Тренер Гильдии Фамильяров 6

Глава 1

— Не трогать "Огненных львов?".. Это я тебе обещаю, — широко улыбнулся миллионер. — Но тапироида я проверить просто обязан. Помнишь условие? Денис говорил, что его приручили, но я ему не верю. Так что разгребусь с делами и наведаюсь в гости.

Я кивнул в ответ. А Серый решил прояснить ситуацию, не выдержал.

— Я конечно всё понимаю, но какого чёрта я здесь торчу? — произнёс он.

— Есть к тебе один разговор, — улыбнулся мне Ветров-старший, затем перевёл пристальный взгляд на хакера. — Сергей. Верно?

Мой друг кивнул, вжимаясь в кресло.

— Это ведь ты вскрыл архивы банка?.. — оскалился Ветров. — Да, не отрицай. Это был ты. Просто высший пилотаж, нет слов. В общем, я бы хотел нанять тебя.

— Вы меня с кем-то явно перепутали, — криво улыбнулся Серёга, хотя по взгляду я видел, что он явно растерялся. — Какие архивы банка? Вы о чём?

— Сергей специалист по камерам, и связи, — сообщил я. — В том числе неплохой электрик.

— Разумеется. Специалист по связи, — хмыкнул Ветров-старший, прищурившись. — Мне как раз нужен такой. Я мог бы взять на аутсорс твоего спеца, Артур. Скажем так, кхм… в свою службу безопасности. Оклад в пять раз больше, чем он получает в твоей дыре. Полный соцпакет, личный кабинет, любые ресурсы, которые потребуются.

Серёга взял себя в руки, сбросил мимолётный ступор.

— Благодарю за такое предложение, — голос хакера звучал абсолютно равнодушно. — Но откажусь. Я вольный каменщик.

— Каменщик? — удивился Ветров-старший, хмыкнув. — Да ещё и вольный. Масон, что ли?

— Я не работаю на дядю, — улыбнулся Серёга. — Всего лишь помогаю другу. И плевать мне на ваши деньги, сколько бы вы ни предложили. Тем более работать на того, кто гадит моим друзьям, я не привык.

Миллиардер побагровел. Он рассчитывал на то, что Серёга согласится. Очень рассчитывал.

Так думают все, у кого кошелёк топорщится от обилия купюр. И даже в мыслях у них нет, что их обломают. Но это только что произошло.

Кровь прилила к лицу Ветрова-старшего. Он стукнул тростью, громче обычного.

— Выходите. Разговор окончен, — напряжённо бросил Ветров-старший, теряя остатки светского лоска.

Мы не заставили себя просить дважды. Я толкнул тяжёлую дверь, и мы выбрались на свежий воздух.

Когда Серёга уже захлопывал дверь лимузина, Ветров-старший высунулся в окно. Его лицо исказила злорадная ухмылка.

— Смотри, Горай! Мы заключили сделку! Ты дал слово! И тапироида подготовь, я скоро приду за ним!

Я остановился на полпути к своим питомцам, обернулся.

— Спасибо за подарок, — с ироничной улыбкой ответил я. — Тапироид уже стал частью нашей гильдии. Но если хотите убедиться, милости просим.

— Посмотрим, — произнёс миллионер, закрывая окно.

Я уже потерял к нему интерес, подошёл к одному из телохранителей. Этот смертничек сидел на корточках и антенной своей рации хотел коснуться носа Искорки, которая в ответ пыхала дымком.

— Это делать опасно. Она огненная, — произнёс я амбалу. — Я её и так еле сдерживаю.

Здоровяк отшатнулся, опасливо посматривая на переноску, затем исчез в лимузине вслед за остальной охраной. Представительный автомобиль сорвался с места, обдавая нас запахом выхлопных газов, а затем растворился в потоке машин.

— Ну есть же мудаки на белом свете, — философски выпалил Серёга. — И откуда в них столько пафоса и злости? Кучи денег на счетах, власть, машины размером с крейсер… А ведёт себя как обиженный мальчик, у которого конфетку отняли.

— Такие люди привыкли получать своё. Всё покупать. И очень не любят, когда им отказывают, — я поправил ошейник на Живчике, потрепав его за ухом, затем поднял переноску с возмущённо фыркнувшей Искоркой. Ей не удалось никого сжечь, а так хотелось. Она расстроилась.

— Эх, я бы того напыщенного франта шомполами отходил, — скрипнул надкрыльями барон, высовываясь из кармана. — Всю бы спесь через афедрон выбил! А то щёки раздул, словно жаба на болоте. Думает, раз при деньгах, так уже генерал-фельдмаршал!

— Такие после шомполов ещё злее становятся, — заметил я, ухмыльнувшись, затем взглянул на Серёгу.

— Ну что, вольный каменщик, — я хлопнул хакера по плечу, ухмыльнулся. — Поехали на базу?

— Поехали… Кстати, я всё записал, — Серый вытащил из кармана телефон, покрутил им в руке. — Каждое его слово.

— Думаю, и Ветров тоже это сделал. Надо же ему было зафиксировать нашу сделку, — улыбнулся я, встречая Белова.

Мой помощник напряжённо посмотрел в ту сторону, где исчез лимузин. Затем начал закидывать нас вопросами. Я вкратце поведал ему о том, что случилось. Разумеется, о пари никто из нас не обмолвился. Узнают, как придёт время.

Всю обратную дорогу Белов не умолкал, восхищаясь тем, как мы «умыли» и банкира, и Ветрова-старшего, периодически радостно лупя ладонью по рулю.

Приехав на базу, мы с Беловым сразу направились в административный блок. Серёга потопал между тем в сторону выхода на внутренний двор. Как он сказал, надо было проверить проводку в ангаре и остальных прилегающих к нему зданиях.

Дверь в кабинет Киры была распахнута настежь. Белов отправился к ней, я же задержался.

— Постой, — притормозил я Серёгу. — Тебе бы на базу переехать. Переждать бурю здесь.

— Ты о какой буре, чувак? — хохотнул мой друг, скорчив рожицу. — То, что он догадывается, что я хакер, не означает, что знает.

— Не будь дураком, Серый, — вгляделся я в его лицо. — Он знает, значит узнает и Синдикат. И тогда…

— Тогда я перееду на другую хату, — подмигнул Серёга. — Не беспокойся. Я живу в этой атмосфере. И знаю, что делать.

Я вздохнул. Переубеждать его, это как спорить со шкафом. Ты ему кучу доводов, а он дверцей тебе в ответ поскрипывает. Бесполезное занятие.

Так что я похлопал его по плечу.

— Будь осторожен, — напоследок произнёс я.

— Есть, кэп, — хохотнул Серый, и отправился по своим делам.

В этот момент на мой телефон пришло сообщение от Родионыча.

Старик сообщил, что Семён может помочь с барьером. Причём бесплатно. Я не стал уточнять подробности. Мне всё равно никто ничего не расскажет. Одно было понятно. Охранник не шутил. Барьер будет. И это ещё одна хорошая новость.

— Артур, мы ждём тебя! — донёсся голос Киры из громкоговорителя под потолком. И я направился в её кабинет.

Владелица гильдии сидела за своим столом, неотрывно глядя в монитор ноутбука. Её лицо светилось таким счастьем, словно она только что выиграла в лотерею. Белов сидел на кресле у стола. Улыбался словно ясно солнышко.

— Артур! — Кира увидела меня на пороге, выскочила из-за стола. — Как ты это сделал?!

— Мои доводы были убедительны. Серёга подсобил, — сообщил я. — Долг погашен?

— Конечно! Пришло официальное уведомление! Справка с печатью!

Кира схватила со стола только распечатку, потрясла ею в воздухе.

— Погасили кредит! Полностью! До последней копейки! Обременение снято, — радостно воскликнула она. — Теперь все здания на территории в нашей собственности!

Кира была настолько переполнена эмоциями, что, подошла ко мне, в порыве радости приобняла меня, звонко чмокнула в щёку.

Через секунду она осознала, что сделала, густо покраснела и отошла, стараясь не смотреть на ухмыляющегося Белова.

— Кхм… Прости, Артур. Эмоции, — пробормотала Кира. — Просто… вы даже не представляете, каким грузом это было лично для меня. Я с этим кредитом спать спокойно не могла, он на мне камнем висел с самой смерти отца. А тут…

Я понимающе улыбнулся, кивнул, не заостряя внимания на её смущении.

— Как раз прекрасно понимаю, — сказал я. — Мы отбились. И теперь полноправные хозяева базы.

— Да! Отбились, — Кира радостно выдохнула, возвращаясь в кресло финдиректора. Но вот её энтузиазм слегка померк. Она взглянула на экран ноутбука. — Правда, теперь казна пустая.

Она покрутила в руках шариковую ручку.

— До официального старта в Бронзе нам дотянуть будет очень непросто, — продолжила она. — Придётся включить режим жёсткой экономии. Корм ещё есть. Если это продлится, закупим самые простые, и амортизацию оборудования отложим…

— Не паникуй раньше времени, Кира, — я присел в кресло. — У нас ещё не закрыт вопрос со спонсором.

— Зайцев? Так он же перевёл всё, что обещал! И за победу, и за ремонт… — Кира вспомнила об авансе, лицо её посветлело. — Точно!

— Он же проплатил аванс, — напомнил Белов. — После проверки брони должен перевести остаток.

— И сколько он доплатит? — взглянула на меня Кира.

Я прикинул по сделанной работе. В целом две партии, вторая очень внушительная.

— Тысяч триста, не меньше, — произнёс я.

— На пропитание и коммуналку точно хватит. На пару месяцев, — Кира облегчённо вздохнула, откинулась на спинку кресла. Затем прикрыла глаза. — Господи, как же хорошо. У нас нет долгов…

Я не стал портить ей настроение напоминанием о том, что скоро предстоит пройти инспекцию. Пусть хотя бы один вечер Кира отдохнёт от тревожных мыслей.

Покидая кабинет, я взглянул на часы, и понял, что настала пора покидать базу. Очередной день подходит к концу.

Добравшись домой, я весь вечер посвятил привычной суете. Покормил свой зверинец, сделал горячую ванну для Искорки, а затем списался с Серёгой. Приятель поведал, что Ветров-старший не унимается. Нашёл его контакт и попытался ещё раз подойти со своим «особо выгодным» предложением.

Тут же он был послан в далёкое пешее путешествие 18+ и успешно заблокирован.

В целом Серый меня не удивил. Я своего друга знал хорошо. Он с принципами, в которые абсолютно не вписывались деньги. Они, разумеется, были для него средством для существования, но не более того. Предать себя и нашу дружбу за несколько пачек цветных бумажек — это было точно не про него. И в этом мы были с ним очень похожи.

Затем я связался в чате с Полиной, которая вновь напомнила о неудавшейся прогулке и отправила грустный смайлик. Она задержалась в лазарете. Слишком много нужно сделать до приезда комиссии.

Пожелав ей доброй ночи я вернулся к мыслям о том, что же задумал «Нео-Синтез». Отец Дэнни так уверенно говорил о том, как нам будет непросто в Бронзе, что я понял одно. Он явно что-то знал. Видно планы Синдиката были ему хорошо известны. Пусть и не все, но какая-то часть, которой хватало, чтобы обещать нам проблемы в ближайшем будущем.

Отсюда было понятно, что с комиссией всё должно пройти гладко. С ней уж точно проблем быть не должно.

По крайней мере, я на это надеюсь. На этой успокаивающей мысли, я смежил веки и уснул.

***

Пятница, 9:00, за полчаса до комиссии

Утром злополучной пятницы всё было готово для проверки.

Баба Зина, вооружившись закупленным «Сплитом», выдраила всю базу до блеска. А Раиса навела чистоту в столовой, где даже обычно мутные плафоны сверкали словно хрусталь.

За прошедшие несколько дней силами всей нашей команды были очищены три захламлённых здания и ангар. В одно из зданий переместили вольеры, поставили электронный замок.

Что же касается защитного контура, его установили несколько знакомых Семёна. Причём вокруг всех зданий и ангара. Нужно было смотреть в будущее. А в будущем фамильяров будет точно больше, и одного здания нам не хватит. Тем более впереди переезд Вэллора, для которого ангар был идеальным гнездом.

Знакомые Степана приехали на невзрачном фургоне, молча и скрупулёзно вбили стержни в бетон, запитали их к основному щитку, примыкающему к зданию. И так же, не проронив ни слова, уехали.

С тандемами всё это время шла интенсивная отработка триггеров, несмотря на то, что Костя так и не выявил главный раздражитель Желешки. Ему было непросто, но он не сдавался. Сидел в стороне и продолжал работать со своей питомицей.

И вот, долгожданный день настал.

В воздухе витало напряжение.

Кира, заправившись успокоительным, периодически выходила из кабинета, нервничала в ожидании инспекции. Даже Белов забыл о своём творчестве и уже находился в тренажёрном зале.

Несмотря на то, что время было обозначено «9:00», комиссии всё ещё не было. И я решил, что проверка проверкой, но регулярные тренировки никто не отменял.

Команда собралась в зале. И нервничала не меньше, чем все остальные. Это было видно невооружённым взглядом.

— Итак, работаем в обычном темпе, — скомандовал я, прохаживаясь вдоль строя. — На концентрацию и прохождение. Продолжаем тренировать на главные раздражители.

Тренировка шла своим чередом. Дэнни записал звук работающих механизмов «блуждающих целей» и теперь подкидывал теннисные мячики, по которым Неону следовало попасть лапой.

Лера терзала Бублика басами, заставляя встать в особую стойку и сформировать естественный барьер.

В центре зала Анна гоняла Матильду по островкам из матов, дирижируя купленным букетом пионов.

Лишь Костя по-прежнему скучал на скамейке и думал тяжкую думу по главному раздражителю Желешки. Питомица только булькала в ответ, хлопая глазами-блюдцами.

Именно в этот момент в кармане моей куртки коротко завибрировал телефон.

Я достал аппарат. На экране высветилось лаконичное сообщение от Родионыча: «Комиссия в составе трёх человек проходит через холл. Скоро появятся в коридоре».

Я мгновенно поднял руку.

— Всё, перерыв! — громко объявил я, пряча телефон. — Инспекция на базе. Глушим музыку, убираем цветы. Строимся.

Команда с облегчением выдохнула. Дэнни выключил проигрыватель, Лера нажала на паузу в телефоне.

Анна убрала изломанный букет пионов.

Но… Матильда не остановилась. Пустынная лисица замерла на куске мата в совершенно неестественной позе.

— Артур Викторыч, что с ней?! — ахнула Савельева.

Лисица выгнула спину дугой, словно кошка перед броском. Из её груди вырвался продолжительный утробный рык, от которого по спине пробежал холодок. Зверь обнажил клыки в пугающем оскале.

Эфирные узлы на боках лисицы вспыхнули слепящим светом. Тот запульсировал, намекая на продолжение.

Мой мозг мгновенно оценил симптомы. И замер. Понял, что сейчас произойдёт.

— Закройте двери в зал! Живо! — воскликнул я, срываясь с места.

Белов кинулся от пульта к выходу из зала, споткнулся через стул, растянулся на полу.

Поздно. Не успеем!

Пространство вокруг Матильды исказилось от резкого, неконтролируемого всплеска. Эфирной активность зашкаливала. Накопленная энергия прорвалась наружу, и лисица на глазах начала меняться, преображаясь в рыжую бестию.

Шерсть встала дыбом. Когти на лапах с мерзким хрустом удлинились раза в два, оставляя царапины на полу. Глаза Матильды залило жутким эфирным светом.

Анна в ужасе сделала шаг к своему фамильяру.

— Матя… ты чего? — Анна сделала шаг к Матильде.

— СТОЙ! НЕ ШЕВЕЛИСЬ! — запоздало крикнул я. Нельзя было двигаться, чтобы переждать пик эфирного всплеска. Но страх за здоровье своей питомицы Анны заглушил мои слова. Она пыталась подойти к лисе.

В ответ Матильда яростно зарычала, клацнула зубами, не узнавая хозяйку. А затем бросилась вперёд, мимо застывшего в дверях Белова. Рыжей молнией вылетела в коридор.

Я сорвался следом. Живчик кинулся следом. Искорка перебирая лапками, почесала за нами.

— Матильда-а-а! — отчаянно всхлипнула Савельева.

— Что происходит, тренер?! — услышал я окрик Дэнни.

— Инициация! — бросил я на бегу.

Эволюционный скачок Ядра. Тот самый момент, когда происходит переход на новый уровень. Именно так пустынные лисицы реагируют на него.

Я бежал по коридору за рычащей Матильдой, которая мчалась вперёд. За поворотом, буквально в двадцати метрах впереди, уже отчётливо слышались голоса.

— …Александр Иванович, идём сразу в вольерную? — произнёс женский голос.

— Да, и посмотрим, что у них с экранированием, — донеслось грубо в ответ.

Сердце билось в сумасшедшем темпе. Время словно замедлило свой бег.

Я отчаянно сокращал дистанцию, но понимал: не успеваю.

Ещё две секунды. Инспекторы свернут за угол и столкнутся с вышедшей из-под контроля пустынной лисой, которая обязательно кого-то из них порвёт когтями.

Потеря контроля над питомцем, тем более на территории базы, да ещё и вред проверяющей комиссии. Это безоговорочный провал. Крест на всех моих целях. Нас дисквалифицируют навсегда, отзовут лицензию, а Матильду заберут в муниципальный изолятор для усыпления.

Матильда уже почти преодолела коридор. А из-за угла уже показались носки начищенных туфель первого инспектора.

Я на бегу сжал челюсти. Времени на то, чтобы обдумать, как выкручиваться, не осталось. Придётся импровизировать, на грани фола.

Главное, чтобы всё получилось. Иначе не видать нам Бронзовой лиги, как своих ушей.

Глава 2

Матильда, размахивая гипертрофированными когтями и блистая ошалелым взглядом, добралась до поворота. Как раз в тот момент, когда оттуда показался первый инспектор, с аккуратной бородкой и папкой в руках.

«Живчик! К стене!» — отправил я мысленную команду проскочившему вперёд терьеру. Чтобы всё получилось как я задумал, вложил в приказ детальный визуальный образ того, что именно нужно сделать.

Щенок отреагировал с потрясающей скоростью. Эфирные узлы на его боках вспыхнули синим ещё ярче. Воздух сгустился, мощный поток ударил в спину прыгнувшей Матильде.

Рычащую бестию буквально сдуло с траектории движения. Она пролетела в метре от остолбеневших инспекторов. Её прижало к оштукатуренной стене.

Далее Живчик распределил воздушные завихрения таким образом, чтобы они держали лисицу на весу, и при этом не бросались в глаза тем, кому об этом знать не велено.

Картина вышла донельзя комичной.

