Третий всадник

Глава 1

— Hasta la vista, baby, — произнёс светловолосый мальчишка, развернулся, при этом запнувшись о себя же и едва не влетев носом в дверь, вышел из кабинета Эльвиры Денисовны.

— И чего это было? — раздался из‑за двери ломающийся голос ещё одного подростка.

— Так, вспомнилось, — ответил только что вышедший парень. — Красивая женщина. Красивое место. Классный день. Просто захотелось сделать что‑нибудь этакое… Чтобы меня запомнили. К тому же я ещё сюда вернусь. Просто отметился.

— Так мы вроде уже? Ещё на входе в этот рассадник бюрократии, злых, вечно недовольных жизнью тёток и глупой необходимости являться лично.

— Ничего она не глупая, Гришка. Всё так и должно быть, когда гражданин впервые получает свой главный документ. А то, что мы сделали при входе, это так, мелочи. На подобное даже внимание обращать не стоит. Пускай люди порадуются. Слишком мало в их жизни светлых моментов. Наверняка именно из‑за этого все так и отзываются о работниках столь важного и безусловно незаменимого ведомства.

— Снова твои пространственные рассуждения, — судя по голосу, второй подросток явно закатил глаза.

— Если бы не они, то нас уже раз сто использовали бы в своих интересах не очень добропорядочные граждане и не только империи.

— Ой, не начинай снова…

Слова постепенно стали удаляться, и Эльвира Денисовна выдохнула с облегчением, сама не понимая, из‑за чего.

Таких подростков к ней в кабинет заходит по несколько десятков в день. И порой разговоры под её дверью гораздо более интригующие, содержательные, а порой и откровенно аморальные. Но отчего‑то они совершенно не затрагивают её, как это случилось сегодня.

— Медведев Максим Сергеевич, — прочла женщина имя мальчишки и пожала плечами, не обнаружив в нём чего‑то странного.

Обычное имя обычного гражданина империи, ничем не отличающегося от других. Но что‑то же зацепило её в этом мальчишке.

— Уже всё? Приняла документы? Надеюсь, не нагрубила и не заставила его злиться на нас? — залетел в кабинет Эльвиры Денисовны её непосредственный начальник Алексей Алексеевич Шанин.

Мелкий аристократик из рода, получившего титул пару поколений назад и уже успевшего скатиться практически до самых низов.

Должность начальника одного из многочисленных первичных центров федеральной миграционной службы была его потолком.

— Алексей Алексеевич, вы же знаете, что я никогда…

— Именно поэтому я и направил мальчишку к тебе, — даже не дав договорить, перебил её Шанин. — Обработать документы Медведева в первую очередь. К завтрашнему дню уже всё должно быть готово.

— Но как же все нормативы, утверждённые лично императором? — удивилась женщина.

Поскольку на обработку документов и выдачу первого паспорта отводилось две недели. И вот такие лоббирования со стороны сотрудников ведомства были строго запрещены и наказывались соответствующим образом. За этим следили люди из тайной канцелярии.

— Это случай, когда стоит сделать исключение. Всю ответственность я беру на себя. Неужели ты не поняла, кто этот мальчик? — еле сдерживаясь от того, чтобы взорваться, спросил Шанин.

— Медведев Максим.

— В том‑то и дело, что Медведев Максим, наследник Андрея Благославенного. Мальчик, что в десять лет подарил столице Имперский Стадион и устроил кавардак с сильнейшими магами Африки. Как можно этого не знать?

Эльвира Денисовна смотрела на своего начальника и ничего не понимала. Судя по всему, он говорит о магии, которой женщина никогда не интересовалась. Настолько, что даже не знает, кто такой Андрей Благославенный.

Да и не нужно ей этого было до сегодняшнего дня. В их ведомстве не было магов, и среди знакомых женщины таких тоже нет. А ещё она старалась держаться от всего магического, с детства имея весьма большие предубеждения на этот счёт.

Мать Эльвиры Денисовны была весьма необычным человеком, считавшим, что все беды в мире — от магии и необходимо держаться от неё как можно дальше. Так вот это перешло и на дочь.

— Алексей Алексеевич, я не буду нарушать законы империи. Если вы этого хотите, то можете сами сделать паспорт для Максима Медведева к завтрашнему дню. Только сперва выдайте соответствующий указ со всеми необходимыми печатями и подписями.

— Да как ты… — взорвался Шанин, но осёкся на полуслове и повернулся, увидев у себя за спиной огромного мужчину в кожаной куртке, чёрных солнцезащитных очках, сквозь левое стекло которых просвечивала красная точка, и с дробовиком на плече.

— Не стоит грубить достопочтимым сотрудникам этого прекрасного ведомства, — произнёс мужчина со странным акцентом, после чего снял дробовик с плеча и передёрнул затвор, направив оружие на Алексея Алексеевича.

От такого поворота бедолага потерял дар речи, а вместе с ними и сознание, упав без чувств перед столом Эльвиры Денисовны, словно здоровяк уже выстрелил. При этом Шанин задел стул для посетителей и наделал достаточно шуму.

— Похоже, немного переборщили, — засунув голову в кабинет, произнёс недавний его посетитель. — Гришка, это ты сделал нашего киборга таким агрессивным? Чего он в людей оружием тычет?

— Я вообще был против этого, — раздался тот же безучастный голос. — Нечего на меня сваливать собственные косяки.

— Да? Ну ладно, не буду. Признаю, мой косяк. Надо исправлять. Так, бывший губернатор Калифорнии, топай за мной. Будем проводить ТО твоих кибернетических мозгов и вливать в них новые установки. И это, ружьишко своё отдай мне. А то ненароком ещё кого встретим.

Здоровяк повернул голову к мальчишке и, даже не раздумывая, протянул ему дробовик, который растворился в воздухе, словно его никогда и не было.

— Моя прекрасная сотрудница сего чудного заведения, — начал Медведев, обращаясь уже к Эльвире Денисовне, при этом расплывшись в ослепительной улыбке, — приношу искренние извинения за этот непростительный поступок моего большого, но не слишком разумного друга. Сами понимаете, что мозгов у машины быть не может. Даю слово, что в следующий свой визит к вам обязательно заглажу свою вину. А пока нам пора. Кажись, Егор получил приказ действовать. Валим. Арни, попрощайся.

— I’ll be back, — сказал здоровяк и вышел из кабинета следом за мгновенно исчезнувшим Медведевым.

— Мама во всём была права. Все беды от этой магии, — тихо произнесла Эльвира Денисовна и поспешила помочь Шанину.

А в это время за пределами управления был слышен грохот и выстрелы, словно там шли боевые действия.

Да, кто такой этот Максим Медведев?

И почему Эльвира Денисовна не может выкинуть из головы этого светловолосого, улыбающегося мальчугана? Ведь ей уже почти тридцать.

И как сделать так, чтобы через две недели именно она выдала ему паспорт?

***

Четырнадцать лет особый возраст для любого гражданина Российской империи. Помимо того, что он впервые получает основной документ удостоверения личности, он уже одной ногой стоит на пороге взрослого мира.

Ответственность наваливается на него со всех сторон. И теперь, прежде чем что‑либо сделать, приходится сперва рассматривать свой поступок с учётом законов Российской империи.

И нигде в этих самых законах не говорится, что нам запрещено применять магию в государственных учреждениях.

Стоит заметить, магию исключительно полезную и не причиняющую никому вреда.

Ну, кроме тех, кто приходит в паспортный стол, чтобы ругаться. Да и на этих идёт чисто моральное воздействие. Так что я уверен, что наш с Гришкой подарок очень даже хорошо впишется в реалии этого заведения.

Почему только нас с Гришкой?

Да просто Мира с Ленкой сейчас находились с ответным визитом в ЮАР, где и обосновались наши с недавних пор закадычные старшие друзья.

Сошлись мы с Африканскими Всадниками довольно быстро и весьма результативно. Даже уже успели утереть нос соперникам из азиатского региона.

Пускай следят за тем, что происходит в их зоне ответственности и не суются в нашу.

К тому же чего‑то такого уж суперсложного в укреплении межмировых барьеров не было.

Устроили себе небольшой отпуск, побывали в необычных местах, поплавали в невероятно тёплой воде, пообщались с порождениями магии самого жаркого континента на планете и ещё куча всяких интересностей, с которыми мы столкнулись в том путешествии.

Но всё хорошее очень быстро проходит. И вот уже прошло четыре года, которые наша четвёрка непристанно совершенствовалась. Не только в изучении магии, но и артефакторики.

Как раз наш подарок миграционной службе по юго‑западному административному округу столицы базируется именно на этой чрезвычайно сложной и трудоёмкой науке, завязанной на наши с Гришкой силы.

Вы спросите, почему мы остались в империи, а девчонки отправились в ЮАР?

Тут всё просто и сложно одновременно.

Просто мы с Гришкой проиграли.

Проиграли самую настоящую магическую дуэль и в качестве наказания были оставлены в империи посыпать голову пеплом, тренироваться и получать паспорта.

Сами девчонки как‑то совершенно не переживали из‑за того, что получат этот важнейший документ позже нас. Да и вообще взяли и свалили в ЮАР за несколько дней до официального окончания учебного года.

Хорошо ещё, что только восьмой класс, в следующем году такое не прокатит. Нужно будет сдавать выпускные и одновременно вступительные экзамены.

Выпускные из девятого и вступительные в три старших класса, которые идут основной подготовкой к поступлению в ММУ.

Поэтому в следующем году наш класс порядеет процентов на семьдесят, а то и больше. Это нам в любом случае поступать в университет, проходим туда по всем параметрам и просто не можем отказаться от такого счастья. Снова здесь постарались наши предшественники, чтобы им постоянно икалось в загробной жизни.

А с недавних пор, благодаря Гришке и Нуариму, третьему всаднику из Африканской четвёрки, мы знаем, что загробная жизнь существует. И даже на несколько секунд заглядывали туда, увидев парочку крайне известных исторических личностей.

Каких именно, не могу рассказывать. Давал обещание, а слово я своё всегда держу. Как это делал во всех своих предыдущих жизнях. Правда, уже толком почти ничего из них не помню. Только самые добрые и тёплые моменты. Но сейчас это уже и не важно.

Те воспоминания сделали своё дело и позволили детской психике вполне нормально принять силу и знания, что мы получили после инициации.

Как сказала Мира, именно для того, чтобы детская психика не пошла вразнос, и выбирают вот таких перерожденцев, как мы.

Кто выбирает?

А чёрт его знает.

