Травница

Глава 1

Моя жизнь в новом мире постепенно стала налаживаться. С удивлением я обнаружила, что жду следующий день с интересом. Столько всего со мной произошло за короткое время, скучать пока не довелось. С Тревором мы общались не так уж часто, он сам признался, что служба отнимает у него много времени, частенько лотр покидал столицу по делам, но мне упорно отказывался рассказать, какую же должность занимает. Рошар, как бы ни относился к нашим с Тревором встречам и общению, все же друга не выдавал, да я и не настаивала.

Вот с ним, с Рошаром, я проводила гораздо больше времени.

- Я заслужил небольшой отпуск, Лисанна, - со смехом ответил он на мой вопрос, не нужно ли ему работать. – Больше двух лет я был послом в Парисаше, больше двух лет у меня не было выходных, а спал я урывками. Это сейчас, когда отголоски войны перестали доноситься сюда, в крупные города, можно немного выдохнуть и расслабиться, а раньше всем приходилось быть настороже. Никто не мог чувствовать себя в безопасности.

- Война – это страшно, - не могла не признать я. – Расскажешь, кто кому перешел дорогу?

- Не сейчас, - Рошар покосился на Тшани́, невольно прислушивающуюся к разговору. – В другой раз.

Праздник в честь годовщины коронации местного правителя не за горами. Рошар уже несколько раз просил меня пойти во дворец с ним. Мое решение идти с Тревором лотру не нравилось, думаю, он ревновал.

- Пойми, Лисанна, - старался достучаться Рошар. – Пойти с кем-то во дворец – все равно, что признать факт ваших отношений. Я же, как твой опекун, могу помочь избежать лишних разговоров.

- Я подумаю, - только и отвечала, боясь обидеть лотра, ставшего мне близким.

От прямого разговора на эту тему я старалась уйти, избежать необходимости отвечать прямо. Как могла старалась сгладить острые углы. Рошар раз за разом поднимал эту тему, убеждал, что его мать как никто другой способна представит меня в местном высшем обществе. Что его имя даст мне защиту от разговоров и пересудов за спиной, от расспросов о прошлом, о том, кто я. В какой-то момент Рошар все же настоял на ответе, не позволил увильнуть, избежать разговора. И тогда мне пришлось признаться, что я еще две недели назад сделала выбор, уже тогда все решила.

- Ты все же пойдешь во дворец с Тревором? – отвернувшись, чтобы скрыть горечь, спросил Рошар. Мой кивок не увидел – почувствовал. – Тогда позволь хотя бы подарить тебе наряд, - глухо попросил он. - Достойный такой, как ты. Хочу, чтобы все придворные барышни шеи посворачивали, каждая чтобы мечтала о таком же платье!

Одежда… как много значения в Аквадии придают облачению. Не знаю, может и в Даорране было также, только в тех кругах, где я вращалась, никто не обращал внимания на то, что на тебе надето. Я несколько раз имела удовольствие общаться с императором и каждый раз не задумывалась о том, что именно надеть. Для меня это был просто лотр, пусть и наделенный властью. Ступая на порог нуждающегося в помощи, в зал академии или палату лекарской я была собой – салаярой, той, кто способен облегчить боль и страдания, той, кто способен помочь. И все видели во мне прежде всего ту, что способна спасти жизнь, а не тряпки, которые на мне надеты. Хотя, если отмотать воспоминания назад, могу припомнить, что мэтр Орбиус чаще всего носил длинный расшитый золотыми нитями камзол. А мии, встречаемые во дворце, тоже выбирали наряд поизысканнее. Но те, с кем я училась, те, с кем работала – все они отдавали предпочтение простым, не сковывающим движения нарядам. Раньше для меня не имело значения, как меня воспринимают окружающие, теперь имеет. Не думаю, что дело в мире, городе или окружении, дело во мне самой.

- Я буду рада принять от тебя такой подарок, - заверила лотра с искренней улыбкой. - Рошар, - помявшись, позвала я. - У тебя есть братья или сестры?

- Что? – лотр повернулся, удивленный моим вопросом. – Родных нет, - качнул головой.

- И у меня нет. Но я всегда мечтала о старшем брате, - пустилась в воспоминания. - В детстве мне казалось, что брат может защитить от всего, может даже заменить отца, отказавшегося от меня. Мне представлялся образ защитника, все понимающего, ограждающего от любых невзгод. Когда подросла и уже училась в лекарской академии… я всегда была довольно одинока, Рошар, и снова мне не хватало брата, не сестры, а именно брата, которому я могла бы доверить свои тайны, попросить помощи и совета. Знаешь, - потянулась к лотру, стараясь взглядом сказать то, что не нуждалось в словах. – Кажется, Всевышние все же даровали мне того, о ком я просила.

Мужчина выпрямился, пристально вглядываясь в выражение моего лица. Обдумывая, принимая… Мы молчали минуту или больше, каждый думал о своем, пока Рошар не взял за руку, потянул на себя, привлекая еще ближе. Тяжелый выдох, гулкое биение сердца у меня под щекой… легкий поцелуй в макушку.

- Я люблю тебя, Лисанна, - услышала тихий проникновенный шепот. – Люблю тебя, сестра.

Слезы сдержать удалось, но только неимоверным усилием.

- Спасибо, - вытолкнула сквозь охрипшее горло, прижимаясь еще теснее. – Спасибо.

И да, я приняла поистине прекрасное платье, которое заказал для меня Рошар. И его помощь в обучении чтению и письму, и его помощь в организации торговли. Раньше, еще в Даорране, всем занимался мэтр Орбиус, меня совершенно не касались вопросы налогов или оформления документов, получения разрешений… Теперь во все это вникнуть помогал Рошар. Именно он от моего имени составил договор с Тревором на долгосрочную аренду лавки, он же подал прошение на разрешение лекарской и торговой деятельности, а также выправил мне личные документы. Так что теперь я льяра Лисанна Эйш. Да, я взяла имя крылатого друга, как ни странно, именно его я считала старшим родственником. Рошар предлагал мне свое имя и защиту, но в тот момент это показалось неправильным, и я отказалась. Ведь Рошар дал бы мне не только свое имя, а имя всего рода, имя своего отца и деда. Имела ли я право на это?

Иногда я чувствовала себя виноватой за то, что пользовалась отношением Рошара ко мне, но всякий раз он развеивал мои сомнения, заявляя, что только сейчас чувствует себя цельным и счастливым. А я вдруг нашла того, с кем мне оказалось легко и приятно говорить на любые темы, обсуждать любые вопросы, не зазорно просить помощи и поддержки. Я наконец-то обрела семью.

Тшани́… сам Всевышний послал мне эту мию! Обортанка ловко организовала мой быт, избавив от большинства нудных обязанностей. Целыми днями я занималась тем, что любила больше всего – помогала нуждающимся. В свободное время готовила новые настойки и заготовки для мазей, расставляла их по шкафчикам. Щиты с окон мы с Тшани сняли в первый же день, сами окна обортанка вымыла, так что теперь все проходящие мимо видели наш торговый зал. С одной стороны, это создавало некоторые неудобства, но с другой – заходить в лавку стало намного больше народу.

Чаще всего настойки, напитанные моей силой, покупали без предварительного осмотра больного, просто по устному описанию недуга, но частенько захаживали и те, кому нужна была помощь, больные приходили с конкретной проблемой, и я старалась помочь на месте или пройти с ними домой. Рошару эта практика безумно не нравилась, несколько раз он даже ругался со мной, доказывая, что я бездумно рискую, что легко могу попасть в трудную ситуацию, могу пострадать.

Как могла, объясняла названному братцу, что помощь нуждающимся – мое призвание. Что пройти мимо, оставить в беде, отказать в помощи я просто не могу! А насчет собственной безопасности… да, в некотором роде я была с ним согласна. Но я не простая смертная, я салаяра! И вполне способна за себя постоять!

Само собой вышло, что и Хариша́ф и Харш с Тшейром, дети Тшани, почти весь день стали проводить в лавке. Двенадцатилетняя Хариша́ф, стыдно признаться, стала моим первым преподавателем аквадийской грамоты. Девочка стеснялась едва ли не больше меня, когда ей приходилось объяснять мне азы местной письменности.

Аквадийский язык не так сложен, к счастью. Сорок три буквы и всего тридцать семь звуков. Все буквы вполне отличимы друг от друга, звуки для меня не проблема, с учетом того, что я уже говорю на этом языке. Понадобилось три дня на то, чтобы я полностью выучила местную буквицу, и мы перешли к сочетаниям букв и звуков. Писать я тоже училась, не жалея ни бумагу, ни специальные трубочки с чернилами, используемые повсеместно для письма. Рошар, с его превосходным образованием, подбирал для меня книги для чтения. Сначала – совсем простые, без сложных фраз и оборотов, те, что дают детям, только обучающимся чтению.

