Захарова Татьяна

Травница из другого мира, или Как (не) прибить дракона

Глава 1

Очнулась я от грубых похлопываний по щекам. В недоумении распахнула глаза, и они тут же заслезились от непривычно яркого света. Так что пришлось зажмуриться, чтобы остановить поток слез.

- Хватит притворяться, Алексия, - над головой раздался незнакомый мужской голос, что только добавило сумбура в чувствах. Тело на него отреагировало странно, тут же попыталось принять вертикальное положение. Я даже села, но тут же снова опустилась на жесткую лежанку.

Я тряхнула раскалывающейся головой, пытаясь привести в порядок мысли, которые разбегались в совершенно противоположных направлениях. Такое ощущение, что я только что проснулась после насыщенных сновидений, поэтому никак не могла сообразить, где я нахожусь. И воспоминаний никаких нет, хотя всё-таки есть, только я уцепить не могла ни одно.

Я снова попыталась открыть глаза, ладонью прикрываясь от, бьющего откуда с боку, света. Ага, он идет из окна. На улице весьма солнечно, что дляосени удивительно. Перевела взгляд на комнату и икнула от неожиданности. Меня в какой-то музей занесло? Я не сильна в стилях, но мебель была чересчур вычурной, хотя и сильно потрепанной временем, судя по обивке. Кажется, это барокко, но не уверенна.

Собственно я валялась на ковре рядом с креслом. То есть меня даже не попытались переложить на диван, хотя мужчина где-то здесь точно был. Огляделась и увидела этого самого не джентльмена, который стоял теперь за креслом. И снова чуть не икнула. И дело даже не в его внешности было. Да он был красивым, даже смазливым, но имел такой надменный взгляд, что меня едва не передернуло от отвращения. И не во взгляде, в котором смешалась брезгливость и показная жалость. Дело было в одежде. Никто так уже лет сто не одевается. Может, это костюмированный бал? Я оглядела собственный наряд. Длинное платье?! Но юбка у него не пышная, да и ткань уже изрядно поношенная.

Я снова тряхнула головой, пытаясь вспомнить, как я могла здесь оказаться. Сильная боль прострелила голову, а потом сдавила виски. И я тут же решила больше не делать резких движений.

- Ну и долго ты будешь здесь разлеживаться? – хмуро спросил не джентльмен. – Я же тебе сказал, чтобы собирала вещи. Никакие притворные обмороки не изменят мое решение.

Притворные обмороки? Собирала вещи? Я только растерянно моргала, не понимая о чем речь. Кто это вообще такой? Почему он себе позволяет разговаривать со мной в таком тоне?

- Алексия! – нетерпеливо позвал мужчина. – Я в любом случае верну тебя в отчий дом. Мне бракованная жена не нужна!

Я все же села и огляделась по сторонам, пытаясь понять, к кому он обращается. Но в комнате были мы одни.

Мужчина раздраженно выдохнул и подошел ко мне. Наклонился и, обхватив мои плечи, резко дернул наверх, ставя на ноги.

- Что за игру ты затеяла, Алекс? – зло спросил он.

- Как ты меня назвал? – уточнила я, не скрывая недоумения. Одновременно пытаясь поймать странное ощущение, что я всё-таки его знаю. Но откуда? И почему в воспоминаниях сейчас у меня творится винегрет из разрозненных кусочков? – И кто ты такой?

- О боги! – мужчина страдальчески закатил глаза. – Что за фарс? Теперь ты решила полоумную изображать? Так я тебя тогда в дом терпимостисплавлю, даже не придется время на дорогу до твоей деревни тратить.

Что-то мне совсем не нравится новое название. Что за дом терпимости? У нас так бордели раньше называли. А здесь по контексту вырисовываетсяпсихбольница. Спасибо, но мне как-то туда совсем не хочется. Лучше уж в отчий дом. Пока не пойму, что вообще происходит.

- У меня в голове полный сумбур, - начала я нелепо оправдываться. Что он там про бракованную жену говорил? – Твои слова... они слишком неожиданны для меня. И причиняют боль.

- Должна была и сама догадаться, что я не буду больше терпеть тебя. Особенно после того, что произошло, - презрительно выплюнул он, снова отходя к креслу. – И даже не заикайся о приданном!

Может, я сплю? Ущипнула себя за руку, но проснуться не получилось. Боль была реальной. Что ещё? Какой-то розыгрыш? Так нет у меня в окружении никаких шутников, способных на такую авантюру. Да и для чего разыгрывать этот фарс?

- Почему? – спросила я, чтобы потянуть время. Мужчина мученически поморщился.

- Что: почему?

- Почему я не могу спросить о приданном? – медленно произнесла я, так как на формирование вопроса ушло несколько секунд. Но в процессе я уловила ещё одну шокирующую странность: я говорила не на русском языке. Это как такое вообще возможно?!

В глазах потемнело, и я упала в кресло, опасаясь снова свалиться в обморок. Из-за собственного состояния пространная речь муженька о моих прегрешениях прошла по краю моего сознания. Но главное я все-таки уловила: Алексия недавно потеряла ребенка на втором или третьем месяце беременности, поэтому по законам этого государства (или мира?), она считалась бракованной. То есть я считалась. Тьфу, что за бред?!

В этот момент перед глазами мелькнул новый обрывок воспоминания, и я вцепилась в него изо всех сил. Я стояла на лестнице и о чем-то спорила с пожилой женщиной, чем-то похожей на муженька Алексии. При этом в руках я держала тяжелое ведро с водой, а женщина отчитывала меня за лень. Выговорившись, пожилая мадам махнула мне рукой, отпуская меня царственным жестом. Я продолжила было спуск, и в этот момент почувствовала толчок в спину. Потеряла равновесие и упала, пересчитав несколько ступенек собственным телом. Тут же подлетела эта женщина и начала причитать о моей неловкости, однако от боли, что разлилась внизу живота, я её почти не слышала.

Судорожно вздохнула, выныривая из чужого воспоминания. Или не чужого? В груди так жжет от боли, словно это я потеряла долгожданного ребенка, а не Алексия. Да и эти неожиданные воспоминания были от первого лица. Обхватила лицо ладонями, пытаясь удержаться на плаву. А в следующую секунду неверяще уставилась на собственные ладони. Я никогда не была белоручкой, но и вот эти шершавые, потрескавшиеся от сухости руки явно принадлежали не мне. Перевернула кисти, чтобы убедиться, что никакого маникюра нет. Плюс исчезла маленькая родинка на левой руке рядом с выступающей веной.

Покачала головой и снова огляделась в поисках зеркала или чего-то похожего. От потрескавшейся позолоты зарябило в глазах, но зеркало я все-таки нашла. Встала и направилась к нему, благо муженек не обращал на меня внимания, продолжая разоряться на тему моей ущербности.

Увидев же свое отражения, я остолбенела. Из зеркала на меня испуганными серыми глазами смотрела молоденькая девчушка лет двадцати от роду. Её длинные каштановые волосы с рыжеватым отливом были собраны в косу. А на чуть вздернутом носу угадывались бледные веснушки. Простоватое, но довольно привлекательное лицо не вызывало никакого отторжения. Однако мозг находился в истерике: это была не я.

Глубоко задышала, пытаясь справиться с паникой. Но это не помогло: я потеряла сознание.

В этот раз я пришла в себя уже без посторонней помощи. Но глаза открывать не торопилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Так: лежу на спине на чем-то мягком, в комнате полумрак и тишина. Чуть приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что я действительно в помещении одна. Муженек, видимо, перенес меня в спальню. Тяжелые портьеры закрывали окно, поэтому я не могла даже предположить, сколько прошло времени в бессознательном состоянии. Собственно, почему я свалилась в обморок, я тоже не поняла. Я никогда так не реагировала на стресс, и вообще не помню, чтобы теряла сознание.

Возможно, это для Алексии привычное дело? Или она после выкидыша ещё не восстановилась? Всё-таки я ощущаю слабость и ломоту в теле. Такое ощущение, что у меня небольшая температура. Зато паника уже не накрывает меня. На всякий случай ещё пару раз ущипнула себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Но ничего не изменилось.

Каким образом меня закинуло в это тело и где сама хозяйка, я не знала. Зато поняла, почему моя память вела себя так странно. Просто мне подкинули сотни чужих воспоминаний, и они никак не могли так быстро уместиться в черепной коробке. Хотя можно посмотреть на ситуации и с противоположной стороны: это моя душа добавила воспоминаний мозгу Алексии. Тем не менее, сейчас я помнила обе жизни: и свою, и Алексии. Голова, правда, ещё побаливала из-за столь неожиданного переформатирования памяти, но думаю, это скоро пройдет. Нужно только подождать. Возможно, и пробелы восстановятся. Точнее, один серьезный пробел: я совершенно не понимала, что стало с моей прежней жизнью. Последнее воспоминание – это как я приехала на дачу. А дальше – белое пятно.

А вот жизнь Алексии я помнила до обморока, который последовал после заявления мужа о разводе. Раннее детство, правда, было в тумане, впрочем, это не удивительно. Росла Алекс в деревушке, которая находилась всего в пяти милях от города, в котором мы сейчас находимся. Семья у них была зажиточная, отец был старостой деревни, так что когда Алексия заявила, что хочет учиться на белошвейку в городе родители не стали отговаривать. Отец даже с сестрой договорился, что дочь поживет у неё, пока будет учиться. Тетушка Деспоина в свое время удачно вышла замуж за купца в годах. Детей в браке не появилось, а через восемь лет муж скончался, оставив Деспоину богатой вдовой.

Приезду племянницы Деспоина искренне обрадовалась, так как скука начала съедать её. Несмотря на разницу в возрасте, они подружились. И уже вместе разбирались с домашними заданиями, которыми её заваливали в школе швей. Строили вместе выкройки, придумывая интересные варианты, а потом и шили платья и костюмы для себя, помогая друг другу во время примерок. Подгоняли вытачки, чтобы наряды сидели идеально.

Были у Деспоины и свои приятельницы и подруги, и одна из них, Мавра Адамиди стала приходить в гости все чаще и чаще. Нахваливала сшитые ими наряды и всё поглядывала на Алексию. А ещё постоянно рассказывала о своем замечательном и талантливом сыне, который учился в столице. И летом, когда Алексия уже сдала промежуточные экзамены и собиралась домой, этот самый сын приехал в Ворос. И Мавра поспешила познакомить Кальяса с Алексией. Молодой франт быстро вскружил голову неопытной девушке. И уже в начале осени они поженились. Родители Алексии не поскупились на приданное, впрочем, и тетушка Деспоина в стороне не осталась. Помимо сундуков с милыми женскими мелочами, Кальясу вручили приличный кошель с золотыми драхмами. Но все деньги ушли на погашение долгов Кальяса, которые он накопил, пока кутил, то есть обучался в столице. Алексия не возражала, точнее это её не волновало. Она была влюблена по уши, и многого просто не замечала.

