Тренер Гильдии Фамильяров 8

Глава 1

Я окаменел. Внутри всё перевернулось. Взгляд мой стал тяжёлым.

— Нет. Так не пойдёт, — отрезал я ледяным тоном, готовый в любую секунду отреагировать, если он вдруг попытается что-то вычудить. — Она моя питомица. А я своими фамильярами не торгую.

В подтверждение моих слов Искорка громко и очень возмущённо зашипела, выгнула спинку дугой, обнажила крошечные клыки. В общем, продемонстрировала весь свой арсенал, учитывая обстоятельства заглушения способностей. Дала понять, что живой она не сдастся.

Порох содрогнулся, а затем вдруг начал хрипло и заливисто смеяться, хлопая себя по грязным коленям.

— Ха-ха-ха! Ой, не могу! Видел бы ты свою рожу, Горай! — он утирал выступившие слёзы. — Ладно. Расслабься, мужик. Шучу я. Сдалась мне твоя ящерица недоделанная, её кормить ещё надо. Пойдём, покажу, что мне реально нужно взамен.

Мы вышли из трейлера в прохладу. На улице стемнело ещё сильней. Порох повёл меня мимо гор ржавых кузовов к помятому прицепу, машина перед которым давно сгнила в труху. Технарь откинул плотный брезент.

Весь кузов занимал большой сейф. Точнее, массивная стальная громадина с хитроумным замком, которого я прежде не встречал, фигурным, напоминающим несколько совмещённых ромбов с выемками. Больше смахивающая на хранилище Центробанка.

— Мне нужно открыть вот эту хреновину, — Порох хлопнул по холодному металлу. — Без автогена и взрывчатки. Внутри что-то хрупкое.

Я с искренним удивлением посмотрел на него.

— Витя, ты верно что-то перепутал, — покачал я головой. — Я не медвежатник. Я тренер гильдии и не вскрываю сейфы.

— Так найди того, кто откроет, — пожал плечами Порох, доставая сигарету. — Ты же у нас человек с серьёзными связями, раз мой номер достал. Вот и пошевели извилинами. Даю три дня.

— А если откажусь? — я сложил руки на груди. — Заберу браслет, найду другого спеца.

Порох прикурил, выпустил струю дыма поверх себя и неприятно оскалился.

— Ты сам пришёл ко мне. Сам попросил оказать специфическую услугу. Я согласился. Сделка уже вошла в силу. А ты согласишься отплатить мне в ответ. Те, кто дал тебе мой номер должны были предупредить.

Да знал я об этом. Прекрасно знал. Хитрожопостью этот товарищ не обделён. И с условиями его специфичных сделок были осведомлены все, кто собирался обратиться к нему. Так что протестовать, значило вызывать к себе подозрения. А это было не в моих интересах.

— Да, я это знаю, — кивнул я. — Но вопрос остаётся прежним.

— Отвечу без балды. Если откажешься… Или если не успеешь за три дня… будут последствия. И весьма неприятные для твоей репутации.

— Ты уверен, что мне можно угрожать? — ухмыльнулся я. Искорка и Живчик всё же до сих пор не проявляют себя, а значит глушилка на нём, точнее поддета под одежду. Креативно.

Витя даже не глазом не моргнул. Он улыбнулся, поблёскивая опасным взглядом.

— Это не угрозы, Артур. Я просто озвучиваю факты. То, что будет, если ты нарушишь наш негласный договор. Так вот… если через три дня этот сейф не будет открыт, я солью твоего говорящего сверчка Синдикатам.

У меня после его слов словно полней черепушку прострелило. Я замер. Старался не подавать вида, что он застал меня врасплох, но всё же Порох заметил реакцию.

— Да-да, — он самодовольно ухмыльнулся. — Думал, не замечу? Это ж он у тебя в кармане болтал, верно, когда вы ко мне шли? Радиоперехват до километра. У меня тут аппаратура очень тонкая стоит, поверь. Я всё слышал… За говорящего фамильяра корпорации отвалят мне… Ха, да я в золоте купаться буду! На твою базу пришлют штурмовой отряд.

Затем он понял, что перегибает, поймал мой взгляд.

— Я не балабол, выдавать тебя. Порох своих клиентов не сдаёт, не бзди, — вновь улыбнулся Витя. — Просто я очень осторожный человек. Всегда перестраховываюсь. Поэтому до сих пор и живой.

Из моего кармана донеслась приглушённая череда весьма изобретательных, цветастых гусарских проклятий в адрес Пороха, его матушки и всей его грязной свалки.

А я до боли стиснул зубы, понимая, что сейчас у него на крючке. Хотя я же знал, куда шёл.

— Хорошо. Фиксируем сделку. Три дня, — коротко бросил я.

Я бросил взгляд на трейлер, в котором оставил сломанный браслет. Уверен, что Порох его починит за пару дней. Может даже раньше.

Он будет ждать меня. Пока я не выполню свою часть сделки. С этими мыслями я зашагал прочь с этого гиблого места, где сам воздух настолько пропах ржавым металлом, что горчило во рту. Уводя питомцев подальше от чёртовой глушилки.

Сейф. Чёртов сейф, над которым даже опытный медвежатник будет потеть неделю. И открыть его надо за три дня.

Задача казалась невыполнимой, но ради Вэллора и безопасности барона я готов был её решить. Идей пока не было никаких, даже намёка на идею.

Выходя к ближайшему жилому кварталу, я вызвал такси. Затем добрался до своего района, расплатился и вышел в ночь.

Направился по тёмной разбитой улице к чебуречной.

Пропади всё пропадом. Я хочу горячих сочных чебуреков, лучших в городе. И томатного сока, который никто так не делает как Нина Сергеевна.

Шёл я в глубокой задумчивости, не обращая внимания на лужи, на рычание Живчика, на бухтения Сверчанского.