Хариша́ф и Тшани рвались помогать мне и в изготовлении настоек, но тут я была непреклонна. Ведь в каждый состав я вливаю крохотную капельку своей силы, именно в этом, не только в сочетании трав заключается эффект от использования. После недавней встречи с отцом мне то и дело приходится сдерживаться, сила так и рвется, энергия бурлит во мне, стремясь выплеснуться наружу.

Еще одно дело, требующее скорейшего разрешения – договор с Барнасом. Договор о том, что я заберу из Аорши всех детей. Постараюсь подарить им шанс на другую жизнь.

- Этого нельзя делать без обсуждения с повелителем, Лисанна, - качал головой Рошар. – Такие вещи не могут пройти мимо него. Предлагаю поговорить с дядюшкой на празднике. В этот день он будет настроен благодушно, думаю, вместе мы сможем его убедить.

- Дядюшкой? – безмерно удивилась я. – Повелитель твой родственник?

- Все время забываю, какой ты несмышленыш, - ласково потрепал по волосам Рошар. – Не обижайся, это я любя, по-братски, - подмигнул он. – Да, диари Свейлон Тиари аль Шарис, наш светлейший повелитель – двоюродный брат льяры Стефани, моей матушки и… хотя нет, это уже не моя тайна.

- То есть ты двоюродный племянник правителя? – никак не могла уложить это в голове.

- Я так и сказал, - рассмеялся Рошар, видя мое замешательство.

- Но… почему тогда… - замолчала, подбирая слова.

- Спрашивай, - подбодрил Рошар.

- Прости, - качнула головой. – Только я не понимаю, почему твоя мама хотела, чтобы у нас с тобой… ну, ты понимаешь, что-то сложилось. Ведь как бы там ни было, она ничего обо мне не знает, о моем происхождении и вообще…

- Потому что она меня любит, Лисанна, - перебил Рошар. - И желает мне счастья. Не понимаешь? Мама увидела, как я к тебе отношусь, этого ей оказалось достаточно, чтобы захотеть оставить тебя в семье.

Глава 2

Моя лавка стала пользоваться всё большей популярностью. Немалая в том заслуга принадлежала, конечно, Рошару и Тревору, которые, приезжая, оставляли свои экипажи прямо перед входом, демонстрируя всем желающим, что они доверяют моим лекарским талантам. Во всем этом, конечно, была и обратная сторона. Мне совсем не хотелось бы прослыть легкодоступной мией, к которой лотры наведываются за определенными услугами. Но в лавке все время находились Тшани с детьми, двери не закрывались, любой посетитель мог войти, когда ему вздумается и убедиться, что ничего предосудительного внутри не происходит.

С Рошаром день ото дня становилось все легче общаться, думаю, переступив черту, выяснив все прямо, я поступила верно. Четко обозначила свое отношение к лотру, отняла у него всякую надежду на романтические отношения между нами. Эта тактика сработала. Пару дней назад Рошар даже взял меня с собой на старинное капище, где покоится прах его отца.

- В этот день, Лисанна, - пояснил он по дороге, - я обычно езжу сюда один. Мама закрывается у себя в комнате и не выходит, она так и не приняла еще смерть папы. Несмотря на значительную разницу в возрасте, несмотря на то что ее выдали замуж, не спросив, мама любила отца. Будучи маленьким, я всегда видел и чувствовал особую атмосферу тепла между ними. Отец много времени проводил на службе, дома бывал редко, даже ночевал не каждый день. Но иногда он брал выходной. Целый день мы могли провести втроем! – Рошар улыбался воспоминаниям. – В такие дни мы обычно ездили за город. У нашей семьи есть дом на берегу крупного озера. Я купался или удил рыбу, отец жарил после ее в углях от прогоревшего костра. Это была самая вкусная рыба, что я ел за всю свою жизнь! А вечером, после ужина, когда я уходил спать, родители могли долго сидеть внизу и разговаривать. Мне нравилось выглядывать из-за угла, смотреть на них и мечтать, что и я вот также когда-то буду сидеть со своей женой, голова к голове, прижавшись друг к другу и тихо переговариваясь. Тот мамин смех… искренний, чистый… больше она так не смеется, Лисанна.

Мы как раз подъехали к внушительной территории, огороженной кованой оградой. Управлял экипажем сам Рошар. Он пристроил его в тени от раскидистого высокого дерева, подал мне руку, помогая спуститься и мы прошли за ограду.

В этом месте царила покойная тишина. Мы шли по ухоженным нешироким дорожкам мимо высоких каменных постаментов, мимо каменных строений с арочным входом, мимо заросших холмиков с табличками, надписи на которых стерлись от времени.

Пришлось отойти от входа на значительное расстояние, пока Рошар не повернул в сторону высокого каменного строения. У входа нас встречала статуя лотра, прижимающего раскрытую ладонь к груди.

- Это Фейрос, - пояснил Рошар, кланяясь статуе, похожим жестом прижимая раскрытую ладонь к груди. – Он провожает в царство духов. Он следит, чтобы они нашли свой последний путь.

Не смогла пройти мимо и не коснуться изображения одного из Всевышних, как его видят местные. Прикоснулась задумчиво к ладони, что он прижал к груди, положила свою поверх и прикрыла глаза, прислушиваясь. Что-то было в этом месте, в этом каменном изваянии, что-то… чего я пока не могу понять. Чувствую, осязаю, но понять не могу. Рошар негромко меня окликнул, снова подавая руку. Мы спускались по каменным ступеням в темноту склепа. Невольно вырвался небольшой энергетический шарик, который я зажала в ладони, освещая темное холодное помещение. Довольно широкое, мы с Рошаром стояли плечом к плечу, и я могла сделать не менее трех шагов в каждую сторону. У каждой стены просматривались углубления – ниши. В этих нишах и покоились широкие каменные ящики, не меньше десятка. Неужели это то, о чем я думаю? Поморщилась, представляя, что местных не предают огню или земле, а обрекают на вечность в каменном мешке.

Судя по всему, так и есть. А что же тогда за холмики там, наверху?

- Рошар, - откашлявшись, подыскивала слова. – Твои родные в этих каменных ящиках?

- Не все, - легко откликнулся лотр, проходя внутрь и вставая рядом с одной из ниш. – Здесь покоятся мои отец и дед. А также их отцы и деды. Мужчины рода аль Винсер.

- Но за что? – вырвалось, прежде чем успела прикусить язык.

Рошар тут же обернулся ко мне.

- Что значит «за что»? – лотр нахмурился. Он и правда не понимал.

- Прости. Только душа, запертая в каменном мешке, не сможет уйти на перерождение, - все же пояснила, стараясь, чтобы он понял.

- Жизнь одна, Лисанна, - хмыкнул Рошар. – Наш дух, покидая телесную оболочку, уходит тропой вечных. Нет никакого перерождения, нет другой жизни.

- Ты не прав, - покачала головой. – Тело нужно предать огню или земле, тогда душа высвободится, чтобы влиться в поток таких же душ. Со временем она сможет вновь влиться в поток живых, Всевышние направят эту душу, помогут ей найти новую оболочку.

- Ты в это веришь?

- Разумеется, верю! – голос невольно прозвучал слишком громко.

- Если следовать твоей логике, то душа уходит, когда тело более не может ее удерживать, так? – кивнула. – Что ж, исключительно для твоего спокойствия я попрошу кого-нибудь из служащих прийти сюда и открыть на время все саркофаги.

- Не только здесь. Нужно открыть вообще все.

- Это невозможно, - отрицательно качнул головой Рошар. - Я не имею права вторгаться на территорию других родов.

Закрыла глаза, смиряясь с дичайшими традициями местных. Как же они не понимают, на что обрекают сами себя и своих ушедших тропой вечности предков?

- Зачем ты приходишь сюда? – спросила, осматриваясь.

- Как раз потому, что верю, именно здесь покоится не только прах моих предков, но и их дух.

- А как же тропа, последний путь и все такое?

- Это и есть последний путь, Лисанна. Дальше только вечность. Фейрос лишь направляет, не позволяет духу плутать.

- Подожди, я совсем запуталась. Объясни толком, Рошар. Вы верите, что, умирая, лотр просто уходит в небытие, так? Его дух покоится вместе с телом там, куда его определили родные, я верно поняла?

- Все верно, Лисанна. Твоя вера более приятна, она дает надежду, только вот нет второй жизни, нет второго шанса. После смерти уже ничего нет, только вечность.

- Но сюда ты приходишь в надежде, что твой отец тебя услышит?

- Да нет, - заложил руки за спину Рошар, небрежно облокачиваясь на одну из каменных стен. – Сюда я прихожу не для него, а для себя. Здесь чувствую, что он рядом. Говоря с ним, не рассчитываю на ответ, понимание, прощение или что-то еще. Лишь на облегчение от разговора с близким.

