Тренер Гильдии Фамильяров 7

Глава 1

Бурбур радостно хрюкнул. Его короткий мясистый хобот задорно дёрнулся. Болотный ухаль вразвалочку и неожиданно проворно шагнул к пухлому приставу.

Тот даже пискнуть не успел, лишь растерянно моргнул. Огромная лапа с тускло блестящими когтями обхватила его за лодыжку. Рывок — и представитель закона взмыл к потолку вверх тормашками.

— Да что вы себе позволяете?! — заверещал пухляш. Из его ослабевших пальцев вывалилась белая папка. Листы с гербовыми печатями веером разлетелись по бетонному полу.

В этом дядьке было добрых полтора центнера, и Бурбур держал его одной рукой, совершенно не напрягаясь, словно тот был тряпичной куклой. Даже слегка покачивал свою добычу в воздухе и даже поднял, с искренним, почти детским любопытством рассматривая побагровевшую физиономию чиновника.

Я повернулся к опешившему Ветрову-старшему, с вызовом взглянул на него. Олигарх стоял, приоткрыв рот, вытаращился на ухаля, будто перед ним стоял сам дьявол во плоти. Вся пугающая властная аура олигарха испарилась в одно мгновение.

— Это ли не доказательства, господин Ветров? — спокойно произнёс я, указывая на болтающегося пристава.

Дэнни, стоявший чуть позади отца, довольно хохотнул.

— А я тебе говорил, отец. Бурбур теперь в нашей команде. Между прочим, отличный парень.

— Да чт-то такое, в самом деле?! Отпустите меня! — истерично завопил висящий вниз головой пристав, судорожно размахивая руками. Мелочь падала из его карманов, со звоном раскатываясь по полу. — Скажите этой твари! Пусть она меня отпустит! Коля! Что ты замер?! Арестуй их немедленно! За нападение при исполнении!

Худощавый Коля неуверенно переступил с ноги на ногу. Он сглотнул, посмотрел на меня, затем на огромного тапироида, который продолжал вопросительно похрюкивать и удивлённо рассматривать пристава.

— Ну это… — промямлил худощавый пристав, пряча дрожащие руки в карманы. — Надо бы отпустить, граждане. Не по уставу это.

— Пусть немного повисит, — улыбнулся я. — Полезно для кровообращения.

Я активировал смарт-браслет. Вывел голографическое окошко с медицинскими данными Бурбура. Чуть ли не тыкнул ею в лицо Ветрова-старшего.

— Раз вы хотите официального подтверждения, вот, — сказал я, встречая растерянный взгляд олигарха. — Это же вы оставили записку. Вот эту. Ваш почерк?

Я протянул помятую бумажку Ветрову-старшему. И тот выхватил её, пробегая глазами.

— Есть ещё запись, где вы вновь упоминали наше пари, — подчеркнул я. — Мы договаривались с вами. Если приручаем ухаля, он остаётся в гильдии. Смотрите внимательно, господин Ветров. А не верите моим сканерам, приглашайте независимого эксперта. Вы ведь во всём привыкли сомневаться.

Олигарх шумно сглотнул. Достал свой собственный, инкрустированный золотом смарт-браслет, навёл его на ухаля.

Аппарат тихо пискнул.

Над ним замерцало окошко с данными. Сухие и неопровержимые факты.

[Вид: Ухаль болотный (йессо) | Класс: Пет.

Ядро: Уровень 2.

Сила: 10 | Ловкость: 1 | Живучесть: 8 | Энергия: 1.

Состояние Ядра: стабильное.

Уровень стресса: 0,5%].

Олигарх побагровел. Он тяжело задышал, пыхтя, словно разогнавшийся паровоз, и гнев в глазах сменился искренним удивлением.

— Но как?! — вырвалось у него. — Это же дикий ферал! Брак! У него не могло быть стабильного Ядра!

— Могло. Не могло. Какая разница? — я пожал плечами, пряча руки в карманы куртки. — Главное ведь результат. Эффективный результат, который мы с вами и обсуждали.

Молчание затянулось. Что раиса Павловна, что Кира, что Дэнни стояли в сторонке и готовились явно к худшему. Это прослеживалось по их лицам.

Один из приставов замер чуть позади нашего гостя, второй угрожающе рычал, болтаясь вверх ногами под забавное похрюкивание Бурбура.

