Тренер Гильдии Фамильяров 4

Глава 1

Казалось бы вот и всё. Можно считать, что мы проиграли.

Так и думали многие зрители. В ложе напротив радовались тренер и владелец гильдии «Острых жал», празднуя скорую победу и уже разливая в бокалы шампанское.

Я же понимал, что шанс у нас всё-таки есть. Главное, чтобы Костя, оцепеневший на своём пятачке перестал так трястись, а Желешка прекратила истерику.

Два сильнейших хищника «Острых жал», мега-скорпион и здоровенный шершень, приземлялись на платформу, на которой сжалась от страха Желешка.

— Желешка, беги! Сжимайся! Прячься! — срываясь на истерику, вопил Смирнов, думая, что докричится до слайма.

Если бы я находился не в ложе, взял бы за воротник, встряхнул бы пару раз хорошенько, приводя в чувство. Но я лишь мог повлиять голосом.

— Успокойся, Костя, — мой голос прозвучал ледяным контрастом на фоне рёва трибун. — Время у нас ещё есть. Дальше — контроль, сопряжение.

То, на что я рассчитывал, и случилось. Желешка, до смерти перепуганная приземлением двух бронированных хищников, растеклась по бетону тонкой светло-зелёной лужей.

Скорпион кинулся к слайму, защёлкал огромными клешнями, пытаясь ухватить врага и скинуть его в пропасть. Но субстанция Желешки не позволяла это сделать. Хитиновые зубья клешней врезались в жидкое желе, проходили насквозь, не причиняя никакого вреда слайму Смирнова.

Проводники скорпиона и шершня быстро сменили тактику.

Гигантский шершень с гудением спикировал на лужу, вонзил в Желешку похожее на копьё жало, щедро впрыскивая парализующий яд.

Под действием мощного парализатора Желешка уплотнилась, превращаясь из жидкости в упругий желатиновый ком. Скорпион победно застрекотал, ухватил отвердевший слайм правой клешнёй и рывком потащил его к краю двухметровой пропасти, ускоряясь.

Комбинацию их я прочёл сразу. Если скорпион упадёт в болото вместе с Желешкой, их снимут с соревнования. На платформе останется шершень. И «Острые жала» выиграют. Идеальный расчёт, я бы тоже так сделал.

— Костя! — рявкнул я, перехватывая инициативу. — Щупальце в шершня! Прямо сейчас!

Смирнов, выведенный из ступора моим приказом, побледнел, замер, отправляя по Сопряжению команды.

Желешка, конечно, красотка! Зажатая в клешне скорпиона, испуганная до полусмерти, она услышала ментальные импульсы своего хозяина, и отреагировала на них тут же.

Из бока Желешки выстрелил длинный отросток. Щупальце захлестнуло тело зависшего над платформой шершня, складывая его крылья. Насекомое агрессивно зажужжало, попыталось дотянуться жвалами до слайма, когда упало на платформу.

— Тяни и бросай! Вниз! Скажи ей! — бросил я в микрофон.

Желешка, из последних сил, перебарывая буйствующий в её организме парализующий токсин, уплотнила щупальце, удлинила его и отправила шершня, гудевшего и грозно шевелящего ворсистыми лапами, вниз, в грязевое болото.

— Отпускай! — заорал я в микрофон Косте. — Она не должна коснуться болота! Иначе мы проиграем!

Желешка разжала щупальце за долю секунды до того, как оно коснулось серой жижи. Шершень по инерции полетел вниз, попытался расправить помятые слюдяные крылья, но не успел.

Смачный «плюх», и насекомое завязло в болоте, дёргаясь в нём как муха в паутине. По трибунам протянулся разочарованный гул. Широков надрывался в своей коментаторской кабинке, оглашая пространство своими криками.

— Ой, как хорошо! — вскрикнул стоящий рядом Белов, хлопнув ладонями по обзорному стеклу. — Хорошо же!

— Артур, это же здорово? — Кира вцепилась в мой рукав. — Мы можем победить?

— Рано праздновать. Не мешайте мне, — бросил я, не отрывая взгляда от мини-арены.

Минус один. И прям как от сердца отлегло.

Но на платформе всё ещё оставался скорпион. Хищный, опасный, и быстрый. Вражеский питомец отпустил Желешку, растерялся, понимая, что план сорвался. И сменил тактику. Он не стал приближаться к отползающей от края Желешки. Вместо этого изогнул хвост, с глухим шлепком насадил слайма прямо на истекающее ядом жало, пытаясь впрыснуть в неё нейротоксин.

Глупый и довольно прямолинейный ход. Даже низкоуровневые слаймы могут с лёгкостью блокировать распространение такого рода токсина, локализуя его в месте укуса и не давая распространиться по всему организму.

Вот только Желешка была в стрессе, её трясло. Она могла и не справиться. На это был проводник, который, к моей радости, уже взял себя в руки.

Я быстро и короткими фразами продиктовал Косте многоходовочку. Смирнов закивал, начал транслировать приказы своему фамильяру по незримой связи.

Скорпион уже торжествующе стрекотал, тащил насаженную на хвост Желешку к другому краю платформы, готовясь рывком стряхнуть её в болото.

В полуметре от обрыва Желешка всё же услышала команды Кости. Слайм напрягся, поднатужился, и выжал все токсины наружу, вместе с частью пораженной массой. Ядовитая смесь выплеснулась на площадку, попала на вражеский панцирь.

Очистившись от парализатора и нейротоксина, Желешка мгновенно потеряла плотность, превратилась вновь в лужу. И сорвалась с жала, проскользнула по площадке под брюхом потерявшего её скорпиона и…

Ух-х, это был грандиозный ход!

Десятки отростков выстрелили из Желешки, словно тугие пружины, вверх и в сторону.

Своеобразная катапульта сработала идеально.

Скорпион, застигнутый врасплох, с жалобным стрекотанием отправился в полёт, задел дальнюю площадку, попытался уцепиться под истошными криками своего проводника, но безуспешно. Клешни оставили лишь борозды на спасительном островке, и скорпион полетел в болото. Упал в него с тяжёлым всплеском.

По Бетонке разнёсся продолжительный гудок. Трибуны буквально ревели от восторга.

Я заметил, как на балконе «Острых жал» началась истерика. Наставник вражеской гильдии в бешенстве опрокинул стол, полетели стулья. Их проводники яростно срывали с голов гарнитуры, отшвыривая в сторону. Не оглядываясь, они покидали свои островки.

Я выдохнул, закрыл глаза. Всё. Мы прошли этап.

Голос Широкова, срывающегося на истеричные нотки от неожиданной развязки, эхом катился над Ареной.

— И это победа! — надрывался он. — Какой бой! «Огненные львы» проходят квалификацию! Неожиданный финал, дамы и господа! Очень неожиданный!

Команда кричала от восторга. Артём Сергеевич, забыв про субординацию, схватил мою руку, яростно её затряс, поздравляя с успехом, похлопал по плечам, затем вновь кинулся к обзорному стеклу, пялясь в сторону большого экрана.

А на нём:

«ОГНЕННЫЕ ЛЬВЫ — победа

ОСТРЫЕ ЖАЛА — поражение

В полуфинал проходят — ОГНЕННЫЕ ЛЬВЫ! ПОЗДРАВЛЯЕМ!»

В следующее мгновение и Кира, обычно сдержанная и холодная, шагнула ко мне, схватила меня за воротник куртки, обняла меня.

— Ты лучший, Артур, — радостно и звонко произнесла она мне прямо в ухо, а её дыхание обдало шею. — Просто лучший. Это было просто незабываемо!

Осознав, что она меня обнимает и насколько неоднозначно прозвучала её последняя фраза, владелица гильдии резко отстранилась. Густо покраснела, поправила несуществующую складку на пиджаке и растерянно улыбнулась.

Живчик, чувствуя всеобщую эйфорию, звонко лаял, носясь кругами по ложе. Искорка забралась на моё плечо и торжественно пускала в потолок идеальные кольца дыма.

— Ха-ха! Раскатали в тонкий блин! Ура нашей кавалерии! — восторженно вопил из кармана Сверчанский, азартно треща надкрыльями. — Чистая виктория, господа! А теперь — фанфары, свежую зелень на стол и ведро забродившей росы!

— Сухой закон, — напомнил я сверчку, отчего он начал тихо возмущаться и ссылаться на весомый повод, чтобы это правило нарушить.

Внизу уже готовились к выходу следующие группы, и нас попросили на выход. Я же сделал мысленную пометку. Обязательно запросить у Серёги записи боёв победителей. Нам нужно досконально изучить будущих противников.

Через полчаса, после того как сотрудники Бетонки отмыли Неона, Бублика и Матильду от болотной жижи, мы направились по гулкому бетонному тоннелю на выход, к парковке. Туда, где нас ждал старичок-микроавтобус.

Позади провожал нас шум взбудораженных трибун. И эти звуки триумфа были великолепны, заставляя улыбку не сходить с моего лица.

Эйфория победы витала в воздухе. Лера о чём-то оживлённо спорила с Анной, Костя тащил за щупальце счастливо побулькивающую Желешку. И лишь один человек не разделял общего настроения.

Дэнни плёлся в самом хвосте, пиная пустую пластиковую бутылку.

— Что приуныл, Денис? — удивилась Кира, поравнявшись с ним и вглядевшись в его лицо. — Нездоровится?

— Да чему мне радоваться? — уныло протянул мажор, когда мы вышли с территории. — Это Смирнов победил. Костя молодец, по-любому. И остальные неплохо отыграли. А я что сделал? Мой Неон испугался. Какой-то паршивой искры. Слился в самом начале.

Я обернулся к потухшему Дэнни, не сбавляя шаг.

— Перестань жалеть себя, Ветров, — жёстко осадил я его. — Это была скрытая ловушка, а ты сделал всё, что мог. Ты ж не девочка, чтобы ныть из-за проигранного раунда?

— Ой ли? — ехидно протянула Лера, ехидно посматривая на мажора.

— Хи-хи, девочка… — тихо прыснула в кулачок Анна.

Дэнни вспыхнул сразу же.

— Да идите вы! В баню! — злобно бросил он, дёрнув дверцу микроавтобуса. — Посмотрел бы я на варана или лису, когда шарахнула бы молния рядом с ними…

— Ребят, ну хватит, — неожиданно вмешался Костя.

Тихоня, который сегодня вытащил всю гильдию, примирительно хлопнул по плечу Ветрова, но тот сбросил его руку.

— Мы команда, а не свора диких псов, — продолжил Смирнов. — Давайте без этого. Дэнни, подумай сам… если бы Неон не сорвался, финальный бой получился бы куда менее зрелищным. Я же прав, Артур Викторович?

Я посмотрел на Смирнова. Парень рос на глазах. У него всё лучше получалось приободрять коллектив. Он учился. И уже многого преуспел.

— Конечно, прав, Костя, — я слегка улыбнулся. — Вот тебе и жирный плюс, Ветров. С точки зрения шоу мы выдали лучший сценарий из возможных.

Слово «зрелищность» подействовало на мажора безотказно. Обида на лице Дэнни сменилась задумчивостью, а когда мы загружали питомцев в прицеп, он, наконец-то, искренне улыбнулся.

— А ведь точно… — пробормотал Ветров, доставая телефон. Хотя его снова потянуло не в ту степь. — Слушайте, я же могу склеить финал Желешки с моим началом… Это будет бомба! Во все паблики закину. Тренер, я же могу?

— Можешь, Денис, конечно, — кивнул я. — А теперь грузимся, не стоим. Сегодня больше тренировок не будет, отдыхаем, а с утра продолжим.

Такую новость все восприняли очень даже восторженно. Даже Лера, обычно скупая на позитивные эмоции, вскинула руки, прыгая от счастья.

Встретили нас на базе как и полагается встречать победителей.

Едва микроавтобус вкатился во внутренний двор, как навстречу выскочил Христофор Родионыч. Дед махал руками и беззубо хохотал.

— Видел! Всё по телеку видел, как вы этих насекомых обгадили! — радовался охранник, хлопая бойцов по плечам. — Ай да молодцы! Ай да львы!

Даже вечно суровая баба Зина вышла встречать. Она сияла как ясно солнышко, опираясь на свою швабру, как на царский посох. А из столовой выскочила Раиса Павловна, вытирая руки о фартук.

— Кормильцы вы наши! — запричитала повариха. — Вечером всем пирожков с картошкой напеку! С пылу с жару!

Команда обрадовалась при слове «пирожки», ответила восторженным гулом, но я, проходя мимо, негромко осадил подопечных:

— Без фанатизма. Пару штук можно, но не наедаться на ночь. Режим есть режим.

Сам же мысленно сделал очередную пометку. Завтра обязательно серьёзно поговорить с Раисой Павловной. Пирожки и борщи — это отлично для поднятия морали, но мне нужно переводить команду на здоровую и сбалансированную диету. Им нужны мышцы и здоровое тело, а не жирная пища, богатая холестерином.

Через час мы собрались в холле.

Кира, чьи каблуки сегодня цокали как-то особенно жизнерадостно, вышла к нам с планшетом в руках. Её лицо буквально светилось от счастья. Она подошла ко мне и торжественно развернула экран.

— Призовые пришли от Лиги, за прохождение этапа, — с придыханием произнесла финансовый директор. — Триста тысяч рублей, Артур! Мы не видели таких денег уже пару лет точно!

— Вот и отлично. Мы их заслужили, — кивнул я.

Артём Сергеевич, вытянув шею словно гусь, рассмотрел цифры на экране и тут же оживился. Помощник порылся за пазухой своей олимпийки и с заговорщицким видом подсунул Кире измятый лист бумаги.

— Раз такое дело, Кира Евгеньевна, вот список нужд для зала, — забормотал Белов. — Там маты новые нужны, дубинки разрядные, и ещё половину мешков под замену…

Не успела Кира опомниться, как сбоку бесшумно материализовалась Полина. Док невозмутимо положила поверх списка тренера свою аккуратно распечатанную смету.

— Медикаменты, антиоксиданты для печени, обеззараживающие спреи, шприцы… — отчеканила фамтех.

Баба Зина с суровым видом, вложила в руку опешившей Воронцовой клочок бумаги.

— Губки, Кира Евгеньевна, и моющее средство, — произнесла уборщица.

Улыбка мгновенно слетела с лица Киры. Её плечи поникли, а взгляд стал привычно-загнанным.

— Опять траты, — вздохнула она, глядя на пачку бумажек в руке. — Ладно, разберёмся, но чуть позже.

Когда праздничная суета и радость от победы немного улеглись, Кира вызвала меня к себе.

Я зашёл в кабинет. Финансовый директор замерла у окна, скрестив руки на груди. Она смотрела во внутренний двор базы. Услышав стук в дверь, она обернулась. Взгляд её был непривычно мягким, лишённым той вечной бухгалтерской колючести.

— Присаживайся, Артур, — она кивнула на кресло напротив, а сама устроилась в кресле с высокой спинкой. Затем повернула к себе ноутбук, несколько раз щёлкнула мышкой и посмотрела на меня.

— Я отправила тебе на счёт твою долю, — позволила себе улыбнуться владелица гильдии. — Заслужил, без вопросов.

Мой телефон тихо пискнул в ответ, подтверждая пополнение баланса. Я посмотрел на экран.

«Пополнение баланса +50000 рублей».

Напряжение, которое я испытывал из-за финансовых трудностей, наконец-то отпустило. Можно было выдохнуть. Теперь мне было чем кормить фамильяров и на что жить.

— Спасибо, Кира, — я коротко кивнул. — Эти деньги сейчас очень кстати.

