Трёхликий IV: Полководец

Глава 1. Висельный холм

Живым не место в мире мёртвых.

Преданный колдуньей воин, ярл Вьёрновой пади и по совместительству чемпион Тура исчез из материального плана и оказался в другом слое реальности. Обители неприкаянных и голодных призраков, рабов и слуг самой смерти.

Он пал туда, укрываясь волшебным щитом и только поэтому пережил первый удар чёрного, иззубренного клинка, способного разрубить саму душу. Молох, страж мира мёртвых, ужасный кентавр которому воин был дарован в жертву, ослеплённый куполом света, укрывшем воителя, закричал и прикрыл уродливую голову лапой, спасая глаза от слепящих лучей. Он ждал свою жертву, но оказался не готов к её появлению.

И отразивший нападение воин, воспользовался его уязвимостью.

Освещённый Крест, перекованный в солнечном колодце, покинул ножны подвижной молнией, ударил в уродливое, четырёхлапое туловище. Рассекая серую плоть, проник в его глубины, нанося страшную рану и возвращая иссушённой плоти подобие жизни.

Впервые за века своего существования Молох почувствовал боль и пролил на землю багровую жидкость.

Под чёрным солнцем мёртвого мира блеснул иззубренный клинок, чья рукоять была длиннее лезвия. Громом среди ясного неба прогремел новый удар, нанесённый рукой Молоха, и солнечными бликами разлетелся в стороны солнечный купол, прикрывающий воина. Там, где эти блики коснулись стража, его серая плоть окрасилась в живые цвета, ожила... и стала уязвимой. В отличии от нежити свет не обжигал ангела смерти и не калечил, но делал оболочку смертной, оборачивая серую пыль в давно ссохшихся венах вскипающей кровью.

Молох ударил снова, но не дав чёрному клинку добраться до тела, его отбросил Оплот.

Выкованный одним из восьми богов и освещённый светом, он стал достойным противником для благословлённого смертью оружия. Среди каменистых и унылых пустошей бездны, на потрескавшейся и лишённой красок земле, столкнулись два мира.

Миры света и тьмы. Мир живых и мир мёртвых.

Освящённая броня сопротивлялась энергиям бездны и хранила своего владельца. Обычный смертный стал бы безликим призраком, сбросившим пыль истлевшей плоти, но владыка Морран не только устоял, но и сохранил способность к действию.

Ярл пропустил удар уродливой лапы над головой и почувствовал, как когти зацепили покрытие закрытого шлема. Рванувшись вперёд излюбленным приёмом, он пронёсся мимо ужасной твари, отсекая одну из её нижних конечностей там, где плоти коснулся блик света.

Из культи ударила кровь, присоединяясь к той, что лилась из рассечённой грудины.

Воин пролетел мимо Молоха поднырнув под его удар и тот, потеряв конечность из передней пары, завалился вперёд. Огромный клинок был выброшен вслед обидчику размашистым выпадом и встретился с руной защиты, сломив сформированный ею купол, но не достигнув цели.

А затем волшебный меч свистнул, проносясь мимо стража повторно... и схватка закончилась.

Молох обернулся пылью. Чёрной истаявшей дымкой. Прахом подхваченным ветром. Кровью и тленом. Его голова, отделённая от туловища клинком волшебного меча, осталась цела. Виной тому был свет, вернувший серую плоть к подобию жизни.

Чёрные губы изогнулись, вещая проклятье на древнем, ужасном языке, но стальной, рыцарский ботинок, заткнул болтливую голову. Опираясь на лицо своего поверженного, но не мёртвого врага, ярл вонзил искрящейся меч в землю и осмотрелся.

Обломки склада, разбросанные повсюду обрывки шкур и щепа, провалились вместе с ним в ловушку устроенную Серрисой. Их раскидало по округе, среди покрытой трещинами земли и крови, пролитой Молохом.

Те части стража, которых коснулся свет, остались материальны и не считая головы были представлены кровью, полуистлевшей рукой, мелкими частичками разрубленных костей и плоти, а также кусками шкуры. Продолжая прижимать голову к земле, закованный в латы воин ударил мечом сверху вниз и повёл им в сторону, с хрустом взрезая квадратную челюсть. Голова утратила способность болтать, но глаза продолжали смотреть с невообразимой яростью, а язык извивался.

Трёхликий знал, что пока эта голова живёт, её хозяин не возродиться в новом теле. Не обретёт форму, способную атаковать его вновь. Такое существо как Молох невозможно уничтожить в царстве бездны, только изгнать на время или как это произошло в этом бою - обездвижить.

Ярл Въёрновой пади отыскал среди обломков обрывки верёвки и связав их между собой обвязал ими трофейную голову. Закреплённая на его поясе, она продолжала истекать кровью и издавала клёкот. Отрубленные на середине предплечья руки, что торчали из её черепа подобием оленьих рогов, без конца подёргивались, но говорящему за мёртвых было плевать.

Голова Молоха могла пригодиться.

Оставшаяся на земле кровь тоже была ценным артефактом и Морран собрал её прежде, чем продолжил путь. Свернув Оплот в походное положение, ярл устремился к ближайшему холму. Царство мёртвых, серое, безликое, смертельно опасное само по себе, вгрызалось в его доспехи, но те держались, не позволяя иссушить уязвимую плоть. Куда бы воин ни кинул свой взгляд, всюду его встречала сплошная бесцветная хмарь, в которой утопали холмы.

Будучи наследником человеческого и машинного разумов, трёхликий испытывал хандру, сожалея о произошедших событиях, но при этом не собирался сдаваться. Он знал, что сожаления о том, что Серриса предала его, не приблизят его к конечной цели. Ему не хотелось её убивать, некромантка была полезна.

Иногда польза перевешивает риски, но не в этом случае. Колдунья зашла слишком далеко. Настолько, что Морран считал, что её голова с лёгкостью заменит на поясе голову Молоха.

Попавший в ловушку ярл знал, что бездна — это обиталище мёртвых, осквернённых душ. Сюда попадают те, чьи души были поражены порчей некромантии. Призраки, колдуны, порождения их магии и брошенные места. Отражения забытых кладбищ, брошенных замков и тому подобных точек, где реальность материального мира истончилась, позволяя духам проникать в мир живых.

Взобравшись на холм, под сползающей, серой землёй которого белели бесчисленные кости, Морран осмотрелся.

В низине между двух земляных отвалов простёрлись покосившиеся дома. Они упирались в башню, которая перекрывала ущелье и теряла свои очертания в серой дымке. Сильно левее на холме стояла часовня. Справа, на аналогичном холме, болтался висельник на мёртвом дереве.

И конечно надгробия. Сотни надгробий на обоих холмах.

Опустив руку к поясу и сняв верёвочную петлю, воин поднял голову монстра на вытянутой руке и глядя в искажённые злобой глаза вытащил из-за пояса нож. Его лезвие вонзилось в лоб чудовища, заставляя торчащие из его головы руки вцепиться в латную перчатку ярла, но тот не повёл даже бровью.

Мофик, Тур и Хрост выстроились в одну линию. Руны разума и лидерства говорящий за мёртвых смазал своей кровью, а Мофик, руну подчинения - оставил нетронутой. Голова Молоха шипела, дёргала своими “рогами” и издавала клёкот, но не смогла предотвратить начатое.

Влив в активацию рун энергию, трёхликий дождался, когда сияющие шрамы потухнут, а затем, чувствуя запах палёной плоти и волос, сказал:

- Кончик твоего языка укажет ближайшее место, которое поможет вернуться в мир живых. Выполняй.

Магия сработала. Молох моргнул и успокоился. Его окровавленный язык повернулся и указал в сторону висельника... а затем повернулся на башню и убедившись, что новый хозяин всё понял правильно, ткнул в сторону часовни.

Бездна была сформирована из призраков проклятых мест. Стоит ли удивляться, что она напоминала головку покрытого дырами сыра?

Живым в мир мёртвых путь заказан, особенно если они не обладают средствами противостоять местным ветрам, способным срывать плоть с тел несчастных и оголять их души. Но на счастье преданного Серрисой ярла, его доспех противостоял им с лёгкостью, а найти выход из мира мёртвых было куда легче, чем вход.

Трёхликий пошёл к дереву висельника напрямик, прямо через поселение под холмом. Без труда спустился и уже у первых домов столкнулся с тенями. Отголоски чужих страданий, полупрозрачные отпечатки истлевших душ, бродили среди покосившихся хибар. Они были безобидны, если держаться от них на расстоянии. Безумны и поглощены страданием.

Говорящий за мёртвых не стал ввязываться в стычки. Хотя мог без труда уничтожить подобных существ и получить за это некоторое количество эктоплазмы. Посёлок, как и башня в ущелье, скрывали в себе вероятность хорошей добычи, но воину хватало золота и ресурсов в подчинённом ему городе. Карлы добывали куда больше, чем он смог бы добыть в одиночку.

Где-то далеко раздалось лошадиное ржание, и закованный в броню воитель понял, что нужно спешить. В этом мире были свои владыки, ревностно защищающие каждую пядь серой земли от вторжения смертных.

Прибавив шагу, он миновал дворы, сторонясь безликих теней и стараясь не слушать плач, что доносился до него из распахнутых настежь домов. На окраине, у самого подножья висельного холма, его встретила ещё одна напасть. Чёрные норы на склоне, из которых полезли трупные личинки и некротические твари, состоящие из черепов и позвоночников, усеянных многочисленными рёберными ногами.

Руна света Иллюминус отняла у них подобие жизни и прогнала личинок, но уже взбираясь по склону, трёхликий услышал за спиной звуки и понял, что чёрное солнце возвращает немёртвых слуг к их подобию жизни. Впрочем, он успел уйти достаточно далеко от логова чтобы избежать новой агрессии.

Холм висельника утопал в тумане и тот серьёзно снижал видимость, но слышимость оставалась достаточной, чтобы латник услышал приглушённое ржание на холме, с которого спустился половину часа назад. Становилось понятно, что неизвестная угроза приблизилась.