Итак. Медвежатника искать бессмысленно. Слишком сложная задача, взламывать такую стальную дуру, да ещё с несколькими сложными замками. Серёгу привлечь? Он посмотрит сейф, скажет, что можно придумать. Нет, Серый, конечно же, гений, но он хакер, софтовик.

Я представил, что будет, когда инфа о Сверчанском поступит к Синдикатам. Пусть даже в «Нео-Синтез». Они на мыло изойдутся, привлекут своих собратьев, дотянутся до тех, кто уровнем не ниже «Сириуса», но получат сверчка.

Эти злодеи уже ловили барона в капсулу. К моему счастью, так и не поняли, что он говорящий. Приняли за редкого эфирного жука. А вот если они вдруг узнают правду…

Я передёрнул плечами. Даже думать не хотелось о том, какие лабораторные пытки ждут Сверчанского.

Тут без вариантов. Сейф придётся открыть. Любой ценой.

Добрался я до чебуречной вовремя. Пошёл сильный дождь, и я зашёл под навес, по которому забарабанили крупные капли. Двери скрипнули, запуская меня внутрь. А внутри было тепло, и пахло жареным мясом со специями. А также выпечкой. И ещё пивом. Нина решила торговать ещё и пивом на розлив.

Интересно. В другой реальности такого не было. Только чебуреки. Только томатный сок. А тут ещё и пиво.

Я заказал пару фирменных чебуреков, стакан томатного сока, а когда получил заказ от как всегда жизнерадостной Нины, устроился за угловым столиком.

Искорка спрыгнула с плеча на стол, а Живчик заскулил у моих ног. Я выдал щенку пайку. Насыпал в миску, которую достал из своего ранца, корма, и терьер жадно захрустел гранулами, утробно урча.

За соседним столиком сидели два типичных подпитых работяги в спецовках. Они громко чавкали, запивая чебуреки разливным пивом, и во все глаза пялились в висящий на стене старенький плазменный телевизор, где как раз шёл вечерний обзор боёв Бронзовой Лиги.

Искорка спрыгнула на стол, зашипела, потребовав своей пайки. Я насыпал на поднос горочку сублимированного корма, и кроха склонилась над ней, употребляя в пищу гранулы быстро и эффективно.

Откусил я от чебурека, хрустнув корочкой, не давая пролиться на стол ни капли горячего мясного сока. О, это просто блаженство. как же я соскучился по этой вкуснятине! Съел первый чебурек махом, запивая отлично сбалансированным по соли томатному напитку. Затем принялся за второй.

И ненароком прислушался к разговору случайных собеседников, делая вид, что поглощён поеданием чебуреков.

— Видал этих… «Огненных львов»? — пожилой, грузный рабочий ткнул недоеденным чебуреком в сторону экрана. — Выскочки. Им в Бронзе быстро рога обломают, вот помяни моё слово. Там у нормальных гильдий звери — во!

Он попытался показать руками размер небольшого шкафа, едва не опрокинув пивную кружку.

Его сосед, поджарый мужик с глубоким шрамом на виске, покачал головой.

— Не, ты не прав, брат. Я видел как они бьются. У них там ящер такой есть, шестилапый. Варан, что ли. Так он любой удар сдюжит. Бронированный, как десять танков, мать их.

— Да-да, конечно! Заливай! — пожилой язвительно хмыкнул. — Все говорят, что у них там в команде желе, лиса худая как селёдка, да барс хрустальный, который еле лапы передвигает! Детский сад на выезде!

— Кто говорит?

— Да все!

— Кто все? Ты слушаешь всяких трепачей. А вот сам глянь на их бои. Да повнимательней. Сразу всё поймёшь, — не сдавался поджарый. — Там это желе такое, что любого остановит. Даже как-то секача остановило.

Пожилой чуть ли не подавился от смеха, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Ну ты загнул, Михалыч! Желе кого-то остановит! Ха-ха! Скажешь тоже! Разве что насмерть защекочет!

Оба соседа, увлечённо споря о несуществующих тактиках, периодически с опаской косились в мою сторону. А точнее, на Искорку. Огненная саламандра невозмутимо сидела на клеёнчатой скатерти, с аппетитным хрустом перемалывала челюстями гранулированный корм.

Периодически кроха попыхивала сизым дымком из ноздрей, всем своим видом показывая, что плевать хотела на мнение диванных экспертов.

Я внутренне усмехнулся, делая ещё один глоток томатного сока. Затем вгрызся зубами в третий чебурек.

Интересно посмотреть на их лица, когда узнают, что прямо сейчас перед ними сидит тренер той самой гильдии лузеров и выскочек? Хотя Михалыч ведь был на нашей стороне. Он обрадуется. Точно. Даже может попросит автограф.

Хотя нет. Вмешиваться в их спор я не собирался.

Послушать, что о твоей команде говорит простой народ на улицах, было весьма познавательно.

Самое главное — о нас уже говорили. Нас обсуждали, спорили о наших питомцах, делали ставки на наши проигрыши и победы. Мы перестали быть невидимками. И уже одно осознание такого факта значительно поднимало мне настроение, отодвигая проблемы с сейфом куда-то на задний план.

Доев свою порцию я не удержался, посчитал наличку и взял ещё пару чебуреков, на вынос. Нина тепло улыбнулась мне, протягивая бумажный свёрток, который приятно согревал руки, давая понять, что продукция свежая, только что приготовленная.

Путешествие по ночному Питеру было совсем не примечательным. Хотя я, помня о разгромленной квартире и свежем наезде Синдиката, оставался внимателен как никогда, сканируя каждый тёмный переулок.

Но Живчик расслаблен. Терьер лишь периодически дёргал поводок, упорно пытаясь дотянуться до уличной урны, реагируя на резкие запахи. Искорка также не проявляла признаков беспокойства, мирно дрыхла у меня на плече, согревая шею.