- Теперь понимаю. Но почему ты не поговоришь с мамой? Она ведь жива и может не только выслушать, но и ответить.

- Я много говорю с мамой. Ее советы не раз и не два пригождались мне в жизни. Но мама, это мама, Лисанна. Отец был мне другом. Мы работали вместе несколько лет, это были… запоминающиеся годы. Он был удивительным человеком. Простым с родными, жестким с преступившими закон, понимающим со всеми. Его уважали и любили на работе, повелитель прислушивался к нему. Всегда. Светлейший предлагал мне должность отца, только я не захотел. Не смог. Предпочитаю быть просто советником.

Почувствовала странный холодок, будто ветерок пронесся мимо, едва касаясь. Поежилась, обхватывая себя руками.

- Замерзла? Давай возвращаться.

Рошар шагнул ближе, подавая руку. В одной я удерживала энергетический шарик, другую протянула лотру. Мы поднялись уже на последнюю ступень, когда что-то заставило меня оглянуться. Взгляд. Я будто почувствовала чей-то взгляд. Но сколько ни всматривалась в темноту склепа, так и не поняла, откуда он исходит.

- Ты обещаешь, что все каменные ящики откроют? – замерев на последней ступеньке, не дала Рошару подниматься, пока не услышала твердое обещание.

Это меня немного успокоило, примирило. Гробы откроют, истлевшие тела без труда выпустят метущиеся души. Они смогут уйти к Всевышним, получат шанс на перерождение.

Подняться из каменного мешка оказалось на удивление приятно. Несмотря на обилие деревьев, лучи светила все же пробивались, согревая, разгоняя уныние этого места.

В последний перед походом во дворец день я решила взять выходной. Двери лавки закрыла, Харишаф написала крупными буквами на деревянной панели у входа, что сегодня лавка травницы Лисанны не работает. Тшани получила отгул, а я решила посвятить день себе. Высплюсь, схожу на рынок, мне как раз только вчера привезли новый чан для купальни взамен испорченного, присмотрю какие-нибудь ароматные мыльные составы, поищу лавку подешевле, где можно было бы купить пару комплектов домашней одежды, белья и халат. Рошар обещал после обеда прислать мастерицу, что поможет с прической. Стыдно признаться, но сама я об этом даже не подумала.

Войдя в спальню, уже перед сном, окинула восхищенным взглядом платье – подарок Рошара. Невероятное. Летящая ткань, серебристая основа, тончайшая вышивка, сотканные будто из паутины рукава. Такое даже надевать страшно. Провела ладонью, легонько касаясь. Прохладная ткань приятно льнула к коже.

Помимо воли я волновалась перед завтрашним днем. Каков местный правитель? Как он отнесется к моему вмешательству в жизнь Аорши? Как воспримет идею переселения детей? Рошар на моей стороне, это многое значит. Но он честно сообщил, что не гарантирует того, что все получится. Что все будет зависеть от решения светлейшего повелителя Аквадии. Значит, нужно сделать все, чтобы расположить его к себе, попытаться вызвать сочувствие к бедным аоршцам. И если для этого нужно соорудить у себя на голове подобие того, что мастерит льяра Стефани, надеть вот это великолепное платье и побольше улыбаться – уверена, я справлюсь!

Глава 3

Просыпаться от стука в дверь становится традицией. Минутку еще повалялась, накрыв голову одеялом, в тщетной надежде, что неизвестный уйдет. Стук повторился, причем надрывный, отчаянный. А спустя еще полминуты в дверь колотили, кажется, уже ногой. Быстрый взгляд за окно – светило еще только-только поднимается. Ничего не поделать, пришлось вставать, торопливо натягивать штаны и рубашку, оставленные неподалеку вчера вечером. Волосы приглаживала на ходу.

За дверью обнаружился ребенок. Мальчик лет десяти, чумазый, растрепанный, в грязной, оборванной одежде и с обреченным взглядом.

- Льяра! – выдохнул паренек с нескрываемым отчаянием. – Льяра, помогите, умоляю! – его глаза моментально набрались влагой, и мальчик расплакался, растирая слезы вперемешку с грязью по лицу.

Распахнула дверь пошире, опускаясь на колени рядом с ребенком, заставляя посмотреть на меня.

- Что с тобой? Ты ранен? – одновременно со словами отправила небольшую искорку, сканируя парнишку на возможные повреждения. Искорка вернулась ко мне целой. Мальчик здоров. Истощен, это видно невооруженным взглядом, но здоров. - Пойдем, - потянула парнишку встать. – Умоешься, успокоишься и все расскажешь.

- Нет! - резко вырвался он. – Льяра, она умирает! Помогите ей, умоляю вас! Кроме нее у меня никого нет! Совсем никого… - под конец паренек снова сжался и последние слова выдавил едва слышно.

- Говори, кому нужна помощь и что за хворь будем лечить, - сонливость с меня окончательно спала.

- Я не знаю, - снова завыл молоденький лотр. – Моя сестренка Аннис умирает! Она сначала перестала есть, потом совсем перестала вставать, а сегодня даже глаз не открывает! – отчаяние мальчика было столь велико, что я его буквально кожей ощущала.

- Тогда не будем терять времени. Подожди одну минутку, кое-что захвачу. - Быстро метнулась обратно в дом, схватила рюкзак, вспоминая, что там осталось и выбежала обратно. - Как тебя зовут? – спросила уже в дороге.

- Димис, - шмыгнул парнишка.

- Давай поторопимся, Димис, я даже не против пробежки. Это далеко?

- Нам нужно на старый могильник, - снова шмыгнул он.

- Тот, что на другом конце города?

- У восточного выезда, - на бегу уточнил ребенок.

Всевышние, помогите! Не время сейчас спрашивать, что дети делали на могильнике, уточню лишь, что когда мы с Рошаром ездили на старое капище, дорога в экипаже заняла около часа! Димис бежал с другого конца города как минимум вдвое дольше! Если все так, его сестра так плоха, как он рассказал, девочка могла уже умереть или вот-вот отправится за грань.

- Иди сюда! – дернула Димиса в сторону небольшой арки, за ней пустынный двор, где лотры часто оставляют фаэтоны. Я несколько раз проходила мимо, поэтому знаю. Сейчас тут тоже было полно экипажей, пустых, кучера еще спали, слишком ранний час. На всякий случай спряталась за самый большой экипаж, стоящий в темном углу. Прижала ничего не понимающего Димиса к себе, закрыла ему глаза ладонью и резко выпустила энергетические крылья. Старое капище я представила заранее. Вспышка, которую, надеюсь, никто не успел заметить, и вот мы уже у ворот старого кладбища.

Димис проморгался, не понимая, что произошло, неверяще оглядываясь по сторонам. Посмотрел на меня вопросительно, даже рот открыл, но ничего не спросил, парнишка был в шоке.

- Твоя сестра, - напомнила я. – Где она?

- Там, - дернул он головой вправо. Потом вроде отмер немного и пошел мимо деревьев в сторону старинных многовековых усыпальниц.

Нужный нам склеп выглядел довольно ухоженным, принадлежащим, как мне кажется, богатой семье, насколько я могу судить по каменному изваянию Фейроса у входа, размерам склепа и ограды вокруг. Димис уверенно тянул меня ко входу. Полагаясь на внутреннее чутье, без промедления следовала за парнишкой. Мы вошли внутрь. Напрягла зрение, оглядываясь. С двух сторон, в каменных нишах заметила каменные гробы, довольно крупные. Возле одного из таких, на подстилке из веток и листьев лежала маленькая девочка, на вид не старше четырех-пяти лет. Чтобы не зажигать светящийся шарик, пришлось направить поток энергии к глазам. После я обязательно за это расплачусь - глаза на свету будут болеть и слезиться несколько часов, но сейчас мне просто необходимо рассмотреть малышку. Увиденное не порадовало – бледное до синевы лицо, но вместе с тем лихорадочный румянец, скулы впавшие, дыхание редкое, с хрипами, грудь едва взымается.

Тронула лоб – огненный. Отодвинула осторожно губу, рассматривая десны, открыла веко, разглядывая глазные яблоки, тронула запястье, считая редкие удары сердца. Девочке срочно нужна помощь, Всевышние уже готовы ее принять. На принятие решения мне не понадобилось много времени.

- Димис, ты должен поклясться, что без моего позволения никогда не расскажешь о том, что сейчас увидишь! – обернулась к дрожащему мальчику.

- Нне расскажу, - маленький лотр не понимал, что говорит, смотрел на сестру расширившимися глазами и молча глотал слезы.