И приблизилась быстро.

Перейдя с шага на лёгкий бег Морран развернул Оплот и вытащил трещащий энергией ауры Крест. Потоки вирта влекли его вперёд. Место, на которое указал Молох своим языком, было поблизости. Иссохшее дерево показалось из тумана через минуту и оказалось куда больше, чем казалось с вершины другого холма.

Рассечённая трещиной, чёрная кора, подпиралась у корней разрытой могилой. А вместо висельника, на изогнутой и кривой ветви, висела оборванная верёвка. Морран замедлил шаг, чувствуя, что попытка проникнуть в разрытую могилу у корней дерева, неизбежно закончиться схваткой.

И не ошибся.

Висельник оказался стражем, не допускающим чтобы нежить прорывалась в смертный мир, а смертные в мир мёртвых. Он поднялся из разрытой могилы связанный по рукам и ногам, завёрнутый в покрытые пятнами ткани, с петлёй на шее, что стягивала горловину мешка, в который была заключена его голова.

Показывая мощный талант к левитации, проклятый взмыл над землей на несколько метров. Прямой как столб и пышущий магической аурой.

Лошади заржали у подножья холма и Морран бросился в битву.

Его встретил ментальный удар, жестокий и сильный. Психическая атака, так нетипичная для нежити, не застала владыку врасплох. Он метнул клинок за секунду до того, как ментальный толчок заставил его споткнуться и упасть на колено.

Волшебный меч преодолел разделяющие их расстояние за считанные мгновения. Ударил в грудь висельника искрящейся молнией и в электрической вспышке испепелил призрака, заставив потерявшие опору и горящие тряпки, пасть обратно в могилу.

Несмотря на бегущую из носа кровь и звон в ушах, воин сформировал рукой руну исцеления и немедленно восстановил аватар, чтобы услышать за своей спиной нарастающий топот копыт и увидеть в тумане силуэты всадников. Принимать бой с неизвестными Морран не собирался. Течения вирта вели его в разрытую могилу, к своему мечу и выходу в мир живых.

Он добрался до неё рывковым приёмом и немедленно спрыгнул. Влажная, серая земля не толкнула его в ноги, а провалилась, лишая воздуха и сковывая движения. Сжав зубы и чувствуя попавшую в рот землю, он рыл её руками, прекрасно зная в какого рода субстанцию угодил. Могила была устроена таким образом, что не отпустит, пока он не сделает первый судорожный вздох своей агонии.

Так и вышло.

Он вырвался из-под земли, когда в глазах поселилась предобморочная тьма. Втянул себя воздух и едва не захлебнулся. Полез дальше, борясь с головокружением и грязью норовившей заполнить шлем. В разрытой могиле по эту сторону реальности стояла дождевая вода, которая его едва не убила. Больших трудов стоило выбраться из этой грязной ловушки и отдышаться.

Моррану подумалось, что множество ходоков окажись они на его месте, захлебнулись бы в этой луже из-за банального стечения обстоятельств. В реальности живых... шёл дождь.

Борьба со стихией высосала силы из аватара. Долгую минуту скинув с головы шлем, он сидел в могиле и восстанавливал дыхание. А когда восстановил его, нашарил меч, разгоревшийся при его прикосновении голубым сиянием ауры, промыл шлем и полез наверх.

Оружие потрескивало разрядами молний, которые изредка впивались в держащую его латную перчатку и мокрую землю, но не причиняло вреда своему носителю. Оказавшись на поверхности, чемпион Тура убрал клинок в ножны и понял, что предательство унесло его далеко от дома.

Причём дело было не в одном только расстоянии, но и во времени.

Снаружи цвело лето. Зеленела трава и лишь проклятое дерево в обоих реальностях оставалось сухим и мёртвым, как и земля под ним. С затянутого, пасмурного неба без конца накрапывал дождь. Скрипела верёвка, на которой болтался висельник. Вездесущий туман, самого обычного цвета затягивал холм.

В этой реальности не было стоящих повсюду надгробий, сухой земли с хрустящими под ней костями, заброшенных домов, башни, часовни и соседних холмов. Только лес, далёкий горный кряж и озеро по правую руку. Скроенная из “холмов висельника” местность осталась по ту сторону могилы, напоминая о себе лишь срезанной и обугленной головой Молоха.

Тварь уже сбросила с себя вырезанное на лбу заклятье. Была слишком сильной чтобы подчиняться рунам вечно. Раны затянулись и язык в лишённой челюсти пасти Молоха снова дёргался и размазывал по доспеху у бедра кровавые слюни.

Глава 2. По ту сторону гор

Серрисе удалось откусаться.

Её рана и беременность сыграли некромантке на руку, но подозрения у совета всё равно остались. Никто не нашёл под завалами склада следов смерти её любовника, и карлы до сих пор надеялись, что он вернётся.

По мнению колдуньи - безрезультатно.

Воевода Турин, взял на себя временное обязательство вести народ Въёрновой пади. Официальная версия совета звучала как неожиданное нападение демона, не пойманного во время зачистки. Её источником была Серриса и покуда у совета нет доказательств её вины, некромантка считала себя в безопасности.

Но это было не так.

Существа куда как более близкие тьме чем сама некромантка, не сводили с неё глаз. Следуя по коридорам скалы-крепости к своему чертогу, женщина опиралась на новый посох, выстукивая его пяткой в такт собственным шагам. Молох принял её жертву, очередная печать с книги Арландира была снята и несмотря на плохое самочувствие она проводила целые дни в обучающих медитациях подле книги.

Впрочем, выходить ей все же приходилось.

За полтора месяца прошедших с момента предательства запасы её ингредиентов сильно истощились, а выпросить новые было просто не у кого. Воевода был слишком дотошным, чтобы не разобраться к чему ей запрашиваемые ингредиенты и потому приходилось обращаться к контрабандистам. А они заламывали такую цену, что некромантка едва сдерживалась чтобы не причинить вреда жадным ублюдкам.

Новые знания согнули её позвоночник и состарили. Скрюченная и прижимающая руку к округлому животу она пришла к своему чертогу и трижды стукнув пяткой посоха по плитам пола проскрипела:

- Ша’ас Мас’срандир!

Врата распахнулись, но она не сумела пройти за них. Ибо те, кто крался в тенях за её спиной, ждали именно этого момента.

Слуги Линиамат, чёрные крылья вампирского клана обрушились на свою жертву. Ворохом летучих мышей они окружили некромантку и вынудили сработать её защиту. Чёрные копья заготовленного заклинания, ударили в разные стороны, но не нашли целей лишь без толку выбив отделку из стен.

Гибкая вампирша ударила по руке с посохом и тот полетел в сторону. Ответом ей был свист серпа и гортанный выкрик некротического заклинания, но гибкая фигура уже исчезла, уносясь к потолку стаей летучих мышей. Удар от другого вампира рукоятью клинка обрушился на затылок развернувшейся женщины и бросил некромантку на пол.

Теряя сознание, она упала, и прежде, чем взгляд окончательно померк, почувствовала ещё один удар.

Проходящий в пятнадцати шагах патруль был безучастен к произошедшему. Воинов околдовали и отвели им глаза. Они прошли мимо потерявшей сознание некромантки и затаскивающих её в чертог вампиров так, будто ничего не случилось.

Посланников из клана Багрового сада было трое. Каждый прожил больше века и испил кровь множества смертных. Одна из них, та самая кого в своё время лишил конечностей сам Морран, возглавляла отряд по поручению принцессы крови Линиамат.

Белокурая вампирша пряталась за кожаными одеждами и маской. Глубокий капюшон не позволял стороннему наблюдателю узнать её, а обтягивающие одежды скрывали всё, кроме атлетичной и соблазнительной фигуры.

С помощью волшебного куба один из вампиров деактивировал установленную на вратах ловушку и отряд внёс бесчувственную колдунью под своды её чертога. Врата были закрыты, и представители нежити остались один на один со своей жертвой.

Колдунью раздели и привязали к креслу после чего насильно влили в горло эликсир, лишающий всяких способностей. Приводила её в чувство лично Анни, дочь Багрового сада, посланница Линиамат.

Несколько звонких оплеух закончились словами:

- Я слышу, как бьются ваши сердца и дрожат веки. Нас не обмануть притворством. Раскрой глаза.

Но некромантка не была дурой:

- Мои глаза нужны тебе для твоего колдовства упыритца?

Анни улыбнулась:

- Не всякая магия требует взгляда. Ты расскажешь нам всё, что мы хотим узнать, иначе... я заставлю тебя вживую увидеть, как будет взрезан твой живот и извлечён плод. Затем мы обратим его и он пожрёт тебя заживо, обречённый на судьбу кладбищенского людоеда. Не вампира и не человека. Низведённого до животного состояния и застрявшего в ущербном теле. Ты будешь рассказывать всё о чём мы тебя попросим только из надежды, что это дарует тебе быструю смерть.

Серриса расхохоталась, её было непросто напугать:

- А просто спросить не пробовала?

Анни была спокойна и теперь взирала на некромантку без тени эмоций:

- Мы уже спросили у твоего любовника. Но он ничего не знал о происходящем.

Что-то холодное и влажное опустилось на бёдра и пах колдуньи, и та вздрогнула. Раскрыв глаза, она увидела лежащую между её ног голову. Шадарат взирал куда-то мимо неё двумя мёртвыми, затянутыми белёсым бельмом глазами.

- Его пришлось оживить, но даже в образе призрака у него не нашлось что сказать. С тобой мы поступим так же если не услышим от тебя правды.

Колдунья сглотнула. Прикрыв глаза, она опустила голову. Мелкая дрожь сотрясала её плечи, но она не рыдала. Она была ЗЛА. Ребёнок, ради которого она предала единственного, кто мог стать надёжной опорой и защитой, вновь был под угрозой, и она не могла его спасти. Даже сырая, не требующая подготовки сила, не откликалась на её зов.

- Чего ты хочешь?

