Тренировочный день 2

Глава 1

Глава 1

Виктор обвел взглядом оставшихся. После окончания площадки в классе остались пятеро, как он и рассчитывал. Лиза Нарышкина являлась социальным клеем своей группы и куда бы она не пошла – пойдут и эти трое. Инна Коломиец, высокая девушка, занимается легкой атлетикой, прическа с хвостиком, густые каштановые волосы, слегка заостренные черты лица и сильные, длинные ноги. Со стороны даже можно сказать, что Инна почти из одних ног состоит, вот просто одни длинные и красивые ноги, а сверху – хвостик каштановых волос. И это умело подчеркивает – носит довольно короткую теннисную юбку, которая взметается веером, едва лишь она повернется в сторону. Инна и Лиза – всегда вместе, лучшие подружки, на переменах всегда шепчутся о чем-то и хихикают. Вместе с ними – Терехова Оксана. А вот Оксана совсем не спортивная девушка, худенькая, даже слишком худенькая. Если ее сейчас взвесить – наверняка дефицит массы обнаружится. Она не голодает, нет, но и особого аппетита у нее нет. Виктор видел, что она и суп оставляет и котлету целиком, только пюре ест. Что не дело, организму нужен белок, особенно в таком вот возрасте. И наконец Яна Баринова, она среднего роста, но для ее возраста у нее уже обозначилась грудь… второй размер, едва ли не третий. Для девочки – уже очень много, что вызывает неминуемые взгляды и осуждение. Как будто она что-то может с этим сделать.

Пятой в этой компании сидит Зина Ростовцева, она немного выше, чем даже Инна Коломиец, выше, но ноги у нее не так развиты. Тем не менее если тут и есть кандидат в профессиональные спортсмены, так это она. Выигрыш в генетической лотерее, высокая, стройная, жилистая. Двигается уверенно и плавно, в глазах застыла смешинка и вызов.

- Я решил, что создам секцию для физического развития. Для начала выровняем нашу волейбольную команду… да кого там – просто создадим ее. – говорит он оставшимся девочкам: - а то сейчас у нас нет ничего. Однако наша подготовка будет отличаться от обычной и … Оксана? Что-то хочешь сказать? – обращает он внимание на Терехову, которая упорно тянет руку вверх.

- Виктор Борисович! – встает она с места: - если тут в названии секции есть слово «физическая», то я сразу хочу предупредить что это не для меня. Вы же видите… - она опускает взгляд и разводит руками, словно бы демонстрируя свое худенькое тельце.

- Говорят, что есть люди, которые по капле воды могут представить себе океаны и всю жизнь в них. – отвечает он: - я не такой. Но как твой учитель, я – вижу потенциал. Вижу двух людей – тебя сейчас и такую тебя, какой ты можешь стать. У тебя есть потенциал.

- Извините, Виктор Борисович, но… как-то не сильно верится. – грустно улыбается Оксана Терехова: - вон посмотрите на Зину или на Инну, вот кто атлеты, у них уже все есть. А меня соплей перешибить можно.

- Знаешь что? Я не собираюсь с тобой спорить. – говорит он: - тут все просто. Кто из нас двоих учитель, а? Давай так – просто походи с нами хотя бы неделю и если не будет никаких результатов, то я съем свою шляпу. Ну или куплю тебе килограмм мороженного. В кафе свожу за свой счет. Ээ… дам Ян Вайсса почитать, «Дом в тысячу этажей».

- Точно дадите? – девочка вперилась в него немигающим взглядом: - почитать?

- Честное комсомольское! – клянется Виктор: - и всего семь дней с нами нужно ходить.

- Тогда ладно. – Терехова садится на место. Виктор улыбается про себя. Он уже понял, что не смотря на свою внешность и то, что Оксана предпочитает держаться в тени – она важная часть этой группы. И без нее было бы сложней.

- Виктор Борисович! – тянет руку и Ростовцева: - а что мы тут делать будем? Мне через полтора часа нужно младшего из садика забрать!

- Не переживай, Зина, не буду задерживать вас надолго. Давайте начнем с основ. Сядьте поудобнее, закройте глаза и расслабьтесь. Мы будем учиться дышать.

- Дышать? Я уже умею, Виктор Борисович! – зубоскалит Инна с места: - и даже ходить! Мы - продвинутый класс!

- Я даже шнурки самостоятельно завязываю. – не отстает от нее и Яна.

- Вы все молодцы. Но все равно мы будем учиться дышать. Устраивайтесь поудобнее и закройте глаза. Слушайте мой голос. Очень важно сосредоточиться только на дыхании. Считаем, вдох – раз, выдох – два. Медленно… и вдох – три, выдох – четыре. Вдох… пять. Выдох шесть. – Виктор обводит взглядом девушек, сидящих с закрытыми глазами. Медитация с сосредоточением на дыхании. Техника, пока еще не распространенная на просторах Советского Союза. Да и потом тоже… люди недооценивают свой собственный разум, предпочитают качать мышцы или зарабатывать деньги, делать пластические операции или покупать крема для лица. Мало кто задумывается о том, что самый главный инструмент человека — это не его внешность или физические данные, и даже не деньги. Самое главное орудие человека — это его мозг. Вот то, что вывело его из животного мира… и глупо не использовать его. Не обслуживать надлежащим образом.

Концентрация на дыхании — это скорее обманка. Тут важно то, что мозг в процессе не будет отвлекаться на посторонние мысли. Вместо концентрации на дыхании можно проговаривать формулы, можно молится, можно смотреть на монетку или маятник… важно привести мозг в состояние легкого транса, вывести его из ежедневного режима холостого хода…

- Считаем сами, до десяти. Считаем каждый вдох и выдох. Больше ничего нет, только ваше дыхание. Считаем до десяти, а потом – начинаем сначала. И вдох… раз. Выдох… два. Ничего больше не существует. – говорит он. По-хорошему, конечно, нужно было бы объяснить девочкам что тут главное чтобы мозг не думал ни о чем другом, чтобы отдохнул и сбросил себя на «зеро», чтобы убрал тревожность и постоянные мысли… но если он так сделает, то они начнут бороться с этими самыми мыслями. Как не думать про наглую, красножопую макаку, если тебе сказали не думать о ней? Ходжа Насреддин выиграл свой спор, забрал свои деньги, и никто не предъявил ему претензий, потому что человек не властен над своими мыслями, он не может «не думать». Так что единственный способ не думать о чем-то – это сконцентрироваться на чем-то другом. Например – на дыхании.

