Травник

Глава 1

Стражник внушал.

Он был высоченный, как шкаф, и такой же широкий в плечах. Чисто вымыт (это было легко определить, потому что от него пахло мылом), гладко выбрит, кольчуга сверкает, сапоги начищены, лезвие алебарды сияло так, что ее можно было использовать как зеркало. Выражение лица у парня было, как и положено, молодцевато-придурковатое, какое часто бывает у лиц, не особо обезображенных интеллектом, ну так он и не черный вход в опочивальню королевской любовницы охранял.

Послышался легкий треск, запах мыла смешался с запахом озона, предшествующего открытию прохода между мирами, и мгновение спустя ноги путешественника уже ступили на портальный камень.

Путешественник был среднего роста, а плотность его телосложения было сложно определить, потому что он был закутан в зеленый, выцветший от времени и непогоды залатанный балахон, из-под которого виднелись только окованные железом мыски армейских ботинок.

— Приветствую тебя в Блумфилде, путник, — торжественно сказал стражник и щелкнул каблуками сапог. — Назови цель своего визита.

Это была обычная формальность. Путешественники, как правило, отделывались фразой про туризм и отправлялись по своим делам, в чем бы эти дела ни заключались, но спрашивать все равно было необходимо, потому что так было написано в инструкции.

— Я по объявлению, — сказал путник.

— Так ты наш новый кузнец? — просиял стражник, который давно выпрашивал у начальства новую алебарду.

Путник посмотрел на себя, на свой зеленый балахон, на висевшую на плече холщовую торбу, из которой торчали стебли засушенных растений, на закреплённый на поясе серп, и поправил венок на своей лысой голове.

— О юноша, — сказал он. — Что в моем облике заставило тебя подумать, что я могу быть кузнецом?

Стражник нахмурился. Обычно он не вел с путешественниками столь длительных бесед, а инструкция по этому поводу попросту отсутствовала.

— Назови цель своего визита, — вернулся он к последнему пункту.

— Я по объявлению, — терпеливо объяснил лысый. — В объявлении было написано, что городу требуется новый травник. А про кузнеца там вообще ничего не было.

— Так ты не кузнец? — разочарованно выдавил стражник.

— Посмотреть могу, а так нет, — сказал лысый, выудил из обширного кармана балахона стопку бумаг и потряс ею в воздухе. — Мне к мэру надо. Мэр с какого часа принимает?

— Приемные часы уже начались.

— Отлично, — сказал травник, сходя с портального круга. — Значит, мне наверх.

— Наша предыдущая травница была женщина, — сказал стражник, и его удивление можно было понять. Он не считал травничество, ворожбу или алхимию мужскими профессиями. Он вообще не считал мужскими профессиями любые, которые не имели отношения к оружию. Ковать мечи, носить мечи, вонзать мечи в плоть врагов…

— Да? И что с ней случилось?

— Она пропала, — сказал стражник. — Иначе нам бы не потребовалась новая. В смысле, новый.

— Любопытно, — сказал травник. — И как именно она пропала?

— Ушла в лес и не вернулась, — сказал стражник. — И с тех пор ее никто не видел. А как еще люди пропадают?

— Давно это случилось?

— Пару недель назад. Мы организовали поиски, но даже тела так и не нашли.

— Должно быть, заблудилась.

— Она так-то выросла в этих местах.

— Это, друг мой, ничего не гарантирует, — сказал травник. — Как тебя зовут, кстати?

— Берт.

— Первый год служишь?

— Три месяца, как завербовался, — подтвердил Берт. — А как ты понял?

— По совокупности признаков, — сказал травник. — А почему не наемник? Не солдат удачи? Не королевский пехотинец, в конце концов? Данные у тебя, я смотрю, вполне подходящие.

Стражник потупился.

— Родители настояли, чтобы я служил поближе к дому, — сказал он.

— Это важно, — согласился травник. — Через пару дней, как я обустроюсь, заходи ко мне. Я тебе эликсиры со скидкой продам.

— Так я не пью. В смысле, эликсиры.

— Тогда не заходи, — вздохнул травник. — Ладно, я к мэру.

Он нашел вход на лестницу (портальные камни в маленьких городках традиционно размещались в подвалах административных зданий), поднялся на два пролета и без труда нашел дверь, на которой висела табличка «мэр». За дверью обнаружилась приемная, и миловидная секретарша поинтересовалась, по какому он вопросу.

— По объявлению, — сказал травник и снова потряс стопкой бумаг.

— Вы наш новый кузнец?

— Чертов венок, видимо, совершенно не работает, — сказал травник и потер лысину. — Нет, я по другому объявлению.

— Травник? — догадалась секретарша.

— Бинго. Почему все принимают меня за кузнеца?

— Должно быть, это потому что у вас широкие плечи.

— Это все от травы. Доложите мэру обо мне, дорогуша?

— Конечно.

Секретарша скрылась за дверью и почти сразу же вернулась.

— Мэр примет вас через пять минут. Хотите я пока сделаю вам чай?

— Правильного чая за пять минут не заварить, — сказал травник. — Приходите ко мне через пару дней, когда я обустроюсь, я вам роскошного пуэра со скидкой продам.

— Было бы замечательно, — просияла девушка.

Травник уселся в кресло, закинул ногу на ногу и стало видно, что под балахоном он носит штаны цвета хаки со множеством нашитых на них карманов.

***

Мэры небольших провинциальных городков обычно бывают двух типов. Это либо веселые жизнерадостные добродушные толстяки с пятнами от еды на одежде, либо худые, мрачные типы с крючковатыми носами и испачканными чернилами пальцами. Мэр Блумфилда принадлежал к первому типу, и, стоило только травнику войти в его кабинет, сразу же расплылся в улыбке.

Он даже сделал попытку выбраться из-за заваленного бумагами огромного стола, но травник остановил его жестом и подошел сам.

— Рад вас приветствовать в Блумфилде, мистер…

— Оби ван Рон, — представился травник и всучил мэру стопку бумаг. — Вот мои рекомендательные письма.

— Я непременно их посмотрю, — пообещал мэр. — А пока присаживайтесь. Хотите, Миранда приготовит вам чай?

— Нет, не хочу, — сказал травник. — Что случилось с вашим кузнецом?

— Он запил. А почему вы спрашиваете?

— Меня все принимают за нового кузнеца.

— Интересно, почему?

— Теряюсь в догадках, — сказал травник. — Это ж как давно он запил, что вы уже ищете нового?

— Он запил и завербовался в наемники, это произошло на прошлой неделе, — сказал мэр. — Отряд Красных Драконов Левобережья. Может быть, слышали?

— Нет.

— Подозреваю, что его опоили, — сказал мэр. — Рекрутерам нельзя доверять, а рекрутерам наемников — тем более. Знаете, как тяжело найти хорошего кузнеца?

— Полагаю, проще, чем найти непьющего, — сказал травник. — Но, быть может, он еще вернется.

— Хотелось бы верить, но вряд ли, — сказал мэр. — Он подписал контракт на двадцать пять лет. Думаю, что за это время мы сумеем найти ему замену. Травница, кузнец… все одно к одному.

— Насколько я слышал, травница не подписывала контракт с наемниками.

