Травница. Предназначение

Глава 1

…Мой маленький лотр, мой любимый Димис оказался погребен под множеством камней…

Создавая воронку за воронкой, старалась убрать камни. Но их так много!..

Камень за камнем, камень за камнем…

Очередная искорка отправилась к Димису, чтобы тут же вернуться.

Сердце моего маленького лотра перестало биться…

- Ааааа! – одновременно с диким воплем из моей груди вырвался столп силы. Душу обожгло нестерпимой болью.

Не прошло и секунды, как я оказалась подле сына, тронула открытый участок, крылья появились сами. Отдавала ли я себе отчет, что вместе с Димисом перенесу и целую гору? Нет, в тот момент я не думала ни о чем, кроме остановившегося сердца моего маленького лотра. Вспышка, ослепившая всех диаракхорнов, такая мощная, что ее, должно быть, заметили и в Аорше… Перемещалась в небо над лесом, где-то на краю сознания, видимо, все же мелькнуло понимание того, что творю. Думала ли о себе? Что выгорю? Не выдержу? Нет, в тот момент мне было все равно.

Стоило начать перемещение, почувствовала неимоверную тяжесть, боль в груди, жжение, но я упорно рвала энергетические потоки. Все вышло. Мы оказались в небе над лесом, неподалеку от места, где все случилось. Я, Димис, которого держала лишь за руку и огромная груда камней, посыпавшаяся вниз, стоило нам зависнуть в воздухе.

Мне нужно было продержаться лишь пару секунд, продержаться, не выпустив Димиса из рук. Темнота в глазах дала понять, что я на пределе, не просто на пределе, а в прямом смысле на грани. Однако, сил на рывок в лекарскую к Свонту мне хватило. Еще в небе умудрилась мазнуть по губам Димиса окровавленной рукой. Капля или больше, не знаю. Моя кровь должна была попасть к нему. Димис будет жить! Всевышние, умоляю!

Как оказались в лекарской не помню. Ничего не помню, сплошная темнота и неясные звуки, вспышки… Когда пришла в себя, мы лежали с Димисом на соседних кроватях, расположенных так близко, что он мог держать меня за руку. Что, собственно, и делал, даже во сне. Сначала, открыв глаза, не сразу поняла, где я и что со мной произошло. Но память вернулась довольно быстро.

С кровати буквально скатилась, ноги дрожали и отказывались служить. Подползла ближе к сыну и прижалась головой к его свисающей ручке. Жив. Я это и безо всяких искорок чувствовала – жив!

- Всевышние, благодарю вас! – закрыв глаза, истово вознесла молитву тем, кто, как я уверена, и спас моего маленького лотра. – Благодарю вас! Благодарю!

Никак не могла успокоиться, слезы текли по лицу, но я их даже не смахивала. Все тело начало трясти, думаю, так выходило напряжение от пережитого, плюс гигантский перерасход силы. Немного успокоившись, кое-как поднялась на ноги и едва не упала. В последний момент присела на край кровати, стараясь не потревожить Димиса. Принялась за осмотр. К своему невероятному ужасу сил не хватило даже на крохотную искорку, чтобы узнать характер повреждений сына. Энергия внутри просто не отозвалась, будто ее и не было. Что ж, если это плата – она справедлива!

Димис весь был туго перемотан светлой грубой тканью, довольно жесткой. Дышал без хрипов – то, что я могла определить внешне. Рука, которой он держался за меня – единственное, что не было затянуто в жесткую ткань. Откинула легкое одеяло, осмотрела моего мальчика. Без своей силы я чувствовала себя слепой!

Легла рядышком с ним, на самый краешек, свободную ручку прижала к губам и закрыла глаза. Аннис в лавке, уверена, Тшани за ней присмотрит. А я сейчас нужна своему маленькому лотру. А он нужен мне.

В следующий раз очнулась от мягких касаний и тихих разговоров. Кто-то трогал мое лицо, что-то озабоченно говоря. Не сразу смогла различить в негромком гуле отдельные слова и фразы.

- Льяра Эйш? Вы меня слышите?

- Да, - кивнула или подумала, что кивнула. Глаза открыла не сразу, они будто налились свинцом.

Передо мной склонился диари Свонт. Лотр испытывающе высматривал что-то у меня на лице.

- Как вы себя чувствуете, льяра Эйш? – учтиво поинтересовался лекарь.

- Скверно, - не видела смысла скрывать.

- Чудесно, - непонятно чему обрадовался лотр. – Просто чудесно. Как видите, Ишран, все с ней в порядке! – обернулся он к своему собеседнику.

Попыталась приподняться, но на меня будто вся тяжесть мира свалилась. Едва сумела оторвать голову от подушки.

- Димис, - прочистила пересохшее горло. – Как он?

- Удивительно неплохо, учитывая обстоятельства, - продолжал улыбаться Свонт. – Он ненадолго приходил в себя, сейчас спит. И пусть спит, то только на пользу.

Сумела наконец повернуть голову. Меня переложили, Димис спокойно спал на соседней кровати, по-прежнему поблизости от меня. Цвет лица мальчика немного выровнялся, больше не был таким пугающим бледно-зеленым, постепенно становясь привычно-розоватым.

