Третья империя. Пляж 7943

Глава 1

Третья Империя манит миры...

Третья Империя открывает и покоряет планеты...

Но в Третьей Империи некомплект людей,

А Великим нужен Ключ Сияния.

Меня зовут Владимир. Фамилия Краснов. Мне двадцать восемь лет. Живу в Москве. Вернее, жил... Так вышло, что я оказался на чужой планете и отчаянно борюсь с обстоятельствами. Моя оценка последних десяти дней: мне хронически страшно и жутко одиноко, но зато я не мёрзну и некогда скучать... Но давайте обо всём по порядку...

Если стоять лицом к заходящему солнцу, то река течёт слева, а справа находится тропический лес. Между лесом и рекой пролегает полоса белоснежного песка. Насколько далеко уходит песчаный пляж, пока неизвестно.

На берегу реки есть высоченная скала. Я предпочитаю держаться рядом с каменной глыбой.

Первые три ночи я забирался на уровень третьего этажа и не смыкал глаз. Там хоронился от хищников и гигантских насекомых, которые просто омерзительны!

Ночью на песке вообще неспокойно. Из джунглей выходят звери и выбегают муравьи размером больше серой мыши. Также я встречал пучеглазых пауков с волосатыми лапами, не меньше кошки.

Зато с погодой повезло. Здесь тепло даже ночью.

Днём по небу плывут редкие облака и светит солнце. Но плавящей жары, в общем-то, не бывает. И перепадов температуры не наблюдаю. Потому всегда сплю без покрывала. Тем более что никакого покрывала у меня нет.

Последние два дня я выслеживал огромную речную рептилию. И даже дал имя монстру, назвав его крокодилом Геной. Только местный Гена будет крупнее нильского. Не менее четырёх метров в длину.

Зубастое чудовище заинтересовалось мной и выходило на берег, будто погреться, а само косилось в мою сторону, явно затеяв напасть. Потому я нашёл у подножия скалы увесистый камень килограммов на сорок и приволок его к границе леса. Затем я выбрал дерево, похожее на кривую крымскую сосну, и, смастерив из листьев лианы подъёмный механизм, при помощи русского мата затащил камень наверх.

Ориентировочно в шесть вечера, поскольку точного времени я не знаю, рептилия вышла из реки и направилась прямиком ко мне. Подпустив крокодила максимально близко, я рванул к дереву и забрался на сосенку.

Рептилия пыталась меня догнать, но я оказался быстрее... Затем Геннадий припарковался точно у корней дерева и призадумался. А мне оставалось лишь совершить точный бросок. И я не промахнулся. Не имел права промахиваться.

Камень свалился чётко в основание черепа и убил монстра.

Так одной проблемой стало меньше.

Теперь я жарю мясо, смотрю на закат и думаю, как бы приладить острые зубы Геннадия к стрелам, изготовлением которых намерен заняться завтра. А из когтей крокодила можно сделать наконечники для копий, чтобы убивать следующих крокодилов. Их в реке много.

Думаю, что именно этот монстр был самым любопытным. Возможно, и самым дружелюбным. Но он недооценил моей находчивости. И теперь труп рептилии растаскивают муравьи и какие-то мелкие зверушки, похожие на куниц. Полагаю, что к утру от крокодила даже костей не останется. Но главное, чтобы зубы и когти не утащили.

Могу похвастаться, что умение разводить огонь и владение метательным оружием делают из меня сверхсущество этого мира. Обычными ветками я отгоняю муравьёв и давлю пауков. Камнем ушатал крокодила размером с яхту. А неделю назад заточенной палкой я добил раненного щенка — то ли гиены, то ли волка, которому дал имя шакал. Хотя нет... Я дал имя не только умерщвлённой зверюге, я дал название сразу всем видам в лесу. Когда ночью слышу, как за деревьями щёлкают зубами хищники, я говорю: чтоб вы сдохли, шакалы!

Из моего скомканного рассказа может сложиться впечатление, что на пляже вполне себе ничего. Ну, ползают муравьи, ну, тявкают гиены, а крокодил — так он сам нарвался... Но кого я обманываю — здесь полная безысходность!

В лесу обитают не только муравьи и шакалы, но и огромные львы. На второй день я видел двух львиц, вышедших к воде. Их размеры впечатляли. По сравнению с ними уссурийский тигр просто котёнок.

По ночам мне приходится не столько спать, сколько жечь костры. Я занимаю оборону, как только начинает темнеть. Но самое важное — у меня нет ответа, как я попал на этот пляж и как отсюда выбраться.

У меня возникла нехитрая идея разжечь высоченный огонь и выложить на песке громадную надпись SOS. Но для кого это сообщение? Если в здешнем небе кто-то и летает, то это точно не «Аэрофлот» и «Турецкие авиалинии». Думаю, что я нахожусь вообще не на Земле. И доказательств этому предположению более чем предостаточно.

Весь животный мир, словно из фантастического триллера. С деревьями сложнее — и возможно, где-то на Земле растут подобные экземпляры, но я не встречал. А луна? Дело в том, что луны вообще нет! Спутник Земли отсутствует, сколько не щурь глаза!

***

Тринадцать дней назад я прилетел в Сочи на отдых.

Первые сорок восемь часов гулял в кабаках, зажигал в клубах, познакомился с девушкой и успел с ней вдрызг разругаться. За два дня я выпил коробку вискаря и почти не спал. К морю добрался только на третьи сутки. Хотелось освежиться и праздника, чтобы все мне завидовали.

Я арендовал гидроцикл и отправился в открытое море...

Сначала ливанул дождь. Потом поднялся ураганный ветер и начался шторм. Но непогода лишь раззадорила меня.

Из гидроцикла я выжимал максимум. Бился со стихией, врезался в волны, делал селфи и был счастлив, представляя, с каким важным видом буду рассказывать знакомым о своём бесстрашии.

Но море переиграло меня.

Сначала я уронил в воду телефон, а затем волна выбила меня из седла.

Я хотел забраться обратно на борт, но лишь разбил голову, ударившись о корпус гидроцикла.

Далее ничего не помню...

Далее я очнулся на песчаном берегу...

Кто-то доставил меня с Земли на неизвестную планету. Вот так запросто взял и доставил!

***

Был день. Солнце стояло в зените. Я сидел на берегу.

Первые минуты думал, что попал в рай. Но назойливые муравьи и гигантский крокодил, вышедший из реки, сообщали, что этот пляж далеко не райское местечко.

Пришлось выживать.

Первые сутки не слазил со скалы. Но голод заставил спуститься на пляж...

Я собирал ягоды на кустах и довольно питательные кокосы, подбирая опавшие плоды у леса.

На третьи сутки решился переночевать на песке и сумел развести огонь. В теории знал, как получить искру. Всё-таки не зря смотрел передачи про выживальщиков.

И у меня получилось. Две палки и шустрые руки порой творят чудеса.

Огонь я разжёг что надо, и слава богу, что разжёг, поскольку ночью наступает пиршество дикого зверя.

Но у меня не осталось выбора, как отвоевать кусок чужой планеты. Я готов сражаться с пауками, шакалами и огромными приматами — и даже теми, кто сослал меня сюда.

Днём я запасаюсь дровами и под вечер разжигаю костёр. Когда темнеет, на песок выходят претенденты на мою новую жилплощадь. Они не прочь перекусить и мной. Но сдаваться я не намерен.

От насекомых отбиваюсь ветками. Шакалов гоняю огненными дубинами... Однажды устроил пожар, запустив головешку в сторону леса. Трава вспыхнула, запылали кусты, а потом загорелись деревья. Я подумал, что границы моих владений могут значительно расшириться благодаря пожару, но джунгли сумели остановить огонь... Вот не знаю — повезло мне в ту ночь или нет.

Той ночью я не спал ни минуты, но всё-таки удалось выжить. И я понял, что смогу отстоять свою территорию, но для этого мне необходимо оружие и ещё больше огня.

У скалы я отбирал плоские камни и бил их на части. Провозился весь день, но всё же сделал нечто напоминающее нож, ложку и даже тарелку. Кстати, каменным ножом я и разделал щенка шакала, а сегодня со спины Геннадия отрезал увесистый кусок мяса.

Дрова я собираю на берегу и на границе с лесом. Сухого дерева здесь много. Но в лес не захожу. Из джунглей нескончаемо слышны крики обезьян, вопли птиц и рык зверя. Пока это пространство мне недоступно.

Ещё я с опаской смотрю на небо. Ну не может быть такого, чтобы в тропиках не было дождя. А если ливанёт, то где скрываться от воды?

Прятаться от дождя негде. Или придётся строить хижину, или сдохнуть. Я выбираю жизнь. Значит, лучше, чтобы мой дом находился под кронами деревьев.

Вообще, страхов здесь хватает. И постоянно думается о еде.

Муравьи — это бесконечное нашествие и моё спасение. Я зажарил уже сотни мурашей. Белка там немного, но хрустят они знатно.

Я пью воду из реки и жутко боюсь подхватить какую-нибудь заразу. В идеале нужно найти чистый ручей, но как всё успеть? И о безопасности забывать нельзя. Потому ночью разжигаю три внушительных костра и каждые полчаса подкидываю заранее приготовленные дрова.

Врагов у меня предостаточно. Видел с десяток шакалов, двух львиц и длинную змею. Полагаю, что это местная анаконда. Хорошо, что она тоже шарахается огня.

Я встретил гадину горящей корягой. Змий насторожился, приподнял свою голову, потом развернулся и сдал назад по своим змеиным делам.

Честно сказать, я здорово устал. У меня прокачиваются навыки выживания, но усталость...

И всё-таки стараюсь рассуждать здраво.

Первое — это не Земля.

Второе — если бы я умер, то многое объяснилось само собой... Но если всё-таки я мёртв, то непонятно, почему остаюсь в прежнем теле и зачем меня починили? Я ведь был разбит вдребезги.

Получается, что всё-таки я живой, и меня перевезли на другую планету. Но для чего? И почему меня одного? С чего вдруг такая честь? Возможно, на мне ставят эксперимент, наблюдают, как я бегаю по песку; что-то вроде шоу «Придурок в Африке»... Однако мне в это не верится.

Но я точно знаю, что скоро спустится темнота, и потому надо позаботиться о спасительных кострах...

Где-то слышал, что при перелёте через океан птица спит по очереди разными полушариями. Вот также сплю и я последние ночи. Но я не птица. Мне тяжело даётся караул.

Не знаю, привыкну ли я — сумею ли адаптироваться? И какой смысл в такой жизни? Мне нечего охранять, кроме своей жизни. У меня ничего нет, кроме трусов, в которых я утонул в Чёрном море. Я голодранец на белом песке, на которого пускают слюни животные.

Одному здесь долго не протянуть. Потому завтра не стану делать стрелы, а попытаюсь забраться на скалу.

Примерно на уровне четвёртого этажа я заметил открытый слой известняка. И если я добуду кусок, то смогу написать на скале послание для тех, кто меня сюда притащил. Я потребую себе напарника и, например, ружьё с двумя сотнями патронов.

***

Я набил желудок жёстким мясом без соли... Меня неумолимо клонило ко сну. Хотелось рухнуть на песок и отрубиться, чтобы навсегда забыть этот кошмар...

Мне только нужно накидать в костры побольше увесистых коряг, которые будут прогорать долго-долго, — а потом прилечь. Я знаю, что сон не будет сладким, но мне нужен отдых...

Уже стемнело.

Лес сверкает глазами хищников, издавая пугающий рык и нетерпеливое поскуливание. Все ждут, когда я свалюсь: и шакалы, и пауки.

Там, в тени деревьев, собралась жуткая компания. Они будто все сговорились и перестали враждовать между собой, лишь бы добраться до моей задницы. Для зверя я экзотическое блюдо — и Вовка Краснов будет сожран без специй, лука и морковки!

От мысли, что мной можно поужинать, я вздрагиваю и повторяю как заклинание:

— Хрен вы меня возьмёте! Я в глотке застряну!

Снова встаю и добавляю дрова, чтобы пережить ночь.

И опять эти чёртовы муравьи! Ну до чего же любопытные создания!

Трое разведчиков всё-таки осмелились и перешли незримую черту, пробравшись в мой круг, где я скрывался от неприветливой планеты. Я задремал, а когда открыл глаза, то увидел, что двое шпионов забрались под сухой хворост, а третий изучает мой большой палец на ноге, прикусывая ноготь своими уродливыми челюстями.

Я схватил палку и врезал по муравью!

Удача была на моей стороне. Я прихлопнул его с первого выпада, а двое других продолжали неспеша ползать под ветками.

— Их нельзя выпускать из огненного круга, чтобы друзей своих не позвали, — сказал я сам себе и набросился на кучу веток с одной целью — прикончить разведчиков.

Муравьи оказались резвыми. К тому же сообразительными. Сразу поняли, что от меня не затаишься, и рванули в разные стороны. Но они недооценили мой настрой. Сегодня я был в ударе.

Я убил первого, второго скинул в жерло костра. Ужасная смерть, но я не собирался уступать этот пляж. Я здесь не по своей воле!

— Ну что, съели! — почему-то заорал я в сторону границы леса, и на миг стало тихо.

Никто не рычал, никто не визжал, будто я остался на планете один.

Накидав новую порцию дров, я присел на песок, сжимая в руке увесистую дубину.

С муравьями я справился лихо, вот только поможет ли палка, когда на меня нападут шакалы?

— Спать хочу, — шептал я. — Как же я хочу спать...

Давило где-то за ушами и мутнело в глазах.

Но меня бодрил лай, вой и рык, снова поднявшийся в темноте деревьев. Эти твари ждали, когда я упаду на песок. Я точно знаю, что ждали...

Я сидел на пятой точке, опираясь на палку. Удавалось рвано поспать. Не знаю, наверное, сплю по 10-15 минут и снова вскакиваю...

Нельзя спать! Нельзя! Надо встретить рассвет!

С восходом солнца становится тише. Всё больше вопят обезьяны и кричат птицы, но рыка и шороха не слышно... А может мне дом на дереве построить? А что, тоже вариант... Буду спать на ветке с дубиной вместо подушки... Вот только бы забраться на скалу. Там возьму мел... много мела... и напишу письмо: «Дорогие мои зелёные человечки, пришлите, пожалуйста, друга. Чтоб не пил, не курил...»

Я почему-то разулыбался, представляя, что сумею убедить... ну этих, которые меня сюда привезли...

Я улыбался...

Настроение стало такое приподнятое...

Я пошарил по карманам своих трусов и неожиданно нашёл пачку сигарет.

Ничего себе! То у меня ничего нет, то сразу сигареты!

Я открыл пачку, а там штук десять сигареток и зажигалка.

— А ну вылазь к Вовочке! — ковырял я пальцем внутри, цепляясь за фильтр.

Щёлкнув зажигалкой, закурил...

Прислушался...

Стало как-то непривычно тихо.

Я затаил дыхание. Показалось, что пел соловей... Наш родной российский соловушка...

Интересно, откуда в этом аду соловей?

Потом я посмотрел наверх и увидел море звёзд и белую луну.

Блин, интересно, а откуда здесь взялась луна?

Меня почему-то повело в сторону, я как-то неловко завалился и воткнулся носом в песок.

Твою же мать! Я всё-таки отрубился!

Открыв глаза, увидел, что мои костры догорают. Я уснул, наверное, на час, и дыма почти уже нет, только жарят жирные угли, а за кругом жизни стоят четыре огромных пса. Никогда они не подходили так близко.

— А ну пошли на хрен отсюда! — заорал я, подскочив на ноги.

Я замахнулся дубиной, а шакалы принюхивались и поджимали в нетерпении лапы. Но они не убегали. Возможно, они хотели проскочить между костров и напасть на меня?

— Отстаньте, чёртовы шакалы! Валите в свой поганый лес! — ещё громче закричал я и ногой подкинул ветки в костёр.

Ещё вечером одну ветку я оставил предусмотрительно отдельно. Она размашистая, на ней сухие иглы, словно облитые керосином...

Я схватил ветку, сунул её в костёр, и она вспыхнула как факел!

— А-а, собаки страшные! — победно завопил я и стал махать огнём вправо и влево.

Но псы совсем не обращали на меня внимание. Они настороженно смотрели сквозь меня, в сторону реки, переступая с лапы на лапу.

Я обернулся...

Совсем рядом в метрах двадцати от берега вспыхнул свет, исходящий будто от бортовых огней какого-то судна. Точнее, свет был под водой. Что-то ярко светилось в глубине... И это была не рептилия-светлячок и не рыба. Это был корабль!

Потом забурлила вода, пошли громкие пузыри, и в свете огней на поверхность вынырнул большой и прозрачный шар, который неумолимо приближался к берегу, словно его кто-то подталкивал. Показалось, что внутри шара был человек.

Я рванул к берегу, забыв про шакалов, которые в нерешительности скулили и жались друг к другу.

Шар лопнул, и его стенки растаяли.

На песке остался лежать взрослый мужчина. Довольно крепкий и среднего роста. И тоже в одних трусах.

Одной рукой я держал факел, второй — схватил человека за лодыжку и поволок к кострам.

Он не сопротивлялся, не вырывался, но и не помогал. А я волочил тело и махал веткой перед собой, опасаясь шакалов... И всё получилось. Я перетащил его через границу моего ночлега и присел с ним рядом.

Мужчина оказался довольно мускулистый. Он явно посещал тренажёрку и был однозначно русским. Я понял это по татуировкам. На груди группа крови, на плече надпись «ВДВ» и характерный парашют.

— Наши сети притащили десантуру, — пробормотал я.

Всё произошло настолько стремительно, что шакалы не успели мне помешать. Возможно, они и не собирались вмешиваться, полагая, что два человека сытнее, чем один.

Я встал, подкинул в огонь дрова и снова присел.

Я не бил мужика по щекам, не делал искусственное дыхание. Он очнулся сам и смотрел на меня круглыми глазами, не понимая, что происходит.

— Ты кто? — коротко спросил мужчина.

— Я Вова. А ты кто?

Он присел. Стал оглядываться.

Горели костры. За кострами водили носами четыре пса размером с пони.

Мужчина переключился на себя... Ощупал живот и грудь, осмотрел руки и ноги.

— Тебе как звать? — снова спросил я.

— Сергей, — ответил мужчина.

Он поднял глаза, тоже желая задать вопрос.

Но я опередил его и сказал:

— Мы не умерли, Сергей. Теперь мы живём хрен знает где и точно не на Земле.

Глава 2

Выглядел мужчина довольно крепким. Думаю, ему перевалило уже за полтинник...

У него накаченная грудная мышца и микст татуировок в стиле магаданской романтики и японской якудзы. Он похож на крутого папика. Подобные мужики носят дорогие шмотки, гоняют на престижных тачках, всегда при охране и с кучей бабла. У таких Сергеев часы за пять миллионов, упакованная усадьба в Подмосковье и молоденькая прокаченная жена.

Что-то мне подсказывало, что Сергей оказался на пляже именно из-за своей губастой жёнушки. Хотя... бес его знает... Может быть, он обычный русский Джеймс Бонд с наколотым на плече парашютом.

— Ты живой? — поинтересовался я.

— Всё ништяк! — ответил Сергей и сплюнул в песок.

Нет, он не Джеймс Бонд. И ему точно за полтинник. От слова «ништяк» веет плесенью и попахивает подмышками малинового пиджака из 90-х. И хорошо, что он никогда не узнает о моей смелой метафоре, а то непременно спросит: откуда я знаю, как пахли подмышки в 96-ом?

— Вот и хорошо, — сказал я и снова подбросил дровишек.

Теперь костры горели бодро. И стало совсем тихо. Лес наконец-то заткнулся, будто прислушивался, о чём мы тут шепчемся.

— Слышь, как там тебя? — спросил Сергей.

— Владимир, — ответил я спокойно.

Серёга всё осматривался по сторонам, продолжая ощупывать конечности, будто не верил, что у него целы руки и ноги.

— Мы не на Земле, но где тогда?

— А ты наверх посмотри, — посоветовал я.

Сергей поднял глаза.

— И чего там?

— Да ничего там, — ворошил я дубиной костёр. — Большой медведицы нет, луну тоже украли. Зато в лесу полно шакалов. Правда, они не совсем шакалы, но я их называю шакалами. Кстати, ты их видел. Они крутились вокруг костров.

— Видел, — ответил Сергей. — Но всё же... если не Земля, что тогда?

— А я не знаю, — улыбнулся я.

— Не знаешь?

— Неа. Но я догадываюсь, как ты сюда попал.

Сергей прищурился.

— И как же?

