Трехсотая параллель

Глава 1. На задание

Даша захлопнула конспект и сунула пухлую тетрадь в сумочку.

Ну, чего она там не знает, в самом деле?! Назубок всё, от и до; только дергаться зря…

А дергаться ей как-то не под стать. Добро б еще в первый раз, а когда уж и со счету сбилась, в который… Двадцатый? Тридцатый? За пару десятков перевалило точно. И чтобы всё – как школьница перед экзаменом?.. Узнает кто – засмеют.

Она взглянула на часы: половина восьмого. Пора, лучше там подождет.

__________

Институтский коридор был привычно многолюден – сновали туда-сюда молчаливые, хмурые, чем-то озабоченные, одинаково черно-белые дяди и тети (ох уж эта форма! И правда ведь, как в школе…)

В обычный день Даша поднялась бы по главной лестнице (лифт она не любила) прямиком на четвертый этаж, но сегодня ей надо было аж на седьмой, на самую верхотуру. Даже по таким случаям обитавшая там администрация не изволила снизойти – пусть уж лучше другие восходят.

- О! Даш!.. Антонова! Здорово! – окликнул ее кто-то на пятом уровне.

Она вскинулась: всклокоченный темный ежик на голове, круглые очки… Тихонов, кто ж еще?

- Здорово, Паш, - бросила на ходу.

- На задание?

- Ага!

- Ну, удачи!..

В Пашином голосе слышалось что-то благоговейное – числился он в другом отделе, и задания ему не светили.

…Вот и седьмой этаж. У семьсот одиннадцатого кабинета уже очередь. Это, впрочем, всё равно – вызывают-то по списку.

Даша присела на свободную скамеечку у окна.

- Даш, ты, что ли? – раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

- О, Тань, привет!

«Ну, теперь не отвертится», - мелькнуло в голове.

И точно: Таня Гордеева уже поднялась с соседней лавки и подсела к ней.

- Тоже – туда? – спросила она почему-то полушепотом.

- Угу. И ты?

Таня гордо кивнула. И есть, в принципе, чем гордится – с десяток-то, небось, наберется уже и у нее…

- И куда именно? – осведомилась Даша. – Если не секрет?

В сущности, ей было всё равно, но надо же как-то поддержать беседу.

- Не секрет, – пожала плечами Таня с деланым равнодушием. – В сто тридцать третью. А ты?

- В трехсотую.

Таня так и вытаращилась.

Хотя чего таращиться-то? Вот если б тысячная, к примеру… Всего-то их, кажется, известно уже тысяч десять (не уследишь – находятся всё новые и новые), но дальше начала третьей сотни – за малой изученностью – пока не пускают. Так что впечатлило Таньку, вероятно, просто круглое число – вкупе с относительной дальностью позиции.

- Везет, - вздохнула она.

Помолчали.

- И за кем? – заговорила Таня вновь.

- Да так, за мужиком одним…

- И тут – везет. А у меня опять – дама. И не дама даже – девчонка, шестнадцать лет… Уж что они там в ней нашли?.. А твой?

- Что – мой?

- Ну, примечателен чем?

- Да ничем, - входить в детали Даше не хотелось (сочтут еще разглашением служебной тайны…) – Обычный принц.

Таня совсем скисла.

- Симпатичный?

- Так, - уклончиво ответила Даша (на картинках ничего, а как там вживую…)

Но Таня поняла:

- И всё-то ты высокородных красавчиков вытягиваешь, - буркнула она почти обиженно (будто задания распределяются лотереей!) – То князь какой-то, то рыцарь…

«И помнит же всё!»

- И молодой, небось?

- Да какая разница?! – не выдержала Даша. – Что мне, замуж за него, что ли?..

- Нет, просто… Интереснее ведь…

- Да чем – интереснее-то? Притащу его сюда – как и ты свою – и дело с концом.

- Да, и правда, с концом… - Таня опять вздохнула. – Кстати – о конце: что с ним случилось-то? Ну, с принцем твоим?

Даша мысленно наградила свою любопытную коллегу нелестным эпитетом – ну знает же, что подробности раскрывать абы кому не положено!..

Но тут, на ее счастье, дверь кабинета отворилась, и выглянувшая лаборантка громко крикнула:

- Антонова!

Кивнув на прощание Тане, Даша встала и быстрым уверенным шагом проследовала в знакомый кабинет.

__________

За длинным овальным столом восседали «знакомые всё лица». И она им, разумеется, была прекрасно знакома – но внешне виду не подал никто.

- Представьтесь, пожалуйста! – сухо приветствовал ее «главный», Виктор Петрович.

«Будто и так не знаете!»

- Антонова Дарья Сергеевна.

- Должность, место работы?

- Ведущий специалист гуманитарного сектора Отдела скрытых воздействий Института исследований времен и пространств.

Виктор Петрович кивнул, будто соглашаясь:

- Присаживайтесь, Дарья Сергеевна. Разговор-то небыстрый…

Она присела к дальнему краю стола – прямо напротив него, ощущая, как сердце пойманной в сачок бабочкой трепыхается в груди. Эх, стыдно, стыдно… Ну, ничего: главное виду не подавать…

- Время и место назначения? – резкий голос Ирины Борисовны, Петровичевой «замши», полоснул, как пила.

«Ну, поехали».

- Трехсотая параллель, три тысячи двести семнадцатый год по северному счету, пятое сентября (если брать за основу наш календарь), восемь часов тридцать две минуты утра, - отчеканила Даша и продолжала на одном дыхании: - Пограничье королевств Эви́ры[1] и Арвéлии, Кáррэнская равнина, правый берег реки Морн.

[1] Ударение во всех «иноизмеренных» названиях и личных именах указывается при первом их упоминании.

- Точные координаты?

Даша назвала нужные измерения – вплоть до долей секунд.

Виктор Петрович, взглянув на лежащий перед ним листок, едва заметно улыбнулся. Но Ирину Борисовну впечатлить было трудно:

- Специфика относительно начала координат? – продолжала она так же монотонно-резко, маленькие злые глазки холодно поблескивали из-за затемненных очков.

- Существенные этнические и социокультурные отличия, значительное – по отдельным показателям – техническое отставание, и кроме того, - Даша на мгновение замешкалась – как бы сформулировать «покрасивше»? – характерные особенности… плана физического.

- То есть?

- Действующие закономерности физики отклоняются от базовых, привычных нам, а следовательно, и поведение подвластных им предметов и явлений.

- А еще проще?

- Магия, - коротко ответила Даша.

Ответ этот, разумеется, никого не удивил – из десятка тысяч известных на данный момент измерений магия – то есть то, что у нас принято относить к разряду сверхъестественного, непостижимого – в той или иной форме была отмечена примерно в половине – и всюду функционировала по-разному. Неудивительно поэтому, что следующим вопросом Ирины Борисовны был:

- Принцип магического действия?

- Рационалистический. Требует, главным образом, наличия определенных знаний.

- Распространенность?

- Слабая – вследствие общей неразвитости системы образования. Но среди высших сословий весьма обычна.

- Всё Вами сказанное относится исключительно к людской расе, - Ирина Борисовна поправила на носу очки. – Что насчет прочих?

- Специфично в каждом конкретном случае. К примеру…

- Думаю, довольно, - остановил Дашу Виктор Петрович, взглянув на часы. – Об этом, во всяком случае. Обратимся лучше к истории…

(Странно, если б к чему иному – историк ведь по образованию!)

- …Не к седой, конечно, старине – так, ближе к делу… Ну, хоть бы… что об Арвелии скажете?

- Арвелия, - бойко начала Даша (Петровичу главное коротко и ясно), - на интересующий нас момент – крупнейшее и наиболее влиятельное из государств севера. Возникла около полутора тысячелетий назад, постепенно росла, поглощая более мелких соседей. Последние четыреста лет пребывает под властью королевской династии Áррингов. С три тысячи сто девяностого года на престоле король Дóргиль Третий…

- Хорошо, - прервал вновь Петрович. – Хорошо… Перейдем теперь к… так сказать… настоящему моменту. Чем он нам… интересен?

- К началу осени три тысячи двести семнадцатого года, - Даша мысленно отметила, что «прелюдия» окончена – дальше в основном по делу, - Арвелия находится в состоянии войны с коалицией пяти соседних стран – Эви́ры, Лигвéи, Огвéсса, Бáрдана и Тарра. Война начата по ее инициативе, точнее – по личной инициативе правящего монарха, видящего во внешней экспансии залог государственного могущества. Сам король в силу почтенного возраста в военных действиях участвовать не может, поэтому войсками командует его наследник – принц Глóриан. Пятого сентября противоборствующие армии сойдутся в генеральном сражении на Каррэнской равнине. Изначальный перевес на стороне Арвелии, однако гибель командующего при рекогносцировке от руки подосланного убийцы полностью дезорганизует ее силы, и битву она проиграет, а впоследствии – и войну. Новый главнокомандующий – младший брат прежнего, принц Лáрэн, убежденный пацифист, в итоге сумеет склонить отца к заключению мира, пусть и на невыгодных условиях. Как ни парадоксально, поражение пойдет Арвелии на пользу. От экстенсивного развития она перейдет к интенсивному и…

- Благодарю, - кивнул Виктор Петрович.

- Расскажите подробнее об объекте, - тут же включился Роман Юрьевич Горюхин, заведующий Отделом изучения сущностей.

- Принц Глориан, старший сын правящего короля Доргиля Третьего и королевы Гизэ́ллы. Родился двадцать седьмого декабря три тысячи сто восемьдесят восьмого года. Получил добротное для своего времени домашнее образование, впоследствии вместе с братом учился в столичной Военной академии. С началом войны, как уже ранее отмечено, был назначен главнокомандующим. Погиб…

- Подождите, подождите, - перебил Роман Юрьевич.

Этого, в принципе, и следовало ожидать: от Горюхина так просто не отделаешься.

И действительно:

- Сперва давайте-ка поподробнее о его жизни. Начнем с внешности, пожалуй. Как Вы можете его описать?

«Может, тебе еще и фоторобот составить?»

- Брюнет… - Даша замялась – подобные вопросы всегда ставили ее в тупик. – Глаза… (Какие у него глаза-то? Никогда внимания не обращала…) Темные, - брякнула она наугад – и по горюхинскому молчанию заключила, что попала точно. – Высокий – под метр девяносто… - она замолчала, не зная, что еще сказать.

- Так, - Горюхин уже копался в неизменно сопровождавшей его увесистой папке – значит, сейчас и иллюстрации подъедут – да вот же и они: - Так, подойдите поближе, пожалуйста… Сумеете узнать, который из этих… джентльменов Ваш клиент?

«Клиента» Даша узнала сразу, хоть все десять заготовленных портретов словно делались с десятерняшек (интересно, бывают такие?..)

- Верно, - Горюхин был, кажется, немало разочарован. – Так… Хорошо… От физического облика перейдем, с Вашего позволения, к… ммм… духовному. Что можете сказать на сей счет? Характер, интересы, увлечения?..

Даша на мгновение задумалась. Из изученных ею материалов принц представал фигурой довольно-таки неприятной – резкий, самолюбивый, да еще, похоже, и женоненавистник в придачу. Едва ли, однако, уместно было делиться этими наблюдениями с Горюхиным (тем более, что как минимум последнего предубеждения тот не чуждался и сам).

- Решительный, твердый, уверенный в себе, - перечислила она наконец без особого энтузиазма. – Это по поводу характера. Увлекался же в основном военным делом, ставил его, как и отец, превыше всего.

- Да, безусловно, - согласился Горюхин, - принц Глориан уделял боевым искусствам большое внимание. И не только, кстати говоря, традиционным, но и специфическим… магическим то есть. Следует, однако, отметить, что едва ли это составляло для него самоцель. Как истинный патриот своей страны принц полагал, что именно таким путем сумеет принести ей наибольшую…

- Роман, не увлекайся, - тихонько заметил Виктор Петрович.

Горюхин намек понял.

- Давайте поговорим о ближайшем окружении интересующего нас лица, - сказал он, не окончив предыдущей фразы. – Семья, друзья…

- Сколь-нибудь близких друзей у Его Высочества, насколько известно, не было. Из родни ближе всего он стоял к отцу – мать умерла рано, брат был моложе на четыре года и к тому же не разделял его военных пристрастий…

- Верно. Принц Ларэн даже и полного курса Военной Академии не окончил – по нежеланию, конечно, - не по неспособности. Что, однако, не помешало ему в дальнейшем сделаться одним из наиболее выдающихся, по общему признанию, арвельских правителей. Неслучайно он снискал…

- Роман!.. – Виктор Петрович нетерпеливо вновь глянул на время. – Переходите уже…

- Подождите, мы не закончили. Дарья Сергеевна, кажется, не упомянула пока о еще одном немаловажном лице?

«Да что в ней важного-то?» - подумала Даша; она сразу поняла, о ком речь:

- Княжна Мили́са Цэ́лльская, дочь великого князя Цэ́ллы Рáдверта. На момент событий – восемнадцать лет; с семнадцати помолвлена с принцем Глорианом Аррингом, но ни разу с ним не встречалась. Брак задумывался как типично династический союз. Принц был отцовскому решению не рад, но ослушаться не посмел. После смерти жениха невеста вышла за его брата, принца Ларэна, с которым и прожила до конца своих дней.

- Да, - кивнул Горюхин, - долго и счастливо… Еще один момент. Как вы верно заметили, принц был не в восторге от предстоящего союза. Как, по-Вашему, почему? Возможно, у него имелся на примете… кто-нибудь иной?

- Едва ли. Все источники сходятся в том, что принц никогда не проявлял особенного интереса к противоположному полу.

Горюхин вдруг покраснел, как помидор:

- А как же… простите… госпожа Ланц?

Даша мысленно усмехнулась.

- Действительно, после гибели принца графиня Э́льва Ланц заявила о своей якобы с ним любовной связи, а стало быть, о правах на престол своего не рожденного еще ребенка. Никто, однако, всерьез ее слова не воспринял. Согласно общепринятой теперь версии, отцом мальчика был один из придворных лакеев.

Пунцовый до ушей Роман Юрьевич, уткнув глаза в стол, слегка кивнул:

– Ну… а теперь, полагаю, настала пора подробнее остановиться на обстоятельствах преждевременной кончины нашего героя.

Боже, ну до чего же пафосный тип! Но хоть вопрос наконец к месту – с него-то, собственно, можно бы и начинать…

- Как уже сказано ранее, принц был убит накануне Каррэнской битвы – пятого сентября три тысячи двести семнадцатого года в восемь часов сорок две минуты утра. Часом ранее он с тремя спутниками выехал из лагеря на осмотр позиций; на обратном пути – у реки – их ждала засада. Нападение было внезапным, сориентироваться никто не успел: один магический заряд оглушил принца, другой сбросил с обрыва в воду. Убийц – из было двое – схватили, однако… жертве помочь не смогли. Течение в том месте быстрое, так что даже и тела найти не удалось. Современными – нашими – исследованиями достоверно установлено, что его унесло в море.

- Да, - задумчиво протянул уже вернувший самообладание Горюхин, - такая вот, в сущности, глупая смерть… Но у Вас есть возможность всё исправить. За тем ведь, если не ошибаюсь, Вы туда и направляетесь?..

- Áнгеран лáннэ! – произнес, чуть улыбнувшись, молчавший до сих пор седовласый Кирилл Олегович, профессор альтернативной филологии.

- С‘áйен, óррэйн – без запинки ответила Даша (то есть – «Взаимно, сударь»; а что еще скажешь на «Приветствую Вас, госпожа»?)

Далее последовал обмен еще несколькими арвельскими фразами в том же духе, затем – еще, только уже по-эвирски. Проверялись в основном наиболее употребительные речевые клише – их, даже в крайнем случае, должно было хватить за глаза.

Наконец языковой тест завершился – и в дело вступила Ольга Владимировна, куратор межизмеренных перемещений:

- Изложите легенду, пожалуйста.

Легенда, собственно говоря, пригождалась редко (да что там – почти никогда не пригождалась) – но скрупулезно стряпалась каждый раз на случай всяких неожиданностей.

- Кодовое имя – Дорри́н Эрд…

(Имя всегда подбиралось наиболее близкое к действительному, фамилия же – самая распространенная в конкретной местности; в данном случае – эвирская: Эрдов этих там куры не клюют…)

-…мещанка близлежащего городка Та́рева. На месте событий оказалась случайно, собирая ягоды в лесу.

- Алгоритм решения поставленной задачи?

- Телепортация в заданную пространственно-временную точку. Первые десять минут – наблюдение. Затем – точечное вмешательство в… стычку у Морна: первый заряд не трогать, второй – скорректировать так, чтобы объект упал не в воду, а на небольшую выступающую скальную террасу. Далее – собственное туда незаметное (для прочих присутствующих) перемещение и по готовности запуск сигнала к активации обратного телепорта.

- Ваши действия в случае непредвиденных обстоятельств?

- Зависят от конкретной ситуации. Но в любом случае – максимально избегать внеплановых взаимодействий с местной средой и возможно скорее выйти на связь с базой.

- По поводу механизма…

- Так, коллеги, - Виктор Петрович поднес к глазам вплотную наручный циферблат, - давайте уже девушку отпускать. И так полчаса угробили. Добро б еще в первый раз, но в двадцать пятый… Чего она там не знает? Ксеничка! – обернулся он к лаборантке. – Следующего позови!

Затем размашисто расписался в обходном листе – и, передав его Даше, улыбнулся:

- Свободны!

__________

До «свободы» было, конечно, еще далеко: помимо семьсот одиннадцатого, в обходном значилось еще шесть кабинетов.

В последний – Технического оснащения – Даша попала только к вечеру – что называется, под занавес.

- Я уж думал, не придешь, - приветствовал ее всегдашний здешний обитатель (как ни зайдешь, на месте) Дима Васьков, - домой идти думал…

- Ну, так и шел бы, - буркнула Даша.

(Никуда б он, конечно, не ушел – сидел бы до последнего, хоть до ночи – ему не впервой; пошутил просто. А зря – не до шуток ей было, усталой и голодной…)

Дима понял – объясняться не полез.

Полез вместо того в один из, должно быть, сотни ящичков, уставлявших от пола до потолка всю дальнюю стену кабинета – совершенно идентичных и лишенных всяких опознавательных знаков. Для Даши всегда было загадкой, как он в них ориентируется. Как-то ориентировался, однако – и весьма бойко притом. Но не на этот раз.

Закрыв один ящичек, он, чуть нахмурившись, тут же открыл другой, потом третий, четвертый, с каждой новой попыткой всё ближе сдвигая кустистые брови… Но наконец на столе перед Дашей явились два положенных ей по регламенту миниатюрных датчика.

- Так, Дашут, вот тут распишись. Только… - Дима замялся. – В общем, вот этот, - он придвинул к ней один из приборов, - нормальный, как обычно, а этот… Короче, пользуйся первым. Второй… ну, не то чтоб совсем уж не пашет – так, барахлит… Как резервный сгодится, думаю. Заменить ну совсем нечем, всё сегодня роздал… Но ты ж у нас молоток, справишься как-нибудь?..

- Давай, что есть…

Было уже всё равно: скорей бы домой…

__________

Собственно, и не дом это был, а съемная квартира, да еще и у черта на рогах (на большее институтской зарплаты не хватало).

Когда она переступила наконец порог своей комнаты, шел уже девятый час.

«Надо хоть маме позвонить, а то с ума сойдет…»

Судя по голосу, уже начала. Мама жила далеко, в другом городе, и всегда страшно за нее беспокоилась. Когда уже угомонится?!

И это она еще не в курсе, чем дочурка занимается…

Впрочем, на сей счет ей и дальше предстояло оставаться в счастливом неведении: Институт был секретным, официальное название его нигде не фигурировало, сообщать посторонним о фактической его деятельности строжайшим образом запрещалось. Оно и к лучшему. Пусть для мамы он будет обычной научной лабораторией.

- Мам, ты не волнуйся, я завтра в командировку уезжаю, может, не смогу позвонить, - сказала Даша на прощание как бы между прочим. – И вообще там, если что… некоторое время… имей в виду… Как только – так сразу.

Так предупреждала она на всякий случай перед каждым заданием. Маловероятно, конечно, но вдруг – чего?..

__________

На следующее утро – в восемь часов – Даша уже стояла в институтской «гримерке» перед большим, во всю стену, зеркалом.

Ничего так, миленько, хоть бывало и получше. (В двести пятьдесят седьмую, помнится, выдали ей роскошное бальное платье с кринолином, в семьдесят пятую – не хуже, только другого фасона – длиннющий шлейф волочился по земле…)

Но что ж поделать, если в трехсотой простолюдинки тогда одевались именно так. Скромненькое серое платьишко, беленький чепчик, корзиночка – и даже с ягодами уже (рвать что-либо на месте, разумеется, категорически воспрещено)… Ничего, сойдет. Да и было б еще, перед кем красоваться…

- Ну что, готовы? – крикнула из-за ширмы гардеробщица. – Тут уж очередь за Вами…

Даша вышла из кабинки. Обнаружившаяся тут же Таня Гордеева не сумела сразу подавить в глазах своих черную зависть. Какой-то мужчина средних лет (его она не знала) с обручальным кольцом на пальце неподобающе долго задержал на ней взгляд. Что ж, пусть смотрит, жалко, что ли?..

Оставалось еще полчаса – отправление у нее в восемь тридцать две (во избежание путаницы местное время подбирали под «тамошнее»). Впрочем, еще ведь инструктаж по безопасности. Не больно-то заскучаешь…

«Инструктор», Пал Палыч, как его все называли, до перехода своего сюда лет двадцать тянул военную лямку и армейские замашки не изжил до сих пор. Внимания он требовал к себе безраздельного, за малейший внешний признак непочтения к своей тягомотине орал благим матом. Но в мысли, к счастью, залезть не мог, никакой же обратной связи не требовал, так что можно было преспокойно сидеть, придав лицу сосредоточенно-умное выражение и думая о чем-нибудь своем.

Но вот наконец позади и инструктаж. И время подходит уже. Пора к «нулевому» двигать.

Нулевой – полуподвальный – уровень – размещал собственно телепорт (в небольшом отдельном зальчике в конце коридора) и весь обслуживающий его многочисленный аппарат.

Здесь тоже предстояли инструкции (куда ж без них) – но, в отличие от Пал-палычевых, краткие и четкие.

- Так, - старший оператор Вадик сверился с протоколом, - сейчас тебя забрасываем – в восемь тридцать две – и полминуты портал еще держим – ну, мало ли там… Повторное открытие – ориентировочно на восемь сорок две, плюс-минус… Ждем, в общем, знака, как готова будешь. Пятнадцать секунд всего, имей в виду. Ясно?

- Ясно.

- Ну, начинаем тогда.

Он щелкнул пультом, и глухая с виду противоположная стена раздалась в стороны, открыв нечто очень похожее на кабину обычного лифта.

Даша вошла.

- Ну, ни пуха! – кивнул Вадик.

- К черту!

Двери затворились, и «лифт» - ощущения и правда были абсолютно идентичны – тронулся.

Глава 2. Не по плану

Вот и конечная остановка.

Никакой кабины уже нет, хоть она и не сразу это осознала. Вроде бы только двери закрылись, и вдруг сразу – ни дверей, ни стен, ни глянцевитого пола… Под ногами – влажная от недавнего дождя почва и слегка пожухлая уже осенняя трава. Приречный лесок… Вон и речка блестит – рукой подать. И тропа вдоль нее вьется… В какой-нибудь паре-тройке километров отсюда прямо сейчас трусят по ней четверо конных – и ровно через десять минут будут здесь. А тем временем двое наемников уже затаились в засаде – вон там, в том овражке. Ее они оттуда видеть не могут, как, впрочем, и она их.

Осторожно выглянув меж стволов, Даша отыскала глазами место будущей схватки на берегу. Хорошо просматривается, удобная здесь всё же позиция, не прогадали на сей раз «разведчики» (то есть коллеги из Планово-разведочного отдела) – а то вечно какую-нибудь «свинью» подложат…

Мысленно она повторила заученные магические формулы. Попробовала и на деле: тоненький сухой прутик легко взлетел в воздух. Эх, жаль, дома так не работает, сколь эту абракадабру ни тверди…

Ладно, всё вроде бы готово. Девять минут еще (часов у нее, конечно, с собой не было, но время она привыкла чувствовать и без них); можно и осмотреться. Не по заданию уже – просто так. Вряд ли она скоро вновь здесь окажется. Возможно, вообще больше никогда – в этом месте так уж точно.

Ничего вроде бы на первый взгляд примечательного. Обычный лес, совсем как дома, даже деревья те же – березы, клены, дубы… Хоть и красиво, конечно – экое разноцветье… Но и тут всё более чем прозаично: осень…

Осень Даша не любила; сперва она стойко ассоциировалась у нее со школьной порой, потом же, верно, просто по привычке. Во всяком случае, иначе она объяснить себе этого не могла – да, строго говоря, и не пыталась (разве можно вообще сколь-нибудь рационально объяснить свои симпатии или антипатии?) Не любила и всё тут. То ли дело лето… Или весна…

Но всё ж кое в чем, надо признать, и осени не откажешь… Не зря Пушкин-то любил…

В памяти всплыла отчего-то давнишняя, лет десять уж назад, школьная еще поездка в Пушкинские горы – правда, было это не осенью, а в конце мая; комары, конечно, зверствовали, но в остальном – хорошо… красиво… Запомнилось, одним словом.

…Так, всё, хватит воспоминаний. В Пушкинские горы она, если захочет, хоть в будущий отпуск может махнуть. А здесь у нее – всего пять минут каких-то и осталось…

Да, так вот всегда и бывает. Готовишься, готовишься, тонны литературы перелопатишь, язык (а то и два, как теперь) с нуля изучишь – пусть и по верхам, магию освоишь местную (без практики-то!..) А потом раз – и всё. И вновь всё по кругу.

И теперь так же точно будет. Сцапает она через четыре минуты этого типа (и сдался ж он кому-то, однако!), сбудет с рук… И уже – новая цель, новый объект… Настоящий конвейер.

Который там, Петрович вчера говорил, у нее это раз? Двадцать пятый? Да, наверное, так и есть, ему в таких вопросах (и не только в таких) верить можно… А сама уж и счет потеряла. Что же там было и как – не вспомнит тем более. А всё почему?..

Нет, звучит-то оно, конечно, здóрово – межизмеренные экспедиции (дословная формулировка из ее трудового договора). Кому сказать (нельзя, разумеется, но гипотетически) – обзавидуется. А на деле… Какие ж это «экспедиции» - на десять минут да в какой-нибудь ничем не приметный лесок?! Как если бы в обычной, традиционной поездке в каждом местечке останавливаться исключительно на время автозаправки – да еще и у заправки этой самой…

А до чего интересные между тем есть миры… Да, наверное, любой, какой ни возьми, чем-то да интересен – тем уже хотя бы, что не свой. Чужое ведь всегда как-то заманчивее…

Другой город и то притягательнее родного (для нее, во всяком случае, так было всегда). А тут – целый мир!.. Со своими законами, устройством, населением… Разные они, конечно, тоже, есть и похожие как две капли на их точку отсчета… (Впрочем, даже и о ней много ли они знают еще? Да каждая пространственно-временная координата ведь – уже своего рода особая вселенная…)

А есть и другие – совсем другие – с чудесами всякими, волшебством – как вот этот, к примеру. Настоящая сказка…

…Что-то хрустнуло чуть позади. Даша, вздрогнув, обернулась, но, быстро оглядевшись, ничего подозрительного не обнаружила. Птица – вон их тут сколько в ветвях…

…Две минуты. Пора бы выдвигаться потихоньку…

Едва ли не на цыпочках, хоть засевшие в овраге слышать ее и не могли, она сделала несколько шагов в сторону голубевшего впереди меж деревьями просвета – и тут увидела то, от чего сердце ее на миг замерло.

Если она что и не любила в своей работе больше регулярной бюрократической канители, так это неожиданности. А перед ней в этот момент была именно она.

Точнее, был – он. И не то чтобы уж совсем перед нею – всё же чуть в стороне, ее не видел – пока.

Эх, рановато она разведку похвалила – не умеют они, как ни крути, без косяков… И влетит же кому-то на итоговом совещании…

Ладно, это потом; сейчас-то что делать?..

Даша, бесшумно ступая, попятилась за толстый дубовый ствол, не сводя в то же время глаз с запримеченной у лесной кромки фигуры.

Это – третий уже, а должно быть только два. Должно, да не обязано…

…Полторы минуты. Время еще есть. Сообщить? По протоколу о любых нештатных ситуациях (а это, несомненно, она) следовало докладывать незамедлительно. Но Даше не впервой этим правилом пренебрегать… А то, наверное, и половины заданий не выполнила бы…

Да, косячили разведчики нередко, а каждый их косяк, по-хорошему, - срыв всего дела или как минимум серьезная проволочка. По существу, опять всё сначала – с бóльшими еще только ограничениями…

Вот в этих-то ограничениях, очевидно, и дело – разведка тоже ведь ими связана по рукам и ногам…

Если кратко, выбор точки перемещения – сам по себе своего рода наука; учитывается тут не только местная, исходная среда, но и любые прежние инородные вторжения (как вот ее теперешнее). Отправься она сейчас обратно, в текущую точку уже не вернется – новую же подберут с расчетом не только удобства для целей задания, но и неприметности для прочих незримо тут присутствующих – в том числе и стоящей здесь и сейчас ее самой. Так вот всё сложно.

Стоит ли удивляться, что разведка опять там кого-то не обнаружила?..

…Ровно минута. Так сообщить? Мысли быстро крутились в голове.

Опыта по части подобного у нее в избытке – не зря же все ее задания –двадцать пять-то! (ну, пусть пока двадцать четыре) – были выполнены сразу, с первой попытки. Чуть ли не институтский рекорд…

Должно и на этот раз выйти.

В конце концов, что ее открытие меняет? Заклятие прилетит из оврага – это вроде бы установлено точно (ну, будет на всякий случай и сюда поглядывать – главное только, чтоб не заметил…)

Вдалеке на дороге, пока еще скрытые поворотом, застучали копыта.

Пора.

Даша замерла, напряженно вглядываясь в путь – стараясь даже и не моргать…

Тридцать секунд. Двадцать. Десять.

Мельком скосив глаза в сторону, она отметила, что «внеплановая» фигура по-прежнему на месте.

Пять. Четыре. Три.

Из-за поворота показался здоровый белый конь, на нем – высокий всадник в блестящих латах.

Еще мгновение – и, не успел еще выехать второй – воздух молнией прорезала словно бы огненная стрела; всадник покачнулся – и, завалившись набок, мешком шмякнулся наземь. А следом уже летела другая…

«Сейчас!»

Даша, следуя глазами за молнией, прошептала заклинание. Дело не только в словах, но и в мысленной концентрации – важно не прогадать – ни в меньшую сторону, ни в большую…

Новая, голубая вспышка метнулась наперерез рыжей. Чуть не долетая до поверженного рыцаря, они столкнулись в воздухе и, слившись в единый поток, ударили уже в него; ударили, однако, не со всей силы, а как бы по инерции, так, что тот – в иной, прежней реальности взлетевший в воздух и оттуда уже рухнувший в бушевавший за обрывом бурный поток, - теперь лишь подкатился к краю – и как бы нехотя перевалился за него.

Так и было задумано.

Со стороны оврага уже слышались клацанье, лязг и крики – в дело вступили принцевы спутники.

Ну, теперь – последнее.

До берега отсюда – метров пять. Этим сейчас не до нее. А тому?..

Она обернулась туда, где еще пару мгновений назад виднелся, полускрытый деревьями, темный силуэт – но никого не увидела.

«Скверно», - пронеслось в голове, а сердце неприятно съежилось.

Скорее инстинктивно, нежели осознанно, Даша сделала шаг в сторону, всё еще ища глазами свою пропажу… И в ту же секунду туда, где она только что стояла, ударила словно бы молния. Толстый ствол крякнул, задымился…

«Елки же палки!..»

Второй заряд стукнул сразу следом, в соседнее дерево, но опять – мимо.

Третий послала уже она сама – наугад.

Не попала – ответный «выстрел» был тому свидетельством.

Кругом полыхал уже настоящий пожар – в пламени и дыму ничего не разберешь толком.

Надо выбираться. Да поскорее – портал уже наготове, только сигнал подать… Как только?.. Рука нащупала на шее спасительную капсулу…

Больше никто не стрелял. Пригнувшись и зажав нос (дышать становилось нечем), Даша поползла к опушке; мешавшуюся корзинку отбросила – за порчу реквизита, конечно, прилетит, но это мелочи…

Дымная пелена отступила наконец – но представшее глазам зрелище отнюдь не порадовало. Потеряшка ее, о ней, очевидно, позабывший, был уже почти у обрыва… Если опередит…

Отчаянно стараясь сосредоточиться (всегдашнее самообладание – наверное, впервые в жизни – дало трещину), она послала ему вслед заклятие. Но он будто спиной почуял – отскочил, развернулся – и тут же пульнул своим. Тоже мимо.

Она уже сооружала новое (каждое следующее давалось с бóльшим трудом)…

И тут из-за крутого уступа ярко сверкнуло вдруг что-то в лучах утреннего солнца… Острая маковка шлема!.. Принц очухался, похоже. Как же не вовремя!..

Наемник тоже, конечно, заметил. Воздух мгновенно порезала новая молния. Дашина полетела наперехват.

Сзади слух поймал громкие крики, топот… Скосив глаза, увидела – бегут – к ним…

…Сильный толчок оторвал ее от земли и отбросил назад.

Несколько мгновений полета. Потом – резкий, всесотрясающий удар. И – темнота.

Глава 3. Полный провал

Даша открыла глаза.

Кругом стоял полумрак – то ли поздний вечер, то ли раннее утро…

«Который же час?» - подумала она и потянулась было за мобильным, что ночами всегда заряжался на прикроватной тумбочке.

Однако никакой тумбочки рядом не оказалось.

У Лёхи она, что ли?.. Нет, у Лёхи кровать двуспальная… И вообще, козел этот Лёха – с чего бы ей вдруг опять?..

Но – где же тогда?

Соображалось с трудом – в голову будто напустили туману.

Этого не хватало только!..

«Так, что было накануне?.. Вспоминай уже давай!..»

И тут она вспомнила.

Туман мгновенно развеялся, но от вернувшейся ясности мысли ей не полегчало отнюдь.

Провал. Первый в ее карьере провал. Не мелкий какой-нибудь промах, не ошибка даже – самый что ни на есть настоящий провал. Полный и окончательный, непоправимый, намертво перечеркивающий все ее прежние заслуги. Конец, по большому счету.

На несколько мгновений тьма – сгущавшаяся вовне и подступавшая изнутри – накрыла ее с головой…

Нет, так не пойдет. Толку от этих стенаний?! Делать надо что-то, а не ныть!..

…Так ли уж всё безнадежно? На первый взгляд как будто – да. Задание она провалила, чем бы там в итоге у реки не кончилось… Но надо, разумеется, выяснить точно – и тогда уже дальше, по протоколу – связаться с базой, доложить…

При этой мысли ее передернуло. Да, не из приятных доклад будет, не привыкла она перед начальством краснеть… Но что поделать – всё когда-то бывает впервые…

Ладно, главное сейчас – вообще эту связь устроить.

Она пошарила на шее в поисках подделанного под медальон датчика, но его не обнаружила. Уже подрагивавшими пальцами принялась было искать второй – на груди, в виде дешевенькой брошки – и тоже не нашла…

Вот это было уже более, чем скверно.

Даша села рывком. В голове тут же зазвенело, перед глазами полыхнули в темноте яркие круги…

- Лáннэ, лáннэ, э‘крóйн, таррэ́!..

Голос прозвучал настолько неожиданно, что Даша даже не уловила произнесенных им слов.

Выходит, она здесь еще и не одна…

- Таррэ́, лáннэ, нóмистэн!

Вновь тот же голос – женский, молодой, кажется, какой-то как будто испуганный…

На сей раз сказанное она поняла: «Ложитесь, госпожа, дескать…»

Однако повиноваться и не подумала. Голова всё так же гудела, взгляд застилала узорная пелена, но есть сейчас и проблемы поважнее.

Нарастающий кругом мрак (всё же к ночи дело, не к утру) не давал разглядеть говорившую.

- Кто Вы? – спросила Даша тоже по-арвельски (конечно, акцент не даст сойти за свою, но с тем расчетом легенда и составлялась: у жителей приграничных провинций – а сейчас они как раз в одной из них – каких только не встретишь говоров…)

- Прошу Вас, госпожа, - повторил вместо ответа прежний голос, - лягте, пожалуйста, Вам нельзя… теперь…

«Спасибо за заботу, но сама уж решу как-нибудь…»

Так она, конечно, не сказала – перебор всё же – просто повторила, в свою очередь:

- Кто Вы?

- Я?.. Я Таффи…

Ясности это, понятно, не внесло. А потому Даша попробовала еще раз:

- Что Вы здесь делаете?

- Н-ничего, - невидимая девушка, похоже, смутилась. – Просто попросили… приглядеть… за Вами…

Чужеземная речь понималась на удивление хорошо – не хуже и родной, пожалуй. Не прошла всё же даром институтская муштра… Несколько сложнее было подыскать ответные слова самой…

- Приглядеть?.. – в голове мелькнула внезапная догадка. – Так я что, в плену?

А почему бы, собственно, и нет? Подозрительная особа, явная иноземка (с позиции арвелов – земли-то пока не их), в прифронтовой полосе – да еще и на месте покушения на их вожака – а может, и убийства…

- Нет-нет, что Вы!.. – поспешно возразила ее незримая собеседница. – Просто… Доктор сказал, что Вам пока нужен покой…

- Доктор?!

- Да, госпожа, доктор, конечно… Он долго тут при Вас был, недавно ушел только… К раненым позвали…

- Каким еще раненым? – насторожилась Даша (может, тем как раз? В лоб-то ведь не спросишь…)

- Так битва же, госпожа! Ох и битва была!.. Побоище целое…

«Битва?.. Да, конечно… Сколько же я тут валяюсь?»

- Битва? – переспросила она. – Что за битва?

- Да битва же, госпожа! – только и воскликнула Таффи. – С этими-то, как их там… Ну, с врагами, в общем! Целый день бились, только пару часов как кончилось всё…

- А, - неопределенно протянула Даша, внутренне замирая; смутное, еще неясное ей самой предчувствие всколыхнулось где-то на дне сознания. – И… чем же кончилось?

- Как – чем?! Да победой же, ясное дело! Нашей победой!..

Таффи вдруг осеклась, сообразив, видимо, что сболтнула лишнего, и умолкла.

Однако и продолжи она болтать, Даша едва ли обратила бы внимание. Сердце ее как будто сорвалось разом с положенного места и ухнуло камнем вниз.

Да… Это тебе не ягодку сорвать. И даже не пресловутая брэдберивская бабочка. Действия, повлекшие за собой нарушение естественного пространственно-временного хода – в чистом виде. Грубейшее из всех мыслимых нарушений.

Впрочем, не такое уж и редкое.

Да чего греха таить, казусы подобного рода случаются с завидной регулярностью – потому-то любые манипуляции с точкой отчета (их то бишь миром) по сю пору строжайшим образом запрещены. Если уж где и напортачить, то в чужом непременно…

Та же Гордеева на втором своем, кажется, задании (случись то на первом – к другим вряд ли бы и допустили) умудрилась приволочь в Институт, помимо собственно объекта, парочку случайных пассажиров (ох, и мороки же было с их водворением по месту прописки…) Вася Никифоренко как-то раз и вовсе перепутал объект. А Соня Липкина не поспела однажды в обратный портал – долго ее потом выуживали…

Да что говорить, у каждого, наверное, отыщется в багаже нечто подобное.

Только у нее не имелось – до сего дня…

- Вы только не волнуйтесь, госпожа, - вновь заговорила наконец Таффи, очевидно, по-своему истолковавшая внезапное и затяжное молчание своей подопечной. – Вам… ничего не грозит… После того, что… что Вы сегодня совершили…»

Даша про себя горько усмехнулась.

«После сегодняшних свершений мне новую работу искать придется!»

Хотя нет, вряд ли уж так строго. Ни Таню, ни Соню с Васей не уволили ведь – даже с заданий не сняли… Но в любом случае – прощай, безупречная репутация…

Впрочем, компаньонка ее (или кто она там) явно не об этом…

- А что я такого совершила?.. – Даша решила разыграть дурочку.

- Как же, госпожа?.. – Таффи, и без того говорившая тихо, перешла вдруг отчего-то на шепот. – Ведь… понимаете ли… Наш наследный… принц…

«Так он таки жив?» - едва не брякнула на это Даша, но вовремя одумалась.

- Кто? – изобразила недоумение.

- Ну, тот… кого… - Таффи замялась, явно подбирая слова, - кому Вы… пришли на помощь – там, у речки!..

- А, - буркнула Даша. – Так это был… Ваш принц?

- Да, госпожа – был – и есть. Благодаря Вам…

«Да уж, велика радость…»

Даша не сразу нашлась с ответом. Однако – куй железо, пока горячо.

- Так чем там всё закончилось?

- На берегу-то? Всё хорошо – разбойников схватили… один только ускользнул, кажется…

Тот самый, верно, «третий», что и должен был уйти незамеченным… Слабое утешение, впрочем…

- А кто это вообще был-то?

Кто – Даша, вообще-то, прекрасно знала – и имена (тех двух, по крайней мере), и кем подосланы – даже и об их грядущей судьбе представление имела. Но из роли лучше не выходить.

- Не знаю, госпожа, - отозвалась Таффи. – Этого не знаю, простите… Лиходеи, ясно, какие-то. Может, наемники, а может, и местные кто – не жалуют они нас…

С опозданием смекнув, что сморозила очередную глупость, она вновь прикусила язык. Да, повезло ей, что не с подлинной эвирянкой дело имеет…

Ладно, масштаб катастрофы примерно ясен. Пора уже и за работу над ошибками…

- Где мы? – на сей раз Даша первой нарушила молчание.

- В домике… одном, в сельце…

«Вижу, что не на улицу – поконкретнее бы».

Однако Таффи, похоже, уточнять не собиралась.

- И госпиталь полевой тут же? – осведомилась Даша.

- Нет, он… подальше чуток. А тут у нас штаб…

Даша чуть не присвистнула.

«И за что мне такая честь?» - хотела было поинтересоваться, но ответ тут, кажется, понятен и так.

- Где мои вещи? – спросила она вместо того.

- Всё в целости, - откликнулась Таффи поспешно. – Не извольте беспокоится…

- Где?

- Тут, всё, тут… Да Вы не волнуйтесь так… Неужто взял бы кто?!

- Да где – тут-то? Свет бы хоть зажгли! Не видно ж ничего…

В воздухе мгновенно вспыхнул небольшой и неяркий тепло-желтый шарик – словно солнце в миниатюре.

Ну, конечно… Тут ведь и без спичек (или кремня с кресалом) можно обойтись, если знаешь, как. А сиделка ее, очевидно, знает.

Да, не так проста дама… Хотя какая это дама – девчонка лет на десять ее моложе, хорошо, если шестнадцать есть. Худенькая, маленькая, волосы забраны сзади… На шее – белая косыночка – сестра милосердия, значит… И в магии «сечет»…

- Тут всё Ваше, - суетилась уже Таффи, - видите теперь? В целости и сохранности… Только вот… - она запнулась.

В сердце кольнуло мгновенно недоброе предчувствие.

- Уж не взыщите, прошу, не наша вина… М-медальончик-то Ваш…

Ну, точно…

- …Видать, заклятие-то аккурат в него и попало… Вот, взгляните…

Даша уже догадывалась, что увидит сейчас, хоть в глубине души и надеялась на лучшее. Зря. В ладонь ее легла бесформенная масса. Датчики вообще-то огнеупорны, но тут без шансов, похоже…

С этим, короче, всё.

Но есть еще второй.

- Дайте сюда остальное!

Сердце отбивало о ребра мелкую частую дробь, болью отзывавшуюся во всем теле.

- Дайте же!

Растерянная Таффи повиновалась.

Дашины пальцы быстро заскользили по суровой ткани… Искомая брошь – не сразу – но отыскалась-таки. Цела…

Отлегло.

Потихоньку отколола ее и сжала в кулаке. Таффи едва ли могла заметить, а если и…. Какая, в общем-то, разница? Теперь бы отделаться от нее как-нибудь…

- Всё, госпожа? Можно забирать? – робко осведомилась та.

Даша кивнула.

- И свет погасить можно?

- Да, благодарю.

Немного вежливости всё же не повредит… А если потребуется, шарик такой она и сама наколдует.

Комната вновь погрузилась во тьму.

- Доброй ночи, госпожа, - сказала негромко Таффи. – Простите, я не имею чести знать Вашего имени…

Даша представилась – в полном соответствии с легендой. И, хоть это было, в сущности, совершенно излишне, попросила о том же и Таффи.

- Элтафи́на Хóллис, - ответила та.

Холлис… Что-то как будто знакомое… Но не до того сейчас.

Поняв, что госпожа Холлис оставлять ее одну не собирается, Даша пожелала доброй ночи и ей и отвернулась к другой стене.

Она лежала, вслушиваясь в ночь. Не хватит же этой Таффи до рассвета?

Самой бы вот только не уснуть…

Наконец, когда времени, как ей показалось, прошло довольно, она тихонько вновь приподнялась на кровати. Таффи в уголке своем не шелохнулась.

Пора.

Закрывшись на всякий случай одеялом с головой, Даша ощупью извлекла датчик из оправы, положила перед собой и, отыскав сбоку маленький рычажок, нажала. Крошечный экранчик тут же сделался ярко-белым, отбросив вверх, на темную плоскость одеяла, такую же белую проекция – только раз в десять больше; еще мгновение – и по всей плоскости прорезали ее черные буквы.

Ну, поехали.

Даша щелкнула в меню опцию передачи данных, в открывшемся списке выбрала строку «Координаты». «Ожидайте» - выскочила тут же надпись на белом фоне, а под ней – длинная, от края до края, горизонтальная шкала – десять полых квадратиков; вот уж один почернел, другой, третий…

И вдруг экран мигнул – и погас.

Даша, мысленно ругнувшись, вновь надавила на рычажок – прибор ожил. Опять: «Передача» - «Координаты» - ожидание… и черный экран.

Включив датчик в третий раз, Даша пошла иным путем: вместо опции пересылки координат активировала функцию автоматического их считывания любыми принимающими устройствами; это, по сути, был уже сигнала бедствия. Снова – долгая контурная линия, поделенная на десять сегментов: «Ожидайте, идет поиск». А потом…

Дима упоминал про какие-то там нелады… Но должен же быть лимит у непрухи?!

Она испробовала по очереди все возможные варианты (кроме аудиосвязи с базой; едва ли стоит сейчас рисковать) – не сработал ни один. Шкала «ожидающей» полоски заполнялась то в большей мере, то в меньшей, но до конца не доходила никогда.

Когда датчик отрубился в очередной, десятый, должно быть, уже раз, Даша решила, что на сегодня хватит.

Но, тщательно упрятав его обратно в брошь, а ту приколов для верности к вороту своей рубашке, заснуть она всё же не могла. В голове дятлом стучалась единственная мысль: «Вот теперь да – провал полный»…

Глава 4. Высочайшая аудиенция

К утру она малость подуспокоилась.

Не бросят же ее здесь, в конце концов?! За всю историю Института – новейшую, во всяком случае, - подобных прецедентов, кажется, не было (хоть не бывало, кажется, и столь злосчастных, как нынешнее, стечений обстоятельств…)

И всё же – придумают что-то. Кого-нибудь пошлют, разберутся, в чем дело… Да и с датчиком еще «поколдовать» можно, авось и будет толк…

Пока же… Что ж, пора назвать вещи своими именами. Затягивается несколько ее путешествие, причем затягивается неопределенно. А если совсем уж коротко и ясно, застряла она тут – и как надолго – можно только гадать.

Мало, конечно, приятного…

В Институте теперь точно – как минимум выговор (а то и строгий) – и былые заслуги не спасут. Эх, и позлорадствует же кто-то…

Даша вздохнула.

И ладно б еще только это.

Перед мысленным взором ясно встало мамино лицо, бледное и взволнованное, с телефоном у уха… Один день уже прошел, ну, пару-тройку еще, может, и продержится, а потом точно обзванивать начнет – сперва знакомых, потом – больницы, морги… Еще и братишку подключит…

(«Братишке» исполнилось недавно пятнадцать, но для Даши по старой, домашней еще памяти он был по-прежнему малышом).

…Может, впрочем, до того и не дойдет – раньше как-нибудь всё устроится. Хотелось бы…

Ну а пока… Пока остается ждать. Ну, и датчик проверять время от времени (уже перед рассветом она попытала счастье вновь – с прежним результатом).

…Начинало светать. День, похоже, намечался погожий, солнечный. Из-за маленького окошка выглядывал чистый клочок безоблачного неба, по стенке прыгал уже первый желтый луч…

Совсем, как там, дома… Но – не дома, и нечего себя обманывать.

А любопытно всё же вышло… Не зря, верно, говорят: бойтесь своих желаний, вдруг сбудутся?.. Времени ей, видишь ли, не доставало – рассмотреть, что тут да как!.. Ну вот, теперь достанет – и с избытком. Хотела – получай.

Да, теперь наглядится вдоволь. Делать-то всё равно нечего…

Да и почему бы не посмотреть, коль выпала возможность?

Тем более, что и последствий можно уже, кажется, не опасаться. Столько наворотила, что иначе как радикально – полным откатом к исходному, до кривого ее вмешательства моменту – проблему не решить. Подчистят «художества» ее, вернут всё, как было: ход событий – в каком бы то ни было измерении – правке не подлежит…

Так что можно считать, что даже и не в трехсотой она сейчас параллели, а в некой альтернативной ее ветви, обреченной в скором времени быть обрубленной на корню. Лишь бы только не с ней вместе…

Но о том уж как-нибудь позаботится.

…Прокрутив по новой в голове заготовленную легенду, Даша отметила, что та дала-таки изрядную трещину: хоть и припасена на крайний случай – не настолько всё же крайний. Имя, положим, сойдет – тем более, что кое-кто ее под ним уже знает. В остальном же…

Происхождение тоже придется оставить – географическое, по крайней мере (имя-то эвирское, да и земля… была на тот момент). А вот социальное… С чего бы вдруг какой-то простолюдинке – да швыряться магическими боевыми снарядами? Да она бы и метлу заколдовать не сумела – пол подмести (не летать, конечно – подобное здесь не в ходу).

Однако и особы голубых кровей из нее не выйдет тоже. Наряд-то явно не княжеский и не графский. Да и язык – знать местная арвельским владеет как родным (а она – не ахти, причем обоими). Нет, не годится…

В общем, ни туда ни сюда. А расспрашивать будут, как пить дать…

Надо бы смыться – да поскорее… Может, прямо сейчас?..

Она снова взглянула в посветлевшее окошко, прислушалась. Вроде тихо всё. Бегло окинула глазами комнату. Дверь – шагах в пяти, Таффи дремлет в уголке, полусидя на лавке…

Осторожно приподнялась на локте – и тут же рухнула опять, с усилием подавив крик: весь скелет, кажется, посыпался на части, по косточке… Пока лежала, как-то незаметно было, да и вчера помнится, не так… Кончилось, видать, действие снадобий – или чем там ее местный лекарь напичкал…

Нет, не уйти ей отсюда… пока – не уйти…

…Ну, а если остаться? Ненадолго, конечно – пока не «починится» чуток? Сколь можно судить со слов Таффи, вроде бы не в плену она, вражеской шпионкой не числится – даже напротив…

И кстати о Таффи…

Как бишь она представилась?.. С незнакомыми именами у Даши была беда, сразу никак не упомнишь. А тут еще длинное что-то, мудреное… И знакомое как будто. Да, теперь она была уже уверена – фамилию эту (вспомнить бы теперь еще саму-то фамилию!) она где-то уже встречала. Где именно – сказать не могла, применительно ли конкретно к Таффи – тем более. Но мысль крепко засела в голове.

Ладно, может, всплывет еще, а коли и нет – невелика потеря.

И всё же «сиделка» положительно занимала ее. Не простолюдинка – определенно. Сейчас – в эту конкретную эпоху – сестры милосердия в Арвелии исключительно из высших общественных слоев; причуда такая у знатных дамочек… Вкупе же с магическими умениями (хоть бы и на бытовом только уровне) и сомнений быть не может: высокородная особа наша Таффи, пусть по виду и не скажешь…

Да внешность и вообще-то обманчива. Личико, положим, как у ангелочка, а вот что там внутри… Впрочем, на первый взгляд, вполне себе безобидное создание… Может даже и полезным оказаться кой в чем…

…Было уже совсем светло, но Дашу, ночь не спавшую, начинало всё больше размаривать: веки как налились свинцом, мысли путались…

«А что? – подумала устало. – И поспать можно бы. Всё равно ж остаюсь - пока. Дальше – видно будет…»

И, повернувшись набок, закрыла глаза.

__________

Проснувшись, она вновь не сообразила в первый момент, где находится, и весьма подивилась, заслышав поблизости чужую негромкую речь. Впрочем, на сей раз понимание пришло быстрее.

Один голос принадлежал Таффи, другой – незнакомый, мужской.

«Врач, наверно», - решила Даша. И не ошиблась.

- Полагаю, всё же пора бы ее разбудить, - говорил он, очевидно, уже не впервые. – Лекарства…

- Да, сударь, но... - возражала Таффи неуверенно. – Ведь и сон – тоже лекарь… своего рода…

- Что верно, то верно, однако… А впрочем, - сдался он вдруг, - пускай, пара минут погоды не сделают… Как прошла ночь?

- Всё вроде бы благополучно.

- Ты от нее не отходила?

- Н-нет, - Таффи запнулась и тем выдала себя с головой.

- Небось, и сама дрыхла как убитая? – строго спросил тот.

- Нет-нет, сударь… То есть… Не то чтобы… Простите, если только чуть-чуть… совсем…

- Да уж, хороша, молодец… Положись на тебя. А случилось бы чего?

Таффи пристыженно молчала.

- Ты, кажется, помянула, - продолжал, выдержав паузу, ее собеседник, - что накануне она пришла в себя. Что-нибудь говорила?

- Немного… да…

- Что именно?

- Да ничего особенного… Расспрашивала всё больше…

- О чем? – быстро перебил он ее.

- О… с-случившемся… - Таффи запнулась и умолкла вновь.

Короткая пауза.

- О себе сказала что-нибудь?

- Немного… Я… понимаете ли… не очень-то…

- Но хоть имя ее ты узнала?

- Да… Госпожа Эрд…

- Это фамилия. А по имени как?

- Доррин…

- Хорошо. Будет, по крайней мере, что доложить…

Даша навострила уши: последнее замечание ей не понравилось.

Однако развивать мысль незримый ей господин не стал.

- Эвирянка, надо полагать? – осведомился вместо того.

Таффи как будто снова смутилась:

- Да, сударь… кажется, так…

- Вот это скверно, конечно, - доктор шумно вздохнул.

Даша всерьез задалась вопросом: а не следует ли ей обидеться? Пусть на деле эвирянкой она и не была, но любые намеки на нетерпимость по национальному признаку порицала безусловно. Не народы бывают «плохи», а конкретные их представители… Впрочем, едва ли сейчас подходящий момент излагать свои взгляды на сей вопрос. Лежим пока и слушаем дальше.

- Что поделаешь, - отозвалась эхом Таффи («И эта туда же!») – И всё-таки… Мне она, признаться, не показалась… плохим человеком…

- Возможно, возможно… - в голосе лекаря такой надежды не слышалось. – Однако… осторожность не повредит, как по мне… И с какой только стати вздумалось Его Высочеству непременно ее сегодня видеть?!

Повисла тишина – Таффи, кажется, дара речи лишилась. А с нею и Даша.

«Эх, валить надо было, пока можно», - мелькнуло в голове.

Уж кого-кого, а Его Высочество, пусть и не лично, знала она хорошо – и по поводу предстоящей встречи иллюзий не питала. Не таков он, чтобы вдруг нанести даме, да еще и столь «мутной» (во всех отношениях), «благодарственный визит».

Ладно, проблемы решаем по мере поступления. Когда он там еще явится-то?

В дверь негромко постучали.

- Господин Холлис! – послышалось с порога. – Прошу прощения, но…

- Иду, иду, - отозвался тот и на ходу уже бросил – очевидно, Таффи: - сама дашь, как проснется.

__________

С этим Даша решила не тянуть – полежав для приличия еще минут пять с закрытыми глазами, изобразила-таки наконец пробуждение – к немалой радости Таффи.

- Доброе утро, госпожа, - сказала та (хоть время было уже к полудню) – и тут же поставила перед ней поднос с целой кучей склянок. – Вот, выпейте, пожалуйста… Доктор велел…

«Не яд, надеюсь», - подумала Даша, принюхиваясь.

Выпив, убедилась – не яд; полегчало почти мгновенно (и тут, знать, магия – только лечебная…)

Следом явился другой поднос – с завтраком, пусть уже и подостывшим. Ничего, сойдет и такой.

- А Вы? – спросила она у Таффи.

- Я? Я уже…

- И когда же успели?

- Пока Вы изволили почивать… Завтрак уж давненько принесли…

- Странно… Я не слышала.

- И хорошо, мы старались не шуметь. Вы и доктора не слышали – вот только что ушел…

«Его слышала, вообще-то…»

В памяти мгновенно воскресла принесенная им весть – а заодно и еще кое-что, сперва внимания не привлекшее. Как там к нему обращались? Господин Холлис?..

- Простите, госпожа, - обернулась она к Таффи, - я, кажется, запамятовала Вашу фамилию…

- Прошу Вас, не стоит – лучше просто…

- И всё же?

- Холлис, - ответила та, отчего-то краснея.

Вот так раз. Выходит, докторская дочка? Или, может, племянница? Что-то уж больно официально величала она его «сударем»… Эх, жаль спросить нельзя – доктора-то она официально не знает, сама же Таффи что-то не особенно разговорчива… Зато ясно теперь, откуда фамилия эта ей знакома: Илáнтэр Холлис, один из арвельских придворных медиков… Что там было про него?.. Эх, теперь уж и не вспомнить… И посмотреть негде.

Материалы, коими Даша привыкла пользоваться в работе, в Интернете, конечно, не найдешь – да и в книгах тоже. Все данные строго секретны, а потому доступны только в институтской локальной сети. Неудобно, конечно, но ничего не поделаешь. Хуже, когда нет и этого – как теперь, например…

Дожевав последнюю лепешку, Даша отставила поднос (лучше б йогурт, конечно, да где его возьмешь тут?..)