- Сосредотачиваемся на каждом вздохе и выдохе. Не нужно дышать через силу или глубоко, дыхание естественное. Оно становится тише, становится меньше… становится спокойным. – продолжает он, бросив взгляд на часы. Пять минут не больше. Каждый день по пять минут медитации – для начала. Успокаивать тело и дух, убирать ненужный стресс. Так он сможет научить Яну и девочек справляться со душевными невзгодами и потрясениями. И если то, что писали про рак в следующем столетии – правда, то убрав стресс… кто знает, может у него получится и предотвратить ее судьбу? Пять минут в день…

- Вы спокойны и уверены в себе. Во всей Вселенной больше ничего и никого нет. Есть только мой голос и ваше дыхание. Сосредоточьтесь на дыхании. Считайте.

- А… если я сбиваюсь? – не открывая глаза спрашивает Нарышкина.

- Не переживай и не расстраивайся из-за этого. Просто начинай счет с начала.

- А я никак сосредоточится не могу. – говорит Ростовцева, открывая один глаз: - у меня все время какие-то мысли в голове крутятся.

- И у меня! – кивает Яна.

- Мысли крутятся у всех. Сначала. Когда сбиваетесь со счета или приходят в голову всякие мысли – не ругайте себя за это. Просто как только обнаружили что думаете о чем-то другом – мягко направляйте внимание на дыхание и счет. Дыхание и счет. Расслабьтесь. Все идет как нужно. Дышите и считайте… - он снова смотрит на часы: - и … все. Медленно открывайте глаза. Можете посидеть… подумать. – он откидывается на спинку стула и смотрит на них. Обычно девочки тут же вскочили бы со своих мест и защебетали о чем-нибудь, хихикая и толкаясь, но сейчас… в классе царила полная тишина. Вот Лиза Нарышкина открыла глаза и осмотрелась по сторонам, медленно повернув голову. Яна Баринова и Оксана Терехова – продолжали сидеть с закрытыми глазами, и Виктор тут же определил, что у этих двоих – самое тревожное внутреннее состояние. С Яной все более или менее понятно, она в новой школе, новые друзья, новые знакомства, незнакомое место… а вот что с Тереховой? Семейные обстоятельства? Нужно будет поинтересоваться.

Зина Ростовцева, которая обычно даже сидеть смирно не могла, все время ерзала и постоянно двигалась, пусть и немного… но сейчас сидела совершенно неподвижно, будто боясь стряхнуть какое-то наваждение. Наконец – замотала головой и шумно вздохнула. Инна Коломиец – открыла глаза и прикусила губу, о чем-то задумавшись.

- Самое главное в соревнованиях – это подготовить дух. Даже не тело. – сказал Виктор: - видите, это было недолго, но имеет весьма положительный эффект. Будем проводить встречи после площадки, пять-десять минут. И… это все на сегодня, все свободны.

- Это … было странно. – медленно говорит Лиза Нарышкина, скидывая с себя легкое оцепение: - а… для чего нужны такие упражнения?

- Бывает что спортсмены перед соревнованием волнуются. Не могут заснуть, не соблюдают режим, да и потом – сидят, ерзают, переживают. В результате тогда, когда им нужно показать максимум результата, они не показывают даже того, что они делают на тренировке. Показатели очень сильно падают. Это называется «перегореть». В таких случаях очень помогает. – говорит Виктор: - а вообще эта техника используется на востоке довольно давно. Помогает воинам преодолеть страх смерти и все такое. Хорошо, что перед нами не стоит таких задач, однако быть спокойным и принимать взвешенные решения, не суетиться и не паниковать – всегда пригодится. Вот мы позанимались всего пять минут, а результат уже есть.

- Ого! – впечатляется Лиза Нарышкина: - вот чему оказывается в институтах учат! Наверное, мне нужно экстерном школу пройти и в институт срочно пойти!

- Куда торопится? – отвечает Виктор, закрывая журнал и взяв в руки ключ от кабинета: - всему свое время, не переживай. Ты обязательно станешь взрослой. Слишком юный возраста – это такой недостаток, который гарантировано проходит со временем. Уверяю тебя, ты еще будешь желать вернуться в свою юность. Обязательно.

- Вот уж нет! – надувает губы Лиза Нарышкина: - чего тут хорошего? После одиннадцати гулять нельзя, чтобы с ночевкой куда пойти обязательно разрешения спрашивать нужно, ничего самой купить нельзя… не буду я жалеть!

- Мне до десяти только можно гулять. – откликается Зина Ростовцева: - а то потом мамка по заднице даст. Ремнем. Говорит, что я еще мелкая, а я уже ее на голову выше!

- А мне вот хоть всю ночь можно. – меланхолично откликается Оксана Терехова: - главное уроки сделать.

- Везет же некоторым с родителями. – вздыхает Яна. Виктор только хмыкает. Берет журнал под мышку и следит за тем, чтобы все вышли в коридор. Выходит, за ними и запирает дверь класса.

- Виктор Борисович! – не отходит от него Нарышкина: - а у вас девушка есть?

- Пока нет. – честно признается он и тут же задумывается. Вроде он Альбине Николаевне обещал, что они как пара будут? Хотя… это ж ей нужно чтобы мужиков отшивать, а не чтобы школьницы все знали. И потом – они же еще даже на свидание в ресторан не сходили… вот сходят и будет он всем говорить, что они пара. Можно конечно было бы не отвечать на такой личный вопрос от Лизы, но он себе уже давно заметку сделал – говорить с ними как с взрослыми, уважая их права на выражение мнения. И ответил тоже как взрослой, машинально… а вот сейчас жалеет. Сказал бы что у него есть роман с Альбиной – глядишь и у Лизы немного в голове бы поправилось… обратила внимание на того же Лермонтовича, который вокруг нее мелким вьюном увивается. Но поздно уже. Или … не поздно.

- А вообще-то говоря… знаешь, я сегодня с одной красивой девушкой в ресторан иду. – говорит он: - так что вполне возможно, что и будет у меня девушка после сегодняшнего вечера.

- В ресторан?! С кем?!

- Нарышкина Елизавета. Ну это уже из разряда совсем личных вопросов. – он качает головой: - вот я же не спрашиваю, кто из мальчиков тебе нравится.

- Лиза! – Инна хватает Нарышкину за локоть и тащит за собой: - а ну сказала «до свидания, до завтра, все было очень интересно, Виктор Борисович»!