Анни ответила молниеносно:

- Мы хотим знать, что произошло на складе и куда он делся.

Некромантка подняла голову и презрев опасность взглянула прямо в гипнотические глаза вампирши:

- Он сдох! Провалился в бездну! Поняла тупая красноглазая сука?!

По щекам Серрисы побежали слёзы, она понимала, что живой её не отпустят. Всё что её хотелось так это поскорее закончить и забыть всё, начав с чистого листа. Она дерзко улыбалась в лицо Анни:

- Я отдала его Молоху и ни о чём не жалею! Он стал моей жертвой вместо ребёнка! Он труп!

Анни нахмурилась:

- Это многое объясняет. Но он жив. Красная линия его судьбы всё ещё бежит в нашем саду, а заключённый договор в силе. Н’кар?

Вампир позади Анни, тот самый что снял на входе магическую ловушку с помощью хрустального куба, щёлкнул костяными чётками в своих руках:

- Она говорит правду. По крайней мере верит что то, о чём она говорит, правда.

Анни улыбнулась:

- Сейчас мы оставим тебя. Но советую тебе бежать до того, как твой владыка вернётся. Он скор на расправу.

Вампиры отступили от связанной и растворились в тенях. И только с их исчезновением колдунья поняла, что просчиталась. Её жизни ничего не угрожало.

Дети ночи знали, что ребёнок ЕГО.

***

За горным кряжем, отделяющим земли карлов от бушующего моря, раскинулись леса Иллиндир. Земли лесного народа, полные затаённых и диких мест.

Чемпион Тура давно спустился с холма и придерживаясь одного направления шёл к горному кряжу. За время его отсутствия леса покрылись листвой и скрыли от чужих взглядов своих обитателей. Приключения говорящего за мёртвых по его ощущениям продлились не больше нескольких часов, в то время как в обычной реальности прошло порядка двух месяцев.

Дождь так и не прекратил поливать заросли. Его струи смыли с доспеха и грязь и кровь. Серое небо продолжало исторгать из себя армию капель, и те, шурша по многочисленным листьям, разбивались о крепкие латы и землю.

У владыки Моррана было время подумать.

Его человеческое начало снова боролось с машинным. Абсолютная рациональность ломалась об испытываемые им эмоции. Он должен был принять решение о некромантке и вообще перестать о ней думать.

Но не мог. Человеку в нём импонировала такая забота о ребёнке. Она была естественна. Не шла в разрез с его моральными принципами. Была понятна и логична. Предательство... тоже было ожидаемо. Он знал с кем имеет дело. Путь тёмного колдовства всегда сопряжён с откровенным злом, пожинающим плату.

Что-то внутри него, искало поводы не убивать некромантку. И что самое интересное, находило их. В конце концов... какой с её смерти прок?

Воин вышел к прогалине, истоптанной десятками ног, и остановился. Присев на одно колено он склонился над ними. Тропа была свежей. Вытоптана по-варварски, мешающие деревца были сломаны и отброшены в сторону, кусты смяты, выпирающие из земли корни раздроблены.

Трава вмята в грязь.

Книги, прочитанные Морраном в скале-крепости рассказывали об этой земле многое. О полчищах тэклитов, что любят селиться в древних лесных городищах. О поселениях огров, на этой стороне горного хребта. О пещерах, соединённых с глубинным подземьем, из которого приходят жестокие отряды тёмноэльфийские рейдеров.

Но следы принадлежали не им. От тропы несло демонами.

Измочаленные корни начали гнить. Смешанная с землёй трава на глазах чемпиона выпустила из своего нутра несколько зловонных пузырьков. А отметины от когтей на искалеченной древесине потемнели.

Что бы ни проникло в обитель лесного народа, оно было злом.

Выброшенного по эту сторону гор Моррана не интересовали происходящие здесь события. Но тропа шла параллельно его маршруту, в том же направлении, наискось пересекая раскинутые между побережьем и горами леса. К тому же, присутствие демонов, которые обрели материальное воплощение, отпугивало прочих тварей от этой тропы.

Сопоставив все факты, он решил ею воспользоваться.

Жажда и голод не грозили владыке в ближайшее время. Небольшой запас воды и солонины всегда был при нём в поясных сумках. Остальное осталось навьюченным на Баюна, ездового барана оставленного возле свежевальных складов во Въёрновой пади.

Прямо на ходу он подкрепил силы, не позволяя аватару ослабнуть.

Двигаясь вслед за неизвестными, очень скоро он определил принадлежность отдельных, пусть и размытых следов. По тропе шли троглодиты. В книгах их описывали как ящероподобных, подслеповатых существ, живущих в подземельях. Хаосопоклонники и язычники, они использовали разнообразную племенную магию, от привычных людям стихий, до некромантии и призыва духов.

К вечеру дождь зарядил с новой силой, но трёхликий больше не был ущемлён собственным доспехом и поэтому мог не экономить, используя кровь для создания рун и заклятий. Прочитанные книги из обширной библиотеки скалы-крепости, позволили оправдать использование множества заклинаний, чем Морран теперь во всю пользовался. Он начертал прямо в воздухе стихийное веретено способное за счёт природных явлений наполнять ауру заклинателя силой. Плоским водоворотом из капель оно крутилось над ним, постоянно наполняя энергетический резервуар силой. Но ровно до тех пор, пока по округе барабанил дождь.

Черпая силы из затянувшейся непогоды, владыка Вьёрновой пади сотворил ещё одно заклинание. Заученный стих был выплюнут гортанными словами в вечерний воздух и сопровождён пассами свободной руки. Астральная магия, полученная им в одном из свитков хрустальных жрецов, привязывала ауру к бренному телу, позволяя оборачивать вспять усталость подпитываясь чистой энергией.

До тех пор, пока в лесу бушует дождь, Морран мог прошагать целые лиги и не почувствовать даже капли усталости.

Но на этом наброшенные на его аватар чары не заканчивались. Имея на руках постоянный приток энергии, владыка был обязан её куда-то расходовать, а наилучшим и экономным вариантом такого использования во время непогоды... являлись заклятья школы воды. Следуя по протоптанной чудовищами тропе, под проливным дождём он воспроизводил одно заклинание за другим, сворачивая вокруг себя пространство и формируя из него смертельную ловушку, пока наконец, удовлетворённый содеянным, не перестал.

Отряд троглодитов повстречался воителю затемно.

Лес к моменту этой встречи изменился. Стал гуще, а тропа начала выплясывать, заставляя то взбираться в гору, то пробираться по руслу ручья. Переплетенье корней, буйность мха и прочей зелени, а также светлячки, что целыми толпами прятались от дождя в дуплах деревьев, указывали на присутствие сильной, природной магии. Даже проказа, что пятнала тропу, отступила, а измочаленные деревья больше не сочились гнилью.

Но беда от этого никуда не делась.

В низине, среди зарослей и зелени, подтопленной разлитым ручьём, Морран наткнулся на трупы. Судя по тонким костякам и обрывкам одежды, тела принадлежали лесному народу. Превосходным следопытам и друидам, что обитали в зарослях между хребтом и морем.

Кто-то растерзал их и изрубил, после чего, где выгрыз, а где и срезал всё мясо. Остались лишь костяки, с торчащими тут и там обрывками жил и следами мышечных срезов, розоватые и омываемые продолжающим бушевать ливнем.

Запустив руку в воду, Морран ухватил плавающий в ней мусор и поднёс к глазам. В его руке свисала вырванная с кожей прядка волос, украшенная маленьким, костяным лепестком.

Среди убитых были женщины.

В воде лежали и другие тела. Толстые кости, вытянутые черепа с четырьмя глазницами. Чешуя и кровь воде. Так много, что во вспышках редких молний разлитая по траве вода отдавала багровым. Своих мертвецов троглодиты тоже освежевали и унесли с собой мясо.

Осмотр места, где случилась кровавая стычка, был прерван приглушённым за шумом ливня криком. Крик раздался в стороне, там куда Моррану было идти не с руки. Взглянув в сторону хребта, чья вершина иногда проступала во мраке бушующей грозы, воин на секунду задержался, обдумывая своё положение.

Рано или поздно, поиски друга приведут его в столицу лесного народа. Причём приведут в обозримом будущем, сразу после посещения городов-колыбелей карлов и тёмных эльфов. А значит любая помощь этому народу, может положительно сказать на поисках в будущем.

Отвратив свой взор от хребта, он развернулся и вытащив меч направился в заросли.

Глава 3. Застава

Инара была в дозоре, когда лес рассказал о надвигающейся угрозе.

Знание пришло с криками пролетевших мимо птиц. Отдалось болью в обласканных дождём деревьях и принесло образы затаённого страха и непереносимой тревоги. Инара была ходоком, но сторонилась своих собратьев по бессмертию. Куда ближе ей был лесной народ, из которого происходил её аватар.

Тайны леса и знания, что таились в шелесте его листвы, привлекали молодую девушку сильнее совместных приключений и бесконечных перерождений. Она шла по пути провидицы, но ещё не умела с точностью трактовать свои ощущения.

Хищник напал на кого-то в лесу и боль чужих страданий растревожила птиц? Саблезуб точил когти о дерево и гудящие корни жаловались на него баловство? Нет... всё не то.

Что-то таилось в чащобе, заставляя Инару боятся.

Щёлкнув несколько раз языком имитируя звуки, которые издаёт жук-щелкун, провидица привлекла внимание остальных. Дозор укрылся среди кореньев, в старом гнезде дриады, чья магия причудливым образом закрутила корни и покрыла листвой скрывая от посторонних взглядов, но оставляя щели для подглядываний.

Девушка убрала за ухо прядку отдающих зеленью волос и отодвинув край глубокого капюшона, свободной от копья рукой, подала несколько знаков:

“Тревога. Проверка. Там.”

Отряд снялся с места. Два рейнджера с гибкими луками в руках, следопыт и мечник из школы Илли’Раннтир составляли компанию гибкой девчонке. Все они были молодёжью по меркам лесного народа, но уже умели ориентироваться в чаще и несколько раз с начала лета вступали в схватки с пришедшими из-за гор мертвецами.

