Тренер Гильдии Фамильяров 9

Глава 1

Живчик не ушёл, даже не попытался увернуться. Он прижал уши, вжался в площадку и уставился на столб кипящей кислоты, который летел прямо на него.

— В-вух-х-х! — прямо перед мордой вихревого терьера образовался большой вихрь. Не те мини-смерчи, которые умел формировать Живчик. Самый настоящий торнадо. Он закрутился со сверхзвуковой скоростью и сработал как идеальная ловушка. Окутал всё, что выплеснул из себя Бублик, заключая внутри себя опасную субстанцию, да так и завис в воздухе.

Кислота внутри шара с яростным шипением билась в невидимую преграду, закручивалась по внутренней стенке воздушной сферы, пытаясь найти выход. Но его не было.

Девушки взвизгнули, парни кричали, Белов замер в пяти метрах, начиная грызть семечки и таращась на это незапланированное шоу.

Над бетоном висел бурлящий изумрудный шар приличных размеров. И ни единой капли едкой жидкости не упало на площадку.

Всё же инстинкт самосохранения эфирного питомца способен творить настоящие чудеса. От запредельного испуга Ядро Живчика в долю секунды пробило очередной потолок. И все мы оказались свидетелями двойной инициации.

Это было настолько здорово, насколько и опасно. Я так взволновался, что не мог вздохнуть. Бросил взгляд на замершего Бублика, которого потряхивало. Затем кинулся к Живчику. Наконец-то он достиг уровня.

В целом все, кто находился на тренировочном плацу, впали в глубочайший шок.

Ветров с Темниковым стояли с открытыми ртами. Дэнни аж выронил из рук пластиковую бутылку с водой. А Темников не заметил как его Пушистик шмыганул ему за пазуху.

Костя Смирнов протёр глаза.

— Ну нифига-а-а!.. — потрясённо протянул он, массируя прижавшуюся к нему Желешку, которая приняла форму блина.

Даже Анна округлила глаза, держа Матильду за ошейник и поглаживая её, чтобы не сорвалась.

Лера, наконец-то осознав, что её Бублик только что едва не растворил любимца всей команды, испуганно прикрыла рот ладонью. Сам шестилапый варан, избавившись от старого токсина, лёг на брюхо, ошалело водя выпуклыми глазами по сторонам.

Я подлетел к терьеру. Проверил вихревые узлы. Что-то было не так…

Я обратил внимание на размеры питомца. После эволюционного скачка Живчик заметно увеличился в размерах. Это было видно невооружённым взглядом. У него появилось подобие мышц, шея удлинилась, как и уши, нос слегка вытянулся, а усы слегка закрутились, на манер его вихрей.

Щенок взглянул на меня умными серо-голубыми глазами, и я всё понял.

Терьер знал, на что идёт. Всё осознавал. До малейшей мелочи. Остался на месте, потому что принял решение. Он также хотел взять уровень, очень хотел. Я это чувствовал по его рвению. И вот этот егоза решил воспользоваться моментом, понимая, что рискует.

Живчик радостно зашёлся в звонком лае, вырвался из моих рук. И попытался сформировать ещё один небольшой вихревой сгусток. Понятно. Захотел поиграть с переливающимся зелёным шаром, зависшим в воздухе. Как бы не так.

«Отставить игры, дружище! Это опасно! Просто пока держи его. Понял?» — отправил я команду, хватая этого непоседу на руки.

Я заметил на пороге столовой замершую повариху. Она была бледнее побеленной стены на фоне.

— Артём Сергеич, хватит филонить, надо вот что сделать, — подозвал я своего помощника. — Да хватит щёлкать семечки. Слушайте внимательно.

Белов закивал, спрятал лузгу в карман, обтёр ладони о штаны.

— Что эт-то, Горай? Как у него получилось?.. А если упадёт? — бормотал Белов.

— Не упадёт, если вы меня выслушаете, и сделаете как нужно сделать, — подчеркнул я.

Затем я объяснил, чтобы он мчался к столовой, пусть подключают Бурбура. Есть в кладовой старые резервуары. Один из них из полихлорвинила, который отлично выдерживает любую кислоту. Я прикинул количество зелёной массы. Емкости должно хватить за глаза.

— Ага, а затем пусть оттащит обратно, в кладовку, — закивал Белов.

— Да в какую кладовку, Артём Сергеич! — возмутился я. — Там же продукты! В отдельное здание, пустое, и сразу крышкой накрыть.

— Понял, ща сделаем всё по красоте! Костя! — помощник кинулся в сторону Раисы.

Через пару минут всё было разыграно как по нотам.

Живчик проделал дыру в своём воздушном куполе, вся кислота без остатка ушла в синюю пластиковую ёмкость.