- Но… - и Лизу стремительно уволокли за угол коридора. Виктор только плечами пожал. Какие энергичные девушки.

- Ну и ладно. – говорит он, обнаружив что рядом осталась только Зина Ростовцева: - вот и закончили мы рабочий день, товарищ Ростовцева. Я тебе уже говорил, что у тебя подача – залюбуешься! Говорил? Пушечная. Еще бы научится в площадку попадать. Ты получается ударяешь уже когда вниз опускаешься, а нужно на самом пике, когда ты в апогее своего полета – бац!

- Папа мне тоже так сказал. – говорит она: - Виктор Борисович, а у меня неуспеваемость по истории идет… летняя площадка же. Мама сказала чтобы я историю подтянула, а тут волейбол… может вы ей записку напишите? Что я освобождена от истории и …

- Истории? Плевое дело, Зина. Я тебя всему научу. Это ж не математика, там я плавать буду среди интегралов и функций, а уж по истории – подтяну тебя. – обещает он: - не переживай.

- Ну… - она мнется с ноги на ногу, не испытывая особого счастья от того, что все же придется учить историю.

- Что у вас там проходите сейчас? – спрашивает он.

- История средних веков. – вздыхает Ростовцева и опускает взгляд вниз.

- Тем более. Решили вопрос, но ты не бойся, ничего занудного не будет. Все решим быстро и весело.

- Да? Ну… тогда ладно. До свидания, Виктор Борисович! – она развернулась и унеслась вдаль по коридору, помахав напоследок ему рукой.

- До завтра, Зина. – говорит он ей вслед. Идет по коридору, держа журнал под мышкой и размышляет. Это он хорошо придумал и с клубом, и с медитацией… нужно посмотреть куда все вылезет. А сейчас ему нужно на завод сходить, недаром у него теперь пропуск в тренажерный или как сейчас говорят «зал тяжелой атлетики». Провести силовую тренировку со свободным весом… и надолго не задерживаться, в девять его уже Альбина будет у ресторана ждать. И откуда ему нормальный костюм взять? Может у Гоги Барамовича попросить? Телосложение у них одно, а Гоги Баранович плохих вещей не носит, даром что всего лишь сержант милиции.

- Виктор Борисович! – его догоняет Маргарита Артуровна, сурово блестит на него стеклами своих очков: - Виктор Борисович! Погодите. Послушайте…

- Маргарита Артуровна! – они с комсоргом давно были на «ты» и «Витька» или «Рита», но в школе порой все равно обращались вот так – на «вы» и по имени-отчеству. Значит дело официальное… какие дела могут быть после окончания рабочего дня?

- Я… ну насчет вашего вечернего свидания. – говорит она серьезно: - вы не подумайте, я к Альбине хорошо отношусь, она мой товарищ. И моего возраста, а уже партийная… но все равно! Я должна вам сказать. Не ходите вы с ней в ресторан. Город у нас маленький, а у нее уже … сложилась репутация нехорошая.

- Репутация? И вы туда же, Маргарита Артуровна? – Виктор поднимает бровь. Вот от кого не ожидал, так это от нее. И правда, вроде подруги они…

- Она хорошая девушка. Только вот … говорят про нее всякое. А если вы с ней будете ходить, то и про вас тоже станут говорить. Мне бы такого не хотелось. Не ходите и все. Она, конечно, расстроится, поворчит, но и все. Сердце у нее доброе, долго злится не будет… и все снова станет как прежде.

- Права, значит Мэри Поппинс. – вздыхает он: - и в самом деле какая репутация может быть у молодой, красивой и одинокой девушки в нашем Мухосранске…

Глава 2

Глава 2

В забеге участвуют два спортсмена – советский атлет и

американец, победил американец.

Сообщение ТАСС по этому поводу: А теперь о спорте. На состоявшемся

сегодня на олимпиаде забеге советский спортсмен завоевал серебро.

Хваленый американский бегун к финишу пришел предпоследним.

Пожилой вохровец в темной форме внимательно изучил пропуск и кивнул головой, дескать проходи. Виктор кивнул головой в ответ и толкнул металлический турникет. Выйдя за проходную, он осмотрелся и зашагал по заасфальтированной пешеходной дорожке. Здание спортивного комплекса возвышалось чуть в стороне от остальных зданий Комбината и к нему вела асфальтированная пешеходная дорожка. Наверное, где-то сзади была проложена и дорога для автобусов и грузовых автомобилей, но к центральному входу вела именно пешеходная дорожка. Навстречу Виктору попалось несколько человек, идущих с завода на проходную, однако толпы народа, идущего домой, он не увидел. То ли было слишком рано, то ли наоборот – слишком поздно. В самом спортивном комплексе было немного веселей – в холле стояли и о чем-то разговаривали несколько очень высоких девушек из волейбольной команды, среди них и Мария Волокитина, та самая про которую их гид во время экскурсии говорил с придыханием «лучший бомбардир нашей команды!»

Она с серьезным лицом стояла и слушала, что говорят ее товарищи по команде, а ее взгляд – на секунду задержался на Викторе, который проходил мимо со спортивной сумкой через плечо. Машинально Виктор кивнул ей как старой знакомой – в конце концов он ее знал, а когда на тебя вот так смотрят, в упор – невольно хочется поздороваться.

- Ой! Это вы! – поворачивается другая девушка: - вы же – Виктор Борисович?

- Эээ… да, - признается Виктор: - это я Виктор Борисович. Но откуда вы знаете? – он быстро пробегает по памяти Виктора Борисовича Полищука, молодого специалиста и преподавателя физической культуры и спорта в средней школе номер три города Колокамска. И не нашел нигде там вот таких знакомств. Вообще, у него была невеста, та самая Анжела, которая его бросила и уехала не то в Анапу, не то в Евпаторию с каким-то кавказцем. И с другими девушками, верный заветам партии и Семейного Кодекса РСФСР молодой специалист Полищук не сильно-то и общался. Уж такие знакомства он бы запомнил, в конце концов Маша Волокитина и ее подруги – были реальными звездами женской волейбольной команды «Колокамский Металлург». Так что его удивление было оправдано.

- Виктор Борисович! – говорит девушка, наклоняя голову: - а мы как раз вас ждали. Валентин Сергеевич сказал, что вы подойдете. Меня зовут Алена. Алена Маслова. Это вот Валя Федосеева, Саша Изьюрева, Айгуля Салчакова и Анна Чамдар. И конечно наша Маша. – она представляет присутствующих, явно выделяя Волокитину.