Она опустила глаза на клавиатуру, нервно покрутив на указательном пальце тонкое серебряное кольцо. Повисла неловкая пауза. Было видно, что она хочет сказать что-то ещё, но никак не может подобрать слова.

— Артур… — наконец начала она, слегка порозовев. — Насчёт того, что было там, на балконе Арены. Те объятия… Я просто хочу, чтобы ты знал: это было исключительно в порыве радости. Ты ничего такого не подумай.

Я спокойно посмотрел на её смущённое лицо, пряча лёгкую улыбку.

— Да я ничего такого и не подумал, Кира Евгеньевна, — ровным тоном ответил я.

— Просто… это от радости, понимаешь? Мы ведь давно так далеко не проходили. В прошлом турнире едва выбыли на первом же этапе, в позапрошлом на втором, — торопливо добавила она, словно пытаясь оправдаться перед самой собой. — Эмоции захлестнули. Я вообще обычно держу дистанцию с сотрудниками.

— Я всё понял, Кира. Не переживай, — я чуть смягчил голос. — Это была отличная победа. И мы имеем полное право ей радоваться. Главное, что мы идём дальше.

Воронцова с видимым облегчением выдохнула, вновь накидывая на себя холодную маску начальницы.

— Идём дальше, — твёрдо произнесла она. — Именно. Главное помни, Артур, впереди полуфинал. Там не будет слабых команд. Сплошные акулы.

— Я это знаю, — успокоил я владелицу гильдии. — Если ты про то, что я их на сегодня отпустил… им надо прийти в себя, настроиться на следующий этап. И питомцы устали серьёзно. Надо всем немного выдохнуть перед следующим этапом.

— Поэтому я тебе тогда ничего и не сказала. Делай, как знаешь, — краешек губ Киры дёрнулся в подобии улыбки. — Кстати, через десять минут сбор в тренировочном зале. У меня для команды небольшой, но приятный сюрприз.

Я удивлённо вскинул брови. Услышать такое от Киры, причём в таком позитивном формате, то же самое как от Белова узнать, что он начал здоровый образ жизни. Абсолютно чуждые друг другу понятия.

— Опять Пичугин? — хмыкнул я.

— Он тут ни при чём. Я скажу через десять минут, — произнесла Кира, подчёркивая интригу теперь уже полноценной улыбкой. — Предупреди всех, чтобы не расходились.

На этом наша беседа была закончена. Я покинул кабинет. Мой счёт пополнился на пятьдесят тысяч. Команда была на подъёме. Победа придала им уверенности. А значит, у нас были все шансы показать акулам, о которых говорила Кира, чьи зубы острее.

В назначенное время все собрались в зале. Все, это не только руководящий состав и тандемы. Это ещё и Родионыч, и Полина, и даже баба Зина с Раисой.

Настроение у всех было приподнятое, и все ждали, что же собирается нам сказать владелица гильдии.

Кира вышла в центр, прокашлялась.

— Значит так, Львы, — торжественно объявила она. — Я забронировала для нас четыре столика в кафе «Колокольчик», через час жду вас там. Будем праздновать прохождение квалификации. Всё за счёт гильдии!

Дэнни и Костя радостно переглянулись. Лера с Анной одобрительно кивнули.

— Вот лишь бы деньги транжирить, — заворчал в сторону Белов, нервно щёлкая семечки.

— Артём Сергеич, мы заслужили это. Или вы не согласны? — взглянул я на помощника.

— Краски не хватает, фасад облупился. Уже перед соседями стыдно, — зыркнул на меня Белов.

Кира вздохнула, услышав его слова.

— Да выделю я тебе на краску, — сообщила Кира. — Всё, доволен?

— Вот теперь доволен, да, — совсем недовольно пробурчал помощник.

Я внимательно присмотрелся к Белову. Его продолжало потряхивать. Синдром отмены не отпускает за пару дней. Помощник нашёл замену фисташкам, яростно лузгал семечки.

Но забавно было не это. Он побаивался гнева бабы Зины. Под строгим немигающим взглядом уборщицы, стоявшей неподалёку со шваброй наперевес, Белов каждую скорлупку аккуратно, двумя пальчиками, прятал в карман олимпийки.

Оставив команду обсуждать ближайшие посиделки, я отправился в свой кабинет.

Следовало подкормить Искорку, которая причавкивала, намекая, что неплохо бы перекусить. Да и барон ворчал насчёт обеда. Живчик лишь вида не показывал, но он тянул в кабинет, где лежала кость. А значит и он тоже проголодался.

Пока питомцы ели, я достал смартфон, прошёл на сайт и открыл уже обновившуюся турнирную сетку.

Пять команд уже прошли квалификацию на «Столбах», и мы в их числе, как и «Хищники». Ещё две команды будут определены после окончания испытания. Итого семь гильдий. Нечётное количество.

Это означало, что прямых дуэльных спаррингов пока не будет, сетка не бьётся. Либо кто-то должен отсеяться сам, либо организаторы введут ещё одно групповое испытание.

Я вспомнил то, что увидел на табло. Прошли в полуфинал, а значит, из семи пройдут в финал всего две команды. Значит, расслабляться рано. Да я как-то и не собирался это делать.

Прекрасно понимал уровень Бронзовой лиги. Вот там будет жарко, это точно.

Откинулся на спинку скрипучего кресла, переваривая события на Арене.

Пазл не складывался. Я всё цеплялся за странности, которые зафиксировал во время прохождения.

Дрон-камера, который «случайно» завис прямо перед мордой прыгающего Бублика, ослепил варана вспышкой… Мощный электрический разряд, возникший в воздухе, ровно в тот момент, когда Неон собирался прыгать на платформу…

Ладно с разрядом, он появлялся и у других команд. А вот дрон… Целенаправленная грубая диверсия. Кто-то очень хотел, чтобы «Огненные львы» не прошли квалификацию.

Кто? «Яростные» никак не успокоятся? А может кто-то из Синдикатов уже обратил на нас внимание? Или Муромцев шалит?

Пока ничего непонятно. Но я всё выясню, чуть позже.

К тому же я частично был согласен с Дэнни. Если бы не разряд, барс легко мог допрыгнуть до цели, снёс бы гадюку. И бой прошёл бы гораздо легче для Желешки, без валидольного финала и чудовищного для неё риска.

Я потёр уставшие глаза.

Теперь оставалось ждать вестей от Широкова. Наш продажный и тщеславный комментатор обещал подогнать спонсоров среднего звена. Мы показали зрелищный бой, выдали такое шоу, от которого ревели трибуны.

После этого уж точно в нашу сторону посмотрят эти меценаты, с ограниченным бюджетом. Пусть и так, зато хоть какая-то финансовая опора и, пусть и условная, но защита от давления крупных Синдикатов.

Чуть позже, когда мой зверинец отобедал, я присоединился к своей команде.

Бурбура оставили с Раисой, которая лишь фыркнула, обозначив, что терпеть не может кафешки и рестораны. Она решила присмотреть за ухалем, и скормить ему то, что мы никак не съедим сегодня.

Кафе «Колокольчик» находилось недалеко от базы и славилось своим «пет-френдли» статусом. Это было довольно просторное и светлое заведение, разделённое на две зоны. Первая — классический ресторанный зал для людей, вторая — огромная игровая площадка для питомцев, за толстым бронебойным стеклом. Внутри площадка была оборудована мягкими горками, лесенками, поролоновыми кубиками и даже бассейном с шариками. В меню питомцам предлагались различные сублиматы и гипоаллергенные лакомства.

Мы сдвинули три небольших стола на нашей половине зала, чтобы всем хватило места. Людей кроме нас было немного: в дальнем углу за столиками тихо ужинала пожилая респектабельная пара, а чуть поодаль живо общались два парня и девушка, по виду студенты.

Наши питомцы, получив свободу, тут же набились в игровую зону. Живчик с радостным лаем нырнул в бассейн с шариками, Матильда грациозно взлетела на самую высокую полку, а Бублик лениво улёгся у входа, перегородив его своей тушей. Желешка невозмутимо перетекла прямо по его спине к кубикам. Неон, в свою очередь, брезгливо принюхиваясь, расхаживал вдоль бронебойного стекла красуясь перед посетителями и мерцая своим барьером.

Кроме наших питомцев внутри уже к этому времени находились чужие звери. Небольшая блеклая сова, мирно дремавшая на декоративном деревце, и упитанный смешно сопящий мопс с необычной зебровой раскраской.

Я откинулся на спинку стула, наблюдая за играющей стаей, пока на столы выставляли напитки.

— Вон, смотрите, — кивнул я в сторону стекла, привлекая внимание команды. — Довольно экзотический зверёк. Полосатый мопс-перевёртыш.

Кира, листавшая меню, подняла голову, прищурилась, вглядываясь в коротконогого курносого пса. Сейчас он забавно пытался запрыгнуть на поролоновый кубик под пристальным взглядом замершей неподалёку Искорки.

— А что за перевёртыш? — с любопытством спросила владелица гильдии. — Звучит как-то зловеще. Он во что-то превращается?

Полина, сидевшая напротив, вдруг нервно, но в то же время как-то предвкушающе хихикнула, прикрыв рот ладонью.

— Ой, Кира Евгеньевна, лучше вам этого не видеть, — выдавила Док, стараясь сохранить серьёзное лицо, и прыснула со смеху. — Ужасный монстр. Прямо исчадие ада.

Кира нахмурилась непонимающе взглянув на Полину.

— Но ты смеёшься. Или это такой чёрный юмор? — финансовый директор подозрительно прищурилась, затем посмотрела на меня. — Это действительно ужасный монстр, Артур?

Я сделал глоток прохладного лимонада, изобразил на лице лёгкую улыбку.

— Ты правильно поняла её реакцию, Кира, — ответил я. — Перевёртыши действительно меняют форму, при испуге или защите территории. Просто… Главное, когда он начнёт меняться, постарайся не надорвать живот от смеха. Поверь, это зрелище особое.

Дэнни, сидевший рядом с Костей, тут же достал телефон, включил камеру, уже готовый фиксировать обещанное шоу.

Официант принёс шампанское, и Кира, дождавшись, пока он наполнит бокалы, поднялась со своего места. Её лицо светилось редкой открытой улыбкой.

— Ребята, — начала она, обводя взглядом команду. — Я не мастер произносить речи, вы знаете. Я привыкла говорить цифрами. И сегодня эти цифры радуют. Но главное не это. Главное, что мы доказали всем: «Огненные львы» — это не списанный в утиль мусор. Мы команда, самая настоящая. В общем, за нас, за наше благополучие и, конечно, за нашего наставника, без которого ничего бы этого не было!

— Ура! — хором отозвались бойцы, чокаясь.

Из моего нагрудного кармана донеслось приглушённое тканью копошение.

— Позвольте и мне-с вставить гусарское слово, — произнёс барон Сверчанский, пытаясь выбраться наружу, чтобы приобщиться к тосту. — За дам! За победу! И чтоб у организаторов усы отвалились!

Я, не меняя благодушного выражения лица, незаметно и слегка щёлкнул пальцем прямо по торчащему носу насекомого. Телепат обиженно ойкнул, спрятался.

Ох уж этот болтун. Опять он проявляет инициативу, когда не надо. Дома нас явно ждёт серьёзный разговор о маскировке и субординации в общественных местах.

Команда общалась, уже принимая тарелки с лазаньей, стейками и картофельным пюре. Краем глаза я продолжал следить за происходящим за стеклом игровой зоны.

Матильда, грациозно спрыгивая с высокой полки, случайно зацепила своим длинным пушистым хвостом пластиковую башню, у которой возился полосатый мопс. Мопс, видимо, посчитав башню своей законной территорией, взвился на коротких лапках и принялся визгливо облаивать лису, захлёбываясь собственной слюной.

То, что произошло дальше, заставило меня улыбнуться.

Бублик, мирно дремавший у входа, мгновенно открыл жёлтые глаза. Шестилапый варан решил вступиться по-рыцарски за Матильду. Тяжело поднялся и вразвалочку подошёл к горке. Грубо, но аккуратно, без когтей и кислоты, отодвинул визгливого мопсика лапой, давая прошествовать мимо довольной Матильде.

Мопс кубарем отлетел на пару метров, не смотря на деликатность Бублика. Пёс вскочил, яростно затявкал на варана и бросился вперёд. Тут уже вмешалась Искорка.

Саламандра спрыгнула с кубика, преградила мопсу путь и угрожающе зашипела, выпустив из пасти небольшое облачко сернистого дыма.

Живчик, возившийся в шариках, замер и с неподдельным удивлением уставился на визгливую бесстрашную собачонку, которая готова была броситься на огненную саламандру.

Струйка дыма попала в глаза мопса и он завизжал, привлекая внимание пожилой парочки, его хозяев.

Мопс обиженно и протяжно взвизгнул, выгнул спину дугой и… началась метаморфоза.

— Ой, батюшки! Опять! Пончик, нельзя! — запричитала благообразная дама в жемчугах, бросаясь к стеклу. Но было слишком поздно.

За столом «Львов» повисла гробовая тишина. Артём Сергеевич Белов, дегустирующий стейк, так и замер с вилкой в руке.

— Эт-то что ещё за чепухня?! — потрясённо выдавил помощник, а затем выплюнул кусок мяса, и разразился таким гомерическим хохотом, что у него на глазах выступили слёзы.

Секундой позже к нему присоединилась Полина, а за ней, не в силах сдерживаться, грохнула от смеха вся команда «Огненных львов». Дэнни согнулся пополам, выронив телефон, Лера задыхалась, уткнулась в плечо Кости, а Кира смеялась так, что из её идеальной причёски выбилась прядь.

И я их прекрасно понимал, наблюдая за тем во что превращается визгливый мопс.

Глава 2

Процесс трансформации мопса-перевёртыша напоминал спецэффект из старого фильма ужасов, пропущенного через фильтр комедии абсурда.

Глаза обиженного Пончика с тихим, влажным чпоканьем выпучились из орбит, став похожими на два бильярдных шара. Маленькие ушки-треугольники стремительно набухли, налились кровью и развернулись в два гигантских кожистых лопуха, как у слона. Короткие лапки мопса с треском вытянулись, превратившись в нелепые, тонкие как спички, ходули.

Тельце внезапно пошло рябью, покрылось переливающейся под лампами рыбьей чешуёй.

Получившаяся сюрреалистичная конструкция, оттолкнувшись своими длинными спичками, с неожиданной грацией взмыла почти под самый потолок игровой комнаты, зависла там, словно гротескный воздушный змей.

— Иссяу! Иссяу! — пискляво завопил Пончик, глядя сверху вниз на ошарашенных питомцев.

Мопс раздул щёки и принялся с пулемётной скоростью плеваться в Искорку и Бублика радужными пузырями, поразительно похожими на мыльные. Пузыри безвредно лопались, не долетая до цели издавая тихое «пшик».

Белов, держась за живот, уже сползал под стол от хохота.

— Не могу! — задыхался Артём Сергеевич, вытирая слёзы. — Убейте меня, это страшнее любой химеры!

Вся наша команда заливалась безостановочным гомерическим смехом. Дэнни, трясясь, пытался навести камеру смартфона на стеклянную комнату, но не мог поймать кадр из-за хохота. Студенты за соседним столиком смеялись в голос, тыча пальцами в парящего под потолком ушастого урода.

Пожилая пара хозяев, сгорая от стыда, металась у входа в игровую.

— Пончик, мальчик мой, ну зачем же ты так разволновался! — причитала дама, заламывая руки.