Но сейчас Инара не чувствовала в своём разуме вони, что неизменно сопровождала восставших. Только страх и холод, не свойственный обычному ливню.

Общаясь знаками, они один за другим углубились в чащу. Скользя между деревьями, отправились в указанном направлении, прекрасно понимая какая ответственность лежит на их плечах. За спиной отряда, сокрытый лабиринтом буреломов, был возведён один из природных алтарей, сердце чащи, не позволяющее злобным энергиям искажать местных животных и землю.

Алтарь охранялся, вокруг поклонного места давно выросло поселение чьи дома прятались среди крон огромных дубов. Но прежде, чем обращаться к вечной страже за помощью, нужно было понять, с чем именно столкнулись дозорные.

А ливень продолжал бушевать.

Дозорные не нуждались в тропах, чтобы путешествовать по своему лесу. Они без труда пробирались там, где другие не могли найти путь. Но это вовсе не значит, что их близость к природе делала лесной народ неуязвимыми.

Они спустились в прогалину, по которой петлял ручей и оказались в зоне подтопления. И когда они спустились... его бурлящие от притока воды и дождевых капель воды, взорвались изнутри, выбрасывая навстречу дозорным ужасного зверя. Ящер с огромной, акульей пастью, покрытый кровоточащими, ритуальными шрамами и прямоходящий словно в его предках случались люди, оказался слишком близко к следопыту чтобы тот успел избежать удара.

Половины разорванного тела разлетелись в разные стороны.

Рейнджеры послали в зверя стрелы, но те отскочили от его чешуи, а откуда-то с пригорка противоположной стороны, из лесного массива, вылетели копья. И пусть большая их часть без вреда вонзилась в землю, сразу два пробили тело одного из стрелков и тот остался хрипеть, пришпиленным к земле, но так и не упавшим, трупом.

Мечник успел обернуться и крикнуть Инаре чтобы та уходила, прежде чем огромная, когтистая лапа упала ему на плечи и снесла их вместе с головой и частью груди. Инара побежала, призывая свой дар прыгнула и обернувшись зеркалом дождь выплюнул её по другую сторону отражения, за сотню метров от бурлящего ручья. Заклятье возврата спасло её, но не друзей. Убегая прочь, она слышала, как за деревьями кричит последняя из рейнджеров.

Её крик оборвался.

***

На первые не освежёванные трупы Морран наткнулся на границе поселения лесного народа. Бурелом был проломлен, но за этот штурм жители подземелий заплатили сразу десятком чешуйчатых мертвецов. Бледные, смотрящие остекленевшими змеиными глазами в небо, они лежали среди смятой травы, древесной щепы и воды.

Владыка Въёрновой пади перешагнул их и вытащил меч, до поры, не разжигая его аурой и не позволяя свечению демаскировать себя. Он знал, что впереди его ждёт бой и был готов.

Лесные рейнджеры встретили захватчиков валом дистанционных атак и природной магией. Все погибшие, которых видел Морран погибли либо от стрел, либо были опутаны колючими лозами, разорвавшими землю у них под ногами.

Но то, что шло впереди троглодитов, не боялось ни стрел, ни магии. Следы огромных лап вели в глубины лабиринта бурелома. А нерасторопные защитники оказавшиеся на пути чудовища были разодраны на части.

Поселение лесного народа пало, а немногочисленные выжившие пытались спрятаться в его лабиринте. Шагая по узловатым корням трёхликий подумал, что неопытный взгляд даже не узнает, что оказался внутри посёлка. Дома среди крон были хорошо замаскированы, а созданные с помощью друидской магии заграждения ничем не отличались от обычных зарослей.

Подземные свежеватели встретились ему спустя минуту. Сгорбленные создания пожирали трупы и заготавливали мясо отложив кривые, покрытые ритуальными письменами копья. Вооружённые грубым оружием, они обладали недюжинной силой, но были слишком увлечены мародёрством чтобы заметить шагающую прямо к ним смерть.

Сокрытый заклинанием водяного плаща и ливнем, Морран выдавал себя лишь отпечатками подошв в грязи. По крайней мере до тех пор, пока не позволил кресту, отразить силу наполненной энергией ауры. Меч расцвёл электрическим свечением и гудя дуговыми разрядами, заставил разлитую под ногами воду отдавать голубыми бликами.

Всё произошло на секунду.

Крест ударил сверху вниз и не просто разрубил сидящего на корточках монстра, а разорвал его изнутри, заставив исходящие дымом ошмётки хлопком разлететься в стороны. Остальные попробовали разорвать дистанцию, но выбрав идеальную траекторию говорящий за мёртвых пронёсся мимо, и оставшиеся уродцы раскидали потроха по округе.

Никакого сопротивления. Никакой угрозы.

Удары меча стали подобны удару молнии. Не только рассекали кости и плоть, но пропускали через них эхо энергии, что бурлила в магическом резервуаре его аватара. И чем полнее была аура владыки Моррана, тем больший ущерб наносили выпады волшебного меча.

Он пошёл дальше не скрываясь. Хорошо видимый со всех сторон из-за оружия, разбрасывающего тонкие дуги разрядов. И блуждающие по растительному лабиринту враги не заставили себя ждать.

Из-за стены ливня вылетели стрелы и увязли в водяном плаще. Морран остановился. Благодаря заранее активированной руне Оус он видел укрытых скрытом стрелков, держащих оборону в переплетённых кронах высоко над тропой. Они заблокировали к себе дорогу, закрыв с помощью магии ход в стволе дерева и обрубив верёвочные мосты, а теперь, пользуясь относительной безопасностью своего положения, держали оборону в пределах этого “островка” безопасности.

Примером тому были утыканные стрелами трупы чудовищ.

Водяной плащ представлял собой невидимую сферу, которая кусочками проявлялась там, куда приходилось любое попадание. Стрелы зависли в воздухе, затем вокруг них проступила водяная мембрана и несущие смерть снаряды пали вниз безвредными палками.

Наверху замешкались, латник не был похож на тех, кто ворвался в обитель лесного народа. Но Морран не смотрел в их сторону. Оус открыла ему засаду, которая таилась под дождём и караулила рейнджеров.

Троглодитский шаман со своей свитой, прижавшись к стоящим тут и там валунам, сверлил владыку Въёрновой пади взглядом. Не решаясь напасть на обладателя меча, чьё лезвие напоминало порабощённую молнию колдун гадал, видит ли чужак под наведёнными чарами. Шаман был умнее своих соплеменников и понимал, что пришелец силён, а сидящие у него над головой ренджеры немедля ударят в спину.

На его беду, Морран их видел.

Воздев руку к небу, скороговоркой заученных слов он призвал себе на помощь ветер и холод, чтобы, ударив скрюченными пальцами по воздуху, отправить в противников волну пробирающей до костей стужи, превратившей летящие с небес капли в шрапнель осколков. Вьюга появилась так быстро и неожиданно, что кроме шамана никто не понял, что произошло. Посечённые ледяной крошкой троглодиты утробно взвыли, покрываясь инеем и не имея возможности спасти свои мокрые тела от заключения в ледяные оковы.

На мгновенье дождя не стало, а когда он обрушился на покрытые наледью корни и камни, единственным кто не обернулся ледяной статуей, был шаман. Размалёванный племенными знаками троглодит успел выставить посох и тот защитил своего владельца, заставив последнего отделаться обморожением и содранной шкурой.

Но спасло его не это.

Трёхликий совершил рывок, намереваясь уничтожить шамана, чтобы затем разбить ледяные статуи его шайки, но на половине пути его перехватил зверь. Чудовищных размеров троглодит, чьё тело вырвалось из зарослей схожим, силовым приёмом.

Показатель здоровья и силы этого существа, превосходил аналогичные у Моррана.

Водяной плащ лопнул подобно мыльному пузырю, но сумел поглотить большую часть сообщённой ему энергии. Фланговый удар был страшен и кого-то другого мог запросто убить перемолов все кости и отбросив к ближайшему дереву.

Но не Моррана.

Владыка Въёрновой пади выжил. Исчерпал запас водяного щита, выпустил из руки меч и был отброшен в сторону, но не утратил способности к действию. Перекатившись, он оказался на ногах и едва успел развернуть Оплот встречая новый рывковый удар. Лепестки механизма с лязгом развернулись, и разогнанная туша врезалась в непоколебимого воина. Настал черёд зверя катиться по земле ломая кустарник и вминая в землю узловатые корни.

Чемпион племени одержимый безумными духами не сумел сломать возникшую на его пути защиту и разбившись о купол света перелетел через него, чтобы в следующую секунду получить в довесок руну холода Ирвис.

Вложенная в неё сила проморозила землю под ногами чудовища и покрыла его бледную шкуру пятнами изморози, но не смогла обратить в ледяную статую. Впрочем, Моррану этого и не требовалось. В последнем отблеске слепящего купола он метнул в своего противника щит и развернувшись совершил рывок к лежащему под кроной широкого дуба мечу.

На его пути встал искалеченный шаман, тянущий свою трёхпалую лапу к божественному оружию. Из его горбатой спины торчало уже две стрелы, но живучий урод отказывался умирать, желая завладеть артефактом.

Закованный в латы кулак решил эту проблему, отбросив горбатую фигуру прочь и убив шамана на месте.

Подхваченный меч разгорелся голубым сиянием и затрещал энергией, так словно был возмущён тем, что хозяину пришлось выпустить его из руки. Мгновенный кувырок, предупреждающий угрозу от зверя, оказался бесполезен. Тварь не стала растрачивать ещё одну порцию выносливости на рывок, встала, не обращая внимания на вязнущие в толстой шкуре стрелы и разбрызгивая кровь из огромной раны на черепе, бросилось вперёд.

От её поступи содрогалась земля, а крепкие когти на мускулистых лапах устремились к обидчику под перезвон растаявших статуй.