Матильда раскинула свои лапы звёздочкой, будто цепляясь когтями за штукатурку.

Надо отдать должное терьеру. Сработал он великолепно. Воздушный пресс прижал лисицу так плотно, что она не могла даже пошевелиться. Лишь рычала, затем поскуливала, затем снова из её пасти доносился рык. Песчаная лисица ошалело моргала, не понимая, где она находится и что происходит.

Женщина-инспектор в строгих очках в роговой оправе в ужасе посматривала то на меня с терьером, то на Матильду, прижимая к груди планшет.

— Что у вас тут творится?! — взвизгнула она.

Я подошёл к комиссии. С невозмутимым видом поправил воротник своей куртки.

— Тренировка, дамы и господа, — спокойным тоном ответил я. — Прошу прощения, если мы вас напугали. Никаких поводов для беспокойства. В нестандартных условиях тренируем нашу песчаную белку-летягу.

— А вы кто, собственно? — поверх очков уставился на меня бородатый инспектор, на бейджике которого я прочёл: «Александр Иванович Рошалин. Главный инспектор».

— Горай, Артур Викторович, — ответил я, слегка поклонившись. — Наставник гильдии. Вы задержались, и мы решили начать тренировочный цикл.

В этот момент ко мне подскочил запыхавшийся Белов. Коуч увидел комиссию, перевёл взгляд на распластанную по стене лисицу.

— Вон же она, лиса! — воскликнул мой недальновидный помощник.

Я взглянул на Белова. Так, что он аж вжал голову в плечи, побледнел.

— Артём Сергеич, вы, очевидно, хотели сказать — белка-летяга. Которая в процессе мастерски притворилась лисой, — с лёгким нажимом произнёс я, не отводя от Белова пристального взгляда.

Артём Сергеич поперхнулся воздухом. Мгновенно оценил уровень катастрофы и шумно сглотнул.

— А я это и сказал! Разве нет? — торопливо закивал Коуч, покрываясь испариной. Он улыбнулся комиссии. — Именно так и сказал! Это вроде как лиса. Но по документам… по факту, белка-летяга! Редчайший экземпляр!

Рошалин подозрительно прищурился. Он поправил галстук, шагнул ближе к стене. Матильда, у которой эволюционный всплеск начал стремительно угасать, тихонько и жалобно заскулила, хлопая в его сторону глазами.

— Она рычала, — басом констатировал Рошалин, недоверчиво разглядывая пушистый хвост. — Причём весьма агрессивно. Непохоже, чтобы эта ваша… белка… находилась в полном адеквате.

— Редкий подвид пустынных белок-летяг именно так и общается в состоянии стресса, Александр Иванович, — я не моргнул и глазом, выдавая этот бред за научный факт. — Специфика строения гортани. Имитация поведения крупных хищников для отпугивания врагов.

Главный инспектор скептически хмыкнул, доставая из кармана миниатюрный электронный планшет.

— И что это за тренировка такая? На стене.

— Цель упражнения — провисеть на вертикальной поверхности больше часа, — уверенно доложил я. — Работаем на укрепление хвата когтей и тренировку вестибулярного аппарата.

Комиссия замерла. Инспекторы переглянулись. Очевидно, с такими «передовыми и суровыми методиками» подготовки они ещё не сталкивались. Возмущение на их лицах медленно сменилось профессиональным любопытством.

Женщина в очках подошла поближе, с умным видом рассмотрела Матильду, глаза которой уже приобрели нормальный и осмысленный цвет. Из-за моей спины осторожно выглянула Анна. Я незаметным жестом показал ей забирать питомицу, одновременно дав Живчику команду плавно снижать давление воздуха.

Савельева, бледная как полотно, на цыпочках подошла к стене, аккуратно сняла обмякшую лисицу. Затем пробормотала что-то про «отдых после подхода» и юркнула обратно в зал.

Инспекторы дружно уткнулись в свои планшеты. Боковым зрением я отчётливо увидел, как Александр Иванович поставил галочку в графе «Инновационные методы дрессировки».

Первый и самый страшный рубеж был пройден. Теперь можно выдыхать.

— Ну что же, — Рошалин убрал стилус. — С вашими белками-летягами всё понятно. Давайте посмотрим, как вы подготовили саму базу.

Экскурсия по нашей базе шла как по маслу.

Ко мне присоединилась Кира, и мы вели комиссию по коридорам. С каждой минутой строгие лица инспекторов становились всё более благосклонными.

В лазарете Полина продемонстрировала стерильную чистоту, Спа-камеру с новейшим модулем ионизации, которому Серёга подлечил мозги после инцидента. Док отвечала на каверзные вопросы инспекторов с таким хладнокровием, что женщина в очках уважительно закивала.

Не хватало лишь самого главного. Эфирографа. Что отметили в замечаниях. Нужно было приобрести прибор из серии «Резонанс-К», в месячный срок.

Для Полины это не было чем-то новым. Я видел в её смете такой пункт, на первом месте. Она даже подчёркивала его, специально для Киры. Но бюджет всё же не резиновый.

А теперь никуда не денешься. Придётся Кире вновь искать средства.

На заднем дворе спецы Семёна не подвели. Защитный барьер поставили по всем правилам. Рошалин пытался прицепиться хотя бы до одной мелочи. Достал карманный эфирный сканер, провёл им вдоль укреплённых вольеров. Прибор показал идеальные нули. Поглощающий контур работал идеально.

Затем инспекция осмотрела вольеры, выписав предписание поставить за ближайшие пару месяцев новые стеклянные кубы, согласно новым предписаниям Бронзовой Лиги.

Думаю, мы управимся гораздо раньше.

Разумеется, тапироид сидел под замком, в своей стеклянной обители. И мне пришлось рассказывать, что питомец новый, только адаптируется в гильдии.

Плац всё же оставлял желать лучшего. Так что и по нему выдали небольшое предписание. Устранить неровности, оградить площадку от газона и лавочек. И сроки божеские. Месяц.

Затем осмотрели склад, пустые очищенные от хлама помещения во дворе, ангар.

Финальным аккордом стала наша столовая.

В помещении пахло едва уловимой свежестью. Биоразлагаемый «Сплит» бабы Зины отработал каждый вложенный в него рубль. Раиса Павловна, сияя накрахмаленным фартуком, подала комиссии дегустационные порции нового, здорового меню.

Рошалин с видимым удовольствием съел небольшую тарелку чечевичного супа на нежирной куриной грудке. Затем паштет из фасоли с чесночком и диетические котлетки из индейки.

Он и остальные поставили галочки в своих списках.

— Хороший баланс белков и углеводов, — похвалил главный инспектор, промокая усы салфеткой. — И главное, вкусно. Обычно в гильдиях бойцов кормят чем-то пожирнее. Что же касается вас, вопросов нет никаких. Правильный подход к спортивному питанию.

Очередные галочки появились в планшетах.

Всё завершилось в кабинете Киры. Владелица гильдии предоставила безупречно оформленные документы. Выписка из банка об отсутствии задолженностей, свидетельство о праве собственности на здания, паспорта фамильяров.

Вот наконец Рошалин поднялся с кресла. Достал из портфеля массивную гербовую печать.

— Одобрено, — торжественно произнёс главный инспектор, с глухим стуком ставя оттиск на новенький сертификат. — От лица комиссии я поздравляю вас. Добро пожаловать в Бронзовую лигу, гильдия «Огненные львы».

— Ох, спасибо вам огромное, — Кира впервые за долгое время искренне и широко улыбнулась. — Мы этого так долго ждали.

— Хотелось бы узнать насчёт официального входа в Бронзовую лигу, — заметил я.

— По точной дате начала сезона и вашего первого официального матча вас уведомят отдельным письмом, — сообщила женщина-инспектор.

Когда за проверяющей комиссией закрылась входная дверь, база взорвалась от восторженных радостных возгласов.

Все собрались в холле. И напряжение, копившееся последнюю неделю, выплеснулось наружу.

Кира радостно завизжала, обнимаясь с немного всплакнувшей Полиной. Артём Сергеевич стиснул меня в медвежьих объятиях, затем принялся обнимать гладиаторов. Обычно погружённый в тяжкие думы Родионыч лучился от счастья. Даже хмурый Семён, замерший у будки охранника, позволил себе скупую улыбку.

Василий также радовался, но скупо и в сторонке, по прежнему со своим кроликом на плече. Он косился на Киру и вздыхал, ну а владелица гильдии демонстративно игнорировал его.

Вот Дэнни, сияя как начищенный пятак, выскочил в центр холла, начал снимать себя и остальных через селфи-палку.

— И мы сделали это! Мы в Бронзе-е-е! — заорал мажор, потрясая кулаком в воздухе. Он обернулся ко мне, подтянул за локоть. — Тренер! Это наш тренер! Вот кто причастен к нашей победе!

— Все молодцы, Ветров, — подчеркнул я, улыбаясь. — Каждый старался, отсюда и результат.

Вся команда собралась перед камерой Ветрова. Кира вернулась с гранитным кубком Бетонки. В итоге мажор запечатлел памятный кадр.

— Теперь мы заслужили полноценный выходной! — продолжал Дэнни. — Никаких баз, никаких тренировок!

— Свобода-а-а-а! — зарычала Лера.

Костя и Анна улыбались, и каждый обдумывал где и с кем проведёт свободное время.

Ну а я дождался, когда радостный гул немного стихнет. Окинул взглядом свою расслабившуюся стаю и широко улыбнулся.

— Конечно, вы заслужили отдых, — мягко согласился я. — Но только после двух прогонов по вашим главным триггерам. Нельзя отвлекаться. Каждый день практика. После этого я вас обязательно отпущу.

Команда дружно застонала, направляясь в сторону раздевалок. Расслабляться было рано.

— Инициация. Вы так сказали, — тихо произнесла Анна, догнав меня. — Артур Викторович, это что же, моя Матильда достигла четвёртого уровня?

— А ты сама посмотри, — махнул я на её смарт-браслет.

Анна высветила голографическое окошко.

[Вид: Пустынная лиса, боевая линия | Класс: Фамильяр.

Ядро: Уровень 4.

Сила: 5 | Ловкость: 8 | Живучесть: 8 | Энергия: 7

—

Внимание! Вам доступны очки талантов. Всего: 4]

— С ума сойти, — охнула Савельева, звонко засмеявшись. — И как теперь эти таланты распределять?

— Так же как и в прошлый раз, — произнёс я.

— Я не помню, если честно, — призналась Анна. — Так как-то быстро вышло.

— Расскажу, но уже завтра, — пообещал я. — Взгляни на дополнительные показатели. Сейчас лучше не тревожить Матильду.

Анна нажала на кнопку сбоку браслета.

[Состояние Ядра: стабильное.

Уровень стресса: 17,6%]

— Для пустынных лисиц стресс в десять процентов это предел, — подчеркнул я. — Если больше, лучше не баловаться с эфирной энергией зверя.

— Поняла, — кивнула Савельева. — Буду следить, и если что…

— Всё будет хорошо, не переживай. Это нормальное явление после перехода, — приободрил я её, и получил в ответ натянутую улыбку.

Вновь я загнал команду в крытый тренировочный зал.

Снова работа закипела.

Дэнни вновь врубил Неону запись со свистом, подкидывая теннисные мячики.

Лера в другом конце зала включила басы на портативной колонке и учила Бублика концентрировать естественный щит на кожистом лбу.

Анна услышала мои рекомендации, и в этот раз более умеренно гоняла Матильду по островкам из матов, вооружаясь уже потрёпанным букетом пионов.

В отличие от Матильды прогресс у остальных был незначительный.

Я присел на скамейку к Косте, который задумчиво массировал Желешку. Больше сам себя успокаивал, чем её. Живчик с Искоркой решили поздороваться с желейной питомицей. Та их увидела, радостно забулькала, протягивая к ним щупальца.

— Прогресса ноль, Артур Викторович, — тоскливо протянул Смирнов, взглянув на меня потухшим взлядом. — Она всё время реагирует одинаково. Булькает, хлопает глазами. Или хлопает глазами, а потом булькает. Может, у неё вообще нет этого… триггера? Может, она бракованная?

Барон Сверчанский, который до этого с интересом наблюдал за тренировкой со скамейки, не выдержал. Прыгнул на плечо Кости и возмущённо застрекотал прямо ему в ухо.

— Гусар Смирнов! Прекратите траур, немедленно! — взбодрил его Сверчанский, размахивая передними лапками. — Печаль — удел не бойцов, а вертлявых навозных жужелиц! В нашем славном полку за такие настроения отправляли конюшни чистить, ёшкин клещ! Выпрямить спину! Грудь колесом! Ваша желейная мадмуазель смотрит на вас, а вы тут нюни распустили!

Я одобрительно улыбнулся.

А Костя, и так издёрганный переживаниями за питомицу, согнал барона с плеча, достал из кармана пузырёк с валерьянкой, принял успокоительное, залил всё это крепким горячим чаем из термоса.

— Ик! — громко икнул Смирнов, вытирая рот рукавом. — Артур Виктор-рыч, я ж и так стара… я и так…

Он собирался что-то сказать ещё, но вдруг изменился в лице, побледнел. Затем схватился за живот, согнувшись пополам.

— Ой… — сдавленно пискнул Смирнов. — Мне кажется… я сейчас…

Он не договорил. Желудок Кости издал угрожающий, раскатистый гул. Парень уронил термос и пулей вылетел из тренировочного зала.

Я проводил Смирнова ироничным взглядом, лишь тяжело вздохнул вслед. Вот же балбес, намешал себе ядрёный коктейль, а теперь его нахлобучили последствия. Кого-то он мне напоминает. Одного бесшабашного мажора. Ещё бы учились они с Ветровым на своих ошибках, цены бы им не было.

Барон Сверчанский, оставшись без подопечного, перебрался на шведскую стенку и принялся ехидно комментировать грацию Неона, который раз за разом получал мячиком по голове.

Через десять минут двери зала с грохотом распахнулись. Костя влетел обратно, словно за ним гналась стая голодных волков.

Он тяжело дышал, но вот его глаза… Они горели фанатичным блеском. От улыбки физиономия так растянулась, что он сам на себя перестал быть похож.

В одной руке Смирнов бережно сжимал щупальце вопросительно булькающей Желешки. В другой держал баллончик освежителя воздуха.

— Артур Викторович! — воскликнул Смирнов, падая на скамейку. — Я тут ходил… ну… по нужде… в одно место… и, ну, в общем, после всех дел…

— Костя, давай без подробностей, — хмыкнул я в ответ. — Я понял, что ты там делал. Ближе к сути.

— Вооот! Смотрите! — хохотнул Костя, показывая баллончик. — Желешка со мной пошла! Ну, я… в общем, побрызгал там освежителем воздуха. Так вот, Желешка как это унюхала… её аж подбросило!

Смирнов задыхался от восторга. А я пригляделся к питомице Кости. По ней растекались волны, её потряхивало. Причём раньше такого я не замечал.

— Она так вздрогнула, что чуть не разнесла там всё! — продолжал выговариваться Костя. — Ядро так срезонировало, что я думал… Но это точно оно! Она так вздрогнула, так напряглась!

Я довольно хлопнул Смирнова по плечу, чувствуя, как с души падает камень.

— Отлично! — я кивнул на балончик. — Тот самый освежитель?

— Ага! Хвойный лес! — Костя с гордостью продемонстрировал баллончик с нарисованными ёлками. — Она на хвойный запах так реагирует!

Я взял баллончик, покрутил его в руках, вчитываясь в состав, написанный микроскопическим шрифтом.

— Не на запах, Костя, — поправил я его. — У слаймов нет обоняния. Она реагирует на химические присадки. Смотри: тут в составе пропелленты и соли синтетических эфирных масел. Эти аэрозоли вступают в реакцию с влагой в воздухе. Для её рецепторов это как кислотный дождь. Вот это и есть её триггер.

Я вернул ему баллончик. В стороне Ветров уже подшучивал, Лера и Анна хихикали. Но Костя не обращал на них внимания. Он праздновал свою личную победу.

— Что ж, врывайся к остальным, — обозначил я ему. — Твоя задача: распылять освежитель, но только на безопасном расстоянии. Пока Желешка пусть прывыкнет, попытается удержать куб в течение пары минут. Начинай прямо сейчас.

Костя отошёл в сторону, и подозвал питомицу.

Я наблюдал за тандемами. И на душе как-то стало легче.

Всё. Триггеры определены. Матильда уже преодолела потолок. Теперь осталось дождаться эволюции остальных фамильяров.

Изматывающая Симфония Преодоления наконец-то осталась позади. Я отпустил команду до обеда. И сам решил отдохнуть. Не один.

Мы с Полиной решили воспользоваться моментом. Я проводил её домой, и она подцепила на поводок Диану, которую Живчик встретил заливистым радостным лаем.

В этот раз мы прогулялись до старенького сквера, в котором ещё не были.

Под ногами мягко шуршала опавшая золотая листва. Воздух пах сыростью и неумолимым приближением холодов.

Диана с восторженным лаем носилась по аллейке. Живчик, категорически не желая уступать в резвости новой знакомой, включил свои вихревые ускорители на минимум, нарезал круги вокруг неё, взметая в воздух ворох жёлтых листьев.

Искорку пришлось тоже выпустить. Она захотела порезвиться вместе с ними. И засеменила следом, пытаясь изо всех сил не отставать от коллектива. Кроха смешно и неуклюже переваливалась на коротких лапках, то и дело недовольно фыркая и выпуская из ноздрей тонкие струйки возмущённого дыма.

В глубоком кармане куртке завозился барон Сверчанский. Гусар высунул усы наружу, внимательно наблюдая за собачьей игрой.

— Занятная у них там баталия-с, командир, — донёсся до меня приглушённый стрёкот. — Барышня-колли изволит хвастать, что её галоп быстрее ветра. На что ваш вихревой юнкер обозвал её обозной черепахой! Теперь барышня закусила удила и с остервенением пытается доказать, что у неё ещё есть порох в пороховницах!

Полина, услышав голос из кармана, звонко рассмеялась, пряча руки в карманы куртки.

— А Искорка? Что она говорит? — с улыбкой спросила Док.

— О, эта огнедышащая мадемуазель настроена крайне радикально-с! — хмыкнул сверчок, поправляя ус. — Грозится дать залп прямой наводкой и подпалить кавалеристам хвосты до самого корня, если они не прекратят свои маневры!

— Сейчас я её успокою немного, — улыбнулся я.

— Думаешь выстрелит? — охнула Полина.

— Огненные саламандры очень вспыльчивы, Поля, — подчеркнул я.

— Да-да, надо тормозить гражданку, — поддакнул барон. — Врываться с огнём, да ещё в честную дуэль. Как по мне, это абсолютный моветон.