Дедушка, оказавшийся более прагматичным, достал из кармана пиджака баллончик со спреем. Распахнул стеклянную дверь и решительно шагнул внутрь. Щедро, не жалея аэрозоля, обрызгал зависшего под потолком питомца.

Терапия подействовала мгновенно.

Пончик смешно чихнул, сдулся, как пробитый шарик, и упал на мягкие маты. Спичечные лапы втянулись обратно, лопухи съёжились, чешуя исчезла, уступая место гладкой шерсти. Через три секунды на полу сидел всё тот же крохотный полосатый мопсик, который тут же продолжил визгливо тявкать на питомцев.

— А ну пойдём, хватит голосить, — дедушка подхватил пса под мышку и, густо краснея, потащил его к выходу. Дама, бормоча извинения, поспешила следом, оставляя на столике недопитый кофе.

Как только дверь за ними закрылась, Белов вылез из-за стола, вытирая слёзы.

Остальные тоже отсмеялись, а я подцепил на вилку кусочек стейка, откинулся на спинку стула.

— Вы зря смеётесь, между прочим. Такова эволюция, — произнёс я, пряча улыбку и посматривая на вытирающую слёзы команду. — Полосатые мопсы-перевёртыши именно так реагируют на угрозу своей территории. Базовый инстинкт самосохранения. Они вот как сейчас возвышаются над противником. Пытаются показать своё превосходство и напугать врага.

Дэнни фыркнул, убирая телефон в карман.

— Превосходство, прямо скажем, весьма сомнительное, тренер, — хмыкнул мажор. — Кого можно напугать мыльными пузырями и рыбьей чешуёй? Разве что стилиста.

Артём Сергеевич, наконец отдышавшись, вытер мокрые глаза скомканной салфеткой.

— А я, честно признаться, всё боялся, как бы у этого «превосходства» спички его не треснули, под тяжестью ушей, — заявил помощник, и за столом вновь прокатилась волна смеха.

— Природа Диких зон очень многогранна, слов нет, — улыбнулась владелица гильдии.

— А ещё есть пьяные лемуры, — хохотнула Полина. — Однажды встречала, когда была на Камчатке.

— Они так же мутируют? — удивилась Кира.

— Нет, но поверь, смеяться будешь не меньше, — подчеркнул я.

Атмосфера за столом окончательно разрядилась. Напряжение последних дней, тяжёлые тренировки, угрозы Ильи, нервотрёпка на «Столбах». Всё это смыло волной беззаботного веселья. Ребята расслабились, перебрасывались шутками и с аппетитом уплетали принесённый заказ.

— Не, ну если честно, — Костя критично покрутил на вилке кусок говядины. — Мясо тут суховато. Раиса Павловна этот антрекот приготовила бы в сто раз сочнее. У неё даже подливка с душой.

— Согласна, — кивнула Лера, расправляясь с салатом. — Зато тут подача красивая. И цирк с мутантами бесплатный.

Мы дружно сошлись во мнении, что местная кухня явно уступает домашней стряпне нашей поварихи, но уютная атмосфера кафе полностью перекрывала этот гастрономический минус.

Расправившись с блюдом, я сделал заказ в игровую, и моему примеру последовали и остальные. Теперь уже и питомцы набросились на еду.

После того как питомцы поели, они начали играть, но играли недолго. Странные звуки, и больше ничего. Ни шороха.

Я поднялся из-за стола, подошёл к стеклу игровой зоны, вглядываясь через стекло.

Все наши питомцы, Живчик, Искорка, Желешка, Неон, Матильда и даже неповоротливый Бублик, сидели плотным кружком на матах. А в центре этого круга, распушив перья, сидела на декоративном деревце та самая блеклая сова, на которую мы изначально не обратили внимания.

Птица медленно раскачивалась из стороны в сторону и издавала протяжные ухающие звуки.

Наша стая выглядела как сборище заворожённых зомби. Хрустальный барс смотрел в одну точку, вихревой терьер замер с полуоткрытой пастью, а Желешка медленно пульсировала зобом в такт совиному уханью.

Я обернулся к соседнему столику, где сидели студенты.

— Ребят, — негромко окликнул я их. — Кажется, ваша птичка загипнотизировала наших питомцев.

Один из парней, с дредами на голове, хлопнул себя по лбу, тяжело вздохнул и подошёл к бронированному стеклу.

— Ты опять за своё, Юмми! — с досадой крикнул он, постучав костяшками по стеклу. Сова даже не моргнула. — Простите. Она у нас… специфическая. Я сейчас её заберу.

— Только не ругай её, — добродушно остановил я студента. — Птица ни при чём. Просто испугалась недавнего шоу с мопсом. Включила защитный механизм.

— Да, есть у неё такое, — нехотя признался парень. — Массовый эфирный гипноз. Странно, что она отреагировала. Реальной опасности ведь не было.

— Что для блеклой совы резкие изменения, то и есть опасность, — заметил я, затем взглянул на завороженных питомцев, которые всё ещё сидели кружком и смотрели на деревце, где уже не было совы Юмми. Парень всё же забрал её.

Что ж, а это ведь отличный повод для внеплановой тренировки.

Я развернулся к своей команде, которая также с интересом наблюдала за происходящим.

— Внимание, бойцы. Тест на глубину Сопряжения, — объявил я. — Ваша задача. Через стекло ментально вывести своих питомцев из транса.

— А это реально? — робко спросил Костя, вставая из-за стола.

— Матильда не откликается, — призналась Анна, оказываясь рядом со мной.

— Так и мой тоже, — скривила лицо Лера, замирая у стекла, постучала по нему. — Э-эй, подъём!

— Нет, только по Сопряжению, — улыбнулся я. — И да, Костя, это реально. Стекло правда толстое, оно гасит часть эфирных вибраций. Так что придётся постараться. Начали.

Ребята подошли к стеклу игровой зоны, положили на него ладони, будто бы это может облегчить сигнал, сосредоточились.

Спустя минуту появились первые результаты. Вот Неон мотнул головой, фыркнул и отошёл от дерева. Матильда грациозно встряхнулась, откликаясь на зов Анны, вернулась на свою верхнюю полку.

Костя, забавно наморщив лоб, сумел заставить Желешку перекатиться в угол. Та уже осмысленным озадаченным взглядом посмотрела в нашу сторону.

Искорка и Живчик, почувствовав мои импульсы, стряхнули наваждение, подошли к стеклу.

А вот у Леры возникли проблемы.

Соколова напряжённо хмурилась, глядя на Бублика, но шестилапый варан никак не реагировал. Он пялился на дерево, пускал прозрачную слюну и забавно почавкивал. К нашему огромному счастью, слюна сейчас не была кислотной. Иначе Кира бы точно расстроилась. Гильдии пришлось бы оплачивать растворённые маты игровой зоны, а может даже и ламинат.

— Чёрт, — сквозь зубы процедила Лера, опуская руки. — Не пробивает. Он словно каменный.

— Вараны сложные питомцы, Лера. Я уже говорил тебе это, — мягко подсказал я, вставая рядом с ней. — У них сильная эфирная защита. Через стекло ты не справишься, сигнал рассеивается.

Я кивнул в сторону двери.

— Зайди внутрь. Подойди к нему.

— А дальше что? Я смогу пробить? — вопросительно взглянула на меня Соколова.

— Для этого надо сделать вот что, — продолжил я. — Прижми его подбородок обеими руками, взгляни в глаза и чётко скажи: «СТОП». Это работает безотказно, как тумблер сброса. Но только при одном условии: если питомец не находится в стрессе. А он у тебя сейчас не в стрессе. Посмотри на показания смарт-браслета.

Лера послушно подняла руку. Появилось голографическое окошко. Сканер выдал цифру: 3,5%. Норма для варанов, которые находятся в состоянии покоя.

Дикарка кивнула, решительно распахнула дверь игровой и шагнула к Бублику. Она сделала всё в точности как я сказал.

— СТОП, — донеслось до команды уже собравшейся у входа в игровую.

Эффект был мгновенным. Бублик часто заморгал, его вертикальные зрачки сузились, фокусируясь на хозяйке. Он шумно втянул носом воздух, осознанно рыкнул и потёрся носом о ногу Леры.

Соколова обернулась, я уловил её взгляд. В её глазах, обычно колючих или недоверчивых, сейчас светилось безоговорочное уважение. Я кивнул ей. Она, как и остальные начала проникаться моей экспертностью.

Когда питомцы, наконец, успокоились, а студенты покинули кафе вместе со своей совой-гипнотизёршей, мы вернулись за столик.

Костя, выпив пару кружек тёмного эля, заметно расслабился. Его обычно бледные щёки порозовели, а язык развязался.

— Желешка меня сегодня удивила, — признался он. — Очень удивила.

— Не только тебя, — уллыбнулась Анна. — Я честно не ожидала от неё такого.

— Никто не ожидал, — подтвердил Дэнни. — Но и Костян красава. Как там тренер? Фамильяр без Проводника не более чем ферал с ядром выше первого уровня?

— Так и есть, — кивнул я.

— Вы даже… Да вы не представляете, как мне за неё бороться пришлось, — с жаром принялся вещать Костя, активно жестикулируя. — Когда я притащил её с той подпольной Арены… ну, грязную, истощённую… отец вообще взбесился. Кричал, что это мусор, что её надо выбросить на свалку.

— Мама защищала? — спросила Кира. — Обычно мамы встают на защиту в этих случаях.

— Какой там, — вздохнул Костя. — Мать плакала, говорила, что дикие слаймы опасны. Будто ночью могут лицо растворить кислотой. Или задушить, упав на лицо… Я тогда с ними в пух и прах разругался. Вещи собрал, чуть из дома не ушёл из-за этого! Но отстоял.

Он с нежностью посмотрел на стеклянную стену игровой, за которой Желешка невозмутимо пережёвывала поролоновый кубик.

Я, слушая этот монолог, медленно опустил бокал с шампанским на стол. Мозг, натренированный на сбор и анализ информации, вновь зацепился за несоответствие.

— Подожди, Костя, — я мягко, но настойчиво прервал его излияния. — Ты же в мой первый день в гильдии сказал, что слайма тебе родители подарили, на день рождения. За успехи в учёбе, кажется.

Дэнни, сидевший рядом со Смирновым, вдруг замер с куском пиццы в руке и громко хлопнул себя по лбу.

— Точно! — воскликнул мажор. — И я всё это время думал, что так и есть! А на том пикнике ты проболтался, что нашёл её на боях… И вот теперь снова. Блин, я только сейчас это понял!

За столом повисла тяжёлая пауза.

Кира, для которой любые тайны внутри коллектива были хуже финансовых растрат, недовольно нахмурилась.

— У нас тут секретов быть не должно, Костя, — строго сказала Воронцова, отложив вилку. — Мы договаривались.

Костя густо, до слёз в глазах покраснел. Он втянул голову в плечи, пряча взгляд, и судорожно затеребил край скатерти.

— Да какие там секреты, Кира Евгеньевна… — пробормотал он сдавленным голосом. — Я просто… ну, когда пришёл в гильдию, я хотел выпендриться. Перед Дэнни, перед остальными… Чтобы не казаться совсем уж нищим неудачником. Сказал, что семья обеспеченная, подарки дорогие дарят, все дела. Стыдно было признаться, что я её с помойки притащил.

Я понял его боль. Парень просто пытался защитить свой хрупкий статус в новом коллективе. Я подвинул к нему стул, ободряюще хлопнул по плечу.

— Не переживай, Костя, — успокаивающе произнёс я. — У нас за приукрашивание биографии из гильдии не выгоняют.

— Но обманывать коллектив всё равно нехорошо, Константин! — Белов всё-таки вставил своё веское словцо. — Доверие это…

— Парень просто хотел казаться круче, Артём Сергеич, — перебил я помощника, не давая ему развить тему. — С кем не бывает.

— Да Артём, — подтвердила Кира. — Вон, ты тоже говорил, что у тебя машина есть. А оказалось, что она была взята напрокат.

— Да, было дело, — Белов моментально стушевался, уткнулся в свою тарелку.

Инцидент был исчерпан. И оставшийся вечер прошёл в тёплой дружеской атмосфере. Вскоре мы сытые и довольные разошлись по домам.

Я шёл по ночным безлюдным улицам Петербурга, ведя Живчика на поводке. Переноска с Искоркой поскрипывала в другой руке.

Из моего правого кармана раздалось шуршание. Сверчанский явно решил высказать своё возмущение.

— Командир, это же форменный произвол! — запищал барон. — Выпить не дали, слова гусару сказать не позволили! Да ещё и этот юнец с его сказками про бедность! Вот в наше время за такую ложь на дуэль вызывали-с!

— Подожди, Сверчанский, — тихо шикнул я, прибавляя шаг. — Сейчас до дома дойдём, там и выскажешься.

— Да я возмущён-с! До глубины души!

— Не болтай на улице, говорю, — шикнул я. — А то услышат, и…

— Да кто тут услышит-то, командир? — презрительно фыркнул сверчок, когда мы почти прошли знакомый проулок. — Бродячие кошки да крысы подвальные? Город спит-с!

В этот самый момент из-за угла, прямо из тёмного переулка, навстречу вывернула молодая парочка.

Парень с девушкой, увлечённо о чём-то спорившие, резко замолчали. С искренним удивлением они уставились на меня, затем посмотрели на мою куртку.

— Броядчие-е-е кошки, спасите меня-а-а… — невозмутимо прошёл я мимо, бубня под нос придуманную на ходу ахинею.

Сверчанский в кармане хрюкнул от смеха, мгновенно затих, прикинувшись неживой материей.

Парочка скрылась за поворотом, провожая взглядом странному мужика, точнее меня. Уж лучше пусть думают что я странный, чем заметят говорящего сверчка.

Я с облегчением выдохнул и потянул Живчика в сторону дома.

Захлопнув за собой дверь съёмной однушки, спустил терьера с поводка, стянул куртку и вытащил из кармана притихшего барона Сверчанского, выпуская его на кухонный стол.

— Нотации будешь читать? — вздохнул барон. — Это просто были эмоции.

— Ты не барышня, чтобы поддаваться им! Мы же это уже обсуждали, — навис я над насекомым. Мой голос звучал жёстко и барон вжался в сахарницу, вглядываясь в меня поблёскивающими фасетками. Он слушал. И сейчас слышал меня. Это было главное.

— Никаких разговоров при посторонних, — продолжал я. — Никаких гусарских баек в общественных местах. Иначе ты очень быстро окажешься в лаборатории. На разделочном столе. Или, что не менее страшно, в капсуле для инъекций.

Сверчанский всё же попытался сбить напряжение, пригладил усы, подбоченился.

— И что там такого страшного в этой вашей лаборатории-с? — хмыкнул он. — Гусары пыток не боятся! Мы и не такое видали!

— Не боятся, говоришь? — я холодно усмехнулся, вспоминая жуткие кадры из своего будущего, которые когда-то гуляли по закрытым сетям. — Вот когда тебя привяжут к хирургическому лотку, вскроют хитин наживую, без анестезии, и введут первую дозу синтетического токсина, прямо в нервные узлы… Когда твоё тело скрутит от такой боли, что ты будешь молить о смерти. А они просто поднимут напряжение на электродах, чтобы проверить порог болевого шока… Только тогда ты поймёшь. Я видел, как там прокачивают питомцев, барон. Это адское место.

Сверчанский не подал вида, но я то видел, что это произвело на него впечатление. Его усики мелко задрожали, а воинственная поза мгновенно сдулась.