Чего нельзя было сказать о Сверчанском. Барон, спрятавшись под воротником моей куртки, не умолкал ни на секунду. Он всё бубнил и бубнил… и бубнил… о том, как героически завалил того двуногого в броне, тыкая ему в глаза лапками, о том, что хотел то же самое сделать и с Витей Порохом, за его подлые слова.

Пришлось зайти в круглосуточный магазин, недалеко от дома, и купить герою недавней битвы тёмный портер. Остальных я тоже не обделил. Живчику взял сахарную кость, а Искорке авокадо. Что касается кости, обычная и безопасная, точно такие же продаются и в ветаптеке, только там дороже. А вот авокадо огненным саламандрам изредка можно.

Оказавшись дома, я покормил деликатесами зверят.

Живчик накинулся на кость, начиная катать её по полу и довольно урчать, похрустывая. Искорка в одно лицо обглодала экзотический фрукт, правда оставила немного сверчку. Барон между тем уже приговорил пять пробок пенного, закусил авокадо.

Хмель ударил гусару в голову, сверчка потянуло на творчество.

Он вскарабкался на солонку, как на сцену, лихо закрутил ус и, покачиваясь, тонким голоском затянул:

— Как за старым за амбаром

Задавал врагам я жару!

Шашку вынул, крикнул: «Брысь!» —

Два жука перевелись!

Я хитин им проломил,

Весь бомонд ошеломил!

Жужелицы в ряд стоят,

Трогать усики хотят!

Эх, гуляй, кавалерия!..

Оп-па! Оп-па! Америка-Европа!

Азия-Евразия! Что за безобразия!..

Я рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Сверчок между тем начал отплясывать гопак, шевеля усами.

День был безумно насыщенным. От свадебного корпоратива и штурма очередной скрытой базы Синдиката до сложного разговора с Порохом.

Но мы выжили, никто не пострадал, а разговор с Витей хоть и был напряжённым, но сделку мы заключили.

Завтра нас ждёт очередная победа. Комиссия примет вольеры и поставит галочку в своём протоколе.

Следующее утро на базе «Огненных львов» началось не с кофе, а с дикого, первобытного аврала. Комиссия из Ветнадзора Бронзовой лиги должна была появиться с минуты на минуту.

Бригада «Молнии» всю ночь пахала как проклятая. И они почти успели. Но в нашем деле слово «почти» всегда означает катастрофу.

Я стоял на плацу вместе с Кирой, нервно поглядывающей на часы, когда из здания выскочил старший бригады, Анатолий. Его лицо было серым от усталости, а глаза лихорадочно блестели.

Он спешно подошёл к нам, отчаянно разводя руками.

— Ребят… Артур Викторович, Кира Евгеньевна… Беда. Специфического крепежа не хватает! Усиленных анкерных болтов!

— Как не хватает?! — Кира побледнела. — Мы же всё по смете оплачивали! До болтика!

— Нас вчера на трассе грабанули, те уроды в броне перевернули всё вверх дном в кузове! — с отчаянием пояснил пожилой водитель. — Один из ящиков с крепежом куда-то делся! Мы всё, что в загашнике было, достали. Но… не хватает.

— И сколько нужно? — поинтересовался я.

— Тридцать штук. Торцевую стенку на одном из вольеров не можем поставить! Я-то заказал доставку курьером, со склада, но пока найдут нужный артикул, пока привезут по утренним пробкам… Это час, а то и больше!

Кира схватилась за голову, впадая в панику.

— Какой час, Анатолий?! Комиссия скоро! Нас же закроют!

— Но ждать не будем. Пулей на склад, и обратно! — крикнул бригадир, отправляясь в сторону развернувшейся у ворот «Газели». — Так быстрее будет!

Машина с визгом шин выскочила через ворота, оставив после себя облако пыли.

Мы с Кирой бросились в вольерную. Картина была удручающей. Слева по прежнему старые вольеры, но справа…

Модульный вольерный комплекс на пять камер блестел стеклом и новенькими панелями, он был расположен впритык с вольером Бурбура.

Толстые стёкла, мощные замки, вентиляция уже подсоединена. Но как раз напротив входа зияла огромная дыра вместо торцевой стены. Сама массивная стена лежала на полу.

— Всё. Это конец, — прошептала Кира, прислонившись к стене вольерной. — Штраф. Дисквалификация. И банкротство.

Словно в подтверждение её слов, моя рация, которую я прихватил с поста охраны и прицепил на пояс, зашипела, а затем раздался голос Родионыча, который дежурил на проходной.

— Артур Викторович! Гости на пороге. Комиссия прибыла. Трое. Очень строгие, в костюмчиках. Идут на территорию, к вольерной.

Кира застыла, окончательно растерявшись. Над нами будто завис дамоклов меч. Инспекторы Ветнадзора прямо сейчас направляются сюда.

Стену надо поднять. И поставить. живчик не осилит такую тяжесть. Да и датчики у инспекции зафиксируют всплески эфирной активности. Начнутся вопросы, и там не дураки работают. Всё вскроется, тут же.

До прихода комиссии навскидку оставалось меньше минуты.

Я обвёл взглядом недостроенный стену лежащую на полу. Своих питомцев, затем бросил взгляд на Бурбура, который шевелил коротким хоботом, и смотрел на нас. Будто хотел помочь.

— Горай, мы пропали, — охнула Кира. — Пропали.

Мои глаза сузились. Я прикинул в уме, насколько моя идея, мелькнувшая в голове, жизнеспособна. И понял. Это единственно верное, хотя и сложное решение.

— Я знаю, что нужно сделать, — взглянул я на бледную владелицу гильдии, и широко улыбнулся.

Глава 2

Времени на раздумья не было. Время утекало сквозь пальцы.

Я заметил вышедшие на плац тандемы. И выскочил наружу.

— Смирнов! Соколова! Сюда, бегом! С питомцами! — бросил я в сторону команды.

