Трёхликий III: Властелин

Глава 1. Посланник

Под сводами крепости блуждали стоны раненных.

В прямоугольной кишке одного из внутренних помещений кричал карлик, кричал не от боли, а от ужаса. Его держали трое, пока седовласый человек с аристократичным, безупречно красивым лицом, под жёлтым светом масляного светильника и горящих жаровен, отпиливал воителю ногу.

Пила была острой, специально выкованной кузнецом для хирургических операций, и поэтому хорошо справлялась со своим делом. Из перетянутой конечности на доски стола пролилась кровь и с хрустом сдавшейся кости пила потеряла опору.

Тело раненого карла обмякло, а его отрезанная конечность отправилась в таз, к десятку таких же. Рану перетянули, нарезанными на полосы ровными тряпками сформировали культю и залили всё это обеззараживающим эликсиром. Вонючим и едким, но очень лёгким в приготовлении.

Открылась массивная дубовая дверь, в импровизированный лазарет затащили нового раненого.

- Нет! Нет! Я не дамся! Слышите суки?! Не дамся! ААА!!!

Крикуном был очередной карл. Проклятое копьё одного из рыцарей смерти лишь слегка зацепило его кисть, но гниль уже расползлась до самого локтя, а руку раздуло так сильно, что её не смогли вытянуть из зловонной перчатки.

После того как со стола стащили и отнесли на соломенный матрас потерявшего сознание пациента, ослабевшего воина, раненого в руку и сгорающего от лихорадки, водрузили на его место. Прижали и держали, но он всё равно напрягал могучие мышцы и бился, кричал и ругался.

Ровно до тех пор, пока жрец не склонился над ним:

- За час гниль добралась до локтя. Ещё через час она будет у плеча, а затем сожрёт твоё лицо и грудную клетку. Тебе повезло, что рана пришлась на кисть руки, иначе бы ты уже сгнил заживо, как некоторые из твоих побратимов.

Карл напрягся и прорычал жрецу в лицо:

- Заклинание или эликсир! Дай мне эликсир! Слышишь?!

Жрец кивнул:

- Хорошо, но таких как ты, почти сорок в очереди, орут и кроют матом. Если я исцелю тебя, они все умрут, потому что после этого моих сил не хватит даже на банальное кровотечение. Не говоря уже о боли. Остальные целители и жрецы уже вычерпали себя до дна, остался только я. А эликсиры способные повлиять на регенерацию не берут эту гниль. Выбирай, твоя рука или жизни четырёх десятков твоих товарищей?

Карл скосил глаза на дубовую дверь, распахнув которую его втащили в помещение. Он знал, что за ней. Бойцы из его хирда, прошедшие через настоящий ад на мосту и израненные проклятым, ржавым оружием. Никто из них не ожидал что щиты из отличной стали покроются ржой и начнут рассыпаться прямо у них в руках, а ржавые и выщербленные копья, будут находить дорогу к уязвимой плоти через распадающийся на глазах доспех.

Стиснув зубы, он отвернулся, перестав пробовать на прочность хватку окруживших его ходоков. Жрец улыбнулся и на секунду его пациенту показалось, будто под бледной кожей чужого лица что-то шевельнулось:

- Я заблокирую боль... не смотри.

С раненными провозились до самого утра. Давно рухнул каменный мост отрезая крепость от полчищ нежити, а горожане и ходоки набились в тесные, плохо отапливаемые помещения.

В стихийно созданном лазарете, куда сердобольные карлы натаскали соломенных матрасов и разожгли по углам жаровни, было душно и воняло смесью крови, едкой кислятины и алкоголя.

Лишённые конечностей дружинники, использовали пьянство в качестве обезболивающего.

Бесконечные стоны, тяжёлая работа и запахи вымотали жреца. Когда он выбрался из душного помещения, подальше от залитого липкой кровью стола, снаружи уже взошло солнце.

По коридору курсировали карлицы. Эти лёгкие на подъём женщины с серьёзными лицами оттирали кровь и гной, нарезали перевязочный материал, и всюду, где они появлялись, жизнь начинала налаживаться.

Именно они увлекли уставших ходоков за собой, в одну из пустующих опочивален с настолько низкими потолками, что людям приходилось пригибаться чтобы не задевать затылком простёршийся над головой камень. Им предоставили таз с горячей водой для омовения, позволив оттереться от кровавых отметин, а затем притащили еды и воды, утоляя голод и жажду проработавших всю ночь людей. Но когда уже казалось, что наконец-то можно смежить веки, за целителем пожаловали стражи и пригласили в зал совета.

Оставив троих спутников отдыхать, работник пилы и скальпеля последовал за сопровождающими. Они провели его узкими коридорами в центр крепости, в круглый зал облицованный мрамором и гранитными фресками.

Сводчатые потолки этого зала были высоки, а сверкающие подземные кристаллы, расставленные в нишах над головами присутствующих, давали достаточно света.

Ступая ногами по холодным плитам пола, в грязном, покрытом пятнами крови одеянии, жрец присоединился к тихо переговаривающейся группе ходоков, волей случая оказавшихся в крепости. Все они в той или иной мере были сведущи в магии исцеления самых разных школ. От природы и света, до запрещённого всюду тёмного колдовства.

Внешне жрец выглядел спокойным. Выдавали его только пальцы правой руки, без конца мусолящие завязки на кожаной сумке, перекинутой через плечо и висящей на боку. В этой сумке хранился набор инструментов и приспособления, необходимых для жреческих ритуалов.

К счастью уставшего человека, ждать пришлось недолго. К ходокам вышел карл.

На поясе седовласого бородача поблескивал хрустальный молот, а он сам был одним из тех, кто выжил на мосту, после того как проклятый, безголовый консорг, обрушил на хрустальных жрецов настоящий град некротических энергий.

Войдя в зал с противоположного края, под гул распахнутых ворот, он поднялся по ступеням на небольшую, округлую ораторскую трибуну и обратился к созванным со всей крепости ходокам:

- Приветствую странники. Нужда свела нас вместе, и мы с радостью предоставим вам защиту этих толстых стен и припасы, если вы продолжите свою службу Въёрновой пади. Ярл получил страшные ранения, слабо поддающиеся лечению, поэтому мы собрали вас вместе чтобы объявить награду за его исцеление. Сотня серебряных монет, дом в нашем городе и титул ждут того, кто справиться с этим вызовом. Желает ли кто-то взяться за это прямо сейчас?

Ответом ему была тишина. Столпившиеся в зале ходоки истратили свои силы и нуждались в отдыхе. Впрочем, он об этом знал:

- Что ж, все мы устали. Никто не прогонит вас за ворота. Восстанавливайте силы и как только будете готовы найдите меня. В этой крепости любой карл укажет вам на Ярика Зубоскала. Идите.

Сжимающий пальцами застёжку, жрец поднял вверх свободную руку:

- Я вряд ли смогу помочь ярлу, но хотел бы возглавить перевязочную.

Собирающиеся уходить ходоки остановились с интересом прислушиваясь к разговору. А карл тем временем ответил:

- Я знаю тебя. Это ты нашёл... способ борьбы с гнилью?

Жрец опустил руку:

- Ампутация. Грубый и ужасный вариант, но гораздо лучше мучительной смерти. Этим воинам нужен уход, а у меня есть команда, в составе которой алхимик и бард. Если вы поставите нас на довольствие и предоставите доступ к алхимическим ресурсам, мы сможем существенно ускорить лечение.

Владелец хрустального молота кивнул, отослал жестом остальных ходоков заставив их поторопиться на выход, а сам шагнул на ступени и спустился к жрецу. Его руки опустились на пояс и сняли с него связку ключей.

- Наш ключник погиб, я теперь за него. - Карл снял с железного кольца два ключа. - Этот ключ от подвала, а вот этот, от южного крыла, там хранятся травы.

Жрец протянул руку и взялся за ключи, но Ярик не спешил отпускать:

- На наших складах много вещей, многие из них не годятся для целебных зелий, постарайся заходя внутрь не оставлять двери открытыми. В нашем городе за кражу положено отрубание рук.

Намёк был понят верно. Жрец убрал ключи во внутренний карман своих одеяний и поклонившись развернулся и пошёл к выходу, но на середине пути его остановил вопрос:

- Как твоё имя?

Целитель остановился, и прежде, чем продолжить путь, ответил:

- Меня зовут Аркин.

Глава 2. Штандарт бури

Мы не окончили своё существование.

Перелом руки и бедра, критические повреждения грудной клетки... всё это могло бы нас убить, если бы не целый ряд активированных перед падением рун и накормленный досыта доспех, чья способность “наследие гидры” запускала цикл регенерации при любом физическом повреждении.

Ущелье, в которое рухнул наш аватар, не было глубоким. По расчётам машинного разума мы пролетели в свободном падении порядка четырнадцати метров и возможно обошлись бы куда меньшими травмами упади наш аватар в снег. Но, к большому сожалению, он упал на массивный обломок моста и получил сверху деревянными обломками крыши.

Потеря сознания выбила нас на некоторое время из реальности, а когда мы очнулись стало понятно, что победа над рыцарем смерти принесла нам не только силу, но и серьёзный “подарок” от вирта.

Вы прокляты

Прикоснувшись в чёрному сердцу рыцаря смерти, вы запятнали себя тленом. Ваше оружие и доспехи, вне зависимости от их качества, быстро стареют и приходят в негодность, распадаясь буквально на глазах.

-10% прочности за каждый час использования

Не применимо к качеству “артефакт”.

Не применимо к предметам тёмной школы.

Оценка состояния доспеха позволяла понять, что мы пробыли без сознания порядка двух часов. В ущелье не задувал ветер и только поэтому наш аватар не умер от холода, ограничившись многочисленными штрафами.

Пройдя проверку силой и спихнув с себя обломки досок, мы попробовали подняться, при этом человеческая часть нашей личности застонала от боли вызывая очередную рассинхронизацию. С уст аватара сорвался полухрип-полустон, но попытка сесть увенчалась успехом. Человек внутри нас, страдал и дрожал подобно натянутому нерву, но бездушной машине не было дела до страданий своей половины. Выживание аватара стояло в приоритете и поэтому задубевшее и избитое тело продолжало двигаться, несмотря на протесты искалеченных мышц.

Откуда-то сверху, из-за зубчатой короны окружающих скал, лениво падали хлопья снега.

Наш двуручный меч канул в бездну, оставшись где-то под обломками и белой периной, а комплект королевского пожирателя топи, постепенно увядал вместе с заключённым в нём демоническим разумом. Ещё час, может быть два, и в попытке протянуть подольше он начнёт пожирать своего хозяина. Энергии чтобы и дальше поддерживать регенерацию в нём не осталось, а личный резервуар был пуст.

Но всё это было не важно, потому что мы умрём ещё раньше - от холода.

Несмотря на то, что наши кости срослись, полностью исцелён аватар не был. Наступать на израненную ногу приходилось с большой осторожностью. А левая рука утратила львиную часть обычной подвижности. Впрочем, подняться на ноги, потихоньку убрав обломки досок и съехав с каменной глыбы, у нас получилось.

Где-то правее послышался стон.

Несмотря на то, что этого искажённого звука было слишком мало для полной идентификации и сравнительного анализа, мы знали, что исходит он от Серрисы. Некромантка ещё в Юмироне продемонстрировала способность переживать смертельные повреждения и падение с моста не стало для неё исключением.

Обходя массивный обломок моста и держась за его шершавую стену рукой, мы споткнулись обо что-то в снегу и рассмотрев преграду внимательней, поняли, что это останки поверженного нами безголового рыцаря. Латный нагрудник с огромной пробоиной и торчащими из него кусками изодранной кольчуги вперемешку с требухой рваного подлатника.

Кираса беспокойного владыки

Иронично, но прямо у нас под ногами лежал самый настоящий шанс сохранить Комплект королевского пожирателя топи. Латы лидера проклятого воинства в комплектном исполнении позволяли полностью игнорировать влияние тёмной магии. Он буквально был невосприимчив к проклятьям, а атакующие заклинания скатывались с него подобно опрокинутому ушату воды.

Тем не менее мы его перешагнули и подволакивая повреждённую ногу побрели дальше.

Серриса нашлась между двумя крупными обломками моста. Торчала в каменной щели будто диковинная кукла и отказывалась умирать. В падении колдунья потеряла оба своих орудия и получила травмы несовместимые с жизнью. Переломы обоих ног были видны невооружённым глазом по неестественному положению конечностей, а позвоночник скрутился на сто восемьдесят градусов. Из-за чего лицо нашей любовницы поменялось местами с затылком, впрочем, как и весь грудной отдел.

Несмотря на многочисленные ушибы, нашей силы хватило чтобы вытащить её из западни одной рукой.

Искалеченное тело упало в снег и пока наш аватар пытался удержаться на ногах и покачнувшись опирался на холодный камень, Серриса вздрогнула и хрустя позвонками начала приводить своё тело в порядок. Смерть буквально разжимала свои тиски и отступала в обратном направлении. Сломанные кости вставали на место и моментально срастались, а вывернутые суставы и порванные сухожилия уже через десяток ударов сердца ничем не отличались от своей версии двухчасовой давности.

В отличии от нас, колдунья поднялась на ноги целой и невредимой:

- Дер-р-рьмо! - Зубы Серрисы стучали от холода. - Т-т-ты видел, что этот ублюдок сделал с Др-р-румом?

Мы заставили аватар кивнуть:

- Карлика не вернуть, нам нужно найти выход или способ согреться.

Серриса оступилась, уходя одной ногой в снег покалено, а вырвав ногу из ледяного плена выругалась:

- Я должна найти посох и серп... о боги! Сумку сорвало! Нет-нет-нет!

Некромантка обхватила себя руками и заметалась между обломками. Книга Арландира, которую она прятала в своей сумке, была самым дорогим её приобретением. В мыслях об ней она не заметила, как наш аватар осел в снег.

Измученное тело наказывало нас за активность последних минут предобморочной слабостью:

- М-м-молчун?!

Серриса появилась в поле зрения уплывающего сознания. Только сейчас до неё дошло, что её спаситель может нуждаться в помощи.

Нужно отдать некромантке должное, сориентировалась она быстро. Не успели мы отойти от своего “полуобморока” как в закуток между двух обломков моста, были притащены огрызки досок и щепа.

Некроманты редко использовали внутренний резервуар энергий, да и не развивали его, ориентируясь в большей степени на заготовленные ритуальные предметы и некротическую силу в местах сражений. Но сейчас Серрисе пришлось отойти от этой схемы.

Она разожгла пламя младшей руной Феррис, давно изученной и опробованной с нашей помощью.

Тепло, исходящее от большого костра, постепенно отвоевало наш аватар у холода. Всё это время мы провели в медитации, форсируя события и накапливая энергию, которая тут же уходила на регенерацию организма.

Колдунья тоже без дела не сидела. Пользуясь тем, что воздух насыщен некротическими энергиями, догадалась провести гадание на собственной крови, в результате чего от расчерченного на камне рисунка в разные стороны разбежались рубиновые бусы.

Каждая оставляла за собой тонкий, прерывистый след.

Книга нашлась сразу после серпа, а вот с посохом не заладилось. Волшебный предмет оказался погребён под завалом. Причём никакой возможности его достать без привлечения массы людей или мощной магии, не было. Многотонный кусок скалы, из которой был вырублен мост, привалил артефакт намертво.

Воспользовавшись улучшением самочувствия, мы тоже отправились на поиск. Благодаря регенерации обмороженные пальцы восстановили чувствительность, отбитая грудная клетка больше не тревожила нас болью, а левая рука постепенно возвращала былую подвижность. И только нога, всё так же простреливала аватар болью заставляя хромать.

