Третий виток

Пролог

Было зябко. Сильно пахло озоном.

— Отстань! — Кэрри нервно передернула плечами, казалось, на это ушли последние силы.

— Выпей, — Уэйн перестал щекотать ее между лопатками.

Кэрри покосилась на него. В ее взгляде мелькнула зависть. Уэйн Миллс уже успел облачиться в комбинезон и, гордо расправив плечи, протягивал ей стаканчик тонизирующего. На его квадратной физиономии сияла снисходительная ухмылка. Кэрри вдруг осознала, что она сидит на выехавшем из-под защитного колпака ложе джамп-камеры абсолютно нагая. И хоть господин Миллс был ее новоиспеченным мужем, не следовало пугать его покрытой мурашками кожей и мертвенным цветом лица. Кэрри всегда плохо переносила прыжок.

— Отвернись, — попросила она, принимая напиток.

— Да ла-а-адно вам… — добродушно протянул Уэйн.

Кэрри сверкнула глазами.

— Хорошо-хорошо, — он еще раз окинул хищным взглядом идеальную фигуру жены. — Я — в рубку, гляну, куда нас занесло. Оклемаешься — присоединяйся.

— Непременно, — буркнула Кэрри и припала губами к спасительной влаге.

Уэйн вышел.

Осушив стакан, Кэрри с минуту сидела неподвижно, прислушиваясь к своим ощущениям. Зародившееся в животе тепло приятными волнами разлилось по телу и, достигнув кончиков пальцев рук и ног, пульсировало в них маленькими колючими комочками. Это было приятно. Почувствовав прилив сил, Кэрри попыталась прицельным броском отправить стакан в зев утилизатора, но промахнулась. Разбрызгивая остатки напитка, он шлепнулся на пол, подпрыгнул, опять упал и скрылся с глаз за массивной стойкой криогенератора.

— Мерзавец, — беззлобно сказала Кэрри и опустила босые ноги на пол. Пол был шершавым и теплым. Кэрри встала. Голова почти не кружилась. Прошлепав к боксу с одеждой, она начала быстро облачаться. Ей тоже не терпелось попасть в рубку. Все-таки присутствовало в этой работе нечто такое… сродни игровому азарту. Очередная звездная система таила новую надежду и хоть, по большому счету, вероятность успеха была ничтожно мала, сердце начинало учащенно биться в предвкушении удачи.

Уже за порогом стабилизационного блока Кэрри вспомнила, что так и не убрала брошенный стакан. Представив, как будет ругаться Уэйн, она хотела вернуться, но тут же передумала. Видать, правду говорят, что поисковики сплошь суеверный народ.

Войдя в рубку, Кэрри, прежде чем вглядываться в искрящуюся звездную мишуру, облепившую обзорные экраны, или вникать в показания приборов, посмотрела на Уэйна.

Его лицо, казалось, окаменело. Лишь глаза напряженно и сосредоточенно рыскали по пульту.

— Что-то не так? — спросила Кэрри, занимая свое кресло.

Уэйн не ответил. Быстрым движением он вывел на центральный экран увеличенное изображение одной из планет системы.

Кэрри ахнула. Следующая фраза застряла у нее в горле. Судя по масштабу, планета принадлежала земной группе. Хорошо просматривалось наличие атмосферы.

— Крупнее можно? — шепотом, словно боясь кого-то спугнуть, спросила она.

— Нет. Мы пока слишком далеко.

— Атмосфера вроде… — снова прошептала Кэрри.

— М-может быть, — промычал Уэйн.

— Ну наконец-то…

— Тихо! — резко перебил ее супруг. — Сглазишь…

Кэрри «прикусила язык». Ей очень хотелось верить в долгожданный успех. Курсограф показывал, что корабль движется несколько левее, чем следовало бы. Она ткнула пальцем в экран.

— Там пылевое облако, — сообщил Уэйн, — надо обойти.

— Давай сожжем!

— Нет, оно довольно плотное…

— А-а, — простонала Кэрри.

Уэйн усмехнулся.

— Ничего, потерпишь, — сказал он. — И вообще, что ты там уже вообразила? Не исключено, что перед нами насквозь газовый шарик и только…

— Сплюнь, — отмахнулась Кэрри и вновь уткнулась в экран. Там на фоне Млечного Пути игриво серебрилась и манила к себе одна из двух планет этой затерянной на окраине Галактики звездной системы. Вторая планета была в два раза меньше и находилась столь близко к местному светилу, что заведомо не представляла никакого интереса.

— Проверь антиметеорную защиту, — посоветовал Уэйн, — второй пилот ты или где?

— Я здесь! — живо откликнулась Кэрри и шустро забегала пальчиками по контактной панели. — Все ОК! Нет, ну ты посмотри, какую мы конфетку нашли! — Кэрри опять «прилипла» к обзорному экрану.

Уэйн завозился в кресле и, развернувшись к левому пульту, ничего не ответил.

— Красота… — не унималась Кэрри. — Как мы ее назовем?

— Черт!

— Не-ет… — пропела Кэрри. — Я предлагаю…

— Второй пилот! — рявкнул Уэйн. — Принять управление!

Благодушное настроение Кэрри мигом испарилось. Она почувствовала, что теряет контроль над собой. Уэйн навалился грудью на пульт и не подавал признаков жизни. Тем временем дистанция между их кораблем и облаком космической пыли стремительно сокращалась…

Через два часа ситуация стала критической. Несмотря на то что Кэрри оставалась в сознании, предпринять что-либо она не могла. Тело не слушалось, мысли ускользали и путались. Изредка приходя в себя, Уэйн что-то хрипел про обратный прыжок, но сил добраться до джамп-камер у них не было.

Очередной совместный полет молодых супругов из многообещающего приключения на глазах превращался в трагедию. Ничего не поделаешь. В принципе они знали, на что шли. Космос еще таит в себе огромное количество загадок, и лишь глупцы могут думать иначе.

Кэрри Браун и Уэйн Миллс глупцами не были, они были профессионалами. Поэтому боролись до самого последнего момента. Но на этот раз фортуна отвернулась от них.

Словно гигантский спрут, облако космической пыли выпестовало из себя рваное, бесформенное щупальце, которое и поглотило корабль…

Помощи ждать неоткуда. Поисковики никогда не оставляют информации о выбранной ими цели полета, ибо в противном случае их возможной находкой сможет воспользоваться кто-то еще.

В подобных случаях Земля, как правило, остается в неведении относительно судьбы своих детей…

Таковы реалии и традиции Его Величества Свободного Поиска.

Часть первая. Натуральный обмен. Глава 1. Наёмник. Интим не предлагать!

На вид бармену давно перевалило за тридцать. Он имел экстравагантную прическу, похожую на потерпевшую аварию летающую тарелку, и весьма ловко проделывал разные фокусы среди своих стеклянных джунглей. Казалось, что попадающие в его руки емкости с напитками перестают подчиняться силе тяготения и законам инерции.

Макс мысленно занял место по ту сторону барной стойки и непроизвольно скривился. Нет, подобная работа не для него. Что характерно, он не испытывал относительно бармена какого-либо предубеждения, но представить себя до пенсии жонглирующим бутылками и стаканами все равно не мог. Даже за большие деньги.

Заранее знать, что каждый следующий день, месяц и год не принесет тебе ничего нового, было выше его сил.

«Получается, я авантюрист, — подумал Макс, — а какое-нибудь приключение мне гораздо ближе сытой и размеренной жизни». Это мало походило на истину, иначе он никогда бы не оставил поисковый флот и не перевелся на работу в Управление космических перевозок. Хотя возможно принятое три года назад предложение стало роковой ошибкой. Если так, то теперь эта ошибка была исправлена самым решительным образом — вчера его уволили.

Макс с сомнением покачал головой и отхлебнул из бокала.

Конфликт, возникший с руководством Управления, не был столь уж значительным, но Макс пошел на принцип — и вот результат. Если следовать той же логике, произошедшая с ним неприятность была закономерна и подсознательно желаема. Он еще раз прислушался к своим ощущениям. Нет, раскаяние не жгло его душу, скорее наоборот — вновь обретенная свобода наполнила сердце радостной легкостью, и это — несмотря на то что перспективы дальнейшего существования были весьма туманны. Опять идти вольным наемником в поисковую службу не хотелось.

А чего хотелось?

Хотелось любви! Хотя бы продажной… Постоянная подружка, узнав о его новом статусе — статусе безработного, — моментально «сделала ручкой», а ведь Макс последнее время частенько подумывал о ней как о возможной спутнице жизни. Что ни говори — все к лучшему!

Макс обвел помещение бара оценивающим взглядом. В этот ранний час посетителей было мало. У дальней стены, за столиком, сосредоточенно беседовали трое молодых людей. Похоже, спорили о чем-то. При этом они не забывали энергично работать вилками, и официантка спешила к ним уже с третьим подносом. Далее в углу расположилась молодая влюбленная парочка. Эти пили шампанское и смотрели друг на друга нежно и преданно. «Флаг вам в руки», — цинично подумал Макс. Напротив «парочки», уставившись в свой ноутбук, солидный мужчина остервенело курил сигарету за сигаретой.

Больше в глубине зала никто не прятался. Рядом за стойкой примостился субъект неопределенного возраста и рода занятий. Растрепанная шевелюра, трехдневная небритость, диковатый взгляд. Наверное, человек искусства, но находящийся в глубоком творческом кризисе, решил Макс.

Слева и справа от небольшой сцены скучали две девицы характерной наружности. Блондинка и брюнетка. Выбирай любую! Брюнетка была явно заинтересована «курильщиком», а блондинка уже давно посылала Максу недвусмысленные взгляды, но он не торопился. Некуда ему теперь торопиться. Да и слишком трезв он еще, чтобы откликнуться на столь откровенный призыв.

Распахнулась входная дверь. Новым посетителем оказалась молодая женщина. Она подошла к стойке и, присев на высокий стул, попросила чашечку кофе. Ее голос Максу понравился. Он лениво скосил глаза.

Строгий деловой костюм и чуточку хищный профиль новоявленной соседки весьма гармонично дополняли друг друга. Макс заинтересовался.

Быстро разделавшись с предложенным напитком, она указала на информационный терминал. Бармен услужливо передал ей планшетку. Болтавшееся на длинном проводе световое перо едва не угодило Максу в бокал.

— Извините, — бросила женщина. Их взгляды встретились. Темные прямые волосы до плеч, черные, глубоко посаженные глаза и чуть заметная горбинка на остром носике делали ее внешность воистину демонической.

— Ничего, — сдержанно сказал Макс. В душе шевельнулся бес и как всегда попал в ребро, а поскольку седина еще не коснулась бороды, Макс завелся.

Женщина включила терминал и углубилась в изучение каких-то таблиц. Макс приподнялся на стуле и заглянул через ее руку. Бармен понял его движение по-своему. Пришлось заказать очередную выпивку.

Разглядеть удалось немного. Соседка просматривала страничку частных объявлений.

— Вы и впрямь полагаете, что там можно найти нечто стоящее? — негромко спросил Макс. Ответом его не удостоили, но он был не из тех, кого могло смутить подобное отношение. — Большинство этих объявлений дают перекупщики, жулики и маньяки…

Пауза. Макс начал обдумывать новый ход.

— К какой из перечисленных категорий вы относите себя? — вопрос прозвучал столь неожиданно, что Макс опешил. Голова собеседницы медленно повернулась, и ему показалось, что он на мгновение потерял чувство реальности, словно эти черные глаза пережевали его, проглотили и снова выплюнули наружу.

— Я не пользуюсь подобными услугами… — тщательно подбирая слова, выдавил из себя Макс.

Глаза улыбнулись. Макс немного расслабился. «Что это я, как кролик перед удавом?!» — подумал он.

— Я рада за вас, — сказала женщина и вернулась к прерванному занятию, явно давая понять, что разговор окончен.

Макс сделал пару внушительных глотков.

— Хотя, не исключено, что в ближайшее время мне придется поступиться некоторыми принципами… — загадочно-печальным тоном произнес он.

Сочувствия ему не выразили.

Макс решил изменить тактику.

— Готов поспорить — я угадаю, что вас интересует, — сказал он. — Вы ищете надежного партнера для дальнего путешествия…

На этот раз черные глаза были пронзительны и даже требовательны. Макс нервно улыбнулся, будто на него смотрела не женщина, а двустволка.

— Откуда вы знаете? — подозрительно спросила она.

«Вот те раз! Действительно угадал!» — не без гордости подумал Макс. На самом деле он рассчитывал на отрицательный ответ, после которого можно было бы с грустью поведать о своей нелегкой судьбе бывшего космического странника. На некоторых женщин подобные сюжеты еще производили определенное впечатление. Но, похоже, это был не тот случай.

— Интуиция… — многозначительно ответил он.

— Допустим, вы правы, и что тогда?

— Что «что»? — переспросил Макс.

— Вы хотите предложить свои услуги?

— Ну-у…

— Да или нет?

— Ну, хоть объясните, о чем речь.

— Космический полет…

— Почему вы решили… — начал юлить Макс. Теперь он окончательно убедился, что вновь лезть в космос ему абсолютно не хочется.

— Бросьте! — собеседница энергично поправила прическу. — Если вы в такое время сидите в баре, значит, заняться вам и впрямь нечем. Ну а наколка на левом запястье говорит сама за себя…

Макс мысленно чертыхнулся и прикрыл рукавом маленькую планетку, окруженную пятью звездочками. В самом деле, большинство пилотов, расстающихся со свободным поиском, считали необходимым оставить на своем теле такое вот свидетельство былой доблести. По одной звезде за каждый год полетов.

— Надеюсь, вы бросили летать не по состоянию здоровья?

— Нет, — сухо ответил Макс, прикидывая, как бы повежливее отказаться.

— Так вы принимаете мое предложение?

— Не думаю…

— Ах да, — перебила его незнакомка, — я же еще не изложила суть дела. Собственно, ничего сверхъестественного. Я бы справилась и одна, но вы знаете, по правилам одиночные полеты запрещены. Обязательно должен присутствовать второй пилот… Я пыталась уговорить Комиссию сделать для меня исключение, но тщетно… Единственный рейс. Отвезем кое-какое барахло, за пару сотен парсеков, и обратно. Плачу пятьдесят тысяч…

Ого! От услышанной суммы на душе у Макса потеплело. Любовь к космосу странным образом возродилась из пепла и опять поселилась в его сознании. К тому же, как он понял, черноглазая бестия собиралась лично возглавить экспедицию. Такой полет мог превратиться в приятнейшее мероприятие…

Не иначе эти мысли каким-то образом отразились на его физиономии.

— Только хочу сразу предупредить… — строго сказала нанимательница, — никаких личных отношений во время полета… ну вы понимаете, о чем я говорю?

Макс невинно вскинул брови.

— Да-да, никаких ухаживаний, комплиментов и прочих глупостей!

Макс недоуменно пожал плечами, дескать, я и не думал об этом.

— Вот и хорошо, — женщина удовлетворенно кивнула. — Для надежности мы внесем соответствующий пункт в наш контракт. Идет?

— Идет, — вздохнул Макс, отметив про себя, что у него уже не спрашивают согласия на полет, а обсуждают детали оного. Да уж, хваткая дамочка. И настроение почему-то испортилось… — А что же ваш прежний напарник?

— Это был мой муж. Он погиб…

— Извините…

— Ничего… это случилось полгода назад.

— На Земле? — не унимался Макс.

— В поиске…

— А…

— Несчастный случай… — пояснила она. — Итак, надеюсь, мы договорились?

— Договорились, — после недолгой паузы, подтвердил Макс. — Когда вылет?

— Завтра в первой половине дня. Встретимся в порту в восемь утра.

— Чего так рано?

— Прибудет груз. Надо принять и разместить…

— Примем… — без особого энтузиазма согласился Макс.

— Замечательно. Вот моя визитка.

Макс взял протянутую ему карточку и, не глядя, сунул в нагрудный карман. Наверное, таким образом он хотел продемонстрировать пренебрежение к своей новой начальнице как к женщине.

— А вас как зовут? — улыбнулась она.

— Макс.

— Мне в контракт надо вписать, — последовало учтивое разъяснение.

— Максим Линев, личный номер…

— Достаточно. До завтра…

— Пока.

Макс остался возле стойки бара один. За разговором он не заметил, как удалился сосед, походивший на литератора или художника, и от этого Макс почему-то расстроился еще сильнее. Словно, как бывает в приключенческих романах, тот должен был сказать ему некую ключевую фразу, которая расставила бы все по местам. А теперь придется полагаться лишь на собственную интуицию. Что-то ему категорически не нравилось, но он никак не мог понять что. Напрашивался вывод, будто ему не нравится абсолютно все, за исключением, конечно, суммы контракта…

Макс посмотрел в зал. Там ничего не изменилось. Блондинка с готовностью поймала его взгляд. Макс благосклонно кивнул. Она мгновенно оказалась рядом. На том самом месте, где минуту назад сидела совсем другая женщина… во всех отношениях другая…

— Привет!

— Привет, — Макс с трудом вынырнул из тягостных раздумий.

— Не уговорил? — блондинка, жизнерадостно улыбаясь, указала на дверь.

— Ты знаешь, похоже, что нет, — усмехнулся Макс. — Глухо…

— Что же теперь делать?! — притворно озаботилось смазливое личико.

— Да уж сделай что-нибудь! Чую, у меня впереди месяца два категорического воздержания…

Блондинка картинно изумилась.

— Тогда идем ко мне, — предложила она и многообещающе добавила: — Мою любовь ты запомнишь на всю жизнь!

— Идем… — согласился Макс, хотя подобная перспектива его несколько насторожила.

Неторопливо слезая со стула, он вытащил врученную ему карточку. Там среди номеров телефонов и рабочих кодов значилось имя — Каролина Браун.

«Последнее слово, Кэрри, все равно будет за мной!» — наивно подумал Макс.

Глава 1.2

На следующее утро Макс проснулся совершенно разбитым. Девица и впрямь оказалась весьма изобретательной и любвеобильной, а посему он вернулся домой лишь глубокой ночью. Поспать ему удалось всего три часа.

Выключив будильник, Макс оторвал от подушки тяжелую голову и поплелся в ванную комнату. Из зеркала на него глянуло нечто жалкое и измученное. Вчерашний разговор в баре представился дурным сном или глупым розыгрышем. «Какого черта, — подумал Макс, — никуда я не полечу, хватит с меня этой экзотики. Сейчас выйду в Сеть, зарегистрируюсь на бирже труда и буду ждать, деньги пока есть, а там, глядишь, и подвернется что-нибудь более респектабельное…»

Поток прохладной воды унес мысли прочь. Макс подставил лицо под тугие струи и расслабился. Хорошо! Вот она вечность!

Однако природа не терпит пустоты. В мозгу вновь завертелся хоровод образов. Черные глаза всплыли из небытия. Взгляд, полный немого укора, сверлил затылок. Загипнотизировала она меня что ли, думал Макс, энергично растираясь мягким полотенцем.

Есть не хотелось. Через силу запихав в себя пару бутербродов и торопливо залив их обжигающим кофе, он уселся за терминал. Сначала просмотрел имеющиеся вакансии. Ничего подходящего.

Глянул на часы.

Чтобы успеть к назначенному миссис Браун времени, надо было выезжать прямо сейчас. Сомнения, как свора бездомных собак, терзали его душу. Секунды медленно, но верно, словно неутомимые марафонцы, убегали в будущее, а он никак не мог принять окончательное решение.

Наконец Макс разозлился. Да, дружок, закостенел ты на административной работе, сказал он себе, пора встряхнуться.

Набрав указанный в визитке код, Макс с волнением уставился на экран. Кэрри не заставила себя долго ждать. В домашней обстановке она выглядела совсем иначе. Добрее что ли?

— Здравствуйте, — официальным тоном произнес Макс.

— Привет! — улыбнулась Кэрри.

— Значит, вы мне не приснились…

— А что, должна была? — наигранно удивилась миссис Браун.

Макс смутился.

— Нет… я имею в виду наш разговор… он в силе?

— Конечно!

— Вы подготовили официальные бумаги?

— Да.

— Так я выезжаю? — похоже, этот вопрос Макс задал самому себе.

— Жду вас! Прежде чем прибудет груз, мы должны покончить со всеми формальностями…

Макс переключился на сервисную службу и вызвал такси.

По дороге в космопорт он позвонил в агентство, предоставлявшее ему квартиру, сказал, что уезжает на пару месяцев, и попросил навести порядок в спешно покинутом жилище.

Тем временем машина вырвалась из лабиринта городских улиц и понеслась навстречу висевшему над горизонтом Солнцу. Впервые за последние два дня настроение Макса улучшилось. Он был рад, что не позволил трусоватому скептику взять верх над жизнерадостным авантюристом.

По правой полосе в сторону космопорта нескончаемым потоком шли тяжело груженые автоматические платформы. Грузооборот Земли с новыми колониями рос сумасшедшими темпами. Макс не особо одобрял энтузиазм, с которым человечество рвануло в дальний космос, но, с другой стороны, старушке Земле следовало дать передышку.

Кэрри ждала у входа в административный корпус. Она уже была в летном комбинезоне. Надо сказать, в нем она выглядела еще более сексуально. Макс мысленно одернул себя и, сотворив на лице постную мину, сдержанно поздоровался. Кэрри, напротив, встретила его весьма приветливо.

Они прошли в Деловой Центр и подписали контракт, единственное отличие которого от общепринятого стандарта заключалось в паре невзрачных пунктов, напрочь исключавших не только сексуальные домогательства, но даже легкий треп на подобную тему. Макс, хоть и был несколько озадачен подобным положением вещей, но безропотно поставил свою подпись. Указанная в документе сумма его гонорара обязывала быть сговорчивым и покладистым. Однако то, что к нему относятся как к какому-то сексуальному террористу, с которым страшно ехать в одном лифте, — обижало.

С другой стороны, два месяца ходить кругами возле этой аппетитной кошечки и не иметь права даже на сальную остроту... Впрочем скорее всего ее проблемы связаны с недавней потерей супруга, и не исключено, что в дальнейшем она оттает, а там и контракт можно будет переписать…

Скоростная подземная линия в считанные минуты доставила новоиспеченный экипаж к дальнему узлу взлетного комплекса. Выбравшись на поверхность, Макс обнаружил посадочный модуль с корабля класса «Странник». Данный класс представляли самые мелкие четырехместные суденышки, используемые исключительно в рамках свободного поиска. О каком таком «грузе» вещала миссис Браун, было не ясно. Грузовой отсек, как собственно и большая часть привычных удобств не предусматривались концепцией этого класса.

Макс был разочарован. Он почему-то считал, что полетит хотя бы на «Дилижансе». Там хоть бассейн был, а тут что? Всю дорогу сидеть в своей каюте или в просмотровом зале — удовольствие ниже среднего.

С севера дул весьма даже пронизывающий ветер. Макс вышел из тени отбрасываемой модулем. Жить стало веселее.

Лязгнули створки грузового транспортера. Из раскрывшегося провала, зловеще светящегося красным, один за другим выплыли десять прямоугольных контейнеров. Сзади неслышно подошла Кэрри.

— Принимай груз, второй пилот! — громко скомандовала она.

Макс вздрогнул.

— Что это?

— Я же сказала ГРУЗ…

«Не хочешь говорить — не надо, — подумал Макс, — при желании я всегда смогу поднять таможенные документы…»

— И куда их? — хмуро поинтересовался он. Контейнеры были нестандартных размеров, примерно четыре на полтора метра плюс метр в высоту, и напоминали исполинские гробы.

— Я сняла с модуля все дополнительное оборудование и резервные топливные баки, нам же только на орбиту подняться, так что вперед…

Макс покачал головой. Инструкция запрещала взлет без топливного резерва, но, видимо, Кэрри уже обо всем договорилась.

На размещение и крепление груза ушло более трех часов. Стандартные программы роботов-такелажников в данном случае не подходили, пришлось управлять ими вручную. Макс здорово устал, но в целом остался собой доволен. Справился! Не потерял навыки за время кабинетной работы!

Стартовали штатно. Когда вышли на разгонную траекторию, Макс позволил себе немного вздремнуть. Кэрри разбудила его перед самой стыковкой. Впрочем автоматика справилась сама, и модуль, жирной черепахой, намертво прилип к корпусу корабля.

Гравитационный генератор пока не работал. Макс, с непривычки задевая все подряд и поминутно чертыхаясь, следом за Кэрри поплыл в шлюзовую камеру. Корабль встретил их не очень-то радушно. На борту было довольно прохладно, а в вязком сумраке дежурного освещения копошились какие-то тени. Макс поймал себя на том, что с опаской всматривается в глубину коридоров. Еще не хватало клаустрофобию заработать, подумал он.

Кэрри указала на крайнюю правую дверь.

— Твоя каюта. Располагайся, а я пока включу гравитацию и отрегулирую температуру.

Максу ничего не оставалось, кроме как проследовать в указанном направлении. Поспешность, с которой его спровадили с глаз долой, показалась ему подозрительной. И вообще Кэрри явно нервничала, от ее утренней улыбчивости не осталось и следа.

В каюте было еще холоднее. Возникло острое желание хлебнуть «огненной воды». На дне его сумки мирно покоилась парочка небольших фляжек… Но делать это в невесомости он не рискнул. Немного повозившись с замками крепежных ремней, Макс определил свою поклажу в боковую нишу. Появилась шальная мысль немедленно явиться в рубку и сообщить, что он уже расположился, но, подумав еще немного, Макс решил не напрягать ситуацию.

Упираясь то ногами, то руками, он извлек из стены лежанку и, зависнув над ней, постарался представить себе что-нибудь приятное. Неумолимая сила осторожно придавила его к гладкой поверхности спальника. Тяжесть медленно разлилась по телу. Из вентиляционного отверстия повеяло теплом. Макс осторожно приподнялся. Сел. Гравитация достигла привычного значения. Вроде все нормально, ан нет, в душе поселилась тревога. Он попробовал проанализировать свои ощущения — чудилось, что кто-то большой и мрачный сверлит его немигающим, презрительным взглядом…

Глава 1.3

Первую неделю полета, пока они пробирались к окраинам Солнечной системы, времени на дальнейшее самокопание не было, и Макс потихоньку втянулся в рабочий график, выбросив из головы всякую потустороннюю чушь.

Линев вынужден был признать, что за те четыре года, пока он не посещал открытый космос, плотность движения в пределах Марсианской орбиты выросла многократно. В связи с чем вахты проходили довольно напряженно, и, сменившись, Макс моментально отрубался. Если бы не чувство голода, он спал бы вплоть до следующего дежурства, а так приходилось заглядывать на камбуз. Впрочем его это не особо обременяло, скорее наоборот. Да, поесть Макс любил!

За все это время они с Кэрри ни разу не обедали вместе и встречались лишь в рубке при передаче дежурства. Тому были объективные причины, хотя, конечно, если постараться, то всегда можно найти минутку для приятного общения. Но, видимо, желания «постараться» ни у кого не возникало.

На восьмые сутки корабль разогнался до необходимой скорости и достаточно удалился от Земли, чтобы уйти в прыжок. По такому случаю в рубке собрался весь немногочисленный экипаж. Операция прошла штатно. Впереди их ждал почти месяц вынужденного безделья.

Особенность открытого землянами способа межзвездных сообщений заключалась в том, что время, необходимое для достижения любой точки Галактики было одинаковым и составляло около семисот часов. А вот затраченное на перелет количество энергии определялось как раз фактическим расстоянием до пункта назначения. Таким образом, куда бы вы ни направлялись, через месяц вы будете на месте, если, конечно, топлива хватит. Благодаря этому фокусу в последние годы освоение космоса проходило рекордными темпами. Сотни свободных охотников рыскали в поисках пригодных для жизни и богатых полезными ископаемыми планет. Правительство Земли щедро оплачивало подобные находки. Ежемесячно на звездных картах появлялись десятки новых миров. Впрочем встреча с инопланетным разумом до сих пор так и не состоялась.

Энерговооруженность земных звездолетов позволяла вести разведку в радиусе пятидесяти тысяч световых лет. Несмотря на это, большая часть Галактики еще не была изучена. Миллиарды звезд и планет пока скрывали от людей свои тайны, маня очередных искателей приключений, заставляя их рисковать в надежде на быстрое обогащение.

Статистика бесследного исчезновения кораблей, ушедших в свободный поиск, выглядела удручающе, но это никого не останавливало.

Макс включил систему дублирования и глянул на Кэрри. Она ответила усталой улыбкой. Впервые с момента знакомства они никуда не торопились. Обзорные экраны заполнила серая муть. Корабль, закуклившись в энергетический кокон, словно раскаленное шило сквозь масло, шел через пространство и время.

— Никак не могу привыкнуть… — вздохнула Кэрри.

— К чему? — Макс откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— К тому, что меня сейчас нет…

— Где?

— Фактически нигде!

— А… — Макс лениво достал из нагрудного кармана тоненькую фляжку и сделал пару коротких глотков. — Не думай об этом…

— Да я не в том смысле, — пояснила Кэрри, — не то чтобы меня это напрягает, просто интересно…

— Интересно, — согласился Макс. — Глотнешь? — Он протянул ей фляжку. Видно было, что Кэрри колеблется.

— А что там?

— Коньяк.

— Я вообще-то… — начала миссис Браун.

— Как хочешь, — Макс стал закручивать пробку.

— Дай сюда! — Кэрри перегнулась через подлокотник и выхватила у него фляжку.

— Ну… ты не очень-то… — забеспокоился Макс, видя, как она основательно приложилась к горлышку.

— Ой… — скривилась Кэрри, возвращая ему сосуд. — Гадость какая.

— Во-во, — кивнул Макс, — типичная женская логика — сначала высосите все соки, а потом: «Фу, гадость какая», — фальцетом пропищал он.

— Да ты никак страдаешь от неразделенной любви? — усмехнулась Кэрри.

— Вести разговоры о любви, как о разделенной, так и о нераздельной, мне не позволяют условия контракта! — назидательно напомнил Макс.

Кэрри сделала вид, что пропустила его реплику мимо ушей, но Макс заметил, как вытянулось ее лицо, словно она вспомнила о чем-то очень печальном.

Наверно, переживает смерть мужа, подумал он.

— У тебя еще коньяк есть? — решительно спросила Кэрри.

— А что? — поднял бровь Макс. — В контракте на сей счет ничего не сказано!

— Надо бы выпить за удачу нашего предприятия… — ее глаза стали похожи на стеклянные пуговицы, в них отразились слезы.

Макс прикинул, что сейчас самое время прояснить кое-какие моменты:

— А все-таки, что мы везем и куда? Я, конечно, видел, какие ты указала координаты, но мне они ни о чем не говорят…

— Еще скажут… — мрачно заверила его Кэрри. — Идем.

Напоследок придирчиво оглядев технические экраны, Макс вышел из рубки. Заскочив в свою каюту, он извлек резервную фляжку и двинул на камбуз.

Кэрри была уже там.

— Ты что будешь? — она, сморщив лоб, дотошно изучала возможности кухонного автомата.

— Мясо… — коротко ответил Макс.

— Хищник?

— Угу, — буркнул он, доставая из мягких зажимов посудного шкафчика стеклянные рюмки, — дикий и злобный…

— Сейчас это лечат… — сообщила Кэрри.

— Живым не дамся! — предупредил Макс.

Через пятнадцать минут все было готово. Из широко разинутой пасти жарочного шкафа Кэрри достала два вкусно пахнущих блюда.

— Отбивная и салат, — доложила она.

Макс одобрительно кивнул.

В кают-компанию тащиться не хотелось, поэтому уселись прямо здесь — за маленьким откидным столиком. Макс поймал себя на том, что между делом постоянно оценивает поведение напарницы. Ее внешность больше не казалась ему такой уж демонической, да и проявленная в баре деловая хватка теперь представлялась скорее неким жестом отчаяния. Перед ним сидела уставшая, терзаемая какими-то тревогами симпатичная женщина. Не грех было бы ее утешить…

— За прилет! — провозгласила Кэрри.

— Не рановато? — усомнился Макс.

— Самый раз.

Тонко звякнули рюмки. Мир стал больше и добрее, а проблемы мельче и безобиднее.

— У меня есть «пунктик»… — жуя, сказала Кэрри. — Только не говори никому.

Макс демонстративно огляделся в поисках лишних собеседников.

— Не скажу, — отхлебнув сока, преданно заверил он.

— Я всегда боюсь завершения прыжка…

Макс хмыкнул.

— Зря ухмыляешься! Сам посуди — чтобы уйти в прыжок, достаточно лишь хорошенько разогнаться и переключить энергию на кокон, а перед тем как выйти — приходится забираться в джамп-камеру. После нее я чувствую себя, как сосиска после морозильника…

— Короче, ты переживаешь за свою внешность, — резюмировал Макс.

— Нет! — Кэрри отчаянно замотала головой. — Плесни еще.

Он налил по второй.

Выпили без тоста. Как лекарство.

— Хрен с ней… с внешностью, — она на секунду задумалась, — хотя, конечно, жалко, но я не о том!

«О! Мы уже ругаться начали», — отметил про себя Макс.

— Вот представь, — Кэрри отложила вилку и сплела пальцы рук в замок. — Доказано, что пространство искривлено, но реальные масштабы и структура Вселенной остаются загадкой. Наши корабли, как слепые котята, тыкаются в разные стороны. Мы почему-то наивно полагаем, что Вселенная однородна, а если она на самом деле похожа на слоеный пирог. — Кэрри пошевелила пальцами. — И эти слои могут двигаться друг относительно друга...

Макс налил по третьей.

— Ты меня пугаешь?

Кэрри не заметила сарказма.

— Шансы выйти из прыжка в каком-нибудь параллельном рукаве Вселенной, где многое иначе, представляются мне не такими уж ничтожными… — она лихо махнула рюмку.

Пару минут жевали молча.

— Тебе надо сменить работу, — серьезно посоветовал Макс.

— Сначала надо вернуться… — ляпнула Кэрри и, спохватившись, добавила: — обнаружив что-нибудь денежное…

Макс сделал вид, что ничего не заметил.

— М-да, — сокрушенно вздохнул он. — Целый месяц безделья…

— В кают-компании имеется приличная видеотека, — сказала Кэрри. — Рекомендую.

— А эротические фильмы там есть?

— Есть…

— Впрочем это лишнее, — опять вздохнул Макс. — А то насмотришься всякого… — Он понимал, что играет с огнем, но им овладел уже чисто спортивный интерес.

Кэрри прищурилась, явно хотела что-то сказать, но промолчала.

— Пойми меня правильно… — начал Макс.

— Извини, — Кэрри встала и быстро смахнула посуду в утилизатор. — Пойду к себе, отдохну… спасибо за выпивку, это было очень кстати.

— Пожалуйста, — буркнул Макс.

Оставшись один, он погрузился в невеселые мысли. Поведение первого пилота выглядело более чем странно. Недомолвки, подозрительные оговорки, какие-то фантазии совсем не на ту тему, на какую хотелось бы. Возможно, она слегка того… сдвинулась по фазе после гибели мужа. А ведь я даже не знаю, при каких обстоятельствах он погиб! Да и никто, кроме нее, не знает всей правды. Дело-то было в свободном поиске… Максу стало не по себе. Он удивился своему легкомыслию. Сумма, обозначенная в контракте, и внешность этой женщины, похоже, лишили его бдительности. Деньги, конечно, немалые, но жизнь-то дороже. Оставалась слабая надежда на таможню и Службу Безопасности космопорта, они проверяли груз и давали разрешение на вылет…

Макс поднялся.

«Надо поспать, — подумал он, — что-то я впал в паранойю, и потом, если женщина тебе не дает, то из этого еще не следует, что она свихнулась».

Линев вышел в коридор и неторопливо двинулся к своей каюте. Поравнявшись с кают-компанией, он уловил некий отзвук. То, что Кэрри сидит там и как ни в чем не бывало смотрит видеофильм или слушает музыку, показалось ему маловероятным. Тогда кто?! Макс опять ощутил неприятный холодок в груди. Неосознанные смутные страхи, преследовавшие его с начала полета, выползли из подвалов сознания и заворочались в мозгу тяжелыми черными глыбами. Подавив острое желание сбегать за пистолетом, он коснулся сенсора. Дверь послушно отъехала в сторону, выпустив наружу громкий женский стон...

Макс оцепенел.

Стон оборвался, его сменило тяжелое дыхание и звуки борьбы. Надо было срочно что-то делать. Мысли скакали и путались. «Мог ли на корабле прятаться посторонний? Теоретически — да! Вдруг он окажется вооружен! Почему мне сразу не пришло в голову проверить данные с биосканера?! Эх, зря я в последнее время игнорировал посещение спортзала!» Макс вдохнул, выдохнул. Голова очистилась. Теперь он был готов к бою. Напустив на лицо свирепое выражение, Линев заглянул внутрь.

В помещении никого не было. На занимавшем полстены экране шел откровенно порнографический фильм. Главная героиня вновь громко застонала, в этот раз у нее получилось гораздо более сладострастно…

Макс почувствовал себя идиотом.

Он покосился на серую каплю камеры слежения и представил, как веселится сейчас Кэрри, наблюдая эту сцену. Его охватил нешуточный гнев. «Что она вообще себе позволяет!» Добежав до своей каюты, Макс кинулся к терминалу. Жалобно скрипнула кнопка вызова, прошла минута, другая, но экран оставался пуст. Макс уже готов был нанести первому пилоту личный визит, когда монитор, наконец, ожил.

— Что за дурацкие шутки! — рявкнул он. — Знаешь, как это называется? Если ты думаешь, что можешь развлекаться подобным образом, то я тебя сильно разочарую! И мне наплевать на контракт. Впрочем еще не факт, что комитет по труду будет на твоей стороне. И будь добра, приготовься объяснить мне, куда мы летим и зачем! — он щелкнул выключателем. Экран погас. Немного полегчало. Выговорился.

Только теперь Макс сообразил, что Кэрри не выглядела особо веселой, ехидно не ухмылялась, да и, если честно, похоже вообще была несколько ошарашена его напором, а мокрые волосы недвусмысленно указывали на то, что он вытащил ее из душа.

«И тем не менее, видеофильм включила она, — подумал Макс. — Больше некому, хотя может это был намек, а я не въехал…»

Макс почувствовал себя идиотом в квадрате.

Он улегся в спальник и затравленно огляделся. Определенно, в атмосфере корабля присутствовало нечто, давившее на психику, мешавшее быть объективным и уверенным в своих действиях. Или он просто совершенно отвык от жизни в замкнутом пространстве? Макс не знал ответа. Ему было плохо. Коньяк кончился. Если бы Макс предвидел, что все будет так сложно, он бы взял целую канистру…

Сон навалился тяжелой липкой массой. Мысли утратили подвижность и перестали существовать. А что осталось? Тело? Какой от него толк? Вот лежит, сопит, обуза неповоротливая… Убил бы! Стоп! Это что? Сон?! Чей сон?!

Сигнал тревоги заставил мышцы рефлекторно сократиться. Прежде чем Макс понял, что происходит, он уже был на ногах.

«Внимание! Нештатная ситуация! — по громкоговорящей связи бесстрастно сообщил компьютер. — Частичная разгерметизация корабля. Аварийные отсеки заблокированы».

«Что за бред! — опешил Макс. — Какого черта!»

Включив терминал, он обнаружил, что значком «аварийный» помечены все отсеки, включая жилую зону и рубку. То есть выбраться из каюты невозможно. Теряя самообладание, Макс попытался вызвать Кэрри. Ответа не последовало. Тогда он продублировал на своем терминале основные элементы главного пульта. В принципе управлять кораблем можно было и отсюда, только проистекало это крайне медленно и неудобно. Кроме того, неизвестно чем занимается Кэрри, если они начнут мешать друг другу…

Макс решил немного выждать. Секунды тянулись удивительно медленно. Ничего не происходило. Никто не пытался управлять кораблем, локализовать неисправность или предпринимать еще какие-либо активные действия. Пора было вмешаться.

Линев запустил программу опроса состояния отсеков. Начал с жилой зоны. На экране одна за другой возникали диаграммы: температура, давление, влажность, состав воздуха. Норма! В каютах — норма, в коридорах переходов — норма, в отсеках управления — норма. В чем же дело? Попробовал снять блокировку дверей. «Отказ системы! Нештатная ситуация! Доступ запрещен!» — главный компьютер без видимых причин и с завидным упорством выплевывал на терминал красные рамки предостерегающего содержания.

Макс начал терять терпение. И потом, какая может быть разгерметизация, когда корабль находится в силовом коконе?! Сделать какие-либо выводы из этой мысли он не успел…

«Обнаружено постороннее гравитационное поле!»

Макс тупо уставился в экран. Такого он еще не видел. Похоже, внешние датчики сошли с ума. Между тем появилась незначительная перегрузка. Действуя скорее автоматически, чем сознательно, Макс придвинул консоль терминала, забрался обратно в спальник и пристегнулся. Теперь экран и контактная панель нависали над ним словно покосившийся памятник над заброшенной могилкой.

Перегрузка возросла. Стало совсем тоскливо и страшно. Складывалось впечатление, что корабль падает на какое-то массивное космическое тело. «Но, что за космическое тело может быть там, где нет самого космоса… или нас догоняет гигантский корабль», — вяло подумал Макс.

Перегрузка достигла критического значения. Чтобы выйти в обычное пространство, необходимо было добраться до джамп-камеры, иначе живой организм превращался в кашу — мягкие ткани не выдерживали трансформации. Но при такой силе тяжести и напрочь заблокированных переходах задача эта представлялась абсолютно невыполнимой.

Макс опять попробовал вызвать Кэрри.

Безрезультатно.

Все вокруг заволокла красноватая пелена. До трагического конца было рукой подать. Он почти смирился…

Вдруг на экране появилось знакомое лицо. Оно холодно улыбнулось.

«Кэрри!» — хотел прошептать Макс, но не смог.

Сознание покинуло его…

Глава 1.4

Возврат к реальности проходил медленно и болезненно. Макс долго не мог понять, где находится и что произошло. Каждая мышца ныла, жаловалась и взывала о помощи.

Кое-как расстегнув впившиеся в тело ремни, Макс отодвинул консоль терминала. Сел. Голова пошла кругом. Приступ тошноты заставил его сползти на пол и на четвереньках добраться до санблока. Подставив голову под струю холодной воды, он, наконец, сообразил, что сила тяжести вернулась в норму и с кораблем вроде все в порядке. Головокружение отступило. «Сколько же я валялся без сознания, — подумал он. Следующая мысль была о Кэрри. — Как она там?!»

Макс выключил воду и, покачиваясь, вышел из санблока. Мокрые волосы торчали в разные стороны, с носа капало, рубашка промокла. В ушах гулко стучала кровь. Жалкое зрелище.

Прежде всего, следовало разобраться в ситуации. Затаив дыхание, Макс тронул панельку входного сенсора. Дверь послушно юркнула в стену. В коридоре как ни в чем не бывало вспыхнуло дежурное освещение. Если бы не синяки и кровоподтеки, то можно было бы подумать, что ему лишь приснился дурной сон.

Он высунулся в коридор. Разгерметизацией здесь и не пахло. Макс вернулся в каюту. Подошел к уже ненавистному терминалу, вызвал Кэрри. Она откликнулась мгновенно. Когда Макс увидел ее свежее, отдохнувшее лицо, глянул в глаза, он понял, что сходит с ума. Во взгляде миссис Браун читалось искреннее изумление и тревога. Еще не успев открыть рта, она уже кричала: «Что случилось?!».

— Что с тобой? — испуганно спросила Кэрри.

Он гулко сглотнул. Желание разговаривать пропало.

— Макс! Да что случилось?!

— Странный у тебя корабль… — сквозь зубы выдавил он.

Кэрри изменилась в лице.

— Рассказывай, — жестко и требовательно произнесла она.

Макс почувствовал, что, пожалуй, все не так просто и действительно надо рассказать.

Он рассказал.

Кэрри молчала. Две суровые складки перечеркнули ее лоб. Макс терпеливо ждал.

— Тебе нужна медицинская помощь? — глухим голосом спросила она.

— Нет…

— Тогда отдыхай…

— Отдыхай! — Макс взорвался. — Может, ты объяснишь все-таки, что здесь происходит! А?!

— Объясню… позже…

— Очень мило! Но тогда мне придется перебраться в твою каюту, иначе где гарантия, что меня опять чем-нибудь не придавит?!

— Не беспокойся… подобное больше не повторится, — Кэрри взглянула так, что у Макса пропало всякое желание продолжать перепалку. Он выключил терминал и изощренно выругался. Как ни странно, сразу полегчало. Появилась возможность спокойно все обдумать.

При ближайшем рассмотрении картина получалась не столь уж и загадочная. Для повышения живучести корабль конструктивно был разделен на три энергонезависимые зоны. Каюта Кэрри располагалась в другой зоне и соответственно имела свои системы жизнеобеспечения, включая и отдельную петлю гравитационного контура. Следовательно, о том, что Макса едва не расплющило многократной перегрузкой, Кэрри и впрямь могла ничего не знать. Ну а заблокировать его каюту и вывести на терминал ложную информацию о потере герметичности и якобы появившемся внешнем силовом воздействии — вообще было плевым делом.

По всему выходило, что эту встряску ему устроила именно Кэрри. В таком случае она великолепная актриса, ибо удивление, тревога и последовавшая за ними суровая решимость были сыграны ею весьма натурально. Поверить в подобный расклад Макс не мог. Он скорее готов был списать этот инцидент на что-нибудь невероятное. Например, на присутствие на борту постороннего или на сбой в работе главного компьютера, но убедить себя в том, что Кэрри хладнокровно издевается над ним, оказалось выше его сил.

Биосканер показывал, что посторонних на корабле нет, да и компьютер не зафиксировал никаких сбоев. Макс поставил дополнительные блокировки на систему гравитационной коррекции и защитил их личным паролем. Докладывая об этом Кэрри, он внимательно наблюдал за ее реакцией, но та и глазом не моргнула. Ни возмущения, ни одобрения. Странная женщина.

Макс ругал себя последними словами за то, что ввязался в эту авантюру.

Следующие три недели прошли без каких-либо происшествий. Кэрри так и не соизволила объясниться, а Макс, честно говоря, уже опасался на чем-то настаивать. Они почти не виделись, стараясь, по негласному соглашению, не пересекаться даже на камбузе.

Дни ползли медленно и тоскливо. Макс много читал, занимался спортом и был крайне осмотрителен во всем. Донимавшее его поначалу ощущение «чужого взгляда» притупилось, и он немного успокоился, списав половину страхов на свою мнительность.

Полет близился к концу, и Макс очень надеялся, что никаких сюрпризов больше не будет. Его надежды не оправдались…

За сутки до того, как экипажу предстояло занять места в джамп-камерах, Макс, совершенно случайно, обнаружил, что количество этих самых камер, подключенных к контроллеру трансформации, увеличилось ровно в три раза.

Это было крайне подозрительно. Конструктивно в блоке стабилизации корабля класса «Странник» размещалось пять джамп-камер. Четыре — согласно максимальному числу членов экипажа и одна запасная. Теперь же компьютер упрямо тестировал пятнадцать камер и радостно сообщал, что все они активированы и готовы к работе.

Макс прекрасно знал компоновку корабля и отдавал себе отчет в том, что воткнуть в него еще десять камер решительно невозможно. Получалось, что либо компьютер опять бредит, либо активация всех камер прошла со сбоем. В любом случае выходить из прыжка с такой неисправностью было равносильно самоубийству.

Прежде чем доложить Кэрри, Макс решил лично посетить блок стабилизации и запустить встроенные в каждую джамп-камеру автономные процессоры самоконтроля. Они позволяли воспользоваться камерой даже при полном отказе центральной компьютерной системы.

Перед дверью блока Макс остановился в нерешительности. Воображение рисовало жуткие картины. Начиная от полного разгрома и заканчивая притаившимися за перегородкой неорганическими формами жизни, которых не берет ни один биосканер. Потоптавшись немного, Макс снял с предохранителя лучевой пистолет, с которым не расставался в последние дни, и коснулся сенсора. Дверь моментально растворилась в хлынувшей из прохода тьме. Доли секунды, пока внутри блока не вспыхнул свет, показались Максу вечностью. Джамп-камеры были на месте. Их полупрозрачные колпаки радостно искрились, а панели управления подмигивали ему зелеными глазками.

Макс вошел, осмотрелся. Никакие гнусные инопланетные рожи по углам не прятались, кругом царили порядок и чистота. Да и откуда здесь взяться пыли, она моментально наэлектризовывалась и поглощалась специальными фильтрами. Единственно, за стойкой криогенератора Макс обнаружил валявшийся стаканчик из-под тоника. Поднял. Понюхал. Засохшие на стенках темные капли указывали на то, что лежал он здесь давно, как минимум с прошлого рейса.

Бросив стаканчик в утилизатор, Макс по очереди запустил самотестирование всех камер. Включил контрольный терминал и стал наблюдать за процессом через главную систему. Переходя в автономный режим, камеры перехватывали управление у центрального компьютера и отключались от основной сети.

Таким образом, через пятнадцать минут Макс располагал двумя новостями. Одной хорошей и одной плохой. Хорошая новость заключалась в том, что установленные в блоке стабилизации джамп-камеры были исправны и готовы к работе. Плохая новость больше походила на бред: на корабле действительно имеется еще десять камер, и это не ошибка компьютера и не сбой в системе контроля.

