Третья сила

Пролог

Посвящается Селене, Насте, Либи,

Цою, Натали, Ксюше, Elzard,

Langhans, Белинским и Малюк.

Без Вас история не стала бы историей.

Пролог.

Имеющий ухо да услышит...

(Откровения Иоанна Богослова)

Полчище. Несметное полчище и имя ему Легион. И будут крики наполненные болью, тяжкие стоны, предсмертные хрипы, громкие плач и скрежет зубов, свист мечей и хруст костей играть блаженную музыку, ведомой лишь одной Смерти. Да начнется Армагеддон на земле сущей, да прольется кровь грешников, праведников и белосветлых – врагов наших. И будет на земле править лишь один бог – Сатанаил, и докажет своему родителю, что его власть и сила велика, и завершит начатое давным-давно - свергнет старый порядок и воздвигнет новый. И ничто не остановит его на этот раз...

Со всех уголков пещеры доносилось рычание, полное ярости и гнева, топот стоящих на месте демонов, что жаждут вырваться в мир людей и резать, колоть, рубить, убивать, сжигать, топтать - уничтожать. Такова их жизнь, ради которой они не щадили ни себя, ни других, стремились быть сильными, быстрыми, ловкими, выносливыми, кровожадными - лучшими в своем деле, потому как знали - Сатанаил, Властелин подземного мира и города Пандемония, не оставит их без внимания и вознаградит каждого по делам и заслугам.

Возвышаясь над всеми, на каменном выступе стояли два демона. Небирос - старший Легиона избранных, вел разговор со знаменосцем Ада Азазелем, державшим в могучих лапах древко знамени Ада - изображение Бафомета в красной пентаграмме на черном полотнище. Азазель внимательно слушал, периодически кивая головой и бормоча в ответ. Небирос небрежно отмахивался рукой и продолжал монолог. Из-за шума, стоящего в пещере, не было слышно разговора, поэтому их не беспокоили подслушанные откровенности перед предстоящим вторжением. Редкие взгляды полные уважения и трепета скользили по ним, но глав Легионов это не волновало.

С минуты на минуту испещренная письменами стена пещеры станет дверью в иной мир, мир людей, живущих в безмятежном спокойствии и не подозревающих о нависшей над ними угрозе их существованию. Демоны долго этого ждали, готовились, тренировались, копили силы и верили, что их день настанет вскоре и запылает земля вместе с небесами. Небирос оглянулся по сторонам и задержал свой взгляд на блеснувших в глубине пещеры огоньках факелов – приближался еще один Легион. Но по плану выход последующих Легионов предстоит после выхода авангарда в иной мир - Легиона лучших в своём деле. На них полагается вся важность задачи закрепится в том мире и обеспечить выход остальным Легионам.

Азазель, проследив за взглядом Небироса, коротко взглянул на приближающиеся огоньки и подозвал одного из своих подопечных. Забравшись на выступ, демон внимательно посмотрел на старших Легионов. Сказав что-то ему, Азазель хлопнул ладонью по плечу, и он, спрыгнув со скалы, стремительно помчался сквозь толпу демонов, затерявшись среди них. Сопроводив его взглядом, Азазель повернулся к Небиросу и вновь продолжил разговор. Спустя короткое время, Небирос повернул Азазеля, указывая на высокую мощную фигуру демона, облаченную в золоченные латы. Словно скала в речном потоке, он шёл через Легион, продвигаясь к каменному выступу и расталкивая демонов в разные стороны с пути, не слушая яростных и недовольных выкриков в спину. С ходу вскочив на выступ, демон кивнул головой в знак приветствия присутствующим главам и выразил своё негодование. Небирос рассмеялся и хлопнул его плечу, притягивая к себе поближе. Коротко посовещавшись, демон в золоченых латах кивнул знаменосцу и старшему Легиона и, спрыгнув с выступа, также напролом пошёл назад к своему Легиону, остановившемуся в глубине пещеры.

- Небирос, когда он поймет, что здесь он не старший? – сказал Азазель, смотря вслед удаляющемуся демону.

- Когда-нибудь поймёт, ведь он к демонам и людям тянется, – сообщил Небирос и повернулся лицом к стене, - иногда горю желанием его зарубить за подобные взгляды. Ведь все дела можно уладить быстро стоит лишь применить силу, а он? Ты только представь, что он может предложить – найти компромисс и пойти мирным разрешением дел. Где это видано, чтобы мы решали дела мирно? Ничего, каждому за деяния и по его заслугам.

- Верно, но каждый раз его выслушивать, уснуть вечным сном недолго, - улыбнулся демон и замолк, опершись на древко.

Небирос ухмыльнулся, вновь посмотрел на стену пещеры, которая не желала исчезать, падать, разваливаться громадными обломками камня, в конце концов, и задумался: что же ждёт их здесь, кроме смерти? Только победа, но что будет победой? Полным уничтожением врагов и захват мира или новой войной? С кем только? Враги и война всегда будут, жизнь без них вовсе не жизнь - покой, забвение и вечность. У вечности только времени нет. Сомнет и задавит, не увидишь, лишь ощутишь внутреннюю пустоту, пустоту уходящего времени.

Внимание Небироса привлек неожиданно нарастающий гул по ту сторону стены, и с каждым мгновением он усиливался, вдавливая разум в стенки черепа, раздражая кости и нервы.

- Приготовиться, – громогласно рыкнул на всю пещеру Небирос, обнажая искривленный на манер сабли меч, украшенный зубьями у ручки. Шум в пещере затих на миг, чтобы вновь возрасти оглушительной канонадой рева и звона стали – ожиданию настал конец, демоны воодушевились к бою, дружно заколотили по земле древками копий, застучали мечами по щитам и затопали ногами, отбивая ритм, сопровождая рычанием во всю глотку.

Небирос оглянулся на Азазеля, застывшего в готовности спрыгнуть с выступа и рвануть вперёд – в горячее пекло боя, и посмотрел на испещренную письменами стену. Словно невидимый молот и колокол по ту сторону каменной преграды гремели и звенели, вызывая в душах томительное ожидание последних мгновений перед ярой битвой. Последние мгновения. Последние...

Гробовая тишина неожиданно ворвалась в пещеру, поглотив все звуки, даже заглушив самых яростных демонов. Настораживало и пугало одновременно. Астарот предупреждал о подобном явлении и наставлял не пугаться этого. Он называл это затишьем, словно перед бурей, когда нежданно вскрываешь пространство и время, на миг мир теряет краски и цепенеешь от ужаса, и ощущение будто сама вечность провела лукавым язычком по твоей шее. Впечатление не из приятных, даже страшнее, чем близость смерти.

Письмена вспыхнули и погасли мгновенно, камень пещеры заискрил и потух столь же мгновенно, как и письмена. На стене внезапно Небирос увидел свое отражение, как и окруженный демонами каменный выступ. Зеркало, Астарот об этом тоже говорил, и это называл сущим пустяком. Легко ему об этом говорить, когда он сидит в своём чертоге и руководит армией оттуда. Но чем же мы хуже? Ничем, разве только умением хорошо владеть оружием, правда, в этом верховного главнокомандующего никто не смог переубедить. Тем временем из центра зеркальной стены пошли кругом волны к краям, смазывая отражение и оборачиваясь темной пустотой. Колокол зазвенел громче. Чёрная пустота воронкой пожирала кусок за куском стену пещеры, выхватывая еще больше и больше обломков камней. В то же мгновение, когда последний обломок исчез в черной пустоте, воронка исчезла. Черная пелена начала рассеиваться, открывая взору зеленеющее поле, сумрачное небо и огоньки поселений вдали...

Вот он - МИР ЛЮДЕЙ...

- Во имя Сатанаила!!! Впере-е-ед!!! - неожиданно рядом Небирос услышал рев Азазеля, который сорвал оцепенение со всех демонов перед увиденным зрелищем.

Дважды повторять не имело смысла. Стремительный поток демонов вырвался вперед, как вода из бочки, найдя неприметную дырочку в стальной оболочке. Долгожданное время спустя несколько тысячелетий пришло. Небирос спрыгнул на землю и, обтекаемый со всех сторон демонами, неспешно направился к выходу в мир врагов и будущих союзников, где свершится судьба тысяч лет ожидания. Теперь настало их время.

Лицо озарило белое свечение, ослепив и заставив пошатнуться назад, в тот же миг в грудь ударил мощный поток горячего воздуха, опрокинув на спину. Таков был ответ небес...

Часть I. "Начало" Глава 1. Астарот

Часть I Начало

1. И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей,

и я услышал одно из четырех животных,

говорящее как бы громовым голосом:

иди и смотри.

2. Я взглянул, и вот, конь белый,

и на нем всадник, имеющий лук,

и дан был ему венец; и вышел он как победоносный,

и чтобы победить.

(Откровения Иоанна Богослова 6.1-2)

Глава I Астарот

Астарот стучал когтями по резному из золота подлокотнику трона, задумчиво наблюдая за действиями двух бесенят, чистящих гобелены от несуществующей пыли. За массивным деревянным столом посреди зала сидел Небирос, сидел и глядел себе под ноги. Его вид представлял собой жалкое зрелище: покрытое мазью лицо с повязкой на левый глаз, забинтованные ладони, почерневшие от гари и копоти помятые латы, потерянные сегменты наплечника и наручей. Перед ним на столе стояла склянка с грязно-желтой жидкостью, которую он изредка пил, кривя лицо в уродливой гримасе, тяжело выдыхая едва заметный пар. Чего там намешали лекари – непонятно, но сказали, что поможет быстро поправиться.

- Дрянь, а не целительный напиток, - выпив чуть снадобья, скривился Небирос.

- Пей! На тебе и так лица нет, - мрачно заметил Астарот, – угораздило же тебя попасть под столб света.

- Воля случая, - развел руками Небирос, перестав гримасничать.

- Воля случая. Если б не дружки Азазеля, ты бы тут не сидел, - проворчал на троне демон.

- Я бы лучше погиб там, а не изнывал от бегства с поля боя. Почему мы вообще отступили?! - вскрикнул Небирос, вскочив с места.

Астарот промолчал, нервно водя желваками по лицу. хотел бы и он сам разобраться, что произошло на самом деле.

– Кто-то из сигнальщиков подал сигнал об отступлении, насколько тебе известно будет. Я приказов не отдавал таких, и цепочка, не разобравшись, начала передавать сигнал на передовую, тебе как раз, а ты в отключке. Азазелю тоже сильно досталось. И как понимать солдатам приказы? Правильно, как учили – сигнал есть, значит надо отступать. Никаких возражений, за тебя думает твой командир, а не воин, – произнес Астарот, хмурясь.

– Но как же так? – возмутился Небирос, – Ведь бой только начался.

– А мне почем знать, что каждый воин думает, и как он будет поступать в следующую секунду? Твой Легион ведь? Ты их собирал и учил, вот и разбирайся теперь с ними как хочешь, но учти, они ведь еще для следующего вторжения понадобятся нам.

– Но ведь и ты их наставлял тоже, – заметил Небирос.

– Верно, но…

– И за управление отвечаешь тоже, кто как не ты виноват в срыве вторжения? – вскочил с места Небирос.

– Сядь! – сказал спокойно Астарот, внутренне закипая от негодования.

– Вот так вот, мой командир, вторжение только началось, и не все успели выйти на землю, - заговорил Небирос, проигнорировав приказ, - мы могли их согнать с холма и разбить не раздумывая.

– Заткнись! - рыкнул Астарот, вскочив на ноги, направив гневный взор на демона, – Дерзить мне вздумал? Учить меня вздумал, как руководить армией? Да я не одну битву планировал, пока ты бегал, выполняя мои приказы! До сих бегаешь!

Небирос замолк и сел, бросив взгляд на склянку. Взял ее в руки и сделал большой глоток, осушив склянку разом на четверть.

– Дрянь, а не напиток, - выругался тихо демон, завинтил крышку и спрятал в подсумок.

– Зато поправишь свой лик быстро, – чуть успокоившись, проворчал Астарот и сел на место. - Не мое распоряжение было давать сигнал к отступлению, ты понимаешь это?

– Если и так, - задумался Небирос, склонив голову. – А чьё тогда?

В воздухе повисла напряженная тишина. Небирос искоса поглядывал на двух бесенят, сметающих пыль с очередного гобелена, на котором некогда славный воитель Астарот, восседающий на Адском Звере из темных закоулков Ада, врывался первым в стройные ряды белосветлых вместе со своими Легионами демонов. Некогда в прошлом дерзкая атака на правый фланг, которую держал святой Гавриил, прошла успешно, и ангелы в спешке отступали к заранее подготовленным позициям у стен дворца. Но этим всё и закончилось - в тот же миг его Легионы, как и других восставших ангелов и херувимов, были низвергнуты с небес в царство ночи и огня.

"Если тебя вдруг окружит покой,

И ничего тебе будет не надо,

Встанет опять за твоею спиной

Черное Воинство Ангелов Ада."*

– Вы что-то сказали, командир? - не поняв невнятного бормотания Астарота, спросил Небирос.

– Ничего, ты лучше поразмышляй, что делать. Что нам делать дальше, - ответил Астарот, неопределенно взмахнув рукой.

Небирос, вновь устремив свой взгляд в пустой стол, замолчал, раздумывая над предложенной темой. Исход дальнейшего противостояния был предопределен заранее, и ошибки не должно было быть. Однако такого рода ИНЦИДЕНТ прервал на корню выверенные с особой тщательностью планы, и ни для кого не остался незамеченным. Сатанаил, наверно, в своем чертоге рвет и мечет всё, что движется и нет. Другие демоны жадно потирают руки, рассчитывая подняться по иерархической лестнице. Дальнейшая судьба Астарота и его приближенных находится в руках Владыки. Ох, несдобровать им.

– Где Саргатанас? – неожиданно громко рыкнул Астарот, отчего Небирос вздрогнул. - Где он?

– Саргатанас в своих Легионах наводит порядки, - ответил поспешно Небирос.

– Порядки? – спросил он, недоумённо.

– Да. После неудачного вторжения демоны готовы друг другу кровь пустить, считая, что они виноваты во всем. Такая буря почти во всех Легионах и сами Херувимы и старшие Легионов готовы рубиться между собой, - закончил Небирос.

– "Как люди", - подумал Астарот. - "Всех винят в своих бедах, кроме самих себя - любимых, тьфу."

Что за чушь? Какие люди? Эти жалкие смертные твари?

– Ступай к нашим войскам, убеди их в том, что вторжение не заставит их долго ждать, об этом объявим позже, и... - Астарот на мгновение задумался, - смени латы, приведи себя в порядок, нечего в них щеголять. Заодно вызови старшего сигнальщика Кахьяри.

– "Щеголять?" – откланявшись, подумал Небирос и направился к двустворчатым дверям, - "И где он таких слов набрался? Впрочем, неважно, ходить так ходить, щеголять – так щеголять."

Едва Небирос скрылся за дверями, Астарот знаком указал бесенятам заканчивать с уборкой и быстрее убираться вон. Дважды повторять не пришлось. Как ошпаренные паром бесенята похватали утварь и скрылись за дверями, дабы не получить взашей за медлительность, ведь можно и угодить на Каторгу со всеми вытекающими отсюда последствиями.

"Лучше смерть, чем Каторга" - так считают многие, а пережившие это не слишком любят упоминать об этом периоде жизни. Но метки говорят сами за себя - шрамы на запястьях и лодыжках от кандалов, от хлыстов надсмотрщиков по всей спине и рваные на шее от ошейников, шипы которых впиваются при неосторожном движении - иногда это заканчивалось мучительной смертью каторжника. Бесславная и унизительная смерть для демона. В небытие уйдут или, возможно где-то переродятся вновь, но не будут помнить своего прошлого.

Реинкарнация, хм, кажется так это люди называют. А чего это он людскими вещами и делами заинтересован? Ведь они и ногтя не знают, как устроен этот мир, как взаимодействует и сколько эпох Перерождений он пережил. Со временем одна эпоха сменяют другую. Вновь окрыленный надеждой, любовью и оправданием мир существует, пока вновь не подойдет к очередной черте, как и всякий предыдущий раз - дряхлой, нервной, утонув в сомнениях и предвестиях скорого конца. И время вновь перевалит за рубеж - и будет что-то иное, юное, окрыленное, пока... Пока снова оно не состоится и не переродится. А ход времени бесконечен.

– А ход времени бесконечен, но не мой, - проворчал Астарот, гулко вздохнув грудью, и щелкнул пальцами.

Откуда ни возьмись в воздухе появился полупрозрачный силуэт человека, тут же рухнув ниц как подкошенная трава.

– Вина и закуски, - сказал Астарот ему, и он исчез, чтобы вновь появиться с двумя подносами, уставленными всяческими угощениями и чашей с вином.

Поставив подносы на появившийся у трона столик, силуэт поклонился и замер, ожидая следующих указаний от демона. Взглянув на него, Астарот когтем подцепил кусок прожаренного мяса и закинул в рот.

– Возьми кусок мяса и можешь идти. Благодарю, – великодушно произнёс демон.

Слуга покачал головой, но лишь демон нахмурил брови, как он с резвостью змея схватил маленький кусочек и исчез в тот же миг, не успев моргнуть глазом.

Астарот хмыкнул – неупокоеный, и отхлебнул глоток вина из золотой чаши, украшенной сапфирами и изумрудами.

– А ведь это может быть мое последнее угощение тебе, первое и последнее, потому как неизвестно, что меня ожидает. Одно верно - смерть, но возможно и похуже – Каторга, бррр, и думать страшно, – вздрогнул демон и закинул в рот еще угощение.

Астарот сидел, ждал и раздумывал. Скоро ведь придут. И пока есть время можно, даже нужно, провести его с пользой. Что собственно тогда произошло? Что заставило подать кого-то сигнал к отступлению и заставить повернуть назад Легионы? Страх? Ошибки передачи или намеренный сигнал? Только зачем? Неожиданная потеря части лучших? Нет. Азазель и его сподвижники? Он жив, что не скажешь о его подчиненных.

Загадка. Но что тогда требовалось в это мгновение?

Вопрос повис в воздухе, похоже, и другие не ведали ответа, но на то и вопросы, чтобы быть неразрешенными до поры и времени. Пока мало вопросов и ответов. Бред какой-то лезет в голову только. А может дело в нем? Потерял хватку, расслабился. Некогда кто-то упоминал, что старое изживает само себя со временем, может и он попал под это влияние? Чего? Старости? Нет, невозможно.

Демон встал с трона и прошелся неторопливо по залу, осматривая гобелены, некогда сделанные в честь славных времен, запомнившихся кровавыми битвами и смелыми вылазками. Да, были времена. Что если и правда к нему подкрадывается это время? Но ведь тогда и другие, возможно, скрывают подобные события. Да толку-то? Это только в очередной раз загоняют его мысли в тупик.

– Черт! - рыкнул Астарот.

Очередной слуга воителя предстал перед ним, цокнув копытцем.

– Да, мой Господин, - склонил рогатую голову черт.

– Где Саргатанас? Где Кахьяри? - в нетерпении рыкнул демон. - Где они?

– Они идут к вам, Господин, - ответил немедленно он.

– Тогда убирайся к ним и поторопи их, - неожиданный приступ гнева туманил разум, а это чревато последствиями, неприятными для прислуги и его подчиненных.

След черта простыл мгновенно, и Астарот, вздохнув глубоко несколько раз, направился обратно к трону. Взяв чашу в руку, одним глотком он осушил её и уселся на место, предварительно поставив чашу на поднос рядом с бутылью вина из темно-синего стекла с причудливым узором на ней. Хмыкнув, демон раскрыл её, налил себе ещё вина в чашу и запечатал. Что-то подсказывало ему, что пока не поздно, лучше наслаждаться каждой каплей этого упоительного напитка. Как каждым мгновением перед бурей, глоток за глотком, с небольшой передышкой. В иных ситуациях каждое последующее мгновение мы перестали бы ценить и поглощали бы как воду, потому как не разглядим ценности в них. Мгновение... Наверно, мгновение не столь и прекрасно, раз не желает останавливаться. Хотя если подумать, его нельзя остановить, но можно сделать так, чтобы оно осталось в памяти навсегда. Только на радость или на вечную муку? Очевидно, чтоб сожалеть по утраченному времени или наоборот. Противоречиво, но в них, как и в спорах, рождается своеобразная истина, только они рождены теми, кто сумел убедить собеседника в верности своих размышлений. А если подумать, то и большие массы тоже.

Астарот в задумчивости нахмурил брови, закусив нижнюю губу.

"19. - Долго Сатанаил мирился со своим положением, наконец, его терпение дрогнуло.

20. - И собрал Сатанаил всех ангелов, что жили в округе его дворца и сказал.

21. - "Разве Я не подобен естеством своим отцу Моему? Разве не превосхожу Я силой и мудростью Своею Моего брата родного?

22. - Я слыщал, что отец Мой от ревности своей запретил вам приближаться к покоям моим...

23. - Отныне будет воля моя равной воле отца Моего. Ибо с этого момента не один уже бог правит этим миром, но два."

24. - И многие ангелы божьи, услышав такие речи, отвернулись от Иеговы, и перестали воздавать хвалу создателю своему. И присягнули Сатанаилу, и возвели град великий вокруг двоца Его.

25. - И было в то время два Бога в раю: белосветный бог Иегова и бог - Сатанаил."**

А после понеслось - кровь, звон, огонь, паника в рядах войск Иешуа, плач, смерть, Тьма, раскрывшая объятия новым поселенцам подземного мира, нынче именуемая Адом. Было время Великой печали и великого города Пандемония, возведенного на Серном озере, в центре которого высилась Башня Сатанаила - главная обитель Владыки. И это не упоминая о великих битвах на земле, когда наравне с людьми сражались и ангелы, и демоны. В человеческом обличии, естественно, дабы не быть замеченными врагами. Да, были славные времена, но все кануло в Лету. А сейчас... Сейчас пришло время воздать ему по делам и по заслугам его.

"Встанет опять за твоею спиной

Черное Воинство Ангелов Ада"

– Вызывали, Командир? – неожиданно раздался от дверей тихий голос.

– Долго ли мне тебя ещё ждать, Кахьяри? – спросил Астарот, взглянув на вошедшего в зал старшего сигнальщика.

Кахьяри – демон-сигнальщик выглядел как типичный представитель рода людского, но отличительной особенностью которого был огромный рот на маленьком сморщенном лице с острыми скулами и костяными наростами на лысом черепе, широкая грудь с размеренно шевелящимися ребрами под тонкой кожей при дыхании, огромные темно-серые глаза затуманенные вращались во все стороны лихорадочно, будто прося поддержки у стен. Поправив походный костюм – балахон-плащ, короткий меч на поясе и трубу за спиной, он направился к восседающему на троне Астароту и припал на одно колено перед ступенями.

– Мое почтение, командир, Кахьяри прибыл по вашему зову как можно скорее, - отчитался он, склонив голову.

– Докладывай, что произошло и кто виноват в том, что теперь меня, возможно, отправят на Каторгу, - заговорил Астарот.

– Командир, ситуация до конца не прояснилась, один из сигнальщиков, как вам известно будет, неожиданно самовольно подал сигнал об отступлении, и его подхватили остальные, полагая что приказ отдан вами самолично, в то время как другие его не получали.

– Не прояснилась? Так выясните это! – взревел демон, стиснув кулаки.

– Выясняем, командир, но дело осложняется тем, что когда начали проводить проверку, мы не досчитались одного сигнальщика, который по рассказам его собратьев и подал сигнал.

– Ну чего тянете, куда он пропал? – хмуро спросил Астарот, стараясь не сорвать свой гнев на демоне-сигнальщике.

– Мы отправились на место, где он стоял, и обнаружили его убитым, точнее он покончил с собой, – ответил Кахьяри.

– Покончил с собой? Ты наверно шутишь? – с ноткой недоверия спросил Астарот, вскинув брови в недоумении.

– Мне нет нужды шутить, командир, он перерезал себе горло своим же мечом, – оправдывался демон, подняв взгляд на Астарота.

Задумавшись на пару мгновений, Астарот, нахмурился, а ведь это для него единственный выход был уйти от ответственности за содеянное, но так или иначе виноват теперь не он один остался, а затянул многих собратьев, в их числе и его – Главнокомандующего Армий Ада. Паршивая складывается ситуация, и как отвечать перед Владыкой спрашивается?

– Почему мне сразу не доложили о произошедшем? – спросил демон.

– В возникшей неразберихе после подачи сигнала мы растерялись, – ответил Кахьяри, виновато склонив голову. – Потому и не смогли сразу доложить вам о случившемся.

– Прочь, – тихо произнес Астарот, с трудом сдерживая гнев после откровения.

– Что, командир? – спросил, не расслышав слов, демон-сигнальщик.

– УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ С ГЛАЗ МОИХ ДОЛОЙ!!! – заревел командир, давая волю накопившемуся гневу, вскочил с места и схватил чашу.

– Но командир… – пытался сказать ещё что-то Кахьяри, вскочив на ноги и отступая назад к двери.

– ПОШЕЛ ВОН, ТВАРЬ НЕБЕСНАЯ!!! – швырнул в удирающего сигнальщика чашу Астарот, выпуская когти, готовый прыгнуть следом за ним.

В последний миг перед тем как чаша бы припечатала к стенке незадачливого командира отряда сигнальщиков, Кахьяри увернулся от нее и ветром вылетел в чуть приоткрытую дверь. Одной из особенностей сигнальщиков как раз были быстрые ноги и ловкое тело, несмотря на их весьма крупное телосложение, что не раз спасало их от праведного гнева Старших Легионов и прочих опасностей Ада.

С хрустом вошедшая в монолитный камень чаша треснула и торчала в стене. Тяжело дыша от гнева, Астарот подошел к ней и рывком выдрал из камня. Сжимая в кулаке орудие гнева для Кахьяри, демон оглядел зал в поисках всякого живого, на ком можно сорвать свой гнев, но таковых не нашлось. С досадой и злостью он швырнул чашу на пол. С треском она разлетелась на кусочки, оставив паутину трещин в граните. Проклятье. Теперь ему точно не отвертеться от наказания, только остается молить Матерь Тьму и надеяться о снисхождении Владыки к его персоне. Но факты говорят не в его пользу: дал слабину, и вот получите беды на голову. Усевшись на трон, Астарот шумно выдохнул, запрокинув голову к своду зала, выпуская и пряча когти. Успокоившись немного, демон вызвал слугу, потребовал дать другую чашу и заодно убрать осколки разбитой. Наблюдая за летающими по залу осколками, демон приходил в себя. Вот кому точно хорошо, слугам и подчиненным, им не нужно проявлять своей инициативы, выполняй свои обязанности и не переживай что тебя отправят на смерть за малую провинность, только накажут телесно.

Но хороша ли действительно их жизнь? Да как-то никто не задумывался о таком, наверно, только воспринимают это как должное. Зачем? Ведь ты не наравне с ними проводишь уборку в зале, не чистишь гобелены и не выполняешь приказы своих господ. Хотя в чем-то есть сходство, только разница в ступеньках иерархической лестницы. Чем выше забираешься по ней – тем больше ответственность взваливается на твои плечи, и, соответственно, спрашивать с тебя будут ещё больше и наказывать тоже не кнутом собираются.

Тряхнув головой, сбрасывая морок задумчивости, Астарот заметил, что он не один в зале - возле дверей переминался с ноги на ногу бесененок, не зная, как сказать и не выхватить за это наказание.

– Чего тебе? - недовольно рыкнул Астарот.

– Господин, к вам гостья, - встрепенулся бесененок, смотря себе под ноги.

– Кто? - брови взмыли вверх от удивления. Гостья? Это странно, он ожидал верных Сатанаилу Архидемонов-Херувимов.

– Лилит, Господин, - ответил бесененок, в ожидании худшего. - Лилит.

– Сопроводи сюда и... – Астарот задумался, - безликому передай, чтобы принес ещё вина и угощений – ягоды и фрукты.

– Слушаюсь, - дверь захлопнулась за ним, и демон слегка улыбнулся, приятная неожиданность, но так ли это?

В воздухе вновь запорхали подносы и по мановению руки Астарота улеглись на стол в центре зала, куда переместились и его угощения. Демон встал с места и зашагал к столу, вновь указав безликому взять с его подноса еще кусок прожаренного мяса. Чего он так расщедрился? Ерунда, можно себе позволить, напоследок.

С легким шелестом открылись двери, впуская неожиданную гостью – молодую девушку. Огненно-рыжие волосы, рассыпанные по плечам, вздрагивали при каждом движении, шелковый наряд облегал тело, выделяя приятные глазу изгибы тела, а целеустремленный взгляд огненных очей пронзал насквозь. Сменивший демонический облик на человеческий Астарот на стоял у стола в черно-красных одеяниях, встречая её.

– Какая приятная неожиданность, Лилит, - улыбнулся краем губ Астарот.

Кивнув ему, Лилит прошла к столу и уселась в предложенное демоном кресло.

– Приятно, когда встречают подобающим образом, - наконец произнесла Лилит, улыбнувшись присевшему в кресло напротив неё Астароту.

– А я как рад, Госпожа, – продолжая улыбаться, ответил демон.

Астарот налил себе и девушке вина в чашу, и задумавшись о своем, он пристально посмотрел на неё, столь же прекрасной как и в первый раз, когда он её увидел. В то время, когда Серное озеро было осушено и на его месте воздвигнут город Пандемоний, когда закладывался камень Башни, появилась она - Лилит в сопровождении Сатанаила. Твердили некоторые, что она была с земли, другие считали её творением их Владыки, лишь некоторые догадывались о её истинном происхождении. Восхитила их тогда решимость этой девушки и пораженные огненной красотой готовы были преклониться перед новой госпожой их мира. Но их видели порознь чаще, чем вместе, Сатанаил ничего не говорил, что могло связывать их вместе. Но убедил остальных, что она не из приспешников света, а трогать её себе дороже. Так она и осталась среди них, изредка пропадая на неопределенный срок, хотя мало кто теперь обращал внимание на её отсутствие. Кому какое дело, если за ней приглядывает сам Владыка?

Отпив вина, она взяла пальцами ягоду и положила в рот.

– Приятно признавать, что есть среди вас не лишенные романтики и эстетики демоны, которые знают что подать девушке, а не заядлые воины и убийцы, - улыбнулась вновь Лилит.

– Стараемся, Госпожа, - улыбнулся на похвалу Астарот.

– Ой, давай без "госпожи", - недовольно нахмурила брови Лилит. – Бесит уже.

– Но...

– Никаких "но"! Я просто Лилит. – улыбнулась девушка.

– Сколько помню себя и сколько ты здесь провела, и как за тобой присматривает Сатанаил, иного не подумаешь, Лилит, – дружелюбно заметил Астарот.

– Нет, почему же? Можно, он просто мне решил помочь, - серьёзным тоном ответила она.

– Помочь? – удивился демон, – если это не секрет, то в чем заключается его помощь?

– Ну а как же, разве это для кого-то секрет? – пренебрежительно ответила девушка, – просто вытащил из Рая, мне там наскучило и окружение настолько осточертело, тем более если тебе уготована только одна роль, то зачем её исполнять, если есть другие роли. Но они не думали иначе, как я, поэтому проходилось скрываться, прятаться, искать выход из сложившейся ситуации. А тут я узнала, что есть места, где нет той красоты, что есть в садах Эдема, но зато полная свобода действий, чем не лучше, а?

– Даже не знаю, что и предполагать, – не зная, что сказать, взмахнул рукой демон. – но лучше иметь полную свободу действий, чем жить под гнетом указаний, своей строгой ниши в группе.

– То-то, там я и встретила нашего Владыку, казалось, он просто ожидал меня, но нет, ему нравилось наблюдать с тех мест за Раем, мечтать, что он обязательно займет свое место на троне. Тогда он увидел меня, разговорились и тогда он предложил свою помощь. И вот я здесь – сижу перед тобой и пью сладкое вино, – в подтверждение своих слов Лилит отпила из чаши.

– Интересно, очень интересно. Мне казалось, что он не признает ничего кроме власти и самого себя и помощь мало кому может предложить, если не видит в этом личной выгоды, – откровенно заметил Астарот.

– Не стоит недооценивать нашего Владыку, Астарот, – хищно улыбнулась Лилит.

– Ты права.

Помолчав, Лилит склонилась над столом, продолжая смотреть на демона. Мягкий лукавый взгляд так и скреб его несчастную душу от ожидания, неспроста она сама лично решила навестить его в преддверии всего худшего.

– Знаешь, иногда мне тоже казалось, что он зациклен только на себе, но на самом деле это не так. Он поглощен своей многовековой мечтой занять отцовский престол и править всем мирозданием с нами, – продолжая улыбаться, серьёзным тоном сказала она, – потому ищет связи везде, и союзников, где только возможно, даже в мире людей.

– Доверить столь ответственное дело людям? Да он верно шутит? Как можно доверять этим созданиям, когда они слабы по сравнению с нами? – недоуменно спросил Астарот.

– Когда ты последний раз поднимался в мир людей? – вопросом на вопрос ответила Лилит.

– Хм, лет 50-60, если не больше, когда у них большая кровавая заварушка была. Ох, тогда мы оторвались на светлых, да и они нас потрепали тоже не слабо, - предался воспоминаниям демон, блаженно улыбнувшись.

– Ха, давненько ты, однако, не поднимался, - захихикала девушка. – У них полным ходом идет прогресс, скажу тебе. Развиваются не только технически, но и морально, хотя морально не отличаются от прежних. Те же желания, те же мечты, только условия жизни теперь другие, ну, и немного поменялось их отношение к религии.

– Да ну? – не поверил Астарот.

– Истинно так. Не веришь? Сходи, проверь, - засмеялась Лилит, откинувшись на спинку кресла.

– Не до этого мне сейчас, ходить проверять твои слова. Пока приму просто к сведению, – покачал головой демон, задумавшись.

– Чего нос то повесил? – спросила она, наблюдая за ним.

– Ты разве не слышала? – удивился демон. – Гордое вторжение заменилось трусливым бегством из-за одного гада. Теперь все камни в меня летят.

– Ах, вот чего все злые ходят, поэтому я ведь не просто пришла, – вздрогнул Астарот от мягкой речи Лилит. – А передать от Сатанаила весточку лично тебе.

– Какую? – шепотом произнес Астарот, внутренне напрягшись.

– Сам, или я. Такую вот, – улыбнулась она, взяв в руки чашу. – Чтобы это значило?

Она взглянула на него со смехом в глазах, но уже несколько иначе, чем в предыдущий раз.

– Тебя уже прозвали предателем, – заметила она, наблюдая за реакцией демона.

Предателем?! Вот это выше всякого предела на сегодня. Кровью налились глаза, а ладони рук непроизвольно сжались в кулаки. Ещё немного и он пойдет, устроит им кровавую бойню за все хорошее, что твердят. Неважно, кто будет на его пути, первой умрет Лилит, она слишком близко к нему, чем другие, будь то демон или бес. Кое-как успокоившись, Астарот взглянул на раздавленную в руке чашу, и хмыкнул, горло было бы беспощадно раздавлено в его железных тисках.

– Кто посмел такое сказать? – прохрипел демон, взглянув на девушку.

– Кто-кто, да есть такие желающие тебя потеснить с насиженного места, да и простые воины на тебя грешат, – ответила она.

– Да черта с два им, дождутся они у меня, – нахмурился Астарот.

– Увы, но ты не в том положении, чтобы им угрожать расправой, – развела руками Лилит.

– Допустим, но это не означает, что меня отправят на смерть, – еще больше хмурился демон, щелкнул пальцами и потребовал у появившегося слуги поменять ему чашу.

– Как знать, мы не ведаем, что нас может ждать впереди, – задумчиво произнесла девушка, вертя в руках чашу, разглядывая её.

– Наивно полагать, что нам ничего неизвестно про свое будущее, мы знаем это по своим планам и мечтам, – заметил Астарот, наливая в чашу вина.

– Ты так думаешь? – изогнула бровь недоверчиво девушка.

– Да, я так думаю, – ответил Астарот.

– Интересны твои представления, интригуют мою душу, – рассмеялась Лилит, но тут же переклонилась через стол, ухватила за грудки Астарота и притянула к себе поближе. – Почему ты тогда колеблешься, а не идешь к Нему?

– Что на тебя нашло, Лилит? – спросил Астарот, осторожно попытавшись отнять от себя её руки.

– Ты боишься? – спросила она, проигнорировав вопрос, продолжая держать его.

– А что, по-твоему, я должен делать? Конечно, беспокоюсь за свою шкуру, – ответил он, наконец, убрав её руки со своей груди.

Рассмеявшись, она ослабила хватку, оттолкнула его назад и откинулась на спинку кресла.

– Твои представления интересны, но все же ты в них полностью, смотрю, не уверен, – улыбнулась Лилит, взяв в руки чашу.

– Нельзя ни в чем быть уверенным до конца, тем более в такое переменчивое время, как ты говорила про мир людей, – хмыкнул Астарот.

– Да не отнекивайся, – засмеялась девушка, - давай лучше выпьем.

– За что? – наконец позволил себе улыбнуться демон.

– За удачное разрешение твоих проблем, скорейшее начало второго вторжения и за нашего Владыку – громко выдала тост Лилит, подняв кубок.

– За это не грех поднять свою чашу, – поднялв ответ свою чашу Астарот и осушил её до дна залпом.

– Как вы только так можете пить? – наивно подивилась девушка, чуть отпив вина.

– Уметь надо, – подмигнул Астарот, улыбаясь, – воин не только должен уметь махать мечом, но и пить соответствующе.

Неожиданно сознание Астарота покрылось белым туманом, заволакивая все нутро и мысли. Веки потяжелели в тот же миг; сопротивляясь внезапно навалившейся усталости и сонливости. Что это с ним? Это яд?! Проклятие! Черт, с меня довольно на сегодня, вот только задушу её и пойду к другим держать ответ за оскорбления. Астарот протянул руку к Лилит, которая продолжала лукаво улыбаться и пить вино, наблюдая за каждым движением демона. Однако зелье оказалось сильнее, чем желание Астарота дотянуться до девушки, и он безучастно рухнул на стол, опрокинув свою чашу. Едва он затих и засопел во сне, Лилит отпила из чаши вина и поставила её на стол.

– Воины, - усмехнулась она, задумавшись о своем в ожидании скорейшего пробуждения демона.

*- (Ден Назгул – Ангелы Ада)

** - (Библия Сатанаила. Падение 1.19-25)

Глава 2. Астарот

Проснувшись, Астарот сонным взглядом обвел зал. Никого – ни Лилит, ни слуг, ни подчиненных, как и не было посланников за ним. Демон встал на ноги и, скривившись от неожиданной головной боли, уперся руками о стол, посмотрел на полупустые подносы и с неприязнью на чашу. Несложно догадаться, что это было и с какой целью. Но сейчас важнее было уточнить, сколько времени прошло и что происходило в это время, пока он самозабвенно храпел, разложившись на столе.

– Вот чертовка, не будь это сказано вслух при ней, – произнес Астарот, – Черт!

Вновь объявившийся перед своим господином в огненной вспышке, слуга склонил голову.

– Да, мой Господин, – сказал черт, – что прикажете?

– Сколько я спал? – спросил Астарот, бросив на него взгляд.

– Весь день, – ответил он, – К вам приходил посыльный от самого Владыки, просил передать, чтобы вы незамедлительно явились к нему, как проснетесь.

– Почему не разбудили? – нахмурился он.

– Пытались, но вы спали крепким сном, – ответил чёрт.

– Ясно. Когда Лилит ушла? – вновь спросил демон.

– Госпожа ушла сразу, как только вы уснули, она вам подмешала сонное зелье, – ответил черт.

– Без тебя заметил, – рявкнул Астарот, меняя человеческий облик на демонический.

– Простите, мой Господин, – стушевался черт.

– Нечего извиняться, каждому бы всыпал десяток ударов хлыстом, если бы это был яд, – хмуро заметил Астарот. – Наведите порядок в чертоге, пока я буду отсутствовать, и приготовьте мне воды и походный костюм прямо сейчас. И где Саргатанас?

– Он пришел сразу после Лилит, но вынужден был вновь вернуться к своим легионам, – ответил черт.

– Да что там у него происходит? – спросил демон, выходя из-за стола.

– Два отряда устроили драку между собой.

– Плохо дело, – проворчал себе под нос Астарот. – Ступай и распорядись о наведении порядка.

– Слушаюсь, мой Господин, – выпрямился черт и исчез в огненной вспышке в тоже мгновение.

Пытаясь взбодриться, демон встряхнул головой, однако вместо долгожданной бодрости вызвал новую вспышку боли в голове. Пошатываясь, Астарот вышел из зала, прикрыв за собой створку дверей, и направился в ванную. Умывшись, демон почувствовал себя относительно лучше, но иногда головная боль напоминала о себе, порождая неприятные ощущения. Приготовления не заняли слишком много времени; знают слуги, что промедление смерти подобно. Собравшись с духом, Астарот направился в подвал Чертога. Там находилась тайная комната для мгновенных перемещений между определенными точками города, где расположены аналогичные комнаты, в том числе между Чертогами других демонов и самой Башней.

Темная комната, в центре большая спираль, расставленные по краям свечи безмолвно приветствовали своего гостя. Росписи на стенах, нацарапанные непонятно кем и непонятно зачем, прыгали и скакали в свете масляной лампы в руках демона. Комната, погруженная в полумрак, вызывала неприятное чувство тревоги. От предстоящей выволочки страх разыгрался, или от мрачной атмосферы комнаты, непонятно. Как по образцу их создавал вручную мастер по зодчеству. Создавал специально для вышестоящих демонов для облегчения перемещения по городу и налаживанию связи между собой. Но ими пользовались только в случае крайней необходимости. Как сейчас в сложившейся ситуации. Надолго терпения у Владыки не хватит, и тогда он сам может заявиться к нему в Чертог не для того, чтоб пофилософствовать, медленно потягивая неприкосновенные запасы вина, а отправить прямым ходом в места не столь отдаленные и приятные. Поэтому ничего не оставалось, кроме как полагаться на этот способ мгновенного перемещения между его Чертогом и Башней Владыки.

Тяжко вздохнув, Астарот начал приготовления к ритуалу. Особой сложности они не занимали, но вот ингредиенты были в недостатке, достать их было проблематично. Зачастую поэтому не каждый решался тратить их без серьёзной причины для спешки. Зачем тратиться, если проще пройтись пешим ходом на своих двоих или крыльях. Но кому как удобно и красиво. Смешав и истерев в порошок ингредиенты в фарфоровой чаше, Астарот подержал её над огнём факел и нанес разогретую смесь по линии спирали. Едва последний мазок лёг на своё место, спираль осветилась мягким голубоватым светом с ускоряющейся интенсивностью свечения. Демону поневоле пришлось зажмурить глаза, чтобы не ослепнуть от яркого света. Вслепую встав по центру спирали и представив свою цель, демон внезапно почувствовал, как каменный пол буквально провалился под ним, погружая его в зыбкую, склизкую среду вечности пространства. Но ощущения продолжались недолго, почти мгновение, вскоре демон ощутил под ногами твёрдый монолит и почувствовал легкий аромат воска. Вот он и прибыл куда следует. Открыв глаза, Астарот осмотрел комнату. Ему пару раз доводилось видеть её, и всякий раз она была обставлена по-разному, не стало исключением и в этот раз. Первое, что заметил демон, это то, что в комнате присутствовали серебряные кубки, восковые свечи и кровавые потеки на стенах, покрывающие каменные росписи. В прошлый раз подобного не было, отметил про себя демон, выходя из спирали.

Оглядевшись напоследок, Астарот вышел из комнаты в подвальное помещение, где его встретила гвардия из приближенных к Сатанаилу Архидемонов – бывших Серафимов, так и не получивших в своё управление Легионов. В росте и фигуре они ничуть не уступали ему, но в мастерстве владения мечами все же Астарот оказался на голову выше их. Поприветствовав ожидаемого гостя, Архидемоны пропустили его, скрывая взгляды.

– Где Владыка? – обратился к ним Астарот, проходя мимо.

– В тронном зале. – ответил облаченный в черный доспех Архидемон. – Мы вас уже заждались, Астарот.

– Да-да, знаю, что заждались, – буркнул себе под нос демон, поднимаясь по ступеням из подвала.

В приёмной Башни царила глухая тишина, ни души кругом, лишь треск горящих фонарей нарушал незыблемый покой. Внутренне напрягала тишина, как перед бурей. В иные дни, когда Астарот появлялся в Башне, зал был намного оживленнее. Один или двое Старших обязательно присутствовали в гостиной в ожидании своей очереди встречи с Владыкой для решения насущных проблем и задач их города, снующие туда-сюда посыльные бесы Люцифуга и постоянно наводящие порядок слуги, но теперь его приветствовали лишь пустые кресла и столы. Гулко стучали по черному базальту сапоги, отражая звуки шагов от мраморных стен. Астарот поневоле оглядывался кругом, выискивая хоть кого-нибудь живого, но так и не встретил никого. Вот и тронный зал – двустворчатые двери из золота, украшенные александритом и малахитом, были закрыты. Последний рубеж, за дверями будет решаться его судьба, и что из этого выйдет, Астарот не предполагал – страх исчерпался в томительном ожидании развязки.

– Будь, что будет, – сказал демон и, толкнув двери, вошел в огромный зал.

Зал поистине огромен – от дверей едва было видно противоположную сторону и трон Сатанаила по центру. Огромные колонны из белого мрамора, вздымаясь вверх, подобно стволам многолетних деревьев, растворялись в темноте свода, и не было видно, где они заканчивались. Выложенный красным гранитом, базальтом и мрамором пол, отполированный до блеска, отражал струящийся сверху свет между колонн. Источником света в отличие от всех чертогов были фосфоресцирующие облачка, висящие в воздухе. Практически незаметные они при прохождении рядом с ними усиливали свечение. Мастер, создавший такое освещение, умел неплохо обращаться с тонкой энергией окружающего мира, но не долог был его век – в одной из вылазок в мир людей, когда требовались его способности, он погиб. Ангелы убили его жестоко, в буквальном смысле разорвав на кусочки и развеяв по ветру. Секрет был утерян вместе с ним, повторить его некоторые маги так и не сумели. Но не теряют попыток создать подобное творение.

Астарот направился к трону, но издали отметил отсутствие Владыки и потому оглядывался по сторонам. Взор его скользил по многочисленным гобеленам, украшавшие стены, резным гравировкам колонн и статуям у их подножия. Медленно продвигаясь вглубь зала, демон не заметил, как позади него сверху молниеносно спустился на пол сгусток чёрной густой дымки. Разбившись об него, дымок воспрянул вверх и застыл на месте. Сгущаясь, нечто приобретало человеческий силуэт, наполнялся деталями одежды, проявлялись черты лица и волосы. Преобразившись, человек вперил в спину медленно идущего впереди Астарота молчаливый взгляд черных глаз.

– Долго же ты идешь, Астарот, – сказал он вслед демону.

Тот остановился на мгновение и немедленно развернулся назад. Перед демоном стоял человек, очень сильно уступающий ему в росте, он едва доставал ему до груди. Тощий, широкоплечий, под стать обитателям мира людей, одетый в шелковую черную майку, кожаные штаны, перетянутые на поясе кожаным ремнем с украшением из костей фаланги пальцев и высокие сапоги с ремнями, он не внушал трепета своим внешним видом. Но сила, заключенная в его власти, меняло всё дело. Поправив прическу, человек смотрел на демона внимательно, ожидая ответа.

– Добрался, как только смог, Владыка, – ответил демон, преклонив колено перед Сатанаилом.

– Вижу, – безучастно ответил он, обходя Астарота и направляясь к трону. – Встань, нечего коленями пол протирать, к твоему приходу его хорошо отполировали слуги.

Поднявшись, Астарот пошел следом за ним. Настроение у Сатанаила невозможно понять, или же он зол, или проявляет равнодушие, но ясно одно, что мало чего хорошего стоит ожидать от подобного тона. Это настораживало все нутро в ожидании неприятной неожиданности.

– Принесите демону и мне кресло, а также накройте столик. Да побыстрее, – громко произнес Сатанаил, взмахнув рукой, указывая куда поставить.

Появившиеся из ниоткуда столик и два кресла с резвостью птицы пролетели мимо ошеломленного Астарота к указанному месту. Внес свою лепту и неожиданно возникший из-за трона с подносом молодой парень в странном одеянии: в черных шелковых штанах в обтяжку, накрахмаленной белой рубашке с манжетами и непонятным узлом на шее черного цвета, по форме напоминающей бабочку. Пустым взглядом осмотрев гостя, он прошествовал к столику и выставил на стол два бокала и бутылку вина. Утонченно, ловко и легко, совершенно на полном автоматизме он выполнял все задачи, представляемые для лакеев по обслуживанию господ. Легким наклоном головы он приветствовал Сатанаила и Астарота, услужливо подставил кресла для всех и, встав между ними возле столика, раскупорил бутыль, разлил по бокалам душистое вино. Запечатав бутыль, парень молча откланялся и отошел в сторону, дабы не мешать демонам наслаждаться приятным вкусом вина и беседе о серьёзных делах.

– Благодарю, Атлантис, – произнес чуть помягче Сатанаил, – можешь идти.

Лакей отвесил поклон и молча удалился за трон также внезапно, как и появился.

– Интересный человек, – сказал Владыка, проследив за взглядом Астарота, – он хотел стать официантом в самом престижном ресторане, но ему недоставало уверенности в себе, а таких не берут, даже на испытательный срок. Пропал бы его талант даром, если бы не обратился ко мне за помощью. Чем смог, тем и помог ему, а расплатиться он решил тем, что станет прислуживать мне пару сотен лет.

Сделав глоток, Владыка задумчиво покрутил бокал в руке, наблюдая за перекатывающимся по стеклу напитку.

– Он получил что хотел, с той поры начал работать в ресторане мечты. Казалось бы, что ещё нужно ему для счастья – мечта сбылась, но не тут-то было – он решил открыть свой ресторан, благо там, где он живёт, это можно запросто сделать, но мало чего учел для этого, а именно свое окружение, – продолжил говорить Сатанаил, задумчиво наблюдая за бокалом в руках. – Но тут произошел с ним несчастный случай, и он оказался здесь. И теперь вынужден прислуживать мне. Услуга за услугу. Но он хороший человек, просто не повезло.

– Но почему он молчит? – спросил Астарот.

– Он знает, когда можно говорить, – ответил собеседник. – Но сейчас речь не о нем, а о тебе, Астарот, что скажешь?

– Мну, мне кажется, Вам уже всё должны были доложить о случившемся, – смутился демон.

– Не всякому говорящему можно всецело довериться, пока не увидишь своими глазами и не пощупаешь руками, – заметил Сатанаил, поставив бокал на стол и подняв на Астарота тяжелый взгляд, от которого у демона по спине поползли мурашки и проступил холодный пот. – Я слушаю.

Вздохнув, Астарот пересказал подробности случая, поведал отчет своего сигнальщика и других подчиненных, кого успел опросить. Покачивая головой, Сатанаил молчал, внимательно слушал рассказ демона, не выражая эмоций. Вот только его взгляд все мрачнел и мрачнел, покрывался темной дымкой, отчего создавалось впечатление пустой сосущей темноты в глазах Владыки. Ощущая его на себе, Астарот дрожал и хотел провалиться сквозь пол, лишь бы не видеть его глаза, но продолжал рассказывать, рассказывать, рассказывать…

– Довольно! – прервал демона Сатанаил, и лишь когда рассказчик смолк, он поднялся с кресла, взял свой бокал и прошествовал по залу к одной стене, намекая, чтобы Астарот шёл за ним.

Ступая следом, Астарот в душе гадал, что сейчас будет, чего ожидать в следующую минуту: яростных криков, или молчаливого приказа уйти. Но Сатанаил молчал и тяжелой поступью шел к стенам, украшенным гобеленами, и уже шествуя мимо них, он внезапно остановился, отчего Астарот едва не налетел на него сзади. Сатанаил в молчании рассматривал один из немногих гобеленов, которые показывали события давно минувших дней, которые предшествовали основным событиям его восстания, а именно Град небесный и его дворец в стороне от него. Как кипела жизнь ключом в городе том, и как приходил в запустение его дворец, как воздавали хвалу ангелы младшему сыну Иеговы, и как тихо было на площади перед дворцом Сатанаила. Так бы и продолжалась тихая мерная жизнь многих ангелов и херувимов, пока не возвысил свой голос старший сын Иеговы.

– Ты помнишь то время? – спросил неожиданно Сатанаил.

– Помню, но вспоминаю о нем теперь реже, – ответил Астарот.

– Может зря, а может и нет, что забываешь про ту жизнь. Ведь мы прожили много времени здесь, – сказал Сатанаил. – А я постоянно вспоминаю, вспоминаю ту жизнь, там, на небе, и всегда грезил мечтами, что займу своё место по достоинству, горевал, что так неожиданно оборвалось наше успешное исполнение всех планов, но не сломался, нет, наоборот, закалился, как сталь. Выстроил свою систему, радикально отличающуюся от их системы, ведь она имеет много недочетов и неясностей. Но все рады, мол, ничего, все хорошо. Бесит, просто доводит до бешенства. А знаешь, сколько мне потребовалось времени, чтобы сформировать свою систему?

– Даже не представляю сколько, – ответил честно Астарот. – Может пару сотен лет?

Сатанаил улыбнулся, затем разразился громким смехом, отчего внутри похолодело у демона.

– Ты шут, какие сотни лет? Годы, века, тысячелетия мне потребовалось её формировать, сглаживать все неровности, убирать ненужные детали и приобретать новые. Приблизить нужных мне демонов, отдалить, а то и вовсе убрать тех, на кого я не мог рассчитывать в бою, отладить её, проверить и перепроверить её, найти каждому своё место в этой системе, в этом механизме. Но чего я не мог ожидать, так это того, что самый важный для этой системы элемент из-за одного винтика вдруг сломался, и вся система начала захлебываться, тонуть. Ты разве не заметил, что творится на улицах города?

– Из донесений слуг и наблюдателей я только представляю, что происходит сейчас на улице, я добирался короткими путями, – ответил Астарот.

– Зря, что не прошелся по улицам, своими глазами бы посмотрел на весь этот ужас, что творится сейчас, – хмыкнул Сатанаил.

– Но ведь все можно исправить, – возмутился Астарот, но тут же поник под холодным взглядом Владыки. – Организовать второе вторжение, пока ситуация не приняла страшный оборот.

– Эффекта неожиданности теперь нам не добиться, они все будут готовы нас встретить во всеоружии, ты это понимаешь? – заметил Сатанаил.

– Да.

– Ты значит предлагаешь положить всех наших лучших воинов, только ради того чтобы мы смогли хотя бы один Легион вывести на землю?

– Но, я не думаю что такое возможно, особенно с ними.

– Глупости мне не говори! – вспылил Сатанаил, неожиданно выставив руку в сторону Астарота и растопырив пальцы.

В тот же миг демон, получив в грудь мощный толчок воздуха, покатился по полу, собирая на своем пути стоящие статуи и опрокидывая их. Вот и оправдались опасения демона.

– Сколько сил я потратил на то, чтобы система работала слаженно и без перебоев, сколько нервов мне этого стоило, скольких средств, и чтобы все это в один миг рухнуло еще на пару тысяч лет ожидания? – распалялся Сатанаил, шагая следом за демоном.

– Но все можно исправить… – начал говорить Астарот, поднимаясь на ноги, но взмах руки отбросил его в центр зала.

– Молчать, когда старший говорит! – рявкнул Сатанаил, поднимая Астарота мановением рук и тут же с силой приложив его об пол.

В глазах блеснули искры, и в голове загудели колокола, Астарот силился подняться на ноги, как вновь был сбит очередным потоком воздуха и придавлен невидимым неподъёмным грузом, да так, что пошевелиться не было возможности. Эх, дотянуться бы до меча, может, он чем сможет помочь.

– Лучше помолчи, и не сопротивляйся, это бесполезно, – сказал Сатанаил, подходя ближе.

Тяжело дыша, Астарот попытался вновь подняться, но давление было гораздо сильнее, чем его жалкие попытки.

– А я ведь рассчитывал на твои способности, лучший воин, мастер владения мечами, хех, а против мастеров тонких энергий ты оказался бесполезен, как жалкая кучка мусора, не можешь ничего им противопоставить, погиб бы тоже, пусти я тебя в первых рядах. Впрочем, ещё это мы сможем проверить.

Тут же давление исчезло и Астарот, рванувшись в сторону, на ходу извлекая меч из ножен, неожиданно уперся в невидимую стену и тут же был отброшен назад в центр зала.

– Хм, зубки решил показать, на что ты способен? – прокомментировал Сатанаил задумчиво. – Но ничего, посмотрим, выдержишь ли ты это?

Поднявшись на ноги, Астарот с ненавистью смотрел на некогда великого предводителя, а теперь опасного противника, играющего с ним как кошка с мышкой. Сжав покрепче рукоять меча, демон ударом высек из гранита искры, воспламенив огненный меч. Не медля, он ринулся в атаку на выводящего руками непонятные пасы Сатанаила. Но в то же мгновение вновь был отброшен назад толчком в грудь.

– Я ещё не закончил, – покачал головой Сатанаил, продолжая жестикулировать.

Поднявшись вновь на ноги, Астарот перехватил меч поудобнее и вновь пошел на невидимую стену, рубя воздух резкими выпадами вперед.

– Лови, тварь, – рассмеявшись, прошипел неожиданно Сатанаил и в сторону Астарота заструился черный дымок из его ладоней.

Приготовившись ко всему худшему, демон рубанул по извивающемуся сгустку дыма мечом. Однако он, извернувшись из-под удара, набросился скоплениями мелких отростков на демона, схватив за руки и заплетая их. Опешив от подобной напасти, Астарот попробовал сбросить его, но дымок не желал расставаться со своей лакомой добычей, все больше и больше оплетая демона сетью мелких отростков, стягивая всё туже свои объятия. Со звоном на пол упал меч, и демон повалился на колени, чувствуя в ногах и в теле внезапно навалившуюся тяжесть и усталость. Нечто состоящее из темного дымка блаженно впитывала силы демона, разрастаясь на глазах. Владыка с улыбкой наблюдал за представлением.

– Довольно! – крикнул Сатанаил, обождав немного, пока демон не свалился ничком на пол. – С него хватит.

Нечто в нерешительности расплетало свои объятия, все же надеясь на продолжение, но под грозным взглядом Владыки быстрее зашевелилось и убралось прочь в темноту под свод зала. Обессиленный Астарот, переводя дыхание, с трудом поднялся на ноги и вновь был отброшен к стене воздушным ударом Сатанаила.

– Что можно с тобой сделать? – в задумчивости произнес Сатанаил, медленными шагами приближаясь к лежащему телу. – Ведь твои действия безнаказанными оставлять нельзя, верно?

Рассмеявшись, Сатанаил подошел поближе к Астароту и пнул сапогом по ребрам. Услышав в ответ стон, Владыка ухмыльнулся.

– Идеальный воин, – продолжая ухмыляться, он вновь пнул сапогом в бок Астарота. – Как тебе наши союзники? Можешь не отвечать, сам вижу. Эй! Стража!

Из-за трона вышли шестеро высокорослых Архидемонов, облаченные в доспехи, и припали на одно колено, выражая свое почтение, едва приблизившись к Владыке.

– Ведите на площадь и лишите его когтей, негоже предателю их иметь, – отдал распоряжение он. – И смотрите, чтоб он был жив.

– Да, Повелитель, – ответили стражники.

– Приступайте, – улыбнулся Сатанаил, и направился в глубь зала.

Подхватив под руки Астарота, Архидемоны поволокли его обессиленное тело на площадь перед Башней. Поминая его последними словами, периодически избивая, самые ярые стражники не страшились твердить проклятое слово ему в лицо – отступник. Астарот уже не мог ничего вымолвить в ответ, лишь подволакивал ноги по ходу движения, безвольным телом опираясь об двух безмолвных Архидемонов, желающих поскорей вынести его на площадь и закончить представление. Так бы и продолжалось его путешествие в один конец, разделяющее его жизнь до и после, как его, наконец, вынесли на площадь перед башней.

Кого только тут не было, демоны из различных легионов, снующие между ними посыльные бесы, обычные блуждающие духи и многие другие. Вся площадь была заполнена ими, ожидая очередное выступление главного глашатая Ада Люцифуга, который уже поднимался на специально построенный для него подиум, перебирая в руках листы пергамента.

– Готов расстаться со своими когтями, отступник? – насмешливо спросил один из стражей Владыки, взглянув краем глаза на безвольную тушу Астарота.

– Никогда, – вымученно ответил демон.

– Я ожидал такого ответа, но извини, не в моих силах оспорить решение нашего Владыки, да и я полностью с ним согласен, предатель, – рассмеялись стражники.

– Клаудис, займись им, и… – задумался на мгновение один из Архидемонов в черных доспехах, – возьми его меч, так будет эффектнее и доходчивее разъяснена ситуация всем присутствующим на площади.

– И снова я, – вздохнул другой Архидемон, отозвавшийся на имя, – но мне это по душе.

Поднявшись на помост, стражники бросили тело на край, и Клаудис, вооружившись пламенным мечом, навис над лежащим демоном, ожидая своей очереди к действию после речи глашатая. Люцифуг, задумчиво взглянув на Астарота, покачал головой и повернулся лицом к площади. Настал его черёд.

– Аве Сатанаилу и совету Старших демонов! – начал он свою заготовленную речь. – И всем здесь присутствующим предо мной.

Отозвавшись на официальное приветствие хором, демоны по сигналу Люцифуга поутихли, ожидая новые известия.

– Как вам известно, мы бежали с поля боя, едва вступив в него. Потеряли большую часть тех, кого называли Лучшими из Лучших, тех, на кого равнялись все и кто хотел сам быть в их числе. Краткий бой унес их жизни в забвение напрасно, но также многих тех, кто решил вылить свою злость на своего ближнего. Это вызвало опасения в Совете по поводу возможного большого числа бессмысленных жертв и сам Владыка поручил пресекать подобные случаи, поэтому напоминаю – с сегодняшнего дня создаются патрульные отряды от Легионов, которые будут присматривать за вами, нарушителей порядка, учинивших резню, будут судить по всей строгости военного времени – смерть или каторга.

По площади пошли шепотки, обсуждающих подобное решение, но тут же смолкли, едва Люцифуг поднял руку, призывая к тишине.

– Вторжение все равно состоится, в ближайшее время, и посему будет проведен новый отбор Лучших, об этом будет сообщено дополнительно позже. Но сегодня мы собрались здесь не для того, чтобы передать последние известия, а узреть, кто истинно виновен в том, что Вторжение сорвалось, – сделав театральную паузу, Люцифуг краем губ улыбнулся, ему нравилось выступать перед публикой, – Имя его всем известно, им оказался состоящий в Совете Старших демонов Верховный Главнокомандующий Армий Ада Астарот.

Толпа демонов на площади, зароптала неуверенно в смятении, но постепенно из глубин площади расползалось негодование по отношению к безвольно лежащему Астароту, которого для этого случая даже чуть приподняли стражники, чтобы его могли увидеть и разглядеть. Толпа взорвалась криками и негодованием.

– Убить предателя!

– На каторгу его! Там ему самое место!

– Смерть предателю.

– Тише, тише! Я сказал ТИХО!!!

Лишь когда поутихло негодование толпы, глашатай встряхнул пергаментом.

– По велению нашего Владыки Сатанаила, было решено провести публичное наказание посредством лишения самого дорогого для каждого из нас – когтей! – вставил свое слово Люцифуг, – чтобы неповадно было всем тем, кто решит пойти следом за ним.

Лишение когтей, позорная участь всякого демона, не выполнившего свою задачу или сдавшегося на милость победителю, не исключались также предатели. Всякий уважающий себя демон дорожил ими, ведь это не только отличное оружие в рукопашной схватке, но и главное достоинство, отличающее всякого свободного демона по его положению в иерархической лестнице.

Поутихшая толпа разразилась ликующим одобрением мудрости Владыки; Люцифуг повернулся к стражникам и качнул головой.

– Приступаем, – Клаудис наступил на ладонь Астарота, заставляя разжать кулак.

Взмах меча, рубящий удар и по подиуму покатились поблескивающие в багровом свете пять когтей. Площадь одобрительно взревела.

– Идиот! – отвешенный Клаудису подзатыльник опрокинул его назвничь с помоста под взрывной хохот. – Растягивать удовольствие не умеешь что ль?

– Командор, но ведь все как и приказал Владыка, – потирая шишку за затылке, встал архидемон под смешки демонов на площади.

– А о том, чтобы растянуть представление ты подумал? Эх, что с тобой делать, – вздохнул Командор. – Давай дальше по одному руби.

Заняв свое место, Клаудис, наступил на другую ладонь и методично начал рубить когти, выдерживая паузу между ударами. Первый коготь улетел прочь – одобрительно возликовали демоны, второй удар – громче зашумела площадь, третий – молчаливые наблюдатели радушно улыбались, четвертый – толпа вкушала представление выкриками, поддерживая звоном металла и дружным топотом.

– А теперь пусть он отрубит себе последний коготь, – наблюдавший за представлением, сказал Люцифуг.

Командор в ответ на вопросительный взгляд Клаудиса утвердительно качнул головой, улыбнувшись, кто-кто, а Люцифуг знает толк в представлениях на публике.

– Теперь твой черед, – бросил перед Астаротом на дощатый настил помоста меч стражник, – руби свой последний коготь.

Разбушевавшаяся толпа внезапно стихла, ожидая зрелища. Астарот взглянул на свой меч и поднял глаза на улыбающегося сверху Клаудиса.

– Нет, – ответил Астарот, нахмурив брови.

– Ах ты… – взревел архидемон.

– Клаудис! – раздался грозный окрик Командора, едва Архидемон притронулся к рукояти своего меча на поясе.

По площади вновь понеслись шепотки, но тут же притихли под внимательным взглядом Люцифуга.

– Астарот, тебе ничего другого не остаётся, как принять свою судьбу. Так за тебя решили твои поступки и дела. Не сделаешь ты этого сам, придется прибегнуть к более изощренному способу. Панаптэк и не на такое способен, недаром его называют Эстетом Смерти, твой коготь пойдет к нему в коллекцию и, пожалуй, займет достойное место, чем на твоей руке, но не обещаю, что она останется при тебе, – рассмеялся Командор.

Его смех поддержали разрозненные смешки из толпы демонов, мало кто знал об этом Архидемоне, а если и знали, то предпочитали не встречаться с ним вновь. А его коллекция боевых трофеев заслуживала уважения всякого, кто её увидит, но вместе с тем бросала в дрожь даже видавшего все виды ужасов Старших демонов. Органы, расчлененные трупы, чучела и прочее, объединенных некой безудержной идеей красоты в смерти и отвратительных её исчадьях.

– Ты предатель, и теперь никогда не смоешь свой позор ни кровью, ни своей смертью. Возможно, тебе дадут шанс, раз тебя приказали оставить в живых, но разве что лишишься когтей, – подошел поближе к Астароту Командор, – поэтому я предлагаю тебе это самому сделать. А если вновь откажешься, то разрешу Панаптэку заняться его любимым делом, не хотел бы я оказаться на твоем месте, ой как не хотел бы.

В словах Командора не сквозило ложью, он действительно готов отдать его на растерзание собирателю трофеев. Но также предлагал отрубить его самому, дабы избежать незавидной участи распотрошенной тушки, выставленной напоказ в прозрачном сосуде. Вставал очевидный выбор двух зол, и оставалось выбрать наименьшее из них. Понимая, что ничего лучшего не остаётся, Астарот потянулся к лежащему перед ним мечу. Демоны на площади вновь зашумели, догадываясь о предстоящем. Со всех концов потихоньку начинали доноситься насмешливые крики.

– Руби!

– Руби его, предатель!

– Панаптэк! Скорее спасай свой трофей!

– Значит выбрал, ну что ж, не смею возражать, эх, придется вновь оставить подопечного без знаменитого трофея, хотя из твоих когтей он что-нибудь придумает, приходи как-нибудь, полюбуешься ими. – захохотал во весь голос Командор и пошел прочь. – Клаудис, следи, чтобы он не подумал выкинуть какую-нибудь шутку. Они это могут.

Астарот тем временем взялся за рукоять меча и подтянул его поближе к себе. Можно было бы покончить жизнь самоубийством, но вряд ли он успеет что-то сделать, как и напасть. Пусть он и трижды лучший, но в его нынешнем состоянии он вряд ли сможет сражаться против нескончаемой толпы демонов. Вряд ли его убьют, лишь выбьют меч из рук и довершат начатое представление уже по другому способу, о котором говорил Командор.

Приподнявшись на локтях, Астарот взглянул на свое отражение в мече. На некогда молодое лицо демона теперь пала маска безысходности, состарившее лицо не на одну сотню лет. Усталый пустой взгляд с грустью констатировал факт, все-таки он стар и не смог устоять перед такими обстоятельствами, с головой накрывшие его жизнь и выбившие из-под его ног почву. Предателю, дважды предавших своих господ, уготована не лучшая участь. Лишь смерть прервет цепочку и облегчит страдания, пусть это и не выход из ситуации, но самый простой для того, кому нечего терять и не за что зацепиться. Однако, этот стражник не даст ему этого сделать, да и вряд ли ему дадут потом тоже. Остаётся смириться и покорно принять свою судьбу. Судьбу предателя.

С отчаянным ревом демон опустил меч на последний коготь и отсек его вместе с пальцем. Со звоном меч выпал из руки на помост. Вот и всё. То, что происходило после, сложно было назвать ликованием. Демоны взбесились, гремели и бряцали оружием. Восторжествовала справедливость, и разыгранное представление перед их глазами лишь подтвердило очередную мудрость их Владыки, вычислившего главного предателя и подарившего ему позорную жизнь. А он наблюдал безмолвной темной фигурой с балкона Башни за представлением, хмуря брови и скрестив руки на груди. Астароту теперь было все равно, его тело окончательно налилось тяжелой свинцовой усталостью, и в голове вновь всплыл туман, как после выпитого с Лилит вина. Вновь его душа падала в забвение, как в мгновения, близко граничащие со смертью.

Неужели он умирает? Если так, то он этому только рад. Или нет?

Глава 3. Антарес

за три года до описываемых событий…

Природа – как много смысла в одном слове. Природа – мир прекрасного и безобразного в одном слиянии. Природа – живой и мертвый мир. Как слаженный механизм часов он существует, живет, идет вперед своим ходом. Сложно поверить, что внешне тверда и непоколебима, она всё-таки также хрупка. Но даже если есть место сбою, она стойко переносит все невзгоды и лишения, выделяя приспособленных и сильных, стойких и мудрых, хитрых и умных созданий. Благодаря им, она продолжает оставаться такой, какой она есть. Некогда сотворенный Им мир воодушевлял своей непорочной красотой и первозданностью. Но не сейчас.

Волны тихо шелестели, накатываясь на песчаный берег, и столь же тихо откатывались назад под наступающую волну, которая также стремится вырваться вперед на берег. Ей, как и её предшественникам, этого не удается, лишь брызги, подхваченные бризом, летят дальше. Чуть поодаль белеет нечто оставленное человеком, но его кропотливо скрывает в своих песчаных толщах берег, но, увы, медленно. Также медленно скрывает за человеком его неблаговидную деятельность природа. Из тьмы немногих тысячелетий он шел к своему господству, невзирая на вечный раздор противоборствующих сторон. Шел вперед, борясь с природой, с самим собой и ему подобными созданиями. Возвеличивал и принижал своё достоинство и место, создавал и разрушал свои творения, возвышались над одними и также стремительно падали вниз среди людей. К чему оно привело – видим воочию сейчас. Хотя, если не видим, то чувствуем: впитываем из земли бренной, из воды темнеющей насыщаемся, воздухом чернеющим огорчаемся. Не верится, но это так, если посмотреть на этот мир с другой стороны, с которой практически никто не смотрит.

Дряхлый, измученный, угнетенный своими заботами мир. Настолько люди забывают о нём, что каждый день им сер и чёрен, лишь некоторые могут ещё видеть что-то прекрасное. Просто оглянуться вокруг надо, ведь каждое мгновение несет в себе что-то новое, необычное, воодушевляющее – мир не стоит на месте, он движется. Но куда? Пожалуй, не туда, куда хотелось бы, но пусть отрежут язык, если окажемся неправы и правы одновременно. Хм, насчет языка погорячились, а то найдутся лихие парни или бравые молодчики, которые за милую душу исполнят небрежно брошенное обещание. Придется им долго втолковывать, что не со зла. Молотом, секирой, да чем-нибудь, лишь бы отвязались.

А что море? Оно продолжает катить свои волны на песчаный берег, снова откатываясь и накатываясь. И кажется в их движении нечто вечное, противоборствующее, но так ли это? Хм, пожалуй, в думе современных людей может и найдется подобное размышление, но все время попадается забавное и до глупости интересное, способное увлечь от серьёзных мыслей. Порой хочется наказать за их самонадеянность, что вовсе не столь материалистичен мир, как они считают, есть место и для более диковинных вещей, к примеру, Странники.

Кто они такие – не ясно никому. То ли пережитки ушедших времен иль создания других Мирозданий, в нашем мире они являются Наблюдателями. Большинство мнений особняком поддерживают вторую версию – они не от мира сего, но рубиться с ними пока ещё никому в голову не приходило, да и как, если они представляют собой тени, хотя и тенями назвать сложно. Но раз они нам не противятся и не мешают, то их и не трогают. Кому они нужны? Наверно, только тем, кто их отправляет сюда. Редко появляется желание дать им пинка для ускорения, надоедают своим присутствием, особенно если ему вздумалось ходить вокруг да около. Ух, уши б то надрали, только бы объяснил кто-нибудь, где и что торчит. Это незнание составляет проблематичность исполнения задуманного действия.

С шумом и брызгами накатилась очередная волна, сильнее предшествующих. Капли, подхваченные усилившимся бризом, наконец, достали сидящего поодаль от воды зеваку, оросив его лицо солоноватой влагой. Стерев капли с лица, он как ни в чем не бывало вновь смотрел в бесконечную синюю гладь моря, разделяемой условной линией на небо и воду. Так и сидел бы и наблюдал, наслаждаясь моментом, но про время периодически он вспоминал. Скоро наступит ночь, а лишний раз попадаться на глаза шпионам и Соглядатаям Ада не шибко хотелось, поэтому, как говорят люди, надо знать меру.

Но сверлит затылок внимательный, осторожный взгляд, словно он не выслеживает добычу, как хотелось бы в иной ситуации, а изучает, пытается понять, что привело его сюда, на этот песчаный берег, где особо и “ловить” то нечего, чтобы нашкодить и свалить с обреченными на муки вечные. Но нет, вот сидит и смотрит вдаль, как бы сказали уже в прямом смысле слова – ждет с моря погоды, и ведь создается такое впечатление. Давненько наблюдает, пожалуй, с давних пор его появлений, когда отец поведал об этом месте, нарочно или нет – неважно. Однако лишь стоило ему обернуться, как взгляд тут же исчезал, а поиски неизвестного наблюдателя не приносили результатов – не мог найти или учуять. Была и растворилась в воздухе. Странно, если обратить внимание на поведение противника в иных ситуациях. Хотя, все возможно, не столь же они глупы, как может показаться первоначально. Не стоит недооценивать.

Нет, уже перебор.

– Не надоело ещё наблюдать за мной? – немного поразмыслив насчет поведения, спросил сидящий на берегу и добавил, – Уважаемая.

Позади в кустарниках, плавно переходящих в лес, хрустнула ветка, чувство сверлящего взора пропало. Ему показалось что это “кто-то” ойкнула, именно ойкнула, потому как он попал в точку. Тогда давно, когда его начал преследовать этот взгляд, возможно, он бы нашёл причину столь интересного и тревожащего его явления, но тогда бы пришлось заметать следы побоища и поодаль прятать тело. После такого всегда быть начеку, ведь его времяпрепровождение уже не будет столь тихим и спокойным, как сейчас. Но, похоже, сейчас обещается открыть нечто новое, хотя, может, нет, и его оставят в покое.

Место сомнению вот всегда находится, за что отец его частенько ругал, мол, никакое действие не должно подвергаться сомнению. Делаешь – делай, говоришь – говори и не морочь себе и другим головы прав или нет. Ты поступишь и скажешь так, как считаешь нужным для себя и для других, если это важно. Если не знаешь чего – посоветуйся, спроси, за спрос в глаз не дают и язык не отрезают, но голова должна быть в таких делах, чтоб не наворотить дел выше крыши, а потом сидеть на Каторге, если иначе стал мыслить, хренов мыслитель. Дважды рационально подумай, но никогда не сомневайся, не смей сомневаться. Мда, как наказание – и где тут граница, чтобы понять, где сомневаться, а где просто подумать и взвесить все возможные потери и блага. Чёрт с ними.

Чуть поодаль в стороне зашумели кусты. Навострившийся слух улавливал каждый звук, и сейчас кто-то “тихо” пытался пройти через естественную поросль: хрустели тонкие ветки, шелестела под мягкой и осторожной поступью листья и достигало уха едва уловимое насупленное дыхание, с примесью легкой обиды, раздражением и любопытством, незыблемостью которой не позавидовали бы наверно скалы. Но что им до любопытства, они много видели, много знают, но они не живут, существуют как представители чего-то мощного, вечного, терпимого и отрешенного. Так ли это на самом деле смогут сказать лишь они сами. Когда? А, пожалуй, когда рак на горе свистнет. Но если потренировать, то быть может и свистнет, только все дрессировщики его быстрее съедят, чем чему-нибудь научат. Наивно и глупо, но смысл есть потратить время и научиться терпению. А оно порой так важно.

Не обращая внимания на девушку, как ему показалось верным предположение, парень с отрешенным видом взирал на морскую гладь, где на волнах то тут, то там вспучивались волны и их гребни покрывалисьвсполохами брызг, подобно шерсти белых барашков. Пожалуй, оно и верно подчеркивает схожесть с живыми обитателями суши. Назад он не обернулся, когда она вышла на берег. Не хотел вспугнуть собеседницу (хотя нет, а может и да) своим назойливым осмотром, кого же ему на голову приносило все два года по земным меркам. Были и противоречивые основания все же не оставлять открытую спину, мало ли что может ей придти в голову: нашпигует как ёжика стрелами или кинжалами, или накинет петлю на шею, а то и мешок на голову накинет. В этом мгновении его отрешенность лишала его маневра, и понимание всей ситуации давало один вполне абсурдный и разумный ответ – сиди на песочке ровно, гляди вперед и не рыпайся, иначе не исключена вероятность мечтаний превратиться в “ёжика”.

От подобной мысли уголки губ дернулись верх, но она тихо сидит, отрывисто смотрит ему в спину и смотрит вдаль в который раз, но не предпринимает никаких активных действий. Снова пытается приблизиться к разгадке столь непонятного деяния одного из представителей тех, кто осмелился поднять меч на Него в ту далекую эпоху Начала. Стоит или нет начать диалог и мягко намекнуть, что ей здесь не рады. Про доверие и нечего говорить – лихие у них люди тоже имелись, не люди, а ангелы. Но даже после того, как он ей раскроит причину, может, будет продолжать появляться вновь и вновь, пока он не распростится с мыслью покидать подземный мир, чтобы снова сидеть под вечерним небом и наслаждаться закатом солнца на песчаном берегу моря. Скорей всего и она не станет тут появляться. Зачем, если его не будет. И только песок и скалы запомнят этот момент и не расскажут никому об этом дне и часе, пока окончательно не исчезнут, ну или не заговорят – когда рак свистнет.

– Об этом месте, – начал Антарес, не отрывая взора от морской дали, - рассказал мой отец, как о поистине чудном и прекрасном месте на земле. Где-то, возможно, есть и более чудные и прекрасные места, нетронутые теми, кого мы называем людьми, но и это место не лишено своего первозданного блеска и красок. Последний раз он посещал это место, когда я был младенцем, простился с этим местом и с той, кто его знала, но не знаю, питала она ли она к нему какие-либо чувства или это было взаимное уважение двух бравых воинов, знающих толк в таких обыденных вещах, как временное перемирие.

Замолкнув на миг, Антарес прислушался к окружающему миру, но было все спокойно. Окрасившись в алый цвет, солнце неуклонно следовало по своему пути, озаряя вечернее небо последними багровыми лучами. Море стремительно темнело, продолжая катить, как ни в чём не бывало, волны, а ветер усиливался, неся долгожданную прохладу вечера.

– Столь недавно я стал замечать, что вы наблюдаете за мной, пытаетесь понять, что меня приводит сюда, что я ищу здесь. Вот это всё.

Осторожно разведя руки стороны, будто обхватывая необъятное, он вздохнул и принял прежнюю позу.

– Я ищу умиротворение, спокойствие, покой, здесь все относительно к последнему, но в этом есть что-то такое, что и я объяснить не могу своими словами. В этом всём есть покой, не в суете людей, которые лишь устраивают празднества здесь, не в своих думах, приобретающих гармонию. Есть какой-то смысл в этом? Ведь жизнь не вечная, а каждый ее миг стремителен, и где можем оказаться завтра неважно для нас самих, важно жить припеваючи, особенно людям. Нам это на пользу, больше каторжников, больше рабов и сподвижников на земле, хех, мучеников и им подобных. Но это не приносит мне удовлетворения, ведь они обо всем забывают на свете. Почему живут, для чего созданы, не в этом направлении устремлены их помыслы.

Он замолк, вновь внимательно прислушиваясь к окружающей обстановке. Что-то конечно было лишним в его словах, но высказаться ему давно хотелось, но своим, пусть и преданным, друзьям всё же не хотел. Каторга в любой момент примет его в родные объятия по лодыжкам и запястьям. Не слышно её дыхания, не слышно едва уловимого шелеста её волос, длинных и густых. Ничего. Повернув голову левее, краем глаз он лишь отметил, что в том месте, где она сидела, уже никого нет.

– Упорхнула птичка, – и лишь бриз шелестел в листве кустарников в такт его словам.

Понятное дело, что на контакт снова не пойдет, но все-таки он ей не желал плохого, хотя по своей природе просто обязан. Нет, это не в его планах на данный момент, да и вообще он занят совершенно другим делом. Немного погодя понял, что мог начать с ней разговор в любой момент, а сейчас могли бы сидеть рядом, но нерешительность и сомнения снова обрушили планы. Однако проявления излишней инициативы тоже могло привести к этому результату, а то и хуже. Так начинания, как маленький росток цветка, можно загубить, но что ему теперь, набиваться в гости наверх, мол, покажите мне её, которая следит за мной на во-о-он том берегу, или вешаться над Гиеной огненной? Глупости. Вот и лезет в голову всякая ерунда из пустого места. Бред.

Усевшись поудобнее, он вновь отрекся от мира всего, наблюдая за темнеющей синевой моря и неба и алым закатом, улыбаясь чему-то своему. Глубоко личному, как и он сам. Но ему ли знать, что в совершенно другой стороне сидела она и осторожно следила за ним.

Глава 4. Кирилл

Кому только в голову пришла эта идея написать песню о том, что у погоды нет плохой погоды? Прям так и тянет вылить на автора этих строк ведро льда, снега и слякоти и переспросить, что он думает на этот счет. Очевидно, что ответ будет не в пользу погоды. Мелкий моросящий дождь, витающий с потоками ветра, всегда безучастен к тем, кто передвигается под ним. Также безучастен, как и многие столетия тому назад. А что ему прикажете? Прыгать и веселиться? Не, это не для него. Вода есть вода – нестабильная по натуре стихия, вроде и кажущаяся спокойной и мирной, но какие силы могут бушевать внутри.

Тихие городские улицы, разящие серостью домов, также безучастны к судьбе людского рода, много видели и много слышали, но безмолвные, разве что показывая свои отметины старости или перенесенных лихих годов своей жизни. Проходя мимо очередного арочного перехода во внутренний дворик жилого многоэтажного дома, парень коротко взглянул внутрь и, зябко поежившись, пошлепал дальше. Слева тянулась одна из главных дорог города, отсеченная от домов зелеными насаждениями, хотя зелеными это не ко времени – поздняя осень на дворе, не май месяц все-таки. Монотонно гудящие, урчащие, ревущие автомобили сновали по проезжей части туда-сюда, изредка сигналя друг другу, то ли в знак приветствия, то ли крепкого словца. Удобно и приятно, когда есть “колёса”, но порой не каждый раз, когда садишься за руль в такую погоду, однако, на своих двух далеко ли уйдешь? То-то. Нередко сравниваешь – в стародавние темные времена у людей кроме как транспорта “на своих двух” ничего не было, и ведь жили не тужили, не то, что некоторые сейчас, паникующие из-за поломки верного “коня”.

Где-то впереди должна быть автобусная остановка, и сколько до неё ещё идти неизвестно, от этого ни хорошо и ни плохо – звучит обнадеживающе. Под редкими стремительными порывами ветра листья срываются с насиженных мест на тонких ветках деревьев, кружат в непонятном танце по воле воздушных масс, лишь напитанные влагой упавшие листья не в силах присоединиться к их безудержному веселью и редким ковром усеивают тротуарные дорожки. Серо вокруг, непривычно глазу, словно не двенадцатый час дня, а уже подкрадывающийся сумрак вечера, готовый стремительно сорваться с небес на землю и скрыть всё под покровом густеющей ночи. Такая погодка навевает грустные мысли и заставляет задумываться о вечном. В голову приходит лишь понимание: не атлет идет по улице, а размазня какая-то, идет и шатается на ветру, как осиновый лист. Хотя причислять к кому-либо из них не хватает признаков, и о чем только задумываешься сейчас? Тряхнув головой и поправив шапку, он шел дальше вперед, сунув ладони в карманы куртки и высматривая впереди долгожданный навес остановки. Скорей бы укрыться от ненавистного дождя.

Серость – довольно интересное сочетание цветов – чёрного и белого, поглощает одни и выделяет другие. Серый цвет – это тот же белый, только очерненный, тот же черный, только осветленный. Остроумно, что сказать, выразился один из знакомых приятелей, учитывая только, что это не его – выкидывать афоризмы. Но вопрос остаётся открытым: где остановка, в конце-то концов? Остановившись на перекрестке, парень огляделся внимательно в поисках таблички с названием улицы, чертыхнувшись, побрёл дальше искать. Вскоре обнаружив желаемое на следующем перекрестке, поворчав немного насчет архитектурного обустройства района, он поспешным шагом направился вперед по пути своего следования. В тепло квартиры к чашке чая и теплым объятиям пледа всякий поспешит, особенно в такую зябкую ноябрьскую непогоду с его затяжными дождями и сизыми, как дым сигарет, туманами. Бр-р-р, неприятно, но, увы, не мы диктуем погоде условия, а она нам.

Завидев издали долгожданную автобусную остановку, он заторопился, лишние минуты ждать, пока другой транспорт подойдёт, нет особого желания. Укрывшись под навесом от ненавистного дождика, парень облегченно вздохнул. Посмотрев расписание, он воодушевился больше – ждать немного придется, уже с минуты на минуту должен приехать. Ещё чуть-чуть и он будет дома. Хмыкнув, он оперся плечом об опору навеса и застыл в ожидании автобуса нужного маршрута. Соседи по несчастью, вынужденные скрываться от дождя на остановке в ожидании автобусов, молчаливо с прикрытым любопытством лишь покосились на парня, стоящего в сторонке, и вскоре, потеряв к нему интерес, отвели свой взор, продолжая ожидать транспорт. Знали бы только они, как порой раздражает любопытствующий взгляд, словно никогда в цирке не были и теперь, разглядывая всех окружающих, стараются наверстать упущенное. Вроде бы и ничего обидного в этом жесте, но не всякому это по нраву, когда на тебя смотрят, словно цепляя какую-то бирку о том, к кому причислять данный субъект, появившийся в столь неожиданный момент. Наверно в этом поспособствовала куртка по индивидуальному заказу из рок-магазинчика: косуха с капюшоном и с шипами на плечах и рукавах. Да и весь вид можно было бы окрестить боевой формой типичного неформала-металлиста: цепи, кожаные штаны, ботинки на высокой подошве. Но не в этом суть, любопытство никогда не искоренить из людей, но и скучно, пожалуй, было бы без этого чувства.

Автобус долго себя ждать не заставил, явившись в точно назначенное время и распахнув перед гостями остановки приветственно свои двери. Да, именно приветственно только и скажешь после стольких минут пешей прогулки под моросящим дождем. Пропустив выходящих пассажиров, внутрь начал набиваться народ, стремясь поскорей занять пустые кресла, последним в этой негласной очереди остаётся лишь довольствоваться проездом стоя, держась за поручни, однако, иногда все же везёт и на пустой автобус. Но не в этот раз. Войдя последним в автобус и удостоверившись, что пустых мест нет, парень вздохнул огорчённо и полез в карман за мелочью. Голос из колонки под потолком произнёс стандартную фразу о закрывающихся автоматических дверях, двери незамедлительно захлопнулись, и, после объявления следующей остановки, автобус тронулся в путь, выворачивая из “кармана” на проезжую часть.

– Оплачиваем за проезд, – донеслось из конца автобуса.

Кондуктор собственной персоны совершает очередной обход вверенной ей территории, собирая оплату за проезд. Очередь вскоре подошла и к нему; бойкая женщина, коротко взглянув на принятую мелочь, сунула в карман сумки, оторвала заранее заготовленный билет и протянула обратно. Взглянув в лицо парня, она чуть улыбнулась.

– Вам бы впору приобрести проездной, – смягчив деловитый тон, посоветовала она, – Часто вижу, вы проезжаете по этому маршруту.

– На мой взгляд, проще так оплатить, – улыбнулся и ответил в тон он.

– Ваше дело, но если что, обращайтесь, подскажу куда обратиться, – сказала она и, слегка покачиваясь в такт движения транспорта, направилась дальше проверять пассажиров и собирать оплату.

Он смотрел в запотевшее окно, смотрел на проносящиеся пейзажи улицы, на идущих по тротуарам молодым парочкам, одиноких прохожих с зонтами, красочные вывески магазинов и различных фирм, безмятежно пустыми в сереющем воздухе. Безмятежность и серость – нынешнее лицо города, может где-то и бьёт ключом жизнь, но не здесь – это точно. Вот и нужная остановка, автобус притормозил у столпившейся толпы людей и распахнул двери, выпуская из своего нутра пассажиров, решивших сойти здесь. Выскочив поперед всех на улицу под мелкие капли дождя, парень, поправив воротник куртки и капюшон, направился в ближайшую подворотню. Вот теперь до дома совсем рукой подать осталось, а там плед, чай, кровать и спокойный отдых под любимую музыку. Наступили долгожданные выходные от занятий в институте, от накопленных забот, напряжений, стресса и прочих и прочих вещей, о которых бы хотелось избавиться спокойным вечером и безмятежной ночью.

Во внутреннем дворике никого, погода повлияла. Проскочив поскорей отрезок пути через детскую площадку к входной двери подъезда, парень с воодушевлением скинул с головы капюшон, едва оказавшись под навесом, обнажая коротко стриженные светлые волосы. Прислонив к выемке ключ, внутри двери щелкнул замок и коротко запищал домофон, сигнализируя, что дверь открыта. Скользнув внутрь и закрыв за собой дверь, чужаков как-никак мало кто жалует в многоквартирных домах, учитывая, что сделанные ими дела ой как могут обозлить последних. Поднявшись на третий этаж, он поравнялся с входной дверью одной из квартир – а вот и я. Порывшись во внутреннем кармане, парень выудил из ее недр связку ключей.

– Кирилл! – послышался крик этажом выше, едва он вставил нужный ключ в замочную скважину.

– Только тебя ещё не хватало, – проворчал парень, поворачивая его, – Что случилось?

По лестнице к нему спешно спускалась высокая стройная девушка с темными волосами цвета вороньего крыла, миловидные ямочки на щечках украшали и придавали обладательнице оттенок добродушия, чего не скажешь о внимательных пронизывающих карих глазах, говорящих об обратной стороне её нрава.

– Колесо получилось, – съязвила она, – Чего так поздно вернулся, занятия закончились часа как три назад.

– Решил прогуляться, – ответил Кирилл, повернувшись к двери. Вновь замок заело, а времени вызвать мастера все никак не находилось, приходилось терпеть мелкие неурядицы судьбы. Надо все-таки уделить этой проблеме внимание.

– Нынче погода не располагает к подобным вещам, как прогулка, – заметила девушка, спустившись на лестничную площадку.

– Тебе кажется, Алина, вот только не припомню, когда ты так язвить начала, – замок поддался с четвёртой попытки, и вожделенная дверь отворилась, впуская в квартиру парня.

– Обиделись, всё, горе-то какое, – подытожила вновь девушка, улыбаясь.

– Чудачка, – сказал лишь парень, снимая куртку и бросив заплечную сумку на комод.

– От чудака слышу, – не замедлил ответ с её стороны, – Сегодня наши решили собраться в подвале, ты пойдешь?

Вздохнув в который раз уже за день, Кирилл ушел вглубь квартиры.

– Я намеревался сегодня отдохнуть хорошенько, выходные все-таки. Ты не стой на пороге как бедный родственник, заходи и дверь закрой, тянет холодом. Чай, кофе тебе?

– Не такая я уж и бедная, тем более не твоя родственница, – огрызнулась шутливо в ответ девушка, закрывая дверь.

– Судя по тому, с какой периодичностью мне приходится тебя угощать чашкой чая, мне так не кажется, – весело ответил парень с кухни, наполняя чайник. Быть может, в этот раз его язвительное замечание угодило в цель?

– Слышишь, просто мне скучно дома одной, да и чай у тебя то, что надо, – ответила она, рассматривая прихожую.

Убранство коридора, да и всей двухкомнатной квартиры оставляло желать лучшего, цветов не наблюдалось, как и дизайнерских украшений для стен и прочего интерьера, но чистенько и опрятно, тем более если проживает мужчина, это ещё можно простить. Хотя нередко можно встретить и полную противоположность. Для каждого человека его полочка, шкаф, комната, квартира и тому подобные вещи играют немаловажную вещь в раскрытии отношения человека к его интересам, привычкам и личностным качествам. Как захочет он всё обустроить, следуя из своих вкусов и предпочтений, так оно и будет, и не попрешь против танка, с упорством которого они берегут свой установленный порядок. Впрочем, мода обустройства и украшения своей квартиры по фэн-шую набирает в мире большую популярность. Есть ли в этом прок? Пожалуй, знают лишь единицы.

Свистя и пыхтя клубами пара, чайник оповестил о своём намерении отправиться в полет, но Кирилл, отключив газовую конфорку, посчитал иначе. Залив кипятком чай в заварочном чайнике, давая ему настояться положенное время, он сел за стол напротив девушки, внимательно наблюдавшей за его манипуляциями.

– Как твои успехи в учебе? – поинтересовался парень, прервав затянувшееся молчание.

– Оптимистично, завала не наблюдается, ни с кем не кусаюсь, о чём ещё можно мечтать, – ответила она, – в общем, как обычно до безобразия обыденно.

– В обыденности есть своя польза, – прокомментировал Кирилл, встав из-за стола и вытаскивая из маленького подвесного шкафчика чашки и сахар.

– И какая же? – заинтересовалась девушка, подставив ладони под подбородок.

– Перемен и излишнего напряжения меньше, – ответил парень, выложив на стол печенье как завершающий штрих подготовки для чаепития.

Убедившись, что заварка уже готова, Кирилл налил заваренный чай девушке в чашку и разбавил кипятком. Не нужно было даже напоминать чего и сколько, настолько часто она гостила у него, что уже обзавелась персональной чашкой.

– Тебе самому не скучно от подобной жизни? Вот мне уже начинает надоедать, часами сидеть над текстами и перечитывать их снова и снова, чтобы определить лингвистическую составляющую непонятного предложения и текста в целом, – промешав ложкой, Алина пригубила чай, – А порой так хочется спонтанно сорваться куда-нибудь в головокружительное путешествие, развеяться душой и телом. И какой после этого смысл в твоей обыденности?

– Этого требует наша учеба и связанная с ней исследовательская деятельность, сидеть и корпеть над учебниками, изучая всё вплоть до мельчайших деталей, – ответил Кирилл, налив себе чаю и поставив заварочный чайник посреди стола, – Так вырабатывается выдержка и терпение, необходимая нам. Без терпения ученые не совершили бы открытия, писатели не написали бы романы, простой рабочий не придумывал бы специальных приспособлений для более простой и удобной работы.

– Ну, ты и зануда, понятно всё с тобой, – вынесла вердикт девушка, – Заметь, и без твоего терпения происходили открытия.

– Убедила, – поразмыслив, принял её правоту он.

– Я всегда права, – улыбаясь, ответила она.

– Да ну? Что-то я сомневаюсь.

– В глаз дам.

– Угрожаешь?

– Не веришь?

– Верю, но проверять не позволю.

– Печалька.

– Съешь печеньки, полегчает.

– А разве не шоколад помогает? – спросила Алина.

– Шоколада нет, как и хлеба нет, – заметил парень, откинувшись на спинку стула.

– Что? – не поняла она, но тут же ей на ум пришла знаменитая фраза про хлеб и печенье. – Договоришься у меня, язык откушу.

Примирительно подняв руки вверх, Кирилл лишь тихо усмехнулся, в чем-то и он смог зацепить язвительную девицу.

– Пошли, – завела вновь разговор в прежнее русло она.

– Я никуда не пойду.

– Тебя никто и не спрашивает.

– Опять двадцать пять.

– Не опять, а снова.

Замолчав, Кирилл вновь тяжело вздохнул, видя безуспешность в споре с ней, видной красавицей их института и весьма приятной собеседницей, пусть и её интересы расходились с общими взглядами и представлениями мировоззрений в обществе. Единственная и неповторимая, как воспел бы её кто-нибудь из ухажеров, которых, наверно, было пруд пруди, но не воспринимала она никого из них как человека серьёзного по отношению к жизни. Сам Кирилл не торопился знакомиться с ней. Лишь столкнувшись в этом доме, она, как и он снимала квартиру в этом доме, тогда завязалось их знакомство и остаётся в пределах дружеского отношения. Занимаясь на разных факультетах, видеться доводилось им нечасто, поэтому поводу Кирилл не унывал, наблюдая лишь изредка завистливые взгляды подруг и горящие глаза парней при одном лишь упоминании о ней. Удивлял лишь тот факт, что не нашелся никто из кандидатов. Себя он не спешил выдвигать, находя в этом лишь повод послать свою учебную деятельность к чертям, чего он не хотел совершать.

Нередко ему казалось, что совершенно наоборот происходит с той поры, как он снял в этом доме квартиру: нередко его душевный покой нарушался, сами понимаете благодаря кому; ловил себя на мысли, что ждёт её в гости, или на лестничной площадке. И о чём он только думает, если не об учебе? Беда. Кирилл особо не выделялся ничем, не был заинтересован в обольщении противоположного пола, да и не ловил восхищенным взглядов. Специальность физика-ядерщика поглощала его с головой, и времени на прочие интересы иногда попросту не хватало, ввиду сложности обучения и высоких требований к обучающимся. Чтобы кто-нибудь не устроил второй Чернобыль на территории страны. Но кому как – кто в лес, кто по дрова, ох уж эти студенческие годы.

Алина, наблюдавшая за молчаливыми размышлениями Кирилла, повернулась к окну. За ним уже мелькали белые пушинки снега. Зима наступила чуть раньше положенного срока, но к непредсказуемости уже все привыкли.

– Говоришь, сегодня собираются, и где же решили на этот раз? – спросил после молчаливого ожидания Кирилл.

– в “Подвале” на Ховринке, – воодушевившись, ответила Алина, улыбаясь.

– Ну и выбрали вы ближний свет, – проворчал парень, – разве у нас под боком нет каких-нибудь хороших заведений?

– Мы решили туда нагрянуть, посмотреть как там, Мишка прожужжал все уши про него, – допив чай, поставила девушка чашку на стол. – Чай как всегда на высоте, научишь заваривать также?

– Что ж, в таком случае присуждай себе победу, – сказал парень, осушив одним глотком остывший чай. – Будет время, научу. Тут все просто.

– Не пойду не пойду, – передразнивая его, сказала она, встав из-за стола. – Тогда через час я за тобой зайду, ну или позвоню, предупрежу, чтобы встретил меня.

– Договорились, – собрав чашки и положив их в рукомойник, сказал он. – Дверь захлопни, как будешь выходить.

– Нет уж, прикрой за мной, – выпорхнула она из квартиры на лестничную площадку.

Раздосадовано вздохнув, Кирилл прикрыл за девушкой дверь и отправился в спальню готовиться к вечернему выходу. Сегодняшняя ночь обещается быть насыщенной, в меру.

Глава 5. Астарот

Первое, что он почувствовал, это боль. Разливающаяся по всему телу боль, с головы до пят пронзающая все жилы и нервы раскаленными иглами. Казалось, ничто не способно унять жестокую пытку. Однако, как пришла эта боль, так и отступила – быстро и неожиданно, облегчая все перенесенные страдания до невероятной легкости. Пожалуй, так и описывают смерть все, кто прибывал в Ад. Очевидно, он действительно умер, и сейчас качается его бренная душа, если она есть, где-то в неизвестных закромах Вечности. Что ж, это будет полезным опытом, но есть одно “но” – обратно не вернуться в реальность, из которой он ушёл не по своей вине. Ну и пусть, теперь проблемы ему не грозят. Его тело осталось в реалиях Мироздания, а душа его здесь, ведь он мертв. Да, он мертв и будет обитать здесь, пока не придёт его очередь посетить какой-нибудь мир. Только сколько ему ждать придется? Мало или много? Или он здесь навеки останется до скончания времен, пока от его эго не останется и следа, лишь безумная маска души, некогда именуемой Астаротом. Это уже не радует, хотя если заглядывать в будущее, оно кажется более чем живым и странным, потому что вокруг будут люди и она – маленькая девушка с длинными рыжими волосами.

Она лежала на алтаре обнаженной. И мёртвой, на первый взгляд, но нет, она не мертва, она спит и ждёт его, как всегда ждала, и будет ждать, сколько потребуется. И это в полной тьме, настолько густой, что её можно потрогать, однако столь любимая тьма теперь его душила, высасывала из него все силы, вытягивала жилы. Вновь расплывалась боль, сводившая тело в сплошной ком мяса, метающийся из стороны в сторону в поиске спасения. Но боль – она ведь в голове. Лишь осознав это демон, как боль отступила, и, легко встав, он забирал её, вновь и вновь вынося из темных подземелий, черных залов, пустых комнат. Бережно он её нес на руках, догадываясь, что она ключ ко всему, что может произойти с ним в будущем и лишь от неё он может узнать все ответы на возникшие вопросы. И он будет идти, неся её хрупкое тело, пока она спит.

Она вела его за руку вперед в густую серость, настолько тягучую, что дышать становилось все труднее и труднее. Кругом проступали неясными очертаниями тени. Много теней, настолько много, сколько сейчас их блуждает по Аду не собрать вместе. И рвут, и мечут, стремятся разорвать их связь. Но где-то впереди пробивался сквозь пелену еле заметный свет. Их цель пути был этот диск несущего света в этом стремительно сереющем мире. Но тени не давали и шага ступить, тесня их назад и задавливая массой. Она их не чувствовала, и шла сквозь них, в то время как демон ломился сквозь их ряды, отталкивая и рубя склизкие тела, боясь потерять связь с этой девушкой, крепче сжимая её маленькую ладонь. Внезапно она пропала, и он остался один в полной темноте, внутренне чувствуя, что на него смотрят, и не просто смотрят, а задавливают со всех сторон взглядом, настолько тяжелым и невыносимым, насколько даже у Сатанаила не было в моменты проявления безудержного гнева. Проснулся дикий страх, дикий ужас, и врывалась в душу паника и отчаяние, а следом гордо идущая апатия. А это Нечто все росло и росло, поглощая и поглощая его клетку за клеткой. Это могло бы продолжаться вечно, но снова появлялась она и брала его за руку, уводя прочь из темноты на свет, обжигающий лучами его тело и душу.

Так и скитались они из крайности в крайность, пока вращающийся вокруг них мир не побледнел и не рассеялся прахом, словно и не бывало его. Серыми стрелами пронзался этот мир и всё, чего они касались, рассыпалось пылью. Здания, люди, растения и животные исчезали в вспышках серых молний, горы сглаживались и воздвигались вновь, воздух чернел и белел, солнечный диск тускнел до полной темноты и вспыхивал нестерпимым светом, грозя сжечь всё вокруг, вода горела синим огнём, земля превращалась в пыль. Невероятный по фантасмагории мир вращался перед его глазами, сгорая в огне, сгнивая в воде, развеваясь по ветру. И чем дальше, тем страшнее, но что дальше он уже не видел. Что-то живое и неживое одновременно, явно почуяв его присутствие, мощным ударом в грудь выбросило демона из этого круговорота в привычную для него теперь среду безмятежной Вечности.

Что это было? Что он только что видел? И она. Кто она? Человек? Или иное существо другого мира, очень похожее на людей? Постой. Откуда люди? Откуда здесь существа, которых он не считал за ровней ему? Он что, сумел в нынешнем состоянии заглянуть за грань Времени? Странно, казалось бы, ничего не должно остаться с ним, лишь голая душа, пока ещё носящая отголоски его личности. Тем более увидеть свой Путь. Возможно, он переродится в мир людей и будет среди них влачить своё жалкое существование? Чёрт! Только не это.

– Вызывали, мой повелитель? – донесся со стороны недоуменный голос рогатого подопечного.

– А? Где я? – не понял Астарот, резко вскинув голову и открыв глаза.

– Проснулся? Вот и славно, я уж забеспокоилась, что переборщила с количеством зелья. Думала, ты действительно умрешь, а не будешь тут слюни пускать и бормотать, точно дитя человеческое, – напротив него за столом сидела Лилит, улыбаясь, как и прежде, лукавой улыбкой.

Не понимая до конца всей ситуации, Астарот медленно повернул голову направо, а потом налево, присматриваясь к окружающей действительности. Вот накрытый стол, за которым он сидит в кресле, напротив него сидит огненноволосая Лилит, подперев щеку, золотой трон, гобелены, дверь, паутина трещин в стене и на полу и чёрт, рассматривающий его пристальным взглядом. Он оказался в своём Чертоге, действительно ли эта реальность или какая-то иллюзия заграничной стороны, куда, как он считал, перешел нынче. Так или иначе, он вновь на своём месте в полном здравии.

Когти! Ему публично перед демонами отрубили их на площади! Бросив взгляд на свои ладони, трансформирующиеся в демонический вид, он обомлел – все на месте и целы. Да что происходит?

– Тяжелый случай, – констатировала Лилит, наблюдая за недоуменным демоном, рассматривающим свои руки.

И она тут сидит, как ни в чём не бывало, достал он её тогда или нет? Нет, она же ушла, как только он уснул. Стоп, он ведь спал, и вновь что ли спит и видит сон?

– Что это было? – опустив руки, спросил Астарот.

– Сон, и, похоже, очень реалистичный, судя по твоей реакции, – прыснула от смеха девушка, – Даже у других демонов таких эффектов не было после пробуждения.

– Сон? – недоверчиво уточнил демон, вперив в неё настороженный взгляд.

– Сон, просто сон, – подтвердила она, – И он тебе показал наиболее возможный исход того, что может с тобой случиться в ближайшее время.

– Сон говоришь, значит, – склонил в раздумье голову Астарот, и неожиданным рывком выбросил руку вперед, хватая девушку за горло и притягивая её к себе, – Сон, говоришь!? Да я думал мне конец пришел, а ты, оказывается, просто развлечься решила, подмешав эту гадость в моё вино?!

– Ух, какой же ты злой, – со смехом Лилит внезапно распалась пламенем и, выскользнув из мертвой хватки вокруг шеи, предстала вновь девушкой, стоя позади кресла. – Говорят, когда вы злые, голова меньше соображает, и можно сделать всё, что заблагорассудиться, найти бы только точку опоры и легонько подтолкнуть.

Ускользнувшая из когтистой хватки добыча язвила ещё больше. Не боялась она его, того, чьим именем ужасались Рати небесные, в панике разбегаясь с поля боя; того, кого боялись призывать даже самые умалишенные окультисты, зная, что не совладают с его силой; того, кто сметёт сейчас всё на своём пути, лишь бы заткнуть пасть этой нахалке. Астарот тяжело дыша, взял чашу Лилит и осушил её разом, стараясь отвлечься от навязчивой мысли устроить назидательную трёпку, а то и вовсе разорвать на кусочки хрупкое тело. Только когти протяни и вот она в его власти.

– Отсох язык? – спросила Лилит, не сводя глаз с демона.

– Хватит, Лилит, – промолвил тихо Астарот, глядя в стол. Тяжело все-таки давалась ему ярость, отлично помогающая в бою, но не в переговорах.

– Что ж, пожалуй, ты прав, – согласилась девушка, продолжая стоять настороже. – Но скажи мне, ведь тебе не было интересно самому узнать, что тебя ждёт? Несомненно, тебе принадлежит дар видеть то, что находится за гранью Времени, но сможешь ли ты определить свой отрезок пути дальше? То-то и оно, что нет, так что считай это некой помощью с моей стороны. Насчет того, почему настолько все реально вышло, я ошиблась в дозировании зелья и вуаля – получите, распишитесь, это ваша боль.

– Не стоило это вытворять со мной, – рыкнул демон, принимая полностью демонический облик, бросая на девушку озлобленный взгляд.

– Не стоило? Жаль, а мне так интересно стало, что станется с тобой, – погрустнела Лилит, – Может, расскажешь?

– Ничего хорошего, – проворчал демон, – Довольна?

– Нет, – внимательно посмотрев на демона, ответила девушка, – впрочем, несложно будет догадаться о том, что с тобой случится, могу лишь подсказать Владыке, что нужно будет сделать, а потом посмотреть на твоё лицо, права ли я была насчет своих догадок или нет. Как тебе такой расклад?

– Не боишься ли ты, что я готов сейчас нарушить наказ Сатанаила о твоей неприкосновенности? – кипел от негодования демон, едва сдерживая свою ярость, выпуская когти.

– Ты уверен в этом, что хочешь сделать? Против огненного творения твои шансы весьма низки на победу, – сомнительно покачала головой девушка.

– Хочешь сама убедиться на своей шкуре? – оскалился демон, приготовившись к прыжку.

– Как-то не горю желанием вот здесь тебя зажарить, как цыплёнка, – улыбнулась Лилит, – Тебе ещё нужно в Башню сходить.

– Вначале я сделаю то, что сам желаю, Владыка подождёт, – огрызнулся Астарот.

– Угомони свой пыл, – неожиданно твердым голосом произнесла она, – Ты сам понимаешь, что собрался натворить?

Демон задумался, а ведь и правда, его её смерть нисколько не успокоит, лишь раззадорит желание убивать. Намного сильнее усугубит его нынешнее положение её смерть, она и так висит на волоске от Смерти. Вот что значит идти на поводу у своих чувств, только они не принесут ему нужного спокойствия. Его холодный разум теперь не столь холоден как раньше, теперь он готов проявлять ярость по каждому поводу и без причин. Какой из него нынче маршал, который не может совладать со своими чувствами? Плохой мягко сказано.

– Пошла вон, – тихо произнес демон.

– Что? – не расслышала Лилит.

– Пошла! Вон! Отсюда! – повышая голос, рычал демон. – БЫСТРО!!!

– Все-таки и правду говорят, старое само себя изживёт, – вздохнула девушка, – Но какая злость, какая ярость, ты стал таким, как и прежде. Ну, почти.

– Мне нет никакого дела до прошлого себя, – ответил Астарот, с шумом втягивая в себя воздух, пытаясь держать себя в руках, долго копившаяся в его жилах ярость вскипала, воспламеняя всё тело, и дурманя голову, и чем это могло закончиться, демон догадывался, – Лучше тебе уйти.

Улыбнувшись мельком, девушка с резвостью лани вскочила на стол, и, схватив за волосы демона, оторопевшего от подобной напасти, притянула его к себе, поцеловав в губы легким прикосновением. Ошалевший от подобного выпада, демон растерялся, чем девушка и воспользовалась, спрыгнув со стола, она направилась к двери лёгкой походкой, на ходу отбросив со лба прядь волос. Всё, что она хотела, она почти узнала. Пусть Астарот не пожелал делиться о том, что ему снилось, она имела представление о том, что его могло так напугать и что ему довелось пережить. В её силах либо помочь ему, либо оставить на произвол своенравной судьбы.

Придя в себя, демон настороженно смотрел ей вслед, и лишь она приоткрыла дверь, как неожиданно обернулась к нему.

– Спасибо за угощение, а это, – она послала ему воздушный поцелуй, – вспоминай с горечью.

Едва скрывшись за дверью, она вновь заглянула в зал, глядя на настороженного демона, распустившего когти.

– Знаешь, когда ты в ярости, ты такой красавчик, – сказала Лилит, и, захлопнув дверь, разразилась громким смехом.

Взбесившись вновь от её слов, демон одним взмахом руки смел все со стола на пол и толчком опрокинул его. С грохотом перекатившись по залу, стол застыл у стенки, сорвав три гобелена и подмяв под себя кресло. Плюхнувшись в натужно заскрипевшее кресло, демон, наконец, обратил внимание, что в зале помимо него стоит ещё и черт, который застыл подобно изваянию, боясь пошевелиться и обратить на себя гнев господина.

– Убрать! Живо! – рыкнул демон, и слуга тут же испарился с глаз долой.

Как кинжал в сердце запали её слова. Нет, огнем не выжечь их, только кровью и отупением от ярости. Но кому теперь что докажешь, правда она есть правда, пришло его время ответить за все его деяния и получить по заслугам. Астарот метался из одного угла в другой в мыслях, бился головой о стены, царапал лицо, рвал когтями плоть и пожирал её, катался по полу в диком припадке, рвал и метал. Кого только, если он один в пустом зале сидит в кресле, заставляя себя успокоиться, но тут же вновь распаляя себя, вонзая когти в подлокотники и оставляя глубокие борозды. Не считать же ровней двух мелких отпрысков бесенят, спешно убирающих сметенные со стола в пылу ярости подносы со съедобной снедью.

Постепенно придя в себя, он уже не думал ни о чём. Казалось бы, его дальнейшая жизнь была предопределена некой сущностью, которую все называют Судьбой, и теперь отчитывающей его, возможно, последние мгновения жизни. Что только будешь делать в эти последние мгновения своей жизни, остаётся решать. Обдумывать то, что может произойти, он тоже не решался, все ведь решено за него и сопротивление мало что может изменить в его пользу. Вот приблизить миг его скорейшей смерти или обрести мучительное существование, столь ужасное, что и представить себе не представлялось возможным, это вполне вероятно. И это лишь только начало. А что дальше?

А дальше пусто. Совсем.

– Сбежать? – неожиданно, как стрела, возникшая мысль прочно засела в его голове, буравя череп, словно назойливое насекомое.

Но куда? В Аду есть много потаенных уголков, куда не достигала ещё власть Сатанаила. Стоит ли рисковать своей жизнью, зная, что рано или поздно какой-нибудь местный обитатель, а то и карательный отряд соплеменников его убьёт? Сам бы он никогда не рискнул высунуться в одиночку за пределы города, но в нынешней ситуации доведенный до отчаяния он готов на все, лишь бы спасти свою жизнь. Ещё оставался мир тех, которых он особенно не любил – мир людей. Что там сейчас происходит, есть ли шансы долгое время скрываться от шпионов Ада и укрываться от Ангелов? Что-то ему подсказывало, что этот мир стал бы для него идеальным пристанищем на время преследования в отличии от остальных вариантов. Оставался лишь вопрос времени, как скоро и кто до него доберется первым – Ад или Рай? Об этом, пожалуй, пока не стоило заботится, рано или поздно его все равно найдут, но за это время он сможет, наверно, затеряться в мире и тогда его труднее будет найти. Но гордость твердила лишь об одном, его образ жизни великого и славного воина не переносила категорически бегства, пусть исход сражений будет не в его пользу, но он станет бороться до последнего, теперь появилось исключение. Пришлось немало потрудиться, чтобы её заткнуть и показать, что сейчас не время проявлять свои благородные чувства, будь они ещё благородные.

Ускользнуть от шпионов он сможет, но встреча с ангелами не сулит ему ничего хорошего, учитывая, как давно он отсутствовал в том мире. Но также не стоило ему забывать о тех, кого в Аду называли Охотниками, более мерзостных гадов ещё свет не видывал. Почему только они приняли сторону света, ещё пока не ясно, однако их слова, их мольба, их вода доставляла немало страданий тем, кто решил показать себя в их мире из подземного царства. Хотя риск не сравнено меньше, чем от встречи с Владыкой в Башне. Если уж…

Поразмыслив ещё немного, Астарот поднялся на ноги и неспешно направился к выходу из зала. Бесенята, почти завершившие свою уборку, облегченно вздохнули. Доводилось им видеть в столь мрачном настроении своего хозяина, чреватое опасными последствиями для их рода, но сейчас он смилостивился над ними, не устроив очередную кровавую трёпку. Кому как не им принимать на себя все последствия плохого настроения своих господ. Но демону никакого дела до них не было сейчас. Его мысли были направлены в совершенно ином направлении и мелочь в неё не вписывалась.

Первым делом заглянув в свою спальню, он взял все необходимое, что могло пригодиться в том мире, куда он собирался уйти. Камни, меч, золото, травы и карты, лишь малый, но необходимый набор в его путешествии. Подумав еще немного, он взял свой плащ, накинув его сразу, дабы не выделяться среди других демонов, как только он покинет Чертог. До основных ворот из города добраться несложно, но вот проскочить мимо стражей незаметно вряд ли удастся. Это вызовет поток ненужных вопросов и внимание, а ведь нужно тихонько уйти, пока все не хватились его. Вооружившись метательными ножами, Астарот напоследок осмотрел комнату.

Вторым делом сразу, как только он окажется в мире людей, надо будет искать себе убежище, неприметное, убогое, куда не ступала нога ни демона, ни ангела. Он сомневался, что такое вообще существует такое место. Однако в нем только его спасение, пусть чуть отсрочит его смерть, но все-таки продлит жизнь, а он придумает что-нибудь. С этими мыслями, он спешно покинул Чертог, направился через площадь, предварительно скрыв голову под капюшоном, и скрылся в темных улочках города.

Глава 6. Ангелина

Белая пелена тумана, уходящая ввысь в небеса. Красочные дали, окруженные этой пеленой, таят в себе богатый красотой и духовной верою город и окрестные селения. Царящее здесь спокойствие отнюдь не такое уж и спокойное, как может показаться на первый взгляд, здесь тоже кипит жизнь со своими устоями и традициями, и живущие здесь рады своей жизни как никогда прежде и всему окружающему миру.

Да, это райский уголок, о котором многие наслышаны, но лишь один видел и донес до остальных слово. Сведения о том, каково здесь жить, и как всё устроено, были и чёткими, и расплывчатыми, но каждый догадывался, что здесь хорошо и богодуховенно до упоения. Все же этот мир действительно прекрасен: мирная тихая жизнь длилась беззаботно день ото дня, не меняя своего русла; все были заняты делами, которым отдавались с трепетом при жизни, любили и лелеяли свой труд; чтили того, кто создавал этот мира, полный справедливости и веры. Каждому живущему здесь было хорошо, каждый был друг другу рад, каждый любил друг друга как брата или сестру, каждый жил в радости и свете. В этом мире не было зла, и никто не мог подумать о том, чтобы учинить друг другу какую-нибудь пакость или затаить обиду на ближнего своего, как и не было печали и унынья от скорой смерти, ведь их Путь не заканчивался в том мире, он просто продолжался в этом вместе с Ним.

Народ белосветных, светлоликих и тому подобных имен проще называть Ангелами Рая, Сыновьями и Дочерями Небес, Детьми Божьими. Созданные Всевышним первые последователи имени Его стояли у истоков становления государства и первых дней жизни Мироздания и возводили ныне существующий Небесный Град. Много воды утекло с той поры, как и много событий свершилось в его истории, многие помнят его начало, в конец никто тем более не верит. Добро должно быть с кулаками, как говорят там, на Земле, где ежедневно и ежесекундно идет незримая война между добром и злом. Только живущие здесь воспринимают всерьёз эту борьбу. Ещё там, прежде чем преставиться, они сами принимали в ней самое активное участие. Просто так сюда попасть ведь невозможно, кроме как быть на Его стороне.

Оживленная площадь города живет своей жизнью, скоро начало молитвы и воздаяния похвал Всевышнему, ибо по Его воле существует Мироздание и кипит жизнь в мире и согласии. А тем, кто стремится в этот мир – обязательно помогут. Гулкий шум переговоров и обсуждений, оживленных бесед по всевозможным извечным вопросам жизни праведника и других, ныне живущих, но и не только. Новости из мира людей о встречах с врагами их рода разлетаются как пыль по ветру. Во все стороны Царства Небесного разносятся известия о благосклонности высших Серафимов и Архангелов, долго летают на устах, неустанно вспоминаются их былые заслуги и деяния, открывшие людям важность их праведной жизни, короткой для них “там”. Но сравнится ли этот короткий миг с теми вечным сроком для высших, ведь им не пристало умирать, но видеть смерти других…

Также среди собравшихся на площади шло перечисление тех, кто обрёл свои крылья. Установившийся стереотип о том, что ангелы имеют за своей спиной крылья, вовсе не говорит о том, что каждый их имеет, их не получают сразу, ими награждают за деяния и заслуги перед своим народом и Всевышним. Крылья вовсе не обязательный атрибут их внешности, скорее приспособление для быстрого передвижения. Протолкнуться на площадь поближе к балкону, откуда известят народ благой вестью, становилось все труднее и труднее, желание как всегда горячо в их головах, ещё со времен первых воздаяний, лицезреть Сотворившего их по образу и подобию своему. Он даровал им жизнь, кров, еду, и потому они так рады ему.

Ангел с девичьим личиком шла следом за молодым белобрысым парнем, протаптывающим в такой толпе своеобразную тропинку, пробираясь поближе к дворцу Всевышнего. Вблизи лучше видно и более отчетливо слышно, но и не только это двигало ими. Не каждый раз удается увидеть с близкого расстояния Его, но если все же получилось, это становится поистине важным событием в жизни каждого ангела. Возможно также рассмотреть тех немногих приближенных к Нему Серафимов и Архангелов, которые нечасто выступали от Его имени, раздавая указы по тому или иному делу, накануне больших перемен, великих празднеств, кровавых войн и трагических событий тех, кто обитает между двумя враждующими мирами, тех, кто некогда были так близки к вечной жизни в свете Его. Постоянно происходившие в мире людей перемены, а то и вовсе неугасающие войны, выносились на оглашение на этой площади. Потом решался главный вопрос: стоит ли вмешиваться в жизнь людей, идущих на поводу у своих желаний и отдавших себя во власть искушений, или ждать, пока не выяснят, имеет ли место быть очередной вылазке врагов их. Так или иначе, но это было их наказание за своих прародителей, нарушивших запрет Его, и теперь вынуждены обитать в этом жестоком, беспокойном, тяжелом и недолговечном мире, сражаясь за свою душу в нелегкой борьбе.

И где-то там, в нижнем мире Мироздания кипит совершенно иная жизнь тех, кого теперь именуют ангелы изгнанными из Рая отступниками воли Его, которые на протяжении всей жизни спят и видят, что вновь запылают огни и зазвенят мечи и щиты у ворот Эдема. Власть кружит головы всем без исключения, и их предводителю демонического рода, на имя которого наложено здесь табу, и людям, которые почти покорили свой мир и жаждут остаться в веках, как лучшие из мира сего. Знать бы только людям, что союзник может тут же стать врагом, и те, кто нынче упокоился, будет развеян по ветру и память о нем мгновенно исчезнет в летах, как и не бывало его никогда, при старании тех, кому он мешал, и память о нем будет мешать в будущем. Тех немногих, кому посчастливится избежать подобной участи, ждет не менее печальная судьба в виде забвения, ведь время не стоит на месте и постоянно движется вперед, и то, что случилось вчера, через года и века просто сотрется из памяти людского рода. Ведь не все вечно.

Подобравшись как можно ближе к дворцу, парочка остановилась в ожидании малинового звона, который возвестит о начале общей молитвы. Глас Божий сообщит собравшимся о новых известиях и планах после неё. Как скоро всё начнется, оставалось только догадываться, но стремительно заполняющаяся площадь подсказывала, что время пока ещё есть и возможно удастся найти друзей и знакомых, затерявшихся в толпе.

– Большой созыв ко дворцу точно не предвещает ничего хорошего, – поделился своими мыслями парень, склонившись над ухом своей спутницы.

– Ох, оставь эти размышления по поводу вылазки демонов, наши пограничники ведь отбили их атаку и заставили вернуться обратно в свой мир, верно? – улыбнулась девушка, не оборачиваясь к нему.

– Так-то оно да, но все-таки это не даёт мне покоя, – продолжил он.

– Не стоит быть таким подозрительным, должны всё равно сообщить, – ответила она. – Ты видишь наших друзей?

– Нет, – ответил парень, оглядевшись вокруг, и лишь покачал головой. – Отстали, похоже, когда мы только ступили на площадь и, возможно, подобрались поближе к дворцовому балкону.

– Возможно, ходят и ищут нас тоже, – предположила девушка.

– Обойти площадь, вмещающую без малого более пятидесяти Небесных Ратей, что-то я сомневаюсь, что мы их найдем или они нас, – покачал головой парень.

– Не сомневайся, они найдутся, осматриваться по сторонам не мешало бы, – с этими словами она посмотрела по сторонам и обернулась к стоящему позади неё парню.

Облаченный в белые одеяния белобрысый парень с голубыми близко посаженными глазами с сомнением глядел на неё. Плотно сжатые губы в тонкую нитку намекали на его глубокие нервные размышления, бегающие в его голове. И она подозревала, что снова те же, какие и раньше он обдумывал. Прямой узкий нос мерно вздрагивал крылышками, втягивая воздух, а сомневающийся взгляд все также буравил её взор в ответ, словно ожидая её слова, но она лишь улыбнулась и отвернулась от него, поглядев на возвышающийся дворец Его, в ожидании начала.

– Матушку твою не видать, где она сейчас? – спросил невзначай парень.

– Михаил, по поводу моей матери я просила ничего не спрашивать, ведь тебе и так давно известно, что она в патрульном отряде бродит среди людей, выискивает отпрысков Ада, а также самих демонов, которые тоже не дремлют и ведут свою игру в том мире. И у неё много забот и без меня, так что не нужно её беспокоить по каждому поводу и без серьёзных на то причин, – резко ответила она.

– Но все-таки можно было бы просто спросить? – недоуменно спросил парень.

Чуть поразмыслив по этому вопросу, она лишь чуть склонила голову и прикрыла глаза. Как же надоедают ангелы, которые не разобравшись что к чему и толком не обжившись сразу лезут в мужья, стараясь заручиться поддержкой родственников.

– Не знаю, я её давно не видела в городе и как она тоже не ведаю, – ответила она распрямившись.

– Да, патруль это нам не тренировочный зал, там всё намного серьёзнее, – поделился своим мнением Михаил.

В ответ она лишь промолчала, в который раз понимая, что этот вопрос не будет последним лишь до той поры, как она появится в городе в своем лагере, или в своей обители, как она заметила, что он нередко посещал эти места. Уж что-то, а его навязчивость, упрямство и легкомыслие начинают раздражать её порой не на шутку, но достучишься ли до него, намекая, что его попытки ухаживать за ней, её не радуют? С трудом только наверно. Неожиданно она заметила троих знакомых в белых одеяниях и четвертого в латах, скрытых под серой накидкой на плечах – они спешно продвигались поближе к дворцу в стороне от них. Поспешно двинувшись наперерез друзьям, она протолкнулась между двух ангелов и скрылась из виду, оставив одного Михаила.

– Ангелина! – раздался позади девушки возглас Михаила с ноткой негодования, от чего только ещё быстрее она хотела ускорить шаг и ломиться напрямик через толпу, не разбирая пути. – Подожди меня! Ты кого там увидела?

– Пропащие души, – шутливо ответила девушка, не останавливаясь, – Догоняй!

Проскальзывая между стоящими ангелами, она отметила про себя, что часть присутствующих нацепила на себя латы, накинув поверх них белые накидки и плащи. На ходу лишь пришла мысль, что опасения Михаила все-таки не безосновательны, но к чему все это – пока не ясно. Но когда станет понятно, придется и ей нацепить легкие, но прочные латы, достойно выдерживающие удар мечом, доводилось проверять в шутку. А уж насколько начищенные ею, не хуже зеркала, что и само солнце может сиять в отражении.

– Я же говорил, что они пойдут ближе к дворцу, пока есть возможность, – доносилось сзади. – Подожди, я не поспеваю за тобой.

– Если я остановлюсь, то могу их потерять из виду, – бросила она на ходу, увернувшись от столкновения с таким же спешащим ангелом, тот лишь улыбнулся в ответ на её взгляд и прошествовал дальше, но куда, это её уже не заботило, она спешила к друзьям и товарищам по оружию.

Пробурчав что-то невразумительное, Михаил плелся позади, улавливая взглядом развевающиеся её длинные русые волосы на ходу, тонкий стан подобно виноградной лозе, растущей повсеместно за их городом, и ножки, порхающие над каменной плиткой, столь притягательные взору парня. Однако, столь неприступная она, как стены древнего замка. И чем ей угодить, чтобы она была согласна на то, чтобы разделить с ним жизнь, он не знал, но все же не терял надежды удержать птичку в ладонях, пока она свободна, пока никто другой не ловит её восторженных взглядов, не ступает за ней следом и не вдыхает её ароматов. Знают многие, как высокие чувства дарят наслаждение и рушат навсегда покой. Но не ему ли не знать, что не всегда два сердца готовы раскрыться друг другу, когда одно другого не замечает или не желает замечать. Но со временем оно вскоре поймет, главное чтобы не было поздно, когда все начинает рушиться как карточный домик и рассыпаться песчаной пылью.

Обернувшись, один из четверки заметил идущую наперерез к ним Ангелину и замахал ей приветственно рукой, привлекая её внимание и, обратившись к своим спутникам, остановился. Его примеру последовали остальные, повернувшись навстречу к девушке. Трое парней и девушка дождались пока подойдут Ангелина с Михаилом, и уже всей группой стали ожидать, что вот-вот снизойдёт обращение ко всем собравшимся.

Следовало бы остановиться на остальных личностях их маленькой группы, о чём не преминул воспользоваться Михаил. Порой ловил себя на мысли, что он оберегает девушку от посторонних взглядов, как цветок от ненастья, то-то оно и лучше, так для себя считал он, также не следовало расслабляться рядом с остальными, уж очень он не доверял такой компании.

Двое парней ангелов чуть ниже его по росту, но гораздо шире в плечах, шутили между собой, Ангелиной и другой девушкой, которая особо ничем его не впечатляла. А уж молчаливого гиганта в латах он видел здесь впервые, но в его манере движения создавалось впечатление необъятной мощи и непонятной опаски по отношению к нему, кем бы он ни был, но следовало от него держаться подальше, и уж тем более ей.

– Вы где потерялись? – спросила Ангелина у одного из них. Среднего роста парень с рыжей копной волос на голове и весёлой улыбкой посмотрел на неё смеющимися зелено-голубоватыми глазами и в задумчивости провел по щеке ладонью, усыпанной веснушками.

– Мы бы тоже вас тоже хотели спросить, куда вы умчались от нас, а то Лилия забеспокоилась, – ответил он, тут же уклонившись после последней фразы от тычка по ребрам локтем от второй девушки. – Ай, только не по ребрам.

– И вовсе я не беспокоилась, просто опасалась, что в такой толпе можем разойтись по разные стороны площади и потом долго искать будем, мы же собирались послушать нашего нового гостя, – зыркнув на рыжего парня хитрой улыбкой, произнесла она, неопределенно махнув рукой в сторону ангела в серой накидке. Тот лишь склонил голову, подтверждая её слова.

– Ой, да ладно тебе, Лиля. Нет, нет, я же пошутил, – вновь увернувшись от ладони, нацеленной на этот раз на его волосы, он шмыгнул в толпу, скрывшись из вида.

– Мефодий! – крикнул звонко второй рыжий парень, улыбаясь, – Далеко не убегай, потеряешься.

– Такой потеряется, – недовольно произнесла Лилия, взглянув на такого же рыжего парня, разве что волосы у него были зачесаны назад в отличие от его братца, у которого они стояли торчком во все стороны. Его это не шибко заботило, но не когда он становился центром внимания для шуток, отпускаемых Мефодием, тут уж кто кому сострит веселую шутку и подловит на словах любо дорого посмотреть на этот поединок.

Молчавший гость не встревал в шуточный переполох между ними, лишь улыбался краем губ. Могучую высокую фигуру с широкими плечами с накинутой на них серой накидкой, скрывающей такое мощное не по меркам тело в латах, можно было заметить издали. Черная косматая шевелюра ниспадала по его плечам, плавно качаясь при каждом его движении, а уж глаза немного наводили жуть в сердцах не только окружающих, но и новых знакомых. Но как выяснилось Антуан, так звали великана, особой злобой или непомерной яростью не отличался, напротив, был весьма почитаем добродушной натурой и мощью рук среди друзей и девушек, но разговорчивостью вот только и отличился – не в его вкусе были беседы и разговоры.

“Молчание – золото”, как то высказался он Мефодию, за что потом его не трогали с пустыми расспросами, а лишь по делу, если оно того стоило, чтобы на него отвечать, иначе он попросту может не проронив ни единого слова покинуть собеседника, оставив ни с чем, лишь с недоуменным выражением лица. Выдержки ему было не занимать.

– Пожалуй, нам отсюда будет лучше видно и слышно Его, – вынес свой вердикт он.

– Может, лучше поближе подойдем? – предложила Лилия, всматриваясь на балкон.

– Не стоит, тут лучший обзор, да и не вы одни тоже желает подойти еще ближе, лучше не создавать лишней давки в передних рядах, – посоветовал Антуан, – слышать Его все равно будете отлично даже с конца площади.

Согласившись с его мнением, группа решила остановиться здесь.

– Послушай, Антуан, – обратилась осторожно Ангелина к великану, – Что ты думаешь по поводу этого собрания?

– Только это, – он отвёл полы накидки в сторону, демонстрируя её взору меч в ножнах, затем скрыв его, он также безучастно смотрел вперёд. – За первым неудачным вторжением последуют ещё, не могу сказать, после какого они утихомирятся, лишь только когда их силы иссякнут, но столько лет прошло с той поры. Наверно, ещё не скоро.

– Всё-таки и правда было вторжение? – спросила тихо девушка.

– Мой отряд принял первым бой, как неожиданно подоспела помощь нашей Рати, и мы сумели заставить их повернуть обратно, – ответил он.

– И много вы их положили? – спросил внезапно Михаил.

– Четверых только я один, и ещё половину их Легиона вместе с подоспевшей подмогой, – ответил Антуан, – Но это лишь капля в море, ведь их намного больше, чем можно вообразить. В этом случае мы просто укусили их за палец. И нужно готовиться к следующему их выпаду.

– Да, ты прав, – сказала Ангелина.

– А как же иначе, – склонив голову, он подмигнул ей и улыбнулся. Не так часто было возможно увидеть его улыбку, за что он страдал, сам того не желая. Равнодушное лицо вызывает подозрения в соучастии с врагами их народа, но ему не привыкать уже подобных напастей от стражников города и Рая.

– Ведь мы знакомы? – спросила Ангелина вновь великана, отчего подслушивающий их разговор Михаил вздрогнул.

– Да, нам доводилось встречаться, когда я был гостем в вашем доме, – ответил Антуан и, взяв под руку девушку, повёл её в сторону, – Твоя мать ещё не вернулась?

– Нет, если не ошибаюсь, она должна сегодня вернуться, – ответила она, повернувшись к нему. – А что и зачем нам отходить от ребят?

– Парочка вопросов возникла, хотел бы с ней посоветоваться, – уклончиво ответил он, выпрямляясь во весь свой нечеловеческий рост, шутка ли почти три метра. – И нечего подслушивать наши разговоры своим ребятам, чтобы себе много чего не выдумывали.

– Понятно, но не стоит быть таким подозрительным, если сообщат о вторжении, то твоя правда, – отрезала она, – может быть, ещё угощу тебя своей стряпней, если не будешь моей матери говорить о своём желании взять меня в жёны.

– Я конечно не против такого, но сама ты была бы рада выйти за того, кто в любой момент может сгинуть без следа? – прямо спросил парень. – Вот и я считаю, что оно того не стоит, насколько бы ты ни была прекрасной, но приносить в твоё сердце печаль мне сильно не хочется. И почему ты подумала, что я к ней по этому вопросу якобы хочу обратиться?

– Много желающих появляется на пороге обители матери, едва она только появляется в Граде, чтобы попросить её благословения на свадьбу со мной, – раздраженно ответила девушка, отвернувшись. – Да и мне проходу не дают.

– Понятно, но я не с такими вопросами хотел к ней обратиться, – ответил он.

– Извини за мою прямоту, – повернулась она к нему вновь.

– Не волнуйся, я не знал просто об этом, так что мне просить прощения перед тобой, – улыбнулся скромно парень.

– Полно тебе, Антуан, давай лучше вернемся к ребятам, – сказала Ангелина, направившись к внимательно наблюдавшим за ними друзьями.

– Поделились секретами, а нам рассказать? – но сильный толчок в бок заставил Мефодия пошатнуться. – За что?

– За все хорошее и прекрасное вокруг, – улыбнулась Лилия.

– Любишь ты руки распускать по поводу и без, – проворчал тихо он, потирая бок.

Скрестив руки на груди, Антуан молча наблюдал за всем происходящим вокруг, в то время как остальные болтали о том и о сём, высказывали свои предположения по поводу причин большого созыва. Посчитали, что мнение молчаливого великана как никак ближе отражает суть происходящего, но все же имелись сомнения, на что Антуан лишь молча покачал головой, продолжая наблюдать за царившей вокруг суетой. Попытки воззвать его к разговору не увенчались успехом, поэтому посчитав, что он не заговорит, пока не захочет, вновь вернулись к обсуждению своих предположений. Бесполезно ломиться к нему с призывом поговорить, словно пробивать дубовую дверь, запертую на мощный засов.

Понемногу ожидание достигало своего пика: некоторые из прибывших ангелов начали воздавать хвалу Всевышнему, молиться, а то и вовсе распевать псалмы. Все ожидали скорейшего Его появления, но если Ему угодно, то они готовы ждать до той поры, пока Он не явит всей площади свой лик по своему усмотрению. Тем временем на балконе наметилось движение – засуетились придворные ангелы, то выныривая из дверей, то исчезая с балкона, выполняя последние приготовления перед Его выступлением перед народом. Загудела толпа, резко навалившись к тем, кто стоял в первых рядах, но услышать брань не доведется, всё всем понятно, что не каждый воочию мог узреть Его, поэтому относились к этому с пониманием. Сгрудившись поближе к друг другу, ребята не прекращали обсуждать возможный вопрос и решение, которое после оглашения Его воли возникнет в их Рати, внимательно прислушиваясь к тому, что говорят вокруг и тому, что происходило на балконе, в основном благодаря Антуану, который на полкорпуса тела возвышался островком земли в этом живом море. Становилось теснее, прибывающие из задних рядов ангелы протискивались между ангелами, пытаясь пробраться еще ближе к дворцу и занять удобное место для наблюдения. А уж отойти на край площади не могло быть и речи. По площади разлился, именно разлился, малиновый звон, заставивший в один миг умолкнуть собравшихся на площади и обратить свой взор, полный душевного ликования и безграничного трепета, в сторону дворцового балкона.

Ангелина, вытянувшись на носочках, устремила свой взор вперед, там вот-вот должен появиться их вестник жизни и предводитель Царствия Небесного, этого момента она долго ждала. Михаил, украдкой взглянув на неё, как и прежде восхищался её красотой и взглядом, пусть она пока не смотрит на него, но он был полон ликования как никогда прежде до этого дня. Её близость воодушевляла его, пусть не такая, как он хотел, но хоть такая – присутствовать на площади рядом. Антуан непоколебимо взирал поверх голов, с его ростом ему было проще это сделать и не волноваться, что какие-то детали он может упустить. Краем глаз уловив суматоху справа от него, он повернул голову в ту сторону, обратив внимание на семейную пару с тремя девочками. Присмотревшись, он понял в чем причина: две девочки, успев разместиться на плечах отца могли наблюдать предстоящее выступление, в то время как третья не найдя себе место, не смотря на все успокаивающие речи матери, была готова разрыдаться. И теперь надувшись, смотрела себе под ноги.

Легонько тронув за плечи впереди стоящего Кирилла, Антуан коротко шепнул на ухо пару слов, склонившись к нему, и, дождавшись ответного кивка головой, направился к замеченной семейке, протискиваясь сквозь толпу. Посмотрев вслед удаляющемуся гиганту, Кирилл пихнул в бок Мефодия, указывая на Антуана. Протиснувшись к семейной паре, он взглянул на них и улыбнулся краем рта, остановившись.

– Вы позволите? – не дожидаясь ответа от родителей, великан присел перед девочкой, – Привет.

– Здравствуйте, – грустно ответив ему, будто не заметив, девочка вновь смотрела себе под ноги, понурив голову.

– Меня Антуан зовут, а тебя? – начал он разговор смутившись.

– Леония, – ответила девочка, подняв глаза на великана.

– Прекрасное имя, Леония, – улыбнулся он. – Послушай, сегодня праздник такой, какой нечасто происходит, а ты не рада, может что-то случилось?

– Я маленькая и не могу увидеть Его, вот если бы стала взрослой, то могла бы видеть и Его и всех, можно будет похвастаться перед друзьями, – печально ответила девочка.

– Хвастаться нехорошо, и вовсе не обязательно, твои друзья могут и обидеться, ведь каждый может увидеть Его рано или поздно, – добродушно сказал парень. – И не обязательно сразу становиться взрослой, тебе ещё предстоит многому научиться, не зачем торопить время и взваливать на себя непосильную ношу, лучше постепенно год за годом учиться её поднимать, тогда и повзрослеешь. Кстати, я ведь тебе помочь пришёл, ты ведь хочешь посмотреть?

– Да, – глаза девчушки заблестели от радости.

– Тогда забирайся на моё плечо, – услужливо склонившись ещё ниже, сказал он. – Сейчас мы поднимемся выше всех, так что держись крепче.

Радостно взвизгнув, Леония залезла на плечо Антуану и обхватила голову своими маленькими ручками. Придерживая её рукой, он выпрямился в полный рост. Мать, забеспокоившись о дочери, смотрела с осторожностью на великана, но Антуан успокоил её, заверив, что все в порядке и они могут не беспокоиться о ней. Девчушка, оказавшись выше всех и своих сестёр, вертела головой во все стороны, радостно визжа от удовольствия. Улыбнувшись, Антуан посмотрел в сторону своих новых знакомых. Мефодий как всегда не упускал случая подтрунить над кем-нибудь и теперь вовсю имитировал его, Кирилл лишь улыбнулся, пересекшись с ним взглядом, Лилия помахала ему рукой.

– Леония, посмотри вон туда, давай помашем ей, – подмигнув девчонке, Антуан вместе с ней замахали в ответ смутившейся Лилии.

– Это твои друзья? – спросила она, махая рукой.

– Да, – ответил парень, – Как и ты, тоже пришли на созыв, послушать волю Отца нашего, заодно повстречать братьев и сестёр.

– А я вот не нашла друзей, – загрустила девочка.

– Будь уверена, они где-то здесь на площади, тоже присутствуют, – поддержал ей Антуан.

– Правда-правда? – спросила Леония.

– Самая настоящая, – улыбнулся он. – Тебе хорошо видно?

– Очень, – ответила она.

– Можешь отпустить руки, я держу тебя и не дам упасть, – сказал ей он, продолжая улыбаться и наблюдая, как девчонка лучится радостью.

Дети были его счастьем, пусть они не его, но он был рад видеть радостные улыбки на их лицах. Они внушали ему трепет, дарили надежду и делились своей радостью. Для него не было ничего святого, кроме счастливого и радостного смеха ребенка. Быть может это навеяно его несчастным прошлым, благодаря которому он превратился в бездушного великана с каменным сердцем, однако растапливаемое искренней радостью детей. Он не раздумывал по этому поводу, понимая, что не хочет ворошить прошлое, которое не принесёт никаких благ, лишь разбороздит его старые раны. И он все ожидал встречи, решающей в его жизни. Взглянув на Ангелину, все так же смотревшей вперед с неуловимой надеждой в глазах и непонятной тоской и болью. Стоило бы её расспросить о том, что случилось у неё попозже. За этими размышлениями его и застал тот миг, когда все же кому-нибудь, но стоило явить свой лик народу, ожидающему на площади.

На балкон к парапету, ступая важным неторопливым шагом, вышел обуянный белым сиянием вокруг тела сам Георгий Победоносец, облаченный в позолоченный доспех, сверкающий в лучах солнца. Архангел Его величие силы в борьбе со злом в мире вышел не один, а с верными спутниками: Херувимы, Серафимы, Архангелы и Святые. Многие были знакомы Антуану, вспоминая тот период времен, когда ему приходилось сражаться бок о бок с ними, когда здесь пылал огонь и смутные тени ангелов метались в пламени его, когда разверзлась бездна и отступники под предводительством Сатанаила низвергнулись в Гиенну Огненную. С чего он вспомнил прошлое, он не знал, ведь доводилось ему встречаться и при иных ситуациях с ними, очень даже миролюбивых, но смутно догадывался почему, и сам же твердил многим своё мнение. Обещанное рано или поздно верный своему слову выполнит.

– Это Всевышний? – спросила Леония, указывая на стоящего по правую руку от Архангела Георгия седовласого старца.

– Нет, это Херувим Пиларет, здесь Его нет. Он решил, что Его волю следует огласить подопечному и благочестивому защитнику Георгию Победоносцу, тот который в доспехах, в которых солнце играет лучами, – ответил Антуан, внимательно рассматривая выстроившихся в ряд высшую свиту Архангела.

– А почему Он не вышел? – спросила вновь девочка, наблюдая за переглядывающимися между собой на балконе ангелами и осматривающие толпу, лепечущие благие слова и песни.

– Наверно, он сейчас занят важным делом, смотрит за покоем в мире, это очень трудная задача, посильная лишь Его плечам, как например, мне тебя держать на своих, так и он бдит, чтобы в мире было все хорошо, – ответил он. – Может, в следующий раз он почтит нас своим присутствием и благой вестью миру сему, поэтому не пропускай такие созывы, крайне приятно видеть окружающих и их радостные счастливые лица.

– А если Его попросить?

Попросить? Такое даже ему в голову никогда не приходило взывать в одиночестве Его, ведь не каждый час и мгновение Он свободен от наблюдений за Мирозданием. Но все возможно.

– Если попросить, то придёт к тебе, когда ты помолишься и воздашь хвалу Ему, – не сомневаясь, что Он ответит на её мольбу. Время для всех он обязательно найдёт.

Собравшиеся на площади начали распевать проскомидию, начиналось воздаяние хвалы Всевышнему и причащение к Таинствам веры. По её завершению Георгий Победоносец поднял свою правую руку, призывая собравшихся ангелов к тишине.

– Братья и сёстры Царствия Небесного, благодарю вас, что вы ответили на зов Всевышнего и присутствуете здесь, дабы лицезреть и слышать Его. Но сегодня волею данной мне от Отца, вынужден выступить я, поэтому прошу отнестись к Его воле со всем почтением и уважением, коими вы радуете Его изо дня в день своей непоколебимостью в вере, любовью и милосердием ко всем страждущим, выбравших тернистый путь служению Ему.

Над площадью потянулись песнь литургии оглашенных, воздававших мольбы о милосердии и прощению грехов миру людскому, сохранению под своей защитой всех приверженцев веры, страждущих и усопших. Начинаясь плавно, словно тихая речка, она ускорялась, подобно бурному потоку, тут же затихая, чтобы вновь нести благие слова вдаль за пределы города в иные миры. По окончанию последней ектении, площадь замолкла, ожидая продолжения речи Георгия Победоносца.

– Братья и сестры мои, с прискорбью сообщаю вам, что время мира и спокойствия подходит к концу, ибо отступившиеся от нашего Отца и веры ангелы взяли в руки мечи и щиты, полагая, что их время пришло. И что вновь им получится свергнуть Отца милосердного и водрузить своего кровавого тирана на престол…

Его голос потонул в гневных выкриках толпы, вопрошающих возгласах и беззаботном смехе собравшихся на площади. Их эмоции понятны каждому, который раз доводилось некоторым слышать подобные речи, а порой принимать самое активное участие в подобных случаях. Как и прежде, все войны, начавшиеся по вине отступников, в скором времени завершались победой светлоликих. И что обещала новая война, не трудно было догадаться.

– Не бывать этому! – донеслись гневные вопли с одного края площади, что даже Леония прикрыла уши ладони лишь бы не оглохнуть. – На копьё голову тирана!

– Как же так? – вопрошали с другого края, и другая мать обеспокоенно прижимала к себе своих детей.

– Угостим мечами и стрелами, а, ребята? А то проголодались, бедные! – смех доносился с конца площади, где в основном собирались ратники.

Лишь единицы молча следили за окружающими, за их криками, возгласами, клятвами и жестами. Слова не делают в данной ситуации дел, лишь на поле боя от руки и заостренного меча или молота вершатся дела, порой жестокой ценой, но кто с ними будет считаться, если на карту поставлено спокойствие и мир народа и Мироздания. Взглянув на Ангелину, от внимания Антуана не ускользнули очевидные изменения в её мыслях, так выдаваемые её фигурой. Молча смотря теперь себе под ноги, она закусывала нижнюю губу, в напряжении раздумывая над чем-то, но о чём? Похоже, это не его ума дело, но предстоящее касалось всех и каждого – война. Архангел вновь поднял руку, призывая ангелов к тишине, и лишь когда голоса более менее поутихли, он продолжил свою речь. Его голос разносился во все концы площади также ровно и непринужденно.

– Мне понятны ваши чувства и могу подтвердить – этому не бывать. Это цель наших ратников, чтобы царящий в Царствии мир и спокойствие не были нарушены. Но также нам следует не допустить распространения их власти на земле, люди падки до искушений, и лишь ступившие на путь истинный знают цену ей. Мы не хотим допустить потери наших союзников и непоколебимости их веры в Царствие Его. В прошлый раз мы не допустили его восшествия на престол, не допустим и в этот раз, разгромим змия окаянного и возродим мир в Царствии за его пределами. Не посрамим павших и почтим их память победой. Призываю всех разнести глас Божий во все края Царствия Небесного, матерей молить о сохранении жизней детей и мужей верных. Небесные Рати, о сборах и выступлении будет сообщено позже, поэтому потратьте время с пользой и не посрамите честь павших в борьбе с врагами нашими. Победа будет за нами. Да будет воля Его велика и безгранична.

Закончив свою речь, Георгий Победоносец осмотрел площадь, в который раз ему доводилось выступать от Его имени со скорбными вестями о предстоящей войне, уже не сосчитать, на его жизни их было много от мелких стычек до открытого противостояния. И каждый раз ему с трудом удавалось сохранять свою невозмутимость, оглашая, будто написанный по книге, речь, призывая к спокойствию и готовности вступить в схватку. Но на то он и военачальник Небесных Ратей, чтобы показывать решимость народа противостоять врагам во что бы то ни стало, и вступать без страха в сражение. И кругом запели заключительную литургию верных, поминая всех усопших, моля о живущих, воздавая хвалу Всевышнему и моля о сохранении и укреплении их веры.

– С миром изыдем, – возгласил окончание полководец.

– О имени Господни, – ответили ангелы и началось движение, Большой Созыв был окончен и можно было возвращаться к своим делам, обсуждая услышанные сегодня слова.

Георгий Победоносец вместе с Херувимами и Серафимами, склонив головы, цепочкой друг за другом покинули балкон под возгласы ликующей толпы, которая начала медленно шевелиться и расходиться в разные стороны в грядущей подготовке. Вот и оправдались слова, как ни прискорбно бы это не звучало сейчас. Быть может, в этот раз решится многовековое противостояние двух враждующих сторон.

– Как вас зовут? – спросила мать Леонии, принимая дочурку на руки с плеч великана.

– Антуан, – ответил ангел, – Ваша дочурка очень смышленая.

– Да, она у нас маленькая умница, – улыбаясь, ответила она, потрепав по голове её, и опустила на каменную брусчатку площади.

– Ну, что, сделаешь, как я подсказал? – опустившись перед девочкой на корточки, спросил у неё он.

– Сделаю, как ты сказал, – улыбаясь, ответила она, и тут же спросила. – А вы когда-нибудь придете к нам в гости?

– Я не знаю, Леония, возможно, приду, – ответил Антуан, – Твои сестрички тебя уже заждались, беги к ним.

– Ага, до свидания, Антуан, спасибо, – и резво развернувшись, побежала к матери с девочками.

Поднявшись на ноги, Антуан встретился взглядом с отцом семейства, в глазах которого плескалась тревога.

– Не волнуйтесь, все будет хорошо, и вы вернетесь домой, – сказал парень.

– За себя я особо не волнуюсь, только за родных тревожусь, как бы ничего не случилось, ведь столько лет не было об отступниках ни слуху и духу, и вот решили вновь напомнить о себе, – поделился своими тревогами ангел. – Меня Цертус зовут, и я вас хотел спросить, Антуан, а вы из какой Рати?

– Из пограничных Ратей, – ответил парень. – А вы?

– Тяжело наверно вам, – вздохнул Цертус. – Я из Рати Бенедикта.

– Вначале тяжело, потом привыкаешь к такой жизни, – пожал плечами Антуан.

– Когда-то я тоже хотел пойти на границу миров, но теперь меня держит моя семья, – смутившись, сказал ангел.

– И это ведь хорошо, что есть семья. На таких как вы и держится мир. Всевышний поможет, а теперь прошу меня извинить, но мне пора, а то от друзей своих отстану, – застенчиво улыбнувшись, Антуан повернулся и зашагал к терпеливо дожидающимся знакомым товарищам.

– Да, вы правы, все же семья это прекрасно. Удачи вам, да пребудет с тобой Божья благодать, – донеслись ему в спину последние слова Цертуса.

Явно в нетерпении подтрунить, узнать или подшутить ждали они его, но с каждым шагом лицо Антуана вновь принимало маску безучастного безразличия и гнетущего равнодушия, а вместе с тем и намёк, что шутки плохи для того, кто неудачно подшутит – руки то у него длинные, мигом в охапку сгребут. Двигаясь в сторону лагеря ратников, в котором состояли ребята, Ангелина мельком улавливала взгляды пытливого Михаила и молчаливого Антуана, что её совсем не радовало, но окружающие их не замечали: Мефодий, улучивший попытку подшутить над великаном, что вызвало улыбку у него самого, рассыпался шутками прибаутками; Кирилл, тщетно пытающийся уловить взгляд Лилии, которая весело толковала о том, что неплохо будет иметь в своей обители парочку боевых трофеев поверженных ангелов-отступников. Все они думали об общем. С этой поры в их жизни наступал коренной перелом и им придется вскоре вступить в схватку с врагом, о котором они много были наслышаны, но пока ещё не видели. Дай Бог сил, чтобы выдержать все невзгоды, пройти по долинам смерти и не убояться лика врага в решающем бою, не пасть под их ударами мечей и вернуться живыми и здоровыми в свою обитель, где заживут счастливо, зная, что враг повержен и дело Его никогда не померкнет в сумраке веков.

Глава 7. Георгий Победоносец

Вошедший в тронный зал полководец выглядел не лучше, чем при оглашении Его воли: ожидание выматывало не хуже, чем бессонные ночи. Уже почти сутки прошли с момента первого сражения демонов и ангелов в мире людей. В ней ангелы одержали верх, но это ещё не конец, а только начало. Оставалось снова гадать и ждать, что они выкинут на этот раз. Интуиция подсказывала, что враги не будут медлить и нанесут повторный удар. Нужно только ждать и готовиться. Зал был заполнен высшими ангелами. Собравшиеся главы Небесных Ратей откликнулись на его призыв о срочном собрании и теперь толпились вокруг стола, на котором расстилалась карта мира людей. Немногие из них столпились вокруг трона, слушая распоряжения сидящего на нём. Прошествовав по залу, на ходу кивая головой в знак приветствия всем знакомым, он предстал перед троном, склонив голову.

– Я сообщил им то, что вы хотели сказать, Отец Всевышний, – сказал Георгий сидящему на троне.

– Очень хорошо, – ответил Он. – Как они отреагировали на известие о грядущей войне?

– Как и прежде, многие готовы жизнь свою положить, лишь бы не допустить повторения той войны и готовы выступить в любой момент, когда потребуется, лишь немногие вновь вопрошают о причинах, – ответил ангел, поднимая голову.

Седовласый старец в белых ослепительно сияющих одеяниях лучился крепостью духа и отличного здоровья, как и раньше, внушая душевный трепет и ликование. Извечно добродушное лицо теперь скрыла маска напряженного раздумья. Как и прежде, в такие времена его заботил мир и покой во всем мире, но теперь, когда вновь поднялось войско его старшего сына, он не мог спокойно сидеть и помышлять об этом. Такие события не стоит откладывать на потом, рассчитывая, что всё пройдёт благополучно, ибо это не просто мирская война, а война за Мироздание, угольки которой не потухли с той первой схватки и теперь разгорелись с новой силой и жаром.

– Как в былые времена, когда вновь миру приходил конец, и вновь разгоралась война, многие наши собратья ощущали те же чувства гнева и не понимания. Ты видишь это всегда, и мне приходится их слышать, но и не только их, но и тех, кто на земле, очень похожи их чувства, – произнес Он, поднимаясь со своего места. – Начнем наше собрание.

Медленно ступая, Он подошел к столу. Цепкий напряженный взгляд заскользил по вроде бы чистой карте, но проставленные пометки несколько часов назад говорили об обратном. Белые брови, насупившись, сдвинулись к переносице, твердя о напряженной задумчивости. Активные действия начались.

– Георгий, начинай, – произнес Он.

– С Вашего позволения, – склонил голову полководец и оглядел сгрудившихся вокруг стола ангелов.

Напряжение витало в воздухе, как и прежде в такие моменты, многие знали и не знали о том, что на этот раз преподнесет им война, сколько в этот раз поляжет братьев и сестер за веру и кто победит в решающей схватке. Тревоги их были понятны ему, не каждому хочется подвергать опасности оплот своей веры – Небесный Град, где у многих живут матери, сестры и дети. Стеной насмерть будут стоять, но не пропустят никого, и как эффективно эта стена будет воевать, решать придется полководцу. Но на то он и полководец, чтобы вести за собой полки к победе, поддерживать товарищей и подчиненных, брать на себя ответственность за все деяния. По исходу этого собрания многие будут уверены в победе. Главное дать им это осознать, что пусть враг и страшен, но его можно победить.

– Многим, наверно, уже известно о начале войны, но напомню ещё раз и внесу некоторые детали для ясности. Вчера пограничным отрядам довелось столкнуться лицом к лицу с нашим врагом, использовавшим врата для перехода в мир людей, очевидно, намереваясь начать захват именно с него. Однако, наши подопечные, пограничники, сумели сдержать их натиск до прихода подкрепления Рати Саафа и заставили отступить врага в открытые врата, оставив на земле бренной погибшими четверть Легиона. Была определенна принадлежность отступников к Легионам Астарота. Они не совершают набеги, к вашему сведению. Вероятнее всего они выполняли задачу авангарда войск с целью прорыва и закрепления плацдарма для последующего наращивания наступления в мире людей. Но так как намеченные планы не удалось им достичь, можно смело предположить, что будет повторное вторжение. Как скоро, я не могу этого сказать, данных поступает мало. Возможно, они затаятся, чтобы провести перегруппировку войск и дождаться удобного момента. И когда их силы будут готовы, они снова ударят. Поэтому от всех прошу сохранять высокую бдительность и обращать внимания на мелочи. У меня всё, кто-то хочет спросить или добавить?

Оглядевшись кругом, Георгий всматривался в лица каждого из присутствующих, но на всех читалось лишь ожидание, кто первым начнет. Сходу разобраться в обстановке для некоторых, кто только услышал про первый бой и про войну, нелегко будет включиться в обсуждение. Для тех, кто более менее располагает знаниями об обстановке в мире людей и не только, вероятно смогут также внести детали. Как и следует ждать от них первого шага.

– Можно спросить? – поднял руку один из Херувимов.

– Да, слушаю, – ответил Архангел, рассматривая задавшего вопрос.

Сухонький старичок, лицо которого было усеяно морщинами, с длинными белыми волосами и такими же белоснежными усами с бородой, опирался на длинный посох, казавшийся огромным при его невысоком росте. Протолкнувшись к столу, он посмотрел на Георгия Победоносца и обвел взглядом всех присутствующих.

– Херувим Рудольф, мое почтение ко всем присутствующим, хочу уточнить один вопрос: вам не показалось странным, что этот Легион был вынужден отступить? Или это был отвлекающий маневр? – спросил он, осматривая карту.

– Что вы подразумеваете под фразой “был вынужден отступить”? Из донесений мне ясно, что отступники не смогли противостоять Силе Света, поразившего их командира, и поэтому, потеряв контроль над ситуацией, решили покинуть поле боя, – ответил Георгий.

– Авангард Легионов Астарота это вам не какие-нибудь молодчики, вроде недавно сформированного столетие назад Рати святого Николая. Это лучшие воины, равные пограничников, только ещё лучше подготовленные и такие же ужасающие, но не берусь я это утверждать. Для них приказ превыше жизни, и они готовы выполнять его до конца. Факт остаётся фактом, что-то заставило их отступить. Это не только заслуга наших воинов и мастеров тонких материй. Я был бы уверен только в том, что они разгромили отряд наших пограничников и сбежали к себе обратно. Но как вы сказали, просто так они не появляются на поле боя. Кстати, каковы наши потери после сражения?

– Половина отряда пограничников и пару десятков из Рати Саафа, – промолчав, ответил полководец, – Но я не думаю считать, что-то у них могло произойти что-то, из-за чего они отступили.

– Напротив, могло.

– И что же, по-вашему, могло у них случиться?

– По данным разведчиков, поступил сигнал об отступлении, и Легион был вынужден повернуть назад, едва он ступил на землю. Не знаю, почему ваши подопечные до сих пор вам это не сообщили, – хитро усмехнувшись, ответил старец. – С чем это связать, я пока не могу, поэтому лишь предполагаю, что может здесь имеет место отвлекающий маневр, а какой основной, ещё предстоит выяснить. В данной ситуации стоило бы нанести ещё один удар, совместный с первым, но этого не произошло. Вы верно подметили, что необходимо соблюдать повышенную бдительность, возможно, нас решили поводить за нос, пока где-то в мире людей начинают накапливаться силы отступников.

– Вы уверены в своих словах? – недоверчиво посмотрел на него Георгий.

– А в чем здесь сомневаться? Отвлекли они нас, как малышню провели. И теперь в мире людей готовятся. Что-то действительно страшное надвигается, и последующее их вторжение, боюсь этого говорить, оправдает наши самые худшие ожидания, – покачал головой Херувим.

Чего больше всего Георгий Победоносец не выносил, так это признаки надвигающейся паники, которую пытался внести своими высказываниями Рудольф. Хуже трусости может быть только паника, неконтролируемая паника, вытягивающая все силы и лишая воли на дальнейшее сопротивление, внушая что ничего хорошего все равно не выйдет из борьбы и остается только спасаться, либо принимать свою судьбу. Если посеять это зерно в сердцах его подопечных и не выкопать его сейчас, в один момент кто-то может сдаться в важный ответственный миг, от которого может зависеть судьбы многих ангелов, а то и всего города. Этого никогда нельзя оставлять на потом.

– Не стоит разводить панику, не увидев врага в лицо, Рудольф, – заметил Георгий, – будете бояться на поле боя, но и запомните напоследок – всякого струсившего на поле боя ждет небесная кара. Отряд пограничников не испугался Легиона и сразился с ними? То-то и оно, что не побежали, мы должны принимать свои решения без страха и умеючи, не боясь и самим вступить в бой, если понадобится.

– Я не паникую, – резко ответил Херувим.

– Меня это сейчас не тревожит, боитесь вы или нет, предложите свои доказательства того, что может соответствовать вашим словам и действительно может напугать даже меня, тогда и обсудим этот вопрос на следующем собрании, – ответил Архангел. – У кого-то есть ещё вопросы?

Молчаливое покачивание головой было ему ответом. Никто, похоже, не знает более, чем он сам, или же не спешит высказываться, пока мысли не обретут ясности. Иногда это верно, лучше подождать и обдумать ситуацию в спокойной обстановке, а ещё лучше заручиться вескими замечаниями, наблюдениями и доказательствами для большей убедительности.

– Отлично, а теперь перейдем к делу. Главам Небесных Ратей, ваша задача усилить и ускорить тренировку подчиненных ангелов, и постоянно быть в готовности к выступлению. Возможно, что это будет не скоро, но не стоит расслабляться, враг наш коварен и может ждать очень долго. Вы это и без меня знаете. Главам разведчиков и пограничных Ратей, усилить свои позиции и ввести дополнительные патрули в мир людей. Их мир должен стать нашими ушами и глазами, любую замеченную тварь или отступника уничтожать без промедления, если не в силах с ней совладать, вызывайте основные силы. Отдельное задание разведчикам, вам стоит больше внимания уделять наблюдению за людьми, отступники могут скрываться среди них, по возможности захватывайте пленных, чтобы выпытать все, что им известно. Действуйте по обстоятельствам, если сочтете нужным, уничтожайте. Среди людей советую не появляться в истинном обличие, мир пока не готов узнать о нас.

– Зачем нам не показывать своего обличия среди людей? – поднял руку другой ангел. – Разве не все равно, знают они о нас или нет?

– Лишнее наше появление в мире людей должно остаться не замеченным. Демоны тотчас могут отреагировать на это радикальным образом. Учитывая сегодняшнее нестабильное настроение людей, наше появление может спровоцировать не нужную нам суету, а то и развязать очередную войну, этого нам нельзя допустить. Таким образом, мы позволим врагам под шумок выползти в мир людей и обрушить на нас внезапный удар, вот чем может это закончиться, поэтому повторяю, никаких истинных обличий при людях, только при необходимости и не забудьте стереть воспоминание о вас, – ответил чуть раздраженно Георгий.

А Он, внимательно прислушиваясь к словесным перепалкам между двумя его подопечными, рассматривал карту, изредка ухмыляясь в бороду. Мало чего менялось каждый раз, когда они собирались здесь обсуждать планы будущей войны: выискивались паникеры, критиковали каждый шаг скептики. Ради этого они здесь собираются, чтобы проверить, перепроверить, выстроить общую позицию и укрепить силы там, где возникала необходимость. В спорах и размышлениях они всегда приходили к единогласному решению как действовать сообща в той или иной ситуации. Сплоченность командиров положительно влияла на их подопечных ангелов, показывая им пример дружной и уверенной семьи, которой они являлись. Без этого понимания, без этого настроения не существовало бы Царства.

– Последнее для стражей, в городе будьте готовы ввести военное положение только при необходимости. Рекомендую ввести комендантский час, чтобы максимально снизить присутствие ангелов на улицах города и спокойному выполнению задач стражам. Вопросов ни у кого больше нет? – обвел всех многозначительным взглядом Георгий Победоносец. – Тогда с сегодняшнего дня советую всем приступить к выполнению возложенных на вас задач, обо всех случаях или что-то показавшимся важным докладывать незамедлительно, при необходимости будет созвано очередное собрание. Возражения? Нет возражений.

Громко постучались в дверь. Георгий вопросительно взглянул на Него, и Он ответил кивком. Неожиданное появление в такой важный момент сулит мало чего хорошего, но бывает и наоборот. Смотря, что хотят сообщить.

– Войдите! – громко сказал Архангел.

Распахнулась дверь. Подняв голову, Георгий Победоносец увидел двух стражников и ангела в черных одеяниях между ними, преклонившими колени на пороге. Черные одеяния ангела приковывали недоуменные взгляды некоторых ангелов. Мало кто знал, что такие одеяния носят лишь некоторые разведчики.

– Простите за вторжение, – не поднимая головы, громко произнес ангел в черном, – у меня срочное донесение Серафиму Герольду.

– Входи, – ответил молодой Серафим, лишь удостоверившись, что Архангел и Он не против появления разведчика.

Прошествовав быстрым шагом, ангел подал Серафиму свиток, и отступил назад, ожидая дальнейших указаний. Развернув его, Герольд мельком пробежался по написанному тексту и его глаза округлились.

– Можешь идти, продолжайте дальше наблюдать за ситуацией, обо всем докладывать мне лично, – произнес он, сворачивая свиток, и повернулся к столу.

Едва ангел покинул зал вместе со стражниками, и за ними закрылась дверь, Герольд пододвинулся к столу.

– Думаю вот что могло сорвать их наступление. Взгляните на это, Георгий, – передавая другим ангелам свиток, сказал он.

Едва оказавшись в руках у Архангела, свиток был развернут. Пробежавшись глазами по посланию, Георгий свернул его обратно в трубочку. Новое известие, никак не похожее на все предыдущие, заставило удивиться и недоверчиво задуматься в один миг. Об этом стоит подумать чуть позже незамедлительно.

– Странные, однако, вещи творятся у врагов наших, – вынес вердикт Архангел. – Все свободны, приступайте к выполнению своих задач, а вас Герольд прошу задержаться.

Переговариваясь между собой, высшие ангелы потянулись к выходу. Многие стали обсуждать появление черного ангела, что за тайное донесение он мог принести, но пока этого знать им не нужно. У них есть свои задачи, которые предстоит им выполнять, и нет смысла лезть в чужие. Потихоньку зал опустел, пока не остались в нем трое. Георгий протянул свернутый свиток Ему.

– Ваши данные верны? – с сомнением спросил Георгий. – Можно вашим ангелам доверять? Просто это немыслимо.

– Я уверен в них, как в своей броне и оружии, – склонил голову Серафим, – ведь я каждого лично отбирал в свою Рать.

– Почему же немыслимо? Очень даже похоже на них, – вставил своё слово Он, оторвавшись от чтения написанных от руки строк. – Переполох в Аду, это они красиво написали.

– Возможно и так, а может быть это является дезинформацией, пустили нам пыль в глаза, будто еще не скоро они решаться на вторжение, а потом внезапно нанесут решающий удар, – с сомнением покачал головой Георгий, – Стоит тогда перепроверить и подождать пока прояснится вся ситуация.

– В тебе посеял зерно сомнений Херувим Рудольф, тебе это не пристало показывать перед всеми, так каждый из подопечных начнет вскоре в тебе сомневаться. Тебе стоит отдохнуть и собраться с мыслями, Георгий. А вы что считаете по поводу написанного, Серафим Герольд? – обратился Он к ангелу.

– Такое нельзя оставлять без внимания, – поразмыслив, ответил он. – И если все указанное здесь верно, то нам стоит с ним договориться или захватить живьем, ведь он важная находка для нас, и многое может рассказать о военных хитростях нашего врага.

– Боюсь, решать, что с ним делать придется как можно скорее, – подумав, добавил Архангел, – Просто так ему не дадут спокойного житья после всего, что он натворил, и постараются уничтожить до того, как мы прознаем о нем.

– Но мы-то теперь знаем о нём, – хитро улыбнулся Он, отложив на край стола раскрытый свиток. – Поэтому, Герольд, на тебя возлагается ответственная задача от моего имени, подобрать соответствующие команды под его стать. Учти, он вам неровня и вовсе не слаб, а выше вас на голову, потому чтоб избежать напрасных жертв, соберите лучших, рекомендую даже посмотреть из других Ратей подходящих бойцов. Указ от меня лично, если возникнут вопросы или претензии. Как будете готовы, тогда выдвигайтесь, но не позднее двух дней. Мне кажется, им столько же понадобится, чтобы организовать погоню за его головой. Приступайте.

Откланявшись, Архангел и Серафим направились к выходу из зала. Вот чего и ожидал Георгий, так это очередной головной боли от неожиданных известий, и скорость принятия решений очень могла повлиять на ход едва начавшейся войны. Но как оказалось, этот сбежавший отступник был не так уж и прост. Поймать его или уговорить много будет стоить, если не победы в войне, то многих и многих жизней, которые он сможет сохранить и спасти. Взглянув в последний раз на лежащий на краю стола свиток, Он легонько подул на него. Взлетев в воздух, он тут же запылал белым пламенем, опадая незримым пеплом, лишь показав на мгновение последнюю строку – “Астарот бежал на землю, он ищет там спасение” и окончательно сгорев в пламени огня

Глава 8. Астарот

Рассвет. Начало нового дня ноября начиналось как обычно пасмурным небом и туманом. Солнца вот уже не наблюдалось неделю, и прогноз погоды обещал ещё ненастье на несколько дней вперед. Пасмурные дни с затяжными дождями вот-вот вскоре должны перейти в снежную пору. Но подобной перемены не предвиделось. Снег радости прибавит больше, но ненадолго. А сейчас в городе сплошь слякоть и непреодолимая тоска. Чего ещё можно ожидать от поздней осени?

Струящийся свет из-за неплотно закрытых штор ложился размытой полосой на пол, освещая комнату, и выхватывал из мрака обиходы мебели, словно застывших мгновенно существ из потустороннего мира, при легком покачивании ткани от проникающего через открытую форточку сквозняка. Но не только свет с улицы проникал в квартиру. Из-за двери в соседнюю комнату в едва заметную щелочку также проникал электрический свет неоновой лампы, охватывая не достающие детали серо-голубоватым светом. Мелодичная музыка разливалась по квартире, плавно огибая все встречающиеся на пути препятствия, несся в себе нотки грусти и всеобъемлющей тоски.

I'm too tired of this life,

(I just wanna die)

All I need is my big sleep.

(I just wanna die)

You are so far away,

(I love you to death)

You love someone else…

…So I just wanna die,

I just wanna die...

В мгновения, когда сильнее колыхались шторы, полоски света выхватывали из темноты отрезки линий, куски рисунков и надписи, выведенные на деревянном полу мелом. Неожиданный атрибут в комнате обычного жильца квартиры.

Another day passed me by,

(I just wanna die)

Another day filled with pain.

(I just wanna die)

You are not here,

(I love you to death)

You're with someone else…

...So I just wanna die,

I just wanna die...

Create hate...

I hate myself for loving you.

Create...

I hate myself for loving you.

Но, наверно, это привычная обстановка необычного жильца. Расклеенные по стенам постеры с изображениями известных рок-музыкантов тяжелого рока и не только, и афиши предстоящих концертов в городе, небрежно брошенные кожаные перчатки с заклепками и шипами, большое количество цепей время от времени освещались блуждающим светом. Но не это было главной особенностью.

"We have touched for the last time,

You are long gone, in love with someone else.

I now fear nothing but life itself.

And I have learned that living is just a slow way to die.

I do not believe in life or in love anymore.

The joy I feel are the joys of emptiness.

I hate myself for loving you.

The fear I feel night after night has developed into a disease.

No one can see the emptiness in my eyes,

To escape life itself now seems the only solution.

With relief I look foward of letting go of the pain,

Finally... there is peace in my soul!

To lie dead without a concern, without a tear.

You own my heart,

And life without you is so imensly painful.

Just to think of you, talk about you,

Dream of you makes tears stream down

My face…

I cannot imagine happiness

Without your beautiful smile, your angelic face,

Your wonderful body and your good heart:

You are everything, I am nothing.

I want to die,

But really... Iam already dead."

Сквозь монолог певицы, исполняющей песню, в комнате, откуда доносилась музыка, послышался шум. Некто копошился и рылся в шкафах и тумбочках, разыскивая что-то. По изредка доносившемуся недовольному ворчанию, можно предположить, что пропавшую вещь он ищет уже не один час, переворачивая с ног на голову всю квартиру и раскрывая все её потаенные уголки.

Another day passed me by,

(I just wanna die)

Another day filled with pain.

(I just wanna die)

You are not here,

(I love you to death)

You're with someone else…

...So I just wanna die,

I just wanna die...

Create hate...

I hate myself for loving you.

Create...

I hate myself for loving you.*

Вскоре музыка затихла, затих и жилец, нашедший наконец вещь. Теперь из-за двери доносилось журчание воды и невнятное бормотание. Шли последние приготовления перед чем-то, о чем не стоило рассказывать каждому встречному. Лишь избранному кругу лиц дозволено знать о том, что он решил сегодня сделать. Распахнулась дверь, освещая полутемный зал и стоящего на пороге человека среднего роста в длинной льняной мантии белого цвета с зажатой под мышкой митрой. Осмотрев внимательно зал, он подошел к жаровне, стоящей по центру одного из нарисованных в зале кругов. Поставив на рядом стоящий накрытый красным бархатом столик митру, он взял в руки газовую зажигалку с длинным жалом и зажег жаровню.

Дожидаясь, пока угольки разгорятся, жилец квартиры, молодой парень, потушил везде свет, закрыл все двери, ведущие из зала, и плотно прикрыл шторы. Зажигая свечи, расставленные по кругу другого гораздо большего круга, чем первый, парень попутно рассматривал и перепроверял нарисованные линии, рисунки и надписи на наличие неточностей. Удовлетворившись результатом, парень вернулся в свой круг и подкинул в разгоревшуюся жаровню травы, тлея, они испускали нещадно благоухающий аромат, забивавший все иные запахи в квартире. Надев на голову митру, он взял в руки жезл и меч. Нужное время пришло, но торопиться не было нужды в столь трепетном и опасном деле, ведь одна ошибка могла означать если не легкую смерть, то мучительную жизнь, которую он так ценил. Нет, он не уповал на судьбу, он знал, что ему нужно и на что он идет. Иногда стремление быть впереди планеты всей требовало многого здесь и сейчас. Стоит ли это огромных жертв – его не интересовал данный вопрос, главное результат, а остальное приложится.

Долгие приготовления были окончены, лишние назойливые умы отведены, советы получены, оставалось совсем немного – воплотить то, что задумано: вызвать демона из Ада, демона-воина, который даст ему столь необходимую и желанную силу на свершение дел и останется прислуживать ему до той поры, пока он не разрешит ему удалиться в подземный мир. Но в то время, когда он будет рядом, многие познают, что зря не верили в него, не признавали в нём единомышленника, унижали, а то и избивали. Все прознают, что не стоит трогать таких – спокойных, терпеливых и тихих, такие могут долго ждать, бить беспощадно и никогда не оставят в покое во веки веков.

Такова жизнь, таковы нравы, таковы люди.

Вздохнув полной грудью для успокоения, пряные ароматы достаточно очистили воздух в помещении. Можно приступать к свершению великого деяния. Низким грубым голосом парень начал произносить длинное заклинание для вызова демона, настолько длинное, насколько может себе представить каждый из живущих на земле людей. Немногие ведают, что помимо нашего мира существуют другие миры, в которых все устроено по иному, в которых власть не только означает богатства, но и силу. Чем больше сила, тем выше власть, а чем выше власть, тем сильнее ты других. Многим бы понравился такой мир, в котором все решает сила, и каким ты родился, неважно, главное что у тебя есть сила, какая бы она ни была, магическая или физическая, знай только как с ней работать и верши свои великие дела во имя себя. Но не стоит забывать, что по твоим делам тебя будут судить в том мире. А здесь? Здесь несколько иначе, хотя от силы тоже не меньше зависит твое положение в обществе, в котором только делают, что пытаются забраться повыше, пока снизу или сверху не намекнут, мол, ты здесь лишний, шел бы ты по-хорошему. И придется падать вниз, лишь бы не попасть под раздачу от них, а на твое место уже присядет тот, которому бывшие соседи по положению и статусу будут рады. Чем бы не стремился заниматься, каких бы высот не достиг, в одно мгновение эта блаженная жизнь над другими может закончиться под ними.

Когда-то и он искал призвание среди таких же, как он. Много раз доводилось сталкиваться с теми, о ком говорят как о позёрах, своими поступками попирающих репутации того или иного объединения; с теми, кто принял стереотипы обычных людей, не вникая в суть оригинальности и обособленности течения. Изредка сталкивался такими, от которых приходилось просто бежать, связываться с ними себе дороже было. Не ввиду того, что их действия зачастую принимали противозаконный оборот, а лишь в том, что они вовсе не знали о простых понятиях объединений и выдумывали свои, угодные себе любимым. Основываясь на низких и совершенно непонятных для парня деяниях, зачастую они привлекали много ненужного внимания, грозящих в один прекрасный день поставить под угрозу существование объединения. Но каждый, кто ищет, всегда находит нужное. Но и тут его ожидало разочарование, его не хотели принимать за своего, долго и нудно отводили его, то простыми словами и уговорами, то угрозами его жизни и насилием, но он не сдавался, и вскоре его с горем пополам приняли. Тогда и началось его стремление, подняться выше и занять, по его мнению, место достойное в жизни, но некоторым все же не понравилось его рвение, и он оказался за бортом в один миг никому не нужным. Но могло ли это утихомирить его пыл? Спрашиваете, только разозлило ещё сильнее. Но теперь все будет иначе. Они ещё вспомнят про него и попросят вернуться.

Продолжая произносить заклинание на древнем языке, человек наблюдал, как в центре большого круга внутри треугольника появился крошечный огонёк. Постепенно он расширялся в разные стороны. В воздухе завис бордово-алый шар, облизываясь кровавым огнем на поверхности, увеличивался в размерах и вытягивался под потолок, принимая форму овала. В зале становилось жарче и душно, и поток свежего воздуха через раскрытую форточку вовсю трепал штору. Но ветерок не спасал от расплывавшегося по залу жара, от которого меч и жезл в руках парня стремительно нагревались, норовя обжечь кожу. Пот, обильно выступающий по всему телу, застилал глаза, но превозмогая жжение, он произносил слова, не сбиваясь и не запинаясь, понимая все последствия своей ошибки, если он допустит. Коснувшись потолка, овал оставил черное пятно. Снизившись, он завис над полом и начал превращение, приобретая гуманоидные черты. Когтистые ладони, покрытые буграми мышц руки и ноги, мощный торс и большие плечи с незримо глядящей вокруг клыкастой головой, большой лоб и закрытые огромные глаза, длинные волосы, извивающиеся за его широкой спиной, вспыхивающие в огненном пламени огромные крылья, да и не одна пара, а несколько, вот он – демон из Ада. Вот он!

Взревев, демон взмахом руки сбросил с себя огненную пелену и предстал перед человеком в своем истинном обличие. Ангел-губитель, как когда-то называли таких существ, был не только вестником больших войн и смертей, но и конца государств и империй. Мерно покачиваясь из стороны в сторону, демон периодически расправлял покрытые черными перьями крылья, но наталкиваясь на неожиданное препятствие в воздухе, вновь складывались за спиной. На багровой коже правой руки, обвив предплечье, с шипением раскрывала пасть гадюка, ища кого можно укусить. Повернувшись вокруг себя, демон огляделся кругом, с сомнением покачал головой, и направился вперед, но тут же напоровшись на невидимую стену, отступил в центр круга. Только тогда он увидел, что в темной комнате не один, и недоуменно уставился на замершего от увиденного зрелища человека. Выставив напротив своего лица печать Соломона, парень смотрел на демона.

Невероятно! Сработало! Что, съели!? Но вовремя парень успел выставить перед лицом оберег. Дыхание демона нещадно жгло горло и нос, опасно с ним говорить, будучи он в таком облике. Неизвестно, как быстрее умрешь: задохнешься от удушливого смрада или за дело отдашь должное. Однако это можно было перетерпеть, печать сдерживала потусторонний запах из пасти демона. Силен, очень силен, но если признает его своим хозяином, то многие ему дела будут по плечу, и он сможет многого добиться.

– Прими человеческий облик, как есть подобающе нашему роду человеческому и роду ангельскому, демон Ада, – ровно без интонаций в голосе произнес парень.

Астарот, внимавший словам человека, начал трансформироваться, постепенно приобретая образ высокого парня с острыми чертами лица, выделяющимися глазами, с длинными черными, как смоль, волосами, ниспадающими за его спиной и отсвечивающие в пламени свечей стальным блеском, с побледневшей в разы кожей как у мертвеца. Представший перед человеком обнаженный юноша, клацнув зубами, повел темными бровями, осматривая себя. Взглянув на свою руку, он провел ею по голове. Оточенный профиль фигуры при отличном атлетическом телосложении придавал ему вид древнегреческих воинов. Но одно не устраивало человека – он продолжал молчать и смотреть на него, сложив руки на груди.

– Почему ты молчишь, демон в человеческом обличии? Я тебя не для того вызывал, чтобы ты позировал для картин, – спросил человек, опуская печать, но держась начеку, ожидая любого подвоха.

Хмыкнув, демон задумался, не меняя позы. Было бы с чего отвечать, когда вопрос не по делу спрашивает человек. Но теперь цель была достигнута, вот он и оказался в мире людей в весьма неожиданном и плачевном для него месте – в круге призыва. Осмотрев ритуальный рисунок, Астарот с печалью констатировал хорошо выполненную работу. Все детали выполнены грамотно, как требовали условия призыва, даже придраться не к чему. Как бы всё хорошо не складывалось поначалу, сейчас он не в состоянии покинуть эту печать по собственной воле, только получив разрешение. И где этот смертный смог разузнать о всех тонкостях этой кропотливой работы?

– Отвечай же! – пригрозил человек печатью Соломона.

А вот это он зря так делает, только вызывает раздражение и ярость, а что может быть хуже яростного демона? Ммм, пожалуй, только такой же яростный демон. Ни договориться не сможет, а уж отправив обратно, он мог и не предполагать, что дни его сочтены. Однако в этом человеке что-то было, что могло его освободить из этого круга, при этом не беря на себя условия договора и подчинения.

– Чего тебе надобно, старче? – вдруг всплыла в памяти фраза, оброненная кем-то из духов в Аду, которую сейчас демон не преминул использовать.

Опешив от подобного вопроса, человек недоуменно уставился на демона. Конечно, он не думал, что вообще так все должно происходить, но начало разговора разило ехидством и издевательством. Словно в подтверждение его догадок, демон захихикал. Так значит? Посмеётся, будет помнить ещё долго этот день.

– Я тебя вызывал в этот мир не для того, чтобы шутки шутить, а чтобы получить желаемое…

Астарот, прислушиваясь к его словам, закивал головой, прикрыв глаза. Очередной человек, возомнивший себя вершителем судеб, желающий получить власть над всем и всеми. Как же только он умудрился попасть в эту воронку призыва. Ох, не ко злу всё это. Он его теперь не выпустит до скончания дней своих или пока не поймет, что всё у него теперь есть, то есть никогда. Пока догадки были только в пользу первого варианта как самого правдоподобного. Из огня да в полымя, рядом с ним его быстрее найдут и покончат раз и навсегда, а это в планы демона не входило. Плохо дело, аж живот крутит от безысходности.

– Желаемое? И что же такое смертный, как ты, хочешь? Власти? Так тебе надо было обратиться к Амаимону или Люциферу. Силы? Это к другим иди и проси. Ты хоть знаешь, что я даю из моих знаний тому, кто просит, кто слёзно умоляет, кто ползает передо мной на коленях? – с укором спросил демон, склонив набок голову и выжидающе уставившись на человека.

– Да, – уверенно ответил человек, не сводя глаз с обнаженного юноши в центре круга, переминающегося с ноги на ногу от ожидания.

– Чего тебе надо, того у меня нет, arrivederci*. Или что там у вас говорят на прощание? А мне пора, – с этими словами, демон направился к краю круга, пытаясь в очередной раз выйти за его пределы.

Всю кожу вплоть до внутренностей обожгло, словно огненным дыханием Гиенны, лишь едва он ступил за пределы нарисованного квадрата и уперся в невидимую грань, отделяющую его от мира людей. В демоническом обличии это ощущение не чувствовалось. Больно, оказывается, бывает, если находишься в человеческой форме. Чёрт, а парень ведь не шалопай-неофит, а серьёзный младший адепт. Чертыхнувшись, Астарот отступил в центр круга, сжав кулаки. Оказаться в плену у человека в его планы не входило. Надо срочно что-то предпринимать, пока его не нашли, ведь видно по глазам, что простой силой от него не отделаешься, ему подавай всё: и пост главы над людьми, и несметные богатства, и горе-любовь девушек. Всё, что только может вообразить человеческая плоть. Да пропади оно всё пропадом в тартар, меня пожалей, гад земной. Сам погибнешь, возможно, и меня погубишь, чёрт возьми. Объяснить ему ситуацию? Примет ли только он всерьёз слова демона, что за ним гонится весь Ад, может в любой момент настичь его и снять голову с плеч, чтобы нанизать на пику и хвалиться – предателей ожидает такая участь, никакого снисхождения, никакой жалости, учтите. Ну уж нет, Астарот к этому совершенно не готов.

– Ты никуда не пойдешь, – надменно заявил парень, держа наготове печать Соломона. – Теперь ты в моей власти, признай же меня своим хозяином, Астарот.

– Послушай-ка, парень, как там тебя, Петр? – получив утвердительный кивок, демон продолжил. – Не ровен час, когда в твою обитель может завиться орда таких же, как и я, и, увы, не с благими намерениями по отношению ко мне, а уж тем более к тебе. Тебя это не пугает? А вот меня пугает, и я не горю желанием заканчивать своё существование рядом с твоим едва теплеющим трупом, истончающим приятные ароматы крови и смерти. Понимаешь? Демон и человек – два мертвеца, так более понятно? Поэтому, впусти меня в свой мир, и я уйду, не тронув тебя даже когтем.

– Нет! Вначале ты признаешь меня своим хозяином, и только тогда я позволю тебе войти в наш мир, – ответил парень, внутренне раздражаясь. Упорный демон попался, не желает признавать над собой чью-то власть, что и говорить – свободолюбивый народ. Но ничего, скоро по-другому заговорит.

– Вижу, до тебя не доходит вся суть происходящего. Тогда повторю ещё раз, я не хочу умирать, я хочу жить и здравствовать, пусть и в твоем мире, потому что путь назад в мой мир закрыт. Меня хотят убить, уничтожить, растерзать, сжечь, развеять по ветру, стереть всякое упоминание обо мне. Тебе ясно, смертный? Ах да, если бы ты только мог понять, что значит жизнь на волоске от смерти, а так смотрю, ты глуп. Глуп, как и все вызывающие нас, чтобы заручиться нашей поддержкой для достижения своих низменных целей, которые нам в подметки не годятся и вызывают лишь брезгливость. Самодовольные, циничные, эгоистичные твари земные, ничего хорошего для вас нет, как верховодить чужими судьбами и решать, кому жить, а кому умирать. Чем вы лучше тогда других тварей земных, живущих в вашем мире? Такие же животные, – лукавил демон, зная, что какие бы цели не преследовали люди, почти всегда была возможность получить выгоду в общем деле и этим демоны не гнушались.

Но сейчас ему некогда было трепаться с этим человекам и потому приходилось пускаться во все тяжкие, чтобы заставить человека выпустить из круга. Прямой угрозой невозможно было бы добиться результата, вон как лелеет в руках краеугольный камень с испещренными на поверхности письменами – печать Соломона, поэтому приходилось действовать хитростью, нащупывая слабую точку в общей системе рисунков и линий, а также воле человека. Нет на свете никого чувствами хладнокровнее камня, у каждого были свои потаенные желания и мечты, слабости и страхи. На этом можно будет отыграться сполна.

– Довольно! – крикнул Петр. – Помолчи, отступник света, и выслушай меня. Я понятия не имею, о чем ты говоришь, но как утверждает Соломон…

– Соломона не было и не будет никогда! – взревел Астарот, опасливо косясь на печать в руках человека. – Сказки все это, Петр, а ты в них веришь, дитя человеческое.

– ЗАМОЛЧИ! – вновь закричал человек, в сторону круга качнулась печать в его руках, и демон счел лучшим пока помолчать. – Ты врешь, ты желаешь ничего не делать и заполучить мою душу задаром, я это знаю, и не кривляйся, что я не прав. Прав и всегда буду прав, пусть я не силен, как ты, и не обладаю бессмертием в отличие от вас. Но вам, хех, доверять нет смысла. Вы только и хотите, что отомстить небесам за их подлую выходку с развернувшейся под вашими ногами трещиной в бездну, так вам и надо. Предатели раз и навсегда остаются теми, кто они есть – предатели, неважно, почему и как, но вы будете ходить с этим клеймом вечно. Оно будет всегда вам напоминать и преследовать вас, где бы вы ни были и что бы вы не делали. Ты этого не знал? А я знаю каково это.

– Для познания такой вещи маловат ты ещё, – с сомнением произнес демон.

– Нет, ты ошибаешься, мне этого хватило на всю оставшуюся жизнь, демон, – прошипел человек. – Помолчи, выслушай и не перебивай!

Словно электрическим разрядом, его последние слова пронзили тело Астарота, заставив содрогнуться под ударом незримой энергии, истончаемой печатью. Все-таки настоящая, не оригинал, конечно, но нанесенные надписи в точности повторяют настоящую печать Соломона, и от этого она не слабее. Ситуация принимает действительно чертовский оборот. Куда ещё хуже, скажите мне?

– Ты думаешь, что раз тысячелетиями живешь, значит, мудр, как никто другой, да только сами вы идете на поводу у своих принципов, отступники. Свет для вас зло, а тьма – добро. Как бы ни так, нет точной границ и строгих различий между ними, и вы это не знаете? Как жаль, я уж думал, что вы наполнены гораздо более великой мудростью, как шумеры, а вы сами глупы как дети…

– Ты бы это прекращал, парень, паясничать и утверждать то, что не можешь вообразить воочию, обидеть можно не только наш род демонический, но и род ангельский. Вот тогда я не завидую твоей участи, – предупредил напрягшись демон.

Это начинало раздражать, словесные выпады слабого человечка, пусть и соображающего, но дурного на дела, потихоньку выводили самого демона из себя своей глупостью. Кому может прийти в голову призывать демонов? Пожалуй, только вот таким людям, если только не другими, о которых практически никогда не было ничего слышно, но были гораздо приятными людьми, пусть и слабыми. И вкусными, как кто-то упомянул из его сородичей. Но что мог подделать Астарот с человеком, скрывшемся в защитном круге и прикрывающийся печатью царя-мага, сильного мага, которого не сыскать теперь уж в этом мире и за его пределами. Разве что выслушивать его бредни, не почерпнувшего ничего из бытия жизни человека и их взгляда на Мироздание, так, пешка, а то и конь в этом мире. Но от этого он ни на шаг не приближался к королю.

– Я повторяю снова, – пропустил предупреждение мимо ушей парень. – Я не зря вызвал тебя, Астарот, ты мне даруешь силу. Силу! Чтобы я мог жить и знать, что никому не взять меня, потому что сильнее всех и прочих, кто позарится на меня и моих близких.

– Ростом и умом не вышел, – съехидничал демон, наблюдая за реакцией человека.

– Молчать! – заорал Петр, выходя из себя.

– И языком тоже, – улыбнулся Астарот ещё шире. Вот и нашлось его слабое место, не зря люди не любят, когда над ними натурально издеваются. Ой, как не любят, психуют, показывают свои зубы, теряют самообладание и контроль над ситуацией. Как и демоны, как и ангелы. То, что нужно.

Не ответив на его язвительную реплику, человек замолчал, с шумом вдыхая порции воздуха, едва насыщенные ароматами тлеющих трав и смесей масел, которые он капал на разогретые угольки в жаровню. Мельком взглянув на жаровню, он добавил большую порцию других трав, которые по описанию оказывали дурманящее воздействие не только на людей, но и на представителей других миров.

Дело едва не пошла коту под хвост, как только он начал агрессивно воспринимать каждое слово демона, и это могло стоить ему потери контроля над ситуацией, так или иначе ведущей к его гибели. Но нет, он смог остановиться, сдержать себя, надо будет вести себя осмотрительнее и сдержаннее, ведь демон того и добивается, хочет вывести его из себя и покинуть круг призыва. Но не стоит недооценивать настрой парня, ступившего на этот путь и решившего идти до конца.

– Я же задохнусь, – взмолился демон, наблюдая, как парень кидает на угольки еще два пучка трав.

– Поделом тебе, тварь подземная, – ответил сдержанно человек.

– Ну не-е-ет, так не пойдет дело, я требую к себе вполне хорошего отношения, а ты, дитя, его не соблюдаешь.

– Не надо злить меня.

О как? Значит, правильный путь к цели выбрал демон, чем бы ещё зацепить его и не дать ему использовать печать? Довести до такого состояния, когда он допустит маленькую, но роковую ошибку, последней в его жизни, хотя, может и не последней – уж очень понравился его детский лепет.

– Так в чем же дело? – улыбнувшись во весь клыкастый рот, спросил демон.

– Я говорил тебе это не один раз, Астарот, что мне нужна твоя сила, – ответил Петр.

– И я тебе говорил, не к тому демону ты обратился, – начал отвечать Астарот.

– Знаю! – перебил его человек. – Но ты её мне и даруешь.

– Исключено, – развел руками демон, – Я не принадлежу к чину Силы, знал бы ты это, тогда не стал бы меня призывать.

– Плевать я хотел на ваш чин Силы, – человек вновь закипал от гнева, – Ты – Главнокомандующий армией демонов, и ты не обладаешь Силой? Что-то плохо верится.

– Одних гримуаров мало прочитать, – высказал мнение Астарот.

– Без тебя знаю, не морочь мне голову, – сказал Петр и взглянул на обнаженного юношу, – Я готов заключить с тобой договор на крови о том, что ты мне даруешь силу в обмен на возвращение в свой мир.

– Эээ, нет, я не готов к такому, – запаниковал играючи демон, – Я не хочу пойти на корм Гончим Ада. Даруй мне выход в твой мир и все решим мирным путем.

– Если я тебя впущу в наш мир, то тогда ты будешь обязан мне прислуживать до той поры, пока я не посчитаю нужным, – предложил парень.

– Нет, даруй мне волю.

– Вначале силу.

– Волю.

– Силу!

Замолчав, Астарот окончательно понял, что так просто с ним не договориться. Не на это он рассчитывал, входя в неожиданно раскрывшийся огненным вихрем портал меж мирами. На всякое предложение он найдет свою выгоду, которая поставит демона в очень неудобное положение. Но пока есть время, ещё можно перепроверить все другие способы влияния на человека, пока расплывавшийся по воздуху дурман окончательно не начал мутить его голову.

– Дай чем-нибудь прикрыться, а то надоело голышом стоять, да и холодно тут у вас, не то, что у нас, – поежившись от сквозняка, произнес демон.

– Позже, дорогой, позже, как даруешь свою силу иначе… – елейно вдруг заговорил парень. От курений так закружило его голову? Или он придумал управу на непослушание демона? Так или иначе, но подобный тон не обещал ничего хорошего, тем более от него.

– Иначе выпустишь меня в свой мир? – подняв бровь, спросил Астарот.

– … заставлю тебя заключить со мной договор именем твоего Повелителя, – закончил говорить Петр, вытягивая руки перед собой с печатью в ладонях.

А вот этого не надо делать. Сам не знаешь, кого призываешь на помощь и с кем тягаться собираешься, уж Он-то от тебя мокрого места точно не оставит, а от демона и подавно, что не прибавляет хорошего душевного настроя.

– Я бы тебе не советовал этого делать, – настороженно сказал демон, озвучивая свои тревожные мысли.

– А то что? – с вызовом в голосе спросил Петр, взглянув на демона.

– Закончишь своё существование здесь, как пить дать, – ответил демон, закрутив головой вокруг себя.

Что-то надвигалось, большое и необъятное, черное и пустое. И от этого ощущения внутренне содрогались все жилы и поджилки. Что-то опасное и страшное. Демон, осматриваясь вокруг, с ужасом осознавал, что ему знакомы эти ощущения, и что это означало конец.

Просачиваясь сквозь стены, в зал проникли Тени, именно тени с большой буквы. Астароту за всю его жизнь никогда не доводилось встречать подобных сущностей Мироздания, которые клубясь подобно дымке, приобретали гуманоидные черты, внешне похожие на человеческие. В руках замаячили клинки, и, представ во всей своей красе, Тени замерли, словно ожидая безмолвного приказа. Застыли подобно изваяниям, лишь на демона был устремлен их невыносимый взгляд, от которого кровь стыла в жилах, и по спине ручьем стекал холодный пот, неожиданно проступивший на коже. Вестники Ада? Не похоже на них, уж веет от них очень сильным холодом, не простым могильным холодом в привычном понимании, а более страшным холодом – холодом Вечности. Казалось, все нутро в одно мгновение сжалось в одну точку, стараясь найти место, куда не доставала их леденящая душу аура. А в голове от подозрений, кто это решил заглянуть на огонёк, становилось только хуже с каждым сравнением из знакомых демону обитателях Ада.

Посланники, исчадья Матери Тьмы!

Демон, сглотнув подкативший к горлу комок, осмотрел троих молчаливых неожиданных гостя, ощущая телом четвертого за его спиной. Что ему было известно о них, так это только одно слово – ничего. Никто не знал о них, и никому не доводилось встречаться с подобными сущностями, но, возможно, Сатанаил что-то знает о них, раз решив их послать в погоню за его головой. Тогда можно предположить, что во сне он видел ту же субстанцию этой Тьмы, так нещадно высосавшей из него все силы. Ох, не к добру и не ко злу все это.

– Кто это? – громким шепотом спросил замерший человек от неожиданности, осматривая неожиданных гостей. Одна из Теней повернула в его сторону голову, заставив вздрогнуть от внезапно нахлынувшего ужаса парня.

– Этих я не знаю, это ты вроде должен всех знать, – усмехнулся демон, оглядываясь назад, так и есть, четвертая Тень стояла за его спиной, сжимая в правой руке клинок из серого металла, не отражающего стального блеска в свете свечей. – Так что разбирайся сам кого позвал и как их спровадить обратно. Я тебе тут не помощник.

– Но я не вызывал их, – отступив на шаг назад, сказал Петр, поддаваясь нарастающей панике под взглядом Тени.

– А это уже не мои проблемы, дитя человеческое. Ты заварил это зелье, тебе его и пить, – отмахнулся демон, – Только не захлебнись.

Ошалев от подобного ответа, парень отступил еще на шаг назад, краем ступни выступив за грань, за которой свершилось деяние за его роковую ошибку.

Наблюдавшая за человеком Тень метнулась стремительно к нему, заходя со спины, и вонзила клинок под левую лопатку, пронзив тело насквозь. Поблескивающий в отблесках угольков лезвие клинка кровавым цветом внезапно потускнел, приняв привычный серый цвет. Проступающая на белой ткани кровь стремительно исчезала, и булькающий звук вырывающегося воздуха из пробитого легкого постепенно стихал. Клинок буквально впитывал в себя кровь жертвы, поглощая стремительно и не упуская ни капли. Распростерший руки, Петр безучастно шевелил губами, пытаясь произнести слова, но было поздно, кожа стремительно бледнела, лицо приобретало серовато-мертвенный оттенок, стягиваясь на глазах и натягиваясь на скулах. Жилистый внешне парень ссохся и уменьшился в размерах на глазах, превратившись из вполне здорового живого человека в сухую мумию. Из его рук выпала печать. Прокатившись по полу, она остановилась подле ног другой Тени, которая тут же раздавила её в труху с треском (велика сила, однако, чёрт). Вынув из груди человека клинок, Тень легонько толкнула мертвое тело, и оно упало навзничь безвольной тушей в круг, на который надеялся человек, но так и не спас его от роковой ошибки последней в его жизни.

Трансформируясь в истинное обличие, демон провел мечом по деревянному полу, надеясь его воспламенить. Нет ничего лучшего, чем сражаться с неизвестным врагом оружием, который выковали ещё вначале сотворения Мироздания. Уж тут управа найдётся. Правда или нет, но в душе демон надеялся на лучший исход схватки, а если нет, то лучше и помирать с мечом в руке, быть может, получится забрать одного из них с собой в Вечность.

– Хороший был человек, а вы его так, – кивнув на распростертое по полу тело, сказал молчаливым собеседникам демон, наблюдая за окружением. – Как-то не по-нашему поступаете, господа.

В безмолвной тишине Исчадья Тьмы окружили нарисованный круг с запечатанным внутри демоном, который оставив все попытки воспламенить меч, теперь с настороженностью наблюдал за действиями непрошенных гостей. Переглянувшись между собой, Тени продолжали стоять, в то время как одна из них, резко встав в боевую стойку, рванула в атаку на демона, занося над головой клинок. Однако едва вступив в круг призыва, Тень тут же с оглушительным женским визгом была отброшена барьером в темный уголок зала, с грохотом опрокинув что-то из мебели, и, тихо повизгивая, там и затихла. Едва разглядев темную фигуру, Астарот поежился от представшего зрелища: Тень, скрючившись на полу, высыхала не хуже парня и рассыпалась едва заметным прахом. Выпавший из её рук клинок также рассыпался пеплом, мгновенно растворившийся в воздухе, не оставляя после себя никаких следов. Уж чего-чего, а когда видишь развоплощение подобной сущности, это добавляет немного жути – эдакие бессмертные души пришли к неожиданному концу.

– Гляжу, у вас ошибочка вышла, но я с вами готов поменяться, вы сюда, а я туда, – неопределенно взмахнул свободной рукой, нервно пошутил демон. Ощутить себя в роде запечатанного в бутыли вина, настоявшегося после длительного хранения, никак не хотелось, особенно когда такие “гурманы” пытаются “вытащить пробку” не церемонясь с содержимым.

Переглянувшись между собой, одна из Теней повернулась спиной к демону и поплыла по воздуху в дальний угол зала.

– Эй, вы чего задумали? – зашумел в круге демон, осматриваясь вокруг, и не спуская глаз с удалившейся Тени.

Взлетев над полом, она начала преображаться, меняя свой гуманоидный облик и вытягиваясь в длину стержнем.

Проклятье!

Копье-Тень с оглушительным свистом за долю мгновений пронеслась через зал к демону. С едва слышным звоном вокруг Астарота рассыпался барьер, отделяющий его от мира и от тех, кто его встречал отнюдь не с распростертыми объятиями. Уклонившись от пролетевшего на уровни груди копья, истошно верещащего, демон перекатился в сторону и встал в боевую стойку, подобно Теням. Свечи потухли, погружая зал в темноту, но отличное зрение все-таки спасло от ситуации остаться слепым. Уши заложило от противного визга, будто когтями проводили по стеклу, но он смог расслышать, как с хрустом копье пробило стенку и растворилось где-то снаружи. Последующий глухой грохот, скрежет и ритмичный писк снаружи оповестили о том, что Тень явно еще куда-то влетела, разбив что-то вдребезги.

– С…!!! – раздался полный боли и отчаяния вопль как завершающий аккомпанемент к случившемуся. – Бл…!!!

– Ну вот, ещё что-то разрушили, – глухо пробормотал Астарот, осматривая вставшие напротив него две оставшиеся в живых Тени, – От вас одни беды, ребята, шли бы вы лучше туда, откуда пришли. Сегодня не ваш день.

– Кто ещё больших бед принесет, оболочка, – едва слышно прошипела одна из Теней женским голосом.

– Что? – недоуменно спросил демон, не ожидав, что они могут говорить.

Восприятие стремительно наполняло его, живое становилось здравым, безжизненное – мертвым, звуки и ощущение проникающего леденящего холода становились более четкими, а Тени…

А Тени уже замахивались своими клинками, оставив вопрос без ответа. Вот чего они ожидали, потупившись подобно многовековым истуканам, однако…

Увернувшись от разящего выпада сверху и отбив удар второго противника, демон отскочил от стенки в угол зала к шкафу. Серьезные противники, особенно вдвоем против одного в такой тесной комнате, где и развернуться особо негде.

– Эй, мы так не договаривались, – рявкнул демон, уклоняясь от рубящего удара сверху вниз, рассекающего за его спиной шкаф напополам. Воспользовавшись моментом, демон ударом снизу вспорол открывшийся бок одной из Теней мечом, заставив противника громко взвизгнув рассыпаться пеплом. Как же противно визжат они перед смертью, заткните свои пасти, а то я найти её не могу, чтобы помочь.

Последняя из Теней, похоже, главная в этой четверке. Как показалось демону, она хищно улыбнулась и опустила остриё к полу. Последующее напрягло Астарота только еще сильнее. Из едва заметных щелей в полу к мечу потянулись черные струйки энергии (видимая, ох-ё), обволакивая, втягиваясь в клинок и преображая его в меч, подобный которому демон держал в своих руках. Взмахнув им в воздухе, имитируя удар наотмашь, он неожиданно вспыхнул черным пламенем, темным как бездна, манящим как смерть.

– Ух ты, я и не думал что ты такая серьёзная, – рявкнул демон, отбив колющий удар в живот и контратаковав рубящим ударом в шею, но меч натолкнулся на второй меч, возникший в руке Тени из ниоткуда. Чертыхнувшись, Астарот, отскочил в сторону, опрокинув кресло и столик. А вот и жаровня, сейчас покажем, кто в доме хозяин.

Разрубив надвое металлический поднос с угольками, демон, взглянув за застывшего противника, занес над головой меч. Соприкосновение металла с огнем выполнили свое дело, и в руках Астарота воспылал кровавым огнем меч Пламя Крови. Остолбеневшая на мгновение Тень тут же приняла боевую стойку, выставив на полусогнутых локтях мечи.

– Теперь можем и потанцевать, – с хищным воодушевлением оскалился демон и бросился в атаку.

Звон стали, сопровождаемый грохотом опрокидываемой мебели и хрустом входящего в дерево металла, шелестел в зале. Два воина кружа по залу и круша все вокруг, бились на равных, предугадывая удары и нанося свои, отражая выпады и нападая одновременно. Удар снизу вверх – отразить; удар сверху – уклониться; рубящий наотмашь – ушел гад. Удар в бок – отразить; в шею – отступить; по ногам – ага, попрыгай у меня, кузнечик проклятущий. Увернувшись от очередного удара, Астарот проскользнул за спину Тени и от души приложил ногой в поясницу, по крайней мере, попытался это сделать. Пронзив насквозь Тень, нога с грохотом уткнулась в пол, заставив содрогнуться все вокруг. В развороте наотмашь меч просвистел над стремительно падающим телом Астарота, отрезав часть волос, вспыхнувших в черном пламени. Удар сверху, колющий в бок, перекат. Демон вскочил на ноги, осмотрев краем глаза обожженную почерневшую кожу на бедре выше колена. Заживет, но больно-то как.

Но Тень, не давая опомниться, стремительно нападала на демона, ускоряя выпады. Не понравилась затея пнуть её, теперь уж точно ему несдобровать. Уклоняясь от выпадов, демон ушел в глухую оборону, стараясь отходить от углов, все ближе продвигаясь к закрытому шторами окну.

Длинная трель звонка прервала поединок, как и суматошный стук и крики за пределами зала вызвала недоуменные взгляды сражающихся. Кого это принесло ещё на их головы?

– Петя, кончай шуметь! У меня люстра упала с потолка, кто оплачивать мне её будет? Пушкин, что ли? Сволочь, а ну выходи, поговорим, иначе дверь вынесу, мразь. Напишу в ментуру заявление, чтоб твой притон скрутили и отправили в Магадан. Слышишь, урод, а ну открывай, кому говорят! – непрекращающиеся громовые удары сопровождались гневными выкриками грубого мужского голоса про зону, и про Васю и Кузю, и про лесоповал, и прочие места не столь отдаленные и приятные в представлении людей.

Очнувшись от оцепенения, Астарот подскочил к Тени и одним махом снес голову с плеч (я же говорил что вас всех …, эм, в гробу увижу). Перекатившись по полу и остановившись посреди зала, голова вперила в демона впадины глазниц, истончающие языки черного пламени.

– Оболочка, именуемой себя Астаротом, тебе не скрыться от праведного гнева. Мы тебя везде найдем и поглотим. Ты не сможешь выполнить предначертанное волей Мироздания. Жди, мы снова встретимся, – зло прошипела женским голосом голова, обратившись прахом. Но в то же мгновение из неё поднялся черный клуб дыма, истошно верещащий. Закружившись по комнате, он стремительно полетел на демона, оцепеневшего от увиденного и услышанного.

Инстинктивно прикрывшись мечом, Астарот вонзил огненный меч в центр облачка, которое воспламенившись, взмыло под потолок. Объятая огнем дымка на мгновение приняла образ обнаженной девушки с длинными черными волосами, ниспадающими до самых ног, обнимая себя за плечи, она продолжала визжать, извиваясь в огненном пламени, окружающем её со всех сторон. Не выдержав её визга, Астарот зажал руками уши. Очень пронзительно она верещала, дергая все ниточки нервов в его голове в едином порыве разорвать. Но это продолжалось лишь мгновение. Образ внезапно помутнел, и Тень вонзилась с грохотом в пол, опрокинув на спину демона.

Отлеживаясь на спине, Астарот не спешил вставать, прислушиваясь к происходящему вокруг. А вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая едва слышным шорохом в углу, где теперь рассеченным надвое лежала одна половинка шкафа. Явно, нечеловеческие звуки напугали нежданного гостя, ломившегося в обитель призывателя. Пока тихо, но это безмолвие не может продолжаться вечно. Вскоре вернётся тот человек, так выручивший его в ответственный миг, если бы он только это знал. Но он придет не один, и так же не с благими намерениями. Что ж, вот и встретил тебя мир людей не самым приятным образом: в круге призыва окруженным Посланниками. Паршивое начало для убегающего демона.

Но сейчас не об этом, рано или поздно спокойная идиллия тишины и покоя должна непременно нарушиться, поэтому было необходимо как можно скорее покинуть обитель человека. Поднявшись на ноги, демон взглянул на себя и досадно поморщился, а вещи почти все сгорели в том портале. Поэтому придется проверить, что есть у человека. Переворошив все комнаты, демон обзавелся кое-какой одеждой, с трудом напялив на себя и прикрыв обнаженную натуру. Покопавшись в спальне, демон достал из-под кровати сумку набитую деньгами. Смутно припоминая, что это, демон взял её с собой, запихивая в нее также все необходимое. Наскоро обработав и перевязав ожог, он попутно опустошил аптечку и холодильник. В завершении присвоения ненужных мертвому вещей, необходимых для ещё живых, демон накинул на плечи плащ и направился к входной двери. Но тут же вспомнив о жителе этой квартиры, он повернул обратно в зал, негоже было своего вот так оставлять тело покойного, подумав немного, рассудил демон и отнес труп в спальню, уложив на кровать и скрестив на груди ему руки, так лучше будет для него. Мертвенное оцепенение еще не наступило, но застывшие от недостатка жидкости мышцы с трудом позволили скрестить руки. Покойся с миром, человек, открывший мне путь в ваш мир ценой своей жизни.

Неожиданно до демонического слуха донеслось шуршание и стук за входной дверью. Похоже, неожиданный гость решил выполнить данное обещание. И в подтверждение его слов неожиданно послышался громоподобный удар. Только не сейчас, пожалуйста, дела и так начались худо, не хочу их ещё сильнее ухудшать после встречи с вами. Повторный удар подтвердил догадки демона о начале штурма, и, поспешно схватив какой-то прибор со стола, Астарот, не теряя времени даром, выпрыгнул с разбегу в окно, выломав своим телом раму.

Пасмурное небо полудня приняло в свои объятия жителя Ада, швырнув ему в лицо порцию дождливой влаги. Город безмолвно поприветствовал нового обитателя его улиц и домов. Раскрыв крылья, Астарот стремительно взмыл в небо, оглядываясь кругом. Не ровен час, как можно напороться на патруль ангелов, с которыми он не хотел сталкиваться. Присмотревшись, он увидел вдали заброшенные корпуса недостроенного высотного здания и полетел в том направлении, туда где бы он мог скрыться на первое время, пока он сможет уточнить обстановку и пока не уляжется шумиха, произошедшая в обители человека. Или пока нужда его не заставит покинуть временное укрытие или кто-то. Вот о “кто-то” пока не стоит заикаться, а то призовет на свою беду окаянных.

Фигура демона летающего демона удалялась все дальше в пелену дождя, пока совсем не исчезла из виду.

* * *

–Алексеевич, – уводя бледного юношу прочь из спальни, обратился участковый к своему напарнику. – Звони операм, труп в спальне с колотым ножевым ранением в груди.

– Звоню, Дима, звоню, – прогундосил усатый, набирая номер телефона, попутно осматривая погром, представший их взору в зале.

Развороченная и опрокинутая на пол мебель, а то и порубленная неизвестно чем, внушали самые разные догадки о произошедшем здесь светопреставлении. А расчерченные на полу рисунки внушали суеверный ужас, как впрочем, и наличие мертвого тела жильца.

Выдохнув сигаретный дым в выбитое окно, рослый мужик, жилец дома, удрученно покачал головой.

– Я ему не один раз говорил, что занятия подобной чертовщиной его до добра не доведут.

– И часто вы замечали за покойным такого? – спросил заинтересованно усатый, осматривая начерченный на полу круг призыва, обходя его стороной.

– Да пожалуй, с той самой поры, как только он здесь поселился, – посмотрел мужик на него.

– Интересно, кого же он хотел призвать? И кто его так?

– Неважно, мне кажется только, что теперь это “что-то” находится в нашем мире, – указывая на выбитое окно, ответил курильщик.

– Дай Бог, чтобы все было хорошо, – сказал усатый и направился вон из зала. – Я бы попросил вас выйти на лестничную площадку и задержаться до прибытия опергруппы, чтобы вы могли дать им свои показания.

– Само собой, – откликнулся мужик, докурив сигарету, затушил его и выбросил окурок в окно. – Надеюсь, что будет так. А я ведь ему говорил…

* – Mortal Love – “I want to die”

Глава 9. Сатанаил

– Значит, говоришь, не застал его, когда пришёл в чертог? – задумчиво спросил человек с белыми волосами, расхаживая по необъятному залу.

– Да, мой Повелитель, – склонив голову, ответил демон, облаченный в золочённые латы. – Ни я, ни Небирос, не видели его с тех пор, как ушли к легионам.

– А что говорит прислуга? – спросил вновь человек, остановившись и устремив взгляд на него. Большие чёрные глаза внимательно смотрели на демона, брови непроизвольно сдвинулись к тонкой переносице, губы сжались в тонкую линию. Внешний вид говорил о напряженном раздумье над неожиданно возникшей задачкой, решение которой смягчит тяжкие последствия непредвиденного случая.

– Им ничего неизвестно, он раздал им указания и пропал. Старший управляющий лишь сказал, что герцог взял вещи для путешествия, но куда мог направиться, этого он не знает, и я теряюсь в догадках, – ответил демон.

– Ясно, – коротко ответил блондин и отвел взгляд в сторону.

Отчасти Саргатанас понимал его настроение: неожиданный ошеломляющий провал тщательно спланированного вторжения поставил крест на первоначальном этапе плана о стремительном захвате мира людей, как и не менее странное и вопиющее исчезновение главнокомандующего армий Ада, который так и не прибыл доложить о случившейся трагедии и представить виновных на суд. Теперь он стал первым подозреваемым в срыве кампании, как ни прискорбно было бы для его приближенных, которых тоже подозревали в соучастии и проверяли каждого. Как сейчас: Владыка допрашивает преклонившего колени перед ним бригадира армий Ада, пытаясь выяснить обстоятельства, повлекшие за собой непредсказуемые события.

Расслабившись, Сатанаил неспешным шагом направился к гобеленам, жестом приказав демону следовать за ним. Вся история этого Мироздания была на них запечатлена признанными мастерами кисти. Но не только история была изображена на них, многие знаменитые демоны и духи, оставившие заметный след в истории Ада, были увековечены на холсте и взирали насмешливыми и суровыми глазами на проходящие в зале собрания. Многим была известна любовь Владыки к живописи. Зачастую после вылазок в мир людей большинство демонов преподносили в дар ему картины. Но лишь малая часть удостаивалась его внимания, в то время как большинство отправлялось обратно.

“Где взял, там и положи. Мне лишнего не надо” – приговаривал всегда Владыка, отвергая новую представленную картину. Что он в них искал, никто особо не задумывался, да и на что обычному воину какие-то картины, если вся его страсть была направлена на оружейное дело, фехтование и рукопашный бой? Однако среди демонов тоже встречались почитатели искусства, кто-то предпочитал живопись, кто-то музыку, кто-то письмо, а кто-то тайные науки.

Неотрывно следуя по пятам за Сатанаилом, Саргатанас мельком осматривал гобелены, которые не предоставлялась возможностьрассмотреть повнимательнее. Здесь многим соратникам нашлось место: выдающимся воинам и не менее грозным врагам, кровопролитным сражениям и мелким стычкам, кровожадным тварям подземного мира и безобидным существам, а также Смерти – верной спутницы войны и трагедий, дарующая упокоение павшим в бою, от болезней и от увечий. Сатанаил особое внимание ей уделял, с пристрастием рассматривая и слушая всех, кто о ней знал, изредка это сопровождалось громоподобным смехом с пожеланием всыпать шутнику десяток “горячих”, а иногда в полном молчании, оставив без ответа рассказчика.

Летающие крупинки, излучающие свет, сбивались в фосфоресцирующие облачка, плавно разгораясь и плавно затухая до сумрачного света, едва под ними проходили демоны. Их хаотичное движение притягивало взор каждого пришедшего в этот зал. Поверить было сложно, что такому творению было уже не год и не век, а тысячелетия, но они беспрекословно продолжали нести свет, не тускнея ни на миг. Как и их Владыка, несущий доброе, светлое, вечное.

– На землю уйдет, – в задумчивости остановился Сатанаил и повернулся к картине.

Взирающий с холста суровым взглядом, не терпящим возражений, Астарот восседал на Адском Звере Преисподней, сжимая в левой руке поводья для управления чудовищем, а в правой пылающий огнём меч. Замахивался так, будто сейчас двоих зрителей ждет неизбежный удар. Но это было ещё не всё, что могло предрешить их трагический исход. Залитые кровью глаза Зверя и оскаленная пасть, едва удерживающая в своем нутре всепожирающее пламя, доносили наблюдателям, что их дела плохи, если им придётся столкнуться на поле боя. В завершение для полноты представленного образа позади Астарота вышагивали верные ему Легионы, навострив копья и мечи, готовые стремительно броситься в атаку, не жалея врагов, не жалея себя. Таков был он, воин, отдавший практически всю свою жизнь военному делу.

– Здесь он не сможет долго скрываться, рано или поздно мы нашли бы его. Помимо нас здесь много опасностей, которые могут подстерегать на каждом шагу. Одних подземных тварей хватает с головой, не говоря уже о Даитьях, тем всё равно кого убивать, лишь бы убивать, – продолжил Сатанаил, рассматривая холст. – На Земле, в мире людей, у него не намного больше шансов выжить и спрятаться. Однако не одни мы пойдём за ним, и ангелы тоже отправятся на его поиски, если прознают, что он сбежал из Ада. И боюсь, что рано или поздно они узнают об этом.

– Считаете, что его необходимо уничтожить как предателя? – спросил Саргатанас, посмотрев на блондина.

– В этом пока я не вижу необходимости, только если он не окажет нам сопротивление, – хмыкнув, ответил Сатанаил.

– Может, тогда ему вначале объяснить, что мы не хотим причинить ему зла, и вовсе не считаем его предателем? – предложил Саргатанас, повернувшись к холсту, продолжив осматривать его.

– Тогда бы он не стал совершать столь самонадеянный и опрометчивый поступок, а доложил бы всё как есть, тем более я не усматриваю его участия в том, что он виноват во случившемся, но его бегство начинает мне говорить об обратном, и чем дольше он будет скрываться, тем он сильнее вызовет подозрения среди Старших, и все силы будут брошены на его поимку или убийство, хотя, и без него можно будет начать повторное вторжение, – разъяснил ситуацию Сатанаил.

– Но меня беспокоит, что он может обратиться за помощью к ангелам, в обмен на всё, что он знает, – задумался Саргатанас.

– Не исключаю эту возможность, но кто примет в свои ряды предателей? – посмотрел на демона человек. – Если сможет вымолвить прощения у них во спасение своей шкуры, то тогда придется его уничтожить. Стал бы я вообще задумываться о его судьбе, если бы он не был столь важной персоной, имеющий прямое отношение к разворачивающейся войне? Нет, оставил бы его на произвол судьбы с наказом каждому из вас не убивать его, помучался бы он тогда, осознавая, что он один, изгой, отброс, мусор. А в конце концов какой-нибудь патруль бы его растерзал и сжег, но увы и ах, всё не так просто, как кажется.

– Но тогда он поставит под угрозу планы нашего наступления, Владыка, – озвучил опасения демон.

– Тогда придется вам планировать войну, ведь ты и Небирос находились под его началом много лет, могли чему-нибудь научиться у него, – сказал человек, поворачиваясь спиной к холсту. – Но всё-таки ты прав, его необходимо вернуть обратно, он слишком много знает, а если окажет сопротивление, то убить, а также всех, кто примкнёт к нему из нашего рода.

Саргатанас молча кивнул, соглашаясь с мнением Сатанаила, решить проблему можно было лишь двумя способами: поймать или убить. Но в том и в другом случае остро стояла одна проблема – как это сделать? Многим из его воинов он был не по зубам и далеко не ровней для серьёзных бойцов. Саргатанас не выстоял бы с ним в поединке один на один. Немногие из Королей и Лордов, принадлежащих к чину Силы и Престола, могли стать ему ровней в мечевом бою. Возможно, только участие этих демонов поможет прийти к одному из способов решения назревающей дилеммы и решить благополучно проблему.

– Но Астарот владеет мечом не хуже короля Белиала, возможно ли привлечение Господ для его поимки, учитывая, что угроза их жизни будет высока? – озвучил вопрос в свою очередь демон.

– Они там не какие-нибудь слабаки, Саргатанас, – взмахнул рукой Сатанаил, направляясь к дверям из зала. – Мне понятны твои мотивации и опасения, просто так с ним не управится. Но знаешь, как говорят там, на Земле? Чем больше шкаф, тем громче падает. Каким бы мастером ни был Астарот, на него найдется управа.

В молчании они подошли к двустворчатым дверям, и, приоткрыв одну створку, Сатанаил взглянул на демона.

– Вам бы стоило отправиться к своим Легионам, как бы они чего не натворили за время вашего отсутствия, Саргатанас. – сказал Сатанаил. – Решение моё о том, кого назначить на пост главнокомандующего, будет озвучено на скором совете Старших, постарайтесь пока до этого времени сообразить что-нибудь о планах вторжения в мир людей, что может заинтересовать меня, так же передай Небиросу, я буду ждать его представления о ходе войны. Он будет рад это услышать.

Очнувшись от мимолетного оцепенения, Саргатанас, поклонившись, вышел из зала. Ступая по приемной, освещенной факелами, он услышал легкий стук закрывшейся двери и обернулся назад. Многое пока ещё не было сказано, как и многое не обсуждено, но теперь Саргатанасу как обычно следовало слушать привычные приказы свыше. И что же будет теперь с бывшей главой, можно было не гадать. Рано или поздно за ним будет направлен отряд, чтобы выяснить, что произошло тогда, и что его подвигло бежать в мир людей. Имело ли здесь место вмешательство ангелов или это подоплека соратников? Или что-то такое, о чем они не могли знать. Но тайное становится явным, и пока следует действовать в соответствии с приказами, не отвлекаясь ни на что, ведь вскоре он может занять трон.

С этими размышлениями он поспешил покинуть Башню.

Прислушиваясь к удаляющимся шагам демона, Сатанаил обернулся и направился к трону.

– Ты все слышал? – спросил он у неведомого.

– Да, мой Повелитель, – из-за дальней колонны донесся ответ и на свет вышел ещё один блондин с длинными белыми волосами, почти точная копия правителя Ада, за исключением зеленоватых глаз и высокого роста. Темно-бордовый до черного плащ расстилался за его спиной, вздымаясь при каждом его шаге. Гулко стучали начищенные кожаные сапоги по граниту, черное одеяние из картуза и штанов так и разило аристократичностью. Застрял он в своем средневековье, когда вовсю творил свои темные и не очень делишки. Пока была свобода действий.

– Люцифер, поручаю это задание тебе, – сказал Сатанаил, когда блондин подошел к нему. – Тебе нужно набрать на твое усмотрение необходимое количество демонов, из числа лучших воинов не брать, вместо них я выделю из своей гвардии десятерых Архидемонов, они вполне способны заменить обычный Легион, так что не тревожься, но и не давай им слабину. Также рекомендую набрать демонов-магов, это усилит ваш отряд на случай непредвиденных обстоятельств.

Люцифер молча кивнул.

– В таком деле как выслеживание нам еще понадобятся следопыты, – добавил он.

– Об этом не стоит беспокоиться, – заявил Сатанаил, – Есть хорошие следопыты, они помогут быстрее найти его в мире людей, много же их теперь стало, ведь так?

– Да, но у меня вопрос, когда отправляться? – спросил в свою очередь демон.

– Чем скорее, тем лучше, пока он не нашел глубокую нору, и я так думаю, что пока ещё не скоро её найдет, но стоит поторопиться, – ответил Сатанаил, – но учти, воин он не из слабых, да и сам ты об этом знаешь. Если не ошибаюсь, он тогда смог уложить тебя на лопатки?

– Да, почти, – напряженно ответил Люцифер, – но тогда возможно ли привлечение к этой вылазке его собрата Абаддона?

– Считаете, что ваших сил не достаточно будет? – спросил в ответ Владыка, недоверчиво посмотрев на него.

– Считаю достаточным, но все же лучше когда два, нет, трое Старших демона будут противостоять ему, так надежнее, – ответил блондин.

– И кого вы рассчитываете взять третьим? – спросил Сатанаил, направившись к трону.

– Пока только раздумываю, – ответил Люцифер, следуя за ним.

– Хм, смелое решение рисковать своей шкурой и жизнями других демонов для решения этой проблемы, но выбирать не приходится, – произнес он, взмахнув рукой, – но учти, предполагается тихая вылазка, а не кровавая баня, поэтому в выборе кого-либо из них подходи с умом.

– Я применю все возможные силы для решения этой проблемы и не подведу вас, Владыка, – склонившись, сказал демон.

– Я на тебя рассчитываю, – произнес Сатанаил, – А теперь, когда все дела решаются, прошу, мой друг.

Подняв голову, Люцифер с удивлением смотрел неожиданные изменения в зале: появился столик и два мягких кресла рядом с ним, дух-лакей откупоривал бутыль с вином и разливал по бокалам красное вино, аккуратно нарезанные и разложенные фрукты на подносе распространяли вокруг благоухающие ароматы. Такая резкая перемена не могла быть в духе Владыки, но все же редкими гостями за его столом мог похвастаться каждый из вышестоящих демонов. Но кому как везло попасть под переменчивое настроение.

– Но, Владыка… – начал было отказываться он, но Сатанаил жестом указал, что не нужно категорически отказываться, если приглашают.

– Время испить вина, – присаживаясь в услужливо подставленное кресло, объяснил человек, – Поэтому раздели со мной эту скромную трапезу. Скоро с тобой не доведется испить его, как раньше, поэтому каждая капля этого славного вина должна загладить этот казус.

– За вас, Владыка, – приподняв бокал, произнес тост Люцифер и пригубил вино.

Сатанаил кивнул и, отпив немного, поставил бокал на столик. Откинувшись на спинку кресла, он внимательно посмотрел на закусывающего ягодой демона.

– Теперь можно отставить все формальности в сторону и наслаждаться прекрасным вкусом и приятной компанией, мой друг. Вино разве не прекрасно? – улыбнувшись, спросил он.

– Ещё как прекрасно, Владыка. И аромат, и вкус, всё как полагается благородному напитку для великосветской беседы, – ответил Люцифер, откидываясь на спинку кресла. – Где такое нашли?

– О-о-о, места знать надо, – хитро улыбнувшись, ответил он, – И я ведь говорил, без формальностей, теперь я просто Сатанаил, такой же как и ты, сброшенный с небес.

– Как вам будет угодно, Владыка.

– Я же сказал!

– Простите.

– Принимаю.

Замолчав на миг, Сатанаил взял в руки свой бокал и, облокотившись на подлокотник, начал с интересом рассматривать его. Раздумывая над очередным вопросом, который мог бы сказаться на будущем Ада и предстоящей войне он не хотел упускать ни малейшей детали из виду и вопрос назревал серьезный, в его понимании.

– Скажи мне, Люцифер, – продолжая вертеть в руке бокал, наблюдая за игрой света красного вина. – Кому из них, Небиросу или Саргатанасу, можно доверить пост Главнокомандующего Армий Ада?

– Мне, – улыбнулся Люцифер.

Усмехнувшись, Сатанаил оценил тонкий юмор и намек своего собеседника. Многим из них, кто находились в его подчинении рано или поздно хотелось подняться выше по иерархической лестнице, стать ближе к Кругу Девяти Высших демонов. Но для того, чтобы подняться выше, необходимо скинуть стоящего выше тебя на лестнице, или договориться. Тут как получится. Многие века он с этим боролся, пригрозив многих отправить в места не столь приятные, и каждому демону отведя своё место. И теперь, когда освободилась одна ступенька, это грозило вновь начать игру в среде Старших демонов, а этого нельзя допустить, военная машина была запущена и её ход вскоре неуклонно начнет набирать обороты. И противостояние между демонами может вновь поставить под удар планируемое наступление.

– Я бы тоже так ответил, если бы меня спросили, но пока со своего места не собираюсь слезать, – произнес он.

– Но ведь можно взять тебе в свои руки управление над Армией? – спросил Люцифер.

Задумавшись, Сатанаил отпил вина и поставил бокал на стол.

– А не хочу я просто брать на себя эту роль, мне легче на своем месте, управлять вами и Легионами. Я излагаю свою волю, вы планируете, как лучше её сделать, я могу лишь поправлять и вносить в неё изменения. И моя воля идет от вас к вашим подопечным, а они к следующим и так далее, пока в самом конце этой смысловой цепочки не окажутся простые демоны. Пожалуй, так везде устроено? – получив утвердительный ответ, Сатанаил продолжил, – То-то и оно, всё зависит от моего решения что делать, а роль командующего просто ждет его, чтобы спланировать как действовать: составить план, что-то добавить, что-то убрать и принять решение, стоит оно того или нет. Раздумывает, как это всё должно действовать в его звене системы, чтобы добиться результата. Я над другим раздумываю, как должна работать вся система, а не отдельная её часть. Слаженно и целенаправленно, как единый механизм, где каждый из вас просто винтик, а то и важнейшая деталь. И вовремя замечать места, где возможен слом детали. В понимании с привычными живущими здесь в городе демонами, этого сложно добиться, тут влияют множество факторов. И всё же к каждому можно найти подход и не обременять себя излишней сентиментальностью.

– Но в этот раз…

– В этот раз и я опешил от такого умопомрачительного фиаско. Такого бегства, не отступления, а именно бегства, по-другому это никак не назовешь, потому что не уследил за одним из вас, и он нарочито, как важная деталь, сломался, что повлекло за собой расстройство всей системы, без которой невозможно движение. И другие звенья этой системы встали как вкопанные, ни вперед, ни назад. И что, по-твоему, может это означать? Простой. Но заметь, сломалась не сама деталь, а принадлежащий ей винтик, за которой он не уследил. Вот так порой и ломаются все устроенные отрегулированные механизмы из-за простых винтиков, ведь всё зависит от их прочности. И мой пока держится, но если мы не поторопимся исправить поломку, то он застоится, и может выдать ещё поломки в самых неожиданных местах. Но заменить не просто, надо найти соответствующую деталь или винтик и поставить на своё место.

– Но позвольте, Сатанаил, – подался вперед Люцифер, перебивая монолог. – Разве Астарот не является той самой сломавшейся деталью, из-за которой теперь система встала?

Замолчав, Сатанаил поднял на него пристальный взгляд черных глаз.

– Верно, является, потому что сбежал. И ведь это не дает мне покоя, тут что-то не чисто. Простой сигнальщик ни с того ни сего не станет подавать сигнал к отступлению. И вины Астарота здесь нет, но наказать бы стоило за такую оплошность в управлении своих подчиненных. Но его бегство заставляет думать об обратном, либо он тщательно это спланировал, либо кто-то его решил подвинуть со своего насиженного места, – ответил он. – И ведь сложно убедиться в этом, пока мы его не найдем.

– А может ли он тогда вернуться сам? – спросил Люцифер.

– Сомневаюсь, что он решит вернуться, ведь он лезет в петлю, как ему кажется, – покачал головой Сатанаил.

– Да, я бы тоже не рискнул возвращаться, предполагая, что в живых точно не оставят, – задумчиво произнес демон.

– Размышлять о его поступках сейчас ни к чему, у нас тут есть дела и поважнее, кого поставить на его место. Ведь кто сможет постоять у руля такой хаотичной на первой взгляд армии, кто сможет проявить себя как талантливый полководец? Тот, кто горазд махать мечом по своим и чужим или пробуждать примирение во враждующих и сводить с ума? Банально недопустимо. Стража, не усмотревшего за своими погибшими подчиненными? Тоже неприемлемо. Потому и советуюсь я с тобой, Люцифер, кого выбрать из них лучше и не прогадать, что он также не повернет армию вспять и не вспыхнет у нас самих война, которая разрушит всю мою систему и не повергнет город в хаос. – взяв бокал и осушив до дна, Сатанаил поставил его на стол. – Ещё налей.

Лакей тут же исполнил приказ, наполнив бокал. Молча кивнув, он уставил на Люцифера испытывающий взгляд, ожидая его ответа. Собеседник, задумавшись над вопросом, смотрел на столик, перебирая все возможные за и против каждого из представленных кандидатов. Подобных случаев практически никогда не было среди Старших демонов, а уж тем более в Круге Высших, только если из подчиненного окружения пал кто-либо в боях. Но тогда с этим было проще, тут же находились немногие способные заменить главу отведенного Легиона. Сатанаил прав, определиться с выбором Старшего Легионов сложнее, и вовсе не ошибочный выбор может на это повлиять, а доверие самих подчиненных демонов. Захотят ли воины принять нового лидера, который может отправить их по неверному пути, тем самым обеспечив их напрасную смерть, или же который будет им не по нраву, всего лишь потому что о нем слышать слышали, а могут и не знать вовсе. Да и не каждый согласится бежать вперед по приказу того, кто пришел на готовенькое. Вполне логично поставить кого-то из окружения Астарота. Таких было двое: Небирос и Саргатанас. Первый готов бросаться в горячее пекло боя и совершать опрометчивые рискованные поступки, как тут не вспомнить, что он вышел в первых рядах своего Легиона и едва не погиб, угодив под столб Чистого Света. Второй осторожный военачальник и яростный воин в бою, но история его похождений в мире людей заставляла отнестись к нему с наибольшей осторожностью в виду одного случая, когда он привел полукровку от земной женщины, к которой он питал любовь, свое дитя. Таких обычно оставляют на земле, не в Ад приводят. Но Саргатанас настоял на решении забрать ребенка. Теперь же он обитает в их владениях как обычный воин.

И все же стоит повнимательнее присмотреться к ним обоим, а не рубить от плеча, следуя поверхностным рассуждениям. На этих самых наблюдениях и будет решаться на скором Совете Старших, кому из них передать пост Главнокомандующего, а может выбрать другого, если они не подтвердят возложенных на них надежд.

– Я считаю, – начал Люцифер, – Для этой роли подойдет Небирос. Он опытен в сражениях, нередко проявляет ораторский талант, как и полководческий, его прошлое мало чем заинтересует в связях с врагами или излишней сентиментальностью.

Помолчав, Сатанаил отпил ещё немного вина и поставил бокал на столик. Теперь он размышлял над полученным ответом.

– Факт неоспоримый, но сломя голову на твоих размышлениях я пока не приму решения, но вот есть одна заманчивая идея, – довольно улыбнулся он. – Какой солдат не хочет стать императором.

– Ты хочешь…

– Да, ты слышал, о чем я говорил Саргатанасу, о своем решении выбрать из них двоих одного, я так полагаю, что они из кожи вон будут лезть, лишь бы доказать мне свою преданность и не оставить сопернику ни единого шанса на исход моего решения. Авантюра чистой воды, главное только не дать им изувечить и порубать друг друга на куски в ходе подпольного противостояния за пост, – улыбнулся Сатанаил.

– Не опасаешься, что выставив соперника, как врага народа, он сам не подвергнет провалу наши планы? – покачав головой, с сомнением спросил демон.

– Нет, напротив, победит лишь тот, кто окажется умнее, хитрее, продуманным стратегом и жаждущим власти. Вполне обычная для людишек вещь, действовать так, чтобы заставить поверить большие массы в то, что он ни в чем не виноват и насекомого не обидит, а его соперник ворочает грязными делишками, что ему нет места у нас даже. Смеяться да и только, стоит лишь понаблюдать как они стремятся занять место повыше, глотки готовы грызть друг другу. Вот это настоящий повод увидеть их истинные лица, а когда они займут свое место, то лицезреть его подлинную сущность, пусть и скрытую за десятками масок. А уж как они готовы за свое место других на колени поставить или заставить распрощаться с жизнью, любо дорого смотреть. Есть множество способов показать что он лучший, чем другие. У нас же все решается порой силовыми решениями, но надеюсь им обоим понятно, что убивать или увечить недопустимо. Они сами расскажут, кто чего стоит, а мы понаблюдаем и послушаем.

– Понаблюдаем? – удивился Люцифер.

– Разве ты не слышал о Серых Наблюдателях? – приподняв бровь, спросил в ответ Сатанаил.

– Но они ведь порождения Тьмы, – встрепенулся демон.

– Это не совсем так, – заметил он, – Типичные порождения Ада, только обитают в таких уголках, куда не попадает даже твой свет. Даже я не представляю, кто они и что собой представляют на самом деле, мне лишь известно, что они появились наравне с нами и ведут одиночный образ жизни в простом блуждании по безмятежным просторам Мироздания. Им чуждо все – голод, свет, тепло, радость, ярость и даже смерть, и они неплохо проявляют себя как шпионы, которых и загривком не учуешь.

Улыбаясь, Сатанаил щелкнул пальцами. Люциферинтересом начал осматриваться кругом. В какой-то миг он уловил движение справа и, взглянув в ту сторону, увидел отделившуюся от мраморной колонны едва заметную тень. Едва уловимая глазу, она приближалась к ним по воздуху, с каждым шагом наливаясь яркими красками и становясь более четкой и заметной. С неподдельным удивлением Люцифер смотрел, как некогда незримая тень приобретала черты Сатанаила, его глубокий и пронизывающий взгляд, тонкая переносица между большими не черными, а серыми глазами, как и длинные волосы пепельного цвета рассыпались за его спиной, не вздрагивая при каждом шаге. Все атрибуты одежды Владыки также отражались на нем, однако всё соответствовало как отражению в зеркале.

– Впечатляюще, не правда ли? – с улыбкой поинтересовался у пораженного от увиденного Люцифера Сатанаил, переглядывающегося то на него, то на тень.

Кивнув, Люцифер с ужасом осознал, что и его наверно тоже также держат под контролем, наблюдают и сообщают такие вещи, о которых лучше умолчать во веки веков.

– За всеми нами они тоже наблюдают? – с глухим голосом поинтересовался Люцифер, подавляя накатившийся ужас.

– Только за теми, кто меня интересует, так как их не очень много нашлось и согласилось подчиниться мне, поэтому я не вижу нужды тратить их на вас до поры и времени, пока я в вас уверен, – обнадежил Сатанаил, любуясь произведенным эффектом.

– Тогда бы мне не понадобилось думать о следопытах, – подумав, ответил Люцифер.

– Отнюдь, я наблюдал за Астаротом после вторжения. Он, лишь оказавшись за крепостными стенами, исчез во внезапно возникшем вихре портала, который его поглотил, возможно, его кто-то из мира людей призвал себе на услужение, – сказал он, – И наблюдатель не успел нырнуть за ним следом, поэтому пока невозможно установить, где он может находиться. Поэтому придется прибегнуть к помощи следопытов.

– Маги мира людей? – усмехнулся Люцифер, – И они ещё существуют? Ведь мало истинных осталось.

– Это правда, но сейчас у них возросла потребность в магических деяниях и насколько у них открыты доступы к заветным тайнам Мироздания. Бери, не хочу. И это несколько настораживает, а ведь оно не каждому дано и не каждый осилит её путь, но желающих попробовать себя в этой роли ой как много стало теперь. Благо, что серьезных и опасных нет, по силе равных Соломону, а то оказались бы мы вновь в том кувшине посреди озера. Но призывов наших собратьев иногда становится много, и ошибок среди практикующих тоже немало. Здорово было бы, если он нарвется на более опытного мага, тот его не отпустит за просто так, – усмехнулся Сатанаил.

– Действительно, что и не говори, а людей всегда тянуло к тайнам и загадкам этого Мироздания, – подтвердил Люцифер, косясь на Наблюдателя–Сатанаила.

– Это мой личный Наблюдатель, – перехватив его взгляд, сказал Сатанаил. – По моему велению он признан безоговорочно главным, но я их не обделяю, особенно тех, кто отличился.

Присмотревшись к одеянию Люцифера, Сатанаил задумался.

– Кстати, когда ты был в мире людей в последний раз? – спросил он.

– Если не ошибаюсь, лет двести-триста уже не посещал землю, – ответил демон.

– Понятно теперь почему ты ходишь по такой моде, – хмыкнув, ответил Сатанаил, взяв бокал в руки. – В целях маскировки вам придется сменить свой образ и одеяния на сегодняшнюю моду в мире людей. Уважаемый, продемонстрируйте.

Кивнув, двойник Сатанаила начал менять очертания, перенимая образ Люцифера. Вздрогнув вновь от представленного зрелища, демон теперь с интересом наблюдал за перевоплощением сущности. Представший на обозрение теперь Люцифер-двойник с теми же серыми глазами и пепельными волосами был облачен в тот же плащ черного угольного цвета, шерстяная водолазка поверх шелковой черной рубашки, кожаные штаны, подпоясанная ремнем с металлическими вставками, и высокие ботинки на высокой платформе на шнуровке.

Взглянув оценивающе на двойника демона, Сатанаил деловито хмыкнул и посмотрел на Люцифера, рассматривающего свое отражение с интересом.

– Типичный образ гота, но он может варьироваться в зависимости от вкусовых предпочтений тех, кто придерживается данного образа жизни, тебе этот наряд очень идет, – подмигнул собеседнику Сатанаил, – Каждому тобой выбранному воину подберем соответствующий образ. Ещё чем интересен их наряд, то, что металла в их одеяниях может хватить чтобы отбиться от враждующих людей, не применяя оружия. Но об этом отдельно хотелось бы поговорить.

Отпив вина, Сатанаил пристально посмотрел на Люцифера.

– Предупреждаю, если на то и будут обстоятельства, от боя не отлынивать, но и не привлекать к себе внимание как людей, так и Светлых. Сам ведаешь, что территория мира людей, это неподконтрольная территория ни нам, ни им, и потому опасная.

– В таком случае как быть, если мы столкнемся со Светлыми? – спросил Люцифер.

– Действуйте по обстоятельствам, ваша цель Астарот, а остальное… – на миг задумался Сатанаил, – кроме жизней Старших демонов и твоей в том числе, второстепенно.

– Тогда, – сказал собеседник, поднимая бокал, – будем готовиться как можно скорей.

Отпив вина, Люцифер подцепил пальцами очередную ягоду и закинул в рот.

– С вами пойдет Серый Наблюдатель, – подумав, сообщил Сатанаил, – На тот случай, если Астарот сможет ускользнуть от вас, шпион сообщит о его местонахождении, и мы вновь сможем угостить его жаренным.

– Не ускользнет, должны покончить с ним одним махом.

– Я полагаюсь на все возможные варианты, поэтому и не исключаю такой возможности.

– Твоя правда, ниточка к нему должна быть.

– Кто бы спорил.

Отпив из бокала вина, Сатанаил вновь принялся вертеть его в руке, рассматривая с отрешенным вниманием.

– Ни черта в голову не лезет, почему Астарот так поступил, – протянул он.

– Всем бы хотелось узнать, вдруг это способ светлых влиять на наш разум и сознание, и если это так, то придётся думать, как уберечь себя или покончить с собой, – заключил Люцифер, заметив, что Наблюдатель растворился в воздухе. Вот уж шпионы, ни слова, ни эмоции, лишь отрешенность и пустой взгляд. Точно ни от мира сего.

– Думаешь? – спросил Сатанаил, замер бокал в его руках.

– Я лишь предполагаю и слушаю, что говорят вокруг, – ответил, пожимая плечами, демон.

– Правильно, – бокал вновь продолжил свое движение в пальцах Сатанаила.

Люцифер, наблюдая за Сатанаилом, отпил ещё вина и отвел взгляд в сторону, размышляя над новой задумкой, но его мысли были прерваны в тот же миг.

– Все-таки неважно, что это, пока, сейчас просто необходимо избавить наш мир от него во чтобы то ни стало, – произнес Сатанаил, – Чтобы не порадовать Светлых вот таким подарком – кладезем сокровищ.

Кивнув головой, соглашаясь с размышлениями Владыки, Люцифер осушил свой бокал до дна и поставил его на стол. Как же приятно на вкус может оказаться вино.

– In vinoveritas, in aqua sanitas*, – расплывшись в широкой улыбке, Сатанаил смотрел на Люцифера.

(“Истина в вине, здоровье в воде” – латин.)

Глава 10. Сергей Котов

– Что тут у нас? – с этими словами вошел в квартиру следователь, осматривая прихожую.

Подскочивший к нему молодой оперативник в джинсах и черной куртке, поприветствовав, потащил его вглубь квартиры.

– Убийство, явно на религиозной почве, – указывая на разгромленный зал, говорил он, поправляя очки на тонкой переносице. – Труп был обнаружен сегодня утром, ножевое ранение в грудь.

Новоприбывший в молчании оглядывал зал карими глазами, лицо с грубо оточенным, словно из камня, профилем не выражало эмоций. Сколько вызовов на труп было на его веку, задавался каждый при общении с ним. Со временем ненужные эмоции уходили вглубь, когда дело доходило до очередного выезда на место. Глаза, далеко посаженные друг от друга, внимательно изучали обстановку и наблюдали за деятельностью группы криминалистов: один молодой парень ходил по залу, рассматривая и фотографируя с разных ракурсов всё, что могло представлять интерес для следствия; второй мужчина в возрасте сидел у раскрытого настежь холодильника, скрупулезно склеивал с ручки двери возможные отпечатки; третий в соседней комнате ковырялся в вещах, выискивая то, что могло дать зацепку в ходе следствия, попутно рассказывая о находках двум жильцам дома, приглашённых в качестве свидетелей обыска. Все работали чётко и слаженно, в подобной суете немало проработавший старший следователь отмечал организованность и следование критериям их работы.

– Свидетели? – спросил коротко он, посмотрев на встретившего в прихожей невысокого парня.

– Соседи покойного, наперебой галдят, – ответил парень.

– И что говорят? – вновь спросил следователь. – Лёха, в спальне уже закончил?

– Недавно закончил, – ответил из зала фотограф, щелкая затвором фотоаппарата. – Тёмное дело, Николаевич, разрез на одежде есть, и рана не маленькая, а крови нет. Странно как-то это всё.

– Рано ещё строить выводы, – сухо ответил следователь. – Патологоанатом сообщит, что и как.

– Говорят, что покойный, Петр Васильевич Никодимов, – воспользовавшись возникшей паузой, начал рассказывать молодой оперативник, – владелец квартиры, приобрел её недавно, меньше года назад. С той поры как поселился здесь, вёл себя вызывающе, проявлял интерес ко всяким сатанинским штучкам – оккультизм, мессы и тому прочая херомантия. На него иногда жаловались соседи в местный отдел полиции о шуме в позднее время. В общем, был довольно шумной и малоприятной личностью.

– Как у тебя дела, Игнатьевич? – перебив парня, обратился следователь к мужичку у холодильника, складывающего весь свой не хитрый инвентарь в небольшой чемоданчик.

– О, Серёга, я и не заметил, как ты вошел, – поприветствовав рукопожатием, отозвался он. – Да вот, собрал отпечатки, будем по базам прогонять.

– Если что найдешь, сообщай, – сказал следователь напоследок, направляясь к выходу.

– Сегодня около одиннадцати часов соседи услышали шум и женский визг в квартире покойного, но не придали этому особого значения, подобное у него происходило частенько, – продолжил парень, – Привыкли к таким вещам, но вот сосед снизу пришел разбираться с разбушевавшимся жильцом – у него люстра обвалилась после сильного удара сверху. Он вызвал наряд полиции, после того как услышал душераздирающий женский визг, от которого, по его словам, пришёл в ужас. После прибытия наряда выломали дверь и то, что сейчас мы наблюдаем, предстало перед их глазами. Все записано в протоколе.

– Кто-либо был ещё в квартире? – спросил Сергей, выходя на лестничную площадку.

– Нет, предположительно тот, кто был или были, выбрались через окно, как только начали взламывать дверь, но как спустились, ума не приложу, – ответил парень, выходя за ним следом.

– Человек длительное время занимающийся паркуром или альпинизмом вполне способен на такое, – прикурив сигарету, высказался он.

– Да, но никто не видел никого спускающегося по фасаду, внизу разбита машина, кажется кирпичом, выпавшим из пролома в зале. Владелец говорит, что никого не видел. Звон стекла слышал, но никого не увидел.

– Он хоть что-то видел? – спросил напрямую раздраженно Сергей.

– Не знаю, – поникнув, ответил парень.

– Что могу тебе сказать, – затянувшись, выдохнул задумчиво следователь, – в краткий курс произошедшего ввел, но имеются грубые недочёты. Так что как практиканта тебя ещё нужно поднатаскать.

Выкурив половину сигареты, он потушил её и выбросил окурок в стоящую у стенки банку из-под кофе, выполняющей роль пепельницы.

– Свидетели важны для следствия, поэтому иди и опроси поподробней этого владельца машины, а также жильцов подъезда, жду твой отчет сегодня вечером в отделе, – добавил он и парень поспешно скрылся с глаз долой.

Подождав пока стихнут его шаги на лестнице, Сергей вновь направился в квартиру. Шумно вздохнув, втягивая носом ещё не выветрившиеся ароматы ладана, вербены, девясила и прочих трав и масел, он задумался. Случай, как всегда это бывало при иных вызовах, обещался быть весьма интересным и не менее запутанным, но из ряда вон выходящим, специфичным. Если верить словам молодого практиканта, убийство вероятно произошло до того момента как прибывший наряд милиции вломился в квартиру. Горячий след всё-таки есть, но сможет ли он уцепиться за ниточку так быстро, чтобы найти убийцу быстрее, чем он сможет скрыться. Но если он не сможет подойти и подкопаться к этой задачке, то она обречена стать натуральным висяком, которых скопилось, если так подумать, немало во многих архивах оперативной и следственной служб. Но привычка не оставлять дело без внимания рассчитывала все же найти незримую нить и выйти на нужный след. Вопрос времени и логики размышления над очередной загадкой.

– Есть что-то у тебя? – спросил Сергей у парня, копошившегося в вещах в другой комнате в присутствии двух понятых и участкового, и теперь с видимым облегчением стягивающего с рук резиновые перчатки.

– Сложно сказать, – ответил он, оглядываясь. – Всё, спасибо за внимание, только распишитесь в протоколе об обыске у участкового и можете идти. Если возникнут вопросы у следствия, мы вам позвоним.

Кивнув головой, соседи подошли к участковому, стоящего в углу комнаты с папкой в руках и ожидающего со скучающим взглядом окончания осмотра комнат. Закончив все процедуры, понятые в его сопровождении покинули комнату, оставив оперативника и следователя одних.

– Жил он, похоже, один, и проявлял сильный, если не фанатичный, интерес ко всякому роду мистике. Одной только литературы на целый отдел в библиотеке хватит с лихвой и в запасе останется, а уж в шкафчиках и много чего другого поинтереснее можно найти, – поделился впечатлениями оперативник. – Но что странно, драгоценности и техника остались нетронутыми, за исключением того, что было в зале. Всё нещадно порубали на куски, словно отряд джедаев тут мимоходом проходил и вытравил зло. Денег не было найдено, очевидно, покойный их не имел наличкой, либо их украли. Также разворотили шкаф с одеждой…

– А заодно обчистили холодильник и аптечку, – подытожил мужик, появившись в дверях. – И явно там имелось что-то ценное, что могло иметь интерес для убийцы.

– Считаете, что был налет с целью грабежа? – спросил следователь, осматривая спальню и кровать. – Грубо как-то сработано, так что пока рано строить версии. Технику передайте Хакеру, пусть проверит, что имеется. И проверьте всё ещё раз и возвращайтесь, как что-то узнаете, дайте знать.

– Конечно, – откликнулся парень, вздыхая. Долго уже находиться в этой ароматной квартире не хватало терпения и хотелось поскорей закончить здесь и выйти на свежий воздух.

Выбравшись из квартиры, Сергей Котов – старший следователь направился вниз по ступенькам, проскользнув мимо двух дежуривших на лестничной площадке милиционеров, мирно перекидывающихся словами с жильцами дома. В голове, не теряя времени даром, вовсю работал анализатор, строя смысловые и логические цепочки. Что могло послужить причиной убийства? Как высказался молодой оперативник, присланный из института для прохождения практики, убийство произошло на религиозной почве, однако, всё же имелись сомнения, что это не так. Обчищенные шкаф с одеждой, холодильник и аптечка говорили о краже, только выглядела она странной, словно убийцу интересовали совершенно другие ценности, нежели самые дорогие как драгоценности, деньги, техника или книги. Но интересную мысль подкинул для размышления Игнатьевич, что если убийца действительно искал что-то необычное и ценное в таких неожиданных местах, это наводило на мысль, что убийца знал покойного и знал где это искать, однако, выносить всё не нужно было. Не логично как-то получается. Или же так пытается сбить с толку.

Кто мог быть этим убийцей? Тут мнения очень сильно разделялись. Свидетели говорили о женском визге в квартире покойного, что могло говорить, что вероятнее всего убийцей была девушка. Но погром в зале говорил о применении по меркам человека гораздо большей физической силы, напрашивался вывод, что сам покойный устроил этот погром, явно пытаясь убить девушку, но сам погиб от её рук. Тогда это могло объяснить, почему многие слышали женский крик. Но постой, тогда почему она сбежала? Испугалась? Возможно, но что если в квартире находились двое преступников? Тогда это могло объяснить такой погром и крики девушки. Покойный защищался, но всё же не уберёг себя. Только как объяснить отсутствие крови в квартире и, по словам Алексея, на одежде покойного. Покой также не давал факт кражи. Может, в указанных местах хранились те самые деньги, которые не нашлись? Похоже на то, но всё-таки странно это выглядело. Хотя, не удивительно, если он туда их спрятал. Зачастую многие, желающие уберечь от кражи деньги и драгоценности, прячут их в самых неожиданных местах, про которые не сразу догадаешься.

Остаётся искать друзей этого оккультиста и через них искать новые зацепки в этом деле. Как говорится в подобном случае – cherchez la femme*. Но пока рано думать о плохом не разобравшись. Факт исчезновения убийцы или парочки соучастников преступления ставил вопрос ребром о продуманном бегстве на случай непредвиденных обстоятельств в виде соседей и наряда полиции. И всё же как им удалось сбежать через окно незамеченными? Не уж то убийцы оказались профессиональными паркурщиками или скалолазами? Это стоило тоже проверить.

Запрыгнув в машину и повернув ключ зажигания, следователь достал из кармана мобильник и, нащелкав нужный номер, нажал на вызов. Вслушиваясь в монотонные гудки, он тронул машину с места, выезжая со двора на улицу. Долгие протяжные гудки не прерывались, абонент явно слишком занят, чтобы ответить на звонок. Собираясь уже сбросить вызов, он услышал из динамика прозвучавший мягкий голос мужчины.

– Дмитриевич, это Серёга Котов тебя беспокоит. Как поживаешь? Не отвлекаю? Есть первые новости по покойнику? – засыпал вопросами собеседника он, выруливая на асфальтированную дорогу.

– Как поживаю? Пока ты не позвонил, жил хорошо. Да, очень отвлекаешь, особенно с твоим новоприбывшим подарком сегодня, по нему как раз весьма неожиданные новости, – ответил собеседник, отшучиваясь, затем заговорив серьезным тоном, – Будет лучше, если ты сам приедешь и взглянешь на это.

– Все настолько неожиданно?

– Пожалуй, первый случай за всю мою практику, ни в какие сравнения не идет с подобными случаями.

– Тогда, минут через двадцать буду у тебя.

– Это самое, Кот, – промямлил голос.

– Чего?

– По пути заскочи в магазин, возьми кофе.

– На рабочем месте не положено, – подтрунил шутливо Сергей.

– Да ну тебя, вам положено, а нам нет? Какая несправедливость, однако, на белом свете.

– Хорошо, возьму тебе кофе, – расплываясь в кроткой ухмылке, ответил он. – Как обычно?

– Вот и отлично. Да, как обычно, – довольно ответил собеседник. – А то не положено, не положено.

– Что положено, того фиг наложено, а что наложено, то и положено.

– Остряк. Ну, всё, я пошёл. Без кофе не пущу на порог.

– Штурмом возьму, – отшутился следователь и сбросил вызов.

Мелкий моросящий дождь всё никак не успокаивался. По сезону уже должен под ногами лежать снег, но у местного климата были свои взгляды на то, что ему делать и когда именно. И никак не хотела порадовать людей благосклонной погодой. Но скоро, наверно, все закончится и выпадет долгожданный снег, который скроет слякоть белоснежным ковром, и зима полноправно вступит в свои права на влияние в столице до весны следующего года. И как скоро можно было судить только по прогнозам погоды, которые нет-нет, но допускали просчеты.

А многим уже хотелось поскорей настоящей снежной зимы, невзирая на то, какие проблемы может принести неожиданный снегопад и какие ещё пакости она может преподнести позже, это их не волновало. Впрочем, это не волновало и Сергея, заранее позаботившегося о всех приготовлениях к снежному периоду ещё заранее. Теперь потихоньку плетясь за неспешно идущим впереди авто он вспомнил о ещё одном важном звонке.

Придерживая руль одной рукой, он потянулся в карман за мобильником и, набрав очередной номер, нажал вызов.

– Хакер на проводе, – ответили на том конце.

– В тюрьму не хочешь, Хакер? – зло усмехнулся Сергей.

– Эээ, нет, – недоуменно отозвался парень.

– Заканчивай тогда так представляться, когда тебе звонят, – удрученно заметил следователь, – Ты вроде как в следствии работаешь, не забыл?

– Понял, ну так о чем разговор?

– Быстро соображаешь, к тебе есть одно дело серьезное, – выруливая на другую улицу, ответил он, выискивая глазами ближайший магазин.

– Я весь во внимании.

– Сделай запросы в архивную базу данных…

– Ну как всегда, поинтереснее ничего придумать не могли?

– Будет тебе веселье попозже, а пока займись тем, о чем я прошу.

– Дык, записываю.

– Ориентировка – дела на религиозной почве с убийством, и дела связанные с альпинистами и паркурщиками.

– О, ямакаси засветились. Командир, таких много будет, наверно…

– Неважно, сколько есть, все наше. Ищи всё то, что хоть с этим связано за последние три года.

– Дело висяком пахнет?

– Пока не думаю об этом, но убийство странное и мотивы запутанные.

– Ну, я ж говорю, висяк…

– Сам ты висяк, делай свое дело, найдешь что-либо, присылай к нам в отдел. Все понял, или повторить?

– Окейно, товарищ командир.

– Жду, а за командира мне ответишь, – шутливо отозвался Сергей.

– Дык, мне и пошутить нельзя уже что ли? – так же шутливо отозвался собеседник.

– Можно, но в меру. Ладно, принимайся за работу, – заворачивая на парковку перед магазином, сказал следователь.

– Есть, – пробасил Хакер и отключился. В трубке загудели короткие гудки.

– Ну и шутник же ты, и как тебя только ещё взяли работать к нам, – высказался Сергей, глуша двигатель и выползая из машины.

Небольшой магазинчик, устроенный на первом этаже многоэтажного здания с обыденным названием “ПРОДУКТЫ” принимал очередного посетителя, предоставляя скромный выбор своих товаров. Расплатившись за банку кофе, следователь поспешно выскочил на улицу под мелкий дождь, перемежающийся со снегом, и запрыгнул за руль своего автомобиля. Погода всё же решила добавить немного снега. Но размышлять о ней некогда было, вывернув с парковки, машина, влившись в нестройные ряды авто, мерно двигалась по направлению к больнице, где заведовал судмедэкспертизой в морге его давний товарищ.

(“Ищите женщину” – франц.)

Глава 11. Астарот

В пустых и заваленных различных хламом, зияющих редкими провалами стен и полов, коридорах больничного корпуса неожиданно началось движение. Существо высотой почти под потолок, влетев широкий провал вместо окна, мягко приземлилось на пол, взмахнув для острастки пару раз большими крыльями и сложив их за спиной. Шумно задышав и издавая нечленораздельную речь, существо начало содрогаться в судорогах и конвульсиях, приобретая человеческое обличие. От нахлынувшей боли, он упал на колени, обнимая себя руками, стараясь не разораться яростным ревом. Превращения в этом мире все-таки давались с трудом без поддерживающей магии его измерения. И все же сдерживая крик, он терпел боль, пока крылья не скрылись в его плоти, не втянулись когти.

Вздохнув с облегчением, человек поднялся с колен и склонился над объемистой сумкой, сброшенной на пол, и, раскрыв молнию, начал копошиться в её внутренностях, извлекая на свет содержимое. Отыскав наскоро собранные медикаменты, он принялся за обработку раны на бедре, почерневшей от сильного ожога. Поставив ногу на опрокинутый стул, с осторожностью он начал сдирать почерневшие лоскуты кожи, превозмогая боль. Все же чувствительность человеческого тела к разному роду боли оставляло желать лучшего, не то что в истинном обличии, там бы он заметил рану только после схлынувшего боевого запала ярости. Но теперь, приняв облик тех, среди кого он собирался скрываться, эта боль могла причинить множество неудобств. Содрав последний лоскут кожи, он щедро намазал пораженную область мазью, затем раскрыв бинты, начал обматывать бедро. Как это знакомо, в то время, когда он последний раз был на земле и его угостили щедро свинцовыми подарками ни за что, только за то, что он был на противоположной стороне от врага. Забинтовав рану, он с облегчением вздохнул, опустил на пол ногу и попробовал пару раз присесть. Убедившись, что повязка сидит хорошо, человек осмотрелся вокруг и выглянул в пролом наружу.

Заброшенный двор, щедро усыпанный скрывающимся под редким снежком кирпичами, плитами и прочим строительными материалами и мусором был огорожен двумя заборами из сетки, поверх которых спиралью тянулась колючая проволока, а за ней мчались машины по дороге и проходили редкие прохожие. Каких-либо подозрительных движений его внимательный глаз не улавливал и это относительно успокаивало. Что теперь дальше делать, человек не предполагал, ясно было одно – Посланники, возможно, вовсю рыщут по его следу, поэтому бы здесь надолго не задерживаться и искать поскорей спасения среди людей. Как скоро только они его настигнут, он не задавался вновь этим вопросом, зная, что вновь придется махать мечом, спасая свою бренную шкуру.

Переодеваясь в вещи, захваченные из квартиры, демон пристально посмотрел по сторонам, уловив загривком движение в коридоре и любопытствующий взгляд. Зашнуровав ботинки и накинув на плечи плащ, не отрывая взгляда от ответвления коридора, уходящего вглубь здания, он достал из сумки прихваченный из холодильника запас еды. Подняв стул и усевшись на него, он вскрыл одну из консервов когтем и принялся за еду. Голод давал о себе знать не самым лучшим образом, скручивая живот в тугой комок и елозя ржавым лезвием пилы по внутренностям.

В глубине коридора у дверей, расплываясь белоснежной легкой дымкой, в воздухе завис призрак, внешне по силуэту напоминающий человека. Хмыкнув про себя, Астарот наблюдал за нежданным гостем, посетившим его, хотя правильнее, демон являлся гостем, а он хозяин, решивший посмотреть на того, кто вторгся в его обиталище. Но он не предпринимал никаких действий, лишь наблюдал за демоном, который без явного удовольствия поглощал содержимое консервной банки. Молчание тяготило обстановку, как и пристальное наблюдение призрака, и Астарот, шумно вздохнув, поставил пустую банку на пол.

– Кто ты? – спросил демон, внимательно присмотревшись к призраку.

Встрепенувшись, дымчатое образование, раскачиваясь из стороны в сторону, скрылось за косяком двери, чтобы спустя мгновение выглянуть из ближайшей к нему комнаты, затем постепенно осмелев, оно выплыло в коридор и медленно начало приближаться к демону. Астарот, наблюдая за ним, внутренне напрягся, ожидая подвоха. Ему следовало теперь быть осторожнее при встрече с подобными существами, вечно живущими на земле среди людей и преследующих свои цели, дабы обрести покой. Мало что и ему надо от него.

– Кто ты? – повторил вопрос Астарот.

Замершая в трех шагах фигура слегка колыхалась в воздухе. Внимавший её движениям демон начинал раздражаться от повисшего молчания, быть может, ему просто не хватало сил говорить. Мысленно уловить ход мыслей Астарот не мог – царивший вокруг холод равнялся холоду силуэта.

– Я не знаю своего имени, – прошелестел едва уловимый женский голос.

Демон вздрогнул, призрак, значит девушка? Привалило счастье на голову, теперь жди чего-нибудь – будь то просьбы или мольбы, или яростные нападки, хотя с представителем противоположного пола, наверно, вышло бы также.

– Многие приходящие сюда зовут меня Рафом, не мое это имя, но им этого не скажешь. Они боятся меня и мне подобных, – продолжал шелестеть голос, – Но ты первый, кто заговорил со мной. Кто же ты?

– Хм, наверно, сюда людей так и тянет, чтобы увидеться с тобой, – хмыкнул Астарот, пропустив её вопрос мимо ушей.

– Много вещей тянет их сюда в это темное здание, и первое – любопытство, – призрак, колыхая в воздухе своим телом, “присело” на пол. – Кто ты, странный человек?

– Много вопросов, милочка, – достал из сумки две консервные банки. Что-то ему подсказывало, что и призраки тоже “едят”, не прямом смысле, а энергией, заключенной в пище. Вскрыв консервы, одну с рыбой он поставил перед призрачной девушкой, а другую мясную оставил себе – рыба, кажется, так называют её, оказалась на редкость гадостной, сильно пересоленной и приправленной специями. Впрочем, и мясная оказалась не лучше, но менее противной на вкус и съедобной. А голодный желудок был готов на все, лишь бы утрамбовать свое нутро съестным, давая повод расслабиться и ощутить себя хозяином жизни. Весьма не очень удачной на данный период времени.

– Спасибо, – прошептала она, взяв в руки банку и выудив кусочек маринованной рыбешки.

Недолго раздумывая, она, к изумлению демона, съела его. Невольно залюбовавшись, Астарот внимательно смотрел, не выпадет ли на пол кусочек съеденной пищи, но ничего не выпало и не вылетело из тела призрака.

– Что-то не так? – спросила она, рассмеявшись подобно перезвону хрустальных бокалов. – Никогда не видел, как едят мне подобные призраки?

– Не доводилось, – ответил демон, поймав себя на мысли, что продолжает наблюдать, как призрак девушки закидывает в рот очередной кусочек.

– Смотри и запоминай, – вновь рассмеялась она.

– Больно надо, – нахмурившись, сказал демон, старательно работая пальцами, вынимая из банки кусочки мяса. И как только он не сообразил захватить с собой из обиталища человека столовые приборы, пальцами все-таки неудобно было ковыряться в жирной и подчас верткой еде, рискуя порезаться об острые края вскрытой консервы. Но выбирать не приходилось, и поэтому, продолжая выуживать кусочки пищи, демон быстро разобрался с остатками мяса.

– Скажи мне, пожалуйста, – вновь обратилась к демону девушка, – Кто ты, тот, кто под личиной человека скрывает свои черные крылья?

– Все-таки от тебя шила не утаить в мешке, – произнес демон, вскрывая третью по счету консервную банку, – Меня зовут Астарот, я ангел-губитель.

Помрачневшая в тот же миг девушка осторожно отставила в сторонку банку.

– Ты пришел за мной, чтобы забрать с собой в Ад? – прошептала она упавшим голосом.

– Нет. – ответил демон и, помолчав, добавил. – Я здесь по другой причине. Это долгая история, почему я оказался здесь, но если коротко, я прячусь от всех – от демонов и от ангелов.

– Жаль, – тем же шепотом произнесла она, – Я надеялась, что мой срок блужданий закончился, и меня заберут на небо или к вам, но раз нет, то очень жаль.

– Почему же? – заинтересовался демон, – Насколько я могу судить людей, все желают и стремятся попасть как раз на небо, но не к нам, хотя в последнее время все начало изменяться кардинально.

Помолчав, девушка подняла консервную банку и задумчиво стала всматриваться в неё, подперев щеку кулачком.

– Много лет я здесь обитаю, не могу покинуть пределов здания, подобно этой рыбе в маринаде. Не могу почувствовать солнечное тепло и землю под ногами, даже этот бетонный пол не могу чувствовать. Все это нагоняет тоску, обезличивает от тоскливого одинокого блуждания, – задумчиво произнесла она, – Мне уже безразлично куда податься – в Рай или в Ад, только бы покинуть эту тюрьму навсегда.

Помолчав, Астарот задумался, оно ведь и верно – ему бы тоже осточертело обитать после долгих лет покачивания из стороны в пространстве Вечности, ожидая того часа, когда настанет его час перерождения, если он вообще наступит. Избежав подобной участи, он всерьез задумался над словами девушки. Всегда хочется ощутить, прочувствовать и совершить что-то новое – впечатлений, эмоций, действий, а то так и недолго от будничного времяпрепровождения недолго свалиться с какой-нибудь заразой. На протяжении всей жизни, вечной или нет, ищут все что-то новое, все желают вдохнуть новой жизни, почерпнуть новые ощущения – будни утомляют сильнее дождливого дня. Но некоторым безразлично и нет желания что-либо менять в своей жизни – движет ими страх или равнодушие? Но девушка-призрак готова на всё, лишь бы покинуть это место, неважно куда уйдёт, неважно с кем, главное лишь уйти от этого места. Многие бы хотели покинуть это место, навсегда.

– Можешь мне рассказать, где мы сейчас находимся в мире людей? – попросил демон призрака, откладывая в сторону недоеденную консервную банку.

Отложив свою банку на пол, девушка собиралась с мыслями, вспоминая все, что ещё не успела позабыть за все время своего бытия здесь, обратив свой задумчивый взгляд на пролом в полу в другом конце коридора.

– В мире людей мы находимся в стране под названием Россия, в столице этого государства, которая называется Москва. Какой сейчас год, я тебе не могу сказать, я потеряла счет времени, пока обитала здесь. И какие изменения произошли в мире, тоже не могу тебе рассказать, потому что не знаю. В этом городе много людей, много-много, если ты хочешь среди них спрятаться, то это, пожалуй, самый подходящий город, один из многих других в мире густонаселенных людьми. Также в городе очень много мест, где бы ты, наверно, смог бы спрятаться от преследователей. Даже здесь ты можешь долгое время скрываться от них.

– Боюсь, долго мне доведётся прятаться на одном месте, все-таки они будут искать меня, землю носом будут рыть, лишь бы найти меня, – перебил девушку демон. – Продолжай.

– Странное дело, говорят здесь можно долгое время прятаться и тебя никто не найдет, – произнесла девушка.

– А как оно называется? – спросил Астарот.

– Это место называют заброшенной Ховринской больницей, отнюдь малоприятное место, как ты видишь, – обведя вокруг себя руками, ответила девушка.

– Забавное местечко, как я погляжу, – прокомментировал демон.

– Забавного в нем ничего нет, – заметила девушка, – Это все-таки мой дом на многие года.

– Ну, это мне ясно, – примиряющее поднял руки Астарот, – И все же, что в ней такого? По мне так здание как здание, вот Башня моего Владыки, ныне бывшего, всем домам, чертогам и обителям здание зданий, выше него ничего я ещё не видел.

– Потому что это больница, – объяснила девушка, – А больница должна лечить и спасать людей, но не калечить и убивать.

– Ты так говоришь, будто в других все замечательно.

– Но не настолько же, не излечив никого, она начала забирать людские жизни и здоровье.

– К чему ты клонишь? – с интересом мальчика, услышавшего интересную страшилку, спросил демон.

– К тому самому, людские ошибки, халатность, отсутствие всякого инстинкта самосохранения, в вот это и вылилась мрачная репутация этого места, – терпеливо ответила девушка.

– С кем не бывает, – подытожил демон, с улыбкой наблюдая за девушкой, наморщившей носик от негодования.

– Жалко ведь, – жалобно ответила она.

– Себя иногда лучше пожалеть, тогда беды не будет, от них все равно никто не застрахован. Они знали, на какой риск шли, и за это поплатились своими жизнями и здоровьем, – серьёзно заметил Астарот.

– Злой ты, – отвернулась от него призрак, – Никакого сочувствия от тебя всем страждущим.

– Увы, милочка, я такой, какой есть и вырос таким, какой сейчас.

Хмыкнув неодобрительно, девушка замолчала, прервав их завязавшийся спор. Помолчав немного, демон придвинул к себе поближе сумку и начал копошиться в ее недрах, извлекая на свет необходимые вещи и запихивая их в карманы плаща.

– Все же мне интересно, – демон посмотрел на обернувшуюся на звук девушку, – Как ты оказалась здесь в таком положении?

– Ангел ангелом, а деньги, смотрю, тоже имеешь при себе, – проигнорировав вопрос, спросила она, наблюдая, как демон перекладывал из сумки в карман обтянутые резинкой пачки денег. – Специально готовился?

– Почти, времени на сборы не было, поэтому пришлось позаимствовать у одного человека, – ответил Астарот, складывая в другой карман плаща бинты, мази и лекарства.

– Ты его убил?! – с ужасом всплеснула руками девушка, готовая тотчас провалиться под пол, в прямом смысле этого слова.

– Не я, успокойся, – попытался успокоить насторожившуюся девушку демон, – Убили его те, кто хотели уничтожить меня.

– Как же так? – погружаясь в бетонный пол, произнесла она.

– Эй, не торопись строить опрометчивые выводы, что я такой жестокий и немилосердный, – встрепенулся демон, едва девушка скрылась из виду, однако, показав в тот же миг над полом свою голову, вопросительно уставилась на него. – Я и не хотел его убивать, но вызвав меня из Ада, он лишь желал заполучить раба себе, то есть меня в качестве раба. Но затем пришли те, кто хотели убить меня и не оставили шанса человеку. Так вот.

– Но почему ты тогда взял его вещи? – показавшись над полом, всплыла девушка.

– Хм, непонятно что ли? Они теперь мертвому ни к чему, – сложив в карман медикаменты, ответил Астарот.

– А его родственникам? – спросила с укором она, – Им они пригодились бы больше, чем тебе.

– Они бы быстрее друг другу глотки перегрызут, если узнают, какая сумма осталась после его смерти, чем мирно поделят между собой, – заметил Астарот, задумавшись: а действительно, какую сумму денег он взял у него и как надолго её хватит. – И как говорил кто-то, неважно из чего сделаны деньги, люди их все равно любят.

– Это Булгаков так написал в своем романе, – подсказала девушка.

– Хм, наверно, он хорошо понимал людей, – задумчиво произнес он, поднявшись на ноги, закинул на плечо лямку сумки и протянул руку девушке. – Пойдем со мной в мир людей.

– Как, пойти? – в изумлении уставилась девушка на протянутую руку.

– Обыкновенно, ножками, в твоем случае плывя по воздуху.

– Я и по земле тоже ходить могу, – заявила недоверчиво девушка, – Но я не думаю, что смогу уйти отсюда. Я хранитель этого места, наблюдаю и спасаю любопытных зевак.

– Консервная банка будет открыта для тебя тогда, когда ты сама захочешь её открыть, не так ли? Не вижу повода для отказа, чтобы покинуть это место даже тебе одной, только если сможешь поверить, что банка тут ни причем, и все двери тебе давно открыты. Нашла свою роль здесь, как рыбка в маринаде, и плаваешь в собственном соку, не пытаясь себя вытащить, просто не попытавшись этого сделать, – сухо произнес Астарот, с укором уставившись на девушку, – Но будь ко мне благосклонна – мне нужна твоя помощь.

– Правда? – с надеждой в голосе спросила она, подняв глаза на возвышающегося над ней демона.

– Да, – уверенно ответил он.

– Но о какой помощи ты просишь? – спросила вновь она.

– Пфф, мне нужно спрятаться где-то в вашем мире, заодно изучив людей и их поведение. Последний раз в вашем мире я был более полувека назад и многое, говорят, изменилось с той поры, – с шумом выдохнув воздух, он ответил, опустив руку. – А теперь пойдем, надо найти место, где можно спрятать сумку подальше от людских глаз.

– И я смогу покинуть это место? – всё ещё сомневаясь, спросила она.

– Не попробуем, не узнаем, – подмигнул ей демон.

– Тогда я помогу тебе. Здесь разве не можешь спрятать сумку в одной из комнат? – спросила девушка, поднимаясь на ноги самостоятельно. – Вроде, хорошее место, и редко кто поднимается сюда.

– Желательно бы потом её забрать после того, как я приживусь в вашем мире, и чтобы не лазить по этажам, – кивнув на пролом в полу, сказал Астарот.

– И то верно, но почему бы тебе не забрать её с собой? – начала засыпать вопросами она.

– Не хочу привлекать к себе излишнее внимание, – ответил демон.

– Да мало ли по городу ходит людей с такими сумками, может они на работу или с работы возвращаются, или в отъезде находятся, как ты…

Шумно вздохнув, Астарот поднял на девушку укоризненный взгляд.

– Что было, то было, не напоминай о том, что случилось, я ведь попросту сбежал, – удрученно сообщил он.

– Как знаешь, – стушевалась девушка, опустив взгляд.

– Лучше давай спустимся, а то я не пойму где здесь переходы между этажами расположены, – ободряюще предложил демон, осматриваясь вокруг, не имея понятия куда сейчас лучше пойти.

– А, ну это, нам сюда, – указала рукой девушка в конец коридора, откуда она пришла, и поплыла по воздуху.

Улыбнувшись, демон последовал за ней, отметив про себя, что призрак начал приобретать более яркие очертания стройной девушки с длинными распущенными волосами.

– Веди нас Сусанин, веди нас герой. Да идите вы лесом, я сам здесь впервой, – бубня под нос радостным голосом, говорила она. – Давайте отрежем Сусанину ногу. Нет, постойте, я вспомнил дорогу.

– Кто это? – стараясь припомнить всех ему известных поэтов, которых ему довелось повстречать и услышать, спросил демон у идущей впереди девушки.

– Сусанин? – не оборачиваясь, утонила девушка. – Да так, был в одно время проводник, заведший в болото отряд врагов, пришедших завоевать государство наше. И ставший в последствии знаменитым героем, спасшим отчизну ценой своей жизни.

– Нет, я не про него, и перспектива быть тем самым отрядом меня не очень устраивает, – угрюмо заметил демон, – Я про того, кто сложил это стихотворение.

– Ах, это, – обернулась на миг девушка, – Даже не знаю кто, наверно, кто-то из любителей пошутить так исковеркал оригинальный стих, но с чувством юмора у него все отлично.

– Хм, я заметил, – улыбнулся демон, представляя себе эту картину – вот идущий за добротно одетым парнем движется отряд людей, облаченных в доспехи, все глубже углубляясь в мрачные болотистые места, – Насчет того, чтобы отрезать ему ногу, это они зря. Я бы лучше пустил его по раскаленным углям.

– Ох, какой же ты все-таки кровожадный, – тяжело вздохнув, девушка выплыла в маленькую прихожую и повернула на лестничную площадку, – Может, расскажешь о себе? Нам еще спускаться долго, девятый этаж как-никак и лифт не работает.

– Так уж прям рассказать? – съехидничал демон, осматривая спускающиеся вниз ступени. – Этот рассказ может затянуться на долгие дни, месяцы, если не года.

– Тогда только то, что считаешь нужным и немаловажным, – ответила девушка, спускаясь по ступеньками.

– Лучше расскажи свою историю, – попросил демон, – А я пока подумаю, с чего бы лучше начать.

– Пожалуй, да, начну я, – задумчиво произнесла она.

Осторожно ступая по ступенькам и перекрытиям, Астарот понимал, что любой неосторожный шаг здесь мог обернуться для него не нужной сейчастравмой. Лестничные проходы без перил, обшарпанные стены, разрисованные рисунками и расписанные корявыми надписями, обветшалые перекрытия и провалы в полу, прикрытые листами жести и досками, битый кирпич и прочий строительный и оставленный гостями мусор создавали впечатляющую картину заброшенного строения. Но ему ли не знать, какие места создавали поистине впечатляющую атмосферу по сравнению с этим местом. Один только остров Повелья в Средиземном море чего стоил, когда он посещал его два столетия назад по указу Владыки. А какой он стал сейчас, было приятно представить. Местечко, где можно было бы пощекотать себе нервишки, но без надлежащей охраны он бы вряд ли туда сунулся в одиночку. Много всякой заразы там развелось, даже вытравить некому.

Прислушиваясь к словам попутчицы, демон неотступно следовал за ней, осматривая внимательно лестницы, коридоры и залы, через которые они проходили, запоминая все детали. Когда ещё доведётся побывать в столь интересном месте, которое по убеждению девушки, должно спасать жизни людей, а не забирать их. Интересно, сколько оно их собрало за время своего существования? Астарот не чувствовал присутствия других духов, подобных девушке. Может, они уже нашли выход отсюда? Скорей всего так и есть, но теперь и она тоже станет свободной от уз, связывающих её с этим местом.

Она не помнила своего имени, как и того дня, когда она появилась на свет, ей было лишь известно, что ей было 21 год от роду. В жизни у неё было почти все и ничего – жила она с родителями в небольшой квартире в этом районе Москвы. Училась в институте на театральном факультете, мечтала стать известной актрисой. В общем, среднестатистическая девушка – жизнерадостная, общительная, скромная и с “изюминкой”. Не поняв, что значит “изюминка”, Астарот переспросил её, попросив поподробнее рассказать что это: какой-то человеческий недуг или орган, встречающийся у редкого числа людей, в особенности среди представителей женского пола. На что девушка, рассмеявшись звонким смехом, ответила туманно, что это означает черту характера, которая украшает каждую девушку. Недоуменный взгляд демона вызвал новый приступ смеха у девушки, и демон удрученно напомнил, что ему все равно непонятно значение этой странной “изюминки” и что она делает. Отсмеявшись, она попросила напомнить позже поподробней рассказать об этом, на что демон удрученно согласился напомнить, хмыкнув про себя. В его жизни было много девушек и женщин, но никакой “изюминки” не видел у них, в особенности у расчленённых.

Продолжая свой путь, девушка продолжала рассказывать о себе, тихо хихикая при этом.

И надо же ей было в свои года полюбить одного парня с её факультета, о котором все её подруги отзывались как о легкомысленном и несерьёзном человеке. Но наплевав на все предупреждения подруг, она окунулась с головой в этот чарующий омут любви. Но как оказалось потом, зря она не слушала их предупреждения. Он был равнодушен к ней и проявлял постепенно симпатии к другой девушке. Играя с ней, словно с игрушкой, он позже признал, что ему надоело с ней играть. Задумывался ли он о последствиях своего поступка? Скорей всего нет. Наверно, все мужчины так устроены, тем и живут. Поиграв с ней вдоволь, он ушел гордо и непринужденно, как когда-то также ворвался в её жизнь, оставив некогда светлую жизнерадостную девушку у порога наступающей темной депрессии, якобы одной меньше, другой больше – какая ему разница, что с ними будет.

И она, не придумав ничего лучше, пыталась его вернуть, донимала его всяческими поводами поговорить, закатывала истерики и устраивала скандалы, но все было напрасно, и лишь подушка не просыхала от её слёз о неразделенной любви и предательства. Но ещё большего зла от него она не ожидала, когда в очередной раз, прося его вернуться к ней, он во всеуслышание группы заявил, что не намерен возвращаться к девице легкого поведения, и что таким нет смысла отвечать на их просьбы и мольбы. Только тогда она поумерила свой любовный пыл, но слово не воробей – вылетит, не поймаешь.

Начались нападки, шепотки за спиной, подзадоренный произведенным эффектом парень лишь подливал масла в огонь, распуская подчас нелепые слухи. Долго этого она терпеть не могла, и в один день вновь начавшаяся процедура её публичного унижения в лице парня она тогда дала ему маленький отпор. Залепила звонкую пощечину и наподдала по причинному месту коленом. Но тогда она уже была на пределе и попросту убежала в слезах из института туда, где её никто и ничто не остановит. Она долго раздумывала о таком поступке и лишь когда последняя капля упала в её чашу терпения, переливаясь через край, она решилась на этот шаг. В здание заброшенной Ховринской больницы можно было запросто пробраться, в те времена её не охраняли, и совершить задуманное. Поднявшись на верхний этаж, она долго раздумывала шагнуть в черную пустоту шахты лифта. Некогда душевная пустота её была наполнена мраком, равнодушием к своей судьбе и глубокой душевной болью, но успокоившись, начала трезво оценивать произошедшее, инстинкт самосохранения сыграл против неё и она начала колебаться, а правильно ли она поступает, решившись на столь отчаянный шаг? Но резкий толчок в спину оборвал её размышления, и она с криком полетела вниз в темную бездну.

Проснувшись словно от глубокого сна, она смотрела вверх со дна шахты лифта, всматриваясь в проникающий свет из проходов на каждом этаже, не понимая, почему она осталась жива, ведь если верить рассказам, все должно было быть иначе. Да, была вспышка боли, когда она упала, была и пустота, поглотившая боль. И что происходит сейчас, говорило лишь об одном – она выжила после падения с одиннадцатого этажа. Теперь она лишь обреченно думала, что её жизнь пойдет наперекор судьбе, и она проведет всю жизнь калекой. От её мечты придется отказаться и забыть как таковую, влача свое жалкое существование на шеях родителей или в больницах, в страхе переживая вновь и вновь этот момент свободного падения камнем вниз.

Её внимание привлек шорох в темноте, и она, приподнявшись на локтях, осмотрелась. Первым её замечанием стало необычная легкость во всем теле и отсутствие боли при движениях, и такое не поддавалось логике. Поднявшись в сидячее положение, она осмотрелась вокруг, поняв истинные причины столь необычных ощущений. Её крик ужаса и горя, наверно, могла услышать вся столица. На том месте, где она очнулась, лежало её обезображенное после падения тело. Это означало теперь совершенно другое – она стала бестелесным существом потустороннего мира, призраком, ну или привидением по-научному, как хотите, так и называйте.

Отползая назад, поневоле крича от ужаса, она вывалилась спиной вперед в подвальное помещение, где и зарыдала навзрыд, усевшись к стенке. Тут и появился он.

– Кто? – перебил девушку Астарот, спустившись на второй этаж.

– Другой призрак, – укоризненно ответила она, намекая, что не хорошо перебивать, когда рассказывают такую печальную и трагическую историю всей её жизни. – Правда, он не выглядит как человек, а как небольшой черный вихрь.

– И как он тут оказался? – вновь спросил демон.

– Не торопи, расскажу и про него, но если тебе так интересно, можешь спросить у него подробней, но его участь тоже оказалась незавидной, – с грустью ответила девушка, остановившись.

К ней подлетел из глубин подвала вихрь, вначале она его не заметила, до той поры пока он не тронул её за плечо и не спросил, почему она плачет. Испугалась она его ужасно и с визгом убежала из подвала, долго потом не решалась спускаться в подвал. Да и вообще долго она блуждала и пугалась всего, что происходило вокруг, но постепенно свыклась со своей уготованной ей судьбой участью, и периодически ей приходилось предостерегать нерадивых посетителей, решивших проникнуть на территорию недостроя. И так она для себя приняла решение стать хранительницей этого места, впоследствии прозванной Рафом, кому в голову взбрело такое прозвище, она догадывалась, постоянным посетителям не раз рискующими сорваться в тот или иной пролом в полу, или нарваться в темноте на арматуру. Но негодованию не было предела, когда прознав про призрака, сюда толпами начали ходить люди. И с этим она свыклась, но все же ей не хватало иногда сил, чтобы помочь и предостеречь тех немногих, кто рисковал или прерывал свою жизнь. Так шли её бесславные деньки в постоянном блуждании и изучении строения. Но, наконец, она решилась посетить до этого неизученный подвал, в котором обитал странный и страшный призрак.

Спустившись в один денёк по ступенькам в подвал, она недолго ждала его. Увидев стремительно мчавшийся в её сторону черный вихрь, она вновь хотела убежать, но он попросил не бояться его и выслушать его. Так они и сдружились. Его звали Александром, но приходящие в его обиталище люди называли его Духом Немостора, так как он занял подвальные помещения, некогда здесь промышлявшей сатанинской секты, и иногда любил со скуки проверить нервишки нежданно наведавшихся гостей в его владения. Он никогда не покидал пределов подвала, говорил, что ему что-то мешает, но это его особо не огорчало. Вот так и живут бок о бок два призрака, одна на этажах зданий, другой в подвале. Пока кое-кто не заявился с бухты-барахты.

– Откуда? Что это за место такое? – с интересом вновь поинтересовался Астарот. – Не слышал о таком названии.

– Экая напасть свалилась мне на голову, – вздохнула девушка, – Я тебе потом расскажу, что это означает.

Прошествовав по длинному коридору в другой конец здания, девушка остановилась на мгновение и последовала дальше.

– В одном из корпусов здесь на втором этаже подростки устроили комнату памяти одному из погибших, точнее парню, покончившему жизнь самоубийством из-за неразделенной любви, одному из многих, завершивших свой путь здесь, – сообщила она, выйдя к очередной лестнице вниз, и плавно начала спускаться, – Так жалко его.

– Глупости, – буркнул угрюмо Астарот, осторожно ступая на ступеньки.

– Это не глупости! – возмутилась девушка.

– Лишать из-за этого себя жизни? – спросил демон. – Разве это не большая глупость так поступать, лишать себя жизни из-за кого-то, кто не признает твоих чувств? Бороться надо постоянно и до конца, а если не получается достичь цели, то перейди на что-нибудь проще, вполне доступное.

Резко повернувшись, девушка вперила в него полные негодования и обиды глаза, собираясь произнести что-то в ответ.

Поняв, что случайно надавил на больную тему попутчицы, ведь она тоже была в шаге от этого поступка и многое пережила, подвигнувшее её на такой поступок, и который завершился неожиданным образом.

– Прости, не хотел тебя обидеть, само как-то вырвалось, – неожиданно для себя извинился демон.

– Какой же ты черствый, Астарот! – высказала она эти слова ему в лицо и развернувшись, поспешно поплыла вниз по ступенькам. – Жил бы ты среди людей, может быть не был бы таким равнодушным к нашей горькой доле.

Остановившись, демон осмысливал произнесенные ею слова. Как знать, как он бы реагировал на это все, но уж точно не так, как обрисовала ему девушка. В прошлом, зная по себе, он не привык отступать от задуманного, добиваясь расположения земных девушек силой или лестью, но никогда он не поддавался отчаянию, попросту зная, что рано или поздно стена все равно падёт под его напором. Нужно лишь было всячески воздействовать на неё разными способами и ждать результата. Но среди людей, оказалось, всё было не так просто на первый взгляд. Как все сложно и интересно получается.

– Может быть, но я быстрее добьюсь чей-то любви, чем поддамся отчаянию, – отозвался на её слова демон, и убедившись в прочности остатка лестничного пролета, поспешно спустился следом за призраком, – В крайних случаях, признал бы своё поражение и отступил, отрекаясь от своей цели, ну или бы уничтожил свой объект любви, чтобы не было соблазна дальше бороться.

– Да-да, я ещё не забыла, что ты демон, не стоит об этом каждый раз напоминать, – помахала рукой девушка, не оглядываясь назад. – Только мне это сложно было сделать – стать равнодушной. И про последствия этой любви ты не забыл? Меня бы все равно вынудили пойти на этот шаг, рано или поздно, когда тебя изо дня в день поливают грязью и валяют в пыли, не обращая внимания на оправдания, только потому что тебя кто-то популярный и важный так назвал и подкрепил необоснованными сплетнями. И кому окружающие поверят? Тому, кто популярнее, чем серой мышке, подобной мне.

– Может и не вынудили бы, если бы ты проявила стойкость характера, дав всем им понять, что тебе всё равно, тогда бы от тебя отстали и оставили в покое. Такое возможно, но поздно об этом говорить, – сказал Астарот.

– Появись ты в моей жизни раньше, – медленно произнесла девушка, – Может быть это и спасло меня. А заодно жестоко наказал бы этого подлого человека.

– Хм, и кто тут из нас теперь кровожаднее? – оскалившись в ехидной улыбке, спросил демон.

– Но уж точно не я в отличие от тебя, – переменив резко грусть на смех, ответила девушка, подпрыгнув и повернувшись в полете к демону лицом, стараясь улыбаться. – Я белая и пушистая.

– Оно и видно, – улыбнулся кротко демон, внутренне удивляясь столь резкой перемене в её настроении. Ох, девушки.

Хихикнув, она повернулась спиной к демону и пошла вперед по воздуху, спускаясь в темное пространство подвала. Света, проникающего от выхода на первый этаж, не доставало для полного освещения ступенек, спускающихся в полную темноту. Насторожившись, демон поспешно вытащил из кармашка сумки маленький фонарик, казавшийся детской игрушкой в его ладонях. Включив его, он неспешно спускался вниз, изученный ранее урок говорил ему, что теперь темнота стала для него врагом, и потому не стоило ей всецело доверяться, внезапное нападение он может проморгать и дорого за это поплатиться. Кто знает, что может находиться в том подвале помимо Духа Немостора.

– Са-а-аша-а! – выкрикнула в темноту девушка, едва спустившись вниз и приложив ко рту ладони наподобие раструба. – У нас го-о-ости!

В ответ где-то из глубин темноты донеслось гулкое завывание, постепенно приближаясь и усиливаясь с каждым разом.

– Да не пугай ты его! Он хоро-о-оший! – хихикая, прокричала девушка вновь и, взглянув на спустившегося демона, сказала ему, – Это он развлекается, у него такая привычка встречать гостей.

– Что, и вправду хороший? – едва стихло завывание, как из ближайшей комнаты донесся удивленный мужской слегка грубоватый с хрипотцой голос, не дав Астароту высказаться.

– Хороший, выходи уже, – хихикая, обратилась к невидимому собеседнику она.

Напрягшись, демон приготовился отразить внезапное нападение, если этому призраку вздумается напасть на него, были у него на это свои методы борьбы. Освещая помещение, в котором они находились, демон переместил луч света на дверной проём, откуда, по его мнению, должен появиться этот призрак. В свете фонарика почудилось движение, и из стенки вылетел черный вихрь, тут отлетевший в другую сторону, едва Астарот направил на него свет фонарика. Придерживаясь темноты, он, радостно подпрыгивая, помчался к ним, лишь шелест ветерка и мусора на полу выдавали его передвижение по помещению, и на фоне темноты он выделялся гораздо более темной смолистой чернотой. Подлетев к ним поближе, вихрь оказался не таким высоким, он едва доставал до пояса Астароту, чем показался вначале. Покачиваясь из стороны в сторону и вращаясь на одном месте, он остановился перед ними в свете фонарика, начиная вырастать в размерах. В тот же миг Астарот почувствовал, как к нему пытаются присосаться невидимые щупальца, намереваясь выкрасть чуток его энергии. Мысленно настроившись на них, он выставил перед ними ментальный барьер, предупреждая, что не стоит этого делать, и вихрь, покачиваясь, сник.

– Привет вам, гости дорогие, – разочарованно поприветствовал он призрака и демона.

– И тебе не хворать, – наклонив голову, поприветствовал в ответ настороженно Астарот.

– Раф, он действительно человек? – спросил напрямую у девушки вихрь.

– Нет, он демон, – ответила девушка, – Астарот, это мой друг по несчастью Александр. Александр, это наш гость, Астарот.

– Гм, извините меня, что не признал вас, – извиняясь, обратился к демону вихрь.

– Прощу, если поможешь нам в одном деле, Дух Немостора, – обратился в свою очередь он.

– Эм, я бы предпочел, если бы меня называли по имени. Пройдёмте дальше в мой, хм, дом, нечего на порожке стоять да внимание посторонних привлекать. Сейчас вроде как непогода уменьшила их поток, но мало ли что весёленького взбредет в их головы. Так что прошу следовать за мной, – пригласил вихрь и, вращаясь вокруг собственной оси, поплыл в другой дверной проём.

Направляясь вслед за ним, девушка бросила мимолетный взгляд на настороженное лицо Астарота, мол, всё хорошо, можешь успокоиться, тут всё в порядке и никто не угрожает. Следуя за ними, демон подсвечивал фонариком себе дорогу, периодически направляя луч света на стены. Не хватало ещё напороться на арматуры, торчащие из бетонных стен. Но помимо них, его внимание привлекали рисунки и надписи. Щедро расписанные стены неизвестными художниками и авторами, подобно крикам множества душ, несли хвалу Повелителю Ада и его подчиненным, обещали кровавые расправы неверным и все блага, лишь стоило ступить на темный путь. А в каком изобилии на стенах присутствовали символы и прочие знаки, но довольно быстро к ним угас интерес, уж больно однотипными были изображения: перевернутые кресты, пентаграммы и гексаграммы. Никакого разнообразия.

– Александр, а как ты оказался в таком положении? – озвучил вертевшийся на языке вопрос Астарот.

– Скажем так, случайно получилось, – откликнулся вихрь, плывя по коридору. – Я был один из этих сатанистов, и в один из вечеров, когда мы собрались здесь в подвале, наш сбор накрыли менты, некоторых поймали, некоторые смогли удрать, но вот мне и одному моему приятелю не повезло. Он провалился в пролом в полу и проломил череп при падении на груду кирпичей, своими глазами это видел, а я напоролся аккурат, точно по району сердца, на торчащую из стены арматуру. Неприятная и нелепая смерть. Ума не приложу, как я так умудрился проглазеть её.

– В темноте бежали? – спросил демон.

– Ну да, – ответил он, – Мы ж типа не дураки палиться перед ментами фонарями, но как оказалось, самые настоящие. Вот так я и оказался здесь, а вот друг мой сумел уйти. С той поры наши толком не собирались здесь, со временем и вовсе позабыли про это место. Похоже, все-таки прекратила существование наша группа Немостор. О, нам сюда, прошу, вы должны взглянуть на эту некогда славную обитель нашего объединения, Астарот, только прошу извинить за полный разгром, все-таки немало лет прошло со времен последнего собрания и всякие хулиганы натворили тут много оскверняющих дел.

Войдя в следующую комнату, Астарот с интересом залюбовался комнатой, все-таки права была Лилит, мир меняется кардинально. Выбитые в стенах ниши соответствовали числу демонов состоящих в Круге Высших представителей демонического народа, как и каждая печать, нарисованная над каждой из них, но беспощадно замалеванные поверх краской. У дальней стены по центру было навалено много кирпичей, сложенных в беспорядке, очевидно, выполняющая роль подиума и алтаря, но теперь разрушенного людьми, возможно, ненавидящими или из хулиганства этот культ отношения, поклонения и управления темными силами. Освещая фонариками стены, Астарот рассматривал нарисованные символы и надписи на иврите, и здесь много было разнообразных, объединенных по значениям чинов и иного рода, вроде защиты, удачи, времени и тому подобных оберегов, привлекающих не светлые, а темные силы. И всё же в этой запутанной системе знаков и символов чувствовалось несоответствие. Прислушавшись к своим ощущения, Астарот отметил маленькие разногласие в общем расположении всех деталей. Но ребят стоило похвалить за старательный труд, только, увы, не от лица представителя демонического народа, а от интересующегося всем и вся демона, долго отсутствовавшего на земле.

Осмотрев напоследок нишу, которая выполняла роль алтаря, Астарот довольно улыбнулся, оценив работу на хорошо, и направился к сидящим в углу вихрю и девушке, переговаривающихся негромко между собой.

– Сил уже порой не хватает, скоро в спячку придется впадать, не у кого энергию черпать, одни беды и только, – жаловался Александр девушке, не обращая внимания на подошедшего демона.

– Что поделать, такой нынче сезон наступил, снаружи уже снег падает, зима пришла. Да и охрана стала частенько ловить гостей сейчас, – Ну ничего, как-нибудь проживем.

– Это верно, – подтвердил вихрь, – Так какое у вас дело ко мне нарисовалось?

– Спрятать сумку подальше от глаз людских, – ответил вместо девушки демон, извлекая из сумки последние две консервные банки и опустив их на пол. – А ещё сообщить, что она пойдет со мной.

– Хм, сумку я спрячу запросто, даже ты не найдешь, ну, если только не приложишь все усилия и свои знания, – осёкся вихрь.

– Полагаюсь на тебя, – опустив сумку на пол, сказал Астарот. – Да, и ещё для тебя новость, но это скажет она сама.

– Да? И какая же? – просил удивленно Александр, качнувшись в сторону девушки.

Кинув на демона возмущенный взгляд, девушка глубоко вздохнула.

– Послушай, Алекс, – начала она, – когда он прилетел, да, он прилетел на своих крыльях, и сказал мне идти с ним, поэтому прошу тебя, можешь приглядеть за всем и помочь людям, чтобы они не пострадали тут, без меня? – попросила она грустно.

– От чего же не помочь тебе, Раф? – поникшим голосом ответил он. – Ты меня всегда выручала. Но, Астарот, можно спросить?

– Слушаю, – ответил демон, подняв с пола одну консервную банку.

– Так куда ж ты её забираешь? Куда нас заберут? В Ад, небось? – спросил вихрь, уменьшившись в размерах.

– Куда пожелаешь, только хорошо подумай, куда тебе нужно. А забираю, точнее, прошу пойти со мной в мир людей, мне необходим проводник и тот человек, который знает местный образ жизни и места, где можно спрятаться на первое время от преследователей, – вскрывая когтем жестяную оболочку, ответил он. – На вопрос, почему она, а не ты, отвечаю – она мне первой встретилась и не отказала в помощи.

С этими словами он протянул вихрюконсервную банку с фрикадельками.

– Ммм, мясо, как давно я их не ел, – с умилением произнес он, принимая банку из рук нижним концом хобота и втягивая в свое нутро, спустя миг “выплюнув” через верхнюю в дверной проём. – Спасибо за угощение. Вот уж бы не подумал, что демон меня угостит. Рассказал бы своим ещё живым друзьям, не поверили бы.

– Думаю, они быстрее испугаются, – усмехнулся демон.

– Это вряд ли, бывали вещи и пострашнее этого дела, – отозвался вихрь и, ловко втянув в себя сумку, поплыл к стене.

– Дело ваше уйти отсюда, но позвольте, каким образом мне покинуть подвал, в котором я заточен? – спросил он, втянувшись в стену за кирпичным представлением алтаря. И вместе с ним сумка.

– Ты как исполняющий обязанности хранителя этого местечка, можешь бродить по зданию, – ответил демон.

– За пределы даже не выйти? – погрустнел голос вихря.

– Когда я вернусь за сумкой, где-то через недели две-три, тогда сможешь, – обнадежил призрака он.

– Хм, быть может, я не дождусь этого дня и впаду в спячку, – грустно сказал вихрь, выплывая из стены, и, покачиваясь из стороны в сторону, подплыл к сидящим.

– На этот случай оставляю тебе ещё пищу, надеюсь, сможешь вскрыть? – спросил демон.

– Хех, нашел о чем спросить.

– Тогда хорошо, я вернусь через три недели, и ты получишь свою желанную свободу.

– Не врешь?

– Нет.

– Верится с трудом, но все-таки доверюсь тебе и подожду до крайнего срока. Сам наверно понимаешь, как скучно находиться на одном месте в заточении, – задумчиво, произнес он. – Кстати, Астарот, как вам моё обиталище и обитель нашей группы?

– Есть пару замечаний, но вы прекрасно поработали, так что хвалю на первый раз, в следующий раз поблажек не будет, – вынес вердикт демон, улыбнувшись.

– Прекрасно! Уж точно теперь не поверят ребята, что вы как представитель темных сил похвалили нашу работу. Как вспомню, когда мы эту обитель возводили, многие свою душу вкладывали в это дело, – мечтательно заговорил вихрь. – Каждый шел к своей цели, но была у нас одна общая, познать тайны Мироздания и научиться работать с темными силами.

– Похвально, познание всего сущего, это хорошо, – улыбнулся демон.

– Да, только мы к ней так и не дошли, печально осознавать это, но явно многие уже забыли, что когда-то были едины. Вот, вспомнил, передадите одному человеку привет от меня? – попросил Александр.

– Если доведется встретиться, то обязательно передам от тебя весточку, – сказал демон. Вот только не хотелось кого-нибудь искать, чтобы передать послание, но отказаться означало недоверие со стороны призрака. Но так ли оно важно? Впрочем, не стоит усугублять ситуацию такой мелочью.

– Его зовут Дмитрий, но в нашем кругу предпочитал чтобы мы его называли Мистификатором, – сказал призрак, – Где он сейчас, мне неизвестно, но вряд ли он покинул город. Говорит, здесь много интересных вещей, на изучение которых уйдет не одна жизнь. Так о чём это я? Ах да, прошу передать ему весточку, мол, привет, приходи в гости, поговорим и пусть бутылочку захватит заветного.

– Я, конечно, предполагал, что духи поглощают пищу, но пить? Это что-то новенькое, – удивился демон.

– А разве в Аду духи не живут?

– Живут, но представь, какое тебе дело будет до них, если ты по горло занят своими обязанностями и властью? Просто не будешь их замечать и не следить за тем, что они делают. Твои заботы будут превыше них и направлены на твоих подопечных, какое там дело тебе до обычной души, решившей посетить наши края. Ими занимаются другие демоны.

– Странные какие-то у вас порядки, хотя обременённым властью дела до низших редко бывают, как недавно было при перестройке, – отозвался вихрь и плавно заскользил к выходу. – Пожалуй, вам пора, мне уже не терпится обследовать весь этот комплекс прямо сейчас.

– Времени тебе будет предостаточно, но прошу тебя не хулиганить, пока мы не вернемся, – попросила девушка.

– Тут как получится, – с иронией произнес он и скрылся в коридоре.

– Ах ты, негодник! – возмутилась девушка и поспешно заскользила следом за ним в коридор.

Астароту ничего не оставалось, кроме как самому поспешить за призраками, ступая по бетонному полу, усеянному кучами строительного мусора, подсвечивая фонариком себе дорогу из царства вечной ночи подвального помещения.

Поднявшись по ступенькам на первый этаж, демон позволил себе улыбнуться, наблюдая, как визжащий и смеющийся от восторга вихрь метался по залу, скрываясь за кирпично-бетонными стенами, вываливаясь из них, и вновь мчался в другие комнаты, беззаботно заливаясь счастливым смехом. Посреди зала стояла девушка, наблюдая за ним, хихикая и подзадоривая его. Александр был в восторге, настал конец его заточению в подвале и теперь радовался как человек большой удаче. Так немного ему надо было, чтобы обрести немного счастья.

– Нам пора, – напомнил Астарот, неспешно подойдя к девушке.

– Да, – ответила она грустно, повернувшись к демону, и поплыла мимо него в сторону выхода.

Астарот, направившись за ней следом, отметил про себя, что ей все-таки немного жаль расставаться с приятелем по несчастью и покидать это место. И когда все кардинально изменилось в их существовании, она тоже надеется на свою толику счастья и радости. Обретет ли она, находясь с ним рядом? Возможно, но помимо него ей тоже будет угрожать опасность от тех, кто идет по его следу. Нарочно ли она согласилась рисковать своим существованием или просто надеется на лучшее, кто знает. Каждый выбирает из двух зол меньшее, чтобы достигнуть своей цели.

– Стойте! – внезапно их окликнул Александр, и они повернулись к нему в легком недоумении. Зависший в дверном проеме вихрь медленно покачивался из стороны в сторону.

– Спасибо за всё, но всё-таки вам стоит выходить отсюда через парк на другой стороне комплекса, там меньше народу и больше вероятность уйти незамеченным, – посоветовал призрак, – Я вас провожу, следуйте за мной.

Следуя совету призрака, Астарот с девушкой направились следом за вихрем через соседний корпус. Демон не упускал возможности осмотреться в этом месте, с интересом вчитываясь в непонятные ему надписи и рассматривая намалеванные граффити на стенах. Много же посетителей приходило сюда, чтобы оставить свой след на память следующим посетителям.

Остановившись у окна, Александр отплыл в строну и прижался к стене.

– По прямой бежать не советую, могут заметить, но возможно и нет. Для тебя, Раф, это все до лампочки, но тебе, демон, придется быть повнимательнее. Смотрю ещё забор выставили, думай как быть, может повезет лазейку найти, но сомневаюсь, что с твоим ростом ты в неё проскользнешь, и побереги одежонку, в городе она тебе пригодится, не так сильно внимание привлекать будешь, мда, ты пониже не мог бы воплотиться? С твоим ростом на тебя сильно будут обращать внимание, всё-таки таких, как ты, великанов не так шибко много можно встретить, хотя неважно, с твоим видом хоть на рок-концерт в роли музыканта или вокалиста на сцену выходить, – насмешливо заметил вихрь.

– Музыкантом говоришь? – спросил в ответ Астарот. – Учту.

– Да ладно тебе, шучу. И вот ещё, в городе найдите жилье, главное, чтобы смыться оттуда можно было по шустрому, только не так, как я, – ответил Александр. – Ну, бывайте, не в моем праве желать вам удачи.

– Принципиальный, – бросил на ходу демон, выпрыгнув в окно. – И это хорошо. Благодарю.

– Не стоит. Повторять, надеюсь, не надо ваш ход действий? – спросил вдогонку насмешливо призрак, наблюдая как человек бок о бок с призраком петляли по площадке к полуразрушенному сараю, озираясь по сторонам.

– Как-нибудь сами разберемся, – захихикала девушка, оглянувшись назад на миг.

Астарот лишь улыбнулся краем губ, внимательно прислушиваясь к завывающему в здании ветру и моросящему по палой листве дождику вперемежку со снегом и всматриваясь в молодые поросли деревьев, кустов и здание. Ничего опасного, все нормально. До забора, огородившего территорию комплекса от внешнего мира, добрались без проблем, как впрочем, и заминок с преодолением препятствия тоже не возникло: раскрыв крылья, демон перемахнул через забор, чем вызвал восхищение у девушки, которая преспокойненько прошла сквозь него.

Оглянувшись напоследок, Астарот ещё мгновение видел в окне на первом этаже чёрный вихрь, тут же сгинувший с глаз долой, едва он заметил его. Останец эпохи некогда мощного социализма больница Ховринка осталась с его, наверно, единственным обитателем времен перестройки, скрывающегося в его глубинах. И кто знает, сколько стоять этому мрачному строению, распространяя вокруг запахи жизни и смерти и привлекая внимания тех, кому не чуждо слово опасность. Рано или поздно, но этому месту придёт бесславный конец.

– Мне так кажется, он к тебе был неравнодушен, – поделился мнением демон, шагая по мерзлой траве.

– Я знаю, – ответила, улыбнувшись, девушка, – и я знаю, что он сдержит своё слово, это я тебе гарантирую, а ты сдержи своё.

– Не понимаю я вашей логики, – вздохнув, сказал демон. – Избавившись от своей телесной оболочки, вы обрели свою свободу, но продолжаете думать, что у вас есть какие-то обязательства перед кем-то. Он свободен, как и ты, но в отличие от тебя, пока ещё не дошел до этого осознания. Впрочем, и ты тоже полностью не дошла.

– Но, разве я не покинула свою обитель?

– Это как раз доказывает то, что наконец-то процесс сдвинулся с мертвой точки.

Постепенно удаляясь в глубину парка, демон и идущая рядом девушка-призрак терялись из виду, скрываясь среди темных стволов деревьев. А с крыши за ними неустанно наблюдал черный вихрь, медленно покачиваясь из стороны в сторону.

Глава 12. Сьюрзи

Нет ничего лучше в жизни, когда можно позволить себе расслабиться и быть уверенным, что после долгой и напряженной недели ждёт долгожданный отдых дома. Пусть будут вызывать снова на выход и заступать на смену другим вне срока, пусть кричат о необходимости помощи в разрешении внезапно возникшей проблемы, пусть только попробуют помешать отдохнуть – разбудите зверя, а с ним не сладить просто так. Поэтому, чтобы ни случилось, это не должно волновать – сделал дело, иди на отдых, которого может и не предвидится вовсе. Отдых – вполне заслуженная награда за вынесенные на плечах труды и заботы. Можно всё время заниматься любимыми делами, поспать лишний часик, гулять и веселиться с друзьями и проводить с пользой для себя. Можно найти много дел и причин, было бы только время на всё это, порой оно также необходимо, как воздух и вода, огонь и кров. Быть может, не все это понимают, но о его значении надо знать и потратить впустую – это выше бессмысленных сил.

Найти бы только эту грань смысла и бессмыслицы, авось, что полезное бы получили взамен. Немыслимо охватить эту сферу самопознания, ошибиться можно на каждом шагу – превознести то, что окажется губительным, или упустить из виду ведущую нить Ариадны в тёмном лабиринте, или сбиться с узкой тропы, или уйти ни с чем, как и верить заверениям, что нет смысла во всём этом и вообще это глупости детские. Выбирать остаётся каждому своё и не внушать другим, для каждого это глубоко личное и неприкосновенное.

Сумрачное небо обещало вскоре внести в мир людей сумрак приближающейся ночи. Скопления тучи услужливо старались ему помочь в этом, поливая мелким дождем всех, кто норовит высунуть нос наружу и спешит укрыться в тепле своего крова, и вынужденных терпеть его, пока небеса не откроют свои врата. Но там, за тучами, всё иначе. Небо сияет голубой синевой и солнце, медленно скатывающееся к горизонту, напоследок рассеивает солнечные лучи, чтобы после ночного мрака завтра вновь нести свет, скрытый и рассеянный пеленой дождливых туч. Последние лучи озаряли клубы туч в пурпурных и красных тонах, внушая трепет перед величественной игрой света. Фигуры величественных строений и милых зверушек медленно передвигались по небу, сменяя друг друга, исчезая и меняя очертания. Вот башня рушилась, и на её месте возникал дракон с распростертыми крыльями, лицо человека улыбалось, смеялось, подмигивало, а зверушки прятались в пелене туч и появлялись в совершенно других местах. Им ведома другая жизнь, их не заботит бремя других. Пока скопившаяся влага их внутренностей не иссякнет, и они не исчезнут до следующего появления на небосклоне.

Где-то в небесной выси находится родной уголок тех, кто стремительно летел вверх в бездну небес. Отряд из семи ангелов, выстроившись цепочкой, возвращался в свой дом. Нещадно ветер трепал их серые накидки, грозя сорвать с плеч, но их это не волновало – воздух для них родная стихия. Суровые некогда лица сменялись на добродушные, черты напряженности исчезали и на лицах мелькали улыбки, но глаза с холодной настороженностью внимали ко всему вокруг происходящему. Не хватало ещё на пороге дома столкнуться с демонами, уж на это они горазды устраивать подлые штуки. Чуть впереди всей цепочки посередине летела хрупкая молодая женщина с белоснежными волосами, вьющимися до плеч из-под мифрилового шлема. Она оглядывала своих соратников иногда и, едва шевеля тонкими губами, переговаривалась с летящим по правую руку от неё седовласым стариком, чей уверенный и ясный взгляд говорил о том, что фору молодым он ещё даст и рано ему ещё на покой. Его пепельные глаза встречались мельком с взглядом синих глаз предводительницы и лучились смехом. Так и летел их отряд – настороженно, но с долей умиротворения и радости, скоро ведь они отдохнут после патрулирования мира людей.

Вдали замаячили огни границы их дома – Царства Небесного. Стоящие у края стражники махали факелами, указывая куда лететь и приземлиться. Следуя указаниям, женщина повела отряд в сторону и вскоре с воодушевлением приземлились перед одной из многочисленных караульных домиков стражей Небес в окружении обступивших их со всех сторон ангелами в золотых латах.

– Назовитесь, или выгоним вас прочь, – обратился к прибывшим из толпы глава стражей. – Вздумаете шалить, покончим с вами быстро…

– Мы сестры и братья ваши, – перебила его женщина, выступив вперед, снимая шлем и разминая шею. – Не узнал, Атентис? Это ж я, Сьюрзи!

– Да как тебя не узнать, – помялся стражник, узнав предводительницу одного из патрульных отрядов и поглаживая шлем в смятении, – Мчитесь так, будто за вами Легион мчится во всеоружии.

– Был бы ты на нашем месте, также бы мчался в свои покои на отдых, – улыбнулась насмешливо она.

– Мне пока на своем месте нравится, – буркнул Атентис.

– О чем спор тогда? Да, скажи своим стражникам все-таки нас пропустить, – серьёзно сказала Сьюрзи.

Помолчав, Атентис со вздохом махнул рукой.

– Оружие убрать! Пропустить патруль. – распорядился он.

Расступившись, стражники с любопытством осматривали прибывших с земли ангелов, некоторые, узнавая своих знакомых друзей, приветствовали и оживленно интересовались вестями из мира людей. Родные ангелы патруля дома, на пороге у отдыха и покоя, до следующего приказа собираться в очередной патруль или на задание. Обернувшись, Сьюрзи улыбнулась Атентису, который, заметив её пристальный взгляд, тут же отвернулся, раздавая указания своим подопечным.

Привычно ему тут, не готов променять свое место на другое. Быть может оно и лучше оставить всё как есть, вот только пожизненный пост здесь выматывает быстрее повседневной жизнью в ожидании. Но каждому своё, так вернее.

С этой мыслью добравшись до стана патрульных ангелов она высматривала в толпе встречающих свою дочь, но её здесь не оказалось, как и не оказалось и того назойливого парня, её собрата по ратному делу, Михаила. Впрочем, невелика потеря, в последнее время проявлявший интерес к её дочери и желающий узнать о ней побольше: какая она, как с ней быть и тому подобное. Ей льстило подобное отношение, парень старается угодить не только её дочери, но и ей самой, но и в тоже время заставляло удалять его из стана без лишних разговоров. Для неё это было лишне.

Перекинувшись парой слов с знакомыми ангелами и поделившись новостями, она вошла в лагерь, отмахнувшись от новичков, интересующихся успехами их ратного дела. Сами поймёте на своей коже каково это – бдить покой Небес от позарившихся в мир людей отступников. Со слов это не передать и близко, можно лишь научить деталям и хитростям выслеживания и схватки лицом к лицу с врагом, но не научить важной части – опыту. Тут сами как-нибудь разбирайтесь, а если вам вскроют живот – сами виноваты, что позволили ему близко к вам подойти. Однако, отбоя от желающих встать под гордые знамена скрещенных стрелы и меча Патрульной рати под предводительством святого Ильи не было, но не каждый доходил до конца обучения, и оставались лишь считанные десятки, пожелавших продолжать обучение. Особое значение имело воспитание, дисциплина, повышение навыков владения всеми видами оружия и силы для ведения рукопашной схватки с врагом, а также всяческим хитростям, не раз спасавшие жизни ангелов. И не только всё решалось в схватках, иногда приходилось заниматься грязной работой: обыкновенной уборкой, чисткой сознаний людей и вербованием на свою сторону оступившихся людей. Многие, не выдержавшие таких больших нагрузок, предпочитали уйти в более менее спокойные станы воинов, стражей и других образчиков войск Небесного Царства. А из тех немногих оставшихся ещё меньше переживали первые столкновения в патрулировании. Словно не оперившихся птенцов порой приходилось выкидывать из гнезда, затыкая бреши, но хорошие надежды многие подавали вскоре сменить стариков сурового и сложного дела.

Переживать из-за ухода многих не было причин, здесь можно также уйти было и по-другому, к сожалению, навсегда из жизни. Немало было в её памяти столкновений с отступниками: изувеченных до неузнаваемости; потерявших свои белые перья лучистых крыльев или приобрётшие черные; а в редких случаях изменивших своё тело и наводящие ужас своими метаморфозами. Редко кто называл их демонами, предпочитая более привычное издревле имя предателей - отступники. Немало было погибших друзей и собратьев у неё на руках или под грудой мертвых демонов, спасших своих товарищей от смерти и с улыбкой покинувших этот мир. Немало было ран у неё на теле, рваными бороздами покрывавших её прекрасную кожу, и напоминающих шрамами о том или ином сражении или схватке. Но ни одно из этих событий не будет преследовать её вечно, кроме схватки с одним демоном, заставившим поколебаться её веру в том, что враг на то и враг, он жаждет смерти тех, кто встает у него на пути в битве за своего Владыку.

– Эрих, – обратилась она к следующему за ней старику. – Сообщи военачальнику, что мы прибыли, ответ перед ним буду держать через полчаса. Всем остальным, располагайтесь на отдых, вы его заслужили.

– Да, Сьюрзи, – сказал седовласый старик в ответ и, резко свернув на главную улицу, направился вдоль обителей ангелов к невысокому дворцу в конце улицы. Остальные, кивнув в молчании, разошлись в разные стороны.

Сьюрзи, гонимая желанием поскорей скинуть с себя латы, заспешила в своё обиталище. Попадающиеся на её пути ученики и мастера ратного дела приветствовали возвращение суровой женщины из патруля, в ответ, отмахиваясь от них, она спешно уходила, оставляя в недоумении ангелов с немыми вопросами на губах. Некогда ей было делиться вестями из мира людей.

Войдя в свою обитель, она закрыла за собой дверь и, вздохнув полной грудью, присела на скамью у стола. Вот она и дома, живая и здоровая. Поспешно снимая с себя латы, она их скинула в кучу на лавку и туда же скинула одежды, выискивая взглядом чистое одеяние. Остановившись на мгновение, она осмотрела свое тело – много напоминаний о её боевом прошлом. Покосившись на аккуратный след шрама на правом боку, ровной линией протянувшейся к пупку, она прикусила губу – может, действительно тогда стоило умереть, чем видеть каждый раз, когда она переодевается, это жестокое напоминание? Не все враги действительно враги, а друзья – друзья.

Пересев на кровать, она улеглась на спину, закинув руки под голову и подняв свой взгляд на каменный потолок, только мыслями она обитала сейчас не здесь, а совершенно далеко отсюда.

На поле боя он вел себя подобно льву, яростно отбивая атаки от наседающих на него ангелов. Демон с лицом ангела, не изувеченного временем и мраком, закрывал собой тяжелораненого собрата от последнего карающего удара белоликих и не давал оттеснить себя от умирающего. Он ревел, рубил мечом её соратников по оружию, рвал когтями шеи и дробил кулаками черепа. Тогда она восхитилась его мужеством, упорством, удалью и умением сражаться против толпы яростных противников, стремящихся поразить его и почти поверженного врага, которого он защищал. В том бою ей не удалось сойтись с ним в поединке. Внезапно воспрянувшие духом демоны начали теснить их в ущелье, и ангелы спешно отступили, чтобы сохранить свою Рать от полного разгрома в тесном коридоре ущелья. Для ангелов это было смертоубийственно и бессмысленно. Это был триумф демонов.

Потом было множество других сражений, в которых она искала его в толпе демонов, продолжая убивать всех, кто вставал у неё на пути. Нет, она не искала мести из-за погибших соратников, она искала лишь одного – поединка с ним, чтобы удостовериться, что она также сильна, как и он, и даже лучше, если сумеет одолеть и окажется сильнее его. Стремление быть сильной, вовсе не говорило о том, что хотела стать выше всех, напротив, она хотела сберечь то, что у неё было. Но его всё не было и не было, словно он исчез, как оказалось – ненадолго.

В тот ненастный день на поле боя она увидела его в окружении ангелов, желающих посчитаться за смерть своих товарищей, но мастерски управляясь с мечом, он ставил под сомнение исход мести, выбивая из строя одного за другим. Ринувшись к ним, она лишь успела к исходу сражения, когда он, схватив за голову последнего ангела, разорвал ему горло когтями. Заметив её, он толкнул хрипящего ангела ей под ноги и поднял меч, приготовившись вновь к бою. Не раздумывая ни на мгновение, она, вскрикнув, обрушила разящий удар наискосок сверху вниз. Отразив его, он в свою очередь наметил колющий в живот мечом, который она, увернувшись отскоком назад, с лихвой отбила в сторону. Саргатанас признал её своим врагом. Вызов принят.

Кружа вокруг друг друга, нападая и защищаясь, они танцевали свой смертельный танец из ударов, блоков и уклонений, как мотылек у огня свечи, рискуя каждый либо потухнуть, либо сгореть. Парируя очередной удар, Саргатанас отсек мечом голову сунувшегося в их дуэль ангела, а Сьюрзи проткнула налетевшего на неё демона. Коротко взглянув друг на друга, ангел хищно улыбнулась смеющимся глазам врага. Теперь он напал первым, едва она отбилась от встрявшего в их поединок демона, нанося удар сверху вниз. Увернувшись от него, она подошла на шаг ближе к нему и резанула по правому плечу, удерживающего меч, тут же скользнув вниз, уклоняясь от когтей левой руки, стремившихся схватить её в охапку. Взревев от боли, демон отступил назад, зажимая левой ладонью пробитый наплечник, из которого медленной струйкой начинала сочиться багровая кровь. Вскинув негодующий взгляд на неё, он облизнулся и перехватил обеими руками меч. Подмигнув ему, Сьюрзи стремительно накинулась на него, метя по ногам и рукам, особенно по раненому плечу. Разгадав её замысел, он ловко уклонялся от её ударов и выпадов и сам пытался зацепить её, но куда ему до стремительной, увертливой и грациозной танцовщицы острого клинка.

Продолжая уклоняться от ударов, Саргатанас постепенно отступал под её напором. Всё больше жажда его крови туманила её голову, оставляя место полному автоматизму движений и дикому желанию поскорее покончить с ним. Удар, ещё удар, выпад, шаг назад. Демон, взревев, набросился на неё, рубя наотмашь от раненного плеча. Приняв удар на свой клинок, ангел неожиданным ужасом сообразила, что попалась на уловку демона, едва он сделал шаг в её сторону, нещадно надавливая на её клинок своим мечом и толкая её назад. В силе все-таки она уступала ему и понимала, что поздно что-либо предпринимать, это конец поединка. Завертев мечом в стремительном вихре, он зацепил её по животу, вспоров легкий доспех и оставив кровавый след, выбил из её рук клинок в сторону, в тот же миг удар кулаком по шлему, сорвав его с головы, опрокинул её на спину, тело пронзила острая боль в животе. Было больно и не пошевелиться, все тело пронзала острая боль, огнем растекающаяся по спине вдоль позвоночника с головы до пят. Вот он момент истины схватки.

Помутневшим взглядом она смотрела на склонившегося над ней демона, взглянувшего в её глаза, некогда его насмешливый взгляд теперь излучал серьезность и уважение. Он не спешил её убивать, он словно чего-то ожидал, всматриваясь в её лицо. Затем он исчез из поля зрения. Попытавшись склонить голову на бок, она шикнула от острой боли, пронзившей голову огненной стрелой, но вскоре она почувствовала приятный металлический холод стали в своей правой руке, и вновь демон склонился над ней, высматривая на этот раз кого-то позади неё. Затем развернувшись, зажимая раненое плечо, он исчез из поля её зрения.

В следующее мгновение её со всех сторон обступили ангелы, заслоняя собой от демона. Приподняв над землей, её понесли осторожно два ангела, выслушивая её остервенелые шиканье на каждое неловкое движение от возникающей острой боли. Туманный взгляд её ещё долго смотрел в спину удаляющемуся силуэту Саргатанаса, зажимающего рану рукой, в никуда. Она видела его до той поры, пока он совсем не скрылся в тумане оглушенной её головы после удара кулаком.

Мало тогда Сьюрзи чего понимала, лишь только была рада, что он её не добил одним ударом, будучи поверженной и обездвиженной. Лишь лекарь, спасший её тогда и возившийся после этого боя с ней, покачав головой, смотрел на неё и в очередной раз сменял повязку на животе.

– Аккуратно же он тебя, будто и убивать не собирался, – высказал он тогда свое мнение, когда она начала поправляться. – Да, не хотел, похоже.

– Зато оглушил сильно и выбил у меня клинок из рук, – буркнула она в ответ удрученно, вспоминая тот поединок, ведь она его почти достала, ещё пара ударов и он обязательно допустил бы непростительную ошибку, в виде клинка Сьюрзи, вонзающегося под ребра. – С чего ты решил, что он не хотел? Ты его глаза видел? Или догнал и спросил?

Усмехнувшись, лекарь наклонился над ней, тщательно обрабатывая затягивающуюся рану, на что она вновь скорчила гримасу терпящей боль.

– Мне не единожды доводилось видеть, как они расправляются с нашими ранеными соратниками, которым мы не смогли помочь или отстоять. Режут по живому, понимаешь? Они никогда не даровали легкую смерть павшим у их ног, срывали свой гнев на них, и если не постараться отогнать его, то сама понимаешь, в каких мучениях им предстояло покинуть это бренное Мироздание. Ни себе, ни другим, проще так это назвать, но он… – задумавшись, умолк он. – А он стоял над тобой с опущенным мечом, не подпускал своих воинов к тебе и смотрел на нас. Навострив копья, мы шли на него спасать тебя от неминуемой гибели. Но он не вступил в схватку, развернулся и скрылся в толпе сражающихся, как будто его здесь и не было вовсе. Вот такие дела. Да, и ты клинок сжимала в руке и не отпускала его, пока мы тебя не принесли в лагерь.

Закончив все необходимые процедуры, лекарь, пожелав приятного отдыха, вышел вон из комнаты, заставленной застеленными кроватями. Оставил одну с немым вопросом на застывших губах – “почему”. Она помнила тот бой до мелочи, когда она, не выдержав напора в силовой борьбе, отступила, а он, завертев мечом, выбил клинок из её рук, заодно приложив кулаком по голове, опрокинув её на спину. Весь мир погрузился в туман тогда для неё, звуки заглохли в тот миг, каждое движение вызывало у неё острую боль, расходившееся от раны на животе и от сотрясения головы горячим потоком по всему телу.

Саргатанас вернул ей меч, отброшенный им в сторону, защитил от других демонов, дождался её соратников и ушел, сохранив её жизнь. Просто ушел, зажимая рану на плече, хорошо же она его задела тогда. Вместе с тем, он дал ей понять, что не каждый есть тот, кем его рисуют и как о нём говорят. В бессильной злости от понимания ещё одной важной детали Сьюрзи сжимала кулаки: он её унизил, ни перед кем-то, а перед ней и ним, сохранив её жизнь. Это уже больше походило на реальное представление, чем доказательство кто есть кто. Но скоро она поправится и вернется в строй и отплатит ему той же монетой, если только не убьёт в яростной схватке.

С этими мыслями, подпитываемая злостью, она ждала решения врачевателей о скором возвращении в Рать, и как только она встала в строй, происходящая война между ними была окончена – мир людей пожинал плоды победы и признавал горечь поражения, демоны и ангелы покидали мир людей. Это её не обрадовало. Однако, волею случая ей все же довелось встретиться с ним лицом к лицу.

Тот песчаный берег у моря странным образом влиял на него, и он молча взирал на соприкасающиеся вдали море и небо. Его не тревожил тот факт, что за его спиной, сжимая клинки в руках, возвышалась над ним она, готовая одним ударом снести ему голову с плеч или разрубить надвое. Он не выражал готовности увернуться или просить пощады, как и молчал в ответ на призывы сразиться с ней и оскорбления, поносившие его во всем, на чем белый свет стоял. Все его внимание было приковано водной гладью и небесной далью, весь его вид излучал спокойствие. Так и застыли в ожидании, пока она не ушла ни с чем.

Виделись они с той поры потом часто на том берегу, поначалу молчали, не зная с чего начать разговор, но позже он заговорил, спросив про дела ангела и последние новости в мире людей. Так началась их странная дружба. Но долго она не могла продолжаться, в последний раз они виделись очень давно, тогда он ей сказал о своём желании покинуть землю и больше не появляться до поры и времени. Лишь тогда она собралась с духом и спросила, почему он тогда не закончил тот поединок, на что демон лишь отвел глаза и ответил, что не хотел лишать мир её красоты. Впечатлила она тогда его умением двигаться столь стремительно, как он не мог, и умением сражаться. А она ему просто улыбнулась. Долго они стояли обнявшись в лучах заходящего солнца, и он, исчезая в раскрытом водовороте пламени, повернулся к ней и показал ей меч в ножнах. Кивнув, она потрясла своим в ответ.

Вызов принят.

Стремление стать сильной в ней не угасло, она перешла в Рать патрульных ангелов, где её приняли с большим радушием и назначили главной одного из отрядов, в котором практически не изменился состав с её появлением, и она оставалась лидером до сей поры. Там встретила и своего возлюбленного, лидера другого отряда, с которым поддерживали очень длительные любовные отношения, плодом которого стала её дочь Ангелина. Но как оказалось, счастье также не могло продолжаться вечно. Не может она забыть того дня, когда отступники большим отрядом вырвались в мир людей на волю из Преисподней. Его отряд обнаружил их в заброшенной сторожевой башне и на призыв сдаться или вернуться в свой мир они ответили ожесточенным сопротивлением, перебив половину патруля, а остальные, яростно защищаясь, взывали о помощи ко всем, кто мог услышать их зов.

Все ближайшие к этому месту патрули неслись сломя голову. Подоспевший на помощь её отряд застал незаурядную картину боя – забаррикадировавшись в башне, без малого шесть десятков демонов отбивали атаки ангелов, а где-то внутри ещё сражались остатки отряда возлюбленного. Ринувшись сходу в сражение, они сумели завладеть подходами к башне, и она проскользнула внутрь, протиснувшись через бойницу. Царивший внутри хаос позволил ей незаметно спуститься в основной зал, где вовсю шла борьба между остатками патруля из двух ангелов и десятком демонов. Возлюбленный отбивался от демонов, зажимая рану в боку, и она понимала, что долго он не протянет и вскоре его рука дрогнет.

С криком она бросилась на ближайшего демона и, перерезав ему горло, толкнула на его соседа, обернувшегося на её крик. В его взгляде читалось недоумение с примесью паники и нарастающей яростью – приятно до жути видеть эту смесь в глазах. Однако стоило их закрыть, пока это не обернулось против неё. С хрустом стилет вошел между глаз, пробив переносицу, и демон рухнул на пол у её ног как подкошенный. Сообразив, что их атакует новый противник, шестеро демонов переключили своё внимание на неожиданную соперницу, забравшуюся на стол. Зажимая в правой руке окровавленный меч, а в левой стилет, она хищным взглядом обводила оставшихся демонов. Ситуация пока не радовала – их оставалось ещё много и быстро разобраться вряд ли удастся, но отвлечь от оставшихся в живых ангелов может получиться. К Всевышнему сомнения, надо действовать, только так можно спасти живых.

Сорвавшись с места, в атаку бросился первый демон, но тут же, получив кованым сапогом по лицу, взвыл от боли, закрыв его ладонями, и поспешил отступить. Смерть никогда не дремлет, она ждет подходящего случая, и удар мечом с размаху снес ему голову с плеч. Никогда не знаешь, с какой стороны может к тебе подойти, и теперь она разила мечом и стилетом Сьюрзи. Следом за первым павшим демоном бросился в бой следующий демон, метя по ногам ударом наотмашь, но подпрыгнув, ангел встретила сапогом по голове, заставив его оступиться. Отступая назад, он повалился на спину, споткнувшись через распластавшийся труп собрата. Не мешкая, она перешла в атаку, рубанув мечом находящегося ближе всех демона, рассекая надвое голову наискосок. Банальщина, пропустить такой простой опасный удар, но теперь это не объяснишь оседающему и заваливающемуся на левый бок трупу. В дело подключился великан, со всей силы ударив ногой стол, намереваясь опрокинуть его. Лишившись опоры и удобной позиции, она могла бы стать легкой добычей, но азарт боя вкупе с адреналиновым шквалом накрывал её с головой, теперь дело оставалось за её мастерством. Оттолкнувшись от стола, она подпрыгнула к великану, приземлившись перед ним на корточки, и ловким движением руки с зажатым стилетом рассекла неприкрытую доспехом плоть на бедрах и, кувыркнувшись между его ног вперед, уходя с линии атаки, подрезала стремительно сухожилия на колене, окончательно лишив демона маневренности. Взревевший от боли демон, безуспешно пытавшийся схватить верткую противницу, упал на колени и попытался повернуться назад, а к его шее уже мчалась сталь, дарующая защиту и лишающая жизни в умелых руках.

Толкнув хрипящее тело, она коротко осмотрелась вокруг, оценивая ситуацию. Ещё оставалось пятеро врагов, а из ангелов в живых остался лишь он, отбиваясь от двоих наседающих демонов. Ещё немного и она может не успеть, тогда всё будет кончено. От понимания в её груди поднималась волна безотчетной обиды, злости и ярости. Нет, она не допустит его смерти, все враги падут от её меча, и она его спасёт.

Но её и его разделяли ещё пятеро демонов, ещё пять врагов, которых надо уничтожить во чтобы то ни стало, и она была готова к этому. Зашедший сзади демон бросился в атаку, взревев в яростном пылу, неприятно же терять своих сородичей в бою? Но приходится решать либо ты, либо тебя, и она знала свой выбор. Отскочив в сторону, она увернулась от удара и с разворота ударила в ответ, проткнув его мечом насквозь, и, дернув его вверх, приложив немало сил, вспорола ему живот. Взвыв от боли, демон сделал пару шагов вперед и грохнулся навзничь, содрогаясь в предсмертной агонии. Не преминув воспользоваться заминкой, в атаку бросился следующий оппонент на предстоящую смерть. От прямого выпада, нацеленного в грудь, Сьюрзи отскочила в сторону, пропустив его мимо, и контратаковала, метя по сочленениям доспехов демона на боку, но демон оказался не таким уж простофилей, увернувшись от удара и отразив повторный выпад. Засыпая градом ударов, он теснил её к стене, намереваясь припереть к стене и разделаться с ней, что ему пока это и удавалось, не давая отскочить в сторону. Понимая, что вечно так продолжаться не может, она, увернувшись от удара, резко бросилась вперед, наскоком запрыгнув на демона и обвив ногами его торс. Поздно сообразив, демон попытался ухватить девушку за волосы или за руки, выронив из своих рук меч. Но она оказалась быстрее и поставила точку в их маленьком противостоянии, вонзив стилет в шею. Резко провернув его в ладони, она отчетливо услышала хруст шейных позвонков, и тело демона в тот же миг обмякло и рухнуло на пол. Выскользнув из-под падающего тела, она метнула стилет в дернувшегося в её сторону демона, пробив метким броском горло. Зажимая горло, он отступил назад и, зацепив труп собрата, грохнулся на спину, продолжая хрипеть и булькать. Она устремила свой взгляд на сражающихся, ангел и демон сошлись в силовом противостоянии.

Следующий миг она запомнила надолго, пусть и всё было как в тумане, но она прекрасно помнила его и с горечью в душе вспоминала всё, что тогда произошло у неё на глазах, как оборвалась её ниточка души. Оттолкнув от себя ангела, демон пнул его по ребрам. От боли ангел схватился за вновь кровоточащую рану, выставив в защиту клинок, но это его не спасло. Отбив в сторону клинок, демон наискосок резанул тело несчастного снизу вверх, опрокинув его на спину. Её крик полный боли и ярости разнесся по башне, стремительно оборвавшись, как меткий бросок её меча оборвал жизнь демона, повернувшегося на её крик.

Плача, она приподняла голову умирающего своего возлюбленного и шептала, умоляла, просила не покидать её, не уходить и не бросать её одну в этом мире. Но он лишь улыбался кровавыми губами, пытался провести ладонью в последний раз по её лицу, с трудом выговаривал предсмертные слова. Но булькающий хрип, вырывающийся вместе с его словами, сводил на нет его попытки это сказать. Он тогда сумел ей сказать, чтобы она не горевала, и он всегда будет с ней рядом, никогда не оставит её. С этими словами жизнь покинула его синие глаза, и они потеряли свой былой блеск, губы безвольно расслабились, продолжая улыбаться. Он умер на её руках, как и все прежние её друзья, тихо, без боли и страха в голосах, с улыбкой на губах.

После сражения её так и нашли – плачущую над телом возлюбленного, которого она прижимала к себе, с невидящими от горя глазами, обессиленными в бессмысленных мольбах и борьбе со смертью. Таков случай оставил в её душе более глубокую рану, чем шрам, оставшийся после схватки с Саргатанасом. Долго она возвращалась из омута черной депрессии, захлестнувшей с головой и уволокшей в свои края уныния, но каждый раз, когда Сьюрзи вставала из ямы, её вновь окутывала черная пелена, так и не желающая расставаться с её присутствием в её царстве. Многие из руководства Рати уже желали исключить её, ибо её душа погрязла в темной пучине греха, но она нашла в себе силы, чтобы дать понять – рано её ещё выдворять из стана. Долго Сьюрзи несла в себе эту тяжелую ношу горечь утраты, лишь кое-как смягченную её дочерью, теперь обитающую в Рати Георгия Победоносца.

Прошло время, боль в сердце поутихла от пережитого, но цель, которую она поставила для себя, оставалась при ней и приобрела более резкую черту. Это теперь ни огнем выжечь, ни водой окропить. Не было прощения тем, кто встал по ту сторону черты, жестокость и холод затопили её сердце, и она, не моргнув, жестоко расправлялась с врагами, кто оказывался на её пути с намерением оборвать её жизнь, ибо не было прощения тем, кто лишил её самого дорогого в жизни.

Каждый раз вспоминая эти дни, она вновь ходила по краю черной пропасти, рискуя вновь сорваться в темную бездну, боялась сдаться, если остановится, и потому упорно шла вперёд, не взирая ни на что. Теперь она надеялась только на себя и свою группу лично отобранных ангелов. Они её не подведут.

Вытерев выступившие на её глазах слезы о край простыни, она присела на кровати. Каждый раз возвращение в родной дом напоминало ей об этих временах, в мире людей об этом никогда не задумываешься – там есть дела гораздо важнее, чем попытки разобраться в себе и копание в своих воспоминаниях. Поэтому, там было гораздо легче и проще. Она жила войной, она живет сражением, это ей помогает притуплять в сердце сосущую боль. Но спасает это ненадолго, и она вновь готова идти в самое пекло, лишь бы заставить умолкнуть свою боль хоть на время.

Пожалуй, стоит собираться и идти к военачальнику отчитываться за проведенные на земле дни. Одевшись, она окинула взглядом обитель и вышла наружу в оживленные улочки их лагеря, оставляя без внимания повисшие в воздухе очередные вопросы от ангелов. Она торопилась, и не надо было ей преграждать дорогу.

***

– За время вашего патрулирования не довелось столкнуться с отступниками, и не было замечено следов проникновения, это хорошо, – заключил военачальник святой Илья, выслушав донесение. – Как и странностей в поведении людей и иных обитателей тоже, это радует. Вы несете благие вести, Сьюрзи.

– Мне можно идти? – проигнорировав похвалу, спросила она.

– Задержитесь ненадолго, – сказал он, – Насчет вас и вашего отряда мы планируем провести одно важное дело.

– Какое? – спросила она вновь.

– Захват одного из важных отступников.

– Захват? Но… – начала было говорить она, но заметив упрек в глазах святого, замолчала.

– Я не отрицаю, что твои взгляды на этот счёт расходятся с представленным приказом, но повторяю, это приказ свыше, поэтому не стоит его осуждать, – мягко заметил он. – Возможно, ты знаешь не понаслышке о таком отступнике, как Астарот, верно?

Удовлетворившись молчаливым кивком, святой улыбнулся и продолжил.

– Тебе, наверно, ещё неизвестно о том, что было начато вторжение отступников на землю, которое благоприятно удалось нашим пограничникам отбить. Ввиду этого поражения, Астарот, как сообщают наши шпионы, сбежал из Ада в мир людей, дабы избежать наказания за провал вторжения. Наши Серафимы, Архангелы, Херувимы и Он видят в нём важную фигуру, которая поможет для скорейшей победы в противостоянии с отступниками. Он может много чего знать обо всех планах предстоящей войны и других немаловажных секретах, которые могут спасти сотни, тысячи наших братьев и сестер. Сегодня после собрания совета, я собрал глав лучших отрядов нашей Рати, и объявил о том, чтобы они готовились к поискам и захвату Астарота. И вы, Сьюрзи, тоже будете участвовать. Вам практически нет равных в схватке на мечах, а Астарот мастер мечевого боя и очень силён. Также вы заработали немало заслуг и умеете здраво и целенаправленно руководить своей группой, решая порой опасные и невыгодные из положения задачи. Очень будем рассчитывать на ваш успех, но также будем надеяться, что он примет предложение о переходе на нашу сторону.

– Приятно слышать хорошие слова о нашей группе из ваших уст, – сказала сухо Сьюрзи, отметив про себя, что отдых накрылся медным тазом. – Но правда ли вы считаете, что он согласится на предложение сдаться?

– Я лишь предполагаю, – ответил он, – У вас на этот счет свои идеи может быть?

– Сомневаюсь, что наше предложение придется ему по душе, поэтому придется приложить немало усилий по его захвату, если хотите живьем, но не обещаю его целостность и сохранность, проще его лишить жизни, – ответила она.

– Постарайтесь сохранить ему её, – попросил он, улыбаясь.

– Хорошо, – пообещала она. – Что ещё нужно сделать?

– Первоначально, отдохните с дороги, для вашего отряда это необходимо. Но не более двух-трех дней, за это время вы должны набрать ещё ангелов в отряд, чтобы усилить его на случай непредвиденных обстоятельств и в случае силового захвата Астарота. Возьмете столько, сколько посчитаете нужным. Также для усиления патруля к вам в подчинение мы отрядим трёх ангелов, работающих с тонкими и грубыми энергиями Мироздания.

– То есть магов, – заключила Сьюрзи.

– Да, именно так, – согласился святой Илья. – Вам надлежит искать Астарота в мире людей, очевидно, среди них он будет скрываться. Как я думаю, не только мы его решим захватить, но и отступники тоже, поэтому, рассчитываю на вас, что вы доберетесь до него первыми. Если он ускользнет, сообщите всем остальным отрядам об его обнаружении. Вопросы?

– Набирать в отряд можно воинов и из других Ратей? – спросила Сьюрзи.

– Да, всё в вашем расположении, но повторюсь, Астарот мастер меченого боя и неплох в рукопашной схватке, поэтому подойдите к выбору рационально, – ответил он.

– Приму во внимание. Вопросов больше не имею, теперь можно идти? – спросила она.

– Да, можете идти отдыхать, по мере готовности к выступлению встречаемся здесь снова, – ответил он и, помолчав, спросил. – Как твое самочувствие?

– Как и прежде, питаю ненависть ко всем, кто против меня. – сухо ответила Сьюрзи.

– Тяжело с таким жить, – нахмурился святой.

– Это уже вошло в мою жизнь, нелегко теперь от этого избавиться, много в душе серьезных ран, так и не затянувшихся до сих пор, – пожала она плечами.

– Может, не стоит их лишний раз тревожить? Быстрее затянутся, и спокойнее сможешь жить в мире и здравии с окружающими, – предложил Илья.

– Нет, это перечит моей цели и, что если не боль заставляет меня сражаться против них, вставать каждый раз, когда понимаешь, что твой бой проигран, но каждый раз, когда встаешь, ты знаешь, победа уже твоя. Только ради этого я и живу, это моё лекарство, – сказала ангел.

– Надеюсь, это не помешает вам при выполнении задания. Да, и ещё, кто этот парень, который частенько к вам захаживал, даже когда вас не было? – вопросительно взглянув на Сьюрзи, спросил святой Илья.

Помолчав, припоминая всех её гостей, она припомнила одного навязчивого парня-ангела – Михаила. Теперь про него и Илья знает? Пора напомнить стражникам, кого нельзя пропускать к ней. Это уже начинает бросаться не только их военачальнику.

– Будущий муж моей дочери, – отведя глаза, ответила она.

– Но ведь это же прекрасно…

– Сомневаюсь я в нём, что он достоин моей дочери, – хмуро посмотрев на него, бросила она.

– Хм, почему считаете, что он не достоин? – с сомнением спросил он.

– Извините, но вас это не касается, – покачала головой она.

– Да, вы правы, это не должно меня касаться, но если требуется помощь, то я поговорю с ним, – заверил Сьюрзи святой.

– С этим я разберусь сама, – твёрдо ответила она.

– Хорошо, но если что, знаете к кому обратиться, наше дело правое, и оказать поддержку своим соратникам только за честь для нас, не забывайте об этом, – сказал напоследок он.

В молчании и смятении покинув дворец, она призадумалась о внезапно возникшем интересе военачальника к ангелу, который частенько к ней заявлялся в гости, словно подталкивая её в сторону разрешения её сомнений. Почему бы и не проверить, как он проявит себя в бою. Может и не это он хотел сказать, но намёк так и струился в его речах. Пусть это будет и поимка, но посмотреть будет любо дорого на это представление, пусть она и рискует его жизнью, но какое ей до этого дело. Нет, это дело потребует полной самоотдачи и разработки новой стратегии, которой она бы ни в жизнь не придерживалась. Но приказ есть приказ, и если ангел не сможет себя уберечь, даже если она его натаскает, научит основам патрульных стычек, то не зачем ему просить благословения Сьюрзи на брак с её дочерью. Так и будет, первый кандидат есть.

С этими мыслями она направилась к себе в обитель, петляя по улочкам меж каменных строений туда, где её ждет хороший отдых после возвращения.

Глава 13. Астарот

О, дивный мир! Он погряз в суете и хаосе. Или таковым он был изначально? С ходу ответить на вопрос Астарот не решался, много воды утекло с давних пор, когда его не заботил окружающий мир, в отличие от нынешнего положения. Плывущая рядом девушка напоминала время от времени, что хаос и суета обманчивое ощущение, если не вдаваться в суть круговорота жизни вокруг двух столичных гостей, точнее одного, вторая местная. Астарот не в первую посещал мир людей, но тогда были иные обстоятельства и иные цели, восприятие мира было совершенно другим. Рассматриваемые им люди воспринимались не более чем слабые жертвы, преследующие жалкие и тленные цели. Теперь всё обернулось совершенно противоположным образом, и чем скорее демон станет воспринимать их по иному, тем быстрее сможет прижиться в этом переменчивом мире. И мир ответил. Он приобретал постепенно доселе не заметные черты и наливался новыми красками, на которые раньше Астарот не обращал внимания – некогда было глазеть по сторонам. Но, как и раньше, мир от этого краше не стал и не станет. Словно в насмешку, погода окрасила его в серые тона всех оттенков и глубин палитры, заставив потускнеть на её фоне яркие цвета. Редкий снежок, летящий при редком ветре в лицо, понемногу начинал раздражать. На что призрак заметила, что такое раздражает не только его одного, чем немного успокоила, и посоветовала брать в следующий раз с собой зонтик или терпеть до победного конца, если забыл первое.

Неспешно блуждая по улицам, Астарот и Раф переговаривались полушепотом, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание окружающих, но оказалось и без этого сложнее не притягивать чужие взгляды с его недюжинным ростом, который выделялся среди встречных прохожих, как и длинные черные волосы, распущенные за спиной. Нередко опережающие их люди, спешащие по своим делам, с удивлением в глазах взирали на высокого по их меркам человека. Настырны были их попытки рассмотреть лицо, особенно от представительниц противоположного пола, которые так и стремились взглянуть в глаза. Отводя глаза в сторону, чтобы не напугать кого до смерти тяжелым взором, он ещё долго чувствовал спиной пристальные внимательные полные восхищения взгляды. Издевательство, уже начинало зашкаливать терпение – ведь он один из них, якобы, а не демон в прошлом, который не был бы столь благоразумным и милосердным в их отношении. Но теперь всё иначе, а жаль, преподал бы он им урок излишнего интереса к его персоне.

Нередко попадались люди с отрешенным взглядом, идущие “куда-то не знаю куда, где их ждет что-то, не знаю что”. Серая масса, как назвал их Астарот, бесшумно двигались сами по себе, невзирая на погоду и окружающий мир. Им нет дела до того, что происходит вокруг, оно их не касается, они поглощены своими обыденными делами, изредка бросая заинтересованные взгляды по сторонам, словно оживая на миг, но тут же впадая в свою безликую серость, скрывающую черты, внешность – всё. И сколько таких бродит по миру оставалось только догадываться. Выслушав его, девушка лишь пожала плечами – люди как люди, ничего особенного и выделяющегося, у каждого забот полные дома, и всё надо успевать делать, как тут поживёшь ярко. На что Астарот лишь заметил, что не всё так просто с этими людьми. Это на первый взгляд кажется, что всё просто и понятно, но кто знает, что роется у них в головах и какие мысли ими могут завладеть в тот или иной миг. Может, вовсе они бездушные, следуют по своему наитию – так надо, так было и так будет всегда. Следуют слепому принципу и стереотипам общества, навязавших их в назидание всем, и всякое отличие в разумных пределах ещё допустимо, но не слишком большие разногласия с оригиналом. За это следует наказывать. Лёгкий способ вершить волю для тех, кто заставляет придерживаться стереотипов. Она, подумав, добавила, что никогда не задумывалась о подобном. Традиции есть традиции, нравы есть нравы – это лицо и суть обществ, и в какое человек попадёт, то вынужден придерживаться нравов и устоев окружения, чтобы не выделяться и не вызвать гнев на себя из-за не знания мелочных, но порой важных правил. Кто знает, почему получилась такая разница. Задумавшись, Астарот также развёл руками – кто-то всё равно знает.

Проходя мимо очередной компании девушек и парней, притихших было на миг при его виде, разразилась сдержанным хихиканием и возгласами восхищения. Обернувшись, призрак захихикала вместе с ними, сообщив демону, что если так и дальше будет продолжаться, то весть о необычном госте столицы разлетится во все уголки и он, возможно, станет идолом поклонения девушек и ненависти парней. Недовольно хмыкнув, Астарот лишь хмуро заметил, что вовсе не намерен иметь высокую популярность среди людей, тем более что помимо ангелов и демонов ещё от людей отбиваться не хватало ему, хотя, с ними можно сладить на раз-два. Рассудив, девушка не менее хмуро напомнила о том, какой он кровожадный, демон лишь отмахнулся. Хлопот с ними меньше потом будет, если он покажет кто здесь хозяин положения.

Вот так, блуждая по улицам города, Астарот знакомился с миром людей. Без помощи призрака пришлось бы немного туго, особенно строить из себя человека. Поиск квартиры, как предварительного убежища по совету Александра, не занял много времени. Стоило лишь опросить немногих встречных людей, кто бы мог посоветовать, куда и к кому обратиться. Вскоре демон с призраком уже стояли под дверями квартиры в ожидании хозяйки. Молодая женщина с интересом рассматривала нового постояльца, чем вызвала внутреннее раздражение демона. Но стоило потерпеть, а лучше попросить о чём-нибудь, что и сделал Астарот, попросив не беспокоить его лишний раз. Хозяйка обнадежила, что всё будет хорошо и вылетела мигом из квартиры, оставив ему ключи. Не зря, как он посчитал, что если нужно что-то получить, то следует надбавить, только в меру – к хорошему быстро привыкают. Вылетев за ней следом, девушка-призрак вскоре вернулась и, тихо хихикая, спросила, что он пообещал ей, раз она быстро так умчалась, едва обувь не растеряла на ступеньках. Астарот пожал плечами – чего только не сделаешь ради её души. Взглянув на демона двусмысленно, девушка лишь вновь захихикала и отправилась обследовать квартиру, осматривая всё, что она не заметила при предварительном осмотре. В свою очередь демон, осмотрев все возможные пути подхода, отступления и рубежей обороны, теперь мирно возлежал на диване, свесив ноги с подлокотника – все-таки не по его росту создавали мебель, как же нехорошо получилось.

Спустя время, осмотрев квартиру вдоль и поперек, призраку наскучило любование возлежавшего тела на диване, и она предложила прогуляться по городу. Демону идея показалась заманчивой и настораживающей одновременно, однако, взвесив все доводы за и против, при этом подвергаясь мольбам призрака, всё же Астароту пришлось согласиться с здравой мыслью попутчицы о необходимости полюбоваться на люд мирской и град столичный и себя показать, с хорошей стороны.

И теперь, блуждая по городским улицам и знакомясь с обществом, демон все больше убеждался в правильности решения сбежать в этот мир, скрыться среди людей не составит сложности, однако его с потрохами выдадут непривычно высокий рост и внешность. Призрак его обнадежила, что в среде внешне подобных ему это не составит труда и заговорила о неформальных сообществах, которых пруд пруди в этом городе. Поинтересовавшись о ком речь, Астарот, молча выслушивающий её объяснения, прикидывал в голове их описание и удрученно кивал в такт её словам – мир действительно изменился.

Первые, кого упомянула призрак, были сатанисты. Впрочем, Астарот без её объяснения примерно представлял себе их образ – отвергнувшие власть Всевышнего, последователи культа его Владыки, либо направившие свой путь в познание всего сущего и олицетворение разума, либо как издревле – поклоняющиеся темному богу. Нередко проводимые ими ритуалы пробуждали ярость у Сатанаила и иных демонов, на то были веские причины гневаться. Следующие были готы – представители искусства мрака, красоты, печали, жизни и смерти. Казалось бы, что может быть красивое во мраке, а они знают в этом толк и о многом могут рассказать. Кстати, такие люди были нередкими её гостями, как и первые. Друг по несчастью являл собой представителей первой группы. Были также панки – анархисты, отвергающие ценности и стереотипы общества, металлисты и рокеры – фанаты и любители определенного течения музыки, как и их противники – рэперы, все они яростно готовы отстаивать интересы своей любви к любимой музыке. Скинхеды и антифашисты, отстаивающие интересы националистического характера и не только. Спасайся – если драться не хочешь, стычек она таких уже повидала на своём веку. Разительнее от всех отличались эмо – люди-эмоции, внутренний мир их разнообразен, чем и привлекателен, однако, их суть запятнали репутацией самоубийц, как и сатанистов – убийц. Есть также множество других неформальных культур и их подвидов, но эти самые распространенные.

– Так в чем же выражается их привязанность к таким неформальным сообществам? – спросил Астарот, подумав над услышанным.

– Легче их спросить, чем мне сформулировать ответ, они лучше знают, почему выбрали для себя такие жизни и мировоззрения, – развела руками девушка.

Продолжая свой путь, девушка внезапно встрепенулась, указывая рукой направление куда смотреть. Демон, повернув голову в том направлении, заметил невысокого парня в кожаной куртке и штанах, вразвалочку идущего по противоположной стороне улицы. На голове, начиная со лба до затылка, оттопыривались вверх не длинные волосы, окрашенные в темно-красные тона, а на спине рассыпались множеством переплетенных косичек также кроваво-бордового оттенка. По обе стороны стоящих волос голова была выбрита, а у виска была заметна затягивающаяся ссадина. Невзирая на погоду, он свободно двигался по тротуару, придерживая за лямку небольшой рюкзачок, покачивающийся в такт его шагам, мерно выстукиваемые тяжелыми ботинками. Бросив на Астарота короткий изучающий взгляд, парень продолжил свой путь, как ни в чем не бывало.

Девушка, обратив внимание на ссадину, продолжила свою тему разговора, рассказывая о том, что нередко субкультуры и отдельные её группы враждуют между собой, и едва лишь заметят черты той или иной враждующей группы, как начинают выяснять между собой отношения, кому продолжать своё существование, а кому с позором отступать. Долго выясняют между собой, а иногда могут заключить и перемирие, странновато это. Астарот усмехнулся, представляя себе эту картину, сравнивая с его прошлым. Такое дело бы выглядело куда ещё более страннее, особенно в разгар боя. Есть в этом что-то, что-то немыслимое. Вечно это будет продолжаться, и до каких уровней она бы не опускалась и не поднималась борьба всегда остаётся борьбой – за идеалы, за самоутверждение, за себя. Как показывает время – естественный отбор движений на уровне социального общества, что-то будет здравствовать и развиваться, а что-то померкнет и исчезнет.

Между делом, продолжая экскурсию по городу, Астарот интересовался о встречающихся им предметах, которые прежде не видел и не замечал, отдуваться приходилось девушке, которая как могла, так и объясняла, сколько ещё позволяла её память об этом мире и времени. Поразмыслив немного, демон удрученно вздыхал об утраченных годах, проведенных в подземном мире. С чем девушка не согласилась, высказав, что лучше бы ему не появляться в этом мире. Но разве демонов переубедить? Астарот, покачав головой, двигался вперёд, продолжая приманивать восхищенные и не очень взгляды прохожих.

Девушка-призрак потянула с улицы в парк, мотивируя тем, что людей здесь поменьше и можно свободнее себя чувствовать от тягот окружения людьми. Не сопротивляясь, он шел следом за ней, оглядываясь на запорошенные снежком кусты и тропинки. Углубившись дальше по дорожке вглубь парка, девушка остановилась у лавочки и присела, приглашая его присесть рядом. Приподняв полы плаща, демон уселся рядом с ней, продолжая осторожно озираться по сторонам.

– Как тебе прогулка? – спросила призрак после длительного молчания, стараясь взглянуть в лицо Астароту.

– Довольно забавно и интересно. Жаль, что узнавать что-то новое у меня не будет времени иногда, – не отрывая взгляда от одиноко стоящего деревца посреди поляны, ответил он.

– Почему? – спросила вновь она, опустив глаза. – Разве ты не собирался изучать жизнь людей и прятаться среди них?

Взглянув на более четко различимую фигурку молодой девушки-призрака, демон отвел взгляд.

– Собираюсь, да только мои преследователи, демоны, вряд ли успокоятся, пока не узнают, что я мёртв. А пока я жив, то ждать и встречать их придётся. Поэтому лишь они ступят на мой след, как мне придётся искать пристанище в новом месте, в другом городе, а то и в другой стране, – ответил демон безучастно.

– Но Москва город большой, здесь можно долго прятаться. Например, на другом конце, пока тебя ищут на противоположном, – с жаром заговорила девушка.

– С моим ростом? Хех, не говори ерунды, – улыбнулся демон. – Они прочешут всё вдоль и поперёк, едва только узнают что я где-то здесь. Как я тебе говорил, светлые тоже в стороне не останутся, но в отличие от демонов они постараются не убить, а захватить в плен.

– Вы ангелов называете светлыми? – недоуменно спросила она.

– Да, – ответил Астарот. – Тебя это удивляет?

– Эм, не понимаю почему, – стушевалась девушка.

– Светлые, потому что светлые, борцы света и воины Всевышнего, породившего всех нас, а мы темная сторона – отступники Его заветов и правил, или демоны, как тебе удобно, так и называй. Две стороны одной медали в борьбе за власть над Мирозданием. Да, в каком-то смысле мы одного рода-племени, только правители у нас оказались разными, не признают друг друга над собой, – повернув голову в сторону девушки, объяснил он.

– И они не могут договориться между собой? Без битв и сражений, – спросила она вновь, подняв голову и устремив на демона взгляд.

– Ты бы хотела уступить своё место кому-то, кто альтернативно относится к твоему взгляду на жизнь? При этом с твоего места удобно осматривать всё, что происходит вокруг, и управлять всеми процессами, чтобы достичь своего результата. Ведь им не позволяет вера в свои идеи сделать этого – договориться, – задумавшись, усмехнулся Астарот.

– Но у нас договориться могут и живут в мире, в относительном мире, – с сомнением сказала девушка, нахмурившись.

– Видел я эти ваши договоры, ещё как смешно смотрятся. Тебе и людям сложно будет понять, каково это быть вершителем мира, быть главным и ощущать, что ты можешь себе позволить всё и ничего. Это чувство опьяняет и губит всех и каждого, кто заигрывается в эту игру, ведь как ты будешь предводительствовать, так тебя и понесут – на руках или в гробу. А ваши договоры это просто воздух, ведь ты не станешь договариваться себе в ущерб? Не станешь ведь договариваться, когда понимаешь, что тебя обманут, и ты ничего не выигрываешь из этого согласия?

Девушка лишь молча кивнула головой, с серьёзным выражением лица задумавшись над словами демона.

– То-то и оно, что не захочешь, – заключил демон. – Вот и наши правители это прекрасно понимают, и потому выход из сей сложившейся ситуации один – война. Жестоко, но просто и эффективно.

– И все-таки они не хотели бы обговорить это дело?

– Сколько можно, дорогая, тебе повторять? Нет, все было ясно изначально – Иегова и Сатанаил не могут вдвоем править и сидеть на одном троне.

– А разве ситуация не показывает, что они вдвоем как раз и правят миром?

– Ошибаешься, это противостояние за первенство, – усмехнулся демон, – и закончится оно поражением одной стороны и победой другой.

– Странно это смотрится, – честно прокомментировала она.

– Вполне естественно. Если сомневаешься, почитай историю, там масса примеров приведена, – подмигнул он ей, когда она повернулась к нему.

Замолчав, демон и призрак, задумавшись каждый о своём, вслушивались в переливчатую трель заледеневших тонких веток кустов под шум ветра в вершинах деревьев, а снег, усиливаясь, падал на землю и метался в потоках ветра, уносясь вдаль заснеженной поляны с одиноким деревцем. В такой миг демон по иному созерцал блеснувший в мгновение мир, к которому он относился с презрением и не придавал особого значения. Раньше он ничем для него не выделялся – такая же серость людских масс, бредущих в неизвестном направлении с мыслями как жить, такие же яркие и тусклые эмоции, праведные и лживые чувства, такие же предугадываемые и неожиданные события. Время изменилось, но люди оставались прежними, только теперь манеры выражения своих чувств и действий стала иная. И сейчас в отличие от давно минувших лет его голову не занимал обычный до невозможности план – преподнести пакость, или заставить сойти с пути человека, а то и поохотиться на патрули светлых, чтобы не зазнавались, будто они владыки этого мира. Обыкновенная приправленная кровью жизнь, а тут…

Тряхнув головой, сбрасывая морок задумчивости, Астарот бешено завертел головой во все стороны в поисках всего подозрительного. Убедившись в их отсутствии, демон вновь погрузился в омут раздумий, созерцая заснеженную поляну с одиноким деревцом.

– Послушай, Астарот, а как устроен твой мир? – спросила неожиданно девушка, безжалостно выдирая демона из размышлений.

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – спросил в ответ он, с удивлением взглянув на девушку.

– Не знаю, – задумчиво ответила она, – Насколько я помню, наверх не отправляют самоубийц, а прямиком к вам на муки вечные, вот и интересно стало, как устроен твой мир.

– Вздор, – усмехнулся демон, – Нет там никаких мук.

Однако сам призадумался над своими словами, а ведь действительно, что происходило с теми, кто прибывал в их мир? От смутного представления сей факта ему стало неловко, но ничего не оставалось, как признать, что это его особо не интересовало, он был занят более важными задачами, чем встречать новоприбывших гостей из мира людей. Насколько известно было ему, этим занимаются Абаддон и Азраил с их стороны, а со стороны светлых, наверно, также Гавриил остался на посту. Но помимо них была ещё одна сторона, которая также принимала мертвых – сама Смерть. Куда она их отводила, можно было предполагать, но уж точно ни к одной из враждебных сторон.

– Знаешь, что с вами происходит в моём мире, мне доподлинно неизвестно. Понятно лишь одно – каждый получает по своим деяниям и заслугам, кому на небо, а кому под землю. Наверху вы становитесь ангелами, внизу – демонами. И никаких мук, ну, если только сами не напроситесь, – ответил Астарот.

– Никаких? – удивленно переспросила девушка.

– Никаких, – подтвердил он. – Каждый идет своим путем при жизни и тем самым неосознанно делает выбор своей участи в дальнейшем.

– Звучит странно, – неуверенно произнесла девушка.

– А ты как думала? За грехи в Ад? – усмехнулся Астарот, – Не смеши меня. Вы сами же готовите себя к такой загробной жизни, но можно и не только к нам, можно и наверх также попасть, наверно. Я думал, эта простая истина понятна каждому из вас.

– Это понятно, нам также говорят и учат, что каким путем мы пойдем, такая участь нас и будет ожидать, – подытожила она. – Будешь вести праведную жизнь, то попадешь в Рай, если нет, то к вам, в Ад.

– Хм, интересно, – хмыкнув, задумался демон. – А ты понимаешь, в чём смысл праведной жизни?

– Ну-у-у, – неуверенно протянула девушка, – Жить по заветам, типа не кради, не лги, не признавай чужих богов…

– Хех, понятно все с вами, можешь не договаривать этот список, я его и так знаю, – перебил её демон, – По этому поводу могу лишь сказать, что в чем-то здесь есть своя правда – соблюдая Закон, начинаешь видеть собственные грехи, за которые должен откупаться. Это было очень давно, до того, пока не был заключён Новый Завет на крови и с той поры смысл праведной жизни сильно изменился, хотя внешне незначительно. Однако с той поры вам начали плести ерунду, чтобы держать под контролем.

– Что? – не поняла девушка.

– Я же сказал, чтобы держать под контролем, чтобы не вытворяли чёрт знаешь что, ведь это не угодно кому-то из людей. Всякая идеология и вера основывается на этом, будешь сопротивляться, будешь панком значит.

– Кем? – удивилась девушка, давясь от смеха.

– Я не ясно выразился? Панком, ты же говорила, что они главные борцы против всякой системы за свободу мысли и действий, – повторил демон.

– Так-то оно да, но анархизм появился задолго до возникновения этого движения, – уточнила девушка и. помолчав, добавила. – Мне сложно поверить твоим словам.

– А никто не заставляет. Хочешь – верь, хочешь – не верь, мне то что с этого? Лишняя заблудшая душа мне не помешает, – улыбнулся демон.

– Ну, знаешь ли, – возмутилась она, – твоя шуточка здесь не уместна, коварный ты наш.

– О, теперь я ещё и коварный, пора уже список составлять, какой я на самом деле на твой взгляд, – усмехнулся демон. – Но вот что я тебе скажу, иногда сложно поверить в то, что ты можешь и вольна выбирать свой путь.

– Ясно, – вздохнула девушка.

Снег продолжал валить белыми пушинками, укрывая землю белоснежным покрывалом. В задумчивости, Астарот поднял голову к небу. Снег о многом ему напоминал, как и о том, что происходило более полувека назад, как и сейчас, кто мог быть твоим другом, а кто твоим врагом? Следи и вычисляй. А снег стал живым напоминанием об этом. Казалось, война всегда требует отваги, но кроме отваги она требует много чего и другого: самообладания, дерзости, насилия и прочего. А самое главное – жизней, если не врагов, то твоей.

– Слушай, Астарот, а почему за мной никто не приходил? – спросила девушка, в очередной раз прерывая размышления демона.

Шумно вздохнув, Астарот, поднялся с лавочки и повернулся к ней лицом, девушка съежилась под его негодующим взглядом.

– Ты знаешь хоть что-то о внушении? В твоём случае самовнушении, если быть точнее, – спросил он её и начал отвечать, едва она раскрыла рот чтобы ответить, – Самовнушение есть самообман своих мыслей и своих чувств перед реальностью происходящего, оно может быть как благотворным, так и губительным. Своими мыслями о нужности этому миру ты задержалась в нём, и мало кто замечал тебя поэтому. Как же вы любите строить себе клетки и сидеть в них, нельзя ли быть немного осмотрительнее и думать во всех направлениях, а не только в одном? Эх, люди, ущербна и непонятна мне ваша логика вещей.

Выплеснув малую толику недовольства, Астарот, наблюдая, как девушка становится все мрачнее и мрачнее с каждым произнесенным его словом, замолк, едва стало заметно, как она начала тускнеть на его глазах. Типичная реакция на острую критику, как нож, подрезающий одну из множеств веревок, удерживающих на скале человека от свободного падения на дно. Вздохнув, демон понял, что снова перегнул палку, и теперь надо было поспешить исправить ситуацию, пока она его не покинула и не вернулась обратно в свою обитель. Тогда уж точно о доверии можно будет забыть, а оно ой как ещё было необходимо для него.

– Но знаешь что, возможно просто не пришло твоё время покинуть этот мир, и не всё так плохо, – произнес демон, отвернувшись от девушки, чтобы она не видела его лица. – Сейчас, например, без твоей помощи мне бы пришлось туговато.

– Ты правда так считаешь? – прозвучал сзади вопрос.

– А разве не видно? – спросил он в свою очередь, повернув голову в бок. – Я давно в этом мире не был, и меня предупредили о том, что он изменился очень сильно за последние полвека. Радикально изменился. И нужно привыкать и уживаться теперь в этом новом мире.

– Мог бы тогда Александра взять, – сказала обиженно девушка. – Вы же одному богу служите.

– Но ты первая, кого я попросил о помощи, и ты не отказала, – повернувшись к девушке, сказал он. – Поэтому предпочту оставаться с тобой до конца, тем более не думаю, что хорошей будет затея тащить с собой преданного темному делу призрака, который едва узнав о моём положении, тут же сдаст меня с потрохами моим преследователям.

– Ааа, ну да, ты говорил, – сказала она.

– Вспомнила, наконец, – улыбнулся демон. – А теперь, если ты не против, давай заглянем в какую-нибудь бакалею и закупим вина.

– Эм, но у нас нет бакалей, – задумалась девушка, – И никогда не слышала о подобных заведениях.

– А где вы еду приобретаете? – удивился демон. – Или её раздают, как и раньше?

– Может, ты про магазины имеешь в виду? – засмеялась девушка, – Не-е-е, эпоха карточек прошла уже давно, ты, похоже, действительно так давно не был в нашем мире.

– Только сейчас это поняла? – удрученно заметил демон.

– Недавно, – ответила девушка, – Можешь уже расскажешь о себе и о том, как твой мир устроен?

– Уже собралась? – прищурив левый глаз, спросил осторожно демон.

– Нет, пока не тороплюсь, – смутилась девушка, – Мне интересно.

– Всё вам интересно, – расслабился и улыбнулся демон. – Пока будем искать магазин, расскажу о себе и своём мире, но у меня одно условие, если всё-таки твой путь лежит в Рай, о встрече со мной и о моём рассказе лучше сразу забудь.

– Почему? – спросила девушка, удивившись.

– Логично же, за какую-либо связь с демоном непосредственно после смерти, не говоря уже о том, что будут рассказывать о такой встрече, полагается либо Чистилище, либо изгнание, либо казнь.

– Как? – ещё пуще прежнего удивилась девушка.

– А вот так. Посчитают, что к ним в лагерь заслали лазутчика, который может рассказывать что угодно о нас в положительном тоне и о нашей позиции. Тебе, конечно, сразу не поверят на слово, но тем самым начнётся распространение нашей идеологии и создание волнений в царстве, а кто виноват? Правильно, тот, кто не умеет держать язык за зубами, и в зависимости от степени причинённого вреда таким болтуном царству и будет решаться участь его. В Чистилище обитают те, кого можно впустить в царство, но всё-таки они вызывают подозрения и проходят своеобразную проверку, изгнание – пожалуй, самый лучший вариант для таких случаев, можно хоть к нам зайти на огонёк, а казнь – это казнь, конец пути.

– Понятно, но как можно умереть во второй раз? – сыпала вопрос за вопросом девушка вновь.

Астарот замолк, собираясь с мыслями, он уже стоял на пороге разделяющее это Мироздание от того, что стояло по ту сторону черты. Пусть и во сне, но воспоминание об этом заставляли содрогаться его душу. Он старался избегать этих слов, чтобы не навлечь на себя беду, но Рафу этого не объяснишь и поздно уже отнекиваться, поэтому придётся говорить как есть.

– Покинуть это Мироздание, исчезнуть навсегда и, наверно, не возродиться где-нибудь или когда-нибудь, уйти в Вечность, Забвение и Тьму, иначе говоря в Ничто, – напряженно говорил демон.

– И это вас так сильно пугает? – спросила девушка.

– Несомненно! Это конец пути любой души, не попавшей в круг перерождения, и наш в том числе, – рассказывал демон, – Поэтому, пусть и не особо заметно, но страшимся такого исхода. Тебе, наверно, непонятно и не доходит суть этого явления, но поверь – это страшно, чем умереть в первый раз.

Выходили они из парка в полном молчании, погрузившись в свои размышления: девушка с трудом пыталась осознать, что значит уйти навсегда, а демон напряженно раздумывал, как действовать дальше. Меры, предпринятые в больнице, чтобы сбить со следа Следопытов на тот случай, если демоны объявятся в городе, были соблюдены. Адаптация проходит вроде хорошо, не зря пригодилась помощь не нашедших своего пути призраков, можно было бы, по словам девушки, залечь здесь на дно, в прямом смысле слова. Но чего-то не хватало, чего именно, демон пока сам не мог себе объяснить, чего требовать от девушки, если она неспособна подсказать. Поэтому приходилось ожидать озарения.

– Астарот, – позвала вновь девушка, вышагивая с ним рядом по улице.

– Что? – очнулся от размышлений демон.

– Ты будешь рассказывать или нет? – улыбнулась она.

– И почему я с тобой только связался, – вздохнув, сказал сам себе демон.

***

В тот миг как под их ногами раскрыла свой зёв Гиенна Огненная, восставшие против воли Иеговы ангелы под предводительством Сатанаила готовились брать штурмом главный дворец. Ещё один из немногих боёв в Царстве Небесном обещался быть наиболее тяжелым и кровопролитным, казавшееся немногочисленным войско Иеговы пополнялось с каждый днём, и затягивание войны обещало обернуться против самих восставших, на первых порах которым сопутствовала удача в сражениях. И этот бой решал, кто останется из богов в этом Мироздании, а кому будет суждено уйти. Это понимали многие и готовились кто как мог. Обороняющиеся ангелы выстраивали оборонительные рубежи и заваливали проходы, через которые могли бы прорваться отступники, атакующие – собирали тараны и щиты.

Решение наспех созданного совета девяти высших представителей ангельского света было единодушно – идти вперёд до конца, и в итоге Сатанаил объявил о начале последней атаки. Выступившие в атаку ангелы шли напролом через ряды обороняющихся ангелов. Брат шел на брата, сестра на сестру, такая оказалась суровая истина той войны двух идеологий. Первые волны атакующих захлебнулись в первых рубежах обороны и окончательно бы исчезли, если бы не стремительно вонзившийся клином во фланг отряд ангелов под предводительством Астарота. Его вступление в схватку всегда играли решающую роль в любом сражении, и успех любой битвы мог напрямую зависеть от него, ну почти, каким он маршалом был бы без своих верных воинов? Первый, второй, третий рубежи обороны пали и были рассеяны на площади перед дворцом, и непосредственно можно уже было приступать к самому штурму, но жизнь оказалась ещё более интересной штукой, чем казалась вначале. Его голос был тогда могуч, да и сейчас наверно тоже, слова разносились во все уголки Царства Небесного.

– Не бывать тому, чтобы тварь была сильнее творца своего*, – сказал Он.

И тогда они пали в неожиданно развернувшуюся бездну под их ногами, Рать за Ратью, ангел за ангелом срывались в неё и падали во тьму, благодарно принимающая их в свои объятия.

Новый мир открылся им. Голая пустыня и скалистые горы, где не было ничего, кроме разгуливающих по подземному миру ледяных и горячих ветров, озаряющих небо и землю огнедышащих гор и лавовых потоков, и багрового света небес, придающему всему цвет крови. Мир безжизненный и суровый, но он стал их домом. Первое, что начали делать это возводить город, который сейчас разросся, насколько хватало глаз. Осушили нежданно появившиеся Серное озеро и на его месте воздвигли Башню Владыки, в честь победы над суровыми стихиями, неотступности и следованию своей цели. Для каждого из приближенных к Сатанаилу отступников, состоящих в управлении Легионов и в Высшем круге, строили Чертоги, вокруг которого возводили свои обиталища подчиненные им отступники. Высшему кругу удостоилась высокая честь построить свои Чертоги рядом с большой площадью перед Башней. Долго и кропотливо отлаживалась система, каждый демон отвечал за свои обязанности, будь то несение стражи на городских стенах, или обеспечение города продовольствием. Каждый был при деле и каждый знал, что от него могут зависеть другие. Саботажи и мятежи пресекались жестокой рукой Сатанаила не раз и не два, не все оказались готовы к столь жестким нормам жизни, одних ждала участь вечного раба, других – смерть, третьих – изгнание.

Те, кто оказались в изгнании, вскоре стали Даитьями – одичавшими от времени и суровых условий ангелами. Они не признают никакой власти, кроме своей собственной. И таких племен становится порой очень много, и нередко они осмеливаются нападать на город, некогда бывший им убежищем, но всегда терпели поражение. Их не раз старались уничтожить, но каждый раз они вновь возвращались из темных пустынь Ада с новым войском. А так, беспокойство какое-либо от них было невелико.

Город был воздвигнут из гранита и прочих пород, добываемых на каменоломнях горы Рабов. Почему такое название ему дали? Сама суть отражается в их словах – здесь работают многие из тех, кто посмел ослушаться наказов Сатанаила, да и некоторые души умерших, догадываешься почему? Всякий попавший туда редко возвращается обратно, безустанный рабский труд изо дня в день губит их жизни.

Распространившийся когда-то в мире рассказ про девять кругов Ада, вовсе не отражает того, что происходит здесь на самом деле. Да, здесь есть такие места, но это не круги, а этажи Башни. И попадающие сюда духи из мира людей явно попадают в него, чтобы пройдя свой срок либо стать демоном и остаться в Аду, или отправиться восвояси прочь, в большинстве случаев в Чистилище к ангелам на перенастройку убеждений вырвавшегося из подземного мира духа. Так ли это, знают лишь те, кто смотрит там за порядком. Как и никто не знает о девятом круге – этаже в самом верху здания, где по слухам обитают те, кто при жизни отказался от заветов Иеговы и наказов Сатанаила, и теперь они существуют лишь там, обитая в своих иллюзорных мирах – им никогда не суждено покинуть это Мироздание, такова их участь. Но это всего лишь слухи, что действительно происходит там, остаётся загадкой по сей день для многих демонов. Как и остаётся загадкой вопрос: насколько же велик их подземный мир? Раньше когда-то пытались это проверить, и лишились более трех Легионов, а Астарот обзавелся Адским Зверем, с той поры и прекратили эти попытки исследовать неизвестный им мир. Лишь Сатанаилу доводилось в одиночку посещать дальние края этого мира. И когда его спрашивали, он лишь отзывался в ответ, что вокруг на много дальше, насколько мог достать глаз, кругом располагалась пустошь – бескрайняя, мертвая.

Постоянным и обычным делом было оттачивание своего искусства меченого и рукопашного боя, как и нечастые вылазки в мир людей, эдакая практика и выработка стратегий в схватках с ангелами, которые тоже не дремали и всячески старались отлавливать отступников, с легкой руки людей названные теперь демонами. С каждым днем, проведенным здесь, росла ненависть к небожителям, подкрепляемая и распыляемая речами оратора Люцифуга, взявшего на себя функции почтового сообщения и глашатая Ада. И каждый раз, когда в мире людей вспыхивала война, демоны выходили на землю, чтобы принять в ней активное участие, как и ангелы, желающие как прежде уничтожать неверных слову Его. Были удачные войны, были и поражения, но рано или поздно должно будет случиться столкновение двух великих армий Мироздания. Понятно каждому, что полем битвы станет мир людей. И исход сражения решал судьбу трех миров.

***

Астарот замолк, коротко рассказав о своём мире всё, что он ещё помнил о нем. И терпеливо дожидался новых вопросов от девушки, которые не заставили себя долго ждать.

– А о себе расскажешь? – спросила она первый вопрос.

– Нет, что-то я сильно с тобой разоткровенничался, как бы мне не угодить туда, куда решительно не хотелось бы, – ответил демон, продолжая идти по указу призрака, поворачивая в нужном направлении.

– А что происходит с теми, кто ушел из вашей жизни? – спросила вдруг девушка.

– В смысле? – не понял демон.

– Ну, умер или погиб, – объяснила девушка.

– Сколько раз тебе можно повторять одно и тоже, – вздохнул демон, – Догадок много, но наш взгляд таков, погибший, у нас не умирают от старости, уходит в небытие, а тело предаётся огню.

– Так значит, вы тоже имеете тело? – вновь спросила девушка.

– Что значит имеем? Оно есть, и его нет, – усмехнулся демон.

– Но ведь ты реален, как же ты не можешь иметь здесь своего тела? Я могу к тебе прикоснуться, так? – в подтверждении своих слов девушка прильнула вплотную к Астароту, и он вздрогнул от внезапно продравшего его холода. – Не так.

– Видишь ли, дорогуша, – ответил демон, осторожно отступая в сторонку. – Здесь мы можем принимать вполне реальные образы, так и иные формы сущности – будь то астральную, или ментальную, или ещё какие-нибудь. В своих же мирах только реальное тело, как я сейчас перед тобой, и это не означает, что астральная сущность, как ты, может пощупать физически существующее тело. От твоих прикосновений ещё холоднее становится, чем от вашей погоды.

– Кажись, поняла, – сказала задумчиво девушка, – О, так это тебя ещё в Сибири не было, там гораздо теплее.

– И насколько? – недоверчиво спросил демон.

– На градусов 30-40 ниже, – рассмеялась девушка.

– Тогда туда точно не поеду, – прокомментировал решение он. – С твоими выходками и здесь можно замерзнуть, как французы под Москвой.

– Тебе и с ними пришлось воевать? – удивилась девушка.

– Нет, сидел в штабе, бумагами занимался, – ответил демон раздраженно.

– А такой кровожадный казался, – задумчиво сказала она.

– Не повезло просто выделиться хорошим знанием стратегии, и больше на “бис” повторять не стану, – с облегчением вздохнул демон. Неужели конец вопросам?

– А как вы выглядите? – вдруг спросила девушка.

– У-у-у-уф, – в который раз вздохнул демон, жалея, что связался с любознательной девушкой-призраком. – Практически все утратили свою первозданную красоту, кто-то изменился до неузнаваемости, кто-то частично, а кому повезло вовсе не потерять своей ангельской внешности. Вот Люцифер, ты о нём слышала? Да, вижу что наслышана. Вот он, светоносный наш, все также прекрасен, как и прежде.

– А ты разве не такой же? – продолжился допрос с пристрастием.

– Нет, я частично изменился, и эти изменения бросаются в глаза, поэтому я не выгляжу столь прекрасно как раньше, – ответил Астарот.

– По тебе не скажешь, – захихикала девушка, – От поклонниц отбоя не будет.

– То, что ты сейчас видишь, это всего лишь прикрытие, накидка, шкура, как хочешь, так и называй. Под ней скрывается моё истинное обличие, и вряд ли увидевшим его будет до икоты смешно, скорее уж попытаются сберечь свою жизнь, – зарокотал демон, довольно оскаливаясь в зловещей улыбке.

– Какой же ты шутник ещё оказывается, – с укором усмехнулась девушка.

– Смею заметить, демоны не шутят, – серьёзно сказал он.

Прошествовав в молчании мимо веселой компании, Астарот вновь почувствовал на себе восхищенные взгляды людей, порядком это уже начинало раздражать и злить, но приходилось вновь и вновь терпеть, изредка бросая раздраженные взгляды на настойчивых наблюдателей. Однако демон ощущал себя донельзя радостным – на их пути никто не встречался из потустороннего мира, и никакой слежки за ним не было. Но это вовсе не означало, что о нём забыли, просто у него пока есть время спокойно себя чувствовать, ну почти спокойно.

– А как выглядит ваш правитель? – спросила девушка снова. Вот он первый признак неспокойной жизни.

– Для каждого по своему, кому-то в образе старца, кщму-то в образе чудовища, в большинстве случаев доводилось его лицезреть в образе молодого человека с огромными черными глазами. Они и пугают больше всего – мало кто отваживается смотреть в них, если и смотрят, то не выдерживают долго, – ответил демон, – Долго мы ещё плутать собираемся?

– Мы почти пришли, – ответила девушка.

– Наконец-то, – обрадовался демон.

– Перейдем через дорогу, и ты сможешь себе взять то, что тебе нужно, – улыбнулась девушка, – Заодно и мне тоже.

– А что тебе? – спросил демон, резко поворачивая на проезжую часть.

– Чего-нибудь перекусить, – мечтательно протянула девушка, и тут же заметив маневры демона, метнулась вперед, встав перед ним. – Эй, постой, ты что делаешь? Так нельзя.

– Почему так нельзя? – недоуменно отступил назад демон.

– Почему-почему, нельзя так переходить улицу, можно угодить под машину и конец твоей истории, – объяснила девушка кратко.

– Почему же другие так переходят? – спросил демон недоуменно, не понимая, что призрак пытается объяснить.

– Дураки потому что, – ответила девушка и оглянулась по сторонам, – Нам туда.

– Всё же не понимаю, с чего ты вдруг так всполошилась, – пожал плечами он и последовал за девушкой следом.

– Есть такие правила, когда не разрешается переходить дорогу там, где тебе вздумается, а по определенным местам, обозначенным разметкой.

– Странные правила, – задумался демон.

– Зато жив будешь, – подняла палец вверх девушка.

– Но разве они, управляющие машинами, не могут остановиться и пропустить? – спросил Астарот.

– Могут, но не всегда, если не успевают остановиться, так что лучше не рисковать здоровьем. Мне всё равно, я же призрачная, а тебе? – спросила девушка.

– Пожалуй, твоя правда, – произнес демон.

Довольно улыбнувшись, девушка указала, где следует перейти дорогу. Шагая рядом с Астаротом по едва заметной под слоем мокрого грязного снега нарисованной “зебре”, она вновь прильнула к нему, и демон вновь стиснул зубы, ледяные иглы холода нещадно проникали под кожу. Остановившись у входа в магазин, девушка потребовала, чтобы он отряхнул свою одежду от снега, так как это невежливо и здесь заботятся о чистоте не меньше чем дома. Отряхнувшись кое-как, чертов снег налипал нещадно на одежду и запутывался в его длинных волосах, демон с завистью смотрел на девушку, которой снег был нипочем, и лишь поправившей свою прическу на голове. Зачем, спрашивается, поправлять локоны, если её никто не видит? Хороший вопрос. Астарот, дождавшись приготовлений призрака, толкнул дверь и вошел в торговый зал. Казавшийся снаружи маленьким, магазин внутри производил обратное впечатление, как и создаваемый здесь шум, будто все люди города собрались здесь и теперь шумели, как пчелы в улье. Девушка, указав направление, потянула его за собой следом вглубь магазина, где ровными рядами на полках располагались товары на продажу. От такого количества и разнообразия разбегались глаза, и Астарот нередко переспрашивал у попутчицы о том или ином продукте или предмете. Как можно тише и понятнее она старалась ему объяснить для чего и где применяется тот или иной товар, на который указывал демон. Удовлетворившись ответами и подивившись разнообразию, он шел дальше, выискивая глазами приглянувшиеся ему товары и вновь допытываясь у призрака о их предназначении и в какое блюдо они добавляются. Так, облазив весь магазин, Астарот более менее вник в суть всех имеющихся продуктов и предметов, выставленных на полках.

Нельзя сказать, что его появление в магазине не осталось незамеченным: окружающие посетители зачастую с интересом оглядывались на великана в черном обличие с необычно длинными волосами. Маячивший у стеллажей охранник, как назвала человека в черной униформе девушка, настороженно наблюдал за ним, внимательно изучая все его движения. Не задумываясь, Астарот перехватил его взгляд и улыбнулся одной из своих “безобидных” улыбок, охранник, заметно стушевавшись, тут же сгинул с глаз долой. Проводив его взглядом, пока он не скрылся в служебных помещениях, демон усмехнулся и продолжил осмотр товаров.

– Смотрю, люди также носят оружие, но почему-то у других я его не вижу, – сказал девушке демон.

– Сейчас его имеют лишь те, у кого есть документы, дающие это право, – ответила девушка.

– Свободно носить нельзя, – удрученно понял демон.

– Это противозаконно, – добавила девушка.

– Свою, значит, жизнь можно без сопротивления так отдать, – задумался демон.

– А представь, что было бы, если бы все могли иметь оружие? Тут такой бы хаос начался, каждый город, нет, каждая квартира бы стала местом ожесточенной перестрелки. Дай только волю к действию, они третью мировую войну на весь мир расплодят, – высказалась девушка.

– Это понятно, но ты отчасти не права, а как же ношение холодного оружия? – спросил демон.

– Тоже нельзя, – ответила она.

– Хм, и как вы живёте? – удручённо спросил демон.

– Привыкли, – пожала она плечами.

– Странная привычка, жить, зная, что в один прекрасный день тебя могут убить и не стараться себя защитить, – сказал Астарот.

– Нет, почему же, каждый в меру своих возможностей и пожеланий действует, кто-то приобретает лицензию на оружие, кто-то учится драться, а кто оставляет всё на авось, мол, до этого всё было спокойно и теперь пронесёт, – прокомментировала она.

– Забавно, – прокомментировал демон с улыбкой.

– Ничего забавного не вижу, – заметила девушка, – это же палка о двух концах, имея оружие или зная приемы, вдруг человек направит эти вещи и знания не на свою защиту, а во вред другому человеку, которому нечего будет противопоставить. Он будет вынужден подчиниться его требованиям, потому что он не сильнее его и не может оказать сопротивление, может пострадать или вовсе погибнуть, если попадется такой обезумевший от своей значимости человек, раз имеет что-то серьезное, значит ему дозволено всё.

– Как видишь, ты мне сама объяснила, в чём не права. Имей каждый при себе оружие, вряд ли бы люди стали его применять неосмотрительно. Ведь можно нарваться на ответный удар, который может оказаться посерьёзнее, – улыбнулся демон, – чем можно позабавиться мне.

– Тебе что ни скажи серьёзно, все покажется забавным, – заметила обиженно девушка.

– Это ж я, демон, – усмехнулся Астарот.

– Да-да, для тебя мучения людей всегда забава, эх ты, демон кровожадный – прокомментировала девушка задумчиво и. улыбаясь, потянула его в другой отдел. – Пойдем, выберем тебе что по душе.

– Давно пора, – улыбнулся демон, шагая вслед за ней.

Разнообразие различных напитков несказанно обнадежили душу Астарота. Однако, в ходе пристального досмотра, он разочаровался. Представленный выбор сильно отличался от тех напитков, которые он привык употреблять, особенно когда присмотрелся ко времени выдержки, тут уже досады его не было предела.

– Почему здесь продают такое? – спросил он у девушки.

– А что ты хотел? Здесь все-таки продают не для таких как ты, ценителей хорошего вина. Такое только в специализированных магазинах можно найти и за очень высокую цену, – пожала плечами девушка, понимая причины его досады.

Вздохнув, Астарот наугад выбрал наиболее приглянувшуюся ему бутыль, внимательно изучив содержимое при помощи девушки. Определившись с выбором, он последовал следом за девушкой – выбирать, чем можно “заморить червячка”. Не понимая о чём речь, демон лишь недоуменно пожал плечами. Если люди и едят насекомых, то его мнение о них было приближенное к действительности. Однако, всё же не стоило озадачиваться подобными глупостями о странных фантазиях и вкусах чревоугодника. Набрав на первое время необходимых продуктов, демон по указанию призрака, направился к кассе. Кассирша, молодая девушка, пробив товар, назвала сумму, и он, отсчитав под руководством девушки купюры, положил перед ней. Приветливо улыбаясь, она взяла их и сложила их в аппарат, отсчитав сдачу.

– Никогда бы не подумала, что у нас есть такие мужчинки, – кокетливо произнесла она, улыбаясь.

– Они есть, только не всегда хорошие, – загрузив продукты в пакет за исключением вина и кивнув на прощание, Астарот направился к выходу, миновав датчик проверки.

У дверей ему в грудь влетел шустрый мужчина среднего роста с лицом, выточенным словно из камня. Коротко извинившись, они разошлись, но напоследок Астарот уловил в спину сильный пронзительный взгляд. Насторожившись, демон обернулся, выйдя из магазина, силен не по меркам оказался человек, однако, он как ни в чем не бывало, скрылся среди рядов. Хмыкнув, Астарот направился по улице в сторону их квартиры. Оказалось, они далеко ушли от дома. Остановившись, демон откупорил внезапно возникшим на пальце когтем бутыль, и с вожделением приложился к горлышку. Давно уже стоило выпить за удачное бегство и за победу над Исчадьями. В горле заплескалось вино, оставляя горьковатый привкус во рту, и, слегка раздражая пищевод, устремилось вниз в желудок. Все же вино оказалось в меру мерзким и в меру приятным, в отличие от прежних вкусов это ещё с натяжкой подходило под описание “более или менее”. Всё же стоило поискать что-то получше, иначе на этом суррогате долго он мог не протянуть.

Резкий толчок в спину выше пояса неожиданно перевернул все его мысли и мечты с ног на голову. Как? Неужели нашли? Как они подобрались так незаметно? Уж что-что, а это стало для него полной неожиданностью, и закрутившийся вихрь мыслей мешал трезво оценить ситуацию, но не само тело, сработавшее, как и прежде за все эти года на полном автоматизме. Отпрыгнув в сторону с линии возможной атаки и развернувшись на месте, поперхнувшийся вином демон приготовился запустить бутыль в будущую мишень, также готовясь обнажить свои когти и меч, не опасаясь быть разоблачённым. Однако последующей атаки не последовало. На тротуаре в том месте, где он был мгновение назад, стояла девушка, отряхивающаяся от снега и поправляющая куртку и сумку на плече. Маленькая девушка с рыжими волосами.

– Что стоишь, как столб на проходе, не мог бы в сторону отойти, верзила, – проворчала она, отряхивая волосы.

Слова, которые хотел высказать в ответ Астарот, неожиданно застряли в горле, и он, словно пораженный электрическим разрядом, стоял и смотрел на неё.

– Немой, что ли? – спросив себя, нежели его, девушка направилась дальше по тротуару.

Посмотрев ей вслед, Астарот все больше узнавал её: распущенные по плечам рыжие волосы до пояса, покачивающиеся в такт её шагам, непринужденная легкая походка, зеленые глаза, промелькнувшие на миг, когда она обернулась. Да, несомненно, это была она, девушка из его видений, когда Лилит подсыпала ему снотворное зелье. Но кто она, было ему невдомёк. Она выглядела как человек, или может она нечто большее, чем человек? Это стоило бы узнать, но не сейчас.

– А ты ей понравился, – захихикала девушка, – Такая неурядица как раз говорит о благополучности последующего вашего знакомства.

– Эх, не говори ерунды, – улыбнулся демон, взглянув на призрака. – Не хотелось бы мне впутывать в свою беду кого-то из людей, добром ведь то не кончится.

– Почему же? Ведь ты можешь и не впутывать её, пообщаетесь и разбежитесь, что с того? – спросила девушка.

– Как бы потом её не нашли мои преследователи, вот о чём я, – ответил демон, – Следить всё-таки все могут.

– Как это следить? – недоуменно спросила девушка.

– Оставлять следы, пометки, знаки и тому прочее, – вздохнул удрученно демон, – Ведь и в общении с людьми можно оставить свой неизгладимый след, который приманит всех следопытов.

– Даже на такое вы способны? – удивилась девушка.

– Люди тоже так могут, – подумав, заметил демон и свернул вместе с призраком за угол здания.

Нависшие над городом тучи наполнялись мраком, дождь, моросивший весь день, наконец, прекратился и снег полноправно вступил в свои права. Белые крупные снежинки, подхватываемые ветром, метались над городом, чтобы в конце медленно осесть на мокрую землю или в засыпанные днем белые корки снега. Вскоре они разрастутся, скроют всю грязь, оставляя на своём белоснежном покрове отпечатки следов обуви и следы колес. Сумрак также незаметно подкрадывался к городу, и стремительно начало темнеть небо. Наступала ночь.

Глава 14. Саргатанас

Покинув Башню, Саргатанас возвращался в Чертог Астарота, где надеялся застать Небироса. Возможно, он уже вернулся с отрядом после патрулирования неспокойных улиц города. Последствия отступления не заставили долго себя ждать, и проявлялись в виде вспыхивающих то тут, то там драк и кровавых схваток между демонами. Двоих-троих ещё было просто растащить в разные стороны и настучать по голове каждому виновнику, но когда начиналась резня между группами, а то и отрядами, то разнять драчунов было не так уж легко. Увеличение числа патрулей и их усиление дополнительным количеством демонов кое-как со скрипом решало эту проблему. Однако, количество стычек увеличивалось, и вскоре Легионы Бегемота могли столкнуться с трудностями по их подавлению. Банально не хватило бы демонов, чтобы навести порядок. Но выход Старший нашёл бескомпромиссный, распорядившись по приказу Владыки, чтобы каждый Легион выделил отряды для патрулирования района расположения. Нагрузку на Легионы Бегемота это снижало в разы, как и уменьшало число драк на подконтрольных территориях иных Легионов. Последнее не от хорошей работы “добровольцев”, а от злости на разбушевавшихся собратьев, из-за которых было отдано распоряжение. Возглавлять патрульную службу Саргатанасу предстояло завтра. И пока было время, о других делах он и думать не мечтал, кроме как поскорее добраться до своих покоев, сбросить осточертевшие латы и одежды с себя, упасть бездыханно в постель и хорошенько так подумать над встречей с Владыкой. Ночь в Аду скроет все его мысли, а наутро он отправиться с отрядом к Легионам, проверить тех, кто только поднимался после сна, а кто продолжал веселиться беспробудно всю ночь, стараясь унять нервное напряжение. Но сначала следовало найти и передать Небиросу распоряжение от Владыки.

Вечер был в самом разгаре веселья. Бегемот явно распорядился не только увеличить число патрулей за счёт других Легионов, но и устроить маленький пир задолго до нового вторжения. Хорошая это была затея или плохая, сложно было сказать, но если бы не принятые Сатанаилом жёсткие меры по противодействию дракам и прочим столкновениям, то тогда не удалось бы избежать большой кровавой бани в Аду. Но помимо кнута всегда есть пряник, который Бегемот услужливо предложил. И теперь, бродя по темным улочкам, Саргатанас натыкался то тут, то там на опьяненных демонов, подшучивающих друг над другом или над одним, от огромного количества выпитого еле вяжущего языком, пытающегося что-то доказать ещё трезвым собутыльникам под их гомерический смех. Не обращая внимания на праздношатающихся, демон свернул в проулок. Его внимание привлекла небольшая кузница, откуда доносился металлический звон. Немногие из демонов вернулись в привычный для них ритм жизни, судя по звону и отблескам света, которые частично освещали проулок. Устроенный Бегемотом пир явно не заинтересовал владельца. Кому какое дело до личных пожеланий как провести время: напиться, подраться или поработать. С интересом заглянув в открытую дверь, Саргатанас увидел как демон-великан с зажатым в руках большим молотом, соизмеримым с его кулаками, стучал по раскаленной заготовке, которую удерживали трое бесов. Ещё двое с молотами поменьше вторили ударам кузнеца, выправляя сталь. Остальные бесы от мала до велика носились вокруг под утробный рык демона, выполняя вспомогательные работы: поддерживали пламя в печах, следили за водой и маслом в ваннах, где остывали другие заготовки мечей, щитов и тяжелых доспехов, таскали с внутреннего двора уголь. Утирая лицо тканью от льющего рекой пота, демон бросил взгляд на открытую дверь и стоящего в темноте наблюдателя. Склонив голову в почтении, демон явно ожидал, что владелец золотых лат непременно зайдет заказать что-нибудь для себя, но Саргатанас непринужденно отказался от его услуг. Кузнец добродушно развел руками и вернулся к своей работе. Взяв другой молот поменьше предыдущего, он рыкнул на бесов, которые в миг засуетились, вытаскивая из доменной печи очередную заготовку. Подождав, пока её выставят перед ним, он взялся щипцами за раскаленную сталь и приступил вновь выстукивать очередную мелодию, ведомую лишь одному ему. Работа есть работа – он её делает в своё удовольствие.

Пройдя в конец проулка, Саргатанас замедлил шаг, прислушиваясь к разносившимся из дворов звукам. Его вовсе не заботило, что там творилось, его заинтересовало доносившееся до его тонкого слуха мелодичное пение демоницы или суккуба под воодушевленные возгласы слушателей, коих оказалось множество.

After God created man he called for the angels To fly down on Earth and bow before his creation.

Driven by his pride this angel made his plans

Against God and all the angel's force,

Gathered his own army of the fallen angels

To strive for the highest seat of God!

God and his angel forces

Encountered the power of fallen angel army

And a war arose in heaven

- Michael and his angels fought the dragon!

No longer place in heaven,

He was thrown down to Earth with all his angels.

Misusing the free will of the mind

He signed himself a place in Hell!

С недавних пор эта песня была на слуху у демонов, лишь некоторые, удосужившиеся узнать, откуда она появилась, оказались удивлены в немалой степени. Мир менялся, менялись они, не так незаметно в общем плане, лишь в деталях. В подтверждении слов песни донеслось громогласное пение опьяненных демонов, подпевающих исполнительнице, а также рык тех, кто ещё не запомнил слов, но решил поддержать саму суть песни хотя бы таким образом.

I won't yield before a man!

I won't yield before a man!

I won't yield before a man!

Отчасти ему было чуждо веселье простых воинов, да и не его здесь располагались подчиненные. Не каждый Старший Легионов решит составить компанию демонам, чтобы простецки побыть на одном уровне с ними и повеселиться от души, а то и спустить пар на всяком, кто захочет показать свою удаль. Впрочем, редко ему доводилось участвовать в подобных пирушках, устраиваемые Бегемотом по случаю знатных побед или празднеств, а то и вовсе без повода, чтобы повеселить народ. Иногда полезно устраивать такие пиры в мире, где всё дозволено, и многим это нравится. Проклятье. Голос Люцифуга, возвещающего благодарность Сатанаила простыми словами в таких случаях и пожелания хорошо повеселиться, утопает в свисте, топоте ног и едином крике – “За Владыку до дна”. Усмехнувшись подобным воспоминаниям, Саргатанас продолжил свой путь, прислушиваясь к голосу неизвестной.

Sataniel being one of the highest Archangels

Fount it too humbling by far, refused to obey.

In the third heaven the harmony of angels

Was disturbed by a deceiver

Who convinced some angels to join him

And he seduced Eve from the shelter of God!

God and his angel forces

Encountered the power of fallen angel army

And a war arose in heaven

- Michael and his angels fought the dragon!

No longer place in heaven,

He was thrown down to Earth with all his angels.

Misusing the free will of the mind

He signed himself a place in Hell!*

Пересекая площадь перед обителью, Саргатанас кивнул приветственно идущему важной поступью караулу во главе с Асмодеем, который в ответ лишь покачал головой и направил отряд к одной из улиц, ведущих прочь с площади. Проследив за процессией, пока они не скрылись в темноте, демон осмотрелся кругом – освещенная площадь факелами и фонарями Люцифера была пустынна, лишь изредка её пересекали черти и бесы наперевес с сумками, набитыми свитками, и исчезали в темноте улочек. Посыльные Люцифуга, отметил про себя Саргатанас, заметив очередную спешащую фигуру с сумкой на плече. Вечно живущие в суетливой беготне, однако, умеющие быстро находить и передавать сообщения и приказы тем, кому они предназначались. Сказывалась сноровка, умение ориентироваться в городе, и, похоже, ещё что-то, о чём Люцифуг умалчивал. Ведом ли им покой, это мало кого волновало, многие их считали лентяями и разгильдяями, раз уж другого им дела не нашлось, кроме как бегать по городу, разыскивая получателей, а возможно и наоборот – попробуйте поймать такого в темном проулке, если сможете. Он быстрее сбежит от вас, и тем самым рискуете получить нагоняй не только от Люцифуга, но и от других демонов, занимающихся охраной города. Ловить, конечно, никого демон не намеревался, но наблюдать за ними ему нравилось, особенно за тем, чем они занимались в служебное время.

Насчитав шестерых бесенят и одно черта, демон продолжил свой путь, направившись к возвышающейся над площадью Чертогом Астарота. Позднее обитель некогда славного полководца сменит своё имя и обретёт нового хозяина. Только вот кто из них теперь им станет, это решит Владыка на общем собрании Совета Старших, как скоро, пока неизвестно, наверно, сообщат дополнительно. Кому улыбнется такая удача – повести несметные Легионы в жестокий и кровавый бой, от которого будет зависеть судьба Мироздания, Саргатанас не предполагал. Силы у них с Небиросом равны, как в полководческом, так и в физическом аспекте, и задание о составлении плана будущей войны лишь казалось простеньким, определенно здесь имелся весьма непростой подвох. Но об этом можно было поразмыслить позже, а пока стоило подумать о другом – о борьбе за место на троне Главнокомандующего. До открытого столкновения она вряд ли дойдёт, в грязь публично падать никто не пожелает и как знать, как Сатанаил отреагирует на самонадеянные выходки. Однако подпольное противостояние может начаться незамедлительно, нрав у Небироса был резкий и вспыльчивый, а поступки порой опрометчивы. Но если он первым нанесет неожиданный удар, то он станет решающим, в худшем случае – последним. Отступить? Нет, исключать из мыслей борьбу Саргатанас тоже не собирался – не будет больше такой возможности занять место выше своей головы. Это будет единственный шанс показать, что он достоин лучшего и он оправдает ожидания Владыки. Нужно только не оплошать и не пропустить удар, иначе все усилия окажутся напрасными, и сам он окажется в бедственном положении. Что за этим последует нетрудно догадаться. Затворив за демоном дверь, бесы заперли их на засов, и один из них принял в свои руки накидку, незамедлительно передав его на чистку прислуживающим им бесенятам.

– Небирос здесь? – спросил Саргатанас, повернувшись к бесу.

– Да, мой господин, он в приёмной комнате с караульным отрядом отдыхает после утомительного обхода, – в почтении склонившись, ответил бес.

– Почему дверь на засов закрыли? – спросил вновь демон.

– Небирос повелел, прикажете открыть? – спросил слуга.

– Не стоит, демоны сегодня пируют, могут и погром устроить. Слушай такой наказ, посыльных впускать незамедлительно, о посторонних или нежданных гостях предупредить меня или Небироса, смотря к кому они явятся, – отдал распоряжение демон.

– Слушаюсь, – склонился ниже бес.

– Не видел ли ты Антареса? Здесь он? – повертев головой в разные стороны, вновь обратился Саргатанас к нему.

– Нет, он покинул Чертог после вашего отбытия к Легионам в компании друзей, – ответил он.

– Хорошо, продолжайте нести службу, – удовлетворившись ответами, сказал демон и направился к приёмной комнате, располагающейся рядом с тронным залом на первом этаже.

Склонившись в почтении, бес отступил от демона и, выпрямившись, подошел к другому бесу, сидящего у наблюдательного окна. Саргатанас неспешно направился по коридору в сторону приёмной. Уже хорошо, что никого искать по всему городу не придется, каждый занят своим делом, и он не стал бы вмешиваться в их дела, но одного стоило отвлечь на пару слов. О чём мог раздумывать сейчас Небирос, можно было смутно предположить: о положении дел в армии, об инцидентах в том или ином Легионе, о новом наборе демонов в Легион Лучших, потрепанный после неудачного начала войны, возможно также о планах на место Астарота. Тогда стоит ли ему сообщать о воле Владыки? Нет, всё-таки обязательно нужно, рано или поздно об этом он может узнать от других Старших, и многие из них тогда посчитают, что Саргатанас утаил наказ с целью захвата места, что скажется на его положении неблагоприятно. И это не говоря о неприятных последствиях – ссора с Небиросом и открытый смертельный поединок один на один.

Тишина, царящая в Чертоге, навевала на размышления о дальнейшей судьбе этого обиталища. Сколько он помнит событий, сколько всего знают камни этих стен, но вряд ли они поведают истории о тех, кто некогда обитал здесь: о падших графов и принцев, покинувших безвременно Мироздание, или о герцоге, скрывающегося за пределами их мира не там, где положено. Остались его подчиненные, разгребающие последствия его деяний, вот уж благодарность за все годы и века, проведенные под его крылом. Непроизвольно сжав кулаки, демон подошёл к двустворчатым дверям приёмной комнаты, украшенные барельефами чудовищ и печатью Астарота во всем его величии. Хорошая работа, но скоро её предадут огню, как некогда предавали ему множество храмов, в отместку за уничтожение капищ и алтарей. Практически ничем они не отличаются друг от друга, кроме взглядов: радостных или ненавистных. Да и сколько всего предавали огню сами люди, разрушая старое и воздвигая новое, чтобы снова обратить его в пепел. Не зря говорят, что огонь – великая вещь, разрушает в миг и необратимо, и те, кому эта стихия ближе, знают истинное значение этих слов. Саргатанас вспомнил Лилит, пылающую огнем её фигуру, стремящуюся ввысь туда, откуда её не достать и не увидеть той, кем она является на самом деле. Происхождение её нисколечко его не волновало, он знал это отчасти и не придавал этому особого значения. Не в его интересах подтачивать репутацию той, кто сама обратила на них свой взор, и того, кто стоит за её спиной с холодным нечеловеческим взором. Пожалуй, даже не демоническим, от чего кровь стыла в жилах. Вероятно, она ещё сыграет свою роль, так считал он и, отбросив все мысли о ней, об огне и о демонах, толкнул дверь, пренебрегши предупреждающим стуком. Переговаривающиеся между собой демоны тут же замолкли, устремив множество взглядов на новоявленного демона, стоящего в дверях и внимательно изучающего зал.

– Небирос, прощу извинить, что нарушаю твой покой в сию минуту, но выйди со мной в коридор, мне необходимо с тобой поговорить наедине, – громко объявил Саргатанас.

Оживившись, один из демонов кивнул ему, и, поднявшись с места, направился к выходу. Остальные присутствующие в тот же миг потеряли интерес к стоящему на пороге, продолжили обсуждение и вернулись к своим делам. Затворив за собой дверь, Небирос поднял на Саргатанаса красные глаза полные внимания.

– Есть какие-то известия? – спросил он.

– Ещё какие, на ближайшем совете один из нас станет Верховным Главнокомандующим по воле Владыки, – ответил Саргатанас и коротко пересказал диалог с Сатанаилом, внимательно следя за выражением лица будущего соперника.

Тут было на что посмотреть. Лицо его просквозило надеждой, и настороженный взгляд вскоре расслабился, явно в предвкушении награды за нелегкий труд. Однако внутри глаз проявлялось напряжение и яркие огоньки алчности. Недобрый знак.

– Это всё? – спросил он, когда демон замолчал.

Саргатанас молча кивнул в ответ, и Небирос погрузился в молчаливое раздумье.

– Совет скоро соберется? – спросил он вновь.

– Этого я не знаю, но скорей всего нас об этом оповестят позднее, как и раньше оповещали, – ответил демон, чувствуя, как понемногу напрягается атмосфера невысказанных слов между ними.

Это бывало и раньше, но сегодня начинается особый виток в их взаимоотношениях. Ещё будет время высказаться друг другу в лицо. Промолчав, Небирос открыл дверь в комнату и метнул на Саргатанаса настороженный взгляд. И он тоже это прекрасно понимает – противостояние между ними началось ещё задолго до этого решения Сатанаила, но теперь она открыто признана не кем-нибудь, а самим Владыкой. Решение и планы каждого на должность незамедлительно начнут готовиться, и каждый их шаг может стоить много, остается готовиться и ожидать, когда действия перейдут в острую фазу не на Совете, а задолго до него.

– Желаешь с нами посидеть? – спросил он. – Бегемот сегодня щедр.

– Нет, я пойду на отдых, а после вновь на проверку Легионов, – отказался Саргатанас.

– В этом нет нужды, командующие отдельно взятых Легионов сами способны проконтролировать своих подчиненных и сами могут разобраться с проблемами, – сказал демон.

– Я привык лично всё держать под контролем, не хочу допустить проблем как у Вассаго, ты ведь знаешь, что один из его Легионов кровавую бойню чуть не устроил? Вот только поэтому и проверяю, – заметил в свою очередь Саргатанас и направился к себе в спальню.

– Хорошо, если изменишь своё решение, обязательно приходи, – улыбнулся Небирос. – Если не опоздаешь к последнему кувшину и бутыли вина.

Пока он выходил в основной зал к лестницам, ведущим на второй этаж, он чувствовал пристальный взгляд, буравивший его спину и оборвавшийся, едва он скрылся в темноте коридора. До его слуха донесся грохот захлопнувшейся двери. Да, всё-таки противостояние начало набирать обороты с этой минуты, как только он сообщил о воле Владыки Небиросу, и первый шаг не заставит себя долго ждать. Остаётся гадать, кому теперь достанется столь вожделенный трон. Саргатанасу категорически не хотелось размышлять об этом сейчас, его мысли шли куда дальше этого – как будет дальше продвигаться их взаимоотношение после того как один из них займет своё место, будут ли нападки со стороны или попытки убрать столь ненадежного подчиненного, а то и сидящего на троне? Этого нельзя было исключать. Стоит оставить любезности на потом, теперь они ни к чему сейчас.

Оказавшись в спальне, он скинул латы и прочие одежды, накинув на плечи простенькую накидку. Приступать к составлению планов о предстоящей войне также не хотелось, вернее, стоило перенести их на потом, чтобы не думать о постороннем в таком важном деле. Отдав распоряжение бесам о чистке своих лат и одежды на ночь, Саргатанас упал на постель.

Пора отдыхать и набираться сил для новой борьбы, которая начинается сейчас.

(Amberian Dawn – “War in heaven”)

Глава 15. Кирилл

Собравшаяся компания друзей сидела за столиком в глухом молчании. Неожиданное известие о смерти друга и товарища громом поразила каждого из присутствующих. Вот недавно он был рядом с ними, веселился, шутил, говорил о серьёзных вещах и строил планы на будущее. Его, да и всех остальных ребят, присутствие казалось вечным и нерушимым, однако судьба-злодейка в которых раз показала, что всё скоротечно и хрупко. Играющая музыка в динамиках, шум и возгласы пришедших в заведение людей их не затрагивали. Безмолвно они понимали, что слова сейчас ни к чему, ими не воскресишь ушедшего в другой мир человека. А если существует такой способ, то мало кто рискнет попробовать. Настораживает вовсе не страх перед неудачей, хотя он тоже присутствует, а то, что получится в итоге. Но некоторых последствия бы не волновали, а только результат. Стоит ли беспокоить безвременно ушедших в мир иной? На пустом месте не возникают суеверия и страшные истории. Впрочем, сейчас их не волновали проблемы возвращения с того света мертвеца, а беспокоили проблемы осознания, что дальнейшая жизнь будет проходить без него. Всегда. Кажется, что это просто, раз – и принял понимание ситуации, но на деле оказывается совершенно наоборот.

Первым, кто узнал о случившемся, был Миша, сидящий за столиком худощавый темноволосый парень, откинувшийся на спинку стула и медленно потягивая из пивного стакана пенный напиток. Решив приехать к Петру пораньше, чтобы обсудить с ним некоторые вопросы и уже вместе рвануть на встречу, парень оказался на месте преступления. Заодно лишился своей машины в результате злосчастного случая в виде куска кирпича, проломившего лобовое стекло. Потом допрос с пристрастием – кто такой, откуда и почему он здесь, чем занимался покойный, как часто они виделись и многие другие вопросы. Удовлетворившись ответами, оперативник попросил оставить свой номер и не покидать город ближайшее время. На закономерный вопрос Миши кто бы это мог быть, он лишь пожал плечами, мол, пока неизвестно, но это пока. Созвонившись со всеми друзьями, он сообщил о произошедшем. На том и решили все собраться вместе в этом небольшом, но милом заведении, как и планировали ранее. Милым заведение теперь можно было назвать с натяжкой, настроение не то, чтобы погрузиться в его атмосферу, только начинало вызывать раздражение. Все эти довольные лица, весёлая и громкая музыка, снующие туда-сюда люди, всё было не к месту. Или может они?

Повисшее между друзьями молчание было незыблемо, некому что-либо было сказать, даже начать. Алина и Эвелина, обнявшись, сидели на диванчике. Сильный удар пришелся на душу рыжеволосой девушки. Пётр был ей очень близким другом, а если точнее – то парнем. Хоть она старалась сдерживать свои эмоции, это удавалось не всегда. Простое молчание было уместно, почти каждый из присутствующих строил догадки, порой нелепые, но не решался выставлять на всеобщее обозрение. Знакомство с парнем было у многих относительно недолгим, каких-то три года, как практически у всех из присутствующих. Когда поступили в институт, тогда и завязалось их знакомство между собой. Было множество других знакомых и друзей, но их костяк был все же крепче других компаний. Их объединяло нестандартное мышление и любовь к другой стороне общества, которую отличали не стереотипные цели или движения, а свобода выбора и маневр действий. Внешний вид, возможно, и не соответствовал их внутреннему мировоззрению, но стоило из-за этого цепляться к ним? Возможно.

Миша, поднявшись из-за столика, слегка пошатываясь, направился с бокалом к барной стойке за добавкой.

– Возьми нам ещё, - крикнула ему вслед Алина.

Утвердительно кивнув, он продолжил свой путь, петляя между столиками. Вскоре вернувшись с заказами, он уселся на своё место. Выхватив у него распечатанную бутылку вина, Алина поставила её перед собой.

– Спасибо, – произнесла она ему.

Отпив немного из бокала и закусив орешками, он отмахнулся от девушки, мол, не стоит благодарностей.

– Знаю, что не к месту, но есть ли у кого догадки или мысли, кому нужна была его смерть? – завела разговор Алина, разливая вино по бокалам.

– Если кому и нужна была, то мы таких знать не знаем, даже понаслышке, – ответил Кирилл, отпив из кружки пиво.

– Но даже если и так, то я не вижу смысла в том, чтобы заканчивать жизнь самоубийством, – отпив вино из бокала, произнесла девушка, – И повода к этому тоже не вижу.

– Он бы никому не стал рассказывать, – встряла в разговор молчавшая до сей поры Эвелина. – Сами знаете, что принцип у него такой.

– Но ты побольше о нем знаешь, чем мы, – заметил Миша. – Вы с ним встречались без малого год. Может, замечала какие-то изменения у него?

– Нет, – подумав, поникла девушка. – Даже мне не всегда удавалось узнавать, что он думает и что у него на душе лежит. Иногда с ним сложно бывало, ведь его голову всегда занимали возвышенные идеи оккультизма и сатанизма.

– Это и нам известно, – кивнул задумчиво Миша. – А его друзей знаешь?

– Разве что вон ту группу людей в балахонах, это дьяволопоклонники, некоторых знахарей и сатанистов, с которыми он редко контактировал, но они точно ему зла не желали, – ответила она.

– Может тогда налет? – предположила ещё версию Алина.

– Может, но не думаю, что они стали бы действовать так грубо и оставлять за собой такой след, – поставил под сомнение версию Кирилл. – Только если кто-то из врагов его достал.

– Возможно, ты и прав, – рассудила она.

– Что ни говори, это печально, да и мне не повезло лишиться своего авто, – высказался уныло Миша.

– Это как тебя угораздило? Забрали на штраф стоянку? – поинтересовался Кирилл.

– Все гораздо прозаичнее, кирпичи, падающие с неба, никто не отменял ещё с советских времен, – с удрученной ухмылкой ответил он.

– Мда, не повезло твоей старушке, – сказала Алина, – Значит, покататься не получится в ближайшее время?

– До следующего года точно не получится, сейчас все деньги на сессию уйдут и экзамены, какой тут ремонт, – пожаловался парень. – Кстати, никто не интересовался расценками на этот семестр?

– Ох, взялся бы ты лучше за голову, тогда бы дешевле обошлось всё, – заметила девушка, улыбаясь.

– Согласен, но согласись, ведь проще заплатить, если дуб дубом в дисциплине, – ухмыльнулся Миша.

– Согласна, но потом как собираешься выкручиваться? – насмешливо спросила она.

– Как-нибудь выкручусь, чай, не впервой уже, – ухмыльнулся парень.

– Ну и лентяй же ты, – заметила девушка.

– Так-так-так, кто тут у нас сидит? Ах, это ж друзья нашего покойного дружка, – усмехнулся подошедший к их столику в темном балахоне с капюшоном парень невысокого роста, – Примите мои соболезнования. Сами-то вы живые, и то хорошо.

– Чего тебе надо, Сергей? – спросила в миг напрягшись Эвелина.

– Как что? – удивился парень. – Соболезнование тебе и твоим друзьям наши передать, не каждый день покидают мир наши братья, а если и покидают, то неожиданно. Заодно хотели предложить вам присоединиться к нашей компании вон за тем столиком. Всё-таки не стоит унывать по поводу случившегося, надо радоваться, что он перешел на ту сторону, там ему намного будет лучше, чем здесь.

– Спасибо, но мы тут посидим, – ответил вместо девушки Миша.

– Не перебивай, когда я разговариваю с девушкой, не тебя ведь спрашивают? – оскалился Сергей в сторону неожиданно встрявшего в разговор собеседника.

– И что с того? – вызывающе спросил он, отставив в сторону бокал.

– Хочешь поговорить? – уловив намек, спросил парень в балахоне.

– Сергей, Миша, угомонитесь. Послушай, мы действительно лучше тут посидим сами, так что вернись к своим друзьям, – встряла в разгорающуюся ссору Эвелина.

– Хорошо, – заметно успокоился парень и улыбнулся. – Надумаете присоединиться, милости просим, только без этих двоих.

Повернувшись спиной к сидящим за столом, Сергей, гордо выпятив грудь, неспешно двинулся к столику посреди зала, где сидели его единомышленники. Как один, все они носили балахоны и сейчас спокойно обсуждали свои темы.

– Кто он? – спросил Кирилл, кивнув в сторону ушедшего парня.

– Сергей Валефор, шестерка в их группе, – ответила Эвелина, провожая взглядом уходящего парня. – Малоприятный человек, не знаю, как ещё мир его носит.

– Как и всех нас, на себе, – подытожила Алина.

– Это точно, – согласился Миша.

– Лучше с ними вообще не связываться, учудят какую-нибудь пакость, а тебя могут подставить, да так, что всех бед не оберёшься, в основном, так они с новичками поступают, – сообщила Эвелина.

– Даже так? Учтем, – произнес Миша, допивая очередной бокал с пивом.

– А ты чего молчишь? Скажи уже хоть что-нибудь, рыба, – пихнув в бок Кирилла, сказала Алина, усмехнувшись.

– А мне что сказать? Вы уже всё сказали, мне добавить нечего, – развел руками парень.

– Эх ты, зануда, – огорчилась девушка. – А ещё называешь себя ядерным физиком.

– Заметь, не я это сказал, – улыбнулся парень, – И если на то пошло, ядерная физика это тебе не древние шумерские тексты, которые ты можешь прочитать в любой день и ночь. Атомы всё-таки подчиняются своим законам и незнание этих законов не освобождает меня от ответственности за ядерную аварию на производстве.

– Как все сложно, – подытожил Миша, прислушивающийся к их разговорам.

– Для тебя это глухой дремучий лес где-то в центре сибирской тайги, – усмехнулась Алина.

– А я туда и не собираюсь лезть, ещё чего, – отмахнулся парень со смехом. – Нашли себе испытателя.

– В качестве биоробота ты бы отлично подошел, – заметил Кирилл.

– Кого? – не понял Миша.

– Биоробота, так людей называли, которые участвовали в ликвидации аварии на ЧАЭС, – объяснил он.

– Знаешь, что-то я не горю желанием лезть под радиацию. Нет, я бы съездил в Припять и на ЧАЭС на экскурсию, но работать, нет уж увольте, как-то не хочется светиться потом в темноте как гули, – под смех сидящих за столом ответил Миша.

Продолжая помалкивать, Эвелина поникла окончательно, зажав в руке бокал с недопитым вином. В который раз за этот вечер эмоции рвались через край, и хотелось бы уже прекратить эту рвущую сердце боль, но она упорно не желала покидать столь понравившееся ей обиталище, раз за разом подкидывая в сознание старые воспоминания и картинки из прошлого, заставляя содрогаться нутро от осознания потери.

– Ты чего? – спросила её вдруг Алина, заметив опустошенный взгляд.

– Ничего, – поставив на стол бокал, сказала она, – Просто тяжело осознавать, что теперь его нету, нету и всё.

– Забудь и смирись, должно полегчать, – посоветовал Миша.

– Если бы это было так просто, – расплакалась вновь Эвелина.

Нашептывая успокаивающие словечки, Алина прижала её к себе, устремив на недоумевающего парня гневный взор. Любое неосторожное слово в любой ситуации может вывести человека из себя, а в таком деле как кончина близкого человека и вовсе хождение по лезвию ножа. Однако, не каждый может этого понять, и готовность помочь может лишь навредить в данной ситуации, как и поставить в невыгодное положение человека. Немного успокоившись, Эвелина вместе с Алиной направились в туалет, привести себя в порядок.

– Как ты думаешь, возможно, что это они сотворили такое? – придвинувшись поближе к Кириллу, спросил Миша.

– Не думаю, с какого перепугу им его убивать? – спросил у него Кирилл, оглядываясь на веселящуюся компанию посреди зала.

– Возможно, причина была проста, как этот мир, не поделили что-то и подрались, вот и вся причина, – с жаром заговорил парень. – Исчерпалась со смертью Петра.

– Даже если и так, то мы ничего не можем утверждать наверняка, – попытался остудить пыл Мишу Кирилл. – У нас нет доказательств на них, ты это понимаешь?

– Ну и что, найдём, – сказал Миша.

– Но и нам тоже надо в свою очередь не забывать о том, что и мы можем оказаться под подозрением, – заявил в свою очередь Кирилл.

– Убийство произошло ведь утром, ведь так? – задал неожиданный вопрос парень.

– Так, - недоумённо ответил парень.

– Все из нашего окружения были либо на работе или в универе, так? – продолжил задавать наводящие вопросы он.

– Ну да, – подтвердил его слова Кирилл, с подозрением поглядывая на него. – К чему ты клонишь?

– К тому, что не стоит утруждать себя алиби, – похлопал по плечу его Миша, – Ты ведь на виду был?

– А как другие? – спросил Кирилл.

– Они тоже с утра, наверно, были на виду, потому можешь за них не волноваться, – ответил Миша и задумался. – Уж только я сам не знаю, за что больше волноваться, немало мне довелось видеть смертей и знаешь, иногда так кажется, что чья-то смерть лишь отсрочила твою, надолго ли только?

– С чего это ты вдруг о таком задумался? – недоуменно покосился на Мишу Кирилл.

– Да уж не знаю с какого периода времени меня преследует эта мысль, иногда просто думаю, что это моя расшалившаяся фантазия, – ответил он, поднимаясь из-за стола, – А иногда, что это просто совпадение. Тебе может добавки заказать?

– Если не сложно, – ответил Кирилл, – Кончал бы ты уже морочить голову себе этими философскими выдумками, а то не по себе становится от твоего преображения.

– Да? – удивленно переспросил парень, – А я и не замечал за собой такого.

– Увы, но это действительно так, – подтвердил свои слова Кирилл.

– Хм, ну ладно, постараюсь, – ответил он и неспешно направился к стойке, чуть пошатываясь при каждом шаге.

Вздохнув, Кирилл задумался о своём, дожидаясь пока вернется Миша. Вечер хоть и пошел насмарку, но в этом не стоило винить ныне покойного парня. Рано или поздно путь каждого может неожиданно закончиться и не в лучшей ситуации. Многим смерть кажется злобной сущностью, без зазрения совести забирающая жизни старых и молодых людей, не взирая на их положение и статус. А задумывались ли они, что вовсе не она отбирает их жизни? Возможно, что нет, а если и задумывались, то вскользь, она ведь не со зла это делает, она выполняет простую работу – отводит души умерших в своё измерение. А отбирают шанс на жизнь многие причины: катастрофы, аварии, болезни и сами люди. И никому не докажешь этого, за её репутацией испокон веков закрепился отнюдь не столь миролюбивый характер в сознании людей. С чем ведь её ассоциируют? Порой даже с удивительными вещами и признаками, будь то совсем молоденькая девчушка, или костлявая старуха в черном балахоне с косой, все её представляют по-разному и каждому, наверно она придет в своём истинном обличие. А уж тех, кто остался на земле ещё живым, она ещё не скоро проведёт в свои края, лишь когда наступит их время или кто-то или что-то заберет их право на жизнь. Сейчас она увела Петра, которого лишили жизни простые, как и они, люди, поэтому лишь стоило поддержать компанию тех, кто считал его другом и хорошим человеком, а также тех, кому он был особенно дорог.

– Знаешь, давай помянем его, пусть он и не был откровенен с нами полностью, но его присутствие всегда нас поддерживало и обнадеживало, – заговорил с ходу Миша, водружая перед Кириллом бокал темного пива и присаживаясь на своё место.

– Давай, – поддержал его идею Кирилл, поднимая бокал.

– Не чокаясь, – предупредил Миша, подняв свой бокал и опустошив его сразу на половину, и довольно отрыгнув, закинул в рот орешки.

Достав из кармана пачку сигарет, он протянул её раскрытой Кириллу, предложив закурить, но тот отказался. Пожав плечами, Миша достал одну и, прикурив одну от зажигалки и затянувшись, выдохнул в черный потолок струю дыма.

– В последнее время чёрт-те что начало творится вокруг, неспокойно как-то стало, – удрученно высказал свою мысль парень, стряхивая пепел в пепельницу.

– Не спокойно у нас, пожалуй, ещё со времен перестройки стало, – потягивая пиво, сказал Кирилл.

– Не-не, ты не понял, ты конечно прав, время никогда спокойным не было с той поры, но сейчас снова как-то ярко оно стало, – заметил Миша.

– Ты только сейчас на это обратил внимание? – усмехнулся парень.

– Похоже на то, – ответил Миша, затянувшись сигаретой.

– Твоя правда, об этом особо не задумываешься, пока по голове не тюкнут где-нибудь в подворотне, – вздохнув, откинулся на спинку кресла Кирилл.

– Сплюнь, этого ещё не хватало, – посерьёзнел парень.

– Как повезёт. – развёл руками Кирилл.

Помолчав ещё немного, Миша запрокинул голову вбок, высматривая кого-то и, усевшись на стуле нормально, потянулся к Кириллу.

– Девчат что-то не видать, запропастились они что-то, – выразил свои опасения он.

***

Из-под крана с шумом вырывалась вода, вскоре затихшая после поворота ручки. Умывшись холодной водой, Эвелина посмотрела покрасневшими от слез глазами на своё отражение в зеркале. Выглядела она довольно убого в глубокой печали, и это состояние её пугало ещё больше, как и суровая действительность происходящего. Обтерев лицо платочком, Эвелина продолжила созерцать своё лицо в зеркале. Столь юное и наполненное радостью ранее днём теперь оно смотрело из зазеркалья грустными глазами, готовыми вот-вот разрыдаться новым потоком слёз. Печальное и жалкое зрелище.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила её со стороны двери Алина, внимательно наблюдавшая за всеми действиями подруги.

– Уже лучше, – ответила она, постаравшись улыбнуться ей.

– Раз улыбка на лице появляется, значит не всё так плохо, – с улыбкой сказала темноволосая девушка.

– Да, только давай пока тут ещё побудем, ладно? – попросила Эвелина.

– Я не против, только долго сидеть тут не намеренна, все вино потом вылакает этот говнюк Мишка, – сурово заметила Алина.

– Да и поделом ему, – усмехнулась девушка. – Быстрее домой поедет.

– Сомневаюсь, что он так быстро домой поедет, – покачала головой темноволосая. – Он ещё в округе все магазины и бары перепроверит, чтобы напиться до поросячьего визгу, сама же знаешь, он без этого не может.

– Ну да, – согласилась с его словами Эвелина. – И что он потом будет делать на своей сессии?

– Это уже его проблемы, – пожала плечами Алина. – Но как ни странно выкручивался всегда в таких щепетильных делах.

– Мда уж, – задумалась Эвелина.

– Спросим у него сами, как он так разбирается, идём дальше на посиделки? – улыбнулась Алина.

– Нет, постой, – попросила Эвелина.

– Ну чего ещё? – спросила недоуменно девушка.

– Там один странный тип сидит, – напряженно ответила она.

– Какой? – заинтересованно спросила Алина.

– Великан, в углу зала напротив нас на диванчиках. – ответила Эвелина.

– Страшный такой? Да не бойся, я с тобой, мигом его скрутим и в ЗАГС потащим, если понадобится, – усмехнулась она.

– Кто бы говорила, ты сама себе выбрала кого по душе? – спросила с издёвкой девушка.

– Не надо об этом разговор заводить, я стесняюсь. – нарочито смущенно ответила она.

– А ещё в замуж кого-то волоком тянуть собралась, при этом незнакомого парня. – проворчала Эвелина.

– Ты сказала про странного типа, разве он тебе не знаком? – проигнорировав ворчание, спросила Алина.

– Был бы знаком ещё, я его первый раз только сегодня увидела, довольно незаурядно получилось, после того как врезалась в него, – улыбнулась девушка.

– А может это судьба? – задумчиво протянула Алина.

– Скажешь ты. Если и судьба, то мне такие люди не по душе, надменные и гордые, – ответила Эвелина.

– А какой он из себя? – с улыбкой спросила девушка.

– Пойдем, посмотришь, – Эвелина потянула за собой в коридорчик Алину, ведущий в основной зал.

Остановившись у выхода в основной зал, Эвелина осторожно выглянула из-за угла, высматривая сидящих в зале людей. Её интересовал сейчас человек, сидящий в конце зала, через столик от Кирилла и Миши. Расположившись на кожаных диванчиках и откинувшись на спинку, его высокая фигура с нелегким трудом все-таки примостилась за таким маленьким по сравнению с ним столиком. Но ему было всё равно, где и как сидеть. Всё-таки редко встречались такие люди со столь внушительным ростом. Ему бы в спорт податься, в баскетбол или волейбол, а может даже и в бокс, но уж никак не прохлаждаться здесь. Её взгляд зацепился за длинные волосы, вьющиеся по его груди на диванчик, и она только сильнее удивилась. Настоящие или нет, но как возможно такому парню вырастить такие хорошие волосы? Нет, вероятно, он не из спортсменов, возможно из моделей или вокалистов каких-нибудь малоизвестных рок-групп, но ей подобные люди никогда прежде не встречались. Но не только это привлекало внимание девушки. Все его одеяние очень смутно что-то напоминало, до боли знакомое.

– И где тут твой красавчик? – спросила позади неё Алина.

– Вон, я ж говорю, в углу сидит, и с ним… – не договорила Эвелина, только сейчас заметив, что напротив него сидит Валефор, горячо жестикулирующий и пытающийся что-то втолкать внимательно выслушивающему его парню.

– Коротышка тот ещё рядом, – сухо заметила Алина, – Может он тоже из этих?

– Нет, у него совершенно иной стиль одеваться, – заметила Эвелина. – Ты бы и сама могла о нём где-нибудь услышать, ты его-то рост представляешь?

– Тебе-то что, захомутать его захотелось? – захихикала Алина. – Без моего ведома и без меня?

– Больно оно надо, тем более мне не до этого сейчас, как ты понимаешь, могла бы и посочувствовать, – недовольно заметила девушка.

– Да, извини, что-то в голову вино дало. Если честно, я и сама-то его знать не знаю, первый раз вижу, и никогда не слышала о таких. Не местный, однозначно.

– Ты так думаешь? – спросила Эвелина.

– Да, – ответила Алина, – Знала бы, что где-то такой парень свободный гуляет, наверняка бы заинтересовалась им.

– Вот он перед тобой, – усмехнулась Эвелина, указав рукой в угол.

– Знаешь, я пока воздержусь от подобных заявлений, – задумчиво произнесла девушка, после пристального наблюдения.

– Почему же? – нахмурилась она.

– Действительно странный какой-то человек, – согласилась Алина.

– А я тебе о чем говорю? – с жаром выдохнула Эвелина.

– О чем, о том что он странный, – усмехнулась девушка, продолжая наблюдать за сидящими. – Веет от него чем-то настораживающим, словно предупреждает, что шутки с ним плохи.

– Это как? – удивленно спросила она и посмотрела на парня.

– Интуиция, разве твоя не подсказала тоже самое? – посмотрев на Эвелину, спросила Алина.

– Ну да, только он показался мне в чем-то очень знаком, – задумчиво ответила девушка.

– И в чем? – хищно улыбнувшись, протянула она.

– Не знаю, пока не могу об этом ничего сказать, – уклончиво ответила Эвелина.

– Смотри, а то попадешь ещё в его сети, а мне потом тебя ещё выручать придется, спасибо потом не отделаешься, – серьёзно сказала Алина.

– Спасибо, – поблагодарила подруга.

– Не стоит, пойдём что ли к нашим парням, они уже наверно нас заждались? – с улыбкой сказала Алина и выпорхнула в зал.

***

– Ты же сам знаешь, как они любят долго собираться и прихорашиваться, – улыбнулся Кирилл и, подняв глаза поверх Миши, откинулся назад. – А вот и они идут.

Повернувшись назад, Миша сопроводил взглядом возвращающихся к их столику Алину и Эвелину. Заметно успокоившаяся Эвелина теперь вновь сдержанно пыталась улыбаться на все колкости Алины, которая не преминула опустить при случае.

– Не скучали? А вот и мы пришли, – чуть повеселевшим голосом сказала Алина, присаживаясь на диванчик.

Эвелина, замешкавшись, присела рядом, продолжая высматривать кого-то в дальнем углу за столиком.

– Заскучаешь тут без вас, вот сидели и трепались о своём, – сказал Кирилл.

– О своём, о женском? – захихикала девушка.

– Да, конечно, – улыбнулся он, понимая, что спорить и что-то пытаться ей сейчас доказывать попросту бесполезно.

– Значит, мы вам помешали налаживать общение, печально, слушай, Эвелина, может, вон к тому парню пересядем? – предложила Алина, посмотрев на Эвелину.

– Да нет, не нужно пересаживаться, без вас всё-таки тоскливее и ещё хуже станет, хоть волком вой на луну, – встрял в разговор Миша.

– Лес за городом, такси оплачу, только полнолуние не обещаю, вроде она через три недели, да? – усмехнулась довольно Алина.

– Так не интересно, – засмеялся в ответ Миша.

Вдруг из дальнего угла раздался вскрик, глухие удары об столик и под потолок неожиданно взмыло трепещущее тело коротышки Сергея и с визгом, сбив абажур люстры, скрылось с грохотом под столиком с сидящими по соседству дьяволопоклонниками.

– Ого, – только и вырвалось у Эвелины.

Миша и Кирилл тут подскочили со своих мест, обернувшись на шум. Алина, взглянув на произошедшее, обомлела от представленного зрелища. Высокий парень, на которого указывала Эвелина, с черными длинными волосами до пояса, сжимая в когтистой руке бокал, медленно допивал вино, внимательно наблюдая за начинающейся суетой поднимающихся людей со своих мест.

Глава 16. Астарот

– Ты уверен, что это хорошая идея соваться к людям? Если ты настаиваешь, то нам, кажется, сюда, – лепетала девушка-призрак, осматривая неоновую вывеску заведения со стрелкой вниз.

– Надо же скрываться среди людей, значит, надо привычки изучать в непосредственной от них близости, – сказал Астарот, ступая на ступеньки, ведущие вниз.

– Но разве не достаточно того, что я тебе рассказала? – спускаясь за ним следом, спросила она.

– Увы, не достаточно, поэтому, если что не так делаю, подсказывай или одёргивай, – попросил демон, открывая дверь в теплое помещение.

– Тебя сложно одёргивать, – произнесла она, заходя следом в раскрытую дверь.

Потолок оказался немного ниже, чем в их съёмной квартире, и тянущийся вперед короткий коридорчик выводил их в небольшой просторный зал. Здесь же их встретили двое охранников, коротко осмотрев Астарота, они позволили ему войти. Небольшой зал, заставленный столиками, стульями и диванами, неприхотливо встретил очередного гостя лишь несколькими внимательными взглядами. Немного задержавшись на нём, они потеряли к нему интерес, вернувшись к своим делам и беседам. Кого только не увидишь в заведениях: и больших, и высоких, и совсем мелких. Каждому из них уделять своё внимание, это большая щедрость, хватит оценивающего взгляда на первый раз. Так посчитал Астарот, ощущая снисходительное внимание к своей персоне. Это даже очень хорошо. Заинтересовал демона лишь один из них, пристальный, цепкий, настороженный. Покосившись в сторону, он приметил сидящего за столом посреди зала крупного бритого наголо человека со шрамом от виска через всю голову в окружении людей в однотипных балахонах. Задержавшись взглядами друг на друге, человек скосил глаза в сторону, продолжив разговор с сидящими за столом. Усмехнувшись, Астарот подошёл к барной стойке и присел на стул, девушка поступила его примеру, усевшись рядом.

– Слушаю, – приветливо обратился бармен – тощий молодой парень в чёрной майке, устремив внимательные карие глаза на нового посетителя.

– Вина, два бокала и мяса, жаренного мяса, – озвучил выбор демон.

– Эм, одну минуточку, – извиняющимся тоном сказал он и скрылся в подсобке.

Оглядев зал, Астарот вновь повернулся к стойке, изучая стоящие на полке бутылки. Мелодия, доносившаяся из расположенных рядом динамиков, приятно ласкала слух, царившая атмосфера несколько успокаивала его нервы, и снимало накопившееся за день напряжение. Первое впечатление было приятным и расслабляющим, такой и должна, наверно, производить эффект обстановка в заведении: гармоничное полутемное освещение, негромкая музыка и тихий народ, собравшийся этим вечером здесь.

– Мило здесь, – сказал демон, с улыбкой осматривая плакаты на стенах.

Первый плакат с изображенными на нём двумя мертвецами, разделывающими труп, был подписан снизу белой надписью “Caniball Corse”. На втором были изображены трое мужчин с разрисованными в черно-белый цвет лицами и длинными волосами, вызывающе и надменно взирая на каждого, кто смотрел на плакат. Первый в длинном плаще стоял по правую сторону трона, на котором восседал второй, третий в мужской юбке, скрестив руки на груди, стоял по левую сторону. Ниже располагалась надпись “Behemoth”, а также ещё надписи мелким почерком, но Астарот не мог их прочитать.

– Мурашки по коже, – вздрогнула девушка, заметив плакаты, – Не понимаю, как такое может нравиться людям?

– Удовлетворяют их потребностям, – ответил демон, повернувшись к собеседнице, – Все мы звери внутри себя, обремененные культурой. Порой этот зверь ищет выход наружу, в виде ярких эмоций и дерзких поступков, не говоря уже о ужасных повадках. И каждый ищет, чем успокоить это звериное чувство.

– Но вас это не касается… - удрученно прокомментировала девушка.

– Отнюдь, нас тоже это касается, как и других, – возразил демон.

– Но ведь…

– Не смотри на нас, как на возвышенных существ. Да, мы отличаемся от вас силой, здоровьем, целями, однако это не исключает нашего естества, которое также носит частичку зверя, и которому мы также ищем средство успокоения, – усмехнулся Астарот.

– У тебя этого в достатке должно быть, – предположила она.

– Не всегда, иногда помираешь от тоски, – отвернувшись от девушки, облокотился о столешницу демон.

– Вы скучаете? – удивилась девушка, уперев ладони в колени и попытавшись вновь взглянуть в его лицо.

– А почему бы и нет? Нам ведь тоже хочется разнообразия в жизни, – посмотрев на неё, ответил он.

– Ваш заказ скоро будет готов, – перебил их разговор внезапно появившийся бармен. – Какое вино вы хотите заказать?

– А какие у вас есть? – спросил демон.

– Все указаны в меню заведения, вот, посмотрите, – подвинул поближе к нему небольшую тонкую книжку парень.

Раскрыв её, Астарот нахмурился. Единственную деталь, которую он не учёл при своем обитании в мире людей, это письменность нынешнего народа. Она для него оказалась неожиданной большой проблемой, чем простое чтение древних латинских рукописей, клинописи и символов.

– Дорогуша, слушай, что это? – спросил он едва слышно призрака, ткнув пальцем в список.

– Это список пива, хочешь попробовать? – спросила девушка, улыбнувшись. – Дальше листай, подскажу, где остановиться, а дальше сам выбирай.

– Нашла время улыбаться, – расслабился демон, – нет, я предпочту лучше вино.

– Как хочешь, стой! – резко остановила девушка демона. – Страницу назад переверни, вот, на правой стороне твой список, теперь выбирай.

Послушно выполнив действия, демон остановился на списке, указанный девушкой, но от этого легче не стало. Поводив пальцами по списку, демон наугад ткнул в наиболее приглянувшееся по написанию название вина.

– Пожалуй, вот это, – показав бармену меню, произнес демон.

– Что-то ещё? – спросил он.

– Плитку шоколада возьми, – подсказала демону девушка.

– Ещё плитку шоколада, – сказал демон.

– Хорошо, – приветливо улыбнувшись, ответил бармен и вновь скрылся в подсобке.

Дождавшись заказа, Астарот, расплатившись, направился в дальний угол зала, откуда он мог наблюдать за сидящими в зале людьми. Усевшись на диванчик, Астарот подхватил откупоренную барменом бутыль и разлил по бокалам вино. Красный, благоухающий приятным ароматом, напиток воодушевил демона. Может, оно окажется лучше, чем дешевый суррогат из магазина? Расположившись напротив него, девушка потянулась к шоколаду, но демон оказался быстрее. Вскрыв упаковку, он подмигнул девушке и откинулся на спинку диванчика. Тусклый свет от нависшей над столом люстры с абажуром освещал содержимое на столе и не слепил глаза, создавая приятный полумрак. Девушка, откинувшись на спинку, издала вздох облегчения.

– Я уже и забыла, когда в последний раз посещала такие заведения, – произнесла она, осматривая зал.

– Наподобие этого? – уточнил с улыбкой демон.

– Нет, что ты, в более пристойном и не таком агрессивном, чем этот, – взглянув на демона, ответила она.

– Там мне точно не место, – внимательно осматривая зал, произнес демон.

– Возможно, что и нет, – неуверенно сказала девушка, откинувшись на спинку дивана и раскинув руки. – Будешь необычно смотреться в их заведении.

– Вот это не очень радует меня, – вспоминая опостылевшие за сегодня любопытные взгляды, которые продолжали досаждать и здесь, но с осторожностью. – Ты так и не вспомнила своё имя?

– Нет, – подумав, грустно ответила она.

– Может, тебе тогда стоит придумать другое имя? – предложил демон, склонившись над столом.

– И какое же имя? – взглянув на него, с интересом спросила девушка.

– Прозерпина или Махаллат, можно также… – начал демон.

– Нет-нет-нет, никаких демонических имен, – замахала раскрытой пятерней перед лицом демона девушка. – Ты человеческие имена знаешь?

– Нет, не помню, – стушевался демон.

– Вот и я о том же, – задумалась девушка, сложив руки на коленке, – Мария… Света… Лена… О, придумала, называй меня Леной.

– Леной? Раз Леной, значит Леной, – произнес демон имя, словно пробуя на вкус. – Слушай, Леной.

– Не Леной, а Лена, – поправила его девушка. – Это в другом падеже так произносится.

– В чем? – вновь удивился демон.

– Это правило такое из нашего языка, – захихикала она.

– О люди, о нравы, – со вздохом шутливо выговорил Астарот.

– А ты весьма неплохо говоришь, акцента никакого не наблюдается, если не считать твоей любви к пространным словам, которые ты произносишь, когда тебя никто не видит, – заметила девушка.

– Разве? – удивился демон.

– Действительно так. – кивнула головой она.

– Пожалуй, за это стоит испить бокалы, за твоё имя и мои познания, – улыбнулся демон, поднимая свой бокал.

Стукнувшись бокалами, девушка оглянулась по сторонам – не наблюдает ли кто за столь необычной ситуацией, махнув на все рукой, она отпила чуть вина и отломила кусочек шоколада, тут же отправив в рот. Астарот, повторив ту же процедуру с шоколадом, скривил лицо и кое-как заставил себя проглотить кусочек под хихиканье девушки.

– Как вы только едите эту гадость? – запив вином неприятный сладкий привкус, спросил он.

– Как обычно, она же сладкая на вкус, – ответила девушка, отломив ещё кусочек.

– Противная и мерзкая, – скривив лицо, сказал демон.

– Не хочешь – не ешь, мне больше достанется, – вновь захихикала девушка.

– Да пожалуйста, только мясо принеси, – буркнул недовольно демон.

Все-таки не вся пища казалась ему столь приятной, или последствия его диеты так на нем сказывались? Как бы то ни было, теперь ему придется привыкать к местной пище и кухне, иные тут были взгляды на еду. Связано ли это было с увеличившимся в последнее время населением, или же радикальными изменениями в человеческом сознании, а может с продвигающимся техническим прогрессом, влияющим теперь на все спектры человеческой жизни, Астарот не знал. Возможно, каждое по отдельности влияло на это, и вместе они изменяли вещи до неузнаваемости. Изменения происходили во всем, чего они касались, будь то обычная одежда, обитель или даже такого дела как приготовление пищи. Кажется, это и называли движением вперед, только возникал вопрос, действительно ли это было движением, и на что оно повлияло в большей степени: на окружающий быт или на мораль человеческого мира? Астарот, сравнивая его прежние вылазки в мир людей ещё раздумывал над ответом, сложно было ответить однозначно, зная, что не стоит всех ставить наравне с одним человеком, а точнее призраком, сидящим напротив на диванчике с довольным личиком, как и не стоило спешить решать, что все оставалось по-прежнему в сознании людей, он мог упустить одну немаловажную деталь, представляющий маленький кусочек для огромной мозаики.

– Астарот, а какие у тебя планы на будущее? Вот изучишь ты поведение людей, их привычки, социальную обстановку и нравы, но ведь на этом все не закончится? – спросила Лена.

– Ответ только один вероятен, спрятаться в таком месте, где не ступит нога ни ангела, ни демона, – ответил демон.

– Даже предположить не могу ничего толкового, – с сомнением сказала она.

– Найдется, – сказал задумчиво демон.

– Можно ведь и в подземельях спрятаться, – сказала девушка, – Город попросту стоит на них.

– Можно, но не думаю, что мне там долго удастся отсиживаться, – с сомнением покачал головой демон.

– Почему? – спросила Лена.

– Меня ищут все кому не лень, я же говорил. – повторил демон.

– И на тебя обязательно нападут? – спросила вновь она.

– Я не отрицаю этого. – кивнул он.

– А что со мной будет? – задала неожиданный вопрос девушка.

Вопрос действительно был неожиданным, так как демон не задумывался о таком, все его мысли лишь обращены к своей персоне, но не к случайной попутчице. Случайной ли?

– Тебя вряд ли они тронут, все их усилия будут направлены только на меня, тебе же лучше стоит не вмешиваться и покинуть место боя, – ответил Астарот.

– Это хорошо, – задумчиво произнесла девушка.

– Кому как, – улыбнулся демон, сжимая бокал. – Мне от этого не легче.

– Поверю, – согласилась девушка. – Но ты так и не сказал, что будет со мной, если ты погибнешь или исчезнешь?

Астарот призадумался. Их взаимоотношения не были скреплены специальными ритуалами или клятвами, скорее они построены на словесных условиях взаимовыгодной сделки, в которой он воспользовался простым непониманием призрака обычных вещей. И простое объяснение также не дало результата, возможно, девушка ещё не была до конца уверенна в результате, и тот факт, что она не смогла давно покинуть свою обитель, лишний раз подтверждает слова о человеческих клетках, которые люди сами себе выстраивают. До конца она все же не осознает факта своей истинной свободы, иначе бы давно покинула его и ушла туда, куда хотела бы. Или ей не позволяет что-то, что спрятано в людских сердцах – чувства. Привязанность, любовь, обещание, месть и многие другие, влияющие на дальнейшую судьбу бестелесных сущностей, застрявших в этом мире. Если это так, если она считает, что своей помощью она помогает ему, то пусть это остается как есть, её помощь действительно неоценима, но рано или поздно их пути должны будут разойтись, чтобы не обременять друг друга своими проблемами и заботами.

– Просто слушай меня, если я буду умирать, – задумчиво произнес демон, – Но, возможно, к тому времени твоя помощь мне уже будет не нужна, и ты будешь свободна.

– Хочется верить, – сказала Лена.

– Поверь, – убедительно заметил демон, – сейчас ты выполняешь неоценимую роль зрячего, ведущего по извилистой тропе слепца.

– Ну, если в такой роли оказалась для тебя нужна, – смущенно сказала девушка, – То проведу до той поры, пока ты глазоньки свои не протрешь.

– Любишь же ты перестроить всё на свой лад, – ухмыльнулся демон.

– Не во всём же тебе искать забавы, вот и привыкай, – подмигнула ему девушка.

– Да я скорее от твоих вопросов больше устаю, чем от твоего красноречия и сарказма, – вздохнул Астарот с улыбкой.

Все же демон потихоньку начинал привыкать к ней и общаться на равных, такая же одинокая душа, как и он, одинокий изгой. Давно ему не доводилось разговаривать столь длительное время и на столь важные темы. Казалось бы, встретил родственную душу, пусть и человеческую, и немного жаль её искренности, но вряд ли он бы стал доверять кому-то свою жизнь в такой ситуации. И потому пришлось смириться с её истинной природой и с его положением, а вдруг окажется, что он ошибался в своем мнении, что люди слабы. Физически факт остаётся фактом, все-таки высшие существа сильнее их, но вот духовно единицы могут и превзойти. За этим стоит понаблюдать. Также, в чем-то может ему пригодиться их помощь, и сейчас есть такая необходимость.

– Ваш заказ, – неожиданно прозвучал над ухом женский голос, замолкший на последнем слове в удивлении. – Они настоящие!?

Не подавая виду от недоумения, что могло удивить неожиданно появившуюся девушку, он поднял глаза на неё. Высокая девушка-официантка с длинными черными волосами, уложенные в простой хвостик за спиной, в латексном костюме, который выделял приятные глазу изгибы тела, стояла рядом с подносом, застыв от удивления. Проследив за её взглядом желто-зеленых глаз, демон взглянул на свою трансмутировавшуюся ладонь с когтями (Проклятье!), отблескивающие в неярком свете металлическим блеском. Пошевелив побагровевшей ладонью с выделяющимися черными нитками-сосудами, демон вновь посмотрел на официантку.

– Нет, это имплантаты, – старательно выговорил Астарот, повторяя за Леной слова. – За границей делал.

– Класс, – ошеломленно сказала официантка, – А можно потрогать?

– Если не боитесь порезаться, – подмигнул ей демон, улыбнувшись.

– Нет, конечно, – засмеялась она и, аккуратно взяв ладонь, начала её вертеть и так и сяк перед лицом, внимательно разглядывая её. – Надо же, сидят как настоящие, и шрамы отсутствуют. Но почему ладонь такая стала?

– Побочный эффект, – ответил демон, осторожно вытаскивая из рук девушки свою ладонь, – Организм ещё не привык к чужеродному элементу, приходится периодически приезжать проверяться в клинике.

– Так вы не местный? – спросила девушка.

– Да, приехал не только на очередную проверку, но и посмотреть на достопримечательности, – ответил демон, догадываясь о её планах и целях.

– Но зачем так рисковать? – спросила она вновь.

– Мечта детства, – улыбнулся демон.

– Весьма интересная мечта, – сказала она, улыбнувшись.

– Это же хорошо? – спросил демон. – Без мечты как без звезды, нет направления, куда нужно двигаться.

– Согласна, – кивнула головой девушка, – Меня Лилия зовут, а тебя как?

– Друзья называют Астаротом, но для вас Алекс, – ответил демон.

– Приятно познакомиться, Алекс, – подмигнула официантка. – Может, оставите свой номер?

Вопросительный косой взгляд на Лену, в ответ она лишь пожимает плечами.

– Я свой номер не помню, напишите свой, – вынув из кармана прибор, который призрак коротко охарактеризовала как телефон, демон приготовился записывать номер. Тот ещё аншлаг оказался с телефонами – когда девушка узнала, откуда он взялся, то сразу потребовала избавиться от него и лучше приобрести другой, так хоть в мире людей у него не возникнет лишних проблем. И наловчился уже с ним быстро, запомнив основы пользования.

– Может, как-нибудь встретимся? - улыбнулась Лилия.

– Можно, но не сегодня и не завтра, как видите, жду, а её все нет и нет, – гневный взор Лены позабавил демона.

– Жаль, – разочарованно сказала девушка, – Ещё что-нибудь принести?

– Нет, всего хватает, – ответил он.

– Хорошо, позовите, если что-то понадобится, – улыбнулась девушка и зашагала к барной стойке, старательно виляя бедрами.

Наблюдая за ней вслед, Астарот вздохнул – вот и ещё одна жертва его появления в мире людей. И сколько ещё жертв будет у него на пути – неизвестно. Но, похоже, немало, что не радовало особо – так не только он привлечет к своей персоне излишнего внимания, но и наберет ненужных проблем, которых и так хватает с лихвой и теперь лежат на его плечах неподъёмным грузом.

– Проститутка, – вдруг заявила Лена, сложив руки на груди.

– Кто? – не понял Астарот.

– Она. Ведет себя как девица легкого поведения, проще – проститутка, – начала объяснять девушка, – вешается на первого понравившегося ей человека, а если разонравится или окажется не способен удовлетворять её прихоти – найдет себе другого.

– Так бы и сказала, что блудница, – усмехнулся демон.

– Блудница или проститутка, дело это не меняет, – с жаром заявила она.

– Ну почему же, отчасти меняет, – задумчиво произнёс Астарот.

– И в чем по-твоему? – спросила Лена.

– Знаешь, каждый из вас преследует в жизни свои цели, но все они сводятся к тому, чтобы удовлетворять своему желанию – жить долго, хорошо и счастливо, – заметил Астарот. – Потому и способы у каждого разные – кто-то будет пробираться по тернистому пути, а кто-то предпочтет легкую и короткую дорогу к своей цели.

– Да, с этим я согласна, но ведь легкий путь весьма рискованный и ненадежный, не так ли? – спросила Лена.

– Возможно, но и не забывай, каждый волен выбирать свою судьбу и свой путь, – ответил ей демон, – всех не подстроишь под один гребень.

– А если бы это было возможно, подстроить всех под него? – спросила она.

– Вот ты как спросишь, даже не знаешь, что ответить. Хм, получился бы мир с одним типом человека, – хмыкнул задумчиво демон, – Только не всё так просто.

– Зато он бы был идеальным, – мечтательно сказала девушка. – Каждый друг друга понимает буквально с полуслова, каждый готов помочь другому человеку, оказавшемуся в беде, не будет ссор и войн. Гармония и спокойствия, о чём ещё только можно мечтать?

– Идеальным? – усмехнулся Астарот, наполняя бокалы. – Не смеши меня такой ерундой, это будет тупиковый мир. Мир, у которого не будет будущего, чем в этом, который окружает нас.

– Почему ты так считаешь? Разве бы ты не хотел сам жить в полной гармонии с самим собой и окружающими? – возмутилась Лена.

– Может быть, я и хотел бы сложить меч в ножны и пожить в тишине и спокойствии, но мечтания страшнее реальности, а иногда и наоборот, – отпив вина, он продолжил: – Как ты можешь заметить, мир не стоит на месте и постоянно движется вперёд, а почему? Потому что идёт борьба, внутренняя и внешняя, она его вечный двигатель. А коль нет борьбы – нет и движения, мир просто уничтожит сам себя спустя какое-то время, съест или сгниёт. И всё – нет его такого прекрасного и цветущего, каким ты его нарисовала.

– Но всегда живя только одной войной вряд ли можно обрести покой, – заспорила девушка.

– Но он уж точно заменит твой, – улыбнулся Астарот, – Тем более я на покой не собираюсь, не то нынче положение. А вот теперь оглянись вокруг, все люди, собравшиеся здесь отдохнуть и поговорить, готовы всегда к борьбе внутренне и внешне. К той самой борьбе за свои идеалы в этом мире и, возможно, свободу. Некоторым это доставляет удовольствие, словно это игра, а другие считают это смыслом жизни – вести вечную войну...

– Возможно, ты прав, но всё равно не понимаю, – перебила демона Лена, – как можно покой обрести в войне?

– Не надо было перебивать меня, не дослушав до конца, – с укором сказал Астарот. – Это как дурман – первый или второй раз пробуешь на вкус, если понравился и начинаешь этим увлекаться, сложно остановиться. Впрочем, и твоя гармония тоже дурманит голову, но он быстро убивает своей тоской, чем моя борьба. Можно вечно ходить по лезвию ножа, осознавая, что это опасно, но оно как ничто другое приносит удовлетворение и покой. Ни вина, ни женщины, ни власть, ни богатства так не могут, и я никогда не изменил бы этому стремлению, даже зная, что любой неосторожный шаг лишит меня не только пальца на ноге, но и жизни. Но надо знать свою меру, так недолго и во все тяжкие пуститься, а исход только один.

– Не может быть такого, – недоверчиво сказала девушка.

– Может, ещё как может, стоит только начать, если есть желание. А если его нет, то зачем мы живём тогда? – улыбнулся демон, наблюдая за уходящими в небольшой коридорчик девушками.

Та самая девушка с огненно-рыжими волосами, повстречавшаяся сегодня днём с любопытством и недоверием смотрела изредка в его сторону. Рядом с ней шла не менее красочная девушка, похоже подружка, выше неё на две головы с черными распущенными волосами за спиной. Наряд из кроваво-бордового платья до колен ясно подчеркивал её стройную фигуру, как и непринужденная походка, так и говорящая о любительнице власти и преклонения. Не обращая внимания на то, что говорила Лена, отвечая на его озвученный вопрос, Астарот проводил взглядом скрывшихся из виду девушек.

– Забавно, – задумчиво произнес демон.

– Ты о чём? – спросила Лена, уставившись на него.

– Нравится? – неожиданно спросил новый собеседник, возникший из ниоткуда и плюхнувшийся на призрака.

Коротко взвизгнув, Лена сдвинулась ближе к стенке, устремив недовольный взгляд на парня, бесцеремонно занявшего её место. А вот Астарота нежданный гость позабавил. Смерив его взглядом, он ухмыльнулся. Невысокого роста паренек дотягивал едва ли ему до пупка, бритый наголо череп, заостренные скулы и колючий взгляд вседозволенности сине-серого цвета глаз показывали лишь одну принадлежность – мелочь, каких мир видывал и не раз, с высокой самооценкой, которая белым по черному читалась в его манерах. Его тощее тело скрывал балахон, явно подобранный не по размеру, едва заметное пятнышко крови на рукаве говорило об интересных событиях и делах в его жизни.

– Красивая, – ответил Астарот, с улыбкой рассматривая незваного гостя.

– Да, красивая девчонка, просто загляденье. Да вот незадача – парень её сегодня был убит, и вот мучается теперь, бедная, никого и близко не подпускает, – согласился он, повернув голову в сторону коридорчика, куда ранее свернули девушки, и повернулся к демону. – Давай знакомиться, я Сергей, но можешь называть меня Валефор, а тебя?

Внутренне Астарот напрягся: эдак до чего дошли люди – берут себе имена демонов, особенно такие громогласные. Прознай истинные владельцы про это в Аду, полетят души окаянных быстро в нужное место, ведь не дожили они до такой чести, чтобы им покровительствовали Старшие.

– Алекс, – назвался демон.

– А как тебя называют по-другому в кругу неформалов? Твой никнейм в смысле, – спросил Сергей.

– Хм, обычно я не говорю своего второго имени незнакомцам, но можешь называть Астарот, – улыбнулся демон, наблюдая за парнем.

– Приятно увидеть, что всё-таки есть такие же, как и мы, люди, вот никогда бы не подумал, что встречу здесь ещё одного великана, – засмеялся он. – Наш брат Антихрист и то ниже тебя будет.

– Это который? – непринужденно спросил демон.

– Да вон тот, со шрамом на голове, он у нас старший, – ответил Сергей, и, повернувшись назад, замахал рукой, приветствуя своего главаря.

Отмахнувшись, он кивком головы ответил на взгляд Астарота. Повернувшись, Сергей оглядел стол и, вцепившись в полупустой бокал вина, неожиданно остолбенел.

– Где такие когти заделал? – спросил он, медленно поднеся бокал ко рту, и, сделав глоток, поставил его на место.

"За границей" – прозвучал неожиданно в голове Астарота тонкий голос Лены.

"Ты и так можешь?" – спросил мысленно Астарот.

"Не знаю, как-то само собой получилось", – развела руками девушка.

"Это прекрасно!" – ответил демон.

– За границей, – повторил слова Лены Астарот.

– И сколько же бабок угрохал на это? – спросил Сергей, внимательно рассматривая левую ладонь демона.

"Бабок?" – спросил демон.

"Он имеет ввиду деньги," – объяснила Лена, хихикая в голове. – "Пятьдесят тысяч долларов, скажем так."

– Пятьдесят тысяч долларов, - ответил Астарот.

– Ну ты, дружище, крут. А ты не пробовал ими кого-нибудь зарезать? – с интересом спросил Сергей, посмотрев на него.

– Нет, – ответил демон, прислушиваясь к призраку, – Рано ещё, можно так повредить ещё неокрепшие кости.

– Ааа, понятно, побочные эффекты, адаптация и тому прочее, – покачал головой парень. – Я так полагаю, ты приезжий?

– Верно мыслишь, – ответил Астарот. Знал бы только, он откуда точно прибыл, посмотрел бы он в человеческие глаза, которые так и лучились наглостью, но Лена уже нашептывала в его голове очередной ответ. – Из Сибири приехал, достопримечательности посмотреть.

"А где это, Сибирь?"

"Потом на карте покажу."

– Ммм, суровый край настоящих мужиков, – улыбнулся Сергей. – Может, к нам присоединишься? Компания хорошая, гостям всегда рады, особенно, таким как ты.

– Увы, но вынужден отказать, я всё-таки не один... – начал было говорить Астарот, но парень его перебил.

– Да ну, этих девок, давай к нам и её с собой возьмешь, – настойчиво заявил Сергей.

– Спасибо, но нет, я здесь посижу, – ответил повторным отказом демон, раздражаясь внутренне.

– Да она подождёт, серьёзные люди, серьёзный разговор, она поймёт, – заупрямился парень.

– Трижды уговаривать не нужно, я сказал нет, значит, нет, – размеренным тоном сказал Астарот. – И как правильно я расцениваю ситуацию, Сергей, вы либо продолжаете сидеть в моей компании, или же возвращаетесь к своей стае, вы – незваный гость. А с незваными гостями разговор всегда короткий, особенно у меня.

Померкшая в глазах парня спесь начала перерастать в неприкрытую злобу, когда что-то идёт в разрез с планами. Явно привыкший, что все потакают его прихотям, он внезапно наткнулся на отпор со стороны. Такое особенно выводит из себя, судя по запаху, уже хорошо накатившего что человека, что демона. Так и до гнева демона недалеко, если продолжит с тем же темпом раздражать своим упрямством этот человечек.

– Да мы всего лишь хотим с тобой поговорить, Алекс, как сатанист с сатанистами, - поделился планами он.

– Да вы не сатанисты, а черт пойми что, дьяволопоклонники, если можно так назвать вас. И если так вам приспичило со мной вести беседу, то пусть ваш глава и подойдет сюда, – нахмурился демон. – Я все-таки не собака бегать на чужой зов.

– Да какая разница, все равно ведь служим Сатане и Тьме, – развел руками Сергей.

– Разница может и не велика в словах, но велика в делах, – задумался Астарот. – Впрочем, нет, и в словах тоже.

– С чего ты так решил? Лавеист что ли? – опешил Сергей от подобного заявления и склонился над столом. – Разве все мы не братья? Разве не едина наша цель?

– Цели разные и пути тоже, – ответил демон. – И смею заметить, во-первых: я не сатанист или гот...

– Как же, – усмехнулся парень, – вылитый сатанюга.

– Не перебивай, когда я говорю, – рыкнул Астарот, закипая от негодования. – Во-вторых: изволил бы ты сначала спросить разрешения сесть со мной за один стол или пить из бокала моей подруги; в-третьих: уговаривать меня не надо, а тем более заставлять делать то, что не хочу, и в-четвертых: все ваши игры в сатанистов, дьявопоклонников и прочих колдунов-недоучек не выдерживает и капли моего терпения, потому что это серьёзное дело. Как дети малые, лезете туда, куда нельзя. И тем более, нарядился в балахон, убиваешь животных без причины и считаешь себя прислужником Ада? Изучил бы вначале основные принципы, цели и последствия такой жизни, а потом подумал бы хорошенько - а стоит ли лезть в эту самозатягивающуюся петлю, из которой не так просто вылезти с каждым днём?

– Да пошёл ты со своими нотациями, это не то, то не сё, нашелся мне учитель. Нам всё дозволенно, всё! Да без нас тут все нефоры загнутся под гнетом общества, знаешь? Демон ты недоразвитый, Астаротишка, – огрызнулся Сергей на замечания демон, как тут же застыл с гримасой ужаса на лице, наблюдая неожиданные изменения в облике соседа напротив.

Последняя фраза, произнесенная этим человечком, буквально выплеснула из груди демона поток ярости. Да что себе позволяет этот жалкий жук? Да как он посмел выразиться такими словами в лицо представителя подземного мира? Да его даже за своего никто из рядовых демонов и бесов не примет! Сплошная фальшь, обманка, гниль, в Гиену Огненную такую гниду! Лицо Астарота заострилось, обнажая зловещий оскал, правая ладонь побагровела, и длинные когти заскользили по столу, оставляя борозды на лакированном покрытии, в глазах появились и пульсировали алые огоньки. Пора показать слабому существу его место! Метнувшаяся в тот же миг его правая рука ухватила Сергея за затылок и заглушила вскрики ужаса простыми ударами об стол лицом, нет, уродливой мордой. Лена, наблюдавшая за их словесной перепалкой и её результатом, замерла как каменное изваяние, боясь пошевелиться, чтобы не навлечь на себя беду. Никогда ей прежде не доводилось видеть столько злости, столько ожесточенной ярости в глазах людей, но не у Астарота, смело переплюнувших всех вместе взятых, как и столь стремительных движений руки, словно тряпичную куклу, колотившие человека головой об стол. После третьего удара, подняв голову Сергея, Астарот приблизился к нему. Окровавленное лицо с разбитым носом, рассеченной бровью и ссадинами и с затуманенным взором, полным животного ужаса, смотрело неотрывно в глаза демону.

– Не смей так называть меня, НИКОГДА! – рыкнул он в лицо человека, обдав его тяжелым удушливым смрадом изо рта и с легкостью, словно Сергей не имел веса, вырвав из-за стола за ворот балахона, отправил в полет к столу дьяволопоклонников.

Вереща, Сергей, махая руками и ногами, сбил абажур на люстре и с грохотом приземлился под соседним столиком, опрокинув пару стульев. Там же с протяжным стоном затих, однако тихо скулил, как побитая собака. Стремительно вскочив со своего места и сжимая в когтистой ладони бокал с вином, Астарот медленно допивал напиток, внимательно наблюдая за происходящими в зале изменениями. Со своих насиженных мест за столиками вставали люди, поворачиваясь к нему. Двое, трое, ещё пятеро, ага, ещё троица появилась от входа, а вот и шесть человек по центру, итого – девятнадцать. В глазах некоторых читалось недоумение в сочетании с удивлением, но в других замелькали знакомые огоньки запала хорошей драки с великаном, обидевшего их собрата, по его же вине, увы. Обратного не докажешь.

– Ах ты... – не успел выкрикнуть фразу один из ребят в балахонах, как на его лице взорвался градом осколков пустой бокал, пущенный меткой рукой Астарота. Минус один. С криком согнувшись пополам, первый человек выбывший из строя прижимал к лицу ладони, и сквозь пальцы на пол сочилась тонкой струйкой кровь. Лихо.

Атмосфера в заведении мгновенно накалилась до предела, и эффектный бросок лишь послужил спусковым крючком к дальнейшему разрешению дела альтернативным методом. Бросившийся на демона с криком рокер, размахивая руками, тут же повалился на пол, жадно хватая ртом воздух и прижимая руки к животу. Ещё минус один. Чем не выход вывести из боя всех желающих, кто решился постоять за этих прогнивших людей бок о бок с другими? Расплата только не в их пользу, чем они предполагают, поэтому пусть расплачиваются за последствия своего выбора.

Шагнув вперед, Астарот увернувшись от удара в челюсть, ответил ударом под дых сжатым кулаком, и, схватив согнувшегося пополам панка за оттопыренные волосы, рывком дернул в сторону, отбросив на соседний диванчик. Подскочивший вплотную гот с импровизированной дубинкой заставил уйти демона в оборону и всячески уклоняться от ударов. Улучив момент, Астарот раскрытой пятерней ударил в лоб, заставив опешить противника, и ударом по голени сшиб его навзничь. Вопя от боли, гот начал кататься по полу, держась за неестественно искривленную ногу, куда пришелся удар. Ещё минус два.

Переступив через него, демон, презрительно сплюнув на пол, продолжил идти к выходу, встречая очередных желающих померяться силами. Размахивая ножом, подскочил дьяволопоклонник, норовя вспороть живот Астароту. Отскочив назад, демон вышиб ударом ноги нож из его рук и, резво крутнувшись на левой ноге, с разворота ударил стопой ноги в голову, опрокинув его на столик поближе к стенке. Ещё один готов. С гиком со стола, метя ногой в грудь великана, прыгнул человек. Хищно оскалился демон, завидев такую нелепую глупость, стоит наказать серьёзнее. Повернувшись параллельно траектории полета, Астарот молниеносно ухватил его за бедро, и резко крутанувшись волчком, слушая вожделенный хруст, щелчок и дикое верещание парня, отправил в полет к ногам подступающих людей.

Раззадоренный поединком, Астарот осмотрел оставшихся на ногах людей, с опаской обступающие его с двух сторон, решающихся идти в атаку. Но была пора и ему, демону, показать себя в деле, раз они посмели бросить ему вызов. Бросившись влево, он опрокинул стол на людей слева, повалив не ожидавших такого смельчаков на пол. Схватив рядом стоящий стул, он с разворота запустил его под ноги сунувшегося к нему справа панка. Запутавшись в ножках стула, он растянулся по полу, со стонами хватаясь за побитые ноги. Мимо уха просвистела пуля в сопровождении оглушительного для замкнутого помещения хлопка травматического пистолета. Стрелял один из дьяволопоклонников, тщательно целясь в голову демона.

– Боже! – кричал бармен из-за барной стойки, набирая номер в телефоне. Из подсобки с опаской глядели на побоище официантки.

– Мочи гада! – орал панк, замахнувшись битой для удара, однако тут же с хриплым криком боли повалившись на пол. Удар в грудь был как нельзя кстати.

Вплотную подобравшись к людям, Астарот увернувшись от ножа одного противника, отправил в нокаут соседнего атакующего, норовившего проскочить демону за спину. Судя по хлынувшей изо рта крови и изменившейся форме лица, челюсть, безусловно, была сломана не в одном месте. Ухватив руку с ножом, демон дернул её с хрустом вверх, ударил коленом его обладателя в грудь и, добавив ладонью сверху по шее, повалил человека на пол, точнее впечатал в него, сил хватало с лихвой для таких хиляков. Отскочив в сторону, увернувшись от удара стулом, Астарот наотмашь ударил кулаком по лицу металлиста, отбросив его назад на спину. Завыв от боли, он схватился за разбитое лицо. На мгновение все застыли. Этого мига хватило оценить, как удачно прошел выпад вперед – осталось ещё шестеро, остальные стонали, а кто-то уже молчал.

– Что застыли? Нас ещё много! – крикнул кто-то из-за спин людей.

Заметив целящегося в него человека, Астарот прыгнул к столу у стены, и грянул выстрел, за ним второй, третий...

Тупой болью обожгла пуля плечо демона, но разве можно это считать болью, по сравнению с серьезными ранами, так, укус насекомого, ничего серьёзного. Лишь вызывает раздражение. Немногие ринувшиеся в атаку люди были отброшены в сторону мощными ударами. Бой был почти завершен, и лишь этот человечишка с пистолетом ещё гнушался трепетом о своём превосходстве. Но это ненадолго.

– Лови! – схватив два стула, рыкнул демон и метнул их в его сторону одновременно, не давая возможности увернуться.

Присев от неожиданности, дьяволопоклонник повалился на пол с криками – один из стульев все же зацепил, и похоже сломал пару косточек. С грохотом стулья смели со стола выставленные напитки и закуски и замерли у стены рядом со стойкой. Одна ещё забилась ножками в стену.

Трое оставшихся на ногах людей оцепенело смотрели на приближающегося демона, не зная, сбежать или все-таки последовать примеру остальных, надеясь на удачу и свой кулак. Рыкнув громогласно, Астарот вызывающе приподнял и развел в стороны свои окровавленные ладони с когтями-лезвиями (и когда только успел их пустить в дело), медленной поступью приближаясь к ним, угрожающе рыча. Подойдя поближе к ним, он остановился и посмотрел на каждого из них, замерших в боевых стойках. Нет, они не станут с ним биться. В глазах пропал уже весь тот задор, который горел ещё вначале, подобно огонькам. Страшно им. Страшно от представления, что с ними будет. Страшно последовать за своими товарищами. Раньше они были все бравые ребята, пока не поняли, что против их толпы выступил тот, кто смог каждому указать его место в этом мире. Тот, кто якобы равен по их подобию и способен так играючи с ними разобраться. Зря они понадеялись на силу толпы, если каждый в ней слаб, ох зря, так ведь и простой человек может смести их толпу, как ветер песок.

– Брысь! – рыкнул демон, опуская ладони и сжимая их в кулак.

Один миг, и их как не бывало. Спешно толкаясь, они стремительно помчались к выходу, и чуть расслабленный взгляд демона проводил их. Поддавшись внутреннему чутью, Астарот, наклоняясь корпусом вперед и повернувшись на левом носке ботинок, приподнял и согнул правую ногу в колене, приготовившись к удару по неизвестному врагу сзади.

– Сзади! – раздался в тот же миг девичий крик из угла и послышался звон разбивающейся бутылки.

Перед его глазами застыла картинка – тот самый глава дьяволопоклонников со шрамом на голове стоял позади него, подобравшись совсем близко на расстояние удара затейливым кинжалом. Некогда в его глазах пылала ярость, теперь же она быстро угасала от удара бутылкой по голове. Зажатый в правой руке кинжал выскользнул из рук, и тело качнулось вперед. Однако сработавшая как пружина нога Астарота ударила его в грудь, отбросив на пару метров назад на стол, откуда он дальше продолжил катиться кубарем, опрокидывая столы и стулья, пока, не распластавшись по полу, не замер в конце зала. Позади него стояла Лена, с тревогой озираясь вокруг.

– Что ты натворил?! – тихо сказала она, с тревогой смотря на него и вокруг. – Что же ты наделал?! Ведь они ни в чём не виноваты!

– Уходим отсюда, – сухо сказал Астарот, отметая все лишние разговоры на потом, – и быстро.

– Да, – согласилась девушка, вздохнув, и они вдвоём направились к выходу.

– Эй, а кто за погром платить будет? – выкрикнул бармен, но осёкся под взглядом демона.

Застыв на месте, Астарот взглянул на стушевавшегося бармена и официанток, с нескрываемым любопытством взирающие на него. В его праве можно было “не услышать” этих слов и молча покинуть заведение, благо, желающих его задержать смельчаков не нашлось, также он мог избить самого бармена, имевшего наглость заявить о такой необходимости, когда в зале полно народу, по чьей вине началась и продолжилась драка. Но внутренне демон теперь был спокоен, небольшая разминка в очередной раз доказала ему, кто остаётся сильным в этом мире. И всё же он сунул руку в карман, вытащил одну перетянутую резинкой пачку денег и швырнул к барной стойке.

– Думаю, этого хватит, – сказал демон и оглянулся напоследок.

В углу, откуда донесся крик, стояли двое парней, один явно металлист, второй - гот, смотрели на него с нескрываемым удивлением, как и две девушки, стоящие по другую сторону стола. Улыбнувшись им, взгляд его задержался на ней. Девушка с огненно-рыжими волосами смотрела на него с любопытством, да ещё каким. Но не время сейчас знакомиться. Есть другое немаловажное дело. Прошептав напоследок слова, Астарот, развернувшись, нырнул в полутемный коридор наружу.

* * *

"Спасибо тебе, а теперь – уходите отсюда", – пронеслось у неё в голове.

Вздрогнув, Эвелина опешила. Это прозвучало в голове или ей это показалось, но нет, ребята виду не подали, что послание было адресовано ей. Ведь она вскрикнула, едва только парень в балахоне приготовился нанести в спину подлый удар. Встряхнув головой, Эвелина вновь посмотрела на него, но никого уже не было у выхода. Сорвавшись с места, она обежала стол и, перепрыгивая через тела людей и стулья, помчалась к выходу.

– Эвил! Ты куда? Стой! Подожди нас! – крикнула ей вслед Алина, натягивая поспешно пальто и хватая куртку и сумки.

Опомнившись, парни похватали свои вещи и бросились за ней вдогонку, натягивая куртки на ходу. Ещё не хватало её спасать от этого неизвестного парня, с легкостью уделавшего почти двадцать человек не напрягаясь. Но если всё же понадобится, значит тому и быть. Не смотреть же как этот великан будет измываться над подружкой. На ходу Миша тянул из-за пазухи кастет и телескопическую дубинку.

Выбежав на улицу, Эвелина огляделась по сторонам, высматривая высокорослую фигуру в плаще с длинными волосами. Но его нигде не было видно. Как сквозь землю провалился. Опустив взгляд вниз, она обратила внимание на огромные следы и, проследив, куда они направляются, побежала следом. Размашисто шагая, они завернули в ближайшую подворотню, Эвелина бежала за ними и внезапно остановилась посреди дворика, удивившись ещё больше, но к этому удивлению ещё примешивалась толика страха.

– Чего ты убежала, дурочка? А вдруг он тебя тоже так отделает, как и этих, и не посмотрит, что ты девушка! – запыхавшаяся Алина подбежала к ней сзади и ткнула ей в руки куртку. – Вот, оденься. Снег валит не хилый. Эй, чего ты так уставилась?

– Следы, – сказала Эвелина, указывая на снег.

– Что следы? – недоуменно спросила Алина, отряхивая голову и натягивая капюшон.

– Они обрываются, – сказала она, – Он исчез.

– Чего? – недоуменно вылепила Алина. – Быть такого не может.

– Похоже, может, – произнесла Эвелина, и они подняли головы одновременно вверх.

Безмятежный снег сыпал и сыпал с небес на землю, сыпал много и густо, залепляя глаза, но где-то невысоко доносились странные звуки, будто хлопки вытряхиваемого покрывала. К ним примешивались уже звуки сирен полиции и скорой помощи, спешащие на вызов в этот злополучный вечер.

Глава 17. Сергей Котов

Вечером в отделении хорошо работать – благословенная тишина, едва нарушаемая шумом проезжей части, пролегающей рядом. Установленные летом металлопластиковые окна оправдывали шумоизолирующие и другие не менее полезные свойства. Работать можно было спокойно и без излишней суеты. В поздний час отсутствовали посетители и коллеги, так и норовившие выбить из колеи работы следователя днём. А сейчас никто не вламывался в кабинет и не нудил над плечом о внеплановом перерыве – идеальные условия. Неспешно пересматривая полученный из архива материал, Сергей наслаждался работой. Многие уже разбрелись по домам, и только он не спешил уходить, нутром чувствовал, что если старательно не покопаться в бумагах, то дело пойдет "глухарём". Впрочем, дело и вправду заранее считали уже безнадежным его коллеги, выслушав отчет о вскрытии и протокол с места убийства. И теперь он сидел в поздний вечерний час, пересматривал при свете настольной лампы старые дела и заметки об убийствах за последние несколько лет. Нахмурив брови, Котов перелистывал дело о группе сатанистов на Кавказе – одурманенных идеей сатанизма людях, промышлявших человеческими жертвоприношениями каждую неделю в строго оговоренный день и час.

– Всё не то, – вновь произносил он, не наткнувшись на записи, которые могли бы пролить свет на совершенное убийство, и принимался перелистывать очередное дело, теперь уже о кровопийцах с Центральной России, сравнивая отчеты и делая пометки в блокноте.

В конце концов, собрав важные, по его мнению, заметки, следователь отложил в сторону последнюю папку и, схватившись за голову, погрузился в раздумье, перебирая и анализируя всю полученную за последние несколько часов информацию. Однако, сколько бы он не хмурил брови и не морщил лоб, голову не посещали здравые мысли о произошедшем, вновь оставляя в неведении.

– Чертовщина какая-то, – чертыхнулся Котов, вставая из-за стола.

Он подошёл к окну, на ходу вынимая пачку сигарет из кармана штанов, приоткрыл окно и закурил. Сизый дымок, медленно поднимаясь вверх, вытягивался в холодное ночное небо. Снаружи вовсю сыпал снег, покрывая улицы и дома белоснежным покровом. Редкие прохожие проходили по тротуару, оставляя за собой вереницу потемневших следов. Асфальт дороги ещё сиял черным, но, возможно, утром он станет белоснежным, только прелесть нетронутого снежного ковра продержится недолго. Машины вновь смешают снег с пылью дорог, превращая их в коричнево-серую слякоть, и все попытки снежинок замести следы будут сходить на нет с каждой проезжающей машиной.

Из головы не выходили мысли об убийстве. Допрошенный круг людей оказался мал, большинство жильцов не могли ничего толком рассказать, будто покойного и вовсе не существовало для них. Связано это было, как оказалось, с его образом жизни, нестандартными предпочтениями и ценностями. Один из его друзей, оказавшийся на месте событий, дал определенное направление, но учитывая его слова, что покойный не имел вражды с кем-либо, это усложняло дело. Стоит поподробнее расспросить его насчёт окружения покойного. И это не говоря о других фактах, которые начинали трепать нервы с первого взгляда. Вопросом висели в воздухе обстоятельства странной смерти, погром в зале и бегство убийцы, при этом оставшимся незамеченным. Уму непостижимо. Докурив сигарету, Котов выбросил окурок на улицу и закрыл окно. Вновь усевшись за стол, он взял в руки протокол с места преступления и вдумчиво принялся перечитывать его, стараясь словно распробовать каждое слово на вкус. Иногда это помогало настроиться на нужный лад и дать толчок в дальнейшем расследовании дела.

"2 декабря в 9:35 поступил вызов от жильца многоквартирного дома по адресу (...). Вызвал наряд полиции Протасов Михаил Александрович (3 подъезд, квартира 46). Причина вызова – шум, грохот, крики и женский визг.

К моменту прибытия наряда в квартире 56 стало тихо. На звонки и требования открыть никто не отвечал, приняли меры по взлому двери.

Труп был обнаружен в 10:05 в спальне. Покойный – Никодимов Пётр Васильевич (03.07.1994 г.), одет был в белую мантию с широким поясом и лежал на кровати "по струнке". Первоначальный осмотр тела представил следующие данные: рана нанесена колюще-режущим предметом, сквозная, смертельная; отсутствует кровь на одежде и в квартире; длина раны совпадает с разрезом на одежде в районе раны и указывает на применение орудия убийства с широким лезвием; внешне тело выглядит постаревшим и иссушенным.

В квартире отмечен беспорядок, погром с применением рубящих предметов, на стенах и мебели присутствуют следы полос с обожженными краями, пробита стена изнутри наружу (диаметр 5 см, края отверстия оплавлены, из кладки лицевого кирпича выбит кусок более 5 см) и выбито окно. Следы борьбы присутствуют в зале, также наличествуют следы поисков по всей квартире: распахнутый полупустой вещевой шкаф, холодильник, аптечка, драгоценности не были тронуты.

В ходе проведения дактилоскопического анализа были обнаружены отпечатки пальцев, в дальнейшем при изучении находок можно установить круг подозреваемых..."

– Без толку, – рассудил Котов, не найдя ничего нового для себя, отложил в сторону лист и взял другой – заключение о вскрытии.

"На момент поступления тела в отделение морга судмедэкспертизы трупное окоченение составило 2 часа (время смерти около 9:20).

В ходе проведения вскрытия было установлено обескровливание и обезвоживание организма.

Колотая рана длиной 4 см и толщиной 0,5 см под углом 83° нанесена колюще-режущим предметом с левой стороны тела в районе сердца, очевидно, со спины. Расположение лезвия параллельно относительно рёбер позволило не зацепить кости и поразить важные органы (сердце, легкое), что повлекло за собой смерть.

Состояние остальных отделов не указывает дополнительных следов воздействия на них, кроме отсутствия крови и обезвоживание.

На теле следы побоев отсутствуют..."

– Дела, – напряженно протянул следователь, отложив лист в папку.

Неприятно становилось на душе от прочитанного, смутно представляя произошедшее, Котов поднялся с места, подошел к чайнику, увлекшись работой он вновь позабыл о нём, и снова включил. Дождавшись пока он вскипятит воду, следователь взял его и залил кипятком приготовленное заранее в кружке кофе. Поставив чайник на место, Котов вернулся к столу. Осторожно отхлебнув терпкий растворимый кофе, он отставил кружку в сторону. Излюбленный напиток каждого человека, занятого важными делами, когда требуется заряд бодрости. Сергей поглощал его литрами, нисколько не беспокоясь о своём здоровье – такая норма потребления уже крепко вошла в его рацион, и если день обходился без кружки горячего ароматного кофе, то последствия не заставляли себя долго ждать. Они приходили в виде вялости, усталости и огромного желания отдохнуть лишний час, не забивая голову всякими срочными делами. Не раз и не два ему указывали на эту проблему, но добиться каких-либо положительных результатов попросту никому не удавалось, поэтому Сергей продолжал как и прежде злоупотреблять кофеином. Зато работа спорилась на ура, а что ещё нужно его начальству и напарникам по службе, кроме как большее количество закрытых дел? Едва притронувшись к блокноту с записями, он встрепенулся от неожиданно зазвонившего телефона в кармане пиджака. Вытащив его на свет, Котов мельком взглянул на экран, уточняя, кто решил его побеспокоить в столь поздний час, и, нажав кнопку вызова, приложил к уху.

– Кот, ты дома? – спросил знакомый мужской голос.

– В отделении сижу, – ответил Котов. – В чём дело, Олег?

– Поступил вызов из бара тут неподалёку, – начал собеседник, – потасовка, как обычно. Но дело требует и твоего вмешательства. Мои подопечные по прибытии обнаружили два трупа и ещё не менее десятка покалеченных в средней и тяжелой степени, говорят, какой-то чудак устроил не хилое побоище.

– Ясно, твой чудак явно хорош, раз и для меня работы оставил, – ухмыльнулся следователь.

– Да лучше бы никакой не оставлял, – усмехнулся Олег, – Лады, жду тебя на улице.

– Жди, – кратко ответил Котов и сбросил вызов.

Напоследок отхлебнув кофе на дорожку, он начал поспешно собираться – захватил блокнот и куртку с вешалки и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь на ключ.

* * *

По дороге, позвонив оперативникам, Сергей Котов, сообщив адрес и узнав возможное время прибытия, положил телефон в карман. Теперь многие его вновь будут корить за то, что выдернул в такой поздний час ехать на очередной труп, когда мог бы и сам справиться с возложенными обязанностями, или же раздав очередные указания работающим криминалистам, стоять в сторонке, попивая очередную кружку кофе. Но его их отговорки и ворчание не волновали, работа есть работа – её надо выполнять.

– Олег, с тебя причитается, – сказал он, удобнее расположившись в кресле. – Выдернул с рабочего места и кофе не дал допить.

– Приедем, там закажешь, – отмахнулся Олег. – Работа, сам знаешь, у нас какая – в любое дело в любую погоду. Грех жаловаться, радуйся, что такая есть.

– Я вовсе не жалуюсь, – заметил Котов, – разве только добро перевожу своё.

– А казённое? – спросил он.

– И казённое, только оно имеет особенность заканчиваться быстро и в неподходящий момент.

– Хех, – усмехнулся водитель и замолк, поворачивая руль. Машина послушно повернула в указанном направлении.

– Слышал, что ты весьма туманное дело начал вести, - заговорил Олег Иванович.

– Дело как дело, а что? – спросил Котов.

– Да слухи пошли по отделению, мол, с трупом что-то неладное, – ответил Олег, – Одни утверждают, что высосали из него кровь, другие – в жертву принесли, никак не определятся.

– Труп как труп, убит и вправду необычно, но думаю, есть для этого вполне логичное объяснение. А вот слухи что пошли, это уже нехорошо, – прокомментировал Сергей.

– Да как же, небылицы всегда интересуют людей, – усмехнулся Олег, – Вот и зацепились за него, первый раз с таким сталкиваются. А вот мы и на месте.

Машина подкатила к небольшому многоэтажному дому, припарковавшись позади патрульной машины. Впереди стояли две машины скорой помощи с открытыми дверями. Четверо людей, медбрат, врач и двое парней, несли на носилках пострадавшего. Поставив на подставку, они затолкали носилки внутрь. Удовлетворившись результатом, медбрат и врач полезли в машину, водитель, куривший в сторонке, захлопнул двери и направился наперед, на своё место. Котов приметил ещё сидящих двух человек внутри, выглядели они немногим лучше, относительно. У одного на голове была накручена внушительная шапка-повязка, а замотанная в бинты рука от плеча до запястья зияла кровавыми пятнами. Шмыгнув разбитым носом, парень покосился опухшим бледным лицом на подъехавшую машину и отвернулся, уставившись пустым взглядом перед собой. За ним едва можно было разглядеть другого участника побоища, лишь забинтованные руки были видны. Загудев сиреной, скорая тронулась в путь, вскоре скрывшись за поворотом, и лишь вой продолжал звучать, оповещая округу о неприятных случаях людям.

– А первый раз не всегда означает последний, – хмуро добавил Олег Иванович, проводив взглядом машину.

– Не каркай, – сказал Сергей и, открыв дверцу, вылез на улицу. – Одного мне и так хватает. Ты действительно считаешь, что мне здесь дело будет?

– Будет, ещё как, – вылез вслед за ним из машины Олег Иванович.

Направившись к входу, Олег жестом указал дежурившим при входе полицейским пропустить, и по ступенькам они спустились вниз. Особой любви Котов не питал к подобным заведением, считая их очередным местом разведения мелкого и неприятного хулиганья и сходок подозрительных людей. Откуда было такое мнение, ему и самому было невдомёк, но явно читался характер его деятельности, с подозрением относившемуся ко всему. Погром, представший перед взором следователя, подтвердил его точку зрения относительно места.

– Я сейчас, – предупредил Олег Иванович Сергея и направился к барной стойке. – Ты пока тут осматривайся.

Утвердительно кивнув ему, Сергей Котов неспешным шагом направился вглубь зала, осматривая лежащие на полу вещи, поваленные столы и стулья, разбитые бутылки и прочие детали, приметные для его глаз. Обычная драка, каких много встречалось по службе, но так казалось на первый взгляд. В ход пошли ножи, учитывая лужи крови. Однако чего-то не хватало. Взгляд следователя скользил по полу, пока он не нашел первое орудие – нож, придавленный опрокинутым столом, но лезвие не было испачкано в крови. Неподалеку лежала бита также без видимых следов крови. Надо лучше всё осмотреть. Дойдя до конца зала, следователь посмотрел на потолок, отметив наличие видеокамер. Было интереснее и важнее увидеть начало и последствия вспыхнувшей драки, и примерно восстановить ход действий в разворачивающейся здесь потасовке менее часа назад, проще говоря, отработать своё умение строить догадки. Камеры не везде стоят и не всегда могут записать то, что окажется необходимым. И сейчас по следам погрома было видно, что драка началась из дальнего конца зала по направлению к выходу, словно зачинщики прокладывали свой путь через противников, или в какой-то миг вечера всё началось в центре зала, расползаясь во все стороны. Нет, не надо заблуждаться.

– Есть что интересного? – подойдя к Сергею, спросил Олег Иванович, протягивая ему чашку кофе.

– Типичный бардак, – уклончиво ответил следователь и взял предложенную чашку. – Свидетелей много?

– Обслуживающий персонал и посетители, но многие из них находятся теперь в больнице, – ответил Олег. – Спроси официантку, она незадолго до начала разборок говорила с зачинщиком драки.

– Это которая? – обернулся следователь, высматривая стоящих у барной стойки девушек, одна из которых давала показания стоящему рядом оперативнику, прибывшего чуть раньше него самого и уже включившегося в работу.

– Которая с темными волосами, – ответил Олег и, повернувшись, громко заговорил: – Лилия Васильевна, можно вас спросить, на минуточку.

Скучающая от ожидания официантка неожиданно встрепенулась, оглянувшись на зов, и поспешно направилась к ним.

– Хороша девка, – мечтательно произнес начальник отдела, наблюдая за ней.

– Остынь, Олег, – легонько пихнул в бок его Котов, – ещё не хватало тебя здесь увидеть в роли одного из этих ряженых.

– Да ну тебя, я ж не собираюсь к ним присоединяться. – усмехнулся Олег и обратился к подошедшей официантке: – Лилия Васильевна?

– Да, – подойдя к ним, робко ответила девушка.

– Это Сергей Николаевич, начальник следственного отдела, он хотел бы задать вам пару вопросов. – заговорил деловым тоном Олег Иванович.

– Да, спрашивайте, – уставшим голосом произнесла она.

– Ладно, Серёга, я пошёл руководить, – подмигнул следователю Олег и неспешно направился к группе криминалистов, собравшихся у стола в центре зала.

Взглянув на его вальяжную походку, Сергей Котов про себя усмехнулся – холостяк, каких только мир не видывал. Несмотря на его возраст – 45 лет, он ещё приударял за девушками помоложе с переменным успехом, в чём, конечно, Котову было до него далеко. В чём-то была красота такой жизни, но была также своя соль. И в этот раз начальник отдела не мог себе отказать в том, чтобы показать себя во всей своей красе.

– Присядем, пожалуй, – сказал Котов, указывая девушке на стул за соседним столиком.

– Да, а то ноги уже болят бегать и стоять, – согласилась Лилия.

Усевшись за стол, Котов глотнул кофе, искоса взглянув девушке в лицо. Первое, что отметил про себя следователь, это была подавленность: лицо опущенное, взгляд смотрел в одну точку, при этом очень заметно нервничала, закусывая иногда нижнюю губу и сложив руки в замок на бедрах, и сидела тихо. Переживала шок после случившегося, наверно.

– Коль нас уже представили друг другу, – доверительно начал говорить Котов, поставив перед собой чашку с кофе, – можно звать просто Сергей. Особо нагружать вас не собираюсь, потому как вы выглядите сильно уставшей. Вы тут давно работаете?

– Год с лишним, – ответила Лилия, немного расслабившись.

– За это время таких инцидентов не случалось? – спросил следователь.

– Случались, но редко бывали драки, разборки, выяснение отношений. Тогда могли быстро утихомирить распоясавшихся, или всё решали мирным путем, – ответила девушка, – и погромы были пострашнее, словно ураган пронесся, но не в этот раз.

– Этот парень, с которым вы говорили, частый посетитель заведения? – спросил он.

– Нет, первый раз его здесь вижу, – ответила Лилия.

– Хм, он представлялся? – спросил вновь следователь.

– Да, назвался Алексом, но для друзей, он говорил, что зовут Астаротом, так ещё назвал себя, – ответила девушка.

– Астарот? Интересно, все посетители имеют прозвища? – Котов вытащил записную книжку и, открыв на первую попавшуюся страницу, написал имя. – Что-то необычное заметили в нём? Странное поведение, приметы какие-нибудь, татуировки или жесты.

– Нет, не все, кому как нравится, – помолчав, ответила девушка на первый вопрос и добавила: – Пожалуй, он сам по себе необычный человек.

– В смысле? Можно поподробнее? – не понял следователь, приготовившись записывать.

– Он необычно высокий, – задумалась девушка, – примерно более двух метров. Его походка, словно королевская, важно держался, даже очень. И ещё прическа, распущенные длинные черные волосы, никогда прежде таких не видела. Ухоженные, глаз не оторвать. Я его увидела только когда из подсобки вышла, немногие смотрели ему вслед.

– И где он занял место? – посмотрев на девушку, спросил Сергей.

– Вот, за этим столиком, – указала рукой девушка на столик в углу.

Взглянув по направлению ее руки, следователь отметил в блокноте место, после чего снова взглянул на девушку.

– Ещё что-либо отметили необычного в посетителе?

– Ещё? Да, – задумалась девушка на мгновение, – заказ был у него на двоих, но кто был вторым, не видела. Я его обслуживала, и, когда принесла заказ, первое, что попалось мне на глаза, это его ладонь с когтями, длинными как ножи.

– Когти как ножи? – поднял бровь следователь, отвлекшись от записей.

– Да, как настоящие. Он сказал, что это имплантаты, делал за границей. Позволил осмотреть, ладонь, конечно, неважно выглядела, – девушка примолкла на минутку, вспоминаю что-то: – и орудовал ими в драке, как будто всегда их носил.

– "Веское замечание" – отметил про себя Котов, записывая сказанное. – А что такого "неважного" в его ладони обратили внимания?

– Кожа была багровая, – задумалась вновь девушка, поерзав на стуле, – и сосуды чёрные, страшно и удивительно было на это смотреть. Он ещё сказал, что это побочный эффект. Я тогда спросила у него, зачем он так издеваться над собой. Он ответил, что давно об этом мечтал.

– Да-а-а, – протянул следователь, – Чего только люди не делают лишь бы выделяться.

– Выделяться сейчас модно, но все окружающие всё равно остаются одинаковыми, просто переходят в другую группу таких же выделяющихся, – сказала Лилия, – поэтому оно и незачем, но многие гонятся за модой.

– Вы учились на психолога? – спросил Сергей наивно.

– Читала книжки и только, – ответила девушка. – Это имеет отношение к делу?

– Это нет, а сказанное до этого – да, тем более вы можете даже очень помочь найти быстро потенциального убийцу. – заметил следователь.

– Убийцей я бы его не назвала, – потупив взгляд, сказала девушка. – Он защищался от ребят.

– Сожалею, но на его руках кровь, которую вряд ли он сможет смыть, и кто его знает, какой у него до вашей встрече был путь. – вздохнул следователь. – Теперь, пожалуй, самое важное, когда вы отнесли заказ, что дальше происходило?

Замолчав на пару минуту, девушка снова закусила нижнюю губу, задумавшись. Тем временем Сергей Котов молча допил кофе и перевернул страницу в блокноте, приготовившись записывать всё, что он услышит. По центру зала уже суетились криминалисты и оперативники, фотографируя, зарисовывая и записывая всё, что можно было увидеть. Заправлял всем этим делом Олег, однако, уже сгинувший с глаз долой в неизвестном направлении. И чем он только мог заняться в столь важное время?

– Когда я отошла от столика, я вернулась к стойке, где ожидал очередной заказ. Пока его относила, заметила, что к нему, к Алексу, подсел Коротышка. Гном – парень невысокого роста, зовут его, как и вас, Сергей, фамилии не знаю. Было дело, что за мной увязывался, но я давно ещё дала ему понять, чтобы мне он не интересен, тем более с его спецификой и увлечениями неформала как дьяволопоклонника, он не шибко воодушевлял меня, как и их группа. Они ведут обычно себя спокойно, но этот Сергей доставал всех окружающих, он выполняет роль шестерки, как я поняла позже, когда познакомилась почти со всеми постоянными посетителями. Так вот, он сидел напротив Алекса, и они о чём-то говорили, не могла услышать их разговор, так как была далеко от них.

Замолкнув на мгновение, девушка коротко взглянула на соседний столик.

– Потом началось всё с того, что он, Алекс, внезапно схватил Сергея за голову, несколько раз стукнул об стол и, затем схватив за шкирку, вышвырнул его из-за стола. Я тогда очень сильно удивилась, сколько же сил в нём. Как бумажку швырнул к центру зала под вон тот столик, – продолжила Лилия.

Посмотрев на указанный столик, Сергей не показывал виду, что был удивлён тоже, однако, в душе его просыпалось смятение, которому не хватало логичного объяснения – навскидку бросок составлял метров 4-5 точно. Оставалось только догадываться, чем занимался парень, что так умело одной рукой мог бросить человека. Судя по словам 50-60 килограмм. Возле этого столика вовсю копошился один криминалист, тщательно фотографируя место.

– Все начали подниматься со своих мест, дабы проучить его, но и он тоже ожидал этого поворота событий. Он стоял рядом со столом и допивал вино, как ни в чём не бывало. Удивительно, что он был спокоен и ничего не говорил, даже не пытался заговорить или оправдываться. Молчал и ждал. Кто-то начал угрожать ему, что-то вроде тебе конец, но тут же упал на пол, схватившись за лицо. Я не увидела, как это случилось. После все словно взбесились и стали бросаться на него, но он их раскидывал словно игрушки. Началась драка со стрельбой и опрокидыванием столов и стульев. Мы с Лерой, моей напарницей, спрятались в подсобке и оттуда наблюдали за происходящим. Но всё закончилось быстро, не успев начаться, словно и драки не было, только последствия доказывали обратное. На оставшихся на ногах он рыкнул по-звериному и они убежали прочь. И ещё на него пытались напасть сзади, но он сам извернувшись ударил нападавшего, что тот перекатился через весь зал. Когда Алекс ушел, этот напавший, эм, Саша вроде зовут – он главный среди дьяволопоклонников, при помощи своих двоих товарищей ушёл.

– Ещё кто-нибудь ушли помимо них? – спросил следователь, строча в блокноте записи.

– Да, за этим столиком сидели двое парней и девушек, прежде никогда их не видела, – ответила Лилия.

– Описать сможете? – поднял на неё взгляд Сергей.

– С трудом, – ответила девушка, подумав немного.

– Попытайтесь, – не особо настаивая, попросил следователь.

– Серёга, ты там долго? – из подсобки выглянул Олег Иванович. Вот и нашлась пропажа.

– Долго, – крикнул ответ Сергей Николаевич. – Что там у тебя?

– Дело твое стоит, – ответил Олег, скрывшись в проеме.

– Вы посидите пару минут, вспомните ещё детали, – следователь встал со стула, – Я сейчас вернусь, посмотрю, что он там снова мне нашёл.

Оставив девушку за столом, Сергей Котов направился к подсобке, по пути поздоровавшись с подчиненным оперативником и заказав ещё чашку кофе, пока не мешала ситуация. Оказавшись в небольшом коридорчике, ведущим в глубины заведении, Сергей направился к первой двери, откуда доносились чуть приглушенные голоса Олега и одного из криминалистов. Остановившись на мгновение, Сергей прислушивался к разговору.

– Ума не приложу, – говорил Олег.

– Вот и я тоже не пойму, – твердил другой знакомый голос.

– Думаешь, камеры засветили? – предположил начальник отдела.

– Вряд ли, тогда дальнейшая запись была бы нечеткой, – с сомнением заявил собеседник.

– Ясно. Короче, разбирайтесь, не мне это дело, слава Богу, разгребать. – вздохнул Олег.

– Да ну, и так дел не в поворот, уж не знаю как Котов и другие отреагируют на это. – возразил голос.

– Никак.

– Думаете? – с явным сомнением ответил неизвестный.

– Больше чем уверен, нервы у Котова хоть куда и голова соображает куда лучше. Тем паче дела у него оставлять непозволительно, до последнего работает, сам знаешь, – высказался Олег Иванович.

– Последнее дело ни в какие ворота не лезет, – пожаловался голос, – всю душу из нас вытряхнет, пока разберёмся что к чему.

– Пролезет, помяни моё слово. А чего ты жалуешься? Радуйся, что работа есть. – с воодушевлением подбодрил он.

– Как? Если следы только хозяина, а чужих нет, словно по воздуху ходили. Зацепок тоже нет никаких, сам перепроверил что смог, – возразил голос.

– Головой не работаешь, паря, может, перчатки у него были, обувь ещё специальная, – предположил начальник.

– Работаю, а вы обижаете, – ответил голос обидчиво.

– Ладно-ладно, – примиряюще сказал Олег.

Зашаркали по полу шаги, и голова Олега показалась в дверном проёме, высматривающая всех находящихся в коридоре.

– О, легок на помине, – улыбнулся он. – Подслушиваешь, о чём мы беседу ведём?

– Больно нужны вы мне оба, – отмахнулся Сергей. – Показывай, зачем меня звал.

– Заходи, гостем будешь, – усмехнулся Олег, скрывшись в комнате, – только под ноги смотри.

– Не слепой, – огрызнулся следователь, встав на порожке.

И было от чего сильно не топтаться. В небольшом закутке было два стола и мониторы с изображениями с камер видеонаблюдения, обеспечивающие осмотр зала со всех ракурсов. За одним столиком сидел Хакер, набирающий на клавиатуре команды. Рядом стоял Олег Иванович, опершись руками о стул и стол, и внимательно следил за его действиями. На полу красовались два силуэта лежащих вповалку тел у выхода из комнаты. Час от часу не легче, и когда только этих двоих успел повалить здесь этот гость, если это вообще был он, в чём его уверенность пошатнулась. Судя по словам Лилии, Алекс не заходил сюда, но факт налицо – два трупа в комнате видео мониторинга и охраны. Ещё убийца? Вполне вероятно. Оглянувшись на смотрящего под ноги Котова, Олег поманил его к себе пальцем, уступая ему место возле стола.

– Глянь, авось заинтригует ещё больше чем Лилия, – усмехнулся Олег Иванович, скрестив руки на груди.

Не обращая внимания на подколки товарища, Сергей склонился над столом и устремил свой взгляд в монитор. Хакер тем временем сбрасывал на переносную флеш-карту все файлы с компьютера и одновременно ковырялся в видеозаписях. Найдя нужное видео, он отмотал запись до нужного промежутка времени и, оглянувшись на молчаливого Котова, клацнул мышкой.

– Тут несколько записей его зафиксировали, но я постарался выбрать подходящий ракурс, – откинувшись на спинку кресла, произнес Хакер, скрестив руки на груди, и, наклонив голову вниз, посмотрел безразлично на процессор, гудящий слаженно, как и положено ему и всем похожим его собратьям.

– Время будет, посмотрю лично, не забудь только копию мне сделать, – произнес Котов, не меняясь в лице.

Олег Иванович хмыкнул, подошел ближе, также с интересом наблюдая за происходящими на мониторе действиями, заодно изредка бросая взгляд на лицо следователя, которое изменилось с равнодушной маски на удивленную. Было с чего.

Время 19:15. В зале перед барной стойкой со стороны входного проёма замелькала тень, окутанная непонятной черной взвесью. Но не это удивило Котова – рядом с этой черной тенью едва проглядывалась и белая тень, словно сизый дым сигареты, за тем исключением, что этот дымок имел вполне человеческий силуэт, но не имеющий кистей рук и ног по голень. Черная тень ни на что не была похожа, только на огромный шар с проглядывающейся сердцевиной. И в ней кипела своя обособленная жизнь: то в одной части шара, то в другой мелькали силуэты крыльев, змей и чёрных струй дыма, вздымающийся из центра к периферии всякий раз, как только оно двигалось. Ну и движением это было сложно назвать – Оно перекатывалось. Остановившись у барной стойки, Оно ощетинилось мириадами иголок во все стороны, словно ёж, в то время как сизая тень присела рядом на стул, не меняя своего облика. Бармен о чём ты заговорил с ним, и Оно ответило. Одна из игл впилась в его голову и продолжала находиться там, пока бармен не повернулся и не скрылся в подсобке.

– Олег, – с трудом выдавил из себя Котов, удивившись своему голосу, прокашлявшись, спросил: – О чём он говорил с Ним?

"Ним" не зря он выделил тоном, потому что он не мог поверить своим глазам. Несмотря на то, что в юности он смотрел первые фильмы ужасов, да и работа не раз заставляла пощекотать нервы, но такого образа никогда не встречал. Это что-то было из ряда вон выходящее. Однако разум говорил и твердил совершенно иную точку зрения, пресекая все мысли о фантастических или экзотических вещах.

– Он делал заказ, бутылка вина, два бокала, шоколад и мясо, – ответил Олег Иванович.

– С кровью? – ухмыльнулся Хакер, не меняя позы и не меняясь в лице, словно это всё на записи его забавляло не меньше, чем просмотр кинофильма.

– Как ни странно, жареное, я бы тоже не отказался от такого меню, – улыбнулся Олег и взглянул в лицо Сергею. – Страшно?

– Мне страшно было бы тебя увидеть у нас в отделении в коже и металле поздним вечером, трусами потом не отмахаешься, – улыбнулся краем губ Котов, продолжая внимательно следить за всем происходящим на экране.

– Да ну тебя, – усмехнулся Олег Иванович, продолжив смотреть видеозапись.

Время 19:20. Шар всё также находился перед барной стойкой, теперь же успокоившись. Белая тень сидела рядом, повернувшись лицом, как показалось Котову, к этому шару, заметно жестикулируя. Тут же появился из подсобки бармен с подносом в руках, на котором возвышались два бокала. Вновь ощетинившись Оно вонзило иглу в бармена, в его в голову. Некоторое время бармен говорил, после развернувшись к нему спиной начал шарить по полкам в поисках чего-то. Подал меню, и странная парочка нависла над ней. С выбором определились быстро. Получив заказ, из шара к подносу устремились две дымчатые руки. Подхватив его, Он втянул иглу из бармена и покатил по залу, по пути ощупывая каждого своими иглами, кто находился вблизи траектории его движения. Оно заняло место в дальнем углу, там, где и указывала свидетельница. Белая тень неотступно следовала за ним, лишь тут отметил Котов, что у неё имеются длинные волосы.

– С других камер поближе к этому столу возможно рассмотреть их? – спросил Котов, не поворачиваясь к Хакеру.

– Можно, но вблизи них одна камера сгорела аккурат в тот момент, когда они подошли к столу, – сообщил он, свернув окно с видеозаписью, открыв папку с файлами с других камер наблюдения, и, выделив нужное, включил запись, перемотав предварительно на нужное время и заодно проверив дела с перезаписью на флешку других файлов.

– Да, странно, – задумался Котов.

Время 19:25. Камера из центра отлично захватывала тот угол, в котором расположились они. Шар занял место возле стены в углу, а тень девушки, теперь Котов мог с уверенностью утверждать, что это была девушка, села напротив него спиной к залу. Так они сидели. Девушка изредка жестикулировала, а он покрывался иглами и лишь изредка они удлинялись за пределы обзора камеры, тут же втягиваясь обратно. Неожиданно для Котова бутылка поднялась над столиком и начала разливать вино по бокалам, обертка шоколада аккуратно раскрылась. Проморгавшись, Сергей теперь наблюдал, что бокалы висят в воздухе – девушка держит его невидимым запястьем, а Оно дымчатой рукой, почти полностью закрывая из виду. Чокнулись и выпили. Впечатление от увиденного заставляло чесать голову до мозга костей, как тогда казалось Котову, как и остальным, за исключением Хакера, который невозмутимо сидел на стуле. Отломив шоколад, девушка закинула в рот кусочек. Оно, отломив побольше и поглотив в себя, неожиданно посинел, спустя мгновение вернулся первоначальный цвет как прежде. По глади шара прокатились зыбкие волны, тут же разгладившись. Девушку это явно позабавило, о чём говорили её жесты и движения. Плохо, что её лицо невозможно рассмотреть, отметил про себя следователь и нахмурился. Никто из опрошенных не видел никакой тени, тем более девушки, и уж точно никто не видел, что представлял собой этот Алекс, судя по записям. Вновь разум вступился в борьбу за здравомыслие, отсекая и рубя на корню все потоки ложной информации и глупые домыслы. Так ему казалось. Они продолжали сидеть одни, изредка потягивая вино из бокалов, явно ведя дружескую беседу. Будь они нормальными людьми, это бы не смотрелось столь необычно, и от этого становилось не по себе. Однако разумная сторона одерживала верх над сомнениями и давала почву к размышлениям о достоверности увиденного. Взглянув на таймер в нижнем правом углу, Сергей Котов отметил – время 19:36.

В кадре замелькала свидетельница Лилия Васильевна с заказом. Остановившись вблизи столика, она застыла в оцепенении, вперив свой взгляд на стол.

– "Рука, его ладонь", – задумался следователь, вспоминая диалог с официанткой.

Она стояла боком к камере, поэтому лишь частично закрывала от обзора Это. Затем девушка, поставила поднос с заказом на стол и погрузила свою руку в ощетинившийся шар, словно в воду. Потянула к себе нечто, похожее на мускулистую руку, увенчанную на длинных пальцах ладони изогнутыми когтями, отливающих металлическим блеском в свете абажура. Прикинув на свой взгляд длину этих когтей, Сергей присвистнул, точно не менее десятка сантиметров в них было. Уж точно не хотелось бы попасть под их удар. Закончив осмотр, Лилия отпустила осторожно руку, которая тут же втянулась в шар. В это время Он начал пульсировать, в центре шара начали проявляться пурпурные оттенки, а иглы в ее направлении начали извиваться подобно змеям и опутывать с ног, поднимаясь все выше, укутывая её словно в большой кокон. Но лишь опутав талию, змеи остановились и выше не поднимались. В это время девушка, не замечая происходящего, набирала на телефоне что-то, похоже номер, и еще немного постояла, продолжая беседу. Затем повернувшись лицом к камере, улыбаясь, зашагал прочь. Кокон к тому времени распался и исчез. Но лишь в центре шара еще мерцали пурпурные оттенки, постепенно тускнея, и вскоре потухли. Гладь шара разгладилась и стала спокойной. Тень девушки теперь сидела смирно, словно и не было ничего. И официантка ничем не показывала своего беспокойства, если внимательно присмотреться. Но стоит только показать ей запись, к кому она подходила на самом деле, без обморока бы не обошлось. Росла догадка более точная и рациональная.

Время 19:50. Парочка сидела безмятежно, так по крайней мере ощущалось. Он ничем не выдавал своих намерений, иногда лишь протягивая дымчатые рукава к столу, чтобы взять бокал или захватить содержимое из тарелки, кажется, это было жареное мясо. Девушка-тень не меняла своего положения, изредка также протягивая к столу руку за бокалом вина. За центральным столом началось движение. Камера частично захватывала её, и поэтому едва заметно было, что сидящие за столом парни в балахонах внимательно слушали кого-то. Затем Коротышка, парень, так названный из-за своего роста Лилией, очевидно, не только за ней эта заслуга, поднялся со своего места и быстро направился к столу в углу. Сергей Коротышка плюхнулся напротив Этого на диван и возложил руки на стол. Сел удачно, прямо на девушку-тень, поглотив отчасти, которая, не ожидая такого, отпрянула поближе к стене. Оно вновь ощетинилось мириадами игл, одна из которых потолще размером пронзила голову Коротышки. Значит, вблизи людей он себя так проявляет. Думал Котов и о другом, более фантастичном варианте случившегося, но не за что было зацепиться. А выглядеть нелепо перед товарищами по службе, заверяя об увиденном на видеозаписи существе, явно не от мира сего, он не мог. В ответ кто-то лишь покачал бы головой, кто-то покрутил бы пальцем у виска, а кто-то посоветовал бы не морочить другим голову своими мыслями, а взять отпуск на недельку другую, мол, заработался ты, скоро тебе и не только эти существа будут видеться, но и покойнички тоже. Возможно, в белых халатах. Отбросив зловредные размышления на потом, Котов продолжал смотреть на монитор, а там было на что уже посмотреть.

Время 20:05. Сергей, он же Гном, он же Коротышка, в чём-то пытался убедить собеседника, яростно жестикулируя. Знал бы только кому он пытается мозги прочистить и кто пил из бокала до него, из которого теперь, не стесняясь, он хлебал вино, то далеко и долго бы бежал, от греха подальше. Авось и до Афона добрался бы за пару дней бегом. Котов напрягся, так как начал замечать в Нём изменение, и притом не самые радужные. Шар, не изменяя своей формы, начал приобретать более четкие очертания, словно из центра к периферии начала стягиваться темнота. Но темнота это мягко сказано, густая как смола и в ней кипела жизнь, страшная жизнь. Когда он весь почернел, в сердцевине начала пульсировать алая жилка, внешне очень похожая на кровеносную систему, выделяя силуэт сидящего внутри существа, похожего внешне на человека. Стремительным броском в голову Сергея из шара вылетела когтистая рука, на которой проявлялись алые нити сосудов, словно в них была не кровь, а раскаленное железо. Схватив за голову парня, он опустил её лицом об стол также стремительно, как и сделал выпад. После третьего удара он задрал его перед собой и придвинулся ближе. Из темноты шара выплыл, скалясь в ярости, череп существа с острыми зубами и алого цвета глаз. Он заговорил, челюсти задвигались, глаза ещё сильнее загорелись, перешагивая все представления о глубине цвета. Затем с легкостью, словно отмахнувшись, он схватил человека за капюшон и вышвырнул из-за стола. Как указала Лилия, он взлетел под потолок и, сбив абажур люстры, упал под стол, не долетев еще пару метров до своих товарищей. Тень девушки сжалась в углу, раскрыв рот от изумления и испуга. Котов не увидел, как Оно встало со своего места из-за стола, и теперь видел, как пьёт череп вино, глаза-огоньки смотрели холодно, как неожиданно они уставились в камеру, спустя пару секунд по экрану пошла рябь и потух монитор.

– Камера приказала долго жить, – отозвался Хакер на немую тишину, установившуюся в комнате.

– Ну как? – хрипловато спросил Олег Иванович Котова, опираясь об стенку.

– Чертовщина какая-то, – подумав немного, ответил следователь и добавил: – Определенно дубляж, дабы скрыть что-то или кого-то от нас, и явно просто этого человека. Так что, работы вон теперь сколько у тебя, Хакер.

– Я тоже так думаю, – сказал сипло Олег и пополз к полу, схватившись за левую сторону груди.

– Чёрт! – чертыхнулся Сергей Котов и, оглянувшись на застывшего Хакера, крикнул: – Чего смотришь? Беги за врачами.

– Да, сейчас, – севшим голосом ответил он, соскочил со стула и помчался прочь из комнаты.

– Ёлки-палки, на прошлой неделе был в больнице. Всё отлично было с сердечком, – сказал Олег.

– Работа такая, – хмуро отозвался Сергей, помогая присесть на стул ему. – Сгораем быстро.

– Да, не только нервы и здоровье на людей тратишь, но и на это, – неожиданно заявил он.

– Ты о ком? – напрягся следователь.

– Об этой клыкастой и глазастой твари, – не своим голосом ответил Олег.

– Не неси чепуху, – скривил лицо Сергей.

Глава 18. Лилия

Вечер удался на славу.

Так считала девушка, сравнивая ранее проведенные дни и ночи на работе. Негативные эмоции, выжимающие все соки обстоятельства, неприятные ситуации, заносчивые посетители – это лишь малая часть огромного айсберга рабочих будней. Но есть место и приятным моментам, пусть немногим, в виде повышенной премии или внеплановым выходным. Сегодняшний вечер не стал исключением и ознаменовался приятным событием, пусть и несколько омраченным. Пожалуй, нет, сильно омрачённым. Закрыв за собой дверь, Лилия медленно стягивала с ног ботфорты, снимала плащ-пальто и, оставшись в латексном костюме, устало поплелась в комнату. Ей не терпелось уже поскорей сбросить обтягивающее одеяние и прыгнуть под струю горячей воды, смыть прошедший день и вечер напрочь. Каким бы он не казался жизнерадостным или тоскливым, расплатой времени становится обыкновенная, для рабочего и нет дня, усталость.

Свет. Взгляд невольно скользнул по часам, соображая, сколько уже набежало времени, пока проходило разбирательство по инциденту в их заведении. А времени было уже за полночь. Казалось, отпустили намного раньше с работы, но отработанный промежуток времени по ощущениям приравнивался к месяцу работы без выходных, не покладая рук в вечной суматохе. Но и не такое бывало, можно было пережить, а если понадобится, то потребовать необходимое время для отдыха можно, никуда не денутся. Покрутившись перед зеркалом, она улыбнулась своему отражению искренне. Знать бы только чему? Знакомству с уверенной и хладнокровной предполагаемой убийцей, который теперь знает номер её телефона, или же с веселым и беззаботным криминалистом, предложивший подвезти её до дому, так как было по пути. Вопрос, но задумываться она пока не хотела, в голове лишь была одна цель – душевая.

Разобравшись с молнией, она стянула костюм и, легким движением ноги забросив его на кровать, направилась в ванную в чем мать родила. При своём росте и хорошей фигуре, она не жаловалась на судьбу, одарившую её поклонниками, благо, не сверх меры. Однако иногда приходилось напоминать упрямым и наглым их место в её жизни, как и благочестивых тоже одёргивать. Всё потому, что искала своего человека, своего родного среди многочисленного сборища людей с нетипичными представлениями о жизни, об окружающем мире и мировоззрении. Того самого, которого многие ищут и готовы ждать не год и не два; того, кто внезапно появится на пути и вольётся в жизнь головокружительным потопом. И вот она дождалась этой встречи. Высокий не по меркам длинноволосый брюнет, его громадные плечи и массивная грудь, скрытые в одеждах, предстали сегодня перед ней во всем величии, в каком она и не предполагала увидеть. Завораживающий голос пронизывал все её мысли и тревожил нити чувств. Хотелось прижаться к его груди, обхватить его мощные плечи, почувствовать слабой и защищенной в его объятиях, нужной и любимой. Именно так, и никак иначе. Но судьба-злодейка не всегда предложит желаемое на блюдце с голубой каемочкой. Как и предполагала – два бокала, но это не беда, в ближайшем будущем он будет принадлежать ей. Не двигаясь, позволяя воде спокойно скатываться по изгибам её тела, она закусила губу, представляя его вновь и вновь в сумеречном образе воображения, его темно-карие, вплоть до черного, глаза, сдержанную улыбку, его руки.

Он не клюнет сразу, размышляла она, лишь номер её мобильного может дать повод для новой встречи, но драка в баре заранее уже готовит крест. В те минуты она им ужасалась и восхищалась, боялась и беспокоилась. Именно в тот момент он стал для неё всем: и солнцем, и луной, и горой, и океаном. Всем, чем только можно вообразить.

Накинув на тело халат, она покинула ванную, предварительно закрепив на голове тюрбаном полотенце. Горячая вода освежала, но усталость медленно, но верно возвращала свои утраченные позиции, норовя свалить с ног в беспробудный сон. Время ещё было предостаточно, чтобы спокойно просидеть перед ноутбуком лишний часик, перед тем как тело начнет требовать заслуженного отдыха.

Пробежавшись по социальным сетям, она проверила почту, ожидая волну сообщений с однотипным вопросом от друзей и знакомых – "А чё это у вас там случилось?". Похоже, новость ещё не разлетелась во все края столицы, тем и лучше, не придется утруждать себя объяснениями каждому, кто заинтересуется случаем. Но вот проверка последнего форума заставила невольно закусить губу. Беседа шла про случай в их заведении. Прочитав несколько сообщений, Лилия мысленно пожелала участникам форума убиться об стенку и задумалась. Одно сообщение всколыхнуло её ощущения, когда она его увидела и наблюдала за ним. А тут было на что посмотреть. Вспомнить только один лишь взгляд, как оторопь берёт – притягивающий как магнит и несвойственным окружающим людям. Что-то в этом было такое, что невозможно точно описать одним словом. Словно не от мира сего.

Интерес к аномалиям и всяческим странностям города проявился ещё с подросткового возраста. С каждым годом эта тяга ко всему загадочному не угасала и всякий раз, когда выдавались свободные деньки, она примыкала к группе таких же энтузиастов, как и она, желающих увидеть своими глазами подтверждение городских легенд, которых как волос на голове, было много. Иногда они ничего не стоили и являлись чьей-то глупой выдумкой, редко встречались поистине стоящие особого внимания. Самым, пожалуй, запоминающимся был призрак немецкого "мессера" времен Великой Отечественной войны около деревни Ядрово. Словно вчера, она помнила то раннее туманное утро, которое они встречали в поле. С первыми солнечными лучами вдали за перелеском послышался шум моторов, который постепенно приближался. И вот он возник из утренней туманной дымки и, снижаясь под удивленные возгласы людей, собравшихся понаблюдать, исчез в воздухе, едва снизившись до двадцати метров над землей. Просто испарился. Долго ждали продолжения бесконечного полета призрачного самолета, но он так и не появился. Позднее долго сетовали и негодовали ребята, работавшие с камерами – пленки оказались засвечены и батареи внезапно разрядились, едва только навели их на призрака. Лилия была в восторге, как маленький ребенок, который впервые в жизни побывал в зоопарке, и до сих пор хранит билет от электрички, на которой она добиралась с друзьями до деревни.

Любопытно, что именно сейчас она об этом вспомнила. Словно прикоснулась к чему-то таинственному и легендарному, к такому, что в голове не укладывается. И это всего лишь человек. Быть может его внешность, загадочность, статность и глаза так взбудоражили её воображение, что она возвеличивает его в ранг высших идеалов, которых разве что в интернете пруд пруди. А он здесь, живой, и где-то сейчас в городе.

Прозвучал двойной щелчок. Заинтересованно уставившись на экран ноутбука, Лилия открыла всплывшее окно-оповещение одной социальной сети. Значок нового сообщения горел красным, и клацнув мышкой по ней, она открыла переписки.

“Привет, как твои дела? Слышала у вас сегодня драка в баре была, ты не пострадала?”

Откинувшись на спинку кресла, Лилия задумчиво уставилась на экран ноутбука. Всё-таки волны вопросов избежать не удастся, особенно от ревностных друзей, готовых закатать в асфальт кого угодно, если только её тронут хоть пальцем. Иногда это помогало, а иногда создавало ненужные проблемы, впрочем, какая может быть проблема от близкой подружки, которая решила только спросить?

“Привет, со мной всё в порядке, не переживай. А у тебя как делишки, почему не заглядываешь?” – склонившись над ноутбуком, она написала ответ.

“Хорошо, да всё работа да работа, некогда расслабляться перед праздниками, так что там у вас за кипиш был? Снова парни что-то не поделили?” – незамедлительно пришёл ответ.

“Да, как обычно”

“Это из-за новенького?” – спросила собеседница.

Лилия замерла над клавиатурой. Значит, про него она уже в курсе? Хотя, как тут не быть в курсе, когда народу не мало было в зале. Многие запомнили, из-за кого начался весь хардкор, немногие только знают причину и помалкивают.

“И да, и нет, сами виноваты, что полезли на него. Такой классный парень вообще этот новенький, ты бы его видела, такой милый, просто душка. Я не думаю, что он всё это затеял, его спровоцировали на драку.” – написала в ответ она.

“Ну-у-у, многие считают иначе.”

“Ой, это ж ребята, только дай своё достоинство показать.” – послав смеющийся смайлик, ответила она.

“Но ведь вас могут прикрыть на какое-то время, пока расследование будет”

“Думаю, это ненадолго, раньше ведь мы через пару дней открывались, так что переживём и этот вечер”

“Ну это хорошо, а ты хорошо знакома с этим парнем, ну который устроил драку?” – спросила подружка.

“Я же сказала, что не он начал.” – ответила Лилия и добавила: – “К сожалению, не знакома. А что?”

“Да просто друг мой хочет поговорить с ним, а его никто не знает тоже, но вроде говорят, что ты с ним болтала, может, знаешь его.” – ответила она.

Задумавшись над ответом, Лилия не сразу заметила, что пришло ещё одно сообщение от подружки.

“Его брат попал в больницу, и поэтому хочет с ним поговорить с глазу на глаз, можешь как-нибудь помочь?”

В душе возникло замешательство. И рада откликнуться она на призыв о помощи, но и в тоже время предавать человека не хотелось. Как и не хотелось отказывать друзьям или идти против них, чтобы наладить близкие отношения с Алексом. Но всё-таки он был далёк от неё, в переносном смысле, а друзья здесь рядом. Патовая ситуация – из двух зол выбирать меньшее, хотя, логичнее воздержаться и принять нейтралитет в данной ситуации, но надолго ли? Рано или поздно его могут найти и выловить где-нибудь в подворотне, даже рядом с ней. Нет, в его силах она нисколечки не сомневалась, судя по всему, он сможет управиться и с большей толпой, не вспотев при этом. Но вот ей однозначно придётся искать себе новых друзей и знакомых и работу. А если поможет им, то так и останется надолго одна, как и прежде, ждать суженного ряженного, но не рискуя при этом своим положением или жизнью. Вдруг действительно за маской благочестия и гордости скрывается такая же шваль, как некоторые из посетителей заведения. Сложно.

“Помочь ни чем не могу, так как не знаю как с ним связаться, но если что, напишу” – написала Лилия и, удовлетворившись ответом, отправила сообщение.

“Ну, если что, напиши этому человеку, он хочет с ним связаться” – написала подруга.

Открыв ссылку, прикреплённую к сообщению, Лилия нахмурилась. Это был неформальный лидер той группы дьяволопоклонников, которая сидела сегодня у них. Да, знатно досталось его ребятам, но вот парня, похожего на него, она не видела. Может, подстава какая-то? Определённо.

“Хорошо” – коротко ответила Лилия и вышла из сети.

Вся эта ситуация очень начинала ей не нравиться. Значит, месть? Куда ж без неё, особенно от этих ребят. Убить не убьют, но вот унизить точно захотят, только сомнения есть, что это окажется им под силу. Если только очень постараются.

Но всё же сомневаясь в правильности выбора, она выключила ноутбук и побрела в спальню, стянув с головы увлажненное полотенце. Всё-таки она знала о нём совсем немного, что знала, то и рассказала, более ничего поведать не могла, да и не хотела. С тоской понимала, что появившийся в её сердце росток симпатии и любви будет вынужден увянуть также быстро, как и возник. Он будет бежать, а ей ничего не остаётся, как забыть его и злополучный вечер, когда судьба свела их вместе, пусть и ненадолго. Но надежда есть, маленькая, но есть. Причесав волосы и выключив в квартире свет, она сняла халат и залезла в кровать под одеяло. Устроившись поудобнее, она ещё долго размышляла о мелочах, пока сон не отправил её в неведомые миры.

Оставшийся незамеченным за неплотно прикрытыми шторами наблюдатель уменьшился в размерах, скукожился, и, вытянувшись струйкой чёрного дыма, медленно и бесшумно заскользил по квартире. Остановившись в прихожей перед зеркалом, он разделился напополам, и одна часть выскользнула через входную дверь. Вторая, покрутившись перед зеркалом, скользнула за грань отражения.

Глава 19. Эвелина

На улицах уже полноправно властвовала ночь и снег, который продолжал засыпать город белоснежными хлопьями. Людей становилось всё меньше, и звуки жизни становились тише. Но вдалеке шумела оживленно дорога, клаксоны машин иногда истошно визжали и ревели, прорезая тишину длинным надрывным воем. Серые параллелепипеды жилых домов становились темнее, редкий свет в окнах квартир гас один за другим. Город отходил ко сну, уступая место дневной суеты ночной свободной жизни. Эвелина неспешно шла по запорошенному снегом тротуару, сунув руки в карманы куртки. Не оглядываясь по сторонам, она брела в задумчивости домой. Под ногами тихо скрипел снег, оставляя за девушкой вереницу свежих следов, которые он начинал прятать под новой порцией хлопьев, падающих с багрового неба. Чарующее сплетение черного и багрового света придавало ночному пейзажу толику мрачной красоты, ценимую в обществе тех, кому не чужд ночной окружающий мир. Окрашенный в кровь снег в тёмных подворотнях, багровый свет небес внушали трепет нереальности, который не каждую ночь увидишь, а пролетающие снежинки на фоне неба становились чёрными хлопьями, ничем не примечательные, но искусно дополняющие картину такой мелочью как динамикой. Всё продолжает жить под ночным небом, только эта жизнь иная и совсем не похожа на свою сестрицу днём.

Редкие фонари освещали пустующую улицу, и снежинки, словно мотыльки, вспыхивали в их свете на мгновение, кружась витиевато в потоках едва уловимого ветра, легко и бесшумно падая на выпавший часами ранее слой снега. Кто знает, какие сугробы будут уже покрывать улицы на утро, но недолго такой белизне лежать безмятежно: дворники и коммунальщики почистят дворы и тротуары, по улицам промчится снегоуборочная техника, напоследок солнце выйдет из-за туч и подарит ещё чуточку тепла людям и земле. Зима не отступит и позднее вернёт свои утраченные позиции, когда начнётся новый снегопад. Но может она и не отступает вовсе, ведь мороз каждую ночь заставляет людей сидеть по домам, а не свободно разгуливать по проспектам и площадям. А появляющийся на дорогах гололёд вносит свои правила в движение транспортных средств.

Эвелине до окружающего мира, его красоте и тишине, было как до лампочки – голову занимали не в меру мрачные и тяжелые мысли, которые выглядели чернее ночи. В свои неполные двадцать лет она пережила эту красоту, и теперь она не вдохновляла её как раньше, не дарила новых эмоций и впечатлений. К хорошему и красивому человек быстро привыкает, и вскоре для него оно теряет свою первозданность.

В мыслях она возвращалась снова к нему, к своему возлюбленному. Многие желали с ней познакомиться поближе, но всех ждал один ответ – нет. Всех, но кроме одного. Пётр, ставший родным и близким человеком для неё, заменившим весь мир, теперь не вернётся. Нет его, как сейчас нет с ней рядом её друзей, разбредшихся по домам. Предложение проводить Эвелина всячески отвергала: вечер, снег, город, мир осточертел ей. Ничего больше не хотелось, только побыть одной ближайшее время. Только одной, пока в душе не успокоится шторм безотчетной апатии и отчаяния, пока не высохнут слезы на щеках, пока не придёт полная ясность, что его нет. Нет его для неё, с этим придется смириться и жить дальше. Жила она одна в двухкомнатной квартире, иногда гостили её друзья, когда было скучно, частенько Петр, её опора и жизнь, её утешение и любовь. Некому теперь её поддерживать и утешать, да и не хотела она слушать слова соболезнования – ничем они не помогут, лишь усилят душевную боль. Неизвестно сколько продлится это мучение, но она будет одна. Так будет лучше. В голове мельтешили, словно мошки, мысли и о другом человеке. Понятие "великан" для неё приобрёло новый смысл, увидев его в окружение тех, кого она до этого считала самыми высокими. И в подмётки не годились, тогда что говорить про неё? В пупок, если не ниже, дышит. Но его появление в её жизни, пусть и выглядит как случайное совпадение, уже настораживало Эвелину. Было в нём что-то притягательное, и в то же время отталкивающее, до боли знакомое чувство. Волосы – это первое что бросалось ей в глаза, они внушали трепет. При взгляде на них невольно хотелось поинтересоваться, какого только терпения ему хватило, чтобы за ними ухаживать и отращивать, да ещё такой длины. И только холодный взгляд черных глаз, казалось, пронизывал насквозь, и, несмотря на свой молодой возраст, в них плескалось равнодушие, словно он всю жизнь уже видел и знает всё наперед. Но за безразличием скрывается страшная сила, которую он продемонстрировал, разметав своих соперников, от этого становилось не по себе. Но кто он? Может, один из друзей Петра?

Со своими приятелями он её толком не знакомил, ограничившись лишь парочкой друзей, один из которых раздражал при каждой встрече, явно потому и поплатился за свою бестактность и упрямство. По словам Петра, все они были "люди невысокого полёта". Тогда она начала представлять его окружение, сплошь состоящее из магов, знахарей и адептов различных сект и объединений. Не раз она говорила ему, требовала, просила, умоляла, чтобы он остановился и прекратил заниматься странными и неприятными в её понимании вещами, пока не поздно. Но он, улыбаясь, обнимал её и отвечал снова и снова, что скоро он прекратит заниматься этим и всё будет хорошо. А она? Да что она, улыбалась ему в ответ и верила, что так оно и будет. Но "скоро" закончилось неожиданно и ужасно. Вот он был, и вот его не стало. Нестерпимо больно.

Многое оставалось неизвестным и непонятным в тени его личной жизни, и из Мишки много слов не вытянешь – он сам был в неведении. Строить догадки уже не было смысла и сил, в душе сгущалась пустота, поглощающая все мысли. Даже о неизвестном, на мгновение вспыхнувший его образ в профиль с бокалом в руке в её воображении тут же развеялся подобно сизой дымке. Сложно было удержать его образ в голове, словно он не желал оставаться в памяти, то уплывал, то убегал, а то и вовсе рассыпался осколками стекла и не хотел собираться воедино. Эвелина шла по тротуару, продолжая смотреть себе под ноги, не обращая внимания на происходящее вокруг. Лишь проходя мимо арочного проезда во двор многоэтажки, она остановилась – дорогу ей преградили двое.

– Девушка, не желаете познакомиться? – весёлым голосом произнес один.

– Нет, – сухо ответила Эвелина и направилась в обход парней, но заговорившего первого такой ответ явно не устроил.

– Зря вы так, девушка, мы с вами пообщаться хотим, а вы отказываетесь, – загородив ей дорогу, сказал он, продолжая улыбаться.

– Я не знакомлюсь и не разговариваю с незнакомыми мне людьми, – раздраженно сказала она, – И дайте мне пройти спокойно.

– Почему же, вы торопитесь? – не сдвинувшись с места, ответил он и ухватил за рукав куртки. – Тогда мы быстренько все организуем.

Ответом послужил удар тяжелых ботинок по голени парня, который, вскрикнув от боли и неожиданности, отпустил её, схватившись за ногу, и Эвелина побежала. Но второй парень не дремал, мгновенно перехватил её за руку и дернул на себя, едва не повалив девушку на тротуар.

– Что ж ты парней обижаешь, девчонка? – произнес он, для убедительности замаячив перед лицом девушки ножом, запугивая и заставляя прекратить сопротивление. – А теперь пошли, только смотри, без глупостей, коль жизнь дорога. Подумаешь, прокатимся разик второй, зато вспоминать будешь с тоской. Толян, чё ноешь? Пошли уже.

Её потянули в проезд, во дворе находилась их машина, а может квартира. Она не сомневалась в истинности их желания "покататься", и потому лихорадочно перебирала все возможные варианты сбежать, но с каждым шагом её уверенность начинала таять, что не скажешь о человеке, который довольно сопел над ухом, больно тыча сквозь куртку в ребра рукоятью ножа. Вот моя добыча, ночь удалась. Этого она хотела избежать всей душой, но страх пробирался всё глубже, заставляя цепенеть всё тело.

– Я не советую вам этого делать, – внезапно прозвучал со двора мужской голос.

– Ты кто вообще такой чтобы указывать нам? Вали пока... – начал говорить над её ухом парень, продолжая идти, второй вытащил из кармана свой нож, но вдруг они остановились. – ...цел?

И Эвелина смогла увидеть неизвестного человека, её спасителя. В конце проезда в багровом свете неба стоял он, закутавшись в плащ, с непокрытой головой. Падающий снег его не беспокоил и не мешал смотреть в темноту проезда. Возвышаясь над всем и всеми, он по-прежнему внушал трепет, а светящиеся едва заметно в сумраке красным цветом глаза, вгоняли в суеверный ужас. Третий раз за день – это уже закономерность.

– Это вам пора бежать, – не меняя тон, ответил он и неспешно направился им навстречу, – пока вы живы.

– Кого пугать вздумал, опасный, да? – засмеялся впереди идущий парень. – Ща исправим, сам побежишь.

– Пугать? Нет, я этого не люблю, – спокойно ответил великан, приближаясь почти вплотную к ним. – Пугают детей, а взрослых убивают.

– Эй, ты чего? А ну стой... – не успел договорить фразу он, как повалился на землю, взмахнув руками, попытавшись заслониться. Кулак оказался быстрее слов.

Великан повернулся ко второму парню с девушкой и неторопливо направился к ним. Насильник заметно занервничал, всё шло не по плану, как прежде, и потому он растерялся, не зная, что делать. Но тут пришла в голову идея. Выставив девушку вперед и приставив к её горлу нож, он мелкими шагами пошел вперёд навстречу великану. От подобных действий Эвелина с трудом удерживала слезы, боясь сорваться в истерику и спровоцировать парня, удерживающего её.

– Ты не шутишь, и я не шучу, – угрожающе зашипел парень. – Если хочешь сохранить её жизнь, вали отсюда бегом, чтоб духу твоего здесь не было, не то ей горло перережу.

– Сил не хватит, слаб ты, – произнес спокойно он, неторопливо шагая к ним, и замер в метре от них. – Отпусти её, медленно.

– Ты псих, что ли? – в голосе парня зазвучали испуганные нотки.

Великан предпочел оставить вопрос без ответа и теперь терпеливо ожидал. Повисла напряженная тишина, едва нарушаемая ночной жизнью дорог. Насильник нервничал, и Эвелина опасалась, что одно неловкое движение может оборвать её жизнь. Но великан молчал, замер как статуя, ожидая дальнейших действий человека. Его спокойствие, ядовитое хладнокровие и безразличие в действиях и словах говорило о том, что всё в порядке, ситуация под контролем и ничего не случится, разве что пострадает один не хороший парень. Это вселяло уверенность на благополучный исход, но терпеливое ожидание выводило её из себя сильнее. Пожалуй, настолько равнодушных людей она никогда не встречала в своей жизни. А напряжение витало в воздухе, накаляясь с каждым мгновением и грозя разрядиться непредсказуемым образом. Кто только первым сдастся в таком немом противостоянии.

– Да пошел ты, – не выдержал насильник, резко оттолкнул в сторону Эвелину и рухнул на спину бесчувственным мешком плоти, оглушенный ударом. Никогда ей не доводилось видеть столь стремительных движений и быстрой реакции. Всё произошло настолько молниеносно, что она и опомнится не успела, как оказалась освобождена от угрозы, но вот от толчка она готова была упасть на землю.

Не дав ей упасть, он подхватил её и поставил на ноги, стушевавшись. Всё закончилось благополучно, не дойдя до той черты, когда она бы оказалась полностью во власти парней, решивших позабавиться с проходящей мимо девушкой. Однако страх плотно залез в её душу, и теперь её трясло от пережитого, ещё не до конца осознав, что всё в порядке. Или нет?

– Вы целы? – спросил он, осматривая Эвелину, для чего ему пришлось склониться над ней.

– Да, – ответила она, заметив, что из его голоса исчезло безразличие. – Спасибо.

– Не стоит благодарностей, – сказал он, склонив голову. – На моём месте каждый бы пришёл на помощь.

– Сомневаюсь, их больше и угрожали ножом. Но откуда ты здесь взялся? Следишь за мной? – спросила Эвелина, потихоньку отступая от него, понимая бесполезность её предпринимаемых действий: при его скорости и ловкости это вряд ли поможет.

– Точно не за тем, за чем они тебя тащили, – ответил великан, кивнув на лежащее на асфальте тело. – И нам стоит побыстрее уйти отсюда, не нужно привлекать лишнего внимания.

– Но уж точно не как в баре, – хмуро заметила девушка. – Они живы?

– Живы, но я бы лучше беспокоился за свою жизнь, чем за чужую на твоём месте, – заметил он, – Учитывая, что они тебя точно не пожалели бы и закопали бы где-нибудь за городом.

– Откуда ты знаешь? – с ужасом спросила Эвелина.

– Догадываюсь, – ответил уклончиво великан, шагая следом за девушкой на улицу. – Лишние глаза им ни к чему, поэтому проще от них избавиться, но хорошо, что не вошли во вкус, только потому ты ещё жива.

– Спасибо, успокоил, – хмуро ответила Эвелина, – Меня чуть не зарезали, а ты стоял истуканом, ничего не предпринимая.

– По-твоему, я должен был идти у них на поводу? Хм, нет, так не пойдёт – ответил он. – Такие люди только упиваются властью, зная, что можно угрожать сколько влезет и безропотно их требования будут выполняться, главное зацепиться за то, чем дорожит человек – тайна или жизнь. А вот если вопреки их пожеланиям выставить свой аргумент, то могут и сдаться. Главное не перегнуть палку. Они же слабые и могут натворить много дел.

– Кто? – не поняла Эвелина, выходя на улицу.

– Люди, – ответил он, выходя за ней следом.

– Ясно. Дальше я сама дойду, можешь не провожать, – сказала хмуро девушка.

– Нет, одна теперь ты не пойдешь, – заявил в свою очередь он. – Сейчас не тот случай, чтобы оставлять вас одну наедине с собой. Ваши мысли можно на лице прочитать, как книгу, и они не хотят, чтобы вы остались одни. Плохо скажется на вашем самочувствии.

Повернувшись к нему, Эвелина теперь могла внимательнее осмотреть его вблизи. Необычный всё-таки человек, статная фигура, выражающая его важность и величие, скрытая в плаще, впечатляла, непринужденная улыбка тонких губ, внимательные черные глаза, веющие холодом, пронизывали насквозь. И снова в душе возникали знакомые чувства, словно когда-то виделись до этого дня, но только где – непонятно.

– Как тебя зовут? – спросила Эвелина, смягчив тон.

– Алекс, – ответил он.

– Приятно познакомиться, а меня Эвелина, но можно просто Эвил, – сказала она, – Может, тогда кофе выпьешь со мной?

– Кофе? Я бы лучше вина, – ответил он.

– Если найдётся, – ответила Эвелина и смутилась, – Извини, что гоню прочь, но просто у меня сейчас бардак в голове, что сама порой теряюсь. Но спасибо, что спас от негодяев.

– Благодарности принимаются, – ответил невозмутимо Алекс, – Случаем, не из-за смерти Петра?

– Никодимова? Да, а что? – насторожилась девушка. – Ты его тоже знаешь?

– Да, – ответил он, – Приехал, как только узнал, что с ним случилась беда.

– Понятно, но о тебе Петька ничего говорил и не рассказывал, – засомневалась девушка.

– Тогда стоит исправить это недоразумение, – заметил Алекс, чуть улыбнувшись, – Вся его жизнь полна сюрпризов оказалась, жаль только, что так рано прервалась.

– Не стоит об этом мне напоминать, – сказала Эвелина. – Тяжело это переживать.

– Хорошо, – сказал парень. – Так нам сейчас куда идти?

– Сюда, – указала рукой она дальше вверх по улице. – Ещё полчаса и будем дома.

– Тогда вперед, – улыбнулся Алекс, и они отправились в путь. – Знакомство с вашим, ммм, другом произошла давно, я и сам уже забыл когда. Не припомню и тот день, когда я его последний раз видел, до того как уехал в глубинку.

Оглянувшись назад, незаметно для девушки, Алекс хищно оскалился, показав ряд острых зубов. На улице, прислонившись к стене, стоял третий парень, совершенно седой и с трясущимися руками – первый насильник, которого он настиг в собственном автомобиле. Проще было убить, чем строить из себя чудовище, доводя парня до безумия, но в его планы не входило лишать жизни людей направо и налево, так он не привлекал хотя бы внимание. А они ещё легко отделались. Благодаря девушке они сохранили свои никчёмные жизни, возможно, ненадолго, если вновь начнут заниматься своими тёмными делами. Но преподнесенный им урок, наверно, даст лишний повод задуматься о своей жизни, если только не окажутся дураками. Так думал демон, рассказывая девушке свою историю, сочиняемую им на быструю руку.

Глава 20

Лёня Варфалаим создал тему 29 ноября 23:02:

Уважаемые посетители. Расскажите, что случилось в (…) сегодня вечером? Одни говорят типичная драка, другие – налет скинов, третьи чушь порят, что бес якобы устроил потасовку. Кто в курсе, что произошло? И если знаете, кто это устроил, подскажите его данные и координаты, где его можно выцепить. Разговор у меня к нему.

Макси Pro прокомментировал запись 29 ноября 23:05:

Драка в баре учиненная бесом? Это что-то новенькое.

Лёня Варфалаим ответил Макси Pro 29 ноября 23:05:

Тебе что-нибудь об этом известно?

Макси Pro ответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:06:

К сожалению, я такие заведения не посещаю, мне интересно стало после упоминания, что якобы бес постарался.

Лёня Варфалаим ответил Макси Pro 29 ноября 23:08:

Жаль…

Иро4ка-4ёртик прокомментировала запись 29 ноября 23:12:

Говорят, человек, и кем бы он ни был, но он опасен. В одиночку толпу из 20 человек раскидал как малышню.

Лёня Варфалаим ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:12:

Ты была там? Знаешь его?

Иро4-4ёртик ответила Лёня Варфалаим 29 ноября 23:16:

Нет, я там не была. Был мой приятель, но сейчас он в больнице – хорошо отделал, гад. Рассказывает, что это он начал драку ни с того ни с сего. Пытались успокоить, но не получилось – сами отхватали, мама не горюй. Такое впечатление складывается, что он контуженный и с головой совсем не дружит. Но кто он не знает, первый раз видит такого гиганта.

Лёня Варфалаим ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:18:

Точно его никто не знает?

Макси Pro ответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:19:

Ну, если никто с ним рядом не стоял, бок о бок не дрался, тем более не окрикивал по имени отчеству, то уж точно никто его никто не знает. Залётный, скорей всего.

Лёня Варфалаим ответил Макси Pro 29 ноября 23:19:

Может кто-то и знает.

Иро4ка-4ёртик ответила Лёня Варфалаим 29 ноября 23:20:

Никто.

Иро4ка-4ёртик ответила Лёня Варфалаим 29 ноября 23:20:

Кто-то из твоих друзей пострадал?

Лёня Варфалаим ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:21:

Брат младший, в больнице лежит теперь.

Иро4ка-4ёртик ответила Лёня Варфалаим 29 ноября 23:21:

Сожалею, надеюсь, страшного ничего не случилось?

Лёня Варфалаим ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:22:

Я тоже надеюсь, но врачи обещают не скоро поставить на ноги, если ещё поставят.

Иро4ка-4ёртик ответила Лёня Варфалаим 29 ноября 23:23:

Сильно так ему перепало?

Лёня Варфалаим ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:25:

Сотрясение мозга, перелом бедра, повреждение тазобедренного сустава и обширные глубокие раны на ноге, как будто хлебушек нарезал.

Иро4ка-4ёртик ответила Лёня Варфалаим 29 ноября 23:26:

В смысле?!

Лёня Варфалаим ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:27:

В прямом, не знаешь, как хлеб нарезают? Вот так и нарезал, прямо до кости.

Иро4ка-4ёртик ответила Лёня Варфалаим 29 ноября 23:28:

Жуть. Бр-р-р, представить страшно.

Лёня Варфалаим ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:28:

То-то и оно, самому не по себе, потому и ищу этого урода, хоть кто-то, надеюсь, его знает или видел где-нибудь, а лучше где живёт.

Лёня Варфалаим ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:29:

Кровь за кровь, к слову.

Иро4ка-4ёртик ответила Лёня Варфалаим 29 ноября 23:30:

А милиция? Ведь они тоже его ищут.

Лёня Варфалаим ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:30:

Как-нибудь разберёмся.

Кеша_93 прокомментировал запись 29 ноября 23:30:

Сегодня видел одного гиганта возле Ховринки, весь в чёрном, мимо проходили, аж холод до костей пробрал, непонятно от чего. А девчонок так и манил взгляды.

Лёня Варфалаим ответил Кеша_93 29 ноября 23:31:

Когда? Описать сможешь?

Кеша_93 ответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:34:

После полудня, кажись, около часу дня.

Высокий, выше двух метров, точнее сказать не могу, в черной одежде с ног до головы, он ещё в плаще был, очень запомнились волосы, я офигел от их длины – до пояса, а цвета черного. Лицо не запомнил, взгляд у него тяжелый, что и не хочется его вообще знать.

Лёня Варфалаим ответил Кеша_93 29 ноября 23:35:

Маловато, но спасибо, теперь представляю кого искать, если, конечно, это он. Не помнишь, куда он направлялся?

Лёня Варфалаим ответил Кеша_93 29 ноября 23:35:

И откуда.

Кеша_93 ответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:37:

Откуда-то из парка, точно не скажу. Шел к Клинской улице. Мы шли в противоположном направлении, поэтому не могу сказать куда этот чел мог пойти.

Лёня Варфалаим ответил Кеша_93 29 ноября 23:38:

Ясно, спасибо, авось кто-то ещё подскажет.

Кеша_93 ответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:39:

Сожалею, что так с братом случилось, надеюсь, обойдется без осложнений. И найдешь его раньше, чем другие желающие посчитаться с ним.

Лёня Варфалаим ответил Кеша_93 29 ноября 23:40:

Надеюсь, спасибо.

Серго Лямбда ответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:41:

Хой! Прочитал тут о твоей беде, если что зови на помощь. Этот типчик не прост как кажется.

Лёня Варфалаим ответил Серго Лямбда 29 ноября 23:42:

Привет, оно и ясно, что не прост.

Серго Лямбда ответил Кеша_93 29 ноября 23:42:

Раньше или позже, но толпой лучше. Громче шкаф будет падать.

Иро4ка-4ёртик ответила Серго Лямбда 29 ноября 23:43:

Да вы с ума посходили!!! Он вас разнесет, как тех ребят в баре, может, не стоит так рисковать?

Лёня Варфалаим ответил Серго Лямбда 29 ноября 23:43:

Тебе что-нибудь известно о нём?

Серго Лямбда ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:44:

Дело того стоит.

Серго Лямбда ответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:45:

Нет, но перечитать ему косточки не терпится при следующей встрече. Тоже по личному.

Кеша_93 ответил Серго Лямбда 29 ноября 23:45:

Не сомневаюсь, что так лучше будет.

Лёня Варфалаим ответил Серго Лямбда 29 ноября 23:45:

Спишемся тогда, если что-то прояснится.

Иро4ка-4ёртик ответила Серго Лямбда 29 ноября 23:45:

Ну-ну, кого-то не поделили?

Серго Лямбда ответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:47:

Не вопрос, сам тоже постараюсь что-либо накопать.

Серго Лямбда ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:48:

Точно, тебя не поделили)

Лёня Варфалаим ответил Серго Лямбда 29 ноября 23:48:

Хорошо.

Иро4ка-4ёртик ответила Серго Лямбда 29 ноября 23:49:

Да ну, нужны вы мне. ФИ.

Серго Лямбда ответил Иро4ка-4ёртик 29 ноября 23:50:

Ой-ой, кто бы говорила) нужны вы мне, да вы козлы и бараны, да у вас одно на ум. Тоси боси тра-ля-ля, тьфу, перечислять тошно.

Иро4ка-4ёртик ответила Серго Лямбда 29 ноября 23:52:

Ты хоть сам понял, что написал?)

Лёня Варфалаим прокомментировал запись 29 ноября 23:52:

Эй, народ, я всё понимаю, но хорош засорять эфир. Для этого специально тему создали – “флудилка” называется. Идите и там выясняйте, кто кого не поделил и кто козлы, бараны и куры.

Серго Лямбда ответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:53:

Все, молчу.

Макси Pro прокомментировал запись 29 ноября 23:53:

Ребят, вы чё реально собрались его убить?

Лёня Варфалаим ответил Макси Pro 29 ноября 23:54:

Где ты тут увидел призывы к убийству? Очки протри, задрот.

Серго Лямбда ответил Макси Pro 29 ноября 23:55:

Та не, какое убийство? Это ж статья УК РФ, так, косточки пересчитаем, чтобы уяснил падла, что не стоит поднимать свои руки на нас.

Макси Proответил Лёня Варфалаим 29 ноября 23:56:

Вскользь так и пишите. Слышь, вежливее будь.

Макси Proответил Серго Лямбда 29 ноября 23:57:

За это тоже статья есть.

ПСЫХ83 прокомментировал запись 29 ноября 23:57:

Да будет срач!!!)))))))

Лёня Варфалаим ответил Макси Pro 29 ноября 23:58:

Не засоряй эфир тогда, лады? Написал что знаешь – уступи дорогу следующему. Да и никто его убивать не собирается, делать нам больше нечего.

Серго Лямбда ответил Макси Pro 29 ноября 23:58:

Чё правда? А какая?

Макси Pro ответил Серго Лямбда 29 ноября 23:59:

Гугл в помощь.

Серго Лямбда ответил Макси Pro 29 ноября 23:59:

Да ты остряк)

Лёня Варфалаим прокомментировал запись 30 ноября 00:01:

Да вы что, мля, издеваетесь, что ли? Идите лесом в другую тему!!!

ПСЫХ83 прокомментировал запись 30 ноября 00:02:

ГЫЫЫЫЫ!!!)))))

Гость 45489 прокомментировал запись 30 ноября 00:02:

Такого парня встречали возле Химкинского лесопарка днем, время не помню. Точно соответствует описанию Кеши.

Лёня Варфалаим ответил Гость 45489 30 ноября 00:04:

Не встречал его раньше? И куда он шел?

Гость 45489 ответил Лёня Варфалаим 30 ноября 00:08:

Нет, раньше не видел. Шел он в сторону парка, а там кто его знает куда он дальше направил свои ноги.

Лёня Варфалаим ответил Гость 45489 30 ноября 00:09:

И на том спасибо.

***

Колдовской час не зря почитался в народе опасным и зловредным временем суток, когда по неосторожности можно было навлечь на себя беду, впрочем, на себя ли только? Можно также на врагов своих и недругов, можно также на близких и совершенно незнакомых людей, был бы только повод так поступить, желание и средства всегда найдутся. Иногда даже сам этот час приносил беду тем, кто спал и нет, просто потому что так должно было случиться. Может, есть шансы избежать влияния этого времени суток, но рано или поздно оно претворятся в жизнь, порой не сразу и не заметно, а порой стремительно и ярко. Кому как повезёт быть под защитой в этот миг.

– Я выполнила твоё поручение, оболочка, когда же ты приступишь к своим обязательствам, возложенным на тебя?

– Не торопись, это ведь только один человек, а их ещё шестеро, которые могут мне помешать осуществить мои и твои планы. Они ведь знают, кто ты и знают, как с тобой бороться. Поэтому лучше убрать их для начала и тогда поговорим.

– В моей власти прекратить твоё бессмысленное существование прямо здесь и прямо сейчас.

– Угрожаешь? Но разве не ты ли ко мне обратилась с делом, которое ты сама решить не смогла? И теперь готова всё потерять, когда мы пришли к согласию?

– Я констатирую факты, и ничего более. Ты прав, смерть мне твоя ни к чему, но оболочка твоя пригодится.

– Я и не спешу от неё избавляться, рано ещё.

– Пусть так, пусть так.

– Продолжай устранять этих людей и возвращайся.

– Да, оболочка. Но предупрежу тебя, что теперь тебе стоит остерегаться смерти.

– С чего бы это вдруг?

– Тот, кто принадлежит мне по праву, посмел возразить мне, и теперь он скитается по вашему миру. Если найдешь его, убей, или он убьет тебя быстрее, едва он узнает о связи со мной.

– Хм, и как он далеко от меня?

– Рядом, ты не представляешь, как он близок к тебе. Убей его.

Часть II. "Багровая ночь" Глава 1. Астарот

3. И когда он снял вторую печать,

я слышал второе животное,

говорящее: иди и смотри.

4. И вышел другой конь, рыжий;

и сидящему на нем дано взять мир с земли,

и чтобы убивали друг друга;

и дан ему большой меч.

(Откровения Иоанна Богослова – Апокалипсис 6.3-4)

Глава I Астарот

Зима – прекрасное время года. Белоснежные наряды деревьев, домов и улиц так и лучатся непревзойденной красотой. Любоваться бы этой картиной вечно, но есть помимо этого времени года и другие красивые своей атмосферой сезоны. И лишь зима по-своему выделялась среди них. Белый мир начинал год с чистого листа, готовясь через пару месяцев вновь отступить и возродиться пышной зеленью природы, теплым дуновением ветра и ярким голубым небом. Но уже второй год все продолжалось не так, как должно быть. Вместо радостного смеха детей, резвящихся на улицах, теперь звучали автоматные и винтовочные выстрелы, вместо снежков и мячиков летали гранаты и коктейли Молотова, и подарками на праздники становились артиллерийские снаряды и авиабомбы. Второй год жизни многих людей обрывались в муках и страданиях, второй год ходили под смертью многие, второй год многие жили в страхе и унынии.

Белый снег был безучастен к судьбе тех, кто теперь обитал в этом городе, снежное покрывало укутывало черные развалины домов, трупы погибших и замерзших людей, сгоревшие остовы бронетехники и всю грязь этого мира. И вместе с ним свирепствовал жуткий мороз. Он пробирался своими колючими холодными руками под штопанный-перештопанный полушубок и нещадно гладил бока при неосторожном движении, заставляя вздрагивать и скукоживаться ещё сильнее людей, старательно уберегающие своё драгоценное тепло. Было холодно только от того, что утро выдалось на редкость тихим, лишь перекличка по развалинам домов однополчан нарушала тишину, как и раздававшиеся вдали одиночные выстрелы винтовок – снайпера работали в любое время дня и ночи, погода им была нипочём, лишь бы патроны только были и позиции хорошие.

Молодой парень в звании сержанта сидел за обвалившейся частично кирпичной стеной и, похлопывая время от времени по плечам в бестолковых попытках согреться, поглядывал в конец улицы с опаской. Два дня назад вражеский снайпер преподнес им неприятный сюрприз, выбив из строя связиста и артнаводчика, и теперь все передвигались с осторожностью по позициям. Впрочем, весь город был местом непрекращающейся бойни, где каждый был в роли охотника и жертвы одновременно, все зависело от того, кто кого первым угостит свинцовой смертью. И сегодня, на вторую неделю борьбы за этот злополучный перекресток, утро обещалось пройти в тихой обстановке напряженного ожидания очередной атаки, надолго ли? Выглянув из-за стенки, паренек внимательно осмотрел улицу до конца квартала, где-то там, на соседней улице, расположились вражеские позиции и теперь они методично, раз за разом безуспешно пытались прорвать их оборону на этом участке фронта. Кому взбрело в голову решить, что здесь проходит самая короткая дорога через город к реке? Правильно, тем, кто сидит сейчас в тепле и гонит своих подчиненных на смерть. Явно, голова хорошо соображает, раз он теперь там, а другие здесь. Кому от этого хорошо только?

Улица представляла собой жуткое зрелище: развалины домов и обвалившихся фасадов зданий в результате нещадных бомбардировок и артобстрелов, уцелевшие зияли черными глазницами пустых окон, сгоревшие остовы машин и бронетехники и повсюду тела, похоронные команды не всегда могли свободно убирать с поля боя покойных. Вторую неделю бойцы удерживали эту улицу, буквально зубами вгрызаясь в свои огневые точки, и не давали врагу пройти по ней. Такое рвение воодушевляло и вызывало немалую долю уважения к ним, так яростно могли отстаивать своё право на будущее лишь те, кто боролся за правое дело.

И что вновь обещал этот день молодому человеку? Очевидно, что не одну, а несколько волн атакующих врагов, которых, как и многих его однополчан, ожидает последний бой. И атаки не наспех спланированные и отчаянные, а с серьёзным подходом к такому важному делу, как война. А там как обстоятельства сложатся, но уверен он, так просто здесь не сдадутся. Ему было наплевать на количество врагов, самые страшные враги – мороз и вши окончательно могли замучить его от ожидания очередной хорошей бойни.

Его размышления прервал неожиданный протяжный свист с соседнего перекрестка, ответом ему стал крик нескольких десяток глоток и лихорадочные выстрелы винтовок и автоматов. Началась очередная атака, уже привычная за такой промежуток времени, без самолетов и артиллерии, но пронзительный свист с воздуха возвестил о таком неприятном оружии, как миномет. Уж он-то даст попотеть изрядно. Все-таки не заставили себя долго ждать.

– Петруха! – заорал парень, осторожно выглядывая из стенки и рассматривая бегущую цепочку людей. – Петруха, уснул что ли?

– Нет! – донесся сверху ответ.

Из пролома в потолке высунулась белобрысая голова молодого парнишки, которому едва стукнуло восемнадцать, и, заметив раздраженный взгляд, тут же скрылась наверху.

– Не спать! Враг не дремлет и нам не даст, – крикнул басистый голос от входной двери квартиры.

Ворвавшийся в полуразрушенную комнату мужик средних лет подскочил к пролому в стене и присел от парня по другую сторону.

– Лезут, окаянные? – крикнул он.

– Идут, голубчики, огонь пока не открывать, пусть поближе подойдут. – ответил он и повернулся назад, подняв глаза на пролом в потолке. – Петруха! Технику видишь?!

– Нет! – донесся крик сверху.

– Отлично, – произнес юноша, выглядывая из-за кирпичной стены.

Цепочка бегущих фрицев уже начала редеть, из расположенного напротив здания однополчане уже открыли огонь, а атака могла вновь провалиться и перейти к простой перестрелке, до той поры, пока вновь не пойдет ещё одна цепь на смерть. При поддержке минометного огня добиться какого-либо успеха пока не удавалось, не говоря уже об авианалёте, погода сегодня играла против них. Вот только соседний дом, в котором они вчера сидели, теперь изредка испускал дым среди почерневших развалин от копоти. Враг не пожалел бомб, чтобы сравнять его с землей. Это теперь могло грозить и этому дому, в котором они располагались вместе c “сорокапяткой”, так называемым сорока пяти миллиметровым противотанковым орудием, усилием шестерых бойцов затащенная на второй этаж. Отсюда почти полностью простреливалась улица, что не могло не радовать.

– Ближе, – выглядывая наружу, твердил сержант. – Ближе.

Скрываясь за всевозможными укрытиями, они приближались к подбитому ещё вначале боёв за эту улицу танку, надеясь укрыться за многотонной машиной от пулеметного огня. Вот первые группки людей спешно проскальзывают к нему и, отстреливаясь неприцельным огнем, начинают проводить перегруппировку. Больше играть в молчанку не было смысла, только дадут окопаться и ещё ближе подпустят противника на дистанцию броска гранаты. А этого допустить нельзя, не хватало ещё ввязаться в рукопашный бой, зная своих однополчан, валящихся с ног от перенапряжения и усталости.

– Петруха!!! Давай! – крикнул он и, вскинув винтовку Мосина к плечу, сделал первый выстрел.

Сверху застрочил басовито пулемет, и укрывшийся за танком люд заметался в панике во все стороны, ища всевозможные укрытия от неожиданного обстрела, на снегу осталось лежать трое. Ответ не заставил себя долго ждать и вскоре град пуль посыпался на их позицию, бой вновь перерастал в очередную затяжную перестрелку. Контратаковать не имело смысла, и лишь означало нарваться на ожесточенное сопротивление на соседней улице и потерять убитыми не менее половины личного состава, которое и так можно пересчитать по пальцам. О подкреплении можно было только мечтать, все силы были брошены на другой участок города, где также кипели не менее кровопролитные бои. Стремление удержать эту улицу объяснялось просто – не дать врагу выйти к центру города, откуда они могли бы начать свои атаки по всем направлениям, отрезать друг от друга советские подразделения и уничтожать. Но как кость в горле, они встали поперек военной мощи немецких частей, уничтожая врагов в бесчисленных боях за каждый шаг в этом городе. Казалось бы, пешая прогулка с этого района города до центра заняла 20 минут, только сейчас она растянулась до двух месяцев и сколько ещё протянется неизвестно, возможно, что больше никогда и враг отступит. Но размышлять сейчас о том, что будет сегодня или завтра, не было времени, об этом можно подумать после боя, когда придется довольствоваться скудным ужином. Но всегда есть риск, что шальная пуля или осколок оборвёт внезапно твою жизнь и конец мечтам и размышлениям.

Треск сухих автоматных очередей, хлопки винтовочных выстрелов, басовитое громыхание пулемета и свистящие вокруг осколки и пули наполняли воздух вокруг несмолкаемой какофонией боя. Игра кто кого подловит и вынудит высунуться из-за укрытия, чтобы схлопотать заслуженную пулю, началась. Вся соль была в том, кто окажется быстрее и метким из враждующих сторон. Вот один метнулся к развалинам дома, надеясь там укрыться от свинцового дождя, однако у самых стен неожиданно споткнулся и растянулся в полный рост на обломках здания – все-таки смерть его настигла. Вот неожиданно замолк у соседей пулемет, похоже, выискался очередной снайпер. Только его здесь и не хватало для полноты картины.

– Костя! Костя! – заорал сверху Петруха, перекрывая своим звонким голосом царящий вокруг шум. – Танк на горизонте!

– Орудие к бою! – на автомате выкрикнул сержант, метнувшись в глубину комнаты.

Оправдались неприятные предчувствия, все-таки решили основательно подготовиться к предстоящему бою и потому задерживали атаку до последнего, чтобы дождаться подхода механизированного отряда. Что ж, так только веселей будет.

– Ты издеваешься? С такого расстояния нам не пробить лобовую броню! – крикнул в ответ мужик, вскакивая с места, последовав примеру сержанта.

– Отставить панику! Кто сказал, что в лоб не пробить? Пробьём с такого расстояния, бронебойный ещё остался! – крикнул в ответ он.

– Один остался! – сказал мужик, окинув взглядом ящик со снарядами.

Сбросив полог с орудия, вдвоём встали по обе стороны от орудия, и, приподняв лафет, покатили к пролому в стене. В который раз удивлялся подчиненный невиданной силе молодого сержанта, с легкостью таскавшего в одиночку ящик со снарядами, и теперь толкавшего на позицию орудие весом немногим более полутоны. Остановившись за полметра до стены, они опустили лафет и начали спешно готовить орудие к выстрелу. Развели упоры в стороны, парень начал вращать маховики наводки, целясь в медленно приближающуюся бронетехнику. Метнувшись в угол, мужичок приволок снаряд, в одном порыве затолкав его в приёмник, и пристроился по другую сторону орудия от парня.

– Меть под башню, – сказал он.

– Сам знаю, не дурак, – огрызнулся парень.

Немецкая Т-IV, объезжая сгоревших собратьев, неторопливо приближался, огрызаясь пулеметным огнём по окнам домов. Перевалив через завал, он остановился в двухстах метрах от перекрестка – идеальнее места для выстрела по нам не нашлось, дуло пушки начало поворачиваться в нашу сторону.

– Готов? – спросил Костя, прекратив крутить маховики.

– Готов! – ответил громко мужик.

– Пли! – крикнул Костя

Глухой грохот выстрела раскатом прокатился по улице. Подскочив на месте, орудие едва не снесло двух артиллеристов с места – сорвало с места упоры, а по броне танка, с визгом высекая искры, ударил снаряд и с воем умчался вдаль по улице. Рикошет.

– Чёрт! – в сердцах выкрикнул сержант. – Ещё снаряд!

– Осколочные остались два штуки, – отрапортовал мужик.

– Неси, – крикнул парень.

Огненной вспышкой вспыхнуло дуло орудия танка, и стена с грохотом разлетелась на куски, обнажая комнату на всеобщее обозрение. Второпях явно враг стрелял, так промахнувшись практически в упор, но эффект все же был достигнут. Метнувшийся в угол к ящикам со снарядами, мужик упал замертво, осколки снаряда настигли его. Парню повезло больше, укрывшись за бронелистом, он избежал поражения осколками, но все же оказался оглушен взрывом. Уши болели адски, будто стукнули по ним молотами с обеих сторон одновременно. Закричав от боли, сержант сбросил с головы каску, обнажая голову, и зажал руками уши. Боль немного отступила и он с трудом приподнялся. Это не означало конец, он ещё будет упорно сопротивляться. Подволакивая ноги, он шёл в угол комнаты, где лежали почти пустые деревянные ящики. Словно колокол, голова гудела нещадно, раскалывая череп на куски. Хотелось бежать от этого гудения и пронзительного звона в ушах, туда, где его можно было бы заглушить. Но бежать нельзя. Не ради этого он рвался на фронт, не ради того, чтобы здесь остаться в числе мертвых, а чтобы сражаться, как сражались все вокруг него, чтобы жить. Возможно, только это и объясняло такое остервенелое стремление всех от мало до велика воевать, дабы очистить мир от проклятой скверны под названием Третий Рейх, чтобы жить дальше как и прежде в мире и покое, но для этого требуется уничтожить этого зверя, залившего мир кровью и заполонившего его огнём войны. Достав из ящика снаряд, он поплёлся обратно. Первый мимо, тогда второй точно его достанет, если же нет, так хоть башню заклинит этому гаду в танке и он больше не полезет наперед. Только бы успеть. Вставив в приёмник снаряд, он толчком затолкал его внутрь и принялся вновь крутить маховики, перенастраивая наводку. Только бы успеть до второго выстрела танка.

– Костя! – сквозь вату послышался голос Пети и подошёл сзади, пригнувшись.

– Петруха? – откликнулся он удивлённо, не повернувшись к нему. – Ты что тут делаешь?

– Осколком разбило пулемет, вот и пришёл узнать как вы тут, – ответил он.

– Я жив, как видишь, – взведя орудие, сказал сержант. – А вот Геннадию не повезло, убило осколками.

– Значит, все кончено, – констатировал факт он.

– Эй, ещё ничего не кончено, Петруха, – постаравшись задорно ответить, произнес сержант.

– Не дури, Астарот, для тебя все кончено, – неожиданно спокойно произнес Петруха. Голос его прозвучал чётко в голове сержанта, будто прикрутили ручку громкости, уменьшив звуки боя, а из ушей вытащили осточертевшую вату. Раздался щёлчок затвора.

Застыв от неожиданности, демон повернул голову набок, краем глаз взглянув на стоящего позади парня. Нацелив на него винтовку, стоял во весь рост ангел, приготовившись стрелять. Вот такая неожиданная встреча ангела и демона на поле людской брани.

Хлопок выстрела и взрыв разорвавшегося снаряда, угодившего в броню орудия, затмил всё вокруг черной пеленой.

***

– Эй, демон! Эй, да очнись ты! – хлопки по щекам и тряска за грудки суматошно выдирали его из беспробудного сна. – Астарот! Да чтоб тебя!

Не так себе представлял утреннее пробуждение экс-маршал Ада Астарот после первого дня пребывания в мире людей. Да что говорить, никто не смел его так бесцеремонно будить, не рискуя оказаться разорванным в его когтистых руках. Только той, кто его сейчас нещадно расталкивала, наверно, это было неизвестно. Да и вряд ли такая мера подействовала бы назидательно для неё – бесплотное тело не в его силах было повредить, если только самому не принять образ духа. Но перевоплощаться не входило в его планы.

– Лена? – попытавшись перехватить полупрозрачные тонкие руки, спросонья спросил демон, приоткрыв глаза. – Что случилось?

Лена, девушка-призрак, нависнув над ним, со страхом в глазах смотрела на него, но удостоверившись, что парень проснулся и можно прекратить махать руками, в тщетных попытках посильнее ударить его, облегченно вздохнула, но посмотрела на него внимательно, нахмурившись.

– Часто так во сне мечешься, словно в бреду? – спросила строго она.

– Нет, – недоуменно ответил демон и спросил: – А что?

– Я боялась, что сейчас Петрухи сбегутся со всей округи на твои крики, не говоря уже про соседей, которых ты и так разбудил, – возмущенно ответила девушка.

– А, вот оно что, – поняв причину беспокойства, сказал он, поднимаясь с дивана. – Просто сон дурной приснился.

– Пить надо было меньше, – съязвила она.

– Да это чуть-чуть для меня, – усмехнулся демон, вспоминая, сколько вчера было выпито бутылок вина, и направился на кухню.

– Сомневаюсь, тебя разносило по всей комнате, словно ты в первый раз напиваешься в стельку, – угрюмо заметила девушка.

– Что? – спросил демон, – Как это, в стельку?

– Когда ничего кругом не замечаешь, сносишь всё на своём пути, норовишь поближе познакомиться с полом и бессвязно бормочешь какие-то слова, которые понятны только алкоголику со стажем, – объяснила она. – Понятно объяснила?

– Ясно, но претензии попрошу оставить при себе, ты не пострадала и то хорошо. Так вино и еда ещё остались? – спросил демон, умываясь водой.

– Покушать найдется, а вот вина нет, – ухмыльнулась Лена.

– Как нет? – выпрямился Астарот, услышав неприятное слово.

– А вот так, ты всё выпил ночью, – вплыла на кухню девушка и засунула голову в холодильник сквозь дверцу, изучая содержимое. – до последней капли.

– Плохо. Однозначно плохо. Лена, раз ты научилась предметы передвигать, может, принесешь заветную бутылку? – с улыбкой спросил демон, вытерев лицо полотенцем.

– И не подумаю! Тем более до одиннадцати часов спиртное не продают, – вынырнув из холодильника, заявила в ответ девушка и скрестила руки на груди.

– Это почему же не продают? – нахмурился он.

– Закон такой, – съязвила Лена.

– А кто его придумал? – хмуря брови, спросил демон.

– Люди, кто же ещё? – пожала плечами она. – которые правят страной.

– Понятно, о нас они не подумали, значит, – произнёс негромко Астарот, делая пометку в памяти – наделённых властью людей после смерти назначить на тяжёлые работы. Однако тотчас вспомнил, что сейчас он не в том положении, чтобы создавать “идеальные” условия для содержания душ чиновников.

– Вот как раз и подумали, чтобы меньше пили, – пожала плечами девушка.

– Несправедливо, – вспыхнул в сердцах демон.

– Ещё как справедливо! – заявила Лена.

– Так, стоп! А ты разве не должна тоже, как и я, страдать похмельем? – спросил он, опомнившись.

– Как видишь, нет, алкоголь на меня не действует, в отличие от тебя, – засмеялась девушка.

– Со скуки бы умер, если бы не пьянел, – проворчал демон, осыпая проклятьями свою беспечность.

– За то проблем бы не было, – сказала она.

Поняв, что спорить и пререкаться с ней можно до скончания времён, и вообще бесполезно, Астарот направился к холодильнику и, открыв дверцу, начал шарить по полкам, выискивая съестное. Второй день пребывания в этом мире уже с самого утра был безнадежно испорчен непотребным образом, когда выяснилось отсутствие его любимого эликсира. И поведение призрака оставляло желать лучшего: вместо суеверного ужаса она испытывала к нему лишь симпатию. Вместо уважительного лепечущего трепета слышал в свой адрес издёвки и язвительные речи, словно она нащупывала грани дозволенного в их отношениях. Его была ошибка позволить так с ним обращаться, но иного выхода Астарот для себя не представлял, но так даже лучше, так он привыкнет к общению с людьми, и каждое непочтительное обращение к нему не будет вызывать приступ неконтролируемой ярости как вчера в баре, когда его оскорбили. Но не стоит всё-таки увлекаться милосердием, ведь не каждому надо спускать с рук сквернословие и провокации, словно ничего не будет за это. Будет, ещё как будет – за слова, произнесенные единожды, и совершённые поступки нужно всегда держать ответ. Неважно перед кем, в первую очередь перед самим собой.

– Какие у нас на сегодня планы? – спросила девушка, наблюдая, как демон разогревает на сковороде приготовленное вчера мясо.

– Что делать, спрашиваешь, – задумался Астарот. – Надо будет прогуляться по окраинам города. Мне необходимо оставить больше следов.

– В смысле? Убивать?! – взвилась неожиданно Лена, подскочив со стула.

– Не-е-ет, – рассмеялся демон, запрокинув голову к потолку. – Убивать никого не собираюсь, если только сами не напросятся.

– Тогда про какие следы ты говоришь, если убивать не собираешься? – спросила, успокоившись, девушка.

– Метки – специальные рисунки, чтобы привлечь к ним следопытов демонов, – объяснил демон.

– Думаешь, это сработает? – спросила вновь она.

– Не знаю как против ангелов это сработает, даже не имею представления, как они будут меня искать, – ответил демон. – Вот насчет демонов я уверен – метки их отвлекут на время от меня, а то и собьют со следа.

– То есть, как я тебя правильно поняла, это типа манок, – рассудительно сказала девушка.

– Да, верно, – подтвердил демон.

– Но тогда скажи, ты решил здесь остаться или переехать в другой город? – спросила Лена, взглянув на широкую спину демона.

– Нет, в другой город не поеду, возникло одно неотложное дело, – после минутного молчания ответил демон и выключил электроплиту.

– И какое же дело? – нетерпеливо спросила девушка.

– Погоди ты со своими вопросами, – отмахнулся демон, накрывая на стол. – Сейчас управлюсь, тогда расскажу за едой.

Кто бы мог подумать, что он, высшее существо, теперь вынужден сам себе готовить пищу, ни в какое сравнение не идущие с теми блюдами, которые ему преподносили на стол; вынужден жить в скромных апартаментах, несравнимые с его Чертогом и скрываться от всех, кто мог представлять ему маломальскую опасность. Узнай об этом там, где он когда-то жил, его бы непременно засмеяли – вот, посмотри на себя, кем ты стал, до чего ты докатился, уже примеряешь шкуру людей. Нет, возвращаться уже было бессмысленно. Теперь стоило как можно дольше оттягивать время встречи с теми, кто придет по его голову. И всячески готовиться к самому худшему, которое только можно представить, даже в жутких кошмарах. Но уже радовало, что он не поддался отчаянию, а как раньше, решил бороться до конца, только этот конец не такой уж славный будет.

Расположившись за столом, Астарот с вожделением оглядел свой труд. Приятный дразнящий аромат жареного мяса щекотал ноздри, и уже скорее хотелось приступить к утренней трапезе, но молчаливый ожидающий взгляд Лены, так и сверливший его, требовал немедленного ответа. Стоило удовлетворить любопытство девушки, только это могло обернуться чередой новых вопросов, на которые демон пока не знал ответа. Многое в этой истории оставалось неясным и странным, эта неизвестность настораживала и могла обернуться для него неприятными последствиями, которые потом пришлось бы ему разгребать в спешном порядке. Так или иначе, но что-то странное и грандиозное начинало осуществляться на его глазах. Только что именно?

– Помнишь ту девчонку с рыжими волосами? Ты ещё сказала, что я ей понравился, – начал Астарот.

– Ну да, помню её, – ответила Лена, накладывая себе в тарелку мясо. – Так дело насчет неё ты подразумеваешь?

– Да, именно насчёт неё, – ответил демон, не отставая от девушки, также накладывал себе в тарелку еду.

– Не уж то понравилась, и ты решил ей в этом признаться? – умиленно спросила девушка, улыбнувшись в первый раз за утро. – Рост, конечно, у неё очень маленький для тебя, поэтому ты смотри, не обижай её, а то найду на тебя управу.

– Вот всегда ты так, не разобравшись, начинаешь говорить, что вздумается, – вздохнув, сказал раздраженно демон. – Дело вовсе не романтике, как ты себе вообразила, а в другом совершенно.

– А в чём? – огорчившись, спросила девушка.

Вздохнув ещё раз, Астарот кратко пересказал ей видение, которое ему приснилось под воздействием снотворного снадобья Лилит. Казалось, вновь он ощущал этот липкий страх, который он ощутил в комнате с пентаграммой, когда Посланники пришли за ним. Несомненно, то, что он видел, имело отношение к Матери Тьмы и Эвелине, и что означало видение, оставалось загадкой. Его и её судьба были как-то связаны между собой, и в чём именно заключалась их связь, стоило поразмышлять не один час, тщательно перебирая всевозможные варианты. Самое главное, без вопросов Лены, которая молча слушала его сейчас, приоткрыв от изумления рот, её вопросы сбивали с толку и загоняли всячески в тупик. Но демон тоже порой мог спросить такое, что девушку вводило в ступор. Они были разными, и каждый не знал отлично тех простых вещей, которые считались обыкновенными для каждого из них, но постепенно, общаясь или рассказывая друг другу эти самые обычные вещи, они менялись. Так, наверно, и должно было происходить между ними – двумя разными существами одного Мироздания. Закончив свой рассказ, Астарот принялся за еду, не дожидаясь, пока вновь посыплется град вопросов на его голову, но вместо вопросов Лена лишь нахмурила брови, усиленно размышляя над услышанными словами.

– И с чем это может быть связано? – спросила она первый вопрос после непродолжительного молчания.

– Хотел бы я знать, – пожал плечами демон, продолжая уплетать еду за обе щёки.

– А может между вами есть что-то общее? – спросила второй вопрос она.

– Что может быть общего у меня и у неё? Ничего, – ответил демон, вонзая вилку в кусочек мяса и моментально отправив в рот.

– Я бы так не сказала, – сказала непринужденно Лена, принявшись за еду.

– Это почему? – оторопел от такого заявления демон, выпрямившись на стуле, желая услышать ответ.

– Разве ты мне сам не говорил о том, что люди и демоны имеют внутри зверей, которых они всячески прячут? – спросила в ответ она.

– Говорил, но это ничего не даёт в разрешении этого дела, – ответил разочаровано демон, продолжив нанизывать на вилку остатки мяса на тарелке.

– Противоречишь сам себе, – высказалась девушка.

– Увы и ах, – с улыбкой сказал Астарот, наблюдая за Леной. – Я само противоречие.

Дальше они завтракали в тишине, каждый погрузившись в свой мир, размышлять над полученной информацией. Услышанное немного меняло их представление о мирах, в которых они только собирались жить. Как и о планах, с которыми нужно было спешно разобраться, пока это было ещё возможно. Неизвестно каким может настать следующее утро, и какой оборот примут дела, если вмешаются в них посторонние, и к чему приведёт гонка за ответами на вопросы – что, где, когда и почему.

Глава 2. Эвелина

Утреннее пробуждение, как маленький ритуал возвращения из мира снов в реальность, имеет ряд своих нюансов, и первый из них – окончательно проснуться и начать новый день со свежими силами. Только если этот день можно назвать рабочими буднями, а не долгожданными выходными, когда себе можно позволить поспать дольше обычного, понежиться в тёплой постели и насладиться всеми прелестями позднего подъёма. Если только ничто не помешает пережить приятные моменты. Проснувшись под противный звонок будильника, Эвелина нащупала рукой телефон под подушкой, отключила сигнал, привычно повернулась на другой бок и, пытаясь уловить остатки сна, прижала к себе подушку. Но неожиданно вспыхнувшая в голове мысль, а точнее всплывшие воспоминания о событиях вчерашнего вечера, напрочь лишили девушку сна, стремительно выдернув её из зыбкой блаженной дремоты в суровую реальность. В такие моменты весь организм наполняется невиданной бодростью от простого осознания, что есть не только важные дела, но и немаловажные последствия, к которым привели события накануне. Только бы для начала определиться, какие именно разгребать, чем она и собралась заняться. Эвелина подскочила на кровати и, стремительно нырнув в одежду, помчалась в соседнюю комнату, где остался ночевать малознакомый гость. Впрочем, почему малознакомый, вчера она немало узнала о нём и о тех вещах, что связывали его и её ныне покойного парня, в задушевных беседах, приправленных толикой алкоголя. Но полного доверия он не вызывал, и потому осознав свою чудовищную оплошность, она опасалась неприятностей. Кто знает, какие мысли роились в голове этого чудного парня, и что он может натворить, находясь с ней одной в квартире. Ведь помощи ждать не откуда, и не сразу соседи смогут сообразить, что происходит у неё. Воспользовавшись ситуацией, он сможет творить с ней что и сколько угодно. И для неё всё может закончиться куда плачевнее, чем с ребятами из подворотни. От осознания положения Эвелину затрясло от страха, но отступать было некуда.

Заскочив в гостиную, она в недоумении уставилась на сложенный диван, который она точно помнила, что раскладывала ночью, чтобы парень мог расположиться на ночлег. Его здесь не было. Прошлась по квартире, в кухне и в ванной также пусто – исчез, как сквозь землю провалился. Опустившись на стул, Эвелина задумалась. Может, проводила его поздно и этого она не помнит, может, это и вправду был диковинный сон, и его вовсе не было? Выдумала с горя парня и ей это привиделось. Больше это смахивало на правду, только… в квартире было непривычно чисто. Беспорядок, который она никак не могла убрать, исчез этой ночью без следа. Спохватившись, она помчалась к комоду проверять – все ли на месте документы и другие ценные вещи. Но ничего не было тронуто – всё лежало, как и прежде, на своём месте. Мистика.

Утро выдалось суматошными, теперь о продолжении сна можно было забыть до вечера. В дело также вмешался желудок, настоятельно требовавший подкрепиться съестным. И всё же без маленьких сюрпризов не обошлось. Притронувшись к ручке холодильника, она обратила внимание на записку, закрепленную магнитиком.

“Салат и сок в холодильнике, сейчас они тебе будут гораздо важнее. Надеюсь, тебе понравится. И не торопись, важных дел сегодня у тебя нет, если только не захочешь поехать к Алине.

P.S: Садись на маршрутку №...

С ув. Алекс”

Оторопев, Эвелина вытащила бумажку, села на стул, внимательно перечитала записку несколько раз и посмотрела на холодильник. Приоткрыв дверцу, она заглянула внутрь. Так и есть, на верхней полке стояла тарелка с салатом, а в отделении для напитков – упаковка апельсинового сока. Закрыв дверцу, она обратно присела на стул и задумалась. Значит, это был не сон. Открыв и закрыв дверцу холодильника, она удостоверилась, что салат и сок не исчезли и ждут своей участи. Значит, это было всё наяву. Вспоминая обстоятельства вчерашнего вечера, Эвелина горько усмехнулась: с горя в омут полезла, парня незнакомого подцепила в подворотне и ещё домой привела к себе. Однако, последствий беседы “по душам” она не ощущала, хотя нет – голова неощутимо, но гудела с похмелья. В молчании она продолжала думать. А куда он исчез? Ничего не взял, не предупредил и исчез. И когда исчез?

Открыв холодильник, она достала салат и упаковку сока и поставила их на стол. Внимательно рассмотрев, она заметила, что подобных ингредиентов у неё не было, и накануне вечера она их не покупала. Чего не скажешь о соках, которые она нечасто брала. Наконец, когда голод пересилил осторожность, она решила позавтракать неожиданным блюдом, всё же лучше, чем оттягивать время завтрака, пока она приготовит. Приятный маленький сюрприз для неспокойного утра.

– Кто ты за человек такой? – произнесла вслух Эвелина вопрос в глухую тишину квартиры, уплетая салат и запивая соком.

Покончив с завтраком, она положила посуду в рукомойник и задумчиво уставилась на часы – 8:47. Наверно, Алина уже давно не спит. Стоит к ней всё-таки поехать, так спокойнее, если есть рядом хоть кто-то из друзей. Нет сосущего чувства одиночества и беспокойства. А уж если рядом она, то весёлый день обеспечен, будь то прогулки по улицам или скромные чаепития дома или в кафе. Позитивный настрой так и хлещет из неё, как из пробитой бочки с водой, и заражает всех вокруг. Хорошо же ей. А откуда ему известно о ней? Хотя, может она рассказала о своих друзьях.

– Странно это всё, – вновь ни к кому не обращаясь, произнесла Эвелина и взяла в руки телефон.

***

– Москва на связи, – равнодушным голосом ответила девушка на вызов.

– Алина? Привет, – прозвучал взволнованный женский голос. – Ты не занята сегодня?

– О, Эвил, привет, – смягчив тон, сказала девушка, улыбнувшись. – Нет, на сегодняшний день никаких планов не строила, воскресенье всё-таки. А что случилось?

– Приеду, расскажу, – после непродолжительного молчания ответила собеседница. – Через час буду у тебя.

– Приезжай, но Эвил, что случилось? – настойчиво спросила Алина, напрягшись, ещё не хватало каких-нибудь разборок в такой чудесный день. И если кто-то решил его испортить, то здорово за это поплатится.

В телефоне потянулись длинные гудки, и Алина, взглянув на экран с нахмуренным лицом, удостоверилась, что вызов завершен и позвонила подружке в ответ. Но из динамиков донеслись лишь короткие гудки – сеть занята.

“Это что за ерунда”? – подумала Алина, повторно набрав номер и позвонив Эвелине, но результат остался прежним.

“Ну и ладно”, – подумав, Алина положила телефон на стол в зале и направилась в душевую.

Просто так звонить с утра вряд ли бы кто стал в выходные дни. Только если подразнить, напоминая всячески вчерашний разгул и рискуя нарваться на неприятности, спросить о самочувствии или поговорить ни о чём, или по срочным делам, отложить которые на потом не могло быть и речи – эдакие вопросы жизни и смерти. Любители таких вопросов всегда тянут до последнего, рассчитывая выкрутиться самостоятельно, но если не удаётся, то бегут молить о помощи тех, у кого есть ответ на этот злополучный вопрос. И если сейчас возникло такое срочное дело, то можно было сразу его и прояснить по телефону. Зачем ехать куда-то, тем более в такую даль? Но что-то, похоже, было совсем из ряда вон выходящее, или что-то такое, о чём пока невозможно было догадаться без намеков – в каком направлении думать и строить догадки. Огромный простор для богатого воображения и нелепых домыслов, но пока спешить не стоит – дождёмся виновницу утреннего звонка и расспросим.

***

Успокоившись, Эвелина пошла переодеваться в спальню. Смутное ощущение тревоги не оставляло её с момента пробуждения, но теперь она была не одна, так страх перед неизвестным ослабевал, так ей было лучше. Возможно. Переодевшись, она попутно запихала в небольшую сумку необходимые вещи, надеясь уговорить подругу позволить ей остаться у неё на ночь, может, и не на одну, пока не улягутся в её душе смутные ростки липкого страха. Знакомство с Алексом не желало оставаться в тени, так и вылезая наружу в различных воспоминаниях и деталях, словно она не желала расставаться с ним и потому всячески пыталась сохранить в своей памяти обрывки разговоров и образов. Но что-то здесь было не так, и откуда только в её душе возник страх?

И какой именно страх? Остаться одной навсегда, оказаться в руках неизвестного парня, якобы близкого друга, или же предать память о покойном? Теперь, когда в жизни начиналось всё с чистого листа, впереди забрезжил свет неизвестности, который её пугал неопределенностью исхода от её последующих шагов на пути к этому сиянию. Нет, страх перед будущим её не пугал, она умела и ставила всегда для себя цели. Но личные отношения не были для неё определенной целью – такой, какой она бы хотела добиться. Поиски лишь принесут горечь разочарования, но не случайные встречи, которые происходят всё реже. И если такая случайность произошла с ней, то сейчас она смотрела на неё с нескрываемой опаской и недоверием. Такого быть не может!

Несмотря на мнение девушки, случайность устроила всё по-своему усмотрению, теперь же ехидно смотрела на Эвелину, перекатывая в своих маленьких ручонках огромную дубинку, ожидая момента, чтобы добавить ещё больше случайностей. В следующий раз стоит её придушить, а лучше запереть в клетке, чтобы нос свой не показывала наружу и не смотрела по сторонам ехидными пронзительными глазами, задумывая очередную пакость. Но нет. Как бы ни казалось, что он ей очень знаком и близок, он всё-таки далёк, и она всё же предпочтёт держаться от него подальше. Одного знакомства за глаза уже хватит надолго. Случайность съест себя в клетке, колотя по железным прутьям дубинкой, но теперь не повлияет на её решения.

В прихожей она осмотрела себя в зеркале, поправила прическу, загладив выбившуюся из-под заколки прядь волос, улыбнулась напоследок своему отражению в зеркале и повернулась к двери. Стоит поспешить – добираться до Арбата долго, а она обещала добраться за час. Покинув квартиру, Эвелина не заметила, что отражение в зеркале продолжало беззаботно улыбаться, с интересом наблюдая за уходящей девушкой, затем чтобы раствориться легкой дымкой в глубине.

***

Едва прозвенел дверной звонок, как в прихожей послышались торопливые шаги, щелкнул дважды замок, и дверь распахнулась перед Эвелиной. Стоящая на пороге Алина в красном махровом халате, нахмурившись, смотрела с нетерпением на ожидаемую гостью. От её взгляда у девушки разом запутались все мысли в голове, тщательно выстраиваемые по дороге сюда в логическую цепочку. Настроение Алины было не на высоте. Это ещё можно было понять из-за непонятного диалога по телефону, который мог насторожить и напугать. Отступать было уже некуда и поздно, вся надежда теперь возлагалась на её понимание и поддержку.

– Чего стоишь? Заходи, а то тянет холодом, не хватало ещё заболеть, – первой заговорила Алина, не дожидаясь приветствия внезапно поникшей девушки, и повернувшись, направилась внутрь. – Дверь закрой, пожалуйста.

– Да, конечно, – встрепенулась Эвелина и поспешила зайти в квартиру следом за ней.

– Как добралась вчера домой? Без приключений? – спросила Алина, повернувшись к девушке, которая усиленно стягивала с ног зимние полусапожки.

– И вспоминать не хочется, – ответила Эвелина, разувшись. – Но всё обошлось.

– Даже так, – нахмурилась девушка и потянула гостью на кухню, не давая ей снять куртку.

Усадив Эвелину на стул, Алина расположилась на другом конце маленького стола и выжидающе уставилась на девушку. Вновь под её взглядом она стушевалась и заерзала на стуле, не зная с чего начать. Тщательно подбирая слова, прогоняя возможные сценарии беседы, а также раздумывая над тем, что рассказать, а что утаить, Эвелина не учла, что все её планы могут рассыпаться прахом лишь под взглядом карий глаз Алины, веселых и холодных одновременно. И когда она только начала опасаться таких взглядов, как на допросе словно оказалась.

– Ну, рассказывай, – скрестив руки на груди, заговорила Алина, откинувшись на спинку стула в ожидании рассказа.

Вздохнув, Эвелина собралась с духом и начала рассказывать о своих злоключениях. Поначалу тихо и сбиваясь на каждом слове, она вспоминала все события и детали вчерашнего вечера после того, как все разошлись по домам, а для неё ночь только начиналась. Казалось бы, всё завершилось благополучно, но что-то не оставляло в покое; что-то такое, что было рядом – только руку протяни и дотянешься до причины неясной тревоги. Но в последнее мгновение оно выскальзывает из рук, ощутимо отбиваясь приступами душевного волнения, заставляя забыть о том, к чему она продолжала вновь и вновь тянуться. И всё же она продолжает искать в потёмках и кружить вокруг да около этого, не отдаляясь и не приближаясь к разрешению вопроса. Сколько может продолжаться эта пытка неизвестностью перед неясным путём, пока она найдет ответ.

– Эвил, я всё понимаю, но всё-таки можешь рассказать побольше об этом парне? – перебила Алина, внимательно выслушивая её рассказ.

О парне, который назвался Алексом? Можно и о нём. Страннее человека только поискать нужно при его внушительном виде, который ничего хорошего не обещает, притягательного и в то же время отталкивающего своей манерой держаться. Его нет, но он рядом, странное чувство душевной близости, такое знакомое и такое далекое в свете последнего месяца, когда Пётр зачастую пропадал из виду на неопределенное время. Но он был рядом, в её мыслях и чувствах, как и сейчас, когда его нет. Совсем нет. Может, они просто похожи? У них схожие судьбы, такое же отношение к жизни и цели, ради которых они живут. Только это всё не выглядит убедительно, не может быть двух одинаковых людей. Только если один другому не старается подражать: перенимает привычки, примеряет образ мышления, идёт к той же цели, только вдвоём на одном пути не разойтись. Это значит! Нет, глупости.

– Это всё, конечно, интересно, – выслушав до конца девушку, заговорила Алина. – Только тебе не кажется, что ты себе много надумала, и сейчас терзаешься страхами: а что будет, да как я могу и тому подобное. Да плюнь ты на всё, нет, я не говорю, что надо вот прямо сейчас забыть про Петра и пойти под белы ручки с этим, как его, Алексом.

– Алина, как ты такое можешь говорить? – возмутилась Эвелина.

– В отличие от тебя, я не принимаю все события близко к сердцу, мне мои нервы дороже, – ответила она, усмехнувшись, – чем чужие.

– Рада это услышать от тебя. Нет, это прекрасно, – угрюмо заметила девушка. – Не мучает совесть, не переживаешь всякий раз, когда всё валится из рук, не волнуешься, когда всё плохо.

– Ну почему же, бывает, волнуюсь, бывает, и совесть просыпается, – пожала плечами Алина. – Надо быть реалисткой и оптимисткой, а не витать в облаках и воображать, так побережешь свои нервы.

– Если бы это было так просто, – сказала гостья.

– Проще простого, – улыбнулась девушка.

Поднявшись со стула, Алина направилась в спальню, и заметила сумку у Эвелины, которую она до сих пор держала при себе рядом. Хмыкнув, она остановилась у дверного косяка.

– Ты ещё о чём-то меня хотела попросить? – спросила она.

– Да, – встрепенулась Эвелина, – Можно я у тебя переночую сегодня?

– Конечно, располагайся как дома, только знай, что ты в гостях, – улыбнулась Алина. – Чаю хочешь?

– Не отказалась бы, – ответила она.

– Тогда подожди меня, сейчас оденусь, и сходим к Кириллу. Он заваривает отличный чай, такой вкусный, что ни с кем не поделилась бы. Тебе сделаю исключение, – захихикала Алина и вышла из кухни.

– А может не стоит его беспокоить? – спросила настороженно Эвелина. – Вдруг он занят серьёзным делом, а мы ему помешаем.

– Чем он может заниматься в выходные? Правильно, спать, – донесся голос из спальни. – А много спать вредно, так что считай мы идем его спасать.

– В твоём лице спасательная миссия выглядит для него сущим кошмаром, – улыбнулась девушка.

– Не, он уже привык.

Глава 3. Сьюрзи

Вместо обещанного отдыха новый день ознаменовался внеочередными заботами и хлопотами, к решению которых стоило подойти со всей ответственностью и здравомыслием. От принятых мер и тщательного отбора необходимых кандидатов в группу зависел успех будущей операции, но Сьюрзи понимала, что этого недостаточно, и потому готовилась к предстоящему выходу со всей серьёзностью. Отыскав верного товарища старика Эриха в его скромном обиталище, она отправилась в город разыскивать в разных станах Небесных Ратей подходящих под её критерии кандидатов для отлавливания одной важной когтистой персоны. Тонкий намёк военачальника о наборе в отряд лучших мечников, которых ещё не разобрали другие отряды и группы, Сьюрзи восприняла по своему разумению – ловить врага было не в её вкусе. Пусть он трижды будет так важен Херувимам и Серафимам, но для неё он по-прежнему останется никем, кроме как врагом, которого необходимо уничтожить любой ценой. Даже ценой собственной жизни. Однако, наверху решили поступить иначе, усмотрев в обстоятельствах случившегося хорошую возможность получить важную информацию из первых уст. Согласится ли только отступник на такое предложение, откровенно пахнущее нестерпимой ложью, если на самом деле оно является искренней правдой? Вряд ли, в отношении окружающего мира для него существует только одно правило – никому не доверять. Придерживаясь этого правила, он смог добиться таких высот, каких она не знала. Занял почетное место среди приближенных к правителю, имя которого никто не решался говорить вслух. И только придерживаясь этого правила, он так долго занимал высокое положение, но всё же не удержал место. Теперь лишившись всего, не скоро он даст возможность поговорить откровенно, разве что на языке мечей. Его он понимает превосходно, не зря говорят все в округе и за пределами тоже, что он мастер не на словах, а на деле.

Критерии отбора в отряд Сьюрзи тщательно раздумывала прошлым вечером, заодно продумывая все возможные планы схватки и действия на случай неожиданных обстоятельств, которые имеют привычку возникать на пустом месте в самый ответственный момент. Зачастую всё проходило спокойно и благополучно, но нередко случались казусы, и если бы не хвалённое хладнокровие Сьюрзи, пропали бы они на заре формирования патрульной Рати, как множество других отрядов. Сейчас она чётко представляла свою цель и средства к её достижению. Астарот – сильный боец ближнего боя, и сил отряда вряд ли хватит, чтобы сдержать его натиск, не говоря уже о захвате, как бы самим в таком поединке выстоять и не потерять собратьев понапрасну. Сьюрзи предусматривала успех только в том случае, если его удастся замедлить, а то и вовсе остановить. В таком деле требуются лучники. В их руках возможен шанс на успех, они смогут замедлить и заставить демона действовать осторожнее, а маги это мелочь, которая будет только путаться под ногами. К ним она относилась с пренебрежением – в битве основную силу имели мечи, а не энергии Мироздания.

Помимо размышлений о наборе лучников, Сьюрзи пыталась вспомнить имя одного знакомого ангела из пограничной Рати, он не откажет в милости ей помочь, заодно померяться силами. Он примерно того же роста, что и Астарот, только моложе, будет полезно отработать несколько приёмов и действий по силовому решению проблемы. Однако не только его она задумала завербовать в отряд. В голове навязчиво крутилась мысль, подсказанная всё тем же военачальником святым Ильёй, о взятии на задание вездесущего ухажера её дочери, Михаил его зовут, кажется. Искатель любого повода встретиться с Сьюрзи лично несравненно будет рад такой встречи. Только вновь выслушивать речи о любви к её дочери, о поведении и недоверии к нему, решила пресечь на корню – есть приказ сверху, и если он так стремится быть рядом с ней, то пусть докажет делом, что достоин такого положения. Ох уж эта молодёжь пошла болтливая. Впрочем, в свои молодые годы она тоже не отличалась покладистым характером.

– В Рати Софии, говорят, есть отличные мечники, – прервал её размышления рядом шагающий Эрих, оглядывающий арку из белого мрамора, отделяющую территорию расположения Рати от городских построек. – Заглянем к ним?

– И наши не хуже, напротив, получше их, – ответила отказом Сьюрзи, не замедляя шаг.

– Сьюрзи, мы уже второй час ходим по городу, но ты так не удосужилась рассказать, кого решила набрать? Астарот ведь опасный мечник – одних наших сил недостаточно чтобы противостоять ему на равных, – растерялся он.

– Двух бойцов ближнего боя я уже приметила, – сказала она и продолжила: – нам ещё магов предоставят для усиления.

– Магов? – переспросил Эрих.

– Управляющие потоками энергий, – объяснила женщина, – проще называемые магами. Но признаться, их присутствие не облегчает нашего решения задачи.

– Не понимаю, – нахмурился старик, – Тогда кто способен нам помочь?

– Ты верно говоришь, что нам не выстоять в ближнем бою с этим демоном, только если его не замедлить – ослабить, ранить, покалечить. Поэтому я думаю, нам понадобятся лучники, и весь упор сделать на них. Только так с ним будет проще управиться и избежать напрасных жертв. – рассказала Сьюрзи.

Эрих замолчал, размышляя над словами командира. Стратегия была хорошей и логичной, исходя из расклада. Если не можешь сдержать натиск противника, держи его на расстоянии, не дай ему приблизиться вплотную или убежать. Если видишь, что враг вымотался, допускает ошибки и отступает – переходи к атакам, не давай ему времени перевести дух, вымотай ещё сильнее. Но будь внимателен – это может быть уловка. Если противник действительно устал, то его можно захватить живым, предварительно обезоружив и обездвижив. Если он отказывается сдаваться, то не стоит сохранять ему жизнь, если он её не ценит, иначе он доставит в будущем массу хлопот и проблем.

Всем известно от мала до велика, не только в Аду, но и за пределами их подземного царства, что он отличный воин и прекрасный полководец. Для многих он стал неподражаемым кумиром мастерства фехтования, многие желают достичь его вершины. Но практически никто не выдерживает реального поединка, если приходится сражаться против него – результат всегда один и плачевный. Теперь же многие захотят не только захватить его живьём, но и убить. Как загнанный зверь в угол, Астарот теперь один, не будет рядом с ним его верного окружения, не будет верных его слову воинов, не будет сочувствующих, лишь жаждущие его крови соберутся воедино. Но мало кто знает, что загнанный зверь опаснее вдвойне. Пусть даже прежде он был безобидным, но если угрожает опасность и отступать некуда, он примет бой и никому не поздоровится встать на пути к спасению. Но маршал Ада не безобидный зверёк, а самый опасный из всех известных, действительно ли хватит сил у других, чтобы поймать или убить его? Проверим – узнаем, если останемся в живых.

– Это верно, стратегия применима против его возможностей, но что будем делать, если мы столкнемся с группой демонов? Они тоже не сидят сложа руки, – спросил Эрих, прервав молчание.

– Ты начал сомневаться в наших силах? – спросила недоверчиво Сьюрзи.

– Нет, но опасаюсь, что мы можем столкнуться с такой силой, которую нам не одолеть, – пояснил он.

– Значит, сомневаешься в своих собратьях по оружию и во мне? – Сьюрзи, повторив вопрос, остановилась и повернулась к нему, нахмурив брови.

– Это не сомнение, это осторожность и опасение, – ответил он.

– Хм, я подумаю над твоими словами, но выбирать новичков, действовать и командовать будешь в соответствии с моими указаниями, – сухо сказала она.

– Хорошо, – сказал Эрих.

– Если я окажусь не права, то попрошу перевести тебя в главу патруля, а я встану под твоё начало, – добавила Сьюрзи, повернулась и продолжила путь, идти оставалось недолго и уже стоило настроиться на предстоящий отбор.

– Ты считаешь, оно того стоит – лишаться своего положения? – недоуменно спросил Эрих, шлепая за ней следом.

– Ошибки быть не может в нашей службе, – ответила она. – Но допустим, мы можем допускать безобидные ошибки, совершать глупые оплошности и нарываться на большие неприятности. Постепенно они будут накапливаться и накапливаться, как твой мешок, а урока извлечь мы не сможем. Вместе с этим мы будем пожинать горькие плоды своих дел от выполнения мелких и простеньких задач патрулирования, не требуя более серьёзных задач. Рано или поздно это доведёт до полного и безоговорочного провала, когда группа полностью будет уничтожена при исполнении сложного задания, если вдруг нам окажут высокое доверия. А всё потому, что командир не тренирует своих подчиненных и сам не развивается в нелегком деле. Так не проще ли пресечь на корню мою деятельность после единственной ошибки, чтобы потом не плодить их в огромном количестве?

– Разумно, но Сьюрзи… - начал старик.

– Да, Эрих? – спросила она в ответ.

– Ты серьёзно думаешь о таком решении? – удивленно спросил он.

– Серьёзно, – ответила Сьюрзи. – На чашах весов благополучие нашего и человеческого миров, разве можно допустить непростительную ошибку на одну или другую чашу и подвергнуть риску зыбкое равновесие?

– Думаю, можно было бы допустить безобидную ошибку, но не фатальную, – покачал головой Эрих.

– Нет, никакой быть не должно. – улыбнулась она, – равновесие от той или другой ошибки уже будет нарушена, фатальная просто опаснее и страшнее, чем безобидная. Однако накапливаясь, она становится страшнее фатальной с каждым разом. Это не сразу заметно, но в один миг, когда предел равновесия самих весов будет под угрозой, ты его всё равно не заметишь. И лишь когда весы сорвутся с места, поздно уже будет что-то предпринимать. Никакие действия, никакие планы, вообще ничто не поставит их на прежнее место, вот это поистине страшно, не так ли?

– Я склонен считать, что право на ошибку должно быть, и поправить нарушенное равновесие возможно, – отозвался Эрих.

– И как же по-твоему? – засомневалась Сьюрзи?

– Обыкновенно – своими силами и стараниями, но их недостаточно. Для этого нужно верить, что сотворены дела не напрасно, – улыбнулся старик.

– Возможно, ты и прав, но я останусь при своём мнении. Но учти, если же мои планы и стратегия окажутся плохо проработанными, то я откажусь от своей должности и попрошу поставить тебя на моё место, – напомнила она.

– Согласен, – кивнул головой ангел.

– Вот и славно, – улыбнулась в ответ Сьюрзи.

Последующий путь они продолжили в молчании. Сьюрзи размышляла о своём решении, для себя она давно вынесла такой приговор, поэтому всячески старалась не допускать ошибок и оплошностей и тщательно разрабатывала планы действий на все возможные случаи. От этого болела голова, часто недосыпала, но труды того стоили. Всякий раз, когда её отряд сталкивался с бедой лицом к лицу и, казалось, что выхода нет, её действия не раз и не два спасали её подчиненным жизни. Да, жизни её подчиненных стоили ей многих переживаний и волнений, но каково это чувствовать, когда победа вырвана из лап врагов, когда Смерть не сжала мертвой хваткой глотку твоего собрата, когда возвращаешься с чистой душой домой, известно лишь единицам.

Добравшись до Стана, Сьюрзи остановилась перед аркой и, убедившись, что они на месте, направилась к дежурившим стражникам. Трое молодых стражников внимательно наблюдали за приближающимся ангелами, четвертый страж – мужчина в возрасте с сединой в висках с улыбкой смотрел на Сьюрзи, показывая своим видом добродушное расположение духа. В городе опасаться чего-либо не приходилось ангелам, и потому стражники здесь стояли лишь для видимости порядка, основную опасность сдерживали пограничные стражи на окраинах Царствия и относились к своей задаче со всей возложенной на нихответственностью.

– Сьюрзи? – спросил мужчина, внимательно рассматривая женщину.

– Уильрих? – встречно поинтересовалась именем она, улыбнувшись.

– Вижу, не забыла про нас, – рассмеялся страж, раскрывая объятья, – Сколько дней тебя не видели мои глаза, Сьюрзи.

– А ты постарел, – продолжая улыбаться, сказала она, обнявшись со старым другом. – Я уже и забыла, когда мы последний раз виделись.

– Пять земных лет не виделись, – подсказал Уильрих.

– Пять лет? Мне казалось больше, – удивилась Сьюрзи.

– Могло быть и больше, не будь я столь углублен в свои дела, а ты как всегда с головой в делах, заданиях и в патруле, – рассмеялся он. – Спокойно в обители не сидится?

– Рано мне ещё на покой, – пихнула его кулаком в плечо она.

– С этим всё понятно, как и прежде не меняешься, – и, сменив улыбку на серьёзное выражение лица, он спросил: – По какому делу прибыли?

– Нужно поговорить с твоим военачальником о наборе в мой отряд дополнительных воинов для выполнения одного важного задания, – ответила Сьюрзи. – Приказ свыше.

– Разве у вас недостаточно лучших бойцов, что теперь набираете их из других Ратей? – спросил вновь Уильрих.

– Увы, всех разобрали, пока я в патруле была, – улыбнулась Сьюрзи.

– Тогда всё понятно, но не вы первые и не последние приходите с подобным поручением, – сказал он. – Прошу следовать за мной. Лемист, остаёшься за старшего, никого не пропускать до моего возвращения. Всё понятно?

– Слушаюсь! – звонко отозвался один из молодых стражников, разом насупившись, выражая своим видом серьёзный подход к данному ему приказу.

Повернувшись к ним спиной, Уильрих нарочито неспешно направился по главной улице вглубь Стана, Сьюрзи и Эрих без лишних слов последовали за ним. Улица ничем не отличалась от улицы в их расположении Рати: выложенная из камней дорога, выбеленные гипсом стены обителей и доносящиеся из подворотен лязг мечей и доспехов. Не упускают ангелы своего времени лишний час потренироваться в фехтовании.

– Уильрих, говоришь, мы не первые здесь появляемся? – отойдя подальше от арки, спросила Сьюрзи.

– Да, до тебя четыре отряда появлялись, набирали мечников и копейщиков, по одному или троих брали разом. Я одного понять не могу, зачем им приходится усиливать свои ряды? – спросил он.

– Разве ты не слышал о начале Войны? – задала встречный вопрос Сьюрзи.

– Почему не слышал? Слышал, да только раньше такого не было, чтобы усиливали отряды патрулей на каждую войну на Земле, – ответил страж. – Вспомни, Сьюрзи, разве такое было?

– Да, такого не было, – призадумавшись, ответила она.

– Вот и я о том же, – улыбнулся Уильрих. – Да и ещё отборных стараются выбрать воинов. Не знаешь, с чем это связано? Ты же вроде из патрульных.

– А ты всё такой же любопытный, – усмехнулась Сьюрзи. – Расскажу, если только это останется между нами.

– Как и прежде не доверяешь, – улыбнулся в ответ ангел.

– Доверяю, но проверяю, – парировала она.

– Умно, – кивнул Уильрих. – Так в чём же дело? Не тяни, рассказывай.

– Так уж и быть, удовлетворю твоё любопытство. Слышал про отступника под именем Астарот? – спросила его Сьюрзи.

– Слышал давненько, много что про него могут рассказать многие: и воин, и полководец, и провидец, и хранитель знаний, и укротитель – кем только его не изображают, – ответил страж. – Да только к чему знать чем он обычно занимается, вот только если придётся биться против него, тут да, тут многое надо про него знать. А что случилось? Причём тут он?

– Поступил приказ на его поиски. Какая причина тому была, я не знаю, но он покинул Адово Царство и теперь обитает где-то мире людей, – ответила она.

– Понятно, – нахмурился он. – Но зачем усиливать отряды? Его собираются уничтожить?

– Наоборот, ты говорил, он полководец, поэтому его спасать собираются, если ему будут угрожать расправой отступники. Предложат ему жизнь в нашем Царстве в обмен на информацию, какое дальнейшее развитие Войны стоит ожидать, чтобы быть готовым во всеоружии и что следует предпринять для этого, – объяснила Сьюрзи. – Ты ещё сказал, что он воин, не сравниться нам с ним. Если он откажется от нашего предложения, то для этого случая набирают отряды новых бойцов, чтобы захватить его живым и отбить у демонов, если они полезут его отбивать.

– Понятно, – протянул Уильрих, размышляя над услышанным, и добавил задумчиво: – Значит, все ловить собрались одного из главных врагов. Это надо, это, безусловно, важное дело, авось чего расскажет, а не расскажет – то и не жалко лишить его жизни.

– Не сомневаюсь, я была против его поимки, – согласилась она. – Но приказ есть приказ, ничего не поделаешь.

– Да, приказы надо выполнять, – удрученно согласился страж, думая о своём.

– А не кажется вам, что он может восстановить своё доброе имя? – неожиданно спросил молчавший до сих пор Эрих, теперь вставивший своё слово в разговор между старыми друзьями.

От такого крамольного вопроса Уильрих остолбенел, ошалелыми глазами взглянув на внезапно заговорившего старца. Но и не только он был поражен таким неожиданным вопросом на острую для обсуждения тему всепрощения отступников, которым оно и вовсе не полагалось после предательства Всевышнего. Сьюрзи резко остановилась на месте и медленно повернулась к Эриху, обдав его яростным взглядом.

– Предавший единожды, предаст во второй раз. Таким как он не место среди нас, поэтому забудь о том, о чём вопрошал – избежишь проблем, – опередив Уильриха, ответила ледяным тоном Сьюрзи и, отвернувшись от старца, зашагала вперед.

– Она права, – согласился с ней страж.

– Но ведь нам сказано доставить его живым, разве это не говорит о том, что его могут простить? – вновь спросил он.

– Эрих, послушай, наше дело простое – уговорить последовать за нами или захватить его живого и доставить нашим военачальникам, а они пусть решают его судьбу. Я бы его в живых не оставила на месте при встрече. – высказалась она. – Давайте поспешим – время не терпит отсрочки.

– Да, Сьюрзи, – удрученно согласился ангел, склонив голову и в молчании последовав за своим командиром.

Хмыкнув, Ульрих ускорил темп, прислушавшись к её словам. Как и прежде она не откладывала на потом решение важных вопросов, всегда с головой погружаясь в дела, нисколько не заботясь о себе. Кончилось то время, когда она была милой и любящей девушкой, с верой в сердце и в душе. Теперь она была суровой и жестокой воительницей, рядом с которой становилось жутковато, но можно было чувствовать себя в безопасности. С того времени не одно столетие прошло, но хватку и ярость свою она нисколько не утратила. Это заставляло сочувствовать её потере и ужасаться насколько глубокими могут оказаться душевные раны. Не зря говорят, страшно не от раны телесной, а от раны душевной.

Сьюрзи с досадой морщила лоб: не стоило ей браться за это дело. Лучше бы всячески отказывалась, увиливала от выполнения этого приказа и уж тем более впутывать свою группу. Казалось, поистине простое задание “найти, схватить и привести живого демона”. Но в отличие от прежних задач планы следовало изменить радикально и придумывать тактику на этот случай ведения боя. Сложное и напряженное дело, чем привычное для её группы задание “найти и уничтожить”. С давних пор каждый отступник был её врагом, и сколько бы ей не указывали на излишнюю жестокость, она действовала по своему личному усмотрению, чем только и спасала свой отряд от поражений. Да, хладнокровие и жестокость стали её верными союзниками и это не раз спасало её. Чтобы там не твердили апостолы о милосердии и помощи отринувшим истинный путь, им бы стоило оказаться на передовой, в авангарде, Армий Небес и встречать на копья и щиты тех, кто не имеет ни малейшего представления о подобных словах и действиях, связанными с ними.

Но чья была правда? Сьюрзи вновь задумалась. Она не раз вопрошала в одиночестве об этом по возвращению в свою обитель, но всякий раз, когда казалось, ответ был близок, он вновь ускользал от неё, всякий раз она не могла найти ответа на этот извечно мучавший её вопрос. С каждым разом погружаясь в бездну вопросов и ответов глубже и глубже, тем очевиднее становилось, что сила и милосердие стоят одно другого – попросту не могут существовать друг без друга. Только признать этого она не могла, так и не докопавшись до её сути. И как бы ей не хотелось, всё же откладывала на потом размышления по этому вопросу перед отбытием с поручением в патруль, и вновь продолжала раздумывать по возвращению из него, если находилось свободное время, не обремененное обыденными заботами. С каждым таким проведённым днём росла только уверенность, что она становится ничуть не лучше её врагов, но умело находит оправдание своим чувствам и действиям. Что особенно радовало так это отсутствие сомнений – для неё всё имело свои причины, и не всем судить за такой характер, а лишь ей одной.

Вынырнув из омута неожиданно нахлынувших мыслей, Сьюрзи покосилась на идущего рядом Эриха. Как и не было сурового разговора, он улыбался своей старческой бодрой улыбкой, изредка приветствуя выглядывающих с любопытством из проулков и дворов ангелов. Редко можно встретить на улицах города ангелов в серых накидках, да и нечастые они гости в Небесных Ратях, если только нет у них там друзей и бывших соратников. Хорошо, наверно, ему – не волнуется понапрасну, всегда бодр и свеж, словно нет старости, лишь видимый образ, чтобы казаться старше своих собратьев и сестер и вызывать у них уважение в кругу молодых. Но всё же он был стар, доподлинно неизвестно сколько ему лет, но определенно старше её и многих других ангелов. Говорят, он был один из тех немногих доживших до сего дня, кто стоял в рядах защищающих дворец Его от кровавого тирана и его войска и видел падение ангелов, как и отступничество стражей, и последующий всемирный потоп. Множество важных событий мира людей и Царства Небесного он видел и принимал активное участие в их свершении. С самого начала её пути главой патруля он был с ней, всячески помогая в управлении отрядом, и неотступно следовал за ней. Вот только он с неохотой говорил о своём прошлом или вовсе отказывался что-либо рассказывать, отнекивался на все уговоры, всегда твердил о том, что лучшее время – это настоящее, чем прошлое и будущее. Оставалось только гадать, что он хотел этим сказать.

Они остановились на небольшой площади перед относительно небольшим каменным строением с белоснежными колоннами и стенами. Свет изливался, будто изнутри этой обители, внушая трепет и радость лишь при одном взгляде на него. Но впечатление было обманчиво, глава Рати Дарквиэль прибег к помощи Шамсиэля, как и многие другие Серафимы, Херувимы и Архангелы, чтобы выделять свои обители среди других строений неизгладимым впечатлением сияющего в любой день солнечного света. Связано это было с расширением влияния и территорий, отведенных под строительство обителей для ангелов, и в тоже время, чтобы приводить в неописуемый восторг новоприбывших на службу. Такое выделение не возбранялось, лишь некоторые отказывались от такой затеи, предпочтя скромность белых и серых стен обиталищ, ничем не выделяющихся среди других, разве что украшением фресками и резьбой фасадов, так или иначе указывающих на принадлежность жилища тому или иному ангелу. Как и здесь тоже не обошлось без ярко украшенного фасада: изображение солнца, светящегося мягким и ровным светом, указания западного направления на золотистом щите с мечом и выложенного из фрески изображения края пропасти Первого неба, где вдали внизу начиналось Второе небо.

– Вот мы и прибыли, подождите здесь, пожалуйста, – произнёс Уильрих и вошел в обитель военачальника Небесной Рати.

Ожидая ответа военачальника, Сьюрзи с интересом разглядывала фреску, пытаясь понять её значение, кем же приходился этот военачальник в общей иерархии Царства Небесного, но ничего толкового в голову не приходило. Когда-то давно рассказывали о значении символики, используемых в гербах и фресках, говорили учить, чтобы было проще ориентироваться среди Ратей и военачальников. Но это казалось для неё не столь значимым, кроме владения мечом – об этом она мечтала давно и каждую свободную минуту проводила в тренировках и учебных сражениях между группами ангелов. Когда это было? Очень давно, многое уже позабылось с той поры.

– Начальник стражи Первого неба на западе, – заметив её смятение, объяснил Эрих значение нарисованной фрески. – Ангел высшего порядка, можно сказать, Серафим. Только такие и присутствуют на Первом небе, где и находится Обитель Всевышнего.

– Спасибо, но я бы лучше сама с этим разобралась, – ответила Сьюрзи, смутившись.

– По твоему лицу видно, что для этого потребуется много времени, – улыбнулся старец.

– Не хотелось бы таким хвастаться, – заметила она.

– Это не хорошо забывать такое, но и махать мечом не так уж и важно тоже, – сказал он.

– Если только это не мирное время, – напомнила Сьюрзи. – Тогда только это знание и спасает.

– Не думаю, что бездушное размахивание мечом спасёт нас, если мы не будем уметь читать символику, – отозвался он. – Так и на своих сородичей напасть не проблема.

– Ты так говоришь, будто демоны ничем от нас не отличаются, – усмехнулась женщина.

– А разве нет? – спросил Эрих, повернувшись лицом к ней, с интересом ожидая её ответа.

– Напротив, отличаются, – ответила она, повернувшись к нему. – Жадностью и яростью.

– А внешне? – продолжил допытываться старик.

– Внешне? Хм, у одних кожа бледная, у других смуглая до черного оттенка, – ответила Сьюрзи, вспоминая встреченных ею отступников.

– А ещё? – не отставал с расспросами он.

– Боже, Эрих, что на тебя сегодня нашло задавать вопросы, – нахмурилась она, – Можно подумать, что ты никогда демона не видел наяву перед собой.

– Сомневаюсь, что он их не видел, – прервал их беседу мужской громоподобный голос из-за колонн и владелец его вышел к ним. – Видел, и не раз мы били их.

Высокий и плечистый ангел, закутанный в белые одеяния, степенно спускался по немногочисленным ступеням к ожидающим ангелам. Суровое лицо некогда славного воина лучилось вниманием и любопытством, черные короткие волосы вихрями топорщились во все стороны, небольшие карие глаза внимательно их осматривали. Левую руку не было видно под белой накидкой, в то время как правой, согнутой в локте, он придерживал за край накидку. На этой самой руке можно было разглядеть большую розовую сетку тонких и толстых шрамов – напоминаний о войнах, в которых довелось поучаствовать Дарквиелю, до той поры, пока его не перевели в стражи. Следом за ним шел Уильрих, откланявшись ангелам, он поспешил к арке.

– Наше почтение, Дарквиэль, – склонились в поклоне Сьюрзи и Эрих вышедшему к ним навстречу Серафиму.

– Полно вам, – кивнул он, усмехнувшись. – Не часто ко мне заходят гости новостями поделиться и просьбы испросить. Только со вчерашнего дня ко мне начали приходить все кому не лень, и новости рассказать последние и просьбы просить. Как вас величать? Вы ведь тоже с просьбой пришли ко мне?

– Сьюрзи, глава отряда патруля, а это мой советник Эрих. Да, Дарквиэль, мы прибыли к тебе с просьбой, – ответила Сьюрзи. – Нам необходимо выбрать троих отличных лучников из вашей Рати.

– Лучники, говоришь, нужны? Два отличных осталось, – задумался ангел. – Сегодня утром прибыли двое из Рати Саафа с той же просьбой. Говорят, нужно поймать живым Астарота.

– Верно, Дарквиэль, для этого и требуются мне лучники, – кивнула она.

– Но ведь лучники не мечники, как же вы собираетесь поймать этого воина? – улыбнулся он.

– Есть несколько планов, – ответила Сьюрзи и поочередно рассказала их, не беспокоясь быть услышанной посторонними ушами.

В Стане Дарквиэля всегда поддерживалась дисциплина на высшем уровне, и любопытствующим зевакам вход сюда был закрыт, это было известно каждому ангелу. Возможно, только поэтому он заслужил к себе Его пристальное внимание и благосклонность. Такое решение мало радовало самого Серафима, но делать было нечего, кроме как готовить из новоприбывших под его начало ангелов ответственных стражников, воинов и командиров, чем он и занимался в свободное от обязанностей время. Внимательно слушая Сьюрзи, Дарквиель согласно кивал головой, подтверждая правильность действий, и качал головой, если с чем-то был не согласен, но молчал, ожидая, пока она закончит.

– Хороший план, – улыбнулся он, едва закончила Сьюрзи рассказ. – Но позволь дать тебе совет. Ты выслушаешь его?

– Да, – подтвердила она, приготовившись выслушать суровую критику своим планам от старого и опытного воина и командира.

– Если ты хочешь захватить Астарота живым, не стоит всецело полагаться на свои силы, - назидательно заговорил Дарквиэль. – Твои подчиненные тоже участвуют в твоих планах, не забывай про них, их действия могут сыграть большую роль, чем твои указания, где и кому стоять, как ты или они будут уметь фехтовать и когда вы нападёте на его след.

– Спасибо тебе, Дарквиэль, я приму твои замечания к сведению, – склонилась в поклоне Сьюрзи.

– Не стоит, – усмехнулся он. – Буду верить, что ты не подведёшь наше Царство и себя тоже, ведь от этого зависит мир во всех мирах.

– Да, Дарквиэль, – согласилась она.

– Прекрасно, теперь будем выбирать вашего третьего лучника, – произнес он и неожиданно крикнул. – Лучники! Строиться на площади в три ряда!

От его громового голоса внутри все готово было обрушиться вниз. Кроме Дарквиэля, пожалуй, никто не мог кричать так громко и чётко при этом произносить слова. Делал это он не особо утруждаясь, ему это было привычно, да и как на поле боя быть, если сигнальщиков мало кто может услышать за шумом сражения, только если командир не будет громче лязга металла, стона раненных и рева противника говорить. А уж Дарквиэля все могут услышать, если не оглохнут. Вылезали из всех щелей обителей, показывались на улицах, щемились в улочках, а то и вовсе с крыш прыгали – на площадь бежали в спешке ангелы в серо-зеленых накидках (маскировка придуманная самим Дарквиэлем для мира людей), спешно перестраиваясь на бегу в ряды. И вот спустя мгновения как последний серо-зеленый встал на своё положенное место, Серафим осмотрел выстроившийся перед ним отряд лучников.

– Завкиель! Гибаэль! Выйти из строя и ко мне, быстро! – громко сказал Дарквиэль.

Услышав свои имена, из первого и третьего ряда вышли два ангела и поспешно направились к ангелу. Встав перед ним, они доложили о своём прибытие и ожидают дальнейших указаний. Улыбнувшись, Серафим повернулся к Сьюрзи, остолбенело взиравшую на разыгравшееся представление.

– Завкиель и Гибаэль, вы переходите под начало Сьюрзи на время выхода в мир людей с важной миссией, не подведите меня. Сьюрзи, теперь они ваши подчиненные, будьте с ними построже. – дождавшись утвердительного кивка, Дарквиэль продолжил. – Теперь будем выбирать для вас ещё одного хорошего лучника.

Глава 4. Небирос

С чего начиналось, к тому и пришли вновь. Барабанная дробь, выстукиваемая пальцами по подлокотнику трона не внушала уверенности в предварительных решениях насущных проблем, лишь взвинчивала без того натянутые нервы с каждым мгновением. Не было на своём привычном месте Астарота, сбежавшего как трус с поля боя. Снова отсутствовал Саргатанас, пропадая среди Легионов демонов, занимаясь организационными и дисциплинарными мероприятиями. Один Небирос присутствовал в пустом зале и восседал на троне главнокомандующего Армий Ада, размышляя над многими делами одновременно. Раньше это казалось проще и легче, просто было кому раздумывать над решением всех проблем по мере их возникновения, а ему и бригадиру их выполнять и решать мелкие нюансы на месте. Теперь эти проблемы нужно было решать оставшимся после предателя двум его приближенным. Если быть точным, то одному, второй отлынивал от этого дела, занимаясь, как ему казалось, немаловажными для Ада делами – наведением порядка непосредственно среди Легионов.

И вот Небирос весьма продолжительное время сидел в тронном зале, размышлял над возникшими задачами. Они не давали покоя в период сна и бодрствования, как сейчас, заставляя изредка бессильно стонать под тяжестью массивных и неповоротливых мыслей. Ночью его занимали размышления о вставшей острой проблеме как нестабильность дисциплины в Легионах, в разрешении проблем которой выносились на рассуждения множество предложений и планов. Лишенные смысла и наивные отметались сразу, оставались единицы, но и не все выдерживали детального разбора. Впрочем, проблема частично была решена устроенным Бегемотом пиром и объявлением Владыки скорого Вторжения. Немногих только смутило отсутствие точного времени, когда оно начнется, но и этого было вполне достаточно, чтобы вновь колесо системы заработало привычной жизнью. Только отсутствие немаловажного демона на привычном месте уже вносило свои изменения в устройстве иерархии.

Сам по себе возник вопрос о новом наборе в Легион кровожадных до безумия воинов, готовых ценой собственной жизни проложить дорогу следующим за ними захватчикам, которые довершат начатое дело погибших в первых рядах собратьев. Изначально сформировавшийся основной состав Лучших из Лучших вряд ли отнесется с пониманием к новоиспеченному пополнению их рядов. Даже если так, то пополнять ряды Небирос предполагал за счёт зачинщиков потасовок и кровавых боев, но предварительно дав им основу владения мечом на высшем уровне, пусть времени не хватит довести их мастерство до совершенства. Заикнувшейся об этом мысли было предложено лаконичной и короткой просьбой заткнуться, но поразмыслив, демон ещё добавил, что им всё равно будет – они первыми попадут в мир людей и первыми полягут костями. Если их гнев и ярость не знает предела, если они готовы перебить половину своих соплеменников, то вместо Каторги пусть послужат отлично в последней атаке и предоставят дорогу остальным, следующим за их спинами. А если не погибнут в первой же схватке, то честь и хвала демонам, пережившим кровавую в прямом смысле слова баню.

Полной неожиданностью стало донесение от демонов, патрулирующих за пределами Пандемония, об активных действиях со стороны племён Даитьи, вновь решившихся на грабительские набеги на охотничьи и сельские угодья. События крупной вылазки демонов они не зря заметили. Только вот для них станет полной неожиданностью очередное оглушительное поражение от всех войск Ада, так и не совершивших Вторжение. Будет повод сорвать на ком ярость демонам, если снова что-то пойдёт не так, но что-то заставляло задумываться серьёзнее о них. Сколько Небирос помнил, они не представляли для жителей города серьёзной проблемы. Возможно, и в этот раз они не доставят больших хлопот, и от них можно будет отмахнуться как от назойливой мухи. Но затягивать не стоит, а то и в конец могут обнаглеть от вседозволенности, пока демоны смотрят на них сквозь пальцы, занятые более серьёзными задачами.

Связанная с последними событиями бессонная ночь сказывалась на нём не самым приятным образом: крайней раздражительностью и нервозностью. Как и вспышки ярости при колких замечаниях об их подчиненности предателю. Хватало смельчаков, теперь составляющих верный ему Легион. Сложнее всего оказалось определить, вернуть к жизни и наладить сеть шпионов, которую частично развалил прежний главнокомандующий, хотя почему частично – с корнем разорвал и раскидал её. Однако первые донесения с Земли не очень воодушевляли возросшей активностью светлых, буквально населив мир людей во всевозможных местах и небо группами патрулей и наблюдателей. Особого внимания удостоились известия о неизвестных сущностях, которые после Вторжения увеличивали своё присутствие на Земле с каждым днём. Они не представляли никакой опасности, но демон рекомендовал некоторым шпионам-наблюдателям следить за их передвижениями. Кто знает, вдруг это окажутся союзники ангелов, и демоны будут застигнуты врасплох в ответственный момент, такое нельзя допустить, поэтому стоило быть настороже и лучше узнать неожиданных гостей на будущем поле брани.

Но особенной темой для глубокого размышления было решение Сатанаила, переданное из уст Саргатанаса о выборе одного из них на пустующий трон главнокомандующего на Совете Старших Легионов. При условии, что к тому времени они представят свои планы будущей Последней Войны, основываясь на которые и будет выбран новый Маршал армий Ада. Когда только он состоится, об этом никому не было известно. Он будет, скоро. Приняв на себя некоторые обязательства бывшего главнокомандующего, Небирос посчитал для себя это маленькой победой. Будет что показать на Совете. Тяжело поначалу, но оно того стоило, да и завал проблем надо было срочно разгребать кому-то, пока не начали упрекать в бессилии Короли и Герцоги Ада, которые тоже небось мнят себя главнокомандующими, по крайней мере те, кто не входит в Высший Круг. Но демон хмурился, по настороженному взгляду Саргатанаса несложно было догадаться, что он своего не собирается упускать и приложит все усилия для достижения той же цели, которую воздвигнул Небирос – добиться расположения Владыки. Пусть так, но и Небирос не из глины слеплен, даст ему понять, кто достоин этого трона, на котором он сейчас просто сидит. Но скоро он будет восседать на нём как и положено по чину и достоинству. Тем, кто будет против, придётся смириться и принять его власть. Если посмеют взбунтоваться, то незавидная участь ожидает каждого восставшего против него и воли Сатанаила – рабство, смерть, изгнание. Никакого милосердия. Но на что не мог полагаться Небирос, так это возможности узнать о планах Саргатанаса, но чутьё подсказывало ему, что недолго ждать первых ходов соперника.

А есть ли ему за что зацепиться в таком противостоянии? На что обратить внимание Совета? Возможно, есть. Можно предположить, что он последним видел Астарота и помог ему бежать, несомненно, это означало бы смерть его соперника, но это не поддаётся здравому смыслу всякого уважающего себя и свою честь демона. Никто не станет помогать друг другу без видимой на то причины, личной выгоды, а уж если дело грозит предательством, то без колебаний сами могут устранить виновника, никакой речи о помощи и быть не может таким тварям. А что в его случае? Оплошность со Столбом Света, едва не стоившая ему жизни? Да, есть казус, но здесь виновата случайность, позволившая свершиться такому. Или не случайность это вовсе? Возможно ли было предугадать, демоны начнут вторжение в этом месте, и что светлые ниспошлют на их головы это проклятое оружие? Если только предварительно не сговориться, тогда это не выглядит случайностью. Однако это выглядело полной ерундой, какой сговор, какой заговор, не копайся глубоко в этой грязи – свихнувшимся будешь, подозревая всех и каждого демона вокруг. Или может? Странная случайность была заметна только сейчас, однако в неразберихе с исчезновением Астарота, возможно, не все обратили на это внимание. Стоило ли тогда это использовать против Саргатанаса, не имея твердой почвы аргументов и доказательств под ногами? Нет, вердикт будет выглядеть за уши притянутым, при этом Небирос рисковал своим положением и доверием и мог в одно мгновение превратиться из обвинителя в предателя. А уж этого не хотелось допустить в такой щепетильной ситуации.

Неожиданная мысль озарило его лицо хищной улыбкой, но призадумавшись, он снова помрачнел. Идея подставы была весьма неплохим вариантом, но осуществить в нынешней ситуации было делом хлопотным. Если так, то следовало его заставить выйти на поверхность, тем самым предоставить Владыке и Высшему Кругу доказательства его сговора с врагами, и подписать ему смертный приговор. Небиросу остаётся со спокойной душой принять должность и трон, но возникает закономерный вопрос – как же это сделать? Саргатанас давно отказался появляться на поверхности до самого Вторжения. Но был риск самому оказаться под ударом, если он также предположит вывести Небироса на земную твердь, где можно без лишних глаз и ненужного тела решить вопрос в свою пользу, сославшись на нападение отряда патрульных ангелов – сейчас их предостаточно в мире людей. На миг Небирос представил себе эту картину: Саргатанас, склонившись перед Сатанаилом, отчитывается о неожиданном несчастье, случившимся с ними. Поведает о том, как Небирос заставил его спасаться как можно скорее, а сам, героически сдерживая натиск ангелов, остался прикрыть его отступление. Владыка примет его слова за правду, вряд ли станет проверять судьбу павшего воина и не станет подозревать в случившемся какого-либо подвоха, а Саргатанас, хищно скалясь, покинет Башню и займет положенный ему золотой трон. Ему никто не посмеет помешать, не рискуя оказаться в невыгодном положении.

Так не годится, яростно замотал головой Небирос, отметая напрочь зародившийся план, на поверку оказавшийся неудачным и очень рискованным для него. Устроить кровавую бойню и убить Саргатанаса в ходе усмирения разбушевавшихся демонов? Тоже не пойдет. Очевидно же, кому выгодна смерть бригадира армий и всерьёз могут приняться за него. Дело такое не решить простой дракой, но а как иначе? Подставить сложно, подкопаться тяжко – не каждый захочет раскрывать своё нутро. Решение должно быть, пусть и лежит на поверхности или в глубине, простое или сложное в исполнении, но оно есть. Небирос должен его найти и начинать действовать, пока никто не делает первых шагов в невидимой войне и держится относительное затишье. Продолжая размышлять о предстоящих немаловажных делах и планах, демон не сразу обратил внимания на стоящего у дверей бесёнка, перетаптывающегося на месте, не знающего с чего начать и как привлечь внимание сидящего на троне нового смуглого хозяина.

– Я тебя слушаю, – посмотрел на него внимательно Небирос, из-под прикрывающей глаза когтистой ладони. – Что ты мне собрался сообщить?

– Господин, – встрепенулся он, – вашего внимания требует госпожа Барбела, прикажете впустить?

– Требует? Сопроводи сюда, – потребовал демон, откинувшись на спинку трона.

– Слушаюсь! – ответил слуга и скрылся мгновенно за дверью.

Удивительно и странно, что распорядительница адской иерархии сама пожелала появиться именно в этот момент и именно к нему. Барбела в Чертоге Астарота была редкой гостью и приходила только по делу, просто так никогда не появляется. И какое нынче дело возникло у неё? Дверь распахнулась и в зал вошла она – дьяволица среднего по человеческим меркам роста, но, как и прежде, изумительной внешности – шатенка с округлым миловидным личиком и большими черными глазами. За века своего обитания в подземном царстве Барбела не потеряла ни толики своей небесной красоты, за исключением потемневших со временем белых волос и глаз, но эти изменения придавали ей ещё большую привлекательность. Улыбаясь краем губ, она со смехом в глазах смотрела на сидящего на троне Небироса, а он взирал на неё холодным и внимательным взглядом, наблюдая за её неспешной и гордой походкой, словно не она пришла к нему в гости, а он приполз к ней на коленях молить обо всём на свете.

– С последней нашей встречи ты ничуть не изменилась, также приятно благоухаешь и поражаешь своей неземной красотой, как дивный цветок в центре огромного Эдема, – заставил себя улыбнуться демон, – И я теряюсь в догадках, что привело тебя в наше скромное обиталище?

– А ты ничуть не изменился, такой же хмурый воин, в обществе прекрасных дьяволиц готовый рассыпаться в прелестях. – улыбнулась Барбела, подходя всё ближе к трону. – Угости для начала гостью, а расспросы потом – что, зачем и почему.

Улыбнувшись на её каприз, Небирос поднял к верху ладонь, щёлкнул пальцами и поднялся с трона. Сейчас можно было скромно и без церемоний встретить и с гордостью разделить стол с неожиданной и приятной гостьей. Воздух наполнился подносами со всевозможными угощениями, которые невидимые слуги быстро и без лишних движений ставили на стол. По чашам разлили вино, и в миг накрытый стол готов к важной встрече дорогих гостей. Улыбнувшись, Небирос пригласил за стол дьяволицу и присел напротив после неё. Слуга-виночерпий с бутылью вина исчез в тот же миг.

– Неплохо ты обжился после Астарота за столь короткое время, – произнесла она, рассматривая угощения на столе, и с улыбкой взглянула на демона. – Небось, уже готов сесть на его место?

– Ко всему нужно быть готовым, чтобы не упустить самого вкусного, иначе просто ничего не останется, даже самого маленького кусочка, – сказал Небирос, улыбнувшись в ответ.

Теперь стало всё на свои места, догадавшись, о чём дальше пойдёт разговор, смекнул демон. Как и прежде, Барбела не скрывала истинных намерений своего появления – просто так в гости можно было не ожидать, если что-то происходит не в её интересах. О том, как она узнала, Небирос не стал интересоваться – многие из обитателей Ада уже были в курсе последних новостей, слухи и сплетни здесь распространяются очень быстро из одного конца города в другой. А вот кто умнее и сообразительнее могут догадаться, что последует в свете произошедшего потом, возможно, совсем скоро. Помощь со стороны может оказаться очень кстати, особенно от неё.

– Это вызывает одобрение у меня, за это и поднимем наши чаши, – умиленно улыбнулась Барбела, поднимая чашу.

Одобрительно кивнув, Небирос поднял свою. Стукнувшись и испив вина, они поставили их на стол, небольшой обмен любезностями можно считать завершенным, теперь же стоило переходить к остальным делам, постепенно приближаясь к важному на сегодняшний день. Приступив к трапезе, Небирос размышлял, что задумала она, явившись к ним в Чертог, но ясных мыслей не наблюдалось после бессонной ночи, в то время как Барбела решила потихоньку продвигаться, не теряя времени даром и разведывая обстановку. С ней как с прекраснейшей дьяволицей стоило держать голову ясной – дух коварства и вероломства непреклонен.

– Говорят, ты чуть не погиб под Светом Чистоты, – произнесла она, отложив в сторону рыбьи косточки.

– Жив, как видишь, не так-то просто меня сгубить, теперь даже этим оружием, – с улыбкой заявил Небирос, – Но подлечиться пришлось.

– И как там, на Земле? – наивно поинтересовалась Барбела.

– Невинная безмятежность. Похоже, люди по-прежнему не догадываются и не ждут предстоящей Войны, – осторожно ответил он. – Тем лучше для нас.

– Значит, правду говорят немногие из Старших, мир сильно изменился, – мечтательно подняла взгляд к потолку она, – Ни единства, ни веры не стало. Живут, убивают и умирают за идеи, разве это не прелестно? С таким успехом и воевать не понадобится.

– Это, несомненно, прекрасно, но если их идеи будут противоречить нашим идеям? Разве они имеют право на существование? – спросил Небирос. – А воевать придется – ангелы такого не допустят, придумают, что противопоставить этому, если не второй приход Мессии, то до потопа или ещё чего-нибудь грандиознее тоже недалеко.

– И почему же так однобоко мыслишь? – покачала головой Барбела.

– Я же без двух шагов маршал, вот и приходится принимать во внимание многочисленные факторы, без которых расчет на победу может колебаться в положительную сторону и наоборот, – усмехнулся демон.

– Но ты ещё не маршал, спустись со своего трона на стул, – рассмеялась дьяволица. – Всякая идея имеет право на существование, какой бы она абсурдной ни была. Вначале она кажется хилой и слаборазвитой. Но постепенно она наполняется смыслом, становится смыслом жизни для многих людей, которые только ознакомились с этой идеей и приняли её за истину. Она растёт, потому что её начали развивать не те, кто придумал её, а уже те, кто пришел после на зов идеи. Они внесли свой взгляд в неё, подправили аспекты, записали отличия, внесли поправки, и вот – она эволюционировала. Стала на уровень выше и начинает завлекать гораздо больше людей под свою эгиду. Но вдруг выясняется, что где-то существует ещё одна идея, которая противоречит содержанию первой, радикально отличается как внешне, так и внутренне. И изменяться своему устройству не решается, потому что так принято изначально. Что произойдет, если эти две идеи столкнутся друг с другом?

– Наивно спрашивать у меня, если результат и так очевиден. Конечно, война начнется между ними, а как же иначе? – развел руками Небирос, не понимая, к чему клонит она.

– Это наиболее вероятный исход, но и не совсем верный, – хитро улыбнулась дьяволица.

– То есть как не совсем верный? – недоуменно переспросил демон.

– Есть и другие вероятности того, что может выйти из этого столкновения, ты назвал одну возможную причину, – ответила она. – А их число очень велико.

– Велико? – с сомнением спросил Небирос. – Назови хоть несколько возможных исходов в подтверждение своих слов.

– Слушай тогда внимательно, – с улыбкой начала она, – Для начала, предположим, что столкновение двух идей породит одну единственную, которая будет иметь много общего как из первой, так из второй, и немаловажный факт для её существования – она будет взаимосвязанной со всеми последователями. Это первый вариант. Для следующего исхода могу предсказать появление третьей идеи, как раз наоборот, обособившейся от прежних двух как самостоятельная твердыня для многих, уставших от старых порядков и возжелавших нового пути. Это второй вариант. А есть такой вариант, когда неожиданно появившаяся идея стравливает между собой две старые и ждёт подходящего времени, когда они изрядно изничтожат друг друга, чтобы изжить их оба со свету, как самых слабых и ничтожных.

– Вмешательство третьей силы в противостоянии двух великих идей? – уточнил Небирос. – Ты это подразумеваешь?

– Да, – утвердительно кивнула Барбела.

– И к чему этот разговор про столкновение и рождение идей? Не понимаю, – нахмурился демон.

– Стоит ли постоянно сражаться с врагом, если можно его уничтожить изнутри, не прикладывать усилий и обойтись без жертв? Просто дать то, что нужно и ждать результат, – ответила она. – Время сейчас благоволит нашим интересам. Наших единомышленников на Земле становится всё больше, слабеет власть веры над умами людей, а если и нет, то принимает порой неожиданные лживые образы. Но что особенно радует, это появление большого числа людей, не признающих ни нас, ни врагов. Этих можно смело вычеркивать из расчета, сопутствующая им идея сильно подкосила веру людей в высшие силы и играет нам на руку, избавляя нас от лишних хлопот.

– Не стоит недооценивать живущих в мире людей. Но коварство выше моего существа, – усмехнулся он. – Каждый воин и полководец воспитан сражениями. Для нас правда на поле боя одна – убей или умри. Ничего лишнего, только свои силы и твой враг. На чьей стороне правда решит лишь один поединок или сражение. А ваши интриги и обманы это не наше поле битвы.

– Отнюдь, эффект от ваших войн не такой уж и радужный, каким хотелось бы видеть, – пренебрежительно произнесла дьяволица и отпила из чаши вина.

– Что? – спросил Небирос, возмутившись от произнесенных слов.

– Вы ослышались? – с улыбкой задала встречный вопрос она. – Тогда повторю ещё раз, многие ждали и ждут от вас блистательных и оглушительных побед, чем можно будет восхищаться на протяжении нескольких тысячелетий. Но как началась эта война, уже огорчила многих из нас. Все теряются в догадках, не знают что и подумать про вас, но нашелся виновник, покинувший нас прежде, чем спохватились все. Теперь же, когда наметились на место новые персоны, они с недоверием ждут изменений в сложившейся ситуации, только и всего. И как начнется правление, так и будут относиться к вам. Стоит это запомнить.

– Я бы многое сказал тем, кто ложь и глупость готов про нас складывать, – нахмурившись, сказал демон, невольно сжимая ладони в кулак.

– О-о-о, я была наслышана как в ответ на оскорбление вашего имени вы взяли правление над наглецами. Очень смелое и оригинальное решение. Жаль, что оно не действует на высокопоставленные чины, – рассмеялась Барбела. – Всё-таки я была о вас немного другого мнения.

– Рад, что изменился в ваших глазах, – усмехнулся Небирос. – Но позвольте вопрос?

– Какой же? – продолжала улыбаться она, но в глазах промелькнул настороженный блеск.

– Что привело тебя ко мне в гости? – спросил он напрямую. – Прислал Владыка, чтобы разузнать как выполняется его воля?

– Что ты? Нет, конечно. – удивилась Барбела. – Я пришла по собственному желанию. Многие уже наслышаны о побеге Астарота, но лишь немногие догадываются, каких последствий стоит ожидать от его поступка. Это вовсе не битвы и сражения с ангелами на Земле, а твоя борьба за власть с Саргатанасом здесь, в нашем доме. И каждый ваш ход может привести к ещё более страшным последствиям, например, восстание под его началом. Нет, подавить не составит большого труда, но маховик борьбы за власть начал уже раскручиваться, как только Астарот оставил вас. И он не остановится, пока не улягутся все интриги и не замолкнут грязные сплетни, гуляющие вокруг трона маршала. Помимо вас ещё несколько демонов рассчитывают подняться по иерархии выше.

– Об этом и мне известно, – кивнул Небирос. – Только стоит их огорчить – им не следует лезть туда, где нет их власти. Это не их место и не может принадлежать им по праву, но если они полезут, значит, они готовы умереть. Я с удовольствием умерщвлю каждого, кто покусится на этот трон, даже Саргатанаса.

– Как грозно и как глупо, – прокомментировала его слова Барбела, облокотившись на стол и подперев голову руками, с улыбкой смотря на него.

– Почему глупо? – нахмурился демон.

– Если хочешь удержаться на троне, не стоит всех сразу убивать, это вызовет недовольство нашего Владыки, – ответила она. – Надо действовать с умом в таком важном и значимом деле, в чём я тебе помогу по собственному желанию, но взамен я попрошу тебя об одной небольшой услуге. Не сейчас, потом, когда твердо займешь положенное тебе место. Об этом мы поговорим позже. Остальное дело за тобой, Небирос, решай не спеша, но и не медли напрасно. Каждое мгновение может поставить тебя под удар со стороны твоего противника, особенно когда нечем ответить ему, ведь так?

– По собственному желанию? – усмехнулся он. – Разве ты станешь действовать по своему усмотрению, если это может оказаться чужим влиянием?

– Не доверяешь моему предложению? Правильно делаешь, не всякому здесь можно доверять полностью. Но подумай, стала бы я тогда распинаться тут с тобой, даже открыто предлагая услугу за услугу, если я могла бы пойти к Саргатанасу? А он более сговорчивый между прочим, быстрее сообразит, какие выгодные условия я могу ему предложить, – внимательно смотрела на Небироса Барбела.

Нахмурившись, он задумался. Её помощь была как нельзя кстати, всё-таки две головы лучше, чем одна. Но Небироса настораживало само решение Барбелы оказать ему великую честь помочь в решении вопроса о троне маршала, свою выгоду он прекрасно понимал – по слухам она не раз и не два помогала многим демонам и в том числе людям получить желаемую власть, но взамен требовала услугу. В чем она состояла – никто не рассказывал, этого требовали условия такой взаимопомощи. Но факты налицо – всякий согласившийся на её поддержку, в скором времени обретал власть и достигал такой высоты, какой он желал. И всё же последние слова били точно и больно, если он пожелал сесть на трон, то в противостоянии с парой – Саргатанас и Барбела – он не мог рассчитывать на успех, и угрозы в их адрес вполне могут потом обернуться против него. Весьма щекотливая ситуация – и за и против. Третьего не дано.

– А ты коварней, чем я думал, – улыбнулся демон.

– Разве ты сам бы не пошёл на такое? – улыбнулась она в ответ.

– Несомненно, ведь такой шанс вряд ли ещё выпадет в моей жизни, – ответил Небирос.

– Это верно, – согласилась Барбела.

– Если только не подстроить смерть или предательство, к примеру, – предложил демон.

– Обойдемся без жертв, – заметила дьяволица, – Они только повлекут за собой ненужное внимание и неприятные последствия.

– Хм, твоя правда, – подумав, подтвердил он.

– Будешь прислушиваться к моим советам, быстрее достигнешь желаемого результата и не допустишь фатальных ошибок, – напомнила Барбела. – Уже решил, как поступишь?

– Да, – ответил Небирос. – Я приму твою помощь взамен на выполнение услуги.

– Хорошо, но учти, если ты откажешься выполнять его, то я не завидую твоей участи, – небрежно сказала она.

– Я учту это, – кивнул он.

Такое решение крушили его мало-мальски продуманные замыслы и воздвигали на их месте обширные площади для пока ещё призрачных свершений. Расклад несомненно теперь был верный – при наличии в союзниках такой красивой и в то же время самой коварной дьяволицей Ада все задачи и планы были по плечу. Однако глубоко внутри ещё оставалась толика сомнений, в чём же её истинная причина поиска выгоды от их союза? Или может она преследует не только личную пользу? Возникает резонный вопрос – что именно? С чего бы ей тогда стоило приходить к нему, а не к противнику за трон? О подобном стоит поразмыслить позже и обстоятельно, просчитав всевозможные пути, но Небирос знал, что вряд ли он сможет все их увидеть. Сейчас думать было не к месту – нужно решить проблему с Саргатанасом, Барбела в этом поможет, а об остальном он позаботится лично. Барбела, любуясь блюдами, задумчиво выбирала следующее угощение.

– Выбираешь что получше? – спросил с улыбкой Небирос.

– А ты как думал, – ответила она, отломив кусочек сластей, – Когда есть выбор, надо выбирать лучшее, но стоит учитывать последствия своего выбора.

– О каких сейчас ты подразумеваешь последствиях? – спросил он.

– Вдруг фигура испортится, и я не смогу надеть свой любимый наряд на будущий Совет, на котором буду лично присутствовать, – нахмурилась Барбела.

По залу прокатился раскат хохота Небироса от неожиданного ответа. Все-таки личная выгода и была причиной её появления. Но в её словах присутствовала правда – если есть выбор, когда выбираешь между худшим и лучшим, выбирают всегда то, что считает представший перед выбором лучшее для себя, почти всегда заботясь о собственном благополучии и нисколько не задумываясь о последствиях своего выбора, почти не задумываясь. Тем лучше для адских жителей, ожидающих новое пополнение.

– Твою фигуру и красоту ничто не способно испортить, – с трудом сдерживая смех, выдавил слова Небирос.

– Рада это слышать, но сейчас на Земле это наиглавнейшая проблема среди наших представительниц, – ответила Барбела.

– Что мы говорим о Земле, да о делах наших, – успокоившись, сказал демон. – Может, поведаешь какими слухами полон Пандемоний?

– Новых практически нет, – отвела в сторону гобелена она взгляд и вновь посмотрела на него. – Бегемота винят за то, что упустил Астарота, а он проклинает своих непутевых стражников, обленившихся за время службы на крепостных стенах, бедным ничего другого не остаётся кроме как молча выслушивать…

– Не повезло им, – с улыбкой прокомментировал Небирос.

– … Люцифер вышел к Легионам, проводит какой-то отбор среди демонов, с ним ещё присутствует Абаддон. Владыка никаких заявлений не готовит и не покидает пределов Башни, это на него похоже. Люцифуг как всегда на площади кричит свои речи, уставшие от его лихо подвешенного языка уже который час требуют дуэли с ним, но они под запретом, вот и ходят кругами и зубами скрипят. Также Баел, говорят… – продолжила Барбела.

– Постой, что ты сказала про Люцифера? – спросил он.

– Во всех Легионах он объявил об отборе умелых и отважных бойцов в группу для особо важной миссии, о какой именно – ни словом не обмолвился, Абаддон тоже примет участие, – повторила она.

– Чего-то наше руководство опасается, если к делу решили привлечь ангела-губителя, – предположил Небирос, – Лучше всё у них узнать, так избежим лишних приукрашиваний от посторонних.

– Это я и пыталась выспросить, но в ответ только смотрят молчаливые нахмуренные лица, – проворчала Барбела. – Словно помирать собрались.

– Такие не умрут, – усмехнулся демон. – Они сами кого захотят со свету сживут навсегда.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась она и поманила пальцем к себе.

Потянувшись к ней через стол, Небирос поднялся с места. Улыбнувшись, Барбела похлопала по подлокотнику кресла, приглашая присесть. Хмыкнув, демон выпрямился и неспешной походкой обошел столик, приблизившись к ней вплотную, но присесть все же отказался – неудобно и нелепо бы это смотрелось со стороны. Барбела поднялась с места, усадила в кресло Небироса и забралась к нему на колени, обхватив руками шею. Такой приятной близости от неё демон не ожидал и в свою очередь положил руку на её талию. Великие строения метафизического мира разваливались на составляющие, лихорадочно трясясь, расплываясь перед зыбким туманом наплывающей страсти. В такие моменты контролировать себя было не намного сложнее, чем в приступы ярости, когда понятия мир и жизнь мгновенно перестают существовать, но успокоиться и взять себя в руки не занимает много времени. Но не в моменты страсти – словно тягучее болото потихоньку засасывает своими прелестными зрелищами, приятными ощущениями и сладострастными чувствами, опомниться не успеваешь, как уже с головой погружаешься в чарующий омут и не можешь остановиться.

– По секрету скажу, что я близко знакома с Элизаздрой, а она, если ты знаешь, помимо того что одна из жён Сатанаила ещё и его главная советчица по иерархии демонов. Я могу уладить с ней дела, но чтобы с полной уверенностью положиться на положительный результат, требуется обставить Саргатанаса, – прислонившись плотнее к демону, шептала с улыбкой Барбела. – Ты уже придумал какой-нибудь план?

Это уже было интересно, но ненадолго, такой подход к делу предполагал для него беспроигрышный вариант в любой ситуации, но для пущей убедительности стоило продемонстрировать силу и знания и доказать, что только он достоин принять должность Главнокомандующего армий Ада. Только он сможет повести адскую армию в бой и принести победу Владыке. Только он и никто другой.

– Есть одна затея, – задумчиво ответил Небирос, – Совершить вылазку в мир людей и силой решить наше противостояние, но обставит дело так, будто мы столкнулись с ангелами.

– Это хорошо, но все-таки сейчас лезть наверх опасно, – прокомментировала Барбела план. – Но ты не беспокойся, вариантов как это всё провернуть уйма, выберем подходящее, подготовим и нанесем первыми удар тогда, когда он не будет ожидать этого.

С этими словами она куснула его за мочку уха и опустила ладонь на грудь. Улыбнувшись, Небирос ничего не ответил, лишь притянул к себе ближе дьяволицу, ощущая головокружительный аромат прекрасной и желанной плоти. В ответ на её действия пробуждалось его нутро, приятное блаженство растекалось по всему телу от её жарких поцелуев, тяжелым молотом отзывалось сердце, перегоняя горячую кровь. Ещё немного и уже не остановиться, такой приятный миг не хотелось тревожить и прерывать, ссылаясь на срочные дела. Они подождут, чем многообещающая прелесть Барбела. Повернув к себе его лицо, она впилась в его губы страстным поцелуем. И чем бы это закончилось, знали они вдвоём, но неожиданный стук по двери, привлекающий их внимание, прервал их поцелуй. Отстранившись друг от друга, они взглянули на незваного гостя, решившего помешать их совместному наслаждению. У дверей в ожидании застыл посыльный чёрт со свитком пергамента в руках. Его бордово-черное одеяние отличалось от привычного Небиросу темно-синего цвета обычных посыльных, что говорило о более высокой должности прибывшего гостя – особая группа личных курьеров, выполняющие задания демонов, состоящих в Высшем круге. И появляются не просто так, да и наглым образом отрывают от важных и не очень дел.

– Чего тебе? – помрачнев, поднялся Небирос с кресла, едва Барбела соскользнула с его коленей.

– Вам послание от Люцифера, приказано передать лично вам в руки, господин Небирос, – ответил чёрт, поспешно направившись навстречу демону.

– И от кого сие послание? – спросил он, забирая из рук черта протянутый свиток.

– От господина Люцифера, – повторил курьер. – Взгляните, это его печать, никаких нарушений нет.

Взглянув на печать, Небирос про себя отметил – знак и вправду его – треугольники, часть перевернутой пентаграммы и латинская V в нижней части. Разломив её, Небирос развернул свиток и, вперившись в написанные строки внимательным взглядом, зашевелил губами. Никаких сомнений, это был почерк Люцифера, а смысл написанного просто радовал до небес. Дочитав до конца послание, Небирос поднял глаза на чёрта.

– Он что-то ещё просил? – спросил демон, сворачивая и протягивая чёрту свиток.

– Нет, только передать послание и уничтожить после прочтения, – ответил он.

– Тогда не смею вас задерживать, уважаемый, – с улыбкой сказал Небирос. – предупредите слуг, чтобы никто не входил в тронный зал.

– Хорошо, господин Небирос, – откланявшись, попятился к двери чёрт.

Задержавшись у дверей он взглянул на сидящую на троне Барбелу, которая не преминула возможностью позабавиться и подмигнула ему. На миг замешкавшись, не зная как отреагировать на такое обращение к нему, курьер перехватил мрачный взгляд Небироса и в одно мгновение ретировался из зала, захлопнув за собой дверь. Вот такое обращение уже было в привычку. Вздохнув, чёрт направился к выходу, выискивая по пути слуг и прочих обитателей чертога.

– Никакого уважения к демонам, – произнес Небирос, взглянув напоследок на закрытую дверь и повернувшись к дьяволице, которая, расслышав его слова, захихикала.

Повернувшись назад, демон неспешно направился к ожидающей Барбеле. Начатые дела нужно доводить до конца, каким бы эти дела не были. Прервавшись на время, Небирос с вожделением жаждал продолжения, как и дьяволица, с лукавой улыбкой взирающая на него с трона.

– Что сообщает наш любезный Светоносец? – спросила она, едва приблизился вплотную он.

– Люцифер приглашает на охоту, – ответил демон, снимая с плеч накидку. – Подходящее условие, чтобы претворить мой план в жизнь.

– Это же хорошо? – игриво спросила Барбела, облизывая губы.

– Это очень даже хорошо, – с улыбкой ответил Небирос, присаживаясь на подлокотник и склоняясь к дьяволице всем телом. – Так на чём мы остановились?

Глава 5. Кирилл

Выходной день. День, когда будничные заботы можно зашвырнуть куда подальше, когда, насвистывая несложную мелодию, можно отправиться на отдых, набираться сил перед следующей неделей, когда можно со спокойной душой заняться любимым делом, когда можно вволю выспаться. Что может быть лучше выходного дня? Только такой же выходной день, не обремененный излишними заботами и непонятной суетой, неожиданными делами и новостями, когда можно проваляться в теплой и уютной постели до обеда, стремясь выспаться всласть перед новой неделей умопомрачительных нервотрёпок и многочисленных часов недосыпа. Но периодически и в выходные дни нужно знать меру отдыха и выполнять обыденные обязательства. Например, сварить чай неожиданно свалившимся, как снег на голову, гостям, решившим вдруг, что раз они не спят и есть много свободного времени, то можно тревожить окружающих, особенно тех, кого трогать вообще не рекомендуется в выходной день.

– Иду-у-у, – протянул с ворчанием Кирилл, неспешно направляясь к входной двери, натягивая тонкий свитер поверх майки.

Громкий и мерзкий звон, беспощадно разбудивший парня в позднее время для жаворонков, раздражающе бил по ушам, вызывая внутреннее негодование. Кто бы это ни был, он появился не вовремя, прервав приятный сон на самом интересном месте. И сейчас, плохо соображая спросонья, Кирилл хотел излить накопившееся раздражение на голову нарушителя покоя, чтобы в следующий раз неповадно было заявляться с утра пораньше, а дальше по обстоятельствам: продолжить нежиться в кровати, отлавливая остатки разрозненного сна, или, взбодрившись крепким горячим чаем, приступать к выполнению запланированных задач.

– И-и-иду-у-у-у!!! – крикнул раздраженно Кирилл в ответ на очередной звон, внезапно замолкший.

Наступила долгожданная тишина. Вздохнув с облегчением, парень провернул замок и приоткрыл дверь, высматривая неожиданного гостя. Дверь резко поддалась вперёд и раскрылась почти нараспашку. Взявшись с другой стороны двери за ручку, в махровом халате стояла Алина, улыбаясь довольно. Кто бы сомневался, что этим утром внезапно принесёт нелегкая кого-нибудь другого, кроме неё. Исключений практически не было, чему Кирилл был совсем не рад. С её походами в гости по утрам он вряд ли выспится ближайшие два года, ока не закончит обучение в институте.

– Привет, не спишь? Отлично, мы к тебе в гости, – с улыбкой произнесла Алина и бесцеремонно прошла мимо него в квартиру. – Эвелина! Чего встала, заходи уже.

– Ап, а? – невнятно бормоча, произнёс Кирилл, проводив взглядом Алину, скрывшуюся на кухне.

– Эм, привет, – раздался позади него женский голос, возле дверей перетаптывалась Эвелина, не решаясь войти.

– Да, привет, – недоуменно ответил на приветствие Кирилл и спохватился. – Ты заходи, нечего на пороге стоять и подъезд обогревать.

– Ага, спасибо, – улыбнулась она и вошла в прихожую.

– Кирилл! – донеслось с кухни. – Я чайник поставила!

– Ох, за что мне всё это? – спросил сам у себя парень, закрывая дверь на замок.

– И часто так она к тебе в гости утром заходит? – спросила Эвелина, прыснув тихо от смеха.

– В будние дни нечасто, а в выходные стопроцентная гарантия, вот с гостями в первый раз она пришла, – ответил он, наблюдая, как девушка снимает с себя куртку.

Появление Алины было вполне ожидаемым событием, но никак не Эвелины у него в гостях. Можно было предположить, что девушка не желала оставаться один на один со своей бедой, и потому приехала к ним, надеясь на поддержку и помощь. Такое сложно переживать в одиночку, когда никого рядом нет. Но всегда практически на выручку приходят друзья. На то они и друзья, чтобы помогать и выручать в трудные минуты жизни попавшего в беду. Приняв из рук Эвелины куртку и повесив на вешалку, Кирилл сопроводил девушку на кухню и встал в дверях, внимательно всматриваясь в расположившуюся на стуле Алину и смущенную Эвелину.

– И что вас привело в такой час? – спросил он.

– Решили к тебе в гости зайти на чай, я Эвелине пообещала, что ты нас угостишь, – ответила Алина. – Ты ведь угостишь?

– И снегом могу тоже, – шутливо отозвался он. – Угощу, не выгонять же вас обратно.

– А мог бы? – склонила голову вбок девушка.

– Допросишься у меня, оставлю без чая и отправлю домой одну, – улыбаясь, кивнул парень.

– Попробуй, – усмехнулась она.

– И попробую, – с притворным вызовом ответил Кирилл, – в следующий раз, когда кроме тебя никого не будет. Не хочется показывать себя с плохой стороны.

– Страшно как, – закатила глаза девушка.

– Да ну тебя, – отмахнулся парень с улыбкой и начал хлопотать, собирая нехитрый завтрак на стол.

Чай, как один из аспектов повседневного приёма пищи, банкетов или встреч, весьма почитаем во многих странах мира. С древних времен до наших дней чаепитие стало уделом не только знатных лиц, но и простых людей. Сейчас это для многих является обыденной вещью, но не для почитателей чайных традиций и гурманов, соблюдающих все тонкости ритуала по приготовлению ароматного и вкусного горячего напитка. Кирилл относился к их числу, и готовил привычную смесь для заварки – четыре горсти черного чая, две щепотки высушенных мелконарезанных ягод и щепотку ароматных листочков. Вот на столе появились три чашки, сахарница, небольшая плетёная корзинка с печеньями и конфетами, тарелочка с рафинадом и пиала с вареньем. Чайник свистом оповестил о переходе к важной части приготовления. Залив в фарфоровый чайник немного кипятка, Кирилл немного подождал, пока он прогреется, и слил воду. Засыпав приготовленную заранее заварочную смесь в чайник, он залил кипятком, закрыл крышкой и выставил на стол. Осталась самая малость – подождать, пока не заварится крепкий чай, который после можно разбавить кипятком непосредственно в чашке.

– И все-таки, по какому поводу вы решили нагрянуть ко мне? – спросил Кирилл, поставив повторно металлический чайник на плиту разогревать воду.

– Решили к тебе зайти поговорить насчёт вчерашнего вечера, – ответила Алина, мигом посерьёзнев, – Эвелина наткнулась на этого типа в чёрном.

– Ты про того, который приглашал к себе за стол? – спросил Кирилл, нахмурившись.

– Нет, который примерно двадцать человек положил одной левой и разнёс заведение в придачу, – ответила она, – а тот, кто приглашал нас, лежит в больнице со всеми. Если верить слухам, ему сильно досталось.

– Не свезло гному встретить великана, – ухмыльнулся он.

– Очень смешно, – недовольно проворчала Алина. – Дело в том, что этот тип спас нашу малышку от загребущих рук неприятных личностей.

– Это, конечно, радует, – вздохнул Кирилл, мельком подумав, что зря не уговорил сопроводить её до дома, – но в чём вопрос?

– Вопрос в том, – замолкла девушка, в задумчивости усиленно изображая умное лицо, – Чай готов?

– Нет, – ответил с улыбкой парень. – Ты не отвлекайся. Рассказывай, давай, не зря же решили заявиться ко мне в гости в, эм…

– Второй час дня, – подсказала Алина.

– Да, – подхватил Кирилл. – Разбудили не церемонясь.

– Меньше спать надо, – укоризненно сказала она. – Полезно для здоровья.

– В будни я и так мало сплю, – усмехнулся Кирилл.

– Это я знаю, – отмахнулась Алина. – Так о чём я? Ах да, вопрос в том, что он один из знакомых Генки, и его тоже заинтересовала гибель друга. Подозрительно как-то.

– Будто нам что-то проясняет это, – ответил он, отключив газ под чайником. – Ничего нам неизвестно, как слепые котята тычемся в тёмном углу.

– Ты прав, – заметила молчавшая до сих пор Эвелина, – но может он более или менее осведомлён об его окружении и кругах общения?

– Сомневаюсь, – ответил Кирилл, наполняя чашки заварившимся чаем на треть. – Есть подозрения, что он не просто так объявился.

– Тоже ищет убийцу? – спросила Алина.

– Возможно, – кивнул парень, разбавляя чай кипятком. – А теперь чай, вот сахар, печенье, конфеты, угощайтесь короче.

– И что ты думаешь под “возможно”? – потянувшись за сахарницей, спросила девушка.

– Тут множество вариантов. Или он действительно, как ты предполагаешь, ищет возможного убийцу, или же следит за нами, чтобы мы его не нашли и лишнего ничего не сболтнули кому-нибудь, ну и такой дерзкий вариант, что он сам является убийцей и зачищает следы, – задумавшись, ответил Кирилл.

– С последним пунктом неувязка, – сообщила Алина. – Эвелина жива, зачем было тогда спасать, если ему выгодна её смерть? Чтобы потом самому её закопать?

– Надеюсь, что нет, я лишь предположил, – оправдываясь, ответил парень.

– Хоронить меня уже собрались? – хмуро спросила Эвелина.

– Не каркай, – сказала Алина, повернувшись к ней. – Кирилл парень умный, голова лучше соображает, но слишком прямолинеен.

– Спасибо, уважила человека, – отозвался на похвалу Кирилл.

– Да на здоровье, только не зазнавайся шибко, – ответила она.

– С тобой станешь зазнайкой, – сказал Кирилл.

– Думаете, мне стоит опасаться новой встречи с ним? – спросила Эвелина, ввернув беседу в прежнее русло.

– Определенно, да и сама ты видела, как он дерётся, не каждый так может, – ответила Алина.

– Не лучше ли тогда спросить напрямую, что ему надо? – спросила вновь Эвелина.

– Рискованно спрашивать о таком, – заметил Кирилл. – Вдруг башню снесёт как тогда.

– Зато никакого недопонимания не будет потом, – сказала она.

– Если в живых останешься, – добавила Алина, улыбаясь.

– Аля! Это не шутки! – нахмурившись, сказал парень. – Мне и самому неприятно осознавать, что по городу ходит этот громила, знает об Эвелине и где она живёт.

– Может, он не настолько опасен, как мы предполагаем, а вполне хороший парень, обстоятельства только против него сыграли, – высказалась Эвелина.

– Почему так считаешь? – спросил Кирилл, с любопытством взглянув на неё.

– Вчера я с ним провела вечер, и он не показывал своих пожеланий чем-либо мне навредить, даже наоборот, практически не прикасался ко мне и был очень добр, – смутившись, ответила она.

– Первое впечатление может быть обманчивым, забыла? – спросила её Алина.

– Прекрасно знаю, – ответила Эвелина.

– Вот и хорошо, – удовлетворилась ответом девушка.

– Ясно, – заключил Кирилл, прервав девушек, – Могу сказать, пока его не встретим снова, уж точно не узнаем, что ему нужно.

– И где прикажешь его искать? – спросила Алина.

– Этого я не знаю, – ответил парень, – но уверен, что рано или поздно он появится снова, или больше никогда.

– Почему? – спросила Эвелина.

– Узнал, что хотел, и решил исчезнуть, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, – ответил Кирилл.

– Как бы, он и так привлёк к себе всех кого не лень, – сообщила со смехом Алина.

– Верно, – согласился парень. – Если ещё что-нибудь учудит, не завидую ему, только прятаться и останется вдали от города.

Эвелина уже перестала прислушиваться к их подтруниванию друг над другом, размышляя над ответом Кирилла. Если он решил исчезнуть, то что он такого узнал от неё, что ему показалось нужным? Перебирая в памяти вчерашнюю беседу с Алексом, девушка лишь качала головой, вполне обычные темы для разговора: немного личного характера, чуточку деловых и учебных планов, любимые интересы и вкусы, а также возвышенные задушевные беседы, как и слёзы в жилетку. Ничего такого, о чём можно было подумать как о важном и необходимом. Все становилось только запутаннее с каждой мыслью, и не яснее становились мотивы парня, заставляя опасаться самых опасных, неожиданных, или нелепых целей.

– Эвелина? – оторвала её от размышлений Алина, внимательно смотрящая на неё, явно догадываясь, о чём девушка размышляла в сию минуту.

– А? – переспросила Эвелина, не понимая, что она прослушала, пока раздумывала.

– Чай тебе понравился? – спросил Кирилл, улыбаясь.

– Да, очень вкусный, – спохватилась девушка, смутившись, что вновь пропустила всё мимо ушей.

– А тебя можно и не спрашивать, ты и так все вкусы перепробовала, – сказал парень, обращаясь к Алине.

– Как это не спрашивать? Спрашивай обязательно! – передразнивая, возмутилась девушка.

– Тогда, ну и как тебе? – нарочито небрежно спросил он.

– Как Орбит со вкусом, э, с чем? – поинтересовалась Алина.

– С чаем, – усмехнулся Кирилл.

– Не делишься секретами? Ладно, ладно, – с иронией сказала она. – Я тебе это ещё припомню.

– Этого не надо, – быстро ответил парень.

– Кстати, ребят, как насчёт концерта? – перескочив на другую тему, спросила неожиданно Алина.

– Какого? – удивился парень, с любопытством он и Эвелина посмотрели на неё, ожидая ответа.

– А вы что, не знаете? – с изумлением спросила девушка. – Бегемоты выступают на следующей неделе в субботу. Сходить считаю необходимым. Говорят, эксклюзивная программа ожидается. Такое я пропускать не хочу.

– Я бы тоже не отказалась, – сказала Эвелина.

Обе девушки уставились на Кирилла, ожидая его решения. В свою очередь он только нахмурился. Концерты это хорошо, концерты это прекрасно, но цены на таких монстров черного металла ближнего зарубежья тоже не дешевые, как могут показаться на первый взгляд. И какое впечатление оставит сам концерт? Стоит ли идти, отбросив все дела перед зачётной неделей? Не окажется ли он под угрозой срыва, как было с Cradle OfFilth полгода назад? Не будет ли стычек с активистами до, после и во время концерта? Много вопросов и мало ответов, только рискнув можно было найти все ответы разом, если же отказаться, то долго потом придётся грызть локти. Огоньку добавит Алина заодно – каждый раз выслушивать её хвалебные речи, посвященные Behemoth, терпения надолго не хватит. Легче слушать её колкости об упущенных возможностях посетить живой концерт, чем это. Но тут возникали множество других, с первого взгляда незаметных мелочей, которые могут неприятно повлиять на вечер.

– И где они собираются выступать? – спросил Кирилл.

– Если не ошибаюсь, то в главном клубе, – ответила Алина.

– Туда добираться около часа, а обратно как, если концерт будет допоздна? – спросил парень.

– Сообразим что-нибудь, тем более нас уже трое, – ответила она, улыбаясь.

– Как трое? А кто ещё идёт? – недоуменно спросил Кирилл.

– Миша, кто же ещё. Ему только дай повод оторваться, помчится в любой край страны, вот теперь будет у него веселье под боком, – продолжая улыбаться, отвечала Алина.

– А если он не согласится? – недоверчиво спросил он.

– Согласится, он за любой кипиш, кроме голодовки, – ответила она.

– Это прекрасно, но чего вы от меня хотите? – спросил Кирилл.

– Понятное дело, чтобы ты пошёл вместе с нами на концерт, ишь чего вздумал, отказываться идти, – ответила Алина.

– Я ещё не отказывался, мне подумать нужно, – сказал он, разведя руки.

– Он ещё думает, разве о таком думают? – хитро улыбаясь, бросала колкости девушка. – Нет, ты ответишь прямо здесь и прямо сейчас идёшь или нет.

– А если откажусь? – спросил наивно парень.

– Тебе будет плохо, очень и очень плохо, – улыбнулась кровожадно Алина, только от её улыбки Кириллу не стало приятнее. – Если не от пропущенного концерта, то от меня.

– Ясно всё с тобой, – вздохнул парень.

Что сказать, кроме ответов да, да и ничего кроме да, она слышать не желает. Если даже он откажется, впереди почти неделя в запасе у Алины, чтобы переубедить его отсиживаться дома. Настанет неприятная и злачная неделя, и ссорится нет желания, и слушать её требования сходить на мероприятие вместе со всеми не очень радует. Умеет же подъесть мозг.

– Значит, вы хотите, чтобы я пошёл, – произнёс Кирилл.

– Ага, – довольно улыбаясь, подтвердила Алина. – Так что решил?

– Ладно, уговорила.

Глава 6. Георгий Победоносец

С виду безмятежный день приближался к логичному завершению. В Мироздании по-прежнему спокойно и тихо. Изматывающее ожидание воцарилось в лагерях враждующих сторон. И сейчас в заветном царстве света время затишья использовалось во благо не только в подготовке воинов, но и в тщательной проработке различных планов возможных сражений. В главном зале дворца вновь было не протолкнуться, вновь царил шум – вновь проходило совещание между ангелами. Внеочередное собрание для выслушивания донесений и обозначения следующих указаний к деятельности разведывательных и патрульных групп ангелов проходило в спокойной обстановке. Разложенная на огромном дубовом столе карта с изображением мира людей уже была испещрена вдоль и поперёк линиями, пометками с различными надписями и прочими письменами на санскрите. С появлением свежих вестей отмечались новые метки на карте и записи о результатах проведенной задачи. Вскоре поток донесений начал иссякать, близился час к завершению собрания, однако отсутствие Георгия Победоносца ещё могло задержать ангелов в нетерпеливом ожидании. Обязательства полководца в проверке Ратей к будущим сражениям никто не отменял, как и вселять в сердца воинов веру в победу, на то он и “ведущий полки” на путь общего благополучия в нелегкий период войны. Пусть она даже не началась и не перешла в открытую схватку, но заранее приготовиться как телом, так и душой облегчает готовность встать на защиту мира благоденствия.

Вскоре в коридоре раздались гулкие шаги, бряцание лат и ножен, к тронному залу приближался военачальник. С любопытством ангелы обратили взгляды на дверь, желая узнать, кто идёт в столь поздний час собрания, когда уже многие готовы завершить работу и приступить к вечерним личным делам. И вот шаги замерли у входа в зал, и дверь распахнулась от толчка.

– Хвала Вам, Отец наш, и всем присутствующим. Прошу простить меня за задержку, – обратился к собравшимся в зале Архангел.

– Вы пришли, это уже прекрасно, что не позабыли о нас, – отозвался один из Серафимов.

– Тогда приступим, – не дожидаясь очередных приветствий, сказал Георгий, приблизившись к столу, встал во главе его и осмотрел внимательно собравшихся. – Есть новые известия об изменениях обстановки на Земле?

– Скупые известия, – ответил другой ангел. – Докладывают об активных действиях разведки армий Ада. Судя по сообщениям, они что-то ищут, и поэтому прочёсывают мир людей вдоль и поперёк, при этом стараются избегать столкновений с нашими патрулями.

– Верны значит слова шпиона, – пробормотал под нос он. – Много патрулей присутствует в мире людей?

– Более пяти десятков, ещё три десятка готовятся к вылету завтра, и собираются и усиливаются почти три десятка отрядов. Они будут готовы выступить в течение двух-трёх дней, – отчеканил другой Архангел.

– Мало, очень мало, – нахмурился полководец. – Насколько быстро можно сформировать дополнительные отряды на патрулирование?

– Эм, готовых незамедлительно собраться едва ли соберётся на шесть десятков, если приготовить все возможные, что имеются в резерве, то может выступить более трёх сотен патрулей, – волнительно сообщил Архангел.

– Так что же мешало приготовиться заранее? – спросил Георгий, повернув голову в его сторону.

– Опытных глав очень мало, – ответил он. – Новых обучаем и натаскиваем как можем.

– Со времен последней войны у вас было предостаточно времени, Мехиэль, чтобы обеспечить и обучить тысячи отрядов, – произнес полководец. – И вас, Илья, это тоже касается.

– Да, но многие из них погибают, едва сталкиваются с реальной угрозой боевого столкновения с демонами, – ответил Илья.

– Это не повод, чтобы взваливать непомерную задачу на плечи более опытных ангелов. – заметил Георгий. – Ускорьте сборы, подготовку и будьте готовы выставить в кратчайшие сроки три сотни патрулей.

– Слушаемся! – отозвались они вдвоём.

– Прекрасно, – улыбнулся краем губ он. – Что ещё известно о происходящем на Земле?

– Сообщают о многократном увеличении присутствия странных существ на Земле, враждебности они не проявляют как в отношении нас, так и врагов. Основные их скопления располагаются на территории крупных городов людей. Против людей они также не проявляют никакой реакции, – рассказал следующий Серафим.

– И чем они занимаются? – насторожился полководец.

– Активности как таковой не проявляют практически, лишь наблюдают, – ответил один из Херувимов.

– Понятно, тогда следите и за ними тоже, но предупредите об осторожности, чтобы слишком близко не приближались к ним и были начеку, – распорядился Георгий. – Осторожность не помешает при столкновении с неизвестным.

– Я сообщу об этом остальным, – ответил Херувим, склонив голову.

– Гавриил, как ваша ситуация? Что удалось разузнать? – обратился полководец к святому, повернув голову на другой край стола.

– Сомнений не осталось – это было запланированное вторжение, и, возможно, скоро последует следующее, они не заставят нас долго ждать. Вопрос только во времени и месте возможного прорыва в мир людей. Исходя из сложившейся обстановки, они начнут там, откуда их мы не будем ждать, – ответил старец.

– Хорошо, – нахмурился Георгий, выслушав доклад, – Держите меня в курсе, если что-то узнаете дополнительно.

Старец промолчал, лишь кивнул в ответ, приняв распоряжение. Обведя взором собравшихся за столом, Георгий Победоносец посмотрел на испещренную письменами и символами карту.

– Есть ещё желающие выступить? – спросил он.

Ответом лишь была тишина. Все важные сообщения были вынесены на всеобщее обсуждение и распланированы задачи. Сейчас, имея мизерную долю информации, нужно было предпринимать первые шаги по подготовке к противостоянию врагу. Но также вырисовывалась вполне обыденная перспектива дальнейших действий как ожидание первых шагов врага, только стоило реагировать на них незамедлительно при первом уже упоминании. И действовать без сомнений. Только такая тактика действий не обещает быстрой победы, лишь оттягивает время для поражения.

– Есть желающие предложить дальнейшие действия в данной ситуации? – спросил Георгий Победоносец, встретив недоумевающие и переглядывающиеся между собой лица собравшихся ангелов на собрание. Ситуация была из ряда вон выходящая, если полководец решил вынести этот вопрос на обсуждение со всеми, а не самолично принять решение и ответственность за слова. В истории царства крайне редко происходило подобное, но настал её момент. – Нет? Тогда предлагаю в ближайшее время ввести войска в мир людей и распределить по всей земле, чтобы предотвратить заранее вторжение.

– Это поспешное решение, Георгий, – заявил один из святых, некоторые ангелы согласно загомонили в его поддержку.

– Хотелось бы знать, почему? – спросил он в ответ.

– Вашим решением, мы распыляем силы по всему миру, оставляем царство без гарнизона и будем ожидать. Сколько может продлиться это ожидание? Год? Два? Или целое столетие? Так мы лишь подвергнем себя судьбе стражей, покинувших свой пост. Вы готовы подвергнуть свои войска судьбе отступников? Готовы оставить стражам Град Небесный без помощи резерва? – спросил Августин.

– А что вы хотите предложить взамен моего плана? – спросил в ответ полководец.

– Ждать их вторжения, – ответил он. – И только они едва начнут, ударить всеми силами.

– План хороший, но вы уверенны, что мы успеем подтянуть силы к месту прорыва и начать активные действия? – с сомнением спросил Архангел.

– Разве нет? Наши воины тоже сильны и быстры, – ответил святой.

– К вашему сведению сообщу такую немаловажную деталь – пока первые Легионы отступников идут в атаку, за их спинами начинают закладывать цитадель для защиты бреши миров. Этим путем будут следовать много последующих Легионов. Будет проблематично загнать их обратно в Ад, если воздвигнута крепость, – рассказал Георгий.

– Но наши силы будут намного превышать их! – заявил Августин.

– И многих братьев и сестёр мы можем потерять.

– Зато одержим победу!

– Долго ли? – спросил полководец, ухмыльнувшись.

– Что? – не понял вопроса святой.

– Будем мы праздновать победу, – объяснил Георгий ему.

– Георгий, вы сомневаетесь в своих войсках и в нас? Сомневаетесь, что не сможем долго удерживать их и не сумеем разбить? – спросив, влез в яростное обсуждение Херувим Анавель.

– Нет, я считаю лучшим не давать отступникам ни малейшего шанса закрепиться в мире людей. Ни единого! Едва они начнут выходить на поверхность, бить их имеющимися силами, это всё же лучше, чем дать им время вывести войска и построить их в боевые порядки, – ответил полководец, обратившись к очередному оппоненту.

– Мне кажется это неоправданным риском, – высказался святой.

– Это ваше решение мне кажется более рискованным. Ждать пока поступит весточка с Земли о том, что начали Вторжение. Сколько времени пройдёт, пока мы получим её? Однозначно много, за это время столько дел может натворить армия Ада. И это не говоря про то, сколькими жизнями мы можем пожертвовать ради уничтожения врагов, учитывая, что можно обойтись гораздо меньшими потерями.

– Вы уверенны в своих словах, Георгий Победоносец? – спросил Серафим Арриель, включившись в бурный спор. – Ведь нашим братьям и сёстрам будут угрожать силы во много раз их превышающие. Сколько времени понадобится, чтобы стянуть к прорыву все силы? Очень много времени, и ведь не будет ни минуты отдыха! И бросить в бой уставшие после марша Рати равноценно обречь их на погибель.

– Истинно так! – ответил он. – Но зря бросать на смерть нет нужды, если у нас будут резервы, которые навяжут бой отступникам, пока остальные силы скапливаются со всего мира.

– Мне кажется, что каждый готов пожертвовать своими жизнями ради полного уничтожения врагов наших. Ваши действия по затыканию щелей в бочке не решат до конца проблемы противостояния, лишь отсрочат главный бой и могут изрядно измотать наши войска ожиданием, – веско заметил Серафим.

– Хватит сотрясать попусту воздух, дети мои, – неожиданно заговорил Он. – В ваших словах и помыслах много рискованных и опрометчивых шагов, почему бы вам не объединить ваши идеи, почерпнув от каждой самое лучшее?

Каждый находящийся в зале притих, когда Он говорил, не решаясь возразить произнесенным словам. В наступившей тишине каждый решал, как лучше поступить и предложить получившийся вариант, но ждали всё того же первого, кто произнесёт своё решение первым. Но никто не решался начать.

– Но что тогда будет? – спросил неожиданно Георгий Победоносец, обернувшись к Нему.

– Разве не Рати Гавриила окутали всю Землю и держат мир в покое? – спросил Он, не ответив на вопрос полководца.

– Истинно так, – ответил Гавриил.

– Разве не Рать Ильи помогает ему поддерживать покой в мире, отправляя десятки отрядов ангелов для наведения порядков? – спросил снова Он.

– Истинно так, – ответил Илья.

– Георгий, вам стоит взять этот пример для решения задачи, – сказал Он. – Разве нельзя поделить все Рати на резервные и регулярные и расположить там, где наиболее вероятны выступления отступников? Поступим так, Августин и Георгий, поделите все Рати поровну и отправите в мир людей одну половину на сохранения покоя мира. Вторая часть будет готовиться, ждать своей очереди, или Вторжения. Они должны меняться каждый месяц или столько, сколько вы посчитаете необходимым. Как вам такое разрешение вашего спора?

– Мудрое решение, Отец наш Небесный, – ответил Георгий.

– С таким планом я согласен, – склонил голову Августин.

– На этом и остановимся, – сказал Он. – После собрания попрошу вас остаться, Илью и Герольда.

– Слушаемся! – ответили оба.

Дальнейшее собрание уже можно было считать завершенным до ближайшего собрания или новых немаловажных вестей, сообщить о которых и обсудить с остальными главами Ратей требовалось в поспешном порядке. Рано или поздно здесь обитать будут они, вновь решая судьбы мира. Но пока всё застыло в томительном ожидании первых шагов каждого лагеря противников Мироздания.

Едва за последним ангелом закрылась дверь, как Он сошёл с трона и подошёл к столу, присоединившись к оставшимся.

– Много ли верных дочерей и сыновей уже отправились на поиски Астарота? – спросил Он.

– Почти два десятка усиленных патрулей уже ищут его, ещё два десятка готовятся, – ответил незамедлительно Илья. – Но известий пока никаких, даже намеков, где его стоит изначально искать.

– Дело нехитрое подождать, – ответил Он. – Вероятно, что отступники найдут его быстрее наших, поэтому и за ними нужен глаз да глаз, чтобы не упустить шанса прийти на выручку.

– Заодно поумерить пыл врагов, – продолжил Илья, – чтобы неповадно было в следующий раз выходить на землю.

– Стоило бы все имеющиеся отряды усилить пограничниками, их способности на вес всего золота мира, – подытожил Георгий.

– Возможно, этим займёмся в ближайшее время, но столько воинов на отряды выделить и не ослабить Рать Гавриила будет непросто, – высказался Илья.

– Неплохим было бы решением собрать отряд в три сотни ангелов, которые были бы готовы в любой момент сойти в мир людей как только найдётся искомая цель. – предложил Герольд. – Мои подопечные уже прочёсывают города и селения людей, но результатов нет. Время есть ещё начать сборы.

– Это хорошая идея, – удовлетворёно кивнул Архангел. – Но как быстро смогут передать весть с земли, и как скоро сможет отряд прибыть на место?

– Это, несомненно, сложный и важный вопрос, – сказал Герольд. – Но как понимаю, Илья, ваши отряды могут связываться друг с другом и сообща действовать при нападении на отступников?

– Истинно так, – ответил он. – Иначе бы мы теряли намного больше наших подопечных.

– Возможно, это сыграет нам на пользу и выиграет немало времени, – в раздумьях сказал Георгий.

– Да, это верно. Уверен, что наша помощь тоже не помешает вашим отрядам, Илья, – сообщил Герольд, – наши воины обучены общаться на гораздо больших расстояниях.

– Если так, то это многие проблемы может решить разом, – сообщил Он.

– Истинно так, – сказал Архангел. – Даже намного больше.

– Раз так, то это уже мои заботы, как вас обеспечить нужными ангелами, – склонил голову Герольд.

– Надеюсь на быстрое принятие решения, – склонил голову в ответ Архангел.

– Илья, как отреагировали ваши подопечные к заданию? – спросил неожиданно Он.

Замолкший Илья недолго раздумывал, как ответить. Всё-таки каждый старший патруля проходил через него и получал от него задание. И каждый реагировал по своему. Может, не зря Он решил обсудить с ними это задание, просчитывая вероятность успешного выполнения. Каждый из его подопечных так или иначе возьмёт это задание без сомнений, но вот результаты могут быть неутешительными для всего царства.

– Большинство братьев и сестёр были удивлены и поражены, но готовы ответственно отнестись к этой задаче, – ответил он.

– А меньшинство как отнеслись к поставленной задаче? – спросил вновь Он.

– Немногие решили отказаться от этого задания, потому как посчитали, что не смогут справиться с ним, – после недолгого молчания ответил Илья. – Одна часть приняла это за высшую честь оказанного им доверия, другая, очень малая, восприняла её негативно.

– Почему же? – спросил Он. – Как вы считаете?

– Так не я считаю, а они и их жизнь, – уклончиво ответил святой. – Для них каждый отступник, в не зависимости от рода и тяжести греха, должен понести суровое наказание, вплоть до полного забвения. Астарот для них не является исключением. Они готовы его найти, но не станут приводить его в царство, а убьют на месте. Их природа противится и не воспринимает важность его персоны для нас, ибо он предатель. Такое не прощают никому.

Он надолго замолчал, размышляя о своём. Ангелы, ожидавшие услышать Его откровения, начали переглядываться между собой. Решения и обязанности были приняты, оставалось дело за малым – претворять их в жизнь. Но может сейчас они услышат то, что также поможет в их нынешней ситуации. Но Он молчал.

– Горько слышать твои слова, Илья, – сказал Он, промолчал и спросил: – Остались ещё нерешённые вопросы?

– Нет, на сегодня закончили, – ответил Архангел за всех, Илья и Герольд подтвердили его слова.

– Тогда отпускаю вас с миром, дети мои, – добродушно улыбнулся Он. – Отдых вам не помешает.

После собрания ангелы обсудили слова Его, но к единому мнению не пришли, и разбрелись каждый в свою сторону. Архангел неспешно возвращался к себе в обитель. Чем же так огорчили Его слова Ильи не ясно, может позже станет немного яснее, что имел в виду он. А вот от последнего напутствия грех было отказываться. Хоть тело не требовало отдыха, но учитывая, что может начаться в ближайшее время, всё же стоило не отказываться от возможности отдохнуть лишний час. Вскоре свободного времени на хороший отдых может и не предвидеться. Дело каждого полководца всегда требует большого времени на разработку действий и неусыпного контроль над ходом войны, чтобы заранее предугадать хитрости вражеского командира и предотвратить крупные трагедии. А если представиться случай, то и самому ринуться в сражение на равных с обычными ангелами, в одном сомкнутом строю с поднятыми щитами и обнаженными мечами. Будет ещё время размять свои кости и помахать мечом.

Глава 7. Сергей Котов

Понедельник – начало новой рабочей недели. Начинается он не всегда с кофе, а с утра пораньше звоном будильника или мобильного телефона. Подняться с кровати и начать новый день для многих сам по себе уже подвиг, особенно после бурно проведенных выходных. Отличие составляет большинство, живущих в таком режиме уже не первый год. Чем является для всех такое утро? Для одних означает начало тяжелого дня, а то и всей недели; для других он ничем не примечателен и, может, даже лучше иных утренних часов, проведенных вне дома; для третьих он означает очередное начало всего. Неважно чего, будь то новая работа или жизнь с чистого листа, но понедельник многие считают разделяющей границей между старым и новым. Только всё-таки эта граница является условной, как первый день месяца, как первый день года. Ничего нового, только продолжающаяся история из прошлого, перетекающая через настоящее, в будущее. Всё по старому, к нагромождению старых обязанностей и обещаний добавляются новые, частично или полностью невыполнимые заранее. Но не всё так плохо, немногие справляются с возложенными на себя задачами и сбрасывают лишний груз.

И сейчас утро на рабочем месте, увы, не начиналось с неспешного обсуждения прошедших выходных за кружкой кофе, а с очередной выволочки у начальства, для хорошей работоспособности на всю предстоящую неделю. Если не хватит – добавка всегда найдётся. Начало будней не задалось. Устроенный переполох в одном из заведений привлекал к случившемуся ненужное внимание общественности, как и не давали никакого результата запросы по составленному фотороботу предполагаемого дебошира. Не лучше обстояли дела и по произошедшему убийству. Перелопатив горы бумаг и пересмотрев не один десяток дел за прошедший выходной, следователь лишь удрученно пожимал плечами и досадно хмурился. Связь с другими случаями практически отсутствовала, это могло означать только одно – появление новой преступной группировки или серийного убийцы. От такого предварительного вывода приходилось только хмуриться и ждать нового выезда. И само собой возникал встречный вопрос: а стоит ли его ждать?

Но прежде чем составлять список вопросов и раскидывать во все стороны логические цепочки, стоило наведаться в следственный отдел, донести распоряжение от руководства до каждого подчиненного и приступать к выполнению повседневных обязанностей, предварительно наметив план дальнейших действий. Уж потом, исходя из полученных результатов, корректировать работу отдела. Для каждого обязательно найдётся работа. Всё было как обычно, всё было привычно, ведь на то она и работа, чтобы на ней работать. С этими мыслями Сергей Котов вошел в кабинет. Два помощника следователя, Анатолий и Георгий, переговаривались между собой приглушено, обсуждали прошедшие выходные по типу “кто где был и что творил”, не забывая при этом пить кофе. Практикант Иннокентий, сокращено Кеша, смиренно сидел за столом, уткнувшись в экран телефона. Присланный на прохождение практики в их отделении он разбавлял рабочие будни банальной неопытностью. Иногда это вызывало раздражение, но было пока приемлемо, не втянувшаяся сразу в такую работу “зелень” долго не задерживается, одна-две серьёзные ошибки и пиши записку – тянуть за собой груз Сергей не собирался. Едва только захлопнулась дверь за спиной следователя, все разом встрепенулись, повернув головы к двери, чтобы увидеть, кто зашёл к ним, и, наверно, никак не ожидали скорейшего возвращения начальника. В возникшей тишине следователь неспешно прошёл по кабинету, сел на место и осмотрел насторожившихся подчиненных. Начальство просто так не вызывает к себе “на ковер”, поэтому они ожидали выволочки уже от него за плохую работу.

– Как всё прошло? – спросил Анатолий. – Он сильно ругается?

– Нет, сегодня не так сильно, чем год назад, – ответил Сергей, собирая нужные бумаги, – но хватку ещё держит.

– А о чём говорили? – спросил Кеша, с интересом взглянув на задумавшегося следователя.

– О чём могут говорить командир и его подчиненный? Конечно, о работе, – ответил вместо Сергея Георгий, присаживаясь за свой стол.

– Да, именно об этом, – подтвердил он и откинулся на спинку кресла. – От нас требуют закрыть два дела до конца этой недели. Поэтому, Анатолий, сегодня ты поедешь снова на адрес с ритуальным убийством и опросишь повторно всех жильцов дома.

– Но разве недостаточно свидетельств, которые собрал Кеша? – спросил помощник.

– Достаточно, но нужно ещё, – ответил Сергей, – Если неохота, поедешь в больницу и соберёшь свидетельства пострадавших, а вместо тебя поедет Георгий.

– А Кеша? – спросили они разом.

– Вы уже определились, кто куда едет? – спросил он.

– Ну да, – ответил Георгий, взглянув на Анатолия.

– Кеша поедет по учебным учреждениям, будет искать людей, которые были в баре, заодно и опросит их, – ответил следователь и поднялся с места. – А я поеду в больницу, допрашивать важного свидетеля.

– Может, я его допрошу, пока буду там? – предложил Георгий.

– Нет, он сейчас в другой, – ответил Сергей. – Да и тебе придётся поездить по нескольким, всех в одной не получилось разместить, мест свободных оказалось мало. Спроси Илью, он тебе напишет адреса, кого куда направили.

– Вот это не радует, – прокомментировал он.

– Ничего, иногда полезно побегать, – сказал следователь, поднялся из-за стола и сложил листы в папку. – Жду ваши отчёты и протоколы сегодня вечером.

– Вечером? – удивленно спросил Кеша.

– Сегодня? – спросил Анатолий.

– Сегодня вечером, – подтвердил Сергей, направляясь к двери, и попутно захватил с собой куртку. – И если не поторопитесь, придётся вас задержать на работе. Приступайте.

С такими словами он закрыл за собой дверь. Для острастки промолчав минуту, Анатолий, нахмурившись, допил остывший кофе разом и направился к вешалке за своей курткой.

– Началось, – проворчал он. – Разве возможно обежать весь дом за день, чтобы узнать у каждого подробности прошедшего дня в деталях? Да это просто немыслимо!

– Вот потому мало кто соглашается с ним работать, у него ведь кроме работы ничего на уме нет, – пояснил молчащему Кеше Георгий. – Вот потому зря ты сюда пришёл, нервы только потратишь, работая рядом с ним. Надо было в другое отделение проситься, там всё немногим спокойнее, чем у нас тут.

Кеша лишь кивал в ответ, мало что понимая в их словах или вовсе не обращая на них внимания. Работа на то и работа, чтобы работать.

***

Через полчаса безостановочной поездки по городу, к счастью, Сергей Котов был уже около больницы, где помимо важного свидетеля также коротал свои деньки попавший на койку Олег Иванович. Первоначально следователь решил заглянуть к нему в гости и после приступить к запланированной на сегодня работе. Белокаменное здание было огорожено железным решётчатым забором, препятствующим проникновение на территорию учреждения с любого участка улицы. Стоило пройти через специально отведённый для этого вход, где в ряд у тротуара выстроились машины. Свободных мест практически не было, но одно пустующее всё же нашлось на дальнем конце парковки, чем не преминул воспользоваться водитель, быстро загнав машину на отведённое пространство. Проверив наличие документов с собой, телефона и необходимых листов для составления протокола, Сергей вышел на улицу. Захлопнув дверцу автомобиля, он нажал кнопку, заблокировав двери и активировав сигнализацию. Направившись к входу, Сергей мельком взглянул на молодого парня, вышедшего из проходной и неспешно направившегося к своему автомобилю, припаркованного на противоположном конце.

Достигнув проходной, Сергей едва не столкнулся с девушкой, в спешке покидающей пределы больницы. Коротко извинившись, она проскользнула мимо следователя и помчалась следом за парнем. Взглянув им вслед, следователь лишь хмыкнул. Родственники или друзья чьи-нибудь, пришли навестить и теперь возвращаются к своим делам. В обычные дни и в выходные немногие всё же отказываются от встреч с родными и близкими, чаще с друзьями, и полностью погружаются в суету сует личного времени, затрачивая на полезные и бесполезные дела. Лишь несчастные случаи и крупные потрясения волей-неволей не позволяют отказываться от встреч, в них есть важная необходимость моральной и не только поддержки. Раньше такое отношение не вызывало особого опасения, в некоторых случаях явного пренебрежения лишь могло стать причиной всеобщего осуждения. Со временем концепция начала меняться: люди постепенно отдалялись друг от друга, одиночество и эгоизм собирали под своей эгидой огромное множество последователей, предпочитающих тратить время с пользой для себя, вот тогда немногие забили тревогу. Но напрасны их старания, это уже стало повседневным явлением и мало кого удивишь такими новостями, если только не явным затворничеством одинокого человека, отвернувшегося от родных, друзей и от реальности, погрузившись в свой излюбленный мир с головой.

Времени размышлять на отвлеченные темы не было, и Сергей, перешагнув через порожек проходной, оказался на территории больницы. Осмотревшись по сторонам, следователь направился в сторону здания, где недалеко от входа сидели на лавочках закутанные в теплые зимние куртки пациенты и курили сигареты.

– Здравствуйте, здесь приёмный покой находится? – спросил Сергей, приблизившись к сидящим.

– Да, – отозвался один из мужиков с забинтованной рукой, старательно прикрывая её курткой.

– Спасибо, – отозвался он и направился к дверям.

– А вам кто нужен, собственно? – обратился к нему женский голос позади.

Повернувшись на голос, Сергей Котов посмотрел на женщину-медсестру, которую не приметил сразу из-за накинутой на плечи пуховика. Средних лет блондинка невысокого роста внимательно смотрела на него, ожидая ответа. В пальцах левой руки она сжимала тонкую сигарету, истлевшую более чем наполовину. Как следствие работы, единственный выход из ситуации успокаивать нервы, многие предпочли курение. Казалось бы, не такая уж опасная привычка, но это на первый взгляд, такая “не опасность” в будущем сказывалась пагубно на здоровье многих людей. И сколько бы не боролись люди за своё здоровье, сколько бы не боролись верха за здоровье народа, сами курильщики об этом задумываются только тогда, когда уже наступает то самое “поздно”. Или вовсе не наступает.

– Габов Олег Иванович, его в субботу в кардиологическое отделение больницы доставили, – ответил он.

– А кем вы ему приходитесь? – спросила вновь она, затянувшись табачным дымом.

– Коллега по работе, – ответил он.

– Ясно, вы подождите немного, – сказала она и, повернувшись к одному из пациентов, продолжила беседу.

Докурив сигарету, она затушила окурок, выбросила его в мусорный бачок, и направилась к двери, Котов последовал следом. Войдя в фойе, в нос ударил больничный запах – запах хлорки и медикаментов, типичный и столь же привычный для многих больничных учреждений. Как если бы его сравнивать с запахом театра – легкий запах духов, цветов и паркета, или библиотеки – запахом затхлости и дерева, или какого-либо специализированного предприятия – запах производственной продукции, пластика или металла. Каждое место имело свой специфический запах, такой годами не покинет пределы своего места. Между тем поднявшись на второй этаж, медсестра остановилась и повернулась к Сергею.

– Пожалуйста, подождите здесь, я сейчас его позову, – обратилась она и, развернувшись, направилась в отделение.

– Да, конечно, – ответил следователь вслед.

Котов присел на один из многочисленных стульев, расположенных в маленькой прихожей, ожидая появление Олега Ивановича, который не заставил себя долго ждать.

– Кот! – раздался радостный крик в коридоре. – Неужели пришёл?

– Пришёл, пришёл, – ответил Сергей, поднимаясь навстречу вышедшему в прихожую Олегу Ивановичу.

Поздоровавшись, Олег сел в кресло рядом с Сергеем и с довольной улыбкой начал его рассматривать. От случившегося приступа не осталось и следа, как и последствий, и выглядел он как прежде бодрым и полным сил, что несказанно радовало.

– Как утро начинается? – спросил он.

– Лучше прежних времён. Алексей Игнатьевич теперь не так громко кричит чем прежде, – ответил Котов.

– Да ну? – не поверил он. – Нет, приболел он скорей всего. Как поправится, так и начнёт наверстывать упущенное, так что готовь вазелин, если опростоволосишься.

– Это ты, смотрю, на поправку уже идешь, а только второй день здесь находишься, – усмехнулся Котов.

– Как тут на поправку не пойдешь, когда такие милые девчата за тобой ухаживают, аж душа радуется, – с улыбкой произнёс он.

– Да, только курят потом как паровозы, не остановишь, – подытожил он.

– Это плохо. В первую очередь, это недопустимо при их-то профессии, во-вторых…

– Во-вторых, если бы меньше нервничали, быть может, и не курили бы вовсе, особенно при знакомстве с тобой, – ухмыльнулся Котов.

– Скажешь тоже, – засмеялся Олег, пихнув кулаком в плечо коллегу.

– Да ты ж не одного халатика мимо не пропустишь, – продолжал подтрунивать над Олегом Сергей.

– А чем ещё заниматься, когда вон сколько свободного времени у меня появилось, – развёл руки в разные сторону он. – Да и приятное же дело с девушками пообщаться, никогда не рано и никогда не поздно.

– Тебя точно ни чем не переубедить, – усмехнулся Котов.

– А как же, – улыбнулся он.

– Кстати, вот тебе фрукты, ребята твои просили передать, как узнали, что я к тебе направляюсь, у них сейчас дел не в поворот, скоро кто-нибудь обязательно заскочит к тебе, – протянул Олегу пакет с яблоками и апельсинами Сергей. – Девушек своих угостишь.

– Ох, ну спасибо, спасибо за такое угощение. Не забывают своего старого командира ребятки, – обрадовался Олег, приняв из рук следователя пакет, заглянул внутрь, удостовериться, что передали, и положил на пустующее рядом кресло.

– И привет тебе все передают, и наши, и ваши, и начальство, ждут твоего скорейшего возвращения в строй, – продолжил Сергей.

– Да, хотелось бы скорее, но предварительный прогноз – минимум две недели тут проваляюсь на обследовании и амбулаторном лечении, – закивал головой он, скривив губы. – Эдак, однако, угораздило меня свалиться в самый неожиданный момент.

– Не переживай ты так, с твоими похождениями я ещё удивляюсь как ты на ногах стоишь, – ухмыльнулся он.

– Не дождётесь, на пенсию мне ещё рано, – усмехнулся он. – Рано и всё тут.

– В этом никто не сомневается, – согласно кивнул следователь.

– Ну, так не стращай меня своими непонятными намёками, – ответил он.

Помолчав, Сергей Котов обратился к нему с вопросом.

– Слушай, сюда в больничку вроде ещё одного парня привезли с того заведения, в тяжёлом состоянии который, – начал он. – Не в курсе, что там с ним?

– Ох, и знал, что ты не просто так решил сюда заехать, – усмехнулся Олег, – Не подвело ведь чутьё.

– Так что-то известно? – спросил он.

– А как же, всё известно. Спрашиваю врачей и медсестёр, в особенности тех, кто заведует реабилитационным отделением, это тут, этажом ниже, но в левом крыле здания, – ответил он. – Парень жив, только серьёзно ему досталось, сомневаюсь, что к нему тебя допустят, но попробовать стоит. Сегодня, говорят, вроде очнулся, но опять его чуть в реанимацию не отправили, попытался сбежать, говорит, демон за ним идёт. Вот до чего наркоз и всякая херомантия доводит.

– Пойдём, сходим, что ли, проверим? – предложил Сергей.

– А пойдём, только подожди, сейчас отнесу подарочки, в один миг обернусь туда и обратно, – сказал он и, подхватив пакет, выскочил в коридор отделения.

Поднявшись следом, Сергей Котов встал напротив двери, наблюдая, как Олег пытался всучить медсестре яблоко, и как она яростно отказывалась принять угощение. Но в итоге сдавшись на его уговоры, она со смущенной улыбкой приняла фрукт и, спрятав в карман медицинского халата, зашагала прочь. И Олег с довольной улыбкой проводив её взглядом, резво развернулся и направился к своей палате. Скрывшись на мгновение, вскоре он выскочил оттуда и поспешно зашагал к выходу из отделения.

– А ты своего не упускаешь, – поравнявшись, сказал ему следователь.

– Другого случая просто может и не представиться. Ты не представляешь какая у них тут строгая старшая медсестра, просто мегера и фурия в одном человеческом обличии, – начал рассказывать Олег, ступив на лестничную площадку. – Я к ней и так и этак, но она только распыляется ещё сильнее и требует, чтобы я никого не беспокоил, иначе переведёт меня в другую больницу или на домашнее лечение, только это неудобно всё-таки, каждый день потом мотаться по больнице на обследование – томографии, рентген, ужас.

– Да, на всякого распоясавшегося найдётся сдерживающий, – сказал Сергей. – Ничего, она хорошая, коль уж такая.

– Так ты за неё? Обидно, однако, – притворно удивился Олег. – Нет, с ней только сам чёрт жить захочет.

– Каждый поддерживает порядок на своей территории, – пояснил Сергей, – и она тоже не исключение.

– Да ну, такие порядки, только скуку распространяет, это нельзя, то нельзя, как так можно жить? – спросил он.

– Зато быстрее поправишься, если будешь строго следовать её рекомендациям, – ответил он.

– Или помру, – мрачно произнёс он.

– Да ну тебя, – отмахнулся Сергей. – Так, нам куда дальше?

В фойе всё было без изменений, по-прежнему присутствовали немногочисленные посетители и пациенты, сидящие в креслах, обсуждающие последние новости и болтающие о различных мелочах. Постоянно сновали туда-сюда медсёстры, врачи и немногие пациенты, кутающиеся в теплые куртки и спешащие на улицу, дабы урвать несколько минут на перекур. Олег Иванович уверенным шагом направился в сторону реабилитационного отделения, где рядом с дверью сидела за столом медсестра. Приблизившись вплотную, Олег Иванович прокашлялся, привлекая внимание молодой девушки, читающей книжку.

– Извините, что отвлекаем вас от важного дела, – заговорил он, когда она подняла голову и вопросительно уставилась на них двоих. – Но мой товарищ из следственного отдела хотел бы пройти к Сергею Мокрицкому и задать пару вопросов.

– Это как врач позволит, – ответила она, – Состояние его нестабильное и ваш визит может неблагоприятно на него поспособствовать.

– А можно переговорить с врачом? – спросил он.

– Да, подождите немного, сейчас он проводит утренний обход и ответит на ваши вопросы позже, – ответила девушка и вновь склонила голову к книге.

– Спасибо, – поблагодарил Олег. – А что вы читаете?

– Патологическую анатомию, – ответила она, не поднимая головы, – И если вам не сложно, то, пожалуйста, не отвлекайте меня, мне надо готовиться к экзамену.

– Настолько сложный предмет? – спросил наивно Олег.

– Олег, девушка попросила не отвлекать её, пусть учит, – влез в беседу Сергей Котов.

– Сложный, – ответила она, не поднимая головы, – настолько сложный, что страшно представить.

– Это как уголовный кодекс, – пояснил Сергей Олегу, – много нужной информации, которую ты должен знать назубок.

– Да-а-а, не любил я много учить, – покачал головой он, отстав с расспросами от девушки.

– А как же ты работать начал? – спросил Котов.

– Как? Да как обычно, после армии решил в милицию податься, перспективная же работа на то время была, хоть и опасная, – ответил он.

– Понятно, – ухмыльнулся Сергей, бросив взгляд на девушку и закрытую дверь.

Наступило время очередного длительного ожидания. Олег Иванович спустя время был вынужден откланяться и вернуться к себе в палату на утренний обход врача. Попросил после заглянуть к нему и поделиться результатами опроса свидетеля, как-никак, а времени подумать у него теперь предостаточно. Спустя полчаса в коридор вышел врач, молодой с виду мужчина высокого роста, с коротко стрижеными волосами и примечательными длинными тонкими пальцами, сжимающие в руках обходные листы по каждому больному.

– Арина, к нам посетители? – спросил он, обратившись к девушке.

– Да следователь, он к Мокрицкому, к тому, тяжёлому, – ответила она, встрепенувшись.

– Ясно, будь добра, отнеси это ко мне в кабинет, – попросил он, протягивая девушке тонкую стопку листов и ключи.

– А, сейчас, – приняв листы и ключи, ответила она и поспешно отправилась по коридору в сторону фойе.

– Меня зовут Павел Константинович, я вас слушаю, по какому вопросу прибыли? – спросил врач, внимательно смотря на следователя.

– Сергей Анатольевич, старший следователь из Войковского отделения полиции, – представился в свою очередь следователь. – Мне необходимо провести опрос свидетеля Сергея Мокрицкого по поводу произошедшей в субботу драки.

– Понятно, – ответил он, качнув головой. – Если это срочно, то могу вас провести к нему, но первоначально вам следует надеть бахилы и халат, это важно для его же здоровья. Также смею заметить, что не следует на него давить, у него крайне нестабильное состояние здоровья и психическая травма, поэтому избегайте упоминания всякого рода слов, связанных с демонами – это его очень пугает.

– Всё настолько серьёзно с этим? – спросил Сергей Котов.

– Боюсь, что да. Как поправится, его переведут в психиатрическую клинику на обследование и лечение, – ответил он. – Состояния встречались и похуже его случая, но эта психологическая травма меня очень настораживает, не представляю, что тогда случилось.

– Сам бы хотел разобраться в случившемся, а то несут всякую околесицу, – сказал Сергей. – Надеялся, что он прояснит ситуацию.

– Если это чем-то поможет следствию, – ответил он.

Последующие минуты Сергей Котов готовился войти в святая святых приёмного покоя – реабилитационный отдел. Нацепив на обувь бахилы, накинув на плечи белый халат, а также предварительно отключив звук на телефоне, следователь приготовился к встрече. В сопровождении Павла, Сергей шёл по коридору. В отделении стояла тишина, что и следовало ожидать от пациентов, которые большинство времени проводили во сне, восстанавливая силы после операций. Остановившись у одной из дверей, врач открыл её и вошёл в палату. Представшая перед Сергеем палата блистала белизной, лишь на одной кровати лежал пациент, молча взиравший на прибывших гостей немигающим взглядом.

– К вам посетитель, Сергей, из следственного отдела. Он хотел бы задать тебе пару вопросов, – обратился Павел к лежащему пациенту.

– Этого стоило ожидать, – тихо проговорил лежащий в кровати молодой парень, замотанный в бинты как мумия.

– Раз уж ожидали, то не будем долго докучать вам, – взял слово Сергей Котов, приблизившись вплотную к нему, и присел на соседнюю кровать с разрешения врача. – Меня зовут Сергей Анатольевич, ваш тёзка, у меня к вам пара вопросов имеется. Вы можете на них ответить?

– Да, – ответил он.

– Тогда не буду вам мешать, если что, зовите, – сообщил Павел Сергею и, притворив за собой дверь, вышел в коридор.

– Хорошо, – кивнув врачу, ответил следователь и повернулся к пациенту. – Вы можете подробно рассказать, что произошло в тот вечер?

– Да, но вряд ли вы поверите в такое, – ответил он безразлично.

– Ну почему же, вот вы расскажете, что произошло, там и определимся, во что действительно можно поверить, а что не будет представлять интереса для следствия, – ответил Сергей. – Не раз и не два приходилось сталкиваться с таким, во что трудно было поверить первоначально, но на деле всему было логическое объяснение.

– “Только по поводу той потасовки мало что понятно”, – подумал про себя он. Промелькнувшая в глазах Коротышки искорка интереса насторожила следователя.

– А вы верите в потусторонние силы? – спросил неожиданно парень.

– Увы, но нет, – ответил Сергей. – Как закоренелый материалист, я предпочитаю рациональное зерно всему, что предлагает нам религия.

– Зря вы в них не верите, а я вот верю. Теперь верю, что они существуют. – сказал Коротышка. – Существуют и даже обитают среди нас, только мы их не всегда можем заметить. Боюсь предположить, что даже близкий друг тоже может оказаться одним из них.

– Это всё, конечно, интересно, мистика, потусторонние силы, но не расскажете для начала, что произошло тогда накануне драки? Чем вы занимались в тот день? – спросил следователь.

– И всё же вы в них не верите, – выдавил слабую улыбку пациент. – И мне не поверите.

И он начал рассказывать. День как день, каких полно в обыденной жизни, только сегодня намечалось собрание их группы в том баре для обсуждения предстоящей черной мессы, которая должны была пройти сегодня, но которой, похоже, так и не суждено было осуществиться по причине отсутствия полного состава группы. Что было днём, мало интересовало следователя, кроме как упоминание о смерти покойного, которое стало неожиданностью для ребят, парень представлял для них большой интерес. Не раз и не два ему предлагали вступить в их группу, но всякий раз он отказывался по причине участия в другом объединении, о котором он предпочёл умолчать, даже не оставлял и тонкого намёка, кто они были. Этим делом как раз занимался Сергей. Переспросив, кем он приходился ему, а также спросив, как можно будет связаться с остальными членами группы, следователь дал добро на продолжение повествования, записав всю необходимую информацию.

С приближением вечера многие решили наведаться в тот злополучный бар. Всё проходило тихо, мирно и спокойно. Сидели, выпивали пиво, вино, коньяк и прочие напитки, общались со случайными и знакомыми друзьями, также решивших заглянуть на огонёк в заведение по случаю представших выходных. Случайным образом там оказалась и встреча с девушкой покойного, следователь незамедлительно поинтересовался, где её можно найти или как связаться с ней, но парень лишь пожал плечами. Девушка сама отворот поворот могла любому дать, не привлекая помощи своего парня. Мало кто знал о ней из окружения Петра, впрочем, по тому же случаю, они тоже со своими друзьями решили заглянуть в тот бар. Была попытка их пригласить посидеть вместе, но встретив решительный отказ, всё же отступил от них Коротышка, не в его правилах было навязываться. Но тут внимание группы привлёк новый посетитель, которого в глаза никто никогда не встречал на улицах города. Великан, да ещё какой – всем известным великанам великан. И внешность, и одеяние гостя отражала суть вылитого представителя неформального общества, каких в городе было немало. Но не только этим он привлекал к себе внимание посетителей. Вот тогда многие решили позвать его, посидеть, поговорить и предложить поучаствовать в мессе. Ударивший в голову алкоголь сделал своё дело, и отбросивший свои принципы Коротышка отправился приглашать его. Да только всё оказалось зря.

– Почему зря? – спросил Сергей.

– Всё отнекивался и отнекивался, ссылался на важные дела, – ответил он.

И тогда он решил надавить на него, да только увиденная реакция представшего в истинном обличии великана напугала его до ужаса. Это был ужас, правящий мрак, и яростный огонь в глазах. Это был не человек, это был демон в обличие человека. Он показал всё-таки свою истинную сущность. Реальность оказалась куда прозаичнее и страшнее, чем ходившие кривотолки о мистике и прочих ужасах города, на поверку оказывающиеся очередными россказнями и баснями, не представлявших никакого интереса последователям культа темного владыки. И встреча с истинным слугой проклятого ангела стала роковой для всех.

– А почему вы решили, что это был демон? – спросил следователь.

– Да как тут спутаешь с обычным обозленным человеком? – удивился парень. – Глаза, его глаза, как два ярко-алых пламенных сгустка сияли в его глазницах. А руки, увенчанные длинными когтями, он ими столешницу на моих глазах готов был разрезать, и в одно мгновение почерневшая кожа рук. А злости, злости то сколько в глазах, мама…

– Сергей, успокойтесь, вам ничего не угрожает, всё хорошо, – напрягся Сергей, вслушиваясь, как начинал дрожать голос Коротышки, срываясь на всхлип и визг.

– Нет! Он придёт за моей душой. Он придёт за мной и убьёт меня! – расплакался парень и начал дергать руками, пытаясь освободиться от пут, сдерживающих его руки и ноги. – Вы тоже его последователь? Тоже собираетесь меня убить? Боже, спаси! Я не хочу умирать!

– Павел! – закричал следователь.

– Я здесь, – ответил врач и крикнул в коридор. – Арина, два кубика успокоительного. Быстро! Он разбушевался!

Подскочив к метающемуся в постели Коротышке, бессвязно бормочущего слова и слезно умоляющего пощадить его и не убивать, Павел ухватил его за плечи и изо всех сил вдавил его в кровать.

– Нет! Нет! Нет! – возопил Коротышка ещё громче и начал вырываться из жесткой хватки. – Не надо! Не хочу! Не убивайте!

– Да успокойся же ты! – прикрикнул на него Павел и поднял нахмуренный взгляд на застывшего следователя. – Помогите его удержать. Долго я не смогу, пока эта дура будет готовить раствор.

– Я не дура! – огрызнулась в ответ девушка от двери, подскочив к ещё более разбушевавшемуся Коротышке, уже кричащего как резанный на всё отделение.

Спохватившись, Сергей Котов отбросил на кровать протокол и, ухватив за правое плечо парня, придавил его к постели, стараясь собственным весом удержать его. Это удавалось с трудом, внешне хлипкий парень теперь казался разъярённым бугаем, не будь предусмотренных заранее пут, закрепленных на руках и ногах, вряд ли удалось бы им вдвоём удержать его на месте. Мотающаяся во все стороны голова Сергея издавала яростные плачущие звуки и пыталась укусить за удерживающие его на месте руки. Ноги дергались в нервном припадке. Грозя вот-вот вырваться из сдерживающих пут, содрогающееся тело в конвульсиях сгибалось и разгибалось в натужных попытках вырваться из рук врача и следователя.

– Держите его за плечи, – крикнул Павел, – Я буду держать его руку, чтобы мы могли вколоть ему лекарство, пока дело не осложнилось в конец.

– Хорошо, – кивнул следователь и, перехватив другой рукой левое плечо, со всей силы придавил парня к постели, но тот и не думал сдаваться, усилив свои попытки вырваться из хватки, дергаясь во все стороны и пытаясь укусить.

Перехватив и зафиксировав в неподвижном состоянии руку, рискуя её вывихнуть, Павел кивнул девушке, и она, приложив к коже иглу шприца, вколола лекарство, надавив на поршень. Спустя пять минут после укола, парень начал затихать, и вскоре его можно было отпустить. С замедляющимися движениями Сергей Коротышка дергался в бессмысленных попытках вырваться на свободу, но Морфей медленно и верно одолевал буйство парня и спустя двадцать минут парень уже сопел, погрузившись в сон.

– Вот вы и увидели причину того, как на него теперь это влияет, – вздохнул врач с облегчением, – Можно было без этого обойтись как-нибудь?

– Сомневаюсь, по-другому тогда невозможно было бы узнать причину произошедшего, – ответил Сергей Котов, напряжённо всматриваясь в лицо спящего парня.

– Надеюсь, следующего раза не будет, – сказал Павел Константинович, – иначе придётся снова вместе с вами удерживать его на месте.

– Как знать, – покачал головой следователь, – Я тоже на это надеюсь.

– Он просто не выдержит такого потрясения и побочных эффектов лекарств. Впрочем, он ответил на ваши вопросы? – с любопытством взглянул на Сергея врач.

– Ответил, да только ещё больше вопросов породил, – ответил Котов, собирая листы протокола, рассыпавшиеся по кровати и полу.

– Как говорил Сократ, чем больше я узнаю, тем меньше я знаю, проще говоря, ответы на немногочисленные вопросы только порождают ещё больше вопросов, – заметил Павел.

– Логично, – согласился следователь и взглянул на парня. – И долго он будет в отключке?

– Минимум часов пять-шесть, но придётся следить тщательнее за ним, чтобы вновь не поднял шум, – ответил врач, взглянув на спящего Коротышку. – На этом ваш визит закончен?

– Да, – ответил Сергей, удостоверившись, что все бумаги на месте.

– Хорошо, тогда пройдемте к выходу, – сказал Павел.

Покинув палату, Сергей обратил внимание на выглядывающих из соседних палат других пациентов, с любопытством и интересом разглядывающих его. Наверно, он не в последний раз приходит в это отделение, чтобы допросить свидетеля. Полученные данные, наконец, открыли ниточку к близкому окружению покойного, но печально, что мало было слов по инциденту в баре, которые бы рассказали с чего всё началось. Непонятным только оставались последние слова, что именно он подразумевал под встречей с самим демоном и верой в потустороннее? Логично было предположить, что находясь на смертном одре, всякий человек поверит и в Господа, и в Дьявола, лишь бы продолжить жить как ни в чём не бывало. Наивно и грустно может показаться для материалиста. В голове до сих пор не укладывалась полная картина описания человека и его психологический портрет, построенный на непонятных для логики словах, а притягивать за уши факты всё же Сергей не любил. Возможно, что придётся позже ещё вернуться сюда, к сожалению Павла Константиновича. Направившись к выходу из отделения, у дверей они встретили ожидающего Олега Ивановича, который, едва завидев Сергея Котова, бросился к нему.

– Кот, тут тебе звонил этот, как его, а, Хакер, – вспомнил имя Олег.

– Чего это он тебе позвонил? – недоверчиво посмотрел на него Сергей, про себя оставив заметку напомнить Хакеру, что он Евгений Валерьевич и никто другой, и его затея прикрываться вызывающим прозвищем напрягает коллег не меньше следователя.

– До тебя не дозвониться было, так он говорил, – пожал плечами он. – И попросил передать, что пришёл ответ от Зюзинского отделения. Вчера вечером там обнаружили труп, по предварительным данным схожее с первым убийством по твоему делу. Номер следователя этого отдела он должен был скинуть тебе.

– Убийство, говоришь? – нахмурился задумчиво Сергей Котов.

Вот подтвердились неблагоприятные ожидания. И, похоже, группа преступников или одного убийцы не остановится на одном или двух убийствах, до той поры пока следователи не нападут на их след, и они исчезнут до поры и времени, или же пока не поймают с поличным или по подозрению. Игра начиналась в типичные кошки-мышки. Кот следует за мышью, а она, портя казенное имущество, будет хитрить, чтобы сбить со следа преследователя. Только какая попадётся мышь, столько будет и возможностей сделать один единственный рывок, чтобы схватить и перекусить хребет пакостнице. Но не стоит забегать наперёд, нужно ознакомиться с составом преступления и уже строить выводы. Так может оказаться, что аналогичные убийства вовсе не принадлежат одному и тому же человеку.

– Ну да, а что такое? – спросил Олег Иванович.

– Похоже, дело принимает совсем неприятный оборот, – ответил Сергей.

Глава 8. Люцифер

В ярко освещенном тронном зале редко доводилось наблюдать большое столпотворение. Закрепленные на стенах и развешанные на цепях под потолком масляные лампы освещали шеренгу рослых и мускулистых демонов, которые безмолвно смотрели перед собой, не обращая внимания на происходящее вокруг. Люцифер неторопливой походкой прохаживался перед строем, рассматривая внимательно представленных бойцов из различных легионов. Старшие главы быстро отозвались на призыв демона из круга Девяти Высших и предоставили лучших воинов и магов. Всего насчитывалось около семи десятков воинов, готовых пожертвовать своими жизнями во имя Владыки и исполнить его волю. Неспешно вышагивая перед строем взад-вперед, Люцифер невольно любовался воинами. Суровые лица, запечатлевшие жестокие реалии подземного мира и кровавых сражений в виде многочисленных шрамов, покрывавших их тела; мощные руки, никогда не опускающие орудия смерти – молоты, секиры и мечи в бесконечных годах неустанных тренировок; холодные равнодушные взгляды, неисчислимый раз видавшие кровь и смерть. Много лет они её сеяли в рядах врагов в многочисленных сражениях. И сейчас всё говорило о готовности броситься в бой по первому приказу без лишних раздумий. Да, идеальные кандидаты в Авангард-Легион Небироса, но им предстояло решить совершенно иную задачу, нежели лучшим из лучших.

– Воины! – громко произнёс Люцифер, обращаясь к строю. – Вы удостоились чести исполнить великую волю нашего Владыки – уничтожить предателя, имя которого Астарот. Того самого, кто посмел предать не только его, но и всех нас. Этого нельзя простить! Никакой жалости, ибо предавший раз, предаст во второй раз! Запомните эти слова. На ваши плечи ложится вся наша вера и справедливое решение Владыки в великое деяние возмездия за провал вторжения. В ваших руках правда, так будьте же готовы исполнить предначертанное вам.

Взревели одобрительно демоны, тут же замолкнув по мановению руки Старшего демона, призвавшего к тишине.

– А теперь перейдём к насущным вопросам. Предатель уже покинул наш дом и сбежал в мир людей. Где нам стоит начать поиски, какую форму он принял, или же кем он прикрывается, пока нет известий. Это предстоит выяснить нам. Мир людей большой, и наше появление среди них обязательно привлечёт внимание белосветлых, будьте готовы к самому худшему исходу. Так вот, есть желающие покинуть строй? Мы не будем судить это признаком малодушия, вылазка вправду обещается рискованная и опасная и, вероятно, немногие из вас вернутся в Легионы, – сообщил демон, но ответом была тишина.

Осмотрев вновь демонов, Люцифер преисполнился гордости. Собрав в кратчайшие сроки малочисленный отряд, удалось избавить себя от мороки работать с авантюристами, неумелыми воинами и всяким слабохарактерным сбродом. С таким составом да на прорыв в Обитель Его были бы не мечтой, а реальностью. Но прежде пока не стоило предаваться мечтаниям и тешить себя надеждами на благополучный исход. Подготовка только начиналась.

– Прелестно, у кого-нибудь есть вопросы? – спросил Люцифер.

С правого фланга взметнулась вверх когтистая лапа. И странно, что не поверх голов соседствующих демонов. Присмотревшись на первого вопрошающего, демон с любопытством хмыкнул. Тут было на что посмотреть. Воин низкого роста очень выделялся среди высоких собратьев, но оставался неприметен для глаз Люцифера столько раз проходившего мимо него.

– Выйди и назовись! – потребовал он.

– Мурсон, четвёртый Легион повелителя Вельзевула! – отозвался демон низкого роста, на шаг выступив из строя.

– Что ты хочешь спросить? – спросил Люцифер, рассматривая его.

– Повелитель, когда мы выступаем? – спросил он, склонив голову.

– Завтра с наступлением ночи, – ответил Люцифер. – Ещё вопросы имеются?

– Вопросов больше не имею, – ответил он и шагнул назад в строй, но его сосед поднял с явной неохотой руку вверх.

Вопросительно взглянув на него, Люцифер кивнул головой, позволяя задать вопрос.

– Саалахвиль, десятый легион Пеймона, – назвался демон и продолжил с иронией, косясь взглядом на маленького соседа. – Есть ли смысл брать этого недоростка на такое важное поручение? От него ангелы и потрохов не оставят, размажут тонким слоем по камушкам.

– Кого недоростком назвал, ты, мерзкий слизень, – вспылил Мурсон, подняв голову на него.

– Тебя, недоросток, – оскалился Саалахвиль, взглянув в ответ.

– Да я тебе самому тут потроха выпущу вместо ангелов, если ещё раз из твоей грязной пасти полезут черви, – выскочил из строя Мурсон, обнажая на ходу две притороченные к поясу сабли.

Соседи-демоны с недовольством начали отступать в стороны от расшумевшихся демонов, освобождая пространство вокруг них. Оказаться случайными жертвами бессмысленного переполоха мало кому хотелось, и влезать в междоусобицу двух взбесившихся демонов также не имели желания, пока их это не цепляло никоим образом.

– Крысёныш хочет драки? – усмехнулся демон, смотря на сабли. – Ими в зубах можно только ковыряться, драться бесполезно против полуторных и двуручных мечей.

– А ну прекратить! – крикнул Люцифер. – Вы двое, не уж то собрались пополнить своими гнилыми телами ряды рабов на горе Изгоев?

Замолчав, оба демона виновато опустили головы, как и остальные одновременно притихли и замерли на месте как статуи. Если уж повелитель повысил голос, то лучшее решение замереть и не привлекать к своей персоне много излишнего внимания, авось обойдётся. Это знают многие, а кто не запомнил этого простого правила – долго не прожил.

– Пощадите, повелитель, – попросил Мурсон. – Я не сдержал гнев на оскорбления этого оруженосца.

– Ах ты крысёныш! – рыкнул яростно Саалахвиль, хватаясь за эфес полуторного меча-бастарда.

– Полно вам! – поднял руку к верху Люцифер, призывая к тишине. – Саалахвиль, стоит доверять своим собратьям, насколько омерзительными бы они не выглядели, и всем собравшимся здесь, они ваша опора и сила, Мурсон. Ежели у вас двоих возникли сомнения по отношению к друг другу, то попрошу вас выйти из строя. Остальным приказываю – образовать круг. Докажите мне, за кем правда и кому доверили нести честь Легиона, – распорядился Люцифер и все немедленно пришли в движение.

Заключив в круг враждующих демонов, как приказал Люцифер, стоящие в оцепление воины выставляли перед собой щиты, обнажали мечи или доставали булавы и секиры из-за спин. Бой в круге иногда чреват случайными и намеренными ударами по тем, кто стоит в оцеплении, окружающем соперников. И излишне самоуверенных демонов здесь не нашлось. Помнят жестокую науку, что неважно, как искусны воины в фехтовании, для них все окружающие могут в одно мгновение стать врагами под влиянием кровавой ярости.

– Отлично, – заключил Люцифер, удовлетворившись результатом. – Вы, двое, покажите всем чего вы стоите в назидание остальным. Бой до первой крови. Вперёд!

Разойдясь на безопасное расстояние, насколько позволял круг, демоны начали свои собственные приготовления. Оскалившись, Саалахвиль вытащил неторопливо меч, стащил со спины небольшой овальный щит с выпуклостью по верхней части и, закрепив на левой руке, выставил перед собой. Мурсон встал в боевую стойку, выдвинув вперед правую ногу и выставив вперед в руках, полусогнутых в локтях, сабли, остриями направив на врага. Замерев в таких позах, никто не предпринимал никаких движений, ожидая первых шагов от соперника или условного сигнала к началу действий.

– С первого удара снесу тебе голову, – зашипел Мурсон.

– До пупка попробуй дотянуться, недоросток, – оскалился Саалахвиль, заслонив торс щитом и приподняв над головой меч.

Круг зашумел, старые воины начали отстукивать ритм, стуча мечом о щит или древком секир о каменный пол, подстраиваясь под общий звон и стук, молодые подхватили барабанную дробь с двойным усердием. В таких дуэлях в кругу издавна важной составляющей был ритм до первого удара, как мелодия призыва высших существ Мироздания полюбоваться боем и поддержать незримо праведного воина, живущего по канонам битв. Ритм ускорялся, время ожидания подходило к концу, кто-то уже должен начать схватку и атаковать соперника, рискуя нарваться на ответный удар, который не заставит себя долго ждать. Саалахвиль медленно пошёл по кругу, заходя с фланга к Мурсону, который не стал дожидаться пока он подойдёт ближе положенного, отступая и выдерживая дистанцию между ними. Внимательно наблюдая друг за другом, они прошли по кругу, как барабанная дробь внезапно стихла, достигнув апогея. Пора.

С разъярённым рыком Саалахвиль бросился на застывшего на месте противника, но едва демон проскочил центр круга, Мурсон бросился навстречу ему, не меняя положения рук. Приблизившись вплотную для удара, великан наискосок рубанул по воздуху, где мгновением раньше находился коротышка, как тут же пошатнулся на ходу, получив в правый бок увесистый толчок плечом, едва не опрокинувший его. Пропустил мимо? В развороте взмахнув наотмашь мечом, он отогнал было ринувшегося к нему со спины Мурсона и повернулся лицом к нему, заслонившись щитом. Увернувшись от взмаха меча, Мурсон отскочил назад, ожидая пока его противник встанет в первоначальную стойку, и вновь бросился в атаку. Уклонившись от размашистого удара, Мурсон скользнул под руку с щитом и рукоятью сабли ударил по левому боку, вновь заставив пошатнуться Саалахвиля и взреветь от досады из-за ускользнувшего из-под встречного удара противника. Избежав стремительного ответа вслед щитом и мечом, Мурсон отступил на безопасное расстояние насколько позволял круг и приготовился к очередной атаке. Затягивать представление уже не имело смысла, многие уже догадывались о разнице в силе и ловкости между соперниками.

Саалахвиль, вновь получивший больной тычок в бок, с досадой морщил лоб, распыляясь от негодования. Что за воин такой, который пользуется приёмами рукопашного боя, а не орудует мечом? Это не воин, а посмешище на всю округу, и горе Легиону, который приютил такого крысёныша, но похвально, проучить мерзкого коротышку оказалось не так-то просто. Но это не избавляет его от смерти, только становится важной целью разобраться со столь ненавистным гордецом, подавшим писклявый голос. Его место только в конце рядов несметных Легионов. Разгорячившись, демон вновь с диким рыком пошёл в атаку, замахиваясь мечом. Здесь и сейчас он прихлопнет крысёныша. Мурсон дождавшись, когда демон пересечёт незримую черту, сорвался с места в стремительном броске, уклоняясь от очередного удара меча отскоком в сторону, и вновь подскочив к нему столь же мгновенно. Последующим ударом по сгибу голени, он замедлил противника. Саалахвиль, припав на одно колено, едва не растянулся на мраморном полу по инерции, опёршись на руку с мечом. Мгновение. Мурсон подскочил к оборачивающемуся в изумлении демону, пытающийся заслониться щитом от стремительного нападения. И вместе с удивлением в глазах мелькает ещё что-то, но было уже поздно. Приблизившись вплотную, Мурсон закрутил беспощадную карусель сабель, отсекая голову обидчику одним ударом напрочь.

Приземлившись на одно колено, Мурсон встал на ноги, осматривая с безразличием результат боя – завалившийся вперед безголовый труп дергался в конвульсиях, разбрызгивая по полу алую кровь из шеи, и откатившаяся в сторону голова Саалахвиля замерла неподвижно неподалёку. Недооценил своего противника, вот и пришла его расплата за неверие.

– Я же говорил тебе, что снесу голову одним ударом сабель, – обронил он равнодушно, взглянув на голову, запечатлевшую на лице недоумение вкупе со страхом от неожиданной смертельной развязки, которую никак не остановить.

Теперь уже никак. За пределами круга послышались хлопки. Мурсон обернулся на звук. Люцифер с улыбкой на лице хлопал в ладоши, довольный разыгравшимся представлением на его глазах.

– Хорошее представление, Мурсон, жаль что короткое, – заговорил Люцифер, войдя в круг. – Запомните этот бой, воины, никаких личных распрей или недоверия ни я, ни другие Старшие демоны не потерпят. Ваша жизнь всецело зависит от вас и ваших товарищей по оружию. Вы это и сами прекрасно знаете, но Саалахвиль, похоже, не уяснил этого с самого начала нашей жизни.

– Он большой любитель помахать мечом с делом и без, – обронил один из демонов, стоящих в оцеплении. – Этими повадками жутко всех достал.

– Ясно, – ухмыльнулся Люцифер, выслушав внимательно демона, очевидно, Пеймону необходимо было избавиться от проблемного подчиненного, за ним будет должок. – Но пусть это послужит вам уроком. Есть ещё желающие умереть как он?

Молчание было ему ответом. Понятное дело, что каждому своя шкура была дорога, и зарабатывать проблемы лишний раз без надобности не входило в список важных свершений демонов. Вопрос лишь в том, ради чего они готовы рисковать своей жизнью кроме кровной мести их Владыки? Вершить свою месть?

– Превосходно, значит, уяснили, – сказал Люцифер. – Ещё вопросы имеются?

– Допустят ли нас в Легион Лучших? – спросил один из демонов. – Многие из нас непременно желают в него попасть.

– Да, многие из вас, кто выживет в схватке с Астаротом, могут перейти в Легион Небироса по собственному желанию, – Ответил Люцифер. – Но не забудьте предупредить военачальников о своём решении, а то они жутко могут расстроиться потерей таких хороших воинов как вы.

– Предупредив их, немногие смогут перейти, – сказал другой демон. – Наши командиры и Старшие повелители не отпустят просто так нас.

– Если возникнут такие проблемы, вы знаете к кому обратиться, – сказал Люцифер. – Вопрос автоматически урегулируется и никто не помешает вам поступить по собственному желанию. Никто больше спросить ничего не хочет?

Но демоны вновь молчали, важные вопросы уже были озвучены, а о других не столь важных вопросах спрашивать никто не решался. Но завтра ещё был день, тогда некоторые отважатся спросить, но пока этого им на сегодня хватит, необходимо уже переходить к решению других проблем.

– Если нет вопросов, и никто не горит желанием закончить свой путь как Саалахвиль, то вы свободны до завтрашнего дня, – сказал Люцифер, – Завтра мы соберёмся вновь здесь и проведем подготовку к адаптации в мире людей. Время, как вам известно, не стоит на месте и обретает с каждым витком стрелки часов множество вещей и понятий, малознакомых многим из нас. Заодно распределим вас по отрядам, кто под чьим командованием отправится на охоту. Вопросы? Нет вопросов. Свободны!

В молчании демоны зашевелились. Один за другим они покинули тронный зал Чертога Люцифера, лишь напоследок Мурсон оглянулся с презрением на лежащее тело Саалахвиля и вышел прочь, затворив за собой дверь. С глухим стуком дверь захлопнулась, оставив в тишине единственного обитателя зала. Покосившись на поверженное тело демона, Люцифер скривил губы, часто в его обители проливается кровь. У других, интересно, есть такая проблема?

– Убрать тело и кровь, – произнёс он в пустоту приказ. – И пригласите писаря.

Незримые слуги незамедлительно занялись уборкой. Тело стремительно поволокли прочь из зала, голова поползла по воздуху рядом с телом, кровавые разводы на камне следовали ними, но спустя мгновение исчезали на глазах. Люцифер с довольной улыбкой осмотрел то место, где немногим ранее кровоточил труп рьяного воина. Пол сиял кристальной чистотой, и демон направился к трону. Слуги работали без изъянов, чем заслужили высокую похвалу от многих демонов. Но не всё можно было доверить им, некоторые обязанности приходилось возлагать на вполне зримых и живых подопечных. Усевшись на трон, Люцифер в ожидании уставился на дверь. Долго он не заставил себя ждать – появился старый демон с моноклем на цепочке, большой кипой листов и чернильницей в руках. Зная нрав Светоносного и быстро перебирая ногами, он прошёл по залу и предстал перед троном. За промедление можно было угодить в немилость, чем все старались не прогневить своего хозяина.

– Вы звали, мой господин? – поклонился он.

– Да. Ты записал всех, кто прибыл сегодня? – спросил Люцифер.

– Всех поименно, – ответил писарь.

– Вычеркни Саалахвиля, теперь он не с нами, – сообщил демон.

– Сделано, – со скрипом провел пером по пергаменту он.

– Хорошо. Итак, сколько всего остаётся прибывших? – спросил вновь Люцифер.

– Семьдесят три души, мой господин, – пробежавшись взглядом по листу, ответил старый демон.

– По четырнадцать-пятнадцать воинов в каждый отряд, – задумался он. – А без Гласеа-Лаболас и того больше получается.

– Не в моём праве давать вам советы, мой господин, но, может, пригласите ещё одного Старшего, чтобы разрешить эту дилемму с распределением душ в равном количестве?

– Для начала поговорим с Гласеа-Лаболас, какое он примет решение.

– Думаете, он согласится?

– Хех, ставишь под сомнения мои слова? Он никогда не откажется размять свои кости и пустить кровь белосветлым, – ответил Люцифер. – Пришёл ответ от Небироса и Саргатанаса?

– Они готовы выполнить волю Владыки и вашу в любой момент, только прикажите, – склонил голову писарь.

– Прекрасно, – задумавшись, улыбнулся демон.

Авантюра соперничества, приправленная затеей Люцифера проверить преданность будущих кандидатов в командиры армий и их навыки управления отрядом непосредственно в бою, оказалась очень заманчивой идеей. Тренировочные и теоретические баталии ни в какое сравнение не идут с настоящим сражением, когда любой ход может оказаться как бесспорно выигрышным, так и привести к умопомрачительной трагедии. И лишь то, как они поведут себя на поле боя, может стать решающим фактором в выборе будущего главнокомандующего. Но помимо этого Люцифер по воле Сатанаила под обычным сражением не только подразумевал умение сражаться и руководить выделенным отрядом неизвестных воинов, сколько преследовал иную цель. Необходимо было окончательно удостовериться – готовы ли они отвергнуть власть прежнего командира не на словах, а на деле. Сложившаяся ситуация как нельзя лучше подсказывала беспроигрышный вариант отбора будущего кандидата. Как это ни называлось и как не совершалось, но дух соперничества заставлял шевелиться не только физически, но и умственно, продвигая новые открытия и дерзкие планы. Долго это может продолжаться, пожалуй, всю жизнь, стоит только периодически подкармливать новыми планами враждующие стороны. Но рано или поздно может возникнуть одна проблема – открытое противостояние интересов, которое покажет, кто и как приготовился к схватке. Это только не входило в планы Владыки. Стук в дверь возвестил о появлении нового гостя в Чертоге.

– Входи, если прибыл по делу в мой Чертог! – громко произнёс Люцифер. – Если же нет, убирайся туда, откуда пришёл и не появляйся больше здесь!

Резко отворилась одна створка дверей, впуская в зал ожидаемого гостя.

– Гласеа-Лаболас, какая встреча! – улыбнулся Люцифер.

– Приветствую тебя, Светоносный, – приложив ладонь к груди, произнёс демон. – А ты всё также неприветлив к дорогим и ожидаемым гостям. Скоро к тебе многие демоны забудут дорогу.

Невысокого роста щуплый на вид демон едва доставал гиганту Люциферу до груди, темные кучерявые волосы отливали в свете ламп чёрной смолой, хитрая, не в меру гордая улыбка никогда не сходила с его лица, как и прежде. Кто бы только знал, что за столь хитрой улыбкой, которая могла быть и добродушной, и ироничной, и смешливой, и искренней тянулся кровавый след дворцовых интриг и переворотов, в некоторых случаях и куда серьёзнее, если речь заходила об империях. По указу Люцифера он присел на услужливо представленное кресло незримыми слугами, перекинул ногу на ногу и воззрился с интересом на представленные на столике угощения.

– Значит, ты получил моё приглашение поучаствовать в дикой охоте? – спросил Люцифер, промолчав всё время, пока гость не поставил на стол опустошенный первый бокал вина.

– Да, мне, как и многим из нашего рода, до кого дошёл слух о предательстве Астарота, не терпится пустить кровь этому гаду. Только бы попался мне на глаза, тогда не пожалею своих сил, чтобы уничтожить его лично, – оскалился зловещей улыбкой демон.

– Твоё рвение похвально, но стоит остепениться заранее, потому что он сбежал в мир людей. И поэтому действовать необходимо осмотрительно. Просто так взять и уничтожить предателя не получится, важно не привлечь внимания ни людей, ни ангелов, – сообщил Люцифер, наблюдая, как мрачнеет лицо гостя.

– Осторожничать? С чего вдруг? Угу, но возможно ли это? Нет, Люцифер, ты ставишь задачи слишком прискорбные и унизительные для меня, это не трогай, того не бей, этого не ешь, скукота, – притворно зевнул демон.

– Это не моя воля действовать так, а нашего Владыки, – заметил Люцифер. – Также его воля предполагает убийство Астарота, а не устраивать кровопролитие для всех, кто подвернётся тебе под руку. Если что-то не нравится, то можешь отправляться восвояси. Говоришь, если есть ещё желающие пустить кровь ему, то найдём тебе замену быстро.

– С этим всё ясно, но, а ангелы? – спросил Гласеа-Лаболас, с любопытством уставившись на демона.

– Что, ангелы? – не понимая, спросил Люцифер.

– А с ними что делать? Не уж то предлагаешь кланяться им в ноги и испрашивать разрешения пройти? – возмутился демон.

– На этот счёт могу сказать, что если они вас обнаружат, то незамедлительно уничтожьте их, и не дайте им привлечь внимания к себе, уж тем более призвать другие патрули и подкрепление, – ответил Люцифер. – В наших интересах оставаться длительное время незамеченными, за это время вы должны отыскать Астарота и уничтожить. Бряцанием оружия и громкими словами вы его лишь спугнёте. Потом, спрашивается, где его искать? К твоему сведению, времени у нас не так уж много. Сам знаешь, от безделья армия начнёт хиреть.

– Да-да-да, понятно, – отмахнулся Гласеа-Лаболас и подался вперёд. – Но если такая ситуация возникла, Люцифер, разве нам не нужно немедленно выдвигаться на его поиски?

– Владыка готовит нам в помощь особых союзников, которые ускорят процесс поиска, поэтому отправимся лишь завтра, когда все приготовления его будут завершены, – ответил Люцифер.

– Неужели? Он считает нас неспособными даже с таким делом справиться? – склонил голову набок он.

– Не в этом смысле, – веско заметил демон, – вы должны найти его раньше, чем ангелы. Они тоже будут его искать.

– А вот это интересно, – задумался демон, откинулся на спинку кресла, склонив голову, и взглянул на сидящего на троне. – Кто-то им донёс?

– Мы лишь предполагаем, что такой инцидент не останется без внимания с их стороны и не мне одному предполагать, что они будут искать все способы разрешить как можно быстрее начавшуюся войну и обернуть победу на свою сторону, – поделился размышлениями Люцифер.

– Точно, возможно, что они уже рыщут по миру в его поисках, – согласился с его словами Гласеа-Лаболас.

– Не только же его искать будут. Так просто и нам, и им он тоже не сдастся, поэтому в отличие от нас, они постараются его захватить, – предположил демон.

– А вдруг он предпочтёт переметнуться на их сторону? – озвучил не единожды пересматриваемый вариант он.

– Маловероятно, но не исключаю то варианта развития событий, – пожал плечами Люцифер.

– И чего же мы тогда сидим сложа мечи? – вскочил с места гость.

– Не торопись, при всём нашем знании о нём, вряд ли он согласится перейти на их сторону, – нахмурился он.

– Вы уверены? Что ж, валяйте! Ждите, когда он помашет нам ручкой с небес, – упал в кресло Гласеа-Лаболас, скрестив руки на груди, и недовольно нахмурил лицо.

– Так ты согласен участвовать? – спросил демон, с любопытством рассматривая резкую метаморфозу в лице вечно улыбающегося демона.

– А разве я отказывался? Конечно, иду. Засиделся я уже в Аду, лет двадцать-тридцать не выбирался на Землю, поди многое изменилось, – ответил он.

– Изменилось многое, – подтвердил его слова Люцифер.

– Будет интересно взглянуть на изменения, – мечтательно произнёс демон.

– Тогда, Гласеа-Лаболас, считаю вопрос закрытым. Встречаемся завтра после обеда в Башне, – встал на ноги Люцифер.

– Хорошо, – ответил он, склонив голову.

Поднявшись с места, он неторопливо зашагал к двери, замер подле них и повернулся к Люциферу, стоящему у трона, проводящего его взглядом.

– Да, забыл сказать, – обратился Гласеа-Лаболас, вновь натянув на лицо привычную улыбку.

– Слушаю.

– Насчёт желающих пустить кровушку, есть ещё один Старший, согласный рискнуть своей жизнью не за награды и славу, а за то, что имеет зуб на Астарота за прошлые обиды, – рассказал он, – И сил у него вполне может хватить управиться с ним в одиночку.

– Рад это слышать. Как встретишь его, передай, чтобы заглянул ко мне, посмотрим, чего он стоит, – ответил демон.

– Это я с радостью, – произнес Гласеа-Лаболас и вышел вон из зала, затворив за собой дверь.

Ещё один Старший не помешает, напротив, увеличит шансы на успех вылазки. Но Люцифер запоздало припомнил, что не уточнил, кто этот Старший демон? Если он точит зуб на Астарота, то определенно не должен уступать ему в силе и мастерстве, как и обещает Гласеа-Лаболас.

– А он подойдёт нам? – с сомнением спросил ставший словно тенью писарь, молчавший весь диалог.

– Если причина не в откровенной легкомысленности, а более серьезная, оставившая памятный след, то обязательно подойдёт, – ответил Люцифер, присаживаясь на место, и взмахом руки указал слугам убрать кресло и стол из зала.

– Не в моём праве перечить вам, господин, но месть не решит его проблему, и может обернуться проблемой для нас, если он неожиданно сорвётся в самый важный момент, – покачал головой он.

– Ты прав, но это не означает, что мы не будем начеку. Но если подумать, до этого дня против Астарота никто ничего не предпринимал, следовательно, он может держать себя в руках, – сказал демон.

– Господин, месть – дело времени, она будет вечно со своим хозяином тлеть маленьким угольком, пока не представится удобный случай для её исполнения. Когда такой случай представится, ожидайте безрассудных поступков и рискованных действий с его стороны, ибо этот тлеющий уголёк мгновенно разгорится колоссальным пожаром. Могут пострадать многие, кто его будет окружать. Надеюсь, вас это не коснётся.

– Мне это чувство знакомо, не волнуйся, – успокоил Люцифер, – Это сыграет нам на руку, ведь когда демон в ярости, он несокрушим. Ведь так?

– Истинно так, но он может убить многих из нас, если вы решите его остановить, и натворить много неприятных дел, – покачал головой писарь.

– А разве мы делали что-то приятное? – улыбнулся краем губ демон.

– Дайте подумать, если только вносили свою лепту в изменение этого мира, это можно назвать приятным? – спросил старый демон.

– Для тех, кто ждал этих изменений, они станут приятным событием, но стал ли от этого мир приятнее? – спросил Люцифер вновь.

– Этого я не могу сказать, – опустил голову писарь. – Я очень давно не поднимался в мир людей с той поры как занял должность писаря два столетия назад. Думаю, мир всё также живёт от драк до войны, от саботажа до революций, от убийства до кровавой бойни. Приятным осталось лишь время покоя, когда ты готовишься и ждешь начала следующей войны.

– Время покоя? – задумался демон. – Возможно, но для меня приятным является только начало этого времени, когда победа одержана, когда твоё мнение, правое дело, мировоззрение – неважно, главное что оно доказало своё превосходство и силу над твоими противниками. Казалось бы, всё прекрасно, но приходит огорчение, запах победы улетучивается быстро и вскоре она не так уж важна и погружается в забвение. Вряд ли мир становится от этого приятнее, и докапываться до сущих мелочей, чем мир стал лучше или хуже, становится безрассудно.

– А почему бы и нет? – оживился писарь. – Почему бы не покопаться в этих мелочах?

– Не пристало писарю лезть в нутро своего командира, – покосился на него Люцифер, прищурив левый глаз.

– Простите меня, господин, я слишком увлёкся беседой, – упал на колени демон.

– Встань, ты ведь много лет прислуживаешь мне, могу и поведать тебе то, что можно. Например, что неприятный у меня осадок остался после той эпохи, в которой я обитал, – ухмыльнулся демон.

– И у меня тоже, – склонил голову писарь.

– А для тебя чем плох оказался? – удивился Люцифер.

– Какой-то человечишка подмешал мне яду настолько сильного, что мой организм не смог его побороть, так и умер прямо во время обеда за столом, не вставая со стула, – ответил писарь. – А у вас?

– Кто-то сдал обуянную мной тело Охотнику. Все нутро моё извёл, лишь бы освободить бренную плоть девицы от меня. Неприятное ощущение, словно раскаленными клещами хватают за жилы и вытягивают твою суть на свет, невзирая на твоё яростное сопротивление, – поёжился Люцифер.

– Ух, – передернул плечами писарь, представляя себе это. – Не хотел бы я такого испытать на своей шкуре.

– Если начнешь болтать много лишнего и не в нужном месте, могу устроить, как говорят некоторые, они весьма преуспели в своём деле, – улыбнулся демон хищной улыбкой.

– Господин, пожалейте меня, старого, – бухнулся на колени демон.

– Я тебя предупредил, нечего сразу падать на колени. В следующий раз отправлю без лишних слов туда, куда следует, – взглянув на расширяющиеся от ужаса глаза демона, Люцифер усмехнулся. – Но так уж и быть, сжалюсь над твоей душой.

В дверь неожиданно громко постучали. Одновременно повернув головы на стук, Люцифер и писарь с интересом уставились на закрытые створки дверей. Гостей было сегодня предостаточно, и только ожидался последний посетитель на сегодня, прежде чем на завтра наметится план как с пользой провести время. Весьма солидные планы, в корне которые изменят спокойную обстановку тронного зала Чертога на переменчивую Землю, где опасности могут подстерегать на каждом шагу неосторожного гостя иного мира.

– Что-то бесы сегодня работают из рук вон плохо, необходимо им напомнит, почему они здесь находятся и что они должны делать, – нахмурившись, высказался Люцифер. – Войдите!

Открыв дверь, в зал вошёл высокий худощавый мужчина в черных одеяниях, перемежающихся с серым цветом, прямые заглаженные назад чёрные волосы спускались до плеч. Желто-карие глаза внимательно осматривают зал и останавливаются на сидящем на троне Люцифере, не обращая внимания на писаря, которые предпочёл скрыться из виду, скрывшись в тени света дабы не привлекать к себе внимания. Но особенно ярко смотрелся на его лице шрам, начинающийся от виска, пересекающий правый глаз и край губ и опускающийся до самого подбородка. Шрам как шрам, ничего не удивительного в этом нет, многие из демонов могут и гораздо более красочными отметинами битв похвастаться. На лице же это смотрелось куда более эффектно и вызывающе, словно подсказывало окружающим, кто рядом с вами, если не очередной сорвиголова, ищущий приключений на свою голову и лезущий в самое пекло, то обыкновенный слабак, позволивший так изуродовать своё лицо. Эдакое клеймо, которым окружающие могут восторгаться и приходить в ужас, или же смотреть с неприязнью и отвращением. Это может знать лишь сам носитель.

– Гласеа-Лаболас передал мне ваше послание, и я немедля прибыл в ваш Чертог как только смог, – склонил голову демон.

– Что ж, проходи, присаживайся, чувствуй себя как дома, но не забывай в чьём ты Чертоге, – улыбнулся Люцифер. – Это ты, значит, точишь клык на Астарота?

– Да, – оскалился зловещей ухмылкой гость, шрам дернулся, искажаясь в кривую линию, и демон затворил за собой дверь.

Глава 9. Сьюрзи

Они стояли напротив друг друга, как сошедшие с гобеленов герой и злодей. Только один из них может стать победителем битвы, а проигравший достоин упокоения, третьего не дано. Никакого милосердия и жалости, именно здесь и сейчас решается судьба мира. Долго они готовились к этому событию, и час настал. В безмолвной тишине сошлись в схватке двое: женщина-ангел и великан в доспехах.

Сжимая в руках два небольших прямых клинка, она набросилась на него с ходу, как только отметила его расслабленность, но её противник предугадал атаку. Приближаясь вплотную, ангел разила по ногам, защищенных достаточно хорошо, чтобы сдержать удар клинков. С каждым ударом она старалась найти хоть небольшую щель, которой вполне достаточно, чтобы нанести меткий удар в сочленение доспеха и замедлить врага. Но не даром соперник оказался столь же опытен, как и хитёр. Он догадывался о её уловках и чего она добивается своими рискованными и опасными для неё атаками. Вращая двуручным мечом перед собой, он отступал назад, выдерживая дистанцию между ними и не позволяя приблизиться на расстояние удара. Рванувшись вниз в перекат, она проскользнула под мечом великана, и мгновенно оказавшись на ногах, приготовилась нанести последние удары. Но не всё так просто, как оказалось. Отскочив назад, великан выставил перед собой двуручник, умело отражая её выпады, заслонившись как щитом. Отступая под градом сыплющихся со всех сторон молниеносных атак, он, отмахнувшись от коротких мечей, резко перешёл в контратаку, размашисто размахивая мечом, нанося рубящие удары наискосок и поперёк, шаг за шагом отгоняя её прочь от себя. При таком длинном мече нет ничего проще, чем загнать в угол соперницу. Отклонившись от одного удара, отразив другой, ангел выждала верный момент, когда тело великана, следуя за мечом по инерции, не сможет вовремя встать в стойку для последующего удара, и нанесла стремительный удар клинком по доспеху, но без особого успеха. Тяжелый латный доспех оказался крепок, но это ещё было не всё. С разворота она добавила пяткой в живот, тут же стремительно отскочив назад, увернувшись от взмаха кулака наотмашь. Удар в живот заставил его пошатнуться. Отступив на пару шагов назад, чтобы восстановить равновесие, противник отвлекается на досадную мелочь, как не подобранный под стать доспех, который сыграл с ним злую шутку. И вот мгновение для последнего смертельного удара, но великан не растерялся, вновь выставив меч перед собой, он снова перешёл в глухую оборону и отражал атаки ангела.

Долго это не могло продолжаться. Взаимный обмен ударами, контратаки и уловки лишний раз доказывали мастерство двух фехтовальщиков, и оттягивали неизбежный конец. Продолжать схватку само по себе стало опасно, силы на пределе, но азартный пыл горел всё ярче, если учитывать, что противник не из слабых, которых бы хватало на пять-десять минут жаркой битвы. Засевшему в глухой обороне противнику было не намного легче, лишних движений и ошибок соперница не допускает, которыми бы он мог воспользоваться себе во благо. Он едва сдерживает её натиск и не подпускает близко, и ждёт удобного момента, чтобы перехватить инициативу. И вот сейчас близился тот самый миг.

Отступив назад, он приготовился к очередному выпаду соперницы, которая не заставила себя долго ждать, стремительно рванув к нему. Отразив встречную атаку, уведя меч в сторону, она вплотную приблизилась к нему, пяткой ударила по ноге, заставив его припасть на одно колено, и в завершение атаки ударила наотмашь рукоятью меча в висок, прикрытый шлемом. От удара шлем сорвало с головы, и он со звоном покатился по каменной подворотне, поверженный противник с грохотом растянулся у ног ангела. С криком она вонзила клинки в камень по обе стороны бёдер гиганта и отпрыгнула назад. Хлопок! Неожиданно на лежащее тело упала золотистая сеть. Попытавшись встать и выпутаться из неё, враг лишь запутался ещё сильнее в сплетении ячеек. Захвачен живьём, как и надобно.

Вокруг в подворотне зашумели зрители разыгравшей схватки, хлопая в ладоши и посвистывая одобрительно. Столь суровая схватка прошла тяжело, но победа была одержана.

– Это было восхитительно, Сьюрзи!

– А хватку, а хватку ты видел? Да она в него вцепилась как собака в загривок волка! Вот это зрелище!

– С её мастерством фехтования у Антуана не было и шанса выстоять, но и он неплохо себя показал, продержался достаточно долго на ногах.

– Если бы не доспехи, думаю, он бы мог показать себя во всей красе, пограничные Рати тоже не лыком сшиты, упорно тренируются каждый день, не то что некоторые.

– Сьюрзи! Превосходно! С тобой нам никакой Астарот не страшен!

– Нет, определенно стоит ей предложить место в обители мастеров, с её опытом мы столько воинов можем воспитать, умелых и быстрых, как она.

Не обращая внимания на расшумевшихся вокруг зевак, Сьюрзи приблизилась к лежащему на камнях Антуану, облаченному в тяжелый рыцарский доспех, который только смогли найти. Сеть уже давно исчезла, растворившись в воздухе. Хоть какая-то польза от магов определенно есть.

– Ты как? – спросила Сьюрзи, склонившись над ангелом.

– Голова долго теперь болеть будет, – покривил лицом Антуан, попытавшись сесть. – Ещё один поединок?

– Пожалуй, с тебя на сегодня хватит, – улыбнулась она и протянула руку.

– Ух, хорошо, – улыбнулся в ответ ангел, взявшись за её руку.

Опершись на неё, Антуан встал на ноги и под непрекращающиеся одобрительные крики и аплодисменты ангелов засеменил шаткой походкой к лавочке у стены. Тяжелые латные доспехи отягощали плечи, пусть они были необходимостью, но все же замедляли порядком ангела и в полную силу он не мог сражаться. Воспользовавшись помощью окружающих, Антуан освободил руки от доспеха. Стянув через голову панцирь, он довольно вздохнул и присел на лавку рядом с Михаилом. Взглянув на них, Сьюрзи лишь хмыкнула, два молодых ангела были не так уж необходимы для предстоящего задания, но подумав, она решила поступить по-своему мудрому решению.

– Сьюрзи! – неожиданно позвал её от входа во двор очередной зевака.

Обернувшись на зов, она помрачнела. Появление помощников военачальника в её обители уже само по себе приносит неприятную весть, иногда неважную, иногда срочную. Именно срочные заставляют менять все планы на ходу и корректировать их под новые условия в соответствии с предстоящим заданием, возложенным на их отряд. Вместе с тем она прекрасно понимала свою важную роль в планах военачальников. Зарекомендовав себя с положительной стороны, как отличная воительница и грамотный командир, она достигла той высоты, где её роль, как первой и последней надежды Небесного Царства, состояла в безупречном выполнении приказов, с которыми она справлялась без лишних хлопот и вопросов. И поневоле приходилось мириться с таким положением, как и тем немногим единицам в Рати патрульных, которые могли похвастаться возложенным на них доверием и ответственностью наравне с ней.

– Иеросфиль, какой дорогой вас занесло ко мне? – настороженно спросила она.

– Вы как всегда великолепны, – проигнорировав вопрос, склонил голову в приветствии ангел. – А дорогой спешной прибыл я к вам.

– Так не испытываете моё терпение, – сложила руки на груди женщина. – Если просто так пришли полюбоваться, как мы готовимся к выходу в мир людей, то на сегодня закончено! И не стоит тут засиживаться и крутиться под моими ногами!

Это обращение уже относилось к любопытным зевакам и мастерам, пришедших посмотреть на проходящую во дворе обители активную тренировку. Их присутствие понемногу начинало раздражать её, словно иных дел нет у ангелов, раз решили насладиться красочным зрелищем битвы. Но они не вмешивались в ход схватки, выкрикивая советы или подбадривая словом, лишь зачарованно наблюдали за стремительными атаками и звонким ударом стали, чем только радовали. И сейчас притихшие ангелы внимательно прислушивались к беседе помощника военачальника и командира отряда, ожидая услышать новые известия из первых уст.

– Если же что-то важное и срочное, то говорите, не медлите, – обратилась она к Иеросфилю.

– А вы всё такая же прежняя, – улыбнулся ангел.

– Говорите по делу, – оборвала его слащавый тон женщина, внутренне раздражаясь.

– Но…

– Мне прийти к Илье и сообщить о том, что полчаса от вас не могу услышать внятного слова? – нахмурилась Сьюрзи.

– Не нужно, – напрягся ангел под её напором. – Вот не любите вы услышать парочку прекрасных слов на ваше имя, прекрасных как вы сама.

– Мне ещё раз напомнить, что я собираюсь сделать? – приподняла бровь женщина.

– Эх, ну зачем вы так? – вздохнул ангел, но тут же встрепенулся под нахмуренным взглядом Сьюрзи. – Всё-всё, я понял свою ошибку. Тут такое дело, в общем, по решению полководца Архангела Георгия Победоносца было принято решение о скорейшей подготовке и отправке на задание всех имеющихся у нас сил и резервов. Поэтому я пришёл к вам донести сообщение Ильи приготовиться сегодня к выходу как можно быстрее.

– Сегодня?! Разве не завтра?! У меня в запасе ещё этот день остался, – возмущенно затараторила она.

– Увы, но таков приказ сверху и ничего не могу поделать, – сообщил ангел, приподняв руки в примиряющем жесте.

– С чем связана такая спешка? – спросила она с серьёзностью.

– Я не знаю, но по слухам, у Херувимов, да прибудет с ними Царствие Его, возникли опасения от часто поступающих сообщений, что демоны уже вовсю рыщут в мире людей, – развёл руками Иеросфиль. – И потому нельзя допустить, чтобы инициатива перешла на их сторону, пока наши силы малы на Земле.

– Демоны, говорите? – нахмурившись, спросила она.

Он лишь кивнул головой, и она обернулась к сидящим на лавочках ангелам.

– Всё слышали? Тогда все, кто не состоит в моём подчинении и пришёл просто поглазеть, можете идти заниматься своими делами, остальные слушайте меня – готовимся к выходу через три часа! Собираемся на окраине города у источника в полной экипировке. Вопросы? Нет вопросов. Тогда вперёд готовиться! – объявила она и повернулась обратно к Иеросфилю.

– Не перестаю удивляться, правду говорят, у вас в крови мастерство руководить, а оно не каждому дано, – улыбнулся он.

– Главное говорить по делу и ничего лишнего, к этому быстро привыкаешь, – сухо ответила она. – У вас ко мне ещё вопросы остались? Или напутствия?

– Больше нет, всё необходимое расскажет Святой Илья непосредственно перед выходом в своей обители, – ответил ангел.

– Хорошо, тогда мне пора, прошу простить, – кивнула Сьюрзи.

Распрощавшись, с Иеросфилем, женщина взглянула на ангелов, медленно расходящихся со двора, и перехватила Михаила.

– Постой, Михаил, задержись ненадолго, – сказала она ему.

– Чем-то нужно помочь? – с готовностью спросил он.

– Себе поможешь, вчера и сегодня мне так и не довелось проверить твои навыки фехтования, поэтому пока есть время, проведём тренировочный бой, – объяснила свою просьбу она.

– А это обязательно? – спросил он.

– Конечно, – ответила она. – Не зная твоих навыков, я не могу всецело на тебя полагаться, вдруг ты не оправдаешь моих ожиданий, и тебя придётся спасать от хлипкого демона, а так можно будет поставить в качестве поддержки.

– Постараюсь не подвести вас, Сьюрзи, – склонил голову юноша.

– Настрой то, что надо, – хлопнула по плечу ангела она. – Держи меч. Представь, что я отступница, и меня необходимо убить.

Приняв из её рук один из тренировочных клинков, Михаил повертел мечом перед собой, но с вопросом взглянул на женщину, не понимая к чему эти слова.

– Но, Сьюрзи, мы собираемся сражаться без доспехов? Вы уверены? – спросил он, недоумевая.

– Много болтаешь, нападай! – отбросив все лишние размышления в сторону, приказала она, приготовившись к схватке.

Старик Эрик, в числе последних покидавших двор, неожиданно вернулся обратно и тихонько прокрался к лавочке, стараясь не шуметь. С интересом наблюдая за их беседой, он согласно кивал головой, дело говорит командир, верные слова. Негоже будет, если на важной позиции будет стоять слабый ангел, которого могут смести с места одним ударом когтей, а то и внешним устрашающим видом, порой они падки на психологические атаки, осознавая, что перед ними зеленые воины, для которых только настал первый реальный бой с отступниками.

Колеблясь, Михаил все же атаковал, но не умело, словно стараясь не зацепить женщину.

– Ну и что это значит? Антуан и то получше бьёт, – шагнув в сторону с линии атаки, произнесла недовольно Сьюрзи.

– Но ведь…

– Думаешь, если пожалеешь демона, он тебя пожалеет в ответ? Ага, жди от них такого благородства, живот вспорют за милую душу, только дай им шанс воткнуть в тебя меч, – ответила она и взмахнула клинком, метя по запястью с зажатым в нём оружием.

Отскочив назад, Михаил встал в стойку. Типичная стойка, которой обучают всех начинающих воинов: левая нога выдвинута вперед, правая – назад, дистанция ширины плеча, обеими руками зажат меч и выставлен перед собой, ввиду отсутствия щита остаётся защищаться оружием. Придраться не к чему, разучил её хорошо, но не торопится атаковать. Но вот промедление, как и бесхитростная атака, смерти подобна. Сьюрзи, не теряя времени даром, сама перешла в наступление, не дождавшись атаки ангела. Удерживая меч двумя руками, он принял удар поперек лезвия и, резким толчком отбросив её оружие, перешёл в контратаку. Взмахнув перед собой по диагонали сверху вниз клинком, он сделал шаг вперёд и повторно взмахнул, но уже снизу вверх, отгоняя Сьюрзи назад. Просто как по рукописям и тренировкам на манекенах, но время дорого.

Наскоком женщина сократила дистанцию, уклонившись от взмаха меча, и нанесла рубящий удар по горизонтали, от которого парень увернулся, но стремительно последовавший за ним выпад оцарапал кожу на левом плече.

– Медлишь, – произнесла она, совершая повторный выпад, и вот кровоточила царапина на правом плече.

– Сьюрзи, я ранен, – пожаловался Михаил.

– Пустяк, а не раны. В настоящей схватке раны так раны – отрубленные конечности, глубокие раны груди и живота, но все без исключения бьются до последнего, чтобы выжить, – сказала она, вновь атакуя юношу.

Уклонившись от одного удара, он отбил следующий и резко упал на спину, сбитый подсечкой. Меч отлетел в сторону. Пытаясь подняться на ноги, он увидел, как перед лицом замаячило остриё клинка, и тут же замер на месте.

– Знаешь, что плохого, когда ты лежишь на земле? – спросила Сьюрзи.

– Нет, – ответил Михаил, неотрывно взирая на клинок.

– Это плохо, что не знаешь, – покачала лезвием перед лицом парня она. – Павших наземь убивают не сразу, а потрошат живьём, если сражаться будешь один на один с демоном. Они мастера на эти дела – помучить жертву перед смертью. Если в первых рядах войска сражаешься, то упав, ты больше не встанешь на ноги, тебя начнут последовательно растаптывать как чужие, так и свои, и неважно, что ты там орать будешь у их ног, они заняты совершенно другим делом – сдерживают натиск врага. Сколько так неумелых бойцов погибло, не счесть. Поэтому, важно твёрдо стоять на ногах, предугадывать уловки и не дать сбить себя с ног.

Убрав лезвие, она протянула ему руку. Взявшись за неё, он был резко вздёрнут на ноги. С насмешливым взором она смотрела на него, пока оглядывался в поисках своего меча.

– Не это ли ищешь? – спросила она, выставив перед собой два меча.

– Когда… да, – не высказав вопрос, ангел поник головой.

– Печально осознавать, но ты уже мёртв, – улыбнулась Сьюрзи. – И напоследок, лишившись своего оружия, каковы будут твои дальнейшие действия?

– Приму смерть как подобает, – ответил он.

– Дурень, если решил бороться за мою дочь, то и зубами должен рвать отступников, а не склонять голову на плахе перед ними, – нахмурилась она. – Поэтому спрошу ещё раз, хочешь ли ты рискнуть своей жизнью ради того, чтобы заслужить моё доверие? Не ради моей дочери или славы как участника поимки Астарота, а именно моего доверия?

– Да, – промолчав, ответил он, склонив вновь голову.

– Голову подними и посмотри мне в глаза! – строго сказала Сьюрзи. – Ты действительно уверен?

– Да, – громче и увереннее ответил он.

– Прекрасно, тогда марш готовиться к выходу, встреча на окраине города у источника, – сказала она и только сейчас обратила внимание на сидящего на лавочке Эрика.

Дождавшись пока Михаил в спешке покинет двор, Сьюрзи приблизилась вплотную и, присев рядом с ним, посмотрела на стену обители, погрузившись в свои мысли.

– Ты уверена, что он нам нужен? – спросил Эрик. – Боец из него не аховый, словно только вчера вышел из числа новобранцев. И опасаюсь, что он не переживёт первый бой.

– Пригодится, – ответила она. – Если не в бою, так пусть другим постарается делом.

– Ясно, – задумался старый ангел.

– А ты чего не пошёл готовиться? – спросила вдруг Сьюрзи, повернувшись к нему.

– Да вот, как заметил, что ты собираешься проверить нашего новобранца, то решил посмотреть и оценить его умения со стороны, – ответил он, взглянув на неё. – Но я тебе уже сказал, что я думаю о нём. Зря мы только его взяли, только обузой станет.

– Можно подумать, что всякого кого мы выбирали, тоже не были такими же? – спросила она.

– Иной раз посерьёзнее встречались ребята, – задумчиво ответил Эрик.

– Пусть пока побудет у нас первое время, в случае опасности, отошлём обратно, – предложила она.

– Решение хорошее, но что если первый бой станет для него и последним? – повторно спросил ангел. – Ты хочешь на себя взять ответственность за его смерть перед своей дочуркой?

– Дочь не питает к нему особых чувств, но может изменит к нему своё отношение после этих вылазок. Сейчас она вряд ли бы о нём переживала, – ответила она. – Но вспомни сам, в самом начале нашего пути, скольких мы тогда теряли, прежде чем стали значимой силой и грозой демонов? Многих теряли, и это не значит, что я о них всех забыла. Руки и лицо омыты их кровью, и мне теперь её не смыть, только вражьей, и только ей.

– Ты так говоришь, словно тебе не жаль этого паренька, уже заранее его записала в ряды упокоенных, – покачал головой он.

– Если каждого жалеть, то кто в ответ тебя пожалеет, Эрик? Иного расклада как не поддаваться своим чувствам кроме здравомыслия, я не вижу, это только и спасёт его от смерти, – пожала плечами женщина.

– Всё же рассчитываешь, что из него выйдет толк? – спросил ангел.

– Возможно, – неуверенно ответила она.

– А твоя дочка, она встретила своего суженного? – спросил Эрик.

– Об этом я не знаю, и она не сообщала, – нахмурилась Сьюрзи. – К чему такой вопрос?

– Я подумал, что не стоило так обнадёживать парня, того и гляди будет лезть демону в пасть лишь бы выслужиться перед тобой, – ответил старик.

– Коль он не дурак, то должен прекрасно осознавать, что живой он лучше мертвого, – поднялась с лавки Сьюрзи и повернулась к Эрику. – Пора собираться.

– Да, пора, – согласился он, встав на ноги, и направился к выходу.

– У обители Рати встречаемся через час, – продолжила она.

– Разве не у источника через три? – спросил он, оглянувшись.

– Ты мне нужен на инструктаже, – ответила она, – или надоело быть моим помощником?

– Вовсе нет, – встрепенулся Эрик и приподнял руки. – Через час? Хорошо.

– Тогда не задерживайся, – ухмыльнулась Сьюрзи.

Проводив его взглядом, женщина направилась в свою обитель, приступить к сборам стоило незамедлительно. Переодевшись в походный костюм, набросив и закрепив на плечах накидку, Сьюрзи долго размышляла о выборе оружия, перебирая в тайной комнате скопившееся за всё время патрулирования вооружение. Противник отличается грубой силой и ловкостью, если верить слухам, то предпочтительнее вооружиться тем, что даст преимущество в схватке. Обычные бастарды и щит мало чем помогут, лишь существенно могут замедлить в одиночной схватке. Сабли легки и раны оставляют глубокие, но удар меча плохо держат, рискуя сломаться при блоке. Задумавшись, Сьюрзи пересмотрела каждый клинок и саблю. Рискованно было уповать лишь на одну скорость и ловкость, не имея той силы, что так необходима, но она полностью отдавала себе отчёт в своих способностях, уверенности в своей победе было предостаточно, несмотря на имеющиеся сомнения. Определившись с выбором оружия, Сьюрзи прицепила ножны на пояс и покинула комнату. Необходимые при патрулировании пожитки были приготовлены заранее и ждали своей очереди. Перепроверив содержимое и удовлетворившись результатом, она положила всё в котомку, закинула её за спину и направилась к выходу. Осмотревшись напоследок, она в молчании вышла из обители и направилась в сторону площади. Как и прежде много раз, она была твёрдо убеждена, что сюда обязательно ещё вернётся, иначе не могло быть и слова. И она всегда возвращалась, чтобы вновь уйти навстречу неизвестности.

***

– Сьюрзи? Уже готовы? Отлично, я рад это слышать, – улыбнулся святой Илья. – Вы оказываете мне столь необходимую помощь, отринув свой отдых, и сразу отправляетесь на задание, едва только успели прибыть с прошлого задания.

– А я не рада, давайте перейдём к делу, – сухо потребовала Сьюрзи.

– Ваше право, – кивнул головой Илья. – Вашему отряду надлежит патрулировать город людей. Есть небольшая вероятность того, что наша цель скрывается именно там. Его необходимо переманить на нашу сторону или захватить живьём, в этом будет состоять ваша основная задача. Ой, не хмурьтесь, вы знаете, как он сейчас важен нам, поэтому оставьте свои предрассудки другим. А теперь к деталям. Патрулировать город следует в человеческом обличии, ибо он тоже не лыком сшит и явно использует человеческое тело для сокрытия своей истинной природы происхождения. Также такая маскировка требуется для того, чтобы не привлекать к себе внимания людей. Строго рекомендуется избегать боевых стычек с людьми, это попросту немыслимо. Также избегайте сражений что с нашей целью, что с отступниками у людей на виду, дабы не привлекать их внимания. Всячески постарайтесь не привлечь их внимания.

– А если такое случится? – спросил Эрик, внимательно выслушавший задание и детали.

– Всё-таки постарайтесь не допустить этого, нам не нужны лишние проблемы, – вздохнув, ответил он.

– Хорошо. Как поступать с отступниками? – спросил вновь Эрик.

– Действуйте по обстоятельствам, – коротко ответил Илья.

– Сколько в городе ещё отрядов? – спросил старый ангел, наблюдая, что Сьюрзи над чем-то глубоко задумалась, и теперь старался прояснить отдельные требующие внимания моменты.

– Восемь, пять патрулируют с воздуха, ещё три, как и вы, в человеческом обличии бродят по городу, – ответил он.

– Каковы наши действия, если Астарот ускользнёт? – спросила вдруг Сьюрзи, едва Эрик открыл рот, чтобы задать свой вопрос, и тут же захлопнул.

– Вы допускаете такое? – недоуменно посмотрел на неё святой.

– Считаю одним из худших вариантов, – ответила уклончиво она.

– Ясно, тогда сообщите незамедлительно остальным о его нахождении, тогда будет проще его найти, загнать в угол и поймать, – проинструктировал Илья.

– Если только он не удерёт. – полушепотом произнесла Сьюрзи.

– Что простите? – не расслышал невнятного бормотания он.

– Ничего, – ответила она.

– Вопросов больше нет? – промолчав, спросил он.

– Нет, – хором ответили Сьюрзи и Эрик.

– Тогда желаю вам удачи, воины. Да прибудет с вами Свет и Его благодать, – пожелал напоследок им святой Илья.

***

– Снова в патруль? – обратился Атентис, заметив знакомый отряд и впереди идущую женщину. – И так много вас стало, чем в прошлый раз. Что-то случилось?

– Как видишь, страж, без нас ни минуты покоя в мире нет, – с улыбкой ответила Сьюрзи.

– А правду говорят, что все сейчас Астарота идут ловить? – спросил он с нескрываемым любопытством.

– Откуда такие слухи? – насторожилась она.

– Вчера, да и сегодня несколько отрядов обмолвились, что отправляются на его поиски. Вышел на землю нечестивец, что-то замышляет, – пожал плечами он.

– Да кто знает этого негодника, может что-то потерял, – усмехнувшись, прокомментировала она.

– Значит, действительно правда? – с интересом он уставился на неё, ожидая из её уст нужные слова, которые рассеют темный мир оброненных слов и ничем не подкрепленных слухов.

– А я откуда знаю, – пожала плечами Сьюрзи. – Вернёмся, расскажем.

– Буду ждать с нетерпением, – горячо отозвался он.

– Ты мне лучше скажи, что видят твои глазастые стражи на Земле? – спросила она.

– Каждый раз только этот вопрос и жду, – с довольной улыбкой ответил Атентис. – Нынче погода скверная, не видно Земли, всё небо тучами заволокло.

– С погодой у них вечный беспорядок, и как только они умудряются жить? – спросила она.

– Ну, вам не впервой посещать их мир, вам лучше знать, как они живут и как приспособились к такой изменчивой погоде, – добродушно пожал плечами страж.

– И то верно, – согласилась она с ним и протянула руку. – Жди, мы ещё обязательно вернёмся.

– Обязательно буду ждать тебя с хорошими вестями, – пожал её ладонь Атентис и подмигнул женщине. – Покажите им, что мы тоже не слабы духом и им внизу, на дне мира, самое место.

– Конечно, – усмехнулась такой доброжелательности Сьюрзи и направилась к расположившимся на помосте подопечным.

– Отряд! Приготовиться к вылету. Построение клином не далее одного крыла. Погода нынче на Земле непредсказуемая, впрочем, как и всегда, – отдала распоряжение она. – Кто потеряется в сумрачной пелене туч, может смело возвращаться обратно и подумать над своей безалаберностью до нашего возвращения.

– Так точно, – не стройным хором отозвались многие из отряда.

– Не слышу!

– Так точно!

– Уже хорошо. В путь, друзья мои, – произнесла Сьюрзи с улыбкой и повернулась к мутным серым просторам, раскрывающимся под ногами огромной громадой туч.

С помоста в небесную даль ступил очередной отряд, отправившись на важное для Небесного Царства задание. Выстроившись клином в воздухе, ангелы в тот же миг стремительно сорвались вниз, скрываясь в густом тумане.

Глава 10. Эвелина

В спешке собирая тетради с конспектами и запихивая их в сумку, Эвелина торопилась поскорее покинуть аудиторию. Её уже наверно нетерпеливо дожидалась Алина, недовольно вышагивая вперёд-назад по фойе на первом этаже главного учебного корпуса. Возможно, вместе с ней также ожидали Кирилл и Миша, обсуждающие последние слухи, гуляющие по институту из одной аудитории в другую. Прислушиваться о чём или о ком сейчас идёт речь – было некогда. Это вполне можно спросить у них обоих, особенно у Мишки, любителя перетереть косточки всякому, на ком заострится нездоровое внимание студенческого общества. Впрочем, что ему также не мешает и подливать масла в огонь, заранее зная, что пламя обсуждений чужих жизней не коснётся его никаким боком. Но обсуждение сплетен не может долго продолжаться, как и терпение подруги, поэтому наскоро сложив в сумку учебные принадлежности, Эвелина выпорхнула из зала и торопливым шагом направилась в сторону ближайшей лестницы. Большинство студентов из соседних аудиторий во многом были согласны с её решением и также торопились поскорее покинуть здание института. Планы у всех на предстоящий вечер были весьма разнообразные, если некоторые спешили приступить к повторению материала перед предстоящей сессией с середины месяца, то другие подтягивали хвосты по дисциплинам, а третьи предпочитали провести беззаботно время, оставив учёбу на последний миг, когда земля будет гореть под ногами.

Быстро спустившись в шумном потоке людей в фойе, Эвелина огляделась в поисках Алины, но так и не увидела её. Решив поискать позже, она нырнула в гущу толпы, столпившейся у гардеробной. Наперебой крича и протягивая номерки, студенты стояли у последнего рубежа перед отправкой на вечерний отдых. Звонко рыкнув на толпу, старшая гардеробщица призвала к порядку, и поутихшие студенты перестроились в очереди, толкаясь и пихаясь между собой, отстаивая занятые места. Выдача верхней одежды пошла быстрее. Вскоре Эвелина выскользнула из шумной очереди с пуховиком, направилась к лавочкам и только сейчас увидела сидящую у окна Алину, задумчиво смотрящую на улицу.

– Алина! – окрикнула девушку она.

Встрепенувшись, девушка в красном пальто осмотрела фойе. Заметив подругу, она помахала в ответ и продолжила смотреть в окно. Подойдя поближе, Эвелина посмотрела на улицу, пытаясь понять, что заинтересовало подругу. Увидев стоящего спиной к окну Кирилла и напротив него незнакомую девушку с недовольным лицом, она решила промолчать и, положив на лавочку сумку, начала надевать куртку, изредка поглядывая на Алину, которая продолжала неотрывно смотреть за парочкой.

– Вот скажи мне, Эвил, – заговорила неожиданно Алина, – чего она от него хочет?

– Не знаю, – задумчиво пожала плечами Эвелина. – Первый раз её вижу. Кто она?

– Мия, с третьего курса журфака, – ответила девушка.

– Тогда тем более не знаю, – сообщила Эвелина, поправляя волосы. – Надеюсь, и знать не понадобится.

– Это вряд ли, – покачала головой Алина. – Сколько времени с Кириллом общаюсь, она практически с первого курса ему на шею вешается, достала. До этого она проходу ему не давала, всё навязывалась, они некоторое время даже встречались, но потом расстались, а проходу всё равно не даёт. Вот как это можно назвать?

– Даже не знаю, что предположить, – покачала головой Эвелина. – Может, строит какие-то планы насчёт него, или продолжает питать к нему чувства и только сейчас это поняла?

– Возможно, но мне кажется, что она просто не может успокоиться и принять суровую действительность, что Кириллу не по душе её напористость и легкомысленность. А быть очередной игрушкой для неё тем более. Этого она не замечает, или не хочет замечать, и только сильнее усложняет себе жизнь. Может, будь она скромнее всё сложилось бы иным образом, – задумчиво ответила Алина, сопровождая взглядом удаляющуюся спину девушки, и повернулась к Эвелине. – Ты готова? Кирилл уже наверно заждался нас.

– А с Мишкой что? – спросила она. – Задерживается?

– Тебе нас мало, так ещё и президентский кортеж с мигалками и броневиками подавать нужно? – усмехнулась Алина, вставая с лавочки.

– Ну, не так уж и обязательно, – стушевалась Эвелина.

– Кортеж я не обещаю и броневики тоже, а Мишка очередные завалы свои разгребает, похоже, решил проверенным методом избавиться от них, – ответила она.

– Ясно, – поняв, про что намекает подруга, прокомментировала Эвелина.

– Раз всё ясно, тогда пошли, – Алина потянула за собой девушку к выходу.

Открыв дверь, Эвелина вдохнула морозный воздух, который был как нельзя кстати – освежающий и бодрящий после теплого помещения он пробуждал от дремоты на парах. Но каким бы не был хорош и полезен он, душа и тело требовали не задерживаться надолго на улице и поскорее вернуться в тепло квартиры, к пледу и чашке какао. Идущая впереди Алина поправила воротник пальто и осмотрела небольшую площадку перед входом в институт. У ступенек со скучающим видом стоял Кирилл, рассматривающий на расстилающейся внизу площади перед зданием группы студентов, которые не спешили расходиться, не подождав кого-нибудь из друзей или не перекинувшись напоследок парой фраз между собой. Всецело погрузившись в наблюдение за людьми, он не заметил приближения Алины. Осторожными широкими шагами, она подошла к нему сзади и ткнула кулаком в плечо.

– Почему не на занятиях?! А ну бегом марш!!! – крикнула Алина насколько возможным низким басом, имитируя одного из преподавателей.

– Какие занятия Сергей Мих…? – удивленным голосом спросил Кирилл, поворачиваясь назад и оборвавшись на полуслове, когда в изумлении уставился на девушку. – Тьфу, Аля! Разве можно так пугать бедного студента, у которого душа и так в пятках?

– Зато нервы крепче будут, – довольно улыбнулась она.

– Скорее наоборот, – высказался парень, отвернувшись.

– Что, обиделся? – жалостливо спросила Алина. – Ты не обижайся, сейчас платочек достану и вытру слёзки.

С недовольным выражением лица, Кирилл повернулся обратно, и Алина вновь прыснула смехом, посмотрев на него. Подняв к верху глаза, парень со вздохом покачал головой, выходки иной раз выходили за предельно допустимые грани, но ссориться не было причин, просто кое-кто любит подразнить окружающих излишне. Заметив Эвелину, он заметно кивнул головой в знак приветствия, улыбнувшись ей, хоть кто-то разбавлял теперь их компанию своим постоянным присутствием.

– Посмеялись и хватит, – сказал Кирилл, слегка улыбнувшись на смех девушки. – Иначе так домой будем долго добираться.

– Я никуда не тороплюсь, а ты, Эвелина? – повернулась к подруге Алина.

– Да в общем-то нет, – неуверенно ответила Эвелина.

– А ты? – этот вопрос теперь был обращен к Кириллу.

– Да, – ответил Кирилл.

– Зачем? – хитро улыбаясь, невинно спросила Алина.

– Кончай прикалываться, я серьёзно, – улыбнулся Кирилл.

– Я сама серьёзность, – улыбнулась девушка в ответ.

– Оно и видно, – кивнул головой парень. – Ладно, раз уж вы решили погулять, я тогда пойду, звоните если что. А лучше в полицию.

– И вызвать проституток и ОМОН? Хорошо, – помахала на прощание Алина.

– Пожалуй, без подобных лиц, – усмехнулся он.

– Эх, жаль, такую бы вечеринку устроили с блэк джеком и шлюхами, – мечтательно усмехнулась девушка.

– Пока, – попрощалась Эвелина.

Вздохнув, кивнул головой на прощание и поспешно зашагал вниз по ступенькам. Задумавшись, Алина смотрела ему вслед, мигом посерьёзнев.

– Кирилл! – крикнула она, когда он спустился вниз.

Обернувшись, он посмотрел на стоящих на месте девушек, ожидая, что они хотят сказать на этот раз.

– Мы вечером зайдём к тебе на чай, – крикнула Алина.

– Хорошо, только не слишком поздно, – предупредил Кирилл, и, развернувшись, продолжил дальше свой путь.

Повернувшись к Эвелине, Алина посмотрела на неё, внимательно оглядев с ног до головы.

– Ты точно никуда не торопишься? Может, с ним пойдешь? – спросила она.

– Нет, – ответила Эвелина. – Страх вроде ослаб, так что могу с тобой сегодня прогуляться.

– Это хорошо, – улыбнулась довольно Алина и ступила на ступени.

– Куда пойдём? – спросила девушка, спускаясь рядом с ней.

– Пробежимся по магазинчикам, и, думаю, можно будет посидеть немного в какой-нибудь кофейне, – рассказала она. – Как тебе такое предложение?

– Я не против, – улыбнулась Эвелина.

– Тогда вперёд, – улыбнулась в ответ Алина.

***

В вечерних сумерках подружки после беззаботно проведенного дня во множестве бутиков с одеждой и обувью и маленькой уютной кофейне возвращались домой. Уличные фонари желтым сиянием света разгоняли сгущающуюся тьму. Многочисленные прохожие после работы спешили поскорее вернуться домой, но некоторые напротив – отправлялись на вечерние прогулки, торопились на назначенные встречи и свидания, бесцельно бродили по улицам. На смену дневного образа городской жизни приходил шумный ночной. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год размеренный ритм ничуть не менялся, оставаясь беспечным и весёлым, волнующим и тревожным, таинственным и пугающим.

Непринужденно беседуя на отвлеченные темы, Алина и Эвелина шли по тротуару. Болтали они обо всём: делились впечатлениями от проведенного времени, обсуждали ту или иную вещь в магазинах, которая смогла их заинтриговать, размышляли над последними новостями в институте и перебрасывались остроумными подколками, весело смеясь над ними. День, проведенный в компании Алины, безусловно, пошел на пользу Эвелине – в кои-то дни она не думала о случившемся и чувствовала относительное облегчение. Возможно, это было временное явление, но она была искренне благодарна Алине. Она не отвернулась от неё, когда стало невыносимо тяжело и страшно, и требовалась моральная поддержка, неважно от кого, но та самая поддержка, которая не позволила бы опуститься в самые низины депрессионного состояния, из которой сложно выбраться самостоятельно.

– И вот он говорит – Алин, ты это, по-латински хорошо шпрехаешь? – старательно пародируя грубый мужской голос, процитировала Алина так, что Эвелина не сдержалась и залилась смехом.

– А ты что? – с интересом спросила она, посматривая на подружку.

– Что я? Ну да, отвечаю, – в шутку она горделиво задрала голову. – Только демоны от моего произношения уши затыкают и умоляют замолчать.

Рассмеявшись обе девушки, неспешно шли вперёд. С интересом случайный прохожий в дублёнке оглянулся им вслед, усмехнувшись неизвестной причине их смеха, и продолжил свой путь. Немного успокоившись, Алина смотрела вперёд.

– А он мне тут же заявляет – да ты что! Беда, а вот у меня всё намного хуже, они мне словарь подарили и учителя приставили, чтобы он меня обучал, – продолжила она.

– И приставили? – с улыбкой поинтересовалась Эвелина.

– Нет, сбежал через час! – рассмеялись они вместе.

Вскоре они должны были повернуть во внутренний дворик, ведущий к подъезду Алины. Всего осталось немного пройти, но внезапно Эвелина остановилась как вкопанная. Навстречу им неспешно шёл парень в плаще с длинными черными волосами, сунув руки в карманы.

– Эвил, ты чего? – насторожилась Алина, остановившись и обернувшись к подружке.

– Это он, – ответила она с тревогой в голосе, не отрывая взгляда от парня.

– Он? – недоуменно спросила Алина и, не до конца понимая, о ком идёт речь, повернулась вперёд.

Увидев его, Алина поняла внезапную тревожность подружки. Тот самый парень, учинивший беспредел в заведении, преспокойно шел по тротуару, опустив голову, задумавшись о своём. Неожиданно он поднял голову, очнувшись от раздумий, с удивлением и интересом взглянул на замерших девушек и направился к ним.

– Узнал, блин, – недовольно произнесла Алина.

– Привет, девчонки! – вытащив руку из кармана, поприветствовал взмахом ладони парень, подойдя ближе.

– Привет, – отозвалась Алина, но Эвелина предпочла промолчать.

– Вы позволите вас сопроводить домой? Вечер уже наступил и мало ли что прячется в тёмных уголках улиц, – добродушно улыбнулся он.

– Мы тут недалеко живём, думаю…, – Алина на мгновение замолчала, задумавшись, – но всё-таки не откажусь от вашего предложения. Хотелось бы вас о кое-чём расспросить.

Эвелина хотела ответить отказом, но опередившая её подруга начала первая и неожиданно для неё согласилась с предложением. С немым вопросом “зачем” и ”почему” она взглянула на Алину. Она, повернувшись к ней, подмигнула. Что-то задумала снова.

– Благодарю, – ответил он. – Ох, простите, я не представился, а уже перехожу к делу, меня Алекс зовут.

– Алина, – с улыбкой ответила девушка. – А это моя подруга Эвелина.

– Приятно познакомиться, – кивнул Алекс. – С Эвелиной мы знакомы, правда, не хочется рассказывать, при какой ситуации довелось познакомиться.

– Взаимно, – ответила Алина. – Она рассказывала, вы повели себя как настоящий мужчина.

– Рад это слышать, но мне просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время, но не стоит нам задерживаться. Стоя на месте, домой так не попадём, – улыбнулся парень.

– Вы правы, – согласилась Алина и, поравнявшись с ним, обернулась к подружке. – Эвил, что-то случилось?

– Да нет, ничего, – ответила она и неспешно направилась вслед за ними.

Завернув под арку, они вошли во внутренний дворик и направились к подъезду. Алина начала засыпать градом вопросов Алекса, на которые он неторопливо отвечал. Всё это Эвелина уже слышала и рассказывала подруге, но только то, что смогла вспомнить. То, что звучало сейчас на более свежую голову, нежели в тот злополучный (или нет) вечер, вновь пробудило в её душе недоверие. Впрочем, Алина не разделяла её опасений к новоявленному знакомому, который оказался весьма благодушным и открытым человеком. Под рассказы парня о подробностях его личной жизни, насущных дел и интересов они вошли в подъезд. Алекс шёл впереди рядом с Алиной и неожиданно остановился на ступеньках – на лестничной площадке, распушив нервно виляющий в разные стороны хвост, стоял серый кот, с протяжным угрожающим воем рассматривая нежданных прохожих. Не обращая на него внимания, Алина и Эвелина продолжили подниматься наверх, но Алекс оставался на месте, пристально вглядываясь в кошачьи глаза. Медленно с осторожностью он поднялся выше на ещё одну ступеньку; прижавшись к стене, кот громче зашипел и завыл, выгибая спину.

– Алекс, ты боишься кота? – со смешком спросила Алина, наблюдая, как они смотрят друг на друга.

Вздрогнув, Алекс поднял голову, мимолётно посмотрев на Алину, словно впервые её увидел. Опомнившись, он смущенно улыбнулся. Кот тотчас замолк и, прижав опасливо уши к голове, стремительно промчался мимо него по ступенькам вниз. Дернувшись в его сторону, парень с видимым сожалением проводил взглядом его, пока он не скрылся на предыдущем этаже. Помолчав, Алекс начал неспешно подниматься вверх.

– Эй, – насторожившись, окликнула его Эвелина.

– У меня просто аллергия на кошек, – сказал он, ступив на очередной лестничный пролёт.

– Вот бы не подумала, что такая зараза у тебя, а ведь такой большой, по любому никаких проблем не должно быть, – покачала головой Алина.

– Какой есть, – развел руками Алекс с улыбкой.

Поднявшись на четвертый этаж, Алина начала копошиться в сумке, вылавливая ключи, так и норовившие укрыться от глаз хозяйки среди множества полезных мелочей. Терпеливо ожидая, Алекс облокотился на перила, с интересом разглядывая то её, то молчащую Эвелину, игнорирующую его взгляды. Изредка он смотрел на нижние этажи, откуда доносились звуки шагов. Нарочито тихие или громогласные они оповещали о каждом поднимающемся или спускающемся человеке, а уж прислушавшись, без труда можно было бы определить каждого обладателя этих шагов. Наконец, выловив ключи, Алина вставила их в замочную скважину и провернула против часовой стрелки. С щелчком дверь открылась, и она обернулась к Алексу, продолжающему следить за её манипуляциями.

– Угостить тебя кофейком? – предложила она.

– Не откажусь, – ответил он.

– Тогда заходи, – пропустив вперёд Эвелину, сказала Алина. – Прошу извинить меня за беспорядок, времени не хватает мне прибраться с этой учебой.

– Не стоит беспокоиться, – ответил с улыбкой он, войдя в квартиру. – Нередко и у меня самого не хватает времени поддерживать квартиру в должной чистоте.

– Но всё же неудобно перед тобой, – сказала она.

Сопроводив Алекса на кухню и поставив на газовую плиту греться чайник, Алина вернулась в прихожую, где в нерешительности продолжала стоять Эвелина. Третья случайная встреча просто так на улице не была совпадением, это было очевидно, только подруга отказывалась верить в подобное и мысли не допускала. Притихшая тревога проснулась вновь, и на Эвелину накатывал в его присутствии беспричинный страх, волнами накатывающийся и разбивающийся о стены самообладания, крепость которых была неопределённа. Не нужно было задумываться вновь о том, кто был причинами её страхов, только стоило задуматься – почему она его боится? Чего она именно боится? Что послужило причиной этого страха?

– Может, не стоило впускать? – шепотом спросила её Эвелина. – Мы ведь не знаем его совсем.

– Но ты его знаешь больше чем я, – ответила Алина, – Да и кто в наше время сейчас нормальный? Вот он в целом неплохой человек, и что в нём такого страшного ты увидела?

Эвелина не знала что сказать, отведя поникший взгляд в сторону. Если бы она знала что ответить на такой вопрос, то незамедлительно бы его озвучила, и, возможно, приукрасила бы для достоверности и красоты. Но вопрос оставался без ответов, ничего нужного не приходило на ум, лишь личные переживания веером носились в мыслях, внося беспорядок.

– Да не переживай ты, пойдём, – позвала Алина. – Мы ведь просто кофе попьём и поболтаем.

– Хорошо, – согласилась Эвелина и поплелась следом за ней.

На кухне вовсю хозяйничал Алекс. Расставил на столе чашки, вытащил сахарницу и стеклянную банку с кофе, и уже успел залить кипятком отмеренные порции. Яркий терпкий аромат кофе распространился по небольшой кухне. Идеально выверенными движениями запястья парень неспешно помешивал напиток в каждой чашке практически без шума, при этом чему-то улыбаясь. Словно почувствовав направленный на него взгляд, он поднял лицо на стоящих в дверях девушек и улыбнулся.

– Не удержался, – объяснил он.

– Не отвлекайтесь, – ответила Алина с улыбкой. – Мне бы не помешал личный раб.

– Личный раб? О, многого же ты хочешь, – усмехнулся парень.

– А что в этом плохого? – кокетливо поинтересовалась она, присаживаясь за стол.

– Беспокоюсь, что он долго не проживёт, – ответил со смехом Алекс.

– Ничего, другой найдётся. – с улыбкой заявила девушка.

– Согласен, – кивнул парень, – отбоя от парней, желающих стать твоим рабом, точно не будет. Но возникает вопрос, где их хоронить?

Слушая их шутливо-ироничную беседу, Эвелина позволила себе расслабиться. Определенно опасаться было нечего, и все тревоги действительно были лишь надуманы ею на пустом месте. Но интуиция все же не могла успокоиться и твердила об обратном, опасаться парня как раз следовало. А где взять эту причину? Не с потолка же.

– … так ты тоже считаешь, что его убили? – Эвелина не сразу прислушалась к внезапно начавшемуся разговору.

– Да, – ответил Алекс. – Только пока не могу понять мотивов. Он ни с кем не ссорился в последнее время, в неприятности тоже не лез понапрасну. Вообще был очень осторожным человеком.

– Возможно и так, но если бы был осторожен, то не занимался бы подобными вещами, – внезапно для себя озвучила своё мнение Эвелина и смутилась под удивленными взглядами ребят.

Возразить было не чем, и воцарилась тишина. Каждый погрузился в свои мысли, переваривая неожиданное заявление девушки. Поглаживая пальцами чашку, Алекс рассматривал рисунок на клеёнке, не зная, что сказать. Алина, время от времени отпивая кофе маленькими глотками, уставилась в одну точку, поджав губы, также не зная, чем ответить на подобные слова подружки. Отчасти слова касались и их тоже – личные интересы в их мыслях и представлениях выходили за рамки общепринятой догмы. Они увлекали за собой, пробуждали стремление двигаться вперёд, воздвигали непостижимые цели, диктовали разнообразные стили и различные образы мышления. Лишить всего этого значит было стереть человека или изменить до неузнаваемости. Несклонному к радикальным переменам это было сложнее всего совершить.

– Пожалуй, этого у него было не отнять, – прервал затянувшееся молчание Алекс.

– Разве это так сложно? – спросила Эвелина, обратившись к нему. – Отказаться от этой всей чертовщины, просто потому что попросили?

– Сложнее чем ты думаешь, – ответил он.

– Почему? Вот объясни мне, – настойчиво потребовала она, – почему нельзя послушать человека, который переживает за тебя, волнуется каждый раз, как только слышит лекции по демонологии и символизму. Да, только вначале удивляется и откуда он только узнал это всё.

– Не торопись, Эвелина, – поднял ладонь Алекс. – Тебе ведь знакомо, что такое любознательность?

– Ну да, – ответила она. – А что?

– Как что? Вот ты чудная девушка, – улыбнулся парень. – Всё ведь довольно просто – его привлекало познание, изучение, как ты это называешь, чертовщины…

– Спасибо за комплимент, – прервала его Эвелина. – Но это не меняет дела.

– Не стоит перебивать меня, когда говорю, – нахмурившись, прервал девушку Алекс. – Прошу прощения, что прозвучало это довольно резко, но очень не люблю, когда меня перебивают, пока я не озвучу до конца свою мысль. Так, на чём я остановился? Ага, так вот как раз наоборот и меняет дело. Эта самая любознательность и стала его своеобразным стремлением к жизни. Ему многое хотелось познать и приоткрыть завесу большинства тайн нашего мира, но ты права – в поисках загадок и ответов главное иметь голову, чтобы не взять на себя сложную задачу, или не возомнить себя просветлённым. Завистников становится больше, как и подлых людей. Но я отошёл от темы. Ты спрашивала почему нельзя? Нельзя по простой причине – отказавшись от своей цели, кем становится человек?

– Ну, даже не знаю что и предположить, - неуверенно ответила девушка.

– Куклой, овощем, марионеткой – выбирай, какое тебе определение бесцельно скитающегося и живущего в пустую человека нравится, – подсказал он.

– Жестко звучит, – сказала Алина.

– Да, без цели человек и вправду пустой прожигатель своей жизни, – убедительно заявил Алекс. – А предложив взамен другую цель, вряд ли сможем его заинтересовать, но как знать.

– Понятно, – задумалась Эвелина. – Но всё-таки ты не ответил на мой вопрос.

– Если подумать, то он просто поставил свою цель выше ваших отношений и твоего доверия, – поразмыслив, ответил он.

Замолчав, переваривая очередную порцию новой информации, Эвелина сжала в руках чашку. Даже если и так, даже если он и поставил свою цель выше неё, при её миниатюрности это можно было совершить с легкостью, но просто так Пётр бы этого не сделал. Что-то его подвигло сойти на этот путь, что-то такое, о чём он предпочитал молчать, искренне веря, что озвучивание самых потаённых планов и мечтаний приведёт к оглушительному провалу по всем направлениям деятельности. Суеверный страх, очевидно, не возник на пустом месте.

– И какова его цель была? – спросила Эвелина.

– Этого я не могу сказать, о подобных вещах он предпочитал умалчивать, – развёл руками Алекс.

– Но может он оставил свои записи? – спросила Алина.

– Сомневаюсь, но вполне возможно, – согласился он.

– Даже если они и есть, то где нам их искать? – спросила в свою очередь Эвелина.

– Девочки, девочки, – взмолился вдруг парень, – не нужно меня засыпать разом огромным количеством вопросов, а то чую, голова скоро распухнет от них.

– Сам виноват, что объявился на нашем пути, – хищно улыбнулась Алина. – Теперь будешь за всех отдуваться.

– Почему за всех? – спросил недоуменно Алекс.

– Просто допрашивать больше некого, кроме тебя, разумеется, – ответила она. – Так что выкладывай всё, что знаешь.

– Говоря откровенно, то сомневаюсь, что я могу что-то путного вам сообщить, – помолчав некоторое время, ответил Алекс. – С Петькой наше знакомство началось очень давно, но в последние годы мы практически не поддерживали связь между собой, и лишь по приезду в город совершенно случайно я узнал, что стряслась беда. Тогда я начал искать тех, с кем общался с ним в это время, но никто не мог мне рассказать о его реальном положении дел. Если что-то угрожало его жизни, то похоже, что он решил не втягивать в это окружающих людей, не говоря про родных и близких.

– То есть, даже его знакомые не в курсе, чем он занимался в последнее время? – спросила Эвелина.

– Да, – коротко ответил Алекс. – Именно так.

– Опять тупик, – с разочарованием вздохнула Алина.

– Я не был бы в этом так уверен, – сказал парень. – Должна быть лазейка, которая и приведёт к разгадке.

– Даже если и так, то мы, к сожалению, ничем не располагаем, всю информацию по любому имеют менты, они ведут следствие. Не уверена, но может на днях и на нас они выйдут. – озвучила свои мысли Алина. – Только вряд ли тебя обрадует знакомство с ними, учитывая, что ты натворил тогда.

– Можно лишний раз и не напоминать, и так знаю, – отмахнулся он. – Могу только сказать, что они первые начали. Я не хотел той драки, но им этого захотелось, что ж, они её получили.

– А можно ли было это дело разрешить мирным путём? – спросила Эвелина, внимательно взглянув на него.

– Нет, – прямо ответил Алекс. – Оскорблений в свой адрес я не терплю.

– Но не так же жестоко надо было поступать, – помрачнела она.

– Увы, но что мне оставалось делать? – спросил Алекс.

– Эм, – стушевалась девушка, не зная что ответить на данный вопрос. – Попросила бы прощения за случившееся.

– Смешно! Только вряд ли они станут слушать мои слова о прощении, и живым я бы не вышел, даже если бы этого Коротышку не трогал, не говоря уже о том, что ты назвала мои действия жестокостью, – нахмурился он. – Их жестокость была бы, по сравнению с моей, последней. Для меня последней. Поэтому пусть радуются, что в живых остались.

Допив кофе, Алекс поднялся из-за стола. Ошарашено на него смотрели обе девушки, не зная, что и сказать на его заявление. В чём-то он был прав, не окажись он столь искусным бойцом, то не говорил бы сейчас с ними, в лучшем случаем оказался бы на больничной койке на длительный срок. Но правы ли они так поступать с себе подобными? Пусть из лучших побуждений, в целях самозащиты, в личных интересах, кто только дал это право решать проблемы силой? В большинстве случаев это выглядит просто неразумно, но от этого жестокости не становится меньше, а наоборот – возрастает в геометрической прогрессии. Был бы только способ изменить такое отношение.

– Кофе был вкусный, но мне пора. Да и вам тоже обсудить нужно многое. – заговорил Алекс. – Я ещё как-нибудь загляну к вам поболтать.

– Постой! Оставь свой номер телефона, – подскочила с места Алина и потянулась к сумке.

– Зачем? – удивился он.

– Ну, вдруг ты решишь прийти, а нас не будет. А так созвонимся, встретимся, где будет удобно, – замешкалась девушка. – И мы хотели тебя пригласить на концерт в эту субботу.

–Концерт? – переспросил он снова.

– Ну да, – недоуменно произнесла Алина. – Ты разве на концертах не бывал?

– Нет, не приходилось, – ответил смущенно Алекс.

– Первый раз встречаю неформала, который никогда не ходил на концерты, – усмехнулась девушка. – Даже страшно предположить из какой дыры ты выбрался в наш город.

– Лучше и не представляй, а то её страшнее станет, – усмехнулся парень.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Кстати, раз уж ты неплохо разбираешься в оккультизме и придерживаешься идей сатанизма, то думаю, первый концерт тебя оставит под прекрасным впечатлением. Выступают славные парни из группы Behemoth.

– Behemoth? – насторожившись, вдруг переспросил Алекс.

– Да, – не обратив внимания на его настороженность, радостно подтвердила Алина. – Их вокалист такой брутальный, каждая девчонка бы хотела с ним пообщаться. А музыка просто улёт – пробирает до мозга костей. Тебе просто необходимо побывать на нём. Так что? Идёшь?

– Забавно, – задумавшись, пробормотал он. – Но если ты настаиваешь, то приму твоё приглашение. Значит, концерт в субботу?

– Да, – порадовалась в душе Алина. – Тогда как насчёт обменяться номерами?

– Напиши на бумаге, я перезвоню, – попросил Алекс.

Алина написала на листке бумаги номер и протянула ему. Посмотрев на надпись, он спрятал её во внутреннем кармане плаща.

– Вынужден откланяться, дела всё-таки не ждут, – сказал он и направился в прихожую.

– Мы тебя проводим, – схватив за руку Эвелину, Алина пошла за ним следом.

– Не стоит, – улыбнулся парень, натягивая на ноги сапоги. – Складывается впечатление, будто провожаете в последний путь.

– Что? Да нет, – засмеялась Алина. – Я рассчитываю ещё увидеться с тобой, и Эвелина тоже.

– Я рад, – справившись со шнуровкой, выпрямился парень. – Но не стоит провожать, я не заблужусь.

– Ну ладно, – огорчилась Алина.

– Да не волнуйся, – пихнула её в бок Эвелина. – Ещё наговоритесь. Времени будет у вас на концерте предостаточно.

– Разговоры разговорами, но концерт – это концерт, там надо слушать музыку и либо восхищаться ею, либо негодовать, – подмигнул ей Алекс и открыл дверь. – До скорой встречи.

– Пока, – попрощалась Эвелина.

Алекс вышел из квартиры и направился вниз. Глухой стук шагов гулко разносился по всем этажам. Выйдя на лестничную площадку, Алина и Эвелина стояли опершись на перила, вслушиваясь звуки шагов. Постепенно они затихали, Алекс спускался всё ниже. Скоро они затихнут и не скоро зазвучат они в этом доме.

– Смотрю, тебе он очень понравился, – улыбнулась Эвелина.

– Кто бы говорила. Ты от него глаз почти не отрывала, так и прожигала глазами, – усмехнулась она в ответ.

– И вовсе он мне не нравится, – надулась Эвелина. – Это ты что-то себе придумала.

– Ой-ой-ой, – захихикала Алина. – А как покраснела-то от смущения. Но я ему ничего не скажу, честное слово, только потом не ругайся, если он увяжется за мной.

– Ну и ладно, мне спокойней будет, – ответила она.

– Эх, Эвил, такой красавчик мимо тебя проходит, а ты его игнорируешь, а ведь он неспроста вокруг тебя крутится, даже завидно. – ухмыльнулась подружка.

– Если не говорить об общем знакомом, то встреча была бессмысленна, и рискованна. Мы ведь не представляем даже, что у него в голове у него творится, – с жаром заявила Эвелина.

– Но ведь ничего не произошло? – улыбнулась Алина.

– Да, но…

– Тогда не накручивай себя, иначе тебя отправят в психушку. Там таких, как ты страдающих паранойей и прочими бзиками, полно, – сообщила она.

Эвелина, поняв, что спорить бесполезно, решила промолчать. Звуки неторопливых шагов ещё доносились до девичьих ушей, и внезапно были заглушены диким воплем нескольких десяток кошачьих глоток.

***

Дикий кошачий вопль прервал размышления демона, и внезапно последовал весьма ощутимый толчок в бок. Повернувшись на звук, Астарот сбил на лету метящего в лицо кота и кошку ударом наотмашь, но спрыгнувший со ступенек сверху пушистый белый комок точно приземлился на непокрытую голову демона. Тряхнув головой, он сбросил его с себя, но напоследок кот взмахом лапы успел оцарапать его щеку. Стремительное нападение пушистых мешков с костями и блохами, как для себя охарактеризовал кошачью породу Астарот, прошла с успехом. Сбив в полёте ещё двух котов, третий всё же достиг цели и оставил пару глубоких царапин на лице, как в ногу вцепилась зубами рыжая кошка.

– Ах вы, твари! – зарычал демон, отшвырнув её и пнув очередного кота, кинувшегося было к нему в ноги.

Выстроившись плотными рядами на ступеньках, словно обозначив границу их владений, кошачье племя начало яростно шипеть и угрожающе завывать. Выше них на лестничной площадке сидел тот самый серый кот, обернув лапы хвостом, и внимательно смотрел на происходящее сражение. Подняв на него недовольный взгляд, Астарот заглянул в его зеленоватые глаза.

– “На месте спокойно не сидится?” – с угрозой намекнул ему демон.

– “Спокойно было, пока ты не пришёл в мои владения,” – отозвался мысленно серый кот.

– “Я тебе говорил, что не за тем, о чём ты подумал,” – нахмурился Астарот.

– “Врёшь!” – сощурил глаза презрительно кот.

– “Как пожелаешь, но в следующий раз, если вздумаешь устроить пакость, то мигом выпотрошу тебя и твоих собратьев. Запомни это хорошенько,” – пригрозил демон.

– “В следующий раз тебе никакого прохода здесь не будет, мы об этом позаботимся, пришелец,” – пообещал в ответ он.

Громко мяукнув, кот побежал в коридор первого этажа. Собрание котов также незамедлительно разбежалось прочь. До слуха Астарота донеся сверху топот поспешно спускающихся людей, и вскоре появились Алина и Эвелина.

– Что тут случилось? – спросила Алина его. – Да у тебя щека разодрана, кто тебя так?

– Не поверишь, коты напали, – хмуро ответил он.

Удивленные неожиданным ответом парня девушки молча смотрели на него с изумлением, но внезапно Алина согнулась пополам, разразившись громким смехом. С удивлением теперь на неё смотрел Астарот, задаваясь вопросом, что вызвало такую странную реакцию у девушки, впрочем, как и Эвелина, которая косилась на неё и улыбалась краем губ.

– Что, правда коты напали? – отсмеявшись, Алина вытерла выступившую слезу и вновь зашлась смехом.

– Не понимаю причины для смеха, что в этом смешного? – спросил Астарот, раздражаясь от непонимания. – Да, напали, разве они обычно не нападают?

– Да как бы нет, – переглянувшись с Эвелиной, Алина вновь прыснула смехом, но не так оглушительно как в первый раз. – Первый раз такое слышу, чтобы коты собирались вместе и на кого-то нападали.

– Понятно, – хмуро ответил он. – Буду носить хлопушку с собой, а то руками не получается отбиваться.

Кошачье племя как всегда показали себя с не самой лучшей стороны. Они его учуяли. Учуяли и подготовились, даже странно, что они решились на такой шаг. Его не волновало требование серого кота больше здесь не появляться – на это было наплевать, но была другая причина начать тревожиться для Астарота, о которой могут знать осведомленные.

– Зачем? Они же милые, – залепетала Эвелина.

– Милые пока спят, а когда проснутся – становятся монстрами, – передернул плечами Астарот.

– Злюка, – хмуро ответила Эвелина.

– Может, поднимемся обратно, и мы обработаем тебе царапины? А то вдруг заразу подцепишь, – предложила Алина.

– Вы уж извините, но мне надо спешить, – спокойно произнёс он. – Созвонимся.

Нажав кнопку, он открыл дверь и вышел на улицу. Тихонько издавая скрип, она медленно закрылась за ним. Автоматически щёлкнул замок, едва соприкоснулись пластины металла. В подъезде стало тихо, словно ничего и не произошло минутой ранее. Алина, посмотрев на закрытую дверь в молчании, так и не произнеся ни слова, начала подниматься наверх. Эвелина не сразу сообразила, что Алина уже направилась к себе в квартиру, и глубоко задумавшись над словами Астарота, пошла за ней следом. Из того, что раньше он говорил и что сейчас рассказал, нового ничего не добавил, но обьяснил отдельные моменты. Несмотря на его внушительный рост и запоминающуюся внешность, он всё же производил впечатление хорошего, излишне прямолинейного и серьёзного человека. Этими качествами отчасти смахивал на Петю. И подначивания Алины ещё.

Замотав головой, отгоняя нелепые мысли, Эвелина поспешно последовала за Алиной, которая уже успела подняться на третий этаж.

Глава 11. Астарот

С шумом захлопнулись створки дверей, и легонько дёрнувшись вагон пришёл в движение. Электричка медленно набирала скорость. Астарот, расположившись на сидении, проводил взглядом опустевшую платформу, пока вагон не скрылся в туннеле, и за окном проявился однообразный пейзаж бетонной стены, выхватываемый светом из окон идущего состава. Очередной день шёл согласно первоначальному плану действий, составленных поспешно. Утро, в виду особого обязательства озвученного Леной, начиналось с завтрака, и последующего путешествия в другой конец города в поисках недостроенных или заброшенных домостроений, открытых подвалов и неприметных пустырей. И в этот раз день начинался однообразно из нехитрого завтрака, состоящего преимущественно из мясных блюд, неважно как приготовленного и с чем, и со спуска в пресловутое подземелье, о котором все уши прожужжала Лена, как о месте, где можно с легкостью заблудиться. Не менее десятка раз за последние несколько дней он спускался в метрополитен, но с призраком к единому мнению, что действительно является подземельем так они не пришли. В понимании Астарота подземелье это подземелье – огромный подземный лабиринт, бесконечные туннели и необъятные залы, сокрытые от глаз людских и доступные лишь кругу избранных – его создателям. Но представшая перед его взором подземка не была похожа на всё то, что он встречал ранее. Парижские катакомбы были гораздо приятнее увиденного, хоть и выглядели наиболее зловеще.

В вагоне было немноголюдно, утренний час пик уже прошёл, а вечерний ещё не наступил, и можно было спокойно вытянуть ноги, не опасаясь потревожить попутчиков. Как и чувствовать на себе их назойливые взгляды, внешний вид демона тому был причиной и манил как огонь мотыльков. Исключением было отсутствие способности обжечь крылья насекомым. Лена настойчиво рекомендовала, а порой и требовала, не проявлять развязность, дабы не привлекать чрезмерного внимания посторонних вызывающим поведением, приходилось периодически прислушиваться к её доводам, но это мало чем помогало. В который раз Астарот начинал сомневаться, стоило ли ему связываться с ней и просить о помощи, когда можно было обойтись самому? Можно, но последствия могли получиться куда печальнее, чем сейчас. Стоит ли вспоминать?

На следующей остановке люди выходили и заходили в вагон. Демон лениво осматривал их от скуки. До нужной станции добираться без малого час, а то и больше, и заняться было практически нечем, кроме как осматриваться кругом, изучать обстановку и надписи маркером под окном, а то и на потолке. Помимо этого “прощупывать” попутчиков из соображений собственной безопасности. Например, тот худощавый малый, стараясь не привлекать к своей персоне внимания, приглядывается к девушке с сумкой на плече, а в кармане сжимает заточенную монету, ожидая удачного момента, когда народу станет чуть больше в вагоне и он беспрепятственно сможет заняться привычным ремеслом. А сидящий в углу мужчина средних лет размышляет о скорой возможности хорошенько отдохнуть в компании друзей на предстоящих праздниках, осталось немного, но необходимо уже готовиться заранее к веселью, пока не станет поздно. Третий человек, молодой с виду мужчина с небольшим чемоданом в руке, также оказался не интересным персонажем. Все его мысли были поглощены будущими переговорами и деловыми контрактами на сотрудничество между двумя фирмами. Скука. Но если присмотреться, успех теряется из виду, как и провал, словно они скрываются за зыбкой пеленой тумана. Неясное будущее, в котором каждый шаг приводит к желаемым результатам или отбрасывает назад на исходные позиции.

Проводя такой мониторинг окружающих людей, он не сразу заметил, как рядом с ним примостилась на сидение женщина средних лет, добивающаяся его внимания. Вытащив из уха наушник, Астарот повернулся к ней, вопросительно на неё взглянув.

– Здравствуйте, – обратилась она к нему.

– Приветствую, – отозвался небрежно он.

– Далеко ли вы едите? – спросила она.

– Далеко, – ответил Астарот, осматривая улыбчивую собеседницу.

– Тогда можем поговорить спокойно, – приветливо сказала она. – Простите, а как вас зовут? Меня – Галина Матвеевна.

– Алекс, – ответил он. – О чём вы хотите поговорить?

– Можно о многом поговорить и скоротать так дорогу за душевной беседой, вы, надеюсь, не против? – спросила она.

– Нет, я не против поболтать, когда заняться совершенно нечем, – пожал плечами демон.

– И часто вам перепадает большое количество свободного времени? – спросила она.

– В последнее время довольно часто, столько всего изменилось за несколько дней, к сожалению, не в лучшую сторону, – добродушно ответил Астарот.

– А вы задумывались, почему такое произошло именно с вами? – вновь спросила она, заглядывая в глаза.

– Да, – без раздумий ответил парень.

– И к какому выводу пришли, если не секрет? – с улыбкой спросила женщина.

Старательно изобразив задумчивость, словно действительно вспоминая о пресловутом размышлении на тему “почему такое произошло в моей жизни и кто виноват”, Астарот помышлял о пакости ради удовольствия. Скука брала своё и требовала чем-нибудь себя развлечь. И вот как нежданно-негаданно один из кружащих рядом мотыльков решил подлететь на огонёк поближе, настолько близко, что тут не только обойдётся обожженными крылышками, но и сожженным тельцем. Однако следуя совету Лены, Астароту приходилось себя сдерживать от проявления своей сущности.

– Я думаю, на всё просто воля случая была, – ответил он, продолжая улыбаться.

– А я вот думаю, что это проявление божьей воли, – с воодушевлением заговорила Галина Матвеевна. – Ибо он проверяет нас, насколько мы сильны верой и духом.

– Тут вы перегибаете палку, уважаемая, – вежливо перебил её речь Астарот. – Не уж то вы считаете, что можно всецело верить и любить того, кто тебя смешивает с грязью и лишает жизни? По-моему, это низко для нас, всё равно что подлизываться. Ведь можно и без его помощи решить все свои проблемы и не уповать на бестелесное существо, живущее на небесах.

– Нет, такими мыслями вы только очерняете себя и открываете путь тем, кто искушает и оскверняет души человеческие, – покачала головой она. – Вот скажите, пожалуйста, давно ли вы перестали верить в Бога?

– Почему перестал? Да просто я знаю, что он существует, – хитро прищурился он.

– Но знания вовсе не означают, что вы перестали в него верить, – растерялась Галина Матвеевна. – Но почему вы так скверно отзываетесь о нём? Нельзя богохульствовать.

– Мне можно, – улыбнулся широкой улыбкой Астарот и внезапно приблизил своё лицо к ней, со всей серьёзностью взглянув в её золотисто-карие глаза. – Ведь я демон.

Улыбнувшись на мгновение, он выдохнул в лицо женщины смрадом отвратительных запахов. Галина Матвеевна, замешкавшись от столь неожиданного ответа, не успела вскочить со своего места и, вдохнув отравленный воздух, с широко расширенными от ужаса глазами внезапно поникла, глаза закатились, и тело начало заваливаться вперёд, рискуя свалиться с сидения на пол. Перехватив тело одной рукой, он вернул женщину в прежнее сидячее положение, тряхнув пару раз за плечи и шлепнув пару раз ладонью по лицу. Астарот убедился в том, что она ещё жива и долго будет приходить в себя, и обернулся к сидящим пассажирам, которые смотрели в разные стороны, только не в их направлении.

– Кто-нибудь, помогите! Тут женщине плохо! – громко вскрикнул Астарот, привлекая их внимание.

Одна женщина и двое мужчин откликнулись на его призыв о помощи, подскочив на выручку. Оттеснив парня в сторону, они занялись женщиной и безуспешно пытались привести её в чувство. Изображая растерянность, парень внимательно наблюдал за их действиями. Происходящее событие на его глазах веселило его, но понимая серьёзность ситуации, это приходилось скрывать. Но вот от кого это было не скрыть, уже холодила его спину своим присутствием.

– Что происходит? – спросила Лена у него.

– Да вот, женщине плохо стало, – шепотом произнёс он.

– Ты постарался? – напрямую спросила она.

– Нет, – удивился он. – С чего ты удумала, что я в этом причастен?

– Запах такой чую, что хуже только твой перегар с утра, – демонстративно помахала перед лицом ладонью девушка-призрак. – Ты сам мне рассказывал, что можешь своим дыханием убить человека, разве не так?

– Когда это я тебе успел рассказать? – удивился демон.

– Думаю, это уже не так важно, – покосившись на толпу людей, ответила она.

Остановившись, электричка распахнула двери. Четверо мужчин кое-как вынесли тело женины на платформу, где их уже встречали люди в спецодежде полиции метрополитена и врачи скорой помощи, принявшиеся оказывать первую медицинскую помощь потерявшей сознание женщине. Пересев на другое место, Астарот внимательно смотрел за происходящим на платформе. голос из динамиков предупредил о закрытии дверей, спустя мгновения они закрылись и состав тронулся с места, диктор мужским голосом объявил следующую станцию метро. Вздохнув с облегчением, Астарот поудобнее расположился на сидении – осталось ещё недолго ехать, как утверждает девушка. Покосившись на недовольную Лену, которая при его взгляде отвернулась, демон усмехнулся. Услышав смешок, Лена повернулась к нему.

– Она же тебе ничем не угрожала, просто хотела с тобой поговорить! – набросилась на него Лена.

– Кто она такая, чтобы расспрашивать меня о делах, которые её никоим образом не касаются? Что за дурная привычка лезть туда, куда не просят? – спокойно спросил её Астарот.

– Ну, попросил бы не приставать с такими разговорами, мол, тебя это не интересует, – предложила вариант Лена и взглянула снова на Астарота. – Ты ведь демон, ты много вариантов можешь знать как спровадить человека.

– Поэтому и поступил так, как посчитал нужным, в иной ситуации бы попросту умертвил, – склонил голову демон. – А что если бы я поступил по твоему разумению, допустим, попросил оставить меня в покое, она бы это сделала?

– Возможно, – неуверенно ответила призрак.

– Однозначно нет, – ответил демон. – Она бы продолжила навязываться и вести бесполезную беседу, рассказывая несуразный бред. Это не стоит моего терпения.

– Но можно было бы обойтись без подобных штучек? – спросила Лена. – Ты ведь демон, у тебя же должна быть масса способов без ущерба для психики и здоровья отвадить человека.

– Конечно, могу по-разному отправить восвояси, но так мне показалось надежнее, – задумчиво ответил Астарот. – Разве не видишь? Никто нас не трогает, никто не пристаёт – тишь да гладь, а что ещё нужно такому путнику как я?

Лена не знала, что ответить, и просто отвернулась от демона, вызвав у него очередную усмешку. Оставшийся путь провели в тишине, не перекидываясь короткими фразами, вопросами и ответами или длинными монологами объяснений. Девушка-призрак всё ещё дулась на демона за столь циничное поведение в отношении окружающих его людей. Вот если вспомнить вчерашний случай, вызвавший в душе Лены взрыв негодования, да такой, что за километры было видно, когда упавший перед ними молодой мужчина просил помощи встать на ноги, Астарот лишь хмыкнул, гордо приосанившись, перешагнул через лежащее тело и пошёл дальше. Что у лежащего человека, что у Лены нижняя челюсть готова была сорваться с места и упасть на землю пудовой гирей от яркого и вопиющего представления цинизма, эгоизма и гордости. Скольких сил потребовалось ей, чтобы заставить Астарота повернуть назад и оказать помощь, и сколько грязи потом пришлось выслушать про её условных представителей – она ведь давно не живая. По сравнению с тем что происходило в её жизни, какие бы нотации и обвинения она не выслушивала, какими бы словами её не поносили, с кем бы её не сравнивали, но такое высказывание о представителях рода людского превысило все возможные пределы крепости её духа. От подобных нелицеприятных слов, обличающих её натуру, она чувствовала не только стыд и грязь, но и полное отчаяние из-за понимания природы людей. Астарот, заметивший до чего довели его слова девушку, прервал поток нецензурных слов и молча покинул квартиру. Вернулся он лишь утром.

И сейчас они едут в другой край столицы, Лене не совсем понятно, зачем и что делает Астарот. Выглядит до привычного одинаково, за исключением мест, где они останавливаются. Позавчера они лазили по подвалам строящихся многоквартирных домов на юге столицы, вчера посещали заброшенный завод, а сегодня куда они наметились – непонятно. Демон изначально поставил только одно условие для поиска – никаких людей на территории, на которой он собирался работать, и Лена вспоминала всё, что могла раньше видеть или слышать, где есть заброшенные постройки и территории фабрик, что оказалось не так-то просто, но как известно – тот кто ищет, всегда найдёт.

Конечная остановка. Оставшийся немногочисленный люд столпился у дверей, ожидая, когда они откроются и выпустят из нутра вагона пассажиров. Позади них ожидал своей очереди Астарот. Диктор объявил станцию, двери откатились в разные стороны, выпуская на платформу людей. Не задерживаясь, Астарот и Лена также поплелись следом наружу. Платформу и вестибюль они пошли в спешке, Астарот торопился поскорее покинуть территорию станции. Оказавшись площадке перед входом в метро, Астарот в нерешительности застыл, оглядываясь кругом. Лена также не могла с уверенностью сказать в каком направлении им следует идти. Серый городской пейзаж пестрил однообразием, и сложно было наметить дальнейший маршрут следования.

– Куда нам теперь? – первым прервал затянувшееся молчание Астарот.

– Этого я не знаю, – задумчиво произнесла девушка, неторопливо осматриваясь кругом. – Я здесь никогда не была раньше.

– Это значительно усложняет дело, – нахмурился демон.

– А что мы ищем? – спросила Лена.

– Разве ты не обратила внимания за эти три дня? – с удивлением спросил её он. – Какое-нибудь заброшенное здание или место, где я смогу спокойно поработать и не привлекать ненужного внимания.

– В смысле оставлять эти метки? Разве мы не достаточно сделали за эти дни? – спросила девушка.

– Чем больше – тем лучше, – ответил неопределенно демон и махнул рукой вправо. – Пойдём туда.

– А ты уверен, что нам именно туда лучше идти? – спросила недоверчиво девушка.

– У тебя есть получше предложение? – спросил Астарот, повернув голову к ней.

– Эм, нет, – растерянно ответила Лена.

– Потому и не предлагай, если не уверена в своих словах, – отвернулся демон и неспешно побрёл в указанном ранее направлении.

– Ну, ты циник, – прошептала девушка и неспешно поплелась следом.

– Я всё слышу! – весело отозвался Астарот, и девушка замолчала.

Поравнявшись, они шли по расчищенному от снега тротуару, оглядываясь по сторонам, выискивая заброшенные строения, которых не оказалось на этой улице, как и на соседней тоже. Ни заброшек, ни строек, ни захудалой лачуги также не встречалось на их пути. Спустя час безрезультатного блуждания по округе они вышли к парку, Астарот, остановившись, помрачнел, всматриваясь в белоснежную даль парковой территории.

– Ничего путного, – произнёс мрачно демон.

– Тогда, может, пойдём обратно? Ещё поищем? – предложила Лена.

– Нет, – ответил он. – Есть одна идея, но есть сомнения, что она не сработает так, как надо.

– Что ты хочешь сделать? – спросила напряженно Лена.

Оставив вопрос без ответа, Астарот направился в парк. Собравшись окликнуть его, девушка задумалась о целесообразности своего поступка – ведь он не остановится и пойдёт себе дальше, и ей придётся его догонять. Вздохнув обречённо, Лена торопливо пошла за ним следом. Углубившись в парк, Астарот остановился на краю протоптанной снежной тропинки и огляделся кругом. Прохожих в это время дня было крайне мало, и погодные условия были на руку демону, и сейчас никого не было видно. Не дожидаясь, пока призрак к нему подойдёт, он свернул с дорожки и по снегу зашагал к кустам. Поспешив за ним, Лена увидела, что Астарот разгрёб ногами снег, очистив маленький участок земли, и теперь присел на одно колено. Она хотела было спросить вновь его об идее, но промолчала, наблюдая, как демон, погрузившись в свои мысли, медленно постукивал когтем по мерзлой земле. Недолго продолжалось его раздумье, и ладонь замерла на земле. Внезапно она взвилась вверх, Астарот начал стремительно вычерчивать когтем пентакль, добавляя линии, отрезки и дуги. Также стремительно закончив с рисунком, он надрезал ладонь левой руки, к ужасу девушки – до этого она не видела такого действия, и сжав кулак, дождался, пока несколько капель багровой крови не упадут по центру замысловатого чертежа. Сопровождая это действо непонятными словами, демон начал вырисовывать вокруг него спираль, замкнув выводящую линию на предыдущем витке. И последний штрих. Вычерченная спираль ощетинилась множеством прямых линий наружу. Довольно улыбнувшись, Астарот поднялся на ноги и внимательно начал осматривать свою работу.

– И это всё? – спросила Лена. – Это то, что ты собирался сделать? А что это? Ты такого раньше не рисовал.

– Много будешь знать, плохо будешь спать, – улыбнулся демон.

– Ну, всё-таки что это? – не унималась девушка.

– Ловушка, – ответил демон. – Разве я не говорил об этом?

– Говорил, но я запамятовала, – ответила она.

– Ох, беда на мою голову, – проворчал Астарот.

– Так зачем кровь нужна?

– Где это видано, чтобы ловушки ставили без наживки? А уж мои преследователи умом отличаются от зверей, поэтому и придётся обозначать якобы моё присутствие. Так хотя бы от следопытов избавлюсь, – пояснил Астарот.

– Они такие страшные? – напряженно спросила она.

– Если только не голодные, – ответил демон, сдвигая ногой снег и засыпая пентакль.

– А для людей это не опасно? – наблюдая за его манипуляциями, спросила девушка.

– Хм, насколько я могу судить, нет, – призадумавшись, ответил демон. – Она направлена против существ подобных мне, но эффект слабее чем в других ловушках и кругах призыва.

– Значит, на человека она не воздействует? – переспросила Лена.

– Ух, и откуда ты только свалилась мне на голову? – проворчал себе под нос Астарот и, закончив засыпать рисунок, удовлетворившись своей работой, направился обратно к тропинке. – Сколько раз тебе можно говорить одно и то же – нет! Если только не поймает его здесь какая-нибудь застрявшая сущность, но я так думаю, этот рисунок быстро развалится. Стоит лишь начаться оттепели и границы смажутся, рисунок потеряет свою заложенную силу.

– Ты хочешь сказать, что такие штуки раскидывал по всему городу? – ужаснулась девушка. – Это же опасно для людей!

– Во-первых, лучшие места, которые подходят, это заброшенные обители и подземелья, – повернувшись к ней, раздраженно заговорил Астарот так, что девушка, ойкнув, притихла. – Вопрос: какой здравомыслящий человек полезет туда, где сам чёрт ногу сломит? Хотя, здравых мало, охотно поверю. Во-вторых: ты и сама можешь видеть сколько вокруг нас всяких сущностей крутится, тем более ты одна из них. В-третьих: эффект от этих ловушек недолгий – месяц максимум, потом придётся подновлять, но к тому времени, наверно, это уже не понадобится, поэтому не беспокойся понапрасну. За себя лучше переживай, чем за других.

– Но ведь без них тоже можно обойтись? – наивно спросила девушка.

– Ты совсем не понимаешь, или притворяешься только? Конечно не могу обойтись без них – вспылил демон, – меня в два счёта найдут.

– Понятно, – притихла девушка.

– Раз уж тебе понятно, поехали отсюда в другое место, здесь особо не наследишь. Сегодня мы должны поставить её как минимум три метки и до завтра можем отдохнуть, – выйдя на тропинку, Астарот отряхнул снег с обуви.

– Это так выматывает? – задала очередной вопрос девушка.

– Ещё как, – ответил демон. – Как одно из воздействий на мир тонких энергий, такие действия утомляют. Ты шить или плести умеешь?

– Ну, так немного, – смутилась девушка. – Только это здесь причём?

– При том, ты сплетаешь нитки определенным узлом, чтобы он не развязался и материя не разошлась. Когда ты переплетаешь между собой узлы, пальцы и глаза устают, при неосторожном обращении можно палец уколоть, а это ой как неприятно, правда ведь? Здесь такой же эффект – переплетая нити энергий, мы плетем узоры посредством рисунков, чтобы получить эффективные заклятия, печати и прочие магические артефакты, как вы это называете. Некоторые держатся недолго, другие годами, лишь единицы созданные мастерами своего дела – сотнями лет.

– Ого, так долго, – удивилась девушка.

– Но есть некоторые нюансы. Например, если будешь действовать необдуманно, то есть риск получить сильный откат или того хуже – закрепить этот узор на себе. Деталей всех не упомянуть за один день, но суть ты похоже уловила, так?

– Ну, – неуверенно протянула девушка. – Частично поняла, а что значит закрепить на себе?

– Как бы объяснить, – задумался демон. – Проводя обряды, создавая печати и заклятия, мы затрачиваем жизненные силы, и если вплести сюда частичку своего духа и закрепить в этом узоре – это не есть хорошо, так как быстро она поглощает силы своего создателя. Чревато смертью.

– Жуть, – прокомментировала девушка, вздрогнув.

– Зато хорошая вещь, когда нужно убрать врага, не привлекая к себе внимания, – улыбнулся Астарот.

– Но зачем так рисковать? – всплеснула руками девушка.

– Разве не понятно? Каждый, кто решается на подобное деяние, имеет свои мотивы – месть, зависть, любовь и многое другое. Каждое чувство толкает людей порой на безрассудные поступки, но когда огонь в душе спадает, уже поздно что-либо предпринимать – не всякий способен разрушить это сплетение энергий, что сам создал, и не навредить при этом себе.

– Но есть ли выход? Есть возможность уберечь себя от подобной участи? – спросила Лена.

– Выход? – удивленно спросил в ответ Астарот. – Хех, не поддаваться своим чувствам, самый простой способ.

– Это сложно, – сжала губы девушка.

– Отнюдь, если голова хорошо соображает, – не согласился демон.

– Да? И где ты таких видел? – недоверчиво спросила она.

– Не могу тебе сказать. Давай поторапливаться, не хочется долго ходить по городу, зима у вас сущее наказание для всех нас, – поежился зябко Астарот.

– Куда теперь? – вновь задала типичный вопрос Лена.

– Ты тут вроде как местная, так что веди меня, – ответил демон и, помолчав, добавил с усмешкой: – Сусанин.

Глава 12. Сатанаил

Приближался полдень в мире Ада.

Обширное столпотворение демонов на площади перед Башней вновь внимало словам Люцифуга, слушая очередные новости, указания и распоряжения, а также дерзкие речи о будущем Мироздания и всех его населяющих рас. Изо дня в день продолжали собираться на площади все, кто не был занят делом или же отлынивал от своих обязанностей. Сегодняшний день не стал для них исключением. Люцифуг нетерпеливее и яростнее предыдущих выступлений рассказывал шумной толпе о предстоящей жаркой войне, которую условно обозвали некоторые старые демоны “кровавой жатвой”. Время пришло, настал конец долготерпению, но как оказалось – не всё так просто на первый взгляд.

Незаметно для толпы в Башню входили демоны. Поодиночке, двойками или небольшими группками они прибывали к назначенному Люцифером времени. Прибыли первые Старшие демоны, расслабленно пошатываясь из стороны в стороны. Предвкушение кровавой схватки вызывало различные эмоции, но среди них не было страха, лишь одно вожделенное желание крови и хорошей драки. Немногие осознавали эти чувства, остальные воспринимали как само собой разумеющееся. Стоит ли противиться своему естеству, принявшим и воспитавшим искусным воином? Однозначно многие не удосуживались размышлять на подобные темы, считая их непристойными и порочащими достоинство каждого уважающего себя демона. Также как и излишнее размышление в неожиданный момент может вызвать сомнение и смятение, а нужны ли они воину на поле боя? Разве что только будущему мертвецу.

Чуть погодя, после прибытия основной группы демонов, властным шагом Светоносный ступил под своды Башни в сопровождении Губителя и кандидатов в главнокомандующие. В ожидании приёма, Старшие демоны переговаривались между собой на нейтральные темы, расположившись в креслах и на стульях, в то время как остальные присутствующие демоны в молчании лицезрели приёмную, порой осторожно притрагиваясь к холсту гобеленов, украшавшие зал. За долгое время пребывания в Аду, многие не удостаивались чести присутствовать на общих собраниях Совета демонов, как и посещать Башню. На неё смотрели со всех концов города, но вблизи смотрели лишь с площади, среди таких же не удостоившихся приглашения демонов. Но всё переменилось, волею случая оказавшись здесь, каждый старался запомнить как выглядит зал, при этом гадая, увидят ли они вблизи Владыку? Примет ли он их – хороших воинов, но всё же мелких и ничтожных существ по сравнению с его величием, о котором неустанно твердит Люцифуг. Что скажет им он в напутствии?

Долго ожидать ответа не пришлось. Распахнулись двери, ведущие в главный тронный зал, на пороге стоял Верделет, обведя внимательным взглядом всех собравшихся в гостиной. Облаченный в черные одежды, церемониймейстер сжимал в правой руке терновый посох, лицо не выражало эмоций, что добавляло серьёзности отношения демона к своему предназначению – контролировать слуг на пирах, развлекать достопочтенных господ, принуждать к соблюдению придворного этикета и вести собрания Совета в соответствии с изначально поставленными правилами.

– Все приглашенные присутствуют? – осведомился Верделет.

– Да, – ответил за всех Люцифер.

– Прошу следовать за мной, Владыка ожидает вас, – сообщил он, адресовав его всем демонам в гостиной, и, развернувшись, направился вглубь зала к возвышающемуся на противоположном крае обсидиановому трону.

Во все стороны вращали головой демоны, разглядывая восхищенными в безумном трепете глазами обстановку, первый и последний раз, возможно, они будут присутствовать здесь лично. Но чтобы остановиться и рассмотреть внимательно всё, что встречалось на пути, было равносильно неповиновению. Первым и важным делом было получение задания из уст самого Повелителя, чем не повод для гордости для рядового воина? Какое бы оно ни было, но увидеть вблизи Владыку многое значило для них. И сейчас Люцифер вёл за собой набранное воинство добровольцев к пустому трону, на который спустя миг воссядет тот, кому он принадлежит по праву сильнейшего и мудрейшего. Первому из них, бросивших вызов установившимся законам и правилам. Остановившись перед троном, Верделет обернулся к демонам, ожидая, когда они выстроятся.

– Архидьяволы и демоны, черти и бесы, преклоните свои колени и склоните головы перед НИМ, кто своим величием заслужил признание о праве на власть, кто своей мудростью ведёт наш род к победе, имеющий множество имён и званий, великий и премудрый владыка… – воздев свободную руку к верху, громко заговорил демон.

– Довольно, Верделет! – окрикнул его из-за трона голос, прервав его речь-представление.

– Как прикажете, Владыка, – опустил руки он. – Возрадуйтесь же ему, нашему повелителю Сатанаилу! Ave!

– Ave, повелитель Сатанаил! – громогласно ответили ему хором преклонившие колени и склонившие головы демоны.

Показавшийся из-за трона молодой человек с белыми волосами, неторопливо прошествовал к трону, плетущийся за его спиной плащ вздрагивал при каждом его шаге, подметая полы, внимательный взгляд его блуждал по демонам, оглядывая каждого по отдельности. Удовлетворившись наблюдениями, Сатанаил взошёл на трон и, расправив полы плаща, уселся на своё место, продолжая с любопытством осматривать небольшое воинство.

– Это все? – спросил он.

– Да, – ответил Люцифер, не поднимая головы.

– Не густо, – покачал головой Сатанаил.

– Прикажете ещё набрать славных воинов? – поднял голову Люцифер.

– Нет, – ответил он, – Этого будет предостаточно.

– Как скажете, Владыка, – опустил голову демон.

В тишине демоны ожидали дальнейших распоряжений своего Повелителя, который продолжал в молчании осматривать всех прибывших. Преклонившие колени и склонившие головы они, безусловно, принимали покорность и величие пред ними сидящего на троне. Это льстило его тщеславию, как и в стародавние времена, когда только всё начиналось. Много лет земных прошло, но и склонность к недоверию и предосторожность подсказывали изо дня в день, из года в год, что преданных соплеменников очень и очень мало, практически нет, ведь каждый преследует сугубо свои личные цели, ими движут личные мотивы, а про отношение к друг другу стоит промолчать. Только жесткая хватка за горло смогла сплотить их воедино, идеализировать конечную цель как важную в их жизни, превратить в культ преклонения и направить в верном направлении. Поддерживать такое движение всегда стоило осторожно и уверенно, не напрягая и не ослабляя хватку, ибо крутой нрав подданных мог бы сыграть злую шутку со своим правителем.

– Встаньте мои подданные! Нет, мои соратники! Полно вам склонять передо мной головы, – заговорил Сатанаил и встал на ноги.

Навстречу поднимающимся на ноги демонам, Владыка спускался с тронного постамента, неспешно ступая по ступеням. В глазах демонов блестел восторг, лишь Старшие, не раз и не два воочию видевшие своего Повелителя, не были преисполнены им, впрочем, это было простительно. Частые встречи, в отличие от редких, воспринимаются как должное и не вызывают столь животрепещущего восторга от счастливого случая встретиться с любимым и обожаемым идеалом лидера. Возможно, отношение бы поменялось и у тех, и у других, если бы он проводил сборы реже, или напротив – приглашал всякого, кого он почтёт своим вниманием. Только стоит ли оно того? Как и прежде он останется для них великим и могучим, мудрым и славным Правителем Адского мира.

– Прошу следовать за мной, – произнёс он, и направился к стене за троном, где едва просматривалась в полумраке невысокая дверь, не примечательная среди отделанных из редкого чёрного мрамора стен.

Следуя за Владыкой, демоны переглядывались между собой, перешептываясь и кидая многозначительные взгляды на идущих рядом Старших, которые ничем не показывали своих эмоций. Восторгаться им было совершенно нечему, они все прошли через этот этап трепета и лепетания перед ним и были на ступеньку ближе к нему.

За дверью оказался небольшой зал, представившимся крохотной скорлупкой по сравнению с необъятным тронным и приёмным, и настолько же погруженным в полумрак в отличие от ярко освещенных предыдущих. Закрепленные на стенах редко масляные лампы давали мало света, но этого было вполне достаточно, чтобы не споткнуться о расставленные вокруг огромного стола стулья. Только стол притягивал к себе все взгляды как новоприбывших, так и не единожды побывавших в зале Совета демонов своей неестественной природой. Грубо оттесанный из базальтовой скалы стол невысоко возвышался над полом на одной единственной, но толстой ножке, распустившей во все стороны каменные корни, сохранившей на себе следы грубой обработки инструментами каменщика. Щербатая поверхность плиты стола, блестящая бесчисленными точками, сменялась полированным блеском при падении света ламп под определенным углом, представляя собой черную зеркальную поверхность, в которой ничто не отражалось, а свет, казалось, впитывался камнем и от этого становился ещё темнее. При внимательном рассмотрении некоторым казалось, что в чёрной бездне зеркала ворочались невиданные существа, перетекали от одного края зеркала в другой клубы слизи, скручивались в спирали гады и аспиды, но каждый видел своё. С последним вошедшим в зал демоном, черная гладь зеркала клубилась черной пеленой, в нетерпении ожидая действий.

– Рассаживайтесь по местам, – пригласил к столу Сатанаил. – Старшие демоны на удалении друг от друга через двенадцать-тринадцать голов, остальные – в произвольном порядке. Люцифер, Абаддон, ваши места рядом со мной. Небирос, Саргатанас – ваши напротив моего рядом друг с другом.

Рассевшись по местам, Люцифер сел по правую руку от Сатанаила, Абаддон занял место по левую руку, напротив них расположились Саргатанас и Небирос. Гласеа-Лаболас и Андрас расселись поодаль от остальных. Дожидаясь, пока все займут свои места, Сатанаил, возложив руки на стол, внимательно смотрел за суетящимися демонами. Вскоре наступила тишина, мест хватило на всех.

– А теперь приступим к делу, – начал Сатанаил. – Люцифер донёс до каждого из вас, здесь присутствующих, мою волю, и я рад, что вы не отступили. Это достойно моей похвалы.

– Рады служить Владыке! – отозвались хором демоны, вскочив на ноги.

– Прекрасно, садитесь, – улыбнулся он. – Каждый, кто сидит подле одного из архидьяволов, идёт под его начало, временно, до той поры пока вы не уничтожите главную угрозу наших планов. Ни для кого не секрет, что им является всеми известный наш соплеменник Астарот. Одно только его бегство подвергло всех и каждого жестокой проверке дисциплины и самообладания, и поэтому простить за подобное не можем даже своего родича, кто мы будем после этого, ежели простим? Верно, врагами своей вере, своим устоям, самим себе. Страшно представить мне, что это может быть и гораздо более устрашающая вещь, чем многие из вас думают. Вы знаете, о чём я говорю, и потому заслуженная кара должна прийти по его душу. Проявление жалости ставит вас также на одну ступень с ним, запомните это.

Одобрительными возгласами поддержали его слова демоны, и Гласеа-Лаболас с довольной улыбкой в согласии покивал головой. Так и должно быть, отступившего хоть раз следует наказывать, чтобы впредь такого не было и другим неповадно было. Проявление мягкости позволит появиться новым проблемам, с которыми будет сложнее разобраться.

– Вижу, это вы уяснили, – когда поутихли возгласы, продолжил Сатанаил. – А теперь всё внимание на стол.

Расположив свои руки над черной гладью, Владыка, прикрыл глаза, и зеркальная глубь дрогнула, завертелась и закружилась в стремительном водовороте. Черная пелена стремительно вращалась вокруг центра стола, сменяясь постепенно серо-белой мутью, рваные края которой надвигались на демонов, или отодвигались прочь. Вдруг она начала стремительно приближаться, отпрянувшие от зеркальной глади стола демоны ожидали проникновения в зал серой пелены неизвестной массы, но Старшие продолжали невозмутимо смотреть в зеркало, ожидая увидеть всё что угодно. Подобные фокусы Зеркала Мира первое время тоже пугали многих из них, пока они не привыкли, что это всего лишь иллюзии, реалистичностью которых могли бы усомниться многие, предположив, что это не что иное как проход между мирами. Прекрасно творение ныне покойного мастера грубых и тонких энергий, оставившего после себя весьма богатое наследие.

Вынырнув из туч, изображение зависло над одним из многочисленных земных городов, масштабы которого были меньше города Пандемониума, но рассмотреть улицы и дома составляло большого труда – мир Земли покрывал снег. Взглянув на город, Сатанаил нахмурился.

– Всё оказывается гораздо интереснее, чем можно было бы предположить, – задумчиво пробормотал он.

– Что-то не так, Владыка? – спросил Люцифер.

– Нет, всё в порядке, – ответил спокойно Сатанаил. – Слушайте теперь меня внимательно, дважды повторять я не собираюсь, а если прослушаете, что я вам говорю – пеняйте на себя.

Осмотрев серьёзно настроенных демонов, Сатанаил довольно хмыкнул.

– Как вы знаете, наш враг скрывается на нейтральной территории мира людей, и сейчас, может, догадываетесь, что он находится именно в этом большом городе. Называется Москва, некоторым это название знакомо не понаслышке, в недавнем прошлом мы воевали под его стенами. За последние года город разросся до небывалых размеров, что усложняет поиск и обнаружение нашего врага. Каковы ваши планы, архидьяволы, как его искать в этом городе? – вопрос был адресован присутствующим Старшим демонам, которых рассматривал Сатанаил, ожидая их предложений и общей стратегии.

– Перекрыть выходы и организовать проверку каждого, кто покидает город, – сложив руки на груди, предложил Гласеа-Лаболас.

– Может, устроить инферно посреди города? – спросил Абаддон.

– Прочесать город, дело-то не сложное, – высказал своё предложение Небирос.

– И в обличии людей, – продолжил за ним Люцифер.

– А, может, ночью пустим в город Легион мертвых? – усмехнувшись, предложил Андрас.

– Саргатанас, а что вы можете нам предложить? – спросил Сатанаил у молчащего демона.

– Мне нечего предложить, Владыка, но учитывая вашу волю и условия выполнения задачи, то смею сказать, что идеи Небироса и Люцифера более подходят под сложившиеся обстоятельства, другие привлекут ненужное внимание светлоликих, – ответил, промолчав, он.

– Верно, но когда вы рассчитываете найти его? – спросил Сатанаил.

– Это я не могу сказать вам с полной уверенностью, что в ближайшие дни, – ответил демон.

– Честный ответ, в этом случае к каждой группе мы приставим не только двух следопытов, но и моих верных помощников, которые окажут вам посильную помощь в нелёгком деле, – раскинув руки, Сатанаил призвал всех собравшихся смотреть на тех, кто будет помогать им в поисках.

В мгновение ока над столом сгустились шесть черных туманных человеческих фигур с мечами в руках, вызвав возглас удивления от неожиданности их появления, как и от истончавшегося от их тела мертвенного холода. С самым невозмутимым видом они застыли в разных позах и стойках, словно статуи, ожидая приказа к действию. Тела, наливающиеся густой и тягучей тьмой, приобретали более четкую форму, и тем сильнее распространялся вокруг них холод. Побледневший Абаддон повернулся к Сатанаилу.

– Вы уверенны, что им можно доверять? – спросил он настороженно.

– Ставите под сомнение мой приказ, Абаддон? – вопрос на вопрос ответил Сатанаил.

– Что вы, нет, конечно, – замотал головой он, и, покосившись на дымные очертания фигур, заговорил шепотом. – Многие из нас вообще не представляют, что это такое. А если узнают, то не избежать паники.

– Вот и проследите, чтобы никто не узнал, – сказал Владыка.

Замолчав, Абаддон кивнул, приняв приказ к исполнению. Кивнув в ответ, Сатанаил посмотрел на других демонов, с любопытством осматривающих неизвестных существ. По взмаху руки, очертания их смазались и растворились в воздухе, оставив после себя леденящий холод.

– С ними вы быстрее нападёте на след Астарота, но это не исключает того факта, что город не придётся прочёсывать. Ещё как придётся! – продолжил Сатанаил. – Но для этого вам необходимо разделиться и каждый прочешет свою окраину города, с каждым днём сжимая кольцо, так вы загоните предателя и не дадите ему сбежать. Это вам ясно?

– Да, Владыка! – ответили хором демоны.

– Отлично, тогда Люцифер и Абаддон – за вами закрепляю северные окраины города, Андрас и Гласеа-Лаболас – восточные и западные, определитель между собой, Небирос и Саргатанас – за вами южные, – распорядился Сатанаил, – Не упустите этого мерзавца.

– Никогда! – в сердцах вскрикнул Андрас.

Загомонили в поддержку его слова остальные демоны, но тут же замолчали по мановению руки Сатанаила.

– Ваше рвение похвально, соратники, – обвёл внимательным взглядом присутствующих в зале он. – Но не торопите события, не приступив к делу.

В ответ никто ничего не произнёс, ожидая, что ещё скажет их Повелитель, но он продолжал молчать.

– Как вам известно, мир не стоит на месте, время проходит незаметно для наших глаз, казалось бы ещё недавно мы оказались в чуждом мире, которые сумели подстроить под себя и свои нужды, как пришло время возвращаться туда, откуда нас сбросили. В мире людей, в отличие от нашего, время столь быстротечно, что каждая новая весть удивительнее предыдущей, порой и приятнее. К чему я говорю, сейчас мир изменился до неузнаваемости, но, возможно, некоторые из вас с ним более или менее знакомы. Поэтому сейчас займемся подбором вашей формы, чтобы вы могли в мире людей сойти за своих. Приступим же!

– Нам это обязательно необходимо? – спросил один из демонов, поднявшись со стула.

– Назовись для начала, – нахмурился Сатанаил.

– Морфенус, Владыка, тридцать первый Легион Пеймона, – представился демон.

– Славный воин великого короля, – расслабился он, – а с тактикой плоховато, это так сильно распространено среди них?

– Нет, – ответил Саргатанас, – Есть небольшое количество воинов, которые далеки от шуток или серьёзного отношения к делу.

– Вот как, – покачал головой Сатанаил. – Присаживайтесь. Надеюсь, ещё шутов и дураков у нас нет?

Под его молчаливым взором, демоны опускали глаза, не решаясь взглянуть в ответ. Посмотрев на каждого, Сатанаил хмыкнул.

– Что ж, сделаю вид, что не заметил, – сказал он. – И замечу, что этот маскарад не просто так я взял из головы “а что будет если их нарядить”. Нет! Мои соратники, это для того делается, чтобы никакая падаль светлая вас не заметила и вы смогли бы спокойно выполнять задание, не рискуя сразу вступить в схватку с превосходящими силами врагов. Сейчас в мире людей их очень много, и вашего отряда вряд ли хватит, чтобы спокойно от них отбиваться продолжительное время. Управу они на нас всегда находят, но это не значит, что мы слабы, просто не нужно строить из себя героев, умники. Всем понятно?

– Да! – ответили демоны.

– Если запомнили, то проживёте дольше, ежели нет, сами виноваты, конец ваш будет бесславен, – проворчал Сатанаил. – Время нашего собрания подходит к концу. Как будете готовы к отправке, я открою порталы в точку вашего пути. Всем понятно?

– Да, Владыка!

– Выдать всем одеяний мира людей! – распорядился Сатанаил.

***

Сумеречный вечер переходил к тёмной ночи. На темных задворках переулков и дворов собиралась молодежь, кто не смог этим вечером расположиться в теплой квартире со своими друзьями, или решивших освежиться холодным декабрьским воздухом. Мороз не был проблемой, только отсеивал изнеженный контингент молодых людей. И вот такая маленькая группа из пяти человек весело проводила время в темной подворотне, перекидываясь шутками, нецензурными словечками и баснями, употребляя горячительные напитки. Одно неприятное свойство есть у них – рано или поздно, но они имеют привычку заканчиваться тогда, когда душа требует добавки, очень обильной добавки. Размышляя как поступить в данном случае, смотаться домой или позвонить другу, парни не сразу заметили медленно идущую из темного угла подворотни фигуру человека к улице.

Расторопный молодой паренёк, заметив его, цыкнул на остальных, призывая замолчать. Товарищи и без слов поняли, что сейчас будет происходить и лишь готовились наблюдать за относительно веселым зрелищем “ты мне больно сделал, гони монету и проваливай”. Не раз заученным маневром, парень качнулся, плечом зацепив медленно идущего среднего роста паренька в плаще с капюшоном. Покачнувшись, прохожий застыл на месте, повернувшись капюшоном к нависшему с довольным видом парню, изо рта которого несло за километр перегаром.

– Здорово паря, – поздоровался он с прохожим.

– Привет, – спокойно ответил он на приветствие.

– Слушай, такое дело у меня к тебе, ты сейчас шёл, и меня плечом зацепил, – положив руку на плечи прохожего, заговорил парень, – нанес мне тяжкую травму, скинешь мани на лечение?

– Смею заметить, это вы нарочито сами подставили своё плечо, так что платить надобно вам, а не мне, – ответил прохожий, и ребята гнусно заржали с дерзости неизвестного. Вот только они понимали, что сила, а следовательно и правда, была на их стороне, не на стороне одинокого паренька в плаще с капюшоном.

– Чего-о-о? Кто тебе такое сказал? – заговорил парень под гомерический хохот друзей.

– Я сказал, – невозмутимо ответил он.

– Слышь, паря, тебе жить надоело? – с напряжением заговорил парень. – Гони деньги и вали, пока цел к своей мамаше.

– Я, пожалуй, с вас возьму плату, – заговорил с улыбкой парень. – За непотребную дерзость отношения ко мне. Я, понимаете, этого не переношу.

– Что? – не понял прямого смысла слов парень, как смех неожиданно сменился криками ужаса и боли.

Оглянувшись на друзей, парень остолбенел от увиденного зрелища, которое и в кошмарах не каждый раз увидишь. Выросшие из стен черные руки сжимали мертвой хваткой горло хрипящего юноши, дрыгающего в воздухе ногами в предсмертной агонии. Спустившиеся по стене черные тени обнажили блестящие клинки и в одно мгновение вскрыли глотки двум вопящим от ужаса парням. Ретировавшийся от стены парень неожиданно наткнулся на стоящего позади него ещё одну фигуру в балахоне, повернувшись к ней он рухнул на снег и, продолжая кричать от страха, пополз прочь от медленно бредущего человека, у которого из рукавов топорщились длинные когти. К ещё большему ужасу ползущего парня его со всех сторон окружили ещё трое неизвестных в балахонах. Остановившись, они в едином порыве начали махать руками, разрывая когтями плоть жертвы, которая, продолжая звать на помощь, быстро затихла, булькая кровью из разорванной глотки. Для острастки убийцы нанесли ещё по десятки ударов, изувечивая тело до неузнаваемости.

Кровавый кошмар в реальности стремительно отрезвил подвыпившего парня, и он рванул прочь из подворотни, прочь от этого дикого ужаса и крови, но ему дорогу заступил недавний прохожий в балахоне, на которого он налетел и повалился наземь.

– Я же говорил, с вас плата, только вот я её принимаю вашими жизнями! – сказал он и стремительно схватил за горло дико верещащего парня.

С легкостью подняв его одной рукой, он слушал удушающие хрипы парня. Обхватив руками сжимающую шею ладонь и беспомощно размахивая ногами, он пытался отнять её от шеи и вдохнуть драгоценного воздуха.

– Передавай привет нашему Господину, – сбросив капюшон с головы, сказал прохожий с хищной улыбкой и ярко красными глазами, вызвав приступ ужаса у умирающего парня, как его гортань неожиданно хрустнула в цепкой хватке демона, и руки повисли вдоль безжизненного тела.

Удовлетворившись результатом, демон швырнул труп к ногам остальных выходящих из подворотни демонам и потянул носом морозный воздух.

– А мир всё такой же, наглый и злой, люди только слабее что ли пошли, – выдохнул он.

– Что прикажете делать с ними, Повелитель Андрас, – спросил один из подошедших демонов к нему.

– Что с ними делать? – обернувшись на растерзанные трупы на снегу, демон задумчиво осмотрел бойню. – Понятное дело, трупы спрятать, следы замести, выполняйте.

– Как прикажете, – склонил голову демон и повернулся к остальным, раздавая указания остальным.

Отвернувшись от убирающихся демонов, Андрас поглубже втянул воздух носом в лёгкие, смакуя ароматы города.

– Он здесь, он определенно прячется здесь, теперь ему ни за что не уйти от меня, – хищно оскалился демон, глаза ярче засверкали алым блеском.

Глава 13. Сергей Котов

Черную мглу подземелья рассекали два налобных и мощный ручной фонари. За пределами светового потока она сгущалась ещё плотнее, боязливо озираясь из затемненных углов на идущих по техническому коллектору двух людей в униформе рабочего персонала метрополитена. Размашистыми шагами впереди шёл мужик в возрасте, покачивая в одной руке небольшой чемодан с инструментами, а в другой сжимая фонарь, которым освещал туннель. Позади него, не отставая, следовал напарник – мужчина помоложе, также несший в руках увесистую сумку, при каждом шаге грохочущая сваленными в беспорядке инструментами и деталями. Сверяясь со схематичным планом расположения коллекторов и технических помещений, они углублялись всё дальше в систему подземных тоннелей. Озираясь по сторонам, молодой рабочий осматривал стены с самого начала выхода со станции, но однообразный серый бетон с непонятными рядами букв и цифр, нарисованных возле перекрестков, всё больше запутывал его и сбивал с толку. Поморщившись от очередного громыхания инструментами, старый на ходу повернул к нему голову.

– Хорош тарахтеть инвентарём, Сёма, – проворчал он, отворачиваясь. – Чай, уже скоро будем на месте.

– Как скоро? – спросил молодой.

– Эдак, минут через пять-десять, ещё три разветвления пройти и будем у этого треклятого транса, – ответил старый, поворачивая на следующем перекрёстке направо.

– У кого? – переспросил удивленно Сёма.

– У трансформатора, балда, а не у того, у кого ты подумал, – рассмеялся он.

– Снова начинаете, Игнатьич, – обиженно ответил молодой.

– Учись, пока я жив, а то никакой из тебя электрик не выйдет, – сказал старый.

– Можно так подумать, что я сам сюда рвался, – огрызнулся молодой.

– Не кипятись, Сёма, – отрезал Игнатьевич. – Мне до этого нет никакого дела, дорогу как уйти сам знаешь – бумажку и за ворота, фьють! Иди куда хошь.

В ответ Сёма ничего не сказал, лишь неотступно следовал за Игнатьевичем по пятам, опасаясь затеряться в бесчисленных ответвлениях коллекторов как в лабиринте. Как и говорил старый, долго идти не пришлось, и вскоре остановившись перед металлической дверью с наклеенным изображением оскалившегося черепа на фоне стрел-разрядов, Игнатьевич зашарил по карманам, выискивая ключи. Едва только дверь открылась, как из комнаты потянуло удушливым запахом сгоревшего пластика и резины.

– Экая напасть! – выругался Игнатьевич, войдя внутрь и размахивая перед лицом ладонью, разгоняя сизый дым, и щелкнул выключателем.

Вошедший следом Семён с интересом рассматривал немногочисленные ряды серых шкафов-трансформаторов, распределительных щитов и резервную панель управления. В тусклом свете лампочек помещение смотрелось сумрачным и малоприятным. Игнатьевич, присев перед одним из трансформаторов, чадящий ниточками дыма через щели, копошился в чемоданчике.

– Сёма, отключи эту дурынду! – крикнул он застывшему напарнику.

Кивнув в ответ, он направился к пульту. Рядами перемигивались красным и зеленым индикаторы рабочего состояния находящейся в комнате аппаратуры; напротив каждого ряда на маленьком экране отображалось напряжение, периодически скачущее то вверх, то вниз; непонятно зачем вплетенные в панель предохранители, обязательные кнопки включения-выключения, режимные тумблеры и ручки регулировочного реле.

– Какой номер? – спросил он, оглянувшись на Игнатьевича.

– Второй, – распихивая по карманам пассатижи, кусачки и отвертки, ответил он.

Взглянув на панель, парень нажал кнопку выключения и, когда потухли все индикаторы, а на табло отобразился нуль, щелкнул предохранителем. Установка была обесточена, заниматься устранением неполадки можно было спокойно, но в спешке. Скоро заканчивалась смена, и спокойное ожидание в раздевалке последних минут до конца рабочего дня накрылась медным тазом из-за решившего заискрить немаловажного узла в питании железнодорожной системы. Обреченно вздохнув, Семён принялся помогать Игнатьевичу, подавая различные инструменты и проверяя проводимость соединений. При опытном работнике, казалось бы, дело спорилось быстрее, но это всего лишь казалось.

Спустя час работы, никто не появился на смену электрикам, и молодой все чаще посматривал на циферблат, словно измеряя уровень терпения, коэффициент роста гнева за неблагодарную работу и насколько времени хватит выдержки, чтобы не построить словесный небоскрёб. Изредка кидающий на него взгляд Игнатьевич тихонько посмеивался, молодой, что взять с него, пообвыкнет чуток и будет свойский. Скольких таких на своём веку повидал – не счесть, и все на одно лицо – горячие, наглые, болтливые и шустрые, разве что подходом к работе отличались. Одним всё было интересно, другим – безразлично, такое было условное разделение, но всё же долго никто не задерживался. Работа в подземке тем и оказывалась труднее, что всю смену проводишь под землёй, как в шахте. А люди привыкли к поверхности, свежему ветру, свету и не напряженной работе. Лишь деньги манят их сюда, это было ясно изначально.

До слуха Игнатьевича донеся странный шум, и не шум вовсе, а шорох, и не шорох, а шелест. Доносился он из коридора, но причины его возникновения не было видно. За всю работу электриком в метро Игнатьевич слышал множество подозрительных звуков. Не один раз они спасли его от смерти под обвалом туннеля, от нападения крыс и одичалых псов, помогали находить выход из лабиринта коллекторов и многое-многое другое, но то, что он сейчас слышал, не шло ни в какое сравнение с более привычными в понимании звуками. Насторожившись, он не сразу обратил внимание на то, как воодушевился напарник.

– О! Неужели смена прибыла? Ну, ща им задам жару! – распылялся Семён и направился к выходу.

– Сёма, не торопись, погоди чуток, – опомнился Игнатьевич, когда молодой вышел в коридор и теперь оглянулся. – Звуки-то мне совсем непонятны, может это и не они вовсе. Погоди, они сами выйдут к нам.

– Да что их, двести лет ждать что ли? – возмутился он. – Приколоться решили, черти. Сейчас схожу проверю.

– Не торопись! Вертайся обратно! – заворчал старый.

– Ща! – ответил он и пошёл по коридору, невнятно бормоча что-то себе под нос.

Игнатьевич, подавшись следом, замер в дверях, наблюдая, как в темноту уходит луч налобного фонаря Семёна, в душе надеясь, что ему показалось и беда минует сегодня, но внутренний страх начал просыпаться с новым шелестом, отмахивался от него словами напарника о не в меру шутливой смене, и теперь суетливо соображал, как поступить в сложившейся ситуации. Пока он размышлял, молодой завернул за угол, и свет фонаря его стал изредка мелькать, потом вовсе пропал. Старый продолжал стоять в дверях, вслушиваясь и всматриваясь в темноту, но всё оставалось без изменений на протяжении нескольких минут, лишь на миг замолк непонятный шелест, но затем вновь зазвучал. Понадеявшись на благополучный исход, Игнатьевич вернулся к трансформатору и продолжил заниматься работой. Но через время, когда шелест зазвучал ещё громче и ближе, он не выдержал и подошёл к двери.

Вечную тишину подземного мира разорвал дикий крик ужаса, оборвавшийся мгновенно.

***

Копошащийся с папкой в руках возле стола Анатолий Дмитриевич, в кругу соратников судебной медицинской экспертизы и уголовного розыска именуемый не иначе как Дмитриевич, перебирал листы с заключением по вскрытию, актами освидетельствования, справками и прочими листами. Бросая быстрый, но внимательный цепкий взгляд патологоанатома – сухонького мужика невысокого роста и в белом халате с очками на переносице, быстро находил нужные заметки в тексте, известные лишь сведущим в медицинской терминологии людям. Вытащив из папки листы, он сложил аккуратно остальное и, завязав тесёмки, убрал в выдвижной ящик.

– Рассказывать мне более нечего, всё написано здесь, – сказал он, обращаясь к молчаливому собеседнику, протягивая отложенные листы. – Всё идентично.

Мельком пробежавшись по напечатанным на компьютере и написанным от руки записям, следователь просмотрел каждый лист и протянул их обратно.

– Есть ли какие соображения, как это могли сделать? – спросил Сергей Николаевич, Дмитриевич разочарованно вздохнул: этот вопрос в стенах морга звучал не первый раз.

– Твои работнички ничего не выяснили? – задал встречный вопрос врач, включая электрический чайник.

– Почему же нет, выяснили, – ответил следователь, наблюдая за ним, – каким орудием убийства воспользовались, предположительно.

– Это я могу и на ощупь определить, – усмехнулся он.

– В этом я не сомневаюсь, – улыбнулся Сергей. – Мы ведь вместе начинали.

– Почти вместе, – поправил Дмитриевич, рассыпая по кружкам сахар и кофе.

– В смысле? – спросил следователь. – Разве ты не пришел тогда на замену старому Петровичу?

– Да, как раз на его замену, – качнул головой он. – Но я имел в виду, что пришёл чуть позднее тебя, Кот, спустя месяц как ты начал работать.

– И понеслась круговерть, только и успевай оглядываться, – заметил Сергей. – Сколько лет прошло.

– Не так уж и много, – ответил Дмитриевич. – Я не смотрю на время, мне торопиться некуда, ведь всё рядом.

– Скажешь тоже, торопиться некуда, – проворчал недовольно Сергей.

– Ты сам посуди, в какой толчее я копошусь, – живо встрепенулся Дмитриевич, разливая кипяток по кружкам и размешивая ложкой получившийся напиток. – О многом задумываться начинаешь, если не о других, то о себе обязательно, и в потустороннее охотнее начинаешь верить.

– Ты мне с этим на уши не приседай – призраки, ожившие мертвецы, потусторонние сущности – это же не реально, – взяв из рук врача предложенную чашку с ароматным напитком, Сергей Николаевич сделал маленький глоток. – Горячий.

– Для тебя кажется, что это не реально, а мне как раз совсем наоборот, – сев за стол, пожал неопределенно плечами врач.

– Сталкивался лично? – спросил недоверчиво следователь.

– Нет, – развёл руками он, – Прошлый врач оставил кое-что на заметку, чтобы ничего дурного не произошло.

– Нормы обращения с покойными? – ухмыльнулся Сергей.

– И это тоже, – живо заговорил врач. – Тебе может и смешно, но ведь покойники тоже когда-то были живыми людьми, по-твоему, они не хотят хорошего и вежливого обращения к собственной персоне?

– Ты часом коньяк не подмешиваешь мимоходом в чашку? – подозрительно прищурившись, задал в свою очередь вопрос следователь.

– Ты меня за кого принимаешь? Дурак я что ль пить на рабочем месте, – огрызнулся он. – С этим у нас строго, как и у вас, учуют запашок – пиши заявление, и доказывай потом, что ты не алкоголик.

– А как ты хотел, на твоём месте работать не так-то просто, – ответил следователь.

– Практика доказывает обратное, – сообщил врач. – Как видишь, перед тобой живой представитель профессии, хранящий покой усопших перед преданием их земле после формальных процедур освидетельствования, вполне живой и адекватный.

– Это, несомненно, прекрасно, что ты отдаёшь отчёт своим действиям и мотивам, но тогда возникает резонный вопрос – как при многолетнем опыте, богатом воображении и гибкой логике ты не можешь объяснить мне, как можно превратить вполне живого человека в мумию в наши дни?

Дмитриевич не сразу нашелся, что ответить, разом поникнув, углубившись в свои мысли. Наморщив лоб, он вперил взгляд на лежащие перед ним листы с отчётами и вертел в ладонях чашку с горячим кофе, всем видом показывая усиленную умственную деятельность. На ум приходило множество мыслей, идей, представлений “что если я так сделаю”, но все попытки были тщетны. Не раз над этим вопросом ломали головы Дмитриевич и Сергей Николаевич, пытаясь выйти на след убийц, но ни на шаг так и не подошли к ответу.

– Я не знаю, – вздохнул разочарованно он.

– Никаких соображений нет? – спросил Сергей.

– Есть одно, – задумчиво произнёс врач. – Только я не уверен, что это по нашему делу.

– Не томи, выкладывай, что за мысль такая? – встрепенулся следователь.

Дмитриевич внимательно посмотрел на напряженное лицо Сергея, словно раздумывая, стоит ли рассказывать о своём предположении.

– Слышал ты что-нибудь о специальном отряде 731? – спросил он.

– Нет, – нахмурившись, ответил Сергей. – А какое он может иметь отношение к делу?

– Самое маленькое, – сказал врач, – С ним связана печальная судьба многих людей, ставших подопытными крысами в бесчеловечных экспериментах. Отряд проводил разработку бактериологического оружия, но также не гнушался проводить исследования человеческого тела, материала для опытов было немало. Можно сказать, с их подачки возникла угроза бактериологической войны…

– Ты мне лекции читать собрался? – ухмыльнулся Сергей.

– Да ты просто не представляешь весь ужас, который там царил, – всплеснул руками Дмитриевич.

– Смутно, – подтвердил он, – Ведь не один этот отряд занимался экспериментами над людьми, да и не просто так.

– Да, ты прав, – сказал врач, промолчав. – Если подумать хорошенько, то они внесли свой неоценимый вклад в развитие науки.

– Вот, есть же маленький плюс в таком огромном минусе, – заявил следователь. – Только давай к делу перейдём, что такого общего между этим отрядом и нашим делом?

– Серёга, разница между таким плюсом и минусом слишком велика, ради маленького шага в медицине губить столько ни в чём неповинных жизней практически не имеет смысла, мы станем выглядеть гораздо хуже чудовищ, разве нет? – разочарованно вздохнул Дмитриевич.

– Не спорю, что это чудовищно, но всё это ради цели, а не ради простого умерщвления лишних ртов, – аргументировал в ответ Сергей. – Ты мне давай ответь по существу, и я поеду по делам.

– Аргументы кончились? – спросил Дмитриевич.

– Вагон и маленькая тележка, – огорчил его ответил Сергей. – Сегодня похороны, хотелось бы поговорить со всеми близкими покойного, того первого.

– Читал, что было распоряжение кремировать тело, – сказал он.

– Вот как, – задумчиво произнёс следователь. – Тогда должен обязательно присутствовать. Так что там с этим отрядом связано?

– Вечно ты куда-то торопишься, – проворчал в ответ патологоанатом. – Как я уже сказал, среди прочих экспериментов по разработке боевых бактерий также проводили опыты по определению физиологических особенностей человеческого тела. Людей подвергали заморозке, перепадам давления, удушению, также проводили вскрытие без применения наркоза…

– Ближе к делу, Дмитриевич, – попросил Сергей.

– Так ты дослушай до конца, – возмутился он, – Также проводили эксперименты по высушиванию. Человека сажали в разогретую камеру, в которой влажность воздуха практически соответствовала нулю. Это почитай как в пустыне, только ещё хуже, человек просто начинал обильно потеть, что приводило к обезвоживанию организма и последующей смерти подопытного.

– То есть, хочешь сказать, что кто-то таким образом убивает жертвы? – спросил следователь.

– Скорее пытается запутать следы, – поправил Дмитриевич. – Причина смерти в обоих случаях от проникающего ранения в сердце колюще-режущим предметом. Процедура высушивания не даёт определения точного времени убийства и заводит меня в тупик. Но определенно, убивали не на месте преступления, а где-то в другом месте, где можно создать условия сухой бани.

– Первая толковая мысль за всё время, – произнёс Сергей.

– Это ещё не всё, есть пара нюансов, которые также ставят меня в тупик, – поспешил добавить патологоанатом. – Во-первых: отсутствие кровяных телец, вот тебе ни тромбоза, ни внутреннего кровоизлияния, такое ощущение, словно жертвам первоначально спускали кровь, а уж потом отправляли, кхем, сушиться. Во-вторых: удары наносили сзади, а это требует определённого навыка и знания анатомии человеческого тела. В-третьих: на теле отсутствуют следы борьбы, словно он заранее знал, что будет убит и не противился этому, или не ждал такого удара, но факт налицо – смерть была быстрой. Пока такое представление вырисовывается.

– Хм, как думаешь, кто такое мог сотворить? – спросил следователь. – В голову, кроме представителей силовых структур и религиозных фанатиков, ничего не приходит.

– Этого я не могу сказать точно, но навыки и познания налицо, – покачал головой Дмитриевич. – Вероятно, действительно из силовых или медицинских структур, но также не списывай со счёта и своих фанатиков, слухи разные ходят, да и время стало неспокойное, может дело как раз и в них. А мы грешим почём зря на более серьёзные организации.

– Возможно, но обрати внимание на такой факт – неизвестно место, где тела сушат, – добавил он. – А оно может быть где угодно, даже у нас под носом.

– Верно, – согласился врач. – Но мне кажется, что кто-нибудь бы всё равно заметил неладное.

– Мы рассмотрим все версии, авось, что-то накопаем, – осушив одним глотком, Сергей Николаевич поставил на стол пустую чашку и поднялся со стула. – Но мне пора, дело зовёт.

– Зашёл бы как-нибудь ко мне на стаканчик другой, – бросил вслед уходящему следователю Дмитриевич.

– Позже, – ответил в дверях он. – Позже как-нибудь.

Наблюдая, как закрылась за старым приятелем дверь, Дмитриевич обреченно вздохнул и полез одной рукой в нижний ящик. Покопавшись среди бумаг, судмедэксперт вытащил на свет миниатюрную бутылочку коньяка и, отвинтив крышку, налил чуть-чуть в оставшийся на дне кофе. Закрутив крышку обратно, он убрал её обратно подальше в ящик и взял в руки чашку. Осторожно взболтав круговыми движениями смесь, Дмитриевич удрученно посмотрел на неё. Воды утекло с той поры много, как они стали работать бок о бок. Сопряженная с нервными перегрузками, физическим напряжением и риском для жизни работа оставалась работой, которую нужно было выполнять со всей серьёзностью и ответственностью, пусть не всем это нравилось. Каждое расследуемое дело портило, перечёркивало, а порой ставило крест на жизни тех, кто шёл по простейшему пути к достижению своих потаенных целей, наплевав на закон и мораль, кто поднимался против сложенных традиций и норм, кто считал себя вершителем чужих судеб. Если одни были вполне себе безобидны и осознавали свою вину, то другие имели острые клыки, при удобном случае не гнушались пускать их в ход, давая понять, что просто так их не взять. Не удивительно, что чем крупнее рыба, тем сложнее подловить её, рискуя всем, что есть. Сколько таких было и сколько их будет сложно предугадать, с каждым годом они становятся всё изощрённее и хитрее на выдумки. Но работники следственного комитета, Николаевич и Дмитриевич в их числе, готовы продолжать благое дело, и злой рок продолжает ходить вокруг да около, маяча на горизонте угрозами и провокациями, но есть ли выбор пойти на попятную? Практически никто об этом не задумывается, продолжая вести дела и рискуя собственными жизнями.

– Будь осторожен, Кот, – напутствовал он в одиночестве и залпом осушил чашку.

***

По настоянию работников городского крематория, деревянный дощатый гроб был накрыт крышкой, дабы уберечь от нелицеприятного зрелища каждого, кто пришёл проститься с покойным. Немного времени давалось на прощание, и его вскоре отправят в последний путь в горящую печь, чтобы потом выдать урну с прахом. Что делать с ней, это уже решение родственников или близких друзей, но также последнего слова усопшего. Популяризация сожжения тела после смерти пришла сравнительно недавно, но многие оценили её по ряду своих достоинств, первое из которых что не нужно затрачивать огромные средства на участок на кладбище. Остальные – пресловутые взгляды людей, так или иначе воспринимающих положительно такой вид упокоения. Для одних это возможность покоиться там, где он или другие пожелают, развеяться по ветру на берегу моря или же быть рядом со своей семьёй. Для других – избежать захоронения в земле, противно им представление, что будет происходить с телом в процессе разложения и что такими они станут кормом для всех любителей мертвечины. Для третьих – восход к давним традициям и верованиям, считающими погребальный костёр обрядом очищением души от скверны и грязи материального мира.

Что до этого работникам крематория то им нет дела до сугубо личных переживаний покойного и его родственников: пришёл гроб, разожгли печь, дождались, пока все попрощаются, выполнят все необходимые приготовления и в пекло огня, позже соберут прах и выдадут родственникам в специальной урне. Вот и вся работа, за которую платят деньги, и никогда поток желающих стать пеплом не убывает. И если раньше сожжение на огне считали немаловажной составляющей частью некоторых религиозных взглядов и течений, то теперь на это смотрят с материальной и практической точки зрения.

Но закрытый гроб всё также оставался закрытым. По обе стороны от него сидели молодые люди с мрачными и поникшими лицами. Не только смерть их общего знакомого омрачала этот день, но также неожиданный визит следователя, который ненавязчиво опрашивал со своим помощником каждого из присутствующих. Их появление и проводимый опрос рождал в головах друзей смутные и неприятные подозрения о причине смерти покойного. На встречные вопросы, которые могли хоть как-то прояснить ситуацию, звучало однообразное “мы не имеем права разглашать информацию”, внушая ещё большие подозрения. Насколько близки они могли оказаться это выясняли Сергей Николаевич с Кешей, задавая стандартные и не очень вопросы.

Появившиеся работники дали знать, что время на прощание закончилось. Тихий девичий плач усилился, парни в напряжённом молчании хмурили лица, некоторые сжимали кулаки. Прощание и проводы друга в последний путь не сразу осознаётся до всей глубины души, отдельные её части продолжают сопротивляться и отрицать – нет, это ещё не конец, он обязательно вернётся, он обязательно придёт посидеть в “Подвале”. Но время пройдёт, и душа смирится с жестоким фактом. Как долго оно продлится – зависит от личной привязанности каждого к ушедшему, одним хватает недели, другим требуются годы, редким исключением становятся события, когда вскоре близкий человек покойного тоже уходит следом, так и не найдя повода, чтобы продолжать жить.

Проведённый опрос дал малую толику информации, которая как и прежде сводилась к известному факту – никто не знал и не подозревал о наличии врагов у покойного. Да, у него был повышенный интерес к оккультизму и прочим странностям, но кто сейчас не странен? Только тот, кого по наитию можно считать нормальным. Было ли что-то подозрительное в последнее время? Да нет, ничего. Кто мы для него? Друзья, кто же ещё. Почему так мало о нём знаем? Не видели смысла навязываться и лезть не в своё дело, особенно когда не просят, вы спросите его подружку, уж она-то точно что-то должна знать. Опросили её, но и тут их ожидало разочарование.

Под конец мероприятий хмурый и недовольный результатами Сергей Николаевич вышел на улицу. Вытащив из кармана пачку сигарет, он достал одну, прикурил от огня зажигалки, затянулся и выдохнул в воздух сизый табачный дым. Расслабившись на миг, он вновь привычно нахмурился, раздумывая над полученной информацией. По всему выходило, что парень вёл слишком отчуждённую жизнь от всех остальных, не особо распространяясь о своих делах и не делясь впечатлениями даже с близкими друзьями. Это казалось черезчур подозрительным, и учитывая какой смертью закончилась жизнь парня, можно лишь было предположить, что в городе действительно орудует неизвестная группа, приносящая в жертву людей, или же действующая по иным мотивам, но подстраивающая всё под религиозную почву. Таких случаев можно встретить десятки на просторах необъятной родины, но вот способы убийства и сокрытия преступления были всё-таки необычными, диву давался каждый раз следователь, вспоминая “высохшие” трупы. Фантазия людей в жестоком отношении к своим собратьям никогда не оскудевает и с каждым годом становится изощреннее, жестче и страшнее. И откуда только в людях столько злости появляется? Этим вопросом Сергей озадачивался не один раз, так и не обнаружив на него ответа, который бы удовлетворил его любознательность.

Стряхнув пепел в мусорную урну у дверей, Сергей вновь затянулся, наблюдая, как ярко вспыхивает уголёк при каждой затяжке, и поднимается, растворяясь, тонкая струйка дыма. Как предполагает Дмитриевич, следовало бы обойти все котельные в округе, но их было немало и каждую проверить досконально потребуется не одна неделя, при этом отложив в сторону все остальные дела на потом. Но Сергей сомневался, что такая служебная проверка даст какой-либо результат, наоборот, даст сигнал злополучным убийцам залечь на дно и не высовываться до поры и времени, а этого ой как не хотелось, за это по голове не погладят. Но надо было с чего-то продолжать расследование, но с чего – это был тот ещё заковыристый вопрос при имеющейся информации, которой кот наплакал.

Хлопнула входная дверь. Сергей Николаевич обернулся назад, осматривая вышедшего на улицу человека. Им оказался его подопечный Кеша, а он предполагал кого-нибудь другого, с кем между перекуром можно поговорить свободно. Отвернувшись, следователь потушил окурок о железную чашку-пепельницу и выбросил её в урну. Раз парень закончил, то теперь можно было возвращаться в отделение, время стояло послеобеденное, а он только завтракал на скорую руку и теперь заметно чувствовал, как неприятно стягивает живот голод.

– Есть что хорошего у тебя? – не оборачиваясь, спросил он практиканта.

– Ничего, Сергей Николаевич, – огорченно ответил Кеша, поправляя очки. – Только подозреваю, что они что-то важное не договаривают.

– И что по-твоему важного они могут не договаривать? – спросил хмуро следователь. Притягивать за уши догадки было не в его компетенции, но предпочёл выслушать мнение со стороны начинающего помощника.

– Ну, – стушевался он, – Круг общения, контакты в последнее время и тому подобное.

– Это уже пройденный этап, – вздохнул следователь. – И как понимаешь, результат ноль.

– Но хоть какой-то результат, – подытожил Кеша и замолчал, когда следователь обернулся к нему, вперяясь в него нахмуренным взглядом.

– Да, отрицательный ответ, тоже ответ, но который не радует, – сказал он ему. – Ладно, возвращаемся. Ты, кстати, обед с собой брал?

– Да, но только он в участке, – ответил он.

– Я тебе не предлагаю в кафе обедать, – сказал Сергей. – Работы и так не в поворот.

– Тогда, может, пойдём? – предложил Кеша.

– Ага, – согласился он.

Едва Сергей спустился на одну ступеньку, как скорее почувствовал, чем увидел его, очень высокого парня, по человеческим меркам, в темных одеждах на противоположной стороне улицы, стоящего в проходе между домами и с любопытством рассматривающего их. Повернувшись в его сторону, Сергей внимательно присмотрелся. Неизвестный был смутно знаком и, кажется, он где-то уже с ним сталкивался ранее. Как и раньше, он также был немало поражён его нереальному росту, которому мог бы позавидовать любой спортсмен баскетболист. На таком расстоянии сложно было отметить немаловажные приметы, по которым можно быстро обнаружить нужного человека, но тяжёлый взгляд, словно заглядывающий в глубину души, невозможно было перепутать. Такой взгляд встречается у очень малого количества людей, и, как правило, не самого приятного контингента. В душе начали всплывать воспоминания, о которых говорила одна свидетельница, Лилия её зовут, кажется. Необычный рост, длинные чёрные волосы без намёка на какую-либо причёску, а просто распущенные, но и на таком расстоянии было заметно, что они смотрелись ухоженными и не топорщились во все стороны, как порой бывает у девушек. Сходства определённые имелись, но вот рук не было видно. Любопытство даже разбирало, действительно ли у него обезображена ладонь металлическими имплантатами? Но и без них он близко походил на того самого дебошира из заведения, которого разыскивают по всему городу.

Неожиданно в кармане зазвонил телефон. Чертыхнувшись, Сергей на секунду отвлёкся от парня, извлекая на свет внезапно увязший в складках кармана телефон. Взглянув обратно, он не увидел его. Исчез? Повертев головой влево и вправо, он не обнаружил его и бросился со ступенек к дороге. Ничего не понимающий Кеша поспешил за ним, сжимая в руках папку с протоколами, но когда следователь бросился через дорогу, рискуя оказаться под колёсами машин, он закричал вслед: – Сергей Николаевич, так ведь машина в другой стороне.

– За мной, чёрт возьми, упустим! – заорал в ответ он, не обращая внимания на сигнализирующих, а то и покрывающих его блатным матом, водителей.

– Кого упустим? – произнёс нежели для себя, чем для начальника, Кеша, но поспешил следом за ним, предварительно оглядевшись по сторонам на наличие приближающегося транспорта и выскочил на проезжую часть.

На раздавшийся протяжный гудок авто, практикант в недоумении замедлился, что сыграло с ним роковую шутку. Завизжали громогласно тормоза и раздался глухой удар. Во все стороны полетели листки бумаг из раскрытой папки, которая полетела обратно на тротуар. Обернувшись на шум, Сергей Николаевич вздрогнул: распластавшись на грязном асфальте лежал без движений Кеша недалеко от повернувшего юзом “двенашки”, из которой медленно вылезал бледный водитель, руки которого дрожали от шока. Не менее шокированный произошедшим несчастьем Сергей Котов быстро оправился и бросился к лежащему телу. Приложив пальцы к шее, он нащупал пульс: жив, голубчик, жив. Спохватившись, что он до сих пор сжимает в руке мобильный телефон, Сергей начал набирать номер скорой. Отозвавшийся на том конце провода диспетчер принял вызов и, уточнив адрес, сообщил, что машина выехала.

– Он живой? – неожиданно прозвучал над головой испуганный голос.

Подняв голову, Сергей взглянул на водителя машины, с напряжённым лицом переводя взгляд то на лежащее тело, то на сидящего подле него мужчину. Понемногу к ним стала стягиваться толпа зевак, желающих собственными глазами увидеть, что произошло.

– Живой, – успокоил его следователь.

– Слава Богу, – чуть ли не радостно произнёс водитель, облегчённо выдохнув. – Вы представляете? Он сам выскочил ко мне под колёса! Затормозить я уже не успел бы. Да и дорога вон какая. Жуть, а не дорога.

– Это ваше счастье, что он жив, – не мог по той же причине порадоваться Сергей. – Иначе вам было бы несдобровать.

Охнув, водитель замолк, но всё же весь его вид говорил, что несказанно рад тому, что обошлось благополучно, почти. Хмурясь, Сергей Котов в душе горько усмехался своей глупости и наивности: поймал, называется, преступника, лишь парню, возможно, всю жизнь сломал неоправданным риском и настойчивым желанием покончить с другим делом одним махом. Теперь же стоило надеяться, что Кеша не получил серьёзных травм и переломов, как это часто происходит после столкновения с авто. С первого взгляда казалось, что обошлось, но бледность лица и кровотечение из носа ставили под сомнение благополучный исход. Недалеко завыла сирена кареты скорой помощи, требуя пропустить к месту происшествия от упорно влезающих поперёд гражданских машин. Заранее заслышав звуки сигналов, водители прижимались к обочине, уступая проезд для транспорта, и вскоре возле тела вовсю хлопотали врач и медик, ставя уколы и определяя предварительно наличие возможных повреждений.

Разгоняя толпу зевак, вокруг них вертелся Сергей, посматривая время от времени на проводящих первую медицинскую помощь специалистов. Уложив бессознательное тело Кеши на носилки, они поспешно погрузили его в машину. Захлопнув двери, водитель чуть ли не бегом побежал на своё место. Едва заурчал двигатель, как машина вновь взвыла сиреной и рванула с места. Сергей смотрел карете скорой помощи вслед, отмечая про себя как она рискованно петляла между машинами и молясь, чтобы всё обошлось, и только когда она скрылась из виду, он наконец позволил себе отвернуться. Предстояло ещё дождаться приезда дорожно-постовой службы для составления протокола и акта о правонарушении, впрочем, они тоже не задерживались, появившись после непродолжительного ожидания. Вот с ними всё оказалось не легче. Допытываясь до каждой мелочи, они составили примерную карту происшествия, собрали возможные свидетельства, а также по долгу службы отругали следователя за его поступок.

После того как они отбыли, Сергей сидел возле крематория, в очередной раз закурив сигарету и обдумывая произошедшее. Не первый и не последний раз он ругал себя за беспечность, но сделанного не воротишь обратно, чтобы всё изменить в лучшую сторону, а хотелось бы, и не раз, но время безутешно продолжает свой ход вперёд, не оставляя никакого шанса. Отмахнувшись от невесёлых мыслей, Сергей задумался о другом – случившееся можно было считать простым совпадением, но вот появление неизвестного парня уже давало толчок для поисков улик в новом направлении. Был огромный риск ошибиться – это следователь прекрасно понимал, но куча мелочей начало постепенно укладываться в единую мозаику, но до конца ещё оставалось много деталей и нюансов для создания целостной картины. И вот когда перед самым носом был он, Сергей его наивно упустил. Всего лишь из-за телефонного звонка. Кстати, кто тогда ему позвонил?

Порывшись в кармане, Сергей достал телефон на свет и заглянул в журнал вызовов. Звонил начальник не один раз, но ответить ему так и не удалось сразу. Нажав кнопку вызова, Сергей Котов поднёс к уху мобильник, ожидая первыми не слова приветствия.

– Кот! Почему трубку не берёшь? Где тебя черти носят?! – заорал на том конце провода начальник.

– На выезде по опросу друзей и близких покойного, – отчеканил Сергей, отметив про себя, что начальник снова не в духе. Видимо, вновь вызывали на “ковёр” или что-нибудь похуже. – Что-то случилось?

– Если не учитывать, что практиканту ты подарил три месяца на больничку, то да, – более спокойным голосом заговорил он.

– Можно конкретнее, Геннадий Павлович, – попросил полушутливо следователь.

– Можно, но лучше будет если ты зайдёшь ко мне, – ответил он. – Вы закончили?

– Да, – коротко ответил Сергей и выбросил в урну потухший окурок.

– Хорошо, в течение часа жду у меня, – заявил начальник.

– Геннадий Павлович, так в чём проблемка? – спросил Сергей вновь.

– Проблемка? Это не проблемка, это гораздо хуже, – ответил он и, промолчав, добавил: – Вчера поздним вечером кто-то учинил резню в микрорайоне Северное Бутово, пятерых человек выпотрошили как птичек.

– А к нам это какое отношение имеет? – недоумённо спросил следователь.

– Убийцы оставили множество ритуальных символов, что, возможно, связано с нашим делом, – ответил Геннадий. – Если между нами, то они искали возможности спихнуть это дело кому-нибудь другому, больно страшное зрелище, не для слабонервных. Раскроешь, без звёзд не останешься.