Мы с Полиной переглянулись и снова рассмеялись, наблюдая, как Искорка действительно попыталась выплюнуть крошечную искорку вслед промчавшемуся мимо Живчику. Но получив от меня команду, утихомирилась, орудуя лишь струйками сернистого дымка.

Оставив питомцев выплёскивать лишнюю энергию на газоне, мы устроились на скамейке под раскидистым клёном.

— Эфирограф, — напомнил я. — Это же большая громадина. И цена его приличная.

— Только не Резонанс-К. Он компатный, — отозвалась Поля. — Это не такие холодильники, какие в пет-клиниках используют. В два раза меньше. Хотя платформа для питомцев такая же… Двести… Может быть триста тысяч. Но найдём со скидкой… И вообще, хватит о работе. Мне её в гильдии хватило.

— Особенно сегодня, — заметил я.

— О, да! Эта тётка такая дотошная оказалась, — засмеялась Полина.

— А ты держалась просто великолепно, — выдал я комплимент. — Умница.

— Спасибо, — Поля покрылась лёгким румянцем, отвела взгляд.

Она немного помолчала, наблюдая за игрой собак, а затем повернулась ко мне. В её глазах, обычно строгих и по-медицински отстранённых, сейчас блестела искренняя теплота.

— Знаешь… — она тихо вздохнула, поправляя выбившуюся прядь тёмных волос. — Я ведь даже не думала, что «Львы» прорвутся. Когда ты пришёл к гильдию, «Львы» были просто сборищем неудачников. Я то заходила изредка к ним, Кира приглашала. Видела весь этот бардак. Каждый со своей травмой, каждый тянул гильдию на дно.

Она опустила взгляд на свои сцепленные руки.

— Ты вытащил нас в Бронзу, Артур. Но не только. Ещё сделал кое-что, — она подвинулась поближе. — Ты вернул мне веру в профессию. Я же…

Полина сглотнула ком в горле. Затем улыбнулась, смахнув слезинку из уголка глаз.

— Я хотела бросить всё к чёртовой матери. Меня так всё достало. Хотелось чего-то понятного. Какой-нибудь тихий уголок, — тихо произнесла она. — И я нашла его. Благодаря тебе.

Я накрыл её чуть подрагивающие пальцы своей ладонью.

— Всё будет хорошо, Полина, — уверенно произнёс я. — Мы только разминаемся. Бронзовая лига всего лишь начало нашего пути. Вот увидишь.

Возникла та самая звенящая пауза, когда слова больше не нужны. Полина медленно подняла на меня глаза. Затем подалась вперёд, обдавая меня жасминовым ароматом парфюма.

Я почувствовал тепло её дыхания на своей щеке. А затем её взгляд скользнул по её губам. Она потянулась ко мне.

В этот момент зазвонил телефон.

Я мысленно чертыхнулся всеми известными мне словами.

Полина смущённо опустила ресницы, когда я достал телефон из кармана пальто. Отстранилась.

На экране я увидел иероглифы. Защищённый канал связи.

Серёга никогда не звонил просто так без веской причины.

— Прости. Я должен ответить, — мягко произнёс я, принял звонок и приложил трубку к уху. — Серый, что случилось?

— Артур… — голос Серёги звучал сдавленно, словно он говорил из-под одеяла. И я уловил нотки едва сдерживаемой паники. На заднем фоне что-то шуршало, слышались голоса, звук машин. — Тут… тут какие-то тачки собираются у моего подъезда. Черные тонированные джипари. Без номеров. Люди выходят… крепкие такие, в одинаковых куртках. Один из них сразу на моё окно посмотрел…

Голос хакера потонул в оглушительном грохоте. Кто-то с чудовищной силой начал ломиться в дверь.

Видно Серый уронил телефон. Я услышал удар, хруст стекла. Связь мгновенно оборвалась.

Какая уж тут романтика, когда моему другу угрожает опасность? Мои глаза сузились. Ветров-старший? Безопасники Синдиката? Неважно, кто именно отдал приказ и кто его исполняет. Они пришли за моим другом. И я должен его вытащить, во что бы то ни стало.

Я вскочил со скамейки.

«Живчик, Искорка! Ко мне!» — отправил я приказ, схватив с собой пустую переноску.

Питомцы через несколько секунд были рядом.

— Артур, что случилось? — напряглась Полина, поднимаясь вслед за мной.

— Я потом всё объясню, Поля, — ответил я ей.

— Я слышала голос Серёжи. С ним что-то?

Я повернулся к побледневшей Полине.

— Поля, не знаю. Хватай Диану и возвращайся в квартиру. Никому не открывай. Я потом всё объясню.

Полина проводила меня испуганным взглядом, поглаживая подскочившую колли. А я кинулся на помощь Серёге.

Дом его находился в нескольких кварталах от сквера. Я мчался по грязным питерским подворотням, срезая углы и перепрыгивая через лужи. Живчик нёсся впереди, прокладывая маршрут. Искорка намертво вцепилась когтями в моё плечо. Дыхание сбилось, пульс гулко стучал в висках, в боку от быстрого продолжительного бега закололо. Но я не сбавлял скорости.

Я оказался у нужного дома, прижался спиной к обшарпанной кирпичной стене, скрываясь за углом. Выглянул.

Дверь первого подъезда была распахнута настежь. Напротив чёрный внедорожник с работающим двигателем.

Из подъезда показались трое.

Два крепких, широкоплечих бойца в одинаковых кожаных куртках, классические «пиджаки» из службы безопасности корпорации. Они волокли за собой Серёгу, который что-то мычал и брыкался. Из открытой задней двери машины показался ещё один с шокером. Он выскочил, проверяя прибор, затем приложился к шее хакера.

Серый тут же обмяк.

Ещё пара секунд, и моего друга запихнут в машину. Не знаю, куда его увезут, но было понятно, что я больше его никогда не увижу.

Я глубоко вдохнул сырой воздух, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. Прикинул пару вариантов, и выбрал один.

Главное, застать их врасплох. Ведь у одного из этих злодеев есть глушитель способностей.

Глава 3

Трое амбалов у чёрного внедорожника действовали слаженно. Двое тащили обмякшего Серёгу к открытой дверце джипа. Третий, с короткой стрижкой и парой татуировок на лице, открывал багажник, чтобы закинуть в него системный блок хакера.

На поясе у татуированного тускло мигал зелёный светодиод. Чёрная коробка с короткой антенной.

«Барьер-М». Портативный эфирный блокиратор корпоративного класса. Вроде бы элементарная штука, но в данной ситуации смертельно опасная.

Что будет — понятно. Даже если Живчик успеет применить способность, этот тип дотянется до прибора. А затем развернёт купол подавления в радиусе десяти метров, и Живчик с Искоркой превращаются в обычных животных. Джек-рассела, пусть и зубастого, и безобидную саламандру, которая только и может что шипеть да грозно морщить свою мордочку.

А затем… В лучшем случае меня просто вырубят, а питомцев заберут вместе с Серёгой. В худшем — пристрелят на месте, как случайного свидетеля, а тело вывезут в Дикую зону. Туда, где меня никто не отважится искать.

Но план у меня уже был. Вполне рабочий.

«Искорка! Коробка на поясе», — скомандовал я по Сопряжению, передал саламандре мысленный образ мигающего светодиода. — «Сожги её! Точечно!»

Оранжевая кроха, сидевшая на моём плече, подобралась. Шея вытянулась, горло слегка раздулось. Короткий выдох, и в сторону старшего безопасника метнулся небольшой огненный шар, размером с перепелиное яйцо.

— Вжух-х-х! — прочертил воздух сгусток энергии. Ударил прямо в корпус «Барьера-М». Пластик хрустнул, мгновенно оплавился. Внутри прибора что-то коротнуло, и раздался громкий треск. Из блокиратора выплеснулся сноп ярких искр, вместе с облачком дыма.

— А-а-а-а! Что это?! — истошно завопил старший, бросая системный блок на асфальт.

Он отшатнулся, падая на пятую точку, судорожно сорвал дымящийся прибор вместе с поясным ремнём и с проклятиями отшвырнул его в ближайшую лужу.

Путь свободен.

Я выскочил из-за угла, ускоряя шаг, Живчик бросился за мной.

«Твой выход, дружище! Прижми их!» — отправил я ему команду.

Вихревой терьер будто того и ждал, с радостным лаем сорвался с места. Эфирные узлы на его боках вспыхнули. Щенок не стал генерировать мини-смерчи. Создал два плотных воздушных пресса, над злодеями, которые дотащили Серёгу до открытой двери внедорожника.

Атака Живчика была такой силы, что двух амбалов свалило с ног. Невидимые прессы с шелестом впечатали их в мокрый асфальт, намертво прижимая к земле. Серёга растянулся на асфальте, затем вздрогнул, очнулся. Ошалело закрутил головой, вытаращив глаза.

Но бой ещё не закончился.

Татуированный подскочил, мгновенно оценил угрозу, замечая Живчика и затем меня с Искоркой на плече. Зарычал, демонстрируя звериный оскал, бросился к открытой двери внедорожника. Там что-то явно лежало. Либо запасной блокиратор, либо огнестрел. Проверять на собственной шкуре, что именно он достанет, мне совершенно не хотелось.

“Искорка! Действуй! Концентрированным!” — бросил я, не сбавляя шага.

Саламандра содрогнулась, глубоко вдохнула. На этот раз из её пасти вырвалось не пламя. Плотная струя сернистого газа врезалась прямо в лицо татуированному, который уже ухватился за ручку двери. Рывка ему не хватило, чтобы избежать атаки.

Дым врезался в лицо безопасника.

— Акх-х-ха-а-а! — скорчил он физиономию, подавился дымом. Его лицо мгновенно побагровело.

— Мих-ха-а-а, мочи его-о-о! — выдавливал один из его прижатых дружков, тараща глаза в сторону кашляющего амбала. — Стреляй!

Татуированный не слышал своего подельника. Он упал на колени прямо у открытой двери, судорожно хватаясь за горло и разрывая воротник рубашки. Из его глаз брызнули слёзы. Он зашёлся в удушливом кашле, не в силах даже поднять голову.

Я подскочил к Серёге, ухватил дезориентированного хакера за шиворот, рывком поставив на ноги.

— Системник! — вскрикнул Серый, потянувшись за системным блоком. В нём не было боковой крышки, так что хакер ухватился цепко, рванул следом за мной.

— Ходу, Серый! Бежим! — бросил я. — Не отставай!

Подгоняемые лаем Живчика, мы нырнули в ближайшую спасительную арку, быстро растворились в быстро погружающихся в сумерки запутанные лабиринты питерских дворов.

Через пару минут перешли на шаг.

Серёга, всё ещё тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони, то и дело нервно оглядывался через плечо.

Я шёл впереди, сканируя каждый тёмный угол. Живчик догнал нас, бежал рысцой рядом со мной. Искорка, слегка утомлённая газовой атакой, тихонько, но победно шипела на моём плече.

Внезапно Серёга резко затормозил, уперевшись руками в колени.

— Артур... — мой приятель судорожно втянул воздух, его глаза округлились от ужаса, словно он только что осознал весь масштаб катастрофы. — Дружище, мне срочно нужно вернуться! Прямо сейчас!

Я остановился, покачал головой.

— Нет, Серый. Мы только что чудом ушли от корпоративных силовиков. Какое «вернуться»?

То, что это были они теперь я ни капли не сомневался. Блокиратор, одинаковая тёмная одежда, слаженные действия. Нам повезло, что мы напали исподтишка.

— Там остались флешки! Понимаешь?! — голос хакера сорвался на панический фальцет. Он схватил меня за рукав куртки. — Три зашифрованные флеш-карты! На них вся моя жизнь, Артур! Все алгоритмы, бэкдоры, исходники, доступы к теневым серверам! Если Синдикат до них доберётся... мне конец! Там же мои следы! Много следов!

— Ещё раз, — взглянул я на него, пристально и мрачно. — Возвращаться нельзя. Ты головой подумай своей, что будет дальше.

— И еще мой комп... Не этот... я же его сам собирал! Там одна только видюха двести кусков стоит!

— Забудь, говорю.

— Ладно, чёрт с ней, с видюхой, — вытаращился на меня Серый, словно полярная сова во время ночной охоты. — Главное — флешки!

— Так, спокойно, — я ледяным тоном пресёк панику, взял его за плечи, сжал немного, встряхнул. — Вдох-выдох… Вот, а теперь вспоминай. Ты их спрятал?

— Да. Я же не идиот, — Серёга нервно закивал, поправляя воротник. — Они их сразу не найдут, но... Найдут, если будут хорошо искать. Артур, их надо всё равно забрать!

Я покачал головой, показывая всем видом, что это плохая затея.

— Нет. Мы не возвращаемся.

— Но Артур! Там же...

— Там может быть засада, Серый. Как ты не понимаешь? — жёстко отрезал я. — Они профи. Если у них был приказ забрать тебя и твои данные, они вызовут подкрепление и будут пасти твой дом. Но сразу не полезут. Да и не знают они о твоих флэшках. Ты же им ничего про них не говорил?

— Нет, не говорил, — тихо отозвался мой друг.

— Потом заберём. Когда всё уляжется, и поймём, откуда ветер дует, — произнёс я.

Хакер попытался возразить, но встретившись с моим давящим взглядом, тяжело вздохнул и сгорбился.

Я услышал визг колёс, за домом, потащил Серёгу в очередную подворотню.

— Прямо сейчас мы идём на базу «Огненных львов», — продолжил я, ускоряя шаг. — Там будет безопасней всего. Синдикат не рискнёт штурмовать официальную гильдию в открытую.

До базы мы добрались без приключений. У главного входа нас встретил Семён. Он дежурил в эту смену. Здоровяк молча окинул нас цепким взглядом, мгновенно считывая помятый вид Серёги и напряжённое выражение моего лица.

— К нам гости, Артур Викторыч? — густым басом поинтересовался Семён, впуская нас внутрь, и напоследок оглядев улицу.

— Нет, за нами погони не было. Нужно Сергея спрятать, Семён, — я прошёл следом за хакером в пустынный холл. Полутьма, лишь в охранной будке горят мониторы. — Он наш технический специалист.

— Да, я знаю, мы уже познамились, — хмыкнул охранник, приглашая нас к мониторам.

— У него возникли... некоторые проблемы, — туманно объяснил я. — Передаю его под твою охрану.

— Кто? — коротко спросил он.

— Безопасники Синдиката, — так же немногословно ответил я.

Семён покопался в ящике, с каменным лицом подошёл к Серёге. Неуловимым движением защёлкнул на запястье охнувшего хакера металлический браслет, на котором блестела чёрная капля.

— Это датчик. Привязан к внутренней системе слежения, — коротко пояснил охранник, в то время как Серёга испуганно рассматривал браслет.

— А если эти черти нападут? — Серый взглянул на Семёна.

Охранник хищно ухмыльнулся. Затем отогнул полу пиджака поправляя куртку. В районе подмышки блеснула воронёная рукоять. Вот это серьёзно. Крупнокалиберный пистолет. Может стрелять как разрывными, так и кинетическими пулями, которые пробивают даже кевлар. Такие обычно на вооружении спецслужб.

— Теперь он под моим присмотром, Артур Викторыч. Можете не волноваться, — голос Семёна звучал так же спокойно, как если бы он говорил о погоде. — Никто сюда не сунется. А попробует, мы их встретим так, что мало не покажется. Инструмент имеется.

Серёга, также увидев пистолет, судорожно сглотнул. Но заметно расслабился. Осознание того, что его охраняет не просто дед-вахтёр, а профессионал с огнестрелом, подействовало лучше любого успокоительного.

Я ещё раз про себя отметил, что Родионыч привлёк в гильдию того, кто нам был нужен сейчас как воздух.

Прошлое у Семёна было не просто серьёзным, оно было боевым. Как и у старика. Такой хладнокровной выучке и подготовке обзавидовался бы любой действующий спецназовец.

Базе «Огненных львов» всё ещё далеко до неприступной крепости. Но мы уверенно движемся к этому. Всё ведь начинается с людей.

Я оставил Серёгу. Вышел на прохладную улицу, запахивая воротник куртки и перехватывая переноску с Искоркой.

До жути хотелось чебуреков. Сочных, румяных, с хрустящей корочкой. Но светиться в чебуречной у Нины после стычки было откровенно глупо. Поэтому я направился прямиком к себе домой.

Ночь плавно опускалась на Питер, и в одной из подворотен какая-то пакость раскокал фонарь. Пришлось включать фонарик. Под ногами хрустели осколки, а внутри всё кипело. Тут бы ещё фонарь поставить, а вандалы оставшийся угробили.

Вернувшись в съёмную квартиру, я первым делом побеспокоился о зверятах. Они перенервничали. А что может быть лучше во время стресса, чем сытный и полезный корм?

Так что я щедро насыпал Живчику и Искорке элитного сублимата. Выдал очередную апельсиновую дольку барону Сверчанскому, который вновь заворчал в ответ насчёт скудного пайка.

На себя сил уже не осталось. Не стал я выдумывать блюдо или ставить сковороду на огонь. Просто залил кипятком брикет дешёвой лапши, достал телефон, придвигая к себе контейнер с неказистой едой.

На экране высветилось досье на Валентина Корша.

Я жевал слегка острую лапшу, методично вчитываясь в сухие строчки отчётов Серёги.

Не привет ещё раз, Крысолов. Что там у тебя ещё есть интересного?

Вэллор хорошо устроился. Поставил практически невыполнимую задачу, и сидит даже в ус не дует.

Познакомиться с боссом “Сириуса”. Втереться в доверие. И это за месяц. Хотя нет, уже за три недели.

Но как подобраться к параноику, который плотно окружён элитной охраной, я всё ещё не понимал.

Его график расписан поминутно. А защищён он похлеще владельцев Арен.

Я отхлебнул бульон, морщась от обилия специй.

В лоб такую крепость не взять. Значит, нужно спровоцировать некую ситуацию. Сделать так, чтобы Валентин Корш сам захотел со мной встретиться. Заставить его искать меня. Или сделать так, чтобы мы столкнулись, случайно. И это у него бы впечаталось в памяти. А потом придумаем ещё что-нибудь.

Материалы Серёги были очень интересными. Благодаря им я узнал, что у босса страсть к редкому антиквариату, и к уникальным питомцам в том числе.

Крючок должен быть соответствующим.

Я открыл пустой текстовый файл и напечатал, заглавными буквами:

П Л А Н

Но меня тут же отвлекли.

Барон Сверчанский, получив свой законный десерт, дольку апельсина, не дотащил её к картонному домику.

Живчик, управившись со своей порцией корма, решил, что ему жизненно необходимо поиграть. Вихревой терьер сформировал мини-смерч, вырвал из лапок сверчка дольку, которая перешла в его пасть. Он стремглав бросился в спальню.