Макс ругнулся, недоуменно поскреб затылок, и тут его осенило. Ну конечно! Он вспомнил загруженные на борт посадочного модуля «гробы».

Десять штук!

Макс вернулся в свою каюту и стал размышлять. Выходит, пока он тут прохлаждался, Кэрри проделала нешуточный объем работ. Посадочный модуль, естественно, не был рассчитан на поддержку джамп-камер, поэтому ей, наверняка, пришлось тянуть все коммуникации с нижней палубы. Макс подавил в себе желание немедленно пойти и убедиться в этом воочию. С некоторых пор он стал крайне осторожен, если не сказать — труслив. Хотя, в его положении, это было вполне разумно. И все же его разбирало любопытство, какую такую органику везла Кэрри в этих контейнерах? Зачем ей понадобилось скрывать от него правду?

Груз они получали официально, так что по возвращении выяснить содержимое «гробов» не составит труда.

По возвращении…

Макс зябко поежился.

«Несчастный случай…» — вспомнил он слова Кэрри.

«Нет! Так дело не пойдет! — раздраженно подумал Макс. — Пора брать инициативу в свои руки».

Если до сих пор он еще надеялся тихонько отсидеться, получить свои денежки и свалить подобру-поздорову, то теперь ему вдруг стало совершенно очевидно, что принцип «меньше информации — меньше проблем» тут не сработает.

Дождавшись наступления условной ночи, Макс спустился на нижнюю палубу. До завершения прыжка оставалось всего шесть часов. Линев тешил себя надеждой, что перед столь ответственным мероприятием Кэрри пожелает хорошенько выспаться и его вылазка не будет замечена.

С нижней палубы корабля можно было добраться до силового оборудования, реакторного отсека и двух посадочных модулей. Макс сразу пошел направо к тому самому модулю, в котором размещался таинственный груз. Еще издали он заметил три толстых кабеля, протянувшихся от приборной панели к приоткрытому люку шлюзовой камеры. Сомнения растаяли. Все выглядело именно так, как он и предполагал. Скрыть следы подключения было невозможно.

Макса охватил азарт исследователя. Почти забыв об осторожности, он миновал шлюзовую камеру и проник внутрь модуля. Если бы сейчас кому-то в голову пришло сбросить модуль, то тот моментально сгорел бы в энергетическом коконе, окружавшем корабль. Макс старался не думать об этом.

Добравшись до ближайшего контейнера, он внимательно рассмотрел, чуть ли не обнюхал его со всех сторон. Найти фальшпанель, прикрывавшую органы управления, не составило труда. Два щелчка — и она легко ушла в сторону…

Макс отшатнулся.

Под панелью оказалось небольшое окошко. Из-за толстого стекла на него, не мигая, смотрела Кэрри…

Ее лицо, подсвеченное голубоватым сиянием инертного газа, выглядело очень печальным. Уголки тонких чувственных губ были опущены, словно она, таким образом, выражала свое неудовольствие относительно его незапланированного вторжения.

Тяжелый удар пришелся Максу прямо по затылку. Потеряв равновесие, он упал, гулко стукнувшись лбом о чуть теплую шероховатую поверхность. Теперь лицо Кэрри было рядом, однако в данной ситуации это не радовало.

Его сознание еще несколько секунд отчаянно боролось с подступившей тьмой, но после второго удара мгновенно потонуло в омуте небытия.

Глава 1.5

Болезненно-яркое свечение никак не позволяло открыть глаза. Казалось, все вокруг состоит лишь из боли и этого ужасного белого света.

Макс отлично помнил, как залез в посадочный модуль и вскрыл контейнер, а вот дальше — провал.

Он прищурился. Нечто полукруглое опасно нависло над головой. Сейчас прихлопнет, подумал Макс с удивительным безразличием и опять провалился в беспамятство.

Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем он снова обрел способность мыслить. Теперь процесс возвращения к жизни пошел гораздо бодрее. Через пару минут Макс разглядел, что над ним нависает не челюсть кровожадного монстра, а всего лишь купол джамп-камеры. Из чего следовало, что прыжок завершился успешно.

Макс приподнялся на локтях, потом сел. Он и впрямь находился внутри блока стабилизации. Остальные джамп-камеры были пусты. Справа на столике кем-то был заботливо оставлен стаканчик тонизирующего. Макс выпил. Посидел еще немного, прислушиваясь к своим ощущениям. В целом терпимо, только голова раскалывается, а затылок вообще горит. Макс потрогал ушибленное место. Гигантская шишка моментально отреагировала, прострелив голову короткой молнией боли.

Макс скрипнул зубами. «Какая же это сволочь меня так приложила», — подумал он. Впрочем, скорее всего, та же самая сволочь дотащила его потом до джамп-камеры, за что ей отдельное спасибо, иначе из него сейчас хорошо было бы котлетки делать.

Стараясь не совершать резких движений, Макс перевесился через край ложа и встал. Поискал глазами одежду. Таковой не обнаружилось. Очень мило! Придется голяком шлепать до своей каюты. Не то чтобы Макс кого-то стеснялся, просто в таком виде он чувствовал себя совсем беззащитным. Однако если его не прикончили сразу, да еще и позаботились о бессознательном теле, значит, убивать пока не будут. Окрыленный этим глубокомысленным умозаключением, Линев выглянул в коридор.

Пусто...

Тишина и спокойствие. Никто не пытался ограничить ему свободу передвижений. Хорошо, идем дальше.

Оказавшись у себя в каюте, Макс оделся, поискал лучевик. Пистолет исчез. Ладно, что теперь? Попробовать вызвать на связь Кэрри или сразу идти в рубку? Поразмыслив, он выбрал второе.

Кэрри встретила его тревожным, пронзительным взглядом. Макс молча уселся в свое кресло и стал внимательно изучать показания приборов. Звездная система на периферии Галактики. Желтый карлик. Две планеты. Первая выжженный камень, вторая…

Ух ты! Макс переключил камеру на максимальное увеличение. Атмосфера! Вода! Развитая система материков! Вот так находка! Стоп, а это что? Огромное облако космической пыли переливалось всеми цветами радуги. Красота, если любоваться ей издали, но корабль активно корректировал курс в сторону этой свалки звездного мусора. При ближайшем рассмотрении там обнаружились и весьма увесистые обломки. Встреча с одним из них могла кончиться для корабля плачевно.

Макс покосился на Кэрри. Она внимательно следила за его действиями.

— Зачем ты меня ударила? — хмуро спросил он.

— Чтобы ты не наделал глупостей, — хладнокровно ответила Кэрри.

— Каких глупостей?

— Ну, я не знаю, что могло тебе померещиться…

— Там… в контейнере… — Макс мучительно подбирал слова. — Что это было?

— Клон…

— Клон?! — изумился Макс.

— Да, ничего сверхъестественного…

— Но это же стоит бешеных денег!

Кэрри безразлично пожала плечами.

— Погоди, а в остальных что? Тоже!

— Да.

— И все твои?

— Пять моих и пять Уэйна.

— Какого еще Уэйна?

— Моего мужа.

— Но для чего?!

— Видишь ли, Максим, в это трудно, вернее, даже невозможно поверить, поэтому я ничего не могла тебе объяснить. Да и сейчас еще не могу. Но скоро ты все поймешь сам…

Макс с тревогой глянул на обзорный экран. Пылевое облако значительно выросло в размерах. Он удивился, запросил данные с компьютера. Тот бесстрастно подтвердил его наблюдения. Преградившее им путь пространственное образование интенсивно расширялось. Складывалось впечатление, что Кэрри это совершенно не беспокоит.

— Ты не хочешь изменить курс? — спросил он.

Кэрри отрицательно покачала головой.

— Тогда это сделаю я!

Макс тронул контактную панель.

— Убери руки!

Краем глаза он заметил направленный на него лучевик.

— Я же сказала: скоро ты все узнаешь!

— Ты ненормальная? — устало поинтересовался Макс. — Наша противометеорная защита не выдержит потока такой плотности. Даже если…

Он умолк на полуслове. Облако стало трансформироваться. Учитывая космические масштабы происходящего, зрелище было не для слабонервных. Оно будто бы тянуло к кораблю бесформенные холодные щупальца.

«Вот влип! — подумал Макс. — Надо что-то делать!»

Заметив, что Кэрри завороженно смотрит на экран, он оперся на подлокотники кресла, подпрыгнул и резким движением ноги выбил у нее пистолет. В следующие несколько секунд он скрутил ее руки ремнями безопасности и завладел оружием. Впрочем Кэрри абсолютно не сопротивлялась.

Вернувшись на свое место, Макс заложил такой маневр уклонения, что потемнело в глазах.

— Не глупи… — прохрипела Кэрри. — Уже поздно…

Она оказалась права…

Глава 2. Ловушка. Спасите наши души!

Закатное Солнце красными огненными потоками медленно стекало по склонам гор. Жаркий летний день нехотя уступал место вечерней прохладе. Ласковый, но настойчивый ветерок неторопливо гулял по кронам деревьев, заставляя их в очередной раз пересказывать друг другу старые истории из лесной жизни.

Уютный деревянный домик лишь подчеркивал дикость окружавшей его природы. Чуть в стороне, в низине, мерно шумела река. Оттуда, обрадовавшись уходу Солнца, осторожно выползали сумерки. Их темное влажное дыхание уже чувствовалось даже здесь — на террасе.

Хенк Паркер энергично провел ладонями по своим плечам.

— Эй! — крикнул он в сторону дома. — Мы тут не задубеем?

— Не боись! — ответил мужской голос.

— Я тебя согрею, — на террасу вышла Шерон. В одной руке она держала полный бокал красного вина, в другой — аппетитный маленький бутерброд с маслом и ветчиной. Остановившись на почтительном расстоянии от Хенка, она демонстративно откусила половину бутерброда, хлебнула вина и, закатив глаза, покачала головой.

— Это нечестно, — насупился Хенк.

— М-м, — Шерон прожевала, сделала еще один большой глоток. — Тебе надо худеть… — с этими словами она сунула в рот остатки бутерброда.

К ее постоянным намекам на имевшийся у него небольшой избыток веса Хенк давно привык. Он не был толстым, но приобретенная к тридцати годам некоторая округлость форм была, пожалуй, уже неискоренима.

— Ах так! — наигранно возмутился он и в два прыжка подскочил к Шерон.

— А-а! Насилуют! — закричала она.

— И меня! И меня! — высунувшись из окна, радостно потребовала Жанет.

— Ага, щас, — буркнул Паркер, отнимая у Шерон бокал с остатками вина, — сначала накормите мужчину, потом видно будет…

— Это точно, — хохотнула Шерон, обращаясь к Жанет, — пока он голодный толку с него мало…

Хенк допил вино и, проигнорировав обидную реплику подружки, вошел в дом.

Тедди Нейл осторожно доставал из шашлычницы шампуры с мясом. Маленькая кухонька наполнилась аппетитными ароматами. Хенк подхватил один шампур, понюхал.

— Дымка не хватает, — сообщил он. — Все-таки надо было на костре жарить.

— Дров нет, — огрызнулся Тедди.

— Лес вокруг, — возразил Хенк.

— А кто кричал, что готов сожрать сырое мясо? С дровами да костром мы бы до полночи провозились!

— Ладно, ладно, не кипятись…

На кухню заглянула Жанет.

— Ну что, готово? — вожделенно спросила она.

— Нет! — оскалившись, Хенк впился зубами в самый сочный кусок.

— Дикарь, — пренебрежительно констатировала Жанет. — Шерон! — громко позвала она. — Все вкусное уже съели!

— Хватит трепаться, — одернул ее Тедди. — Остывает.

— Как скажешь, милый, — Жанет обворожительно улыбнулась. — Еще что пожелаете, мой господин?

— Исчезни.

— Только после ужина.

— Нет, вот как раз после ужина ты мне понадобишься…

— Да неужели!

— Точно тебе говорю!

Хенк взял поднос с шампурами и вышел на террасу. Там вокруг уставленного закусками низенького квадратного столика, внося в натюрморт последние штрихи, суетилась Шерон.

Воспользовавшись моментом, Жанет прильнула к Тедди.

— А зачем я тебе понадоблюсь? — чувственно прошептала она.

Рука Тедди обхватила ее за талию, затем ненавязчиво опустилась ниже, слегка сжала круглую упругую попку.

— Это большой секрет, — он горячо поцеловал ее губы.

— Ну, где вы там?! — донеслось снаружи.

Жанет с трудом высвободилась из страстных объятий.

— Уже идем! — крикнула она.

Тедди вновь попытался завладеть своей подружкой, но та отбрыкалась и увлекла его за собой.

Хенк и Шерон встретили их нетерпеливыми голодными взглядами. Стол и впрямь получился шикарным. Хенк разлил вино по бокалам.

— За животные инстинкты, позволяющие нам наслаждаться жизнью! — провозгласил он.

Присутствующие одобрительно закивали. Выпили. Потом некоторое время было слышно лишь удовлетворенное мычание и позвякивание столовых приборов. На этой стадии застолья общение ограничивалось просьбами «передать вон то» и «подложить вот этого».

Выпили еще.

Когда первый голод был слегка утолен, пошла неспешная пустая беседа. Хенк изредка бросал какие-то реплики. Жанет звонко смеялась и подтрунивала над Тедом. Тот добродушно улыбался. Красавчик. Он знал себе цену. Шерон, как всегда, пыталась умничать, но даже это не могло испортить такой шикарный вечер.

Солнце давно скрылось за горизонтом. Ветер стих. Черноту неба припорошило звездами. По яркому диску Луны бродили тени, будто она, пользуясь своей безнаказанностью, корчила землянам рожи.

Хенк опустил взгляд. В рассеянном, бледном свете Жанет была особенно привлекательна. Белокурые волосы, словно нимб, окружили очаровательное личико. Все-таки повезло Теду, подумал Хенк. Не слишком умна, но и далеко не дура. И потом, по-моему, она действительно его любит. Впрочем Тедди трудно не любить: атлетическое телосложение, сдержанный характер, перспективная работа. Силен и надежен.

Шерон что-то спросила. Хенк пожал плечами. Какая разница? Последнее время он все чаще задавал себе вопрос: что держит возле него эту женщину? Неужели только деньги? Везде и всегда она пыталась принизить его, навязчиво давая понять, что любовь такой умной и красивой женщины нужно постоянно завоевывать или на худой конец спонсировать. Ни того ни другого ему не хотелось. Он не жаловал любые формы принуждения. Однако и желания единым махом прекратить их отношения не возникало. Душевная болезнь, да и только. А лекарством может послужить лишь новая «болезнь», с другой женщиной, так стоит ли напрягаться? В бескорыстную дружбу вообще, а со слабым полом в особенности, Хенк перестал верить давно. Жизнь заставила.

— Ты что, уснул?

Хенк вздрогнул. Шерон протягивала ему пустую бутылку.

— Катни в уголок, — попросила она. Хенк катнул. Жалобно звякнуло в темноте.

— Пора перейти к кульминации вечера, — поднимая бокал, томно намекнула Жанет.

— Ты имеешь в виду секс? — заломил бровь Тед.

— Тедди, ты груб, но чуток…

— Это как?

— Сама удивляюсь!

— Пора-пора, — согласилась Шерон. — А то некоторые уже спят…

Хенк мысленно усмехнулся. Его подружка была в своем репертуаре.

Пока женщины убирали со стола, Тед предложил покурить. Хенк давно не баловался подобной ерундой, но тут позволил себе расслабиться. Они отошли к краю террасы и, облокотившись на перила, мерно попыхивая сигарами, воззрились в черноту копошащегося в низине леса.

— Как работа? — спросил Тед. — Не надоела?

— Нормально… — неопределенно ответил Хенк.

Помолчали. Хенк выпустил кольцо дыма и стал наблюдать, как оно из бодренького, почти идеального круга превращается в рваную развалину, а потом и вовсе исчезает. Диалектика бытия. Энтропия, мать ее…

— М-да, — вздохнул Тед. — А мне сюрприз подсунули, теперь не знаю, что и делать…

— Ничего не делай, — легкомысленно посоветовал Хенк. — Само рассосется… — Сейчас он был не склонен вникать в чужие проблемы. К тому же Тедди — хороший приятель, но не более того. Их ровные отношения базировались исключительно на том, что Шерон и Жанет были давними подругами. Хотя Паркер и не понимал, по большому счету, что между ними общего, кроме совместного обучения. Недавно девушки окончили годичные курсы стюардесс и теперь могли летать на пассажирских лайнерах, развозивших по инопланетным поселениям землян новые партии авантюристов.

— Да вот, не рассасывается, — Тед потихоньку гнул свою линию. — Нам на профилактику пригнали один корабль… ничего выдающегося — обычный поисковик. Ну, мое дело не хитрое — компьютерная система. Запустил я тесты и тут обнаруживаю, что эти придурки, ну которые в последний рейс ходили, забыли очистить «зеркалку». Память такая резервная. А там и маршрут, и что где нашли… короче, все как на ладони. Мне бы, дураку, стереть ее на фиг и жить спокойно, так нет — любопытство заело. Полез смотреть. А там, мама родная, планетка — пальчики оближешь. Горы полезных ископаемых — прилетай да бери. И недалеко… Обидно мне стало. Думаю: горбатишься здесь с утра до ночи — и все мимо, а люди вон бац! и в дамки!

— Повезло… — согласился Хенк. — Это как в лотерею выиграть, только мороки гораздо больше.

— Не то слово, но когда оно само в руки идет…

— Ты на что намекаешь? — насторожился Хенк.

— Успокойся, ничего противозаконного. Эти ребята сами себя подставили.

— То есть?

— Двое их было. Так вот, уже на Земле, один аккуратненько устраняет другого…

— Грохнул что ли?

— Типа того. Алиби себе организовал, но потом обнаружились случайные свидетели. Видишь, до чего жадность доводит.

— Ну?

— Что «ну»? Докажут его вину или нет, пока неизвестно. Естественно, все это время про свою находку он будет помалкивать…

— Ты никак в космос собрался? — усмехнулся Хенк.

— А что тут смешного?

Хенк покачал головой. Он уже понял, к чему клонит Тед, и эта идея ему не понравилась.

— Все очень просто! — продолжил Тедди. — Быстренько смотаемся туда-сюда, и через пару месяцев мы миллионеры! Ну глупо же упускать такой шанс…

— Вот и не упускай, — согласился Хенк.

— Ты прекрасно знаешь, что мне одному аренду корабля не потянуть, — насупился Тед.

— Но у меня тоже нет денег, а акции продавать я не собираюсь.

Недавно Хенк стал обладателем небольшого наследства, которое позволяло ему с определенным оптимизмом смотреть в будущее.

— Погоди, не горячись, требуемая сумма не так велика, как тебе кажется.

— Разве в последнее время аренда гиперпространственного корабля сильно подешевела? — удивился Хенк.

— Нет, но имеется отличный вариант…

— Ты хочешь угнать корабль?

— В этом нет необходимости. Сейчас на аукцион выставлен звездолет, цена на который уже упала в три раза. И если мы подсуетимся…

— Он что, без движков?

— Корабль в отличном состоянии. Я проверял.

— Тогда в чем подвох?

— Ерунда… глупости и предубеждения… ты же знаешь этих поисковиков, они жутко суеверны…

— А конкретнее?

— Ну, арендовала его некая супружеская пара. В предпоследнем рейсе мужик якобы погиб. Женщина взяла нового напарника, но из следующего рейса корабль вернулся вообще без экипажа, на автопилоте, и со стертым бортжурналом… теперь его все шугаются.

— М-да… — Хенк поскреб подбородок. — Очень мило.

— Я же говорю — сплошные суеверия, — бодро заявил Тед. — Неизвестно куда они там летали и зачем. Нас это не касается. У нас все четко и определенно. Никакого риска!

Хенк вдруг почувствовал, что сильно озяб. Сигара давно кончилась, хмель как-то незаметно выветрился, вместе с ним куда-то улетучилось благодушное настроение. Шорохи ночного леса перестали восприниматься как безобидная забава природы. Показалось, что террасу окружают злобные хищники и кольцо вот-вот сомкнется. Похоже, одна лишь мысль о полете в космос ввела его организм в некий психологический ступор. «Не хочу! — подумал он. — Не полезу я в эту железяку, ни за какие деньги! Оставьте меня в покое!»

Женщины давно исчезли в доме и, наверное, уже лежали в теплых постельках, гадая, почему мужчины не торопятся подарить им свою любовь.

— Извини, дружище, — Хенк старался говорить как можно более добродушно. — Все это очень любопытно, но космос не моя стихия, толку там от меня будет мало. Найди себе другого напарника.

Тед попытался что-то возразить, но Хенк перебил его:

— Относительно информации — не беспокойся, я уже все забыл. Пошли спать… — не дав Теду опомниться, он быстро направился к дому.

Внутри было тепло и сумрачно. Хенк поднялся на второй этаж, вошел в комнату. Шерон встретила его томным потягиванием. Она сидела на кровати в весьма соблазнительном пеньюаре и рассматривала какой-то журнал. Хенк ожидал упрека типа: ну где ты ходишь? Вместо этого Шерон молча освободила его от одежды и начала вытворять такое, что Хенк забыл обо всем на свете. Да, эта женщина умела дать мужчине почувствовать себя на вершине блаженства. В такие минуты он полностью был в ее власти.

Уже будучи совершенно изможденным, Хенк продолжал целовать ее губы, грудь, живот, и никак не мог насытиться. Потом налили еще вина. Выпили за любовь, причем, как уточнила Шерон, не за какое-то абстрактное чувство, а за его конкретное эротико-сексуальное воплощение…

Восхитительный вечер.

Хенк так размяк, что не сразу сообразил, о чем идет речь. Шерон что-то спрашивала, а он лишь глупо улыбался и бестолково кивал.

Наконец до него дошло.

Хрустальный храм бескорыстной любви покосился и едва не рассыпался в пыль. Немалым усилием воли Хенку удалось сохранить душевное равновесие и унять завопившее дурным голосом самолюбие.

Оказывается, прежде чем поговорить с ним, Тедди заразил своей идеей Шерон, и теперь та ненавязчиво интересовалась: не пора ли паковать вещи? Отказать женщине после такой ночи было немыслимо, но Хенк не собирался сдаваться без боя.

— А ты-то куда «намылилась»? — искренне изумился он.

— Мы летим с вами!

— И Жанет согласна?

— Конечно! Это же будет изумительное путешествие, считай медовый месяц…

— Но маленький поисковый кораблик, это не круизный лайнер! — попытался воззвать к благоразумию Хенк. — Вы помрете со скуки…

— Дорогой, разве нам с тобой может быть скучно? — с этими словами Шерон вновь дала волю своей сексуальной фантазии. Хенк попытался, было возразить, но быстро капитулировал.

«В самом деле, — подумал он. — Я уже фактически три года не был в отпуске, почему бы не совместить приятное, полезное и денежное.»

Сейчас он чувствовал в себе такую силу духа, что для любимой женщины мог пожертвовать многим. Неосознанные страхи заблудились где-то в подсознании, и в тот момент ему действительно казалось, что он принимает правильное решение…

Глава 2.2

Мышцы слегка побаливали. Голова уже не кружилась, но всякий раз, когда Хенк закрывал глаза, перед ними возникали полупрозрачные радужные оболочки, медленно перетекающие одна в другую.

Хенк стоял в душе и тщетно пытался привести свое самочувствие в норму. Он впервые имел удовольствие ощутить все прелести восстановительного периода. Покинув джамп-камеру более получаса назад, он не пошел в рубку, а отправился в свою каюту. Главное — прыжок завершился удачно, а полюбоваться на новый мир всегда успеется.

Хенк открыл глаза, посмотрел в зеркало. Да, следовало признать, что месяц полета порядком измотал его нервы. Впрочем, судя по всему, остальные члены экипажа тоже чувствовали себя не лучшим образом. Беззаботная прогулка, какой представляла этот рейс Шерон, превратилась в изнурительное психологическое испытание. Успокаивало лишь то, что определенный душевный дискомфорт, слуховые галлюцинации и даже обмороки преследовали не только Хенка. Спустя три дня, после того как они ушли в прыжок, Тедди вызвал его в рубку и долго мурыжил разными наводящими вопросами. Поначалу Хенк вяло отнекивался, не желая сознаваться в своих слабостях, но потом ему это надоело, и он вывалил на Тедди все страхи, которые мучили его последние дни.

Тогда Тедди, в свою очередь, поведал ему о том, что чувствовал и слышал сам.

Теперь стало совершенно очевидно, что на корабле творится какая-то чертовщина. Пришлось расспросить женщин. Те в один голос пожаловались на давящий посторонний взгляд, головокружение и обрывки слов, которые иногда можно было услышать, открыв дверь в кают-компанию или неожиданно заявившись на камбуз.

Как ни странно, но после этого разговора потусторонние явления в отсеках корабля практически сошли на нет. Это, конечно, радовало, хотя нервозность и подозрительность преследовали экипаж в течение всего полета. В таких условиях ни о каком расслабленном отдыхе не могло быть и речи.

Хенк вылез из душа, торопливо растерся полотенцем, оделся и пошел в рубку.

Едва переступив порог и глянув на озабоченные лица друзей, он понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Хенк перевел взгляд на обзорный экран и остолбенел. Присмотрелся, вздохнул с облегчением. Поначалу ему показалось, что он видит Землю. Но нет! Эта планета хоть и была сильно похожа на колыбель человечества, все-таки, при ближайшем рассмотрении, имела ряд существенных отличий.

Хенк уселся в свое кресло.

— Чего такие смурные? — спросил он. — Это что ли наша «денежная кубышка»?

Никто не ответил.

— Алле! — повысил голос Хенк. — Заснули?

Тед медленно повернул голову в его сторону.

— Не ори… — подозрительно спокойно сказал он. — Может и «кубышка», но не НАША…

— Как это?

— Мы вышли совсем не там, где планировали…

— Почему? — неприятный холодок пробежал у Хенка по спине.

— Не знаю, в компьютере остались правильные координаты, я уже десять раз проверял.

Хенк помолчал, пытаясь осмыслить услышанную новость.

— А обратно? — собравшись с духом, спросил он.

— Что «обратно»?

— Ну, обратно, на Землю… как теперь?

— Автоматика четко фиксирует вектор и насыщенность потока, — пояснил Тед. — Так что проблем быть не должно…

— Но при таком бардаке возможно все, что угодно! — закончил за него Хенк.

Тедди неопределенно мотнул головой.

— Ох, не зря этот корабль никто не брал, — всхлипнула Жанет.

— Рано помирать, — ожесточилась Шерон. — Перед нами планета земной группы с атмосферой и водой. Да она стоит в сотни раз дороже того безжизненного шарика, который мы хотели заполучить…

— Оно, конечно, верно, — согласился Тед. — Но все-таки было бы гораздо спокойнее, если бы мы контролировали ситуацию.

— Ради такого куша я согласна немного побеспокоиться, — заявила Шерон. — Давайте проведем стандартный комплекс исследований и уберемся отсюда тратить наши денежки.

Хенк чуть ли не физически ощутил, как от его подружки повеяло холодным расчетом. Ей больше не надо было притворяться. Теперь она полноправный член экипажа, и никто не сможет лишить ее четвертой части причитающегося им гонорара. Впрочем для того чтобы его получить, еще нужно вернуться домой, но ее, похоже, это почти не волнует. Она близка к поставленной цели и не верит, что та может ускользнуть в самый последний момент.

Тед тронул контактную панель. На центральном экране вместо планеты появилось гигантское газопылевое облако. Подсвеченное местным светилом оно выглядело весьма живописно.

— Красота, какая! — восхитилась Жанет.

— Хорошо, что эта «красота» достаточно далеко от нас, — сказал Тед. — А то пришлось бы включать экстренное торможение…

— Ну хоть в чем-то нам должно было повезти, — пробурчал Хенк.

— Всем отдыхать, — распорядился Тед. — До подхода к планете еще двое суток. Хенк, сменишь меня через три часа, дальнейшие дежурства — согласно графику.

Экипаж без особого энтузиазма разбрелся по каютам. Никому не хотелось оставаться наедине со своими переживаниями.

Хенк забрался в спальник. Долго ворочался. В голове роились разные тревожные мысли. Сон не шел. Промучившись больше часа, он вернулся в рубку. Тед встретил его настороженным взглядом.

— Все нормально, — поспешно сказал Хенк, — просто не спится.

— Да уж… я тут все пытаюсь понять, как же это нас сюда занесло…

— Ну и?

— Ты знаешь, такое впечатление, что кто-то в самом начале прыжка поменял координаты, а потом, пока мы приходили в себя после джамп-камер, восстановил прежние значения…

— А разве такое возможно?

— Возможно, если отключить пару десятков программных и аппаратных блокировок… — Тед помолчал. — Но для этого нужна бригада системщиков!

— М-да… Темный лес.

— Хуже… — мрачно сказал Тед. — Если выберемся, половину денег потрачу на благотворительность…

«Ого! — подумал Хенк. — А наш-то невозмутимый Тедди психует. Черт. И чего мне на Земле не сиделось? Устроил себе отпуск, называется. Надо было послать их всех подальше!»

Технический монитор разразился целой серией сообщений. Тед подался вперед, заслонив экран своей широкой спиной.

Хенк быстро вывел список на свой дисплей, но прочитать не успел. Синтетический компьютерный голос бесстрастно сообщил:

«Получен стандартный сигнал бедствия. Идентификационный код: АP-4589. Источник сигнала предположительно находится на ближайшей планете. Северное полушарие. Координаты уточняются. Введите текст, для ответа».

Тед и Хенк ошарашено переглянулись. Обозначенный в сообщении код ясно указывал, что терпящий бедствие посадочный модуль когда-то принадлежал их кораблю.

Глава 2.3

В течение последующих двух часов Тедди неоднократно пытался выйти на связь с аварийным модулем, но тот ни на что не откликался и знай твердил свое: «Терплю бедствие! Прошу экстренной помощи!». Следовательно, либо людей поблизости от модуля вообще не было, либо помощь им, скорее всего, была уже не нужна…

В любом случае это в корне меняло тактику разведывательных мероприятий.

— Дай общий вызов, — попросил Тед. Сам он вводил исходные данные в программу подготовки многофункциональных зондов.

Хмуро наблюдавший за его действиями Паркер отбил на контактной панели короткую команду.

Через три минуты в рубку ввалились женщины.

— Что случилось?! — хором выкрикнули они, падая в свои кресла.

— Проверка бдительности, — небрежно бросил Хенк.

— Что?!

Еще секунда — и они разорвали бы его на части.

— Спокойно, — вмешался Тед. — Есть новости…

Он лаконично изложил вскрывшиеся факты.

— Так я и знала, — вздохнула Жанет. — Плакали наши денежки.

Паркера неприятно удивила ее логика.

— Но эта звездная система в каталоге не числится, — возразила Шерон. — Значит, заявку еще не подавали.

— Совершенно справедливо, — заметил Тедди. — Из последнего поиска наш корабль вернулся без экипажа, полагаю, именно в этом рейсе и была обнаружена данная планета, а по сему подать заявку было просто некому. Более того, корабль, каким-то немыслимым образом проигнорировав заданный мною маршрут, опять вернулся в то место, где, по всей видимости, потерял экипаж…

— Теперь уже важно не КАК, а ЗАЧЕМ он это сделал, — вклинился Паркер.

— Да, пожалуй… — согласился Тед.

— Что-то мне уже не хочется приближаться к этой планете, — промолвила Жанет.

— Согласно Поисковому Кодексу мы должны провести некий минимум спасательных работ, — пояснил Тед. — И лишь потом имеем право вернуться и запросить помощь Патрульной Службы. Так что нам предстоит не только приблизиться к планете, но и высадиться на нее…

Обычно поисковики предпочитали не рисковать и собирали всю необходимую информацию при помощи исследовательских зондов, но здесь был особый случай.

— Очень мило, — жестко произнесла Шерон. — Если мы спасем этих олухов, то лишимся всех прав на сей лакомый кусочек…

Хенк бросил взгляд на ее лицо. На нем застыли злоба и решительность. «Да… — подумал он, — воистину друзья познаются не только в беде, но и в больших деньгах…»

— Выбора у нас нет, — напомнил Тед.

— Выбор есть всегда! — возразила Шерон. — Вопрос в том — готовы ли мы к нему.

— На что ты намекаешь? — Тедди перевел на нее тяжелый взгляд.

— Я лишь хотела сказать, что надо быть очень осмотрительными, — нехотя объяснила Шерон, — и постараться не причинить вреда самим себе…

— Так и будем действовать! — провозгласил Тед. — Старый график вахт отменяется. Хенк, займись подготовкой обоих посадочных модулей: запусти тесты, попробуй все режимы, будет что непонятно — спрашивай. Я продолжу программирование зондов. Милые дамы, распределите между собой дежурства в рубке, основная задача — пассивное наблюдение, пусть автомат продолжает вызывать аварийный модуль… да… и еще, снимите блокировку с противометеорных пушек, дайте им полный заряд и нулевую готовность… на всякий случай. — Он энергично выдохнул. — Вопросы есть?.. Тогда приступим.

Паркер неторопливо спустился на нижнюю палубу. Когда-то он изучал это оборудование, но пользоваться им ему, слава Богу, не пришлось. Вообще, до этого полета, он выходил в космос всего три раза, да и те на обязательной практике, сразу после окончания колледжа. Полученных тогда впечатлений вполне хватило для того, чтобы сразу перейти на конструкторскую работу. Но, как известно, со временем отрицательные эмоции стираются из памяти, и вот результат…

Он остановился перед люком шлюзовой камеры. Там за тяжелым герметичным овалом начиналась пуповина, соединяющая корабль с прильнувшим к внешнему корпусу посадочным модулем. «Странное дело, — подумал Хенк, — этот корабль вернулся на Землю без экипажа и, как теперь выяснилось, без одного, а может и обоих модулей. Кроме всего прочего — был стерт бортжурнал. Но если предположить, что экипаж в полном составе отправился прогуляться на обнаруженную чудесную планету и там «застрял», тогда кто стер бортжурнал? Некому! Значит, они видели реальную опасность и стерли его еще перед высадкой или, что более вероятно, установили эту функцию на какое-то конкретное время. Но зачем?! Конечно, это позволяло скрыть находку, однако таким образом они лишали себя надежды на помощь… или не лишали?! Мы ведь здесь!» Все это сильно смахивало на хорошо продуманную шахматную партию, и Паркер ощущал себя в ней далеко не ферзем…

Из задумчивости его вывел звук шагов. Он резко обернулся. Видимое пространство было пустым. Сумрачное зеленоватое освещение давало хорошую пищу воображению.

— Кто здесь? — громко спросил Паркер, но голос предательски дрогнул. Интонация получилась не грозная, а скорее испуганная.

— Интересно, а кого ты хотел увидеть? — в проходе появилась Шерон. В ее глазах играла насмешка. — Часом, не Жанет ли?

Хенк мысленно выругался.

— Ты мне не рад?

— Шерон, сейчас не время и не место шутить.

— А кто шутит? Я пришла совсем с другой целью… знаешь, никогда не занималась ЭТИМ в посадочном модуле…

У Паркера отвисла челюсть.

— Или у тебя опять стресс? — ехидно спросила она.

— Почему «опять»? — вяло поинтересовался он.

— Ну, ты не подходишь ко мне уже целую неделю…

— Прелесть моя, о чем ты говоришь? Ты же прекрасно видишь, в какой мы оказались жопе.

— Тем более! Нам есть, что обсудить… между делом… открывай люк. Чего застыл?

Хенк повиновался. В умелых объятиях Шерон от его стресса не осталось и следа…

Все произошло прямо внутри модуля, в кресле второго пилота.

— Безобразие, — бурчал Хенк, — осквернили оборудование…

— Не осквернили, а проверили на прочность, — усмехнулась Шерон. — Ты разве не за этим сюда пришел?

— Ну, как тебе сказать?.. — покрутил носом Паркер. — В принципе результат теста неплох… но…

— Что?! Неблагодарный… — она притворилась обиженной.

Хенк поцеловал ее в ушко и прошептал:

— Ты, конечно, великолепна, но порой ты меня пугаешь… даже не знаю, как объяснить… короче, мне кажется, что при определенных обстоятельствах ты переступишь через любого, даже через меня…

Он хотел сказать: «…и в первую очередь через меня», но сдержался.

Шерон отстранилась.

— А ты не путайся под ногами, — с расстановкой произнесла она. — Союз двух личностей подразумевает не только траханье, но и движение к некой совместной цели. А когда движешься, все время приходится через что-то переступать. В противном случае вытирать ноги будут уже об тебя. Такова жизнь!

Паркер хмыкнул. Он не мог не признать, что в этих словах есть доля истины, но где находится та грань «здорового цинизма», зайдя за которую человек превращается в свинью?

— Чего молчишь? — спросила Шерон. — Не нравится моя логика?

— Логика вполне обычная… — сказал Хенк. — Но как ты собираешься применить ее к нашему конкретному случаю?

— Вот об этом-то я и хотела с тобой поговорить…

— Я весь во внимании.

— Не иронизируй. Ты прекрасно понимаешь, что мы оказались в весьма непростой ситуации и должны действовать согласованно…

Хенк кивнул.

— … и преследовать в первую очередь свои интересы, возможно даже в ущерб каким-то этическим догмам.

Паркер давно догадался, к чему она клонит. Разговор стал его тяготить.

— Цель оправдывает средства! — сурово изрек он.

— Именно так!

— Ладно…

— Что «ладно»? — не унималась Шерон.

— Будем действовать по обстоятельствам… — расплывчато ответил Хенк.

Шерон состроила недовольную гримасу.

— Или ты хочешь, чтобы я ликвидировал Теда и Жанет прямо сейчас?! — взвился он.

— Дурак!

— Знаю!

Паркер отвернулся к пульту и запустил тестовую программу. Ожили технические мониторы, по дисплею главного компьютера пробежала цветная рябь, пошла полная перезагрузка системы управления.

Шерон встала и молча покинула командный отсек.

«Господи, ну почему она такая стерва?» — Хенк непроизвольно сжал кулаки.

Вскоре переживания ушли на второй план. Он с головой погрузился в решение поставленной задачи, а, учитывая его невысокую квалификацию, покумекать тут было над чем.

Хенк всего два раза поднимался в жилую зону, кушал, немного отдыхал и вновь торопился вниз. В данный момент с «железками» он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем с людьми. Шерон ему нигде не попадалась, и он был рад этому.

Помимо тестирования оборудования Паркер просматривал инструкции и запускал программные тренажеры. Давно забытые нюансы пилотирования постепенно выползали из глубин памяти. Конечно, без практики эти знания не давали полной уверенности в своих возможностях, но все же лучше чем ничего. И хотя Хенк не собирался высаживаться на планету, предчувствие подсказывало, что умение «рулить» посадочным модулем ему ох как пригодится.

Тем временем корабль без каких-либо приключений добрался до цели и, сделав несколько витков вокруг бело-голубого шарика, завис на геостационарной орбите.

Экипаж, не отрываясь от обзорного экрана, с восторгом разглядывал простиравшиеся внизу леса, поля и пустыни. Полноводные реки витиевато расползлись по двум крупным материкам. Здесь преобладали джунгли. Острова помельче довольствовались более засушливым климатом.

На полученных снимках хорошо был виден аварийный модуль. Он одиноко стоял на опушке леса и не имел никаких внешних повреждений. Автоматические зонды уже добыли первые пробы воздуха и грунта.

Экспресс-анализ показал, что дышать на поверхности можно, но, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу, лучше вколоть полный комплект биоблокады.

— Все-таки придется высаживаться, — озабоченно сказал Тед. — Значит, диспозиция следующая: мы с Жанет спустимся вниз, обследуем модуль, дальше по обстоятельствам, вы на подстраховке.

— Для подстраховки вполне достаточно одного человека, — возразила Шерон.

— И что?

— Я полечу с вами…

— Хорошо, — легко согласился Тед. — Если Хенк не возражает…

— Он не возражает, — отрезала Шерон.

Паркер кивнул с деланным безразличием. Его подружка явно опасалась, что Тедди и Жанет, в свою очередь, могут замыслить «потянуть одеяло на себя». Что ж, каждый действует в меру своей испорченности. Слуховые галлюцинации, нервировавшие экипаж в начале полета, уже подзабылись, и перспектива остаться на корабле в одиночестве его почти не беспокоила.

— Тогда не будем терять время, — резюмировал Тед. — Хенк, контрольный сеанс связи через каждый час. Наблюдай за местностью, увидишь какие-либо подвижки — сразу сообщай, короче, действуй строго по инструкции, но не забывай и о здравом смысле.

Паркер опять кивнул.

— Пошли грузиться… — сказал Тед, обращаясь к женщинам.

Оставшись в рубке один, Хенк вывел на боковой сегмент обзорного экрана изображение с камеры внешнего наблюдения. Посадочный модуль, словно детеныш к родителю, льнул к корпусу корабля.

Через полчаса Тед доложил, что они готовы к старту. Паркер вырубил дистанционку, теперь модуль стал самостоятельным космическим аппаратом.

— Отваливайте!

Корабль чуть вздрогнул, будто вздохнул на прощание. Шестиногая черепашка включила собственный двигатель и быстро превратилась в едва различимую точку. До ее контакта с поверхностью оставалось чуть более двух часов.

Хенк решил промочить горло. Придя на камбуз, он заказал автомату стакан сока и пару бутербродов. Быстренько умял все это и поспешил обратно — вести наблюдение.

Дверь рубки еще не успела окончательно скрыться в стене, когда Паркер услышал хрипловатый голос:

«… надо попробовать…»

«Но ты же убьешь его!» — последовала эмоциональная реплика.

Хенк замер, прислушался.

Тишина.

Возникшая было неприятная слабость в коленях потихоньку отступила и он заглянул внутрь…

Глава 2.4

Тед Нейл был удивительно спокоен. Ничто не предвещало беды. Ну в самом деле, какая такая напасть реально может угрожать хорошо вооруженным и экипированным землянам на планете, где отсутствуют даже элементарные признаки хотя бы примитивной разумной деятельности.

Уверенно войдя в плотные слои атмосферы, Тед показал класс и посадил аппарат всего в какой-нибудь сотне метров от аварийного модуля. Грохот, сопровождавший работу маршевого двигателя на максимальной тяге, еще долго гулял в близлежащих горах. Если где-то неподалеку был разбит лагерь, то не заметить прибытия гостей было совершенно невозможно.

Когда пыль осела, экипаж приступил к изучению местности посредством видеонаблюдения. На юге, сразу за взывающим о помощи модулем, стеной вставал лес. Ближе к западу он взбирался на высокие сопки, но дальше редел, и лишь низенькая корявая поросль окружала каменистые лысины пологих гор, переходивших на севере в неприступные скалы. К востоку местность понижалась, там протекала полноводная река, а за ней раскинулась широкая, густо заросшая травой степь. Стояло раннее утро.

Короче, земная идиллия, да и только.

Тедди вызвал Хенка, следовало сообщить о благополучном прибытии и подбодрить оставшегося в одиночестве напарника. Прошла минута, Хенк не отозвался. Тед повторил вызов. Опять молчание. В воображении моментально возникли картины ужасной космической катастрофы. Нейл послал запрос автоматике. Компьютер бодро доложил:

«Все системы в норме. Экипаж — один человек…»

Далее пошло перечисление параметров орбиты и прочие технические детали. Тед аннулировал запрос и оставил Хенку сообщение из трех слов, два из которых были матерные.

— Спит, наверное… — предположила Жанет. — Он так тщательно готовился к посадке…

— Вернемся — зар-р-режу, — прорычал Тед.

Прошло еще полчаса. Надежды на то, что экипаж аварийного модуля как-то даст о себе знать, не оправдались. Никто, радостно подпрыгивая, не бежал навстречу спасателям, не пытался выйти с ними на связь, и вообще в округе не проявлялось никакой биологической активности.

— Надо пойти, посмотреть, — озабоченно произнес Тед. — Кто со мной?

— Я! — одновременно вскинулись обе женщины.

Тед сочувственно кивнул. Он понимал, что ни одна из них не желает оставаться в одиночестве. Даже под защитой броневого корпуса. Каких-то специальных инструкций на этот счет не существовало, предлагалось действовать согласно ситуации и по собственному усмотрению.

— Хорошо, пойдем втроем, — согласился он. — Расклад такой: я впереди, потом Жанет, Шерон прикрывает тыл. Максимум внимания! Не забывайте, что на этой милой с виду планетке исчез экипаж поисковика…

Сосредоточенное молчание было лучше любого ответа.

Шлюзовая камера едва вместила облаченную в спецкостюмы троицу. Такой костюм не был герметичным, здесь этого и не требовалось, зато он обеспечивал надежную защиту от множества известных на Земле способов умерщвления человеческого организма. Помимо уколов биоблокады, Тед распорядился надеть фильтрующие маски. Так, на всякий случай. Дышать в них, конечно, было тяжеловато, но ведь это ненадолго…

Входной люк сполз вниз, образовав крутой трап. Тедди, держа наизготовку тяжелый пладжет, выглянул наружу. Женщин он вооружил лучевиками, а себе выбрал пушку посолиднее. Пладжет приходился дальним родственником огнемету. Дословно его название расшифровывалось как «плазменная струя». От такой «дуры» без толку было прятаться даже в танке.

Теплый ветер проник под прикрывавший глаза овал видоискателя, коснулся кожи лица и унесся прочь, словно предлагал поиграть в догонялки. Нейл неторопливо оглядел окрестности. Ничего подозрительного.

— Спускаюсь, — предупредил он. — Жанет, прикрой…

— Есть! — раздалось в наушнике бронешлема.

Несколько шагов — и Тед ступил на поверхность планеты. Какая обыденность, подумал он, будто за город выехали. Но тут же одернул себя — рано расслабляться. Сместившись к одной из опор модуля, он еще раз посмотрел вокруг, потом дал команду Жанет. Она быстро сбежала по лестнице и заняла позицию возле соседней опоры.

Выждали пару минут. Кроме равномерно летящих облаков и едва колышущейся на ветру травы больше никакого движения.

— Шерон, давай…

Та, особо не торопясь, спустилась на землю, но прятаться за опору не стала. Тед проверил связь с бортовым компьютером и приказал закрыть люк.

— Не отставать! — Нейл почти бегом двинулся в сторону аварийного модуля. В наушнике послышалось отрывистое сопение. Да, несмотря на усилители, бежать в таком наряде было тяжеловато, зато относительно безопасно.

Трава под ногами скоро кончилась, уступив место мелкому слежавшемуся песку. Последний рывок — и они достигли цели.

Люк был открыт.

— Я поднимусь… — сказал Тед. — Смотрите тут…

— А ты — там!.. — откликнулась Жанет.

Шерон в последнее время помалкивала.

Тед грузно взбежал по ступенькам. Тратить время на шлюзование не хотелось, но что делать? Неизвестно, есть ли на борту люди и в каком они состоянии. Надев кислородную маску, он терпеливо ждал, пока в камере сменится воздушная смесь. Было тревожно. Больше всего он волновался за оставленных снаружи женщин. К любой, самой ужасной картине внутри модуля Тед был психологически готов, а вот если что случится с ними, он себе не простит…

Жанет проследила, как Тед скрылся в люке, и тут же краем глаза заметила другое движение. Там, где заканчивалась песчаная плешь, в высокой траве мелькнуло что-то темное, продолговатое. Мелькнуло и исчезло. Не желая нервировать Теда, Жанет молча подала сигнал тревоги и указала направление. Теперь они вместе с Шерон вглядывались в спутанные заросли. Отсюда до леса было рукой подать.

Напряжение росло. Казалось, невидимая опасность окружает поляну и вот-вот хлынет на нее беспощадным, смертельным потоком.

Голос в наушнике заставил вздрогнуть.

— Прошел шлюзование, — сообщил Тед. — Вхожу внутрь. Как у вас?

— Нормально… — бросила Шерон, озираясь по сторонам.

— Тедди, не задерживайся там, — попросила Жанет.

— О’кей…

Как ни вглядывалась Жанет в красно-зеленую растительность, больше ей ничего заметить не удавалось. Ну и слава Богу! Может, померещилось.

Правее того места, где мелькнула тень, у дальней опоры модуля росли большие желтые цветы. Их толстые стебли имели сероватый оттенок, отчего казалось, что бутоны вызрели прямо на какой-то изысканной каменной ограде. Жанет пригляделась внимательнее. Там между стеблей кто-то прятался. Она прищурила правый глаз, на очки автоматически пошло увеличенное изображение. Дыхание сдавил страх. Наверное, если бы она увидела излучатель пладжета, то испугалась бы меньше. На нее, с невыразимой тоской, смотрели большие, почти человеческие глаза. Дикость увиденного заключалась в том, что принадлежали они жуткой звериной морде.

— Правая опора… ниже цветов… — отрывисто бросила Жанет.

— Вижу, — отозвалась Шерон.

— Что там у вас? — переполошился Тед.

Стебли качнулись, морда исчезла.

— Какое-то животное, — доложила Шерон.

— Большое?

— Не знаю…

— Поднимайтесь наверх. Здесь никого нет.

Держа оружие наготове, женщины одна за другой юркнули в люк.

— Мы в тамбуре, закрой его на всякий случай, — попросила Жанет.

Откидная крышка, служившая трапом, послушно встала на свое место. Жанет облегченно выдохнула.

— Шлюзуйтесь, — распорядился Тед.

Женщины зашли в камеру.