- Может быть, еще чего-нибудь желаете?

- Нет, благодарю.

- В таком случае, наверное, приляжете отдохнуть?

- Да, полагаю.

Но «отдыхалось» ей плохо. В голове вертелась то грядущая аудиенция, то кое-что еще и похуже… Полдень уже, больше суток, как она тут торчит, а помощи так и нет. Надо бы еще помудрить с датчиком. Функцию аудиозвонка не пробовала пока. Чем черт не шутит?.. Но не при Таффи же? А та, похоже, оставлять ее не собиралась…

- Таффи, - решилась она наконец. – Скажите, а когда обед?

- Обед? – обрадовалась та отчего-то. – Скоро!.. Скоро принесут уже… Но если угодно, я могу и сейчас…

- Да, если Вас не затруднит.

- Не затруднит, конечно! Вы только… подождите минутку…

Она вскочила и мигом исчезала за дверью.

Датчик был уже наготове.

Начать решила сразу с главного – и так времени в обрез. На экране явилась прежняя, ненавистная уже змейка. Одно «кольцо»… два… три… Всё. Черный экран. Эх, не случилось чуда.

На второй раз прибор вырубился почти сразу же, на третий дотянул до середины. Даша в сердцах швырнула его на постель с такой силой, что, отскочив, тот упрыгал на пол.

Чертыхнувшись, перегнулась вниз (голова закружилась – не то от резкого движения, не то от испуга: если пропадет – всё, кранты…) К счастью, рука быстро нащупала искомое.

Четвертая попытка. Шажок… Еще один… Еще…

Отвела глаза в сторону (может, не нравится ему, когда на него смотрят?..)

За окном светило солнце, слышались чьи-то голоса… Таффи, наверное; сейчас уже вернется – пора…

- Прием! – крикнул вдруг кто-то негромко, но совершенно отчетливо.

Даша так и подскочила.

- Прием! – повторил тот же голос.

На экране проекции была уже не треклятая полоса, а значок «фонящей» телефонной трубки…

- Прием! – крикнули оттуда вновь, и на сей раз она узнала: Константин Федорович Осокин, куратор внештатных ситуаций! Услыхать на задании его голос – страшный сон любого институтского сотрудника. Но сейчас она была ему рада.

- Прием! – крикнула Даша в ответ. – Прием! Как слышите?..

- Слышим. Доложите обстановку.

- ЧП, - сердце колотилось, приглушая от нее собственные слова. – Уровень сложности – максимальный. Самостоятельно… не устранить. Требуется помощь.

- Поняли, - ответил Осокин. – Ваши координаты?

Дрожащим пальцем щелкнула с боку датчика кнопку вызова и переключения меню; трубка исчезла – скрылась за столбцом строк… Глаза не сразу отыскали нужное – буквы прыгали, путались… Но вот и заветные цифры.

- Двадцать восемь градусов семьдесят пять…

Дверь позади распахнулась.

Накрыв мгновенно ладонью датчик, Даша дернула рычаг. Проекция погасла.

«Ох, Таффи, не могла подождать полминуты!..»

Стиснула зубы до хруста – обернулась…

Однако в дверях стояла вовсе не Таффи.

Дашино сердце – в который уже раз за эти злосчастные неполных два дня – решило, кажется, немного полетать.

- С кем Вы только что говорили? – спросил вошедший вместо приветствия; он уже затворил дверь и теперь стоял у изножья ее постели.

- Я?! – глупо переспросила Даша. – Ни с кем…

- Однако я определенно слышал голоса, - он быстро окинул взглядом комнату. – И никого здесь, кроме Вас, не вижу.

- Да… Таффи… Госпожа Холлис… вышла…

- Знаю. Но кто же тогда говорил?

- Я, должно быть…

- Что, сами с собой?

- Да. Привычка такая.

Он высоко вскинул брови, но возражать не стал.

Наступило молчание.

Принц (а был это, разумеется, он) смотрел в упор на Дашу, а та – на него, хоть задача оказалась и не из легких. Странно: вообще-то робеть ей перед мужчинами не пристало (обычно как раз робели перед ней они…)

Впрочем, чему тут дивиться – любая бы сдрейфила, вперься в нее так кто. Принимая же во внимания весь комплекс сопутствующих обстоятельств, так и вовсе – простительно.

Дашино досадное смущение, однако, на ее наблюдательности отнюдь не отразилось – не без удивления она отметила, что и принц, по-видимому, немало стушевался. Во всяком случае, то, что читалось сейчас в его взгляде, трудно было определить как «холодно-горделивую надменность» (наиболее частая из встречавшихся в литературе характеристик, да и изобразительный ряд, в общем-то, соответствовал).

В остальном же – такой точно, как и должен быть – то есть как она себе представляла. Высокий, плечистый, волосы темные, глаза тоже… Принц, короче, как принц. Интересно, ее он сейчас тоже оценивает?..

От мысли этой в лицо ударила кровь. Покраснеть только не хватало!.. И долго еще он собирается вот так ее взглядом сверлить? Не первой же отводить глаза…

На ее счастье, в этот как раз момент желание ее сбылось. Принц вдруг опустил голову в коротком поклоне и скороговоркой промолвил:

- Мы с Вами, кажется, официально незнакомы? Разрешите представиться: Его Высочество принц Глориан из династии Аррингов, наследник престола Арвельского королевства.

И вроде бы – строго говоря – как есть всё сказал, по делу. Дашу, однако, покоробило слегка: «Да уж… от скромности не помрет…»

Теперь ничего не оставалось, кроме как представиться самой.

- Доррин Эрд из Тáрева, - проговорила она быстрее, чем следовало бы – и куда менее убежденно…

Принц, впрочем, вроде бы внимания не обратил – привык, должно быть, к всеобщему оробению перед сиятельной своей особой – думает небось, что и она так же (ага – еще не хватало!)

Если и робела она теперь, то отнюдь не перед ним…

- Госпожа Эрд, - заговорил он вновь, чуть помолчав, - боюсь, вести у меня для Вас не самые приятные…

Ну вот… И благодарность подъехала!

Она внутренне напряглась, силясь в то же время не подать виду.

-…Армия Вашей… родины в составе коалиционных сил разгромно разбита накануне – в десятке верст отсюда. Полная и безоговорочная капитуляция теперь, надо полагать – лишь вопрос времени…

Даша промолчала. Что тут ответишь, в самом деле? По-хорошему, конечно, ей надлежало бы расстроится – ее альтер эго так точно. Да и не «альтер». В конце концов, всё это ведь по ее милости. Исход должен был быть совсем иным – и будет, когда всё вернется на круги своя. Когда вот только вернется?..

- Вам и Вашей семье, однако, - продолжал принц, поняв, очевидно, что ответа не дождется, - беспокоится не о чем. – Полагаю, мой отец в знак… личной признательности, - последнее он проговорил как-то не то в нос, не то сквозь зубы, - сочтет возможным взять Вас под свою защиту.

Он сделал паузу, очевидно, приглашая ее рассы́паться в благодарностях.

Но Даша молчала.

Принц быстро взглянул на нее:

- Вы, несомненно, понимаете, о чем речь?

Кивнула, мгновение помешкав.

И вновь – тишина.

- Зачем Вы… сделали это? – спросил он вдруг; глаза его смотрели в ее в упор, так, что Даша на мгновение смешалась («Да соберись ты, наконец!..»)

- Что именно?

- Вы же только что уверяли, помнится, что Вам всё ясно?

- А, это… - Даша пожала плечами. – Просто так.

- Просто так? – губы принца изобразили улыбку, но в глазах не было и намека на смех. – Просто так… пришли на выручку врагу?

«Начинается…»

- Откуда мне было знать, кто Вы?

- Положим… А если бы знали?

«Если бы да кабы…» - вертелось у Даши на языке – жаль, не ведает арвельского аналога…

А посему вновь предпочла промолчать – нечего спрашивать потому что всякие глупости!

- Как Вы вообще там оказались? – продолжал принц, выждав с полминуты, свой допрос (допрос, конечно, что же еще?)

Даша начинала терять терпение. «Да из-за тебя же, дурака, и оказалась!» Однако ответила, разумеется, совсем не то:

- В лес пошла, по ягоды. Что, не положено?

- Почему же, - задумчиво отозвался тот. – Просто… странное совпадение… Да и совпадение ли?

Да, всё, как ожидать и следовало. Из того, что Даша о нем прочла (а прочла она немало), было вполне очевидно, что подобное стечение обстоятельств принца не может не насторожить. И в данном случае – совершенно оправданно.

Подтверждать его подозрения она, конечно, не собиралась – как не в силах была и развеять, а потому вновь не сказала ничего.

Это уже становилось традицией.

- Кстати, - заметил он немного погодя, - позвольте спросить, где Вы приобрели Ваши… навыки?

Еще один очевидный вопрос – о магии, разумеется. В простонародье она редкость.

- По службе, - неопределенно ответила Даша – и даже не солгала при том: действительно ведь по службе; правда, принцу надлежало понять это несколько иначе.

Что он и сделал, нимало, конечно, объяснением сим не удовлетворившись:

- И где же Вы служили, позвольте полюбопытствовать? – в голосе была уже явная насмешка.

- Вам назвать имена?

- Да, было бы неплохо.

И что теперь? Сказать от балды? Так ведь и правда проверит, с него станется. Хотя… не всё ли равно? К тому времени ее и след уж простынет…

Крепче стиснув зажатый в руке датчик (будто кто отнимал!), она уже открыла было рот – пару эвирских фамилий припомнить нетрудно…

И тут вновь хлопнула дверь, заставив обоих обернуться.

На сей раз на пороге оказалась действительно Таффи – с подносом в руках. Увидав – и, очевидно, сразу узнав – посетителя, свою ношу она едва не выронила.

- Ой, простите, Ваше Высочество… - залепетала, низко приседая. – Я… не знала, что Вы… Если угодно, я сейчас же…

- Нет-нет, - прервал ее тот довольно сухо, - не стоит. Я уже ухожу.

И, едва кивнув обеим дамам в знак прощания, действительно немедленно удалился.

- Простите, что так долго, госпожа, - пробормотала Таффи, устраивая поднос на столике. («Мог бы и помочь девчонке», - подумалось отчего-то Даше). – Но там такая суета… Лагерь снимается сегодня вечером…

- Снимается? Куда же?

- Дальше, госпожа. Войска продолжат наступление… А госпиталь в тыл отправляют… В столицу. – Чуть помолчав, Таффи робко добавила: - И нас с Вами, госпожа, тоже…

«Нет уж, - мысленно решила Даша. – Без столицы как-нибудь обойдусь. Хватит…»

Едва Таффи вновь зачем-то выскочила за дверь, она включила датчик и запустила аудиосвязь.

Знакомая шкала начала медленно заполняться – одно деление, другое, третье…

Ну вот, нá тебе – опять двадцать пять…

Черный экран – и белый – и снова черный.

«Ну же, давай! Ты же можешь – только что мог…»

Третья попытка – и снова мимо.

Как он в тот-то раз только сработал?! Ах, да…

Она легонько шлепнула прибор об пол (не дай бог совсем разбить) и запустила вновь, не глядя на проекцию – точь-в-точь, как тогда… По прошествии минуты обернулась-таки, так и не услышав осокинского голоса… Не было и значка трубки – опять вырубился …

Наконец она сдалась. Бракованный аппарат вернулся обратно в брошь.

Ну, принц, спасибо, удружил!

Может, всё же успели они там чего записать? Отследят теперь как-нибудь по своим каналам?..

Ладно, знают теперь хоть, что жива – уже что-то.

А пока… Делать нечего: едем в столицу.

Глава 5. Агдэр

Агдэ́р – столица Арвелии – был по местным меркам городом не просто большим – огромным; Даше же представлялся едва ли не деревней (если уж даже ее «малая родина» крупнее раза в два…)

Впрочем, составить сколь-нибудь более определенное о нем представление ей пока случая не выпало – за проведенную здесь неделю она и не видела ничего, считай, кроме маленькой комнатки, отведенной ей в дальнем крыле королевского дворца. Подъезжали они к нему уже в сумерках, так что и дороги почти не разглядела. Отметила лишь образцовую чистоту ярко освещенных улочек, хоть это для нее новостью и не стало. Здешнее «Средневековье» сильно отличалось от одноименной эпохи в ее измерении.

С той же памятной поездки она уже стен дворца и не покидала – будучи не то гостьей, не то затворницей. Нет, обращались с ней вполне прилично, даже почтительно, неотлучная Таффи так и вовсе чуть на задних лапках не прыгала. Но – она почему-то была уверена – любая ее попытка заговорить об «отлучке» встретила бы самый решительный отпор. Под благовидным предлогом, конечно, - мол, не оправились еще … Последнее, кстати, вполне соответствовало действительности: всё по-прежнему ныло, даже сидеть долго не могла, не то что ходить (хорошее, видать, было заклятье…)

Так что побег пока оставался лишь в области мечтаний. Как и возвращение домой.

Никакой связи со своими – после прерванной принцевыми стараниями – установить по-прежнему не удалось. Датчик она проверяла регулярно, при любой возможности, но результат неизменно был один – нулевой. Сдаваться, конечно, не собиралась – если долго мучится, что-нибудь получится (побыстрее бы уже, а то мама там свихнется вконец…) Пока же утешалась тем, что делает всё от себя зависящее – и настраивалась на худшее. Нет, конечно, когда-нибудь ее отсюда вытащат, но вполне возможно, что не так скоро, как того бы хотелось.

А поскольку пребывание ее в этом мире затягивается, самое разумное сейчас – сосредоточиться на нем.

Впрочем, и тут ничего будто бы нового.

О войне не слыхать, хоть и мир вроде бы еще не подписан (каким он будет-то теперь, этот мир?..)

О принце тоже – ни слуху ни духу – спасибо и на том…

Нет, правда, и чем уж он так привлек горюхинский департамент?! Самодовольный нахал с непомерным ЧСВ, вот и всё. Впрочем, и иные из прежних ее «клиентов» были немногим лучше – только до непосредственных контактов с ними дело у нее не дошло…

Да что там – ни с кем из них (двадцати-то четырех!) она и словом не обмолвилась! Как и полагалось – в идеале. Не развлекать же их ее подрядили, в конце концов, - спасать от нелепой гибели. После же, «изъяв» из мира, где им больше места нет, уже в своем сбыть с рук, дабы никогда больше не увидеть. Что там дальше с ними делают? Она не знала и не задумывалась. Задание выполнила? Молодец. Приступай к следующему.

Так бы и теперь было – не пойди всё наперекосяк…

А любопытно бы поглядеть, каково запоет наш принц, скажем, на аудиенции у того же Горюхина? Небось, спеси-то поубавится разом…

Ладно, до этого еще далеко. Главное, пока хоть к ней не лезет.

Не лез к ней, строго говоря, не только принц – вообще, можно сказать, никто. Собственно, и видела-то она из здешних лишь пару горничных – не считая Таффи и ее дядюшки (или папеньки – точную степень родства выяснить пока не удалось, да не больно-то она и пыталась).

И хорошо.

Но всему хорошему свойственно рано или поздно заканчиваться…

***

Конец настал куда раньше, чем Даше хотелось бы.

- Ну, как самочувствие? – привычно спросил ее тем утром господин Холлис.

- Хорошо, благодарю, - ответила она то же, что отвечала и каждый раз.

До «хорошо» было еще, конечно, далековато, но «нормально» - уже вполне.

- Хорошо… - повторил тот не то машинально, не то в знак одобрения; и, помолчав, поинтересовался вдруг:

- Прогуляться готовы, как думаете?

- Прогуляться? – отчего-то Даша сразу поняла, что речь идет отнюдь не о том, чтобы, скажем, подышать в саду свежим воздухом.

- Да, - он кивнул. – Да Вы не беспокойтесь, тут недалеко.

Дашу, впрочем, куда больше интересовало не расстояние, а место назначения. Однако Холлис с объяснениями не спешил.

- И куда же мы отправимся? – спросила она наконец сама.

- К Его Величеству, - был ответ.

Да уж. Утешил, нечего сказать.

Король Доргиль в ее представлении был персонажем еще менее приятным, нежели сынок (яблоко от яблоньки), встреча с ним едва ли сулила добро. Но что ж поделаешь…

- И когда?

- В половине десятого, - Холлис взглянул на стенные часы: стрелки их показывали ровно девять.

Оно и к лучшему. Чего откладывать-то удовольствие?..

__________

Полчаса спустя Даша уже переступала порог тронного зала.

Сердце стучало чаще, чем надо бы. И приспичило же этому Доргилю вытребовать ее именно сегодня?!

Ну, хоть платье выдали симпатичное – куда лучше, чем ее «собственное»…

…Вот и зал – здоровенный – потолок теряется где-то в сумраке над головой, дальней стены не видать – света бы побольше…

И король тут как тут.

Да, принц-то наш весь в папашу – лицом, по крайней мере (с годами и вовсе копией будет… или лучше сказать был бы?); да и не только лицом – даже и держатся одинаково, будто жердь проглотили…

Хорошо еще, что нет здесь его, принца этого… Или есть?

Даша быстро скользнула глазами по присутствующим – король был, разумеется, не один.

Нет, принца здесь нет всё же – этого принца. Зато есть другой.

Его она тоже узнала сразу – как не узнать, тоже ведь похож… Хоть и другой как будто в то же время. Да, с первого взгляда видно – тихенький близорукий ботаник. И как только станет столь прославленным правителем?! Или не станет уже?.. Глупости, станет, конечно…

- Подойдите ближе, - прервал ее мысли голос короля, громкий и звучный, гулко разнесшийся под сводами.

Даже и голоса ведь похожи, и манера речи…

Она повиновалась – сделала еще пару шагов вперед и оказалась теперь с королем едва ли не нос к носу; разве что нос его возвышался над ней на добрый метр (высокая ж у него, однако, «жердочка»!..)

Взгляд темных его глаз был тяжел, словно налит свинцом.

- Рад Вас видеть, госпожа, - произнес он – впрочем, без особой радости.

Даша в ответ молча сделала реверанс (совсем как некогда Таффи перед принцем).

Король, видимо, был удивлен, хоть и постарался этого не выказать (еще бы: все неарвелы для него – дикари, с чего б им иметь понятие о каком-то там этикете?..)

На несколько мгновений в зале воцарилась тишина.

- Вам, надо полагать, известно, зачем я Вас сюда пригласил? – проговорил король затем.

- Нет, Ваше Величество.

Снова – пауза, снова - темный свинцовый взгляд.

И чего пялится?! Али не всё еще разглядел?..

- Как Вы, несомненно, знаете, - заговорил он вновь, - текущий момент весьма непрост для нашей страны … международная обстановка не самая благоприятная…

«Да неужели?! И чья ж то вина?!»

- Мы в одиночку противостоим союзу сразу пяти враждебно настроенных к нам… государств. И в их числе, боюсь, и Ваше… Вы ведь родом из Эвиры, не так ли?

- Верно, Ваше Величество.

- Верно, - повторил он, всё так же буравя ее глазами (как сынок – совсем! Или тут зависимость обратная?..) – В свете последних событий, однако, возьму на себя смелость утверждать, что в кампании намечается перелом… В нашу пользу. Две недели тому назад на Каррэнской равнине наша доблестная армия наголову разбила союзные войска. Победа, повторюсь, полная и безоговорочная, фактически не оставляющая нашим противникам шансов продолжить сопротивление. Пока что намерения сесть за стол переговоров они не изъявили, но, полагаю, это лишь вопрос времени. Когда же этот момент настанет… - темные глаза полыхнули мгновенным белым огнем, - боюсь, мы будем не слишком снисходительны.

«Как и они к Вам», - подумала Даша. Действительно, одержав победу, коалиция не больно-то церемонилась с поверженным агрессором. Впрочем, всё это пока – лишь в альтернативной действительности… Здесь реалии другие.

- Выражусь яснее, - продолжал король. – Мы будем настаивать на полном их отказе от суверенитета и вхождении на правах провинций в состав Арвельского королевства. Вместе же с землями, как Вы, думаю, понимаете, перейдут в наше подданство и их… обитатели.

Он умолк и молчал довольно долго – вероятно, для большей внушительности, а может, приглашая высказаться и ее. Напрасно, коли так.

Что тут скажешь? Горе побежденным – еще со времен Древнего Рима известно. Вернее – тогда озвучено, известно-то было всегда…

Однако едва ли напыщенный старик позвал ее сюда лишь за тем, чтобы разъяснить прописные истины.

И точно:

- Тем не менее, - проговорил он, выдержав паузу, - Вам – лично Вам – беспокоиться не стоит, как и Вашей семье. У Вас ведь есть семья, госпожа?

- Да, Ваше Величество.

Конечно, надо бы было ответить «нет» - меньше потенциальной мороки. Но слова эти вырвались как-то сами собой, непроизвольно: есть же, в самом деле, у нее семья – пусть и далеко, так далеко, как Доргилю этому и не снилось. Что ж, слово не воробей…

На ее счастье, подробностей король выспрашивать не стал – только кивнул.

- Так вот, госпожа, повторю, на сей счет можете быть спокойны, - голос его был торжественен и в то же время как будто слегка насмешлив, но и насмешка эта скрывала, очевидно, что-то совсем иное: надменность? презрение? неловкость? – Даша принялась было гадать – но решение найти ей так и не довелось. – За некие вполне Вам известные, - отчеканил он вдруг, - и не нуждающиеся в представлении заслуги я жалую Вам права наследственного дворянства и графский титул Королевства Арвельского.

В зале воцарилась совершеннейшая тишина. Взоры всех собравшихся, Даша чувствовала, были устремлены к ней. Но сама она смотрела только на Доргиля. А он – на нее – всё с тем же странным, неразгаданным выражением.

- Все формальности будут улажены в ближайшее время, - прервал он наконец затянувшееся молчание. – Вопросы?

Даша, совершенно огорошенная, нашлась не сразу.

- Нет вопросов, Ваше Величество, - пробормотала она – и сообразила-таки добавить: - Благодарю.

Король коротко кивнул:

- Можете быть свободны.

Аудиенция окончилась.

__________

«Да, ну старикан и выдал», - размышляла Даша, уже вернувшись в свои «покои» - не то больничную палату, не то тюремную камеру повышенной комфортности.

Да, надо признать, чего-чего, а такого она уж точно не ожидала – хоть готова была, казалось, ко всему. Удивил так удивил.

Хотя, если подумать, что ж тут такого уж удивительного? Любит свое чадо – вот и всё. А когда б не она – где б оно было теперь, чадо-то это?..

И правда ведь – ларчик-то просто открывается. Как только раньше не додумалась?! Впрочем, старика Доргиля она вообще как-то до сих пор упускала из виду…

Еще бы: не его же ей объектом назначили. Да и как назначить-то? С кончиной его всё кристально ясно: умер семидесяти трех лет от роду, от естественных причин, в собственной спальне, куча свидетелей – такие не годятся. То ли дело сынок его: никто ничего толком не видел, тела не нашли… Вот это – в самый раз.

Да, подобная, так сказать, пропажа без вести – непременное условие. А как иначе избежать воздействия на местный исторический процесс?.. Само же перемещение – не в счет. Какая, в сущности, разница – умер он в своем мире или отчалил в иной? Всё равно ж назад не вернется…

Всем необходимым условиям старший арвельский принц удовлетворял идеально – потому-то за ним ее и отправили.

А повезло всё же (или только еще – повезет?) этому миру избавиться от него… Вроде бы и не злодей в классическом смысле, а сколько бы бед наделал – и своим, и чужим… Ему ж лишь бы кулаками помахать (ну, или мечом – какая разница), выиграл бы эту войну – начал бы новую, народов-то кругом полно, подминай не хочу… Нет, без него всем тут определенно сделается лучше.

Хотя не всем, конечно, кому как… Вот хоть бы и папаша его… Ведь любит же, до безумия любит (аж какой-то варварке за него арвельское дворянство пожаловал) – и дальше любить будет, и верить в смерть его откажется, да и зачахнет-то с горя – так бы, может, и еще пожил… И повоевал бы еще с кем-нибудь… Нет уж, в данном случае так, как в итоге случилось (случится?) и правда лучше: пусть не для всех – для многих.

Даша встряхнула головой: эк куда занесло ее, однако! Прежде что-то о подобном не думала… Делала свое дело – и всё.

Да и теперь – коли и думать, то – о другом. И дернуло же ее про семью брякнуть. Как выкручиваться-то? Отыскивать ведь вздумают, чего доброго – новоиспеченных-то дворян… Сказать, что ли, что от войны бежали? Да подальше куда, хоть бы и в Мирило́н? Там пока спокойно, да и пограничье, наверняка ж и правда беженцы есть… Точно, так и скажет. А сама тогда чего осталась? Эх, с враньем этим вечная морока – сколь ни увязывай ниточки, какая-нибудь да выбьется. Ну, работа, положим? Хотя нет, не годится… Может – любовь? Так еще за женишком пошлют… Ладно, потом сообразит…

А может, и не понадобится?

Пользуясь временным своим одиночеством, Даша взялась опять за датчик. Белый экран, долгий сегментированный прямоугольник – один квадратик, другой… Вдруг на сей раз дойдет до конца?..

И – странное дело: прежде самая возможность эта была для нее пусть и слабым, и зыбким, но – светом в конце туннеля, теперь же… Нет, наверное, и теперь так же – надо ведь выбираться – надо! Надо… И всё-таки… Она и сама толком не смогла бы объяснить, в чем дело: не то смутное какое-то сожаление, не то – азарт… Да, скорее, второе – очень уж хотелось узнать, что из всего этого выйдет, как далеко зайдет и чем в итоге закончится. А дом… Ну, ждали же ее там две недели – подождут и еще…

Экран мигнул – и погас, не дав почернеть трем последним квадратикам.

Что ж, и сегодня не судьба.

И впервые сознание это принесло с собой не раздраженно-бессильное отчаяние, но едва ли не облегчение.

Глава 6. Дела семейные

- Госпожа Эрд!

Даша не сразу сообразила, что обращаются к ней – третья неделя, а всё никак не привыкнет – а потому обернулась лишь на повторном оклике.

Ну, вот тебе и выбралась в первый раз в саду пройтись: тут же и желающие составить компанию… Ладно, хоть еще этот…

- Добрый день, Ваше Высочество, - сказала она, поднявшись со скамейки и приседая в реверансе.

Принц Ларэн, значит… Посмотрим, с чем пожаловал…

Впрочем, особых поводов для беспокойства с этой стороны как будто не предвиделось.

Действительно: принц, кажется, сам уже пожалел о внезапной своей решимости и теперь стоял перед ней, как перед строгой учительшей не доучивший урок первоклашка. Вряд ли, конечно, подобная ситуация ему знакома – ботан-ботаном ведь, и глаза-то за книгами посадил… Но, так или иначе, помогать ему она не собиралась – сам напросился…

- Госпожа Эрд, - повторил он наконец. – Рад видеть Вас.

Даша вновь любезно присела:

- Взаимно, Ваше Высочество.

Ларэн покраснел до ушей. Ну, что за нюня, в самом деле! Нет, правда, как он править-то будет?!

Повисло неловкое (для него) молчание. Эх, сжалиться уже, что ли?..

Но тут принц, кажется, нашелся и сам:

- Госпожа Эрд, - произнес он в четвертый уже раз, - я хотел бы поблагодарить Вас… лично… то есть – от себя…

И этот туда же!..

- Поблагодарить? – удивилась она вслух. – За что же?

- Вы… - принц запнулся, - знаете, за что, - и неожиданно твердо закончил: - Мой брат… Вы спасли ему жизнь.

Ну, хоть вещи своими именами называть умеет – уже прогресс.

- Что Вы, Ваше Высочество, - произнесла она с напускной скромностью. – Смею Вас заверить, Вы сильно преувеличиваете.

- Не думаю, - возразил Ларэн. – Однако, как бы то ни было, прошу Вас принять изъявления моей искренней благодарности…

Даша присела ниже обычного, как бы одновременно в знак признательности и прощания – разговор ведь, по сути, окончен?..

Однако принц продолжал:

- …а вместе с ними, - он вытащил что-то из кармана и протянул ей, - вот это.

В ладони его в лучах осеннего солнца переливалась всеми цветами радуги небольшая, сплошь инкрустированная мелкими бриллиантиками брошь в форме веточки яблоневого цвета.

- Что это? – глухо спросила Даша, глядя, как зачарованная.

- Это, - ответил принц, - принадлежало моей матери.

Нет, это уже слишком. Теперь настал Дашин черед краснеть:

- Простите, Ваше Высочество, - проговорила она, чуть отстраняясь, - но… эту вещь я принять не могу.

- И всё же я прошу Вас сделать это.

- Нет, - повторила Даша, - я не…

- У Вас есть братья или сестры? – прервал он неожиданно.

- Есть. Брат.

Ну вот, нашел время для семейных расспросов! А она еще толком-то и не подготовилась…

- Он Вам до́рог?

- Да, разумеется.

- И если бы… Если бы то же произошло с ним… Неужели Вам не хотелось бы… отблагодарить?..

- Полагаю, меня… отблагодарили уже в достаточной мере.

- Возможно, но – не я. Конечно, мои… ресурсы куда скромнее, нежели отцовские… Я не король, и мне им никогда не быть…

«Быть, и еще как…»

- …но и мне хотелось бы, в меру собственных сил…

«Ой, да ладно уже, - решилась наконец Даша, - дают – бери!»

И что, в самом дела, такого? Неужто не заслужила? Да и вещица миленькая…

- Благодарю, Ваше Высочество, - сказала она, принимая брошь из его рук, - Вы очень добры.

- Как и Вы, госпожа, - улыбнулся принц. – Вы, должно быть, скучаете по Вашей семье? – добавил он вдруг, когда она уже вторично настроилась на прощание.

- Да… признаться.

Это было правдой. О маме она думала каждый день со смутным чувством вины – будто по своей воле тут застряла!.. Ладно, по месту работы та наверняка обратиться додумалась – а там уж, конечно, нашли, как ее – хотя бы и на время – угомонить; чай, не впервой…

- Почему бы Вам не выписать их сюда? – прервал голос Ларэна ее мысли.

И правда? Почему бы? Теоретически, конечно… Что называется, «из грязи в князи», ни школы тебе, ни офиса… Хотя нет, мама без «ящика» помрет с тоски, как и братан – без ноута и прочих прибамбасов… Ей и самой-то тяжко без них временами…

- Боюсь, сейчас это невозможно, - сказала она в ответ.

- Почему же?

- Видите ли…

(«Ну вот и пригодилось…»)

-…мои родные сейчас далеко… очень далеко, точно не знаю даже, где… Когда фронт приблизился к Тареву, они почли за лучшее оставить временно насиженные места и искать убежище в Мирилоне… Война туда пока не пришла…

- Да, - принц вздохнул. – Будем надеяться, и не придет…

- Вам бы и правда этого хотелось? – осведомилась Даша, хоть ответ и был ей известен.

- Разумеется… Как по мне, любые вопросы возможно разрешить мирным путем.

- Но почему же в таком случае…

- Простите, - прервал он, очевидно, поняв ее с полуслова. – Не мне давать оценку решениям… старших.

«Да, тот еще дипломат».

- Давайте лучше… о Вас, – переменил Ларэн тему. – Вы, кажется, упомянули, что родные Ваши нашли временный приют в Мирилоне. А Вы?

- Я?..

- Да… Вы… То есть… Вы… за ними не последовали?

Этого Даша и боялась – впрочем, от Ларэна куда меньше, чем от кого другого.

- Так вышло, - ответила она уклончиво. – В силу… не вполне подвластных мне причин…

Тем и ограничилась; принц же, как и следовало ожидать, не отважился более проявлять любопытство – чуть склонив голову, сказал лишь:

- Надеюсь, когда всё… утрясется, вы сможете воссоединиться с ними.

- Да, - кивнула и Даша, - я тоже на это надеюсь.

На том и распрощались.

Оставшись в одиночестве, она вновь присела на скамейку и разжала ладонь, всё еще сжимавшую принцев дар. Алмазная веточка на солнце будто горела белым пламенем. Красивая. Вряд ли, впрочем, она ее когда-либо наденет. Высочайшую родню Ларэнова щедрость не обрадует – как пить дать…

А крепко он братца-то любит – пожалуй, не меньше, чем отец. Но там хоть взаимно всё. Здесь же… Как вообще можно питать нежные чувства к тому, кто и в грош тебя не ставит?..

Как-то можно, видимо, хоть ей и не понять. Как не понять и еще кое-чего: окажись на месте старшего младший, сделал бы ее Доргиль арвельской графиней? Едва ли, судя по ей известному… И как так можно?! Оба ж твои!.. Ее мама их с Сашкой никогда не разделяла…

Но, может, как раз потому что – мама? Хотя нет, матери тоже всякие бывают; иным так и вовсе до собственных отпрысков дела нет (зачем рожали, спрашивается?) Впрочем, к королеве Гизэлле – чья брошь сейчас блестит в ее руках – это вроде бы не относилось. Милая она была вообще – и собой хороша… Жаль, пожила мало. Хотя чему тут удивляться? С таким муженьком… А старший-то – его копия (и не только внешне), хлебнула б с ним горя эта Милиса… Повезло ей вместо этого другому достаться.

Вот именно, что – повезло.

А скольким – не повезло? Одну такую ей как раз довелось вытаскивать – кажется, из двести одиннадцатого. Сомнительный, конечно, та дама нашла выход, но проблемы-то это не отменяет. Подыщут тебе какого-нибудь урода морального, и мучайся потом всю жизнь. И кто только додумался до этих браков по сговору?..

Тут и «по любви»-то не знаешь, что выйдет. Вон, как у мамы с отцом… Да даже и среди Дашиных одноклассниц (тех из них, с кем она еще поддерживала хоть какую-то связь) имелись уже «разведенки», парочка даже с детьми – и это в двадцать-то с хвостиком!.. Да и самой ей что-то в этом плане не особенно везло. Впрочем, она и не торопилась. Подумаешь, достижение – штамп в паспорте!.. Как там раньше говорилось? «Выйти замуж не напасть…»

Однако, возвращаясь к Милисе… Ей ведь тоже, по идее, предстоит объявиться в скором времени. Правда, в той, прежней реальности спешка – свадьбу сыграли еще до заключения мира – объяснялась, главным образом, боязнью Доргиля прошляпить в новых, не лучших для Арвелии условиях выгодный союз (велика ли, в самом деле, честь – с «лузерами» родниться?) Сейчас всё несколько иначе, но тоже едва ли затянется: мир – и совсем другой теперь – на носу…

Разве что только до окончания процесса еще повременят…

Глава 7. Своим чередом

Вообще-то суду этому состояться бы не полагалось: в подлинной, не перекроенной Дашиной «оплошностью» арвельской действительности король Доргиль не больно-то разбирался, кто и почему повинен в смерти его наследника: взятых с поличным, едва их доставили в Агдэр, он распорядился немедленно прилюдно повесить (что и было исполнено в точности).

Однако теперь и тут всё пошло, что называется, иным путем. И не столько даже по причине иного исхода приречной стычки, сколько потому, что один из нападавших – тот самый, которому Даша была обязана своими злоключениями – сумел-таки уйти (собственно, уйти он сумел и тогда, только незамеченным).

Так что попавшихся допрашивали теперь упорно и с пристрастием.

Было их – Даша знала – двое: мужчина и женщина. Он из Тарра, она из Лигвеи; оба довольно еще молоды, оба профессиональные маги. На том познания ее в общем-то и оканчивались.

Компетентным арвельским структурам, однако, было уже известно много больше – и всё же куда меньше, чем хотелось бы. О третьем познания пленников оказались до крайности скудны: назывался он Э́ддаром Го́нтом; родом, вроде бы, из Вила́дда – небольшого, пока еще независимого и мирного герцогства к западу от Арвелии; маг, кажется, действительно сильный. И – только-то…

Всё это Даша узнавала от Таффи, а та, видимо, от господина Холлиса, весьма приближенного ко двору. (От кого бы еще, когда сама сидит при ней почти неотлучно? Да и не сплетница, в общем-то, и не болтушка – всё вытягивать приходится силком…)

Слушая Таффины рассказы, Даша невольно задумывалась: когда же, наконец, пожелают послушать на сей счет и ее?

И вот – пожелали.

- Готовы прогуляться еще разок? – поинтересовался господин Холлис на третье утро после королевской аудиенции.

«Неужто соскучился?» – усмехнулась про себя Даша, решив, что ее опять требуют к королю. Однако, как оказалось, не к нему вовсе.

- На сей раз, боюсь, прогулка предстоит более дальняя, - уточнил доктор. – Справитесь?

- И куда же?

- Государственная полиция – в двух кварталах отсюда, - пояснил тот и, чуть заметно ухмыльнувшись, продолжил: - Не извольте беспокоиться, Вы интересуете их исключительно в качестве свидетеля.

На сей счет Даша и без его успокоений была спокойна вполне. И, хоть перспектива ее отнюдь не обрадовала, делать нечего – в положенное время явилась (естественно, не одна) по указанному адресу.

Принимал ее глава полиции лично.

- Прошу прощения за беспокойство, - начал он весьма любезно, - постараюсь Вас не задержать; всего пара вопросов… об известных Вам событиях. Расскажите, пожалуйста, - всё, что сумеете вспомнить.

Даша принялась рассказывать, сколь возможно избегая любых личных – и потенциально компрометирующих – подробностей. К счастью, собеседника ее они, похоже, и не интересовали.

- Как Вы могли бы описать… нападавшего? – уточнил он, когда она закончила.

- Мужчина, высокий, в сером плаще с капюшоном… Простите, большего сообщить не могу. Мне не представилось случая подробно его рассмотреть.

Это было действительно так – видела она его в основном со спины, лицо же – лишь мельком, уже по ходу заварушки, и, конечно, не запомнила (память на лица у нее была не лучше, чем на имена); хотя при встрече, возможно, и узнала бы.

Но очной ставки с ним ей, разумеется, никто предложить пока не мог.

- А что скажете о других?

- Ничего. Их я не видела. Слышала лишь шум – со стороны оврага…

Эх, а про овраг-то зря ляпнула. Уцепится еще О́гарт этот (так звали начальника)…

Огарт, однако, не уцепился.

- Как Вы оцениваете уровень его… подготовки? – спросил он вместо того.

Даша на мгновение задумалась. Имелась в виду, разумеется, подготовка магическая – того самого «третьего». И сиди перед ней сейчас Горюхин, она без колебаний сказала бы: «Высокая». «Высоко́», вообще-то, оценивались навыки и двух других – однако с ними принцева свита – тоже не лыком шитая – как-то совладала. С тем же – втроем – не смогли. Но верховный арвельский правоохранитель наверняка в состоянии прийти к тем же выводам и без ее помощи.

- Боюсь, не мне о том судить, - ответила она наконец. – Я… не располагаю для того достаточными компетенциями.

- Однако, по Вашим же собственным словам (и свидетельства очевидцев это подтверждают), Вы сумели на какое-то время его задержать.

«Вот же… липучка въедливая!..»

- Простая удача, господин Огарт. Он не заметил меня, и я ударила в спину – и то не попала, лишь отвлекла внимание. Ни один из моих… ударов цели не достиг, в отличие от его.

Сомнительный, конечно, повод для гордости, но в данном случае откровенность не повредит. Так ведь всё и было – если не брать в расчет того, что первым напал на нее он – в лесу еще…

Господин Огарт, кажется, вполне ее объяснением удовлетворился:

- Благодарю за сведения, госпожа Эрд, - любезно кивнул он. – Не смею больше Вас задерживать.

На том всё пока и кончилось – для нее, по крайней мере.

Самому же «делу» до завершения было еще, конечно, далеко. Да, вина подследственных была вполне изобличена, да, заказчики более-менее установлены (Даша и прежде знала, что нити тянутся к союзному командованию). И всё же с расправой король на сей раз не спешил.

Более того, детали расследования по возможности тщательно скрывались от широкой публики. Слухи, разумеется, достигали и ее, но весьма туманные. Даже самый факт неудавшегося покушения не сделался пока бесспорным достоянием общественности. Таффи объясняла такую секретность личной прихотью пострадавшего принца. На первый взгляд – вполне вероятно как будто: приречный инцидент Его Высочеству чести не делал, было бы объяснимо его желание поскорее эту историю замять… И всё же Даша смутно чувствовала: дело тут в чем-то другом…

***

В сад ее теперь выпускали ежедневно – и даже без видимого сопровождения (может, конечно, и присматривал кто, но она не замечала).

Погода стояла хорошая, солнечная и относительно теплая, хоть календарный сентябрь давно перевалил уже за середину. Когда б не цветная проседь в зелени густой еще листвы, и вовсе можно было б подумать, что лето.

Сидя в одиночестве на садовой скамеечке, Даша рассеянно наблюдала, как под легкими порывами ветра срываются с ветвей сухие пестрые листочки и, покружившись в воздухе, плавно ложатся на землю, уже устланную многоцветным ковром. Да, красиво, ничего не скажешь – пока… А еще, быть может, месяц – и облетит уже всё, будет черным, голым… Ну, это-то она здесь вряд ли уже застанет – хотя кто знает…

С возвращением домой подвижек по-прежнему не было – связаться она ни с кем не могла, с ней, видимо, тоже. Что ж, на нет и суда нет. Ждем…

Вот уже и здесь повеселее вроде бы – хоть на свежем воздухе посидеть, пусть и часок только – господин Холлис зорко следит, чтоб не больше… Будто жалко!.. И когда уже отстанет?..

…Да, без малого уж месяц тут торчит, а только и видела, по большому счету, что четыре стены – пусть и в покоях королевского дворца. Вот тебе и вся сказка. Будут дома расспрашивать (а будут ведь – да еще и с завистью) – и рассказать-то нечего толком…

Хотя, с другой стороны… Принца спасла – одного, другой дорогущую побрякушку пожаловал (жаль, с собой не забрать); короля повидала – сам пригласил, дворянкой местной сделалась… Мало разве? Засветилась, что называется, по полной программе.

«Светиться» ей, пусть и не до такой степени, впрочем, не впервой – и в своем мире привыкла быть на виду. Благо задатки подходящие. Симпатичная (ой, да что скромничать-то – многим только б мечтать), умненькая – хоть и распущенная слегка – потому-то и в школе особо не блистала, и в вузе; впрочем, к тому и не стремилась – за оценками не гналась… Но всё ж – заметили ее. И по отбытии учебной повинности позвали – сами позвали! – в Институт.

Собственно, всех туда именно что звали – иначе было не попасть. Вакансии институтские, разумеется, нигде не размещались; заполнением их безраздельно ведали местные кадровики, неустанно прочесывавшие многочисленные государственные учебные – а может, и не только – структуры в поисках подходящих кандидатов.

Сочли они, очевидно, таковой и Дашу. Почему именно – она не знала до сих пор: за четыре года своей здесь работы так и не сумела вывести хоть какой-то мало-мальски единый критерий отбора. Народ был совершенно разный, порой и точек соприкосновения-то не найдешь…

Но, как бы то ни было, в ней, по крайней мере, не ошиблись. Достаточно сказать, что к первому заданию допустили ее уже через полгода после поступления в Отдел скрытых воздействий (обычно «мариновали» как минимум вдвое дольше). И понеслось – каждые два месяца – а то и чаще еще… Никто, кажется, подобной продуктивностью не мог похвалиться.

Да, что и говорить, пахала она на совесть (может быть, потому что дело это ей и самой было интересно) и, если золотых гор пока не нажила – да и в скором будущем этого не предвиделось – то уж авторитет, по крайней мере, наработала. Весь Институт, должно быть, ее знал – если и не в лицо (большое всё ж учреждение), то хотя бы по имени. Жаль, что о славе за пределами институтских стен даже и мечтать не приходилось…

Впрочем, она и не мечтала пока, довольствуясь тем, что есть (захочет еще – всё будет, какие ее годы). Тем более, что и работа ее ей нравилась, а это, как знала она по материнскому опыту, немалая редкость.

Нет, правда, лучше, что ли, просиживать штаны в каком-нибудь офисе по девять часов в сутки триста сорок дней в году?! Так хоть мир посмотришь – точнее, миры.

Что их мир – не единственный во вселенной, Даша, кажется, догадывалась всегда, еще до попадания своего в Институт – во всяком случае, узнав, что так оно и есть, не очень-то и удивилась. И правда, почему бы не допустить, что где-нибудь в неведомых нам временах и пространствах живет себе поживает кто-нибудь нам неведомый – и ведать не ведающий о нас? Но одно дело – знать о существовании параллельных измерений, другое – обрести возможность повидать их собственными глазами, нет, не так даже – ощутить физически, самому сделаться на какой-то момент их частью.

И вот это уже было куда заманчивее.

Вообще-то мечтательницей Даша никогда не была: интересы ее имели сугубо практическую направленность. Конечно, в детстве, как и всякая, наверное, девчонка, она любила пофантазировать, вообразить себя прекрасной принцессой, перед которой падет когда-нибудь ниц весь белый свет со всем его богатым ассортиментом прекрасных же принцев – любого выбирай; однако весьма скоро уразумела, что чудес не бывает, принцев не хватит на всех, ожидать же несбыточного – вернейшая дорога к разочарованию. Разочаровываться она не любила, а потому помыслы свои обратила к более достижимым целям, в погоне за «полезным» не забывая, впрочем, и о «приятном».

Приятным же для нее было всё, что в той или иной мере рассеивало каждодневную обыденность и серость – всё новое, незнакомое, неизведанное… Правда, быстро загораясь «новинкой», она так же быстро к ней и остывала, прискучившись. Пробовала рисовать, танцевать, учиться музыке, даже играть в любительском театре – и всё в итоге бросила, не доведя до конца; пробовала учить (сама причем, без посторонней помощи) с десяток иностранных языков (до более-менее сносного уровня довела всего пару-тройку, но сам опыт потом в работе ох как пригодился)…

Нет, сидеть подолгу за одним и тем же, на одном и том же месте было не по ней. Вот если бы всё время – что-то разное, с одного на другое, из края в край…

Много поездить в детстве ей не довелось – семья была небогатая, да и мама по натуре домоседка; но, может быть, именно потому каждое «путешествие» (редко когда дальше большого областного города в трех часах езды) крепко врезала́сь в память, и воспоминание это долго еще будоражило, требуя повторения наяву. Когда вырастет, мечтала она, объездит весь свет.

Намерение это так намерением пока и оставалось – во всяком случае, в том, что касалось света своего; зато – пусть и надолго совсем – побывала в двадцати четырех других – а теперь застряла вот в двадцать пятом…

…Шаги за спиной отвлекли Дашу от ее размышлений.

Таффи, разумеется: пришла звать «домой».

Возвращаться в одиночестве – как, впрочем, и приходить сюда – ей отчего-то не доверяли. Боялись, что заблудится?.. Напрасно: путь, хоть и неблизкий, до собственных покоев она уже знала наизусть. (Интересно, как долго еще сможет она полагать их своей собственностью? Или, проще говоря: как скоро по констатации господином Холлисом «полного выздоровления» укажут ей на дверь?..)

- Вы здесь, госпожа? – Таффи, явно запыхавшаяся и взъерошенная, как воробушек, показалась из-за ближнего поворота аллеи.

Естественно – где ж ей еще-то быть? Каждый раз на этом самом месте встречаются.

- Простите, - продолжала та, уже подходя, - я, кажется, немного задержалась… Думала уже, что Вас не застану…

А и правда ведь: часа полтора уж прошло вместо положенного-то часа… И не заметила – ишь, задумалась как…

- Пойдемте, - Таффи протянула ей руку.

Они неспешно двинулись по ухоженной дорожке, шурша опавшими под ноги листьями.

Зная по прежнему опыту, что объяснений ждать бессмысленно, Даша заговорила сама:

- И в чем же дело?

- Что, простите?

- Ну, Вы… задержались сегодня. Что-нибудь произошло?

Таффи как будто даже вздрогнула; лицо исказил мгновенный испуг:

- Н-ничего, госпожа…

«Значит, “чего”», - заключила Даша.

__________

Прояснилось всё весьма скоро: шила в мешке не утаишь – такого тем более.

Похоже, война-таки близилась к концу: арвельские оппоненты, осознав очевидную безнадежность своего положения, согласилось наконец сесть за стол переговоров; назначена была уже даже и дата прибытия с этой целью союзной делегации в Агдэр.

Такие вести, по мнению Таффи, должны были чрезвычайно огорчить ее подопечную, потому-то она и предпочла пока о них умолчать (весьма мило, конечно, с ее стороны, но едва ли очень уж дальновидно).

Что ж: ожидаемо вполне…

А любопытно таки получается: настоящий-то конгресс тоже состоялся (и состоится еще) здесь, в арвельской столице, только позже недели на три – и с повесткой совсем иной…

Но пока имеем то, что имеем. Вот она, цена одной-единственной перестановки деталек исторического конструктора: не потоп бы тогда этот их принц…

И кстати о нем… Давно его что-то не видать – и не слыхать даже. Не то чтобы Даша по нему соскучилась, но всё-таки…

Так или иначе, а в столице его, кажется, не было. Должно быть, при войсках еще. К конгрессу небось объявится…

__________

И точно, объявился, хоть и совсем не так, как Даша могла бы предположить.

По тому, что знала она о его персоне – заочно и из краткого личного опыта – следовало бы ему въехать в Агдэр на белом коне, в лучах рассветного солнца, под бурные овации ликующей толпы (так и представлялось ей его при этом лицо, столь надменно-напыщенное, будто все пять княжеств он уложил лично, одной левой). На деле же ничем подобным возвращение его не сопровождалось. Она и узнала-то о нем, по-видимому, с немалым опозданием – да и то случайно.

Как-то раз, когда они с Таффи за компанию возвращались с утренней прогулки, впереди в коридоре заслышали вдруг непривычный шум – будто разговор чей на повышенных тонах, временами даже чуть ли не с переходом на крик; слов за дальностью и гулом эха было не разобрать, но голоса, похоже, приближались…

- И что же Вы в таком случае здесь делаете? – донеслось наконец до них из-за ближнего поворота довольно отчетливо.

Даша замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась, за ней – и Таффи.

- Я… Н-ничего… В-ваше… - промямлил кто-то в ответ.

- Ах, ничего? Слоняетесь, стало быть, без дела? И Вы тоже?

- Нет-нет, что Вы… Ваше Вели… Высочество, - голос был уже другим, но столь же растерянным, испуганным даже.

Да и было отчего. Теперь-то и Даша уже узнала вопрошавшего (не узнала бы, может, не обратись к нему перепуганный некто по титулу).

- Кто вообще разрешил Вам сюда проход? – продолжал меж тем принц (Глориан, конечно – не Ларэн). – Ваш пост, если мне не изменяет память, у южных дверей?

Ответом ему стало молчание (видно, не ей одной свойственно впадать перед ним в ступор, отметила Даша, припомнив недавнюю «аудиенцию»).

- Можете не отвечать, - принц сам прервал затянувшееся молчание. – Знаю и так… Отец Вас отправил, верно?

- Нет-нет! (и что-то еще, неразборчивое) – затараторили в один голос те двое – очевидно, одновременно обретя утраченный было дар речи…

- Значит, - перекрыл их лепет звучный голос принца, - Вы – оба – утверждаете, что оставили пост самовольно?

Снова – молчание.

- И готовы за это ответить?

- П-простите, В-Ваше… - забормотал один, похоже, едва не плача…

- Кто я, по-Вашему?! – взорвался вдруг принц – слова его, подхваченные и многократно усиленные эхом, гулко разнеслись под сводами, - полный идиот?!

- Что Вы, Ваше Вел… Высочество, никак не…

- Думаете, ничего не вижу?! Не вижу, как Вы – и Вам подобные – таскаются за мной всюду попятам?! Думаете, может, что попались первыми?! Или что мне и без Вас неясно, кто за этим стоит?!

Он умолк – молчали и прочие. Пауза выдалась долгой.

- Так вот, - отчеканил затем принц, - имейте в виду. Следующий, кто подвернется мне под руку – по праву начальника городской стражи обещаю Вам – со своим местом распрощается с волчьим билетом. Так что… Я предупредил…

…Дальнейшее произошло так быстро, что сориентироваться Даша попросту не успела. Пара тяжелых шагов – и принц собственной персоной вылетел вдруг из-за угла прямо перед ними.

И тут же вновь замер как вкопанный.

- Вы?.. – процедил, скользнув по Даше темными своими, почти черными сейчас глазами. – И Вы еще туда же?!

Он было сорвался уже опять вперед, когда она (как дернуло что) крикнула ему вслед:

- И куда?!

Остановился снова, обернулся:

- Что?!

- Куда – «туда же»?

Он не ответил – лишь криво усмехнулся, мотнул головой; но, стронувшись уже вновь с места, на ходу бросил:

- Повторяю: мне нет нужды – ни в охранниках, ни в охранницах – тем паче!..

__________

«Нет, ну каков!..»

Лежа в постели, она повторила это про себя снова и снова, не одну сотню, должно быть, уже раз…

Дело было к вечеру, но утреннее происшествие из головы упорно не шло. Настроение держалось на нуле – хоть, если разобраться, с чего бы? Не знала она, что ли, с кем дело имеет?..

Знала, и прекрасно притом. Хам тот еще, с такого станется – еще и не такое… И – внимание обращать?! Да плюнуть…

Но – не плевалось отчего-то, сколь наплевать ни пробовала. И это злило еще больше.

Нет, с хамами иметь дело ей, конечно, было не привыкать, но… тут всё же как будто несколько иное…

Такова, значит, благодарность его – или как он там тогда выразился? «В знак личной признательности…» Не о себе, правда – о папаше говорил…

Да, папаша-то, конечно, перед ней расстарался… Этот же и «спасибо» сказать не соизволил! А ведь без нее три недели как уже бы раков кормил!.. И войско его хваленое бежало бы, сверкая пятками, а столица бы готовилась принимать совсем иных послов… И – в благодарность?..

Ну и пусть, решила она вдруг. Как аукнется… Один раз вызволила сие сокровище – больше не будет. Так в Институте и скажет, если по новой сюда вздумают заслать…

«Ага, - хмыкнул ехидно рассудочный голос внутри. – Разбежавшись… Даст тебе там кто-то качать права!.. И так проштрафилась по полной…»

Громкий стук в дверь вернул ее к действительности.

Холлис? Что-то рановато…

- Войдите, - крикнула Таффи.

Но еще прежде дверь отворилась, обнаружив на пороге…

- Ваше Высочество!..

Вспомни солнце…

- Госпожа Холлис, - скупо кивнул вошедший, - не могли бы Вы нас оставить?

Таффи, вскочившая уже и присевшая в приветственном реверансе, присев еще раз, покорно шагнула к выходу…

- Останьтесь! – быстро бросила ей вслед Даша.

Та застыла на месте, обернулась беспомощно, взглянула на нее, потом – на принца…

- Можете остаться, - разрешил и тот.

Вконец смущенная, она, виновато как-то улыбнувшись, шмыгнула обратно в свой уголок.

Наступило молчание – но теперь уже не Дашина в том была вина. Сам же пожаловал!.. Незваный гость… И нежеланный…

Да и нежелающий, похоже.

Мельком на него взглянув, она отметила, что лицо его более обычного, до какого-то даже ожесточения, хмуро, глаза сверлят, очевидно, стену за ее спиной, вся же фигура напряглась, ощетинилась – будто частоколом незримых ежиных игл… Да уж… не рад, определенно. Но – зачем же тогда?..

- Госпожа Эрд, - нарушил он наконец затянувшуюся паузу – и вновь на несколько мгновений прервался, - я… полагаю, мне следует… перед Вами… извиниться… За недоразумение сегодняшнего утра.

Даша промолчала. Извиняться вздумал, видишь ли!.. Нужны ей его извинения больно…

- Я не хотел, - продолжал принц словно через силу, - Вас оскорбить. Однако… Ваше здесь… пребывание явилось для меня совершенной неожиданностью, и…

- И Вы сочли нужным дать мне понять, что лимит Вашего гостеприимства исчерпан?

Такого ответа он явно не ожидал – взгляд оторвался-таки от стены, скользнул по ней…

- Нет, помилуйте… Ничего подобного… - начал было скороговоркой, но докончить Даша ему не дала:

- И сейчас, надо полагать, Вы явились напомнить…

- Да подождите же! – прервал тот, возвысив голос.

Повисла пауза.

- Я пришел, - продолжал гость уже спокойнее – как-то странно ровно, будто на одной ноте, - исключительно с той целью, которую заявил изначально. Не в моих привычках скрывать свои истинные намерения – даже и имея дело с неприятелем…

- К каковым Вы, надо полагать, меня и относите?

И вновь он был поставлен в тупик – и, отметила Даша не без удовольствия, - в который уже раз глупо молчал – совсем как она в прошлую – позапрошлую, если считать сегодняшнее утро, - их встречу.

- Нет, - ответил наконец. – Вас я к неприятелям не отношу… Что же до… гостеприимства… - добавил поспешно, - не извольте беспокоиться: хозяин здесь всё же мой отец, а не я…

- А будь иначе, немедленно указали бы мне на дверь?

Бой комнатных часов (стрелки аккурат миновали шесть), заглушивший конец ее фразы, избавил принца от очередной неловкой паузы.

- Простите, госпожа, я должен идти, - он скользнул – для приличия, скорее, - глазами по циферблату. – Надеюсь, Вы меня… поняли.

И, не дав ей времени ответить, коротко кивнув, скрылся за дверью.

Глава 8. Бал – и после

Переговоры завершились куда быстрее, чем Даша рассчитывала: видимо, обсуждать было особенно и нечего – побежденным оставалось лишь принять условия, продиктованные победителями.

Так или иначе, а получила Арвелия по итогам подписанного трактата всё, чего желала, - за исключением разве что одного.

От предъявленных обвинений в попытке физического устранения наследника арвельского престола «гости» отпирались долго, но в итоге признали-таки свою – вернее, своих государств – ответственность. Судьбу двух плененных наемников они с готовностью отдали хозяевам на откуп. Однако когда речь зашла о выдаче третьего, лишь руками развели. Его у них не было, не было и сколь-нибудь достоверных сведений о возможном его местонахождении. Да и к уже о нем известному прибавить они ничего не смогли: из Виладда он, мол, туда и обращайтесь.

Что Доргиль не замедлит советом этим воспользоваться, Даша не сомневалась. Чем не повод для нового витка арвельской экспансии? Эх, только одна война закончилась – уже и новая не за горами, знать…

Однако пока только и было кругом разговоров, что о свежеподписанном мире – и бале, что намечался по этому случаю будущим вечером.