- Льяра Эйш, - Ишран подошел ближе. – Как же вы всех нас напугали!

- Простите, - облизала губы. – Я не хотела. Можно мне воды?

- Ну конечно! – всплеснул руками главный целитель и сам поднес к моим губам стакан с прохладной водой.

- Что там? – почувствовала кисловатый вкус.

- Ваш регенератор, льяра Эйш, - с улыбкой просветил лотр.

- Димис… расскажите подробнее, что с ним.

- Позволите? – Ишран чуть сдвинул мое одеяло и присел на край кровати, дождавшись от меня согласного кивка. – Этот парнишка поступил к нам в критическом состоянии. Когда вы выпали посреди кабинета диари Свонта, сердце мальчика не билось. Множество костей, включая грудную клетку было раздроблено. Никто не дал бы и звона за то, что он может выжить. Вы были без сознания, однако в гораздо лучшем состоянии, нежели ваш подопечный, поэтому все усилия мы тут же сосредоточили на нем. Диари Свонт, нужно отдать ему должное, взялся за возвращение мальчика из-за грани, хотя надежды на успех у него не было и быть не могло. Однако буквально спустя несколько секунд сердце Димиса забилось. Я бы и рад сообщить, что настолько филигранно кости ребенку сложил диари Свонт или целая команда лекарей, тут же бросившихся на помощь, однако это не так. Все мы могли лицезреть настоящее чудо – кости вашего подопечного…

- Сына, - перебила я.

- Что? – не сразу понял Ишран.

- Димис – мой сын, - пояснила поспешно. Для меня это оказалось слишком важно, слышать, что речь идет о моем сыне, а не просто подопечном.

Ишран кивнул, давая понять, что понял.

- Так вот, - откашлялся он. – Кости вашего сына, льяра Эйш, складывались сами, буквально на глазах пораженных лекарей. Грудная клетка выправилась, осколки будто сами нашли свое место и заняли его. Кровотечение мы помогли остановить, это да. В целом, заслуги нашей лекарской недостаточно, чтобы принимать благодарность, - весело заметил главный целитель. – Ведь ваш сын исцелился практически самостоятельно.

Я выслушала Ишрана, больше не перебивая, но понять, что же произошло, так и не смогла. Даже допустив, что моя кровь все же попала в его организм, она не обладает такими свойствами. Без регенерирующей сети кости сами по себе срастись не могли. И уж точно они не могли сами выправиться и сложиться нужным образом! Это просто за гранью моего понимания. Ишран же, насмотревшись на мою работу, почему-то считал, что все случилось как должно было. Но я-то знаю, что это не так.

- Спасибо вам, - кивнула растерянно.

- Я же сказал, что нас не за что благодарить, льяра Эйш, - тут же отозвался целитель. – Хочу заметить, что диари Свонт просидел тут весь вчерашний день и всю эту ночь, - чуть понизил голос Ишран. – Иногда отлучался к совсем уж сложным пациентам, но неизменно возвращался и наблюдал за вашим состоянием. Вашим, льяра Эйш, не вашего сына.

Поискала глазами, но за время нашего разговора лекарь вышел. Ишран подмигнул мне и поднялся.

- Распоряжусь насчет легкого обеда для вас, - сообщил он. – Не геройствуйте, льяра Эйш, дайте себе время восстановиться.

Откинулась на подушки и устало закрыла глаза. Чувство неподъемной тяжести сменилось привычной измотанностью. Конечности затекли и не слишком слушались, но все это поправимо. Куда сильнее беспокоила пустота в груди, там, где я с семи лет ощущала энергетический сгусток, самый центр моего существа вот уже много лет.

Глава 2

- Все к лучшему! – не сдержался Тревор, видя мои тщетные попытки в очередной раз призвать энергию.

- Что? – даже обернулась на него. – Что к лучшему, Тревор?

- Теперь тебе не нужно все время мотаться по Эйргару в попытках помочь сразу всем, не нужно торчать в лавке, ты можешь просто переехать ко мне. И ты, и дети. И обряд… Лисанна, ведь теперь нет никаких сложностей с этим непонятным слиянием энергий, мы можем просто пожениться. Ты станешь моей женой, не будешь ни в чем нуждаться. Я обеспечу тебе такую жизнь, какой ты достойна!

- Тебе… - выдохнула, стараясь успокоиться. – Тебе лучше уйти. Просто уходи, Тревор, мы поговорим позже. Сейчас я не готова, могу наговорить лишнего, мне тяжело.

- Лисанна, почему ты меня отталкиваешь? – вроде бы искренне недоумевал лотр. – Ведь я хочу помочь.

- Тогда найди мне караван в Аоршу, - обхватила себя двумя руками. – Мне просто нужно в Аоршские горы, Тревор. Мне нужно туда.

- Но зачем? – мужчина в волнении стал расхаживать по торговому залу. Запустил пятерню в волосы, даже не замечая, что делает. – Лисанна, тебе больше не нужно заниматься диаракхорнами, аоршцами и прочим. Ты теперь свободна, понимаешь?

- Свободна? – переспросила обманчиво тихо. – Ты это называешь свободой? Дыру в груди? Это – свобода? Да мне будто ампутировали сразу и руки, и ноги, а после выкололи глаза!