Сколько мы ни пытались узнать, так ничего и не получилось.

Впрочем, здесь обломились абсолютно все всадники до нас и обломаются все после нас.

— Максим Сергеевич, к вам прибыл Григорий Дмитриевич, — предварительно постучавшись и выждав небольшую паузу, сообщил Илларион, ставший для меня просто незаменимым человеком во всех планах.

В том числе и как прикрытие от родителей, что в нашем возрасте особенно актуально.

— Пускай заходит и проследи, чтобы мама с папой ничего не узнали.

— Как будет угодно, — невозмутимо кивнул Илларион и закрыл за собой дверь в комнату для магии, замкнув тем самым защитную цепь.

Между прочим, разработанную вместе с Левшой.

Такой защитой теперь оснащены комнаты для занятия магией у каждого из нашей четвёрки. А у рыжей и вовсе, защита гораздо сильнее. Всё же она должна сдерживать её отца, деда и других Шуйских, которые весьма и весьма сильны.

Раз Гришка прошёл, значит, у него уже всё готово.

И где только успел так быстро найти всё необходимое?

Сомневаюсь, что с такими просьбами можно обращаться к людям Романова.

К тому же они уже как пару лет практически не принимают участия в нашей жизни. Лишь в крайних случаях, как наш поход в миграционную службу. Всё же выходили за пределы Новой Слободы.

А с тех пор, как мы встретились со всеми хранителями и смогли наладить контакт, можем не опасаться в городе вообще ничего и никого. Порождения магии моментально прибудут покарать злоумышленника. Что, кстати, уже проворачивали два раза при нас и неизвестно, сколько за нашей спиной.

А то после появления Африканской четвёрки активизировалось слишком много всяких мутных организаций, личностей и даже несколько мировых правительств, не желающих дальнейшего усиления и без того мощной Российской империи.

Я сидел и с задумчивым видом смотрел на получившуюся схему весьма хитрого заклинания, для которого нужны были довольно редкие ресурсы. Именно их и должен доставить Гришка.

Доставить контрабандой, в обход родителей и возможных наблюдателей со стороны тайной канцелярии.

Но в Гришке я не сомневаюсь. Он способен и не на такое. Лучшего тихушника и придумать сложно. Одна возможность ходить в тенях чего стоит.

Но вот попасть таким образом ко мне в дом он не мог, и это порой портило нам все планы.

Вернее, мама или папа всё портили.

Врать им мне не позволяет совесть, так что приходилось либо рассказывать, что мы собираемся устроить, либо юлить, что практически гарантированно ставит крест на любой нашей затее.

Хорошо, что сейчас они были на работе. Но могли вернуться в любой момент. Так же уже сталкивались с подобным.

Защитный контур вновь разомкнулся, и раздались торопливые шаги по лестнице. Гришка явно спешил.

— Всё достал? — не поворачиваясь, спросил я.

— Всё. Только нужно спешить. У половины завтра выходит срок годности. Но, зная Потапа, могу сказать, что у нас от силы несколько часов.

— У меня тоже всё готово. Пары часов вполне хватит. Ты только следи, чтобы Гирос ничего к нам не занёс, а то эффект может исказиться, и тогда я не ручаюсь за результат.

— Удивил, — хмыкнул Гришка и начал вытряхивать содержимое своего рюкзака.

Зачарованного и способного хранить в себе самые сложные магические ингредиенты. Проверено на сути магии. Которая так же была среди принесённого добра.

Уж не знаю, как Гришка смог пронести её в обход чиновника, ежедневно собирающего, оценивающего и отправляющего этот важнейший ингредиент в столицу.

— Смотри, если ничего не выгорит, то придётся нам ждать до следующего года. А там по‑любому Мира с Ленкой вернутся, и тогда…

Что будет тогда, Гришка не стал договаривать. Да это и не нужно было. Я прекрасно осознаю, какие последствия этого небольшого действа могут быть, в случае если об этом узнает прекрасная половина нашего квартета.

Ленка плохо влияет на Миру.

По крайней мере, последний год.

Или это пубертат виноват?

Короче, не понятно.

Но и мы с Гришкой неплохо так изменились.

Особенно внешне.

Раньше были милыми детками, а сейчас стали угловатыми и несуразными подростками, которые только‑только начинают превращаться в настоящих мужчин.

И что больше всего интересует угловатых подростков мужского пола в четырнадцать лет?

Правильно!

Всё, что касается противоположного пола. Особенно того, что находится у них под одеждой.

В плане другой одежды, конечно же!

Самой первой, что оказывается на теле любого человека.

А не того, о чём подумали вы.

Всё же это уже не первая наша жизнь, и можем немного себя сдерживать. Да и интернет у нас без всяких ограничений и блокировок. Так что вполне уже успели оценить все прелести…

Но то интернет и совершенно незнакомые нам женщины, а здесь. реальность и вполне себе отлично знакомые одноклассницы и старшеклассницы. Особенно несколько из них.

У нас с Гришкой даже список есть, который мы старательно прячем от Ленки и Миры.

— Не бойся, всё получится, и завтра мы разрешим наш спор. Ты главное готовься к проигрышу и тому, что будешь всё лето слушаться меня.

— Ага, щас, уже весь приготовился. Это тебе предстоит стать моим помощником на эти три месяца. Я даже уже придумал тебе первое задание. Пойдёшь с Гиросом гулять по аллее долголетия. Утром, часов в семь.

— Гришка, опять ты за своё, — скорчился я. — Оставь уже бедных стариков в покое. Чего они тебе сделали? Пугай молодёжь, они крепче.

— У них страх слишком жидкий, что ли. Собирать слишком проблемно. А вот у стариков он такой густой, настоявшийся. Даже пары человек хватает надолго. И вообще, после того, как я у них весь страх забираю, старики чувствуют себя гораздо лучше. Даже Мира подтвердила, что это имеет очень хороший терапевтический эффект.

— Да иди ты, терапевт, — отмахнулся я. — Давай лучше закончим, и завтра, наконец, узнаем, кто из наших красавиц мухлюет с ватой, поролоном и другими пуш‑апами, чтобы такие, как мы с тобой, слюнями исходили.

— Заклинание второго круга, которое может иметь непредсказуемые последствия, — произнёс Каспер, но кто его будет слушать, когда на кону возможность заглянуть за грань!

Глава 2

— Вот и прошёл очередной учебный год, — начал речь Александр Михайлович, отчего‑то косясь на нас с Гришкой.

А мы чего?

Мы ничего не сделали. Стояли себе совершенно спокойно, даже рядом с одноклассниками.

Чем старше мы становимся, тем лучше к нам начинают относиться. И даже бояться уже перестали. Понимают, что дружба с нашей четвёркой может принести множество преференций.

Пока только по учёбе или её отсутствию — тут уж как получится. А в будущем одного факта знакомства с нами может вполне хватить, чтобы открывались многие двери.

— Для кого‑то он выдался трудным, кому‑то дался невероятно легко, но я прекрасно знаю, что все вы выкладывались по полной. Трудились не покладая рук и не жалея себя, — продолжил Бродский, не сводя взгляда с нас.

— У меня лицо чистое? — не выдержал Гришка. — Дома тосты с вареньем ел, может, обляпался?

— Чистый ты. Здесь другое. Забыл, на чём специализируется директор?

— Как Мира наша — на магии разума, — ответил Гришка и резко сделал шаг в сторону, оказавшись за спиной Володьки Разина, самого здорового из нашего класса. — Думаешь, он смог узнать?

— Что узнать? — спросила Ульяна Томская, одна из тех, кто фигурировала в нашем споре.

— Что мы физру на прошлой неделе прогуляли, — быстро ответил я и выдернул Гришку к себе, стараясь как можно более убедительно улыбаться директору. — Ульян, всё нормально. Если кого и будут ругать, так это нас с Гришкой. Вы же тогда повелись на наши уговоры. Ведь правда?

— Правда, — немного заторможено ответила девчонка.

Плохо у меня пока получается использовать трюки Скворцовой, но я совершенствуюсь.

— Вот и хорошо, а теперь слушай, что говорит Александр Михайлович, а то на нас уже половина собравшихся косится. Точно влетит, — девчонка кивнула и встала рядом с Володькой, с огромным энтузиазмом прислушиваясь к словам директора. Я же, продолжая улыбаться, заговорил с Гришкой: — Ерундой не занимайся. Не может Бродский к нам в мозги залезть. А даже если и может, то никогда не найдёт там нужной ему информации. Да и наше заклинание никто не сможет обнаружить. По крайней мере до тех пор, пока мы его не активируем. Я надеюсь, ты ключевую фразу не забыл?

— Помню, — кивнул Гришка. — Сим‑Сим…

Мне пришлось срочно закрывать Гришке рот рукой.

— Рано ещё. Или ты хочешь опозориться перед всей школой?

Этого Гришка точно не хотел.

Мы отчётливо понимали, какими последствиями обернётся разглядывание объектов нашего спора. Поэтому делать это необходимо в том месте, где нас никто не увидит.

Не хватало ещё на общешкольной линейке стоять с оттопыренными штанами.

Да и помимо нужных девчонок здесь было полно других представительниц женского пола. Та же Ольга Леонидовна и её подружки.

Бррррр…

Как подумал, что могу там увидеть, так меня сразу передёрнуло. Я даже скривился, что не ускользнуло от Александра Михайловича, на несколько секунд прервавшего свою речь.

Видимо, ожидал, что должно было произойти нечто незапланированное, но не дождался, с облегчением выдохнул и продолжил:

— Впереди у вас каникулы. Время отдохнуть и восстановить силы перед новым учебным годом. Для младших классов будет работать школьный лагерь, а ученики старших по желанию могут стать вожатыми. Если кто‑то ещё не определился, то у вас есть время до завтрашнего дня. А теперь слово предоставляется Ольге Леонидовне — она сообщит об успеваемости и вручит награды лучшим ученикам школы. Не забудьте, что после линейки для младших классов будет организовано чаепитие со сладостями, а для старших — дискотека.

Не дожидаясь, пока Азарская поднимется на сцену, Александр Михайлович покинул её и направился в нашу сторону. Что уже не понравилось даже мне. Как бы не поломал все наши планы, гад такой. Он может.

— Ну, мы точно не входим в число лучших учеников. По поведению так точно не проходим, так что не вижу смысла задерживаться здесь ещё больше, — сказал я Гришке и осторожно начал отступать в глубь строя одноклассников.