— Матерь божья… — пропищал барон, нервно сглотнув. — Понял-с. Осознал-с. Божиться готов, при посторонних рот на глухом замке! Ни звука, и ни полслова!

Я кивнул, принимая капитуляцию, отвернулся, чтобы налить себе воды. Но спокойствием и не пахло.

Звери, перевозбуждённые после победы на турнире и шума в кафе, решили, что энергии в них всё ещё слишком много.

Живчик, дурачась, принялся с бешеной скоростью носиться по крошечной кухне. Его лапы искрили эфиром, с шёрстки срывались серебристые искры.

Щенок сформировал крохотный смерч, прямо посреди линолеума.

Воронка закрутилась, затягивая в себя пыль и крошки.

Именно в этот момент Искорка попыхивала дымком, важно проползая мимо. Вихрь подхватил саламандру, закружив её в воздухе.

Огненная ящерица извернулась в полёте. Из её пасти вырвался короткий сноп пламени, направленный прямо в наглого пса. Живчику пришлось отвлечься от смерча, тот пропал, и саламандра упала на раковину. Сам терьер увернулся, а позади него вспыхнул старый деревянный стул. Обивка сразу же вспыхнула.

— Ох ты ж!.. — бросился я к графину с водой на тумбе.

Но щенок опередил меня. В воздухе образовался мощный порыв ветра, сбивая пламя со стула и затушив его за секунду.

В горле запершило от жжёного поролона. Я подался к окну, открывая створки, чтобы проветрить. Минус стул, а это значит минус тысяча из моего бюджета. Это минимум.

В это время Искорка угрожающе зашипела в сторону Живчика.

И терьер залаял, попытал счастья ещё раз.

Мини-смерч добрался до Искорки за секунду. И та отпрыгнула в сторону.

Воздушный снаряд ударил прямо в гусак старого смесителя.

— Хрр-р-руп! — раздался характерный металлический хруст. Кран попросту треснул, из огрызка вырвался фонтан воды, разлетаясь веером по всей кухне.

— СИДЕТЬ! — рявкнул я так, что даже у меня заложило уши. И то же самое добавил по Сопряжению. Контрольный.

Звери мгновенно замерли, чуть ли не вытягиваясь по струнке. Искорка вжалась в стену, Живчик виновато поджал хвост. Сверчанский залез в сахарницу.

Надо срочно перекрыть! Срочно!

Я бросился под раковину, судорожно шаря руками по трубам в поисках вентилей.

Но их там не было. Старая, наглухо сваренная разводка. Перекрыть воду можно было только в стояке, а ключ от подвала у хозяина квартиры. Пока доберусь до его квартиры, зальёт соседей.

Я вспомнил, кто живёт подо мной. Соседи снизу довольно обеспеченные люди. Совместили три квартиры, сломали стены. Насчёт них меня предупреждал арендодатель. И по иронии говорил, чтобы я не залил их случайно. Иначе я буду всё оплачивать, из своего кармана.

Если не остановлю утечку, встряну на такую сумму, что мне не хватит никаких призовых с «Бетонки», даже если выиграю финал.

Меня просто пустят по миру, а питомцев изымут за долги.

Решение созрело за долю секунды. Безумное, но единственно верное.

Главное, сработать очень тонко.

Глава 3

Вода под напором шарашила из сорванного крана, выплёскиваясь на столешницу и планомерно превращая пол кухни в миниатюрное озеро. Времени на раздумья не оставалось.

«Искорка, ко мне! Сюда!» — скомандовал я, врываясь в ментальный канал Сопряжения. Показал пальцем на место слева от того, что осталось от смесителя.

Саламандра, чувствуя напряжение в моём голосе, проворно скользнула по мокрой столешнице. Замерла, посматривая на меня виноватым взглядом.

«Точечный выстрел пламенем» — мысленно передал я приказ, визуализируя цель. — «Оплавь резьбу. Заглуши трубу. Только очень аккуратно! Саму раковину постарайся не трогать!»

Искорка замерла перед бьющим фонтаном. Её чешуя вспыхнула багровым светом. Воздух вокруг неё нагрелся. Из крошечной пасти вырвалась тонкая, словно лезвие лазера, струйка ослепительно-белого концентрированного пламени.

Температура была приличной. Вода под огнём мгновенно испарялась с громким шипением, наполняя кухню густым паром.

Сквозь плотное облако я видел, как остатки металлического крана покраснели словно заготовка в кузне, а затем принялась плавиться, словно воск. Я напряжённо контролировал процесс через Сопряжение, не давая саламандре увеличить мощность. Но всё же температура подскочила в раз. Тонкий металл дешёвой мойки не выдержал такого жара. Сталь изогнулась сизыми волнами, начала деформироваться.

Да и чёрт с ней. Главное, устранить утечку.

Через несколько секунд расплавленный металл смесителя намертво запаял пробоину.

«Достаточно!» — скомандовал я.

Искорка закрыла пасть. Утечки как и не было. Облако пара рассеялась. Моё лицо покрылось влагой, и я вытер её рукавом. Живчик заметался у ног, радуясь, что всё получилось, принялся лакать воду с пола.

Там, где должен быть смеситель, остывающая пломба и несколько дыр в оплавившейся раковине. Металл тихо потрескивал, приобретая тёмный оттенок.

Я заглянул под раковину и вздохнул от облегчения. Раскалённые капли металла упали не на дощатый пол, а на два старых фрагмента плитки, которые непонятно зачем хозяин однушки хранил в этом месте, за мусорным ведром.

Собрав все полотенца, которые смог найти, я принялся собирать воду с линолеума, пока та не успела просочиться сквозь щели в перекрытиях. Подставил тазик, выжимая в него воду.

Пятнадцать минут интенсивной работы, и вот, пол блестит от влаги, высыхает. Соседи с их элитным ремонтом спасены. Точнее я спасён от их гнева и кредита, который пришлось бы брать, чтобы оплатить ремонт.

Закинув полотенца в стиралку, я вернулся к зачинщикам погрома.

Живчик и Искорка сидели рядышком у стола, прижавшись друг к другу, и виновато смотрели в пол.

— Вы вообще понимаете, что натворили? — устало, но сурово начал я. — Вы не фералы, которые развлекаются в Дикой зоне! Вы мои питомцы. Если не можете контролировать свою силу, как я могу вам доверять?

Затем я спохватился. Они же меня не слышат, улавливают только интонацию. То же самое передал по Сопряжению. Что одной, что второму.

— Двое юнцов слёзно просят пардону-с! — произнёс барон Сверчанский со стола, деловито расправляя усы-антенны. — Уверяют, что бес попутал от радости великой!

Я тяжело вздохнул, принимая извинения.

— Ладно. Проехали. Но чтобы это было в последний раз.

Живчик радостно тявкнул, убежал в коридор, а вот Искорка осталась сидеть на тумбе. Я присмотрелся к ней. И что это такое? Непохоже на чувство вины.

Саламандра дышала тяжелее обычного, её бока часто вздымались. А значит и сердечко бьётся чаще.

Я активировал смарт-браслет, взглянул на дополнительные показатели.

[Состояние Ядра — стабильное.

Уровень стресса — 2,1%]

Решил понаблюдать в динамике. Подождал пару секунд. Цифры изменились.

[Состояние Ядра — стабильное.

Уровень стресса — 3,6%]

Во рту пересохло. Это не может быть переходом. Ядро в норме!

Через пару секунд вновь произошли изменения.

[Состояние Ядра — стабильное.

Уровень стресса — 2,3%].

На первый взгляд абсолютная ерунда. Любой корпоративный фамтех даже не посмотрел бы на такие цифры. Но для моей Искорки, находящейся в спокойной домашней обстановке, такие колебания были ненормальны. Её базовый стресс был в районе единицы, а то и меньше. Да ещё эти странные колебания.

Разумеется, её Ядро активно готовилось к эволюционному рывку на четвёртый уровень. Но этот процесс, если он идёт правильно, не вызывает таких скачков стресса. Что-то неуловимо мешало ей. И это меня настораживало.

В итоге я решил почаще проверять кроху. И успокоился. Как и все остальные.

Чуть позже я уже разлёгся на диване, Живчик устроился сбоку, Искорка побулькивала в ванной, а Сверчанский задрых в своей коробочке, зарываясь в ватные диски.

Перед сном я поразмыслил насчёт следующего испытания. Я проходил в прошлой жизни их множество. И на Бетонке их было порядком. Что меня напрягало, организаторы держали интригу и в этот раз.

Конечно я знал, что квалификационный турнир прикрывают мощные корпорации, с которыми не хотят связываться гильдии, поднимающиеся со дна и рвущиеся в Бронзовую лигу. И в прошлой жизни такие сюрпризы были не редкость.

Из-за этого «Боевые щиты», где я собственно и числился, чуть не вылетели на середине турнира. Тогда никто не предупредил о том, что в лабиринте будут сдвигающиеся стены.

Но здесь организаторы Бетонки слишком зачастили с такими новшествами.

Уже в Бронзе никто бы не рискнул такое вытворять. Как и добавлять ловушки, не уведомляя об этом претендентов. А в Серебряной лиге за «сюрпризы» не только вылетали из кресел, но и в тюрьму загреметь можно было, запросто. Законы Арены суровы для всех.

Но здесь Бетонка, и на ней творится чёрт знает что.

Гадать о том, какое испытание нас ждёт было бессмысленно. Поэтому я закрыл глаза. Как только это произошло, я провалился в глубокий сон.

Утро началось с привычной рутины. Я прибыл на базу чуть пораньше, проверил закрытые бабой Зиной вольеры, убедился, что питомцы сыты и спокойны, заглянул к Бурбуру, который спал так же, сидя, тихо посвистывая в хобот.

Поэтому я отправился в свой кабинет.

Едва успел повесить куртку на спинку стула, как мой телефон завибрировал. На экране высветился незнакомый номер, но голос, раздавшийся из динамика, я узнал сразу же.

— Артур, приветствую! Вот так представление твои вчера устроили! — бархатный, баритон Широкова сочился патокой. — Поздравляю! Искренне, от всей души поздравляю с триумфом на «Столбах»!

— Доброе утро, Самуил. Благодарю, — сдержанно ответил я, садясь за стол. Отчего он такой радостный, мне было непонятно. Не из-за нашей победы, точно. Слишком уж много этой самой радости для одного поздравления.

— Последний бой просто шедевр телевизионной драматургии! — продолжал изливаться Широков. — Рейтинги трансляции взлетели до небес! Я, признаться честно, грешным делом думал, что слаймы способны только полы протирать. А тут такая многоходовочка! Катапульта из слизи! Ну надо же! Публика просто в экстазе!

— Мы старались, — коротко ответил я, не желая поддерживать пустую болтовню. — Вы звоните только ради поздравлений?

Широков рассмеялся, в своём комментаторском стиле.

— Обижаешь, Артур. Я человек слова. Ваше вчерашнее выступление, скажем так, не просто всколыхнуло зрителей, оно заставило кое-кого из серьёзных людей присмотреться к вашей скромной гильдии. Говорил же, что выполню обещание.

Я мгновенно подобрался, чувствуя, как уходит напряжение.

— Я нашёл вам спонсора, Артур, — уже деловым тоном сообщил комментатор. — Среднее звено, не Синдикат. Пётр Ильич Зайцев. Ответственный мужик, бизнес абсолютно прозрачный, никаких грязных схем.

Я ухмыльнулся про себя. Сколько я слышал такое в прошлом, когда шёл к чемпионству. И через один это была откровенная ложь. Так что надо его дополнительно пробить.

— Им нужно свежее лицо для рекламных контрактов, — продолжал изливаться соловьём Широков. — Я дал ему твой номер, и адрес гильдии. Должен связаться с тобой в самое ближайшее время.

— Вот за это огромнейшее человеческое спасибо, — искренне поблагодарил я. — Мы в долгу не останемся.

— Свои люди, сочтёмся, — хмыкнул Широков. — Всё, мне пора, у меня тут репортаж…

Он отключился. Я не спешил убирать телефон, созвонился с Серёгой.

Через пять минут дружище коротко и ясно выдал ответ: «Всё чисто. Можно сотрудничать».

Я отложил телефон на стол, глубоко выдохнул.

Спонсор. Нам сейчас это жизненно необходимо. Вчерашние призовые от Лиги это капля в море. Я и без бухгалтерских сводок Киры прекрасно понимал масштаб финансовой катастрофы «Огненных львов».

Старые, ржавые вольеры с прогнившими досками давно пора менять, иначе в один прекрасный день либо питомцы вырвутся, либо стены начнут разрушаться и повредят кого-нибудь из фамильяров.

Тренировочное оборудование дышало на ладан. Полине нужны были качественные и совсем недешёвые реактивы и медикаменты, а не заменители из ближайшей аптеки.

А ещё нормальный, сбалансированный корм, оплата коммуналки, зарплаты…

Стабильный контракт со спонсором среднего звена выглядел в этом свете словно спасательный круг. Не только закроет текущие дыры, но и станем более независимыми от давления выкормышей «Нео-Синтеза» или «Авангарда».

Теперь оставалось лишь дождаться звонка.

Оставив питомцев в кабинете и строго настрого предупредив их, чтобы не шалили, я направился в кабинет Киры. Она прислала сообщение с просьбой срочно зайти.

Добравшись до нужной двери, я услышал за ней тихие голоса. Постучался и зашёл внутрь.

За столом уже сидел Белов. Помощник выглядел напряжённым и с пулемётной скоростью лузгал свои подсолнечные семечки, аккуратно складывая шелуху в пустой пластиковый стаканчик.

— А что это вы не с командой, Артём Сергеич? — поинтересовался я, закрывая дверь. — Там ребята уже в зале, скучают без тренировки.

Белов дёрнулся, выплюнул очередную лузгу в руку и мрачно посмотрел на меня.

— Есть причины, Артур Викторович. Надо обсудить кое-что, — хмуро ответил он.

— Это может подождать, Артур, присаживайся, — перебила его Кира. Её глаза лихорадочно блестели. Владелица гильдии развернула ко мне ноутбук. — Только что пришла официальная информация из организационного комитета турнира. Полуфинал. Название этапа: «Вершина». Старт через три дня.

Я подошёл к столу, быстро пробежался по тексту документа. Знакомый регламент.

— Вертикальная эстафета, — вслух констатировал я, вчитываясь в детали. — Четыре тандема. Каждой гильдии выделяется своя вертикальная полоса на искусственной скале.

— Да, — кивнула Кира, нервно щёлкая шариковой ручкой. — И условия просто драконовские. Мало того, что склон крутой, так ещё на тандемах в нагрузку броня и щиты.

— Понятно, защита от «сюрпризов», — кивнул я, вспоминая как проходил в прошлой жизни эту эстафету. Было очень непросто.

— Сверху на них будут сыпаться «сюрпризы», — продолжала Кира. — Что за сюрпризы? Опять они не могут толком объяснить.

— Строительный мусор, камни, песок, — нашёл я сноску внизу.

— Совсем они там ополоумели, — прорычал Белов. — Их бы поставить на дистанцию.

— Скорее всего они тестируют полосы препятствий, — заметил я. — Так что дистанцию изучают.

— Меня больше всего напрягает один нюанс, — сухо заметила Кира. — Приспособления, крюки использовать нельзя. А броня и щиты у каждой гильдии свои. По броне вроде должны скоро привезти нам из «Молнии». Недавно я созванивалась с начальством. А вот щиты у нас совсем плохие, насколько мне известно.

— Вот их я тоже указал в списке, и они очень дорогие. Но это ещё полбеды, — буркнул Белов, прекратив лузгать семечки. — Половина зацепов на скале ложные. Исчезают в скале. Что-то вроде ловушки.