Развернулась и опрометью бросилась в спальню. Захлопнула дверь, привалилась к ней тяжело и задвинула щеколду. Аннис смотрела на меня расширившимися глазами, испуганно следя за моими действиями.

Титаническим усилием взяла себя в руки, слезы буквально загнала обратно, а те, что все же прорвались, смахнула со злостью.

- Я на минутку, - сообщила дочери, проходя в купальню.

Умылась холодной водой, долго смотрела на себя в отражатель. Смотрела и думала, так ли не прав Тревор. Не цепляюсь ли я за воздух в попытках сохранить привычный мир? Привычный, но который уже не станет прежним.

Димис еще в лекарской. Так-то мой маленький лотр уже здоров, ест, пьет, пытается вставать с кровати, но ему не дают. Даже пришлось приставить круглосуточную сиделку, которая не давала бы мальчику геройствовать. Завтра, договорились, что заберу его завтра.

Меня Свонт тоже пытался оставить в лекарской. Стыд полнейший, но я только сегодня утром узнала, что зовут его Тайлир. Тайлир аль Свонт.

- Льяра Эйш, я не могу объяснить с точки зрения лекарского дела, что с вами, но я же вижу, что вы совсем не в порядке, - пытался достучаться он. – Подумайте о себе, дайте своему организму хотя бы небольшую передышку.

- Тайлир, спасибо. Мне правда приятна ваша забота, но есть еще Аннис – моя дочь. Она напугана, не знает, что случилось. Я не могу оставить ее одну.

- Сейчас она ведь не одна?

- За ней присматривает моя помощница. Еще раз спасибо вам, диари Свонт, за все, но я покину лекарскую уже сегодня. Димиса заберу завтра, я ему обещала.

Лотру пришлось отступить. Забрал меня Тревор, он тоже разговаривал с лекарями. Не знаю уж, что сообщили ему, а только он воспринял все как подарок Богов. И меня пытался убедить, что все к лучшему.

Лавка пока закрыта. Не хочу никого видеть, просто не могу. Тшани порывалась остаться, даже обиделась, когда я ее все же выпроводила. Не нужна мне помощь, не нужна жалость, мне нужно время и диаракхорны.

Вышла из купальни, прислушалась. Непонятно, ушел Тревор или нет. Надеюсь, все же ушел. И пусть он произнес вслух то, что я и так понимаю, слышать это от него оказалось по-настоящему больно. Больно и неприятно. Мучительно. Не хочу пока его видеть. Никого не хочу.

- А мы пойдем к Димису? – дернула за юбку Аннис.

Она не зовет меня мамой. Никак не зовет. Если нужно обратиться, подходит и дергает за одежду, а раньше через Димиса обращалась. Но я ее все равно люблю. Даже удивительно, как можно полюбить так сильно за столь короткий срок.

- Нет, малыш, - подошла ближе и прижала ее к себе. – Мы заберем его завтра, а сегодня проведем день вдвоем. Только ты и я, ладно?

- И никуда не пойдешь? – неподдельно удивилась девочка.

- Не пойду. Будем с тобой лепешки жарить и на кровати валяться. Как тебе план?

- Лепешки я люблю, - рассудительно кивнула Аннис, заставив меня улыбнуться.

С лепешками мы справились! Без внутренней силы чувствовала себя неполноценной, то и дело старалась к ней обратиться, только ничего не выходило. Стоит уже признаться, хотя бы самой себе – я выгорела. Использовала все, что даровала природа и Всевышние, выжала себя досуха, до капельки. Стоило ли оно того? Тысячу раз да! Если это цена за жизнь Димиса, не так уж она и велика.

Вечером все же не выдержала – сама предложила Аннис отправиться в лекарскую. Девочка с радостью согласилась. Выбрала самый красивый наряд из тех, что имелись, попросила заплести волосы в красивую прическу, повязала большой синий бант, который до того берегла. Сборы заставили задуматься, что теперь я не смогу содержать лавку и мне придется искать другой источник дохода. Мои настои и мази пользовались таким спросом лишь потому, что были напитаны силой салаяры. Продав остатки, продержусь какое-то время, но имея двоих детей, совсем недолгое.

Слова Тревора, что могу рассчитывать на него, что позаботится, что ни в чем не стану нуждаться, бесспорно приятны. Но у меня никогда не было мечтаний и надежд жить за счет лотра, полностью зависеть от него и его воли. Рано или поздно все может измениться. И пусть Тревор производит впечатление надежного, верного мужчины, уверена, из него выйдет прекрасный муж, все так… но зависеть полностью от него мне бы не хотелось.

К лекарской пошли пешком. Далековато, но сезон дождей, наконец-то подошел к концу и прогуляться по вечерней Аурейе нам обеим было только в удовольствие. Единственное, что омрачало радость от прогулки – горожане, которые узнавали меня, кланялись, обращались «Адали»… Они все ждали от меня того, что я уже не смогу им дать. Их Адали – не я, знала об этом с самого начала, а сейчас судьба щелкнула меня по носу, напомнив об этом еще раз.

