Третья

Глава 1

Телефон звонил уже третий раз.

Я смотрела на экран. Номер не определялся. Просто чёрный прямоугольник вместо цифр — такого я раньше не видела.

Не ответила.

Метро качнулось на повороте. Парень напротив уткнулся в книгу. Женщина справа спала, уронив голову на плечо. Обычный вечер. Обычный вагон. Обычные люди.

Телефон зазвонил снова.

Чёрный экран. Никакого номера. Я нажала "отбой".

И тут заметила.

Парень напротив читал книгу вверх ногами. Не перелистывал — просто смотрел в одну точку. Глаза не двигались.

Женщина справа не дышала. Я присмотрелась — грудь не поднималась. Совсем.

Поезд замедлился.

Я огляделась. Весь вагон — человек двадцать — сидели неподвижно. Как манекены. Как восковые фигуры. Никто не моргал.

Двери открылись.

Станция была пустой. Ни одного человека на платформе. Табло не работало. Часы на стене показывали 00:00.

Я не знала эту станцию. Стены были серыми, без рекламы, без названия. Просто бетон.

Телефон завибрировал. Сообщение.

"Выходи."

Отправитель — я сама. Моё имя. Мой номер.

Я не отправляла это сообщение.

Двери начали закрываться. Я выскочила в последний момент — сама не поняла почему. Тело решило раньше, чем голова.

Поезд уехал.

Тишина.

Такой тишины не бывает в метро. Не гудят лампы. Не шумит вентиляция. Ничего.

Я слышала только своё сердце.

И шаги.

Где-то в конце платформы кто-то шёл. Медленно. Размеренно. Каблуки по бетону — цок, цок, цок.

Я не стала ждать. Побежала к выходу.

Эскалатор не работал. Ступени уходили вверх в темноту — свет горел только внизу. Я полезла пешком. Быстро. Ещё быстрее.

Шаги за спиной ускорились.

Цок-цок-цок-цок.

Не оглядывайся. Не оглядывайся. Не оглядывайся.

Я оглянулась.

Внизу — никого. Пустая платформа. Но шаги продолжались. Теперь они были сверху.

Кто-то спускался мне навстречу.

Я остановилась. Посередине эскалатора. Шаги снизу. Шаги сверху.

Телефон завибрировал.

"Закрой глаза. Считай до семи. Не открывай, пока не закончишь."

От меня. Мой номер.

Шаги всё ближе.

Я закрыла глаза.

Один.

Шаги совсем рядом.

Два.

Холод. Кто-то прошёл мимо меня — я почувствовала движение воздуха.

Три.

Запах. Что-то сладкое, гнилое. Как цветы на похоронах.

Четыре.

Чьё-то дыхание у самого уха. Не моё.

Пять.

Шёпот. Женский голос. Слова, которых я не понимала — не русский, не английский, ничего знакомого.

Шесть.

Молчание. Полное. Даже сердца не слышу.

Семь.

Я открыла глаза.

Небо.

Голубое небо. Облака.

Я лежала на траве.

Где метро? Где эскалатор? Где Москва?

Поле. До горизонта — зелёная трава и белые цветы. Ни одного здания. Ни одного дерева. Только поле и небо.

Я села. Голова кружилась. Во рту — вкус крови. Прикусила язык? Не помню когда.

Телефон.

Я достала его — экран треснул. Паутина трещин через всё стекло, но работает. Сеть — ноль палочек. Время — 00:00. Число — не отображается.

Новое сообщение.

"Не верь мужчине с белыми глазами."

От меня.

Какому мужчине? Где я?

Я встала. Ноги дрожали. Платье — я была в своём обычном платье, в кроссовках, с сумкой через плечо. Всё как в метро.

Ветер. Трава колыхалась волнами.

Вдалеке что-то темнело. Постройка? Дерево? Слишком далеко, не разобрать.

Я пошла туда. Какой выбор?

Шла долго. Солнце не двигалось. Висело в зените, не сдвигаясь ни на градус. Я не потела. Не уставала. Просто шла и шла.

Постройка приближалась медленно. Очень медленно. Как будто она отодвигалась, пока я шла.

Телефон завибрировал.

"Беги."

Я оглянулась.

Далеко-далеко, на горизонте — чёрная точка. Движется. В мою сторону. Быстро.