Сперва, услыхав (от Таффи, конечно) о готовящемся торжестве, Даша лишь плечами пожала: ну будет и будет; ее ж всё равно не позовут небось?

Позвали, однако – к немалому ее удивлению – и неменьшему же удовольствию.

Передавший приглашение господин Холлис, правда, идти ей не советовал: будто о здоровье ее печется; на деле же – Даша была уверена – попросту не желает видеть чужеземку на национальном торжестве (до чего же косный тип…)

Будто одна она там такая будет! То ли в знак особой милости, то ли в насмешку (поглядите, мол, как мы над вами победу празднуем) на бал пригласили и всю делегацию иноземных переговорщиков, коей на следующее же утро предстояло пуститься в обратный путь.

Были среди них, разумеется, и представители Эвиры – но на сей счет Даша не слишком-то переживала: кому, в самом деле, придет в голову их друг другу представить? Да и волков бояться – в лес не ходить.

Ну, когда, в самом деле, еще такой шанс выпадет? Настоящий бал – не костюмированный там какой!..

Правда, потанцевать ей едва ли придется – местных танцев она совершенно не знала. Жаль, конечно, но, с другой стороны, и странно было бы – в ее-то роли скромной простолюдинки (пусть и новоиспеченной графини)… Ну, хоть посмотрит со стороны, и то ладно. Лучше, чем ничего.

Платье ей на сей раз дозволили выбрать самой – из местных «запасов». Сперва немало обрадовавшись, она вскоре о том пожалела: «ассортимент» оказался под стать коллекции дорогущего какого-нибудь модного дома, глаза разбегались, не в силах остановиться на чем-то одном… Да, это тебе не институтский реквизит. В итоге, промучившись с час и перемерив, должно быть, всё, имевшееся в наличии, она взяла первое попавшееся – темно-бордовое, приталенное, с открытым верхом и пышным низом. Сойдет…

- Какая Вы… красивая!.. – восторженно выдохнула, увидев ее, Таффи.

«Только заметила, что ли?» - усмехнулась Даша про себя.

Впрочем, она и сама не без некоторого удивления глядела на свою примелькавшуюся компаньонку. Та – она знала – тоже на бал идет – и уже принарядилась. Платьишко было у нее собственное, простенькое довольно и скромное. Но – странное дело: сама Таффи в нем будто преобразилась – совсем не та привычная ей тихонькая серая мышка.

«А симпатичная, однако», - подумала неожиданно Даша.

Вслух же сказала:

- Ну что, идем?

__________

Большой дворцовый зал был залит огнями тысяч свечей – само по себе знак особой торжественности (по будням живой огонь повсеместно заменяли светильники искусственные, магические).

Шелестели дамские платья. Сновали туда-сюда лакеи с подносами. Оркестр играл что-то легкое, задорное… Танцевать еще, правда, не начали – рано, публика только собирается.

«Да, - думала Даша, - совсем не так тут было, должно быть, тогда…»

Тогда – то есть в той, прежней реальности, где Арвелии победу праздновать не довелось, - тоже был бал – и тоже в этом самом зале – и даже, вероятно, с тем же составом хозяев и гостей – только вот лица первых едва ли светились столь самодовольным торжеством, вторые же – вряд ли жались в углу хмурой кучкой – скорее, наоборот…

Однако сейчас было именно так. Воистину: горе побежденным…

Таффи, потерянная и как будто даже испуганная, и тут не отходила от нее ни на шаг. В первый раз, что ли?

И точно: на вопрос Даши, случалось ли ей бывать на балах прежде, та мотнула головой:

- Нет… А Вам? – осведомилась, в свою очередь, желая, очевидно, поддержать беседу – но тут же себя и одернула, густо покраснев: - Ой, простите…

Вообще-то, приходилось. Хоть и совсем ненадолго. В сто пятнадцатом, вроде бы… Правда, дело там было вовсе не в бале, а в несчастном юнце, потихоньку с него улизнувшем, дабы наделать глупостей от неразделенной любви… Бывают же дурачки такие…

- Нет, - ответила она вконец смутившейся Таффи, - но не стоит беспокойства.

Народ меж тем прибывал. Кругом становилось шумно, музыка тонула в гуле голосов, звоне смеха…

Рассеянно поглядывая по сторонам, Даша поймала не один устремленный на нее взгляд. Сперва списала было на платье (может, всё же надо было взять поскромнее?), однако вскоре сомнения ее на сей счет рассеялись вполне: по сравнению с иными здешними прикидами ее – едва ли не образец целомудрия.

Особенно выделялась в этом отношении одна – высокая блондинка лет, наверное, двадцати. Платье ее – легкое, молочно-белое, кружевное – было сильно декольтировано и почти прозрачно. Наверное, потому-то Даша и засмотрелась на нее дольше, чем следовало бы. Дама, будто почувствовав на себе ее взгляд, подняла глаза – лучистые, серые - и взглянула прямо в ее.

«Да, та еще королевична», - подумала Даша, отворачиваясь первой.

- Кто это? – спросила она у Таффи, чуть кивнув в сторону незнакомки.

- Это? – шепнула та. – Графиня Ланц…

Ну, конечно. Эльва Ланц. И как только она сразу не узнала?!

Впрочем, на виденных ею миниатюрах та казалась куда краше – прямо-таки писаная краса, на славу постарались придворные живописцы… Хоть и оригинал, надо признать, весьма и весьма ничего.

Даша вновь украдкой взглянула на Эльву.

Та стояла теперь к ней спиной, но и осанка ее, и вся манера себя держать выдавали недюжинное достоинство и сознание собственного как будто превосходства. Ну, чем не королева?

А ведь в королевы ее и правда одно время прочили. Еще до помолвки принца Глориана с Милисой при дворе ходили упорные слухи об изрядной настойчивости, проявляемой графской четой Ланц (родителями Эльвы) в попытке устроить брак дочери с наследником престола. Все усилия их, впрочем, оказались тщетны: местной, пусть и высокородной невесте король предпочел династический союз с крупным соседним княжеством.

Так что осталась наша Эльва у разбитого корыта. Это-то, должно быть, и сподвигло ее вскоре на сомнительную авантюру.

«А ведь уже», - подумала Даша вдруг – и опять бросила быстрый взгляд на белокурую графиню. Нет, конечно, не заметно еще ничего – рано… Ребенок-то родится аккурат через девять месяцев после принцевой безвременной кончины… А может, уже и не родится? Псевдопапаша-то жив-живехонек…

А интересно всё ж, сама она додумалась? Или родители постарались? Скорее, второе – те еще интриганы, судя по всему… Только вот зря опять – ничего не вышло. Ничего то есть хорошего…

Внезапно наступившая тишина заставила ее встрепенуться, поднять глаза – в зал в сопровождении многочисленной свиты вступал король, за ним – принц Ларэн…

«А где ж второй-то?» – подумала Даша, вглядываясь в процессию.

Однако второго в ней не было. И – странное дело: убедившись в этом вполне, она испытала как будто даже легкое разочарование. Интересно, как бы повстречались – после недавнего-то?.. Но на нет и суда нет.

Бал начался. Оркестр грянул что-то бравурно-удалое, и по залу закружились десятки – сотни – разномастных пар: то разбиваясь, то сходясь вновь, то сливаясь с прочими в причудливом узоре… Нет, такого танца Даша определенно прежде не видала. Чего только не придумают…

Далее последовало еще несколько похожих, но всё же других плясок под веселенькие мотивчики. Затем, наконец, заиграло медленное, тягучее – как для вальса.

- Госпожа, позвольте, - услышала она вдруг у самого своего уха.

И, обернувшись, увидела незнакомого господина – высокого, довольно еще молодого, кажется, из той самой угрюмой угловой компании; и действительно – говорит вроде бы с акцентом…

От неожиданности она совершенно растерялась. Мало того, что танца этого – как и прочих – она не знает, так еще и, похоже…

- Простите, - начала, чуть приседая, -я…

- Госпожа не танцует, - раздался сзади знакомый голос.

Господин Холлис, непривычно разодетый, но столь же смурной, как всегда, спешил уже к ним; под взглядом его прищуренных за очками колючих глазок незадачливый кавалер мгновенно стушевался.

- Простите, - пробормотал он в свою очередь – и поспешил удалиться.

Даша кивнула своему избавителю:

- Благодарю…

- Да было б за что, - хмыкнул тот, как-то странно на нее поглядывая – и добавил вдруг: - Славно побеседовали?

- Мы не беседовали, - вскинулась Даша, - просто…

- Просто? – Холлис недобро усмехнулся. – Вы? С эвирским-то посланником?

«Ах, вот оно…»

- Я и понятия не имела, что…

- Разумеется… И куда ты только смотришь, Таффи? Таффи?..

Тут только Даша заметила, что Таффи рядом нет. То всё хвостиком болталась, а как понадобилась…

Она повела кругом глазами, но, пропажи не обнаружив, обернулась опять к Холлису. Однако тот на нее уже не смотрел: взгляд его – неподвижный и тяжелый – был прикован к чему-то в самом центре зала, приоткрытые губы чуть подрагивали…

Даша взглянула вслед за ним – и сразу поняла, в чем дело.

Ничего страшного, вопреки стариковскому перепугу, не было отнюдь. Скорее – неожиданное (для нее, по крайней мере). В вихре медленно кружившихся в такт музыке пар взгляд ее выхватил знакомое лицо – то же, несомненно, что узрел и господин Холлис. Ну вот – а всё скромняшку строила…

- Госпожа Эрд! – отвлек ее чей-то оклик («И кому понадобилась опять?!»)

За спиной ее обнаружился принц Ларэн.

«Этот-то еще куда?!»

- Ваше Высочество! – присела она почтительно.

- Рад Вас видеть! – улыбнулся тот явно смущенно, как будто чуть даже порозовев.

(Нет, явно не приглашать ее собрался – да он, кажется, и вовсе за весь вечер ни разу не танцевал – не видела, во всяком случае…)

- Как Вам у нас… нравится? – продолжал, немного помолчав, принц.

- Нравится, - кивнула Даша с учтивой улыбкой, - благодарю…

Он бегло скользнул по ней взглядом («Скромник еще один, тоже мне!»)

- Вы… не надели?

В первое мгновение она не поняла даже, о чем он – но тут же и вспомнила:

- Нет, Ваше Высочество… Мне казалось… Это было бы… неуместно.

- Почему же? – принц слегка вскинул брови. – Неужели Вы… Вам не…

- Нет, что Вы… Просто…

- А ну иди сюда!!!

Резкий окрик позади заставил обоих обернуться – да и не их одних.

Кто-то охнул, кто-то шепнул: «Смотри, смотри!..» Да и было, на что.

Господин Холлис с перекошенным от ярости лицом за руку волочил куда-то чуть не плачущую Таффи.

Музыка продолжала играть, но танец нарушился, гомон смолк, и голос придворного врача гулко разносился в наступившей тишине:

- Ты что себе позволяешь?!

- Н-ничего, сударь… я только…

- Позорить меня вздумала?!

- Нет, что Вы, сударь, я…

- Да чтоб я еще раз!..

Они были уже у дверей.

- Пошла! – рявкнул он, рывком отворяя тяжелую створку. – Пошла прочь!

- Но…

- Пошла, кому сказал!!! И эту… – он обернулся в сторону Даши – и вдруг осекся, увидев стоявшего подле нее принца.

- В чем дело, господин Холлис? – спросил тот громко и довольно спокойно, хоть на лице его не было уже и следа прежнего румянца.

- Ни в чем, Ваше Высочество, - Холлису, по-видимому, стоило немалых усилий хоть немного сбавить тон; всего его трясло, губы судорожно хватали воздух.

- Но, кажется…

- Не извольте беспокоиться. Семейное… Позвольте нам самим…

И, втолкнув Таффи в темный дверной проем, он скрылся за ней следом.

Несколько мгновений в зале царило еще замешательство. Потом мало-помалу отдельными очажками завязался кое-где опять говорок – сперва тихий, робкий, потом – громче всё, смелее; оркестр грянул какой-то лихой мотив, и в водовороте стремительных звуков замелькали вновь пестрые пары…

__________

Даша не спала, хоть было уже далеко за полночь.

Таффи на соседней постели, она знала, не спит тоже, хоть и притворяется. Время от времени слух улавливал шмыганья и сдавленные всхлипы.

Не то чтобы они ей мешали, но сколько ж можно-то?

- Так что там произошло? – спросила она негромко.

Всхлипывания мигом прекратились, но ответа не последовало.

Секунда тишины, другая, третья…

- Таффи, - вновь окликнула Даша.

На сей раз та отозвалась сразу:

- Да, госпожа?

Даша приподнялась на кровати. В комнате было темно, лишь от неплотно завешенного окна ложилась на пол золотистая полоска лунного света.

- Что случилось сегодня на балу? – повторила она.

- Н-ничего, госпожа… - голос Таффи – тихий, едва слышный – дрогнул.

«Не хочет – может, и не надо?..»

Но любопытство взяло верх.

- А с кем это Вы танцевали? – переменила она как будто разговор.

Таффи, тоже было привставшая, вновь опустилась лицом в подушку и беззвучно затряслась.

- Господин Холлис… - проговорила Даша немного погодя. – Он был недоволен поэтому?

Ответа она не ждала (да в нем и не нуждалась), однако Таффи, не поднимая головы, вдруг проговорила – глухо и прерывисто:

- Т-тот господин… Он, кажется, из… Огвесса…

И – вновь умолкла, содрогаясь в рыданиях.

- И что? – не выдержала Даша.

- Что?..

- Это, что ли, не понравилось… господину Холлису?

Это, это – она уже поняла и так, хоть в толк взять и не могла всё же. Что чужестранцев старик не жалует (и не он один – арвелы той поры сплошь грешили шовинизмом да ксенофобией), знала давно, но что настолько… Нет, ну что, в самом деле, такого? Сами же пригласили…

И вновь, не надеясь особенно на разъяснения, она таки получила их.

- Он… - всхлипнула Таффи, - говорит, что так… нельзя… неприлично…

- Как – так-то?!

- Так… с теми то есть кто…нас не дост… не нашего круга… - быстро поправилась она.

- И чем же – не вашего?

(Вишь, достойные нашлись – в подметки им, дескать, никто не годится!)

- Да всем… ну, не наш – и всё тут…

- Ну, не ваш и не ваш… Что ж это – плохо само по себе?

- Конечно… - Таффи вдруг прервалась и испуганно глянула на свою собеседницу, сообразив, верно, что сказанное та могла принять и на свой счет.

- А парень тот… - продолжала Даша как ни в чем не бывало, - то есть… молодой человек… Ну, из Огвесса… Тоже повинен лишь в том, что не ваш?

- Да ни в чем он не повинен… Просто… Господин Холлис…

- Господин Холлис… - повторила Даша задумчиво. – Да… Давно хотела спросить… Кто он Вам, Таффи?

Та вскинулась, взглянула словно бы непонимающе.

- Ну, кем приходится? Фамилия-то у вас одна, как ни крути… Дядька, что ли?

- Нет… Отец…

- Родной?

Таффи кивнула.

- А мать?

- Нет ее… - тихо ответила та, потупившись.

Подробностей выспрашивать Даша не стала.

- А этот, - осведомилась чуть погодя, - огвесский… Как звать-то его хоть? Не представился?

Таффи еще ниже опустила голову и – Даша была уверена – покраснела (хоть в темноте, конечно, и не видать).

- Нет… представился… почему же…

- И? Как представился-то?

- Господином Вильмом…

«Тоже мне, господин».

Даше смутно припомнился белобрысый юнец, немногим старше своей дамы…

А фамилия-то как будто знакомая… Может, попадалась где?..

- И кто таков?

- Посланников сын… одного из посланников то есть…

- А… А сюда как попал? За компанию?

- Да, с отцом… Посмотреть… Он и сам ведь будущий дипломат…

«А славно вы поболтали, как погляжу…»

И всё-таки. Вильм… Огвесс… Нет, не вспоминается ничего… Да и что тут вспомнишь, когда голова уже идет кругом?!

- Ладно… - сказала она наконец. – Ну что, успокоились?

Таффи виновато кивнула:

- Да, госпожа, простите…

- Да за что мне Вас прощать-то?.. Ну, ложимся тогда, что ли?

Всхлипов она больше не слышала, однако заснуть не могла еще долго. В голове всё вертелась: Вильм… Огвесс… Огвесс… Вильм… Холлис… Где-то она определенно это слышала … И – не могла почему-то отделаться от странного ощущения – едва ли в связи с чем хорошим… Эх, до чего же не хватает всё же компа. Села бы с утречка в Институте, да и…

Да, и насчет Института: датчик-то не проверяла сегодня, позабыла совсем… До завтра – или?

Решила всё же не ждать. А – вдруг? (Она говорила так себе каждый раз –с надеждой и одновременно невольной опаской…)

Прислушалась: Таффи, похоже, спала. Отколола прибор от рубашки (всегда носила его при себе) – включила. Привычный белый экран проекции. Меню. Ну, с чего начнем сегодня?..

Занесла уже было палец над боковым рычажком (координаты отправим, наверное – попробуем отправить), как вдруг экран, не дожидаясь нажатия, мигнул – и сделался совершенно пуст.

«Всё, что ли?!»

Однако вслед за тем на чистом белом фоне проступили контрастно-черные слова – два слова: «Принимается сообщение». А под ними – столь знакомая, ненавистная уже «ожидающая» шкала – одна секция закрасилась, вторая, третья…

Сердце бешено колотилось в груди. Только б не сорвалось!.. Да сорвется ведь – сорвется наверняка! – вот сейчас мигнет – и…

Мигнул – но не погас. Даша не сразу заметила, что черная надпись на белом экране стала длиннее. Она глядела на нее, видя ясно каждую букву, но не в силах от волнения сложить их в слова. «Да давай же!.. Давай!.. Отрубится!..» - стучало в голове.

Наконец прочла:

«Аппарат по возможности не выключайте. Устанавливаем локацию».

Глава 9. Таффи

Всю ночь датчик работал, но с рассветом Даша его отключила. И дело было даже не столько в соображениях конспирации. Подсветку можно убрать, в конце концов, проекцию тоже. А вот с аккумулятором так просто не сладишь.

Вопрос этот заботил ее и прежде, но в меньшей степени: при ее-то расходе (включил – выключил) заряда могло хватить надолго. Теперь же ситуация в корне менялась. Уже нынешнее ночное бдение стоило одного из пяти делений шкалы в правом верхнем углу, четыре оставшихся надо как-то растягивать – и наподольше («сдохнет» - кранты).

Попозже еще попробует – можно даже и на прогулке, там вроде не смотрит никто. Ну, и ночью, конечно. Теперь уж, верно, недолго ждать…

Странно, но сознание это ее как будто даже и не радовало. Должно бы по всем признакам… А вот – не радует – почему-то…

И почему бы?..

Ну, мир себе как мир, поглядела – и будет. Да и не просто поглядела. Поколдовала чуток (пусть вышло и не ахти – первый блин комом), на балу покрасовалась, к королю, можно сказать, втерлась в фавор – и к будущему королю – тоже… А брошь-то надо бы всё-таки вернуть… Хоть какая разница, в сущности?

Всё равно этому миру – с тем течением событий, что породило ее здесь явление – не бывать. А коли и бывать, то недолго. Как уж они там, в Институте, теперь выкрутятся, конечно, сказать трудно, но выкрутятся как-нибудь – сделают, как раньше. Перманентная трансформация исследуемой среды не допускается ни в коем случае – краеугольный камень всей их работы.

А жаль… Нет, не это – жаль (постулат-то как раз здрав весьма). Жаль, что как оно могло бы дальше быть – она не только уже не увидит – и не узнает даже. А хотелось бы…

Ну, ничего. Переживем…

__________

День, как всегда, начался с визита господина Холлиса.

За ночь гнев его, кажется, улегся вполне: прежний степенный старичок, строгий и сдержанный до сухости… Не сказать чтобы общество его доставляло Даше удовольствие, однако виделись они в последнее время всё реже, меньше… Сегодня же и вовсе лишь на минуту заглянул.

- Думаю, - объявил после обычного скупого приветствия, - мои услуги Вам больше не нужны.

Даша думала точно так же – и уже давно.

- Благодарю, - ответила она по возможности любезно (всё ж есть за что, как-никак…)

Тот кивнул – и обернулся к притихшей тут же дочери:

- Пойдем… на минутку.

Они вышли.

«А ведь, пожалуй, и Таффи теперь меня покинет», - подумала Даша – на сей раз без особого торжества.

Прежде она частенько досадовала всуе на невольную свою «надсмотрщицу». Теперь же… Скучно без нее будет всё-таки, и слова-то некому молвить…

Однако, как выяснилось, с Таффи она распрощалась преждевременно.

- Если не возражаете, - сказала та, вернувшись, смущенная больше обычного, - я пока еще… побуду с Вами… Господин Холлис хотел бы…

«Да ясно уж, чего бы он хотел…»

Человек вроде него никогда и ни за что не согласился бы – и тем более не пожелал бы сам – видеть свою дочь компаньонкой какой-нибудь там недостойной варварки. Так что не компаньонка ей Таффи – и не сиделка уже – самая что ни на есть настоящая шпионка (и смех и грех…)

Неужто эвирский посол так Холлиса встревожил?.. А может, даже и не Холлиса? Может, доктор наш уж и королю настучать успел? А с того-то уж будет – одного поля ягоды…

Как бы то ни было, но догадка ее о новой роли Таффи, похоже, подтверждалась вполне. Если и прежде та редко оставляла ее одну, то теперь и вовсе ни на шаг не отступала. Даже и в сад, против обыкновения, пошла - «за компанию» (что ж, подождет датчик до ночи…)

Впрочем, сердиться на Таффи у Даши как-то не получалось. Убитый ее вид ясно говорил, что и сама она своему положению не рада отнюдь…

Эх, и додумались же!.. Неужели и правда из-за бала? Бояться, как бы опять не вышло чего? Так делегация же уехала вроде?.. Или нет еще?..

В дальнем конце аллеи показалась высокая фигура. Даша мысленно усмехнулась.

- Таффи, - проговорила медленно, - гляньте-ка вон туда… мне кажется…

Та взглянула – и поспешно опустила глаза, вспыхнув до ушей.

- Нет-нет, что Вы… - пробормотала чуть слышно.

- Да поглядите же. Это определенно… Как Вы его назвали?..

Господин Вильм – имя Даша помнила и сама, но к чему портить игру?

Таффи не ответила – лицо ее приобрело уже оттенок спелой свеклы…

Дойдя до середины аллеи, белобрысый замер перед большим фигурным кустом (рука садовника придала ему очертания вздыбившегося дракона – прежде зеленого, теперь же, как и всё здесь, по-осеннему пестрого и изрядно полинялого)… Но отнюдь не чудо садовничьего мастерства занимало, очевидно, захожего гостя…

- Думаю, - сказала Даша с улыбкой, - он хотел бы попрощаться с Вами, но смущается моим присутствием. Не желаете ли…

- Нет! – испугалась Таффи. – Я… не могу…

- Почему же не можете? Ведь отца Вашего здесь нет…

- Не могу… - повторила Таффи. – Я… обещала…

- Что именно? Не видеться с ним – или не спускать глаз с меня?

Если и прежде в огромных Таффиных глазах явственно читался испуг, то теперь – настоящий ужас.

- Не волнуйтесь, - улыбнулась вновь Даша, - я не сбегу. И не выдам Вас папеньке. Идите. Да идите же!

И она легонько подтолкнула ее к краю скамьи.

Таффи поднялась и неуверенно, едва ли не шатаясь (ноги ее не слушались), шагнула вперед – раз, другой; потом замерла, оглянулась… Даша кивнула ей – и отвела взгляд. Дальше пусть уж сама как-нибудь.

Что было потом, тоже не смотрела (хоть была бы и не прочь…)

Пускай развлечется девочка… Хоть тут – в действительности-то (взаправдашней действительности) ей и того, знать, не светит. Да уж, с таким папашей только старой девой и быть. Любого кандидата спишет как недостойного – не происхождение, так что-нибудь еще найдет…

Да… Должно быть, так и вышло у нее – не вышло, вернее… Уж с Вильмом этим, во всяком случае… Где б им и повстречаться?.. Хотя…

В памяти тусклой мгновенной вспышкой что-то мелькнуло как будто – и тут же погасло, канув во тьму без следа. Не зажглось больше – сколь ни вглядывалась, ни озиралась в поисках… Лишь легким дымком клубилось не пойми откуда смутное, неясное ей самой тревожное предчувствие…

Вернувшаяся Таффи вновь села рядом.

- Ну что? – спросила Даша, всё так же не оборачиваясь.

- Ничего… - пробормотала та еле слышно. – То есть… всё…

В молчании просидели они еще несколько минут. День был погожий – бабье лето уходить не спешило…

Даша поднялась наконец со скамьи, Таффи – следом; молча же пошли по аллее – не в сторону дворца, прочь – в садовую глубь.

- Вы сердитесь? – тихо проговорила вдруг тихенькая ее спутница.

- За что?

- За… Вы и сами знаете.

Обе остановились. На Таффи было положительно жалко смотреть:

- Я не… Просто… Господин…

- Попросил тебя за мной пошпионить?

- Нет-нет, что Вы!.. Просто… присмотреть…

- Это и называется шпионством.

Таффи совсем сникла. Взгляд буравил землю, тонкие пальчики перебирали завязки платяного пояса…

«Сейчас как заревет!..»

- Не беспокойся, - улыбнулась Даша, - с поручением ты уже не справилась. Так не шпионят. Ну, и не присматривают тоже.

- А… как надо?

«Желаешь мастер-класс?..»

- Неважно… Всё равно шпионка из тебя не выйдет… Но отцу… господину Холлису не говори. Он же, верно, просил тебя не только присматривать, но и… докладывать?

Долгое Таффино молчание было вполне красноречивым ответом.

- Так вот, не говори – ну, о том, что я знаю. Не скажешь?

(Она только тут поймала себя на том, что перешла в одностороннем порядке на «ты» - и, по-видимому, уже давно. Ну, да ладно…)

Таффи помотала головой – понимай, как угодно.

- Так да или нет?

- Не скажу… - почти прошептала та. – А Вы… не скажете?

- Что?!

- Ну… то… что… там… - она мотнула головой назад – туда, откуда они только что пришли.

- А, это? Не скажу – сказала ж уже. С чего бы мне ему наушничать?

Наступило молчание.

Сказать-то не скажет, сам как бы не просёк… Хотя… коли настолько не «просёк» ее, что в шпионки определил…

- Хорошо, - прервала Даша затяжную паузу. – Так… что там его интересовало?

- Н-не знаю… Просто…

«Просто – да непросто… Всё, короче говоря».

- Вы… только не сердитесь… - пролепетала вновь Таффи.

- Да не сержусь я, сколько раз повторять?!

- Да… Но… и на него тоже. Он хороший… Строгий только… И беспокойный… Волнуется, верно…

«Волнуется – да не обо мне…»

- Ладно.

Таффи еще ниже склонила голову и, кажется, даже слегка присела:

- Спасибо, госпожа Эрд… Вы так…

- Слушай, - поспешила оборвать ее Даша (а то еще, чего доброго, плюхнется в ножки), - может, хватит уже звать меня госпожой?

Та так и вылупилась:

- Г-госпожой?.. А… как же… тогда?..

- По имени. Помнишь еще, как меня зовут?

Кивнула неуверенно.

- Вот по имени и зови. Только не перед папой. Запомнишь?

- Конечно, госпожа Э… Ой, простите…

- Прощаю… на первый раз… Но давай, привыкай уже… И на «ты»…

__________

На «ты» Таффи, хоть на словах готовность и выразила, так и не перешла: всё «Вы» да «Вы» - без имени (но и без «госпожи», по крайней мере)…

Сильно разговорчивее она тоже не сделалась – сама, первая, никаких разговоров не зачинала, отвечала по-прежнему сдержанно, будто с неохотой. И всё же Даше удалось-таки кое-что у нее – и о ней же – выведать.

Матери у Таффи действительно не было – давно, она даже ее и не помнила. Не было никого – кроме отца, угрюмого и неласкового, вечно погруженного в работу и всё-таки – горячо любимого.

- Он хороший, - вновь и вновь повторяла она. – Добрый, чуткий… На первый-то взгляд, может, и не скажешь…

Воля его была для нее непреложным законом, даже если самой и наступала на горло. Самая мысль о войне, к примеру, вгоняла ее в ужас, но папа сказал – и пошла без разговоров. И стоять бы ей сутками у операционного стола (если б выстояла), не сочти отец более целесообразным вверить ее заботам подозрительную иноземку…

Да уж, чуткостью тут определенно не пахло, как и добротой – да и любовь, коли и была, то какая-то странная.

Она же его не просто любила – гордилась:

- Он умный такой… Дело свое знает – лучше всех, наверное. Сам король только его и слушает… Давно они знакомы… У королевы еще роды принимал…

- Гизэллы?

- Да… у нее… Их Высочества – оба – при нем на свет появились…

Тут Таффи смутилась отчего-то, Даше же сделалось забавно. Да, и принцы тоже были когда-то всего-навсего маленькими писклявыми комочками…

- И умерла королева тоже на его руках, - прибавила Таффи – и умолкла.

- И от чего же? – осведомилась Даша, хоть и прекрасно знала, что услышит в ответ.

- Не знаю… Он… не сумел определить. … Единственный раз…

Да, болезнь эта пока не открыта – и долго еще не будет. Название ей дадут какое-то мудреное, но по сути – нечто вроде тяжкого депрессивного расстройства. Хорошо еще, что в их мире такой нет – а то половина земного шара перемерла бы…

Разговор на этом расклеился; час был уже поздний, и вскоре они легли. Засыпать, правда, Даша пока не собиралась. Выждав с полчаса, щелкнула заветный рычажок; датчик запустился, высветлив на темной в ночи простыне молочно-белый прямоугольник. Погодила еще чуть-чуть: вдруг снова, как вчера?.. Нет, вроде ничего… Уже бы… Вызвала меню, перебрала несколько привычных команд – не прошла ни одна. Экран гас, потом – по нажатию – белел снова…

Ладно, видно, сегодня не судьба. Она глянула на зарядную шкалу в уголке – всё те же четыре деления. В принципе, хватить должно надолго – если, конечно, не злоупотреблять… Постарается.

Значит, не отследили еще? Иначе дали бы знать… Может, ночь – время неудачное? Хотя… Институт-то круглосуточно работает… Да и черт знает, какое у них там сейчас время суток…

Ладно, сегодня опять до утра оставит – а там посмотрим…

Даша отключила светящийся экран, перевела прибор в спящий режим и, приколов его на место, сама опустила голову на подушку.

Глава 10. В тихом омуте…

Завтрашний день, однако, перемен не принес. Послезавтрашний – тоже, хотя датчик на сей раз работал с семи утра и до темноты. На третий она решилась скрепя сердце оставить его на сутки – но и это ожидаемого результата не дало – зато съело еще один зарядный сегмент.

«Нет, так не годится», - решила Даша и теперь включала прибор не более чем на два часа в день – в разное время. Авось повезет…

Не везло пока…

Ладно, хоть здесь, в текущем ее обиталище затишье…

Действительно – тишь да гладь, всё своим чередом, без резких толчков и тектонических сдвигов… Правда, кое-какие новости всё же имелись…

Решилась, в частности, судьба плененных наемников: как сообщила ей по большому секрету Таффи, тихо, без всякой огласки услали их в одну из дальних арвельских крепостей. Почему-то известие это Дашу порадовало. Конечно, типы, за деньги готовые порешить любого, мало достойны сочувствия. Но в новой-то реальности не убили ж они никого? Вот пускай и посидят…

Вслед же за этой вестью тоже ожидаемо вполне не замедлила и еще одна – о прибытии в скором времени в Агдэр в составе цэлльского посольства юной княжны Милисы, будущей – при любом раскладе – королевы Арвелии.

Новость эта Дашу немало заинтересовала и даже отвлекла на время от возни с датчиком. Из того, что довелось ей когда-то о Милисе прочесть, та представлялась ей чем-то вроде Таффи, только поумнее на порядок. Конечно, и Таффи глупой не назовешь – образование ее вполне отвечало требованиям времени. Однако у Милисы же – существенно превосходило. Причем особенно-то ее никто и не учил – всё сама, по книгам – и по собственному желанию – совсем как принц Ларэн. Может быть, на этой-то почве они с ним так хорошо и сошлись… Интересно, каково-то сойдутся с этим?..

Этого Даша, к слову, не видела с того самого его нежданного к ней визита – и ничуть, разумеется, о том не жалела. Хотя – к немалому своему удивлению – порой и ловила себя на мыслях о нем. И с чего бы?..

Хотя, если подумать, ничего странного в подобном интересе ее не было. Объект, как-никак… Тот, за кем ее сюда и командировали… Тот, о ком – из здесь присутствующих – начитано к горюхинскому экзамену больше всего. Но одно дело – прочесть, другое – увидеть вживую. Увидеть-то, положим, и увидела, а вот чтобы разглядеть…

А впрочем, чего там разглядывать-то?! Как по книжкам представила – так всё и есть. Обычный мужлан с павлиньими замашками. И чего Институт на него глаз положил?.. Неужто потому только, что – принц?

Да, не исключено… Представители знати и вообще непропорционально доминируют в числе объектов – на виду они, легче их «выцепить»; простому люду тут везет куда меньше – тонет миллионами на страницах истории в обезличенном «народ»… Так что выбирают уж из тех, кто есть – и кто, разумеется, соответствует критериям. Первый и основной – безвестная кончина. Тут всё ясно, подходит. А вот что еще?

С прочими условиями отбора было сложнее. Официально они не декларировались, самостоятельно же Даша, сколь ни гадала, вычислить их так пока и не смогла. Уж больно с разнородными объектами приходилось иметь дело, общий знаменатель никак не подведешь: странствующий любитель приключений, сгинувший в логове очередного дракона, бывалый вояка, сорвавшийся на маневрах со скалы, горемычная царевна, «упокоившаяся» в бездонном колодце стараниями мачехи и сводных сестер…

А между тем какой-то алгоритм, похоже, существовал-таки – хотя бы и потому, что даже и из удовлетворявших известному критерию брали не всех подряд. Впрочем, и простого фактора случайности исключать не стоит…

Как бы то ни было, а никакой особенной пользы от здешнего принца – ни для этого мира, ни для иного, ее – Даша по-прежнему не видела. Ладно, будто от иных из прочих она сильно больше была… Да и вообще: не рассуждать ее просят, а дело делать… Не очень-то в этом преуспела в сей раз…

Ничего, в следующий исправится.

Пока же… Можно бы и подумать… И понаблюдать – хоть бы и за объектом.

Интересно, куда это он опять запропал? Отчалил куда или здесь затихарился? Прячется от непрошенных охранников – и… охранниц? (Последняя мысль вызвала нервный какой-то смешок – и непривычно сильный толчок сердца…) А может, папаша не пускает – боится, как бы чего?..

Да какая, в сущности, разница?! Вылезет скоро – где бы ни был. Суженая-то уже в пути…

__________

Суженую встречало серенькое ненастное агдэрское утро; осень, похоже, вступала наконец в свои права. Накрапывало, потягивал зябкий ветерок…

Непогода и ранний еще час, однако, любопытных не отпугнули отнюдь. Стоя у окна, сбрызнутого мелкой моросью, Даша рассеянно глядела за колышущиеся вовне людские волны.

«Воистину, - думала она, - хлеба и зрелищ. Всюду одинаково…»

- Это еще что! – шепнула, будто прочтя ее мысли, стоявшая тут же Таффи. – Вот когда свадьба будет…

«А и правда ведь. Будет – когда-нибудь… Может, и я еще застану – такими-то темпами…»

После достопамятного сообщения вестей из дому так и не было больше.

…Но вот наконец в дали, чуть подернутой дымкой (не то дождя, не то тумана), показался сперва один экипаж, за ним – другой, третий… Длинный кортеж, подобно змее, медленно полз по брусчатой дороге – ближе, ближе… Вот уже и под окнами…

Передняя карета остановилась. Двое солдат дворцовой стражи, приблизившись, отворили дверцы.

Княжну Даша узнала сразу, хоть расстояние детали и скрадывало: высокая, худенькая, с длинной темно-русой косой… Прочее же дорисовало воображение: карие глазки, нос с горбинкой, неулыбчивая, не то чтоб уж раскрасавица…

Взяв предложенную ей стражником руку, она взошла на крыльцо и скрылась в дворцовых дверях. Сейчас, должно быть, отдыхать пойдут с дороги, а вечером…

- Сегодняшний прием в узком кругу, - закончила Таффи вслух ее мысль, - а вот где-нибудь, наверно, через неделю… Там уж да, как по случаю мира… Целый бал… Всех позовут…

И ее, интересно, тоже? Хотя… почему бы и нет? На прошлый же позвали… Позовут и сюда… Если будет она еще здесь – через неделю-то…

Ладно, чего гадать …

__________

К прогулкам сегодня погода не располагала, а потому они вернулись к себе. Таффи тут же взялась за пяльцы – она частенько что-то то штопала, то вышивала, причем если первое – в основном магически (игла так и плясала в воздухе сама собой), то второе доверяла исключительно рукам («Так точнее выходит, хоть и дольше»). Даша же открыла пристроенную на прикроватной тумбочке тоненькую книжку.

Пару дней назад от скуки забрела она в дворцовую библиотеку. Прежде место это ее не особенно прельщало (она и дома-то читала не больно, разве что по работе). И теперь брать, конечно, ничего не намеревалась – тем более язык чужой (в разговорном, положим, она еще ничего, а вот литературный…) Побродив немного меж стеллажами – целый лабиринт, и потеряться можно! – наугад сняла с полки первый попавшийся том, открыла – и тут же и выронила, подскочив от неожиданности; обернулась – но позади никого не обнаружила, хотя определенно слышала только что чью-то речь… Может, за стенкой кто? Нагнулась, подняла книгу, вновь приоткрыла – поправить загнувшийся лист – и тут поняла: голос шел отнюдь не из-за стеллажа по соседству – прямиком с книжных страниц. Как потом уже объяснила ей Таффи, все здешние книги обладали этой особенностью: хочешь – просто читай, хочешь – скажи заклинание, и те сами прочтут себя вслух; очевидно, прежний держатель Дашиного экземплярам позабыл заклятие это снять. Да уж, говорящие книги… Не только в ее мире додумались до аудио…

Свою книгу Даша читала, а не слушала – как-то неловко было бы перед Таффи (хоть опус наверняка той и понравился бы – типичный, пусть и с местным колоритом, любовный роман…)

В дверь постучали.

- Войдите!

На пороге с поклоном показался лакей:

- Госпожа Эрд, Вам письмо.

Даша, вскинувшись от книжки, так на него и вытаращилась:

- Письмо?! Мне?!

- Да, госпожа Эрд, Вам… Здесь… Ваше имя…

И правда. Взяв в руки конверт, она убедилась в том и сама, хоть изумление ее оттого и не убавилось.

- Благодарю, - сказала рассеянно.

Лакей вновь поклонился – и вышел.

Она даже и не заметила, поглощенная изучением конверта: обратного адреса не было…

- Госпожа… - робкий оклик Таффи отвлек ее.

С чего вдруг опять госпожа-то? Сто лет так не называла…

- Чего?

Таффи молчала; губы ее чуть подрагивали, лицо было очень бледно.

- Ну, чего? – повторила Даша.

Да что, в самом деле, такое?!

Та сглотнула:

- П-простите, госпожа… - и умолкла вновь.

- За что?

Тишина.

- Ну же!

Таффи со свистом втянула воздух, как перед глубоководным прыжком:

- Боюсь, что это… письмо… Оно… не Вам…

- Как не мне-то? На́ вот, посмотри…

Протянула конверт – та взяла дрожащими пальцами…

- Да… н-но… всё-таки…

- Так, в чем дело? – перебила Даша уже довольно резко; надоела – вокруг да около!..

Таффи совсем помертвела – и онемела.

- Ну? Я жду!

- Я… г-госпожа, п-простите…

- Да за что – простить-то?!

- За… простите, пожалуйста!

- Так я тебя и спрашиваю – за что?!

Таффи вновь шумно вдохнула:

- Я… П-понимаете… я… мне… нельзя ведь… то есть так-то можно, но…

- Так – мямлить кончай – и по делу!

- И я… я дала Ваш адрес… - выпалила она вдруг.

- Кому?!

- Ему…

- Кому – ему?!

- Г-господину… Вильму…

Даша так и присвистнула. Вот тебе и тихоня. Верно говорят: в тихом омуте…

- П-простите… - прошептала вновь Таффи, сжавшись вся, будто в ожидании пинка.

- Зачем?

- Чт-то?..

- Зачем, спрашиваю, ты это сделала? На меня смотри!

Таффи подняла голову – в темных глазах блестели слезы.

«Только вот невинную овечку тут из себя не строй!»

- Так зачем?

- Я… б-боялась…

- Отца? А меня ты не боялась?!

Последнее Даша уже чуть ли не выкрикнула. Из себя она выходила нечасто, но сейчас, похоже, таки вышла.

Нет, ну надо какая зараза?! То – тише воды, а то – вон что выкинула!.. Хотя чего она, Даша, хочет? Видала и не такое… Раз, к примеру, в пору еще ее вузовского ученичества, молоденькая лекторша-аспирантка попросила у нее подготовленный к студенческой конференции доклад (заинтересовал, мол, понравился!), а потом возьми да и напечатай его же под своим именем в научном журнале. Казалось бы, могла с тех пор и зарубить себе на носу…

Таффи уже размазывала по щекам слезы. Ничего, пусть поплачет. Заслужила.

Так-то бы и ладно, конечно… Дело сделано, толку кулаками махать?.. Ну, ладно, хорошо, допустим… не будет она… А другие?..

Скорость – и масштабы – расползания дворцовых сплетен Дашу не удивляли уже давно. Даже в своем полуотшельничестве и не больно-то интересуясь, она умудрялась как-то «просвещаться» порой – то о сомнительных подвигах кого-нибудь гвардейцев, то об интрижках очередной фрейлины.

Ну, и как скоро очередной местной сенсацией, склоняемой под каждым мыслимым углом, сделается полученная ею анонимка? Если уж из случайной обмолвки с эвирским послом раздули слона…

…Таффи беззвучно рыдала в своем креслице, но утешать ее Даша не спешила. Повертев в руках конверт и ничего больше интересного не обнаружив (а почерк-то ничего – точнее, очень даже), она аккуратно его вскрыла и извлекла содержимое. Негоже, конечно, чужое читать, но мало ли что там? А ей отвечать потом…

И тут – тот же почерк. Бегло проглядев все листы (их было три – и каждый мелко-мелко с обеих сторон исписан), она, хмыкнув под нос, встала и, подойдя к Таффи, бросила послание ей на колени:

- Держи… Раз уж пришло.

Та не шевельнулась – только дрожала всем телом по-прежнему.

- Держи, - повторила Даша. – Чтоб в последний раз…

И, не дожидаясь ответа, развернулась и вышла из комнаты.

__________

Дворец был странно для этого часа пуст: цэллами, должно быть, все заняты…

Побродив немного по ближним коридорам, она вновь остановилась у окна. Время было уже к полудню; небо сплошным пологом затягивали тучи, дождь, прежде мелкий и редкий, усилился и теперь мерно барабанил в стекло; ветер качал в саду облетевшие деревья…

Да, вот уж и настоящая осень… И то сказать, середина октября. Этак и до зимы тут дотянет. А домой попадет – опять в осень (что там сейчас? июль на носу?..)

Эх, жаль, нельзя вернуться в ту же календарную точку, из которой и отчалил – времени что в их мире, что в этом пройдет одинаково. Прежде ее это не беспокоило – подумаешь, какие-то там десять минут… Но когда счет идет на недели, месяцы… Лишь бы только до годов дело не дошло…

Она нащупала датчик, приколотый по обыкновению под воротом. Сегодня не пробовала еще. Может, теперь? Хотя нет, лучше потом, тут мало ли заметят… Да вон уже и идет кто-то…

Действительно, вдалеке послышались шаги.

Хоть бы не сюда, не охота сейчас никого видеть.

Однако шаги приближались – гулкие, быстрые…

Она вновь отвернулась к окну, рассеянно глядя на блеклый за ним осенний пейзаж. Шаги, похоже, завернули уже в соседний коридор – вот-вот – и… Эх, видно, придется всё же…

Но она медлила.

Невидимый ходок, вывернув из-за угла, шагал теперь, должно быть, как раз мимо скрывавшей ее ниши – всё так же мерно, скоро. Не заметил, кажется…

Не успела она подумать так, как раз выверенный ритм вдруг сбился, на мгновение нарушился (эх!..) – но тут же и возобновился, в ускоренном только темпе…

Даша обернулась – любопытство взяло верх. Лучше б не брало…

По коридору, уже спиной к ней, труси́л не кто иной, как старший принц – собственной персоной.

Она застыла на мгновение, тупо пялясь ему вслед.

«И не поздоровался даже, - мелькнуло в голове, - видел – а сделал вид…»

Не додумала.

Как раз в это мгновение тот обернулся вдруг – быстро взглянул назад… И глаза их встретились.

Встретились они, собственно, на один лишь миг, но какой же долгий миг это был. Сколько раз успело стукнуться сердце – у нее – да и у него тоже?.. Потому как не ожидал он, явно не ожидал, что и она теперь глядит на него – или же, по крайней мере, хоть на обратное надеялся. Поняв же, что зря надеялся, поспешно взгляд отвел, кивнул – вбок куда-то, стенке, - и чуть не бегом припустил дальше, прочь.

…Шаги его затихли за дальним поворотом, а Даша так и стояла не месте по-прежнему. Сколько стояла так? Минуту?.. Две?..

Наконец, тряхнув головой и согнав тем самым, кажется, странный свой ступор, она развернулась – и быстро зашагала в другую сторону. Не хватало только еще раз повстречаться…

«Нет, каков всё же! - подумала на ходу уже со странной досадой. – И куда так понесся?..»

Глава 11. Старый знакомый

История с письмом имела неожиданное продолжение: Таффи в порыве раскаяния призналась во всем отцу. Разговор их, однако, дал отнюдь не то, чего она ожидала – если ожидала вообще: в наивной глупости своей примерной дочурки господин Холлис всерьез, похоже, углядел бесспорный след злого стороннего внушения – и нетрудно даже догадаться, чьего. В общем, хотела как лучше, а получилось…

Всё это Даша знала, разумеется, не от него, а от самой Таффи – по случайным обмолвкам и оговоркам вкупе со стыдливо потупленным взором и пунцовым румянцем на щеках. Отчитывать ее она больше не стала – просто махнула рукой.

В целом же мир между ними был вполне восстановлен. В конце концов, и ее, Даши, вина тут есть – не науськала б тогда, в саду, ничего бы и не было… Ну, да сделанного не воротишь, главное, чтобы впредь… На ее вопрос, собирается ли Таффи отвечать своему кавалеру, и, если да, - от чьего имени, та вытаращилась, покраснела и отчаянно замотала головой. Что ж, дело ее…

Тем временем во дворце только и судачили, что о Цэлльской княжне. Общее мнение, надо сказать, было не в ее пользу – если коротко, синий чулок. Даша усмехалась про себя: уж она-то знала, что «синему чулку» этому суждено войти в арвельскую историю под эпитетами «премудрой» и «прекрасной» (в последнем, конечно, может, и польстили – а может, и правда еще расцветет…) Но то – в супружестве с Ларэном… Сейчас же предстоял ей совсем иной, куда менее для нее выгодный – в том у Даши сомнений не было – союз.

Да, с таким муженьком, как Ларэнов братец, быть ей «синим чулком» до старости (если, конечно, до старости она еще дотянет, а не загнется годам к тридцати, как ее покойная свекровь).

Впрочем, всё это – лишь в теории, гипотетически; на практике-то воплотиться не успеет… Хотя – почему же не успеет, если подумать?

Только теперь до Даши дошло вдруг, что с «отъездом» ее из этого нового, неузнаваемо перекроенного ею мира, его развитие пойдет дальше, своим, новым же чередом – и все события, долженствующие произойти, произойдут уже иначе. Да, в конечном счете всё, конечно, открутится назад, но в иной, альтернативной реальности к тому времени Милиса и правда сделается женой другого – больше того, проживет с ним целую жизнь (и едва ли, по горюхинскому выражению, долго и счастливо…)

От размышлений этих голова в который уже раз пошла кругом. Да, скверно, что тут скажешь?.. Но и поделать, кажется, ничего нельзя…

Действительно – ничего. Даже и забери она с собой теперь пресловутого принца, проблему это не решит. Будущее здешнее уже изменилось – безнадежно и безвозвратно; остается лишь воротиться к истокам и с начала начать…

И поскорее бы (из Института же по-прежнему, как назло, - ни ответа ни привета…)

…А дни меж тем всё идут да идут; вот уже и почти неделя как цэлльская делегация гостит в столице. И до бала – нового бала, в их честь (в честь невесты, главным-то образом) – рукой подать.

Даша, хоть и не в числе первых, приглашение на него таки получила. Взяли, к некоторому удивлению ее, и Таффи – верно, крепка была отцовская вера в силу проведенной воспитательной работы; да и за варваркой должен же кто-то присматривать?..

Так что примерила та вновь прежнее, светленькое свое платьишко – видимо, единственное выходное в ее гардеробе. Даше же предстояла новая пытка выбора. Правда, на сей раз весь ассортимент был ей знаком, но задачи это не облегчило ничуть и процесс нимало не ускорило. Решилась проблема в итоге – по традиции уже – методом тыка – в небесно-голубое теперь, с длинным-предлинным шлейфом с одного из боков. Так-то, конечно, было бы в нем не особенно сподручно, но – танцы ведь ей не светят…

Крутясь перед зеркалом, она припомнила вдруг отчего-то Ларэнов дар. Да, подошел бы сюда, пожалуй… Только вот… стоит ли?..

Поразмыслив немного, решила всё же, что стоит. Чего, в самом деле, бояться? Не украла ведь? Да и принц наверняка кого надо предупредил. А нет – так и не надо, взрослый мальчик…

Таффи, увидав ее при полном параде, даже и слов не нашла – только рот приоткрыла…

__________

Но вот наконец и зал – тот же, что и в прошлый раз, но как будто с тех пор раздавшийся вширь, сделавшийся выше… Вечер уже, но в сиянии бессчетных свечей светло, как днем. Народу много, кругом гомон оживления. Нет больше жмущихся по углам побежденных, цэллы же здесь «свои» (или почти «свои»; а любопытно, пригласи Таффи кто-нибудь из них, каково-то папочка обрадуется?..)

Княжны, правда, пока не видать, как, впрочем, и арвельских высочайших особ. Но – будут еще, куда же денутся?..

Ясное дело, никуда… И этот – никуда тоже…

Даша так про себя и фыркнула. Он хоть плясать-то умеет?..

Попробовала вообразить – тщетно. С мечом наперевес его представить могла легко, а вот с дамой…

Ладно, хватит глупостей…

Она тряхнула головой и огляделась по сторонам.

Глаза выхватили несколько знакомых лиц.

Господин Холлис, принарядившийся, но не праздничный отнюдь, стоял чуть поодаль в полном одиночестве, будто бы поглощенный созерцанием поминутно отворяемых и затворяемых вновь входных дверей; впрочем, колкие его глазки нет-нет да и косились в их с Таффи сторону (приглядывает – куда ж без того…) Глава королевской полиции Огарт сидел у дальней стены подле немолодой, но величаво-красивой дамы, верно, супруги. В шумливой компании высокородной молодежи обнаружилась и Эльва Ланц – на сей раз будто бы чем-то недовольная, напряженная какая-то. Еще бы: чему ей радоваться? Полному крушению надежд?..

Дверь отворилась в очередной раз, и гомон в зале разом смолк, все взоры обратились мгновенно на вновь прибывших.

Королевская семья была теперь в полном составе. Сам Доргиль, как всегда, напыщенно-важный, словно сошедшее на землю божество, следом – наследник с княжной под руку (предсказуемо вполне, счастья лица их не излучали отнюдь: принц, более обычного хмурый и кислый, упрямо глядел в пол, Милиса казалась напуганной); и, наконец, тоже невеселый Ларэн.

Итак, все в сборе; можно начинать.

Торжественный марш, коим оркестр приветствовал высочайших гостей, сменился мелодией, исполненной неменьшей патетикой.

«Сейчас», - подумала Даша.

Но, к немалому ее удивлению – даже разочарованию – вместо предвкушаемого зрелища последовало иное совсем – а именно, самый что ни на есть обычный групповой танец, причем занимающая ее чета в нем даже и не участвовала. Как, впрочем, и в следующем, и дальше…

Да, отменяется, похоже, представление. Верен себе остался – объект-то. И где он опять, кстати?..

Бродя глазами по залу, его Даша так и не нашла. Зато обнаружила забившуюся в уголок одинокую Милису. Ну, в точности, как и следовало ожидать…

- Госпожа Эрд! – окликнули ее сзади.

На сей раз голос она узнала сразу: Ларэн. Опять.

- Ваше Высочество!

Он приветствовал ее смущенной полуулыбкой:

- Как вижу, Вы… - взгляд его остановился на сиявшей на ее груди материнской броши.

- Да, внимая Вашим настояниям… Но, может быть, Вы уже передумали?

- Нет-нет, что Вы… Напротив, я…

Он смешался и умолк.

Даша поспешила сменить тему:

- Мне кажется, - кивнула она в сторону Милисы, - Ваша будущая невест…ка… несколько… грустит.

- Да, - Ларэн вздохнул, - боюсь, Вы правы.

- И… Вы не думали о том, чтобы попытаться ее… утешить?

- Я?! – в голосе принца послышался, казалось, даже испуг. – Боюсь, я не тот…

«Тот, тот, самый что ни на есть».

- …кому следовало бы…

- То есть, Вашему брату?

Ларэн кивнул.

- И где же он? – поинтересовалась Даша как бы невзначай.

- Не знаю… Он… не любитель подобных… собраний. Как и я, в общем-то…

- И что же Вы им предпочитаете?

- Покой и уединение, главным образом…

«И желательно в компании книжки».

- Полагаю, - продолжала Даша вслух, - что и княжна вполне разделяет Ваши пристрастия…

Принц не ответил – лишь вновь бросил беглый взгляд на погруженную в уныние Милису.

Кто-то окликнул его, и он, попросив прощения, удалился.

Даша вновь осталась одна – вернее, в компании молчаливой Таффи, на сей раз никуда от нее не отлучавшейся. Танцевать, вероятно, она не решилась бы, даже и пригласи ее кто. Но – не приглашали, хоть иные и поглядывали в их сторону с неприкрытым любопытством.

Оркестр играл без устали; мелодии – быстрые, медленные, и вновь разбежно-стремительные – сменялись одна за другой.

Даше делалось скучно. Нет, что за прок, в самом деле, сидеть сиднем да глазеть на забавы других?.. Она уже всерьез подумывала о том, чтобы ускользнуть потихоньку, когда один мимолетно-случайный взгляд разом вышиб из головы – и эту мысль, и все прочие.

Его она узнала сразу – хоть прежде видела лишь однажды, мельком, после же долго и тщетно силилась вызвать в памяти ускользающие черты…

Сердце скакнуло к самому горлу.

Да, тот самый, ошибка исключена… Как он здесь оказался? И главное – зачем?.. Хотя нет, главное сейчас – не это.

Огарт… Где Огарт?.. Она оглянулась туда, где с час тому назад его видела, но не нашла уже: среди десятков других пар кружились теперь полицейский шеф с супругой в местном аналоге вальса…

Даша мысленно выругалась.

- Таффи! – шепнула быстро, кивая на дверь. – Беги к страже! Скажи, чтоб были начеку!.. И никого пусть не выпускают!..

Таффи ошалело уставилась на нее, но объяснять не было времени.

- Да иди же! Живо!..

Она вскочила с места, увлекая за собой и ее, и, толкнув к выходу, сама быстро зашагала наперехват Огарту; танец кончился, пары расходились по местам. Надо предупредить, пока… Если еще, конечно…

Обернулась на ходу. Там же вроде бы, на прежнем месте… До двери далеко, уйти не должен – если только в этом сейчас его цель…

Он поднял вдруг опущенную голову – взглянул прямо на нее; в холодных пустых глазах мелькнуло мгновенное узнавание…

«Вот черт!..»

- Берегись!.. – крикнула она что есть сил первое пришедшее в голову.

Оркестр заводил уже какой-то новый, веселенький мотивчик; первые, редкие еще плясуны, сбившись с такта, оглянулись на шум…

- Да не меня!.. Вон!..

Поздно.

Как в замедленной съемке видела она зреющий в его ладони огненный шар, но среагировать не успела. Доля секунды еще – и воздух прорезала багровая молния; огромная хрустальная люстра, свисавшая с потолка строго по центру зала, оглушительно зазвенев, сорвалась вниз; еще мгновение – и во все стороны брызнули осколки битого стекла, искры пламени…

Кто-то истошно взвизгнул, кто-то подхватил…

А в руках колдуна алела уже новая зарница…

На сей раз Даша была наготове. Ее молния, ярко-голубая, метнулась чародейской наперерез; подбитая в полете, та взвихрилась в воздухе снопом разноцветных искр, не долетев до цели… Во что он хоть целился-то?.. Или – в кого?..

Разбираться времени не было. За вторым ударом тут же, без передышки, последовал третий. Она едва успела…

Но четвертый подряд выпад уже застал ее врасплох. Багровый заряд на сей раз, похоже, угодил прямиком в дальнюю стену; раздался грохот – и тонущий в нем чей-то тоненький вскрик. В кого-то таки попал…

А следом – пятый, вновь безответный удар…

Да где же стража-то?!

Кругом царил хаос: крики, топот, возня… Что-то горело – в воздухе тянуло дымком…

Шестая вспышка – и вот тут наконец в дело вступил еще кто-то. Навстречу красному колдуньему сполоху встала сплошная стена ослепительно-белого света; стукнувшись в нее, смертоносный луч отскочил и рикошетом полетел назад; пользуясь случаем, Даша послала ему в довесок еще и свой. Чародей, однако, ловко увернулся от обоих – и тут же ответил двумя собственными. Даша, никак того не ожидавшая, едва успела отпрыгнуть, от души кляня путавшийся под ногами подол; назначавшийся ей заряд ударил в колонну позади, отколов от той здоровенный кусок.

«Еще б чуть-чуть…»

Новый столп белого пламени полыхнул вдали, и в отсветах его Даша успела различить высокую, мощную, богатырскую прямо-таки фигуру – длинный плащ развевался за ее спиной, подобно крыльям, в серебре волос сверкал золотой венец…

«Король, - внезапно поняла она, - король Доргиль!.. Никогда б не подумала, что…»

Сильный толчок отбросил ее назад, спиной к треснувшей колонне, сбил с ног. В затылок ткнулось что-то острое, по шее – она почувствовала – побежала кровь.