Вечером в лекарской царило непривычное затишье. В приемном покое работал другой лекарь, не Свонт. Молодой лотр умело вправлял вывих оборванному мальчишке, храбро сцепившему зубы и не екнувшему даже при этой манипуляции. Мы с Аннис прошли приемный насквозь, толкнули двойные двери и, никем не остановленные, двинулись в сторону палаты, где разместился Димис. Поначалу нас с ним определили в комнатку на двоих, но, стоило мне уйти, парнишку перевели в восьмиместную палату. Туда-то мы с Аннис и направлялись.

Напрасно я думала, что Димис тоскует в одиночестве! Едва открыв дверь, не сумела скрыть широчайшую улыбку – мой маленький лотр собрал вокруг себя половину лекарской. И персонал, и недужные, все они столпились вокруг него, с интересом и едва ли не раскрытыми ртами слушая рассказ маленького покорителя диаракхорнов.

- А потом вся эта гора каак обрушится! – видимо, мы успели к кульминации рассказа. – Я думал, все… - выдохнул мальчик, полностью увлеченный повествованием и не заметивший нашего прихода. – Больно было – жуть! – он даже зажмурился, вспоминая. – Так больно, что казалось, все кости раздробились, а осколки впились мне прямо в сердце! – он театрально схватился за грудь. - Мой маленький друг был все время рядом, только куда ему было сдвинуть всю эту гору! А потом пришла моя мама, - Димис так это выдохнул, что все вокруг затаили дыхание, а у меня слезы на глаза навернулись.

- Димис! – Аннис вырвалась и бросилась к брату, прервав рассказ на столь эпичном моменте. – Тебе очень больно, да? – девочка плакала. Забралась на кровать рассказчика и принялась его обнимать и целовать. – Еще болит? Димис, осколки сильно тебя поранили?

- Ох, Аннис, как же я скучал! – мой маленький лотр сжал сестренку в крепких объятиях. – Уже ничего не болит, - уверенно заявил он, трепля девочку по макушке. – Мама меня вылечила!

Собравшиеся при виде меня стали расходиться. Но каждый одарил таким взглядом, что захотелось убежать отсюда подальше. Из рассказа Димиса следовало, что я всемогуща, не иначе. Присела на край кровати поближе к детям, смахнула слезы и просто порадовалась, что Димис в порядке. Это не моя заслуга, точно нет. Случилось что-то еще, позволившее моему сыну поправиться.

- Тебе точно не больно? – просипела откуда-то из подмышки брата Аннис, шмыгая при этом.

- Точно, - уверенно заверил он. – Хватит слезы лить, - осторожно отер ладошками личико сестры, ему этого показалось мало, тогда Димис еще и край одеяла потянул, чтоб уж точно насухо все вытереть.

Аннис в итоге рассмеялась, напряжение постепенно ушло.

- А можно мне сегодня пойти домой? – состроил умилительную мордашку Димис. – Я себя совсем-совсем хорошо чувствую!

- Лекари говорят, нужно еще ночь провести под присмотром, - развела руками.

- Но ты ведь лучше всех можешь за мной присмотреть! – подался вперед маленький лотр. – Я хочу домой, ну пожалуйста! – протянул он. При этом на меня умоляюще смотрели сразу две пары серых глаз.

Ответить помешал странный шум на улице. Крики, гомон. Вскинулась, прислушиваясь. Встала с кровати и подошла к окну. Там и правда творилось что-то странное.

- Драакооон! – вдруг раздался истошный крик, который тут же подхватили другие.

- Оставайтесь здесь! – бросила детям, спешно выбегая из палаты.

По коридору пронеслась ураганом, не замечая никого вокруг, в приемном чуть не снесла стражей, спешно заводящих людей с улицы в поисках укрытия. Выскочила на улицу.

- Эйшхераш! Эйшхераш! – закричала что есть мочи.

Довольно далеко от лекарской в небе парил мой крылатый друг, узнала его с первого взгляда, несмотря на расстояние. Он не торопился снижаться, то ли опасаясь горожан, то ли не желая их пугать еще больше. Он меня услышал. Голова ящера повернулась в мою сторону. Даже с такого расстояния заметила облегчение во взгляде крытого друга. Он стал стремительно приближаться. Небольшая площадь перед лекарской сейчас была почти пуста, одинокий экипаж не в счет. Диаракхорн приземлился, заняв все пространство вокруг. Людей как ветром сдуло. Ни одного любопытствующего, ни одного праздношатающегося, вообще никого!

- Эйшхераш! – тут же с облегчением прижалась к горячей морде. – Всевышние, как же я рада тебя видеть!

- Жива! – пророкотал в голове знакомый голос. – Адали, ты нас всех напугала! – попенял мне друг.

- Эйшхераш, ты же так далеко от Аоршских гор! – ахнула, только сейчас сообразив, что значит появление диаракхорна в Аурейе. – Нужно срочно возвращаться!

- Только с тобой! - отрезал ящер, упрямо мотнув головой. – Почему я тебя не чувствовал, Адали? – боднул меня ящер. – Ты исчезла совсем, будто… будто ушла к Прародителям. Я искал тебя все эти дни.

- И как же нашел?

- Я почувствовал его, - кивнул в сторону входа в лекарскую. Обернулась и с изумлением увидела Димиса, выскочившего на улицу вместе с сестрой.