Я побежала.

Трава хлестала по ногам. Постройка впереди — это был дом. Маленький, деревянный, с покосившейся крышей. Как из деревни. Окна закрыты ставнями.

Чёрная точка приближалась. Уже не точка — силуэт. Человек? Нет. Слишком высокий. Слишком быстрый.

Я врезалась в дверь. Дёрнула ручку — открыто.

Влетела внутрь. Захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной.

Тишина.

Сердце колотилось так, что больно рёбрам.

Снаружи — ничего. Никаких шагов. Никакого стука. Как будто никто и не гнался.

Я огляделась.

Комната. Одна. Печка, стол, скамья. На столе — миска, ложка, кружка. В углу — кровать, застеленная лоскутным одеялом.

И женщина.

Она сидела в углу на табуретке. Старуха. Сто лет, не меньше. Лицо как кора дерева — морщины на морщинах. Глаза закрыты.

— Здравствуйте, — сказала я.

Голос был чужим. Хриплым.

Старуха не шевелилась.

— Простите, что ворвалась. Там... снаружи... кто-то...

Молчит.

Я подошла ближе.

— Вы меня слышите?

Протянула руку — дотронуться до плеча.

Старуха открыла глаза.

Белые. Полностью белые. Никаких зрачков.

"Не верь мужчине с белыми глазами."

Но это женщина.

Старуха улыбнулась. Зубов не было.

— Вернулась, — сказала она. Голос молодой, звонкий. Не подходил к лицу.

— Я... что? Я здесь никогда не была.

— Вернулась, — повторила старуха. — Опять. В третий раз.

Она встала. Маленькая, мне по плечо. Но двигалась быстро — слишком быстро для такого тела.

— Это ошибка. Я не знаю, где я. Мне нужно домой. В Москву. Понимаете?

Старуха взяла мою руку. Пальцы ледяные.

— Москва, — повторила она. — Москва. — Как будто пробовала слово на вкус. — Нет такого места.

— Есть. Россия. Москва. Столица. Я там живу.

Старуха засмеялась. Смех был детским, высоким.

— Живёшь? — Она поднесла мою руку к своему лицу. Понюхала. — Нет. Не живёшь. Давно не живёшь.

Холод прокатился по спине.

— Что вы имеете в виду?

Старуха отпустила руку. Отошла к столу. Взяла миску — пустую — и протянула мне.

— Ешь. Путь долгий.

— Она пустая.

— Ешь.

Я смотрела в миску. Пустая. Чистая. Деревянная.

Моргнула.

Миска была полной. Каша? Что-то серое, густое. Пахло грибами и чем-то ещё — чем-то, что я не могла определить.

Я отшатнулась. Миска упала на пол.

Каша исчезла. Просто пустая деревянная миска на глиняном полу.

Телефон завибрировал.

Я достала его дрожащими руками.

"Не ешь. Не пей. Не спи. Найди дверь."

— Ты читаешь, — сказала старуха. Не вопрос — утверждение.

Я подняла глаза.

Она стояла прямо передо мной. Я не видела, как она подошла.

— Они тоже читают, — сказала старуха. Улыбка исчезла. Белые глаза смотрели сквозь меня. — Перестань. Или они найдут.

— Кто — они?

Старуха наклонила голову. Как птица.

— Ты знаешь. Ты всегда знала. В первый раз спрашивала. Во второй раз плакала. В третий раз...

Она не договорила.

За окном — за закрытыми ставнями — что-то ударило. Сильно. Дом вздрогнул.

— Уже здесь, — сказала старуха. Спокойно. Как будто говорила о погоде.

Ещё удар. Ставни затрещали.

— Что мне делать?!

Старуха указала на пол. Под столом — люк. Я не замечала его раньше.

— Вниз. Быстро.

Я бросилась к люку. Потянула — тяжёлый, но поддался. Темнота внизу. Лестница? Не видно.

Ставни разлетелись.

Я не обернулась. Прыгнула в темноту.

Падала долго.

Слишком долго.

Удар.

Не больно.

Я лежала на чём-то мягком. Песок? Пахло солью.

Открыла глаза.

Пляж.

Ночь. Звёзды — тысячи звёзд, больше, чем я видела за всю жизнь. Луна — огромная, красная, низко над горизонтом. Море — чёрное, спокойное, бесшумное.