Ветров-старший продолжал гипнотизировать взглядом тапироида. Ухаль в этот момент как раз попытался поймать хоботом начищеную пуговицу на пиджаке пристава.

В мире Синдикатов такие чудеса не происходили. Чудес там вообще не бывало. Только химия и жёсткие эксперименты. Ни тем, ни другим здесь и не пахло. Ветров-старший это понимал, не дурак.

Как и знал, что с фактами не поспоришь.

Всё же он бизнесмен, наверняка уважаемый в своих кругах. А такие если дали слово — держат его. Тем более, когда могут притянуть доказательства.

Поэтому олигарх резко развернулся, сухо стукнув тростью по бетону, и направился к выходу.

— Пётр Егорович! — отчаянно завопил болтающийся в воздухе пристав, чьё лицо уже приобрело благородный свекольный оттенок. — А как же я?! На меня напали! На должностное лицо напали! Вы же обещали, что всё пройдёт гладко!

Ветров-старший на секунду остановился в дверях. Обернулся.

— Сам виноват, Юра, — бросил он с холодным презрением. — Нечего было лезть на рожон. Тем более к чужому питомцу.

Двери за Ветровым-старшим захлопнулись. А я взглянул на кухарку, многозначительно кивнул.

Раиса Павловна умилённо вздохнула, погладила тапироида по плечу.

— Всё, Бурбурчик. Можешь дядю аккуратно опустить на пол. Он уже всё понял и больше хулиганить не будет.

Надо отдать должное ухалю. Он не отпустил толстячка. Побеспокоился, чтобы он не ушибся. Опустил его на пол, послушно разжал пальцы.

Пристав растянулся на бетоне, вздыхая от облегчения. Затем мгновенно вскочил, судорожно отряхивая помятый пиджак. Его глаза бегали, грудь ходила ходуном. Он потряс в мою сторону дрожащим пальцем, попытался что-то гневно замычать, но под внимательным взглядом тапироида лишь поперхнулся воздухом.

Собрав с пола документы, Юра бросился вон из вольерной, едва не сбивая с ног своего худощавого коллегу, который ждал его у дверей.

Радость от капитуляции олигарха продлилась недолго.

Кира рассмеялась, Белов появился в дверях, и когда узнал, забурчал, что могут быть проблемы с приставами.

Да какие проблемы, если на их рожах было написано, что они куплены с потрохами? Но Белова не переубедишь.

Раиса Павловна заохала, успокаивая Бурбура. Хотя тапироид и не собирался тревожиться, лишь похрюкивал от удовольствия. Ему явно понравились эти силовые упражнения.

Бурбура поздравили с выполнением очень важного задания, похлопали по мускулистым бокам, и отправили в столовую. Раиса обещала ему выдать пирожковую награду.

Я же направился в мастерскую. Следовало проверить, как продвигаются дела у нашего гения-алкоголика.

Но… в мастерской было тихо. Токарный станок выключен. В его патроне сиротливо торчала та самая крестообразная деталь для крыши ангара, который скоро должен стать тайным убежищем Вэллора. Почти выточенная, она блестела небольшой гранью, до которое ещё не дошли руки Викентия. Самого токаря нигде не наблюдалось.

Так, он сам не мог уйти с рабочего места. Тем более награда была для него существенной. И я догадывался, кто ему помог слинять.

Белова я нашёл в кабинете. Помощник посматривал на картину, сидя за столом. Видно ждал вдохновения, которое не спешило приходить.

Когда я задал прямой вопрос, помощник заковырял пальцем по царапине на столе и откровенно помялся под моим вопросительным взглядом.

— Да отпросился он… — наконец выдавил Артём Сергеевич, отводя глаза в сторону приоткрытой оконной створки, откуда залетал свежий воздух, разбавляя резкий запах ПВА-клея. — Я его отпустил. Приспичило человеку, понимаешь? Он говорит, трубы горят так, что на мыло исходит. Я же не изверг.

Я медленно возвёл глаза к потолку, призывая на помощь всё своё ветеранское терпение.

— Артём Сергеич. И почему я совершенно не удивлён? — мой голос звучал обманчиво мягко, отчего Белов инстинктивно вжал голову в плечи. Почуял скрытые нотки претензии. — То есть вы отпускаете мастера на все руки, прекрасно зная, что он алкоголик в стадии жёсткого похмелья? Тем более понимая, что работа, критически важная для гильдии, не доделана? Я всё верно излагаю?

Помощник тренера нервно пожал плечами, пытаясь сохранить остатки авторитета.

— Велика важность. Какая-то крестовая фиговина. Да и толку от этого заброшенного ангара на заднем дворе? Погуляет мужик, проветрится, придёт и доделает. Делов-то на копейку.

В дверях возникла Кира. Владелица гильдии скрестила руки на груди, и её взгляд не сулил Белову ничего хорошего.

— А если не придёт?! — рявкнула она так, что Артём Сергеевич вздрогнул. — Я прекрасно знаю таких гавриков! У некоторых бодун может и полгода длиться. А если он пьяный под машину попадёт? Или в вытрезвитель загремит, откуда его потом не вытащишь пока не проспится?

— Тем более мы ему аванс заплатили, — отметил я, и Белов тяжело вздохнул, приглаживая ладонью три волосины на голове.

— Ещё и аванс! — воскликнула Кира. — Прекрасно! Вот он и отправился его удачно пропивать!

Коллективный нагоняй от начальства длился минут пять, пока Белов не согласился с тем, что ошибся. Окончательно поник и начал виновато теребить молнию на своей олимпийке.

— Ладно, хватит лирики, — оборвал я экзекуцию, замечая Серого, который появился в дверях, слыша громкие голоса. — Серёга, зайди.

Хакер материализовался мгновенно, держа под мышкой свой неизменный ноутбук.

Долго моему другу объяснять не пришлось, он всё понял за пару фраз.

— Ща всё сделаем, Артур. Без шума и пыли, — Серёга упал на стул, рядом с Беловым, открыл ноутбук и застучал по клавиатуре. — Подключимся к уличным камерам района…

— К камерам… города? — изумилась Кира.

— А что, Кира Евгеньевна. Там защита слабая. Чихнёшь, и уже взломана, — хохотнул Серый.

— Главное, чтобы после этого чиха нам не прилетело, — заметил Белов.

— Серёга мастер, — коротко я охарактеризовал своего друга. Этого объяснения было достаточно. Возражения, если они и были, отпали сразу же.

— Во! Был замечен полтора часа назад, — пригляделся Серый к экрану. — Прямо перед входом в бар «Скользкий карась». Это недалеко, в трёх кварталах.

— Поехали, — махнул я Белову.

Помощник тяжело поднялся, скептически оглядел нас.

— Поехали, чо, — хмыкнул он, направляясь за нами в коридор.

Через десять минут мы с Беловым и Серёгой, который вызвался проветриться, уже выходили из машины у нужного нам заведения. На поводке за мной семенил Живчик, повиливая хвостиком. Искорка, как всегда, замерла стражем на плече, категорично посматривая на потёртые двери. Будто не верила, что за обычными створками нас ждёт питейное заведение.

Внутри «Скользкий карась» полностью оправдывал своё название. Полумрак, липкие столы с засохшими лужицами разлитого пива и разводами от грязной тряпки. Дородная тётка у стойки, с претензией встретившая нашу компанию. Густой аромат дешёвого хмельного напитка, смешанный с въевшимся в стены запахом вяленой воблы. И несколько шумных и выпивших компаний.

Токаря среди них не оказалось. Зато у барной стойки обнаружился весьма колоритный патлатый посетитель в засаленной джинсовке. Пришлось инвестировать в наше расследование кружку местного пенного.

— Твоё, угощаю, — подвинул я к нему кружку, расположил рядом с той, что он допил.

Патлатый вообще не сказал ни слова, с жадностью приложился к краю массивной пивной кружки с изображением рыбины. Надо же, половину выдул залпом, словно воду. Затем стёр пену с усов грязным рукавом и довольно крякнул.

— Помощь нужна, да? — прищурился патлатый, отчего стал похож на хитрого лиса.

— Викентий, мужик среднего роста, со слегка вытянутым лицом, — начал я перечислять.

Зато Серёга откопал его фотку, показал на экране.

— А, токарь! Так его зовут. Был тут ваш Викентий, ага. Развезло его с двух рюмок, — охотно поведал патлатый. — Откуда только деньги взял. Обычно просит в долг, а тут оп-па здрасьте не ждали… даже угостил нас.

— Но его здесь нет, — оглядел я ещё раз столики.