Она приподнялась было, но новый удар пригвоздил ее к месту намертво: не то что рукой-ногой не двинуть – не повернуть и глаза. Оглушающее заклятье – то же, что свалило тогда с лошади принца у реки. Действует – в зависимости от силы заряда – от минуты до трех…

Его она не видела – не могла видеть: обзор ее ограничивался теперь дюжиной паркетных плит. Одна из них, дальняя самая, блеснула на миг отраженным красным светом…

«Всё, - мелькнуло в голове. – Сейчас…»

Однако удар пришел не спереди, а сзади – колонна с силой вздрогнула, захрипела; Дашу швырнуло вперед, на пол плашмя – и, падая, она успела еще уловить мгновенную слепящую вспышку и рассыпающийся кругом фонтан красно-белых искр…

Глава 12. Следствия и последствия

- Да в порядке я, говорю же! – уже с раздражением повторила Даша.

С минуту назад она очнулась в своей комнате. Кругом стоял полумрак – маленький и одинокий шарик желтого света плавал высоко под потолком в дальнем углу.

Нет, в порядке она определенно не была, сколь ни убеждала мигом всполошившуюся Таффи. Что случилось-то хоть?.. Ах, да…

Последнее, что она помнила – рябящие в глазах разноцветные огоньки – кроваво-красные и снежно-белые. Дальше – обрыв.

Отключилась-таки. Опять – как там, тогда.

Она рывком поднялась на кровати – и тут же рухнула вновь: в глазах потемнело, к горлу подкатил тошнотный ком; голову словно разрывало изнутри.

- Г-госпожа! – Таффи склонилась ниже; лицо ее было бледно и, похоже, заплакано.

- Что… произошло? – выдавила с усилием Даша; голос был как будто чужой – не ее.

- В-вы л-лежите пока, госпожа…

«Опять – госпожа!»

- …а я сейчас!..

Таффи бросилась уже было к выходу.

- Стой!.. Да стой же ты!.. Подожди!

Она вновь приподнялась – уже не так резко; в ушах звенело.

Таффи замерла у порога в явном смятении.

- Но г-г-госпожа… Я… мигом… Только позову…

- Не надо звать никого! И «госпожей» мне твоих тоже не надо!..

- П-простите, госпожа… Ой…

- Так, - выдохнула Даша, чувствуя, что голова вот-вот лопнет. – Сядь уже – и угомонись…

- Но… г-господин просил…

- Потом сделаешь, что он там просил … Сейчас помолчи чуть-чуть.

К удивлению ее, Таффи повиновалась – умолкла-таки.

Даша прикрыла глаза и с минуту сидела так неподвижно.

- Чем закончилось-то? – глухо проговорила наконец. – Поймали его?

Таффи молчала.

- Ну, этого… - каждое слово давалось с трудом. – Который…

- Нет…

- Как – нет? Ушел, что ли?

- Да…

Она чуть не плюнула.

- Говорила ж охране передать…

- Я передала!.. – пискнула Таффи. – Передала, честное слово!.. Чтоб дверь держали… А он и не в дверь – в окно…

- То есть как – в окно?

- Ну, выскочил… Выбил – и был таков…

Даша фыркнула. Да уж, молодцы, ничего не скажешь – с одним-то не совладать…

Перед глазами явственно встали недавние (ведь недавние же?) картины.

- Пришиб кого-нибудь?

- Нет… То есть… н-не совсем…

- В смысле?

- Ну… Не… не насмерть. А так…

- Как?

- Да по-всякому… Кто побился, пожегся кто… Кой-кого в дверях прижали… Все ж повалили валом, а стража – ну их назад…

- С чего бы?

- Так… В-вы ж сказали…

Даша чертыхнулась про себя. Ну, да ладно…

Не прикончил, значит, никого. Но кого-то хотел… Кого же?

Принца опять? Так его ж там как будто и не было… Да, но, по идее-то, должен бы…

- Что ему было надо? – спросила она вслух.

- Не знаю, госпож… ой, простите… Не знаю… Никто, кажется, не знает – ни чего надо, ни кто таков…

- Ну, кто таков-то, я знаю, положим…

- Как?! – Таффи от изумления аж перешла на шепот. – Вы его… знаете?!

- Да… То есть нет, знать – не знаю, конечно, - видела… Тогда, у реки… Ну, когда… - она не окончила; говорить было трудно.

Но Таффи поняла и так:

- Так это… тот же?..

- Да, он самый.

Таффи опять дернулась было с места.

- Куда?..

- Я… Надо… сказать…

- Скажешь, после… Не к спеху…

- Но… вдруг он опять…

- Ну, значит, опять… Знали ж о нем и прежде, да что-то не помогло, пролез как-то…

Она вновь умолкла, закрыв глаза. Наступила пауза.

- Так значит, - начала вновь тихонько Таффи, - он снова… снова хотел… собирался… ну… снова приходил… за …?

- Понятия не имею… Наверно… Только просчитался малость…

- Почему… просчитался?

- Ну, так не было ж его там – принца вашего.

- Как… не было?

- Да так. Был сперва – да сплыл…

- Д-да… т-то есть нет, как же… Он же его и прогнал…

- Что?! – Даша резко открыла глаза – и вновь сощурилась: тусклый комнатный свет резал до боли.

- Да, госпожа, он… Не в одиночку, конечно, но… Ему-то только, кажется, и удалось в итоге… в того попасть… Ну, говорят так – я-то сама не видела…

Говорят… Мало ли что сказать можно… Хоть тут, Даша понимала, так оно и есть, скорее всего: уж в чем в чем, а в боевке принц – все источники на сей счет единодушны – был хорош. Польстили, видно…

- Попал, значит? – повторила она задумчиво. – Раз только, что ли?

- Да, кажется…

Да… Выдающееся достижение!..

- Но зато – как! – прибавила Таффи поспешно. – Еще б чуть-чуть – и конец тому…

- Что ж не дожал-то?

- Мог бы… Да колонна… треснула, рушиться пошла… Вот и отвлекся… А тот и…

- На колонну-то отвлекся?

- Да…

Даша чуть не прыснула. Хороша отмазка…

- Пусть, значит, тот обождет – колонна важней?..

- Да… то есть… нет, но… Она ведь придавила бы …

- Кого – его?

- Нет… он… далеко стоял…

- Кого же тогда?

- Вас…

Последнее Таффи выдохнула так тихо, что Даша решила: ослышалась.

- Кого?!

- Вас… - повторила та так же шепотом, но вполне разборчиво.

В комнате воцарилась тишина.

Сердце прыгало зайчиком – в голове же было пусто, хоть шаром покати; а надо бы что-то сказать, да поскорее…

- А я тут при чем?! – нашлась наконец.

- Так Вы же… там… ну…

- И?!

- Ну, и он за Вами…

- А тот, значит, и ушел? – быстро перебила Даша, чувствуя, как жжет изнутри щеки (герой, тоже мне…)

- Да… В окно – и был таков…

Больше расспрашивать не стала.

Молчала и Таффи, тихонько вздыхая рядышком.

- Госпожа, - пробормотала наконец – извиняющеся, почти моляще, - с Вашего позволения… Пойду я всё же… Схожу… Он просил…

- Кто просил?

- Господин Холлис…

- А…

(А то уж подумала…)

Дверь негромко затворилась, и Даша, стиснув зубы, села на постели.

Так, пара минут у нее, не больше.

Рука нащупала датчик на груди. На месте… Отцепила, щелкнула рычажок… Работает…

Бегло глянула на аккумулятор – прежние три из пяти… Выждала чуток – ничего: нет сообщений…

Скривилась в досаде. И чего копаются?!

Пора выбираться отсюда – пока голова на плечах. Маги там всякие, наемники – не ее это дело… Сами решают пусть…

А теперь – вдобавок – еще и…

Ее передернуло.

Живо представилась гордо-самодовольная принцева рожа. Герой нашелся, вишь ли, спаситель… Еще, пожалуй, и благодарности ждет!..

И ведь, по-хорошему, придется и впрямь благодарить…

«Щас! – возмутился мигом рассудок. – Перебьется! Он тебе и “спасибо” не сказал!»

Так-то да, конечно… И всё-таки…

Хоть бы уже шевелился этот Институт!

Она вновь взглянула на белый экран – нет, ничего… Попробовала сама кое-что – тоже нет…

За дверью послышались шаги. Идут. Пора.

Едва успела она водворить датчик на место, как на пороге явился господин Холлис – по-всегдашнему суровый и смурной.

__________

Происшествие на балу надолго взбудоражило столицу. Город полнили всевозможные слухи разной степени близости к истине (вполне самодостаточной и самой по себе).

Во дворце же, понятно, лишь о том и говорили. Даже и те, кому не довелось лицезреть случившееся лично, живописали его во всех подробностях.

Немалое место, насколько Даша могла понять из Таффиных случайных обмолвок, отводилось в этих сплетнях и ей самой. Что ж, приятного мало, конечно, но пусть болтают, коли больше нечем заняться.

Сама она по-прежнему безвылазно сидела – вернее, лежала по преимуществу – в своей комнате; компанию ей привычно составляла лишь Таффи – да господин Холлис вновь зачастил. Больше никто – кроме разве что слуг – не заглядывал: докторское предписание оберегало ее пока от незваных гостей.

Впрочем, кое-кому очень уж не терпелось.

- Прошу прощения за беспокойство, госпожа Эрд, - проговорил, просовываясь в дверь, господин Огарт. – Нет-нет, не вставайте, пожалуйста!

Вставать Даша и не собиралась – просто кивнула: приветствую, мол.

- Еще раз попрошу меня извинить, - Огарт тем временем уже уселся в кресло, обычно занимаемое Таффи (та при его появлении поспешила удалиться), - однако мне необходимо задать Вам пару вопросов… Думаю, о чем – не тайна для Вас.

Даша кивнула вновь. Какие уж тут тайны?..

- Итак, госпожа Эрд, - полицейский раскладывал на коленях какие-то листы, - Вы утверждаете, что третий участник… небезызвестного Вам покушения и атаковавший королевскую резиденцию третьего дня – одно и то же лицо?

Она кивнула – в третий уже раз.

- Вы в этом уверены?

- Разумеется, господин Огарт.

Тот зашелестел своими бумагами.

- Однако ранее Вы говорили, что не запомнили его лица. Каким же в таком случае образом…

- Не запомнила в достаточной степени для воспроизведения по памяти. При повторной же встрече узнать его не составило труда. Это он, можете не сомневаться.

Огарт в свою очередь кивнул:

- Как и когда он появился в зале, Вы не видели?

- Нет. Я заметила его непосредственно перед… атакой. И как раз направлялась сообщить Вам, но он меня опередил.

- Где он в тот момент находился?

- Там же, откуда и начал потом… стрелять: в глубине зала, у левой стены, если смотреть от входа…

- Один?

- Кажется, да.

- Кто был с ним рядом?

- Кто-то был… кажется, но на них я внимания не обратила. Как мне показалось, он ни с кем не… никак не взаимодействовал.

Огарт быстро водил пером по бумаге.

- Хорошо, - произнес, не поднимая глаз. – А Вас он видел?

- Боюсь, что да.

- Почему Вы так думаете?

- В какой-то момент он взглянул прямо на меня.

- И узнал?

- Не знаю.

«Узнал, конечно. Потому-то свой план и изменил – каков бы тот ни был изначально».

- Не знаю, - повторила она, решив, что немного откровенности всё же не повредит. – Возможно.

Огарт согласно склонил голову:

- Вы, кажется, сказали, что всё это непосредственно предшествовало нападению?

- Верно.

- Думаете, он мог… испугаться?

«А дядька-то отнюдь не глуп».

- Не исключено.

Полицейский отложил исписанный лист и взялся за новый.

- Теперь о самой атаке… Первый удар, поваливший люстру… Похоже на отвлекающий маневр, Вам не кажется? Середина зала была в тот момент пуста, едва ли он мог всерьез рассчитывать кому-то этим повредить…

«Да, положительно умен…»

- Вполне вероятно.

- А вот дальше… Из десяти выпущенных им зарядов шесть адресовались к противоположной его позиции стене, два из них – единственно не встретившие на пути помех – попали почти строго в одну точку. Ваши соображения, почему?

Ну, тут как будто бы всё ясно – отыщи тех, кто примерно там тогда сидел – или стоял – и загадка решена. Ей-то откуда знать?

- Простите, господин Огарт, - ответила она, - боюсь, цель… нападавшего мне неизвестна. Могу лишь предположить, что она… не изменилась.

Огарт умолк, покручивая меж пальцами перо.

- Да, возможно, Вы правы, - медленно проговорил наконец. – Во всяком случае, ряд обстоятельств… толкуются будто бы в эту пользу…

Даша насторожилась, но продолжения не последовало.

Собрав в аккуратненькую стопочку свои письмена, тот поднялся, поклонился почтительно:

- Благодарю, госпожа Эрд. Не смею больше Вас беспокоить.

И удалился, оставив ее гадать, что бы всё это могло значить…

__________

Загадку разрешил следующий визитер.

- Ваше Высочество! – Таффи вскочила, низко приседая.

Действительно, в дверь просунулась голова Его Высочества – младшего, Ларэна:

- Простите… Можно? Я только на минутку…

Он вошел; Таффи быстро и неслышно выскользнула из комнаты, оставив их одних.

Даша вздохнула. Что-то совсем избаловал ее своим вниманием младший принц. Начнешь тут задумываться поневоле – уж не «запал» ли он случайно не на ту, на которую бы должен?..

Как бы в подтверждение ее опасений, Ларэн был, кажется, больше обычного смущен; опустив голову, мялся с ноги на ногу в сторонке – и явно не знал, как начать. Выждав с минуту, она сжалилась над ним:

- Что Вам угодно, Ваше Высочество?

- Да, госпожа Эрд, - ответил он невпопад, поднимая глаза, - и выпалил на одном дыхании. – Я пришел… чтобы Вас поблагодарить…

Ее? Поблагодарить?! За что – на этот раз?!

Разъяснять принц не спешил, а потому она повторила тот же вопрос вслух, в более изысканных, конечно, выражениях.

- Думаю, - он вновь потупился, - Вы и сами всё знаете.

Нет, не знала – в том-то и дело. И без обиняков сообщила о том ему.

Он, похоже, не очень-то поверил – но всё же ломаться дальше не стал:

- Три дня тому назад, на балу… - он сглотнул и проговорил с расстановкой: - Вы, вероятно, спасли мне жизнь.

Вот уж чего-чего Даша ожидала, да только не этого. Кажется, жизнь на сей раз спасли как раз ей…

- И каким же образом?!

- Те заклятья, что Вы отбили… когда всё только началось… Они назначались, вероятно, мне.

Ах, так вот оно что!.. Но почему же тогда Огарт…

- То есть, не совсем мне, - продолжал Ларэн. – Это не афишируется, но основная версия сейчас такова: целью убийцы, как и прежде, был мой брат, однако… Внешнее сходство, понимаете ли – на расстоянии можно и перепутать…

Вот теперь, похоже, паззл начинал складываться. Да, действительно, Их Высочества были, несомненно, похожи – не близнецы, конечно, но для посторонних глаз… Колдун же, лишенный возможности подобраться ближе, метился через весь зал да и впопыхах к тому же – не больно-то тут разберешь… И всё-таки… Что-то как будто не вязалось, вот что только?..

Уже и прежде подумывала она ненароком: а зачем, собственно, наемнику так уж в завершении начатого усердствовать? Изначально подрядили его устранить Глориана как командующего враждебного коалиции войска. А теперь? Война окончена, подписана капитуляция. Ну, что изменит его смерть? Какой от нее прок – и кому?..

Впрочем, Ларэн был, очевидно, не тем, кто мог бы эти вопросы для нее разрешить. Он, конечно, неглуп – весьма и весьма, но основную версию, как сам же выразился, под сомнение не поставит. Тем более, на первый взгляд, та и правда не лишена логики: по ошибке едва не прикончить вместо одного брата другого…

И раз уж речь всё равно зашла…

- А… Ваш брат? Где в это время был он?

- Точно не знаю. Кажется, в одной из смежных галерей… В зале ведь множество входов и выходов, помимо центрального… Во всяком случае, не на виду… Но и не слишком далеко – заслышав шум, он возвратился…

Да, да, знаем - знаем… Надо бы, кстати, пользуясь случаем…

- Ваше Высочество, - проговорила она поспешно, пока сомнение не взяло верх, - Ваша благодарность мне, безусловна, лестна, но, полагаю, на сей раз… в куда большей степени это мне следовало бы Вас благодарить. Возможно, не Вас лично, однако… - она прервалась, не зная, как закончить (ну, да сам поймет как-нибудь!..)

Принц, несомненно, понял – и, кажется, чуть даже покраснел:

- Что Вы, - пробормотал, - не стоит благодарности, определенно не стоит… После всего, чем мы обязаны Вам… Это, так сказать, наш долг… Да и будь на Вашем месте… - он осекся и закончил неожиданно: - В любом случае, если уж Вам непременно угодно, думаю, в скором времени Вам представится возможность сказать эти слова… по адресу. Мой брат, осмелюсь предположить, тоже пожелает Вас видеть – как и мой отец.

М-да уж – обрадовал…

Вероятно, скрыть свой по сему поводу невосторг она в должной степени не сумела, потому как Ларэн поспешил добавить:

- Безусловно, не сейчас… Когда Вы вполне…

«…оправитесь?» Ну-ну. И чего они все ее в инвалиды-то записали?!

А впрочем… Может, и правда оно к лучшему – и тем лучше, чем дольше останется так. А то, чего доброго, и впрямь ведь – снизойдут…

- Да, Ваше Высочество, - кивнула она с любезной улыбкой, - разумеется.

__________

Снисходить до нее, впрочем, и так никто не спешил – кажется, имелись у монарших особ дела и поважнее.

Оно и понятно.

Никаких подробностей явления незваного гостя на праздник установить не удалось до сих пор. Ни улик, ни свидетелей – никто ничего не видел и не знал – или, по крайней мере, утверждал так. Однако как-то он во дворец всё же проник, и кое-кто начинал уже поговаривать шепотком, что не без посторонней помощи. Предположение это, вероятно, было не лишено оснований: абы кого в королевскую резиденцию не пускали, по крайней мере, не должны бы… А если еще и принять в расчет обнаружившуюся на другой же день после инцидента бесследную пропажу одного из дворцовых стражников…

Как бы то ни было, а обстановка кругом накалилась до паранойи. Охрану, усилили, разумеется – но тем не удовлетворились. По слухам, каждый из гвардейцев получил теперь негласное указание в дополнение к непосредственно служебным обязанностям следить и за благонадежностью коллег (кажется, нашлись уже в таковой и усомнившиеся – а подчас и взаимно…)

В общем, мнительная подозрительность расцвела пышным цветом, а застарелые предрассудки – главным образом, национального характера – получили новый мощнейший толчок: чародей-то – иноземец, как ни крути…

В Виладд, откуда он вроде как вел свое происхождение, уже направлен был гневный запрос с требованием выдачи мерзавца. Ответ еще не пришел, но каким он будет – догадаться не составляло труда. Даже и при желании выполнить требования грозного соседа виладдцы бы не сумели – искомое лицо, по всей вероятности, пребывало теперь отнюдь не в родных местах (что, конечно, не мог не понимать и сам Доргиль).

Параллельно в срочном порядке в столицу были вызваны делегаты пяти вновь обретенных западных провинций – недавних независимых противников Арвелии в последней войне.

Те ждать себя не заставили, но на сей раз упорно стояли на своем. Да, знали они такого, да, нанимали разок, даже аванс выдали, однако свою часть сделки тот не завершил – как в воду канул…

Звучало, в принципе, правдоподобно – для Даши, по крайней мере. А заодно и навело ее на мысль: уж не движет ли теперь «киллером» желание получить причитающийся ему – и весьма внушительный – денежный остаток?.. А что: рвение его это могло бы как раз объяснить…

Доргиля, однако, заверения посланцев не убедили отнюдь; на прощание он подчеркнул весьма однозначно: повторится, мол, - пеняйте на себя.

Всё, что касалось этих переговоров, Таффи, кажется, знала досконально (хоть и рассказывала, как всегда, без особой охоты). Даша в какой-то момент даже всерьез усомнилась, был ли источником ее информированности господин Холлис – а не кое-кто иной… Тревога, впрочем, оказалась ложной: огвесский ухажер на сей раз с отца не сопровождал. И славно: его тут только не достает…

В общем, и спустя две недели после злополучного бала растревоженное им арвельское море клокотало и пенилось; беспокойные его волны плескались, бились всё злее – до пенной ярости… Собирался шторм – Даша чувствовала. И от всей души надеялась его не застать.

Глава 13. Одно за другим

Но пока надежды ее были тщетны: датчик, вопреки всем усилиям, так признаков жизни и не подавал. А время шло: еще чуть-чуть – и третье деление выдохнется. Каждый раз, включая экран, она страшилась взглянуть в верхний правый угол. Три из пяти – всё же бо́льшая половина. А там уж – обратный отсчет: два – один – ноль… И?.. Нет, лучше не думать…

Подумать и без того было, о чем. О том, например, что пора бы уже как-то рассчитаться с непрошенным ее спасителем.

Любые проблемы она предпочитала решать по возможности сразу – чего тянуть-то кота за хвост? Само ж не рассосется, только стоит над душой да портит настроение. На сей раз, однако, не срослось – сперва по не зависящим от нее причинам, а теперь… Да и теперь, собственно, по ним же. Сам не идет – идти же самой … Куда, скажите на милость? Да и не пустили бы, небось…

И всё же «расквитаться» с ним было надо. Надо. А то элементарно некрасиво выходит. Он-то – и то сообразил там же, сразу, в безвестном эвирском селе ее посетить – а тоже ведь, поди, желанием не горел. Да, не горел определенно: явственно припомнилась впервые тогда увиденная вживую кислая его мина. Еще бы: с его-то гонором – да быть какой-то девчонке обязанным!.. И чем еще – спасением собственной шкуры!..

А теперь вот… Будто ролями поменялись…

И не хочется – а надо. Надо… Хоть бы и для приличия…

Думая так каждый день, с исполнением она всё же тянула. И тянула бы, наверное, до бесконечности – когда бы не помог случай.

Раз как-то, глядя от нечего делать в окно (то выходило в сад – совсем уже облезший), она приметила в дальней аллее чью-то темную понурую фигуру.

Подивилась: «И кого в такую слякоть принесло?..» (Погода в то утро стояла на редкость скверная).

Присмотревшись же, изумилась еще больше.

«Тоже мне, любитель гулять под дождем…»

И тут-то ее вдруг и осенило.

Вот он – ее шанс!.. Шанс наконец со всем этим покончить…

Долго не раздумывала – привстав, с силой потянула на себя створку; в комнату ворвался холодный ветер…

- Что Вы делаете?! – испугалась было Таффи, но Даша уже кричала, высунувшись в окно:

- Ваше Высочество!

Тот, дрогнув, обернулся – но не тотчас, будто заколебался всерьез на миг… Глаза, чуть побродив, остановились на ней. Голова склонилась в знак приветствия.

Сойти с места, разумеется, и не подумал.

Что ж, придется и дальше кричать – пусть еще кто послушает.

- Ваше Высочество! – повторила она. – Простите, что… нарушила Ваше уединение, однако… я давно уже ищу случая…

Тут он таки не выдержал – дернув головой (да замолчи ты, мол!), быстро зашагал вперед. Давно бы так.

Остановился, не доходя шагов пяти, прямо под окном. Снова кивнул сухо и пробубнил, на нее не глядя:

- Рад Вас видеть, госпожа Эрд.

Голос его явственно говорил об обратном. Как всегда…

- Так что Вы хотели? – продолжал, выдержав недолгую паузу.

Даша собрала волю в кулак:

- Поблагодарить Вас… - выдала скороговоркой – и запнулась; что именно сказать и как, заранее не решила – а не мешало бы. – За бал…

(«Да что ж такое?!»)

-…То есть…

- Не стоит, - прервал он быстро.

Повисло молчание.

Даша с ужасом чувствовала, как кровь бьет в лицо – сейчас будет красное, как наливное яблоко (ведь увидит же! увидит!!!). Однако, отважившись бегло скосить на него глаза, отметила с облегчением: на нее он не смотрит; более того, и у самого щеки – от холода, не иначе – расцветились вдруг ярко-розовым…

- У Вас всё? – проговорил он, по-прежнему не поднимая глаз.

- Да…

- В таком случае…

Кивнул кое-как – в знак, верно, прощания, отступил, развернулся – и быстро зашагал прочь – не назад, в глубь сада – куда-то в сторону…

Даша захлопнула окно. После улицы комната показалась нестерпимо жаркой, душной… Вот что называется – гореть от стыда.

Да, что и говорить, неловкая вышла сцена… Но, с другой стороны, дело сделано – и гора с плеч.

Таффи, о которой она уже успела позабыть, косилась на нее из своего уголка как-то испуганно-удивленно.

- В чем дело?

- Н-ни в чем… - замотала та поспешно головой. – Просто… Вы…

Обернувшись, Даша поймала в настенном зеркале свое отражение – и усмехнулась мысленно:

«Ну да. Как помидор».

__________

Итак, одна проблема – сколь ни надуманная – была решена. Но тут же явилась и новая – вернее, не то чтобы совсем уж новая…

- Госпожа Эрд, Вам письмо! – возвестил вновь, заглянув в комнату, прежний лакей.

На сей раз лишних вопросов Даша не задавала – любезно распрощавшись с посыльным, сразу обернулась к помертвевшей Таффи:

- Твое?

- Н-нет, что Вы, госпожа… Быть не может!.. Я… я не писала ничего… честное слово…

«Сейчас посмотрим», - Даша уже вскрывала конверт.

Да, слово оказалось действительно честное: ответа Вильм определенно не получил. А потому заключил, верно, что не дошло – и решил попытать удачу снова… Ну, что ты будешь делать?!

- Не хнычь, - бросила она распустившей уже нюни Таффи.

А сама задумалась.

Тактика игнора больше не годится. Не ответишь – снова ведь, пожалуй, пришлет… Ей – третью подряд анонимку. Нет уже, благодарствуйте.

Значит, придется всё же состряпать ответ… Самой? Можно бы, конечно… Но лучше всё же не рисковать. Мало ли – в текущей-то обстановке… Эх, Таффи, Таффи…

Нет уж, пусть пишет сама, от своего имени и собственной рукой. Сама кашу заварила, пусть сама и расхлебывает…

Внезапная вспышка – совсем как тогда, на скамейке в саду, - сверкнула в голове – и погасла – так же бесследно… Нет, на сей раз след всё ж остался-таки – и куда ощутимее, чем прежний тревожный дымок. Было это уже. Ну, может, не это – но подобное… Где? Когда? С кем?.. И главное: чем закончилось? Чем-то скверным ведь – тут она почему-то не сомневалась…

Ладно, всё, довольно глупых домыслов.

Выкинув из головы (или, по крайней мере, загнав подальше) упрямое наваждение, она поднялась и подошла к Таффи:

- На́… Делай, что хочешь. Пиши, что хочешь. Только чтоб этого добра сюда больше не шло. Мне, я имею в виду.

- Д-да, госпожа… конечно, госпожа… но я не… могу поклясться…

- Не надо, поверю на слово. Но повторюсь: чтоб больше…

- Да-да, госпожа… Простите… госпожа…

- Еще одна «госпожа» - и не прощу.

- Да… да, простите… я…

- Ну всё, хватит. Постарайся только… побыстрее как-нибудь… ну, ты поняла… И отцу не говори.

- П-почему?..

- А зачем ему знать?

«И так, небось, всё знает уже».

…Очередной визит господина Холлиса (он так и заглядывал к ней каждый день) вполне ее подозрения подтвердил. Конечно, не сказал он ничего, но взгляд его – косящий и свинцово-тяжелый – был красноречивее любых слов. И вновь сердце сдавило на миг недоброе какое-то предчувствие. Доиграется ведь. И так по краю ходит… Эх, скорее бы домой…

__________

Тем временем подоспел ответ из Виладда – вежливый, но вполне однозначный: осуждаем, дескать, безоговорочно, о своей невольной причастности весьма сожалеем, но помочь, увы, не можем ничем. В общем, предсказуемо всё – без сюрпризов.

Однако король, похоже, только того и ждал. В тот же день арвельский гонец отбыл в злополучное княжество уже не с простым ответным посланием, но – с фактическим ультиматумом: будете, мол, и дальше упорствовать – можете и пожалеть. Похоже, дело принимало скверный весьма оборот…

Что король уцепится за удобный предлог мертвой хваткой, Даша понимала и прежде – хоть и, признаться, надеялась, что случится всё не на ее здесь веку…

Эх, вот же старый болван! И всё-то ему мало!

И ладно б еще и впрямь им соседи угрозу несли – так нет же – первые лезут…

Нет, ну честное слово, дурак дураком; жизнь уже прожил, считай, - а ума всё нет… Хоть бы вразумил кто – или хоть попробовал…

Что в скором времени такая возможность выпадет ей самой, она, конечно, не могла и представить.

__________

- Госпожа Эрд, - возвестил с порога лакей.

«Опять письмо?!» - подумала было Даша, а Таффи привычно сжалась уже в комок, но конец фразы удивил обеих:

- Попрошу Вас проследовать за мной!

- Прямо сейчас?

- Да… если только Вы не слишком заняты.

- Нет-нет, что Вы… Но… могу ли я, по крайней мере, узнать, куда именно?

- Разумеется, - он бросил быстрый взгляд на Таффи. – Я объясню всё доро́гой.

Даша вздохнула.

Сюрпризы она не любила – вернее, терпеть не могла. Куда лучше, когда всё понятно сразу (пусть даже и не особенно приятно притом – а что-то подсказывало ей, что сейчас именно такой случай). Однако, не спрашивая ничего больше, поднялась и пошла – что еще оставалось?

В молчании двинулись они по бесконечным коридорам. За два месяца пребывания своего во дворце Даша так его почти и не узнала – только и видела, что собственную «келейку» да сад (ну, библиотеку еще, Большой зал и Тронный – разок). А между тем был он – дворец – огромен – и заблудиться нетрудно (вернее – трудно не заблудиться). Во всяком случае, сейчас она не имела ни малейшего понятия, ни где они находятся, ни куда держат путь. Проводник же с объяснениями, вопреки данному слову, не спешил.

- Так куда мы идем? – отважилась она наконец уточнить сама.

Лакей бегло огляделся кругом.

- Его Величество желает Вас видеть, - ответил вполголоса.

Ах, вот оно что…

Не сказать, чтобы известие это ее шокировало: вся обстановка настраивала, да и Ларэн намекал… Неужто вспомнил-таки наконец о ней – высочайший папаша?..

Чуть успокоилась – всяко лучше, чем полная безвестность…

…Путь был долгим – в противоположное, восточное крыло. Коридоры, коридоры – длинные, короткие, просторные и поуже, ярко освещенные (дело было вечером) и тонущие в мягком сонном полумраке…

Когда они только что миновали очередной поворот, одна из дверей по левую сторону, в полудюжине шагов впереди, вдруг отворилась. Женская фигура в светлом платье мелькнула в проеме на миг – и тут же скрылась вновь, обратно в комнату, верно, не пожелав с ними встречи. Но Даша успела ее приметить – и даже узнать.

«Тут же, кажется, хозяйственные в основном помещения», - прикинула, бегло озираясь – и фыркнула себе под нос: а лакей-то, кажется, и впрямь в наличии… Ну, точно: с чего бы иначе?.. И как побежала – побежала-то!..

Она вновь тихонько усмехнулась– и добавила мысленно: «Не бойся, Эльва. Знаю я твой секрет. Но – никому не скажу…»

…Но вот наконец и Тронный зал. Рослые стражники распахнули двери, и она вошла – одна, уже без провожатого.

Вошла – и сразу поняла, что ожидает ее теперь совсем не то, что в раз прошлый.

Огромное помещение, и прежде сумрачное и малолюдное, было погружено в вечернюю полутьму – и совершенно пусто: ни души кроме нее самой – и хозяина, разумеется.

Его Даша увидела сразу – еще от входа: рослый и крепкий, даже на расстоянии, он восседал на прежнем своем возвышении в зальной глубине.

Она низко присела.

Тот едва заметно кивнул в ответ.

- Подойдите ближе! – разнесся под сводами звучный его голос.

Она подошла и, как и тогда, остановилась прямо перед ним.

В наступившем молчании они глядели друг на друга: он – сверху вниз, неподвижно, безотрывно, почти не мигая; она – снизу вверх, но в остальном старалась не отставать.

- Итак, - проговорил король наконец, по-прежнему не отводя своих темных глаз от глаз ее, - начнем, графиня.

Да, а ведь она уж и забыла почти о своем титуле (немудрено: никто ее по нему – до сих пор – и не величал…)

- Начнем, графиня, - повторил Доргиль; голос его звучал ровно, бесстрастно – никак не поймешь, что́ там – внутри. – И для начала, думаю, неплохо бы мне перед Вами… извиниться.

Он внезапно умолк, всё так же сверля ее взглядом.

Но удивления своего Даша, кажется, ничем не выдала – во всяком случае, хотела бы в это верить.

- Догадываетесь, за что? – продолжал, выдержав паузу, король.

- Нет, Ваше Величество.

- В таком случае, напомню… - он опять помолчал. – Думается, в связи с недавними событиями… У нас вновь имеется повод, по крайней мере, для слов благодарности… в Ваш адрес. А между тем с этим я несколько запоздал… Дела, понимаете ли… Вечно какие-то дела…

(«Да уж, знаем мы дела твои…»)

- В любом случае, спешу исправить свою оплошность.

Он замолчал, и Даша, уловив намек, любезно присела.

- Принимается, значит? Хорошо… Тогда перейдем к следующему…

А вот это уже интереснее. Можно было бы ожидать, что первым всё и ограничится…

Впрочем, со следующим король явно не спешил – видно, нравилась ему эта игра в кошки-мышки.

- Итак, графиня, - заговорил он наконец. – Времени у нас не так уж много, куда меньше, чем поводов для возможной… беседы… Ведь, если разобраться, я до сих пор почти ничего не знаю о Вас, хоть Вы и гостите под моим кровом уже не первый месяц…

Новая пауза.

Сердце невольно екнуло. Вот оно, следующее: познакомиться решил поближе…

В голове сделалось вдруг совершенно пусто – будто сквозняком всё выдуло. А и не выдуло б…

Одно дело – втирать небылицы Таффи или даже Ларэну (больше-то ее, по сути, и не расспрашивал особо никто). С этим можно и не пытаться. Да он с первого слова ее раскусит – уже раскусил, коли вздумал «вызвать на ковер»…

- Однако, - прервал ее мысли королевский голос, - боюсь, более близкое наше знакомство придется отложить… до лучших времен.

Выдохнула – хоть, может, и рановато…

-…Пока же… - он задумчиво постучал пальцами по обитому бархатом подлокотнику. – Вы, кажется, упоминали как-то, что семья Ваша пребывает в настоящий момент в герцогстве Мирилон?

Вопрос был задан неожиданно – и неожидан сам по себе; видно, на то расчет и делался. Но Даша сориентировалась быстро. Да, упоминала – хоть и не ему. Доложили, значит. Что ж… Не от балды ж она тогда это брякнула.

- Да, Ваше Величество, - ответила спокойно.

Пауза. Которая по счету?.. Будто в театре – пьесу разыгрывает…

- Далеко, однако, - проговорил задумчиво Доргиль. – Не думали выписать их… сюда?

Снова какой-то подвох?.. Проверяет, не забыла ли еще собственную байку?..

- Боюсь, Ваше Величество, это едва ли возможно. Видите ли, я не вполне…

Король нетерпеливо махнул рукой:

- Да-да, знаю, можете не продолжать…

Не стала.

- В таком случае, - продолжал он сам, как водится, помолчав прежде, - боюсь… Видите ли, обстановка у наших западных границ с некоторых пор… внушает… определенное беспокойство…

«Тебе? Или твоим соседям?»

- …Дальнейшей эскалации, думается, исключать нельзя – я бы сказал даже – напротив… Вы понимаете, что это может означать?

«Ясно дело».

Она кивнула.

- Пока разногласия у нас по преимуществу с Виладдом, но если дойдет до… дела, полагаю, у него отыщутся союзники. И Мирилон, принимая во внимания близкое соседство и тесное междинастическое родство, вполне может оказаться в их числе.

Даша видела уже, куда он клонит. Вот только к чему? Добро бы еще (тьфу-тьфу) помощь какую предложил – в вызволении дальней-то родни, так нет же – просто ставит перед фактом. Смысл?!

Очередная пауза что-то очень уж затянулась.

Доргиль не сводил с нее взгляда, такого же всё непроницаемо-бесстрастного; потом сказал прежним тоном:

- Так что, имейте в виду… Ничего личного.

И вновь – молчание. А дальше…

- Простите, Ваше Величество… Позволите ли… один вопрос?

Он, очевидно, не ожидал этого – да и она от себя, признаться, тоже. Но – чем не шутит черт?

- Я Вас слушаю, - спокойно проговорил король.

Она до упора втянула воздух.

- Полагаю… разногласия Ваши с Виладдом вызваны…

- Враждебными действиями, - прервал он ее на полуслове, - в отношении нас отдельно взятых его подданых и упорным отказом властей принять в этой связи сколь-нибудь удовлетворительные меры. Еще вопросы?

Тут бы, пожалуй, и остановиться… но зачем тогда было и начинать?

- Да, Ваше Величество. Если позволите…

- Говорите.

Глубокий вдох:

- Прошу прощения, но… Не кажется ли Вам, что Виладд… что его официальная позиция объясняется отнюдь не… злонамеренностью, а элементарной невозможностью выполнить Вашу…

(Нет, не «просьбу» - не пойдет…)

-…Ваше… пожелание… Ведь господин Гонт (или тот, кто скрывается под этим именем), по всей вероятности…

- А Вы, графиня, -прервал ее король, - как вижу, неплохо осведомлены, - губы его тронула едва заметная усмешка. – Боюсь, однако, все эти тонкости тут вторичны. Важно только одно.

- И что же именно?

- Наша безопасность, - отчеканил он.

Вот же баран упрямый! Так тебе же и говорят…

- И дело не столько даже, - продолжал он, будто перехватив ее мысль, - в данном конкретном – небезызвестном Вам – лице. Не будет его – явится другой кто-нибудь. Из того же Виладда или еще откуда… Наша задача – пресечь на корню самую такую возможность.

- Но, позвольте… Каким же образом… война…

(Пора уже назвать вещи своими именами).

- …может Вам в этом помочь?

- Не война сама по себе – победа.

- Хорошо… Вы победите…

(Что, кстати, не факт…)

-…Государство Ваше прирастет новыми провинциями… Но люди… местные жители… Неужто они оттого полюбят Вас больше? Если сейчас Вы видите в них угрозу, то тогда…

- Тогда, графиня, и только тогда, они этой угрозой быть прекратят. Выбора не останется.

- Выбор есть всегда…

- Не у наших врагов. С ними мы разбираться умеем – и разберемся, тем более имея на то формальные основания.

Да уж… Сгоните всех с насиженных мест и растасуете по глухим уголкам, земли же раздадите собственной знати… Как это у вас называется? «Арвелизация»? Да только вопрос ваш это не решит – однажды ка-а-ак бахнет…

Впрочем, Доргилю это на словах не втолкуешь…

- У Вас всё? – осведомился он, видя, что она давно уже молчит.

- Да, Ваше Величество.

- Хорошо… - бегло взглянул на стенные часы (те показывали без четверти восемь). – Думаю, всё на этом. Сегодня, по крайней мере.

Даша вновь, как и при входе сюда, низко присела – и хотела уже было развернуться к двери, когда вдруг опять услышала его голос:

- Простите, еще кое-что… Если позволите…

«Попробуй тебе чего не позволь».

- Разумеется, Ваше Величество.

И опять он заговорил не сразу, но теперь взгляд его буравил уже не ее лицо, а неопределенную точку позади; голос остался прежним, но прозвучал как будто мягче, глуше:

- Та брошь, что подарил Вам… мой младший сын… Она еще у Вас?

«А где ж ей и быть-то?»

- Да, Ваше Величество.

Долгая – очень долгая – пауза.

Неужто назад попросит?..

- Думаю, - проговорил Доргиль, по-прежнему на нее не глядя, - Вам следует знать… Эта вещь… принадлежала некогда моей супруге…

- Да, Ваше Величество, Ваш сын говорил…

- И уже этим одним ценна в достаточной степени, даже если и не брать в расчет стоимости белого золота и драгоценных камней.

Бросив на нее быстрый взгляд, он продолжал:

- Да, это очень ценная вещь… И мне хотелось бы верить, что и обращаться с ней будут соответственно.

- Безусловно, Ваше Величество, я…

- И еще, - перебил он, вновь взглянув ей в глаза, - и глаз уже не отвел. – Хотелось бы прояснить… еще один момент.

«Ну так проясняй уже», - подумала Даша в очередную заминку.

- Сим подарком мой сын, - король чеканил теперь каждое слово, - несомненно, хотел засвидетельствовать нашу Вам глубокую признательность… Именно нашу – не свою лично. Это мне хотелось бы подчеркнуть особо – на случай, если Вы вдруг восприняли его как… личный знак…

А вот это была уже бестактность – настоящая, самая что ни на есть.

Он еще что-то говорил, но Даша уже не слушала; с десяток колкостей вертелся на языке – и хорошо еще, что половине из них она не знала перевода; да и оставшуюся половину – понимала – было куда разумнее придержать при себе. А потому бросила лишь:

- Не извольте беспокоиться, Ваше Величество. Я не имею видов на Вашего сына… Сыновей.

И, не дожидаясь формальной отмашки, развернулась и быстро зашагала к выходу.

Глава 14. Книжная обитель

«Нет, каков!..»

Дашины шаги гулко разносились по незнакомому коридору. Час был поздний, не мешало бы и потише, но сейчас вопрос приличий мало заботил ее.

Только за тем и позвал ведь!.. Благодарности его эти, заботы – пустое… Главное – прозрачно намекнуть: не светит тебе ничего, девочка!..

В глазах от злости аж потемнело.

Нет, ну надо же! И добро бы еще действительно подумывала о чем таком. Так – на пустом же месте!!!

Дался ей, можно подумать, Ларэн этот!.. Спит и видит!..

Нет, так-то он, конечно, парень неплохой – и даже очень (особенно с братцем в сравнении). Но, как говорится, на вкус и цвет… Для Милисы, к примеру, - да, в самый раз. А для нее…

Чем-то Пашку институтского он ей напоминал… Тихонова, из отдела информационного обеспечения… Вот уж тоже перед ней краснел, белел, немел… Ну, куда ей нюня этакий? Пусть бы даже и принц…

Да и что с того, что – принц, не принц? Жить-то не с титулом – с человеком…

Впрочем, вот с этим согласятся, пожалуй, не все.

Взять хоть бы и Ленку Тополеву – одноклассницу ее… Мордашка, фигурка – всё на месте, сколькие вокруг нее вились, любого выбирай… Ну и выбрала – трижды разведенного старого хрыча из местной администрации (потому-то только и выбрала, что – оттуда)… Или вот Светка Залегина… Впилась же тогда в Боброва этого мертвой хваткой… Жирный, как кабан, тупой – здравствуй, дерево!.. Зато папа – шишка на ровном месте…

Да если б только Ленка со Светкой – полно таких, кто за пухлый кошелек душу продаст… А вот она, Даша, не могла отчего-то. Хоть пухлый, хоть пустой – должно же быть элементарное самоуважение!..

Да… Когда б не оно, может, и до сих пор за Лёху бы держалась…

При мысли этой ее передернуло. Нет, вот о нем сейчас не надо точно.

…Она остановилась посреди коридора. Куда это ее занесло-то хоть? За дорогой до сих пор не очень-то следила, провожатого же рядом уже не было. Выглянула в окно – темень кромешная, ничего не разберешь. М-да, только заблудиться и не хватало… А впрочем, какая разница? Не к себе же сейчас идти?.. Таффи, конечно, ни о чем не спросит, но… Не охота, одним словом.

Медленно побрела наугад.

Ладно, черт с этим дураком… Доргилем то есть. Тоже понять ведь можно при желании. Светки да Ленки, небось, водятся и тут – да вот хоть бы и Эльва та же…

На мгновение в памяти встала вновь сегодняшняя полувстреча.

А бедовая девица, видать, и не особо-то даже и прячется… И ладно еще тогда это кстати пришлось, теперь же… Нет, положительно неблагоразумно… Так бы, может, хоть на Ларэна рассчитывать могла…

А что? Не успокоятся ведь, ясно, родители: не вышло со старшим – за младшего возьмутся теперь…

Эх, бедняга Ларэн – с такой-то благоверной, хлебнет горюшка … Может, с Милисой всё ж его как-нибудь?..

Да нет, без вариантов.

Милиса старшему сосватана, и ему, Ларэну, кого-нибудь найдут – Эльву ли, нет… Как папа решит, так и будет…

…Ей вдруг ясно припомнились прощальные слова короля… С чего бы это он? Так только, на всякий случай? Или…

Последнюю мысль, неновую уже, она пресекла на корню. Глупости, быть не может…

Очередная галерея вывела ее в просторный холл. Знакомое будто бы место, бывала здесь уже… А, ну да, конечно, - бывала. Вон же и библиотека – за дверью той…

Даша открыла, вошла. Сотни световых шариков, лениво плавая под потолком, ярко освещали бесконечный стеллажный лабиринт, но кругом было тихо, пусто. И днем-то редко встретишь кого, а уж на ночь глядя…

Да, тут-то и можно отсидеться, пожалуй, - отходиться, точнее говоря: пока еще найдешь, где посидеть… Неизвестно, какими соображениями руководствовался ее проектировщик, только на всю огромную – в целое крыло – дворцовую библиотеку – имелась всего только пара мягких диванчиков – и те в самом дальнем углу.

Туда-то Даша и направилась.

Доро́гой поглядывала рассеянно на торчавшие с полок разноцветные книжные корешки. Ту-то свою дочитала уж, надо бы что-нибудь новое…

Нет, беллетристики с нее довольно. Наука? Тоже что-то не тянет… Учебка? Благодарствуйте…Хотя…

Взгляд ее остановился на крупной надписи над долгим рядом полок: «Практическая магия», - гласила та. Почему бы, собственно, и нет?..

Томов и томиков тут – как и в прочих секциях – было бессчетное число. Она бегло оглядела наличное (в первом ряду – потому как был еще и второй, и третий), несколько книжек вытащила и подержала в руках… В итоге взяла маленькую и тоненькую – под заглавием «Базовый курс». Больше всё равно пройти не успеет – да и не стоит, наверное: дома-то не понадобится…

Со своей находкой проследовала она дальше, к крайней, «диванной» комнатке. Сейчас и почитает как раз. Только надо бы сперва датчик…

Рука уже потянулась было к броши (институтской – не принцевой – та лежала сейчас в верхнем ящике тумбочки у ее кровати) – да так и замерла где-то у горла.

Библиотечное пространство делилось на отдельные помещения, но проходные, анфиладой; дверей не было, а потому еще издали увидела она, что облюбованный ею уголок уже занят.

Нет, не весь, конечно – собственно, «сиделец» там был только один. Одна, точнее.

Та тоже ее приближение уже обнаружила – быстро вскинула опущенную на руки голову и, так же поспешно отвернувшись, принялась водить ладонями по лицу.

«Так-то, Ваше – будущее – Величество? Уже рыдаем в библиотеке?..»

Да, это действительно была она – будущая королева Арвелии (и в новой реальности, и в иной), а пока еще – княжна Цэлльская, невеста наследного принца (Глориана, в данный момент).

Можно было бы, конечно, куда-нибудь свернуть, притворившись, будто и не туда вовсе она шла; тем более, что и момент, кажется, неподходящий… Но любопытство взяло верх. Да к тому же Милиса, решив, видимо, что в достаточной степени утерла уже свои слезы, сама повернулась к ней и окликнула неожиданно:

- Графиня!..

Ну вот, то густо, то пусто… наоборот, вернее сказать. То никто ее графиней не величал, а то – сразу двое в один вечер.

Даша подошла ближе и села рядом.

Щеки княжны по-прежнему были неестественно красны, глаза блестели, но на губах была уже натянутая полуулыбка (не потому натянутая, что неискренняя, просто – ясно же! – не до улыбок ей сейчас).

- Ваше Высочество! – улыбнулась и Даша. – Рада Вас видеть.

- И я Вас…

Так, а откуда она вообще ее знает? Вернее даже – о ней? Их ведь никто друг другу не представлял…

Повисла пауза.

Милиса смотрела на нее всё с той же полуулыбкой, будто бы чуть смущенной. Ну, точно, совсем как Таффи – только владеть собой чуть лучше научена.

Молчание затягивалось.

- Вы что-то хотели, Ваше Высочество? – подсказала наконец Даша.

(Явно ведь не просто так подозвала).

Княжна быстро кивнула:

- Да, я… Видите ли, я давно искала случая Вас повидать…

Вот как? Интересно, зачем…

-…Но всё как-то… не складывалось… И вот теперь…

Она умолкла, всё так же смущенно улыбаясь. Даша ждала. Созреет же когда-нибудь…

«Созревала» княжна долго, но всё же сказала наконец:

- Вас, должно быть, удивляет… мое… удивляют мои слова. Ведь мы с Вами как будто даже и незнакомы…

- Да, не скрою, Ваше Высочество…

- Простите, я не хотела бы показаться… навязчивой…

- Что Вы, Ваше Высочество, Вы отнюдь не… кажетесь… То есть, я ничего подобного…

(Ох уж эти светские беседы!!!)

- В любом случае, - продолжала Милиса, - я очень рада нашей с Вами встрече. И, пользуясь случаем, хотела бы – пусть пока только и на словах – выразить Вам свою глубочайшую благодарность…

(Бог ты мой! А эта-то за что еще?!)

-…за… - она осеклась и закончила скороговоркой: - Если бы не Вы, меня, возможно, уже бы и… не было…

Даша, очевидно, не сумела в достаточной степени скрыть своего недоумения, а потому княжна сочла нужным уточнить:

-…Там, на балу, когда… Тот господин… Он мог бы меня… убить.

Ясности это, понятно не внесло – скорее, еще больше спутало карты. При чем тут она, когда целью, по всей видимости был…

И тут в памяти ясно встала вдруг забившаяся в тихий уголок шумного зала хрупкая фигурка… А уголок-то ведь – там аккурат…

Да, но… Выходит, что Ларэн…

- Ларэн… - произнесла она машинально вслух.

Угасшие было красные пятна на щеках Милисы вспыхнули с новой силой.

- Да, - пробормотала она. – Его Высочество… принц Ларэн… он тоже был… там…

Где? В уголке твоем?

- Вы знакомы с принцем Ларэном? – спросила Даша вслух.

Княжна покраснела еще гуще – а ответила тише:

- Да… Тогда как раз и познакомились…

Вот оно как…

-…а тут вдруг… - она умолкла было, смешавшись, но тут же и собралась – продолжила: - Однако благодаря Вам…

- Не стоит благодарности, поверьте, - поспешно перебила Даша.

Как же утомили ее уже эти бесконечные благодарности; нет, приятно, конечно, просто… непривычно… Прямо хоть сама помидором красней…

- Ну, как же не стоит… - уже совсем прошептала княжна.

И затихла; пауза – вновь…

- Как Вам здесь нравится? – Даша почла за лучшее сменить тему.

- Хорошо, благодарю.

Оно и видно. Впрочем, выспрашивать причину слез, наверное, не стоит – не признается всё равно. Да и так ясно более или менее… Чужой дом, чужой город, свои уехали все – хозяева же, судя по всему, не больно-то привечают…

- Скучаете, должно быть?

- Н-не очень… То есть по дому, конечно…

Еще бы… Семья-то у нее дружная вроде как, большая… Да и дом сам… Дворец, наверняка ничуть не хуже здешнего (Цэлла – богатое княжество)… А уж библиотека тамошняя – своего рода чудо здешнего света…

- Что читаете? – Даша только теперь заметила на коленях у Милисы увесистый фолиант, раскрытый на середине.

- Да так… Трактат один… по местной истории… - она захлопнула книгу; заглавие на переплете оказалось перевернуто вверх ногами.

Не читала, конечно. Не до того…

- А Вы? – осведомилась, в свою очередь, княжна.

- Я? – Даша рассеянно взглянула на зажатую в ладони книжицу, о которой успела уже позабыть. – Тоже… так… Под руки попалось…

Почему-то козырять перед Милисой своим курсом базовой магии ей не хотелось. Настаивать же та ожидаемо не стала – спросила только:

- Вы любите читать?

- Да, - соврала Даша. – Вы, полагаю, тоже?

Она кивнула:

- Да, очень.

Вот это уже не ложь – тот еще книжный червь. Под стать муженьку. То есть – будущему муженьку – или уже не будущему?..

И кстати: что там насчет него-то?

- Принц Ларэн, - начала Даша вновь (Милиса как будто дрогнула), - тоже любит.

- Что?!

- Ну, читать. Он Вам разве не говорил?

- Нет… Когда же?.. Тогда мы только и успели, что… пару фраз… А больше…

- Больше не виделись?

Княжна помотала головой:

- То есть… виделись, конечно, но не говорили… так, чтобы…

Ну, ясно с Вами всё…

- А с… Вашим женихом?

На сей раз вздрогнула Милиса уже ощутимо – и опустила глаз:

- Тоже…

- Что – тоже?

- Тоже… Не виделись почти…

Ну, тут уж удивляться нечему.

- Почему же?

- Н-не знаю, - княжна передернула худенькими плечиками, голос ее дрогнул на миг; но следующую фразу она проговорила уже, как и прежде, спокойно и ровно: - Должно быть, Его Высочеству сейчас не до… меня.

Если б только сейчас… Ему и всегда-то не до тебя будет….

- И чем же, по-Вашему, он так уж занят?

Вообще-то разговор давно уже балансировал на опасной черте, но… Интересно ведь. Да Милиса как будто и не против…

И теперь ответила она как ни в чем не бывало:

- Мало ли у него дел… Вот хоть бы… Вы, вероятно, слышали уже – на западе…

- …готовится война?

Та кивнула:

- Вот он… наверное… и…

- …воевать пойдет?

Признаться, вполне очевидная эта мысль до сих пор Даше в голову как-то не приходила. А придя же теперь, отнюдь не обрадовала отчего-то. Хоть, казалось бы, какая разница? Скатертью дорожка…

Княжна утвердительно качнула головой.

- А как же – свадьба?..

- После, должно быть…

А вот это и к лучшему – для нее же, Милисы. Кто знает, что там – после-то?.. Прибьют этого, положим – и никакой тебе свадьбы…

Хотя нет, чего это она, в самом деле?! Не надо никого прибивать… Пусть живет себе… Лишь бы и другим жить дал…

(А вот с этим уже, конечно, сложнее: копия ж папочка – Арвелия да Арвелия, прочим – война без конца и пощады. И сейчас небось опять войско возглавит самолично – кому бы еще и доверить?..)

- Да… - протянула Даша задумчиво. – А всё же… война – это скверно, не находите?

- Нахожу, - с готовностью подтвердила Милиса – и тут же как будто своих слов испугалась. – То есть… я… от себя лично… Мне бы хотелось…Мирный сценарий, как по мне, всегда предпочтительнее…

Ну, точно – Ларэн в юбке. Вот совсем же недавно то же самое слышала и от него.

- Однако… - продолжала княжна, - это, как я уже сказала, мое личное мнение. В том же, что касается… Боюсь, не мне судить…

Тебе, тебе… Правда, и судить-то не больно придется: за более чем полвека Ларэнового правления в здешнем мире не случится ни одной войны. Не только с участием Арвелии – вовсе.

Но то, опять же, при Ларэне… С Глорианом, похоже, не будет ни единого мирного дня.

Да… И еще ведь что-то… А, ну, конечно: «не мне судить». Тоже знакомо… Как он тогда сказал? Да почти так же точно. Ну, чем не идеальная парочка?..

- Принц Ларэн, думается, с Вами бы согласился, - проговорила Даша.

(Ну, точно решит сейчас девчонка, что «пунктик» у нее на Ларэне этом…)

И, к немалому своему удивлению, услышала в ответ:

- Да, возможно…

Немного помолчав, Милиса уточнила:

- Я знаю, он тоже не хочет войны…

(А говоришь – не виделись…)

- Откуда же?

- Говорил… Не мне – я только… слышала… Не подслушивала, не подумайте. Просто… так вышло…

Она умолкла. Подождав немного, Даша осторожно поинтересовалась:

- Как – так?

Милиса по-прежнему молчала, явно терзаемая сомнениями (а может, и раскаянием в нечаянной своей обмолвке). Однако решилась всё же – и даже без всяких прелюдий:

- Сегодня вечером… я… шла по коридору… так, по своим делам – или, вернее даже, без дела вовсе… просто шла, - она сглотнула и шумно втянула воздух, будто задыхаясь, - и нечаянно – честное слово, нечаянно – услыхала, как они, за дверью…

- Кто – они?

- Принц Ларэн с… братом…

То есть женихом твоим. Ну-ну.

- И что же они делали?

- Говорили… Громко говорили, очень громко, потому и…

- О чем же?

Милиса вновь запнулась, пальцы ее машинально перебирали страницы лежащей на коленях книги:

- О войне… Ну, будущей…

Значит, всё уже и решено – кто бы сомневался…

- А именно?

Опять – заминка. Потом – торопливый, смущенный полушепот:

- Принц Ларэн… уговаривал его… повлиять на отца… ну, чтобы этого не было…

- А он?

- Он отказывался…

Ну, странно, если б иначе…

-…уверял, что… полностью разделяет… взгляды на сей счет… короля… Что государственный интерес… - тут голос ее неожиданно дрогнул и сорвался.

Но Даше не терпелось дослушать:

- Государственный интерес? Что же?..

- Принц Ларэн, - княжна уже почти шептала – быстро, лихорадочно, - просил его… подумать и о себе… О том, что… ну… на войне и убить ведь могут…

Ну, этим его точно не напугать.

-…и еще… о… обо мне… то есть… подумать…

- О Вас?..

- Да… потому как я ему… вроде как…

- И что же – он?

- Он?.. – эхом отозвалась Милиса; лицо ее вновь горело пламенем. – Да, он тут-то и сказал, что государственный интерес ему важнее… какой-то там девчонки… И что… если, мол, чего… пускай ее забирает себе…

- Кто забирает?.. Кого?