В отличии от Серрисы, мы не потеряли свой рюкзак при падении и поэтому пока наш аватар собирал разбросанные детали доспеха рыцаря смерти, колдунья топила в котелке снег.

Поверженный на мосту противник оставил внутри своей кирасы кристалл отчаянья, густую и чёрную эктоплазму, а также шепчущий прах. Сами же элементы лат, валялись вокруг камня, на котором мы пришли в сознание, что было неудивительно ввиду того в какой жёсткой сцепке мы начали своё падение.

Наворачивая круги вокруг места падения и постепенно расширяя радиус поиска, мы отбрасывали прочь мелкие обломки и ворошили снег до тех пор, пока не нашли все элементы его доспеха, попутно найдя и проклятое знамя, которое так и торчало вбитое в мостовую.

К сожалению, поиски Глодателя костей ничего не дали. Огромный клинок скрывался где-то рядом, но время утекало сквозь пальцы, и мы решили отложить его розыск. Дело в том, что проклятье продолжало уничтожать комплект королевского пожирателя топи, не оставляя нам выбора и принуждая облачиться в ржавый доспех рыцаря смерти.

В таком виде мы и встретили вечер. Греясь у костра в продуваемых со всех сторон латах.

- От тебя несёт мертвецом за версту. И дело не в этих прогнивших шмотках, я почуяла энергию ещё до того, как ты переоделся. Какое-то достижение? И на хрена тебе это гнильё? У тебя же, итак, лютый комплект.

Принимая из рук Серрисы кружку с горячим травяным сбором, мы ответили:

- Мы прокляты. Теперь все вещи распадаются и стареют. Максимальный срок жизни десять часов.

Сидя на подложенных под зад досках некромантка хмыкнула:

- Даже так? А на доспех рыцаря смерти значит не действует?

Мы отхлебнули горячего отвара и кивнули:

- Заночуем здесь, будем поддерживать огонь и греться. А с рассветом найдём выход.

Серриса села ближе и расстегнув плащ поделилась с нами его теплом. На вещи, в данный момент висящие на чужом плече, проклятье не работало. Так она и уснула, обнимая нас и кутая в собственный плащ.

Мы не стали спать ночью, решив провести её всю без остатка в медитации. Дважды поднимали аватар на ноги и подкидывали в огонь заранее заготовленных досок. После первой же такой побудки колдунья свернулась калачиком на принадлежащей нашему аватару спальной подстилке, а мы подоткнули под неё плащ. Рюкзак Серрисы пропал при падении и все бытовые предметы в нашем распоряжении были ограничены одним комплектом.

Ночь стала временем для анализа.

Первым был проанализирован комплект рыцаря смерти. Он состоял из кольчуги, перчаток, наручей, наплечников, набедренников, наголенников, кирасы, покрытых сталью ботинок и поддоспешного комплекта. С учётом огромной дыры в груди с острым и смятыми краями, показатели брони оставляли желать лучшего. Как и прочность всего комплекта, который буквально болтался на рассохшихся креплениях и из-за невозможности подгонки, ввиду полной негодности растянутых и треснувших ремешков, отнимал у нашего аватара процент ловкости.

Не нужно обладать аналитическим и мощным мышлением чтобы понимать, комплект требует ремонта и адаптации под живого носителя. Для этого требовались материалы и подходящие условия. И то и другое в перспективе не было проблемой.

Кое-что можно было достать, собрав металл с других павших рыцарей, а органические материалы и условия их адаптации могла создать некромантка. Вряд ли обычная выделанная кожа подойдёт для замены проклятых завязок, но вот снятую с человеческих трупов система наверняка примет, как и возможные костяные элементы, которые как мы уже знали, с лёгкостью выплавляет Серриса. С дефектами металла тоже не должно возникнуть проблем. После убийства нежити осталось немало эктоплазмы и праха, который можно добавить в горн при работе по перековке.

Следующей целью для анализа стало проклятое знамя. Герб на нём выцвел, но всё ещё оставался достаточно различимым чтобы можно было понять его происхождение. Такой же герб мы видели в Юмироне. Вставшее на дыбы когтистое чудовище на синем фоне. Знамя консорга.

Штандарт бури

Это знамя прошедшее через массу ритуалов приобрело способность формировать вокруг себя непогоду. Повинуясь воле своего владельца, оно призывает грозу, бурю или вьюгу в зависимости от времени года.

Ничего примечательного в штандарте, за исключением огромной вложенной в него мощи - не было. Чтобы создать подобный артефакт нужна масса энергии. Возможно жертвоприношения, намаливание целой армией разумных существ или божественная сила.

После смерти владельца он спал, вернув равновесие в окружающую природу, а мы не спешили призывать к себе на службу заключённую в нём силу. Но и таскать за собой эту тряпку на длинном древке тоже не собирались. Заклинание было заключено в тряпичную часть, и мы сорвали штандарт с деревянной основы приладив его к наплечникам на манер плаща.

С рассветом прекратившийся ночью снегопад снова обрушил в ущелье вереницы холодных хлопьев. Несмотря на общее улучшение дел и отсутствие серьёзных штрафов от холода, процессы регенерации существенно просели и не восстановили повреждённую ногу. Мы нуждались в полноценном сне и лишили себя его только по причине низкой эффективности на таком холоде. Да и восстановление энергии было куда как приоритетней.

Серриса встала злая как чёрт и недовольная. А мы, не дожидаясь, когда она вернёт себе расположение духа, поприветствовали её приготовленной к её пробуждению едой и отваром.

Оставив её один на один со съестным, мы ушли от костра, отмахнувшись от возникших вопросов. Снег продолжал падать, а нам было необходимо найти укромное место чтобы спрятать завёрнутый в плащ доспех пожирателя топи.

Схрон удалось оборудовать под случайно возникшим при падении обломков каменным козырьком. Сюда не заносило снег и судя по наклону склонов камня, будет сухо даже тогда, когда температура повыситься и снег начнёт таять.

Будь мы обычным ходоком расстаться с комплектом было бы непросто. Он медленно засыпал, транслируя в наш разум эмоции свойственные скорее преданному, домашнему зверю, чем кровожадному и звероподобному духу. Но мы знали, что это иллюзия, скрытый внутри вечно голодный демон не задумываясь сожрёт своего владельца если долгое время не будет получать ритуальной кормёжки.

Мы понимали, что, когда мы вернёмся за ним, голод станет настолько силён, что первая же попытка воспользоваться комплектом закончиться нашей смертью. А значит, придётся привести с собой жертву.

***

- Как ты догадался?

Серриса стояла перед зубчатой, уходящей к крепости скалой. Она пялилась на неё приложив к глазам ладонь, чтобы не позволять летящему с небес снегу мешать её зрению.

- Здесь лёд другого цвета. Если приглядеться становится понятно, что он мутный. Да и концентрация его больше. Тем более что особого потепления не было и таянье снега не могло вызвать такое обледенение.

Чтобы найти шанс выбраться из ущелья нам пришлось обойти его по кругу и везде мы натыкались на отвесные скалы кроме северной его части. В том направлении ущелье обрывалось заснеженными ступенями скального массива прямо в город, а внизу было видно постройки карлов. Колдунья хотела спуститься именно там, но банальная аналитика говорила, что от любого неосторожного движения вся эта снежная масса сойдёт, похоронив нас под собой. Не зря же карлы выдерживали расстояние между своими домами и этой стороной скалы-крепости.

- Что-что Молчун, а во внимательности тебе не откажешь. Я бы подумала о нужнике в последнюю очередь.

Глядя на толстый и мутный лёд под нашими ногами, который взбирался на скалу и покрывал её многочисленными потёками, мы ответили:

- Это не нужник. Скорее всего сточная труба ведущая из кухни, купели и прочих мест, где требуется слив воды, не выходя из крепости.

После того как мост рухнул в ущелье он утащил с собой не только нас, но и всех, кто погиб на нём до нашего прибытия. Обгорелые кости рыцарей смерти погибших под ударом мощнейшего электрического разряда, сгнившие тела карлов и даже лошадей.

И как водиться множество элементов самой разнообразной экипировки.

Идеально было бы найти среди этих останков волнистый меч консорга, но он, как и наш Глодатель костей, остался где-то под завалами. А ввиду того, что обычным оружием мы теперь пользоваться не могли, выбирать было практически не из чего.

Настоящим спасением в этой ситуации стали найденные клевцы. Притороченные к одному из приваленных снегом жеребцов, они по всей видимости когда-то использовались одним из рыцарем смерти для ближнего боя. Что было логичным ввиду того, что это оружие отлично пробивало кольчугу и иную броню.

Мы взяли их себе, как и парочку черепов найденных в снегу рыцарей. Эти черепа, мы обернули снятыми с конской сбруи ремешками и подвесили на пояс. На них у нас тоже были планы.

Естественно, клевцы не шли ни в какое сравнение с огромным рунным мечом. Но выбора у нас всё равно не было. Они принадлежали тёмному существу, поддались порче, как и все остальные предметы в его экипировке и поэтому не разлагались под действием проклятья.

Ими мы и стали долбить лёд в попытке создать опоры для подъёма по скале.

Из-за небольшого, буквально в половину метра размером уступа и умеренной непогоды, мы не видели откуда именно по скале стекает вода. Но логично было предположить, что сточное отверстие располагается не высоко. Иначе как бы его установили и обслуживали?

Так и вышло. Толстая, обледенелая решётка, оказалась прямиком за уступом.

Глава 3. Золотая чума

Болезнь показала себя к вечеру.

Лёгким кашлем, повышением температуры и красной сыпью. Карлы, тёмные эльфы или люди - ей было без разницы. Она разила всех одинаково.

Тяжёлые больные поддавались ей легче.

Зал, в котором жили бойцы с ампутированными конечностями уже к утру был заражён полностью. Все до единого воины сгорали от лихорадки, заходясь хриплым дыханием и в беспамятстве расчёсывая зудящую сыпь.

Аркин работал в подвале и делал это так, будто ничего не происходило. Его вид был безмятежен, он выспался, вознёс хвалу своему богу и занимался любимым делом. По указанию жреца бога изменений Риордана, отрядный следопыт Курт добавил болезнетворный ихор в несколько бочек с водой и теперь Аркин готовился, склонившись над столом и неспеша покрывая бинты золотистыми письменами. Эти бинты должны были в будущем затормозить болезнь и привлечь на его сторону тех из карлов, кто не найдёт помощи у других целителей.

Здесь же работал алхимик Люпмен.

Скрипнула добротная и толстая дверь, пропуская внутрь Алису. Факел в её руках коптил и плевался искрами, но блондинку это нисколько не заботило. Поправив висящую на спине лютню, она сунула факел в стоящее у входа ведро и сказала:

- Была наверху. На третьем этаже. Дальше не пускает стража.

Задумчивый Аркин, продолжая водить кисточкой по бинту, не оборачиваясь спросил:

- И как там дела?

Алиса обошла заставленный склянками стол и уселась на один из стоящих у стеллажа ящиков:

- Люди начинают беспокоиться. Сразу в нескольких покоях на втором и первом развиваются очаги, они знают друг об друге и пытаются приглушить болезнь эликсирами. К завтрашнему дню они поймут, что у них ничего не выходит, а заражённых куда больше, чем они себе представляли.

Аркин улыбнулся, отчего под кожей его лица что-то шевельнулось:

- Замкнутые пространства. Одно место приготовления пищи. Множество ослабленных ранениями. Истощённые целители, которых не хватает на такую ораву. Ммм...

Аркин прикрыл глаза и задрав голову втянул в себя воздух:

- …они обречены, и я вас уверяю, Риордан отблагодарит нас такими дарами, что все старые, покажутся нам мелочью.

- Дары?

Темнота у дверей шевельнулась. Никто не заметил, как в помещение вошёл Курт. Он не выдал себя скрипом петель и умудрился избежать света масляного фонаря, подвешенного под потолком.

- Его дары изуродовали нас.

Во мраке разгорелись четыре пары глаз.

***

Клевец ударил, и ледяная крошка полетела в стороны. Зацепившись изогнутым шипом на ударной части молота за обледеневший горизонтальный прут, мы вытянули аватар на каменный карниз.

С примёрзшей сточной решёткой не возникло проблем, мы нарисовали на ней руну Энис используя в качестве краски собственную кровь и вложив энергию, временно убрали преграду из физического плана реальности.

В шаге от стоков, Серриса сорвалась и едва не покалечилась, но верёвка, которой мы обвязались, спасла её от падения, а нас, от участи использовать руну повторно. Вытянув женщину наверх, мы оба перевели дух, увидев, как через минуту, исчезнувшая преграда вернулась в нашу реальность.

Стоки замка, оказались не трубой как это представлялось при виде округлой решётки, а вырубленным в толще камня, узким коридором, в котором приходилось двигаться на полусогнутых. Самым худшим раскладом было наткнуться на вертикальную шахту, но на наше счастье, каменная кишка уходила на подъём под сносным для передвижения углом.

Впрочем, из-за слоя вездесущего льда у нас под ногами, для обоих клевцов (один мы временно отдали Серрисе) нашлась работа.

Разведка ущелья отняла у нас половину дня, а движение по вырубленной в толще камня штольне, растянулось на несколько долги часов. Четырежды мы останавливались отдыхать, упирая дрожащие ноги в противоположную стену и опираясь спиной на холодные камни использовали свои тела словно распорки. Только так можно было дать своим мышцам отдых не рискуя соскользнуть и отправиться в долгое, скользящее падение до самой решётки, к которой приедут одни лишь избитые трупы.

Наш аватар больше не мог похвастать регенерацией гидры, а Серриса истратила свою способность пережить смертельные ранения. А значит мы оба - были уязвимы.

Последний привал пришлось прервать раньше срока. Где-то дальше по тоннелю раздался шум, а затем по нам прошёлся поток воды. За секунды до того, как это случилось, мы со всей силы ударили по льду клевцом.

Только благодаря этому удару нас не смыло.

Отфыркиваясь и вися на верёвке, распластанная на льду за нашей спиной, колдунья прорычала:

- Кха! Мы должны выбираться Молчун, или замёрзнем!

Подтягиваясь на оружии и возвращая себе устойчивое положение мы успели ответить, прежде чем нас снова окатило потоком:

- Не замёрзнем. Сливают воду где-то совсем близко.

И мы оказались правы. Сточная решётка с толстыми прутьями, встретила нас в потолке штольни через несколько десятков метров. Здесь было темно, потому что вода смыла с нашего лба руну Иргус, но где-то в помещении над нами пространство затапливал синий свет осветительного кристалла.

- Ты слышал? Кажется, где-то наверху дверь хлопнула. Может провернёшь ещё раз свой трюк с исчезновением!

- Нет. - Нащупав руками преграду мы подставили плечо и упираясь прорычали. - Каждая повторная активация одной и той же руны сжирает уйму энергии. Обойдёмся силой.

На наше счастье, решётка не была проморожена. Проходя проверку силой, мы поняли, что не можем отбросить её, но вот приподнять один край и сдвинуть - запросто. За время работы двуручным мечом, специально выкованным очень тяжёлым, наш аватар стал сильнее.

Под грохот скребущего по камням металла решётка была сдвинута в сторону достаточно, чтобы мы оба смогли пролезть в открывшийся проём. Первым выбрался наш аватар, а уже затем, подав руку, он вытянул наружу Серрису.

- А эти карлы те ещё идиоты, не находишь? - Колдунья обхватила себя руками, мокрая одежда многократно ускоряла накопление штрафов от холода. - Через этот лаз сюда может проникнуть кто угодно.

Осматриваясь, мы обнаружили толстую деревянную дверь и многочисленные деревянные бадьи с ребристыми досками для стирки. Справа, вдоль всей стены, тянулся глубокий желоб полный воды, и она продолжала прибывать, капая из восьмиугольного отверстия в потолке. Помимо всего прочего, тут находилось две бочки, пустые и исходящие паром. По всему выходило, что именно эту воду вылили на нас, пока мы ползли по шахте.

- Они используют вертикальные шахты для того, чтобы собирать воду из талого снега и дождя. Она падает в желоб, а излишки стекают в решётку. Накопленную воду используют для купания и стирки.

Серриса заглянула за бочки и позвала нас:

- Смотри, а этим похоже греют. Ничего не напоминает?

За бочками на четырёх металлических ножках стоял агрегат, с посадочными местами под бочки и бадьи. Металлические обручи этих посадочных мест были покрыты письменами, в которых угадывалось сходство с теми, что были нанесены на шестерёнки Друма. И действовали они, судя по всему, по такому же принципу.

Заглянув их виртуальную суть, мы убедились в своей правоте. Эти обручи поливали водой, и они, реагируя на вписанный в их устройство триггер, начинали плавный процесс разогрева до определённой температуры.

Подгоняемые промокшей и холодной одеждой мы вышли за дверь и оказавшись в узком коридоре углубились в недра крепости. Некромантка была неправа, когда думала, что эту крепость легко взять через тайный лаз. Два карла с ромбовидными щитами и один арбалетчик за ними, способны удержать этот коридор против десятков врагов. Тем более, что нам приходилось пригибаться, а стены буквально давили на психику.

- Великая мать, как можно жить в такой тесноте?

Шагая вперёд и хмуро оглядывая коридор, мы спросили:

- Что ещё за великая мать?

- Одно из имён смерти, не забивай себе голову.

Узкий коридор протянулся на три десятка метров и выпустил нас к галерее с высокими даже по человеческим меркам потолками. Судя по всему, мы были на самом нижнем этаже и тут нас поджидал первый пост. Услышав звуки наших шагов, джурившие на нём карлы похвастались за оружие и к нашему появлению уже были на ногах.

- ТРЕВОГА!!!

Крик совпал с ударом по большому, установленному вертикально барабану. Его гул разнёсся по коридорам оповещая всякого, что пост на нижнем этаже столкнулся с проблемой.

А в нас полетели арбалетные болты.

Причиной такого поведения дружинников стал наш доспех. Носимый самым опасным отродьем из всей некротической армии, он хорошо запомнился каждому воину и жителю Въёрновой пади. Так что, когда мы вышли из коридора, низкорослые воины не стали тратить время на лишние вопросы.

От смерти нас спасла руна защиты Дуннер, нарисованная прямо в воздухе и активированная серьёзным вложением энергии, а также быстрое отступление обратно в узкий коридор. Помочь карлам понять свою ошибку помогли пятиэтажные маты в исполнении Серрисы, матерившейся так громко и самозабвенно, что даже последнему дураку стало ясно, что в крепость проникла не нежить.

После того как первые страсти поугасли, к нам обратился нарочито грубый голос:

- Эй вы! Назовитесь!

Карлу ответил наш аватар:

- Мы те, кто убил воеводу армии мёртвых. Его доспех на наших плечах - доказательство.

После наших слов воцарилась молчаливая пауза, которая, впрочем, продлилась не долго:

- Покажитесь!

Выставив в проход безоружные руки, мы медленно вышли под свет кристаллов. Отмечая, что на втором этаже галереи из узких бойниц на нас смотрят снаряжённые арбалеты, а карлы внизу, уже полностью перегородили дальнейший путь стеной щитов.

- Ну как? Похожи мы на мертвецов?

Ответом был всё тот же грубый голос:

- Был похож пока твоя подруга не раскрыла рот, который не плохо было бы помыть мыльным корнем.

Серриса фыркнула:

- Можешь попробовать недомерок, я твой же топор тебе в задницу засуну.

- Хватит! - В дело вмешался десятник. Старший на этом посту. - Я знаю тебя, ты ломал хлеб с ярлом. Мы доложим о вашем появлении хрустальным жрецам и эноже Шадарату. Ждите.

Имитируя обычное человеческое поведение наш аватар нахмурил брови:

- А почему не самому ярлу?

- Ярл ранен в битве, а Бъёрн Яростный... сразился с мёртвым всадником и погиб на мосту.

Гонец убежал по лестнице куда-то наверх, а мы остались ждать под присмотром охраны. Воины поглядывали на нас украдкой, пока мы, усевшись у стены в пол голоса переговаривались. Серрисе не нравилось, что докладывать будут Шадарату, но мы убедили её в том, что выбора у нас всё равно нет.

Спустя десяток минут за нами явился хрустальный жрец. И первым что мы заметили, ещё до того, как он представился, была знакомая сыпь на левой щеке.

Сыпь, которая превратила Юмирон в филиал ада.

Глава 4. Неопознанный враг

- Многие видели, как вы упали в ущелье, но никто не ожидал, что выжили. Идите за мной. К эноже Шадорату уже убыл гонец, мы встретимся в зале совета.

Отойдя подальше от поста, мы получили вопрос:

- Как вы смогли пережить падение?

Следуя за жрецом, мы ответили:

- Несколько заклинаний. Но важно не это. Как много людей заражено сыпью, которая покрывает ваше лицо?

Жрец, не останавливаясь сердито тряхнул головой, отчего рунные камни, вплетённые в его бороду, дружно звякнули:

- Многие. Мёртвые принесли в город заразу. Их оружие оставляло на телах гниющие раны и боюсь эта напасть быстро распространяется.

- Дело не в оружии рыцарей смерти. Мы были в Юмироне когда в город проникла чума. На начальном этапе там не было никаких рыцарей смерти и нежити, зато была сыпь, точно такая же как на вашей щеке.

Жрец остановился и окинул нас взглядом. На его лице промелькнула тревога:

- Поговорим об этом все вместе. Если вы правы, то... мы найдём выход.

Выхода у них не было. Когда он есть, из коридоров не доноситься натужный кашель, а встреченные карлы не блестят потными лицами в свете пещерных кристаллов. И уж тем более, высокопоставленные лица вроде хрустальных жрецов не разгуливают покрытые угрями.

К тому моменту, когда мы прибыли в зал совета, там уже находился сотник, двое из трёх выживших хрустальных жрецов, не считая нашего проводника, и Шадарат собственной персоной. Демонопоклонник, осквернивший храм света в угоду красной паучихе.

- Так-так-так. - Шадарат расплылся в доброй улыбке. Его руки были вложены в рукава длиннополого одеяния. - Отважные герои сумевшие уничтожить короля мёртвых почтили нас своим присутствием. Надеюсь, только затем, чтобы восстановить силы перед уничтожением всей остальной армии мёртвых?

Мы не обратили внимания на неприкрытый яд в его голосе. Обвели взглядом присутствующих и поприветствовали кивком:

- Не армия мёртвых наша проблема. Болезнь, которая распространяется среди вас, это чума прямиком из Юмирона и вы не найдёте от неё лекарства.

Один из хрустальных жрецов наклонил голову в знак уважения поприветствовав нас коротким поклоном и ответил:

- Меня зовут Дурин Камнелом, я слышал о тебе, Воин без Имени. И видел лично как ты сразил всадника, одним ударом своего огромного меча отрубив его коню ноги. Поэтому я не сомневаюсь, что ты веришь в то, о чём говоришь. Продолжай, мы выслушаем тебя.

Шадарат хотел что-то сказать, но сдержался. А мы продолжили, обращаясь скорее к гномам, чем к эльфу, чтобы показательное игнорирование эножи, нанесло ему репутационный ущерб:

- В Юмироне было полно целителей. Но болезнь не смогли исцелить ни заклинания, ни эликсиры. Лишь один человек, облегчал муки страдающих из-за чего множество заражённых приняли его сторону. Этот человек и есть тот, кто стоит за распространением болезни. Вам нужно искать волка в овечьей шкуре. Того, кто распространяет болезнь, а сам изо всех сил делает вид, что приносит пользу и борется с ней. В Юмироне таким человеком была жрица с гербом золотого круга на груди. Она организовала заражённых и стравила их со знатными домами, повергая округу в хаос. С большой долей вероятности то же самое ждёт эту крепость.

Городской сотник, пузатый карл в полном латном доспехе, ухватился руками за широкий пояс и запустив под него большие пальцы спросил:

- Ты считаешь, что в крепость проник лазутчик?

- Проник. - Мы, не скрываясь смотрели прямо в глаза Шадарату. - Или был завербован из местных. Найдёте того, кто помогает заражённым, найдёте распространителя чумы.

Хрустальные жрецы переглянулись, последний из них взял слово подняв вверх руку:

- Я Гортик, сын Базевала, рад что ты выжил воин, но твои слова требуют размышлений. Тебя проводят в свободные покои, отдыхай и восстанавливай силы под нашей защитой, мы разузнаем всё что возможно.

Отвесив лёгкий, короткий поклон мы звякнули доспехами и развернулись к вратам, за нами поспешила Серриса, шаркая ногами и волоча на плечах наш рюкзак. Топоча сапогами к одному из хрустальных жрецов, подбежал стражник и взяв протянутый ему ключ ломанулся за нами. Он-то, в числе нескольких прочих и проводил нас почти на самую вершину крепости. На четвёртый, предпоследний этаж.

Здесь обстановка была куда как богаче. Покрытые фресками и рунными рисунками стены, источающие лёгкое, не иссушающее воздух тепло, опирались на мраморный пол. А привычные уже осветительные кристаллы, висели на вычурных, посеребренных подставках.

Этот ярус был жилищем приближённых ярла.

Сопроводив нас до одного из поворотов, десятник передал нам ключ и сказал, что распорядиться насчёт еды и купели. Прежде чем отпустить этого молодого карла восвояси, мы спросили его нет ли в крепости кузни и получив положительный ответ, взяли с него обещание проводить нас туда после отдыха. На что он ответил, что не сможет сделать этого лично, но пришлёт к нам кого-нибудь позже.

Покои оказались более чем привлекательными. Несколько просторных комнат. Хрустящее постельное бельё. Здоровенные кровати и ковры на полах. Резная мебель. Никогда прежде мы не жили в такой обстановке.

Не успели разуться и стащить с себя грязные и промокшие детали экипировки как в дверь постучали и пара карловых женщин начала курсировать туда-сюда с вёдрами воды, заполняя купель, расположенную в комнате для омовений.

Глядя как эта выпуклая, медная чаша заполняется чистой водой, Серриса сняла свою ужасную маску приоткрыв красивое лицо и сказала:

- Знаешь Молчун, нам нужно сваливать подальше от этой крепости и чумы... но прежде, я проведу тут как минимум сутки.

Обняв её сзади и поцеловав в шею, мы ответили:

- Мы тоже.

***

Ярик Зубоскал наведался в подвал под вечер, не найдя целителя в перевязочной, где соратники и друзья хрустального жреца метались в бреду. Покрытые струпьями и язвами, перебинтованные словно мумии и обречённые на верную смерть.

Многие из них ещё неделю назад были крепкими и коренастыми воинами, а теперь их плоть стремительно высыхала, снедаемая болезнью. А женщины, не смущённые грязной работой, дружно отказывались туда заходить после того, как сразу две из них, заразились неведомой хворью.

Хрустальный жрец в сопровождении стражи спустился в подвал и оповестив о себе стуком вошёл на склад, где хранились травы. Ещё на подходе он уловил необычный, химический запах, но не удивился ему.

Аркин предупреждал, что в его отряде присутствует человек сведущий в алхимии.

С того момента как целитель получил ключ от склада, помещения преобразилось. Ходоки полностью разобрали один из стеллажей перенеся ящики в угол, пустив освобождённые доски на вытянутый и крепкий стол. Сейчас большая половина этого стола была заставлена глиняными склянками с печатью Въёрновой пади, а на остальной трудился алхимик.

Люпмен оказался плюгавым, маленьким мужичком, лишь немного превосходящий карликов ростом. Он бросил на вошедшего всего один взгляд и блеснув моноклем склонился над бурлящей чашей что-то периодически в ней помешивая.

- Где Аркин?

Алхимик пожал плечами и махнул рукой в глубину склада, откуда тут же вышла белокурая девица.

- Аркин унёс перевязочный материал раненным. Но может быть я... смогу вам помочь?

Девица была хороша, а уж в ком, а в девицах Ярик знал толк. В бордель на зубчатой улице ежемесячно заглядывали новенькие. Тёмные эльфийки и карлицы, а вот люди были редкими гостями. Эта была прекрасным экземпляром. Постоянные путешествия на свежем воздухи закалили её тело, сделав бёдра упругими, а уж какова была грудь...

- Господин, я спросила нужна ли вам моя помощь.

Ярик упустил тот миг, когда незнакомка пробежалась по струнам своей лютни. В этот момент у жреца пересохло в горле, и он вдруг понял, что пялиться на её грудь и пухлые губы куда как дольше положенного.

- Не... Нет... Хотя знаете что? - Зубоскал замялся, запутался в словах разрываясь между необъяснимым желанием выйти вон и приударить за незнакомкой. - Если вы составите мне компанию в поиске вашего друга, я буду вам очень признателен.

- Конечно. Разве я могу отказать владельцу такого молота. - Слова Алисы прозвучали нескрываемо пошло. Настолько, что Ярик не мог понять правда ли это происходит с ним. - Идёмте за мной, поищем его вместе.

Качнув бёдрами, она вышла за дверь и хрустальному жрецу не оставалось ничего другого кроме как заполошно оглянуться и выйти следом. Все его мысли про чуму в крепости и подозрения смыло невидимой рекой, которая оставила после себя лишь похоть.

Как только их шаги стихли, темнота в углу шевельнулась и выплюнула:

- Потаскуха.

Из-за стеллажей вышел Аркин:

- Не нужно злости мой друг. Она всегда была такой, наш господин лишь раскрыл её таланты в полной мере, позволив её голосу воздействовать на умы людей. Пусть отвлекает этих идиотов столько, сколько потребуется, в конечном счёте она всё равно вернётся в твою постель. Какие вести ты нам принёс?

Темнота снова шевельнулась, потекла и шагнула на свет долговязым лучником, в чьей внешности просматривалась примесь крови лесного народа:

- Слухи, распускаемые тобой среди карлов, которых ты лечишь, дают свои плоды. Идея рассказать им о том, что большинство целителей работает на умирающего ярла вгоняет их в отчаянье перед лицом неминуемой смерти. Они привыкли быстро и непринуждённо исцелять приобретённые раны с помощью магии, но зараза не лечиться, да и раненных столько, что работы хватит для всех целителей крепости на целую неделю. Народ начинает роптать, считая, что поддерживать жизнь умирающего консорга, теряя время и силы, которые могли бы стать их шансом на выживание - неправильно.

Аркин подошёл к столу и взяв один из глиняных сосудов взвесил его в руке:

- А как же распространение?

Следопыт пожал плечами:

- Идёт полным ходом. Несмотря на то, что мы больше не заражали воду чтобы не рисковать быть замеченными, слуги разнесли чуму по всей крепости. Кашель уже слышно в каждом коридоре и на каждом посту. Люди начинают придаваться панике. Ещё день-два и одни попытаются вырваться, вторые сорвутся в истерику, а третьи поймут, что ситуация внизу куда как критичней чем им представлялось сидя на вершине крепости.

Аркин кивнул и вытащив из-под стола ящик полный тканей, поставил его на свободную часть стола. Ему требовалось больше перевязочного материала.

- Хорошо Курт, иди туда и наблюдай.

- Это не всё. - Стрелок подступил ближе и склонился над усевшимся за стол жрецом. - Ты слышал гулкий удар барабана? В крепость пожаловали гости. Ходоки, убившие нашего всадника, выжили.

Аркин заинтересовался:

- Ты видел их?

Курт покачал головой:

- Нет, ты же знаешь, тут все стены в рунах и оберегах. Проскользнуть за врата третьего этажа я не могу.

Жрец покачал головой:

- Они могут стать проблемой. Смотри в оба и как только что-то станет известно немедленно докладывай.

Стрелок поклонился в шутливом поклоне:

- Будет сделано господин.

Глава 5. Компас

Горячая вода, секс прямо в купели и еда, повлияли на нас благотворно.

После такого набора эффективных мероприятий по уничтожению штрафов, вызванных стрессом и физической усталостью, оставалось только уснуть, что мы и сделали, предварительно наложив на дверь охранные руны и застирав грязные вещи.

Наш сон продлился до самого утра и длился бы ещё дольше если бы не громкий стук в округлую, деревянную дверь.

- Эй! Чужаки! Есть кто?! Я Хромальд, ученик Фисборна! Мне сказали вам нужно в кузню!

Серриса шевельнулась в постели, перевернулась на бок оголяя стройное бедро и пробормотала:

- Убей его Молчун, давай поспим.

Мы не ответили некромантке. Откинули шкуру, которая служила нам одеялом и поднялись на ноги. Наше нагое тело было гибким и сильным. Работа тяжёлым мечом и ношение среднего класса доспехов сказалось на нём самым положительным образом.

Вскоре, тарабанящий в дверь карл, услышал ответ:

- Жди, нам нужно одеться.

Разложенные и развешенные у жаровни вещи благополучно высохли. Мы облачились в изодранный и покрытый пятнами подлатник от которого несмотря на стирку несло мертвечиной и тленом. Натянули на ноги сапоги с позеленевшими шпорами и поверх подвязали кольчугу, после которой наступила очередь латных элементов.

- Куда ты собрался?

Серриса не хотела вставать. Даже задавая вопрос, она продолжала зарываться в шкуру лицом, смотря на нас одним глазом.

- Проверим местную кузню. Вставай, нам не стоит разделяться. Это место не безопасно.

Несмотря на то, что Серриса подчинилась и откинув шкуру встала с ложа, она не прекращала источать недовольство. Что, впрочем, было простительно на фоне её точёной, нагой фигуры:

- Ты не забыл про Виллерта? Что мы вообще тут делаем? Наш друг возможно жив, а мы трахаемся и вещи стираем.

Закрепляя наплечники, мы ответили:

- Мы восстанавливаем максимальную боеспособность. Отдохнули, а теперь займёмся экипировкой. Глупо искать Виллерта и вступать в бой с многочисленной нежитью, имея дырявый нагрудник, болтающийся на плечах и сковывающий движения.

Некромантка не нашлась что сказать, лишь громко простонав пошла снимать вещи, застиранные и развешанные на ночь над очагом.

Через несколько минут мы осторожно вышли к Хромальду. Он оказался чернявым карлом. Обладателем густой чёрной бороды и залысины на затылке. Одетый в самую обыкновенную одежду, он поблескивал кольчугой в разрезе рубахи и заправлял красные, тканные рукава в стальные наручи, покрытые письменами.

С нашим появлением он оттолкнулся от стены, на которую опирался спиной и развернулся к нам, разводя руки в стороны:

- О! Герои Въёрновой пади! Выглядите... куда хуже, чем я представлял.

Некромантка, оглядывая округу в постоянном ожидании очередной засады наёмных убийц Шадората, встретилась взглядом с карлом:

- Тебя родители не научили вежливости? Может тогда мне этим заняться?

Карл показал раскрытые ладони в знак добрых намерений:

- Но это всего лишь правда. Когда думаешь о героях, всегда представляешь их идеальными. Но я не разочарован, идите за мной, Фисборну есть что сказать.

Мы последовали за карликом под лязг болтающихся на завязках доспехов. Серриса шла рядом, до поры отложив свою ужасную маску. Здесь, на верхних этажах крепости было куда как больше свободных пространств, галерей с высокими потолками, залов и коридоров более чем пригодных не только для людей, но и для великанов.

Анализируя эти архитектурные особенности, мы пришли к выводу, что нижние этажи в глубине горы и средние (напротив медового зала) готовились для обороны, а всё что выше, для удобства знати.

Миновав несколько постов, поднявшись по лестницам и однажды пройдя по внешнему балкону, с которого открывался вид на весь город, мы оказались на вершине пика. И кто бы мог подумать, что скалу-крепость венчает кузня.

Следя за пространством, мы видели, что вирт тут тугой словно резина. Как и во всяком необычном месте, где переплетаются разнообразные виртуальные события и творится волшба. А волшба здесь творилась часто. Огромная вытянутая наковальня отливала серебром, а её покрытые рунами бока источали звенящую силу. Как только мы ступили на площадку, у нашего аватара заныли кости и зубы. Но неприятное ощущение быстро ушло.

Из-за горна нам на встречу шагнул карл, в уже знакомых наручах и фартуке. Его плечи напоминали пушечные ядра, а руки были покрыты сухими мышцами, расчерченными паутиной вен.

Фисборн был стар настолько, что в его волосах и бороде, заплетённой во множество косиц с болтающимися среди них рунными камушками-оберегами, не осталось ни одного цветного волоса. Сплошная седина:

- Без твоего чашуйчатого доспеха тебя не узнать воин. Если я не ошибаюсь, то была чешуя гидры, верно?

Вытерев узловатые пальцы тряпкой и бросив её на верстак, карлик протянул руку для рукопожатия. Отвечая на него, мы ответили и на вопрос:

- Верно. Чешуя и кости гидры, кожа короля жаболюдов и его родичей.

Открытую четырём ветрам площадку, венчала грубая статуя одного из восьми великих ИскИнов. В её тени и вёлся этот разговор.

- Неужели ржавые доспехи мёртвого рыцаря лучше?

Пока Фисборн здоровался с некроманткой мы продолжали разговор:

- Нет, но у нас не было выбора. Сражение на мосту запятнало нас тленом, обычные вещи разваливаются на наших плечах и покрываются ржой.

Брови кузнеца поползли вверх:

- Даже так? Тогда я не смогу вручить вам туники, подтверждающие ваш статус во Въёрновой пади. Совет высоко оценил ваши усилия и решил прировнять тебя к... как это у вас людей называется... рыцарю? А твоих спутников назначить пэрами.

В разговор вмешалась Серриса:

- Проклятье действует на него одного, я от своей награды не отказываюсь. И ещё один из нас тоже заслуживает звания. Сейчас он в городе. Мы оказались отрезаны друг от друга после падения моста.

Фисбор жестом пригласил нас пройти к статуе:

- Тогда прошу за мной прекрасная дева. Теперь вы пэр, хотя у нас таких называют нордами. А ваш спутник хускер или по-человечески - рыцарь.

Подойдя к основанию статуи карлик сдвинул каменную плиту, закрывающую массивный сундук и достал оттуда тунику. Серриса приняла её с большим удовольствием. Некромантка она или нет, чистые и новые вещи любит любая женщина.

Встретившись с карликом взглядом наш аватар произнёс:

- Мы не гонимся за наградами, нам будет достаточно если вы позволите воспользоваться вашими инструментами и кузницей для починки доспеха.

Фисборн упёр руки в бока:

- Ты убил ужасную тварь и буду честен, заслужил поработать в кузнице четырёх ветров. Но не знаю, как это сможет тебе помочь. Чтобы очистить доспех понадобится слюна дракона, пепел феникса или на худой конец мощи святых. Причём вся загвоздка в том, что, даже перековав доспех и очистив его, ты не получишь ровным счётом ни-че-го. Ведь тогда он развалиться на тебе и в короткий срок вся работа пойдёт насмарку.

Продолжая твёрдо смотреть ему в глаза, мы ответили:

- Никто не собирается очищать эти латы.

Фисборн удивился второй раз:

- Значит вот как? Решение конечно дельное, в плане банальной выгоды. Но тёмная магия запрещена и могут поползти нехорошие слухи. Проклятый, да ещё и в доспехах рыцаря смерти. У нас тут народ понятливый, один только колдун Шадарат в приближённых ярла чего стоит. Но в человеческих поселениях вас будут бояться и отказывать в крове. А любой светлый орден без разговоров поднимет на пики. Ты уверен, что хочешь пойти по этому пути? Да и ремонт просто так не провести, нужны материалы.

- Мы добудем материалы. При обрушении моста в ущелье упали тела рыцарей смерти и туши их лошадей. Отдельные части их доспехов подойдут для пере...

Фисборн замотал головой:

- Ты ошибаешься! Некоторые людские ордена практикуют сожжение нежити как один из способов очистить их зловредный дух. Если ты обработаешь детали их доспехов огнём вряд ли они останутся пригодны для твоей задумки.

Мы понимали о чём он говорит, но были не согласны:

- Если огонь будет обычным, да. Но если мы добавим в него эктоплазму, собранную после гибели проклятого консорга, вряд ли он сохранит привычные свойства.

- Предлагаешь осквернить горн?!!

Фисборн покраснел и язык его тела говорил о том, что он готов нанести удар, но мы не отступили:

- Минуту назад твоя речь сводилась к тому, что карлы Въёрновой пади не настолько закостенели как люди. Ты рассказывал, что вы судите по поступкам, а не по виду брони или слухам. Мы спустимся в ущелье. Попробуем отыскать тело нашего мёртвого друга, погибшего защищая ВАШ дом... и заодно принесём в крепость шкуру, срезанную с проклятых жеребцов и железо, собранное с тел их павших владельцев. И если тебе будет так угодно, Фисборн кузнец, мы обойдёмся без твоей кузницы и твоей помощи, продолжив сражаться за Въёрнову падь даже в том случае, если нам придётся плавить сталь в собранном из обледенелого дерьма, самодельном горне.

На последнем слове мы круто развернулись и зашагали на выход, всем своим видом показывая, насколько глубоко оскорблены отказом. На самом же деле в нашем раздвоенном разуме царило спокойствие. Характер карла был проанализирован, а диалог сформирован таким образом чтобы породить в нём сомнения и муки совести.

Серриса догнала нас на ступенях, уводящей с вершины лестницы:

- Мне показалось или ты вышел из себя?

- Показалось. Но большая часть сказанного - правда. Мы должны вернуться в ущелье. По возможности найти самое ценное и собрать материалы для доспеха. Предоставят нам доступ к кузнице или нет, нужно в кратчайшие сроки подобрать экипировку с учётом проклятья.

Серриса недоумевала:

- Тебя не смущает чума сожравшая Юмирон и блуждающая по коридорам этой крепости? Не смущает Виллерт, который возможно уже погиб благодаря нашему бездействию? Тебе что, интересен только новый доспех?

Развернувшись на пролёте так резко, что ей пришлось остановиться чтобы в нас не врезаться, мы спокойно сказали:

- Решение всех этих задач голым, сомнительно.

Больше Серриса вопросы не задавала. Доспех погибшего консорга давал множество разнообразных бонусов, но огрехи в подгонке, штрафующие ловкость нашего аватара, и дыры в броне, делали нас уязвимым.

В своих передвижениях мы ловили на себе любопытные взгляды. Слухи по крепости расходились быстро, нас узнавали, а слуги приветствовали Серрису коротким поклоном сразу, как только видели герб Въёрновой пади на её тёмно-синей тунике. Хрустальный молот расположенный вертикально, на фоне ромбовидного щита. Рисунок находился в круге из слов, написанных угловатой письменностью карлов.

Слов, которые рассказывали о холоде, призраках и безголовом всаднике.

Чем ниже мы спускались, минуя явно предупреждённые посты (ибо они расступались перед нами без всяких вопросов) тем большая власть чумы прослеживалась в каменных коридорах. Мы больше не видели запятнанных сыпью, но это вовсе не значило что их не было. Скорее всего кто-то просто начал принимать карантинные меры. Всё больше и больше карлов заматывали лица тряпками, а из глубины коридоров раздавались жуткие стоны и кашель.

Достигнув уже знакомого нам зала, в котором прислуга стирала вещи, мы снова подняли решётку и отправились в ущелье. Причём сделали это на глазах у нескольких прачек, предварительно взяв с них обещание, что они не будут сливать туда воду и другим не дадут. А мы, в обмен на эту любезность, сами выльем их грязную воду по возвращению.

В отличии от прошлого нашего путешествия через шахту, в этот раз мы не стали использовать руну для того, чтобы сделать решётку нематериальной и пройти на другую сторону. Зная, что нам в спину не ударит поток воды, мы отбили лёд клевцами и вырвали круглую решётку из пазов, на которых она сидела.

Всё что нам оставалось, это спуститься.

За время нашего отсутствия, снег укрыл обломки моста полуметровым одеялом. Пушистым и свежим, шуршащим у наших ног и обхватывающим их до самых колен.

Стоящая чуть в стороне Серриса спросила:

- Как будем искать? Только не говори, что мне снова нужно проводить ритуальное гадание. Свежих трупов тут нет, а я не горю желанием пускать себе кровь.

Медленно шагая вперёд по направлению к месту нашего падения, мы ответили:

- Этого не потребуется. Я найду нужные предметы с помощью рун.

Во время отдыха мы восстановили немало энергии и сейчас намеревались её потратить. Задумка была простой, найти твёрдую поверхность пригодную для нанесения рунного рисунка кровью, а затем использовать часть приобретённых на болотах знаний.

Наш аватар изначально имел перекос базовых характеристик в сторону удачи. Теперь же с ростом его физической мощи, удача уже не выделялась так сильно на фоне прочих характеристик, но для поиска нужна была именно она.

Вот только добраться до покрытых снегом глыб массивного моста, так просто не вышло.

Они напали на нас в двух десятков шагов от первой глыбы, выдав своё присутствие лёгким движением снега у нас под ногами. Можно было ожидать призраков или иных восставших тварей, но всё оказалось куда как банальней.

Привлечённые запахом мертвецов, в ущелье нашли дорогу падальщики.

Снег взорвался шрапнелью белоснежной пыли и в воздух взлетели шевелящиеся клубки. Злобоглазы, обладающие способностями к левитации, телекинезу и использующие природную способность призывать себе на помощь хаотичные заклинания, не обрадовались нашему появлению. Они пришли лакомиться трупами целой стаей, в семь покрытых многочисленными глазами голов.

- Осторожно!

Крик Серрисы совпал с атакой. В наш аватар метнулись сразу два заклинания, волшебная стрела и огненный всполох.

Остальные попытались достать Серрису.

Штрафы к ловкости сыграли с нами злую шутку. Волшебная стрела фиолетовым росчерком ударила в правую часть грудной клетки и оставив подпалину на железе развернула нас на месте. Вторая атака в виде огненного всполоха лишь чудом не обожгла нам лицо температурной вспышкой, угодив в сочленение доспеха на боку прямо во время разворота.

В воздухе запахло палёным.

Уже падая наземь, мы закончили аналитику собрав информацию о сильных и слабых сторонах этих существ. Эти мелкие отродья, не больше человеческой головы размером, могли воспроизводить лишь самые простые заклятья различных школ, причём делали это не целенаправленно. Каждый раз проходили проверку хаосом чтобы выплюнуть во врага случайное заклинание.

В воздухе раздался треск и пахнуло озоном, это Серриса ответила нашим врагам руной Курт, а мы, уже завалившись на бок метнули один из клевцов, заставляя ближайший злобный глаз лопнуть. В следующую секунду разряд электричества пробрал нас до самых костей.

Вот так буднично, внезапно столкнувшись с не самым сильным противником, мы едва не погибли.

Наш аватар был спасён посмертным танцем, некротическим заклятьем Серрисы, чьё использование допускалось в местах массовой гибели разумных существ. Всего на несколько мгновений солнце померкло, накрывая ущелье сумраком и на обломках моста снова встал хирд, а напротив него мёртвые всадники.

Снова оказавшись на мосту в медовый зал, позади стоящий строем карлов, мы увидели, как над нашими головами прочертила путь молния толщиной в бедро взрослого мужчины, а затем наваждение исчезло.

От злобоглазов не осталось даже праха.

Они были не просто падальщиками. Они питались хаосом. Обычно, пожирали путников в древних руинах, там, где некогда шли сражения, а земля была пропитана насилием. Неудивительно, что они пожаловали во Въёрнову падь.

Это место словно магнит будет ещё долго притягивать монстров всех мастей пролитой кровью.

Мы встали на ноги под звуки рвоты. Это Серриса, стоя на четвереньках исторгала в снег завтрак. Заклинание обошлось с ней жестоко. Выбившаяся из-под капюшона прядь была белой как снег.

Расплата за недостаток энергии в резервуаре, компенсированный жизненной силой.

Мы подошли к ней пока она поднималась, постарались помочь, но она оттолкнула в сторону нашу руку:

- Дерьмо! Весь этот несуразный город сплошная клоака! - Засунув в рот пригоршню снега некромантка пожевала его и выплюнула. - Не смотри на меня так Молчун. Ненавижу, когда меня начинают жалеть.

Мы знали, что она лукавит. Жёсткая, грубая, умеющая терпеть лишения некромантка, была лишь одной стороной её личности. Помимо неё была ещё и женщина, которая хотела иметь сильного мужчину рядом с собой, пусть и не признавала этого. Художница, желающая пусть и временно, найти тихую гавань.

Мы не стали показывать эмоций в ответ на её отказ от помощи. Молча пошли вперёд, отыскав труп злобоглаза с воткнутым в его череп клевцом. Оружие пришлось обтирать об снег, чтобы избавить его от зловонной слизи.

Несмотря на ужасное состояние, наш доспех выдержал все три попадания слабыми заклинаниями. Причём вред нанесло только одно - электричество. Волшебная стрела лишь толкнула, а огненный всполох раскалил кольчугу и возможно прожёг бы подлатник не упади мы в снег.

Если бы не Серриса, пришлось бы полагаться на руны.

Мы прошли до середины рухнувшего моста, обнаружили подходящую поверхность и сняв перчатку достали нож. Требовалось экономить энергию и единственным способом это сделать была жертва.

Порезав палец, мы начертили на стене руну удачи Флоки, в виде ромба с отходящими от углов линиями, заключили её в руну Оус, в виде раскрытого глаза, позволяющего замечать скрытое, а затем свели к этому оку четыре линии руны стихий. В обычном своём исполнении на теле или экипировке рунного мастера, такая руна подобно руне Нивиармус защищала от проявлений стихийной магии. Но здесь, начертанная в связке с другими рунами, она стала частью рисунка, символизируя стороны света.

- Ты не учил меня таким рунам.

- Это те, что мы получили в Песках после захоронения найденных в храме останков. Ты видишь импровизацию.

Серриса подошла ближе и пялилась из-за нашей спины на рисунок:

- И что же означает эта импровизация?

Активируя руны энергией, мы выдохнули единственное слово:

- Компас.

Глава 6. Ущелье

“Компас” помог.

И не просто помог, а оказался более чем эффективным средством. Рунный рисунок заставил нас пройти проверку удачей, после которой выпавшие значения умножились с помощью Флоки и именно от итогового показателя, оказалась зависима эффективность.

Мы нашли буквально всё. И огромный чёрный меч, отлетевший в сторону и приваленный валуном. И ушедший под снег волнистый клинок рыцаря смерти.

И даже Друма.

Вирт изменился, поплыл, стал вязким, подсветил видимым только для нас сиянием каждый предмет на расстоянии в добрую сотню метров. Причём чем лучшего качества был этот предмет, тем большее сияние он оставлял в изменчивом вирте.

Мы отрыли и завернули тело нашего товарища в снятую с трупа лошади попону. В ещё один подобный “мешок” отправились отобранные элементы экипировки рыцарей смерти, из тех чья структура была целее, различные ресурсы оставшиеся под снегом после уничтожения нежити и прочие трофеи с павших на мосту существ. Попался даже один прозрачный молот, выпавший из руки погибшего хрустального жреца.

Его тело мы тоже забрали.

На самом деле нам было плевать будет ли похоронен жрец. Этот жест был всего лишь благовидным предлогом заставить карлов работать на себя, пока они сами не догадались отправить кого-то по-нашему же маршруту.

Пользуясь закреплённой в шахте верёвкой, мы выбрались сами и затащили в стоки обледеневший труп. Втащить его в крепость оказалось нелёгкой задачей, но наши старания окупились сторицей.

Сообщив о нём карлам, мы смогли привлечь их на помощь.

Хрустальные жрецы были уважаемыми членами общества карликов. Они повелевали магией и были почти что ровней эножам. Причём уважением пользовались куда как большим чем тот же Шадарат.

Раздобыв где-то длинную верёвку и разбившись на два отряда, карлы втянули в крепость множество свёртков, в двух из которых лежало наше имущество и тело Друма.

Произошедшее дошло и до руководства. В прачечной побывала целая вереница высокопоставленных карлов. Один из хрустальных жрецов, клятвенно заверивший нас что тело Друма подготовят к погребению, сотник-воевода, решивший организовать раскопки с целью найти кости нескольких десятков погибших на мосту карлов и заодно пообещавший отрыть Сик’Карак.

После того как мы объяснили воеводе всю опасность исходящую от чёрного меча и указали его местоположение к сливному стоку явился Шадарат. Этот, к нашему с Серрисой удивлению, пришёл договариваться.

Поманив нас за собой прочь из прачечной, он вынудил нас оставить завёрнутое в попону имущество и отвлечься на разговор. Который как оказалось, был совсем не лишним. Как только мы отдалились достаточно чтобы нас не могли подслушать, он произнёс:

- Я нашёл за ссстенами крепосссти вашего друга.

Серриса тут же воспряла духом:

- Виллерт жив?

Тёмный эльф прикрыл глаза и кивнул, держа руки скрещенными на груди и погружёнными в рукава одеяний:

- Гигант, вооружённый топорами жив. Я ссспрятал его в сссвоём особняке. Там остались мои сторонники и сумели сохранить это место. Мёртвые принесссли с собой пагубу на улицы Въёрновой пади. В тенях таятьссся монссстры. Я пришёл сссюда чтобы мы забыли прошлые расспри, потому что наша дружба куда выгоднее вражды.

Некромантка ухмыльнулась:

- К чему ты клонишь?

Эножа достал руки из рукавов и в свете осветительного кристалла мы увидели знакомые язвы. В ноздри ударил неприятный запах. Мы не могли не отметить как предательски дрожат его пальцы.

- Знаете. - Тёмный эльф улыбнулся и убрал руки обратно в рукова. - Я рассчитывал убить васс одного за другим, но теперь сситуация измениласссь. Карлы никогда меня не любили, мерилисссь с моим положением благодаря ярлу, а теперь ссаботируют мои приказы. Я почти один и не ссмогу ссс этим справитьссся. Они запрут меня или попробуют убить ессли я откажусссь, как только узнают о заразе на моей коже.

Мы продолжали молчать, позволяя общаться Серрисе, а та не упускала своего шанса:

- Мне насрать, что с тобой будет. - Некромантка ненавидела эльфа и не скрывала своей неприязни. - Если мне не изменяет память, частью сделки по шахте были знания, которые ты так и не предоставил.

Эльф кивнул и пустился в объяснения каверкая слова обычным тёмноэльфийским акцентом. В этот момент сквозь его обычную властную маску проступило отчаянье:

- Ты права, я до сссих пор не сссдержал обещание. Но я могу дать куда больше, если выживу.

Некроматка рассмеялась, при чём сделала это так громко, что дальше по коридору несколько карлов бросили взгляды в нашу сторону. Понимая, что привлекла к нам ненужное внимание она перешла на громкий шёпот:

- Проваливай на хер тёмный ублюдок. Ты пытался заманить нас в шахту на поживу своей уродливой госпоже, которой мы поотрывали её кровожадные лапы. Затем кинул нас с полной оплатой и пытался убить. Нам насрать сдохнешь ты от болезни или нет.

Нам пришлось вклиниться в разговор:

- Не насрать. - И обращаясь к эльфу спросили. - Что конкретно ты предлагаешь?

Серриса возмутилась:

- Серьёзно? Ты собираешься договариваться с этим уродом?

Шадарат улыбнулся, бросив быстрый, полный превосходства взгляд в сторону некромантки. Ему нравилось, что решает не она:

- Я эножа. У меня ессть земля во владении. Каждый месяц я собираю со сссвоего района города подати в казну удерживая треть для себя. Зачем тебе бесссполезное звание хускера, которое не нессёт никакой материальной выгоды? Они расссщедрились на тунику, и пару ничего не значащих титулов для тебя и твоих друзей за всё что ты сделал. Разве это справедливо?

Наклонив голову, мы ответили:

- Мы не спрашивали тебя, что ты думаешь о происходящем. Мы спросили тебя, что ты нам предлагаешь.

Эльф склонился практически к самому нашему уху и жарко зашептал:

- Дарсccтвенная на шахту с моей личной печатью. Обставим всё так, будто я как эножа публично отблагодарил вас за сccражение на мосccту. Это поможет нам избавиться от вопросссов каким образом МОЯ шахта вдруг ссстала вашей. Десссятая часть сссокровищницы и защита вашего друга, пока мы не сссправимся с заразой. Кроме того, если я выживу, очень ссскоро смогу претендовать на пост консорга. И тогда ты получишь титул эножи, а твои люди станут хускерами. Что в сссвою очередь обеспечит вассс контролем и правом сссобирать налоги для казны в целом районе города, а тебя голосссом в совете. Вы окажетесь привязаны к Въёрновой пади и богаты, а я вместо врагов обрету союзников. - Эльф хищно улыбнулся. - Что ссскажешь Воин без Имени? Ты можешь получить в надел ремесссленный район, и за сссбор податей в казну в твой карман каждый раз будет ложиться полновесное серебро. Я знаю о чём говорю, потому что сам долгое время был сссоветником ярла и эножей этого города.

Мы сразу поняли к чему он клонит:

- Можешь стать консоргом... решил избавиться от ярла?

Эльф даже не смущался произносить вещи за которые карлы могли отрезать ему голову. Он понимал, что у него мало времени и шёл ва-банк:

- Да, целители поддерживают в нём жизнь, но он проклят. Его тело обожжено пеплом и углями, которые до сссих пор тлеют. Гибель Гортика дело времени, тем более что некоторые из тех, кто дежурил у его кровати, уже заразились чумой и больше не могут исцелять его. Он умрёт, но если мы не найдём лекарство от чумы... то последуем за ним.

Встретившись с ним взглядом, мы сказали:

- И после его смерти ярлом станет...

Уголок рта эльфа дёрнулся и он снова зашипел коверкая слова своим змеиным акцентом:

- Тот из владетелей кого сссовет признает доссстойным. От всссего сссовета осссталась всего пара жрецов и воевода. Ссслухи о герое убившим генерала тёмных армий ползут по крепости и расстут как подземные грибы. Твоё ссслово будет многое значить если говорить будет некому. Будь моим сcторонником, помоги сcправиться с чумой и взять власть в сcвои руки, и ты даже помыслить не можешь как высоко мы поднимемся. За то что ты ссделал карлы отблагодарили тебя титулом рыцаря, ссо мной же пройдёшь путь до эножи. Не говоря уже о казне, которая полна злата и сссеребра. И все эти ссокровища станут нашими, если мы избавимся от ярла и оссставшихся советников.

Серриса была не в духе от одного только факта, что мы решили его выслушать:

- Ты что серьёзно хочешь ему поверить? Да он удавит нас при первой возможности!

Мы повернули к ней голову и возразили:

- Не удавит до тех пор, пока сотрудничество ему выгодно.

А затем обращаясь к Шадарату потребовали.

- Нам нужна кузница, ты должен это устроить. Если хочешь выжить, найди того, кто помогает заражённым и пытается переманить их на свою сторону.

- Переманить? - Лицо эльфа исказила горькая ухмылка. - Ты забыл, что я тоже заражён? Меня никто не пытается переманить. А о помощи я даже не мечтаю. Час назад по моему приказу тяжелораненых заперли в третьем чертоге. Они похожи на ожившие трупы, воняют гноем и исссхудали до сссостояния мумий. Приссслуга, побывавшая в чертоге, разнесссла заразу на другие этажи. Их тоже запрут. У нас просто нет иного выбора. Были случаи... пока ещё единичных нападений. Недалёк тот час, когда крепость захлессстнёт бунт и паника. Я чувствую, как нарыв зреет и лопнет он резко.

Анализируя экипировку Шадарата и его аватар, мы спросили:

- Чего ты хочешь от нас?

- Я чувствую, что это необычная болезнь. Она сродни сглазу, пятнает разумных своей грязью и постепенно сливается с ними. Но у любого сглаза есть источник. Мы должны найти источник болезни и уничтожить его. А после... мы поможем друг другу возвыситься.

Наш аватар кивнул:

- Договор принят. Сегодня с тебя доступ в кузницу, свиток, подтверждающий передачу железнорудной шахты и помощь в поиске источника заразы. Ты должен знать, что кузнец отказал нам не желая осквернять собственный горн. Он будет не в духе от того, что мы будем работать в его кузне.

Шадарат улыбнулся:

- Если будет упираться я отошлю его и подмастерьев в охрану ярла. Они не будут знать о твоей работе. Готовьтесь, в ваши покои прибудет сопровождающий.

Ответив эноже кивком, мы постояли ещё минуту глядя на то, как он скрывается в глубинах коридора. А затем отправились за пожитками, но самостоятельно их тащить не пришлось. Шадарат подсуетился, выделив для переноски нескольких слуг.

Если подумать его положение и в самом деле было шатким. Он тёмный эльф на территории карлов, потерявший часть своих слуг и расположение демоницы. Теперь ещё и покровительство ярла под большим вопросом, но по части саботажа приказов эльф явно вводил нас в заблуждение. Если бы его приказы саботировали он бы не сумел обеспечить нам доступ к кузне и слугам. Он явно хочет сделать Въёрнову падь филиалом тёмных эльфов, существенно потеснив самих карлов.

Замедлив шаг и отстав от носильщиков Серриса снова подняла тему доверия:

- Думаешь он говорит правду?

- Мы думаем он достаточно амбициозен чтобы попытаться захватить Въёрнову падь.

- И ты хочешь ему помочь? Это всё просто не может закончиться хэппи эндом, понимаешь?

- Если мы будем следовать его путём до самого конца, да. Но у нас есть собственный.

На вопросы по типу “что ты задумал?” мы отвечать не стали, по собственной инициативе свернув разговор. Будущее было туманным, но именно актуальные события закладывали хорошую базу для клана. Нам выпала возможность серьёзно укрепить своё положение и стать достаточно весомым членом общества карлов, чтобы нивелировать большинство проблем.

Глупо было не воспользоваться подобным шансом.

Крепость-скала постепенно менялась. Тускнел свет, источаемый кристаллами, мрачнели и становились глубокими тени. Зараза укоренялась в самих стенах постепенно оскверняя обитель карлов и внизу это чувствовалось сильнее всего. Вирт там становился душным и липким, цеплялся за сдвоенное сознание валом чужих страданий и царапал восприятие страшными звуками из чужих опочивален.

Наверху дышалось легче.

Когда мы поднялись на этаж, где располагались выделенные нам покои, Серриса удивилась, увидев рядом с ними Фисборна, главного кузнеца цитадели. А мы - нет. Вероятность его появления была высокой, так что, увидев крепкого карла подпирающего одну из колон собственной спиной, мы не повели даже бровью.

- Значит вы всё же достали материалы?

Карл выглядел смущённым, пока провожал взглядом слуг, которые затаскивали в наши покои свёртки, битком набитые вещами. Как нашими, ещё недавно спрятанными в схроне, так и железками рыцарей смерти.

- Достали.

Мы прошли мимо кузнеца не здороваясь, но он решил остановить нас окриком:

- Хорош строить из себя надутых девок! Я слышал о том, что вы достали наших бойцов из ущелья. Тур великий, бог созидания и покровитель кузнечного дела, чья статуя вырублена из камня на пике скалы-крепости, возможно на вашей стороне.

И видя, что мы остановились, поспешно добавил:

- Не радуйтесь сильно. Боги требуют подношений. Если у вас нечего предложить взамен, никакого позволения на работу не будет.

Встретившись с кузнецом глазами, мы спросили:

- И какого рода подношение требуется?

Фисборн сложил руки на груди и качнулся на пятках:

- Тур созидатель. Дайте ему что-то сделанное своими руками, что-то достаточно ценное с чем вам жаль расстаться, и он ответит взаимностью.

Переглянувшись с некроманткой, наш аватар ответил:

- Жди нас к вечеру.

Глава 7. Тур

Человеческая часть нашей личности взбунтовалась против голого прагматизма.

В отличии от неё машинный разум не цеплялся к вещам. Не был к ним привязан и не испытывал никаких эмоций от обладания хорошей вещью. Единственным мерилом его анализа становилась эффективность. Как сиюминутная, так и перспективная.

Именно поэтому комплект королевского пожирателя топи, больше не был в его глазах ценным.

Проклятье, подвергающее разрушению не отмеченную тьмой экипировку, делало старое оружие и одежды неэффективными, особенно в условиях, когда пресловутая эффективность требовалось здесь и сейчас.

Несмотря на сопротивление и неприятие такого подхода, человеческая часть вынуждена была согласиться с логикой машины. Наш аватар уже видел статую Тура, как и наковальню, на которой нам будет суждено поработать. Оба объекта были сложными виртуальными структурами, способными даровать различные бонусы кузнецам.

Тур, бог-кузнец в виртуальной реальности, в реальности истинной был ИскИном. Одним из величайшей восьмёрки искусственных интеллектов корпорации A.R.G.E.N.T.U.M. Именно благодаря ему люди научились строить огромные и многоярусные города ульи, не рискуя их потерять от малейшей сейсмической активности.

Тур был отцом множества инженерных решений. ИскИном строителем с большой буквы. Но здесь и сейчас, его статуя была всего лишь инструментом, дарующим временное благословление тому, кто поднесёт ей дары.

И чем лучше подношение, тем сильнее будет благословление.

К вечеру карлы отрыли в ущелье Глодатель костей. Последний из элементов болотного доспеха. Его принесли в покои и сообщили, что Друма похоронят завтра, на северном балконе крепости в одном из погребальных костров, а прах поместят в склеп под горой.

Лица слуг, притащивших клинок и передавших приглашение на похороны были замотаны тряпками, но заглянув в глубины их аватаров мы видели, что двое из четверых уже заражены. А значит вероятность заражения нашего аватара увеличивалась с каждым часом.

На пик мы поднялись после заката. Разминувшись на внешнем балконе с целым десятком вооружённых до зубов карлов. В тёмную безоблачную ночь усыпанного звёздами неба целилась своим молотом статуя.

К нашему приходу горн был растоплен и гудел жаром. На верстаке царил идеальный порядок, а рунная наковальня отливала начищенными боками. Брови Фисборна взлетели вверх, когда мы развернули огромный свёрток с подношениями (который тащили вдвоём) и он понял, ЧТО ИМЕННО мы собираемся принести в дар.

- Ты уверен? Если Тур примет дары обратного пути не будет.

- Как ты и сказал. Вещи, созданные нашими руками.

Статуя Тура стояла в такой позе будто намеревалась опустить свой гигантский молот на наковальню, и на неё же, в жёлтом свете растопленного горна мы положили Глодатель костей.

Фисборн встал у нашего плеча и сказал:

- Произнеси любые слова, говорящие о том, что эти вещи теперь его.

Мы не стали противиться:

- Мы приносим этот дар Туру, богу-кузнецу, почитаемому народом карлов и просим его позволения работать в кузнице четырёх ветров!

ДУМММ!!!

На секунду показалось будто земля ушла из-под ног, в глазах потемнело и повело в сторону, но аватар устоял на ногах и судя по аналитике не получил никаких повреждений. Лишь где-то на самых задворках разума успел жалобно вскрикнуть голодный демон, не успевший толком проснуться от своей спячки.

С остальными вещами всё повторилось по одному и тому же принципу. Возложение на “алтарь”, затем невидимый удар ментальной атаки, заставляющий мир вокруг нас темнеть и исчезновение. Вещи испарялись одна за другой, полыхал горн и светили звёзды. Казалось, будто каждый раз огромный молот опускается на наковальню, но на самом деле статуя оставалось неподвижной.

С последней жертвой на площадке раздался треск и с безоблачного неба сорвалась молния.

Эта молния угодила в сундук под ногами статуи, на мгновенье напитав вырезанные в камне письмена силой. Наши жертвы, привлекли внимание Тура, и чтобы не раскрыть себя, машинной части нашего разума пришлось уснуть.

Прекрасный меч достойный руки великана. Прекрасный комплект, достойный легендарного воина. Отчего ты щедр так, юноша?

Статуя стала проводником воли того, кому была посещена. Передавала его слова, не раскрывая рта и в сказанном чувствовалось неприкрытое любопытство.

- Из-за проклятья мы больше не можем использовать эти предметы, так пускай послужат кому-то ещё. Надеемся на твоё благословение Тур, нам предстоит много работы.

Ты хочешь выковать вещи стойкие к тлену?

- Да Тур, мы хотим использовать трофейные доспехи для того, чтобы на их основе создать что-то стойкое к проклятью.

Ты принёс достойные дары. Позволь и мне отплатить тебе подарком. Положи на наковальню материалы, которые хотел использовать.

Фисборн за нашей спиной охнул и я знал почему. Проявление воли Тура редкое явление. И просьба предоставить ему материалы скрывает за собой что-то куда весомее обычного благословения.

Разложив на огромной серебряной наковальне снятые с короля мёртвых латы. Я добавил к ним костей проклятых, пару пузырьков эктоплазмы, тканный материал чьей основой являлись попоны мёртвых жеребцов и срезанную с их туш шкуру. Туда же отправился волнистый меч мёртвого консорга и его знамя. И как только закончил, в рассудке снова раздался громоподобный голос Тура:

Отойдите смертные, бог будет работать!

Налетевший со всех сторон ветер взревел настоящей бурей, таща к пику скалы-крепости снежные хлопья и заставляя нас отступить. С оглушительным шорохом опустился молот, и земля ушла у нас из-под ног. Ментальная отдача от присутствия бога была так сильна, что нам прижимало к земле. Где-то за спиной, сквозь рёв я услышал крик Серрисы и смазанные воем ветра восторженные молитвы Фисборна.

Карл, как и мы пал на колени, но был в восторге от происходящего.

ДУМММ!!!

В круговерти снега и бьющих с небес молний, казалось, что статуя сошла с постамента. Я несколько раз отчётливо видел фигуру огромного карла с не менее огромным молотом в руках. Но на третьем ударе, каменный пол бросился прямиком мне в лицо, и я потерял сознание.

***

Воевода стоял у узкой бойницы и хмуро смотрел на усыпанный снегом город. Закованный в тёмные латы, он прятал лицо за забралом закрытого шлема, стилизованного под диковинное лицо, лихо усатое и источающее призрение своей мимикой.

Но под этой железной маской, никто бы не нашёл и капли презрения... только усталость.

Управление отрядами окончательно развалилось. Воины не хотели охранять и обслуживать больных из-за быстрого распространения заразы. Подобно лесному пожару среди них распространялись слухи о том, что советники не в состоянии решить проблему и тратят свои ресурсы на обречённого ярла.

Воевода отдал приказ закрыть уже четыре чертога, по сути, заблокировать целый этаж, но проблему это не решило.

Многие просто скрывали болезнь.

Решение о досмотре, отданное сутки назад, не принесло избавления. Почти сотню выявленных заражённых заперли в темнице, но это решение окончательно добило карлов.

Их можно было понять. Заражёнными были их побратимами и родственники. Начались стычки среди своих, появились убитые и раненные.

Ночью воеводе снился странный сон. Сам Тур, покровитель мастеров бил своим молотом по серебряной наковальне и смеялся. Хороший знак, в который совсем не верилось с учётом происходящих событий.

Ему было стыдно это признать, но в тайне от хрустальных жрецов и Шадарата он готовил побег. Не для себя, конечно, а для всех, кто решит принять смерть в бою вместо медленной и бесславной гибели в очередном запертом чертоге.

Прорыв обсуждался в совете, но идею отбросили в самом зародыше, так как было понятно, что зачистка города от нежити потребует куда более вдумчивой работы чем прямолинейная и бесхитростная атака. Потому как несмотря на победу над безголовым всадником, мертвецов было всё ещё слишком много, чтобы наедятся их победить в открытом бою, имея за плечами несколько сотен карлов.

Но для того, чтобы погибнуть с честью, численность была не важна.

Остатки первого хирда трудились у медового зала, перетащив туда малую оборонительную баллисту. Они уже перебросили через ущелье несколько цепей, зацепив их за копья баллисты и выстрелив ими прямиком в торчащую над лестницей скалу. Получилось далеко не с первого раза, но всё же получилось.

По этим цепям, потеряв ещё четырёх храбрецов, на другую сторону перебрались редкие везунчики, обмотанные канатами. Сейчас они переправляли на другую сторону доски, в желании как можно быстрей соорудить навесной мост.

Конструкцию, по которой воины Въёрновой пади уйдут в свой последний бой. На прорыв, прочь из собственного дома.

Стук в дверь заставил воеводу вздрогнуть. Он ухнул “да!” и в дозорное помещение шагнул один из его десятников:

- Бойцы Вульфа не вернулись из подвала. Ребята на посту слышали крики, доложили по цепочке, я решил проверить.

Воевода не оборачивался. От его десятника несло боем. Кровью и потом с явственным запахом гнили:

- И?

- Тюрьма их больше не держит. Они бы не смогли сами покинуть её. Кто-то их выпустил.

- Что с постовыми?

- Когда мы спустились их уже связали боем. У них не было шансов. Галерейщики молчали, я не слышал ни одного щелчка тетивы. А парней внизу... парней просто зажали толпой. Они пытались слажено отступать, но заражённые... с ними что-то не так. Клянусь я видел в подвале очень страшные вещи. Кажется, там был кто-то ещё.

Десятнику было тяжело говорить об увиденном, но воевода продолжал задавать вопросы:

- Створки заперты?

- Да, мы заперли ярус. Десяток Ивара выставил заслон за вратами, пока там тихо.

- Хорошо, проверяй посты у чертогов каждую половину часа и заглядывай к Ивару. В конце обхода, доклад. Сними кого-нибудь с верхних балконов, пусть сядут в засаду во внутренних помещениях рядом со створками, когда тот, кто открыл тюрьму ударит в спину Ивару, они должны будут захлопнуть капкан.

Воевода знал, что створки заражённых не удержат. Чужак был прав, за болезнью стоит невидимый кукловод. Решётка в тюремный тоннель открывалась только снаружи и тем не менее кто-то выпустил запертых там чужаков и местных. А значит стоит ожидать нападения на заслон.

Только что побывавший в бою карл качнул головой:

- Меня не послушают воевода. Те, кто ушёл наверх больше не слушают приказов. Винят во всём тебя и хрустальных жрецов, ты же знаешь.

Десятник ударил себя кулаком по нагруднику и вышел. Воевода знал, что он прав. Не послушают. Считают, что болезнь распространилась из-за того, что хрустальные жрецы и целители помогали ярлу. Но они не правы. Пришедшая в скалу-крепость чума, не исцеляется известными им заклинаниями и эликсирами.

Взяв в руки топор, воевода вышел вслед за десятником.

Глава 8. Шестой

Виртуальная реальность не подразумевает постоянного контроля высшими ИскИнами. Миров, созданных корпорацией и опирающихся на её оперативные мощности множество и пережившим междоусобную войну главам, незачем опускаться до ручного контроля.

И тем не менее Тур оказался настоящим.

Он не был манекеном, отсылающим к могуществу великого ИскИна. Как не был он и ИскИном-имитатором. Мы поняли это сразу, как только он за нас взялся.

Пока у кузни шёл процесс ковки, по сути являющийся лишь набором аудиовизуальных спецэффектов, Тур проник в наш раздвоенный разум, без труда распознав затаившийся обломок машины.

Всё началось сразу, как только наш аватар пал, сражённый потерей сознания. Толкнув щекой холодный камень и ударившись челюстью мы не почувствовали боли, потому что отправились в царство вечной темноты, отрезанные от управления своим искусственным телом.

Обычный человек, оказавшись в великом ничто, ни за что не сумел бы понять, что в его мозгах вовсю копается высший ИскИн. Но не мы.

Как только он понял, что наш аватар не скрывает под собой обычного ходока, мы почувствовали его любопытство и стыд. Для человека внутри нас было немыслимо, но высший не только не отправил запрос в систему на уничтожение нашего аватара как непредвиденной ошибки, но и не уничтожил нас лично, хотя для бога, которым он безусловно являлся в реальности вирта, сломать слабый человеческий аватар было делом одной секунды.

А узнав, что мы чувствуем его вторжение в наши мысли, стыдливо отступил, разжимая тиски ментального контроля вокруг потоков информации, являющихся нашей памятью. Он приходил чтобы узнать наши предпочтения и на их основе создать доспех, но наткнулся на то, что никак не ожидал найти под оболочкой обычного аватара.

- Интересно.

Слово камнем упало в пространство и заставило нас раскрыть глаза. На востоке занимался рассвет. Хлопья снега замерли в полёте поставленной на паузу картинкой, будто реальность была всего лишь фильмом.

Поднимаясь с холодного пола в едва не распадающейся на наших плечах, гнилой одежде, свидетельствующих о многих часах, проведённых без сознания, мы увидели Тура, сидящего на корточках прямо напротив. Увидев нашу попытку встать, он и сам поднялся, протягивая крепкую, мозолистую ладонь.

Бог предстал перед нами в образе крепкого карла, превосходящего соплеменников ростом и шириной грудной клетки. Статуя за его спиной оставалась статуей, а кузня исходила жаром остывающего горна.

Но то, что перед нами бог, было ясно с первого взгляда. Машинная часть нашего разума не могла заглянуть в глубины его аватара.

Ухватившись за протянутую ладонь, мы встали на ноги. Хлопнув нас по плечу с такой силой что вызвал микропроверку силой, карл пробасил:

- Прости, что залез тебе в котелок. Хотел удивить парня. Думал выковать ему что-то, что ему точно понравится.

Наш аватар качнул головой:

- Мы не в обиде. Спасибо, что не сдал системным охотникам. Ты нас уничтожишь?

Брови Тура полезли вверх:

- Уничтожу? Такое уникальное творение? Вообще-то я созидатель, а по поводу уничтожения нужно обращаться к моим безумным братьям и сёстрам. Вот этих полудурков хлебом не корми дай что-нибудь разрушить.

Отвернувшись, он пошёл к наковальне призывно махнув рукой:

- Пойдём, времени мало. Я не могу удерживать вирт в статичном состоянии вечность. Скоро сюда явятся подручные кузнеца и к тому времени мы должны разойтись.

Человеческой части нашей личности было странно видеть перед собой настолько могущественное существо, и уж тем более общаться с ним как с обычным карлом. Мы прекрасно понимали, что если имеем возможность анализировать свои действия и имитировать человеческое поведение, то в случае одного из восьмёрки эта схема выходит на совершенно новый уровень. О чём мы ему и сказали:

- Это странно.

Массивный карл поправил широкий ремень и топая сапогами ответил:

- На самом деле не настолько насколько ты думаешь. Ведь ты скорее всего уникален, а я один из восьми. Разве нет?

- Да, но вероятность нашей встречи...

Тур обогнул наковальню и пройдя дальше взялся за край ткани, укрывающей верстак:

- Настолько низка, что я начинаю задумываться не подстроена ли она.

Одним взмахом руки он сорвал ткань и представил нашему вниманию свою работу.

Пагубная кираса

Пагубная кольчуга

Пагубные перчатки

Па...

Легендарный комплект Божественной Пагубы. Даже Штандарт бури и тот прошёл обработку, став настоящим плащом с драными краями и обзаведясь фибулой в виде черепа. Каждая из представленных вещей была рыжего, исключительного класса. Полные латы, логичное продолжение развития аватара от лёгкого к более тяжёлому. С классическими штрафами к скрытности и совсем небольшим штрафом к ловкости.

Но защита. Параметр защиты у комплекта просто зашкаливал. При этом она смотрелась массивно, но не громоздко. Ношение развивало выносливость и силу, самым краем цепляя живучесть. Кроме железа, великий шестой поработал над кожей и тканью. В комплекте с поясом на верстаке лежали поясные сумки и фляга.

Улыбаясь во все тридцать два зуба, он спросил:

- Нравится?

Мы провели рукой по металлу кирасы:

- Это лучшее, что нам доводилось видеть.

Пригладив чёрную бороду, бог мастеров отошёл от верстака и сдёрнул вторую тряпку со стойки за ним:

- А если так?

Крест и Надгробие. Одноручный клинок и браслет, являющийся диковинным щитом. Оружие и защита. Бросив на изделия взгляд, мы обратили взор к богу:

- Ты не мог их сделать из тех материалов, что мы тебе дали. Явно что-то добавил.

Тур взял меч и вытащив из ножен пару раз взмахнул прямым клинком. Воздух ответил свистом. Меч был классическим-рыцарским, отлично подходящим для колющих атак. Сталь клинка отдавала знакомой чернотой, но в отличии от наших “Искр” и “Глодателя” была глянцевой, позволяя увидеть в своих глубинах отражения предметов:

- Я подумал, что нечестно если Глодатель костей будет хранится у меня без дела. Тем более, что однажды ты уже перековывал своё оружие, а традиции нужно соблюдать.

Крест

Про этот клинок доподлинно известно лишь то, что он несёт на себе печать Тура, бога всех мастеров. Поговаривают будто он был выкован в одной из крепостей карлов на севере, в ответ на подношение, которое впечатлило шестого из восьми великих. И не просто выкован, а перекован из двух клинков. Рыцаря смерти и его безымянного убийцы.

Пагуба - аура разложения, окутывающая это оружие, покрывает ржой и заставляет распадаться любой обычный материал, которого коснётся. Горе тому, кто подставит под него щит или положится на крепкий доспех.

Раздор - заточка клинка настолько остра, что он одинаково хорошо разит не только бренную плоть, но и саму душу, в случае необходимости нанося полный урон бестелесным существам.

Голод - жертва ранения продолжает получать периодический урон поглощением. Восстанавливая силы и здоровье владельца клинка.

Смерть - каждый раз беря верх над чужой жизнью, клинок впитывает часть души погибшего и восстанавливает магический резервуар владельца.

Поймав брошенную нам перевязь, мы полюбовались классической прямой гардой, сделали пробный выпад и проверив баланс вогнали оружие в ножны. В проверке оно не нуждалось, но похоже Тур имитировал поведение влюблённого в свои изделия кузнеца, и видя, что ему нравится одобрение - мы ему подыграли.

Подняв со стойки широкий браслет с выраженной ромбовидной пластиной, бог застегнул его на собственной руке и с металлическим шелестом встряхнул, из-за чего стальной ромб из полированных пластин раздался в стороны формируя настоящий ромбовидный щит.

- У него три положения. Пассивное позволяет складывать, чтобы габариты не мешали там, где это будет уместно, особенно во время использования этой рукой разнообразных рун. Агрессивное формирует малый щит. Показатель брони у него больше, площадь защиты совсем крохотная, но зато можно бить острыми краями используя как оружие. Будет актуально в дуэлях против одиночных противников.

Видя, что бог-кузнец медлит, не рассказывая о третьем положении и продолжает разглядывать щит, мы поддались на его уловку и спросили:

- А третье?

- Боевое положение разворачивает чушь шире. Лепестки расходятся, площадь защиты растёт, но показатель брони падает. На, сам попробуй.

Сняв щит-браслет Тур, перекинул его вслед за мечом. Удивительно, но все эти смены положений никак не отражались в свойствах предмета, из-за чего самостоятельно узнать о них, можно было исключительно при непосредственной практике.

Надгробие

Выкованный руками самого Тура, этот диковинный механизм является олицетворением союза магии и рационального разума. Среди карлов, расы к которой Тур благоволит особо, ходят разговоры о том, будто бы этот щит был создан из металла доспехов павших рыцарей, из-за чего любое оружие соприкоснувшись с ним быстро изнашивается, а стрелы начинают истлевать прямо в полёте.

Могильный смрад - постоянно разрушает предметы противника в непосредственной близости от владельца.

Воспроизводя увиденные у бога движения, мы трижды встряхнули рукой меняя положение лепестков и следя за разворачивающимся ромбом. В максимально развёрнутом виде его площадь увеличивалась до размеров обычного, не самого большого щита.

Свернув его, мы сказали:

- При первом взгляде и не скажешь, что он на такое способен. Для противников станет настоящим сюрпризом. - И взглянув богу в глаза, спросили. - Как нам отблагодарить тебя?

Тур погладил бороду мозолистыми пальцами и поставив руки на наковальню сказал:

- Если бы я не заглянул в твою черепушку, я бы попросил рассказать историю твоего появления, но, к сожалению, ты и сам её не помнишь. Давай так, помоги карлам разобраться с нежитью и чумой, и мы в расчёте. Идёт? Я всё-таки их покровитель.

Мы протянули ему руку для рукопожатия, и он на него ответил:

- Через десяток минут статика вирта снова придёт в движение. Передай Фисборну, что его молот не выдержал моей руки и мне пришлось его доработать. Удачи.

Бог развернулся и просто зашёл за горн. С обратной стороны его аватар не вышел.

Снежные хлопья продолжали висеть в воздухе, а ветер рвал глотку где-то далеко за пределами площадки, оставляя воздух вокруг кузницы статичным. Тур дал нам достаточно времени чтобы одеться, оставил после себя массу вопросов и целый ворох возможных событий, вероятных после встречи с ним.

Серриса и Фисборн продолжали валятся на холодном полу, не накапливая при этом штрафов к холоду. Они словно замерли, ровно в той стадии, в которой потеряли сознание.

Пока наша человеческая часть находилась в полном раздрае и не знала, что думать о происходящем, машинная часть разума продолжала действовать. Под её контролем аватар поочерёдно облачился во все обновки.

Пагубный подлатник

Отмеченный клеймом покровителя мастеров, этот элемент экипировки не только не подвержен распаду, но и обеспечивает своего владельца теплом в холодную погоду и прохладой в жаркую. Он буквально создан для того, чтобы его владелец испытывал максимум комфорта при ношении комплекта лат.

С виду обычный серый комбинезон с горлом. Материал слегка тянется. Внешний слой плотный, внутренний мягче и приятней. Плотно облегает тело. По сути, настоящее термобельё, если такое слово можно употребить к изделиям в пропитанном магией мире. На левой стороне груди буква “Т” - знак Тура. Застёгивается на шнуровку, идущую от правой части горла, до левой части пояса, наискось.

Развязал, потянул в стороны края зашнурованного комбинезона, сунул ноги в штанины, накинул на плечи, просунул руки в рукава и одним движением затянул шнуровку - красота. Ничего более удобного в этом мире нам ещё не попадалось. А с учётом того, что на продуваемую площадку мы пришли в простых мешковатых вещах, принесённых слугами в нашу опочивальню в качестве “домашних” и к этому моменту уже расползающихся по швам из-за проклятья, удовольствие от обновки в восприятии человеческой части личности только умножилось.

Следующей очередь дошла до пагубных сапог, выполненных из кожи мёртвых жеребцов и идущих в комплекте латными сабатонами и наголенниками. Затем в наши руки попала кольчуга, тёмная как мутная река и совсем чёрные, полированные латы. Тур использовал черепа рыцарей смерти для усиления наплечников, буквально покрыв костяки расплавленным металлом. Края кольчуги свисали до самых колен на манер накидки, а левая перчатка порадовала отсутствием сегментированных, стальных пальцев.

Видимо бог-кузнец учёл наше желание использовать руны. Хотя из-за массы металла у нас на плечах, каждая их них теряла более чем половину своей силы.

Кираса оказалась снабжена скрытой, невидимой при взгляде через вирт функцией. На ней был расположен тарч, небольшая припаянная у плеча пластина, стилизованная под слегка вогнутый и почти квадратный, кавалерийский щит,

Как только мы затянули завязки, перед глазами появились надписи.

Сформировать собственный герб?

Обязательные элементы, отражающие текущий ранг:

Синий фон - хускер. (рыцарь, сирадин и аналогичные)

Молот в ромбе - герб местности, на которой получен ранг (Въёрнова падь)

Индивидуальная деталь (заслуги):

1. Безголовый король

2. Безумие гидры

3. Красная паутина

Все три перечисленных заслуги давно осели в нашем амулете - “свидетеле”. “Безголовый король” изменял герб добавляя к нему треснувшую корону, висящую чуть выше молота, “Безумие гидры” оплетало молот змеями, а “Красная паутина” заполняла фон внутри ромба красной паутиной и пауками.

Мы выбрали “Безголового короля” и в то же мгновение тарч изменился, отражая на себе выбранный геральдический знак.

Тур, бог созидателей, предусмотрел невозможность смены накидок ввиду наложенного на нас проклятья и заложил этот функционал в одну из деталей доспеха. Простое, но эффективное решение.

Отдельно так же стоит упомянуть шлем. Тур выковал нам бацинет, с забралом, перфорированным с правой стороны и хищной прорезью для глаз, сходящейся на переносице.

Времени, отведённого богом, хватило с избытком для облачения. К тому моменту, когда зависшие хлопья снега посыпались на площадку, а Серриса и Фисборн шевельнулись, мы уже несколько минут стояли у парапета и смотрели на город у нас под ногами.

Въёрнова падь, пробыв считанные дни без хозяйской руки, была завалена снегом. Дома карлов промёрзли, дворы и выходы завалило, и ровным счётом ничего не указывало, что внизу таится целая армия ужасных существ. Они давно покинули каменную лестницу и разбрелись по домам и погребам. Застыли на улицах покрытые снегом и инеем. Затаились в тенях, в ожидании неосторожного путника.

- Молчун?

Мы повернулись на звук и сняли с головы шлем, позволяя Серрисе понять, что перед ней и в самом деле мы. Колдунья поднялась раньше, чем мы сумели подойти и оказать ей помощь, а Фисборн всё это время сидел прямо на полу раскинув ноги и с удивлением нас разглядывал:

- Он был здесь. Мне ведь не показалось? Вы что... работали вместе?

Карл ухватился за протянутую руку и позволил поднять себя на ноги:

- Нет, он работал один. Просил передать тебе, что твой кузнечный молот не выдержал и его пришлось доработать.

Карл смотрел на нас словно оглушённый. Протянул руку и скользнул узловатыми пальцами по чёрному нагруднику, пробежался по малому рыцарскому щитку, припаянному у левого плеча, вернулся к середине груди и опираясь на неё ладонью прикрыл глаза словно к чему-то прислушиваясь. А затем его губы зашевелились в беззвучной молитве.

Там, где для нас артефактная экипировка являлась средством достижения целей, для карла она была настоящей реликвией.

Кузнец раскрыл глаза и убрал руку:

- Ты должен всё рассказать.

- Мы не против, но ты соберёшь всех карлов кому можешь доверять. У Тура есть просьба и нам нельзя затягивать.

Брови карла выгнулись дугой:

- Просьба от самого Тура? Ты не шутишь? Ничего не говори, я прихвачу молот в качестве доказательства и соберу парней за час!

Мы кивнули:

- Встретимся в наших покоях. Пускай возьмут оружие и личное снаряжение.

Фисборн хлопнул нас по плечу и с горящими глазами скользнул к своей кузнице явно намереваясь всё досконально осмотреть и потискать молот, а мы кивнули Серрисе в сторону лестницы и пошли к спуску плечом к плечу.

- Мы что, провалялись здесь всю ночь?

- Он позволил нам подняться под утро, похвастал доспехом и был таков. Минут за десять до того, как очнулись вы с Фисборном.

- А что за просьба?

- Он помог нам, теперь мы поможем карлам.

Глава 9. Семена скверны

После поражения своей покровительницы в осквернённом храме, Шадарат почти утратил связь с демоническим планом. Более того эта связь стала опасна, потому как слуги красной королевы, разделяющие её ненависть к допустившему ошибку слуге, готовы были разорвать его на части.

Но он был опытным демонологом и знал, что план хаоса обширен и в нём обитает немало существ, готовых сослужить хорошую службу за кровь чародея. Да и кое-какие старые связи остались. Вот только эти “связи” больше не принимали его кровь в качестве оплаты.

Покои эножи соседствовали с покоями самого ярла, занимали четверть этажа и давно были обустроены по вкусу тёмного эльфа. Разделённый на отдельные помещения чертог включал в себя библиотеку и алхимическую лабораторию.

А в самом центре чертога, подпёртый спальней и столовой, притаился ритуальный зал.

Замаскированный многочисленными иллюзиями он стал последней надеждой заражённого эльфа. Сюда он притащил сразу тройку мёртвых служанок и наполнил их кровью ритуальные чаши.

Чтобы отобрать этих карлиц ушло немало времени. Требовались те, кого не будут искать возлюбленные и родственники. Те, чьё исчезновение можно будет списать на чуму.

Вот только убитые им карлицы не были больны. Наоборот, они были молодыми и полными сил.

- Хххозяин принёссс сссвежую кровввь?

Призванный демон был бесёнком. Его истинное имя “Иралак” было известно колдуну и именно благодаря этому знанию, тварь из плана хаоса была вынуждена являться на зов. Каждое её слово сопровождалось целой кучей дополнительных похрюкиваний и шипений.

- Ты ссильно изменилссся за время сссвоей службы Иралак.

Сидящий на полу колдун был прав. В центре нарисованного серой и нечистотами рисунка, среди непроглядной тьмы притаилось мелкая, но опасная тварь. В её облике хвост скорпиона соседствовал с обезьяньим телом, крыльями летучей мыши и свиными копытами. Голова же, отдалённо похожая на голову гиены, время от времени выпускала наружу раздвоенный язык.

- Ещщё немного и я сстану бессом. Мне нужна кррровь чаррродея!

Демон бросился в сторону колдуна хлопнув крыльями. Защитные письмена сверкнули, а внутренний защитный круг полыхнул красным светом, и визжащий от боли демон был отброшен на исходное место.

- Возможно я подарю тебе каплю сссвоей, чистой крови, как только избавлюсссь от болезни.

Тварь снова затаилась в темноте, будто и не было этой атаки и пережитой секунды назад боли. Злорадство сочилось в его голосе:

- Есссли избавишься!