Барон Сверчанский бросился за ним.

Окончательно я отвлёкся, когда они вернулись на кухню. Впереди довольный щенок с долькой в зубах, за ним разозлённый барон.

— А ну стой, пехота шерстяная! — истошно верещал сверчок, потрясая передними лапками. — Брось трофей! Немедля! Это мой законный офицерский фураж, потом и кровью заработанный! Под трибунал пойдёшь! Мародёр!

Живчик, воспринимая это как увлекательную игру в догонялки, лишь ускорил темп, смешно маневрируя задом на поворотах.

В пылу погони терьер случайно выронил апельсиновую дольку, затем поднял её прямо перед бароном очередным мини-смерчем.

И тут вмешалась Искорка.

Саламандра, до этого флегматично наблюдавшая за суетой со стола, видимо решила заступиться за усатого друга.

Кроха напряглась, её горло раздулось. Я ожидал увидеть привычную струйку дыма. Или, на худой конец, прицельный плевок. Но произошло нечто совершенно иное.

Искорка со странным свистящим шумом выдохнула.

Вместо огня из её пасти вырвался густой серый дым. Он мгновенно окутал место стычки облаком, заполонившим половину кухни.

Мать моя женщина! Я аж поперхнулся лапшой от неожиданности, зашёлся в жестоком кашле, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь густую пелену.

Где Искорка, а где плотные дымовые завесы?!

Из дымного облака раздался удивлённый чих Живчика, а ещё через пару секунд из редеющей серой мглы гордо просеменила Искорка. Саламандра держала в зубах спасённую дольку. Притащила трофей к домику сверчка, с чувством выполненного долга выплюнула его прямо к хитиновым лапкам онемевшего барона.

Дым рассеивался медленно, потянувшись в окно, которое я распахнул сразу после такого фокуса.

Сверчанский поправил усы, подозрительно осмотрел изрядно пожёванный паёк, затем категорично посмотрел на саламандру.

— Премного благодарен за артиллерийскую поддержку, мадмуазель, — брезгливо скрипнул барон, отодвигая надкусанную дольку лапкой. — Но, ёшкин клещ, вы ж её обслюнявили! Да ещё и пожевали. Это уже не десерт, а какой-то пердимонокль. Командир! — Сверчанский требовательно покрутил усом, посмотрел на меня, — Ввиду порчи провианта в ходе боестолкновения, требую выдать новый офицерский паёк! И чтоб без слюней-с!

Я, всё ещё откашливаясь, достал из холодильника половину апельсина, оторвал новую дольку и положил её перед ворчливым бароном.

Сам же задумчиво уставился на Искорку. Саламандра невозмутимо вылизывала переднюю лапку, словно ничего особенного не произошло.

Недавний стресс, недавняя стычка с бандитами из Синдиката, применение сернистого газа. Всё это явно спровоцировало новые сдвиги в её Ядре.

Я проверил по смарт-браслету состояние крохи. Стресс в пределах нормы. Странно.

Но дымовая завеса это же… совершенно нетипичный навык для огненных саламандр. Я чувствовал, что внутри крохи формируется нечто уникальное, какая-то новая скрытая способность, о которой я даже не подозревал. Что именно, пока оставалось загадкой.

Но я знал только одно. Дымовое облако лишь предвестник чего-то большего.

Доев лапшу, я выкинул в мусорное ведро пустой контейнер, затем сделал для Искорки ванну, ещё немного посидел над планом, формируя сырые идеи. Чуть позже я перекинулся с Полиной парой милых сообщений о будущей прогулке, затем списался с Серёгой, убедившись, что всё в порядке, и завалился спать.

Следующее утро на базе началось с неожиданного визита.

Только я успел дать команду тандемам на разминку, как в тренажёрный зал заскочил взволнованный Артём Сергеевич.

— Где вас носит, Артём Сергеич? — встретил я его с претензией.

— Артур Викторович! Да там у нас гость! — мой помощник был так взбудоражен, что покрылся пунцовыми пятнами. — Кира просит срочно зайти в кабинет. Говорит, дело государственной важности.

Я озадаченно взглянул на команду.

— Пока готовьтесь к разминке. Артём Сергеич…

— Я тоже должен быть там, — услышал я от Белова. Он встретил мой категоричный взгляд, пожал плечами. — А я что? Так Кира сказала.

Сомневаюсь, что так сказала владелица гильдии. Но ладно.

Мы с Беловым отправились в кабинет.

— Где Василий? — по пути спросил я у помощника.

— А, так он прочищает ливнёвку, во дворе, — ответил помощник. — Там листвы набилось мама не горюй.

— Пусть работает, — одобрительно кивнул я.

— Может его того? — осторожно начал Артём Сергеич.

— Чего “того”? — не понял я.

— Ну того. Пора уже в гладиаторы перевести, — пробормотал Белов.

— А зачем? — хмыкнул я, открывая дверь в кабинет Киры и заходя внутрь.

И сразу встретился взглядом с Пичугиным. Тот самый невзрачный человечек в сером костюме, представляющий интересы нашего таинственного мецената, кивнул мне с гостевого кресла, натянуто улыбнулся.

Кира сидела за своим столом. Лицо её было напряжённым, пальцы нервно перебирали шариковую ручку.

— Артур Викторович! Здравствуйте, здравствуйте! — Пичугин суетливо вскочил, пожал мне руку. Теперь его голос был елейным, словно густой мёд. — Что ж, тогда раз все в сборе… К делу?

— Да, конечно, — напряжённо произнесла Кира. — Слушаем вас.

Пока Пичугин собирался с мыслями, мы с Беловым устроились на креслах по обе стороны от него. Искорка сузила глаза, враждебно изучая гостя. Живчик замер у моих ног, чувствуя напряжение, повисшее в воздухе.

— Мой заказчик просто восхищён вашим триумфом на «Бетонке»! — воскликнул Пичугин. — Это была блестящая победа! И мы уже осведомлены, что вы успешно прошли вчерашнюю комиссию. Ваши документы одобрены. Гильдию «Огненные львы» официально внесли в список участников Бронзовой лиги. Примите мои искренние поздравления!

— Ближе к делу, господин Пичугин, — сухо оборвал я его излияния. — Вы же не только с поздравлениями пришли?

Посредник ничуть не смутился, лишь нацепил очки на нос и лучезарно улыбнулся.

— Вы, как всегда, проницательны, Артур Викторович, — кивнул он. — Мой наниматель хочет сделать вам подарок в честь выхода в Бронзовую Лигу.

Он сделал паузу, пытаясь хоть что-то прочесть на наших лицах. Но я ничем не выдавал своего раздражения. Белов лишь улыбнулся, а Кира по-прежнему категорично смотрела на него.

— Он предлагает вашей гильдии в безвозмездное и долгосрочное пользование отдельно стоящее здание, для тренировок, — продолжил Пичугин. — Прямо в центре города! С новейшим техническим оснащением, бассейном, климат-контролем и отдельным залом для реабилитации после травм. Вам останется лишь оформить пропуск и начать тренироваться. Всё абсолютно бесплатно.

И вновь пауза. Теперь уже мы должны были что-то ответить.

Белов громко сглотнул.

— А что тут думать? — прошептал помощник, во все глаза глядя на Пичугина. — Центр города... готовый контур... Не каждой гильдии выпадает такая честь. Кира Евгеньевна, надо брать.

Кира до крови закусила нижнюю губу. Бросила на меня отчаянный взгляд. Давая понять, что она сомневается, но решать всё-таки мне.

Я прекрасно понимал её метания. Этот «подарок» манил, как оазис в пустыне. Он разом решил бы все наши проблемы с нехваткой оборудования и реабилитацией, которую Полина пока не могла обеспечить полноценно.

Но есть одно избитое и очень правильное выражение на этот счёт. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А попадём ли мы туда? Вряд ли.

— Предложение щедрое, — я повернулся в сторону гостя, встретился с его ничего не выражающим взглядом. — Но я ставлю вопрос ребром. Либо ваш таинственный меценат выходит из тени, показывает своё лицо и прямо объясняет мотивы своей неслыханной благотворительности... Либо гильдия «Огненные львы» полностью игнорирует его подарки. Как мы это делали и раньше. Таково наше встречное предложение, господин Пичугин.

Представитель мецената нервно кашлянул, поправил галстук. Его елейная улыбка слегка померкла.

— Постойте, Артур Викторович, — засуетился Пичугин. — Это ведь чистой воды меценатство! Поддержка перспективного спорта! Такое практикуется во многих гильдиях. Я могу вас уверить, даже поклясться, что вам абсолютно ничего не угрожает. Никаких скрытых условий или подводных камней в этой ситуации нет, и быть не может.

— Но вы меня услышали. И мои коллеги придерживаются такого же мнения, — я твёрдо стоял на своём, не давая ему ни единого шанса на манипуляцию. — Прозрачность. Вот что главное в деловом сотрудничестве. Ваш наниматель всё ещё никак не доказал, что иметь с ним дело безопасно. Мы даже не знаем, кто он такой. А раз так, не сделаем даже полшага навстречу. Передайте ему мой ответ. Дословно.

Пичугин тяжело вздохнул. Его плечи поникли. Он печально взглянул на меня. Понял, что уговоры бесполезны.

— Спасибо за внимание, — сухо попрощался он с нами, и покинул кресло, выходя из кабинета.

Как только за ним закрылась дверь, Белов не выдержал. Схватился за голову.

— Артур, ну ты даёшь! — воскликнул помощник. — Дареному коню в зубы не смотрят! Отдельное здание, всё, что нам надо! Да ещё в центре города! Зачем ты его отшил?!

Я уже приготовился провести жёсткую воспитательную беседу, но Кира меня опередила. Владелица гильдии шумно выдохнула, словно сбрасывая оцепенение, и хмуро посмотрела на Коуча.

— Артём, если ты ещё не понял, я промолчала. Что это значит? — бросила она ему.

— Что ты думаешь то же самое, что и Горай, я уже понял, — выдавил Белов. — Но Кира… Это же…

— Не трать свои силы, успокойся, — остепенила его Воронцова, хотя я заметил как он сцепила в замок пальцы. Она нервничала, ведь и правда предложение было очень привлекательным. — Артур правильно сказал. Опасно прыгать в омут с головой. Мы не знаем, кто за этим стоит. Мы ведь уже обсуждали это, и не раз… Сегодня они дают нам здание бесплатно, а завтра потребуют слить матч в Лиге, или ещё что придумают. Мы вылезли из одной кабалы не для того, чтобы добровольно попасть в другую. Справимся сами.

Я одобрительно кивнул Кире. Всё же здравый смысл возобладал над её желаниями.

— Мы и так справимся, — сказал я, и Кира натянула улыбку.

— Я надеюсь, — произнесла она.

На этом наш разговор был завершён.

Отправив Белова контролировать Василия, я вернулся к команде.

Вчерашняя инициация Матильды стала важным рубежом не только для Анны. Это было важно для всей гильдии.

Переход Ядра на четвёртый уровень одного питомца означал, что остальные будут тянуться за ним. И достигнут очередной эволюционной ступени гораздо раньше, чем это случилось бы в обычных условиях.

Это я прекрасно понимал, и такая мысль грела мою душу.

К тому же появился повод рассказать всем о грамотном подходе к распределению характеристик питомца. Нет в этом деле мелочей. Всё важно. Четыре таланта, которые будут неправильно распределены, могут положить крест на дальнейшей эволюции питомца, либо значительно затормозить её.

А это уже первый шаг в пропасть.

— Становись, Львы, — скомандовал я, обводя взглядом притихших бойцов и питомцев рядом с ними. — Вчера лисица Анны успешно пробила свой потолок. Это значит, что система её Ядра перестроилась. И у проводника появилась возможность вручную распределить свободные очки талантов.

Я заложил руки за спину, продолжая свою лекцию.

— Запомните главное правило, которое вбивают на первом курсе корпоративных академий. Спешить здесь категорически нельзя. Лучшая стратегия — подойти к этому процессу осмысленно. Взвесить каждое решение.

— Тренер, а примеры можно? — услышал я от Ветрова. — Как нельзя и как можно.

— Нельзя кидать все свободные очки в Силу, пытаясь сделать из лёгкого зверя танка, — откликнулся я на просьбу. — Вот тебе пример… Также не вливайте всё в Живучесть, надеясь, что ваш питомец станет бессмертным. Какая разница сколько пробегает фамильяр на арене? Если он слаб и не может защитить своего хозяина, то смысл в таком подходе? Поэтому… Важно чётко понимать сильные стороны ваших фамильяров и усиливать именно их. Не забывая о балансе.

Я повернулся к Савельевой. Анна стояла неподалёку, внимательно слушая, а Матильда, уже полностью пришедшая в себя после вчерашней трансформации, сидела у её ног и настороженно водила ушами.

— Разберём на примере твоей лисицы, Анна, — произнёс я. — Песчаная лиса — это классический «дамагер», с упором на манёвренность. Сила удара у неё средняя, защита минимальная. Если ты вкачаешь таланты в её Силу, она всё равно не сможет тягаться с большими противниками.

Я подошёл ближе, указывая на смарт-браслет на её запястье. Анна включила его. выскочило голографическое окошко.

[Вид: Пустынная лиса, боевая линия | Класс: Фамильяр.

Ядро: Уровень 4.

Сила: 5 | Ловкость: 8 | Живучесть: 8 | Энергия: 7

—

Внимание! Вам доступны очки талантов. Всего: 4]

— Матильде сейчас критически нужна Ловкость, — продолжал я. — Это её главная характеристика, поэтому показатель “восемь” ничего не значит. Этого мало. С прокачкой ловкости автоматически повысится и шанс успешного уклонения от атак. Впереди у нас непростые поединки в Бронзовой лиге. Какова задача Матильды, Савельева? Как ты думаешь?

— Не принимать основной урон на себя, — ответила Анна. — И контратаковать.

— Именно. Не принимать урон на себя, избегать его, — кивнул я. — Но не просто проводить контратаки, а наносить точечные и быстрые удары. Понятно?

Анна серьёзно кивнула.

— Но есть один нюанс, о котором часто забывают новички в погоне за скоростью, — я поднял указательный палец, акцентируя внимание команды. — Ни в коем случае не забывай про показатель Энергии! Ловкость требует затрат эфира на скоростные рывки и уклонение. Если ты не прокачаешь Энергию, Ядру Матильды просто не хватит ёмкости, чтобы выдерживать затяжные бои. Она истощится, прямо там, на песке, и подарит противнику лёгкую победу. А в будущем, без достаточного резерва, Матильда не сможет перейти на пятый уровень. Потенциала не будет для этого.

Я сделал шаг назад, давая Анне пространство.

— А теперь, Савельева, распределяй очки. Пропорция три к одному. Три — ловкость, один — энергия.

Анна глубоко вздохнула.

— Я уж и не помню, как это было в прошлый раз. Вроде мысленно, через Сопряжение, — растерянно произнесла она.

— Так и есть, — улыбнулся я. — Настройся на ментальный канал, и увидишь нераспределённые таланты. Они будут похожи на яркие звёзды. Ты их раскидываешь мысленно, за пару секунд. Ничего в этом сложного нет. Вопрос лишь в предельной концентрации. Надо настроиться на неё.

Анна кивнула, глаза её засияли. Она явно вспомнила, как это было.

Через пару минут блондинка открыла глаза, довольно улыбнулась.

— Готово, Артур Викторович. Три на Ловкость, одно на Энергию, — доложила она, выдыхая.

Матильда встрепенулась. По её рыжей шёрстке пробежала едва заметная волна тёплого янтарного света. Зверь стал чуть более поджарым, слегка увеличились когти, клыки. Рыжеватый окрас стал ещё ярче.

— Теперь проверим на практике, — я махнул рукой в сторону полосы препятствий, затем добрался до пульта и включил максимальную скорость режима “блуждающие цели”. — Запускай её. Полоса готова.

Лисица сорвалась с места, словно ракета.

Результат превзошёл даже мои ожидания.

Матильда не просто уклонялась от летящих снарядов. Она демонстрировала идеальную грацию. Казалось, она заранее чувствует траекторию каждого мешка, буквально обтекая его, словно вода обтекает камни в стремительном ручье.

Её движения казались настолько лёгкими, быстрыми и экономичными, что глаз едва успевал фиксировать рыжую тень. Хотя я понимал, что лисица прикладывает очень много сил. Она хотела показать на что способна.

Анна, не отрывая восхищённого взгляда от своей питомицы, восторженно ахнула, прикрыв рот ладонями.

— Тренер... это просто невероятно! — воскликнула Лера, наблюдая, как Матильда грациозно приземлилась у ног Анны. — Она стала в два раза быстрее!

— Да нет, в три! — ухмыльнулся Дэнни. — Точно говорю.

— И вообще будто не устала! — воскликнул Костя, хотя в глазах я различил зависть.

Желешка так не сможет. Но он пока не понимал потенциал своей питомицы. Как узнает, очумеет, я уверен в этом.

А пока что он тяжело вздыхал и массировал булькающую Желешку, мечтая как она будет обтекать мешки-мишени.

— Вы всё видели. Сразу получили результат. Вот что значит грамотная прокачка питомца, — резюмировал я, довольно улыбаясь. — Запомните этот урок. А теперь…

Я хотел сказать, что пора бы вернуться к отработке триггеров.

Только открыл рот, как в кармане моей куртки надрывно зазвонил телефон.

— Отставить, — бросил я мажору, который уже достал телефон, врубая визг металла.

Я принял звонок от Полины.

— Да, Поля, — ответил я в трубку.

— Артур! Она снова убежала! — голос Дока на том конце провода дрожал от сдерживаемой паники.

— Кто она? Что случилось? — я нахмурился, хотя от нехорошего предчувствия забило в висках набатом.

— Розочка! Я просто хотела её покормить... приоткрыла крышку контейнера, чтобы закинуть пинцетом таракана, а она... как пружина выстрелила! Исчезла под плинтусом!

— Спряталась?

— Если бы. Я всё тут обыскала, её нигде не было! А потом увидела её. Выскочила за дверь.

Полина не успела договорить.

Краем глаза я уловил стремительное движение у скамейки. Барон Сверчанский, который до этого момента вальяжно раскинулся на деревянной поверхности, комментируя неуклюжесть Бублика, вдруг издал истошный и совершенно не гусарский вопль.

Он взмыл в воздух, исполнив немыслимое сальто назад.

В ту же секунду на то место, где он только что находился прыгнула… Розочка.

Она выскочила из-под лавки, и сейчас охотилась. Решила разнообразить свой рацион чем-то более изысканным, чем кормовые тараканы Полины.

Хищно щёлкая ядовитыми ногочелюстями, скутигера кинулась в сторону прыгающего барона.