— Она просто пропала, — сказал мэр.

— Две недели — не слишком большой срок, — заметил травник. — Я слышал о людях, которые выходили из леса и через несколько месяцев после пропажи.

— Это редкие случаи, и мы не можем ждать, — сказал мэр. — В окрестностях нашего городка находятся два данжа, так что мы имеем небольшой, но постоянный поток игроков, а игрокам нужны эликсиры. Здоровье, выносливость, магия, улучшение характеристик, сами понимаете… Редко кто носит с собой полный набор, обычно они предпочитают закупаться на месте, приходят к домику травницы, а там пусто… Конечно, городские торговцы всякой всячиной тоже продают эликсиры, но там выбор ограничен, а самых ходовых может и вовсе не быть, и игроки уходят ни с чем. Это негативно сказывается на репутации нашего города, понимаете?

— Понимаю, — кивнул травник. — И готов заполнить этот пробел. Два данжа, говорите?

— Ничего особенного на самом-то деле, — сказал мэр. — Логово разбойников — это низкоуровневая локация, там всего-то три этажа, если вместе с наземным лагерем считать. И для игроков среднего уровня есть подземелье гоблинов, там контингент посерьезнее, и восемь уровней вниз, без крепкой команды лучше не соваться. Если, конечно, игрок не топ, но топам там делать нечего, слишком просто и скучно.

— Понимаю, — снова сказал травник.

— Опять же, городской травник выдает квесты, и многие игроки на них рассчитывают, особенно те, кому совсем чуть-чуть до следующего уровня не хватает. Да и у самих горожан есть некоторые… потребности в эликсирах, которых в обычной лавке не купишь. Я, признаться, и сам ее услугами пользовался.

— Можете зайти ко мне через пару дней, когда я обустроюсь, — сказал травник. — Если, конечно, вы мою кандидатуру утвердите.

— Я должен посмотреть документы, — извиняющимся тоном сказал мэр. — Чистая формальность, как вы понимаете, но без нее никуда.

— Работа такая, — согласился травник. — Бюрократия — это основа нашего общества, крючкотворы — это соль земли. Кем бы мы были без всех этих бумажек? Просто животными.

— Э… верно, — сказал мэр, развернул первую бумажку и его глаза взлетели к середине лба. — Оксенфуртская академия?

— Преподавал там пару лет, — небрежно сказал травник. — Давно это было.

— Иллирийский университет?

— Это еще раньше.

— А я думал, тут просто опечатка в дате.

— Там нет никакой опечатки.

— Но тогда выходит, что вам…

— Уже не мальчик, да.

– Незримый университет? – с каждым новым учебным заведением глаза мэра выпучивались все сильнее и сильнее.

– У них там отличная трапезная.

— Магистр зельеварения, магистр алхимии?

— И грандмастер по защите от Темных Искусств, но это к делу никакого отношения не имеет.

— Э… господин ван Рон, а вам не кажется, что вы… э… излишне квалифицированы для тех возможностей, что может предложить вам наш скромный город?

— Нет такого понятия, как излишняя квалификация, — сказал Магистр. — Могу я быть с вами откровенен, господин…

— Блумфилд, — сказал мэр. — Джеремайя Блумфилд. Мои предки основали этот город и… э… они не отличались излишней скромностью.

— Зачем вообще основывать города, если нельзя увековечить в их названии свою фамилию? — спросил Магистр. — Так вот, господин Блумфилд, я буду откровенен. Я уже не так молод, как прежде, и больше не ищу ни славы, ни богатства. Я, если можно так выразиться, вышел в отставку, и все, что мне надо — это какой-нибудь тихий пасторальный уголок, где я мог бы быть полезен людям, не затрачивая на это слишком уж много времени.

Мэр Блумфилда Блумфилд понимающе кивнул.

— Ваш городок достаточно тих и пасторален, и я готов выполнять обязанности травника, обслуживая игроков и горожан, платить налоги в городскую казну и вообще быть добропорядочным гражданином, неравнодушным членом общества, — сказал Магистр. — Если, конечно, вы не будете возражать.

— О, я совершенно не буду возражать и сейчас же выпишу вам патент, — сказал мэр.

Он выбрал бланк, вписал в пустующие строки имя соискателя, самолично поставил печать, и у Магистра тут же произошло обновление интерфейса.

— Давайте я быстренько введу вас в курс дела, — сказал мэр. — Вы можете выдавать два типа квестов. Обычные, по сбору каких-нибудь растений, дающие чуть-чуть опыта и повышающие репутацию с городом, можете выдавать в каких угодно количествах. Особых квестов, как вы можете убедиться, у вас три. С первым и третьим лучше не частить, выдавать каждый не чаще одного раза в неделю. А второй… второй лучше вообще не выдавать.

— Это про поиски рецепта? — уточнил Магистр, сверившись с пометками в интерфейсе. — Почему так?

— В процессе его выполнения в городе кто-то обязательно умирает.

— Кто?

— Случайный человек, — сказал мэр. — Никто не застрахован.

— Что ж, вычеркиваю, — сказал Магистр. — Что-то еще?

— По квестам вроде бы все, — сказал мэр. — Есть еще один немаловажный, особенно принимая во внимание вашу квалификацию, момент. Город и его окрестности — это среднеуровневая локация, подземелья у нас тут тоже не самые сложные, соответственно, уровень игроков, с которыми мы постоянно имеем дело, редко превышает двести пятидесятый. И это означает, что для соблюдения баланса ваши зелья, повышающие характеристики, не должны быть слишком эффективными. Для соблюдения игрового баланса, разумеется.

— Конечно, — кивнул Магистр. — Скажем, икс два?

— Икс полтора максимум, — сказал мэр. — И длительностью не более получаса.

— Считайте, что уже сделано.

— Для горожан, разумеется, таких ограничений не существует, — сказал мэр.

— Разумеется.

— Городская стража имеет пятидесятипроцентные скидки, — сказал мэр. — Заносите эти сделки в отдельную ведомость, в конце месяца город вам все компенсирует.

Магистр кивнул.

— Ну, и, разумеется, наш город подписал конвенцию о нераспространении зелий и эликсиров, подавляющих свободу воли, — сказал мэр. — Так что никаких приворотных или отворотных зелий, как вы понимаете.

— И в мыслях не было заниматься ничем подобным, — заверил его Магистр. — Как насчет ядов?

— Формального запрета нет, но лучше не злоупотреблять.

— Это в точности описывает мое отношение, — сказал Магистр.

— Домик травницы…. То есть, травника, находится за пределами города, на границе с лесом, но идти там совсем недалеко, не больше десяти минут прогулочным шагом, — сказал мэр. — Сделать вам пометку на карте?

— Не стоит утруждаться, я и сам доберусь, — сказал Магистр. — Заплачу золотой какому-нибудь мальчишке, и он меня проводит.

— Золотой — это много, — сказал мэр. — Хватит и пары медяков.

— Что ж, вам видней, — согласился Магистр.

— В домике… ну, он теперь ваш, так что вы можете выкинуть все вещи, которые вам не понадобятся, — сказал мэр. — Вряд ли его прежняя хозяйка к нам вернется.

— Хорошая была женщина?

— Да, и зелья варила отменные. Кстати, об этом, — сказал мэр. — Понимаю, что вы еще только начинаете, и даже не побывали в своей новой лаборатории, но, может быть, у вас есть что-то готовое? Я имею ввиду, с собой?

— Вас ведь что-то конкретное интересует? — уточнил Магистр.

— Дело довольно деликатного свойства…

— Ни слова больше, — сказал Магистр и бросил красноречивый взгляд в сторону приемной. — Миранда?

— Нет, что вы, — засмущался мэр. — Миранда, конечно, девушка симпатичная, но слишком молода для меня, к тому же, это было бы злоупотреблением служебным положением и вообще это неэтично. Да и к тому же я женат, а годы берут свое…

— Вот, — сказал Магистр, вытаскивая из своей торбы небольшой пузырек. — Две капли в чай каждый вечер, или в пиво, или что вы там пьете по вечерам, и вы снова почувствуете себя молодым.

— Э, да… А нет ли у вас чего-нибудь для нее? Ну, чтобы… вот…

— Конечно, — сказал Магистр и достал другой пузырек. — Две капли в чай каждый вечер, ну, или в суп, или в любую другую жидкость, которую она употребляет по вечерам, и она не оставит вас в покое до тех пор, пока вы сами не захотите обратного.

— Спасибо, — просиял мэр. — Сколько я вам за них должен?

— Считайте, что это мой приветственный подарок, — сказал Магистр. — В знак нашего долгого и плодотворного сотрудничества. Взаимовыгодного, разумеется.

— Еще раз спасибо, — сказал мэр.

Они пожали друг другу руки, Магистр подхватил стопку своих документов, которая стала толще на один патент, и отправился на улицу искать какого-нибудь мальчишку, который покажет ему путь к его новому жилью.

Мэр аккуратно убрал полученные от него пузырьки в нижний ящик стола.

— Оксенфуртская академия, надо же, — пробормотал он. — И чего такой человек забыл в наших местах?

— Может быть, он и правда на пенсии, — сказала Миранда, заглядывая в кабинет.

— Опять подслушивала?

— Ну, вы же знаете, городок у нас скучный, новые лица, если игроков не считать, появляются не каждый день…

— Городок у нас скучный, — согласился мэр Блумфилд. — Хотелось бы, чтобы таким он и остался.

Глава 2

Выйдя из здания мэрии, Магистр достал из кармана кисет и пачку папиросной бумаги, неторопливо скрутил себе самокрутку и прикурил от зажигалки с эмблемой черепа на крышке.

Вокруг него простирался (насколько вообще может простираться небольшой средневековый городок с населением меньше десяти тысяч человек) Блумфилд. Аккуратные двухэтажные дома с покрытыми разноцветной черепицей крышами, чистая вымощенная камнем мостовая, зеленые деревья на узких, никогда не знавших автомобильного движения, улочках, медленно бредущие по своим делам горожане.

Город, в котором уход кузнеца в наемники становился событием, на которое вынужден реагировать сам мэр, с точки зрения Магистра был настоящей дырой, и это Магистра вполне устраивало. Он как раз и искал место, в котором ничего не происходит. Рядом с мэрией ошивалась стайка мальчишек, и Магистр жестом подозвал одного из них.

— Знаешь, где находится домик травницы? — спросил он.

— Конечно, — сказал малец.

— Можешь показать?

— Конечно, могу. Но услуги гида никогда не были бесплатными, — заявил малец. — Сколько заплатишь?

— Два медяка.

— Этого мало.

— Мэр сказал, этого достаточно.

— Мэр — скряга и вообще не разбирается в ценах, потому что пользуется своим служебным положением и все получает или бесплатно, или с дневяностопроцентной скидкой, — заявил малец. — Золотой.

— Золотой — это много, — сказал Магистр. — Дам три медяка.

— Семь.

— Четыре.

— Договорились, — легко согласился малец, и Магистр понял, что переплатил. Вполне можно было торговаться дальше и сбить цену до той, которую назвал мэр. Впрочем, какой в этом смысл? От траты пары медяков Магистр не обеднеет, а малец, может быть, купит себе новые ботинки взамен рваных.

Хотя, скорее, он спустит все на сладости. Сладости в этом возрасте важнее новых ботинок.

— Как тебя зовут? — поинтересовался Магистр.

— Гек. А тебя?

— Можешь называть меня мастер Оби.

— Странное имя, — сказал Гек.

— Обычное, — Магистр достал из кармана два медяка и вручил их Геку. — Вторую половину получишь на месте.

— Разве ты мне не доверяешь?

— Это не вопрос доверия, а вопрос принципа, — сказал Магистр. — Я никогда не зажимаю оплату, но и никогда не плачу полностью за услугу, которая еще не оказана.

— Значит, ты всегда платишь свои долги?

— Всегда.

— Ты что, Ланнистер?

Магистр пропустил шпильку мимо ушей, докурил самокрутку и содрал с головы натиравший лысину венок. Тем более, что он все равно не работал.

— Ладно, веди, — сказал он.

Гек скорчил ему рожу и зашагал прочь с площади. Магистр последовал за ним, улыбаясь, здороваясь и раскланиваясь с каждым прохожим. В небольших городках хорошая репутация играет очень важную роль, и лучше с первого дня прослыть добрым и дружелюбным человеком.

Впрочем, прохожие, как и городские улицы, кончились достаточно быстро, и дальше они зашагали по пыльной проселочной дороге, ведущей вдоль фруктовых садов.

— Кстати, травницы нет дома, — сообщил ему Гек.

— Знаю, — сказал Магистр.

— Я к тому, что если у тебя было к ней какое-то дело, то ты обломаешься, но это все равно не должно повлиять на остаток моей платы.

— Не повлияет. Как ты думаешь, что случилось с травницей?

— Ее сожрали чудовища.

— Разве у вас тут есть какие-то чудовища?

— Везде есть какие-то чудовища, даже если их никто и не видел, — заявил Гек.

— Что ж, с этим я даже спорить не буду, — сказал Магистр.

— Ты здесь для того, чтобы расследовать ее исчезновение?

— Нет. Разве я похож на следователя?

— Ты похож на кузнеца. А одеваешься и вовсе как друид какой-нибудь.

— Тем не менее, я не являюсь ни тем, ни другим, — заверил Магистр.

— А жаль. Было бы неплохо, если бы ты оказался секретным друидом-кузнецом из боевого крыла древнего ордена друидов, решившего отомстить за смерть нашей травницы.

— У друидов нет ордена, — сказал Магистр.

— Или они хотят, чтобы мы так думали, — сказал Гек. — Он же тайный.

— По-моему, ты читаешь слишком много приключенческих романов, — сказал Магистр.

— А чем тут еще заниматься зимой? — поинтересовался Гек. — Темнеет рано, холодно… Только книжки читать. А правда, что друиды практикуют человеческие жертвоприношения?

— Это было давно, и сейчас они этого стыдятся, — сказал Магистр, хотя точно знал, что это не так.

Раскрывать Геку темную сторону Системы он не собирался, и совсем не потому, что хотел оградить ребенка от суровой реальности. Детство проходит очень быстро, и Магистр считал, что любой человек, невзирая на возраст, должен знать, как вокруг него все устроено.

Просто Гек наверняка не удержит эту информацию в себе и непременно расскажет о ней родителям. Тем спросят, откуда он узнал, и про Магистра поплывет молва, дескать, какие-то ужасы новый травник нашим деточкам рассказывает, странный он какой-то и подозрительный, может быть, он педофил и некромант и вообще ужасные опыты в своем подвале ставит.

— Ладно, если ты не следователь и не друид, то зачем тебе понадобился домик травницы?

— Чтобы там жить, — сказал Магистр. — И работать. Я — новый травник.

— Ты не похож на травника.

— Это мы уже выяснили, — сказал Магистр. — Но у меня есть зеленый балахон.

— Кто угодно может надеть зеленый балахон, — резонно заметил Гек.

— Рекомендательные письма.

— Подделаны.

— Ваш мэр выдал мне патент.

— Может быть, он сделал это за взятку. Любой чиновник — потенциальный коррупционер.

— Среди приключенческих романов были и детективы? — догадался Магистр.

— И немало.

— Тогда давай применим элементарную логику, — сказал Магистр. — Если я — страшный и могущественный преступник, способный подделывать официальные документы и подкупать мэров, то зачем бы мне претендовать на место травника в вашем, надеюсь, ты не будешь со мной спорить, приятном, но довольно скучном городе?

— Возможно, ты хочешь завладеть ее сокровищами.

— Травники и сокровища? Ты серьезно?

— Ты носишь золотой перстень.

— Подарок от старого друга, — сказал Магистр. — На нем даже характеристик нет.

— Так неинтересно.

— Жизнь, — сказал Магистр. — Это не про то, что интересно. По крайней мере, не все время.

— Может быть, речь идет о каком-то уникальном новом рецепте? — не сдавался Гек. — Допустим, она сварила какое-то новое зелье или эликсир, и из-за этого ее и убили.

— Кто?

— Откуда мне знать? Не я же из нас двоих следователь-друид.

— Далеко еще идти?

— Не-а, уже почти пришли, — сказал Гек. — Вон тот домик.

Перепутать было весьма проблематично, потому что других строений тут попросту не наблюдалось.

Домик был небольшой, но аккуратный, по крайней мере, издалека, с белеными стенами и красной черепичной крышей. Забора вокруг него не было, даже символического. Оно и понятно, от хороших людей забор не нужен, а от плохих — не спасет.

Домик стоял на самой границе леса, так что большую часть времени находился в тени вековых деревьев, рядом с ним был разбит огород, полный аптекарский растений. За время отсутствия хозяйки сорняки еще не успели разрастись, но Магистр сходу определил, что прополка ему все равно не помешает.

Магистр достал из кармана пару медяков и вручил их Геку.

— Хочешь заработать еще?

— Это смотря чего делать надо, — рассудительно сказал Гек.

— В растениях разбираешься? — спросил Магистр.

— Если тебе нужно добыть Цветок Драконьей Крови, который растет в самой чаще леса, то это точно не ко мне, — сказал Гек. — Тут целая команда нужна, танк, дамагер, баффер… И целитель бы тоже не помешал. Вот без лучника можно обойтись, там деревья так плотно растут и ветки переплетаются, что и эльф себе ногу сломит, и стрелять там вообще нереально.

— Не, подобная экзотика меня не интересует, — сказал Магистр, вспомнив, что Цветок Драконьей Крови фигурировал в одном из особых квестов из местного травнического набора. — Полезное от неполезного отличить можешь?

— Травница говорила, что неполезных растений не бывает, — сообщил Гек. — Просто не всем дано понять, в чем их польза.

— Прелестный образчик демагогии, — согласился Магистр. — Короче, огород от сорняков прополоть надо.

— О, это я могу, — сказал Гек. — Десять медяков.

— Три.

— Вообще не разговор, — Гек сделал вид, что разворачивается и направляется домой. — Восемь.

— Пять.

— Семь.

— Договорились, — сказал Магистр. — Можешь приступать. Только без особого фанатизма.

— Конечно, — сказал Гек. — Немедленно приступлю. Вот получу аванс и сразу же за работу.

Магистр вручил ему три монетки, а подошел к двери. Как ни странно, она оказалась заперта.

— Слева, под камнем, — подсказал Гек.

Магистр наклонился и достал ключ, удивившись, что предприимчивый малец выдал ему эту информацию бесплатно. Впрочем, возможно, этот вопрос входил в полный пакет гида. Или же ребенок работал на перспективу, выстраивая длительные деловые отношения с новым травником…

Магистр вошел внутрь и осмотрелся.

Кухня, две комнаты. Одна комната и половина кухни были отданы под лабораторию и заставлены пробирками, тиглями, перегонными кубами и прочим полезным оборудованием. На стеллажах стояли бутыли, флаконы и пузырьки самых разных размеров. Часть из них была подписана, часть — нет. С потолка свисали пучки сушащихся трав.

Вторая комната оказалась гибридом спальни, библиотеки и рабочего кабинета. Там стояла кровать, заваленный бумагами письменный стол и два массивных книжных шкафа, забитых книгами, свитками и разрозненными листками бумаги. Магистр скорчил гримасу.

Травница явно была женщиной, увлеченной исследованиями, и аккуратность не была ее коньком. Магистр ничего не имел против творческого беспорядка, если это был его творческий беспорядок.

Он смел все бумаги со стола в ящик, и на этом его тяга к уборке закончилась. Свернув самокрутку, он вышел на крыльцо и уселся в плетеное кресло, наблюдая за работой Гека.

Светило местное солнце, щебетали птички, легкий ветер гнал по небу пушистые облака, кресло слегка поскрипывало, дым от самокрутки уходил вверх, сворачиваясь в причудливые спирали. Прекрасное место, чтобы встретить старость, подумал Магистр.

***

В сумерках к Магистру заявился первый покупатель. Это был игрок, которому нужен был обычный набор эликсиров, и Магистр продал ему обычный набор эликсиров за стандартную цену. К ресурсам травницы Магистр пока не притрагивался, выдав бутыльки из своих запасов.

Он успел навести в доме относительный порядок, и за время уборки так и не нашел ни единого намека на то, куда подевалась его предшественница. Магистр решил считать, что она действительно заблудилась в лесу и выбросил это из головы.

Приготовив себе нехитрый ужин из принесенных с собой запасов, Магистр использовал на посуде очищающее заклинание, взял книгу с записями продаж и устроился с ней на крыльце, подвесив в воздухе два светящихся шара. Травница наверняка пользовалась лампой, и это было бы более аутентично, но Магистр решил, что на первый день сойдет и так.

Магистр погрузился в бухгалтерию, мир вокруг погрузился во тьму, и внезапно из этой тьмы послышался вопль банши.

Магистр пожал плечами, скрутил очередную самокрутку, закурил, и вопль повторился.

— Выходи! — крикнул Магистр во тьму.

Вопль оборвался на высокой ноте.

— Просто поговорим, — сказал Магистр. — У меня есть травяной чай и печеньки.

Спустя секунд тридцать в круге света соткалась миловидная полупрозрачная девушка с рыжими волосами.

— Прости, — сказала она совершенно нормальным голосом. — Не хотела тебя напугать. Я думала, никого нет дома, и просто репетировала.

— Я не напуган, — заверил ее Магистр. — Я даже не смущен, потому что точно знаю, что мое время еще не пришло, и я услышал твое пение по ошибке. Недавно в этом бизнесе?

Девушка смущенно кивнула.

— И как тебя угораздило докатиться до жизни такой? — поинтересовался Магистр.

— Я (Роскомнадзор), — сказала банши.

— Видимо, где-то тут поблизости, да?

— В лесу, — сказала банши. — Взяла веревку, залезла на дерево и (Роскомнадзор) на ветке.

— Несчастная любовь, наверное? — спросил Магистр.

— Угу.

— Ну, надеюсь, что теперь-то ты понимаешь, что ни один мужчина этого не стоит.

— Это был не мужчина.

— А, (Роскомнадзор), — догадался Магистр. — Ну, мне не стоит большого труда переформулировать. Надеюсь, теперь-то ты понимаешь, что ни одно разумное существо этого не стоит. Это ведь было разумное существо? Потому что если это был какой-нибудь особенно симпатичный тостер, лучше ничего мне не говори, а то я буду очень обидно хохотать. И хоть потом мне станет из-за этого немного стыдно, совладать со своей натурой в моменте я все равно не смогу.

— Это было разумное существо, — подтвердила банши. — Ты что-то говорил про чай.

— Минутку, — Магистр сходил на кухню и вернулся с двумя чашками, одну из которых вручил девушке. Она с благодарностью приняла ее полупрозрачной рукой и сделала глоток. Магистр с интересом смотрел, как поведет себя напиток, оказавшись внутри призрака, но он попросту исчез.

— Тут раньше жила женщина, — сказала банши.

— С ней что-то случилось, — сказал Магистр. — Ты успела ей спеть?

— Нет, — сказала банши.

— Значит, возможно, она все еще жива.

— Ты знал ее?

— Нет.

— Тогда что ты делаешь в ее доме?

— Я — новый травник, — сказал Магистр.

— Ты не похож на травника.

— Ты не первая, кто мне об этом говорит, — сказал Магистр. — Есть мнение, что я похож на кузнеца.

— Действительно.

— Но дело в том, что я не хочу быть кузнецом, — сказал Магистр. — Кузнецы работают в ужасной жаре и целыми днями машут тяжеленным молотом, а это вообще не то, чем я хотел бы заниматься на старости лет. Если бы я хотел целый день махать тяжеленным молотом, то пошел бы в Рыцари Смерти.

— Разве ты сам решаешь, кем тебе быть?

— А кто еще? — удивился Магистр.

— Призвание?

— Призвание — это миф для молодых и краткоживущих, — сказал Магистр. — У которых нет времени попробовать несколько занятий и преуспеть хотя бы в одном.

— У меня есть кое-какие классовые способности, но на тебе они не работают, — призналась банши. — Я не могу определить, сколько тебе лет.

— Много, — сказал Магистр и обвел рукой вокруг. — Я в некотором смысле старше вот этого вот всего.

— Как такое может быть?

— Длинная, запутанная и не особо интересная история.

— Мне так не кажется.

— В любом случае, сейчас я не в настроении, чтобы ее рассказывать, — заявил Магистр. — Значит, ты без понятия, куда подевалась женщина, которая жила тут до меня?

— Боишься, что тоже можешь куда-нибудь подеваться? Я не вижу на этом жилище никаких проклятий.

— Я тоже, — согласился Магистр. — И вообще, у меня чисто академический интерес. Видишь ли, от природы я очень любопытен, и с возрастом это качество почему-то никуда не делось. Поэтому предлагаю договор. Если встретишь в местных лесах что-нибудь интересное, приходи и расскажи мне об этом. И предупреди, если увидишь в округе подозрительных личностей, крутящихся рядом с моим жилищем с не самыми благими намерениями.

— Как предупредить?

— Можешь использовать свой фирменный способ, — сказал Магистр. — В конце концов, это ведь будет плач по подозрительным личностям.

— Ты настолько в себе уверен?

— Это качество тоже со мной от природы, и со временем оно не только никуда не делось и не притупилось, а только окрепло, — сказал Магистр. — Так что, готова немного поработать на меня? Не самая обременительная работенка, если честно.

— Наверное. А ты мне что?

— Чай? — предположил Магистр.

— Честно говоря, и при жизни его не особенно любила, — сказала банши.

— Печенье?

— Не люблю сладкое.

— Не деньги же тебе предлагать, — сказал Магистр. — Хотя, в принципе, я могу. Только не представляю, что ты с ними будешь делать. В этой глуши призраков, я полагаю, не обслуживают.

— Я не собираюсь провести тут вечность.

— Совершенно правильное решение, — одобрил Магистр. — Значит, все-таки деньги?

— Не помешают. — сказала банши — А что у тебя в самокрутке?

— Это мой личный рецепт, — похвастался Магистр. — Немного табака, немного пряных трав, немного (Роскомнадзора).

— Скрутишь мне такую же?

Глава 3

Утро началось для Магистра в девять часов, когда местное светило уже несколько часов занимало положенное ему место в небесах, а крестьяне давно вышли в поля, чтобы заниматься там своими крестьянскими делами, но все равно это было возмутительно рано.

В том и заключается главный минус проживания в сельской местности. Люди, не способные договориться со своими коровами, убедить их заткнуться и не требовать избавления от молока в пять часов утра, определяют рабочий график всех остальных. Магистр признавал коров только в виде едва прожаренного бифштекса или стейка, и был благодарен своей предшественнице хотя бы за то, что она не держала у себя никакой живности.

Магистр, привыкший ложиться довольно поздно, спал бы и дальше, но был разбужен чужими голосами и стуком в дверь.

Посетители, черт бы их драл, повалили толпой. Как будто только и ждали, пока в городе появится новый травник.

Магистр открыл дверь и обнаружил за ней две группы игроков, отправляющихся в данж гоблинов, и Магистр продал им готовые стандартные наборы из собственных запасов. Поскольку он совершенно не собирался напрягаться на новом рабочем месте с первых же дней, то загодя закупил самых ходовых зелий и эликсиров по оптовым ценам.

Спровадив их и размышляя о том, что стоит повесить на двери табличку с часами работы, Магистр отправился варить кофе, и новые партии жаждущих зелий игроков прерывали этот процесс аж трижды.

Разобравшись с ними и выдав пару стандартных квестов, Магистр таки выпил кофе и выкурил наспех свернутую самокрутку, не получив от этого и половины положенного удовольствия.

Магистр часто задумывался о том, насколько спокойнее жилось бы в Системе, если бы можно было убрать из нее игроков. Не всех, разумеется, а только самых назойливых, этих искателей приключений, охотников за рейтингом, любителей мудреных квестовых цепочек, клановых войн и прочих способов самоутвердиться за чужой счет.

В их вечной гонке за прокачкой и личным могуществом было что-то унизительное. Крысиные бега…

Магистр искренне презирал их всех (за редкими исключениями) и плевать хотел на все их потуги с личной вершины, которую он построил еще в те времена, когда прадеды нынешних деятелей еще даже не задумывались о продолжении рода.

Правда в том, что крысы не выигрывают в крысиных бегах. Обычно в них выигрывают те, кто организовал забег.

За редкими, опять же, исключениями.

После десяти утра (и это тоже было возмутительно рано) потянулись местные, и с их запросами было разобраться не так-то просто.

Охотникам требовались средства для дубления кожи, запасов которых у Магистра, разумеется, не было, и ему пришлось залезть в запасы домика. Благо, эти бутыли были подписаны, так что Магистру не пришлось искать реагенты и проводить опыты.

После охотников заглянули углежоги.

Углежоги, восхитился Магистр. Надо же, какая прелесть. Изумительно, что в наше время до сих пор есть углежоги, и их услуги до сих пор востребованы. И что же вам нужно, дорогие углежоги?

Углежогам нужны были катализаторы и что-нибудь от похмелья. С этим заказом Магистр разобрался довольно быстро, после чего выдал еще два квеста на поиск случайно выпавших растений каким-то залетным типам, желающим поднять репутацию с городом, сварил себе кофе и пошел смотреть, что там с огородом.

В огороде росла трава, цветы и немного грибов. Стандартный набор, не выдающий в предшественнице Магистра любительницу смелых экспериментов или специалиста по темным, зловещим эликсирам. Скорее всего, женщина этим просто зарабатывала себе на жизнь и не пыталась прыгнуть выше головы.

На заднем дворе оказался еще один огород, видимо, здесь женщина выращивала овощи для собственного стола. Еще полгода назад Магистр без справочника вряд ли бы отличил картофель от брюквы, но сейчас его познания расширились, и он прикинул, что можно из всего вот этого приготовить. Разумеется, в качестве гарнира к мясу, которое обещали принести охотники.

Закончив обход своих новых владений, Магистр вернулся на крыльцо и обнаружил там Гека, который увлеченно ковырялся в собственном ухе.

— Чего приперся? — дружелюбно спросил Магистр.

— Я подумал, может быть, у тебя есть для меня еще какая-нибудь работа.

— Все еще думаешь, что я секретный друид?

— А ты наконец-то решил в этом признаться?

— Нет.

— Жаль. Это здорово бы облегчило мою задачу.

— А какая у тебя задача?

— Понять, что с тобой не так, — сказал Гек. — Может быть, ты и не секретный друид, но дело тут все равно нечисто, и я собираюсь за тобой следить.

— И при этом ты хочешь, чтобы я тебе еще и приплачивал?

— Сладости сами себя не купят, — серьезно сказал Гек.

— Огород поливать умеешь? — спросил Магистр.

— Конечно, — сказал Гек. — У бабушки огород в три раза больше твоего, и когда она в прошлом году сломала ногу, мы с братом регулярно его поливали.

— Твой брат такой же любопытный, как ты?

— Нет, он скучный, — сказал Гек. — Собирается занять место в родительском бизнесе.

— И чем промышляют твои родители? У них детективное агентство или что-то вроде того?

— Если бы, — сказал Гек. — Они занимаются реставрацией книг и всяких скучных документов. К ним даже из других городов люди приезжают. На самом деле, в основном из других городов они и приезжают, у нас в Блумфилде чтение не в почете.

— Наверное, твои родители в этом достаточно хороши, — заметил Магистр.

— Наверное, — равнодушно сказал Гек. Было видно, что реставраторское дело его совершенно не привлекает. — Так сколько ты готов мне платить за полив?

— Не только полив, — сказал Магистр. — Мне нужен весь комплекс услуг. Прополка, рыхление, вот это вот все. Справишься?

— А то ж.

— И за весь комплекс я буду платить тебе один золотой.

— В день?

— В месяц.

— В неделю.

— Договорились, — сказал Магистр. — Как только тебе станет скучно, скажи мне об этом и получишь расчет.

— Мне не станет скучно, — сказал Гек.

— Я плохо помню себя в твоем возрасте, — сказал Магистр. — Но полагаю, что мне стало бы скучно довольно быстро. Видишь ли, моя нынешняя жизнь не предполагает каких-либо интересных событий. Я не ищу приключений. Напротив, я сознательно стараюсь их избегать.

— Или ты специально так говоришь, чтобы побыстрее меня спровадить.

— Уверяю тебя, ты выбрал не тот объект для наблюдения, — сказал Магистр. — Ты собираешься следить за человеком, в жизни которого вообще ничего не происходит.

Законы системного свинства работали с Магистром ровно так же, как и со всеми остальными игроками, и подтверждение этого факта появилось уже через несколько секунд, еще до того, как Гек успел усвистеть по своим новым огородным делам.

К домику травника вела узкая дорожка, мощенная камнем, сквозь щели и трещины которого уже начала пробиваться трава. Эта дорожка видела жизнь. По ней ходили игроки, желающие закупиться эликсирами, местные, желающие закупиться эликсирами, и совсем недавно по ней ходил сам Магистр.

Но теперь прямо над ней открылся портал, из которого в окрестности провинциального Блумфилда шагнул сам бог-император Кевин, первый своего имени.

***

Некоронованный король преступного мира Системы вышел из портала, и архимаг оторвал взор от хрустального шара, внутри которого в клубке пламени танцевал силуэт не отягощенной одеждой демоницы.

Список людей, которые могли являться в кабинет ректора без приглашения, и, тем более, без предупреждения, был весьма ограничен, но этот посетитель имел такое право.

И не имел обыкновения им злоупотреблять.

— Подружку на ночь выбираешь? — поинтересовался Такеши, усаживаясь в кресло.

— Призыв суккубов в стенах университета строжайше запрещен, — напомнил архимаг.

— Если только ты не ректор, — заметил Такеши, закидывая ногу на ногу. Он был в дорожной одежде, достаточно мягкой и практичной, лишенной всяческих украшений, так что поверх нее можно было моментально натянуть боевой доспех. От зрения архимага эта деталь не ускользнула.

— Что-то случилось?

— Он вернулся, — сказал Такеши. — Помнится, ты просил известить тебя сразу же, как только это произойдет.

— Который из них?

— Первый Игрок.

— Проклятие, — сказал архимаг. – Как тебе удалось его выследить?

— Без особого труда, поскольку он воспользовался официальной портальной сетью, — сказал Такеши. — Похоже, ему больше нет нужды скрывать свое местонахождение.

— И где он выполз?

— В Блумфилде.

— Понятия не имею, где это.

— Маленький городок в провинциальном фэнтези-мире, — сказал Такеши. — Тысячи их, и все они похожи один на другой, как будто их в одном редакторе рисовали. Средневековье, магия, все, как ты любишь. Конкретно об этом я тоже раньше ничего не слышал.

Такеши был уроженцем высокотехнологичного мира, и недолюбливал всю эту псевдоволшебную атрибутику, столь популярную у большого числа обитателей Системы, считая её тупиковой ветвью развития.

— И чем он там занимается?

— Ты не поверишь, — сказал Такеши. — Он устроился на место городского травника.

— И в чем подвох? Там растут какие-то редкие, уникальные, очень ценные ингредиенты, из которых можно варить имбалансные эликсиры или что-то вроде того?

— Нет, обычный набор растений, — сказал Такеши. — Ничего интересного.

— Данжи рядом?

— Скукота, — сказал Такеши. — Один с бандитами, другой с гоблинами. Игрок уровня триста плюс пройдет оба даже не вспотев.

— Скрытые локации?

— Если только они настолько скрытые, что даже мои люди о них не знают.

— Похоже, подвох в том, что мы не знаем, в чем подвох, — заключил архимаг.

— Или никакого подвоха вовсе нет.

— Ты сам в это веришь? — спросил архимаг. — Он — Первый Игрок, Повелитель Хаоса, единственный, насколько мне известно, представитель этого класса, ровесник Системы, самый ушлый тип из тех, с которыми нам доводилось иметь дело, устроился городским травником в какой-то дыре и ты не видишь здесь никакого подвоха?

— Возможно, он решил отойти от дел.

— Магистр-то?

— Возраст может давать о себе знать по-разному, — сказал Такеши.

— Зачем он тогда засветился?

— Возможно, хочет продемонстрировать, что ему больше нечего скрывать и он ничего не злоумышляет.

— Магистр-то?

— Ты повторяешься, Феанор.

— У меня все это просто в голове не укладывается, — сказал архимаг. — Последние годы выдались довольно спокойными, если не считать постоянных исчезновений нашего общего друга, к которым мы уже успели привыкнуть. Я надеялся, что мы наконец-то получим заслуженную передышку, и тут — Магистр вылез из небытия. И что мне теперь со всем этим делать?

— Штука в том, что тебе совсем не обязательно что-то со всем этим делать, — заметил Такеши. — Я понимаю, ты помешан на безопасности, я когда-то и сам был таким, но давай на минуточку просто допустим, что это вообще не наша проблема.

— Магистр — это всегда потенциальная угроза.

— И что с того? — спросил Такеши. — Посмотри вокруг. Мир полон потенциальных угроз, и если мы будем реагировать на каждую, то умрем до крайности задёрганными.

— Полагаешь, что он не затаил?

— Может быть, затаил, может быть, нет. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем об этом наверняка.

— Мне кажется, он довольно болезненно воспринял… ту ситуацию.

— Ты в той ситуации вообще стоял сбоку, — напомнил Такеши. — У тебя нет с ним личного конфликта. По сути, личный конфликт у него только с нашим общим другом, а наш общий друг уже неоднократно доказывал, что, мягко говоря, он умеет за себя постоять. К тому же, его опять нет в мирах Системы.

— И у тебя нет вообще никаких идей насчет того, зачем он появился и почему именно там?

— Нет, — сказал Такеши. — Пути Магистра неисповедимы и все такое. Единственное, что можно за уши притянуть к Блумфилду, в соседней локации, намечается глобальный ивент локального значения, но, как по мне, это очень сомнительная теория.

— Что за ивент?

— Цепочка квестов, которая начнётся с обычной доставки, а закончится войной с местным темным властелином, — сказал Такеши. — Обычная такая эпическая фигня в рамках Системы, тысячи их. Люди, эльфы, гномы, орки, гоблины, походы, битвы стенка на стенку, осада городов и финальный махач вблизи действующего вулкана.

— Ты прав, это действительно сомнительная теория, — сказал архимаг. — Слишком мелко. Хотя… Какая там награда?

— По сути, никакой, кроме чувства глубокого морального удовлетворения, — сказал Такеши. — В цепочке квестов задействован могущественный артефакт, но в финале он должен быть уничтожен в жерле вулкана или что-то вроде того. В этом-то вся и заруба.

— Насколько могущественный артефакт? — оживился Архимаг дон Феанор Кристобаль де Борса, ранее известный, как Федор Сумкин.

— В масштабах локации — довольно могущественный, — сказал Такеши. — Но ввиду калибра личности, так сказать… Это далеко не Венец Демиурга и не Маховик Времени. Если только у него каких-то незадокументированных свойств нет.

— Вот оно! — сказал архимаг. — Наверняка такие свойства у него есть, и именно за этим артефактом Магистр и охотится.

— Зачем тогда он оповестил об этом нас, воспользовавшись общей портальной сетью? Почему не сделал все по-тихому?

— Потому что он позер, пижон и выпендрежник, — вынес свой вердикт Архимаг.

— Но пока он не делал никаких поползновений в ту сторону, — заметил Такеши.

— Это чтобы усыпить нашу бдительность.

— Ты же видишь, что сам себе противоречишь? — поинтересовался Такеши.

— Все, что мы знаем о планах Магистра, это то, что обычно они многослойны, — сказал архимаг. — И пока мы пытаемся разобраться с тем, что происходит на первом уровне, где-то в глубине происходит чертовщина, о которой мы даже не подозреваем. И это в тех случаях, когда он действует экспромтом. А сейчас… только прикинь, сколько времени у него было на подготовку.

— По-моему, ты сгущаешь, — сказал Такеши.

— У тебя за ним кто-нибудь следит?

— Периодически я отправляю к нему агентов под видом игроков, которым нужны эликсиры или местные собирательские квесты, — сказал Такеши. — И уже выслушал несколько докладов в духе «зелья хорошие, цены не ломит».

— Негусто.

— Сам понимаешь, если я отправлю туда команду для постоянного наблюдения, он со своим опытом их тут же срисует, — сказал Такеши. — Даже если он решил отойти от дел, вряд ли он растерял всю свою бдительность.

— Вот не было печали, — архимаг махнул рукой над хрустальным шаром. Изображение исчезло, поверхность стала матовой. — Наверное, мне стоит самому с ним поговорить. Посмотреть на это все собственными глазами.

— Валяй, — сказал Такеши.

— Думаешь, что это плохая идея?

— Нет, я же сказал, валяй.

— Скинь мне координаты.

— Считай, уже сделано.

— Навещу его ближе к вечеру. Когда у них там вечер?

Такеши сверился с интерфейсом.

— Часов через восемь, — сказал он. — Достаточно времени, чтобы обвешаться защитными аурами и обновить свои амулеты.

— Думаешь, в этом есть необходимость?

— Понятия не имею. Но ты же без всего этого барахла все равно за стены университета не выйдешь.

— У меня было трудное детство.

— Как и у всех нас.

— Тяжелая молодость.

— Тут сочувствую.

— И очень долгий путь наверх.

— Почему-то я не видел об этом ни одной брошюры за твоим авторством.

— Это слишком личное, — сказал архимаг. — И теперь, когда я там, где хотел быть, там, где мне нравится и где я построил свою зону комфорта, я не позволю никакому Магистру в очередной раз все это испортить.

— Насколько я помню, человеком, который все испортил тебе в прошлый раз, был отнюдь не Магистр.

— Не имеет значения, — сказал архимаг. — Сегодня же я отправлюсь в…

— Блумфилд, — подсказал Такеши.

— В Блумфилд, — согласился архимаг. — И лично расставлю все точки над «ё».

— Удачи, — сказал Такеши. — Дай мне знать, если он все-таки тебя прикончит.

Глава 4

В системных мирах многое не то, чем оно кажется.