- Очень приятно. – кивает Виктор: - видел вашу игру позавчера, вернее – тренировку. Впечатляет, поистине спорт высоких достижений.

- Ну вот! – сияет Алена: - а говорили, что вы бука! Вы уже на тренировку же, да?

- Да. – соглашается Виктор: - как только пропуск оформили, так и пришел. Вчера немного занят был. В атлетический зал иду.

- Хорошо. Атлетический зал, так атлетический зал. У нас сегодня основная тренировка была легкая… чтобы на завтра не оставлять, давайте сегодня познакомимся и вы нам уже рекомендации дадите? – Алена складывает руки и умоляюще моргает глазками, тут же становясь похожей на котика, который выпрашивает рыбку или кусочек мяса.

- Да, конечно. – Виктор выпрямляется: - но я не думаю, что мои советы могут вам как-то пригодится. В конце концов вы уже спортсменки регионального уровня и …

- Просто мы все хотели завтра выходной взять, Виктор Борисович! Ну пожалуйста! – к просьбе Алены присоединяется еще одна девушка, та, которую она представила как Айгуль, у девушки длинные, черные как смоль волосы, заплетенные в многочисленные косички, свисающие едва ли не до пояса.

- Да, хотели за город съездить, на экскурсию! – подхватывает еще одна, Федосеева Валентина. Она как и все остальные – в хорошем спортивном костюме синего цвета с надписью на спине «Колокамский Металлургический Комбинат».

- В самом деле, Виктор Борисович. – присоединяется к своим подружкам и Мария Волокитина, самый лучший бомбардир команды: - если вам не трудно, давайте сегодня вы нам покажете, что к чему, а завтра и вы отдохнете и мы тоже.

- Ну… - Виктор осмотрел обступивших его девушек и вздохнул: - вот как я могу отказать таким красавицам? Вы и мертвого уговорите. Хорошо. Давайте так и поступим.

- Ура! – выкидывает вверх кулак в победном жесте Алена: - круто! Тогда мы переодеваться идем, нам только обувь переобуть, и мы в атлетическом через пять минут будем!

- Хорошо… - Виктор смотрит вслед убегающим девушкам из женской волейбольной команды «Колокамский Металлург» и только головой качает. Что-то тут не так. Вот не могут спортсменки уровня региональных соревнований нуждаться в консультации обычного физкультурника из школы. Наверное, перепутали с кем-то. Но раз уж хотят вместе позаниматься, то почему бы и нет? В конце концов у него в багаже знания результатов исследований, почти пятьдесят лет прогресса спортивных достижений… ну и потом, почему бы и не позаниматься вместе с полудюжиной высоких и красивых спортсменок?

Он проходит в раздевалку, еще раз удивляется отсутствию сложных замков на шкафчиках, переодевается в спортивное, для чего ему нужно буквально переобуться в кеды и снять мастерку, оставшись в темно-синей футболке.

Когда он заходит в зал тяжелой атлетики, девушки из команды уже находятся там, они стоят кучкой перед зеркалом и о чем-то чирикают. Немного в стороне – стоит Мария Волокитина, она разминает голеностоп, поставив левую ногу на носок. Увидев него девушки тут же выстраиваются в линию и обращают на него взгляды. Словно школьницы, думает он.

- Итак. – говорит Виктор, привычно принимая образ действия преподавателя: - сперва нужно определить что же вам нужно в этом зале. Вы профессиональные спортсменки и … да, Алена? – он обращает внимание на девушку, которая тянет руку вверх.

- Профессионального спорта в СССР нет! – она встряхивает своими волосами, которые рассыпаются по плечам: - нам Валентин Сергеевич говорил. Это у них на загнивающем Западе есть, а у нас весь спорт любительский.

- С точки зрения определения это так. – соглашается с ней Виктор: - однако вашей работой является спорт. Когда я говорю о «профессии» я имею в виду в первую очередь уровень вашего мастерства. Согласитесь, вряд ли кому будет приятно прийти к стоматологу, который непрофессионал, а любитель. Давай я перефразирую – вы все уже мастера. Потому что вы члены команды Комбината. И вы получаете деньги за то, что играете в волейбол. Так вас устроит, товарищ Алена?

- Извините. – опускает голову девушка: - я … не подумав.

- Ничего. Так о чем это я? Ах, да! Первый вопрос – что вам нужно от посещения этого зала? Сформировать красивую фигуру… хотя у вас она уже есть. Или нарастить мышечную массу? Стать сильнее? Или развить взрывной потенциал в мышцах?

- А это все можно? Разве тяжелая атлетика не закрепощает мышцы ног и спины? – задает вопрос Мария Волокитина, подавшись вперед: - мы же волейболистки! Зачем нам тяжелая атлетика?

- Да, Виктор Борисович! Вы не обижайтесь, но девочкам непонятно. Когда Валентин Сергеевич сказал, что вы у нас три тренировки проведете, мы не поняли. Зачем? Станем огромными, с воот такими бицепсами! – добавляет неугомонная Алена: - будем двигаться тяжелей, мы так даже городские товарищеские матчи между предприятиями продуем, не то что в области…

- Это как раз заблуждение! – поднимает палец вверх Виктор: - тренажерный зал – это место где можно безопасно развить нужные мышцы, подвергая их нужной нагрузке в необходимом именно для вас темпе. Как я уже и говорил – всем, абсолютно всем спортсменам обязательно нужно ходить в тренажерный зал. И футболистам, и конькобежцам и метателям копья и пловцам и бегунам. Боксерам, борцам и …

- Даже шахматистам? – подает голос Алена и девчонки хихикают.

- Особенно шахматистам. – не тушуется Виктор: - видели карикатуру Бидструпа – подготовка к матчу? Там человек сперва приседает, потом бегает, бьет грушу, едет на велосипеде, тянет штангу, гребет на лодке, фехтует, сидит в сауне, и наконец идет на матч, где играет… в шахматы. Это конечно преувеличение, однако доля истины в этом есть. Насчет фехтования, бокса и гребли я не уверен, но тренажерный зал показан всем. Особенно работникам умственного труда.

- А у меня колено болит, я связку потянула. – поднимает руку девушка по имени Айгуль: - у меня освобождение от тренировок, я только смотреть хожу. И теорию …

- Вот! Замечательно! – радуется Виктор и тут же замечает взгляды, которым его одаряют девушки. Поднимает руки, сдаваясь: - замечательно не то, что Айгуль связки потянула, а то, что в тренажёрном зале можно заниматься даже если у тебя травма.