— Хрюк-хрюк… Бур-бур! — довольно произнёс тапироид и подхватил закупоренный бак. С ума сойти почти пятьдесят литров концентрированной кислоты. И всё это носил внутри себя Бублик. Припас на чёрный день, называется.

Как только непосредственная опасность миновала, адреналин в крови щенка начал сходить на нет. Живчик жалобно заскулил, да так, что у меня вновь забилось сердце. Когда терьер обмяк на моих руках, я понял, что надо его спасать. Всё же я был прав, что-то с его вихревыми энергоузлами неладное творится.

Сидевшая на моём плече Искорка сочувственно запищала, искренне жалея своего пострадавшего собрата.

Я поднял голову, посмотрел на застывшую в ступоре Леру.

— Соколова, не стой столбом! — приказал я. — В лазарет Бублика! Живо! Вместе пойдём.

Мы добрались до лазарета за минуту.

Я распахнул дверь, заставив Полину вздрогнуть.

— Я видела в окно. Инициация, — произнесла Полина. А затем с холодным профессионализмом методично просканировала Бублика и Живчика на гудящем эфирографе, выводя данные на планшет.

Мангуст, обычно невозмутимая, сейчас была взбудоражена. И я её понимал. Она переживала за своего питомца. Бублик дрожал, будто под разрядами, и лишь испуганно хлопал глазами.

— Док, а что если у него от этого залпа все железы растворились? — причитала Лера, заглядывая через плечо Полине. — А вдруг Бублик утратит способность?

— Валерия, отойди, — мягко произнесла Поля. — Всё нормлаьно будет с твоим Бубликом.

— Но он же столько выплеснул! — воскликнула Лера, нервно щёлкая пальцами. — Вдруг он истощился и…

— Соколова, уймись, — предупредил я её.

— Да я спокойна, тренер… А если изжога? Я слышала, что у варанов бывает изжога, от скачков энергии.

Полина тяжело вздохнула, не отрывая взгляда от мерцающего экрана.

— Соколова. Если ты прямо сейчас не замолчишь и не сядешь за стол, я лично вколю тебе лошадиную дозу транквилизатора. И ты благополучно проспишь до следующей Арены, — ровным тоном пообещала фамтех.

Я подошёл к Лере, положил руку на её плечо. Она была напряжена как струна. Поэтому я слегка встряхнул её, приводя в чувство.

— Просто расслабься, — произнёс я. — Слышишь. Сядь и успокойся.

Лера отошла, помялась у стола, затем упала на стул, который скрипнул под ней.

— Просто выдохни, — строго сказал я. — С ним всё нормально. Эта дрожь всего лишь естественный стресс организма, после эволюционного перехода. Смотри внимательно.

Я подошёл к огромному Бублику, который сжался на платформе эфирографа. Шестилапого варана по-прежнему била мелкая дрожь, а глаза стали ещё шире.

Надо его слегка успокоить. Я присел перед питомцем Леры на корточки, коснулся кислотных энергоузлов, кое-как находя их под челюстями. И начал делать успокаивающий эфирный массаж.

— Я уже тебе показывал массаж. Ты знаешь. Вот так ты теперь будешь массировать узлы Бублика, каждое утро и каждый вечер, — объяснил я Лере, — пока Ядро полностью не стабилизируется на новом уровне.

Ящер благодарно заурчал, лёг на пузо, прикрывая глаза от удовольствия.

— И на капельницы его ко мне, строго по расписанию, — добавила Полина, деловито доставая стойку с раствором. — Сейчас поставлю первую, экстренную. Затем завтра с самого утра следующая. Только без опозданий. В девять у меня.

Лера нервно сглотнула.

— А это обязательно?

— Если хочешь, чтобы твой питомец по-прежнему был полноценным боевым танком — это жизненно необходимо, — отрезала Док, настраивая капельницу. — Но я не понимаю, Валерия. Где твоя фирменная ухмылка? У Бублика же четвёртый уровень!

— Ах, да… четвёртый… — Лера выглядела слегка потерянной. Она смотрела то на капающий раствор, то на расслабившегося варана. Дикарка встала, затем вновь опустилась на пластиковый стул, привычно взлохмачивая и без того торчащие во все стороны волосы. — Я рада. Правда. Очень рада. Просто испугалась за этого дурня.

Полина аккуратно загнала иглу в вену варана.

— Объясни ему, что дёргаться нельзя, иначе игла выпадет, — подчеркнула Полина.

— Да, сейчас, — Лера напряглась, замерла, встречаясь взглядом с Бубликом.

Пока она передавала установку своему питомцу, Поля перешла к столу, где замер Живчик. Проведя сканирование, она выключила эфирограф, повернулась ко мне.

