Третий глаз

Пролог

Центральный парк Гардинии встретил меня приятной прохладой, и, пожалуй, спрятаться в тенистом месте после долгой прогулки (или, вернее сказать, поездки?) под палящим Солнцем было моей лучшей идеей за сегодня.

Бережно поставив велосипед, подаренный родителями в честь относительно неплохого окончания учебного года, я достала яблоко из прикреплённой спереди корзины и спустила на землю своего кролика. Тот довольно затряс лапами и лениво шевельнул правым ухом.

— Гуляй, Кико. Далеко не уходи, ладно?

Кико посмотрел на меня внимательным взглядом и поскакал в сторону ближайших кустов. Я же тихо засмеялась, убедившись, что тот знает, что делает, присела на землю и, прислонившись спиной к дереву, надкусила яблоко. Прохладное, сочное и очень вкусное — то, что нужно в такую жару.

Из кустов послышались громкие шорохи, но я лишь мазнула взглядом по листве и сразу же вернулась к своему перекусу.

Скорее всего, застань меня кто-то сейчас, избежать криков, нравоучений и обвинений в наплевательском отношении к своим обязанностям, как хозяйки кролика, не удалось бы. Впрочем, доказать, что он гораздо умнее своих сородичей, предпочитающих коротать время за приятным ничегонеделанием или поеданием травы, тоже. А ведь это не просто слова — иногда я думаю, что он понимает всё, что я говорю.

Родители подарили мне этого непоседу два года назад. Поначалу тот напоминал что-то среднее между хомяком и морской свинкой — ел, пил, спал. И снова, и снова, и снова. Зато потом, освоившись, начал показывать характер. Сначала это касалось только еды: довольно быстро выяснилось, что траву он любит не абы какую, а выращенную в домашних условиях специально для него, и что морковку он готов есть по пять, а то и шесть раз в сутки.

Все наши попытки посадить его на безморковную диету (всего хорошего должно быть в меру) заканчивались погрызенной обувью и тетрадками аккурат перед сдачей важной домашней работы или эссе, поэтому в один прекрасный день нам пришлось смириться и разрешить ему решать вопрос с количеством морковок самостоятельно. Что удивительно, добившись победы в столь своеобразном споре, он и сам начал дозировать количество съедаемого. И таких случаев было очень много.

На имя отзывается, хотя не могу сказать, что оно ему по душе, команды понимает, далеко не убегает и возвращается по первому требованию — идеальный кролик. Иногда, пожалуй, даже слишком идеальный. Пугает ли это меня? Даже не знаю. Скорее нет, чем да. Кошки ведь тоже бывают чересчур умными, так почему среди кроликов не могут встречаться те, кто будут гораздо умнее своих собратьев?

Со стороны кустов снова послышался какой-то шум. Ощущение того, что вот-вот что-то случится, накрыло меня с головой, и я, нахмурившись, впилась взглядом в эти заросли, представляющие собой смесь из трёх разных дикорастущих растений, упрямо борющихся за собственную жизнь на одном и том же клочке земли. Подобное было частым явлением в парке Гардинии, а точнее почти нормой в каждом месте, до которого по каким-то причинам не смогла дотянуться длань заботливой городской администрации.

Ждать пришлось недолго: через каких-то несколько секунд из кустов выпрыгнул Кико, протяжно повизгивая и смотря на меня выпученными от ужаса глазами. Если бы у него была возможность вращать своими длинными и тяжёлыми ушами, подобная особенность как никогда пригодилась именно в этот момент. Не добежав до меня каких-то восемь дюймов, кролик запутался в своих лапах и с недовольным писком повалился на землю. Я потянулась к нему, чтобы поднять, но Кико в считанные мгновения поднялся и вцепился в мою штанину, пытаясь привлечь моё внимание. Впрочем, у него прекрасно получилось и без этого.

— Что случилось, Кико?

Кролик, показав лапами что-то непонятное (а кроличий язык жестов я, увы, никогда даже не думала разучивать), попрыгал обратно в сторону кустов. Взвесив все за и против, подскочила и побежала следом за ним — в настолько взвинченном состоянии Кико действительно мог потеряться. Не думаю, что потом смогу найти его в городском парке в одиночку.

Едва не потеряв его среди раскидистых деревьев и лишь чудом добравшись до нужного места, я замерла, прислушиваясь. Несмотря на то, что большое дерево скрывало от меня происходящее на поляне, оттуда вполне отчётливо слышались звуки драки.

— Рассвет!

Хозяином, а точнее хозяйкой столь высокого и звонкого голоса могла быть только девушка... И что она только забыла посреди леса? И почему я всё ещё слышу звуки драки? Глубоко вздохнув, я с опаской выглянула из-за дерева и почти сразу отшатнулась назад от удивления.

— Солнечный ветер!

Не знаю, что удивило меня больше: огромный жёлтый монстр, несколько чудищ размером поменьше, чем-то напоминающих озлобленных бультерьеров, или то, что после крика незнакомки поляну осветило ярким светом, а все чудовища, за исключением самого большого, отлетели назад на несколько метров. Словно по волшебству. Увы, не в переносном смысле.

Жёлтый огр (или же это был тролль?) оскалился, схватил упавшего к его ногам монстрика, крепко сжал его и сделал несколько шагов по направлению к девушке. Маленький монстр, схваченный им за шкирку, беспомощно задёргался, а потом замер и, не выдержав давления, превратился в сноп жёлтых искр. Несмотря на своеобразный вид цензуры, мне всё равно сделалось дурно. Поморщившись, приложила ладонь к животу, надеясь, что тошнота вскоре пройдёт.

— Уходи, злодей, или ты почувствуешь на себе волшебство солнечно-лунной феи, — уверенно проговорила девушка и с превосходством взглянула на вышедшего вперёд монстра.

Кико, до того с удивлением наблюдавший за происходящим, попросту свалился в обморок. Переведя взгляд с его обмякшего тельца на медленно исчезавшие искры — единственное, что осталось от живого существа, я сглотнула и, чувствуя сильную дрожь в коленках, сделала несколько нетвёрдых шагов в сторону Кико.

Под моей ногой звучно треснула ветка, и я без какого-либо желания повернула головоу в сторону чудовища. Монстр как раз смотрел в мою сторону. Поняв, что меня заметили, задушено пискнула и, схватив кролика, без оглядки побежала туда, откуда пришла. Последним, что мне удалось услышать, было громкое рычание.

Выскочив из кустов и кинув беглый взгляд на велосипед, я посадила пришедшего в себя Кико в корзинку для цветов и начала изо всех сил крутить педали, при этом даже не пытаясь объезжать попадающиеся по пути камни и ветки — мне хотелось как можно быстрее оказаться в безопасном месте. Пробитое колесо можно будет заменить, а вот залатать продырявленную голову — весьма сомнительно. Лишь через пять минут, оказавшись за пределами парка, мне наконец удалось вздохнуть спокойно.

Оставив велосипед у ближайшего магазина, я зашла внутрь, чтобы попить воды и успокоиться. Картина того, как жёлтый огр размером как четыре меня, не моргнув, убил монстрика, всё ещё стояла перед глазами. К горлу снова начала подступать тошнота. Схватив первую попавшуюся бутылку с водой и пробив её на кассе, я вышла на улицу и, опёршись о стену, трясущимися руками попыталась открутить крышку. Получалось плохо.

Люди, проходящие мимо, кидали на меня хмурые взгляды, вероятнее всего сомневаясь в моей адекватности, и это причиняло настолько сильный дискомфорт, что я не выдержала и, положив бутылку в корзинку, поспешила убраться как можно дальше. Вцепившись пальцами в руль и прикусив губу от досады, перешла дорогу и остановилась неподалёку от входа в парк. Домой мне идти не хочется, а возвращаться туда, откуда едва удалось унести ноги, просто верх глупости, но лучше уж безопасное место, чем...

Осознание того, что странная незнакомка, в отличие от меня, вряд ли успела унести ноги, подействовало на меня словно ведро холодной воды. Ей наверняка нужна помощь. Достав из кармана штанов свой любимый кнопочный телефон, я кинула ещё один взгляд на вход в парк. Если просто скажу, что видела странную девушку, кричащую на всю округу, что она фея, меня либо пошлют куда подальше, либо выслушают и заверят в том, что ей окажут надлежащую помощь в специализированном заведении. А если скажу, что видела на поляне каких-то монстров и девушку, использующую магию, то в этом самом заведении окажусь уже я. Без фотографии или видео вряд ли что-то удастся доказать.

А было ли это магией? Может быть, они просто репетировали какое-то выступление и использовали спецэффекты для большей реалистичности? Хоть я и верю в то, что феи действительно существуют, не думаю, что моя первая встреча с их миром могла произойти вот так.

Кивнув самой себе, перекинула ногу через раму велосипеда, погладила по голове всё ещё напуганного Кико и медленно, давая себе время передумать, поехала вглубь парка. Оглядываясь по сторонам и всматриваясь в безмятежные лица прохожих, я постепенно успокаивалась и заряжалась позитивным настроением. Да, это наверняка были спецэффекты, а я всего лишь доверчивая глупышка. Ну и ну, если Митси узнает, то точно засмеёт меня!

Вернувшись к знакомому дереву и поставив велосипед, строго посмотрела на Кико. Тот, увидев знакомые кусты, спрятался так, что его нельзя было увидеть в корзинке, и даже прижал уши, чтобы те не выглядывали из-за цветов. Отлично, хотя бы о нём не придётся беспокоиться.

Медленно вдохнув, я проверила, ловит ли в парке сеть, и сделала неуверенный шаг в сторону кустов. Затем ещё и ещё один.

Через несколько минут я увидела знакомую картину: пень, большое дерево, некоторое время назад служившее мне укрытием, и поляну, скрытую от людских глаз. В этот раз я не слышала ничего, кроме тишины: ни рёва, ни криков, ни ещё каких-либо страшных звуков, но тем не менее из-за дерева выглянула с опаской.

Разительные отличия сразу бросились мне в глаза: вся поляна была усеяна ямами и глубокими трещинами, которых раньше здесь точно не было. Ещё одним отличием были пятна крови, частично впитавшиеся в землю, но от того выглядевшие ещё более жутко. А последним, самым главным отличием было валявшееся в отдалении человеческое тело. И на ту девушку в костюме феи оно мало чем походило.

Ещё раз внимательно осмотревшись и убедившись, что вокруг, кроме нас нет ни единой души, я со всех ног рванула к телу, которое при ближайшем рассмотрении оказалось парнем, находящимся в отключке. Убедившись, что у него нет ран на спине, я осторожно обошла его, чтобы осмотреть с другой стороны, и охнула — на лице не было ни единого живого места. Быстро набрав на телефоне две девятки и единицу, я стала ждать. Наконец, мне ответили.

— Служба спасения. Что у вас случилось?

— Я в городском парке Гардинии. Здесь парень без сознания, его сильно избили, — подробно объяснив, как добраться до этой поляны, я села на траву и стала ждать. Убирать телефон не стала — мне могли позвонить в любой момент.

На самом деле, этот парень выглядел почти так же странно, как и та девушка в костюме феи: штаны, чем-то напоминающие тренировочное трико, плащ и сапоги — всё вместе больше походило на униформу. Вот только на военную или медицинскую она мало чем походила, а вернее не походила от слова совсем. Может, это что-то вроде одежды аниматора? Только не того, которого зовут на детские утренники, скорее для девичников невест перед свадьбой или каких-то аналогичных событий.

Карманы в его костюме не были предусмотрены, а вокруг не было ничего, что могло бы хоть как-то намекнуть на личность незнакомца. И это плохо: что делать, если у него нет медицинской страховки? А если они заставят платить меня? Сомнительно, конечно, но вдруг.

Окинув парня ещё одним, максимально нервным взглядом, я заметила, что он держит что-то в руке. Пожалуйста, пускай это будет удостоверение личности, пожалуйста, только... К моему сожалению, это оказалась не искомая мною идентификационная карта, а ручка или даже рукоятка от чего-то — не уверена, чем конкретно оно является.

Я начала осторожно разжимать его кулак, чтобы вытащить рукоятку, но не успела сделать это — другой рукой парень схватил меня за запястье. Вскинув голову от испуга, я встретилась с ним взглядом и невольно поёжилась — карие глаза смотрели на меня настолько пристально, что мне захотелось спрятаться.

— Ты... кто? — вопреки его попыткам сделать серьёзный вид, говорил он с трудом и достаточно невнятно. И не знаю, были ли тому причиной кровоточащие и взбухшие дёсны или что-то другое.

— А я... — растерявшись, попыталась вырвать руку из захвата, но это привело лишь к тому, что он сжал запястье ещё сильнее. — Ай! Блум я! Блум!

— Блум? — парень выглядел не менее растерянным. Поняв, что мне действительно больно и что вокруг нас никого нет, он резко одёрнул руку. — Извини, я не хотел.

— Ага, как же, — недовольно пробубнила я и посмотрела на него с возмущением. — Я вызвала помощь. Должны прислать врача.

— Знаешь, я и сам своего рода помощь, — смутившись, пробормотал парень и ещё раз окинул поляну каким-то странным взглядом. — А где остальные?

Я удивлённо моргнула. Он сейчас про девушку и тех, кто был в костюме монстров говорит? Странно, его же не было на этой поляне раньше. Может, тоже случайно забрёл сюда? Хотя... Я окинула его одежду многозначительным взглядом. Нет, точно неслучайно. Может, это всё-таки была репетиция постановки?

— Ты про девушку и монстров?

— Нет, я про специалистов, — увидев, что я выгнула бровь в немом вопросе, он замолк. — Ну, ты же фея?

К первой брови присоединилась вторая, и теперь из эмоций на моём лице нельзя было найти ничего, кроме удивления.

— Ага, фея, как же, — кивнув, я встала на ноги и сделала пару шагов назад. — А если ведьма, то что? Или, может, единорог под прикрытием?

Поняв, что я не шучу, парень громко рассмеялся. Не успокоился он ни через десять секунд, ни через двадцать — замолк только тогда, когда услышал вежливое покашливание с моей стороны.

— Извини, — парень попытался вскинуть руки в примирительном жесте, но лишь поморщился от боли и оставил свою затею. — Я многое слышал, но про единорога под прикрытием — ни разу.

На несколько секунд над поляной повисла напряжённая тишина. Возможно, именно благодаря этому удалось расслышать сирену скорой помощи.

— Так, а где мы сейчас? Стелла запрашивала срочную помощь, у нас не было времени проверить координаты, — поняв, что я не планирую отвечать, парень хмыкнул. — Я слышал, что ты сказала про Гардинию. Услышав цветочное название, Брендон подумал, что оказался на Линфее. но это название мне ничего не сказало. Мы сейчас на Линфее? Если да, то помоги мне добраться до колледжа паладинов — свяжусь через них с Красным фонтаном.

Линфея, Красный фонтан, Стелла, магия, монстры. Сдержать нервный смешок не удалось. Как мне убеждать себя в том, что всё это постановка, если этот парень выглядит так, словно с Луны свалился? Ну или с какого-то там Красного фонтана.

— Нет, мы не на Линфее, — несмотря на то, что ему удалось заставить меня сомневаться в собственной адекватности, говорила я осторожно. — Если ты сможешь доказать, что увиденное мною на поляне не было галлюцинацией, то скажу куда тебя занесло.

Парень крепко задумался, ещё раз огляделся и снова задумался. Наконец, придя к какому-то решению, он кинул мне ту самую рукоятку, которую я не так давно пыталась забрать у него.

— Нажми на кнопку в центре. Это единственное, что у меня есть.

Посмотрев на него с подозрением, я перевела взгляд на рукоятку и, помедлив, нажала на кнопку. Миг — и из неё, словно из меча джедая, появилось длинное, светящееся лезвие. Плоское, зелёное и прозрачное. И да, очень тяжёлое — я почти сразу начала заваливаться вперёд. Падения удалось избежать лишь потому, что лезвие вошло в землю, словно нож в подтаявшее масло. Переведя ошалевший взгляд на парня, я буквально проглотила пытавшиеся слететь с языка вопросы, и, к слову, сделала это весьма вовремя — неподалёку от нас, в десяти или двадцати метрах, послышались чьи-то голоса.

Быстро нажав на кнопку, чтобы убрать лезвие, я спрятала рукоятку в карман и посмотрела на парня вполне осмысленным взглядом. Он выполнил свою часть уговора — теперь моя очередь.

— Ты в городе Гардиния. Штат Калифорния, страна США, планета Земля. И если ты не хочешь оказаться в психушке, то придумай историю, в которой не будут фигурировать монстры, феи и другие планеты.

Поняв, куда его занесло, парень выругался.

1 глава

Время тянулось очень медленно. А если точнее, то медленнее некуда. Четвёртая попытка развлечь себя с помощью подсчёта количества трещин на потолке не увенчалась успехом — в очередной раз отвлекли причитания женщины, сидящей за стойкой регистрации. Та каждые несколько минут (я даже засекала время интереса ради) смотрела в мою сторону и с негодованием качала головой.

Кинув беглый взгляд на экран мобильного, вздохнула и, слегка откинув голову, упёрлась затылком в стену. Ещё немного, и точно возненавижу больницы (ну или истрачу желание находиться в них на долгие годы вперёд). Стушевавшись под очередным взглядом медсестры, поднялась со стула и подошла к двери палаты. Той самой, за которой вот уже почти полчаса допрашивали Брендона (по крайней мере обычной беседой их диалог нельзя было назвать даже с натяжкой).

Но это и неудивительно: неизвестный парень без денег и документов, избитый и найденный в какой-то глуши, да ещё и одетый в странную одежду — такой однозначно привлечёт внимание. И это ему ещё повезло, что складной меч (или как иначе можно назвать эту штуку) сейчас лежит у меня в кармане, а не в палате. Уверена, найди полиция у него хоть какой-то намёк на оружие, про любую надежду на мирный разговор пришлось бы забыть.

Наконец, дверь отворилась и оттуда вышли полицейские: мужчина с короткой щетиной и пятном от кофе на форме, разминающий затёкшую шею, и женщина в очках, с кислым видом вчитывающаяся в сделанные ею записи. Поморщив нос, она окатила меня раздражённым взглядом и быстрым шагом направилась к выходу из больницы. Её напарник недовольно хмыкнул, кивнул медсестре и переключил внимание на меня.

— Понятия не имею, кто так разукрасил твоего дружка, но прекрасно понимаю почему, — полицейский окинул меня мрачным взглядом. — Радуйтесь, что в этой дыре нет и половины нужной медицинской аппаратуры. Исключительно поэтому я поверю в сказку про амнезию и украденные документы… И да, я обязательно сообщу твоему отцу, что ты связалась с сомнительной компанией.

Выдавив из себя совершенно неискреннюю улыбку, я пробормотала скомканные извинения. Мистер Страбберс вновь недовольно хмыкнул и махнул рукой медсестре, которая не хуже него была знакома с мистером и миссис Питерс. Впрочем, не буду врать хотя бы самой себе — моих родителей, без какого-либо преуменьшения, знает вся Гардиния.

Моя мама, Ванесса Питерс, талантливая флористка. И, хотя её магазин сложно назвать большим, многие жители Гардинии, включая несколько членов городского совета, предпочитают закупаться именно в нём. Что же касается моего отца, Майка Питерса, то тут всё ещё проще: вот уже более десяти лет он носит гордое звание капитана пожарной части. К слову, самой большой в этом городе. Не то чтобы их было много, но всё же.

Убедившись, что медсестра не планирует препятствовать, несколько раз постучала в дверь палаты и, дождавшись ответа, зашла внутрь.

Брендон, переодетый в больничную одежду, в отличие от того Брендона, который был одет в странный костюм с плащом, казался обычным парнем, ставшим случайным участником уличной драки. Отчётливый фингал под левым глазом, рассечённая губа, обмотанные бинтами второй глаз и голова… Поняв, что рассматриваю его с излишней пристальностью, неловко хмыкнула и отвела взгляд в сторону.

— Я не думал, что ты придёшь, — с искренним удивлением проговорил Брендон.

— Не поверишь, я тоже, — попытка растянуть губы хотя бы в каком-то подобии улыбки благополучно провалилась. — Но мне не нужно ничего чужого.

Положив рукоятку на тумбочку возле его кровати, сделала несколько шагов назад.

— Если не появлюсь дома в ближайшее время, родители поднимут на уши всех соседей, — выпалив первое, что пришло на ум, поспешила как можно быстрее уйти не только из палаты, но и из больницы в целом.

Оказавшись на улице, я первым делом достала мобильный и набрала номер мамы — десять пропущенных не сулили мне ничего хорошего. Несколько гудков спустя она подняла трубку.

— Блум Питерс, скажи мне, какой ветер гуляет у тебя в голове?

— Прости, мам… — запнулась, пытаясь подобрать подходящие слова, — день был очень странным.

— Надеюсь, милая, ты сможешь объяснить мне, почему мистер Страбберс привёз твоего кролика и посоветовал провести с тобой воспитательную беседу на тему «Почему нужно держаться подальше от сомнительных компаний».

— Мам, я…

— Домой. Сейчас же.

Осознание того факта, что с каждой минутой настроение мамы будет всё неумолимее приближаться к отметке «отвратительно», заставило меня крутить педали изо всех сил, так что до дома я добралась за рекордные семь минут.

Родители встретили меня молчанием. Папа читал спортивную колонку в газете и медленно попивал горячий кофе, мама же расставляла по полкам посуду, которая стояла в сушилке ещё с ланча. Стоило лишь последней тарелке оказаться на своём месте, как всё началось.

— Блум, милая… — попытка Майка начать разговор мягко была тут же пресечена его женой.

— О какой сомнительной компании говорил мистер Страбберс и почему полиция обращает на тебя внимание в первые же дни каникул?

Я тихо отодвинула стул и села напротив папы. В голове было ровно ноль идей того, как ответить на мамины вопросы, но, когда передо мной поставили тарелку с крайне аппетитной курицей и картофелем, поняла, что лучше начать с чего-то нейтрального — благодарности.

— Спасибо, — подцепив вилкой небольшой кусочек картошки и ловко отправив его прямиком в рот, я замерла. Несмотря на то, что мамины кулинарные труды, как и всегда, на целую голову превосходили качество еды, продаваемой в школьном буфете и ближайших к дому кафешкам, конкретно сейчас у меня, как говорится, кусок в горло не лез — слишком уж хмурыми были взгляды родителей. — Мам, пап, я не связывалась ни с какой плохой компанией. Просто увидела, как какие-то ребята репетировали сценку в парке. Как я поняла, по задумке девушка в костюме феи должна была победить монстров. Костюмы выглядели настолько реалистичными, что я испугалась и сбежала, а, вернувшись, нашла избитого парня и вызвала медиков.

Слова сорвались с языка быстрее, чем мозг успел всё обдумать. А впрочем… Да, пожалуй, это звучит гораздо правдоподобнее, чем фея, огромный огр и парень с лазерным мечом. В груди кольнуло чувство вины: врать родителям я не любила. Да и, говоря честно, умела делать это крайне плохо.

Первым оттаял папа: пропала складка между бровей, хватка рук на кружке ослабла, а губы тронула едва заметная улыбка. Мама же, видя, что её муж уже передумал отчитывать меня, устало вздохнула.

— И как сейчас этот парень? — мама пыталась говорить мягко, но стук ногтей по столу был явным признаком того, что она всё ещё не успокоилась. — Мистер Страбберс упомянул о нём лишь вскользь.

— Ну-у, — неуверенно протянула, обдумывая что лучше сказать. — Уж не знаю, кто побил, но как минимум несколько ударов пришлись по голове… кажется, у него сильное сотрясение.

Ванесса охнула от удивления, и я прекрасно могу понять её реакцию: в Гардинии редко случаются происшествия. Пожары, ограбления — даже их количество можно посчитать на пальцах одной… ладно, двух рук. Последним громким делом было похищение китайского хохлатого пса Джоуи, победившего в городском этапе конкурса на самую уродливую собаку. До сих пор неизвестно, кому столь внезапно понадобился бедный пёс, который даже передвигаться самостоятельно не способен, но через три дня его нашли на городском пляже Гардинии.

Местные СМИ обязательно вцепятся зубами в это происшествие, и не сегодня, так завтра Брендон станет самым популярным парнем в Гардинии.

Стоило лишь осознать столь простую истину, как с моего лица схлынули все краски. Этот парень не просто не местный — он даже не с этой планеты. Откуда Брендон может знать, что вот-вот станет местной суперзвездой? А если на той Лимфее… или как там её, Линфее? Или с какой планеты он прибыл? Что, если там по улицам разгуливают розовые зебры, а вместо таксистов у них пегасы? Да он же в первую же минуту станет претендентом на переезд в лечебницу! Забывшись на минуту, чуть не начала кивать своим мыслям, но в последнюю секунду одёрнула себя.

С другой стороны, почему я должна о нём волноваться? Мы с ним даже не знакомы толком: только имена друг друга знаем, да и то ещё не факт, что на его родной планете его не зовут Брандиной Гертрудой Каракатицей первой, а Брендон это так — прозвище. Но… Оставлять на растерзание толпы парня, способного рассказать и приоткрыть завесу мира настоящих фей и магии, тоже не хочется.

— Блум, с тобой всё в порядке? — Ванесса и Майк обменялись обеспокоенными взглядами, а я мысленно дала себе подзатыльник.

— Со мной всё хорошо, пап, правда, — закинув в рот ещё один кусок картошки и немного потыкав в курицу вилкой, сделала максимально виноватое выражение лица. — Просто волнуюсь за Брендона, ну, это его имя. Кажется, тот, кто побил его, украл все деньги и удостоверение личности.

— А как он тогда собирается оплачивать счёт, который выставит больница? — Прикинув в мыслях сумму, которая уже набежала и ещё набежит в ближайшие дни, Майк охнул от удивления и пробормотал что-то себе под нос. — Бедный парень. Не представляю, откуда он возьмёт деньги.

— Разве расходы на его лечение не должно покрыть государство?

— Блум, — вздох мамы стал мне ответом.

Несмотря на то, что меня даже с натяжкой нельзя назвать знатоком законов, куратор в школе часто рассказывала про различные нюансы, о которых стоит знать каждому, в том числе и касающиеся медицины. Как там она говорила? Малоимущие граждане с доходом менее десяти тысяч в год и пенсионеры? У Брендона нет документов и, соответственно, никаких сведений о месте работы, так почему… Последнее слово я явно проговорила вслух.

— А как этот Брендон сможет доказать, что он гражданин США, а не, допустим, Мексики или Кубы? — Увидев, что я хочу возразить, папа жестом попросил подождать. — Всё будет так: больница выдаст ему чек и попросит оплатить, Брендон скажет, что у него нет денег, и в дальнейшем ему придётся либо бегать от коллекторов, либо решать вопрос через суд. Единственный плюс второго варианта, пожалуй, в том, что ему выдадут документы — не могут же они судить человека, которого не существует. Ну или, что тоже возможно, его арестуют на несколько суток, если заподозрят в специальном сокрытии своей личности.

— Но это нечестно, — выместив свою злость на куске курицы, вскинула на родителей насупленный взгляд. — А я могу как-то ему помочь? Отдать мои карманные за несколько месяцев или…

И вот как раз после этих слов мама начала смотреть на меня с подозрением. В какую-то секунду мне даже показалось, что я слышу, как крутятся шестерёнки в её голове. Внезапно стало как-то беспокойно.

— В последнее время ты стала задерживаться после школы, да и гулять допоздна, — мама подпёрла подбородок рукой и окинула меня задумчивым взглядом. — И я точно помню, что ты упоминала уличных артистов, приезжавших весной.

Поняв, что лично для меня её попытки докопаться до истины ничем хорошим не закончатся, попыталась сказать что-то в свою защиту:

— Мы всей параллелью вместо уроков ходили смотреть выступления, это никак не связано с моими прогулками.

Я не рискнула говорить о том, что стала приходить позже из-за постоянных ссор и ругани с Митси. Ну а прогулки вечером... Что ещё делать, если только в это время можно побыть наедине с собой?

— Мама Клэр говорила, что в той труппе в основном студенты и ученики старших классов и что некоторые из них остались, чтобы помогать театру Гардинии.

— Правда, это никак не...

— Дай угадаю: этот Брендон твой парень, а не какой-то незнакомец с улицы?

Вопрос, да и интонация, с которой были сказаны эти слова, попросту выбили меня из колеи. И, разумеется, момент, когда опровергнуть сказанное было уместно, я благополучно упустила — слишком уж неожиданным был этот вопрос. Так что, когда, наконец, удалось прийти в себя и предпринять попытку очистить своё честное имя, было уже поздно.

— Мам, нет, он…

Ванесса Питерс поднялась из-за стола с настолько грозным видом, что мы с папой замерли словно суслики.

— Майк, в какой больнице лежит этот… молодой человек?

— Во второй, милая, — Майк словно заразился настроем своей жены.

— А как же время посещения? — я вскочила со стула и попыталась остановить родителей. И, судя по их взглядам, это лишь усилило подозрения. — Уже почти семь!

— Этот парень лежит в общей палате, а не в отделении интенсивной терапии, так что у нас есть ещё целый час, чтобы хорошенько с ним поговорить, — положив руки на плечи, папа мягко, но настойчиво посмотрел мне в глаза. — Я вижу, что ты волнуешься за него. Мы с мамой постараемся быть помягче.

Ага, помягче, как же. Интересно, почему мне в это слабо верится?

Как только я услышала звук поворачивания ключа в двери и осознала тот факт, что меня заперли, резко стало совсем не до шуток. Если они хотят просто побеседовать с ним, то зачем закрывать меня тут? Выглянув в окно и увидев, что родители уже вызвали и ждут такси, открыла щеколду на окне и стала ждать, пока они сядут в машину. Да, я наверняка приеду позже, чем они, но мне не нужно терять время на разговоры с тётенькой за стойкой регистрации и узнавать, в какой палате лежит Брендон, так что, хоть времени и будет впритык, но получится его предупредить. Учитывая, как, почему и из-за кого к нему вот-вот нагрянут двое очень решительно настроенных посетителей, я просто обязана хотя бы ввести его в курс дела.

Стоило лишь родителям сесть в машину, а той тронуться с места, как я распахнула окно и быстро выскочила на улицу, ловко перескочив невысокий подоконник. Прикрыв дверцы так, чтобы с улицы невозможно было понять, открыто оно или нет, со всех ног рванула к велосипеду и сразу активно заработала ногами.

Ко второй больнице, как я и думала, удалось приехать лишь немногим позже родителей (огромное спасибо за это узким улочкам и одной аллее с отдельной велосипедной дорожкой) — такси только-только завернуло на угол, уезжая. Пристегнув велосипед к ближайшему фонарному столбу, побежала к задней части здания, при этом считая окна. Днём я меня было достаточно возможностей запомнить нумерацию палат внутри. Наконец, досчитав до пяти, поднялась на носочки и несколько раз постучала по стеклу.

Спустя пятнадцать напряжённых секунд я увидела сперва забинтованную голову, а затем и удивлённое лицо Брендона.

— Ты так быстро убежала, — сказал Брендон, открыв противно скрипящее окно. — А теперь прибежала обратно. Я уже ничего не понимаю.

— Не спрашивай, как это случилось, но мои родители вот-вот зайдут в эту палату и попытаются открутить тебе голову, — я тараторила, волнуясь и пытаясь успеть дать как можно больше полезной информации. — Мама вбила себе в голову, что ты мой парень и решила серьёзно поговорить с тобой.

— Парень? — Брендон от удивления едва ли не крякнул. — Я сказал врачам, что почти ничего не помню и вообще знать тебя не знаю. А твоим родителям что теперь говорить прикажешь?

— Да я понятия не имею! — я невольно всплеснула руками. — Можем попытаться всё объяснить, но не знаю, поможет ли это. Или ещё что-то придумать.

— Вот же… — прикрыв глаза рукой, парень обречённо вздохнул. — И правду сказать не могу, и слишком сильно врать тоже не получится.

— Жаль, что ты не можешь превратиться в фею и убедить их в существовании магии. Без этого, если расскажем правду, они пальцем у виска покрутят!

Я лишь на секунду представила, как будет выглядеть Брендон в костюме феи, но даже этого оказалось достаточно, чтобы сложиться от смеха почти пополам. И только через несколько секунд, почувствовав на себе испепеляющий взгляд парня, мне удалось взять себя в руки.

— Смешно ей, ага, — недовольно пробормотал Брендон, а затем, решив что-то для себя, усмехнулся. — Хорошо, Блум, «парень», так «парень». Только потом не жалуйся.

Не знаю почему, но от его слов у меня резко пропало желание улыбаться. В голове начал закручиваться целый вихрь из вопросов, но прежде, чем я успела озвучить хотя бы один, послышался скрип открывающейся двери, и мне пришлось спрятаться. Догадаться, кто конкретно зашёл в комнату, было несложно.

Брендон не стал закрывать окно полностью, чтобы у меня была возможность не только услышать весь разговор, но и не пропустить тот момент, когда будет нужно уходить. Мысленно я поблагодарила его за сообразительность.

— Здравствуй, Брендон, — первой заговорила Ванесса. К моему удивлению, в её голосе слышались эмоции, полностью противоположные тем, что я слышала буквально пятнадцать минут назад. — Как ты себя чувствуешь?

— Здравствуйте, бывало и лучше, — с растерянностью проговорил парень. — Мы знакомы?

— У нас не было возможности познакомиться, — Майк хмыкнул. — Мы родители Блум… Или ты правда не помнишь Блум? Врачи сказали, что при такой травме путаница и провалы в памяти — обычное явление, и что ты не знаком с девушкой, нашедшей тебя в парке, но я бы хотел поговорить о ней.

Брендон, поняв в какую сторону сворачивает диалог, быстро продумал линию поведения.

— Конечно помню. Мне кажется, любой, кто хотя бы раз говорил с Блум, не сможет её забыть.

— Молодой человек, тебе не стоило врать врачам — они хотят помочь, а не навредить, — Майк осуждающе покачал головой.

— Извините, я и сам понимаю, что поступил неправильно, — парень виновато улыбнулся. — Просто я волновался. Блум просила никому не рассказывать... ну, про нас. А тут всё завертелось: драка, больница, полиция...

Я заскрипела зубами. Впервые в жизни мне захотелось взять подушку и хорошенько треснуть кого-то ею по лицу.

— Как давно вы с ней вместе? — поняв, что мужу сложно говорить на эту тему, Ванесса взяла разговор на себя. — Не каждый день узнаёшь от полицейского о том, что твоя дочь с кем-то встречается. Сколько, к слову, тебе лет?

Я не смогла сдержать тихий смешок — привычка заваливать собеседника сразу несколькими вопросами явно передалась мне от мамы. Бесяче, но очень действенно, если хочешь разговорить собеседника.

— С апреля? — неуверенно пробормотал парень. — С середины. А про возраст я не уверен. Семнадцать? Шестнадцать? Помню, что я точно несовершеннолетний — мне нет восемнадцати.

Я обречённо вздохнула. Да, пегасы-такси, розовые зебры, ага. Оказывается, проколоться можно и на чём-то менее масштабном. Надеюсь, что они не станут заострять внимание и указывать на тот факт, что совершеннолетие в нашей стране наступает с двадцати одного года.

— А как вы познакомились?

— Эм, — мне захотелось побиться головой о стену. — Я сидел в кафе, ждал заказ, а свободное место было только рядом со мной. Блум случайно перепутала наши стаканы, и разговор завязался сам собой.

А этот парень явно не промах — специально не стал называть названия, чтобы не проколоться. И это просто отлично. Он ведь ничего про меня не знает: что мне нравится, есть ли на что-то аллергия, отличаются ли названия блюд.

Чтобы не дать моим родителям возможность задать ещё больше каверзных вопросов, Брендон буквально выпалил следующую фразу:

— Мне кажется, Блум будет неприятно, что мы вот так стоим и обсуждаем наши отношения. К тому же, это не очень красиво по отношению к ней.

В палате повисло напряжённое молчание, прерываемое лишь дыханием тремя людей. Я скрестила пальцы, надеясь на лучшее.

— Пожалуй, этот парень дело говорит, — Майк поцеловал свою жену в щёку и весело улыбнулся. — Блум всегда будет нашей малышкой, но ей уже шестнадцать. Неудивительно, что у неё появился молодой человек.

— Но! — Ванесса попыталась возразить, но уже без какого-либо энтузиазма. — Брендон, ты всё ещё не вспомнил свою фамилию? Номера родителей? Что-то, что поможет связаться с твоей семьёй? Я уверена, что твои родители волнуются.

— Врачи сказали, что память должна вернуться в ближайшие дни, — Брендон вежливо улыбнулся, обдумывая, как свернуть со столь неудобной темы. — У меня всё ещё болит голова, да и от лекарств постоянно в сон клонит, я и проснулся-то только перед вашим приходом. Мы можем договорить в другой раз?

— Почему бы нам не поговорить обо всём за ужином? Думаю, через несколько дней или неделю тебя выпишут, и мы сможем поговорить нормально. Может, к тому времени и воспоминания вернутся.

— Да, было бы замечательно.

Пока родители и «мой парень» распинались друг перед другом, я всё сильнее осознавала масштабы ловушки, в которую мы с Брендоном загнали сами себя. И хуже всего то, что времени, чтобы как следует подготовиться и найти выход из неё, было слишком мало.

2 глава

Ночью я так и не смогла уснуть. Стоило лишь сомкнуть веки, как перед глазами, словно наяву, появлялись расстроенные лица родителей, и каждый раз это было настолько реалистично, что я вскакивала с кровати. Так продолжалось почти до трёх часов ночи, а потом желание спать исчезло напрочь.

И зачем я только в это ввязалась? Может, этот Брендон и сам смог бы выкрутиться, без моей помощи? А если моё вмешательство лишь всё усложнило? Что мне теперь говорить родителям, внушившим себе, что я волнуюсь за своего «несправедливо избитого парня»? Надеюсь, что они не напридумывают ещё каких-то глупостей!

Свет настольной лампы озарил комнату: стало достаточно светло, чтобы можно было заниматься своими делами, но недостаточно для того, чтобы родители, проходя в коридоре, поняли, что я не сплю. Достав из стола чистый лист бумаги и пару хорошо заточенных простых карандашей, постаралась во всех деталях вспомнить увиденное в парке. Высокая девушка с длинными светлыми волосами, одетая в оранжевые топик и шорты, с жезлом или, скорее, посохом необычной формы, а также крыльями за спиной… Кажется, было что-то ещё. Точно, хвостики. Жаль, конечно, что я не видела её лица — фея стояла спиной ко мне. Но, зато, я слышала её голос:

— Уходи, злодей, или ты почувствуешь на себе волшебство солнечно-лунной феи!

Набросав эскиз феи, готовой дать бой страшным монстрам, переключила своё внимание на вторую половину листа, где осталось место на одну жёлтую громадину и несколько монстриков. Их лица, а точнее морды, в отличие от феи, я прекрасно смогла разглядеть.

Придав огру как можно больше агрессивности, с особенной тщательностью прорисовала бакенбарды и штаны с подтяжками. Странно, конечно, что на нём вообще была одежда. Разве тролли, огры и прочие сомнительные страшные существа не должны разгуливать без неё? Прикусив кончик карандаша, ещё раз окинула его лицо задумчивым взглядом. Брови сделать чуть гуще, глазные яблоки тоже выделить немного — и будет самое то.

Дорисовав последнюю деталь, потянулась к цветным карандашам, чтобы придать красок получившемуся безобразию, но в последний момент подцепила пустой лист и сосредоточилась на внезапно промелькнувшей в мыслях идее. Парень отражает атаку монстра мечом, за его спиной развевается светло-синий плащ, а в глазах твёрдая уверенность.

Сапоги, зелёное подобие аграфа (спасибо интернету на моём компьютере, что я вообще могу знать о подобных названиях) на плаще, обтягивающая одежда… которая, к слову, была Брендону к лицу. Запоминающаяся внешность, спортивное тело, и зачем только такому красавчику сражаться с монстрами? На Земле он вполне смог бы стать моделью или актёром. Поняв, в какую сторону уплыли мысли, замотала головой и слегка ущипнула себя за покрасневшие щёки. Зато характер у него какой! Хам и наглец!

Рисунок я всё же закончила и даже не поленилась раскрасить, в отличие от первого. Но тут причина, скорее, в том, что у меня было время как следует рассмотреть лицо Брендона. Побитое, конечно, но уж представить его без повязок и фингала моему воображению вполне по силам. Докрасив последний кусочек плаща, вложила рисунок в папку с остальными художествами, которые я по той или иной причине не вешаю на свою доску, а вот эскиз с феей и монстрами вполне уверенно повесила в самый её угол.

Стрелка часов весьма недвусмысленно намекнула на то, что до шести утра и, соответственно, до того прекрасного момента, как родители начнут собираться на работу, остались считанные минуты. Выключив свет, нырнула под одеяло и сделала вид, что сплю.

Ровно шесть минут спустя в коридоре послышались шаги, а затем кто-то (скорее всего мама) приоткрыл дверь моей комнаты, чтобы узнать, сплю я или нет. Учитывая, что вся прошлая ночь была проведена в компании любимой книги и сомкнуть глаза удалось лишь к рассвету, её волнения не были беспочвенными. Тем более, что даже сейчас меня никак нельзя назвать спящим человеком.

Чего я не ожидала, так это того, что действительно усну и в следующий раз открою глаза, когда солнце вовсю будет хозяйничать на небе. Потерев глаза и мазнув взглядом по комнате, поплелась в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок, прежде чем спуститься на завтрак.

— Доброе утро, милая, — папа, как и всегда, встретил меня с улыбкой. И лишь нахмуренная складка между бровей выдавала его с головой.

Вздохнув, достала из холодильника молоко и залила им тарелку хлопьев — готовить что-то сложное, да и вообще готовить что-либо мне не хотелось. Дав себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, села за стол и улыбнулась.

— Всё в порядке, пап? Выглядишь напряжённым. Что-то случилось на работе?

— Нет-нет, там дела идут хорошо. Только что звонил Кеннер Дуглас, за это утро уже третий вызов из-за кошек, — папа недовольно поморщил нос — он старался всегда отсиживаться в машине во время таких выездов, чтобы не спровоцировать очередной приступ аллергии. К сожалению, получалось не всегда. — Ты вчера так рано ушла спать, что мы с мамой даже поговорить с тобой не успели.

Ага, спать, конечно. Ещё одна ложь в мою копилку: мне просто не хотелось говорить с ними про Брендона.

— Возможно, это от нервов, — надо же, почти даже не соврала. — Не каждый день случается… такое.