К чести Кальяса первое время он, действительно, старался быть хорошим мужем. Но в конце осени неожиданно скончалась тетушка Деспоина. И как оказалось, она всё свое состояние завещала племяннице. Кальяс тут же предложил переехать в особняк тетушки. Оказалось, что коттедж, в котором они жили после свадьбы, не принадлежал семейству Адамиди, они его арендовали. Муж настаивал, что это будет прекрасная возможность сэкономить деньги, и снова Алексия не стала возражать. А вот когда они переехали в особняк Деспоины отношение к Алексии сразу поменялось. Сначала Мавра вроде как просила невестку помочь ей с готовкой и уборкой. Но уже через несколько месяцев Алексия стала прислугой в собственном доме. Да ещё и Кальяс стал часто уезжать в столицу, на пару-тройку месяцев. Как он объяснял жене, он собирался открыть собственное дело и искал партнеров для этого дела. Потом искал поставщиков, а потом покупателей. Но, несмотря на все перипетии спустя полтора года после свадьбы, Алексия поняла, что беременна. Её счастью не было предела, ведь ребенок – это благословение богов. Она тут же написала письмо мужу, да и свекровь поспешила обрадовать. Собственно, реакцию свекрови она не отследила, кинулась обнимать Мавру и чуть ли не плясать от радости. Золовке, что заглянула в гости, она тоже рассказала счастливую весть. Старшая сестра мужа с улыбкой поздравила её, но вот в глазах радости не было. Алексия тогда подумала, что это от зависти, ведь несмотря на долгое замужество Рема так и не забеременела.

Кальяс, получив известие, тут же примчался в Ворос. И казалось, искренне рад ребенку. Но уже через месяц снова сорвался в столицу, сказав, что теперь он просто обязан разбогатеть, чтобы его ребенок никогда ни в чем не нуждался. А через пару недель Мавра толкнула Алексию на лестнице, и та потеряла ребенка. Когда приехал Кальяс, Алексия пыталась рассказать ему про поступок его матери, но тот не поверил ей. Мавра же все это время заверяла, что ей это почудилось. Не могла она такого сделать! Её бы Герада сразу покарала за одну попытку навредить будущей матери. Мавра клялась всеми Богами, что и помыслить о подобном не могла. И Алексия начала сомневаться в собственной правоте. Ведь у неё и до этого часто голова кружилась, она не раз уже теряла равновесие.

И вроде бы жизнь вернулась в привычную колею. Алексия постепенно восстанавливалась. И все ещё верила в любовь мужа, поэтому его заявление о разводе прозвучало для неё, как гром среди ясного неба.

Я же никаких иллюзий насчет чувств Кальяса не питала. Меня изумляло другое. Почему он так уверен, что этот особняк ему достанется? Это же наследство Алексии, и, по сути, не он должен выгонять её в «отчий дом», а она его на улицу. Впрочем, робкая любящая женушка никогда бы на подобное не решилась. Возможно, Алексия и ссылку бы в деревню проглотила, но её отец не из робкого десятка, и смог бы отстоять имущество дочери. Или тут какие-то другие законы? И как заявлял, дорогой супруг она должна ему компенсировать потерю долгожданного наследника? К сожалению, Алексия не особо разбиралась в местном законодательстве, она была обычной сельской девушкой, которая и в город-то поехала, чтобы найти себе жениха поинтересней.

А может, всё гораздо проще, и у семейства Адамиди есть неплохие связи, чтобы решить любой вопрос в их пользу? Я нахмурилась: этот вариант был самым нежелательным. Ведь доказать, что ребенка она потеряла из-за свекрови сложно, но вполне возможно. Мир магический, так что до истины можно докопаться с помощью зелий или артефактов, заставляющих говорить правду. И тогда уже Адамиди должны будут выплатить ей ту самую компенсацию. Возможно, даже Мавра отправится на каторгу: преступление против нерожденного ребенка и его матери караются сурово. Мне вообще непонятно, как свекровь избежала божественной кары Герады, покровительницы брака, матерей и родов. Здесь действует непреложный закон: никто физически не может ударить женщину, ожидающую ребенка. Рука просто за мгновения усыхает и перестает слушаться. Алексия сама видела это ещё в юности. Пьяный крестьянин только замахнулся на жену, как его рука отнялась. Потом он долго вымаливал прощение у Герады, носил дары, и даже пить бросил совсем. Да с жены буквально пылинки стряхивал, а когда родился сын, непроизвольно потянул обе ладони, чтобы взять его на руки. И не сразу осознал, что и вторая рука стала слушаться. Как он ревел тогда от счастья, вся деревня ещё год об этом говорила.

Так вот, возникает вопрос: каким образом Мавра смогла толкнуть Алексию с лестницы? Даже если она действовала плечом или бедром, последствия бы не заставили себя ждать. Да, всегда можно притвориться, что ты это случайно сделала. Перед другими людьми, но не перед богами, которые видят тебя насквозь. Более того Мавра заставляла Алексию выполнять самую трудную работу по дому, таскать тяжелые ведра с водой на второй этаж. А даже здесь знают, что это опасно для беременных.

При воспоминаниях о ребенке на меня снова накатила тоска. Гормоны шалят? Или мне настолько жаль Алексию и её малыша? Не знаю. Но никакого постороннего присутствия в собственной голове я не ощущала. Попробовала мысленно позвать Алексию и тут же поняла, что таким макаром я точно сойду с ума.

Решительно откинула одеяло в сторону и села на постели, оглядывая новое тело. Видимо, кто-то переодел меня в ночную сорочку, которая не особо что-то скрывала. Стройная фигура, но имеется грудь минимум второго размера. Ноги прямые, запястья и щиколотки тонкие. Хорошие данные. Потеребила кончик длинной косы, вспоминая о бесконечных придирках Кальяса. Видимо, он так самоутверждался за счет жены. Какое же все-таки ничтожество скрывалось за красивым фасадом?! Жаль только, что Алексия этого не понимала. Девочку мне было по-женски жалко. Но как ей помочь и можно ли это сделать я не знала.

С другой стороны в этом теле сейчас я. А значит, будущее сейчас в моих руках. Разводу я уж точно не буду противиться. Только уезжать в отчий дом мне вовсе не обязательно. Хотя... надо сначала осторожно прощупать ситуацию, а не громогласно заявлять, что я хочу вернуть себе наследство. И для начала надо выяснить, сколько конкретно денег завещала тетушка своей племяннице. А то терзают меня смутные сомнения, что от этого наследства уже почти ничего не осталось. Слишком часто Кальяс уезжал в столицу. Как найти поверенного тети, Алексия знала: запомнила, где находится его кабинет, когда они приезжали для оглашения завещания. Заодно нужно будет уточнить у него, узнали ли причину смерти Деспоины. Уж очень вовремя для Адамиди она погибла.

Шорох со стороны двери заставил меня встрепенуться. Я обернулась, как раз в тот момент, когда Мавра открыла дверь.

- Ты пришла в себя, Алексия, - благожелательно произнесла она. Вот только в её блекло голубых глазах не было и капли доброты. - Лекарь наказал не тревожить тебя сегодня, дать выспаться. Но я подумала, что ты весь день ничего толком не ела, поэтому и решила принести тебе чай с булочками.

Желудок еле слышно пробурчал, соглашаясь с этой нехорошей женщиной. Однако я не спешила радоваться такой заботе.

- Благодарю, кириа Адамиди, - произнесла я негромко, изучая свекровь взглядом. Она чуть поморщилась и начала журить меня елейно ласковым тоном.

- Ну какая же я тебе кириа, Алекс? Просто Мавра.

От её приторной мягкости мои подозрения только усилились. А не решило ли семейство Адамиди не рисковать зря? Кальясу проще стать вдовцом и не волноваться о том, что бывшая женушка захочет вернуть свою собственность.

Я нервно сглотнула, по-новому оглядывая поднос.

Глава 2

Мавра поставил поднос на стол, что находился рядом с окном. И выжидающе посмотрела на меня.

- Налить тебе сейчас чаю? Или ты сначала умоешься? – продолжала она ворковать со мной, как с ребенком. Интересно надолго ли хватит этой нарочитой благожелательности?

- Спасибо, Мавра, - я вымученно улыбнулась. – Только у меня совсем нет аппетита. Как вспомню, что Кальяс говорил о разводе, так и жизнь не мила. – Опустив взгляд, я тяжело вздохнула и, добавив трагичности в голос, вопросила. - Почему он так жесток со мной?

Свекровь сверкнула недовольным взглядом и поджала губы. Но тут же постаралась взять себя в руки.

- Кальяс расстроен, он очень хотел этого ребенка...

Угу, верю. Сейчас только лапшу сниму с ушей.

- И я хотела, - заявила я. - Но это был несчастный случай. И я уверена, Боги подарят нам ещё одного ребенка.

- Никто не знает помыслы Богов, - возразила свекровь и все-таки налила мне чай. – Возможно, они сочтут, что ты не достойна ребенка, если первого не смогла сберечь.

Как у неё язык поворачивается это говорить?! Мне пришлось срочно прятать взгляд, чтобы не выдать себя с головой.

- Или решат, что Кальяс не достоин, - с напускной удрученностью произнесла я.

- С чего бы? – возмутилась Мавра.

- Он ведь уехал, оставив меня одну. И даже вам не сказал, что меня нужно освободить от тяжелой работы по дому, - мне было сложно произнести это максимально наивным тоном, не скатившись в иронию, но я справилась.

- Ещё чего удумала! – фыркнула свекровь.- Я выносила двух детей, и никто меня не освобождал от работы по дому.

-Вас тоже целыми днями гоняли с ведрами, чтобы отдраить двухэтажный особняк? – изумилась я, распахнув широко глаза. А потом покачала головой и возразила сама себе.- Но вы же говорили, что у вас дома был целый штат прислуги... И вас муж на руках носил всю беременность.

- Что ты мне голову морочишь? Работы по дому всегда много, даже если есть слуги, а задача женщины – создавать уют для мужа, - нравоучительным тоном заявила Мавра. - Лучше сядь и попей чай, чтобы прийти в себя.

Я снова опустила взгляд, чтобы скрыть эмоции. Почему она так настаивает на чаепитии?

- Может, вы мне компанию составите? – предложила я невинным тоном. И тут же уставилась на Мавру, чтобы отследить реакцию. Она явно растерялась от такого предложения.

-Но я только одну чайную пару принесла, - нашлась все-таки свекровь.

- Так принесите вторую...

-Некогда мне тут с тобой возится, - проворчала женщина, не дав мне закончить. – Мне ещё ужин надо приготовить.

И она поспешно покинула мою комнату. Чего я собственно и добивалась.Переждав пару минут, я поднялась и направилась к гардеробу. В комнате было прохладно, поэтому я нашла плотный длинный халат и надела его. После чего все-таки подошла к столу, чтобы изучить предложенный чай. Понюхала, но аромат был вполне привычным для Алексии. Впрочем, я и не ожидала, что смогу сразу распознать яд. Надо куда-то перелить напиток, чтобы потом отдать его на экспертизу. За попытку убийства свекрови точно накинут срок на рудниках.

Я оглядела туалетный столик в поисках подходящего флакона, но ничего не нашла. Поэтому направилась в ванную комнату. Бинго: бутылек из-под душистой мыльной воды был достаточно компактным и для моей затеи подходил идеально. Тщательно промыла его, заодно и сама умылась и воды попила, чтобы взбодриться.