— Ну, и вас я тоже поздравляю, товарищ тренер, — серьёзно произнесла Полина, поправляя халат. — У тебя теперь Живчик тоже четвёртого уровня. Удивительно, я впервые наблюдала как два питомца инициировались одновременно.

— Я тоже, — признался я.

— Но есть одна проблема, — помрачнела Поля. — Да, эту энергию твой терьер вроде контролировал. Но скачок слишком резкий. Из-за него щенок испугался, не рассчитал. И слегка надорвал правый вихревой энергоузел.

— Насколько всё плохо? — нахмурился я.

— Ничего критичного для жизни, инвалидом не останется, — успокоила меня Док. — Но я оставляю его у себя в стационаре, минимум на пару дней. Строгий постельный режим, постоянные эфирные капельницы для восстановления. Забирать запрещаю.

Я с тяжёлым сердцем кивнул, пригладил кудрявую шёрстку Живчика, который печально взглянул на меня. Искорка траурно зашипела, будто его никогда не увидит.

— Я буду проведывать тебя каждый день, дружок, — тихо пообещал я терьеру. — Поправляйся скорей.

Через пять минут я в компании Леры и слегка ожившего Бублика, которого она вела на поводке, вышел на тренировочный плац.

Команда закидала нас вопросами, и я сразу же обозначил, что всё под контролем, все живы-здоровы и не повода для беспокойства.

Затем напомнил, что несмотря на недавнюю инициацию, занятия никто не отменял. Дождался, когда команда поздравит тандем Леры с получением нового уровня, и дал возможность Белову командовать тренировкой.

Я замер в стороне, замечая, как Белов рыскает по карманам в поисках свистка. Краем глаза заметил, что недавнее замешательство Соколовой испарилось без следа. На лицо Леры вернулась фирменная хищная и невероятно довольная ухмылка.

Она неспешным шагом подошла к Ветрову, который готовился к очередной кардио-тренировке на пару с Неоном.

— Ну что, мистер Ветров? — громко, и с явной издёвкой протянула Лера, потирая руки. — Кто там у нас первым взял четвёртый уровень, а? Что-то не слышу бурных аплодисментов от проигравшей стороны.

Дэнни мгновенно побагровел, отвернулся, делая вид, что крайне увлечён проверкой застёжек на своём нагруднике.

— Я прекрасно помню про наш спор, Соколова, — пробурчал он в ответ. — Не надо орать на всю базу. Твоему Бублику просто тупо повезло. У него рефлексы примитивные, вот это и сработало. А мой Неон…

— Да-да-да, благородная турнирная кровь, уникальный вид… очень ранимый… Я всю эту чушь уже слышала, — злорадно перебила его Лера, подходя вплотную. — Оправдания оставь для своих фанатов в блоге. А я напоминаю тебе условия пари. Ровно одна неделя. Семь дней! Ни единого слова, ни единого звука, даже кашлянуть не смей в сторону Анны Савельевой. Время пошло, Ветров.

— А ну хватит разговоров! — зарычал Белов, продолжая рыскать по карманам. — Да куда ж ты подевался-то…

Савельева прошла мимо, занимая позицию у своей шины вместе с Матильдой.

Дэнни открыл было рот, уже готовясь выдать дежурный комплимент. И тут же закрыл, поймал на себе взгляд Леры, не предвещающий ничего хорошего.

В итоге Ветров издал странный мычащий звук, резко развернулся и отошёл со своим барсом в дальний угол площадки.

Анна проводила мажора долгим взглядом, вздохнула.

— Бедный парень. Он же не справится. Молчать. Неделю, — бросила она дикарке.

Лера хищно оскалилась, поигрывая плечами.

— Я на это очень сильно рассчитываю, Савельева, — довольно сообщила Мангуст. — Если этот болтун сорвётся… для него у меня уже придумано штрафное задание. Пусть мучается.

Я лишь усмехнулся, глядя на эту сценку со стороны. Мотивация в команде работала исправно. И страсти кипели, как же без них.

У каждого своя правда, каждый по-своему заряжен. Главное, здоровое соперничество, без драк и ненависти, которые как раз разрушают гильдии похлеще, чем их противники.

Ближе к обеду, когда ветер разогнал тучи, а солнце замерло в зените, я расположился в тени от главного корпуса на лавочке, с рабочим планшетом в руках, методично внося коррективы в график будущих тренировок.

Команда в стороне отдыхала после тренировки от Артёма Сергеича. Который наконец-то нашёл свисток, который выронил и чуть не раздавил, и задал команде жару.

Мне даже пришлось тормозить помощника под конец. Таскать три шины по плацу — это уже явно перебор.