- Ну, принц Ларэн… Ее… меня, то есть…

М-да… В своем репертуаре. Все причем.

А ведь, что любопытно, так и выйдет всё в итоге – должно, по крайней мере, выйти – к всеобщему благополучию…

Государственный интерес, значит, превыше всего… А между тем, вполне себе раз уже предпочел ему – именно что какую-то девчонку… Другую только…

Молчание длилось уже, должно быть, с минуту.

- Ваше Высочество, - заговорила наконец Даша, - полагаю, Вам не следует принимать… случившееся близко к сердцу…

- Нет-нет, что Вы, я вовсе не…

Ну да, скажи еще, что не потому сейчас ревела…

- Не думаю, что он… Ваш жених желал Вас оскорбить…

(Да, не желал, должно быть – и в лицо, наверное, подобного бы не сказал; только ей-то, Милисе, легче ли оттого?..)

- Да-да, разумеется, графиня… я понимаю…

- А признайтесь, Вам ведь совсем не хочется за него… замуж?

Слова эти вырвались совершенно неожиданно, непрошено – так, что Даша и сама, если и не испугалась (чего бояться-то, в самом деле?), то на мгновение всё ж окаменела будто.

Однако княжна, если ее что и смутило, виду не подала отнюдь:

- Боюсь, это не вопрос моего желания, графиня.

- А чьего… чего же, в таком случае?

- Государственного интереса, - ответила она, чуть подумав.

Умная девочка, ничего не скажешь.

…Посидев еще немного, они вместе вышли из библиотеки и, простившись, разошлись каждая с свою сторону.

Однако запас сюрпризов тот вечер для Даши еще не исчерпал. Включив датчик, она сразу поняла: что-то не так, хоть вроде бы и как всегда всё. Взгляд ее упал на значок батареи, и загадка наконец решилась: две отметины. Что ж, вот и пошел он – обратный отсчет…

Глава 15. Еще одна

Датчик она теперь включала не более, чем на час в сутки, в разное время, но всегда с неизменным успехом (вернее – полным его отсутствием). Связаться со своими не удавалось, как, очевидно, и им с ней.

Поводов для паники по-прежнему не видела (поможет паника будто!), но беспокойные мысли что-то зачастили.

Два месяца она уже здесь. Два месяца. Липкину – ту, что единственной на ее памяти умудрилась профукать обратный портал – вытащили через неделю. Конечно, при исправной (не в пример ее) аппаратуре, но всё же… Два месяца!.. Можно бы было что-то уже и придумать.

А между тем с того их самого послания – четвертую неделю тишина. Может, забыли уж (и забили)?..

Да нет, по идее бы не должны … Не было, кажется, еще в истории Института подобного – ну, или это не афишировалось… Не хотелось бы стать пионеркой.

А между тем, похоже, всё к тому и идет. Нет, паника паникой, но на вещи всё же надо смотреть здраво. Два месяца – три пятых заряда. Ну, может месяца полтора недодатчик ее еще и протянет. А дальше – что? Толку от него, конечно, немного, но без него…

Какая-никакая, а всё же ниточка, единственная ниточка, путеводная нить – домой, в собственный ее мир, «начало координат» или «точку отсчета» на институтском жаргоне. Если не по ней вытянут ее отсюда, то как вообще?.. А ведь оборвется, еще не вот-вот, но уже и не за горами…

Нет, ну чисто теоретически есть и еще варианты. Разведку там, скажем, привлекут (ох уж ей эта разведка…) Но если и самое-то, казалось бы, очевидное не действует, то что уж о прочем говорить?..

Да, как ни крути, а пора признать: куковать ей тут, возможно, еще очень и очень долго. В худшем же случае…

Эх, да куда ж еще-то хуже?! И так, казалось бы, совсем уж плохи дела – и не у нее одной…

__________

Дела в здешней – трехсотой по институтскому счету – параллели действительно шли неважно. Во всяком случае, в Дашином понимании.

Срок предъявленного Виладду ультиматума истекал через неделю, однако военные приготовления шли уже вовсю: части перебрасывались к границе, тянулись обозы… Виладдские власти тоже сложа руки не сидели – по слухам, поддержать их выразили готовность правители не то шести, не то семи соседних государств (Мирилон, как и предрекал Доргиль, оказался в их числе).

В общем, в воздухе витала опять самая что ни на есть настоящая война.

Во главе арвельской армии действительно встал принц Глориан. Из столицы он, однако, еще не отбыл – так, по крайней мере, говорили: Даша не видала его с того самого неловкого объяснения в саду.

И – странное дело: иногда почти сожалела об этом, сама тому немало дивясь.

Нет, ну правда: зачем он ей сдался?! «Долг» вернула, квиты… Может, в Милисе дело? Была у нее мысль после той их библиотечной беседы призвать, в некотором роде, к ответу наглеца, но, подумав, она от нее отказалась. Станет он ее слушать!.. И княжне еще медвежья услуга – «настучала», дескать… Да и кто она им, в конце концов? Семейный психолог?.. Нет уж, пусть сами разбираются…

(Вообще-то в чужие дела она лезть не привыкла; просто чувствовала в данной ситуации свою причастность, ответственность – почти вину: не наломай она дров, был бы теперь у Милисы другой жених – не этот…)

Как бы то ни было, этого она больше пока не видала. Наверное, и к лучшему. С глаз долой…

Впрочем, не его одного не видала она: ни Милисы, ни Ларэна, ни Доргиля… Вообще никого почти, кроме Таффи – да и ту куда реже прежнего…

Нет, по-видимому, от «шпионских» ее обязанностей Таффи никто не освобождал. Но, прежде ревностно поддерживавшая хотя бы внешнюю видимость их исполнения, теперь она и тут «сбавила обороты»: уже не ходила за ней всюду хвостиком, иногда же и вовсе пропадала где-то целыми днями, объявляясь лишь к ночи (ночевали они по-прежнему в одной комнате).

Что-то другое занимало ее, и Даша даже догадывалась, что именно.

Раз как-то заглянувший к ним лакей вновь принес письмо – тоже анонимное, но адресованное уже не ей. Взяв его, Таффи красная, как рак, быстро и молча сунула себе под подушку – открывать при ней не стала; после же не обмолвилась ни словом. То ли просто побоялась вновь навлечь на себя гнев, то ли и правда завелись какие-то секреты. И Даше это, признаться, совсем не нравилось.

Во-первых, конспиратор из Таффи такой же точно, как и шпион, где-нибудь да обязательно проколется – и пойдет ко дну (и ее, чего доброго, за собой утянет). А во-вторых… Что «во-вторых» она и сама не понимала толком, не сумела бы сколь-нибудь рационально объяснить. Просто предчувствие – то самое, прежнее – и на удивление привязчивое: как ни гнала она его от себя, всё без толку.

Вообще-то ни в какие предчувствия она никогда не верила – в своем мире так уж точно. Нет там места иррациональному, сверхъестественному. Да, но в этом-то, здешнем мире есть – может, найдется и предчувствиям?.. А может, и не в предчувствии дело вовсе. Но – в чем тогда?..

Изрядно поломав голову, продолжать она зареклась. И своих проблем хватает с избытком…

Силясь отвлечься, взялась-таки за книжку, добытую из последнего библиотечного турне. Та, против ожидания, оказалась весьма занимательной: магия как-никак.

С системой местного волшебства Даша была знакома весьма поверхностно: в Институте к заданию подробно готовила лишь то, что должно было понадобиться в его рамках. А потому теперь открыла для себя немало нового.

Книжка была действительно, что называется, для «чайников» – с самых азов и без всяких заумностей, всё сто раз разжевано и пережевано. Обычно подобный подход ее подбешивал, но теперь пришелся в самый раз: хоть мозги отдохнут…

Содержание курса вполне отвечало заглавию: базовая теория, подкрепленная практическими упражнениями, причем с очевидным акцентом на возможное применение в быту. Очень скоро Даша могла уже наколдовать не просто какой-нибудь световой шар, а строго определенный, на свой вкус, любых размеров и силы действия; шнуровала платяной корсет она теперь без помощи посторонних, а веник с совком сами плясали по комнате, избавив горничную от необходимости орудовать ими вручную.

(Последнее достижение заставило ее всерьез задуматься: для чего, собственно, составляются подобные руководства, если люди, более всего в них заинтересованные, доступа к ним не имеют, имеющие же – очевидно, не испытывают в них нужды? И что за снобизм такой – будучи в состоянии самим выполнять «грязную работу», не марая рук, «делегировать» ее тем, кто лишен таковых ресурсов?.. Тем более, что и дело-то плевое – пара фраз каких-нибудь всего – и пол чист, посуда вымыта… Эх, жаль, дома так нельзя…)

Всё это было, конечно, здо́рово. Но особенно заинтересовал ее параграф, посвященный устранению средствами магии дефектов технического характера. Конечно, здешняя «техника» с ей привычной не стояла и близко. И всё же… Если заклятием можно наладить, скажем, неисправный часовой механизм, то почему бы и что-нибудь посложнее не попробовать?..

К несчастью, представленной в пособии информации было для этого явно недостаточно. Но обнадеживала уже и сама идея. Нужные же сведения, вполне возможно, где-нибудь да отыщутся, если поискать.

А где ж еще и искать-то, как не в библиотеке?..

Откладывать в долгий ящик Даша не стала.

__________

Был опять уже поздний вечер. Можно б, конечно, и днем, но так вернее, казалось, спокойнее, меньше шансов на нежелательную встречу (если только Милису опять кто-нибудь до слез не довел…)

Не без труда отыскав нужную секцию, Даша сразу принялась за дело. Задача предстояла не из легких: книги в три ряда – до самого потолка и во всю стену, поди тут что-нибудь найди. Может, есть в этом мире и какое-нибудь заклятье для поиска нужного? Было бы неплохо…

Но пока полагаться приходилось исключительно на традиционные средства.

Беглый осмотр делу не помог, а потому начала она по порядку: с левого верхнего угла. Что-что отметала сразу («Полный свод очаровательных чар» явно тут ей не помощник, как и «Настольная книга кулинарного кудесника», хоть звучит и заманчиво). Что-то приходилось вытаскивать и, пусть бегло, проглядывать. Долго провозилась она, к примеру, с увесистым томиком «Универсального заклинателя», но так ничего подходящего и не нашла.

Нет, не то… Не то… Но где ж тогда это быть-то может?..

- Ищите что-то определенное?

Толстенный свод «Непременных заговоров и наговоров» с грохотом полетел на пол, да и сама Даша с приставленной к стеллажу стремянки едва не свалилась – до того неожиданно прозвучал этот вопрос. Опять, что ли, говорящая попалась книга? Но в тот раз голос был, кажется, женский, теперь – мужской… Может, это тоже настраивается?..

- Простите, - вновь послышалось позади, - я, кажется, Вас напугал?

Нет, определенно не книга.

Даша обернулась – и вторично оступилась на непрочной своей опоре – не от неловкости даже – от изумления.

- Ваше Высочество, - только и сумела она выдавить.

Его Высочество, да, только не то, что вполне можно бы было ожидать здесь встретить.

- Думаю, Вам лучше, - принц Глориан кивком указал на пол, словно приглашая ее спуститься.

Даша, однако, с места не тронулась.

Повисла секундная тишина.

- Может быть, в таком случае, - заговорил принц вновь, - по крайней мере, ответите на мой вопрос?

- Какой… вопрос?

- О целях ваших поисков.

- Никаких целей. Просто смотрю.

Он, наклонившись, поднял распростершийся на полу фолиант и, мельком взглянув на название, протянул ей; Даша взяла и поспешно отвернулась; долго – куда дольше, чем надо бы – возилась, запихивая «потеряшку» на место. Лицо отчаянно жгло: опять краснеет!..

- Боюсь, - продолжал между тем принц, - что я не большой специалист в данной теме… Как, впрочем, и во всем, что касается литературы. Тут Вам куда лучше сумел бы посоветовать мой брат.

- Говорю же, не надо мне никаких советов!

- Дело Ваше…

Она наконец заставила себя повернуться. Принц всё так же стоял чуть в стороне, не глядя, по счастью, на нее. Щеки его – отметила: не в первый уже раз при их встречах – были розовее обычного. «Как Горюхин институтский», - подумалось отчего-то. Тот тоже при дамах – любых причем – краснел и млел смиренным послушником, что, впрочем, не мешало ему на «экзаменах» своих нещадно их резать.

Она решила-таки спуститься с лестницы. Всё равно при нем искать не будешь. Вот же принесла нелегкая! И стоит ведь истуканом – не уходит!

Внутри вскипела костерком досада.

- А Вы? – осведомилась с плохо сдержанным вызовом (лучше б помолчать, конечно, но – не удержалась…)

Он вскинулся, скользнул по ней глазами – словно сбрызнул кипятком:

- Прошу прощения?

О своей несдержанности она уже жалела, но поздно на попятную…

- Я имела в виду… С какой целью пожаловали сюда?

Молчание – секунда, другая, третья… Что ж молчите-то, Ваше Высочество?..

- Простите за любопытство, - продолжала сама, разумеется, без всякого в голосе извинения, - однако, по Вашему же собственному – только что – признанию, к книжным знатокам – и, по-видимому, любителям – Вы себя не относите. Так зачем же…

Принц слегка пожал плечом:

- Полагаю, мне не требуется для этого весомой причины. Я у себя дома и волен в любой момент идти, куда захочу.

Теперь уже она не сразу нашлась.

Ну, нахал!..

- Может быть, Вы рассчитывали встретить здесь Вашу невесту?

Слова эти вырвались как-то сами собой, неосознанно, непроизвольно. Может, и не стоило, конечно, - не стоило наверняка – но допек, честное слово!..

В обращенных к ней темных его глазах мелькнуло на миг явственное удивление:

- Невесту?

- Да… Вашу невесту – Вы же не забыли еще о ее существовании?

- Нет, с какой бы стати? – он снова опустил глаза. – Но почему же, по-Вашему, мне следовало ожидать…

- Потому что не так давно я самолично повстречала ее здесь.

- Что ж…

Водворилось короткое молчание.

- Не спросите, что она здесь делала?

- Читала, вероятно?

- Нет, она пришла сюда вовсе не читать.

- А… зачем же в таком случае?

Даша помедлила с ответом – чужая тайна всё ж.

- Может быть, спросите у нее сами?

- С чего бы вдруг?! – брови принца поползли на лоб. – Какое мне дело до того, что…

- Вот именно! Какое дело! Да никакого Вам дела до нее нет – и никогда не будет. Потому-то она и ревела тут в три ручья…

(А чего уже таить?..)

- Ничего не понимаю. Выражайтесь яснее, пожалуйста.

- Да куда уж яснее? Не подумайте, Мил… княжна не просила меня ни о чем Вам говорить – напротив, ее бы это отнюдь не обрадовало…

(Да в ужас бы, скорее, привело…)

- …Но пусть это будет на моей совести.

- Что именно?

- То, что Вы только что услышали.

Вновь – пауза. На сей раз довольно долгая.

Принц, ощутимо нахмурившись, сверлил взглядом матовый паркет.

- Простите, - проговорил наконец непривычно хрипло, - никак не возьму в толк… Из чего… она могла заключить…

- Так Вы не давали ей поводов?

- Кажется, нет…

- А если подумать?..

- Чего Вы от меня хотите? – он взглянул вдруг прямо на нее; глаза сверкнули, как тлеющие угольки.

Взгляд она выдержала:

- Я?! Я-то ничего, а она вот…

- Ну?

- Что – ну?

- Что – она? Чего хочет то есть?

- От Вас-то? О, не любви, можете не беспокоиться. На сей счет никаких иллюзий она не питает – раз уж сама назвала этот брак делом межгосударственных интересов…

- Она Вам так сказала?

- Да, именно так. Отнюдь не глупа, как видите… Хочет же, надо полагать, по крайней мере, элементарного уважения. Признания за собой права личности, а не с вещи, переходящей притом…

- Как Вы сказали?

- Боюсь, не я сказала так, а Вы. В разговоре с Вашим братом, не припоминаете?

- Нет, простите.

- Так напомнить?

- Не стоит, - произнес он негромко после секундной заминки, - благодарю.

«Благодарит» он, как же… Просто ищет повода свернуть неудобный разговор.

- Благодарю, - повторил глухо, как эхом, - и постараюсь учесть.

- И… каким же образом?

Еще и издеваться смеет!..

Однако издевки – ни в голосе его, ни на лице – не было и в помине; брови сошлись почти вплотную, взгляд опущенных глаз свинцово отяжелел:

- Полагаю, графиня, мне следует кое-что… прояснить, - проговорил он так же всё негромко и хрипло – будто каждое слово из себя выдавливал. – В свете ряда… обстоятельств Вы, надо думать, не самого высокого мнения обо мне. Не буду пытаться Вас разуверить – да слова тут и не помогут. Но кое в чем Вы, безусловно, правы. Да, союз наш с княжной Цэлльской действительно – дело не личное, а государственное. Ни я, ни она (думаю, не ошибусь, утверждая так) не слишком-то этого желаем, о любви – пока, во всяком случае – речь не идет, а возможно – вероятно даже – не пойдет и никогда. Изменить тут что-либо не в наших силах. В наших – лишь покориться необходимости – и по возможности постараться не отягчить еще более друг для друга сложившееся положение.

Он помолчал чуть и продолжил:

- Вполне допускаю, что не сумею дать… княжне того, чего ей бы хотелось. Но, смею надеяться, что и кошмаром ее жизнь со мной не будет. Во всяком случае, должную степень уважения я ей обеспечу, как и надлежащее обращение (личностное – не вещное)… Что же до слов моих Ларэну, о которых Вам каким-то образом известно… - губы его скривились мгновенной невеселой усмешкой. – Никакого оскорбления – тайного или явного – они в себе не несли: так ведь и случится, если… если до нашей с княжной свадьбы дело не дойдет.

- Почему же? – тихо спросила Даша, хоть ответ и лежал на поверхности.

Как-то не укладывались у нее в голове подобные речи – да от него…

- Мало ли… - отозвался он так же тихо. – На рассвете я… ухожу, возможно… - рука его скользнула вдруг в карман – а потом так же внезапно протянулась к ней: - Возьмите… В качестве прощального сувенира.

Он разжал ладонь. Тысячи разноцветных огней вспыхнули в мгновение ока перед Дашиными глазами…

- Еще одна брошь, да, - сказал он, - тут я, боюсь, не оригинален.

Брошь действительно – на сей раз ярко-алая роза…

- И тоже…

Он кивнул:

- Да, моей матери…

Отпираться Даша не стала – спросила только:

- Зачем?

- Сказал же, на память. А еще лучше… Просто так.

Чуть поклонившись, он развернулся и быстро зашагал прочь.

Даша не глядела ему в след, не в силах отвести глаз от пылающего в руках цветка.

Глава 16. На рассвете

А выходит, забрел-то он в библиотеку отнюдь не просто так – с конкретной вполне целью. Следил, что ли? Да ну… Хотя кто его знает…

Эти и подобные им мысли долго не давали ей той ночью уснуть. Не то чтобы, впрочем, очень уж она и пыталась…

Нет, неужели и правда – только за тем и приходил?..

За тем, за тем, конечно – за чем же еще…

…А всё ж слова его гроша ломаного не стоят, всколыхнулось внутри прежнее раздражение. То о невесте складно так толкует, а то вдруг тут же и подарочки подносит – другой. Нехорошо, Ваше Высочество…

Да, нехорошо… Нечестно, некрасиво…

Хотя – почему ж?.. Как знать, может, и той тоже пожаловал что – на прощание-то?..

…Она вытащила из-под подушки колючую холодную розу; будто маленький фонтанчик огненных брызг забил в ночной темноте, при слабом от окна лунном свечении… Интересно, что за камни? Сперва подумала было, что рубины, но, кажется, нет… Наверное, местное что-то… А впрочем, не всё ли равно?.. Не в том ее ценность…

Ясно припомнились вдруг слова короля, сказанные при последней их встрече – про другую, правда, семейную реликвию, но и к этой тоже вполне подойдут… И она ведь принадлежала некогда ей – покойной королеве…

Даша протянула руку и, тихонько приоткрыв ящик, извлекла и вторую. Рядом с костерком алого пламени затеплился другой – белого.

Да, две, такие разные – и обе ее, Гизэллы. А той, интересно, достались от кого?.. По наследству? Или, может, от благоверного?.. Потому-то и взбеленился, что теперь перешли другой?.. (И это он еще о второй не в курсе…)

Она ощутила вдруг неясный щипок совести. Семейная реликвия всё же – чужая реликвия, наверняка принцевым женам назначались, дочерям, внучкам… А вместо того…

С минуту глядела, не отрываясь, на брызжущие искры.

Да нет, что - «вместо»? Не заберет же она их с собой – тут оставит. И потом: не украдено ведь…

Усмехнулась под нос. И что это дернуло их – обоих! – на щедрости?..

И ладно бы Ларэн еще, с ним хоть ясно…

«Ой ли?..» - ехидно хмыкнул голос в голове.

«Ясно, конечно! – возмутилась. – Отблагодарить решил – и точка!»

Точка… А с этим тогда что?..

К лицу – знала и без зеркала – прихлынула кровь…

Как он там сказал? «Прощальный сувенир»… «На память»… А потом – и вовсе: «просто так»…

Просто так – и такая вдруг щедрость? Да от него еще?..

И вообще – весь этот их сегодняшний разговор… Нет, в начале-то, как водится, похамил малость, но – после?..

И с чего это он всё глаза прячет да краснеет перед ней?..

Припомнилась вновь библиотечная их встреча. А следом – прошлая, та, в саду… А еще была вот здесь прямо – в этой самой комнате… Ну, та-то, положим, не в счет – кому приятно прощения испрашивать, пусть и за дело… Но да – краснел, краснел определенно…

И не он один.

Кровь, горячая до жжения, плеснула в лицо волной. Хорошо, что темно – никто не видит…

В груди занялась злоба – уже на себя саму.

Какой, однако, позор! И, главное, с какой бы стати-то?!

Мало будто «сложных личностей» встречалось на пути! Да один Горюхин институтский чего стоит или та же Ирина Борисовна… Да что там, она и с Доргилем здешним не спасовала. А тут вдруг?!

Ну всё, хватит. Глупости… Спать пора, скоро уж рассвет…

Рассвет, да… Он сказал, кажется, что уйдет на рассвете?..

Да, кажется, так и сказал. И пусть идет себе – скатертью дорога. С глаз долой, из сердца…

Тьфу! Из какого еще сердца?! То есть так, конечно, в пословице говорится – не выкинешь же слов…

Однако собственное ее сердце при этом как-то неуютно поежилось…

На войну идет ведь как-никак… А там… «Мало ли», по собственному его выражению…

Ну, и поделом, коли так!.. Послушал бы брата-то… Так нет же: государственный интерес!..

И добро бы еще Виладд этот на них напал – нет, сами!.. И еще нападут – и не раз… Как там сказал король? «Пресечь на корню самую возможность…»

(Любопытно, а окажись наемник этот – ну, или следующий какой –арвелом вдруг – что, сами на себя пойдут войной?..)

…Ладно, будь что будет. Всё равно ж в конечном счете… Не взаправду это всё – понарошку только…

…Темнота за окном начинала как будто редеть.

Даша сунула обе броши обратно в ящик. Жаль, надеть уже не доведется… Война – какие тут балы…

Она закрыла глаза, но спать не хотелось. Да и поздно уж, наверное, спать-то…

Да, а в библиотеку-то зря сходила, по большому счету, - отнюдь не с тем вернулась, за чем пришла… Ничего, завтра – вернее, сегодня уже – пойдет снова. И снова, если потребуется… Спасение утопающих…

Полежав еще немного, она опять села на кровати: нет, не заснуть.

Выглянула в окно – да, положительно светает.

Интересно, отбыл уже? Или собирается только?..

Ну вот, опять: и дался ж он ей, однако! Других, что ли, нет забот?..

Взялась было за датчик, но тут же и отложила, даже не включив: только заряд зря расходовать. Будет что поконкретнее, тогда…

Свесила ноги, обернулась на спящую еще Таффи – та лежала лицом к стене. Темнит что-то, ох, темнит в последнее время… Ладно, тоже дело ее.

По возможности тихонько Даша поднялась, оделась, скользнула к двери. Чего время терять, можно и прямо сейчас в библиотеку, ее ночами не запирают… Взявшись за ручку, затаила дыхание: скрипнет?.. Не скрипнула…

Коридор, как и следовало ожидать в такую рань, был безлюден; кругом – тишина. Тускло мерцала под потолком ночная подсветка, из больших окон ложились на пол синеватые полосы.

Путь до библиотеки она уже выучила, хоть был он и неблизок: минут десять отсюда, должно быть…

Шла осторожно, чуть не на цыпочках: мраморный паркет гулко отражал шаги, а лучше бы не привлекать внимания…

Она миновала, должно быть, уже половину дороги и вышла как раз в центральное крыло, когда что-то заставило ее мгновенно замереть на месте, прислушаться… Нет, не показалось: впереди, глухо и неразборчиво, довольно, кажется, еще далеко доносились голоса…

«Слуги, должно быть», - подумала, тихонько трогаясь дальше.

Но вскоре в заключении своем всерьез усомнилась…

По мере движения голоса приближались, делались громче; слов было по-прежнему не разобрать, но интонации сомнений не оставляли: речь шла отнюдь не о будничных хозяйственных вопросах.

За очередной поворот Даша заглянула уже не без опаски – гул, как казалось, шел как раз оттуда. Оттуда, да, но, очевидно, из-за одной из дверей. В самом коридоре никого не было.

Чуть помедлила, глянула по сторонам: свернуть было некуда. Быстро, почти бегом подалась было вперед… И тут же вновь остановилась как вкопанная.

- А ну прекрати реветь, - ясно поймал ее слух громкий, хриплый мужской голос, - и отвечай на вопрос!..

- Я же уже ответила… - тихо отозвался ему другой, женский, даже, скорее, девичий.

Даша шагнула уже было дальше: пускай себе разбираются, да и подслушивать нехорошо…

- Да неужто?! – взвизгнул тут вдруг новый голос, тоже женский. – Кто мы, по-твоему?! Идиоты конченные?!

- А я, по-Вашему, очевидно, лгунья, - девушка не то всхлипнула, не то усмехнулась.

- А кто же еще?! – говорил вновь мужчина. – Врешь и не краснеешь!..

- Я не вру…

- Не врешь, как же, - фыркнула женщина. – А что ж ты тогда там делала? Может, скажешь, и не была вовсе?

- Нет, этого не скажу…

- Вот видишь!..

- Этого я никогда и не утверждала, да и Вы не спрашивали. Ваш вопрос был об ином, и на него ответ – нет.

Повисла пауза.

- Ну, - мужчина шумно, судорожно выдохнул, - и что же ты там в таком случае делала?

- Ничего, что могло бы вызвать Ваше осуждение.

- Дура! – рявкнул он. – Одного твоего там присутствия уже довольно… Если кто-нибудь узнает…

- Да, - встряла женщина, - об этом ты подумала?! Тебя видели уже, по крайней мере, дважды, могут возникнуть вопросы…

- Простите, - тихо сказала девушка, - впредь буду осмотрительнее.

- Впредь?! – голос мужчины прогремел, казалось, на весь коридор. – Что значит – впредь?! Да чтоб ноги твоей там не было!!!

- Да, чтоб и думать забыла об этом! – вскричала и женщина пронзительно резко. – Не хватало только… Клянись!.. Чего молчишь?! Клянись, сказала!

- Хорошо, мама, - ответила девушка после довольно продолжительной паузы. – Клянусь, если Вам так непременно угодно…

«Грош цена таким клятвам», - подумала Даша.

Но говорившая, похоже, не слишком-то об убедительности и заботилась, потому как тотчас же добавила:

- …раз уж Вас внезапно так озаботил этот вопрос. Прежде не смущало, кажется…

- Не прикидывайся глупее, чем есть, - прорычал вновь отец (отец, наверное, раз уж та – мать…) – Обстоятельства изменились, как тебе прекрасно известно!.. Так что смотри у меня…

- Да, смотри! - вмешалась и мама. – Чтоб больше…

- Не извольте беспокоиться. Сказала же – поклялась…

Несколько секунд все трое молчали.

- Ты не думай, девочка, - сказала мать уже совсем другим тоном. – Мы ведь добра тебе желаем. Как лучше хотим… У тебя вся жизнь впереди, столько дано тебе, такие открыты возможности… А из-за глупостей твоих… Ведь если… Кому ты нужна тогда будешь?!

- А с чего Вы взяли, что я хочу быть кому-то нужна? – холодно отозвалась дочь.

- Ну, хочешь не хочешь, - буркнул отец, - а будешь… Придется. Без этого никак.

- Почему же?

- Опять дуру строишь?!

- Потому что только этот брак может обеспечить тебе ту жизнь, которой ты достойна, - ответила за него мать.

- А если не нужна она мне?

- Что – не нужно?..

- Ну, жизнь эта самая, меня, по Вашему выражению, достойная? Если я не…

- Не хочешь?! – рыкнул отец угрожающе– и, кажется, топнул даже ногой. – Ничего – захочешь!!! Нужно будто кому-то желание твое!..

- Милая, ну, как ты не понимаешь? – мать вздохнула. – Это же… сугубо в твоих интересах. Ты представь только: породнившись с королевской семьей…

Тут у Даши, всё еще – вопреки воле и здравому смыслу – стоявшей под дверью, в голове как будто перещелкнуло. И как только раньше не сообразила?! Впрочем, она ведь и голоса-то ее не слышала никогда…

Эльва, значит. Эльва Ланц. Прознали-таки родители о ее похождениях…

-…а уж кто, как не ты, этого заслуживаешь! – закончила между тем мать.

- Заслуживаю, нет ли – думается, не Вам…

- Ну, всё, хватит! – оборвал отец. – Вопрос решен – и решен давно. Теперь уже дело за малым…

- За малым ли? – в голосе Эльвы промелькнула какая-то новая нотка, однако тут же и заглохла. – Но… Даже если и… С чего Вы взяли, что он на мне женится?

- А на ком же еще?

- Не знаю… Думаю, найдутся и другие… претендентки…

- Кто именно? – мать, похоже, не на шутку встревожилась.

-Да кто угодно… - Эльва замешкалась на миг. – Ну, хоть бы и… та.

- Что еще за та?

Но отец, видимо, понял – и вдруг громко расхохотался:

- Не смеши! Та, что ли? Безродная-то выскочка?!

Эльва, должно быть, кивнула, а может, и сказала чего, да Даша прослушала. Новое озарение – второе уже за пару минут – снизошло на нее: а речь-то, пожалуй, что и о ней!

- Ишь, удумала чего! – продолжал меж тем господин Ланц. – Ну уж нет, эта тебе точно не соперница.

- Почему же? Смазливенькая, фигуристая… Да и он явно благоволит…

- Благоволить тут должен не он, а папаша…

- Так и папаша, думается… Ишь как вознес…

- Ну, тут другое… Расщедрился, да, больше куда, чем стоило бы… Но и только.

- С чего Вы…

- С того. На такой брак он согласия не даст. Никогда. Ни при каких условиях.

«Это точно», - Даше невольно припомнилась недавняя высочайшая аудиенция. Так, значит, и правда…

- Даже мысли такой не допустит, - не дал ей додумать господин Ланц. – А коли тому и взбредет… Быстренько дурь повыбьет. Так что на сей счет можешь не переживать.

- Да я и не переживаю, - в Эльвином голосе явственно послышалась насмешка. – Но если всё же…

- Если – примем меры. А пока…

Позади по коридору зашелестели приближающиеся шаги; на сей раз точно прислуга, должно быть, - совсем вон утро уже.

Даша поспешно стронулась с места и на цыпочках поспешила прочь.

__________

Да, плохо дело…

Она достигла наконец пустынной, как и надеялась, библиотеки, однако мысли ее занимало уже совсем иное.

Всё, как ожидать и следовало: не вышло со старшим братом, на младшего переключились. Эх, не миновать теперь, видно, Ларэну Эльвы…

Впрочем, и той, что, очевидно, желал бы, не видать…

Она фыркнула. Не сказать, конечно, чтоб совсем уж сюрприз, но… Лучше б к Милисе присмотрелся…

«…И тоже обломался бы, - хмыкнул рассудок. – Братнина ведь невеста…»

Да уж, облом… С какой стороны ни глянь… Со всех сторон в проигрыше в новом мире Ларэн…

В сердце дятлом клюнула вина…

«Ну, ничего, - решила наконец. – Отыграется…»

И, вытряхнув лишнее из головы, взялась за дело.

Пора уже, давно пора – домой пора то есть…

Глава 17. Практическая магия

Военные действия начались за два дня до официального истечения срока ультиматума – конечно, по инициативе арвельской стороны. Преимущество неожиданности, добытое столь сомнительными средствами, она использовала вполне – во всяком случае, доходившие в столицу сообщения были до сих пор весьма благоприятны.

Даша не особенно вникала в них – так, слушала краем уха.

Мысли ее в последнее время были почти безраздельно заняты другим.

Она нашла-таки, что искала. И не один даже источник, а с полдюжины; могла бы и больше, но пока решила, что этого хватит.

Тем более, что, как вскорости обнаружилось, поиск материалов – лишь полбеды.

Тема оказалась сложная. «Продвинутая», как сказали бы в ее мире. Под стать ей были и сами пособия. Это тебе не «Базовый курс», где всё коротко и ясно; это – сотни страниц мелкого шрифта с таким заумным (лингвистически даже) текстом, что приходилось чуть не поминутно лезть в словарь; что же до объяснений, то, может, и поймешь что-нибудь – с десятого раза… В общем, как если бы после курса начальной школы приняться сразу же за университетский… Кроме всего прочего, «учебники» ее постоянно апеллировали к темам, ранее ей совершенно неизвестным. Приходилось волей-неволей отвлекаться и на них; тоже – время, время, время… Но и это еще ничего. Лишь бы вышел толк. А вот здесь уверенности не было и близко…

И дело даже не в сложностях овладения теорией (тут ей не привыкать), а в практической возможности – или же невозможности – ее применения.

Весь материал был жестко заточен на знание техники – не колдовской, нет, обычной. Иными словами, предполагалось, что берущийся за подобного рода работу досконально знаком с устройством объекта, на котором ему предстоит изученное применить. Даша же подобным похвастаться не могла.

Точные науки и всегда-то были для нее если уж и не вовсе темным лесом, то, по крайней мере, своего рода «терра инкогнита», и особой тяги ее познать она в себе не ощущала. Да что там, и батарейку-то в наручных часах сама поменять не могла, сдавала в ремонт; куда уж тут до такого «чуда техники», как этот несчастный датчик…

И всё же сдаваться она не собиралась: выбора не было. Да и к тому же – не зря ж говорят: если долго мучиться…

Получалось у нее, правда, пока мало – если на чистоту, вообще ничего не получалось. Не вносить же в разряд ее достижений испорченные специально – практики ради – библиотечные часы, так поныне признаков жизни и не подавшие?..

Нет, можно бы, конечно, привлечь дворцового часовщика (наверняка ведь тоже не руками чинить будет) да за процессом поглядеть… Расспросить в случае чего… Ну, или где-нибудь почитать. Только стоит ли? Так-то ведь у нее отнюдь не часы…

В итоге она решила всё же, что стоит и, временно отставив прочее, обложилась пособиями по часовой механике. И вот тут ожидал ее новый сюрприз.

Как будто чисто техническое руководство тоже было в немалой степени завязано на колдовстве. Похоже, часы здешние, пусть и сходные по устройству с ей привычными, работали-таки несколько иначе. Не требовали, в частности, завода – без всяких притом батареек: особого рода чары обеспечивали им запас хода, практически ничем не ограниченный (ну, разве что долговечностью деталей). Чем своего рода не вечный двигатель?

Открытие это заставило Дашу всерьез задуматься: если таким образом могут сколь угодно долго тикать часы, то наверняка и прочее тоже? Ну, хоть бы и ее «дружок»? Даже и при разряженном аккумуляторе?..

Она полезла было копаться и в этой теме, но вскоре потуги свои оставила – по крайней мере, пока. Если уж магический ремонт был для нее почти за гранью понимания, то магическая энергетика – тем паче. Тут, наверно, уж и не студентом надо быть, а каким-нибудь академиком. Да и крайней нужды пока вроде бы нет… Возникнет – тогда и вернется.

С ремонтом же дело, пусть и медленно, но всё же двигалось вперед. Часы она в конце концов таки одолела. Потом, для верности, повторила свой эксперимент – и вновь удачно. Ну, хоть что-то уже. Найти бы еще что-нибудь для практики…

Впрочем, и с часами бы можно опять – только по-другому…

В прошлые разы проблему (что конкретно с часами не так) она знала изначально – сама ж ее и создала. Но чаще-то бывает как раз наоборот: сперва разберись, в чем там дело, а потом только налаживай (как в случае с датчиком ее). Значит, должно быть, по идее, что-то и для подобного…

Действительно, нашлось – и, к немалому ее облегчению, оказалось не столь уж и мудрено – в техническом плане, по крайней мере. Никакой «приборной» специфики тут не было – всё работало универсально, одинаково, что ни возьми – хоть печатный станок, хоть музыкальную шкатулку. Уже что-то. Теория, конечно, непростая, но тоже вполне при желании посильная. Желания же ей было не занимать, так что уже дней через пару-тройку первый опыт – вновь часовой – прошел на ура.

Окрыленная успехом, она тут же решила перейти, собственно, к делу. Однако с датчиком так гладко не срослось.

Да, механизм – алгоритм его применения – был для любых устройств один. А вот время операции существенно варьировалось: чем сложнее поломка и само устройство, тем его требовалось больше. И Даше тут не повезло вдвойне. Если с ходиками она управилась за пару часов (спецу, наверное, и минуты бы хватило, но для полного профана вполне себе), то теперь билась уже вторые сутки. И всё бы ничего – дольше ждала уже, когда б не одно-единственное, но весьма весомое для нее «но»: датчик на время сканирования требовалось держать включенным.

Нет, надо так надо, выбор-то невелик. Энергозатраты она, сколь возможно, постаралась снизить: подсветку отключила, проекцию вызывала считанные разы (каждый – с невольным замиранием сердца)…

И всё же к исходу вторых суток овальчик батареи в правом верхнем уголке опустел еще на один сегмент: из прежних пяти остался один. Последний.

«Ладно, - успокаивала она себя, - есть же в случае чего средство. Разберусь…»

И всё же доводить до этого ох как не хотелось: когда еще там разберется? да и разберется ли?..

Скорее же… Ну давай же, скорее…

На третье утро, когда она совсем уже было отчаялась, негромкий щелчок и вспыхнувшая вслед за ним над датчиком крошечная зеленая «лампочка» возвестили наконец об успешном завершении проверки.

«Кликнув» по огоньку (Таффи в комнате не было), она тут же, прямо из воздуха, извлекла – нет, не лист даже, как было с часами, - настоящий свиток, испещренный сплошь мелкими витыми каракулями. М-да, ну и трактат… Теперь бы расшифровать еще…

Последнее само по себе представляло немалую сложность: если она и в родной технической терминологии не больно-то «секла», то в арвельской – и подавно. Ну ничего: на то и справочники.

Впрочем, бегло просмотрев отчет, Даша отметила, что большинство параметров (пусть ей и неясных) таки в норме, а значит, и мучиться с ними не придется. Упиралось всё, по сути, лишь в один.

«Расстройство сопряжения смежных силовых потоков…»

Контакт, что ли, какой отошел?.. Где, какой именно?..

Эх, наглядность, конечно, не повредила бы… Могли бы уж и схемку, хоть кратенькую, приложить…

Ладно, не приложили… Но, может, как-то иначе добыть ее возможно?..

Порывшись еще, выяснила: и правда, возможно. Есть тут и такое сканирование – внутреннего предметного устройства, что-то типа нашего рентгена… И, кстати, не такое уж и сложное – куда легче «проблемного», и даже батарею не посадит – включать не надо ничего…

В общем, к вечеру следующего дня схема была у нее уже на руках, да еще и с многочисленными пометками (приятный бонус – заклятие не только считывало общую «анатомию», но и все составные части идентифицировало).

Теперь оставалось главное: замкнуть, наконец, злосчастный контакт и, если повезет… Нет, так далеко пока не стоит: просто замкнуть для начала.

Она вновь засела за книжки. Должно же где-то быть нечто подобное… Да, подобное было – хоть и отдаленно весьма и весьма… Впрочем, полного попадания тут ожидать и не приходилось – где датчик этот и где местные «аналоги»…

Никаких «аналогов», к слову, под рукой не имелось тоже, так что опробовать наработки пришлось сразу на главном. И вот тут первый блин вышел, что называется, комом. А лучше сказать, не вышел вообще.

Ничего, ровным счетом ничего не изменилось. То же «Ожидайте», та же треклятая десятизвенная полоса, те же черные черепашьи шажки – один, другой, третий – и тот же точно внезапный обрыв. И так из раза в раз, сколько она ни пробовала (раз десять, должно быть).

Может, с теорией напортачила? Процедура-то трудоемкая, сказать, что нужно, еще полбеды. Тут тебе и точечная концентрация, и визуализация, и сила мысли… Эх, надо бы еще почитать – может, что упустила?..

Она перелистала свои конспекты вновь – потом и в книги заглянула для верности. Нет, вроде правильно всё – ничего не проглядела, не перепутала… Наверное, всё же дело в голове… Ну не видит она перед собой эту штуковину, сколь ни силится уверить себя в обратном. А должна видеть – прямым же текстом сказано… Представить – и увидеть. Да что там, она и представить-то толком не может … Вот – зрительная-то память… Ну да ладно, работаем дальше.

Доработалась она в тот день до того, что носом хлынула кровь. Да, упоминалось такое в числе возможных «побочек»… Значит, хватит на сегодня – а завтра опять…

Назавтра дела обстояли не лучше. Платок носовой пригодился вновь – и не раз, к обеду же вдобавок страшно разболелась голова. И всё впустую.

То же повторилось и на третий день, и на четвертый…

Потом она взяла перерыв: этак и вовсе сляжет; а отдохнет – может, и будет толк…

И, кажется, действительно был. На первой же ее – по возобновлении работы – попытке шкала ожидания заполнилась аж на семь десятых. Сперва внимания не обратила – такое бывало и прежде. Однако и в следующий раз – опять семь, а сразу следом – восемь… Не похоже на совпадение.

Значит, таки движется! Чуть-чуть осталось дожать…

Но дожать у нее так и не вышло – ни тогда, ни через день, ни через два…

Каждая попытка стоила сил – именно что физических сил, и немалых – будто по лестнице институтской семиэтажной гоняешь – вверх-вниз, вверх-вниз… С утра начнешь вроде за здравие – а к обеду уже без задних ног…

Ничего, немного осталось… Собраться бы только. Собраться – и добить…

Раз как-то вслед за восьмым делением почернело и девятое. Сердце замерло – и с разбега скакнуло к горлу: вот же, сейчас! Сейчас!.. Последний шаг!..

Но то ли мысли эти сбили ее с нужного настроя, то ли вновь – как сотни уже раз прежде – не хватило сил, только шаг этот она так и не сделала: белый экран мигнул и погас.

Даша громко выругалась и стукнула кулаком по столу. Так близко…

Повторить – не то что превзойти – это достижение у нее пока не вышло ни разу, хоть на каждую попытку она и настраивалась, как на последний бой.

Время шло, всё чаще взгляд ее невольно задерживался на почти совсем опустевшем уже значке батареи: сколько протянет еще?..

Этим-то соображением во многом и определился окончательный ее «график»: ежедневно с десяти до двенадцати, не больше – лучше меньше, если уж совсем не идет… Впрочем, тут тоже не угадаешь.

Раз на раз не приходился. Чаще наиболее удачными были первые попытки, но случалось и обратное: мимо-мимо всё – и вдруг почти что в цель… Как это работало, от чего зависело – Даша, сколь ни ломала голову, понять не могла. Да, когда бы только понять…

__________

…В тот день сидела она до упора. Начало было не слишком-то многообещающим: три раза подряд семерки, потом – и вовсе шесть.

«Да соберись ты!..»

Глаза вновь, будто магнитом притянутые, скользнули в правый верхний угол с сиротливо черневшим единственным зарядным делением.

Недолго ведь осталось совсем… Хорошо, если неделя-полторы…

А дальше – чего?

Да – ничего. Завязнет здесь с концами, и только. Если сильно повезет, пришлют за ней кого-нибудь – когда-нибудь… Ну, а не пришлют…

Мысль эта в последнее время постоянно сидела где-то в подкорке, но ходу она старалась ей не давать. Хотя пора бы уже, наверное…

И правда, что с ней будет, если с датчиком таки не выйдет, а сторонняя помощь не придет?..

Машинально протянув руку, она скрутила приборный рычажок – не расходовать же заряд даром…

Да, что-то ждет ее – здесь, в трехсотой параллели?.. Да не в командировке уже, пусть и затяжной, - на ПМЖ?..

Она уперла подбородок в сцепленные замком руки.

Что ж, наследственное дворянство у нее есть, графский титул… Из дворца, кажется, не гонят пока… А там, дальше… Может, фрейлиной определят – к той же Милисе… Потом… кто знает? Захудалый какой аристократишка положит глаз… Нет, вот этого не надо, пожалуй. Зачем он ей сдался – хоть захудалый, хоть первый сорт?!

«Почему ж? – протянул в голове лукавый голосок. – Авось понравится?»

- Еще чего! – фыркнула Даша.

«А что так?» - противный голос не унимался.

- А вот так!

Голос начинал обретать потихоньку знакомые нотки: туман в голове развеивался, и за ним проступало – всё ясней и ясней – круглое, пухлощекое лицо Тани Гордеевой, институтской ее товарки; Танька вообще-то девчонка неплохая, но трескучая, как сорока, и привязчивая, как банный лист… Да и деликатности ей поучиться бы не мешало…

- Может, - шепнула ей воображаемая Таня, вытаращив круглые свои глаза и глупо лыбясь, - у тебя уж другой кто… на примете?

- Да иди ты!!! – Даша, забывшись (до того реальной казалась сцена) выкрикнула это вслух; крик ее гулко разнесся под библиотечными сводами.

Она вздрогнула – и пришла в себя.

С минуту сидела молча, прислушиваясь. Нет, тишина кругом – не слышал никто, не мог слышать. Одна она здесь, как всегда, никого больше.

Вполне на сей счет успокоившись, усмехнулась: угораздило ж так –загрезиться наяву!.. Да еще – о чем!..

Глупости какие… А впрочем, с Таньки бы сталось…

Ладно, при чем тут Танька вообще?! О другом же была речь…

О чем именно, вспомнила она не сразу. Вспомнив же, взгрустнула.

Да, не особенно заманчивые перспективы у нее тут. Скука смертная, прям тоска, с какой стороны ни глянь. Сказка-то сказкой, а дома… дома лучше, как водится…

Да и мама…

Мысль эта, тоже долго и старательно подавляемая, вырвалась-таки на волю.

Мама, да… Что она там сказала ей на прощание? Некоторое время? Ну вот тебе и некоторое – два с половиной месяца уже…

А коли и вообще – никогда?..

Ни-ког-да. А правда ведь. Маму она больше никогда не увидит. И Сашку тоже… Правда, она и прежде видела их нечасто: последние лет восемь – так только, наскоками – хорошо, если на недельку в году… Но хоть – могла, при желании… Если и не съездить – то хоть позвонить… А теперь…

Она вновь щелкнула включатель датчика: хватит уже страдать ерундой, пора за дело.

…Семь. Семь. Пять (нет, так не пойдет!) Восемь (а вот это уже лучше – еще б немного!..)

Но это, видимо, завтра уже – полдень без пяти минут. Разве что в последний раз…

Один… два… три… четыре… пять… шесть…

(Ну вот уже и тормозит – сейчас…)

Семь…

(Так, не отвлекаться!)

Восемь…

(Дальше! Дальше! Ну!..)

Девять…

Вновь, как и в прошлый раз, в груди сначала затихло, потом сильно толкнулось…

(Ну же!.. Ты же можешь!.. Еще один…)

Экран мигнул и почернел.

- Ну ты и скотина!!!

Отпихнув поганую штуковину, она рухнула головой на стол. В глазах защипало…

Ну – почему?! Почему – опять?! Что ему всё не так-то?!

Эх, последний – последний! – рубеж… Как же обидно…

«На обиженных воду возят!» - шикнуло зло в голове.

Несколько раз глубоко вздохнув, подняла голову. Свет ярко ударил в глаза. Белый свет.

Она моргнула, еще раз. Странно – она ведь его не включала больше.

И проекцию… а вон она – пляшет на столе…

А на ней – что это? Что написано то есть?

Подавшись вперед и склонившись ниже – перед глазами по-прежнему расплывалось – Даша скорее увидела просто, нежели осмысленно прочла:

«Сообщение отправлено».

Глава 18. С мертвой точки

С минуту она сидела неподвижно, тупо пялясь в молочно-белый прямоугольник.

Отправлено? Что – отправлено?.. Куда?..

Мысли путались.

Он же выключился… вырубился, как и всегда – сама видела. Так каким же образом…

«Сообщение отправлено» - слова эти ясно стояли перед глазами, но понимать их – и принимать – мозг отказывался наотрез.

Ну не может этого быть!.. Не может никак!.. Ведь отключился же…

Да, но теперь-то работает?.. И без ее, кажется, помощи даже?..

Может, задела как-нибудь невзначай?..

Она будто впервые взглянула на крошечный круглый приборчик.

Да нет, рычажок тугой, давить надо сильно – да и мелкий вон какой – попробуй попади…

Но как же тогда? Сам собой включился, что ли? Тоже бы не должен… Хотя… Должен не должен – явно не о нем. Пахать вон, по идее, должен бы – а не…

Или?..

«Сообщение отправлено», - по-прежнему крупно чернело на белом экране.

Сообщение отправлено…

Отправлено…

Какое – сообщение?..

«Принимается сообщение», - всплыло в памяти вдруг.

Нет, не то… То прием был… А теперь…

«Отправлено»… Передача?..

Она всё никак не могла уразуметь очевидного; голова, казалось, обратилась в студень. Но где-то будто бы на самой границе разума собирались уже потихоньку в кучку разрозненные клочки.

Передача… То есть – им, не от них. От нее…

От нее!.. Мысль эта прогремела громом.

Так неужто всё же…

Каждый раз, щелкая вновь и вновь по строке «Координаты» в меню «Передача данных», она говорила себе: «Вот сейчас!.. Сейчас!..» Но слова эти были лишь словами: что так когда-нибудь и будет, давно уже изверилась, пусть себе в том и не признаваясь.

И вот теперь…

«Сообщение отправлено».

Отправлено.

Отправлено!!!

Она тихонько рассмеялась, стиснув кулаки.

Получилось!!! Таки получилось!..

Однако на смену эйфории спешило уже беспокойство.

Да, сейчас, может, и получилось. Ну, а дальше-то – что?

Над этим вопросом она признаться, прежде не задумывалась. Будет день, будет и пища. И вот он теперь – день этот…

Да, что – дальше? Переслала она, положим (полностью в это ей не верилось до сих пор), координаты. И?..

По идее, теперь – ждать ответа. Ответного сообщения – с указаниями, инструкциями…

Ждать… Только – дождется ли?..

Сколько она уже ждала? Даже если и не с начала считать, а с той их единственной «посылки»? А воз и ныне там. И очень даже вероятно, что не по их вине вовсе. Просто не доходит ничего, как и от нее не может уйти.

Да, но теперь-то – ушло?

Ушло вроде бы… Сейчас – ушло. А вот как там дальше…

«Сообщение отправлено», - всё еще гласил экран. Надо бы выключить – заряд-то расходуется… Надо бы… Боязно только…

Пока слова эти перед глазами, в них хоть как-то еще верилось. А как погаснут…

Она вновь вгляделась в короткую надпись – рассматривала долго и неподвижно, не мигая почти, словно силясь выгравировать в памяти, заснять на воображаемый фотоаппарат и тем – спасти, сохранить, увековечить… И то – когда еще увидеть доведется…

Сейчас получилось, допустим. А попробуй она снова? Вот хоть бы и теперь же?.. Пройдет – или?..

Рука потянулась было к кнопке вызова меню, но замерла на полпути и опустилась. Нет, не надо… пока. А ну как – нет?..

Ну как опять – черный экран? А так ведь, скорее всего, и будет. С чего бы иначе, собственно?..

Нельзя ж всерьез рассчитывать, что отныне заработает всё вдруг, как надо? Нет, конечно, как было, так и останется. И контакт этот чертов придется каждый раз вот так же точно, вручную, так сказать, в час по чайной ложке…

Один «дожим» за неделю вымучила, новый сегодня уже не потянет.

Да и к чему? Теперь очередь за ними. Ее же дело – ждать. Если дождется еще…

Для приема ж тоже, наверное, надо сомкнуть контакт? Ей сомкнуть то есть? А вот это уже загвоздка покруче. Там, при отправке, видно хоть, сколько осталось; тут не видно вообще ничего. Разве что уведомление выскочит: «Принимается сообщение», как в тот раз… Тогда, кстати, доставилось оно и без всякого ее вмешательства… Случайность, видимо – как и с тем звонком… Зато после – не доставилось уж больше ничего – ничего вообще, хоть и было чему наверняка.

Внезапная мысль совсем «уронила» ей сердце: и правда, имейся на базе какие-то недоставленные письма и заработай – по-настоящему заработай – сейчас датчик, те уже бы пришли – сколько уж времени-то?..

Взгляд вновь скользнул по экрану; нет, то же всё – «Сообщение отправлено»… Слова эти уже не удивляли – и даже как будто не радовали.

А должны бы. Могло ведь не быть и этого. Еще как могло…

Даша сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Что ж… уже что-то. Сегодняшний день определенно заносим в актив. Одно дело сделано… А дальше… посмотрим.

Сейчас, наверное, лучше всё же аппарат выключить и подождать чуток, хоть бы до вечера… А то и до завтрашнего утра. А там – опять сюда – и всё по новой…

Она протянула уже было руку к датчику…

Но в эту как раз секунду экран вдруг мигнул и потемнел сам собой.

«Заряд?..» - молнией сверкнуло в голове; дыхание перехватило.

Однако в следующий миг проекция вновь ожила – тот же белый прямоугольник с той же черной надписью по центру…

Или – не с той же уже?

Со зрением у Даши проблем не было, но разобрать она сумела не сразу – в висках стучало, темнело в глазах…

«Принимается сообщение».

Она перечла опять. И опять.

Да, верно всё: «Принимается сообщение».

А внизу – десятиступенчатая шкала. Один… два… три…

Надо бы, наверное…

Однако ничего от нее не потребовалось: шкала бодро заполнилась сама. И вот на экране уже не прежние два одиноких крупных слова, а больше куда, мельче:

«Локация установлена. Подробные инструкции – в следующем сообщении».

«Быстро же они, однако!..»

И тут взгляд ее упал вдруг на шапку письма: кому, от кого… и – дата: девятнадцатое июня…

Девятнадцатое июня… А она здесь с середины мая торчит (по своему времени). И третий месяц… Там уж август в начале, а тут…

Старое, выходит, сообщение… Верно, тогда сразу и отследили… Эх, догадаться б ей раньше…

Экран мигнул вновь – и вновь зажегся: «Принимается сообщение».

Вот и инструкция подъехала…

И точно: новое письмо целиком состояло из цифр. Координаты обратного портала, которым она уж полтора месяца как могла бы добраться домой… Ну, ничего: сейчас другие вышлют. Вышлют же?..

Еще минута – и вот опять: «Принимается сообщение».

«Просьба подтвердить получение инструкций».

Следом – еще три таких же точно, слово в слово, только даты разные…

И – всё. Тишина.

Пять минут, десять… Нет, пришло бы уже… Верно, больше и не было…

Да и чему удивляться: четыре раза не ответила на прямой запрос, да и к порталу не явилась… У них же не фиксируется – получено сообщение, нет…

Припомнилась строчка из Инструкции по безопасности, которую при поступлении заучивали чуть не наизусть: «В случае невыхождения на связь продолжительностью более месяца Агент признается безвестно отсутствующим…»

И далее: «Аппаратная активность, если таковую удается зафиксировать, отслеживается Учреждением неограниченно долго; предпринимаются попытки установить контакт…»

Ага, как же – полтора месяца молчок уж…

«…В случае успешности таковых перед направлением инструкций в установленных случаях проводятся действия по идентификации личности контактирующего…»

Да, при наличии малейших сомнений… А то – мало ли кто там и что строчит – и по чьему почину? Институт и его исследования – и для своих-то тайна, чужакам же о них и подавно знать не положено.

Так что ждет ее, вероятно, еще впереди и проверка. Сначала пароль запросят (ИИВиП – аббревиатура полного институтского названия), потом – разрешение на звонок (ну, либо самой позвонить надо будет); а там уж – по полной и с пристрастием…

Ладно. Пусть что хотят, то и делают. Лишь бы уж скорее.

Однако минута проходила за минутой, не принося с собой ничего.

Она взглянула на часы.

Наверное, пора закругляться на сегодня…

И всё же еще помедлила: а вдруг выключит сейчас, и – прощай, прогресс?..

М-да… А не выключит – прощай, батарея…

Датчик она в итоге таки выключила и, пришпилив на место, поднялась уже уходить. И вовремя: где-то вдалеке хлопнула отворившаяся входная дверь. Милиса, наверное: встречала она ее тут пару раз уже – и аккурат в то же – послеобеденное – время…

И точно: еще издали узнала она тоненькую фигурку княжны:

- Ваше Высочество!

- Добрый день, графиня! Рада Вас видеть!

- Взаимно!

Чуть присев, Даша шагнула уже было мимо, но Милиса внезапно ее окликнула:

- Вы уже уходите?

- Д… - Даша обернулась в растерянности; и что ей могло от нее понадобиться на сей раз? – Думала уходить, да, Ваше Высочество; но если…

- О, нет-нет, не смею Вас задерживать, - поспешно перебила княжна с виноватой улыбкой; губы ее – Даша только сейчас заметила – чуть подрагивали, смуглое лицо было бело как снег.

«Опять, что ли, реветь пришла?..»

- Нет, что Вы, - возразила поспешно, - Ваше Высочество, Вы отнюдь… Я вовсе ничем уж так не занята…

- Да, но Вы ведь только что сказали…

- Неважно… я уже передумала. Так Вы… хотели что-нибудь?

Вопрос был задан в лоб, и княжна смешалась окончательно – умолкла, потупившись. Грудь ее колыхалась часто-часто, как от быстрого бега, тонкие руки сплелись в замок…

«Нет, не расстроена, пожалуй, - подумала Даша. – Скорее, напугана…»

- Что-нибудь случилось? – спросила она вновь.