- Чувствуешь Димиса? – переспросила, пытаясь понять, что это может означать.

- Да, это странно, но я его чувствую.

- А Эрохан? Он как? Сильно переживает?

- Птенец пропал, - буркнул Эйшхераш, отворачивая морду. – После твоего исчезновения мы принялись за поиски, даже думали, что его привалило там, в лесу. Перебрали весь завал по камешку, но птенца не нашли.

- Он улетел еще когда Димис был под завалом, - припомнила я, в какой момент Эрохана не стало поблизости. – Возможно, он почувствовал свою вину за случившееся и улетел?

- Не знаю. Только найти его так и не вышло.

- Эйшхераш, что случилось? Почему Рауторорк… это сделал?

Вспомнила, с чего все началось. Даже сейчас поежилась, припоминая жуткий, полный боли рык вожака стаи.

- Эшрата пропала, - невесело пояснил диаракхорн. – Рауторорк предупреждал ее, чтобы не улетала в одиночку, он видел охотников недалеко.

- Ты думаешь, ее поймали? Как Дшэрша?

- Или убили, - отвернул морду ящер.

Глава 3

- Я полечу с тобой! – Димис стоял намертво и не собирался уступать.

- Димис, а как же Аннис? – пыталась дозваться голоса разума. Да и не хотелось мне его тащить с собой, если честно. - Ей будет грустно одной. Одиноко и страшно.

- Она побудет с Рошаром, - нашелся сын. – И с льярой Стефани.

- Димис…

- Мама, я полечу с тобой! – безапелляционно заявил мой маленький лотр, упрямо складывая руки на груди.

- Ладно, - вынужденно сдалась. – Эйшхераш, тебе лучше покинуть пределы города. Я устрою дочь и позову. Это быстро, но все же не стоит испытывать терпение Свейлона.

- Адали, а почему ты не можешь просто перенестись в горы? – задал очень правильный вопрос друг.

- Потому что я больше на это не способна, - отвела взгляд. - Не осталось во мне силы Всевышних, Эйшхераш. Не смогу я больше помочь ни одному диаракхорну. Зря только время тратила, - покачала головой, искренне сожалея. – Нужно было не откладывать, провести слияние со всей стаей как можно скорее.

Эйшхераш высунул горячий раздвоенный язык и прошелся им по моему лицу.

- Обмен энергией с нами, Адали, давал тебе прилив сил, ведь так? – кивнула. – Значит, нужно попробовать повторить это снова. Если это в наших силах, мы накачаем тебя энергией под завязку!

- Спасибо, друг, - прижалась к чешуйчатой морде. – Я в вас и не сомневалась.

Сборы не заняли много времени. К дому Рошара добрались в нанятом экипаже. Лотра дома не оказалось, но была Стефани, которую я попросила присмотреть за Аннис несколько дней. Строго попросила не иметь никаких контактов с Пифис без моего присутствия. Теперь по закону это мои дети, и мне решать, с кем им общаться, а с кем нет. Стефани опеке над Аннис удивилась, но отказывать не стала.

Уже уходя из поместья Рошара, столкнулись с подъехавшим экипажем. Из него вышла очень молодая, красивая девушка. Чем-то неуловимо напоминавшая меня саму, но все же отличная. Девушка кротко поприветствовала нас с Димисом и Аннис, и вышедшую проводить Стефани. С ней они и вовсе обнялись.

- Арьяна, как я рада тебя видеть! – приветствовала гостью мать Рошара.

Арьяна – та самая девушка, о которой он говорил. Рошар собирается связать с ней свою жизнь. Никак не могла понять, что не так, только девушка казалась мне странной, если не сказать отталкивающей. Только вот никаких видимых причин для этого вроде бы не было. Милая, улыбчивая мия, так и светящаяся радушием и доброжелательностью. Встряхнула головой, гоня прочь неуместные мысли. Неужели я ревную? Да нет, Рошар мне как брат.

Аннис не плакала, не просилась с нами. Димис серьезно поговорил с сестрой, настроил ее вести себя, как взрослую, ну и пообещал, что мы скоро вернемся.

- Пока, малышка, - присела возле девочки на колени. – Слушайся льяру Стефани, пожалуйста, а мы скоро вернемся, обещаю!

Обняла ее крепко-крепко, с трудом выпуская, чтобы то же действие повторил Димис. Только сейчас глазки девочки заблестели, но она мужественно держалась. Махнули Стефани и Арьяне и забрались в ожидающий экипаж.

Лавка во время моего отсутствия будет закрыта. Тшани я еще после возвращения из лекарской предупредила, что скорее всего ей придется искать другую работу. Так уж складываются обстоятельства, ничего не поделаешь.

Экипаж увозил нас все дальше от поместья Рошара в сторону восточных ворот. Туда, где ждал Эйшхераш. Ящер затаился, насколько это возможно, учитывая его габариты. Расплатившись с извозчиком, недоуменно переспросившим дважды, точно ли нам именно сюда, в чистое поле почти ночью, подхватили небольшой узел с вещами и потопали в сторону крылатого друга, скрытого до поры за высокими деревьями.

Эйшхераш, заслышав наше приближение, покинул свою уютную полянку в глубине леса и вспорхнул навстречу.

Приземлился, выстелил крыло, максимально облегчая нам задачу взобраться на него. Димиса посадила перед собой, обхватила его со спины одной рукой, второй крепко хватаясь за роговые выступы на шее крылатого друга. Эйшхераш мягко поднялся, переступил с ноги на ногу и плавно оттолкнулся от земли. Димис едва не пищал от восторга. Чего я не учла – на высоте довольно холодно и нужно было одеть сына потеплее.

- Мне приземлиться? – уловил отголоски моих мыслей Эйшхераш.

- Нет, не нужно, - отказалась. – Ты горячий, нам пока не холодно. Замерзнем – скажу.

Эйшхераш летел не слишком быстро, поэтому дорога заняла два дня. Ночевали в лесу, спали под боком горячего ящера. Эйшхераш на привалах неоднократно тянулся ко мне красным раздвоенным языком, то и дело старался коснуться обнаженной кожи. Никак не препятствовала, понимала, что он пытается сделать. Крылатый друг старался наполнить меня своей энергией. В какой-то момент мне даже показалось, что я снова чувствую сосущее голодом чувство внутри, как при большом перерасходе энергии. Это случилось ночью, а наутро от знакомых ощущений не осталось и следа.

По прибытии в Аоршские горы, как и ожидала, почувствовала себя намного лучше. Во-первых, отпустила тревога за Эйшхераша, все же нахождение так далеко от гор не пошло на пользу еще ни одному ящеру, а во-вторых, я почувствовала себя дома. Знаете, то теплое ощущение, которое не зависит от стен или обстановки. На ночь решено было перебраться в лагерь сборщиков. Сворачивать их работу, в принципе, не обязательно. Собранные материалы вполне можно переправлять Тиморею, уж он найдет им применение.

По прибытии нас встречала вся стая. Эйшхераш приземлился у подножия горной гряды, здесь было достаточно места, чтобы на разной высоте разместились десятки десятков диаракхорнов. Они все прилетели меня встречать. Даже дышать стало легче в таком окружении. Рауторорк вышел вперед, приветственно склоняя голову. Его горячий раздвоенный язык без спроса прошелся по моей обнаженной руке, метнулся к лицу, обжигая, даря искорку. Замерла, прислушиваясь. Показалось или нет?

- Рауторорк, Эшрата нашлась? – первым делом спросила я, слыша краем уха, что тот же вопрос, только про Эрохана Эйшхераш задает соплеменникам.

- Нет, - прозвучало сразу со всех сторон.

Рауторорк выглядел неважно. Он страдал. Мощный ящер встретил ту, от которой дрогнуло молчавшее долгие годы сердце. Встретил и не сберег. Что тут скажешь? И, боюсь, на Свейлона повлиять теперь тоже не в моих силах. Что я могу ему противопоставить?

Димис отвлекся на молодых диаракхорнов, его больше всего беспокоило отсутствие Эрохана, а я осталась на плато, принимая приветствия крылатых ящеров. От каждого следующего касания горячего языка во мне загоралась искорка надежды. Моя сила вычерпана досуха, это так, но я вдруг поверила, что это обратимо.

Когда ко мне неожиданно подошла молодая самка и коснулась раздвоенным языком, я ощутила то самое чувство – слияние. С этой самкой еще не было обмена, и она дала моей сущности толчок. Одновременно с ее удивленным возгласом в голове, почувствовала жжение в груди и с неверием увидела небольшую искорку в руках. Маленькую, робкую, но такую долгожданную!

Больше я не стала терять времени зря. Димиса Эйшхераш отнес в лагерь сборщиков, Барнас присмотрит за сыном, даже не сомневаюсь. А я вся отдалась во власть ящеров. Тех, кто еще не прошел обмен, набралось несколько десятков. И я намерена была исправить упущение этой же ночью. Среди непрошедших нашлось немало птенцов, их решила оставить напоследок, не желая рисковать. Мое воодушевление передалось стае. Даже Рауторорк немного воспрял.

Вернувшийся через какое-то время Эйшхераш застал меня, парящую в небе. Мои крылья снова были при мне. Уже под утро в стае не осталось ни одного ящера, не прошедшего обмен. Между всеми сородичами постепенно устанавливалась прочная ментальная связь, все они способны были общаться между собой даже на большом расстоянии. И я тоже всех их слышала.

- Я слышу Эрохана! – вдруг удивленно прорычал Эйшхераш.

- Что? – обернулась в его сторону и сама тут же попробовала дозваться маленького дракончика. – Эрохан! Ты меня слышишь?

- Слышу, - тонкий, чем-то знакомый голос отозвался в голове, вырывая стон облегчения.

- Где ты? Мы тебя найдем!

- Я не знаю. Здесь темно и тесно. А еще мне страшно.

- Эйшхераш, ты тоже это слышал?

Ящер медленно кивнул, обдумывая, видимо, где мог находиться птенец.

- Знаешь узкие пещеры поблизости? Ущелья, куда он мог провалиться?

- Множество, - снова кивнул взрослый диаракхорн.

- Эрохан, как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Куда ты улетел? Что последнее помнишь? – засыпала его вопросами, не сумев сдержаться от волнения.

- Мне трудно дышать. Горячо. Тесно. Не могу раскинуть крылья.

- Что последнее ты помнишь? Куда летел, когда с тобой это случилось?

- Не помню, - как-то знакомо захныкал птенец. – Страшно. Мне очень страшно.

- Адали! – прервал наш разговор Рауторорк. - Я ее чувствую! – в крайнем волнении выдал вожак. – Чувствую внутри ее боль. Она жива и страдает! Я слышу ее зов! Я пойду за ней!

- Где она?

- Очень далеко. Так далеко, что за один оборот не долететь. Ей плохо, Адали! Она страдает!

- Думаю, она в столице. Эйшхераш, собирай стаю, облетите все ущелья и пещерки, которые найдете, Эрохана нужно найти. Рауторорк, оставайся здесь. Покинув горы, ты никому не сделаешь лучше. Я вернусь в столицу, поговорю с настоящим Адали. Если это возможно, я верну Эшрату.

Глава 4

Какое же это упоительное чувство – управление энергией. До чего же прекрасно уметь материализовывать крылья и перемещаться при их помощи. Только потеряв, можно в полной мере оценить то, что имел. Всевышние щелкнули меня по носу, показав всю мою ничтожность без их дара и милости. Диаракхорны вернули мне утраченное, а я сделаю все, чтобы вернуть им покой.

Мелькнула мысль навестить Димиса, но я ограничилась тем, что попросила Эйшхераша присмотреть за ним, если задержусь. Боюсь, у Эшраты осталось не так много времени, каждая минута может быть на счету.

Переместилась прямо во дворец. Свейлон оказался верен новым предпочтениям, повелитель работал в той самой комнате, видимо, чем-то она ему и правда приглянулась.

При моем появлении как обычно отослал стражей, но сам даже не поднялся. Смотрел снизу вверх, но при этом создавалось впечатление, что свысока.

- Приветствую тебя, - кивнула первой, неумело скрывая неприязнь.

- И что же привело тебя ко мне? – изобразил скуку салаярд. – Дай угадаю, примчалась за свой крылатой зверушкой?

- Свейлон, я ведь уже говорила, диаракхорны разумны! Что за варварство ты поощряешь? Зачем?

- Управлять такой страной, как Аквадия не так-то просто, родственница, - расслабился в кресле повелитель. – Народу бывает мало тех благ, что у них есть. Всегда становится мало того, что имеешь. И тогда нужно дать им что-то большее, что-то новое, будоражащее кровь, способное заставить их сердца биться сильнее. Я даю им праздник! Представление, которое каждый аквадиец еще долго хранит в памяти, обсуждает в кругу родных и знакомых и неизменно ждет следующего.

- Ты говоришь о разумных существах, - едва удавалось сдерживать гнев. – Возможно, более разумных, нежели те аквадийцы, что наслаждаются столь варварским праздником.

- Всегда, милая Лисанна, приходится чем-то жертвовать. Иначе не бывает. Народ нужно держать если не в страхе, то в почтении, благоговейном преклонении перед их повелителем. Повелителем, способным укротить дикого монстра.

- Они – создания наших отцов! - в очередной раз попыталась достучаться до Свейлона. – Из их крови и стихии, как и мы с тобой.

- Зачем ты носишься с этими крылатыми ящерицами? – будто искренне недоумевал Свейлон. – Ну жили они в своих горах и жили. Держали в страхе ссыльных, не давали им покидать деревню, изредка нападали. Но в целом никого не трогали. Зачем они тебе?

- Диаракхорны разумны! – в очередной раз заявила я.

- И что? Грызолаки тоже, однако с ними ты не пытаешься подружиться.

Остановилась и сделала глубокий вдох. Так мы ни к чему не придем. Спор ничего не решит.

- Свейлон, диаракхорны погибают вдали от Аоршских гор! – успокоиться если и вышло, то совсем немного. - Где эта несчастная самка? Она же страдает! А вместе с ней страдает вожак стаи, избравший ее парой. Всевышние, ну что за удовольствие – наблюдать за мучениями несчастного создания?

- Люди любят смотреть на убийства, любят чувствовать себя всемогущими, упиваться победой и кровью! - огрызнулся повелитель. - Это необходимо, если я хочу, чтобы они меня слушали.

- Свейлон, я больше не стану с тобой заниматься, если ты не отпустишь самку! – сказала максимально твердо. – Вообще больше говорить не стану, не приду во дворец, уеду из Аквадии!

Я просто не знала, что именно подействует, чувствовала отчаяние.

- Диаракхорны - не часть нашей сделки, Лисанна! – резко поднялся и прямо мне в лицо выдохнул повелитель. – Это мой мир, и я не стану подчиняться твоим представлениям о морали! Знаешь, в Аоршских горах есть пещеры, буквально усыпанные драгоценными камнями, и стоит мне только захотеть, я уничтожу диаракхорнов! Всех, под корень!

- Ради камней? – уронила, не веря тому, что слышу.

- От них будет явно больше пользы, - Свейлон отвернулся.