Вернувшись в комнату, перелила напиток из чайника в бутылек. Не стала трогать чашку, чтобы свекровь не заметила, что чая стало меньше. Не зная, какой эффект должен дать чай, я могла ненароком выдать себя. А так скажу просто, что аппетита не было. Желудок снова возмущенно забурчал, словно услышав мои мысли. Пообещала ему, что ночью мы обязательно наведаемся на кухню и поедим.

Спрятав бутылек под подушку, решила провести полную ревизию гардероба. Заодно начну собирать вещи. Притворюсь, что согласна на развод и возвращение в отчий дом. Главное, чтобы живой отсюда выпустили. И уже, обретя свободу, начну действовать. Деревня недалеко от города, так что уже завтра вечером буду у поверенного. Тот дядька произвел на Алексию хорошее впечатление, и если оно у меня подтвердится, у него и узнаю про законы Гареции в отношении компенсаций бывшему мужу. Заодно о положении семейства Адамиди в местном обществу уточню. И посоветуюсь насчет хороших и справедливых следователей в местной жандармерии. С отцом тоже нужно будет посоветоваться, а после сопоставить информацию из разных источников.

Кстати, насчет источников. У тети была довольно приличная библиотека, оставшаяся ещё от мужа. Нужно будет ночью и в неё наведаться, чтобы поискать свод законов этой страны. А заодно, проверить один тайничок, о котором как-то упоминала вскользь Деспоина. Не факт, что она там что-то оставила, но вдруг случится чудо?

Нарядов у Алексии было не так уж и много, причем большинство было сшито ей самой ещё в первый год обучения на швею. Муж перестал баловать её подарками, как только они переехали в этот особняк. Да и деньги практически перестал ей выделять на женские мелочи. Всем домашним хозяйством заведовала Мавра, вот к ней Кальяс Алексию и отправлял, когда она просила монетки на «шпильки». Нужно ли говорить, что свекровь выдавала ей сущие копейки, ругая её за транжирство?

Что сказать о местной моде? Излишне пышные юбки здесь уже отошли в прошлое, но длина все ещё удручает. Впрочем, из воспоминаний Алексии сейчас уже даже можно щиколотки показывать юным барышням. А вот брюки считаются чисто мужской одеждой. Жаль, очень жаль.

Я неторопливо разбирала гардероб, отбирая лучшие наряды. Их было не так много, но это меня не пугало. После чего приступила к ревизии туалетного столика. В выдвижномящичке нашла тощий кошель с несколькими серебряными и медными монетками. Косметики и украшений было тоже немного. К сожалению, большую часть драгоценностей, из тех, что остались от тетушки, выпросила свекровь под предлогом «поносить». И, естественно, не вернула. У Алексии остались простенькие серебряные украшения с полудрагоценными камнями.

Так что получается, у Алексии, то есть у меня, с деньгами сейчас напряженная ситуация. Наличности практически нет, драгоценностей, которые можно сдать в ломбард, тоже нет. Занять у родителей? Хотелось бы верить, что поверенный тетушки мне поможет по доброте душевной, но лучше иметь на руках дополнительный стимул для сотрудничества. Да и со следователем нужно будет договариваться. Даже честным и справедливым сотрудникам жандармерии нужно на что-то кормить семью. А если придется нанимать детектива? Или эксгумировать тело тети Деспоины? Да даже провести экспертизу того же чая, если следователь просто от меня отмахнется? На всё нужны деньги, которые муженек мне, конечно, не отдаст. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Шкатулку с украшениями я положила в саквояж сверху. В другую шкатулку собрала шпильки, ленты, невидимки, а в третью сложила духи и простенькие крема. На этом со сборами решила притормозить. Для зимней одежды и обуви потребуется чемодан побольше тех, что были в гардеробе Алексии. Тем более оба имеющихся саквояжа, я уже забила под завязку. Можно, конечно, с этим и не заморачиваться, особняк я рассчитывала вернуть себе в течение месяца-двух. Но лучше перестраховаться.

Желудок снова заурчал, когда я проходила мимо стола. Свежая выпечка пахла умопомрачительно. Я знала, где Мавра покупала готовую выпечку, так что был шанс, что добавлять она ничего в эти булочки не стала. Но я не хотела рисковать. Чтобы отвлечься от запаха подошла к окну и отодвинула портьеры. На улице уже, оказывается, стемнело, так что скоро я пойду на промысел. А пока можно принять ванну, чтобы время побыстрее пошло.

Однако погрузившись в воду, я снова занялась самокопанием. Куда все-таки пропала Алексия? Что произошло с моей жизнью? И каким ветром меня вообще занесло в этот чудной мир? Столько вопросов, и все без ответов. И выбросить их из головы не получалось. Поэтому я заставила переключить мысли на более конкретные задачи. Составляла план действий на ближайшие дни. Но в нем было слишком много вопросительных знаков, потому что я не знала, как те или иные люди будут действовать. Но кое-что я осознала с некоторой нервозностью. А не попробуют ли меня ночью убить более надежным способом, раз я чай не стала пить? Всегда можно инсценировать самоубийство, мол, я была так расстроена выкидышем, что решила покончить с жизнью.

Выдохнула протяжно. Чувствую, ночь будет долгой: спать мне точно сегодня не придется. А может, лучше сбежать прямо сейчас и не искушать судьбу? Только куда бежать, на ночь глядя? Без денег, без особых знаний, ведь Алексия была тепличным ребенком, которая толком не знала изнанки мира. То есть она знала, что есть преступники: воры, насильники, убийцы, но в её представлении мира они все сидят в тюрьме или загибаются на рудниках. Я же понимала, что хорошенькую девушку ничего хорошего не ожидает, если она ночью решит прогуляться по городу без сопровождающих. Но и здесь оставаться опасно.

Так, Алина, отставить панику. Возможно, Адамиди не рискнут открыто напасть, рассчитывая, что Алексия молча проглотит обиду. Всё же они – не закостенелые убийцы, а скорее мошенники. Но я обязательно захвачу из кухни какое-нибудь средство самообороны. А лучше до утра в библиотеке посижу, оставив муляж на кровати.

Это решение успокоило меня. Я тщательно промыла длинные волосы, которые оказались рыжими, а не каштановыми. И не спеша вылезла из ванны. Завернувшись в халат, я вернулась в спальню. Критично оглядела оставшиеся наряды. Искала какой-нибудь темный и неприметный костюм, на крайний случай, платье. И остановила свой выбор на траурном наряде, который Мавра помогла выбрать Алексии на похороны тетушки. Переоделась в него. Обула мягкие тапочки, чтобы не стучать каблуками и отправилась на промысел.

Осторожно выглянула в коридор, но там стояла тишина. Редкие светильники почти не давали света, чему я была рада. Старалась не шуметь, пробираясь к лестнице, а потом и спускаясь по ней. Шмыгнула на кухню, услышав неясный шум наверху. Прикрыв дверь, я облегченно выдохнула, прислонившись к оной спиной.

- Алексия? А что вы тут делаете? – женский голос звучал удрученно.

Оглянувшись, увидела Милицу, кухарку, которая ещё на тетушку Деспоину работала. Готовила она необычайно вкусно, поэтому Мавра не выгнала её, как всех остальных слуг. По крайней мере, Алексия думала именно так. Я же более пристально вгляделась в серые глаза тридцатилетней женщины. Милица вроде проявляла заботу к Алексии, жалела её, но насколько она была искренней?

- Как же ты меня напугала, Милица, - пробормотала я, преувеличенно испуганно округлив глаза. И покачала головой, отслеживая реакцию женщины. Почему-то Алексия была уверена, что кухарка ночует в городе, но, видимо, это не так. – А ты разве домой на ночь не уходишь?

- Кириа Мавра согласилась выделить нам с дочкой комнату в счет платы за мою работу у вас.

- А тетушка не соглашалась? – удивилась я.

- Тогда у меня не было нужды в жилье, - печально ответила Милица.

- Не расскажешь?

- Да к чему вам это, кириа Алексия. У вас своих бед сейчас хватает, - отмахнулась женщина. – Лучше скажите, чем я могу вам помочь?

- Да я перекусить хотела, - небрежно ответила я. Милица подняла вопросительно брови, и я добавила. – Что-то посущественнее сладких булочек.

- Так я мигом вам ужин разогрею, - женщина улыбнулась и кивнула на стол. – Присаживайтесь, кириа.

- Спасибо, - откликнулась я, продолжая следить за действиями повара. Но вроде ничего подозрительного она не делала. Достала из большого шкафа плошки и кастрюльки и начала накладывать еды.

- Супчик будете? Или лучше жаркое разогреть?

- Жаркое, - сразу приняла я решение. Милица тут же поместила горшочек в духовой шкафчик (или это все-таки аналог микроволновки?) на пару минут. За это время наложила мне овощной салат и достала разносолы: соленые грибы и маринованные овощи.

- Морс с варенья сделать? Или лучше чайку вскипятить? – уточнила Милица, опуская горшочек с жарким рядом со мной. От упоминания чая меня аж передернуло.

- Лучше морс.

Я всё никак не могла отделаться от подозрений, поэтому непроизвольно следила за женщиной. А когда она принесла мне морс, предложила присоединиться к трапезе.

- Да я уже поужинала, - смутилась она, но всё же села рядом. И стащила огурчик с тарелки. Этот жест меня как-то сразу успокоил.

- Расскажи всё-таки, что у тебя случилось?

- Да тоже, что и у вас, - брякнула она и тут же прикрыла рот ладошкой. – Ой, то есть... Простите, кириа, я случайно услышала, что кириэ Адамиди говорил о разводе с вами.

- Я не удивлена, - выдавила улыбку, чтобы успокоить Милицу.

- Так вот и меня благоверный выставил за дверь, обвинив в болезни дочери. Да он и без того злился за то, что я девочку родила. Он же о наследнике мечтал.

Я с трудом удержалась от насмешливого фырканья, вместо этого отделалась шаблонной для этого мира фразой.

- Любой ребенок – это дар богов.

- Так-то оно так, но мужчины всегда о мальчишках мечтают. Да и моя малышка с самых пеленок хиленькая была. – Милица печально вздохнул. –Сейчас Калисте почти четыре года, но она толком не разговаривает, почти ничего не ест, мало ходит, потому что быстро устает. Слабая она, да плаксивая. Но всё же моя кровиночка, как я от неё откажусь?

- А к лекарю-то ходили? – спросила я.

- Дак откуда же у меня деньги на него? – удивилась Милица. – Но я надеюсь, что смогу скопить на него. Откладываю каждую медяшку, что удается сэкономить.

- А почему мне не рассказала о беде? Я бы нашла деньги для девочки, - Алексия никогда не была скупой, так что я была уверена в том, что говорю.

- Так я ж разве не видела, что здесь творится, - Милица развела руками. – Али не слышала, как вы сами деньги выпрашивали у свекрови этой? Хотя всё это ваше было! – она сделала широкий жест руками, указывая, видимо, на особняк.

И по её интонации я поняла, что и Милица недолюбливает Мавру. Притворства я не чувствовала, слишком Милица была для него прямолинейной. Поэтому решилась осторожно уточнить.