— Ага. Нет. Уже как час, — произнёс патлатый и вновь приложился к кружке, решая сделать паузу. Затем отвлёкся, когда пива оказалось на донышке, выдохнул. — Только его потом какие-то мутные ребята вывели, в «Газель» загрузили. Прямо под белы рученьки. Сказали, на срочную шабашку везут. А куда — хрен знает.

— И что за шабашки у вас бывают? — нахмурился я.

Информатор пожал плечами, не отрываясь от пива.

— А я почём знаю? Всяко-разно бывает. То кирпич перенести, а то и двор бетоном залить. Кому сейчас дешёвая рабочая сила не нужна?

След обрывался прямо здесь. Я щёлкнул пальцами, подзывая вихревого терьера.

«Живчик, ищи. Возьми след от входной двери», — выдал я ему команду.

Щенок послушно ткнулся носом в дырявый линолеум, принюхался и вдруг громко чихнул. Затем ещё раз, мотая головой.

Понятно.

От густых алкогольных паров и курева у чувствительного эфирного зверя моментально забился нюх. Живчик жалобно заскулил, потёр лапой нос и спрятался за мою ногу, категорически отказываясь работать в таких антисанитарных условиях.

Вот и всё. Ни зацепок, ни даже намёка, где Викентий может быть. Может он уже где-нибудь рабом впрягается. Некоторые уроды вылавливают таких бродяг и чуть ли не в цепи заковывают, заставляя на себя горбатиться годами.

Всю обратную дорогу на базу я провёл в напряжённой задумчивости. Живчик мирно сопел у меня на коленях, свернувшись калачиком. Его укачало в дороге. Искорка, наоборот, уцепилась за плечо коготками и всматривалась вдаль, будто штурман, контролирующий дорогу.

— Сдаётся мне, этот франт к дамам-с лыжи навострил, — со знанием дела выдал свою версию барон. — Шампанское рекой, и аллюром по домам… кхм… терпимости продажных жужелиц. Классическая диспозиция гуляки!

Белов не выдержал, хохотнул.

— Не, это же Викентий! У него одно в голове. И это не публичные дома. Точно, — прогудел мой помощник, выкручивая руль влево. Мы нырнули в арку, а затем проехали двор насквозь, спугнув пару бабулек.

— То есть ты знаешь где он, — нахмурился я.

— Артур, ну ты даёшь, — хрипло хохотнул Белов. — Если бы я знал, сразу бы туда и поехал.

Мы возвращались на базу ни с чем.

Кто мог забрать пьяного токаря? Боевики Синдиката? Вряд ли. Корпораты работают жёстко, но точечно. И только когда проверят информацию. Они не стали бы размениваться на такие мелочи, как похищение случайного пьянчуги из бара. Тем более, они понятия не имеют, насколько для нас сейчас важен Викентий и та самая недоточенная деталь для ангара.

Значит, произошло что-то другое. Банальное стечение обстоятельств. Мутные ребята, шабашка… Звучало как обычная криминальная бытовуха, не связанная с нашими глобальными проблемами. Печально было лишь то, что подготовка убежища для дракона из-за этого инцидента встала на вынужденную паузу.

Я тяжело вздохнул, почесав Живчика за ухом. Надо было переключаться. Пусть Серый ещё порыскает по своим секретным каналам, а мне пора переключаться к решению оперативных задач.

Мысли сами собой вернулись к ещё одной нерешённой загадке: зачем «Виктории-фарма» понадобилось штурмовать нашу базу, притом ради Серёги? Что такого он мог накопать? Эту тему следовало дожать. Но сначала следует закрыть более острую проблему. Требовалось срочно выбить сто тысяч рублей, на лечение повреждённых связок хрустального барса.

И это железобетонный факт. Это нужно прямо сейчас. Без Неона команде в Бронзе делать нечего. Тандемы уже притёрлись неплохо. И тут такая головная боль.

По возвращении в гильдию я прямиком направился в кабинет Воронцовой.

Кира, как обычно, сидела за столом, обложившись сметами и графиками, что-то бубнила под нос. Затем увидела меня на пороге, пригласила в кресло. Услышав сумму, она схватилась за голову. Градус напряжёния возрос до небес.

— Горай, ты опять за своё! — Кира вскочила, прошлась по кабинету. Стук её каблуков гулким эхом отражался от стен. Затем она остановилась, посмотрела на меня. — Я уже раскидала все наши заработанные деньги, на нужды гильдии! Зарплаты, элитный корм, налоги, оплата электричества, турникеты! Я тебе сегодня утром последнюю наличку из сейфа выгребла и подкинула! Что тебе ещё надо?

— Я уже говорил. Пять тысяч отдал Викентию, в качестве аванса, — спокойно парировал я.

Кира смерила меня убийственным взглядом, вернулась в кресло.

— Я уже говорила, что это не лучшее решение, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Ладно. С этим разберёмся. Что там со ста тысячами на барса? Мы не потянем такие траты.

— У тебя есть резерв. На вольеры, — напомнил я.

— Может хватит оттуда выхватывать? А то ведь мы никогда их не купим, с таким успехом, — слегка поддела меня владелица гильдии.

Всё же она не понимала. Или понимала, но не хотела слушать. Но я должен был ей напомнить, что важно, а что не очень. В моём понимании, если кто-то из моих питомцев будет голодать, я последнюю рубаху с себя сниму, чтобы купить ему корма. Кира же мыслила с точки зрения прагматика.

Но сейчас не время разводить демагогию. Пора расставить приоритеты.

— Судьба Неона сейчас на кону, Кира, — настойчиво произнёс я, вглядываясь в кареглазую красотку. — Ты забыла, кто к нам заезжал сегодня утром? Отец Ветрова вчера также смотрел бой, скорее всего с трибун… Он прекрасно видел, что барс получил травму и захромал. Этот скряга зол из-за провала с тапироидом. Вполне может отомстить. Натравит на нас комиссию из ветконтроля и пиши пропало. Заберут барса, а нас оштрафуют и выпнут с Бронзы. За «жестокое обращение с животными».

Кира побледнела. Протяжно вздохнула, сняла очки, кинув их на стол.

— Ты прав, — тихо произнесла она. — Блин… Вот как тут накопишь с вашими постоянными тратами?! Мы же только-только вышли в плюс…

— Не наши траты, Кира. А ещё и твои, — мягко произнёс я, меняя тон. — Барс — часть гильдии. Часть нашей стаи. А на своих мы экономить не имеем права.

Воронцова вновь вздохнула, её плечи расслабились.

— Ты прав, Артур. Извини. Я просто… — она грустно усмехнулась, — закостенела в этом кресле с этими чёртовыми цифрами, будь они неладны. Иногда забываю, что за ними стоят живые звери и люди.

Она решительно пододвинула к себе ноутбук, пощёлкала мышкой.

— Перевожу сто тысяч. На карту Полины, — Кира отвлеклась от занятия, улыбнулась краешком губ. Ей было тяжело расставаться с деньгами. — Ничего. Не обеднеем. Ещё больше заработаем.

— Гораздо больше, — приободрил я её. — Вот увидишь, всё будет прекрасно.

— Спасибо за поддержку, — Кира сглотнула ком, отвела взгляд. — Я не помню себя без кредита. Всё время, как покойный отец оставил в наследство гильдию, я перебивалась. И вот я расквиталась с кредитом… Наверное, я слишком спешу.

— Поэтому и расстраиваешься, — подтвердил я кивком. — А ты отпусти. Пусть идёт как идёт. Всё не просто так. И каждый из нас делает всё, что в его силах.

— По Смирнову не скажешь, — Кира спрятала улыбку.

— Он переживает больше всех. Не злись на него. Парень старается, — заступился я за Костю. — Все ошибаются. Главное, он вынесет урок из этого.

— Ты веришь в них, — подметила владелица гильдии.

— А как иначе? — удивлённо вскинул я брови. — Если я бы в них не верил, тогда к чему это всё? Они на многое способны.

— Ты умеешь подобрать нужные слова, — теперь Кира не прилагала усилий, улыбка сама расплылась на её лице. — Я рада, что у тебя всё под контролем… Хочу чтобы ты знал. Эта ничья… Для меня она как победа, правда. Первый матч в Бронзе за пять лет.

Далее Кира рассказала о провале, неохотно, но всё же. О яростных спорах с Беловым, который в то время был наставником, и как Муромцев строил всех в команде, доминируя в ней и заглушая любые инициативы.

Кира выговорилась, успокоилась, а я оставил её, отправился на плац.

Белов уже выгнал команду на открытый воздух, началась общая подготовка. Разминка.

До обеда мы отрабатывали основные приёмы на шинах, которые вновь послужили мишенями. Неона не было, поэтому Дэнни отдувался за обоих. Налице мажора разлилась скорбь, но он всё же держался и махал дубинкой будто бился с многоголовой гидрой.

Когда все потянулись на обед, я получил сообщение от Полины. Она просила зайти в лазарет.

Я пошёл в её обитель, когда Док уже скинула свой рабочий халат и натягивала кожаную куртку. На столе лежала её сумочка, которую она деловито схватила, накидывая на плечо.

— Деньги пришли, — сообщила она, пряча телефон в карман. — Но есть нюанс, Артур. Туда, куда я еду, одной соваться не стоит.

— И куда же мы едем? — я сразу уловил в её речи это «мы».

— На юг Питера. Частный квартал, усадьбы зажиточных. И, как ты уже понял, не всё… официально, — Полина застегнула молнию на куртке. В её глазах мелькнула лёгкая тревога. — Едем в гости к Глебу Сысоеву, частному заводчику. Мало того, что он продаёт серые препараты из-под полы, так ещё и питомцев разводит для теневого рынка. Специфический тип. Немного не от мира сего, если честно. Но выбирать не приходится. Так что мне нужна надёжная охрана. Спасибо, что согласился.

Я улыбнулся, вспомнив наш вечер и нежный поцелуй, который до сих пор отзывался приятным теплом где-то внутри.

— Как же я могу отказать такой красавице, — хмыкнул я, выставляя локоть.

Полина хихикнула и вложила руку.

— Кавалер у меня просто потрясающий по галантности, — сообщила она напускным тоном светской львицы.

— Видели бы вы, сударыня, какой я кавалер на офицерских раутах, — гордо высунулся из кармана Сверчанский, подкручивая ус. — Как пойду мазурку отбивать, так все знатнейшие жужелицы штабелями в обморок падают-с! Обзавидовались бы моей грации! Я бы удивился, если бы этот болтун промолчал.

Искорка зашипела на него, а Живчик залаял в ответ, думая, что это она на него ополчилась.

А Полина звонко рассмеялась.

— Не сомневаюсь, барон, — подтвердила она, сияя заразительной улыбкой. — Жужелицы выстраиваются в очередь, чтобы потанцевать с вами.

— Да-с, не буду скромничать, — признался сверчок.

Мы вышли через парадный вход, добрались до припаркованного на другой стороне улицы белого седана Полины. Простенький, небольшой и ухоженный транспорт. Что-то между обычным седаном и малолитражкой.

Я разместился на переднем пассажирском сиденье. Полина расположилась за рулём, повернула ключ в замке зажигания. Машина приветливо заурчала стареньким мотором. На заднем сиденье тут же началось шевеление, Живчик и Искорка устраивались поудобнее.

«Так, банда, слушай мою команду», — я обернулся к питомцам, отправляя им послание через общий канал Сопряжения. — «Обшивку не царапать, пеплом не чихать. Живчик, умоляю, контролируй свои вихри, если нас на кочках подбросит. Если порвёте Доку кресла, посажу на умеренный паёк».

Терьер прижал уши, вроде даже кивнул. А саламандра фыркнула и демонстративно свернулась в клубок, всем своим видом показывая то, что ей вандальское поведение чуждо, она выше всего этого.

Мы тронулись в путь, направляясь в южный пригород Питера. Полина уверенно вела машину, параллельно щебетала увлечённо о сложной фармакокинетике эфирных препаратов, и о том, как трудно достать чистый экстракт корня мандрагоры без лицензии Синдикатов.

Я слушал её вполуха, кивая в нужных местах. А сам, под ровный гул мотора, вновь вернулся к нерешённой проблеме.

Так чем же всё-таки «Виктория-фарма» был полезен наш Серёга? Даже у таких небольших дочерних компаний имеется свой спец по таким делам. Что уж говорить о «Нео-Синтезе». Зачем им понадобился этот парень?

Я в который раз пришёл к одному и тому же выводу: дело всё же в информации. Комп, который разбили, был чистым, Серый сам признался. А вот флэшки, которые мой друг вынес из квартиры… На них хранилось нечто действительно важное.

Но если так, почему, блин, Серёга молчит? Боится? Не знает об этом? Надо будет с ним поговорить на эту тему обстоятельно, и лучше без свидетелей. Где-нибудь на периферии, не на базе. Но чуть позже.