— Медведев, Воронов, вы куда это собрались? Линейка ещё не закончилась! — остановил нас голос Андрея Ивановича, классного руководителя восьмого класса.

Отличный мужик, бывший боевой маг, ветеран и один из немногих преподавателей, к которым мы действительно относились с уважением. Даже ни разу не попал в радиус действия наших шуток.

— Андрей Иванович, у Гришки живот сильно прихватил. Опять переел. Его бы к медсестре. Один точно не дойдёт. Смотрите, как мучается.

Учитель перевёл взгляд на Гришку, который уже держался за живот и всячески делал вид, что ему плохо. Даже пару раз выдал что‑то вроде стона, но больше было похоже на предсмертные хрипы. А сзади неумолимо наступал Бродский. Хорошо, что нас разделяли ученики старших классов. А то уже давно попались бы.

Андрей Иванович был очень высоким и прекрасно видел поверх голов учеников, что к нам приближается директор.

Как я уже говорил, мужиком он был умным и мог легко сопоставить резко заболевший живот и Бродского. А ещё он всегда стоял за своих учеников горой. И сейчас не подвёл.

— Раз живот, то идите. Но чтобы на танцах были. Не придёте — уши надеру.

— Спасибо, — сказал я и, обогнув учителя, мы оказались на оперативном просторе, втопив изо всех сил в сторону школы.

А точнее — в заранее подготовленное место, откуда нам будет очень удобно наблюдать за объектами спора и выносить вердикт по каждой отдельной девушке.

Возле входа в школу я обернулся и увидел Александра Михайловича, нервно бросающего взгляды в нашу сторону. Его задержал наш классный руководитель и о чём‑то спрашивал.

Говорю же, отличный мужик. Обязательно позабочусь о том, чтобы он был вознаграждён по заслугам.

— Наверное, правда сильно прихватило, раз вы так быстро до школы долетели со стадиона, — раздался голос школьной медсестры, от которого даже Каспер подпрыгнул.

Всё же бывшая жена, с которой остались не самые лучшие отношения даже после смерти.

Прямо перед нами стояла, уперев руки в бока, Ольга Орлова, которая уже как пять лет работает в Новослободской школе магии и заботится о здоровье учеников.

Нехило так она на старости лет скатилась.

Некогда одна из лучших целительниц империи — теперь обычная школьная медсестра. Хотя я слышал, что к ней до сих пор пытаются записаться на приём сильные мира сего. А император периодически вызывает Орлову на подмогу.

— Ему уже легче стало, — закрыв собой Гришку, сказал я. — Газов много было. С капустой квашеной переборщил. Пока бежали, всё вышло естественным путём.

— То есть вы сюда на реактивной тяге долетели, получается? — явно не поверив мне, спросила Орлова. При этом в глазах у неё начали плясать огоньки, явный признак того, что нам хана. — Мне Андрей Иванович сообщил, что прям беда с Вороновым: стонет, сам идти не может. А вы вон как домчались.

Значит, всё же не такой хороший мужик Иваныч. Подставил так подставил. Но ничего, есть у меня один безотказный способ.

— Максим, даже не думай! Не хочу! Мне хватило того раза на ледяном поле. Пожалуйста!

Применил последний аргумент Каспер, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт. Но наша с Гришкой шкура важнее призрачной духов‑наставников. Всё равно ему ничего не будет. А у нас, возможно, это единственная возможность, пока Ленка и Мира гостят в Африке.

— Валим, пока она занята, — сказал я, но Гришка на этот раз оказался расторопнее и именно он потянул меня за собой.

Потянул в сторону нашей любимой лестницы. Поскольку она точно поможет скрыться от преследователей и оказаться на третьем этаже раньше, чем они.

На всякий случай создал ещё несколько отложенных иллюзий наших с Гришкой тушек, убегающих в другом направлении. Орлова сейчас всё равно слишком занята Каспером, поэтому точно ничего не заметила.

— Может, ну его на хрен? Для чего такие сложности? Зайдём в актовый зал и активируем заклинание, — отдышавшись, сказал Гришка, когда мы оказались в небольшой технической коморке, из которой и собирались вести наблюдение.

— Не знал, что ты такой извращенец. Хочешь видеть абсолютно всех в нижнем белье?

— Да иди ты, — привычно послал меня Воронов. — Просто вот какая цель нашей задумки? Можно же было просто подойти к девчонкам и напрямую сказать им о нашем споре. Уверен, они и сами не откажутся продемонстрировать…

— Запомни, Гришка: у самурая нет цели — есть только путь. По нему мы и идём. А вот так в открытую заявлять девчонкам, что у них вата в лифчике для придания объёма, очень опасно. Если мы так поступим, то путь наш может оборваться раньше времени. Так что сиди и жди. Зря я что ли вчера тебе сюда пять пачек крекеров принёс?

— Сразу бы так и сказал, — разом повеселел Гришка. — Вот теперь можно спокойно ждать.

***

— Вы не знаете, где Медведев и Воронов? Не могу их найти с самой линейки. Они оба обещали мне танец, — надув губки, спросила Ульяна Томская.

— Смотри, Шуйская узнает, что ты к Воронову подкатываешь, она тебя на компост переработает. Или скормит какому‑нибудь жуткому монстру, которого вырастит на заднем дворе. Она такое может. Помните, в том году мужик на Озёрной пропал…

— Да ну тебя, Федька, постоянно несёшь какую‑то околесицу. Вот поэтому никто с тобой и танцевать не хочет, — отмахнулась Ульяна и отправилась на дальнейшие поиски.

Из их класса никто не знал, где Медведев и Воронов. Как сбежали с линейки, так их и не видели. Значит, нужно идти к старшеклассникам, а если и они не знают, то уже к преподавателям, чего Ульяна делать не хотела. Слишком у них предвзятое отношение к этим парням.

Хотя сама Томская прекрасно знала, что все нарушения порядка происходят исключительно из‑за Шуйской. Она пользуется своей фамилией, происхождением из княжеского рода и резко усилившимися позициями Шуйских в последнее время.

Отец Ульяне чуть ли не каждый день говорит подружиться с рыжей и попытаться сблизиться с ней. Но на такой шаг она не готова пойти. Слишком огромная неприязнь к этой рыжей выскочке.

Да и Гришка Воронов — он не собственность Шуйской!

И сам может выбрать девушку, с которой ему будет приятно общаться и не только…

Он такой интересный.

Такой загадочный.

Такой необычный.

Особенно в последний год, когда начал ходить исключительно в толстовках и прятаться под капюшоном.

От одних только мыслей об этом Ульяна начала чаще дышать. Ей стало очень жарко и ещё сильнее захотелось найти парня. Ну или Медведева. Они с Гришкой лучшие друзья и везде ходят вместе.

Со старшеклассниками тоже ничего не вышло. Они вообще заявили, что очень даже хорошо, что этих двоих нет на танцах. Иначе они в очередной раз выкинули бы что‑нибудь, и танцы накрылись бы медным тазом.

Дураки, которые вообще ничего не понимают.

Оставалась последняя надежда — та, что собралась в стороне от учеников и общалась между собой. А именно: учителя старших классов, двое завучей, вместе с Азаровой и, почему‑то, школьная медсестра, которая больше была похожа на сухофрукт, чем на человека. Такой старой и сморщенной она была.

Среди учеников ходил слух, что Орловой уже давно перевалило за сто лет. Но отчего‑то все родители были в восторге, когда узнали, что она займёт место школьной медсестры.

И раз другого выбора не осталось, то делать нечего.

— Извините, — начала Ульяна, привлекая к себе внимание.

Один только Андрей Иванович посмотрел на неё нормально. Азарова и вовсе скривилась так, словно перед ней появился живой мертвец. А медсестра даже не обратила на девушку никакого внимания. Должно быть, не расслышала её. Хотя музыка здесь играла совсем тихо.

— Что‑то случилось? — спросил классный руководитель.

— Вы случайно не видели Медведева и Воронова? Весь вечер ищу их и не могу найти.

Повисла небольшая пауза. Андрей Иванович закрыл глаза, и они подёрнулись едва светящейся дымкой, которая исчезла, стоило ему их открыть.

— Они совершенно точно находятся в пределах актового зала. Только не могу понять, где именно. Такое ощущение, что здесь где‑то есть тайная комната или что‑то в этом роде. Ольга Леонидовна, вы случайно ничего не знаете о дополнительном помещении в актовом зале?

— Я же не завхоз, — фыркнула Азарская, снова одарив Ульяну уничижительным взглядом. — Это у Франца Иосифовича нужно спрашивать. Но эти двое могут устроить очередной переполох на ровном месте.

— Значит, не знаете, — не обратив внимания на недовольство завуча, задумчиво произнёс Андрей Иванович. — Что же, Ульяна, в таком случае давай‑ка мы поищем парней вместе. Они мне обещали, что обязательно будут присутствовать на танцах. Давай прогуляемся и вместе посмотрим, там они или нет.

— Я с вами, — безапелляционно заявила Азарова. — Если они снова что‑нибудь выкинут, то даже Александр Михайлович не поможет! Пора уже прекращать поощрять подобное поведение в школе.

— Ну и я тогда с вами, нужно немного кости размять, — зачем‑то собралась медсестра, и, что самое удивительное, никто ей не возразил. Словно она какая‑то большая шишка.

Ульяне ничего не оставалось делать, кроме как пойти следом за взрослыми. Они пошли к сцене, забрались на неё и двинулись к стене, отделанной деревом.

— Максим и Григорий находятся где‑то за этой стеной, — постучав по дереву, сказал Андрей Иванович. — Только как попасть к ним или достать их оттуда, я не знаю.

— Давайте я попробую, — оттолкнув мужчину в сторону, сказала медсестра, и её руки вспыхнули, заставив всех отшатнуться в сторону.

— Любовь Никоноровна, немедленно прекратите! — заявила Азарова, спрятавшись за спиной Ульяны. — Вы рискуете устроить в школе пожар и подвергаете опасности учеников! Это серьёзнейшее нарушение всех мыслимых и немыслимых правил безопасности!

— Как устрою, так и потушу, — даже не подумала отступать медсестра, махнув рукой так, что в стену отлетело несколько язычков пламени и исчезли, едва коснувшись её. — А вот это уже гораздо интереснее. Сдаётся мне, что стена не настоящая. Как там было в той сказке? «Сим‑сим, откройся»?

— Не‑е‑ет! Мои глаза, как теперь всё это развидеть?! — раздались перепуганные крики Медведева и Воронова.