Я села. Песок был тёплым.

Вдоль берега горели костры. Много — десятки. Сотни. До самого горизонта в обе стороны. Возле каждого костра — силуэты людей.

Телефон завибрировал.

Экран разбит ещё сильнее. Едва светился.

"Третий костёр слева. Он ждёт. Не называй имя."

Какое имя? Чьё имя?

Я встала. Пошла к третьему костру.

У огня сидел мужчина. Спиной ко мне. Широкие плечи, тёмные волосы. Одежда странная — не могу описать. Что-то длинное, свободное.

— Сядь, — сказал он, не оборачиваясь.

Голос низкий, спокойный.

Я села по другую сторону костра. Огонь между нами.

Он поднял голову.

Лицо молодое. Тридцать? Меньше? Красивое — слишком красивое. Неестественно симметричное.

Глаза — нормальные. Карие.

Не белые.

Он смотрел на меня. Долго. Как будто пытался что-то разглядеть.

— Кто вы? — спросила я.

— Не тот вопрос.

— Тогда где я?

— Тоже не тот.

Он наклонился ближе к огню. Свет упал на его лицо иначе — и я увидела. Шрам. От виска до подбородка, через всю щёку. Старый, белый.

— Что случилось с вашим лицом?

Он улыбнулся. Пальцы коснулись шрама.

— Подарок. От того, кого любил.

Молчание. Треск костра.

— Я здесь впервые, — сказала я. — Час назад я ехала в метро. В Москве. Понимаете?

Он чуть склонил голову.

— Час?

— Да. Час. Может, два. Не знаю точно.

Он ничего не ответил. Только посмотрел на небо — на красную луну, на звёзды. И снова на меня.

В его взгляде было что-то странное. Как будто он знал шутку, которую я не понимала.

— Что? — спросила я. — Почему вы так смотрите?

— Красивый маникюр, — сказал он.

Я посмотрела на свои руки. Маникюр — тот же, что делала в субботу. Светло-розовый. Ни одного скола.

— И что?

Он не ответил.

Телефон завибрировал. Экран едва светился сквозь трещины.

"Не верь. Уходи."

От меня.

Мужчина увидел телефон. Замер.

— Откуда это у тебя?

— Мой телефон. Я...

— Таких вещей здесь не бывает.

Он встал. Высокий — выше, чем казалось. Шагнул ко мне. Я отшатнулась.

— Кто тебе пишет?

— Не знаю. Мой номер, но я не отправляла...

Он остановился. Смотрел не на меня — сквозь меня.

— Ты не она, — сказал он тихо. Почти шёпотом.

— Что?

— Уходи. В воду. Иди, пока не скроешься с головой. На дне — дверь.

— Я утону!

Он отвернулся. Сел обратно к костру.

— Уходи.

Я стояла. Не двигалась.

Телефон завибрировал. Последний раз — экран мигнул и погас.

Но я успела прочитать.

"Его глаза. Смотри."

Я посмотрела на мужчину.

Он повернулся.

Глаза были белыми.

Я бежала к воде.

Ноги вязли в песке. Он кричал что-то вслед — я не слышала. Не хотела слышать.

Вода была тёплой.

По щиколотку. По колено. По пояс.

Не оглядывайся.

По грудь. По шею.

Волна накрыла голову.

Темнота.

Я шла по дну. Не плыла — шла. Дышала — как-то. Вода не заливалась в лёгкие.

Впереди светилось что-то.

Дверь.

Обычная деревянная дверь. Стояла на песчаном дне, никуда не ведя. Просто дверь. Из-под неё пробивался свет.

Я взялась за ручку.

Телефон завибрировал.

Но как? Он же сломался.

Я достала его. Экран горел. Целый. Без единой трещины.

Сообщение.

"Не открывай. Пожалуйста. Умоляю. Не открывай."

От меня.

Я смотрела на дверь.

На телефон.

На дверь.

Я открыла дверь.

Свет.

Глава 2

Свет был белым. Потом — ничего.

Потом — земля под ногами. Твёрдая. Холодная.

Я стояла. Не лежала — стояла. Когда успела встать?

Темнота. Полная. Ни луны, ни звёзд. Ни костров.