- Нельзя ей заниматься, Виктор Борисович! Она же себя еще больше травмирует, а у нас на следующей неделе товарищеский матч с «творожниками»! – говорит Алена, переминаясь на месте с ноги на ногу.

- С творожниками?

- С командой от областного молокозавода. – поясняет Мария Волокитина: - девчонки их «творожниками» кличут за бело-синюю форму. Как банки со сгущённым молоком.

- Понятно. «Творожники». – крутит головой Виктор: - но речь не об этом. Даже травмированный человек может заниматься в тренажерном зале. Если скажем у теннисиста полетел голеностоп, то он не может тренироваться все время пока выздоравливает и даже потом – вынужден соблюдать осторожность. И вы тоже – как тренироваться, если коленка болит? Связки потянули? Но в тренажерном зале – легко выбрать такую нагрузку, которая не затрагивает травмированные связки. Скажем если болит коленка – можно тренировать руки. Спину. Плечи. Спину так вообще обязательно. И даже – ноги!

- А… - немного разочарованно тянет Алена: - вот вы о чем…

- Да. Именно. Когда организм спортсмена не получает адекватной нагрузки во время вынужденного пропуска тренировок – он сразу же начинает терять форму. А вы ее с таким трудом набирали и потом с таким же трудом придется восстанавливаться. – говорит Виктор: - и я не имею в виду конкретную связку, это полбеды. Меняется гормональный фон, центральная нервная система начинает перестраиваться в новый режим покоя, кое-какие мышцы становятся дряблыми. Да, спортсмену восстановится намного легче, чем человеку, который совсем не занимался – достичь такой вот формы, но все равно это нелегко. А так мы сможем не дать организму забыть о нагрузке и что более важно – не дадим нашей центральной нервной системе начать приспосабливаться к новым реалиям безделья и покоя. Кстати, именно для этого нашу Айгуль с ее травмой ноги не отпустили домой лежать и плевать в потолок, а обязали все же приходить на тренировки. Хотя она совсем ничего не делает, на скамейке сидит. Ваш тренер сделал это для того, чтобы ее нервная система совсем не перестроилась под праздный образ жизни.

- А я бы перестроила свою нервную систему под праздный образ жизни… - грустит Алена.

- Не, Валентин Сергеевич все правильно делает. – мотнула головой Айгуль и ее длинные черные косы – разлетелись в стороны: - я бы дома с кровати не встала, себя бы жалела, а мама стала бы мне куш-тили и бугирсак на блюдечке подавать, я бы через неделю стала жирная как корова и медленная как … ну как корова.

- А в тренажерном зале можно дать такую нагрузку нашей уважаемой товарищу Айгуль, что она форму не растеряет. Кроме того – можно даже на ноги поработать, исключив коленный сустав или там голеностоп.

- Работать на здоровую ногу? – задает вопрос какая-то девушка. Виктор вспоминает, ее зовут Валентина. Федосеева Валентина, номер двадцать три, защита у сетки, подбор мяча в центре.

- Не только. Если изолирующие упражнения, упражнения, которые не затрагивают травмированные суставы. Именно поэтому можно вырастить то тело, которое вы хотите. Не обязательно зарастать мышцами, становясь горой мускулов и кстати – это заблуждение. – Виктор обводит девушек взглядом, ожидая вопроса.

- … а что именно – заблуждение? – оправдывает его ожидания Алена.

- То, что якобы можно накачаться случайно. Вот шел-шел, упал на штангу и накачался. Такого не бывает. За каждым «качком», даже если он на фарме сидит и анаболики колет – стоит тяжелый труд. Годы тренировок. Мышцы просто так не растут. Кроме того, многие спортсмены могут работать в тренажерном зале на силу. Чтобы мышцы не росли, не становились объемными, но набирали силу. Или выносливость. В вашем случае можно поработать над взрывной силой мышц. И над выносливостью.

- … и! Всем здравствуйте! – в атлетический зал вбежал эдакий колобок в красной футболке, на которой было написано «USSR team»: - задержался! Хорошо, что вы уже переоделись! Готовитесь? Это хорошо! Сейчас я… это… в общем… ну да. – он выдыхает, выравнивая сбившееся дыхание: - это хорошо!

- Ээ… - говорит Алена.

- Вы… это меня Валя попросил, дескать показательно… проведи. А я – ну зачем твоим ссыкухам тяжелая атлетика. А он – типа не отстает. Вот. Но вы все равно девки, толку от вас не будет… только мышцы закрепостите… да и худые вы больно. – он выпрямляется и упирает руки в бока, поворачивается к Виктору и протягивает ему ладонь, больше прохожую на среднего размера лопату: - а ты, наверное, помощник тренера, да? Я – Виктор Борисович Шталь, мастер спорта международного класса по тяжелой атлетике.

- Виктор Борисович Полищук, преподаватель физической культуры в средней школе номер три. – пожимает ему руку Виктор. Вот и разрешилась интрига и мистика, думает он, глядя на выпученные от удивления глаза Алены. Редко, но вот бывает – полный тезка, оказался там где его ждали… прямо сцена из комедии положений, осталось только сказать «Здрасте, я ваша тетя». Он поворачивается к стоящим девушкам и разводит руками в стороны.

- Ну, я так полагаю, что вы ждали именно этого Виктора Борисовича. – говорит он: - так что не буду вам мешать. Был рад провести время с такими красавицами.

- Э? Что тут происходит? – здоровяк-колобок перевел взгляд на девушек, потом на Виктора и пожал плечами: - а, неважно. Так ты не помощник тренера? Жаль.

- Погодите-ка… - Алена ткнула пальцем в Виктора: - так ты самозванец!

- Кто – я?! – возмутился было Виктор, но потом – пожал плечами: - ну… наверное.

- Алена! – толкает ее в плечо Айгуля: - он не самозванец! Его просто так же зовут! Это ты бегала как оглашенная «ну где же он, ну где же он, я так опоздаю на свидание!» - передразнивает она свою подругу: - а он просто оказался тут… и все. И потом мне интересно было про тренировки с травмированной ногой послушать.

- С травмой ноги нечего в зал ходить. – отрубает здоровяк-толстяк Виктор Борисович Шталь: - травма – это дома нужно сидеть, поправляться. У кого травма? У тебя? Сядешь у стенки вон там.

- Но…

- У меня времени мало, у меня всего две тренировки с вами, сегодня и завтра.