Трёхликий не стал предпринимать попыток увернуться от этих огромных лап. В текущей ситуации это было попросту невозможно. Вместо этого он активировал на себе руну Энис и провалился в иной, нематериальный слой виртуальной реальности.

Для рейнджеров и только что растаявших троглодитов, всё произошло моментально. Они лишь успели заметить, как Морран исчез, ударная волна разбросала в сторону небесные слёзы, а зверь, чей внешний вид погружал в трепет даже самые храбрые сердца, споткнулся и полетел на скользкую землю двумя половинами разрубленной и дымящейся туши.

Владыка убил его в астрале. Ударом креста разрубив не только уродливую душу существа, но и духов, которыми она была одержима. Беззвучный вой развоплащённых призраков заставил троглодитов броситься наутёк, дезориентировал выживших рейнджеров и пошатнул воителя.

Подняв с земли щит, говорящий за мёртвых, задрал лицо к кронам и пользуясь тем, что ливень утих, громко сказал:

- Они не могли уйти далеко. Нужно догнать.

Глава 4. Долг

Едва не разорённый алтарь лесного народа остался позади. Троглодитам не удалось осквернить его и умилостивить злобных духов, что гнали их на охоту. Морран не стал задерживаться под сенью чужих домов и поспешил дальше, но так просто уйти ему не дали. Выжившие навязали ему плату за помощь в виде кровного долга. Кинув жребий, они определили того, кто будет отдавать кровный долг.

Жребий выпал Инаре.

Ясновидящая сняла с себя отличительные знаки семьи, к которой принадлежала. И отправилась в путь вместе с Морраном. Несколько часов они шли молча, стремясь уйти подальше от крови и воспоминаний о битве, а затем владыка остановился.

- Устроим привал здесь. Нужно выспаться... а тебе, высушить одежду.

Инара не возражала, в своём ответе назвав говорящего за мёртвых ритуальным обращением, держателя долга:

- Я возьму на себя первую стражу А,Ллари.

Но Морран был настроен восстановить силы и не делить отдых:

- Заклятье сбережёт наш сон. Постарайся уснуть, переход через горы будет нелёгким.

Пока он рисовал на ближайших деревьях рисунок заклинания смесью из собственной крови, слюны и земли, Инара развела костёр и разложила прихваченные с собой спальники. Владыка был прав, некоторые из её вещей вымокли в битве из-за падений на землю и беготни, поэтому высушить их было насущной необходимостью.

Занимаясь бытовыми делами, ясновидящая вспоминала ночные события.

Она убила одного из троглодитов, которые оказались куда-как опасней приходящих со стороны хребта мертвецов. Быстрые, сильные и свирепые. Вооружённые грубыми каменными топорами и мечами, они на её глазах убили нескольких защитников алтаря потратив на это всего один единственный удар.

Она и до этого убивала. Жизнь в зарослях Иллиндир не была лёгкой. Но обычно её противниками выступали разномастные звери. На которых либо охотились, либо в случае болезни - истребляли.

Но троглодиты были другими. Они сами охотились.

Воспоминания не отпускали Инару и не уступали дорогу сну. Незнакомец в латных доспехах лёг спать прямо в них, используя одну из поясных сумок в качестве подкладки под голову. Глядя на его спину со стороны, ясновидящая не могла сказать спит он или бодрствует.

И чём больше она думала о нём, тем сильнее погружалась в собственный дар.

Она упустила момент, когда окружающий лес исчез, а треск костра сменился глухим рокотом сотен хрипящих глоток. Она увидела чужака с огромным мечом, но в своём сне-полуяви Инара знала, что это Морран. Он сокрушил безголового всадника и пал вместе с ним в обломках моста.

А потом они оказались в крепости. Среди запаха и существ настолько ужасных, что видение кончилось рвотой.

Отплёвываясь и краснее до кончиков ушей, должница бросила взгляд на своего спутника. Он уже сидел, не обращая на неё внимания и откинув забрало жевал солонину пялясь в темноту за пределом стоянки.

Инаре казалось, что с тех пор, как она закрыла глаза прошло всего несколько минут, но реальность была очевидна. Световой день закончился, даруя ей понимание, что она проваляла его в своём спальнике.

Хриплый голос спутника отвлёк её от стыда за произошедший акт дурноты:

- Тебе нужно поесть. Мы скоро выходим. Будем идти до середины ночи, затем остановимся до утра, чтобы восстановить дневной темп движения.

Стремясь объяснить ему своё поведение, ясновидящая села и утёрла губы, пытаясь отцепить от пояса флягу и прополоскать рот:

- Я видела крепость и мост. Ты был там А,Ллари и сражался с ужасными тварями.

Он запил мясо водой из фляги и вдавил на место деревянную крышку:

- Победа над троглодитами сделала твой аватар сильнее. Это место называется Въёрнова падь, слышала об ней?

Инара кивнула:

- Я изучала карты ближайших земель, но никогда там не бывала.

Говорящий за мёртвых убрал флягу и начал сворачивать спальник:

- Город растянулся по склону, вокруг одинокого скального массива. Карлы отстроили в этой скале крепость. Пока пришедшая со стороны павшей столицы людей нежить прорывалась в город, сторонники бога изменений проникли в цитадель и заразили укрывшихся внутри жителей болезнетворным безумием. То, что ты видела - итог их существования.

Женщина надела сапоги, и сняв с ветви высохшую куртку застегнула фибулу на плаще. Двигаясь порывисто, она собралась и затушила костёр:

- Я даже не подозревала, что есть существа хуже нежити. Твой герб... ты эножа?

Говорящий за мёртвых с лязгом закрыл забрало и видя, что провидица уже собралась, закинул походную сумку на плечи:

- Ярл. Стал им.… после битвы за город.

Перед уходом он обошёл ближайшие деревья и стёр надписи. Наблюдающей за ним Инаре это пришлось по душе. Она тоже считала, что в лесу не стоит оставлять натянутую струну сторожевого заклятья.

Они шли больше недели, постепенно приближаясь к горному хребту и с каждым днём ясновидящая видела всё больше фрагментов его жизни. Они приходили за ней во сне и заставляли просыпаться, хватая воздух. Это были странные ночи, пропитанные кровью, криками и блеском клинков. Однажды, видения втиснули её сознание в тело Серрисы во время секса и Инара пережила полноценный половой опыт со своим спутником.

Стоит ли говорить, что после такого отношение к нему с её стороны было неоднозначным.

Он привлекал ясновидящую как мужчина. Был сильнее всех, кого она встречала и Инара подозревала, что он ни разу за это время не умер. Её казалось, что Морран был из первой волны рождённых, но она даже не представляла, насколько эти догадки верны. Но в то же время вся эта кровь... её пугали видения. Казалось, что в любой момент закованный в латы гигант может нанести молниеносный удар.

На исходе восьмого дня спутники подошли к подножью хребта.

Когда-то здесь шла старая дорога, но она была давно заброшена и напоминала о себе лишь вырубленным в одном из скальных зубьев проходом, хорошо видимым снизу, из леса. Морран знал отчего так случилось.

В летописях Въёрновой пади было сказано, что этот тракт был главной торговой артерией, связывающей побережье и горы. Вплоть до падения Свинтерхельма, подземного города карлов, чьи тоннели выходили прямиком к дороге где-то значительно выше. С тех пор тут стало небезопасно. Некому было зачищать пещеры от чудищ и оборонять подступы от банд тёмных эльфов. Дорога была создана много десятков километров левее, а старый тракт постепенно пришёл в упадок и где зарос, а где просто исчез под гнётом времени.

Но Морран знал, что держась этой старой дороги, можно перейти хребет относительно благополучно. Не скатываясь в откровенный альпинизм. Альтернативой был серьёзный крюк до нового тракта, огибающий непроходимый скальный массив, вдающийся далеко в заросли.

Осматриваясь, владыка Въёрновой пади промолвил:

- Мы должны пополнить запасы провианта и подготовиться к переходу. Наших не хватит. Заберёмся чуть выше и осмотримся. Нам нужен ручей, чтобы добыть рыбу и воду.

Инара возразила:

- Осматриваться не обязательно. Ручьёв тут немало, талая вода сбегает с хребта едва ли не до середины лета. Здесь есть озёра. А ближайшее в половине дня перехода. Мы можем разбить там временный лагерь.

Говорящий за мёртвых не стал возражать и уже затемно, следуя вдоль хребта, Инара привела его к озеру. Оно было совсем небольшим, но что самое главное, в ночи горело сразу несколько костров.

По словам ясновидящей, здесь часто можно было встретить ходоков. Тёмных и светлых эльфов, а также карлов пришедших со стороны гор. В подобных водоёмах прокачивали рыбную ловлю, добывали панцири пресноводных черепах, алхимические ингредиенты и рыбью кость для резьбы и изготовления пуговиц, застёжек и декоративных элементов.

Но это конечно же не делало местность хоть сколько-нибудь безопасной.

Морран и его спутница не стали разводить костра и воспользовавшись сторожевым заклинанием легли спать под светом луны. А утром состоялся разговор, который Инара давно откладывала.

- Я ничего не знаю о тебе А,Ллари. Это голова на твоём поясе... что она такое? Куда мы идём и что нас ждёт? Мы возвращаемся к тебе домой, в город карлов?

Сидящий на повеленном дереве латник вглядывался в озёрную гладь. Над хребтом занимался рассвет и его лучи только-только перевалили вершины пиков:

- Въёрнова падь актуальная цель. Потом я собираюсь посетить все ближайшие колыбели. Тебе не обязательно идти со мной.

Инара нахмурилась, не глядя на латника:

- Я подчиняюсь законам своей семьи. Никто не может снять кровный долг, даже сам держатель. - И промедлив секунду решилась повторно задать вопрос. - Ты ничего не сказал про голову. Что она такое?

Но говорящий за мёртвых не удостоил её ответом. Поднимаясь с поваленного ствола, он сказал:

- Разведи костёр и вскипяти воду, а затем отправляйся собирать коренья. Мы высушим их и заготовим для перехода.