- Д… нет… - пробормотала Милиса. – Вы… не подумайте…

«Значит, случилось».

- Давайте всё же присядем.

Они прошли в дальний зал и присели на прежний диванчик.

- Так в чем же всё-таки дело?

- Н-ни в чем… Всё и правда в порядке. Простите за беспокойство…

«Да что ж ты будешь!..»

- Однако… Прошу прощения, если меня это не касается… Мне показалось, что Вы как будто…

- Я?.. Нет-нет, что Вы… всё… просто…

Милиса вдруг закрыла лицо руками («Ну, вот и в слезы…»); однако, когда пару секунд спустя их отняла, глаза ее были сухи, губы же смущенно улыбались:

- Должно быть, просто… воображение… Вы будете смеяться, честное слово…

- Чему?

Та не ответила – передернула лишь плечом…

- Ну же! Обещаю, что смеяться не буду.

«Тем более, что и нечему наверняка…»

Княжна мялась по-прежнему; щеки ее были уже не белыми, как пару минут тому назад, - пунцовыми до лоска…

- Простите… Глупости, честное слово. Мне так неловко…

- За что же? Ведь это я, по сути дела, навязала Вам – и продолжаю навязывать – свое общество…

- Вы? Нет, вовсе нет… Напротив…

Пауза.

- Не сочтите за дерзость, - Даша устала тянуть кота за хвост, - однако… Позвольте поинтересоваться: это… имеет какое-то отношение к Вашему жениху?

Почему-то первым в голову ей пришло именно это.

Не угадала: Милиса быстро, испуганно замотала головой:

- Нет-нет, вовсе нет… Поверьте… Он тут совершенно ни при чем…

- А кто же при чем, в таком случае?

Опять заминка.

«Ну сколько ж можно-то?!»

Очевидно, княжна и сама почувствовала, что лимит приличия исчерпан.

- Еще раз прошу меня извинить, графиня… - заговорила поспешно, горячо, с прежней жалкой улыбкой. – За всё это… Дело действительно глупое – и выеденного яйца не стоит… Просто… - она на мгновение замешкалась, но продолжила – хоть и с видимым усилием: - Когда я шла сюда сегодня… сейчас, вот только что… Мне показалось, будто… будто кто-то увязался за мной следом…

«Ларэн, что ли?» - мелькнула у Даши диковатая мысль.

- И… кто же это был? Если, разумеется…

- Не знаю, - ответила Милиса очень тихо, - я его толком и не видела-то…

- Но почему же решили тогда, что…

- Шаги, - уже почти прошептала княжна. – Слышала их – всё время. Куда я – туда и он…

- Он? Вы так уверены, что – не она?

- Да, думаю. Шаги тяжелые всё ж, мужские… на слух… - она оборвалась – будто задохнулась.

- Продолжайте, прошу Вас! По-Вашему…

Милиса еще больше залилась краской:

- Глупости, видите теперь… Говорю же… фантазия разыгралась… Вот и почудилось…

- Что почудилось?

- Будто… Будто… ну, он шел… - голос ее шелестел, как легкий ветерок в весенней листве. – И не просто шел даже… а…

- Что, Ваше Высочество?

- Д-да нет… глупости, конечно…

- А всё-таки?

Даша, признаться, была немало заинтригована.

Княжна смущенно скуксила раскрасневшееся личико:

- Ну, будто бы старался, так сказать… потише… Крадучись, что ли… Не хотел как будто, чтобы его слышали…

- Но Вы – услышали всё равно?

- Да… То есть… мне так показалось… - она умолкла на мгновение и быстро закончила: - Ну, я и бросилась сюда со всех ног… Смешно, не правда ли?..

«Да вообще-то не очень…»

Даша, казалось, догадывалась уже, в чем тут может быть дело:

- А раньше Вы его слышали? – спросила она, немного поразмыслив.

- Раньше?.. Нет, раньше, кажется, не было… Да и сейчас… Показалось, конечно…

- Не думаю…

Княжна подняла на нее изумленный взгляд:

- Вы мне… верите?

- Верю, разумеется. С чего бы вдруг…

Да, Милиса и вообще-то не из тех, кто станет на пустом месте устраивать сыр-бор; в свете же последних событий…

- Видите ли, - продолжала она медленно, тщательно подбирая слова, - Вы, кажется, не единственная, кто удостоился здесь… непрошенной свиты.

Глаза княжны сделались совсем круглыми:

- Как? Разве… и Вы…

- О, нет-нет, не я… Однако… - Даша запнулась на миг. – Еще до Вашего… сюда приезда мне довелось невольно засвидетельствовать одну сцену…

- Какую сцену?..

«Эх, и дернуло же!..»

- С участием Вашего… жениха. Не буду вдаваться в подробности, но, если кратко – он выражал – и весьма притом недвусмысленно – свое недовольство по поводу приставленной к нему тайной охраны.

Несколько секунд длилось молчание; княжна чуть нахмурилась, что-то, похоже, пытаясь сообразить.

- И Вы думаете, что… - проговорила она наконец.

Даша кивнула.

И снова – тишина.

- Однако… - заговорила Милиса вновь. – Позвольте кое-что уточнить… Вы ведь, кажется, сказали, что это произошло… до… Так почему же тогда…

- По той же причине, что и сейчас. Не знаю, известно ли Вам об этом, но у событий… на том балу была и прелюдия…

По лицу княжны Даша поняла: это для нее не новость. Подробностей, может, и не в курсе, но что-то да слышала. Немудрено…

- Да, - тихо согласилась та. – Кажется, я догадываюсь, о чем Вы…

«Ну, и славно».

- …Однако… Не могу всё же взять в толк… Почему я? Одно дело, королевская семья, другое…

- Вы без пяти минут ее часть, Ваше Высочество. Удивляться нечему.

- Да, безусловно… Но… - княжна хотела, видимо, еще что-то возразить, однако передумала. – Да, наверное, Вы правы.

«Права, конечно…»

Тема была, казалось, исчерпана.

И как будто можно бы на том и расстаться, но уходить Даше уже не очень-то и хотелось. Куда спешить? Датчик подождет… А Милису она, может быть, и не увидит-то больше…

- Ну, а в остальном, - спросила она, немного помолчав, - как Ваши дела, Ваше Высочество?

- Благодарю, всё в порядке…

«Угу. Так же, как в прошлый раз?»

- Больше никто не обижает?

- Нет… Кажется, меня и прежде никто здесь… как будто…

- Простите, я, должно быть, не так выразилась… Имелось в виду… Недоразумений, подобных тогдашнему, больше не было?

Княжна чуть покраснела:

- Нет-нет, всё… хорошо… - в голосе ее, однако, особой уверенности не чувствовалось.

- Хорошо, - машинально повторила и Даша – и прибавила – неожиданно для себя самой: - Что-нибудь слышно от… Вашего жениха?

(Боже, да что наваждение?! В третий раз уж в полчаса его поминает…)

- Нет… То есть да, слышно, разумеется. Вы разве не следите за сводками?

- Слежу, почему же… Но… я хотела сказать… Вы лично – имеете от него какие-нибудь известия?

Милиса смутилось еще больше:

- Нет… он мне не писал… Если Вы об этом…

«Об этом – о чем же еще… Вот же поганец!..»

-…Так что в этом отношении… военном, то есть… боюсь, знаю я не больше, чем прочие, - закончила та поспешно.

«Как, впрочем, и в любом другом…»

- Как? – деланно удивилась Даша. – Не сочтите за любопытство… Однако… Я думала, что особы, составляющие… ближний круг… всегда несколько более осведомлены…

- Возможно… Но… - княжна совсем смешалась и затихла.

Вызвать ее на откровенность на сей раз оказалось нелегко.

Кое-что, впрочем, было вполне очевидно без этого: к ближнему кругу Милиса себя явно не причисляла. Да что там, похоже, и вовсе ни с кем из высочайших особ «контачила» – даже и с Ларэном…

Дальнейшие расспросы в этом направлении, однако, были бы уж и вовсе бестактностью. И так вон совсем девчонку засмущала – красная, как мак…

- Простите, Ваше Высочество, - улыбнулась Даша. – Не будем об этом больше.

Княжна не возражала.

- А Вы, - осведомилась она в свою очередь, - как… поживаете? А то всё обо мне да обо мне…

- Я? Хорошо, благодарю…

«Да, вот теперь, кажется, можно сказать так с полным правом. Не сглазить бы только…»

- Какие-нибудь новости?

- Новости?..

- Ну… - Милиса замялась. – Я имела в виду… может быть… о Ваших родных?..

«Будут – и это будет, в свое время…»

Она покачала головой, стараясь придать лицу подобающий вид:

- Нет, Ваше Высочество… Тут я, боюсь, в таком же положении, что и Вы…

«…с Вашим женихом», - чуть не добавила, но вовремя прикусила язык.

- Простите, графиня, - быстро проговорила княжна, потупившись. – Я не хотела…

- Чего не хотели, Ваше Высочество?

- Вам… - Милиса сглотнула, - должно быть, неприятны… подобные вопросы… Тем более от меня…

- Почему же?

- Ну… я как будто… не в свое дело вмешиваюсь. Ведь Вы никогда не рассказывали мне о своей семье… Сами, то есть… Но я слышала кое-что, уж простите, трудно, живя здесь, не услышать…

- Что Вы, Ваше Высочество, не стоит…

- И к тому же… - продолжала та, всё так же не поднимая глаз. – Я чувствую… свою рода… некоторую причастность… ко всему этому… свою причастность…

- Каким же образом?

- Как Вы сами только что отметили, я без пяти минут часть правящей семьи государства, которое…

«Эк куда занесло!..»

Даше сделалось отчего-то неловко.

- Повторюсь, Ваше Высочество, - прервала она. – Ваши извинения совершенно излишни. Уж кто-то, а Вы… точно ни в чем не виноваты. Ни передо мной, ни перед кем иным.

Слова эти Милису, похоже, отнюдь не убедили: Такая же всё поникшая и понурая, сидела она, безотчетно теребя лежащую на коленях книжку – на сей раз закрытую. Приглядевшись, Даша отметила: та же самая, что и в прошлый раз, но теперь уже с закладочкой почти на двух третях. Штудирует, значит, местную-то историю…

«А ведь съест себя, - подумалось вдруг, - поедом съест, совсем как до нее – Гизэлла…»

Та, сколько Даша помнила, тоже мучалась чувством вечной вины – «за всех и перед всеми» (прямо как по Достоевскому)…

- Послушайте, Ваше Высочество, - начала она осторожно. – Конечно, не мне Вас учить, да и советчик из меня не лучший… Но позвольте всё же…

Княжна вскинула на нее потухшие глаза.

- Ваше сознание ответственности за чужие деяния, безусловно, весьма похвально – иным и за себя-то отвечать в диковинку. Но, боюсь, на Вас самих привычка эта может сказать… не особенно благоприятно. А потому… Не берите на себя такой груз. Отучайтесь от этого, по крайней мере. Довольно уж и того, что сами Вы всегда поступаете по совести…

- Откуда Вы знаете? – прошептала Милиса едва слышно.

- Что?

- Ну… Насчет… совести и прочего…

- Не знаю. Просто… мне так кажется. Я неправа?

- Н-нет… то есть… правы… Хочется верить, что правы… Я стараюсь…

- Вот видите. И в остальном тоже – постарайтесь. Хорошо?

Княжна кивнула, слабо улыбнувшись.

На том они и расстались.

«Что ж, - думала Даша, шагая уже к выходу, - может, и правда постарается. Девчонка-то неглупая, не глупая отнюдь… Не в пример муженьку будущему… А жаль всё же, что выпал ей вояка этот – вместо Ларэна-то…»

О, вспомнишь солнце…

Не успела она миновать еще и холл за библиотечными дверями, как в конце прилежащего коридора показался вдруг навстречу ей он самый – Ларэн, собственной персоной.

А давненько не виделись – с самого того его к ней благодарственного визита…

Новой встрече принц был определенно рад; да и Даша тоже, по большому счету: в последний ведь раз, скорее всего…

- В библиотеку, надо полагать, Ваше Высочество? – осведомилась она после нескольких приличных случаю общих фраз.

- Да, госпожа Эрд. А Вы, полагаю, оттуда?

- Да… - ответила она и прибавила как бы невзначай: - Сегодня, как погляжу, она пользуется немалым спросом…

- Разве? – улыбнулся принц. – Ну, может быть, чуть бо́льшим, чем обычно. Два посетителя за полдня…

- Три вообще-то.

- И кто же третий?

- Княжна Милиса, - ответила Даша вполне себе невинно.

Улыбка на губах Ларэна скуксилась и растаяла без следа:

- Правда?..

- Разумеется! Зачем бы мне выдумывать?.. А впрочем, сами сейчас убедитесь.

- Убеж… Смогу убедиться? Каким же образом?

- Да наипростейшим же! Увидите собственными глазами. Она всё еще там.

Маленькая эта игра доставляла Даше странное удовольствие, хоть смысл и ускользал: ну, чего, казалось бы, он так всполошился?..

А всполошился принц действительно не на шутку.

Лицо его побледнело, взгляд, всегда спокойный и прямой, забегал вдруг…

Повисла неловкая пауза.

- Что ж, Ваше Высочество, - сказала Даша наконец, - не смею больше Вас задерживать, - и, чуть присев, тронулась было дальше.

Принц, рассеянно кивнувший ей на прощание, остался на месте, неподвижный, будто окаменелый.

Дойдя до конца коридора, Даша обернулась – он всё стоял там же, в прежней позе.

Она завернула за угол и там остановилась: интересно ж, что дальше будет. Хоть уже и догадывалась…

Предчувствие не подвело: пару минут спустя со стороны библиотеки застучали приближающиеся шаги, и принц Ларэн, непривычно хмурый и сгорбившийся, быстро прошел по коридору вперед, не оглядываясь по сторонам и ее не заметив. Еще минута – и шаги его в отдалении смолкли.

Даша постояла еще чуток и тоже пошла своей дорогой.

«Может, зря-таки сказала?..»

Хотя нет: лучше уж так…

Она мысленно усмехнулась…

А зря боялась – на свой-то счет… И Ланцы тоже – зря всполошились. Другой тут интерес, совсем другой…

В сердце кольнула знакомая уже вина…

Ладно… Пусть в этой реальности вместе им и не быть (наверное), в итоге-то – всё равно, в конце концов…

Сейчас вот только домой она вернется…

Скорее бы…

Глава 19. Финишная прямая

Утра Даша не дождалась – датчик включила тем же вечером, часов в девять (Таффи еще не возвращалась).

Сердце билось сильно и часто: что-то будет? Вдруг – ничего?

Белый экран – секунда, другая, третья…

Вот уже и минута. И две. И три. Всё по-прежнему. Не прислали ничего? Или, может, опять не дошло?..

Способ проверить был один.

Она щелкнула кнопку вызова меню (попала не сразу – пальцы подрагивали). Так, что выберем на сей раз? Координаты уже были… Может, просто сообщение? Автоматический-то запрос мало ли кто там нащелкать мог, а вот осмысленно, на родном языке…

Она нажала уже было строку «Передача» и прокрутила даже вплоть до «Текстового сообщения» - только и оставалось, что «кликнуть» повторно…

И тут экран мигнул.

На мгновение ей сделалось жутко: вдруг вырубился?.. Однако в следующее прибор запустился вновь сам собой. «Принимается сообщение» - возвестила проявившаяся надпись. Можно выдохнуть пока.

Шкала ожидания и на сей раз открутилась быстро.

Надпись на экране сменилась на еще более лаконичную: «Пароль?»

Ну, поехали…

Выбрав «Ответить», Даша не без труда (клавиатура-то не сенсорная – даже не кнопочная) выбила нужные пять букв и нажала «Отправить».

Теперь – опять ждать, пока там подтвердят…

Минута, другая… Не торопятся что-то… Может, выключить пока?..

Экран потемнел. «Принято», - прочла она спустя четверть минуты.

А вскоре за тем: «Сообщите удобное время».

Для аудиосвязи, конечно.

Даша задумалась: может, прямо сейчас? Пока всё работает? Мало ли что там дальше…

Да, лучше не тянуть…

Ну что? До библиотеки? Или – отсюда?..

Вообще-то идея была не лучшая. По той же всё институтской Инструкции звонки (как и любые прочие действия с датчиком) разрешались исключительно на условиях полнейшей конфиденциальности. Если кто во время разговора войдет… А войти может вполне… Даже и должен бы как будто…

Но Даше не терпелось. Покончить уже со всем этим поскорее…

Не раздумывая больше, она открутила меню на нужную опцию – и щелкнула.

На экране появилось привычное «Ожидайте» - и полоска в десять шагов.

На миг прежний страх вернулся: ну как оборвется, не дойдя до конца?..

Не оборвалось.

Картинка сменилась: телефонная трубка. Значит, уже соединение…

И точно:

- Прием! – крикнул как будто из пустоты мужской голос – тот же, что и в прошлый раз: Осокин, из департамента ЧП.

- Прием, - быстро ответила Даша.

Короткая пауза. Затем – без всяких эмоций (вот же чурбан!), так же сухо и делово:

- Назовитесь.

(«Эх, похоже, решил-таки по полной…»)

- Антонова Дарья Сергеевна.

- Полных лет?

- Двадцать пять… нет… подождите…

Ее вдруг как обухом по голове стукнуло: пятнадцатое-то июня – по их, домашнему счету – сто лет как прошло, а она и не вспомнила даже – ни разу не вспомнила!..

- Двадцать шесть.

- Должность, место работы?

…И так далее и тому подобное, десятка два еще, должно быть, вопросов – очевидных и не очень, простых и с явным подвохом…

Но вот наконец:

- Доложите обстановку.

- Координаты направила сегодня утром. Раньше не вышло – один датчик перманентно выведен из строя, второй неисправен. Пока работает, но не знаю, надолго ли. Кроме того, кончается заряд…

- На сколько хватит, по Вашей оценке?

- Точно не скажу… Может, неделя – при экономном расходе…

- Ясно. Что по ситуации?

- Ситуации?..

- Да, местной. Непосредственная угроза есть?

- А, это… Нет, пока нет вроде бы.

- Конкретнее – от нуля до десяти.

- Пять, - брякнула наугад Даша.

Как раз в серединке число; можно б и поменьше, конечно, да… несолидно, что ли…

- Хорошо, - произнес голос на том конце. – Вас поняли.

Даша вздрогнула – не от этих слов, разумеется: в коридоре за дверью слух уловил будто бы едва слышимое движение.

«Только бы…»

- Сейчас отключаемся, - продолжал меж тем Осокин. – В следующий раз попробуйте дня через три, чтоб наверняка. Наши уже работают, но процесс, сами понимаете, не мгновенный. Продержитесь?

- Да, надеюсь.

«Если уж третий месяц держусь…»

- Всё, тогда до связи. Экономьте заряд, повторяю – дня через три…

Кто-то легонько дернул извне дверную ручку, и Даша, не дослушав, вырубила прибор. Главное услышать успела…

В комнату вошла Таффи, притихшая, будто виноватая, как и вообще в последнее время.

«Может, и правда совесть нечиста?» - нет-нет да и думалось Даше.

Она взглянула на часы – половина десятого. А утром убежала куда-то чуть свет и с тех пор не возвращалась…

Совсем, что называется, отбилась от рук – папочка-то сейчас при войсках… Вернется, пожалуй, не обрадуется… Впрочем, при нем она бы и не решилась…

- Привет! – сказала Даша как ни в чем не бывало.

- З-здравствуйте, госпожа…

Опять – госпожа! Ну, точно: неладное что-то.

Даша успела уже заметить, что обращение это прорывалось у Таффи, главным образом, в минуты сильного – и часто небеспричинного – волнения…

- Где была? – спросила она так же спокойно, будто невзначай.

Таффи замялась:

- Так… Гуляла… немножко…

Ничего себе – немножко! Целый день, считай. Да и где она там гулять могла? На улице такое, что хозяин собаку не выгонит…

- И как? Погуляла то есть?

- Н-нормально… - Таффи, повесив голову, переминалась с ноги на ногу.

Башмаки ее – Даша только теперь заметила – действительно были как будто забрызганы мокрой землей.

- Ладно… Не хочешь – не говори.

Она уже отвернулась было, как вдруг услышала сзади тихое:

- Простите меня, госпожа Доррин…

А вот это уже интересно… По личному, здешнему ее имени – пусть и вместе с «госпожой» - та ее ни разу еще не называла…

- Ну, что ты там опять натворила?

- Н-ничего…

- А за что ж прощения просишь?

- Ни за что… Так просто…

«Наперед, что ли?» - подумала Даша, но вслух так не сказала.

- Ладно…

Таффи присела в свое креслице, взялась за шитье; зачарованные иголка с ниткой запрыгали в воздухе…

«Надо бы поговорить», - подумала Даша.

Да, поговорить бы, конечно, надо. Тем более, что вот-вот уж прощаться… С Милисой вон простилась уже, с Ларэном…

Хотя нет, какое ж это прощание? Так, повидалась просто напоследок… О главном же и словом не обмолвилась…

Да и что тут скажешь? «Счастливо, мол, оставаться – отчаливаю в свой мир?» Даша усмехнулась собственным мыслям.

Но шутки шутками, а всё же… Что, так и исчезнет она без следа? Будто в воду канет?.. Некрасиво как-то, хоть того и требует протокол…

(Да и протокол-то требует, собственно, при условии, что не знает о твоем существовании никто; к ней же это явно уже не относится. Может, и неразумно в таких обстоятельствах – «проваливаться сквозь землю»?..)

Да и нехорошо… Всё ж ничего плохого ей здешние не сделали, даже напротив… И она им – иным их них, по крайней мере, - тоже ничем не насолила – наоборот… Но конец-то – делу венец…

Хотя – какие же глупости! Венец – чему? Тупиковая ветвь развития, какая разница, как тут и что будет дальше?!

Да, как будто бы так… И всё-таки… И прежде думала она уже об этом: мир, что предстояло ей вот-вот покинуть, продолжит какое-то – пусть и непродолжительное весьма – время существовать, как есть – с новыми реалиями и памятью о породивших их событиях – и лицах. И о ней в том числе…

…Может, хоть попытаться обставить всё как-то прилично?..

В голову, однако, ничего не шло.

Сказать, что ли, что семья отыскалась? Прислала весточку?..

Глупости, конечно, на первый взгляд, - шито белыми нитками…

Но, может, лучше уж так, чем никак вовсе?..

Взять хотя бы и Таффи. Что подумает, не застав однажды ее на положенном месте? И не просто не застав – не дождавшись – ни к утру, ни к полудню, ни к вечеру следующего дня – ни дня, следующего за ним?.. Да умом тронется – не иначе… Да еще и получит, пожалуй, сверх того – мол, не углядела…

Нет, плохо, не годится… Уж ей-то, во всяком случае, сказать надо. Хоть бы и про вновь обретенную родню. Наивная она, поверит – а через нее и другие, может…

Да, так и сделает. Не сегодня, конечно, - время еще есть…

Решение это будто сняло камень с души.

Да можно ведь и не «лично» это сделать даже – письмо написать – и всё. И не только притом Таффи…

Ларэну, к примеру, тоже надо бы черкнуть пару строк – в приложение к дареной – и отдаряемой теперь обратно – броши. А то обидится еще…

Обижать его ей вовсе не хотелось – да и брошь возвращать тоже, откровенно говоря… Но – нельзя иначе, нельзя ни в коем случае – по всем институтским нормам строжайше воспрещено (а мало ли ей по этой части уже проблем)… Ну, что ж… Постарается как-нибудь «подипломатичнее»; чай, навострилась в тонкостях местного придворного этикета… «Ваше Высочество, прошу Вас принять назад Ваш бесценный дар; не сочтите за неблагодарность – напротив, именно глубокая признательность моя Вашей семье не позволяет мне завладеть тем, что по праву принадлежит Вам и Вашему роду…» Что-нибудь в таком духе.

Да, сойдет вполне. Для Ларэна – сойдет. А для другого?..

Дашу передернуло. Да, другому-то тоже надо подарок возвращать…

Ну, и вернет: велика беда, накатает что-нибудь. Бумага стерпит…

Она попыталась тут же мысленно набросать примерное послание и ему, да что-то не вышло: видно, исчерпала запас красноречия на Ларэне. Ничего, не горит…

Можно б даже, на худой конец, и вовсе ничего ему не писать. Как сказал-то тогда, вручая? «Просто так»? Вот теперь просто так назад и получит…

В памяти ясно встала на миг последняя их встреча… Последняя – и не только по времени – вообще.

А ведь и правда, не увидятся больше, подумалось вдруг. В этой реальности так уж наверняка. Возможно, в другой, изначальной – если отправят-таки ее на работу над ошибками; но в этой…

«Ой, да и слава богу! - оборвал внутренний голос. – Оно тебе надо?!»

Да нет, не надо, конечно. Совсем не надо… Просто…

«Что – просто?» - голос вновь уже явственно обретал танькины интонации.

«Просто, - мысленно огрызнулась Даша в ответ. – Просто – и всё тут…»

И правда – чего сложного-то?! Раз уж дошло, наконец, до отъезда, распрощаться с хозяевами как надо?.. С Милисой и Ларэном вон хоть повидалась напоследок, Таффи и так под носом всегда…

«А, - хмыкнул голос. – А король?»

«А при чем тут король?»

«Как – при чем? Коли уж с хозяевами прощаться… Хозяин же – самый что ни на есть… Да и здесь он, во дворце – не в отъезде… Может, и ему на прощание ручкой помахать?..»

«Вот еще!»

Хоть так-то да – можно б и отписаться – для приличия…

«А Холлис?» – голос всё не унимался.

И Холлису так же… Хоть отбытию ее он едва ли огорчится – скорее наоборот…

«А Огарт?»

Ну, ему и вовсе не стоит, наверное. Только по делу и общались…

«А Ланцы?»

Она чуть не прыснула. Вот уж кто порадуется от души…

«Ну, тут они в явном меньшинстве», - хмыкнул голос.

«С чего бы?»

«С того… - протянул тот будто бы вполне невинно; и вдруг бухнул – ни с того ни с сего: - Этот-то, что, думаешь, сильно будет рад?..»

Она аж задохнулась.

- А ну, заткнись!!! – бросила зло, очевидно, вслух…

Таффи, вздрогнув, вскинулась от своей работы:

- Простите, что Вы сказали?

- Ничего… - Даша быстро взглянула на часы, - без пяти, говорю, одиннадцать. Может, спать?

__________

Три следующих дня тянулись, словно три месяца. Время будто остановилось: глянешь на часы – полдесятого; посидишь, помаешься, глянешь еще – тридцать пять минут!!! А кажется, с час уж прошло…

Все дела были давно переделаны: письма написаны и разложены по конвертам, броши аккуратно запакованы. Ларэну Даша адресовалась, как и думала изначально, а вот с другим посланием пришлось повозиться: писала, черкала, откладывала прочь – и снова писала… В итоге ограничилась простым: «Благодарю за щедрость, но принять, к сожалению, не могу». Сойдет…

На третью ночь она уже почти не спала, с утра же была как на иголках. Таффи опять убежала куда-то спозаранку – оно и к лучшему. Самой ей идти никуда не хотелось.

Сидя на постели, то и дело машинально поглядывала на часы: полдень… четверть первого… половина… Может, можно уже? Сказал же Осокин – дня через три, а не через три ровно?..

Она уже вытащила было датчик, но тут же и отложила: нет, подождем всё же до вечера…

Попробовала было читать – на тумбочке у кровати лежал так и не оконченный «Базовый курс». Не читалось, однако – глаза бездумно скользили по привычным уже чужим письменам…

Половина второго. Долго еще…

Точно: хуже нет, чем ждать…

Чем бы таким заняться?.. Поспать разве? Ночью-то не довелось, да и время заодно скоротается…

Она легла и прикрыла глаза. Ворочалась долго: сердце часто стучало в груди, в голове сновали беспокойные мысли (вот ведь – совсем рядом, рукой подать!..)

В итоге зыбкая полудрема сморила-таки ее.

Проснулась уже затемно. Зажгла огонь, взглянула на часы: полдевятого. Ну что, пора.

Сняла датчик, спустила, затаив дыхание, знакомый рычажок: вдруг чего? Закона подлости ведь никто не отменял…

Однако включился – зажегся, отбросил проекцию…

Ну, теперь опять ждать: пришло или нет? Дойдет или не дойдет?.. А может, и не отправили еще ничего? Не успели?..

Экран мигнул: «Принимается сообщение». Успели. Отправили. Дошло.

Теперь – последнее.

Письмо, как и следовало ожидать, было сплошь «цифровым», не буквенным – координаты пространственно-временной точки, где будет открыт для нее, наконец, обратный портал – уже завтра, в пять часов вечера, в семнадцать минут шестого, если быть точным. Меньше суток– и домой!!!

Осталось только выяснить, где. Скопировав пространственную составляющую ссылки, Даша открыла в меню карту, вбила нужное в поисковик. Высветившаяся точка оказалась в полутора километрах от текущего ее положения, в глубине центрального городского парка, больше похожего на небольшой лесок. Ничем как будто не приметна, но навигатор укажет. Если батарея доживет…

На всякий случай, Даша тщательно переписала всё на маленький листочек, несколько раз сверилась – правильно.

Затем нажала «Ответить» и, набрав единственное слово («Принято»), отправила.

И следом сразу же выключила датчик.

Всё. Финишная прямая.

Глава 20. Непредвиденные обстоятельства

Ночь вновь прошла без сна. И не только из-за предотъездных треволнений – минувших и еще предстоящих. Таффи, давно уже приучившая ее к своим поздним возвращениям, на сей раз не пришла вообще.

Когда стрелки часов перешли десятичасовой рубеж, Даша лишь усмехнулась себе под нос:

«Да, - подумала, - сегодня, похоже, идет на рекорд».

Однако вскоре ей стало уже не до смеха: пол-одиннадцатого, одиннадцать, двенадцатый час… А той всё нет и нет. Да где ж ее носит-то?!

Вот уже и полночь. Новый день пошел – последний здесь ее день. А от Таффи ни слуху ни духу…

Тут уж Даша забеспокоилась всерьез: не случилась ли чего? Странная она была какая-то в последнее время, да и где пропадала всё – поди разбери… Мало ли?..

Может, сообщить?..

Или пока не стоит? Подождать еще, хоть бы и до утра? Вдруг объявится?..

Всю ночь она прислушивалась к тишине за дверью, но та была нерушима. И от мертвенного этого безмолвия веяло не покоем отнюдь – почти кладбищенской жутью…

К утру Таффи так и не вернулась. К Дашиной тревоге успела уже подмешаться изрядная доля раздражения. Ну почему именно сейчас, сегодня? Не могла, что ли, до завтра подождать?..

В девять горничная привычно принесла завтрак. Кусок в горло не лез, но Даша всё же заставила себя пожевать что-то, толком не разобрав даже, что именно. Мысли были заняты другим.

Да, скверно, очень и очень. Всё причем – и само обстоятельство, и его стечение с другими…

Что ж… Не придется, похоже, лично им попрощаться. Впрочем, она и не собиралась: с письмом всё же лучше – меньше рисков. Собственно, и готово оно было уже – это письмо. Вот только дойдет ли теперь до адресата?..

Дойдет, казалось бы, - с чего бы нет? Вернется ж когда-нибудь?.. Нагуляется и – вернется?..

Она повторяла это, как мантру, силясь отчаянно поверить – убедиться самой. Выходило плохо.

Ну, а если – нет? Не вернется то есть? Если и впрямь случилось что?.. Ведь не в характере ее совсем… И чтоб ни словом, ни полсловом…

Даша резво наматывала по комнате круги.

Ну, и что ей теперь делать? Отчаливать через шесть часов, а тут…

Мелькнула было в голове знакомая спасительная мысль: «не по-настоящему» всё это – временно – и совсем уже ненадолго… Но она лишь отмахнулась от нее, как от назойливой мухи…

Ну, так что – бить тревогу? Да, уже пора – если еще не поздно… Слугам сообщить?.. Или сразу в полицию?..

Взгляд ее, рассеянно бродивший по комнате, упал на пристроенный на тумбочке «Базовый курс»… И в голове вдруг как гром грянул.

Вот же балда!..

Да уж… за три почти месяца в магическом мире с магией так и не свыкнуться…

В книжке, столь счастливо попавшейся теперь ей на глаза, среди всего прочего имелся и раздел о поисках всевозможных потерь – вещественных в основном, но и для живности подходит, пусть и с существенными оговорками. Первая и главная – легко блокируется: элементарное контрзаклинание – и шансы на успех падают в разы. В отношении сколь-нибудь важных персон можно даже и не пытаться – у тех под стать и защита… Кроме же того, ограниченный радиус действия – чем больше расстояние между ищущим и искомым, тем слабее сигнал. Впрочем, едва ли Таффи могла уйти далеко…

Не раздумывая дольше, Даша взялась за дело: ранее ей случалось уже пробовать – и небезуспешно – заклятие на всяких мелочах. Но теперешняя задача оказалась куда сложнее.

Ничего. Ничего вообще. Ни намека даже. Нет ее – нигде нет. В какой-то миг ей сделалось даже жутко: не может ли это означать, что… Да нет, не может: степень живости объекта для заклятия неважна: если бы, всё равно бы сработало. А коли не сработало, значит, причина иная…

Выходит, наколдовала-таки. Знала, что будут искать, и заранее подготовилась – замела следы…

Что-то как будто щелкнуло в голове – мысленная тьма озарилась мгновенной яркой до боли вспышкой…

Дверь дрогнула от стука.

- Войдите!

На пороге стоял знакомый, привычно любезный лакей:

- Госпожа Эрд, Вам письмо!

- Письмо?.. От кого?

- Простите… Не могу знать, здесь не указано…

Она взяла конверт: отправителя действительно не было. Да и ни к чему он, когда и так уже ясно, всё ясно, даже и не вскрывая, и не видя еще первых строк: «Дорогая госпожа! Если Вы читаете это письмо…»

С минуту она стояла, будто к месту приросши. Глаза бездумно бегали по листу – мысли занимало иное.

Утром… Она ушла прошлым утром… Больше суток… А до туда – сколько?..

Прикинула, силясь вызвать в памяти карту… Километров сто? Да, не меньше, во всяком случае… Значит, еще не добралась…

Не добралась… Но – доберется, доберется – и очень скоро… И тогда…

Сердце стучало где-то в висках.

…Так, а у поискового заклятия ведь есть лазейка. Зная примерный район…

Она быстро подошла к столу, схватила листок, исчерканный в прежние попытки.

«Ну, давай же!..»

Нет, опять не вышло – ни в первый раз, ни во второй, ни в третий… Видно, на славу постаралась бегляночка… А может, у нее, Даши, мастерства не достает…

«А может, и не там она?» – мелькнула робкая надежда.

Может, на сей-то раз и не туда отправилась вовсе?..

Да нет, туда, туда – куда еще? Там же как будто всего сподручнее…

…С десяток уже попыток – и всё мимо. Нет, самой, похоже, никак… Пора звать подмогу. Время…

Перо, зажатое меж ее пальцами, дрогнуло вдруг, дернулось, кончик ткнулся в поверхность листа, как притянутый магнитом.

Даша обернулась, мигом обо всём позабыв.

Случайность?.. Или?..

Отметив на всякий случай пожирнее точку, вновь закрутила пером, напрягши голову почти до физической боли…

Еще минута – и…

Да, снова туда же. Совпадение, думается, исключено.

Здесь, значит. Так, теперь бы еще разобраться с цифрами…

Отправная точка – здесь, в этой комнате. Радиус сто километров задала… И где-то на четверти пути… Километров, наверное, двадцать пять и будет…

Она обернулась на часы – и тут только заметила, что принесший письмо лакей всё еще стоит у порога.

- Что-нибудь угодно, госпожа?

- Да… - решение созрело мгновенно. – Извольте, пожалуйста… Добыть мне лошадь. Для верховой езды.

- Прямо сейчас? – он удивленно вскинул брови (и то: за окном хлестал проливной дождь).

- Да, и поскорее. Что-то покататься охота…

__________

Она скакала сколь могла быстро по разливавшейся рекой дороге (ездить верхом выучилась тоже в Институте – к одному из прежних заданий)…

Да, похоже, за два часа – как изначально рассчитывала – не доехать. А еще ведь и обратно… А выезжала – почти уже полдень был…

«Ну, Таффи, если я из-за тебя опоздаю…»

А ведь и правда – вполне может. Пять часов осталось всего. Если и успеет теперь, то впритык…

Она пустила лошадь в галоп, но через пару минут та вновь сбилась уже на мелкую рысь. Немудрено – по такой-то дороге…

Дорога действительно была из рук вон – и в приличную-то погоду не больно разъездишься, не то что теперь. Навстречу – никого, попутно – тоже… Потому-то и выбрала ее Таффи…

И даже дважды выбрала – не только в здешней, тупиковой ветви развития сей параллели, но и в иной, магистральной, подлинной… Всё повторяется – что с будущей королевской парочкой, что тут…

Но с Ларэном и Милисой хотя бы понятно – так и так бы встретились да породнились – просто в разной степени. Ну, и без взаимной симпатии бы дело не обошлось… Кто виноват, что подходит она ему куда больше, чем брату?..

А вот с Таффи… Да, тут уж чудне́е…

Что хоть из общего-то? Жаль, можно только гадать…

Здесь сошлись они на столичном балу по случаю мира; там – тоже, наверное, хоть и совсем иной это был бал, с иными победителями и побежденными… Интересно, и тогда он ее пригласил, а старик Холлис устроил сцену?.. Недостоин, мол? Возможно, возможно… Но, как бы то ни было, когда с месяц спустя она бежала с ним (не к нему – именно что с ним), папочка первым же делом от нее отрекся, заочно обвинив в предательстве униженной и попранной родины во имя сладкой жизни на враждебной чужбине…

Чужбине, да – не той только, на которую он подумал…

Потому как его – спутника ее – семья тоже, верно, была не слишком-то от такого союза в восторге. И по тем же, небось, что и старик Холлис, соображениям… (Эх, вот же ревнители… национальной чистоты!..)

Ну, вот и решили они вдвоем бежать – на третью, нейтральную сторону. И ничего не придумали лучше, как воспользоваться этой самой дорогой, по которой она трясется уже битый час.

Дорога эта вела на юг, к южной арвельской границе, но до нее далеко не доходила – обрывалась у Йе́ттэрга.

Йеттэрг, большая лесистая область протяженностью километров полтораста в обоих направлениях, на всех картах значился арвельской землей, однако по факту таковой не был. Местные жители не признавали над собой ничьей власти, и вздумай кто ее им навязывать, горько бы о том пожалел.

Не сказать чтобы арвелы не предпринимали в этом направлении попыток, однако в конце концов почли за лучшее оставить непокорных в покое: пусть себе живут, как хотят, лишь бы и их не трогали. Местных такое размежевание вполне устроило: своей свободой они дорожили весьма и весьма, но и на чужую не посягали.

Вообще были они народом мирным, хоть и весьма специфическим – во многих отношениях. Начать хотя бы с того, что к людской расе не принадлежали. Самоназвание их было долгим и трудным, арвельское же прозвище - лесовы́е – мало что тут проясняло (тем более, что лесами ареал их обитания отнюдь не исчерпывался). Сколько Даша могла заключить из прочитанного, представляли они собой нечто среднее между сказочными гномиками и лешими из родного фольклора. Большинство, во всяком случае, - бывали и иные несколько породы.

Жили эти самые лесовые довольно уединенно, связи со своими человеческими соседями почти не поддерживали. Впрочем, в близлежащие местечки наведывались иногда и против ответных – мирных – визитов иноплеменников тоже, в принципе, ничего не имели.

Не то чтобы желающих было пруд пруди; что забыли арвелы у каких-то там, по собственному их выражению, «нелюдей»?.. Куда больше гостей попадало в Йеттэрг с юга, из-за Узкого моря.

Название свое оно носило неслучайно: действительно узкое, километров десять всего с севера на юг (но зато и длинное – считай, что вдоль всей арвельской границы). Отделяло оно Арвелию от не особенно богатых и в большинстве своем довольно малоразвитых земель, не представлявших для нее (пока) особенного интереса. Зато сама она – для местных искателей лучшей жизни – представляла – и немалый.

Ежегодно пограничные посты разворачивали тысячи приплывших из-за моря. Никакие мольбы не помогали: подобный контингент Арвелию – даже и в качестве дешевой рабочей силы – не интересовал. Однако тех это не останавливало отнюдь: не вышло раз – пробовали другой, и третий… Наиболее же сметливые нащупали в конце концов брешь в, казалось бы, глухой стене.

Населенный лесовыми Йеттэрг южной своей оконечностью тоже выходил прямиком к морю. Никаких арвелов там, разумеется, не было; местные же к приезжим были куда терпимее. За небольшую плату (а порой и без нее) охотно соглашались провести через свои владения насквозь – куда просили. В дальнейшем же, когда дело наладилось, стали оказывать содействие и в собственно морской переправе.

Поток этот был преимущественно односторонним – с юга на север. Но случалось, пусть нечасто, и обратное. С севера на юг «путешествовали» те в основном, кому дальнейшее пребывание на родине добра не сулило: впавшие в немилость сановники, злоумышленники, спасающиеся от расправы, а бывало даже – и влюбленные – вопреки общественному или еще чьему мнению – парочки…

Таффи со своим этим Вильмом были как раз из таких.

Вернее, могли бы быть…

…Даша мотнула на скаку головой.

В ушах свистел ветер, крупный косой дождь бил в лицо…

И вчера-позавчера так же точно было, и завтра будет наверняка, и послезавтра…

Нет, это ж надо додуматься – в такое светопреставление – да в море…

…Вспомнила-таки. Выцепила – то, что давно уже болталось где-то на границе сознания. И не предчувствие никакое вовсе – было так, взаправду –было. И фамилия Холлисов знакома была…

…Эх, нет чтоб раньше-то сообразить!.. Но с другой стороны… Чудо, что вообще в голове осело. Эпизодик-то крохотный, будто проходной… Повествуя о Доргилевой кончине, некий хронист-современник весьма и весьма сокрушался тому, что не оказалось у постели больного старого лейб-медика – уж тот бы наверняка сумел продлить монаршие дни. Но – вот незадача: несколькими месяцами ранее сам помер от удара, узнав, что его единственная дочь…

Даша вновь ускорила скачку.

…Было начало третьего, но темень вокруг такая, будто дело к ночи.

Так, ну и где они? Пора бы…

Она поехала тише, крутя во все стороны головой.

Может, пропустила уже – не заметила?.. Завидели ее раньше – да и в лес?..

Она уже всерьез подумывала о том, чтобы спешиться и, укрывшись под деревом у дороги, повторить свои утренние поисковые опыты – всё нужное для этого с собой было. Но тут, кажется, искомое обнаружилось и безо всякой магической помощи.

За очередным поворотом почудилось ей на миг далеко впереди, у самой лесной кромки какое-то будто бы движение; сердце радостно дрогнуло, но – рано: всё уже затихло, дорога шла под гору, скрывая обзор.

С места рванула вперед: услышат, конечно… И верно, услышали, должно быть, потому как, когда путь вновь выровнялся, нигде и никого по-прежнему было не видать.

Даша выругалась себе под нос (на родном языке) и громко крикнула уже по-арвельски:

- Таффи! Выходи давай!

Никто, конечно, не вышел – и не ответил.

- Выходи! Знаю я, что вы там!

Тишина. Может, и правда показалось только?

- Таффи! – крикнула она в третий уже раз, останавливая лошадь и слезая. – Да сколько…

И тут взгляд ее вновь отметил какую-то возню – на сей раз в придорожных зарослях. Не раздумывая долго, она вскинула руку и послала в том направлении здоровенный, светящийся рыжим шар – уж что-что, а свет сейчас не повредит точно.

Решение оказалось вполне разумным. Поняв, что дальше ломать комедию смысла нет, прятавшиеся в кустах (на сей счет она тоже не ошиблась), нехотя полезли наружу.

Да, они, они самые…

Таффи она узнала сразу, хоть закутана та была с ног до головы. Его прежде видела лишь однажды, и то мельком, так что сейчас смотрела, как впервые; и тут, впрочем, без неожиданностей обошлось…

Поскольку, выбравшись из своего убежища, к ней они не пошли – так и стояли под дождем у обочины, она подошла сама.

- Ну? Что скажете?

Сказать обоим было явно нечего – вербально, по крайней мере. Но лица говорили, пожалуй, что и погромче слов…

Молчание всё длилось… длилось… длилось…

- Ну? – повторила Даша.

Таффи зябко поежилась – не то от холода, не то в предвкушении грядущего разноса.

- Г-госпожа Эрд… я…

- Вижу, что ты. И его, - она кивнула на ее высокого блондинистого спутника, - тоже вижу.

Под ее взглядом тот как будто разом осунулся и вопреки промозглой холодине кругом ярко покраснел. Вот же подобралась парочка!..

- Как звать?

- М-меня?

(«О, и запинаемся так же!»)

- Нет, меня! Вас, разумеется!

- А́рти… Арти́ниус…

- Господин Вильм, надо полагать?

Кивнул, в глаза ей не глядя.

И снова – пауза – долгая, очень долгая…

Таффи уже и не ежилась даже, а положительно дрожала как осиновый лист.

«Сейчас еще и разревется…»

Держалась, однако, хоть и, очевидно, с немалым трудом.

Ладно, хватит прелюдий – не то опоздает наверняка…

- Ну? – бросила Даша, поглядывая на обоих по очереди. – Так и будем молчать?

Да, по всей видимости, так и будут…

Однако, когда она открыла уже было рот, чтобы заговорить самой, Таффи неожиданно сподобилась:

- К-как… как Вы узнали… госпожа?.. Откуда?..

- От…

«…верблюда», - хотела было сказать, но как он по-арвельски, намертво вылетело из головы; да и нет тут наверняка такой присказки.

- Так. Тайное всегда становится явным. Не слыхала?

Таффи тихонько покачала головой.

- Ну вот, имей в виду… Ладно. А теперь, - Даша переводила взгляд с одного раскрасневшегося лица на другое, - слушаем меня внимательно. Время вы … для вашего дела… не самое подходящее нашли.

- Почему?.. – шепнула Таффи чуть слышно.

«По кочану!»

- Почему?.. – встрял тут неожиданно и Вильм. – Мне думается… напротив…

«Индюку тоже думается небось…»

- То есть, - счел он должным пояснить, - я хотел сказать, что все только и заняты сейчас, что войной; не до…

- До. Еще как до. Уж поверьте на слово.

Таффи совсем приуныла:

- Так значит… все уже знают?..

- Нет, - призналась Даша после секундной заминки. – Но узнают незамедлительно – если вы хоть на шаг отступитесь от того, что я сейчас вам скажу.

Новая, внушительная пауза. Таффи с Вильмом глядели на нее во все глаза; повели она им сейчас же разворачиваться, казалось, послушались бы беспрекословно. Но она и не думала – разве что припугнуть…

- Далеко собрались? – осведомилась – прежним, не сулящим шуток тоном – наконец.

Молчание. Ответа, конечно, и не ждала, хоть, признаться, от него бы и не отказалась. Правда, куда потом-то?..

Но не хотят – как хотят…

- Ладно… - махнула рукой. – Идите, куда шли… Коли уж так непременно охота. Только… - предостерегающе подняла указательный палец (внимание, мол), - до Йеттэрга – не дальше. Ясно? Не дальше. Чтоб оттуда – ни ногой!

Растерянная тишина – секунда, другая, третья…

Оба глядели на нее, хлопая глазами и разинув рты…

- Но… - отважился первым Вильм, - как же…

- Так. В точности так, как сказала. Йеттэрг – и точка. О море забудьте пока. Вообще!.. Из голов выкиньте…

- Но… - теперь попробовала Таффи. – ведь мы… Куда нам?..

- Да в Йеттэрг же!.. Чем слушаешь?!

- В Йе…- она сглотнула и осеклась.

- Насовсем? – пришел Вильм ей на помощь.

- Нет, конечно! Отсидитесь пару месяцев – и назад…

- Назад?! Нет, - он замотал головой, - назад нельзя…

- Тогда, думаю, будет уже можно.

И впрямь: образумятся же Холлис и иже с ним когда-нибудь… Наверное…

Не будучи полностью уверена сама, она и тех двоих, понятно, не убедила.

- Но… - начал Вильм опять.

- Ну? Чего еще?

Тот закусил губу:

- Ну… Вы только не подумайте… что я… Я вовсе не…

- Короче!

- В Йеттэрге… - лицо его жалостно сморщилось, - то есть… надо ведь там на что-то жить… Я не к тому, не думайте…

- Проживете! Чай, не с пустыми ж бежали руками?

- Да… конечно… но… - он сжался еще больше. – Тогда ведь не хватит…

Даша едва сдержала на языке ругательство.

- На что вам не хватит?! Ну?! На переправу?! Так я ж сказала уже – чтоб туда ни ногой!!!

«Да по барабану им, что я там сказала!..»

- Клянитесь давайте! – бросила она вдруг.

Еще не так давно аналогичное требование госпожи Ланц к своей дочери вызвало у нее лишь усмешку. Однако «Базовый курс» развеял предубеждение: клятвы в этом мире – отнюдь не пустой звук…

Для Таффи с Вильмом это тоже явно было не новостью.

И всё же повиновались: сначала она тихонько, едва слышно прошептала:

- Клянусь…

А потом так же тихо, будто эхо, повторил и он.

Ладно, теперь уж не отвертятся…

- Смотрите у меня, - прибавила Даша на всякий случай, вскакивая уже в седло. – Чтоб без глупостей.

Оба тут же согласно закивали. Еще бы: нарушение клятвы сулило последствия весьма и весьма неприятные…

Кивнула и Даша:

- Всё тогда. Счастливо… И дождь переждали бы, что ли…

Она уже развернула лошадь, когда сзади донесся дрожащий – от холода, а может, уже и от слез – голосок Таффи:

- Спасибо, госпожа!..

- Спасибо! – крикнул вслед и Вильм.

«Знали б еще, за что благодарите», - подумала, припуская прочь.

__________

Было уже три часа; два с хвостом – в запасе. Может еще успеть, если поторопится. Не она то есть поторопится – лошадь…

- Ну же, - приговаривала Даша, чуть не моля, - ну, потерпи еще чуточку!..

Без толку: усталое животное еле брело…

Ох, опоздает… Опоздает – точно…

Сердце замирало, дыхание захватывало.

Хотя… Ну, опоздает и опоздает, что теперь-то уж? Напишет опять – вышлют по новой. Подождать просто придется еще…

Ничего, подождет. Главное – дело сделано.

Вздохнула, мотнула головой…

Может, конечно, и так обошлось бы – без ее помощи… А может, и нет… Как знать…

Как бы то ни было, сделано…

Сделано ли только?..

Ну, здесь-то, положим, да. А – там?

На миг на сердце вновь как будто повесили тяжкий камень – но только на миг.

Тоже поправимо! И там – тоже!..

И впрямь… Свидетелей не было – откуда бы им взяться? Найти – тоже, конечно, ничего не нашли. Стопроцентные, в общем, их клиенты. Нет, правда, для Института – самое оно. Надо только намекнуть будет – обратите, мол, внимание…

Она сделала глубокий вдох.

«Тоже мне – Ромео и Джульетта. Ладно, проехали…»

__________

В половине пятого сомнений уже не осталось: не успеет. Как ни скачи, как ни погоняй несчастную клячу – не успеет всё равно.

Даша замедлила ход. Что толку?..

Дождь стих, но воздух пропитывала по-прежнему насквозь зябкая морось…

Остановилась, спешилась, отошла к обочине, под сень голых черных стволов. Вытащила датчик. Чего тянуть? Пусть уж и не заморачиваются с открытием этого портала…

Включилось всё без проблем, отправилось тоже (с сообщением только пришлось повозиться – длинное вышло, короче никак: «Отбой. Непредвиденные обстоятельства. Повторный запрос – исходная локация та же»).

Всё. Теперь опять ждать. Дня три, не меньше.

Она еще чуть постояла на месте – пусть лошадь отдохнет.

День положительно разгуливался. Темнело теперь уже, правда, по-настоящему (всё ж дело к зиме), но дождь перестал вовсе, а в сером пологе сковывавших небо туч мелькнула как будто даже желтоватая прореха: солнце садится…

Эх, а могла бы – через какие-нибудь полчаса – уже дома быть… У себя дома – в своем мире, «начале координат»…

А вместо того – опять во дворец… Еще, небось, проторчит с неделю …

Ее передернуло… Эх, Таффи, Таффи…

Вот и как теперь за нее объясняться будет?..

***

Исчезновение Таффи к возвращению ее еще не вскрылось.

Даша долго колебалась: стоит ли дать делу ход, но в итоге таки решила, что стоит. Всё равно узнают – пусть лучше от нее.

Тем же вечером она самолично явилась в полицейское управление и заявила о пропаже докторской дочки, предъявив заодно и полученное от нее письмо. На всякий случай, и конную свою прогулку сюда же приплела: мол, надеялась сама отыскать, да не вышло…

Что ж… Сбыто хлопотное дело с рук…

…В комнате одной было непривычно – пусто, даже как-то одиноко. Заправленная Таффина постель белела в уголке, на столике у креслица ее лежала в пяльцах неоконченная вышивка – кажется, вот-вот придет хозяйка, усядется, как прежде… «Да вот же и идет», - думала Даша по старой памяти, заслышав в коридоре шаги… Но – нет: горничная…

Да, Таффи не было… К счастью, здесь только не было – где-то да была всё же…

Последняя мысль несколько Дашу успокаивала. Лишь бы только не приставили к ней теперь еще кого. Впрочем, и приставят – ничего: ненадолго…

Время вновь ползло улиткой. Делать было нечего – только ждать…

Таффина выходка хоть и внесла в планы ее кой-какие коррективы, в корне их не изменила. Письма написаны, надписаны, кому надо. Что решат, то решат. Дело их…

Погода стояла по-прежнему прескверная. Целыми днями в окна хлестал дождь, выл в саду ветер… Вот куда б они поплыли теперь? Хорошо, что догнала всё же…

…Но вот, наконец, и третий день.

С утра Даша вновь была уже на взводе. Взгляд то и дело скакал к стенным часам: десять… одиннадцать…

А ждать до вечера…

Мысли лениво копошились в голове. Ничего не забыла вроде?.. Нет, вроде ничего… В прошлый раз еще всё подготовила… Лишь бы только больше без происшествий…

На сей счет вполне спокойна она почему-то не была. Может, недавние события давали о себе знать, может, еще что, только, поминутно поглядывая на, казалось, вставшее намертво время, она всё твердила мысленно: «Ну, скорей же! Скорей! Скорей!..»

В три пополудни горничная принесла обед. Опуская поднос на столик, громко клацнула им о поверхность, приборы звякнули, подскочив… Даша вздрогнула.

- Ой, простите, госпожа!..

- Ничего, ничего… Не беспокойтесь…

Тут только она заметила, что лицо служанки непривычно припухло, словно от слез.

- Что-нибудь случилось, Ми́нни?

Та тихонько шмыгнула носом:

- А Вы разве еще не знаете?

- Нет…

Действительно не знала: в последние дни ей было отнюдь не до местных новостей.

- Так в чем же всё-таки дело?

Минни судорожно вздохнула, вся содрогнувшись:

- Наша армия… говорят… не знаю точно…

Дашу отчего-то пробил ознобец.

- Что говорят?

- Что… - горничная опять запнулась. – Будто бы… Да нет, привирают, должно быть… Слухи…

- Какие именно?!

Несколько мгновений та испуганно глядела на нее, потом проговорила – шепотом:

- Говорят, будто… будто бы мы им проиграли…

- Чего?!

- Я же сказала, - вконец перепугалась Минни, - враки, наверное…

- Да я не о том… Кто? Кому? Нельзя ли яснее?

- Да куда ж и яснее, госпожа? Мы – им. Наше войско – ихнему то есть…

«Ах, вот оно…»

- Виладдам, что ли?

Минни кивнула.

- Где, когда?

- Простите, госпожа… Не знаю точно… Никаких подробностей не знаю… Т-только это… - голос ее дрогнул.

Даше сделалось жаль ее:

- Успокойтесь… Может, и правда, враки. Сядьте вон, водички попейте.

- К-как? – пролепетала та. – С… Вами?

- Да, разумеется. Почему нет? Да садитесь же!

В конце концов ей удалось-таки усадить упиравшуюся девчонку и даже споить ей целую чашку чая.

Проводив ее, она и сама опустилась в бывшее Таффино креслице; к стылому обеду не притронулась – не хотелось.

На душе было скверно. Хотя – с чего, казалось бы? Предсказуемо ведь… Да и справедливо даже в некоторой степени – щелкнули по носу…

Она встряхнула головой, глянула на часы: почти четыре. Ладно… Наверное, можно уже.

Вытащила датчик, включила – в первый раз за минувшие три дня.

Всё, как обычно: экран, меню, батарея с одним делением…

Минутное ожидание – проекция погасла на миг – затем вернулась: «Принимается…»

Еще спустя с десяток секунд надпись сменилась сплошным потоком цифр.

Есть! Осталось только…

Экран опять вдруг погас. Еще, что ли, сообщение?..

Но – секунда, другая – не горит…

Нажала рычажок сама – нет! Еще раз – еще…

Она занесла уже было палец в четвертый раз – и отдернула, даже и не коснувшись.

Толку? Ясно ведь как божий день: заряд на нуле.

Глава 21. Третьего не миновать

Остаток дня прошел в библиотеке. Там же началось и следующее утро. О тотальной своей непрухе старалась не думать – просто работала.

Не сказать чтобы выходило очень уж хорошо. Настроение было скверное, а задача – она знала наперед – очень и очень сложна. Да и сил уже нет, и желания никакого во всё это вникать. Но нет и выбора.

Так что, обложившись постылыми книжками, принялась разбираться, что к чему.

Пока, правда, больше походило на то, что ничто и ни к чему.

Если над «починкой» датчика она билась больше двух недель, то тут – чувствовала – не хватит и двух месяцев (и очень еще хорошо, если до двух лет не дойдет: «вечный двигатель» - это тебе не какой-то там отошедший контакт).