— Твою дивизию! — истошно завопил Сверчанский, включая аллюр три креста в сторону наших ног. — Ах ты ж многоножка подболотная! Чтоб у тебя все лапы заплелись! Саблю мне! Я эту гусеницу щас на ремни порежу!

Мухоловка приготовилась к новому броску. Последнему для Сверчанского.

— Живчик! Барьер! — гаркнул я, подключая терьера.

Щенок, всегда готовый к активным действиям, мгновенно сгенерировал плотный воздушный барьер. Тот упал будто гильотина, стараясь отсечь мухоловку от жертвы.

Но Розочка оказалась куда проворнее, чем я ожидал. Она изогнула своё длинное тельце, скользнула под вихревой барьер, в последний момент, и ускорилась ещё в полтора раза.

Гусар, извергая многоэтажные проклятия на русском, французском и какой-то непереводимой гусарской латыни, совершил отчаянный прыжок прямо в гущу питомцев.

Но изумрудная скутигера была беспощадной.

Она настигла его в полёте. Ухватила барона ногочелюстями за его заднюю лапку.

Сверчанский издал сдавленный вопль, Дёрнулся в сторону.

Я бросился к ним, на ходу прикидывая, какой приём применить, чтобы оторвать скутигеру в такой напряжённый момент.

Но моей помощи не потребовалось.

Желешка находилась ближе всех к барону Сверчанскому. И от того, что случилось дальше, я обомлел.

Питомица Кости не стала выкидывать щупальца, или пытаться забрать сверчка внутрь. Произошло нечто иное, отчего даже у Смирнова, прекрасно знающего Желешку, отвисла челюсть.

Глава 4

Полупрозрачное тело Желешки пошло крупной рябью. Ровно под двумя глазами-блюдцами, сформировалось совершенно отчётливое подобие рта, будто его сложила трубочкой. Оттуда с тихим свистом вырвалась густая кофейная струйка. Окутала на секунду изумрудную скутигеру.

Розочка отпустила сверчка. Её многочисленные лапки судорожно скрючились. Скутигера свернулась в спираль и… замерла.

— Чтоб тебя жуки-навозники в ком закатали! — взвизгнул барон Сверчанский.

Он уже отпрыгнул в сторону. Но с лапкой всё было в порядке. Он её не подволакивал, приземлился уверенно в метре от скутигеры. Затем гусар судорожно ощупал свои усы, убедился в их сохранности и громко выдохнул, бормоча что-то про «чудесное спасение от зелёного драгуна».

Пока на фоне раздавались возгласы, я продолжал сверлить взглядом Желешку. Отчаянно пытался найти логическое объяснение увиденному. Рта у питомицы Кости уже не было. Он выполнил свою задачу. Исчез бесследно.

Но я видел, что произошло.

Формирование такой непростой анатомии не просто забавный приём. Это железобетонный признак фамильяра четвёртого уровня. Значит, Желешка прямо сейчас находится на пороге эволюционного перехода.

Но парадокс заключался в другом. Желатиновые слаймы биологически не способны на такое. Они природные губки, чистильщики. В их природе не заложено механизмов для синтеза сложных ферментов. Тем более которые могли бы оказать мгновенное парализующее действие на конкретного хищника вроде мухоловки. Это нарушало все законы биомеханики.

Сплошные загадки.

Сначала Искорка со своей нетипичной дымовой завесой. Теперь низкоуровневый слайм устраивает точечную химическую атаку, спасая сверчка.

Мои знания из будущего, на которые я всегда опирался как на незыблемый фундамент, давали трещину. Голова шла кругом от таких аномалий.

Но всё же я видел, что произошло. И последствия будут. Главное, чтобы изменения не навредили самой Желешке. Но уверен, гиперопека Кости здесь сыграет положительную роль. Он увидит, если что будет происходить не то. И скажет мне.

Мои размышления прервал знакомый щелчок. Затем ещё один

Я резко обернулся. Дэнни стоял неподалёку и, прикусив губу, уже снимал парализованную Розочку и булькающую Желешку на камеру смартфона.

А он опять за своё! Я сделал пару шагов к нему, выхватил из его рук телефон.

— Эй! Тренер, отдай! — возмутился мажор.

— Я тебе уже говорил, что нельзя снимать тренировки, Ветров. Тем более такое, — жёстко напомнил я.

— Так я для архива! На память! — возмутился мажор, потянувшись за аппаратом. — Это же просто разрыв шаблона! Желешка вырубила ядовитого ферала!

— Ни в Сетке светить, ни на память, ни для своей девушки. Понял меня, Ветров? — я убрал смартфон в карман своей куртки. — Розочка незарегистрированный ферал. И если это видео попадёт в сеть, инспекция вернётся сюда. На следующий день. И закроет нас.

— Так за что?! — возмутился Дэнни.

— А ты не понимаешь? — печально улыбнулась Анна. — За содержание опасных фералов без лицензии.

Лера фыркнула, задержала Бублика, который порывался понюхать мухоловку, за ошейник.

— Как всегда, мажорчик не думает наперёд. Лишь бы лайки собрать, — Соколова смерила Ветрова презрительным взглядом.

— Если мы оставили её на базе, значит, у Артура Викторовича есть на неё какие-то виды, — Анна подошла ближе, вставая на мою сторону. — Ты не задумывался об этом, Денис?

Ветров виновато вздохнул, потирая шею.

— Тренер, я всё понял. Косяк, — признал он, вновь протянул руку. — Можно телефон?

— Отдам после тренировки, — отрезал я, слыша ответный тяжёлый вздох. — Он тебя отвлекает от процесса.

Полина, как оказалось, уже находилась в зале. Док стояла в паре метров от нас, прижимая к себе небольшой стеклянный аквариум. Она услышала суматоху, видела бросок Розочки, и сейчас в её глазах горел сугубо исследовательский азарт.

— Артур, ты понимаешь, что сейчас произошло? — Полина подошла ко мне, с опаской покосившись на слайма. — Может, у Желешки мутация? От того токсина из ионизатора. Который подкинул диверсант.

— Желешка полностью избавилась от токсина, — возразил я, возвращаясь к своему прагматизму. — Ты сама видела показатели сканирования. Стресс в пределах нормы. Да и сейчас…

Я померил смарт-браслетом.

Восемнадцать процентов. Обычное значение для слаймов.

— А если нет? — не унималась Док. — Или это вообще реакция на освежитель Кости. Ты читал состав? Там же парабенов куча, и фосфатов не меньше. Влага плюс химия…

— Не думаю, Поля. Но мы обязательно понаблюдаем за ней, — я поставил точку в нашей небольшой дискуссии.

Дэнни, уже забыв про отобранный телефон, с уважением поглядывал на желеобразный побулькивающий холмик. Желешка удивлённо хлопала глазами, и в её бульканьях прослеживалась вопросительная интонация.

— В любом случае, это наше новое секретное оружие, — заметил Ветров.

— Если, конечно, она сможет это повторить, — осадил я его энтузиазм. — А уж тем более подстроить химический состав под определённого противника.

Я перевёл пристальный взгляд на Смирнова. Костя сидел на корточках рядом со своей питомицей, обнимал её, пачкаясь в зелёной массе. Он выглядел самым счастливым человеком на планете.

— Костя, следи за ней в оба, — сообщил я. — Объясни ей ментально, что можно делать, а что нельзя. А то мы все здесь ляжем на маты, если она решит порадоваться.

— Ага, — ехидно подхватила Лера. — На радостях пустит газы, и нет больше нашей доблестной команды.

Смирнов мгновенно покраснел, вскакивая на ноги. Он загородил Желешку собой, словно защищая ребёнка от хулиганов.

— Лера! Она не пускает газы! — с обидой в голосе воскликнул Костя. — Это способность! Особая тактическая способность! И она выпустила облако изо рта.

Дэнни отвернулся, тщательно скрывая широкую улыбку.

— Именно, — серьёзно кивнул мажор. — Это способность, Костя. Успокойся. Мы все верим в её боевые… выбросы.

Пока команда обменивалась колкостями, Полина приступила к делу. Она поставила аквариум на пол, достала из кармана длинный медицинский пинцет.

Аккуратно и ловко Док подхватила парализованную мухоловку. Розочка лишь слабо дёрнула задней лапкой. Но это и всё её сопротивление.

Затем Док опустила мухоловку на стеклянное дно и плотно закрыла конструкцию сетчатой крышкой, защёлкнув фиксаторы.

Я оценил ячейки. И остался доволен. Теперь она точно не выберется.

— Нашла более защищённое жилище, — натянуто улыбнулась Док, постучав пальцем по стеклу. — И дышать есть чем, и не прогрызёт. Пусть сидит тут, пока мы не найдём для неё капсулу.

Я кивнул, соглашаясь с её решением. Одной проблемой на базе стало меньше, но разобраться в том, что произошло, следует досконально.

Барон Сверчанский вроде оклемался от пережитого шока. И внезапно подскочил к стеклу аквариума. Засверкал фасетками на свернувшуюся мухоловку. Принялся бить лапками и возмущённо поводить усами.

— Ну что, съела, тля щелевая?! — надрывался барон, топорща усы. — Давай, дёрнись только! Я тебе все твои ходули морским узлом завяжу! Радуйся, что нас преграда разделяет! Иначе я бы твой волосатый афедрон на британский флаг порвал!

Барон молотил по аквариуму с такой яростью, словно действительно собирался пробить дыру.

Я вздохнул, присел на корточки, наблюдая как поблёскивают фасеточные глазки сверчка. Он был перевозбуждён, испытал острый стресс. И сейчас только распалял себя. Ничем хорошим это не закончится.

Я аккуратно ухватил барона за хитиновое тельце.

— Пусти, командир! Я вызываю эту зелёную сосиску на дуэль! — воскликнул сверчок.

Посадил я его на ладонь.

— Отставить панику, ваше благородие, — спокойно произнёс я. — Враг повержен и надёжно изолирован.

Живчик тявкнул, настороженно взглянул на сверчка. И я строго настрого приказал ему следить за ним. Побежит — подключить вихри и вернуть его. Чтобы не натворил делов.

Оставив команду в зале, мы с Полиной направились в лазарет. Она с аквариумом в руках, я с пытающимся вырваться из сжатой ладони сверчком, который бубнил о возмездии.

Искорка пыхтела, из её лапок периодически показывались когти, затем вновь исчезали, чтобы появиться ещё раз. Обычно так себя ведёт, когда переживает. В данном случае объектом для неё был барон. Оно и понятно. Он уже для неё как братец, пусть и хитиновый.

Да и Живчик к нему привязался. Тоже поскуливал, семеня следом за нами.

В кабинете Дока я отпустил Сверчанского на смотровой стол. Гусар тут же попытался спрыгнуть.

— Барон, вы упоминали о крепкой росе недавно, — намекнул я, и только это задержало Сверчанского.

Он замер, так и не прыгнув, медленно повернулся ко мне, многозначительно задвигал усами-антеннами.

Полина между тем широко улыбнулась, открыла навесной стеклянный шкафчик.

— Да-да. Здесь нужен особый транквилизатор, — констатировала Док.

Поля достала флакон с чистым медицинским спиртом, стеклянную пипетку. Затем набрала немного прозрачной жидкости и склонилась над столом.

Несколько капель сорвалось с пипетки, образовали лужицу перед усатой мордой барона. В нос ударил резкий запах этилового спирта.

Сверчка не нужно было долго уговаривать.

Учуяв знакомый аромат, он моментально позабыл про кровную месть. Жадно припал к лужице, заработав жвалами с поразительной скоростью.

— Трусливая… хлюп-хлюп… луговая пехота… хлюп… — невнятно и уже куда более миролюбиво забормотал сверчок. — Ни чести-с… ни совести-с… хлюп… нападать со спины… Хех! И на кого?! На боевого офицера… моветон… хлюп…

Лекарство подействовало безотказно. Выпив всё без остатка, барон выпрямился, покачнулся. Его лапки разъехались на гладкой стальной поверхности.

Сверчанский издал тихий сытый вздох, упал набок и мерно засопел.

Я печально улыбнулся, глядя на страдальца.

Всё закончилось хорошо. Но следует крепко подумать, как сдерживать Розочку. Для неё Сверчанский корм, пока она ферал. И тут ничего не поделаешь. Эволюция беспощадна. Её не интересует, что в гильдии все должны жить дружно.

Что-то придумать сдерживающее на время адаптации и приручения. Либо придумать как приручить её в кратчайшие сроки.

— Идеальная дозировка, Поля, — отвлёкся я от своих мыслей, улыбнулся Доку.

— Твоему прохиндею много ли надо. Я даже больше выдала, — Док убрала флакон на полку, смахнув непослушную прядь со лба. — И удивительно, что он всё выпил.

— Сошлёмся на стресс, — я аккуратно забрал сверчка, переложил в карман.

Оставив Полину, которая начала суетиться у аквариума с Розочкой, прыская через сетчатый потолок только ей известные препараты, я вышел в коридор и направился на плац.

Снаружи прохладный ветерок, дождя нет. Свежо и дышится легче, нежели в помещении. Поэтому я набрал Костю и позвал всех наружу.

Белов что-то в стороне объяснял поникшему Василию. Тот кивал с лопатой в руке и лишь злобно косился в мою сторону.

Как только тандемы высыпали из здания, они обступили меня.

— Так, чтобы не отвлекались, — обвёл я всех беглым вглядом. — Барон успокоился, отдыхает. Виновница конфликта изолирована, ею занимается Полина. А мы переходим на тренировку.

— Тренер, у Неона тоже очки висят с прошлого этапа! Может тоже распределим? — затараторил Ветров, тыкая пальцем в голографический экран. — Вон, ещё четыре таланта.

— Артур Викторович, и Желешка! Можно и её?! — Костя едва не подпрыгивал на месте от нетерпения.

Я поднял руку, призывая стаю к тишине. Гул мгновенно стих. Дисциплина в команде росла с каждым днём, и это не могло не радовать.

— Спокойно. Разберём каждого по очереди, — я заложил руки за спину, оглядывая тандемы. — Смирнов, начнём с твоей Желешки. Раз уж она сегодня показала зубы… точнее, рот.

Костя просиял и вывел интерфейс браслета. Его питомица, почувствовав внимание хозяина, радостно булькнула, растеклась у его кроссовок, затем вновь собралась в ком.

— Для начала обрадую. Желешка скоро переходит, — произнёс я.

— Ух ты! — просиял Костя, оборачиваясь к остальным. — Слышали? И скоро?

— Пока неясно. Но эволюционный скачок не за горами. Для перехода на следующий уровень твоей желейной питомице требуется прочный фундамент.

— Что делать?

Я взглянул на статы Желешки.

[Вид: Желатиновый слайм | Класс: Фамильяр.

Ядро: Уровень 3.

Сила: 2 | Ловкость: 3 | Живучесть: 17 | Энергия: 2

Внимание: свободны 4 очка талантов]

— А теперь внимание. Все слушают. Речь о правильном распределении талантов. Не бездумно, или как вам кажется. А голову подключать.

Дэнни осёкся, остальные затихли.

— Итак, Смирнов, — взглянул я на Костю. — Кидай один талант в Ловкость. Это сделает её структуру более гибкой. Она сможет быстрее формировать щупальца для захвата. Остальные три — в Энергию. Ей критически необходим эфирный резерв. Для полноценного перехода на следующий уровень. Без энергии её Ядро может не выдержать инициацию.

Смирнов послушно закрыл глаза, настраиваясь на ментальный канал Сопряжения. Он уже знал как и что делать. Я уловил эфирные волны над Желешкой. Через несколько секунд её поверхность пошла мелкой рябью, приобретая чуть более плотную текстуру.

— Готово! — отрапортовал Костя, довольно потирая руки. — Я прям увидел их, эти звёзды, раскидал, как вы и сказали.

— Отлично. Теперь ты, Ветров, — я повернулся к мажору, рядом с которым величественно восседал хрустальный барс. — Вливай всё в Ловкость.

Я сверился с показаниями. Прикинул, пора ли меняться барсу. Раньше было опасно, из-за того, что у питомца Дэнни была свежая психологическая травма. Его побили разрядами, нарушили структуру эфирных узлов. Отчего очки талантов могли неправильно распределиться. Сейчас же я видел уровень стресса не больше трёх процентов. Что меня успокаивало.

[Вид: Барс хрустальный | Класс: Фамильяр

Ядро: Уровень 3

Сила: 7 | Ловкость: 4 | Живучесть: 6 | Энергия: 7

Внимание: свободны 4 очка талантов]

Дэнни удивлённо моргнул, оторвавшись от экрана браслета.

— Все четыре? Тренер, а как же сила удара? Может, единичку в урон закинем?

— Твой барс и так бьёт достаточно сильно для своей весовой категории. У его семёрка. Для третьего уровня это даже много, — терпеливо объяснил я, указывая на мощные лапы хищника. — Может в энергию? А зачем? Его барьеры невероятно прочны, энергии хватает с избытком. Да и живучесть в норме. Чего ему по-настоящему не хватает, так это природной грации. На арене он двигается тяжело, слишком полагаясь на броню. Делай как я говорю, не пожалеешь. Мы делаем ставку на уклонение и длину прыжков.

Дэнни не стал спорить. Он перевёл взгляд на питомца, прикрыл глаза, распределил очки талантов.

— Забыл в позу лотоса сесть, — едко прокомментировала Лера, отчего Анна еле слышно прыснула.

— Не отвлекай, Соколова, — предупредил я, понимая, почему она злится. Бублик уже прокачан, а она ведь тоже хочет получить результат, улучшить варана.

В это время Неон вздрогнул, по его шерсти пробежали несколько волн энергии, с оттенком серебра. Зверь тихо зарычал, потянулся, словно сбрасывая невидимые оковы.

В этот момент краем глаза я уловил движение Леры.

Она тянула вверх руку, словно примерная первоклассница. Рядом с ней возмущённо фырчал Бублик, посматривая на преображающихся питомцев.

— Слушаю тебя, Соколова, — я едва сдержал улыбку, замечая как она скрывает раздражение. Как дети малые, честное слово.

— Тренер, хотела узнать. А Бублик скоро возьмёт уровень? — Лера опустила руку, деловито поправляя воротник кожаной брони. — Сканер показывает, что есть немного стресса. Когда это случится?

— Так. Сейчас проверим, — я одобрительно кивнул.

Лера училась думать наперёд, и это уже был колоссальный прогресс.

Вновь я активировал смарт-браслет.

[Вид: Шестилапый варан | Класс: Фамильяр.

Ядро: Уровень 3.

Сила: 12 | Ловкость: 3 | Живучесть: 8 | Энергия: 5]

— Когда Бублик возьмёт уровень, распределяй таланты по следующей схеме, — я начал диктовать, чётко выделяя слова. — Два очка в Энергию. Знаешь почему?