— Гхм, — Майк прочистил горло и отложил в сторону утреннюю газету. — Это было довольно смело с его стороны — врать полиции. Несмотря на то, что мы с Кайлом не ладили в старших классах, да и после, он очень понимающий человек. Обязательно нужно будет сказать ему о том, что Брендон помогает в местном театре.

Я чуть не подавилась хлопьями от такого поворота. Нет, разумеется, полиция в любом случае пришла бы для проведения повторной «беседы», но если папа расскажет обо всём мистеру Страбберсу, то их визит может произойти уже сегодня.

— Пап, можешь сказать ему об этом хотя бы завтра? — мой голос прозвучал настолько жалобно, что я удивилась самой себе. — Я волнуюсь за Брендона. Он моё имя правильно назвал лишь с третьего раза, в датах путался, возраст несколько минут вспоминал, да так и не вспомнил. Ему и прийти в себя толком не дали — сразу полиция начала допрашивать!

Громкий вздох папы в этой ситуации был лучшим из всех возможных ответов — он уже согласился, но пока не просто признаётся об этом вслух.

— Ты пойдёшь к нему сегодня?

— Д-да, конечно. — К счастью, папа не обратил внимания на мою запинку. — Я обещала принести свой альбом с рисунками. И, может, чего-нибудь вкусненького, если врачи разрешат. Надо будет узнать, назначили ли ему какую-то диету для скорейшего выздоровления.

Майк закашлялся от удивления и отодвинул чашку кофе почти на самый центр стола, и, несмотря на то, что я снова озвучила первое пришедшее в голову, в этот раз не понять причину было сложно.

— Свой альбом? — прокашлявшись, он попытался вернуть контроль над голосом. — Да кто этот Брендон вообще такой?

— Мой парень, — нервный смешок сдержать не удалось, — как вчера и сказала мама.

— Но… твой альбом? Милая, ты даже нам его не показываешь.

Папа был настолько обескуражен, что мне стало совсем совестно. Чтобы не выдать себя ещё какими-то необдуманными словами, почти уткнулась носом в тарелку и стала с удвоенным рвением доедать хлопья. Ну какой блин альбом! И зачем я только мелочусь, сразу надо было сказать, что я для него стих написала, ведь это тоже ни капли не подозрительно! Который раз за последние сутки я выставляю себя полной дурой?

Закончив с завтраком, чуть ли не бегом понеслась к раковине, чтобы помыть посуду и как можно быстрее вернуться в свою комнату. Надо срочно учиться держать язык за зубами, иначе и без того шаткая легенда рухнет как карточный домик.

— Пойду покатаюсь на велосипеде, заодно в больницу заеду!

Слова прозвучали тогда, когда я уже вовсю уносила ноги с кухни, поэтому папа толком и ответить не успел. Оказавшись в комнате, я заметалась, словно взъерошенный попугай внутри клетки, и случайно разбудила своими действиями Кико. К счастью, тот, посмотрев на меня сонными глазами, недовольно дёрнул ухом и почти сразу улёгся обратно на лежанку.

Максимально осторожно запихнув свой альбом в рюкзак (и захватив нарисованный ночью рисунок с феей), чуть ли не на цыпочках вышла из комнаты и с носорожьим упрямством пошла к входной двери.

Оказавшись на улице, я сразу осознала две вещи: во-первых, вчера было гораздо теплее, а во-вторых, здесь слишком ярко! Переведя прищуренный взгляд на велосипед, мысленно отвесила себе очередной подзатыльник — припарковывая его вчера впопыхах, не заметила, что до ужина он стоял немного иначе. Надеюсь, что мама не обратила на это внимание, когда уходила на работу.

Уже привычно закрутив педалями, сразу направилась в сторону больницы, а точнее, к нужному окну — лишний раз мелькать перед глазами у персонала больницы не хотелось. А вот через пару часов обязательно нанесу «официальный» визит.

В этот раз Брендона пришлось ждать дольше. В какой-то момент я даже начала думать, что он благополучно спит, но отмела этот вариант — должен же он был встать на завтрак и процедуры. И вот спустя почти десять минут ожидания окно открылось, и оттуда выглянул «больной». К слову, выглядел он гораздо лучше, чем прошлым вечером: по крайней мере фингал стал выглядеть менее устрашающе, а количество бинтов на голове стало почти равным нулю, что позволило мне рассмотреть глубокий порез над другим глазом и наложенные на него швы.

— Ты постучала как раз в тот момент, когда в палату зашла медсестра, — заметив мою растерянность, парень рассмеялся. — Мне удалось убедить её, что стучали ветки дерева. Повезло, что ей было лень проверять, так ли это.

Ну точно дура, самая настоящая. Покраснев от стыда, спрятала горящее лицо в ладони и мысленно запищала. Ну как, как вся эта ситуация может стать ещё хуже?

— Надо будет придумать другой способ, чтобы сообщать о своём приходе. — Заметив в глазах Брендона смешинки, нахмурилась. — Ну хватит, хватит, признаю, не подумала. Обычно я редко совершаю глупости.

— Может, во всём виновато моё очарование? — Сияющая улыбка на лице Брендона вызвала у меня лишь новую порцию раздражения. Парень, увидев, как изменилось моё выражение лица, решил сменить тему. — Родители уже устроили тебе допрос с пристрастием?

— Не успели, — буркнула, пытаясь интонацией выразить всё, что думаю о сложившейся ситуации. — И, возможно, я сделала всё ещё хуже.

Брендон посмотрел на меня взглядом, в котором отчётливо читался вопрос: «Ну куда ещё хуже-то?», а я почувствовала, что щёки снова начинают краснеть. С трудом сдержав себя, чтобы не наговорить лишнего, достала из рюкзака альбом (хотя это, скорее, обычная папка) с рисунками.

— Я случайно сказала папе, что планирую показать тебе свой альбом, и он начал смотреть на меня чуть ли не с обидой!

— А что в нём такого? — с изумлением спросил Брендон.

— Не скажу! И показывать тоже не стану. Разве что… — задушив малейший намёк на сомнение, вытащила рисунок, о котором хотела узнать больше всего. — Да блин!

Моя неуклюжесть вновь сыграла со мной злую шутку: пока я пыталась открыть зажим, чтобы достать нужный лист, остальные, видимо, подумали, что им жизненно необходимо выпасть из папки и рассыпаться по земле. Осознав, что только что произошло, мысленно застонала и принялась спешно собирать листы, до которых могла дотянуться. Это уже совсем не смешно.

Проводив грустным взглядом листы, которые подхватил ветер, вцепилась пальцами в корешок папки. Да уж, везёт так везёт!

Слева послышались шуршащие звуки, но я не стала поворачивать голову и выяснять их причину — пыталась понять, с чего лучше начать. Когда перед глазами промелькнула чья-то спина, мне, наконец, удалось сосредоточиться и собрать мысли в кучу, но осознание того, кто побежал собирать листы, пытающиеся «сбежать» в разные стороны, заставило замереть.

Простые спортивные штаны и свободная белая майка, точно такие же, как у трети мужского населения Гардинии, настолько сильно шли Брендону, что я забыла, что людям вообще-то нужно моргать. Если про штаны ещё можно сказать, что они скрывают от чужих глаз раза в два больше, чем минимум, необходимый для соблюдения приличий, то вот про майку мне нечего сказать. Про накачанность рук я уже знала — была возможность полюбоваться, но вот про шикарные кубики и подтянутый живот — точно нет. А ещё есть его за… Резко мотнув головой, перевела ошалевший взгляд на рисунки, которые успела собрать до того, как благополучно выпала из реальности. Закрепив их в папке, продолжила собирать остальные, буквально заставляя себя сосредоточиться на этом занятии.

Когда Брендон протянул мне собранную им пачку, пришлось приложить немало усилий, чтобы не отшатнуться.

— Ты, случайно, не заболела? У тебя всё лицо красное, — с участием проговорил Брендон. — Может, зайдёшь, покажешься медсестре?

— Нет! — ответ был сказан настолько высоким, почти пищащим голосом, что любой человек без усилий смог бы понять, что что-то не так. — Я просто переволновалась. Не каждый день твои многолетние труды пытаются взять и сбежать куда-то. Кстати, тебе же нельзя заниматься физическими нагрузками…

Кинув мимолётный взгляд на подоконник, через который Брендон перемахнул так, словно его и не было, и оценив высоту до земли, хлопнула глазами от удивления. Ничего себе у него физическая подготовка. Интересно, каким видом спорта он занимается?

— А ты красиво рисуешь. — Вздохнула, неудивительно, что он успел что-то рассмотреть. — И, если правильно понял, ещё пишешь? Красивые стихи.

Зря я подумала о том, что ситуация не может стать ещё хуже. Вот вам, пожалуйста, доказательство обратного. Обречённо вздохнула, не зная, что делать в сложившейся ситуации. И когда только успел всё изучить?

— Я… спасибо, — в конец смутившись, решила просто принять похвалу, хотя у меня никогда язык не поворачивался назвать свои работы хотя бы неплохими. — Тебе точно не станет хуже? Наверняка врачи сказали оставаться в кровати.

— Мне не впервые делать что-то с травмами, да и похуже ситуации бывали, — вспомнив что-то не очень приятное, Брендон сжал челюсть. — Так что ты хотела показать?

Вспомнив, с чего конкретно всё началось, заозиралась в поисках нужного рисунка. Тот обнаружился в папке, неаккуратно вставленный в самую середину.

— Когда гуляла в парке, наткнулась там на эту развесёлую компанию… и сразу сбежала, — Брендон осторожно взял рисунок и внимательно рассмотрел его. — А когда вернулась, нашла на поляне тебя. Ты тогда спросил, фея ли я, поэтому просто чтобы убедиться: эта девушка — фея, да? В смысле, настоящая? Взаправдашняя фея?

— Говоришь так, будто никогда не видела… Оу, — задумчиво потерев подбородок, Брендон окинул меня странным взглядом. — Из головы вылетело, что на Земле нет фей.

— Но ведь та девушка — фея? — с намёком, пытаясь вытянуть нормальный ответ, уточнила я.

Парень ещё раз взглянул на рисунок, но на этот раз его взгляд был каким-то потерянным.

— Это принцесса Стелла. Она фея, но не с Земли, — помедлив ещё секунду, он вернул мне рисунок.

— Принцесса? — распахнула глаза в удивлении. — А драконы у вас тоже водятся?

— Эм, да, — явно удивившись подобным напору и энтузиазму, Брендон кинул взгляд на окно, продумывая путь отступления. — Мы на них ездим. На некоторых.

— Кру-у-уто, всегда мечтала увидеть фею! И драконов! А ездить на них точно удобно?

Заметив, что пугаю его, попыталась взять себя в руки. В голове вертелись сто и ещё один вопрос, но, пожалуй, спрашивать всё подряд будет невежливо.

— Так, Блум, я понял, тебе очень нравится всё, связанное с феями, — Брендон указал подбородком на папку в моих руках. — С радостью отвечу на твои вопросы… на некоторые из них. Ты лучше скажи, что там с твоими родителями? И тем, что мы якобы встречаемся.

Прижав к груди папку с рисунками, кинула на парня взгляд исподлобья. Ну, на некоторые — это лучше, чем вообще ни на какие.

— Папа озадачен, но настроен нейтрально. Про маму ничего не могу сказать, но, скорее всего, она будет пытаться узнать какие-то подробности, — вспомнив сегодняшний разговор с отцом, вздохнула. — Легенда про амнезию не самая удачная, но вряд ли были другие варианты. Единственное что…

— Я тоже думаю, что сильно сглупил: надо было сказать, что вообще ничего не помню. Но этот Стаббирс задавал такие каверзные вопросы, что я почти сразу облажался. Могу сказать, что они почти так же хорош, как и дознаватели из ордена тамплиеров.

— Он Страбберс. — На мои слова парень махнул рукой. Ну и ладно. — Но, чего уж теперь, мы оба хороши. Гораздо важнее то, что легенда на грани краха. Папа планирует завтра пойти к Страбберсу и объяснить ситуацию, чтобы тот не думал, будто я связалась с кем попало. А мама сделала выводы, что ты актёр или помощник в местном театре, и папа наверняка расскажет Страбберсу об этом. Вот только если они пойдут в театр узнавать про тебя, а там просто разведут руками, появятся новые вопросы. А менять предысторию уже поздновато.

Брендон нахмурился и посмотрел на меня настолько пристальным взглядом, что мне стало почти страшно.

— Напомни, почему ты мне вообще помогаешь?

— Так сложились обстоятельства.

Несмотря на то, что такой ответ мог показаться самой настоящей попыткой уйти от нормального ответа, на самом деле он был правдивым. Изначально я колебалась: вроде и вмешиваться не хотелось — понимала, что на голову свалятся лишние проблемы, — а вроде и про другой мир было интересно узнать. А потом пара фраз — и всё решилось само собой.

— Обстоятельства, значит? — парень хмыкнул. — Ну и что тогда будем делать? У тебя есть знакомые в театре?

— Гхм, знакомых там точно нет.

В школе я не общаюсь ни с кем, кроме Селины, а та слишком далека от литературы и театра. И это не мои слова — она сама говорила так каждый раз, когда куратор пыталась зазвать учеников в литературный кружок. Хотя, возможно, я чего-то не знаю. Тем более, что в последние несколько месяцев мы стали реже видеться, и чисто теоретически она могла заняться вообще чем угодно: игрой на барабанах или каким-нибудь вязанием. Постоянством Селина никогда не отличалась.

— Тогда нужно думать, — Брендон зацепился за подоконник, ловко подтянулся и спрыгнул на пол палаты — всё заняло не больше нескольких секунд. — Скоро придёт медсестра. Мы же не хотим удивить её моим отсутствием?

— Через сколько мне лучше прийти?

— Минут через сорок или час? — парень пожал плечами. Он понятия не имел, сколько времени займёт осмотр. — Только попробуй в этот раз зайти через дверь.

Вместо ответа я показала ему язык. Дождавшись, пока Брендон закроет ставни и отойдёт от окна, вернулась к велосипеду. На выбор два варианта: поехать в парк, чтобы в очередной раз занять себя рисованием, или прокатиться до театра и попытаться узнать что-то полезное. Убрав папку с рисунками обратно в рюкзак, выбрала второй вариант — сегодня я уже нарисовала всё, что хотела.

3 глава

За последние десять лет в Гардинии появилось много нового: необычные кафе, красиво оформленные улицы и несколько офисных зданий по десять этажей (почти все они сейчас пустуют, что неудивительно с весьма скромным населением города, если сравнивать с такими гигантами Калифорнии, как Лос-Анджелес, Сан-Диего и даже Сан-Франциско, самым маленьким из перечисленной троицы). Но самым важным и, пожалуй, долгожданным приобретением города стал новый театр (старый сгорел в пожаре ещё в девяносто пятом году), одновременно взваливший на себя обязанности кинотеатра и помещения для художественных и научных выставок.

Театру, в отличие от тех же самых офисных зданий, уделяли очень много внимания во время строительства: каждый кирпичик, каждая люстра — всё продумывалось в мельчайших деталях. За работой строителей постоянно наблюдал кто-то из городского совета, раздражая бригаду многочисленными уточняющими вопросами и комментариями. Поэтому тот факт, что сделать всё без ошибок не удалось, веселил местных жителей даже спустя годы после открытия.

Двухэтажное здание театра сильно выделялось на фоне соседних домов, и дело было даже не в красивой лестнице, на вершине которой, по обеим сторонам от входной двери, стояли скульптуры львов. Проблема заключалась в облицовке здания и элементах декора на стенах и крыше.

Возможно, никто бы так ничего и не заметил, если бы городской совет, пытаясь привлечь внимание к новой достопримечательности, не использовал в газетах заголовок: «Новый театр в Гардинии будет построен полностью в стиле модерн. Одно из важнейших событий десятилетия!».

Если не вдаваться в подробности и попытаться объяснить, что конкретно не так, пятью словами, то элементы декора были сделаны криво. А если не пятью, то городской совет каким-то образом нанял на роль человека, разбирающегося в искусстве и архитектуре, на уровне: яблоко — натюрморт, а объёмный квадрат — это куб. По крайней мере, наш учитель рисования, выпускник Калифорнийского института искусств, увидевший это, как он выразился, безобразие, долго ругался на испанском языке. Говорить на английском он не рискнул.

Тем не менее мешанина из стилей пришлась местным жителям по душе, и никто, что удивительно, не побежал писать жалобы и требовать исправления этого безобразия. Лично мне тоже нравится.

Оставив велосипед на специальной стоянке, поднялась по ступенькам и нерешительно замерла под строгим взглядом охранника.

— Мисс Питерс, — мужчина прищурился, пытаясь понять, не подводит ли его зрение. — Миссис Питерс отправила узнать насчёт цветов для декораций?

— Эм, — сказать, что я растерялась — значит ничего не сказать. — Вроде того? Я на пару минут.

Видимо, восприняв мою нерешительность на свой счёт, охранник махнул рукой и сел за своё рабочее место. Скрывшись от его взгляда в нужном коридоре, я прикусила губу от досады. Если мистер Страбберс придёт в театр, чтобы опросить персонал, наверняка и с охранником побеседует. Тот, разумеется, скажет, что видел меня сегодня впервые за энное количество месяцев, и сразу возникнет два закономерных вопроса: почему я пришла сюда именно сегодня, а не, допустим, неделю назад и почему он ни разу не видел здесь Брендона.

Остановившись на минутку, чтобы привести мысли в порядок, прислонилась лбом к стене, надеясь хоть немного остудить голову. Может, из-за сильной жары я стала хуже соображать? Как иначе ещё можно объяснить ту череду глупых ошибок, которую я допустила всего за какие-то сутки? Ну же, соберись, Блум. Если и дальше продолжишь в том же темпе, то всё рухнет, как карточный домик. А какие будут последствия в этом случае, мне даже представлять не хочется. Отношения с родителями так точно испортятся.

Из-за отсутствия вывесок и других людей вход в главный зал пришлось искать по памяти. По музыке, которую я услышала, подойдя к одной из дверей, стало понятно, что с этой частью квеста справиться удалось.

Чтобы не отвлекать актёров и работников театра, тихо заняла место в последнем ряду и стала просто наблюдать за происходящим на сцене. Что-что, а смотреть театральные постановки и выступления артистов (особенно если затрагивается тема сказок, приключений или фэнтези) мне нравится ещё с тех пор, как мы с родителями побывали на спектакле про Белоснежку и семь гномов, когда были проездом в Сан-Франциско. Это было классе в пятом… наверное.

По сцене забегало несколько помощников, подготавливая реквизит и завершая прочие приготовления, но в какой-то момент они пропали, уступив место двум актрисам. Первая, высокая и светловолосая, была одета в длинное бело-голубое платье устаревшего дизайна и серую полушубку. Волосы, собранные в высокий хвост, корона и высокомерный взгляд делали её похожей на снежную королеву из сказок Ханса Кристиана Андерсона. Вторая же выглядела диаметрально противоположно: лёгкое платье, цветочный венок на голове и красивые полупрозрачные крылья за спиной. Несмотря на то, что я никогда в жизни не видела цветочную фею, уверенность в том, что при встрече она будет выглядеть именно так, росла с каждой секундой.

Незаметно вытащив телефон из кармана, подняла его так, чтобы камера находилась чуть выше спинки кресла. Не знаю, что будет, если меня поймают за съёмкой репетиции, но у меня нет желания выслушивать нотации, поэтому чуть-чуть поснимаю и хватит. Нажав на кнопку записи, стала ждать.

К сожалению, мысли о том, что снимать всю репетицию нельзя, благополучно вылетели из моей головы, стоило лишь актрисам начать отыгрывать роли.

— Что ты здесь забыла, Рена?

Фея цветов сделала шаг вперёд и вскинула подбородок. Её руки сжались в кулаки, показывая, что девушка напряжена. Снежная королева, заметив это, рассмеялась.

— Мне показалось, что на твоей планете слишком давно не было зимы, — склонив голову к правому плечу, королева растянула губы в мрачной усмешке. — Но ничего, я исправлю столь досадное упущение.

— Ты и пальцем не пошевелишь в моём королевстве! Возвращайся туда, откуда пришла!

— Ого, какая бойкая. — Раскатистый смех одновременно завораживал и пугал до мурашек. — Где же другие герои? Где храбрые паладины, которые должны защищать эти земли? Куда спрятались маленькие цветочные феи?

— Они… — фея цветов замолкла и пошатнулась. — Они придут! Обязательно придут и помогут! А поможет ли кто-то тебе, колдунья?

— Мне нет до тебя дела, мне нужна только Линфея, — колдунья подошла к фее цветов почти вплотную и окинула ту снисходительным взглядом.

Услышав знакомое название, не смогла сдержать изумлённого вздоха. Если до этого я смотрела за разворачивающимися на сцене событиями с обычным любопытством, то теперь делала это с жадностью, впитывая каждую деталь, словно губка.

— Я фея-хранительница этой планеты. Ты не пройдёшь дальше, даже если мне придётся расстаться с жизнью!

— Тогда…

Что было дальше я не услышала: кто-то громко закашлял над ухом привлекая внимание. На то, чтобы выключить запись, погасить экран и чуть опустить телефон ушло чуть меньше секунды.

Девушка, стоящая возле меня, тоже была одета в костюм феи, но по упрощённым деталям и менее проработанным крыльям можно было понять, что передо мной героиня второго плана.

— Что ты здесь делаешь?

Неужели снова придётся врать? За последние двадцать четыре часа я уже побила все рекорды по количеству лжи!

— Мне стало любопытно, — поняв, что этой причины будет слишком мало, выпалила первое, что пришло в голову. — Знакомая рассказывала про Линфею и фей, и я подумала, что было бы очень интересно посмотреть…

Поняв, что начала нести какой-то бред, покраснела. Боже, как стыдно!

Что удивительно, услышав мои слова, девушка резко расслабилась и даже начала улыбаться. Казалось, такой ответ её более чем устроил.

— Я уж испугалась, что тебя подослали узнать подробности постановки, — девушка прикрыла рот ладошкой, чтобы приглушить свой смех. — Друзья Селины — мои друзья. Рассказанная ею история просто поразительна! Мы никак не могли придумать подходящую идею для достойного завершения сезона, а тут она как выдала про фей и ведьм. Даже названия такие забавные придумала: Линфея и Даймонд!

Вместо ответа я нервно рассмеялась. Да, выдумала, конечно. Если она говорит о моей подруге Селине, а не о какой-то другой девушке с таким же именем, то у меня начинают появляться вопросы. Очень заковыристые вопросы.

— А Селина часто здесь бывает?

— Хм, — девушка задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Раз или два в неделю — каждый раз, когда некоторые детали требуют уточнения. Думаю, мы позовём её послезавтра: финальная сцена сражения Розы и Сирентии, подруг детства, по воле судьбы ставших врагами, требует доработки! Нам нужны специальные блёстки, а где их достать, знает только Ель. Чтоб ты знала, я в жизни такого качественного реквизита не видела. Иногда кажется, что это не блёстки, а настоящая волшебная пыльца. Да и её набор красок для волос — что-то с чем-то. Я думала, что у неё есть только зелёная, но ты посмотри на Сирентию. Чтоб ты знала, она брюнетка.

Вопрос, о какой конкретно Селине идёт речь, отпал сам собой: шанс того, что какая-то другая Селина, живущая в Гардинии, тоже постоянно красит волосы в зелёный и просит называть себя Елью вместо Лины или Сины, был совсем немногим больше нуля. Примерно на несколько сотых.

Взгляд сам собой скользнул на ту, кого я ошибочно приняла за Снежную королеву. Светлые, почти белые волосы, при этом определённо натуральные, а не искусственные, смотрелись настолько естественно, что мне при всём старании не удалось представить эту актрису с тёмными волосами. Ничего себе у Ели краски. Да за такие многие парикмахеры передерутся.

Поняв, что моё молчание слишком затянулось, неловко улыбнулась и переключила всё внимание обратно на собеседницу.

— Да, доставать всякие непонятные штуки она всегда умела, — в этот раз смех получился более искренним. — В девятом классе Ель притащила на урок музыки баллончик с непонятным содержимым. Все, кто не успел спрятаться, целую неделю ходили с зелёными волосами. Удивительно, что её тогда не исключили, а просто отстранили от занятий.

— О-о, — понимающе протянула девушка и по-хитрому улыбнулась. — Вполне в её стиле. Я кстати Синтия, но все зовут меня Синди. Кажется, я видела твою шевелюру в третьей школе.

— Да, я учусь в ней, в десятом классе. Ну, уже перешла в одиннадцатый.

— Я только девятый закончила. Ещё три года слушать нотации Сагант!

Покивала головой, соглашаясь с её словами. Мисс (хотя по возрасту ей уже давно положено быть миссис) или же мадам Сагант (как мы предпочитаем к ней обращаться) преподаёт химию у всех учеников с девятого по двенадцатый класс. Не знаю, преподаёт ли она ещё в какой-то школе, помимо нашей старшей общественной школы (сокращённо «третьей», что логично, ведь «первая» была младшей, а «вторая» — средней школой). Если да, то искренне сочувствую этим бедолагам.

Включив на секунду телефон, чтобы подсмотреть время, поняла, что с момента разговора с Брендоном прошло уже больше часа и мне стоит поспешить.

— Ладно, извини, мне нужно идти, — протиснувшись между подлокотником и Синтией, сделала несколько шажочков в сторону выхода. Поняв, что останавливать меня никто не планирует, сделала ещё пару шагов и схватилась за дверную ручку. — Верю, что постановка произведёт фурор.

— Я тоже так думаю. Обязательно приходи на генеральную репетицию вместе с Селиной!

Буркнув в ответ что-то похожее на согласие, выскочила за дверь и по памяти побрела к выходу. В этот раз охранник не стал задавать вопросы, поэтому до велосипеда удалось добраться буквально за три минуты.

В больницу я всё-таки вошла нормально: через главный вход и для приличия отметившись на стойке регистрации. Но избежать хмурого взгляда медицинской сестры всё же не удалось.

Постучала в нужную палату и, дождавшись ответа, вошла внутрь.

— Всё-таки через дверь? — с улыбкой и смешинками в глазах уточнил Брендон. В ответ я неопределённо хмыкнула.

В палате повисло неловкое молчание. Но это и неудивительно: два человека, заговорившие друг с другом по чистой случайности и ни разу не обсуждавшие ничего, кроме сложившейся ситуации и тем, связанных с нею прямо или косвенно, впервые могли говорить о чём угодно.

Поняв, что есть лишь один способ сгладить неловкость, вздохнула и начала рассказывать про театр.

— Я только что была в театре. — В глазах парня отразилось удивление. — Хотела лишний раз убедиться, что там нет моих знакомых. И да, я убедилась в этом.

— Фигово, — положив подушку под спину и усевшись поудобнее, Брендон взлохматил свои волосы. Он выглядел довольно расслабленно, но мне почему-то показалось, что эта новость расстроила его.

Прежде чем рассказывать о том, что нашла спасительную ниточку (весьма тонкую, которая может оборваться в любой момент), решила узнать ответы хотя бы на часть своих вопросов.

— Ты сказал, что с радостью ответишь на мои вопросы… на некоторые. — Взгляд Брендона стал подозрительным, но оно и понятно — я начала покусывать губы от волнения и никак не могла найти удобное положение для рук. — Линфея — это же планета?

— Да… планета цветов и растений. Линфейские цветники и теплицы самые лучшие во всём Магиксе.

— Магиксе? — ухватилась за ещё одно незнакомое слово.

— Это название волшебного измерения.

— У вас там целое измерение? — спросила я шёпотом, одновременно восхищаясь и поражаясь тому, насколько была слепа по жизни. — Это просто вау!

Когда я чуть не начала пищать от восторга, Брендон резко дёрнулся в мою сторону и зашипел сквозь зубы — один из ушибов дал о себе знать.

— Извини, — я смутилась и мысленно зарычала на себя. Мне уже шестнадцать, а веду себя как десятилетняя девочка! Позорище! Если подумает, что я сумасшедшая, то больше ничего не узнаю!

— Гхм, давай лучше подумаем что будем делать с театром, — Брендон попытался перевести тему, было видно, что он чувствует себя неловко.

Вот и он — лучший момент, чтобы рассказать про Синтию и Селину. Я даже открыла рот, чтобы начать говорить, но почти сразу передумала. Вместо того, чтобы раз и навсегда развеять свои сомнения по поводу существования Магикса и магии, решила узнать про ещё одну планету (или королевство, всё ещё не совсем понимаю, как там у них всё устроено), название которой услышала от Синди.

— А Даймонд тоже одна из планет Магикса?

Взгляд Брендона метнулся к тумбочке, на которой до сих пор лежала рукоятка меча (надеюсь, что он убирал её на ночь и на время осмотров), а мне сразу стало неуютно. Сердце, до этого быстро бившееся от волнения, заходило ходуном, вот только восторг начал сменяться страхом. Понять, что я выбрала не лучший вопрос, было несложно.

Неосознанно сделала шаг назад и буквально прикипела взглядом к рукоятке, которую парень уверенно сжал в руке.

— Откуда ты узнала про Даймонд?

— Я…

От волнения в горле пересохло. Настолько, что я чуть не начала кашлять.

— Мне с самого начала показалось подозрительным, что ты так интересуешься феями. Кто тебя прислал? Ученицы Гриффин? Или кто-то из Репента? Если думаете, что таким образом сможете добраться до Ская, то вынужден разочаровать.

— Нет, ты неправильно понял, — ещё один шаг назад — и вот уже за моей спиной оказывается стена. — Говорю же, я только что была в театре и...

Одно едва заметное движение — и вот появляется лезвие меча. Его остриё гипнотизировало меня ничуть не хуже, чем заклинатель змей своих шипящих подопечных. Кровь в висках застучала с такой силой, что я едва могла расслышать свои мысли.

— С какой целью тебя приставили ко мне? Вы специально отослали остальных подальше? Я с самого начала знал, что это не может быть Земля! Но декорации неплохие, признаю. А что насчёт массовки? Магия иллюзий или воздействие какого-то артефакта?

Когда Брендон сделал шаг по направлению ко мне, колени резко подвели и я осела на пол. Ещё один шаг — в носу появилось неприятное щекочущее чувство. Ещё один…

От непонимания и страха я попросту разрыдалась.

4 глава

Не знаю, что конкретно заставило Брендона остановиться: моя реакция или внезапно зашевелившаяся совесть, но его промедление дало то, чего в сложившейся ситуации категорически не хватало — время. Я поднялась на ноги, глубоко вздохнула, полностью заполняя лёгкие, и открыла рот, чтобы закричать как можно громче и привлечь внимание персонала, но крик оборвался раньше, чем удалось исполнить задуманное — рука парня плотно зажала рот. Единственным плюсом стал тот факт, что меч Брендона со звяканьем упал на пол.

Вскинув на парня полный обиды и злости взгляд и выждав подходящий момент, изо всех сил вцепилась в его ладонь зубами — в кожу возле пальцев или непосредственно в них, не знаю куда конкретно — выбирать не приходилось. Главное, что своей цели я добилась: Брендон, прошипев сквозь губы какое-то ругательство, отдёрнул руку, давая мне возможность исполнить задуманное изначально.

К сожалению, вторая попытка позвать на помощь также оказалась провальной — Брендон зажал мне рот другой рукой — пока ещё не пострадавшей. Видимо, поняв, о чём конкретно я думаю, он решил предпринять хоть что-то, чтобы предотвратить «покушение» на вторую конечность.

— Подожди ты! — он убрал руку как раз в тот момент, когда послышалось «клацанье» — зубы не схватили ничего, кроме воздуха. — Дай я сначала объясню!

— Объяснить, бл… — я почти по-змеиному зашипела на парня. Если он сейчас серьёзно, то это просто запредельный уровень наглости! — …ин. Какое нафиг «объяснить»? Ты просто нереальный придурок! Я действительно хотела помочь тебе, но теперь и близко к тебе не подойду! Скажу мистеру Страбберсу, что ты меня шантажировал — и я знать не знаю, кто ты такой! Посмотрим, куда тебя переместят из вполне себе уютной палаты.

Стерев с щёк ещё не успевшие высохнуть оставшиеся от слёз дорожки, гордо расправила плечи и сделала ровно два уверенных шага в сторону выхода, просто чтобы узнать, попытается ли он остановить меня. Не попытался.

— Блум, я…

— Блум, я, — резко развернулась, передразнила Брендона и окинула тем взглядом, которым обычно смотрю только на тараканов. — Думаешь, извинился — и всё сразу стало хорошо? Ты только что угрожал мне! И даже не словесно, а мечом! Это низкий и мерзкий поступок!

— Прости, Блум, я… я не знаю, что на меня нашло, — поняв, что подходить ко мне не самая хорошая идея, парень сделал несколько шагов назад и поднял руки, показывая, что не собирается нападать. — Я испугался, что ты ведьма.

— Испугался? — выразительно хмыкнула, давая понять, что думаю о такой причине. — Знаешь, мне впервые в жизни хочется ударить человека! И, к слову, ты этого заслуживаешь!

Брендон запустил в волосы пятерню и растрепал их движением, которое даже невооружённым глазом нельзя было назвать не иначе, чем «нервным». Стоило лишь мозгу обработать эту мысль, как мой взгляд забегал по лицу парня, ища что-то, что смогло бы подтвердить смутную догадку. Усталый и виноватый вид, круги под глазами, бегающий взгляд… Что там говорили врачи насчёт возможных последствий травмы головы? Раздражительность, граничащая с агрессией, потерянность, отвратительное самочувствие…

Прежде чем Брендон успел сказать что-то ещё, я вылетела из палаты и заозиралась в поисках ближайшего медработника. Если скажут, что ему действительно стало хуже, то, возможно, придётся извиниться за свои угрозы. Или нет. Но от их исполнения точно придётся отказаться.

Буквально вцепившись в первого попавшего на глаза медбрата, скороговоркой проговорила все свои подозрения. Тот, серьёзно кивнув, подошёл к стойке регистрации, сказал что-то сидящей за ней женщине, отвёл меня к ближайшему стулу и только после этого зашёл в палату Брендона.

Пробыл он там совсем недолго — минуту или две, но за это время я успела обгрызть ногти на больших пальцах. Той же участи не избежали и указательные пальцы, стоило лишь медбрату выйти из палаты с нахмуренными бровями и мрачным выражением лица.

— Кажется, это ваше? — мужчина протянул мне эфес меча (я не поленилась потратить пару минут ночью, чтобы уточнить у интернета правильное название рукоятки) и совсем невесело хмыкнул. — Как уже говорил врач, отвечающий за мистера Доу, — увидев мой удивлённый взгляд, он решил объяснить: — вы же сами сказали, что не знаете его фамилии, а заполнить документы как-то надо. У нас правило такое: неизвестных записываем как Джейн или Джон Доу. После, если удаётся установить настоящую личность пациента, соответственно, исправляем данные. Так вот, по поводу мистера Доу: я всё же настаиваю на том, чтобы перевезти его в больницу в Сан-Франциско, а ещё лучше в Сакраменто.Несмотря на то, что Сакраменто является аж шестым (или пятым, там не очень большая разница по населению с Фресно), именно Сакраменто является главным городом в Калифорнии (так сказать, столицей штата). Рентген-то мы ему уже сделали, но наш аппарат для МРТ работает на последнем издыхании, а там мистеру Доу и более точные анализы сделают, и КТ, и…

— Просто супер! — сказала с иронией и мысленно простонала.

От Гардинии до Сакраменто почти три сотни миль,Примерно 480 километров своей машины у нас нет, только пожарная — у папы, но ею можно пользоваться только для работы. Про автобус даже думать не хочу: придётся ехать до Ферндейла, чтобы купить билет до другого промежуточного города, и только оказавшись в Фортуне начинать думать о дальнейшем маршруте. Или, что ещё хуже, через Фортуну в Юрику, из Юрики в аэропорт, и лишь оттуда в Сакраменто… если не будет пересадок в Сан-Франциско. А всё потому что у Гардинии отвратительное местоположение! Из плюсов, пожалуй, только близость к океану.

Впрочем… Я одёрнула себя. Мне так и не сказали: у Брендона сейчас нервы шалят или он сам по себе так вспыльчивый. Почему я вообще думаю о помощи ему после того, что он сделал? По-хорошему, единственное, на что он должен рассчитывать с моей стороны, — это пощёчина. Помощь, ага, да… Вспомнив, что в моей руке всё ещё зажата рукоятка меча, торопливо засунула её в карман — ещё не хватало случайно достать лезвие на глазах у всех.

Хотя, если так подумать, то нервы сейчас шалят именно у меня. Нужно как можно скорее убраться из этого зала ожидания и проветрить мозги.

Сказано — сделано, только вот ни через десять, ни через двадцать минут вдыхания воздуха (особенно мне понравились выхлопные газы, спасибо проезжавшим мимо машинам) мне не полегчало. А раз попытка побыть наедине с собой благополучно провалилась, то придётся попробовать другой вариант: честно поговорить обо всём произошедшем и выплеснуть накопившиеся эмоции. Только вот вопрос: с кем говорить-то?

Мама и папа сразу отпадают. Мы с Брендоном столько лапши на уши им накидали, что у меня язык не повернётся даже просто начать разговор. Если исключить их, то выбор остаётся очень маленьким. Точнее, его вообще нет. Найдя в мобильном нужный номер, прикусила губу от волнения.

Селина

В последний раз мы нормально разговаривали недели три назад, если не четыре, и разошлись мы с ней, мягко говоря, не на самой позитивной ноте. Да и за несколько месяцев, а если точнее, то начиная с февраля, мы привыкли к тому, что почти каждый наш диалог заканчивается ссорой: мелкой, крупной — неважно. Но вот последняя была достаточно серьёзной. Разошлись мы примерно на том, что она — выскочка, которой хочется внимания, а я — мямля и плакса, не способная сделать что-то сама, но при этом постоянно находящая приключения на пятую точку… Возможно, в чём-то она и права. Если расскажу правдивую версию, то Селина точно будет ругаться. Но это и неудивительно — даже я считаю, что поступила глупо. Очень. И не один раз, а несколько.

Но поговорить с ней мне просто необходимол. Тем более, что меня очень интересуют подробности про Линфею, фей и какой-то там Даймонд, из-за которого меня чуть не прибили.

Послышались гудки. Такие же монотонные и неприятные для ушей, как и обычно.

— Слушаю, — послышался громкий зевок. Селина наверняка планировала проваляться весь день в кровати, а я благополучно помешала заняться ей ничегонеделанием. — Ого, какие люди.

— Привет, — я замялась, не зная, как лучше продолжить диалог. — Ты сейчас занята?

— А у тебя что, снова что-то стряслось? — Селина безошибочно угадала причину звонка, а затем на опережение сказала: — И нет, я не поверю в то, что ты решила просто позвать меня гулять.

— Да ты и сама не особо-то горела желанием поддерживать общение, — буркнула в ответ, невольно подтверждая догадки Ели. — Мне срочно нужно поговорить с тобой. Ты дома?

— Я — да, но у меня здесь фееричный бардак, поэтому предлагаю встретиться в кафе.

То, что меня не послали в дальнее пешее, уже было своего рода чудом. А то, что она даже не стала уточнять тему предстоящего разговора, очень обнадёживало.

— Да, вообще без проблем. Скажи в каком — и я примчусь, — сказала полушутливо, стараясь не показывать раньше времени, насколько смешанные эмоции испытываю. — «У Барри» или «Карамель»?

— М-м, давай в другом месте. Слышала про недавно открывшийся бар «Frutti Music» на пляже? Эдди с друзьями часто там зависают.

— А Митси мне голову не открутит?

— Она считает это место слишком плебейским, так что даже не надейся, что она придёт туда.

— Не очень-то и хотелось.

— Давай встретимся там через час. Только, Блум, — Селина сделала многозначительную паузу, — не опаздывай.

— Да ну тебя! Я всего несколько раз опоздала. — Ответом мне стал неловкий смех и гудки, оповещающие о завершении разговора.

Пока что всё складывалась относительно неплохо: контакт удалось наладить, разговор (вернее, первая его часть) завершился на хорошей ноте, а встреча состоится в месте, в котором меня не попытаются прибить как минимум из-за наличия свидетелей. Единственный минус, пожалуй, в том, что я понятия не имею, где находится этот «Frutti Music». Жаль, что на моём телефоне нет интернета, но, может, прохожие смогут подсказать?

Как выяснилось буквально через пятнадцать секунд, прохожие действительно знали ответ на мой вопрос, и даже более того: время, которое потребуется потратить на дорогу; номера городских автобусов, которые смогут довезти до нужной остановки; количество времени, которое придётся затратить желающему доехать на велосипеде и сэкономить деньги… Время, которое озвучила спешащая по делам женщина со своей очаровательной таксой, было впечатляющим настолько, что лучшим вариантом (самым быстрым и менее энергозатратным) тут же была признана поездка на автобусе. Тут-то и всплыл второй минус: сначала пришлось доехать до дома, чтобы оставить там велосипед, и лишь потом пойти в сторону остановки.

В общей сложности (в том числе и с учётом времени ожидания транспорта) на дорогу ушло почти тридцать пять минут, и у меня даже осталось время, чтобы осмотреть пляж и само здание бара. Не то чтобы я никогда не видела пляжа и баров: я столько раз проводила летние каникулы в Ураганной Бухте,В вики написано «ураганная бухта шесть флагов», но слишком уж длинно и странно звучит название что могу по памяти нарисовать каждый из шести пляжей. Странно, что родители ничего не говорили про поездку туда этим летом. Неужели дадут возможность мне побыть хотя бы в городе, а не за километры от Гардинии без связи и каких-либо знакомых?

Но вот бар значительно выигрывал на фоне тех, что я успела повидать: вход и вывеска напоминали те, которые чаще можно увидеть в здании кинотеатра или небольшого театра в Сан-Франциско. Надпись над портьерами, превращающими проход в необычную арку, приятно помигивала и светилась, радуя глаз. К удивлению, оформление внутри ничуть не уступало, а местами даже превосходило фасадное. Столики и барные стойки, сделанные в виде апельсинов и ананасов, и стулья в форме листьев сразу привлекли моё внимание и чуть не заставили пищать от восторга, стоило лишь понять, насколько детально их проработали.

Народу в баре было мало (буквально три человека, не считая меня, бармена и девочку, сидящую в самом дальнем углу заведения и почёсывающую за ухом средних размерах собаку), что неудивительно для середины буднего дня, поэтому найти свободный столик было просто. Я специально села так, чтобы человек, зайдя в заведение, первым делом увидел именно мой столик — так Селина точно меня заметит, ну а пересесть в менее заметное место мы всегда успеем — есть куда.