- А ты куда?

Морран ответил, не оборачиваясь:

- Взгляну на соседей.

Ночью горели костры сразу в двух точках. А значит владельцы этих стоянок знали друг друга и не опасались. Рассчитывать, что костры жгли одиночки было бы глупо. По таким местам одиночки не ходят, а если ходят, то точно не жгут костры.

Одной большой группой они тоже не были. Иначе не пришлось бы разбивать стоянки на таком удалении друг от друга.

Морран потратил сорок минут, чтобы заложить крюк по берегу. Наткнулся на выводок хищных лягушек в небольшой заводи, спрятавшихся при его приближении. Обошёл заросли куста иглоплюя и вспугнув стаю диких птиц, вышел к стоянке.

Ходоков было пятеро и говорящему за мёртвых пришлось нарочно зацепить сигнальное заклинание чтобы те об нём узнали. Один из ходоков сложил руки у рта по-особому и ухнул лесной птицей, чтобы оповестить двух рыбаков, уже отчаливших от берега на самодельном плоту.

На берегу остался арбалетчик из лесного народа, карлик вооружённый двумя топорами и старик волшебник. Все трое настороженно наблюдали за тем, как незваный гость появляется на границе их лагеря.

Ходоки при его приближении тихонько переговаривались, но обострив свои чувства рунным рисунком из Гигис и Айис, трёхликий расслышал каждое слово:

- Здоровый. Посмотри на доспех, нам такой не по зубам.

- Угомонись Фистер, он уже здесь, смотрите чтобы из зарослей не прилетело, он может быть не один.

- Хватит болтать. Как начаться не забудьте рассыпаться в стороны, а то сразу накроют.

Взглянув на разложенные палатки, недомытый котелок у воды, стреноженную у ближайшего дерева лошадь и потрескивающий костёр, Морран остановился в десятке шагов и сказал:

- Мир вашему дому.

Он не торопился обнажать оружие и не видел в этом необходимости. Особенно в свете того, что ходоки при его приближении нервничали. Они разбили здесь лагерь далеко не вчера. Успели соорудить коптилку и накоптить рыбы. Несколько выскобленных черепашьих панцирей, сушились и были повёрнуты к солнцу.

Карлик, держащий руки на поясе поближе к топорам, ответил:

- И твоему мир путник. С чем пожаловал?

- Мы разбили лагерь вон там. - Небрежный жест. - У нас истощились запасы, хотим пополнить их, но не хотим тратить время. Если есть такая возможность, готовы закупить у вас провиант. Солонину и прочее, что не портится быстро.

Ходоки переглянулись. Ответил волшебник:

- С солониной тут туго. Соль дорогая, а водоем пресный. Но мы сушим черепашье для себя, оно становится жёстким словно резина, но не портится длительное время.

Старик шагнул за палатку, чем-то там загремел, а затем показался на глаза и бросил трёхликому полоску мяса. Поймав её Морран бросил взгляд на свойства и оказался удовлетворён.

- Я возьму недельный запас на двух человек.

Карлик покрутил головой:

- У нас столько нет. Но мы можем спросить у соседей.

Морран кивнул:

- Хорошо. Найдите нас на берегу как всё будет готово, о цене договоримся. Будем вас ждать. До скорого.

Но неожиданно в разговор вмешался арбалетчик:

- Погоди, я кажется... тебя видел, ты случайно не ярл Въёрновой пади? Мы закупали там некрокости для статуэток. Помнишь Фистер? Это же он, только доспех немного другой.

Морран улыбнулся и ответил ему кивком:

- У тебя зоркий глаз, как и подобает стрелку. Моя спутница будет беспокоиться если я пропаду надолго...

- Погоди! - Видя, что Морран стремиться уйти арбалетчик засуетился. Он полез в палатку и через несколько секунд появился оттуда с копчёной рыбиной. - Вот! Считай подарок на пробу! Отказываться нельзя, можешь считать, что это часть нашей сделки.

Ярл принял подарок. Огромный, закованный в сталь, от одного вида которой многие проходили проверку страхом, он смотрелся донельзя комично с разрезанной, копчёной тушей в руке. Но ему было плевать как он выглядит. Рыба пахла одуряюще вкусно и человек в нём, измучанный скудной пищей последних дней, ликовал.

Поблагодарив ходоков, он вернулся к Инаре, которая уже наполняла настойкой отвара раскрытую флягу:

- Как всё прошло?

Её брови изогнулись от вида добычи в его руках, но говорящий за мёртвых не повёл даже бровью:

- Нас угостили рыбой. Я договорился о покупке припасов.

- Самим рыбачить не придётся? Это сэкономит нам время.

- Да. Если они выполнят свою часть договора.

Говорящий за мёртвых сел у костра и положив на колени широкий пласт коры, срезанный с поваленного дерева, разделил копчёную рыбу на две половины, а затем начал нарезать на ломти.

Инара едва не захлебнулась слюной от её запаха:

- У меня остались чёрствые лепёшки. А ещё я собрала зелень.

Морран подвинулся, чтобы ясновидящая могла примоститься рядом, с ещё одним куском коры, на котором был разложен хлеб и коренья:

- Молодец, нам нужно есть, чтобы сохранять силы своих аватаров.

Делая себе мини-бутерброд из ломтика светлого мяса, хлеба и зелени он спросил:

- Как долго продлится уплата твоего долга?

Инара пожала плечами:

- Пока не спасу тебе жизнь А,Ллари или не совершу подвиг в уплату долга.

Отрывая от шкуры сочное мясо, говорящий за мёртвых сказал:

- Переход по лесу был долгим. Гигиена оставляет желать лучшего. Пока мы у озера я хочу искупаться и желаю тебе того же. Неизвестно сколько ещё мы будем идти, прежде чем доберёмся до первой бочки с горячей водой.

Утолив голод своего аватара, Морран закинул в рот щепотку душистых трав используя те, вместо жвачки. Поднялся, отложив своё блюдо и взяв горсть остывшей золы с края кострища, отправился к воде. Снял шлем и умылся, а затем разделся, заставив Инару краснеть.

С рождения его аватара утекло много воды и всё это время он отдавал предпочтение ближнему бою. Сначала став гибким и жилистым парнем, а затем превратившись в настоящего гиганта, способного убивать ходоков и монстров голыми руками.

Его огромная V-образная спина, подпиралась крепкими ягодицами и жилистыми ногами, а сверху была коронована мощной трапецией и шеей на зависть любому воину. Физические характеристики Моррана прибывали в относительной гармонии и это отражалось на внешнем виде его аватара.

Оставив доспехи и вещи на берегу, чувствуя на себе стыдливый взгляд Инары, которая так и не смогла отвернуться, он нырнул в воду и поплыл прочь от берега. Вода была прохладной, а берег обрывистым.

Говорящий за мёртвых знал, что в местных водах опасно. Любой водоем в этом мире не только источник рыбы, но и пристанище для существ способных за себя постоять. Он мог бы обойтись заклинанием, очистив кожу своего аватара не прибегая к настолько примитивным методам как купание, но ему хотелось продемонстрировать своё тело. Он замечал какие взгляды украдкой на него бросает должница и был не против сближения с ней. В конце концов близость с красивой женщиной всегда даёт бонусы аватару.

Вернувшись, он ухватился за глиняный берег руками и лёжа на животе окликнул:

- Так и будешь ходить грязной, пахнуть копчёной рыбой и прятать волосы под капюшоном?

- Я помоюсь после тебя.

Нащупав ногами дно, ярл встал и зачерпнув глины начал натирать ею кожу. Вода скрывала нижнюю часть его тела до самого пупка.

- После меня озеро перестанет быть пресным и чистым. Так что советую не стесняться. Тем более, что ты проведёшь рядом со мной неограниченное количество времени. Уверен, нам обоим придётся видеть друг друга в не самых приятных ракурсах.

Инара засомневалась. С одной стороны, ей хотелось смыть с себя походную грязь немедленно. Потому как умывания с раствором мыльного корня не могли заменить полноценное купание. Да и А,Ллари выглядел более чем привлекательно...

Она думала о том, что в конечном счёте кто её осудит или увидит в этом богами забытом месте? Плот ближайших ходоков едва видно. С трудом можно разобрать крошечные фигурки рыбаков.

- Ладно, но отвернись, я хочу спокойно раздеться.

Происходящее было игрой. Они оба знали, что будет в финале, но ясновидящая была слишком молода и стыдлива, чтобы пропустить эту прелюдию. Она вошла в воду в набедренной и нагрудных повязках, решив купаться прямо в них, но немедленно поскользнулась и едва не ушла под воду с головой.

Говорящий за мёртвых поймал её на руки и не дал погрузиться.

На несколько мгновений между ними повисла пауза. Глядя своему спутнику в глаза Инара не пыталась отстраниться. Нагрудная повязка съехала и теперь её грудь уперлась в грудь говорящего за мёртвых. Стало жарко и все слова куда-то пропали. Глядя ей прямо в глаза, ярл привлёк её ближе и нежно поцеловал.

Инара ответила.

Глава 5. Пар и железо

- Нам не нужны деньги. Нам нужна помощь.

На берегу столпилась целая ватага ходоков. Как уже знакомые Моррану рыбаки, так и те, кого он видел впервые. Два рюкзака битком набитые припасами, изготовленные кулинаром с прокаченным уровнем, выступали их платой.

- Какого рода помощи вы ждёте?

За всех ответил чернобровый карлик с двумя топорами за поясом:

- В озере живёт спрут. Мы собственно и не выплываем на середину, потому что он сразу поднимается с глубины и топит к чертям собачим любой плот, закусывая рыбаками. Уже не первый раз здесь. В книгах вычитали, что в спруте таком сотни килограмм редчайшего мяса, огромная жемчужина и куча волшебных чернил. Подсобишь с ним?

Морран улыбнулся:

- Хотите, чтобы я убил элитного монстра способного порвать вас на части... за два рюкзака еды?