Спустя полчаса мы свернули с трассы и оказались в элитном коттеджном посёлке. Асфальт сменился дорогой брусчаткой. Припарковались у внушительного глухого забора из красного кирпича. По периметру, словно хищные птицы, поблёскивали объективами камеры наблюдения.

Полина достала смартфон, набрала номер заводчика, когда мы покинули салон авто. Кроны деревьев шелестели на ветру, птицы щебетали в их глубине, шурша перьями.

Искорка аж вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть одну певунью. Что же касается терьера, она потянул меня в сторону полянки, за берёзками.

Я выгулял щенка, пока Полина дозванивалась до своего поставщика.

Через несколько минут я подошёл. На фоне всё те же длинные гудки из динамика.

— Не берёт, — Полина нахмурилась, убирая телефон. Затем бросила взгляд на массивную металлическую калитку в воротах, добралась до неё и приоткрыла. — Странно. Договаривались на полпервого. Заходим?

— Раз приглашал к этому времени, значит, ждёт, — логично предположил я, хотя уж слишком всё выглядело… беспечно для человека, торгующего нелегалом.

Мы прошли через калитку калитку, шагнули на территорию, ступая сначала по площадке из плит, а затем вышли на идеально выложенную тротуарную плитку. Дорожка вела через ухоженный сад к огромному трёхэтажному особняку в викторианском стиле.

И тут же я почувствовал, как напряглись мои зверята. Живчик, бежавший впереди, вдруг резко затормозил. Шерсть на загривке щенка встала дыбом, он тихо и утробно зарычал, глядя куда-то в густые кусты сирени. Искорка, сидевшая у меня на плече, тоже заволновалась. Её терморегуляционные узлы слегка увеличились под кожей.

Из нагрудного кармана куртки высунулась зелёная усатая мордочка барона Сверчанского.

— Ох, не нравится мне этот променад, командир, — тревожно прострекотал сверчок, озираясь по сторонам. — Прям фасетками чую вражескую паутину. Вроде гарью не тянет, а вот атмосферка тяжёлая. Будто нас сейчас под сапог пустят.

— Тише, барон. Не паникуй раньше времени, — одними губами прошелестел я, замечая, что Полина ускорила шаг и снова достала телефон, пытаясь дозвониться.

— Да что такое? — удивилась Полина. — Он издевается, что ли?

В ту же секунду входная дверь особняка с грохотом распахнулась. На крыльцо выскочил худощавый прилизанный старик в аляпистом шёлковом халате с золотыми драконами. Лицо его было испугано.

— Стойте! Назад! — истошно закричал он, махая нам руками в сторону ворот. — Собаки во дворе!

Предупреждение хозяина прозвучало слишком поздно.

Из-за угла сарая в тридцати метрах от нас, взрывая землю мощными лапами, вылетели два больших пса. Судя по костяным наростам, которые подчёркивали их позвоночники, это эфирные существа. И судя по высоте наростов, оба не меньше шестого уровня.

Шипастые доберманы, выведенные специально для защиты частных территорий элитного класса. Тихие и опасные.

Грозные хищные взгляды не оставляли сомнений в их намерениях. Они не просто хотели нас отогнать. Они атаковали.

Внезапно один из доберманов гулко и протяжно залаял. Этот звук мгновенно перешёл в глубокий, вибрирующий низкочастотный рык, от которого, казалось, завибрировала сама земля под ногами.

Живчик сложил уши, попятился. Искорка на моём плече обмякла, за пару секунд теряя внутренний жар.

Да, этот рык был знаком. В прошлой жизни я был в гостях у одного из депутатов. У него и видел такого пса во дворе. Тот даже показал добермана в действии, когда он утихомирил двух здоровенных полярных волков.

Поэтому я понимал, что случилось с моими питомцами. Направленная аура подавления питомцев. Была бы моя Искорка или Живчик шестого уровня, они бы не отреагировали.

Но сейчас… Через полминуты мои питомцы очнутся, но будет уже поздно.

— А ну стоять! Берта! — зарычал их хозяин. Он вытащил ружьё, пальнул в воздух. Но его питомцы не отреагировали. Атака продолжалась.

Я уже размышлял как их утихомирить, роясь в своей памяти, когда один из доберманов круто повернул к охнувшей Полине.

Сердце моё сжалось, в горле пересохло.

Я подхватил палку по пути, а затем бросился наперерез.