Селина объявилась через несколько минут — тоже пришла раньше оговорённого времени, но всё же не настолько рано, как я. Растрёпанные русые волосы с зеленоватым оттенком (по крайней мере Селина всегда говорит именно так, хотя лично мне кажется, что они самые что ни на есть зелёные), каре-золотистые глаза и хорошо знакомая комбинация одежды (её любимая): неяркое синее болеро с рукавами до локтей, обтягивающая серо-голубая майка, пышная юбка, непрозрачные колготы и высокие сапоги. С её страстью к нестандартным нарядам обязательная школьная форма, введи её директор, наверняка стала бы той ещё нервотрёпкой.

Как я и надеялась, Селина сразу заметила меня и пошла в мою сторону, по пути сделав небольшую остановку возле бара, чтобы сделать заказ. Села она напротив меня с таким взглядом, словно ей предстоит выслушать очередной занудный урок от мадам Сагант.

— Что на этот раз? Снова подралась с Митси? Или, о нет, кто-то посмеялся над тобой из-за того, что родители снова хотят увезти тебя в ту бухту?

Я нахмурилась. Когда Митси обычно поливает меня помоями из обидных словечек, сложно не почувствовать, что она действительно испытывает крайне негативные чувства. Но сейчас, когда Селина пытается говорить что-то похожее, ощущения совсем другие. Мне почему-то кажется, что она специально пытается оттолкнуть меня. Но почему?

— Не совсем.

Какой шанс, что Селина просто угадала с названиями? Может, она просто увидела их в какой-то книжке? Будет очень неловко, если я спрошу, а она просто покрутит пальцем у виска. Если я зря позволила своей фантазии разгуляться, то…

Официант поставил на стол напитки. Один из них Селина, какое-то время посверлив стакан взглядом, пододвинула ко мне. Я тихо поблагодарила её.

Давай, тряпка, соберись. Хуже уже не… Да кого я обманываю? Каждый раз, когда думаю, что хуже уже не будет, резко происходит что-то ещё более плохое!

— Не совсем? — Селина вопросительно выгнула бровь, как бы подталкивая меня к продолжению. Одним пальцем она медленно постукивала по нижней части своего стакана — один из признаков того, что она потихоньку начинает раздражаться.

— Я… влипла в очень интересную историю, — вместо ответа Селина хмыкнула и уставилась на меня нечитаемым взглядом. — И она отличается от всего, что происходило раньше.

— Неужели? — несмотря на попытки спрятать волнение за сарказмом, я всё же смогла понять, что Селине небезразлично происходящее со мной.

— Ты веришь в фей? — я отчётливо видела, как Селина закатила глаза. — Я не про тех фей, историями про которых проела тебе плешь в мозгу. А про фей.

— А есть какая-то разница?

Мне одновременно захотелось зарычать и немного прикрикнуть на подругу, чтобы сбить с неё это напускное безразличие.

— Я про тех самых фей, которые ходят в не самых приличных нарядах и колдуют, выкрикивая абсолютно нелепые фразы. Солнечный ветер! Рассвет! — добившись в глазах Ели искры понимания, сделала секундную передышку перед тем как продолжить. — Про тех самых фей, которые называют себя солнечно-лунными феями и сражаются с двухметровыми жёлтыми ограми. И которым на помощь приходят парни в абсолютно нелепых бело-синих трико с лазерными мечами наперевес!

Селина резко заозиралась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет — я невольно начала говорить громче, рискуя привлечь внимание.

— Да, я говорю про тех самых фей, которые обитают в том самом Магиксе, на какой-нибудь Линфее или Даймонде! О которых ты, подруга, явно в курсе, потому что постановка в местном театре ставится не без твоего участия!

— Тише, блин! — Селина зашипела на меня и кинула беглый взгляд на людей, сидящих через четыре столика от нас. — Откуда ты вообще…

— Как уже было сказано ранее: я влипла в одну очень интересную историю.

— Это ж насколько интересной должна быть эта история, — подруга выглядела растерянной. — Знаешь, я передумала, лучше поговорим у меня дома. Бардак бардаком, но обсуждать фей в месте, где кто-то может услышать, — чистой воды идиотизм.

— До твоего дома идти почти пятнадцать минут! — мне и так пришлось ехать через весь город, так что желания менять локацию нет вообще, что весьма ожидаемо. Селина наверняка на велосипеде приехала, а мне пешком придётся топать!

— Ну тогда давай просто по пляжу побродим — там точно найдётся безлюдное место.

Этот вариант устроил нас обеих, поэтому, допив напитки, мы спустились к океану (бар располагался на небольшой возвышенности), сняли обувь, чтобы не набрать в неё песка, и пошли туда, куда глаза глядят.

Сегодня океан был тихим и спокойным, а ещё чистым и очень тёплым — повезло, что не было шторма и волны не прибили к берегу какой-нибудь мусор или живность. Вода омывала наши ноги, доставая почти до щиколоток, и, тёплая и прохладная одновременно, дарила незабываемые ощущения. В какой-то момент я поймала себя на том, что мысли начинают течь плавно, не спеша, а напряжение и волнение, до того тяжёлыми валунами лежавшие на моих плечах, начинают отступать.

Пляж Гардинии всегда был таким: уютным, умиротворяющим. Да, он маленький и не такой богатый и интересный, как Венис Бич или Лагуна Бич и не имеет каких-то уникальных достопримечательностей, в отличие от Коронадо, но для меня он всегда был и останется самым лучшим. Разве может быть место лучше, чем то, что подарило множество счастливых воспоминаний?

В какой-то момент я настолько сильно погрузилась в свои мысли, что Селине пришлось прикладывать усилия, чтобы привлечь моё внимание. Первые несколько секунд в моём взгляде не было какой-либо осмысленности, но потом, когда мозг вернулся в рабочее состояние, я вспомнила, с какой целью всё это затевалось.

Нам с Селиной предстоял серьёзный разговор.

5 глава

Под конец рассказа Селина посмотрела на меня настолько многозначительным взглядом, что сразу стало понятно — она окончательно разочаровалась в моих умственных способностях. Обидно, хотя и заслуженно. Но зато одно я поняла точно: про Магикс и всё с ним связанное подруга была более чем наслышана — реакция, а если говорить точнее, то мгновенно ставшее кислым выражение лица, выдало её с головой. Селина даже оправдываться не стала — сразу перешла к нападению.

— А ты, прости, каким местом думала, когда полезла к парню, валяющемуся в отключке? — она ткнула пальцем в моё плечо, и я поморщилась: ей всегда нравилось делать ногти поострее. — А полиции почему правду не сказала? Мало ли как можно фокус с мечом провернуть? Окажись он маньяком или сумасшедшим, Майку и Ванессе уже пришлось бы оплачивать твои похороны!

— Но он им не оказался! И вообще не надо менять тему — ты знаешь, что я хочу узнать!

— Не оказался, говоришь? — Селина нервно хохотнула. — А то, что он угрожал тебе, — это так, фигня? Всё ещё считаешь его нормальным после этого?

Говорить, что после нападения вообще не знаю, что думать о сложившейся ситуации, я не стала. Как это вообще можно объяснить? Он угрожал мне — это факт, и у меня есть право злиться за это, но и про смягчающие обстоятельства тоже сложно не вспоминать. Да, я веду себя как дура и прекрасно осознаю это, но вот так высказывать мне всё в лицо — это уже слишком!

— Да какая разница, каким я его считаю? Не буду отрицать, что он повёл себя как редкостный осёл, но меня сейчас волнует не это, Селина, — я глубоко вздохнула, борясь с поднимающимся откуда-то из глубин раздражения. — Магикс. Линфея. Даймонд. Магия. Объяснись.

Селина не планировала давать заднюю и уже даже открыла рот, чтобы продолжить гнуть свою линию и пытаться сдвинуть разговор в другое русло, но осеклась и, поджав губы, начала буравить меня взглядом исподлобья. Наконец, придя к какому-то решению, Ель вздохнула.

— Крыша у твоего дружка поехала не из-за того, что его треснули по голове, — переход между эмоциями и интонациями был настолько резким, что я растерялась и упустила тот момент, когда можно было опровергнуть слова про «дружка». — А из-за того, что они в Магиксе все сумасшедшие! Моя… — Селина вздохнула, — мне рассказывали, что всех специалистов учат по весьма жёсткому учебному плану. Дисциплина, строгость, жуткие нормативы, постоянные требования и всякое такое. Первые курсы ещё ладно, но вот большая часть выпускников скорее роботов напоминает, чем людей.

— И? — несмотря на то, что я понятия не имею, что значит «специалист», мне не очень понравилось то, что я услышала. А аналогия про роботов особенно.

— А то! Хоть с первого взгляда и не скажешь, но они очень опасные ребята. Если с первокурсниками ведьмы ещё не боятся общаться, то от старших курсов бегут как от огня.

— Стой, подожди, — я почти потерялась в потоке поступающей информации. — А ведьмы тут причём?

— В смысле причём? — глаза Селины немного округлились от удивления. — Так Даймонд же. Там когда переворот случился, власть, да и сама планета, полностью перешли под контроль какой-то наглухо отбитой ведьмы и её помощников. Феи там теперь табу. С Землёй ситуация похожая, хотя и не такая серьёзная: все крупные общины фей уничтожены, а одиночки разбежались кто куда. И да, чтоб ты знала, в США почти девяносто шесть процентов магического населения — это ведьмы и эльфы, но у тех лишь одна община на всю страну.

— Какие ведьмы, какие эльфы…

Осознание того, что подруга специально начала выдавать информацию в хаотичном порядке, не дозируя её то или вредности, то ли для того, чтобы у меня не было возможности обдумать всё как следует, ударило словно мешком по голове. Сразу стало понятно, что нужно закончить весь этот балаган до того, как Селина снова начнёт говорить всё, что придёт в голову.

— Так, всё, хватит. — В глазах Селины отчётливо промелькнуло облегчение. — Ещё немного, и у меня попросту голова лопнет. Просто кивни, если я верно поняла цепочку. Во-первых, Брендон — какой-то специалист, — подруга кивнула, соглашаясь. — Во-вторых, специалисты недолюбливают ведьм.

Второй кивок не заставил себя ждать.

— В-третьих, на Земле почти нет фей, и чисто в теории любая встреченная Брендоном девушка может оказаться ведьмой.

— А парень — колдуном, — Ель сделала небольшую паузу. — Или эльфом. Их в Магиксе просто не очень любят.

— Окей, — подняла руки, признав поражение перед логикой подруги. — Всё понятно, кроме одного: а как я связана с ведьмами? Он пытался порубить на кусочки не кого-то другого, а именно меня.

— Всё просто, Блум. Ты действительно ведьма, — Селина пожала плечами и пошла дальше по пляжу, оставляя меня позади в лёгкой прострации.

Как? Вот как, блин, можно было от простого желания узнать чуточку больше про мир магии и фей… Перейти к тому, что я ведьма? Нет, ну это уже полный абсурд! Да, бабушек через дорогу я не перевожу и не извиняюсь перед жучками, если случайно наступаю на них, но и плохих поступков тоже не совершаю! Или это из-за того, что я помогала Брендону врать мистеру Страбберсу? Нет, это точно…

— …полный бред! — получилось несколько громче, чем я планировала — ко мне повернулась не только Селина, но и парочка, делавшая фотографии на фоне океана. Подругу я догнала через каких-то несколько секунд.

— Не бред, — лаконично, с полным спокойствием сказала Ель и с лёгким намёком кивнула на вернувшуюся к своему занятию парочку. Убедившись, что та находится на достаточном расстоянии, она продолжила: — Рукоятка от меча у тебя с собой?

Рука сама собой потянулась к карману и ощупала небольшую выпуклость. Да, я благополучно забыла её выложить, хорошо хоть не потеряла — даже думать не хочется о стоимости. Селина довольно хмыкнула.

— Слабо подойти к ним, — подруга кивнула в сторону незнакомцев, — и попросить «активировать»?

Это была бы смешная шутка, не говори Селина с абсолютно серьёзным выражением лица — именно поэтому желание смеяться резко пропало.

— А как мне объяснить появление лезвия? — голос задрожал от нахлынувшего волнения. — Ты же знаешь, что я не умею врать!

— Разве? — всего один многозначительный взгляд за рукоятку меча, и мой аргумент полностью пришёл в негодность. — Так что давай, наплети что-нибудь про младшего брата и подарок из заграницы.

— Просто… зачем? — других слов не нашлось, поэтому пришлось ограничиться самым простым вопросом.

— Сделай это, и я скажу почему назвала тебя ведьмой.

Окинув Селину мрачным взглядом, упрямо поджала губы, громко вздохнула и потопала в сторону парочки. Девушка, как раз в этот момент позировавшая для фото, заметила меня первой. Слегка нахмурившись, она посмотрела непонимающим взглядом на своего молодого человека.

— Извините, что отвлекаю. Родственники купили игрушку для брата, — от осознания того с какой лёгкостью ложь слетела с языка, мне стало почти дурно, — но у меня не получается включить её, чтобы проверить. Скорее всего кнопку заело, очень уж с трудом нажимается. Можете помочь, пожалуйста?

Несмотря на то, что просьба звучала по меньшей мере странно, оба, и парень, и девушка, заметно расслабились, поняв, что я не собираюсь раздавать флаеры или попрошайничать. Парень, задумавшись на секунду, взял протянутую ему рукоятку.

— Впервые вижу такую игрушку, — пробормотал он и с видимым усилием нажал на кнопку. — Да, действительно, тугая.

Произошло ровным счётом ничего. Вернув рукоятку и посоветовав сдать её обратно в магазин, парочка удалилась, оставив меня с полным непониманием ситуации. Немного побуравив взглядом рукоятку меча, я без каких-либо усилий нажала на кнопку. Не прошло и секунды, как на появившемся острие заиграли солнечные блики.

— Обычные люди не могут пользоваться оружием специалистов, — несмотря на то, что Селина говорила вполне уверенно, по восхищённому взгляду можно было понять, что она впервые видит подтверждение своих слов. — В первую очередь это магические артефакты, а не обычные мечи и палки.

— И только из-за того, что эта штука работает в моих руках, ты пришла к выводу, что я ведьма?

— Не могу поверить, что слышу сомнение, а не радость в словах ярой фанатки творчества мира Роулинг, — восхищение в глазах Селины испарилось без следа. — Маги, маглы, сквибы — в Магиксе точно так же, только без последних. Ты либо маг, либо нет. Маг, соответственно, сможет активировать оружие специалистов, а простой человек…

— Обычный не сможет, логично, — нажала на кнопку и убрала рукоятку обратно в карман. — Предположим, что ты права и я действительно… не самый обычный человек. Но почему ты думаешь, что я именно ведьма, а не, предположим, фея? Лично мне красивые платья и крылья нравятся больше, чем остроконечные платья и крючковатые носы.

— Это земные стереотипы, — Селина насмешливо фыркнула. — Ничего такого. Про наряды фей, увы, тоже — их наряды это что-то.

— В хорошем смысле? — усмешка стала мне ответом. — Видимо, нет. И всё-таки почему ты думаешь, что я именно ведьма?

Селина сдула лезущую в глаза чёлку и крепко задумалась над ответом. Буду надеяться, что она это не просто так ляпнула и у неё есть хотя бы парочка аргументов… Всё же мне не очень хочется действительно оказаться ведьмой.

Если, конечно, хорошенько подумать, то и ведьмой быть не такой уж и плохой вариант. Во-первых, что самое важное, это подразумевает наличие каких-то особых сил. А во-вторых, у меня появится возможность увидеть Магикс своими глазами (по крайней мере я надеюсь на это). Из минусов, пожалуй, только окончательно испорченные отношения с Брендоном…

Я резко мотнула головой, пытаясь отогнать непрошеные мысли. Брендон мне никто — незнакомец, ну или в крайнем случае товарищ по несчастью. Если так вообще можно обозначить ситуацию, в которой мы оказались. Он уже достаточно сделал, чтобы испортить отношения между нами (не могу сказать, какими конкретно они были, но взаимопонимания мы точно успели достичь). В этот раз он попытался убить меня из-за нескольких неосторожных слов, а если узнает о том, что я ведьма? Что тогда? Даже представлять не хочу!

— Из того, что мне рассказывала наставница. — Мой вопросительный взгляд оказался полностью проигнорирован, — многое зависит от планеты и родителей. В семье феи и светлого мага никогда не сможет родиться ведьма или тёмный маг, как и у ведьмы — фея.

— А у обычных людей?

Не то чтобы я совсем не верила в наличие у моих родителей хоть каких-то необычных способностей, но что-то мне подсказывало, что они не имеют к Магиксу и магии даже косвенного отношения.

— Тогда всё зависит только от фона планеты. Спойлер: последние пятнадцать лет на Земле рождались только ведьмы. Помнишь подружек Митси, которые остались на второй год, а потом забрали документы из школы? Вот они как раз хороший наглядный пример — их семьи никак не связаны с волшебным миром.

— Шилли и Дарма, что ли? — я удивлённо хмыкнула. Несмотря на то, что им обеим идеально подходит ипостась ведьмы, всё же удивительно, что столько людей, связанных с магией, собралось в одном городе. Тем более в таком маленьком.

Селина кивнула, подтверждая мою догадку.

— Поэтому, Блум, у тебя совсем никак не мог пробудиться светлый дар.

— И что, прям совсем нет никакого шанса? Даже крошечного?

Подруга окинула меня нечитаемым взглядом, обдумывая, стоит ли отвечать на этот вопрос. В конце концов она не выдержала моего расстроенного взгляда.

— Возможно, но только если выяснится, что Майк и Ванесса не твои родные родители.

На этом разговор моментально заглох.

Несмотря на то, что мои родители частенько бывают очень строгими и, наоборот, слишком любящими или гиперопекающими, чтобы променять их на магию, нужно быть полной идиоткой. Думать о подобном не то что не хочется… Почти страшно! Если бы моими родителями были совсем другие люди — менее понимающие, заботливые или добрые, да вообще хоть в чём-то не такими, я бы выросла совсем другим человеком. Да, в моей жизни не всегда всё гладко и весело (за что спасибо можно сказать Митси и её друзьям), но менять мне ничего не хочется. Даже ради магии!

— Ведьма так ведьма, — наконец, окончательно смирившись, пробурчала я. — Только вот что мне, собственно, это даёт? Талант к зельеварению и наведение порчи по щелчку пальцев? Если так подумать, то первое — очень даже неплохо.

— Не только, — Селина прикрыла рот ладонью, но я всё равно услышала смешок. — Ещё это даст тебе возможность вернуть этого недоспециалиста туда, откуда он взялся… и увидеть магический мир своими глазами. Из того, что я знаю, Магикс — очень необычное и завораживающее место. Не без своих причуд и минусов, конечно же.

Слова Селины казались очень, очень завораживающими и заставляли ребёнка, грезящего о магии, которым я всё ещё являлась где-то в глубине души, визжать от восторга. И всё же с трудом верится, что всё так легко и просто. Наверняка есть какой подвох. Его просто не может не быть.

Я взглянула на подругу с прищуром.

— В чём подвох?

— Их целых два, — протараторила Ель и зачем-то начала вглядываться вдаль — туда, где стиралась граница между океаном и небом. Интересно, она правда залюбовалась видом? Или просто решила сменить тему? — Какой красивый вид!

Понятно. Значит, второй вариант.

— Не меняй тему. — С каждой секундой я всё сильнее утомлялась от нашего разговора. — Два подвоха? Вообще прекрасно! В чём конкретно они заключаются?

Селина цокнула языком и неловко улыбнулась. И это определённо нельзя назвать хорошим знаком — она всегда и обо всём говорит прямо в лоб, не стесняясь. Неужели оба подвоха представляют собой что-то не очень приятное?

Спустя почти минуту тишины, подруга заговорила:

— Несмотря на то, что на Земле рождается довольно большое количество ведьм, наша планета уже шестнадцать лет не является частью Магикса. А это, увы, накладывает определённые ограничения. Для нас с тобой Магикс как другая страна: нужно посетить посольство, оформить документы, получить ученическую визу и только потом подать заявку на обучение в школу магии… Я не была в других даже земных странах, поэтому не знаю, что конкретно там требуется.

— А подавать заявку на обучение в школу магии обязательно?

— Тебе — да. Из-за отсутствия фей магическое посольство Земли продлевает контракт только с Облачной башней — школой для ведьм, а попасть туда может далеко не каждая.

— Какое подходящее название, — пробурчала я, как мне показалось, тихо. — Откуда ты вообще столько узнала про Магикс? От своей неизвестной наставницы?

Лицо Селины мгновенно помрачнело — ей явно не хотелось говорить на эту тему. К моему удивлению, совсем без ответа она меня не оставила:

— Я надеюсь поступить в Облачную башню, поэтому изучаю всю доступную информацию.

— Вот как… — задумчиво протянула я.

Память услужливо подкинула мне тот факт, что в последнее время оценки Селины значительно ухудшились (раньше это казалось мне странным из-за того, что Ель даже при своём бунтарском характере и мрачном стиле одежды с первого класса не переставала быть отличницей). Если она всё это время готовилась к поступлению в школу магии, то это хотя бы объясняет изменившееся отношение к учёбе.

— Если успешно справишься с первой частью экзамена, то тебе откроют портал в Магикс. Просто так они не станут этого делать — слишком много энергии тратится на его активацию.

— Говоришь так, словно уже прочувствовала это на своём опыте.

Моё предположение было полностью проигнорировано.

— Чтобы отсеять большую часть тех, на кого не стоит тратить силы и время, директриса Облачной башни установила своеобразный порог: уровень силы поступающей ведьмы должен быть не ниже шестого, а умение контролировать свою магию хотя бы минимальным.

Ель сделала паузу и недовольно скривилась. Выглядела он так, словно кто-то наступил ей на больную мозоль.

— Но бывают и исключения. Ведьмы и колдуны с уровнем сил выше третьего заносятся в списки автоматически, как в случае с Шилли и Дармой. Это сделано для того, чтобы такие личности не разнесли на эмоциях половину города и не раскрыли всем правду о существовании магии. Моя наставница говорила, что даже к выпуску далеко не всем ведьмам и колдунам удаётся решить проблему с самоконтролем. Да и школа не резиновая, неудивительно, что они не хотят брать всех подряд. Парней итак стараются отправлять на учёбу в колледж в Репенте, а не оставлять в Облачной башне.

— А что, заклинание «незримого расширения» они не изучают? — у меня невольно вырвался смешок. — Раз уж мне предстоит иметь дело с волшебным миром (хотя бы для того, чтобы спровадить Брендона с Земли), то не откажусь изучить его.

— Это не «Гарри Поттер», Блум, — Селина, наконец, расслабилась и позволила себе рассмеяться. — Это совсем другой мир волшебства.

— Да хоть какой, лишь бы не как в «Чародейках», — смех подруги был настолько заразительным, что я тоже начала хохотать. Говорить какие-либо слова удавалось с трудом. — Не хотела бы я… попасть на Меридиан… и встретить Фобоса!

— Как же я буду смеяться, если именно ты окажешься чёртовой главной героиней, которой придётся спасать мир. Это ведь тоже своего рода сказка, а, значит, должен быть и какой-то герой.

— Да куда уж мне, — я отмахнулась, ни на секунду не собираясь задумываться над этими словами всерьёз. Следующие слова прозвучали до того, как удалось хотя бы секунду поразмыслить над ними. Они, казалось, шли из самых глубин души. — Не думаю, что сгожусь на роль принцессы, которой предстоит спасти королевство и жить долго и счастливо с каким-нибудь принцем.

В тот момент, когда слова сорвались с языка, я ещё не подозревала, насколько они, сказанные в шутку, окажутся верными. К счастью, это был первый и последний раз, когда я столь необдуманно использовала свои силы.

6 глава

— Ты знаешь, где чайник и сладости.

Дома у Селины я была не один и даже не десяток раз, поэтому на слова подруги просто кивнула, сняла обувь и прошлёпала на кухню в одних носках — тапки тут были в количестве лишь двух штук: одни принадлежали самой Селине — пушистые и зелёные, — а другие её бабушке, удивительно активной и весёлой женщине, не обращающей внимание на свой солидный возраст и проводящей довольно большое количество времени на работе в соседнем городе (ну как сказать соседнем, просто он находится не так уж и далеко, если сравнивать с Сан-Франциско или Сакраменто, но не так уж и близко на фоне Ферндейла. Раньше она работала в Фортуне, но начальство перевело её в город, обосновывая своё решение абсолютно непонятными причинами) или же в путешествиях как можно дальше от Гардинии. Тапочки миссис Глории были насыщенного цвета фуксии с большими, белыми и пушистыми помпонами на носах. И если выпрашивать тапочки у Селины я не собиралась, осознавая, что она их просто не даст, примерить розовые мне мешало целых два фактора: не очень нравящийся цвет и маленький размер. Миссис Глория была очень миниатюрной женщиной.

Итак... Поставила чайник, подготовила чашки, затем со стуком поставила на стол коробочку с сахарными кубиками — теперь надо немного подождать. Минута — и всё готово.

Из комнаты Селины послышалось приглушённое ругательство, но я не стала вскакивать и бежать туда сломя голову — постоянно делала так в первые разы, а потом привыкла к тому, что Ель — верный сторонник творческого (впрочем, это слово можно и вычеркнуть) беспорядка, а валяющиеся то тут, то там кучки одежды — обычное дело. Сделав глоток кофе и закинув в рот наиболее приглянувшуюся печенюшку, окинула кухню взглядом, подмечая изменившиеся детали: новый набор ножей, заметную царапину на холодильнике и отсутствие жалюзи на единственном окне. Всё остальное осталось таким же, каким было полгода назад.

— Как жаль, что нельзя просто щёлкнуть пальцами и смотреть, как магия приводит всё в порядок! — Селина села за стол с абсолютно несчастным видом и тремя потрёпанными книжками в руках.

— Ты же готовишься к поступлению в школу ведьм. Разве магия не может помочь в уборке? — вопросительно выгнув бровь, съела ещё одно печенье. — Не знаю, где ты покупаешь его, но оно просто восхитительно.

— Бабушка постоянно покупает его в Юрике в больших количествах и никогда не успевает съедать, — весьма небрежно положив книги на стол, Ель похлопала по ним рукой. — У моей наставницы весьма своеобразное чувство юмора: она учит меня вещам, которые не изучают в школах магии, но считает выше своего достоинства показывать то, что может значительно упростить жизнь.

— Ты постоянно говоришь про какую-то наставницу. Почему у меня чувство, будто я знаю этого человека?

— Потому что ты её знаешь, — подцепив из вазочки одну из вафель, Селина хмыкнула. — Старушка Эльдора с улицы Гортензий. Оказывается, её любовь к странным нарядам не старческая прихоть.

— Она выглядит в них мило, — я пожала плечами и попыталась воскресить в памяти образ женщины, регулярно угощавшей нас с Селиной конфетами… и просившей называть её исключительно феей-крёстной. — Оу. Значит, она не шутила?

— Если хочешь, чтобы тебя не донимали вопросами — просто скажи правду. Всё равно тебе никто не поверит.

Селина мгновенно стала серьёзной: губы больше не кривились в ухмылке, а в глазах застыла уверенность.

— Чтобы хотя бы примерно определить твой уровень магических сил, первым делом эти самые силы нужно пробудить. Большинство фей и ведьм Магикса прибегают к более экстремальному способу — попаданию в сложные, зачастую даже опасные для жизни ситуации, и пробуждают свои силы из-за сильного эмоционального всплеска. Но есть и те, кто использует для этого медитации. Способ, конечно, более долгий, но я не думаю, что мы встретим в Гардинии ещё одного жёлтого огра, поэтому будем работать с тем, что имеем.

Взяла в руки верхнюю книжку и бегло пролистала её, при этом решив не комментировать тот факт, что всё было написано на английском языке.

— Шаг первый: определите, какая из базовых стихий наиболее близка вам, — перелистнув на первую (сразу после слов автора) страницу, начала зачитывать один из абзацев. — Есть шесть типов стихий или же направлений: огонь, вода, земля, воздух, ментальная магия и нейтральные стихии. К последним, как правило, относят магию с ярко выраженной светлой или тёмной направленностью, а также магию, которую невозможно отнести ни к одной другой базовой стихии… Ничего себе, ну и списочек.

— А всё потому, что определение само по себе кривое, — Селина фыркнула, повернула учебник так, чтобы нам обеим было всё видно, и тыкнула пальцем в рисунок, на котором были изображены все стихии. — Почему менталистика — она же магия разума, вынесена в отдельную категорию? Почему она не относится к нейтральной? А фей ритма куда девать? Или, допустим, ледяных?

— Но ведь лёд — это замёрзшая вода, — я вполне обоснованно возмутилась — уроки физики в школе всегда казались мне довольно интересными. — Или в Магиксе земная физика не работает?

— Временами, — несмотря на то, что Селина не дала прямого ответа, у меня закрались неприятные подозрения. — Если ты, допустим, маг воды, но можешь превратить воду в лёд и после этого управлять ледяными глыбами, то ты всё равно маг воды. А вот если ты не можешь управлять водой, а сразу превращаешь всё в морозильник, то твоя базовая стихия — нейтральная. Угадай почему?

— Потому что лёд, по этой логике, не относится ни к одной другой стихии.

Понимание того, во что конкретно я пытаюсь влезть, хоть и поздно, но настигло меня. И это я только первую страницу открыла! Если логика людей в Магиксе вообще не похожа на логику землян, то удивительно, что Брендон не пришиб меня ещё в парке! Надеюсь, что хотя бы со всем остальным всё будет в порядке…

— Попытки определить вашу стихию стоит начать с наиболее безобидной стихии, а затем постепенно переходить к наиболее сложным. В последнюю очередь нужно пытаться установить связь с самой опасной из базовых стихий — огнём. Ага, а остальные, значит, менее опасные? Та же самая водная стихия частенько бывает крайне разрушительной.

— Ты так говоришь только потому, что живёшь в Калифорнии, — Селина фыркнула и кивнула головой в ту сторону, в которой был расположен океан. — Наш штат чёртов рекордсмен по случаям землетрясений и цунами. Пожары, конечно, тоже бывают неприятные, но их хотя бы можно потушить… а вот убрать несущуюся на тебя волну ещё никому не удавалось! Хотя, возможно, если бы несколько водных фей или ведьм…

Поняв, что подругу снова начинает нести куда-то не туда, пододвинула к ней книжку и с намёком тыкнула в рисунок со стихиями.

— Будет быстрее, если ты покажешь всё это на практике.

— Блум, — Селина едва не подавилась от возмущения. — Эльдора открутит мне голову, прикрутит её на место и открутит ещё раз!

— Я ведь верно поняла, что она сейчас не в Гардинии? Или она постоянно следит за тобой через какие-то… артефакты?

Поняв, что отбиваться ей нечем, Ель ещё раз пробежалась глазами по странице, кивнула своим мыслям, повторила действие со второй и заозиралась по кухне в поисках необходимых предметов.

— Что ищешь?

— Реквизит, — Ель взяла из шкафа четыре одинаковых стакана, переставила их на стол и продолжила искать что-то известное лишь ей. Я же замерла, словно кролик перед удавом. Реквизит. Театр. Мистер Страбберс. Алиби Брендона. Чёрт.

У меня совсем из головы вылетело! Забывшись, вскочила на ноги и начала ходить из угла в угол, думая, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Он уже опрашивал работников театра? Или ещё нет? Может, он вообще решил забросить это дело? Нет, вряд ли, в Гардинии редко случается что-то интересное. А если…

Селина, решившая не нежничать, вцепилась в моё плечо, останавливая.

— Мысли читать не умею, поэтому выкладывай.

— Страбберс. Театр.

Воспоминание о театре плавно сменилось моментом, когда мама умело подловила меня на вопросе про труппу, а то сменилось воспоминанием об обещанном ужине с моими родителями. И Брендоном.

— Впервые вижу тебя настолько бледной, — Селина поставила на стол что-то ещё, а затем взяла меня за руку и повела в свою комнату — одно из самых больших помещений в доме, не считая, конечно, бабушкиной спальни. Там она благополучно усадила меня на пол и попросила подождать.

Мои мысли были настолько далеки от происходящего, что я просто кивнула и продолжила воображать, как рву на себе волосы. Ну как? Как можно быть такой дурой? Мне хотелось плакать от осознания собственного идиотизма.

Я обратила внимание на действия Селины только тогда, когда та закончила расставлять вокруг меня стаканы и делать с ними… что-то. В одном из них как была, так и осталась пустота, во второй Ель налила воды, в третий посыпалась земля, одолженная у какого-то растения, обитающего в горшке на подоконнике, а в четвёртом — последнем — появилась горящая свеча.

— В книжках нет этого способа, только общая информация, но Эльдора начала учить меня именно с него. Из минусов: если твоя базовая стихия — ментальная или нейтральная, то он мало что покажет, но это вполне неплохой способ вычеркнуть их из списка, хотя и не стопроцентный. Или наоборот, — подвинув один из стаканов, Селина положила книгу на пол, но не ту, которую мы читали, а другую. — Часто бывает такое, что волшебное существо может контролировать несколько стихий, поэтому определять основную приходится методом проб и ошибок.

— А почему «вычеркнуть»? Ты же сама сказала, что волшебное существо может владеть несколькими стихиями, — немного придя в себя, стала рассматривать стаканы уже с большим интересом.

— Если кто-то и будет владеть несколькими базовыми стихиями, то он будет как аватар Аанг — вода, земля, огонь, воздух. Редко бывает такое, что волшебному существу хорошо удаётся управлять, допустим, землёй, разумом и нейтральной стихией.

— Когда-то четыре народа жили в мире. Но всё изменилось, когда Народ Огня развязал войну, — процитировав слова из заставки к мультфильму, устроилась поудобнее. Переживания из-за Страбберса потихоньку начали уходить на второй план.

— Ты уже успокоилась? — в голосе Селины послышалось разочарование, но мне могло и послышаться. — Жаль, на эмоциях проще колдовать.

Понятно, видимо, мне не послышалось. Эмоции? О, эмоций за последние дни у меня накопилось более чем достаточно! Интересно, хватит ли их, чтобы разнести всю комнату? Селина, явно догадавшись, о чём я думаю, довольно кивнула.

— Ты у нас ведьма, поэтому попробуем оттолкнуться от негативных эмоций. Вспомни о поступке Брендона. Что ты чувствуешь?

— Я чувствую, что мне хочется сломать ему нос.

Негодование, волнение, злость — всё смешалось. Желание сломать Брендону его чертовски красивый нос никуда не делось, лишь притупилось из-за других, непрошеных мыслей. Страбберс, родители, врачи в больнице, велосипед, Митси, магия.

В груди словно образовался комок, тёплый, почти горячий, и чем сильнее я погружалась в пучину мыслей, тем больше он становился и тем сильнее становился причиняемый им дискомфорт.

Селина пыталась говорить что-то, но её голос доносился до меня словно сквозь вату, становясь совершенно неразборчивым. С трудом выцепив из общего потока мысль о стаканах и стихиях, сделала глубокий вздох и мысленно приказала себе всё отпустить.

Тишина была оглушающей. Поначалу. Стоило лишь мне прислушаться, как я смогла услышать шум океана: волн, прибивающих к берегу, крики чаек, шуршание песка под ногами…

— …очнись ты уже! Серьёзно, сейчас водой оболью!

Услышав голос Селины, приоткрыла один глаз, чтобы оценить остановку. Затем медленно открыла второй. Подруга смотрела на меня со злостью и волнением одновременно. Оглядевшись вокруг, ойкнула. Стакан воды полностью опустел — лишь несколько одиноких капель на стенках служили доказательством того, что раньше в нём была вода. В стакане со свечой застывал расплавившийся воск. Стакан с землёй… тем, что от неё осталось, выглядел просто очень плохо. И пах не лучше.

— И как только стаканы не полопались, — ещё раз окинув всё это безобразие взглядом, хмыкнула.

— Мне пришлось накладывать на них защитное заклинание, чтобы осколки не разлетелись. Удивительно, что ты смогла сделать что-то даже сквозь них, — придирчиво осмотрев каждый из стаканов, Селина открыла отложенную ею книгу и уверенно пролистала до самой середины. — Так, ну про огонь мы с тобой точно выяснили — тут даже сомневаться смысла нет. Рассказывай, что чувствовала.

— Эм, — я немного растерялась, не понимая, какими словами можно описать свои чувства. — Ну, сначала было очень тепло, даже горячо. А потом стало тихо.

— Тихо? Как именно? — Селина на секунду прикусила ноготь на большом пальце, а после резко мотнула головой и снова уставилась на страницу книги. — Звенящая тишина? Пугающая? Тут, блин, целый десяток трактовок.

— Нет, скорее… это была громкая тишина. А потом я услышала океан.

— Громкая… громкая… — Селина бегала глазами по пунктам в книге, ища подходящий. — Громкая… Какая нахрен громкая? Так, а звук океана…

Ель умолкла почти на две минуты, анализируя информацию. Наконец, придя к какому-то выводу, она ещё раз сверилась с информацией из книги и улыбнулась.

— Бред какой-то, — Селина захлопнула книгу и поднялась на ноги. — Пойду налью себе кофе. Тебе сделать?

Я наблюдала, как подруга уходит из комнаты, и молча недоумевала. Вот это что сейчас было? Отпихнув ногой в сторону мешающий стакан, улеглась на живот и открыла книгу в середине. Промахнувшись мимо нужной страницы, пролистала ещё десяток страниц, прежде чем найти нужную главу.

Дважды внимательно перечитав всё, кивнула и пошла на кухню следом за Селиной. Та заварила кофе и для меня, поэтому я просто села за стол, положила книгу возле вазочки с печеньями и уставилась взглядом на плавающие на поверхности кусочки зёрен. Селина, сделав глоток и поморщившись, заговорила:

— Если бы ты слышала только тишину, то можно было бы списать всё на усталость из-за неосознанного применения магии. Но ты услышала звук океана, а это уже может быть признаком того, что тебе будет легко даваться управление водной стихией… Что невозможно при столь сильно выраженной склонности к огненной магии.

Селина взяла с вазочки конфету, убрала обёртку и, закинув ту в рот, начала агрессивно жевать её. На лице подруги отчётливо виднелось раздражение из-за сложившейся ситуации.

— Если это не может быть вода, то это должна быть менталистика. И здесь вылезает очередное жирное «но»: огонь и менталистика — несовместимые стихии. Я слышала про огненных целителей, огненных созидателей, огненных… кого угодно, кроме менталистов. Для магии разума нужна холодная голова и умение держать свою силу на коротком поводке, а у фей, ведьм и магов огня половина заклинаний не срабатывает без сильных эмоций!

За первой конфетой довольно быстро последовала вторая. За той — третья. Селина выглядела настолько расстроенной, что мне стало немного совестно, хотя виновных, по сути, не было.

— Тогда, может, это был намёк на то, что мне удастся найти общий язык с какой-то нейтральной стихией?

Во взгляде Ели промелькнула обречённость.

— Да мы целую вечность будем искать подходящую. Я, конечно, уже сейчас с уверенностью могу сказать, что это не лёд и не молния, но круг поиска от этого меньше на станет.

— Может, если я снова провалюсь в свои мысли, то увижу что-то полезное?

Селина не стала сразу отмахиваться от этой идеи, а действительно задумалась над ней.

— Вроде как идея хорошая, но опасная. Я не смогу страховать тебя в одиночку — придётся просить помочь Брендона. Каким бы придурком он ни был, специалист — не просто красивое название.

Брендона? Просто класс! Супер! Лучше не бывает! Надеюсь, что она предложила это не для того, чтобы познакомиться с парнем из Магикса, а действительно из-за того, что она не сможет справиться одна. Хотя от этого, конечно, ничуть не лучше.

Мысли снова вернулись к театру и Страбберсу, а мне одновременно захотелось завыть от негодования и оказаться в своей кровати, завёрнутой в любимое одеяло.

7 глава

Утро выдалось тяжёлым.

Проснуться и понять, что у тебя всё болит: начиная от пяток и заканчивая мозгами — одно из самых неприятных чувств, которые только можно испытать. Я, конечно, не разбираюсь в алкоголе, и у меня никогда не было похмелья, но терзают меня смутные сомнения, что даже людям, значительно перебравшим с выпивкой, никогда не было так плохо, как мне сейчас.

В зеркале я увидела ни много ни мало почти инфернала, с той лишь разницей, что схожесть с человеком была чуть больше, чем с зомби. И даже умывание и мамина косметика не смогли помочь — на завтрак пришлось спускаться наполовину в убитом виде.

— Выглядишь ужасно, — вместо приветствия сказала мама, стоило лишь мне переступить порог кухни. — Не знай я, что ты вчера вернулась полностью трезвой, подумала бы что-то не то.

— Наверное, это из-за вчерашней еды, — пододвинув к себе кружку с чаем, облегчённо выдохнула — от мыслей про кофе становилось дурно, хорошо хоть, что на запах чая нормальная реакция. — Мы с Селиной на обратном пути зашли в какую-то бургерную.

Я даже почти не соврала. Скорее всего, в моём нынешнем состоянии виноваты и эксперименты с магией, и «Бургеры мистера Лапитти». Понятия не имею, почему он назвал своё заведение именно так, но название очень даже запоминающееся.

— Вот как, — от мамы последовал короткий ответ и пожимание плеч.

Устало зевнув и почти залпом допив чай, встала из-за стола. Мы с Селиной договорились встретиться возле больницы за десять минут до начала времени посещения, и, хотя у меня в запасе ещё есть достаточное количество минут, предпочту выйти заранее и прогуляться — от мыслей о велосипеде становилось ещё хуже, чем от кофе.

Мама проводила меня до двери, убедилась, что я не забыла ключи от дома, и многозначительно хмыкнула. Так и не поняв, в чём конкретно проблема, повернулась к ней и окинула удивлённым взглядом.

— Мне казалось, что вы с Селиной поссорились.

— Не то чтобы мы поссорились — просто стали чуть меньше общаться, — пожала плечами, пытаясь показать, что не понимаю, к чему весь этот разговор. — Вчера встретились — и разговорились. Мы и сегодня весь день с ней гулять собираемся.

— И в больницу заходить не планируешь? Мистер Страбберс…

— Мам, — я посмотрела на Ванессу Питерс с неожиданном сильным даже для себя осуждением. — Если мистер Страббер просто волнуется, то скажи ему, чтобы перестал — со мной всё в порядке. А если он подозревает Брендона в чём-то не очень… пристойном или, что ещё хуже, незаконном, то вынуждена разочаровать — он не такой. Да и я, к слову, тоже.