Вдруг заиграла мелодия в кармане. Кто-то звонил. Искорка встрепенулась на плече от громкого сигнала.

Я взглянул на экран смартфона. Звонил Родионыч.

— Артур Викторович… Тут это, такое дело, — проскрипел старик, когда я принял звонок. Его голос был слегка растерянным, а ещё он очень тщательно подбирал слова. Значит не один. — У нас на проходной приехали… родичи Кости Смирнова. Отец с матерью.

Я недоумённо хмыкнул. Очень интересно, отчего такое внимание к гильдии у тех, кто к гильдиям относится не очень дружелюбно.

— К Косте? А почему вы ко мне по этому поводу обращаетесь, Христофор Родионович, — произнёс я, не скрывая удивления. — Процедуру ты знаешь. Выпиши стандартный гостевой пропуск, посади в комнату ожидания. Как раз обед. Парень выйдет к родне и пообщается.

— Так в том-то и всё дело… Артур Викторович, — в голосе охранника сквозило явное недоумение. — Они приехали совершенно не к нему. Требуют вызвать именно наставника гильдии. То есть вас, лично.

— Сейчас буду, — бросил я в трубку, затем встретился взглядом с Искоркой. — Ты тоже ничего не понимаешь, да?

— Ш-ш-ш-ш-ш, — подтвердила кроха, забавно дёрнув подбородком, словно соглашаясь со мной.

— Вот-вот, и я о том же, очень странный визит, — хмыкнул я, и поднялся, покидая плац.

По пути я прикинул, с чем же связан визит Смирновых?

Я прекрасно знал непростую историю семьи Кости.

Парень вырос в бедности, и буквально вытаскивал младшую сестру. Я помнил тот скандал относительно Желешки, когда строгие родители не приняли бесполезную, на их взгляд, питомицу. Но Костя тогда проявил недюжинный характер, отстоял её.

Да и сравнительно недавно я своими глазами видел, как Смирнов переводил деньги семье, половину призовых. Казалось, претензий к гильдии никаких не должно быть. Вообще никаких.

Но что конкретно Смирновым было нужно именно от меня, как от тренера?

Испугались внезапно свалившихся на счёт огромных по их меркам денег? Или подумали, что их сын ввязался в криминал? Хотят расспросить меня об этом? Или разговор насчёт Желешки?

В любом случае, я понимал, что Косте об их визите знать не нужно. Он и так только успокоился, почти привёл в норму свою Желешку. Ещё разнервничается, вновь полезут из него комплексы неполносценности и прочее.

Поэтому, преодолевая коридор я успел отправить сообщение Родионычу:

«Косте ни единого слова об этом визите».

«Понял» — прочёл я ответ охранника, и вышел в холл.

У металлического турникета меня ожидали Смирновы.

Отец Кости оказался коренастым и слегка сутулым мужчиной лет пятидесяти. Судя по чистой, но простой одежде, натуральный работяга. Вот такие впахивают на заводах и фабриках, не жалея сил и получая за это не очень большие суммы от руководства предприятий.

Смирнов-старший положил руки на турникет и нервно постукивал по нему.

Лицо его было жёстким, с упрямыми, глубоко прорезанными морщинами и тяжёлым подбородком.

Мать Кости стояла чуть позади него, словно прячась за широкой спиной мужа. Женщина выглядела бесконечно уставшей от тяжёлой жизни. Она вцепилась в ремешок светлой сумочки и с плохо скрываемой опаской косилась в мою сторону. И посматривала в коридор. Видно думала, что оттуда в любую секунду выскочит какой-нибудь жуткий клыкастый монстр, или что-то вроде того.

Я подошёл вплотную к турникету, остановившись напротив мужчины. Родионыч тактично отступил в глубину своей будки, делая вид, что очень занят мониторами.

Отец Кости смерил меня тяжёлым взглядом. Даже не подумал протянуть руку для стандартного приветствия, а сразу перешёл к делу.

— Вы же наставник этой вашей гильдии? — произнёс он с еле заметной хрипотцой. — Артур Горай?

— Да, это я, — спокойно произнёс я. — А вы родители Кости Смирнова.

— Так и есть, — отозвался отец Кости.

— Здравствуйте, — скромно отозвалась Смирнова.

— Слушаю вас внимательно, — окинул я их удивлённым взглядом. — Что-то случилось?

Мужчина сделал шаг ближе, едва ли не переваливаясь мощной грудью через турникет. Он глубоко, шумно втянул воздух ноздрями, словно собираясь с духом перед прыжком в холодную воду.

— Нам нужно с вами поговорить, Артур Горай, — произнёс он тоном, не терпящим возражений. — О нашем сыне. Очень серьёзно, и прямо сейчас.