- Почему «было»? Это и сейчас моё, – без особой уверенности закончила я.

- Дак Мавра обмолвилась за ужином, что завтра они, наконец, избавятся от вас.

Завтра? Значит, можно сегодня больше не опасаться покушения на свою жизнь.

- Избавятся? – переспросила я.

- Ну в деревню отправят, - поправилась кухарка, захрустев огурчиком. Я оценивающе посмотрела на женщину, пытаясь понять степень её просвещенности относительно законов. И решила все-таки не рисковать.

- А что ещё мой дорогой муж обсуждал со своей мамочкой за ужином? – вкрадчиво спросила я у Милицы. И она всерьез задумалась, что-то прикидывая в уме. Пытается просчитать, что выгодней для неё будет? Откровенность со мной или преданность новым хозяевам?

- Да больше ничего такого они не говорили, - неуверенно ответила Милица. – Я ж не подслушивала под дверью, стол накрывала, служанок-то больше нет, А... ещё кириа Мавра уточняла у сына, когда он теперь в столицу поедет. Вроде ему там надо закончить какое-то важное дело. Но ответа я уже не услышала, - закончила кухарка удрученно. И снова я ей поверила, хотя никаких рациональных доказательств её искренности не было.

Я в молчании закончила ужин.

- Спасибо, Милица. Я высоко ценю твою преданность, - произнесла я, поднимаясь. Никаких обещаний давать я не стала, но для себя решила, что как только верну себе особняк, обязательно отблагодарю её за участие. Сама оплачу визит лекаря к её дочери.

- Да не за что, кириа Алексия. Я же ничего такого... – женщина смутилась окончательно. И чтобы занять себя чем-то начала спешно убирать со стола.

Я же направилась в библиотеку, впереди меня ждала бессонная ночь.

Глава 3

Я думала, что быстро сориентируюсь в библиотеке. Но оказалась неправа. В тусклом освещении, а основной верхний свет я включать опасалась, даже название книги прочитать было сложно. Плюс шрифт был непривычный, как и язык. Алексия читать умела, поэтому и я должна была уметь, но на первой книге я зависла на пару минут, прежде чем буквы сложились в слова. Благо здесь всё-таки не иероглифы были, и не арабская вязь.

Потыкавшись с настольной лампой вдоль книжных полок, я решила отложить поиск нужной литературы. И заняться тайником. Его я тоже нашла не с первого раза, а потом провозилась ещё и с его открытием. Но вскоре я была вознаграждена за старания. В тайнике оказался кошель с деньгами и записка от тетушки.

«Милая Алексия!

Вижу, как сильно влюблена ты в Кальяса, поэтому слушать мои предостережения не будешь. Однако совсем без страховки оставить я тебя не могу. В кошеле не так много монет, но в случае чего они помогут тебе сбежать от семейства Адамиди. Не доверяю я им. Боюсь, что интерес Кальяса носит только меркантильный характер. Буду рада ошибиться в этом.

Если возникнут трудности, ты всегда можешь обратиться к моему поверенному, Зенону Аркасу за помощью.

Твоя тетушка, Деспоина.»

Прочитав записку, я только хмыкнула. Умной эта женщина была, не спорю. Но почему все-таки даже не попробовала предупредить племянницу? Хотя, возможно, Алексия просто пропускала все намеки тети мимо ушей. Но тогда зачем тетушка завещание такое составила? Лучше бы уж брату, то есть отцу Алексии имущество оставила. Так, стоп! О завещании даже Алексия не знала. Как о нём могли узнать Адамиди? Деспоина все-таки проговорилась Мавре, или поверенный разболтал? Или её скоропостижная смерть – это всё-таки совпадение?

Припрятав кошелек в карман, я вернулась к поискам нужной литературы. Должна же быть хоть какая-то система в расстановке книг. С горем пополам определила, что левый шкаф относится больше к художественной литературе. А вот тот, что ближе к окну вроде, как к познавательной. Но ещё час убила на поиск свода законов. Открыв же его, я с чувством выругалась на русском. Год издания этой книги удручал, ей было уже тридцать семь лет. И что-то я сомневаюсь, что законы за эти годы остались неизменными. Но искать что-то более новое не имело смысла. На полках было пыльно, а значит, обновлением фонда уже давно никто не занимался. Честно говоря, я даже сомневаюсь, что Кальяс вообще сюда заходил.

Обреченно вздохнув, я взяла свод законов и шагнула к столу. Хоть общее представление получу о местном законодательстве. На столе уже лежало несколько книг по мироустройству: пантеон богов, сборник легенд и мифов, карты мира, землеописания. Книги по этикету, гербы дворянских родов, история королевской династии и прочую ненужную мне сейчас чепуху даже в руки брать не стала. Зажгла вторую лампу, чувствуя, как меня начинает клонить в сон. Потерла лицо, заставляя себя взбодриться. И вместо того, чтобы начать изучение местных законов, я притянула к себе книгу по религии. Алексия в общих чертах знала о каждом божестве, но меня интересовала определенная информация по богине Гераде. Не давала мне покоя мысль, как Мавра смогла избежать кары. Поэтому я тщательно прочитала всю информацию по этой богине, но так и не нашла лазейку. Зато узнала, что именно с Герадой связывают местное поверье о том, что все дети – это дары богов. Не знаю, чем уж её прогневали жители этого мира, но веков так семь назад богиня лично сообщила верховной жрице, что отныне дети - это их дар. Раз люди и нелюди перестали любитьсвоих чад, так новых они не получат, пока каждая пара не докажет ей, что они этого достойны. Вот в этом моменте я даже фыркнула от возмущения. И каким образом это доказал Кальяс, мне интересно знать.

Наверное, Герада все же ориентируется на чувства женщины, раз даже защиту на всех беременных повесила. Точнее установила автоматическую настройку. Ума просто не приложу, каким образом она это провернула. И как Мавра нашла баг в этой системе?

Кстати, благодаря этой книге я узнала, что здесь даже оборотни существуют. Правда, об этом говорилось вскользь. Между делом, автор сообщил, что больше всего пострадали от проклятия Герады двуипостасные расы. Она им вообще каких-то истинных спутников всучила. Типа только в союзе с истинной своей половинкой они смогут завести детей.Надеюсь, Герада хоть объяснила, как её найти.

Усмехнулась, вспомнив, что читала про эти истинные пары ещё в прежней жизни. Кажется, в них оборотни по запаху пару находили. И чуть ли не с ума по ней сходили. Или вместе с ней.

Тьфу, отвлеклась я что-то. Тряхнув головой, я отложила интересное чтиво, и всё-таки начала изучать свод законов Гареции. Оглавление этого талмуда меня поставило в тупик. Гражданского или семейного кодекса не было. Был уголовный, налоговый, трудовой, судебный, даже земельный и водный. В конце оглавления уже увидела раздел, посвященный порядкам гражданских процессов: брак, развод, наследование. Назывался он дела житейские. Туда я и полезла читать, но от сухого канцеляризма начала зевать уже на второй странице. И сама не заметила, как уснула прямо за столом.

А проснулась рывком от птичьего щебета. За окном уже занимался рассвет. Молодец, Алина, что ещё сказать. Мысленно ругнулась, но без особо задора. Потянулась: чтобы растормошить занывшие от неудобной позы мышцы. А после все-таки поднялась и сделала легкую разминку, обдумывая следующие шаги.

Кальяс не относился к жаворонкам, а вот Мавра поднимала Алексию ни свет, ни заря. Не думаю, что свекрови хватит наглости припрячь меня сегодня к работе, но проверить выпила ли я чай, она точно захочет. А судя по тишине ночью и сейчас, мою пропажу ещё не заметили. И пусть они лучше не догадываются о моих ночных изысканиях.

Оглядев книги, я взяла все отобранные мной. Если мне всё-таки предоставят сундук для теплой одежды, незаметно спрячу их в него. В спальне же схоронила книги пока под кровать. Только свод законов прихватила с собой в ванную комнату. И умывшись, устроилась прямо там на табурете. Если услышу шум в спальне, успею спрятать книгу в шкаф с полотенцами. Главу про брак япролистала, сразу приступила к следующей. Развод здесь проходил весьма быстро: достаточно супругу при свидетелях трижды объявить, что я не жена ему, как мы оба станем свободны. Такая простота радовала. Но определенные нюансы, указанные в своде, удручали. Например, муж обязан вернуть жену в отчий дом. Полагаю, что это чисто формальность, а не четкая буква закона. Про совместно нажитое имущество не было ни слова указано. Возможно потому, что женщины здесь не так часто работали в найме. А вот приданное в случае развода возвращалось девушке, за исключением суммы, что муж потратил на её содержание. Но под эту статью, если постараться, можно запихнуть, какую угодно сумму. Про развод могла заявить и жена, но на памяти Алексии таких случаев не было. Сколько не силилась я не нашла ни слова о каких-то компенсациях, про которые упоминал Касьяс. Впрочем, вполне возможно, их ввели после издания этого свода законов.

Не нашла и информации о том, что происходит в случае развода с имуществом, которое один из супругов получает в наследование во время брака. Поэтому решила поискать этот пункт в главе про наследство. Но не успела и пары страниц изучить, как в спальне раздался шум.

- Сколько можно спать, Алексия? – сердито заявила свекровь, без стука ворвавшись в мою комнату.

Подорвавшись, я спрятала книгу под полотенца. И направилась в спальню.

- Уже не сплю, - кротко ответила я, потупив взгляд. При этом продолжила наблюдать за Маврой сквозь опущенные ресницы. – Вещи собираю.

Показная грусть убедила свекровь в моей искренности, поэтому она не смогла скрыть довольный блеск в глазах. А ведь до этого весьма сердито глядела на оставленный вчера поднос с чаем и булочками.

- Мне нужен большой чемодан или сундук под верхнюю одежду, - тут же решила я воспользоваться ситуацией.

Мавра снова недовольно скривила нос, но всё же кивнула. Видимо, решила, что так будет проще от меня избавиться раз и навсегда. Ага, размечталась.

- Кириа, а вы же вернете мне украшения тетушки Деспоины? – максимально наивным тоном спросила я. Глазки свекрови тут же забегали.

- Не понимаю, о чем ты, - выдала она сердито. Но тут же попыталась смягчить тон. – Я же всё тебе вернула. Не уж то забыла, болезная? – добавила она сочувствия в голосе и покачала головой. - Видимо, совсем голова у тебя не работает. То чудится всякое, то мужа не узнаешь... Теперь ещё и это. Надо будет Кальясу рассказать. Может, тебе в доме терпимости лучше станет?

Вот же гадина! Я снова опустила взгляд и сжала кулаки, чтобы не врезать этому свекромонстру. Она же снова покачала головой и двинулась на выход. Не стала её останавливать. Как и признавать, что я, действительно, забыла про возврат драгоценностей. Язык просто не поворачивался, хотя угроза меня впечатлила. В нашем мире были случаи, когда неугодных запирали в дурдоме. И мне не хотелось узнавать на себе, как здесь проверяют на сумасшествие. Если проверяют, а не просто записывают в слабоумных за определенное вознаграждение.