Народ замялся. Кто-то из-за спины карлика хмыкнул, признавая правоту ярла, но тот не собирался ставить ходоков в затруднительное положение:

- Знаете что? Я помогу вам. Но в ответ я возьму с вас честное слово посетить гильдию авантюристов, созданную мной во Въёрновой пади и возьму с вас пятую часть добычи, которую вы согласитесь в целости и сохранности доставить прямиком в крепость. Городу досталось, но вместе с тем открылось множество перспектив. Уверен, лишним для вас такое посещение не будет. Что скажите?

Молодой, высокий тёмный эльф, имеющий весьма вздорный вид фыркнул:

- Ты его сначала убей. Когда утащит на дно, будет всё равно какие крутые у тебя шмотки и насколько здоровый аватар.

На что Морран ответил кратко:

- Мы договорились?

Карлик пожал плечами:

- Попытка не пытка, у нас никаких рисков. По рукам.

Морран пожал ему руку и усмехнулся из-под шлема:

- Про риски ты погорячился. Мне нужен твой плот.

Рыбаки не стали возражать и пригнали плот. Десяток ходоков вместе с Инарой смотрели за тем, как ярл отчаливает, отталкиваясь от берега деревянным шестом. Тёмный эльф, поигрывая ножом шутил про то, что с радостью нырнёт за дорогим доспехом после того, как спрут вывалит их на дно с очередным испражнением. Его напарники морщились и шикали на источающего сплошной негатив ходока.

А трёхликий тем временем действовал.

Кончиком меча он нанёс на плот рунный рисунок и дополнил его вычитанными в книгах астральными чертежами созвездий. Не забыл он и про себя, околдовав аватар и даровав ему тем самым способности дышать под водой и ходить по её глади не погружаясь.

Плот достиг середины реки и поплыл себе дальше. Со стороны могло показаться, что в этот раз опасность ему не угрожает, но трёхликий видел течения вирта и чувствовал его изменения. Контрольная точка была пройдена, и зверь очнулся, чтобы обезопасить озеро от приплывших сюда чужаков.

Стоя на плоту и упираясь в доски неактивным клинком, Морран смотрел на небо и думал о том, что цель его путешествия не приближается ни на йоту. Друг, воспоминание о котором жгло болью и привлекало необъяснимой тягой, так и не был найден, а города-колыбели (кроме Юмирона) до сих пор не были посещены и проверены.

Впрочем, достигнуть их имея серьёзную финансовую базу ярла, опору в виде подконтрольных вооружённых сил и власть, будет куда как безопаснее. Так что всё происходящее он считал не чем иным как подготовкой перед финальным рывком.

И эта самая подготовка подходила к концу.

Водная гладь колыхнулась и потемнела. Щёлкнула по доскам набежавшей волной и говорящий за мёртвых немедля упал на колено, врезаясь в обвязанные верёвкой брёвна ударом кулака и активируя руны. Сразу десяток щупалец выстрелил в небо окружая утлый плот, а огромный костяной клюв распахнулся, заглатывая в себя воду и связанные рыбаками брёвна. Ещё секунда, ещё мгновение, и он бы схлопнулся, ломая доски и сбивая с ног латника, но руны сработали и взрыв ледяной стужи, который никогда не видели в этих землях, разошёлся далеко в стороны.

Вложенная в рисунок сила, была умножена поддельным отчётом об удаче и кратно превосходила энергию, которую трёхликий мог бы вложить в неё в обычных условиях. Достигнув берега ледяной ветер повалил ходоков, украсил их брови и волосы инеем, укрыв землю белым налётом.

Лёд в центре озера промёрз на многие метры. Зубчатой короной замерли скрюченные щупальца, а клюв так и не схлопнулся, сдавив плот и кое-где заставив брёвна треснуть. Трёхликий поднялся, отряхнул с беспалой перчатки лёд и разжигая меч вонзил его в центр плота.

Свечение было слабым, отражающим объём просевшего резервуара и насыщенность ауры. Но скороговорка нового заклинания решила дело. Время для ауры ярла обернулось вспять, на краткий промежуток времени возвращая затраченное.

Меч разгорелся и трескучей молнией проник в лёд раскалывая его на части, а вместе с ним и замёрзшего кракена. По озеру прокатился глухой рокот, и целая паутина извилистых трещин разошлась в разные стороны. Всё что оставалось говорящему за мёртвых, так это просто дойти до берега под ошеломлённые взгляды и бросить скупое:

- Забирайте. Он мёртв.

***

- Почему ты не убил его как-то иначе, ты ведь мог, верно?

Склон ложился под ноги Инары нехотя, тяжело. День выдался светлым и несмотря на тучи, что собирались на горизонте, был жарким. Голос говорящего за мёртвых был глухим из-за опущенного забрала:

- Наиболее эффективным вариантом и наиболее затратным было истратить редкий ингредиент полный магической энергии и начертав на нём рунный рисунок на основе руны электричества Курт, бросить в воду вложив максимум силы. Существа чья стезя опирается на стихию воды уязвимы к электричеству. Учитывая объём моего резервуара и доступность такого ингредиента в виде хрустального скола с яйца дракона, кракен бы умер мгновенно.

Инара остановилась и тряхнула головой:

- Серьёзно? Ты мог просто бросить такую фиговину прямо с берега и убить его?

Говорящий за мёртвых поравнялся со своей спутницей и слегка подтолкнул, не позволяя останавливаться на открытой местности:

- Погиб бы не только кракен, но и все обитатели озера. Но даже так затраты не окупались.

Опираясь на копьё, ясновидящая поспешила вперёд:

- Поэтому ты выбрал холод?

- Заклятье оцепенения, даже самое мощное, наносит мало урона. Наведённый лёд отличается от реального. Но у него есть определённые плюсы.

Инара изогнула одну бровь:

- Например?

- Оцепенение холодом многократно увеличивает входящий урон по цели. Расколи его, и любой, даже самый сильный противник, погибнет.

- Звучит лучше, чем трата волшебных штук.

Говорящий за мёртвых был рад этой беседе и с охотой отвечал:

- Мощные заклинания тоже не обходятся даром. Я обратился к звёздам, усилив начертанные на плоту руны, а они берут свою плату. Весь следующий месяц моя аура будет вдвое слабей.

У ясновидящей глаза на лоб лезли от одной только мысли какая яма в развитии их разделяет:

- Господи Мор! Как же я скучно живу! Где ты узнал все эти заклятья и научился так драться?

Говорящий за мёртвых улыбнулся:

- В лесу нет библиотек? Во Въёрновой пади мне досталось сразу несколько.

Девушка продолжала взбираться по склону:

- Есть, но, к своему стыду, я не интересовалась книгами.

Они разговаривали ещё некоторое время, пока заброшенный горный тракт не стал настолько крутым, что подъём по нему лишал всяческих сил. Инара опиралась на своё копьё, словно оно было дорожным посохом, а спешащий следом латник, нёс на своих плечах сразу два рюкзака с припасами.

Мимо путников тянулись отвесные скалы, зубчатыми ступенями уходящие к самой вершине хребта. Однажды, далеко по правую руку произошёл обвал, своим рокотом и поднявшейся пылью он привлёк к себе внимание и заставил Инару остановиться:

- Надеюсь на нашей тропе такого не будет.

Морран ей не ответил. Они продолжили путь и уже к вечеру прошли мимо врат, ведущих в забытый город карлов Свинтерхельм. Конечно, сам город пролегал глубоко под их ногами многоярусным ульем, но тоннель, что вёл туда начинался отсюда, прямо в ущелье.

Надвратная крепость своей формой была внутренним углом. Вдавалась в глубины скалы и заканчивалась разбитыми, резными створками из гранита. Такая форма позволяла обоим стенам крепости проводить концентрированные, дистанционные атаки на наступающих. Но инженерное сооружение не спасло город от забвения... кто-то выбил врата изнутри.

Путники прошли мимо под завывание сквозняка, что тащил свежий воздух к вратам в обмен на затхлый и пыльный дух подземелий. Их путь пролегал дальше, к заснеженным вершинам и вырубленному в камне тоннелю, чья вытянутая кишка обрывалась по другую сторону хребта.

Вот только разбить у этого тоннеля лагерь, чтобы на следующие сутки перевалить горный массив, у любовников не вышло. В вечерних сумерках показались гости.

Вереница гарпий, уродливых людоедок чьи тела были странным гибридом человека и птицы, появились со стороны закатного солнца и устремилась к тоннелю. Трёхликий среагировал моментально и сотворив чары укрыл и себя и спутницу за плащом невидимости, но его заклинание пропало втуне.

Варварский артефакт, болтающийся на шее ведущей охотничью стаю, раскрыл многочисленные, вырванные у самых разных жертв глаза и пронзительно запищал, без труда обнаружив далеко внизу добычу. Его писк был принесён ветром и услышан Морраном.

Видя, как стая разворачивается в их направлении он сказал:

- Бежим.

От зоркого взгляда не укрылись всё новые и новые твари, что привлечённые звуком подобно стае испуганных летучих мышей рванулись из-под арки тоннеля. И несмотря на то, что расстояние в несколько километров не делало схватку возможной сию же минуту, говорящий за мёртвых рассчитал всё предельно верно. На открытой местности, в ущелье, у него нет шансов перед такими врагами.

По отдельности они не представляли для него опасности, но вместе... беспрерывно атакуя магическими и физическими дистанционными атаками, они могли вообще не вступать в ближний бой. Что кстати являлось их излюбленной тактикой.

Сорвавшись с места, говорящий за мёртвых увлёк за собой ясновидящую, та было заартачилась, но не прошла проверку силой и была вынуждена бежать. Обхватив её за талию, Морран рывком сместился сразу на десяток метров и ухватив Инару под локоть помчался по тракту к вратам.

Спускаться, было куда легче чем взбираться, расстояние быстро сокращалось, но гарпии всё равно были быстрее.

- Нам нельзя туда... я вижу пар...