— Нужен запас прочности, это я уже знаю, — кивнула Лера. — Для перехода на уровень выше.

— Так точно, — сказал я. — Для шестилапых варанов переход довольно болезненная штука. Если на третий уровень он был более мягким, то дальше следует перестраховаться. Пять энергии — это очень мало. Велик риск разрыва Ядра… Затем один талант в Живучесть, для уплотнения чешуи и усиления танкующих приёмов. И последний талант в Силу.

— А ловкость? — удивилась Лера. — Всего троечка.

— Чуть позже. Пока это важнее, — подчеркнул я. — Из твоего варана мы делаем классического танка. Он должен стать стеной. И обезопасить Проводника.

Лера торопливо достала из кармана смартфон с разбитым экраном, принялась вбивать мои инструкции в заметки, старательно шевеля губами. Бублик в знак согласия фыркнул, капнул кислотой на асфальт.

Результаты грамотного распределения талантов не заставили себя долго ждать. Я дал команду на тренировку по бегу через барьеры, которые вынесли из зала. И плац моментально ожил.

Хрустальный барс Ветрова преобразился на глазах. Неон воспрял духом. Он отталкивался от земли с удивительной лёгкостью, прыгал через барьеры, и приземлялся на лапы почти бесшумно. Исчезла та еле уловимая угловатая тяжесть, которую я подмечал. Это сильно мешало ему маневрировать.

Желешка тоже не отставала. Питомица Кости передвигалась по асфальту заметно быстрее, плавно перетекая от одной точки к другой. В остальном слайм пока не показывал ничего экстраординарного. Но Костя сиял так, будто Желешка только что выиграла Абсолютную Лигу.

Около полудня тренировка плавно подошла к концу. Все отправились на обед. Покормив питомцев, я и сам продегустировал гороховый суп с копчёностями, а затем перловую кашу с котлетами из индейки. И вновь я про себя похвалил Раису Павловну.

Всё же как она быстро и чутко уловила мои замечания.

Очень всё вкусно, а главное не жирно и питательно. Если раньше перловка бы плавала в озере из жира и подсолнечного масла, то теперь это была подливка из овощей с минимальным количеством жира.

Запив обед слегка кислым брусничным компотом, я покинул столовую.

Далее я направился в административный блок. Киры в столовой не было. Значит она в кабинете. По пути я предупредил её о совещании, затем пригласил Родионыча и Семёна, которые отвечали за безопасность базы.

Через пару минут все собрались в кабинете владелицы гильдии.

Кира сидела за столом, нервно постукивая стилусом по экрану планшета. Напротив неё, в креслах для посетителей, расположились Родионыч и Семён. Если старик был бодрым и улыбчивым, то Семён, наоборот выглядел сосредоточенно.

Я прикрыл за собой дверь, занял свободное место. Разговор предстоял серьёзный.

— Сергея мы устроили в комнатушке недалеко от холла. Периметр контролируем, камеры работают в штатном режиме, — без предисловий начал Родионыч, разминая узловатые пальцы. — Но, учитывая последние события, Артур Викторович, этого катастрофически мало.

Семён утвердительно хмыкнул, сложив мощные руки на груди.

— Ваши предложения? — оглядел я охрану, поймав на себе тревожный взгляд Киры.

— Только чтобы без излишнего вливания средств, — заметила Воронцова. — У нас осталось лишь на то, чтобы заплатить за свет и воду, да прикупить продукты, и расходные материалы.

— Если бойцы Синдикатов решат сюда вломиться, наши камеры их не остановят. Небольшую группу остановим. А если их будет больше? — гулкий бас охранника заполнял весь кабинет. — Скрутят объективы, пустят газ в вентиляцию, и поминай как звали.

Кира побледнела. Отложила стилус, сцепив дрожащие пальцы в замок.

— Вы думаете, они действительно могут пойти на прямой штурм? Мы уже официальная гильдия Бронзы, — голос финдиректора дрогнул. — Это же скандал. Пресса, расследование…

— Для Синдикатов пресса — это дрессированная болонка, Кира Евгеньевна, — жёстко осадил я, избавляя от иллюзий. — А расследование закончится ровно в тот момент, когда на счета следователей и представителей прессы поступят банковский перевод… Мы помешали планам Ветрова-старшего. Мы прячем хакера, который знает слишком много и многое может. Для них мы уже не просто заноза, а полноценная кость в горле. Я присоединяюсь к остальным. Защиту нужно усиливать.

Родионыч вытащил из кармана пиджака потёртый блокнот, перелистнул несколько страниц.

— Мы с Семёном подготовим проект защиты периметра, — деловито сообщил старик. — Датчики движения, барьеры и прочее. Но на это уйдёт время. И как вы говорите, денег мало.

— Я сказала, что их нет, — вздохнула Кира.

— Придётся найти, Кира Евгеньевна, — взглянул на неё старик, понимающе кивая. — Я знаю нашу ситуацию. Но лучше перестраховаться. Иначе потеряем всё.

— Так, ладно, — буквально выдавила из себя Кира, оглядывая нас. — Что дальше?

— Пока предлагаем начать с базового минимума, — добавил Родионыч.

Семён достал из внутреннего кармана лист бумаги. Положил его на стол, разворачивая, придвинул его к Кире.

— Нужно закрыть главный вход, — прогудел Семён. — Ставим бронированную рамку металлодетектора, со встроенным газоанализатором. И усиленный электронный турникет. Если сунутся с оружием или химией — система заблокирует их намертво. Появится барьер. А мы между тем выиграем время.

Кира быстро пробежалась взглядом по строчкам в блокноте, и её лицо вытянулось. Она открыла таблицу в своём планшете, тяжело вздохнув.

— Само оборудование обойдётся нам в триста тысяч рублей, — обречённо констатировала Воронцова, глядя на итоговую цифру. — И это только само оборудование. А монтаж? Настройка?

— За работу платить не придётся, — подал голос Семён, слегка изогнув бровь. — Мои… хм… знакомые специалисты сделают всё в лучшем виде. Бесплатно.

Я понимающе усмехнулся. Эти невидимые «знакомые специалисты» Семёна работали быстрее, тише и качественнее любой сертифицированной бригады в Питере. И лишних вопросов никогда не задавали.

Кира задумчиво прикусила губу. Триста тысяч для нашей худой казны — сумма приличная. Но выбор стоял между финансовой пропастью и физическим выживанием гильдии. Хотя деньги можно найти. Это не девятьсот тысяч на вольеры. Которые, несомненно, тоже нужны. Я уж молчу про капсулу и корм для Розочки.

Кира решительно вычеркнула несколько пунктов в своей таблице расходов и кивнула.

— Хорошо. Я одобряю смету, — твёрдо произнесла владелица гильдии, хотя в её глазах плескалась тревога. — Безопасность сейчас в абсолютном приоритете. Проблема только в одном… Денег я могу выделить максимум сто тысяч.

Она перевела взгляд на меня.

— Всё упирается в остаток от Зайцева, — заметил я.

— Значит, ждём перевода, — резюмировала Кира. — Как только средства упадут на счёт гильдии, я сразу перевожу Артуру сумму, на рамку и турникет. А пока…

Она умоляюще посмотрела на охранников.

— А пока, пожалуйста… Удвойте бдительность.

— Принято, Кира Евгеньевна, — Семён коротко кивнул и поднялся с кресла, поправляя пиджак, под которым скрывалась кобура пистолета. — Мышь не проскочит. А если проскочит — пожалеет, что на свет родилась.

Слова Киру приободрили. Да и я понимал, что охранники у нас слова на ветер не бросают. Сказано — сделают.

Я вернулся в свой кабинет. Только уселся за ноутбук, решая продолжить обдумывать план по Крысолову, как на мой телефон пришло короткое сообщение от Полины. Док просила срочно зайти в лазарет.

Я толкнул потёртую дверь, слегка проскрипевшую на петлях, замер на пороге. Живчик замер у ног, Искорка на плече захлопала глазками.

Картина открылась весьма забавная.

Болотный ухаль Бурбур блаженно щурил крошечные глаза-бусинки. Раиса Павловна стояла перед увальнем и заботливо скармливала ему румяные пирожки, доставая их один за другим из большой эмалированной миски.

Полина в это время методично водила ручным сканером вдоль толстой и гладкой шкуры тапироида. Прибор в её руках выглядел откровенно древним, вроде телефонной трубки. И провод от него тянулся к компактному старенькому ящику эфирографа. Тот натужно гудел, поскрипывал механизмами, что проворачивались внутри короба. Казалось, будто в следующую секунду внутри него что-нибудь крякнет, настолько он дышал на ладан.

— Откуда добро? — поинтересовался я, проходя внутрь комнаты и кивая на гудящий аппарат.

Полина вытерла тыльной стороной ладони лоб, тяжело вздохнула.

— Взяла напрокат у подруги, из муниципальной клиники. Всего на пару дней, пока она в отгулах. С утра привезли. И вот… — пояснила Док, слегка улыбнувшись и не отрывая взгляда от большого тусклого дисплея на коробе. — Нам же надо проверить всех питомцев. Впереди старт в Бронзовой Лиге.

Хорошее решение. Хотя Полина не любила просить, пусть и у подруг. Я это увидел по её напряжённому взгляду.

Подошёл поближе, сдерживая питомцев, которые рвались к Бурбуру. Вдохнул смешанный коктейль ароматов. Очень странно пахла смесь медицинского спирта и свежей выпечки.

— Но позвала я тебя совершенно за другим, — Полина развернула ко мне ящик, показывая экран. — Смотри, что творится с нашим ухалем.

Я вгляделся в монохромный дисплей.

Эфирные узлы Бурбура не просто пульсировали. Линии энергии на экране красиво и невероятно сложно сплетались в новую и более плотную структуру. Затем они плавно расплетались, образуя причудливые фракталы, а потом переплетались вновь и закрепляли внутренние связи.

Я мгновенно оценил метаморфозы. Губы сами собой растянулись в довольной ухмылке.

— Давно пора, — констатировал я. — Он переходит на второй уровень.

Полина согласно кивнула, постучав пальцем по корпусу эфирографа.

— Да, именно. Бурбур и так уже перестал быть диким фералом.

— Ты знаешь, переходят они долго и мучительно, — хмыкнул я.

— Да, я про официальный переход. Скоро он станет стабильным, петом. Хотя в учебниках пишут, что болотные ухали невероятно долго привыкают к человеку.

— На-ка, съешь ещё пирожок, солнышко, — ласково проворковала Раиса Павловна, буквально запихивая в него очередной пирожок.

— Чав-чав… бур… чав… — болтая мини-хоботом задвигал челюстями тапироид, прищуривая глаза от удовольствия.

— Прям утешение для Раисы Павловны, — тихо шепнула Поля, хихикнув мне на ухо.

— А как ему нравится, — ухмыльнулся я в ответ.

Тапироид уже проглотил угощение, затем открыл пасть для следующей порции.

Я многозначительно посмотрел на Раису Павловну, затем перевёл взгляд на Дока.

— И хозяина они могут поменять невероятно быстро. Кстати говоря, — с иронией заметил я. — Не хочешь себе такого красавца?

— Пф-ф-ф, — содрогнулась от смеха Поля. — Я кое-как избавилась от одного такого. Спал, ел, играл в игры. Вот один в один… Хотя нет, Бурбур работает. Он лучше, да.

Я хохотнул.

Вот как, оказывается у Поли уже был один брак. Что ж, расскажет, если захочет.

Повариха тем временем скормила ухалю последний пирожок, дотянулась до плеча, погладила.

— Сейчас ещё принесу, подожди, — пообещала она, кинувшись на выход.

Мы с Полиной остались наедине, если не считать ухаля, тихо сопящего от гастрономического удовольствия в свой хобот.

Полина отложила сканер на кушетку.

— Просто удивительно, — тихо отозвалась она. Её голос потерял строгие медицинские нотки, посматривая в экран эфирографа. — Как у них внутри всё происходит. На эти узоры энергии можно смотреть вечно…

Док сделала неуловимый шаг ко мне. Она подошла совсем близко, ненавязчиво прижавшись плечом к моему плечу. Знакомый, тонкий аромат жасмина мгновенно вытеснил запах выпечки. И заставил моё сердце биться чаще.

— Словно морозные узоры на окне зимой, правда ведь? — Полина подняла на меня глаза. В её взгляде снова появилась та самая теплота, как тогда, в сквере на лавочке.

Тогда идиллию прервал звонок Серёги в сквере. А сейчас…

В коридоре скрипнули петли, дверь лазарета распахнулась.

Полина дёрнулась в сторонку, ухватив датчик-трубку. С излишним интересом принялась изучать совершенно здоровую лапу Бурбура.

На пороге я заметил Наташу. Племянница Леры сжимала в руках альбом для рисования и карандаш.

— Ой, а ты уже пришла со школы? — Полина моментально включила режим заботливого врача, хотя её щёки слегка полыхали румянцем. — Как твоё самочувствие?

— Хорошо, тётя Поля, — девочка застенчиво улыбнулась, проходя в кабинет. — Я пришла дышать лекарством. А что вы тут смотрите?

Я сделал шаг в сторону, освобождая ей путь к дисплею жужжащего эфирографа.

— Иди-ка сюда, Наташа. Смотри, какая красота, — позвал я девочку.

Племянница Леры подошла к столу, заглянула в экран и тихонько ахнула. Сплетающиеся и расплетающиеся энергетические узоры действительно завораживали, напоминая живое, пульсирующее кружево.

Пока Наташа восхищённо наблюдала за эфирной симфонией, я мысленно потирал руки.

Эволюция Бурбура в официального Пета визуально и так уже завершилась. Зверь стал спокойным к окружающим, послушным, привязанным к Раисе.

Но далеко не все приборы могут чётко зафиксировать этот внутренний переход. А вот старенький эфирограф Полины, подключенный к базе данных, прямо сейчас создавал официальную медицинскую запись. Прибор обязан был показать этот факт.

Бурбур формально уже пет, хотя смарт-браслет не покажет этого. Но показания эфирографа в этом случае важнее не настолько чувствительных настроек смарт-браслетов.

И это будет невероятно кстати. Ветров-старший грозился в скором времени наведаться к нам в гости. Жаждет забрать «корпоративную собственность».

Но благодаря заботе, комфортному климату вольера и пирожкам Раисы Павловны, болотный ухаль перешёл в нашу команду.

Так что на этот случай можно выдыхать.

Чуть позже Бурбура забрала Раиса. Отправилась его докармливать уже в вольерной.

Процедура ингаляции Наташи заняла не больше пятнадцати минут. Девочка вновь напросилась на тренировку, которая будет продолжаться на открытом воздухе.

Я обратился к разминающимся тандемам, обозначил вновь бег с препятствиями. Причём теперь уже включая Проводников.

Девочка замерла на скамейке, на краю площадки. Как и прежде, её голубые глаза округлились и блестели от детского восторга.

Матильда носилась рыжей молнией, Неон легко пружинил и казалось не напрягаясь перепрыгивал один барьер за другим. Желешка на удивление резво перетекала между конусами. У неё была своя полоса препятствий. Мне нужно было посмотреть, как на неё повлияло очко талантов, влитое в Ловкость.

И то, что я видел, мне нравилось. Питомица Кости стала более гибкой.

К Наташе подошёл Бублик. Большой варан, покрытый шрамами, осторожно опустил массивную голову на её колени. Девочка радостно улыбнулась и принялась бесстрашно чесать жуткого монстра за ухом.

Бублику только это и было надо. Он довольно зажмурился, издавая низкий урчащий звук, поразительно похожий на работу старого дизельного генератора.

Сверчанский всё же проснулся, услышав шум снаружи.

Он выскочил из кармана, уселся рядом, вяло потирая лапками поникшие усы и тяжко вздыхая.

Наташа заметила усатого питомца. Достала из бокового кармана рюкзака завёрнутый в фольгу школьный бутерброд с сыром, отщипнула крошечный кусочек хлебного мякиша и бережно положила перед насекомым.

Сверчанский мгновенно оживился, икнул, посмотрев на Наташу мутными фасетками. С явным усилием барон выпрямил хитиновую спину, пододвинул к себе угощение и начал активно жевать, попутно читая десятилетней девочке нравоучительную лекцию.

— Боевой провиант, сударыня, это основа победы! — забавно и слегка заплетающимся голосом вещал сверчок. — Без правильного фуража ни один солдат не устоит против луговой пехоты! Уж поверьте опытному служаке.

— Боевое снабжение, ик… это фундамент всякой виктории, — слегка заплетающимся языком вещал барон, прожёвывая хлебный мякиш. — Без качественного фуража… и капли хмельной росы… никакая кавалерия никого не сомнёт. Даже луговую пехоту! Хитин сохнет, усы не крутятся! Какой там вперёд и за родину?! Уж вы поверьте старому рубаке-с…

Наташа прикрыла рот ладошкой и тихо захихикала.

Барон тем временем проглотил хлеб и воинственно, но слегка неуверенно, махнул передней лапкой в сторону окна лазарета.

— Вот взять хотя бы ту зелёную бестию, — Сверчанский понизил голос до заговорщицкого шёпота. — Я про ту многоногую хищницу, которая давеча пыталась меня употребить в пищу без соли и перца… Знал бы я, что там засада, взял бы крошку сухаря! Бросил бы ей для отвода жвал, а сам изящным кавалерийским маневром — вжух с фланга! И ка-а-ак рубанул бы её по всем сорока пяткам разом!

Сверчок всё ещё находился под сильным впечатлением от стычки с мухоловкой. Но уже более хладнокровно говорил об этом. Отсюда я сделал вывод, что роса от Полины пошла ему на пользу.

Я наблюдал за этой идиллией со стороны, облокотившись на спинку скамейки. Наш усатый барон был бы просто счастлив навсегда избавиться от Розочки. Желательно — отправив её куда-нибудь на другой континент в наглухо заваренном ящике.

Но терять такого редкого и перспективного питомца я не хотел. Да, скутигера совершенно дикая. Да, она агрессивна, прожорлива и опасна.

Но она настоящий алмаз, требующий правильной огранки. Из этой зелёной бестии, как выразился Сверчанский, выйдет превосходный боец. Нужно лишь найти к ней правильный подход и стабилизировать Ядро. А для этого следует перевести её в петы.

Вечером, когда солнце окончательно скрылось за крышами соседних многоэтажек, база «Огненных львов» погрузилась в заслуженную тишину. Команда разъехалась по домам. Последним ушёл Костя, всё ещё восторженно бормоча что-то про тактический потенциал Желешки.

Я закрыл кабинет, прощался с Серёгой, махнул рукой Семёну, который как всегда оставался на ночное дежурство. Вышел через парадный вход.

Осенний Питер встретил зябким ветром и тусклым светом фонарей. Я запахнул куртку плотнее, слыша недовольное сопение Искорки из переноски. Барон заворчал из кармана про адскую погоду. Живчик попёрся сразу в сторону лужи.

Я был не согласен с ним, оттянул его к себе. Направился к знакомому переулку.

Ровно в этот момент из густой тени раскидистых деревьев, росших у проезжей части, отделился силуэт.

Неизвестный шагнул мне наперерез.

— Артур, — раздался тихий и немного хриплый голос.

Я остановился, машинально напрягая мышцы и готовясь отдать команду Живчику. Но угрозы не было.

В тусклом свете уличного фонаря я узнал Самуила Широкова. Комментатор, чьё лицо обычно сияло с рекламных билбордов и экранов Арены, сейчас выглядел совершенно иначе. На нём было неприметное тёмное пальто с поднятым воротником, а на глаза низко надвинута шляпа.

Широков нервно оглянулся по сторонам, словно ожидая, что из-за ближайшего угла вот-вот кто-то нападёт на него.

— Ты что здесь делаешь, Самуил? — я не скрывал удивления. — И почему такой вид, словно ты ограбил банк?

— Пока не ограбил, — комментатор попытался улыбнуться, но вышло не очень. — Артур… У меня есть одно прибыльное дело для вашей гильдии.

Я всмотрелся в лицо Широкова. От лощёного, уверенного в себе шоумена не осталось и следа. Глаза бегали, пальцы нервно теребили пуговицу пальто.

— Прибыльное дело, говоришь? — ухмыльнулся я. — Только вот я не вижу радости на твоём лице, Самуил. В чём подвох?

Широков замялся. Он опустил глаза, глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Подвох в том, Артур, что возможно это тебе очень не понравится, — сглотнув, тихо ответил Широков.

Глава 5

Я не стал отвечать сразу. Внимательно огляделся, изучая пустую улицу. Похожие, редкие припаркованные машины. Всё было как и прежде, и явной слежки я не заметил.

Я бы мог пригласить его в чебуречную. Перекусили бы, я бы его выслушал. Но после нападения на Серёгу рисковать по-прежнему не хотелось.

— Отойдём, — коротко бросил я комментатору.

— Да, я на машине, она вон, на другой стороне, — махнул куда-то Широков, и мы перешли дорогу, направляясь в сторону чёрного джипа.

— Ты всё же взбудоражен, — заметил я, когда мы садились в салон. — Кто-то следит за тобой?

— Да… это мои заморочки, — кисло улыбнулся Широков. — В последнее время какой-то чудак звонит на телефон. Угрожает. Но что я сделал? Всего лишь раскритиковал его любимую команду. Вот и показалось, что следят за мной.

— Тогда выкладывай. Что за дело, которое мне не понравится? — уставился я на него, оттягивая Живчика от резинового коврика, который щенок пытался попробовать на вкус.

Искорка фыркнула, зыркнув на Самуила, будто поторапливала его тем самым.

Комментатор нервно оглянулся, затем поправил воротник пальто, потарабанил по рулю пальцами. Затем вновь тревожно взглянул на меня.

— Есть разовый контракт, Артур. С продюсерами Якова Хлеборезова.

Я вопросительно вскинул бровь. Имя мне ничего не говорило. Но где-то оно точно мелькало, было на слуху.

— Поп-идол. Звезда молодёжи. Девочки-подростки от него без ума, собирает стадионы, — торопливо пояснил Широков. — У него завтра вечером сольная программа. Грандиозное шоу на главной городской площади, ожидается огромная толпа. Продюсеры хотят сделать из концерта нечто особенное.

— Так, а мы то тут причём? Пусть ищет подтанцовку, или что там ещё им нужно, — хмыкнул я.

— В том то и дело, — вздохнул Широков. — С реквизитом у них беда, сгорел вроде. А подтанцовка отказалась без него выступать. Мой приятель проболтался, и я вспомнил сразу о вас.

— Ты встретился с продюсером, рассказал о нашей гильдии, — логично закончил я за него.

— Да, так всё и было, — взгляд Широкова оживился, улыбка появилась на лице. — И они загорелись идеей. В общем, нужны «настоящие боевые монстры», говорят. Прямо на сцену. Чтобы произвести эффект.

— И при чём тут мы? — сухо уточнил я. — Пусть наймут со стороны тандемы. Мало ли наёмников в Питере?

— Я же не просто рассказал, я показал твоих питомцев, — комментатор виновато отвёл взгляд. — Они подняли записи, посмотрели ваше выступление в финале «Бетонки». И пришли в полный восторг. Им нужны живые, харизматичные и узнаваемые звери. А как услышали про твою огненную саламандру, так сразу подняли гонорар.

— И сколько?

— Платят четыреста тысяч рублей. За один вечер. Просто за присутствие животных на сцене.

Четыреста тысяч. Цифра прозвучала весомо. Так мы можем с ходу усилить пропускной пункт, да ещё и останутся деньги.

Но я слишком хорошо знал изнанку шоу-бизнеса.

— В чём подвох, Самуил? — я сверлил его ледяным взглядом. — Ты сам сказал, что мне это не понравится. Четыреста тысяч просто так не платят.

Широков тяжело вздохнул, словно собираясь прыгнуть в холодную воду.

— Ты же сам понимаешь, что такое концертная сцена. Софиты, стробоскопы, лазерное шоу, дым-машины. Всё это наваливается со всех сторон. Огромная ревущая толпа. И звук. Громкая музыка, басы, барабаны… децибелы такие, что земля дрожит.

Он сделал паузу, нервно облизав губы. Понятно было, что он был в доле, и терять свой процент не хотел.

— К зверям будут относиться не как к реквизиту, но близко к этому, — продолжал Широков. — Возможно, продюсеры захотят нарядить их. В какие-нибудь дурацкие сценические костюмы… Я знаю твоё отношение к питомцам, Артур. Им там будет непросто.

Я нахмурился. Широков был прав. Идея превращать боевых фамильяров в подтанцовку на потеху ревущей толпе претила всем моим принципам. Да и шум этот концертный. В прошлой жизни я видел, как некоторые звери начинали паниковать от концертной атмосферы.

Но с другой стороны…

Последние несколько дней команда стала крепче. Каждый тандем активно работает с главными раздражителями. А это уже успокаивало.

Проводники лучше общались по Сопряжению с питомцами, а сами питомцы лучше держали фокус внимания на главном.

Тем более было интересно посмотреть, как они справятся. Пусть это будет хорошей практикой и в том числе экзаменом на стрессоустойчивость, перед выходом в Бронзовую лигу.

Как по мне, идеальный полигон.

К тому же я буду рядом. Буду контролировать каждое действие, и если что вмешаюсь.

Я повернулся, взглянул на комментатора, который даже не дышал, ожидая мой ответ.

— Я согласен. Мы берём контракт.

Широков выдохнул, его плечи мгновенно опустились, словно с них сняли тяжёлый груз.

— То есть это окончательный ответ? — переспросил он, не веря своим ушам. — Кира не будет против?

— Не будет против, — отрезал я. — Готовь бумаги. Завтра утром обсудим детали. И передай продюсерам: если попытаются нацепить на моих зверей что-то, что будет сковывать движения или мешать им дышать, мы разрываем сделку.

— Понял, Артур, понял! — Широков часто закивал, на его лице наконец-то появилась знакомая профессиональная улыбка. — Я всё передам, напишу насчёт времени. До завтра!

Мы обменялись рукопожатиями.

Я вышел из джипа, и проводил взглядом сорвавшийся с места внедорожник.

— Надо было отказываться, ёшкин клещ, — вяло отозвался из кармана барон Сверчанский. — Плясать на манеже под дудку бескрылой толпы?! Да у нас в полку за такой балаган погоны бы сорвали! В момент! Боевому офицеру положено на балах вальсировать, а не цирковые трюки показывать и кривляться. Сущий моветон!

— Ты как раз будешь сидеть в кармане, — я задумался. — Нет… лучше под воротником. Передавать о чём говорят питомцы.

— Да без проблем, командир, — хихикнул барон. — Буду транслировать из окопа. Если мои усы уловят хотя бы слово в том балагане — рад буду послужить! Но если что прохлопаю, чур под трибунал не отдавать-с!

— Идёт, — засмеялся я, отправляясь по переулку в сторону дома.

Далее наступил привычный вечер. Я заварил очередной бокс лапши, покормил питомцев. Затем перекинулся в чате парой слов с Серёгой и Полиной. И вспомнил про ангар. Его надо было окончательно подготовить для прибытия Вэллора. Взглянуть на механизмы, спрятанные в кровле. Оценить масштабы ремонта, если таковой нужен.

Уснул я на мысли о том, как обрадуется золотой дракон. Он попадёт в просторное жилище, да ещё и к хозяину поближе.

Утром следующего дня на базе «Огненных львов» царила привычная атмосфера. Звери уже покинули вольеры. Присоединились к проводникам, которые пили чай в небольшой комнате отдыха.

Я зашёл внутрь, запуская радостно залаявшего Живчика. Искорка сидела на плече, и протяжным шипением поприветствовала всех живых существ, находящихся в комнатке.

Это была именно комнатка. Небольшая. Но пока в ней все умещаются, и ладно.

Холодильник у окна, шкафчик, несколько совмещённых столов и неудобные старенькие стулья, на которых расположились мои подопечные.

Разговоры затихли. Все уставились на меня, не понимая, почему я посетил их так рано. Обычно начинали в девять, и десять минут у них ещё есть в запасе.

— Внимание, Львы, — громко произнёс я. — У нас наметилось внеплановое мероприятие. Сегодня вечером мы выступаем.

Костя поперхнулся чаем, Лера настороженно прищурилась.

— Выступаем? — нахмурился Дэнни, откладывая смартфон. — Тренер, но сезон Бронзовой лиги ещё не стартовал.

— Это не Арена, — я обвёл команду спокойным взглядом. — Мы выдвинемся на Дворцовую площадь. На месте подпишем разовый контракт с продюсерами. Сегодня вечером наши питомцы выходят на сцену, в качестве подтанцовки на сольном концерте Якова Хлеборезова.

Эффект от моих слов превзошёл все ожидания. Комната буквально взорвалась.

— Вы шутите?! — Анна вскочила с кресла, её глаза загорелись фанатичным блеском. — Я выросла на его песнях! Боже, я смогу увидеть его вживую! — она ухватила свою лисицу за загривок, обняла, — Матя, ты слышишь?!

Пустынная лисица в ответ лишь недоумённо дёрнула ухом, явно не разделяя музыкальных вкусов хозяйки.

— Не знаю такого, — пробурчала Лера.

— Да ты что?! Это же сам Хлеборезов! — восторженно воскликнула Анна.

— Да по мне хоть сам Господь бог! — резко бросила Лера, глотнув ещё чая. — Какого рожна мой Бублик должен кривляться перед толпой малолеток?! Мой ответ — НЕТ! — Соколова взглянула на меня, и довольно категорично, — Мы бойцы, тренер, а не цирковые пудели!

— И Желешка может испугаться, — забормотал Костя, бледнея на глазах. Он судорожно сжал бок испуганно булькнувшей желейной питомицы. — Вы же знаете. Когда слишком много людей и шум, она сразу в лужу растекается…

— Да вы гоните! Я один тут самый здравомыслящий?! — Дэнни вскочил на ноги. Глаза мажора азартно блестели. — Лера, Костя, очнитесь! Это же нереальный шанс засветиться на весь Питер! Это пиар! Как вы не понимаете?! Мы выходим на сцену! В полной экипировке! Реклама спонсоров сработает с новой силой, и у нас будут тысячи новых подписчиков!

— У тебя будут. Говори прямо. Я не страдаю такой фигнёй. И что, за это теперь позировать на сцене? — Лера смерила Ветрова ледяным взглядом. — Поищи таких же как ты, и вперёд. А я пас. Мой варан не может танцевать, он не предназначен для увеселения публики.

Спор грозил перерасти в полноценную потасовку. Лера уже начала угрожающе надвигаться на Ветрова, а Костя отчаянно пытался успокоить начавшую булькать Желешку.

— Отставить балаган! — рявкнул я. Все, не сразу, но затихли.

Я сделал паузу, обводя притихшую стаю тяжёлым взглядом.

— Для особо сомневающихся и принципиальных, — чеканя каждое слово, произнёс я. — За три часа, как вы выразились, «кривляний на сцене», нашей гильдии платят четыреста тысяч рублей. Нам эти деньги критически необходимы. Так мы закроем дыры в бюджете, усилим систему безопасности. Что вы будете говорить, когда у ваших питомцев закончится качественный корм? А ведь всё к этому идёт.

В воздухе повисла плотная, звенящая тишина. Сумма в четыреста тысяч впечатлила всех. Даже Дэнни присвистнул.

Первой сдалась Лера. Она шумно сглотнула, перевела взгляд на мирно сопящего у ног варана, отступила от Ветрова.

— Ладно… — сквозь зубы процедила Соколова, демонстративно поправляя лямку своей кожаной брони. — Бублик потерпит. Ради безопасности гильдии мы все потерпим. Но предупреждаю сразу, тренер. Если этот ваш певец тронет его за хвост, полезет обниматься или ещё чего — я за себя не ручаюсь. И за кислоту Бублика тоже.

— Никто их не тронет, — пообещал я, пряча довольную усмешку. — Контакт с артистами строго регламентирован… А пока на тренировку. Нам ещё нужно подготовить питомцев к этому испытанию.

Вечером главная площадь города гудела, словно гигантский растревоженный улей. Басы проверяемой аппаратуры заставляли вибрировать воздух. Эти вибрации врывались в приоткрытые окна нашего старенького микроавтобуса. Но мы уже такое отработали, и закрепили сегодня.

Несмотря на это Проводники сжались. Они тревожно посматривали в окна. Лера вцепилась в шлейку Бублика, Анна поглаживала Матильду. Дэнни обнял Неона, который пофыркивал, а Костя погрузил руки в антистресс, которым в очередной раз выступала Желешка.

Белов вцепился в руль, бурча под нос. А Кира сжала свою сумочку мёртвой хваткой, замерев рядом со мной.

— Так, а теперь послушайте, — обратилась она ко всем. — Мы заработаем эти деньги. Слышите? Они нам очень сейчас нужны. Но если что-то пойдёт не так…

— Я буду следить за ними, — успокоил я Воронцову, которая лишь сжала губы и кивнула.

— Главное не подпускать оголтелых к питомцам, — вставил своё веское слово мой помощник. — А то там могут и ущипнуть и затискать. Безбашенных полно.

— Контактировать с публикой не будем, — подчеркнул я, успокаивая и Белова. — Мы на сцене.

Микроавтобус с трудом протиснулся через кордоны охраны, припарковался прямо в зоне погрузки, за колоссальной сценой.

Как только мы выгрузили питомцев из прицепа, нас тут же взяла в оборот невероятно суетливая дама. Её платье ослепительно переливалось дешёвыми стразами в свете прожекторов. Как и тёмная причёска. Она даже умудрилась ими обклеить всё своё лицо.

— Ох, ну наконец-то, приехали! — затараторила она, махнув нам рукой с зажатым в ней планшетом. — Меня зовут Юлия, я ваш координатор!.. Так, слушайте внимательно. Снимите броню с питомцев, они должны выглядеть абсолютно дикими, первобытными! А вот вы, хозяева, оставайтесь в экипировке, для контраста. Бегом в гримёрку, мы выбиваемся из графика!

Спорить с ней было бессмысленно. Тем более она уже побежала к ступеням, ведущим в большое здание, примыкающее к сцене вплотную.

Проводники быстро стянули с фамильяров защитные пластины, закидывая броню в прицеп, и Юля погнала нас по узким коридорам закулисья.

Тесная общая гримёрка насквозь пропахла лаком для волос и приторным парфюмом. В центре помещения, перед огромным зеркалом с яркими лампами, восседал сам Яков Хлеборезов.

Кумир молодёжи меланхолично начёсывал свой фирменный светлый чуб, абсолютно не обращая внимания на ввалившуюся толпу с монстрами.

Пока мы с Кирой подписывали на краешке стола типовой договор на оказание услуг, вокруг нас развернулся настоящий цирк. Стилисты набросились на боевых питомцев, словно стая чаек на всплывшую рыбину.

Жеманный парень с подведёнными глазами попытался подойти к Бублику. Он потряс баллончиком с красной краской.

— Что ты делаешь? — преградила ему дорогу Лера.

— Ой, только не надо вот этого, — протянул парень. — Хочу боевые полосы нанести. Это всего лишь подсветка. Так хоть его видеть будут. Ну что, давай уже отходи в сторону. Времени нет.

Лера угрожающе оскалилась.

— Тронешь Бублика этой дрянью, и знаешь, что будет?

Парень испуганно округлил глаза.

— Что? — пропищал он, затем прокашлялся.

— Он плюнет тебе кислотой. Прямо в лицо, — прорычала Соколова.

Стилист побледнел, поспешно ретировался в угол.

Анне повезло меньше. Савельева напряжённо наблюдала, как две девушки-костюмерши завивают Матильде пушистый хвост и вплетают в рыжую шерсть какие-то нелепые косички с ленточками.

Пустынной лисице это не нравилось. Она глухо рычала, её уши плотно прижались к голове. Верный признак того, что зверь под Сопряжением. Анна работала как могла. Находилась рядом, покрылась испариной, отчаянно умоляла питомицу терпеть. Не кусать и не царапать этих странных людей.

Самое смешное шоу развернулось вокруг Кости. Костюмеры твёрдо решили натянуть на Желешку блестящий розовый костюмчик из латекса. Смирнов даже не стал вмешиваться. Он довольно улыбался, понимая, что будет.

Слайм послушно позволил упаковать себя в резину, а затем просто вытек из неё, через воротник с тихим и абсолютно издевательским бульканьем. Латекс унылой тряпкой упал на пол. Два парня и девушка предприняли ещё пару попыток, после чего махнули рукой. Решили, что боевая лужа и так выглядит достаточно концептуально.

Хотя потом пытались накинуть на неё большую ракушку, и Желешка ровно с таким же результатом сбросила её с себя.

Неона трогать не стали. Хрустальный барс и так сиял в полумраке гримёрки. Зато стилисты умудрились нацепить ему на шею массивный ошейник. Тот мигал дешёвыми красными диодами и портил всю картину.

Барс это понимал. Недовольно щурился и то и дело пытался сбить лапой чужеродный предмет. Дэнни приходилось постоянно одёргивать питомца.

Яков продолжал начёсывать свой чуб, но теперь уже косился в нашу сторону, присматривался к питомцам.

Внезапно дверь распахнулась. В гримёрку влетел организатор. Лысеющий небольшого роста мужичок с тонкими усиками и рацией в руке источал нервную энергетику.