Лера с Костей переглянулись, услышав мой командный тон, затем Лера потащила неповоротливого Бублика, который ещё до конца не проснулся, за собой. Костя в компании Желешки отправился следом.

— Я неясно выразился?! Бегом! — рявкнул я, и выбранные мной тандемы ускорились.

Влетев в вольерную, Лера огляделась, Костя округлил глаза, посматривая на валяющуюся стеклянную стену.

Следом за ними, неся кастрюлю с ароматно пахнущей выпечкой, в дверях показалась повариха Раиса Павловна. Она замерла, недоумённо глядя на общий аврал.

— Раиса Павловна, вы как нельзя вовремя! — я бросился к ней. — Просто замечательно, что пирожки принесли.

— А что нужно сделать? Я… я не понимаю, — заохала Раиса.

— Слушайте. Бурбура надо срочно переместить. Вон в ту новую камеру, где стены не хватает. Вытаскивайте его из его родного вольера. Прямо сейчас.

Повариха растерянно моргнула, но, привыкшая доверять начальству, моргнула, закивала и посеменила к большому стеклянному вольеру тапироида, который увидел её с кастрюлей и оживился.

— А мне что делать? — Костя Смирнов ошарашенно смотрел на зияющую дыру в модульном комплексе.

— Сейчас всё расскажу… — я начал стягивать куртку, готовясь к плодотворной работе.

Кира, всё это время растерянно хлопавшая глазами у входа, подошла ко мне, дёрнула за рукав. Её глаза округлились.

— Горай, ты чего творишь? — процедила Воронцова, подтягивая меня к себе. — Какая пересадка?! У нас стены нет! Он же выйдет! А комиссия?!

— Увидишь, — я мягко, но решительно отцепил её пальцы. — Я как раз и хочу решить проблему с инспекторами.

Кира всё же поняла, что у меня есть план, решила, что не время задавать вопросы, затем бросила панический взгляд в окно.

— Артур! Они уже на плацу! Идут сюда! — воскликнула владелица гильдии. — Трое инспекторов и Белов с ними, лясы точит. Минуты три есть. Не больше

— Успеем! — я обернулся к поварихе. — Раиса Павловна, действуйте! Дайте ему команду, заводите в новую камеру. Только чтобы на стеклянную стену не наступил, бочком.

— Давай, мой хороший, пойдём, — ласково заворковала повариха, дотягиваясь до плеча упирающегося Бурбура, который норовил залезть хоботом в кастрюлю. — Пойдём, мой богатырь, а я тебя пирожками угощу. С капусткой, как ты любишь.

Тапироид, услышав привычные слова, радостно хрюкнул и послушно зашагал в вольер, в котором не хватало торцевой стены.

— Лера, Костя, слушайте, что вам нужно сделать, — я повернулся к Проводникам.

Далее началась слаженная работа. По команде Кости, Желешка подползла к лежащей на полу тяжёлой стеклянной стене. Питомица Кости напряглась, громко булькнула, выпуская несколько плотных зелёных щупалец. Пузыри лопнули, выплёскивая в воздух феромон стресса. В нос ударил резкий запах пожухлой листвы. желешка попыталась поднять многокилограммовую конструкцию.

Стена оторвалась от пола, на пару метров, но оказалась слишком тяжёлой для Желешки. Она прошуршала по бетонному полу под её весом.

«Живчик, помоги! Восходящий поток!» — выдал я команду терьеру.

Щенок мгновенно отреагировал. Сформировал плотный и направленный вверх вихрь, который расплылся по всему стеклу, с внешней стороны. Тем самым, воздушная подушка, которую он создал, забрала часть веса на себя.

Совместными усилиями Желешки и Живчика стена поползла вверх и встала на своё законное место, закрывая дыру.

Но её нужно было зафиксировать. Без болтов она рухнет от малейшего толчка.

— Раиса Павловна! — обратил я на себя внимание поварихи. Раиса послушала, что я сказал, затем ласково обратилась к ухалю, который тревожно гудел через свой хобот и продолжал тянуться к кастрюле с пирожками.

— Скоро покормлю, милок, уже скоро, — продолжала его окучивать Раиса. — Ручки подними… Ага… Умничка… А теперь расставь их, в стороны.

Тапироид поднял свои мощные, похожие на медвежьи, передние лапы. Крепко ухватился за еле различимые пазы стеклянной стены, удерживая её на месте изнутри. Желешка по команде Смирнова убрала щупальца, Костя подскочил и судорожно вытащил влажные салфетки, натирая стекло, где остались желейные следы.

А Живчик убрал поддерживающий воздушный поток.

Бурбур стоял. Он держал стену. И ни одна мышца на его руках-лапах не дрогнула. Но они всё же скользили, и тапироид пытался поудобней перехватиться.

Надеяться на тапироида всё же нельзя. Отвлечётся, не удержит, уберёт руку. И стена упадёт, ознаменовав конец всем нашим стараниям и соответственно ставя крест на гильдии.

Долго он так не простоит. Поэтому я перешёл к следующей части своего плана.

— Соколова! — я обернулся к дикарке. — Бублику дай команду! Клей! Он должен схватиться моментально, пусть концентрацию увеличит до максимума! Дай ему точки, пусть плюнет прямо на руки Бурбура!

Лера ухмыльнулась, понимая весь мой безумный план. Она молча бросилась к варану. Быстрый массаж гортанных желёз, короткое нажатие за ушами. Настройка закончена.

— Инспекторы почти у вольерной, Артур! — услышал я отчаянный возглас Воронцовой. — Артёму сказала, чтобы задержал их. Но они упёртые, идут вперёд.

— Почти закончили, — отозвался я и вновь переключился на Леру, одобрительно кивнул. — Умница. Теперь пусть плюёт, только точно.