Пляж исчез.

Я вытянула руку — не видно. Поднесла к лицу — ничего. Только ощущение пальцев у носа.

— Эй?

Голос упал в темноту и пропал. Без эха. Как будто я кричала в подушку.

Шаг вперёд. Ещё один. Под ногами — камень? Что-то гладкое.

Телефон.

Я полезла в карман — платье. На мне всё ещё платье. То самое. Телефон на месте.

Экран загорелся.

Целый. Без единой трещины. Как новый.

Сеть — ноль палочек. Время — 00:00. Батарея — 100%.

Так не бывает. Он разряжался. Он был разбит.

Новое сообщение.

"Не двигайся."

Я замерла.

Тишина.

Нет — не тишина. Что-то было. Звук. Тихий. Как будто кто-то дышал. Не я.

Близко. Очень близко.

Я не дышала. Боялась.

Экран телефона погас. Темнота — полная.

Дыхание приблизилось. Я чувствовала воздух на щеке. Тёплый.

Не двигайся. Не двигайся. Не двигайся.

Прикосновение.

Пальцы — к моему лицу. Лёгкие. Осторожные. Провели по щеке. По скуле. К виску.

Я закричала.

Свет.

Резкий, яркий — как удар. Я зажмурилась, отшатнулась.

— Тихо.

Голос. Его голос. Низкий, спокойный.

Я открыла глаза.

Он стоял передо мной. Мужчина с костра. Шрам на лице, тёмные волосы. Глаза — карие. Нормальные.

Не белые.

Но я видела. Там, на пляже. Они были белыми.

— Ты... — Я отступила. — Твои глаза...

— Что с ними?

— Они были белые.

Он чуть наклонил голову. Смотрел на меня. Внимательно.

— Когда?

— Там. На пляже. Перед тем как я побежала.

Молчание. Он не отводил взгляда.

— Ты видела, — сказал он. Не вопрос.

— Что я видела?

Он не ответил.

Я огляделась. Комната. Каменные стены, высокий потолок. Факелы на стенах — живой огонь. Окон нет. Одна дверь — деревянная, тяжёлая.

Не пляж. Не поле. Не дом старухи.

— Где я?

— В безопасности.

— Это не ответ.

— Это единственный, который имеет значение.

Я сжала кулаки. Злость. Хорошо. Злость лучше страха.

— Хватит загадок. Я хочу домой. В Москву. Понимаешь? Домой.

Он смотрел на меня. В глазах — что-то странное. Не жалость. Не насмешка. Что-то... мягче?

— Нет дороги назад, — сказал он.

— Есть. Дверь. На дне. Ты сам сказал.

— Та дверь ведёт только сюда.

— Тогда другая. Должен быть способ.

Он отвернулся. Подошёл к стене, где горел факел. Поправил его — бессмысленный жест.

— Ты голодна?

— Что?

— Когда ты последний раз ела?

Я открыла рот — и закрыла. Не помнила. Метро было... когда? Утром? Вечером? Сколько прошло?

— Я не голодна.

— Это не ответ на вопрос.

Я почти улыбнулась. Почти.

— Не помню.

Он кивнул. Пошёл к двери.

— Стой! — Я дёрнулась за ним. — Куда ты?

— За едой.

— Я не буду есть. Старуха пыталась меня накормить — там что-то было не так.

Он остановился. Повернулся.

— Какая старуха?

— В доме. Посреди поля. С белыми глазами.

Его лицо изменилось. Едва заметно — но я увидела. Напряжение. Или страх?

— Ты была в доме?

— Да. Она сказала, что я вернулась. В третий раз.

Он шагнул ко мне. Быстро. Я отступила — упёрлась спиной в стену.

— Ты с ней говорила?

— Д-да...

— Что она ещё сказала?

Близко. Слишком близко. Я чувствовала тепло его тела. Запах — дым, что-то хвойное. Сердце колотилось.

— Отойди, — сказала я.

Он не двинулся.

— Что она сказала?

— Отойди от меня!

Я толкнула его в грудь. Обеими руками. Сильно.

Он отступил. Один шаг. Смотрел на меня — и в его глазах мелькнуло что-то. Удивление?

— Ты сильнее, — сказал он.

— Что?

— Неважно. — Он отвернулся. — Жди здесь.