— Не думай, что я тебе не верю, милая, но…

Нет, серьёзно, почему она просто не может прекратить!

— Почему же? Я не просто думаю, я знаю, что ты мне не веришь.

Сказать, что мне было обидно, — значит, ничего не сказать. Папа всегда старается прислушиваться к моим словам и пытается действительно услышать то, что я хочу сказать. А мама — нет. Если вобьёт себе в голову что-то, то будет настаивать на своём до самого конца, и в лучшем случае её сможет переубедить только папа. Она почти всегда меняет своё мнение после разговоров с ним, но, когда поговорить с ней пытаюсь я — просто ноль реакции.

— Ты стала меньше рассказывать нам о том, что с тобой происходит, и мы почти никогда не знаем, где ты и чем занимаешься!

— А просто спросить вы с папой не пробовали? Вы спросили про Брендона — я вам ответила. Про Селину, да и про школу — тоже. И вообще сейчас лето, мне шестнадцать, а не десять, и я хочу проводить время на улице, а не дома. Или мне и этого делать нельзя?

— Я не хочу, чтобы ты шлялась неизвестно где и занималась неизвестно чем с парнем, про которого мы с Майком вообще ничего не знаем!

— Нет, серьёзно, мам, какого ты вообще мнения обо мне?

— С тех пор как про тебя начала спрашивать полиция, я уже и сама не понимаю!

Не знаю, что было сильнее: чувство обиды или злость, но итог один — в груди снова начал ощущаться стремительно нагревающийся комок. И чем горячее он становился, тем отчётливее я понимала, что нужно срочно что-то сделать: здесь нет Селины — если случайно разнесу дом, то точно придётся рассказывать про магию и Магикс. А делать это после такого разговора не очень-то и хочется!

В прошлый раз Селина говорила мне сосредоточиться на стихиях. Может, если в этот раз буду думать о чём-то другом, то удастся избежать разрушений? Выдохнув сквозь зубы, сосредоточилась на своих ощущениях. Вот что, например, будет, если я начну думать о котах? Будет не очень смешно, если посреди прихожей появится десяток-другой котят.

— На тебя постоянно жаловался школьный куратор, и, если в ухудшении твоих оценок был виноват этот парень…

— Брендон. Не. Виноват, — так и не сумев сосредоточиться на чём-то неразрушительном, огрызнулась, уже даже не пытаясь скрыть своего раздражения из-за всего этого диалога. — Хоть раз в жизни поверь мне, чёрт побери!

— Не выражайся! Даже если он не виноват в твоих ужасных оценках, то это не отменяет того, что мы с Майком ничего про него не знаем! Ни его фамилии, ни номера телефона, ни…

Папа, как и многие другие люди, спасающие чужие жизни и выезжающие на помощь по первому звонку, время от времени выражает свои эмоции с помощью крепкого словца — абсолютная нормальная на мой и совершенно неприемлемая на взгляд мамы привычка. Она вообще не любит слышать грубые слова, а про матерные ругательства даже говорить нет смысла.

Так или иначе её реакция была предсказуемой — я бы скорее удивилась, пропусти она сказанное мною мимо ушей. Вот только… Было в её выражении лица что-то странное. Достаточно странное, чтобы я обратила на это внимание, но недостаточно для того, чтобы заставить меня остановиться. А заносить меня начало знатно.

— Ну раз тебе жизненно необходима эта информация, то ладно! Запоминай! — я набрала в грудь побольше воздуха, благополучно отключила мозг и начала нести первое, что пришло в голову. — Родился он в штате Огайо, в хрен пойми каком городе, закончил десять классов — потом бросил школу и, как примерный цыган, уехал покорять улицы больших городов. Зарабатывал себе на жизнь с помощью гаданий и цыганских фокусов! Потом влюбился в театр и стал колесить по стране с уже известной тебе театральной труппой! Ну серьёзно, мам, я понятия не имею, что ты вообще хочешь услышать! Просто прими тот факт, что он хороший парень и мистер Страбберс зря его подозревает! А лучше вообще больше не говори с ним про Брендона!

Внезапно накатила слабость — настолько сильная, что мне пришлось схватиться за ближайшую стену, чтобы не упасть. Ощущения были ещё хуже, чем час назад. Да, определённо, мне пора запомнить, что какой бы отвратительной не была ситуация, в любой момента она может стать ещё хуже.

— …не виноват в ухудшении оценок… — Мама бормотала себе под нос, но мне удалось услышать некоторые слова. — Огайо… Бросил школу… Зарабатывал себе на жизнь…

И вот примерно в этот момент я поняла, что что-то определённо не так. Сфокусировав свой взгляд на мамином лице и осознав, что натворила что-то ужасное, отшатнулась, ударяясь спиной о дверь — та, всё ещё открытая, упёрлась притвором мне между лопаток.

Мама слегка пошатывалась, её тело била мелкая дрожь, казалось, что она вот-вот упадёт. Её зрачки расширились настолько, что радужку было едва видно — и то, только если внимательно присмотреться. Губы шевелились, повторяя, словно мантру, сказанные мною слова.

— Он хороший парень… лучше не говорить про него со Страбберсом…

Быстро нащупав в кармане штанов мобильный телефон, набрала номер Селины. Ответа не было. Во второй и в третий разы аналогично.

В какой-то момент мама резко тряхнула головой и, ничего не сказав, ушла в сторону кухни. Пойти за ней я не решилась — лишь сжала телефон в руке с такой силой, что начали белеть пальцы. На меня словно наложили заклинание оцепенения.

Телефон завибрировал, и на дисплее высветилось имя подруги.

— Ты чего звонила? У меня же ещё двадцать минут есть.

— Я что-то сделала с мамой, — слова давались мне с трудом, голос совсем осип. — Мы ругались, я разозлилась и… Не знаю, что конкретно сделала.

— Надеюсь, ты не превратила её в жабу? Просто чтоб ты знала, меня ещё не учили расколдовывать людей.

— Нет, я… — язык шевелился неохотно, и часть букв звучала скомканно. — Кажется, я что-то внушила ей. Про Брендона.

— Ого-о, — удивлённо протянула подруга. — Не думаю, что прям внушила, скорее надавила своей силой на мозги, вот она и задумалась. Ментальная магия и огонь несовместимы, напоминаю.

— Да какая, блин, разница, — не сдержавшись, почти прорычала в ответ. — А если я ей навредила? А если…

Последнюю фразу договорить не получилось — закашлялась, да с такой силой, что снова ударилась о дверь спиной.

— Ладно, поняла, сейчас приеду, — протараторила Селина и повесила трубку. Впрочем, я едва ли заметила это — всем моим вниманием завладели несколько алых капель, отчётливо виднеющихся на бледной ладони.

Убрав телефон и бегло оглядев коридор в поисках чего-то, чем можно вытереть кровь, схватила из тумбочки салфетки, которые мама купила для уборки, и вытерла руку, а чтобы не оставлять следов дома, запихнула салфетку в задний карман штанов — передние уже были заняты рукояткой меча и мобильником.

Селина добралась до моего дома, на удивление, быстро. Зайдя в дом и окинув меня нахмуренным взглядом, Ель поставила свой скейтборд возле стены.

— Где сейчас миссис Питерс?

— Мама пошла на кухню.

Кивнув, Селина пошла на кухню, и я, на секунду поёжившись от холода, поспешила за ней.

Мама стояла на кухне и вела себя так, словно совсем ничего не произошло. Это радовало почти настолько же, насколько и пугало. Нарезав морковку для супа, она повернулась к нам и улыбнулась.

— Я думала, ты уже ушла, милая, — переведя взгляд на Селину, мама охнула. — Ох, Селина, ты так давно к нам не заходила. Рада видеть тебя. Как поживает твоя бабушка? Всё так же много работает?

— Да, мэм, — подруга кривовато улыбнулась и окинула хозяйку дома максимально пристальным взглядом. — А как вы поживаете? Хорошо себя чувствуете?

— Да, конечно. Давненько не чувствовала такой прилив сил, — смахнув нарезанную морковку в отдельную миску, Ванесса начала подготавливать следующий овощ. — Я ещё не успела ничего приготовить, поэтому не могу ничего предложить. Погуляйте пару часиков — и приходите.

— Мы собирались навестить в больнице Брендона.

Теперь за реакцией мамы наблюдали мы обе. Та, к огромной для нас обеих неожиданности, по-доброму улыбнулась и кивнула.

— Да, тот замечательный юноша из Огайо, — Ванесса слегка кивнула головой и едва заметно нахмурила лоб. — Название города совсем вылетело из головы. М-м, Дейтон? Джорджтаун?

— Что-то вроде того, — я не смогла сдержать нервного смешка. — Так ты не против?

— Почему я должна запрещать тебе встречаться с таким хорошим парнем?

На секунду мне показалось, что мама специально издевается, точь-в-точь повторяя сказанное мною, но её улыбка была слишком искренней.

— А мистер Страбберс? — с едва заметным намёком спросила Селина.

— Значит, Блум уже рассказала тебе, — Ванесса вытерла мокрые руки о передник. — Мне кажется, мистер Страбберс зря вообще лезет к нему. Мы с Майком разговаривали с Брендоном — милый и вежливый молодой человек. Надеюсь, ты ему не грубила?

— Прости, что? — поняв, что услышала всё верно, растерялась.

Со стороны Селины послышались приглушённые хихиканья.

— Надеюсь, вы не собираетесь с ним расставаться, — увидев, что вода начинает закипать, Ванесса полностью переключила внимание на суп, а Селина, подловив момент, утащила меня с кухни.

— Нет, с ней точно не всё в порядке. Ты слышала? Она…

Селина сжала моё плечо и посмотрела на меня тяжёлым взглядом. Мне пришлось замолкнуть, чтобы не ляпнуть что-то лишнее, но, стоило лишь нам выйти за порог дом, как я открыла рот, чтобы продолжить негодовать. Не желая выслушивать мои жалобы, Селина рукой показала знак стоп.

— С ней всё в порядке, — подруга сказала это с такой уверенностью, что я сразу почувствовала себя в разы лучше. — Но на ментальное воздействие это вообще не похоже. Тем более, что тебя ведьмой пока что даже с натяжкой назвать нельзя. Миссис Питерс должна была ещё с час зависать в пространстве, забывать куда что положила и путаться в словах, а она чувствует себя так, что завидно становится. Мне кажется, ты просто себя накрутила.

— Ну хоть кому-то сегодня хорошо, — поняв, что сил идти вообще не осталось, уселась на ближайшую лавку и тяжело вздохнула. — Я вот ощущаю себя высушенной сливой.

— Выглядишь неважно, это да, — не став мучить меня дальше, Селина вызвала такси, назвав в качестве ориентира ближайший к нам магазин. — Как раз едем в больницу, так что, в случае чего…

— В случае чего, там и останусь, — меня хватило лишь на то, чтобы приподнять краешки губ.

Ожидание такси и поездка до больницы Гардинии номер два пролетели словно миг, поэтому, оказавшись перед знакомой стойкой регистрации, я лишь удивлённо хлопнула глазами.

— А я всё гадала, придёшь ты сегодня или нет, — знакомая медсестра, увидев Селину, едва заметно нахмурилась. — Мистер Страбберс заходил сегодня, спрашивал про тебя.

— А куда он поехал, случаем, не сказал? — несмотря на то, что Страбберс был последним человеком, о котором мне хотелось думать, игнорировать слова женщины было нельзя.

— В наш театр, — медсестра покачала головой, всем своим видом излучая негодование. — Бедный парнишка так и не вспомнил ничего полезного, поэтому старина Страбби поехал узнавать лично.

Я вполне отчётливо услышала, как выругалась Селина. Мне тоже захотелось сказать что-нибудь нецензурное, но пришлось ограничиться максимально вежливой улыбкой, поблагодарить за разговор и медленными шажками пойти в сторону нужной палаты.

— Надеюсь, ему есть где жить? Доктор Коллинз уже поднял вопрос о выписке, — последняя фраза долетела до меня как раз тогда, как моя рука обхватила дверную ручку. Зубы против моей воли скрежетнули друг о друга.

Селина догнала меня в тот момент, когда дверь палаты открылась, поэтому внутрь мы ввалились (к счастью, в переносном смысле) вместе. Сразу же закрыв дверь, обменялись обеспокоенными взглядами и синхронно нахмурились. Брендон, увидевший эту картину, удивлённо хмыкнул, но более никак не прокомментировал.

— Я ещё утром позвонила Синтии, попросила подыграть нам, — заметив, что одна из моих бровей моментально выгнулась от удивления, Ель вздохнула. — Остальные тоже сделают вид, что знают Брендона, но нам придётся помочь с подготовкой к ближайшим постановкам… И подкинуть несколько идей для будущих.

Мне захотелось обвинительно тыкнуть пальцем в Брендона и пафосно заявить: «Это ты во всём виноват!», но вместо это я лишь окинула его мрачным взглядом.

— Брендон — Селина. Селина — Брендон. Специалист — ведьма. Ведьма — специалист. Можете начинать радоваться вашему знакомству. А я пока в сторонке посижу.

Не сказав больше ни слова, я с ногами залезла на подоконник и прислонилась виском к прохладному стеклу. Веки мгновенно налились свинцом.

8 глава

Селина и Брендон встретились взглядами. Искра! Буря! И раздражение.

— Рада, наконец, познакомиться с придурком, который сначала машет мечом, а потом думает, — яда в голосе девушки было столько, что специалист невольно сравнил её со змеёй.

Брендон оторопел — первым делом услышать претензии в свой адрес было довольно-таки неожиданно. И, чего уж там, весьма неприятно. Хотя и более чем заслуженно, ведь только он виноват в произошедшем.

— Гхм, Селина, да? — парень мазнул растерянным взглядом по Блум, которая дышала настолько незаметно, что закрадывались не очень хорошие подозрения. — С Блум всё в порядке?

— Она с самого утра такая, — сдув лезущую в глаза зелёную чёлку, девушка нахмурилась. — Ты мне лучше скажи, как тебя угораздило. Специалистов же специально натаскивают на сражения с монстрами.

— Та-ак, — поняв, что Селина мало того, что настроена не очень дружелюбно, так ещё и знает о Магиксе больше, чем Блум, парень напрягся. — Что-то мне уже не нравится этот разговор.

— Поверь, его продолжение понравится тебе ещё меньше, — девушка скрестила руки на груди и взглянула на собеседника исподлобья. — Как минимум потому, что у тебя нет оружия, а моя магия очень даже при мне.

Брендон мгновенно отреагировал на прямую угрозу, встав в защитную стойку. Если Селина начнёт кастовать что-то серьёзное, у него появится возможность добраться до неё и нанести удар первым, но если первым делом наколдует щит, то… Брендон тряхнул головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей. Ведьмы, как и феи, почти никогда не начинают драку с защитных заклинаний. Они вообще их редко используют.

— Расслабься, большой парень, — Ель фыркнула и подняла руки, показывая, что не собирается нападать. — В наших с Блум интересах сделать так, чтобы ты как можно быстрее убрался с Земли. Знаешь ли, твоё присутствие напрягает.

— Не знал, что от меня столько проблем, — кривая ухмылка и ещё один настороженный взгляд. — Значит, моя чуйка не подвела… Хотя Блум не выглядит как ведьма. Обычно они более…

— Более мрачные и злые? — Селина выгнула бровь от удивления. — Ну да, мы такие. А вот насчёт твоей «чуйки» даже не знаю. Блум действительно не похожа на ведьму. Вот вообще.

Не сговариваясь, оба повернулись к общей знакомой и нахмурились, всматриваясь. Было что-то неправильное: в позе, в которой та сидела, в её дыхании, в подрагивающих словно от холода плечах.

Брендон отреагировал первым — в два шага преодолел расстояние до подоконника, значительно опередив Селину, не успевшую сделать и шагу. Встряхнув Блум за плечи и поняв, что что-то действительно не так, парень потрогал лоб девушки и прошипел сквозь зубы какое-то ругательство.

— Позови кого-нибудь, — кивнув головой на дверь, Брендон подхватил Блум на руки и перенёс её на кровать. — Какого пикси она вообще пришла в таком состоянии?

Селина не сдвинулась ни на сантиметр, лишь распахнула глаза от удивления.

— Ты чего зависла? Ладно, давай сам позову.

Парень не успел пройти и метра, как Селина вцепилась в его майку, чтобы остановить.

— Дракона ради, если не хочешь сама помогать, то хотя бы мне не мешай, — в голосе парня вполне отчётливо послышались нотки раздражения. — Это не шутки. Люди — неважно маги они или нет — не теряют сознание без причины.

— Причина как раз-таки есть, — невнятно проговорила Селина и, убедившись, что её выслушают, отпустила слегка растянувшийся край майки. — Мы… экспериментировали.

Поняв, что действительно услышал то, что услышал, Брендон взглянул на Селину со смесью удивления и негодования, но на секунду девушке показалось, что в его глазах промелькнуло презрение.

— Что значит «экспериментировали»?

— Мы предположили, что Блум может быть ведьмой. У неё ведь получилось активировать меч, поэтому…

Поняв, что конкретно подразумевалось под «экспериментами», Брендон прикрыл глаза рукой и глубоко вздохнул. Мысленно он начал считать от десяти до одного, чтобы успокоиться. Эти… Эти крайне умные… Да у него даже слова подходящие найти не получалось! Ладно ещё Блум — она явно с магией раньше дел не имела. Но эта Селина! Раз хватает наглости угрожать, значит, как минимум учится где-то. А как можно обучаться магии и не знать основ? Даже он, специалист, на секундочку, не маг, знает про них!

— Тогда даже смысла нет звать ваших врачей, — воспитай родители его чуть хуже, он бы с удовольствием плюнул на пол, чтобы хоть как-то выразить свои эмоции. — Она холодная как лёд в морозильнике. Наверняка магическое истощение. А если это так тока, то ей нужна помощь целителя.

По тому, как Селина поджала губы, Брендон понял, что про целителя придётся забыть.

— А зельеделы? Знахари? Должен же быть хоть кто-то!

— Никого. Но ингредиенты для зелий можно найти, — вспомнив, какое количество волшебных растений растёт в саду у наставницы, неуверенно проговорила Селина. — Правда, меня ещё не учили готовить что-то действительно сложное.

Парень от нервов растрепал волосы. Поймав себя на том, что уже слишком долго вглядывается в бледное лицо Блум, оторвал взгляд и стал лихорадочно искать выход из сложившейся ситуации.

— Про пространственную магию даже спрашивать не буду, — поняв, что имеет дело с недоучкой, знающей едва ли больше, чем первокурсницы Облачной башни, Брендон придумал несколько вариантов, часть из которых мгновенно отбросил. — Сначала нужно придумать, как незаметно вынести Блум. Если вызовут вашего Страбберса, то ситуация станет хуже некуда.

— Наставница учила меня основам метаморфсимбиоза. Я могу поменять внешность и выйти через главный вход.

— А одежда?

«А вот с одеждой беда», — именно это Брендон прочёл в глазах Селины.

— Так, ладно, возможно, на одежду она вообще внимания не обратит, если я отвлеку её. Автобусы у вас тут существуют?

— Не думаю, что они тебе понравятся, — вспомнив, как тарахтят и трясутся эти металлические коробочки на колёсах, девушка поёжилась. — Я лучше такси вызову.

— Допустим, с этим проблем не возникнет…

— А вот дальше будем действовать по обстоятельствам, — Селина не дала парню договорить и сосредоточилась на изменении своей внешности.

Чёлка укоротилась, волосы начали стремительно расти и терять зелёный окрас. Карий цвет глаз сменился голубым. Потрогав кончики волос и убедившись, что цвет получился нужным, Селина вопросительно взглянула на Брендона: в палате не было зеркала, поэтому увидеть своё лицо она никак не могла. Специалист, помедлив, кивнул, как бы говоря, что всё получилось хорошо.

— Ты же потом поможешь мне залезть в окно?

— Ещё как, — парень хмыкнул, представив эту картину. — И лучше уходи молча.

Изменять свой голос Селина не умела, поэтому просто кивнула — обижаться на разумный совет было бы глупо. И неважно, что она и сама прекрасно всё понимала.

Первым из палаты вышел Брендон, Селина, выждав пару секунд, пошла следом. Медсестра, увидев их, мазнула взглядом по знакомой рыжей шевелюре и почти сразу же сосредоточила внимание на Брендоне, и Ель, воспользовавшись этим, поспешила как можно быстрее выйти из больницы.

— Я бы хотел выписаться.

Женщина, ничуть не удивившись, положила на стол документы и квитанцию.

— Подписать надо здесь и здесь. На оплату квитанции неделя. Сейчас принесу твою одежду — эту оставишь в палате.

А вот этого они с Селиной не учли. Оценив расстояние от двери, за которой скрылась работница больницы, до палаты, Брендон сорвался с места, надеясь, что ведьма уже подошла к нужному окну.

Открыв окно ровно настолько, насколько было возможно, специалист переглянулся с девушкой, уже вернувшей себе привычную внешность. Перегнувшись через подоконник, парень зашипел от боли, — нижняя часть оконной рамы упёрлась прямо в пресс, — покрепче обхватил руки Селины, мимолётно обрадовался тому, что удалось схватить её не за локти или запястья, и потянул девушку вверх.

— Ты тяжёлая, — парень фыркнул, размял руки и подошёл к кровати, чтобы подхватить Блум. — Подопри дверь, а то медсестра лишнего увидит.

— Сам ты тяжёлый, — Селина с абсолютно несчастным видом растирала ноющие руки. Повезло ещё, что ничего не вывихнула. — Давай, шустрее.

— Я и так делаю что могу, — парень огрызнулся, залез с ногами на подоконник, — как был, в тапочках, — прижал бессознательную девушку к груди и, придерживая её голову одной рукой, спрыгнул на землю. Этаж, конечно, не второй — первый, но перестраховаться стоило.

Убедившись, что вокруг нет нежелательных свидетелей, Брендон осторожно положил Блум на землю и подтянулся, чтобы вернуться в палату. Окно он закрыл как раз к моменту прихода медсестры.

Женщина, поправив свои очки, с недоумением взглянула на Селину.

— Мне казалось, что ты уже ушла, — положив вещи на тумбочку, медсестра окинула комнату подозрительным взглядом.

— Нет, вы ошиблись, — Селина попыталась улыбнуться, но ситуация была достаточно напряжённой. — Блум ушла, а я вот только собираюсь. Надеюсь, ты будешь участвовать в постановке, Брендон.

Протараторив последнюю фразу, Селина поспешила как можно быстрее убраться из палаты и выйти на улицу, чтобы вызвать такси и перетащить Блум подальше от окна — конкретно эта медсестра, с её уровнем подозрительности ко всем и вся, может не полениться и выглянуть в окно. И тогда точно придётся разбираться с последствиями. Наверняка не самыми приятными.

Несмотря на то, что Брендон довольно быстро вышел из больницы, да и такси приехало за каких-то несколько минут, спокойно вздохнуть Ель смогла лишь тогда, когда почувствовала своей спиной обивку сидений в машине. Вот только о том, что она расслабилась слишком рано, стало понятно почти сразу.

Водитель окинул компанию максимально напряжённым взглядом: парень в странном трико, откровенно паникующая девушка и ещё одна девушка, подозрительно сильно похожая на дочку местного капитана пожарной станции и почему-то находящаяся без сознания.

— Назовите мне хоть одну причину не звонить копам, — пробасил мужчина и вцепился в руль.

Селина мысленно застонала. Было бы значительно проще, владей она ментальной магией, а не каким-то непонятным набором умений!

— Нарколепсия у неё, нарколепсия! — Селина кивнула головой в сторону больницы. — Мы только что оттуда вышли! Ей третий раз за год меняют лечение!

Судя по абсолютно непонимающему взгляду водителя, про нарколепсию он слышал впервые. Брендон, знатно удивившийся, тоже.

— Неконтролируемое засыпание, а не то, о чём вы подумали. Она засыпает где и когда угодно, а каждый раз оставлять её в больничной палате дороговато, знаете ли! И вообще мы спешим. Я вам не за разговоры деньги плачу!

От настолько откровенной наглости в осадок выпали и таксист, и специалист. Вот только если второй просто тряхнул головой и отвёл взгляд, первый что-то промычал и нажал на педаль газа.

Что удивительно, высадив их возле нужного дома, он не стал кричать, показывать средний палец или звонить кому-то — просто молча пересчитал деньги и уехал.

— И на этом спасибо, — пробурчала Селина и потопала по знакомой дорожке. Жестом она сказала Брендону следовать за ней.

В обучении магии и беседах с наставницей Селине никогда не нравилась лишь одна вещь — дорога до дома Эльдоры. Сначала нужно было идти по небольшой тропинке, и на одну и ту же дорогу каждый раз могло уходить разное количество времени: пять, десять, а то и вовсе двадцать минут — этакая особенность расположения дома внутри кокона пространственной магии. Затем, преодолев первую часть пути, нужно выйти на более широкую дорогу, больше напоминающую сельскую, чем городскую, и идти по ней до тех пор, пока перед глазами не появятся красивый деревянный мостик с речкой и уютный двухэтажный домик с башенкой, утопающий в лануссиях — любимых цветах наставницы.

Наконец, оставив позади тропинку и ступив на следующий участок пути, Селина в очередной раз поймала себя на том, что невольно сравнивает эту дорогу с другой, мощёной жёлтым кирпичом, из сказки «Удивительный волшебник страны Оз» про Дороти Гейл и её пса Тото. Она так же указывает путь, ведя путешественников к изумрудному городу. Хотя, «лануссивоему» в данном случае будет уместнее. И не к городу, а домику.

— Ничего себе, — поудобнее перехватив свою «ношу», Брендон замер, давая себе немного времени, чтобы рассмотреть открывшийся перед ним вид. — Но я до сих пор не увидел ни одного лекарственного растения.

— Попрошу, из лануссий делают прекрасный витаминный чай, — девушка вскинула подбородок. — А вообще всё лекарственное и съедобное растёт за домом. Там и огород, и теплицы.

Оказавшись в доме, Брендон положил Блум на диван и, найдя что-то похожее на плед, накрыл её. Видеть её в таком состоянии было на удивление неприятно — Брендон чувствовал, как что-то колит внутри, причиняя ощутимый дискомфорт.

— Я нашла книжку про лекарственные травы, — специалист поймал брошенную ему книгу и бегло пролистал страницы. Увиденным он остался доволен. — В кладовке остались некоторые травы, но их мало — придётся собирать самим.

— Поищи рецепты зелий, а я пока соберу травы для чая.

Комментировать то, что парень разбирается в чём-то кроме драк и оружия, Селина не рискнула. Тем более, что ситуация была не самой подходящей для шуток.

Оказавшись за домом, Брендон невольно присвистнул. Купол пространственной магии, окружённый куполом побольше — это весьма впечатляющий уровень магии. Хозяйка дома явно была могущественной волшебницей.

Четыре теплицы, две оранжереи, два десятка грядок — увидев это, Брендон искренне впечатлился. А ведь были ещё клумбы, стоящие отдельно горшки, и лекарственные травы и ягоды, которые росли сами по себе, не подчиняясь царящему в остальной части огорода порядку. Иными словами, хозяйка действительно занималась своим домом и прилегающей к нему территорией.

Натренированный глаз сразу углядел во всём этом разнообразии знакомые травы, многие из которых он не сможет забыть даже если ему очень захочется — на подготовительном курсе Красного фонтана некоторые знания буквально вбивали в голову. Посетовав из-за отсутствия меча (а лучше какого-нибудь ножика), специалист стал собирать листья и цветки, стараясь не трогать стебли и корни без крайней необходимости.

Охапка набралась довольно быстро, поэтому, когда Брендон вернулся обратно в дом, в комнате только-только успел закипеть чайник, а Селина, окружившая себя несколькими стопками книг, так и не закончила поиски.

— Тонизирующий чай, чай от усталости, чай для душевного подъёма, — заметив скептицизм на лице Брендона, Ель хихикнула. — Не я давала названия. Давай, выбирай, специалист.

Проигнорировав насмешку, парень отложил в сторону собранные травы, вытер руки об одежду и внимательно изучил выбранные ведьмой рецепты. Лучше всех (не только из-за того, что все нужные ингредиенты были в наличии, но и из-за того, что у всех первокурсников Красного фонтана была возможность проверить на себе его действенность) подходил первый чай.

Налив кипяток в кружку, Брендон положил туда корень златоцвета, листья огнецветника и все три вида найденных ромашек, на глаз определяя нужное количество. Помешав получившееся варево, накрыл кружку блюдцем и засёк время — травам нужно время, чтобы размякнуть.

— У Эльдоры большая коллекция, но вот чего-то нужного здесь… — отложив очередную книгу, Селина весьма выразительно пожала плечами. — И это странно. Основная специализация наставницы — цветочная магия. Здесь должны быть десятки подходящих книг.

— Цветочная магия и зелья — совсем разные направления. Твоя наставница может разбираться во всех видах цветов и, возможно даже, знать как и где их можно использовать. Вот только интересоваться для этого зельями необязательно.

Выждав пятнадцать минут, необходимые для того, чтобы напиток (если так, конечно, можно назвать то горькое варево, которое по идее должно получиться) настоялся, Брендон убрал блюдце и понял, что столкнулся с новой проблемой. Как можно дать чай человеку, который находится в отключке? Селина, если судить по тому, как быстро та уткнулась в первую попавшуюся книгу, тоже не знала.

— Только не «рот в рот», а то меня стошнит, — несмотря на то, что Селина пробурчала эту фразу, Брендон услышал её вполне отчётливо. И почти поёжился. Не то чтобы он вообще думал об этом… Да думал, конечно же. Какие тут ещё варианты могут быть?

Вздохнув, Брендон опустился на колени возле дивана и поставил кружку поближе. Нет, он точно не станет приставать к беззащитной девушке, точно уж не тогда, когда за спиной сидит ворчливая ведьма, готовая сколдовать что-то не очень приятное, чтобы защитить подругу. С одной стороны — это отлично, а с другой — неприятно. Для него, Брендона, так точно.

— Блум, — парень осторожно встряхнул девушку, потом ещё раз, чуть сильнее. — Мне принципы не позволят, так что давай, приди в себя ходя бы на минутку.

Блум, конечно же, не очнулась. Мысленно перебирая все известные ругательства и давая себе подзатыльник за подзатыльником, Брендон ещё раз вытер руки об одежду (столь заботливо постиранную в больнице, по крайней мере счёт на стирку тоже был указан в документации) и осторожно коснулся лица девушки. Позади громко скрипнуло кресло — Селина привстала, напряжённо наблюдая за действиями специалиста.

Убедившись, что варево остыло ровно настолько, чтобы перестать быть совсем уж кипятком, Брендон осторожно поднёс чашку к губам и, придерживая подбородок, наклонил её. Часть жидкости пролилась мимо и попала на руку, но парень не шелохнулся, внимательно наблюдая за малейшими изменениями на лице девушки.

Несмотря на то, что корень златоцвета в комбинации с листьями огнецветника мог давать поистине волшебный эффект и начинал действовать почти мгновенно, у людей и волшебных существ частенько проявлялась аллергия то на один, то на другой, а то и на оба компонента сразу. Брендон мысленно хлопнул себя по лбу. Надо было сначала нанести на кожу и проверить реакцию, а теперь уже…

Блум недовольно поморщила нос и, немного придя в себя, попыталась выплюнуть то невкусное нечто, которое неведомым для неё образом оказалось у неё во рту. Брендон, поняв, что та собирается сделать, немного надавил на подбородок и, поймав растерянный, почти напуганный взгляд девушки, отрицательно закачал головой.

— Это лекарство, пей.

Блум протестующе замычала. Если эта дрянь — лекарство, то она — королева другой планеты.

Поняв, что парень серьёзен в своих намерениях, Блум проглотила лекарство и, почувствовав, что её начинает мутить, откинулась обратно на подушку, прикрывая глаза. На этот раз она осталась в сознании.

9 глава

— Что за мерзость ты мне споил? — язык во рту едва ворочался, поэтому фраза получилась достаточно невнятной. — И где мы вообще?

— Мы в доме моей… — заметив, как глаза Брендона начинают темнеть от злости, и осознав, что пахнет жареным, Селина запнулась. — Наставницы. Пришлось перебраться сюда из-за… кое-чего.

— Из-за того, что две самонадеянные дуры решили практиковаться в магии мало того, что без присмотра наставника, так ещё и без соблюдения элементарной техники безопасности, — несмотря на то, что специалист говорил обманчиво спокойно, абсолютно каждое слово казалось пугающим. — Я, конечно, с разными магичками знаком, но ни одна из них…

В висках неприятно кольнуло, и я недовольно промычала, прерывая тираду Брендона. Тот шумно выдохнул и, заметив мои жалкие попытки подняться, помог сесть и даже подложил подушку под спину. Сказать, что меня накрыла растерянность от столь внезапного проявления заботы с его стороны, — значит ничего не сказать.

— А можно теперь то же самое, но с чуть большей конкретикой?

Брендон и Селина обменялись понятными лишь им взглядами, а я, ещё раз прокрутив в голове фразу парня, нахмурилась. За «дур» ему надо хороший такой прописать подзатыльник. А лучше парочку, для профилактики. Мне и самокритики хватает. Видимо, догадавшись о примерном ходе моих мыслей, специалист нервно хмыкнул.

— Извините, — посмотрел на Ель, а потом перевёл взгляд на меня, — не стоило так грубо. Но это в любом случае был крайне идиотский поступок. Прежде чем пытаться экспериментировать, как выразилась Селина, надо было нормально подготовиться. Не говоря уже о том, что делать это самим, без присмотра, было крайне безрассудно.

— Да, просчитались немного, — Селина, которой надоело быть сторонним наблюдателем, перехватила инициативу в разговоре. — Главное, что всё обошлось. В следующий раз мы подготовимся лучше.

На несколько секунд в комнате повисла оглушающая тишина. Брендон пытался понять послышалось ему или нет, а я просто распахнула глаза от неверия.

— В следующий? — удивлённо воскликнули мы с Брендоном.

— Нет, я, конечно, ничего против не имею, но в ближайшее время как-то вообще не хочется думать о магии… — весьма красноречивым взглядом осмотрела себя. — Вот когда полностью приду в себя и получше изучу теорию, тогда да. Возможно.

— То есть от идеи вернуть его в Магикс, — подруга подбородком указала на Брендона, — ты отказываешься?

Специалист замер, словно попав под заклинание оцепенения. Затем, поняв что к чему, окинул меня нечитаемым взглядом.

— Можешь оставить нас с Блум наедине? — небрежно бросил Брендон, так, словно обратился к предмету интерьера. Селине такое отношение, разумеется, не понравилось.

— Могу лишь превратить тебя в гусеницу! — наткнувшись на скептический взгляд, Селина прикусила губу от волнения. Блеф оказался сразу же раскрыт, а единственная причина, которую она могла бы использовать для отказа, из-за событий последних часов уже перестала быть настолько значимой. — Только попробуй что-то сделать — пожалеешь. Я тебя предупредила!

Подруга выскочила не только из комнаты, но и из дома в целом, напоследок от всей души хлопнув дверью. Стоящие возле стен шкафы весьма выразительно скрипнули, а я невольно засмотрелась на многочисленные флаконы, расставленные на полках. Дождавшись, когда те перестанут позвякивать, перевела взгляд на Брендона. Хочет разговор — будет ему разговор.

— Мог бы и помягче с ней, — недовольно пробурчала, даже не думая одобрять подобное поведение. — Если уж я на неё не злюсь, то у тебя тем более нет причин.

— Она, конечно, молодец, что помогла перенести тебя сюда и не поленилась полистать несколько книжек, признаю. Однако, — взгляд, которым Брендон смотрел на меня, напомнил мне мамин, тот самый, который никогда не предвещает ничего хорошего, — именно по её вине ты свалилась с магическим истощением. Шутки кончились, Блум. Ты могла умереть, если бы твоё состояние ухудшилось… Не то чтобы тебе могло стать лучше от чая, но ты хотя бы пришла в сознание — уже неплохо.

— Да, признаю, мы с Селиной были неосторожны, — я старалась подбирать слова. Не думала, что ситуация может быть настолько серьёзной. По коже пробежали мурашки. — Но я свалилась немного не из-за этого. Точнее, совсем не из-за этого. Но Селина почему-то твёрдо уверена, что это не так.

Перед глазами замелькали картинки: завтрак, разговор с мамой, внезапно накатившая слабость… Во рту резко пересохло, и я почувствовала, что меня начинает мутить.

— Ну раз тебе жизненно необходима эта информация, то ладно! Запоминай!

Тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, но сделала лишь хуже.

— …не виноват в ухудшении оценок… — мама бормотала себе под нос, мне удавалось услышать лишь некоторые слова. — Огайо… Бросил школу… Зарабатывал себе на жизнь…

Хотелось закрыть уши и ничего не слышать, даже зная, что в этом нет никакого смысла — всё было у меня в голове.

— Мне кажется, мистер Страбберс зря вообще лезет к нему. Мы с Майком разговаривали с Брендоном — милый и вежливый молодой человек. Надеюсь, ты ему не грубила?

А если нам с Селиной лишь показалось, что с мамой всё в порядке? Что если нет? Мы сможем расколдовать её и вернуть всё как было?

— С тобой всё в порядке? — голос Брендона прозвучал словно сквозь толщу воды. Учитывая, что через воду слышать достаточно сложно (если вообще реально), то расслышала я ровно ничего. — Эй, Блум.

Брендон встряхнул меня за плечи и буквально заставил смотреть на него, но перед глазами всё поплыло, и те начало щипать от слёз. Я не придумала ничего лучше, чем зажмуриться и опустить голову, чтобы парень не видел мои стремительно краснеющие глаза и влажные дорожки на щеках.

Я не видела ни то, как уверенный взгляд Брендона сменился по-настоящему паникующим, ни то, как его глаза заметались по комнате в поисках чего-то, но не могла не почувствовать, что он сел рядом со мной и осторожно приобнял за плечи, пытаясь успокоить. Не став строить из себя сильную и независимую, прижалась к его груди и зарыдала навзрыд. После всего произошедшего использовать Брендона в качестве подушки казалось не такой уж плохой идеей.

Через какое-то время — не знаю, через сколько конкретно — мне удалось взять эмоции под контроль и остановить поток слёз, но отстраняться от парня я не стала. Глаза снова защипало, но уже не от слёз, а от дискомфорта, лицо ожидаемо опухло, а в носу так и вовсе творилось что-то жуткое.

— Хочешь пить?

Меня хватило лишь на вялый кивок. Приняв из рук Брендона стакан с питьём, пробормотала слова благодарности и, не думая, сделала несколько глотков.

— Да ты блин издеваешься!

Воспользовавшись тем, что я не в полной мере осознавала происходящее, он снова подсунул мне эту бурду. Ладно ему в первый раз удалось — я вообще без сознания лежала, но сейчас-то!

Сил заметно прибавилось, поэтому кружка была поставлена на стол с громким стуком, а мой взгляд показался Брендону достаточно разъярённым, чтобы тот вскочил с дивана и отошёл от него на пару метров. Я прищурилась.

— Сугубо из чистых побуждений!

— Я тебе покажу «из чистых побуждений»! — резво подскочила с дивана и, сделав пару шагов, начала плавно оседать на пол. — Да какого фига?

Быстро усадив меня на диван, парень отошёл в сторону — так, чтобы я не смогла достать до него ногами.

— Рад, что тебе стало лучше. Может, ещё чаю выпьешь?

Мгновенно полетевшая в него подушка была перехвачена и бережно уложена на кресло, лицо Брендона при этом осталось совершенно невозмутимым — поганец успел проанализировать ситуацию и выбрать себе линию поведения. Бесит!

— Если не секрет, то из-за чего?

— …что? — так и не поняв, что конкретно он имел ввиду, нахмурила брови.

— Ты сказала, что ты в таком состоянии не из-за экспериментов с магией, — парень посмотрел на меня выжидающе, а я, наконец, поняв, о чём конкретно идёт речь, вздохнула.

— Поссорилась с мамой и случайно что-то наколдовала, — я неопределённо махнула рукой, не желая вдаваться в подробности. — Перестаралась — и вот результат.

Брендон молчал достаточно долго, чтобы можно было заподозрить неладное и начать нервничать. Сильно нервничать. Настолько, что я потянулась к своим ногтям, а привычка грызть ногти была искоренена мною ещё в тринадцать лет. Ну ладно, почти.

— А как? — недоумённо пробурчал парень и посмотрел на меня так, словно я была трёхрогим единорогом. — Серьёзно, как? Как вообще можно случайно что-то наколдовать меньше чем через сутки после первого осознанного применения волшебства, да ещё и с магическим истощением? Оно ведь само по себе подразумевает то, что маг не может колдовать.

— А вот так, — не зная, что ещё можно ответить в подобной ситуации, развела руками и неловко улыбнулась.

Вот как раз этот момент выбрала Селина, чтобы вернуться. Что удивительно, она выглядела ещё более злой, чем в момент своего ухода. Окинув Брендона презрительным взглядом, она прошла в соседнюю комнату, взяла книгу с трудновыговариваемым названием, открыла её на какой-то главе и со всей дури шлёпнула ею по столу.

— Читай, придурок, — коротко, ясно и с гордо поднятым подбородком. Во взгляде Ели горела жажда возмездия.

Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять, что книга была почти или полностью идентична книге по медитации из дома Селины. Иными словами, копией. Или, что более вероятно, та была копией этой. Брендон, бегло просмотрев страницу, хмыкнул.

— Хочешь сказать, что под «экспериментами» имелись в виду медитации?

— Именно, умник, — Селина фыркнула и скрестила руки на груди. — Ты мне тогда даже объяснить не дал — просто с цепи сорвался. Надеюсь, в Красном фонтане не все такие бешеные, а то придётся обходить специалистов за несколько сотен футов!

— Да это бред, причём полнейший. Не могла она медитацией, главная задача которой восстановить силы, заработать истощение. Ну серьёзно, это полный…

— …бред, — подвела итог Селина и переключила всё внимание на меня. — Рассказывай, что и как ты делала. Я пять раз всё проверила: в подготовке и инструкциях ошибок не было — остаёшься только ты.

Брендон приподнял бровь в немом вопросе, а я невольно закатила глаза. Если действительно окажется, что ничьей вины больше нет, то вообще замечательно! Лучше не и не придумаешь!

— А разве можно вообще ошибиться в медитации? Там же вроде не в чем: сидишь, думаешь — и всё, — Брендон привычным жестом растрепал волосы и взял в руки книгу. — Что-то да должно быть.

— Рассказывай-рассказывай, — Селина плюхнулась на диван возле меня, скинула обувь и скрестила ноги по-турецки. — Я вся внимание.