Покачала головой, чтобы избавится от дурных мыслей. Так просто я не сдамся. В крайнем случае, сбегу по дороге.

А минут через десять в комнату принесли сундук. Старый садовник со сторожем с трудом справились с задачей. Перепрятала книги, после чего сложила в него зимнее пальто и пару плащей. Всё это подарила тетушка ещё в первый год жизни Алексии в городе. Меховые шубы здесь не пользовались спросом, зимы были довольно теплыми, как на юге Европы в нашем мире. В столице же мех использовался больше для украшения зимних нарядов, чтобы продемонстрировать статус благородных господ. Откуда это знала Алексия? Они с тетушкой выписывали журналы с модными нарядами, чтобы быть в курсе новинок. Несмотря на желание найти жениха, Алексия, действительно, увлеклась своей будущей профессией. Однако, стоило Кальясу намекнуть, что ей вовсе не нужно получать образование, как она плюнула на свое обучение в школе швей. Впрочем, не стоит винить Алексию за эту глупость, ведь похожие ошибки и в нашем мире до сих пор совершают влюбленные барышни.

Думаю, при необходимости я смогу доучиться на швею. Хотя пока не вижу в этом особого смысла.

Тем временем я сложила в сундук и обувь, используя найденные в гардеробе коробки. И всё пыталась определить, на каком этапе развития находится местное общество. Электричества ещё нет, но есть довольно продвинутые артефакты на магической энергии. Тот же духовой шкаф для разогрева еды, светильники...

Стук в дверь прервал мои размышления. Вежливостью отличился мой дражайший супруг. Он придирчиво осмотрел сундук и саквояжи. После чего оглядел меня не менее оценивающим взглядом.

- Траурный наряд? – с иронией заметил он. Я снова поспешно опустила взгляд и даже губу прикусила, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. Досчитала до десяти и тяжело выдохнула, настраиваясь на новый раунд.

- Для меня это, действительно, траурный день, - печально сказала и кинула на мужчину быстрый взгляд. Фальши он не уловил, значит, продолжаем этот фарс. – Я ведь до последнего думала, что ты меня любишь. – Кальяс поморщился, но это меня не остановило. – Ты же клялся мне в любви, когда делала предложение. Неужели обманывал?

- Я говорил правду, - возмутился мужчина, едва я заикнулась об обмане. – Я был безумно влюблен в тебя, поэтому и не замечал твои недостатки. Прости, но буду откровенен: ты слишком... деревенщина.

О как заговорил! Что-то раньше его не беспокоило деревенское происхождение Алексии.

- В смысле? – переспросила я, пытаясь смягчить возмущение растерянным тоном.

- У тебя нет ни манер, ни воспитания, ни лоска. Твоя речь неграмотная и простая до вульгарности. И даже твоя молодость и наивность уже не спасает ситуацию.

- Ты мог бы нанять для меня учителей, раз тебя это так раздражало, - резонно заметила я. – Мое наследство, полученное от тети Деспоины, легко покрыло бы все расходы на обучение.

- Теперь это не имеет значение, - отмахнулся Кальяс сердито. – Я уже не люблю тебя. А когда ты потеряла нашего ребенка, у меня вообще никаких чувств не осталось. Так что радуйся, что я не выкинул тебя на улицу, а возвращаю в отчий дом, согласно букве закона. – Я прикусила с силой нижнюю губу, чтобы сдержать возмущение. Кальяс же снова оглядел мои чемоданы. – Вижу, что ты уже собрала вещи. Значит, прикажу закладывать карету.

- Я ещё даже не позавтракала, - остановила я благоверного. Он жестом указал на поднос, стоящий на столе. – Это ужин, который твоя мама мне вчера принесла. Не завтрак. Но пока я ем, ты можешь заняться моим багажом, - я двинулась на выход, но вскоре остановилась, вспомнив, что не перепрятала флакон с чаем. Обернулась и вопросительно посмотрела на сердитого муженька. – В смысле, отдать распоряжение слугам, отнести мои вещи в карету. У тебя-то силенок не хватит, интеллигент ты мой ненаглядный, - понимала, что меня заносит, но старалась облечь слова в мягкую патоку, чтобы Кальяс не сразу заметил подтекст.

Впрочем, Адамиди все-таки что-то уловил, недаром его глаза опасно сузились. Но в то же время в его взгляде была некоторая растерянность и даже неверие. Словно он не ожидал таких речей от робкой женушки. Всё это вводило его в замешательство, и Кальяс решил сбежать, громко хлопнув напоследок дверью.

Я тут же ринулась к изголовью кровати, чтобы перепрятать флакон с чаем в надежный швейцарский банк, то есть в декольте. После чегонаправилась на кухню, гордо расправив плечи.

Как я предполагала, Адамиди уже позавтракали, причем Милица успела убрать в столовой. Поэтому я попросила её накрыть мне на кухне, и кухарка не стала сопротивляться. Бутерброд с сыром, каша и горячий ароматный чай с печеньем – вот весь завтрак. Но он насытил меня, оттого и настроение поднялось.

- Спасибо, Милица, - поблагодарила я женщину.

- Это правда? – шепотом уточнила кухарка. - Вы возвращаетесь к отцу?

- Да, возвращаюсь, - согласилась я с таким раскладом. Так и хотелось добавить, что это временно, но я сдержалась. И у стен есть уши. Женщина смяла фартук и прижала его к лицу, жалостливо глядя на меня. И я не выдержала – добавила шепотом. – Но я не прощаюсь с тобой.

В глазах Милицы мелькнуло удивление, а после отразилась и тихая радость. И тогда я поняла, что она, действительно, переживает за меня. От этого открытия стало тепло на душе, но я помнила о конспирации. Поэтому прижала палец к губам, жестом прося о молчании. И кухарка закивала, как китайский болванчик.

Я направилась в гостиную, в которой меня ожидали Кальяс и Мавра Адамиди. В их взглядах я заметила настороженность, отчего почувствовала неясную тревогу. И дабы усыпить их бдительности я решила изображать «покорную овечку». Потупила взгляд и чуть ссутулилась. Мне надо выйти отсюда живой.

Адамиди ещё несколько секунд изучали меня, прежде чем свекровь объявила недовольным тоном.

- Поехали уже! Надо быстрее закончить с этим вопросом.

Кальяс вторым двинулся на выход. Я же пристроилась в арьергарде, стараясь привлекать к себе поменьше внимания.

Возле кареты я цепко осмотрела задки, чтобы убедиться, что там мой сундук. Один саквояж разместили на козлах под лавкой кучера, второй я увидела внутри кареты. Устроилась я на свободном сидении, Адамиди расположились напротив. Но я не смотрела на них. Уставилась в окно, чтобы отслеживать дорогу. И только когда мы выехали за городскую стену, позволила себе расслабиться. Западные ворота выходили на дорогу, ведущую в родную деревню Алексии.

Глава 4

Лошади ходко мчались по дороге, я продолжала изучать окружающий пейзаж, иногда подмечая незнакомые деревья и растения. При этом я продолжала следить за выражением своего лица, чтобы оно выражало печаль, а не любопытство. Адамиди молчали, периодически кидая на меня въедливые взгляды. Я их буквально кожей ощущала, но проверять, кто на меня смотрит, не стала.

Где-то через полчаса наша карета достигла пункта назначения. Как назло, возле дома старосты толпился народ, мой отец что-то обсуждал с крестьянами, наверное, посевную. Однако заметив карету, селяне замолкли, во все глаза изучая гостей.

Первым вышел Кальяс, он подал руку маме, чтобы помочь спуститься. После чего все-таки предложил помощь и мне. Отказалась, проворно спустившись на землю самостоятельно. Муж поморщился, но ничего не сказал. Развернулся и направился к моему отцу. Джудас нахмурился, взглянул на меня мимолетно, а после посмотрел на Кальяса. Старший брат Алексии словно невзначай приблизился к отцу. Взгляды обоих мужчин не отличались дружелюбием или радушием. Неужели уже обо всем догадались?

Я шла торопливо, но муж все равно опередил меня на три шага. Кальяс сразу перешел к делу.

- Я пришел, чтобы вернуть вашу дочь в отчий дом, - окружающие начали перешептываться между собой. Отец молчал, но взглядом требовал пояснений. И Кальяс их дал в собственной манере. - Алексия потеряла нашего ребенка. Поэтому отныне она – не жена мне. Алексия – не жена мне, не жена мне.

Кальяс с торжеством посмотрел на меня. Ведь специально при всех селянах объявил, чтобы меня позором заклеймили.

Я улыбнулась, гордо вздернув подбородок. Сейчас он уже не сможет мне ничего сделать, ибо отец все-таки кивнул, принимая меня обратно в семью.

- А ты мне больше не муж, Кальяс Адамиди.

Все местные кумушки, включая невестку, дружно ахнули, что меня позабавило.

- Алексия, иди домой, - попросил Джудас. Я кивнула и огляделась в поисках матери Алексии.

- А где мама? – уточнила я у брата. Кирос округлил глаза от удивления, отец же резко обернулся ко мне.

- Умерла этой зимой от огненной лихорадки, - неживым голосом сообщил он.

- А почему вы мне не?.. – начала я обескуражено. И уже в процессе всё поняла. Посмотрела на Кальяса презрительно, он же, как ни в чем не бывало, продолжил путь к карете. – Кальяс, как ты мог так поступить?!

Не ответил, даже не обернулся, словно не услышал. Кучер уже сбросил мой саквояж в дорожную пыль. И сейчас вместе с селянином выгружал сундук. Адамиди, не обращая внимания на суету, погрузились в карету.

- Кирос, - обратился Джудас к сыну. - Помоги занести вещитвоей сестры в дом.

Эти слова вернули меня на землю.

- И за это Адамиди тоже ответят, - шепотом пообещала я себе. И все-таки поднялась на крыльцо и открыла тяжелую дверь. Саквояж оттягивал руку, поэтому я его опустила на пол, едва пересекла порог дома. Не успела дверь за мной закрыться, как в избушку влетела жена Кироса.

Гелла сочувственно оглядела меня и кивнула на гостиную. Особой любви у них с Алексией не было, но и не враждовали они. Кирос женился весной, а в конце лета Алекс уехала в город. Делить территорию им не приходилось, Делия, мать Алексии и Кироса, была хозяйкой в этом доме. Сейчас, видимо, её место заняла Гелла. И, кажется, она опасалась потерять этот статус. Так мне показалось из-за суеты, которую она развела, накрывая на стол.

Кирос занес второй саквояж и вскоре вернулся в компании друга: сундук одному было невозможно нести.

- Соболезную твоему горю, Алексия, - произнес Парис, обращаясь ко мне. Ия тут же опустила взгляд. Я Делию не знала, но судя по воспоминаниям, она была хорошей матерью. Изобразить горе я сейчас не могла, слишком зла была на Адамиди.

- Благодарю, Парис, - глухо отозвалась я.

- Прости, - тут же всполошилась Гелла. – Я даже как-то не подумала, что ты только сейчас потеряла мать.

Она порывисто обняла меня в попытке утешить. Я прикрыла глаза, сердце кольнуло застарелая боль. Я свою мать потеряла в детстве, поэтому почти не помнила её.