Раздались прямо из‑за стены, а через пару мгновений весь актовый зал накрыло яркой вспышкой, заставив всех зажмуриться. И Ульяну в том числе.

Когда она попыталась открыть глаза, то оказалась весьма удивлена и смущена. Андрей Иванович стоял перед ней в одних трусах. Впрочем, вообще все присутствующие были исключительно в нижнем белье и удивлённо смотрели друг на друга.

Музыка прекратилась, и наступила гробовая тишина, которую нарушил истошный вопль Ольги Леонидовны:

— Медведев! Воронов!

— С Томской всё отлично. Ни ваты, ни поролона. С тебя червонец, — практически одновременно с криком завуча послышался голос Медведева.

И только после этого до Ульяны дошло, что эта парочка решила устроить.

Как же хорошо, что она надела новый комплект, привезённый мамой из самого модного и дорогого салона нижнего белья в столице.

***

Как там правильно звучит закон Мерфи?

Если что‑то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так?

В общем, это точно наша с Гришкой тема. Сидели себе спокойно в тайной комнате, ждали подходящего момента, когда все объекты нашего спора окажутся на сцене, ели крекеры.

Ну, Гришка ел, а я наблюдал за ним.

И тут вдруг на сцену поднялась целая делегация во главе с Андреем Ивановичем, и, что нас удивило, Ульяной Томской. Там ещё Орлова была, бывшая жена Каспера, и классный руководитель одиннадцатого класса Кирилл Евгеньевич Комаров. И, естественно, Азарская — без неё никуда.

Ума не приложу, как вообще так получилось, что Орлова произнесла слово активации нашей заготовки. Произнесла его, когда была наполнена силой, и поэтому заклинание сработало совсем не так, как мы планировали. Оно распространилось на всех, кто находился в актовом зале.

Вот так в один момент все старшеклассники получили возможность видеть через одежду.

Парням, ясное дело, такая фишка безумно понравилась, а вот у женской половины вызвала приступ ужаса. Визг стоял такой, что я едва не оглох.

Но это ещё цветочки. Стоило нам с Гришкой выбраться из укрытия, как появилось самое странное существо, которое только могло оказаться здесь сегодня.

— Нам писец, — произнёс перепуганный Гришка и уже собирался сбежать в тень, когда нас всех накрыло.

А мы ведь не успели увидеть даже половину всех объектов нашего спора!

Глава 3

— Вы же понимаете, что это скандал? Что вас могут затаскать по судам и не только? Вас могут вызвать на дуэль. Или вообще попытаться прикончить без всяких формальностей.

— Понимаем, — в один голос сказали мы с Гришкой, стараясь не глядеть на курсирующего по своему кабинету в Новой Слободе Петра Дмитриевича Романова.

Как‑то он слишком быстро оказался в городе после того, как Аристарх Павлович нас заложил.

Мог бы и не говорить ничего.

Наверняка самому понравилось лицезреть юных прелестниц в одном лишь белье. Его наше заклинание так же зацепило.

— Понимают они! Так почему заклинание накрыло всех, кто в тот момент находился на третьем этаже школы? Хорошо ещё до младших классов не достали. Тогда бы такой ор стоял, что в столице слышно было бы.

— Почему, почему, — начал Гришка. — А потому, что одна старая перечница, которую уже давно заждались на том свете, произнесла ключевую фразу для активации заклинания и за каким‑то лядом влила в неё прорву своей силы. Там нужно было совсем чуть‑чуть…

Романов остановился и посмотрел в потолок, словно беззвучно молился кому‑то. Затем тяжело вздохнул и повернулся к нам.

— Скажите спасибо этой перечнице за то, что именно она активировала заклинание. К Орловой претензий будет на порядок меньше. Многие ей обязаны и закроют глаза на произошедшее. Но я должен быть уверен, что вы не активировали заклинание раньше.

— Что же мы, дураки, весь день ходить со зрением, которое напрочь игнорирует верхнюю одежду? — возмутился я. — Да и не извращенцы мы, чтобы на всех подряд пялиться. Были обозначены конкретные цели…

— Хватит… — остановил меня Романов. — Я всё понимаю: четырнадцать лет, — взгляд Петра Дмитриевича задержался на Гришке, чьё лицо было усеяно прыщами, — пубертат, мальчикам начинают нравиться девочки, ваши тела претерпевают изменения…

— Вы нам сейчас будете лекцию о сексе читать? Тычинки, там пестики? Да? — спросил я, пытаясь не сильно улыбаться.

Просто подобного точно не ожидаешь от главы тайной канцелярии, который вызывает тебя к себе на ковёр. А он сейчас явно собирался рассказать нам с Гришкой о более тесных взаимоотношениях между мужским и женским полом.

— Так мы уже всё знаем. Интернетом пользоваться умеем. Да и в учебнике по анатомии за этот год всё подробно описано. Нам даже презервативы выдавали.

— Классные из них водяные бомбочки получились. Азарову накрыло целиком, — припомнил Гришка.

Правда, мы оба сразу же поморщились. Это воспоминание породило более свежее, совсем не такое приятное. Ольга Леонидовна была едва ли не первой, кого мы увидели после активации заклинания.

Брррр.

Как вспомню, так сразу в холодный пот бросает. У бывшей жены Каспера там и то всё лучше выглядит. Всё же далеко не последняя целительница в империи. Поддерживает тело в тонусе.

— Так, что‑то вы пытаетесь уйти от разговора, — помотал головой Пётр Дмитриевич. — Никаких лекций я вам читать не собираюсь. Прекрасно знаю, на какие сайты заходите и что там смотрите.

— Это возмутительно! Никакой личной жизни! Мы будем жаловаться!

Чисто для приличия начал возмущаться я, но Романова это ни капли не испугало. Он иронично улыбнулся, достал телефон, быстро набрал номер и сунул мне.

— Жалуйся.

На экране высветилось: «Борис Алексеевич». Пришлось срочно скидывать, пока никто не взял трубку. Я же так… несерьёзно возмущался…

— Я пошутил. Не собираюсь никому на вас жаловаться. Разве что Иллариону и Ленке с Мирой. Хотя они и без меня знают, какой вы…

Договаривать не стал, наткнувшись на уставший взгляд Романова.

Ну да.

Перегнул.

Нормальный он мужик и работу свою отлично выполняет. А с нашим появлением в империи её стало на порядок больше.

— Классный мужик, — закончил я свою речь совсем не так, как планировал.

Пётр Дмитриевич хмыкнул, и после этого зазвонил его телефон. Но даже не глядя, вызов был сброшен. Охренеть, никогда бы не поверил, что в империи есть люди, которые вот так спокойно могут сбросить звонок императора.

Или, может, Пётр Дмитриевич просто взял меня на понт?

На самом деле никакому императору он не звонил.

Или у него в телефоне есть ещё один Борис Алексеевич, совсем не Годунов?

— Вы хоть для чего всё это устроили? Просто хотели посмотреть на полуголых одноклассниц? — решив не нагнетать, спросил Пётр Дмитриевич.

— Нет. Ради спортивного интереса. Поспорили мы, — сказал Гришка.

— Есть у нас в школе ряд девушек, которые выделяются формами, так вот мы и поспорили, у кого всё настоящее, кто магией балуется, а кто просто вату подкладывает или слишком большой пуш‑ап использует, — дополнил я ответ Гришки.

Романов крякнул и только сейчас перестал курсировать от одной стены к другой. Замер, явно что‑то прикидывая в голове, даже пальцы загибать начал.

— Получается, что из‑за того, чтобы проверить, настоящая грудь у девушек из старших классов, вы создали заклинание, способное улучшать зрение, буквально убирая верхнюю одежду…

— При необходимости так можно сделать не только с верхней одеждой. Мы оставили задел для улучшения, — сам не понимаю для чего сказал я.

— Создали заклинание, — продолжил Романов, решив пока оставить мои слова без внимания. — Активировали его, зацепив всех, кто находился на третьем этаже, и ещё подвергли их контакту с силой не самого стабильного порождения магии Новой Слободы?

Понятия не имею, почему глава тайной канцелярии так отзывается о Ларисе, но по большому счёту он прав.

— Так, — переглянувшись, сказали мы с Гришкой.

— И сделали вы всё это в тот момент, когда Елена и Мирослава находятся с официальным визитом в ЮАР. Я так понимаю, что это не совпадение?

— Не совпадение, — тяжело вздохнул Гришка, прекрасно осознающий, какие последствия его ожидают.

Рыжая сто процентов обо всём узнает, и тогда Гришке не жить.

Точнее, жить, но жить в страданиях, которые она ему гарантированно обеспечит. И здесь никто не сможет помочь бедолаге.

— Поэтому нам теперь придётся усиленно готовиться к возвращению девушек. Возможно, даже готовить эвакуацию Новой Слободы, — тяжело произнёс Романов.

— Думаете, что у Ленки крышу сорвёт?

— Не исключаем такую возможность. Поэтому сейчас усиленно работаем над тем, чтобы информация не просочилась в ЮАР. Но сами понимаете, оставить всё в тайне, когда девушки вернутся в Слободу, не получится.

— Та же Лариса им всё расскажет. И Гирос мне здесь не сможет помочь. Не ладят они с главной крысой города, — сказал Гришка.

И ведь Ленка не зря попросила Ларису следить за нами. Прекрасно знает, что порождение обязательно всё расскажет, и у нас не получится её никак отговорить от этого.

А помимо этого, Лариса своим появлением в школе воздействовала на неокрепшие магические силы учеников. Пусть и старшеклассников.

Это для нас знакомство и постоянные контакты с порождениями магии проходят без последствий. У нас потенциал такой, что ни одно порождение его не сможет повредить, а вот у тех, у кого он гораздо меньше, вполне могут возникнуть серьёзные проблемы. Вплоть до потери части магической энергии.

Это нам уже потом рассказали. Когда Лариса заявилась на танцы и под воздействием нашего заклинания все увидели её истинную форму. Ту, что она выбрала при своём появлении в этом мире.

Мастер Сплинтер в женском обличье.

И именно это заставило визжать женскую половину школы, а не то, что они обрели способность видеть сквозь одежду.

— В общем так, с родителями мы всё утрясём. Орлова поможет, и, если нужно, подключится император. Он уже сказал, что замолвит словечко, если понадобится. Но пока без него. Надеюсь, вы понимаете, что всю жизнь вас не будут прикрывать? Вам уже по четырнадцать лет, а по законам империи…

— Мы несём частичную уголовную ответственность за свои поступки, — закончил я за Романова.