— Эм, — пришлось в срочном порядке восстанавливать события вчерашнего вечера и вспомнить как можно больше подробностей. — Ты сказала думать, ну я и начала. Сначала только про тот случай в больнице, а потом как по накатанной: Страбберс, мама, Митси и всякое такое. Затем почувствовала тёплый комок в груди — и всё.

— Это, наверное, из-за того, что тебе близка огненная стихия, — подруга задумчиво прикусила губу. — Не знаю, как это должно ощущаться — я в основном с землёй работаю.

Я пожала плечами, не зная, что вообще нужно говорить в такой ситуации. Селина, взяв одну из подушек, стала водить пальцем по узорам, погрузившись в свои мысли. Брендон же, хмурясь, перечитывал описание на странице. Наконец, сделав какой-то вывод, он посмотрел на меня пристальным взглядом. Затем снова в книгу и снова на меня.

— Ну говори уже, — улыбка вышла натянутой, но на большее меня не хватило. Ситуация волновала и раздражала в равной степени. — Ты не представляешь, как сильно я хочу уже пойти домой и закутаться в любимое одеяло.

— Вот кстати про твой дом у меня вопрос и возник, ну, почти почти про него, — парень медлил, сомневаясь, стоит ли спрашивать. — Селина, есть два вопроса.

Ель вскинула голову и качнула головой, как бы спрашивая: «чего тебе?».

— Чисто теоретически, окажись Блум феей, а не ведьмой, ты смогла бы понять, в чём конкретно была ошибка?

На лице Селины последовательно отразились: насмешка, задумчивость и недоумение. Стоило лишь последнему появиться, как подруга подорвалась с дивана и буквально выхватила книгу из рук специалиста. Она шевелила губами, не издавая ни звука, подсчитывая что-то в уме.

— Что скажешь?

— Скажу, что кто-то явно занимался зубрёжкой в свободное от тренировок время, — Селина окинула Брендона оценивающим взглядом, в этот раз без капли негатива. Заметив это, я насупилась. — По тебе не скажешь, что ты ботан.

— А что, красивые и спортивные парни не могут быть отличниками?

— С самооценкой у тебя явно нет проблем, — Ель хитро улыбнулась, в её глазах заплясали смешинки. — Но ты прав, тебя вполне можно назвать красивым и спортивным.

Не знаю, откуда взялись силы, но я подскочила с кровати и вырвала книгу из рук подруги. Брендон посмотрел на меня с недоумением, на что получил ответ в виде настолько злого и раздражённого взгляда, что мне стало почти совестно. Чего это я?

— Давайте ближе к делу, — фраза получилась настолько непривычно сухой, что в недоумение пришли все трое.

— Брендон, — ещё один лукавый взгляд от подруги, и тихий скрежет зубов с моей стороны, — заметил одну интересную деталь. Но не думаю, что она имеет к тебе отношение — ты ведь не фея.

— А вот это как раз мой второй вопрос, — совершенно неожиданно для нас с Селиной и, возможно, даже для самого себя, Брендон сделал едва заметный шаг в сторону от Ели — в мою сторону. Подруга взглянула на него с недоумением. — Почему Блум не может оказаться феей?

— У нас с Блум уже был спор на эту тему, — Селина закатила глаза. Она всегда терпеть не могла повторять одно и то же. — Её родители — обычные люди, а магический фон на Земле даже отдалённо не похож на светлый или нейтральный.

— Ну так вот в этом как раз и дело, — из голоса парня пропала какая-либо уверенность. Подобное уже случалось раньше, но впервые на моей памяти он выглядел так, словно готовился к чему-то очень плохому. — Блум, только не злись, ладно? Но ты когда-нибудь думала о том, что твои родители… Могут оказаться не твоими родителями?

Сначала я почувствовала ярость. Желание сломать Брендону нос за подобное предположение было настолько сильным, что у меня буквально зачесались руки. Два шага — и вот уже кулак останавливается в дюйме от его лица. Руку трясло — меня всю трясло, даже мысли прыгали, словно машина, едущая по дороге с бесчисленным количеством кочек. Что показательно, Брендон даже не пытался увернуться.

Когда о чём-то невозможном говорит один человек, отмахнуться легко. Но когда о чём-то невозможном говорят двое или больше, стоит задуматься: а верно ли то, что я знала раньше. Ладно бы речь шла про магию — с ней и так всё понятно, но про моих родителей… Серьёзно, почему мы опять пришли к этой теме? Наверняка это я в чём-то ошиблась, и они здесь совсем ни при чём.

— Ну хватит уже, вы оба, — в моём голосе нельзя было услышать ничего, кроме вселенской усталости. Рука безвольно опустилась. — Пожалуйста.

— Блум… — Селина попыталась что-то сказать, но я мгновенно показала ей знак «стоп».

Вот только Брендона оказалось не так уж просто заткнуть. Возможно, из-за того, что в Магиксе такого жеста банально не существовало.

— Ты совсем не похожа на своих родителей, — его слова резали, словно ножи. — У меня хорошая память, и я умею подмечать детали. И у вас нет ни одного внешнего сходства, даже самого незначительного. Конечно, дело может быть и в генетике, а магией, допустим, владела твоя бабушка, но всё же. Если взять во внимание, что ты смогла начать колдовать менее, чем через сутки после первой медитации, то уровень сил у тебя точно не ниже третьего, а это невозможно, если магия пробудилась только через поколение.

Я шумно вздохнула и просто прикрыла глаза. Нет смысла говорить что-то, а тем более спорить, ведь Брендон прав. А самое худшее в том, что я и без его с Селиной слов знала это. Сложно не думать о подобном варианте, когда тебя почти каждый день в школе обзывают «приёмышом». А Митси всегда очень старалась: обзывала с чувством, радуясь и убедившись, что вокруг нет лишних ушей, а потом смеялась, видя как краснеют мои щёки, а губы едва заметно дрожат от желания заплакать.

Знала я это и тогда, когда бывала в больнице. Не из-за того, что болела (болела я редко, и никогда в тяжёлой форме, всё начиналось и заканчивалось слишком быстро), а из-за обязательных медицинских осмотров. Врачи, знакомые (а некоторые даже больше — бывшие одноклассники мамы и папы) родителей, часто хмурили брови: из-за группы крови, прекрасно зная, что такой нет ни у Майка, ни у Ванессы, ни даже у их родителей, на которых я, к слову, тоже совсем не похожа. Потом, конечно, отшучивались и говорили, что генетика может быть той ещё шутницей. А те случаи, когда мамины подруги вспоминали подростковые годы и начинали обсуждение причёсок, каждый раз будто специально сравнивания наши с ней и папины цвета волос? А ещё… Да много чего ещё!

Резко стало наплевать: на магию, на Селину и Брендона, на всё вокруг. Просто захотелось уже поставить запятую и как можно быстрее убраться отсюда. Завтра с радостью поддержу любую тему, но на сегодня я уже всё.

— Хорошо, предположим, что Майк и Ванесса Питерс — не мои родители. Дальше-то что?

Селина и Брендон переглянулись. Было сложно не заметить недоумение, отразившееся на их лицах. Будь у меня силы, обязательно бы усмехнулась. Гаденько так, с насмешкой. Чтоб знали — у меня тоже зубы имеются.

— А вот что, — Селина, не без труда собравшая мысли в кучу, всё же решила ответить на мой вопрос. — Если ты не дочь мистера и миссис Питерс, то есть шанс, что кто-то из твоих родителей мог оказаться светлым магом или феей, или, вероятнее, оба варианта сразу. Тогда, несмотря на магический фон планеты…

— Окей, я фея. Что дальше?

Селина посмотрела на меня с испугом. Так и не поняв, что конкретно стало причиной, наклонила голову набок и взглянула на подругу с ленивым любопытством.

— Понятно. Брендон, может, ты тогда объяснишь? Или тоже смелости не хватит?

Специалист сделал едва заметный шажок в мою сторону и сразу же замер, не решаясь подойти ещё ближе. Интересно, куда делась вся его напускная храбрость? Некрасиво заканчивать такие разговоры на середине.

— Тогда, если ты фея… — парень мельком глянул на Селину, надеясь, что та объяснит сама, но подруга лишь опустила глаза, сделав вид, что её заинтересовало что-то на полу. Я ощутила болезненный укол разочарования.

— Тогда ошибка была в эмоциях. Ведьмам, чтобы колдовать, нужны негативные эмоции, а феям — наоборот. Сосредоточившись на негативе, ты как бы… Я не разбираюсь в этом, Блум! А вот ты какого пикси молчишь?

— А что я должна сказать? — Селина зашипела, словно змея, и на секунду мне почудилось, что её волосы начали шевелиться. — Да! Да, чёрт возьми! Мне нужно было лучше всё проверить! Я идиотка, признаю!

— Да скажи ты уже! — Брендон, не выдержав, гаркнул.

— Мы, блять, случайно сделали так, что из феи ты стала ведьмой, и это настолько сильно ударило по твоему магическому ядру, что я вообще не имею понятия, удастся что-то исправить или нет!

В комнате повисла тишина. Оглушающая, мрачная, тяжёлая. Не желая как-либо обсуждать эту ситуацию дальше, я развернулась на сто восемьдесят градусов и поспешила как можно быстрее убраться из этого дома.

Открывшаяся мне картина — совершенно незнакомый пейзаж и тропа, конец которой терялся где-то в дали — ничуть не напугала, даже приободрила, давая стимул шустрее перебирать ногами.

— Блум!

Услышав голос Брендона, я не затормозила, наоборот, ускорилась ещё сильнее. Но разница между нашей физической подготовкой, да ещё и с учётом моего нынешнего состояния, оказалась слишком значительной, настолько, что тот догнал меня за считанные секунды. Комментировать или даже просто поворачиваться в его сторону я не стала, но мысленно всё же поблагодарила за то, что он решил проводить меня.

10 глава

На парня в странном и, надо добавить, весьма потрёпанном трико и плаще оборачивались многие. Очень. Жаль, что ему при выписке не разрешили забрать ту одежду, в которой он расхаживал по палате.

Поначалу это даже поднимало мне настроение: совсем чуть-чуть, что уже весьма неплохо в сложившейся ситуации. Однако спустя двадцать минут подобное внимание действительно начало раздражать. И проблема была даже не в том, что на Брендона пялились все проходящие мимо старшеклассницы и студентки (а иногда и дамы постарше), а в том, что он шёл рядом со мной и часть внимания, соответственно, перепадала мне.

Всё произошедшее: и глазеющие прохожие, и Селина с её выходками, и сам иномирянин (а что, по-моему это идеально ему подходит. По крайней мере звучит гораздо лучше, чем «инопланетянин») — настолько утомили, разозлили и разочаровали меня одновременно, что дверь дома я открыла с такой силой, что та врезалась в стену. Грохот стоял такой, что в коридор почти сразу выбежала мама. И вот только когда она перевела взгляд с пострадавшей стены на что-то за моим плечом, стало понятно, что я забыла одну маленькую деталь. Ага, Брендона, стоящего прямо за моей спиной.

— Милая, ты не говорила, что зайдёшь с Брендоном… — мама смотрела на нас с такой растерянностью, что мне стало стыдно. Впрочем, сказать что-то в своё оправдание мне не удалось — маму словно встряхнуло, и на её лице появилась та самая улыбка, которая до чёртиков напугала меня утром. — Проходите скорее! Я уже и суп приготовила, сейчас ещё картошку фри дожарю, и всё. Брендон, дорогой, проходи в дом. Блум, не держи гостя у порога!

Мама ушла обратно на кухню, у меня нервно дёрнулся глаз, а Брендон тактично кашлянул в кулак, не зная, как ещё можно прокомментировать произошедшее.

— Не думал… что она будет настолько рада моему приходу, — в его голосе послышалось удивление.

— Поверь, ты тут вообще ни при чём, — кинув на парня взгляд исподлобья, я вздохнула. — Если обувь относительно чистая, то можешь не разуваться.

— Гхм, — парень посмотрел на меня с подозрением, проверил подошву и неуверенно перешагнул порог. — У вас здесь… довольно уютно?

Утвердительная фраза превратилась в вопрос, стоило ему заметить образовавшуюся на стене вмятину — последствия удара двери. Я тоже не могла смотреть на неё без удивления — откуда вообще взялась такая сила в моём теле? У меня на физкультуре оценки такие, что плакать хочется! Впрочем, комментировать не стала — это за меня прекрасно сделает папа, когда вернётся домой с работы. Думаю, неделя домашнего ареста мне обеспечена.

И всё же я решила ответить хоть что-то на уже откровенно ошалевший взгляд Брендона:

— Перенервничала, — короткая и понятная фраза — и вот уже в его глазах мелькает едва заметное уважение. Ага, супер, оно ведь мне так нужно!

С едой, а точнее с её количеством, мама даже немного перестаралась: порций хватило бы на семь, а то и на восемь человек. Брендон, если и видел местную еду впервые, никак не высказал удивления. А потом начался очередной допрос, только в более мягкой, можно даже сказать безобидной форме — именно так родители пытаются узнать больше о второй половинке своего ребёнка.

Пришлось изображать радость, хотя на это у меня не было ни сил, ни тем более желания. Выражение лица Брендона тоже было максимально непохожим на счастливое.

— Твои родители, наверное, волнуются, — мама подпёрла подбородок рукой — именно так, как делала я время от времени, в основном, когда с головой окуналась в рисование, забывая про всё остальное. — Разве в мобильнике не было никакой информации?

По тому, как Брендон нахмурился, я поняла одну простую вещь: если в Магиксе и есть какой-то аналог мобильных телефон, то называется совсем не так.

— Мы так и не нашли телефон, — перехватила инициативу в разговоре, до того, как специалист успел что-то ответить. — Точнее, я. Сбегала в парк, когда появилась возможность. Наверное, надо было раньше, сейчас его уже точно нет там.

— А звонить пробовала? Может, кто-то нашёл?

— Мам, — я закатила глаза — временами она бывала ещё наивнее, чем я. — Модель, конечно, не худшая, но ему тоже нужно заряжаться. А даже если мобильник и нашёл кто-то, то не факт, что вернёт его.

— В Гардинии живут хорошие и честные люди, — Ванесса насупилась, а я лишь грустно улыбнулась.

Честные, говоришь? Что-то вы с папой не спешите рассказывать мне правду о том, что удочерили меня. Возможно, мне было бы не так больно раз за разом отмахиваться от правды. Брендон, каким-то образом понявший в какую сторону повернули мои мысли, тоже подключился к разговору.

— Ничего страшного, если не найдём его, — парень улыбнулась, пытаясь выглядеть оптимистично. — Решу вопрос с документами, оплачу долг за лечение — и сразу займусь всем остальным. Главное, что имена вспомнил, так что связаться с родственниками будет довольно просто.

Ага, просто, только найди сперва какой-нибудь способ связаться с кем-то из другого мира. Селина явно понятия не имеет о том, как это можно сделать, а других знакомых, связанных с магией, у меня нет… Шилли и Дарма не в счёт — они подруги Митси и превратят меня в жабу при первой же возможности. Думаю, раз они учатся в школе магии, то способны на что-то такое.

— Очень надеюсь, — мама покачала головой, то ли высказывая отношение к ситуации в целом, то ли к тому, что Брендон с такой лёгкостью махнул рукой на мобильник. — И да, пока не забыла… Другой одежды, так понимаю, у тебя нет? Я, конечно, уважаю… театр, но не знаю, как отреагируют люди на улице.

— Этим вопросом мы тоже займёмся, — подозрительно быстро ответил Брендон и бросил на меня непонятный взгляд. — Может, завтра?

— Отличная идея, — пожала плечами и положила вилку возле опустевшей тарелки. — Тебе помочь всё помыть?

— Нет, не нужно, милая, — мама на удивление резво вскочила из-за стола и принялась сама всё убирать. — Брендон, будешь добавку? Я не очень хорошо разбираюсь в предпочтениях цыган, поэтому, если тебе нельзя какую-то еду, то скажи заранее.

Если бы в этот момент я пила кофе или ела что-нибудь, то всё это добро оказалось на столе. Хотелось не просто смеяться, а ухахатываться, сползая со стула — громко, во весь голос. Совсем из головы вылетело, что мама теперь верит в то, что Брендон — цыган, приехавший с другого конца страны.

Когда я увидела выражение лица специалиста, стало ещё хуже. Не выдержав, я начала смеяться вслух и сразу поймала на себе два взгляда, оба недоумевающие — мамы и Брендона. Надо будет обязательно рассказать ему подробности новой биографии.

— Я… Извините, просто вспомнила кое-что, — попытки перестать не увенчались успехом, поэтому пришлось встать из-за стола и начать пятиться в сторону своей комнаты. — Брендон, пойдём, если наелся. Хочу посмотреть ту новинку, о которой рассказывала.

— Спасибо, всё очень вкусно, — парень медленно поднялся, неловко посмотрел на грязную посуду и пошёл следом за мной. — И нет, у меня нет каких-то конкретных предпочтений… Разве что капусту не очень люблю.

— Вот как, — мама смотрела на нас подозрительным взглядом до тех пор, пока мы не скрылись из виду.

Оказавшись в своей комнате, я махнула рукой в сторону кровати, намекая Брендону, что он может сесть на неё, а сама плюхнулась на стул (он же очень удобное офисное кресло на колёсиках) возле стола. Взгляд невольно скользнул по специалисту, мысли же, напрочь обогнув все темы, которые нужно обсудить в первую очередь, переметнулись к рисунку, лежащему в верхнем ящике стола. Захотелось взять его и сравнить, так сказать, с оригиналом. Да, рисовала я его посреди ночи, уставшая, и там наверняка есть множество недочётов, но мне почему-то кажется, что получилось очень похоже. Возможно, рисунок с Брендоном — одна из моих лучших работ за всё время.

— Что такое «цыган»?

— «Кто», — не задумываясь, поправила парня. — Неважно. Серьёзно, ничего важного.

— Вот только, твоя мама так не считает, — Брендон, для виду принявший расслабленную позу, выглядел очень напряжённым. Складка между бровями, сжатые кулаки, серьёзный взгляд. Парень выглядел так, словно готовился к сражению с монстром, а не разговору со мной тет-а-тет.

— Ладно, раз тебе это так важно… Зависит от того, про какой тип мы говорим. Одни просто специфически одеваются и живут как все остальные, а есть те, кто живëт в таборе и очень любит подходить к людям на улице со словами «Позолоти ручку». Вторые могут как просто нагадать чего-нибудь и выпросить денег за это, так и просто обокрасть. Люди как люди.

Воспользовавшись тем, что Брендон благополучно завис, повернулась к рабочему столу и подтянула к себе случайный лист. Перечеркнув лишнюю надпись, расположившуюся в самом уголке, подпёрла подбородок рукой и покрутила в руке карандаш.

Мысли разбегались подобно тараканам. Не знаю из-за чего конкретно: из-за неподходящего настроения или усталости, с каждой минутой всё сильнее напоминающей о себе. Удивительно, что я вообще дошла до дома — не иначе как на чистом упрямстве. Конечно, мне ничто не мешает прямо сейчас завалиться спать и дать Брендону время рассмотреть каждый сантиметр моей комнаты, но сперва нужно решить ещё пару вопросов.

На лице против воли возникла вымученная усмешка. Злиться на Брендона дальше не получится — это очевидно. И дело даже не в том, что он буквально заставил Селину сказать мне правду, и не в том, что напоил каким-то лекарством (к слову, если найдётся способ сделать его хотя бы безвкусным, то можно будет пить целыми кружками — сахар и не такие проблемы решает), а просто. Не знаю почему, но у меня никогда не получалось злиться на других долго: на Митси, на Селину, бросившую меня одну на несколько месяцев, на маму, частенько игнорирующую моё мнение. Да, он поступил хуже, гораздо хуже, чем любой другой человек, когда-либо причинивший мне боль, но Брендона хотя бы можно было понять. Понять и простить. Как банально, но так в моём стиле.

На самом деле, это первый раз, когда мне действительно хочется простить человеку почти что угодно. Возможно, дело в том, что он был искренним со мной? Попытки помочь, обоснованная злость на Селину, переживания за меня — во всём этом не было ни капли наигранности. Это… Довольно приятно, если подумать.

Мама всегда говорила, что к человеку нужно относиться так же, как он относится к тебе. Поэтому я тоже буду с максимально честной с Брендоном.

— На Земле есть посольство Магикса, — чтобы не сбиваться с мысли, я не стала смотреть на парня. — На данный момент оно — твоя единственная возможность вернуться домой. Но, как говорится, есть подвох.

Брендон молчал, но я почему-то чувствовала полную уверенность в том, что он слушает каждое моё слово.

— Работники посольства оборвали почти все контакты с Магиксом, оставив возможность связаться только с Облачной башней. Но, чтобы они открыли портал туда, нужно подать заявку и сдать вступительный экзамен. Селина не проходит по критериям… — я сделала паузу, собираясь с мыслями. Интересно, что он сделает? Поблагодарит или назовёт безрассудно рискующей идиоткой? Так или иначе будет прав. — И поэтому мы пытались понять, есть ли у меня шанс поступить туда.

Кровать жалобно скрипнула, а я упрямо вцепилась в подлокотники, буквально заставляя себя не смотреть в сторону Брендона. Не знаю почему, но видеть осуждение на его лице не хотелось.

— То есть… Ты не «экспериментировала», просто чтобы научиться колдовать?

Голос Брендона раздался где-то над ухом, и я вздрогнула от неожиданности — он подошёл ко мне совершенно беззвучно.

— Эм… — перед глазами пронёсся наш с Селиной диалог, состоявшийся как раз перед попыткой помедитировать. — Конечно же мне хотелось научиться колдовать, но в первую очередь мы думали про Облачную башню и поступление. Ты не представляешь насколько я была зла.

— Что-то ещё?

Я удивлённо хлопнула глазами. В смысле? Больше ничего важного не… Настроение мигом ухудшилось, стоило лишь мне вспомнить, что конкретно произошло утром — причина, по которой я, собственно, и отключилась в больнице. Да, пожалуй, это подходит под понятие «что-то ещё». Следом промелькнуло неприятное осознание, и я резко повернула голову в сторону специалиста.

— Ты ведь уже знаешь ответ! — в моём голосе отчётливо слышалось осуждение.

Брендон смотрел на меня настолько спокойным, но в то же время понимающим взглядом, что мне показалось, будто я попала на приём к психологу. Хотелось скинуть что-нибудь на пол, закрыть уши и напевать глупую детскую песенку, а лучше вообще спрятаться в шкафу — что угодно, лишь бы не признавать свою ошибку. Слова Селины про то, что с мамой всё в порядке, после того, как выяснилось, что та очень даже умеет ошибаться, перестали приносить облегчение, даже наоборот, легли на плечи тяжёлым грузом. И признаваться в такой ошибке Брендону совсем не хотелось… Да и смысл, если он и сам всё понял?

— Хотелось бы услышать его от тебя.

Вот же… Специалист! Не знаю почему, но другое ругательство на ум не пришло. Может, в их школе действительно учат всему понемногу? Так сказать, на все случаи жизни. Ведьм, по этой же логике, должны учить творить зло и учинять беспорядки при любом удобном случае. И, кажется, пока что я двигаюсь в нужном направлении. Интересно, что будет дальше? Начну изучать магию вуду и причинять людям боль? Или, может, насылать проклятья на одноклассников и учителей, чтобы те оставили меня в покое?

— Мы с мамой повздорили, и я случайно внушила ей… Как там было? — сделала вид, что задумалась и пытаюсь вспомнить, хотя каждое мамино слово настолько отпечаталось в моей памяти, что мне не пришлось прилагать даже малейшее усилие. — Что ты из штата Огайо, что тебя зря подозревает Страбберс… И кучу ещё кучу какого-то бреда, потому что я очень разозлилась и совершенно не думала о том, что говорю.

Несмотря на то, что мне было очень неприятно, почти противно говорить всё это, губы растянулись в усмешке, которая со стороны могла показаться едкой и, возможно, немного гнусной. Мне хотелось, чтобы меня хорошенько встряхнули и сказали, что всё в порядке. Что я не стану какой-нибудь злобной ведьмой из сказок — одной из тех, которых в конце неизбежно ждёт встреча с главным героем и верная гибель. Что всё это — неудачное стечение обстоятельств и ничего более.

Брендон, решив что-то для себя, присел на корточки. Так, чтобы не смотреть на меня сверху вниз, за что я была ему благодарна. На самом деле, я задолжала ему уже не одну благодарность.

— Может, я и не так много знаю про магию, но не слепой, — Брендон протянул ладони и мне чисто интуитивно удалось понять, что от меня хотят — пришлось вытянуть свои. Чужие прикосновения подействовали успокаивающее. — Глубоко вдохни и послушай меня.

Доверившись, сделала так, как он сказал.

— Ты самая храбрая фея из всех, кого я когда-либо знал, — я дёрнулась, словно от удара, и попыталась вырваться, но Брендон чуть надавил на мои ладони, не давая сделать этого. — Только феи, Блум, пытаются помочь незнакомцам и лезут вперёд, не думая об опасности.

— Я сбежала, когда той девушке нужна была помощь, — проговорила быстро и шёпотом, больше для себя, чем для Брендона.

— А это уже называется здравым смыслом. Ты бы ничем не смогла ей помочь. Принцесса Стелла сделала самое главное в этой ситуации — вызвала специалистов. Ей лишь нужно было продержаться до нашего прихода, но она не смогла бы защитить ещё и тебя.

Я молчала просто из-за того, что не понимала: нужно мне что-то отвечать или нет. Но, кажется, Брендона вполне устраивало и моё молчание.

— Ты не виновата в том, что по незнанию использовала магию на своей маме. В том, что так получилось с медитацией, тоже никто не виноват: Селина не могла знать, что ты фея, а не ведьма. Я могу злиться и говорить что угодно, но факту во всём виновато неудачное стечение обстоятельств.

— И всё же я буду учиться в школе для ведьм, — нервный смешок сдержать не удалось. — Так что никакая я не фея.

— Ну и что? В этом же нет ничего такого, — к моему удивлению Брендон сказал это вполне искренне. — Редко, но случается такое, что феи бросают учёбу в Алфее и уходят в школу для ведьм. И наоборот.

— Разве? У меня вот сложилось впечатление, что ведьм в Магиксе терпеть не могут, — я прикрыла глаза, чтобы те не выдали мои эмоции, но скрыть лёгкую дрожь не удалось. — Ты вполне наглядно продемонстрировал это.

— Слушай, я был не прав. Надо было нормально поговорить, а не хвататься за меч. Неудивительно, что теперь ты считаешь меня больным на голову придурком, — парень фыркнул, пытаясь немного разрядить обстановку.

— Учти, это не мои слова, — попыталась улыбнуться, но получилось вяло.

Секунд, наверное, десять специалист наблюдал за моей реакцией. Убедившись, что всё не так плохо, как могло быть, он продолжил:

— Да, у меня был достаточно неприятный конфликт с ведьмами, но это не значит, что я их ненавижу, — Брендон сделал паузу, чтобы подобрать слова. — И тебя, если поступишь в Облачную башню, никто не станет ненавидеть. Я уж точно не стану.

Я открыла глаза, только чтобы впиться взглядом в его лицо и понять, насколько серьёзно он говорит это. Ни насмешки, ни сомнений — лишь полная уверенность в своих словах и твёрдость. И, пожалуй, это было именно то, что мне хотелось услышать. То, что мне нужно было услышать.

— Спасибо, — в этот раз улыбка получилась более радостная, пусть и с заметным оттенком усталости.

— За что? Я ведь твой парень, — Брендон широко улыбнулся и, совершенно неожиданно поднял меня со стула. Отдам должное, сделал он это очень осторожно — никакого дискомфорта от столь резкого подъёма не чувствовалось. — Должен же я поддерживать свою девушку!

— Брендон! — с лёгким негодованием, но без какого-либо негатива воскликнула я и шутя стукнула специалиста по груди. — Шутник, блин!

Парень кивком указал на кровать, и прежде чем я успела что-то сказать, уложил меня на неё и поднял руки, показывая, что не имел в виду ничего двусмысленного.

— Поспи немного. Обещаю, что не стану рыться в твоих вещах, — одна из моих бровей сразу изогнулась в немом вопросе. У него что, проскакивала такая мысль?

— Думаю, небольшой отдых мне точно не повредит, — быстро посмотрев на кровать, а потом снова на Брендона, вздохнула. Мысли в голове медленно, но верно превращались в кашу. — Я сейчас напишу Селине и скажу, что мы здесь. Не думаю, что она придёт раньше, чем через пару часов, так что у меня будет возможность немного поспать. Знаешь, как пользоваться?

Последний вопрос я задала, указывая на компьютер, стоящий напротив кровати — с правой стороны от входной двери (стол для рисования и кровать вот уже который год стоят слева).

— Честно? Ни разу не видел таких старых моделей, — парень окинул мой новенький компьютер каким-то странным взглядом. — Думаю, разберусь.

На всякий случай (по большей части для собственного спокойствия) я сама включила системный блок и вкратце объяснила, как всё работает. По взгляду Брендона было понятно, что он понял едва ли треть.

Последним, на что мне хватило сил, была смс-ка Селине. Простенькая, но всё же. Дожидаться ответа не стала — положила телефон возле Брендона и попросила в случае чего ответить самому. Точнее, это было предпредпоследним. Перед тем, как пойти к кровати и, не раздеваясь, завалиться спать, я ещё подошла к своему столу для рисования и вытащила тот самый рисунок, который запрятала ранее. Отдав Брендону эту пародию на портрет (всё же мне не очень верилось в то, что он будет всё время сидеть за компьютером и не начнёт осматривать комнату хотя бы чисто из любопытства), которую он всё равно увидит, я не стала дожидаться реакции и быстро нырнула под одеяло.

— Начнёшь приставать — поджарю, — бросив эту фразу, зевнула и опустила голову на подушку. Почти сразу мысли начали утекать, словно песок в песочных часах, а в голове послышался шум океана.

11 глава

Селина не моргая смотрела на закрывшуюся дверь. В горле встал неприятный ком, но девушка лишь тряхнула головой и хмыкнула, не собираясь уделять ему ни малейшего внимания. Да, она виновата, но вешать на себя абсолютно все ошибки и косяки точно не позволит! В конце концов, как ей нужно было догадаться, что Блум — фея, если их на Земле днём с огнём не сыщешь? Да, по школе, конечно, ходили неприятные слухи про Питерсов, но ведь друзья на то и друзья, чтобы не верить во всякий бред и поддерживать друг друга!

Взгляд сам зацепился за книжку с рецептами, а руки против воли потянулись к ингредиентам, чтобы убрать всё со стола, но, хорошенько взвесив все за и против, девушка со стуком поставила те обратно. Раз уж какой-то специалист смог сварить супердейственное варево, то и она сможет. А если удастся сделать его хотя бы в половину не столь отвратительным на вкус, то, возможно, Блум согласится поговорить. Для начала.

Несмотря на то, что Селину с наставницей связывали довольно напряжённые отношения, ей впервые захотелось, чтобы Эльдора была здесь, в Гардинии, а не искала в своих бесконечных экспедициях очередной артефакт, который лучше никому и никогда не находить. Чего только стоил редкий талисман, который, как она уверяла, был создан ещё во времена существования Майя. То есть задолго до того, как на Земле появилась первая фея, принёсшая с собой привычную для Магикса магию.

Ага, тот самый, на деле оказавшийся ловушкой для злобного духа, прикончившего почти пятерых членов экспедиции, стоило лишь кому-то любопытному воспользоваться им без должной осторожности.

А ракушка с узором трезубца? Та, что должна была таить в себе колыбельную, способную успокоить морской шторм или бурю, но на деле оказавшаяся древним аналогом нынешних музыкальных плееров. На котором, о магия, оказалась подлинная запись песни сирены, способная свести с ума неудачливых слушателей. К счастью, только мужчин, а не всех подряд — именно благодаря этой лазейке удалось запечатать и крепко запрятать этот артефакт.

И подобное находилось постоянно! Проклятые предметы, неправильно зачарованные амулеты, целое множество вещей, которым никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя быть найденными! Такими кого угодно можно запугать… Но как же это всё интересно!

Селина словно завороженная посмотрела на один из шкафов — тот самый, за которым, если знать как открыть замок (а она чёрт возьми знала), можно увидеть множество волшебных штуковин различной степени опасности. И если на то, что ученица привела в дом гостей, наставница, скорее всего закроет глаза, то за поползновение в сторону хранилища простым выговором точно не ограничится. Эльдора могла быть на редкость изобретательной, когда дело доходило до наказаний — словно и не фея вовсе.

Селина недовольно фыркнула на последнюю мысль. Феи, чёрт бы их побрал. Ну как, как они умудряются приносить проблемы даже так? В такие моменты Ель действительно радовалась, что даже не заглядывалась в сторону Алфеи.

Тонизирующий чай получился с первой попытки, но по вкусу был едва ли лучше, чем то месиво, которое Селина пробовала на спор на одной из вечеринок, устраиваемых студентами. И неважно, что ей, школьнице, по возрасту не положено бывать на таких — главное, что ассоциация вполне подходящая.

Вторая попытка вышла более удачной, хоть и несколько неправильной — Ель по неопытности слишком рано закинула лепестки лануссии. Решив, что от излишней сладости хуже не станет (тем более такой сладкоежке, как Блум), Селина остановилась на этом варианте.

Опустошив чашку в несколько глотков, ведьма засекла время, ожидая, дадут ли о себе знать побочные эффекты: лануссия — слишком капризный ингредиент, с которым нельзя ни в чём быть уверенным, пусть почти и не несёт в себе опасности. К счастью, в доме Эльдоры всегда можно найти много всячины, способной нейтрализовать практически любой негативный эффект, так что если приготовленным чаем и возможно отравиться, то прийти в себя удастся за считанные минуты.

Ни через двадцать минут, ни через полтора часа ничего не произошло, поэтому Селина признала изменённый рецепт вполне сносным и годным к применению на практике и даже приступила к приготовлению новой порции. Именно в этот момент ей и пришло уведомление о том, что на телефоне имеется одно непрочитанное сообщение.

Увидев на дисплее имя подруги, ведьма оторопела. Никак иначе, чем волшебством то, что Блум оттаяла настолько быстро, нельзя было назвать. Тем не менее, перед тем, как прочесть, Селина дала себе немного времени собраться с мыслями.

Мы с Брендоном сейчас у меня. Нужно решить вопрос с жильём, одеждой и моей магией. Если что, я сплю, телефон у Брендона.

Трёх рубленых, плохо связанных друг с другом фраз оказалось достаточно, чтобы понять: уровень усталости Блум достиг настолько высокой отметки, что та уже даже не пыталась мыслить связно. Точнее, как раз таки пыталась, но получалось очень плохо. Как иначе можно назвать то, что она легла спать, оставив без присмотра того, кого ну никак нельзя оставлять одного? Именно эта черта характера подруги всегда приводила Селину в тихое бешенство. Ну как, как можно быть такой наивной?

Оценив количество времени, которое потребуется, чтобы добраться до дома рыжей, Селина пожала плечами, заварила новую, свежую порцию тонизирующего чая, наложила согревающие чары и перелила тот в первую попавшуюся банку. Термоса или чего-то похожего под рукой не наблюдалось, так что выбора, по сути, не было.

Взгляд ведьмы снова сместился на злосчастный шкаф. Желание залезть в тайник Эльдоры стало настолько сильным, что у неё даже руки чесаться начали! Вот только, шанс того, что она устроит погром, случайно задев что-то важное, слишком велик. Прикусив губу от досады, девушка мотнула головой и поспешила убраться из дома и пространственного кармана в целом.

Дорога до привычной, обычной Гардинии пролетела незаметно — Селина настолько погрузилась в свои мысли, что едва ли обратила на неё внимание. А подумать было о чём. Например, о магии Блум. Если вопросы с одеждой и временным жильём для специалиста ещё можно будет решить буквально по щелчку пальцев (ну, почти), то с магией возникнут определённые трудности.

Во-первых, даже если сложить все её знания о травах, зельях, целебной магии и простеньких ритуалах, в которых она принимала участие в роли помощницы, то тех и близко не хватит, чтобы назвать её знатоком. Отсюда следует вполне закономерное «во-вторых»: о том, где и как найти на Земле хотя бы целителя-недоучку (не говоря уже о полностью обученном, с дипломом магической академии на руках) Селина не имела ни малейшего понятия.

Родители и бабушка всегда учили её нести ответственность за свои поступки, поэтому Селина даже не задумывалась о том, чтобы пустить всё на самотёк. К сожалению, вставшая перед ней задача мало того что напоминала какое-то «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что», так ещё и не относилась к тем, которые можно разрешить исключительно за счёт ослиного упрямства.

Мысленно скрипнув зубами и оставив обдумывание этого вопроса на потом (также мысленно девушка уточнила, что на очень дальнее «потом»), Селина дошла до ближайшей остановки и поймала автобус, идущий как раз до нужного ей места.

Вытащив из болеро пару помятых бумажек: двадцатку и десятку, Селина невольно скривилась. Ей выдавали карманные на еду и всякие непредвиденные расходы, и покупка вещей для какого-то малознакомого парня вряд ли имеет отношение ко вторым. Если бабушка узнает — скандала избежать не удастся, а с последствиями Селине, разумеется, придётся разбираться в одиночку.

Вздохнув, она окинула вывеску любопытным взглядом.

«Ross Dress for Less» или же просто «Росс» для краткости, в Гардинии знал каждый. Магазинчик, созданный около тридцати лет назад где-то на окраине Сан-Бруно, разросся до крупной сети универмагов, получившей известность не только в Калифорнии, но и во многих других штатах страны. Конечно, аналогов у него было более чем достаточно, но, несмотря на это, большинство жителей города предпочитали закупаться именно в нём.

Переступив порог секонд-хенда, Ель немного растерялась. В последний раз она была здесь ещё с родителями… Лет этак пять назад? Или шесть. Да, скорее именно шесть. Мазнув взглядом по полкам с посудой, Селина направилась вглубь магазина — туда, где располагался отдел с одеждой.

Главной особенностью «Росса» являлась доступность, но не в том плане, что зайти сюда может любой желающий — это и так понятно. Доступность заключалась в цене. Второй, так сказать, фишкой можно назвать своеобразную игру в рулетку. После каждого нового завоза товаров в «Россе» собирается множество людей, спеша урвать понравившийся товар. А вот в том, каким конкретно окажется этот товар: очередной ненужной штуковиной за пару долларов или же брендовой вещью в отличном состоянии, продающейся за бесценок, — и заключалась игра в рулетку. Нашёл что-то интересное в горе тряпья раньше другого любопытного покупателя? Окей, оно твоё… Если успеешь добежать до кассы и купить.

Селина никогда не любила «Росс», но не из-за того, что была категорически против закупок в секонд-хенде, а из-за людей. Вырывать понравившуюся вещь из рук другого человека, пытаться незаметно стащить что-то из корзины впереди стоящего… Вот это Ель терпеть не могла. Она в принципе не любила контактировать с другими людьми больше необходимого минимума.

Убедившись, что утром в магазин не привезли никаких новых вещей, Селина выдохнула — хотя бы одной проблемой меньше, — и стала просматривать полки уже с куда большей внимательностью. Бюджет не резиновый, поэтому надо купить как можно больше вещей, потратив при этом меньшую сумму.

Так, рост у Брендона… Селина подняла левую руку, пытаясь вспомнить насколько большой была разница, когда он стоял рядом. Почти на три четверти головы, значит не менее ста восьмидесяти пяти сантиметров. С учётом потрясающей физической формы нужно взять…

Сразу же отбраковав две рубашки (первая оказалась слишком дорогой, а вторая наверняка жала бы парню в плечах), Ель остановилась на простой, но качественной рубашке в чёрно-зелёную клетку. Стоимость тоже была приятной — каких-то пять долларов, за что нужно сказать спасибо работникам, которые её шили, и небольшому производственному браку. Ну а если Брендон такое не носит — это его проблемы. Найдёт, где взять деньги — и пусть покупает на своё усмотрение.

Бонусом к рубашке были выбраны две футболки, штаны, носки и кроссовки (в случае с последними Селина скорее положилась на удачу, но при необходимости размер можно будет немного изменить с помощью магии) — итого двадцать долларов. Смотреть на то, как двадцатку кладут в кассу, к другим купюрам, желания не было, поэтому Селина скомкала чек и максимально шустро покинула магазин. Пять минут ходьбы — и вот она уже у дома Питерсов.

— Селина? — Ванесса, открывшая дверь, выглядела немного удивлённой. — Ты к Блум?

— Ага, к ней и к… — вместо объяснений Ель просто показала фирменный пакет «Росса».

— А я всё гадала, почему ты не с ними, — женщина улыбнулась и пропустила Селину в дом. — Поднимайся в комнату, а я пока заварю чаю.

Картина, которая открылась Селине, когда та зашла в комнату, заставила ведьму напрячься. Блум, завернувшись в одеяло, тихо сопела на кровати, а Брендон, поглаживая по голове Кико, сидел на полу возле кровати и рассматривал один из многочисленных рисунков Питерс.

Ну совсем уже обнаглел! Нахмурившись и недовольно цокнув, Ель бросила пакет в специалиста, специально целясь в лицо. К сожалению, у того не было проблем с реакцией.

— Ты совсем охренел? — тихо, стараясь не разбудить подругу, но с отчётливо слышимым раздражением спросила Селина. Впервые она начала жалеть, что перестала отращивать длинные ногти — они были очень пригодились, чтобы расцарапать кое-кому лицо. — Если ты думаешь, что я не знаю ни одного сглаза…

— Верю, — коротко ответил парень, отложил рисунок и пакет и поднял руки, делая вид, что сдаётся.

Наконец, увидев, кто конкретно изображён на рисунке, Селина снова цокнула, на этот раз почти досадливо.

— Знал бы ты, как сильно бесишь меня, — ведьма на секунду приложила прохладную ладонь ко лбу, а потом опустила её, чтобы потереть переносицу. — И когда она только успела нарисовать это? Мне бы такой уровень продуктивности.

Специалист пожал плечами и с любопытством заглянул в пакет.

— Оу, спасибо, — парень, явно не ожидавший, что кто-то действительно купит ему одежду, растерялся и взлохматил рукой волосы. — А…

— Нет уж, нижнее бельё сам себе купишь, — верно поняв, что именно хотел спросить специалист, Селина хмыкнула. — Насчёт жилья тоже есть решение, но оно временное. Тебе очень повезло: у меня дома как раз есть свободная комната.

— А твои родственники не будут против?