Лера застыла, передавая команду по Сопряжению, сжала челюсти. Ей было непросто, всё же надо сработать ювелирно. Бублик заурчал, протяжно зашипел, булькнул, собирая во рту слюну. Затем зашёл внутрь вольера, зашёл Бурбур под левый бок и замер. А затем резко вытянул шею, плюнул прозрачной слюной… прямо на левую руку Бурбура. Затем то же самое проделал и с правой рукой.

Клейкой массы было много. Она растеклась по ручищам тапироида, связываясь со стеклянной стеной и… моментально застывая в монолит.

— Бурбу-у-ур! Бур! Бур! — запаниковал поначалу тапироид.

— Да что ты, мой маленький, покушай… Пирожки вку-у-усные твоя хозяйка приготовила… — чуть ли не запела Раиса, доставая из кастрюли один пирожок за другим и запихивая его под хобот Бурбура.

Ухаль моментально успокоился, заурчал, громко чавкая.

— Постоишь немного, а потом ещё борщеца принесу, — пообещала Раиса.

— Бурбур, — одобрительным тоном отозвался ухаль. Дёрнул руки, но те были приклеены намертво.

Я же выдохнул. С виду цельный вольер. И слюна варана, словно эпоксидная смола, загустела, приобрела слегка жёлтый цвет.

Отступив на пару шагов, я уже издали оценил инсталляцию. И со стороны казалось всё надёжным, не прикопаешься. Вольер собран по всем правилам ГОСТа, стык в стык. А тапироид всего лишь прислонился к нему изнутри, будто находился в своём жилище

— Соколова, Смирнов… — обратился я к подопечным, собираясь сказать, чтобы возвращались к остальным.

И в этот момент двери вольерной распахнулись.

На пороге появились трое инспекторов Бронзовой Лиги в тёмных костюмчиках и в сопровождении раскрасневшегося Белова.

Двое мужчин с портфелями и женщина с планшетом прошли в вольерную, оглядывая помещение цепкими оценивающими взглядами. Белов, семенящий следом, что-то подобострастно им рассказывал о том, насколько бережно мы относимся к питомцам.

Кира, стоявшая рядом со мной, подошла ближе, ухватилась за рукав, усиливая нажим. Я чувствовал, как дрожит её рука.

— Спокойно, Кира Евгеньевна, — тихо произнёс я, подмигивая ей. — Сейчас всё разрулим.

— Хорошо бы… — только и выдавила Воронцова, натянула улыбку, приветствуя комиссию.

И я тоже к ней присоединился. Улыбнулся и всем своим видом излучал железобетонное спокойствие человека, у которого всё абсолютно под контролем.

— Доброе утро, — я вежливо кивнул инспекции. — Добро пожаловать. Как видите, мы полностью обновили вольеры.

— Как и было указано в предписании, — одобрительно кивнул самый хмурый и упитанный инспектор, с щеками как у бульдога.

Он остался рядом с нами, доставая из портфеля протокол проверки. Остальные молча разошлись по помещению. Они с умным видом проверяли качество изоляции, стучали специальными резиновыми молоточками по стыкам вольеров, замеряли толщину бронированных стёкол на камерах, собранных по правилам камерах. И ставили галочки в протоколах.

Всё шло гладко, пока они не остановились у последнего вольера. У того самого, где вовсю пыхтел наш живой домкрат.

Главным в их дружной компании оказался не тот инспектор, который остановился рядом с нами ранее. Высокий и худощавый мужчина в очках. Он замер напротив Бурбура, удивлённо уставился на него.

Гигантский тапироид выглядел, мягко говоря, нелепо. Он широко расставил задние лапы, упираясь ими в бетонный пол, а его огромные передние ручищи были раскинуты по стеклу и намертво приклеены к раме.

Но это мы знали, что они намертво приклеены, инспекции же это было неизвестно, и они недоумевали, что вообще здесь происходит.

В маленьких глазках-бусинках Бурбура плескалась откровенная обеспокоенность, мускулистое тело мелкой дрожью отдавало напряжение. И это создавало дополнительные вопросы.

В воздухе повисла тяжёлая продолжительная пауза.

Кира рядом со мной перестала дышать, вцепилась ногтями в мою руку, похлеще, чем Искорка своими коготками в плечо.

— А чего это он так стоит? — главный инспектор подозрительно прищурился, поправив очки. — Странная поза для ухаля. Ждёт чего-то? Или вы его там током бьёте для послушания?

Я даже глазом не моргнул. Шагнул вперёд, вставая между инспектором и вольером.

— Это тапироид-йессо. Мы его ещё изучаем, — произнёс я, оглядывая инспекторов. — Вид редкий, и недавно у него была инициация. Обычно он так ведёт себя, когда ему любопытно. Вот и смотрит на новых людей. А замер, потому что боится чужаков. Рефлекс такой природный. Он так защищается.

— Руки у него в какой-то… — присмотрелась женщина в форме к Бурбуру, сморщилась. — Он что, обслюнявил их? Это его слюна?

— Так точно. Слюна, — закивал я. — Вот он руки свои обслюнявил. А зачем? Чтобы метку оставить. Показать, что это его территория и его вольер. Метят они так.

Инспекторы переглянулись. Мало кто в этом времени настолько подробно изучал йессо, чтобы сейчас со мной дискутировать. Поэтому мои слова прозвучали достаточно убедительно.

Инспектор с бульдожьими щеками хохотнул, черкнул пометку у себя в протоколе.

— Был бы я его габаритов и с такими ручищами, вообще бы никого в этой жизни не боялся!

Комиссия заулыбалась, напряжение немного спало. Но тут женщина с планшетом, самая дотошная из троицы, подошла ближе к стеклу, присмотрелась к рукам тапироида.

— Постойте-ка, — она нахмурила тонкие брови. — Я, конечно, не специалист по йессо, но оранжевой слюны у тапироидов не бывает. И она какая-то слишком… густая, мутная. Похожа на смолу.