- У нас завтра выходной!

- Вот именно поэтому. В выходной день и проведем. Все, начали разминку! Построились! А вы… - толстяк-здоровяк поворачивается к Виктору: - вы можете быть свободны. У вас же дела есть? Тут тренировка команды сейчас будет.

- Постараюсь не мешать. – Виктор не обижается. В конце концов не он тренер команды и конечно не является мастером спорта международного класса по тяжелой атлетике. Толстяк-здоровяк во всем был прав, кроме одного – он был именно профессиональным атлетом и мыслил такими же категориями. Категориями спорта высоких достижений и мировых рекордов. А там – лес рубят, щепки летят. Виктор же мыслил уже категориями будущего, спорт для поддержания здоровья, для каждого. И тем более для травмированных атлетов.

Он отходит в сторону и начинает свою разминку, разогревая суставы и готовясь к упражнениям. Рядом с ним появляется Айгуля, она смотрит на него вопросительно, наклонив голову.

- Так ты оказывается школьный учитель? – говорит она: - физрук?

- Да. – кивает он: - мы же позавчера тут были с экскурсией. Третья школа, ваши подшефные.

- А… помню-помню. – говорит она: - ходили такие, но я не запомнила.

- А я подумал, что запомнили. – улыбается он: - вот и решил что запомнили и прямо с таким энтузиазмом встретили…

- Нехорошо получилось. – соглашается она: - это все Алена со своим Холодком. На свидание она собралась, вот и суетилась… скажи, а мне правда можно тренировку провести и коленку не нагружать.

- Конечно можно. -отвечает он: - но как твой тренер…

- А это не мой тренер. Наш тренер Валерий Сергеевич. – она снова мотает головой и ее длинные черные косы разлетаются в стороны: - это факультативно, но девчонки решили все же прийти. И меня все равно на скамейку запасных посадили. Покажешь как нужно тренироваться?

- Это…

- Зависит от того, что мне нужно, я помню.

- Хорошо. Как я могу отказать такой восточной красавице?

- Это хорошо, что не можешь. Буду на тебе ездить. Запрягу в телегу и поеду домой. – наполовину шутя, наполовину серьезно говорит Айгуля: - так что ты осторожнее с комплиментами, физрук. Просто покажи, что знаешь.

- А ты оказывается вовсе не такая уж скромница, свободная женщина Востока…

Глава 3

Глава 3

Женщина после работы бежит в магазин, становится в очередь за колбасой, потом за сыром, картошкой и туалетной бумагой. Через два часа выходит, и тут рядом с ней останавливается шикарный лимузин, из него выходит арабский шейх и говорит:

— Я король очень богатой страны. Вы мне сразу же понравились, и я хочу вас взять в свой гарем!

Женщина в ответ: — Щас, я вот еще за членом в очереди не стояла…

После тренировки в зале тяжелой атлетики Виктор намеревался пойти домой, в конце концов ему в девять часов еще нужно стоять у ресторана, прилично одетым и не пахнущим потом, хорошо, что в современном спортивном комплексе Комбината были душевые кабинки. Первая тренировка в новом зале вдохновляла, пусть даже не было сложных тренажеров будущей эпохи, однако наличие скамьи для жима штанги, вереницы гантелей разного веса, турников и наклонных досок – немного примиряло его с недостатками. Кроме того, он еще и познакомился с Айгль поближе. Как оказалось, несмотря на имя и внешность, девушка родилась в Колокамске, у нее родители сюда в шестидесятых приехали на строительство Комбината. А коленку травмировала, когда на тренировке неловко приземлилась, прием подачи отрабатывала, а у Волокна такая подача, что аж в сторону отбрасывает и искры из глаз! Что? Ну, Волокно – Машка Волокитина, бомбардир наш. Как подпрыгнет и как даст! А ты женатый, физрук? Нет? И девушки нет? Хм, в нашем Мухосранске и без девушки… знаешь же, что из-за Комбината перекос в сторону женского населения тут один к трем, а? Нет? Вот все так же считают, что если Комбинат у нас металлургический, то значит мужчин больше, а вовсе нет. Тут цеха большие и там много работы по ткани. Плетут нити, армирование волокна для нужд оборонной промышленности. Вот в свое время сюда женщин и завезли. И вообще женская специальность… а мужчин мало. Плюс еще ткацкая фабрика… да у нас тут демографический перекос круче чем в Иваново. Слышал, небось – «город Иванов – город невест»? У нас еще круче. Вот ты, физрук, чего вечером делаешь? Вот, так и знала, что на свидание идешь, а куда? «Плакучая Ива», козырное заведение. А места забронировал заранее? Обязательно бронировать нужно, а то на улице со свое дамой мечты останешься. Если не сможешь так пройти, скажи там что ты от меня, тебя пропустят. Чего ты так на меня уставился, у меня отчим там работает, поваром. Попробовал бы ты его плов или там казан-кабоб…

В результате Виктор и сам позанимался и Айгули помог потренироваться, не нагрузив правую коленку и… конечно же немного задержался. Потому домой несся как на крыльях. Дома стремительно переоделся в единственный «приличный» костюм и повертелся перед зеркалом. Вздохнул и постучал в дверь соседей.

- Выручай, Гоги Барамович! – выдохнул в сонное лицо соседа: - извини, знаю что ты с ночной отсыпаешься, но нужно в край. Костюм одолжи, на свидание собираюсь, а у меня единственный и тот…

- На свидание? Вай, чего стоишь, красавчик, проходи, проходи! – Гоги тут же затаскивает его в свою комнату и критически оглядывает с головы до ног: - слушай, друг, не в обиду будэт сказано, но ты этот костюм на барана надень, да? Снимай! Все снимай! Гоги Барамович не франт и не Казанова, но кое-что в костюмах понимает! Нэт, это не трогай! – сон с него как рукой сняло и он тут же нырнул в свой шкаф, вынул несколько костюмов на вешалках и бросил их на кровать: - Наташка сегодня в больнице дэжурит, так что я на хозяйстве… можешь спокойно переодеваться тут. Во! – он вертит перед Виктором вешалку с бежевым костюмом: - но не дай бог пятно посадишь! Такого костюма здесь не найдешь! Вы куда идете? В ресторан? Нэт, тогда не дам этот, ты есть не умеешь, обязательно жиром запачкаешь, никакая химчистка не возьмет… а вот этот попробуй…

- Не, бежевый это слишком. – говорит Виктор: - мне бы поскромнее… - он принимает из рук у Гоги темно-синий костюм: - вот этот вроде ничего, а? – он переодевается, накидывает пиджак и озирается по сторонам в поисках зеркала.