Озадачились этой информацией ещё в начале года.

Просто хотел сравнить законы этого мира с законами миров из прошлых жизней. Вроде в одной я даже на юриста учился, вот и отложилось в памяти.

Так вот, этот мир к несовершеннолетним, особенно магам, относится гораздо жёстче. А если ты вдобавок ещё и аристократ, то там вообще можно подставить весь род. Да и вызов на дуэль получить от взрослого, опытного бойца. Таким образом оборвалась жизнь многих молодых выскочек.

Но, как заявил Каспер, туда им и дорога, раз были такими идиотами, что позволили себе попасться в ловушку. А вызов на дуэль вот таких малолеток — это как раз и есть ловушка от врагов рода.

В общем, там у аристократов ещё тот гадюшник, в который мне совершенно не хочется лезть. Благо, что могу смело этого не делать, если не хочу. Никто мне слова не скажет, а если и посмеет открыть рот, то его быстро закроют.

Если потребуется, то и я это сделаю.

За последние пять лет в моём арсенале появилось много весьма любопытных заклинаний, которые точно никому не понравятся.

И именно об этом сейчас говорил Пётр Дмитриевич. Всё, нам уже по четырнадцать, и теперь придётся нести частичную ответственность за свои поступки. Ремнём по заднице теперь точно не отделаться.

— За правонарушения, совершённые с применением магии, вам придётся нести полную ответственность.

— Неужели нам нельзя будет как‑нибудь утрясти подобные проблемы в случае их возникновения? — спросил Гришка. — Наверняка у тайной канцелярии предусмотрены варианты на такие случаи.

Судя по довольной улыбке Романова, мой тёмный друг оказался совершенно прав. Да и Пётр Дмитриевич, гад такой, затеял весь этот разговор только ради вот этого вопроса.

— Варианты всегда имеются, — произнёс он, наконец‑то усаживаясь за стол.

Если пытался надавить на нас психологически своим курсированием от стены к стене, то у него не получилось. Нас подобным не возьмёшь. Мы много фильмов смотрели про полицейских и их методы.

— Я так понимаю, что один из таких вариантов вы и хотите нам сейчас предложить?

— Всё верно, — не стал отнекиваться Романов. — Но сейчас с вашей стороны это будет плата за уже совершённую работу. Плата тайной канцелярии и империи. Ведь даже если…

— Пётр Дмитриевич, хватит уже тянуть кота за яйца, выкладывайте, что вы хотите от нас, и будем думать, сможем мы это сделать или нет, — перебил я Романова, а то его уже понесло в какие‑то пространные размышления.

— Нам нужно допросить одного человека.

Сразу после этих слов появилось очень неприятное чувство, но сделать здесь я ничего не мог.

Временное воскрешение Осипа, а затем и деда Пантелеймона практически поставило крест на моём самоотводе в таких делах.

А ведь все поднятые мной мертвецы получаются особенно гадостными и пакостными. Но в этом нет моей вины. Виноваты те, кто меня об этом постоянно просит.

***

— И насколько опасным при жизни был этот маг? — спросил я у Власова, после того как изучил предоставленные документы.

На этот раз работать без какой‑либо информации по объекту я отказался. Деда Пантелеймона хватило.

Знай мы тогда, что он был влякой, то пересмотрели бы меры безопасности. И не пришлось бы потом ученикам нашей школы шарахаться от бывшего трупа с потёкшей крышей и болтающимися гениталиями.

— На его ликвидацию отправили два отряда спецназа. Больше трети парней не вернулись с задания, а половина оставшихся получили серьёзные ранения, — ответил Аристарх Павлович.

При этом он скривился, и сразу стало понятно, что он так же участвовал в той операции. Наверняка винит себя из‑за потери бойцов.

— То есть вы хотите, чтобы я воскресил мага, который может устроить локальный Армагеддон? И ради чего?

— У него имеется информация о готовящихся на территории империи терактах. Очень серьёзных терактах. У нас достаточно доказательств, чтобы быть уверенными в этом. Извини, но больше ничего не могу сказать. Уровень допуска и всё такое.

— Ну хоть цель вполне себе зачётная. Спасти жизни граждан империи и сделать это, обскакав тайную канцелярию.

— Вообще‑то твоя задача — только поднять Баурена, а дальше с ним работать будут наши специалисты. Главное, чтобы к нему вернулись воспоминания за последние пару лет жизни. К сожалению, наши штатные тёмные маги способны поднимать только безмозглых зомби.

— Как и все остальные тёмные маги. Включая меня, — совершенно не расстраиваясь по этому поводу, произнёс Гришка.

Да и чего ему расстраиваться, когда в кабинете Власова нашлось полно целых упаковок различных печений, шоколадных батончиков, конфет и так далее.

Никогда бы не подумал, что правая рука Романова такой сладкоежка. Но у всех нас есть свои маленькие слабости. И мне только предстояло найти свою.

— Но я всё ещё не услышал, какие меры безопасности вы собираетесь принимать, чтобы защитить меня от этого Баурена? Он кто вообще? Немец? Норманн?

— Балканец. Работал на разведки сразу трёх враждебных империи государств. Входил в число террористов, за чью голову назначены награды во всех цивилизованных странах мира. Даже в тех, на какие работал.

— Нехило так мужика жизнь помотала. Прям настоящий суперагент. Но я так и не услышал, как вы собираетесь меня защищать от него? Оживлю я его, и как долбанёт по мне каким‑нибудь мегаубойным заклинанием — потом только дымящиеся трусы и тапки останутся.

— Почему трусы? — спросил Гришка.

— Потому что они у меня зачарованные. Я на них благословение наложил после того случая.

Аристарх Павлович с огромным интересом смотрел на меня, явно желая услышать, что это за случай такой, раз мне пришлось накладывать на трусы благословение, которое сделало их практически неуязвимыми.

Но он и не должен об этом знать.

Знает Власов — знает и Романов.

А именно от него и были предприняты эти превентивные меры, которые уже трижды оправдали себя.

Поняв, что ничего больше не услышит, Аристарх Павлович тяжело вздохнул и протянул мне ещё одну папку с бумагами.

— Здесь все меры и задействованные для твоей безопасности агенты. Пётр Дмитриевич и я так же будем рядом, и в случае опасности сразу выдернем тебя из допросной. Главное — воскресить Баурена.

— Зародить в нём жизнь, — поправил я Власова и принялся изучать предоставленные документы.

Даже Гришка поднялся и встал у меня за плечом, хмыкая и издавая ещё какие‑то непонятные звуки. То ли удивлялся, то ли одобрял прочитанное, а то ли вообще ничего не понимал. Что было больше похоже на правду.

Есть у Гришки одна особенность, о которой практически никто не знает.

Тайная канцелярия так точно.

Когда он переест сладкого, то перестаёт воспринимать текст. Вот вообще никак — одна каша в голове.

Мира так и не смогла объяснить, почему так происходит. Выдвинула какую‑то мозгодробительную теорию, которую невозможно проверить. Больше мы и не стали разбираться. В любом случае подобное происходит крайне редко и не несёт никакой опасности для Гришки и окружающих. А через пару часов само проходит.

— Но вы же должны понимать, что может ничего и не получиться? Там от вашего Баурена почти ничего не осталось. Знатно его так разнесли.

И действительно, в первом досье имелась фотография того, что осталось от убитого мага. Всё легко поместится в мешок под сменку.

Зрелище не для детей, но меня, как и Гришку, оно совершенно не тронуло.

— Понимаем, — кивнул Аристарх Павлович. — И поэтому, если у тебя ничего не получится, то всё равно будем считать, что работа выполнена, и никаких претензий с нашей стороны не будет.

— Это совсем другой разговор, — сразу же повеселел я.

И в мыслях не было устраивать саботаж или что‑нибудь в этом роде. Просто действительно может ничего не получиться. От Осипа остался целый скелет, куска черепа не хватало, но это мелочи. А деда Пантелеймона и вовсе совершенно целенького привезли.

— В таком случае записывайте наши требования: миллион долларов и вертолёт.

— Какой ещё вертолёт? И что за доллары? — не понял Власов.

Эх, не смотрел он никогда старых американских фильмов. Да и нет в этом мире США.

— Да шучу я. Пойдёмте уже воскрешать вашего Балканца. Группу поддержки не надо. Выпишите пропуск сюда для Гироса. В случае чего он сожрёт мага — таких гарантий для меня будет достаточно.

Глава 4

— Оно живое! — слегка поторопившись, но не сумев сдержаться, выкрикнул я, после того как ключ‑руна была активирована и Зарождение Жизни начало набирать обороты.

В прямом смысле этого словосочетания.

Заклинание трансформировалось в слегка светящийся овал, который принялся крутиться вокруг останков Баурена.

Больше всего это было похоже на работу 3Д‑принтера. Магия буквально печатала человека из того, что от него осталось, восстанавливая его из крошечных частиц.

Рядом со мной находился Гришка, с интересом наблюдающий за происходящим, принюхивающийся Гирос, предвкушающий лакомство, и Романов с Власовым. Оставлять нас с Гришкой одних они отказались.

Всё дело проходило в специально экранированном помещении под главным зданием тайной канцелярии.

— Понятия не имею, сколько потребуется времени на восстановление. Рисковать и вливать в заклинание больше энергии не буду. Я слегка доработал заклинание, должно всё сработать и без лишних трат.

Мне никто не ответил. Слишком интересно им было наблюдать, как начинает формироваться правая нога. Естественно, воскрешённый воссоздавался совершенно голым.

— Подешевел ты, Максимка. Ой, продешевел. За такую работу нужно просить реальных преференций, а не выполнять её за прощение совершенно безобидного заклинания. Вот я бы так никогда не поступил. У меня с тайной канцелярией всегда были особые отношения. Они за мной бегали и упрашивали помочь, — решил заполнить наступившую тишину Каспер.

Вообще, последний год он стал практически бесполезен. Никаких новых знаний. Все материалы, которые мог дать, уже выдал и выступал только в качестве вот такого, невидимого для остальных эксперта. Причём экспертом считал себя исключительно сам Каспер.

А на самом деле наше знание магии, заклинаний и артефакторики уже шагнуло за рамки знаний духов‑наставников. По крайней мере, так кажется всем из нашей четвёрки.

— Ты же в своём заклинании используешь силы сразу всех четырёх всадников. Причём используешь на таком уровне, что большинству именитых магов даже не снилось. И что самое печальное, даже не осознаёшь этого. Делаешь на автомате и соглашаешься помочь практически бесплатно. Нельзя быть таким альтруистом, за свою работу необходимо требовать соответствующую плату, — не унимался Каспер.