Кира тихо кашлянула, затем закашлялась сильней, отошла в сторону.

— Всё верно подмечено, — я ответил моментально, не давая позникнуть даже малейшей паузе. — Наш фамтех ему недавно ставила капельницу, ударную дозу витаминов группы «Б» и эфирных добавок. Как я уже и сказал, у нашего Бурбура был недавно переход. Ядро стабилизировали. Всё хорошо. Вот секреция желёз и поменяла цвет, как мне известно.

— Но это ненормально, — произнесла женщина, врезаясь в меня удивлённым испытующим взглядом. Я выдержал его, даже глазом не моргнул.

— Это ненормально. Разумеется, — согласился я. — Но ведь это временно. Прибрежные виверны после витаминных капельниц вообще цвет меняют шкуры на несколько дней. А игольчатые барсуки и того хуже, выделяют через поры красные сгустки, похожие на кровь. На самом деле это всего лишь шлаки, которые выгоняет иммунная система. Под воздействием витаминного комплекса.

Я выдал базу, и у каждого инспектора в глаза появилось удивление. Затем оно сменилось на уважительные нотки. Не каждый тренер знает такие тонкости. И они были слегка ошарашены моими познаниями.

Это укрепило мою позицию, и видимо сняло ещё несколько вопросов.

— Через пару дней пройдёт, — добавил я. — Если хотите, могу позвать фамтеха, она покажет ампулы.

— Ох, что вы, я же просто поинтересовалась, — женщина впервые широко улыбнулась. Затем поставила ещё одну галочку в протоколе.

— Так. В целом проверка закончена. Условия содержания соответствуют регламенту Бронзовой Лиги, — резюмировал главный инспектор. — Вольеры приняты. Вот только их надо будет зарегистрировать. Они же Эс-класса, а такие нужно фиксировать в реестре Лиги.

— Обязательно подадим заявку, — Кира отпустила мою руку, подошла к главному инспектору и расписалась в документах.

Я тоже поставил свои автографы. После чего худощавый инспектор шлёпнул печати, передали нам копии протоколов и… покинули помещение. В сопровождении Белова.

Дверь вольерной закрылась, и внутри на какое-то время воцарилась тишина, прерываемая лишь натужным сопением Бурбура.

— Артур Викторович… Это же! Это было гениально! — Костя Смирнов первым нарушил молчание.

Парень смотрел на меня с таким восхищением, будто я вечный двигатель изобрёл.

— Вот так испытание, — хохотнула Лера, покачивая головой. Она с удивлением посматривала в сторону Бурбура. — Я до последнего думала, что сейчас сядем в лужу. И все дружно провалимся.

Кира, всё ещё бледная, привалилась к стене, сняла очки, шумно выдохнула. Затем тихо рассмеялась.

— Если бы… хи-хи… если бы они только поняли… — Воронцова вытерла выступившие от нервного смеха слёзы. — Если бы они осознали, что всё это время стояли в тридцати сантиметрах перед незакреплённой тяжёлой стеной, которая могла в любой момент придавить их…

— Но ведь этого не произошло, — хмыкнул я.

— И всё благодаря тебе, Артур, — благодарно взглянула на меня владелица гильдии. — Я уже сбилась со счёта какой раз ты выручаешь.

— Да брось. Это моя работа, выручать, — произнёс я, слегка улыбнувшись.

— Не брошу. Ты знаешь, что я права, — Кира подошла, улыбнулась, затем озадаченно всмотрелась в сторону Бурбура. — А что дальше?

— Я уже вызвал Полину. Скоро придёт, — произнёс я. — Надо же освобождать нашего славного увальня.

Ребята приободрились. Костя крепко обнимал свою Желешку, прихваливая за работу. Та в ответ хлопала глазами и пускала большие пузыри, видно от радости.

Лера ласково трепала по загривку Бублика, хваля его за качественный клей. И только бедный Бурбур, намертво приклеенный к стеклу, жалобно хрюкал, всем своим видом напоминая, что Раиса Павловна обещала к пирожкам с капустой наваристый борщ. Он же задание выполнил, а награда, понимаешь, задерживается.

— Покинули главный корпус, Артур Викторыч, — прохрипела рация голосом Родионыча. — Уже отъезжают.

По лицу Киры было видно, как у неё отлегло на душе.

Тут же и Раиса Павловна подоспела.

Кира вышла из вольерной, оживлённо и в ярких красках передавая Белову, что недавно произошло. Костя с Лерой в компании с питомцами вернулись на плац, откуда донеслись хохот и радостные возгласы.

Кризис миновал, но расслабляться было рано.

Полина производила раствор для освобождения Бурбура. Бригада с крепежом запаздывала. А Раиса Павловна уже успокоила тапироида, закармливая его борщом, вливая в этого проглота половник за половником.

Моего участия ситуация не требует. И я решил ненадолго отвлечься. Следует приступить к самой в данный момент насущной проблеме.

Я вновь вспомнил вчерашний ультиматум Вити Пороха. Три дня на вскрытие бронированного сейфа. Точнее уже меньше, два с половиной. Иначе этот скользкий тип выполнит, что обещал. Сдаст барона Сверчанского ушлёпкам из Синдиката. Он сделает это даже не моргнув глазом, запросто. И никто не сможет ему помешать.

Оставив команду праздновать очередную победу, я направился на пост охраны. Мне нужно было серьёзно поговорить с теми, кто мог подсказать, или даже помочь.

— Семён, разговор есть, — я закрыл дверь поста охраны, зашёл в будку, убедившись, что Родионыч на обходе. Здоровяк отвлёкся от мониторов. — Мне нужна информация по одному старому сейфу. Модель «Эверест-3М».

Я вспомнил информацию, которую считал на шильдике сбоку той массивной стальной дуры, которую демонстрировал мне Порох. Там ещё были серийный номер, и некоторые другие цифры. Вот их я не запомнил.