- Хочешь, я что-нибудь вкусненького тебе приготовлю? – предложила Гелла, погладив меня по плечу. Я пожала плечами. – Помню, ты оладушки обожала с медом и сметаной.

Я слабо улыбнулась и предложила Гелле помощь с приготовлением трапезы. Но она отмахнулась, предложив мне присесть за стол и отдохнуть с дороги.

- Может, мне пока вещи разобрать? - неуверенно предложила я. Гелла нахмурилась, но ответить не успела – в избушку зашел Кирос с отцом.

Джудас оглядел меня придирчивым взглядом.

- Рассказывай, дочь, что у вас с Кальясом случилось, - практически потребовал он, устраиваясь напротив меня за столом.

- Он же сказал, я потеряла ребенка, - пожала плечами, не понимая, что он ещё хочет услышать. Гелла ахнула испуганно, отчего я невольно посмотрела на неё.

- Это печально, - произнес отец. – Но обычно это не является причиной развода.

Я посмотрела в серые глаза Джудаса и горько усмехнулась.

- Папа, ты хочешь, чтобы я была откровенна? – мужчина, нахмурившись, кивнул и огладил бороду. И я продолжила. – Потеря ребенка – это лишь повод. Кальяс понял, что может избавиться от надоевшей супруги, оставив мое наследство себе. Он мне вчера говорил про какую-то компенсацию, но я с этим не согласна. И ещё поборюсь за особняк тетушки. Поэтому хочу сегодня же встретиться с поверенным тетушки и уточнить несколько моментов. Ты сможешь отвести меня в город?

- А почему сразу не поехала к нему? – удивился Джудас.

- Кальяс очень торопился, - я развела руками. Но отец смотрел недоверчиво, словно не узнавал свою дочь.

- Ты чего-то не договариваешь...

- Я не хочу, чтобы о нашем разговоре стало известно всей деревне, - я выразительно глянула на Геллу. И она демонстративно отвернулась к печке. Меня подобная конспирация не устраивала. Отец с Киросом задумчиво переглядывались, но не решались выгнать Геллу. Понимала их затруднения, поэтому предложила. – Пообещайте, что не будете об этом судачить.

Мужчины уверенно кивнули, невестка же глянула на меня.

- А когда я смогу рассказать подругам?

Я покачала головой.

- Когда Кальяса и его матушку отправят на рудники, - выдала я. И жена брата снова ахнула. – Гелла, я серьезно. Я понимаю, что Кальяс не будет возвращаться в нашу деревню, чтобы послушать сплетни. Но мы слишком близко находимся от города, и кто-нибудь из наших селянок обязательно проговорится на воскресной ярмарке, так что слухи поползут и по городу.

- Ладно-ладно, обещаю никому ничего не говорить про твой развод, - сдалась Гелла. Любопытство явно победило. Но сможет ли она смолчать на вечерних посиделках?

Я тяжело вздохнула и посмотрела на папу, просящим взглядом. Но тот еле заметно повел плечами. Мол, выкручивайся сама.

- Я хочу у поверенного тети узнать не только насчет законов, но и уточнить насчет имущества, что я получила в наследство. Часть Кальяс уже растранжирил, и мне нужно понять, какую...- ещё одна пауза, и я задалаглавный вопрос.- Пап, ну неужели ты сам готов отдать Адамиди то, что принадлежало твоей сестре? На каком основании мы должны подарить им всё?

Джудас понял, что я не была полностью откровенна, но в этот раз не стал настаивать. Видимо, и сам понимал, что Гелла может проговориться. Да и мои слова о рудниках его явно впечатлили.

- Хорошо, перекусим сейчас. И поедем в город к этому поверенному, - он снова огладил бороду и посмотрел на моего брата. – Кирос, займись пока упряжкой Гнедого.

Гелла ускорилась и уже через пару минут мы пили горячий чай с оладьями со сметаной. При этом я постоянно ловила обиженные взгляды невестки, которая явно догадалась, что я о многом умолчала именно из-за неё.

Уже через двадцать минут мы погрузились в телегу. Я села рядом с отцом на козлы телеги, чтобы нам было проще разговаривать.

- Так что стряслось, Лекси? – мягко спросил он, понукая коня к движению.

- Я уверена, что свекровь толкнула меня на лестнице, чтобы я потеряла ребенка. Не спрашивай, как она избежала наказания Герады, сама не понимаю этого. – Я посмотрела на хмурого отца, который не стал спорить со мной и доказывать, что это невозможно. Я же продолжила рассуждать вслух. – Зачем? Иначе бы ребенок связал бы нас с Кальясом навсегда. А он уже, наверное, новую богатую невесту нашел в столице.

- Ты уверена в этом?

- Насчет новой невесты я только предполагаю. Но... думаю, мое наследство он уже изрядно промотал. И точно ищет новый источник финансирования...

- Как странно ты говоришь, - пробормотал Джудас, бросив на меня короткий изучающий взгляд.

- У Кальяса нахваталась красивых словечек, пока он заливал про свой прожект... – Я фыркнула и невесело улыбнулась. – Пап, а тебе не показалась странным такая неожиданная кончина тетушки Деспоины? Уж больно вовремя всё произошло...

- Что ты имеешь в виду?

- Только мы с Кальясом поженились, как тетушка скоропостижно скончалась, оставив мне богатое наследство, - озвучила я вполне очевидные вещи.

- Ты думаешь, Адамиди приложили руку к её смерти?

- Есть такое подозрение, но если ты скажешь, что твоя сестра чем-то болела и её смерть вполне вписывается в картину заболевания...

Джудас покачал головой и о чем-то серьезно задумался.

- Но они должны были знать наверняка о завещании Деспоины...

- Может, тетя решила с подругой посоветоваться насчет наследников? Кирье Зенон упоминал, что она изменила завещание примерно за восемь месяцев до своей кончины. И насколько я помню, именно тогда Мавра стала проявлять ко мне повышенное внимание.

- Если всё настолько очевидно, почему ты сразу не обратила внимания на подобные совпадения? – сердито спросил Джудас, просвистев кнутом над ухом Гнедого. Тот ускорился.

- Пап, это сейчас я сопоставила все факты. А тогда я была глупой и влюбленной, - я обхватила себя за плечи, невольно ссутулившись. В той жизни я тоже совершала глупости из-за чувств, так что я вполне понимаю боль Алексии. Поколебалась немного и все же поделилась с отцом ещё одним подозрением. –И ещё... я не уверена, но у меня есть подозрение, что Мавра пыталась меня вчера чем-то отравить. Поэтому я ещё хотела бы заехать в жандармерию к следователю. У тебя есть там знакомые, чтобы не ошибиться с нужной дверью?

- Асид их побери, - выдохнул Джудас зло. И снова хлестнул кнутом по воздуху так, чтобы щелчок получился особенно громким. Несколько минут мужчина только заполошно дышал, чтобы успокоить свой гнев. И только после этого посмотрел на меня. Причем теперь в его взгляде я увидела какое-то сомнение. И вскоре отец его озвучил. – А ты не преувеличиваешь, Алекс?

Покачала головой, но это не убедило Джудаса.

- Возможно, в тебе сейчас говорит обида на Кальяса? – задал он ещё один вопрос. И я печально улыбнулась.

- Ты знаешь, ночью, когда я перебирала все воспоминания... В какой-то момент я даже обрадовалась, что Кальяс заявил о разводе. Так бы я ещё очень долго отказывалась замечать все эти совпадения. И вполне возможно, ещё бы верила в любовь мужа.

По крайней мере, Алексия продолжала бы верить. Я выдохнула, мысли вновь вернулись в момент моего подселения. А если слова Кальяса добили Алекс? Её душа не выдержала очередного удара, и сама ушла за Грань? А тело не может жить без души. Вот меня и затянуло? Но... почему меня? Неужели я погибла в своем мире?

Не могу сказать, что такая мысль пришла мне в голову впервые. Ведь во многих книгах про попаданок именно из-за собственной смерти девушки переносились в новый мир. Хотя можно посмотреть на это, как на колесо Сансары, так это просто очередное перерождение, просто с пропущенным этапом рождения.

Сожалела ли я о своей предполагаемой кончине в прошлом мире? Как ни странно, не особо. У меня не осталось стальных канатов, которые должны были удерживать меня там. Родители умерли, осталась старшая сестра с племянниками, с которыми я очень любила нянчиться. Со страшим мы даже путешествовали по России и зарубежью. Но что-то умерло во мне в тот момент, когда он заявил, что не просил меня об этом. Понимала, что это был подростковый возраст и юношеский протест взыграл. Наверное, даже простила, но забыть не могла. Поэтому к младшему уже не позволяла себе так привязываться. У них есть мать, которая не спрашивала моего совета, когда решила рожать второго ребенка без мужа и нормальной работы. Помогала ей, квартиру купила в ипотеку, оставив ей родительскую. Ольга много раз говорила о даче, и я решила купить участок, чтобы мы могли отдыхать там летом. На готовую дачу с двухэтажным домом, баней, садом и прочими благами денег не было. Но я подумала, что со временем мы все построим и облагородим. Однако сестре такая дача, на которой надо работать, а не только отдыхать, оказалась не нужна. Овощи и ягоды она с радостью принимала, а вот чем-то помочь желание не проявляла. И на второй год, я начала уже подумывать о её продаже. Я уже несколько облагородила участок, плюс поставила бытовку в качестве небольшого летнего домика, так что цена должна была вырасти. Планировала ещё сделать забор и посадить газон.

Но вот в какой-то момент на меня неожиданно накатило осознание. Мне уже сорок лет, но нет ни мужа, ни ребенка, которого я долго не решалась завести, так как надежного партнера не было. А я всегда мечтала, чтобы мой ребенок рос в полной семье. Была работа, которой я к тому моменту перегорела, поэтому все меньше брала заказов. Были друзья, были хобби. Но чего-то в моей жизни не хватало. Да кого я обманываю? Любви я хотела, сильной, яркой. Мужчину настоящего, верного, надежного, который не изменит мне с первой встречной или с моей близкой подругой, не предаст ради сомнительной выгоды. Ещё я о ребенке мечтала, даже подумывала об ЭКО и уже начала собирать необходимые анализы. С самого детства у меня была куча болячек, и с годами их количество росло. Поэтому я уже не верила, что смогу сама забеременеть. Да и от кого это сделать не представляла.

Передернув плечами, я заставила себя вернуться в реальность. А ведь здесь я ещё могу осуществить эти желания и мечты. Надо только с Адамиди разобраться. Отомстить за Алексию. Это мой долг по отношению к невольному донору новой жизни.

Я посмотрела на задумчивого Джудаса и повторила вопрос.

- Так ты не сказал по поводу своих знакомых в жандармерии?

Джудас пожал плечами.

- Был у меня один приятель. Но Кастор сейчас в отставке уже.

- А где он живет, знаешь? – уточнила я деловитым тоном. – У него же можно уточнить, к кому я могу обратиться? А то я боюсь, что у Адамиди есть свои знакомые среди стражей закона.

- Если никуда не переехал, - мужчина снова пожал своими широкими плечами. Тем временем мы подъехали к городским воротам и встали в очередь. - Мы уже давно с ним не виделись.