- Дай мне руку, - сама взяла едва протянутую ладошку. – Смотри на меня, Димис! – добавила в голос приказных ноток. – Если ты решишь раскрыть то, что увидишь без моего позволения, у тебя отнимется голос, если решишь написать – отнимется рука, если и это тебя не остановит – твоя сестра расплатится за твой обман своей жизнью!

Мальчик смотрел на меня со страхом. Естественно, ведь кончики моих волос сейчас светились и развивались вокруг головы.

- Клянусь! – выдохнул парнишка и тут же на его ладони расцвел знак Всевышних – небольшой черный многогранник, он мигнул и тут же исчез, оставляя после себя небольшой ожог.

Признаюсь, я несколько преувеличила последствия клятвы, но только для того, чтобы Димису уж точно и в голову не пришло выдать то, что я собиралась сделать. Поискала глазами что-нибудь острое, у мальчика на груди висел крупный клык какого-то животного. Без спроса сдернула шнурок и взяла клык в руки. Резко проколола себе палец и направила каплю крови, напитанную силой салаяры в приоткрытый рот девочки.

Вот он мой секрет, который никто не должен узнать! Кровь салаяры, отданная добровольно, способна вернуть из-за грани, способна помочь справиться с любой хворью или проклятием. Но! Отданная добровольно. Ведь вместе с кровью я отдавала и свою силу и даже жизнь. Одновременно с тем стала сплетать над девочкой малую регенерирующую сеть. Я делала это впервые, раньше у меня просто не было сил на такое действие. Теперь, после знакомства с диаракхорнами, я могла сплести и большую, и даже не одну, но этой малышке такой запас энергии не требовался.

Подняла девочку на руки, прямо так, не снимая сети, прижала крепко к себе. Одну руку осторожно высвободила, чуть наклонившись назад, перенося вес тела девочки на спину, быстро сцапала ладошку Димиса и выпустила крылья. Моя лавка – вот куда нам сейчас нужно.

Перенос прошел гладко. Мы вывалились, как и планировалось, в спальне. Девочку уложила на свою кровать. Пока над ней светится сеть, я могу осмотреть Димиса. Маленький лотр выглядел очень бледным и истощенным. Одежда, которую вернее назвать лохмотьями - грязной и потрёпанной. Димис смотрел на меня с благоговением, разве что голову не преклонял.

Быстро осмотрела не сопротивлявшегося парнишку – истощение, легкая простуда, что-то с желудком, думаю, последствия недоедания. Ничего срочного, слава Всевышним.

- Димис, ты сейчас пойдешь в банную, - тихо скомандовала я. – И тщательно вымоешься. Волосы, шею, уши, ноги, ну ты понял, да? Там в шкафчике найдешь мои штаны и рубашку, пока надень их. Я займусь твоей сестрой, а после ты мне все расскажешь. Кто вы? Откуда? Как попали в тот склеп? Все! Ясно? – Димис только кивнул. – Все, иди в банную. Если нужна будет помощь – зови, но лучше не отвлекай меня из-за пустяков, договорились?

Снова кивок. Мальчик, словно завороженный, побрел в банную, а я сосредоточилась на девочке. Сеть уже почти погасла, остались лишь легкие всполохи. У меня есть еще минут пять. Торопливо отправилась в торговый зал, пошарила на полочках, доставая нужные снадобья. В основном, конечно, нужно регенерирующее, жаропонижающее, хотя, сомневаюсь, что после моей крови оно еще понадобится, но взяла, на всякий случай. Так, еще заживляющая мазь, я видела порезы и ссадины на ее теле. Что еще? Призадумалась. Малышку бы покормить, и пусть бы снова заснула.

Метнулась на кухню, налила в плошку немного вчерашнего супа и поспешила к девочке. Сеть мигнула последний раз и полностью погасла. Веки малышки трепетали, думаю, она вот-вот очнется. Присела рядом, положила руку на лоб. Едва теплый, - отметила с удовлетворением. Посчитала пульс. Пока слабый, но лучше, чем было. Девочка открыла глазки и с непониманием уставилась на меня.

- Привет, маленькая, - улыбнулась девочке, вспоминая, называл ли Димис ее имя. Аннис, кажется. – Ты Аннис? – спросила как можно мягче.

- Да, - едва слышно выдавила она.

- Ты умница, Аннис, - погладила ее по волосикам. – Ты немножко заболела, и Димис привел тебя ко мне. Все будет хорошо, ты обязательно поправишься. Только, чтобы набраться сил поскорее, давай скушаем немного супа?

Девочка едва заметно кивнула, настороженно следя за моими действиями. Осторожно приподняла ее, усаживая, взяла тарелку и принялась кормить малышку понемногу. Аннис съела весь суп и с жадностью поглядывала на тарелку.

- Прости, милая, но пока тебе хватит, - извинительно пожала плечами, гадая, когда она ела в последний раз. – Теперь нужно выпить вот это лекарство, - капнула регенерирующую настойку в стакан с водой, туда же добавила сонный порошок и протянула девочке. Пей и отдыхай.

- А где Димис? – тонким голоском спросила девочка.

- Он здесь, - кивнула на банную комнату. – Купается. Ты тоже искупаешься, когда проснешься. А сейчас пей и отдыхай.

Помогла ей выпить воду и снова уложила, укрыв покрывалом. Посидела с малышкой, держа за руку, пока она не заснула. Последнюю минуту спиной чувствовала взгляд, но от девочки не отворачивалась.

- Твоя сестра будет жить, - повернулась к Димису, стоило девочке заснуть. Маленький лотр выглядел довольно забавно в моих штанах и рубашке, но смеяться мне что-то не хотелось. – Идем на кухню. Тебе тоже нужно поесть, а потом расскажешь мне все, что с вами произошло.

Глава 4

Пока Димис ел, размышляла. Сегодня точно не самый удачный день для долгих разговоров. Девочку стоит еще подпитать, а уже скоро нужно начинать сборы на праздник, время утекает сквозь пальцы. Может, позвать Тшани, попросить присмотреть за детьми? Заставила себя тоже поесть хоть немного. Нужно все же выяснить, где родители Димиса и Аннис. Их одежда, конечно, выглядит грязной и потрепанной, но вместе с тем сшита она не из дешевых тканей, это видно и по окраске, и по швам, да и по прочности.

- Димис, как вы с сестрой оказались на старом капище? – не выдержала я. - Что вы там вообще делали?

Мальчик тут же перестал есть, отложил ложку и уставился на меня испуганными глазами.

- Мы сбежали из дома, - наконец выдал он, втягивая голову в плечи.

- Ничего себе! – опешила я. - Так ваши родители, наверное, жутко беспокоятся! Что заставило вас так поступить?

- Родители не беспокоятся, - всхлипнул мальчик. – Их больше нет. Никому мы больше не нужны…

И разревелся, уронив лицо в ладошки.

Легко не будет, - угрюмо хмыкнула про себя. Присела рядом с мальчиком, обнимая, прижимая к себе. Дала ему выплакаться, уже жалея, что полезла с расспросами до того, как он поел.

- Все будет хорошо, - шептала я, вкладывая в голос частичку силы, успокаивая, заставляя малыша мне верить. – Вот увидишь, все будет хорошо. Аннис поправится, все образуется.

Через какое-то время маленький лотр успокоился, стал всхлипывать реже, а после и вовсе отстранился, растирая влагу по лицу.

- Мама умерла два месяца назад, - решительно выдохнул он, смотря в сторону. – Нас забрала тетя Пифис, мамина сестра. Она никогда не любила маму, когда приходила к нам в гости, они всегда ссорились. Последний раз она была у нас, когда родилась Аннис и больше ни разу. Аннис ее даже никогда не видела, ей было очень тяжело в новом доме. Тетя Пифис с нами и не разговаривала толком. Нашу нянюшку уволили, заменили на няню Амиру, учителя больше не приходили. Аннис поселили в другой комнате, меня к ней не пускали. Но все это можно было вытерпеть, пока… - губы Димиса снова задрожали, он отвернулся, сжимая кулаки, силясь справиться с эмоциями. – Я услышал, как тетя Пифис говорит с кем-то. Они обсуждали, как легко оказалось избавиться от мамы, и как удачно, что отец сгинул в Вейренаре. Я слышал каждое слово, сказанное тетей. Она сказала, что теперь только мы с Аннис мешаем ей получить наш дом и сбережения отца. Она еще говорила, что дурень Руаж ничего и не поймет.

- А Руаж это кто? – спросила, только чтобы не молчать, в полном шоке от услышанного.

- Ее муж, - спокойно пояснил Димис.

- Димис, прости за мои расспросы, - я и правда чувствовала себя неловко, заставляя мальчика переживать все снова, но мне просто необходимо разобраться и все выяснить, чтобы суметь им помочь. – Про маму я поняла, а папа где? Что значит «сгинул в Вейренаре»?