До «двигателя», однако, было еще далеко – на первых порах надлежало заняться его составными частями. Насколько она успела понять по беглому обзору, самый принцип был завязан на выработке должного количества энергии и дальнейшем замыкании ее в воображаемом кругу (своего рода батарейка – только магическая и неограниченного срока использования). Звучит вроде бы и несложно, но вот на практике…

Начать хоть с того, что «вырабатывать» энергию придется самостоятельно – и с совершенного нуля. Никаких тебе вспомогательных средств – только собственная умственная активность в предельной степени концентрации. То, чем доводилось ей заниматься прежде, требовало, в принципе, того же, но куда более щадяще…

Да, если уж тогда кровь носом шла, то тут и вовсе можно ласты склеить…

Пробовать она пока не решилась, но отнюдь не по этой причине: созданные частицы надлежало где-то хранить, и тут таилась еще одна загвоздка. Да даже и не в хранении только – ты их сперва поймай попробуй…

В общем, дело было отнюдь не из простых. Книжная кипа на столике росла в геометрической прогрессии. Устав, в конце концов, бегать раз за разом за всё новыми и новыми, Даша почла за лучшее перейти из своего укромного уголка непосредственно в секцию практической магии, где и устроилась прямо на полу. Тем более, к обеду уже дело – сейчас Милиса пожалует…

И точно: не успела она еще толком разложиться, как в отдалении глухо хлопнула входная дверь.

Вовремя, однако: только гостей ей теперь не хватало! А тут, меж стеллажами, ее и не заметит никто. Если только сюда не сунется…

Шаги – какие-то чересчур громкие, гулкие – быстро застучали по полу, приближаясь. Может, не Милиса, а Ларэн? Отважился-таки?.. Ладно, ей-то какое дело? Со своими бы разобраться…

Она опять уткнулась уже носом в книжку, как вдруг дверь стукнула повторно. Да, сегодня, положительно, ажиотаж.

Шаги тут же замерли (ну, точно, Ларэн, видать – опять со временем прогадал. Интересно: как же теперь…)

- Что Вы здесь делаете? – послышался мужской голос – резкий, хоть и приглушенный, отнюдь не ларэнов.

- Смею спросить Вас о том же, - спокойно ответил другой, женский, не милисин, но тоже как будто знакомый (чей же?..)

На несколько мгновений наступила тишина. Затем шаги – не те, прежние – легкие и проворные – поспешно засеменили вперед, навстречу; замерли где-то невдалеке – и снова повисло молчание.

- Вы… следили за мной? – спросил, наконец, он.

- А хоть бы и так, - кажется, она чуть усмехнулась.

Нет, определенно знакомый голос… Где слышала? Когда?..

Он шумно вздохнул:

- Но Вы же обещали… поклялись даже…

- Поклялась, и клятву свою сдержала…

- Как же, если…

- Я обещала, - возвысила она голос, - не навещать Вас более там, не более того. Здесь – другое.

Даша вскинулась от книги, что всё еще пыталась читать.

«Эльва! - молнией сверкнуло в голове. – Эльва – со своим лакеем!..»

- Положим, - продолжал он после очередной паузы. – Но… зачем же… сейчас?

- Будто сами не знаете! – Эльва отчего-то понизила голос.

- Не знаю, представьте себе.

На сей раз она положительно рассмеялась:

- Не делайте из меня только дурочку, прошу.

- Что Вы, и в мыслях не было…

- Оно и видно….

Снова помолчали.

- Так чего же, - заговорил он опять, - Вам всё же от меня угодно? Вы так и не ответили…

Эльва отозвалась не сразу; голос ее прозвучал непривычно глухо, будто бы слова давались ей с трудом:

- Наша договоренность… еще в силе?

- Да – почему же нет… Если Вы того желаете…

- Желаю.

(Особого желания в этом слове Даша не услышала – скорее, отчаянную решимость).

- Хорошо тогда… - проговорил он медленно, как-то даже лениво. – Будь по-Вашему… Всё?

- Нет. Не всё.

- Что же еще?

И вновь она усмехнулась:

- А Вам, как погляжу, не терпится от меня избавиться. Куда-то спешите?

- С чего Вы взяли?

- С того, что вот и опять глядите на часы. Только что же смотрели: половина первого…

- Нельзя ли уже к делу? – перебил он, и в голосе его действительно промелькнуло, как показалось Даше, нетерпение.

- Можно, почему ж… Только, думается мне, Вы уже и сами…

- Да говорите же, наконец!..

- Зачем Вам это надо? – проговорила она быстро, словно боясь передумать.

- Что – это?

- То, зачем Вы сюда пришли. Только не уверяйте меня, что почитать захотелось.

- Что Вы, и в мыслях не было… Печатное слово – не моя стезя…

- Тогда зачем же…

- Вам и самим это прекрасно известно, к чему пояснять очевидное?

- Я спрашивала не о том. Зачем… - Эльва как будто задохнулась; в библиотечной тишине отчетливо слышалось ее тяжелое дыхание.

(«А ведь совсем близко они, - подумалось вдруг Даше, - если выглянуть потихоньку, пожалуй, можно бы и рассмотреть…»)

- Неужто Вам… - Эльва судорожно сглотнула, - мало… Ведь… наша сделка… Я свою часть выполнила…

- При чем здесь Вы? К Вам у меня никаких претензий…

- А к кому же тогда…

- К небезызвестным Вам лицам. Вернее, даже наоборот: это у них ко мне претензии своего рода, у меня же – сугубо материальный интерес.

- Но… мои драгоценности… разве…

- Не нужно смешивать, - теперь уже усмехнулся он. – То – Ваша плата, аванс, так сказать; остаток по завершении сделки. Так же и тут.

- Если дело в деньгах… Я могу… дать и больше, чем то, о чем договаривались…

- Очень мило с Вашей стороны. Не смею требовать, но и не отказался бы…

- Если только…

- А вот условий ставить не нужно. Хотите повысить ставки – пожалуйста, но не требуйте ничего взамен, сверх оговоренного.

- Что они Вам обещали? – спросила Эльва, чуть помолчав.

- Простите, конфиденциальная информация; не имею обыкновения раскрывать содержание сторонних сделок.

- Как же сторонних, когда…

- Зато можете быть вполне уверены, что и о нашей с Вами никто и никогда не узнает…

- Однако…

- Бизнес, ничего больше. Максимизация, так сказать, прибыли…

- Даже и… такой ценой?

- Правильнее было бы – за такую цену.

Несколько секунд было тихо. Потом – легкий шорох платья – и его насмешливый голос:

- Уже уходите? Даже и не попрощавшись?

Она остановилась:

- Да, не смею дольше Вас задерживать. Кажется, мое присутствие… Вы предпочли бы…

- Я предпочел бы, чтобы Вы остались.

Прозвучало это отнюдь не просьбой – и даже не пожеланием.

Эльва тоже, несомненно, уловила перемену его интонаций – и тому не обрадовалась:

- Разве?.. Я думала, что… Часы – и прочее… Я лучше…

- Лучше – и для всех лучше – будет, если Вы теперь останетесь здесь, - отчеканил он. – Отойдите только, прошу, подальше, поглубже – и всё обойдется, уверяю Вас…

- О ч-чем это Вы? – голос Эльвы непривычно дрогнул.

А вот его был спокоен и мертвенно холоден:

- Вы знаете, о чем. Ну же! В противном случае… я не ручаюсь…

Странное, безотчетное беспокойство, давно уже понемногу овладевавшее Дашей, теперь проросло едва ли не страхом.

В продолжение всего разговора всё громче, настойчивее стучало в голове: что-то не так… что-то не сходится… Вроде бы и на поверхности всё – а не сходится.

Не похож он на лакея – ни речью самой, ни, тем более, ее манерой. И на влюбленного тоже не тянет. Какая уж тут любовь, когда боится она его? До дрожи боится?

И чего она, правда, от него хотела? Сделки какие-то – ее, не ее… Обмен как будто? Доплатить, чтобы он… что? Сделал что-то – или же не делал?

И к чему гнал он ее сперва, а теперь удерживает? На часы смотрит… зачем? Чего ждет?.. Кого?..

И главное… главный, пожалуй, из безответных вопросов: сам-то – кто?..

Даша глянула на скрывавшие говоривших стеллажи: каких-нибудь шагов пять всего, подобраться бы тихонько, выглянуть… А если услышат, заметят?..

Что ничего хорошего это не сулит, она не сомневалась. И потому медлила.

Однако долго тянуть – она ясно чувствовала – невозможно – нельзя. Что-то сейчас будет…

- Это угроза? – Эльва старалась говорить спокойно.

- Нет, что Вы… Просто… зрелище, боюсь, предстоит не из приятных. И к тому же, сами понимаете… сопутствующие риски…

«Да о чем они?!»

Даша, затаив дыхание, медленно поднялась, сделала один бесшумный шажок, другой…

- То есть чисто теоретически Вы не исключаете…

- Исключу, если Вы сделаете, как я Вам только что сказал. И желательно поскорее.

Даша уже достигла полок. Теперь – налево чуть-чуть отклониться да глянуть в просвет…

- Ну же. Не желаете же Вы всерьез попробовать…?

Даша наконец собралась с духом: стиснув до боли ладони, она придвинулась вплотную к прорехе между двумя стендами – и чуть высунула голову.

Они на нее не глядели – первая, успокоительная мысль. Оба стояли к ней вполоборота: Эльва в простом светлом платье – лицом, он – весь в черном – спиной. И – сколь ни странно, ни безумно даже могло это показаться, спина его (вся ее стать, выправка) показалась Даше смутно знакомой, как прежде голос невидимой еще Эльвы. Его голос – нет, а вот спина…

Внезапная вспышка ослепила глаза: солнечное утро, лес, расцвеченный осенью… Петляющая вдоль обрывистого берега тропа. И – серая фигура в древесной тени, у самой кромки – нежданная, непредвиденная, непредусмотренная…

Она мгновенно отпрянула, скрывшись за стеллажом. Сердце колотилось так, что, казалось, слышно было на весь зал.

Опять!.. В третий уже раз!.. Сначала – лес, потом – бал, и вот – снова!.. Эх, двум бывать…

И пролез же как-то – пролез, невзирая на всю эту охрану!.. Зачем? За принцем? Так нет того тут – неужто не знал?..

Да нет, знал, знал, конечно – всем про то ведомо… Так – зачем же тогда? За кем, вернее?..

-…Что ж, - раздался вновь его холодный, бесстрастный голос, - не слушаете, дело Ваше. Мое – предупредить.

Застучали удаляющиеся шаги – его, не ее.

«Уходит», - подумала Даша в смятении. – Сейчас уйдет – и ищи-свищи!..»

Но что делать-то?! Не бросаться ж за ним вдогонку!.. Он ей не по зубам, имела уже возможность убедиться – и даже не одну…

Но – уйдет же! Уйдет! И бед натворит… Эх, угораздило ее снова…

- Стойте! – крикнула Эльва, кидаясь следом за ним. – Стойте! Да подождите же!..

- Ну, что еще? – бросил он на ходу.

- Подождите! Я… у меня… а если я… сумею достать Вам обещанное… ими… сама, без… просто так…

- Если бы да кабы… Предпочитаю не гадать на кофейной гуще.

- Я достану – скажите только, что…

- Хватит! – процедил он сквозь зубы. – Вопрос закрыт. А теперь…

Стукнула негромко входная дверь. Еще кто-то пожаловал…

В следующую долю секунды сердце у Даши замерло: «Милиса ведь! Время к часу…»

Не раздумывая более, она выскочила из своего укрытия – и в то же мгновение так и подскочила от истошного крика Эльвы:

- Беги!!!

Раздался грохот, чей-то как будто стон…

Вылетев в соседний зал, Даша увидела: часть углового шкафа, покореженная и дымящаяся, завалилась на пол вместе со всем содержимым; рядом валялась и Эльва – бездвижная, но вроде бы живая. Выяснять точно было некогда.

Впереди полыхнула уже знакомая красная молния – и вновь послышался крик.

«Ну же!!!»

Паника словно парализовала – ноги не слушались, путались мысли; нужное заклятие никак не шло на ум.

«Как там было?.. Э’Йта́рион регс… нет, рогс… Ну!..»

Новая вспышка – и опять, судя по звуку – прямое попадание: треск, скрежет – и ба-а-а-бах!..

Даша была уже в дверях – да так там и застыла.

Был это последний, крайний от входа библиотечный зал – своего рода прихожая – маленькая и тесная, но от того не менее книжная, загроможденная от и до всевозможными шкафчиками и полочками. Сейчас, однако, всё это скрывалось за сплошной, всепроникающей дымовой завесой – ни черта не разберешь, как ежик в тумане… Когда только так занялось?!

Внезапно пепельный морок озарился на миг огненным заревом – и сразу вслед всё помещение вновь содрогнулось, а пелена дыма сделалась как будто гуще, удушливее…

Но Даша успела приметить главное.

«Э’Йта́рион ре́гос’талэ́н» - искомые слова пришли сами собой.

В ладони уже занималось холодное голубоватое свечение.

И она ударила – впервые не наперехват, а на опережение.

Синий сполох прорезал серую хмарь – точно по курсу; цель его угрозу почувствовала – успела обернуться – но не уклониться. И в следующее мгновение, пошатнувшись, осела наземь.

«Попала! – ликующе запрыгало в голове. – Попала!..»

Однако радоваться было рано. Заряд ее был недостаточно мощен, чтобы причинить колдуну сколь-нибудь серьезный урон; оглушил, да – но едва ли даже и на пяток секунд. Не успела она еще соорудить новый, как тот уже был на ногах – и во всеоружии. Красная молния разнесла ее голубую мириадами мельчайших брызг. Следующая попала бы в нее, не метнись она в последний момент в боковой проход.

«Скверно!..»

Стеллаж, за которым она нашла укрытие, содрогнулся и рывком подался вперед, рухнул на стоящий напротив. Тот, однако, устоял, и образованным ими туннельчиком Даша проползла на другую сторону, к стене; протиснулась в узкую между нею и шкафом прореху направо. Дверь, что привела ее сюда, была где-то там, недалеко совсем – но лучше бы сейчас не туда, а к самому выходу. Спасение – если оно еще есть – там.

Новый сполох – и стеллажный «домик», только что давший ей убежище, весь сотрясся и, глухо застонав, накренился еще больше, готовый ежемгновенно сложиться, подобно домино. Она полуощупью проползла дальше, прочь. В воздухе тянуло паленой бумагой – дышать становилось нечем. Неужто в коридоре не чувствуется?! Хотя… редко кто сюда забредает…

Впереди замаячил рыжим, больным каким-то светом дверной проход – не в коридор – в глубь библиотеки. Даша замерла, лихорадочно соображая.

Ну, положим, сиганет она сейчас туда – и что? Дверь на виду, пульнет в спину – и всё. А нет – так рванет за ней… А выхода-то другого – кроме того, центрального, что сейчас позади – и нет отсюда… кажется (точно она не знала). Ну, можно, в принципе, попробовать окно – второй всего этаж…

Так… А где Милиса?! – мелькнуло вдруг в голове. И правда… Входила же, вроде… Или не она, но кто-то входил… И где она – он? (да нет, она – крик-то женский был) – теперь?..

А тот – где? Она вдруг сообразила, что за раздумьями своими совершенно упустила его – даже и из мыслей, не только из виду, пусть и всего на несколько мгновений… Сердце ухнуло камнем… Был позади – бил оттуда. А сейчас?

Она обернулась, почти уже ожидая увидеть за спиной его – но там его не было. Вновь застыла на миг: что делать?.. что делать?!

Правую руку держала наготове, но заряд наперед стряпать боялась – светится ведь, выдаст с головой…

Секунда… Другая… Она медленно двинулась назад, в сторону выхода – бочком, почти прилепившись к стене – и на цыпочках, пробуя носком пол, прежде чем ступить.

Перед глазами мелькали в дыму ряды стеллажей; у каждого прохода сердце замирало: вот сейчас… Но один, второй, третий – ничего…

Вот и стене конец. Теперь поворот – и до дальнего левого угла. Но там пространство уже сплошь открытое; надо чуть назад – и попробовать меж шкафами…

Она свернула в узенький коридорчик меж крайними стендами. Впереди в двух шагах всё тонуло в дыму. Вскинув на миг голову, невольно подивилась, увидев прямо над собой огромное, светящееся рыжим пятно: магическое освещение в зале никто, оказывается, не отключал.

И вдруг она замерла: в конце коридора (или не в конце, но довольно далеко) взгляд как будто уловил какое-то движение. Остановилась, скользнула глазами по сторонам – сплошняком книжные ряды, нет выхода! Западня!.. И назад поворачивать поздно.

Даша застыла, словно к месту приросла. Однако мгновение, еще одно – всё по-прежнему. Показалось?..

Стиснув зубы, шагнула вперед – больше-то всё равно некуда. Через несколько шагов нога нащупала что-то твердое, потом еще – и еще. Книги, должно быть – значит… И действительно: вскоре ступить сделалось негде: путь преградила груда поваленных полок. И здесь всё разворотил!..

Она вновь встала в нерешительности: повернуть? Или на авось вперед – последний рывок? Недалеко ведь осталось совсем. Но уж незаметно в этом бедламе никак не проскочишь…

В итоге решила-таки рискнуть. Чуть пригнулась, подобрала юбку и уже занесла было ногу, дабы шагнуть в неизвестность – и тут же отшатнулась, едва не рухнув навзничь. Из-под вороха раскуроченных досок и бумаги торчало что-то, ни на то, ни на другое не походившее; что-то совершенно здесь чуждое, инородное…

Присела. Так и есть: краешек белого рукавчика. Затаив дыхание, легонько потянула на себя одну из досок – рука показалась полностью, за ней – плечо, шея… Вот и голова – неестественно вывернутая, закинутая навзничь. Либо в отключке, либо…

Дрожащей ладонью потянулась было к пульсу – но тут распростертая на полу рука вдруг слабо дрогнула. Жива.

Ну, и что теперь с ней делать? Одной-то до выхода не добраться, а с ней – и подавно. Здесь бросить? Так этот, пожалуй, добьет…

Где-то впереди дым валил уже густым столбом, слышалось негромкое чавканье пламени… Неужто нет во дворце этом пожарной сигнализации?! Не привычной, конечно – магической…

И вдруг ее осенило: не нужна ей сейчас никакая сигнализация – сигнал можно послать и самой! В том же «Практическом курсе» попадалось ей нечто подобное – что-то вроде привычного SOS, передается телепатически. Только вот не пробовала она его ни разу да и сам механизм помнила весьма смутно. Впрочем, главное помнила: сосредоточиться и ясно представить себе того, кому сообщение назначается.

И кому же? Кого ей сейчас позвать?..

«Ларэн», - пронеслось в голове.

Ну, конечно!

Она зажмурилась, силясь как можно точнее представить себе знакомое лицо. Но то ли дело было в ее дрянной зрительной памяти, то ли еще в чем, только вместо нужного та упорно подсовывала другое, пусть и похожее.

«Да не этого! Этот сейчас ничем не поможет!..»

Ничего не помогало: перед глазами вместо Ларэна так и стоял Глориан.

«А, да ладно уже… Может, и Ларэн услышит – думаю-то о нем…»

«Помогите! – мысленно произнесла она, стараясь максимально сконцентрироваться, - мы в беде. Княжна Цэлльская и я. Тот тип, что устроил побоище на балу, сейчас в библиотеке. Помогите».

Воображаемое лицо было всё так же каменно-бесстрастно. Впрочем, насколько она помнила, так и полагалось – контакт-то не настоящий, картинка здесь больше для антуража – для настроя. Хуже гораздо, что – не тот!..

Даша встряхнула головой, силясь изгнать из нее непрошенное видение и водворить требуемое – тщетно. Вот же прицепился к ней Глориан этот!..

Ладно… К кому еще можно? К королю?.. Нет, наверное, лучше сперва к Огарту…

Этот всплыл в памяти быстро, однако смутно весьма и нечетко. Плохо! Сказано же там: как можно конкретнее…

Что-то внезапно спугнуло зыбкий образ, сдуло, словно ветром. Она вздрогнула. Сколько уже вот так тут сидит? Минуту? Полторы? А тот между тем… Где он?..

Сердце – в который уже раз – провалилось куда-то в пятки. Она резко крутанулась на месте – и вовремя: в дальнем конце стеллажного коридора уже разгоралась алая искра.

Ее голубая перехватила ту на полпути, привычно разбив фонтаном разноцветных брызг. Но следующую (или же следующую за ней) – Даша мгновенно поняла – уже не успеет. И бежать тоже не успеет уже. Поздно.

«Поздно!» – в груди словно что-то оборвалось.

Вот и доигралась!

Совсем как тогда, на балу – только вот теперь уж точно никто не поможет.

…Второй снаряд она перехватила уже на подлете. Искры, брызнувшие во все стороны, обдали жаром; может, и платье прожгли (хотя какая уже разница?..) Новый, третий по счету красный шар летел уже следом – а на ответ не было ни времени, ни сил.

Шар летел прямо на нее – огромный, заполнивший собой, казалось, всё узкое пространство прохода, плотный до непрозрачности по центру, редеющий к краям. В последний момент Даша метнулась вниз, на пол, прямо на распростершуюся Милису. Магический заряд пролетел мимо, окатив лишь со спины горячей волной. Но будет ведь и четвертый, и пятый, если потребуется…

Кроме стука сердца в ушах она ничего больше не слышала. Хотя воображала (а может, просто хотелось в это верить), что неясный далекий фоновый гул – не что иное, как топот шагов бегущей подмоги. Но коли и так – подойти она не успеет. Не успела уже.

Позади что-то щелкнуло, засвистело – всё ближе, ближе… Теперь уж и не увернуться. Она успела еще сгруппироваться, сжаться в комок, как сильный толчок швырнул ее вперед и вверх, подбросил, закружил, завертел, будто раздирая тело по клеточкам.

Где-то уже на грани сознания она уловила оглушительный треск, словно рушился кругом весь мир. А потом наступила тишина – и мрак.

Глава 22. Время подумать

Желтый световой шар плавал прямо над головой – яркий, ослепительно яркий, до боли, до рези в глазах, до слез.

Она прикрыла глаза, но и сомкнутые веки не были помехой треклятому свету. Черт бы его побрал!

Даша мотнула головой в бок – может, хоть так от него отделается. Не тут-то было: ядовито-лимонное пятно никуда не ушло, да и голова с места не сдвинулась – что-то мешало. Попробовала снова – с тем же успехом. Да что такое, наконец?!

Крутанулась уже всем корпусом – и тут же позабыла напрочь о назойливом желтом круге. Боль – всеохватная, всепроникающая – ослепила, сбила дыхание, выдавила из горла крик…

- Вы чего? – раздался откуда-то со стороны испуганный полушепот.

«Ну вот, еще только эту переполошить не хватало», - подумалось машинально.

- Ничего… Таффи… не волнуйся, - выдавила она с трудом.

Секундное молчание, а затем:

- Я не Таффи…

«То есть как это?.. Кто ж еще… Хотя… голос будто, и правда, другой…»

Соображалось туго.

- Я Эльва… - пришел нежданный ответ.

Эльва… Что еще за Эльва? Не знает она Эльвы никакой – кроме Ланц…

И тут плотину наконец прорвало. Воспоминания хлынули лавиной: библиотечный разговор, маленькая прихожая в дыму, распластанная под обломками княжна…

- Эльва, - сказала она быстро, силясь наугад повернуть голову, - что случилось… то есть… чем кончилось…

- Успокойтесь, пожалуйста, Вам нельзя…

- Нет… отвечай… ответьте на вопрос…

- Постойте, я сейчас позову…

Даша, стиснув зубы, села на кровати. Эльвы она не видела всё равно – взгляд застилала темная пелена.

- Говори… Убил он ее?

Мгновенная пауза казалась вечной.

- Нет, - ответила наконец Эльва очень тихо.

Даша выдохнула было, однако та продолжала:

- Нет… жива пока…

- Пока?..

- Да… неважно там всё. Послали за Холлисом, но… дотянет ли…

На сей раз тишина воцарилась надолго.

Что ж, выходит, добился-таки своего. Ну, или почти добился.

Что цель его была именно в этом, она уже не сомневалась. Паззл сложился как-то сам собой.

Действительно: что в этот раз, что в прошлый… В первый – да, послали его за принцем. А вот дальше…

И надо же так совпасть – не сразу и сообразишь… Вернее даже – ни за что не догадаешься. Огарт вон на что не дурак, а и тот не дожал. Основная версия, видите ли, путаница из-за внешней схожести братьев…

Нет, ничего он не перепутал; знал, куда бьет, прекрасно знал. Ларэн же просто рядом оказался. А назначалось-то всё отнюдь не ему.

Припомнилась опять съежившаяся в дальнем уголке шумного зала одинокая фигурка. А ведь не подошли она, Даша, тогда к ней принца, всё, пожалуй, было бы ясно сразу. Да и после звоночки были…

Теперь в памяти всплыла недавняя, последняя их библиотечная встреча – лицо княжны, непривычно бледное и напуганное, рассказ ее о будто бы слышанных позади неотвязных шагах… Конечно, никакая за ней ходила не охрана. Этот же – выслеживал, должно быть. Вот и выследил…

…Тьма перед глазами постепенно редела – насколько это возможно. Была, похоже, не то ночь, не то поздний вечер (а может, предрассветное утро). Зыбкий сумрак кругом тускло освещали несколько небольших шаровых «лампочек» под самым потолком (и с чего это сперва они показались ей громадными и яркими до слепоты?..) Комната, кстати, была не ее – чужой, незнакомой. Больничная палата, должно быть – судя по убранству: белые стены, белый потолок; четыре в ряд одинаковые кровати. Заняты, однако, лишь две соседние: ее – и у стены – Эльвы.

Теперь, наконец, сумела Даша разглядеть и ту. Опершись на подушку, она полусидела на своей постели; голова была забинтована, правая рука – на перевязи. Видно, тоже крепко досталось.

Мысль эта напомнила Даше еще кое о чем.

- А тот?

Эльва вскинула голову, взглянула непонимающе.

- Ну, тот… который… Взяли его – или опять ушел?

- Взяли, - отозвалась та как будто нехотя.

«Ну, хоть что-то».

- Живым или…

- Живым вроде…

- То есть – вроде?

- Тогда, кажется, жив был, а теперь… Не знаю.

- Что ж, хорошо приложили… когда брали-то?

- Да, - откликнулась Эльва. – Хорошо…

К подробной беседе она была явно не расположена. Но Даше вполне хватило и этого. Во всяком случае, по данному вопросу.

- Эльва, - спросила она, немного помолчав, - а кто… кто его…

- Дворцовая стража, - пожала та плечами.

- А… А принц?..

- Какой принц?

- Ну, Ларэн.

- А он тут при чем?

- Да ни при чем… Так…

Значит, не дошло-таки ее послание. Но как же тогда… А впрочем, чему тут удивляться: гвалт-то, должно быть, на весь дворец стоял; заслышали шум да почуяли неладное. Их работа, в конце концов… Могли бы, конечно, и пораньше…

- А княжна… - начала она вновь чуть погодя. – Где она теперь?

- В другой палате… отдельной…

Подробнее Даша расспрашивать отчего-то побоялась. Тем более что главное знала уже и так. Скверно, нечего сказать… Когда там еще Холлис доберется…

Со следующим очевидным как будто бы вопросом она тоже медлила.

«Как он там оказался?»

Звучит вполне логично… Только вот откровенности на сей счет от Эльвы едва ли добьешься… Да и не нужно ее, откровенности этой – всё более-менее ясно и так.

«Я обещала, - прозвучал у нее в голове эльвин голос, --не навещать Вас более там».

А следом – грозный окрик ее отца: «Да чтоб ноги твоей там не было!!!»

И – мольба матери: «Чтоб и думать забыла об этом!.. Клянись!..»

Вот оно, оказывается, в чем дело… А тип-то этот, похоже, давно ошивался во дворце… Может, даже и с самого того бала… В окно выскочил – да и назад тут же…

Только вот чего тогда тянул? Времени-то уж прошло прилично… Может, крепко-таки его тогда принц саданул? Не сразу и оклемался? Так, должно быть – почему бы еще?..

И зачем всё же Эльва к нему ходила? Даше припомнилась мелькнувшая на миг в коридорных дверях ее светлая фигурка… Уж не из любви, во всяком случае. Любовью там и не пахнет…

Мысли ее отчего-то перескочили на другое.

А был ли вообще этот лакей, которому арвельские хронисты приписали отцовство неудавшегося претендента на престол?

Она украдкой скользнула по эльвиной фигуре, полуприкрытой одеялом. Нет, не видать ничего… Правда, и времени еще мало… Но что-то подсказывало ей, что и минуй его больше – всё равно не было бы. Нет в этом мире этого ребенка. Нет – и, по всей видимости, не будет.

Там – был, здесь – нет. План поменялся – отпала необходимость.

Ее невольно передернуло. Ну и жуткие же типы эти Ланцы. Не Эльва, нет – старшие. Родители ее.

Теперь она ясно видела перед собой всю картину. Не вышло выдать дочь замуж за Глориана – решили действовать иначе. Сперва подключились к попытке устранить его самого (как только проведали о готовящемся покушении?), тем же временем замутили всё это дело с якобы наследником. Уж не тот ли и папочкой был? С них бы сталось…

Ну, а в новой реальности, где принц выжил, это сделалось, понятно, неактуальным. А потому решили пойти другим путем. А именно – убрать препятствие, стоявшее, как им казалось, на пути блестящего будущего их дочери. То есть Милису.

«Вопрос решен – и давно решен. Теперь уже дело за малым», - вспомнились слова эльвиного папаши.

Да, вот что было для него – малое это. Страшный тип.

А вот Эльва – нет, как ни странно. Да, знала обо всём – или догадывалась – но не хотела. И так его тогда, в библиотеке, увещевала, и этак… Даже деньги (или что там) сулила родительские – лишь бы отступил…

Может, и прежде хаживала к нему с той же целью? Вполне возможно… Хотя…

«Наша договоренность… еще в силе?» - ясно услышала она эльвин к нему вопрос.

Нет, было еще что-то. Что-то ей от него было надо. Сделка какая-то – и не бесплатная притом. Про драгоценности ж не зря говорила… И тот еще тоже – про аванс.

«Да, если Вы того желаете», - ответил он ей.

А она в ответ: «Желаю». Без всякой видимой охоты.

Что ж это такое могло быть?..

Даша вновь бегло взглянула на Эльву. Спрашивать – она знала – бесполезно.

Та не смотрела на нее; сидела, полуприкрыв глаза, вся какая-то потухшая, усталая…

И вдруг, неожиданно для себя самой, Даше сделалось ее жаль.

Должно быть, сама Эльва, узнав о том, отнюдь бы не обрадовалась. Еще бы: красавица, аристократка, денег куры не клюют… Казалось бы, чего еще надо?.. Ну, ей-то, может, и ничего (как она тогда сказала? Что ее «устраивает и так»?..) А вот родителям…

И ведь действительно как будто как лучше хотят – для нее, Эльвы, то есть. Даша невольно фыркнула. Сколько родителей, даже и в ее мире, вот так же точно ломают своим детям жизнь: я, дескать, старше и умнее, так что слушай да помалкивай. Тут уж невольно задумаешься, как ей самой в этом плане повезло…

Из памяти в такт мыслям мгновенно выплыло мамино лицо, но она, скрепя сердце, прогнала непрошенное видение. Нельзя теперь, а то совсем расклеится. Да и не о том речь…

Ей-то повезло, да, а вот Эльве…

Эльве не повезло. Причем в той, реальной реальности, куда больше, чем здесь и сейчас.

Интересно, задумывались ли Ланцы-старшие о последствиях возможного краха грязных своих делишек? Или же настолько ослепила их кажущеся близкая цель? Цель, оправдывавшая для них любые средства…

Как бы то ни было, а финал оказался для них весьма и весьма плачевен. И в первую очередь для Эльвы, конечно. Участия в афере этой ее родителей никто и никогда, кажется, даже и не предполагал – весь удар обрушился на нее одну.

Неудачливая интриганка, силившаяся извлечь выгоду даже и из постыдного своего грехопадения, предмет всеобщего осуждения и осмеяния – такой вошла она в арвельскую историю. И кончила вполне подобающе.

От мысли этой по спине пробежал невольный холодок. Прежде она как-то совершенно об этом не задумывалась…

Да ее вообще мало до сих пор занимала Эльва. Ну, подумаешь, «королевична»: за что боролась, на то и напоролась.

Но теперь…

Не заслужила она всего этого. Родители ее – да, но не она.

А между тем, если Таффи с ее кавалером еще и можно спасти, то Эльву… Может, правда, тоже можно что-то сделать – подробностей Даша не знала… Хотя, наверное, коли б так, Институт бы уже озаботился – такой-то колоритной личностью…Или озаботится еще?

Ладно, что гадать на кофейной гуще: вернется – узнает.

Если вернется еще.

Ее опять пробил озноб, но уже по иному поводу.

Поднесла подрагивающую руку к вороту, пощупала. И конечно, ничего там не нашла. Рубашка, видимо, другая. Если только…

Полумрак кругом редел – дело явно близилось к рассвету. Она бегло огляделась. И куда только могли ее «пожитки» засунуть? Ладно, потом выяснит – всяко не выкинули. Всё равно уже: что есть, то есть.

Она почувствовала вдруг страшную усталость – ничего больше не имело значения, только это.

Поморщившись, опустилась вновь на кровать и почти мгновенно провалилась в сон.

__________

Датчик, вопреки ее страхам, оказался жив и вернулся к ней в целости и сохранности. Эх, заработал бы еще… Но тут уж самой постараться придется.

А для этого неплохо бы для начала отсюда – из госпиталя, то есть – выбраться.

Последнее оказалось не так-то просто.

Если и в предыдущие два раза ей пришлось несладко, то теперь – вдвое хуже прежнего вместе взятого. И сколь ни уверяла она других (и себя) в обратном, отпускать ее пока отказывались наотрез (как, кстати, и Эльву – но та, похоже, на свободу и не рвалась).

Так что приходилось волей-неволей коротать дни в бездействии, в лучшем случае, за книжкой (не магической, конечно – к чему привлекать к занятиям своим постороннее внимание?)

Впрочем, ей еще грех было жаловаться на судьбу: и датчик цел, и сама (относительно). Княжне в этом плане повезло куда меньше.

Вопреки опасениям, правда, она не загнулась в первые же дни – и дождалась-таки Холлиса. Тот приехал раньше, чем ожидалось – фронт в последнее время сдвинулся ближе, на восток, слухи оказались верны – однако и он тоже нашел положение весьма и весьма серьезным. Во всяком случае, в себя она до сих пор не приходила.

К ним с Эльвой Холлис тоже захаживал. С Дашей был он не слишком любезен – менее даже обычного. И вполне ожидаемо: о выходке дочери он уже знал (похоже, от нее же самой) и – предсказуемо же – виновных в случившемся искал на стороне (понятно даже, на какой). Что ж, дело его.

О том ничего слышно больше не было. Из чего логично следовало, что и там всё без изменений: жив, но тоже в отключке, скорее всего.

Следствие, однако, уже началось. Первым сторонним их (не врачебным) посетителем стал, конечно же, господин Огарт. Расспрашивал (или лучше сказать – допрашивал?) он их по отдельности. Эльву – как более крепкую и способную стоять на ногах – вызвал с собой; о чем они говорили, Даша не знала, но подозревала, что правды тот от нее не добьется. Не сдаст она родителей. Какие бы ни были, а свои.

С Дашей Огарт беседовал прямо в палате, тоже в эльвино отсутствие.

Рассказала она всё, как есть – в том, разумеется, что касалось ее лично: читала, мол, в библиотеке – и тут вдруг такое… Странное, конечно, совпадение, но в данном случае – именно что совпадение.

Некоторую сложность представляло лишь вписать во всё это Эльву, не зная собственной ее версии. Поэтому о ней Даша предпочла умолчать вовсе: не заметила, дескать, ничего, пока стены не затряслись.

Огарта рассказанное, кажется, вполне устроило и, любезно раскланявшись, он поспешил удалиться.

Следующим – дня через два – заглянул на пару минут Ларэн. Вид у него был совершенно убитый – и, возможно, не только из-за княжны.

Дела на фронте, как Даша понимала по случайным обмолвкам и вообще настроению местного персонала, шли неважно. Арвельские войска непривычно для себя отступали – пока еще, правда, на чужой территории, но коли так пойдет и дальше…

Во вновь присоединенных западных провинциях тоже было, по слухам, неспокойно: похоже, окрыленные успехами соседей, они не то уже подняли бунт, не то поднять только собирались…

Может быть, еще и этим усугублялась холлисова к ней неприязнь: был ли он в курсе подробностей дочкиного побега, Даша не знала, но сама-то она всё так же оставалась для него презренной эвирянкой. И теперь, когда Эвира восстала…

В отношении к себе других, впрочем, перемен она не заметила: как было, так и осталось. Формально-то ведь не чужеземка уже - «своя»…

И всё же военные известия тревожили ее куда больше, чем было бы разумно. Казалось бы, с чего? Всё вполне закономерно, всё, как до́лжно – причем до́лжно этому было случиться еще и ранее – в прошлую войну, этой же тогда не было бы и вовсе… И, главное-то: заслужили ведь, сами напросились. Те их и не трогали; куда полезли, зачем?..

Да, так-то оно так, без всяких вопросов. Однако странное ее беспокойство не проходило, и крушение арвельских внешнеполитических амбиций было тут, конечно, ни при чем. Но что тогда – «при чем»?..

Сколь ни гадала, понять она не могла.

Подсказка пришла неожиданно.

Как-то ночью ей никак не спалось. Долго ворочалась с боку на бок, пробовала даже и овечек считать – но на триста шестьдесят какой-то бросила и сдалась: открыла глаза и уставилась в темный потолок. Эх, жаль, что не одна – и не в своей комнате; а тут так и придется, верно, пялиться до рассвета.

«Ну, а там бы что делала?» - лениво спросил внутренний голос.

Да мало ли, что. С датчиком бы повозилась… Хотя нет, чего с ним сейчас возиться? Сперва в библиотеку…

Как-то сама собой припомнилась другая, такая же точно бессонная ночь – и поход в библиотеку же… Тогда-то, по пути, и подслушала она невольно эльвин с родителями разговор. Да, но то было после… А до? До – что было?

Тоже ведь библиотека – и там…

Кровь со всей силы ударила в лицо. Да… там…

Перед глазами всё вновь на миг воскресло: секция «Практической магии», книги в три ряда – сверху донизу, шаткая стремянка – и нежданный гость. Вернее, гостьей-то как раз была она – хозяин он, как ни крути… Как он там сказал? «Я у себя дома и волен в любой момент идти, куда захочу». Так и есть ведь, по большому счету. И чего тогда обиделась?..

Она машинально повернулась направо, где стояла в ее комнате прикроватная тумбочка. Тут тумбочки не было – был лишь небольшой столик. Жаль… Так бы открыла сейчас верхний ящик, достала…

Явственно припомнились переливы алых огоньков в лунном свете – той же самой ночи… С тех пор ведь больше и не видела… И дарителя самого не видела тоже.

«Да и ну его», - бросил было по привычке голос в голове – но как-то слабенько совсем, тихо, неуверенно.

Не «ну» потому что. В том-то и дело, что – не «ну».

Хоть – с чего бы, казалось? С какой стати?..

«Так ведь там он сейчас», - подумалось – и ларчик наконец открылся. Вот оно – «при чем» искомое.

Там. А дела-то плохи, и войска отступают…

«Ну и что? – запротестовал голос. – Сам ведь поперся – никто не тащил».

Сам-то сам, да не в том дело…

«А в чем же?»

«Всё, ладно», - решила она, отчего-то рассердившись (за что?.. на кого?..)

Довольно глупостей. Не хватало еще этим заморачиваться.

Тоже мне, изобрела проблему!.. Сто ведь раз уже молото и перемолото: какая разница, как здесь и что сложится?! Не будет этого! Не было – и не будет (в конечном счете)! Вот только вернется она домой… Об этом бы лучше думала!..

Однако думать об этом ей не хотелось. Да и чего там думать? Делать надо. А что сейчас поделаешь?..

«Не будет», - вдруг вновь рефреном прозвучало в голове, но теперь слова эти отозвались как будто по-новому.

И правда ведь: ничего из этого не будет. Ни-че-го.

«Естественно! – усмехнулся голос. – А как ты хотела?!»

Но речь была не о том.

Что всё это так, она знала всегда – и всегда принимала как должное (как иначе-то?) И на всё старалась смотреть именно под этим углом – будь то история Таффи или той же Эльвы. Да, там у них сложилось так, но, может, можно еще поправить – хоть в какой-то мере? Сейчас же подумалось ей о том, что точно никак не поправишь. Да и поправлять бы, собственно, было нечего, не возникни по ее милости новое, второе, параллельное как бы подлинному течение местной истории. И «поправлять» тут, наверное, не совсем нужное слово – скорее – «сохранять»… Тьфу! Совсем запуталась…

Ну, вот пошлют ее, допустим, опять сюда же, в ту самую изначальную точку, в то же сентябрьское утро в приречном леске. А параллельно – и кого-нибудь еще – за ней самой прошлой – то есть нынешней (как же всё сложно!!!) Сделает она (они?), допустим, на сей раз всё как надо… И – всё. Официальный крест на этой версии здешней реальности – и всех ее событиях.

И даже этого она, хоть и увидит еще – он ее уже нет. А и увидел бы – не узнал: подумаешь, незнакомка…

От мыслей этих Дашу вновь бросило в жар. Эк куда занесло, однако! Больно нужно, можно подумать, его узнавание!..

«Так, всё! – шикнула она сама на себя. – Спать!»

И, хоть спать совсем не хотелось, решительно закрыла глаза.

Пролежала она так, кажется, еще немало, но в конце концов всё же забылась. Однако и во сне, как видно, дневные раздумья не желали ее отпускать. С чего всё началось, она не запомнила, но вот конец…

И так-то сразу видно: полный бред. Но в сновидениях восприятие всегда нарушено – потому и не догадалась.

Ясно, совсем как наяву, виделся ей знакомый институтский коридор – с белыми, будто бы больничными стенами, черным глянцевым паркетом… Шаги ее гулко отдавались в окружающей тишине (отчего же так пусто?..)

Вот уже и лестница – всё ниже, ниже… До самого нижнего, нулевого яруса. Опять на задание, выходит?..

Однако и тут как будто ни души… Странно… Как же тогда?..

Однако идет она всё дальше и дальше – до конца… И вот он уже – крайний маленький зал, тот, что с телепортом… А там…

- Вы пришли, - говорит ей стоящий у не видимых еще дверей принц Глориан. – Значит, согласны на мое предложение?

Никакого предложения от него она вспомнить не может, хоть убей.

- Предложение?

- Да, оно самое. Так согласны?

Она молчит, не понимая, о чем речь.

И молчание ее он трактует отнюдь не в знак согласия.

Лицо его словно каменеет, взгляд блекнет.

- Прощайте, госпожа! – говорит он, коротко кивнув.

Двери за его спиной разверзаются сами собой и прежде, чем она успевает сказать хоть что-нибудь, затворяются вновь, закрыв его от нее.

…Даша открыла глаза: серый рассветный сумрак, белый потолок, белые больничный стены… Вот теперь, и правда, больничные, здешние: не институтские вовсе… И привидится же такое!

Ох, принц… Мало ему докучать ей наяву, так еще и во сне теперь…

…День не предвещал ничего нового, однако к обеду всё же преподнес сюрприз: господин Огарт решил с чего-то осчастливить их визитом повторно. На сей раз начать он решил, очевидно, с нее.

- Госпожа Эрд, - кивнул он любезно, - попрошу Вас пройти за мной.

Что ж, пройти так пройти. Не всё ж Эльву дергать…

Ожидала она, что препроводят ее всего-навсего в соседнюю свободную палату, однако идти пришлось довольно долго – аж на другой конец немаленького далеко больничного крыла.

И вот тут Даша впервые ощутила смутное беспокойство. С чего бы вдруг в такую даль? Может… Да нет, не может. Сказали бы уже…

А всё-таки что-то тут определенно не так. Вон у той двери – двое стражников. С чего бы? Не туда ли они идут?..

И точно: шедший впереди Огарт замедлил шаг. Один из караульных отворил, и они вошли.

Что предчувствие ее не обмануло, Даша поняла сразу, в первую же секунду – едва увидела…

Вообще-то, боялась она не того – этого не ожидала, не ожидала никак. Но вопрос еще, что было бы хуже.

На единственной кровати сидел не кто иной, как тот самый. Глаза его – холодные, какие-то бесцветные – были устремлены прямо на нее, губы едва заметно улыбались.

Пару мгновений длилось молчание.

- Господин Гонт, - произнес затем Оггарт, - Вы готовы повторить ранее сказанное и теперь, в присутствии госпожи Эрд?

Тот чуть кивнул, по-прежнему не отводя от нее взгляда.

- Да, - прозвучал в наступившей тишине его спокойный голос, - да, это она. Она наняла меня.

Глава 23. Очная ставка

Даша тупо смотрела в насмешливые его глаза – и молчала.

Улыбка его сделалась шире:

- Не отрицайте, госпожа. Я уже во всем сознался. Не думали же Вы, что, будучи прижат к стене, я возьму всю вину на себя? Нет уж, мы так не договаривались.

«Что за бред?.. – метнулась в голове мысль. – О чем он?..»

- Я лишь исполнитель, не более. И отвечать буду только в этом качестве.

- Что? – не выдержала она, наконец.

Тот ухмыльнулся уже в открытую и перевел взгляд на Огарта:

- Я же говорил: она будет всё отрицать…

- Да что – отрицать-то?!

- Постойте, господин Гонт, - вмешался тут полицейский – и обратился уже к ней: - Госпожа Эрд, Вы знаете этого господина?

- Нет… То есть… Да, я видела его прежде… трижды…

- Трижды?! – перебил Гонт с напускным (но весьма натуральным) изумлением. – Госпожа, не скромничайте. Встречались мы с Вами мно-о-ого чаще.

- Вы о чем?!

- О том, госпожа, о том. Я же сказал, что скрывать ничего не намерен.

«Что за игра такая?.. – стучало в голове. – Какая-то подстава, явно…»

- Господин Гонт, - заговорил вновь Огарт, - прошу Вас помолчать. Вопрос был задан не Вам. Простите, госпожа Эрд, можете продолжить. Итак, как и при каких обстоятельствах Вы познакомились?

- Мы незнакомы… То есть лично незнакомы. Говорю же, я видела его – мельком притом – всего три раза. Впервые – в начале сентября…

- А вот это правда, - кивнул неожиданно Гонт, продолжая ухмыляться. – Именно тогда и состоялась наша первая встреча. По Вашей, между прочим, инициативе, госпожа.

Даша вытаращилась, как баран на новые ворота.

- Вот только не надо делать круглые глаза. Сами же вышли на меня, не наоборот.

«А ведь видел, - молнией сверкнуло в голове, - видел меня… тогда… Знает… Всё, конец легенде…»

- Я… на Вас? Неужто Вы имеете в виду тот наш… обмен любезностями… на берегу…

- Э, нет. То было после. При первой же нашей встрече мы лишь обсуждали условия.

- Условия?..

- Разумеется. Условия нашей с Вами сделки.

Ну всё, теперь уже без вариантов: подстава! Подстава!..

- Что Вы несете?! – сказала она довольно резко.

- То, о чем Вам, похоже, рассказывать недосуг.

Даша открыла было рот, но слова застряли в горле. Нет, ну каков!!! И глазом не моргнет ведь!..

- Он… лжет… - обернулась она к Огарту. – Не было у нас никакой сделки…

- Была, была… Сами скажете, в чем состояла? Или сказать мне?

Даша пропустила его слова мимо ушей: она смотрела на Ограта. Не может же он всерьез…

Однако тот как будто избегал ее взгляда; лицо его было серьезно, на лбу залегла хмурая складка…

«Верит!.. Верит ему!.. Но как же?..»

- Молчите, госпожа? Эх, и короткая же у Вас память… Что ж, придется напомнить… - Гонт снова усмехнулся. – А обсуждали мы с Вами тогда, помимо общих условий, как раз детали той сцены, что пару дней спустя с блеском и разыграли на берегу Морна.

Даша ушам своим не верила.

- Разыграли?! Да Вы едва меня не пришибли!..

- Что Вы, госпожа. Хотел бы – прихлопнул бы одной левой. Но это отнюдь не входило в мои планы. В наши планы, вернее.

«Так, а у него ведь, похоже, всё продумано… Не от балды болтает – тут какая-то система…»

- Так ведь мы изначально и планировали: маленький спектакль во имя большой цели… Вашей цели, хоть, должен признать, и для меня условия были весьма и весьма заманчивы…

- И что же, по-Вашему, была у меня за такая «большая цель»? – Даша, поняв, что отпираться бессмысленно, решила сменить тактику.

- Цель? О, цель действительно была большая, грандиозная я бы даже сказал – для человека Вашего происхождения…

- Так в чем же она заключалась? Кажется, об этом мой вопрос?

- Будто сами не знаете!

- Запамятовала. Сами же говорите: память короткая.

Впервые в его глазах помимо привычной уже насмешки мелькнула будто бы тень удивления: дескать, вот ты как?..

- Хорошо, госпожа… Если уж Вам это непременно угодно… Основная суть наших… договоренностей сводилась к следующему: я (негласно, разумеется) отказываюсь от своих обязательств перед союзным командованием. Взамен же делаю, как Вам угодно, и в положенный срок получаю заслуженное вознаграждение.

Даша хмыкнула про себя: негусто, однако. Без всякой конкретики. Может, и нет у него ничего? Может, хочет просто поймать ее на слове?

- Правда? – пожала она плечами. – И что же такое Вы обязались для меня сделать?

- Я же сказал уже: для начала – пощадить… Его Высочество.

- Неплохо, что ж. А далее?

- Далее… - он как будто на мгновение замялся.

(«Ну, точно, - успела еще подумать Даша, - и сам не знает…»)

- Далее… Если коротко, то всячески (в рамках собственной квалификации, конечно) способствовать Вашему с ним сближению…

- С кем это – с ним?

- С Его Высочеством. Старшим, конечно – младший Вас, насколько понимаю, не интересовал…

(«Сказочник, тоже мне! Тебе б романы писать, а не «мочить», кого ни попадя!..»)

- И что? Вы со своей задачей справились?

- Полагаю, что вполне.

- И что же дает Вам основания… так полагать?

Тот широко осклабился:

- Да много что… Чему, как не мнимому со мной противоборству, Вы обязаны своей нынешней… репутацией? Всеми вдруг свалившимися на Вас высочайшими милостями, почестями, дарами? Головокружительным своим восхождением на немыслимую высоту?.. Да и последняя помеха на Вашем пути была бы уже устранена, не допусти Вы – сами же! – фатальный промах…

- Любопытно, какой?

- Простой, самый что ни на есть - наипростейший… Сделка наша (кажется, Вы позабыли и это?) предполагала… некоторую взаимность. Я – Вам, Вы – мне. И вот в эту-то вторую часть всё, похоже, и уперлось.

- Так что ж, по-Вашему, я отказалась Вам заплатить? Так прямо и говорите!

- И тут пытаетесь юлить… Когда бы всё так просто… Добиваться мне положенного я умею – думается, Вам это прекрасно известно. Поэтому Вы и решили пойти иным путем.

- Сдать Вас, то есть?

- Браво! Наконец-то хоть какая-то откровенность. Да, очевидно, именно на это Вы и рассчитывали. Только вот не повезло Вам – не повезло вдвойне…

- И в чем же двойственность моего невезения?

- А, значит, всё же не станете отрицать, что весьма разочарованы моей живучестью? Хорошо, хорошо… Прогресс… Что ж, а насчет второго… Тут уж, боюсь, моя недоработка… - он вдруг взглянул ей прямо в глаза: - Княжна Цэлльская, как я слышал, тоже ведь… уцелела.

Даша отчего-то вздрогнула. «А это еще к чему?..»

- Княжна? А она тут при чем?

- Ну, вот и весь прогресс на нет. Снова будете отпираться? Скажете, может, что ее устранение – моя личная прихоть?

- Нет, разумеется. Прихоть Ваших нанимателей.

- Нанимателя. То есть Вас.

- Ну уж нет! Не я Вас наняла – чета Ланц!

Слова эти вырвались как-то сами собой, но, вопреки ее ожиданиям, не произвели ровным счетом никакого эффекта.

- Да, мы с Вами обсуждали эту версию. На случай моего провала… Их дочь ведь тоже представляла для Вас своего рода угрозу.

- Эльва? Мне? С чего бы вдруг?!

- С того, - сказал он преспокойно, - что – после вышеназванной княжны – она наиболее очевидная претендентка на руку наследника. А значит – прямая Вам помеха.

- Да с какого перепугу?!

Оба – и Гонт, и Огарт – уставились на нее с изумлением: фраза эта в арвельском языке была не в ходу. Однако суть они, очевидно, таки поняли.

- Ваша цель, госпожа, - сказал наемник. – Мы вновь возвращаемся к ней.

- Возвращаемся, да. Потому как прежде Вы так и не соизволили прояснить, в чем она состояла. Что, уже придумали?

- Ну, придумал-то, положим, не я, а Вы, госпожа…

- Ближе к делу!

- Хорошо, госпожа, хорошо… Слушаюсь и повинуюсь… Так на чем мы с Вами закончили?.. Ах, да… И княжна Цэлльская, и – потенциально – графиня Ланц мешали Вам по одной и той же причине. Может всё-таки сами озвучите?

И тут до Даши наконец дошло. Давно бы, конечно, пора – да щелкнуло что-то сейчас только.

- Послушайте, - медленно проговорила она, - уж не сватаете ли Вы меня… за… - произнести, за кого именно, почему-то было выше ее сил.

- Я?! Ни в коем разе. Вы, кажется, сами себя сосватали…

Тут уже расхохоталась Даша.

Нет, ну бред же, бред очевидный, кричащий прямо-таки!.. На кого это хоть рассчитано-то вообще?! Кто в здравом уме поверит?..

Однако господин Огарт был всё так же задумчиво-серьезен.

«Эх, рановато я его в умники записала!..»

- Господин Гонт, - проговорил он наконец. – Вы можете подтвердить сказанное… чем-либо?

- Бумагами, Вы имеете в виду? Нет, я так не работаю.

- Значит, одни лишь голословные утверждения?

- Да, только они. Хотите – верьте, хотите – нет… Но советую всё же поверить…

- А Вы, госпожа? – обернулся он к Даше.

- Что – я?

- У Вас… - Огарт явно замялся, - есть что-нибудь?

- Например? Экземпляр контракта с этим?

- Нет… я… не о том… Однако… Вы, кажется, что-то упомянули насчет Ланцов…

Ланцы, да… Возможно, они – единственная теперь ниточка, способная вывести ее из-под абсурдных этих подозрений. Но как? Доказательств ведь у нее тоже нет – одни слова. Эльва? Она ничего не скажет, нечего и думать…

- Сожалею, - сказала она, - однако добавить мне тут нечего. Можете лучше расспросить их самих.

Ага, так и признаются. Только сильнее еще ее закопают…

Повисла затяжная пауза.

«И что дальше?» – подумала Даша.

«Ничего хорошего», - мрачно хмыкнул знакомый рассудочный голос.

Огарт наконец кивнул ей:

- Пойдемте, госпожа Эрд.

Они вышли, двинулись по коридору – не туда, откуда пришли.

Через полминуты полицейский отворил перед ней дверь отдельной маленькой палаты, идентичной той, что они только что покинули:

- Думаю, Вам лучше пока…

Противиться было бессмысленно. Хорошо еще, если ограничится этим…

Господин Огарт еще чуть постоял в дверях.

- Простите, госпожа Эрд, - сказал он на прощание. – Я, разумеется, ему не верю. Но… сами понимаете…

Глава 24. Чаша весов

Из отдельной палаты она перекочевала-таки через неделю в темницу. Не сказать, чтоб это было неожиданностью, но приятного, конечно, мало.

Виной всему были даже не показания Гонта, а старая ее легенда, при первом же прикосновении разошедшаяся по швам.

Собственно, трещать начала она, как оказалось, уже давно, но до поры до времени таки держалась.

Однако теперь время пришло, и делу дали ход.

Папочку на нее, как она теперь понимала, завели сразу – пусть и не Огарт (тот был главой полиции явной, а была в Арвелии еще и тайная). Знал ли лично он – прежде – о ее содержимом, сказать трудно, а вот король – наверняка: иначе откуда б знать и Холлису?

А что тот знал, очная их ставка сомнений не оставила.

- Ну что, госпожа, - сказал он, едва ее ввели в комнату и усадили напротив. – Простите, что не по имени – не имею чести его знать. То, которым Вы представились, ведь на Ваше?

- Это еще почему?

- Потому, госпожа, потому… Тарев, откуда якобы Вы родом, - город маленький, обойти нетрудно. Эрдов всяких там действительно пруд пруди, но вот про Вас именно – вот же незадача! – никто и ведать не ведает.

«И не поленились же…»

Она промолчала – что тут скажешь, в самом деле?

Молчал и он, глядя на нее как-то исподлобья:

- Так что ж, так и не представитесь?

«А что? Можно бы уже, наверное. Терять-то уж нечего…»

Но что-то подсказывало, что не лучшая это идея. Поверить не поверят, а в «злонамеренности» ее, пожалуй, уверятся окончательно. И к тому же опять: чем докажете? Работай еще хотя бы датчик…

- Очевидно, нет, - констатировал наконец Холлис. – Что ж… Как есть, так есть…

Опять помолчали.

- Госпожа, - проговорил он затем, постукивая пальцами по столу, - не знаю, что Вы сейчас обо мне думаете…

«Да то же, что и всегда… В своем же репертуаре…»

- …однако я не следователь, и допрашивать Вас в мои обязанности не входит. Что бы Вы там не натворили… этим есть, кому заняться. Мне же от Вас в данную минуту нужно только одно.

Он вновь умолк, несколько раз тяжело вздохнул и произнес, буравя глазами поверхность стола:

- Где моя дочь?

Вопрос этот не стал для Даши неожиданностью, но с ответом она нашлась не сразу. Правда в данном случае лишь навредит - всем причем. И потому ограничилась кратким:

- Я знаю, господин Холлис, но Вам сказать не могу.

Тот недобро усмехнулся:

- Вот, значит, как? И почему не можете, позвольте полюбопытствовать?

- Не могу – и всё. Я обещала.

- Кому обещали? Ей?

Даша кивнула.

Он, кажется, аж зубами скрежетнул:

- Вот как? Сами надоумили, сами же теперь и покрываете? Великодушно, нечего сказать…

- Нет, господин Холлис, ошибаетесь. Никого я не надоумливала. Это была сугубо ее идея.

- Да неужели?! И тем не менее, с Вами она, кажется, ею поделилась?

- Нет…

- Тогда откуда же Вам известно?..