— Слышал о таком? — я пристально взглянул на охранника.

Семён поправил кобуру, спрятанной в районе подмышки, встретился со мной озадаченным взглядом.

— Слышал, конечно, — прогудел он. — Мощная штука. Такие делаются под заказ.

— Там я заметил всего один замок, — начал я, и Семён покачал головой.

— Да… Один замок. Но какой. Со скрытым секретом, его ещё надо знать, как открывать. А ломать и резать… толщина стали с три пальца. А зачем вам, Артур Викторович?

— Мне нужно открыть такой, — прямо ответил я.

Семён задумчиво почесал подбородок. В этот раз он не скрывал растерянности.

— Здесь я ничем не могу помочь, — произнёс он. — Хотя… Такие сейфы открывает только владелец. Один ключ. Один владелец. Раз он украден, как я понимаю, то нужно понять, кто его собственник.

Он повернулся к компьютеру, загрузил какую-то зашифрованную программу с флешки. Несколько минут быстро стучал по клавиатуре.

Пока он занимался своими делами, я разнимал Живчика с Искоркой. Они не поделили паука, забившегося в угол. Живчик хотел с ним поиграть, Искорка защищала существо. В итоге чуть не дошло до огня и смерчей. А в этом закрытом пространстве это означало локальный армагеддон.

Я успокоил их резко. Искорку поднял на плечо. Правда саламандра пыталась выкрутиться, но я погладил терморегуляционные точки, кроха затихла, раскинула лапки, распластавшись на моей руке тряпочкой.

Живчик же замер оловянным солдатиком у моих ног, и лишь поскуливал, прожигая глазами угол, в котором затаился несчастный паучок.

— Лихо вы с ними управляетесь, — услышал я голос Семёна. Принтер в это время зажужжал, выплёвывая лист бумаги. — Я бы так не смог.

— Смог бы, — кивнул я. — Здесь же главное что? Учиться на своих ошибках, нарабатывать опыт. И знать, что делаешь. Всегда знать.

— Хорошо сказали, — оценил охранник. — Вот.

Он протянул мне список из десяти фамилий.

— Только ничего не спрашивайте. Я не могу сказать, откуда взял это, — добавил здоровяк. — Здесь указаны те, кто заказывал сейфы такой модели. За всё время существование фирмы.

Я пролистал, осмотрел беглым взглядом. Пару фамилий я знал. Миллионеры. Но остальные были мне незнакомы.

Затем Семён бросил взгляд на экран своего смартфона. Видно ему прислали дополнительную информацию.

— И вот ещё один собственник… — произнёс охранник, показывая мне экран. — Валентин Корш… Владелец Синдиката «Сириус»…

После его слов я слегка ошалел. Корш? Сейф украли у Крысолова? Возможно. Если это действительно так, ситуация очень интересная. Пока в голове не укладывается, как Порох смог такое провернуть.

— Один момент есть, Артур Викторович… — продолжил Семён, пристально вглядевшись в меня.

Он нахмурился, его голос стал ещё тише и серьёзнее.

— Я по своим каналам пробил этого Витю Пороха. Это к нему же вы вчера ездили? Очень мутный тип. Контрабанда, нелегальные технологии, скупка краденого с Арен. Он переступает через трупы и даже не морщится. Зачем вам вообще с такими связываться?

Я тяжело вздохнул, складывая распечатку вдвое и пряча во внутренний карман куртки.

— Выхода нет, Семён. На кону жизнь… одного моего друга.

Охранник долго смотрел на меня, оценивая правдивость моих слов. Затем просто кивнул, понимая, что в душу я ему лезть не позволю.

— Понял. Дело ваше. Но будьте осторожны.

— Буду, Семён. Спасибо за то, что беспокоишься.

Что делать дальше, я пока не понимал. В моём кармане список владельцев, среди которых и тот, с кем мне нужно познакомиться в ближайшее время.

Надо бы обдумать это дело, на досуге. А пока…

Я вышел во внутренний двор, наблюдая как тандемы разминаются под присмотром Белова. Я отправил сообщение Серёге, чтобы накопал информацию по тем владельцам сейфов, которых я не знал. Кто они, где обитают, что представляют из себя. Всё, вплоть до новостей о краже сейфа. Нужно было понять, кто настоящий собственник той громадины.

Отправил сообщение. Получил в ответ сухой ответ «Сделаю». И отвлёкся.

Со стороны ворот раздался громкий визг тормозов. Родионыч закрывал ворота, а к вольерной, взметая пыль, подлетела «Газель».

Из неё выскочил взмыленный Анатолий и ещё четверо работяг. Две из них тащили тяжёлый ящик с крепежом.

Они исчезли в вольерной, и я ускорил шаг, направляясь туда же, огибая тренирующиеся тандемы.

Зашёл я в вольерную, наблюдая как работяги «Молнии» удивлённо застыли на пороге.

Анатолий ошарашенно смотрел на идеально установленную торцевую стену. Её изнутри держал здоровенный ухаль. Он водил хоботом и очень интенсивно принимал пирожок за пирожком от ласково ворковавшей над ним Раисы Павловны.

— Э-э… — Анатолий почесал затылок, переводя взгляд с тапироида на меня. — А как вы её подняли-то без техники? Она же прилично весит! Мы её вчетвером еле притащили!

— Законы физики, командная смекалка и… правильная мотивация, — я витиевато ушёл от ответа. — Ставьте крепёж, друзья. И побыстрее, пока наш помощник не устал.

Хотя сомневаюсь, что тапироид устал, хоть даже на грамм. Раиса его подпитывала пирожками неплохо, так что мотивацией тот был заряжен по полной.

Монтажники, всё ещё перешёптываясь и косясь на Бурбура, спешно закрепили стену, намертво фиксируя конструкцию анкерными болтами.