Меня обуяла такая злость, что пришлось изо всех сил сцепить зубы, но и это не помогло. На глаза будто опустилась красная пелена. Поняла, что до боли сжимаю не только зубы, но и кулаки, а также до черных точек зажмурила глаза.

Не знаю, что увидел Свейлон, когда я снова на него посмотрела, а только салаярд отшатнулся. Больше не смогла сдерживаться. Выпустила огромный поток энергии, он просто рвался из меня. Закрутила в воронку, подхватывающую, засасывающую в центр повелителя. Комната моментально превратилась в руины, воронка засасывала части меблировки, стулья, обломки… Окна повылетали, осыпав осколками все вокруг, одна из стен не выдержала, осыпаясь, весь этаж грозил обрушиться. В образовавшийся провал в стене спешно вбегали стражи, только что они могли против меня?

Не выпуская их, тем не менее, из виду, выпустила крылья. Большие, тяжелые, полностью материальные крылья. Свейлон также ничего не мог поделать, его раскручивало все сильнее, а я пару секунд просто смотрела на это, наслаждаясь. Этот лотр собрался уничтожить диаракхорнов? Трижды ха!

Сократила разделяющее нас расстояние и обернула энергетическую воронку крыльями, чуть замедляя вращение. Представила скалу перед пещерой Эйшхераша. Вспышка… и мы уже там. Крылья убирать не стала, просто выпустила воронку, потихоньку забирая энергию назад. Светлейшего знатно размотало и отбросило на каменную стену. От удара повелитель сполз на землю. Но одаренного салаярда так просто не убить, поэтому, спустя полминуты, он поднялся, стараясь сфокусировать зрение, опираясь на холодные камни позади себя.

Крылья я намеренно не стала убирать, пусть видит, кто перед ним. Я не простая смертная, я салаяра, дитя Всевышнего! Диаракхорны – такие же дети Всевышних, как и мы с ним. Рожденные от их силы, от их стихии! Кто он такой, чтобы желать им смерти?

Кажется, все это я невольно проговорила вслух, а может Свейлон просто прочитал это в моей голове, как-то сумел, несмотря на защиту, только взгляд его перестал быть таким самоуверенным.

Одновременно со всех сторон к нам стали слетаться диаракхорны. Эйшхераша тоже заметила в небе, стремительно приближающегося. В голове звенел гул голосов и рыка, но шум крови в ушах не давал разобрать ни слова. Я оставлю его здесь, - мелькнула неожиданная мысль. Оставлю Свейлона с теми, кого он собирался уничтожить. Пусть его судьбу решает Рауторорк, теперь этот недостойный Адали в его власти!

Свейлон дернулся, как от удара. Прищурившись, салаярд следил за приближением Рауторорка. Ящер подлетал к нам со стороны леса, его взгляд был прикован к повелителю. Зависнув у края скалы и изредка делая очередной взмах, Рауторорк внимательно разглядывал чужака.

От Свейлона к дракону протянулась золотая нить, тонкая, едва заметная. По меняющемуся выражению морды ящера сделала вывод, что они общаются, говорят друг с другом.

Свейлон утратил хищное надменное выражение лица, сейчас лотр был скорее… растерян. Перевела взгляд на вожака стаи и как раз уловила момент, когда он кивнул крупной головой, кивнул, соглашаясь с чем-то или… на что-то. Свейлон не отрывал от ящера взгляда. На миг на его лице мелькнула улыбка, настоящая, искренняя. Салаярд сделал несколько шагов в сторону обрыва, Рауторорк завис в нескольких метрах от края и просто наблюдал за действиями Свейлона.

Повелитель приблизился к краю и занес ногу для следующего шага. В тот момент, когда я подумала, что он вот-вот свалится вниз, под ногами Свейлона сплелась дорожка из золотых нитей. Нити менялись, двигались, сплетаясь и перетекая ровно в то место, куда шагал Свейлон. Он приблизился вплотную к морде диаракхорна и вдруг опустился на одно колено, склонив голову.

Рауторорк наблюдал за лотром с интересом и одобрением, я чувствовала его. Чувствовала, но не вмешивалась. Передо мной разворачивалось действо, смысла которого я не понимала. Свейлон стоял, преклонив колено и склонив голову, будто в знак уважения. Золотые нити расходились от него во все стороны, но к Рауторорку тянулась лишь одна, довольно тонкая, едва заметная нить. Ящер раскрыл пасть, обнажая ряды острых зубов и вдруг коснулся щеки Свейлона длинным раздвоенным языком.

Свейлон вздрогнул и поднял взгляд на дракона. Какое-то время они мерялись взглядами, пока Рауторорк прямо в воздухе не пригнул чуть шею. Свейлон быстро вскочил на ноги и в мощном прыжке запрыгнул на шею ящеру. Рауторорк взревел. От его рева скалу ощутимо тряхнуло, а птицы испуганно вспорхнули с деревьев. Свейлон нагнулся и крепко прижался к шее ящера. Рауторорк взмахнул крыльями раз, другой и стал стремительно подниматься в небо. Там, где я уже не могла их видеть, вдруг возникла мощнейшая вспышка, такая яркая, что даже при ясном дневном свете, уверена, была заметна издалека. Огромный огненный шар распустился в небе и пропал, уносимый ветром.