— Я не буду ждать! Я хочу ответов!

Он открыл дверь. Остановился на пороге.

— Ответы не помогут тебе вернуться.

— Тогда что поможет?!

Он посмотрел на меня через плечо. Долго.

— Ещё не время.

Дверь закрылась.

Я была одна.

Комната. Камень. Факелы. Ни окон, ни другого выхода.

Четыре факела. Я посчитала — четыре.

Дверь. Я дёрнула — закрыта. Не заперта — просто не открывалась. Как будто приросла к стене.

Я била в неё. Кричала. Ничего.

Обернулась.

Пять факелов.

Я не двигалась. Смотрела на стену. Пять огней. Было четыре.

Моргнула.

Четыре.

Телефон.

Достала — экран светился.

"Он не враг."

От меня.

— Кто ты?! — крикнула я в экран. — Кто мне пишет?!

Новое сообщение.

"Не выходи из комнаты. Скоро."

Экран погас.

Я села на пол. Спиной к стене. Колени к груди.

Закрыла глаза.

Метро. Утро. Кофе в бумажном стаканчике. Коллега что-то говорила — не помню что. Всё это было... когда? Сегодня? Неделю назад?

Маникюр. Розовый. Ни одного скола.

Он сказал "красивый маникюр" — и смотрел странно. Почему?

Сколько я здесь?

Шаги за дверью.

Я встала. Быстро.

Дверь открылась.

Он. С подносом. Еда — хлеб, что-то похожее на сыр, кувшин.

— Не отравлено, — сказал он. — Я ел то же самое.

Поставил поднос на пол. У моих ног.

Я не двинулась.

— Старуха, — сказала я. — Ты испугался, когда я её упомянула.

Он поднял глаза. Молчал.

— Кто она?

Он встал. Медленно. Я запрокинула голову — он был выше. Намного.

— Ты должна быть осторожна, — сказал он тихо.

— С ней?

— Со всеми.

Пауза. Его глаза — близко. Я видела крапинки в радужке. Тёплые, медовые.

— С тобой?

— Особенно со мной.

Что-то сжалось в груди. Страх? Не только.

Я отступила.

Он пошёл к двери.

— Подожди! Что мне делать?

Он остановился. Не обернулся.

— Ждать.

Дверь закрылась.

Я ела.

Не хотела — но тело решило иначе. Хлеб был странным — слишком вкусным. Сыр — солёный, острый. Вода в кувшине — холодная, чистая.

После еды — усталость. Накатила волной.

Нельзя спать. Нельзя.

Телефон.

"Можно. Спи."

Усталость давила. Глаза закрывались сами.

Сон.

Или не сон?

Я стояла в поле. Том самом — белые цветы, небо без солнца. Но теперь — ночь. Звёзды — тысячи звёзд.

И он. Стоял передо мной. Без шрама.

Молодой. Моложе. Улыбался.

— Ты пришла, — сказал он.

— Это сон, — сказала я.

— Конечно.

— Ты — не настоящий.

— Здесь всё настоящее.

Он протянул руку. Ладонью вверх.

— Идём.

Я смотрела на его руку. Длинные пальцы. Чистая кожа — ни шрамов, ни ссадин.

— Куда?

— Покажу.

Во сне нет страха. Во сне нет логики.

Я взяла его за руку.

Тепло. Пальцы сомкнулись на моих — осторожно, нежно.

И мир — перевернулся.

Мы стояли на вершине горы. Под нами — города, леса, реки. Всё — как на карте. Но живое.

— Это твой мир, — сказала я. Не спросила — знала.

— Был.

— Что случилось?

Он не ответил. Смотрел вниз.

— Ты видишь тот город?

Я посмотрела. Далеко — белые башни, сияющие в темноте.

— Вижу.

— Его больше нет.

— Как?

— Сгорел.

Я повернулась к нему. Его лицо — в профиль. Красивое. Грустное.

— Что случилось?

Он повернулся ко мне. Глаза — карие, тёплые.

Открыл рот — сказать что-то.

Но вместо слов — звук. Высокий, тонкий. Как будто стекло лопнуло.

И мир треснул.

Я проснулась.

Рывком. Села — сердце бьётся, пот на лбу.

Комната. Камень. Факелы.