- Тц, нэ пойдет. – качает головой Гоги: - у тебя плечи широкие, физрук. Брюки подходят, а в плечах узковато. Жаль… а вот! Брюки оставь… у меня рубашка была, мне как раз в плечах великовата… вот же она, - он достает из шкафа сложенную рубашку: - думал подарить кому, раз уж сам не ношу. Вот! Носи на здоровье! Подарок!

- Ты чего, Гоги Барамович? Неудобно как-то…

- Нэудобно на потолке спать, одеяло вниз падает и ноги мерзнут, да! – весело хохочет Гоги: - а тут такой случай! Витька жениться собрался!

- Не совсем жениться. Это меня просто коллега в ресторан позвала и сказала одеться прилично. Она девушка видная, так что … - оправдывается Виктор, надевая рубашку и возясь с пуговицами: - слушай, Гоги я тебе деньги за рубашку потом отдам, как заработаю…

- Совсем плохо, да? – участливо наклоняется к нему Гоги: - уже поняла, что ты деревянный по пояс и сама пригласила?! Вай, ничего ты в женщина не понимаешь! Вот если бы не моя Наташка, то был бы сержант Зурабишвили самый что ни на есть Казанова и Дон Жуан! Мы же в Колокамске живем! Тут даже такой как ты на вес золота!

- Почему это «такой как я»? – немного обижается Виктор: - чего со мной не так?

- Тормоз ты, Витенька. Вот где-то прямо реактивный как «Союз-Апполон», а где-то – тормоз. – ласково говорит Гоги и хлопает его по плечу: - стой так, а я за туфлями сгоняю. У старого Леопольда видел новенькие, на похороны себе купил. У вас ноги одного размера, так что…

- Гоги! – но его уже и след простыл. Виктор застегнул пуговицы на рубашке и встал. Поводил плечами. Свел локти вместе. Вроде нигде не жмет, но все же привычная мастерка удобнее.

- Вот! – в комнату врывается веселый Гоги: - примеряй! Леопольд Велемирович сказал, что дает тебе поносить на вечер, только бережно. И с условием что на выходных с ним в шахматы поиграешь. Матч-реванш. Говорит, что ты и твоя сицилийская защита – прошлый век.

- Так и сказал? – Виктор бережно принимает из рук у Гоги новенькие, сверкающие черным лаком, остроносые туфли.

- Так и сказал. Надевай. – говорит Гоги и отступает на шаг. Виктор с трудом надевает туфли и осторожно переминается с ноги на ногу.

- Немного жмет. – жалуется он: - и они вообще как деревянные. Словно колодки на ноги надел.

- А ты чего хочешь? Это ж новые, неразношенные. Вот походишь в них вечер, ноги в кровь сотрешь, зато старику услугу сделаешь. Раньше даже профессия такая была – разнашивать обувь.

- И как я в них буду вечер ходить?!

- Молча. Тэрпэть все тяготы и лишения воинской службы, как и полагается мужчине. – отвечает Гоги, подняв палец: - а ты как думал? Думал любовь это вздохи на скамейке, да? Нэт! Любовь — это жертвы! Вот видел бы ты с какими красавицами пришлось расстаться, когда я с Наташкой сошелся! Одна только Лиля чего стоит! Или Ирочка с молокозавода. Ээ… давай лучше не будем вспоминать, а то я сейчас заплачу… - он качает головой: - запомни, Полищук, любовь это жертвы. И с ресторана они только начинаются. Слушай, а куда вы идете? В «Красный Октябрь» нэ ходите, у меня там знакомый работает.

- В «Плакучую Иву».

- В «Иву»? Слушай, Витька, а у тебя дэньги есть? В «Иву» дэвушку сводить дорого стоит.

- Да я как раз хотел попросить, да неудобно уже как-то… ты и костюм мне дал и рубашку…

- Ай, брось, свои люди сочтемся. – Гоги выдвигает верхний ящик комода и достает оттуда две сиреневых бумажки, достоинством по двадцать пять рублей каждая: - займу товарищу полтинник для того, чтобы он себе даму сердца нашел. И не потому, что я такой злорадный что если сам женатый, то обязательно нужно и друга в брак затащить! Нэт, я вот ни капли не жалею, что Наташку встретил! В общем бери, как будут деньги – вернешь.

- Спасибо, Гоги Барамович, выручил, - Виктор берет две купюры и прячет в карман: - слушай, а ты не знаешь где подработать можно? А то у меня зарплата – получить и заплакать.

- Да вопросов нет, есть парочка мест. Смотря сколько, хочешь заработать. – Гоги внезапно становится серьезным: - есть и на постоянку, а есть на калым. Есть где можно нормально заработать, но там нужно язык за зубами держать, сам понимаешь.

- Ага. Ясно. – кивает Виктор, хотя на самом деле ему ничего не ясно. Язык за зубами? Секретное что-то?

- Давай потом поговорим. – гасит свой серьезный взгляд Гоги, снова становясь веселым и бесшабашным: - сегодня праздник, вай! Давай я на тебя посмотрю… - он обходит его кругом, что-то бормоча себе под нос по-грузински. Виктор смотрит на себя в зеркало. Темно-синие брюки, новенькие туфли, рубашка цвета «кофе с молоком»… вроде ничего.

- Стой! – Гоги останавливается прямо перед ним и расстегивает пуговицу на воротнике: - и рукава закатай… дай-ка помогу. Да, вот так. А воротник — вот так, чтобы в стиле «апаш» было. Ага. И пиджак возьми.

- Зачем? Он же мне в плечах жмет.

- Вай не спорь, дорогой! Витька, ты меня извини, но в делах сердечных ты как свинья в апельсинах разбираешься! – Гоги берет пиджак и вешает ему на сгиб правой руки: - вот так. Ну или – на плечо повесишь. А как поздним вечером будете возвращаться из ресторана – так накинешь его на плечи своей девушке, понимаешь?

- Ого. – Виктор с невольным уважением смотрит на Гоги: - какой ты прошаренный.

- А то! – Гоги расправляет плечи и подкручивает себе ус: - как ты думал, а? Имя Гоги Барамовича Зурабишвили до сих пор заставляет биться чаще сотни… ну хорошо – десятки юных девичьих сердец! Но Наташка меня убьет если что, да… и меня и тебя убьет. Вах, какая горячая женщина… у нее дед в донских казаках был, она и шашкой может рубануть! Ну … все, все. Готов к свиданию! Все, давай иди уже… опоздаешь.