— Ты видела его глаза? — спросила Жанет, прежде чем надеть кислородную маску.

— Видела… — рассеянно кивнула Шерон. Ее сейчас больше интересовал другой вопрос: куда пропал экипаж модуля? Очень не хотелось, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Важно было найти трупы, иначе, даже уничтожив следы предыдущей экспедиции, они не будут абсолютно уверены в своей безнаказанности.

Командный отсек выглядел вполне пристойно. Никаких следов борьбы или постороннего присутствия не наблюдалось. Тед сидел за пультом. Жанет и Шерон примостились на подлокотники соседнего кресла.

— Ну, как тут? — поинтересовалась Жанет.

— Нормально… все системы в рабочем состоянии, — медленно произнес Нейл. — Определенно, посадка не была аварийной. Можем стартовать хоть сейчас… вот только… — его пальцы проворно забегали по контактной панели.

— Что? — не вытерпела Шерон.

— Топлива в обрез…

— Может, они несколько раз перелетали с места на место, — предположила Жанет. — Например, искали что-то.

Тед оторвался от технического монитора и посмотрел на женщин странным взглядом. Жанет хорошо знала этот взгляд — он не предвещал ничего хорошего.

— Тедди? — взмолилась она.

Нейл несколько раз моргнул, словно отгоняя видение.

— На модуле демонтированы резервные топливные баки, — хмуро сказал он. — Вместо них установлены десять полуавтономных джамп-камер… Полагаю, помимо экипажа на борту были еще и пассажиры…

Шерон показалось, что ее ударили по голове чем-то тяжелым, но мягким. В ушах пронзительно звякнуло, и наступила ватная тишина. Под черепом больно пульсировала единственная мысль: ничего у нас не получится! От досады на глаза навернулись слезы. Она потратила столько усилий в надежде обрести независимость, и вот, когда удача была фактически на расстоянии вытянутой руки, все рухнуло. Наверняка, что эти люди прибыли сюда не на прогулку, и вероятность их бесследного исчезновения крайне низка, а значит и шансы завладеть эксклюзивными правами на обнаруженную планету — стремятся к нулю. Все напрасно! Напрасно она уговаривала Хенка дать денег на аренду корабля, и не просто дать денег, а лететь самим, ибо, по ее глубокому убеждению, доверять в таких делах кому-либо, даже Теду и Жанет, было крайне легкомысленно; напрасно строила грандиозные планы на свою дальнейшую жизнь; напрасно мечтала...

Хенк, конечно, хороший парень, но Шерон, в отличие от многих других женщин, больше всего хотела не замужества, а свободы. Истинную же свободу, по ее мнению, давали только деньги, и деньги немалые. Постоянная зависимость от любого богатого мужчины угнетала ее и сводила на нет все прелести «красивой жизни».

Оставалось просто убраться отсюда и, не гоняясь за журавлем, воспользоваться зажатой в кулаке синицей, то есть попробовать все-таки «прыгнуть» в ту звездную систему, куда они стремились изначально. Надо было срочно убедить в этом Теда!

Стараясь не выдать своих эмоций, Шерон переспросила:

— Значит, на планете могут сейчас находиться аж двенадцать землян?

Нейл кивнул.

— Что же они включили аварийный маяк и не оставили внутри модуля никакой информации о случившемся?! — изумилась Жанет.

— Ну, маяк — это, скорее, жест отчаяния, — задумчиво пояснил Тед. — Вряд ли они рассчитывают на реальную постороннюю помощь…

— Да и мы не команда спасателей! — воскликнула Шерон. — По-моему, здесь нам больше делать нечего. Прибудем на Землю — сообщим в патрульную службу, вот пусть тамошние ребятки и разбираются, а нам…

Модуль тряхнуло так, что Шерон чуть не откусила себе язык. Она удержалась на ногах, но сильно ударилась лицом о спинку соседнего кресла. Во рту появился привкус крови. Жанет слетела с подлокотника и грохнулась о переборку. Теда бросило на пульт, и он едва не протаранил головой терминал дальней связи.

Несколько секунд посадочный модуль находился как бы в свободном падении, затем последовал новый удар…

Глава 2.5

В рубке никого не оказалось. По большому счету Хенк и не ожидал здесь кого-либо увидеть. Все-таки постороннему затаиться на столь маленьком корабле было почти невозможно.

Хенк потоптался на пороге, как бы предлагая «силам зла» добровольно покинуть помещение, затем подошел к пульту и осторожно присел на краешек пилотского кресла. По всей видимости, «силы зла» проигнорировали его предложение и, напротив, задумали некую гадость. У Паркера вдруг сильно закружилась голова, очертания предметов заволокла туманная дымка, а потом они и вовсе растаяли, явив его сознанию нечто неописуемое. Ему казалось, что он растворяется в окружающем пространстве. Еще немного — и Хенк Паркер перестанет быть самим собой: сольется с креслом, с пультом, с укрытым тяжелой броней реактором… Видение было столь сильным, что он потерял способность трезво мыслить. Остались одни эмоции. Он то возносился на вершину блаженства, то проваливался в бездну душераздирающего ужаса.

Сначала Хенк пытался бороться, изо всех сил стараясь сохранить в этой круговерти осознание собственной личности, но его воля была моментально сломлена и раздавлена. Он больше не принадлежал самому себе.

Вселенная исчезла. Время остановилось…

Очнувшись, Паркер долго не мог сообразить, где находится. Потом вспомнил, испугался, прислушался к своему организму, размял конечности, покрутил головой. Вроде все в порядке. Ничего не болело, тело слушалось, голова была ясной.

«Что за ерунда?» — озабоченно подумал Хенк. Вспомнились обмороки, которые преследовали их в начале полета. Но то были простые потери сознания, сейчас же он пережил что-то совсем иное.

Паркер встряхнул головой, пытаясь вернуть себя к реальности. Он так и сидел в кресле первого пилота. Половину обзорного экрана закрывал бело-голубой диск. Хенк спохватился, глянул на часы. Черт! Модуль давно уже должен был достигнуть поверхности планеты! Тронул контактную панель. Ну, точно! На экран выскочило ругательное сообщение от Теда. У Хенка отлегло от сердца — высадка прошла успешно. Нетерпеливым движением руки он включил передатчик и вызвал посадочный модуль. Ответа не последовало. Хенк повторил запрос. Тишина! Даже если экипаж вышел из модуля и находится на расстоянии нескольких десятков километров, все равно его должны были услышать. Не могли же они отправиться на прогулку без средств связи!

Он дал максимальное увеличение, но густая облачность не позволяла разглядеть, что творится внизу. Впрочем компьютер уверенно фиксировал телеметрические данные, значит их посадочный аппарат целехонек.

Это мало успокаивало. Хенк перешел на другую частоту и помрачнел еще больше. Сигнал бедствия, выдававшийся в эфир аварийным модулем, исчез…

Хенку ужасно захотелось выпить чего-нибудь горячительного, что он, в нарушение всех правил, тут же и сделал. Стало легче, но ненадолго.

Несколько часов спустя, когда облачность рассеялась, Хенк обнаружил, что пропал и сам модуль. На том месте, где он стоял, хорошо просматривалась огромная воронка. Вот теперь Паркеру стало действительно худо. Не требовалось обладать сверхфантазией, чтобы реконструировать детали разыгравшейся внизу трагедии: Тед вместе с женщинами поднялся на борт аварийного модуля, после чего тот взорвался…

Других версий не было, да и быть не могло.

Едва переставляя неслушающиеся ноги, Хенк добрел до каюты и повалился в спальник. Его охватила полная апатия. Жить не хотелось. Если мир так несправедлив, если он так жесток и гадок, то зачем ублажать его своим присутствием; зачем позволять глумиться над своими чувствами, надеждами и желаниями? Сколько можно терпеть эту унизительную борьбу за выживание, превращающую человека разумного в самого изощренного зверя? Не хочу! Хватит!

Он надеялся забыться во сне, в очередном бреду, в чем угодно, лишь бы тоска мертвой хваткой не сдавливала грудь, лишь бы один и тот же безответный вопрос каленым железом не жег душу. За что? За что? За что?

Забыться не удавалось. Иногда ему начинало казаться, что еще не все потеряно, что есть какое-то иное объяснение молчания его товарищей, но это длилось недолго. Факты — упрямая вещь. Он почему-то ни на секунду не сомневался, что во время взрыва они были на борту чужого модуля.

Очень хотелось отомстить. Вот только кому?

Провалявшись какое-то время, Хенк немного успокоился, вернее, смирился с непоправимым. Следовало подумать о том, что делать дальше. Он решил повисеть над планетой еще сутки. И если на связь никто не выйдет, тогда немедленно уйти в обратный прыжок, чтобы вызвать сюда квалифицированных спасателей. Возможно, кто-то сочтет это малодушием, но в данной ситуации очертя голову бросаться вниз Паркер считал просто героическим идиотизмом.

С другой стороны, он понимал, что противоречит сам себе. Если друзья и впрямь погибли, то какой смысл спешить за помощью? А если все-таки полной уверенности в этом нет, то почему бы не поболтаться на орбите еще недельку-другую? Вдруг случится чудо, ведь их-то спускаемый аппарат цел и невредим.

На самом деле Хенк знал ответы на эти вопросы, но предпочитал не думать об этом. Он вообще старался ни о чем не думать, словно кто-то мог подслушать его мысли и уничтожить последнюю надежду на спасение.

Да! Паркер боялся находиться на корабле!

Вернее, он боялся самого корабля и был уверен, что стоит ему здесь задержаться и тот опять вернется на Землю без экипажа…

Контрольные сутки закончились. На связь никто не вышел. Все это время Хенк почти не спал. Убедив себя в том, что пора действовать, он принял холодный душ и отправился выполнять задуманное. Голова была пуста, сердце превратилось в ледышку.

Когда дверь в рубку отказалась ему повиноваться, Хенк даже не удивился. Он хмуро потыкал пальцем в сенсор. Никакой реакции. «Вот ОНО, началось!» — взвизгнул внутренний голос. Паркер нарочито медленно вернулся в свою каюту и, подсев к терминалу, попытался войти в систему управления.

«В доступе отказано».

Он ввел код полной перезагрузки. Опять «мимо»!

Сомнений больше не было. Эта набитая высокими технологиями консервная банка отныне ему не подчинялась…

Что теперь?!

Можно попробовать открыть дверь рубки вручную, но какой в этом смысл, если система игнорирует твои команды? Можно спуститься на нижнюю палубу и обесточить главный компьютер. Однако Паркер был уверен, что сделать это ему не позволят. Каким именно образом его остановят, он не знал, но и экспериментировать не хотелось.

Намерения неведомой силы стали очевидны, она явно пыталась избавиться от последнего члена экипажа. Хенк вспомнил свой недавний обморок. Аргумент подействовал. Вооружившись лучевиком, он спустился на нижнюю палубу. Здесь, подойдя к люку второго посадочного модуля, Паркер выхватил пистолет и резкими мазками выжег на белом пластике переборки короткое сообщение, содержащее аббревиатуру SOS и координаты этой злополучной звездной системы. Теперь, даже если корабль вернется обратно опять со стертым бортжурналом, оставалась надежда, что возможности засевшей в нем твари не безграничны и эта надпись уцелеет.

Каждую секунду Хенк ожидал, что его начнут убивать, но ничего не происходило. Дело нехитрое — прыгнуть внутрь модуля, отрубить внешнее управление, и покинуть взбесившийся звездолет.

Паркер резво нырнул в овальную пасть…

И в этот момент случилось нечто странное. Он как бы увидел себя со стороны, будто тело его раздвоилось, и за тяжелой челюстью люка скрылся какой-то другой Хенк Паркер…

Глава 3. Бегство. Кто не успел - тот опоздал!

Защитная автоматика обесточила пульт, освещение вырубилось, экраны погасли. Жалкий аварийный маячок тщетно силился разорвать навалившуюся тьму.

Тед сполз с панели управления, потрогал стремительно набухавшую на лбу шишку. Жанет простонала что-то невнятное. Она сидела в углу и осторожно массировала плечо. Шерон лежала, ухватившись за основание кресла, и не подавала признаков жизни. Все-таки основной удар приняли на себя спецкостюмы, иначе не избежать бы им серьезных ушибов и переломов.

Пол вздыбился градусов на сорок — бывают же такие совпадения, — стоять на нем было проблематично. Мерно попискивал резервный источник питания, старательно напоминая, что готов обеспечить отсек энергией. Тед вяло ругнулся. В голове был сумбур. Что собственно произошло? Землетрясение? Обвал? Взрыв? Чушь какая-то! Впервые после старта с Земли он пожалел, что затеял эту авантюру. Похоже, халявы и впрямь не предвиделось. Если они в итоге и добудут некоторую сумму денег, то уж явно огребут за это по полной программе… но сперва необходимо хотя бы просто выжить.

Тед включил резервное питание. Тусклый зеленоватый полумрак дежурного освещения превратил лица в восковые маски. Ожили, замигали индикаторы и технические мониторы, зашелестела вентиляция.

Говорить пока было не о чем, поэтому, проигнорировав испуганно-вопросительный взгляд Жанет, Тед подполз к Шерон. Ее глазницы, скрытые тенью, походили на пустые бездонные провалы, из приоткрытого рта черной ниткой протянулась тонкая струйка крови. Между тем женщина дышала спокойно и ровно, будто всего лишь спала.

— Займись ею, — сказал Тед, а сам вернулся к пульту.

Жанет попыталась подняться, но, потеряв равновесие, снова прильнула к вставшему на дыбы полу. Скорее всего, посадочный модуль полулежал на левом борту, оставалось выяснить — где именно?

Тед активировал камеры внешнего видеонаблюдения. Обзорный экран заполнила глухая темно-серая мгла. Приглядевшись, он понял, в чем дело, — модуль находился под толстым слоем грунта…

Идиотское положение! Глупее ничего не придумаешь! Что же им теперь, тоннель копать что ли?

Радиосвязь с висящим на орбите кораблем отсутствовала. Оно и неудивительно — наверняка раздавлена внешняя антенна. «Да, влипли мы в историю, — с досадой подумал Тед. — Паркер нас уже, должно быть, похоронил. Еще, чего доброго, смоется с перепугу, и сиди тут потом два, а то и три месяца — жди спасателей. Нет уж. Увольте. Надо срочно выбираться!»

— Она очнулась, — сообщила Жанет.

Нейл глянул на Шерон. Та недоуменно хлопала глазами.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально, — лицо Шерон постепенно приобрело осмысленное выражение. — Что случилось?

— Похоже, мы провалились… — Тед повел подбородком в сторону экранов.

— Куда провалились?

— Надеюсь, что не в преисподнюю…

Шерон беззвучно шевельнула губами.

— Да, — согласился Тед, — нас почти поимели. Двигатели повреждены, связи нет, снаружи песок и скальные породы…

— Мило, — Шерон достала салфетку, приложила к разбитой губе, ее пальцы подрагивали. — Что будем делать?

— Копать…

Жанет капризно хмыкнула.

— Есть другие идеи? — осведомился Тед.

Ему никто не ответил.

— Тогда вперед…

— Ты в своем уме?! — взвилась Жанет. — Глянь, там же сплошные камни! — Она нервно махнула рукой. — Тонны камней!

— Антенна дальней связи повреждена, — раздраженно произнес Тед. — Внешний корпус экранирует передатчики спецкостюмов. Для того чтобы связаться со своим посадочным модулем, а через него с Паркером, достаточно освободить люк и хотя бы одному из нас выбраться за пределы этого титанового склепа!

— Не ори!

— Я не ору! — рявкнул он. — Хватит рассиживаться!

Придерживаясь одной рукой за пульт, Тед протиснулся к боковой стенке и далее, ловко перехватывая поручни, предназначенные на самом деле для борьбы с невесомостью, полез к выходу из отсека. Женщины суетливо последовали за ним.

Нейл злился не столько на непонятливых спутниц, сколько на самого себя. Мог ли он предвидеть нечто подобное? Пожалуй, нет. Тем не менее подниматься всей командой на борт чужого модуля не стоило, хотя окажись кто-то из них в момент катастрофы снаружи, и они бы уже имели первый, тщательно захороненный труп. А так пока все живы. Пока! Тед понимал, что постигшая их неприятность не могла быть случайной, на них явно охотились, жестоко и целенаправленно. Надо было без промедления убираться с этой планеты. Вот только как? Даже если удастся связаться с кораблем, какой из этого толк? Насколько глубоко провалился модуль? Может, и впрямь стоит лишь обрисовать Паркеру ситуацию и отправить его за помощью, а самим притаиться и не подавать признаков жизни. Регенерационных пластин для получения кислорода вполне достаточно, правда воду и продукты придется экономить, но это не самое страшное.

Теду живо представилось, каково им будет провести в этой скособоченной «гробнице» пару месяцев, в ожидании прибытия патрульного корабля, и ему стало совсем жутко.

Автоматика тамбура функционировать отказалась. Сейчас не было ни времени, ни желания восстанавливать ее работоспособность. Тед снял панель, прикрывавшую ручной гидропривод входного люка, мысленно перекрестился и изо всех сил налег на гладкую, холодную скобу. Крышка смачно чавкнула, сдвинулась сантиметров на десять, после чего ее благополучно заклинило. В образовавшуюся щель невозможно было просунуть даже руку. Нейл попробовал еще раз — глухо. Тогда он взял у Шерон пистолет, втиснул излучатель между лепестками люка и, рискуя пожечь резиновые уплотнители, нажал на спуск.

В ответ из-за обшивки вырвалась мощная струя пыли, запахло гарью. Меняя угол наклона, он произвел еще несколько выстрелов. Стало трудно дышать, пришлось надеть фильтрующие маски. Тед сомневался в правильности своих действий — от высокой температуры снаружи могла образоваться непробиваемая шлаковая короста, тогда — пиши пропало. Но иного метода борьбы с завалом он пока не видел.

Новое отчаянное усилие и бронестворка со страшным грохотом ушла вниз. От неожиданности Тед упал. Раскаленный песок хлынул внутрь модуля. Женщины с воплями отпрыгнули в сторону. Странное визгливое эхо, больше похожее на предсмертный крик дикого животного, заморозило в жилах кровь. Тед перекатился и вскочил на ноги. Песок забил чуть больше половины люка и остановился, но это никого не волновало — через уходящую куда-то вверх воронку был виден рассеянный свет…

Они переглянулись. На такую удачу не рассчитывал никто. Неужели есть шанс выбраться самим?! Тед несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь унять радостно затрепыхавшееся сердце, и, утопая чуть ли не по колено в песке, приблизился к просвету. Выглянул.

Вялая серая мгла и ничего конкретного. Что-то непохоже на яркий солнечный денек. Куда же их опять занесло? Хочешь не хочешь, а придется прогуляться. На душе вдруг стало как-то особенно пакостно. Предчувствие или обыкновенный страх — поди разбери.

— Я скоро, — не оборачиваясь, сказал Тед. — Если что… не высовывайтесь, подключите наружную антенну, вызовите Паркера, и пусть летит за помощью…

Оттолкнувшись от переборки, он полез вверх. Песок безбожно осыпался, но под ним обнаружилась твердая основа, так что добраться до края воронки не составило труда. Сразу все стало ясно. Посадочный модуль, полностью засыпанный песком и камнями, лежал на дне огромной пещеры. Чуть в стороне дымилась туманом гладь обширного подземного озера. Его пологие берега плавно переходили в испещренные черными разломами стены этого каменного мешка. Свет проникал сюда сквозь дыру в своде, но, заблудившись в белесом мареве испарений, терял всякую информативность, поэтому разглядеть, что творится на «потолке», не было никакой возможности. В наушнике нетерпеливо задышала Жанет:

— Тедди, не молчи!

Продолжая осматриваться, Нейл коротко обрисовал ситуацию.

В целом все выглядело довольно мирно. Пещера как пещера, размеры, конечно, впечатляют, а в остальном — ничего сверхъестественного. Тед немного успокоился и, ухватившись за ближайший массивный камень, запрыгнул на скалистый уступ. Теперь руки освободились. Он сдвинул с левого запястья защитный конус. Несколько маленьких прямоугольников вспыхнули в полумраке яркими рубиновыми огоньками. Тед бережно коснулся крайнего левого и затаил дыхание.

«Посадочный модуль Е737. Все системы в норме. Экипаж на борту отсутствует. Жду указаний», — синтетический голос был как всегда бесстрастен.

Тед перевел дух. Оставалось запросить связь с кораблем и сообщить Хенку о постигшей их беде.

— Опусти руки!

Окрик прозвучал столь неожиданно, что Тед, резко вскинув голову, едва не свалился вниз. Метрах в пяти от него стоял крепкий мужчина. Несомненно, землянин. В его одежде с трудом угадывался летный комбинезон. Лицо «брата по разуму» не выражало никаких эмоций, зато небрежно перекинутый через плечо пладжет был достаточно «красноречив»…

Глава 3.2

Пришлось повиноваться.

— Зови остальных!

— Ты кто такой?! — вызверился Тед, немного оправившись после первого шока.

Незнакомец сверлил его пристальным взглядом и молчал. Зато наушник разрывался голосом Жанет, требующим немедленно сообщить, что там у него происходит.

— Жанет, замолкни… — сквозь зубы процедил Тед.

— Зови остальных, — вновь мрачно потребовал «пришелец».

— Спокойно… я командир поисковика, — с нажимом произнес Тед. — Мы оказались тут случайно и нисколько не претендуем на ваши секреты. Если наше присутствие здесь неуместно, мы готовы немедленно убраться с планеты и забыть о ее существовании…

Молчание.

— Ты, что, контуженный? — тоскливо спросил Тед.

Незнакомец повел излучателем. Вспышка. Шипение. Крупный камень, лежавший несколько правее, превратился в сизое, едкое облачко.

Лучевик висел у Теда на поясе, но дергаться было бессмысленно, все равно не успеть. Это же надо, на такой чудесной планете встретить обыкновенного земного уголовника или дебила. Интересно, что лучше?

Мужик вновь нетерпеливо шевельнул пладжетом, выцеливая следующий аргумент.

— Хорошо-хорошо, сейчас… — Тед мучительно соображал, как ему поступить. Разумнее конечно сдаться. В том, что его сейчас поджарят, а женщин наглухо замуруют внутри модуля, он особого смысла не видел. Сразу их убивать, похоже, не собираются, а там посмотрим…

— Жанет… Шерон… нас тут… ждали… — Тед никак не мог подобрать нужные слова. Надо было предупредить подруг, чтобы те не проявили лишней инициативы. Особенно Шерон! — Поднимайтесь наверх… только спокойно…

— Инопланетяне! — пискнула Жанет.

— Нет… — Тед поморщился, — свой… земной… козел…

Едва из воронки высунулась голова Жанет, как рядом с ней нарисовались еще двое встречающих. Эти выглядели моложе первого. Теду сначала показалось, что у него двоится в глазах, уж больно они были похожи друг на друга, прямо зеркальное отражение. Наверно, близнецы.

Подхватив Жанет под руки, ребятки живо выдернули ее из песка и разоружили. Она лишь беспомощно хлопала глазами. Аналогичная участь постигла и Шерон. Женщины затравленно озирались.

Мужик, державший Теда под прицелом (по всей видимости, он был здесь главным), указал на его пояс. Пришлось снять лучевик и бросить одному из близнецов.

— Раздевайтесь…

— Чего?! — Тед вдруг пожалел, что согласился сдаться живым.

— Спецкостюмы… — небрежно пояснил «главарь».

— А-а…

Когда пленники разоблачились, их повели вглубь пещеры. Впереди шел «главарь», близнецы завершали процессию. Тед ожидал каких-то немыслимых лабиринтов и готовился тщательно запоминать дорогу. Однако прямо за озером в скале обнаружился довольно узкий проход. Протиснувшись сквозь него, вышли на свежий воздух. Судя по положению местного светила, время уже перевалило за полдень.

Пожалуй, такого богатого на события утра еще не случалось ни у Теда, ни у его спутниц. Женщины были подавлены и предпочитали помалкивать. Захватчики тоже не отличались красноречием.

Лаз вывел их в низину, к реке. Это была та самая река, которую они наблюдали к востоку от места высадки. Значит, если сейчас надавать конвоирам по башке, и рвануть вверх по склону, то минут через пятнадцать-двадцать можно добраться до родного посадочного модуля…

Тед поймал укоризненный взгляд Жанет, вероятно, она думала о том же. А что он мог сделать?! Это только в кино главный герой одним ударом способен отправить в аут полсотни врагов. В реальной жизни все несколько иначе. Да и какой он на фиг герой, так, погулять вышел. К тому же трое крепких вооруженных противников — это вам не уличная шпана. Был случай, когда Тед раскидал пятерых подвыпивших юнцов, пожелавших оспорить его право на единоличное обладание Жанет.

Нейл отрицательно качнул головой. Жанет демонстративно отвернулась.

Они выбрались из густой травы и пошли по песчаному берегу. Река была довольно широкой, но, тем не менее, быстрой. Тед прикинул, что если бы удалось нырнуть поглубже, то вполне вероятно, что ни лучевик, ни пладжет его не достанут. Хотя и не факт. Все-таки пладжет — штука серьезная, и потом неизвестно, есть ли здесь где «поглубже», и какие там притаились твари. Планетка-то чай чужая…

Шли долго — часа два или три. Слева река, за ней степь до горизонта. Справа поросшие травой и корявыми деревцами холмы и никакого обзора.

Тед ощутил, что жутко проголодался, но сообщать об этом конвоирам было, скорее всего, бессмысленно. Должны же они рано или поздно куда-то прийти.

Жанет находилась на грани нервного срыва. Обещанное легкое, развлекательное путешествие за сундуком с деньгами вылилось черт знает во что. Ей хотелось зажмуриться, крикнуть: «Я так больше не играю!» и немедленно оказаться дома. Осознание невозможности столь простого выхода лишь усугубляло ее состояние.

Шерон охватила странная апатия. Словно все это происходило не с ней, а ей самой ровным счетом ничего не угрожает, и она уже порядком устала от этого затянувшегося фильма. О деньгах она больше не думала. Видимо, шкала жизненных ценностей автоматически сместилась в сторону понижения ставок.

Вскоре холмы пошли на убыль, и к руслу реки вплотную подступил лес. Он был не очень густым и выглядел своеобразно. Могучие высоченные пальмы, увешанные гроздьями мелких желтых плодов, мирно соседствовали с невысоким хвойным кустарником. Странный тандем.

Берег становился все более обрывистым. Из него нелепо торчали подмытые водой корневища. Местами они образовывали целые композиции, из которых богатое воображение какого-нибудь художника, наверняка, почерпнуло бы множество сюрреалистических тем. Но у спешащих мимо путников не было ни времени, ни желания разглядывать эти воистину неземные красоты.

Лес постепенно набирал силу — густел. Продвигаться вперед было все труднее. Из-за заслонивших небо широких пальмовых листьев стало сумрачно. Воздух наполнился влажной, тоскливой прохладой. Под ногами появился сероватый мшистый ковер. Он то мягко пружинил, а то хлюпал и опасно прогибался, и тогда из подсознания выползали все страхи, связанные с болотами, трясинами и прочими топями.

Конечно, вряд ли пленников хотели банально утопить, но ощущение, что финалом этого путешествия станет сырой каменный склеп, все усиливалось.

Неожиданно конвоиры изменили направление движения. Река осталась позади. Тед сосредоточился — теперь запоминать дорогу будет гораздо сложнее. Он начал присматривать хоть какие-нибудь метки. Однообразие пейзажа действовало ему на нервы. Их словно погрузили в серо-зеленую кашу и терпеливо ждали, пока они задохнутся или потеряют рассудок.

Ага! Впереди появились два веселеньких коричневых холмика, поросших большими красными цветами. Они сильно контрастировали с вялой унылостью леса и были здесь совершенно неуместны. Зато отличный ориентир. Поравнявшись с этим «ориентиром», женщины сбились с шага, и близнецам пришлось грубо поторопить их ощутимыми тычками в спину. Вблизи холмики оказались не чем иным, как совсем свежими могилами…

Характерная форма насыпи, грубо обтесанный треугольный камень в изголовье, лежащие ровным кругом цветы — сомнений и других вариантов быть не могло. Жанет всхлипнула. Теду захотелось немедленно что-то предпринять, неизвестность теперь не просто угнетала, она душила, расплавленным свинцом сочилась по нервам, резкими, как высоковольтный разряд, мыслями жгла, испепеляла мозг.

— Эй, командир! — крикнул он спешащему впереди «главарю». — Далеко еще топать-то?

Ответа не последовало.

— Я тебя спрашиваю, козел контуженный! — Тед понимал, что это истерика, но не сопротивлялся нахлынувшим эмоциям, надеясь обидными словами спровоцировать захватчиков хоть на какой-то диалог. Конечно, все могло закончиться и увесистой оплеухой или еще чем похуже, но бояться больше не было сил.

Тщетно… Ноль внимания.

Тед покосился на шествовавших позади братьев.

— А вы, уроды, чего языки проглотили?! — бросил он через плечо. — Совсем тупые что ли? Двух слов связать не можете? То-то, я смотрю, хари у вас придурковатые…

Близнецы хмуро переглянулись, но промолчали. Даже подзатыльником его не удостоили.

«Нет, убивать нас не будут, — успокоился Тед. — Мы им нужны живые и здоровые… Ладно, подождем».

Ждать долго не пришлось. Буквально через пару минут лес расступился, и перед взорами пленников возникла обширная светлая поляна, уставленная маленькими бревенчатыми домиками. В центре из крупных угловатых камней было сложено некое подобие очага. Более никаких признаков цивилизации не наблюдалось. Языки огня, лениво кривляясь, лизали установленные по кругу металлические штыри, но дотянуться до нанизанной на них туши какого-то животного не могли. Гостей никто не встречал. Слабый ветерок разносил по округе аппетитные запахи.

Тед сглотнул непроизвольно выделившуюся слюну и внимательно осмотрелся — любая мелочь могла способствовать освобождению.

Лес окружал поляну со всех сторон. Ни дорог, ни просек, ни взлетно-посадочных полос, ни вертолетных площадок, даже заметных тропинок и тех не было. Ясно, что живут здесь люди весьма автономно и относительно недавно.

Пленников подвели к одному из срубов (всего Тед насчитал девять домиков) и втолкнули внутрь. Дверь с леденящим кровь скрежетом закрылась. Мягко ткнулся в пазы прочный деревянный запор.

Внутри было сумрачно и пусто. Толстый слой подсушенной травы покрывал пол. Вблизи выяснилось, что стены сложены из сучковатых, неотесанных стволов, поэтому ветерок не испытывал больших проблем с проникновением в их новое жилище. Нестерпимо захотелось вот также свободно, бестелесным облачком чистого сознания, просочиться наружу и упорхнуть куда глаза глядят.

— Ночью будет прохладно… — громко сказал Тед, лишь бы нарушить гнетущую тишину. Они так и стояли возле входной двери, словно надеялись, что невидимый режиссер ошибся и декорацию сейчас поменяют.

— Боже мой, — прошептала Жанет. — Во что же мы вляпались?

Шерон подошла к стене, сгребла ногой траву, уселась на нее и прикрыла глаза.

— Тоже верно, — Тед подтолкнул Жанет. — Садись, ноги гудят.

Она состроила брезгливую гримасу, но подчинилась.

Тед на всякий случай расположился поближе к выходу.

— Итак, что мы имеем? — пробормотал он.

— Может, это какая-нибудь секта… — не открывая глаз, вяло произнесла Шерон. — Ты говорил, что корабль первоначально принадлежал какой-то супружеской паре…

— Да.

— Ну вот… — продолжила Шерон. — Допустим, они были сектантами и шлялись по космосу со вполне определенной целью. А как известно, везет исключительно всяким придуркам. Обнаружили они эту планетку, муж остался здесь, стеречь находку, а супруга вернулась на Землю, собрала единомышленников и вперед, к новой жизни…

— Разве ж это жизнь? — ужаснулась Жанет.

— Каждому свое… — философски заметила Шерон. — Так вот: прилетели они, значит, сюда, обосновались и на автопилоте отправили корабль обратно, дабы не мучить себя лишними соблазнами…

— Чушь, — бросила Жанет.

— У тебя есть другие версии? — снисходительно глянув на нее, огрызнулась Шерон.

— Интересно, — оживился Тед. — В таком случае, посадочный модуль они специально оставили как приманку…

— Во-во, — кивнула Шерон, — включили аварийный маяк и тем самым фактически обязали экипаж любого земного корабля действовать по задуманному ими сценарию.

Жанет тягостно вздохнула:

— И чем нам это грозит?

Никто не ответил.

— Тед?

— Что?

— Тедди, ну придумай что-нибудь, а?

— Я думаю…

Снаружи донесся неясный шум. Пленники притихли. Ухнул засов, скрипнула дверь. Сумрачная полоска света легла вдоль помещения. На пороге возникла молодая, не лишенная привлекательности женщина. Черные, собранные в пучок волосы, глубокие, печальные глаза, чувственные губы. Длинный балахон из грубой серой материи походил на монашеское одеяние и скрывал ее фигуру. В каждой руке она держала по некоему подобию тарелки. Запахло жареным мясом.

Нейл растерялся. Тон, которым он предполагал разговаривать с захватчиками, теперь показался ему совершенно неуместным. Жанет и Шерон тоже оторопели. Подойдя к ним, «монашка» жестом предложила взять еду. Они поспешно повиновались. Шерон пробормотала нечто похожее на «спасибо».

— Извините, мисс… — спохватился Тед. — Вы так очаровательны! Скажите, пожалуйста, как вас зовут?

Ноль эмоций. Гостья, даже не глянув в его сторону, направилась к выходу.

— Телефончик не оставите… — повысил голос Тед. — А лучше просто приходите к нам на сеновал!

Около двери женщина посторонилась, и Тед подавился уже готовой сорваться с языка грубостью. Через порог переступила еще одна «мисс», точная копия первой…

Словно в качестве утешения она вручила Теду его порцию мяса и большую металлическую флягу, после чего гордо удалилась. Скрип, стук — дверь встала на место.

— Господи, — взмолился Тед. — Обратись в сервисную службу… у тебя, наверное, ксерокс заело…

— Или нами обнаружена секта «злобных близнецов», — издевательским тоном произнесла Жанет и покосилась на Шерон.

Та не приняла вызова, а только хмуро изучала содержимое своей тарелки. Собственно тарелками эти жесткие кожистые емкости можно было назвать лишь условно. Внутри каждой лежал солидный кусок мяса и некое подобие хлебной лепешки. Пахло весьма заманчиво.

— Попробовать что ли? — принюхиваясь, вздохнул Тед.

Жанет сделала героическое лицо и впилась зубами в свою пайку. Шерон и Тед настороженно следили за ее мимикой.

— Какая гадость… — смачно жуя, выговорила Жанет и откусила следующий кусок.

Терпеть больше не было сил, и Тед последовал ее примеру. Мясо оказалось мягким и вкусным, а лепешка немного солоноватой, но в целом тоже вполне съедобной. Во фляге, судя по всему, была простая вода. Пахла она несколько специфически, но если не нюхать, то пить можно, хотя и неизвестно, как на нее отреагирует желудок. Впрочем выбирать не из чего.

Подзакусив, пленники слегка повеселели.

— А что, — осклабился Тед. — Секта близнецов — это мысль!

— Ну-у, насчет секты не знаю… — протянула Жанет. — Но какая-то тайна с ними связана.

— Для близнецов они слишком похожи, — сказала Шерон.

— То есть? — насторожилась Жанет.

— СЛИШКОМ ПОХОЖИ! — с нажимом повторила Шерон. — Что тут непонятного?

— Тогда получается… — пробормотал Тед.

— Клоны! — рубанула Шерон.

— Как?! — изумилась Жанет. — Запрещено же!

— Вот! Поэтому-то они здесь и притаились!

— Любопытная версия… — кивнул Тед.

— Это не версия, это факт, — заявила Шерон. — Пока вы любовались нашими «официантками», я выглянула вот в эту щелку. — Она указала на светлую полоску, протянувшуюся вдоль стены. — И знаете, кого я там увидела? Ну, смелее!

— Еще одну «официантку»? — догадался Тед.

— Нет! Еще ДВУХ «официанток»! Они несли вязанки сучьев к костру…

— И ты промолчала! — воскликнула Жанет.

— Не хотела портить вам аппетит…

— Надо сваливать отсюда, — погрустнел Тед. — Пока есть куда…

— В смысле?

— Как вы думаете, сколько времени Хенк провисит на орбите, после того как обнаружит на месте аварийного модуля глубокую воронку, и при полном отсутствии связи с нами? Сутки? Максимум трое! После чего ломанется за помощью… и будет абсолютно прав!

— Нет… — выдохнула Жанет.

— К сожалению «да»! Проникнуть в наш модуль близнецы пока не могли, но, наверняка, рано или поздно они захотят это сделать и потребуют у нас код доступа. Боюсь, что их аргументы окажутся весьма убедительными…

Тед прильнул к щели в стене. Снаружи начали сгущаться сумерки. Никого из местных жителей видно не было.

— Надо бежать, — зловещим шепотом предложил он. — От этого домика до леса всего-то метров пятьдесят, а там маршрут несложный. Надеюсь, более короткого пути нет, так что если вырвемся, и нас сразу не догонят, то останется запрыгнуть в модуль, и прощай «планета клонов».

— И как же мы теперь вырвемся? — укоризненно спросила Жанет.

— Пока не знаю…

Она неодобрительно хмыкнула.

Тед отошел к противоположной стене, отыскал самую широкую щель между бревнами и опять погрузился в изучение окрестностей.

— Хочу в туалет, — неожиданно призналась Шерон.

— Я тоже не резиновая… — сообщила Жанет.

Тед обернулся.

— Это идея, — прищурился он. — Идите… в уголок… поделайте там свои дела, а потом начнем ломиться в дверь и требовать биосортир…

— А дальше?

— Дальше по обстоятельствам, но без ложного героизма, пожалуйста. Повторяю: главное — вырваться и добежать до леса…

Сказано — сделано. Хоть и малая нужда, а никуда не денешься… Уже через несколько минут Тед долбил ногами по бревнам и орал дурным голосом:

— Какать хочу! Не позорьте! Дайте посрать в уединении!

Его призыв услышали. Дверь распахнулась. По ту сторону стояла та же самая троица, которая доставила их сюда. Или не «та же», поди теперь разбери. И, о чудо, в их руках не было оружия.

— Берите близнецов! — крикнул Тед, кидаясь на «главаря».

Он не видел, что творилось за его спиной, и потому очень надеялся быстро вырубить противника, чтобы успеть на помощь женщинам. Два удара в голову — не дать опомниться! — один в солнечное сплетение и рубящий по шее. «Главарь» упал на колени. Есть пауза! Тед отпрыгнул, готовый вступить в очередную схватку и замер в боевой стойке.

Оба близнеца валялись на земле в позе эмбрионов. Вопросов по поводу того, куда именно их «отоварили», — не возникало. Женщины недоуменно переглядывались. Никто не ожидал столь легкой победы. Странно. Однако рассуждать некогда.

— За мной! — тихо скомандовал Тед.

В обозримом пространстве больше не наблюдалось ни одной живой души. Шаг, второй, третий, ни окрика, ни выстрела. Быстрее! Еще быстрее! Только бы успеть! Господи! Двадцать метров до леса, десять, пять! Сделав следующий шаг, Тед понял, что падает. Земля, словно пасть огромного зверя, расступилась у него под ногами и прыгнула навстречу…

Глава 3.3

Ночью пошел сильный дождь. Ослепительные молнии с грохотом рвали небо на части. Холодная вода быстро наполняла яму. Сидеть стало невозможно. Грязевые потоки струились по стенам, оставляя широкие извилистые промоины. Казалось, еще немного — и истерзанная водой почва грузно осядет, заживо похоронив троих продрогших землян.

Тед уже успокоился, смирился. Это поначалу он дико ругался и буквально рвал на голове волосы, проклиная себя за поспешность и неосмотрительность. Ведь свобода была так близка, и не надо было срезать путь, чтобы сделать ее еще ближе. Но видно, не судьба…

Возле самой кромки леса беглецы налетели на тщательно замаскированную ловушку и провалились в глубокий, вонючий ров, явно искусственного происхождения. Размеры сооружения впечатляли — самим ни за что не выбраться. Очевидно, в лесу обитали весьма серьезные хищники, и ночная прогулка могла закончиться очень даже плачевно. Так может оно и к лучшему…

Женщины, прижавшись друг к другу, мелко дрожали. Прошло уже несколько часов, а пленников не торопились вытаскивать, словно вообще забыли об их существовании. Или это было своеобразным наказанием?

Только под утро, с первыми лучами рассвета им сбросили веревку. Не выспавшиеся, продрогшие, мокрые и грязные они были полностью деморализованы; желания и мечты сузились до чашки горячего чая, сухой одежды и мягкой постели. Такова человеческая психика, и ничего тут не поделаешь. Если им на самом деле стремились преподать урок лояльности и послушания, то затея удалась на все «сто».

Вернув беглецов обратно в «тюремный барак», им все-таки принесли какую-то теплую кашу, а также те самые серые убогие балахоны. И на том спасибо. Быстро переодевшись, они молча очистили тарелки и завалились спать. Говорить было не о чем. По большому счету не хотелось даже думать.

Первым проснулся Тед. Из всех щелей бил яркий свет — время близилось к полудню. Стараясь не разбудить женщин, он подошел к разбросанной одежде. Она уже почти высохла. Теду не терпелось напялить свой комбинезон, пусть грязненький, но родной.

Убедившись, что переодеваться пока рано, Нейл присел рядом с дверью и задумался. Совершить повторный побег им вряд ли удастся, по крайней мере, в ближайшее время. Значит, Паркер улетит за помощью, и надо готовиться к длительному ожиданию. М-да, за пару месяцев, в подобных условиях, можно и одичать… Тед сжал кулаки, бессильная злоба вновь захлестнула разум. Сейчас он был готов «покрошить» с десяток охранников, тем более что драться они совсем не умеют. Вот тоже загадка — здоровые мужики, а валятся с полпинка, словно не знают какие места надо прикрывать в первую очередь, особенно когда на тебя нападает женщина… А может и впрямь не знают! Клоны недоделанные!

Жанет вздрогнула, громко застонала во сне, перевернулась на другой бок. Шерон открыла глаза, села, осмотрелась. Тед поймал ее полный безнадежной тоски взгляд.

— Одежда скоро досохнет… — прошептал он.

Шерон рассеяно кивнула.

— Давно проснулся? — также шепотом спросила она.

— Не очень…

— Как думаешь, нас уже наказали или это только начало?

— Ну, если сразу в морду не дали, то теперь-то зачем?

— Для профилактики, — зловеще прошипела Шерон.

— Хотя, насчет «в морду», это вряд ли, — задумчиво произнес Тед. — А какую другую фигню — запросто могут учудить.

— Хватит шептаться, — неожиданно громко сказала Жанет. — Я все слышу! — Она гибко потянулась и приподняла голову. — Лично я здесь рассиживаться не собираюсь. Эти близнецы только с виду такие крутые, а как охранники — полное ничтожество. Надо попробовать еще раз, но теперь не убегать, а захватить оружие и установить здесь свои порядки!

— Эк тебя разобрало… — хмыкнул Тед.

— А ты что, опять боишься?

— Почему «опять»?

— А потому! Надо было действовать еще там, в пещере. Или по пути.

— Так кто ж знал…

— Ну, сейчас-то знаешь.

— Неуверен…

— Все вы мужики такие. Как доходит до дела — вы в кусты.

— Как раз до кустов-то мы и не добежали, — вздохнул Тед.

— Нельзя недооценивать противника, — напомнила Шерон.

— Нельзя сидеть сложа руки! — выкрикнула Жанет. — Если Хенк улетит, мы здесь точно загнемся! — она заплакала.

Тед сначала хотел подойти, утешить, но остался сидеть на месте. Утешением для Жанет мог послужить лишь горячий душ в ее каюте.

Разговор угас. Жанет еще немного похлюпала и, отвернувшись к стене, затихла. Тед впал в состояние нервного оцепенения. Конечно, он виноват. Идея лететь принадлежала ему, и этот дурной корабль нашел он, однако упрекать его сейчас было жестоко. Что толку, если он тоже сломается и начнет биться в истерике?

Снаружи не доносилось ни звука. Тед вдруг понял, что лес казался ему неестественным не только из-за странной, не сочетающейся растительности, но и из-за отсутствия привычных, земных шумов.

День пошел на убыль. Пленники опять натянули свои комбинезоны, на душе стало чуть уютней.

Спустя еще какое-то время вновь появилось сосущее чувство голода. Организм упрямо требовал пополнения жизненных сил. Сегодня их покормили всего один раз, и то какой-то кашей. Может, так специально задумано, чтобы впредь не возникало желания дергаться?

Громко стукнул засов. Тед вскочил, но поймать Жанет не успел. Она резво кинулась в приоткрывшуюся дверь. Прогремел выстрел. Жанет рухнула на землю, сверху упал Тед. В помещение, поигрывая обычным пистолетом, вошел «главарь».

Убедившись, что Жанет не пострадала, Тед оттащил ее в сторону.

— Скоро придет ОЧИЩЕНИЕ… — медленно произнес «главарь». — Вашему сознанию ничто не угрожает, не делайте глупостей и останетесь в живых…

«Что значит «вашему сознанию»? — подумал Тед. — А что будет с телом?!»

На пороге появились уже знакомые «официантки», оставили тарелки с мясом, флягу и молча исчезли.

— Ты что творишь?! — взревел Тед после того, как дверь закрылась. — Жить надоело?

Жанет сидела бледная, плечи опали, в глазах застыл ужас.

— Ну, ладно, ладно… — смягчился Тед. — Только предупреждать же надо… ты здесь не одна. — Он сунул ей в руки тарелку.

— Я умру… — простонала Жанет.

— Может быть… — задумчиво произнесла Шерон. — Но, как мне кажется, только после ОЧИЩЕНИЯ…

— Хватит болтать, — оборвал ее Тед. — Разберемся.

Ужин не доставил удовольствия. Настроение было гораздо более пакостным, чем вчера. Предчувствие чего-то страшного и неотвратимого изматывало душу.

Совсем стемнело. Выдрыхшимся за день пленникам не хотелось ни спать, ни разговаривать, ни тем более подвергаться загадочному «очищению».

Тед забылся в странной полудреме. Ему мерещились какие-то кошмары, но, вздрогнув в очередной раз и широко открыв глаза, он толком не мог вспомнить, что именно заставило его содрогнуться.

Вот опять! Тед вгляделся в темноту, прислушался. Ничего… Ан нет! Явственно скрипнул засов. Что делать-то?! В глубине сарая шевельнулись две тени — женщины тоже не спали. Тед встал и подошел к стене, в надежде оказаться за спиной незваного гостя.

Дверь распахнулась. На фоне звездного неба появился силуэт человека.

— Эй! Спите что ли?

Тед не поверил своим ушам. Он, конечно, узнал этот голос, эту насмешливую интонацию. Наверное, еще никогда в жизни он не испытывал подобного восторга. Голос, несомненно, принадлежал его другу, а теперь, возможно, и спасителю Хенку Паркеру…

Глава 3.4

— Хенк… — недоверчиво произнесла Шерон.

— А вы кого ждали? — вошедший включил фонарь.

— Хенк! — взвизгнула Шерон и бросилась ему на шею. Через секунду к ней присоединилась Жанет, да так бурно, что Тед аж приревновал.

— Тише вы, — шикнул он. — Давайте сматываться, пока не поздно!

Женщины сразу засуетились.

— Спокойно, я усыпил всех врагов, — Паркер крутанул на пальце газовый парализатор. — Проспят они, как минимум, еще часов десять, но и нам предстоит нелегкий путь…

— Откуда ты знаешь, что усыпил всех и вообще как ты нас нашел? — озабочено переспросил Тед.

— Знаю, — веско заявил Хенк. — Подробности потом.

Он развернулся и вышел в ночь. Бывшие пленники спешно последовали за ним. Паркер не выключал фонарь и даже не думал прятаться, видимо и впрямь знал, что делает. Его уверенность передалась освобожденным друзьям.

— Может, прихватим с собой пару местных девчонок? — пошутил Тед.

— Возьмем одну женщину и двух мужчин, — без тени иронии ответил Хенк.

Обойдя сарай, они увидели лежащие на земле тела.

— Ты серьезно? — опешил Тед. — На кой черт…

— Хочешь выяснить, что здесь происходит? — перебил его Хенк. — Тащи!

— Но зачем сразу троих? Достаточно одного «языка»!

— Нет. Недостаточно… Поверь мне на слово…

— Как же мы их понесем? — робко вклинилась Жанет.

— Мы с Тедом берем мужиков, вы вдвоем — женщину. У реки сделаем привал. Я впрысну им стимуляторы, и через час они пойдут своим ходом. К утру будем на месте. Я приземлился недалеко от вас.

— А вот это зря, — вздохнул Тед, взваливая на плечо одного из близнецов.

— Почему? — крякнул Хенк, подхватывая второе тело. Тед взглянул на лицо спящего. Этого мужчину он видел впервые.

— Там под поляной огромная пещера, и кто-то устроил так, что мы туда провалились, — пояснил он.

— Ну, сейчас все «диверсанты» спят младенческим сном, — уверенно заявил Паркер.

Жанет и Шерон подняли женщину. Это была одна из давешних «официанток».