- Папа уехал в Вейренар на подписание мирного договора и не вернулся, - пояснил Димис, только понятнее не стало.

- Давно он уехал?

- В конце войны, - оторопело уставился на меня парнишка. – Два года назад, - пояснил медленно.

Мне нужна была небольшая пауза, чтобы обдумать его слова. Протянула мальчику кусок пирога, что Тшани испекла накануне и задумалась. Про войну я что-то уже слышала от Тревора, только вот кто с кем и когда так и не узнала толком. Раз отец Димиса и Аннис поехал на подписание мирного договора, значит, он не простой лотр, совсем непростой.

- Димис, - привлекла внимание мальчика. – Я не аквадийка. Жила очень далеко отсюда. Я… совсем ничего не знаю про прошедшую войну, можешь мне рассказать?

- Что именно? – не понял ребенок.

- Кто с кем воевал? Когда это было?

- Вы не слышали про войну с Обортаном? – Димис так удивился, что даже есть перестал, опустил руку с пирогом и принялся рассказывать. – Четыре года назад Обортан напал на Вейренар, - медленно начал парнишка, будто ожидая, что я вот-вот его прерву словами, что мол всё, поняла, вспомнила, не продолжай. Только вот о недавней войне я только догадывалась. Расспросить кого бы то ни было, не вызывая подозрений, было невозможно. – Они… очень жестокие, - подобрал мальчик нужное слово. – Обортанцы. А Вейренар – небольшая страна, мы там были с мамой и папой, я помню. И вейренарцы добрые очень, всегда здороваются и угощают чем-нибудь. А обортанцы злые. Они своих женщин в плену держат. Они очень плохие! – парнишка даже руки в кулаки сжал от возмущения. - В Вейренаре нет своей армии, они и защититься-то не могли. Так папа сказал, - поник он от воспоминаний. – Папа тоже хотел воевать, но ему не разрешили.

- Как это? Кто не разрешил?

- Диари аль Шарис его не пустил.

- Диари аль Шарис, это же… повелитель?

- Ну да, - Димис смотрел на меня с непониманием.

То ли Димис рассказывал как-то не так, то ли я чего-то недопонимаю, а только белых пятен в этой истории для меня еще полно.

- А в Вейренар вы зачем ездили? – спросила, просто чтобы не молчать.

- Бабушка, льяра Ауриссия, она из Вейренара, - пояснил Димис.

- Льяра Ауриссия мама твоего папы или мамы?

- Мамы.

- А дедушка, получается, аквадиец?

- Нет, - покачал головой мальчик. – Дедушка - Хэшшэр Суот, тоже из Вейренара, он знаменитый мореплаватель. Неужели тоже не слышали? – удивился Димис, глядя в мои непонимающие глаза. - Он бабушку украл! – гордо сообщил парнишка, впервые улыбнувшись. – Я тоже украду себе жену, как дедушка, - радостно выдал свои планы маленький лотр.

- Димис, думаю, тебе пора отдыхать, - выдохнула устало. История непростая, нужно разбираться. – У меня вечером важные дела, еще нужно подготовиться, но я постараюсь раздобыть для вас с Аннис какую-нибудь одежду. Тебе нужно хорошенько отдохнуть сейчас, чтобы, когда твоя сестренка проснется, ты мог о ней позаботиться. Хорошо?

- Льяра, вы… уйдете? Оставите нас? – испугался Димис.

- Меня зовут Лисанна, Димис. Зови меня так, ладно? Я уйду сегодня, это так. Но для Аннис оставлю необходимые снадобья, а тебе расскажу, как их ей дать. Здесь, - обвела кухню рукой, - найдете, что поесть. Пирог еще остался, суп, в подполе, - кивнула на лаз, - есть молоко. Разберетесь, ты ведь уже большой, правда? А завтра мы продолжим разговор. И про вашу тетю тоже. Никто не знает, Димис, что вы здесь, - решила добавить я. - Тебе нечего бояться. Главное, сами из лавки не выходите, оставайтесь внутри. Если кто стучать станет – тоже не открывайте, к дверям просто не подходите и все. Договорились?

Мальчик важно кивнул, но было видно, что ему не по себе. Представляю. Но и не пойти во дворец не могу, будет куча вопросов, лишнее внимание и интерес со стороны Тревора.

- А Аннис скоро проснется? – так и не став доедать кусок пирога, с тревогой спросил маленький лотр.

- Аннис сейчас лучше поспать подольше, так она скорее поправится. Но, думаю, что к вечеру она уже должна проснуться.

- Но она точно поправится? – с тревогой уточнил Димис.

- Совершенно точно!

- Тогда и я могу поспать немного, я так устал, - признался мальчик, вставая и едва снова не падая. Подхватила тощего парнишку и помогла дойти в спальню.

- Сколько тебе лет, Димис?

- Десять, - зевнул он. – Или одиннадцать… Сегодня какое число?

- Шестой день третьей недели злотра, - машинально ответила я. – Двадцатое, - уточнила вдогонку.

- А, - равнодушно кивнул Димис. – Тогда уже одиннадцать. Два дня как.

Больше я не стала его ни о чем расспрашивать, уложила в кровать, укрыла тем же покрывалом, что и сестру. Погладила по мягким волосам. Поддавшись порыву, наклонилась и поцеловала парнишку в лоб. Нежно-нежно, у меня аж слезы выступили от испытываемых чувств. Димис заснул, кажется, едва только его голова коснулась подушки. Проверила состояние Аннис. Жара нет, дыхание спокойное, она просто спит. Все к лучшему, пускай набирается сил.

Прошла в банную, подняла с пола вещи Димиса. Да уж, стоит признать, восстановлению не подлежат. Проверила еще раз детей – спят. Тихонько вышла из спальни, притворив за собой дверь. Торговый зал выглядел непривычно пустым без Тшани и ее детей.

Эта обортанка быстро стала мне близка, но отдых всем нужен, она и так все время у меня. Лавка ее стараниями просто блестит, на кухне полный порядок, о готовке я вовсе не думаю, на рынок за продуктами не хожу. Но я уже разговаривала с Тревором насчет школы для Харишаф и Харша с Тшейром. Детям нужно учиться. И пусть Тшани сколько угодно твердит, что ее дочь уже взрослая, чтобы работать, по моим меркам это не так. Девочка должна учиться, чтобы ее будущее не зависело только от мужа. В культуре обортанцев женщина – лишь сосуд для продолжения рода. Тшани тоже так считает и переубедить ее непросто. Обортанка рассказывала, что они с мужем и детьми переехали в Аквадию еще до рождения мальчиков, больше шести лет назад. К сожалению, муж Тшани погиб, подробностей она не уточняла, лишь скупо упомянула об этом, и мия осталась одна с тремя детьми. Вот уже несколько лет она выживает в чужой стране, ей пришлось устроиться на работу. Только вот предел мечтаний Тшани – снова выйти замуж, переложить ответственность за себя и детей на сильного мужчину. Она и Харишаф готова выдать замуж хоть прямо сейчас, только, к счастью, в Аквадии не принято так рано вступать в союзы.

Заварила крепкий успокаивающий травяной напиток, отрезала большой кусок пирога и позволила себе насладиться минуткой тишины и покоя.

Глава 5

- Льяра Эйш, прекраснее вас во дворце никого не будет! – сложив руки на груди, выдала немолодая мия, пришедшая помочь мне с прической.

- Прическа изумительна, спасибо, Жаримэ́, - искренне поблагодарила женщину.

- Да разве ж в прическе дело? – удивилась мия. – И не в платье, хоть оно и просто невероятное! Да, такое платье на любую надень – внимание привлечет, но и только. Красота еще изнутри идти должна, в глазах отражаться, прям как у вас.

- Жаримэ́, я знаю, что за работу тебе диари Индара платит, но позволь и от себя кое-что преподнести. – Достала заранее заготовленный настой. – Добавляй по капле в воду и пей каждое утро, хвори тебя точно стороной обходить станут.

- Ох, льяра Эйш, это слишком щедро, - попробовала было отказаться мия, только я не позволила, едва ли насильно вложив пузырек в руку женщины.

- Испробуешь настой и, если понравится, соседям расскажи, чтобы тоже захотели, - улыбнулась, выдавая свой интерес.

- Да о ваших снадобьях уже слух идет по всей Аурейе, - отмахнулась Жаримэ, убирая бутылек в карман платья. – Ни у одного травника таких настоев не найти, как у вас.

Женщина ушла, а до прихода Тревора осталось совсем немного времени. Оглянулась на спальню – из-за двери выглядывала светлая макушка.

- Уже можно выходить, Димис, - окликнула его. – Я уже одна.

- Льяра Эйш, - услышал, видимо, как ко мне Жаримэ обращалась. – Вы такая красивая! Никогда таких не видел! – бесхитростно заявил Димис.