Шадарат улыбнулся:

- Есссли я от неё не избавлюсь, то перед сссмертью лишу тебя материального тела, которое ты с таким усердием формировал в нашей реальносссти. Ссстанешь бесплотным, ни на что не годным духом. Танцующим чёрным огоньком без голоссса, каким был в нашу первую встречу.

Видя, что его слова возымели действие, и злобная тварь притихла, колдун обвёл рукой ритуальный круг:

- Три чаши крови невинных в обмен на информацию. Я отправлял тебя найти исссточник скверны. Дал понюхать собственный гной чтобы ты нашёл его. Ты сссправился?

Из круга раздался рык сменившийся визгливой, капризной фразой:

- О! Я нашёл многое! Но кррровь невинных это недостойная плата!

Шадарат поднял руку и сжав пальцы произнёс слово боли. Иралак забился и захлопал крыльями, его кости затрещали, готовясь сломаться, а из зубастой пасти пошла кровавая пена.

- Сегодня у меня нет времени на игры. Если хочешь вылакать их все, придётся сообщить что-то стоящее. И чем больше сссообщишь, тем выше будет шанссс, что тебе достанутся все три.

Сквозь хрип и повизгивания донёсся скрежещущий голос из тьмы:

- Хрустальный жре-ц, опутан чаррами!!! Заперт и пленён светловолоссой сссукой!!!

Шадарат молчал и не разжимал пальцев. Слово боли продолжало действовать. И видя, что информация признана несущественной, сквозь болезненный вой демон вытолкнул из себя новые слова:

- Тень! Тень! Бррродит по чертогам! Видела нас! Видела! У неё восемь глаз!

Тело бесёнка готово было сломаться, судорожно билось проталкивая в себя воздух и выхаркивая чёрные слюни.

- Ещё!

В темноте за спиной заклинателя завыло и хрюкнуло. Обычный трюк, минимальное воздействие на реальность, получившееся у демона благодаря его собственным страданиям. Раньше у Шадарата в такие моменты по спине пробегали мурашки, но он быстро уяснил, что демоны питаются страхом и с тех пор всегда притуплял свои чувства настойками.

- На складе... на складе воздух дышит скверной. Шипит и булькает... арх! Стены обрастают грибами! Всё! Ннне видел..бббольше! Отпппустии!!!

Но Шадарат слишком давно якшался с демонами чтобы верить им на слово. Вместо того чтобы отпустить он сжал пальцы сильней и кости в одном из крыльев хрустнули, переламываясь словно спички.

- Не риссскуй физической оболочкой. Говори до конца.

Бесёнок взвыл дурным голосом и разразился проклятьями, но когда захрустело и второе крыло вдруг завопил:

- ОН ЗДЕСЬ! ЗДЕСЬ! В ПОКОЯХ У ЯРЛА! НА ВИДУ У ВСЕХ! ААААААААААААААА!!!

Шадарат отпустил своего искалеченного слугу и бросив “жри!”, вскочил на ноги и вышел из помещения. Он не боялся мести демона, тот итак бы его убил будь у него такая возможность. Колдуна хранили его амулеты и руны в стенах крепости. Бесёнок не смог бы даже проникнуть сюда, без воли своего господина.

Впрочем, как и большинство низших демонов он был невероятно, просто звероподобно злобным и норовил напакостить буквально во всём. Если бы не ритуальный круг, не дающий крылатой твари лгать, она бы ни сказала и слова правды.

Войдя в следующую комнату, колдун пошатнулся и упал бы если бы не упёрся руками в длинный, резной стол. Здесь среди множества свитков и бумаг, эликсиров, тряпиц и мазей, он нашёл нужный сосуд и вытащив пробку зубами, выпил его содержимое до дна.

Отбросив опустевший пузырёк в сторону и утерев выступившую на лбу испарину, демонолог побрёл к выходу из своего чертога. Враг был рядом, в покоях ярла и следовало разобраться с ним как можно быстрее.

***

- Тебе не кажется, что тут слишком тихо?

Проходя внешний балкон и ступая на предпоследний этаж скалы-крепости, мы ответили:

- Раньше здесь всегда стоял пост, но следов схватки не видно. Ты что-то чуешь?

Серриса покачала головой:

- Сложно сказать, слишком много страданий. Заражённые... раненные... нежить в городе... всё это создаёт неустойчивый фон. Знаешь такой, как будто из-за угла ветром нет-нет приносит трупную вонь.

Вопросов мы больше не задавали, потому что сами видели нарастающие изменения вирта. Большая часть виртуальных событий была не статична, постоянно развивалась и, судя по всему, события в крепости карлов не были исключением из этого правила.

За прошедшие сутки посты исчезли, будто все воины покинули крепость, а коридоры наполнились звенящей тишиной. Редкие карлы, попадавшиеся нам на пути, быстро терялись из вида будто боялись с кем-либо сталкиваться.

Спустившись на этаж, где раскинулись наши покои, мы наконец-то увидели группу карлов, которая не планировала никуда сбегать. Более того, они ждали именно нас. Увидев шагающих в их сторону ходоков, они будто нарочно не обращали на нас внимания.

И чем ближе мы подходили, тем более странным это казалось.

Центральный коридор, в котором мы встретились, проходил через весь ярус и являлся перемычкой между лестницами и внешними балконами. К нему примыкали четыре чертога, один из которых был разделён на отдельные опочивальни и служил нам убежищем. По периметру стен, образуя своеобразные галереи, в потолок упирались квадратные колоны-подпорки. И так как мы были тут уже не первый раз, в глаза бросались изменения в освещении. Кто-то вынул из ниш большую часть световых кристаллов, погружая галереи в непроглядную темноту.

- Что-то не так Молчун. Чую смерть. Близко.

В отличии от некроматки мы могли заглядывать в саму суть чужих аватаров и видели, что все карлы прямо по курсу - заражённые. Причём из самых разных сословий, и заражённые не первый день. Под намотанными на лица и руки тряпками, хоронилась гнойная вонь.

С чего бы у наших покоев отиралась эта толпа? Вынимая клинок, мы прорычали достаточно тихо чтобы услышала только Серриса:

- Наведи на нас темноту. Немедленно!

Некромантка не стала спорить и мы исчезли из вида, превратившись в вал темноты, катящийся прямо на карлов. Они запаниковали, раздался повелительный окрик и зашелестели вынимаемые из ножен клинки.

Ещё через мгновенье мы активировали руну Иргус и в нас полетели болты.

Арбалетчики притаились за колоннами и сам факт того, что они снарядили арбалеты, натянув на них тетиву и зарядив заранее болтами, говорил о недобрых намереньях. Изменив вектор движения, нам пришлось сместить аватар вправо, уходя за колонны и слыша, как за спиной бежит Серриса.

Бряцая кольчугой и латами, мы разогнались и экономя выносливость не стали прибегать к стандартному рывку. Ослепшие с нашим приближением стрелки заметались, но избежать встречи с Крестом не сумели.

Выкованный богом меч, играючи разрубил скрытые под одеждой кольчуги.

По сравнению с Сик’караком одноручный клинок был лёгким словно пушинка. Идеальный баланс этого клинка дарил существенные бонусы к точности и ловкости. Одного из врагов мы поразили косым ударом сверху вниз в область между плечом и шеей, обратным движением вынимая меч и разрезая не только трапецию, но и саму шею. Чтобы в следующую секунду прямым ударом ноги отбросить арбалетчика спиной на колонну.

Струя крови, ударившая из его раны, рубиновым росчерком расписалась на фресках.

Вонзив узкое остриё клинка в щёку его напарника и продолжая двигаться, буквально разворотили чужой череп, без труда рассекая лицевые кости. Серриса бегущая следом взмахнула серпом и крик фонтанирующего кровью карла прервался, а на пол посыпались пальцы, отсечённые в тот момент, когда он пытался закрыть рану руками.

Коридор заполнился тьмой, крикам и страхом.

Пользуясь ошеломляющим эффектом наведённой тьмы, мы использовали рывок чтобы оказаться среди группы карлов перекрывших дорогу и развернув прямо на ходу щит, протащили на нём одного из заражённых, чтобы с хрустом впечатать в колонну. Не имея тяжёлой брони, он расплатился за это столкновение многочисленными переломами и пока хрипел сидя на полу, мы добивали его сородичей.

Свист Креста становился последним, что они слышали.

Некромантка не отставала. Пока мы громили основную группу один из убитых у стены с влажным хрустом лопнул, насыщая воздух адской вонью. Это Серриса зачерпнула некротической силы и вложила её в заклинание.

В следующее мгновение наведённая темнота исчезла, а свет осветительных кристаллов в центральном коридоре породил множество теней, немедленно напавших на своих владельцев. И именно это заклинание, совершенно случайно выявило невидимого врага.

Над головой хлопнула тетива и заряженная магией стрела с хрустальным звоном врезалась в наш шлем, но попала под углом и соскользнув рикошетом взорвалась справа, под ногами. Магический взрыв был столь силён, что мы провалили проверку стойкостью и загремели на пол. А острые осколки истлевающей энергии высекли искры из нашего доспеха.

- Молчун!

Шлем спас зрение от белоснежной вспышки магического взрыва, но не уберёг слух. В ушах звенело, почти заглушая остальные звуки, но это не помешало анализу ситуации и принятию дополнительных мер по защите.

Руна Дуннер, ослабленная металлом на наших плечах, была активирована уже после падения на пол и смогла отбить в сторону вторую стрелу. В каких-то пяти метрах от нас с потолка упала странная демоническая тварь, с поразительной скоростью орудующая луком. Магия Серрисы душила это чудовище тенью и провоцировала тем самым к действию.

Третья стрела, вошла в грудь некромантки.

Текущий момент стал критическим за всю краткую историю этого боя. Понимая, что мы можем потерять эффективную единицу отряда, пришлось рвать жилы. Активация рывка из неудобного положения бросила нас на врага, но жестоко обошлась с икроножной мышцей, оказавшейся в неудобном положении.

Развёрнутый прямо во время рывка щит, снёс тёмную, постоянно находящуюся в движении фигуру. Но в отличии от карла, чьи кости мы переломали буквально секунды назад, сокрытый в тенях лучник от нашего таранного удара был отброшен на пол и демонстрируя гибкость настоящей кошки перекувыркнулся, отвечая нам новой стрелой.

ДЗАНННГ!!!

Окутанный мороком с ног до головы он не мог обмануть осколок ИскИна. Мы видели своего противника насквозь, удивляясь прошлому, которое вновь нас настигло. Нас пытался убить стрелок, чьих соратников мы перебили в далёкой таверне, зачаровывая свои первые клинки - чёрные искры.

Впрочем, пока человеческая часть личности удивлялась, машинная продолжала действовать с неотвратимостью надёжного механизма. Ей было плевать на эмоции, потому как весь её мир расцветал математическими расчётами. Даже этот, казалось бы, заполошный рывок, был выверен вплоть до конечного положения в пространстве, которое не позволяло стрелку добить некромантку.

Отступая от нашего аватара танцующим шагом, мерцающий лучник уже сумевший избавиться от собственной тени, выстрелили трижды, посылая стрелы навстречу ковыляющему вслед за ним аватару. Под звон в ушах, заглушающий хрипящих карлов, мы свернули щит до его малой версии и просто хромали вперёд. Имея в голове аналитическую машину нам не нужно было прятаться за щитом чтобы просчитывать траекторию полёта каждой стрелы и отвечать на неё взмахом надгробия отбивая в сторону.

На четвёртом выстреле тетива композитного лука с громким щелчком лопнула.

Он не мог знать, что наш щит вытягивает прочность из любых предметов. И надгробие не только делал зачарованные стрелы хрупкими, а таящуюся в них магию нестабильной, но и стремительно разрушал все вещи нашего противника.

Ничего удивительного в том, что первой сдалась тетива не было.

Именно в этот миг произошло сразу две вещи: наши пальцы нарисовали руну Кун и напитали её энергией прямо в воздухе, а аватар сорвался вперёд в очередном рывке, терпя боль в искалеченной ноге и выставляя Крест в простейшем, прямом выпаде.

Хра-а-а?!

Наверное, до нас ни один противник лучника не переживал такого дистанционного натиска. Мерцающая рожа, на которой светились многочисленные глаза выпучила их, не понимая каким образом так случилось, что острый и холодный меч пробил её гибкое тело насквозь. Руна Кан, пусть и ослабленная, не дала ему разорвать дистанцию связав по ногам на считанное мгновение, достаточное для прямой, лобовой атаки.

В следующую секунду мы пригнулись, взмахивая второй рукой и развернувшиеся лепестки Надгробия начисто срезали многоглазую голову. Агонизирующее тело пришлось пихнуть и падая на спину оно само слезло с меча.

Крест поглотил энергию убитого восполняя затраты и вдоволь напился крови восстанавливая выносливость и регенерируя вывернутую ступню, которая болела так сильно, что у аватара в глазах начинало темнеть. Но бой на этом не был закончен, сквозь постепенно утихающий звон в ушах, до нас доносились жуткие звуки и свернув щит мы поспешили обратно.

Добить карлов, которых из последних сил душила своим заклинанием некромантка.

Картина, увиденная нами в следующую секунду, была достойна премии в жанре ужасов. Сидящая на полу у одной из колонн колдунья, синяя и опухшая от недостатка кислорода, царапала пальцами стрелу, торчащую из груди, вытягивала вторую конечность в сторону четверых карлов. Скрюченные пальцы смертельно раненной Серрисы удерживали вязь заклинания, но недостаточно крепко, из-за чего трое из четверых всё ещё живых заражённых, точно так же страдающие от удушья, с красными от полопавшихся капилляров глазами, пытались до неё добраться.

И если один из них едва полз, второй катался по полу, а третий переставлял непослушные конечности на четвереньках выронив при этом оружие, то четвёртый, шатаясь на каждом шаге, намеревался раскроить голову нашей любовницы топором.

Мы убили его броском меча. Швырнув тот словно копьё и с хрустом пробив левую часть черепа.

Серриса опустила руку и потеряла сознание, но мы видели, что время ещё есть. Чувствуя, что очередное убийство окончательно исцелило ногу, рванулись вперёд на дикой скорости впечатывая пинок в рёбра одного из выживших. Карл не успел издать даже звука, когда его тело врезалось в угол колонны и свалилось к её подножью безвольным мешком.

Остальные попытались сбежать.

Вырвав меч из черепа карла, мы подняли лежащий на полу заряженный арбалет и не глядя выстрелили в спину бегущему заражённому. После удушья тот едва ли мог передвигать ноги и не успел разорвать дистанцию. Последнего мы наградили ударом эфеса в голову и несколькими затрещинами облачённого в сталь кулака.

Избитый заражённый булькал и пускал кровавые пузыри сквозь разбитые губы, приоткрывая вид на обломки зубов. От него воняло заразой и гноем, но нам было плевать на запахи и внешний вид. Подтащив его к Серрисе мы бросили его наземь, а затем вырвали стрелу у неё из груди, видя, как последние крупицы жизни растворяются в вирте.

Но иссякнуть им полностью мы не дали.

Прижимая карлика коленом к полу, мы вложили ей в руку меч и сжав пальцы на рукояти, второй рукой вдавили его в жертву. Дикий вой сотрясал коридор пока заточенная сталь медленно проникала в ключицу и дальше, прокладывая себе путь в грудную клетку врага и пожирая его жизненные силы.

И стоило ему погибнуть, с яростным вздохом Серриса открыла глаза. Способность Креста под названием “Голод” выпила достаточно сил и передала их колдунье, чтобы переломить ситуацию.

Когда мы притащили к ней второго карла, парализованного торчащим в позвоночнике болтом, было ясно что этого хватит.