— Двинулись, — скомандовал Хенк.

Они засеменили к лесу. Шли очень осторожно, проверенной дорогой, и все равно только когда уже погрузились в чащу, Тед вздохнул с облегчением. Неужели вырвались! Прямо-таки не верилось.

В небе сияли две полных луны и одна четвертинка, но широкие пальмовые листья почти не позволяли их свету пробиться на помощь беглецам. От фонаря Паркера тоже было мало толку. Поминутно спотыкаясь, тяжело дыша, и периодически подбадривая себя отборными ругательствами, они все же довольно быстро вышли к реке.

Здесь было прохладнее. Дурманящие испарения влажного леса слизнул свежий ветерок. Немилосердно побросав свои ноши, путники завалились в траву.

Хенк всадил спящим по приличной дозе стимулятора. Вместе с Тедом они связали им руки.

— Пока всем отдыхать, — распорядился Хенк. — Думаю, через часок эти ребятки очухаются, тогда рванем дальше.

Как-то само собой получилось, что Паркер вдруг захватил лидерство в их группе и, что удивительно, Тед даже не пытался это оспорить, словно почувствовал в старом друге некую новую силу. Конечно, Паркер их здорово выручил, но все равно было тут и что-то другое…

Шерон, прежде всего, поразила самоуверенность Хенка. Из довольно инфантильного и вечно во всем сомневающегося педанта ее любовник неожиданно превратился в настоящего героя. Она подползла к Хенку, положила голову ему на грудь. Он обнял ее за плечи. И все!

«Наверное, еще злится на меня», — подумала она.

Вытянув шею, Шерон поцеловала его в жесткий небритый подбородок. Никакой реакции.

— Ну прости… — прошептала она. — Я вела себя как дура…

Хенк небрежно похлопал ее по руке:

— Все нормально… отдыхай…

— Тогда поцелуй меня.

— Шерон, не время сейчас…

— Я же не трахаться тебе предлагаю, один поцелуй в знак примирения.

Хенк приподнял голову и чмокнул подружку в лоб.

— Издеваешься? — Шерон отстранилась.

Паркер лежал с закрытыми глазами, ему явно было наплевать на то, какие желания обуревают льнущую к нему женщину.

Сомнения, зародившиеся в душе Шерон, окрепли.

— Я тебе надоела? — вздохнула она.

Хенк промолчал.

— Ты что, спишь?

— Нет.

— Пообещай мне, что когда выберемся отсюда, поедем отдыхать на острова… как в прошлом году…

— Обещаю…

— Помнишь ту маленькую, уютную бухточку?

— Да.

— Там было очень красиво, правда?

— Правда.

— А Джерри сдадим в питомник, пусть тоже сменит обстановку…

— Хорошо, а сейчас давай немножко поспим.

— Все-все, умолкаю, отдыхай, мой спаситель…

Шерон перевернулась на другой бок и, свернувшись калачиком, затихла. Теперь ей стало по-настоящему страшно, до судорог, до зубной боли. Страх мешал думать, отбивал желание бороться…

Время пролетело незаметно. Спустя полтора часа они уже двигались вдоль реки. Хенк с Тедом шли впереди, задавая темп. Связанные между собой пленники с тупым выражением на лицах поспешали следом. Женщины, поминутно оглядываясь назад, прикрывали тыл. Паркер вооружил их лучевиками. Сам он тащил тяжелый пладжет, Теду из оружия не перепало ничего.

После того как «аборигены» очнулись, Тед пытался их разговорить, но безуспешно. Применить силу Паркер не позволил, причем сделал это крайне резко, чем вызвал у Нейла некоторое подозрение.

Сумрачно забрезжил рассвет. Из воды хищно выполз густой туман и проглотил беглецов. Темп движения пришлось снизить. Стало труднее контролировать поведение пленников, женщины устали их подгонять. Местность превратилась в однообразный молочный коктейль, кое-где приправленный зелененькой травкой. Так недолго и нужный поворот проскочить!

— Тебе Хенк не объяснил, на хрена нам нужна эта троица? — тяжело дыша, возмутилась, наконец, Жанет. — Пусть разбирается комиссия по контактам…

Шерон не нашлась что ответить.

— Нет, он, конечно, молодец, — пыхтела Жанет. — Я не ожидала… если честно…

— Я тоже… — перевела дыхание Шерон.

— Так что?

— Что «что»?

— Ну, что тебе сказал Хенк? Я же видела, как вы обнимались…

— Хенк… — Шерон притормозила, сделала несколько глубоких вздохов. — Какой Хенк?

Жанет тоже остановилась.

— Кончай придуриваться, — отмахнулась она. — Нашла время…

— Знаешь, подруга, — набравшись смелости, отрывисто произнесла Шерон. — Я почти уверена, что этот мужчина, — она нервно кивнула вперед, — кто угодно, только не Хенк Паркер…

Глава 3.5

Из тумана вынырнул Тед.

— Чего застряли? Уже чуть-чуть осталось, давайте, давайте, шевелите поршнями…

Женщины опять побежали. Тед, словно видение, вновь растворился в белой пелене, превратившись в смутную тень.

Жанет некоторое время лишь озабочено сопела, потом выдала:

— Если это шутка, я тебя убью!

— Мне не до шуток… Я его не чувствую…

— И это все?

— Нет! Он ничего про нас с Хенком не знает. В прошлом году мы не были на островах, и никакого Джерри у нас нет…

— Какого еще Джерри?

— Никакого!

— А-а… может, он того… перенервничал?

— Не знаю!

— Вот черт! — ругнулась Жанет. — Все через жопу!

— Если не хуже… — мрачно предположила Шерон.

— Мистика какая-то! Извини, подруга, но ты сама-то в порядке?

Шерон ответила убийственным взглядом.

— А что! — огрызнулась Жанет. — Я, например, не поручусь за то, что все случившееся — реальность. Не исключено, что нас накачали наркотиками, и мы до сих пор валяемся в том вонючем сарае, мелко сучим ножками и мечтаем каждый о своем…

— Ну, ты не передергивай. А то действительно свихнешься…

— Говорят, безумие — истинная свобода души… — сообщила Жанет.

— Тогда я выбираю рабство…

Туман оборвался неожиданно. За рекой сквозь густые облака пробивались первые блики грядущего дня. Безмятежная равнина дышала жизнью. Оставшийся позади кошмар казался не более чем вымыслом, игрой больного воображения. Еще немного — и они покинут эту странную планету, покинут навсегда. Хороший повод крепко выпить, чтобы потом переложить с больной головы на здоровую нечто важное, нечто такое, чего никогда не понять, сидя в теплом домашнем сортире.

Пот разъедал глаза. Беглецы давно перешли на шаг — силы были на исходе.

Когда Нейл с Паркером взяли левее и полезли на сопки, стало ясно, что посадочные модули совсем близко. Шерон мучили сомнения. Она не знала, что предпринять. Внутренний голос упорно твердил ей об опасности. Поймав ее вопросительный взгляд, Жанет развела руками, мол, что тут поделаешь?

— Хенка нельзя пускать на корабль! — процедила Шерон. — Я пойду вперед, отвлеку его, а ты предупреди Теда.

Жанет кивнула. Шерон, собрав волю в кулак, прибавила ходу.

— Тед! — задыхаясь, пискнула Жанет. — Тедди.

Нейл остановился. Шерон, отведя взгляд, проскочила мимо него, обогнула пленников; еще рывок — и мокрая спина Паркера замаячила прямо перед ее носом.

— Хенк… — позвала она. — Я больше не могу. Давай передохнём.

Шерон боялась, что Жанет не сможет убедить Теда в необходимости пойти на крайние меры. Правда, в чем они должны выражаться — она и сама не знала. Но в любом случае надо было тянуть время.

Хенк никак не отреагировал на ее призыв. Шерон хотела крикнуть что-то еще более жалостливое, но тут из-за очередного бугра показался купол посадочного модуля. Это был модуль Паркера. Все, поздно!

В отдалении наметилась знакомая полоска джунглей, а рядом с ней целый и невредимый второй модуль. Ближе к лесу должна быть воронка, провалившись в которую почил их аварийный собрат, но это уже не важно. Только бы выбраться!

Поравнявшись с бортом, Паркер вскрыл заглушку дистанционного управления и набрал код. Крышка входного люка услужливо скользнула вниз. Хенк быстро взбежал по ступеням. Шерон показалось, что люк сейчас закроется, и они бесславно погибнут в пламени стартовых ускорителей. Но нет, лже-Паркер вел какую-то другую, более сложную игру.

Пленных пришлось разместить непосредственно в отсеке управления. Их усадили в кресла и пристегнули страховочными ремнями. Они безропотно повиновались. Последнее свободное место Хенк явно нацеливался занять сам.

Жанет украдкой подмигнула Шерон, очевидно давая понять, что у них с Тедом есть план.

— Отдышались? — спросил Хенк и, не дожидаясь ответа, приказал: — Дуйте на свой модуль, проверяем связь и стартуем. — Он шагнул к пульту…

В этот момент Нейл взвился, словно вырвавшаяся из тисков пружина, и с разворота ударил его ногой в живот. Удар достиг цели. Паркер упал. Выпучив глаза, хрипя и дрыгая ногами, он тщетно хватал ртом воздух.

Тед проворно связал ему руки снятым с кресла ремнем безопасности. Спустя пару минут Хенк восстановил дыхание.

— Сволочь! — просипел он. — Придурок! Ты что, охренел?

— Допустим, я сволочь, — легко согласился Тед. — Но я-то сволочь вполне конкретная, а ты кто?

Лицо Хенка покрылось красными пятнами.

— Сейчас не время шутить, — напомнил он. — Давайте вернемся на корабль, там все обсудим…

— Э-э нет, — Тед приподнял обмякшее тело и облокотил его спиной на переднюю стойку пульта. — Рассказывай!

— Чего рассказывать?! — рыкнул Хенк. — Вас «в гостях» никак сырыми мухоморами кормили…

— Хватит! — оборвал его Тед. — Я сразу заподозрил неладное, думал, на самом деле с ума схожу, но оказывается, ты и Шерон не понравился, а женское сердце не обманешь.

Хенк скривился.

— Сердце… — буркнул он. — Да надо было отодрать ее хорошенько, как там, на корабле, глядишь…

Звонкая пощечина прервала его монолог. Шерон подула на ушибленную ладонь.

— Как вы все меня достали, — процедил Хенк. — Ладно, нет проблем, слушайте. Да, я не Хенк Паркер, меня зовут Максим Линев, можно просто Макс, но имейте в виду, тело, которое вы так нещадно мутузите, недавно действительно принадлежало вашему другу… и я все-таки надеюсь вернуть его законному владельцу в целости и сохранности…

Шерон почувствовала головокружение и прислонилась к переборке.

— Ну?! — осклабился рассказчик. — Продолжать?

— Будь любезен… — сказал Тед. Голос предательски дрогнул. В голове был сумбур, мысли кружились, словно стая ворон над мусорной кучей. «Оборотни? Переселение душ? Раздвоение личности? Модификация психики? Клоны? Что бы там ни было — бежать! Бежать, пока не поздно!»

— Любезен не буду, буду краток… — Макс-Хенк задумался. — Для меня эта история началась с того, что некая миссис Браун предложила мне работу. Всего один космический рейс, но за очень приличные деньги. Я предчувствовал какой-то подвох, но купился. Прибыв к месту назначения, вот в эту самую звездную систему, мы попали внутрь пылевого облака. Дальнейшее трудно описать словами. Мы потеряли контроль над собой. Наша психика оказалась подчинена неведомой внешней силе. Действуя, словно безмозглые куклы, мы подвели корабль к этой «замечательной» планете, погрузились в посадочный модуль, включили автопилот, и тут произошло самое страшное, по крайней мере для меня, ведь я ничего не знал…

— Ну! — Тед с трудом проглотил застрявший в горле ком.

— Фактически я остался на корабле…

— То есть? — нахмурился Тед.

— Это сложно представить и почти невозможно объяснить, — на лице Макса-Хенка появилось страдальческое выражение. — Вниз на планету отправилось лишь мое тело, а сознание, повторяю, осталось на корабле…

Жанет издала тихий стон. Она сидела прямо на полу, подпирая голову руками. Шерон прикрыла глаза.

— Как это понимать? — резко спросил Тед. Он уже справился с расшалившимися нервами, был собран и готов биться до конца. Осталось лишь выяснить — против кого.

— Я и сам мало что понимаю. Главное — нам всем выбраться отсюда, а для этого вам нужно не столько понять, сколько просто поверить мне…

— И все же!

— Видимо, человеческий разум не является неотъемлемой функцией конкретного тела, а представляет собой некое структурированное, устойчивое энергетическое поле. Мозг же служит только связкой между этим полем и данным биологическим объектом. Ну, вроде универсального преобразователя информации, получаемой от органов чувств… зрение там, обоняние и тому подобное. Вот. Таким образом, если предоставить этому полю приемлемый для него носитель, то оно может отделиться от биологического тела…

— Обмен разумов, — отрешенно произнесла Шерон.

— Типа того. Причем тело-то у меня отняли, а взамен оставили лишь сам корабль. Не буду сейчас описывать свои ощущения. Это было ужасно. Когда я все-таки вновь обрел способность осознавать себя как личность, выяснились и другие печальные подробности…

— Погоди! — замотал головой Тед. — Ты хочешь сказать, что находился на корабле в виде какой-то незримой субстанции? Потом влез в тело Хенка, а его душа, разум или поле это, блин, энергетическое осталось там! — Он ткнул вверх указательным пальцем.

— Да.

— Но ты хоть предупредил его?! Он же свихнется!

— О нем позаботятся…

— Так ты там был не один?!

— Не один…

— Получается, во время всего полета вы за нами наблюдали? — Шерон закусила губу.

— Ну… не то чтобы специально наблюдали… мы стали частью корабля и могли общаться с внешним миром и между собой только посредством имеющихся в его распоряжении технических средств — видеокамер, динамиков…

— Значит, это обрывки ваших разговоров мы слышали?! — перебила Жанет.

— Наших…

— Почему же… — разъярилась она.

— Знаете что… — жестко прервал ее Макс-Хенк. — Вечер вопросов и ответов давайте устроим потом, а сейчас надо убраться с планеты, пока не поздно!

— Не дергайся! — отрезал Тед. — Стартовать мы всегда успеем. — Он придвинул консоль и пробежался пальцами по контактной панели. — Система слежения предупредит, если возле модуля появятся посторонние. А возвращаться в логово призраков, которые к тому же могут отнять мое тело, мне что-то не хочется. Привык я к нему за тридцать лет, понимаешь?

— Вам ничего не угрожает!

— Докажи!

Макс-Хенк кивнул в сторону пленников.

— Вот наши тела! Знакомьтесь! Крайний справа — это я, то бишь Макс Линев, в центре Уэйн Миллс — предыдущий владелец корабля, женщина — его супруга и моя нанимательница — Кэрри Браун.

— Ничего не понимаю, — проскрежетал Тед. — Это же клоны! — Он указал на Уэйна и Кэрри. — Кстати, а откуда здесь появились клоны?

— Это не клоны. Клоны остались в деревне, у них имеется специальная метка, чтобы не перепутать…

— Давай снова и все по порядку, — взмолился Тед.

— А вы не перебивайте! — огрызнулся Макс-Хенк. — Уэйн и Кэрри поженились, арендовали корабль и отправились в свадебное путешествие. Судьба занесла их в эту звездную систему. Здесь они подверглись атаке разумного облака космической пыли…

— Час от часу не легче, — не удержался Тед. — Нам только разумных облаков не хватало!

— Не надо придираться к словам! Субстанция, вступившая с ними в контакт, каким-то образом связана с этим облаком и довольно сносно оперирует понятиями английского языка… как прикажете ее называть?

— Не кипятись, — Тед поскреб подбородок. — Говоришь, знает английский? Интересно… — Он уже ничему не удивлялся. — Ну-ну…

— Облако заявило, что заберет их тела, а ментальные поля, по сути являющиеся Уэйном и Кэрри, смогут существовать внутри корабля самостоятельно. Естественно, это не устраивало экипаж поисковика. Думаю, нет смысла объяснять, в каком они были ужасе. После долгих переговоров сошлись на другом варианте. Облако забирает только тело Уэйна, Кэрри возвращается на Землю, каким-то образом находит там еще десять тел, привозит их обратно и получает назад своего возлюбленного. Все это время разум Уэйна должен был существовать в привязке к энергетическим системам корабля…

— Кошмар, — прошептала Жанет.

— Другого выхода не было… Конечно, существовала опасность, что после такой экзекуции Уэйн перестанет быть собственно Уэйном, а превратится во что-то нечеловеческое или просто потеряет рассудок. К счастью, этого не произошло, и он здорово помог мне адаптироваться, когда я оказался в таком же положении…

— Что случилось потом? — поторопил Тед.

— Кэрри прилетела на Землю, сказала, что муж погиб. По дороге домой у них с Миллсом было достаточно времени, чтобы придумать правдивую историю. Общаться они приноровились через внутреннюю громкоговорящую связь. Теперь надо было решить главную проблему — найти десять живых, здоровых тел. Надо сказать, что Миллс был довольно богат, именно был, потому что почти все деньги ушли на создание клонов и подкуп кое-каких контролирующих организаций. Так или иначе, за полгода было выращено десять клонов. Причем облако «заказало» разнополый материал. В итоге на специально оборудованном посадочном модуле с Земли стартовало пять Уэйнов, пять Кэрри, настоящая миссис Браун и ваш покорный слуга…

— Угораздило же тебя, — посочувствовал Тед.

— Да уж, влип в историю! Представляете, меня Уэйн по дороге чуть гравитацией не придушил. Оказывается, ревнивый он очень, а я там позволил себе чего-то. Кэрри меня предупреждала, не в открытую, конечно, а так, косвенно, даже записала в контракт пункт о сексуальных домогательствах, но меня разве остановишь… — он горестно вздохнул. — Короче, прилетели мы, а облачко нам и говорит, спасибо, мол, везите еще. А где их взять еще-то! Не успели мы и глазом моргнуть, как наши тела попрыгали в модуль с клонами и убыли на планету. Несколько дней прошло, пока привыкали к новому мироощущению, еще раз спасибо Уэйну. Я когда въехал в ситуацию, так матерился по дальней связи, что помимо бортжурнала пришлось стирать и все логи внешних переговоров. Слава Богу, что хоть кораблем приноровились управлять…

— Что ж, молодцы, — хмыкнул Тед. — Значит, наш экипаж планировался в качестве очередной порции биоматериала…

— Нет…

— Как же «нет», когда «да»! — ощетинился Тед. — Ведь это вы в последний момент изменили координаты выхода?

— Да, изменили, но изменили таким образом, что корабль вынырнул с другой стороны системы, вдали от облака.

— Большое человеческое спасибо, — поклонился Тед.

— Зря иронизируете. Сдавать вас на мясо мы не собирались. Мы хотели лишь вернуть свои тела. Облако хоть и понимает по-английски, но с правилами хорошего тона, похоже, незнакомо. А согласитесь, если корабль опять вернулся бы без экипажа, его тут же отправили бы на утилизацию.

— И что же вы собирались делать?

— Было два варианта: первый — рассказать все вам и попросить помощи, второй — использовать только ваши тела…

— Не понял!

— Ну, возникла надежда, что удастся научиться самостоятельно, без участия облака, перемещать свое энергетическое поле…

— То есть выкинуть чужое сознание и занять тело?

— Не «выкинуть», а переместить, что собственно и было сделано с Хенком.

— Бедный Хенк, — в глазах Шерон стояли слезы.

— Ничего с ним не случится. Зато представьте, что случилось бы с вами, если бы корабль вдруг заговорил…

— Да уж, — вздохнула Жанет.

— То-то и оно, плюс никакой гарантии, что вы согласились бы нам помочь, поэтому все шло ко второму варианту. Однако попытки «переселения душ» в самом начале полета к успеху не привели. Вы только шлепались в обмороки и лошадиными дозами глушили успокаивающее, что тоже мешает процессу. И лишь здесь, возле планеты мы поняли, что можем сделать это. Наверное, тут имеются какие-то дополнительные условия. Сейчас не важно, главное — когда Хенк решил сматываться, нам удалось его остановить…

— В Хенке я не сомневался, — печально сказал Тед.

— Может быть, вы меня все-таки развяжете!

— Развяжем, — добродушно пообещал Тед. — Только нестыковочка получается…

— Какая еще «нестыковочка»?

— А кто такой «главарь»?

— Ты о чем? — лицо Хенка нахмурилось. Трудно было представить, что это на самом деле хмурится совсем другой человек.

— Объясняю, — Тед приготовился загибать пальцы. — Пять штук Уэйнов — хорошо, пять штук Кэрри — допустим, тела настоящих Кэрри, Уэйна и Макса — замечательно. Все они захвачены облаком и что происходит в их мозгах — неизвестно. Но был еще один и этот «еще один» довольно мило общался с нами, на все том же английском языке… Мы окрестили его «главарем».

Макс-Хенк очень натурально захлопал глазами.

— Вы ничего не путаете?

— Нет!

— Странно, не думаю, чтобы Уэйн и Кэрри что-то скрывали от меня…

— Хорошо, идем дальше, — не унимался Тед. — Если ты и впрямь способен перемещать сознание, то почему ты не торопишься вернуться в свое тело? Вот же оно рядышком!

— Я чувствую, что не смогу сделать это прямо сейчас, кроме того, оставшись без жизненной энергии, тело Хенка, скорее всего, погибнет. Точно не знаю, но стоит ли экспериментировать?

— Не стоит! — торопливо вмешалась Шерон.

Тед замолчал. Не оттого, что ему нечего было спросить, в голове вертелась добрая сотня вопросов, но какой смысл тянуть время? Корабль все равно один, и хочешь не хочешь, а взлетать надо, тем более что впереди еще масса других проблем и решить их можно только там — на орбите. Теду очень не хотелось перебираться в свой модуль, хотя, с другой стороны, оставлять его на планете было неразумно, да и посадочных мест всего четыре, мало ли что на старте, соскребай потом мозги со стен…

— Последний вопрос, — бросил Тед. — Как вы узнали, что нас отвели в деревню?

— После исчезновения аварийного модуля. Кстати, а что с ним произошло?

— Он провалился в пещеру, — нетерпеливо сообщил Тед. — Был взрыв… вероятно диверсия.

— Странно, неужели это дело рук клонов…

— Что было после исчезновения модуля? — спросил Тед.

— Мы, прямо с орбиты, занялись подробным изучением близлежащей местности и обнаружили эту деревню. Естественно, данная находка вызвала у нас большой интерес, а вскоре там появились вы…

— Сделаем так, — Нейл сосредоточенно посмотрел на женщин. — Я иду в наш модуль, готовлю его к взлету, потом связываюсь с вами. Если все проходит нормально, вы освобождаете Макса, перебираетесь ко мне, и мы покидаем планету. Все ясно?

— Да, — откликнулась Шерон. Жанет кивнула.

Аппаратура слежения не зарегистрировала поблизости никаких движущихся объектов. И все равно сердце сжимала тревога. Высунувшись из люка, Тед внимательно огляделся. Никого. Ну, с Богом! Спрыгнув в траву, он, что было сил, рванул в сторону леса. Их модуль стоял как новенький. Беглый внешний осмотр не выявил ничего подозрительного. Тед набрал код доступа.

Люк. Шлюзовая. Отсек управления. Все в норме! Связь! Шерон откликнулась мгновенно. «Освободите его и бегом ко мне!» — распорядился Тед. Время пошло. Минута. Пять. На обзорном экране появились две маленькие фигурки. Десять. Сработала автоматика. Есть! Женщины внутри. Модуль герметизирован и полностью готов к старту. Шерон и Жанет попадали в кресла, пристегнулись. С экрана вопросительно глядел Макс-Хенк. «Все! — кивнул Тед. — Поехали!» «О’кей!»

Тед включил двигатель. Мелкая, противная вибрация коснулась тела, нагло заползла в желудок, тупым бормотанием отдалась в голове. Мощность на максимум! Стартовые ускорители! Отрыв!

Тяжелый, гулкий хлопок ударил по ушам. Индикаторы пульта сбесились. Технический монитор залился мигающим красным хаосом. Среди вереницы аварийных сообщений проступило главное — пожар в двигателе! Силовая установка обесточена! Пробит защитный контур! Течь в топливном баке! Отработала система пожаротушения! Локализовать возгорание не удалось!

Из вентиляционных мембран повалил дым. «Интересно, взорвется или нет», — как-то слишком спокойно подумал Тед. Впрочем этой посудине, в любом случае, летать больше не суждено.

— Экипажу покинуть модуль! — рявкнул он.

Секунд десять у них еще было…

Глава 4. Выбор. Цель оправдывает средства!

Хенк сидел на камбузе и отрешенно потягивал пиво. Если учесть, что перед этим он «принял на грудь» почти двести грамм водочки, то можно было предположить, что его состояние близко к полной амнезии, чего собственно он неосознанно и добивался. Но столь желанное опьянение не наступало.

За последние сутки Паркер пережил такое, что перспектива вновь потерять человеческий облик, пусть даже фигурально, его нисколько не беспокоила. Он недоверчиво поглядывал на свое мутное отражение в полированной дверце пищевого автомата и периодически тяжело вздыхал. Пожалуй, только сейчас он по-настоящему полюбил доставшееся ему от природы тело. Любовь эта выражалась в довольно странных для нормального человека желаниях. Постоянно хотелось что-то чувствовать: удушливый жар, обжигающий холод, резкий вкус, острый запах, даже боль обрела совершенно иную окраску. Глуп тот, кто считает плоть обузой и полагает, что лишь после смерти человек обретает истинную свободу. Культивируя голый разум, отгородившись от чувственной сферы стеной абстрактного мышления, опутанной махровым цинизмом, словно колючей проволокой, люди почти перестали получать удовольствие от самой жизни, заменив его деньгами, карьерой и властью. Но оказывается, примитивные животные инстинкты и не думали сдаваться: они преднамеренно ушли в тень, скрылись в глубинах подсознания, чтобы в один прекрасный момент вырваться наружу и оттолкнуть человека от края пропасти, по которому тот все быстрее бежит, не разбирая дороги.

Глянув за этот край, Хенк ужаснулся. Там было ПУСТО. Природа вообще, и человеческая природа в частности, не терпит пустоты. Лишившись привычных связей с материальным миром, Паркер мгновенно осиротел. В новом мире не было никаких стимулов к существованию. Глобальная бессмысленность бытия каждого отдельно взятого индивидуума помноженная на бесконечность в результате дала абсолютный ноль. Нет плоти — значит нет и смерти, но с исчезновением границы жизни исчезла и сама жизнь. Неужели землян ждет столь безрадостное будущее.

Клацнула дверь. Хенк неохотно оторвал взгляд от темной, вяло пузырящейся жидкости — чем не отдельная Вселенная! Нырнуть бы в нее с головой и послать всех подальше…

Вошел Макс, окинул Паркера сосредоточенным взглядом, словно определяя степень опьянения, налил себе пятьдесят грамм мартини, бросил туда дольку лимона и сел рядом.

— Ты бы воздержался пока, думаю, опять придется идти вниз…

— Я в норме, — откликнулся Хенк.

— Я вижу.

— Поздравляю…

— Ну ладно, остынь, сам же понимаешь, другого выхода не было.

— Я вообще ничего не понимаю! — вызверился Хенк. — Вы пока в астральных субстанциях витали, совсем умишками сдвинулись!

— Может быть…

— Да точно! Придурки. А если бы я помер от страха?

— Как бы ты помер? Тело-то я изъял… — Макс ехидно улыбнулся и, смакуя, сделал пару маленьких глотков.

— Сволочь, — беззлобно заявил Хенк.

— Не без этого…

— Если с женщинами случилось что-то серьезное, я тебя изуродую, как Бог черепаху. Имей в виду.

— Я здесь ни при чем, — нахмурился Макс. — Связь пропала сразу после старта. Ума не приложу, что могло произойти?

— Свои гнилые отмазки прибереги на потом. Что внизу?

— Облачность, ни черта не видно.

— Дурдом!

— Да уж, автоматика тоже молчит… был модуль, и нет его. Бред!

— Ждать бессмысленно, — пробормотал Хенк. — Пора лететь. Ты бы пошел, поторопил любовничков, а то, по-моему, Уэйн решил за весь срок оттянуться…

Макс мрачно кивнул.

После того как Макс-Хенк доставил на корабль похищенные тела, состоялась довольно бурная сцена воссоединения. Уэйн скакал по отсекам и радостно вопил. Пожалуй, любой психиатр, понаблюдав за ним, заявил бы, что его психика находится в пограничном состоянии. Дрессированная шимпанзе определенно ведет себя более вразумительно. Кэрри вернулась в свое тело чисто по-женски — с обмороком и последовавшими за ним слезами. Уэйн, быстренько сориентировавшись в ситуации, увел ее в каюту — успокаивать…

Паркер безуспешно пытался утопить все отрицательные эмоции в алкоголе, и лишь Макс сохранял относительное спокойствие. Правда, Хенку показалось, что Линев уж больно вожделенно поглядывал на Кэрри.

— Пошли в рубку, — Макс поднялся, воткнул бокал в приемник моечной машины.

Хенк одним огромным глотком добил пиво.

— Идем…

В рубке было относительно тихо и вполне умиротворенно. Негромкое жужжание оборудования лишь подчеркивало скрытую за панелями мощь. Теперь, побывав за гранью привычного мира, Хенк несколько иначе смотрел на всю эту хитрую электронику, добрее что ли. Да и сам корабль воспринимался им не так, как прежде.

Макс включил внутреннюю связь и вызвал Уэйна.

Тишина.

Макс настойчиво повторил вызов. Наконец долгая пауза оборвалась резким «Щас!».

— Оставь их в покое, — сказал Хенк, сосредоточенно разглядывая затянувшее почти весь материк белое покрывало. — Аварийка все молчит?

— Да, — раздраженно ответил Макс. Непонятно было, что его больше злит: отсутствие связи с посадочным модулем или с Уэйном.

— Может, этот модуль тоже провалился… мало ли…

Макс пожал плечами.

— Придется все-таки идти вниз, — сказал он. — Желательно успеть до темноты.

В рубку ввалился Миллс.

— Чего шумите? — с порога осведомился он.

Следом вошла Кэрри. Она не выглядела слишком уж довольной, скорее наоборот. Макс не без злорадства отметил про себя этот нюанс и окончательно понял, что влюбился.

— У тебя совесть есть? — спросил он. — Люди пропали, надо же что-то делать!

— Посадочный модуль в вашем распоряжении, — развел руками Уэйн.

Паркеру не понравился этот ответ. Очень не понравился! Внутренний голос кричал, что оставлять корабль один на один с этой сладкой парочкой нельзя.

— Я не пилот и не имею опыта десантных операций, — сказал он. — Поэтому полагаю — мне лучше побыть здесь.

— Гляди, какой умный! — вскинулся Уэйн. — А чей, спрашивается, экипаж там застрял?

— Внизу «застрял» не «экипаж», а мои друзья, — твердо заявил Хенк. — И произошло это в том числе и по вашей вине! Следовательно, разумнее будет лететь тебе и Максу…

— «Разумнее будет», — передразнил Уэйн. — Тоже мне гомо сапиенс выискался.

Хенк смерил его тяжелым взглядом. Это он умел.

— Мне все равно, с кем лететь, — сказал Макс и украдкой глянул на Кэрри. Та отрешенно смотрела на обзорный экран, казалось, неожиданно возникший спор ее совсем не интересует.

— Я не полечу! — отрезал Уэйн. — Я слишком долго ждал этого момента и не хочу больше рисковать…

— Отлично! — Хенк громко хлопнул в ладоши. Кэрри вздрогнула. — Рассмотрим такой поворот событий — мы с Максом спускаемся на планету и тоже исчезаем… Ваши действия?

— А какие тут могут быть варианты? — пожал плечами Уэйн. — Посадочных модулей больше нет. Нам придется отправиться к Земле без вас…

— Спасибо за откровенность!

— Пожалуйста, — буркнул Уэйн. — Это дальний космос, а не богадельня.

— Допустим, — Паркер хитро прищурился. — И как же вы объясните Службе Безопасности исчезновение предыдущего экипажа и свое неожиданное воскрешение? А? Согласитесь, все это выглядит крайне подозрительно. Наверняка найдутся желающие докопаться до истины. Что вы им расскажете? Историю о переселении душ? Полагаю, вам не поверят. Сюда отправят спасательную экспедицию, и вплоть до ее возвращения вашу свободу сочтут необходимым ограничить пределами карантинного бокса на венерианской базе… Безрадостная перспектива!

Уэйн хмуро уставился на обзорный экран. Он не любил, когда обстоятельства побеждали трезвый расчет и, даже понимая, что Хенк абсолютно прав, не мог смириться с этим без боя.

— Таким образом, — резюмировал Хенк, — тебе обязательно нужен хотя бы один свидетель. Кэрри и Макс не в счет. А посему ты должен оберегать мою жизнь всеми доступными средствами…

— Не горячись, — подозрительно миролюбиво сказал Уэйн. — Мы же разумные люди…

— Гомо сапиенсы что ли? — осклабился Паркер.

— Во-во, они самые. Тебя вообще зачем в космос-то понесло? Небось, деньжат хотел по-легкому срубить?

— И что с того?

— А то! Деньги, особенно большие, это, знаешь, такая вещь… короче, если они вдруг и появляются, то всегда в компании с кучей дерьма. И тут уж выбирай — либо ты остаешься голым и приятно пахнущим идеалистом, либо «срываешь банк», но твоя душонка начинает слегка пованивать, что, впрочем, совершенно незаметно для окружающих, главное — самому не принюхиваться…

Хенк сморщился, словно и впрямь почувствовал дурной запах.

— Не надо мне тут своей гнилой философией по ушам ездить, — брезгливо изрек он. — Я не позволю бросить моих друзей!

— Ой! Давай обойдемся без высокой патетики, — замахал руками Уэйн. — Не ты ли давеча, в аналогичной ситуации, собирался слинять на Землю? А теперь что? Решил за чужой счет погеройствовать?

— Не передергивай, — сурово сказал Хенк. — Я видел на месте модуля воронку и не доверял этому кораблю. Сейчас расклад совсем иной…

— Достали вы меня, — тоскливо сообщил Макс. — Уэйн, чего ты добиваешься? Хенк прав: мы не можем вот так вот просто взять и улететь. Не тот случай.

— Вам легко рассуждать на халяву! — с плохо скрываемой яростью изрек Уэйн. — Я потратил на создание клонов целое состояние и намерен не только вернуть его, но и получить некую компенсацию за моральный ущерб.

— Нет проблем, — согласился Макс. — За ТАКУЮ планету нам отвалят кругленькую сумму.

— Ошибаешься! Если мы сболтнем лишнего, информацию мгновенно закроют, а нас либо принудят к сотрудничеству, либо вообще ликвидируют…

— Ну, это ты загнул, — Макс недоверчиво покачал головой.

— Ничуть! Вы хоть на секунду задумывались о практическом использовании нашего опыта? Знаете, сколько найдется желающих сделать людей бессмертными и вечно молодыми? Какие деньги получат программы клонирования для продолжения своих исследований? Я даже не берусь сейчас перечислить, где и как еще можно применить технологию «переселения душ». Компьютерные и энергетические сети, роботы, человеческий разум с аналитическими возможностями искусственного интеллекта. Черт, от этих мыслей просто дух захватывает! Но стоит нам сглупить, и мы останемся нищими, а то и вовсе подохнем…

— Причем здесь мои друзья? — спросил Хенк.

— Притом, что среди них две женщины, и если за Кэрри я ручаюсь, то готов ли ты поручиться, что твои подружки, если вдруг на них конкретно надавят, не выложат все как на духу?

— Это не повод, чтобы бросить их тут!

— А кого мы «бросим»?! Ты забыл, что на корабле всего пять джамп-камер, а нас вроде как семеро…

Паркер оторопел. Действительно, как он мог забыть? Вернее, ему даже в голову не пришло озаботиться такой элементарной вещью. Вот что значит не профессионал! Он-то думал, стоит поднять Теда и женщин на корабль — и они уже почти дома. Ан нет, засада!

— Да-а, — Макс виновато посмотрел Хенку в глаза. — Такие дела… Кому-то придется остаться и пару месяцев пожить в посадочном модуле…

— Кинем жребий, — упорствовал Хенк.

— Ага, щас, — окрысился Уэйн. — Все брошу и начну жребием кидаться!

— А куда ты денешься?! — Паркер выбрался из кресла и грозно навис над Уэйном.

— Не смеши! Я больше с корабля ни ногой.

— Посмотрим! — Хенк непроизвольно сжал кулаки.

— Посмотрим! — Уэйн тоже вскочил.

Они стояли лицом к лицу, играя желваками на скулах и презрительно разглядывая друг друга. Хенк был значительно мощнее, но сухопарый, жилистый Миллс и не думал отступать.

— Это мой корабль, — процедил он. — И я решу, кто полетит…

— Я тоже заплатил за аренду немалые деньги, — медленно произнес Хенк. — И тем самым, между прочим, спас ваши задницы, ибо кораблик этот на хрен никому не был нужен.

— Я тебя отблагодарю… потом…

— Да пошел ты! — фыркнул Хенк.

— Не зли меня, парень! — посоветовал Уэйн.

— А то что?!

— Хочешь узнать?

— Мечтаю! — раздосадованный обстоятельствами и подогретый алкоголем Паркер очень хотел подраться, что, в общем-то, было ему не свойственно.

— Ну, хватит, — не выдержал Макс, — как дети, ей Богу… — он попытался протиснуться между ними, но его грубо оттолкнули.

— Совсем охренели! — удивленно воскликнул он. — Сейчас накостыляю обоим.

Сзади послышался странный шум. Увлекшись выяснением отношений, они совершенно забыли о Кэрри. Женщине, видимо, стало плохо, она выпала из кресла и теперь лежала на полу, неудобно подвернув руки. Уэйн одним прыжком оказался возле нее, упал на колени, схватил за руку. На лице Кэрри застыла страшная гримаса — зубы оскалились, глаза закатились. Уэйн теребил ее запястье в поисках пульса.

Через несколько секунд он беспомощно глянул на Макса.

«Она мертва!» — прочитал Макс в этом взгляде.

Глава 4.2

Посадочный модуль, к счастью, так и не взорвался. Экипаж благополучно покинул поврежденный аппарат и теперь, притаившись на опушке леса, с тоской наблюдал за кончиной очередного «чуда земной техники». Впрочем издали модуль выглядел вполне благопристойно, только периодически срабатывавшие воздушные клапаны выбрасывали в атмосферу клубы черного едкого дыма — лишнее свидетельство того, что битва за живучесть напрочь проиграна.

— Что будем делать? — нарушила тягостное молчание Шерон.

— Ждать… — вяло откликнулся Тед.

— Думаешь, они вернутся за нами? — тихо спросила Жанет.

— Думаю, да… там все-таки есть наш человек. Хенк ведь не бросит нас! А, Шерон?

Шерон запоздало кивнула. Она совсем не была уверена в том, что Паркер станет рисковать из-за нее жизнью. Что их объединяло? Хороший секс? Беззаботное времяпрепровождение? Денежные интересы? Шерон частенько и в довольно грубой форме пресекала его попытки наладить с ней тонкий душевный контакт. Зачем ей это? Она же сильная, самостоятельная женщина, к чему ограничивать свою свободу близкой сердечной привязанностью? Ведь потом, если что, придется рвать по живому. Это больно. Хотя, по большому счету, что ей делать с этой мнимой свободой, она и сама не знала. Паркера, наверняка, обижало такое отношение, но тогда Шерон было на это плевать. А теперь? Теперь она поняла, как важно в окружающем враждебном огромном мире иметь хотя бы одного маленького родного человечка, который сделает для тебя все… даже в ущерб себе!

— Еще неизвестно, вернут ли Хенку его тело… — вздохнула Жанет. Она сидела в высокой траве, опираясь спиной на толстый ствол какого-то лиственного дерева, и с надеждой смотрела в небо. Низкая, тяжелая облачность давила на психику, сковывала волю. Казалось, удача оставила их навсегда.

— С этими телами вообще ерунда какая-то получается, — оторвавшись от созерцания дымящегося модуля, сказал Тед. — Никак не могу поверить, что такое возможно. Вдруг его просто загипнотизировали?

— Кого? — переспросила Жанет.

— Ну, Паркера, кого же еще! Инициировали в нем другую личность посредством внушения…

— И кто, по-твоему, мог это сделать? Он оставался на корабле один.

— Не знаю… Я готов смириться с любым существом, даже с облаком разумной пыли, но то, что оно общается на земном языке и способно перетасовывать души, — это слишком!

— Поверить, конечно, трудно, — отвлеклась от тягостных раздумий Шерон. — Но уж больно все складно выходит. Каждая мелочь становится на свое место и сие очень плохо…

— Почему? — напряженно спросила Жанет.

— Потому что в таком случае за нами, точно, никто не вернется… — отрезала Шерон.

Жанет беспомощно глянула на Теда.

— На корабле всего пять джамп-камер, — пояснил он. — Кого-то все равно пришлось бы оставить, и потом, мы ничего не знаем об этих людях… Кто они? Какова их мораль? Захотят ли они делить с нами свою находку? Я не исключаю, что хладный труп Паркера уже превратился в самостоятельное космическое тело…

Шерон отвернулась.

— Извини, — сочувственно сказал Тед. — Но мы должны смотреть правде в глаза. Модуль не мог загореться сам по себе… ну, почти не мог. Вероятность ничтожная. Стало быть опять диверсия! Надо потом исследовать внешний отражатель, там, наверняка, остались улики. Теперь прикинем, кто мог это сделать? Чужого защита не подпустит, значит, это был человек. Клоны, как мне кажется, на такое не способны, в их мозгах творится что-то необъяснимое. Получается, либо это проделки Макса-Хенка, либо той же сволочи, которая взорвала аварийный модуль. В первом случае за нами точно никто не прилетит, во втором — у нас есть шанс, но неизвестно, позволят ли нам им воспользоваться…

— Это «главарь»! — выдохнула Шерон. — Взрыв аварийного модуля, наверняка, его рук дело!

— Возможно… — кивнул Тед. — Действительно, только он не вписался в нарисованную Максом-Хенком картину…

— Тихо! — Жанет подалась вперед.

Тед припал к земле, раздвинул тонкие волокнистые стебли травы. С той стороны, от реки, к модулю спешили трое. Было еще слишком далеко — лиц не видно. Не иначе очухавшиеся клоны искали беглецов!

— Уходим, — скомандовал Тед. Пригибаясь как можно ниже, они побежали вглубь леса. Тед проклинал себя за то, что в панике не успел забрать оружие. Но кто знал, что взрыва не будет! Хорошо, что хоть удалось прихватить индивидуальные ранцы. Благодаря этому у них имелись ножи, аптечки, недельный запас продуктов и средства для разведения огня.

Вскоре и поврежденный модуль, и преследователи скрылись из виду. Тед остановился перевести дух.

— Далеко забредать нельзя, — отдышавшись, сказала Шерон. — Не услышим посадку.

— А вдруг догонят? — Жанет опасливо вглядывалась в сомкнувшуюся позади растительность.

— Помнится, тут рядышком виднелись горы, надо идти к ним, — предложил Тед. — До них километров пять-шесть. Поднимемся на склон и сможем наблюдать и за лесом и за посадкой, если, конечно, таковая состоится…

Возражений не последовало.

Шли быстро, но осторожно. Крупных деревьев становилось все меньше. Трава и вовсе исчезла. Почва стала сухой и каменистой. Поначалу Тед сильно опасался вновь провалиться в какую-нибудь ловушку, но теперь видимость улучшилась, и он расслабился. Не рановато ли!

Уловив краем глаза какое-то постороннее движение, Тед, на всякий случай, крикнул: «ложись» и, выхватив нож, развернулся к предполагаемому источнику опасности.

Никого.

Попадавшие в пыль женщины затравленно озирались.

Секунды потекли густой обжигающей смолой. Ни шороха, ни подозрительной тени, ничего. Неужели показалось!

— Что за шутки? — вставая и отряхиваясь, недовольно спросила Жанет. — В следующий раз пре… — она споткнулась на полуслове, будто в ее легких мгновенно кончился воздух. Тед подобрался, еще сильнее стиснул клинок. Метрах в десяти от них, из-за толстого кривого дерева появилась безобразная звериная морда. Мясистый округлый нос, похожий на свиное рыло, большой губастый рот, низкий лоб, серая морщинистая кожа. Но главное глаза, они имели почти человеческую форму и светились неизбывной тоской.

Жуткое зрелище. Казалось, что какой-то генетик-извращенец слил в одну пробирку свинью, обезьяну и человека. Тед не удивился бы, если бы увидел на голове этого создания характерные рожки. Но рожек не было.

Противостояние длилось не более минуты, после чего морда исчезла. Всколыхнулся высокий кустарник, пару раз хрустнули ветки, и все стихло. Разглядеть, кому именно принадлежала морда и нет ли у этого зверя хвоста и копыт, не удалось.

Тед перевел дыхание.

— Вроде не пили, а черти мерещатся… — тихо сказал он.

— Я его уже видела! — возбужденно прошептала Жанет. — Он был рядом с аварийным модулем, перед тем как мы поднялись на борт…

— Именно этот или такой же? — переспросил Тед.

— Этот, этот! Заметил рваный шрам на щеке? Я его хорошо тогда через оптику разглядела.

Да уж, спецкостюмы бы им сейчас не помешали.

— Интересно, что ему от нас надо? — пробормотала Шерон.

— Надеюсь, он не голоден, — сказал Тед, пряча нож, — и не принадлежит к племени людоедов…

— Вряд ли он дикий хищник, — покачала головой Жанет. — Вы видели его глаза, они меня еще прошлый раз поразили…

— Это часом не любовь с первого взгляда? — Тед изобразил на лице страстное томление.

Жанет презрительно фыркнула.

— Хватит трепаться, — бросила Шерон. — Идем дальше.

— Да, — мгновенно посерьезнел Тед. — Шутки шутками, а наличие на планете полуразумных аборигенов чревато всякими неожиданностями. Женщины, будьте бдительны…

— Не принимайте сомнительных предложений, — язвительно закончила его мысль Шерон и, ускоряя шаг, пошла вперед.

— С чего ты взял, что он «полуразумный»? — спросила Жанет, перепрыгнув через поваленное дерево.

— Ну ты же сама говоришь — глаза… — Нейл двигался за подругой след в след, и крутил головой на триста шестьдесят градусов.

Ему казалось, что он готов к любой неожиданности, и все равно негромкий сдавленный вскрик Шерон застал его врасплох. Тед даже растерялся. Что делать? Кинуться на помощь или наоборот замереть, осмотреться? Шерон сама решила эту дилемму. Она подняла согнутую в локте руку. Тед остановился, внимательно прощупывая взглядом окружающее пространство. Жанет тревожно дышала в метре от него.

Более ни звука. Путавшийся в листве ветерок и тот стих.

Шерон дала знак приблизиться. Тед медленно, словно желая оттянуть момент истины, двинулся к ней. Уже на полпути он увидел то, что заставило женщину потерять самообладание. Впереди из-за сросшихся в корявый пучок тонких голых стволов торчала окровавленная человеческая рука…

Глава 4.3

На Уэйна было жалко смотреть. Его лицо превратилось в бледную, неподвижную маску скорби. Все попытки вернуть Кэрри к жизни не увенчались успехом. Макс по инерции еще крутил ручки переносного электростимулятора, хотя уже давно стало ясно, что это не даст никакого эффекта.

Хенк тихонько офигевал в сторонке, не зная, что и подумать.

Уэйн тяжело встал с колен, положил руки на переборку, и вдруг изменился в лице. Бешеный огонь вспыхнул в глазах, губы задрожали.

— Кэрри! — воскликнул он. — Кэрри, немедленно ответь!

— Я здесь… — прозвучал спокойный женский голос.

Макс выронил электрод. Паркер втянул голову в плечи, словно испугался, что из него опять начнут вытряхивать душу.

— Я верила, что рано или поздно ты догадаешься… Ты же у меня умница.

Голос очень походил на оригинал, но, судя по окраске, все-таки был рожден компьютерным синтезатором речи.

— Что ты наделала?! — Уэйн тяжело дышал, потрясая сжатыми кулаками. — Зачем? Это ты во всем виноват! — Он бросился на Хенка. Тот инстинктивно увернулся, но Миллс был настойчив. Завязалась потасовка. Макс попытался воспрепятствовать рукоприкладству, но, получив несколько весомых оплеух, причем от обеих сторон, утратил интерес к своей миротворческой миссии.

Оглушительно взвыла сирена. Свет померк. Жалкое дежурное освещение зловещим полумраком обезобразило и без того искаженные яростью лица. Три зыбких тени метнулись к пульту. Им не надо было объяснять, что произошло. Столь диким воем сигнализации могла сопровождаться только аварийная остановка реактора.

Однако технические мониторы показывали, что все в ажуре. Реакторы продолжали работать в штатном режиме. Перегрузок и утечек радиации аппаратура также не фиксировала.

— Кэрри, прекрати! — рявкнул Уэйн.

Сирена стихла. Яркий свет резанул глаза.