- Спасибо, Димис, мне приятно, - ласково потрепала его по вихрастой макушке. – Как там твоя сестра?

- Я ее в хезник сводил, - посерьезнел мальчик. – Она кушать просит, уже можно?

- Да, - кивнула согласно. – Пусть не встает, принеси ей суп прямо в спальню. И кусочек мяса нарежь. Да сам поешь обязательно. После еды капли ей дать не забудь, которые оставила. Купаться ей пока не нужно, завтра я сама ей помогу. А вот переодеться не помешает. Там же, где твои вещи были, и для нее платье осталось. Надеюсь, по размеру подойдет.

- Я разберусь, - серьезно кивнул мальчик. – Все сделаю.

- Вы, главное, никуда не уходите. Я не знаю, когда вернусь, постараюсь пораньше. Дверь никому не открывать, из лавки не выходить!

- Я уже взрослый, льяра Эйш, я справлюсь.

В дверь постучали, прерывая наш разговор.

- Это за мной, - шепнула мальчику. – Вернись пока в спальню, выйдешь, когда уйду, ладно?

Димис послушался, а я набрала полную грудь воздуха и распахнула входную дверь.

Едва не прыснула от смеха при виде выражения лица Тревора. Он явно собирался что-то сказать, но все слова выветрились у него из головы. Несколько ударов сердца Тревор так и стоял с приоткрытым ртом, разглядывая меня жадным взглядом.

- Вы… невероятно прекрасны! – наконец отмер лотр, делая шаг ко мне. - Лисанна, вы просто божественно красивы! - выдохнул Тревор, осторожно беря мои ладошки в свои.

Прикрыла глаза, в которых слишком явно светится ответ. Мне польстила реакция лотра, до невозможности приятно видеть его горящие глаза, ощущать взволнованную дрожь его ладоней. Невольно отступила на шаг назад, позволяя Тревору войти в лавку. Хлопком он закрыл дверь, не отрывая от меня потемневшего взгляда, вот уже несколько секунд как переместившегося на мои губы. Невольно облизала их. Тревор потянулся вперед, одну руку завел мне за спину, притягивая чуть ближе. Да, я тоже хотела этого поцелуя, только вот за дверью спальни двое детей, и я просто не могу этого себе позволить!

- Тревор, - легко прикоснулась двумя пальцами к его губам, останавливая.

- Лисанна, - едва не простонал он, прикрывая глаза. – Боги, что вы со мной делаете?

- Нам пора идти, - прошептала тихо, буквально заставляя себя сказать эти слова.

- Пора, - обреченно согласился Тревор.

Открыл передо мной дверь и, не выпуская руки, повел к экипажу. Сегодня это был роскошный, золотого цвета, экипаж, запряженный двумя белоснежными лошадьми. На козлах нас ждал седовласый кучер в строгом темно-сером камзоле. При нашем появлении спрыгнул и открыл дверь, доставая подножку.

Тревор лишь на секунду выпустил мою руку, чтобы я могла присобрать платье, поднимаясь в экипаж, и снова сцапал, стоило самому занять место рядом. Когда я была совсем маленькой, мама читала мне книжку о потерянной дочери императора. Девочку украли злые неодаренные и спрятали в лесу. Маленькая принцесса выросла в лесной чаще, под присмотром диких зверей. Мия была так очаровательна, красива и добра, несмотря на условия жизни, что спустя несколько лет, ей явился один из Всевышних и отвел во дворец. Всевышний подарил принцессе самое красивое платье в империи и за руку передал отцу. И все во дворце глаз не могли оторвать от обретенной принцессы. Так вот, именно так я сейчас себя и чувствовала под обжигающим, пристальным взглядом Тревора.

- Лисанна, - прервал затянувшееся молчание лотр. – Мы прибудем на праздник вместе, - Тревор осторожно подбирал слова. – Значит, все решат, что мы… между нами… Лисанна, могу я представить вас своей избранницей?

- Вы торопитесь, Тревор, - заметила, смутившись, но в душе расцвела весна, а в животе запорхали маленькие светлячки-однодневки с радужными крылышками.

- Понимаю, - лотр на секунду отвел взгляд.

- Тревор, я не хочу ставить вас в неловкое положение.

- Меня? – удивился мужчина. – Лисанна, речь сейчас идет о вас. О вашей репутации.

Рассмеялась. Искренне.

- Спасибо за вашу заботу, - сжала его руку чуть сильнее. – Только меня никак не может затронуть, что обо мне подумает кто-то во дворце.

Хотела добавить, что воспитана иначе, что привыкла считать себя отличной от других. Салаяры в империи всегда были на ступеньку выше. Это касается не только и не столько положения в обществе, сколько отношения этого самого общества к нам. Никто не пытался навязать свою мораль родным детям всевышних. Жрецы учили, что наш путь – служение лотрам. Но в ответ на самопожертвование и помощь мы получали привилегии, особое отношение. Только вот как это все объяснить Тревору? Как объяснить, что мне чужда местная мораль, деление на высших и низших… Хотя, тут лукавлю. В империи ведь тоже есть подобное деление. Только зовется иначе. Одаренные и неодаренные. А одаренные еще и делятся на одаренных богаче и беднее, а также на обученных управлять энергией и нет. Просто в Аквадии все равны на первый взгляд, никто не одарен, но даже в таких условиях местные лотры умудрились поделиться на касты.

- Тревор, вы же помните, что я до сих пор не в курсе, какое место вы занимаете в местном обществе? – перевела разговор в иное русло. – Как и обещала, я не стала вызнавать у Рошара ничего. Однако мое незнание… не поставит ли оно нас обоих в неловкое положение?

- Меня довольно непросто поставить в неловкое положение, Лисанна, - с улыбкой выдохнул Тревор. – Но вы, бесспорно, правы. Как бы мне ни хотелось сохранить это в тайне подольше, перед сегодняшним праздником, думаю, все же стоит приоткрыть завесу, иначе рискую поставить прежде всего вас в неудобное положение, а мне этого не хотелось бы, - уже серьезнее добавил он.

- Почему вам так важно сохранить эту тайну? Тревор, неужели вы до сих пор думаете, что для меня имеет значение происхождение? Или должность при повелителе?

- Я привык считать, что это имеет значение для всех, - хмыкнул лотр.

- Рошар вот вообще, как оказалось, двоюродный племянник повелителя, - пожала плечами. – Но его я считаю скорее братом, а с вами еду во дворец.

- Лисанна, - вдохнул поглубже, будто перед нырком Тревор. – Во-первых, думаю, нам уже пора избавляться от официального обращения друг к другу. Хотя бы наедине, - при этих словах лотр впервые поцеловал мою ладонь. Он простого касания губ по коже пробежали мурашки.

- Хорошо, - выдохнула согласно, не отнимая руки. Сейчас мне еще более непонятно, для чего местные мии позволяют всем подряд целовать свои руки и даже сами охотно их протягивают для такой интимной ласки.

- Лисанна, прежде всего, вы должны знать, что все высшее сословие Аквадии так или иначе связано родственными узами. Все мы является родственниками, кто-то более близкими, другие более дальними, но факт остается фактом.

- Рошар и вы… тоже родственники?

- Он мой племянник. Двоюродный.

- Я никогда не спрашивала о ваш… твоем возрасте...

- Тридцать восемь, - перебил Тревор. – Как видишь, я лишь немного старше Рошара.

- Получается, Стефани…

- Моя сестра, также двоюродная. Как и Свейлон - светлейший повелитель Аквадии.

- Двоюродный брат повелителя, значит, - кивнула, принимая эту информацию. Не сказать, что для меня это имело значение, но Тревор прав, о таком лучше узнать заранее. - Ты говорил, что твой дедушка был лавочником, - вспомнила я.

- Да уж, не думал, что стану рассказывать историю семьи второпях в карете, - невесело хмыкнул Тревор. – Но сам виноват, - признал он. – Нужно было раньше все обсудить. Постараюсь быть кратким, - резюмировал лотр. – Отец моего отца действительно был лавочником, бабушка пошла против воли семьи, выйдя за него, после это стало доброй традицией нашей семьи, - усмехнулся Тревор. - Другой мой дед, отец матери – Ольстин аль Ораси вместе с бабушкой Элейей аль Ораси являются нашими общими предками. Я имею в виду себя, Стефани, Свейлона и Мариллу. У Ольстина и Элейи родилось трое детей – Ириша, Жабер и Люсьела. Лююсьела аль Индара – моя матушка, сегодня на празднике ее не будет, они с отцом живут на побережье, столицу оба не любят, даже не помню, когда были здесь в последний раз. Жабер аль Ораси – отец Стефани и дед Рошара, он умер в один год с Винсером – отцом Рошара. Ириша аль Шарис – мать Свейлона и Мариллы. Тиари аль Шарис, ее муж и отец повелителя, умер тридцать лет назад, тогда же Свейлон стал повелителем. Тетушка, несмотря на возраст, а ей сейчас семьдесят семь, выглядит превосходно, сама убедишься, участвует во всех празднованиях и вообще живет довольно активной жизнью. Марилла, как ты поняла - родная сестра Свейлона. Она замужем, живут с Джоиром далеко от Аурейи, в столице появляются редко. Джоир после войны отошел от государственных дел, он был тяжело ранен, его можно понять. Я тебя запутал? – переведя дух, с улыбкой выдохнул Тревор.

- Есть немного, - дернула уголком губ, пытаясь разложить по полочкам полученные знания. – Сколько лет повелителю? Если он тридцать лет назад принял на себя управление Аквадией, он должен быть уже в почтенном возрасте.

- Свейлону шестьдесят, но ты никогда не дашь ему этот возраст. Видимо, пошел в мать. Свейлон, кстати, до сих пор не женат, в активном, так сказать, поиске. Аквадии повезло с повелителем, - заметил Тревор. – За прошедшие тридцать лет Свейлон многое изменил в лучшую сторону. Аквадия сильно отличается от ближайших соседей. Мы более развиты, люди даже в самых отдаленных уголках живут более благополучно. Свейлону удалось минимизировать распри среди знати, это его самая большая заслуга. От упразднил совет диари, заменив его на штат советников, приближенных, которые больше не могут диктовать свою волю, а лишь советовать и мягко указывать на промахи. Единственное, что можно ему вменить – то, что Аквадия ввязалась в войну с Обортаном. Но и тут Свейлона можно понять. Элейя, наша прабабка, родом из Вейренара. Да и не только она. Позволить Обортану поработить Вейренар было нельзя, хотя Аквадия заплатила за вмешательство недешево.

- То есть вы советник повелителя?

- Ты, - поправил Тревор. – Нет, Лисанна, я заменил Винсера, отца Рошара, на посту главного дознавателя.

- Ты не похож на дознавателя, - удивилась я.

- Рад, что ты так думаешь, - без улыбки кивнул Тревор. – С тобой мне не хочется проявлять эту сторону своего характера. Лисанна, должен предупредить, - Тревор задумался ненадолго, но вскоре продолжил. - Рошар почти сразу сообщил повелителю, что нашел девушку, потерявшую память, на границе с Парисашем. Свейлон не слишком заинтересовался этой информацией, подумал, видимо, что племянничек завел себе игрушку. Стефани со Свейлоном не слишком ладят, поэтому ее никто ни о чем не спрашивал. Только вот, увидев тебя… повелитель конечно же проявит интерес. Просто… будь готова к этому.

- Спасибо, что предупредил.

- Есть еще кое-что, - Тревор замялся. - Я искал твоих родных, - признался лотр. – Хотел сделать приятное, поспособствовать восстановлению памяти. Только вот не преуспел в этом совершенно. Все выглядит так, будто ты возникла ниоткуда, свалилась с неба, - хмыкнул главный дознаватель. – В Аорше про тебя и вовсе отказываются говорить. Это даже странно, если честно. Они будто защищают тебя. Вся деревня.

- Тревор, помнишь, ты просил не узнавать о тебе? - положила ладошку поверх теплой ладони мужчины. – А сейчас я прошу довериться и не стараться узнать ничего обо мне.

- Я не могу этого обещать, - взгляд Тревора впервые в общении со мной стал жестким. – Независимо от моего к тебе отношения, Лисанна, я остаюсь довольно приближенным к повелителю диари. Я не могу себе позволить беспечности. Это не значит, что я допускаю, что ты можешь вынашивать планы против Аквадии, но ты не помнишь родных, значит можешь просто не знать чего-то важного. Нужно как можно скорее найти твою семью, Лисанна, это очень важно!

- Ты не найдешь моих родных, Тревор, - отняла руку и отодвинулась. – Ни одного. Мои родители от меня отказались. Сестер, братьев у меня нет.

Глубокий, проникающий под кожу взгляд. Кажется, я начинаю понимать, почему Тревор занимает свою должность.

- То есть Эйш – не первое пришедшее тебе в голову имя рода? Ты ничего не забывала?

- Эйш – имя моего друга, честь для меня, что он считает меня семьей. Однако нет, он мне не родственник. Мне пришлось скрыть правду, Тревор. Когда ты ее узнаешь, поймешь почему, - устало откинулась на спинку кресла. - Если хочешь, я могу дать клятву, что не замышляю и никогда не замышляла ничего против Аквадии, ее повелителя или кого-либо из граждан.

- Рошар… он ведь в курсе, так? – вдруг спросил Тревор, цепко глядя на меня.

- Да.

- То есть ему ты доверяешь? – «в отличие от меня» сказано не было, но отчетливо читалось во взгляде.

- Рошар мне как брат, - смело встретила его взгляд.

- Рошар в тебя влюблен! Какой к Богам брат? – вышел из себя Тревор.

- Рошар мне как брат, - повторила медленно, чуть ли не по слогам. – И да, он знает больше. Так… сложились обстоятельства.

Экипаж последние минуты ехал довольно медленно в потоке таких же экипажей, стекающихся ко дворцу. Но прямо сейчас он остановился, спасая меня от ставшего неудобным разговора.

- Мы продолжим позже, - криво улыбнулся Тревор, первым спускаясь по опущенной подножке и подавая мне руку.

Глава 6

Экипаж остановился у края подъездной дорожки. Чтобы отсюда добраться ко входу, нужно немного поработать ножками. С двух сторон широкой тропы, выстланной камнем, вытянулись молодые лотры в строгих, приталенных камзолах, темно-красных. Ярким пятном в одежде стражей выделялись кипенно-белые пояса на талии и перчатки на опущенных вдоль туловища руках. Экипажи останавливались один за другим, из них выходили разряженные лотры и мии, все улыбались друг другу, приветствовали, царила довольно оживленная атмосфера.

Нас с Тревором, конечно же, не могли не заметить. Пока мы шли, неоднократно приходилось останавливаться, чтобы Тревор мог облобызать или сделать вид, что делает это очередную протянутую ручку. Мне тоже неоднократно пришлось протягивать свою конечность для обмусоливания. К счастью, большая часть лотров не касались кожи губами, лишь делали вид, но все равно уже спустя пару минут мне хотелось срочно пройти в банную и щедро использовать мыльный раствор.

Тревор ни разу не назвал моего имени, приветствующие обращались ко мне просто «льяра». Я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды, но мы упорно продвигались ко входу.

- Тебя что-то беспокоит? – наклонился к самому уху Тревор.

- Думала, ты меня представишь, - негромко ответила я.

- Не здесь, - он качнул головой. – Никто не знакомится у входа, это не принято.

Сначала мы преодолели распахнутые двустворчатые двери высотой с два моих роста, оказавшись в холле. Тут тоже было достаточно стражей в парадном облачении. Все стены этого помещения были отражающими, к тому же почти все мии сразу же скрывались за неприметными дверцами, пока сопровождающие их лотры приветствовали друг друга, сбиваясь в небольшие группы.

Едва войдя, сразу заметила Рошара. Он стоял в компании старых друзей. Без труда узнала диари Дьяка и Брайна.

- Тебе не нужно… ? – Тревор едва заметно кивнул на скромные дверцы.

- Что там?

- Там дамы поправляют прически перед тем, как войти в зал, - смущенно пояснил спутник.

- Моя прическа в этом нуждается? – откровенно наслаждалась смущением главного дознавателя.

- Ты безупречно выглядишь, - без промедления заверил Тревор.

Рошар нас уже заметил и первый подошел ближе. Диари следовали за ним.

- Льяра Эйш, - не сводя с меня восхищенного взгляда, склонился к моей руке Рошар. Вот уж кто не отказал себе в удовольствии облобызать мои пальчики. – Позвольте представить вам диари аль Сорино, - кивок на Брайна, - и диари аль Ириас, - кивок на Дьяка.

- Рада вас видеть, - кивнула обоим чуть поклонившимся лотрам. – Не понимаю, к чему Рошар развел тут ненужную официальщину. Для вас я по-прежнему Лисанна и обижусь на иное обращение.

Брайн позволил себе в ответ на мою реплику кривую ухмылку, а вот Дьяк лишь кивнул еще раз с каменным лицом. Оба при этом очевидно косились на Тревора, отслеживая его реакцию.

- Позволишь? – Рошар перехватил мою руку у Тревора, кладя ладонь на сгиб локтя. – Лисанна, думаю, будет лучше, если тебя представлю я. Как свою подопечную, - на всякий случай уточнил он.