— Михаил, главный продюсер! — представился он, не дожидаясь вопросов. — Так, быстро слушаем что я говорю! Желе меняет форму. Ползает по краю сцены туда-сюда, как улитка! Так! Почему улитка без панциря?!

К нему подбежал один из помощников, зашептал что-то на ухо.

— Ладно, чёрт с ним! Будет улитка без панциря, — Михаил перевёл взгляд на барса. — Тигр. Он ходит важно, светит своей шкурой. Ящер…

Продюсер ткнул пальцем в Бублика.

— Ящер встаёт на задние лапы прямо за Яковом, бьёт себя кулаками в грудь, страшно рычит! Главное погромче, и не очень часто, раз в пять минут. Всё ясно?!

Лера посмотрела на Михаила с таким искренним недоумением, словно он заговорил на древнекитайском.

— Он так не умеет, — хмуро осадила продюсера Соколова. — Это варан, а не горилла. Анатомия не позволяет. Он может шипеть.

Михаил раздражённо закатил глаза, сверившись со своим планшетом.

— Так… Хотя бы пусть зловеще нависает над Яковом. Он может так? Позади него, в клубах дыма. Возвышается, открывает пасть… шипит… Яков, слышишь, что я говорю? не дёргайся, когда услышишь.

— Понял… ага, — вяло отозвался поп-идол.

Лера обречённо кивнула. Нависать Бублик умел прекрасно.

— Отлично! — Михаил перевёл фанатичный взгляд на Матильду. — Лиса… она прыгает, мельтешит вокруг барабанщика, скалится! Всё понятно?

Продюсер наконец повернулся ко мне. Оглядел моих питомцев. Живчик сидел у моей ноги на поводке, а Искорка привычно распласталась на плече.

— Щенка на сцену не надо. Слишком мелкий, не фактурный, потеряется, — Михаил категорично отмёл терьера, на что Живчик возмущённо тявкнул. — А вот ящерка… Самуил сказал, она плюётся огнём. Это так?

— Всё верно, — невозмутимо подтвердил я.

— Шикарно! Тогда пусть пыхает огнём в сторону толпы, впереди Якова, желательно под ритм песни. Только вверх, по диагонали, чтобы зрителей не подпалить!.. Всё, поехали! Выход на сцену! Через час делаем перерыв.

Мы покинули душную гримёрку. Двинулись к сцене по длинному, вибрирующему от звука коридору. Гул многотысячной толпы сливался с оглушительными басами, от которых закладывало уши. Для питомцев это был настоящий ад. Но не для наших фамильяров. Мы готовы. Мы выдержим.

Я нажал кнопку на тактической гарнитуре, связываясь со своей командой.

— Держим питомцев, Львы, — тихо, но жёстко скомандовал я в микрофон. — Контролируем каждый их вздох. Не даём сорваться в панику. Вы всё знаете, мы это отрабатывали всю неделю. Просто ещё одна тренировка, только на полигоне побольше.

В наушнике раздались короткие подтверждающие слова от ребят. Экзамен на стрессоустойчивость начался.

Юлия вытолкала нас из спасительного полумрака закулисья.

В лицо мгновенно ударила плотная, почти осязаемая стена звука. Слепящие лучи прожекторов резанули по глазам, клубы тяжёлого искусственного дыма стелились по полу, и от них сохло в горле.

С площади обрушился оглушительный и пробирающий до костей девичий визг с первых рядов, а затем и рёв многотысячной толпы.

Я поморщился, чувствуя, как от ударных басов вибрируют барабанные перепонки, а вместе с ними и грудная клетка.

Но разве это шум? Я видел на Арене и похлеще. Правда пришлось лишь пару раз окунуться в ту круговерть грохота и шума толпы. В финале Золотой лиги, и в том самом матче с Вэллором, незадолго до трагедии, когда меня швырнуло в прошлое на сорок лет.

Так что меня этим не удивишь. Я лишь переживал, чтобы Проводники не теряли контроль над питомцами.

Шоу началось без раскачки. Яков Хлеборезов выскочил в центр сцены одетый в костюм, смахивающий на рыболовную сеть. Он махал руками, сверкал ослепительной улыбкой, и закружился в танце с микрофоном.

— И снова страшные угрозы-ы-ы! Но ты не пря-а-а-ачь свои слёзы-ы-ы! — затянул поп-идол, а толпа взорвалась в приступе экстаза.

Генератор спецэффектов с громким, змеиным шипением выплеснул густое облако дыма прямо под лапы Матильде. Пустынная лисица инстинктивно присела, прижала уши, но удержалась на месте. Анна стояла в двух метрах от неё, бледная от напряжения, и мысленно успокаивала питомицу.

Первая песня прошла гладко. Вторая тоже. Тандемы работали на пределе концентрации.

Началась энергичная третья композиция. Ритм ускорился, ударные забили пулемётной очередью.

— Шутка ли, твоя улыбка! Ошибка-шибка! Ошибка-шибка! — надрывался Хлеборезов, визжа и прыгая по краю сцены.

Я отправил Искорку к краю гигантского усилителя. Саламандра на удивление быстро уловила ритм песни, идеально пыхала длинными струйками огня в воздух. Толпа визжала от восторга. Кто-то в первых рядах бился от экстаза. Кого-то уже оттаскивала от сцены охрана.

Вот одна из фанаток в первом ряду швырнула на сцену букет роз. Искорка, среагировав на летящий объект, машинально выпустила огненный шар.

— В-в-ву-у-ух-х-х! — цветы вспыхнули прямо в полёте ярким факелом. Пылающий букет по дуге устремился прямо в увлечённого песней Якова.

«Туши! Сбей в сторону!» — скомандовал я Живчику. Терьер встрепенулся, погасил букет одним целенаправленным порывом воздуха. Дымящийся букет сдуло в сторону, он приземлился рядом с кулисами.

Хлеборезов даже не заметил этого, продолжал визжать в микрофон.

Бублик, стойко терпя грохот басов, зловеще нависал над певцом. Шестиногий варан выглядел как идеальная декорация для фильма ужасов, периодически высовывая длинный раздвоенный язык в клубах дыма.

Но всё же варан был чуть более напряжён, чем следовало. Я вскинул левую руку, направил смарт-браслет в сторону Бублика.

Из за струек витающего дыма сканер среагировал чуть позже. И я убедился в чём проблема. Показатель стресса Бублика перевалил за пятьдесят процентов и продолжал ползти вверх.

Я в два шага оказался рядом с Лерой, дёрнул её за локоть.

— Не спать, Мангуст! — рявкнул я прямо в ухо дикарке. — Следи за питомцем. Он у тебя сейчас тут всех порвёт в лоскуты. Ты разве не видишь? Усиливай команды! Твой варан должен их слышать!

Лера побледнела. Она зажмурилась, стиснув зубы, и я почувствовал легкое возмущение эфира. Не увидел, а именно почувствовал. Это было похоже на акустические волны, исходящие от Соколовой, словно от локатора. И они были громче всех басов, которые звучали на сцене, и важнее рёва толпы и визга распинающегося на сцене Якова Хлеборезова.

Я снова посмотрел на браслет. Цифры сразу же изменились, начали ползти вниз. Сорок. Тридцать пять. Тридцать процентов.

Я коротко кивнул Лере, проверяя показатели остальных зверей. Всё было в пределах нормы.

Ветров, как обычно, не выдержал. Сорвался с места, выскочил к Якову Хлеборезову, вставая рядом. Начал позировал вместе с сияющим хрустальным барсом.

Яков его оттеснил в артистичной манере, что-то буркнув вслед.

— Он меня послал! — услышал я голос Дэнни в наушниках. — Вот же гад.

— Не отвлекайся, и не лезь вперёд, — предупредил я. Остальные не ответили, все были сосредоточены на своих питомцах.

Затем организаторы решили, что Желешку всё же надо приукрасить. Из-за кулис с другой стороны показались несколько силуэтов с какими-то шлангами в руках. В сторону мирно булькающей и ползающей по сцене питомицы Кости вылетели тонкие струйки красящего вещества. Красные, затем синие, следом оранжевые.

Желешка испуганно вздрогнула, когда в неё попала первая струйка, поменяла цвет. Громко булькнула.

— Что они делают? — прорычал под ухом Белов, который вновь начал нервно лузгать семечки. — Совсем с дуба рухнули, что ли?

— Не паникуйте, Артём Сергеич. Пока наблюдаем, — вздохнул я.

Я посматривал на показатели смарт-браслета. Пристально, замечая меняющиеся цифры. Пока показатель стресса в пределах нормы. И Костя отлично прорабатывал с ней испуг.

Желешка продолжала ползать по сцене, и на глазах у многотысячной толпы меняла цвет. Сначала вспыхнула ярко-красной. Затем, по мере смешивания красителей, цвет перетёк в глубокий синий, а потом слайм начал невероятно красиво переливаться фиолетовым цветом в свете прожекторов.

Толпа взорвалась от восторга.

Смирнов держался как мог. Стоял на заднем фоне Желешки, белый как мел, и уставился на Желешку. Пожалуй я впервые видел, чтобы Костя так погрузился в Сопряжение. И это не могло не радовать.

Час изматывающего звукового ада прошёл. Продюсер объявил долгожданный перерыв.

Ввалившись в гримёрку, команда тяжело рухнула на стулья и диванчики. Воздух в тесном помещении мгновенно стал спёртым от тяжёлого дыхания питомцев и их проводников.

Кира с Беловым закидывали меня вопросами, а я их успокоил. Всё под контролем, всё идёт как и надо. Это они и хотели услышать, выдохнули.

А вот Проводники не могли собраться, они были чрезвычайно взбудоражены.

Лера, не обращая внимания на суетящихся вокруг костюмеров, присела на корточки перед Бубликом. Соколова шипела под нос ругательства и торопливо отпаивала тяжело дышащего варана прохладной водой, прямо из пластиковой бутылки.

Анна, всё ещё слегка пошатывалась от остаточного адреналина. Она бережно поправляла на Матильде растрепавшиеся косички, бормотала что-то ей на ухо. Пустынная лисица держалась молодцом, не выглядела уставшей.

Дэнни сиял ярче своего хрустального барса.

— Вы видели? Вы видели эту реакцию?! — мажор расхаживал по гримёрке, не выпуская из рук телефон. — Когда Неон прыгнул на бас-бочку, там весь первый ряд чуть в обморок не грохнулся! Это просто разрыв! У меня плюс полторы тысячи подписчиков, и это только за час!

Лера усмехнулась, покачивая головой. Анна спрятала улыбку, разделяя мысли Соколовой.

Костя в это время сидел на полу, обхватив голову руками. К нему, тихо вопросительно булькая, прижималась Желешка. Проблема заключалась в том, что после смешения всех пищевых красителей слайм приобрёл насыщенный, кислотно-оранжевый оттенок.

— Артур Викторович, она же теперь как дорожный конус, — панически бормотал Смирнов, потирая виски. — А если это навсегда? Если краска въелась в Ядро? Она же светится!

— Отставить панику, Костя, — я подошёл к слайму, присев на корточки, и осмотрел питомицу. — Её структура стабильна. Обычный пищевой краситель, пусть и с присадками. Это не пробьёт биологическую защиту твоего фамильяра. Желешка переварит краску. Уже утром она снова станет прежней.

Смирнов облегчённо выдохнул, хотя на оранжевую лужу по-прежнему посматривал с опаской.

Яков Хлеборезов вновь прошёл мимо, не обращая на нас никакого внимания. Он подошёл к зеркалу, дождался гримёра. Тот прибежал с большой расчёской, начёсывая поп-идолу сбитый чуб.

— Ещё кто-то выпрется вперёд меня, мы разорвём договор, — бросил Яков в нашу сторону.

— Больше никто не вылезет, Ваше Величество, — ехидно ответила Лера. — Пищите на здоровье в свой микрофон.

— Я пою, — подчеркнул Яков, прожигая её взглядом и выставив палец. — Не пищу. А пою. Ясно?

Но Лера придавила его взглядом конкретно. А Бублик поднялся на лапы. Мрачно взглянул на певца.

— Всё, — выскочил Михаил. — Перерыв окончен. Пора на сцену.

Мы всё же отдохнули, восстановили ментальный контроль над питомцами. Я проверил каждого, убедившись, что всё хорошо. И вот вновь отправились в сторону грохочущей сцены.

Вторая часть концерта далась немного легче. Проводники адаптировались к хаосу, питомцы окончательно привыкли к световым вспышкам и грохоту. Тандемы отработали до самого конца без единого срыва.

Бублик зловеще нависал, Неон сиял, Искорка безупречно пыхала огнём в такт ритму, Матильда грациозно прыгала по сцене, а оранжевая Желешка гипнотизировала толпу своими переливами.

Экзамен на триггеры был сдан на отлично. Я убедился, что теперь эти звери не запаникуют даже в том случае, если на Арену упадёт метеорит.

Шоу завершилось грандиозным фейерверком, а мы в это время наконец-то покинули сцену.

Уставшие, вымотанные и полуоглохшие от ревущей музыки, мы побрели к парковке. В ушах стоял непрерывный звон.

— Молодцы! Просто красавцы! — восклицал Белов, пока мы шли к микроавтобусу. — Всё видел, от начала до конца! Это же просто сказка! А как Дэнни выскочил…

Команда остановилась. Пять человек и пять боевых зверей медленно повернули головы к сияющему Коучу. Взгляды были тяжёлыми, мрачными и крайне многообещающими.

Белов мгновенно захлопнул рот. Его улыбка увяла, и он поспешно открыл борт прицепа, приглашая питомцев внутрь.

Мы уселись, и ко мне подсела Кира.

— Артур, всё отлично, — голос Воронцовой звенел от искренней радости. Она показала экран своего смартфона. — Четыреста тысяч. Только что упали на счёт гильдии.

Я довольно ухмыльнулся, глядя на потухших Львов.

— Отличная новость, — ответил я. — Все живы, здоровы. И даже не покалечили поп-звезду.

— А надо бы его было проучить, — улыбнулась Кира. — Слишком уж заносчивый сноб попался.

— Пусть и дальше щёки дует. Мы своё дело сделали, — ответил я.

Кира кивнула. В тишине, под тихое довольное пение Белова мы покатили по Питерским улицам, на которые опускались сумерки и загорались первые фонари.

Добравшись до базы, мы выгрузили питомцев.

Никто не пытался разбавить тишину. Дэнни вяло побрёл в сторону здания через плац в компании Неона. Лера, ссутулившись, повела варана за собой. Анна буквально волочила ноги, ведя на поводке клюющую носом Матильду. Костя бормотал Желешке что-то успокаивающее, и та ползла вслед за своим хозяином, булькала понимающе в ответ.

Последние три часа выжали из команды все соки до последней капли.

Я дождался, пока ребята разведут питомцев по вольерам и переоденутся, чтобы разбрестись по домам, и только потом зашёл в здание.

Искорка, полностью израсходовавшая свой дневной резерв бодрости, спала на моём плече, свесив лапки. Живчик тоже не проявлял привычной активности, послушно и молча семеня рядом на поводке. В ушах всё ещё стоял назойливый фантомный гул от концертных басов.

В пустом коридоре меня встретила Кира. Владелица гильдии явно дожидалась когда мы немного переведём дух и не мешала. Она торопливо подошла ко мне.

— На тебе лица нет, Артур. Сильно устал? — услышал я рядом голос Воронцовой. Посмотрел на Киру, и поймал её внимательный взгляд.

— Больше от шума, — глухо отозвался я. — Но мы справились.

Я увидел Полину, которая встретила нас в коридоре.

— Всё хорошо? — оглядела она нас.

— Да, — кивнула Кира. — Мы справились.

— Я всё же проверю в ближайшее время питомцев, — подчеркнула Поля. — Вибрации дело такое. С ними надо быть осторожней.

Мы не возражали, прошли дальше.

— Надо сразу сказать Семёну, чтобы завтра подключал своих ребят к работе, — заметил я. — Закупка. Монтаж. Тянуть с безопасностью нельзя.

Кира решительно кивнула.

— Пойдём к охране, — согласилась она. — Сразу ему и переведу.

Мы с Кирой прошли в просторный холл.

У поста охраны я заметил небольшое оживление.

Белов уже торчал возле мониторов и о чём-то вполголоса, но с явным раздражением спорил с Родионычем. Что-то о матчах и ставках.

Рядом переминался с ноги на ногу Василий, прижимая к груди своего неизменного боевого кролика. Судя по измазанному в машинном масле фартуку, Темников успел побывать в гараже. Видно убирался на полках.

Он также никуда не спешил, пытаясь вставить и своё веское слово в дискуссию.

Семён стоял у самого окна, слегка отодвинув жалюзи. Его фигура была напряжена, как сжатая пружина.

Охранник услышал наши шаги, но не обернулся.

— К нам гости, — мрачным, густым басом произнёс Семён, не отрывая взгляда от улицы.

Правая рука ветерана привычно скользнула под пиджак, к рукояти крупнокалиберного пистолета.

— Лимузин, — добавил он. — И три тонированных джипа сопровождения.

Слова Семёна прозвучали в холле как выстрел. Белов и Василий мгновенно замолчали. Родионыч подобрался, его взгляд потяжелел.

Кира охнула. Замерла рядом со мной, машинально схватив меня за рукав куртки. Я почувствовал, как Искорка на моём плече проснулась и встревоженно зашипела, а Живчик глухо зарычал, натягивая поводок. Они почувствовали моё состояние, и тотчас же отреагировали.

Не успел Родионыч добраться до засова, как входная дверь протяжно скрипнула, распахнулась.

На пороге, словно чёрт из табакерки, материализовался Пичугин. Посредник таинственного мецената, всё в том же неизменном сером костюме, сиял от счастья словно начищенный медный таз.

— Доброго вечера, дамы и господа! — громко произнёс Пичугин, шагнув в свет холла. — Как вы и хотели, Артур Викторович, как вы и настаивали, Кира Евгеньевна… Мой наниматель, ваш щедрый меценат, услышал ваши пожелания. Он решил лично встретиться с вами и, так сказать, показать своё лицо!

Я замер, удивлённо хмыкнул. Все разговоры и споры мгновенно отошли на второй план. Наконец-то мы узнаем, кто всё это время дёргал за ниточки и пытался поймать нашу гильдию на крючок.

Пичугин сделал шаг в сторону, уступая дорогу.

Следом за ним в холл протиснулся здоровенный, широкоплечий охранник в строгом чёрном костюме. Он профессионально оценил обстановку, задержав взгляд на мне, затем на Семёне, а затем почтительно придержал створку двери.

Раздался стук уверенных шагов.

Из полутьмы в ярко освещённый холл базы «Огненных львов» вошёл холёный мужчина в безупречно скроенном синем костюме.