- Тогда мы сначала заедем к поверенному Зенону Аркасу. Узнаем некоторые моменты у него и будем плясать уже от них.

Джудас кивнул и даже ободряюще улыбнулся мне. Стражник придирчиво оглядел пустую телегу, но так как товара мы никакого в город не везли, не стал требовать плату. Мужчина кивнул нам, разрешая проезд, и даже обозначил улыбку, бросив на меня заинтересованный взгляд. А значит, Алексия, а теперь и я, вполне вписывается в местный канон красоты. С трудом подавила ответную улыбку, заметив, что отец за мной наблюдает. Нет, я не собиралась флиртовать с жандармом, но осознание собственной привлекательности чертовски повысило мне настроение.

Глава 5

Отец знал, где находится контора поверенного, так как тоже присутствовал на оглашении завещания. Поэтому до нужного здания мы добрались быстро. Но в конторе его не оказалось. Секретарь сообщил, что он отбыл в соседний город по семейным делам.

- А когда кирье Аркас вернется? – уточнила я. Молодой мужчина развел руками.

- В течение недели обещал возвратиться.

- А когда он отбыл? – задала я новый вопрос. Может, стоит проконсультироваться у другого юриста насчет развода? Или лучше не рисковать и дождаться Зенона?

- Буквально накануне, - мужчина сдержанно улыбнулся мне. Я постучала пальцами по столешнице конторки, размышляя над ситуацией. Думаю, лучше все-таки подождать, а то ещё нарвусь на друзей Адамиди.

- Благодарю вас, кирье...

- Спира, Линос Спира, к вашим услугам, кириа.

- Алексия... – я зависла на фамилии, не зная, какую назвать. После развода ко мне автоматически вернулась девичья? Или я все ещё Адамиди? Вопросительно посмотрела на отца. Но он явно не понял моего затруднения. Ай, если что, скажу отцу, что не хочу иметь с Кальясом ничего общего. – Алексия Веллиос. Мой отец – Джудас Веллиос. А может, у вас есть какой-нибудь способ связаться с вашим начальником?

- У вас какой-то срочный вопрос, кириа Веллиос? – Линос всем своим видом демонстрировал желание помочь, но всё же не торопился отвечать на мой вопрос.

- Да, вопрос, действительно, срочный, - подтвердила я.

- Тогда я могу посоветовать вам другого поверенного, кирье Павлу...

- А кирье Аркас не будет вас ругать за то, что вы отправили клиента к его конкуренту? – я округлила глаза, выдавая веселое недоумение. Но Линос явно испугался перспектив. – Не подумайте, я не собираюсь рассказывать об этом вашему шефу. Но мы уже работали с кирье Зеноном, и я бы хотела проконсультироваться именно с ним. Но спасибо вам за участие.

- Да не за что, - сконфуженно ответил Линос.

- Тогда до встречи через неделю, кирье Спира, - ещё и кивнула на прощание.

Уже на улице я протяжно выдохнула, собираясь с мыслями.

- Пап, - позвала я Джудаса, который явно пребывал в растерянности. Мужчина приподнял брови. – Поедем тогда к твоему приятелю?

- Хорошо, - кивнул Джудас. – А ты очень сильно изменилась, Алексия.

- Все меняются, - осторожно подбирая слова, отмахнулась я. – Это неизбежный процесс.

Отец подсадил меня, помогая забраться в телегу. И вскоре мы уже катили к Восточным воротам. До трущоб мы не доехали, но всё же район, где проживал жандарм в отставке, не относился к благополучным. Отец остановил лошадь рядом с трехэтажным многоквартирным домом и попросил меня подождать на улице. И вернулся через пару минут. Его друг все же переехал, но не так далеко, буквально в соседний район.

- Все-таки остепенился старый хрыч, - проворчал Джудас с кривой ухмылкой.

- Так надо поздравить его с этим событием, - предложила я. Отец же в ответ пожал плечами, но всё же задумался. – Может, хотя бы торт купим к чаю?

Отец покачал головой.

- Он не любитель сладостей.

Я бы с этим заявлением поспорила.

- А его жена? - задала я резонный вопрос. Отец бросил на меня хмурый взгляд, но все же остановился у ближайшей кондитерской. Жителей квартала, в котором мы оказались, я бы отнесла к зажиточным горожанам, поэтому не стала спорить с выбором кондитерской.

Джудас сопроводил меня внутрь. Выбрав торт, я потянулась к сумке за кошельком, но отец опередил меня. И уже через десять минут мы стучались в дверь довольно симпатичного и компактного коттеджа.

Дверь открыла миловидная женщина лет сорока.

- Доброго дня, - пробормотала она, не скрывая легкого недоумения.

- И вам доброго дня. А можете позвать Кастора, милая кириа? - попросил Джудас.

- Конечно-конечно, проходите... – она отступила, пропуская нас в дом. – Он сейчас в саду, правит скамейку. Обождете минутку?

Мы уверили, что подождем. И вскоре мы уже все знакомились друг с другом. Кастор Димоу оказался крупным мужчиной лет за пятьдесят. Они с Джудасом были чем-то похожи, но если отец Алексии отращивал бороду, то жандарм ограничился усами. Седые виски выдавали возраст Кастор, но его умный цепкий взгляд намекал, что он рано вышел на пенсию.

- Удивил ты меня, старый лис, - признался Джудас, вручая кирии Зиновии торт. – Но от всей души поздравляю тебя с женитьбой.

- А давайте я чай нам сделаю? – предложила Зиновия.

Мы не стали сопротивляться. Время уже подходило к обеду, а значит, спешить некуда. Вряд ли в жандармерии сейчас людно. И очень сомневаюсь, что нас там будут ждать с распростертыми объятиями в обеденный перерыв.

- Так что привело вас ко мне, Джудас? – прямо спросил Кастор, едва его супруга скрылась на кухне. При этом он сделал широкий жест, приглашая нас присесть на диван.

- Хотел с тобой посоветоваться, к кому из ваших можно обратиться за помощью, - начал Джудас и посмотрел на меня.

- По какому вопросу? – деловым тоном уточнил кирье. Отец снова взглянул на меня.

- Я подозреваю своего бывшего мужа в убийстве моей тети, - выдохнула я. – А также в мошенничестве. А его мать в покушении на мою жизнь и... жизнь моего ребенка. К сожалению, удачному, ребенка я потеряла. Мой муж обвинил меня в этой потере, и на этом основании потребовал развода. Вернул меня отцу, а сам остался в особняке, который перешел ко мне по наследству от тети. Я уверена, что Кальяс – брачный аферист.

- А теперь расскажите всё по порядку с чувством, с толком, с расстановкой.

На рассказ ушло всего пять минут. Ещё минуты две кирье Димоу о чем-то размышлял. К нам уже присоединилась Зиновия, когда он снова заговорил.

- Звучит слишком логично, чтобы просто отмахнутся от ваших слов, - постановил он. – Эксгумировать тело вашей тетушки можно будет только с разрешения начальника жандармерии, поэтому предлагаю обратиться сразу к нему. Тем более если речь идет об убийстве... Которое изначально просмотрели стражи порядка. Да лучше идти прямиком к нему.

- А нас пустят? – уточнила я беспокойно.

- Я пойду с вами, чтобы не возникло проблем, - Кастор ободряюще улыбнулся мне. А я все же озвучила один момент.

- Вы не удивились, когда я сказала, что свекровь спровоцировала мой выкидыш. – Мужчина криво ухмыльнулся и чуть кивнул головой. - Неужели в вашей практике были подобные случаи?

- Скажем так, пару раз ко мне уже обращались женщины, которые подозревали соперниц в подобном поступке. И первый раз я просто не поверил, а во второй задумался. Крепко задумался.

- И? Смогли доказать преступление?

Кастор покачал головой.

- Не было никаких улик. Старые подруги попили чай с пирожными, празднуя перемирие. А вечером заявительница почувствовала себя плохо. Ни чая, ни пирожных не осталось, экспертизу не провести. А привлечь ментального мага для допроса без разрешения начальника я не мог. Слава Богам, начальство в нашей жандармерии поменялось.

- То есть вы никаких зацепок не обнаружили?

- Почему же? Я наткнулся на информацию о культе Гекаты. Жрицы этой богини по слухам могут... делать то, что обычным людям запрещено. Если завоюютблагословение Гекаты, богини смерти.

-В нашем городе есть её храм? Или может в Храме всех богов есть и она?

- Есть, в Центральном. Небольшая статуя, рядом с Асидом. Я даже некоторое время наблюдал за посетительницами храма, но много времени выделить на это не мог. А потом шеф сказал не тратить время зря. И со временем эта история стерлась из памяти.

Чаепитие продолжилось в неловком молчании.

- Я ничего не слышала об этом культе, - неожиданно заявила Зиновия. – Но могу походить в храм и понаблюдать за теми, кто будет подходить к статуе Гекаты.

- А если попробовать внедрится к ним? – предложила я.

На меня посмотрели все разом.

- Я так понимаю, что у Гекаты бывают только жрицы? – Кастор кивнул, изучающе глядя на меня. – И женщины не могут быть жандармами? – Касторснова кивнул. – Значит, нужен кто-то со стороны? Я не подхожу, так как чисто теоретически моя свекровь может быть жрицей Гекаты.

- И что я должна буду делать? – с азартом спросила Зиновия.

- Просто приходить в храм, делать вид, что молишься Гекате, оставлять небольшие дары. Рано или поздно культисты заинтересуются вами.

- Мне не нравится эта идея, - заявил Кастор.

- Так риска никакого не будет. Служителю храма можно сказать, что молишься за погибшую подругу или сестру. А вот сочувствующей женщине можно намекнуть, что у вас появилась ушлая соперница, которая жаждет увести мужа из семьи.

- Так! Стоп! Этот вариант мы предложим начальнику жандармерии, -непререкаемым тоном высказал Кастор. Зиновия послушно понурила голову. – Пусть сам ищет исполнителя!

- Как скажешь, родной, - сказала она и даже погладила его по руке, успокаивая.

Однако когда мы уже собрались на выход, Зиновия поймала мой взгляд и подмигнула мне. Надеюсь, она знает, что делает.

Кастор предложил прогуляться пешком до жандармерии. И мы согласились. Идти было недалеко. Уже через пятнадцать минут мы дошли до участка. Все жандармы, встреченные по пути к кабинету начальника, радостно приветствовали Кастора, и это внушало мне оптимизм. Однако секретарь попросил нас обождать: у шефа был посетитель.

Ожидание не продлилось долго. Минут через десять вышел сам начальник жандармерии, грузный мужчина в черном кителе с белоснежными нашивками. Он провожал посетителя – типичного банковского служащего с аккуратными усиками и в пенсне. Начальник оглядел граждан, что ожидали его аудиенции, и заметил Кастора. Чуть вздернул бровями, не сдержав удивления, и подошел к нам.

- Доброго дня, дружище, - они обменялись рукопожатием. – По какому вопросу решил нас навестить?