— Если ты в одних трусах, а трусы у тебя для купания, то ты либо с яхты свалился, либо упал с балкона своего прибрежного особняка.

Я тоже прищурился, рассматривая его наглое лицо. А что мне теряться? Вообще-то, это мой пляж. Я тут Геннадия без соли сожрал.

— Давай колись, как ты преставился? — прямо спросил я.

— Обойдёшься, — сплюнул Сергей и посмотрел на реку.

Ему здорово повезло, что на пляже живёт Вовка Краснов. У меня уже есть опыт и даже мнение сложилось, где мы, что с нами и как найти жратву, чтобы ноги не протянуть.

— Как это происходит технически? — покосился на меня Сергей. — В смысле, как я очутился здесь?

Интересный вопрос. Сам бы хотел узнать, как попал на пляж.

— Я тут с шакалами сражался, а потом увидел свет под водой. Вода вскипела, а затем всплыл шар, внутри которого находился ты. Шар вынесло на берег. Я схватил тебя за ногу...

— Не понял? — перебил Сергей. — Почему именно за ногу?

— А за что прикажешь хватать? — хмыкнул я.

Сергей кивнул, резонно подумав, что тянуть за ногу — ну худший из вариантов.

— Ладно, проехали, — выдохнул он и уставился куда-то мне за спину.

Начинался рассвет. Всходило местное солнце, окрашивая в красное горизонт. Если бы эта планета не была моей тюрьмой, я бы восхитился рассветом.

Солнце вставало быстро. Мы следили за восходом и прислушивались к звукам леса.

Звери перестали рычать, и зачирикали птицы. На заре планета казалась раем.

— Нормальная такая скала... большая, — заметил Сергей, потому что солнечные лучи осветили весь пляж.

— Я там камни собирал, чтобы нож сделать, — кивнул я в сторону несовершенного оружия и кривой тарелки с остатками крокодила.

Сергей запустил руку в карман своих модных трусов и вытащил раскладной нож.

Я почти не дышал. Охренеть можно! У нас теперь есть настоящий нож!

— Брал с собой, чтобы колбаску порезать, — подмигнул Сергей и впервые улыбнулся, потому что стал привыкать к пляжу; я тоже в начале грустил, а сейчас ничего, привык.

Он вытащил лезвие, проверил остроту пальцем и спросил:

— А это ты написал?

— Что именно? — не понял я.

— Ну вот же, — указал он лезвием, вытянув руку в сторону скалы.

Я обернулся и вслух прочитал надпись на каменной стене:

— Крокодил +1...

Строка была написана большими буквами и хорошо читаемая, будто её нанесли с помощью трафарета.

— Твою же мать... — изумлённо произнёс я. — Вечером этих закорючек не было.

— Если не ты накалякал, кто тогда? — снова спросил Сергей.

Ответ был очевиден.

— Те, кто нас сюда притащил.

Сергей задумался.

— Любопытно... А на кой им сдался я? — задал он неожиданный вопрос, словно меня на пляже не было. — Ну в смысле, мы сдались им зачем? — быстро поправился он. — И причём здесь крокодил?

— На закате я одного зубастого завалил, — пожал я плечами. — Может, мы здесь, чтобы убивать гигантских рептилий?

Сергей строго посмотрел на меня.

— Это вряд ли, братишка.

Прошло всего полчаса как на пляже появился этот мужчина, а инициатива уже перешла в его руки. Он стал главным. Он задавал вопросы, я почему-то смущался и постоянно оправдывался.

— Почему вряд ли? — оживился я. — Мою версию можно проверить... Давай завалим ещё одного крокодила; вернее, ты своими руками убьёшь крокодила — и мы проверим, появится или не появится свежая надпись.

Сергей недовольно качнул головой и передал мне нож.

— Ты придумал, ты и вали крокодилов. Вот тебе оружие. Действуй, Тарзан!

Я взял нож, а Сергей упал спиной на песок.

— Блин... вот я попал! — сокрушался он, будто я виноват в его злоключениях.

— Ты ничего не понял, — сказал я искренне. — Эта планета испытаний. Эта планета второго шанса. Ты и я — мы должны сделать что-то особенное...

— Голыми руками задушить второго крокодила или дать ему в пасть? — злорадно усмехнулся Сергей.

Он присел и серьёзно сказал:

— А кто просил о втором шансе? Я ничего не просил... И не надо меня испытывать. И мне начихать на тропическую "Зарницу".

Сергей встал на ноги, осмотрелся и, выбрав направление, заорал в сторону скалы:

— Слышите, вы! Мне плевать на вас! Можете забрать мою жизнь прямо сейчас!

Его голос эхом разлетелся по пляжу. Сергей услышали даже в лесу.

Откуда с верхушек деревьев поднялась стая птиц, похожих на крупных попугаев, а кусты и мохнатые ели ожили и загудели, будто отвечая человеку, что им тоже плевать.

— Зря ты так, — тихо сказал я. — Возможно, тебе выпал последний шанс всё исправить.

Он поднял глаза и зло процедил:

— Да мне насрать! Понял?

Ну, вообще-то, у спасителей я просил напарника, а не безразличную особь мужского пола. А зачем мне нужен напарник без стержня? Я бегаю как мудила по пляжу, спасаю этого мужика, а в вместо признательности слышу лишь грубость. Я, конечно, не неженка, и сам могу послать куда подальше... но не мне судить парня. Такова реальность. Вероятно, таковы условия испытания.

Потому что я тоже сослан на эту планету, и у меня своя личная проверка. Возможно, я должен образумить Сергея, а не только таскать за ногу по песку. Может быть, я обязан уговорить его? Заставить его жить?

— Если тебе на всё плевать, может, тогда сходишь в лес на разведку? Проверишь там, что почём? Ну а чего? Жизнью ты не дорожишь, ничего не боишься. Так может, ради нашей дружбы прогуляешься в джунгли?

— Тебе надо, ты и иди, — зевнул Сергей.

Сейчас он уснёт на песке, и погаснут костры, а потом из леса выйдет нечто и сожрёт его.

И всё? И конец моему напарнику?

Почему-то мне не верилось, что так примитивно закончится наше знакомство.

— Переплыви реку, — предложил я.

— Чего-чего? — не расслышал Сергей.

— На ту сторону слабо сплавать? Ускорение кролем, и посмотришь, что под водой. Может быть, в реке целый город? А мы тут паримся как придурки...

Сергей взбодрился, присел и весело посмотрел на меня. Идея ему явно зашла. Всё-таки парнем он был упрямым и дерзким. Натура брала своё.

— А давай, братишка! — подскочил он на ноги. — Я на тот берег и обратно, а ты позаботишься о еде, если, конечно, выживу. Уговор такой: ты кормишь меня два дня, жжёшь по ночам костры и не пристаёшь ко мне со своими дурацкими предложениями. Идёт?

Удивительно, что он согласился стать смертником. Видимо, жизнью своей он и в правду не дорожил.

А я пригляделся, чтобы понять, что осталось от Геннадия. В назидание можно показать Сергею гигантский труп рептилии, чтобы он понял, кого можно встретить в воде. Но я решил не вмешивать. Пусть немного поиграет в героя.

И всё же я заметил, что от крокодила остался обглоданный скелет и почти нетронутый двухметровый хвост, который можно зажарить и угостить моего упрямого соседа... Но, возможно, мне и не придётся его кормить. Искупаться в реке, в которой живут здоровенные рептилии, попросту невозможно. Полагаю, что Сергей образумится, как только увидит зубастого крокодила.

— Договорились! — кивнул я. — Нажарю для тебя отбивных и кокосовым молоком угощу.

— Два дня халявы! — напомнил Сергей.

— Сегодня и завтра! — подтвердил я.

Я с улыбкой косился на Сергея, а он смотрел на реку, изучая маршрут.

Река была метров сто в ширину. Течение слабое. Никаких всплесков на воде не видно. Кто живёт в реке, непонятно. Может быть, там обитал всего один крокодил? И того я камнем укокошил.

Сергей уверенно направился к берегу.

Он зашёл по колено в воду, повернулся в сторону скалы и вдруг заорал:

— Да пошли вы все в жопу!

Глупый поступок, но вызывающий уважение.

Возможно, Сергей прав и более честен перед собой. Зачем трястись за жизнь на пляже? И разве это можно назвать жизнью?

— Река кишит крокодилами. Вернись на берег, — всё же предупредил я.

— Два дня! — не оборачиваясь, сказал Сергей и прыгнул в воду.

Я не успел ничего ответить, только смотрел, как он гребёт руками и стучит ногами, набирая скорость.

Пловцом он был отменным. Наверное, каждый день от стенки до стенки гонял в собственном бассейне. А теперь пришло время реализовать свои навыки.

Сергей плыл довольно быстро и уже оказался примерно в том месте, где ночью был свет.

— Ты всплыл именно здесь! — сообщил я Сергею, тоже зайдя по колено в воду.

Прежде я не был так смел и подходил к реке, только чтобы утолить жажду.

Сергей остановился и развернулся ко мне.

— Здесь был свет? — крикнул он.

— Ага... Где-то в этом месте.

Сергей опустил взгляд, силясь рассмотреть что-то на дне. Но не нырял. Значит, всё-таки есть в нём страх.

— Ничего не вижу, — снова крикнул он. — Там темно! Вода мутная!

Мне стало страшно. Я всё-таки верил, что Сергей не полезет в реку. А он рискнул.

— Серёга, завязывай! Давай назад! — заорал я. — Я по-любому тебя накормлю!

— Два дня! — заулыбался он.

— Да хоть три! Греби назад, Серж! В реке реально живут крокодилы!

Сергей повертелся в воде, будто дразня монстров. А потом медленно поплыл назад.

Но вдруг в десяти метрах правее всплыла огромная голова рептилии и стала стремительно приближаться к нему.

— Правее крокодил! — завопил я.

Сергей развернулся лицом к рептилии и как-то неестественно стал бить впереди себя руками, как делают дети, играя в воде. Но разве брызгами можно остановить четырёхметровую машину с зубами?

— Давай сюда! — отчаянно закричал я. — Не стой на месте! Плыви!

Но случилось самое страшное: Сергей исчез из виду, потому что рептилия схватила его и потащила на дно.

А что он мог противопоставить чудовищу? Никто не в силах сопротивляться животному. Серёга просто исчез, и всё! Вот он только что брызгал руками, и вот его уже нет!

Я выскочил из реки. Отбежал на пару метров от берега.

— Как я мог отпустить его? — бормотал я. — Не надо было его провоцировать! Ну я и дебил!

Был у меня напарник, а теперь нет напарника.

Я сел на песок, боязливо рассматривая взволнованную реку.

На глубине пожирали человека. Вода в том месте пенилась и стала красной.

Я закрыл лицо руками.

За спиной тлели угли. Я чувствовал лопатками жар.

— Су-ука... — заскулил я.

Серёга погиб, но я почему-то жалел себя. Ну а как не жалеть? Теперь я снова один. А одному не поспать, не пожрать нормально...

Я встал на ноги, сунул руку в карман своих шорт и достал нож.

Потом вытащил лезвие.

Оно было очень острым. Как бритва. Серёга наточил нож что надо.

Я приставил лезвие к запястью и подумал, что пляж меня достал до печёнок.

— Серёга появился здесь, чтобы облегчить мою участь, — признавался я себе в трусости.

Я надавил...

Заскрипел зубами...

Но моя кожа не поддавалась металлу, потому что надо рвануть нож на себя или от себя, и тогда кожа обязательно треснет...

Но я не успел пустить кровь. И хорошо, что не успел.

Вода забурлила, и стал пробиваться свет, идущий с глубины, который был виден даже в солнечных лучах. Это снова показался корабль. И снова на поверхность вынырнул прозрачный шар.

— Твою же мать! — собрал я нож, спрятал его в кармане и рванул к берегу.

Снова причалил шар и снова растаял...

Я опять волочил Серёгу по песку, но теперь уже за обе руки.

— Это что ж такое происходит? — не знал я, радоваться или нет.

Я видел собственными глазами, как чудовище утащило его на дно. Но прошло пару минут, и Сергей снова был на берегу.

— Ты как? — спросил я почти шёпотом.

— В реку теперь не пойду. Ну его на фиг! — таращился он на меня.

Я почему-то заулыбался. Да кто же после такого полезет в воду?

— А что там было? — задал я главный вопрос.

Сергей присел и сглотнул слюну.

— Не поверишь, — сказал он. — Огромный крокодил схватил меня и потащил...

— В каком смысле потащил? — не понял я, потому что у Серёги не было ни одной царапины.

— В прямом смысле... Вообще-то крокодилов было двое. Они крутились и рвали меня, — вспоминал Сергей и снова ощупывал себя.

Я не поверил. Потому что передо мной сидел человек с руками и ногами.

— Хорош заливать, Серёга! Говори, что там видел!

— Да не вру я! Эти падлы порвали меня как тряпку, а эти... — перешёл на шёпот Сергей, — они, короче, меня починили...

— Кто это они? — спросил я с подозрением.

Сергей пожал плечами.

— Они называли себя Люди Эл.

А вот это уже кое-что! Перед нами, вернее, перед Серёгой засветились те, кто нас сюда отправил.

— Тебя не было всего пару минут, — сказал я вкрадчиво. — За эти мгновения тебя и порвали, и починили, и вернули обратно на пляж. Но так не бывает, Сергей.

— Походу... время относительно. Получается, что меня починили второй раз. Понимаешь?

— Не совсем... А Люди Эл, это кто такие?

— Да не знаю я! Когда я рухнул со скалы, то врезался в камни как сбитый истребитель. Удар был такой мощный, что рука оторвалась... Получается, что перед тем, как я попал сюда первый раз, меня тоже подлечили. Или отремонтировали... Они мне руку пришили и остальное подлатали. Эти лепилы с корабля — охрененные врачи, Володенька!

Он покосился на скалу и добавил:

— Скала у Чёрного моря, с которой я прыгнул, была не меньше. А в воде груда камней. Я был настоящим трупом, прикинь! А затем Люди Эл меня собрали, как какого-то Оптимуса Прайма, и к тебе в гости отправили. Ты рад?

Сергей улыбался, а я верил и не верил. А про Людей Эл будто уже когда-то слышал. Возможно, они меня тоже на пляж отправили.

— А ну глянь, что здесь? — указал я на свою макушку. — Там у меня была голова пробита.

Сергей прищурился. Зрение у него было, наверное, минус два. Странно, что руки ему пришили, а зрение не восстановили.

— Ничего здесь нет, — щурился Сергей. — Ни царапины, ни шрама. Главное, чтобы мозги на месте остались... На месте у тебя мозги, Володенька?

Я потрогал голову. Потом взъерошил волосы.

— Нормально у меня всё с мозгами.

— Нормально? — ухмыльнулся Сергей. — Получается, что ты тоже со скалы свалился на камни?

— Ничего подобного... Я в море на гидроцикле разбился.

— Но ты ведь не просто так разбился? — снова щурился Сергей. — Ты ведь хотел разбиться, чтобы точно сдохнуть?

— С чего ты взял? — замотал я головой. — Вышло случайно. Я умирать не собирался!

Но Сергей мне не верил. Потому что сам был самоубийцей.

Теперь понятно, почему он бросал вызов нашим спасителям. Плевать он хотел на жизнь. Что-то его достало.

— А кто они такие, эти Люди Эл? — зашептал я. — Ты их видел?

— Да хрен поймёшь! — морщился Сергей. — Они похожи на нас и не похожи... Вообще показалось, что меня лечили долго. По-моему, несколько суток. А ты сказал пара минут... Странно... Но сейчас мне кажется, что никаких Людей Эл не было. Но откуда-то я про них знаю.

Странно — ни то слово. Видимо, на нас ставился какой-то чудовищный эксперимент. С нами будто играли. Нас восстанавливали, создавали трудности и пускали в бой, а если мы погибали, то нас снова восстанавливали.

— Ты ещё не отказался от идеи наложить на себя руки? — спросил я.

— Бесполезно, — скривил лицо Сергей. — Люди Эл не дадут сдохнуть. Они сказали, что мы должны что-то сделать...

— В смысле сказали? — изумился я.

— Блин... — взял за голову Сергей. — Они сказали не напрямую. Наверное, это называется телепатия. Или внушение.

Мы замолчали.

Я раскладывал и складывал нож.

Сергей смотрел на скалу.

Она манила его своей высотой. Или мелом, чтобы написать письмо.

Но вдруг в реке снова блеснул яркий свет, потом пошли пузыри и на поверхность выпрыгнул прозрачный шар.

— На пляже становится тесно, — хмыкнул Сергей. — Походу, ещё один жмур.

Мы смотрели как заворожённые. А шар уверенно причалил к берегу и сразу растворился, оставив на песке парнишку. На нём были не только шорты, но и голубая рубашка.

— Охренеть можно! — только и сказал я.

— Вообще кино! — чесал челюсть Сергей. — И мне вроде знаком этот чудик.

Я покосился на Серёгу.

— Ты его знаешь?

— Ну да. Типа того... Этот пацан из прошлого. Маратом его зовут...

Глава 3

Люди Эл умели читать мысли и следили за нами. Я просил напарника, и в реке появился Сергей. А затем река выплюнула восемнадцатилетнего юношу, как подарок на день рождения.

Интересно, когда у Серёги днюха и кем ему приходится Марат? Марат был заметно выше, щуплый и темноволосый. Он похож на татарина. А Сергей чистый русак.

Мы оттащили парня от берега. Пока волочили по песку, он очнулся, и глаза его вспыхнули радостью.

— Татарчонок, ты цел? — спросил Серёга.

— Да, — улыбался парень.

— В карманах что-нибудь есть?

Пацан сидел на песке, ощупывая шорты.

— У меня есть зажигалка. Но я не отдам! — заупрямился он.

— Ладно... Хрен с ней... Оставь себе, — осматривал лицо парня Сергей. — А ты как сюда попал, чудик?

— Хотел тебе помочь, — ответил парень.

Сергей скривил лицо, будто не рад.

— Тебя зовут Маратик? Ты брат этой на самокате?

— Да.

— И ты хотел мне помочь? — усмехнулся Сергей.

— Ну да.

— А зачем?

— Потому что ты попал в беду, — просто ответил парень и встал на свои длинные, худые ноги; потом он отошёл в сторону и сел на песок, будто не желая с нами общаться.

Сергей посмотрел на мальчишку и сказал, защищая его:

— Перепады настроения... Потому что он необычный.

— Как это, необычный? — спросил я.

— Аутист, — пожал плечами Сергей. — Я подумал, что он идиот, а он вроде ничего, но странный. Или это нормально?

— Ничего не понял, — признался я.

Сергей тяжело вздохнул.

— Да история с его сестрой вышла какая-то мутная...

— Может, расскажешь?

— А надо? — хмыкнул Сергей.

Я пожал плечами.

— Ладно... Тебе расскажу, — согласился Сергей.

***

Когда Сергей Седов познакомился с Мариной, ему было пятьдесят три года. Она годилась ему в дочери. Впервые они встретились на кладбище.

Священник закончил читать молитву. Гроб осторожно спустили в могилу. Потом все бросали рыхлые куски, крестились и утирали слёзы. Не было страшно, но было тошно. Сергею хотелось скорее убраться с кладбища.

Накрапывал дождь. Кто-то из друзей раскрыл над ним зонт и указал на Марину, которая стояла тремя могилками правее.

Сергей хоронил друга, Марина провожала в последний путь свою бабушку.

— Смотри, какая зачётная тёлка. Чёрный платок ей к лицу, — шутил его друг.

Шутка была так себе, но девчонка оказалась красивой. Она понравилась.

— Пойду выражу соболезнование, — сказал Сергей и направился к совсем незнакомым людям.

Комок сдавил горло, и даже ослабли ноги, потому что Сергей почувствовал её скорбь. Марина любила свою бабулю, а Сергей выбрал хороший момент для знакомства.

Он посочувствовал. Что-то сказал о неизбежности судьбы. Понимающе смотрел на свежую могилу. Поправил венок...

Марина подняла на него глаза.

Среди оградок, надгробных памятников и погребального горя Сергей выглядел безмерно надёжным покровителем. Марина сразу признала в нём сильного мужчину. Тонкие шрамы на лбу и подбородке предупреждали, что этот человек пережил многих друзей и недругов — и на кладбище бывал не единожды. Возможно, чаще, чем она праздновала свои дни рождения.

Они перекинулись лишь парой слов. Сергей дал свою визитку и попрощался. Его ладонь была сухой, основательной.

Но вдруг Марина негромко сказала, сама не ведая, в какой омут увлекут её слова:

— Меня звать Марина.

— А я Сергей, — тихо прошептали мужские губы.

Они не строили любовь, а только обменялись телефонными номерами, потому что невозможно построить любовь на кладбище. Никогда и ни при каких обстоятельствах невероятен счастливый итог первого свидания среди могил. Потому что кладбище — это место покаяния и кручины... Марина провожала свою бабушку. Сергей хоронил друга...

***

Но рассказ Сергею пришлось прервать, потому что Марат быстро приближался к лесу.

— Нельзя ему в джунгли! — предупредил я, и мы побежали по пляжу догонять.

— Слышь, Чингисхан, — сказал Сергей, чуть запыхавшись, — в лес ходить табу, короче. Там звери. Хреновая это затея — ходить в лес.

— Там огромные волки. Ну или гиены, — пугал я его как ребёнка. — Но я их называю шакалами... В общем, ничего хорошего.

Марат удивлённо смотрел на нас.

— Я заметил орехи у деревьев. Они похожи на кокосы. Если разбить орех или сделать в нём дырку, то можно попить сладкий сок, — объяснился парень.

— Да... — согласился я. — Действительно похоже на кокос. Только в лес не ходи. Ты бы держался рядом с нами. Кто его знает, сколько за кустами прячется хищников.

Марат посмотрел на лес.

— Там очень много зверья, — сказал он, будто успел сосчитать всех львиц, анаконд и шакалов. — Я только соберу орехи и назад. Не переживайте за меня. Я не дебил.

Он с улыбкой посмотрел на Сергея.

Сергей тоже улыбнулся, что-то вспомнив.

Мы наблюдали за парнем. А Марат собрал шесть кокосов и направился к нам.

— Хочу сделать супер орудие, чтобы вскрывать орехи. Если пойду к скале и поищу камни, вы не будете против? — спросил пацан.

— У нас есть чем открывать, — показал я нож.

— Лучше камнем разбивать, — покачал головой Маратик.

Сергей покосился на меня, как на главного специалиста этого пляжа.

— Ладно... пусть топает. Только за скалу не уходи и к воде не приближайся, — посоветовал я.

— А что там, в воде? — улыбнулся Маратик.

— Обезьяны-крокодилы, — хмыкнул Сергей.

Парень кивнул и отправился к скале.

Мы смотрели ему вслед, а он остановился и громко сказал:

— Это как в сказочном Лимпопо! Здесь классно!

Потом он развернулся и пошёл дальше.

Несколько раз Марат ронял орехи. Но быстро поднимал и продолжал идти к скале.

— Брат твоей Марины? — опережая события, поинтересовался я.

Сергей качнул головой:

— Мимо, земляк. Не брат он ей...

Мы присели на песок, и Сергей Седов продолжил свой рассказ.

***

Всё чаще его называли Сергей Эдуардович. Хотя он был в прекрасной форме. Рост выше среднего, отсутствие живота, волевой взгляд.

Сергей посещал тренажёрный зал. Два раза в неделю играл в большой теннис. На здоровье не жаловался.

Его должность, его статус заставляли обращаться к нему именно на «Вы». Он слышал звонок, снимал трубку, а оттуда звучали молодые и старые голоса, которые вечно щебетали, будто писаны в специальной методичке для взывающих о помощи: «Здравствуйте, Сергей Эдуардович. Я всё сделал, как вы просили, Сергей Эдуардович. Превеликое спасибо, Сергей Эдуардович. Я хочу отблагодарить вас, Сергей Эдуардович».

Всего несколько человек на всём белом свете обращались к нему просто Серёга...

Марина сама позвонила ему.

Договорились о встрече в кафе.

Он приехал на дорогом автомобиле с личным водителем.

Одет Сергей в представительный костюм. Пахло от него шикарными духами, туфли сверкали, походка его была легкой и властной.

Марина пришла на свидание в джинсах и кофточке — недорогой, но подобранной со вкусом. Перед встречей она сделала причёску. Каштановые завитушки касались хрупких плеч, а чёлочка то и дело падала на лицо, пряча блеск серо-голубых глаз.

Потом была следующая встреча...

Они вместе ужинали в ресторанах, два раза ходили в театр, хотя Сергей предпочёл бы спортивный бар. Однажды они посетили кинотеатр. Потом Марина увлекла его велосипедными прогулками. Сергей любил ездить сзади. Пристроившись колесом к колесу, он больше смотрел на скользящий по седлу упругий зад, чем на дорогу.

Когда они находились вместе, то Сергей преображался. Он повесил на плечики дорогие костюмы и носил исключительно джинсы с футболками.

Марина была на тридцать лет младше, но никто, глядя на них, не мог сказать, что за одним столиком сидит счастливый отец и его повзрослевший ребёнок. Мужчины и молодые парни пялились на неё, цокая на южный манер языками, потому что фигура у Марины была точённая. А незнакомые женщины шептали за спиной красивой пары: «Такого мужика подцепила — вот ведь сучка счастливая!»

Они поженились весной. Свадьба была шумной. Потом Марина увидела Париж, но осталась здорова и счастлива, сделав сотни красивых снимков.

Прошло ещё несколько месяцев. Любовные страсти понемногу затихали. Марина оставила прежнюю работу и поступила в институт, чтобы получить диплом юриста.

Сергей много трудился. Рано вставал, домой возвращался всегда поздно.

Он занимался недвижимостью. Получалось у него прибыльно. В своё время он работал в Подмосковном правительстве, считался кадастровым гуру, решающим самые сложные вопросы.

В середине августа Сергей предложил отдохнуть. Один знакомый, которому он здорово помог, предоставил прекрасный дом у самого Чёрного моря — недвусмысленно намекая, что эта недвижимость продаётся за сущие копейки.

— Только на десять дней: туда и обратно, — уговаривал Сергей. — Отдохнём, дом посмотрим, приценимся. Хочу купить для тебя кусочек моря.

— Разве я против? — отвечала Марина. — Наоборот, я очень хочу сменить обстановку.

— Вот и прекрасно, любимая. На следующей неделе летим в Сочи.

Сергей трепетно относился к молодой жене. Ублажал в мелочах, когда этого делать вовсе не нужно — восхищался её красотой и дарил подарки. В общем, баловал.

Марина не требовала столь въедливого внимания, считая его излишним, но скоро привыкла к бесконечным хвалебным одам, воспринимая их как должное преклонение перед её юностью и красотой.

***

Август был жарким, море тёплым, солнце щедрым...

В огромном доме было много свободного места, а ещё больше мебели, за которой нужен уход. Марина не привыкла к замкам богачей, потому выбрала скромную спальню на втором этаже с лоджией и видом на море.

Первые два дня супруги завтракали и обедали в столовой на первом этаже, а ужинали в маленьком ресторане в двух километрах от дома, куда добирались на такси.

Утром Марина сама готовила незамысловатую еду. Сергей с удовольствием уплетал яичницу с колбасой, не забывая хвалить свою Мариночку, называя её премиленьким поварёнком.

После завтрака они отправлялись к морю, хотя на территории особняка находился десятиметровый бассейн, поверхность которого покрылась листьями, иглами и мёртвыми насекомыми. Дом вообще требовал уборки. Но первые дни было терпимо.

Сидя на песке у моря, Сергей с интересом разглядывал скалу правее от дома. Ещё в Москве он признался Марине, что иногда во снах видит один и тот же странный сон.

— Мне снова приснился пляж. Там ещё река, джунгли, огромные стрекозы... Не отпускает меня этот сон, — говорил откровенно Сергей, поигрывая плоским камешком в руке.

— Наверное, ты устал от работы. В этом проблема. Тебе нужно отвлечься, — ответила Марина.

Она так говорила уже десятки раз, когда Сергей рассказывал именно об этом сне. Ей всего двадцать три, и разве юному созданию есть дело до его вздохов? А когда Сергей вспоминал сон, то напоминал настоящего старика. В такие минуты он уже не казался завидным женихом, каким Марина видела его ещё несколько месяцев назад.

— Сны лишь отражение мыслей, — говорила она. — Ты никогда не снился мне до нашей встречи. Но мы всё равно вместе. И я люблю тебя без снов — наяву.

Сергей соглашался, но ночные видения возвращали его на пляж.

— Ты не хочешь понять меня, — сожалел он. — Этот сон… он вещий...

— Ну какой вещий, Серёжа? — удивлялась Марина.

Сергей тяжело вздохнул.

— Мы просто из разных эпох. Между нашими поколениями гигантская пропасть. В этом проблема... Сегодняшняя молодёжь стала другой. Она слабая, бесчувственная. И мне кажется, что трусливая.

Он уже не в первый раз поднимал тему разницы в возрасте. Марине не нравилось, что её муж из молодого поколения лепит суетливых недоумков, сравнивая с фриками, которые паясничали во все времена. И кстати, это не нынешние кривляки развалили «Красную Россию», не юное поколение стреляло по бывшим друзьям в 90-х, словно завтра уже не наступит никогда.

Однажды Сергей показал фотографии из семейного альбома. Обычное дело при знакомстве: вот я, вот моя школа, это бабушка, это я в армии…

Он достал большую фотографию выпускного класса. Водил пальцем от имени к имени, вспоминая школьных друзей. Снимки были овальными и напоминали барельефы на могильных плитах.

Этого зарезали в 92-ом, этого сбила машина в 93-ем, сразу пятеро были застрелены в 95-ом и так далее. Из всех мальчиков «Д» класса остался только Олег и ещё один еврейский парень с рукастой фамилией Дзюба, который свалил в Германию.

Воспоминания мужа пугали Марину не жуткими подробностями, а бесконечным купанием в страхах, словно прошлое для него значит больше, чем завтрашний день. Порой Марина верила, что они и в самом деле из разных эпох — и совсем непохожи.

***

Время к обеду. Тихие волны ласкали лодыжки. Марина пила красное вино из бокала. Настроение у неё было приподнятое. А Сергей отчего-то грустил...

— Тебе скучно здесь. Значит, не нужен нам этот дом. В доме должно быть комфортно, — заметила Марина.

Сергей не спорил. Он всё смотрел на скалу, думая, что нужно обязательно забраться на её вершину.

Они вернулись в дом...

Марине захотелось окунуться в бассейн. Но вода в нём испортилась и уже пахла болотом. У бортика скопились листья в три слоя, а по мутной глади носились водомерки.

— Бассейн надо отмыть. А пока прими душ, — сказал Сергей и снова уставился в свой телефон.

Марина поднялась в спальню и заметила паука на подушке.

Пришлось скинуть простыни и найти замену в шкафу.

Бельё оказалось залежалое, с запахом прелости. Тогда она собрала вещи и закинула в стиральную машинку. Потом вымыла пол в спальне и везде протёрла пыль.

— Я так устала, — пожаловалась она мужу, который сам готовил омлет.

— Всё будет, любимая! — взбивая яйца вилкой, кивнул Сергей. — Сейчас же свяжусь с агентством, чтобы прислали к нам уборщицу. Этот дом с наскока не взять, здесь нужен профессионал!

Он подошёл к Марине и нежно поцеловал её в губы.

— Всё хорошо? — спросил Сергей.

— Всё прекрасно, — ответила она, смотря в окно на дорогу.

За высоким забором пролегала асфальтированная дорога, по которой иногда проезжали машины. Ехали машины медленно, в некой туманной дымке, будто сонные. Марина подумала, что местные автомобили напоминают верблюдов в пустыне. Они какие-то ненастоящие, словно сотканы миражом. Но машины были реальны, как и люди, сидящие за рулём.

Марина обратила внимание на девушку, которая остановилась на обочине. Она говорила по телефону, осматривая электросамокат со всех сторон.

— Ты всё усложняешь, — весело сказала Марина. — Подожди минутку и не звони никуда. Я сейчас вернусь.

Невысокого роста девушка в лёгком платье лет двадцати разговаривала по телефону. Глаза у неё были чуть раскосые. Тёмные волосы собраны в хвостик.

— Привет. Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила Марина.

— Да чем тут поможешь? — ответила девушка. — Батарея самоката села. Дяде своему звоню, чтобы забрал меня… Привет, кстати.

Марина присмотрелась к случайной знакомой.

Симпатичная девчонка. Мыть полы не по её части, но хотелось общения — с кем угодно...

— Связи что ли нет? — спросила Марина.

— Да-нет, всё нормально со связью. Дядя, наверное, занят. У нашей семьи кафе у дороги. Время завтрака сейчас. Работы много.

— Ты бизнес-леди на самокате? — улыбнулась Марина.

— Ну какая леди? — рассмеялась девушка. — Я из Оренбурга. Учусь ещё. К дяде на месяц приехала. Всё-таки море, лето, отдохнуть хочется.

— Ясно, — продолжала улыбаться Марина. — А что дядьке в кафе не помогаешь? Не платит?

— Если б платил — помогала! — рассмеялась новая знакомая и протянула ладонь. — Меня зовут Ляйсан.

— А я Марина.

Девушки пожали руки, совсем как взрослые мужчины, после чего рассмеялись.

— Вообще, я брата ищу. Маратик у меня особенный. Он аутист, — сказала Ляйсан, посматривая в сторону высокой скалы.

— Он ещё маленький? — озаботилась Марина. — Сколько ему?

— Да-нет, он взрослый. Но совсем малыш. Аутисты — они особенные. Восемнадцать ему исполнилось в июле... Придумал себе развлечение — ищет город на пляже. Теперь лови его. Проще Атлантиду найти, чем Маратика.

У Марины сжалось сердце, потому что снова замаячил мистический пляж, который в рассказах мужа наводил жуткую тоску… А ещё парень-аутист напрягал... А девчонка ничего, приятная, но разговор об уборке совсем не складывался.

— Пошли в дом? — неожиданно предложила Марина. — Позавтракаем и прогуляемся по берегу. Поищем Маратика.

Ляйсан посмотрела на дом со шпилем наверху. Простым людям такую махину ни за что не построить.

— Я с мужем живу. Мы из Москвы. Только на десять дней приехали. Мы снимем всё это богачество! — снова рассмеялась Марина. — Пошли… Посидим, поболтаем.

— Немного поболтаем и брата искать начнём, — согласилась Ляйсан.

Они зашли в дом, оставив самокат во дворе.

— Сергей, а у нас гости! — громко предупредила Марина.

Завтрак стоял на столе, но на первом этаже мужа не было.

Марина поднялась в спальню. Там его тоже нет. Тогда вышла на балкон и увидела Сергея на пляже с битой в руке.

Он держал за горло худенького темноволосого парня, одетого, словно ему тринадцать: в голубую рубашку, шортики и лёгкие туфли.

— Сергей! — крикнула Марина. — Не трогай его, это Маратик!

Она бегом спустилась по лестнице, проскочив мимо Ляйсан.

— Скорее за мной! — бросила Марина.

Сергей играл мышцами. Он был напряжён, словно поймал добычу. Губы криво усмехались. Его жирная золотая цепь на накаченной груди лишь увеличивала страх перед гневом охотника.

— Ты чего здесь делаешь, урод? — ткнув Марата в живот битой, требовал объяснений Сергей. — Ты чего здесь забыл, ворюга?

— Он не вор! — заступилась Марина. — Это Марат, а это его сестра Ляйсан!

Ляйсан испуганно смотрела, как крепкий мужчина, расписанный татуировками с видом церквей, крестов и драконов, угрожает её брату.

— Да он же дебил! — не унимался Сергей. — Выхожу к бассейну, а он развалился на моём шезлонге. Лежит — загорает! Не охренел ли?

— Сергей, ты слышишь меня? — пыталась достучаться до мужа Марина. — Он особенный парень. Оставь его в покое! Пусть уходит.

— Он не дебил, он аутист! — закричала Ляйсан.

Она опасливо протиснулась между Маратом и агрессивным мужчиной.

— Сейчас я его вылечу, — хмыкнул Сергей, оттолкнув Ляйсан. — Два удара по башке, и зачирикает попугайчик по-человечески.

— Хватит уже! — разозлилась Марина, схватив мужа за руку. — Дай им уйти!

Сергей посмотрел на Ляйсан.

— А это кто такая? Уборщица, что ли? Так зачем ей уходить? Пусть берёт тряпки и драит дом!

— А вы умеете дружить, — заметила Ляйсан, взяв брата за локоть. — Дайте нам пройти...

Марат был выше Сергея на полголовы, но совсем худой. Ноги у него тощие, коленки круглые, как у породистого скакуна. Роговица у Марата чернее угля и белая-белая оболочка без единого сосудика: ни одной чёрточки, ни одного красного капилляра, словно парню закапали тюбик «Нафазолина».

— Куда пошли? А ну, стоять! — угрожающе покачивал битой Сергей. — Пусть сначала ответит, что ему нужно на моей территории?

— Он пляж у реки ищет! — испугалась Марина. — Не будь животным! Отпусти их немедленно!

Сергей закинул биту на плечо и подошёл близко к жене.

— Ты кому это сказала про пляж? Ты мне это сказала?

Молчавший до этой минуты Марат вдруг неожиданно заговорил. Причём очень резко, надрывно и сердито:

— А пляж есть! Он спрятан за морем! Но тебя на этот пляж не возьмут, потому что ты не нужен никому!

Сергей замахнулся, но бить не стал. Он покосился на жену:

— А ну, собрались все в кучу и на хрен из моего дома!

Марина испугалась...

Муж никогда не вёл себя агрессивно — не угрожал, не пугал, не снимал маску доброго супруга, а сегодня указал на дверь.

— Да пошёл ты, пень старый! — крикнула в ответ Марина.

Две девушки и Марат спешно выбежали из дома.

Ляйсан катила заглохнувший самокат, Марина держала Маратика за руку. А Сергей лишь рассмеялся им в спину.

— Валите отсюда! Поколение ссыкунов и дебилов!

Глава 4

Мы так увлеклись воспоминаниями, что не заметили, как к нам приблизился Маратик. Он улыбался, держа в руках две расколотые половинки орехов, полные сока.

— Я научился вскрывать кокос. Хотите пить?

Я принял подарок. Сергей тоже не отказался, но всё же спросил:

— Внутри ореха есть мякоть. Ты начинку пробовал?

Маратик приветливо улыбнулся.

— Пробовал. Съел немного. Это сладко.

Я сделал глоток. Сергей жадно выпил всё до последней капли и отщипнул кусочек начинки.

— И правда, сладко! — похвалил он и посмотрел на меня. — У тебя, Володенька, появился бескорыстный помощник. Теперь вы вдвоём будете меня откармливать.

Я лишь пожал плечами, а Сергей завалился на спину, подложив под голову руки.

— Ничего не меняется. Рискнул и не прогадал... Но ещё никогда за еду меня не рвали пополам, — вспоминал он нападение крокодилов.

Потом Сергей резко поднялся.

— Слушайте, а когда у нас будет завтрак?

Я посмотрел в сторону леса, доставая из кармана нож.

Хвост Геннадия смиренно ждал своего часа. Пора его зажарить, пока муравьи не проснулись и не уволокли остатки в свои норы.

— Марат, будь другом! — позвал я его.

Парень преданно посмотрел на меня.

— С тебя дровишки, а я за мясцом сгоняю, — предложил я.

Марат сразу согласился и стал осматриваться, выискивая ветки.

Сергей заметил, куда и зачем я собрался идти.

— Хвост крокодила хочешь зажарить?

— А какие ещё варианты?

— Ну, не знаю... Ресторанов вроде бы рядом нет, курьерской доставки тоже. А не отравимся?

Я почесал живот.

— Пляж тебя быстро перевоспитал. Теперь о здоровье заботишься? — хмыкнул я.

— Здесь даже подтереться нечем. Потому приходится дорожить кишками... А жизнь нужно любить во всех её проявлениях, — поднялся он на ноги. — Ну что, пошли пилить крокодила?

Сергей приобнял меня и негромко запел:

— Мы пили крокодил... У реки живёт дебил...

Кто на пляже дебил, я уточнять не стал.

Сначала мы всё-таки оттащили от границы леса часть хвоста, чтобы разделать его на мелкие куски.

Я работал ножом. Кожа рептилии была невероятно толстой и жёсткой. Как броня.

— Ничего себе здесь муравьи! — удивлялся Сергей, отгоняя веткой троих разведчиков. — А ну кыш отсюда, халявщики!

— Ты ещё сороконожек не видел, — сказал я.

Сергей задумался, рассматривая отступающих в лес муравьёв.

— А стрекозы здесь есть? Они такие здоровенные и брызгают из задницы чем-то.

— Не встречал, — не соврал я. — И знаешь... мне будто тоже снился этот пляж. И крокодилы, и стрекозы, и даже Маратик... Это не точно, но кажется, что уже бывал здесь раньше. Или, скорее, знал, что попаду сюда.

— Вполне возможно, братиш, что наше приключение предначертано свыше. Ты ещё не родился, а планы на тебя уже написали в специальную книжечку, — стал серьёзен Сергей, рассматривая нарезанное мною мясо. — Божественное начало здесь есть, а мух почему-то нет. Если бы в русском лесу вот так бесхозно валялся труп крокодила, на нём поселился бы целый рой зелёных и жирных Цокотух.

Я подумал, что действительно здесь нет мух. Ни одной не видел. Но только где в русских лесах валяются крокодилы?

— И холодильника у нас нет, — сказал Сергей задумчиво и с сожалением добавил: — И бухла...

Я насаживал куски на ветки, сооружая такой мощный шашлык. Мне было всё-таки интересно, чем закончилась Серёгина история.

— Ты поссорился с Мариной и спрыгнул со скалы. Потом врезался в камни и оказался на пляже, — предсказал я финал его рассказа.

— Ну, в принципе, так всё и случилось, — кивнул Сергей. — Только перед прыжком я здорово нахреначился. Виски пил как воду. Ну и закусывал. Колбаску резал... огурчик... Потому нож теперь у нас есть.

— После прыжка что-нибудь помнишь? Корабль, операционную?

Он покачал головой.

— Помню удар. Башка вдребезги, руку оторвало. Неприятно было, — Сергей почесал плечо и спросил: — Как думаешь, они нас слушают?

— Люди Эл?

— Ну типа того.

— Не исключено, — осмотрелся я.

— Прикинь... — заговорщицки зашептал Сергей. — А если есть корабль под водой и если есть операционная на корабле, то всё это добро можно захватить... ну, чтобы сбежать отсюда. И если мы все вместе — это я теоретически — сиганём со скалы и попадём на корабль, то существует вероятность, что этот корабль мы сможем за-хва-тить. А по-русски, отжать... Как тебе такая идея?

Сразу видно, что Сергей был человеком дела. Захватить и отжать — это его стихия. Но что толку идти на космический абордаж, если мы не знаем, что находится за скалой, а из оружия у нас только нож и клыки убитого Геннадия?

— Надо бы обжиться сначала, — осторожничал я.

— Понятно, — хмыкнул Сергей. — Короче, ты зассал, Вовка.

— Да ничего подобного! — сплюнул я. — А сейчас пошли крокодайла жарить.

Маратик натаскал дров, наколол сочных орехов. Я следил за костром, жарил мясо. Сергей помогал: крутил шампура и поглядывал на скалу.

Запах на пляже стоял сумасшедший. А муравьи становились всё назойливее. Теперь они выходили из леса не втроём, а сразу десятком. Людей на пляже стало больше, и мурашей прибавилось. Интересно, что мы будем делать, если они захотят выжить нас и начнут атаковать сотнями?

— Спать будем по очереди, — объяснял я. — Надо выспаться днём, чтобы проще было ночью.

— Странно, что зверьё ждёт темноты, — заметил Сергей. — Ведь можно и в светлое время охотиться. Но они ждут ночи. Или всё-таки были попытки?

— Не было, — покачал я головой, а затем, откусив кусок мяса, сказал: — Только крокодил выходил из реки. Но я его замочил!

Серёга кивнул и заржал.

А Маратик с удовольствием уплетал шашлык. Он больше слушал, чем говорил. Но мозг его был живой. Парень явно что-то задумал.

— Ты только посмотри на это! — с придыханием сказал Сергей и указал рукой на скалу.

Невероятно, но над первой надписью появилась вторая. И непонятно, кто и когда писал эту строчку.

— Осмысление +1, — вслух прочитал я.

— Осмысление? — первым задал вопрос Сергей. — Но осмысление чего? И что значит +1?

— С крокодилом более или менее понятно. Убита одна рептилия, и цифра соответствующая... А вот осмысление? — тоже задумался я.

— А может, это мой рассказ про Марину? — предположил Сергей. — А что... Я ни с кем и никогда не был так откровенен, как сегодня. Возможно, это зачёт, брат Вовка? А надпись +1 — это какой-то инопланетный грев. Ну, к примеру, возможность пожарить хвост без геморроя. Или чудика-Марата научить быстро колоть камнем орехи. Чем умение колоть орехи не жиганский подгон? Теперь у нас всегда будет бесплатный сок; а это всё-таки какая-никакая, но еда. И от жажды не подохнем.

Я покачал головой, поскольку орехи умел колоть и до появления Марата. Так себе навык.

— Скорее, сам Марат для нашего коллектива награда. Нас стало больше, а значит, появилась возможность нормально выспаться, — заключил я.

Сергей усмехнулся.

— Кто о чём, а тебе лишь бы дрыхнуть.

Спать я хотел хронически, и это даже не обсуждалось. Но если проанализировать сложившуюся обстановку и появившуюся вторую строку, то моё предположение вполне логично. Нас трое, и наши возможности возросли многократно.

— Я так думаю, — тихо сказал Марат, — что награда за крокодила — это прибытие на пляж Сергея, а награда за принятие Сергеем действительности — это уже моё появление. Потому что осмысление — это и есть принятие... Мне кажется, что мы вместе выполняем задания, как в компьютерной игре. Только нашей команде пока неизвестны правила и список задач.

Сергей брезгливо скорчил лицо.

— Слышь, пионер! Ты в "Денди" переиграл, что ли? Думаешь, нас притащили с Земли на другую планету, чтобы мы кого-то здесь развлекали, убивая больших лягушек?

Но в наивности Маратика была своя логика.

— А парень прав, — сказал я, закончив с приёмом пищи; в этот раз объедаться не стал. — Не уверен, что мы застряли в игре "Джуманджи". Но!... Повстречав Людей Эл, Сергей понял, что самоубийство — это не выход из ситуации. И за его осознанный, а главное, верный выбор — одним дозорным на пляже стало больше.

Сергей снова рассмеялся.

— Ну да, прибыл дозорный, чтобы ты наконец-то нормально пожрал и завалился спать!

Но Марат настаивал. Парень был действительно особенный. Возможно, он видел нечто недоступное нам.

— Думаю, что мы находимся в месте, где надо выполнять задания и получать за это поощрения, — сказал Марат. — Это наша проверка. На Земле мы совершили ошибки, а здесь должны исправиться.

— Исправиться, для того чтобы вернуться? — спросил с усмешкой Сергей.

Марат подбирал слова, но ответа так и не нашёл.

— И ещё... — не соглашался Сергей. — Никаких ошибок я не совершал. Меня, блин, вынудили спрыгнуть. У меня сорвало резьбу, я съехал с катушек! Это всё нервы, пацаны! Понимаете? Я тоже не железный!

— Ты оступился... Но ты хороший человек, — примирительно сказал Марат.

Кажется, у меня появился соратник, в том смысле, что я тоже был уверен, что наше появление на пляже не случайно. Я и остальные парни выполняем некую миссию. Возможно, для того, чтобы доказать свою невиновность.

— Так, пацаны. Давайте по чесноку... — вопросительно посмотрел на нас Сергей, проверяя готовность говорить напрямую.

— Давай попробуем, — кивнул я.

Глаза Марата стали растеряны. Он заметно боялся Сергея и не горел желанием отвечать на его вопросы... Но с пляжа не сбежать. Придётся слушать и отвечать.

— Если я предложил, значит, начнём с меня, — сказал Сергей серьёзно. — Признаю, пацаны, я — самоубийца... И, допустим, что мы находимся здесь, чтобы реабилитировать себя. Неважно перед кем, но чтобы исправиться. Но если я самоубийца, то кто такие вы?

Он указал пальцем на Марата и спросил:

— Чингисхан, ты как здесь оказался?

— Я спрыгнул в море со скалы и разбился, — опустил глаза Марат.

— Зачем спрыгнул, татарская твоя душа? Ни за что не поверю, что меня пожалел.

— Конечно, пожалел, — поднял глаза Марат. — Я знал про это место и знал, что ты попадёшь на пляж...

— Не убедительно, земеля! — не верил Сергей.

Парень замялся. Ему было тяжело говорить правду и тяжело вспоминать.

— Мне только сестру жалко. Она будет переживать за меня. Моё тело не найдут, и Ляйсан решит, что я опять потерялся.

— Успокойся. Найдут твоё тело и даже туфли твои всплывут, — качал головой Сергей. — Если уж чуваки с корабля сумели нас собрать заново и переправить живыми на пляж, то и тело подкинут для похорон... И кто там будет разбираться. Бросят куски мяса в закрытый гроб... и привет.

Маратик несогласно замотал головой.

— Если бы тебя нашли, я бы не спрыгнул...

— Не понял? — прищурился Сергей.

— Тебя искали два дня, но труп так и не обнаружили... Я это точно знаю, потому что Ляйсан общалась всё это время с твоей Мариной. Она поддерживала её. На машине возила... И Ляйсан мне сказала, что ты спрыгнул в море. Тебя сняла видеокамера с крыши соседнего дома. Но твоё тело полиция так и не нашла. И я подумал, что ты попал прямо сюда, и потому пошёл спасать тебя. Потому что из-за меня произошла ссора с Мариной.

Сергей улыбнулся.

— Да ты-то здесь причём? У нас с женой накопилось. Это дела семейные... Но откуда ты мог знать, что я нахожусь на пляже?

Марат почему-то замолчал. Тогда Сергей переключился на меня и спросил:

— А ты почему не колешься? Ты обещал по чесноку. Так что рассказывай... Или снова нашепчешь сказку, как случайно утонул в море, а потом попал к самоубийцам...

Признаться себе, что я сам себя убил, — было нереально стрёмно.

Во время своей смерти я тоже был пьян. Тоже пил виски, как воду. Ну и подумал, что если подохну сегодня, то это прекрасный выход, потому что у меня проблем просто завались.

— Вова, не трепи нам нервы. Рассказывай давай, — подгонял меня Сергей.

Было неловко. Но я решился.

— Я катался на гидроцикле... Кстати, я его украл, а не арендовал...

— Ага! — обрадовался Сергей. — Так ты у нас ещё и вор!

Я поморщился. Правда была горькой. Мне стало тошно.

— Да, Серёга, я чёртов вор! И украл я что-то покруче гидроцикла! Потому и приехал в Сочи. Но сейчас не об этом...

Сергей приложил ладонь к сердцу. Он так извинялся, а я продолжил:

— Я укатил в море, хотя видел, что вот-вот начнётся дождь. Я мчался только вперёд, прыгал с волны на волну. Иногда останавливался, чтобы приложиться к бутылке... Потом начался жуткий шторм, а я всё давил на гашетку и уходил дальше в море. В какой-то момент я понял, что не знаю, где берег. Я потерялся в больших волнах. Но вдруг заметил яхту. Она показалась мне безлюдной. У неё была сломана мачта... И знаете, почему-то решил, что это «Летучий голландец», что он зовёт меня, и сегодня лучший день для смерти... Тогда я хорошенько разогнал гидроцикл и врезался в борт той яхты... А затем очутился на пляже... Сразу говорю, что корабля спасителей я не помню. Людей Эл тоже не встречал... Вот такая история, парни.

На душе стало легче. Надоело себя обманывать.

И, честно сказать, совсем не хотелось возвращаться к прежней жизни. Мне некуда возвращаться. Я никому не нужен на Земле. Лучше на пляже убивать крокодилов и жечь костры, чем вечно страдать от одиночества среди миллионов людей.

Марат с тоской смотрел на меня. Он будто понял мои переживания.

Сергей тоже проникся рассказом. Но улыбка его была ядовитой.

— Вы, молодые, всё-таки странные люди... Адреналинчика вам не хватает. Адреналинщики, вашу мать! — язвительно сказал он. — Даже в самоубийстве находите креатив. Наверное, ты бился о железку башкой и радовался, что в крови появился адреналин... А вообще, ты подумал, что бы с тобой случилось, если б в море не встретилась случайная яхта? Ты бы остался один на воде и болтался там в жопу пьяный. Или ты надеялся на дельфинов? Или думал, что русалочка тебя пригреет?

Сергей заржал на весь пляж.

— Такая жирная, с небритыми подмышками русалочка! — хохотал он.

А я пожал плечами...

Ничего в тот день я не думал. Просто бухал, дельфинам не наливал и жить не хотел.

— Не знаю... — чесал я макушку. — Меня бы, наверное, искали. Или, скорее, искали гидроцикл, чтобы вернуть его хозяину... А потом меня приняли бы менты и наказали... Или, наоборот, отпустили...

— Тебя бы наказали по всей строгости российского закона! — снова рассмеялся Сергей. — Ты что украл-то, Ручечник? Телефон, поди? Или ноут? Или тачку угнал?

— Деньги украл, — ответил я безрадостно.

Сергей кивнул.

— А-а, понятно. Нынешняя молодёжь за деньги родину продаст...

Он поднялся на ноги и потянулся.

Мышцы Сергея впечатляли. Особенно кубики пресса. Для своих пятидесяти плюс он выглядел превосходно.

— В общем так, братва, — посмотрел снова на скалу Сергей. — Я предлагаю вернуться домой.

— Это как? — оживился Марат.

Я лишь хмыкнул. Знал, что он предложит прыгать со скалы, чтобы потом захватить корабль...

Да это бред, а не предложение!

— Ты сестру любишь? — спросил Сергей.

Марат быстро кивнул.

— Очень!

— Вернуться к сестре хочешь?

— Конечно, да! — обрадовался паренёк.

— Тогда нужно вниз головой вон с той скалы спрыгнуть.

— А зачем? — не понял Маратик.

— Чтобы договориться с Людьми Эл на корабле. Вот зачем! И только тогда у нас появится шанс вернуться: тебе к сестре с обнимашками, мне к жене в койку, а Володенька сядет в тюрьму... Как тебе моя идея? Хочешь обнимашки?

Марат быстро кивнул и расцвёл.

— Хочу, чтоб Володенька сел в тюрьму!

Сергей широко улыбнулся. Ответ ему понравился.

— А ты пацан с юмором, — похвалил он и переключился на меня. — Короче, братан... Если команда говорит надо, ты обязан подчиниться. Все прыгают с девятого этажа, и ты прыгаешь. Таковы наши правила. Иначе мы тебя силой скинем.

Солнце светило мне в спину. Дул лёгкий ветерок. Я слышал, как поют птицы в лесу. Умирать вообще не хотелось.

К тому же я жутко боялся боли. А вдруг сразу не умру... Ко мне подплывут крокодилы или какие-нибудь пираньи... Эти отрывают руки, те кусают за жопу. Больно ведь!

— Надо прыгать, Вован! Надо! — настаивал Сергей.

— Прямо сейчас полезем на скалу? — спросил я.

— Ну а чего тянуть? Или ты собрался всю оставшуюся жизнь здесь сидеть?

— Хотел немного подготовиться, — замотал я головой. — На кой прямо сейчас прыгать?

Сергей нахмурился. Встал передо мной и положил руку на плечо.

— Понимаешь, друг... Тут ведь как... Или мы их, или они нас... Я предлагаю бить первыми. Так больше шансов, поверь, Вова. Это как в драке или как в неизбежной войне. Нужно ошарашить соперника. Нужен напор! Дерзость! Смелость!

Я посмотрел на скалу. Мы будем на неё забираться до вечера. Возможно, за это время я сумею убедить их отложить наш полёт вниз головой.

— Прочь сомнения, Вовка! — хлопнул меня по плечу Сергей. — Пошли жизнь самоубийством кончать. Нам не в первой.

Марат улыбался во весь рот. И я подумал, что Маратик действительно дебил. Тогда получается, что Серёга прав?

— Да пофиг! Пошли! — решился я и первым отправился к скале.

Но удалось сделать только несколько шагов, потому что снова в реке забурлила вода, только без яркого света, бьющего со дна. Но снова появился шар, а внутри него находилась девушка.

Коснувшись песка, шар растаял, и на берег на своих стройных ногах вышла босая блондинка. На ней были белоснежные шорты, белоснежная свободного покроя футболка, и лицо какой-то неземной красоты!

Глава 5

Мы как заворожённые смотрели на невероятно стройную девушку. Её тело казалось идеальным. Только кожа была неестественно бледной, словно она впервые оказалась под лучами солнца.

У Марата засветились фонариками глаза.

Сергей привычно нахмурил брови, понимая, что сегодня покорить скалу уже не получится.

Признаться, я тоже был очарован ее красотой и не мог отвести взгляд от блондинки. Казалось, мы давно знакомы. В ней было что-то завораживающее и в то же время отталкивающее.

— Речная принцесса покинула чёртов борт корабля, — прошептал Сергей.

— Да уж понял, — стараясь не шевелить губами, тихо ответил я.

Как-то нелепо мы сбились в кучу. Сергей стоял чуть впереди, я и Маратик прятались за татуированным другом.

— Здравствуйте. Меня зовут Нали Ву. Можно просто Нали, — сказала девушка.

Она каждому заглядывала в глаза, словно сверялась — те ли мы люди или какие-то приблуды.

— Сергей Эдуардович Седов, — официально представил Сергей.

— Я вас знаю, Сергей... А вы Марат Булаев, — улыбнулась девушка. — А вас звать Владимир Краснов. Вы люди с Земли. Я не ошиблась?

Марат кивнул. Я тоже.

Но я не знал, что ответить. И почему-то хотелось расплакаться, пожаловаться и умолять, чтобы меня простили. Но было неловко перед товарищами по несчастью. Потому я только таращился на её прелести и тупо кивал.

— Могу спросить? — поинтересовался Сергей, у которого оказались стальные яйца.

— Спрашивайте. Для этого я и вышла на берег, — вежливо ответила девушка. — И я ещё раз хочу повторить своё имя. Меня зовут Нали Ву. Можно просто Нали. Правда, красиво?

— Очень красиво! И нам очень приятно, — дипломатично за всех отреагировал Сергей, но я видел, что ему сложно начать разговор. — Скажите, Нали, что происходит? Где мы сейчас находимся?

Девушка подняла руки вверх и плавно вернула руки назад, прижав их к своим худощавым, но сексуальным бёдрам, — а потом чуть протяжно заговорила:

— Вы находитесь на планете Обновления, на пляже под номером 7943. Это планета — собственность Великих Создателей и специальное место анализа вашей сущности.

— Это какая-то симуляция? Что-то типа матрицы? — снова спросил Сергей.

— Нет-нет, что вы! Планета Обновления — это живая планета. Здесь всё по-настоящему. Можете ущипнуть себя. И вы почувствуйте боль.

Боль не отрицала матрицу.

Сергей недоверчиво прищурился и уточнил:

— Вы сказали, что это место анализа нашей сущности?

Девушка благодушно улыбнулась. Наверное, Сергей задавал наивные вопросы.

— Ваши сущности... или, если вам удобнее, то ваши души — сейчас проходят дополнительное тестирование. За вами внимательно наблюдают обе стороны, чтобы отдать предпочтение или чтобы вы отдали предпочтение. Потому что вы необычные земляне. Ваши сущности с богатой историей.

— Эта планета — чаша весов, — неожиданно сказал Марат. — Наши сущности стоят на перепутье. Они выбирают, к кому присоединиться. Но выбирают души пока неосознанно, потому что мы заперты в тумане сознания.

Марат продолжал удивлять. Мне вот совсем непонятно, кто за нами наблюдает и кто из наблюдателей более выгоден. А что значит туман сознания, для меня просто непостижимо.

— Вы правильно говорите, — поддержала Марата Нали. — Дальнейшие события определят, на чью сторону склонится чаша весов... Я вышла к вам для того, чтобы предостеречь от непродуманных и ошибочных поступков, чтобы вы смогли остаться с Людьми Эл, а не отправиться к нашим врагам.

— Вы, Нали, вышли на пляж, чтобы помешать нам забраться на скалу? — догадался я. — Чтобы мы не убили себя?

Сергей покосился в мою сторону. Но возражать не решился. Похоже, что скала над рекой сводила его с ума.

— По законам Вселенной членовредительство — это грех, — строго произнесла блондинка. — Нельзя убивать свои тела. Прыжок на камни — это не самопожертвование, это самоуничтожение. Самоубийство — это путь слабых. А по моему мнению, вы достойны стать братьями благодатного народа Людей Эл. Ваша дружба угодна Верховному Эллу Леону Фли Первому, которому присягнули все Люди Эл.

— Ваш Верховный — это Бог, что ли? — не удержался я от вопроса.

— Верховный Элл не Бог. Верховный Элл — сын Сущего Зодича, — покачала головой Нали. — Леон Фли правит Союзом Людей Эл. Он флинкиец и владыка половины звёзд в космосе. Чтобы стать его другом, вам придётся проявиться себя с лучшей стороны.

— Получается, что наша судьба зависит исключительно от нас самих? — спросил Сергей.

— Не всё зависит от вас, но многое. Вы находитесь в состоянии туманного сознания и неопределенности, когда различные факторы, обладающие многоаспектной природой и неоднозначной направленностью, оказывают влияние на ваш выбор. Незнание, что в реке обитают хищные рептилии, способно как убить некоторых из вас, так и возродить. А Владимир, спровоцировавший происшествие в реке, может как замедлить, так и ускорить процесс воссоздания... И если вам кажется, что моя речь путана и я говорю загадками — пусть будет так. Но мои слова правдивы и точны. Вы поймёте меня, но не сегодня, а спустя время.

Лично я ничего не понял.

Все остальные тоже стояли с открытыми ртами.

А девушка почему-то уставилась на меня. Взгляд её стал сухой и какой-то не живой. Может, она вообще была роботом?

Я решил, что нужно что-то сказать. И мне показалось, что она ждёт от меня слова. Или даже не слова, а приказа...

— Хочу перед вами извиниться, Нали... Признаться, я уже себе плешь проел и трижды высек себя за то, что спровоцировал нападение крокодилов на Сергея, — пожал я плечами и подумал, что нужно обязательно казаться напуганным и рассеянным; по-моему, Нали Ву видела в нас каких-то горемык в тумане и явно жалела нас. И желала нам добра. И её настроем необходимо воспользоваться.

— Я не принимаю решений. Я не умею зажигать звёзды. Я только рядовой контролёр. Моя работа — наблюдать за вами, — немного смутилась Нали, поскольку мои извинения её тронули; наверное, в прошлой жизни я был какой-то важной шишкой, и она прекрасно знала обо мне.

— Но есть ведь и другие пляжи? — осторожно спросил Марат, хотя... ну какая нам разница — есть другие пляжи или нет.

— Безусловно, есть! Существует ещё сотни планет и тысячи пляжей и прочих мест контроля и анализа. Но к вам они не имеют никакого отношения.

— Понятно, что ничего не понятно, — щурился Сергей. — Но кто лично принимает решение, чтобы впустить нас или отказать, или чтобы мы сами кого-то впустили? — спросил он, будто надеялся договориться с мистическим начальством о своём будущем.

— Это простой и в то же время сложный вопрос. Если говорить земным языком, то это Великие Создатели принимают решения, — тихо ответила девушка.

— А их много? — поинтересовался я.

— Миров во Вселенной множество. Великих Создателей мало. Один — это Верховный Элл Леон Фли, второй — лукавый император Тарган-хан, правящий империей Семнадцати Миров. Есть ещё и другие, но рассказ о них только отдалит вас от сути происходящего.

Девчонка совсем нас запутала. Но где-то глубоко в душе я чувствовал, что она откровенна с нами. Просто мы не понимаем избитых истин. И не покидало ощущение тёплого единения с блондинкой. Будто я не только был с ней знаком когда-то, но и имел близость — возможно, сексуальную.

— Создатели — это какие-то особенные существа? Может, великаны или монстры? — спросил я.

— Можно и так сказать. Они великаны и монстры, и всемогущие. Но выглядят как обычные люди, — чуть подав тело вперёд, твёрдо ответила девушка.

Нали повернула голову, посмотрев на скалу, а потом вытянула тонкую руку в её направлении.

— Прыгать вниз не рекомендую, — потом она показала рукой на реку. — Заходить в воду глубже колена лучше не надо, — и наконец, Нали Ву повернулась красивым лицом к лесу. — В джунглях много сюрпризов, но запретов заходить в тень деревьев нет.

— То есть в лес ходить всё-таки можно? — на всякий случай уточнил Сергей.

— Конечно, можно. Вам можно всё. Хотите плавать в реке, пожалуйста. Только я не рекомендую, — ответила Нали Ву.

— Я почему спрашиваю, — смущенно заговорил Сергей. — Владимир предлагал построить хижину на деревьях, а я разубеждал его. Но вы уверяете, что в лес ходить всё-таки можно... Так значит, мы можем построить дом?

Девушка оправила футболку на точёной талии.

— Да хоть пирамиду стройте! Делайте что угодно, только оставайтесь людьми. Можете рыбачить или охотиться, это заставит вас развиваться... И ещё...

Все уставились на девушку.

Серёга щурился.

Я с нетерпением заглядывал ей в глаза.

Марат бегал глазами, рассматривая её голые ляжки и грудь под футболкой. И был бы я посмелее, тоже пялился на девицу, представляя её без одежды.

Нали Ву заметила, куда смотрит Марат, и сразу скрестила руки на груди. Показалось, что её забавляло любопытство Марата.

— Знаете, я тоже когда-то жила на Земле, — сказала девушка. — Была на задании. Несколько лет там работала. А ещё я бывала на подобных пляжах. Тоже проходила проверку. Только разница в том, что меня проверяли, а в этот раз... Ну как бы вам объяснить? — задумалась Нали. — На 7943-ем пляже вы проверяете сами себя. И я желаю вам стать добрыми друзьями с Людьми Эл.

Мы переглянулись.

Загадочность её слов наводила на мысль, что она издевается... Мы что, сами себя сюда отправили? Но зачем? Чтобы что?

Сергей как-то неестественно задрал подбородок и посмотрел на девчонку с долей высокомерия и даже презрения.

Маратик почему-то потух. То он пожирал её грудь, а теперь лениво хлопал глазками. Мне показалось, что ему стало жаль девчонку, или он понял, что сейчас бледнокожая блондинка покинет пляж, и ему придётся с ней распрощаться. Порой у молодых такая чушь в голове... Чёрт их разберёт!

— Послушайте меня, парни, — снова заговорила Нали. — Сегодня вечером наблюдать за вами будет контролёр из наших врагов. И я предупреждаю — не поддавайтесь на его провокации. Вам будут угрожать и соблазнять, а затем вас станут принуждать сделать простой выбор. А наши враги — мастера уловок и обещаний. В любом случае, право выбора остаётся за вами, поскольку, возможно, кто-то из вас не желает быть друзьями Людей Эл. Но ведь главное — не быть злейшими врагами. Нейтралитет лучше войны. Правда?

Нали замолчала. Потому что сказала больше, чем могла.

Я так понял, что нам нужно сделать выбор, чтобы Создатели пополнили свои армии. Как всегда сражались две стороны: Тёмная и Светлая. Союз Людей Эл был Светлым. Другие — это империя Семнадцати Миров, вероятно, Тёмные. Хотя бес их разберёт, кто из них Светлый, кто Тёмный... Но я всегда считал себя Светлым человеком, но вёл себя как Тёмный придурок. Потому — наверное — и оказался в зоне контроля, на этом чёртовом пляже... И как же хорошо, что мы не успели спрыгнуть со скалы!

— Последнее, что вам нужно знать, — заговорила Нали Ву перед тем, как попрощаться. — Уходить вниз или вверх по реке — не имеет смысла. Именно здесь на пляже самое безопасное и удобное место для проживания... И я хочу пожелать вам удачи.

Она улыбнулась, потом развернулась и отправилась к реке.

Марат смотрел ей в спину и, не сдержав себя, выкрикнул:

— Нали, мы ещё увидимся?

Девушка остановилась, когда стояла уже по плечи в воде.

— Я буду навещать вас. В любом случае, очень на это надеюсь, — повернув лишь голову, ответила Нали и отправилась дальше, пока не скрылась в реке полностью.

Мы смотрели на ровную гладь. Не было пузырей, яркого света и алой крови. Она просто ушла, словно спустилась в затопленное метро.

— Красивая девушка. Таких ещё не встречал, — романтично вздохнул Маратик.

— Много ты в женщинах понимаешь. Не встречал он... — поморщился Сергей. — Какая-то она не живая бабец. Белёсая какая-то... И эмоций ноль... Если честно, то вижу в ней мужика! Такого здоровенного мужика с громадным членом!

Я рассмеялся, но обижать Маратика не хотелось, потому примирительно сказал:

— Да нет, это настоящая женщина. У меня к ней двоякое чувство. С одной стороны, словно знаю её сто лет, с другой — я подумал, что она робот-гуманоид или какой-то клон... А так, конечно, Нали — красавица и умница. Фигура у неё зачётная и всё остальное на месте... Здесь не поспоришь.

Марат недовольно покачал головой.

— Сволочи вы! — надул щёки он. — Нали не мужик и не робот! Нали Ву просто живёт на более высокой ступени эволюции. Если бы первобытный человек встретил современную девушку, то точно обделался. У наших девочек ресницы, ногти, губы и следы косметического вмешательства... А Нали — она чистая... Она девушка народа Эл.

— Да не гони ты, Чингисхан! — хмыкнул Сергей. — Пришла она тут, раскомандовалась...

Я пожал плечами.

— Как по мне, то девчонка права на все сто и ничего плохого нам не сказала. Только я не совсем понял, что она имела в виду, говоря о редких и кем-то заложенных в нас особенностях?

— Чего здесь непонятно? Ты ж у нас избранный, Вовка! — рассмеялся Сергей, потом потрепал за плечо Маратика и сказал: — А Чингисхан у нас вообще конкретный уникум. Не в том смысле, что в его башке не хватает извилин, а потому что Марат по-настоящему умный!

Сергей сделал три шага назад и, словно великий скульптор, взялся за подбородок и стал рассматривать нас как цельный, но ещё безобразный кусок гранита.

— Ты, Марат, обладаешь пророческими способностями. Отвечаю, из тебя вышел бы прекрасный аналитик! Или, возможно, башковитый инженер... А из тебя, Володенька, получится хитрожопый шпион. Ты ведь двуличный и хитрый тип! Тебя так сразу не раскусить. Ты скользкий... неуловимый...

Я подумал, что Сергей недалёк от истины. Я всегда был изворотлив.

И если говорить правду, то я был невероятно изобретательным мошенником. В своём желании присвоить чужое я превзошёл многих воров. Я мог ограбить банк оф Америка без единого выстрела и не вставая с дивана. Правда, ещё никогда не делал ничего подобного, но планы такие вынашивал. Ночами не спал и вынашивал, и вынашивал...

А Марат? Возможно, в этом скромняге действительно скрыт Великий Провидец, способности которого ограничивает лишь комплекс нарушений психического развития, которые как кандалы сдерживали его на Земле. Иначе Марат мог натворить таких дел, что планета бы закрутилась быстрее или вообще в другую сторону.

— Ну, допустим... Марат у нас провидец, а я хитрый лис. Но кто тогда ты? — спросил я, задавая вполне серьёзный вопрос.

— В отличие от Марата, который различает образы в будущем, я вижу настоящее. Вижу без мишуры, таким, какое оно есть в реальности. Я идеальный обличитель — вот кто я! Обличитель, лишённый предрассудков. Я вестник текущего часа и чётко знаю, что думают окружающие меня люди. Я всех вижу насквозь, потому с лёгкостью манипулирую людьми... Но надо признать, что компания на пляже подобралась славная! Мало того, что компания талантливая — так теперь за наше внимание и за наш выбор будут бороться сами Великие Создатели! Вы вообще, понимаете, что здесь происходит?

— Догадываемся, — тихо сказал Марат. — Я тебя раскусил... Выходит, что ты специально поссорился с Мариной, чтобы избавиться от неё?

— Скорее да, чем нет... Избавиться, чтобы никогда не простить, — согласился Сергей. — Она меня достала! И кстати, я часто рассказывал ей о пляже, но Маринка и слушать ничего не хотела. Моя жена была обычной земной кухаркой. Никакой фантазии.

Сергей присел, выбрал кусок уже остывшего мяса, прикусил его и спросил:

— А ты, Маратик. Ты ведь откуда-то знал об этом пляже, но без меня не решился бежать с Земли.

— Получается, что так... А ты мне помог забраться на скалу и закончить с земным заточением, — осознал Марат.

— Ну ты хватанул. Помог! Ещё скажи: затащил! — рассмеялся Сергей, а Марат присел и вздохнул.

— Я ценил заботу своей сестры Ляйсан. Но когда появился ты, то всё сразу изменилось. Мне хотелось уйти за тобой. И вот мы вместе сбежали.

Марат посмотрел на Сергея. Его взгляд казался опытным и прозорливым. И куда-то пропал наш наивный мальчик.

— Мы были знакомы ещё до того, как стали людьми Земли, — сказал Марат.

Сергей задумчиво произнёс:

— Вполне возможно...

А что, собственно, здесь происходит?

Эти двое разговаривают, словно старинные знакомые. Будто человеческие тела для них лишь временное убежище. Или даже не убежище, а тайное место заточения, чтобы скрыться от кого-то на время, а когда придёт верный час, скинуть с себя чужеродную личину и стать самими собой. Но откуда я это знаю? Про личину, про верный час?

Сергей покосился в мою сторону.

— А ты, Вовка, всё-таки крутой мошенник? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Ну это как посмотреть, — не говоря ни да ни нет, ответил я.

— Понятно, — кивнул Сергей. — А тебе хоть раз прижучивали? Полиция или те, у кого ты бабки стащил, ловили?

Здесь и вспоминать нечего. Я был неуловим.

— Никогда у меня не было проблем с законом.

— Угу... Ясно... — что-то понял про меня Сергей. — Слышь, Мавроди, а от кого же ты тогда сбежал в Сочи? Кто эти свирепые опричники, которые так напугали тебя?

Теперь задумался я. А какого лешего я вообще струсил? От кого я бежал? Кто за мной гнался?

— Накрутил себя, — понял я, что Серёга прав. — Это накопившаяся усталость. Я сам себя загнал в море... Или?...

— Или кто-то нас заставил покончить с собой, — подсказал Марат.

Серёга уставился на парня и спросил:

— У тебя в башке просветлело, что ли? Ответь нам, татарская душа, у тебя чайник ещё свистит или ты избавился от аутизма?

— Похоже, что избавился, — смотрел на куски жареного Геннадия Марат. — Как-то мне стало легко в голове. И я, скорее всего, стал прежним. Только прошу, Сергей, не называй меня татарской душой.

— А Чингисханом можно?

— Чингисханом сойдёт, — улыбнулся Маратик; только это уже был не прежний Маратик, а какой-то взрослый мальчик.

Выглядели эти двое, конечно, странно. Почему-то я подумал, что сейчас они по-братски обнимутся и обратятся друг к другу прежними именами, которые носили ещё до ссылки на Землю.

— Жаль, что здесь своровать нечего, — хмыкнул я. — Так хочется что-нибудь присвоить, кого-нибудь обчистить.

Серёга похлопал себя по карманам трусов.

— Блин! А где мой нож? — выкрикнул он.

Вот те на! Нож был у меня.

Получается, что всё-таки я обокрал всевидящего обличителя.

— Вот ты жучара! — рассмеялся Сергей.

— Так ты сам мне его отдал! — не соглашая я, поскольку и в мыслях не было...

— Да ладно. Проехали... — перестал ржать Серёга. — Оставь нож себе. Забей, ворюга!

***

Занятий на пляже было предостаточно...

Серёга безжалостно выдернул пару гигантских когтей из убитого мной крокодила. И если теперь приладить когти к длинной палке, то получится пара смертоносных копий.

Марат собирал тонкие и ровные ветки, чтобы сделать стрелы. Но я забраковал его работу. Ветки оказались кривыми — зато горели хорошо. Всё польза.

Весь день мы провозились по хозяйству, выбирая место для нашей хижины. На границе с лесом нашли пять поваленных деревьев и оттащили их на песок. Но как строить дом, никто из нас не имел ни малейшего понятия. Может, и не нужно его строить?

Ближе к вечеру разожгли костры. И кстати, я так и не поспал. Как-то замотался. Заработался. Наверное, я исправляюсь.

На огне мы разогрели оставшиеся куски мяса. Настроение было приподнятое. Аппетит разыгрался нешуточный.

Но все ждали появления сменщика Нали Ву. Никто не забыл, о чём она предупредила.

Когда солнце пошло на закат, вода в реке забурлила. Со дна прожектором брызнул яркий свет и через минуту на берег вышел молодой парень. Он не выплыл в шаре, а именно вышел на своих двоих.

Я дал бы ему не больше тридцати. Вот только глаза у него были прозорливые. И лукавые.

Его тело прикрывала футболка и шорты, только чёрного цвета. Почему-то вещи были сухие. Сам он был загорелый, как калифорнийский сёрфер. Хотя никогда в жизни я не видел живого калифорнийского сёрфера.

Парень смело направился к нам.

Мы встали на ноги.

Серёга привычно щурился.

Марат неподетски играл желваками.

Я спрятал руки в карманы, схватился за нож и не улыбался. Чёрт его знает, кто это такой?

Парень приблизился к нам и вежливо поздоровался:

— Меня зовут Джу Хада. Можете звать меня просто Джу.

Он осмотрел нас с ног до головы. Потом отвернулся в сторону и его лицо стало вдумчивым.

Мне показалось, что он получал информацию. Не знаю каким образом. Может быть, у него в ухе был передатчик.

— Вы правильно меня поняли, — улыбнулся Джу. — Поступила новая вводная. Всего через минуту на пляже появится ваш старинный друг... Давайте немного подождём...

Глава 6

Белоснежный теплоход назывался «Итиль». Ходил он вниз по Волге и обратно.

Жара стояла плавящая. После полудня большая часть путешественников спасалась в уютных каютах. Редкие и самые отважные отдыхающие принимали солнечные ванны на верхней палубе. Среди полутора десятков смельчаков был замечен и Мирон Глыбов.

Своё мускулистое тело Мирон разложил на пластиковом шезлонге под тенью зонта. Он дремал под зонтом за номером семь.

Лёгкий ветерок сопутствовал ленивому блаженству.

Негромко играла музыка. Где-то смеялись дети.

Мирон поправил солнцезащитные очки и снова задремал.

Сегодня шёл второй день его путешествия.

Вчерашний вечер он провёл скромно. На ужин позволил себе два бокала пива и выкурил три сигареты.

С ним хотела завести знакомство женщина средних лет и даже решилась присесть рядом за столик. Она мило улыбалась, задавала простые вопросы: кто он и откуда. Мирон неспешно отвечал и всё посматривал на часы. Почему-то хотелось тишины и спутницу помоложе.

Женщина предлагала выпить и продолжить знакомство. Но Мирон ссылался на усталость. А скорее, ему просто не понравилась дама в шляпке, с ярко накрашенными губами. Показалось, что он уже встречался с ней в Самаре. Почему-то представлялась маршрутка, и слышались слова: «Мужчина, передайте по городу».

Мирон был воспитанным человеком. Он слушал женщину. Иногда отвечал. Терпел… Но после выступления аниматоров и искусительницы со змеёй он откланялся и сбежал.

Вернувшись в каюту, какое-то время посвятил чтению.

Путешествие с книгой в руке, когда ты лежишь на узенькой кроватке в маленькой каюте, а из-за головы падает свет на страницы, представлялось ему романтичным. Но книга была жутко скучной. Тогда он включил телефон, приступив к уничтожению падающих в стакан угловатых фигур, среди которых иногда появлялись долгожданные палки и квадраты.

Вчера Мирон уснул в одиночестве. Спалось ему рвано. Всю ночь снилось, как он режется в тетрис. Это была любимая игра. Парнем он был простым, работал на шиномонтажке и в свободные минуты лихо управлялся с кривыми фигурами... Вообще, работа его была однообразной. Он менял колёса, клеил резину. Впрочем, и развлечения Мирона не отличались изыском.

Но наконец-то он выбрался на свободу. Волга манила его своими просторами. Наступающий вечер пассажир класса «Эконом» желал провести под девизом «живём один раз». Ещё лёжа на шезлонге, он настроился опустошить все бутылки из всех видимых и невидимых трюмов четырёхпалубного красавца и плясать до утра.

Мирон любил танцевать — особенно когда выпьет...

Жара к вечеру сошла. Теплоход встретил наступление темноты зажжением бортовых огней и затяжным гудком судового тифона.

Расталкивая бортом речную волну, «Итиль» прибавил хода. Затем прозвучал второй гудок, означающий начало залихватского праздника.

Хмельной народ ответил стадионным рёвом сотен ртов, свистом и бурными аплодисментами. Мирон тоже яростно бил в ладоши, а музыка в баре под названием «Слепой Пью» заиграла ещё громче, вовлекая в веселье всё новых и новых людей.

Пришло время безудержного танца, потому что русские люди любят забавы, а волжские просторы разрешают вопить во всю глотку, зная, что на берегу тебя не услышит никто. Широка река-матушка, и не объять её взглядом — и не найти границ!

Пиво лилось рекой. Звенели рюмки, бились бокалы.

На танцполе расцветала душа, требуя бессонной ночи. Люди жаждали карнавала и танцев. И как говорится, большому кораблю — большое плаванье!

Позабыв о шиномонтажке и девушке Наде, сбежавшей от него месяц назад, Мирон пустился во все тяжкие. Он любил покуражиться…

Мирон кого-то обнимал, часто выпивал.

Под огненные «Руки вверх» встретился с дамой с яркими губами, но уже без шляпы. Женщина снова была во хмелю и, не расплескав ни капли из фужера с шампанским, поцеловала его в губы.

«Да и ладно! Да и хрен с ней! Один раз живём!» — подумал Мирон Глыбов, размахивая руками, словно мельничными лопастями.

Но не знал Мирон одной пустяковой истины: если существуют лопасти, то где-то рядом обязательно затаился Дон Кихот, у которого свои представления о танцах.

Мирон так увлёкся, что столкнулся с незнакомой девушкой. Он ударил её плечом в плечо и наступил на ногу.

— Смотри, куда прёшь, олень! — послышал мужской голос.

Девушка оказалась не одна. За неё вступился довольно крепкий непонятного возраста парень со сломанными ушами.

Мирону надо было извиниться, но в нём иногда закипала какая-то нечеловеческая неуступчивость. Он был добросовестным работягой, но если требовалось постоять за себя, то в нём просыпался отважный воин. Потому Мирон, не стесняясь, послал заступника куда подальше.

Парни лишь переглянулись, выбирая безлюдное место. Обиженную девушку уже никто не слушал...

Они спустились на нижнюю палубу и остались одни.

Драка началась без предупреждений.

Удары сыпались изобильно, будто им хорошо заплатили за схватку в свете ночных огней.

Но борцовская школа оказалась сильнее рабочей отваги.

Неизвестный парень зашёл за спину и, словно мешок с камнями, стряхнул лишнее с теплохода.

Последнее, что видел Мирон, как его тело приближалось к чёрной реке. Затем наступило удушье.

Воздуха не хватало. Он судорожно глотал речную тину. Лёгкие заполнились водой. А затем пустота...

***

В маленькой круглой комнате Мирон лежал на кушетке размером с двуспальную кровать. Невидимые путы сковывали его руки и ноги.

— Бред какой-то! Что происходит? — задал вопрос Мирон.

Но ответа не последовало.

Тогда Мирон задышал спокойно. Хотел сосредоточиться.

И вдруг он почувствовал, что его руки освободились сами собой.

Тогда Мирон присел.

Затем освободились ноги, и он спрыгнул с кровати, сразу заметив стеклянную дверь... Больше в круглой комнате ничего не было. Только дверь и кровать.

Мирон приблизился к двери. Та беззвучно открылась.

Он сделал только шаг. И дверь сразу за ним закрылась, оставив его в цилиндрическом шлюзе.

Потом вспыхнул свет, и Мирон очутился в полноводной реке, всплывая в прозрачном шаре и трогая руками мягкие стенки.

Затем шар понесло к берегу, на котором Мирон заметил костры и несколько легко одетых мужчин.

Коснувшись песка, шар растаял, и на 7943-ем пляже появился ещё один человек.

— Вот это я погулял... твою мать! — первое, что сказал на новой планете Мирон, чувствуя пятками, что куда-то пропали его кроссовки.

***

Приборная панель мигала точками жёлтых лампочек. Сверху голубым свечением отливали три интерактивных экрана. В креслах пилотов сидели двое в серых комбинезонах.

Их светлые волосы зализаны назад. Губы были как синие струны; глаза рыбьи, широко посаженые, с роговицей болотного цвета. На бледных щеках с прозрачной кожей пульсировали тонкие вены, словно пилотов охватило волнение.

Но базалийские ловцы, с планеты Базал, вовсе не испытывали сомнений. Они лишь выполняли свою работу.

— Неужели это тот самый Поза Рез? — изумился телепорт-инженер службы доставки, которого звали Визли. — Я его помню другим: постарше, повыше, мощнее. А этот вроде крепкий, но всё же какой-то хлипкий. Не похож на базалийца.

— Ну чего ты несёшь? Думаешь, Поза Рез остался в прежнем теле? — хмыкнул старший ловец, по имени Гюлл. — Ты, Визли, порой поражаешь меня умением удивляться. Будто первый день на работе.

Телепорт-инженер Визли недоверчиво покачал головой.

— Да всё я понимаю! Маленький, что ли? Всё ясно: про тела, про заточение, про контракт с Модузом Ибета и другими Великими. Одно только неясно: зачем устраивать эти сложности? Они так развлекаются, что ли? Друг, вот хоть расчлени меня на части, я не понимаю ни тех, ни вторых, ни третьих!

Старший ловец Гюлл тяжело вздохнул:

— У Великих свои планы. И твоё дело ра-бо-тать! Мы не просто с тобой на контракте, мы служим Великим и помогаем строить Третью Империю. И мы должны работать качественно... И помни о бессмертии... Нам приказали забрать — мы забираем. Надо кого-то переправить на пляж или подбросить на Перуну — мы переправим и подбросим, вообще без проблем. И хватит уже скулить! Прикуси, пожалуйста, свой язык. Не дай бог нас услышит Поза Рез. Потом хлопот не оберёшься.

Визли повернул голову, блеснул острыми акульими зубами и показал чуть раздвоенный длинный язык.

— Не буду язык кусать, — улыбнулся он. — Этого шалуна очень любит моя жена. Потому, Гюлл... иди ты в жопу!

Гюлл недовольно покачал головой, потом перевёл взгляд на пестрящий экран, потому что на нём высветилась яркая строчка с новыми координатами.

Где-то на середине высокого моста стояла растерянная девушка. Её распущенные волосы тревожил ветер. Красивое лицо было заплаканно.

Она смотрела вниз на бегущую воду.

Осталось только переступить через бордюр, чтобы исполнить своё последнее желание — умереть.

Проблемы с парнем, с родителями и ядовитые слова соседки привели её к величавой Волге. Всего один шаг, и можно покончить с бедами раз и навсегда.

Девчонка закрыла глаза, перекрестилась и сделала прыжок в бесконечность.

— Сегодня нам не дают скучать! — взбодрился телепорт-инженер Визли, наблюдая за падением тела.

— Сегодня нас ждут хорошие премиальные, друг! — оскалился Гюлл.

Корабль базалийцев вздрогнул. Снова включились турбины, и транспорт устремился к девчонке в реке, чтобы поднять её на борт и переправить на пляж под номером 6321, где собирали грешников с нейтральной планеты Земля, потому что в будущей империи элементарно не хватало людей. А молодая женщина, пускай она и грешница, способна выносить десяток плодов, чтобы, возможно, вымолить себе прощение и тоже стать бессмертной.

***

— В пляжном отряде пополнение! — радостно сообщил Джу Хада, представив нам новенького.

Все мы уставились на босоногого парня в льняных штанах и драной футболке. Похоже, он только что подрался. Под глазом темнел свежий синяк, на подбородке ссадина.

— У него на лице травма, — шепнул Марат.

— Вижу, — тоже шёпотом ответил Сергей.

Час назад я предложил разжечь огонь особенным способом. Три костра сегодня стали вершинами треугольника на песке. А сторонами служили деревья, которые мы притащили из леса. Костры горели, а стволы имитировали какую-никакую, но всё-таки границу.

Сначала Джу Хада, а потом и новичок перешагнули через дерево, похожее на земную пальму.

— Почему вы так неприветливы, господа? Встречайте напарника. Обнимайтесь уже! — весело сказал Джу.

Мы даже не пошевелились.

Широко расставив ноги, Серёга вбил пятки в песок. Марат тоже был напряжён. Я хотел зайти за спину Джу Хада, ещё не решив — врезать ему по башке дубиной или пырнуть. Возможно, за мёртвого Тёмного меня сразу отправят в рай.

— Даже не думай, Модуз, — покосился на меня Джу.

Странно, что он назвал меня неизвестным именем... А потом Джу задумался, будто что-то вспоминал:

— Это не твой профиль, Модуз Ибета. Ты не убийца. Ты в прошлом лучший шпион. А ещё ты герой-любовник, соблазнивший одну из принцесс Союза Людей Эл.

— А с чего ты взял, что хочу тебя убить? — спросил я и подумал, что до земного заключения у меня была насыщенная жизнь.

Джу кивнул.

— Тоже верно, — согласился он и улыбнулся. — Лучше присмотрю за содержимым своих карманов. А то мало ли...

Я подумал, что из Джу Хада вышел какой-то хреновый переговорщик. Он ещё ничего не сказал, а уже всех настроил против себя.

— Тебя как звать, самоубийца? — спросил у новичка Сергей.

— Мирон... Мирон Глыбов. Только я не самоубийца.

Мы вопросительно уставились на Джу, который непонятно зачем вышел на пляж и ничего не объяснял.

— Ну хорошо. Ну, допустим... — вздохнул Джу. — Знаю, что ждёте от меня разъяснений. Но чему я могу вас научить? Ладно... Давайте присядем.

— Мы постоим, — отказался Сергей.

Джу хмыкнул. Покосился на реку...

По-моему, он нас боялся. Или делал вид, что боялся. Нали Ву предупредила, что её сменщик невероятно хитёр.

— Какой-то ты нерешительный, — заметил Сергей. — Днём к нам девушка выходила, так от неё было больше пользы.

Джу поднял глаза, в которых вспыхнули яростные искры. Этот парень явно недолюбливал бледнокожую Нали.

— Лживая элийская тварь! — резко бросил он. — Вечно они плетут свои тупые интрижки и думают, что все им поверят!

— Почему она тварь? — спросил Марат.

— Потому что Нали из народа Людей Эл, — просто ответил Джу. — Люди Эл — самые лицемерные существа во Вселенной. Они только прикидываются святошами.

— Получается, что ты у нас святой? — цеплялся к нему Сергей.

— Я не претендую быть богоугодником, — твёрдо ответил Джу. — Я воин. Моя родина — планета Агитон. Я агитонец, и я имперец, и являюсь частью Империи Семнадцати Миров. Но для вас мои слова ничего не значат. Память покинула даже Модуза, рождённого от чистокровных агитонцев.

— Значит, Вовка когда-то был неким агитонцем? — усмехнулся Сергей.

Джу кивнул, а затем подмигнул мне, как старинному другу.

А это уже любопытно.

Теперь все смотрели на меня, ну то есть на бывшего агитонца.

— Как ты сказал, его зовут Модуз? — уточнил Сергей.

— Модуз Ибета — великий мастер интриг, — подтвердил Джу. — А ныне Модуз прячется под личиной землянина Владимира Краснова — любителя женщин и вора средней руки. Но мне кажется, что Модуз совсем не изменился за годы, проведённые в земном теле.

Потом Джу указал пальцем на новичка и представил:

— А это Мирон, он же Поза Рез. В прошлом Поза был отличным воином, способным в одиночку сокрушать сотни лучших бойцов. Поза Рез когда-то служил Империи Семнадцати Миров, а потом выбрал себе новых друзей. Но сейчас Поза только набирает силу и на себя не похож. Обычно он куда решительней и отважней.

— И он тоже был агитонцем? — поинтересовался я.

— Нет. Поза Рез базалиец, — качнул головой Джу. — Планета Базал всегда славилась отмороженными солдатам. Но Поза Рез превзошёл самых из самых. Базалийские ловцы только дети в сравнении с ним.

— Как интересно... Базал, Агитон, Люди Эл, ловцы, — с расстановкой сказал Сергей, будто запоминал. — А расскажи обо мне. Кем был я?

Джу опустил глаза. На губах играла хитрая улыбка.

— Не узнаю всепроникающего жреца Хелая Кита. В былые годы Оракул Настоящего был более прозорлив... А сейчас ты просишь помощи у меня, у обычного контролёра, чтобы узнать имена своих соседей на пляже? Да-а... времена меняются, Хелай Кит. Ох, меняются... Возможно, ты утратил свой дар?

Серёга хмыкнул, а я подумал, что Джу Хада провоцирует. Хочет нас разозлить. Пытается вывести из равновесия. И никакой он не рядовой контролёр. Как и девчонка Нали Ву... И вообще, мне его лицо тоже показалось знакомым.

— Значит, всё-таки я был оракулом с красивым именем Хелай, — улыбнулся Сергей. — А на кого я работал? Кому служил?

— Оракул Настоящего — человек вне империй. Ты не подчинялся ни одному из союзов. Тебе плевать на чужие правила, — ответил Джу. — Хелай Кит был рождён на одной из планет, принадлежащих Союзу Людей Эл. По происхождению ты чистый элиец. Твои предки рождены на Эллероне. Ты мог стать выдающимся сыном своего отечества, но стал настоящим бунтарём!

— Складно поёшь! — рассмеялся Серёга и покосился на Маратика. — А что скажешь за этого малого?

Ухмылка сбежала с лица Джу Хада. Показалось, что Марата он опасался больше всех из нашей компании.

— Это провидец Яр Сетов. Он смотрит в будущее. Яр Сетов — стратег политических партий. Это как в космошахматах, только сложнее. Его советы, а тем более дружбу ценили все враждующие стороны.

Получается, что я здесь был самым безобидным. Если, конечно, Джу Хада не сочинял...

Серёга был Оракулом Настоящего, Мирон — воином, Маратик — выдающимся аналитиком, а я всего лишь шпион и женский угодник. Ну соблазнил я парочку принцесс, ну спёр три чемодана золота — ну и что с того?

Гораздо важнее знать, для чего нас собрали на пляже, и с какой целью мы выполняем задания? А ещё какие мы выполняем задания? И к чему мы стремимся, и что станет с нами, когда будет сделан выбор? Возможно, мы переродимся или останемся в земных телах?

— У вас прежде была удивительная жизнь, господа. И откровенно сказать — я завидую вам. Все вы были Великими, каждый в своём ремесле. Но вы встали на путь противостояния. Вы... — задумался Джу и смолк.

Он что-то хотел сообщить нам важное или делал вид, что хотел сообщить. Также неожиданно остановилась и Нали Ву. Вероятно, наши контролёры не могли говорить всей правды.

— А теперь... — задумчиво продолжил Джу Хада. — Каждому из вас был назначен срок пребывания на Земле. И вы целиком отбыли своё время, и теперь попали на этот пляж, чтобы совершить нечто невероятное!

— Стоп! Подожди! — взмахнул рукой Серёга. — Что значит, отбыли срок? Мы что, потеряли доверие императора или этого... как его... который главный у Людей Эл...

— Верховный Элл Леон Фли Первый, — подсказал Джу.

— Вот именно! Мы поссорились с Верховным Первым?

Джу Хада опустил взгляд, подбирая слова.

— Всё так и есть. Ваши планы мне до конца не известны, но я знаю, что вы замыслили создать собственную империю. Вы даже нашли соратников по борьбе, которые готовы отстаивать с оружием в руках ваши цели.

— Ну надо же! — удивился я. — И сколько же у нас было соратников? Полтора землекопа?

Джу округлил глаза... Мультяшная шуточка не зашла. Наверное, я выглядел идиотом.

— Вы сами способны открывать и строить миры. И соратников у вас хватает. На вашей стороне выступила планета Перуна и две её колонии. Они были готовы поддержать ваше восстание против системы человеческих Создателей...

Лично я ничего так и не понял. А Джу замолчал и посмотрел на реку.

Мне показалось, что он снова смутился. Вероятно, поучать Великих ему не приходилось ещё никогда.

— Понимаю, что мои слова для вас звучат нелепо. Но пройдёт время, и мы поговорим откровенно... Простите, господа, но вы ещё не готовы услышать правду. Я могу лишь коротко познакомить вас с Союзом Людей Эл и Империей Семнадцати Миров.

Мы переглянулись. Разве нам приходится выбирать?

— Слышь, братиш, не звезди! — сплюнул Сергей. — Рассказывай, что должен!

— Союз Людей Эл и Империя Семнадцати Миров достойны друг друга в своей ненависти. Но те и другие не желают войны... И только вам выбирать своё будущее!

Джу снова смолк.

Мы смотрели на него ожидая продолжения. Все ждали, что сейчас он раскроет огромную вселенскую тайну, а он что-то промямлил про будущее и заткнулся.

— Это всё, что ты хотел нам сказать? — усмехнулся Сергей.

Джу развёл руки.

Одно ясно, что Нали Ву и Джу Хада испытывали какую-то патологическую ненависть друг к другу. И мне казалось, что они борются за нас Великих.

Но если честно, то я запутался.

Хотелось задать уточняющие вопросы, но Джу отрицательно покачал головой.

— Всё не так, как вам кажется. На вашем месте я б прислушался к собственным сердцам.

Он сделал скромный поклон и, развернувшись, направился к реке. Прошло ещё полминуты, и он исчез в воде.

— Оригинальный способ прощаться, — раздражённо сказал Серёга.

А мне стало жутко любопытно, какие испытания нас поджидают на пляже? Потому что очень не хотелось терять свой прежний дар. Ведь в прошлом я был Великим.

Но лично для меня — самая страшная проверка, это испытание бездельем. Греть задницу на песке месяцами — вовсе не входит в мои планы.

Здесь даже украсть нечего.

Скукотища!

Глава 7

Разве я мог представить, что пьяное приключение на гидроцикле так трагически разнообразит мою жизнь? История моего возрождения на неизвестной планете выходила любопытная, а чаще загадочная.

Знакомство с Нали Ву и Джу Хада не дало ответов на многочисленные вопросы. Мне было интересно знать, а за что мы всё-таки боремся? И кто такие Люди Эл, и почему нужно выбирать Имперцев?

Каждый из контролёров топил за своих. Что тоже понять можно.

Нали Ву говорила: о-о, эти Люди Эл, они такие благородные! Это великая честь — стать частью народа Людей Эл!

Джу Хада восторгается Империей Семнадцати Миров: Имперцы не лицемерят, они сильны, они справедливы!

А ещё Джу сказал, что в прошлом я также, как и он, был агитонцем.

— Поц из реки назвал тебя дико красивым именем, — подражая одесскому говору, приобнял меня за плечи Сергей. — Он сказал, что ты Модуз Ибета... Как думаешь, что бы это значило на агитонском — Модуз Ибета? Это имя напоминает мне толстопузого зулусского шамана... Есть ли у тебя воля вызвать древних духов, Вовка?

Серёгу уже не изменить. Он чемпион мира по троллингу и перетягиванию одеяла. Хочет быть всегда главным. Всех задирает. Сейчас задаст свои вопросы и отправит меня на охоту или прикажет строить дом в лесу.

— Наша жизнь на пляже — лишь продолжение прошлого, — отрешённо сказал Марат, которого называть Маратиком или татарчонком уже не поворачивался язык.

— А мне кажется, что я спятил, — вздохнул Мирон Глыбов. — Я только что гулял на теплоходе, а теперь здесь...

— Решил отсюда свалить? — усмехнулся Серёга.

— А есть варианты? — с надеждой спросил Мирон.

Сергей пожал плечами и поморщился.

— Боюсь давать советы. Вдруг ты полезешь в воду. А там тебе задницу откусят! А мне отвечать за тебя не резон.

Мирон посмотрел на реку.

В метрах двадцати от берега всплыла огромная башка рептилии. Глаза крокодила отражали языки костров и наблюдали за нами.

— Ясно, — кивнул Мирон. — В воду не полезу.

— Всё это не то! Всё это не так! — громко сказал Марат.

Серёга покосился на парня.

— Думаешь, нам надо выслужиться, чтобы в Союз элок попасть? Или наоборот... лучше к этим... к Имперцам?

Марат покачал головой и сказал:

— Мы здесь находимся не случайно. Нас специально собрали вместе. И я уверен, что нас сослали на Землю тоже всех вместе.

— И что? — спросил Серёга.

— Да ничего! — почему-то сердился Марат. — Полагаю, от нас хотят избавиться. Причём и те и другие...

— Мы настолько сильны и важны, что убить нас мало, — понял я. — Вероятно, наши таланты невозможно уничтожить, и в той или иной форме мы всё равно себя проявим.

— Банальным убийством от нас не отделаться, — согласился Мирон, и все покосились в его сторону, потому что этот парень был прежде немногословен. К тому же все помнили, что сообщил Джу Хада. Мирон — это не просто Мирон, а супервоин Поза Рез, который легко свернёт шею любому во Вселенной.

— Слушай, Мирон, а если ты такой непобедимый, как с тобой справился тот, который тебя за борт выкинул? — подозрительно прищурился Серёга.

Мирон пожал плечами, потому что его вышвырнули с теплохода, как щенка.

Но вдруг меня посетила смелая мысль.

— А что, если тот, кто утопил Мирона, также причастен к нашим приключениям? И, возможно, это его сверхзадача — собрать нас всех вместе на пляже?

— И можно допустить, что он нам не враг, — продолжил мысль Марат.

— А ещё... он тот, кто в отличие от нас сумел избежать ссылки на Землю... — задумчиво произнёс Сергей.

Марат отрешённо ломал сухие ветки, затем сказал:

— Надо поговорить с Нали Ву. Возможно, она расскажет, что произошло с нами до ссылки на Землю.

— Чингисхан у нас самый хитрый! — рассмеялся Серёга. — Признайся, тебе её титьки понравились?

Марат недовольно покачал головой, а я кое-что понял.

— Дозированно выдают информацию, — заметил я. — Ничего блондинка Нали нам не расскажет, пока не придёт время. И титьки её здесь ни при чём. Она выходит на пляж не для того, чтобы трахаться.

Я встал на ноги, но вдруг меня будто дубиной по башке шибанули.

Меня встряхнуло, колени дрогнули, и я рухнул плечом в песок.

Вокруг засуетились парни...

Серёга, как всегда, командовал. Кричал, что меня лучше вообще не трогать.

Марат не слушал его и укладывал мой затылок себе на ноги, а Мирон разжимал мои челюсти и пихал в рот палку, чтобы я не отгрыз собственный язык.

А я и не собирался ничего себе откусывать, а только проваливался в темноту, но не в пустоту. Вероятно, я погружался в прошлое, чтобы понять — что всё-таки произошло с нами тогда...

***

Восемнадцать лет назад... Вторая колония Перуны, планета Тайга. Тот самый вечер, когда Великие были заперты на Земле.

Рубленный дом, как из сказки про богатырей, находился в непролазной лесной глуши. В доме высокие потолки, большие комнаты, занавешенные окна, дубовая мебель. Свет в десятках маленьких светильников на стенах и потолке горел неярко.

Я сидел за деревянным столом, сколоченным из грубых досок. Мои пальцы перебирали жемчужные шары на чётках. На безымянном пальце моей правой руки надет перстень с огненно-красным камнем, на мизинце левой руки кольцо с ярко-зелёным изумрудом. Мои длинные пальцы можно назвать изящными.

Я знал, что меня зовут Модуз. Я точно знал, что моё полное имя Модуз Ибета. Я был молодым, статным, красивым агитонцем и далеко не глупым.

— Переход был долгим. Тебе нужно поесть, Модуз, — участливо сказал мне парень могучей комплекции с зелёными глазами, схожими с блеском драгоценного камня на моём мизинце.

Он стоял рядом, но его голос шёл будто издалека и отзывался лёгким эхом. Вероятно, мне нужно время, чтобы войти в нормальное состояние. Я был одновременно и на пляже, и в этом доме. И откуда-то знал, что дом находится в глухом лесу, а за окнами лютует зима.

Я поднял глаза. Передо мной навис парень лет тридцати. Его звали Поза Рез. Плечи у него были широкие. Рост огромен. Шея литая. Острые скулы. На щеках пульсируют венки. Стрижка у него короткая, одет он в роскошную соболиную шубу.

Какой же всё-таки здоровенный этот воин Поза Рез. И зубы у него будто заточенные, все как один похожи на клыки. Но взгляд у него сейчас был добродушный, потому что агитонец Модуз и базалиец Поза — близкие друзья.

— Кусок в горло не лезет, брат. Лучше налей чего покрепче! — ответил я, и мой голос зазвучал как-то весело и задиристо. Я был уставший, но довольный собой и обстоятельствами, будто только что опробовал одну из имперских принцесс.

— Перунскую водку будешь? У нас тут много! — широко улыбался Поза.

— Спрашиваешь, брат! — откинулся я на спинку лавки и посмотрел направо.

За длинным столом сидело ещё несколько человек.

Ближний ко мне — это Хелай Кит, он же Оракул Настоящего и чистокровный элиец с планеты Эллерон — столицы Союза Людей Эл, где правил Верховный Элл Леон Фли Первый. Борода с проседью свисала до груди Хелая, а глаза Оракула были почему-то кровяные и невероятно пытливые, как у Серёги Седова, когда он только что вышел на берег реки и был полон сомнений.

Далее сидел молодой, белокурый, светлоокий перунец, которого звали Яр Сетов. Это он собрал нас в дремучем лесу. Это была его планета; не его личная, но он головой отвечал за общую безопасность.

Яр был самым молодым среди нас и самым высоким. Лицо у него красивое. Перед таким парнем не устоит ни одна девчонка... И кстати, было в нём что-то общее с земным Маратиком. Думаю, в первую очередь это завидная молодость и умный взгляд. Глаза у него проницательные. Но добрыми их назвать я б не рискнул.

Я хлопнул ладонью по столешнице и сказал:

— Присоединяйся, Яр. Нам есть что отпраздновать!

Перунец ответил кивком, говоря этим жестом: да куда ж я от вас денусь, парни...

С краю, на той стороне стола сидели ещё трое. Их имён я не знал. Они были в военной форме. Полагаю, что это офицеры с планеты Перуна, которые выполняли приказы Яра Сетова.

На столе появилась большая бутылка — литра на два.

Поза разливал по рюмкам прозрачный напиток.

Я почувствовал манящий запах водки.

— Подкрепись, Модуз, — сказал Хелай и поставил передо мной блюдо с огромным куском жаренного мяса, присыпанного травами.

Я сразу ощутил голод и спрятал в кармане жемчужные чётки.

— Давайте выпьем, друзья, — предложил я.

Мы вчетвером взяли со стола рюмки. Подняли их.

Троим офицерам даже не предлагали присоединиться. Они были в коротких расстёгнутых бушлатах на меху. Под бушлатами я заметил ремни и кобуру. Офицеры были при оружии и на службе.

— Поздравляю всех нас! — сказал Хелай торжественно. — Теперь мы стали равными двум империям. Скоро мы создадим свой мир. Триумвират империй вознесёт человеческие расы на новые и недосягаемые вершины!

— Всё благодаря нашему Модузу! — радостно сообщил всем Поза и врезал кулаком по-дружески в моё плечо.

Мне было не больно, но я пошатнулся и подумал: а что, собственно, я такого сделал? Наверное, что-то украл...

— Теперь ни Верховный Элл, ни император Тарган-хан нам не указ, — улыбался Поза. — Теперь мы сами империя!

Мы чокнулись.

Все выпили до дна.

Я присел и стал щепать мясо. Мне жутко захотелось есть. Это была какая-то нечеловеческая усталость.

— Не спеши, Поза, — почему-то не веселился Яр Сетов. — Нам предстоит ещё долгий путь. Сейчас для нас наступают самые опасные времена.

Поза Рез махнул рукой.

— Любишь ты всё усложнять... Выдвинем условия, предъявим доказательства. Жёстко скажем, что в наших руках находится Ключ Сияния, и всё! Понимаешь, Яр — всё! Никуда они не денутся! У них не останется выбора, как признать нас равными!

— Так-то оно так... Но важно не пропустить удар. А ведь они обязательно захотят ответить, — пожал плечами Яр. — И знаете, я хочу как можно скорее продемонстрировать Великим наше владение Ключом Сияния. Нужно оградить человеческие миры от хаоса. И Верховный Элл, и Тарган-хан не пожалеют сжечь десятки планет, чтобы только устрашить нас. Необходимо пресечь их неуёмное желание убивать и убедить в бессмысленности борьбы. Демонстрация Ключа Сияния должна стать наглядным доказательством нашей силы. И каждый из флинкийцев должен осознать, что наше отстранение ничего не изменит, а лишь отдалит неизбежное. Мы должны вынудить их дружить. Но если флинкийцы станут упрямиться или хуже того, объявят нам войну, то придётся открыть на них охоту.

— В любом случае нам придётся открывать миры и приглашать их в качестве наблюдателей, — заметил Хелай Кит. — Третья Империя не должна уступать своим предшественницам, и наши соперники обязаны знать, на что мы способны.

— Мы рискуем вступить в бессмысленную полемику с Великими, — продолжил Яр с присущей ему осторожностью. — Конфликт интересов между нами и флинкийцами в контексте сохранения контроля над уже исследованными секторами Вселенной представляется неизбежным.

— А в чём проблема, Яр? Включи свой дар и загляни в будущее! — рассмеялся Поза и врезал кулаком в плечо Провидцу, встряхнув его, словно мальчишку.

— Будущее многомерно. Что делает предсказание и анализ крайне затруднительным... Но позволь заверить, что моя работа носит систематический и целенаправленный характер. Я работаю каждую минуту, Поза Рез... Поверь, я работаю даже сейчас...

— Да я в курсе, братан! — улыбался Поза. — Ты работай, но не забывай указывать пальцем на наших врагов. Потому что я тоже должен пригодиться!

Яр пожал плечами. В нём не было столько уверенности, как в Поза Резе. Но без помощи Провидца я не смог бы выкрасть Ключ Сияния. Да и вся эта затея построить Третью человеческую империю бесполезна.

И всё же любопытно, что такое Ключ Сияния и как, и где, и у кого я его стащил? Потому что кроме названия артефакта и факта его существования — больше ничего о нём не знал.

Я снова присел за стол.

Поза устроился напротив. Он был очень энергичным.

Затем перед Поза Резом тоже появилось блюдо с мясом. Базалиец откусывал своими острыми зубами большие куски, жадно жевал и закатывал глаза.

Яр Сетов задумчиво стоял у окна, наблюдая за морозными узорами на стекле. На самом деле Провидец смотрел сквозь время. Но чтобы верно понять, что произойдёт завтра или через год, нужен анализ сегодняшнего дня. Потому необходимо работать в дружной команде и доверять друг другу.

Хелай Кит присел справа от меня, накинул капюшон, опустил голову и забарабанил пальцами по столу. Оракул Настоящего тоже думал. Он анализировал.

Мои друзья чего-то или кого-то ждали. Кого ждали — непонятно.

А я продолжал отщипывать мясо и вспоминать, что же такое я украл и где это сокровище спрятал? Очень хотелось посмотреть на плод своего труда.

— Странное дело... Но я не помню, где спрятал Ключ Сияния, — тихо сказал я.

Поза еле сдержал смех и стал жевать ещё быстрее.

Яр потрогал свой подбородок.

— Шутишь, Модуз? — покосился он на меня.

Я оторвал жирный кусок от кости и стал его обсасывать.

— Какие уж шутки... — сказал я и сразу поинтересовался: — А кого мы ждём, парни? Почему все такие запаренные?

Поза облизал пальцы и рассмеялся.

— Стебёшься, да?

Я зачем-то скривил лицо, передразнивая своего друга.

— Блин, он стебётся над нами! — ещё громче рассмеялся Поза, а Хелай, сидящий рядом, поднял голову и откинул капюшон.

— Хорошее настроение не отменяет возможных проблем, — сказал он с укоризной. — Я не узнаю тебя, Модуз.

Наверное, если смотреть со стороны, то я и Поза вели себя как дети. Особенно я.

И любопытно, как я всё-таки выгляжу?

— Сам от себя в шоке, — ответил я и осмотрелся.

На стенах не заметил зеркал или какого-нибудь выключенного монитора. В комнате не было вообще никакой техники, будто мы живём в средневековье.

Тогда я встал и подошёл к окну, за которым шёл снег и видны громадные деревья.

Я отражался в стекле. На вид мне было не больше двадцати пяти. Я худощав, черты лица правильные, глубокие глаза, в ушах серьги. Мне показалось, что у меня слишком яркий образ для вора. Я должен носить длинный балахон, глубокий капюшон и вечно прятать лицо. Но я ничего не прятал. Интересно, как с таким ангельским личиком я мог вообще что-то своровать?

— С минуты на минуту мы ждём имперских альфов, Модуз, — напомнил мне Хелай Кит. — Новый этап нашей борьбы станет необычайно ответственным и сложным.

Он посмотрел на меня с подозрением. Разглядывал внимательно, а потом спросил:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Я не знал, что ответить. Ведь сейчас я находился на пляже и только наблюдал прошлое. А что, если взять и рассказать, что с нами случится через сколько-то лет? Что мы будем жить на Земле, а затем окажемся на пляже, и Серёгу сожрёт крокодил.

Но я не решился. Потому что я вор, а не провидец. Потому ответил уклончиво:

— Просто немного устал. Сейчас подкреплюсь и буду в форме.

Я снова стал жевать мясо.

— Они уже здесь. Имперцы высаживаются, — оживился Яр Сетов. — Я вижу Часового Фадерина...

— Ну наконец-то! — оттолкнул от себя уже почти пустое блюдо Поза Рез и встал на ноги.

Хелай тоже вышел из-за стола.

Я предпочитал не суетиться.

Заметил, как из окна в комнату ударил свет. Много света.

Там, за стенами богатырского дома, что-то происходило, что-то светилось и трубно гудело. Почему-то я представил висящий над лесом космический корабль, а вниз по насыщенному световому лучу, исходящему из днища, спускались люди... А когда я услышал имя Часового Фадерина, то понял, что это не совсем люди. Непонятно кто, но точно не люди — в привычном понимании.

— Я открою, — спокойно сказал мой друг Поза и отворил дверь.

Один за другим в комнату зашли пять человек в чёрных плащах. На головах у всех были шлемы с опущенными тонированными визорами. На ногах высокие шнурованные до колен сапоги. В руках оружие, похожее на обрез охотничьего ружья без приклада, но я знал, что это расщепитель, причём у каждого свой индивидуальный, подчиняющийся только хозяину.

В богатырский дом пожаловал отряд имперских альфов. Командовал ими Часовой Фадерин.

Эти парни служили в охране самого императора Тарган-хана. Очевидно, именно им мы должны были выдвинуть свои условия, бросив вызов сначала Империи Семнадцати Миров, а затем и Людям Эл.

В наших руках находилось какое-то чудо-оружие. Мы чувствовали себя неуязвимыми. Вот Поза и улыбался, прикрыв за последним солдатом дверь.

Но не успел он поприветствовать последнего альфа, как тот поднял ствол, похожий на обрез, и выстрелил в лицо великому воину Поза Резу.

Я видел, как на куски разлетелась голова моего друга. Часть лица упала точно в мою тарелку. Глаз базалийца смотрел на меня изумрудным взглядом и, казалось, что продолжал веселиться.

Солдаты направили стволы на наших троих охранников. Офицеры подняли руки.

— Мне нужно сказать! — неожиданно выкрикнул Хелай.

Оракул Настоящего был мастером переговоров и внушений, но «мне нужно сказать» — было последней фразой, которую он успел произнести.

Один из солдат вскинул ствол и выстрелил мутным потоком энергии точно в голову Оракулу.

Хелай Кит вмиг лишился головы и рухнул у стола.

Яр Сетов так и замер у окна. Взгляд его был спокоен, но всё-таки удивлён. Но он сумел сказать последнюю фразу. Вернее, целых три предложения:

— Передайте Тарган-хану наши лучшие пожелания. И кстати, нас уже не остановить. Это бессмысленно...

А затем неизвестный солдат имперских альфов спустил курок своего индивидуального оружия, и голова Провидца Яра Сетова тоже исчезла, а тело рухнуло вместе со шториной, которую схватили руки поверженного перунийца.

— Твою же мать! — выругался я, ожидая своей очереди.

Но почему-то в меня не стреляли.

Ко мне приблизил старший из имперских альфов.

Он присел на лавку по правую руку.

— Помнишь меня? — спросил Часовой Фадерин, хотя вопрос звучал странно; без сомнений я его и помнил, и знал.

Но почему-то мне было смешно. Хотя нас убивают как баранов, а мы даже не сопротивлялись!

Я взял глаз Поза Реза и спрятал его во внутренний карман куртки, чтобы тот не пялился на меня с весельем, и продолжил щипать мясо своими красивыми пальцами.

— Угощайся, — предложил я. — А то истощал на казённых харчах.

Командир альфов усмехнулся.

— Зачем они здесь? — спросил он и покосился в сторону трёх офицеров. — Что делать со свидетелями?

Я сунул в рот кусок мяса.

— Сотрите им память и отправьте к жёнам.

Часовой Фадерин кивнул.

— Этих на корабль и в лазарет! — указал он рукой на трёх военных в бушлатах.

Офицеров с поднятыми руками сопроводили двое солдат, затем Часовой Фадерин встал с лавки и скинул с себя плащ.

Выглядел он, конечно, оригинально.

И я понял, что имперские альфы — это смесь человека и машины. У этих парней только голова человеческая, а всё остальное робототехника. На альфе были и штаны, и китель с плетёными погонами, но фрагментами я видел его железный скелет — и ничего человеческого в нём не было.

Не знаю, наверное, из нормальных живых людей всё-таки не куют чудовищ, а создают альфов из тяжело раненых или даже убитых солдат... Хотя чёрт его знает, может, и на добровольной основе у человека забирают систему пищеварения, отрезают руки и ноги и привинчивают бронированные железяки. Теперь мне понятно, почему усмехнулся Часовой Фадерин, когда я предложил ему мяса.

Часовой задрал левый рукав и показал мне руку. Вернее, часть руки, покрытую кожей от запястья до локтевого сгиба.

Кисть у него была сделана из металлических шарниров и железных костей, сгиб локтя тоже был как у терминатора, но между ними прижилась почти настоящая человеческая рука. Кожа в этом месте была вся покорёжена, вся в мелких шрамах и шитая-перешитая.

Вообще непонятно, зачем нужен этот кусок!

— Это твой друг постарался, — сказал мне Часовой Фадерин.

Я жевал мясо и равнодушно рассматривал руку.

— Что за друг? — спросил я.

— Коста... Дружок твой, которого зовут Коста, — напомнил командир имперских альфов.

Не помнил я ни Костю, ни Косту. И понятия не имею, что означают шрамы на руке получеловека.

— Ну вот и всё! — неожиданно даже для себя громко сказал я.

— Что всё? — уточнил Часовой.

— Ну как... — я вытер промасленные пальцы о свою куртку. — Всё — значит, пришло время расстаться.

Часовой усмехнулся. Он явно был сбит с толку. Видимо, я нёс полную ахинею.

— Не совсем понимаю тебя, Модуз. Но мне незачем разбираться в тонкостях твоего разума.

— Делай, что должен, солдат, — улыбнулся я.

— Что-нибудь передать императору? — спросил альф.

— Скажи ему, что нам не нужна война. Но Тарган-хану придётся смириться с нашей волей. Иначе мы его пустим по ветру.

Часовой Фадерин кивнул, встал с лавки и накинул на себя плащ.

— А почему ты решил, что он смирится с вашей волей? — щурился человек-машина.

Я пожал плечами, видя, что имперский альф направил на меня ствол своего чёртова расщепителя.

— Бух! — сказал он, и моя башка распалась на молекулы.

Глава 8

Восемнадцать лет назад. Сразу после столкновения велосипедиста с чёрным «Мерседесом», недалеко от станции метро «Коломенская».

Раскинув руки, я лежал на животе. Боли не было. Чувствовал, что возле меня толпятся люди. Слышал их напряжённое дыхание. Все переживали. Все соболезновали.

— Ему ещё жить да жить, — с горечью сказал кто-то.

— Только, пожалуйста, не трогайте мальчика! — настойчиво предупреждала всех какая-то женщина. — Вдруг он живой. Мне кажется, что у него позвоночник сломан. Давайте лучше дождёмся «скорую».

— А может, ему искусственное дыхание сделать? — предложил нетрезвый мужской голос. — Нужно перевернуть его на спину, чтобы посмотреть, как он...

— Да ёлки-моталки! Это бесполезно! — вздыхал кто-то. — Такая махина мальчика сбила. Всё... конец парню. Точно конец!

Что значит мне конец?

И я открыл глаза.

Прямо перед носом увидел асфальт. Потом запросто оттолкнулся ладонями от дороги, присел, согнул ноги и стал изучать порванные на коленях штаны.

— Мамочки мои! — застонала полнотелая женщина.

— Да как так-то! Он ведь живой! — то ли обрадовался, то ли нет подвыпивший мужик.

Люди вокруг меня ахнули, загудели, зашептались.

Толстая женщина прижала руку к груди, затаила дыхание. Из её добрых глаз потекли слёзы.

Мужик лет шестидесяти перекрестился. Потом дрожащей рукой достал сигарету и закурил.

Другой мужик тоже закурил и зачем-то спросил у меня:

— Тебя как звать, мальчик?

Хотелось ответить: «Харе тут дымить, придурки!» — но я лишь покосился на свой убитый велик, с перекошенной рамой и сплюснутыми колёсами.

— Мальчик, ты нас слышишь? — борясь с нахлынувшими эмоциями, задала вопрос женщина.

Я встал на ноги и пошёл прочь, перешагнув через сломанный велик. Затем обернулся и ответил всем сразу:

— Меня зовут Вова Краснов. Мне домой пора...

Потом я зачем-то побежал. Но мне казалось, что я не бежал, а летел — над дорогой, над машинами и людьми — пока не попал в густой туман, будто в облако. Там я остановился и услышал голос...

***

— Да очнись ты уже! — услышал я громкий призыв и, вынырнув из облака, увидел новых друзей.

— Живой... — рассматривал меня Марат.

— А я говорил — хрен ему что будет! — улыбался Серёга. — Наш Володенька — крепкий орешек. Скажи, Володенька, ты крепкий орешек?

Больше всех моему возвращению радовался Мирон. Но я точно знал, что никакой он не Мирон.

— Здорова, брат Поза! — сказал я первое, что вертелось на языке.

Мирон заулыбался.

— Поза... — повторил он протяжно.

Нет, морда у него, конечно, стала совершенно другая, но я точно знал, что это всё тот же мой друг Поза Рез. Этот парень кого угодно может в бараний рог скрутить, и с ним никогда нескучно. Одно слово — друг!

Вокруг горели костры. Чёрная река текла тихо. Ночь была тёмной. Три шакала не решались выйти на песок. Они топтались на границе пляжа и поскуливали.

— Долго меня не было? — спросил я, слыша, как тявкают зверюги.

— Минут десять, наверное, — ответил Марат.

Мирон присел ко мне.

— По-моему, ты улетал с этой планеты. Есть что интересного рассказать? — спросил он серьёзно.

Я даже не знал, с чего начать.

В своих товарищах на пляже я узнавал своих прежних товарищей в богатырском доме.

С Поза Резом вообще было всё ясно.

С Маратиком сложнее, но в нём и в Провидце Яре Сетове проявлялись общие черты; внешне они, конечно, разнились, но начинка была однородна.

Что касается Серёги, то если он отрастит волосы и отпустит бороду, то станет процентов на девяносто похожим на Оракула Настоящего.

— Парни, вспоминайте, что с вами случилось восемнадцать лет назад, примерно в августе, — негромко сказал я.

Марат пожал плечами. Ответ был прост.

— Восемнадцать лет назад я только родился. Ещё был младенцем.

— Понятно, — кивнул я и сразу уточнил: — Тебе что-то известно о проблемах со здоровьем в раннем детстве?

— Ну да... Говорят, что я родился недоношенным. Врачи боролись за мою жизнь, и, как видите, спасли.

Я перевёл взгляд на Мирона. Но мне хотелось называть его Поза Рез.

— Ты что скажешь? — спросил я.

— Восемнадцать лет назад ровно в августе я гулял на стройке и свалился с шестого этажа. Но приземлился удачно. Прикинь, упал головой точно в кучу песка — и ничего... не помер! — улыбался то ли Поза, то ли Мирон.

Он ловил на себе удивлённые взгляды и пожимал плечами.

— А что такого-то? — осматривал себя здоровяк. — Я, вообще-то, везучий. Да и песок был мягкий. А шея моя всегда была крепкая.

— Сдаётся мне, ты не везучий, ты тупой, — хмыкнул Серёга и почесал шею, будто у него там росла борода.

— Сам ты тупой! — нахмурился Поза, и я понял, что он не намерен шутить.

— Блин! Хватит! — прикрикнул я. — Давайте послушаем Хелая.

Все поняли, о ком я говорю, а Серёга ткнул пальцем под левую грудную мышцу, в том месте у него была тёмно-синяя татуировка.

— Здесь я прячу шрам. На спине тоже... Восемнадцать лет назад в меня стреляли. И я чудом выжил. Пуля прошла на вылет, ничего не повредив. Так мне сказали, во всяком случае...

— Но ты не веришь, что пуля не задела ни один из органов? — хитро спросил Поза.

Серёга улыбнулся.

— Восемнадцать лет верил, а теперь не верю. Такой ответ тебя устроит?

Поза потоптался на месте и сказал, будто он один сообразил, что происходит:

— Короче... Восемнадцать лет назад мы все умерли, а потом воскресли!

— Да ладно? — стал серьёзен Серёга. — А что дальше было?

Поза задумался. Потом поднял корягу и бросил её в костёр.

— Хрен его знает, что дальше. Это тайна, покрытая мраком!

Пришлось, словно арбитр в хоккее, поднять руку, чтобы остановить Сергея, поскольку он хотел уже выдать порцию новых шуток и едких подколов.

— В общем, Поза Рез прав. Я не был в отключке. Я совершил путешествие на восемнадцать лет назад, — признался я. — Непонятно как, но я побывал в прошлом и видел, что стало с каждым из нас... Нас всех сослали на Землю в эти тела. Звучит фантастически, но такова реальность.

Я рассказал о доме в лесу. О том, что в наших руках оказался мистический Ключ Сияния, и в тот вечер мы ждали встречи с имперскими альфами. Я назвал имя старшего альфа — Часовой Фадерин.

— Каждому из нас отстрелили голову. Убивали одного за другим. Но мы будто знали, чем закончится тот вечер. И, судя по тому, что мы снова вместе, у нас был долгоиграющий план.

— Круто! Вот это замес! — восторгался Поза. — Только не понял, что такое Ключ Сияния?

Все задумчиво косились на здоровяка.

— Какая-то невероятно сложная комбинация, — сказал Серёга. — По ходу, пацаны, у нас вместо мозгов мегапроцессор.

А я присмотрелся к цвету глаз моего друга Поза Реза.

— А ну-ка выйди на свет, — попросил я его.

Поза встал точно напротив костра.

Глаза у него стали изумрудные, а кожа на щеках превратилась в тонкую и почти прозрачную плёнку. У земного человека кожа другая.

— Братец, а ведь ты настоящий базалиец! — сообщил я ему.

Поза заулыбался.

— Как ты сказал? Базалиец? Стебёшься, да? — рассмеялся он и врезал мне кулаком в плечо.

Я тоже улыбнулся, как в старые добрые времена, и заметил, что его зубы тоже изменились, превращаясь в острые акульи клыки.

— Да ну, парни, это бред какой-то! — продолжал смеяться Поза. — Базалийцы, агитонцы — сказки народов мира!

Серёга почему-то уставился на поваленное дерево.

— Слышь, Володенька, у меня одного такое чувство, что на бревне кто-то сидит? — шепнул он мне.

Я сразу понял, о чём говорит Сергей, потому что тоже ощутил чьё-то присутствие.

— Джу Хада, это ты шпионишь за нами? — негромко спросил я.

Каково же было наше удивление, когда мы увидели, как из пустоты материализовалось тело агитонского контролёра.

Джу Хада сидел на бревне и мило улыбался.

— А вот и я, парни! — весело сказал он, подбрасывая в ладони серебряный шарик.

Поза сжал кулаки. Я подумал, что сейчас он набросится на агитонца и свернёт тому шею.

— Эй, Поза, остынь! — серьёзно отреагировал Джу и встал на ноги. — Не забывайте, что я вам не враг — по крайней мере, сегодня... Мне положено за вами присматривать. И, между прочим, вы сами настаивали на моём присутствии. Так что убивать контролёра нельзя. Но и любить меня не обязательно.

— Прикинь! — играл желваками Поза. — Сидит такой, слушает... Кто тебе разрешил подсматривать за нами? И вообще, как ты стал невидимкой?

— Он умеет менять внешность, — рассматривая Джу Хада, предположил Марат. — Вероятно, становиться незаметным — это одна из особенностей агитонской расы или, что вероятнее, невидимость — это действие неизвестного нам устройства. А ещё я подозреваю, что Джу ненастоящий, а всего лишь голограмма.

Марат зачем-то перевёл взгляд на меня.

— Напомни, Владимир, ты ведь тоже агитонец? — спросил он.

— Не знаю... Говорят, что да, — кивнул я.

Джу Хада негромко прокашлялся, напоминая, что он уже вышел из тени и тоже присутствует при разговоре.

— Я не голограмма, — развёл руки Джу.

— Значит, ты живой? — щурился Поза.

— Живой, — признался Джу и покатал в ладони шарик. — Чтобы стать невидимым, я воспользовался специальным прибором. Это простейшая технология... А теперь, если позволите, я расскажу немного об агитонцах.

— Ну попробуй! — разрешил ему Поза.

Джу кивнул и продолжил:

— Планета Агитон давно разрушена. Выжили лишь немногие из наших предков. Потому Вселенная наградила некоторых из уцелевших особыми навыками. Агитонцы — это штучный вариант. Нам подвластны различные фокусы, но в этот раз я воспользовался технологией невидимки. Стать невидимым с помощью этого устройства — проще простого... При определённых навыках.

Джу поиграл шариком в руке, затем спрятал его в кармане.

— Агитонцы — штучный вариант? — переспросил Серёга.

— Всё верно. Нас осталось не больше пяти тысяч человек во всех мирах, и мы невероятно живучий вид. Особенно ценятся женщины. И, конечно, агитонские дети.

Серёга хмыкнул:

— И ты, такой редкий экземпляр, служишь рядовым контролёром?

— Почему сразу рядовым? — закатил глаза Джу. — Я работаю на Тарган-хана.

Потом он задумался, подбирая слова.

— Я взаимодействую с Великими Создателями, Хелай. И это большая ответственность — быть рядом с вами.

— Да ладно? — рассмеялся Серёга. — Этот вертухай пасёт нас, как мордовских зэков, да ещё гордится собой!

— Слышь, Джу, ты за базаром-то следи! — наехал на агитонца Поза.

Джу приподнял руки, будто сдавался в плен, и широко улыбнулся.

— А что ты можешь мне сделать? Кинешься в драку?

Поза потупил взгляд, набычился и спросил:

— А ты что можешь?

Повисла тяжёлая пауза. Игра в «купи слона» завела разговор в тупик.

И всё-таки Джу Хада был странным контролёром. Он постоянно создавал нервозную обстановку. Мы и без него были на взводе.

— Призываю соблюдать спокойствие, друзья! — примирительно сказал Марат. — Все, кто находится на этом пляже, незримо связаны между собой. И я хочу предупредить каждого, что наше общее будущее весьма туманно. Это касается в том числе и Джу Хада... А ещё Нали Ву. Не удивлюсь, что эта красивая девушка также наблюдает за нами.

Джу согласно кивнул. Призыв соблюдать спокойствие пришёлся ему по вкусу.

А я подумал, что в каждом из нас неумолимо просыпается прошлое. Мы менялись как внешне, так и внутренне. Вон у Поза Реза уже клыки отросли, и на щеках пульсируют вены. Пляж 7943 на планете Обновления возрождал в нас Великих граждан Вселенной. И, как мне казалось, восстанавливались мы довольно-таки быстро.

Любопытно наблюдать за трансформацией Марата. Из мальчишки он превращался в проницательного мужчину, хотя выглядел как подросток. Вчера Марат увлечённо колол камнем кокосы, а сейчас уже проявляет далеко недетский характер.

— Послушай, Джу. Нельзя без разрешения заходить на нашу территорию. Это тебе ясно? — строго предупредил Марат. — Отныне ты должен уважать наши законные требования.

Джу удивлённо осмотрелся и запустил руку в карман.

— Вы сами настаивали, чтобы я... предложил вам... намекнул... Но если шар искажения вас не заинтересовал, то я должен сделать вот так!

Джу Хада достал шарик, размахнулся и вышвырнул его в реку.

Кулаки Поза Реза сжались.

— Ты зачем это сделал? Ты нас за дураков держишь? — разозлился базалиец.

— Я только следую инструкции. Без обид, Поза, — тихо ответил Джу и опасливо покосился на моего друга.

Руку даю на отсечение — агитонец жутко боялся непредсказуемости Поза Реза. Но вдруг Джу поднял глаза и обратился ко мне:

— У меня для тебя подарочек, Модуз. Хочешь получить или тоже откажешься?

Я видел, как поступил с серебряным шариком наш контролёр. И глупо разбрасываться инопланетными устройствами, когда у меня в наличии есть только нож и единственные трусы.

— Не откажусь. Только не делай резких движений, — согласился я принять подарок.

Джу хмыкнул. Знал, что не откажусь.

Он снова сунул руку в карман и достал два кольца. Одно было с сочно-красным камнем, второе — с ярким изумрудом.

— Это твои украшения. Помнишь вещички? — показал кольца на ладони Джу. — Забирай их скорее. Говорят, эти цацки приносят удачу.

А что... Возможно, и приносят?

Я забрал кольца и сразу надел их на привычные места.

Каждое из украшений подошло идеально.

В свете пламени огня я рассмотрел свои пальцы. Они были ровные, длинные. И я бы сказал, изящные. Как там, в богатырском доме.

— Самолюбование — это жуткий грех, — не удержался от шуточек Сергей.

— Друг, лучше заткнись, — заступился за меня Поза Рез, потому что кольца ему очень понравились.

Серёга пожал плечами, спорить не стал.

А Марат снова спросил:

— Значит, мы договорились, Джу?

— Ну конечно! Из реки я буду выходить с салютом. Слово агитонца! — улыбчиво подтвердил наш контролёр.

Затем он развернулся и направился к реке.

Когда зашёл по колено, обернулся и приветливо сказал:

— С утра будут дежурить чёртовы элки. Я бы на вашем месте не доверял Нали Ву. Она ещё та сучка. Уж поверьте мне.

Не дожидаясь ответа, он зашёл в воду, и пока не исчез в тёмной воде, слышался его смех.

— Псих какой-то! — зло процедил Поза. — Надо было ему в морду дать!

— За что? — удивлённо спросил Марат.

Поза оскалился.

— Какая разница? Надо, и всё!

Серёга продолжал смотреть на воду. Общение с контролёром вызвало у него двоякое чувство.

— И всё-таки это какая-то чёртова матрица, — бубнил он себе под нос. — Ходят туда-сюда... То их видно, то их не видно...

— Этот Джу — мелкая сошка — хотя и редкий агитонец. Он только исполнитель. Делает, что велят, — метко заметил Марат. — Но всё равно неприятно, когда за мной наблюдает невидимка.

— Мне он вообще не нравится! — продолжал злиться Поза. — Я давеча до ветру сходил и вдруг чую, кто-то меня рассматривает! По ходу, этот чертила любовался мной!

— Да что там у тебя рассматривать? — рассмеялся Сергей. — Тоже мне, секс-гигант!

Поза снова заиграл желваками. Энергии в моём друге было в избытке, вот и рвалась силушка наружу.

— У меня, кстати, вопрос, — не замечая пыхтящего Поза, задумчиво сказал Марат. — Не кажется ли вам, друзья, что в прошлом нас предали?

— Думаешь, кто-то из нас предатель? — уточнил я.

— Не знаю. Но вполне возможно... — кивнул Марат. — А возможно, предал тот пятый, который собрал нас на пляже.

— Слушай, Чингисхан. Тебе знакома русская пословица — на воре и шапка горит? — усмехнулся Серёга.

— О чём ты, Хелай? Конечно, я слышал такую песню, — кивнул Марат, который всё больше походил на стоящего у окна богатырского дома Яра Сетова. — Только хочу напомнить тебе — кто как обзывается, тот сам так и называется.

Серёга улыбнулся.

— А ты мне нравишься, Чингисхан.

— И ты мне нравишься, Хелай Кит, — ответил Яр Сетов.

Я не переставал удивляться, как быстро мы становимся прежними людьми. Только в нас пока не заметно былого величия. Но я уверен, что это пока не заметно.

— Получается, что мы бессмертные, — с чувством сказал Поза Рез и посмотрел на звёзды. — У нас бессмертные души. Мы мечемся по Вселенной и ищем себя... И находим себя... И мне кажется, что мы хорошие люди, потому что бессмертие необходимо заслужить. Зачем какому-то гандону вечная жизнь? Гандон прожил, всё обгадил вокруг и до свидания, можешь не возвращаться на свет божий. И получается, что новая жизнь — это удел избранных, парни! Вот как я думаю!

Мысль была неглубокой, но верной.

Марат согласился и продолжил мысль базалийца:

— Ты молодец, Поза! Хорошо сказал... Но тем не менее, кто-то отправил нас в ссылку на Землю. И этот кто-то, возможно, тоже бессмертный.

Сергей кивнул.

— Ещё неплохо было бы вспомнить, что такое Ключ Сияния, и где он хранится?

Поза негромко рассмеялся:

— А ещё лучше иметь новенькое космический корабль, чтобы когда вспомнишь, сразу сесть в него и полететь в нужном направлении.

Сергей с сочувствием посмотрел на Поза Реза.

А Поза покачал головой.

— Люблю помечтать. Я ведь никому не мешаю, — улыбнулся он и, обняв меня, спросил: — Слушай, а тот мужик... ну который Часовой... он реально сделан из железа?

Скелет имперского альфа был действительно выкован из железа. Потому я кивнул.

— Без одежды я его не видел, но думаю, что да, каркас у него из металла. А вот голова человеческая.

Поза задумался.

— Робокоп, твою мать!

Серёга прятал улыбку.

Марат тоже промолчал.

Я решил навести порядок.

— Парни, надо составить график дежурства, — сказал я. — Мечтать это хорошо — только не нужно забывать о безопасности.

Первым откликнулся Марат, предложив свои услуги:

— Сегодня я подежурю. Завтра составим списки. А сейчас пора отдыхать.

— А не вырубишься? — недоверчиво щурился Поза. — Если что, брат, я готов тебя подменить. Ты только толкни меня, я сразу проснусь.

— Хорошо, — согласился Марат. — Но пока я чувствую в себе силы. Да и подумать в одиночестве есть о чём.

— Вот и договорились, — присел на песок Поза и осмотрелся. — Хотя бы какое-нибудь одеяльце найти... Так хочет спрятать глаза.

Серёга рассмеялся. Поза его забавлял своей непосредственностью. Тем более, что все накрывались пальмовыми ветками, которых на границе с лесом было предостаточно.

Я немного устал. Потому воздержался и не стал ничего советовать Поза Резу. Просто упал на песок и устроился подальше от костра. Жар сегодня был какой-то особенный, поскольку неугомонный Поза часто подбрасывал дровишки.

Но всё-таки я рад, что ночью смогу спокойно поспать.

***

Проснулся я рано. Первые лучи солнца уже упали на пляж...

Спать без постельного белья и матраса — ещё то удовольствие. Кроме того, с рассветом заметно менялась песня диких джунглей. Вместо бесконечного звериного рёва наступало вполне себе ласкающее время птичьих песен. Но перемена музыки леса действовала на меня отчего-то тревожно. Казалось, что звериный рык гораздо ближе ласкового щебетания, которое только казалось безобидным.

Я открыл глаза. Потянулся.

В двух метрах от меня на спине спал Поза. Раскинув руки, он негромко похрапывал.

Серёга свернулся калачом сразу за моим другом. Лежал он тихо, будто и вовсе не спал.

— А куда делся Марат? — спросил я сам у себя.

Костры догорали. Кроме нас на пляже никого. Даже муравьи перестали доставать наш лагерь. Возможно, они посчитали свои потери и решили пока не выходить на тропу войны. Но вместе с муравьями пропал и Марат.

— Поза! Серёга! — позвал я своих друзей.

Сергей быстро проснулся и сразу заметил пропажу Марата.

— Чингисхан свалил? — спросил он.

— Ага... — кивнул я. — Может, на скалу забрался?

— Нас же предупредили, что на скале делать нечего... — присел на задницу Поза и звонко зевнул. — На кой ему на скалу карабкаться? Он что, дебил?

Серёга заулыбался.

Я посмотрел в сторону леса и сказал:

— Мне кажется, что Маратик отправился осваивать новые земли. В лес он пошёл. Куда же ещё...

Прихватив большую дубину, я встал на ноги и отправился ближе к лесу.

— Модуз, подожди! — догонял меня Поза.

Он тоже взял с собой увесистую палку. Настрой у базалийца был решительный. Поза только и ждал неприятностей, чтобы проявить себя.

— Да постойте вы! — крикнул нам вслед Сергей.

Мы обернулись.

— Думаю, Чингисхан на скалу залез и уснул там. В лес ходить опасно. Он ведь точно не дебил, — резонно заметил Серёга...