Проморгавшись, Хенк увидел, что Миллс, обхватив голову руками, сидит в кресле командира корабля и на продолжение мордобоя более не претендует. Макс стоял возле пульта, и все еще недоверчиво разглядывал выдаваемые компьютером диаграммы и графики. Бездыханное тело Кэрри немым упреком лежало в сторонке.

— Зачем? — иступленно повторил Уэйн. — Зачем ты это сделала?

— Успокойся, — раздалось из динамика внутренней связи. — Здесь тоже можно жить…

До Паркера, наконец, дошло, что Кэрри специально переместила свое сознание обратно в корабль. Лишившись энергетической поддержки, ее тело тут же погибло.

— … и потом надо же было кому-то провести эксперимент, — хладнокровно пояснила она. — Теперь мы точно знаем, что вблизи этой планеты обмен ментальной энергией не составляет особого труда. По крайней мере, для того, кто хотя бы раз уже подвергся данной экзекуции.

— Боже! Кэрри, ты ведь убила себя… — простонал Уэйн. — Ты сама заказывала клонов и прекрасно знаешь, что они живут пять-семь лет, не более, что же нам теперь делать?

— Конечно, знаю! — с вызовом ответила она. — Потому и не было смысла церемониться.

— То есть? — оторопел Миллс.

— Дело в том, что это и был клон… — мягко пояснила Кэрри.

— Как? — Уэйн вскинул голову, дикими глазами посмотрел на Макса. Тот беспомощно пожал плечами.

— Да, Макс ошибся и притащил с планеты не мое настоящее тело, а клона…

— Погоди, — нахмурился Макс. — Там ведь нет метки! Я проверял!

— Есть, только стоит она не на левом плече, как было оговорено, а на правом. Подвел нас производитель…

— Черт! — Макс разрубил ладонью воздух. — У меня еще была мысль… но в этой спешке…

— Ничего, не надо переживать, — миролюбиво сказала Кэрри.

— Когда же ты узнала? — просипел Уэйн.

— Перед тем как заняться с тобой любовью…

Миллс побагровел.

— Не обижайся, но ты был так настойчив… хотя мне это далось нелегко…

— То-то я смотрю, ты какая-то слишком озабоченная была. Я уж, грешным делом, подумал, что разучился, а оказывается все просто. Я трахал клона!

— Уэйн, прекрати. Какая разница.

— Противно.

— Ах, какие мы нежные. Чай не резиновая кукла, та же плоть и кровь. Все. Хватит об этом! — в ее голосе появилось еще больше металла. То ли синтезатор глючил, то ли и впрямь это была воистину железная женщина. — Я надеюсь, вы понимаете, что корабль теперь полностью в моей власти. Я сделала свой выбор и приняла решение. Чтобы не было недовольных, высаживаться на планету полетите все трое. Так будет надежнее — сможете подстраховывать друг друга, и потом, Уэйн, у тебя должен был появиться личный интерес — найти мое настоящее тело. Или я не права?

Уэйн кисло улыбнулся.

— Ты всегда отличалась сообразительностью, — сказал он. — Но если мы спасем экипаж пропавшего модуля и вытащим твое родное тело, то на корабле опять не хватит места для всех…

— Ты ошибаешься, — отрезала Кэрри.

— Почему?

— Я потом объясню… сейчас некогда, пока вы тут упражнялись в рукоприкладстве, кое-что изменилось.

На обзорном экране замельтешили быстро сменяющиеся ракурсы, казалось, что корабль рухнул на планету. На самом деле это всего лишь отработала система наблюдения. В последнем захваченном кадре был отчетливо виден посадочный модуль. Он по-прежнему стоял на опушке леса и был окутан какой-то странной сизой дымкой.

— Связь и телеметрические данные отсутствуют, — сообщила Кэрри. — Готовьтесь к высадке.

Пришлось повиноваться. Шутки с обладательницей прямого доступа ко всем системам жизнеобеспечения корабля могли закончиться весьма плачевно. А судя по всему, Кэрри была настроена крайне решительно.

Возникла небольшая проблема — что делать с трупом? Кэрри предложила не церемониться, выбросить его в открытый космос и сжечь противометеорным лазером. С этической точки зрения это выглядело несколько диковато, но других приемлемых вариантов никто не придумал. Уэйн участвовать в этой процедуре отказался. Макс и Хенк оттащили тело на верхнюю палубу, засунули его в малую шлюзовую камеру, включили режим автоматического выброса, после чего спустились вниз и, стараясь сосредоточиться на главном, занялись снаряжением спускаемого аппарата.

Отработать лазером, когда объект удалится на достаточное расстояние, Кэрри пообещала сама.

К новой «наземной операции» готовились очень тщательно. Пока лишь один посадочный модуль из трех смог стартовать с планеты своим ходом. Об этом не говорили вслух, однако сухой паек, медицинские препараты, а также средства индивидуальной и коллективной защиты грузили по максимуму. Особое внимание уделялось энерговооруженности и связи. Взяли тройной комплект батарей к лучевикам и спецкостюмам, дополнительные аккумуляторы и мощные орбитальные передатчики. С их помощью общаться с кораблем можно было, минуя базовый ретранслятор модуля.

Короче, спустя два часа шестиногая черепашка отвалила от своего насиженного места на покатом боку поисковика и ринулась навстречу судьбе.

Кэрри осталась одна. Хотя к ее теперешнему состоянию такая характеристика вряд ли подходила. Тем не менее ей стало по-настоящему жутко, твердость и уверенность моментально растворились в ядовитой смеси безнадежности, страха и отчаяния. Правильно ли она поступила? Что делать, если случится нечто непоправимое? Взорвать корабль и таким образом избавиться от ответственности? Глупо и малодушно!

Проще всего раствориться в небытии, оставив тех, кто придет после тебя один на один с разбуженным тобою монстром. Обрисованные Уэйном перспективы использования загадочных свойств этой планеты были лишь верхушкой айсберга, тем, что плавало на поверхности, у самой границы воображения. Но, если нырнуть поглубже, становилось ясно, что люди еще не готовы к такому «подарку» из космоса. В худо-бедно устоявшихся принципах существования разума на планете Земля мог появиться новый дестабилизирующий фактор невиданной силы. Мораль, этика, мироощущение, смысл жизни — все проваливалось в бездну чуждых человеческой природе возможностей.

Наверное, она совершила ошибку, подчинившись воле Уэйна, пойдя на авантюру с клонами и рискуя жизнями ни в чем не повинных людей, но кто знал, что все так обернется. Теперь без толку «посыпать голову пеплом», надо как-то выкарабкиваться и желательно с минимальными потерями.

Завязнув в своих тяжелых мыслях, Кэрри совершенно забыла об обещании уничтожить выброшенный в пространство труп. Впрочем сейчас это уже не имело никакого значения…

Глава 4.4

Кровь была совсем свежей. Набухшие на кончиках пальцев темные бурые капли еще не успели загустеть.

Жанет сдавленно охнула. Тед отстранил Шерон, приблизился, осторожно заглянул за куст. Человек сидел на земле, подмяв несколько молодых побегов и уронив голову на грудь. Его затылок представлял собой безобразное кровавое месиво. В том, что смерть наступила мгновенно и имела насильственный характер, сомневаться не приходилось. Даже свалившись с ближайшей пальмы, он не сумел бы снести себе полчерепа. Из одежды на нем присутствовали лишь грязные серые шорты, несомненно, когда-то являвшиеся частью летного комбинезона и форменная рубашка с грубо оторванными рукавами.

Тед перешагнул через невысокую поросль и, присев на корточки, посмотрел убитому в лицо. Ничего нового он не увидел. Перед ним сидел очередной «близнец» или, как теперь стало известно, клон некоего Уэйна Миллса. На загорелом лбу трупа черной меткой обозначилось аккуратное пулевое отверстие.

«Его подстрелили, — вихрем пронеслось в голове Теда. — Оружие с глушителем, иначе они бы услышали выстрел, поскольку произошло это совсем недавно».

У Теда возникло тревожное чувство, что его спину сверлит чей-то враждебный тяжелый взгляд. Отчаянно захотелось быстренько окопаться. Паническое настроение усилилось. Тед нарочито медленно встал. С большим трудом подавил желание оглянуться. Судя по точности попадания, у стрелявшего была хорошая оптика. Обнаружить в лесу, пусть и не очень густом, снайпера, мало-мальски знающего свое дело, — задача весьма непростая. Да и зачем он им? У них иная цель — побыстрее убраться с планеты, а всякие там расследования, дознания-опознания пусть останутся профессионалам. Неприятный холодок пробежал по спине. Разыгравшееся воображение рисовало жуткие картины. С его подачи, Тед, получив пулю в затылок, уже падал в объятия предыдущей жертвы неизвестного охотника.

Жанет и Шерон стояли как вкопанные и, затаив дыхание, ждали, что он скажет.

Тед шевельнул губами. Его зловещий шепот отразился смятением на их лицах.

— Сейчас, по моей команде, быстро-быстро убегаем, — чуть слышно произнес он. — Вперед!

Втянув голову в плечи, Тед перепрыгнул через мертвеца и ломанулся напрямик, сквозь кустарник. Гибкие стебли легко расступались, а короткие, заканчивающиеся белым пушком веточки должны были помешать противнику сделать прицельный выстрел. Женщины не отставали.

Спустя полчаса немыслимой гонки Тед позволил сделать передышку. На него тут же накинулись с вопросами. Узнав, что, скорее всего, были на волоске от смерти, подруги впали в еще большее уныние. Слишком много неприятных и загадочных неожиданностей за последнее время обрушилось на их головы. Сил на то, чтобы удивляться или строить какие-то гипотезы, совсем не осталось, поэтому естественный вопрос: «кому понадобилось убивать клона?» даже не обсуждался.

Немного отдохнув, пошли дальше. Лес оборвался неожиданно. Пологий, каменистый склон отлично просматривался и вел к хаотическому нагромождению скал. Еще один рывок — и беглецы достигли вожделенного укрытия. Им удалось отыскать маленькую пещерку. От ее входа отлично просматривался горизонт. Серо-зеленая лесная каша, вместе с притаившимися в ней злодеями и чудовищами, вяло копошилась в низине.

Все, спешить больше некуда. Теперь следовало лишь ждать и надеяться. Усталость взяла свое. Измученные тела требовали покоя. Пристроившись кто как смог, путники впали в тревожное полузабытье — инстинкт самосохранения не позволял им уснуть по-настоящему.

Тед перевел регулятор громкости вызова висевшей у него на поясе портативной радиотрубки на максимум. Эта маленькая черненькая коробочка мало походила на икону, но в данной ситуации на нее хотелось молиться.

Отзвуки далекого грохота заставили Теда вздрогнуть. Посадка! Ура! Он вскочил, выбежал из пещеры и в ужасе отшатнулся — многометровая океанская волна неслась прямо на него. Шум прибоя, соленый ветер, тучи брызг, лежащие вдоль берега огромные валуны… Тед инстинктивно зажмурился, помотал головой, а когда вновь открыл глаза, то обнаружил, что по-прежнему сидит, опершись на теплую, шершавую стенку. Сухой, раскаленный ветер, толкаясь и подвывая, словно загнанный в ловушку зверь, метался по пещере, ворошил осыпи мелких камушков, приводил в трепет роящиеся в полумраке пылинки.

Привидится же такое, подумал Тед и, глянув на часы, попробовал встать. Затекшие ноги плохо слушались хозяина. Пришлось немного размяться. Женщины дремали поодаль. Стараясь не оступиться, Тед прокрался к выходу. Погода явно портилась. Сильный порывистый ветер гнал свинцовые грозовые тучи. Лес внизу бурлил не хуже того океана. Нейл с тоской вглядывался в горизонт и прикидывал, сколько может понадобиться времени, чтобы снарядить модуль для спасательной экспедиции. В пещере они провели уже около двух часов, значит шансов на то, что за ними прибудут до наступления темноты, почти не осталось. Перспектива ночевки фактически без оружия, на чужой планете его несколько пугала. Он нутром чуял, что местные хищники, в том числе и двуногие, предпочитают ярости дневной жары интим вечерней прохлады. Придется организовать непрерывное дежурство. О том, что будет, если модуль не прилетит вообще, Тед пока старался не думать.

— Тедди… — тревожный голосок Жанет отвлек его от тягостных мыслей. — Тедди, ты здесь?

Еще раз окинув взглядом склон и не заметив ничего подозрительного, он вернулся в пещеру. В глазах женщин светились огоньки надежды. Тед цыкнул зубом и отрицательно мотнул головой. Огоньки погасли.

— Выспались? — поинтересовался он, усаживаясь на прежнее место.

— Ой, мне ТАКОЕ мерещилось… — посетовала Шерон. — Бе-е-е…

— А я так вообще глаз не сомкнула, — сообщила Жанет.

— Ну да, — усмехнулся Тед. — И где, позвольте спросить, этот ваш «несомкнутый глаз» произрастает?

— Где-где?.. Не важно, — отмахнулась она. — Пусть себе…

— Не пора ли нам съесть чего-нибудь, — перебила ее Шерон.

— Давно пора, — Тед дернул за лямку лежавший возле стены ранец. — Чего ждете? Каждый кушает из своего запаса.

— Ты боишься, что мы потом с тобой не поделимся? — удивилась Жанет.

— Да, — коротко ответил Тед, вскрывая вакуумную упаковку с сушеным мясом.

Жанет недоверчиво хмыкнула, но, видя, что он и впрямь не собирается ее угощать, надула губы и потянулась к своей поклаже. Тед был вынужден пояснить.

— Мало ли что… — неопределенно сказал он. — Вдруг кто-то потеряется. Надо, чтобы у всех было поровну еды, ну и всего остального…

— Я категорически отказываюсь теряться, — заявила Жанет. — Ты уж, пожалуйста, позаботься об этом.

— Угу.

— Не «угу», а…

Мощный раскат грома заглушил ее слова. Тревожный полумрак, словно глыба прошлогоднего льда, набухший у входа в пещеру, вдруг вспыхнул белым огнем и, распавшись на сотню мелких ручейков, хлынул внутрь. Ливень был такой силы, что казалось, дрожала сама земля. Похоже, напрасно Тед надеялся, что им удастся выйти сухими из воды, — в центре пещеры моментально образовалось небольшое озеро и стало разрастаться с угрожающей скоростью.

Снаружи грохотало немилосердно. Вспышки следовали одна за другой. Забравшись на небольшое возвышение, троица продолжала остервенело жевать, с тоской наблюдая, как прибывает вода.

Испуганно крякнул вызов. Тед схватил рацию. Тишина. Покрутил настройку. Свист, треск и ничего вразумительного. Что это было?! Помехи? Или полезный сигнал погряз в непрерывных атмосферных разрядах? Как все это некстати!

Воздух стал холодным и влажным. Еще немного и одежда промокнет, а они даже не успели набрать веток для костра. Да и где его тут разводить-то? Судя по всему, впереди их ждала «веселенькая» ночка.

Гроза прекратилась неожиданно. Только что вокруг завывало и хлюпало, как вдруг, словно по велению разбуженного непогодой ангела-хранителя, все стихло. Бурный поток, перекрывавший выход из пещеры, потихоньку иссяк. Однако внутри сохранился лишь маленький сухой пятачок. Как это ни печально, но до наступления ночи следовало найти другое убежище.

Стараясь не замочить ноги, перепрыгивая с одного торчащего из воды камня на другой, беглецы кое-как выбрались наружу. От недавней унылости пейзажа не осталось и следа. Небо почти очистилось. Умытые дождем скалы радостно искрились в лучах предзакатного светила, которое неумолимо стремилось скрыться за горизонтом.

Теду не давал покоя сработавший в пещере вызов, и он первым делом схватился за рацию. Набрал код. Пауза.

«Макс на связи!» — рявкнула трубка.

От неожиданности и восторга у Теда перехватило дыхание. В следующую секунду страшная боль обожгла плечо. Выпавшая из руки рация, еще не долетев до земли, брызнула в разные стороны черными осколками.

«Хороший стрелок», — успел подумать Тед, прежде чем провалиться в бездну небытия.

Глава 4.5

Макс и Уэйн переглянулись. Сигнал прозвучал вполне отчетливо. Макс поспешно врубил передатчик и выкрикнул свое имя. Ответа не последовало. Напрасно он подстраивал частоту, включал фильтры, регулировал чувствительность. Эфир молчал!

В целом приземление прошло успешно, если не считать того, что они попали в самую грозу, и их изрядно помотало.

Сейчас дождь кончился, шквальный ветер стих, а стоящий у кромки леса модуль по-прежнему не отзывался. Его входной люк был открыт, и это не предвещало ничего хорошего.

— Ну, кто пойдет? — спросил Макс.

— Идти надо двоим, — сказал Уэйн. — Для подстраховки…

— Кинем жребий? — предложил Хенк.

— Достал ты уже со своим «жребием», — раздраженно признался Уэйн. — Я пойду. Макс, ты как? Составишь компанию?

— О’кей, — после небольшой паузы согласился тот.

Они удалились облачаться в спецкостюмы. Хенк вовсе не был против того, чтобы лично отправиться на поиски друзей, но оставлять Уэйна наедине с посадочным модулем — опасался.

Линев спустился по трапу и, еще раз окинув взглядом местность, грузно зашагал вслед за Миллсом. Идти было тяжеловато. Они навешали на себя все что смогли, вплоть до ранцев с сухим пайком и водонепроницаемых спальников, словно и впрямь собирались основать на этой планете первое людское поселение.

Макс услышал, как за спиной плотоядно чавкнули вакуумные уплотнители закрывшегося люка, и ему вдруг стало как-то особенно тоскливо. «Ну, ну! Не паникуй! — мысленно подбодрил он засевшего в подсознании скептика. — Прорвемся!»

Вечерело. Местное солнце, припав к торчащим из-за леса горам, било прямо в глаза. Пришлось опустить светофильтр. Видимость значительно ухудшилась.

Уэйн, поравнявшись с опорами так и не подавшего признаков жизни модуля, замер в нерешительности. Макс остановился метрах в двадцати от него и держал оружие наготове.

— Паркер, какие новости? — спросил Уэйн.

Наушник пару раз хрюкнул и лаконично сообщил:

— Никаких…

Это означало что у них, как водится, есть две новости — хорошая и плохая. Плохая новость заключалась в том, что никто из пропавших людей на связь так и не вышел, а хорошая — что ничего подозрительного поблизости не наблюдается. И на том спасибо!

Уэйн потоптался вокруг аппарата, заглянул под днище. Присвистнул.

— Макс… — позвал он.

— Что?

— У него отражатель поврежден… не очень сильно, но целенаправленно…

— То есть?

— Похоже, кто-то пытался его уничтожить.

— Ты уверен?

— Нет, но здесь полностью разворочен топливный контур… странно, их должно было разнести в клочья.

— Наверное, повезло, — без энтузиазма предположил Макс. — Больше ничего подозрительного?

— Вроде нет…

— Тогда поднимайся на борт. Не томи.

— Ага. Может, они только этого и ждут.

— Кто?

— Враги.

— Теряем время… — сухо напомнил Хенк.

— Ты вообще помалкивай! — огрызнулся Уэйн. — Окопался там…

— Прекрати! — одернул его Макс.

— А чего он умничает?

— Давай я пойду, — предложил Макс.

— Не дергайся. Подстраховывай лучше.

Уэйн нехотя поставил ногу на ступеньку трапа и вдруг, словно ужаленный, в два прыжка преодолев подъем, скрылся в люке.

— Фу-у… ну и вонища!

— Что?! Труп?! — выдохнул Хенк.

— Нет, паленая резина…

Послышалось тяжелое сопение, потом сдавленная ругань.

— Уэйн? — позвал Макс. — Не засоряй эфир, что там в шлюзовой?

Ругань оборвалась.

— Модуль обесточен, — пыхтя, доложил Миллс. — Ручной привод шлюза заклинило. Думаю из-за высокой температуры. Даже смотровое окошко оплавилось… — Он натужно зарычал. — Намертво сидит, только резать…

— Ну так режь! — не выдержал Хенк.

На этот раз Уэйн не стал препираться, он хорошо понимал состояние Паркера и даже немного сочувствовал ему, хотя давно отучил себя распускать сопли по поводу чужого горя. Мир жесток по определению, пока будешь переживать за других — не заметишь, как твоя собственная жизнь превратится в пыль!

Здесь же расклад был прост до безобразия: если бы экипаж успел покинуть модуль — то он бы уже нашел способ заявить о себе, если не успел — то надеяться не на что. Судя по состоянию шлюзовой, внутри все горело до тех пор, пока не кончился кислород.

— Резать нельзя! — всполошился Макс. — Система пожаротушения не справилась — значит, была утечка топлива… достаточно одной искорки.

— Да, — согласился Уэйн. — Рванет так, что мало не покажется.

Паркер, кусая губы, лихорадочно соображал.

— Хенк, ты нас слышишь? — спросил Макс.

— Слышу…

— Извини, но лезть внутрь бессмысленно, живых там точно нет. Мы уходим.

Паркер не ответил. Его нервная система уже истощилась настолько, что не было сил даже переживать. Кроме того, он отказывался поверить в столь нелепую гибель друзей. Чутье подсказывало ему, что во время пожара их в модуле не было, правда, это и не означало, что они сейчас находятся в безопасности.

Уэйн и Макс вернулись к своему модулю, но шлюзоваться не стали.

— Хенк, сбрось нам надувной плотик, — попросил Макс. — Неохота мне до деревни опять пешком шлепать, да и по реке быстрее будет.

— Сейчас… — Паркер на мгновение замешкался, вспоминая, как отстрелить спасательную гидрокапсулу. Нашел. Плотно упакованный тюк, выскочив из грузового подъемника, упал к ногам Макса. Достаточно было активировать встроенный одноразовый компрессор, чтобы тюк превратился в округлый водоплавающий домик.

— Мы постараемся не задерживаться, — сказал Уэйн. — Найдем тело Кэрри и обратно. Ты смотри тут, никого к модулю не подпускай, даже если это будут люди!

— Соображу как-нибудь, — мрачно откликнулся Хенк и, подумав, добавил: — Вы там тоже внимательно все обшарьте, вдруг мой экипаж опять попал в плен.

— Сообразим как-нибудь, — в тон ему бросил Уэйн.

Подхватив лямки гидрокапсулы, они заспешили к реке. Скоро стемнеет, и ориентироваться на воде станет довольно трудно. Лунная ночь была бы идеальным союзником. После ливня небо очистилось, и два блеклых диска уже выплыли из-за горизонта.

Уэйн молил Бога, чтобы с настоящей Кэрри ничего не случилось, и обитатели деревни не надумали сменить место жительства. Ищи их тогда по всем джунглям! Это поселение было единственным объектом подобного рода, засеченным с орбиты. Если там никого не окажется, то поиски могут затянуться на неопределенное время.

Похоже, в горах дождь не прекращался. Река вышла из берегов и яростно набрасывалась на любой посторонний предмет. Плот ужасно трясло и мотало из стороны в сторону. Несущийся по течению ядовито-оранжевый купол был виден издалека. Ну не рассчитывали создатели этого спасательного средства, что их детище будет использоваться для диверсионно-разведывательных операций. Макс даже засомневался — не лучше ли им было прогуляться ножками. Но желание побыстрее решить все проблемы и убраться с этой загадочной планеты взяло верх над осторожностью.

Уэйн, интенсивно работая маленьким легким веслом, старался удерживать плот на безопасном расстоянии от каменных утесов и стволов поваленных деревьев. Получалось у него плохо. То и дело скрежет мокрой прорезиненной ткани раздражающим буравчиком сверлил мозг, острыми иглами мурашек обнимал плечи.

Макс напряженно следил за берегом. Русло изменилось до неузнаваемости. Это могло сыграть с ними злую шутку. Для «полного счастья» не хватало еще заблудиться.

Линия гор пылала темно-красным закатным пожаром. Небо приобрело фиолетовые тона, кое-где уже проступили звезды. Очертания чуждых земному наблюдателю созвездий не добавляли оптимизма. Левый пологий берег полностью утонул во мраке, словно затаился перед стремительной атакой. Правый обрывистый — наоборот, ощетинившись корнями деревьев, презрительно нависал над скользящими по воде непрошеными гостями. Искомое место, от которого следовало углубиться в лес, было где-то рядом. — Правь к берегу, — распорядился Макс, — а то проскочим.

Сделать это оказалось не так-то просто. Максу пришлось тоже вооружиться веслом. Вдвоем они справились с увлекавшим их на середину реки потоком и, перехватывая ветви одного из поваленных деревьев, подтянули плот к основанию черной каменистой осыпи. Опять почувствовав под ногами твердую почву, Макс заметно повеселел, все-таки на реке они были слишком удобной мишенью.

Плавсредство им, скорее всего, больше не понадобится, но уничтожать эту частичку цивилизации было жалко. Да и мало ли что! Найдя в откосе подходящее углубление, они пристроили плот туда и смачно измазали его глиной, чтобы не отсвечивал.

Макс вызвал Паркера. Тот откликнулся мгновенно. Еще бы! Слишком многое поставлено на карту, чтобы позволить себе расслабиться.

Пеленгатор засек направление сигнала, это позволило вычислить приблизительные координаты. До деревни оставалось километров пять. Хенк пожелал им удачи и сообщил, что вокруг модуля все спокойно.

Уэйн и Макс углубились в лес. Шли быстро, но фонари не включали. Ночь полностью вступила в свои права. Ветра почти не было. Лунный свет, с трудом прорываясь сквозь кроны деревьев, материализовывал из зеленоватого полумрака самые жуткие фантазии. Хотя если глянуть со стороны, то две фигуры, затянутые в спецкостюмы, увешанные всякой всячиной и с лицами, скрытыми за окулярами приборов ночного видения, сами могли повергнуть в шок кого угодно.

По пути Макс еще дважды связывался с Хенком — корректировал направление. Спустя полтора часа впереди меж расступившихся деревьев показались знакомые очертания.

Подкравшись поближе, «диверсанты» затаились — обитатели деревни могли понаставить новых ловушек. Правда, теперь у землян было достаточно средств, чтобы побороться с любой неожиданностью, но поднимать лишний шум не хотелось.

Уэйн приник к электронному биноклю и внимательно изучал диспозицию. Макс потихоньку доложил Паркеру, что они прибыли на место.

— Ничего подозрительного, — прошептал Уэйн.

Макс достал свою оптику и тоже погрузился в созерцание.

— Странно… — через минуту сказал он, — чего это они улеглись прямо на улице?

Действительно возле центрального домика лежали два человека. Судя по всему — спали. Во всяком случае, на наблюдателей или часовых они не походили.

— Пора! — отрывисто бросил Уэйн.

Надев фильтрующие маски и вооружившись газовыми парализаторами, они, короткими перебежками, устремились к цели.

В деревню вошли чисто, без каких-либо неожиданностей. Первым делом следовало нейтрализовать парочку, отдыхавшую на природе. Макс остался возле очага — контролировать периметр, а Уэйн направился к спящим. Бесшумной тенью он скользнул вдоль стены и, поравнявшись с безмятежно обнявшимися телами, застыл в оцепенении. Теперь ему стало видно их лица.

Это оказались Уэйн и Кэрри.

Вернее, конечно, клон Уэйна, а вот насчет Кэрри пока было неясно. «Уэйн настоящий» опустился на колени. Он хотел оголить плечо своей любимой, чтобы узнать правду, но не мог заставить себя протянуть руку. И не потому, что боялся разбудить их, сделать это уже не смог бы и сам Господь Бог! Характерная темная лужица и аккуратные пулевые отверстия во лбах не оставили им ни единого шанса…

Глава 4.6

Клетка явно была сооружена наспех. Кривые, грубо обструганные бревна, стянутые тонкой, впившейся в их плоть проволокой, не выглядели слишком уж серьезным препятствием на пути к свободе. Однако тупо ноющая рана лучше всяких оков удерживала от опрометчивых поступков.

Тед перевел взгляд на сидевшего напротив «главаря». Кто бы мог подумать, что они вдруг окажутся сокамерниками…

Спустя полчаса, после того как ему прострелили плечо, выяснилось, что расстановка сил на этой чертовой планете опять изменилась.

Шерон и Жанет, не услышав выстрелов, бросились к неожиданно рухнувшему навзничь Теду. Проступившее сквозь его рубашку кровавое пятно повергло их в ужас. Дрожащими руками Шерон достала из ранца индивидуальный медицинский пакет и попыталась наложить повязку. Она не понимала, что происходит, и действовала чисто автоматически. Жанет беспомощно хлопала глазами, отказываясь поверить в случившееся. Ее охватила паника. Тед тихо застонал, сел. «Тедди! Боже мой! Как ты?!» — запричитала Жанет, стараясь поймать его взгляд. Он не откликался и упорно смотрел мимо нее. «Все живы?» — вопрос прозвучал неожиданно. Подруги испуганно оглянулись. Позади них, недобро улыбаясь, стоял крепкий длинноволосый мужчина среднего роста. На нем был зеленый камуфлированный плащ и высокие армейские ботинки. В левой руке он сжимал дорогую винтовку с лазерным прицелом, а правой то и дело поправлял спадавшие на лицо волосы. «Идти сможешь?» — обратился он к Теду. Нейл кивнул. «Тогда вперед! И без глупостей — пристрелю!» Так они, пройдя вдоль склона каких-нибудь двести метров, оказались в другой гораздо более обширной пещере, в центре которой и была установлена эта деревянная клетка.

Как ни странно, но в клетке уже сидели двое пленников — мужик, которого они в свое время окрестили «главарем» и «официантка» из деревни, то бишь клон миссис Браун. И если с копией госпожи Кэрри Браун говорить было, в общем-то, не о чем, то к «главарю» у Теда накопилась масса вопросов…

— Ну! Чего молчишь? — грозно поинтересовался он.

«Главарь» вел себя подозрительно спокойно. Упорно игнорируя все обращения к своей персоне, он лишь неотрывно смотрел куда-то вдаль, словно ждал чего-то и был твердо уверен, что этот бардак скоро закончится.

— Дать бы тебе в морду, — потерял самообладание Тед.

Пещера, в которой они находились, состояла из двух округлых полостей, соединенных узким извилистым проходом. В той полости, где стояла клетка, больше ничего не было. Источником тусклого освещения служил подвешенный к потолку обыкновенный маячковый фонарь. Установленный на минимальную яркость он без подзарядки мог протянуть целый месяц. Проходя через ближнюю от входа полость, Тед успел заметить остатки костра, наспех сплетенную лежанку, сумку с инструментами и ящик с надписью «взрывоопасно». В данный момент Тед не мог думать ни о чем другом, кроме этой надписи. Даже чудеса, связанные с «переселением душ», о которых поведал Макс-Хенк, отступили куда-то на второй план. Взрыв, в результате которого аварийный посадочный модуль провалился в тартарары и начались все последующие неприятности, теперь можно было однозначно связать не с происками каких-либо неведомых внеземных сил, а с вполне реальными людьми. И Тед желал призвать этих людей к ответу.

Из недоступной взорам пленников части пещеры все время раздавались какие-то подозрительные звуки. Там что-то позвякивало, хрустело, булькало, а порой и вовсе слышалась членораздельная речь.

Скорее всего, захвативший их человек действовал в составе хорошо подготовленной боевой группы. Уже не вызывало сомнений, что эта планета была открыта задолго до появления здесь Кэрри и Уэйна. Следовательно, они стали либо случайными свидетелями, либо невольными участниками какого-то загадочного действа или даже тайного эксперимента, проводимого, вероятно, одной из земных корпораций. Такой поворот событий не сулил ничего хорошего. Ясно было одно — здесь играли по-крупному, а в играх подобного уровня от нежелательных свидетелей и подопытных кроликов, как правило, избавляются быстро и без каких-либо сантиментов.

Однако Тед не собирался сдаваться без боя. Но для того чтобы выстроить хотя бы мало-мальски реальный план спасения, требовалось получить дополнительную информацию, а «главарь» упорно молчал. Несмотря на простреленное насквозь плечо, Тед был готов разорвать его на части. Особенно бесило то, что всего в нескольких километрах отсюда приземлился посадочный модуль, а они даже не могут предупредить своих об опасности. Наверняка в соседней комнате имеется рация, но как ею воспользоваться?!

— Сволочь, — Тед склонился над сидящим на полу «главарем», — сейчас я буду тебя пытать, и видит Бог, если ты, падла, не выложишь мне все, что знаешь, я возьму грех на душу…

«Главарь» демонстративно игнорировал угрозу.

— Ну, сука! — Тед схватил его за руку, дернул на себя, выкрутил запястье. «Главарь» подскочил. Сделав по инерции два шажка вперед, он упал на колени и ткнулся щекой в землю. Удерживая выкрученную кисть, Тед поставил ногу ему на шею, сильно надавил. Допрашиваемый захрипел, но не более того.

— Имя, звание, должность?! — прошипел Тед банальную фразу. — Отвечай, гад! Помнится, с пладжетом под мышкой ты был более разговорчив.

Дыхание «главаря» стало коротким и частым, лицо приобрело мертвенный оттенок, заметный даже при столь скудном освещении, на лбу выступили маленькие капельки пота. Теда поразило, что противник, находясь фактически на грани жизни и смерти, не пытался оказать никакого сопротивления. А ведь Тед не имел оружия и с трудом превозмогал боль. Для человека такое поведение было совершенно не свойственно. Значит, «главарь» не человек!

Клон Кэрри с олимпийским спокойствием наблюдал за этой безобразной сценой.

— Может, он тебя не понимает, — вмешалась Шерон.

Тед ослабил давление.

— Ага, как захватывать посадочные модули, мы понимаем, а как отвечать за свои действия — нет… — неуверенно сказал он.

— Что такое ОЧИЩЕНИЕ? — спросила Шерон.

— То, что вам предстоит… — едва шевеля губами, произнес «главарь».

Тед поспешно убрал ногу с его шеи, но выкрученную за спину руку не отпустил. «Главарь» по-прежнему стоял на коленях и упирался щекой в землю, правда, теперь он мог свободно дышать.

— Что-что нам предстоит? — вкрадчиво переспросил Тед.

— ОЧИЩЕНИЕ, — лаконично ответил тот.

— Убью… — доверительно, почти ласково пообещал Нейл.

— Моя жизнь не имеет значения… — разговорился «подследственный». — Я лишь Совокупность, служащая Великому Возрождению…

— Козел ты, а не «Совокупность», — резюмировал Тед. Теперь ему стало совершенно очевидно, что ничего вразумительного они от «главаря» не добьются. В его сознании явно обитало нечто чуждое, недоступное человеческому пониманию, и то, что при этом он сохранил кое-какие знания и способность общаться с людьми, оперируя близкими им понятиями, лишь подчеркивало разделившую их пропасть.

— Очищение от чего? — попыталась уточнить Шерон.

— От позорного прошлого и от безнадежного будущего… — меланхолично сообщил «главарь».

Шерон в отчаянии глянула на Теда.

— Клинический случай, — кивнул он.

— А если придуряется? — возразила она.

— Сейчас проверим! Тест называется «сыворотка правды»… Предназначен для наружного применения... Так, где у нас тут почки?

«Главарь» покорно ждал продолжения. Теду стало не по себе. Возникло ощущение, что он и впрямь мучает человека, потерявшего рассудок.

— Я поняла, — глухо сказала молчавшая до этого Жанет. Она стояла в дальнем углу клетки, упираясь руками в горизонтальную перекладину, словно проверяла ее на прочность. — Он говорит про пыль.

— Какую еще пыль? — раздраженно поинтересовался Тед.

— Космическую… помните, мы видели в этой звездной системе огромное облако космической пыли…

— Ну?

— А Макс-Хенк говорил, что именно в непосредственной близости от него и происходит вытеснение человеческого сознания и замена его… — она кивнула на клон Кэрри — …чем-то иным.

Тед судорожно сглотнул. Действительно, как он мог забыть о том, что планета, двигаясь по своей орбите, неумолимо приближается к опасной зоне. Тед уже собирался отпустить «главаря», но тут сзади послышался какой-то шум. Шерон, сказав «ой!», отпрянула в сторону. Тед получил мощный удар между лопаток и, отлетев к противоположной решетке, скорчился на земле от пронзившей плечо боли.

Возле клетки стоял пленивший их длинноволосый мужик в камуфляже и нервно поигрывал винтовкой. Это его массивный приклад только что отпечатался у Теда на спине.

— Пристрелю! — злобно пообещал «волосатик».

Тед хотел огрызнуться, но стоявшая рядом Жанет незаметно пихнула его под ребра.

— От этого человека, — «волосатик» указал на «главаря», — зависит, как вы проведете остаток своих дней… впрочем, сдохнем все! Уж я позабочусь! И запомните — ваше дело сидеть и ждать! Здесь я определяю судьбу… — оборвав себя на полуслове, мужчина скрылся в расщелине.

«Главарь», как ни в чем не бывало, присел в углу.

— Интересно, чем же это ты нашему охраннику так угодил? — выдавил Тед.

Вопрос безответным мотыльком растворился в полумраке пещеры.

Боль слегка утихла. Тед поднялся на ноги.

— Да они здесь все полоумные, — пробормотал он. — Нет, пора сматываться…

По лицам Жанет и Шерон было видно, что они не разделяли его оптимизма. Тед попытался раскрутить одну из проволочных стяжек, удерживавших откидную боковину, через которую их и загнали внутрь клетки, но только ободрал пальцы. Не отчаиваясь, он принялся за соседнюю стяжку. Проволока чуть-чуть сдвинулась.

— Ну, милая, давай… — прошептал Тед.

Раскачивая освободившееся кольцо, он вдруг почувствовал неладное. Женщины замерли, напряглись, но почему-то молчали. Тед поднял взгляд. Максимум, что он рассчитывал увидеть, это направленное ему в лоб ружье. Однако в данный момент его жизни никто не угрожал.

Возле расщелины стоял зверь. Тед сразу узнал его. Рваный шрам на щеке, беспредельная тоска в почти человеческих глазах… теперь его можно было разглядеть в полный рост. Строением тела он походил на доисторического землянина, только был гораздо крупнее. Низкий лоб и тяжелые надбровные дуги не накладывали на его морду печать интеллекта, и если бы не глаза, то он вполне мог бы сойти за полудикого аборигена. Правда была еще одна деталь — чуть выше набедренной повязки, на обычном кожаном ремне висела маленькая черная коробочка…

Рация!

Словно заметив, что на нее обратили внимание, «коробочка» ожила, замигала индикатором, тихо пискнула и голосом Хенка полоснула по нервам:

«Паркер вызывает Нейла… Тедди, ответь…»

Глава 4.7

Системы наружного наблюдения работали на максимуме чувствительности. Из-за этого сигнал тревоги включался чуть ли не каждые полчаса. Датчики объема и движения, бдительно прощупывавшие окружающую посадочный модуль ночную мглу, откликались то на безобидную игру теней, то на резкий порыв ветра. Несмотря на излишнюю нервозность обстановки, Хенк не корректировал настройку. В такой ситуации, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть, решил он.

Во время последнего сеанса связи Макс информировал его о бойне, произошедшей в деревне. Всего там было обнаружено четыре мертвых женщины и двое мужчин. Все они были застрелены выстрелом в голову и являлись клонами Кэрри и Уэйна. К счастью, настоящего тела Кэрри среди убитых не оказалось. Где теперь ее искать, и кто так жестоко обошелся с поселенцами, оставалось загадкой. Уэйн хотел заняться прочесыванием окрестностей, но Макс убедил его в том, что это не имеет смысла. Судя по всему, неведомый противник следующим ходом непременно попытается захватить или уничтожить их модуль, и только встретив его должным образом, они обезопасят себя и, возможно, добудут ниточку, ведущую к телу Кэрри.

После безрезультатных поисков на месте трагедии хоть каких-то улик, Миллс вынужден был согласиться с доводами напарника. Несостоявшиеся диверсанты двинулись в обратный путь, который, как теперь выяснилось, был гораздо более опасен, чем это представлялось вначале. Но даже если никаких сюрпризов не произойдет, то все равно до модуля они доберутся лишь под утро. В связи с чем Паркеру было дано указание повысить бдительность. Хотя он и так сидел, как на иголках и непрерывно пялился в обзорный экран. Наружное освещение Хенк выключил, дабы не сиять на всю округу, как рождественская елка, поэтому приборы ночного видения передавали на экран тусклую зеленоватую картинку, требовавшую от наблюдателя повышенного внимания.

Периодически Хенк вызывал Теда на аварийной частоте, но эфир по-прежнему молчал. Несколько раз он связывался с кораблем и рассказывал Кэрри неутешительные новости. При этом его охватывали странные чувства. С одной стороны, абсолютно не верилось в реальность происходящего (ну не привык он общаться с бортовым компьютером как с живым человеком), а с другой — где-то в глубине сознания он вновь хотел оказаться там же, где сейчас обитал бестелесный дух Кэрри Браун.

Эти мысли и желания пугали Паркера. В голову лезла всякая чушь про наркотическую зависимость, виртуальный секс и компьютерные вирусы. Не исключено, что ими опробована лишь первая узенькая ступенька к совершенно новым реалиям бытия. Жизнь и смерть представали совершенно в ином ракурсе.

Всякий раз, едва Хенк подбирался к такому выводу, его пронизывало неописуемое возбуждение, и он, перепугавшись, стремился побыстрее отвлечься от «нездоровых» мыслей.

Далеко не каждый человек способен абстрактно воспринимать свою собственную личность. Гораздо ближе к пониманию этой проблемы находятся актеры, крупные ученые, политики, то есть люди, которые вынуждены часто видеть себя со стороны. Им, наблюдая за этим миром, проще поверить, что он действительно существует вне их сознания. Остальным приходится сложнее.

В повседневной жизни это почти ни в чем не проявляется, разве что иногда нас захватывает неосознанное желание оказаться в поле зрения объектива видеокамеры.

Уже в зрелом возрасте Паркер заметил за собой странную особенность. Стоило долго и пристально посмотреть в глаза своему зеркальному отражению, как возникало пугающее ощущение двойственности сознания, словно там, в зеркале появлялся кто-то чужой. Казалось, еще немного — и он скажет СЛОВО, которое перевернет все твои представления о пространстве и времени, добре и зле, смысле бытия наконец.

Хенк никогда не доводил этот эксперимент до конца. То ли боялся и впрямь узнать что-то лишнее, не совместимое с обычной человеческой психикой, то ли наоборот, не хотел лишать себя веры в то, что за гранью реальности существует нечто великое и непознанное, а значит у него еще все впереди…

Может быть, поэтому, оставшись вдруг без тела, он довольно быстро адаптировался к новым ощущениям. Когда схлынула первая волна неконтролируемого ужаса и Хенк понял, что случилось на самом деле, он проникся даже определенным восторгом. Так чувствует себя абсолютно здоровый человек, находящийся в идеально комфортных внешних условиях, да еще и увлеченный каким-нибудь познавательным процессом. А ведь в тот момент Паркер фактически заново учился видеть, слышать, ориентироваться в пространстве. Перед ним открылось столько немыслимых возможностей, что он поначалу растерялся, запаниковал. Хотелось то плакать, то смеяться; то броситься навстречу неизведанному простору, а то забиться обратно в скорлупу привычных ограничений и условностей. Вероятно, нечто подобное испытывает новорожденный младенец, выбравшийся из чрева матери.

И вот сейчас, сидя в отсеке управления посадочного модуля и до рези в глазах вглядываясь в зеленоватую мглу экранов, Хенк, к полному своему неудовольствию, понял, что подсознательно хочет слиться с этой железякой в единое целое. Вновь ощутить себя неуязвимым магом, сбросившим примитивные оковы человеческих органов восприятия мира.

В очередной раз тревожно запищал сигнал, извещающий оператора о проникновении на контролируемую территорию постороннего объекта. Одна из камер внешнего наблюдения моментально среагировала, захватив нарушителя в поле зрения высокочувствительного широкополосного сканера.

Паркер, погруженный в свои странные переживания, лениво глянул на боковой экран и уже потянулся к контактной панели, чтобы дать отбой, да так и застыл с протянутой рукой…

Сомнений быть не могло! Тяжело продираясь сквозь густую траву, по направлению к модулю полз человек! До него было еще метров пятьдесят. Оружия Хенк не заметил, но все равно подпускать его вплотную было опасно.

Паркер немедленно вызвал затерявшихся в лесу разведчиков, и скороговоркой изложил им ситуацию.

— Как он выглядит? — напряженно спросил Макс.

— Камуфляжный плащ, длинные волосы, европейские черты лица… — отрапортовал Хенк.

— Мочи его! — вмешался Уэйн. — Там под плащом может быть все что угодно!

— Погоди… — Макс задумался. — Нам нужна информация о Кэрри.

— Согласен, но если он пришел с миром, то зачем ползет? — не сдавался Уэйн. — Не забывайте — этот модуль последний.

— По-моему, он ранен… — неуверенно произнес Хенк. — Во всяком случае, это не похоже на попытку тайно подобраться к нашему отражателю…

— Включи прожектор и попытайся установить с ним контакт через громкоговорящую связь. Будет вести себя подозрительно — уничтожь! — резюмировал Макс. — Не рискуй и держи нас в курсе…

Хенк активировал носовой излучатель. Все вопросы следовало утрясти до того, как незваный гость достигнет мертвой зоны. Тонкий белый луч, полоснув по равнине, осветил чужака. Тот остановился, прикрыл лицо рукой. Паркер включил звуковую трансляцию.

— Кто вы?! — вопрос прозвучал, пожалуй, слишком грозно. В ночной тиши отдаленного леса тревожно заметалось эхо. Направленный высокочувствительный микрофон уловил частое прерывистое дыхание.

— Помогите мне… — человек убрал руку. Его лицо было испачкано кровью. — Я умираю…

Хенк мысленно выругался. В который уже раз жизнь предлагала ему сделать выбор между состраданием и безопасностью, между желанием помочь ближнему и личной выгодой.

— Назовите себя! — перефразировал он вопрос, стараясь не поддаваться эмоциям.

— Я командир поисковика… — щурясь, прохрипел визитер. — Помогите… меня кто-то подстрелил в лесу… я потерял слишком много крови…

Услышанное не удовлетворило Паркера и на сотую долю процента, но можно ли требовать от человека, теряющего последние силы, вразумительного ответа? Что же делать? Опять связаться с Максом? А смысл? Нет, на этот раз придется действовать на свой страх и риск. Черт! Откуда здесь взялся еще один поисковик? Или он прилетел раньше нас? Тогда где он сейчас? Почему не вышел на связь хотя бы в автоматическом режиме? Гадать можно было до бесконечности, а некто, знающий ответы, умирал в нескольких десятках метров от модуля. Но вдруг это ловушка? Отчаянная попытка выманить экипаж наружу! Что ж, переиграть неведомого противника на его территории было весьма заманчиво, а вернее — просто необходимо. В сторону сомнения! Только четкие и своевременные действия способны вытащить их из трясины неконтролируемых событий, превратить из пугливых жертв в карающих поборников справедливости или полноправных компаньонов…

Хенк принял решение.

— Эй! Как ты там? — спросил он в микрофон.

Мужчина зашевелился, приподнял голову. Половина его шевелюры уже слиплась от крови.

— До люка сам доберешься?

Пришелец ничего не ответил, лишь остервенело пополз вперед. Грязное, заляпанное кровью лицо исказила гримаса боли.

— Давай, давай, чуть-чуть осталось! — подбодрил его Хенк. Склонившись над контактной панелью, он выставил пятидесятиметровый радиус и поднял уровень защиты до положения «абсолют». Теперь любой посторонний объект, будь то человек или машина, случайно или намеренно проникший на охраняемую территорию, подлежал немедленному уничтожению. Опасный шаг, но до возвращения Макса и Уэйна было еще далеко, а в то, что за несколько минут, которые потребуются, чтобы втащить на борт раненого, в зоне поражения вдруг появится Тед или кто-то из женщин, Хенк просто не верил. Риск, конечно, был, но куда же от него денешься!

Покончив с настройкой защитного комплекса, Паркер глянул на экран. Мужик с завидным упорством полз к люку. Борьба между жизнью и смертью шла полным ходом.

Хенк поспешно спустился в отсек оборудования, напялил спецкостюм, вооружился лучевиком и через три минуты экстренного шлюзования уже выглядывал в ночь из-за медленно отъезжавшей крышки люка. Спецкостюм надежно защищал его от пуль снайпера и от лучевых импульсов, опасаться следовало лишь пладжета или чего-нибудь посерьезнее. Но Хенк надеялся, что до этого не дойдет.

Луч прожектора, сопровождавший ползущего, замер в нескольких метрах от трапа. Вероятно, пришелец потерял сознание. Хенк мысленно попросил отпущения грехов и, спрыгнув в траву, перекатился, безжалостно сминая упругую, зеленю массу.

Человек лежал, уткнувшись лицом в шершавые стебли, его окровавленные пальцы впились во влажную мягкую почву.

У Паркера екнуло сердце. Не успел! Или все-таки дышит?

Разбираться было некогда. Подхватив тело, Хенк взвалил его себе на плечи и, рыча от натуги, метнулся к спасительному черному овалу. В эти секунды инстинкт самосохранения наделил его огромной силой. Оказавшись внутри, Хенк, удивляясь, что все еще жив, упал под защиту боковой переборки, и лишь когда люк закрылся, позволил себе немного расслабиться.

Одни проблемы сменились другими. Сможет ли он оказать квалифицированную медицинскую помощь? Или все напрасно?