Можно было и не знакомиться до конца с условиями. Они были идентичны с той «Вершиной», которую я покорял в своё время.

Первый тандем стартует с земли, имея при себе большой металлический Ключ. Судя по приложенной картинке, он массивный, довольно увесистый. Проводник и Фамильяр доползают до контрольной точки, передают Ключ следующему тандему, который ползёт выше. И так четыре этапа. Финиширующий тандем должен добраться до вершины скалы, вставить Ключ в замочную скважину на колонне, дождаться когда красная кнопка загорается зелёным и нажать её. Время останавливается и фиксируется.

Из семи команд в финал проходят только две, нажавшие на кнопку раньше остальных.

И главная сложность «Вершины» даже не физическая выносливость, а координация внутри тандема и выбор правильных зацепов.

— Значит так, — произнёс я, глядя на схему скалы. — Нам нужно сразу грамотно распределить этапы. Но это чуть позже. Главное сейчас найти подходящее место для тренировки.

— И желательно побыстрее. Времени мало, — предупредила Кира. — И денег у нас на это не предусмотрено. Я конечно, могу выделить пятьдесят тысяч, но…

— Найдём, уже скоро. Возможно даже этой суммы хватит, — пообещал я, встречаясь взглядом с озадаченным Беловым. Он пожал плечами, растянув уголки рта вниз. Отчего я понял, что придётся самому решать этот вопрос.

Я покинул кабинет Киры вместе с помощником, который что-то бубнил под ухо. А я обдумывал на какой этап и кого размещать.

Тяжёлого Бублика ставим на нижний ярус. Там зацепы массивнее и надёжнее, они выдержат его вес. Матильду на второй. Зацепы слишком далеко друг от друга, но лисица прыгучая, справится. Желешка осилит третий. Там много ловушек, и слайм может собраться и перетечь по скале вверх. И Неон на скоростной финиш. Ловкости ему бы подкачать, но времени уже нет. Он должен справиться.

Не успели мы добраться до зала, как зазвонил телефон. Родионыч сообщил, что он пропустил на задний двор бригаду от «Молнии», привезли что-то в ящиках.

Мы встретили грузчиков, приняли товар с логотипами в виде молний на склад, а затем к нам подтянулись и тандемы. С энтузиазмом они принялись вскрывать упаковку.

Я подошёл и вытащил первый комплект брони. Запакован в пакет. Композитный нагрудник, предплечья и наколенники. И для питомцев регулируемые костюмы в комплекте.

— Вполне сносно, — оценил я, взвешивая нагрудную пластину в руке. — Лёгкая, достаточно прочная и не сковывает движений.

— Щиты не заказывали? — с надеждой взглянул на меня Белов.

— Они их не производят. Так что будем использовать свои, — махнул я в сторону выставленных в ряд потасканных тактических щитов.

— Да это же полный шлак, — мрачно констатировал Дэнни, поднимая один из них.

Я взял другой щит, внимательно его осмотрел. Мажор был прав. Если броня была терпимой, то эта рухлядь не выдержит падающие камни. Тонкий сплав. На кромках уже виднелись микротрещины.

Я коротко размахнулся и с силой хлопнул ребром ладони по центру щита.

Раздался глухой металлический звон. На шероховатой поверхности металла осталась заметная неглубокая вмятина.

— Вот всё, что нужно знать о нашей защите, — сухо резюмировал я, бросая помятый щит на пол. — Если сверху прилетит добротный булыжник, щит не спасёт.

Артём Сергеевич схватился за свою макушку, пригладил залысину.

— Мать моя женщина! — простонал помощник. — Это ж сколько бабок отдадим за нормальный кевлар. Надо ведь четыре закупать! Каждый по пятьдесят тыщ. Это двести.

— Разберёмся с этим позже, — отрезал я, не давая панике расползтись по команде. — Сейчас нам нужно начать тренировки. Скалодрома у нас нет. Строить его с нуля? Нет ни времени, ни денег. Поэтому как всегда, импровизируем.

Мы отправились в тренировочный зал, и я указал на боковую стену, к которой были намертво прикручены несколько секций старых шведских стенок. Лестницы добротные, для гладиаторов в самый раз. Начнём с них.

— Разбиваемся на тандемы, — продолжил я. — Питомцы на полу, их проводники на стенке. Отрабатываем базовый подъём и координацию передачи предмета.

— Сейчас! — вспомнил Белов. — Я знаю, что использовать!

Он выскочил из зала, затем вернулся, держа небольшой гаечный ключ. Я взвесил его в руке. По весу чуть похож на эстафетный предмет. Так что сойдёт.

Началась монотонная тренировка. Шведские стенки были слишком короткими и расположены под прямым углом, чтобы имитировать реальную скалу. Всё же та будет не отвесной. И всё же мне нужно было понять базовый уровень подготовки гладиаторов.

Бойцы кряхтели, карабкаясь по деревянным перекладинам и пытаясь на ходу передавать друг другу гаечный ключ. Неон недовольно мяукал внизу, не понимая, зачем его хозяин лезет под потолок. Бублик пыхтел, переминаясь с лапы на лапу. Даже Матильда металась, посматривая вверх. Желешка в свою очередь хлопал глазами и отправлял Косте подбадривающие бульканья.

Час спустя я произвёл оценку. Всё же предыдущие тренировки не пропали даром. Для начала сойдёт. Преодолевают высоту они достаточно бодро.

Хотя в тандемах будет чуть посложнее. Ведь проводнику нужно не только лезть вперёд, но и контролировать фамильяра.

Понятно было одно. Чтобы тренироваться нормально и не сорваться во время испытания, где будут сверху лететь камни и песок, а зацепы начнут ускользать из рук, прячась в скале, моей команде нужно найти для тренировок что-то более подходящее. И желательно с отвесными, сложными выступами. Иначе на «Вершине» нас ждёт катастрофа.

Когда все отправились на обед, я решил закрыть бытовой вопрос. Всё же надо было починить кран на кухне. Иначе Виктор Степанович, горячо любимый мой арендодатель, которого давно мечтает сжечь Искорка, может наведаться, пока меня нет. И тогда надо мной нависнет угроза выселения. Хоть я и жил в убогой однушке, но это меня пока устраивало. Район мне нравился, и от базы недалеко.

Так что Живчика я закинул в лазарет к Полине, сославшись на то, что мне нужно срочно отлучиться. А вот Искорку пришлось взять с собой. Саламандра намертво вцепилась коготками в плечо моей куртки и угрожающе зашипела на Дока, наотрез отказываясь переходить в чужие руки.

Вернувшись в квартиру, я дождался вызванного по объявлению сантехника. Предварительно отправил размеры кухонной мойки, сказал, что смеситель обычный, недорогой.

Через пару минут на пороге появился суровый бородатый мужик средних лет, в изрядно потёртом комбинезоне. Он занёс металлическую раковину, затем положил рядом коробку со смесителем. Разулся и прошёл на кухню, бросая ящик с инструментами на пол. Всмотрелся в место аварии.

Сантехник почесал бороду, вытаращил глаза на оплавленный узел.

— Твою ж дивизию… Что у вас тут вообще произошло? — пробасил он. — Как будто автогеном прошлись.

— Питомцы играли, — улыбнулся я. — Вот и доигрались.

Мужик скосил глаза на моё плечо, где неподвижно замерла Искорка.

— А-а, понял, — протянул он, многозначительно кивнув. — Такие вот ящерицы могут, да. У моего кума огненный геккон как-то микроволновку расплавил. Ха-ха! Микроволновку! Еле потушили.

Искорка, услышав оскорбительное слово в свой адрес, недовольно зашипела, выпустила из ноздрей тонкую струйку дыма.

Этого ещё не хватало. Я тут же коснулся терморегуляционных узлов, чуть ниже челюсти, помассировал их, чувствуя исходящее тепло. Кроха успокоилась.

— Она не ящерица, — ровным тоном поправил я. — Чистокровная огненная саламандра.

— Ну я так и сказал, примерно, — буркнул сантехник, не желая вдаваться в тонкости зоологии, и полез под раковину.

Работа заняла у него около получаса. Действовал он сноровисто, параллельно и привычно ругая всех, кто был причастен к этому несчастному санузлу. Сначала досталось производителям труб, затем тем, кто произвёл подводку к кранам, потом он добрался и до завода-изготовителя раковины.

— …И каждый раз такое! — возмущённо воскликнул он, доставая из коробки новенький смеситель с небольшим носом. — Снова прокладки нормальные не положили. Вот же демоны! На всём экономят! Ну ничего, у меня свои, силиконовые.

Он порылся в своих бездонных карманах, достал полупрозрачные матовые шайбы и принялся к завершающему этапу.

— Готово. Принимай работу, хозяин, — радостно прогудел он через пару минут.

Я открыл воду. Струя текла ровно, новый смеситель сиял хромом, и, что самое главное, ничего нигде не капало, как это было с самого моего переезда.

Расплатился я с мастером, переводя ему восемь с лишним тысяч, за работу и материал, с облегчением выдохнул и поспешил обратно на базу. Обед уже заканчивался, а в желудке всё ещё пусто. Да и кроха скребёт коготками по плечу, явно намекая на то, что проголодалась.

Едва я переступил порог базы, попадая в центральный холл, как услышал из коридора лай Живчика, эмоциональные возгласы бабы Зины и странный шум.

Христофор Родионыч, нервно ёрзая на своём посту, выглянул из окна.

— Артур Викторыч, там Зинаида опять кого-то гоняет! — доложил он. — Разошлась не на шутку!

Я двинулся по коридору, на ходу расстёгивая куртку.

Из приоткрытой двери, отчаянно скользя когтями по линолеуму и звонко лая, вылетел Живчик, разбрасывая за собой шелуху от семечек. А следом за ним, угрожающе размахивая растрёпанным веником в одной руке и половой тряпкой в другой, неслась баба Зина.

— Ишь ты! Мусорить он мне тут удумал! — зарычала уборщица, бросаясь за ним.

Щенок, улепётывая от гнева уборщицы, на ходу формировал крохотные вихри-смерчи, в которых кружилась шелуха от семечек.

Видно негодник забрался в мусорку, и вытащил оттуда этот мусор. Что за егоза? И на секунду нельзя оставить.

Я ускорил шаг, и улыбка сама собой появилась на моём лице. Картина уж больно забавная. Живчик на бегу швырял мусорные мини-торнадо в бабу Зину. Уборщица яростно отмахивалась от летящей в лицо шелухи мокрой половой тряпкой в другой руке, рычала и переходила на бег.

— А ну иди сюда, вертля шерстяная! — громыхала баба Зина на всю базу.

Попытался остановить щенка через Сопряжение. Но Живчик был настолько напуган перспективой получить мокрой тряпкой по ушам, что его паника напрочь блокировала мои эфирные сигналы. Инстинкт самосохранения оказался выше всего остального.

Разгневанная баба Зина, понимая, что не догонит терьера, с яростным боевым кличем метнула веник в терьера. Снаряд полетел по баллистической траектории.

Живчик, взвизгнув, резко затормозил, и стрелой залетел в приоткрытую дверь кабинета Белова.

Веник упал на пол, оставляя после себя обломанные частицы.

В ту же секунду из кабинета Белова донёсся оглушительный грохот падающей мебели, звонкий лай.

— Ай, моя картина-а-а-а!!! — раздался отчаянный вопль помощника.

Глава 4

Я влетел в кабинет Белова следом за спасающимся Живчиком.

Щенок после вопля помощника забился под рабочий стол, глухо зарычал, формируя ещё пару мини-смерчей. Поэтому первым делом я шагнул к нему, коснулся загривка. Отправил успокаивающий импульс по Сопряжению, мгновенно гася его панику и желание крутить вихри.

Мини-смерчи растворились в воздухе. Фрагменты шелухи, которые он прихватил с собой, осыпались на пол. Живчик вывалил язык, завилял хвостом, потянулся ко мне.

Я взял Живчика на руки, и он лизнул щёку. Искорка фыркнула с моего плеча. Ругалась на него, судя по интонации.

Следом я подошёл к Белову, на котором лица не было. Помощник стоял перед своей деревянной треногой, вытаращился на холст в картинной рамке и буквально рвал на себе остатки волос.

Смерчи, что Живчик притащил за собой в кабинет, добрались до картины помощника. Оставили о себе память в виде хаотично разбросанной по холсту лузги. Та намертво прилипла к картине. Было ореховое месиво, а получилось орехово-семечковое месиво.

— Всё испорчено! — в отчаянии восклицал помощник, взмахнув руками. — Всё! Я так много времени потратил! Столько трудов!..

Лицо Белова побагровело, губы тряслись, а в заслезившихся глазах проглядывала невыносимая скорбь. Понятно, надо спасать его нелепую арт-терапию. Иначе потеряю помощника. Он снова сорвётся под стрессом, ведь итог этого срыва будет иметь далеко идущие последствия.

И дело тут не только в преддверии полуфинала. Не в том, что останусь без помощника. Я не хотел допускать, чтобы он угробил себя, тем более из-за такой нелепой случайности.

Выпустив Живчика на пол и приказав ему никуда не убегать, я приблизился к холсту, скрестил руки на груди и принял максимально задумчивое выражение лица.

— Ну что, видишь? Ты видишь? — Белов вытаращился на меня, тыкая на картину. — Что он натворил с моей красотой…

— Хм… — многозначительно протянул я, склонив голову набок. — А ведь неплохо.

Белов замер с открытым ртом, глядя на меня как на сумасшедшего.

— Что… неплохо? Это же мусор! — его голос сорвался на писк. — Это же… это просто непонятно что!

— Артём Сергеич, вы присмотритесь, — я отошёл, прищурился с видом знатока, всмотрелся в абсолютный сумбур из колотого арахиса, скорлупок от фисташек и прилипшей чёрной лузги. — Эта шелуха добавила текстуры. Объёма. Посмотрите внимательнее! Это же грива льва. Настоящая грива, вздыбленная на ветру. Какая динамика! Очень живой рисунок.

Я прикусил губу, изо всех сил стараясь не прыснуть со смеху от той чуши, которую нёс.

Белов перестал причитать. Он подозрительно уставился на меня, затем повернулся к своему творению. Прищурился, как и я. Наклонил голову влево. Потом вправо.

— Да? — неуверенно протянул помощник.

— Абсолютно, — кивнул я с самым честным видом, пряча изо всех сил улыбку. — До этого ваш лев выглядел… плоско, что ли. А теперь в нём чувствуется агрессия. Жизнь. Новые элементы придали нужный контраст.

Лицо Белова на глазах начало светлеть. Отчаяние сменилось глубоким творческим осмыслением.

— А ведь и правда… — пробормотал он, подходя ближе к холсту и потирая подбородок. — Грива! Вот они, чёрные вкрапления… Вроде даже тень! Если немного подправить, будет вообще шикарно!

Кризис миновал. Я мысленно выдохнул, вытащил из кармана поводок, подцепляя на него Живчика, потянул его к выходу. Надо покинуть кабинет как можно быстрее, пока меня не разорвало от смеха.

— Ну, раз шедевр спасён, я пойду, — бросил я у двери, бросая взгляд на свои часы. — И напоминаю, Артём Сергеич, обеденный перерыв ещё не закончен. Десять минут точно есть.

— Да ну его, этот обед, — отмахнулся Белов, уже хватаясь за пинцет и клей. — У меня тут дела поважнее. Надо мне доделать, пока вдохновение ещё со мной!