И снова Даша вынужденно замялась. Как есть – не прокатит, а сколь-нибудь правдоподобной отговорки сходу в голову не шло.

Холлис истрактовал ее молчание по-своему.

- Что, сказать нечего? Заврались совсем? Так, что конец с концом не сходятся?..

- Я не вру, господин Холлис.

- Не врете, как же! Да ни единое Ваше слово не заслуживает… - он осекся, словно задохнувшись, и продолжал как будто через силу: - Моя… дочь… Она бы никогда…

«Никогда, конечно…»

- Я ее знаю! Как облупленную!..

«Знаем мы, как ты ее знаешь…»

- И когда бы не Вы… - он со свистом втянул воздух. – Из-за Вас…

- Нет, господин Холлис, из-за Вас…

«Эх, вырвалось-таки…»

Повисла пауза. Холлис соизволил наконец оторвать взгляд от стола:

- Что, простите?

- Из-за Вас, господин Холлис. Я тут ни при чем.

На мгновение ей показалось, что сейчас он взорвется, разразится трехэтажной бранью или треснет со всей силы кулаком по столу. Однако сдержался – хоть и с очевидным трудом.

Когда он заговорил вновь, голос его, обычно монотонно-ровный, заметно дрожал:

- Вы еще смеете…

«Да, не стоило, конечно, - подумала тут и Даша. – Их всё же дела…»

Однако, если так уж разобраться, в дела их она влезла уже всё равно. И отнюдь не из какого-нибудь там праздного любопытства или желания напакостить – вполне себе с благими намерениями (и немалым уроном для себя самой). Так что сметь имеет полное право.

- Простите, господин Холлис, - проговорила она сколь могла спокойно. – Должно быть, слова мои прозвучали… резковато…

(«Да тут как ни скажи – правда глаза заколет»).

-…однако возьму на себя смелость утверждать, что они всё же… не совсем беспочвенны.

«Ох, сейчас совсем сожрет».

И точно: лицо придворного врача побелело как полотно, губы перекосило и задергало. Но отступать было поздно:

- Простите, если вмешиваюсь, куда не следовало бы, но… Как мне представляется, Ваши методы… с ней… Это несколько… чересчур.

Теперь прыгал у Холлиса уже не только рот, но и добрая половина лица – до самой линии роста волос.

- Она… она Вам что-нибудь… говорила?..

- Нет… То есть… да, но о Вас – только хорошее, можете на сей счет не беспокоиться. Однако я и сама не слепая… Вижу кое-что… Видела… Хоть бы и на том балу…

От мертвенной бледности Холлиса бросило в багровый жар:

- Да, я тоже тогда… видел кое-что… Вас, к примеру, с…

- Речь сейчас не обо мне – о Вашей дочери. То, что Вы там устроили…

- Вы правы, - прервал он холодно. – Сюда Вам точно вмешиваться не следует.

- Не спорю… Однако… страдаю-то от этого отнюдь не я…

На сей раз Холлис-таки не выдержал:

- Мне лучше знать… что для нее лучше! – почти прокричал он, чуть даже приподнявшись с места.

«Лучше, а как же! Так же, как и Ланцам – для Эльвы…»

- Возможно… Но если она… хочет всё же по-другому?

- Да мало ли, чего она там хочет!!! Пигалица дурная!.. Хочет она, видишь ли!.. Вытряхивать из нее дурь эту надо, а не потакать!!!

- Как бы и ее саму не «затряхнуть» в процессе…

Он взглянул на нее с тенью изумления:

- Я не имел в виду рукоприкладства…

- Я тоже. Но ведь погубить можно и иначе.

Холлис вновь резко побледнел:

- Вы о чем?

- Ни о чем. Так просто…

- Нет, не просто… Не просто! Вы… что-то знаете? – голос его дрогнул, но теперь уже не от гнева.

«Ну вот, не хватало еще, чтоб и тут его удар хватил – да еще и прямо сейчас…»

- Знаете?! Я Вас спрашиваю?!

- Знаю, что сейчас она в безопасности. А дальше… зависит от Вас.

- То есть… Как это?!

- Так, - Даша почувствовала вдруг, что разговор ее страшно утомил. – Когда она Вам напишет… Постарайтесь… принять всё, как есть. И дайте уже своей пигалице жить. Не так уж много она от Вас и просит…

Холлис с минуту молчал, нахмурившись.

- Это… угроза?

- Нет. Не от меня, во всяком случае. Просто имейте в виду.

…Ушел он от нее, похоже, окончательно уверившись в прежних своих догадках. А это, понятно, не улучшило и без того скверного ее положения.

Дела действительно были из рук вон плохи. И таффина история – дело тут десятое. Первое и основное – состряпанный Гонтом (не без участия Ланцов – как пить дать) навет.

Несмотря на кажущуюся его нелепицу, сыскались обстоятельства, если и не прямо подтверждающие им сказанное, то, по крайней мере, заставляющие всерьез задуматься. И прежде всего – троекратное случайное якобы ее присутствие при нападениях виладдца, и ранее вызывавшее вопросы, теперь же наводившее на вполне определенные подозрения. В совокупности же с полным провалом ее легенды уже этого одного было довольно, чтобы ее потопить.

Однако этим дело не ограничивалось.

В ходе обыска в прежних ее покоях среди нехитрых ее пожитков обнаружили, конечно же, и обе гизэллины броши. Заинтересовались больше второй (по времени получения).

- Откуда она у Вас? – поинтересовался Огарт на очередной их встрече.

- От владельца.

- То есть?

Даша стиснула до боли кулаки и процедила как-то в нос:

- От Его Высочества принца Глориана.

Полицейский чуть вскинул брови.

- Он… подарил ее Вам?

- Разумеется. Хотите повесить на меня еще и кражу?

- Нет-нет, что Вы… просто… Нельзя ли поподробнее?

- Подарил – и всё тут. О подробностях можете расспросить его самого.

- Непременно, когда представится возможность… Однако сейчас…

Он умолк. На войне – Даша знала – всё плохо. До нее, ясное дело, почти ничего не доходило, однако из подслушанного раз разговора стражников в коридоре следовало, что бои идут уже на собственно арвельских землях.

- Да… - заговорил вновь Огарт, покручивая пальцами бородку. – И всё же… Я попросил бы Вас… припомнить конкретные обстоятельства.

Дашу аж передернуло. И вроде бы не было тут никакой особой тайны, но почему-то рассказывать об этом ей не хотелось. Не только Огарту – вообще никому. Как личное что-то, сокровенное… Но делать нечего.

- Он… то есть Его Высочество… подарили… подарил… («Тьфу ты!!!») Я была в библиотеке, - решилась она наконец.

- В библиотеке? – быстро переспросил сыщик. – Что Вы там делали?

- Читала, разумеется.

Даже и тут пытается двойное дно нащупать!

- Простите, - кивнул он. – Продолжайте, пожалуйста.

- Я читала в библиотеке, - повторила Даша, намеренно выделив голосом второе слово. – И тут пришел… зашел, то есть… он.

- Его Высочество?

- Да…

- И? Что было дальше?

- Дальше? Дальше… он дал мне эту… вещь…

- Что, ни с того ни с сего?

- Да…

«Просто так», - едва не сорвалась с языка собственная принцева фраза.

- Не совсем, вообще-то, - тут же поправилась она. – На следующий день он уходил… ну, на фронт… Вот и сказал, что… на прощание.

(Формулировка эта звучала немногим лучше: с чего бы вдруг такую ценность в качестве прощального дара – ей? Почему не собственной невесте?..)

Вполне логичен потому был следующий огартов вопрос:

- Ваши отношения с принцем… Как Вы могли бы из охарактеризовать?

Даша почувствовала, что отчего-то краснеет:

- Да не было у нас никаких отношений! Виделись пару раз – и только.

Брови Огарта полезли на лоб:

- Но почему же тогда…

- А я почем знаю?! Говорю же – его расспрашивайте!.. Может, в благодарность?..

- Благодарность?..

- Ну, за то, у реки… То, что, по-Вашему, всего лишь инсценировка…

Огарт задумчиво кивнул в ответ.

Однако иллюзий относительно сделанных им выводов она не питала. Да и что тут еще можно подумать?.. Будь она на его месте, тоже бы…

От мысли этой ее будто ошпарило кипятком. Что – «тоже бы»?..

Смутные на сей счет догадки – чего греха таить? – посещали ее и прежде, но она всегда пресекала их на корню, прежде, нежели они могли бы прорасти во что-то большее. И вот теперь «большее» это, ясное и определенное, возникло словно бы из ниоткуда само собой. И бежать от него, прятаться дальше было решительно бесполезно. Оставалось только встретить лицом к лицу.

Так неужели же – правда?! Да нет, глупости, ну, глупости же!!!

Она было по привычке встряхнула головой, словно надеясь тем самым вытряхнуть из нее всё лишнее, но тут же вспомнила о своем решении. Нет, хватит. Пора уже с этим разобраться.

Однако прежде чем разбираться, неплохо бы сформулировать четко сам требующий ответа вопрос. У нее же трудности возникли уже и на этом этапе.

Ну, не могла она себя заставить произнести это вслух. Да и не вслух даже – про себя – всё равно не могла.

Ладно, не суть важно. Ну, а чисто теоретически – возможно это?

Да нет как будто бы. С чего? Виделись-то, и правда, раз, два и обчелся. Ну, сколько было у них этих встреч?

Она принялась загибать пальцы.

Раз – тогда, на берегу (хоть это можно бы, кажется, и не считать… Да нет, как же – там-то ведь всё и началось…)

Два – на следующий день; «благодарить» заявился, вишь ли, да заодно и связь ей с базой сорвал…

Три… Она задумалась, припоминая. А, ну да: в коридоре: на охранников своих наехал, ну и на нее за компанию…

А потом (четыре) – опять сам к ней пожаловал – типа прощения просить.

Далее… Бал?.. Нет, до бала еще, в день приезда княжны… Пронесся мимо нее как угорелый, едва кивнул… Это пять.

А вот шесть – уже бал, да… Собственно, тоже на встречу не очень-то тянет, ну да ладно…

Семь – благодарила его уже она; долго что-то всё собиралась, собиралась, а в итоге прямо из окна и окликнула…

И восьмое, последнее: библиотека.

Ну, вот, кажется, и всё. Восемь раз. Негусто, мягко говоря. Да и из них-то половина – немые…

Она хмыкнула про себя. Да нет, чушь полная. Ну, с какой стати?..

И тем не менее… По ряду признаков, даже если брошь и не брать…

«Да какая разница!!!» - взбунтовался наконец разум.

Коли и так, она-то тут при чем?! Ничего же не делала для этого!..

Да, не делала-то не делала, только вот кое-кто вполне может счесть иначе…

«Ну и пусть себе сочтет!!! На здоровье!»

Прежде чужое мнение не слишком-то ее заботило. Мало ли кто там что скажет – или подумает тем паче…

Да, но то – прежде. Теперь же…

Не хватало только, чтобы ей еще и охмурение королевского наследника пришили! А что? Могут ведь, запросто. И как раз идеально всё уложится в эту их бредовую версию. Эх, знали, видно, Ланцы, что делают…

Мысль о них потянула за собой другую: о той самой невольно засвидетельствованной ею предрассветной сцене. А ведь, пожалуй, то, что приняла она тогда на ларэнов счет, следовало бы отнести к его братцу…

«Да и этот явно благоволит…»

Вот же черт!..

Так неужто у них и правда имелись какие-то основания…

А может, и не у них только?.. Доргиль вон тоже прозрачно намекал… Относительно Ларэна, правда… Но раз уж подозрения закрались…

__________

Мыслила она, как вскоре выяснилось, в верном направлении.

Однажды утром дверь новых ее «покоев» отворилась в неурочный час, и на пороге возник…

- Ваше Величество!

- Можете не вставать… графиня, - сухо заметил король Доргиль, проходя.

Недалеко, впрочем: сделав пару шагов, он остановился, скрестив руки на груди и внимательно, в упор на нее глядя.

Четверть минуты, половина… Сколько ж можно-то?!

- Ну, графиня, - произнес он наконец чуть как будто бы насмешливо, хоть лицо его никаких эмоций не выдавало, - вот мы и встретились вновь.

«Да уж: двум бывать…» - подумалось отчего-то Даше. А и правда ведь – третья это уже их встреча.

И снова – до-о-олгая пауза. Всё же мастак этот король давить на дешевые эффекты…

- Молчите? – проговорил он в конце концов всё с той же призрачной насмешкой. – Ну, тогда начну я, с Вашего позволения…

И, еще помолчав (как же без этого-то?), продолжал, отведя от нее взор к маленькому зарешеченному окошку под самым потолком:

- Сказать по правде, графиня, меня удивить непросто. Всякого за жизнь насмотрелся, уже и не пронимает… Но Вам, должен признаться, удалось.

Тут он бросил на нее косой беглый взгляд.

- Не подумайте только, что застали меня врасплох. Отнюдь. Перечень моих недостатков, возможно, и долог, но вот легковерность в него не входит никак. Вы изначально были для меня своего рода темной лошадкой… К тому же, многое указывало…

Темные почти до черноты глаза его вновь скользнули по ней.

- Однако такого, да под самым моим носом… Чем Вы взяли – так это вопиющей наглостью и абсолютным цинизмом. Ну, и актерских способностей Вам, конечно, не занимать. Как и, по-видимому, определенных познаний в психологии. Так что, - он несколько раз театрально хлопнул в ладоши, - браво…

Тут уж дашино терпение, вспенившись, хлынуло через край:

- Прошу прощения, Ваше Величество, - заговорила она по возможности спокойно, - однако Ваши слова… боюсь…

- Повторюсь, - перебил он, - у меня полно недостатков. Один из них – говорить, что думаю – прямо, начистоту, без всяких там вывертов и выкрутасов.

- А рубить с плеча?

- Простите?

Ох уж эти трудности перевода!

- Опрометчивость и поспешность суждений?

- В этом меня, думается, не упрекнуть. Даже напротив. Я, как представляется, проявил в отношении Вас более чем достаточно терпимости и терпения. И это несмотря на бесспорные знаки…

- Какие знаки?

- Бесспорные, госпожа. Как бы хорошо Вы свою роль не разыгрывали, ошибки были, и немало. Просто… по местам всё встало лишь теперь.

Уточнять Даша не стала – то, что он мог бы ей теперь сказать, она не раз уже слышала от того же Огарта: сомнительные биографические сведения, магические навыки, отнюдь не приставшие простолюдинке; даже полученные дважды за Таффи анонимки ей припомнили (эх, знала же, что боком выйдет)…

- Так что, графиня, не стоит упрекать меня в том, в чем вины моей нет. Перед Вами, во всяком случае.

И вновь воцарилось молчание.

Надо было что-то сказать, но что? Мысли лихорадочно скакали в голове. Дело, и без того уже скверное, принимало совсем уж скверный оборот…

- Ваше Величество, - решилась она наконец. – Позвольте…

Тот не отреагировал никак – даже и не взглянул на нее; и она продолжала:

- Я знаю, как это, должно быть, выглядит со стороны… Однако…

Он нетерпеливо вскинул руку:

- Не стоит. Не начинайте, прошу. Толку не будет. Меня Вы не обманете.

- Я и не собираюсь…

- Довольно, сказал же. Если Вы задурили головы моим сыновьям, это еще не значит…

- Я…

- Что, будете отрицать? Напрасно… Я видел это и прежде… Признаться только, несколько… недооценил… Думал, Вы нацелились на младшего…

- Да ни на кого я не нацеливалась!.. Послушайте…

Король медленно, как будто лениво отвел взгляд от окошка.

- Сказал же: не надо. Я не слепой.

«Вот же баран упрямый!»

- Да послушайте же! Если всё дело в этих побрякушках…

В черных глазах короля сверкнул будто бы белый огонек, и Даша осеклась, мысленно обругав себя последними словами.

- Нет, графиня, не в побрякушках.

«Ох, угораздило же…»

- Простите, я не хотела… не имела в виду…

- Не стоит беспокойства, графиня…

И снова – тишина.

- Любопытно, - король на сей раз заговорил первым, - как в Вас это сочетается?.. Грубость эта, с одной стороны, а с другой – умение к любому подладится, подольститься…

Вот уж чем-чем, а этим Даша никогда не грешила, однако спорить уже не стала (смысл?..)

- А знаете… - сказал он вдруг, и в уголках его губ мелькнула тенью усмешка, - они ведь до сих пор Вам верят… защищают Вас…

- Кто – они?

- Да хоть бы и мой обалдуй… Младшенький… До посинения намедни доказывал мне, что Вы на подобное не способны… Княжна, кстати, тоже…

- Милиса?!

- А кто ж еще?

- Так она… значит…

- Да… Очухалась… Пару дней уж как… Не делайте только вид, что этому рады.

Рада, отчего бы иначе, и притворяться не нужно. Этого, однако, не уверишь. Что ж… Хоть одна хорошая новость…

Но не за тем же он пришел, чтобы ей это сообщить? Или отвести душу потоком в ее адрес колкостей? Нет, конечно… Но тогда – зачем?

Припомнилась другая, тоже тет-а-тет, их встреча, пусть и в иной обстановке – в торжественном полумраке огромного, безлюдного (не считая их двоих) Тронного зала. Тогда главное он оставил напоследок. Должно быть, так же и сейчас.

И точно. После очередной затяжной паузы Король вдруг сказал – с ходу, ни с того как будто ни с сего:

- Позвольте… один вопрос, графиня, - и, не дожидаясь ее «разрешения», промолвил, на сей раз глядя глаза в глаза: - Кто за Вами стоит? Никогда не поверю, - продолжал он спокойно, не вняв, очевидно, невольно отобразившемуся на ее лице изумлению, - чтобы Вы – кем бы Вы ни были на самом деле – провернули всё это в одиночку. Так кто же?

- Ваше Величество, не смею надеяться, что сумею Вас убедить, однако…

- Что? «Никто» скажете?

Да, именно это она сказать и собиралась. Потому как правда была в данном случае еще менее правдоподобна. Со всей ее магией о существовании каких-то там иных измерений трехсотая параллель и ведать не ведала.

В итоге она не сказала ничего вообще – просто промолчала.

- Молчите? – хмыкнул король. – Что ж… Время терпит… Расскажете однажды… не мне, так еще кому… Но – расскажете. Непременно…

__________

Что рассказать рано или поздно придется, Даша и сама уже понимала. Иначе сидеть ей тут до скончания времен.

Однако сознание это породило лишь новые дилеммы.

И ладно бы еще, если б всё упиралось в «не поверят». Убедить, да, будет непросто, но отнюдь не невозможно. Если сама она не сумела (лучше, наверное, сказать «не успела») подключить датчик, это отнюдь не означает, что не сможет кто-то иной. Сможет, разумеется. Даже наверняка.

Только вот – дальше что?

Институтскими правилами то, что она теперь обдумывала, запрещалось категорически. Конечно, возможные тамошние санкции были для нее в сложившихся обстоятельствах делом десятым… И всё-таки…

Не на пустом же месте все эти правила возникли? Не по чьей-то прихоти? Нет, смысл в них был – и вполне определенный. И прежде всего, обеспечение безопасности их же самих, собственного их мира.

Ну вот узнают, положим, туземцы, как оно там на самом деле. И что? Почешут репу, скажут: «Вау, класс!» и на том успокоятся? Ага, как бы не так.

Они и в своем-то вон мире ужиться не могут, что ж тогда будет с иным? Какой простор для всяких местных Доргилей с их неуемными пространственными амбициями! Разрастить ту же Арвелию не на один целый здешний мир, а на два, а лучше – на пару десятков. Чем, правда, не цель?..

Нет, брать на себя ответственность за подобное потенциально возможное развитие событий ей отнюдь не улыбалось.

Но, с другой стороны, был ли и иной выход? Лично для нее?

Поддержка Ларэна с Милисой, о которой случайно обмолвился король, конечно, обнадеживала, однако никакой конкретной пользы пока не принесла, да и вряд ли принесет. Что Ларэн для отца – лишь глупый мальчишка, она знала и прежде. Если бы, положим, еще тот…

При мысли этой ей показалось вдруг, что в камере ее врубили на всю мощь отопление (глупости какие – нет в этом мире радиаторов, нет – и не нужны: температура регулируется иными совершенно средствами!)

Тот, да… Интересно, что он сам обо всём этом думает? Если знает вообще… Но ведь узнает – когда-нибудь, узнает всё равно… И?..

Даша мысленно фыркнула.

Что за «и» еще?! Тут и думать нечего. Встанет на сторону папочки, конечно. Как иначе-то?

Хотя…

Да нет, никаких «хотя», - оборвала она себя саму же. Вот уж на «хотя» надеяться точно не стоит – и вообще, а уж в данном конкретном случае…

Ну, что она, принца не знает, что ли? И разбираться не будет – есть официальная версия – и всё тут. Король поверил, поверит и он.

«Да, но…» - начал опять робко знакомый голосок, но Даша заткнула его с ходу:

«Сказала же, никаких «но»! Уж он тебе тут точно не помощник!..»

Голос умолк, но – не прошло и минуты – отважился-таки вновь:

«А кто же помощник тогда?..»

Тут ответить ей было нечего.

Глава 25. Союзница

Помощь пришла, откуда она не смела бы и вообразить.

Как-то поздним вечером (чуть не ночью уже) дверь ее камеры вдруг отворилась.

«Опять, что ли, король?» - мелькнуло в голове.

(А кому б и еще, кажется? Больше из посторонних ее никто и не навещал).

Однако порог переступил вовсе не он, а высокая женская фигура, закутанная в черное с ног до головы.

- Эльва! – вырвалось невольно у Даши, когда та откинула капюшон.

Да, это и правда была она – блестящая красавица-графиня, что меньше всего ожидала бы она здесь повстречать. Впрочем, сейчас блеска никакого в ней не было – будто траур. И не только в одежде дело – весь ее вид…

Застыв в двух шагах от двери, она стояла, сцепив руки и понурив голову, - и молчала: пять секунд, десять, полминуты…

- Как Вы здесь… оказались? – спросила наконец уже сама Даша,

У нее имелись смутные подозрения, что местной охране велено не пускать к ней никого постороннего – а то тот же Ларэн бы уже наверняка…

Эльва встрепенулась, но глаз не подняла:

- Начальник стражи… Видите ли… он мне благоволит…

И умолкла вновь.

Да, могла ли Даша вообразить, увидав ее впервые, на том балу, в белом кружевном платье, по-королевски величавую и величественную, что та будет когда-нибудь стоять перед ней вот так?

Пауза затягивалась. Эльва, похоже, никак не отваживалась ее нарушить.

Даша вновь заговорила первой:

- Вы что-то… хотели?

- Да… Хотела… Я хотела бы… - замялась та было, но вдруг решительно вскинула голову; взгляд серых глаз был на удивление тверд. – Мне хотелось бы, чтобы Вы знали… что я тут ни при чем. Не имею никакого отношения… ко всему этому…

- Я знаю.

- Правда?

- Правда. На сей счет можете быть спокойны.

Эльва кивнула, будто соглашаясь, но тут же прибавила, чуть понизив голос:

- И тем не менее… я чувствую, что тоже в некоторой степени…

- Нет, - прервала ее Даша, качнув головой. – Вы – нет.

Эльва вновь потупилась.

И снова наступила тишина.

Прощения, значит, просить пришла. Что ж, похвально, конечно… Но было б куда лучше, явись она теперь не к ней – и не с этим. Знает же всё – знает! И могла бы…

- Эльва, - решилась она вдруг (была не была), - Ваши родители… они ведь не знают, что Вы здесь?

Та как будто вздрогнула – чуть заметно, но всё же:

- Нет. Никто не знает…

«Еще бы!»

- А что будет… если узнают?

На сей раз Эльва не вздрогнула – неожиданно улыбнулась – не очень-то весело, но как-то светло, с видимым облегчением:

- О, меня это уже не волнует…

- Отчего же?

- Видите ли, я… если… когда всё это выяснится, я буду уже далеко.

- Вы куда-то собираетесь?

- Да… уезжаю… этим же вечером…

- Вместе… с ними?

- Нет, одна… - она быстро скользнула по Даше глазами: - Думаю, с моим отъездом решится и Ваша проблема.

- Каким же образом?

- Я оставлю… уже оставила… на сей счет кое-какие указания. Вкупе же с моим внезапным исчезновением… Сомнений остаться не должно.

- Сомнений в чем?

- В том, кто за всем этим стоит.

И тут Дашу осенило:

- Вы… хотите взять вину на себя?

Эльва кивнула, не поднимая глаз.

- Зачем?

Та пожала плечами:

- Я… не могу… не хотела бы, чтобы… кому-то пришлось отвечать за чужие грехи.

- Но ведь именно это, кажется, и сулит Ваша затея…

- Простите?

- В прямом смысле слова. Разве не сами Вы собрались за эти самые чужие грехи ответить?

- Нет, тут другое…

- Чем же?

Эльва промолчала, не нашедшись, верно, с ответом.

Даша глядела на нее в истовом изумлении. Такого, да от нее – ну никак уж не ожидала!..

И куда это она там, кстати, намылилась?

Давнее тревожное эхо вдруг воскресло в сознании…

- Простите, Эльва, - сказала она быстро, - возможно, это не мое дело… Однако не хотелось бы, чтоб Вы наделали глупостей.

И вновь та улыбнулась – но иначе совсем, чем прежде:

- Глупостей? Боюсь, Ваш совет несколько запоздал. Все возможные глупости мною уже сделаны.

Слова эти как будто подтверждали дашины опасения:

- А как же тогда назвать… то, что Вы намереваетесь сделать сейчас?

И снова – странная, загадочная полуулыбка:

- Возможно, единственно разумное за всю жизнь…

- Мне так не кажется… Хотя, возможно, я чего-то не понимаю…

Эльва снова осмелилась взглянуть на нее:

- Должно быть. Вы, возможно, подумали… Не извольте беспокоиться: я отнюдь не собираюсь делать… ничего подобного. Хоть, останься здесь… как знать…

Дашу передернуло. Потому как кто-кто, а уж она-то знала – наверняка.

Но хорошо, коли так.

- И куда же, Эльва?

- Это не имеет значения. Главное, подальше отсюда… Я игрушка для них, - добавила она неожиданно, глядя опять в пол. – Средство воплощения в жизнь их амбиций. Если же меня не будет поблизости, под рукой… Они, вероятно, угомонятся.

Даше не требовалось пояснять, о ком речь.

- Может быть… Но они будут Вас искать, об этом Вы подумали?

- Да. И постараюсь сделать всё, чтобы не нашли.

«Зачем она говорит всё это мне? – мелькнула мысль. – Прежде, помнится, была не особенно разговорчива…»

Впрочем, весь этот визит настолько необычен, неожидан, что изумляться мелочам как-то не приходилось.

- Эльва, позвольте вопрос. Почему Вы бежите, вместо того чтобы…

- Этого я не могу, - ответила она быстро и твердо. – А так… Вопрос, думается, вполне удовлетворительно разрешится и так.

«Хотелось бы верить».

Впрочем, и Эльву тут Даша понимала, хоть бывать на ее месте ей никогда не доводилось и, хотелось верить, не доведется никогда.

В маленькой клетушке опять воцарилось молчание. Да, кажется, и не о чем уже больше было говорить.

Но Дашу занимал – и давно уже – еще один вопрос:

- Эльва… Разрешите спросить еще кое-что. Не сочтите за… бестактность, однако… Там, в библиотеке, я… случайно слышала… кое-что из Вашего разговора с… Вы понимаете… - Даша помедлила, раздумывая, стоит ли говорить дальше; но раз уж начала… - Как мне показалось, Вы о чем-то его… просили…

Собственно вопрос она не озвучила, но, кажется, он был и так очевиден.

Сперва ей показалось, что ответа не будет. Эльва стояла, опустив голову, перебирая белыми пальцами складки черного платья…

- Да, просила… - сказала она вдруг. – Просила… Забрать меня с собой. Когда… всё кончится… увезти подальше.

- В качестве?..

- Без всяких качеств. Просто… У него немалый опыт по части заметания следов… Вот и подумалось: будет проще… Но теперь понимаю, что смогу и сама. Даже и лучше.

«Определенно».

Вот теперь – действительно всё.

Эльва вновь накинула на голову капюшон, кивнула на прощание:

- Что ж… Боюсь, мне пора… - и прибавила тихо, как эхо: - Удачи.

- И Вам, - пожелала Даша в ответ.

Глава 26. Против правил

Осуществила ли Эльва свой замысел, Даша не знала, но на собственном ее положении это пока не сказалось никак. Возможно, потому, что в последнее время всем вообще сделалось не до нее.

Война, сколько можно было судить, вступала в завершающую свою стадию.

По испуганным лицам стражей, по тревожному их шепотку в коридоре она знала уже, что боевые действия приближаются к столице. Чуть не все, в ком Арвелия упорно желала видеть прежде мифическую себе угрозу и для кого угрозу меж тем представляла сама, сплотились против нее, и против объединенных их сил шансов у нее, похоже, не было.

Король, однако, настаивал на продолжении сопротивления, и столица в этом плане виделась едва ли не последним оплотом.

Не все, впрочем, были тут солидарны с монархом. Поговаривали, что на одном из военных советов принц Ларэн в виду очевидной безнадежности ситуации предложил вступить-таки с противниками в переговоры, чем, разумеется, навлек на себя лишь отцовский гнев. Война, таким образом, продолжалась, а Агдэр готовился к обороне.

Неудивительно, что во всей этой катавасии Дашино дело отошло на дальний план. Ей самой, однако, легче от этого отнюдь не сделалось. Отсрочка, да, но проблема-то сама собой не решится. И рано или поздно…

Даже если Эльва свое слово и сдержала (а оснований считать иначе у нее не было), вопросы к ней останутся всё равно. И прежде всего: кто она такая и зачем о себе лгала? Что сказать на это, она не придумала до сих пор. Правда, очевидно, не лучший вариант – в силу многих причин. Но чем ее заменить, дабы окончательно не запутаться в тенетах противоречащих друг другу суждений и не похоронить свои шансы на спасение собственной же рукой?..

Впрочем, время, кажется, терпит – можно и подумать как следует…

В последнем она, впрочем, несколько ошиблась.

__________

Дело было, должно быть, уже к полуночи: всюду притушили огни, единственный маленький рыжий шарик – вроде ночника – плавал высоко под потолком.

О сне, как и всегда в этот час, Даша еще и не помышляла, хоть давно уже улеглась в жесткую свою постель. Мысли, будто не набегавшись за день, и теперь носились в голове друг за другом – догоняя, перегоняя, пихаясь, сталкиваясь и расходясь вновь. Она мало следила за их возней, временами лишь рассеянно выхватывая то одну, то другую…

За дверью вдруг послышались шаги – гулкие, тяжелые…

«Кто это там так растопался?» - подумала она машинально.

Обычно к ночи тюрьма совершенно затихала, словно тоже погрузившись в сон.

Шаги, однако, не смолкали – более того – как будто приближались.

«Неужто и сюда еще?»

Да, походило на то: в коридоре этом никого кроме нее и не было.

Даша натянула повыше одеяло, отвернулась к стене и закрыла глаза. Пусть думают, что спит.

Пару мгновений спустя шаги замерли, зазвенели ключи… Ну, точно.

Дверь отворилась, кого-то впуская. Кого, интересно?..

- Госпожа, - окликнул ее приглушенный – и как будто напуганный – голос охранника. – Госпожа, простите за беспокойство, но…

Она всё еще медлила, хоть и понимала: без толку. Раз уж пришли – не отстанут.

- Госпожа, - начал вновь прежний страж, - прошу прощения…

Делать нечего: она пошевелилась, будто в знак пробуждения, медленно повернулась, приподнялась:

- Простите, я не…

Взгляд упал в полутемный дверной проем, и конец фразы замер на губах.

Рядом со знакомым стражником стоял… Другой, тоже знакомый. Не стражник только.

На несколько секунд в камере сделалось тихо.

- Попрошу Вас оставить нас одних, - раздался затем привычно громкий, твердый голос принца Глориана (кого ж еще-то?) – Обещаю, много времени это не займет.

Стражник поспешно закивал и выскользнул за дверь, прикрыв ее за собой, прежде чем Даша успела выкрикнуть вертевшееся на языке: «Останьтесь!..»

Поздно. Одни. Только она – и он.

И – тишина.

Глядеть на него не хотелось, но она заставила себя: мельком скользнула глазами.

Сколько уж его не видела? Месяца два? Да, не меньше… А изменился, однако. Поблек как будто, осунулся – видать, не сладко пришлось. Да и радоваться-то особо нечему. Отнюдь ведь не победителем вернулся…

И чего, спрашивается, пришел? Других дел нет?..

Говорить гость явно не спешил; в конце концов ожидание ей надоело:

- Ваше Высочество, - сказала она внешне вполне равнодушно, - с чем пожаловали?

Прозвучало, наверное, излишне фамильярно, но уж как прозвучало.

Тот, впрочем, удивления не выказал – не выказал вообще ничего; просто сказал – монотонно-ровно, будто сквозь зубы:

- Полагаю, Вам это известно и так.

«Ну, конечно. Как и следовало ожидать».

И что теперь? Прогнать по второму кругу беседу с Доргилем? Нет уж, увольте. Лучше помолчать…

Он, верно, решил так же – а может, опять надеялся, что она заговорит первой. Еще и оправдываться будет, чего доброго: я, дескать, не виновата, Ваше Высочество, вот Вам честное-пречестное слово!.. Ага, разбежавшись.

Пауза, однако, затягивалась.

Ну, сколько ж можно-то? Говори уже, что ли, коли пришел. Ночь ведь на дворе.

И он действительно – не сразу – еще, должно быть, с минуту прошло – заговорил:

- Так известна Вам цель моего… визита?

«Да как сказать…»

- Не совсем, Ваше Высочество.

И опять молчание. Этак они и к утру не управятся. Много времени, видишь ли, не займет!..

- Так в чем всё-таки дело, Ваше Высочество? – не выдержала она наконец (не дождешься же!) – Если в, надо полагать, небезызвестных Вам уже недавних событиях, то могу лишь повторить…

- Не стоит, - перебил он, - благодарю, я в этом не нуждаюсь.

«Еще бы! Знает всё уже – от папеньки, небось!..»

- А в чем же нуждаетесь в таком случае?

Нет, вот это, пожалуй, уж совсем перебор! И куда ее несет сегодня?!

- В некоторых… разъяснениях, - отозвался тот, будто ничего и не заметив.

Ну вот, а только что обратное говорил. Вот и пойми…

-…Не совсем, однако, того рода, что Вы могли подумать.

- А какого?

Эх, видно, всё же не избежать ей хождения по кругу…

- Давайте в таком случае начнем с главного, - сдалась она в конце концов, - то, что вменяется мне относительно Вас и Вашей невесты…

- Я знаю.

Она едва не расхохоталась: знает он, видите ли!

-…знаю, что это не Вы.

Смешливость ее как рукой сняло.

- Да, знаю, - продолжал он, не глядя на нее. – Я… получил тогда Ваше… сообщение. Насчет… княжны и прочего.

«Ах, вот оно что… Значит, всё ж ему ушло, не Ларэну… В принципе, следовало ожидать: представляла-то его…»

- Странно, конечно, что Вы избрали адресатом меня, однако… Заклятие как будто и простое, но с подвохом. Не знаю, известно ли Вам о том, но его невозможно… как бы это лучше выразиться… Короче, передать таким путем сигнал может лишь тот, кто действительно в нужде. Никакого обмана, для прикрытия не сработает. Исключений нет.

Нет, этого она не знала. Сюрприз, однако. Приятный сюрприз.

- Так Вы мне… верите?

- Да, верю. В этом отношении.

- А в каком же нет?

- В том, где Вы действительно солгали. Притом изначально.

Ну, что? Вот оно – тайное всегда становится явным. Таффи, помнится, недавно поучала, а сама…

- Ваша история сразу показалась мне… весьма сомнительной, - продолжал меж тем принц. – Да и придумай Вы нечто более правдоподобное… Видите ли, легковерность не входит в число моих недостатков.

«Как и твоего папочки. Знаем, знаем уже – из первых рук…»

- В общем, легенду Вашу – по моему приказу – проверили весьма скоро; и, разумеется, установили полное ее несоответствие действительности.

«Так вот кому я, получается, обязана…»

- Однако… - тут он чуть помедлил, - до поры до времени я взял на себя ответственность не давать этим сведениям ход…

«Кому надо сообщил всё же…»

- Конечно, в интересах государственной безопасности некоторые обязаны были знать… Но их было немного, и виду они, как представляется, не подавали.

«Ага. Холлис в особенности».

- И тем не менее, в свете недавних событий… - опять короткая заминка. – Боюсь, самый факт может сослужить Вам дурную службу… Вы знаете, что бывает в Арвелии с лицами, заподозренными хотя бы в намерении совершить нечто противогосударственное, в особенности извне? – спросил он вдруг, без всяких прелюдий.

Даша моментально вскинулась:

- Это угроза?

- Нет, констатация факта. Учитывая же сложившиеся обстоятельства, весьма недалекого от… практического воплощения.

Это Даша понимала и сама. Война всё же, военное положение… Тут не до церемоний. А и правда ведь – вздернут, без суда и следствия…

- И Вы пришли сообщить мне об этом?

- Н-не совсем, - голос принца непривычно дрогнул, но тут же окреп вновь. – Я пришел, чтобы попросить Вас – в Ваших же, разумеется, интересах – рассказать всё, как есть. Без уверток и околичностей. И тогда, возможно…

Что именно «возможно», он не договорил. Но она поняла. И, надо сказать, немало удивилась.

Да и не только самое предложение было удивительным – вся ситуация – этот ночной его визит сюда, в маленькую ее темную клетушку, да еще и теперь, когда столица чуть не на пороге осады. Да, всяко уж было, чем заняться. А вместо того…

Но самая соль-то даже и не в том. Спроси ее (чисто теоретически) на собеседовании тот же Горюхин: возможно ли в принципе подобное? - она без колебаний ответила бы: нет, ни в коем случае. Из того, что довелось ей о принце прочесть, скорее можно было бы заключить обратное: он же первым любого хоть мало-мальски подозрительного и потенциально для своей ненаглядной Арвелии вредоносного субъекта и «закопает» (не в прямом, конечно, смысле: рук-то марать не будет…)

И может, и правда, закопал бы. Будь на ее месте кто другой.

От мысли этой – она почувствовала – лицу сделалось жарко (хорошо еще, что тут полутемно!)

Ладно… Не до причин сейчас – с последствиями бы разобраться. С возможными, то есть, последствиями.

Что сказать-то? На предложение его? Шанс такой грех упускать. Другого, может, уж и не будет…

Вот только не надумала ведь еще ничего толком – сколь-нибудь, по крайней мере, вразумительного… Начнет турусы на колесах разводить – раскусит сразу, не дурак же.

Правда… Нет, правду нельзя. Сто раз уж думано-передумано…

Принц теперь смотрел на нее в упор, но выражение его прочесть было невозможно:

- Ну так что? Расскажете?

- Я и рада бы, Ваше Высочество, но, боюсь, Вы мне не поверите.

- Позвольте мне решить это самому.

Что ж, была не была.

- Вы правы. Я действительно не из Эвиры.

Он бесстрастно кивнул:

- Откуда?

- Из… куда более дальних мест.

- А именно?

- Полагаю, они Вам неведомы.

Тот чуть заметно усмехнулся:

- Соглашусь, географические мои познания оставляют, в некотором смысле, желать лучшего. Мой брат, скажем, в этом отношении куда более осведомлен… Однако в картах уж как-нибудь разобраться сумею и я.

- В том-то и дело, что… карты тут не помогут.

- То есть?

Даша затаила дыхание:

- Этих… мест… их… Вы не найдете их ни на одной карте.

Принцевы брови поползли вверх:

- Как так?

М-да. А дальше ведь будет только хуже…

- Я же сразу сказала, Ваше Высочество: то, что я имею сообщить, доверия у Вас не вызовет.

- Ваше суждение несколько преждевременно. Пока что Вы не сообщили мне ровным счетом ничего.

И верно… Да только как такое сообщишь?..

- Продолжайте, прошу, - кивнул принц, видя, что она молчит.

Что ж…

- Прежде, чем продолжить, Ваше Высочество, мне бы хотелось кое о чем Вас… попросить.

- О чем же?

- Никому не говорить то, что от меня услышите, - выпалила она, отведя от него взгляд; реакцию его на сие заявление можно было и вообразить, необязательно лицезреть воочию.

Голос его, однако, как будто не изменился:

- Почему?

- Видите ли, эта информация… касается не только меня… Сказать по правде, я не имею полномочий… с кем-либо ею делиться.

Принц молчал – долго молчал.

- Так не скажете?

- Боюсь, Вы не в том положении, чтобы ставить условия.

О, вот и начинается…

Так-то оно, в общем-то, было так, но Даша вдруг разозлилась. Корячишься тут, корячишься, конфиденциальные сведения вот-вот выболтаешь – себе же в ущерб (одновременно, правда, и во спасение…) – и: на тебе! Не в том положении, видите ли!..

- Продолжайте, - начал было принц, но она перебила:

- Вам, значит, непременно нужна правда, Ваше Высочество? Чистая и без примесей, какая есть? Что ж, извольте… Только предупреждаю опять: на правду-то это – то, что я скажу – как раз не слишком тянет.

Она открыла было рот в полном намерении продолжить – но не нашлась, как. С чего тут, в самом деле, начнешь?..

- Разберемся, - пришел принц ей на помощь. – Так давайте по порядку. Но сперва… Как Вас зовут? На самом деле?

- О, имя похоже, очень похоже. С тем расчетом и подбиралось.

- Кем? Вами?

- Н-не совсем. Видите ли, мое здесь… появление – не то чтобы личная инициатива.

- А чья?

- Не вражеская, не беспокойтесь. Моя задача изначально заключалась в том, чтобы Вас спасти.

- Спасти – меня? – изумился принц (не то для виду только, не то вполне себе натурально).

- Именно, Ваше Высочество. На морнском правобережье я оказалась неслучайно. Я… знала о том, что там готовится, и должна была это предотвратить.

- Неужели? – в голосе принца (она по-прежнему на него не смотрела) послышалась откровенная насмешка. – Интересно, интересно… Хотелось бы только прояснить… два момента. Для чего Вам это понадобилось – и как Вы вообще узнали?

На первый вопрос Даша и сама не располагала сколь-нибудь удовлетворительным ответом. Поэтому перешла сразу ко второму (не то чтобы с ним дело обстояло много лучше):

- Узнала, строго говоря, не я, Ваше Высочество, а те, кто меня сюда и отправили.

- И кто же? Второй уже, кажется, раз мы спотыкаемся об это.

Она отважилась наконец поднять на него глаза.

Что ж, лучше, чем можно было ожидать. Ни издевки, ни сарказма… Недоверие, да, нескрываемое причем; но странно, если б иначе – с ее-то выкрутасами. Сказать надо еще спасибо, что вообще слушает до сих пор.

Но про иные миры, наверное, всё ж не стоит. А то решит еще, чего доброго, что совсем спятила – или завралась (неясно еще, что хуже).

А что, если?..

Решение созрело мгновенно – отчаянное, рисковое, крамольное даже во многом (ибо сулило грубейшие нарушения всех институтских догм), но единственно, наверное, в сложившейся ситуации возможное.

- Простите, Ваше Высочество, - сказала она, глядя ему прямо в глаза (хоть было это и непросто), - боюсь, я не сумею внятно всё объяснить. Но, полагаю, смогу кое-что Вам продемонстрировать, - и, не дожидаясь его уточнений, продолжала: - Среди моих вещей… то есть, изъятых у меня вещей есть… маленькая дешевая брошь…

- Что, еще одна?

- Нет, это… не то, о чем Вы могли подумать, - Даша отчего-то смутилась. – Это и не брошь вовсе на самом-то деле. Так, для вида… Она разбирается, и в самой сердцевине… небольшой аппарат, посредством которого я поддерживала со своими связь.

Что, собственно, это могло доказать, она толком не знала и сама, однако, если сработает, план сулил всё же немалые выгоды. Во-первых, починку датчика (уж всяко заинтересуются, что за прибор такой). Во-вторых, если очень повезет, возможность хоть раз еще им воспользоваться. В-третьих… Нет, так далеко ее расчет не шел, да и довольно для начала.

- К сожалению, - продолжала она быстро, не давая ему заговорить, - устройство… неисправно («разряжено» хотела сказать, но такого слова арвельский язык, понятно, не знал). Я пробовала исправить самостоятельно… это, собственно, и искала тогда, в библиотеке (не совсем это, но сейчас неважно), однако все мои усилия оказались тщетны. Проблема там даже не в самой механике, а в энергетической составляющей…

- И что Вы хотите от меня? – перебил, наконец, принц.

- Чтобы Вы посмотрели сами и убедились: я не лгу.

- Сами же говорите: не работает Ваш этот… аппарат.

- Да, но… может заработать… Если только…

- Зачем он Вам? – прервал вновь Его Высочество, глядя на нее в упор.

- Я же сказала: с его помощью…

- Да, помню: связь. Это… утверждение само по себе вызывает немало вопросов, но задавать их, полагаю, бессмысленно…

Даша промолчала – возразить было нечего.

- Тогда сформулируем иначе: для чего Вам сама эта связь? Положим, штука эта Ваша бы действовала… Что бы это изменило – для Вас?

- Я смогла бы вернуться домой, - тут хитрить она не стала.

И вновь, не в первый уже раз за короткое их сегодняшнее свидание, брови его взметнулись высоко ко лбу.

Но тут где-то вдалеке, за окном городские часы пробили полночь.

Он встрепенулся, отвел глаза.

- Думаю, мне пора.

И взялся уже было за ручку двери – та была не заперта, когда Даша (ведь уйдет же сейчас – может, насовсем уйдет!) его окликнула:

- Ваше Высочество!

Он быстро обернулся, и глаза их вновь встретились.

- Благодарю Вас, Ваше Высочество. За всё.

Тот коротко кивнул – и вышел прочь.

Глава 27. Пятнадцать секунд

В ту ночь Даша так и не уснула.

Неужто и правда – ее шанс?

А ну как не выйдет ничего? Махнет рукой, да и всё тут?.. Да нет, не должен бы, по идее. Иначе зачем вообще приходил?

Впрочем, если и не махнет… Сколько там еще этих «если». Если вообще рискнут связываться с этим ее датчиком – мало ли ведь что за артефакт? Если разберутся с ним, а не угробят окончательно, если не разгадают его секрет…

Последнее, конечно, маловероятно, но всё же… В инструкции не зря ведь сказано: «В случае возникновения подозрений о возможности нахождения аппарата в ненадлежащих руках, последний незамедлительно блокируется». Разблокировка же – процесс долгий и муторный…

Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления. Сейчас же вообще бы хоть дождаться каких-то вестей…

Следующий день ее в этом плане не порадовал. Послезавтрашний – тоже. Как и послепослезавтрашний.

К концу недели она уже окончательно изверилась и почем свет костерила мысленно треклятого принца (вот зачем обнадежил?!)

Однако начало следующей даровало-таки ей то, чего она отчаялась и ждать.

Когда в районе полуночи по коридору вновь разнеслись гулкие шаги, она сразу поняла: он. Кому б еще?

И точно: дверь отворилась, впустив в ее клетушку высочайшего гостя (надзиратель на сей раз даже и не входил).

- У меня очень мало времени, - сказал он вместо приветствия.

Немудрено: Даша знала уже, что два дня назад кольцо осады вокруг города сомкнулось окончательно. И всё ж, выкроил…

- Проверили мы Вашу… штуковину.

Сердце замерло: вот он, судный час!..

Однако на том принца, похоже, и заклинило.

«Ну же! Говори уже, не тяни!..»

Но он всё молчал, вперившись в пол.

Вот же любитель театральных пауз! Совсем как папочка!..

- На первый взгляд, - заговорил он наконец, - как будто бы… Магическое сканирование ничего не выявило.

Еще бы оно выявило! Нет там магии никакой, в ее-то мире!..

- Указанная Вами проблема действительно имела место быть. Но к настоящему времени устранена.

Ну надо же! Так просто… Вот что значит – профессионалы!..

- Мы включили Ваш… прибор.

А вот это уже хуже – хоть и ожидаемо вполне…

-…Однако… разобраться в принципе его действия…

Не смогли! И тут без сюрпризов.

- И кроме того… - тут принц взглянул-таки искоса на нее. – Письмена, что проявляются при активации… Наши эксперты теряются в догадках…

- Я же говорила, Ваше Высочество, я из очень дальних мест…

Принц как будто усмехнулся:

- Всё это, откровенно говоря, мало проясняет ситуацию.

Даша понимала это и сама, но как было иначе?..

-…Ни на один из своих вопросов я так ничего внятного не услышал… И что Вы мне предлагаете?

Теперь – самое сложное: пан или пропал.

- У Вас… с собой? – спросила она с замирающим сердцем.

- Что?

- Эта… вещь? Вы принесли ее сюда?

- Да. Но в Ваши руки я дать ее не могу.

- Отчего же? Если, по Вашим же собственным словам, никаких угроз она не таит?

- Никаких очевидных угроз. От скрытых наши исследования не гарантирует.

- Нет там и скрытых. Готова поручиться…

Он задумался на мгновение:

- Что Вы будете с ней делать? Если я таки отдам?

- Отправлю запрос своим.

- Что за запрос?

- О помощи, Ваше Высочество. Я же сказала уже: иначе мне отсюда не выбраться.

- А запрос, значит, Вам в этом поможет?

- Безусловно, Ваше Высочество. Это… фактически это и будет мой «обратный билет».

Последнее Даша произнесла не без сомнения: как воспримет? захочет ли он вообще отпускать ее? Мало ли…

Принца, однако, больше озаботило, похоже, не это:

- Да? И каким же образом?

- Получив от меня весть, они откроют… проход… и тот приведет меня прямо домой.

Звучало это, должно быть, диковато: телепортация в здешнем мире, пусть и магическом, считалась (пока) принципиально невозможной.

Но принц спросил лишь:

- Значит, магия в… этом предмете всё же есть?

Не магия – всего лишь наука, да и предмет тут ни при чем. Но как всё это объяснишь?..

- Своего рода.

Наступило долгое молчание.

Даша почти не дышала. Так близко!.. Один шаг всего – и…

Но – не сделает, не сделает ведь! Не может сделать. Что бы там ни было, на это не пойдет.

Хотя… Зачем тогда вообще кашу эту заварил? Да по собственному еще почину?! Не она ж его тянула – сам предложил подсобить. Или не предлагал? Да нет, предлагал, и еще как – к чему бы иначе это всё?..

И много еще подобного успела она передумать в эту минуту – и уже заранее даже изрядно на гостя своего рассердиться – как вдруг услышала его голос:

- Положим, я сделаю, как Вы просите…

Она подняла на него глаза – до этого не глядела, не могла.

Но и он, как оказалось, на нее не смотрел – взгляд его – тяжелый и мрачный, какой-то обреченно-решительный – был прикован к полу.

А посмотри – что прочел бы сейчас на ее лице? Должно быть (о, ужас!!!), готовность его расцеловать.

- Мне необходимо, однако, - продолжал он, - быть вполне уверенным, что об этом своем поступке мне не придется жалеть.

- О, уверяю Вас…

- Боюсь, что слов Ваших тут мало.

- Но… как же тогда…

- Поклянитесь, что Ваши действия не нанесут вреда Арвелии.

А, ну конечно, ожидаемо. Государственный интерес прежде всего – потом уже всё остальное.

Что ж, невелика плата. Клятвы, конечно, дело серьезное, но какой тут может быть вред? Она же в мире этом совершенно инородное вкрапление, не место ей здесь вообще. И к тому же… Весь возможный вред она уже нанесла.

- Клянусь, Ваше Высочество.

Неплохо бы, конечно, взять с него и ответную клятву – не распространяться об этом обо всем, но искушать судьбу, наверное, всё же не стоит…

Он разжал кулак – маленький черный кружок блеснул на ладони; на мгновение как будто поколебался – но в следующее протянул-таки его Даше.

Та взяла – пальцы чуть подрагивали.

Ну, вот и всё. Сейчас решится…

Принц по-прежнему недвижно стоял у двери.

- Вы… останетесь здесь?

- Да, с Вашего позволения.

Да и без ее позволения останется тоже. Что ж… В одиночку, конечно, было бы сподручнее…

Ну, ничего. Главное, чтоб не помешал.

Не рассуждая больше, она дернула за нужный рычажок. Хоть где-то на грани сознания в этом и жило сомнение, прибор сразу включился – вспыхнула белым проекция; всё, как обычно, только в правом верхнем углу, где надлежало чернеть квадратику батареи, теперь было непривычно пусто. Что ж, работает – это главное…

На мгновение «зависла» над меню: что выбрать? В итоге прокрутила-таки на передачу координат. Разобравшись же с этим, - сразу, не задумываясь, на аудиосвязь. Подумать тут, вообще-то, было о чем, да что толку?..

Соединение установилось быстро, дольше пришлось ожидать ответа.

Но вот наконец…

- Прием! – знакомый, бесстрастный – будто всё совершенно в порядке вещей – голос (и язык – не арвельский, родной, от которого уж и отвыкла совсем…)

- Прием!

Даша быстро скосила глаза на принца и скрестила пальцы.

Если тот (или другой кто) хоть на миг обнаружит свое здесь присутствие, на всем предприятии – большой и жирный крест. Может, конечно, и не насовсем, но очень надолго.

- Назовитесь.

Она назвалась. Ну, должно быть, опять допрос с пристрастием.

Однако Осокин ограничился на сей раз лишь самым основным.

- Почему не отвечали на сообщения? – перешел он, наконец, к делу.

- Аппарат раз… снова вышел из строя.

Нет, про зарядку пока лучше не говорить.

- Починили?

- Как видите. Но… не знаю, может, опять ненадолго.

Надо ж как-то обосновать свою спешку.

На том конце возникла мгновенная заминка. Затем:

- Вашу локацию получили. Ну что, как обычно – пара-тройка дней…

Ну вот, теперь – самое трудное.

- Нет! – перебила она Осокина, вновь бросив быстрый взгляд на принца (и встретив в ответ внимательный его взгляд). – Боюсь, не выйдет. Открывайте по указанным! И чем скорее, тем лучше.

Опять – короткое молчание. Видно, предложение ее выбило-таки невидимого ее собеседника из привычного равновесия.

- Вы хотите, чтобы портал был открыт в том месте, где…

- Верно! Где я сейчас нахожусь! И, повторяю, возможно срочно!

Вообще-то, подобная настойчивость сама по себе могла бы вызвать вопросы. Однако – к немалому ее удивлению – и облегчению – лезть в детали Осокин не стал. Спросил только:

- Сколько времени у Вас в запасе?

- Довольно. Место укромное. Я здесь одна – и никого не ожидается.

- Площадь?

- Маленькая. Приблизительно два с половиной на три, может, чуть больше. Помещение закрытое…

Ну, точно сообразит сейчас, что тюряга.

Понял или нет, но молчал долго – или ей в волнении ее так только показалось. И вдруг – сразу, без предупреждения

- Передал, ждите. По готовности уведомим. Помните, у Вас будет ровно пятнадцать секунд. Пока же – отойдите максимально к периферии Вашего… пространства. Вопросы?

- Нет… вопросов… Благодарю! – выдавила Даша, не веря своему счастью.

- Ждите, - повторил Осокин – и отключился.

Даша так и осталась, где стояла, с включенным датчиком в руках.

Сейчас… Ну, не сию секунду, конечно – настройка телепорта – дело не мгновенное… Но – главное-то! Главное!!! Сегодня – этой же ночью – или какое там сейчас дома время суток…

Столько ждала – и вот наконец-то…

- Поговорили?

Она, вздрогнув, обернулась – совсем позабыла, что не одна.

А между тем принц по-прежнему стоял здесь, позади нее, у двери – как и в продолжение всей сцены, из которой, вероятно, мало что вынес – и теперь ожидал ее ответа.

Она кивнула:

- Да, Ваше Высочество, благодарю.

«А ведь всё, - пронеслось в голове, - в последний раз…

И оттого былая радость ее как будто притупилась. Вот и сказке конец – со всеми ее чудесами, приключениями и прекрасными…

Фразы в уме она не закончила – но всё равно, должно быть, покраснела. Ладно уж – темно, не видно…

Повисло молчание. И правда, что тут еще скажешь?..

Принцу, однако, сказать, похоже, было что.

Уткнув вновь глаза в землю, он запустил руку в карман и долго там чего-то шарил. Нашарил, наконец:

- Вы, кажется, кое-что позабыли…

В ладони его блестела прежняя алая роза.

Этого Даша ожидала еще меньше, нежели возвращения броши собственной.

- Ваше Высочество, что Вы, не стоит…

- Стоит. Она уже Ваша. Берите.

И она взяла, чувствуя отчего-то в глазах щекотку. От перенапряжения, должно быть…

Уснувший было датчик в ее руке вспыхнул – сообщение. Вовремя!

Она быстро взглянула на экран: ровно через минуту.

Внизу мелким шрифтом была приписка: «Отойдите подальше!»

Да, и Осокин ведь тоже предупреждал… Не зря уточнял размер комнаты – в маленьких замкнутых помещениях порталы предпочитают не открывать – слишком велика концентрация силовых потоков.

Даша инстинктивно попятилась: куда лучше войти в портал самому, нежели быть туда затянутым, как в воронку.

В воздухе потянуло как будто ветерком. Принц бросил быстрый взгляд на маленькое окошко под потолком: за ним, кажется, и правда свистело и вьюжило (декабрь всё же); но это тут – Даша знала – ни при чем.

- Ваше Высочество, - сказала она быстро (тот обернулся). – Сейчас… Думаю, Вам лучше…

Конец фразы потонул в новом, шквальном прямо-таки уже порыве; дверь, открывавшаяся внутрь, с силой дернулась, будто под рукой невидимого гостя.

- Уходите! Быстро! – крикнула Даша.

В следующую секунду мощный толчок сбил ее с ног, дернул вперед.

Одновременно что-то рвануло ее и сзади – в обратном направлении…

«Вот же дурак!..»

- Не надо!.. – заорала она что есть мочи, силясь перекричать разбушевавшийся кругом ураган. – Не надо! Беги!..

Поздно: принц тоже был бессилен перед надвигающимся и вот уже повалился с ней рядом, влекомый вперед, как магнитом…

- Держитесь!..

Не удержится: Даша уже понимала. Не удержится – и вместе с ней…

«Плохо, - мелькнула молнией мысль, - очень плохо… Мало будто наломала дров…»

Конец первой книги