Сон. Это был сон.

Но ощущение его руки — всё ещё на ладони. Тепло. Покалывание.

Я посмотрела на свою руку.

На ладони — знак. Маленький. Как ожог. Семь точек — по кругу.

Как созвездие.

Его не было раньше. Точно не было.

Телефон завибрировал.

"Началось."

Дверь открылась.

Он вошёл — быстро, напряжённо.

— Встань.

— Что...

— Встань. Быстро. Нам нужно уходить.

Я встала. Он схватил меня за руку — ту самую, со знаком.

Замер.

Посмотрел на мою ладонь. На семь точек.

Его лицо изменилось. Не страх. Не удивление.

Надежда?

— Откуда это? — спросил он.

— Не знаю. Проснулась — и оно было.

Он смотрел на меня. Долго. Так, как будто видел впервые.

— Что? — Я вырвала руку. — Что это значит?

— Это значит...

Грохот. Где-то снаружи. Стены вздрогнули.

Он повернулся к двери.

— Нет времени. Идём.

— Куда?!

Он схватил меня за запястье. Потащил к двери.

— Я никуда не пойду! — Я упёрлась. — Ты не ответил ни на один вопрос! Я не знаю, кто ты, где я, что происходит!

Ещё один грохот. Ближе. Пыль посыпалась с потолка.

Он повернулся ко мне. Глаза — в глаза.

— Если мы останемся — ты умрёшь.

— Может, это сон, и я проснусь!

— Это не сон.

— Тогда что?!

Он наклонился ко мне. Близко. Слишком близко.

— Это твоя жизнь, — сказал он тихо. — И если ты хочешь её сохранить — идём.

Грохот. Стена треснула. Сквозь трещину — свет. Не добрый. Не тёплый. Красный.

Я смотрела на него. На шрам. На глаза. На губы — близко, так близко.

Что-то внутри — тянуло. К нему. Против воли.

Я отступила.

— Не трогай меня.

Он отпустил моё запястье. Сразу.

— Как хочешь.

Пошёл к двери. Открыл.

— Идёшь?

Я стояла. Стена трещала.

Телефон завибрировал.

Я посмотрела вниз. Экран светился. Новое сообщение. Очередная подсказка. Очередной приказ.

Нет.

Я сунула телефон в карман. Не глядя.

Хватит. Хватит делать то, что мне говорят. Голоса в телефоне, мужчины со шрамами, старухи с белыми глазами — все знают лучше. Все решают за меня.

А я?

Стена рухнула. Красный свет хлынул в комнату. Жар ударил в лицо.

Он стоял в дверях. Ждал.

Я посмотрела на него. На трещину за спиной. На красное зарево.

Я подняла руку.

Знак вспыхнул.

Красный свет — погас.

Тишина.

Глава 3

Тишина.

Знак на ладони пульсировал — горячо, больно. Красный свет исчез, но что-то осталось. Внутри.

Ноги подкосились.

Я падала — медленно, как во сне. Видела его лицо — он что-то кричал. Не слышала.

Темнота.

Образы.

Не сон — что-то другое. Чётче. Реальнее.

Я видела себя. Сверху. Лежу в траве — в том самом поле, с белыми цветами. Не двигаюсь. Глаза открыты, смотрят в небо.

Почему я не двигаюсь?

Он склонился надо мной. Тот же мужчина. Без шрама — лицо чистое, молодое. Губы шевелятся. Что он говорит?

Не слышу.

Его руки — на моих плечах. Трясёт? Или...

Картинка дёрнулась.

Другое место. Обрыв. Скалы внизу. Я стою на краю — спиной к пропасти. Он — передо мной.

Идёт ко мне.

Я отступаю. Ещё шаг. Камни осыпаются из-под ног.

Он протягивает руку.

Я тянусь к нему — или отшатываюсь?

Падаю.

Его лицо — сверху. Становится меньше. Он смотрит вниз. На меня.

Не прыгает следом.

Темнота.

— Эй!

Голос. Его голос.

Я открыла глаза.

Потолок. Низкий, каменный. Другой. Не та комната.

Он сидел рядом. Близко. Смотрел на меня — напряжённо.

— Что...

Голос не слушался. Во рту — сухо.

— Лежи. — Он отвёл взгляд. — Ты потеряла сознание.