Видение настигло спутницу ярла в неподходящее время. Отряд гарпий, что заметил их с помощью волшебного амулета был уже рядом. Семь особей, чей набор боевых перьев мог без труда пробивать многослойные кольчуги заходил на дистанцию сброса.

Закатившая глаза и бормочущая Инара упала на колени, а говорящий за мёртвых сбросил рюкзаки и развернул оплот. С тихим лязгом щит перестроился в положение максимально защиты и окружил своего носителя куполом из чистого света.

Этот свет отразился на летящих вниз, стальных перьях.

Высекая искры и блики волшебного света, блестящая смерть провизжала совсем рядом, но была отражена устоявшим куполом. Металлические снаряды рикошетили в стороны, барабанной дробью вгрызались в окружающие камни и звенели, падая наземь.

Но у Моррана нашлось чем ответить.

Соединив сразу несколько рун, разрушения, концентрации и стихий, он выбросил в сторону атакующих руку и с неё сорвалась ветвистая молния. Крикливые чудища, что хлопали крыльями в десятке метров над головой Моррана, одна за другой пали жертвой стихии, что заплясала между ними цепной молнией.

Шесть обугленных тварей упали вниз, под крики седьмой, которая спешно разорвала дистанцию.

- Нам нельзя к вратам! Там что-то жуткое!

Инара была уже на ногах, а по тракту в их сторону двигалась блестящая десятками крыльев туча. Морран подхватил рюкзаки и молча бросился вниз, он знал, что скрыться от целого стойбища гарпий, облюбовавших старый подгорный переход, не выйдет. Единственная возможность выжить, оказаться там, где они не смогут осыпать тебя с неба своими перьями. Лишить их дистанционного преимущества, сделать массовую атаку, перед которой со временем не устоит даже его броня, невозможной.

Он знал, что где-то там за вратами крепости, помимо коридоров и галерей с высокими потолками его ждут узкие лазы карлов, в которых ни одна гарпия не сможет свободно махать железными перьями. Несясь изо всех сил, он активировал свой плащ - штандарт бури, добытый после победы над безголовым всадником.

Окрашенное лучами заходящего солнца небо, ответило раскатом глухого грома.

Даже прошедший через солнечный колодец, штандарт бури продолжал работать как прежде. Ветер, крепнущий с каждой секундой, замедлил преследователей, а затем грянул ливень. Инаре пришлось использовать магию, чтобы не отстать от Моррана.

Они достигли надвратной крепости окружённые сердцем бури, пространством абсолютного штиля, за пределами которого бушевала стихия. Последние лучи багрового заката скрылись по ту сторону скал, погружая местность во тьму, разбавленную вспышками молний.

И именно в одной из таких вспышек Морран увидел того, о ком говорила Инара. Железного стража, на чьей спине простёрся огромный котёл, выбрасывающий струи свистящего пара. Привлечённый бурей и шумом снаружи, он шагнул сквозь разрушенные створки, круша механическими ногами попавшие под них обломки.

Механический голем, на чьей голове сверкал багровым светом волшебный рубин, повёл паровыми пушками и стальными клешнями, выискивая чужаков с высоты своего четырёхметрового роста. Ветер бросал на его броню шрапнель ливневых капель, стекающих ручьями по тяжёлым листам брони. А уродливая голова вертелась на шарообразном туловище, из которого торчал стенобитный таран.

Видя очертания рукотворного монстра за стеной непогоды, Морран увлёк свою спутницу в сторону, под защиту одного из обломков стены, а затем отключил штандарт бури. Буря не исчезла моментально, разгневанные магическим вмешательством стихии должны были успокоиться, прежде чем ветер и ливень стихнут. В ночной темноте, среди налетевшей так быстро бури, гарпии потеряли свою добычу и рыскали над головой перекрикиваясь визгливыми голосами.

Ровно до тех пор, пока их не услышал голем.

Железный страж от чьей поступи вибрировала земля с ужасающим свистом и скрежетом выбрался из арки врат и атаковал нарушителей выстрелами раскалённого пара. Гарпии знали, что за вратами их ждёт смерть, но непогода сыграла с ними злую шутку и наиболее глупые приблизились слишком сильно. Их покрытые волдырями туши разбились об землю, а остальные бросились прочь, увлекая железного воина ближе к тракту.

Ни Морран ни Инара не видели происходящего. Зато слышали приносимые ветром крики и почувствовали поступь пробежавшего мимо гиганта. Как только это произошло, ярл увлёк спутницу к вратам и пробежав под струями продолжающего хлестать ливня, они миновали обломки створок и нырнули под арку надвратной крепости.

Хруст костей под ногами, редкие звуки осыпей, марающих латы трёхликого песчаными струями и шум ливня, пусть и были гораздо тише буйства стихий по другую сторону арки, но всё равно создавали устойчивый фоновый шум. Инара первой увидела лестницу и тихонько позвав “сюда!” бросилась прочь от арки. Моррану не оставалось ничего другого кроме как бежать за ней следом.

Они перевели дух несколькими пролётами выше, стиснутые со всех сторон оранжевым камнем. Девушка упёрла руки в колени и пыталась восстановить дыхание. Во время забега её капюшон откинулся и мокрые зелёные волосы теперь свисали вниз множеством сосулек. А мешающее копьё было отложено в сторону и подпирало угол:

- Что дальше А’Ллари? Эта громадина обязательно вернётся. Ты сможешь убить её?

Морран, который втиснулся на лестницу боком и теперь стоял, едва не царапая нагрудником стену, качнул головой:

- Риски слишком велики. Энергетический резервуар моего аватара снижен, а голем обладает широким спектром защитных и атакующих навыков. На таких существ собирают группы из десятков ходоков.

Инара подняла на него взгляд:

- Тогда что же нам делать? Он же настигнет нас в этом огромном тоннеле.

Морран возразил:

- Я знаком с архитектурой и защитными сооружениями карлов. Тоннель на всём его протяжении должны сопровождать стрелецкие галереи. Они узкие и серьёзно затрудняют передвижение для кого-то ростом выше обычного карла, но являются для нас приоритетным маршрутом.

Инара взялась за копьё:

- Я могу помочь отыскать верный путь к этим галереям. Защищай меня пока не закончу.

Она села на колени прямо на узком пролёте и прижимаясь лбом к древку копья зашептала, постепенно погружаясь в транс. Минуты утекали, осыпался песок сквозь трещины в потолке, а где-то внизу топал вернувшийся из погони голем. Он долго не мог успокоиться, выполняя заложенные в него команды и патрулируя тоннель, пока наконец не замер, перестав со свистом выплёвывать пар.

Казалось, что в наступившей тишине, время замерло.

Почти сотню ударов сердца спустя Инара вздрогнула и открыла глаза. Охнув, встала на затёкшие ноги и сказала:

- Ты прав, там очень узко. А ещё что-то есть в темноте. Что-то опасное. Нужно подниматься наверх, а затем свернуть в левую сторону, как только появится такая возможность.

Морран кивнул и удерживая одной рукой обе снятые со спины сумки, начал боком протискиваться дальше по лестнице. Его меч покоился в ножнах. Воин предпочитал оставить свободной руку с браслетом оплота, прекрасно зная, что при должном умении щит убивает не хуже клинка. А специальная перчатка, не стесняющая пальцев и не мешающая формированию рун и знаков, лишь усиливала этот выбор.

С каждым лестничным пролётом потолок становился всё ниже, с тем расчётом чтобы загнать возможных врагов в условия, при которых им нечего будет противопоставить низкорослым обитателям крепости. Когда показался арочный проём ведущий на одну из внешних стен, трёхликий шёл согнувшись и испытывал массу неудобств, из которых проистекали штрафы к физическим параметрам его аватара.

Инаре пришлось бросить копьё, которое она несла с собой от самого леса. Оно просто не прошло в последний пролёт как бы та ни старалась. Вооружённая листовидным кинжалом, девушка кралась по пятам за согнутым латником.

Дождь снаружи постепенно успокаивался, а на замену набежавшим тучам выглянула луна. Её свет, падающий в бойницы, что были развёрнуты к ущелью, освещал протянувшийся по стене коридор голубоватыми, прерывистыми росчерками.

Видя, что Морран замер, ясновидящая сказала:

- Нам выше и налево, а не на право.

Настороженно вглядываясь в глубины расчерченного лунными лучами коридора, говорящий за мёртвых разжал пальцы позволяя рюкзакам упасть между ним и Инарой, не оборачиваясь показал ей раскрытую ладонь и сделал шаг на ступеньку выше. Хлопок крыльев возвестил его об угрозе.

Развёрнутый оплот опередил блестящие перья на долю секунды и звякнув они разлетелись в стороны. Гарпия, та самая что вела уничтоженный молнией отряд гаркнула и вылетела в бойницу. Говорящий за мёртвых не видел неё, но фиксировал звуки и тень.

Чудище оказалось упрямым и терпеливым. Она напала и не добившись успеха тут же отступила, чтобы в скором времени попытаться снова.

- Что это было?! Мор! Что там?!

Морран свернул оплот и потянувшись ухватился за лямки рюкзаков:

- На нас охотятся. Нужно быть осторожными.

Они поднялись ещё выше и свернули туда, куда их вело виденье Инары. Узкая галерея оказалась точно такой, какой её описывал говорящий за мёртвых. Вытянутая вдоль тоннеля кишка достаточно просторная для широкоплечих карлов, но имеющая слишком низкие потолки, чтобы люди и прочие рослые существа могли комфортно сражаться.

Как только они проникли в неё, Морран остановил свою спутницу и порезав палец начертал на входе магический рисунок. Энергия, доступная его аватару подходила к концу и не оставалось ничего иного кроме как экономить.

Волшебная ловушка, невидимая для всякого кто попытается переступить порог, была заряжена стрелой чистой темноты, способной ужалить в сердце любого, кто последует за Инарой и её любовником. И только убедившись в том, что рисунок начертан правильно и наполнен энергией, Морран продолжил свой путь.