Оставив Белова наедине с его творчеством, я направился в столовую. Вышел на задний двор, по пути выгулял Живчика, и добрался до здания столовой, в которой всё ещё витали ароматы копчёностей и свежей выпечки.

Обеденный зал был уже пуст, команда разбрелась по базе. А Раиса Павловна, протиравшая столы, расцвела при моём появлении.

— Ой, вы ж мой хороший! — заворковала повариха. — Сейчас мы вас накормим. Сейчас всё будет. А то мотаетесь всё, спасаете всех, а про себя забываете.

Она проворно метнулась на кухню и через минуту выставила передо мной дымящуюся тарелку густого горохового супа, а следом — порцию запечённого картофеля с румяными свиными рулетиками и прозрачной подливой с золотистым лучком.

Аромат стоял такой, что у меня поневоле свело желудок. Да и выглядело всё очень аппетитно.

Для начала я выдал корм своему зверинцу. Живчик захрустел у моих ног сухим кормом. Искорка, вяло принюхиваясь к своей горке на столе, принялась вяло жевать сублимированные кусочки. Да и Сверчанский забыл о своих требованиях, махнул лапой и перешёл к поеданию дольки апельсина.

Вот и я решил приступить к обеду. Расправившись с супом, накинулся на второе блюдо.

— Свинюшка домашняя, кума из деревни угостила, вот и решила приготовить, — с гордостью пояснила проходящая мимо Раиса Павловна, удивлённо посматривая на сверчка, который уплетал за обе щёки апельсин. — Бойцы-то ваши всё подчистую уплели. Но я-то знаю, что вы придёте, вот и сберегла рулетики, специально для вас.

— Вы, как всегда, очень вкусно приготовили, — похвалил я её стряпню, и Раиса заулыбалась ещё сильней.

Я с удовольствием доел второе блюдо. Запечённая корочка картофеля была чудесной, она слегка похрустывала, и подливка с лучком придавали особый вкус гарниру. А рулетики с чесночным привкусом буквально таяли во рту. Я закусил нарезанными помидорами и огурцами, которые поставила следом Раиса.

Поблагодарив повариху, я перешёл к прохладному компоту из ягод, чувствуя характерную лёгкую кислинку, верный признак натурального продукта. Затем достал телефон и набрал Серёгин номер.

Из динамика донёсся привычный пулемётный стук клавиш, словно на него работал целый отряд машинисток.

— На связи, братишка, — бодро отозвался хакер. — Опять по спонсору?

— Не совсем, — ответил я.

— Записи выступлений со «Столбов» я скоро подготовлю, — сообщил друг. — Но ты не по этому поводу.

— Всё верно. Задача несложная, но срочная, — сказал я, и сделал ещё один небольшой глоток компота. — Прошерсти объекты в черте города, возможно городские форумы экстремалов или диггеров.

— Что ищем? — деловито отозвался Серёга.

— Заброшенные объекты. Обязательно высокие, желательно с выступами и небольшим уклоном. И чтобы никто в это место из посторонних лишний раз не совался.

— Понял, для тренировки перед полуфиналом. Принято. Полчаса, и скину координаты, — донеслось из динамика, и звонок был сброшен.

Я ухмыльнулся про себя. Полчаса. Ха! Это работа на несколько дней. Никак не могу привыкнуть к такой экстра-скорости Серого. Но сейчас это нам только на руку. Быстрее найдём, быстрее подготовим место и начнём тренировки.

Пока хакер искал подходящий «скалодром», я выгнал команду во внутренний двор базы. Корячиться на невысоких шведских стенках было уже бессмысленно, поэтому я заставил бойцов таскать тяжеленные шины, от одного конца бетонной площадки до другого.

Дэнни, обильно потея в своей дорогой дизайнерской футболке, с трудом подтащил шину, синхронно с рывком впрягшегося Неона, тяжело облокотился на неё. Его идеальная укладка окончательно растрепалась.

— Тренер, я вот не понимаю! — возмутился мажор, утирая лоб рукавом. — У нас вообще-то испытание называется «Вершина», а не «Шины»! Мы должны лезть вверх. Координацию отрабатывать, цепкость! Это работа грузчиков.

Анна, тандему которой помогали Костя с Желешкой, также остановилась, села на шину, пытаясь отдышатья. Её лицо было бледнее обычного.

— Да пусть лучше так… — выдохнула она. — Я высоту вообще не переношу. У меня голова кружиться начинает.

Я подошёл к ним, взглянул на Ветрова.

— Это упражнение на выносливость, Денис. Если твои мышцы забьются, пальцы разожмутся на очередном выступе, — сурово объяснил я Ветрову. — И полетишь ты вниз с пятидесяти метров, как миленький, вместе со своим Неоном. Будешь болтаться на страховке и жалеть, что не тренировался. А координацию и цепкость мы поедем отрабатывать уже скоро.

— Скоро? — тихо пробормотал Костя, замерший с другой стороны шины. — И куда?

— Узнаете, как приедем, — хмыкнул я.

— Надеюсь, что не слишком высоко будет? — произнесла Анна.

Затем я перевёл тяжёлый взгляд на Анну.

— Не надейся. Придётся привыкать к высоте, Савельева, — посмотрел я на неё тяжёлым взглядом. — Смирись с этим, прямо сейчас. Мы не можем сдать эстафету или пропустить этап.

— Я понимаю, но этот страх… — нервно сглотнула Анна, и Матильда заскулила, чувствуя страх хозяйки.

— Как только приедем на место, ты полезешь на стену первой, — предупредил я Савельеву. — Будем прорабатывать твой страх.

Бойцы недовольно переглянулись, но тихо проглотили возмущение. Все прекрасно помнили перспективу получить пятьдесят штрафных кругов по залу, да ещё и в полном обмундировании.

В этот момент во двор вышел Артём Сергеич. Глаза его горели от предвкушения бурной деятельности, да и вышел он довольно энергично.

Белов сразу решил внести свой вклад в подготовку.

— Артур Викторович, мне отличная идея пришла в голову, — громко начал помощник, потирая руки, чтобы его слышали все. — А зачем нам по заброшкам мотаться? Я тут подумал… Договоримся с жильцами любой новостройки, и полезем по балконам! Там и выступов хватает, и высота что надо!

Команда уставилась на интенданта. Я лишь медленно вздохнул, подбирая слова.

— Гениальная идея, Артём Сергеич, — ледяным тоном ответил я. — Уже представляю заголовки роликов в Сети. Опасные боевые фамильяры лезут по фасаду жилого дома… А звонки в полицию от перепуганных жильцов? Далее рассказать, что последует? Судебные иски к гильдии. Дисквалификация. О турнире можете забыть. Идеальный план, чтобы похоронить нас за пару дней.

— Идеальный план, — оскалился Дэнни.

— Ага, чтобы похоронить нас за пару дней, — тихо произнесла Лера, пряча ухмылку.

Анна с Костей не смогли сдержаться. растянули улыбки. Белов же в свою очередь густо покраснел.

— Прекратить разговорчики! — грозно зыркнул он на бойцов, пытаясь сохранить лицо. — Это была всего лишь идея! Мозговой штурм!

— Над любой идеей следует хотя бы немного подумать, прежде чем её озвучивать, — осадил я помощника. — Перенести её на земные реалии. А то вы вечно где-то витаете. Там, где травка зелёная и феи летают, разбрасывая пыльцу.

Белов окончательно стушевался, замолчал. Тренировка продолжилась.

Пока моя команда, кряхтя и обливаясь потом, кантовала тяжёлые тракторные шины по двору, на самодельном турничке в паре метров от меня кряхтел барон Сверчанский.

С показательным усердием он подтягивался на передних лапках.

— И раз! И два-с! — пыхтел телепат, задирая усы.

Через пару минут он спустился вниз, разминаясь уже на травке.

— Что за молодёжь пошла! — бурчал барон. — Три шины перекатили, и уже языки на плечо. А звери-то, звери! Кошка хрустальная хвост поджала, лиса выдохлась, слайм вообще сдулся! Даже варан и тот бухтит как старик… Жалуются только. В наше время таких салаг на первой же зорьке в обоз списывали!

Его пламенную речь прервал Живчик.

Вихревому терьеру, чья неиссякаемая энергия после обеда требовала выхода, захотелось поиграть с болтливым насекомым. Тем более от Сверчанского интересно пахло апельсином.

Барон даже охнуть не успел. Щенок с радостным лаем бросился к нему.

— Матерь божья! — истошно закричал Сверчанский, когда над ним нависла гигантская собачья морда, из которой выскочил язык.

Барон в ужасе отбивался лапками от мокрого розового языка, словно отряд пехоты от набега кавалеристов.

— Отставить! Назад, мохнатое чудовище! — верещал сверчок, стараясь увиливать от мокрого языка. Хотя получалось через раз. — Я тебе не леденец-с! Слюни свои убери! Кому говорю!

Понимая, что силы неравны, барон Сверчанский совершил отчаянный прыжок в сторону высокой травы у самого забора. Живчик сунул туда нос, чихнул и, потеряв интерес, кинулся донимать бабочку, которая вспорхнула с небольшого куста.

Я с лёгкой улыбкой наблюдал за этой сценой, а затем взглянул на Искорку.

Саламандра не играла. Она уселась на большом плоском камне у стены здания, неподвижная, словно статуя.

Я подошёл к ней. Воздух над крохой подрагивал от исходящего от неё марева, словно над раскалённым асфальтом.

Опустился перед ней на корточки, навёл смарт-браслет. Меня интересовали дополнительные показатели.

[Состояние Ядра — стабильное.

Уровень стресса — 3,4%]

Через пару секунд цифры изменились, как и в прошлый раз.

[Состояние Ядра — стабильное.

Уровень стресса — 7,1%]

Вообще ничего непонятно. И снова Ядро в норме, а показатель стресса скачет. Теперь уже пороговое значение три процента, и диапазон больше.

[Состояние Ядра — стабильное.

Уровень стресса — 3,2%].

— А ну-ка, иди ко мне, — пробормотал я вслух. — Сейчас мы тебя изучим.

Аккуратно взял кроху на руки, чувствуя как нагрелось её тельце, нащупал пальцами энергоузлы, под челюстью две горошины, которые немного увеличены.

— Да что же с тобой происходит?.. — пробормотал я.

Само Ядро абсолютно стабильно. Плотное, и почти готово к переходу на следующий уровень. Никаких признаков разрушения или критического давления. Лишь терморегуляционные каналы, расходящиеся от Ядра, были увеличены. Они работали под нагрузкой, пульсировали, сбрасывая избыточное количество тепла в окружающую среду.

Это был не стресс. Организм саламандры с чем-то боролся. Или к чему-то готовился. К неким изменениям.

«Что с тобой происходит, малышка?» — связался я с Искоркой по Сопряжению, посматривая на поблёскивающие. Она лишь растерянно заморгала, фыркнула пару раз и отвернулась. — «Ты не заболела?»

И вновь Искорка фыркнула в ответ.

— Мадмуазель говорит, что не понимает, — услышал я голос барона, который забрался в мой карман. — Что-то меняется внутри, и этот пердимонокль её жутко раздражает-с.

Времени на глубокую диагностику не было. Да и Полина не отвечала, была занята. Я осторожно переложил Искорку в переноску.

В этот момент телефон в моём кармане заиграл ритмичной мелодией. Я сразу же принял звонок.

— Артур, бро! — голос Серёги в динамике буквально звенел от возбуждения. На фоне посвистывал ветер, что-то скрипело, то ли деревья, то ли некое хлипкое строение. — Ты даже не поверишь, какое крутое место я нашёл! Это же просто джекпот! Идеально подходит под твои запросы. В общем, отправил уже координаты.

— Получил, — подтвердил я, всмотревшись в экран, и направился к команде, которая взяла очередной перерыв. — Что конкретно нашёл?

— Сам увидишь! — рассмеялся Серый. — Я уже на месте, всё осмотрел. Вас дождусь.

Хакер бросил трубку. Я же не стал тратить время на лишние расспросы. Обычно, если Серёга говорит, что место идеальное, значит, так оно и есть. Но в этот раз всё же я решил убедиться в этом. Всё же Серый не гладиатор, мог что-то упустить из виду.

— Так, всем внимание! — громко скомандовал я, хлопая в ладоши. — Сейчас перерыв. Сходите в душ, перекусите, проверьте питомцев. Через час чтобы все стояли здесь. В полной боевой выкладке, и с щитами.

Команда оживилась, радостно прогудела. А я повернулся к Белову, который усердно пытался оттереть грязь с рукава олимпийки.

— Артём Сергеич, заводите машину, — бросил я ему, отчего помощник вздрогнул.— Мы выезжаем на разведку.

— А команда как же? — удивился помощник, доставая из кармана ключи и бросаясь следом за мной.

— Команду заберём, когда убедимся, что локация безопасна для тренировок, — отрезал я, задерживая Живчика, который пытался проскользнуть между моих ног.

Искорку покажу Полине чуть позже. Всё же, если бы что-то было с ней критичное, оставил бы в лазарете, но в том то и дело, саламандра сейчас вновь вполне нормально себя чувствовала. Странные пульсации ушли.

Понятно, что это может повториться, и не раз. Но оставлять раздражённую саламандру наедине с Полиной я точно не рискну. Теперь только в моём присутствии, чтобы я вмешался, если что-то пойдёт не так.

Усевшись на переднее сиденье микроавтобуса, я положил переноску с Искоркой на сиденье позади меня, дождался пыхтящего Белова, который запрыгнул в кабину.

Поворчав для проформы, помощник завёл двигатель, и мы выехали за ворота базы. Направились по координатам, сброшенным хакером, в южный район Петербурга.

Мы удалялись от базы, оставляли позади себя оживлённые проспекты, стеклянные фасады торговых центров. Пейзаж за окном стремительно менялся, приобретая всё более мрачные индустриальные черты. Потянулись бесконечные бетонные заборы, полупустые склады с выбитыми окнами и заросшие бурьяном пустыри.

— И куда нас этот ваш компьютерный гений занёс? — бурчал Белов, крутя руль и стараясь объезжать глубокие выбоины в асфальте. — Тут же глушь! А если бандиты? Или стая диких фералов? Нас тут сожрут с потрохами.

— Смотрите на дорогу, Артём Сергеич, — спокойно отозвался я, сверяясь с навигатором на смартфоне. — Серёга знает, что делает. Нам направо, за ту трансформаторную будку.

Микроавтобус съехал с асфальта на разбитую и местами засыпанную строительным мусором грунтовку. Ещё один поворот, и вот мы медленно въехали через проржавевшие ворота, которые были распахнуты, причём уже давно, учитывая, что одна из створок буквально вросла в землю.

Сверху, на покосившемся бетонном столбе, скрипела на ветру выцветшая до белизны и абсолютно нечитаемая табличка с каким-то предупреждением.

— Тормози, — коротко скомандовал я.

Белов ударил по тормозам. Машина замерла, поднимая облачко пыли.

Впереди замахал нам рукой Серёга, а на его фоне…

Я расплылся в довольной, хищной улыбке.

Серый не преувеличивал. Это был даже не джекпот. Подарок судьбы. Хакер нашёл для моей стаи безупречный полигон для тренировки.

Из моего нагрудного кармана высунулся барон Сверчанский.

— Ух, знатный плацдарм, сударь! — восхищённо произнёс сверчок, потирая передние лапки.

Глава 5

Справа и слева громоздились одноэтажные бетонные коробки. Без окон и дверей. Изваяния, в память о неудавшейся стройке.