— Бабушка приедет только через три дня, а один день и ночь, думаю, ты потерпишь без сна, — Ель пожала плечами, не видя в этом никакой проблемы.

— Главное, чтобы родители Блум не узнали, — в ответ на абсолютно непонимающий взгляд парень уточнил: — Они думают, что мы встречаемся.

Селина пыталась сохранить невозмутимость, но брови сами поползли вверх, пытаясь показать всю степень охреневания. Нет, конечно, Блум много чего ей рассказала… Но про эту маленькую деталь она точно слышит впервые! Как она там сказала? Представила Брендона родителям как очень близкого знакомого… Видимо, чересчур близкого.

Встречаются, ага. Парень, который даже выглядит как разбиватель сердец со стажем, и Блум, которая начинает краснеть при любом упоминании романтики. Искусный лжец, умеющий подстраиваться под любые обстоятельства, и наивная Питерс, которая даже лгать толком не умеет. Во всяком случае не умела ещё неделю назад.

Селина нахмурила брови. За последнюю пару дней Блум открылась ей с новой стороны: непривычная напористость, внезапно появившееся умение хитрить и уходить от ответа… А то, что она врала родителям, глядя прямо в лицо? Питерс, которую она знала, никогда бы не пошла на подобное. Не то чтобы Селина считала это негативными качествами, скорее она была рада подобным изменениям в характере подруги — рано или поздно эти навыки могут сыграть рыжей на руку. Напрягало лишь то, что все эти изменения прямо или косвенно были связаны с Брендоном. То, с какой лёгкостью этот парень мог оказывать на неё влияние… немного пугало.

Взгляд ведьмы невольно метнулся к Блум. Одеяло немного сползло, позволяя рассмотреть её бледное лицо и недовольное выражение на нём — той явно снилось что-то не очень хорошее.

— И насколько реалистично вы собираетесь притворяться?

— Мы ещё не обсуждали это, — парень развёл руками. — Вот проснётся — и решим.

— Очень надеюсь, что вы не переборщите, — по лицу Селины пробежала тень.

У Селины внезапно возникло странное предчувствие. Не жуткое, не хорошее, а именно странное. Да, затея, конечно, своеобразная, но ничего опасного или ужасного в ней нет — просто небольшой спектакль, сценой для которого является вся Гардиния. Всё как в театре, только масштаб другой.

Так и не поняв, в чëм конкретно проблема, Ель предпочла как можно скорее свернуть весь этот разговор и неловко переступила с ноги на ногу. А дальше-то что ей делать? Разбудить Блум? Сесть в сторонке и ждать чего-то вместе с Брендоном? Не придумав ничего лучше, Селина неловко кашлянула и предложила специалисту примерить обновки.

— Мне нужно знать подгонять размер с помощью магии или и так нормально.

— Что, прямо здесь мерить? — парень специально изобразил удивление. — А если я стесняюсь?

— Ну и клоун, — ведьма вздохнула и открыла дверь, намекая. — Вторая комната справа — ванная.

Вот именно этот момент выбрала Ванесса, чтобы зайти в комнату с подносом и чайником. Поставив всё это добро возле компьютера, женщина максимально доброжелательно улыбнулась Брендону, мазнула взглядом по Селине и ушла. Ведьма недовольно поджала губы, но не стала как-либо комментировать — рано или поздно внушение (если предположить, что это действительно было оно или что-то похожее) начнёт ослабевать, и, когда Ванесса задастся вопросом «а почему моё отношение к парню дочери так резко изменилось?», кому-то придётся разбираться с последствиями. В то, что Блум, не имея какого-либо опыта, сделала миссис Питерс постоянное внушение, верилось с трудом. Да и в то, что вообще что-то сделала, откровенно говоря, тоже.

«Что ж, ему определённо идёт», — мысленно похвалила себя Селина, когда специалист вернулся в комнату. Девушка вопросительно приподняла бровь, ожидая вердикта.

— Обувь немного великовата, — парень поболтал ногой взад-вперёд, наглядно показывая, что это не попытка придраться. — Но это мелочи.

— Давай сюда, попробую уменьшить.

— Не нужно, — чуть с большей резкостью, чем стоило, ответил Брендон и осёкся. — Ты и так уже сильно помогла. Спасибо.

Селина хмыкнула. Парню просто не хотелось, чтобы над одеждой, которую ему предстоит носить, колдовала малознакомая ведьма. Чего уж, она и сама бы не рискнула надеть что-то заколдованное. Удивительно, что Брендон вообще принял предложение временно пожить у неё дома, а не решил спать где-нибудь на лавочке в парке…

Но как он понял, что на рубашку или, допустим, левую кроссовку не был заранее наложен какой-то сглаз? Интересно, все студенты Красного фонтана настолько способные или с Брендоном — особый случай?

— Пошему фы такие шумные, — послышался невнятный голос, чуть приглушённый одеялом. Две головы — ведьмы и специалиста — мгновенно повернулись в сторону кровати.

Блум выглядела сонной и немного помятой, но на щеках виднелся едва заметный румянец, а из глаз пропал малейший намёк на усталость. Селина, уже порядком устав удивляться странностям подруги, просто не стала заострять внимание на том, что каких-то двадцать минут назад она выглядела в разы хуже. Куда сильнее Ель волновал тот факт, что тонизирующий чай, возможно, останется невостребованным.

— Классная одежда, — зевая, пробормотала Питерс и по-совиному хлопнула глазами.

— …как себя чувствуешь? — справившись с секундным замешательством, спросил Брендон. В его словах проскользнуло едва заметное беспокойство.

— Честно говоря, — Блум сделала паузу и прислушалась к своим ощущениям, — уже гораздо лучше. Почти так же, как до медитации. Только…

Селина вскинула голову и мысленно приготовилась. Если что-то болит, то можно будет взять лекарства из домашней аптечки Питерсов или добежать до ближайшей аптеки. Если же проблема в чём-то другом, то, возможно, нужно будет немного подумать.

— …картошку-фри хочется, — бодро пробормотала Блум, и у Селины почти дёрнулся глаз.

Рука сама собой потянулась к чаю, который принесла Ванесса, и Ель на мгновение пожалела, что это не что-то покрепче. Иногда подруга просто убивала её, к счастью, не в буквальном смысле.

— Картошка-фри? — уточнил Брендон, пробуя слово на вкус. — Это как драконья картошка? На Эраклионе её только по праздникам готовят.

— Что-то вроде того, — Селина попыталась свернуть тему, не желая ничего слышать ни про эраклионскую кухню, ни про земную, но слишком недооценила природную любознательность подруги.

— А её что, драконы жарят? — глаза Блум засияли от восхищения. — А у нас всего лишь работники «McDonald's».

— Ну, не сами драконы, но их огонь используется при жарке и ещё для придания вкуса…

Скорость, с которой Блум забывала про обиды, была равно пугающей и удивительной. Не Селине, конечно, жаловаться, наоборот, неизвестно, сколько ещё на неё дулась бы подруга, отсутствуй у неё всепрощение ко всему и вся, но на примере Брендона легко можно понять, что у этой, так сказать, монеты имеется и обратная сторона. Интересно, если кто-то пригрозит ей пистолетом, Блум поможет этому человеку перейти дорогу через три дня или через четыре? Пожалуй, то, что она так легко отпустила обиду именно на специалиста, а не на кого похуже, не так уж и плохо. Ведьма невольно вздрогнула, представив более жуткий сценарий развития событий.

— Я не шучу! Её правда готовят без помощи драконов! Пошли прямо сейчас, сам убедишься!

— А может, хотя бы завтра? — Селина почти не следила за диалогом, но всё равно поняла, что самое время поставить в нём если не точку, то хотя бы запятую.

Сначала картошка-фри, потом небольшая экскурсия по Гардинии, которая непременно превратится в многочасовую прогулку. Затем… Что будет после, Селина даже не хотела думать — умению Блум фантазировать иногда можно только позавидовать.

— Слушай, Селина права. Давай лучше завтра? Я и сам уже с ног валюсь.

Учитывая, что именно Брендон нёс Блум всю дорогу от такси до дома Эльдоры, а сама Ель при этом не смогла помочь ему ни чарами левитации, ни какими-то аналогичными по своей полезности, удивительно, что специалист не прекратил все эти посиделки ещё раньше.

— Совсем из головы вылетело… А где ты собираешься ночевать?

Стоило лишь Блум задать этот вопрос, как предчувствие, оставившее Селину ранее, вновь нахлынуло на неё.

— Селина сказала, что у неё есть свободная комната, — без какой-либо задней мысли ответил Брендон, явно не почувствовавший ничего странного.

— Вот как, — натянуто улыбнулась Питерс и окинула подругу хмурым взглядом.

Селина вздрогнула, но не из-за холода и даже не из-за пробежавшихся по спине мурашек. Если оскал, в который на мгновение превратилась улыбка Блум, ещё можно было списать на неудачно упавшую тень, то вот как объяснить жёлтый цвет глаз и сузившиеся зрачки, она не знала.

12 глава

Когда ты переступаешь порог Красного фонтана уже в роли полноценного студента, а не ученика подготовительной академии, первым делом нужно смириться. Не разложить вещи, познакомиться со своими товарищами по учёбе и даже не поприветствовать наставника, который станет тебе вторым отцом на последующие три года — строгим и терпеливым, хвалящим за старания и ругающим за малейшую ошибку. И смириться нужно будет не с чем-то незначительным: разными диетами или большим количеством тренировок (хотя и те, и те, конечно же, будут), а с резким, кардинальным изменением образа жизни.

Ранний подъём, длинный список из разрешённых и запрещённых продуктов, распланированное по минутам свободное время. Брендон старался привыкнуть ко всему этому ещё на подготовительном курсе, но даже ему, с самого детства готовившемуся стать рыцарем Эраклиона, пришлось нелегко.

И всё же в Красном фонтане ему нравилось. Как минимум потому, что он мог заранее подготовиться к тому или иному событию — на доске объявлений регулярно вывешивали расписание на ближайшие две недели или и вовсе на целый месяц. На Земле же — с той самой минуты, когда Тимми настроил телепорт — Брендон чувствовал себя слепым котёнком.

Связи нет, оружия тоже… Хотя нет, оружие, пожалуй, было — любая заточенная ветка или нож принесут пользу в умелых руках, не говоря уже о мече, который он до сих пор не потерял лишь по чистой случайности. Чего действительно Брендону не хватало, так это понимания и стабильности. Вверить свою судьбу в руки двух малознакомых девчонок — это одно, а вот положиться на двух ведьм, будучи запертым на планете, где про специалистов говорят исключительно шёпотом и в негативном ключе, — совсем другое.

А ведь началось всё совсем не плохо: Стелла воспользовалась подаренным им маячком, и вся команда, страдавшая от безделья и нехватки адреналина в один из редких выходных, мигом ухватилась за этот шанс. Ну серьёзно, какие проблемы могут быть у наследной принцессы одной из сильнейших планет волшебного измерения? В худшем случае какой-то тип пристанет в подворотне или ведьмам из Облачной башни приспичит пошутить — в Магиксе редко случаются серьёзные заварушки. А тут, получите и распишитесь… Тролль! Точнее, огр, куча непонятных маленьких кровососущих монстров и полуживая фея Солнца и Луны в придачу.

В том бою удача однозначно была не на стороне специалистов: монстр отобрал какой-то магический артефакт у потерявшей сознание феи, принца Ская сильно ранили в ногу и, как вишенка на торте, его, Брендона, откинул в сторону огр, когда Тимми активировал экстренный телепорт в Магикс. А затем пара хороших ударов — и темнота.

Блум. Больница. Срыв. Селина. Выписка. К такому калейдоскопу событий Брендон оказался не готов ни физически, ни морально. Возможно, именно поэтому всё то время, пока Блум спала, он провёл за разглядыванием рисунка и размышлениями. Да, у него была возможность перевернуть всё вверх дном или изучить больше информации о Земле, вот только сил и желания заниматься этим не было. Хотелось просто лечь где-нибудь (да хоть на том же самом полу) и заснуть. Вот только паранойя не позволяла.

Вообще с какого бы ракурса он ни смотрел на ситуацию, хорошего в ней было мало. Точнее, не было совсем, ведь его банально бросили на Земле. И если у Тимми, отвечавшего за перемещение по маячку, а не координатам, имелась хоть сколько-то адекватная причина, то из-за бездействия остальных было действительно обидно. Жаль, конечно, ведь с тем же Скаем у них сложились очень даже дружеские отношения (а в то, что он не сможет отыскать Брендона, если решит задействовать ресурсы Эраклиона, верилось с трудом). А вот принцесса Солярии… Стелла наверняка разозлилась и добавила его номер в чёрный список, когда узнала, что наследный принц Эраклиона — совсем другой человек, а Брендон на самом деле лишь ноль без палочки. Чего уж, была в своём праве, ведь он обманывал её с того самого момента, как они познакомились и начали вести переписку.

Ясна как день и причина, по которой его не пытаются найти Кадаторта с Саладином — в назидание: нечего кому попало раздавать маячки и покидать Красный фонтан без разрешения — оттуда и за меньшее отчисляют. А вот то, что король Эрендор до сих пор не отдал приказ рыцарям притащить во дворец эскорта-неудачника, провалившего задачу по защите принца, наводило на самые мрачные мысли. Если Эрендор не захочет ждать возвращения виновника и решит наказать за провал родителей… Брендона замутило от одной только мысли об этом — король очень редко проявлял сострадание или милосердие, да и то, как правило, в весьма извращённом виде.

А если забыть про Эраклион и Красный фонтан, то возвращаться ему, по сути, некуда. Не будет же он на улицах Магикс-сити жить! Конечно, найти работу и снять квартиру сможет даже такой недоучка, да и родители постараются помочь чем смогут, но что делать, если к нему в один прекрасный день подойдут эраклионские рыцари и в грубой форме попросят проследовать за ними? Не лучше ли тогда вообще остаться на Земле, где всё будет точно так же, только без рыцарей? Ну и без помощи родителей, конечно же.

Последние мысли заставили Брендона вздрогнуть, а его взгляд, словно магнитом, притянуло к рисунку, который парень не выпускал из рук уже более часа. Горящий взгляд, уверенность в своих силах, твёрдость в движениях. Видимо, в глазах Блум он выглядел этаким героем, по крайней мере в тот момент, когда она рисовала. Но конкретно сейчас ему больше подошёл костюм неудачника.

— Ты совсем охренел?

Да, только этот костюм — и никакой другой. Настолько задумался, что не заметил прихода ведьмы — и как ему называться специалистом после этого! Ну хоть летящий в голову пакет поймал!

И снова всё как в калейдоскопе. Не успел опомниться — и вот они с Селиной уже на пути к её дому. Шли они пешком, поэтому Брендон сполна смог насладиться тишиной и рассмотреть то, чего никогда не смог бы увидеть в Магиксе. Особенно его заинтересовали непонятные штуки на двух колёсах, на которых ездили местные жители.

Дом у Селины оказался не таким большим, как у Питерсов — одноэтажный и совершенно неприветливый, если так вообще можно сказать. Если в доме Блум буквально бросался в глаза тот факт, что хозяева создают уют и заботятся о различных мелочах, то в этом преобладала какая-то небрежность. Но Брендону и этот вариант более чем пришёлся по душе: во всяком случае он лучше, чем комната в мужском общежитии или больничная палата.

— Та комната в твоём распоряжении, — Селина махнула рукой в сторону самой дальней двери и из-за чего-то нахмурилась.

— Что-то случилось? — несмотря на сильную усталость, Брендону всё же хватило сил на банальную вежливость.

— Да так, — девушка отмахнулась, показывая своё нежелание говорить на эту тему и даже сделала шаг в сторону своей комнаты. Но только один. — А ты не заметил ничего странного?

— В каком смысле? — парень почувствовал озадаченность.

— Впрочем, чего я тебя спрашиваю… Ты не настолько хорошо её знаешь, — последнюю часть фразы девушка пробормотала себе под нос, но парень был натренирован слышать больше, чем обычные люди. Специалист не подал виду, что услышал, но взял на заметку. — Неважно. Чай? Кофе? Яд?

Оценив шутку, Брендон усмехнулся.

— Давай кофе, — парень пожал плечами, дав понять, что ему неважно. — Желательно без яда.

— Тебе повезло, он недавно закончился, — Ель насмешливо фыркнула.

Селина заварила кофе, вытащила из шкафов всё, что хотя бы отдалённо можно принять за сладости, и поставила найденное на стол. И только лёгкая заторможенность и временами устремляющийся в никуда взгляд позволяли понять, что что-то явно не так. Полноценные уроки по психологии и дипломатии Брендону не преподавали ни в детстве, ни в Красном фонтане, поэтому лезть с разговорами тот не собирался. Захочет — сама расскажет.

Буквально через несколько минут Брендон похвалил себя за это решение.

— Не то чтобы я сильно разбиралась в магических явлениях, — девушка задела ложкой стенку кружки, и раздался неприятный звон. — Но разве глаза волшебников могут менять цвет? Ну, без применения метаморфсимбиоза.

— Гхм… Наверное? — Брендон попытался вспомнить всё, что знал об особенностях магов. — Некоторые волшебные существа точно могут: русалки, дриады, эльфы. Ведьмы и феи — только если используют магию.

— Какую именно? — Селина обхватила кружку обеими руками, и несколько секунд спустя кофе в кружке начал кипеть. — Речь явно идёт не про любой вид магии. Готова поспорить, что мои глаза остались карими.

— Видимо, не любую, — парень кивнул, соглашаясь. Глаза собеседницы даже на оттенок не поменялись. — Может, речь про какие-то сильные заклинания? Как ты уже поняла, я знаю не так много.

— Не так много, как же, — Селина даже не пыталась скрыть ироническую усмешку. — Таких, как ты, не просто так называют специалистами. Эльдора не вдавалась в подробности, но вас действительно учат всему.

— Может и так, но не забывай о том, что я лишь первокурсник.

— К слову об этом… А первокурсник ли? — девушка чуть наклонила голову, в её глазах промелькнуло любопытство. — Ты ведь не попадёшь на экзамены, даже если наставница внезапно решит вернуться пораньше — в конце июля или в начале августа.

— Точно, — парень нервно рассмеялся. — Совсем из головы вылетело. Боялся, что исключат за самоволку, но забыл, что за отсутствие на экзаменах исключают без шанса на восстановление.

Селина тактично промолчала. На самом деле, Эльдора редко рассказывала про волшебные школы, но не забывала упоминать о том, что у каждой помимо плюсов имеется достаточное количество недостатков. Так, с её слов, Золотая аудитория, обучавшая действительно уникальной и древней магии, имела слишком узкую направленность. В школе на Хоггарте, которая называлась «волшебной» лишь по прихоти одного из почивших директоров, обучали кузнечному делу, напрочь забыв про многие другие направления и нехватку специалистов (не тех, которые обучаются в Красном фонтане, а знатоков своего дела).

Положительно Эльдора, пожалуй, отзывалась лишь о линфейском колледже и некой школе Тир Нан Ог (знать бы на какой это ещё планете), в которой хоть и обучали ещё более странным вещам, чем в Золотой аудитории, но обучение было самым что ни на есть многопрофильным. Про Облачную башню, Алфею и Красный фонтан та предпочитала не говорить вообще и избегала любого упоминания в разговорах, словно огня. Тем не менее на вопросы ученицы о трёх известнейших школах волшебного измерения та почти всегда отвечала, хоть и несколько сжато.

«Ха, известнейших, ещё бы. Ведь академия Пеперозии на обратной стороне планеты, а ближайшие порталы находятся в десятках километрах оттуда. Дорога туда — одно огромное приключение», — наставница, находись она сейчас рядом, обязательно сказала бы что-то такое. Ей категорически не нравился тот факт, что про многие достойные школы попросту замалчивают информацию.

— Но есть шанс, что одним прекрасным утром на порог заявятся маги и заберут тебя, — отодвинув в сторону неприязнь и предвзятое отношение, Селина попыталась подбодрить парня. — Должен же тебя кто-то искать. Родственники? Друзья?

«Ага, разве что королевская стража Эраклиона, — мысленно ответил Брендон и нахмурился. — Друзья? Смешно. С Диаспро мы уже давно не разговариваем, Ская даже из дворца не выпустят, а с Ривеном и Тимми мы общались лишь по учебным моментам».

— Даже если ищут, то далеко не факт, что смогут найти. Понятия не имею, как на Земле оказалась принцесса Стелла, но мы пришли по сигналу её маячка, не зная координаты, а для телепортации обратно вообще ничего не нужно — в любом случае точка выхода находится на территории школы.

— Принцесса Стелла? А-а, солнечно-лунная фея, Блум говорила, — Селина ещё раз прокрутила эту фразу в мыслях. — Волшебникам, чьи силы связаны с космосом или пространственной магией, легко даются перемещения и открытие порталов без помощи технологий или артефактов. Единственное что, я не понимаю, почему её занесло именно на Землю. Это даже не окраина волшебного измерения, и сюда невозможно попасть случайно. Так что, либо Стелла изначально планировала попасть на Землю, либо её целенаправленно сбили во время перемещения.

— Скорее всего второе, — Брендон был полностью уверен в своих словах. — Наверняка она открыла «коридор». Перемещение длится в разы дольше, но и сил почти не требует, в отличие от открытия портала с конкретной точкой выхода своими силами или использования артефакта.

— Если предположить, что она перемещалась с помощью «коридора», то её могло выбросить вообще где угодно, — поняв, что держит в руках уже почти пустую кружку с кофе, Селина стала заваривать новую порцию. — Будешь?

— Да, давай.

На самом деле, у королевской семьи Солярии хватало недоброжелателей. Кого-то могли не устраивать заключённые много лет назад договорённости, кому-то были интересны деньги: за спасённую голову единственной наследницы король Радиус наверняка выложит кругленькую сумму и столько же добавит сверху, в благодарность. Однако к убийствам наследных принцев и принцесс в Магиксе относились крайне негативно. Похитили? Ладно, охрана не доглядела. Попытались припугнуть или шантажировать? Что ж, не будете в следующий раз давать повода. А вот травить, проклинать или наносить серьёзные раны — табу. Так было всегда, по крайней мере, всё время, что Брендон себя помнил, и ещё долгие годы до того момента, как будущий сквайр впервые начал что-то осознавать. Тем страннее выглядело то, что огр, проигнорировав множество возможностей для перемещения, целенаправленно пытался навредить принцессе Солярии.

Кем бы ни оказался тот смельчак, что заточил зуб на семью Францесс, нормы морали явно казались ему пустым звуком. А что дальше? Он или она начнёт приносить в жертву волшебных существ и проводить кровавые ритуалы прямо посреди города? Брендона передёрнуло от одной только мысли. Вот именно от таких тварей он и хотел защищать жителей волшебного измерения, но не смог разобраться даже с каким-то ручным монстром!

— Ты не радовался.

Поначалу Брендон подумал, что ему банально послышалось: Селина не повернула голову в его сторону, даже не шелохнулась, она просто стояла возле плиты и что-то помешивала. Тем не менее специалист решил переспросить.

— Ты о чём?

Девушка повернулась, окинула временного «сожителя» хмурым взглядом и плеснула в кружки свежезаваренный напиток.

— И Блум, и я почти прямым текстом сказали тебе, что вернём тебя в Магикс, а не бросим выживать на Земле в одиночку.

— Не «почти», — парень хмыкнул. — Блум объяснила мне все нюансы, по крайней мере те, что знает сама.

— И ты не рад этому.

В этот раз Брендону удалось поймать смысл фразы. Да, Селина попала в самую точку. В нынешних обстоятельствах радоваться не хотелось от слова совсем.

— …возможно, — парень решил, что сказать хотя бы часть правды — наилучший вариант. — Но за четыре месяца, думаю, достаточно соскучусь по дому.

— Как ты уже понял, мне не нравится, что Блум влезла во всё это, — взгляд ведьмы стал мрачным и почти пугающе тяжёлым. — Магия, несмотря на всю её привлекательность, очень опасна. Я постоянно ошибалась, обжигалась, боялась собственных сил — и это всё даже при наличии у меня наставника, а рядом с Блум нет того, кто сможет помочь. Недоучка вроде меня, как выяснилось, может ошибиться даже в простейших вещах. А если станет ещё хуже?

— Ты не могла знать, что она окажется феей. Сама подумай, какой был шанс?

— Самый мизерный, — со стороны Селины послышался смешок. — Но в этом вся Блум: если должно произойти какое-то маловероятное событие, она непременно станет его участницей.

Если подумать, то да, так было всегда. Единственная ученица из всей школы, которая не пришлась по душе Митси. Фея, удочерённая обычными людьми, с магией, которая не вписывается ни в какие существующие рамки. Человек, притягивающий к себе неприятности даже не выходя за порог дома. С такими характеристиками и умениями Блум казалась скорее героиней какого-то подросткового романа, чем обычной девушкой, вот, даже уже рыцаря себе нашла — без доспехов, но хотя бы с мечом. Ещё корону в руки, королевство в придачу — и будет полный набор.

И всё же, Селина даже не думала ей завидовать. Наоборот, хотела как-то помочь, пусть даже незначительно. Вот только как и чем она может помочь подруге? Да и сможет ли вообще, если единственный вариант, который приходит на ум, — заклинание забвения и следующее за ним полное сокрытие информации о существовании Магикса? Да, это — самое настоящее предательство, но если только так удастся уберечь…

Селине показалось, что на неё вылили ведро ледяной воды, насильно возвращая в реальность. И хотя в действительности ничего такого не произошло, стремительный поток мыслей ослаб, позволяя прислушаться к себе и понять, что интуиция воет сиреной, предупреждая об опасности, которая не просто стремительно приближается, а уже находится рядом — прямо за спиной. Ведьма отчётливо ощутила: за ней наблюдают. Пристально, приглядываясь, пытаясь понять, как далеко она готова зайти.

По всему телу: рукам, плечам, спине — пробежались мурашки, и Селине пришлось приложить усилия, чтобы сохранить максимально безразличное выражение лица. Она чувствовала себя почти так же, когда Блум смотрела на неё своими ярко-жёлтыми глазами, в которых плескалась неприкрытая угроза. Это… Нет, не пугало — здесь скорее подойдёт другое слово — подавляло. Хотелось спрятаться, дать волю слезам и застыть в ожидании кого-то или чего-то — это совсем неважно, — лишь бы хоть на мгновение ощутить мнимое чувство безопасности.

В этот момент Селина впервые поняла, почему в Магиксе так сильно ненавидят ведьм. Ведь они такие… Слабые. Столь могущественные и искусные в магии, но покорно опускающие голову, готовые выполнить любой приказ, стоит лишь на горизонте замаячить кому-то более сильному. Демон, маг, эльф — кто угодно — тот, для кого ты не более, чем бесполезная песчинка.

А сейчас Селина ощущала себя именно ею. И как никогда отчётливо осознавала свою ничтожность.

13 глава

Конец дня и ночь почти полностью прошли мимо меня. Смутно помню, как махала рукой уходящим Брендону и Селине, грызла печенье, которое нашла на подносе, и закутывалась в одеяло. Зато утро было настолько хорошим и ясным (в прямом и переносном смысле), что предыдущее почти мгновенно расплылось в памяти.

Такого заряда энергии я не чувствовала давно, а, возможно, и вовсе ни разу за шестнадцать с половиной лет жизни. Хотелось летать. Не буквально, конечно, но чувствовать себя словно пёрышко — непередаваемое ощущение.

Ни разу не споткнулась о вещи, то тут, то там разбросанные по полу (всякая мелочёвка, к бардаку в доме Ели мне стремиться и стремиться), с первой попытки разбила яйца, идеально прожарила бекон — прекрасное утро. Надеюсь, что день будет ничуть не хуже.

К слову, о сегодняшнем дне… Чтобы лучше думалось, взяла из холодильника ведёрко пломбира и со стуком поставила его на стол. Попытка зачерпнуть ложку лакомства благополучно провалилась — слишком уж твёрдым то было. Так вот, сегодняшний день. Кажется, в планах было показать город Брендону.

Убрав руки от ведёрка, мимолётно отметила, что то стало подозрительно тёплым, зачерпнула ложку подтаявшего мороженого и сосредоточила весь свой взгляд на пейзаже за окном. Да, Гардиния, конечно, не очень большой городок (опять же, если не считать бесполезные небоскрёбы, которые стоят полупустыми и исполняют роль декораций), но показать здесь есть что. Например, театр, в котором Брендон якобы работает. Удивительно, что Селина смогла уговорить знакомых из труппы помочь нам со Страбберсом. Но что можно показать, кроме театра?

Парк у нас неплохой, но не более того. Единственный крупный торгово-развлекательный центр, скорее, всё же именно торговый и почти никак не связан со второй половиной названия. Кинотеатр… Вот кинотеатр и одна кафешка, оформленная в стиле Америки шестидесятых или семидесятых годов, — любопытные места. Ну и McDonald's, разумеется, куда же без него. А на обратном пути можно будет погулять по центру Гардинии и, возможно, забежать в пару-тройку магазинов. Селина, конечно, молодец, помогла Брендону обзавестись одеждой, но вдруг ему ещё что-то понадобится. Да и почему только она тратится? У меня вот тоже карманные имеются!

Кивнув самой себе, поставила почти полностью растаявший пломбир в холодильник. Взгляд метнулся к термометру, одиноко висящему возле оконной рамы. Температура была очень далека от той, при которой мороженое обычно начинает таять. Не став заострять на этом внимание, поднялась в комнату, чтобы переодеться в уличную одежду. Интересно, Селина разозлится, если я заявлюсь к ней без звонка? Не думаю, что они с Брендоном будут заниматься чем-то таким, чему я смогу помешать.

В груди неприятно кольнуло, и я, нахмурившись, потёрла внезапно заболевшее место. Нет, определённо, если мы и планируем в дальнейшем экспериментировать с магией, нужно будет не забывать про осторожность — не очень хочется проснуться в таком же состоянии, как вчера.

Рука привычно потянулась к любимой голубо-жёлтой футболке и длинным штанам, но в последний момент замерла, а после и вовсе опустилась вдоль тела. Почему-то конкретно сегодня мне захотелось разнообразия. Не став сильно ломать голову, вытащила подаренный тётей джинсовый комбинезон, заправила в шорты футболку с названием недооценённой музыкальной группы «The Black Keys». Их последний альбом вышел чуть больше года назад, в мае, и с тех пор не было ни одного анонса новых песен, но что-то мне подсказывает, что они дадут о себе знать ближе к концу осени. Жаль, конечно, что я даже не узнаю об этом, если меня примут в Облачную башню.

Заплетая волосы в две толстых косы, я впервые серьёзно задалась вопросом: «А точно ли мне это нужно?». Да, так можно будет помочь Брендону вернуться домой, но что делать потом? А если я пойму, что всё же не хочу учиться в школе для ведьм? Мне просто придётся вернуться на Землю и забыть про магию, как про какой-то сон?

Это даже звучит как полный бред! Как можно, однажды прикоснувшись к магии, просто взять и вычеркнуть её из своей жизни. Нужно было либо идиотом, либо… Тряхнув головой, недовольно поджала губы и окинула своё отражение хмурым взглядом. Для ведьмы я выгляжу слишком… По-детски? Если мои будущие однокурсницы хотя бы частично будут соответствовать образам, которые первым делом приходят мне в голову, то меня банально засмеют. Ситуация будет один в один как с Митси или даже хуже!

О, нет, вторую Митси моя нервная система не выдержит. А если таких гадин (мысленно я прикусила себе язык) будет несколько… К огромному удивлению, рука не дрогнула. И ресницы, и брови, и губы — весь макияж выглядел настолько неплохо, что в голову невольно закрался вопрос: «А я ли вообще это сделала?» Все, без исключений, предыдущие попытки оканчивались тем, что я начинала напоминать панду или одну из тех бракованных кукол, продающихся в магазинах за бесценок. А сейчас даже стала выглядеть на свой возраст (или, возможно, чуть старше), а не на четырнадцать.

Да, меня часто путают с выпускницами средней школы или, если повезёт, то с девятиклассницами (с первыми всё же чаще), а ведь я уже в одиннадцатом! Точнее, перешла в него. Мне и осталось-то два года учиться.

Кико громко чихнул, привлекая моё внимание, и я на секунду почувствовала вину. В последние дни внимания питомцу доставалось настолько мало, что можно даже сказать — его не было вообще. Присев на кровать, взяла Кико на руки и погладила между ушей. Тот, разомлев, издал довольные звуки и улёгся, демонстрируя готовое для почёсывания пузо. На подобное я лишь хмыкнула — большая часть странностей моего кролика казалась мне милой.

Из дома я вышла лишь спустя полчаса. Не знаю, на что конкретно ушло столько времени: на поиск карманных (те были запрятаны по разным углам и тайникам), попытки застелить кровать или на чтение моей любимой книги «Феи — миф или реальность», ставшей ещё более актуальной из-за последних событий. Тем не менее, получилось, как получилось.

Полностью проигнорировав велосипед и бегло проверив телефон на отсутствие звонков или сообщений, я уверенным шагом направилась к дому Селины, всячески отгоняя непрошеные мысли. Погода, которую никак, кроме как волшебной, назвать было нельзя, лишь помогала в этом.

До дома подруги путь пролетел быстро. Гораздо медленнее тянулись секунды после трёх уверенных стуков в старую, но не потерявшую свою твёрдость с годами деревянную дверь, которую, к огромному удивлению, открыл Брендон. Я, почему-то совершенно не ожидавшая этого, замерла и нервно прикусила щеку изнутри.

Специалист выглядел помятым и сонным — явно только вскочил с кровати. Моя совесть недовольно заворчала, обвиняя в том, что я заставила подняться с кровати уставшего человека.

— Эм, извини, — мысленно дала себе подзатыльник за то, что начала мямлить. — Я думала, вы с Селиной уже проснулись.

— Я уже не спал, — Брендон громко зевнул. — Ладно, спал. Хорошо, что ты пришла так рано, а то совсем разленился с этой больницей. Того и гляди собью себе режим сна.

Посторонившись, специалист пропустил меня в дом, затем протёр глаза и окинул меня каким-то непонятным взглядом.

— У тебя какие-то планы на сегодня?

Я непонимающе нахмурилась.

— Ну, да, прогуляться по городу, показать тебе Гардинию, может, ещё что-то…

— Просто впервые вижу тебя в таком виде, — специалист снова зевнул и неопределённо показал что-то рукой. — Тебе идёт.

— Спасибо, наверное? — пробормотала, не зная, что вообще нужно говорить в такой ситуации. — А Селина проснулась?

— Удивлюсь, если да, — парень фыркнул. — Она полночи чем-то занималась. Скажу сразу: даже знать не хочу, чем конкретно.

— Ла-адно, допустим, — в моём голосе отчётливо слышалось недовольство.

Для начала я всё же постучала, хотя и была уверена в том, что подруга не услышит, даже если бодрствует. Спит она или занимается чем-то, что захватило её с головой — дозваться будет непросто.

Ель спала. Не переодевшаяся в пижаму, с открытой книгой на животе и потемневшими кругами под глазами. Наверняка если и легла спать, то каких-то пару часов назад. Вздохнув, осторожно убрала книгу и тихо вышла из комнаты, чтобы не мешать Селине отсыпаться.

— Проснулась? — на вопрос Брендона я лишь качнула головой.

— Не буди её, — перешла на шёпот, показывая, что тоже не собираюсь. — Ты готовить умеешь?

— Ну, так, — и снова неопределённый жест руками.

— Ну вот и я так же, — тихо хмыкнула и задумалась. Позориться со своими навыками, с трудом дотягивающими до «средненьких», желания нет, но и оставлять парня голодным не хочется. — Если там столько же продуктов, сколько было в прошлый раз, то сначала придётся зайти в магазин… Дай-ка мне минутку.

Быстро оценив ситуацию на кухне путём открывания холодильника и кухонных шкафов, мысленно составила список того, что нужно купить, и почти грустными глазами взглянула на с трудом найденные в комнате карманные. Богатой меня уж точно назвать нельзя, но на десяток яиц точно хватит. И, возможно, на что-то ещё.

Выйдя в коридор, вынесла неутешительный вердикт.

— Без похода в магазин точно не обойтись, — и вздохнула, чтобы Брендон точно прочувствовал всё моё недовольство ситуацией. — Ты тут останешься или…

— Я мигом.

Только после того, как Брендон ушёл переодеваться, я поняла, что Селина выдала ему ещё и что-то из вещей, завалявшихся в глубинах шкафа. А там они могли быть абсолютно какими угодно: подруга каждый раз, когда подворачивается возможность пойти на школьную вечеринку или дискотеку, добровольно выдвигает свою кандидатуру на роль «хранителя забытой одежды». Многие, конечно, вспоминают об оставленных ими вещах и приходят к Селине, чтобы забрать кофту или ещё что-то, но есть и те, кто просто машут рукой на это дело. Лень им или у всех и без того куча одежды — неизвестно.

Далеко идти не пришлось: мы зашли в ближайший магазин, расположившийся на ближайшем перекрёстке. Честно отдав три доллара за десяток яиц и ещё восемь за овощи и немного мяса, я мысленно задушила внутреннюю жабу, которая всячески пыталась помешать мне отдать деньги кассиру. В последний момент мне на глаза попалась бутылка воды, так что Брендону пришлось нести в руках полтора галлона воды.

Да, чисто в теории я могла налить воду в чайник из-под крана или придумать ещё что-то, но дом Селины расположен не в самой удачной части города, так что лучше немного перестраховаться. К тому же вода на фоне многих других продуктов очень даже дешёвая — четыре с половиной доллара.

В целом, поход в магазин прошёл без каких-либо проблем: Брендон, хотя и смотрел с непониманием на какие-то вещи, старался выражать своё удивление лишь высоко поднятыми или нахмуренными бровями — в зависимости от того, нравилось ему увиденное или нет. Сильнее всего он удивился, когда узнал, что у нас покупки пробивает другой человек, а не робот или какая-то специально заколдованная штука. Узнав причину его реакции, удивилась уже я.

Повторить утренний подвиг с яичницей мне удалось, а со всем остальным у меня никогда не возникало проблем (на самом деле, разбивать яйца лично для меня самое сложное в готовке — слишком уж они коварные). Сложности возникли потом, когда я, поставив на стол готовую еду, отправилась будить Селину.

Нет, разбудить её, что удивительно, удалось, но вот её реакция меня изрядно напугала.

— И-извини, — подруга смотрела на меня с таким испугом, что мне стало дурно. — Я…

— Тебе кошмар приснился? — я говорила тихо, стараясь не напугать Ель ещё сильнее. — Если да, то теперь всё закончилось. На кухне тебя ждёт чашка кофе и порция завтрака.

— Ага, кошмар… — подруга, встав на ноги, немного пошатнулась, но довольно быстро поймала равновесие и вымученно улыбнулась.

Стоило лишь ей уйти из комнаты, как я нахмурилась и заозиралась в поисках хоть какого-то намёка на причину. То, что её пугает одно моё присутствие, чего уж говорить про прикосновения — не очень-то нормально.

«Особенности волшебных существ»

Примерно определив страницу, на которой остановилась подруга (по помятости), я села на край кровати и бегло пролистала главу.

Если у волшебного существа, обычно не склонному к этому, меняется цвет глаз, это может говорить о том, что он попал под действие ментальной магии или же магии, оказывающей прямое воздействие на, допустим, силу или скорость мага — в положительном или отрицательном ключе. Многие эльфы или светлые волшебники, не имеющие предрасположенности к боевой магии, специализируются на заклинаниях и чарах, прямо или косвенно имеющих отношение к помощи, поддержке других — такие способны повлиять на изменение цвета глаз, как у самого колдующего, так и у…

Книга была написана настолько скучным и нудным языком, что мне почти сразу захотелось зевать. Тем не менее, на чистом упорстве я смогла дочитать почти до конца первого абзаца. Не знаю, зачем Селине понадобилась такая информация, но, надеюсь, другие главы будут хоть немного интереснее. Иначе даже представить не могу, как она осилит эту книгу. Положить её обратно и пойти на кухню показалось мне наилучшим решением.

Селина и Брендон ели в полнейшей тишине, изредка прерываемой звяканьем вилок о тарелки. Первой не выдержала Ель: отодвинула опустевшую наполовину тарелку, неловко поправила край помятой кофты и резко встала из-за стола.

— Только не говори, что получилось настолько ужасно, — я правда пыталась разрядить атмосферу, но подруга, как мне показалось, напряглась лишь сильнее. — Да что вообще произошло?

— Ничего, всё как всегда, — Ель попыталась округлить глаза и сделать непонимающий вид, и я грустно улыбнулась, поняв, что попала в самую точку. Она всегда так делает, когда пытается сменить тему и сделать вид, что собеседнику почудилось.

— Как скажешь, — улыбка получилась кислой, на другую сил у меня не хватило. Почему-то весь запас энергии, которому я так радовалась, мгновенно исчез.

— Вообще-то, всё очень вкусно, — попытка Брендона развеять возникшее напряжение получилась удачнее моей. — А знаете, давайте я всё приберу, а вы спокойно поговорите. Можете даже фильм какой-нибудь посмотреть. У вас ведь есть какой-то аналог голографических экранов?

— Ага, телевизор, — Селина ответила, не задумываясь. — Ты точно ничего не разобьёшь? Или…

Не дав подруге наговорить Брендону каких-то гадостей, быстро схватила ту за руку и увела в ближайшую комнату. Деревянная дверь наверняка пропустит если не все звуки, то большую часть уж точно, но хоть всё равно — лучше иллюзия приватного разговора, чем совсем ничего.

— Что случилось?

— Я же сказала, ничего, — подруга пожала плечами, показывая, что всё как обычно. Вот только верилось с трудом. Точнее, вообще не верилось.

— А если честно? — Попытка немного надавить благополучно провалилась, Селина лишь упрямо поджала губы. — То, что я не люблю врать, ещё не значит, что мне трудно понимать, когда это делают другие.

— Блум, — подруга почти выдохнула моё имя и посмотрела на меня с просьбой во взгляде. — Давай потом.

Я вздохнула. Принуждать людей — низко, подло и совсем не в моём стиле.

Махнуть рукой и сменить тему разговора мне не дал странный звон: тихий и переливающийся. Я остановилась словно вкопанная, не понимая, что делать дальше. Тот послышался ещё раз, и мне пришлось приложить усилия, чтобы разобраться, в чём вообще дело. Словно предчувствие, не раз и не два подсказывавшее мне в различных ситуациях, стало сильнее и обрело собственный голос. Звон повторился, будто говоря, что я думаю в верном направлении.

— Ты чего? — Селина, наблюдавшая за тем, как меняется моё выражение лица, отступила на полшага назад.