- Спасибо, Гоги Барамович. Век не забуду.

- Иди, иди уже. А я так и не выспался. И это – флягу верни. Завтра.

- Хорошо. – кивает Виктор: - еще раз спасибо.

- Ага. Старому Леопольду сам туфли вернешь. Удачи тебе на свидании и не вздумай там морепродукты заказывать, бери что попроще. Шашлык там ну ли венгерский гуляш. Мясо в горшочках там хорошее и … - Гоги отчаянно зевает. Виктор поспешно прощается с ним. Выходит в коридор – в новых туфлях, синих брюках, бежевой рубашке, расстегнутым воротом в стиле «апаш», засученными рукавами, а на сгибе руки висит пиджак.

- О! Жених! – мимо проносится рыжий, конопатый вихрь: - тили-тили-тесто! Жених и невеста! Ма! А дядя Витя у нас жених!

- Катька! – из кухни высовывается тетя Глаша: - а ну прекрати людям мешать! – она окидывает Виктора взглядом и всплескивает руками: - Витька! Никак на свидание собрался!

- Глафира Семеновна, вот ничего от вас не скрыть. – разводит он руками: - да, вот… у меня и костюма приличного нет, пришлось у Гоги Барамовича попросить…

- А чего рубашка мятая? – прищуривается тетя Глаша: - а ну подь сюды, поглажу. Как ты шуры-муры крутить будешь, ежели у тебя рубашка мятая? Катька, зараза, а ну прекрати кусочничать!

- Ну ма!

- Сладкое на ночь нельзя. Ты же уже ужинала! Зубы почисти… а ты Витька давай сюда свою рубашку, горе ты мое луковое. Гоги тоже хорош, он, наверное, просто из шкафа рубашку вынул? Эх, ничего вы мужики не понимаете… ходь сюды…

- Да нормально все вроде… и Гоги мне эту рубашку подарил… - оправдывается Виктор, но шагает на общую кухню. Тетя Глаша тут же освобождает уголок стола и стелет на него сложенное в несколько слоев синее одеяло. Включает утюг.

- Сымай давай свою рубаху. – она упирает руки в бока и следит за тем, как он вешает пиджак на спинку стула и расстегивает пуговицы: - ну хоть рубаха нормальная и то хлеб. Хотя чего там, когда у Гоги были худые вещи? Вот у кого учится нужно, Витька, а то так и проходишь холостяком всю жизнь.

- Да и ладно. – Виктор снимает с себя рубашку и протягивает тете Глаше: - может это у меня тактика такая. Чтобы в мятой рубашке на свидание пойти. И чтобы меня оставили холостяком.

- Это так не работает, Полищук. – на кухне появляется Светлана, она внимательным взглядом скользит по его рукам и груди: - всегда знала что у тебя хорошая фигура, физрук, вон какие руки.

- Света! – тетя Глаша поднимает голову: - Маринка твоя опять в туалете свет не выключила и когда ж ты ее приучишь наконец?

- У Маринки личные проблемы. – машет рукой Светлана: - она сама не своя последнее время. И на работе у нее все из рук валится. А что касается тебя, Полищук, то если ты на свидание в мятой рубашке идешь, то это не значит, что ты холостой останешься. Это значит, что у тебя будет страшная девушка, потому что красивые с тобой ходить не будут. О! Я вспомнила! – и она исчезла с кухни, только юбка взметнулась

- Стрекоза. – неодобрительно покачала головой тетя Глаша, складывая рубашку на стол и поднимая утюг: - вот как есть стрекоза. И она и подружка ее, эта Маринка. Вот допоются они…

- Витька! Драться давай! – на кухню врывается Батор и останавливается на месте, увидев полуголого Виктора: - ты чего тут голый сидишь?

- Он на свидание собрался. – сообщает ему тетя Глаша: - а я ему рубашку глажу. Ты чего драться собрался, Аника-воин?

- Это мужские дела. – набычился Батор и метнул взгляд на Виктора: - со Светкой?

- Нет, с коллегой по работе. Альбина Николаевна, учитель английского. – говорит Виктор: - и я почти опаздываю уже. Так что в следующий раз подеремся. Кстати, а из-за чего мы драться будем?

- Ну как… - немного теряется Батор: - из-за Светки. Ты получается ей изменяешь?! Вот как дам за это!

- Никак я тебя не пойму Батор, - вздыхает Виктор, принимая еще горячую рубашку из рук у тети Глаши: - хожу я со Светланой – тебя не устраивает. Не хожу я с ней – тебе снова не нравится. Ты уж определись.

- Ты мне тут не выкручивай. Я все знаю. – говорит Батор: - а кто эта Альбина Николаевна? Красивая?

- Очень. – кивает Виктор: - я бы даже сказал, что не в моей лиге.

- Неразделенная любовь. – кивает Батор: - погоди-ка, я сейчас одеколона принесу, попшикаем тебя, будешь яблоками пахнуть, а то поди разит как от козла. У меня «Коза Ностра» есть, девчонки от запаха просто в восторге.

- Вот! – на кухню прибегает Светлана: - а, Батор тоже тут…

- Светлана-джан, давай в кино сегодня сходим? Там же «Фантомас» снова идет, с Луи де Финесом!

- Отвали Батор. Витька, вот, на руку наденешь. Только с возвратом. Это у нас на работе раздавали, я отцу взяла… потом посылкой отправлю. – в руках у Светланы новенькие часы с темным циферблатом: - фабрика «Слава» на двенадцати камнях!

- Я даже не знаю. – разводит руками Виктор: - спасибо, конечно… буду должен. Мне точно часы нужны?

- Точно-точно, - кивает Светлана и поворачивается к Батору: - а у тебя «Коза Ностра» есть? Чем пахнет?

- Сейчас я сбегаю! – кивает Батор: - дам понюхать. Заодно и Витьку пшикнем, а то пахнет как… как тот, кем он и является! Витька! Я тебя все равно не прощу. Пшикнуть – пишкну, но не прощу!

- Товарищи, я уже опаздываю! Мне Альбина обещала голову откусить если я ее заставлю ждать.

- Совсем ты ребенок, Вить. – качает головой Светлана: - когда это такие как она вовремя приходили? Она тебя еще ждать полчаса заставит, вот увидишь.