– Ясно, – удручённо ответил Сергей, в душе кроя всё на чём белый свет стоит. Этого ещё не хватало, чтобы ему подпихивали всякую чертовщину, едва заслышав о том, что есть кому заниматься щепетильными делами.

– Раз ясно, то жду тебя в течении часа, поторопись. Ждать потом не собираюсь, – ясно дал понять начальник, что опозданий он не потерпит.

– Так точно, – отозвался следователь.

В трубке загудели коротко гудки. Положив телефон в карман, Сергей Котов неспешно направился к припаркованной неподалёку машине. Ситуация в корне не радовала вести несколько дел одновременно. Складывалось впечатление словно все следователи города сговорились и нашли себе козла отпущения, которому теперь сваливают всю работу. Но приказы начальства не обсуждаются, а выполняются.

Час от часу не легче.

Глава 14. Саргатанас

Начало поисков дезертира с первых шагов не задалось. После выхода из сотворённого Сатанаилом прохода в мир людей отряд демонов под предводительством Саргатанаса оказался на кладбище. Однообразные каменные надгробия и железные кресты в багровом полумраке ночи восставали среди белой пелены – такие места ни с чем не перепутаешь. И возникли первые проблемы. Два следопыта, лишившиеся разума демоны, почуяли запах мертвечины, взбесились и начали суматошно бегать между могил на четвереньках, иногда останавливаясь, с блаженным выражением лица шумно втягивали носом воздух, довольно кряхтя. Саргатанас как и подопечные демоны запаха не чувствовали, и не понимали всей радости пожирателей мёртвой плоти. Их не трогали, пока они не начали голыми руками раскапывать свежие могилы, раскидывая землю во все стороны и нещадно пачкая выделенную Повелителем одежду, этого беспредела не потерпел сам Саргатанас, приказав связать следопытов. На их истошный визг и громкое рычание неожиданно для демонов примчался человек, который с ходу начал сыпать угрозы вызвать неизвестную “полицию”, если они не прекратят безобразие и не покинут территорию кладбища. Участь человека была предрешена без лишних слов. Оглушив и связав, его заволокли в домик, выполнявшей роль сторожки, оставив “отдыхать”. Покинув пределы кладбища, Саргатанас вспоминал схематичное изображение города и предполагаемую точку их выхода и, сориентировавшись, они направились в сторону центрального района. На этом доля злых несчастий и непутёвых приключений не закончилась, а только началась.

Погодные условия на земле по сравнению с Адом оказались самыми худшими, один только снег чего стоил, внеся свои коррективы в продвижение отряда. Первые мгновения ещё были терпимы, демоны – воины, и не такое стерпят, но пересекая неожиданно встретившийся лес, Саргатанас начинал скрипеть зубами от негодования. Пронизывающий до костей холод и проклятая белизна лежащего вокруг снега, не такой участи он себе хотел, как и каждый из отряда, но проявить слабину означало подвергнуть себя насмешкам со стороны своих подчиненных, которые терпели, но молчали. Но, пожалуй, становилось ещё холоднее от их странного попутчика, приставленного Владыкой к его отряду. Чёрная как смоль тень плыла над снегом, имитируя шаги, которые не оставляли следов, и служила поводом для смешка среди демонов, но вот тени это похоже не понравилось, и весельчаков она наградила не очень приятными ощущениями мёртвенного холода, от которого волосы вставали дыбом по всему телу. После такого акта утверждения все, включая Саргатанаса, предпочли не донимать её бессмысленными словами и поступками. Вопрос с временным пристанищем и таким соседством нужно будет решить незамедлительно – ночевать на улицах города Саргатанас посчитал рискованным не столько из-за холода, сколько из-за риска быть обнаруженными если не людьми, занимающиеся охраной порядка в городе, то их изначальными врагами, встреча с которыми не сулила ничего хорошего. Оставив на заметку решение проблемы, Саргатанас продолжал вести свой отряд, вот тут то и встрепенулись следопыты, с противным визгом извиваясь, будучи связанными, и пытаясь хоть как-нибудь вцепиться зубами в стягивающие их тела верёвки. И если их привлекла не мертвечина, то их теперь манила совсем другая цель, которую они искали. Приказав развязать следопытов и приготовиться, Саргатанас оказался прав. Освободившись от пут, следопыты стремительно бросились в сторону высившихся каменных жилищ, высота которых была намного ниже Башни, но от этого выглядели не менее зрелищно. Едва поспевая за ними, демоны бежали следом, увязая в снегу, каждый раз чёртыхаясь, оступаясь и чуть ли не падая. Выскочив на открытую местность, все замерли, и следопыты тоже. Всё вокруг сверкало в свете уличных огней, казалось, что день вовсе не закончился. Но мимолётное удивление быстро улетучилось, Саргатанас встряхнул одного из следопытов, продолжавших заворожено оглядываться, раскрыв рты в изумлении. Опомнившись, он стремительно помчался вперёд к одной из построек, перелезая через заборы ограждения. Другого не оставалось, как следовать за ним, предвкушая радость от скорейшего выполнения поручения Сатанаила без лишних усилий и проблем.

Оказавшись перед одной из обителей людей, следопыт безуспешно начал ломиться внутрь, толкая и царапая когтями запертую железную дверь. Отпихнув его в сторону, Саргатанас обнажил меч и попытался воткнуть в щель, но это оказалось бесполезно: она оказалась настолько узкой, что остриё лишь скользило по железной поверхности. Обозлившись, он ударил кулаком по двери, спустя мгновение дверь открылась, и на улицу выглянул местный обитатель.

– Чего ломитесь? Ща полицию вызову, мигом в обезьянник определят! – осмотрев группу людей, громко выразил недовольство он, но заметив меч в руках одного из них и оскалённые пасти медленно приближающихся следопытов, он внезапно побледнел и, выругавшись, попытался захлопнуть дверь, чего Саргатанас не позволил сделать, вцепившись рукой в дверь. Открыв сильным рывком её настежь, Саргатанас вошёл в подъезд.

– С дороги! – рявкнул демон, грубо оттолкнув мужчину в сторону, но получилось сильнее, чем рассчитывал. Оступившись назад от грубого толчка в грудь, человек налетел спиной на стену и, приложившись затылком об неё, что челюсти клацнули от удара, сполз на пол безвольной тушей, усевшись и свесив голову на грудь.

– Всем приготовиться! Четверо за мной! Остальные, сторожить вход и осмотреть окрестности! – отдал приказы Саргатанас, критично осмотрев тело человека, и направился следом за следопытом, который теперь ломился в дверь, ведущую в подвальные помещения.

С этой дверью всё оказалось намного проще. Вставив остриё в щель, Саргатанас надавил на эфес, и со скрежетом выломал замок, раскрыв дверь нараспашку. Радостно взвизгнув, следопыт кинулся по лестнице вглубь тёмного подвала.

– Стой! – вскрикнул демон, чуя неладное, но было уже поздно.

Оглушительный визг раздался из глубин подвала в одном из помещений, и яркая огненная вспышка ослепила было сунувшегося следом за следопытом одного из подчиненных демонов. И только когда она потухла, внутрь вошел Саргатанас и нервно хмыкнул: на полу продолжала алеть малознакомая печать. Хитёр оказался бывший предводитель, очень хитёр и коварен, и не побрезговал использовать такие опасные печати на своих собратьях, пусть и бывших. Однако его можно было понять, умирать каждый не хочет раньше времени, предпочитая сражаться лишь бы остаться в живых ещё подольше. Постепенно печать затухала, истончаясь сизой дымкой, подле неё на корточках сидел второй следопыт, втягивая воздух и поскуливая. На тень никто обращал внимания, она осторожно приблизилась к потухшей печати, обошла по кругу и поплыла к стене, втянувшись в невидимые щели едва коснувшись. Проследив за её движениями, Саргатанас сам подошёл поближе к горке пепла на месте круга. Поддев носком сапога всё, что осталось от сгоревшего демона, он грязно выругался.

– Проклятье! Уходим! – обратился он злобно к остальным, и поспешно все устремились на улицу, волоча за собой слабо сопротивляющегося следопыта.

На выходе из подъезда Саргатанас вновь вынужден был остановиться. Молодая девушка, присевшая у тела человека, безуспешно пыталась привести его в чувства, но заметив выходивших из подвала людей, вскочила на ноги.

– Вы кто такие? – настороженно спросила она, приготовившись на всякий случай закричать.

– Тс-с-с, – приложив палец к губам, сказал Саргатанас, приложил ладонь ко лбу изумлённой девушки и произнёс: – Мы тебя не видели, и нас ты не видела.

Маленькое ментальное воздействие, и у девушки закатились глаза, тело обмякло, и ноги подкосились, но подхватившие под руки демоны не позволили ей упасть и аккуратно усадили у стены рядом с мужчиной. Забавы ради они вложили ладонь девушки в руку мужчины и склонили её голову на его плечо. Выглядело это со стороны наивно романтично, но какой резонанс это вызовет среди обитателей дома, было забавно предположить. Покинув дом, Саргатанас, вспоминая карту и сопоставляя примерное направление, в каком скрылась тень, наметил дальнейший путь поисков. Оставаться здесь ночевать было очень рискованно, и привлекать излишнее внимание, в соответствии с наказом Владыки, он не хотел, однако, они и так оставили за собой следы в виде взломанной двери и двух лежащих тел в подъезде. Но многие, быть может, найдут на что сослаться, не обратив внимания на другие мелочи.

– Господин Саргатанас, – спросил его на улице один из демонов, – может, их надо было лишить жизни?

– Нет, – ответил он. – Владыка приказал избегать ненужной крови. Их мёртвые тела взбудоражат людей, и тогда нам точно не избежать больших хлопот.

– А как быть с одним следопытом? – спросил он вновь.

– Как? Да как обычно, это не твои заботы, воин, – огрызнулся на чрезмерно любопытного демона Саргатанас и тот замолчал, решив пока не тревожить озлобленного неудачей командира.

Дальнейшие поиски больше склонялись к детальному изучению окружающего их мира, многое из того, что встречалось на улицах города, для Саргатанаса и демонов было в новинку. Неоновые вывески, уличные фонари, снующие туда-сюда машины, магазины и люди, встречающиеся на их пути, всё отличалось от прежнего времени, которое Саргатанас помнил перед снисхождением в подземный мир. И сейчас, созерцая изменившийся мир, он не чувствовал ничего, кроме гнетущего ощущения упущенного времени, выпавшего из его бытия. Однако рано или поздно так нужно было поступить, ведь обитая среди людей длительное время, поневоле начинаешь проникаться к ним предательской симпатией, меняешься вместе с ними, изменяя своим принципам, чувствуешь себя свободнее и нужным. И однажды всей этой мирной идиллии приходит бесповоротный конец. Изначальный замысел Владыки и чрезмерная гордость оказались сильнее людских чувств, и Саргатанас, много времени проведя среди людей, возвращается в свой мир лишь затем, чтобы вернуться обратно вместе со своими Легионами, когда придёт время, но получилось несколько иначе, чем предполагал он.

Волну ностальгии грубо прервала появившаяся из ниоткуда тень, которая заступила Саргатанасу дорогу, призывая остановиться. Холод, распространявшийся от неё, неприятно облизал укутанную в теплые одежды плоть. Вздрогнув, демон отступил назад, остановив движение отряда. Неожиданный поступок тени насторожил его, словно она пыталась предупредить об опасности, грозившей им. Автоматически он отдал распоряжение приготовиться к возможной угрозе.

– Оболочка, – проскрипела тень, волосы от её голоса встали дыбом. – Тот, кого вы называете Люцифером, сказал располагаться на ночлег и собраться на совещание.

– Эм, хорошо, – стушевался он, тревога оказалась ложной. – Только называй меня Саргатанас.

– Имена неважны там, оболочка, – отстраненно произнесла она. – Следуй за мной и двигайся быстро, в городе много белых и Видящих.

– Кого? – переспросил насчёт последних демон.

– Ты не поймёшь, – ответила тень и отвернулась от него, намекая, что пора идти. – Следуй за мной. Обратно приведу тоже.

– Сафар, остаёшься за старшего. Где хотите, но обеспечьте место для ночлега, только обойдитесь без человеческих смертей, – распорядился Саргатанас и обернулся к тени. – Веди.

– Господин Саргатанас, – спросил напоследок Сафар. – А где лучше обеспечить это место?

– Где угодно, лишь бы там было тепло и сухо, – ответил терпеливо демон, оглянувшись на заместителя.

– Будет сделано, – отчеканил он.

– Надеюсь, – проворчал напоследок Саргатанас и помчался следом за тенью.

В её понимании двигаться быстро означало бежать лишь бы не потерять её из виду, что оказалось непростой задачей при скользкой дороге. Обгоняя случайных прохожих, пересекая дороги, рискуя оказаться под колёсами машин, Саргатанас сетовал, что у него отсутствовали крылья, с которыми двигаться было бы проще и гораздо быстрее. Но тем самым было рискованно попасться на глаза ангелам и неким Видящим, о которых упомянула проводница. Кто они такие, увы, ответа он так не получил, но и думать на бегу было очень неудобно, постоянно нужно было осматриваться кругом, предпринимая рискованные действия, обращать внимание на окружающих людей, может, среди них встретиться кто-нибудь не от сего мира? Те, кто опасен вдвойне, чем мирской люд за рулём автомобиля, проклинающие сумасшедшего бегуна. К счастью, или сожалению, на пути так никто и не встретился, ни обещанные белые, ни Видящие.

Саргатанас облегченно вздохнул, когда тень внезапно остановилась перед высоким зданием-шпилем, отдаленно напоминающим Башню Сатанаила. Утопающая в белом свете прожекторов, расставленных по краям площади, она отличалась немудреной архитектурой и меньшей высотой по сравнению с чертогом их Владыки. Но было не до любования труда люда мирского, от напряжения после длительного бега подкашивались ноги, и саднило горло от морозного воздуха. Согнувшись пополам, уперев руки в колени, Саргатанас переводил дыхание, изредка поглядывая по сторонам. Единственное о чём мечтал демон, это оказаться в своём Чертоге в тепле и уюте. Но об этом было ещё рано мечтать, поиски только начались и ещё неизвестно сколько продлятся. Всё зависело о того, как скоро они нападут на след предателя, затаившегося в городе среди людей.

Отогнав прочь крамольные мысли, Саргатанас выпрямился, демонстрируя, что он готов следовать дальше. Тень, поняв его действия, медленно поплыла вперёд по туннелю из металлической сетки, миновав турникет. Последовав за ней, демон осматривался по сторонам, гадая, для чего Люцифер решил выбрать это место для точки сбора командиров. Сложно было предположить, действительно ли это место безопасно и настолько высоко, чтобы осматривать территорию города не проверив изначально и досконально, не говоря об определенных рисках, которым они могли себя подвергнуть себя здесь: местность вокруг открытая. Взять башню в осаду было делом быстрым, как и пойти на штурм, стекла хватало с лихвой на каждом уровне. Отмахнувшись от навязчивых мыслей, дурно попахивающих паранойей, Саргатанас вошёл во внезапно раздвинувшиеся створки стеклянных дверей под своды башни. Блаженное тепло встретило основательно продрогшего демона, что первой мыслью, скользнувшей в голове, было остаться здесь ночевать. Темный уголок он себе найдёт, где люди его не найдут, но не для этого он прибежал сюда, чтобы отдыхать. Выйдя в центр холла, Саргатанас огляделся по сторонам, но следов присутствия собратьев он не приметил. как и присутствия людей. Тень плыла по холлу, указывая дальнейший путь и не ожидая замершего на месте демона. Поспешив за ней, он поднялся по лестнице на следующий этаж, заприметив тут уже присутствие других теней, от которых веяло холодом не меньше чем от приставленной к ним попутчицы. Другие демоны явно уже здесь и ждут его одного. Но в указанной тенью комнате, где сидели собравшиеся на собрание командиры, оказалось не так уж и много прибывших. Поприветствовав присутствующих Люцифера, Гласеа-Лаболаса и Абаддона, Саргатанас занял своё место, внимательно посмотрев на каждого.

Нахмурившийся Люцифер рассматривал разложенную перед ним карту города, и где только он успел её достать. Отмечая карандашом точки на карте, демон продолжал всматриваться в неё, усиленно над чем-то размышляя. Рядом с ним беседовали Гласеа-Лаболас и Абаддон на вполне мирные темы о том, насколько изменился мир, перечисляя изменения во всём вплоть до того, как называют улицы. Спокойный Абаддон с безразличием воспринимал все изменения, считая их естественным проявлением течения времени, в то время как вспыльчивый Гласеа-Лаболас самоуверенно утверждал, что это ненормально. Но помимо острых споров о том, каким должен был стать мир в их представлении, они начали пересказывать забавные ситуации, которые приключились с ними за прошедшие с начала поисков несколько земных часов. Поведав о том, как они распугали шайку ребят в заброшенном доме, Гласеа-Лаболас опасливо покосился на Люцифера, и заговорил Абаддон, воспользовавшись заминкой собрата, но спокойный тон его сводил забавность ситуации к простым перечислениям событий о том, как они распугали владельцев авто на подземной автостоянке одного из гостевых домов. Гласеа-Лаболас, демонстративно зевая, сказал ему об этом, и новый спор вновь загорелся между ними как пламя пожара. Лишь когда рыкнул недовольно Люцифер, они замолчали, но теперь искоса переглядывались между собой, общаясь мысленно.

Постепенно подтянулись остальные командиры, и Люцифер, оторвавшись от изучения карты, обвёл собравшихся демонов взглядом не обещающим ничего хорошего.

– Рад видеть всех здесь в полном здравии, – поприветствовал сухо он. – Я так полагаю, мне не придётся рассказывать о том, что первые шаги поставили под угрозу срыва нашу вылазку? По вашим глазам вижу, что так. Тогда не придется вам детально всё объяснять. Доложите, сколько следопытов осталось в отряде?

Выслушав каждого, Люцифер удрученно кивал в подтверждение неприятных догадок, каждый демон мрачнел от озвученного количества. Оказалось, не только один Саргатанас потерял следопыта, в каждом отряде погибли или серьёзно пострадали сумасшедшие демоны-ищейки, но отличился Небирос, потеряв в придачу и одного из доверенных ему в подчинение воинов в двойной ловушке предателя. Сам он сидел чернее ночи, чем перед выходом и предпочёл молчать, стараясь не выделяться, но косые взгляды Андраса и Гласеа-Лаболаса говорили о многом, если не о презрении, то о насмешках, которые так и вертелись на языках демонов, но озвучивать не спешили в присутствии Люцифера и Абаддона. Помимо перечисления количества погибших следопытов, Светоносный потребовал обозначить на карте место, где это произошло. Внимательно изучив обозначенные места, демон задумчиво тёр подбородок.

– На основе сегодняшнего инцидента можно утверждать верное направление наших поисков, – озвучил догадку он. – Астарот здесь.

– Раз он здесь, то это не страшно, – вставил слово Андрас. – Мы и без следопытов его найдём.

– Для этого придётся обойти весь город, – заметил Абаддон. – И неизвестно, когда именно мы на него наткнёмся. Время дорого, а мы не знаем, в какой части города его искать. Судя по всему, он предполагал возможную погоню и решил подготовиться к нашему появлению, расположив на окраине города печати. Поэтому придётся играть по его правилам.

– И что с этого мы получим? – повысил голос Гласеа-Лаболас. – Не проще ли будет его выкурить из города?

– Остынь, Гласеа-Лаболас, – предложил спокойным голосом он. – Так мы только заставим его залезть в нору поглубже, а на свою голову получим целую Рать светлых. Мы не в той ситуации, чтобы творить напраслину.

– Абаддон прав, – поддержал Люцифер. – Активными действиями мы только привлечём ненужное внимание. Наказ Сатанаила гласит, напомню каждому, кто забыл, что проливать кровь ни к чему, если никто не угрожает вашей жизни.

– Ну и что? – не унимался он. – Мы плешивые псы бродить и вынюхивать следы?

– Станешь им, если сейчас же не заткнешься, – пригрозил Люцифер.

Собравшись было возмутиться с новой силой Гласеа-Лаболас наткнулся на его тяжёлый взгляд и промолчал, шумно выдохнув, в мыслях проклиная бестолковость собратьев на чём белый свет стоит. На шум заглянул в комнату человек, Люцифер дал отмашку, мол, всё нормально. Извинившись, он удалился.

– Творите, что хотите, – сказал Гласеа-Лаболас. – Валяйте.

– Какой дальнейший план действий, Люцифер? – поспешил вставить слово Абаддон, чувствуя, как накаляется обстановка внутри помещения.

Люцифер недолго размышлял, как поступить в данной ситуации. Ретироваться обратно в подземное царство, не выполнив задания Владыки, не хотелось, за проявление малодушия и банальной трусости даже черти засмеют “героев”. Но сейчас, когда они вынуждены подобно слепым котятам тыкаться по всем углам и закоулкам лишь бы найти намеки на пребывание демона, оставалось полагаться на собственные силы, не призывая на помощь всю военную мощь Ада. Иного выхода не предвиделось.

– Продолжаем поиски несмотря ни на что, – начал он. – У кого остались ещё следопыты следите за ними внимательно и сами не лезьте в подозрительные места. Ещё неизвестно что нас ожидает ближе к центру града. Тем, кто остался без них, продолжайте прочёсывать всё на протяжении пути. От ваших нынешних места к концу второго дня вы должны уже быть на главной площади у крепостной стены. Там мы и встретимся. Ежели кто первым найдёт предателя, сообщает всем остальным через тень, пытаться уничтожить его в одиночку не рекомендую. Андрас, я понятно объяснил твою роль?

– Да, – подавленным голосом ответил он.

– Раз тебе понятно, значит и остальным тоже, – кивнул удовлетворенно Люцифер. – Но напомню ещё раз всем без исключения, сражаться с Астаротом в одиночку – чистое самоубийство. Не рискуйте понапрасну. Всем всё понятно?

– Да, – ответили демоны.

– На этом и закончим наше совещание, – смягчив тон, заключил он. – Свободны.

***

С раннего утра продолжились поиски, пока город ещё пребывал во сне. Но Саргатанас не был рад своему решению выдвигаться заранее. Едва отряд покинул дом, как его охватил немыслимый мороз, что он был готов развернуть тут же демонов и вернуться обратно в занятую людьми квартиру, лишь бы не околеть от холода. В эти мгновения Саргатанас всё отчётливее понимал древних жителей, называющих северные края страной льда и снега. Привыкший к адскому зною, демон дрожал как осиновый лист на ветру, содрогаясь при малейшем неосторожном движении сильнее прежнего. Не один он только страдал, больше половины демонов, плотнее закутавшись в куртки и плащи, заметно дрожали от холода. Дрожали, но молчали, не смея жаловаться на такой пустяк как мороз. Но Саргатанас понимал, что это не останется без последствий, если заранее не предупредить о них. Впрочем, решение проблемы нашлось очень даже быстро.

Оказавшись возле одной из многочисленных кофеен города, демон, не раздумывая, повёл отряд на короткий отдых с намерением погреться, а заодно и подкрепиться. Без шума и встречного сопротивления кофейня была оккупирована демонами, Саргатанас на ходу вспоминал все приёмы по ментальному воздействию на разум потенциальных жертв и не только. Применить многое из обширного арсенала не пришлось, обошёлся простеньким мороком и приказом. За чашкой горячего чая с бутербродами, любезно предоставленными официанткой, Саргатанас размышлял о дальнейшем плане действий. Со слов Люцифера это смотрелось просто – иди и ищи, но вот как найти одного человека в столь густонаселённом мегаполисе об этом, похоже, он не задумывался. Или же взвалил решение этой проблемы на плечи своих собратьев, дабы самому не ломать голову и не рисковать жизнью?

От этой мысли Саргатанас поперхнулся чаем и зашёлся удушающим кашлем. Сначала он постучал в грудь кулаком, надеясь вытолкнуть попавшую “не в то горло” злосчастную каплю, но ничего путного не получалось, пока кто-то не приложил пару раз хорошенько ладонью по спине под правой лопаткой. Наконец откашлявшись, Саргатанас откинулся на спинку стула, вздыхая с видимым облегчением, и взглянул на своего спасителя, но им оказался вовсе не он.

– Не занято? – спросила относительно молодая женщина, указывая на пустой стул напротив Саргатанаса. – Вы позволите присесть?

– Да, – ответил хрипло он и закряхтел, прочищая горло. – Благодарю за помощь.

– О, не стоит благодарностей, – улыбаясь, отмахнулась она. – Разве можно пройти мимо, когда кому-то требуется помощь?

– Если только ты настроен помогать, не ожидая ничего взамен, – ответил Саргатанас, внимательно разглядывая собеседницу. – А вам, я так полагаю, взамен ничего не требуется.

– Вы меня раскусили, но всё-таки ошибаетесь, – с улыбкой ответила она. – Как вас зовут?

Прежде чем ответить на этот вопрос демон задумчиво смотрел на неё. На вид обычная женщина, каких много он встречал на своём веку, которых соблазнял и сводил с ума. Стройная, невысокая блондинка одевалась со вкусом и по погоде, и выглядела моложе, чем можно было предположить. Но не это цепляло взгляд Саргатанаса, заставляя пристально всматриваться в её лицо, изображая заинтересованность и симпатию. Где-то он уже встречал такую, или она кого-то очень напоминала, кого-то из отдалённого демонического прошлого. Память услужливо перебирала все возможные варианты где он мог с ней столкнуться: на званных обедах, на балах, в кабаках. Но всё было не то, времени прошло немало, и поколений должно было смениться столько, что счёт им был потерян. И рад был бы он завести с ней тесное знакомство, собеседница всем видом демонстрировала это, но памятуя о своём долге, и доверяя внутренней настороженности, демон предпочёл обойтись легким ненавязчивым флиртом. В другой ситуации он бы не отказался провести в обществе симпатичной женщины приятно время. Впрочем, затягивать молчание тоже не стоило.

– Виктор, – назвался Саргатанас с улыбкой.

– Катя, – представилась она. – Приятно познакомиться, Виктор.

– Взаимно, – приятно было не то слово для него. - И где я ошибся по-вашему?

– А вы обычно из корысти или своих личных целей готовы помогать другим людям? Вот и я ради своих целей, – ответила она с интересом, продолжая начатый разговор.

– Давайте перейдём на “ты”, раз мы друг другу представились, – поправил он. – Тема интересная, вы об этом не задумывались? Всё зависит от обстоятельств и настроения, но природу не обманешь, а она такова, что совершая какой-либо добрый поступок, или оказывая помощь, взамен мы ожидаем такого же отношения к своей персоне, тешим своё самолюбие, или же делаем для “галочки”. Поэтому я стараюсь не обманывать себя, якобы оказывая помощь из добрых побуждений.

– Интересно, – задумалась Катя. – Нет, я, конечно, может, зря лезу с ходу в чужую душу, извини, но пустая болтовня о погоде на завтра уже не радует с самого начала разговора. Или беседа о книгах, вы читаете книги?

– И в пустом разговоре можно узнать кое-что полезное о своём собеседнике, – с улыбкой ответил Саргатанас. – Читаю, но крайне редко.

– А что вы б сказали обо мне? – кокетливо спросила она.

– Что сказал бы? – на мгновение задумался демон, с интересом изучая женскую фигуру напротив. – Скажу только приятное, ибо плохое как минимум подпортит твоё отношение ко мне.

– Мне становится любопытно, и что же такого плохого во мне заметил? – спросила она.

– Вот любопытство становится в числе первых, – усмехнулся он. – А остальное не скажу, и не пытайтесь уговорить.

– Жаль, – приторно огорчилась она. – Расскажи о себе. Ты местный?

Прямой вопрос в лоб заставил замешкаться на пару мгновений, размышляя, как правдоподобней ответить и не вызвать очередную череду новых вопросов. Только сейчас Саргатанас обратил внимание, что в небольшом зале кофейни собралось ещё больше народу. Помимо подопечных демонов, расположившихся за дальними от выхода столиками, присутствовали также множество других посетителей. Старик сидел у окна, перелистывая книгу и периодически потягивая из маленькой чашки чай, трое молодых ребят заказывали завтрак, а ещё двое мужчин неторопливо вели беседу ни о чём в относительной близости от их столика. Но разило от некоторых новых гостей крайней подозрительностью и до боли знакомым запахом. Можно было в очередной раз грешить на через чур обострившуюся паранойю, но и ни с того ни сего начать крушить заведение всего лишь потому что он учуял ангелов, тоже было, мягко говоря, опрометчиво. Подчиненные не выказывали своих опасений и вели себя вполне естественно, набивая животы нехитрым завтраком и запивая горячим кофе. Вот кого не хватало, так это тени. Пропала с утра и больше не появлялась за прошедшее время, и куда только понесло непутёвую попутчицу?

– Нет, я не местный, – покачал головой он, опуская разговор о себе. – Приехали с юга на… концерт. Да, на концерт.

Подвернувшийся в нужный момент плакат с предстоящим концертом неизвестных музыкантов с размалеванными черно-белой краской лицами спас положение. Едва заметно вздохнув от облегчения, Саргатанас тут же понял, что начал расслабляться слишком рано.

– Ух ты! Концерт, – всплеснула руками она. – А кто выступает?

– А вот как раз они, – указав на плакат, ответил он и, хитро прищурившись, посмотрел на неё.

– Ой, жуть-то какая, – сморщив нос, сказала она. – И такое тебе нравится?

– Получше, чем то, что я слушал в годы своей юности – ответил он с улыбкой.

– Для меня это слишком, – заявила шутливо она, – мне по душе что-нибудь классическое, или мелодичное, да такое, чтобы дух захватывало.

– Такие песни редко встречаются, – сообщил Саргатанас.

– Это точно, – согласилась она. – А я местная, с натяжкой.

– То есть как с натяжкой? – не понял демон, изображая недоумение.

– Я с севера переехала в город лет десять назад, – объяснила она. – Молодая девушка с мечтой о прекрасной жизни.

– Ну и как? Осуществилась мечта? – спросил он.

– Нет, – улыбнулась она с грустью. – Много неприятного пришлось пережить, но сейчас все отлично.

– Разве это не прекрасно? Зачем печалиться? – спросил вновь Саргатанас.

– Да просто вспомнила об одном человеке, которого знала до своего переезда сюда, – ответила она, пристально взглянув на демона. – Очень, кстати, смахивает на тебя, только его Сергеем зовут, и уехал куда-то на юг.

– К сожалению, я не он, и он не я, – развёл руками он.

– Да, к сожалению, это так, а я так надеялась, – удрученно сказала она. – Знаешь, забавное у нас было обещание, если мы случайно встретимся.

– И какое же? – с улыбкой поинтересовался Саргатанас.

– Стукнуть кулачком по лбу, – ответила Катя серьёзно.

Демон в миг напрягся. Безобидной шуткой здесь и не пахло, разило неприкрытой угрозой для жизни. Как напоминание о давнем обещании, данной одной женщине из светлых, оказавшейся достойной соперницей в их редких поединках. И в любой миг за подобным словом мог последовать роковой удар, но его не последовало. Мило улыбнувшись, женщина допила свою чашку чая и, поднявшись со стула, начала одеваться. Могла ли эта встреча быть злой шуткой судьбы, или же перед ним действительно была она, Саргатанас не знал и проверять не собирался. Кто знает, сколько здесь могло быть скрывающихся среди посетителей светлых, а сколько ждать снаружи? Завяжись здесь схватка и неизвестно кто уйдёт живым отсюда, и дело вовсе не в численном преимуществе, а простое обещание.

– Забавно, да? – спросила она с улыбкой.

– Согласен, – выдавил из себя улыбку Саргатанас.

– Я тоже так считаю, – беззаботно ответила она, подмигнув, и взяла в руки сумочку. – Было приятно познакомиться с тобой, Виктор. Надеюсь, как-нибудь мы ещё встретимся за чашкой чая.

– Обязательно встретимся, – расслабленно ответил он.

Улыбнувшись напоследок, женщина легкой походкой покинула заведение. Для острастки, Саргатанас продолжал сидеть на своём месте, допивая вторую чашку чая. От его внимательного взора не ускользнуло постепенное исчезновение случайных посетителей, ссылавшихся то ли на срочные дела, или по настроению. Когда кофейня окончательно опустела, лишь Саргатанас и демоны продолжали сидеть на своих местах, он выждал ещё немного и дал отмашку выдвигаться. Случайная встреча взбудоражила очень глубокие слои воспоминаний и отняла слишком много времени. Теперь необходимо было его наверстывать. Под недовольным взглядом демона, подопечные поспешно ретировались на улицу.

***

Оказавшись в глухом проулке, женщина облегченно вздохнула, опершись спиной на кирпичную стену. Адреналин продолжал клокотать в крови, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Перед её глазами вставал образ мужчины в черном кожаном наряде, с улыбкой на лице расслабленно пьющий чай. Слишком расслабленный и слишком самоуверенный. Кулаки непроизвольно сжимались и разжимались, безуспешно пытаясь нащупать на поясе скрытые от глаз людей рукояти коротких мечей. Кем бы ни был этот человек, но он очень напоминал ей о враге, которого она хотела лично убить. Но он был всего лишь человеком и не более, однако повсюду витающий в воздухе аромат серы и озона заставлял быть очень внимательной. И всё оказалось напрасно. Чудом сдержавшись, чтобы не вонзить клинок в грудь человека, она поспешила выйти на улицу. Морозный воздух, такой бодрящий и освежающий, не в силах был остудить разгулявшийся в её груди жар, и каждая мысль, каждый образ, только подливал масла в огонь.

– Сьюрзи! – окликнул женщину старик с книжкой в руке. – Вот ты где, не убегай так далеко.

– Эрих, лучше не лезь, – предупредила она. – Дай успокоиться.

– Что с тобой, дорогая? – напрягся он, подойдя поближе. – Впервые тебя такой вижу.

– Не твоё дело, – огрызнулась она.

– Как раз таки моё, – не взирая на её предупреждения, Эрих подошёл вплотную. – Успокойся, он тебя обидел?

– Нет, – ответила она глухо.

– Тогда в чём причина такого поведения? – недоуменно спросил он.

Вздохнув, Сьюрзи коротко рассказала о своих ощущениях и напоминании из прошлого. Эрих, внимательно выслушав её, напряженно размышлял над её рассказом. Поведав об обещании, Сьюрзи почувствовала себя сравнительно легче, наконец, она смогла совладать над своими эмоциями. Но мысль, что вот она встретила своего заклятого врага, или друга, не отпускала. С такой мыслью и думать нечего о выполнении возложенной на патруль задачи, только всё пойдёт не так, как было задумано.

– В зале определенно был демон, или даже двое, – задумчиво произнёс он. – Я тоже чувствовал запах их присутствия. Но кто был он, сложно было выявить. Слишком много людей.

– Неважно, – сказала она, отстранившись от стены. – Теперь мы точно можем быть уверены, что мы не одни в этом городе.

– Да, но не будешь ли ты отвлекаться теперь на них? – спросил Эрих. – Отлавливать и уничтожать каждого?

– По ситуации, – промолчав, рассудительно ответила Сьюрзи.

– Слава Богу, – вздохнул с облегчением он.

– Но если ещё раз встречу этого мужчину, я тогда точно узнаю, он это или я ошиблась, – серьёзно заявила она.

– Эх, – вздохнул огорченно он. – Зря ты так зациклилась на нём.

– Это не я зациклилась на нём, – ответила сурово она. – Я просто выполняю своё обещание.

– Хорошо, – поняв, что спорить бесполезно, согласился он. – Пусть будет по-твоему.

– “Сьюрзи, мы его нашли!” – прозвучал в голове радостный вскрик одного из лучников.

– “Где?” – задала вопрос она, взглядом показав, чтобы Эрих замолчал.

– “Южнее вас в паре километров среди старых построек, движется по соседней с вами улице”, – ответил он.

– “Отлично! Не спускай с него глаз, дай знать, если он поменяет направление”, – распорядилась ангел и улыбнулась довольно заинтересованному Эриху.

– Похоже, что благодать Божья на нашей стороне. Пойдём охотиться на более крупную дичь.

Глава 15. Астарот

В очередной раз утренняя прогулка по городу началась по близлежащим к квартире жилым районам и промышленным зонам, и искать теперь стало сложнее. С особым тщанием отбирая новые места для закладки очередной ловушки, Астарот и Лена блуждали по округе третий час, но ничего подходящего под определённые критерии не находилось. Астарот заметно нервничал, осматривая издали очередное заброшенное здание. Повод был весьма существенный: прошедшей ночью стало ясно, что в городе появились демоны. Практически в каждой части города, где только успел побывать Астарот, сработали ловушки, отзываясь в теле демона неприятной ломотой и холодом. Первоначально он посчитал это последствием длительного пребывания на морозе, но через разные промежутки времени приходящий откат сил говорил об обратном. Срочно требовалось принимать меры: продолжать устанавливать печати, но и ограничиться временем пребывания на улице, а также искать новое место, куда мало кто сунется. Астарот осознавал, подобные меры лишь оттягивают время – рано или поздно его загонят как крысу в угол, вот только такая крыса может загрызть насмерть, и желающих задавить тоже найдётся немало. Насущный и неприятный вопрос свербит в голове подобно зуду сколько времени есть в запасе, как скоро начнётся схватка, не первая и не последняя.

– О чём задумался? – наблюдая длительное время за нахмуренным демоном на лавочке, всё же спросила Лена, прервав его размышления.

Искоса демон осмотрелся по сторонам – вокруг не было подозрительных личностей и относительно тихо. Посмотрел на скучающую девушку и хмыкнул. Сама беззаботность, дай только повод по-новому теперь взглянуть на мир и поучаствовать в малопонятном, но полезном деле. Пока есть время, пусть радуется такой возможности, возможно, вскоре ей будет уготована не очень приятная участь.

– Планирую, что нам сегодня нужно успеть установить как минимум ещё пять ловушек, – ответил он, продолжая смотреть на неё.

– Так много? – удивилась она.

– Такова необходимость, – сухо ответил Астарот.

– Почему? – спросила она, наклонив голову набок.

Что и следовало ожидать от неё – очередной поток “почемучек”. И ведь пока он не расскажет всё, не разложит по полочкам и не объяснит внятным и доходчивым языком, вопросы продолжат сыпаться один за другим, отнимая драгоценное время. Стоит не рассказать ей – это приведёт к новым обидам, впрочем, успокаивалась она быстро, отыскивая новые темы для беседы и вопросов.

– Отсчёт времени пошёл, скоро придётся столкнуться с охотниками, – коротко ответил он.

– Значит, они пришли? – Лена огляделась вокруг.

– Пришли, – не стал отрицать очевидного демон, – но не нашли нас, пока.

– И как скоро мы можем с ними столкнуться? – спросила настороженно она.

– Если сделаем всё, как я планирую, то не скоро, – уклончиво ответил демон. – Нам пора.

– Куда? – не поняла девушка. – Ты собираешься уехать?

– Нет, пока не собирался, – усмехнулся он, – но нам нужно поторопиться.

– О, спешно приударишь за той девчонкой? – улыбнулась Лена лукаво.

– О чём ты только думаешь? – усмехнулся Астарот, поднимаясь с лавочки. – Пойдём дальше искать пустые дома.

– Не отмазывайся, знаю, что запал на неё, – усмехнулась она и, повернувшись, поплыла по заснеженному тротуару.

Покачав головой, Астарот отправился за ней следом. После продолжительных поисков нужный объект был найден и, выполнив то, что было необходимо, они продолжили искать следующее строение.

Солнце в кои-то дни сияло на чистом от туч небосводе, но в его лучах не было ощутимого тепла. А вот проблем теперь доставлял лежащий кругом снег, ослепляя привыкшего к извечному полумраку демона. Прикрывая время от времени глаза от яркого сияния, он терпеливо продолжал следовать за призраком, указывающим путь. И каждый раз, когда ноги по наитию начинали разъезжаться на скользкой дорожке, Астарот с трудом удерживал равновесие, а то и вовсе падал, вызывая смех у девушки, только демону было не до веселья. Проклиная снег, лёд, чистое небо и яркое солнце, он продолжал упорствовать, хотя Лена предлагала и не раз остановиться перекусить в какой-нибудь забегаловке. Твёрдо вбив себе в голову цели, он не собирался отступать. Но в очередной раз, когда ноги разъехались в разные стороны, и Астарот, едва удержавшись на ногах, застыл в нелепой позе, боясь пошевелиться. Лена залилась смехом, раздосадованный демон, потихоньку восстановив равновесие, любуясь смеющейся девушкой, поневоле сам улыбнулся, представив себя со стороны, раскорячившегося в неестественной для его стати позе и страшно серьёзного, будто от этого зависела его жизнь. Почерпнув в ладонь снега, он швырнул его в призрака с улыбкой. По наитию отвернув лицо от летящего снега, она поняла, что попалась на его уловку и под хохот Астарота, слепив снежок, швырнула в него. Уклонившись от него, демон с хитрой улыбкой смотрел на Лену, и она в ответ показала язык.

Перекидываясь подколками и шуточками, они продолжали свой путь. Повеселевший Астарот начал стремительно мрачнеть. Не покидало его чувство сверлящего затылок взгляда, возникшего только что. Как бы невзначай осмотревшись по сторонам, он не приметил ни любопытных, ни преследователей. Успокоившееся на мгновение чувство вновь появилось, едва демон отвернулся от незримого наблюдателя. Квартал за кварталом чужой взгляд продолжал следить за каждым шагом демона.

– Лена, оглянись вокруг, – чуть склонившись к девушке, сказал Астарот. – Нас кто-то преследуют.

– Нас? – девушка завертела головой во все стороны, внимательно изучая окружающих, и повернулась к демону, – но я никого не вижу. Кто нас преследует?

– И люди тоже не смотрят? – спросил он, проигнорировав вопрос.

– Нет, – ответила Лена, оглянувшись. – Может, объяснишь кто нас преследует?

– Объяснения оставим на потом, – грубо оборвал её демон. – сейчас нам необходимо оторваться и как можно скорее, не хочу приводить заразу к нашему дому.

– Понятно, – видя, что Астарот настроен серьёзно, коротко ответила она.

Сверлящий взгляд не исчезал и продолжал наблюдать. Чувство неизвестности начинало раздражать демона, сжимая нервы в тугую пружину, готовую выпрямиться в любое мгновение, когда это будет необходимо. На пути вовремя попался арочный проезд, в который без раздумий решил свернуть Астарот, надеясь укрыться от наблюдателя. Оказавшись под кирпичными сводами, демон вздохнул с видимым облегчением: неизвестный потерял их из виду. Однако расслабляться было ещё рано, нужно было затеряться в глубине дворов и добраться до станции метро. Только так рассчитывал сбросить со следа преследователя демон, но неожиданно взбесилось предчувствие опасности, что насторожило ещё сильнее.

У выхода в подворотню у стены стояли двое молодых ребят, не вызывая в душе никаких опасений. Следом вошедшие под арку трое мужчин и женщина, цокая каблучками, также не вызывали подозрений. Люди как люди, заняты своими проблемами и заботами. Но вот запах. Приторный сладкий запах ягод, ладана и миры угнетающе действовал на голову, тяжелым смрадом ударив в нос. Едва демон достиг середины проезда, как парни засуетились, один из них встал поперек проезда и поднял руки к верху. Этот запах. Засада!

В тот же миг демон нырнул вниз, кувырком ускользая из-под золотистой сети, возникшей над его головой после громкого хлопка. Коснувшись земли пятками, Астарот рванул вперёд, не теряя ни мгновения. От его прыти сейчас зависела жизнь. Обнажив незримый доселе фламберг, он атаковал вставшего посреди прохода мага, ударив наискосок сверху вниз. Дернувшись в сторону, Астарот уклонился от промелькнувшей между ними белой паутины молнии и набросился на второго мага, со всей силы толкнув его плечом к стене. От сильного толчка человек опрокинулся назад, и, ударившись головой, сполз вниз, потеряв сознание. Люди позади не ожидали столь внезапного маневра и атаки, и в спешке обнажали мечи.

– Лена, беги! – мысленно прорычал демон и побежал во двор вовсю прыть.

– Астаро-о-от! – закричала в ответ она, но демон бежал не оглядываясь. Была надежда, что в произошедшей суматохе, на неё никто не обратит внимание, и призрак сумеет ускользнуть незамеченной.

Мимо него со свистом пронеслась стрела, вонзившись впереди в асфальт, золотистое оперение, вздрогнув, замерло.

– Лучники? – пробормотал Астарот, как в подтверждение его слов мимо пролетела ещё одна стрела. – Проклятие!

Петляя и уклоняясь от стрел на бегу, демон пересёк двор и скрылся из поля зрения ангелов под аркой, ведущей в соседний двор. В этот раз чутье его не подвело, только предупредило слишком поздно о нависшей над ним опасности. И он хорош, расслабился и позволил загнать себя в ловушку. Впрочем, и не из таких передряг выбирался демон, следуя простому закону: жить захочешь – даже зубами и когтями будешь спасать свою шкуру. И теперь в очередной раз судьба решила проверить его стремление к жизни, подослав патруль ангелов.

– Вперёд! В погоню! Не упустите его! – дико верещала женщина на застывших в смятении мужчин, которые, спохватившись, помчались следом. – Живьём брать демона!

Не сплоховал Эрик. Едва только демон выскочил из-под сети, он обнажил меч и бросился в погоню. Склонившись над тяжелораненым магом, другой маг, которому посчастливилось избежать столкновения с Астаротом, прикладывал руки к ранам, пытаясь излечить их, но нанесённые мечом-пламенем раны ужасали своим видом. С нескрываемым презрением Сьюрзи взглянула на них и побежала следом за остальными. Но пробежав пару шагов, она чуть было не подвернула ноги. Затормозив, обозлённая женщина материализовала два коротких меча и сшибла поочерёдно ненавистные каблуки. Всё пошло не по плану с первых шагов. Маги, рассчитывая схватить без боя демона, сильно просчитались, за что поплатились все. Мысленный посыл об обнаружении демона уже должен был облететь все отряды в городе, но до сих пор никто не появился. Явно рассчитывали, что она справится без их помощи, но маги, проклятые маги, всё испортили своим желанием выслужиться. Осталось только молиться, что Астарот далеко не убежит и Сьюрзи задаст ему трепку. Избавившись от ненавистных каблуков, ангел помчалась вслед за остальными.

Проскочив арку, Астарот выскочил на троих стоящих недалеко от входа людей, вооруженных мечами и молотом. Чёртовы ангелы. Окинув взглядом троицу и оценив свои шансы на успех, демон замедлил бег и перешёл на шаг, приближаясь к ним. Молодых демон не воспринимал серьёзнее насекомых, таких же юрких и быстрых, но не столь опытных и хитрых в ближнем бою, разве что кроме не уступающего ему в росте ангела с молотом. Оружие соответствовало ему, чтобы крушить доспехи и дробить кости врагов. Что говорить тогда про мужчину в спортивном костюме, вооруженного одноручным мечом и щитом – устойчивая стойка, крепкая хватка и внимательный взгляд выдавали в нём хорошего противника. Плохо только в том, что если они смогут затянуть бой, схватки против толпы ему не избежать. Впрочем, боя и так не избежать ему с того момента как он завернул во дворы.

– Пропусти, – не сбавляя шага, произнес громко Астарот, обращаясь к мужчине.

– Нет, – ответил он. – Лучше сдавайся, пока не поздно, и мы сохраним тебе жизнь.

– С каких это пор светлые сохраняют жизнь отступникам? – спросил нарочито удивлённым голосом демон. – Ты свою сбереги и молодняка.

– Сберегу, если сдашься на милость Ему, – ответил он, отступив на шаг назад и приготовившись к бою.

– Мне гордость не позволяет, – пояснил Астарот, продолжая идти и подняв меч. – Пропусти!

– Нет! – твердо ответил ангел, занеся меч над головой, молодые ангелы одновременно стали заходить к Астароту с флангов.

– Сами напросились, – процедил злобно демон. – Потом не жалуйтесь, если умрёте, хотя, жаловаться уже будет некому.

Заходящий слева о него ангел вздрогнул, услышав его слова. Вот оно слабое звено этой троицы, с ним можно разобраться в последнюю очередь. Первого следовало устранить мужчину. Всю силу он вложил в удар мечом сверху вниз. Заслонившись щитом, он принял удар и занес руку для ответной рубки. Зря им не объяснили на кого они вышли поохотиться. Перехватив руку ангела с мечом, Астарот пнул ногой в неприкрытый живот, да так, что он, не удержавшись на ногах, откатился кувырком назад на пару метров и не спешил вставать, схватившись за живот, он застонал. Повернувшись направо, демон выставил поперёк меч, придерживая со стороны острия, принимая в тот самый миг на клинок удар молота. Не мешкая, великан попытался ногой ударить Астарота, но предугадав его маневр, демон, поддавшись назад и в сторону, уклонился от удара и сбросил с меча молот. По инерции ангел проскочил рядом, стремительно крутанувшись на месте, Астарот подсёк ногой его, опрокинув на спину. Отскочив в сторону, демон уклонился от меча молодого кричащего ангела и наотмашь ударил его ладонью по лицу. Развернувшись на месте, он упал в снег, потеряв сознание. Выставив меч в сторону лежащего великана, Астарот посмотрел на него.

– Лежи смирно, щенок! – зашипел демон, приставив меч к его горлу, получив в ответ яростный взгляд.

С хрустом между ними в асфальт вонзилась стрела. Чёртовы лучники. Изрыгнув проклятие на их головы, Астарот отпрыгнул в сторону и стремительно помчался прочь, петляя по двору к очередному проходу. Срочно нужно искать станцию метро, иначе так ему не спрятаться от проклятых стрел и одна из них обязательно его настигнет.

Дернувшись за демоном в прыжке, Антуан схватил лишь воздух. Астарот прорвался сквозь кольцо.

– Что разлеглись!? А ну живо вставайте, олухи Царя небесного! – закричала на весь двор женщина.

Сьюрзи. Кто ещё, кроме неё может так яриться? Антуан мигом вскочил на ноги, поискав глазами брошенный молот, подскочил к нему и взял в руки. Жизель и Иминуэль на коленях стояли подле стонущего Ринеля и Михаила, оказывая всяческую помощь и приводя их в чувство. Взглянув в сторону прохода в соседний двор, ангел видел спину вырвавшегося вперёд Эрика и остальных ангелов во главе с Сьюрзи, изрыгающей скверну на каждом шагу. По крышам бежали трое лучников, прикладывая стрелы к древку. Коротко оценив обстановку, Антуан бросился вслед за остальными. Ситуация вышла из-под контроля, и пока демон не скрылся с глаз долой, действовать стоило решительно и надеяться, что Эрих не упустит его.

Астарот багровел всё сильнее, теряя человеческие черты. Раньше ему доводилось устраивать охоту за ангельскими патрулями, но в нынешней ситуации позорная роль дичи теперь принадлежит ему. Осознавая всё это, демону ничего лучшего не оставалось, как улепётывать со всех ног. Гордость воина требовала принять бой, пусть и численное преимущество было на стороне врага, но мастерство и опыт сравнивали, а то и возвышали все шансы на победу над горе-охотниками. Однако сражаться сейчас не имело смысла – за то время, что он будет рвать их когтями и зубами, обезображивать тела до неузнаваемости, в общем, методично убивать одного ангела за другим, подтянутся ещё отряды ангелов. А почуяв кровь и бой, могут заявиться на огонёк его бывшие собратья, только чтобы не поддержать количеством мечей Астарота, а как раз таки помочь ангелам зарубить его. Станет бессмысленно и сражаться, и жить – всё! Живым его никогда не оставят в покое. У дичи только одна задача – спасать свою шкуру, пока это возможно.

Выбежав в соседний двор, Астарот перешёл на шаг, потом и вовсе остановился, оглядываясь кругом. Двор оказался глухим, когда демон это понял, посыпалась очередная порция проклятий на головы градостроителей, придумавших этот двор. Назад путь был заказан, как и в верх. По собственной глупости он всё-таки позволил загнать себя в угол, но просто так Астарот не намерен был сдаваться. Подскочив к входной двери, он дёрнул её на себе, но в руках осталась лишь ручка. Не открывается! Побежал к соседнему подъезду, располагающемуся напротив выхода, дернул за ручку, но с тем же успехом – заперто. Очередная порция проклятий улетает в небо, оглашая двор яростным рёвом. Но тут же в голову пришла идея. Рискуя сломать остриё, демон вонзил меч в дверь напротив замка и, навалившись плечом на рукоять, выломал запорный механизм. Схватившись за дверь, Астарот ввалился внутрь подъезда, закрывая за собой. С хрустом и звоном по двери замолотили стрелы, а во дворе уже слышны не менее яростные, чем Астарота, вопли женщины, предводительницы злосчастного отряда ангелов. Но не она беспокоила демона, а старик, вовсю прыть мчавшийся к нему. С ним могли возникнуть нежелательные проблемы, по внешнему виду сразу видно, что он силён и опытен – достойный соперник в борьбе.

Но ждать его было некогда. Астарот помчался вверх по лестнице до первого окна, выглядывающей на оживлённую улицу. С разбегу демон, прикрыв голову рукой, прыгнул в окно, плечом выломав деревянную раму. Со звоном стекла Астарот приземлился на тротуар, отбив бока и распугав прохожих. Поднявшись на ноги, демон мельком взглянул вверх и, увидев старого ангела, рванул к дороге. Выскочив на проезжую часть, он отпрыгнул в сторону, уклонившись от столкновения с затормозившим автомобилем. В сторону Астарота понесся поток бранных слов, но демон не прислушивался к их значению. Рискуя оказаться под колёсами, он бежал через дорогу под звуки сигналов визжащих тормозами автомобилей. Перепрыгнув через капот припаркованного авто, Астарот выскочил на тротуар, повернул налево и помчался по улице, расталкивая в стороны прохожих.

До его слуха донесся визг тормозов и протяжные гудки, старик тоже рискнул промчаться через проезжую часть и не отставал от него, держа демона в поле зрения. Безумная гонка по улице наконец вывела его к зданию метро, и не мешкая, Астарот повернул к ней, не сбавляя темпа. Ворвавшись в вестибюль, демон осмотрелся по сторонам и поспешно направился к турникетам. Оглянувшись через плечо, демон заметил в дверях ангела, осматривающего помещение и, заметив демона, побежал за ним следом. Плюнув на ожидание, жизнь дороже правил, Астарот перепрыгнул через турникет и, расталкивая людей, помчался по эскалатору вниз, вслед ему донесся протяжный свист.

– Стоять! – закричал мужчина в полицейской форме и зашептал в прибор, заложенный в грудной карман пиджака.

Спускаясь вниз, Астарот оглянулся вновь – ангел не отставал и, расталкивая людей, неумолимо приближался к нему. Проклятие, вот прицепился, клещ старый. Вскочив на перила, демон прыгнул вперёд через головы людей на встречающих двух людей в аналогичной форме, как и у мужчины. Повалив их на пол, он, не мешкая, рванул прочь по залу к платформам. Вслед ему звучали свистки, крики с требованием немедленно остановиться, но демон начхал на их требования – позади, не отставая, бежал ангел, наступая буквально на пятки. Остановившись у края платформы, Демон спрыгнул на рельсы и побежал по путям. Из туннеля доносился гудок приближающейся электрички. Оглянувшись назад, демон видел, как замешкавшийся ангел тоже спрыгнул на рельсы и вновь продолжил бежать следом. Гудение и визг приближались и вот-вот вдали туннеля засияли огни прожектора электрички. Одно из двух – смерть под колёсами многотонной машины или от меча ангела Астарота не радовало, но, заметив дверь в стене, демон не раздумывая, высадил плечом дверь, вломившись в небольшую комнату с электрощитами, выскочил в другую дверь и помчался по коридору, вслушиваясь, как с визгом за стеной проносится вагон. Продолжая бежать по лабиринтам коридоров, освещенным тусклым светом лампочек, Астарот позволил себе наконец остановиться и отдышаться после головокружительной погони. Оглянувшись назад, чтобы удостовериться, что он смог оторваться от преследователя, демон увидел в конце коридора сияющий белым светом меч. Чертыхнувшись, Астарот обнажил свой меч, провел по бетонному полу, высекая искры и воспламеняя клинок, и встал наизготовку. Коридор слишком тесен для боя, но это могло сыграть ему на руку, ежели ангелы рискнут сунуться сюда, но перво-наперво стоило расправиться со старым ангелом, неуклонно преследующим по пятам демона. Если он один, то ничего не стоит покончить с ним тут и забыть, что они вообще здесь встречались. Приблизившись поближе, старик остановился и опустил остриё к полу. Астарот насторожился.

– Зачем ты шёл за мной? Не страшно ли, что мы тут одни? – спросил недовольно демон.

– Да, – качнул головой старик, – шустро ты бегаешь для своих лет, маршал Астарот, и сражаешься тоже знатно. Но я не для того шёл за тобой, чтобы умертвить, а поговорить.

– Поговорить? – недоверчиво склонил набок голову демон. – Какие к адским псам у нас могут быть разговоры между мной и тобой?

– Могут, ещё как могут, – настойчиво ответил он. – Выслушай меня, а потом решай, что вздумается.

– Тянешь время, значит – нахмурился демон. – Валяй, о чём поговорить хотел перед своей смертью? Учти, если это пустые слова, то мигом отправлю тебя в небытие.

– Нет-нет, – возразил старик, – это не пустословие, а важное сообщение для тебя.

– Так не молчи же, говори! – опустил меч Астарот, приготовившись внутренне к стремительному броску.

Ангел всё же предусмотрителен – стоял подальше от условной линии атаки и меч держал правильно, в случае атаки, пока демон будет сокращать расстояние между ними, он успеет приготовиться к бою. Опытный противник.

– У Детей Божьих есть к тебе предложение, – начал он.

– Предложение? – удивился Астарот и прищурил глаз, недоверчиво осматривая ангела.

– Да. Нашему отряду было поручено найти тебя и предложить пищу, кров и нашу защиту, – продолжил он.

– А что это за чертовщина тогда была с сеткой? – усмехнулся демон. – Я настолько страшный, что со мной только так можно разговаривать? Спасибо, порадовали старика.

– Вопреки замыслу нашего командира Сьюрзи, мастера тонких энергий решили, что схватить тебя будет верным вариантом и потому так поступили, – оправдываясь, ответил он. – За свой глупый поступок они получили сполна.

– Не надо было со мной связываться, когда я гуляю, – засмеялся демон.

– Мы готовы принять тебя обратно в Небесное Царство, Всевышний милостив, он простит тебе твоё отступничество от Его заветов, если ты согласишься идти с нами, быть рядом с нами и жить с нами. Как до восстания, ты ведь помнишь это время, верно?

– Ты мне зубы не заговаривай! Ты понимаешь, о чём говоришь? – пригрозил мечом насторожившемуся ангелу Астарот.

– Понимаю, – кивнул ангел, – потому и говорю Его волю.

– Явно плохо понимаешь, – хмуро заметил демон. – С чего вы вдруг решили, что я перейду на вашу сторону? Может, я не желаю этого.

– Если слухи правдивы, то ты теперь немилостив своему тирану, – сказал он.

– И что с того? Немилостив, ну и ладно, – развёл руками он. – Но откуда же вы знаете об этом?

– Многие ангелы перешёптываются между собой об этом, – ответил старик.

Астарот нахмурился, раздумывая; ангелы оказались не промах. Узнав о его бегстве, они решили переманить демона на свою сторону, послав отряды на его поиски. Стоило предусмотреть эту ситуацию и быть вдвойне осмотрительным. Теперь же в мире людей ему становится ещё сложнее обитать.

– Приятно слышать, что такой персоне, как я, уделяют столько внимания. Но я отказываюсь. – сказал Астарот. – Вам стоило много раз подумать, против кого вы идёте, и заранее отказаться от затеи.

– В таком случае, мы вынуждены схватить тебя и доставить в наши владения, – сообщил ангел, поднимая меч.

– Подумай прежде, на кого ты поднимаешь свой меч, старик, – зарычал Астарот угрожающе. – Я тебе и твоим дружкам не по зубам. Ваша никчемная засада яркий тому пример. В следующий раз молитесь своему отцу, чтобы я был в хорошем настроении, иначе никого в живых не оставлю. Убирайся прочь! И передай мои слова вашим командирам.

Развернувшись, демон неспешно направился прочь от ангела. Он не опасался, что он может ударить в спину. Не из таких они воинов, наносящих предательские удары.

– Постой! – крикнул вслед демону ангел. – Но разве ты не хочешь спасти этот мир от нашествия орд твоих собратьев? Разве не хочешь спасти себя и тех, кто тебе помогает? Разве не хочешь жить здесь в мире и покое и знать, что тебе ничего не угрожает?

Астарот остановился. Ангел с надеждой смотрел ему в спину, надеясь, что его последние слова произвели на него впечатление, и он согласится им помочь.

– Плевал я на этот мир, и на вас, и на своих собратьев, – промолчав, повернул голову демон.

Сердце ухнуло ниже возможной границы. Демон есть демон, даже всепрощения ему мало.

– Рано или поздно они доберутся до тебя! – озвучил известный факт старик.

– Вот когда доберутся, вот тогда и поговорим на понятном для всех языке, – ответил он.

– Мы не сомневаемся в твоём мастерстве, но ежели передумаешь, то мы готовы принять тебя, всегда! – сообщил ангел.

Но вновь мелькнула надежда, что Астарот согласится пойти с ним на поверхность, когда он повернулся к ангелу.

– Однозначный ответ – нет! – качнул головой демон. – Судя по вашим словам, командиры видят во мне лишь источник информации и не более, и после войны что меня ожидает, я догадываюсь. Поэтому я не собираюсь помогать, заведомо зная, какая печальная участь ожидает меня.

– Но ведь…

– Замолчи! – рявкнул Астарот. – Я для вас отступник от заветов и кроме смерти никакого прощения мне нет, так? К чему тогда этот бессмысленный трёп? Убирайся уже подобру-поздорову – добрый я сегодня. Но если ещё хоть слово вякнешь, моя доброта мигом улетучится, и твоё тело вряд ли найдут в этом подземелье.

Внезапно потух свет в тоннеле. И лишь факел огня и свет, испускаемый мечом ангела, освещали немного погрузившийся во мрак коридор.

– Вот зараза! – в сердцах выругался демон и насторожился, как и ангел, беспорядочно круживший на одном месте.

Из глубин подземелий до слуха доносился едва уловимый шелест и тонкий свист, срывающийся на шипение. Астарот, насколько позволяла темнота, всматривался в конец коридора. Ангел, услышав непонятные звуки, медленно отступал к демону. Напрягшаяся его спина говорила, что он тоже не понимает, кто или что может издавать подобные звуки. Но это человеческий мир и от него стоило ожидать чего угодно, если не проявления странной неизвестной силы, то воплощения человеческой буйной фантазии. Уж она-то горазда на всевозможные выдумки.

– Это не твои собратья? – негромко осведомился Астарот.

Вздрогнув, ангел повернул к нему голову. Напряженное ожидание неизвестности маской застыло на его лице, придавая суровый вид. Впрочем, демон тоже не выглядел лучшим образом.

– Мне неведомы эти звуки, – ответил полушепотом он, продолжая отступать.

Из глубин памяти всплыли давние воспоминания, когда он слышал подобные звуки. Они напоминали многих существ, обитающих в Аду и за пределами его мира, некоторые из них были весьма безобидны, некоторые опасны, а малое число тварей вовсе смертельно опасны, даже для Легионов и него самого. Что двигалось к ним, он представлял смутно, и надеялся, что он ошибается и глупит. Но лишь когда в конце коридора из-за угла выползло нечто с горящими кроваво-красными глазами размером с чайное блюдце, последние сомнения развеялись.

– Адский Змий! – похолодело в груди у Астарота.

Существо, раскрыв пасть, пронзительно запищало. Оглушительный звук нестерпимо бил по ушам, и, закрыв уши ладонями, Астарот понимал, что это бесполезно. Жуткий писк проникал сквозь прикрытые ладони, тело дрожало в унисон адским звукам, пронзительной болью отозвались старые раны, но хуже всего было ощущение тумана в голове, нарастающего с каждой секундой. Замолчав, тварь подземного мира начала стремительно приближаться. Пошатываясь, демон бросился по коридору, не разбирая дороги, и ангел устремился за ним следом. Астарот отважился бы сразиться с тысячей ангелов, с сотней демонов и с десятком подземных монстров на закуску, но не с одной единственной адской тварью нижнего мира, вселяющей ужас в сердца закоренелых воинов. Мечась по туннелям, врываясь в пустые залы, надеясь выбраться из подземелий на поверхность живым, на Астарота накатывала паника. К его ужасу ни лестниц ведущих наверх, ни люков в потолках и дверей с табличкой “Выход” не попадалось ему на пути бегства, заставляя лихорадочно озираться по сторонам в поисках возможных путей. Ангел, как ни странно, тоже не отставал и даже догонял демона. Позабыв о вражде, они бежали бок о бок, спасаясь от чудовища.

Выломав очередную дверь, они выскочили в железнодорожный туннель и, определившись с направлением, побежали по путям. Спустя время они оказались перед железными воротами, перекрывающими вход в очередной зал. Грохот, прокатившийся по тоннелю возвестил их о приближении змея. Не мешкая, Астарот сорвал с петель висячий замок и, отворив одну створку ворот, ворвался внутрь вместе с ангелом. В зале, как и везде, было темно, но пламени меча хватало, чтобы рассмотреть, куда на этот раз завела их дорога. На рельсах стояла спецтехника, по-над стенами лежали бетонные плиты и стояли ящики. Нелегкая занесла их на очередной склад, что не радовало демона. Закрыв створку ворот, Астарот просунул в ушки петель для замка арматуру и завязал узлом, надеясь, что такая мера хоть немного сможет задержать тварь.

– Это что за зверь такой, Адский Змий? – перекрикивая протяжный писк, спросил ангел.

– Сущий ужас Ада, – ответил Астарот, направившись в конец зала, высматривая дверь. – Змей огромных размеров, глаза его – огни, зубы – мечи, кожа – кость, а вой заставляет сердца замирать и сходить с ума.

– Ты уже сражался с такими? – спросил он.

– Довелось когда-то биться с такой тварью, – отпихнув в сторону ящик, ответил демон. – Много воинов полегло, прежде чем мы смогли одолеть её. Но вот эта тварь поменьше будет, надеюсь, мы сможем от неё удрать.

– А какое у них слабое место? – спросил ангел.

Астарот оторопел. Биться вдвоём против монстра, способного разметать Легион без особых усилий? Нет уж, это не для него.

– Слабость? Да ты в своём уме? Эта тварь сожрёт тебя и не подавится! – заявил демон.

– Но нельзя оставлять такую тварь здесь в живых! – выкрикнул в сердцах ангел.

– А я не хочу становиться глупым героем, сгинувшим ни за что в его утробе, и тебе не советую, – высказался Астарот и остановился перед закрытой металлической дверью с табличкой “Выход”.

Пытаясь взломать дверь, демон безуспешно гнул железо, но всё было бесполезно. В ярости он колотил по двери, но ничего не помогало. С видимым безразличием Астарот опустил меч, горько усмехаясь про себя. От Всевышнего ушёл, от Владыки ушёл, а от Змия он не смог уйти. Можно смело плевать на все планы и на жизнь тоже.

– Проклятье, – шипел демон. – Пришли, чёрт возьми.

– Выстоим, – спокойно произнёс ангел, повернувшись к воротам.

С оглушительным грохотом затряслись ворота, но выдержали натиск твари. Заверещав, змей вновь ударил в ворота. Ангел встал наизготовку с мечом в одной руке и щитом в другой, демон лихорадочно продолжил безуспешно ломиться в дверь. Дрогнув от третьего удара, ворота заскрипели, меж створок засверкали кровавые глаза, заблестевшие золотистым оттенком. Очередного тарана ворота не выдержали и с оглушительным грохотом сорванные с петель они рухнули наземь. С торжественным ревом змей начал вползать в зал. Цепляясь костяным капюшоном за потолочные балки, он поднял голову и медленно стал приближаться к ангелу и демону. В ужасе Астарот молотил мечом по двери, высекая искры и оставляя глубокие борозды, ангел, не подавая виду, что также боится чудовища, крепче сжал меч и зашептал молитвы. С шипением взирая на добычу, змей застыл вблизи них, свернувшись кольцами. Поняв безысходность попыток вырваться из западни, Астарот со смешком встал в боевую стойку, понимая бесполезность сражения, исход был предрешён заранее, когда змей их обнаружил. Но теплилась толика надежды, что ему повезёт и он не сдохнет здесь и сейчас. Рассчитывать на удачу Астарот не мог – изменчивой она оказалась сегодня.

Распустив капюшон вокруг головы, змей подался вперёд и, раскрыв пасть, издал протяжный визг. Отступив на шаг назад, ангел присел на одно колено, отчаянно мотая головой из стороны в сторону. Скривившись от визга, демон покрепче сжал в руках меч. Внезапно замолкнув, змей стремительным броском атаковал ангела, вставшего на ноги. Отскочив влево, увернувшись от клацнувших зубов, ангел ударил по костистой морде тварь. Не нанеся никаких повреждений, меч скользнул по наростам, заставив её отпрянуть назад. Размашисто хвост змея заскользил по платформе, сметая всё на своём пути. Подпрыгнув вверх, демон и ангел пропустили под собой груды летящего стройматериала, и змей вновь атаковал, в этот раз демона. Чудом увернувшись от клыков, Астарот что было сил ударил лезвием по морде чудовище, развалив костяной нарост надвое и ослепив на один глаз, но тут же был отброшен на стену мощным толчком. Ударившись спиной о стену, демон выронил меч из рук и мешком свалился на груду плит, судорожно хватая ртом воздух. Дико заверещав змей, начал колотить хвостом вокруг себя, мотая головой из стороны в сторону. Смяв вагоны и электровозы, змей остановился, вновь приготовившись атаковать, ярче разжегся золотом единственный целый глаз. Рванувший было следом за телом демона, чудовище было остановлено отчаянными попытками ангела привлечь к себе внимание и, переключившись на другую добычу, начало нападать на ангела, клацая вокруг него зубами и снося хвостом всё, что попало под удар, постепенно загоняя добычу в другой угол.

Приподнявшись на локтях Астарот осмотрелся вокруг. Меч лежал недалеко, и пламя на нём начало угасать. Попытавшись сесть, демон скривился от боли, пронзившей всё его тело. Ударил так ударил змей, мало не показалось. Наблюдая, как Адский Змий загоняет ангела в угол, Астарот горько усмехнулся. Конец уже близок, но помирать лучше всё-таки с мечом в руках. Пересиливая боль, он поднялся на ноги, медленно подошёл к мечу и, чуть не свалившись на груду железа, наклонился к нему. Взявшись ладонью за рукоять, Астарот с блажью вздохнул от наступающего облегчения. Тепло распространялось по всему телу, помогая справляться с болью. Выпрямившись, демон посмотрел в сторону ангела. Дела у него обстояли не самым лучшим образом. Змей, загнав его в угол, яростно атаковал, и лишь чудом старик ещё оставался в живых, а не в пасти монстра. Лишившись одного глаза, змей нападал не столь быстро и метко, что не раз спасало ангела от неминуемой смерти, но всё ярче горел глаз, яростнее и опаснее становились выпады, и рано или поздно тварь добьётся своего. Уклонившись от очередной атаки, ангел вырвался из угла и стремительно побежал к демону, и змей пополз за ним следом.

– Живой? – крикнул запыхавшийся старик, подбежав к стоящему демону.

– Живой, – хрипло ответил демон. – Не даст вырваться, чёрт!

– Есть идеи как управиться с ним? – спросил он, присев на одно колено.

– Идеи? Ха, только бессмысленно бегать вокруг неё, пока не скушает, – усмехнулся Астарот.

– А получше ничего не придумал? – спросил ангел, наблюдая, как Адский Змий вновь свернувшись кольцами замер невдалеке от них, периодически распуская капюшон и обнажая клыки в злом оскале.

– Нет, – хмуро ответил демон.

– Напасть бы одновременно с флангов, тогда, возможно, у нас появится шанс убить её, – взглянув на Астарота, заявил он.

– Ты смеёшься? – взвился демон. – Сил наших недостаточно чтобы её прикончить!

– Нет, я серьёзно, – ответил ангел. – Ты ведь его хорошо приложил по глазу-то.

– Мне повезло, – сказал он. – Но если ты вздумал покончить жизнь самоубийством, валяй! Только меня в это дело не втягивай, герой чёртов!

– Я не герой, просто поступаю так, как считаю нужным, полезным и во славу Его, – объяснил ангел. – Тогда поступим так: я буду его отвлекать, а ты спасайся, беги прочь отсюда обратно в туннели как появится возможность.

У Астарота округлились глаза, и отвисла челюсть. Самопожертвование было незнакомо ни ему, ни всем его бывшим собратьям, и сейчас враг готов отдать за него жизнь, лишь бы только помочь спастись ему. Немыслимый, глупый и отчаянный поступок ангела не укладывался в голове демона. Такое вообще возможно?

– И ты пойдёшь на это? – спросил изумленно демон.

– Да, – твёрдо ответил он.

– Хорошо, – согласился с ним Астарот, но в душе возникло смятение.

Впрочем, подавив эмоции и ненужные мысли, демон приготовился к решающему столкновению. Ангел встал на ноги и, перехватив поудобнее меч, медленно зашагал к змею, с шипением раскрывающий пасть. Внимательно следил за ним Астарот, не сводя с него глаз, пытаясь понять, что вообще происходит в голове у старика, но тот в доказательство своих слов шёл на тварь, готовый к любой атаке. Смотрел он и на Адского Змия, распускающего капюшон и издающего шипение, который не двигался с места и смотрел на ангела. Кровавый цвет сменился на золотистый, что говорило о сильной ярости твари. Понять было легко её, добыча оказалась зубастой и так просто в пасть не полезет. Остановившись на расстоянии атаки змея, старик встал в стойку, заслонившись щитом. Астарот весь напрягся, готовясь к худшему.

– Давай, проклятый змий, нападай! Сгинешь вместе со мной, тварь подземная! – закричал ангел, потрясая в воздухе мечом.

Встрепенувшись, змей начал медленно приближаться к ангелу. Приблизившись почти вплотную, он обнажил клыки и набросился на старика. Он ударил в ответ, но змей извернувшись от него броском головы в сторону резко повернул её и, раскрыв пасть, сомкнул челюсть на теле замешкавшегося ангела. Заскрежетали клыки на доспехах, и ангел закричал душераздирающе от боли. Рванув кричащую добычу вверх, змей начал мотать головой из стороны в сторону, трепля ещё сильнее тело. Ошеломлённый болью, старик беспорядочно начал бить мечом по морде змея, надеясь попасть по единственному глазу, но тщетно.

Вот он шанс, которого так ожидал демон, но Астарот, не раз наблюдавший мучения раненых собратьев и врагов и то, как их убивали, тряхнул головой, отгоняя прочь сомнения, и, яростно зарычав, бросился в атаку. Пламя сменилось с красно-желтого на огненно-рыжий цвет, ореолом объяв рукоять и плечо демона. Подскочив вплотную к змею, он с рёвом вонзил меч меж костяных пластинок в брюхо змея, рванул в обе стороны, расширяя рану, и, навалившись на эфес, провернул для верности пару раз, сминая края пластинок. Змей раскрыл пасть в оглушительном визге, отбросив тело ангела в сторону, и рухнул вниз. Предусмотрев такое, Астарот вырвал меч из раны и отскочил в сторону. Забившись, змей крушил хвостом и телом всё вокруг, сминая уцелевшие кабины электровозов и разламывая деревянные ящики. Улучив момент, Астарот запрыгнул на спину и вонзил меч, пробив костяной панцирь. Резко дернув в сторону и крутанув вокруг своей оси меч, Астарот с удовлетворением слушал, как с хрустом разошлись позвонки, и хвост обмяк. Дико верещавший змей взбрыкнул, и Астарот свалился на пол, оставшись без меча, застрявшим в ране. Схватив первый попавшийся под рукой предмет, Астарот вскочил на ноги, готовый к атаке. Змей поднять голову не мог высоко, и он завертел ей из стороны в сторону, выискивая жертву, посмевшую так серьёзно ранить его. Отскочив в сторону от клацнувших рядом челюстей, Астарот ударил железным прутом по морде змея, сминая кость. Взвизгнув, чудовище бросилось в очередную атаку. Взмахнув наотмашь, Астарот ударил змея по клыкам, выбив парочку, но пришедшийся таранный удар в грудь вырвал из его рук прут, вывихнув ладонь, и оттолкнул демона на вагон. Молнией боль прошлась по правой руке и по спине, и ладонь безжизненно повисла. Оглушительно визжа, змей отпрянул, голова рухнула на пол, но тут же она бросилась на демона, едва успевшего отскочить в сторону. Змей бросками передвигался вслед за удирающим демоном, таща за собой обмякший хвост. Уклоняясь и отскакивая с линии атаки, демон отбежал на возможное расстояние и, наблюдая, как змей приближается к нему, с рёвом вправил ладонь. Сжав и разжав кулак, Астарот с диким азартом поднял длинную толстую арматуру, перехватив её как копьё.

Дождавшись, когда змей подползёт ближе, демон с лихим азартом и остервенением начал тыкать концом арматуры в морду змея, ломая костяные наросты. Вереща, змей пытался уклоняться от атак демона и, не выдержав напора, резко бросился вперёд, раскрыв широко пасть и оглушительно пища. С ответным рёвом, демон бросился в контратаку, подпрыгнув верх, занося над головой арматуру. Мелькнувшие под ногами челюсти сомкнулись и Астарот вложил все силы в удар, метя точно в золотой глаз. С чавканьем железо вошло в глаз, прыснувшим во все стороны белком и кровью. Змей от боли дико забился, также пытаясь сбросить демона с себя. Астарот, удерживаясь за арматуру, сильнее наваливался на неё, глубже вгоняя железо в глаз под визг чудовища. Мотнувшись резко в сторону, змей сбросил с себя демона, забросив его в груду ящиков. Брызжа кровью, змей бился в конвульсии, пока вскоре не затих.

Отбросив в сторону упавшие сверху ящики, Астарот с трудом поднялся на ноги. Вокруг царила оглушительная тишина, громким звоном гудящая в ушах. Осмотревшись вокруг, демон с трудом мог поверить, что им удалось победить легендарного змея, чей труп распластался посреди зала. С трудом переставляя ноги и спотыкаясь о выступы, демон дошёл до тела змея и вытащил из спины с хлюпом фламберг. Вытерев кровь об полы изодранного плаща, демон оглянулся вокруг, выискивая ангела. Заметив на платформе белое свечение, Астарот неспешно побрёл на свет, опираясь на меч.

– Ты жив? – спросил уставшим голосом демон, подойдя к телу старика.

– Живой пока, – булькнул он и зашелся кашлем.

– Живучий же ты, – осветив пламенем меча, ухмыльнулся демон, разглядывая раны.

Помятые доспехи со следами клыков вдавливались в плоть ангела, местами были видны глубокие рваные раны от них. Астарот сразу понял, что старик уже не жилец. С такими ранами долго не живут без срочной помощи лекарей, обрекая раненых на медленную и мучительную смерть. Но был ещё один выход из ситуации, только демон понимал, что ангел вряд ли на это согласится.

– Он мёртв? – спросил старик.

– Да, – ответил Астарот.

– А ты мне не верил, – улыбнулся старик. – Одолели всё-таки адскую тварь.

– Просто повезло, – пояснил демон и, промолчав, добавил: – Облегчить твою участь?

– Нет, – ответил ангел, – но можешь выполнить мою последнюю волю?

– Какую? – спросил он.

– Помоги мне подняться на землю, позволь мне умереть под небом, а не здесь, в подземелье, – попросил он.

– Нести тебя? – удрученно спросил Астарот.

– Да, своими силами я мало что смогу сделать, – ответил он. – Но если ты не хочешь или не сможешь, то я уж как-нибудь сам попробую отсюда выбраться.

Промолчав, Астарот лишь смотрел в лицо умирающего, но улыбающегося старика. Славный воин, а славному воину полагается славная смерть. Заскрипела в углу дверь, в которую демон ломился безуспешно. Вскочивший на ноги демон увидел в проходе горящий огоньком старый фонарь, раскачивающийся из стороны в сторону, призывая следовать за ним.

– Чтоб тебя, – для острастки шикнул демон, убрав меч в ножны, подхватил тело старика и осторожно понес на руках к выходу. – Не смей умирать, слышишь?!

Старик слабо улыбнулся.

Тяжело нести тело, облаченное в латы, будучи потрепанным в схватке, но Астарот терпел и не такое. Последняя воля старика не противоречила принципам демона, но это был исключительный случай, когда ему доводилось сражаться с врагом рядом плечом к плечу. Но больше всего демон проникся к нему уважением, ведь за никчёмного изгоя и лютого врага он решил поставить на кон свою жизнь. И победил, но высокой ценой, выиграв решающую схватку. Следуя за мелькающим огоньком пламени, Астарот с передышками поднимался вверх по лестнице.

– Астарот, – позвал ангел.

– Чего? – спросил демон.

– Почему ты не убежал тогда, когда был шанс? – спросил он.

В молчании Астарот раздумывал над ответом длительное время. Мысли веером кружились в голове, а ведь действительно, что могло его заставить так поступить? Чувство собственного достоинства? Или неожиданно пробудившаяся совесть? Ответить было не так-то просто на обычный с виду вопрос, когда все ответы на виду.

– Не люблю оставаться в долгу, особенно перед противником, – равнодушно ответил демон.

– Ясно, – промолчав, сказал ангел и потом добавил: – Такой вопрос бы всех в тупик поставил, извини. Не каждый отдаёт себе отчёт о своих действиях и действует по наитию.

– Возможно, – согласился демон. – Как тебя зовут?

– Эрик, – ответил ангел. – Но тебя-то знаю как зовут.

– Не удивительно, если на меня все объявили охоту, – усмехнулся демон.

Спустя время огонёк растворился в воздухе, ступени вскоре закончились, и они поднялись в помещения. Тянуло отовсюду холодом, значит они уже на поверхности, что радовало демона. Жив, выбрался живой. Но вот где они вылезли, может оказаться местом не очень хорошим, и расслабляться было пока ещё рано. Выглянув в окно, Астарот осмотрел двор. Было пусто и непривычно тихо. Вскрыв осторожно дверь, демон вытащил ангела на улицу и усадил осторожно на лавочку у двери.

– Вот мы и прибыли, – сообщил демон, выпрямляясь. – Твоя воля выполнена. Вот солнышко, вот небо голубое, и воздух чистый.

– Спасибо, Астарот, – произнёс тихо Эрик, улыбнувшись и, взглянув на небо, добавил: – Мой командир, женщина по имени Сьюрзи. Она хорошая, но холодна не лучше тебя, Астарот. Я так и не смог убрать из её души злость и ярость. Если ваши пути когда-нибудь пересекутся, скажи ей от моего имени, чтобы она тебе позволила уйти хоть раз.

– Сьюрзи? – повторил демон, запоминая имя.

– Да, – ответил ангел.

– Хорошо, – сказал демон.

Замолчав, Астарот собрался уходить прочь. Вернуться надо было как можно скорее в квартиру, а лучше переодеться где-нибудь. Ибо в таком виде он привлечёт к себе больше внимания, чего совсем не хотелось в данной ситуации.

– И ещё, Астарот, – позвал снова Эрик. – Я смотрел на твой меч и долго вспоминал, кто такие ковал. Мастер искусный, сразу видно, что из первых ангелов он. И изготовлял он парные мечи, один атакующий и второй защищающий. Когда их вместе сложить, они сливаются воедино, даруя силы держащему такой меч. Я думал что у моего нет пары, но похоже, что твой фламберг, Астарот, как раз его пара. Поэтому возьми его, пусть он послужит тебе. Ты не бросил меня одного умирать, значит, не совсем твою душу поглотил деспот. Возьми, он поможет тебе.

Эрик протянул меч эфесом вперед. Астарот оторопело смотрел на старика и на сияющий в его руках меч. Старая легенда о мастере, ковавшем легендарные страшные мечи, обрела новый смысл. Не решаясь долго взять в руки протянутый меч, Астарот пересилил себя и протянул к эфесу руку. Прикосновение было обжигающим, таким же, каким он помнил прикосновение к фламбергу, столь же обжигающим и приятным. Покрепче взявшись за рукоять, Астарот осторожно вынул его из рук Эрика и посмотрел на клинок. Белое сияние не погасло и даже ярче разгорелось в руках демона, ослепляя глаза.

– Он принял тебя, – с улыбкой сообщил ангел, взирая на демона. – Но а мне пора. Спасибо тебе за всё. И прощай.

Астарот ничего не ответил, молча взирая на ангела. Медленно поднимающаяся грудь вскоре замерла, и на лице Эрика застыла улыбка.

– Скорейшего тебе возвращения, – прошептал Астарот.

Немного подумав, он снял с себя потрепанный и изорванный плащ и накрыл им тело старика. Затем поспешно направился к забору, и, перемахнув через него на улицу, зашагал прочь, оглядываясь по сторонам. На сегодня приключений хватило с головой. Пора возвращаться домой.

Глава 16. Сергей Котов

Днём в отделении полиции было непривычно тихо. То ли на это повлияла очередная выволочка от вышестоящего руководства за успехи прошедших дней, то ли всех тяготило не в пример мрачное лицо следователя, ни слова не проронившего за день, если это только не касалось деловых тем. Омрачало также обстановку отсутствие стажера Иннокентия, который ещё не скоро появится на своём рабочем месте. Сотрясение мозга, множественные переломы и прочие травмы надолго приковали его к больничной койке, но обнадёживают вести врачей, что обошлось без серьёзных повреждений, которые могли бы привести к инвалидному креслу. Как некоторые циники бы пошутили, повезло человеку - не успел выйти поработать, как ушёл в больничный отпуск. Только от этого никому не смешно и сам Иннокентий не считает это везением. Впереди его ждёт длительная реабилитация. Георгий и Анатолий молча перебирали бумаги, перекидываясь многозначительными взглядами и искоса посматривая на Сергея, который уже полтора часа рассматривал пачку фотографий с места преступления и делал пометки в блокноте. Полтора часа следователь внимательно всматривался в запечатленный кровавый снег, залитую кровью подворотню, забрызганные каплями крови стены и изуродованные до неузнаваемости тела пяти молодых человек.

Кровавая “банька”, так это назвал следователь, передавший папку с документами по этому делу. Резня, теперь думал Котов. В голове не укладывалось, с какой жестокостью человек может убивать себе подобных. Не применяя самооборону, слишком жестоко смотрится гипотетический отпор, даже не ради наживы, ценные вещи и документы остались при своих жертвах, а ради простого удовольствия. Убийство ради убийства, так обычно действует серийный убийца. Однако ритуальные знаки наводили на мысль, что это не просто убийство, а жертвоприношение. Значит, следственному комитету придётся бороться не против одиночного психопата, а вероятней всего против организованной группы, помешанной на ритуальных убийствах. Этого ещё не хватало, в преддверии нового года гоняться за шайкой сектантов.

На одной детали Сергей заострял особое внимание. Характеристика нанесенных ранений и травм упоминала о применении, не считая ножа, колюще-режущих предметов не определённой классификации. Рваные и ровные четыре полосы заставляли усиленно работать извилины мозга. Эти раны он уже встречал и слушал про них, такие мог оставлять или самодельный кастет с лезвиями, или протезы когтей, имплантированные в руку. Жуть-то какая.

– Георгий, – помощник поднял голову, вопросительно взглянув на следователя. – Поднимайся и готовься на выезд. Адрес свидетельницы Лилии посмотри в базе. Уточни у неё показания по поводу протеза когтей. Это срочно.

– Угу, – огорченно вздохнул помощник, вставая с места. – Но может лучше позвонить и просто спросить?

– Позвони для уточнения её местоположения и дуй к ней, – повторил Сергей, поднял голову и хмуро взглянул на него. – Или ещё раз нужно повторить?

– Понял, шеф, – ответил он.

– Выполняй, – распорядился следователь, опустив голову и продолжив рассматривать фотографии.

Анатолий, покачав головой, проводил Георгия взглядом и посмотрел на Сергея.

– Сергей Николаевич, может, мне с ним поехать? – спросил он.

– Нет, ты пойдешь к Хакеру, – ответил Сергей, сделав запись в блокнот. – Запросите информацию о массовых ритуальных убийствах за последние три года и список лидеров религиозных групп и организаций в городе. А также запросите информацию в службу безопасности аэропортов и железнодорожных вокзалов о человеке с металлическими имплантатами на руках, встречался ли такой и когда. Всё это должно лежать вечером у меня на столе.

– Вечером? – удивился Анатолий. – Так ведь время третий час дня, а работы более чем на сутки.

– Чем дольше ты тут стоишь, тем меньше времени остаётся на задание. Марш выполнять!

– Есть, – удрученно ответил он и, собрав в папку листы, удалился из кабинета.

Когда за ним закрылась дверь, Сергей отложил в сторону фотографии, достал телефон и набрал номер.

– Да, слушаю, – отозвался сонный голос.

– Семён Константинович? Это Сергей Николаевич беспокоит, – представился следователь.

– А, Кот, ты что ли? Ну, привет. Как ты там поживаешь? Ещё не выгнали на пенсию? – раздался смешок.

– Рано ещё мне на пенсию, – улыбнулся Сергей, – дела некому будет разбирать.

– Это точно, – согласился собеседник. – Если бы нашли кого на твоё место, то с руками и ногами бы взяли в один миг.

В трубке послышалось дикое ржание. Сергей, усмехнувшись подколке, терпеливо ждал, пока прекратится внезапный приступ смеха у молодого следователя. Под конец парень зашелся кашлем, и, кое-как оправившись, вздохнул с облегчением.

– Так, шутки в сторону, – посерьёзнев, произнёс Семён. – Так что там у тебя за беда, Серёга?

– Беда в твоих трупиках, – ответил он.

– В каких трупиках? – не понял следователь. – А, ну да, они ж трупики, лежат тихо-смирно, молчат, ни о чём не говорят. Нужно чтобы они заговорили?

– С моими талантами они у меня “Владимирский централ” запоют хором, – усмехнулся Сергей.

– Это, конечно, хорошо, но я зачем всё-таки понадобился? – спросил парень.

– Нужно больше информации по ранее обнаруженному трупу в квартире, – ответил следователь.

В трубке повисло молчание. Послышались шорохи, стук выдвижных ящиков и шепот молодого следователя, ворчащего по поводу запропастившейся папки. В итоге поисков издав радостный клич, Семён подал признаки жизни.

– Папка с документами имеется, но передать прям сейчас не могу, всё-таки тоже веду это дело, – ответил он. – Давай-ка поступим так, ты приедешь ко мне, и мы сходим в один ресторанчик тут неподалёку, посмотришь записи. Да и пару новостей нужно рассказать, только не по телефону.

– Новости? – спросил Сергей.

– Да, – ответил Семён. – Странные дела какие-то намечаются по этому делу, это всё что могу сказать. Остальное расскажу при встрече.

– Ладно, – сказал Сергей, закрывая блокнот.

– Тогда жду, – сообщил он и добавил напоследок: – Позвони, как будешь подъезжать к отделению. Я надеюсь, ты адрес не забыл?

– Забудешь тут дорогу к тебе, – рассмеялся Сергей, поднявшись с кресла.

– Да кто тебя знает, старый, – рассмеялся в ответ парень. – До встречи.

– На связи.

В телефоне раздались короткие гудки. Положив его в карман, следователь начал собираться. Блокнот, папку с бумагами и документами он сложил в дипломат, и захватив куртку, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. По пути на улицу встречавшиеся немногочисленные сотрудники отделения не обращали внимание на спешащего следователя. Загруженные работой и заботами они лишь мельком замечали его и двигались в им известном направлении по своим делам. Конец года как всегда складывается напряженный, мало подготовить отчёты и оформить доклады, надо как максимум закрыть дела и передать в следующие инстанции. Но вскоре этот период пройдёт и дальше нагрузки станет относительно поменьше. Вопреки ожиданиям, праздничные дни порой становятся самыми напряженными в работе из-за самих празднующих. Количество происшествий, краж и убийств растёт как на дрожжах в такие дни. Предполагая, сколько работы накопится за праздничные дни в их следственном отделе, многим бы хотелось верить в наилучший исход, что случаев будет крайне мало, но суровая реальность диктует свои условия.

Выскочив на улицу Сергей невольно зажмурился от ослепительной белизны снега под ярким солнцем. Несмотря на ясную погоду, мороз ещё держался и, похоже, не собирался выпускать из своих обьятий столицу. Поежившись, Сергей поскорей забрался в машину, завел двигатель и включил печку. Подождав пока в салоне станет теплее, и двигатель разогреется, следователь отправился на встречу. Дорога на удивление оказалась почти не загружена, и вскоре он уже подъезжал к отделению соседнего района. Заранее предупредив Семёна о своём прибытии, Сергей припарковался у здания. Подождал немного, пока из здания не выскользнул молодой плечистый парень, тут же направившийся к машине Сергея. Усевшись на пассажирское сидение, Семён положил на колени папку с бумагами. Обменявшись рукопожатиями, Сергей под руководством парня поехал к ресторану, расположенному в здании торгового центра. Оставив машину на парковке, следователи отправились внутрь. И вот расположившись на деревянных стульях, заказав по чашке кофе, Семён протянул завязанную на тесёмках папку Сергею.

– Здесь всё, что есть, – прокомментировал вопросительный взгляд Сергея.

Покопавшись в листах, следователь вытащил на свет протокол и быстро его прочитал. Повторно прочитал, примерно представляя царившую на месте преступления обстановку. Ещё покопавшись в листах, он прочитал заключение местного судмедэксперта. Сложив бумаги обратно в папку, он отпил из чашки горячий кофе. Внимательно следящий за ним молодой следователь с вопросом смотрел в его глаза.

– Что скажешь? – спросил он.

– Скажу лишь, что у нас неприятная проблема, – начал Сергей. – Похоже, что по городу разгуливает религиозная группировка, убивающая людей, заинтересованных оккультизмом. И пока не могу сказать точно, где их искать.

– А сколько уже трупов на их счету? – спросил Семён.

– Четыре, – ответил следователь. – И останавливаться они, похоже, не собираются. Но вот загвоздка с резнёй на юге города, ты слышал о ней?

– Слышал, – ответил он. – Мясник гуманнее действовал бы.

– Не то слово гуманнее, – задумался Сергей.

– Что про них думаешь? – спросил Семён.

– Про четыре трупа или резню? – спросил старый следователь.

– Про резню, – уточнил он.

– Сам не знаю, что и сказать, случай разительно отличается, но некоторые детали упрямо утверждают, что дело опять же в оккультизме, – ответил Сергей.

– Отличается, те парни вроде никакой мистикой не занимались, – подтвердил молодой парень. – Может, разборки местных банд?

– Я тоже так думал, – кивнул головой следователь. – Но не похоже, чтобы далекие от религии люди делали так изощренно и вызывающе.

– А может, как раз они занимались подобным, или кто-то пытается подстроить под сектантов, просто надо же сбить с толку нас, – заявил Семён.

– И это им удаётся, – констатировал Сергей хмуро.

– Да не хмурься ты, – усмехнулся парень, хлопнув по плечу следователя. – Рано или поздно они проколются на чём-нибудь, и мы их тут же вычислим.

– Надейся на это, – усмехнулся в ответ следователь.

– Нет, ну, тебе точно пора на пенсию, – развёл руками Семён. – С такими мыслями плохо работается.

– Ты мне давай расскажи, какие у тебя новости такие не для лишних ушей, – потребовал Сергей.

– Новости? – переспросил парень. – А, ну да. Знаешь, помимо нас делом ещё заинтересовались в высших инстанциях.

– СВР? – спросил Сергей.

– Нет, бери выше, – ответил парень. – Фсбэшники буквально на днях приходили с намеком, что, возможно, дело перейдёт к ним.

– К ним? – переспросил следователь.

Парень качнул головой, и Сергей задумался. Это что же получается, что дело намного глубже, чем они предполагают? И дело вовсе не в религиозной группировке, а в тех, кто их содержит. Тогда всё становится более-менее объяснимым, но много чего ещё остаётся под секретом. Однако вместе с переходом дела, следователю только будет сниться внеочередное звание подполковника. Обидно в какой-то степени, но с другой стороны свалится гора с плеч. Сколько времени уже занимается делом, трупы всё прибывают, а он топчется на одном месте и тыкается во все стороны, как слепой котёнок.

– Странно, что этим делом заинтересовались наверху, – прокомментировал Сергей.

– Дело, похоже, намного серьёзнее, – поделился схожими мыслями Семён. – Похоже, заграничные фанатики решили порезвиться.

– Возможно, что свои, местные, – поправил следователь.

– Серьёзно? – спросил парень.

– Да, – ответил Сергей. – Есть одна деталь, которая не даёт мне покоя.

– Какая же деталь не даёт старику уснуть? – подёрнул парень.

– А вот такая, раны тех ребят из резни похожи на ранения пострадавших во время разборок в одном баре, четыре полосы разреза параллельны друг другу, словно нанесены одним ударом специфичного оружия.

– Типа самурайских перчаток-когтей? – предположил Семён.

– Почти, – сообщил Сергей. – Имплантаты на подобие когтей.

– Шутишь? – спросил удивленно молодой следователь.

– Нет, – серьёзно ответил старый и залпом допил чашку кофе. – Кстати, погоди минуту, сейчас позвоню своему помощнику. Он как раз должен был уточнить как выглядели эти имплантаты.

– Хорошо, – кивнул головой парень. – Только надолго это не затягивай, скоро мне в отдел возвращаться, и я как бы рассчитывал с твоей помощью вернуться обратно.

– Ноги есть, пешком пройдёшься, – подколол его Сергей и поднялся из-за столика, усмехнувшись. – Нашел себе извозчика.

– Да ну тебя, я серьёзно, – отмахнулся парень.

Но Сергей уже направился в сторону выхода, не дожидаясь коллегу. Выскочив на улицу, следователь вытащил из кармана пачку сигарет и телефон. Прикурив сигарету, он набрал номер Георгия и принялся ожидать ответа. Довольно долго пришлось ему ожидать, прежде чем вторая сигарета истлела, помощник, наконец, соизволил ответить.

– Да, шеф, – произнёс он.

– Что так долго не отвечаешь? – спросил Сергей и осмотрелся по сторонам.

– Да тут такое дело, – замялся парень. – Я её не нашел. На работе её нет, в квартире тишина.

– Пробовал звонить на телефон? – спросил снова следователь.

– Обижаете, шеф, – отозвался Георгий. – Не один раз звонил, но трубку она так и не взяла.

– Ясно, – хмуро сказал он. – Ты сейчас на адресе?

– Да, – ответил помощник.

– Тогда чтобы не возвращаться с пустыми руками в отделение, опроси соседей насчёт неё, и потом снова попробуй до неё достучаться. Если ничего не выйдет, то жду с протоколами опроса соседей. Всё ясно?

– Так точно! – отчеканил Георгий.

– Приступай, – улыбнулся Сергей и отключился.

Мимолётно следователь подумал, что неплохо быть начальником, не приходится носиться по всему городу выполнять поручения. Но, возможно, в положении помощника всё намного проще и ответственности поменьше, чем у него. Ведь забираясь выше по служебной лестнице и занимая более высокие должностные положения, на плечи наваливается ещё больше обязательств, и растёт ответственность за каждое предпринятое решение и действие. Не каждому дано занять нишу получше, если лезть без стремления и без соответствующих знаний.

– Ну как? Есть новости? – окликнул его сзади Семён, облокотившись на стену.

– К сожалению, нет, – ответил Сергей.

– Плохо, – прокомментировал парень. – Пора мне двигать обратно, подбросишь?

– Давай, – забрав свой дипломат у коллеги, ответил следователь.

– Так что ты говорил о тех имплантатах? – спросил Семён, когда они направились на парковку.

– О тех когтях? – переспросил Сергей, погрузившись в свои размышления. – Из показаний свидетельницы известно, что парень, который учинил драку, ловко орудует ими. Да и факты подтверждают, он в одиночку двадцать человек раскидал как котят.

– Ого, – подивился следователь, остановившись у автомобиля. – Силён.

– Да, – согласился Сергей и, открыв дверцу, сел на водительское кресло.

– А связь какая между разборкой и резнёй? – спросил Семён, присев на своё место.

– Очевидная, – развел руками следователь. – На некоторых трупах были обнаружены аналогичные раны.

– Значит, зацепка есть, – задумался парень.

– Да, но пока неизвестно, где этого парня искать, – вздохнул Сергей.

– А какой он? – спросил внимательно молодой следователь.

– Ну, судя по описанию, он очень высокий, более двух метров ростом, длинные прямые черные волосы и одет во всё черное, как эти неформалы, а что? – спросил настороженно следователь.

Парень задумчиво смотрел в окно, наблюдая, как машина выезжает с парковки, размышляя о чём-то своем, служебном. Но тут же резко повернулся обратно. Ярко загоревшиеся карие глаза говорили о том, что он может что-то знать.

– Так этого парня на днях видели возле дома с убитым, – произнёс парень. – Похоже, что это он убивает.

– Пока не поймаем, вряд ли узнаем, – пожал плечами Сергей, выруливая на проезжую часть. – У меня был шанс его задержать, но не удалось, да и мой стажёр пострадал.

– Да уж, а ты коварен, чем я думал, – прищурил левый глаз парень. – Свою замену подсидел и спихнул.

– Типун тебе на язык за такие слова, – толкнул в плечо парня старый следователь. – Парня жалко, молодой ещё.

– Живой хоть? – спросил Семён, сменив шутливый тон на серьёзный.

– Живой, – ответил Сергей. – Но в больничке проваляется достаточно долго.

– Угораздило же его, однако, – прокомментировал парень, разглядывая дорогу.

Всю дорогу они ехали в тишине, впрочем, до отделения было близко и говорить было уже не о чём. Остановившись у отделения, Сергей высадил Семёна, и собрался было тронуться в путь, как в окно внезапно постучал парень. Опустив стекло, следователь вопросительно посмотрел на него.

– Слушай, Серёга, я догадываюсь, где его можно искать, – сообщил Семён.

– И где? – заинтригованный внезапной догадкой молодого парня, Сергей придвинулся поближе к окну, внимательно стараясь всё расслышать.

– Завтра вечером в Глав клубе на Орджоникидзе состоится рок-концерт, – начал говорить парень. – Там соберутся неформалы со всего города, и, возможно, там появится наш клиент, которого мы сможем взять под белы ручки без излишней беготни.

– Ты уверен? – спросил недоверчиво Сергей.

– Абсолютно! – с жаром заявил парень. – Другого шанса взять его кроме как там, я не вижу удобного случая.

– Что ж, хорошо, – удовлетворившись ответом, сказал следователь, усаживаясь поудобнее и отвернувшись от парня.

– Только у меня одна просьба, Кот, – замялся Семён.

– Какая? – спросил Сергей, повернувшись к нему.

– Я тоже хочу участвовать в его задержании, – сказал молодой следователь.

– Это вопрос не ко мне, а к твоему начальству, – покачал головой старый. – Подай рапорт о сотрудничестве с моим отделом и запроси разрешение на участие в операции, я тогда в свою очередь постараюсь убедить своё начальство выдать ордер на арест, разработать план операции и принять тебя в подчиненные.

– А может не стоит сразу в подчиненные? – замялся парень.

– Уж извини, но двух командиров здесь не бывает, только замы, бегающие за кофе, – подмигнул ему Сергей.

– Я тебе это припомню, – улыбнулся в ответ парень.

– Не обижайся, я сделаю, что смогу, – развёл руками следователь. – Будь на связи.

– Окейно, – откликнулся он и отстранился от машины.

Сергей закрыл окно и поехал обратно в отделение. Остановившись на очередном светофоре, Сергей раздумывал над предложением Семёна организовать задержание. Толково придумано, спору нет, но вот есть одна загвоздка – большое скопление людей может вызвать нежелательное волнение по поводу задержания одного из них, пусть и незнакомого человека. Над этим надо поработать основательно. Но остро стоял вопрос, а прибудет ли на концерт сам преступник? Наверно, ему уже известно, что он находится в розыске, и лишний раз он не станет показывать носа на людях, предпочтя спрятаться на длительное время, пока угомонятся страсти. Действительно, пока есть шанс, грех им не воспользоваться, меньше будет мороки с поиском в будущем.

Пока не стало поздно, Сергей решил позвонить начальству. Набрав номер, он принялся ждать. Долго ожидать ответа не пришлось. Грубый, басовитый голос Алексея Игнатьевича ни с кем не перепутаешь и в сонном бреду, единожды заслышав его голос, сон рукой снимает, как и хмель.

– Алексей Игнатьевич у телефона, – хмуро представился начальник отделения.

– Алексей, это Сергей Николаевич, – назвался в ответ следователь. – Звоню сообщить, что есть информация об одном подозреваемом, причастном в совершении множества преступлений в последнее время, и возможном его местонахождении завтра.

В трубке повисла тишина, Алексей Игнатьевич что-то обдумывал, услышав такую новость. В отличие от Сергея, он принимал более взвешенно все решения, о чём он собственно никогда не преминул напомнить.

– Откуда такая информация? – спросил он настороженно.

– Получена от Семёна Константиновича, следователя из Алуфтьевского отделения, – ответил Сергей.

– Угу, – отозвался задумчиво он. – Можно ли доверять такому информатору?

– Да, – твердо ответил он.

– Хорошо, – сказал Алексей. – Но Сергей, судя по твоим отчётам и рапортам, ниточки как таковой, приводящей к кому-либо нет, и тут ты мне заявляешь, где искать того, кто точно совершил убийство. Тебе самому не кажется, что факты притянуты за уши и откровенно попахивают бредом?

– Но…

– Никаких “но”! Напиши мне рапорт и предоставь в кратчайшие сроки убедительные доказательства того, что этот человек действительно попадает под подозрения по делу, – заворчал начальник. – А насчёт завтра отдельно поговорим, загляни ко мне.

– Сейчас, к сожалению, не могу, – покачал головой Сергей, хмурясь в ответ. – Я в дороге после встречи со следователем.

– До пяти часов загляни, расскажешь, что к чему. А там уже буду решать как поступить, – сказал неожиданно Алексей.

– Хорошо, – сказал следователь, мысленно салютуя здравомыслию начальника.

– Раз всё хорошо, то жду, – спокойно заговорил начальник. – Вместе с рапортом. Всё! Отбой!

Загудел телефон короткими гудками. Вот так всегда, когда есть шанс разом решить все проблемы, Алексей продолжает ждать, пока официально ничего не подтвердится. Этим ожиданием иногда он сильно тормозит следствие, но, возможно, он поступает так из принципа “не пойман – не вор”, не рискуя лишний раз, дабы не получить взашей из-за поспешных решений. Так он считает, что поступает правильно, чем огорчает некоторых подчиненных из других отделов. Впрочем, басистый громовой голос, подобный реву быка, усмиряет любого недовольного.

Неожиданно зазвонил телефон. Взглянув на экран, Сергей хмыкнул, звонил Анатолий Дмитриевич. Какие новости вновь появились у судмедэксперта, уже начинали собираться в голове. Очередной труп или новости об уже имеющихся телах? Об этом можно узнать только спросив его самого. Нажав кнопку приёма вызова, следователь приложил телефон к уху.

– Кот? – спросил взволнованно Дмитриевич. – Снова ты мне шлёшь свои странные подарочки?

– Подарочки? – недоуменно переспросил Сергей. – Ты об очередном трупе?

– Да, – коротко ответил врач.

Коротко выругавшись, Сергей приложил снова телефон к уху.

– Что на этот раз? – спросил он, выворачивая руль. – Высушенная мумия?

– Нет. Мне сложно назвать, это лучше видеть, – ответил Дмитриевич.

– А что с ним не так? – напрягся следователь.

– Начнём с того, что покойный старик, его спихнули нам из Бабушкинского отдела, – начал описывать врач. – При себе никаких документов удостоверяющих личность не имел, да и выглядит, что твои ролевики. Доспехи и щит, а меч отсутствует. Дедок довольно крепкий, на нём ещё пахать и пахать можно было.

– Причина смерти? – перебил его Сергей.

– Эм, вскрытие я ещё не проводил, но, похоже, что умер от сердечной недостаточности, – ответил Дмитриевич. – Всё тело в жутких ранах, будто его огромная собака укусила.

– Да уж, час от часу не легче, – произнёс следователь. – А почему его к нам направили, у них, что ли своего нет судмедэксперта?

– Тут деталь более занятная, – промолчав, врач добавил: – Его обнаружил сторож ремонтного депо, и по его словам, они видели рядом с ним парня, который находится в розыске, судя по описанию, по делу о превышении мер самообороны.

– Высокий с чёрными волосами? – догадываясь, о ком идёт речь, предположил Сергей.

– Да, точно он, – ответил врач.

Вздохнув, Сергей замолчал. Очередной труп в списке парня. Похоже, дело действительно пахнет жаренным, раз уж ФСБ подключилось к расследованию. Страшно подумать, сколько ещё людей падёт от его руки прежде, чем его схватят. Надежда была, что это последний. Завтра операция, и если всё пройдёт благополучно, то серийник будет пойман и предстанет перед судом. Дождаться бы этого завтра.

– Кот? – окликнул следователя Дмитриевич.

– Да, прости, задумался, – отозвался Сергей. – Так что ещё есть по этому трупу?

– Пока это всё, – ответил судмедэксперт. – Ты можешь сейчас ко мне зайти, взглянуть на него?

– Я сейчас не в отделении, – буду только через полчаса.

– Хорошо, тогда я пока начну, а ты если не боишься, то присоединяйся, – пригласил Дмитриевич.

– Как приеду, дам знать, – сказал Сергей. – Дел сейчас будет не в поворот.

– Что-то есть? – спросил Дмитриевич.

– Да, – ответил следователь. – Большая вероятность того, что этот самый парень и есть наш маньяк. И завтра планируем операцию по его поимке, если начальство позволит.

– Куда они денутся, – рассмеялся врач. – Им любое закрытое громкое дело слаще мёда, и медалька звонкая сверху заодно. А нам батрачить по непочатый край.

– Будет тебе, – сказал Сергей.

– Лавры и почёт? – спросил Дмитриевич.

– Морг, операционный стол и трупики, – усмехнулся он.

– Иди ты знаешь куда, – засмеялся судмедэксперт. – Мне уже не по себе от них.

– Чего это вдруг? – посерьёзнел следователь.

– В отпуск пора, – ответил он.

– Может, на пенсию? – усмехнулся Сергей.

– Ты первый иди, я за тобой, – усмехнулся в ответ Дмитриевич. – Ладно, мне пора работать. Жду твоего звонка.

– Давай, – попрощался следователь и сбросил вызов.

Вот так всегда. Работы много, а все хотят в отпуск, только разгребать некому всю накопившуюся документацию потом. Впрочем, отдохнуть хотелось и самому Сергею, больно сильно начало это дело держать в напряжении. Завернув на другую улицу, Сергей добавил газу.

***

Отключившись, Дмитриевич со скромной ухмылкой положил телефон на стол и, захватив с собой диктофон, отправился в помещения морга. Очередной труп его дожидался, возлежав на операционном столе под белой простынёй. Пробормотав про себя извинения перед покойным, Дмитриевич нажал кнопку записи.

– Дата шестое декабря две тысячи пятнадцатого года, время пятнадцать тридцать пять. Отделение МВД по району Западное Дегунино города Москва. Вскрытие проводит Анатолий Дмитриевич Савельев. Личность покойного не установлена, так как не обнаружено никаких документов, удостоверяющих личность. Мужчина лет шестидесяти славянской внешности крупного сбитого телосложения с ярко выраженной мускулатурой. Рост 184, вес 103. Реанимационные мероприятия не проводились, трупное окоченение составляет четыре часа, – проговорил он на прибор и, нажав на паузу, замолк.

Отложив диктофон на стерильный столик, Дмитриевич откинул простыню, обнажив тело до пояса. Осмотрев труп, он взял диктофон в руки и нажал кнопку.

– При визуальном осмотре выявлены множественные проникающие ранения верхнего отдела груди и нижнего отдела живота. Кожа ладоней мозолистая. Кожа тела чистая, ухоженная. Шрамов, татуировок и прочих отметин не обнаружено, – произнёс он, – Приступаю к вскрытию.

Вновь отложив диктофон, Дмитриевич взял взамен него расческу. Встав у головы покойного, он аккуратно расчесал волосы поперечным пробором. Критично осмотрев свою работу, положил обратно на столик расческу и взял малый секционный нож.

– Ну, с Богом, – сказал сам себе Дмитриевич, и, зажав нож в правой руке, склонился над телом.

Внезапно позади него вспыхнула яркая вспышка света, озарившая всё помещение морга.

Глава 17. Антарес

Морская гладь особенно безупречна в полный штиль. Незыблемая сине-зелёная равнина воды простирается вдаль, насколько хватает глаз, теряясь в легкой туманной дымке на горизонте. Солнечный день нещадно жжёт лучами света песок берега и водную гладь, и вместе с ними стоящего у гранитной скалы человека в светло-серых штанах из парусины, не до конца застёгнутой светло-бежевой рубашке с короткими рукавами и широкополой шляпой изо льна, скрывающие в тени умиротворенный взгляд карих глаз. Опираясь рукой о скалу, он стоял и созерцал спокойную водную гладь, не задумываясь ни о чём. К чему сейчас вечно ползающие мысли, они только могут навредить в сию минуту – сбить, разрушить, развеять образ спокойствия и гармонии.

Камни помнят, как утверждало поверье людей об окружающем мире, живом мире. И эта скала, словно маяк в вечном потоке времени, молча наблюдала за происходящим, оставаясь, как и раньше, непоколебимой. Его отец говорил, что она стоит здесь испокон веков и, возможно, простоит ещё столько же, внимая своему окружению: волнам, разбивающимся о его подножие, ветру, свистящему в редких трещинах, солнцу и луне, мерно плывущих по небосводу, и событиям, происходящим на песчаном береге. Это вечное существование у многих вызывает долю восторга, граничащую с завистью, но если б камни умели говорить, они бы поведали свою жизнь нам, полную равнодушия, презрения и безумия. Ведь есть на то причина для их безмолвия – просто их не поймут, не тот мудрый люд ходит по миру, чтобы слушать их шёпот. Но, может, ещё остались те, кто не забыл мудрость предков?

Каждый раз посещая это место, Антарес каждый раз оглядывал монолит ушедшей эпохи, созерцая их мощь и непоколебимость. Некогда он сам мечтал быть таким же сильным и стойким, но события, в один момент перевернувшие его жизнь, указали, что не всегда есть возможность иметь такую вещь как мечту. Понял он лишь тогда, когда вновь встретил её.

Каждый раз появляясь на берегу, он чувствовал её взгляд – внимательный, любопытный, осторожный, мягкий и спокойный. Но всякий раз, когда он оглядывался, чтобы узреть её, она исчезала. Сколько бы раз он не оборачивался внезапно, смотрел по сторонам, он её не видел. Ходил в заросли, рассматривал берег с небесной выси, но его слух лишь улавливал едва различимый девичий смех. Но в этот раз всё было по-другому. Он не стал задаваться вопросом, откуда она смотрит, как она выглядит и кто она, он не обращал внимания на пристальный взгляд и продолжал любоваться закатом. С особым трепетом он внимал этому моменту, невзирая на окружающую действительность, всецело отдаваясь красоте и умиротворению. Солнце ближе клонилось к горизонту и не так сильно слепило глаза, наливаясь красным цветом. Воды, плещущиеся у ног, наливались металлом и становились темнее. Скалы багровели и чернели, подобно крови. Зелень начала шелестеть под усиливающимся бризом дружнее и громче. Чистый от туч горизонт вскоре сотрётся, и небо сольётся воедино с водой, а на волнах моря ляжет дорожка света лучей заходящего солнца, который нальётся ярко алым цветом, от которого невозможно будет оторвать взгляд. Это добавляло незабываемых изо дня в день красок и ощущений.

Этот вечер также не стал исключением. Отстранившись от мира надолго, он не сразу почувствовал, что его затылок буквально сверлят взглядом и слышно ровное дыхание. Но её взгляд не был постоянным. Он попеременно смотрел то него, то на закат. Демон, чувствуя эти метания, улыбнулся краем губ, продолжая смотреть далеко вперёд.

– Долго ты не приходил, – сказала неожиданно тихо она.

– Что? – растерялся демон, подавив в себе порыв резко обернуться и посмотреть, это правда и она что-то сказала?

– Тебя давно не было здесь, – повторила она.

– Дела, – неопределенно объяснил демон. – Отец готовит из меня воина, поэтому не всегда удавалось приходить сюда.

– Это так важно? – спросила она.

– Конечно, – ответил Антарес. – Разве вас не готовят и не учат тоже быть теми, для чего мы живём?

– Готовят, – ответила она. – Но всё зависит от желания быть тем или иным ангелом, выполняющим соответствующие обязательства.

– Невелик выбор, – позволил себе улыбнуться демон.

– Разве? – спросила удивленно ангел. – У нас много чему учат, хранить и беречь, любить и ждать, лечить и помогать, а из вас делают воинов и только.

– По-моему, мы не о том ведём разговор, – усмехнулся демон.

– Пожалуй, – согласилась девушка после непродолжительного молчания, улыбнувшись.

– Вы присядьте ближе, а то как-то не по себе чувствовать за спиной тех, кто в любой миг может нарезать на тонкие ломтики и подать на закуску, – передернул плечами он. – Если не затруднит.

– Смею заметить, что ангелы в пищу не употребляют мясо, – возмутилась она, но было слышно, как она встала, и, отряхнув платье, подсела ближе, но всё также держалась на безопасном расстоянии от него. – И ваше мясо, мне кажется, чересчур жесткое.

– Значит, кто-то уже пробовал, – шутливо рассудил демон.

– Нет! – возмутилась она, посматривая на демона.

– Но кто-то знает, каковы на вкус демоны, – усмехнулся он. – Меня зовут Антарес, а тебя, прелестное создание небес?

Прелестное это мягко сказано, рассудил демон, обернувшись к ней. По земным меркам ей едва было за двадцать. Белые кудри волос развевались на слабом ветру, открывая Антаресу милое личико с заостренным подбородком и яркими голубыми глазами, внимательно разглядывающими его. Тонкие розовые губы смотрели на него с легкой ироничной улыбкой, едва заметно показывая ямочки на щеках. Тонкий стан, такой грациозный и лёгкий, был сокрыт под белоснежным платьем, не плотно обтягивающим тело. И вот она сидела на расстоянии вытянутой руки на песке, поджав под себя ноги и сложив тонкие руки на коленях. Настораживало его такая деталь как чистые ухоженные руки, не знавшие тяжелого меча и адского труда. Что-то скрывает такая легкость. Что-то, о чём сложно представить, и считать, что можно добиться её расположения, полагаясь лишь на грубую силу, следовало считать глупой ошибкой, последней в жизни.

– Ангелина, – ответила она, и, покосившись на демона, улыбнулась.

Девушке, казалось, не был чужд смуглый человек с нутром демона, воспитанного в суровых условиях подземного мира и в жестокой войне между враждующими лагерями Отступников и Детей Божьих. Коротко стриженные курчавые волосы чёрные как смоль блестели сталью в лучах солнца. Заметная щетина пробивалась на скулах чуть вытянутого лица с прямым подбородком. Но особенно выделялись карие до чёрного глаза с красноватым блеском зрачков, в них не было ненависти и презрения, только настороженность и смех. Руки, скрещенные на груди, в её представлении выглядели гораздо больше и крупнее чем у её соратников, но Антарес вполне мог посоревноваться в мощи с кузнецами и стражниками. Бугристые плечи выглядели, словно дубины варваров, а кулаки подобны молотам. Попадись под такую горячую руку и костей не соберёшь. Одетый неприхотливо демон не внушал в её душе больше доверия, чем если бы он стоял облаченный в боевые доспехи, но Антарес, прекративший на неё смотреть, вновь устремил свой взор к горизонту, потеряв интерес к ней и не представляя из себя угрозы. Как и до этого дня.

– Тебя не пугает перспектива быть обнаруженным нашим патрулём? – спросила Ангелина у демона.

– Нет, – ответил Антарес. – Я их издалека замечаю, и успеваю скрыться до того, как они могут увидеть меня. Впрочем, я не из пугливых, но рисковать своей жизнью и ввязываться в схватку с превосходящим по количеству и мастерству противником считаю глупостью.

– Значит, боишься, – рассудила девушка.

– Нет, – улыбнулся демон. – Это не страх, а логика.

– Но всё-таки страшишься с ними столкнуться, – твердила она своё.

– Да нет же, – рассмеялся демон. – Разве бы ты не поступила бы также, когда, допустим, заметишь отряд демонов?

– Да, – ответила Ангелина. – Ведь это опасно и страшно.

– Вот, – кивнул головой демон, согласившись с её ответом. – А страх показывает, что работает инстинкт самосохранения, а, заметив опасность, оценить свои силы и на их основе принимать соответствующее решение сражаться или отступить – это уже опыт и знания.

– Не понимаю, – стушевалась она.

– Как бы тебе доходчиво объяснить, – призадумался демон, поглаживая подбородок. – Рассмотрим на примере того, что здесь происходило ранее. Ты наблюдала, и каждый раз исчезала, едва я отправлялся на поиски – это и есть страх. Ведь ты не могла знать, что я могу предпринять, пытаться заговорить или же напасть, и хватит ли сил справиться. А когда я сидел к тебе спиной, я был всегда наготове и уверен, что смогу в одиночку с тобой справиться, но…

– Это была бы самая безрассудная и глупая смерть, – захихикала Ангелина. – Твоя смерть.

– Это почему же? – недоуменно поинтересовался демон.

– Ты ведь мечник, так? – спросила девушка, посмотрев на его руки.

– Верно, но тогда ты кто? – спросил в ответ Антарес. – По твоим рукам не скажешь, что ты держала хоть раз в руках меч или лук.

– Отнюдь, ими тоже занимаюсь, но не так усиленно как мои братья и сёстры. Помимо этого я владею силами тонких и грубых материй, – ответила Ангелина.

– Чем владеешь? – спросил парень, не понимая смысла прозвучавших слов.

– Говоря простым языком, я маг, – скромно улыбаясь, объяснила девушка. – Поэтому едва ты обнажишь свой меч, мне не составит труда в одно мгновение тебя сжечь в огне, а то и испепелить.

– А как насчёт поджарить до хрустящей корочки? – улыбнулся Антарес.

– Мясо мы не едим, – повторила она. – И каннибализмом не занимаемся.

– Скучно вы живёте, – огорчился парень.

– В благодати и милости Его не так скучно, как ты думаешь, – возразила она.

– Сомневаюсь, что я это пойму, – пожал плечами он. – Всё-таки мы воспитаны и живём по совсем разным законам.

– Да, но понять нашу жизнь можно, если только будешь следовать за Ним, – сказала девушка. – Служение для одного единственного Царя настоящее счастье, когда понимаешь что можешь сделать мир лучше в его славу.

– А вот этого вряд ли я захочу, – сообщил Антарес. – Это сильно противоречит моим жизненным принципам.

– Каким таким принципам? – наклонила голову набок девушка, заинтересовавшись.

– Таким, – неопределённо ответил демон. – Вы полагаетесь на волю своего хозяина, что он вам всегда поможет и ни в чём не откажет, выполняете Его волю и любые указы. Я это отрицаю. Что за воин я буду, если буду у окружающих просить помощи? Плохим воином буду считаться, ведь всего можно добиться и самому. И надеяться, и полагаться меня учили только на себя, ни на кого другого, не ровен час, когда тебя могут обмануть и подставить, отправив на смерть. Такие уж у нас порядки: не обманешь – не проживёшь. Но самое главное не доверять никому, верить в себя и в свои силы, так можно достичь хороших высот и результатов. Разве это плохо, вместо того, чтобы верить и просить, самому знать и брать то, что тебе полагается?

– Ну, – замялась девушка. – Мне кажется это слишком дерзким вызовом для нашего уклада жизни и самой жизни под Его началом.

– Так и есть, – сказал Антарес. – Мы же отступники, хозяева своей жизни.

– А я вот считаю, что нельзя так жить, – заявила Ангелина. – Ведь неизвестно, куда такая жизнь может завести, но точно ни к чему хорошему не приведёт. Вот при Нём всё хорошо, он знает как жить и учит нас этому. Когда каждый заботится о ближнем своём и помогает ближнему, придерживается закона Его, думать о чём-либо дурном не приходится, потому что это неприятно и мерзко. И когда не только ты один, а все окружающие живут с такими же помыслами, это только приносит радость и счастье. Вот этому Он учит нас - жить в гармонии с собой и окружающими.

– Хм, не считаешь ли ты, что это перебор? – спросил Антарес. – Жить под чью-то указку по написанным законам, ведь Он сам может поступить в свою угоду, не считаясь с вами со всеми.

– Нет, что ты говоришь, – возразила она. – Он никогда так не поступит.

– Почему ты так в этом уверена? – спросил вновь демон.

– Потому что Он мудрый и знает, как правильно и справедливо поступить, – ответила с достоинством она.

– Сомневаюсь, что Он настолько мудр и не допускает ошибок, – поделился он. – Знаешь, это мне напоминает жизнь по определённым правилам, а они имеют свойство ограничивать свободу.

– Не настолько сильно, как тебе кажется, – заверила его девушка. – Зато такая жизнь оберегает от греховных деяний и сомнений.

– Уж не понимаю я вашей жизни, – усмехнулся демон. – Свобода на то и дана, делать то, что ты считаешь нужным, а у вас – это нельзя, то нельзя, а что тогда можно?

– Можно то, что не противоречит Его воле, но и не противоречит тебе самому, – ответила Ангелина.

– Так не интересно, – сказал парень. – Определённо скучна для меня ваша жизнь.

– Да, это сложно принять и осознать, но зато мы знаем куда идти, – сказала девушка.

– Да и я знаю, куда мне идти, – поделился он. – Свободно, куда захочешь и с кем захочешь.

– Но не бывает ли у тебя таких моментов, когда ты по своей воле не знаешь, куда тебе идти? – спросила девушка.

– Странный вопрос, – улыбнулся парень. – Никогда у меня не возникало чувства потерянности.

– Наверно, так образ жизни влияет, – прокомментировала она. – Гоняться за своими страстями для удовлетворения потребностей.

– Ну, это вполне естественно для всех живущих в Мироздании, – пожал плечами парень.

– Жаль, что так считаешь, ведь ни к чему хорошему не приводит эта погоня, – сказала в ответ она.

Антарес промолчал. Каждый задумался о своём, прислушиваясь к шелесту морских волн и шёпоту ветра, наблюдая, как ниже спускается солнце к горизонту и начинает пересекать недосягаемую черту.

– У вас нет магов? – спросила вдруг Ангелина.

– Не знаю, я их не видел, – ответил Антарес.

– Поздравляю, теперь ты увидел одного из них, – рассмеялась девушка.

– Спасибо, – поблагодарил демон. – Но ответь, пожалуйста, на вопрос: почему же ты меня до сих пор не испепелила, если могла это сделать в любой миг?

Девушка замолчала и склонила голову, погрузившись в раздумье. Демон повернул голову к ней, любуясь её милым лицом, ожидая ответа. Ангелина не раз думала над этим вопросом. Когда-то давно, когда она только начинала за ним наблюдать, она без всякого сомнения превратила бы его в обугленную головешку. Но руки так и не поднялись и не сотворили печать. Каждый раз она пряталась в ожидании его, чтобы понаблюдать за ним, пытаясь вызнать, что тянет его сюда приходить сюда практически каждый вечер незадолго до захода солнца. Так прошло немало времени, прежде чем она поняла, что вовсе не сражаться и не наблюдать за кровавыми зрелищами он сюда приходит, а отдыхать от гнёта жестокости и равнодушия, любуясь дивной красотой заходящего солнца и окружающей природы, которой она сама не замечала.

– Ты не такой как все демоны, – ответила она, взглянув на Антареса. – Ты очень отличаешься от них, но сам этого не замечаешь.

– Наверно, – задумавшись над её ответом, согласился с ней он. – Ведь я был рождён от союза демона и человека.

– Это возможно? – удивилась девушка.

– Как видишь, перед тобой живой пример, – усмехнулся Антарес.

– Но разве ты не должен был остаться среди людей? – спросила Ангелина. – Это вроде противоречит законам мира.

– Увы, но решение уйти в Ад принимал мой отец, – ответил он.

– А кто он? – спросила вновь она.

– Саргатанас, – ответил парень. – Слышала о таком демоне?

– Кажется, нет, – неопределённо ответила она.

– Понятно, – произнёс он, отвернувшись к морю.

Затянулось молчание, каждый переваривал услышанное и невольно задумывался о странном диалоге, состоявшемся сейчас. Совершенно разные, он демон, а она ангел. Воспитанные по законам своих правителей и своих учителей, и всё же они пошли против всего. Было что-то у них общее. Что-то такое, что заставляло их сближаться с каждой встречей. Понимали они прекрасно, чем это грозит им, но до этой поры так никто и не появлялся здесь посторонний. Несомненно, это было им на руку. Но если бы кто-то прознал об этих встречах, то им обоим было бы несдобровать, Антарес угодил бы на Каторгу, Ангелину выдворили б из Небесного Царства. Жестокая расплата за нарушение всех заветов и наказов.

Солнце почти скрылось за горизонтом, посылая в небо светлые полосы последних лучей, прежде чем окончательно исчезнет, чтобы на утро вновь засиять, как и прежде, ярко и вечно. Воды моря потемнели, продолжая накатывать волны и плескаясь белыми барашками вдали на мели. Ветер шелестел в листве, разнося в округе ароматы трав и ночную прохладу. Антарес потянулся, разминая мышцы, и повернулся к ангелу.

– Тебе бы следовало отправиться домой к себе, как и мне, – сказал он. – Солнце село, вскоре появятся летучие мыши – они глаза и уши нашего Владыки и его приспешников. Не очень бы мне хотелось, чтобы они увидели нас тут вместе. Да и наверху могут обеспокоиться твоим отсутствием.

– Да, ты прав, – отряхивая и поправляя платье, согласилась девушка, встав с песка.

– До встречи, Ангелина, – тихо произнёс он и направился к кустам.

– До встречи, – попрощалась она. – Завтра ты будешь здесь?

– Вряд ли, – остановившись и задумавшись, ответил Антарес. – Но я обязательно буду приходить сюда на закате.

– Буду ждать, – пообещала Ангелина и, расправив за спиной крылья, взмыла вертикально вверх.

– Буду ждать, – повторил вслух демон, провожая взглядом удаляющуюся в небе светлую точку.

Когда она растворилась в сумеречном небе, Антарес встряхнул головой, выбрасывая одолевающие ненужные мысли, пробормотал что-то себе под нос и, резко завертевшись юлой, исчез в яркой вспышке огня. Ветер, усиливаясь, нагонял на берег седые волны, ближе и ближе подбирающиеся к следам недавнего пребывания нелюдей, трепал ветки деревьев и кустарников и тихо протяжно завывал в трещинах скалы. Неизвестно откуда наплывающие на небо тучи заслонили собой горизонт. Моментально изменилась природа, превратившись из уютного райского уголка в жестокий мир реальности. В небе едва заметными юркими точками замелькали трепещущие крылышками серые тельца – летучие мыши, охотники ночи. Их стая увеличивалась каждую секунду и внезапно они волной помчались вдоль берега, шелестя крыльями и повизгивая.

Ночь полноправно вступила в свои права.