К этому моменту нижняя половина Балканца уже была готова. И даже начали пальцы на ногах слегка подрагивать. Верный признак того, что воскрешение идёт по плану. Хотя я и сомневался, что получится это сделать с теми ошмётками, что остались от террориста.

Но ещё необходимо убедиться, что всё пошло по плану и к нему вернулась память. Хотя бы та часть, которая интересует тайную канцелярию.

— Максим, тебе обязательно находиться здесь до завершения действия заклинания? — спросил Пётр Дмитриевич. — Возможно, вам с Григорием пора покинуть помещение? Дальше мы сами здесь разберёмся.

— Не разберётесь. Я пока ещё не знаю, насколько хорошо сработало заклинание. Слегка поторопился, когда крикнул: «Оно живое!». Пока ещё нет. Да и неизвестно, что с памятью, если Зарождение Жизни пройдёт удачно. Тупого зомби и ваши некроманты могут поднять. Мы уже обсуждали это с Аристархом Павловичем.

— Не переживайте, Гирос в случае чего справится. Сможет и вас защитить, ему не сложно, — поддержал меня Гришка, а затем и сам Гирос, начав издавать весьма странные звуки.

Словно кошка пыталась спрыгнуть комок шерсти. Только в случае некроморфа это явно была не шерсть. А скорее всего, какая‑нибудь небольшая зверушка.

Тем временем заклинание набирало обороты, и уже оставалось создать только голову. И вот здесь магический овал начал сбоить: запинаться, останавливаться вовсе, крутиться в другую сторону и ещё куча всего, чего не должно быть.

А затем и вовсе не до конца воссозданный Балканец сел.

Прям без головы.

Ещё он протянул в сторону Романова руки и хренанул по нему каким‑то убойным заклинанием. Я видел только оранжевую вспышку, после чего оказался на улице. Вместе с удивлённым Гришкой и матерящимся Каспером.

— Ждите здесь, вам помогут, — коротко бросил Власов и исчез.

— Никогда не любил телепортироваться. Отвратительные ощущения. Потом ещё и магия отказывается работать нормально, — после изначальной тирады сказал дух‑наставник, и только после его слов я ощутил слабость, головокружение и какое‑то внутреннее опустошение.

— Охренеть! Оказывается, Власов умеет телепортироваться. Совсем как Лариса. А я всегда думал, какой силой он обладает. Интересно, Гироса сможет телепортировать, пока он там того живчика не схарчил? — задумчиво произнёс Гришка.

— Что значит «схарчил»?! Скажи, чтобы даже не думал. Раз Балканец смог применить магию, значит, точно всё получится. Просто нужно немного больше времени. Да и моё заклинание уже подстроилось под случившиеся изменения.

Вернее, я успел внести в него необходимые корректировки до того, как нас решили вытащить наружу. И теперь спрашивается — куда?

— Да я ему сразу сказал, чтобы без разрешения ничего не трогал, — отмахнулся Гришка, а потом, словно прочтя мои мысли, удивлённо спросил: — Это мы где?

Вокруг раскинулись серые бетонные коробки каких‑то неизвестных построек. Очень похоже, что заброшенных. Без окон, дверей и выглядевшие так, словно готовы развалиться в любой момент. А ещё на них были подпалены и следы от заклинаний.

Под ногами у нас была каменная крошка вперемешку с довольно крупными каменными же обломками. Причём на многих этих обломках совершенно чётко были видны следы от зубов. Человеческих.

Сомневаюсь, что Власов мог перенести нас в какое‑нибудь опасное место, но пока именно таким всё вокруг и выглядело. А ещё я впервые за долгое время услышал запах. И пока не могу определить, нравится он мне или нет.

Что‑то довольно сладкое, с какими‑то резкими и терпкими нотками.

— Власов сказал ждать здесь. Но мне как‑то не хочется. Пойдём, посмотрим, где мы? — спросил Гришка и, не дожидаясь ответа, двинулся в сторону ближайшего к нам здания. Справа от него имелся выход из этого странного места.

Именно оттуда и доносился непонятный запах. Значит, нам туда дорога.

Догнал Гришку и на всякий случай потянулся к силе. С недавних пор у меня есть несколько заклинаний, которые возможно развернуть за пару мгновений. Поэтому я готов встретиться с любой неожиданностью.

Правда, никаких неожиданностей, когда мы вышли из этого места, не случилось. Разве что перед нами раскинулось бескрайнее поле и вид на кладбище каких‑то, явно военных машин.

— Это полигон, что ли, какой‑то? — сказал я, немного начиная понимать, куда нас перенесли.

Наверняка здесь тренируются оперативники тайной канцелярии. Отрабатывают слаживание и всё в этом роде. И по‑любому сражаются с какими‑нибудь существами, созданными магией. Вот и покусанные камни тому подтверждение.

Бойцы ведомства Романова должны уметь сражаться не только с людьми. Появляются же дикие порождения магии, которые только и знают, что убивать и крушить всё вокруг. С такими разговор короткий. И постоянно дёргать сильнейших магов империи никто не станет. Вот и отрабатывают оперативники здесь такие варианты.

Тренировки и постоянное повышение квалификации нужны абсолютно всем.

— Похоже на полигон, — согласился со мной Гришка. — И, судя по всему, здесь совсем недавно проходили учения. Я чувствую смерть, а ещё что‑то непонятное. Словно работали тёмные маги. Причём весьма паршивые, раз так сильно наследили.

— Я тоже чувствую здесь что‑то странное. Только никак не могу понять, что именно. Нужно найти вход в здание и посмотреть, что там. Да и моё заклинание закончило свою работу. Теперь точно могу говорить, что оно живое!

— Кто? — раздался странный голос у нас за спиной, с территории, усеянной каменной крошкой.

Больше всего голос был похож на перекатывание булыжников.

Хотя его владелец так и выглядел. Куча булыжников, собравшихся вместе в довольно забавную голову, с явно откушенным ухом и дырой вместо носа. В качестве глаз выступали два зелёных магических огонька.

— Готов поспорить, что здесь не обошлось без друидов. Но я никогда не слышал, чтобы они работали с камнем, — сказал я Гришке, который так же с интересом разглядывал говорящую каменную голову.

— Чего вы так уставились? Никогда не видели магических созданий? И почему на полигон пустили детей? Не хватало мне ещё нянькой заделаться. Вообще‑то мне за это не платят. Где кто‑нибудь из руководства? Сейчас я им всё выскажу. Совсем уже обнаглели. Хотят повесить на меня дополнительную работу, а повышать плату не хотят. Уже который год одно и то же!

— Успокойся, каменюка. Нет здесь никого из начальства. Мы главные. А магических существ мы достаточно повидали. У него вообще порождение магии в качестве домашнего питомца живёт, — указал я на Гришку. — Ещё мы знакомы со всеми хранителями новой Слободы, для тебя этого достаточно?

Каменная голова передвинулась на пару метров, вобрав в себя немного камней и став чуть больше. Булыжники выдали канонады странных перестуков, и в нашу сторону полетела горсть мелкого щебня. Но не смогла преодолеть невидимый барьер, установленный на выходе. А мы его даже не заметили. Странно.

— Кого вы называете хранителями? Этих никчёмных подхалимов, которые только и могут, что лебезить перед людишками? И какие из вас начальники? Наверное, ещё от маминой сиськи не отлипли. Сосунки! По вам сразу видно. Особенно по чернявому — тощий как доска и прыщавый, как мой каменный зад после дождя. Чего думали? А ну прекра…

Договорить каменюка не успел. Я отгородил его световым барьером. Отличная штука — даже звуки не пропускает. Выучил в том году это заклинание.

— Сдаётся мне, что на этом полигоне имеется своё порождение магии, которое и отвечает за тренировки бойцов тайной канцелярии, — обратился я к Гришке, которого совершенно не тронули слова булыжника.

Он вообще не обращает внимания на любые оскорбления в свой адрес. Ему на это просто плевать. Никто не пытается отобрать еду — и ладно.

— Похоже на то, — протянул Гришка. — Но он не может выйти за пределы своей зоны обитания. Так что точно не стоит его опасаться. Нужно решить: будем ждать, когда за нами приедут, или выбираемся сами?

— А ты уже можешь брать с собой в тени других людей?

— Не могу, — скривился Гришка.

— В таком случае подождём. Или ты собираешься кинуть меня здесь одного?

Взгляда Гришки было вполне достаточно, чтобы узнать его ответ.

— Тогда давай посмотрим, что находится внутри этих бетонных коробок. Вон какие бандуры отгрохали.

— Круто! — произнёс я, когда послал магический импульс в указанную Каспером точку.

Сразу после этого пошла цепная реакция, и тьма сменилась ярким светом от загоревшихся десятков ламп, подвешенных под потолком.

Первая же бетонная коробка оказалась настоящим магическим полигоном со всем необходимым, чтобы устроить весёлую жизнь даже магам уровня Егора.

Это можно было легко понять по схемам с описаниями, развешанным в небольшой комнате на входе — своеобразном тамбуре перед тем, как оказаться на полигоне и приступить к тренировке.

— Круто. Только мы туда точно не пойдём. Совершенно не хочется, чтобы в меня пуляли магией все эти артефакты. Да и механизмов там полно. Как вообще всё это может поместиться в столь небольшом здании?

— Магия, — только и смог ответить я.

И в отличие от Гришки, я хотел попасть на сам полигон. Оттуда тянуло свежестью. Запах резко изменился, когда мы вошли внутрь.

— Ты думаешь, что Аристарх Павлович перенёс бы нас в место, где может быть опасно? Сильно сомневаюсь в этом. Так что не вижу ничего плохого, если заглянем на полигон. Каменюка точно сюда не может пробраться. Иначе он уже давно свалил бы со своей арены.

— Если мы туда войдём, то активируются все артефакты и механизмы. Давай хотя бы изучим все эти схемы более подробно. Наверняка здесь есть что‑то вроде системы управления.

Против этого я ничего не видел. Вдвоём мы изучим всё довольно быстро и не потратим много времени. К тому же система управления полигоном действительно здесь была.

Вот только разобраться в ней без Лёвы мы точно не сможем. Какая‑то слишком спутанная схема из десятков артефактов, магических контуров и очень странных начертаний, которые мы видели впервые.

Гад Каспер точно знал, что это такое, но даже не думал ничего мне говорить. Просто стоял и радостно улыбался.