Паркер склонился над чужаком. Тот едва дышал. Хенк сдернул с него плащ и бегло обыскал карманы комбинезона. Ни оружия, ни документов, вообще ничего! Из-за обилия наполовину запекшейся крови невозможно было определить характер ранений.

Стиснув зубы, Хенк втащил тело в шлюзовую камеру. Никогда еще процесс шлюзования не казался ему таким долгим, но пренебрегать элементарными мерами безопасности даже на планете с цивильной атмосферой он считал неоправданным легкомыслием. Мой модуль — моя крепость, и чужеродным микроорганизмам здесь не место!

Добравшись, наконец, до медицинского бокса, Хенк погрузил безвольное тело на горизонтальную панель анализатора, запустил программу тестирования. Конечно, желательно было бы сначала его раздеть, но сделать это руками, спрятанными в броневые перчатки, — непростая задача.

Пока автоматика методично сканировала помещенный в ее поле зрения биологический объект, Паркер разоблачился. Бросил спецкостюм в угол и повернулся к экрану, порциями выдававшему результаты исследований. Еще не успев толком оценить отраженную там информацию, он шестым чувством заподозрил неладное. Благодаря этому первый сокрушительный удар пришелся в приборную стойку. Она сорвалась с креплений и рухнула на пластиковый купол барокамеры, моментально покрывшийся сетью глубоких трещин. Хенк с трудом отбивал один выпад за другим. Беспомощный, едва дышащий, залитый кровью человек в мгновение ока превратился в могучего целеустремленного бойца.

Хенк понял, что его провели, как неразумное дитя. Он рассвирепел. Ему захотелось немедленно вытрясти из этого симулянта душу. Противник был, конечно, силен, но не очень умел. Фактор внезапности почти не сработал, и Паркеру не терпелось отыграться. Он ринулся вперед, но «слепая ярость» оказалась воистину «слепой». Не заметив правый крюк, Хенк пропустил нокаутирующий удар и вслед за приборной стойкой добил лбом купол барокамеры.

Мир померк…

Глава 4.8

Рация давно замолчала, а Тед все никак не мог оторвать от нее взгляд. Наверно с таким же вожделением неделю не евший человек смотрит на недосягаемый кусочек засохшего черного хлеба.

Абориген полученное сообщение проигнорировал и, отойдя к стене, улегся прямо на острые камни. Казалось, пленники его больше не интересовали, а пояс с рацией лишь заменял примитивные бусы или амулет из клыков поверженных хищников. Мелькнувшая было надежда на то, что этот «первобытный герой» уже разобрался с «волосатиком» и теперь, небрежно махнув своим огромным кулачищем, раскатает их клетку по бревнышку, — мгновенно угасла.

Похоже, новоявленный охранник собирался вздремнуть. Немного повозившись, он прикрыл глаза и затих. Теда такой поворот событий абсолютно не устраивал.

— Эй, урод, дай позвонить! — выкрикнул он.

Абориген и ухом не повел.

— Ты что? — зловеще прошептала Жанет. — Вдруг он понимает!

— Эта обезьяна? — нарочно громко изумился Тед. — Хотя чего это я оскорбляю обезьянок, они такие милые…

— Тедди, — Жанет опасливо глянула на лежавшего всего в нескольких шагах монстра.

— Допускаю, что это чучело обучили двум-трем нехитрым командам, — все-таки сбавив тон, сказал Нейл. — Недаром рация переключена в громкоговорящий режим, так что когда он получит приказ нас уничтожить, мы будем в курсе… — Тед окинул взглядом мощную фигуру предполагаемого противника и добавил: — Хотя вряд ли это нам поможет…

Холодное оружие и прочую амуницию у них, естественно, отобрали.

Зверь шумно засопел, видимо и впрямь уснул. Тем не менее в данной ситуации продолжать расшатывать устои клетки представлялось занятием совершенно бесперспективным.

Клон Кэрри и «главарь» тоже придремали, устроившись подальше от буйного сокамерника. До пленников вдруг дошло, что уже давно наступила ночь.

— Надо поспать, — сказала Шерон. — Сдается мне, завтра будет тяжелый день…

— Да, — мрачно кивнул Тед, — свежие силы нам не помешают. — Он опять покосился на шумно дышащего аборигена.

Кое-как притулившись на земляном полу, они попытались расслабиться. Жанет уткнулась носом Теду в грудь. Где-то на периферии сознания вспыхнула искорка желания и тут же угасла. Сейчас это было совершенно немыслимо. «Эх, оказаться бы вдруг на Земле! — засыпая, подумала она. — После теплого, освежающего душа в мягкой уютной постельке…» Мечты неожиданно воплотились в реальность. Они вновь жарили шашлык на террасе загородного дома. Жанет звонко смеялась. Как хорошо, что уже все позади! Шерон и Хенк удалились в свою комнату, и Жанет была совершенно уверена, что раньше чем через полчаса они оттуда не выйдут. Пользуясь моментом, она набросилась на Теда, колдовавшего около мангала, повалила его на землю. Дрова еще не прогорели, а значит, есть достаточно времени, чтобы заняться всякими глупостями. Вокруг глухой лес — никто не увидит. А если и увидят — то пусть завидуют! Тед хохотал и вяло отбивался, пытаясь образумить подружку. Несмотря на близость огня, по земле тянуло зябкой прохладой, но Жанет это не беспокоило. Сейчас им станет жарко! Внезапно послышалось тяжелое нечеловеческое дыхание. Любовники вскочили. Возле мангала стоял зверь и, хапая кусок за куском, жрал нарезанное для шашлыка мясо. «Пошел вон!» — закричал Тед и, схватив шампур, кинулся на незваного гостя. Тот тоже вооружился шампуром. В его огромной лапище он смотрелся словно зубочистка. Началось сражение. Зверь неумолимо теснил Теда к обрыву. «Хенк! — что было мочи завопила Жанет. — Хенк! Помогите! Убивают!» Громко стукнула дверь. На террасу вылетел полуголый Паркер. Жанет в ужасе отшатнулась. У него было две головы. Вторая голова точь-в-точь копировала Макса и страшно гримасничала, будто пыталась выразить крайнее неудовольствие поведением своего нового хозяина…

Жанет вздрогнула, поежилась. Открыла глаза. Тяжело вздохнула и провалилась в следующий кошмар.

Шерон долго не могла уснуть, ее мучили разные мысли. Как ни странно, но она еще верила, что им удастся не только выбраться отсюда, но и заработать приличную сумму. Иначе, по ее мнению, и быть не могло, а все эти проблемы ниспосланы им специально для того, чтобы они прочувствовали истинную цену больших денег.

Теду казалось, что он вообще не спал, хотя это было не так. Вероятно, то, что ему снилось, вполне соответствовало обстановке и воспринималось заторможенным сознанием, как объективная реальность. Вот еще один наглядный пример беспомощности человеческого мироощущения.

Время неумолимо текло в бесконечность, а эта тревожная ночь, напротив, близилась к концу.

Все пробудились одновременно.

Тед сел, посмотрел на часы. За стенами пещеры, должно быть, уже рассвело. Тед чувствовал себя разбитым. Еще бы! Ведь он так и не сомкнул глаз! Зато плечо, смазанное вчера специальным биосинтетическим восстановителем, почти не болело. Жанет, с трудом вынырнув из липкого плена собственного воображения, пришла в полное уныние. Как бы она хотела, чтобы и эта клетка, и эта планета тоже оказались всего лишь кошмарным сном. Шерон добила ее окончательно.

— Доброе утро, — сказала она.

Жанет тихонько застонала. Тед обнял ее, погладил по голове.

— Не раскисай, — попросил он. — Выберемся как-нибудь…

— Как?

— Ну… у нас есть испытанный способ… намекнем на необходимость оправления естественных потребностей…

— И что?

— Один внезапный и точный удар, сами знаете куда… в общем, не мне вас учить!

— А вдруг не сработает?

— Если он мужик — сработает! — отрезал Тед.

— Сомневаюсь, что это прокатит, — вздохнула Жанет. — По-моему, этому животному глубоко наплевать на наши потребности.

Абориген посапывал на прежнем месте. Его беззаботности можно было только позавидовать. Конечно, он у себя дома, хозяин положения!

— Новые вызовы кто-нибудь слышал? — осведомился Тед.

Женщины отрицательно качнули головами.

— Странно, не могли же они улететь… так сразу…

— Почему? — отрешенно спросила Жанет. — Обследовали наш выгоревший модуль, пошарили по опушке, подождали чуток, да и смотались. Мы даже не знаем, получилось ли у них вернуться в свои тела…

— Думаю, получилось, — сказал Тед. — Тот, кто выходил на связь, представился именно Паркером.

Абориген грузно завозился, но глаз не открыл.

— Интересная складывается картина, — негромко сказала Шерон. — Значит, вокруг этой планеты существует некое энергетическое поле, которое способствует «добровольному переселению душ», а пылевое облако периодически делает это переселение вынужденным… правильно я понимаю?

Абориген вдруг живо поднялся на ноги.

Земляне притихли. Подойдя к клетке вплотную, он оглядел их своими печальными глазищами и, с трудом выговаривая слова, спросил:

— Кто переместился в другие тела?

Пленники застыли с открытыми ртами, казалось, это они теперь не обладают даром речи. Конечно, произношение аборигена оставляло желать лучшего, но разобрать, что он сказал, было совсем не трудно.

— Там… на орбите… — пролепетал Тед. — Те, кто привезли клонов… — Он был настолько ошарашен, что даже не подумал что-либо скрывать, хотя и не знал истинных намерений зверя-охранника.

Абориген поспешно сорвал с пояса рацию, сунул ее сквозь решетку. Тед еле успел подхватить вожделенную коробочку.

— Свяжись со своими, — мучительно гримасничая, приказал зверь. — Предупреди их, чтобы опасались человека в камуфляже!

Глава 4.9

Мертвенно-бледные полосы лунного света кружились в бесконечном изматывающем хороводе, и уже казалось, что этому не будет конца. Между тем ночной лес жил своей таинственной жизнью. Округа дышала сотнями звуков. Начиная от безобидного писка шнырявших под ногами мелких грызунов и заканчивая грозным солидным рычанием. К счастью, крупные хищники даже не пытались напасть на вторгшихся на их территорию странных двуногих существ. К счастью самих хищников, конечно.

Макс остановился, чтобы перевести дух и подождать немного приотставшего Уэйна. В очередной раз вызвал Хенка. Тот опять не ответил. После того как Паркер сообщил, что обнаружил приближающегося чужака, он так ни разу и не вышел на связь. Хорошо хоть автомат откликался — это означало, что, по крайней мере, сам модуль еще цел.

Из-за разлапистых ветвей местного папоротника вынырнул Миллс.

— Молчит? — отдышавшись, спросил он.

Макс кивнул.

— Вот придурок! — в сердцах произнес Уэйн. — Интеллигент вонючий! Наверняка кинулся спасать этого провокатора и схлопотал пару импульсов…

— Чем тебе интеллигенты не угодили?

— Хочешь погубить простое и конкретное дело — поручи его интеллигентам. Примеров достаточно. Вечно они влезут со своими сомнениями и высшими целями. Развалят все, что смогут, а потом еще долго будут удивляться, в недоумении хлопать глазками и подводить научную базу под свое поражение.

— Ты не прав, — возразил Макс, пытаясь привязаться к местности и вычислить расстояние до цели.

— Прав, прав. Эти люди созданы не для жизни.

— То есть?

— Ну, я хочу сказать, что в тех случаях, когда надо действовать быстро и решительно, с ними лучше не связываться.

— По-твоему, «настоящая жизнь» состоит сплошь из быстрых и решительных действий?

— В основном.

— Узколобым качкам живется, конечно, проще… — согласился Макс.

— Не надо утрировать. Ты прекрасно понял мою мысль.

— Да, она не была оригинальной.

— Ну, где уж нам…

— Вот и хватит болтать, — оборвал его Макс. — Если поторопимся, то часа через полтора будем на месте. Пошли.

Они двинулись дальше. Уэйн еще некоторое время бормотал себе под нос всякие ругательства, но вскоре вынужден был ограничиться лишь недовольным сопением. Макс задал такой темп, что стало не до словесных упражнений — только и успевай перепрыгивать узкие овражки или торчащие из земли корневища.

Среди деревьев вновь замелькала водная гладь. Путники взяли правее в надежде, что, покинув чащу, смогут ускорить ход, но разлившаяся река поглотила прибрежные песчаные отмели, и все равно приходилось скакать по пересеченным склонам холмов. Это сильно изматывало.

К посадочному модулю вышли, когда уже начало светать. Хенк по-прежнему молчал. Сам модуль выглядел целым и невредимым, однако обольщаться не стоило. Люк был закрыт. Используя врезавшийся в травянистую равнину неглубокий овражек, Макс и Уэйн подобрались поближе. Двигаться вперед, оставаясь незамеченными для систем визуального наблюдения, было невозможно. И хотя ничего подозрительного им на глаза пока не попалось, следовало поостеречься. Если модуль захвачен посторонними, то можно ожидать любой гадости. Шутить с бортовым вооружением никому не хотелось.

Уэйн сполз на дно оврага, нарвал там веток густо разросшегося папоротника и заплел их в большой округлый ком. Для придания веса напихал в него сырой глины. Получился этакий колобок. Не поднимаясь наверх, Уэйн размахнулся и кинул его в сторону недобро отмалчивавшегося посадочного аппарата. Колобок вылетел из оврага, описал пологую дугу и шлепнулся в траву метрах в двадцати от его кромки. Макс отчетливо увидел, как на носу модуля ожила башенка излучателя. Колобок полыхнул синеватым пламенем. Приютившая его влажная зелень обуглилась, испустив в небо тоскливую струйку дыма.

Сомнений не было — сработала автоматика. Кто-то выставил в системе охраны максимальный уровень защиты.

Макс нырнул вниз и оказался на дне, рядом с Уэйном.

— Пробный шар испарился… — озабоченно произнес Макс, отвечая на вопросительный взгляд.

Уэйн тихонько присвистнул. Ему тоже не надо было объяснять смысл произошедшего.

Помолчали.

— Что если на борту вообще никого нет, — предположил Уэйн. — Захватили Паркера, настроили защиту по таймеру и смотались…

— Зачем? И кто, собственно?

— Ну! Откуда я знаю? Враги!

— Надо связаться с кораблем, — сказал Макс.

Уэйн поспешно вытащил из ранца блок орбитальной связи, развернул небольшую антенну.

— Есть несущая, — сообщил он.

— Пусть Кэрри средствами удаленного доступа попробует отключить вооружение модуля.

— Внешний канал, скорее всего, заблокирован, — сморщился Уэйн.

— Пусть попробует, — с нажимом повторил Макс.

Уэйн вызвал Кэрри, в двух словах объяснил ей ситуацию. Она быстро сообразила, что от нее требуется, и приступила к выполнению задания.

Время почти остановилось. Минуты вынужденного бездействия наполняли голову тяжелыми безрадостными мыслями. Макс вдруг ощутил, как зверски он устал, причем не столько в физическом, сколько в моральном плане.

Лишь через пятнадцать минут заморгала сигнальная лампочка. Кэрри сообщила, что ей удалось установить полный контроль над боевой и навигационной системами модуля. Теперь без ее разрешения тот не сможет ни открыть огонь, ни взлететь с планеты.

Уэйн излишне страстно поблагодарил жену и заверил, что обязательно разыщет ее тело, мол, он по нему очень соскучился…

Макс разозлился, а осознав причину своего неудовольствия, разозлился еще сильнее. В самом деле, нашли время любезничать!

Дальнейшая последовательность действий была ясна — один бежит к модулю и пытается проникнуть внутрь, другой подстраховывает. Макс опять взял инициативу на себя.

— Короче, я пошел, — сказал он. — Ты следи за люком. Если меня захотят поджарить, то попытаются его открыть, других вариантов у них нет, тогда бей на поражение. Хватит миндальничать!

— Не беспокойся, отоварю по полной программе.

— Если все пройдет гладко, но мне не удастся открыть люк — свяжись с Кэрри, пусть она попробует…

— О’кей.

Они выбрались из низины. Осмотрелись. На фоне быстро светлеющего неба постепенно исчезали самые яркие звезды. Вокруг модуля по-прежнему не наблюдалось ничего подозрительного. Уэйн распластался на склоне, сфокусировал прицел.

— Готов! — бросил он.

Макс сорвался с места и, чуть-чуть пригибаясь, ринулся вперед. Едва он преодолел половину расстояния, крышка люка дрогнула и медленно пошла вниз. Сбывались его самые худшие предчувствия. Поворачивать назад было поздно, а достигнуть мертвой зоны и спрятаться за опорой он явно не успевал. Оставалась единственная надежда, что Миллс не промахнется.

Уэйн тщетно пытался в неуклонно увеличивающейся щели разглядеть хоть что-нибудь. Лупить наугад все-таки не хотелось, но из-за перепада освещенности внутреннее пространство переходного отсека являло собой лишь зловещее темное пятно.

Все, медлить больше нельзя! Люк приоткрылся достаточно, чтобы оттуда могли сделать прицельный выстрел. Уэйн прикоснулся указательным пальцем к спусковой кнопке, слегка надавил, выбирая люфт. Даже те двадцать секунд, которые, были необходимы Максу, чтобы оказаться в безопасности, могли стать для него роковыми!

Огонь!

Щелчок! Кнопка утонула в массивной рукоятке пладжета…

И тут в уже почти наполовину открывшемся люке появилась голова Хенка. Перекрестье прицела жирным черным отпечатком легло ему между глаз. Уэйн, словно ошпаренный, дернул излучателем.

Это невероятно! Однако он успел. Плазменный импульс пришелся чуть выше и правее. Брызнул расплавленный металл. Хенк поспешно нырнул обратно в люк.

Макс упал, перекатился, вжался в опору. Он видел вспышку, но не понял, что произошло.

— Сукин кот! — рявкнул в наушнике Уэйн. — Кретин! Недоносок! Ну-ка отвечай!

— Это ты кому? — сдержано осведомился Макс.

— Помолчи! — оборвал его Уэйн.

— Вы чего палите? — послышался растерянный голос Хенка. — Одурели совсем?

— Я тебе покажу «одурели»! — неистовствовал Уэйн. — Я тебе сейчас ряшку-то подправлю!

— Много вас тут таких желающих… — буркнул Хенк. — Вы там так и будете валяться?

— Прекратить базар! — потребовал ничего не понимающий Макс. — Хенк, что на борту?

— Да уже все нормально… поднимайтесь.

Это «уже» Максу сильно не понравилось.

— Уэйн, вперед! Я прикрою, — скомандовал он, оглядываясь по сторонам. Такой вариант оказался не самым лучшим. Едва Уэйн скрылся в люке, там возникла потасовка. Не облаченный в спецкостюм Хенк мог получить серьезные травмы.

— Хватит! Мать вашу! — преодолев трап, окрысился Макс и замер в изумлении. Лицо Паркера украшали две солидные гематомы и множество мелких порезов. Когда это Миллс успел его так отделать?

Макс вопросительно посмотрел на Уэйна. Тот отрицательно качнул головой и с сожалением сказал:

— Дилетант работал. Я бы добил!

Хенк попытался изобразить снисходительное презрение, но его побитая физиономия сейчас была неспособна на подобные изыски.

Зашли в шлюзовую, надели маски. Разговоры пришлось отложить. Макс тоскливо подумал, что в «боевых действиях», которые явно имели место на борту модуля, могло серьезно пострадать какое-либо оборудование, и именно поэтому Паркер не выходил на связь и не изменил приоритеты защитных систем.

Однако в отсеке управления все было в порядке. Уэйн изучил пульт связи и недоуменно воззрился на Хенка.

— Так получилось… — не очень внятно произнес тот.

— Не понял… — хищно заявил Миллс и плюхнулся в ближайшее кресло.

Паркер демонстративно тронул пальцами виски и тяжело вздохнул, словно приглашал посочувствовать своему положению.

— Мы слушаем, — все еще недоверчиво поглядывая на экраны, подбодрил его Макс.

Хенк опять вздохнул.

Уэйн потянул носом.

— Да он пьян!

Макс тоже принюхался. От Хенка и впрямь легонько несло спиртным.

Решив, что дальнейшая затяжка времени может пойти ему во вред, Паркер рассказал, как было дело.

Его слушали не перебивая. Дойдя до кульминационного момента, он выдержал театральную паузу, потом продолжил:

— …короче, я отрубился, но ненадолго. Пока этот гад искал, чем бы меня связать, я выхватил из кармана универсальную отвертку… подарок любимой женщины… можно сказать — талисман. Он заметил, уперся коленом мне в спину и стал ломать руку. Чудом мне удалось извернуться, и я что было сил нанес удар… я не видел, куда бью… она вошла ему в прямо глаз… по самую рукоятку. Хватка ослабла. Я скинул с себя его обмякшее тело. Ужасное зрелище. Он дергался на полу, разбрызгивая кровь… — Хенк прижал ладонь к груди, будто с трудом сдерживал рвотный позыв. — Это было выше моих сил. Я запер дверь и ушел…

— Ну, дальше, — поторопил Уэйн.

— Все.

— Как «все»? — изумился Макс. — А почему на вызовы не отвечал? Почему охрану перевел на «абсолют»?

— Мне срочно потребовался допинг… — Хенк виновато потупился. — Я выпил немного коньяка и уснул. Очнулся, когда сработала сигнализация передачи управления внешнему объекту. Пока разобрался что к чему, смотрю — ты бежишь, я и пошел встречать. — Он развел руками. — Сам удивляюсь, как меня угораздило? Наверное, бессонная ночь, стресс и физическое изнеможение…

— Ага, — отмахнулся Макс. — Сколько ты «принял на грудь»? — На самом деле он был несказанно рад, что все закончилось «легким испугом» и они не лишились последнего транспортного средства.

— Не знаю, грамм двести…

— Не можешь пить — не мучай печень, — издевательским тоном сказал Уэйн.

— Я, конечно, извиняюсь… — подчеркнуто спокойно произнес Хенк и тут же рявкнул во все горло: — Но не пошли бы вы на хрен! Это по вашей милости мы здесь оказались!

— Чем ты недоволен? — прищурился Уэйн. — Если мозгов не хватает оценить свою выгоду — сиди и помалкивай!

— Сам помалкивай! Бизнесмен хренов!

— Макс, уйми его! Не доводи до греха…

Аварийный вызов застыл на тревожной, леденящей кровь ноте. И кто только запрограммировал такой душераздирающий сигнал?

Люди, уже готовые вцепиться друг другу в глотки, неожиданно вспомнили, что раскрыты еще далеко не все тайны этой планеты, и, прежде всего, неплохо бы выбраться отсюда без потерь.

Автоматически включилась громкоговорящая связь.

Отсек наполнился тревожным голосом Теда.

«Хенк! Берегись человека в камуфляже!» — прокричал он.

— Лучше поздно чем никогда… — со странной интонацией сказал Паркер, и непонятно было, то ли он обрадовался, что друг все-таки жив, то ли укоряет его за запоздалое предупреждение.

Глава 5. Катастрофа. Надежда умирает последней!

Макс вернулся в отсек управления и, не говоря ни слова, уселся в кресло, набычился.

— Ну, — не выдержал Уэйн. — Что там?

— Погром, лужа крови, труп… — печально констатировал Макс.

— Ты рассчитывал увидеть что-то другое? — удивился Хенк. — Неужели я похож на сказочника?

— Нет, я просто хотел посмотреть на этого вояку, — ответил Макс.

— Посмотрел?

— Да.

— И что?

— Ничего. Выходит, что это именно он устроил побоище в деревне.

— Если Тед действительно располагает исчерпывающей информацией, то видимо — да, — согласился Хенк.

— Жаль, что так получилось, — задумчиво сказал Макс.

— Ты о чем? — насторожился Хенк.

— Интересно все-таки было бы его допросить…

— Ну знаешь!.. — развел руками Паркер. — Об этом я как-то не успел подумать.

— К тебе никаких претензий, — успокоил его Макс. — Если бы не твой прицельный удар, мы бы все сейчас имели «бледный вид».

Услышав про «прицельный удар», Хенк поморщился.

— Потерпи, — сказал Уэйн, — скоро явится Тед и, я надеюсь, объяснит нам, наконец, что за чертовщина здесь творится.

— Хорошо бы… — вздохнул Макс.

Во время сеанса связи, когда Теду, в ответ на его предупреждение, сообщили, что «человек в камуфляже» мертв, он очень обрадовался и, перекинувшись с кем-то парой фраз, заверил экипаж модуля, что пока им ничего не угрожает. Конечно, сразу возникла масса вопросов, но Тед категорически отказался давать какие-либо пояснения. Он только сказал, что с женщинами все в порядке и находятся они в пещере за лесом. Так получилось! На то, чтобы вернуться, им потребуется около двух часов.

Что может быть хуже ожидания? Наверное, много чего, но в сложившейся ситуации ожидание казалось самым мучительным состоянием души. Еще бы! Ведь оттого, что расскажет Тед, вполне возможно, зависели не только их жизни, а нечто гораздо большее. Хотя для конкретного человека есть ли что-то более значимое, чем его жизнь? Исчерпывающего ответа нет. Все зависит от самого человека и от ситуации, в которой ему предстоит решать эту нелегкую дилемму.

Кроме всего прочего Тед намекнул, что прибудет с гостями и еще кое-каким сюрпризом. Изменившийся в лице Уэйн быстро спросил: а нет ли среди них Кэрри? Да, удивленно ответил Тед, клон Кэрри среди них есть, но это не так важно. Это очень важно, перебил его Уэйн, уж он-то прекрасно знал, что все клоны Кэрри мертвы и в данном случае речь идет о ее настоящем теле. Тед пообещал доставить его в целости и сохранности.

Уэйну захотелось немедленно сообщить эту новость Кэрри, порадовать ее, но он сдержался. Мало ли что! Сначала надо самому во всем разобраться.

Уэйн не находил себе места. Он метался по отсеку, хмурился, что-то бормотал, заламывал руки. Казалось, еще немного — и он кинется наружу, чтобы встретить, защитить, спасти! «Не мельтеши!» — пресек его терзания Макс. Уэйн бухнулся в кресло и теперь, наоборот, застыл каменным изваянием, лишь иногда вклиниваясь в разговор короткими эмоциональными репликами.

Хенк с трудом подавил желание опять вызвать Нейла и поинтересоваться, сколько они уже прошли. Ему отчетливо представилось, как тот, обливаясь потом, пошлет его по вполне конкретному адресу.

— Почему посадочные модули не комплектуются хоть каким-нибудь малюсеньким вертолетиком или вездеходиком? — тоскливо спросил Хенк. — Ну нет больше сил ждать!

— Планет, имеющих подходящую для полетов атмосферу, — одна на сотню тысяч, если не меньше, — лениво откликнулся Макс. — А вездеход, в большинстве случаев, тем более бесполезен. Вот как сейчас, например, не поедешь же ты на нем через лес, следовательно, единственная универсальная вещь — это ракетный двигатель, что мы собственно и имеем у себя под брюхом.

Хенк и сам прекрасно все это знал, он просто хотел за бестолковым разговором скоротать время.

— Да и вообще, — продолжил Макс, — мы сюда прилетели на поисковике. В нашу задачу входит лишь первоначальная разведка, а никак не прогулки под чужими лунами.

— Это точно, — согласился Хенк. — Но видишь, как бывает?..

Макс не ответил.

— Давайте рассуждать логично, — неожиданно предложил Уэйн.

— Давайте, — оживился Паркер. — А по поводу чего?

— Напавший на тебя человек, вне всякого сомнения, землянин. Следовательно, был, по крайней мере, еще один поисковик, побывавший в этой системе. Так?

— Так. Кстати, а зачем он все-таки пытался захватить наш модуль?

— Вот! — Макс поднял указательный палец. — Вот главный вопрос. Зачем?

— Чтобы добраться до своего корабля, — назидательно сказал Уэйн. — Действовал он в одиночку, значит, либо помочь ему было некому, либо остальные члены его экипажа придерживаются другого мнения относительно целесообразности такой акции.

— Допустим, — качнул головой Хенк.

— Тед сказал, что будут еще «гости», но они не опасны, вероятно, речь шла именно об этих людях…

— И что?

— А то! Они должны знать, где прячется их корабль.

— Если он вообще цел, — усомнился Макс.

— Что с ним на орбите-то случится? — удивленно спросил Уэйн.

Макс развел руками.

— Все что угодно, — с расстановкой произнес он.

— Зачем нам второй корабль? — поинтересовался Хенк.

Уэйн посмотрел на него как на идиота.

— На одном — недостаточное количество джамп-камер, — напомнил Макс.

— Зато я знаю, где их много… — снисходительно выдал Хенк.

Уэйн и Макс переглянулись. В самом деле! Как они могли забыть? Ведь на том модуле, который когда-то доставил сюда клонов, было целых десять камер. Тед говорил, что он не взорвался, а лишь провалился в пещеру. Даже если некоторые из камер пострадали, все равно велика вероятность найти исправные.

— Один — ноль в твою пользу, — ухмыльнулся Макс.

— Два — ноль, — поправил его Хенк. — Или героическая оборона не в счет?

— Уговорил…

— Не факт, что мы сможем вытащить их на поверхность, — засомневался Уэйн. — Они тяжеленькие, да и грузовые люки могли пострадать при падении.

— Если другого варианта не будет — вытащим! — уверенно сказал Хенк. — Лучше лечить геморрой в заднице, чем в голове.

— Глубокая мысль, — презрительно изрек Уэйн. — Это тебе копчик подсказал?

— Ага. Твой.

— Заткнись.

— Давно отверткой в глаз не получал?! — притворно набычился Паркер.

— Ой! Не забудь штанишки простирнуть. Герой — то запой, то геморрой!

— Тихо! — вдруг рявкнул до этого снисходительно наблюдавший за их перепалкой Макс.

В возникшей паузе послышался тоненький писк радара. Макс быстро позиционировал координатную сетку. С севера, перевалив через горные хребты, к ним приближался неопознанный летающий объект. На автоматический запрос системы «свой-чужой» был получен странный ответ. Из него следовало, что это обыкновенный посадочный модуль, но индекс принадлежности пришелец упорно не сообщал.

— Это еще что за хрень? — посуровел Линев.

— Может быть, это и есть тот самый «сюрприз», о котором говорил Тед? — выдвинул версию Хенк.

— Сомневаюсь, — буркнул Макс. — О таких вещах надо предупреждать!

— Я же говорил — где-то неподалеку притаился еще один корабль! — торжествовал Уэйн.

Макс не разделял его восторга. Внимательно наблюдая за экраном радара, он включил передатчик.

— Тед, слышишь меня?

— Да, мы на подходе… — хрипло откликнулся динамик.

— Это твой модуль?..

— Какой еще модуль? Мы идем ножками. А что случилось?!

— Из леса пока не высовывайся! — жестко приказал Макс. — Жди дальнейших указаний.

— Объясни, что происходит? — настаивал Тед.

— С севера летит чужой модуль, — бросил Макс. — Все. Конец связи.

Болтать уже было некогда. Расстояние до чужака стремительно сокращалось, а он по-прежнему не торопился обозначить свои намерения.

— Ну, что будем делать? — спросил Макс, активируя носовой излучатель.

Хенк поглядывал то на радар, то на обзорный экран. В туманной утренней дымке появилась размазанная серая клякса. Ее контуры быстро закруглялись, приобретая знакомые очертания.

— Прямо на нас чешет! Подозрительно…

— Не то слово, — согласился Уэйн. — Воспитанные люди так не поступают.

— Даю предупредительный залп, — сказал Макс.

Экраны полыхнули оранжевым сиянием и на мгновение ослепли. Навстречу пришельцу, беспощадно сжигая все на своем пути, метнулся смертоносный луч. Расстояние еще было слишком велико, и он не мог нанести приближающемуся объекту сколько-нибудь серьезных повреждений, но теперь ему должно стать понятно, что шутить с ним не намерены.

Цель продолжала двигаться прежним курсом.

— До входа в зону полного огневого контакта пятнадцать секунд, — едва успел сообщить Макс, как диспозиция тут же изменилась.

— Он увеличивает скорость! — воскликнул Хенк.

— Бей гада! — заорал Уэйн.

Сомнений в том, что это именно боевая вылазка, а не дружественный визит аварийного аппарата, больше не осталось. Вот только, похоже, им управлял камикадзе. Такого поворота событий они не учли и, хотя следующая вспышка превратила приближающийся модуль в огненный шар, сбить его с опасного направления она не смогла!

Стартовать было уже поздно!

На последнее транспортное средство землян обрушилось несколько тонн расплавленного, кипящего металла…

Глава 5.2

Тед хмуро посмотрел на отключившуюся рацию, потом перевел взгляд на зверя.

— Откуда здесь взялся еще один модуль?

Зверь пожал плечами и скорчил безобразную рожу, вероятно, обозначавшую крайнее удивление. Привыкнуть к его мимике было непросто.

— Наш спрятан в горах… — сильно коверкая слова, сообщил он.

— Так и этот летит со стороны гор… — задумчиво произнес Тед. — На планете точно больше нет людей?

Зверь отчаянно закивал. Тед мысленно ругнулся. Абориген имел слишком уж отвратную внешность. Смириться с тем, что за ней скрывается человеческое сознание некоего Джеффа Ринвэя, оказалось весьма проблематично. Жуткая звериная морда полудикого животного никак не вязалась с наличием высшей разумной деятельности.

После того как абориген неожиданно заговорил и предложил свою помощь, Теда не покидало ощущение, что он стал участником какого-то бредового театрализованного шоу. Но история, которую вкратце поведал им неожиданный союзник, была вполне реалистична и многое объясняла.

По его версии, события развивались следующим образом:

Около двух лет назад поисковик «Золотая жила» с экипажем, состоящим из командира корабля Питера Батта и второго пилота Джеффа Ринвэя, обнаружил эту злополучную планету. Находка вскружила им головы. Вместо того чтобы провести стандартный комплекс исследований и убраться восвояси, Пит предложил «нырнуть» вниз и неторопливо обдумать все варианты. За такой шикарный мирок им полагался весьма приличный гонорар, хотя если пораскинуть мозгами, то на этом деле можно было закрутить нешуточный бизнес. Согласно букве закона экипажу, пожелай он выкупить бело-голубой шарик в частное пользование, предоставлялись внушительные скидки. Конечно, сумма, которую запросит Комиссия, все равно будет воистину астрономической. Естественно ни у Батта, ни у Ринвэя таких денег отродясь не водилось, иначе стали бы они рисковать своими задницами в глубинах дальнего космоса! Но если создать акционерную компанию, привлечь инвесторов, а таковых окажется немало — экологически чистые, пригодные для проживания планеты открывают далеко не каждый день, — то дивиденды потом только успевай грести лопатой всю оставшуюся жизнь. Да что жизнь! И детям, и внукам будет обеспечено безбедное существование. Это вам не разовая выплата!

Короче, требовалась более серьезная проработка вопроса. Чтобы заинтересовать потенциальных спонсоров, желательно было собрать как можно больше разнообразной информации. Облачный покров крайне затруднял орбитальную съемку. Вконец измучившись, экипаж прыгнул в посадочный модуль и ринулся поближе к поверхности.

Работали с азартом. То и дело перелетая с места на место, вдоль и поперек облазили оба континента и множество крупных островов. Сожгли уйму топлива. Три раза возвращались на корабль для дозаправки. Из тысяч отснятых фотографий уже можно было составить довольно детальную карту планеты. Оставалось совсем чуть-чуть, когда, высадившись в северном горном районе для забора проб грунта, исследователи нос к носу столкнулись с племенем полудиких аборигенов, обитавших вероятно в тамошних пещерах.

Завидев людей, аборигены в панике бросились наутек. Лишь один здоровенный самец с безобразным шрамом на еще более безобразной морде повел себя странным образом. Он подошел к растерявшимся людям и, мучительно выдавливая слова, заговорил с ними на английском языке…

Теду не надо было объяснять, какой они испытали шок. Он сам только что пережил нечто подобное. Хотя Питеру Батту, конечно, не позавидуешь, ведь абориген со слезами на глазах «мычал», что он теперь не кто иной, как Джефф Ринвэй…

Сам Ринвэй, тем временем, безучастно стоял в сторонке и лишь затравленно озирался, будто видел все это впервые. Попытки заговорить с ним ни к чему не привели. Он продолжал тупо водить глазами и, словно выброшенная из воды рыба, беззвучно открывать рот.

Батту пришлось поверить, что сознание второго пилота поисковика «Золотая жила» Джеффа Ринвэя неким загадочным образом переместилось в тело оказавшегося поблизости аборигена, а организмом самого Джеффа завладела какая-то чуждая человеческой природе энергия.

Услышав эту историю, Тед окончательно поверил рассказу Макса-Хенка и даже не стал вдаваться в какие-либо подробности, хотя многого и не понял. Сейчас его вполне удовлетворило заверение Джеффа-зверя, что землянам пока ничего не угрожает, и если они уберутся с планеты до момента ее контакта с облаком, то получат возможность продолжить жизнь в своих телах, в противном случае он ни за что не ручается.

Теперь еще появился какой-то подозрительный чужой модуль, значит, зверь либо нагло врал, либо что-то не учел…

Сильный грохот и полыхнувшая над кронами деревьев ослепительная вспышка заставили Теда вновь судорожно схватиться за рацию. Он остервенело потискал кнопку вызова. Легкое беспокойство переросло в щемящее предчувствие беды.

Посадочный модуль не откликался!

Что могло произойти? Неужели земляне все-таки позволили взять над собой верх? Черт! Рано расслабились!

До опушки оставалось не более полутора километров. Женщины, присевшие было передохнуть, вскочили, как ужаленные, на их лицах отразилось смятение. Все понимали, что там за лесом сейчас решается их судьба.

Тед посмотрел на Джеффа-зверя, тот растерянно мотнул своей огромной головой. Он не знал, что происходит, или делал вид, что не знает.

— Пошли, — скомандовал Тед.

Абориген выдвинулся вперед, за ним бежали «главарь» и Кэрри, следом Жанет и Шерон. Тед замыкал цепочку.

Меж деревьев все отчетливее становился виден огненный смерч, бушевавший на опушке. Запахло паленым. Пришлось взять значительно левее. Сам по себе пожар еще ничего не значил, он мог возникнуть, например, в результате падения сбитого чужака, но это никак не объясняло отсутствия связи.

На обход очага возгорания ушло лишних сорок минут. Широкая полоса густого, ветвистого кустарника сплошной стеной прикрывала все подходы к реке. Когда беглецы с горем пополам выбрались-таки из леса, их взорам представилась безрадостная картина. Полыхал не только подлесок. Брошенный ими модуль, уже когда-то выгоревший изнутри, теперь вновь был объят пламенем. Поблизости от него методично уничтожался огнем еще один искореженный посадочный аппарат. Если учесть, что чуть дальше, внутри гигантской пещеры, лежал мертвым грузом третий и последний экземпляр земной космической техники, то зрелище становилось и впрямь удручающим.

Отказываясь поверить в то, что случилось непоправимое, Тед решил подойти поближе. Женщин он еще в пещере вооружил найденными там лучевиками, поэтому не боялся оставить их один на один со зверем. Даже если тот ведет двойную игру и вздумает уйти безнаказанным — ему не справиться с двумя обозленными, находящимися на грани отчаяния «фуриями».

Скрываясь за прибрежными холмами, Тед поравнялся с модулем, в котором должны были находиться люди. К нему вел неглубокий овражек, рваной молнией пронзивший целину травянистой равнины. Добравшись до конца оврага, Тед высунулся наружу и огляделся. Дальше идти нельзя. Модуль стоял метрах в пятидесяти от него. Ветер кидал в лицо смрадный удушливый жар.

Теда охватило странное оцепенение, словно он боялся, что если смысл увиденного все-таки проникнет в его сознание, то он рискует лишиться рассудка. Посадочный аппарат имел столь серьезные повреждения, что глупо было тешить себя какими-либо надеждами. Все, допрыгались!

Внезапно распахнулись створки грузового люка и наружу выпали три тяжело навьюченные фигуры. Перелетев через полосу сплошного огня, они вскочили на ноги и помчались прямо на Теда. Он схватился за рацию.

— Макс! Хенк! Я здесь, в овраге!

— Уходи! — прохрипела трубка. — Сейчас рванет!

Тед быстро сполз на дно и, пригибаясь как можно ниже, поспешил к реке. Тяжелое дыхание за спиной подгоняло не хуже грозного рыка. Затянутые в спецкостюмы и увешанные походным снаряжением беглецы не отставали ни на шаг. Тед прибавил ходу. Вот и река. Едва высокие холмы скрыли охваченную огнем местность — земля ощутимо вздрогнула. Яркая вспышка голубого пламени выстрелила в небо. Взрывная волна хлопнула по ушам. В голове загудело. Заметавшееся в горах эхо вернулось раскатистым гулом. Ну вот, с посадочным модулем покончено… Тед махнул рукой, указывая, где оставил женщин.

Новый толчок неожиданной силы сбил их с ног. Это еще что такое?! Земля дрожала и вибрировала, словно спина исполинского хищника, устремившегося за своей жертвой. Гул усилился и превратился в низкий, леденящий кровь рокот. Думать и оценивать обстановку было некогда. Они падали, вновь поднимались и из последних сил бежали туда, где, умирая от страха и отчаяния, молились за их спасение женщины.

Тряска закончилась. Миновав поворот, они взобрались по крутому склону и увидели вжавшихся в землю подруг. Тед подхватил кинувшуюся в его объятия Жанет. Она рыдала у него на груди, а он завороженно смотрел вниз. Отсюда с вершины холма отлично просматривалась равнина, ставшая кладбищем для нескольких летательных аппаратов. Впрочем никакой равнины теперь не было. Судя по всему, вызванное последним взрывом землетрясение обрушило свод подземной полости, и хлынувшая в разлом река быстро заполнила образовавшуюся котловину. Сейчас вода, поглотившая останки земной техники, еще бурлила, и на противоположном берегу горел лес, но пройдет всего пара дней, и от разыгравшейся здесь трагедии не останется и следа.

Макс подошел к обрыву, пнул здоровенную глыбу вывороченной земли, которая тут же рассыпалась в пыль, и грязно выругался.

Хенк обнимал Шерон и тоже злобно таращился на неожиданно возникшее озеро, как будто в нем утонуло нечто гораздо большее, чем ни на что не годные, разбитые и обгоревшие железяки. Похоже, они и впрямь застряли здесь надолго, если не навсегда.

О чем-то подобном думали почти все, лишь Уэйн, сжимая руками ладони Кэрри, пытался найти в ее глазах хоть что-то прежнее, родное…

Наконец Макс обратил внимание на зверя.

— А это что еще за чудо? — спросил он.

Тед отстранил Жанет, предстоял сложный разговор. К тому, что им пришлось пережить на этой планете, их недавний знакомый имел самое непосредственное отношение, и дело могло закончиться новой кровью.

— Познакомьтесь, — Тед повел подбородком в сторону зверя, — Джефф Ринвэй, второй пилот поисковика «Золотая жила»… а вон, — теперь Тед указал на сидящего поодаль «главаря», — его прежнее тело…

Макс и Хенк с изумлением воззрились на безобразную морду аборигена. Уэйн оставил в покое Кэрри и, поднявшись с колен, недоуменно морщил лоб.

— Если облако способно переместить человеческое сознание даже в неодушевленный корабль, то что мешает ему проделать то же самое с полуразумным представителем местной фауны, — пояснил Тед.

— Погоди, — мотнул головой Макс, — откуда тут взялась еще какая-то «Золотая жила»?

— Думаю, нам не стоит торчать здесь на виду у всей округи, — сказал Тед. — Пойдемте в лес, там мистер Ринвэй все и расскажет. Да, Джефф?

Абориген сосредоточенно кивнул.

В лесу ветра не было и отвратительно воняло гарью. Но всем так не терпелось узнать, есть ли у них шансы на спасение, что искать лучшего места для допроса не стали. Именно для допроса. Макс демонстративно поигрывал лучевиком, намекая, что задушевной беседы не будет.

Уселись на опушке. Макс, Хенк и Уэйн с огромным облегчением сбросили с себя то немногое, что успели прихватить на гибнущем модуле. Здесь были вакуумные палатки и продовольствие, средства связи и медикаменты. Неплохой набор для длительной экспедиции, но явно недостаточный для всей оставшейся жизни.

— Излагай! — лаконично потребовал Макс.

Джефф заговорил. Разбирать его исковерканную речь было тяжело, но вряд ли они когда-либо с таким вниманием слушали еще какого-нибудь рассказчика.

Начало этой истории Тед и женщины уже знали. Джефф-зверь вновь поведал о том, как они вместе с Питером Баттом нашли эту «райскую планетку»; как замыслили создать и возглавить акционерное общество; как судьба усмехнулась им в лицо, переместив сознание Джеффа в одного из аборигенов.

— Чего мы только не передумали, — тоскливо говорил Джефф. — Первая и основная версия заключалась в том, что это сами местные жители обладают способностями к «переселению душ». Я постоянно находился рядом со своим телом в надежде, что вот-вот произойдет обратное перемещение. Время шло, а все оставалось по-прежнему. Питер хотел улететь, но я уговорил его подождать еще немного. Он очень боялся, что и с ним случится нечто подобное. В итоге мы подрались. Пит напал неожиданно, ему удалось меня оглушить и связать, но в последний момент его сознание тоже ненадолго покинуло тело. Потом он рассказывал, какой ужас ему пришлось пережить. Тьма и тишина окружили его. Настоящее небытие! Это хуже, чем увидеть свое тело со стороны, гораздо хуже! Тогда мы поняли, что это предупреждение и дело не в аборигенах. Что-то значительно более могущественное завладело нами и не желало отпускать на волю. А на следующий день то, что вселилось в мое тело, заговорило…

Джефф помолчал. Его не торопили, хотя до ответа на главный вопрос: «удастся ли им все-таки выбраться с планеты?» было еще далеко.

— Никак не подберу терминологию, — пожаловался Джефф. — Все время говорить «мое тело», «мое тело» как-то нелепо…

— Называй его «главарем», — предложил Тед.

— Почему «главарем»? — удивился Джефф.

— Мы его так окрестили, ведь именно он командовал клонами в деревне.

— Ах, это… ну тогда конечно… — вздохнул Джефф. — Пусть будет «главарь». Так вот, попытался он с нами разговаривать. Видно, пока мы между собой беседовали да версии строили, он все слушал и анализировал. Речь его, конечно, была примитивна, но вполне осмысленна. Мы ухватились за эту ниточку и давай его специально обучать. Ну, думаем, сейчас определимся с основными понятиями и выясним, что к чему. Опять же контакт с иным разумом как-никак. Человечество нам этого не забудет. Знали бы, что сами себе яму роем… Короче, примерно через недельку стали мы довольно сносно общаться. Однако на прямые вопросы, касающиеся его сущности, «главарь» упорно не отвечал. То ли действительно не понимал, о чем речь, то ли не хотел понимать. Ну, мы тогда и говорим, спасибо, мол, за гостеприимство, но нам пора домой, приятно было познакомиться, тельце наше, использованное вами для контакта, отдайте, пожалуйста, а мы категорически обещаем прислать сюда более квалифицированную комиссию по изучению внеземного разума. Дальше начался полный бред. Не знаю, как и описать…

— Как было, так и описывай, — терпеливо посоветовал Макс.

Джефф обвел взглядом хмурые сосредоточенные лица.

— Да, пожалуй, — согласился он, — мои комментарии могут оказаться слишком субъективными. В общем «главарь» заявил, что он воплощение коллективного разума некой погибшей цивилизации, для возрождения которой нужны человеческие тела. Много тел! Он хочет, чтобы земляне, коих насчитывается уже более десяти миллиардов, — это мы, идиоты, ему сообщили — предоставили в его распоряжение хотя бы одну сотую от этого числа…

Хенк присвистнул.

— Сто миллионов жизней! Да тут пахнет прямой угрозой! — он злобно глянул на Уэйна. — Теперь ты понял, во что мы, благодаря вам, вляпались.

— Помолчи! — оскалился тот. — Джефф, давай короче!

— Собственно это почти все, — развел руками Ринвэй. — Батт тогда опять психанул, кинулся к модулю. Я не дергался, думал, у него и на этот раз ничего не выйдет, но он стартовал. Неделю я прожил один. «Главарь» не в счет, он почему-то перестал со мной общаться. Питались мы чем попало, и я уже подумывал о самоубийстве, когда неожиданно вернулся Питер. Он вышел из леса и сообщил мне, что спрятал корабль на каком-то крупном астероиде, а посадочный модуль замаскировал в горах. Я удивился, спросил — зачем? Он ответил, что не допустит порабощения Земли. Не знаю, что пытался внушить ему коллективный разум, но, по-моему, он переусердствовал, и Пит свихнулся. Мне уже было все равно. Я готовился умереть. Надежды на возвращение в свое тело испарились, а бессмысленное существование в образе чудовища меня не устраивало. Но, знаете, когда дело доходит до столь решительного шага, всегда находится повод оттянуть последний момент. Мы оборудовали под жилье пещеру. Охотились. Время шло. Я постепенно смирился со своей участью. «Главарь» вел себя смирно и никаких признаков повышенной разумности больше не проявлял.