Я попыталась сесть. Тело — чужое. Тяжёлое. Руки дрожали.

— Сколько я...

— Долго.

Он встал. Отошёл к стене. Спиной ко мне.

Я посмотрела на ладонь. Знак был там — семь точек. Но теперь они не светились. Просто метки на коже. Как старые шрамы.

— Что это было? — спросила я.

Молчание.

— Эй! Я спрашиваю — что это было?!

Он повернулся. В глазах — что-то странное. Не страх. Не злость.

— Ты не должна была смочь, — сказал он тихо.

— Что?

— Не в первый раз.

Холод по спине.

— В первый раз?

Он не ответил.

Мы шли.

Коридоры — узкие, низкие. Камень со всех сторон. Факелов не было — он нёс что-то светящееся в руке. Камень? Не разглядеть.

Я шла за ним. Ноги всё ещё слабые. Стены плыли.

— Куда мы идём?

— Подальше.

— От чего?

Он не ответил.

Я остановилась.

— Хватит.

Он обернулся.

— Я больше никуда не пойду, пока ты не объяснишь.

— Нет времени.

— Тогда найди.

Мы стояли друг напротив друга. Свет в его руке отбрасывал тени на лицо. Шрам казался глубже.

— Ты видела что-то, — сказал он. Не вопрос.

Я молчала.

— Когда потеряла сознание. Ты что-то видела.

Обрыв. Его лицо сверху. Я падаю.

— Нет, — сказала я.

Он смотрел на меня. Долго.

— Врёшь.

Я не ответила.

Мы вышли наружу.

Небо — чёрное. Ни звёзд, ни луны. Только тьма.

Но было видно. Как-то. Свет шёл ниоткуда и отовсюду.

Равнина. Пустая. До горизонта — ничего. Ни деревьев, ни домов. Только потрескавшаяся земля.

— Где мы?

— Между.

— Между чем?

— Всем.

Он пошёл вперёд. Я — за ним.

Воздух был странным. Не холодный, не тёплый. Никакой.

Телефон.

Я достала его машинально. Экран — тёмный. Не включается.

Молчит.

С тех пор как я решила не слушать — молчит.

Это хорошо или плохо?

Он остановился.

Резко. Я почти врезалась в его спину.

— Что?

— Тихо.

Я замерла.

Тишина. Полная. Даже шагов не слышно.

И тут — голос.

Не снаружи. Внутри. В голове.

"Ты вернулась."

Женский? Мужской? Не понять. Много голосов сразу — как хор.

Я закрыла уши. Бесполезно.

"Снова."

— Уходи! — Я не знала, кому кричу.

Он повернулся ко мне. Схватил за плечи.

— Не слушай. Смотри на меня. Только на меня.

Его глаза. Карие. Тёплые.

Голос в голове стал громче.

"Он не сказал тебе."

— Не слушай!

"Спроси его."

Я смотрела в его глаза. Он смотрел в мои.

"Спроси, что было на обрыве."

Я дёрнулась.

Он заметил.

— Что? Что ты слышишь?

"Он скинул тебя. В первый раз. Ты не прыгала."

Холод. Внутри.

Образ. Его руки — на моих плечах. Не держит. Толкает.

Но я видела другое. Я тянулась к нему. Или нет?

"Спроси."

Голос исчез.

Тишина.

Он стоял передо мной. Руки — всё ещё на моих плечах.

— Что ты слышала?

Я молчала.

— Скажи мне. Что?

Его глаза — близко. Я видела крапинки в радужке. Тёплые.

Или нет?

— Ты был там, — сказала я. — На обрыве.

Его руки дрогнули. Едва заметно.

— Откуда ты...

— Видела.

Он отпустил меня. Отступил.

— Это не то, что ты думаешь.

— А что я думаю?

Молчание.

— Что там было? — Мой голос — чужой. Холодный.

Он не отвечал.

— Что. Там. Было?

Он поднял глаза. Посмотрел на меня. Открыл рот — сказать что-то.

Закрыл.

Отвернулся.

— Идём, — сказал он. — Здесь небезопасно.

— Нет.

Он остановился. Не обернулся.

Я стояла. Смотрела ему в спину. Знак на ладони пульсировал — слабо, едва заметно.

— Что было в первый раз?