А прямо перед нами возвышалось монументальное кирпичное здание, строительство которого заморозили много лет назад. Первые два приземистых этажа плавно переходили в высокую квадратную башню, уходящую в серое питерское небо метров на пятьдесят точно.

Не знаю, что здесь хотели возвести, но стройку бросили ещё до того, как успели смонтировать крышу и вставить оконные рамы. Оставили всего лишь голый каркас.

И это было лучшее, что мы могли найти.

Я не спеша подошёл ближе, оценивая текстуру стены. Старая кирпичная кладка была неровной. Время и непогода сделали своё дело: цементный раствор местами выкрошился, образовав глубокие щели, а некоторые кирпичи, видно так было задумано, выпирали наружу. Зияющие пустотой оконные проёмы могли служить отличными опорными выступами. Да и кирпичи, которые выглядывают из стены, тоже подходили под эту роль.

— Идеальная имитация «Вершины», — вслух констатировал я, проводя рукой по шершавой стене. — Нестабильные зацепы, перепады рельефа.

— И отвесная стена, — подтвердил Серёга, встречая нас и пожимая руки. — Всё как ты просил.

Белов сморщился, задрал голову, придерживая кепку от лёгкого ветра.

— Высоковато будет, Артур Викторович, — с сомнением протянул помощник, нервно поёжившись. — Шмякнутся они оттуда — костей не соберём.

— Не шмякнутся, Артём Сергеич, — я развернулся к машине. — Если они хотят выжить на настоящей Арене, они должны научиться чувствовать стену. И страховка будет, вы не забывайте.

— Я то не забываю, но всё же доверять ей не стоит, — ответил Белов.

Помощник встретился со мной взглядом, вздохнул. Понял, что решение уже принято, и пусть он хоть соловьём будет изливаться, это ничего не изменит.

— Я ж говорил — джекпот, — произнёс Серёга. — Только она сыпется местами. Я пару кирпичей ногой пнул, они рассыпались.

— Сейчас проверим, — ответил я, снимая куртку и бросая её на капот микроавтобуса. Немного размялся.

Белов в это время разговаривал в стороне по телефону с Кирой. Он заметил мои приготовления, охнул, отвлекаясь от звонка.

— Вы это чего удумали, Артур Викторович? — бросил мне помощник. — Без страховки полезете?! Да вы же разобьётесь!

Я проигнорировал панику помощника. Опустившись на одно колено перед Живчиком, посмотрел в его серо-голубые глаза и открыл канал Сопряжения.

«Слушай меня внимательно, боец», — мысленно передал я каждое слово. — «Мы с Искоркой наверх. Ты наша страховка. Если что формируешь восходящий воздушный поток. Понял?»

Щенок утвердительно, звонко тявкнул, вильнул хвостом и напряжённо уселся у самого основания стены, задирая морду вверх. Воздух перед ним колыхнулся, и если присмотреться, можно было увидеть лёгкие завихрения.

Искорка, принимая от меня команду, проворно спрыгнула с моего плеча, уже устроилась на кирпичной кладке. Она предвкушала такое путешествие.

Я также подошёл к стене, нащупал наиболее крепкий и выпирающий из стены край старого кирпича, подтянулся, начал подъём.

Мозг, помнящий сотни подобных восхождений из прошлой жизни, работал слаженно с мышцами, передавая им нужные сигналы. Я переносил вес плавно, проверяя каждый зацеп, прежде чем нагрузить его.

Кладка была местами коварной. Когда я перешёл на саму башню, кирпич осыпался крошкой под моими пальцами, и я тут же ухватился за следующий зацеп. Через пару метров ухватился за следующий кирпич, который предательски хрустнул под моей рукой.

Теперь понятно. Дефектные кирпичи отличались от крепких глубокими трещинами. На тех, на которые можно было опереться, трещины либо отсутствовали, либо выглядели мелкими и поверхностными.

Искорка лезла вверх чуть впереди меня. Наблюдать за ней было одно удовольствие. Саламандра радостно пыхтела словно миниатюрный паровоз, цеплялась за мельчайшие трещины крошечными коготками, подтягивалась, прыгала на очередной выступ и вновь устремлялась вперёд. Изредка она останавливалась, дожидалась меня, чтобы вновь продолжить восхождение.

На сложных участках кроха мощно отталкивалась от стены и прыгала вверх, забавно раскидывая лапки в стороны, словно белка-летяга, чтобы через метр-полтора вновь вцепиться в стену.

Правый карман всё это время жил своей жизнью. Внутри сверчок елозил, пытался выбраться, сопел, выглядывал, посматривая вниз, туда, где Белов и Серёга напоминали фигурки солдатиков, и вновь прятался. Когда мы преодолели половину маршрута барон Сверчанский не выдержал. Из кармана вновь показались его усы, затем тревожно поблёскивающие фасетки.

— Это невыносимо, командир! Остановитесь! Вы же нас угробите! — заверещал он, вцепившись лапками в карман. — У меня от этой высоты вестибулярка барахлит-с!

— Гусары высоты не боятся, барон! — весело крикнул я, перекрывая лёгкий шум ветра.

— Истинные гусары не штурмуют крепости в лоб, аки пехота голодранская! Кавалерийские наскоки! Фланговые манёвры! Вот наше всё! Так что спустите меня немедленно!

— Сейчас ты можешь только полететь. Но сдаётся мне, что сверчки не летают, — выдавил я от напряжения.

— Да! Не летают! Но я так хочу вниз, — тяжело вздохнул сверчок.

— Это разведка боем, терпи. И не мешай, — сквозь зубы бросил я, подтягиваясь на очередной уступ. Барон исчез в кармане, ворча, что пропустил вспышку, нужно было выскочить, до того, как начали восхождение.

Когда до финальной точки оставалось не более десяти метров, я решил проверить страховку. Намеренно выбрал крошащийся кирпич, перенёс на него вес левой ноги.

Камень с хрустом обломился. Я сделал вид, что теряю опору, нырнул ногой вниз, повис на одной руке. Искорка зашипела в сторонке, округляя глаза в мою сторону.

Она была удивлена, что я не боюсь. Наоборот, улыбаюсь. И не знала как отреагировать.

Белов внизу истошно закричал, забегал вокруг башни. Серёга, замер, набирая кого-то по телефону.

Но Живчик сработал безупречно. Плотный восходящий поток воздуха врезался под левую ногу, сработав как невидимая подушка. Псевдо-падения не произошло. Нога нашла опору. Я мягко оттолкнулся от уплотнившегося воздуха, ухватился за следующий выступ, следом за край зияющего оконного проёма. Внизу успокоились. А я продолжил лезть вперёд, к зияющему тьмой оконному провалу верхнего этажа.

В целом я определил идеальный маршрут. Он был довольно прямой. Именно там кирпичи были более-менее целыми, держались в стене надёжно. Понятно, где будем крепить страховочную верёвку.

Подтянувшись, я перевалился через подоконник, внутрь башни. Искорка проворно скользнула следом, довольно отсалютовала дымком. Ей это скалолазание явно пришлось по душе.

Не сказал бы, что здесь темно. Света из незастеклённых оконных проёмов хватало, чтобы спуститься по пыльным бетонным ступеням, захламлённым строительным мусором. Дыхание слегка сбилось, мышцы предплечий приятно забились, но ничего критичного.

Выйдя из дверного проёма на улицу, я вскинул руки, навстречу побледневшему Белову и Серёге.

— Полигон утверждён! — воскликнул я, находя сухую палку и втыкая в том месте, где будет начинаться восхождение. Затем направился к ожидающей меня компании. — Идеальное место для подготовки к полуфиналу!

— Я давно так не пугался… Артур Виктор-рыч, — Белов оглядел меня испуганно, будто искал царапины, либо ссадины. — Я же… я думал, что вы сорвётесь.

— Всего лишь смоделировал ситуацию. Проверял Живчика, — улыбнулся я, и встретил звонко лающего щенка. Тот услышал своё прозвище и сиганул мне на руки. Я потрепал его холку. — Красавец. Спас хозяина.

Серёга между тем сидел на бетонной плите в сторонке, хохотал, вертя в руках телефон.

— Артур, ты в своём репертуаре, конечно! — воскликнул друг. — Я уж и в скорую дозвонился.

— Надеюсь, адрес не сказал? — бросил я в его сторону, отряхивая костюм от пыли.

— Нет, сбросил, — Серый поднялся, подошёл ко мне, поблёскивая весёлым взглядом. — Как тогда на заброшке, в школе. Помнишь? Ты ведь тогда чуть не упал.

Ещё бы не помнить. Я ухмыльнулся, тщательно пряча под ухмылкой пережитый страх. Чтобы выпендриться перед девчонками полез на кирпичную трубу котельной. И нога соскользнула с металлической скобы ступеней. Тогда я точно так же повис на руке, и Живчика рядом не было, некому было спасать. Успел прижаться к стене, прежде чем меня сорвало порывом ветра.

— Но ведь не упал же, — подмигнул я другу.

Артём Сергеевич уже пришёл в себя, забивал полученный стресс щёлканьем семечек и обиженно косился в мою сторону. Будто бы я виноват в том, что у него слабые нервы.

— Поехали на базу, — махнул я ему. — Серёга, тебя куда подвезти?

— Доеду с вами, — улыбнулся дружище. — Надо камеру проверить, которую Родионыч поставил. Что-то он там намудрил, не фурычит.

Далее мы загрузились в микроавтобус, и я по пути начал давать целевые указания Белову, что нужно взять с собой. Верёвку, анкерные скобы, карабины, стропы. Всё, что нужно для безопасного подъёма.

Во время дороги обратно в микроавтобусе стояла тишина, прерываемая лишь стуком колёс да недовольным бормотанием Белова.

— Говорил же я, лучше бы на шведской стенке ползали, — ворчал помощник, крепко вцепившись в руль.

— Вы говорили насчёт жилой высотки, — напомнил я ему.

— Даже это безопаснее, — зыркнул на меня Белов. — А там сырость, кирпичи крошатся… Но ладно, я про нашу стенку. Там мы тоже отработаем все необходимые элементы.

— И проиграем всухую на «Вершине», — холодно заметил я, встречая упёртый взгляд помощника, который вновь на секунду отвлёкся от дороги. — Настоящая «Вершина» это двести метров по вертикали, над пропастью, с каменными выступами, а не пару метров в тёплом спортзале. Высота играет ключевую роль. Нашей команде нужно почувствовать реальную стену. И башня просто идеальна для этого.

Белов промолчал. Судя по тому, как он покраснел, многое хотел сказать, но не стал. Аргументы получены весомые, спорить сложно.

По прибытии на базу я не дал команде времени на расслабление.

— Общее построение! — объявил я, появляясь в раздевалке. — Облачаемся в броню от «Молнии». Разбираем щиты со склада.

— Они же старые, тренер, — возразил Дэнни, напряжённо посматривая на меня. — Вы же сами сказали.

— А у нас есть выбор? Будем использовать то, что имеем, — я поставил точку в данной дискуссии. — Питомцев одеваем в базовую экипировку. Артём Сергеич, на вас страховка. Возьмите в магазине моток альпинистской верёвки. Есть торговый центр за перекрёстком. Там она продаётся.

Белов чуть не подавился семечкой.

— Сколько брать, — просипел он, откашливаясь.

— Семидесяти метров нам точно хватит, — заметил я. — И набор вбиваемых анкерных скоб, штук двадцать, этого достаточно.

Мой помощник не задавал больше вопросов. Он был в курсе, что на «Вершине» используется несложная система, которую я хотел воспроизвести. На одном конце стропы проводник и его фамильяр, на другом страховочная верёвка, жёстко зафиксированная к скале.

Проходя пятиметровый отрезок, проводнику придётся перекидывать карабин со стропом через следующую скобу, на следующий отрезок. Отчего движение вверх будет не быстрым. То же самое я сделаю и здесь.

Пока команда переодевалась, вяло и неохотно, пока облачали фамильяров в броню и накидывали привязи, Белов вернулся с верёвкой через плечо и пакетом, в котором позвякивал металл.

Уже через пять минут команда выстроилась передо мной на плацу. Выглядели они внушительно: тёмный композит, логотипы «Молнии» на наплечниках, закованные в броню звери.

Вот только лица у бойцов растерянные, как у новобранцев перед первым боем.

Загрузились оперативно, тронулись в путь. И если всю дорогу Костя и Анна сидели тихо, то Дэнни и Леру пробило на разговоры.

— Артур Викторович, так куда мы едем? — посматривал на меня мажор, поправляя неудобный нагрудник. — На скалодром? Или в какой-то супер-секретный тренировочный центр?

— Навстречу вашим страхам, Денис, — витиевато ответил я, глядя в окно.

— Очень смешно, — буркнула Лера. — Только учтите, Бублик по канату лазить не обучен. Он больше по горизонтальным поверхностям специализируется.

— Придётся привыкать к новым условиям, — отрезал я. — У нас «Вершина» впереди. Название говорит о многом.

Тут же я уловил тревожный взгляд Анны. Она сцепила зубы, сжала руки. Нервничала. Что-то хотела сказать мне, и промолчала.

Когда микроавтобус громыхнув пару раз на ямах, затормозил перед заброшенной башней, в салоне повисла гробовая тишина. Бойцы вышли наружу и, задрав головы, уставились на кирпичного монстра.

Анна побледнела так, что её лицо слилось по цвету с серым небом. Девушка попятилась назад, к машине.

— Не… я не полезу. Вы что, — прошептала она, мотая головой. — Это же безумие. Там нет ни матов, ни сеток… Я не могу.

— Придётся, Анна, если хочешь участвовать в «Вершине», — непреклонно произнёс я, шагнув к ней. — На Бетонке будет ещё выше. А страховку я обеспечу. Тем более каждого из вас в крайнем случае подстрахует мой верный пёс.

Белов подтвердил мои слова насчёт Живчика. Он вытащил из багажника верёвку, подошёл ко мне, посматривая в сторону команды.

— Я же говорил, что это не лучшая затея, — пробурчал он. — Вон, Савельева уже в обморок падает.

Взглянул я на него, затем обвёл взглядом подопечных.

— Тогда я ещё раз покажу, как это делается, — произнёс я, достаточно громко, чтобы меня услышали все, в том числе Анна и Костя, замершие в стороне. — А вы, Артём Сергеич, мне в этом поможете.

Глаза Белова выпучились из орбит. Он выронил бухту верёвки.

— Я?! Наверх?! — взвизгнул он, отступая на шаг. — Да не полезу я туда. Ни за какие коврижки! Посмотри на меня, Горай! Я старый больной человек, у меня одышка! Я жить хочу!

Я с трудом спрятал улыбку, накинув на себя самое суровое выражение лица, на какое был способен. И с чего он думает, что я его пущу на стену?

— Все хотят жить, Артём Сергеич, — мрачно сказал я. — Но ради гильдии, ради нашей общей победы, я готов на всё. Для меня это высшая честь. И для вас тоже. Тем более вы же мой помощник. Так что я полагаюсь на вас.

Белов демонстративно заохал, схватился за сердце. Его лицо покрылось испариной. Дрожащими руками помощник полез в карман, вытащил горсть семечек и начал яростно лузгать их, сплёвывая шелуху прямо под ноги.

— Да вы чего, Артур Виктрыч… — пробормотал Белов, заикаясь. — Какая честь? Нет, я не справлюсь. У меня давление…

— У всех давление. Хватайте верёвку, — скомандовал я, находя на тактическом поясе петлю и закрепив на ней молоток. Затем повесил рядом пакет со скобами.

Артём Сергеевич, сгорбившись, как приговорённый к казни, подобрал верёвку и потащился за мной к строению.

— Я верю в вас, Артём Сергеич, — обратился я к нему. — У вас всё получится. Львы не сдаются.

Белов скривился, словно от зубной боли, догоняя меня. Живчик рвался вперёд, будто хотел вместе с Искоркой полезть на стену, но я угомонил его порывы, объяснил, что он помогает на земле, как в прошлый раз.

Терьер взглянул на меня, тявкнул пару раз, подтверждая, что всё понял. И замер у башни, посматривая вверх. Искорка уже скребла коготками по плечу. Ей не терпелось полазать по стене.

— Горай… Я не смогу-у-у, — чуть ли не завыл помощник. — Да ты угробить меня хочешь. Я ведь ещё так мало пожил…

— Иногда надо проявлять героизм, Артём Сергеич, — я похлопал его по дрожащему плечу. — Мы все тут герои. И вы тоже герой. Так что справимся.

— У меня вон, руки трясутся! — он вытянул перед собой дрожащие ладони. — Я сразу сорвусь!

— Вы не сможете сорваться, — покачал я головой.

— Твой пёс меня не удержит, — выдавил Белов. — Я тяжёлый, упаду и расшибусь в лепёшку!

— И куда вы собрались? — я широко улыбнулся, больше не в силах держать серьёзный вид лица. — Вам вон туда, на лестницу. Поднимитесь по бетонным ступеням, на верхний ярус башни и скиньте мне конец верёвки. Только побыстрее.

Белов замер. Его рука с семечкой остановилась на полпути ко рту. Перекошенное страхом лицо сразу же изменилось. Он растянул кривую улыбку.

— А… по ступеням… — выдохнул он, не веря своему счастью.

Помощник мгновенно повеселел, плечи его расправились.

— Да я быстро! Одна нога здесь, другая там! — бодро рапортовал он, и очень оперативно скрылся в тёмном дверном проёме башни.

Через пять минут сверху змеёй скользнула альпинистская верёвка. Я поднял руку, показывая, что надо немного сместиться. Белов дёрнул верёвку в сторону.

Что ж, второй заход. Ещё немного размял я мышцы, проверил на тактическом поясе молоток, сумку с анкерами.

— Живчик, страховать, — вновь скомандовал я щенку, и тот звонко залаял, занимая позицию у стены.

— Говорит, что понял, — пробурчал барон Сверчанский из кармана. — Командир, может не надо? У меня ещё с прошлого раза кружится, словно я на жужелице отлетал полдня.

— Ответ отрицательный, — произнёс я, и начал восхождение.

Карабкаясь по выщербленной кладке, методично, каждые два с лишним метра, я вбивал анкерные скобы в кирпичи, жёстко закрепляя страховочный канат к стене. Тем самым я обозначал полосу для прохождения.

Всё же Живчик нужен на крайний случай. В целом команда должна привыкнуть к работе со снаряжением и оперативно перекидывать стропу, чтобы двигаться вперёд.

Чуть позже я спустился вниз, по ступеням башни, оставляя Белова наверху с чёткими инструкциями.

Команда встретила меня у закреплённого каната, и настроение было у всех не очень воодушевляющее.

— Слушай мою команду, — начал я инструктаж. — Проходим по очереди. Задача: добраться до верха, где вас встретит Артём Сергеич, отцепить карабин, перелезть в окно верхнего этажа и спуститься по лестнице. Питомцы идут либо за вами, либо впереди. Вы их держите на Сопряжении.

Я указал на верхний ярус, откуда свешивался конец верёвки.

— Усложнение. Чтобы вы не расслаблялись и почувствовали атмосферу «Вершины», Артём Сергеич сверху будет осыпать вас «дарами небес». Вас ждут мелкие камни, куски штукатурки, песок. Задача проста. Не только подниматься, но и вовремя прикрываться щитами, по моему свистку.

— Издеваетесь? — ядовито произнесла Лера.

— Готовлю к реальности, — отрезал я. — Дэнни, ты первый. Вперёд.

Мажор пристегнул карабин к верёвке и начал подъём. Неон, выпустив когти, грациозно пополз по кирпичной кладке за хозяином. Шли они споро, но всё же недостаточно быстро для соревновательного темпа.

На высоте двадцати метров инстинкты блогера взяли верх над здравым смыслом. Дэнни, держась одной рукой за верёвку, полез свободной в карман за телефоном. Явно жаждал запечатлеть героическое селфи с барсом на высоте.

— Не смей! Ветров! — рявкнул я снизу.

Дэнни кивнул, убрал телефон. А затем его нога соскользнула с узкого выступа. Он повис на стропе, которая протащила его вниз, до ближайшей скобы. Мажор дёрнулся, судорожно замахал ногами в воздухе.

Живчик, бдительно сидящий внизу, среагировал мгновенно. Плотный восходящий поток воздуха ударил мажора под зад, помогая зацепиться за выступы.

— Я всё понял! — истошно завопил Ветров, судорожно вцепившись в верёвку обеими руками. — Больше не буду! А тут такие виды открываются, тренер! Красотища!

В этот момент я достал свисток, подал сигнал. Из окна сверху прилетел «подарок». Артём Сергеевич, войдя в раж, метнул вниз кусок штукатурки. Дэнни, всё ещё отходящий от шока, не успел поднять свой дешёвый щит. Камешек с глухим стуком прилетел ему прямо по шлему, отскочив в плечо.

— Не зевай, пехота! — злорадно захохотал сверху Белов. — Щит для чего тебе дали?!

Второй «дар небес» Дэнни уже принял на щит. Камень с гулким стуком отскочил от защиты над головой Ветрова. Весь оставшийся путь тандем Ветрова прошёл довольно ровно. Хотя под конец Дэнни кое-как дополз до верха, исчез в окне. Следом запрыгнул Неон.

Я щёлкнул секундомером, покачал головой. Медленнее нормы, в два раза. Ничего, отработают.

Следующей пошла Лера, выпустив варан впереди себя, лишь помогая отстёгивать его стропу, перекидывая на следующий отрезок.

Бублик, вопреки моим опасениям, полз вверх словно бронированный танк. Его короткие толстые когти без проблем входили в кирпичную кладку, работая словно «кошки» альпиниста. Варан лез медленно, принимая на свой панцирь весь мусор, который сыпал Белов. Лера, укрывшись за его тушей, добралась до вершины первой, хотя и схлопотала в самом конце довольно крупным камнем по наплечнику.

Костя и Желешка выбрали свой, уникальный стиль. Слайм распластался по стене, прилипая к кирпичам. Понятно, что стропы у питомицы Кости не было. Но она и так неплохо справлялась. Словно гусеница ползла вверх. Медленно, но уверенно. Притом спустив вниз длинное щупальце, в помощь своему хозяину.

Костя ухватился за ложноножку, используя щупальце как лебёдку. Они преодолели трассу без срывов, камни Белова лишь пружинили от Желешки. Но добирались они в три раза дольше допустимой нормы.

Я бросил взгляд в сторону Дэнни. Он был мрачнее тучи. Показал мне щит.

— Артур Викторович, посмотрите на это! — громко возмутился Ветров.

В центре старого куска металла зияла свежая вмятина, от которой расходилась паутина микротрещин.

— Это кусок штукатурки от тренера прилетел! — бушевал мажор. — А если на Арене сверху нормальный кирпич сбросят? Эта фольга на части разлетится! Что за качество снаряжения у нашей гильдии?! С этим нельзя выступать!

Я взял щит, провёл пальцем по вмятине. Дэнни был прав на сто процентов. С такой защитой не было смысла выходить на испытание. И это ещё одна задача, которую надо решить.

— Согласен с тобой, Денис, — спокойно ответил я. — Качество отвратительное. Но другого у нас нет. Бюджет пуст. А правила этапа гласят: использование щитов обязательно. Так что придётся лезть с этим. Но я подумаю, как усилить щиты.

Очередь дошла до Анны.

Девушка подошла к стене на негнущихся ногах. Её лицо было бледным до синевы, а руки, застёгивающие карабин на страховочной верёвке, заметно тряслись. Матильда, чувствуя панический страх хозяйки, нервно переступала лапами и скулила.

— Анна, твой выход. Не смотри вниз. Только на стену, — обратился я к ней.

Савельева выдохнула, собралась и начала подъём.

Движения её были судорожными. Каждый метр давался с огромным трудом. Она намертво на какое-то время цеплялась за кирпичные выступы, боясь перенести вес на следующие. Из-за этого тратила колоссальное количество энергии.

На высоте тридцати метров страх всё-таки взял своё. Анна замерла, вжалась в стену и зажмурилась. Её паника мощным ментальным импульсом ударила по лисе.

Матильда, собиравшаяся перепрыгнуть на соседний уступ, сбилась. Когти лишь скользнули по кирпичу, и зверь нырнул вниз.

Живчик, не сводивший глаз с тандема, сработал как часы.

Непонятно как на лисе отразится резкий рывок, когда карабин задержится на нижней скобе. Так что лучше смягчить. Травмы нам не нужны.

Я достал крохотный бинокль, всматриваясь в то, что творится на высоте. Столп воздуха ударил снизу, подхватил падающую лисицу. Воздушная подушка погасила скорость падения, затем мягко подтолкнула Матильду к ближайшему выступу. Зверь вцепился когтями в кладку.

Сверху полетел мелкий гравий. Белов решил «подбодрить» застрявшего бойца. Анна вскрикнула, кое-как прикрылась щитом и, подгоняемая инстинктом выживания, на чистом адреналине рванула вверх. Тандем буквально ввалился в оконный проём к тренеру. Анна, следом за ней Матильда.

Через пару минут Савельева выбежала из башни.

Её колотила крупная дрожь. Анна судорожно отстегнула карабин, бросила щит на землю.

— Всё! С меня довольно! — выпалила она. — Это выше моих сил… Я больше не полезу!

Не слушая уговоров команды, она отошла в сторону, уселась на старую бетонную плиту, повернувшись ко всем спиной. Матильда подбежала к хозяйке, уткнулась носом в её колени, тихо поскуливая.

Я жестом остановил Костю, который порывался взбодрить Савельеву. Это была моя работа.

Подошёл и молча сел на плиту рядом с Анной.

Она шмыгнула носом, пытаясь сдержать слёзы. Я не стал взывать к командному духу или стыдить её.

— Знаешь, Анна, — негромко начал я, глядя на серые тучи. — Страх высоты — это нормально. Мы все его боимся. Но есть страх похуже. Страх нищеты. Страх зависимости от обстоятельств.

Она замерла, делала вид, что не слушает, но всё же прислушивалась к моим словам.

— Если мы выиграем «Вершину» и пройдём в финал, получим премию, и шанс пройти в Бронзовую лигу, — продолжил я ровным, спокойным тоном. — Скоро ты станешь обеспеченной. Независимой. Тебе больше никогда в жизни не придётся заходить в магазин и думать, хватит ли у тебя мелочи на хлеб. Не придётся красть шоколадные батончики, чтобы не упасть в голодный обморок

Анна нервно засмеялась.

— Да это было всего лишь раз, Артур, — выдавила она. — Давно.

— Я к примеру сказал. Да и сейчас, уверен, ты считаешь копейки, выбираешь акционные или просроченные товары. Разве я не прав?

— Прав, — кивнула Анна.

Я повернулся к ней, посмотрел в её покрасневшие глаза.

— Страхи надо перебарывать, Анна. Иначе ты всю жизнь будешь бояться. И самое страшное, ты будешь ненавидеть себя за то, что сдалась сейчас. Когда была в одном шаге от цели. Но решать тебе.

Савельева долго молчала, гладя лису по рыжей голове. Затем медленно, с усилием выдохнула, вытерла выступившие слёзы с лица, кивнула.

— Я поняла, Артур, — твёрдо сказала она, поднимаясь с плиты. — Я возьму себя в руки.

После этого мы сделали ещё несколько подходов.

Прогресс был, но время прохождения трассы всё равно оставляло желать лучшего. По-прежнему слишком медленно.

— На сегодня всё! — объявил я, когда окончательно стемнело. — Завтра у нас весь день на отработку. И ещё утро следующего дня, для контрольного подъёма. «Вершина» на «Бетонке» стартует в пять вечера. Так что время есть. Отдыхаем.

Мы возвращались на базу, перебрасываясь редкими фразами. Все были вымотаны до предела как физически, так и эмоционально.

Лишь Живчик суетился у меня под ногами, пробуя на прочность резиновый коврик. Да Искорка пыхтела, делясь впечатлениями о том, как она в очередной раз покорила башню. Как перевёл мне барон Сверчанский.

Сам же сверчок даже не пытался что-то сказать от себя. Он отходил от второго подъема на пугающую его высоту.

Перед тем как распустить команду по домам, я забрал у Дэнни его тактический щит. Сегодняшняя тренировка с «подарками» от Артёма Сергеевича окончательно добила дешёвый кусок металла.

Ещё несколько увесистых камней, прилетевших сверху, усугубили ситуацию — в центре разрослась трещина, угрожая расколоть щит надвое при следующем сильном ударе. У Анны, кстати, тоже наметилась несколько крохотных паутинных трещин на щите.

Я зашёл в свой кабинет, бросил повреждённый щит на стол, и тяжело опустился в кресло.

С таким снаряжением на «Вершине» ловить нечего. А на покупку новых щитов, хотя бы Б-класса, у Киры нет таких средств в наличии.

Искорка, выбравшись из переноски, привычно устроилась на столе. Я вновь померял уровень стресса.

Пятнадцать процентов, затем семь процентов, потом десять процентов. Да что же это такое? Я достал телефон, чтобы позвонить Полине, которая была на выезде. Коснулся Искорки, замершей на щите, который я подтянул на стол.

Саламандра горячее обычного.

Но позвонить я так и не успел.

Искорка решила поиграть с глянцевой поверхностью щита, на которой бликовал свет от потолочной лампы. Прыгнула на щит, попыталась поймать блик, кударила коготками. В ответ раздался неприятный лязг.

От неожиданности саламандра отпрыгнула на стол.

Сработал инстинкт самосохранения. Но активировал он нечто совершенно невероятное.

По багровой чешуе Искорки, от хвоста к голове, стремительно пробежала насыщенная, изумрудная волна. Саламандра изогнулась и открыла пасть. Слишком резко и неожиданно. Впервые такое на моей памяти.

Пламя, вырвавшееся из её пасти, оказалось совсем не привычным, оранжево-красным. Огонь имел отчётливый ядовито-зелёный оттенок. Более того, он не просто ударил в металл. Завился в воздухе, словно раскалённая плазма, и с плотным шипением впечатался в крупную трещину, прямо по центру щита.

Я замер, широко открыв глаза. Сердце забилось чаще.

Температурные скачки, странный фоновый стресс, деформированная раковина в однушке… Я понял, что именно произошло. И от этого осознания замер в восторге.

Краем глаза заметил как порог моего кабинета переступил высокий солидный мужчина в дорогом тёмно-синем костюме и с кожаным портфелем в руках. Тот самый спонсор, Пётр Ильич Зайцев, которого обещал прислать Широков.

Зайцев открыл было рот, чтобы представиться, но его взгляд упал на стол. На Искорку. И на медленно оседающее, зеленоватое пламя, которое впечатывалось в металл тактического щита.

Глаза Зайцева округлились от изумления. Он подался вперёд, забыв про все правила приличия.

— Это… Это ведь просто шикарно! — воскликнул он, завороженно глядя на щит. Затем он резко перевёл взгляд на меня. — В таком случае у меня для вас очень выгодное предложение!