— Да так… — не придумав ничего лучше, махнула рукой, в точности повторяя один из любимых жестов Брендона. Осознание заставило меня нахмуриться, а звон напомнил о себе ещё раз, намекая, что я сбилась с мысли. — Рассказывай давай. Ты же знаешь, что я не отстану.

Подруга обречённо вздохнула, признавая поражение. В моём умении идти напролом она даже не думала сомневаться.

— Блум… — последняя попытка Селины получилась совсем жалобной. Поняв, что меня не разжалобить, та весьма красноречиво закатила глаза. — Ты правда ничего не чувствуешь?

Прислушавшись к себе, я поняла, что звон полностью исчез, не оставив ни единого намёка. А больше ничего странного, пожалуй, и не ощущалось.

— Нет, — слегка пожала плечами, показывая всю степень непонимания. — А должна?

— Вообще-то да, — пришлось постараться, чтобы разобрать бубнёж подруги.

Прошла какая-то секунда — и подруга, почти вернувшаяся к своему обычному состоянию, снова отступила назад и вскинула на меня испуганный взгляд. Нет, точнее, не на меня — пришлось почти сразу поправить себя, — а на нечто, стоящее за моей спиной. По крайней мере происходящее сильно напоминало сцену из какого-нибудь фильма ужаса, в которой героиня смотрит на призрака, которого не видит никто, кроме неё.

Чтобы убедиться в своей правоте, я даже сделала резкий шаг в сторону и повернулась боком. На том месте, разумеется, ничего не было, но Селина смотрела туда, не отрываясь, а паника в её глазах постепенно сменялась на нечто, напоминающее истерику.

— Так, хватит. — Получилось грубее, чем хотелось, но Селина, наконец, смогла оторваться и перевести взгляд на меня. — Может, нам с Брендоном какое-то зелье сварить? Я найду что-нибудь в книгах, а он сварит.

— Не нужно, — голос подруги был абсолютно потухшим, хотя мне всегда казалось, что так можно сказать исключительно про глаза. — Я в порядке, правда.

— Ага, да, давай ты немного полежишь, пока я буду снимать спагетти с ушей.

Не дав подруге возможности остановить меня, нащупала дверную ручку и рванула прочь из комнаты. Брендон обнаружился на кухне, домывающим последнюю тарелку.

— Вы уже погово… — поймав мой ошарашенный взгляд, специалист мгновенно отложил недомытую тарелку. — Что случилось?

— Если ведьма видит то, что не могут видеть другие, и чуть ли не теряет сознание от страха — это нормально или не очень?

За одну минуту выражение лица Брендона поменялось несколько раз: с удивлённого на непонимающее, затем на неверящее, а затем, в самом конце, на испуганное. Хоть и молча, но тот ответил на мой вопрос: поведение Селины было совсем не нормальным.

14 глава

Когда молчание Брендона стало затягиваться, я начала паниковать. Неужели с Елью действительно что-то случилось? Мы не виделись-то всего ничего, даже половины суток не прошло! Как вообще можно влипнуть в неприятности за столь короткий промежуток времени? Точнее, как в них могла умудриться влипнуть она, если главный магнит для неприятностей — я?

— Успокойся, — голос Брендона, словно клешня, выдернул меня из раздумий. Теперь специалист выглядел скорее усталым, чем напуганным. Почти не глядя на меня, он плеснул в кружку новую порцию кофе. Быстро наловчился, однако. — И не пугай меня так.

— Я не пугаю, просто меня волнует… — Специалист взглядом попросил меня замолкнуть. К собственному удивлению, даже желания возмутиться не возникло.

— Мы на Земле, а не в Магиксе, а Селина, хоть и ведьма, но не учится в Облачной башне, — сделав несколько глотков, парень едва заметно поморщился, — наверняка обжёгся, — и устало выдохнул. — Да даже в Алфее. А её наставница вряд ли станет обучать потенциальную ведьму общению с духами, так что твоей подруге попросту неоткуда взять нужную литературу. Понятия не имею, почему тебе показалось странным её состояние, но готов поставить не одну тысячу мэджикпоинтов на то, что одержимость или призраки тут совсем ни при чём. А если дело не в них, то можно расслабиться.

Нервничая, я начала отстукивать ногтями по столу известную лишь мне мелодию. Ну или не только мне: что-то очень известное американцам, но определëнно незнакомое иномирянину.

Всё сказанное Брендоном казалось логичным, чего уж, будет отлично, если всё обстоит именно так. Но почему мне тогда настолько неспокойно? В грудной клетке неприятно заскребло чувство вины, и я невольно прикусила губу. Брендону и так вчера нелегко пришлось, а тут снова какие-то проблемы вместо отдыха.

— Извини, наверное, я слишком себя накручиваю… Да и тебе отдохнуть не даю…

— Для начала, успокойся. Если будешь так нервничать, точно ничем не сможешь помочь, — отодвинув от себя опустевшую кружку, Брендон потёр правый глаз, всё ещё красноватый после сна, и прикрыл рот ладонью. Послышался тихий зевок. — Это во-первых. Во-вторых, даже если что-то действительно не так, мы ничем ей не поможем.

— Совсем? — прозвучало настолько жалобно, что я мысленно дала себе подзатыльник.

— Я всё-таки специалист, — парень специально выделил последнее слово. — А не паладин или псионик. Даже волшебники из Оскурии, и те лучше разбираются в таких темах.

Услышав непонятные названия, недоумённо моргнула. Нет, я и раньше понимала, что специалисты, эльфы, феи и ведьмы — не единственные, кто существует в Магиксе, всё-таки это целое волшебное измерение, а не какой-то островок посреди Тихого океана, но одно дело — предполагать, а другое — слышать подтверждение своих догадок. Это круто, хотя и сложновато для моего понимания. Интересно, а чем занимаются эти «не специалисты»?

— А чем конкретно они занимаются? — Сразу озвучила свой вопрос, но поняв, что прозвучало слишком взволнованно, немного стушевалась. — Впрочем, это не относится к теме… Так что…

Брендон, прекрасно поняв причину моего восторга, довольно усмехнулся. Кажется, с тех пор как он понял, что я не подосланная кем-то ведьма (ну, про ведьму, как выяснилось, частично верно), стал реагировать менее остро на моё желание узнать про Магикс как можно больше. Интересно, что ему нравится больше: то, что я расспрашиваю именно его, или же сам факт того, что мне хочется узнать про магию?

— Псионики углубленно изучают те направления, которые ведьмы проходят лишь на базовом уровне: магия разума, предсказания, вычисление вероятностей. Призраками, призывами кого-либо и созданием големов тоже в основном они занимаются, — Брендон нахмурился, усиленно что-то вспоминая. — Паладины же, наоборот, учатся всё это дело развеивать или запечатывать. Ну и плюс, если кто-то из ведьм или магов начинает переходить границы разумного, то в первую очередь вызывают именно их. А вот сражения с монстрами, приручение волшебных существ, сопровождение важных персон и прочее по списку — это задача специалистов. Нас чаще, чем кого-либо просят помочь феям, если тех отправляют на задание куда-то.

— А волшебники из Оскурии?

В этот раз Брендон раздумывал над ответом дольше всего, и что-то мне подсказывает, что дело совсем не в том, что ему не хочется говорить. Неужели настолько скрытные?

— Про них известно меньше всего. Знаю лишь, что раньше это была смешанная школа, но из-за возросшей популярности Алфеи и Облачной башни девушки почти перестали поступать туда. Если кто-то и учится там, то старается это не афишировать, — Брендон кинул беглый взгляд на банку с несколькими кофейными зёрнами на дне, и я тихо хмыкнула. Неоткрытая банка кофе довольно было нашлась в глубине кухонного шкафа и лёгким движением моей руки была выставлена на стол. — А так их, как фей и ведьм, в основном просят снять, наложить или изменить какие-то чары. Не знаю почему, но в боевой магии они не сильны, в отличие от более специфических направлений, вроде артефакторики. Ну, оно и понятно, с волшебными палочками…

— Постой, волшебные палочки? — я перебила Брендона раньше, чем подумала о том, что это не очень красиво. Но серьёзно, волшебные палочки! Значит, в Магиксе всё-таки есть что-то из вселенной «Гарри Поттера». — Вот бы увидеть одним глазком.

Всю мою радость словно волной смыло, стоило лишь заметить, с какой серьёзностью на меня смотрит Брендон.

— Блум, я правда понимаю, почему ты так интересуешься магией, и это, наверное, хорошо, — специалист сделал небольшую паузу, обдумывая следующие слова. — Но мне кажется, ты не до конца осознаёшь наличие обратной стороны медали.

— Хм, — перед глазами стройным рядом промелькнули сюжеты десятков различных книг, мультфильмов и фильмов, в которых главным героям всячески усложняли жизнь главные злодеи. — Если ты про то, что в Магиксе есть те, кому не стоит переходить дорогу, а предвзятость к ведьмам появилась не на…

В коридоре послышался скрип двери, так что договаривала я уже поворачиваясь.

— …пустом месте.

Селина выглядела ещё более бледной, а круги под глазами, казалось, стали темнее на пару тонов. И как, спрашивается, мне не волноваться? Брендон, поняв, что я попытаюсь накинуться на подругу с очередной порцией расспросов, шустро встал из-за стола и проводил Ель к освободившемуся месту. Подруга, хотя и воспользовалась его помощью, сев, резко отдëрнула руку и почему-то взглянула на меня с опаской.

— Блум сказала, что ты неважно себя чувствуешь. Может, ещё отдохнëшь? Мы не разнесём дом за несколько часов.

— Мне не хочется спать, — пробормотала Селина и нахмурила брови, словно пытаясь собрать мысли в кучу. — Мы же в город собирались…

Наполовину вопрос, наполовину попытка оправдаться.

— В таком состоянии ты даже за порог не выйдешь, — я насупилась и взглянула на подругу с возмущением. Да, может, иногда мне стоит себя меньше накручивать, но ведь с ней и вправду не всё в порядке. — Точнее, я тебя не пущу.

— Всё не так уж и плохо, — Селина громко зевнула и по-совиному моргнула.

— Ага-а, не так уж, — с сомнением протянул Брендон. Я скорее почувствовала, чем увидела, что он смотрит на меня с какой-то неуверенностью. — Селина, а ты в последнее время не видела что-нибудь странное?

Я замерла, не ожидая, что Брендон действительно попытается вытянуть из Селины хоть сколько-то адекватные объяснения, чтобы успокоить меня. Ель дëрнулась, рукавом задевая открытую банку с кофе и рассыпая зёрна по поверхности стола, и сразу же зашипела из-за своей неуклюжести.

— Да нет, вроде ничего такого не припомню, — несмотря на попытки спрятать странную нервозность, бегающий взгляд выдал Селину с головой.

Брендон и я мгновенно переглянулись, но говорить ничего не стали: он покачал головой, намекая, что лучше обсудить всё чуть позже, а я слегка кивнула, соглашаясь.

— Солидарен с Блум, выглядишь ты не очень. Давай она покажет мне город, а ты всё же попробуешь уснуть?

— Ну-у, — подруга перевела напряжённый взгляд с Брендона на меня и едва заметно дёрнулась. — Только если эта ходячая катастрофа пообещает, что не найдёт приключения на пятую точку.

— Селина! — От возмущения я аж подскочила. Одна из кос отлетела за спину, а вторая задела край стола. — Ну, знаешь ли!

Несмотря на то, что у Селины не было цели обидеть меня, слова всё же задели. Побуравив её взглядом, скрестила руки на груди и почти вылетела кухни, напоследок переглянувшись со специалистом. Не знаю, о чём конкретно они говорили, но Брендон ушёл с кухни лишь десять минут спустя.

В доме находиться не хотелось, поэтому я ждала его на улице, довольно щурясь и наслаждаясь бегающими по лицу солнечными зайчиками и прохладным ветерком, без которого в такую жару пришлось бы туго. В какой-то момент я отчётливо ощутила, что за мной наблюдают, но даже не шелохнулась, непонятным для себя образом поняв, что это Брендон… Впрочем, кто бы ещё это мог быть? Кстати, он всегда ходит так бесшумно?

Первым делом я потащила Брендона в центр города. Ну как «потащила», просто пошла вперёд, в срочном порядке заставляя свой мозг придумывать что-то адекватное. Что я могу рассказать про историю Гардинии? Ничего особенного. Про себя, Селину или просто про что-то любопытное? Тем более.

— Из меня не лучший слушатель, я как-то больше по действиям, — то ли специалист заметил мои метания, то ли внезапно научился читать мысли, но одной головной болью стало меньше. — Да и вообще кто тут гость: ты или я? Так что будем идти туда, куда глаза глядят. Мои, конечно же.

Не прошло и секунды, как мы поменялись ролями, и вот уже Брендон уверенно идёт впереди, с любопытством оглядывая витрины магазинов и изредка останавливаясь, чтобы задать тот или иной вопрос.

— Ещё в прошлый раз заметил, — парень резко затормозил возле афиши к одному из фильмов. — Кто этот парень?

Удивлённо моргнув, присмотрелась к парню, на которого указывал Брендон. Не сразу, но имя удалось вспомнить.

— Это Тор. Бог грома и молний, а также один из супергероев, — увидев непонимание в глазах специалиста, попыталась объяснить ещё понятнее. — Парень, который спасает других людей. Подробностей не знаю, я не смотрела фильмы этой студии.

— То есть, он кто-то вроде специалиста?

Сказать, что мне захотелось смеяться, — значит ничего не сказать. Даже я, не смотревшая фильм, с полной уверенностью могу заявить, что это и близко не так. Тем не менее мне удалось удержать себя в руках.

— Если тебе так проще понять… То да, только в чуть больших масштабах.

Брендон кивнул и задал ещё более неожиданный вопрос:

— А это что за монстры?

В этот раз сохранить спокойное выражение лица оказалось ещё сложнее. Если с понижением Тора до уровня специалистов ещё можно было смириться, то вот со столь чудовищным оскорблением пингвинов — определённо нет.

— Бедные, бедные птицы, — растерянно пробормотала, даже не собираясь объяснять Брендону всю глубину его заблуждений.

— И вот это у вас — «птицы»? — Его глаза распахнулись в удивлении. — А я думал, что у нас те ещё страшилы…

— Сам ты страшила, а это — пингвины, — возмущённо фыркнув, попыталась оттащить Брендона от стены с постерами. — Хотя ладно, ты на роль страшилы тоже не очень подходишь…

— «Mr. Popper's Penguins», смотрите в кинотеатрах с шестнадцатого июня, — бодрым голосом зачитал Брендон, даже не обратив внимания на мои жалкие попытки. — Это ведь совсем скоро? Помню, вызов от Стеллы поступил восьмого вечером, но в днях я уже запутался.

— Меньше недели осталось. Хорошо, что в Магиксе хотя бы названия месяцев такие же, лишней путаницы только не хватало.

— О, а здесь волшебная палочка в точности как у обскурийцев, — Брендон указал пальцем на огромный постер финальной части Гарри Поттера, до выхода которой остался всего месяц. — Это же что-то про магию?

— А ты сам-то как думаешь? — Невольно закатила глаза и, наконец, сдвинула Брендона с места, хотя более чем уверена, что он просто поддался.

— В этом месте фильмы с полным погружением или просто голографические экраны? Я бывал однажды на ужастике с полным погружением, та ещё жуть.

Я постеснялась говорить, что у нас в кинотеатре просто висит натянутый белый экран, на который переносят изображение с помощью самого обычного проектора.

— Что-то вроде того.

Брендон пожал плечами, показывая, что принимает такой ответ, и мгновенно переключил внимание на что-то другое. Проследив за его взглядом, я поняла, что ошиблась: «на кого-то».

— Господа и дамы, — проголосил парень в цилиндре, приковавший к себе взгляд Брендона, и полушутливо поклонился проходящим мимо девушкам, — уникальная возможность! Только сегодня, не пропустите: проверьте свою интуицию всего за один доллар! Три раунда, за которые самый внимательный сможет превратить один доллар в восемь!

Я мгновенно распознала в «фокуснике» мошенника, но сказать что-либо не успела: все слова, пришедшие на ум, мгновенно забылись, стоило Брендону взять меня за руку и повести вперёд, ловко обходя встречающихся на пути людей. Возможность говорить вернулась, когда мы подошли к фокуснику почти вплотную.

— Желаете попробовать, сэр? — тот широко улыбнулся и снял цилиндр в знак уважения.

Было сложно не заметить с каким интересом Брендон рассматривает непрозрачные пластиковые стаканчики, под которыми ещё не раз за этот долгий день спрячется небольшой шарик. Вспомнив, что Брендону попросту неоткуда взять земные доллары, я достала из кармана помятую в нескольких местах купюру и незаметно передала ему. Специалист сперва попытался отказаться (по крайней мере его взгляд был весьма говорящим), но в итоге сдался и отдал доллар фокуснику.

Закинув купюру в цилиндр, фокусник продемонстрировал Брендону шарик, который ему нужно будет отыскать, накрыл тот стаканом и кратко объяснил правила.

Я честно пыталась следить, но в какой-то момент фокусник ускорился настолько, что следить стало проблематично. Единственное, на что меня хватило, — мысленно предположить, что шарик наверняка под крайним левым стаканом.

— Вот этот, — Брендон уверенно указал пальцев на левый стаканчик. Шарик действительно оказался там.

— Ваши два доллара, сэр. Продолжите играть или уступите своей даме?

— Если проиграю, то останусь даже без стартового доллара, — скорее с непривычки, чем специально, Брендон немного прокартавил, впервые пытаясь выговорить название местных денег. — Так что откажусь.

В следующую секунду он уверенно протянул мне два доллара, но я лишь покачала головой и отказалась от второго — всё-таки честно заработанного. Специалист, пожав плечами, убрал свой приз, а я почувствовала, что просто обязана сыграть в эту игру, поэтому сразу же протянула доллар фокуснику.

В этот раз хозяин «аттракциона» решил не церемониться и шарик начал перемещаться с такой скоростью, что у меня почти сразу зарябило в глазах. Когда стаканы замерли, я поняла, что понятия не имею, в каком из них находится нужный мне предмет, и лишь внезапно возникший при мыслях о центральном стакане звон помог мне определиться.

— В центре.

Фокусник криво усмехнулся и приподнял стакан, демонстрируя спокойно лежащий на столе шарик. Я же удивлённо хлопнула глазами, поняв, что только что выиграла.

— Продолжите или же заберёте свой приз? Напоминаю, проиграете — и никакого приза не будет.

— А давайте, — пожала плечами, не видя ничего плохого ещё в одном раунде. Тем более, что звон, появляющийся и пропадающий по своему усмотрению, порядком заинтересовал меня. Точнее, то, при каких условиях он появляется и насколько полезным он может оказаться.

В этот раз движения были настолько быстрыми, что я даже не пыталась следить. И всё же, стоило лишь фокуснику убрать руки, а странному звону снова появиться, как я уверенно указала пальцем на средний стакан. Разумеется, шарик вновь оказался именно там.

— Давайте ещё раз.

На самом деле, это было самое настоящее жульничество… Но почему бы и нет? Хотя бы сегодня, когда деньги нужны как никогда раньше, а карманные почти закончились.

В этот раз звон, словно назло, не появился, и я искренне не могла понять почему. Нет, с одной стороны, в этом ничего удивительного, не может же он постоянно давать о себе знать, но с другой, блин, как же не вовремя… Словно услышав мои мысли, послышался тихий звоночек. Вот только в отличие от прошлых разов, он звучал недовольно, почти зло, будто стоящий передо мной человек пытается обмануть меня.

— Ну что, юная мисс? Каков ваш ответ? — улыбка фокусника лишь подтвердила мои подозрения, слишком уж добродушной та была.

— Шарика нет не под одним из стаканов, — я подняла взгляд чуть выше, на рукав левой руки, затем переключилась на правую. Послышался радостный звон. — В правом рукаве, если не ошибаюсь.

Всякая доброжелательность мигом исчезла с лица фокусника, и тот, раздражённо бросив мне мои заслуженные восемь долларов, начал шустро собираться, чтобы убраться как можно дальше от меня и найти новых игроков.

— И давно у тебя такая отменная интуиция? — Брендон удивлённо хмыкнул.

— С сегодняшнего утра, — я почти довольно фыркнула, не зная, как ещё можно выразить отношение к происходящему. — Никак не могу решить, как лучше реагировать. И классно, и пугающе.

— Скажи ещё, что волшебно, — парень проводил любопытным взглядом стремительно уходящего фокусника, а затем нахмурился, поняв, что конкретно сказал. — А ведь очень может быть. Вы с Селиной знатно набедокурили, мало ли что могло случиться.

— Но разве хорошая интуиция — это так плохо? — Я посмотрела на Брендона с непониманием. — Лично я вижу лишь плюсы.

— Вот то-то и оно, что в первую очередь ты обращаешь внимание именно на плюсы. А ведь должны быть и минусы.

Поняв, что Брендон что-то тщательно обдумывает, сделала небольшой шаг в сторону, чтобы оказаться под тенью дерева. Да, волосы у меня, конечно, не тёмные, но всё же, долго стоять под Солнцем не хочется.

— У вас здесь есть ведьмовские магазины?

Поначалу мне показалось, что я неправильно расслышала, но Брендон повторил свой вопрос, и стало ясно, что проблем со слухом у меня нет. Ведьмовские? С продавцом-ведьмой за витриной? Такое лучше у Селины спрашивать. Максимум, что могу, подсказать про эзотерический магазин… Поняв, что Брендон скорее всего имел в виду именно его, мысленно ущипнула себя. И почему только до меня так долго всё доходит?

— Есть один, но цены там… — так и не подобрав подходящего слова, продолжила. — Или ты просто посмотреть хочешь?

— Не думаю, что настанет день, когда я добровольно зайду в магазин к ведьме, — Брендон взглянул на меня почти с ужасом в глазах. Неужели он настолько недолюбливает всё связанное с ведьмами? — Даже просто посмотреть. Про покупку и речи быть не может. Я серьёзно!

Не знаю почему, но губы сами собой растянулись в довольной улыбке, а с языка слетели внезапно пришедшие на ум слова:

— Никогда не говори никогда.

Ровно одиннадцать минут спустя я с любопытством разглядывала витрину эзотерического магазина, с которой мне весело подмигивал манекен — ведьма, одетая в лучших традициях Хеллоуина. Брендон же… Он выглядел так, словно ему вот-вот предстоит предстоит сражаться с очередным монстром. Тем не менее предчувствие у меня было хорошее.

15 глава

Едва переступив порог, я сразу поняла, что магазин мистики и магии «Dark Willow», станет для меня одним из самых любимых мест в Гардинии, подвинув с третьего места кафе «Карамель», вцепившееся в свою позицию зубами. А ведь у меня с ним связано не одно и даже не десять приятных воспоминаний. Так что это что-то да значит.

Брендон, на всякий случай зашедший первым и внимательно следящий за тем, чтобы я не тронула ничего лишнего, покосился на манекен, сильно похожий на тот, что мы видели на витрине, только ещё более реалистичный. Рискну предположить, что виноваты в этом качество материалов и прорисовка деталей, но так даже лучше. Оглядев ведьму ещё раз, кивнула. Да, определённо.

А уже в следующее мгновение всем моим вниманием завладел прилавок с гадальными шарами всевозможных цветов и размеров: от маленьких и прозрачных до больших, диаметром в половину фута, с расцветками настолько бросающимися в глаза, что отвести взгляд кажется почти невыполнимой задачей. Интересно, они очень тяжёлые?

Я заозиралась в поисках продавца (или вообще кого-нибудь из сотрудников), чтобы рассмотреть поближе обязательный атрибут каждой гадалки, но не нашла никого ни в зале, ни за прилавком. Ходить и заглядывать в закрытые двери, на которых висит предупреждение «Вход только для персонала», я не стала, но, обнаружив на прилавке специальный звоночек для вызова работника, без тени сомнений нажала на кнопку.

В самой глубине зала мгновенно раздался громкий стук каблуков по паркету, а несколько секунд спустя из-за стеллажа с книгами вылетела девушка, совсем молодая, возможно, лет на пять старше меня. Взъерошенные кудрявые волосы, кулон в виде кошачьего глаза и белая рубашка с жабо в лучших традициях вампиров из старых фильмов — вот что мне бросилось в глаза первым делом. Несмотря на то, что я ожидала чего-то более… Ведьмовского, пожалуй? Смотрелось неплохо, даже гармонично, учитывая ощущающуюся в магазине атмосферу.

— «Тёмная ива» приветствует своих гостей, — было слышно, что продавец пытается отдышаться, но это ничуть не мешало расслышать её голос, больше похожий на перелив колокольчиков. — Что привело вас сюда? Жажда тайных знаний или же жгучее любопытство?

Брендон, увидев лицо девушки, на мгновение побледнел. К счастью, из-за полумрака, царившего в «Тёмной иве», его реакция осталась незамеченной и не смутила продавщицу, но я всё же озадачилась.

— Здравствуйте… — девушка сделала шаг в сторону прилавка, и свет одной из ламп упал на её бейджик, позволяя мне рассмотреть имя. — Джанка. Можете рассказать про шары для гаданий?

— О, разумеется, — Джанка улыбнулась и мазнула озадаченным взглядом по Брендону. Тот почему-то выглядел совсем обречённо. — С вами всё в порядке? Могу принести воды, если вам стало душно.

— Не надо, — парень резво замотал головой и заставил себя улыбнуться. — Мне просто не по себе здесь.

— Да, такое часто бывает. Люди, у которых «третий глаз» закрыт наглухо, не любят здесь находиться. Обычно помогают благовония или ароматические свечи, — работница магазина обогнула прилавок и с тихим звяканьем поставила на него деревянную коробку. — Лучше всего от паники помогают ромашка, мелисса и орхидея, также очень неплохи сандал и…

— Давайте сандал, — поняв, что Джанка ухватилась за любимую тему и явно не собирается останавливаться, Брендон зацепился за случайное слово. — Звучит очень… Успокаивающее.

Она довольно улыбнулась, ловко вставила палочку в специальную подставку и щёлкнула зажигалкой. Новый запах мгновенно распространился по помещению, а Джанка сосредоточила всё внимание на моей персоне.

— В основном шары делают из стекла, хрусталя или кварца, но есть и более нестандартные варианты, — быстро повернув ключ в замке, продавец отварила дверцу. — Большинство чёрных шаров делают из обсидиана, но, разумеется, всегда находятся умельцы, способные перекрасить обыкновенное стекло. Также довольно необычным можно назвать цитрин.

Девушка указала на шар, расположившийся на соседней подставке, и я кивнула, давая понять, что всё поняла.

— Из кварца наиболее популярны аметистовые и раухтопазовые, — поочерёдно указала на небольшие шары, стоящие на самой верхней полке. — Хрусталь же, пожалуй, можно назвать самой что ни на есть классикой.

— А вот эти из чего сделаны? — Я села на корточки, чтобы лучше рассмотреть товары, и указала на самые маленькие шары из всех, что были в наличии. — Такой окрас красивый.

— Это берилловые шары. Большинство, конечно, делают из изумруда и аквамарина, но есть и другие, менее популярные разновидности…

Джанка нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Наконец, её лицо стало выглядеть более расслабленным, и девушка с каким-то предвкушением открыла соседний шкаф. В её руках сразу же оказалась небольшая коробочка, в которой лежали три неогранённых драгоценных камня.

— Гелиодор, морганит и биксбит — более редкие разновидности берилла. Найти шары, сделанные из них, конечно, можно, но, как правило, лишь в частных коллекциях или музеях, — она поднесла коробочку поближе, позволяя рассмотреть камни поближе. — К сожалению, изумруды трапиче, максис-берилл и ещё гошенит, кажется, владелец магазина так и не смог достать. А жаль, была бы полная коллекция.

— Вот эти два очень красивые, — я старалась быть осторожной, но всё равно случайно задела один из камней кончиком ногтя. — Значит, их прям совсем нельзя достать?

Джанка удивлённо моргнула и положила коробочку туда, откуда взяла. Мой вопрос заставил её крепко задуматься. Так и не поняв, как лучше ответить на мой вопрос, она растерянно мотнула головой, попросила подождать и включила свой рабочий компьютер. Тот, поначалу недовольно запыхтев, лениво включил рабочий стол.

— Достать-то можно, если у тебя завалялся лишний фургон, полный денег, — буркнула девушка и бегло проглядела открывшиеся страницы с информацией. — Биксбит можно найти в Юте и Нью-Мексико. А вот насчёт морганита…

Пока Джанка изучала информацию, я пересеклась взглядом с Брендоном, к которому успел вернуться позитивный настрой (не уверена, что дело в благовониях с сандалом, но всё же).

— Тебя правда так заинтересовали эти камушки? — подойдя ко мне почти вплотную, пробормотал парень.

— А у вас в Магиксе, что, нет драгоценностей и девушек, которым нравятся эти самые «камушки»? — спросила с небольшой иронией, догадываясь, каким будет ответ. — А вообще да, мне действительно любопытно. Жаль, что даже одним глазком посмотреть не получится: вряд ли на Земле есть человек, который сделал себе шар для гаданий из, скажем, биксбита. Про морганит, так понимаю, вообще лучше молчать.

— Названия, к слову, зубодробительные, — Брендон, заметив, что я немного не проговариваю названия, беззлобно поддел меня. Вместо ответа окинула его прищуренным взглядом.

Наконец, найдя то, что искала, Джанка весьма красноречиво хмыкнула.

— Что ж, к моему удивлению, морганит можно найти в Калифорнии, — она ещё раз бегло просмотрела строчки, чтобы не ошибиться. — Место, разумеется, не указано. Ну оно и понятно, месторождение давно кем-то выкуплено.

— А сколько стоят обычные шары? Стекло, хрусталь — ну, самые простые варианты? — к моему удивлению, Брендон тоже решил присоединиться к разговору.

— Если учесть, что брать шары размером меньше двух дюймов в диаметре станет только идиот… — Джанка достала из стола специальный журнал и пролистала его до нужной страницы. — От восьми долларов и до бесконечности.

Рука сама собой потянулась к карману с выигранными восемью долларами. Нет, на какой-то гадальный шар я точно не стану тратить последние деньги. Вот если здесь найдётся что-то не менее интересное, но при этом выгодное, вот тогда с радостью.

Всë-таки интересно, а почему Брендон так внезапно спросил про такие магазины? Ладно, со мной всё понятно, любопытство когда-нибудь погубит, но он же старается держаться подальше от ведьм и всего с ними связанного. Чего только его реакция на Джанку стоит! Словно привидение увидел.

— Недёшево, — сказав это, Брендон бегло осмотрелся. — А что посоветуете новичку?

— Вообще тут всё индивидуально, — Джанка тихо хмыкнула. — Но я обычно советую начинать с гаданий на костях… Не тех, о которых вы подумали, — речь про кубики. Или просто советую купить небольшой сборник с советами и рекомендациями. Там много интересного есть: от гаданий на кофейной гуще и до гаданий по звёздам и дыму.

— А если не из гаданий?

— Тогда речь идёт уже не про новичков. Поверьте, большинство ограничивается гаданием на картах или рунах и старается не прыгать выше головы. Знаете, сколько фанатиков существует? Они чем только не занимаются!

— Варят зелья в котлах, призывают чудовищ и учатся насылать проклятие? — я постаралась сказать это максимально беззаботно, но Джанка всё равно вздрогнула. Ясно, и эта туда же.

— Д-да, и такое бывает, — она нервно засмеялась и резко сменила тему. — Да вы только на тот стеллаж гляньте! У нас столько мерча по ужастикам, чего только кассеты со «Звонком» стоят. А ещё «Паранормальное явление» и «Сверхъестественное», стараемся расширять ассортимент со временем.

Услышав знакомые названия, я чуть ли не прыжками добралась до нужного шкафа. Джанка не соврала: выбор был действительно большим. Чего только стоит брелок с «Chevrolet Impala» тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года! А вот плакат с «Дневниками вампира» я проигнорировала, никогда не считала себя фанатом этой вселенной.

Вот только цены довольно быстро остудили мой энтузиазм. Нет, за всякими прикольными штуками сюда придётся идти в другой раз и не с такими грошами. Слегка прикусив губу, в расстроенных чувствах вернулась к ведущим активную беседу Джанке и Брендону.

— …не поверю. Если у неё получится, то сброшу двадцать процентов от цены!

— Двадцать пять, и можешь проверять как хочешь, — Брендон приподнял бровь, словно издеваясь.

— Только не говорите, что ругаетесь, — вздохнув, встала между спорщиками.

Те, словно по команде, замолкли и по-заговорщически переглянулись.

— Этот молодой человек, — в голосе Джанки отчётливо слышалась ирония. Или это был сарказм? Не уверена. — Утверждает, что у тебя настолько отменная интуиция, что ты без труда сможешь поразить меня. Если это действительно так, то можешь рассчитывать на приличную скидку.

— Интуиция, значит, — без какого-либо недовольства, на первый взгляд, проговорила я и кинула на Брендона многообещающий взгляд. — Не могу сказать, что она прям феноменальная или что-то такое, но провести пару-тройку экспериментов и узнать о своих возможностях не откажусь. Тем более, если мы от этого ничего не потеряем.

Брендон кивнул, подтверждая это, и я тихо хмыкнула. Нет, серьёзно, когда только успел? Меня всего несколько минут не было.

В глазах Джанки вспыхнул предвкушающий огонь, и та мгновенно скрылась в помещении за прилавком, чтобы минутой позже вернуться с большой коробкой, доверху забитой какими-то вещами, и блокнотом в кожаном переплёте.

— Угадывать в какой руке предмет — та ещё скука, да и шансы пятьдесят на пятьдесят, так что сразу начнём с чего-то более сложного, — коробка со стуком опустилась на прилавок. — Может, игральные кости? Или сразу карты? Хотя с последними много возможностей сжульничать…

Не понять, что Джанка почти всё свободное от посетителей время банально чахнет от скуки, было проблематично. Интересно, а как часто сюда кто-то заходит? Припомнив, как далеко относительно центра расположен магазин, не без грусти сделала вывод, что нечасто.

— Так, опыт… — девушка сделала вид, что закашлялась и стушевалась. — Эксперимент номер один! Шансы угадать — один к четырём!

Вытащив из колоды карт четыре туза, Джанка встала так, чтобы мне не было видно, и размешала карты. Когда последняя легла на стол рубашкой вверх, я недоумённо моргнула.

— Где, скажем, бубновый туз? — На непонимающий взгляд Брендона, она пояснила: — Это ромбики такие.

Я мазнула взглядом по одинаковым рубашкам карт и прислушалась, звон отозвался мгновенно. Протянула руку к крайней правой карте, чтобы понять, является ли та нужной, и с удивлением поняла, что уже знаю, какая она.

— Крестовый, — слегка нахмурившись, тыкнула в соседнюю карту, — червовый. Пиковый. Ну а это бубновый.

Джанка издала непонятный звук и перевернула карты одну за другой. Стопроцентное попадание — четыре из четырёх.

— Гхм… — девушка немного подзависла, не понимая, что нужно говорить в такой ситуации. — Эксперимент номер один прошёл успешно. Переходим… Ко второму?

Джанка достала из коробки бархатный мешочек и вытряхнула из него содержимое. По прилавку покатились игральные кости. Вернув на лицо уверенность, Джанка закинула одну из костей в матовый стакан, накрыла тот рукой, чтобы кубик не выпал, и затрясла изо всех сил.

— Шанс угадать — один к шести! — стакан со стуком опустился на прилавок.

— Эм… Пятёрка? — как говорится, пальцем в небо. К удивлению, несмотря на то, что в этот раз звона не было, попала я в самое яблочко.

— Шанс угадать… — в стакан опустился ещё один кубик. Джанка запнулась, подсчитывая в уме вероятность. — Ладно, не буду врать, не сильна в математике. Одна тридцать шестая? Итак!

Я гипнотизировала стакан взглядом почти сорок секунд. Первое значение, тройка, пришло на ум сразу, а вот со вторым возникла заминка. Как бы ни старалась понять, что именно скрывает стакан, не получалось.

— Тройка, — нахмурилась, так и не поняв, что ещё можно сказать. — И не знаю, что ещё.

— Может, там две тройки? — заметив мою растерянность, предположил Брендон. — О, видимо, я тоже не безнадёжен.

— Даже не знаю, засчитывать ли это… — Джанка по-совиному наклонила голову, всем своим видом показывая недоумение. — Ладно, давай попробуем максимальный уровень сложности.

Работница магазина смахнула в стакан сразу все шесть костей, довольно улыбнулась и четыре раза встряхнула его. Кости легли на стол.

— Тройка, единица… — первые два кубика оказались самыми простыми. — Двойка? Да, двойка. А ещё шестёрка.

Последние два не поддавались ни в какую. Может быть, там снова выпали дубли? Если да, то у моей интуиции явно какие-то проблемы с ними.

— Тройка, единица, шестёрка и три двойки, — Брендон, не сдержав любопытства, приподнял стакан и перечислил выпавшие значения. — Есть у меня одно подозрение…

— У меня теперь тоже имеется, — Джанка фыркнула и подтянула к себе колоду карт, затем ловко перемешала и выложила на стол пять случайных. — Попробуешь?

— Шестёрка треф, семёрка червей, король пик, десятка червей и дама бубен, — хватило одного беглого взгляда на рубашки.

— И у нас есть победитель! — пробурчала Джанка, переворачивая короля и десятку. Проверять остальные она даже не стала. — Рискну предположить, что тут дело не только в интуиции. Но в чём твой секрет? Рентгеновское зрение? Зеркало за моей стеной? Волшебные очки?

— Забавно, но нет, — неловко улыбнулась, не имея ни малейшего понятия о том, как лучше ответить на этот вопрос. — Фокусники же тоже не раскрывают своих секретов.

— А ты, получается, кто-то вроде Гудини или Копперфильда? — насмешливо выгнутую бровь я предпочла проигнорировать, так что просто пожала плечами.

Джанка что-то неразборчиво пробормотала и снова скрылась за дверью. Спустя несколько пугающих стуков, громкого чиха и ругань на пыль в коробках она вернулась с запечатанной, но потрёпанной колодой карт, которая с первого взгляда показалась мне необычной.

— Это таро. С помощью него можно сделать как простые расклады, так и сложные: на ближайшие сутки, на следующий месяц… Конечно, карты этого не любят, им гораздо проще отвечать на конкретно поставленные вопросы. Что будет, если я куплю машину красного цвета? Стоит ли мне покупать мороженое на этой неделе? Возможностей много, лишь бы хватило сообразительности.

— Я ведь верно понимаю, что у каждой карты есть своё значение? — Я рассмотрела картонную коробку со всех сторон. — А есть какая-то инструкция?

— Ещё бы! — едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза, Джанка открыла коробочку и подцепила выглядывающую сбоку инструкцию, а затем передала её мне. — Тут и основные значения для той или иной карты, и описание простейших раскладов… Но многое, сама понимаешь, зависит от того, кто делает расклад и от того, каким образом он будет толковать увиденное.

— А можно посмотреть побли…

Стоило лишь мне протянуть руку к самим картам, как меня шлёпнули по ладони, легко и безболезненно, отгоняя. Джанка смотрела на меня почти с осуждением.

— У каждого гадающего должна быть своя колода. Вообще идеально, если колоду не трогает другой человек.

— А как я тогда должна рассмотреть карты, — непонимающе моргнула. Нет, серьёзно, а как? Или мне придётся кота в мешке покупать?

— Сможешь вдоволь насмотреться, если купишь, — вот теперь стало понятно, что я действительно говорю с продавцом, а не первым встречным. — Из-за бракованной коробки и незначительной ошибки, допущенной при печати, они идут по скидке. А из-за спора… Точнее, договорённости, заключённой между мной и твоим молодым человеком, я отдам их за четыре с половиной доллара вместо шести. Торговаться не дам. Ни центом меньше.

— Мой молодой человек, видимо, просто не может сидеть спокойно, — окинула Брендона мрачным взглядом, показывая, что после обязательно выскажу всё, что думаю. — И хотя звучит очень заманчиво, хотелось бы увидеть «таро» в деле. Любое.

Для приличия мы буравили друг друга взглядами почти минуту. После, приняв поражение, Джанка практически бросила на стол початую упаковку с картами и недовольно поджала губы.

— Все демонстрации делаются на этих картах. Картинка отличается, но суть та же.

Помешав карты, Джанка задала им вопрос про то, какой они видят меня, и выложила три карты.

— Колесница, королева кубков и маг.

— И что это значит? Надеюсь, что-то хорошее? — Брендон наклонился над прилавком, чтобы лучше рассмотреть картинки на картах. — Мага могли бы и получше нарисовать.

— Что есть, то есть, — философски сказала Джанка и задумалась. — У меня с таро не очень ладится, но даже так могу сказать, что карты всячески намекают на то, что у тебя есть какие-то способности, которые нужно развивать. И что-то про отменную интуицию и успех.

— Выглядит довольно просто, — я коснулась карты «мага» кончиками пальцев и почувствовала, как приятно защекотало руку. — Можно я попробую?

Девушка сделала шаг назад и развела руками, показывая, что карты полностью в моём распоряжении.

Поначалу колода показалась мне неприятно холодной, почти ледяной, но после того, как я тщательно перемешала её, дискомфорт пропал, оставляя лишь странную уверенность и ощущение правильности. Не знаю, как лучше описать это чувство. Словно футболист, сломавший ногу, наконец, возвращается на поле. Или любитель сладкого, вылечив больные зубы, остановился возле фургончика с мороженым.

Проговаривать вопрос вслух я не стала, но мысленно полностью сосредоточилась на том, чтобы узнать про Джанку немного больше.

— Отшельник, туз мечей и шестёрка жезлов, — развернув инструкцию, пробежалась взглядом по краткому описанию выпавших карт. Несмотря на то, что всё было просто и понятно, что-то неприятно царапнуло изнутри. Словно всё это описывало какого-то другого человека, а не стоящую прямо передо мной Джанку. Прищурившись, пристально посмотрела на неё. Нужные слова пришли на ум сами. — Ты поссорилась с важным для тебя человеком.

Глаза девушки расширились от удивления, и я поняла, что попала в самую точку.

— Ты узнала о нём что-то такое, что не смогла просто взять и принять. Ты молодец, что смотришь на ситуацию здраво, но нельзя и дальше продолжать отталкивать этого человека. Попробуй вспомнить всё, что вы с ним пережили, и пересмотреть своё решение.

— Это… — Джанка, не глядя, пробила нераспечатанные карты на кассе и протянула руку, ожидая оплаты. — Что-то с чем-то. Поверь, гадания и мистика — твоя стихия.

— Могла бы для приличия сказать, как у меня получилось, — взглянув на улыбающуюся девушку исподлобья, протянула ей пять долларов. В качестве сдачи мне выдали горстку мелочи.

— А что тут говорить? Сестрица Бьянка очень обрадуется моему звонку, — Джанка бросила удивлённый взгляд в сторону Брендона, дёрнувшегося из-за имени. — Мы живём довольно далеко друг от друга, а недавно она рассказала мне столько всего, что в голове попросту не укладывается!

— Далеко — это в разных мирах? — Не знаю, к счастью или нет, но комментарий специалиста услышала только я. — Готов поспорить, что знаю, какая фамилия у этой самой Бьянки…

— Я, должно быть, сильно задержала вас! Да и мне уже пора закрываться на обеденный перерыв! — Джанка, распечатав чек, подозрительно быстро затараторила — то ли действительно спешила, то ли захотела побыстрее избавиться от нашего присутствия.

Так или иначе мы снова оказались перед входом в магазин. Брендон хмуро смотрел на вывеску, а я рассматривала купленные карты и пыталась предугадать реакцию Селины не только на магазин и покупку, но и на внезапно появившиеся у меня способности.

16 глава

На обратном пути я чувствовала себя гораздо спокойнее. Не знаю почему, но в каждой клеточке тела разгорелась непривычная мне уверенность. Больше не хотелось идти, придумывая на ходу какой-то план, и неловко прикусывать губу каждый раз, когда покажется, что я снова сказала что-то лишнее. Словно кто-то дал мне зелье болтливости — не хотелось замолкать ни на минуту. Хотя, конечно же, перерывы приходилось делать, чтобы Брендон не устал от моей болтовни слишком сильно. Да и мне отдых был необходим.

Взгляд скользил по улице, не ища что-то специально, а память подкидывала воспоминание за воспоминанием, медленно, но верно, обрушивая на меня целую лавину. Оказывается, про Гардинию я знала больше, чем думала, и больше, чем мне хотелось бы, так что всю информацию, показавшуюся мне бесполезной, попросту отсеивала. Ну, серьёзно, не буду же я ему рассказывать о том, как в шесть лет с ног до головы перепачкалась мороженым, купленным в давно закрывшемся магазине на соседней улице? И о том, как потом измазала папу, когда налетела на него с разбегу, чтобы обнять. Мама целый час ворчала, увидев, что случилось с новыми кофтой и шортами, и ещё десять, когда увидела, что стало с рабочей одеждой папы!

Припомнив список мест, которые обязательно нужно увидеть Брендону, чтобы тот смог сполна понять, что же представляет из себя такое местечко, как Гардиния, и, возможно, найти себе какое-то развлечение на следующие несколько месяцев, я повела в первое из них, расположенное ближе всего, — главный торгово-развлекательный центр города. В тот самый, в котором из развлечений имелись лишь несколько игровых автоматов на верхнем этаже и фотокабинка. И ещё, если правильно помню, интернет-кафе в подвале, там я ни разу не была, но слышала, как о нём говорили ребята в школе. Простенькое место, но вполне достойное для такого городка.

Что удивительно, в ТРЦ Брендону понравилось.

— Ого, — специалист внимательно смотрел, как эскалатор поднимает людей на следующей этаж, но вставать на него не спешил. — Гхм, дамы вперёд?

Не сдержав смешка, кивнула и сделала вполне уверенный шаг вперёд. Брендон, поняв, что я очень быстро отдаляюсь, всё же встал на непривычный ему «транспорт».

— В Магиксе, так понимаю, более крутые и надёжные способы для перемещения между этажами?

— Если так можно назвать телепорты, то да, — специалист важно кивнул и сразу же обречённо вздохнул, поняв, что нам нужно подняться ещё на один этаж.

Брендон едва заметно улыбнулся, услышав грустный вздох с моей стороны, хотя и получилось несколько напряжённо. Ну а как ещё тут реагировать? Жителям Земли о телепортах мечтать ещё лет двести.

— Обратно мы поедем на лифте, — я надеялась, что это немного успокоит Брендона, но тот почему-то нахмурился.

Добравшись до игровых автоматов, я окинула их пристальным взглядом и прищурилась, пытаясь понять, что больше понравится специалисту: фальшивый мотоцикл или «полукабинка» с двумя ружьями (или же это были «автоматы»? Я мало что понимаю в этой теме. Точно знаю, что это не револьверы и не пистолеты).

Брендон, заметив мои метания, бегло пробежался по ним глазами, остановившись на гоночном.

— Это местный аналог ветролёта? — Брендон спросил это так, чтобы услышала только я.

— Вертолёта? — не очень поняв, о чём идёт речь, вспомнила единственное похожее название.

— Ве-тро-лё-та, — по слогам проговорил парень, но, поняв, что это бесполезно, просто тыкнул пальцем в мотоцикл. — Или как его у вас называют?

— Мотоциклом, — удивлённо моргнула, когда до меня, наконец, дошёл смысл всего разговора. — Но это не настоящий, что-то вроде макета. Но на улице скутеры и мотоциклы можно часто увидеть.

При упоминании скутера, в голову полезли непрошеные мысли про Митси, которая хвасталась подарком от родителей каких-то несколько дней назад. Настроение моментально ухудшилось, но я решила и дальше удерживать на лице улыбку, хоть та и получилась немного напряжённой.

— А как эта штука работает?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять суть вопроса. Тихо ойкнув, я подскочила к обменнику (один доллар — один жетон, полтора — два жетона) и впихнула туда помятую купюру. Обменник нехотя выдал мне специальные монетки.

— Смотри, — под прищуренным взглядом Брендона я перекинула ногу через мотоцикл, бросила жетон в специальное отверстие и чуть наклонилась вперёд. — Здесь есть два режима: гонка на скорость и гонка-соревнование…

Я хотела добавить что-то ещё, но интуиция, как мне показалось, с лёгкой насмешкой намекнула, что мне стоит обернуться. Брендон смотрел на меня оценивающе, хотя тут скорее подойдёт слово «разглядывал». Но с чего бы? Пару секунд побуравив его взглядом, я вскочила с мотоцикла и покраснела. Да, Блум, так держать, на тебе ведь джинсовый комбинезон, а не штаны! И этот тоже хорош! Стоит, разглядывает, нет бы намекнуть, что…

Брендон, сделав вид, что не занимался абсолютно ничем таким, сел на мотоцикл и включил режим «скорость». Освоился он довольно быстро — не проехав и двух поворотов. Идеально преодолевал милю за милю, вдавив в пол педаль газа.

Вспоминать, как я сходила с дистанции на каждом повороте, стоило лишь отметке на спидометре преодолеть определённое значение, было почти стыдно. Всё-таки с техникой (любым её видом) у меня не очень хорошо ладилось. А ведь я до последнего надеялась, что родители подарят мне мопед… Интересно, он бы превратился в гору металлолома на первом повороте или на втором?

Последние остатки негодования как рукой сняло, стоило лишь времени, отведённому на гонку, истечь, а на экране появиться надписи «Установлен новый рекорд». Мы с Селиной ни разу даже в топ-двадцать не попадали! Точнее, я. Селина год назад смогла занять девятнадцатое место, но компания старшеклассников, которой нечего было делать прошлым летом, смогла добиться таких рекордов, что мы с Елью и близко не смогли подобраться.

Брендон слезал с мотоцикла с настолько задумчивым выражением лица, словно у него в мыслях решалось несколько сложных математических задач одновременно. Затем он опустился на корточки, чтобы осмотреть нижнюю часть мотоцикла, и обошёл его, чтобы глянуть и с другой стороны тоже.

— Что-то не так?

— Очень похоже на ветролёт, но в то же время сильно отличается… Но ты сказала, что это что-то вроде макета, так что рановато делать какие-то выводы, — Брендон нервно потёр подбородок, задевая едва заметную щетину. — Ладно, теперь я просто обязан узнать, на что способны земные мотоциклы и, как ты там сказала… Скутеры?

— Это почти одно и то же, — пробормотала, а потом без какой-либо уверенности добавила. — Вроде. Как и мопеды.

— Просто если они хотя бы частично похожи на этот, — Брендон аккуратно похлопал рукой по сидению, — то это можно считать тренажёром. Простенький, но всё же. Некоторые новобранцы в Красном фонтане даже на таком с треском провалятся.

— Ага, прямо как я, — фыркнула и окинула грустным взглядом игровой автомат с пушками. Там у меня дела всегда обстояли лучше, чем с ездой, но не хотелось позориться после продемонстрированных Брендоном умений.

Не знаю как, но он догадался (или хотя бы приблизительно понял) о направлении моих мыслей.

— Стреляю я хуже, чем управляюсь с ветролётом, — заметив, что я стесняюсь, Брендон аккуратно подвёл меня к автомату и постучал по жетоноприёмнику, намекая. — Да ладно тебе, уверен, что всё не так плохо, как тебе кажется.

— Спасибо, подбодрил, — не удержавшись от небольшого количества сарказма, закинула последний жетон и взяла один из автоматов. Нажимать ничего я не стала, привыкая к весу — пушинкой его язык не повернётся назвать.

По тому, с какой внимательностью специалист разглядывал доставшийся ему автомат, сразу стало понятно, что в Магиксе нет чего-то даже отдалённо похожего. Либо есть, но считается «раритетом» и хранится в коллекциях богачей, либо в музеях.

Секунд через пятнадцать, насмотревшись вдоволь, Брендон кивнул, показывая, что готов. Я сразу же включила режим «выживания», а чтобы не было так обидно, «командный», а не «каждый сам за себя».

Ровно через три минуты, когда последний зомби выполнил свою роль мишени, а таймер недовольно крякнул, я насупилась. Разница в счёте у нас была… Довольно значительная. И это при том, что выкладывалась я почти на полную и даже личный рекорд побила. Окинув специалиста пристальным взглядом, вздохнула. Вряд ли у меня вообще был шанс.

После торгово-развлекательного центра я успела показать ещё два места: дайнер, оформленный в стиле Америки семидесятых, и кинотеатр с похожей стилистикой. Покупать мы ничего не стали, но зато вдоволь понаблюдали за тем, как готовится солёный попкорн. После я предложила сходить в парк, но Брендон категорически отказался. Выяснять причину не стала, просто предложила пойти к дому Селины немного другим маршрутом, чтобы успеть показать ещё некоторые места. Не самые интересные, но полезные. Мало ли что понадобится парню, застрявшему в этом городе ещё на несколько месяцев.

Единственным местом, куда я не рискнула вести Брендона, был театр. Как только Селине станет лучше — тогда пожалуйста. Она уж точно сможет подобрать нужные слова, если мы случайно наткнёмся там на Страбберса. Вот с кем с кем, а с ним бы мне встречаться вообще не хотелось, да и вообще думать или вспоминать о нём. Не знаю, в чём конкретно была причина, но каждый раз, когда его имя проскакивало в моих мыслях, в груди возникало неприятное чувство тревоги.

Так произошло в этот раз, лишь с тем отличием, что оно было гораздо сильнее, чем во все прошлые разы. От неожиданности я замешкалась и, переволновавшись, прикусила губу с такой силой, что на ней появилась кровоточащая ранка. Ощутив на языке неприятный металлический привкус, стёрла выступившую капельку крови и взглянула на покрасневшие подушечки пальцев без какой-либо осознанности. Чувство тревоги сменилось самой настоящей паникой, а в голове забилось набатом: вот-вот случится что-то плохое.

Каждый новый шаг давался мне труднее предыдущего, и в какой-то момент я осознала, что у меня попросту не хватает сил сделать ещё один. Руки, ноги — всё тело начала бить едва заметная дрожь, и единственное, что я смогла сделать, — обхватить себя руками и беспомощно взглянуть на Брендона.

Он что-то говорил. Я отчётливо видела, как шевелились его губы, но до меня не долетало ни слова, словно нас с ним разделял барьер, через который даже крик покажется жалким шёпотом. Брендон, поняв, что что-то не так, попытался встряхнуть меня, но замер, так и не коснувшись, а после резко развернулся, выискивая что-то глазами.

Странное предчувствие пропало так же резко, как и появилось, и ко мне вернулась возможность соображать. Брендон по-привычке потянулся к мечу на поясе и чертыхнулся, вспомнив, что оставил его в доме Селины, а я невольно нахмурилась. На улице, несмотря на довольно ранее время, не было никого, кроме нас, но это, пожалуй, было вполне нормальным явлением для этой части города — население здесь было одним из самых малочисленных. Что действительно напрягало, так это отсутствие звуков: пение птиц, лай собак, шум машин, проезжающих по соседним, обычно более оживлённым улицам — не было вообще ничего. Даже дыхание казалось мне неестественно тихим.

До дома Селины оставалось пройти чуть меньше двух кварталов, когда из-за поворота вышел человек, которого мы с Брендоном ожидали увидеть меньше всего, хотя и допускали такую возможность. Как там говорят? Помяни чёрта? Видимо, последние крупицы моего везения были истрачены на восемь долларов, выигранные у того мошенника. Поставь тот перед собой цель обобрать меня до нитки, думаю, мне не смогла бы помочь никакая интуиция.

— Мисс Питерс, — полицейский, возникший буквально, как чёрт из табакерки, довольно погладил небольшую бороду, которая ещё не так давно была обычной щетиной. — Вас-то я как раз и искал. Мистер Доу, вас я тоже… Очень рад видеть. Надеюсь, вы помните про то, что нужно оплатить больничный счёт? И да, вам нужно будет пройти в отделение и расписаться в паре бумаг.

— Фамилия, имя, должность, удостоверение, — попытка говорить уважительно закончилась, так и не начавшись. Этот мужчина, и в обычные время раздражавший меня почти до зубного скрипа (лучше него с этим справлялась только Митси), сегодня казался действительно пугающим.

— Блум, мы с твоим отцом были знакомы ещё задолго до того, как ты ходить научилась, так что я просто закрою глаза на это недоразумение и…

Я дёрнулась словно от удара. Никто из знакомых отца ни разу даже не пытался сделать мне поблажку, зная, насколько негативно Майк Питерс относится к подобному.

— Фамилия. Имя. Должность. Удостоверение. — Отчеканила, понимая, что мне не хватит самообладания даже на подобие вежливости. Да и скрыть испуг за показной храбростью показалось мне единственным выходом. В груди начало неприятно покалывать, и я невольно нахмурилась, поняв, что всё снова может выйти из-под контроля. — Ладно, сэр. Как вы и сказали, вы знаете моего отца уже долгое время. Если вам так сильно нужно было поговорить со мной, не проще ли было просто прийти к нам домой или попросить папу позвонить мне? У меня всегда включён звук на телефоне, и я стараюсь брать трубку сразу.

К огромному удивлению, он, сделав вид, что ничего не услышал, повернулся к Брендону и сощурил глаза.

— Сэр, что мне нужно подписать? — Брендон сделал шаг вперёд, на всякий случай закрывая меня от полицейского, и попытался сделать выражение лица максимально дружелюбным. Нет, Страбберс, конечно, не самый приятный в общении человек, но как-то навредить дочери капитана пожарной части он не рискнёт — слухи по Гардинии расходятся очень быстро. А вот Брендону…

— Простая формальность, мистер Доу. — Я не могла видеть этого, но интуиция услужливо подсказала, что Брендон скривился, услышав подобное обращение. Но если уж отыгрывать роль, то до конца. — Лучше будет сделать это сейчас. Мне не доставляет никакого удовольствия бегать за вами по всему городу.

Звон, который до этого этого всегда был достаточно тихим, затрезвонил с такой силой, что я невольно пошатнулась и вцепилась в рубашку Брендона. Предчувствие буквально кричало о том, что Брендону нельзя идти в участок, да и вообще оставаться с этим человеком наедине.

Настолько сильную растерянность я почувствовала впервые. Одно дело спорить на словах, а другое — пытаться высказывать несогласие действиями. За такое он и меня в участок заставит пойти, ещё и родителей вызовет, чтобы высказать всё, что думает о моём поведении. И это в лучшем случае. А доказать ничего не получится: камера, закреплённая на форме Страбберса, фиксировала каждое слово и действие.

Я невольно скользнула глазами по его форме и мысленно поправила себя: которая фиксировала бы всё, находись она на своём месте. Её отсутствие лишь добавило подозрений в копилку к уже имеющимся.

Кинув отчаянный взгляд в сторону дома Селины, я нащупала в кармане шорт мобильник и написала подруге всего два слова: Страбберс, SOS. Не знаю, стало ли ей хоть немного лучше, но очень надеюсь, что да и она сможет что-то придумать. Единственное же, что могу делать в этой ситуации я, — тянуть время. Столько, сколько смогу.

— Мне нужно позвонить родителям, чтобы они сопровождали нас в участке? — не дожидаясь ответа, нашла в телефонной книжке папин номер и занесла палец над кнопкой вызова. — Лучше сначала папе или маме?

— Мисс Питерс, — Страбберс снова переключился на формальное общение, но не смог удержаться от того, чтобы закатить глаза. — Нам просто нужно сверить отпечатки мистера Доу с теми, что имеются в нашей базе данных, сравнить фотографию с имеющимися фотороботами… Стандартные процедуры.

Ничего себе стандартные. Нет, конечно, я понимаю, в Калифорнии есть определённое проблемы… С неучтёнными жителями, перебравшимися из ближайших стран. Но даже их не заставляют проходить такие процедуры, как говорится, «для галочки». А если и заставляют, то лишь тех, кто слишком сильно засветился, да и то редко. Биография Брендона, которую мы придумали для моих родителей, врачей и полиции, конечно, оставляет желать лучшего, и там имеются некоторые несостыковки, но это явно не повод утаскивать человека в участок и заставлять его проходить через кучу необязательных процедур. Ещё страннее это выглядит, если вспомнить, что в Гардинии редко что-то случается и полиция большую часть времени занимается обычным патрулированием. Патрульной машины я, к слову, не наблюдаю, так что ещё плюс одно в копилку.

На телефон пришло смс от Селины с вопросом о нашем с Брендоном местоположении. Быстро оглядевшись вокруг, настрочила название улицы и примерный номер дома. Надеюсь, найдёт.

Страбберс вежливо, хотя уже и с изрядной долей раздражения, повторил свою просьбу пройти с ним в участок.

— В тот, что на Парк-авеню или Грин-стрит? Второй довольно далеко, идти туда пешком будет…

— Конечно же в тот, что на Парк-авеню, — в голосе мужчины послышались рычащие нотки, и я совсем не уверена в том, что это была галлюцинация.

Ни на Парк-авеню, ни на Грин-стрит в Гардинии полицейских участков нет и не было. Чего уж, Парк-авеню здесь вряд ли вообще когда-нибудь появится. Что-то я сомневаюсь, что Страбберс из двух совершенно неверных вариантов выбрал хоть какой-то. По-хорошему, он бы указал на мою ошибку и сказал, что Брендона ожидают увидеть на Роуз-стрит, а затем попросил пройти с ним к машине. Отсюда вопрос: если это не Страбберс, то кто?

— Блум! — от необходимости строить хорошую мину при плохой игре меня избавил крик Селины, прозвучавший в отдалении.

Зелёную макушку подруги было хорошо видно даже издалека. Впрочем, Селина в целом достаточно сильно выделялась на фоне всего остального: внимание привлекало как минимум то, что она бежала в нашу сторону.

Селина, сколько я её помню, всегда хорошо бегала, да и в целом со спортом была на «ты». Волейбол, теннис, лёгкая атлетика — в отличие от меня, довольно быстро устававшей от физических нагрузок, Ель играючи справлялась с любыми заданиями, которые нам давали на уроках физкультуры. Вот и сейчас подруга не подвела.

Довольно быстро преодолев разделявшее нас расстояние, Селина уделила несколько секунд тому, чтобы немного перевести дыхание, и улыбнулась Страбберсу самой широкой улыбкой, на которую только была способна.

Выглядела она гораздо лучше, чем утром: ушла болезненная бледность, а от кругов под глазами остались лишь едва заметные очертания, и это только то, что бросилось в глаза. Я невольно выдохнула. Как бы сильно я ни пыталась отвлечься сегодня во время прогулки с Брендоном, волнение за Ель всё же не оставляло меня.

— Мистер Страбберс, что-то случилось? Просто если ничего серьёзного и Брендон может сделать всё в другой день, — подруга тыкнула пальцем в небо, ведь у нас не было возможности объяснить ей всё более подробно. Говорить расплывчатыми фразами она умела мастерски, — то будет просто замечательно. Понимаете, мы хотели отметить его выписку из больницы…

— Мисс… — мужчина заткнулся, наверняка он не имел ни малейшего понятия о том, какая у Селины фамилия, а та лишь улыбнулась, не спеша вводить полицейского в курс дела.

— Можно просто Селина, — Ель перешла на заговорщический шёпот и сделала максимально восторженное выражение лица. — А где ваша напарница? Миссис Оливия просто обожает наш район. В прошлый раз она выписала штраф парню, который забыл надеть штаны и прогуливался по улице в одних носках. А до этого она решала вопрос с похищением кошек у старушки из семнадцатого дома. О, помню, перед этим тоже было интересное дело, кажется, что-то про женщину, выпускавшую голубей в подвал к соседу, мешающему её дневному сну и…

— Так, хватит. Мистер Доу, надеюсь на ваше благоразумие, — Страбберс окинул Селину почти злым взглядом и отступил назад. Посверлив нас троих взглядом ещё какое-то время, он плюнул на землю и, не сказав ни слова, ушёл туда, откуда пришёл.

Выждав пару минут и убедившись, что он не собирается возвращаться, мы втроём обменялись непонимающими взглядами. Странный диалог, странный собеседник, что может быть?

— Ну как, как ты постоянно влипаешь в неприятности? — Селина, негодуя, тыкнула в меня пальцем.

Брендон, ещё не до конца пришедший в себя, сдвинулся вправо, прикрывая меня от Селины, и почти сразу поёжился под её осуждающим взглядом.

— У меня такое чувство, что он нацелился на меня, а не на Блум, — Брендон повернулся так, чтобы я могла видеть его лицо. — Что скажешь?

— Он пытался игнорировать меня, — я тихо фыркнула. — Возможно мне показалось, но моё присутствие… Будто причиняло ему дискомфорт.

— Понять бы, кто это вообще был, — Ель хмыкнула, увидев, как перекосило наши лица. — Нет, серьёзно, если вы поняли, то почему я должна была не заметить? Страбберс та ещё заноза в заднице… Да и его напарницу зовут не Оливия.

С уходом этого человека мне стало проще дышать, да и всё вокруг вернулось к своему обычному состоянию: где-то лаяла собака, в небе кричали чайки, в соседнем доме работал телевизор — мир снова наполнился звуками. Вот только радости я от этого не испытала.

Но ещё хуже то, что я была почти на сто процентов уверена в том, что это не последняя наша встреча.

17 глава

Разговор получился занимательным.

— И почему я вообще не удивлена? — Селина закатила глаза сразу, как только мы с Брендоном закончили рассказывать. Ну, в основном, конечно, говорила я, но не это не столь важно.

— Возможно, ты была права, — Брендон усмехнулся краешками губ, намекая на что-то понятное лишь им двоим.

— А ты сомневался? Зря, если так.

Наконец, закончив отыгрывать радость, подруга согнула правую ногу и подтянула её так, чтобы на неё можно было без опаски поставить подбородок. Выражение лица Селины стало настолько напряжённым, что по моим рукам забегали мурашки.

— Насчёт способностей к гаданиям, скажу честно, я даже не задумывалась. Менталистика ещё куда не шло, но предсказания… Даже не знаю, что сказать. На Земле принято считать, что у каждой ведьмы априори имеется третий глаз во лбу и мастерское умение тасовать карты. Сами понимаете, с реальностью это не имеет ничего общего.

Картина, появившаяся перед моими глазами, была весьма красочной: девушка с длинным кривым носом поправляет свою чёрную, почему-то именно кожаную, остроконечную шляпу и одним ловким движением раскладывает карты так, чтобы получилась лента. По крайней мере, папины друзья называют её именно так.

Два едва заметных движения — и карты, лежавшие рубашкой вверх, поворачиваются лицевой стороной. Дамы и валеты озорно подмигивают друг другу, короли же хмуро взирают на всех.

— И всё-таки интересно, что это был за хмырь? — вопрос явно был риторическим, но Селина говорила настолько задумчиво, что мне всё равно захотелось ответить.

— Если он искал Брендона… — не дав специалисту вставить какой-либо комментарий, я продолжила: — А мы, на минуточку, не уверены, так ли это на самом деле. Но даже если и да, то почему? Разве есть какие-то причины?

— Кроме того, что я нелегально нахожусь на другой планете, более того, за пределами волшебного измерения? Ни документов, ни разрешения у меня нет, — сарказм Брендона прозвучал беззлобно. — Я бы обрадовался, будь этот парень с Эраклиона — это хотя бы обоснованно. Но если он кто-то из местных…

Селина чуть ли не спрыгнула со стула и начала греметь кружками в раковине. Минута — и кухню наполнил ароматный запах кофе. Я осторожно подтянула к себе свою кружку: небольшую, бежевого цвета, с танцующими котятами по бокам — и с любопытством вгляделась в пар, поднимающийся над напитком. Казалось, если присмотрюсь чуть внимательнее, можно будет разглядеть какие-то образы.

— Если он из местных, то мне интересно: откуда взялись такие способности к метаморфсимбиозу, — Селина кинула ложку в свою кружку, и та сделала два полных оборота, прежде чем остановиться. — Да и колдуны здесь скорее редкость, чем норма. Не знаю как, но земные феи позаботились об этом и загнали их в такое подполье, что выбраться будет проблематично и через десять лет, и через сто. А единственные земные маги, о которых я слышала…

Селина резко замолкла, а по её лицу пробежала тень. На мгновение мне почудилось, что её окутало грозовое облако, по крайней мере ассоциация именно такая.

— Нет, даже если они не просто страшилка и действительно существуют, то Брендон им точно не нужен. А на ведьм этим магам просто наплевать, им только фей подавай, — подруга начала дуть на чай, чтобы не пить совсем уж кипяток, и на поверхности воды появилась рябь. Я по-совиному моргнула, не понимая, откуда взялось непривычное чувство лёгкости.

— Ты добавляла какие-то травы? — хотелось просто лечь на пол и разглядывать потолок… Никогда не замечала за собой таких странных желаний. — Успокивающие или ещё какие-то.

Осмыслив вопрос, подруга нахмурилась. Брендон же покрутил кружку в руках и, принюхавшись, пожал плечами. Кружка как кружка, кофе как кофе.

— Откат, что ли? — парень вопросительно приподнял бровь и кивнул на меня.

— Откат, — Ель цокнула языком и закатила глаза. — Напомни, сколько раз за сегодня ты использовала внезапно открывшийся дар, с которым понятия не имеешь как обращаться?

Я неловко улыбнулась и коснулась лбом прохладной поверхности кухонного стола. Слабость и лёгкость смешались, создавая какой-то причудливый коктейль. Одновременно хотелось парить где-то в небе и лежать в кровати, закутавшись в тёплое пуховое одеяло.

— Может, отнести её на кровать? — голос Брендона слышался словно из другой комнаты.

— Сейчас оклемается. Не помню, как это называется у предсказателей, видящих и прочих, но это не что-то опасное. Наверняка попыталась что-то увидеть, но сил не хватило, — максимально безразлично проговорила Ель. — Хорошо, что у Блум способности не к менталистике. Вот тогда действительно были бы откаты. А это так, мелочи. Там-то мигрень из самого безобидного.

— Думаешь, она пыталась увидеть что-то специально?

— Ну почему же? Уж Блум-то могла и случайно. Такой дар очень сложно контролировать… Не буду комментировать тот факт, что ей вообще как-то удалось использовать его без тренировок, — Ель замолкла и легонько встряхнула меня за плечо. — Не засыпай, а то Брендону реально придётся тащить твою тушку до кровати.

— И вовсе я не тушка, — буркнула и подняла голову. — А почему тебя две?

— Кошмар. С кем я общаюсь, — несмотря на недовольный бубнёж, Селина заставила меня сесть так, чтобы спина опиралась на спинку стула, а голова не лежала на столе. — Ну и что ты пыталась сделать на этот раз?

Я решила промолчать чисто из вредности. Брендон, понявший это первым, вопросительно выгнул бровь, и мне пришлось признать поражение.

— Мне показалось, я что-то увидела в паре, решила посмотреть поближе и… Ну, вы поняли.

Селина смотрела на меня настолько пристально, что я почувствовала себя жучком под микроскопом, на котором вот-вот начнут ставить эксперименты. Полминуты гляделок — и Ель ушла в свою комнату. Оттуда сразу послышался грохот и глухая ругань. Я не смогла расслышать, что конкретно она сказала, но, судя по округлившимся глазам Брендона, ничего милого или цензурного.

Селина вернулась на кухню с какой-то энциклопедией. Весила та немало, по крайней мере звук, с которым книга легла на стол, был очень громким. Да и пыли, которая вылетела из неё, было достаточно.

— Ты где это достала? — голос Брендона звучал полузадушенно. — Три года в Светлом камне за утаивание информации о местонахождении. Десять лет за факт хранения. Ссылка в Омегу за применение во вред.

— Можешь пойти и пожаловаться на меня, — Селина вскинулась, словно змея перед укусом. — А, точно, ты же не можешь. Кое-кто застрял здесь.

— Туше, — Брендон поднял руки, показывая, что сдаётся.

Я смотрела на книгу с любопытством. Желание коснуться старых, местами почти превратившихся в труху страниц было настолько сильным, что руки потянулись сами собой. Селина, заметив мои поползновения, шлёпнула меня по правому запястью и отодвинула книгу так, чтобы мне было сложнее добраться до неё.

— Ну так что, ваше специаличество. — Брендон почему-то дёрнулся. — Я могу открыть книжку?

— Делай то, что считаешь нужным, — Брендон поднялся из-за стола и стал подозрительно тщательно намывать свою кружку.

Мне быстро наскучило наблюдать за тем, как Селина листает страницу за страницей и делает в телефоне понятные лишь ей пометки, поэтому я переключила всё внимание на Брендона. Напряжённая спина, плечи. Нужно быть тем ещё дураком, чтобы не понять: ему задумка Ели пришлась не по душе. Не знаю, что это за книга, да и не уверена, что хочу знать, но я рада, что Селина и Брендон не начали из-за неё ругаться. По крайней мере вслух.

Поставив стул поудобнее, положила подбородок на его спинку и продолжила банально пялиться на специалиста. Не очень вежливо с моей стороны, но любопытство слишком сильно. Когда у меня ещё появится возможность рассмотреть его как следует? Брендон, конечно, не статуя, но…

Я и раньше замечала это, но обычная земная одежда идёт ему гораздо больше, чем странная форма специалистов. Цвета бы, конечно, другие… Нет, зелёный неплох, а вот то, как смотрится чёрный (хотя какой это чёрный, скорее грязно-серый), мне не нравится. Синий был бы лучше, или, возможно, ярко-алый, цвета вина. Но синий точно хороший вариант, главное чтобы не слишком тёмный, но и не слишком светлый.

Специалист вздрогнул, почувствовав, что его рассматривают, и резко повернулся в мою сторону. Поняв, что это всего лишь я, Брендон вопросительно выгнул бровь.

Не знаю, откуда взялась эта смелость, но вместо того, чтобы смущённо отвести взгляд, я улыбнулась краешками губ и продолжила его разглядывать. Эти штаны неплохие, но синие джинсы смотрелись бы лучше. Чёрные (нормального чёрного цвета), конечно, тоже неплохой вариант… Брюки, как и официальная земная одежда: пиджаки, сюртуки — будут не к месту. Но вот если нормальные чёрные джинсы, которые выглядят как брюки, белая рубашка и какие-нибудь часы… Я пожалела, что под рукой нет блокнота с карандашом.

Брендон почему-то замер, словно животное, которое длительное время незаметно кралось в сумерках и внезапно попало под свет фар. На его щеках появились едва заметные красные пятна, и я непонимающе моргнула. Чего это он?

— Гхм, — парень вернулся к прерванному занятию и принялся намывать кружку с двойным усердием.

— Прекрати приставать к нему, — Селина хлопнула меня по плечу и хитро прищурилась.

— И вовсе я не… — сказать, что я почувствовала возмущение — ничего не сказать.

— Ага, да, больше рассказывай.

Селина осторожно закрыла книгу и убрала ту со стола. Затем она поставила руки так, как их минуту назад держала я, прикусила нижнюю губу и посмотрела вперёд настолько мечтательным взглядом, что я покраснела.

Мне захотелось стукнуть подругу той самой непонятной книгой, которую она столь пристально читала. Не могла я так делать! А если бы и делала, то точно заметила бы! Ну или Брендон бы попросил прекратить!

Вскочив из-за стола, я побежала в ванную, чтобы умыться и охладить пылающее лицо. Но даже холодная, почти ледяная вода не помогла мне прийти в чувство.

Когда мне более или менее удалось успокоиться, я замерла, увидев своё отражение. Выглядела я максимально нелепо. Растрепавшиеся косы, потёкшая из-за воды тушь, некрасивые покраснения на щёках, слишком ярко выделяющиеся из-за моих рыжих волос. Я снова выглядела как чёртова младшеклассница.

Пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть этот кошмар. Интересно, хотя бы через пару лет я буду выглядеть на свой возраст или останусь такой же жалкой?

Я зажмурилась с такой силой, что перед глазами заплясали цветные пятна. Хотелось открыть глаза и увидеть что угодно другое. Вообще что угодно.

Сзади послышался грохот, и я резко повернулась. Дверь в ванную всё ещё была закрыта, но источник звука точно находился где-то в этой комнате.

Так и не найдя упавший предмет, нахмурилась и с опаской выглянула в коридор. Всего мгновение потребовалось, чтобы замереть в непонимании. Цвет обоев, планировка — вообще всё отличалось от привычной обстановки в доме Селины, но казалось при этом настолько родным и знакомым, что слова застряли в горле. Я никогда не была в этом месте, но всё равно откуда-то знала, что в конце коридора находится вход в мастерскую, справа от меня вход в спальню, а на первом этаже стоит большой серый диван с пятью подушками в виде кошачьих лап.

— А вот и нет, на этих выходных мы едем в Йосемитский национальный парк! В этот раз моя очередь выбирать место.

Голос звучал близко, но в то же время далеко. Спустившись на первый этаж, я замерла. Быстро шлёпая по полу меховыми тапочками, по кухне нарезала круги… Я.

Эта Блум была старше. Нет, нелепости тоже были: неряшливый пучок, из которого выскочила целая прядь, пятно от гуаши на щеке и ещё несколько на синей футболке. Но было и нечто совсем иное: шуточно насупленные брови, едва заметные морщинки под глазами и взгляд. Уверенный и сияющий.

— А я надеялся на сплав по Колорадо…

— И спуск в Гранд-Каньон на мулах? Ты снова брошюр начитался? — Блум поправила неправильно завернувшийся воротник на рубашке Брендона и потрепала его по голове. Парень недовольно хмыкнул.

— Я, между прочим, целых двадцать минут их укладывал!

Блум закатила глаза и специально растрепала волосы ещё сильнее. Брендон, не став терпеть подобное издевательство, подхватил её на руки и усадил на ближайшую кухонную тумбу. Один из тапков соскочил с ноги и с тихим хлопком упал на пол.

Я снова ощутила жар в щеках. Интересно, можно ли назвать вуайеристом человека, который подглядывает за самим собой. Когда Брендон наклонился к той, другой Блум с весьма однозначными намерениями, я прикрыла глаза ладонями, чтобы не подсматривать. Мне, конечно, хотелось увидеть что угодно другое, но не настолько же!

В следующую секунду я обнаружила себя в уже знакомой ванной, лежащей на полу и гипнотизирующей взглядом потолок. Заставив себя выдохнуть, поднялась на ноги и плеснула на лицо холодной воды, прекрасно зная, что это не поможет. Чего уж, мне и ледяной душ вряд ли сможет помочь… Но попробовать стоит.

Мерлин, Моргана и все-все-все, к кому обращаются в фэнтези и фантастике, спасибо, что Селина и Брендон не могут читать мысли. Или, что ещё хуже, моя мама. Это даже не на домашний арест тянет, а на… Да у меня просто слов нет!

Хмуро взглянув на душевую кабину, выкрутила кран до упора, скинула обувь и залезла туда прямо в одежде. Ледяные капли покалывали кожу, словно иглы, и не выбежала я из ванной комнаты с криками лишь из-за своего ослиного упрямства.

Привыкнув к температуре, я опустилась на пол и подтянула к себе колени. Поздравляю, Блум, у тебя окончательно поехала крыша. Магия, феи, ведьмы, специалисты — да, кажется, всего этого оказалось слишком много. И ведь даже обвинить никого не получится — влезла-то я во всё это дело исключительно по своей воле. Та же самая Селина, как мне кажется, с радостью и дальше держала бы меня в неведении.

Интересно, какой из вариантов хуже: тот, в котором увиденное мною лишь видение, или тот, в котором я поехавшая крышей извращенка? И как мне теперь вообще Брендону в глаза смотреть? Может, вылезти в окно и сбежать, пока есть такая возможность? В доме-то всего два этажа, так что даже без травм обойдётся.

Выключив воду, любопытства ради выглянула в окно и мысленно дала себе подзатыльник. Делать мне больше нечего. Лучше вернусь к ребятам и попрошу у Селины фен, а пока буду спускаться, попробую придумать хоть сколько-то адекватную версию событий. Нужно же теперь объяснить, почему я выгляжу как лабрадор после обливания водой из шланга.

Открыв дверь, я почти сразу же захлопнула ту обратно. Увидеть за ней Брендона явно не входило в мои планы, а то, что он успеет поставить ногу и не дать закрыться в ванной, и подавно. Битва взглядов — и я отступаю, сдаваясь и пропуская его в комнату.

— Извини, что так внезапно. С тобой точно… — парень замолк, рассмотрев меня как следует. — Видимо, не в порядке. Ты заболеть хочешь?

— Заболеть после горячего душа? — я съязвила, удивляясь самой себе.

— Скорее уж ледяного, — Брендон мотнул головой, не давая мне что-то сказать. — На зеркале нет пара, ты дрожишь, а здесь холоднее, чем в других комнатах.

— Может быть, здесь в окне щели, — недовольно пробурчала, понимая, что спорить бесполезно. Да и смысл?

— А почему в одежде-то?

Мысли лихорадочно заметались, я не знала, что нужно говорить в такой ситуации. Пришлось ляпнуть первое, что пришло в голову.

— Ладно, давай возвращаться, не хочу оставлять Ель одну.

— Как только ты ушла, она снова открыла ту книгу, — в голосе Брендона послышалось осуждение. — Тебя почти час не было, так что Селина уже давно убежала к себе в комнату.

— Какой ещё час? Меня минут двадцать не было! И то, я округлила в большую сторону.

— Ну да, конечно. Ещё скажи, что никакого грохота не слышала.

— Не слышала я ниче… — осеклась, поняв, что очень даже да. — Ладно, было такое. Но разве это не на улице?

— Улица — улицей, а синяки откуда?

Я обречённо опустила глаза на свои руки. На предплечьях как раз начинали наливаться синяки, но их очертания пока что были почти незаметны. Взгляд против воли скользнул на кафель, туда, где рабочие неудачно положили плитки. Селине пришлось самой заделывать щель, чтобы не тратить деньги на повторный найм рабочего, так что получившийся результат был очень далёк от идеала. Каков был шанс, что я упаду именно в этом месте?

Упрямо поджав губы, попыталась спрятать руки за спиной. Брендон ещё некоторое время сверлил меня взглядом, а потом взял первое попавшееся чистое полотенце и протянул его мне.

— Не хочешь — не говори. Я ведь не нянька, чтобы за каждым твоим шагом следить. Селина, к слову, тоже.

— Я и не говорила, что мне нужна нянька, — стараясь не смотреть на Брендона, замотала волосы в полотенце и отвернулась. Не знаю почему, но он действительно волнуется за меня. После того, что мне привиделось… Это немного волновало. Почувствовав, что щёки снова начинают гореть, прикрыла глаза и начала мысленно считать от одного до десяти. — Извини, что так грубо. Просто я кое-что… Увидела.

Брендон не стал ничего говорить и даже тактично отвернулся.

— Это что-то странное, — попытка подобрать подходящие слова с треском провалилась. — Всё было таким реальным. Я ходила, слушала и пыталась понять, что вообще происходит, а потом просто очнулась на полу. Весьма… Неприятное чувство. В фильмах это происходит совсем иначе: гадалка хватает людей за руку, и у них чуть ли не вся их жизнь перед глазами проносится.

— Очень реалистично, говоришь? — пробормотал парень и, окинув меня задумчивым взглядом, открыл дверь, пропуская меня вперёд. — По шкале, скажем, от одного до десяти: семь или восемь?

— Десять, — ответила, не задумываясь. — Я сначала даже испугалась: очень много деталей. Всё такое яркое и красочное.

Если Брендон отреагировал спокойно, то Селина, которой я повторила всё то же самое, отреагировала не так хорошо. Подруга ходила из угла в угол до тех пор, пока специалист, которому порядком надоело мельтешение перед глазами, не попросил её прекратить.

— Есть два стула. — Брендон не понял шутку, поэтому Селина цокнула языком и перефразировала: — Есть две новости: хорошая и не очень.

— Начни с хорошей, — я натянуто улыбнулась.

— Я пролистала всю имеющуюся у меня литературу на эту тему… Тут мне стоит добавить, что фолиант, на который столь любезно обратил внимание Брендон, я утащила у своей наставницы, так что это не какой-то школьный учебник.

— Ты хотела сказать «попросила»? — уточнил Брендон.

— Нет, я действительно стащила его из тайника, пока Эльдоры не было в городе, — Селина почти огрызнулась. — Там такая коллекция, что на несколько пожизненных сроков на Омеге хватит. Так вот, эта замечательная книга оказалась кладезем информации. Во-первых, поздравляю, Блум сможет поступить в Облачную башню, если, конечно, не завалит вступительные.

— Ты же говорила, что нужен минимум шестой уровень сил? — я хорошо помню, как она упоминала об этом. Селина резко кивнула. — Ладно, поняла, а что во-вторых?

— А во-вторых, подруга, чем сильнее дар, тем сложнее его контролировать, особенно в первое время. А судя по тому, как именно он у тебя проявляется, делать это будет очень и очень сложно.

Я просто пожала плечами: сложно искренне волноваться, если не понимаешь, о чём идёт речь. Но то, что сидящий рядом со мной Брендон ощутимо напрягся, стало тревожным звоночком.