Скосилась на Тревора, думаю, они с Рошаром обсуждали это между собой, потому что главный дознаватель никак не показал своего неудовольствия. Вглубь дворца двинулись такой вот колоритной группой. В окружении четырех лотров чувствовала себя несколько скованно, но это чувство быстро сменилось благодарностью, видя неприкрытый интерес в глазах множества встречных лотров, не решающихся подойти.

Пройдя длинным коридором со множеством стражей, мы замерли у очередных высоких дверей. Тут, помимо двух стражей, караулил довольно пожилой лотр в великолепном темно-синем камзоле, расшитом золотой нитью. Лотр встрепенулся при виде нас, бросил беглый взгляд в длинный свиток, что держал в руках. Что-то быстро там черкнул и кивнул стражам, тут же распахнувшим двери.

Лотр, очевидно распорядитель, первым шагнул внутрь зала, пристукнул пятками, останавливаясь, и громко выдал:

- Диари Тревор аль Индара, диари Рошар аль Винсер, диари Брайн аль Сорино, диари Дьяк аль Ириас, льяра Лисанна Эйш!

Распорядитель посторонился, и мы вошли внутрь. Рошар, не останавливаясь, увлекал меня дальше от входа. Наконец, он замер, а я смогла немного осмотреться, стараясь сильно не крутить головой. Для чего строить помещения с такими высокими потолками? Зал поражал своими размерами. Очень большой. Думаю, тут без труда могут одновременно поместиться несколько сотен лотров. Да их тут и было не меньше. Лотры и мии собирались небольшими группками, переговариваясь вполголоса. Довольно тихо, лишь фоном, играла музыка. Пришлось постараться, чтобы заметить музыкантов, скрытых за живой зеленой занавесью. В зале вообще было много цветов. Длинные зеленые лианы спускались с потолка, плелись по стенам, пестрые бутоны на длинных ножках выглядывали из многочисленных вазонов.

Прически некоторых мий также были украшены цветами, смотрелось необычно. Случайно взгляд наткнулся на возвышение у одной из стен. Там пустовали два широких кресла с золоченой обивкой. Место для повелителя? А второе для кого, если он не женат?

Многие собравшиеся выходили из зала не через ту дверь, через которую мы вошли, а через другую. Не дверь даже, просто широкий проход.

- Там установлены столы с закусками, - пояснил Рошар, увидев мой интерес. – Лисанна, от тебя сегодня просто невозможно отвести глаз, - добавил он, стоило нашим взглядам встретиться. И снова поднес руку к губам.

Ну какая мия не улыбнулась бы в ответ на такие слова? Вот и я подарила Рошару широкую улыбку, за что тут же и поплатилась.

- Брат, значит? – едва слышно хмыкнул Тревор, приближаясь вплотную. Практически выхватил мою руку у Рошара, одарив того не самым добрым взглядом и повлек меня в сторону прохода к столам. Обернулась и послала Рошару извиняющуюся улыбку, а после и вовсе подмигнула в ответ на его понимающую. Одновременно заметила обескураженный взгляд Дьяка и заинтересованный, чуть прищуренный Брайна.

- Где же светлейший? – спросила Тревора, не замечая никого, кто мог бы быть повелителем.

- Свейлон появится, когда все соберутся, - не сбавляя шага, просветил лотр. - Думаю, как раз успеем перекусить.

Голода я не испытывала, но с интересом рассматривала длинные широкие столы, к которым можно подойти с двух сторон. Неподалеку горкой высились маленькие тарелочки и приборы. В этом зале во множестве сновали слуги, готовые помочь или забрать посуду. Организовано все было просто блестяще. Гости не сталкивались между собой, не толпились, слуги незаметно помогали, не стесняя высочайших диари и льяр.

Кроме ярких закусок чаще всего крохотного размера, на один укус, на столах было в достатке различных напитков. Я решила воздержаться, а вот Тревор не отказал себе в удовольствии и взял высокий бокал тонкой работы, на длинной ножке с темно-коричневым пенистым напитком. У многих в руках был подобный. Теперь, приветствуя кого-то в отдалении Тревор чуть приподнимал этот бокал. Странная форма приветствия, на самом деле, но в Аквадии многое для меня в новинку.

- Диари Индара, - высокий женский голос заставил обернуться. К нам незаметно приблизилась женщина в кричащем платье. Ярко-красном, с оголенными руками, шеей и полоской кожи у живота. Добавьте сюда выкрашенные в тон платью губы, высокую прическу, украшенную слишком крупными цветами и бокал в руках. Не поморщиться при виде мии удалось с трудом.

- Льяра аль Фейри, - кивнул ей Тревор. Пользуясь тем, что в руках у него был бокал, лотр не стал делать вид, что целует руку, просто приподнял бокал, как делал это уже не раз. Женщине это не очень понравилось, но она промолчала. На миг на лице отразилось ее недовольство и тут же исчезло, сменившись широкой ненатуральной улыбкой. – Позвольте представить вам льяру Эйш.

- Лисанна, - кивнула я женщине.

- Пифис, - выдала она нехотя. – Вы не развлекаетесь со всеми? – дама перевела все внимание на Тревора.

- Как можно променять компанию моей очаровательной спутницы на сборище игроков? – натужно улыбнулся Тревор, придвигаясь ближе ко мне. Он не обнял меня, не взял за руку, лишь сделал шаг, но и этого хватило, чтобы обозначить его интерес.

- Лисанна, - прицокнула Пифис. – Я вас раньше не видела. Откуда вы?

- Из Вейренара, - опередил Тревор. – Лисанна травница, получила великолепное образование. На мое счастье так сложились обстоятельства, что Лисанна теперь живет в Аурейе.

- Травница? То есть вы… работаете? – Пифис так откровенно скривилась, что я едва не рассмеялась. Пришлось даже закусить щеку изнутри.

- Вы все правильно поняли, - ответила, с трудом скрывая жалость к этой мие.

От дальнейшего разговора спас резкий звук, что-то вроде гонга. Все гости, успевшие было расслабиться, внешне подобрались, стали спешно оставлять тарелки и бокалы, все, как один, потянулись в основной зал.

- Свейлон вот-вот появится, - пояснил Тревор, тоже отставляя бокал на один из столиков.

Вернувшись в большой зал, отчего-то испытывала небольшое волнение, необъяснимое на первый взгляд. Внутренний трепет… предчувствие. Поискала глазами Рошара, он стоял все в той же компании неподалеку от возвышения с креслами. Тревор вел меня в их сторону. Там же обнаружилась Стефани в великолепном темно-синем платье с пышной юбкой. Мать Рошара нас заметила, кивнула, дождалась ответного кивка.

Тревор остановился в паре шагов от кресел. Я убрала свою руку со сгиба его локтя, но он мягко вернул ее назад. Не стала спорить. Тревор выглядел напряженным. От него исходило непривычное волнение, не свойственное ему. Хочу заметить, все в зале стали излучать это волнением, будто по залу прокатилась дрожь. Само собой вышло, что мне захотелось отгородиться от всеобщего напряжения, мысленно сплела защитную сеть, набрасывая на себя и Тревора. Мужчина не понял, что произошло, но складки у его губ разгладились, и он стал выглядеть более расслабленным, таким, как и обычно.

- Светлейший повелитель Свейлон Тиари аль Шарис! – раздался от входа голос распорядителя. – Светлейшая льяра Ириша аль Шарис!

Распорядитель сноровисто освободил проход. Сначала внутрь зала прошли трое стражников, двое заняли места с разных сторон от входа, еще один чуть впереди, цепко оглядывая собравшихся.

Следом за ними, не торопясь, шагая уверенно, в дверях показался высокий статный лотр. Под руку он держал немолодую, но не утратившую красоты мию в просто ослепляющем блеском платье. И вот тут я поняла, от чего все испытывали напряжение. От лотра во все стороны тянулись толстые золотые нити. Они, будто щупальца, распространялись по залу, приближаясь к каждому, обвивая, закручиваясь вокруг, а после стремясь к голове.

В полнейшем оцепенении я смотрела как те, вокруг кого нити успели обвиться, бледнели, замирали, они будто погружались в транс. К нам с Тревором нити тоже протянулись, но не смогли пробиться сквозь сплетенную заранее сеть. Они кружились вокруг, вместо двух вокруг нас уже пыталось обвиться с десяток нитей. Тревор поморщился, слегка побледнел. А потом я перевела взгляд на повелителя. Он смотрел прямо на нас. Темно-синие, почти черные глаза, не мигая, прожигали нас с Тревором. Крылья носа светлейшего хищно раздувались. Я видела, как он послал в нашу сторону еще с десяток нитей и сам стал стремительно приближаться.

Всевышние, помогите! – взмолилась я, незаметно вытирая о платье вспотевшие ладони. Это же чтец! – вдруг пришло понимание. Повелитель Аквадии не простой смертный, в мою сторону стремительным шагом приближался салаярд…