Когда последний крепёж был затянут, в вольерную вошла запыхавшаяся Полина. В руках она держала пульверизатор с какой-то синеватой жидкостью.

— Ну что, я успела? — тихо спросила она у меня, и я кивнул.

— Мы это… закрепили стену, — почесал бороду Анатолий. — Вот только надо бы… доплатить. За срочность.

— Само собой, — улыбнулся я. — Сколько должны?

— Прислали смету. Со скидкой, разумеется, — произнёс бородач. — Ещё десять тыщ с небольшим.

Я перевёл деньги со своего счёта. Всё до остатка выгреб, более пятнадцати тысяч. Ничего страшного. Потом запрошу у Киры компенсацию.

Пока бригада собирала инструмент, Полина в это время тщательно опрыскала застывшую жёлтую массу на руках тапироида и на самом стекле. Раствор зашипел, пошёл пузырями, и сверхпрочный клей начал постепенно размягчаться, переходя в пенообразное состояние.

Бурбур, почувствовав свободу, с громким чавканьем оторвал свои ручищи от стекла. Он грузно осел на задние лапы, понаблюдал как Полина убирает с его рук остатки клейкой массы.

Бригада покинула вольерную, а я проверил Бурбура. Стресс в норме. Один процент. Ядро слегка неустойчиво, но это нормально после интенсивной работы.

Ухаль смешно потряс затёкшими передними конечностями и вдруг начал очень требовательно, басовито и безостановочно хрюкать, глядя на стоявшую рядом Раису Павловну.

Из моего нагрудного кармана тут же высунулись усы барона Сверчанского, затем сверчок вылез наполовину.

— Передаю почти дословно, командир! — бойко застрекотал гусар. — Этот длинноносый хряк рапортует, что принял участие в спасении гильдии от тактического позора и банкротства. Требует немедленного представления к награде… то бишь к внеочередной порции борща! Бадью наваристого борща с мясом требует, оказия.

Раиса Павловна, не слыша барона, но интуитивно понимая своего любимца, всплеснула руками и просияла от умиления.

— Да ты ж мой хороший! Ты ж мой спаситель! — заворковала повариха, ласково поглаживая тапироида по жёсткой щетине. — Заслужил, ох как заслужил! Сейчас, миленький, накормим тебя! У меня ещё есть кастрюлька. Подожди минуточку!

Она сунула Бурбуру два оставшихся пирожка в руки-лапы, которые тот проглотил не жуя, и выскочила из вольерной.

Тапироид довольно захрюкал, облизываясь, а я усмехнулся. Кризис был преодолён, комиссия пройдена, а животные сыты. Почти все, за исключением одного проглота.

Я вернулся на плац. И понял, что пора включаться в работу.

Белов откровенно филонил, с кем-то болтая по телефону и лузгая семечки. А команда расположилась на лавочке.

Правда, Белов успел их изрядно загонять. Проводники тяжело дышали, хлебая воду из бутылок. Питомцы отдыхали, каждый по-своему.

Матильда вылизывала хвост, Неон разлёгся ковром у ног Дэнни, мерцая шёрстью, Бублик водил шеей то вправо, то влево, шумно фырчал, разлёгшись на пузе перед своей хозяйкой. А Желешка пускала пузыри и расплылась в расслабленную позу, а точнее в лужицу.

Я подошёл к ним. Белов увидел меня и чуть не подавился семечкой, подобрался и подскочил. Хотел спросить, что с Бурбуром, но я ему сообщил, что всё нормально, уладили вопрос с вольерами.

— Тренер, только не говорите, что мы сейчас опять пойдём шины таскать, — простонал Дэнни Ветров, смахивая пот с лица. — Я ещё одной силовухи не осилю. У меня мышцы забиты. Неон вон вообще вставать отказывается.

— Согласна с мажором, — Лера злобно зыркнула на Белова. — Артём Сергеич нас как ездовых собак гоняет. Выживание какое-то. У меня Бублик скоро лапы сотрёт.

Белов, замерший в сторонке с секундомером, лишь хмыкнул в ответ.

— Не перелОмитесь, — буркнул он. — В Бронзе вас жалеть не будут.

— Артём Сергеич, достаточно. Никаких силовых тренировок сегодня больше не будет, — громко объявил я, и над плацем пронёсся дружный вздох команды. — Но мы изучим новый тактический приём. Называется «Зацеп».

Я прошёлся перед строем, постукивая по бедру разрядным копьём, которое осталось у меня после нашего рейда.

И вдруг Желешка, мирно отдыхавшая рядом с Костей, резко собралась в куб, затем в шар. Содрогнулась всем своим полупрозрачным зелёным телом, издавая клокочущее бульканье, похожее на звук закипающего гейзера. И сорвалась с места.

Она бросилась по плацу с немыслимой скоростью, а Костя кинулся за ней.

— Эт-то ещё что за фигня, — выдавила Лера, провожая взглядом меняющую форму Желешку.

— Желешка! Стой! Что с тобой случилось?! — Костя уже бежал за ней, стараясь перехватить.

Живчик помог немного. Задержал парочкой барьеров. Костя ухватил Желешку, рухнул на колени, крепко прижимая к себе дрожащую желейную массу.

— Тренер! Помогите! Ей опять плохо! — крикнул Смирнов, едва удерживая брыкающуюся питомицу.

Я уже был рядом, нахмурился.

Воспаление Ядра так не проявлялось. Это было похоже на приступ острой паники. Или отторжения.

Я присел рядом с Костей, всмотрелся вглубь полупрозрачного тела Желешки, пытаясь разглядеть источник вибраций.

И то, что я увидел, заставило меня удивиться. Вот так ситуация.

Внутри Желешки метались теперь уже два тёмных сгустка размером с кулак. Они лихорадочно носились внутри зелёной массы. Причём двигались они синхронно и не сталкиваясь друг с другом.