Так прошел год. И вдруг «главарь» снова заговорил от имени коллективного разума и вновь попытался убедить меня помочь ему заполучить людские тела. Я сделал вид, что согласен, а сам постарался выяснить, чем был вызван столь длительный перерыв в общении. Оказалось, что разум этот каким-то образом связан с облаком космической пыли и может влиять на жизнь планеты лишь, когда она находится в непосредственной близости от этого облака, то есть раз в году.

Потом приземлился ваш посадочный модуль с клонами, «главарь» сбежал и Батт объявил «священную войну». Я не одобрял его действия, но и мешать не стал. В конце концов, может быть, облако и впрямь представляло угрозу для Земли.

— Значит, это Батт включил аварийный маяк на модуле с клонами, а впоследствии взорвал его? — грозно спросил Тед.

— Да, — тихо ответил Джефф.

— Он же засунул взрывчатку в наш топливный контур?! — повысила голос Шерон.

— Да, — повторил Джефф.

— Он перебил клонов в деревне?! — взвился Уэйн.

Джефф опустил голову.

— Он чуть не прикончил меня! — прорычал Хенк.

Джефф молчал.

— Ты знал, что Батт безумен, и не помешал ему творить зло? — посуровел Макс.

— Зло?! — Джефф поднял негодующий взгляд. — Откуда вам знать, что такое настоящее зло! Поживите в моей шкуре! — он яростно хлопнул себя по загривку. — Тогда, возможно, вы поймете разницу!

— Мы бывали в местах и похуже, — бросил Уэйн. — Тот, кто готов убивать во имя «высшей справедливости», — сам ставит себя вне закона. И подлежит уничтожению.

— Ну так пристрелите меня! Чего вы ждете?

— Успеется, — сбавил тон Макс. — Кстати, а почему это ты вдруг решил нам помочь?

— Я услышал из разговора, — Джефф кивнул в сторону Теда, — что на орбите возможен обмен телами без помощи облака…

— Пожелал спастись напоследок, — усмехнулся Макс. — А как же угроза Земле? Забыл?

— Если я правильно понял, — мрачно сказал Тед, — заканчивается второй год твоего пребывания на этой планете.

Джефф не возразил.

— Значит, скоро она опять войдет в облако пыли?

— Примерно через пятнадцать суток… — сквозь зубы отозвался Джефф.

— Поздравляю вас, господа! — картинно всплеснув руками, подытожил Макс. — Если мы не найдем способа убраться отсюда, то через две недели опять окажемся во власти какой-то инопланетной хрени… боюсь, последствия будут печальны…

— Особенно когда она обнаружит, что с таким трудом добытые детки мертвы, — вставила Шерон.

— Кто «она»? — судорожно сглотнув, переспросила Жанет.

— Инопланетная хрень!

— О Боже!

— У нас остался последний шанс, — жестко произнес Уэйн.

Все с надеждой воззрились на него.

Глава 5.3

Лагерь разбили на высоком берегу реки, неподалеку от новоиспеченного озера. Отсюда было проще контролировать близлежащую местность. Возвращаться в лес и тем более забираться в горы, где обитают падкие на чужие тела аборигены, никому не хотелось. Установили палатки, вернее активировали вакуумные насосы, и из компактных цилиндрических тюков получились три довольно вместительных шатра.

Уэйн связался с кораблем и долго рассказывал Кэрри последние новости, снабжая и без того печальное повествование своими мрачными комментариями. Теперь вся надежда была только на нее. Если верить Джеффу, то получалось, что поисковик «Золотая жила» спрятан на одном из крупных астероидов, коих добрая сотня вращалась вокруг планеты. Вместе с остатками космической пыли они образовывали неплотное кольцо, ориентированное в плоскости экватора. Оно явно было следствием периодического взаимодействия гравитационного поля планеты с пресловутым пылевым облаком. Не исключено, что именно благодаря этому кольцу некоторые свойства облака проявлялись даже в отсутствие непосредственного контакта с ним. Что собственно и позволило узникам поисковика воссоединиться со своими, поднятыми с планеты, телами.

Задача, поставленная перед Кэрри, была проста — найти «Золотую жилу», на которой имелся еще один посадочный модуль, и с его помощью забрать людей с поверхности планеты. Все элементарно, но, учитывая сроки, отведенные на эту операцию, надежды на успех практически не было.

В конце концов, Батт мог обмануть Джеффа и вместо того, чтобы прятать корабль среди астероидов, отправить его в свободный полет, куда глаза глядят. С точки зрения принятой им роли защитника Земли это выглядело гораздо более логично. Хотя, судя по его действиям, если он и повредился умом, то весьма избирательно. Душевная болезнь не помешала ему достичь поставленной цели. Скорее наоборот. Завладевшая его разумом маниакальная идея в сочетании с решительностью и отличным знанием техники оказалась реализована даже после смерти своего носителя. Ведь очевидно, что именно Батт запрограммировал спрятанный им в горах модуль на атаку, закончившуюся уничтожением едва ли не последнего шанса землян на то, чтобы убраться отсюда подобру-поздорову.

Учитывая все факторы, поиск «Золотой жилы» мог занять несколько месяцев, но люди все-таки надеялись на удачу.

Получив столь ответственное задание, Кэрри немедленно приступила к его выполнению. Корабль покинул геостационарную орбиту, связь с ним пропала. Маломощные переносные станции имели маленький радиус действия, и если ретранслятор не висел прямо над головой — превращались в бесполезные игрушки.

Вечером опять пошел дождь. Он уничтожил последние очаги пожара, принес прохладу и свежий воздух, но вместе с тем поселил в душах людей острую, щемящую тоску. Забившись в свои палатки, они мрачно наблюдали, как тяжелые свинцовые капли собираются в бурлящие грязные потоки; как вновь грозно вспучивается река и, яростно подмывая берег, легко поглощает здоровенные глыбы песчаника. Особенно удручало то, что теперь от ютящихся под чужим небом землян ничего не зависело. Можно было молиться, сетовать на судьбу, взывать к справедливости, но реально сами себе они помочь никак не могли. Вязкое холодное болото тупого ожидания с каждой минутой затягивало их все глубже и глубже. Казалось, еще немного — и его вонючая, ледяная жижа хлынет в рот, заморозит сердце, помутит разум, и тогда они в зверином исступлении разорвут друг друга на части. Не от злости, нет, а от жалости к самим себе, от нежелания подвергать свои души новым мучительным испытаниям.

Ночь словно гигантская, бешеная корова смахнула окружающий мир ненасытным шершавым языком. Жизнь представилась бесконечной, монотонной жвачкой, давно потерявшей запах и вкус. Оккупированное низкой облачностью небо не пропускало даже намека на лунный свет. Тьма стала плотной и осязаемой. Она проникала всюду и готова была заполнить собой что угодно, будь то безжизненный корпус поглощенного озером летательного аппарата или еще теплое человеческое тело.

Этой ночью люди почти не спали. Слишком много им выпало волнений и тревог, и слишком мало у них осталось надежды и веры.

Когда забрезжил рассвет и непроглядный мрак превратился в серый тошнотворный кисель, все, с явным облегчением, выползли из палаток. Дождь давно кончился. Река, укутанная туманным покрывалом, исчезла, казалось, навсегда. Сырой, прохладный воздух так и норовил забраться под одежду и расправиться с последними крохами притаившегося там тепла. К сожалению, среди того, что успели прихватить из гибнущего модуля погорельцы, горячительных напитков не оказалось.

Чтобы немного согреться и поднять настроение, решено было разжечь костер и приготовить вкусный горячий завтрак.

Организация импровизированного очага не заняла много времени, и вскоре на белых гранях кубиков сухого горючего жизнерадостно заиграло почти бесцветное языкастое пламя. Ему было абсолютно наплевать на повисшую в воздухе влагу, на хмурые лица людей, на притаившегося где-то поблизости космического монстра. Оно точно знало продолжительность и цель своего существования, возможно, поэтому так беспечен и весел был его зажигательный танец.

Аппетитный запах разогретого мяса никого не оставил равнодушным, даже казалось бы безразличные ко всему «главарь» и Кэрри подошли поближе и бросали на висящие над огнем куски вожделенные взгляды.

Уэйн ненавязчиво приглядывал за Кэрри. Поначалу он еще пытался общаться с ней, но быстро понял, что эта затея лишена всякого смысла. Та субстанция, которая, завладела телом его жены, была слишком далека от проникновения в тонкости человеческих взаимоотношений.

Наконец Шерон объявила, что все готово, и их весьма странная компания расселась вокруг костра. За время долгой бессонной ночи каждый из них успел передумать много чего, и теперь, согревшись и утолив голод, кто-то спешил поделиться нахлынувшими эмоциями, а кто-то восстановить явные провалы в логике событий. Но, в первую очередь, все они, конечно, хотели услышать нечто такое, что дало бы им возможность поверить в будущее. Пусть надежда будет призрачна и эфемерна, но она должна быть, иначе никак, иначе человек постепенно превращается в дикое пугливое животное и его разум теряет единственную опору. Последствия известны…

— Надо просчитать все варианты, — предложил Хенк. — Что мы будем делать, если Кэрри не успеет найти корабль?

— Или его вообще не окажется… — покосившись на аборигена, поддакнул Тед.

— Я сказал правду, — буркнул Джефф.

— Может быть… — задумчиво произнес Макс. — А вот сказал ли тебе правду твой друг и напарник Питер Батт? Как ты сам думаешь? Способен он был уничтожить «Золотую жилу»?.. Боже мой, как звучит…

Джефф отрицательно мотнул головой.

Тед хмыкнул.

— Что-то тут не так, — сказал он. — Ты утверждаешь, что Пит улетел, а потом якобы добровольно вернулся, чтобы пресечь возможные попытки землян колонизировать эту планету. Джефф, скажи откровенно, оказавшись на его месте, ты бы вернулся?

— Я же объяснял, к тому времени он уже был не в себе.

— В каком смысле?

— В смысле — повредился рассудком!

— А-а, — протянул Тед. — Так и говори, а то «не в себе» у нас пока только ты, да вон Кэрри…

Джефф оскалился и явно хотел ответить грубостью.

— Не исключено, что это облако все-таки заставило его вернуться, — быстро перехватил инициативу Хенк. — Вообще, как прогрессировали ваши с ним взаимоотношения?

— С облаком? — переспросил Джефф.

— Ну да.

— Сначала мы общались только через «главаря», то есть через мое тело, — сосредоточенно сказал Джефф. — Позже, через год, во время второго витка мне показалось, что облако стало способно на непосредственный телепатический контакт…

— Правильно показалось, — вмешался Уэйн. — Иначе как бы мы с Кэрри еще на орбите узнали о его существовании?

— Вероятно, оно потихоньку прогрессирует, — резюмировал Макс. — И каковы будут его потребности и возможности теперь, на третьем витке, — остается лишь догадываться…

— Может, оно наконец поумнеет… — мечтательно прошептала Жанет.

Ее реплика осталась без внимания.

— Предлагаю допросить «главаря», — сказал Уэйн. — Хорошенько так допросить, чтоб прочувствовал сука, а то сидит тут, мясо жрет!

— Я уже пытался, — вздохнул Тед. — Без толку.

— Ну и что?! — взвился Уэйн. — «Он пытался!» Значит, плохо пытался! Тут хороши все методы, вплоть до физического уничтожения…

— Не забывайте, это все-таки мое тело, — заметил Джефф.

— Если мы не найдем способа отсюда убраться — оно тебе точно больше не понадобится! — грозно заверил его Уэйн. — С чьей «легкой руки» мы застряли в этом дерьме? Вместо того чтобы повязать своего полоумного дружка, ты всячески ему помогал, а теперь собираешься права качать? Опомнился он, видите ли.

— Странно. Почему Питер так уверился в том, что сюда обязательно явится еще какой-нибудь поисковик? Он даже помешался на этом, — Хенк пристально посмотрел на Уэйна. — Вероятность-то практически нулевая.

— Действительно, — согласился Макс и тоже уставился на Уэйна.

Миллс заерзал.

— Мы с Кэрри сами выбирали маршрут, — отмахнулся он. — Не надо перекладывать с больной головы на здоровую.

— Я при первой же возможности уточню этот момент у Кэрри, — мстительно заявил Хенк.

— Смотри, не забудь.

— И не надейся.

— Кстати, — оборвал намечавшуюся склоку Макс и повернулся к Джеффу. — А откуда на борту «Золотой жилы» взялась винтовка и взрывчатка? По инструкции не положено.

— Батт всегда возил с собой пистолет и винтовку, — пояснил Джефф. — Его дед был заядлым охотником, и он считал, что старинное оружие принесет ему удачу. Ну, то есть он найдет планету, где с их помощью можно будет охотиться… со всеми вытекающими последствиями…

— Надо же! — восхитился Тед. — Так оно и получилось.

— А взрывчатка — просто «до кучи»! — добавил Джефф. — Пистолет украл «главарь» перед тем, как сбежать в лес.

— Получается, ловушки вокруг деревни были сооружены клонами для защиты от Батта? — уточнил Тед.

— Да. Они не понимали, что его это не остановит. Он еще раньше подстрелил парочку мужчин…

Тед вспомнил могилы, на которые они наткнулись в лесу.

— Нет, все-таки, как ты мог позволить ему убивать людей? — опять возмутилась Шерон.

— Мне было наплевать… — хмуро признался Джефф. — И потом, это были всего лишь клоны…

— Неужели! — гневно прищурилась Жанет. — А мы, по-твоему, кто? Я же видела тебя возле аварийного модуля, перед тем как он взорвался!

— Да! — набычился Тед. — Это хорошо, что под нами оказалась пещера, и взрыв ушел вниз, а иначе обитали бы мы уже в других сферах!

— Возникает подозрение, — качнул головой Макс, — что наш «дорогой друг» хочет свалить всю вину на погибшего напарника, хотя действовали они на самом деле заодно. А?

— Друзьями можно называть только тех, с кем вам нечего делить, — саркастически заметил Уэйн. — А тут целая планета, да еще какая!

— Я сдался добровольно, — напомнил Джефф. — И еще до того, как узнал, что Батт мертв…

— Это верно, — подтвердил Тед. — Но ничего не доказывает. Батт мог не выйти на связь в установленное время, и ты забеспокоился, а потом и вовсе решил «сделать ход конем»…

— Никак не пойму, — вздохнул Джефф, — вы думаете о том, как спасти свои задницы, или ищете повод, чтобы прикончить меня?

— Именно о своих задницах мы и печемся! — хищно заявил Макс. — Кто знает, что у тебя на уме?

Джефф не ответил. Искрящееся покрывало окутало лагерь. Над горизонтом появились первые солнечные лучи. Отразившись в миллионах капелек, они напомнили людям, что жизнь продолжается. А значит, надо бороться, в который раз отстаивая свое право называться Человеком Разумным.

Глава 5.4

К полудню небо очистилось. Вторая половина дня выдалась яркой и теплой, но это, по вполне понятным причинам, не улучшило настроения. Все утро люди слонялись вокруг палаток, не зная чем себя занять, а пообедав, завалились спать. Памятуя о бессонной ночи и пережитых волнениях, это было лучшее, что они сейчас могли сделать.

Уэйн добровольно вызвался охранять лагерь и приглядывать за Джеффом и «главарем». По негласному соглашению, их теперь ни на минуту не оставляли без присмотра.

Спустя три часа должность «коменданта общежития» перешла к Максу, а мрачный Уэйн залез в палатку, в которой отдыхала Кэрри, и наглухо задраил за собой полог. О-го-го, переглянулись Хенк и Шерон. «А чем мы хуже?» — подумал Тед и многозначительно посмотрел на Жанет. Та улыбнулась.

— Макс, — позвал Тед. — Мы пойдем, прогуляемся вдоль берега.

Линев сидел возле костра и ждал, пока закипит вода, видать чайку попить собирался. Медленно обернувшись, он смерил Теда снисходительным взглядом:

— Смотрите там, не слишком увлекайтесь…

— Угу, — Тед указал на палатку, в которой скрылся Уэйн — ты тоже поглядывай, мало ли что.

— Делать мне больше нечего! — неожиданно вызверился Макс. — Свои мозги должны быть. Невтерпеж ему.

— Как знать, — вздохнул подошедший Хенк, — может, другого варианта уже и не будет… — И, обращаясь к Теду, спросил: — Вы вверх по течению или вниз?

— Вверх, — секунду поразмыслив, ответил Нейл.

— О’кей, тогда мы вниз!

Спина Макса просто светилась презрительным недовольством. Что ж, его можно было понять.

Примерно метров через триста крутой песчаный берег сменился пологим густо заросшим травой склоном. Тед повалился на землю, увлекая за собой Жанет. Она тихонько взвизгнула и, гибко извернувшись, плюхнулась ему на живот. Тед закатил глаза и притворно застонал.

— Плечо? — испугалась Жанет.

— Рана уже затянулась, — мотнул головой Тед. — Совсем не болит. Классная штука этот эликсир.

— Удивительно, — прильнув к его груди, сказала Жанет, — тут жизни-то осталось на пару недель, а мы вон чего удумали…

— Правильно удумали, — пощекотал языком ее ушко Тед. — Лично я не собираюсь последние деньки проводить в монашеском смирении. А ты?

— Ох! Нет бы сказать что-нибудь ободряющее.

— Мы выберемся отсюда, крошка! — помпезно изрек он. — Не пробил еще наш час. Ну как?

— Уже лучше, но в траве могут быть змеи, — внимательно осматриваясь, посетовала она. — Или еще какая-нибудь гадость.

— Расслабься, — Тед потянул молнию ее комбинезона. — Умрем все.

Жанет перехватила его руку и чуть отстранилась.

— Ну, рано или поздно… — добавил он.

— Не хочу.

— Это пройдет, — философски заметил Тед. — Пройдет молодость, жизнь станет пресыщенной, неинтересной или даже отвратной…

— Сомневаюсь. Посмотрим, что ты скажешь лет через сорок.

— Любопытно, конечно, — погрустнел Тед. — Но боюсь, мое тогдашнее мнение будет необъективным…

— Старческий маразм? — вскинула брови Жанет. — И не надейся, иначе я тебя лично пристрелю.

Тед хмыкнул.

— Создатель все хорошенько продумал, — уверенно сказал он. — Человеку на этом свете отпущено ровно столько, сколько он может выдержать, оставаясь именно человеком. Сама посуди — за какие-нибудь двести лет мир меняется практически до неузнаваемости, я имею в виду моральные ценности, взгляды на жизнь, характер общения. Человеческое сознание не может адаптироваться с такой скоростью, а если когда-либо сможет — то это будет уже не человек. По определению.

— Однако умирать, как правило, никто не желает… — возразила Жанет.

— Страх, — бросил Тед. — Животный инстинкт. Неосознанный ужас перед мраком небытия. Именно он заставляет этих, уже давно живущих лишь воспоминаниями людей, карабкаться вверх по истлевшей лестнице жизни.

— Циник, — презрительно покачала головой Жанет.

— Отнюдь. Реалист.

— Ну ты, «реалист»! Ты зачем меня сюда привел? Лекцию читать?

— Ты первая начала.

— Раньше начал — позже кончил! Вот девиз настоящего ковбоя!

— Тебе виднее, — он справился-таки с молнией и легонько сдавил ее грудь. — Я с «настоящими ковбоями» любовью не занимался…

— Ну и слава Богу, — охнула Жанет.

— Иди ко мне, — нетерпеливо заерзал Тед, пытаясь содрать с нее куртку.

— Не торопись. Неплохо бы сначала «принять ванну».

— Мы в походных условиях.

— Неужели тебе не хочется ополоснуться?

— Хочется, но это не Земля… — усомнился Тед. — Кто его знает…

— Клоны прожили здесь почти год, и ничего с ними не случилось.

— Пока их не перебил Батт, хотя, возможно, ты и права — людям тут некого бояться… кроме самих себя…

Жанет быстро поднялась и, встав на цыпочки, томно потянулась. За высокими холмами лагеря видно не было. Быстро разоблачившись, она побежала к воде.

— Эй, погоди! — крикнул Тед, невольно залюбовавшись ее фигурой.

— Догоняй!

— Ух, догоню… — бормотал он, прыгая на одной ноге и борясь с непослушной штаниной.

Остановившись возле самой кромки воды, Жанет опасливо макнула в нее ступню и тут же отдернула ногу. Вода была холодновата, но солнце припекало немилосердно, да и «горячий мужчина» вот-вот должен был прийти ей на выручку, поэтому замерзнуть она не боялась. Широкая отмель сверкала золотыми бликами, манила свежестью и будоражила ностальгические чувства. Ей вспомнилось детство, загородный дом, ощущение того, что впереди целая вечность. Сейчас дело обстояло несколько иначе. Стало обидно, точь-в-точь как бывало порой обидно той маленькой девочке, правда, поводы для обид тогда были несоизмеримо мельче. Впрочем, смотря с чем сравнивать, может статься, что совсем скоро и эти неприятности покажутся им детским лепетом. Как знать!

В любом случае помирать раньше времени не стоило. Жанет верила в свою звезду, верила в то, что судьба не посмеет так грубо и бездарно перечеркнуть их будущее.

— Я ныряю! — возвестила она и плюхнулась в воду.

«Ныряю» — это было слишком громко сказано. Жанет все-таки опасалась лезть на глубину. Для того чтобы смыть въевшийся в кожу пот, достаточно было поплескаться на мелководье.

Справившись наконец с одеждой, Тед почувствовал себя крайне неуютно. Возникло устойчивое ощущение постороннего взгляда. Скорее всего, сработала элементарная психологическая ловушка, но Тед инстинктивно схватился за лучевик. Выглядело это странновато — голый мужик с «пушкой» в руке затравленно озирается по сторонам, в то время как его подружка беззаботно отмокает поодаль.

Когда Тед, не расставаясь с оружием, подошел к воде, и попал в поле зрения Жанет, с ней случилась истерика. Он даже смутился. Давясь от смеха, Жанет выползла на берег. Тед хотел сказать что-нибудь язвительное, но в голову лезла только откровенная пошлятина.

— Я придумала! — проикавшись, выдавила Жанет. — Тебя надо срочно сфотографировать, а потом, за большие деньги, продать фото музею путешествий.

— На кой оно им? — недовольно буркнул Тед.

— Выставив его в качестве экспоната, они на порядок увеличат приток посетителей. Представь себе интимно освещенное панно и подпись: «Звездные тропы войны и любви пересеклись в далеких глубинах галактики!»

— Ой-ой, — Тед состроил презрительную мину, — как смешно! — Оставшись при своем мнении, то есть крепко сжимая пистолет, он медленно зашел в воду. Окунулся.

— Ну как? — поинтересовалась Жанет.

— Кайф.

— Вот видишь. Чего тебе еще надо?

— Ты меня только за этим сюда притащила?

— Нет, не только…

Жанет бултыхнулась рядом. Они немного поплескались, смывая с себя налипшие песчинки. Затем Тед подхватил ее на руки, вынес из воды и, аккуратно опустив в густую траву, позволил себе все то, о чем некоторые из присутствовавших на этой планете людей могли лишь мечтать…

Километром ниже по течению реки еще одна парочка развлекалась подобным же образом. Возникшее между Хенком и Шерон отчуждение мгновенно улетучилось, едва они остались наедине. Наигравшись вдоволь, любовники в изнеможении лежали на берегу и, щурясь от удовольствия, разглядывали безоблачное небо. Теперь можно было и поговорить.

— Прости меня… — тихо сказала Шерон.

— За что? — расслабленно откликнулся Паркер.

— Я вспылила… там, на корабле.

— Ты была права…

— То есть?

— Не знаю, чем все это закончится, но если мы все-таки выберемся отсюда без потерь… — Хенк сделал многозначительную паузу. — Возникнет масса проблем…

— Ты думаешь, что Уэйн и Кэрри заявят единоличные права на планету? — настороженно спросила Шерон. — Но ведь есть еще Джефф, хотя ему грозит серьезное наказание.

— Уэйн действительно потратил много денег, но дело не в этом. Как я понял из его пламенных речей, он хочет не просто заработать, он мечтает о гораздо большем!

— Например?

— О-о, тут огромное поле для фантазии, а она у него имеется.

— Все равно сначала придется разобраться с облаком, — с сомнением произнесла Шерон.

— А вот это совсем не обязательно. Скорее наоборот — лучше оставить все как есть. Достаточно убедиться, что эффект самостоятельного перехода сознания из одного тела в другое стабилен и управляем. Затем, по возможности, увеличить продолжительность жизни клонов и, пожалуйста, новая каста нестареющих миллионеров захватит мировое господство.

— Черт! Об этом я не подумала!

— Это далеко не все. Так первые наметки. Кстати, ты кем мечтала стать в детстве?

— Кинозвездой… — нехотя сообщала Шерон.

— У тебя был конкретный кумир?

— Какая разница?

— Теперь ты сможешь в прямом смысле влезть в ее шкуру.

— В чью? — по инерции спросила Шерон и прикусила губу. Она все поняла.

— Как тебе такой вариант? — хмыкнул Паркер.

— Кошмар!

— Дело пахнет большой заварушкой, — согласился он. — Тут невольно подумаешь: а может, Питер Батт был прав, пытаясь лишить нас жизни и тем самым оградить Землю от того, к чему она пока не готова?

— Брось. Я не согласна отдуваться за все человечество.

— А осчастливить его ты согласна?

— Сомневаюсь, что искусственное «переселение душ» принесет ему счастье, — задумчиво сказала Шерон. — А с точки зрения религии вообще… ерунда получается.

— Скоро состоится третий контакт людей с облаком. Следуя терминологии Джеффа — третий виток, что если в этом заложен некий глубинный смысл?..

— Ты о чем?

— Вдруг встреча с подобным объектом не случайность, а закономерный этап эволюции жизни во Вселенной! Понимаешь?

— Не совсем…

— Ну вот, допустим, первым этапом было появление жизни вообще, вторым — появление разума, а третьим — будет освобождение разума от факторов, сдерживающих его развитие.

— И какие же это факторы?

— Телесная оболочка. Миллионы людей тратят свою жизнь только на то, чтобы обеспечивать ее функционирование. Кормить, защищать, обогревать, лечить, разве это правильно? Неужели для этого нам дан разум? Любое дикое животное в состоянии прокормить себя и наслаждаться жизнью на уровне радостей тела, не заморачиваясь какими-либо душевными переживаниями. Где справедливость?

— Ну, насчет справедливости — это не ко мне, — сказала Шерон, натягивая комбинезон. — Нам бы гамбургер куснуть, выпить виски и уснуть!

— Уже уходим? — встрепенулся Хенк. — Я думал еще разок…

— И этот человек только что высказывался против радостей тела! — картинно изумилась Шерон. — Да после таких разговоров тебя вообще надо лишить допуска…

— Не-е-ет, — Хенк сурово погрозил ей пальцем. — Мы же еще не преодолели третий виток!

— Слава Богу! Пошли в лагерь, а то вдруг чужой разум зубами Кэрри уже сожрал Уэйна, а мы тут переживаем.

— Да на здоровье, — облачаясь, ухмыльнулся Паркер. — Вот о нем я точно плакать не стану…

— Злой ты…

— А людьми, в большинстве случаев, и движет злоба. Они только боятся себе в этом признаться…

Шерон пристально посмотрела ему в глаза.

— Ты изменился, — серьезно сказала она.

— Все меняется…

— Ты изменился после того, как пожил без тела…

— Брось. В этом был свой кайф.

— Вот я и смотрю…

— Лучше смотри под ноги, — грубо посоветовал Паркер.

Шерон надула губы.

— Я хотел сказать: не споткнись, — быстро исправился он и, обняв подругу за плечи, увлек ее за собой. — Идем.

В лагере по-прежнему царила атмосфера унынья. Даже посвежевшие Жанет и Тедди не внесли изменений в общий эмоциональный настрой.

Уэйн был особенно мрачен.

— Не дала, — злорадно шепнул Хенк.

Шерон ткнула его в бок, попытавшись изобразить на лице нечто возмущенно-гневное. Получилось не очень натурально.

Солнце скрылось за изломанной линией гор. Серые тревожные сумерки окутали души людей. Медленно угасал первый день вынужденного отдыха на природе. Сколько их еще впереди? Такими ли безоблачными они окажутся? И чем закончится сей неожиданный отпуск. Думать об этом не хотелось. От собственного бессилья порой накатывала вязкая, стынущая в жилах дурнота. Вкусный ужин не принес желаемого облегчения. Люди тихо сидели вокруг костра. Им было о чем поговорить, но имели ли теперь смысл какие-либо разговоры?

— Смотрите! — воскликнула Жанет, указывая вверх.

По еще не заполненному звездами, но уже изрядно потемневшему небосводу быстро двигались несколько ярких хвостатых точек. Зеленоватое, переливчатое свечение мерцало, порой вспыхивая с пугающей яркостью.

— Красиво, — вздохнула Шерон.

— К-хра-кси-бво… — исковеркав слово почти до неузнаваемости, повторил Джефф и добавил более внятно: — Облако совсем близко… скоро вы сможете любоваться звездопадами ночи напролет, не забудьте загадать желание…

Глава 5.5

Прошла неделя. От Кэрри никаких вестей так и не поступило. Ночное небо с каждым разом превращалось во все более красочную фантасмагорию, но восторга это зрелище не вызывало, скорее наоборот. Поскольку имевшихся в наличии продуктов могло хватить лишь на несколько дней полноценного питания, и чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей, мужчины стали промышлять охотой на мелких зверьков, обитавших в лесу, а женщины изощрялись в приготовлении из них всяческих кушаний. В общем все были при деле. В разговорах болезненных тем старательно избегали — чего воду в ступе толочь!

Утро восьмого дня выдалось хмурым и ветреным. Из спеленавшего небо серого бугристого покрывала того и гляди собирался хлынуть дождь. В такую погоду отправляться на поиски новой добычи не было ни смысла, ни желания. Да и вчера достаточно наловили — пару дней можно не суетиться.

На вытоптанной между палатками лужайке, понуро склонив головы, кружком сидели люди. У каждого уже было свое, привычное место. Завтракали медленно, с расстановкой. Лица мужчин покрыла темная, колючая щетина, отчего они выглядели еще угрюмее. Прошла половина отмерянного им судьбой срока, но было совершенно ясно, что шансы на спасение уменьшились не вдвое, а как минимум на порядок. Однако озвучить данную мысль никто не решался.

Порывы ветра становились все крепче. Шумевший поодаль лес, казалось, тоже был в курсе событий и исступленно бубнил какую-то заунывную молитву.

— Не нравится мне здешний климат, — нарушил молчание Макс. — Вроде лето, а дожди осенние, холодные, изматывающие.

— А я люблю дождь, — Хенк потянулся и щедро добавил себе наваристого бульончика. — Когда природа плачет, понимаешь, что твои проблемы по сравнению с вселенской тоской так — жалкие завихрения биополя, от которых в итоге не останется даже нолика в безграничной памяти мироздания. Стоит ли убиваться?

— Интересно, а куда делось его сознание? — Жанет кивнула в сторону Джеффа. — В смысле сознание того аборигена, которому принадлежало это тело.

— Рассосалось, — буркнул Уэйн, — за ненадобностью…

— Нет, я серьезно.

— Если серьезно… — Макс задумчиво облизал ложку. — Полагаю, у ментального поля каждого живого существа есть некий биоэнергетический уровень, и замещение происходит автоматически от высшего уровня к низшему. То есть поле человека способно вытеснить поле аборигена, а то, в свою очередь, может переместиться в какое-либо существо с еще меньшим биопотенциалом. И так далее.

— Получается, что сознание аборигена могло быть передано животному! — ужаснулась Шерон. — Или вовсе какому-нибудь дереву!

— Наверное, в этой цепочке присутствуют определенные ограничения, — неуверенно заметил Макс. — Иначе так можно докатиться черт знает до чего…

— А вдруг ограничений нет! — воскликнула Жанет. — Вспомните старые сказки: там с помощью магических заклинаний людей то и дело обращали в зверей, птиц, разнообразную растительность и даже в неживую материю — камни, табуретки, облака. Правда, мы воспринимаем это буквально — если кто-то окаменел, значит, его тело превратилось в камень, но не исключено, что в камень перемещалось лишь сознание заколдованного человека…

— Эк тебя разобрало, — покосился на подругу Тед.

— Нет, в самом деле, — глаза Жанет сверкали. — Мы на собственном опыте убедились, что «переселение душ» — реальность, так почему древние люди не могли владеть соответствующими знаниями и умениями? Ведь существует масса доказательств, что доисторические цивилизации были далеко не так просты, как кажется на первый взгляд. Естествознание, медицина, общая культура — все находилось на достаточно высоком уровне.

— Ну да, — поморщился Хенк. — Сейчас ты скажешь, что впоследствии человечество свернуло на гораздо более трудоемкий, возможно тупиковый технологический путь развития и обрекло себя на вечные муки.

— А разве не так?

— Может и «так», — вмешался Уэйн, — только от этой болтовни легче нам не станет.

— А от чего нам станет легче? — огрызнулся Хенк.

— Скоро узнаете… — Уэйн поднялся со своего места и пошел к палатке. — Всего неделя осталась…

Хенк проводил его презрительным взглядом. Когда Миллс скрылся за пологом, Хенк сказал:

— Жаль Кэрри…

— Почему? — насторожился Макс.

— За такого козла замуж вышла…

Макс непроизвольно вздохнул.

— Ты не справедлив к нему, — укоризненно произнес Тед.

— Сейчас побегу просить прощения, — вяло сказал Паркер.

— Джефф, а ты чего молчишь? — живо поинтересовалась Шерон. — Ты через «главаря» общался с облаком и имел достаточно времени, чтобы обдумать свое положение.

— Толку с того… — угрюмо изрек Джефф. На его отвратительной морде появилась гримаса, которая, вероятно, должна была изобразить крайнее расстройство чувств. Шерон поспешно отвела взгляд. Она так и не смогла привыкнуть к ужасной мимике этого получеловека.

— Одно могу сказать с уверенностью, — заявил он, — вытесненное из тела сознание постепенно разрушается, а если не обретет должную энергетическую подпитку, то и вовсе погибает…

— И что способно обеспечить такую «подпитку»? — спросил Тед.

— Другое тело…

— Это понятно, а что еще?

— Космический корабль, судя по тому что вы рассказывали…

— У нас нет корабля! — рявкнул Тед. — Я спрашиваю про эту долбаную планету! Что здесь может поддержать наши ментальные поля?

— Только структура, обладающая достаточно высокой степенью интеграции! — повысил голос Джефф. — Ваши рассуждения по поводу окаменелостей и других примитивных образований — не более чем лирика.

— Ты уверен?

— Нет…

— Тогда какого…

— Вы спросили мое мнение — я ответил.

— Спасибо, что не отказал, — отмахнулся Тед.

Джефф пожал плечами.

— Другого варианта все равно нет, — безразличным тоном сказал он. За этим безразличием таилось море, нет — целый океан злорадства. Джефф все помнил, все замечал и не мог простить презрительно-брезгливого к себе отношения. Испытывая странное удовольствие, он решил довести свою мысль до конца: — Если Кэрри не успеет вернуться, у вас будет только один шанс спастись…

Тед понял, к чему он клонит, и сидел неподвижно, будто и впрямь уже собрался окаменеть.

— В момент контакта с облаком, — продолжил Джефф, — рядом с каждым из вас должен находиться, местный абориген, в таком случае, лишившись своих тел, вы останетесь живы…

— Нет! — лицо Жанет исказил ужас. — Я не хочу!

— Лично я лучше умру, — твердо заявила Шерон.

Мужчины хмуро переглянулись, но воздержались от комментариев.

— Глупо. Нормальное тело, жить можно. — на этот раз Джефф не смог скрыть язвительности в голосе.

— Заткнись! — жестко приказала Шерон. — От тебя воняет.

— Естественные выделения, — ничуть не смутившись, сказал он. — Когда вы станете такими же, как я, это перестанет вас раздражать…

В пылу общения никто не заметил, как серое покрывало сменилось черным саваном. Небо, словно дождавшись кульминации, рухнуло на землю косым, холодным ливнем. Спешно попрятавшихся в палатках людей бил озноб. То ли оттого что они моментально промокли, то ли от чего-то другого, сейчас было не разобрать…

Глава 5.6

Прошло еще двое суток. Связь с Кэрри по-прежнему отсутствовала.

Настроение в лагере опустилось гораздо ниже нулевой отметки. Жанет и Шерон ходили подавленные, на вопросы отвечали невпопад, плохо спали и почти ничего не ели. Обрисованные Джеффом перспективы приводили их в тихое оцепенение, которое порой мгновенно превращалось в дикую ярость. Когда Тед, желая лишь разрядить атмосферу, неудачно пошутил на больную тему, женщины так разнервничались, что едва не нанесли ему тяжкие телесные повреждения. И все из-за того, что он учтиво поинтересовался: не желают ли они, при переходе в другое тело, заодно сменить и пол? Ну, раз уж подвернулась такая оказия…

Только обострившееся чувство опасности, врожденная реакция и тренированные мышцы спасли его от летящей в голову металлической фляжки и позволили избежать скорой расправы. Однако на весь остаток дня он стал объектом для дальнейшего преследования, в результате чего практически лишился ужина.

Но шутки шутками, а ситуация складывалась и впрямь критическая. В то, что Кэрри успеет вернуться до означенного срока, уже никто не верил. Рассчитывать на милость засевшей в пылевом облаке чуждой космической сущности также не приходилось. Лозунг «погибаю, но не сдаюсь!» явно не соответствовал патетике момента, а от массового самоубийства удерживали остатки религиозности, определявшие сей грех как один из самых тяжких. К тому же оставалась слабая надежда, что облако все-таки не посмеет лишить их жизни и предоставит хоть какую-то альтернативу. По крайней мере, до последнего времени оно именно так и поступало. Вопрос в том, что это будет за альтернатива? Позволит ли она сохранить рассудок и адекватное восприятие действительности, а впоследствии и устроить побег из новой духовной тюрьмы?

Все эти тягостные размышления приводили к одному выводу — гораздо спокойнее и надежнее использовать вариант, предложенный Джеффом. Если он сработает, то в телах аборигенов можно переждать контакт планеты с облаком, а там, глядишь, и Кэрри подоспеет. Остальное дело техники. Повязать захваченные врагом родные органические структуры и вывезти их на орбиту особого труда не составит. Хотелось верить, что и обратное перевоплощение пройдет без сбоев. И тогда — свобода! Появится реальный повод отмечать этот день как второе рождение…

Учитывая болезненную реакцию женщин, с повторным обсуждением данного предложения тянули до последнего момента. Стоило взять в расчет то, что необходимое количество аборигенов надо было еще найти и поймать. Джефф знал, что их племена обитают севернее, за горным перевалом. Никакой более полезной информацией он не располагал. От старого хозяина тела ему не досталось ни привычек, ни воспоминаний. Ну и слава Богу! Не хватало еще на подсознательном уровне обзавестись какими-нибудь дурными манерами.

Вопреки ожиданиям затеянный следующим утром разговор прошел на удивление спокойно. Похоже, дамы смирились со своей участью. Во всяком случае, против Макса, вызвавшегося огласить принятое мужчинами решение, не было сказано ни одного дурного слова.

Лагерь свернули за каких-нибудь полтора часа. Все нужное упаковали в имеющиеся ранцы, все лишнее безжалостно уничтожили, мусор сожгли, кострище засыпали землей. Теперь ничто не указывало на присутствие здесь людей. Потом они сильно пожалеют об этом, но сейчас им казалось, что так будет правильнее.

По расчетам, путь до перевала должен был занять не более двух суток. В запасе останется еще трое. Не много, а если трезво оценивать ситуацию, то ничтожно мало! За такое короткое время, действуя на незнакомой местности, найти и пленить минимум шестерых аборигенов, которые к тому же, наверняка, окажут посильное сопротивление, было практически нереально. Однако других, достойных внимания идей так и не возникло. Все надеялись на Джеффа. Только он мог заманить своих новых соплеменников в ловушку. И главное — сделать это достаточно оперативно. Но никакой уверенности в том, что аборигены признают его своим, не было.

Вот с такими безрадостными перспективами люди и ввязались в это сомнительное предприятие.

Лес встретил их влажной прохладой, хотя день обещал быть жарким — в небе ни облачка. Шли быстро, целенаправленно. Тед, уже недавно побывавший на склонах здешних гор, возглавил экспедицию.

Через каждые два часа путники делали короткий привал, но, несмотря на это, во второй половине дня темп движения значительно снизился. К вечеру, облюбовав небольшую полянку, они повалились на землю и лишь спустя час нашли в себе силы поужинать.

— Между прочим, я не шутил… — уплетая консервированную рыбу, осторожно сказал Тед.

— Ты о чем? — едва шевеля губами, спросил Хенк. С его комплекцией подобные марш-броски сочетались особенно плохо.

— О том, что для наших дам желательно изловить аборигенов-самок, иначе могут быть проблемы…

— Например? — поинтересовался Макс.

— Тедди боится, что ему не с кем будет заняться любовью, — мстительно осклабился Уэйн.

— Не думаю, что у меня возникнет такое желание, — Тед чуть заметно передернул плечами и украдкой глянул на Жанет. Та сосредоточенно потрошила свою упаковку с пищей и, казалось, была абсолютно равнодушна ко всему остальному.

— А ты спроси у Джеффа, — неожиданно вмешалась Шерон. — Джефф, а Джефф! — Позвала она. — Ты хочешь секса с соплеменницей?

Джефф ответил ей хмурым тяжелым взглядом. Шерон, не выдержав, отвела глаза.

— В самом деле! Джефф, обрисуй нам перспективы, — Хенк даже перестал жевать. Похоже, его и впрямь волновал данный аспект предстоящего перевоплощения. — Не стесняйся, здесь все свои…

— Нет, мужики неисправимы, — обречено вздохнула Жанет. — Их жизнь висит на волоске, а они беспокоятся лишь о своих похотливых инстинктах.

— Да, я хочу секса! — громко сказал Джефф, продолжая пристально разглядывать Шерон. — Но отнюдь не с соплеменницей…

— Эй, эй! — забеспокоился Хенк. — Даже не думай об этом!

— Почему? — притворно изумился Джефф. — Вдруг ей понравится! Знаешь, какие черти водятся в иных женских душах? Может, я найду, чем ее удивить…

— Не найдешь! — отрезал Хенк.

— Посмотрим! Судя по ее репликам в мой адрес, она ко мне неравнодушна.

— Чего?

— Хватит нести чушь! — посуровел Тед и, повернувшись к Жанет, наставительно сказал: — Я беспокоюсь не о «похотливых инстинктах», а о вашем психическом здоровье. Ибо опасаюсь, что даже относительно кратковременное пребывание в мужском теле может вызвать у вас в сознании какие-либо необратимые изменения.

— О! — воскликнула Шерон. — Как это самокритично.

— Зря иронизируете, — поддержал Теда Макс. — Он дело говорит.

— Кто иронизирует? — удивилась Шерон. — Мы скорее бредим. Что, если в моем сознании уже начались необратимые изменения?

— Проехали… — Тед безнадежно махнул рукой.

— Нет! А что ты хотел от нас услышать? — взвилась Жанет. — О! Тедди, какой ты умный! Конечно, подгони нам, пожалуйста, женские тела, да посимпатичнее, так что ли?

Тед молча бросил в костер упаковку от сухого пайка, поднялся и, отойдя к краю поляны, начал срезать росшие там в изобилии огромные лопухи. Они должны были послужить вполне сносной постелью.

— Возможно, облако само рассортирует, кого куда деть, — неуверенно сказал Макс. — Лишь бы в критический момент поблизости оказались особи обоих полов.

— Непременно окажутся, — оптимистично заверил его Хенк. — Что мы с какими-то дикарями не справимся?

Джефф отрицательно качнул головой, но этого никто не заметил.

— Спать пора, — прикончив свой ужин, деловито сказал Уэйн. — Надо только определиться с дежурствами. Несмотря ни на что, мне пока не хочется стать жертвой обстоятельств…

— Кинем жребий, — предложил Хенк.

Уэйн диковато рассмеялся.

— Ты чего? — поежилась Шерон.

— Твой дружок помешан на жребиях. Ты ему часом не по жребию досталась?

— Заткнись, да, — удивительно вежливо сказал Хенк. — А то жертвой сделаю тебя лично я!

— У самого еще «волшебная палочка» не отросла, жертвы плодить, — спокойно парировал Уэйн. — А туда же!

— Заткнитесь оба! — не выдержал Макс. — Достали уже.

— Мне все равно, когда дежурить, — бросил Хенк. — Определяйтесь сами. — Он встал и, последовав примеру Теда, занялся обустройством спального уголка.

Чтобы на следующий день не чувствовать себя больными и разбитыми, на отдых решено было пожертвовать восемь часов ставшего неожиданно столь драгоценным времени. Следовательно, каждому из четверых боеспособных мужчин (Джеффа и «главаря» в расчет естественно не брали) предстояло в течение двух часов оберегать сон товарищей по несчастью.

Теду выпало последнее утреннее дежурство. Обрадованный таким раскладом он немедленно завалился под дерево и сделал вид что уснул. На сооруженном им ложе, осталось еще достаточно свободного места. Жанет, не дождавшись официального приглашения, все же пристроилась рядышком и, уткнувшись носом в его спину, тоже попыталась забыться. Несмотря на усталость, сон не шел. Измученный непомерными физическими нагрузками организм требовал передышки, а испуганное, перевозбужденное сознание рвалось вперед — быстрее, так или иначе покончить с этим ужасом. Пусть будет, как будет, лишь бы уже исчезла эта гнетущая неопределенность. Тед заворочался, перевернулся на спину. Голова подруги как-то сама собой оказалась лежащей у него на плече. Догадавшись, что он тоже не спит, Жанет тихонько прошептала:

— Прости, я не хотела тебя обидеть…

Тед, не открывая глаз, примирительно вздохнул.

— Мне так страшно, что я готова наброситься на всякого, лишь бы почувствовать себя хоть капельку увереннее.

Он сильнее обнял ее.

— Все равно страшно, — сказала она.

— Спи… прорвемся…

— А вдруг не получится? Хотя я не думаю, что обрадуюсь, если и получится… Вам, мужикам, не понять, что значит, для молодой привлекательной женщины перевоплотиться в этакую образину. Я ведь у тебя привлекательная?

— Очень, — шевельнул губами Тед.

— А стану ужасным монстром…

— Это не надолго…

— Как знать?

— Надо верить. Кэрри найдет корабль.

— А вдруг не найдет, — от такой перспективы у Жанет перехватило дыхание. — Нет! Лучше уж сразу умереть!

— Перестань себя накручивать, все будет нормально.

— Тедди, я тебя люблю.

— Я тебя тоже, но если ты сейчас же не угомонишься…

— Молчу-молчу, — она нащупала его теплую ладонь и крепко вцепилась в нее, словно это была та самая вожделенная удача, которую следовало постоянно держать за хвост. Усталость взяла верх, и Жанет быстро провалилась в темный подвал беспамятства, да так глубоко, что даже не заметила, как поутру, разбуженный Максом Тед, осторожно покинув ее, заступил на охрану лагеря.

В целом ночь прошла спокойно. Ни одна сволочь, будь то дикое животное или полуразумный абориген, не пыталась потревожить землян. Наверное, чувствовали, что сейчас им не до шуток и заботиться о сохранности инопланетной фауны они больше не намеренны.

Пробуждение было тяжелым.

Приведя себя в относительный порядок и на скорую руку позавтракав, они двинулись дальше. Этот день должен был стать решающим. Скорей бы уже все закончилось!

Холодный утренний сумрак не способствовал повышению настроения. Местность пошла в гору. Лес начал редеть. Туманное марево сильно ухудшало видимость, но сейчас это никого не беспокоило, ведь до перевала было еще слишком далеко. Поэтому, когда идущий впереди Тед увидел аборигена, он совершенно растерялся и вместо того, чтобы выхватить парализатор, попытался изобразить нечто похожее на приветствие. Абориген, тоже очевидно застигнутый врасплох, не нашел ничего лучше, чем запрыгнуть на ближайшую пальму. Охотники быстро окружили свою первую добычу. Излучатели трех газовых парализаторов устремились вверх, выцеливая незадачливого кандидата на обретение человеческой сущности.

Абориген сначала затих, видимо еще надеясь, что странные существа пройдут стороной, но вскоре любопытство или страх заставили его выглянуть из-за листьев. Увидев, что люди и не думают уходить, а скорее намерены атаковать, он свесил одну руку и сделал ею несколько энергичных перекрестных махов. В его огромном кулачище было зажато некое подобие ножа. Вероятно, этот устрашающий жест должен был отпугнуть врагов или, во всяком случае, отбить у них желание карабкаться вслед за ним.

— Ловите его! — распорядился Макс. — Я стреляю!

Он перевел дозатор на максимум. По идее через несколько секунд обездвиженное тело обязано было рухнуть вниз, где его и следовало поймать, дабы не испортить первый экземпляр переломом основания черепа или еще какими-нибудь серьезными дефектами.

Собственно так и произошло. Волосатая туша камнем обрушилась на головы охотников. Странность была лишь в том, что Макс так и не успел выстрелить. Поймав безвольное тело и аккуратно уложив его на траву, люди в ужасе расступились. Хищный оскал предсмертной улыбкой застыл на звериной морде. Остекленевшие глаза сочились болью и немым укором. Брюхо аборигена было жестоко распорото, окровавленные внутренности вывалились наружу…

Шансов на то, чтобы выжить, у него явно не было.