- У нас весьма деликатное дело. Это мой старый приятель Джудас Веллиос, и его дочь Алексия, - Кастор представил нас и уже практически шепотом заявил. – Есть подозрение на убийство, которое прошляпили наши коллеги, а также было покушение на ещё одно...

Начальник жандармерии окинул нас цепким взглядом и кивнул на кабинет.

- Нестор, прошу принеси нам чаю, - отдал он распоряжение секретарю, открывая передо мной дверь. – Кириа Алексия, на вас траурный костюм, – заметил Эллиос, когда дверь за мужчинами была закрыта. - Возможно, вам понадобится успокоительное?

- Благодарю за участие, кирье Костаки. Но я справлюсь с эмоциями.

Мужчина кивнул нам на стулья перед столом, и сам занял место в кресле.

- Эллиос, - начал Кастор. – Я прошу очень серьезно отнестись к словам кирии. Несмотря на очевидную странность. Я просто уже сталкивался с похожим делом, но прежний начальник не дал мне его расследовать, посчитав это чушью.

И снова у Костаки подскочили брови.

- Слушаю вас внимательно, кирия Алексия. Признаюсь, у меня уже разыгралось любопытство.

- Надо, наверное, начать рассказ с самого начала... – и задумалась, какой момент действительно отправной в этой истории. – Прошлым летом я познакомилась с Кальясом Адамиди. В то время я проживала у богатой тетушки, сестры моего отца. Тетушка Деспоина была дружна с Маврой Адамиди, матерью Кальяса. Он сделал все возможное, чтобы влюбить меня в себя. И у него это получилось. Уже осенью мы отмечали свадьбу, а в ноябре скончалась тетушка Деспоина. И, как оказалось, большую часть наследства она завещала мне.

- Отчего скончалась тетушка? – тут же включился следователь.

- Уснула и не проснулась. Вскрытие, насколько я поняла, не проводилось.А по косвенным признакам коронёр диагностировал сердечный приступ. Но она никогда не жаловалась на сердце...

- Но в тот момент этот диагноз не удивил вас? – Костаки посмотрел сначала на меня, а позже на моего отца.

- Каюсь, были другие заботы... – произнес Джудас сконфуженно. Я просто пожала плечами. Начальник кивнул.

- Продолжайте.

- Весной я поняла, что ношу ребенка. Свекровь же... начала давать мне самую тяжелую работу по дому. А неделю назад она столкнула меня с лестницы... И я потеряла ребенка. - Вот тут Костаки нахмурился, в его глазах появилось неверие, но я торопливо продолжила. - После чего муж объявил о разводе и выставил меня за дверь.

Костаки не успел ничего сказать, как в кабинет ворвался взбудораженный мужчина. От него буквально веяло силой, даже мощью на каком-то подсознательном уровне.

- Какого демона?..- начал Костаки, но незнакомец его перебил. Предъявил какой-то жетон с гербом.

- Вы обязаны оказать мне всевозможное содействие.

Костаки, поднявшись, вытянулся по струнке.

-Что от нас требуется?

- Мне потребуются все силы вашего ведомства. Похитили мою племянницу, путеводная нить оборвалась в Вашем городе.

- Зов?

- Ещё не проснулся, - коротко ответил незнакомец.

Они тут же двинулись на выход.

- Но постойте, - попыталась я остановить начальника жандармерии. Но обернулись оба. От пристального взгляда незнакомца мне стало не по себе, А когда я заметила, что у него вертикальные зрачки, вообще испугалась. Сглотнув, я все же перевела взгляд на Эллиоса и выдавила. – Когда?..

- Это вопрос жизни и смерти ребенка, - резко произнес мужчина. – Или вы считаете ваш вопрос важнее.

- Нет, мой ребенок уже мертв, это не исправить - прошелестела я. И покачала головой, опустив голову.

- Кириа Алексия, приходите на следующей неделе, - вмешался, наконец, Костаки. Я кивнула, и мы вышли в коридор следом за мужчинами.

Пока начальник жандармерии раздавал распоряжения, я нерешительно мялась на пороге приемной. И всё-таки спросила у Кастора негромко.

- Мы можем как-нибудь помочь в поисках?

На что мужчина покачал головой. И в этот момент я почувствовала чей-то острый взор. Обернувшись, я встретилась взглядом с нечеловеческими глазами. И поежилась: этот взгляд был непривычно пытливым. Словно, он уже заподозрил меня во всех грехах. А в следующий момент я заметила, как у него начали раздуваться крылья носа. Так у моей тети было, когда она сильно злилась. Поэтому я поспешно выскочила за дверь приемной.

Очнулась уже на улице, чувствуя, как сердце грохочет в груди. И совсем не от бабочек в животе. Несмотря на всю привлекательность этого незнакомца, он вызывал во мне отнюдь не положительные эмоции. Слишком властный, слишком вспыльчивый. Он ведь даже не дослушал моего вопроса, сразу напал на меня!

- А кто такой этот мужчина? – спросила я у Кастора, едва смогла перевести дыхания. – Явно же не человек, у него зрачки вертикальные!

- Вертикальные?! Странно, - пробормотал жандарм в отставке. – Взрослые драконы редко теряют контроль над второй ипостасью. Вот в подростковом возрасте они могут чудить.

- Драконы? – недоверчиво переспросила я. – Это же огромные летающие рептилии...

Кастор с недоумением посмотрел на меня, и я поспешно заткнулась. И как-то сразу вспомнила, что в книге драконов отнесли к двуипостасным существам, то есть к своеобразным оборотням.

- И что здесь может делать дракон? – озадачила всех новым вопросом.

- Как мы все слышали, он ищет свою племянницу. Может быть, они вместе путешествовали по Гареции. Или даже её похитили из дома. Не забывай они наши западные соседи, От нас до границы не больше ста миль.

Я сразу глянула на Запад, чтобы убедиться в догадке. Именно в той стороне виднелись сквозь дымку острые пики скал. Эммм, ну, наверное, все правильно, им же без особой разницы, где летать.

Так! Мне надо срочно изучить географию этого мира, чтобы больше в такие неловкие ситуации не попадать.

- А напомните, насколько мы дружны с западными соседями?

- У нас достаточно мирные отношения с драконами, поговаривают, что наш король ведет переговоры о сотрудничестве. Но подробностей я не знаю, я всего лишь отставной жандарм.

Тем временем мы дошли уже до дома Кастора.

- Я загляну к Костаки, едва вся эта шумиха стихнет, - пообещал кирье Димоу. – Расскажу о культе Гекаты и озвучу ваше предложение, как на них можно выйти. И дам весточку Джудасу, когда вам лучше будет приехать снова в жандармерию.

- Спасибо вам за помощь, - с теплой улыбкой сказала на это я. А на душе скребли кошки: как-то бестолково день прошел. Ничего толком и не добились. – Ой, постойте! Совсем забыла. – Я достала из кармана флакон. – Этим чаем свекровь меня вчера хотела напоить. Я испугалась такой настойчивости. Подумал даже, что там что-то намешано. Можно как-то провести экспертизу?..

- У меня есть среди знакомых неплохой алхимик. Попрошу его посмотреть, - Кастор забрал флакон и мы, наконец, попрощались.

Отец обменялся рукопожатием с другом. После чего помог мне забраться на телегу. Я задумчиво оглядывала улицу, подмечая, все новых жандармов, которые расспрашивали жителей города.

- Пап, останови, - попросила я, заприметив цветочницу. Старушка торговала скромными ландышами и тюльпанами. Взяла букет ландышей, чудом вспомнив, что Делия любила эти цветы. – Заедем сразу к маме?

- Хорошо, доча, - сипло согласился Джудас и часто-часто заморгал.

Глава 6

Погост находился в лесочке, что был расположен чуть выше основной долины. Возле могилы матери мы побыли недолго. Я силилась вспомнить местные молитвы на такой случай, но память переносила меня в другой мир. Та молитва въелась в подкорку. Но думаю, Асид и его подруга Геката её не оценит. Поэтому я просто от души попросила Асида позаботиться о Делии. Об Алексии не просила, была надежда, что она, как и я, переселилась в другой мир.

А после мы поехали в отчий дом. Солнце только начало клонится к горизонту, который скрывался за горами. Так что сумерки наступят рано. Но по приезду я обнаружила, что все мои вещи так и стоят у порога.

Первым я видела брата, к нему и обратилась.

- Кирос, а ты не мог бы перенести сундук и саквояжи в мою детскую комнату.

- Алекс, понимаешь, - брат явно засмущался. – Мы там с Геллой детскую собираемся обустроить. Гелла у меня ждет ребенка.

- Так я ж ненадолго, на неделе или две. Пока не выгоню бывшего муженька из своего особняка.

- Суд может затянуться, - не к месту вмешался отец.

- А где вы предлагаете мне спать? В сенях? Или в горнице? – к нам вышла и Гелла. И теперь все трое растерянно переглядывались.

- Алекс, ты, наверное, забыла поверье. Женщина, что потеряла ребенка, не должна жить в доме у молодоженов. Говорят, это к беде. – я растерянно моргнула раз, другой, даже рот приоткрыла от изумления. – Алексия, пойми, мы так долго ждали нашего ребенка, что я готова на воду дуть...

- Это не заразно, - все-таки пробормотала я и от растерянности выпалила. – И вообще не я потеряла ребенка, а... а случился несчастный случай.

Но по глазам Геллы я поняла, что её ничто не переубедит. Думаю, она просто боялась, что я по старшинству займу место хозяйки дома. Я покачала головой.

- Значит, в этом доме мне нет места, - улыбнулась грустно. Иоглядев брата с женой выдала. – Что ж, пусть Герата будет вам судьей. – Гелла как-то побледнела, но я уже сосредоточила внимание на Джудасе. – Отвезешь меня в город? Там же есть какая-то гостиница или постоялый двор.

- Да зачем же в город, доченька? У меня от матери дом достался, на той окраине деревушки, что в лес упирается. Мне мать моя, Исмем, как-то перед смертью сказала, что как-то дочке моей или внучке понадобится жилье. Так я смело могу её дом ей отдать. Временно аль постоянно не имеет значение.

- И сколько лет он пустовал? – без энтузиазма спросила я.

- Дак годков-то двадцать точно будет, я ж у неё младшеньким был. Но моя мать была из знающих, наложила чары, чтобы дом не старел.

- Давай посмотрим, - предложила я. Тащиться в город не было уже никакого желания.

Отец тут же зашебуршал в тумбочке при входе.

- А я тогда дров наберу, да вещи затащу на телегу, - предложил Кирос.

- А я снедь соберу на первое время, - вызвалась Гелла.

- А ужином хоть накормите?

- Конечно-конечно, - с улыбкой сказала Гелла, продолжая мельтешить на кухне.

Отец тронул меня за руку.

- Пойдем сначала проверим, пустит ли тебя дом.

- Есть сомнения? – с недоверчивой улыбкой спросила я.

- Меня он не пустил.

- Как-так?

- Просто ключ не повернулся в замке. Я ломать дверь не стал, подумал, что это мамины чары. И все идет как надо.

- Что ж пойдем, - все ещё недоверчиво произнесла я.

- Мамину шаль накинь, - крикнул вдогонку брат. – Как солнце спрячется за горы, так сразу похолодает.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге