Третье правило диверсанта. Книга 7. Июль 1941 года

Глава 1

– Мы теперь, Володя, не на передовой. И даже не рядом с ней, – с горечью сказал лейтенант Смирнов. – Пинск вместе с семьдесят пятой дивизией оказался в глубоком тылу у немцев. Фронт проходит примерно по Днепру.

Сначала я решил, что ослышался. Днепр в моём представлении находился слишком далеко от Пинска, чтобы эта фраза звучала нормально.

– На Днепре? – переспросил я.

– На Днепре, – подтвердил Смирнов. – Где–то ближе, где–то дальше. Сплошного фронта сейчас вообще толком нет. Но если считать от Пинска до основных наших сил, выходит около трёхсот километров.

Он говорил спокойно, без попытки придать словам дополнительный вес, но от этого цифра звучала ещё хуже. Триста километров. Не двадцать, не пятьдесят. Пока мы дрались за дороги вокруг Пинска, ставили фугасы, и считали уничтоженные танки, война ушла куда–то далеко на восток, оставив нас позади.

Я откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел на Смирнова. Цифра никак не хотела становиться реальной. А ведь сегодня всего лишь шестое июля. От начала войны прошло всего две недели. Я знал из уроков истории, что немцы наступали быстро, и Красная Армия проиграла Приграничное сражение. А теперь еще и увидел это собственными глазами.

Смирнов провёл пальцем по пыльному подоконнику, будто чертил линию фронта. Потом продолжил спокойнее.

– Минск они взяли двадцать восьмого, – продолжил Смирнов. – Западный фронт понёс страшные потери. Десятки наших частей в окружении, управление развалено, командование выстраивает новый рубеж обороны по Днепру. А мы торчим здесь.

Он постучал пальцем по подоконнику, словно ставя точку на карте. Я понял, что сейчас он подойдёт к главному.

– Связь со штабом фронта, как ты знаешь, у нас есть. Через рацию на штабном судне Пинской флотилии, – пояснил Смирнов. – Через неё генерал вчера вечером получил приказ.

Лейтенант посмотрел прямо на меня и выдержал небольшую паузу. Следующая фраза прозвучала без всяких смягчений.

– Приказано оставить Пинск и отходить на восток. Через Лунинец, пока дорога открыта.

Несколько секунд я молчал, переваривая услышанное. Слова были совершенно понятными, но мозг отказывался понимать их смысл.

Потом я почувствовал, как внутри поднимается злость. Не на Смирнова, конечно. Даже не на штаб фронта, который, скорее всего, видел общую обстановку. Но последние дни мы буквально выгрызали у противника каждый час, не давали ему войти в Пинск, ломали то, что он бросал против города, а теперь получалось, что всё это надо просто оставить и уйти.

Я поднялся со стула. Сидеть после такой «новости» стало невозможно.

– Товарищ лейтенант, неужели всё, что мы здесь делали, теперь коту под хвост?

Смирнов не ответил сразу. Несколько секунд он смотрел на меня снизу вверх, будто решал, стоит ли вообще спорить с подчиненным или достаточно прикрикнуть. Потом лейтенант устало провёл ладонью по лицу, показал на стул и усмехнулся.

– Сядь, Володя, мне голову задирать неудобно, шея болеть начинает. Я понимаю, почему ты взбесился, но от этого приказ не изменится.

Я нехотя опустился обратно. Злость никуда не исчезла, просто стала тише и тяжелее. Перед глазами встали картины разгрома немецких колонн, раз за разом пытавшихся прорваться к Пинску – сотни убитых солдат и десятки сгоревших танков. После таких потерь противника приказ уйти из города воспринимался почти как издевательство.

– Коту под хвост, говоришь? – повторил Смирнов и покачал головой. – За три дня боёв мы перемололи половину третьей танковой дивизии немцев. Они сюда шли, рассчитывая пройти через Пинск, как через очередную точку на карте, а вместо этого получали по зубам. Думаешь, для них это пустяк?

Я ничего не ответил, и лейтенант, немного помедлив, продолжил. Он не говорил как старший по званию, который собирается поставить зарвавшегося красноармейца на место. Скорее объяснял то, что сам успел продумать и понять раньше.

– Пинск всё это время связывал им силы. Пока немцы разбирались с нами, в город приходили наши бойцы. Ты был здесь с самого начала и видел, как возвращались полки. Людей кормили, отмывали, одевали, вооружали. Подразделения приводили в порядок, восстанавливали управление. Раненых обиходили. Если бы Недвигин тогда, сразу после прибытия, махнул рукой и ушёл на восток, немцы получили бы город бесплатно и двинулись дальше теми силами, которые пришлось бросить против нас.

Я невольно кивнул. С этим спорить было трудно. Когда мы оказались в Пинске, было стойкое ощущение начала апокалипсиса: «Всё пропало, мы все умрём!». Но потом постепенно вернулся порядок. Не тот, к которому привыкли до войны, но хоть какой–то.

– Значит, всё было не зря, – подытожил Смирнов, заметив, что я уже не рвусь перебивать. – Пинск свою задачу выполнил. Вопрос теперь не в том, стоило ли его оборонять. Стоило. Вопрос в другом: имеет ли смысл делать это дальше.

– Немцев мы полностью разгромили, – возразил я, уже спокойнее. – Взяли большие трофеи. Значит, можем держаться.

– Можем, – неожиданно легко согласился лейтенант. Он чуть подался вперёд и упёрся локтями в колени. – День. Может, два. Может, три. Я даже не сомневаюсь, что если завтра они снова полезут, мы их отобьем. А послезавтра? А через три дня? Чем встречать будем?

– Так ведь сколько всего мы захватили: пулеметы, гаубицы, даже танки!

– Да, железа хватает, – уточнил Смирнов. – Стрелять чем? К нашим винтовкам патронов осталось на один хороший бой. Трофейных – примерно на столько же. А новых не будет. Системы снабжения больше нет. Всё, что сейчас лежит в Пинске, и есть наш боезапас. Недвигин уже рассчитал сколько надо сохранить на дорогу.

– Грузовиков теперь вроде хватает, – заметил я. – Немцы сами снабдили.

– Пока они исправны, – уточнил Смирнов и криво усмехнулся. – А вот их обслуживание – это уже отдельное удовольствие. «Опели», «Мерседесы», ещё несколько разных моделей. Запчастей к ним у нас нет. Мелочь наши ремонтники ещё вытянут, но если случится серьезная поломка, то остаётся надеяться, что получится снять нужную деталь с другого грузовика. Если не получится, будет стоять у дороги до тех пор, пока немцы обратно не заберут.

– Получается, техника у нас одноразовая, – вздохнул я.

– С бензином та же история, – продолжил лейтенант. – Пока есть. На две–три заправки. А ехать нам триста верст. И это если по прямой…

– С едой тоже плохо? – спросил я.

– Пока не плохо, – ответил лейтенант. – На гарнизонном складе запас есть. Но он уменьшается каждый день. Военных в Пинске стало намного больше, чем было. А с госпиталем положение вообще паршивое. Ты же помнишь, что до нашего прихода его эвакуировали?

– Помню.

– Корсакова потом фактически заново его развернула, но лекарств или перевязочного материала там изначально почти не было. За три дня раненых только прибавлялось, и сейчас у врачей ничего не осталось. Они выкручиваются, как могут, но бесконечно так продолжаться не будет.

Перед глазами сразу возникла Катя. Усталая, с выбившимися из–под косынки волосами, а рядом Елизавета Игоревна, которая и в самом тяжёлом положении не показывала слабость.

– Теперь сложи всё вместе, Володя, – сказал Смирнов. – Патронов на два боя. Бензина на три заправки. Продовольствия на пять дней. Медикаментов нет. Подвоза не будет. Грузовики трофейные и ремонтировать их нечем. И всё это в трёхстах километрах за основной линией фронта.

Я потёр переносицу, откинулся на спинку стула и слегка стукнул ладонью по колену. Раздражение ещё сохранялось, но теперь в нём присутствовало понимание правоты командования. А значит я проскочил сразу две фазы: торг и депрессию – после отрицания и гнева сразу перешел к принятию. Теперь вопрос «почему надо уходить» получил развернутый ответ. Ещё несколько минут назад решение штаба казалось попыткой отказаться от всего, чего удалось добиться. Теперь становилось ясно, что продолжение обороны постепенно превращалось бы в игру на истощение, причём только мы играли бы без возможности получить новые фишки.

– Но немцев мы пока держим, – повторил я уже скорее из упрямства, чем из убеждения.

Смирнов не рассердился. Он только слегка развёл руками и продолжил терпеливо, словно понимал, что мне нужно самому дойти до нужного вывода.

– Володя, я же не спорю. Завтра полезут, отобьём. Может, и послезавтра отобьём. А потом? Когда у нас закончатся остатки и будет перекрыта дорога на Лунинец? Придется прорываться с боями, не имея боеприпасов и топлива.

Я опустил взгляд на пол. Всё было понятно и потому особенно неприятно. Сейчас уход выглядел чуть ли не трусостью. Но через пару дней отступление превратится в сложнейшую операцию с боями и потерями. Командование сделало разумный выбор.

– Получается, Пинск свою задачу выполнил, – медленно проговорил я. – Немцев задержали, потери нанесли, людей собрали. Теперь надо успеть вывести их, пока дорога свободна.

Смирнов удовлетворённо хмыкнул и откинулся назад.

– Наконец–то, сообразил. Я ведь мог просто приказать тебе, Сошников, но решил объяснить, потому что мне не нужен тупой исполнитель на должности командира взвода.

– Спасибо, товарищ лейтенант, – кивнул я. – Когда выступаем?

– Не сегодня, – ответил лейтенант. Он поднялся, прошёл к окну и выглянул на улицу. – Понадобится минимум двое суток на подготовку.

– Долго, – хмуро буркнул я.

Смирнов обернулся и усмехнулся.

– Это для тебя два дня долго. Для дивизии это почти мгновение. Ты привык, что у тебя несколько человек. Сказал «снимаемся», через минуту все готовы. Тут так не получится.

– А что именно надо подготовить? – удивился я. – Полки сюда пешком пришли, налегке, без обозов.

– Вещей–то немного, а людей стало много, – возразил Смирнов. – И разбросаны они сейчас по всей городской окраине. Их надо собрать в колонны и распределить порядок движения. На позициях оставить заслоны. Трофейные грузовики проверить, чтобы могли доехать хотя бы до Лунинца. Захваченную немецкую артиллерию тоже бросать не хочется, если есть возможность вывезти. Надо решить, кто поведёт тягачи. Когда мы из–под Малориты отходили, тоже почти два дня готовились. Но там у нас расположение более компактным было, да и артиллерию пришлось бросить…

Я задумался. На уровне небольшой группы отход действительно выглядел проще. Пять человек способны сняться почти мгновенно. Даже роту при необходимости можно поднять за несколько минут. А дивизия превращала простую команду в цепь десятков решений, каждое из которых надо принять заранее.

Смирнов посмотрел прямо на меня и четко сказал:

– Твой взвод остаётся в Клённиках.

Новость оказалась неожиданной, но, в принципе, не особо удивила.

– Какая задача? – уточнил я.

– Обеспечить фланг, – ответил Смирнов. – Клённики стоят на одной из дорог к городу. Пока дивизия готовится к маршу, оставить это направление без постоянного наблюдения нельзя. Немцы уже прошли здесь один раз, и могут повторить.

Смирнов вышел на крыльцо, и я последовал за ним. Снаружи лейтенант показал рукой на запад.

– Сам знаешь, что здесь за место. Дорога одна, кругом болота. Но не зацикливайся на переправе. Они уже знают, что мост повреждён, и второй раз не полезут в лоб. Наверняка попробуют обойти через лес, ручей, и поля. Но сверху отлично всё видно. Пусть твои внимательней смотрят за окрестностями.

Я кивнул. После наших вчерашних взаимных маневров с форсированием ручья, напоминание было вполне уместным.

– Твоя главная задача, Сошников: чтобы отсюда к Пинску никто незамеченным не подошёл, – продолжил Смирнов, – Появятся немцы – уточни их силы, и сразу отходи в город. Сама деревня нам не нужна. Не устраивай здесь последний рубеж обороны. Не нужно героически погибать за Клённики. Когда дивизия будет готова, я пришлю нарочного с приказом на отход.

– Понял, товарищ лейтенант.

Смирнов покосился на меня и, видимо, решил, что на этот раз я действительно всё уяснил. Мы дошли до немецких машин, где стояли несколько разведчиков. Лейтенант оглядел их и громко скомандовал:

– Первый взвод, становись!

Через минуту перед нами стояли двенадцать красноармейцев, которых я прежде не видел. Гаврилюк и Климчук тоже приблизились, но в общий строй не встали, замерев рядом со мной.

– Смирно! – рявкнул лейтенант.

Дождавшись, пока бойцы выровняются, он четко произнес, ткнув рукой в мою сторону:

– Товарищи красноармейцы, это ваш новый командир взвода – сержант Сошников.

На меня одновременно уставились двенадцать пар глаз. Чувство оказалось неожиданно неприятным, словно я вдруг оказался под микроскопом. Даже по внешнему виду было видно, что бойцы непростые – вооружены трофейными автоматами «МП–40», у двоих пулеметы «МГ–34», на поясах почти у каждого – кобура с «Парабеллумом» и боевой нож. Для таких ребятишек командир должен быть непререкаемым авторитетом, кем–то вроде атамана.

Смирнов повернулся ко мне и незаметно подмигнул. Мол, смотри каких орлов тебе подогнал.

– Командиры отделений, выйти из строя! – скомандовал лейтенант.

Вперёд шагнули двое. Первый был чуть выше среднего роста, худощавый, с внимательным спокойным лицом. Второй казался моложе, но держался уверенно и без лишнего напряжения.

– Младший сержант Косарев, командир первого отделения, младший сержант Лапшин, командир второго отделения, – представил Смирнов.

Я кивнул обоим, стараясь сразу запомнить лица. Косарев ответил таким же коротким кивком, Лапшин слегка выпрямился.

Лейтенант отступил на два шага и посмотрел на меня уже серьезно.

– Принимай взвод, сержант.

Я подошел ближе к строю, оглядел людей и решил не изображать официоз.

– Знакомиться будем по ходу дела, товарищи. Сейчас задача важнее. Первый взвод остаётся в Клённиках, чтобы контролировать дорогу в Пинск.

В строю никто не шевельнулся. Я продолжил, обращаясь непосредственно к командирам отделений.

– Косарев, Лапшин, проведите рекогносцировку местности. Определите места для основных и запасных позиций, сектора наблюдения и стрельбы. Пошлите бойцов проверить мост, дорогу и ручей в обе стороны. После осмотра доложите предложения. Даю вам час.

– Есть, товарищ сержант, – первым ответил Косарев. Голос у него оказался низким и спокойным.

– Понял, – отозвался Лапшин, чуть повернув голову в сторону своих бойцов.

– Разойдись! – скомандовал я.

Строй сразу распался. Косарев и Лапшин быстро распределили, кто куда направится, и через минуту оба отделения разошлись в разные стороны. Смирнов проследил за ними взглядом, потом подошёл ближе.

– Молодец, Володя, сразу себя показал, – сказал он с усмешкой. – Так держать!

– Это не новички, им можно ответственные задачи ставить, – отозвался я, продолжая смотреть вслед Косареву. – А списка личного состава нет?

– В штабе, наверное, есть, – пожал плечами Смирнов. – Сам потом их расспросишь. Они от тебя теперь никуда не денутся. Ладно, пойдем трофеи делить!

Лейтенант снова усмехнулся и направился к немецким машинам. Я поспешил следом.

– Всё это мы забираем в Пинск, – сказал Смирнов, подойдя к «Функвагену». – Фургоны, броневик, документы. Тебе оставлю два грузовика.

Я повернулся к нему и переспросил:

– Два?