Глава 5.7

Заканчивались вторые сутки с того момента, как люди, преодолев горный хребет, вплотную подошли к большому стойбищу, в котором обитало крупное племя аборигенов. Многочисленные пещеры, как пчелиные соты, усеявшие отвесную стену мощного каменного утеса, обеспечивали им надежную защиту от природных стихий и незваных гостей.

Бинокли и приборы ночного видения позволяли, оставаясь незамеченными, внимательно наблюдать за жизнью дикарей. Однако еще несколько попыток захватить одиноких особей к успеху не привели. Они просто не подпускали людей на расстояние, с которого можно было воспользоваться парализатором. Ну не палить же по ним из лазерника. В тех редких случаях, когда аборигена все-таки удавалось застигнуть врасплох, каждый из них действовал быстро и решительно — импровизированным ножом, выточенным из какого-то очень твердого дерева, вспарывал себе живот.

В результате на совести охотников было уже четыре трупа.

Обильные звездопады разгоняли ночную тьму, окончательно лишая сна и душевного равновесия. До указанного Джеффом срока попадания планеты под контроль облака оставался еще один день. Конечно, Джефф мог немного ошибаться, но проверять это на собственной шкуре никому не хотелось.

Последняя ночь оказалась и вовсе безрезультатной. Похоже, дикари всерьез озаботились исчезновением своих соплеменников и сознательно ограничили ночные прогулки. Хотя непосредственно возле пещер жизнь не замирала и в это относительно темное время. Ритуальные танцы вокруг огромных костров, сопровождавшиеся броскими нарядами и корявыми громкими песнями, выдавали в этих неприятных существах язычников. Днем на тех же кострах готовилась пища. Рядом играли дети. Однажды наблюдатели даже стали свидетелями любовных ухаживаний, впрочем так ни к чему и не приведших. В общем ничто человеческое аборигенам было не чуждо.

Непонятно только, почему они так категорично реагировали на людей. Может, те ассоциировались у них с какими-то злыми духами или Батт и здесь успел наследить. Джефф заверял, что аборигенов они не трогали.

Так или иначе, следовало признать, что миссия по поимке биологического материала, годного для временного хранения людских душ, — провалена.

Наскоро позавтракав, земляне молча сидели кружком, стараясь не глядеть друг другу в глаза. Продолжать охоту было бессмысленно. Ничего, кроме новых жертв, она не принесет.

— Ну, что будем делать? — задал риторический вопрос Макс.

— Давайте вломимся прямо в деревню, — предложил Уэйн. — Вдруг они только поодиночке такие пугливые.

— Ага, а там они все вместе накинутся на нас со своими кинжалами, и тогда мы будем вынуждены выкосить половину племени, — сказал Тед. — Нет уж, увольте!

— Хорошо, подождем… — легко согласился Уэйн.

— Чего подождем? — не понял Макс.

— Когда инстинкт самосохранения победит в вас чувство жалости…

— Дело не в жалости, — брезгливо поморщился Хенк, — совесть надо иметь…

— Ты часом не вегетарианец? — усмехнулся Уэйн. — Защитник бедных зверушек!

— Это не звери!

— Брось, Хенк, главное выбраться, а твою совесть я легко вылечу — свожу в один ресторанчик, там подают свежие обезьяньи мозги…

— Знаешь, почему я тебя до сих пор не пристрелил? — небрежно поинтересовался Паркер.

— Конечно, знаю, — доверительно сообщил Уэйн. — Ты боишься нанести себе душевную травму…

— Нет. Мне просто не хочется расстраивать Кэрри. Скажи ей потом «спасибо». Придурок.

— Ну, кто из нас придурок, выяснится чуть позже…

— Не сомневаюсь, — отрезал Хенк.

— Давайте ближе к делу, — попросил Макс. — Любезностями потом обменяетесь.

— Надо не гоняться за ними, а соорудить ловушки с самострелами из парализаторов, — сказал Тед. — Чтобы они даже дернуться не успевали.

— Слишком сложно, — возразил Хенк. — Да и времени почти не осталось.

— Может быть, мы зря переживаем… — задумчиво произнесла Жанет.

— В смысле?

— На каком расстоянии необходимо находиться от дикаря, чтобы вытесненное из нашего тела сознание оказалось в его шкуре? — спросила она.

— Если б знать, — пожал плечами Тед.

— Ты хочешь сказать, что мы и так подошли достаточно близко? — догадался Хенк.

— Я не могу этого утверждать, но…

— Глупости! — перебил ее Уэйн. — Вы меня удивляете, господа! Можно подумать, что речь идет не о наших жизнях, а о каком-то абстрактном научном эксперименте. У нас есть только опыт, которым располагает Джефф и, чтобы иметь надежду на успех, мы должны в точности повторить изложенную им диспозицию. — Уэйн повернулся к Джеффу. — Напомни нам, пожалуйста, каково было расстояние между тобой и аборигеном, когда все случилось?

— Ну, метров пять… — неуверенно сказал тот.

— Вот! Пять метров! — Уэйн скептически оглядел присутствующих. — А мы сидим за полтора километра от поселения, ведем чистоплюйские разговоры и надеемся на чудо. Вам что, жить надоело? Так и скажите, тогда я пойду к пещерам один.

— Никуда ты не пойдешь! — заявил Хенк.

— Пока не вижу аргументов, способных меня остановить…

— Сейчас увидишь, — с этими словами Хенк попытался выхватить парализатор, но на секунду замешкался, в результате чего Уэйн первым успел направить на него лучевик.

— Не суетись, — осклабился он.

Хенк ругнулся сквозь зубы и сунул наполовину вытащенное оружие обратно в кобуру.

— Ты бы тоже убрал пушку от греха подальше… — хмуро обратился к Уэйну Макс. — Не строй из себя «отмороженного» ковбоя.

— Я-то нормальный, — раздраженно сказал Уэйн, пряча пистолет. — А вот что с вами происходит? Дикарей они пожалели. Да очнитесь вы! Вспомните, хотя бы, что творилось на Земле пару сотен лет назад, а ведь то были люди.

— Не стоит опускаться до животного состояния, — глядя в медленно светлеющее небо, сказала Шерон. — Нам потом с этим жить.

— И ты туда же, — скривился Уэйн. — Интересно, как долго вы еще будете играть во вселенских гуманистов?

— Вломиться в поселок мы всегда успеем, — мрачно заверил его Тед. — Надо лишь убедить себя, что иного пути нет…

— Первая здравая мысль, — констатировал Уэйн. — Но тянуть до последнего — опасно. А то перемещение произойдет в самый неподходящий момент, и наши вдруг поглупевшие тела станут легкой добычей для аборигенов. — Он покосился на безучастно смотрящую вдаль Кэрри. Что творилось сейчас в ее мозгах? Зачем чужому разуму потребовалось человеческое тело? Неужели лишь для того, чтобы вселить в него этакую амебу?

— Тоже верно, — согласился Макс. — Либо мы решаемся на что-то конкретное, либо немедленно сваливаем отсюда…

— Я стрелять в аборигенов не пойду! — заявила Жанет. — Хватит с меня…

— Это и не обязательно, — поддержал ее Уэйн. — Тед и Хенк позаботятся о нуждах женщин. Или я ошибаюсь? А, Хенк?

— Без тебя разберемся!

— Вот и чудненько, — Уэйн хлопнул в ладоши. — Я рад, что вы наконец осознали необходимость силовой акции.

— Мы еще ничего не решили, — осадил его Макс.

— Главное, убедить себя, что иного пути нет, — напыщенно повторил только что сказанное Тедом Уэйн.

Макс тяжело поднялся, подошел к «главарю» и встал у него за спиной. «Главарь» вел себя смирно и за все это время ни разу не попытался сбежать или как-то досадить пленившим его людям. Макс положил руку ему на плечо.

— Когда наступит «очищение»? — спросил он.

— Скоро… — односложно ответил тот.

— Что станет с нашим разумом?

— Покинет тело…

— Дальше!

— Не существенно…

— Отвечай на вопрос!

— Не знаю…

— Расскажи, что знаешь!

— Могу только в присутствии хозяина…

— Кто твой хозяин?

— Основа основ…

— Зачем ему людские тела?

— Воскрешение…

— Он что, умер?

— Да…

— Оставь его, — недовольно вмешался Тед. — Это бестолковое занятие. Мы уже пробовали. Похоже, он и впрямь служил лишь связующим звеном для получения информации. И кое-кто эту информацию охотно предоставлял!

— Откуда мы знали, что у него на уме? — огрызнулся Джефф.

— Вот и помалкивали бы, — прорычал Макс.

— Сейчас легко рассуждать… — буркнул Джефф.

— Да-а, очень легко.

Джефф хотел что-то ответить, но Тед яростно махнул рукой в его сторону.

— Хватит препираться, — сказал он. — Надо найти какой-то нестандартный ход. Думайте, думайте!

— Нестандартный ход? — кисло усмехнулась Шерон. — Пожалуйста! Мы не смогли захватить аборигенов, значит, для того чтобы оказаться рядом с ними, нам придется самим сдаться в плен…

Крайнее удивление, отразившееся на лицах землян, постепенно уступило место угрюмой задумчивости. Люди медленно осмыслили услышанное, и оно вдруг перестало казаться им бредом перепуганной женщины.

Глава 5.8

Риск, конечно, велик, но другого выхода, похоже, действительно не было. Если все грамотно организовать, то вероятность стать жертвой дикарей сводилась к минимуму. В крайнем случае, операция переходила в силовую фазу, подкрепленную уверенностью в том, что других путей к спасению нет.

Несмотря на весьма непродолжительное время наблюдения за жизнью аборигенов, кое-какие характерные нюансы их взаимоотношений удалось определить достаточно четко. Так, например, у них имелось, по меньшей мере, три варианта приветствий. Один использовался при встрече равных по социальному положению особей, второй — для оказания внимания представителям противоположного пола и третий, самый подобострастный, выражал смиренное преклонение перед вождем племени и его приближенными.

Выяснить, обременены ли они семейными узами или предпочитают свободную любовь, не удалось.

Наряды пещерных жителей не отличалась особым разнообразием. Днем это были в основном набедренные повязки, по вечерам к ним добавлялись накидки из шкур и только во время ночных языческих плясок аборигены облачались в корсеты и юбки из пальмовых листьев, утыканных крупными розовыми цветами. Выглядело это красиво, но было совершенно непрактично.

Ритуальные танцы происходили на довольно обширном каменном плато с отвесными рублеными краями. К нему вело всего две тропинки, охраняемые десятком вооруженных копьями самцов. Вождь появлялся на празднике, сидя на плетеных носилках в неком подобии трона. Это сооружение несли шестеро «добрых молодцев» исключительно свирепой наружности.

Вот, собственно, и все. Отталкиваясь от этой скудной информации, и был разработан план «дружественного визита». Его психологическая основа была достаточно проста.

Во-первых, надлежало коренным образом изменить внешность. Что-то в естественном обличии или одежде людей наводило на аборигенов панический ужас такой силы, что даже здоровенные самцы-охотники молниеносно принимали решение расстаться с жизнью. Во-вторых, требовалось как-то озадачить дикарей, сбить их с толку и пока они своими скудными умишками будут соображать, что к чему, перейти к следующей стадии знакомства — наглядной демонстрации своих категорически дружественных намерений.

Легко сказать «изменить внешность». Сидя в гримерке какой-нибудь крупной киностудии, это, пожалуй, действительно несложно, но в лесу чужой планеты подобная задача способна вызвать головную боль у самого изобретательного стилиста. С другой стороны, отсутствие широких возможностей делало ее одновариантной и избавляло от лишних сомнений.

Раздевшись до нижнего белья, люди тщательно обмазались красноватой глиной заимствованной из русла скромного лесного ручейка. Это, конечно, нисколько не сделало их похожими на местных жителей, но лишило тела и лица пугающей, ухоженной белизны. Теперь в их дикости не усомнился бы ни один психиатр. Возможно, и аборигены при виде подобных созданий не почуют в них опасного превосходства и не станут больше хвататься за нож. Правда ситуация могла опрокинуться в другую крайность. Из существ, одним своим видом повергающих туземцев в трепет, земляне сами могли превратиться в объект агрессии. Но, на этот случай они были вооружены — под наспех скрученными из листьев пальм накидками висели пояса с лучевиками и парализаторами. Не захотят аборигены по-хорошему знакомиться с представителями другого племени, что ж придется дружить с ними насильно. Главное — избежать лишних жертв.

С целью окончательно сбить аборигенов с толку было изготовлено сооружение, отдаленно напоминающее их «тронные носилки». Предполагалось, что, увидев тронную процессию, чем-то похожую на их собственную, они не посмеют ее атаковать и вообще любопытство возьмет верх над врожденной агрессией.

В итоге расклад получился такой. На носилки усадили Паркера, он хоть и самый тяжелый, зато и выглядит солидно. Нести новоявленного вождя доверили Уэйну с Тедом и женщинам. Максу досталась особая роль — возглавлять шествие, периодически изображая самое подобострастное приветствие. Оно заключалось в низких поклонах с похлопыванием ладошками у себя над головой.

— Дурдом! — возмущался Макс. — Похоже, облако уже получило контроль над нашими мозгами и теперь глумится…

Джефф оставался на подстраховке, кроме того, ему надо было присматривать за «главарем», то бишь за своим собственным телом и за телом Кэрри, оберегая их от всяческих недоразумений.

— Отвечаешь за нее головой! — предупредил его Уэйн. — Я не шучу!

Идею взять Джеффа с собой отвергли с самого начала. Хотя, пожалуй, во главе с ним приблизиться к поселку было бы проще. Но аборигены могли узнать в его колоритной внешности бывшего соплеменника и, убедившись, что он теперь ведет себя, мягко говоря, странновато, перепугаться еще сильнее.

Одежду, ранцы с остатками провизии и палаточные тюки свалили в наскоро сооруженный тайник. При условии что Джефф ничего не перепутал, все должно произойти именно этой ночью. Следовательно, если все-таки удастся войти в доверие к жителям поселка и остаться там до утра, проблема будет решена, а остальное дело техники.

Во второй половине дня с приготовлениями было покончено и, пожелав друг другу удачи, они двинулись в путь.

— Ну, боров! — кряхтел Уэйн, поддерживая шершавый, деревянный брус плечом. Дорога пошла в гору. Сидевший на носилках Хенк пытался перебороть страх и придать своему лицу надменно-величественное выражение. Женщины немного запыхались и сил на разговоры старались не тратить. Тяжело дыша, они мысленно тоже поминали недобрым словом комплекцию Паркера. Особенно Шерон. Тед, лучше всех подготовленный физически, то и дело поглядывал на Хенка и беззлобно комментировал его актерские потуги.

— Сейчас ты похож на брошенного в кипяток рака — весь красный, глаза навыкате… не надо так напрягаться, это пугает…

Хенк надменно прищурился.

— Другое дело, — одобрил Тед. — Челюсть вперед! И взгляд — тверже, тверже…

Макс шел впереди, настороженно разглядывая вершину холма, за которой вот-вот откроется вид на пещерный город. Этот момент нельзя было пропустить. Как только аборигены их заметят, необходимо тут же дать им понять, что целью визита подозрительных существ является лишь доброе знакомство и не более того.

По мере приближения к условной границе волнение росло. Сомнения, прятавшиеся где-то на задворках сознания, медленно, но неотвратимо выползали на передний план и, как стадо диких слонов, норовили растоптать с таким трудом выстроенное здание надежды. При этом сами люди незаметно превращались в диких, пугливых животных. «Что вы делаете?! — вопил им внутренний голос. — Опомнитесь! Примите все как есть! Судьбу не обманешь!»

Кто знает? Может, и впрямь стоило дождаться неотвратимого и, вступив в контакт с иной сущностью, опять попытаться выторговать свободу. Чем придется пожертвовать на этот раз? Телом? Разумом? Жизнью? После всего, что здесь случилось, поверить в положительный исход подобных переговоров мог лишь плохо информированный оптимист. Таковых на этой планете уже не осталось. Поэтому люди продолжали идти навстречу опасности, из последних сил стремясь убедить себя в том, что поступают правильно, каким бы странным, на первый взгляд, не казался их выбор.

На террасе около нижнего яруса пещер играли дети. Увидев чужаков, они переполошились. Округу наполнили их громкие писклявые возгласы. Из крайней пещеры мгновенно выскочила женщина.

Макс начал отбивать поклоны.

Женщина застыла в недоумении, потом издала резкий гортанный звук. Судя по тому, с какой скоростью рядом с ней нарисовались два здоровенных лба с копьями в руках, — это был сигнал тревоги.

Заботливая мамаша быстренько увела детей и больше не появилась. Было еще слишком далеко, чтобы разглядеть морды охранников, да и вряд ли люди сподобились бы верно оценить возникшее на них выражение. Мимика Джеффа, на которую они могли ориентироваться в этом вопросе, все-таки была значительно очеловечена его сознанием.

Однако то, что на этот раз аборигены не пытались покончить с собой или немедленно атаковать незваных гостей, уже радовало.

Процессия неторопливо приближалась к поселку. Как ни странно, но кроме этих двоих самцов навстречу людям так никто и не вышел.

— Может, я зря перед ними раскланиваюсь? — оглянувшись назад, бросил Макс. — Так надо приветствовать вождя, а не этих тупоголовых тварей!

— Работай-работай, — подбодрил его Хенк. — По-моему, ты их загипнотизировал.

И действительно охранники стояли как вкопанные, никоим образом не выказывая своих эмоций. Что было у них на уме? Распахнуть дружественные объятия или подпустить пришельцев вплотную и атаковать? Если атаковать, то почему они не взывают о помощи? Настолько уверены в своих силах? Или в поселке больше никого нет? Вдруг и впрямь все жители отправились на какое-нибудь ритуальное жертвоприношение в честь скорого прибытия высшего разума. Почему земляне решили, что аборигены совсем не интересуют облако? Не исключено, что все дикари давно находятся в его власти, но людям, естественно, отдается предпочтение…

Когда до по-прежнему невозмутимых охранников оставалось не многим более десяти метров, Хенк не выдержал.

— Стойте! — тихо скомандовал он.

Все замерли.

— Опускайте меня.

— Зачем? — спросил Тед. — Вроде, все спокойно.

— Если они вздумают напасть, то вы с занятыми руками будете слишком легкой добычей.

— Не похоже, чтобы они нервничали, — усомнился Тед.

— Хенк прав, — вмешался Макс, — опускайте носилки.

— Ладно, только аккуратно… снимаем…

Тяжелая ноша медленно перекочевала с плеч носильщиков на землю. Женщины вздохнули с облегчением и, стараясь не делать резких движений, размяли затекшие мышцы.

— Сиди на месте! — злобным шипением отреагировал Уэйн на попытку Хенка подняться с «трона». — Ты вождь или мешок с дерьмом?

Аборигены хмуро прислушивались к издаваемым пришельцами звукам. Люди притихли. Прошло минут пять безмолвного противостояния.

— Что дальше? — не выдержал Макс.

— Поклонись еще разок, — ехидно предложил Уэйн.

— Сам кланяйся!

— Запросто, — Уэйн глянул на Теда. — Давай, изобразим приветствие между равными по положению, уж больно оно мне нравится…

— Ну, давай, — неохотно согласился Тед.

Они почти синхронно выполнили подсмотренные у местных жителей движения. Надо сказать, что по земным понятиям выглядело это довольно вульгарно и походило скорее не на приветствие, а на непристойное предложение. Особенно последний жест — сжатый кулак согнутой левой руки вздымался вверх, в то время как правая рука перехватывала ее в локтевом суставе.

— Класс! — выдохнул Уэйн. — Это вам не убогое рукопожатие.

Аборигены его восторга не разделили. Они лишь тупо переглянулись и вновь воззрились на людей.

— Чего застыли, образины? — ласково спросил Макс. — Зовите главного, пока мы не разозлились.

— Пусть женщины тоже поздороваются, — предложил Тед. — Жанет, Шерон, давайте заведите этих ребят!

— Ага, — хмуро откликнулась Жанет, — может еще переспать с ними?

Шерон так же не проявила энтузиазма. Ей все это порядком осточертело и по большому счету она уже не верила в благоприятное завершение визита, ругая себя за опрометчиво высказанную идею.

Между тем жизнь в поселке и впрямь остановилась. Никто не выходил из пещер, не было ни любопытных, ни праздно шатающихся, ни спешащих на помощь, ни желающих спастись бегством. В общем никаких конкретных намеков на свое отношение к визиту чужаков аборигены не выказали.

— Так можно до утра простоять, — сказал Макс, нащупывая под лиственной накидкой рукоятку парализатора. — Берем этих, и идем дальше…

— Погоди, — осадил его Тед. — Ты уверен, что они еще не изобрели, какое-нибудь метательное оружие… вдруг мы находимся под прицелом…

— Хорошо, твои предложения.

— Язык жестов! Попробуй подарить им свой нож.

— Лучше подарим им Паркера, — встрял Уэйн. — Может, они голодны…

— Не время шутить! — отрезал Тед.

— А кто шутит? — буркнул себе под нос Уэйн.

— Жалко бус нету, — вздохнула Жанет, — помниться, земные дикари здорово велись на бусы…

— Да, — ухмыльнулся Тед. — Как же это вы дамочки в космос без бус отправились?

— Давайте уйдем, пока не поздно, — прошептала Шерон. — Чует мое сердце, что все это плохо кончится…

— Ну уж нет! — прежде чем кто-либо успел его остановить, Хенк поднялся с «трона» и, сжав кулаки, громогласно потребовал: — Смирно! Мать вашу! — Аборигены вздрогнули и отступили на шаг. — Как стоите перед несостоявшимся офицером военно-космических сил?! Сгною в карцере!

Дикари вновь переглянулись, после чего один из них выкрикнул пару коротких слов.

— Разговорчики в строю! — рявкнул Хенк. Он явно вошел во вкус отведенной ему роли грозного вождя всех племен и народов. Со стороны это выглядело довольно убедительно. — Где начальник караула?! Где разводящий?! Молчать! Отставить! Равняйсь! — Дико вращая глазами, Хенк продолжал нести армейскую околесицу, суть которой осталась неизменна, пожалуй, еще со времен Наполеона. — Кругом! За разводящим бегом марш! — При этом он энергично махнул рукой в сторону пещер. — Отставить! Что непонятно?! Сто отжиманий! Время пошло! Я вас научу нести службу, уроды! Вы у меня дерьмо жрать будете, обезьяны тупоголовые!

Тут охранников, наконец, прорвало. Неизвестно, что именно задело их за живое, вряд ли они могли даже отдаленно уяснить обидный смысл выкрикиваемых Паркером фраз, скорее, конечно, сработала эмоциональная составляющая его речи. Во всяком случае, дикари набычились и заголосили наперебой, будто потерпевшие.

Люди схватились за оружие, готовые в любую секунду отразить возможную агрессию.

Но аборигены, видимо, не собирались нападать, а лишь доходчиво излагали свои жизненные принципы. Покричав еще немного, они успокоились.

— Ты чего орешь? — процедил Тед. — Совсем охренел? Хочешь и этих спугнуть?

— Пусть знают, кто здесь главный, — легкомысленно заявил Хенк.

— Вот и поговорили, — заключил Уэйн. — Чего теперь?

— Берите носилки и спокойно идите вперед, — усаживаясь обратно на «трон», сказал Хенк. — Если эти двое дернутся, мы с Максом их нейтрализуем, а там видно будет…

В его словах был определенный резон.

— Ну, хорошо, — согласился Тед, — попробуем.

— Опять, — недовольно прокряхтел Уэйн, подхватывая толстые деревянные брусья, — ох, Паркер, ты мне эту прогулочку отработаешь…

— Непременно…

— Тихо! — приструнил склочников Макс. — Внимание! Хенк, я контролирую левого, ты правого, пошли.

Наспех сооруженный импровизированный символ власти с Паркером во главе вновь двинулся в сторону пещер. И произошло чудо! Охранники безропотно расступились, словно на самом деле признали за Хенком право быть допущенным к святая святых родного племени. До огороженной резными кольями тропинки, ведущей на ритуальное плато, было еще метров пятьдесят. Оставшиеся за спиной дикари молча взирали на замешкавшихся пришельцев. Что делать дальше, никто не знал.

— Где же остальные жители? — недоумевал Хенк.

— Я больше не могу, — предупредила Жанет, — у меня сейчас руки отвалятся.

— Опускаем! — скомандовал Тед.

Едва носилки снова коснулись земли, как из двух ближайших пещер повалили аборигены. Перепугавшиеся люди чуть было не открыли огонь на поражение, но вовремя сообразили, что теперь дикари и дикарки обвешаны нарядными праздничными балахонами. Первобытный танец был по-своему очарователен. Всюду на зеленых листьях, прикрывавших уродливые тела, яркими вспышками играли ослепительно-белые и нежно-розовые бутоны прекрасных цветов. Сначала движения танцоров были хаотичны и слишком отрывисты, но вот в глубине пещер возник глухой барабанный перестук. Единый ритм подхватил участников представления, расставил их по своим местам и внес тот элемент организованности, без которого любой откровенный танец воспринимается лишь как бесстыдное, противоестественное кривляние.

— Ну! — удовлетворенно хмыкнул Паркер. — Другое дело! Знают ведь, черти, как надо встречать настоящих миссионеров!

Тем временем из центрального, самого широкого, входа в пещерный лабиринт появилась уже знакомая и так примитивно скопированная людьми процессия. Шестеро мощных аборигенов несли богато украшенный трон. Восседавший на нем вождь племени, надменно задрав голову, грозно сверкал налитыми кровью глазами. Почему-то его морда выглядела на порядок противнее всего того, что им уже пришлось лицезреть. Если бы не мирно танцующие подданные, можно было бы подумать, что он намерен сию минуту казнить чужаков.

«Какой чудесный экземпляр, — иронично подумал Тед. — Вот во что превращает любой разумный организм неуемная жажда власти!»

Установив трон вождя на плоские прямоугольные камни (оказывается, они здесь лежали неспроста) носильщики расположились полукругом за его спиной. Громкость боя невидимых ударников достигла внушительной силы. Вероятно, барабаны специально были спрятаны в глубоких скальных полостях, таким образом создавался дополнительный акустический эффект.

Люди ощутили неприятную дурноту, как будто звук проникал во все внутренние органы и заставлял их вибрировать с противоестественной жизненному ритму частотой.

Пляски ряженых обезьян стали еще более стремительными. Мелькающие перед глазами цветные пятна мешали сосредоточиться, заволакивали сознание яркой пеленой, погружая его в пропасть тупого безразличия.

С торжественной частью визита надо было срочно заканчивать, но когда гости спохватились, их воля уже была парализована, двигательные центры блокированы, а остатки жизненных сил испарялись с катастрофической скоростью.

Хенк, последним усилием повернув голову, увидел, как медленно осела на камни Шерон, потом рухнул Тед, а следом опустилась тьма…

Дольше всех продержался Макс, но изменить что-либо и он был не в силах.

Глава 5.9

Огненный смерч источал едкий зловонный дым. Конвульсивно дергающееся пламя стремилось мгновенно выжечь даже слабые намеки на вновь зарождающиеся мысли. Тихое равномерное потрескивание отдавалось в мозгу одной единственной фразой: «Все напрасно!».

Паркер закрыл глаза, прислушался к своим ощущениям. Лучше бы он этого не делал! Беспомощно вздрагивающее сердце, словно отдавая последний долг, редкими толчками отправляло в сосуды обедненную кислородом кровь. Мышцы и суставы протяжно ныли, в пустой голове поселился страх. Хенк понял, что еще немного, и он просто умрет, погаснет, как задутый ветром огонек. Надо было срочно что-то предпринять! Но что?! Если плоть обессилела, будто высохшая на солнцепеке рыба, остается уповать лишь на незримую энергию, называемую силой духа.

Хенк сосредоточился, ловя ускользающее сознание, и снова перед его взглядом возникла потрескивающая огненная завеса. Однако теперь он не собирался сдаваться. Пространство, болезненно корчась, медленно приобретало реальные очертания. Опять темная, вонючая пещера. Из стены торчит чадящий, догорающий факел. Нагромождения камней отбрасывают нерезкие, вздрагивающие тени, очень похожие на балахоны тех костлявых старух, что рано или поздно приходят за каждым из нас.

Итак, зрение восстановилось. Паркер, осторожно ворочая головой, осмотрелся. Пещера была маленькой и абсолютно неухоженной. Судя по всему, здесь никто никогда не жил. Узкий выход черным провалом зиял в освещенной факелом стене. Чуть в стороне от него сидел Тед и удивленно хлопал глазами. Из одежды на нем не осталось ничего, даже обмазанных глиной плавок. Возникший из-за этого контраст между стянувшей кожу темно-красной коркой и белесым пятном, образовавшимся ниже пояса, сделал его похожим на пришедшего в баню сильно загорелого курортника. Хенк и сам выглядел не лучше.

На полу без движения лежало еще несколько обнаженных человеческих тел. Хенк встал на четвереньки и пополз. Вот Шерон… дышит! Слава Богу!

— Эй, детка… очнись!

Вздрогнула, зашевелилась.

Дальше…

Жанет. Макс. Уэйн.

Все живы!

Так, а это кто?!

Немного в стороне за покатым уступом лежали еще двое. Их тела не были покрыты глиной и от того на фоне других казались неестественно белыми. Хенк вытянул шею, пригляделся. Это были Кэрри и «главарь». Странно. Они же остались в лесу под опекой Джеффа!

Сдавленный невнятный стон заставил Паркера отвлечься от анализа ситуации. Он оглянулся. Шерон, обхватив голову руками, мерно покачивалась взад-вперед. Остальные тоже потихоньку приходили в себя.

Макс, приподнявшись на локте, пытался свободной рукой ухватиться за торчащий из земли камень. Пальцы не слушались — соскальзывали, и он, беззвучно матерясь, начинал все сначала. Наконец ему удалось подняться. Нетвердой походкой он приблизился к выходу, но тут, видимо, силы покинули его, и он вновь опустился на колени.

— Суки! — очнувшийся Уэйн энергично массировал виски. — Что они с нами сделали? — Прикрыв наготу, он пересел на другой бок.

Жанет зашлась неудержимым выворачивающим внутренности кашлем. Тед хотел подползти к ней поближе, но не смог сдвинуться с места. Мышцы словно атрофировались.

— Какой ужас, — откашлявшись, прохрипела она.

— Влипли, — мрачно констатировал Макс.

— Это я виновата, — всхлипнула Шерон. — Дура. Идиотка. Кто меня за язык тянул?

— Здесь еще тела Джеффа и Кэрри, — сообщил Хенк то, что не было видно остальным.

— Кэрри! — встрепенулся Уэйн. — Она жива?

— Да, похоже, они просто спят.

— Какого «Джеффа»? — не понял Тед.

— Джеффа-человека, — уточнил Паркер. — «Главаря» в общем…

— Интересно, а где же Джефф-абориген? — нахмурился Макс. — Почему он не пришел нам на выручку?

— Судя по тому, что Кэрри и «главарь» здесь, — Джеффу-аборигену тоже досталось… — сказал Тед. — И может, еще почище, чем нам.

— Ну теперь эти твари мне за все ответят! — Уэйн рубанул ладонью по воздуху. Двигательные функции организма потихоньку восстанавливались. — Больше я с ними цацкаться не буду.

— Угу, не забудь только, что оружие наше они тоже умыкнули, — пробурчал Хенк. — Герой…

Как ни странно, Уэйн не стал разжигать склоку.

— Что же все-таки произошло? — срывающимся голосом спросила Жанет.

— Гипноз? — предположил Макс.

— Скорее инфразвук, — возразил Хенк. — Вернее, и то и другое. Не зря они свои барабаны под землей спрятали. Сверхнизкие частоты вообще способны свести человека с ума…

— То есть нам опять повезло, — горько усмехнулся Тед.

— Вроде того. Эти аборигены далеко не так просты, как нам казалось…

Помолчали.

Шерон перестала раскачиваться. Она сидела, обхватив колени и уставившись в одну точку. Хенку было жаль подружку. Та во всем винила себя.

— Очухались… — как-то по-детски обрадовался Макс. На всеобщее обозрение, совершенно не стесняясь своей наготы, вышла Кэрри. Макс невольно залюбовался ее фигурой. В душе с новой силой всколыхнулось тщательно скрываемое даже от самого себя чувство.

Следом за женщиной появился «главарь».

— Прикройся, кукла бесстыжая, — раздраженно приказал Уэйн.

Той сущности, что владела сейчас телом Кэрри, определенно было наплевать на тонкости человеческой морали, но, уловив в тоне Миллса агрессию, она отошла в тень и присела возле стены.

— Сколько же мы тут провалялись? — спросил Макс.

— Черт его знает, — Тед покосился на догорающий факел. — Но, по-моему, достаточно…

— Достаточно для чего?

— Для того чтобы оказаться в двух шагах от перевоплощения.

— Это меня и беспокоит, — вздохнул Макс. — Предлагаю, пока у нас еще есть огонь, сходить на разведку. — Он указал на выход. — Хуже не будет…

Будто услышав его слова, в кромешной темноте коридора забрезжил тусклый мерцающий огонек.

— Опоздали, — укоризненно произнес Тед. — Похоже, к нам гости…

— Так! Спокойно! — отрывисто бросил Макс. — Без крайней необходимости не дергайтесь, помните, наша главная задача — провести эти сутки в непосредственной близости от аборигенов, а там поглядим.

В пещеру вошли трое. Первый туземец был обряжен в ритуальный наряд и с трудом удерживал перед собой большую чашу с плававшим в ней сизым пламенем. Дикари, очевидно, располагали еще и жидким топливом. Очевидно, на планете имеется нефть или нечто подобное. Сей факт значительно повышал стоимость находки. Даже в этой критической ситуации люди продолжали неосознанно фиксировать положительные моменты, способные повлиять на их благосостояние. Если оно, конечно, у них вообще будет.

За гордым «носителем огня» из прохода вышли два вооруженных короткими обоюдоострыми пиками охранника. Они были облачены лишь в набедренные повязки и, поигрывая мышцами, настороженно следили за пленниками. Достигнув центра пещеры, ряженый абориген очень аккуратно установил чашу на землю, и поспешно вернулся к застывшим около рваного провала воинам. Через секунду странная троица молча скрылась во мраке.

Люди недоуменно переглянулись. Что все это значило? Очередной языческий ритуал? Проявление доброй воли? Намек на взаимную симпатию? Или приговор?

Обменяться мнениями по этому поводу им не позволили. Из ниоткуда возник резкий вибрирующий звук. Тупая боль свела челюсти. Невыносимо заломило в висках. Застыв на грани слышимости и напоследок ощутимо ударив по барабанным перепонкам, звук исчез. Да уж, дикари были явно помешаны на всяких акустических эффектах. Тишина длилась не больше трех секунд. Пленники даже не успели толком прийти в себя. Желание облегчить душу смачным ругательством так и осталось нереализованным. Сухой треск зловещим предупреждением взметнулся под низкий каменный свод. Стоящая в центре пещеры чаша моментально покрылась отчетливой сетью мелких извилистых трещин и вдруг с гулким хлопком развалилась на куски. Огненная жижа хлынула под ноги. Люди отпрянули к покатым стенам. Возле них еще можно было спастись от вязкой горящей массы, но режущий глаза чад и стремительно выгоравший кислород сделали дальнейшее пребывание в пещере невозможным.

Что ж, им недвусмысленно предлагали очистить помещение, и судя по выбранному для этого варварскому способу, ничего хорошего в дальнейшем не предвиделось.

— Уходим! — крикнул Тед.

Макс сорвал со стены факел и ринулся к выходу.

— У, суки! — скрежетал он зубами, поминутно спотыкаясь и сбивая босые ноги об острые камни. Проход изрядно петлял, сужался и расширялся. Иногда свод нависал так низко, что приходилось сгибаться в три погибели. Слабые потуги догорающего факела позволяли лишь не врезаться лбом в стену, но не более того.

Наконец впереди смутным маячком забрезжил свет. На последнем десятке метров проход резко пошел вниз. Там не было за что ухватиться, и люди буквально вывалились наружу.

Ночное небо, обильно припорошенное звездами и озаряемое ежесекундными вспышками сгорающих в атмосфере метеоров, своей неземной красотой только подчеркивало трагизм момента. Две ярких луны, словно печальные глазищи притаившегося в космосе чудовища, пучились из-за линии гор, заливая плато холодным безжизненным свечением. По обе стороны выхода стояли шеренги туземцев, вооруженных копьями. Лезть на них с голыми руками было бессмысленно. Позади громко ухнуло. Из входа в пещеру вылетело облачко серой пыли. Путь назад был отрезан. Дикари не жалели ничего. Видимо, все, к чему прикасались чужаки, считалось напрочь оскверненным и подлежало немедленному уничтожению.

Вновь зазвучали барабаны. Уловив в их ритме только им понятную команду, копьеносцы сделали шаг вперед. Выждали. Потом шагнули еще. Стало ясно, что вскоре острия их копий сомкнутся, разорвав человеческую плоть.

Страшная бессмысленная смерть!

Люди в ужасе побежали вдоль шеренг. Не могут же они быть бесконечны! Из полумрака одна за другой выныривали все новые оскаленные морды. Барабанный бой ввел аборигенов в экстаз. Их глаза горели в предвкушении расправы. Слюнявые пасти белели короткими, но острыми клыками.

Шаг! Еще шаг!

Между подрагивающими от вожделения наконечниками осталось не более метра. Пара тактов невидимых ударников — и все будет кончено.

Неожиданно шеренги оборвались. Земляне выскочили из строя за мгновение до последнего удара, ставшего командой к убийству. Смертоносные пики скрестились за их спинами. Барабаны смолкли. Их сменили вопли беснующейся толпы. Немного придя в себя и осмотревшись, люди увидели, что стоят на краю зажатого между скал уступа, обрывающегося бездонной пропастью. По бокам на недосягаемой высоте расположились женщины и дети. Они с интересом наблюдали за этой забавой. Дети вопили и яростно махали ручонками. Видать, не впервой здесь устраивали подобные жертвоприношения.

Тем временем воины перестроились и, вновь ощетинившись копьями, двинулись на людей. Теперь выхода точно не было. Осталось лишь выбрать более достойную смерть. Хотя, что тут выбирать? Лучше сгинуть на недосягаемой глубине, прочитав молитву в свободном полете, чем быть разорванными, а впоследствии сожранными этими кровожадными ублюдками.

Земляне, не сговариваясь, подошли к обрыву. Дно ущелья терялось во тьме. Кто бы мог подумать, что все закончится так трагически нелепо.

Жанет сделалось дурно. Тед подхватил обмякшее тело. Сам он тоже едва соображал. Мысль о том, что надо успеть прыгнуть до того как одна из пик подцепит его под ребра, стала основной.

Хенк был на удивление спокоен. «По большому счету ты ведь уже дома знал, что добром это не кончится», — сказал он себе и почувствовал необычайную легкость. Впереди было еще как минимум тридцать секунд жизни. Огромный срок! И никакой неизвестности! Все четко и определенно! Вот жизнь, а вот смерть, но до нее аж целых тридцать секунд. Время остановилось. Или наоборот — Хенк стал думать и жить быстрее. Он наслаждался последними мгновениями бытия, вспоминал дорогих сердцу людей и жалел лишь о том, что не узнает, какова все-таки реальная судьба этого безумного мира. Хенк оглянулся. Дикари приближались. Еще пятнадцать секунд, прикинул он, почти вечность, и вновь погрузился в неспешные мысли.

Шерон как сильной женщине всегда было интересно проявление человеческих эмоций в пограничных, катастрофических ситуациях. Она даже где-то читала, что во время публичной казни перевозбужденная нервная система может разразиться оргазмом. Увы, ее психика оказалась более устойчивой. Шерон глянула на Хенка. Тот отрывисто и часто дышал. Слабак, подумала она, по-своему оценив его состояние, а я бездушная стерва, это я их всех убила…

Макс пребывал в полной растерянности. До сих пор он был уверен, что им все-таки удастся выкрутиться. Сейчас его вера в свою счастливую звезду была безжалостно раздавлена обстоятельствами. Он не ожидал такого поворота и, лихорадочно перебирая варианты, искал пути к спасению. Тщетно.

Уэйна бесило осознание того, что удача фактически была у него в руках, и если бы не чистоплюйство Кэрри, он уничтожил бы Макса и Хенка еще там, на корабле. Тогда все вышло бы совсем по-другому! Досада расплавленным свинцом жгла его душу, затмевала разум. В опаленном яростью мозгу не возникало больше никаких мыслей, даже мыслей о скорой неминуемой смерти.

Хищно поблескивающие наконечники копий замерли перед решающим броском. Ждать больше нельзя! Не стоит опошлять последние секунды жизни мучениями истерзанной плоти! Надо уйти достойно!

Выстроившиеся вдоль обрыва люди вдруг почувствовали себя единым высшим существом. Это дало им силы, укрепило веру, и они одновременно, словно по команде, шагнули в бездну.

Тедди обнимал Жанет.

Шерон приникла к Хенку.

Макс подтолкнул «главаря».

Миллс увлек за собой тело Кэрри. Уже падая, он окончательно лишился самообладания и в припадке отчаяния вцепился ей в глотку. «Ненавижу! Ненавижу!», — орал Уэйн, изо всех сил стискивая шею манекена некогда любимой женщины и давая таким образом выход переполнявшим его эмоциям. Теперь, когда все кончено, он мог позволить себе любую слабость. Тем более что настоящая Кэрри об этом никогда не узнает…

«НЕНАВИЖУ!!!»

Звонкое эхо, отразившись от стен ущелья, еще долго убаюкивало уже окончившие свой мирской путь души.

«ВИЖУ… Вижу… вижу…»

Глава 5.10

Помимо двух крупных спутников вокруг планеты вращалась еще добрая сотня внушительных астероидов, на любом из которых с успехом можно было припрятать целый флот поисковиков.

Задача перед Кэрри стояла, прямо скажем, нереальная. В течение двух недель вычислить не подающий признаков жизни корабль, забрать с него посадочный модуль и вернуться обратно представлялось, мягко говоря, делом абсолютно безнадежным. Тем не менее Кэрри рьяно приступила к поискам. Она верила, что ей повезет.

Нещадно форсируя движки, Кэрри металась от одного небесного тела к другому. Благо перегрузки сейчас ей были нипочем. Подойдя на достаточное расстояние к очередной смерзшейся глыбе, она включала сканеры и, с тоской убедившись, что опять вытянула пустышку, неслась дальше.

Изрядно помогало то, что став единым целым со своим звездолетом, Кэрри быстрее и четче реагировала на информацию, поступающую с его внешних датчиков, представлявших теперь фактически ее органы чувств.

Не обремененная потребностями физической оболочки, она направила все силы на достижение поставленной цели. Но как выяснилось, даже чистой ментальной энергии требуется отдых, вернее, конечно, не самой энергии, а структурирующему ее разумному компоненту. В итоге на десятые сутки поисков Кэрри вымоталась окончательно. При этом обследовано было не более пяти процентов объектов, потенциально способных утаивать «Золотую жилу».

Чуда не произошло!

До сих пор Кэрри проверяла ближайшие к планете астероиды, резонно ограничив зону поиска ресурсами посадочного модуля, на котором Питер Батт вернулся обратно. Но что, если он поступил хитрее и покинул корабль раньше того, как тот достиг своего убежища. Такое предположение делало ее миссию и вовсе невыполнимой. Единственное, что ей оставалось — это втиснуться в шкуру полубезумного на тот момент Батта и, пользуясь его логикой, вычислить, куда он спрятал звездолет.

Ерунда! Какая у безумца может быть логика? Только извращенная, где все перевернуто с ног на голову, где понятия целесообразности и здравого смысла подменены параноидальными страхами.

Нет, следовало придумать что-нибудь получше, найти какой-то нестандартный ход. Чутье нашептывало Кэрри, что провидение подталкивает ее на совершенно иной путь, надо лишь уловить суть этих слабых потусторонних импульсов.

Собственно вариантов было не так уж и много. Если затаившегося противника невозможно обнаружить имеющимися средствами, значит, необходимо сделать так, чтобы он сам обозначил свое местонахождение. Но как дистанционно вывести корабль из режима «призрак»? Как заставить его компьютер откликнуться на вызов? Техническая документация утверждала, что это невозможно. Призрак, он и есть призрак! Однако Кэрри решила лично просчитать все варианты, благо ее нынешние возможности позволяли выполнить это на самом низком уровне.

Несколько часов подряд Кэрри тщательно анализировала программное обеспечение, ища в нем ошибки или скрытые недокументированные ходы. Она перелопатила кучу данных, прежде чем нащупала едва заметные, пожалуй, даже тщательно замаскированные связи, вернувшие ей надежду на успех. Чтобы проделать подобную работу, общаясь с бортовым компьютером через стандартный интерфейс, потребовались бы десятки дней и бригада высококвалифицированных программистов, а еще лучше талантливых хакеров.

Но для Кэрри, слившейся с кораблем в единый, во многом загадочный организм, не составило особого труда докопаться до истины. Эх, если бы эта идея посетила ее чуть раньше!

В итоге Кэрри удалось-таки выявить довольно странную последовательность, состоящую из сигналов бедствия и обычных идентификационных запросов, получив которую отмалчивающийся звездолет должен был громогласно заявить о своем местонахождении, более того, он превращался в «послушную собачонку», готовую радостно бежать на зов хозяина. Оператор, выдавший в эфир секретный код, захватывал полный дистанционный контроль над всеми системами бывшего «призрака».

Наверняка, эта хитрая мулька была порождением Службы Безопасности, а отнюдь не ошибкой разработчиков. Хотя, по большому счету, какая разница?! У Кэрри наконец-то появился реальный шанс спасти товарищей по несчастью.

Она включила передатчик на полную мощность и отправила в пустоту космического пространства бессмысленную комбинацию импульсов. Ответ не заставил себя долго ждать, уже через несколько минут поисковик «Золотая жила» вышел на связь. Если бы Кэрри могла, то она вздохнула бы с облегчением или даже запрыгала от восторга. Эмоции переполняли ее сознание, ища выход в привычных реакциях отсутствовавшего на данный момент тела.

Кэрри спохватилась — рано радоваться! Корабль оказался, конечно же, совсем не там, где его искали. Пришлось спешно просчитывать оптимальный маршрут возвращения к планете. Время поджимало. Даже кратчайший путь с максимальными ускорениями выливался почти в восемьдесят часов полета. Трое суток и еще чуть-чуть. По закону подлости, именно это «чуть-чуть» и должно было сыграть роковую роль. Кэрри загрузила полетное задание в компьютер ожившего звездолета, дала команду на выполнение.

За миллионы километров от непримечательного обломка чужого мира отделился земной корабль и, пожирая пространство, ринулся на помощь своим создателям.

Кэрри, в горячке первой недели бесплодных метаний, тоже успела забраться черт-те куда и теперь, не жалея топлива, гнала послушную машину обратно. Только бы успеть! Часы ожидания «приговора» растянулись в невыносимую изматывающую череду бессмысленного самобичевания. Кэрри проклинала себя за тупость и самонадеянность. Почему она сразу не обратилась к поискам нестандартного решения? На что рассчитывала? На удачу?! Дура! Идиотка! Старая …! Она сквернословила так упоенно, словно эта антимолитва могла призвать высшие силы сжалиться над ней и не допустить самого ужасного.

Рано или поздно все проходит. Закончился и этот полет. Выйдя на прежнюю орбиту, Кэрри запросила связь с поверхностью. Тишина. Что делать?! До подхода «Золотой жилы» с единственным посадочным модулем на борту еще несколько часов.

Планета уже зацепила хвост пылевого облака, и на ночной стороне ее атмосфера была подсвечена множеством красочных фейерверков.

Кэрри пребывала в полной растерянности, когда почувствовала что-то неладное. Ее сознание будто бы раздвоилось, и в образовавшуюся брешь проникло нечто холодное и омерзительное. Сопротивляться этому не было никакой возможности. Кэрри сдалась.

«Вы не захотели нам помочь! — это был даже не голос, а чужая, окрашенная нечеловеческими эмоциями мысль. — Жестоко! Мы не желали зла, мы искали спасение… Долго, очень долго. Одну жизнь можно уничтожить… миллиарды жизней не могут исчезнуть в одно мгновение! Взрыв звезды лишил нас материальной основы, но не стер разум. Мы были похожи на вас. Теперь мы — ничто! Больше нет сил! Вам не понять. Сейчас мы знаем достаточно, чтобы вновь обрести жизнь. Ее подарят нам ваши дети! А вам придется смириться! Мы не желаем зла…»

Мысль оборвалась. Ледяное дыхание отдалилось. Едва Кэрри вновь почувствовала себя целостной личностью, как тяжелая волна удушья парализовала ее сознание. Это было невероятно! Какое удушье, если нечего душить?! Она открыла глаза… открыла глаза! Крик застрял в ее горле… в горле! Что-то тисками сдавливало шею… шею! Сомнений больше не было — энергетическая сущность Кэрри, покинув корабль, опять соединилась с живым телом. И этому телу приходилось сейчас несладко! Вокруг мелькали рваные обводы скал. Кэрри поняла, что падает. Последнее что она разглядела, прежде чем разбиться о камни, была разъяренная физиономия вцепившегося ей в глотку Уэйна.

«НЕНАВИЖУ!!!» — орал он.

«ВИЖУ… Вижу… вижу…» — безучастно вторило эхо.