— Короче, хрен знает, как здесь всё устроено, но я пойду внутрь. Заодно испытаю защитные заклинания, а то так и не довелось ещё этого сделать. Вы же не соглашаетесь бить по мне реальной магией.

Камень был не только в огород Гришки, но и Ленки с Мирой, а ещё Егора, его парней, Власова и Романова. Все они отказали мне в применении реальной боевой магии или настоящего огнестрела.

Хоть Каспер и заверял, что заклинания отлично справляются со своей задачей, но мне хотелось их проверить, чтобы в случае реальной опасности быть уверенным, что останусь жив. Вот сейчас это и проверю.

Как открыть дверь на полигон, было понятно. Направил небольшой импульс в нужную руну — и часть стены исчезла, пропуская меня внутрь.

Гришка тяжело вздохнул и двинулся следом.

— И чего здесь такого интересного? — спросил Воронов, оглядываясь по сторонам.

Кроме голых стен здесь больше ничего не было. Прошло несколько секунд — и стены поменяли своё положение, оставив нетронутым лишь небольшой пятачок на входе. А вот сам проход за нашими спинами исчез. Там теперь находилась глухая стена.

— Вот. Полигон решил не нападать на нас, а подкинуть головоломку. И выберемся мы отсюда, только когда найдём выход из этого лабиринта. Предлагаю идти туда.

Я указал в проход, из которого сильнее всего тянуло свежестью. Есть у меня способ, как облегчить прохождение этого испытания.

— То‑то удивятся люди Аристарха Павловича, когда приедут за нами и не найдут. А у меня ведь осталось совсем мало чего пожевать. Поэтому давай быстрее.

***

— Спасибо, Гирос, — сказал Пётр Дмитриевич, когда Балканец запел аки соловей.

А всего лишь и нужно было, чтобы некроморф сожрал бывшему мертвецу обе ноги и подобрался вплотную к гениталиям. Оказывается, что даже после смерти у мужчины остаётся иррациональный страх потерять своё достоинство.

Некроморф, как и всегда, не отреагировал на благодарность. Прорычал что‑то невразумительное и направился к двери, на ходу превращаясь в костяного пса. Как ни странно, всего с одной головой.

— Пошёл искать Григория, — констатировал Власов. — Только не найдёт. Я отправил парней на вторую базу. Там всё прикрыто силой Громыхалы, даже Гирос не пробьётся.

— Почему на вторую? — как‑то подозрительно спокойно спросил Романов. При этом он слегка побледнел, и вроде начал дёргаться левый глаз.

Аристарх Павлович сразу же напрягся, не понимая, что так встревожило его командира.

Вторая всегда была одной из самых безопасных баз. Там даже на полигоне невозможно серьёзно вляпаться.

— Решил, что она подходит лучше всего, пока мы разбираемся с тем, что здесь устроил Балканец.

— На прошлой неделе на второй произошло ЧП. Пострадали шесть человек. И Громыхала здесь совершенно ни при чём. На одном из полигонов возникла непонятная магическая аномалия.

— Я не знал, — сказал Власов и собрался уже перенестись на базу, но Пётр Дмитриевич его остановил.

— Сам не справишься. Там нужен кто‑то из Годуновых. Сперва заскочим в столицу. И я иду с тобой. Парни здесь сами разберутся с огрызком Балканца. Хоть бы вторая всё ещё была цела. Я же потом никак не смогу отмазаться перед императором, если потеряю её.

Глава 5

— И что это? — спросил Гришка, разглядывая нечто, повисшее в центре комнаты на втором этаже полигона.

Из этой комнаты и тянуло свежестью.

А ещё подойти к ней оказалось той ещё задачкой. Сами стены пытались нас запутать, сменяясь местами и постоянно пытаясь вернуть в начало пути.

Магический лабиринт оказался сложным испытанием, даже несмотря на то, что я чувствовал, в каком направлении нужно двигаться.

Но было очень интересно. Особенно когда одна из стен разделила нас с Гришкой. Просто взяла и появилась у меня за спиной. Я чуть в штаны не наложил, когда Воронов вылез из тени у меня перед носом.

— Чего? Мне нужно было оставаться там? В принципе, я могу так и до нужного места добраться. В тенях помещение статично, и стены не скачут, как бешеные.

Но смысла в том, что он один доберётся до нужного места, не было. Да и мы уже находились совсем рядом с ним. Так что ещё пару минут побродили в лабиринте и оказались перед нужной дверью.

Нашли здесь брошенное оружие, башмак и тактические перчатки. Кто‑то убегал сломя голову, даже не озаботившись о том, чтобы вернуться и забрать оружие.

Мы же с Гришкой не ощущали ничего страшного, поэтому открыли дверь и вошли в комнату, где примерно в центре висела пульсирующая трещина. Явно магического происхождения. Именно из этой трещины тянуло свежестью.

— Вот именно для этого и нужны всадники, — многозначительно заявил Каспер, после чего засунул голову в трещину и начал размахивать руками, словно кто‑то по ту сторону решил откусить эту самую голову.

К слову, совершенно пустую.

Как говорится, за такие шутки в зубах бывают промежутки.

— Испугался? — спросил Каспер, высунув голову из трещины.

Но тут настал мой черёд. Я шарахнулся в сторону, сделал максимально испуганный вид и указал в сторону духа‑наставника трясущимся пальцем.

— Что, уже полезли? — спросил этот гад, даже не думая вестись на мою игру.

— Полезли кто?

— Вагнер говорит, что это блуждающая трещина в мироздании. Не стационарный разлом, как в Африке, а вот такая хрень, появляющаяся крайне редко и доставляющая немало хлопот тем, на чьих землях вылезает, — выдал Гришка.

— Хочешь сказать, что из этой трещины могут полезть всякие гадостные создания?

— Обязательно полезут, если вы не успеете её закрыть. Вот и настало время рассказать тебе об истинном предназначении всадников, — встав в горделивую позу, заявил Каспер, но я просто прошёл через него и оказался вплотную возле трещины.

Вблизи из неё пахло гораздо лучше. Этот запах буквально манил меня заглянуть по ту сторону. И никакой опасности там точно не было.

— Похоже, что внутри нас ждёт нечто незабываемое, — повернулся я к Воронову, который высыпал в рот последние крошки крекеров.

— Как думаешь, найдём там что‑нибудь пожевать? — спросил он, не выказывая никакого беспокойства из‑за того, что я собираюсь сделать.

А вот Каспер начал возмущаться и даже угрожать мне. Говорил, что ни в коем случае нельзя лезть в межмировые трещины. Что мы ещё к этому не готовы. Да и нас всего двое. А чтобы разобраться с блуждающей трещиной, необходимы силы четырёх всадников. Что неизвестно, сколько уже она здесь висит и когда начнёт функционировать в полную силу. И ещё очень много всего, что меня совершенно не интересовало.

Трещина совершенно точно не опасна для нас. Наоборот, я чувствую, что внутри скрывается нечто крайне полезное, нужное и интересное. А раз я это чувствую, то обязательно должен заглянуть внутрь.

— Благословенный‑то вопит, как резаный? — спросил у меня Гришка, закрыв уши ладонями.

— Ага. Не хочет, чтобы мы туда лезли. Боится. Но я не вижу в этом ничего плохого. Как я понял, сам он там ни разу не был. Даже ни разу не встречался с блуждающей межпространственной трещиной. Хотя верить ему в последнее время совершенно не хочется.

— Вагнер так же. Ещё он говорит, что скрепы стали слабее, раз появилась эта трещина. И обещает показать дорогу в самое секретное место Европы, если я откажусь идти внутрь.

— По‑любому покажет, — сказал я, и Гришка согласно кивнул. — Вот девчонки вернутся, мы и туда заглянем. Оценим, насколько всё плохо и сможем ли сейчас сделать что‑нибудь. Духи нас явно слишком недооценивают и всё ещё считают только прошедшими инициацию малолетками.

— Судя по тому, что я услышал, вы такими и являетесь, — раздался голос Петра Дмитриевича, прошедшего прямо сквозь одну из стен.

Следом за ним появился Аристарх Павлович в сопровождении Елизаветы Годуновой.

Не видел её очень давно. Но за это время девушка совершенно не изменилась. Возможно, стала ещё красивее.

— Безумно рад вас всех здесь видеть, но боюсь, что поговорить мы сможем только после нашего возраще…

— Лиза, давай! — рявкнул Романов, перебивая меня.

Как некультурно, а ещё глава тайной канцелярии. Вот и на что он надеялся, когда тащил с собой Лизу?

Мне уже не шесть лет. Запас магической энергии перевалил за тысячу восемьсот Рю. А это как у трёх сильнейших магов империи вместе взятых, если судить по информации из открытых источников. Даже если сила Годуновых и сможет отрезать меня от магии, сломать этот барьер будет совсем не сложно.

Да и зачем его ломать? Отсутствия магии совершенно не мешает мне сделать шаг в межмировую трещину.

Последний раз посмотрел на вновь прибывших. Помахал Лизе, послал ей воздушный поцелуй, после чего махнул Гришке и шагнул в неизвестность под ругань ничего не успевающих сделать Петра Дмитриевича, Аристарха Павловича, Каспера и тяжёлый вздох Елизаветы Годуновой.

***

— Поздравляю, у нас третий кризис, — произнёс Романов, когда мальчишки исчезли в аномалии.

— Пётр Дмитриевич, вы же должны понимать, что я понятия не имел…

— Аристарх, хватит, — отмахнулся от Валсова глава тайной канцелярии. — Если в случившемся и есть чья‑то вина, то только моя. Отчего‑то я не подумал, что ты можешь перенести их на самую защищённую базу канцелярии. Не обговорили этот вопрос заранее, вот и результат.

— Никто не хочет мне объяснить, что сейчас вообще было и почему меня так резко выдернули с очень важного приёма? — напомнила о себе Елизавета Годунова.

На данный момент левая рука Петра Дмитриевича и куратор всех программ, связанных с великолепной четвёркой за пределами Новой Слободы.

— Я же сказал, что третий кризис. И разобраться с ним необходимо до того момента, как вернутся Елена и Мирослава. Не хватало нам ещё, чтобы все всадники исчезли в этой аномалии.

Все трое уставились на пульсирующую трещину, которая, вроде, стала немного больше после того, как мальчишки нырнули в неё.

— Для начала неплохо было бы узнать, почему мы с Аристархом Павловичем ничего не знаем об этой аномалии? И почему её никто не охраняет? — спросила Годунова.