– А тебе мало? – хмыкнул лейтенант.

– Наоборот! – удивился я. – На пятнадцать человек даже много. Нам бы и одного «Опеля» хватило.

– Пусть будет запасной! Мало ли что… – скривил губы лейтенант. – Я не хочу, чтобы ты после получения приказа на отход лесами к своим пробирался. Ты мне, Володя, нужен в целости и сохранности.

Я усмехнулся и подошёл к ближайшему грузовику. Кузов был пуст, тент натянут, внутри на досках сохранилась грязь от сапог.

– Он точно в Пинске не нужен? – спросил я, обернувшись к Смирнову. – Для госпиталя, к примеру, раненых вывозить.

– Госпиталь по дороге не пойдёт, – огорошил лейтенант, а после паузы объяснил. – Раненых вывезут на кораблях Пинской флотилии. С моряками уже договорились. Для тяжёлых это намного лучше, чем трястись в грузовиках. Не переживай, Володя, всех эвакуируют. И Славку Зимина тоже. Никого бросать не собираются.

Я почувствовал, как внутри отпускает напряжение, которого до этого даже не замечал, и широко улыбнулся.

– Чего улыбаешься? – поинтересовался Смирнов.

– Представил Елизавету Игоревну на корабле. Боюсь, к концу первого часа она возьмёт командование на себя, – пошутил я.

Лейтенант тоже улыбнулся.

– Да, она может. Но моряки переживут.

В этот момент с противоположного конца улицы появился Купцов. Он приблизился быстрым шагом, остановился рядом и вскинул ладонь к виску.

– Разрешите доложить, товарищ лейтенант. Второй взвод проверку закончил. Никого не нашли.

– Хорошо, – кивнул Смирнов. – Собирай людей. Возвращаетесь в Пинск вместе со мной.

Купцов перевёл взгляд на меня.

– А Сошников?

– Он остаётся, – ответил лейтенант. – Изобразит передовую заставу на этом направлении.

Старшина понимающе кивнул.

Через десять минут вернулись остальные взводные. Они тоже доложили, что никого не нашли. Я, в общем, другого результата не ждал и согласился на прочесывание деревни только для очистки совести.

– Значит, мальчишка правду сказал: штабники сбежали, – покачал головой Смирнов.

– Мы их можем догнать, товарищ лейтенант! – решительно сказал я.

Смирнов посмотрел мне в глаза и медленно проговорил, после длинной паузы:

– Володя, не увлекайся! Погоня за этими беглецами должна проходить не в ущерб твоему основному заданию!

– Так я и не планировал всем взводом в лес бросаться, товарищ лейтенант, – заверил я. – Если Фёдор вернётся и принесёт точные сведения, куда немцы пошли, то отправлю за ними нашего лучшего следопыта – Гришку Гаврилюка. А с ним парочку бойцов. Думаю, что этого для поимки трех штабных хватит.

За спиной заработал двигатель одного из грузовиков. Через несколько секунд ожила ещё одна машина. Рота постепенно готовилась к отъезду. Второй взвод собирался возле своего транспорта, на улице появились бойцы третьего и четвертого. Штабные фургоны тоже готовили к движению.

Купцов подошёл ко мне уже перед самой посадкой. Старшина протянул ладонь, и мы обменялись крепким рукопожатием.

– Удачи, Володя, – произнёс он. – Смотри тут внимательнее.

– И тебе удачи, старшина.

Купцов кивнул, отпустил мою руку и направился к своему грузовику. Один за другим моторы наполнили улицу тяжёлым гулом. Первый «Опель» медленно тронулся, за ним потянулись остальные. «Функваген» пристроился в колонну, следом двинулись фургоны. Я стоял и смотрел вслед. Через минуту машины исчезли за домами, шум двигателей начал постепенно удаляться, потом стал почти неразличимым и наконец исчез совсем.

В Клённиках снова наступила тишина.

Новинка от Гурова!

Четыре бруса, канат и пара блоков. Для местных — хлам. Для меня — подъёмный кран! Я строитель из XXI века в 1648-м. И это только начало.

https://author.today/reader/679259