— Вашей задачей является работа с всадниками. Поэтому не вижу смысла нагружать ещё и проблемами, возникающими на ведомственных объектах. Эта аномалия — компетенция наших артефакторов и научного отдела. А защиты никакой нет, потому что она и не требуется.

— Это третий полигон, прохождение которого и заключается в нахождении нужной комнаты, — вмешался Аристарх Павлович. — Для любого человека, впервые оказавшегося на этом полигоне, задача практически невыполнимая. Даже у опытных команд на это уходит от трёх до восьми часов. А мальчишки от силы находятся здесь час. Да и доставлены были на каменную арену.

— Хотите сказать, что они ещё подвергались опасности быть атакованными Громыхалой?

Годунова подняла брови и упёрла руки в бока, при этом выставив правую ногу вперёд и принявшись стучать носком туфли по полу. Жест, понятный любому мужчине.

— Они смогли спокойно находиться в компании сразу семи порождений Новой Слободы, — отмахнулся от неё Романов. — Да и с Громыхалой у нас договор, который он не нарушал ещё ни разу с момента его заключения. Он очень умный голем и не стал бы рисковать. Максимум заключил бы ребят в каменный плен.

— И очень странно, что он этого не сделал. Надеюсь, что полигон не лишился своего магического центра, а заодно и главного модератора, — с испугом в голосе произнёс Аристарх Павлович.

В том, что ребята выберутся из аномалии, он не сомневался, а вот в целости каменюки — очень даже.

— Раз ребята смогли попасть в аномалию, то и я смогу, — заявила Елизавета и шагнула вперёд, но перед ней тут же появилась одна из стен, закрыв проход.

— Боюсь, что рисковать ещё и твоей жизнью я не могу. До сегодняшнего дня аномалия не пускала в себя никого и ничего. Даже магия не могла попасть внутрь.

Лиза задумчиво посмотрела на Романова и коснулась стены рукой, вкладывая в неё свою силу. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы стена вернулась на место. А вместе с ней перестроились и все остальные. Заклинание, отвечающее за смену геометрии помещения, было деактивировано.

— Пётр Дмитриевич, если вы могли так отрезать ребят от аномалии, то почему не сделали? И раз уж аномалия никого не пускала до сегодняшнего дня, то я не особо‑то и рискую. Не стоит больше мне мешать. Даже не представляете, на что способна женщина, когда кто‑то встаёт между ней и её потенциальным мужем.

— Значит, император всё‑таки решился, — прошептал Власов, который и не собирался останавливать Елизавету.

А Пётр Дмитриевич просто выругался, прекрасно понимая, что не сможет остановить девчонку, как бы этого не хотел.

***

— И куда их понесло? — удивлённо спросила Мира, когда ощутила исчезновение Максима и Григория.

Никто из ребят не знал, но она могла чувствовать их, находясь в любой точке планеты. Ничего серьёзного — просто ощущать и знать, что с ними всё в порядке.

А буквально пару мгновений назад эти ощущения исчезли. Словно ребят никогда и не было в этом мире.

— Гришка и Макс? — тут же спросила Ленка, которая очень странно смотрела в пустоту, словно увидела там нечто интересное.

— То же почувствовала?

— Что‑то непонятное, но это мне точно не нравится. Если узнаю, что они там без нас к другим девчонкам подкатывают, я такое устрою…

Что именно Ленка ещё не решила, поэтому замолчала, прокручивая в голове множество разнообразных способов казни. В основном Гришки, но и Максу обязательно достанется. Ведь в любом случае это он подговорит Воронова поступить так опрометчиво.

— Они исчезли из этого мира, — немного подумав, всё же решила рассказать Скворцова. — И я не знаю, что с ними сейчас происходит.

— Ты уверена? — этот вопрос принадлежал Сабине, второму Всаднику Африканского континента.

Её предрасположенностью была кровь и всё, что с ней связано. Через кровь она была способна управлять любым живым организмом и сама предложила немного поднатаскать Миру. Выяснилось, что их силы довольно схожи.

Впрочем, как и у остальных Всадников по всему миру. Но, как оказалось, друзья у европейских всадников имеются только в Африке. На остальных континентах максимум, что их ожидает, — это прохладный приём. А в некоторых случаях даже открытая враждебность и нападение.

— Да, я уверена. Ребята пропали практически одновременно. Я перестала их ощущать. Теперь вместо них пустота.

— Ты связала их с собой, как я учила? — Мира кивнула, и темнокожая женщина выругалась на своём языке, при этом плюнула под ноги и наступила четыре раза, проведя какой‑то местный ритуал. — Есть только одно место, где человек может полностью исчезнуть. Ваши друзья наткнулись на блуждающую межмировую трещину и вошли в неё. Теперь они в Пустоте.

— Если они не вернутся оттуда целыми и здоровыми, то я за себя не ручаюсь. Найду и такое им устрою, — грозно прорычала рыжая, а следом за ней зашипела Маха, вымахав до размеров микроавтобуса.

— Это очень серьёзно. Нам необходимо спешить, — сказала Сабина, и её глаза налились кровью. Практически сразу девчонки ощутили присутствие и других африканских всадников. — Наши юные друзья попали в беду. Блуждающая трещина. Нужно помочь.

Появившиеся всадники кивнули, и между ними образовалась магическая связь. Воздух начал мерцать, а за спинами появились скакуны в боевом обличье.

Значит, всё очень серьёзно.

Но, к удивлению Мирославы, она не ощущала опасности и не волновалась за парней. Они просто исчезли и обязательно вскоре вернутся.

Да и Дана не выказывала никакого беспокойства. Гирос бы сразу связался с ней и сообщил, если произошло что‑нибудь страшное. Связь порождения и всадника невозможно разорвать, даже оказавшись внутри межмирового разлома.

В этом Мира убедилась, когда помогала своим африканским друзьям.

— Давайте сперва перекусим, и потом отправимся спасать ребят, а то в животе совсем пусто, — заявила Ленка, так же не выказывая никакого волнения.

То ли они такие странные, то ли африканская четвёрка слишком мнительна и любит переживать по пустякам?

И это нужно проверить.

***

— Слушай, Гришка, — начал я, когда мы оказались в довольно интересном месте, больше всего похожем на пустыню.

Только песок здесь был очень странным — словно миллионы мелких, гладких стекляшек с металлическим отливом. И совершенно не жарко. Я бы даже сказал, немного прохладно. Если сравнивать с погодой в конце мая у нас дома.

А так, в принципе, это место практически ничем не отличается от нашего мира. Такое же солнце, небо с бегущими по нему облаками. Вон, вроде даже птицы летают. Только очертания у них немного странные. Чем‑то на Гироса смахивают, когда он в дракона превращается. Но это наверняка из‑за того, что слишком далеко; уверен, там какие‑нибудь обычные вороны или что‑то типа того.

Говорю же, ничем не отличается от нашего мира.

Скорее всего, это он и был.

Только вышли мы где‑нибудь очень‑очень далеко от дома. Да и от территории империи, наверняка.

Что‑то не припомню, чтобы у нас были крупные вулканы, а вон та гора впереди определённо вулкан. И очень большой. Вон и дым валит в небо.

Только сейчас вспомнил, что обращался к Гришке, но как‑то выпал на несколько секунд. Впрочем, Воронов так же глазел по сторонам и не очень торопился общаться. Поэтому, когда я вновь заговорил, он с неохотой оторвался от лицезрения местного пейзажа.

— А ты в случае чего сможешь нас переместить обратно? Как‑то не подумал об этом, когда ломанулся сюда. А ведь как‑то нужно будет выбираться.

— Нужно, — согласился со мной Гришка. — И я здесь точно не помогу. Чтобы переместиться в тенях, нужно знать точно место, представлять его себе. Да и я всё ещё не могу брать с собой других людей. Вернее, не рискну этого делать. Не хочу, чтобы вместе со мной вернулась только твоя голова, ну или половина тела.

— Да, я этого тоже не хочу. Значит, будем искать способ, как выбраться отсюда. Идти нам нужно точно туда.

Я указал пальцем налево, где впереди виднелось что‑то отдалённо напоминающее жилище. Именно оттуда продолжал слышаться тот самый свежий запах. Да и вообще, в этом месте пахло довольно приятно. Никакой пыли в воздухе или привычных всем городским жителям запахов.

— Туда, так туда, — пожал плечами Гришка. — Надеюсь, ты помнишь, что нам обязательно нужно найти что пожевать?

— Конечно, помню. По‑другому и быть не может, когда мы вместе и у тебя закончилась еда. Ты же потом превращаешься в старого, вечно бубнящего деда, который всем недоволен.

— Ничего и не превращаюсь, — сразу насупился Гришка. — Просто моему организму не хватает энергии, вот он и переходит в сварливый режим. А про деда это ты зря сказал. Накаркал.

— Чего накаркал? — не понял я.

— Как чего? Деда. Вон он к нам идёт. Только непонятный какой‑то, ногу левую подволакивает и…

— И голову подмышкой несёт, — закончил я, когда наконец увидел, про кого говорит Гришка. — Похоже, что попали мы в мир, населённый ходячими мертвецами. Значит, для тебя здесь раздолье.

Гришка меня уже не слушал: он стоял, раскинув руки по сторонам и запрокинув голову назад. Его окружала чёрная дымка, а в руках появился странный артефакт, очень похожий на человеческий череп.

— Я же говорил, что не нужно было сюда соваться! — только сейчас нарисовался Каспер. — Вам ещё слишком рано!

— Рано и рано, чего теперь голосить, раз они уже здесь? — раздался голос Гришкиного духа, и он появился рядом с Каспером.

— Это нормально, что я теперь ещё и Вагнера вижу?

— Не нормально! — в один голос ответили духи‑наставники и тут же повернулись назад, откуда доносился крайне странный звук.

Словно на нас нёсся скорый поезд.

Твою же мать!

Ещё и Гришка замер!

Дорогие друзья!

Следующая глава уже платная. Я безумно благодарен всем, кто всё это время был со мной. Знаю, что у каждого своя жизнь и свои проблемы, в том числе финансовые. Будет небольшое количество промокодов — стучитесь мне в личку, что есть — отдам.

Тем, кто прощается с книгой (по любой причине), искренне желаю всего самого хорошего. Однако, если вас не затруднит, поставьте перед уходом лайк книге, конечно, если вы считаете, что она (и я) его заслужили.

Вот здесь: https://author.today/work/510739

А тех, кто подарит награду навестит Гришка)