Маленькая девочка с косичками и учебником квантовой физики может оказаться серийным убийцей, а хтоническая тварь с рогами, хвостами и щупальцами — участником съезда ботаников.

Если бы в округе случился посторонний наблюдатель (Гек, разумеется, не в счет), он вряд ли бы заподозрил в молодом человеке, одетом в добротную, но без выкрутасов, повседневную одежду бога-императора, тирана, диктатора, душителя свобод, основателя и единственного правителя одного из самых стабильных и самого долгоживущего государства в этой части вселенной.

Кроме того, Кевин был самой старой версией Темного Властелина, но это уже частности.

— Точность — вежливость королей, — сказал Магистр.

— О чем это ты? — спросил Кевин. — Я не вовремя? Ты чем-то занят или…

— Да что уж теперь, — сказал Магистр. — Привет. Рад тебя видеть.

— Я тоже рад видеть, что ты в порядке, Оберон.

— Да что мне будет? — спросил Магистр. — Давай зайдем внутрь. Не стоит нам тут обоим отсвечивать.

Они зашли в домик и обменялись дружеским рукопожатием. Эти двое знали друг друга дольше, чем существовала сама Система, и, пожалуй, для Магистра Кевин был наиболее близок к слову «друг». Они через многое прошли вместе, и никакие разногласия (а за столько лет они не могли не возникнуть) не были способны надолго отвернуть одного от другого.

— Следишь за мной? — спросил Магистр.

— Не слишком активно, — сказал Кевин, осматривая нехитрое убранство домика. — Мои люди следили за портальной сетью. Я знал, что рано или поздно ты дашь о себе знать.

— Тем не менее, ты высадился здесь, а не в Блумфилде, — заметил Магистр.

— Мой агент навел справки в городе, — сказал Кевин. — Это было несложно. Ты же знаешь эти маленькие городки, здесь все у всех на виду.

— Знаю, — сказал Магистр.

— Что там за мальчик снаружи? — спросил Кевин.

— Местный.

— Решил взять себе ученика?

— Я не настолько упырь, — сказал Магистр. — К тому же, напрочь лишен педагогических талантов.

— Он странно на нас смотрел.

— Полагаю, это потому что не каждый день в этой округе люди выходят из индивидуальных порталов, — сказал Магистр.

— Будут проблемы?

— Будут разговоры, — сказал Магистр. — Наверное. Я постараюсь все это пресечь.

— Извини, не подумал, — сказал Кевин.

— Так зачем ты пожаловал?

— Просто хотел убедиться, что ты жив и здоров, — сказал Кевин. — И отдать тебе вот это.

Он повел рукой и вытащил из воздуха прозрачный, словно сделанный из стекла, меч.

— Это твое.

— Надо же, тебе удалось его починить, — сказал Магистр, принимая из руки бога-императора Отца Всех Мечей.

— Это оказалось не так уж просто.

— Я думал, этот артефакт утерян навсегда, — Магистр легонько взмахнул мечом и чуть не разбил парочку стоявших на столе реторт. — У него слегка изменился баланс.

— Ты быстро привыкнешь, — сказал Кевин.

— Это вряд ли, — сказал Магистр, пряча уникальное оружие в инвентарь. — Спасибо, но я решил отказаться от пути насилия.

— А, так у тебя снова один из этих периодов, когда ты меланхоличен и благодушен, — сказал Кевин.

— Твой клинок тоже отковали заново?

— Конечно, — сказал Кевин, демонстрируя Магистру меч с лезвием черным, как сама тьма.

– Полагаю, что больше они никогда не скрестятся, – пробормотал Магистр. – Впрочем, как однажды сказал Эдип Сфинксу, не стоит загадывать.

– Кстати, я как раз хотел тебя спросить по поводу прошлого раза, – сказал Кевин. – Мальчик, конечно, очень талантлив и он сын Рейдена, и в нечестном бою с использованием любых неконвенционных методов у него могли быть против тебя какие-то шансы, но я видел тебя в реальном деле на мечах, Оберон. И к этому моменту у тебя уже не было никакой необходимости его убивать, той дуэлью ты просто тянул время…

– Я догадываюсь, о чем ты хочешь спросить, – сказал Магистр.

– И что ты ответишь?

– Ничего, – сказал он. – Пусть те, кому интересно, анализируют прошедший бой. Мне не интересно.

— Ладно, проехали, – сказал Кевин. – Так какой у тебя план?

— Жить здесь, выращивать травку, варить эликсиры и продавать их за денежку малую, — сказал Магистр. – На жизнь, худо-бедно, но хватит.

— А я думал, ты нашел какой-то новый рецепт и собираешься основать новую торгово-алхимическую империю.

— Вот уж нет, — скривился Магистр. — Я на пенсии. В отставке. На заслуженном отдыхе. Хотите строить очередную империю, займитесь этим без меня.

— Я тебя знаю, Оберон, и готов тебе поверить. Но далеко не все знают тебя так же хорошо, как я.

— Пусть придут и посмотрят, — сказал Магистр. — Я весь — как открытая книга.

— На древнем китайском языке, — согласился Кевин. — Полагаю, нет смысла рассказывать тебе новости?

— Правильно полагаешь, — сказал Магистр. — То, что меня никто не видел, не означало, что я не держал руку на пульсе.

В дверь постучали.

— Отвалите! — рявкнул Магистр. — Идет эксперимент!

— Мне бы только зелий на здоровье и ману, флаконов по пять, — робко сказали из-за двери.

— Тогда подожди.

— Не буду отвлекать тебя от насущных забот, — сказал Кевин. — Рад был повидаться. Сам знаешь, тебе всегда будут рады в границах моей империи, и если тебе вдруг что-то понадобится…

— Да, я знаю, — сказал Магистр. — И я это ценю.

— Но никогда не злоупотребляешь моим гостеприимством, да?

— Если вдруг что, я тебя позову, — сказал Магистр.

— Заметано.

Кевин открыл портал, по ту сторону которого виднелся цветущий императорский сад, разбитый вокруг Летнего Дворца, сделал шаг и исчез вместе с порталом. Сделал он это так аккуратно, что даже ветерка не поднялось.

Магистр открыл дверь, выдал искателю приключений десять флаконов, пересчитал деньги и встретился со взглядом отирающегося возле крыльца Гека.

— Хорошо, ты был прав, — сказал Магистр. — Я на самом деле секретный друид, и этот парень тоже секретный друид из тайного ордена друидов, и он передал мне новые инструкции по поискам сгинувшей в лесах травницы.

Гек попытался заглянуть внутрь домика. Магистр специально отошел в сторону, чтобы не мешать, и разочарованию мальчика не было предела, когда он увидел, что таинственный гость таинственным же образом уже испарился.

— А если он друид, то почему у него черный портал? — поинтересовался не в меру наблюдательный парнишка.

— На самом деле он темно-зеленый, — объяснил Магистр. — И показался тебе черным исключительно из-за освещения.

— Точно?

— Точно, — сказал Магистр. — И раз уж ты теперь в курсе, то хочу попросить, чтобы в городе ты об этом не болтал. Секретное расследование, сам понимаешь.

— В книгах, которые я прочитал, было написано, что молчание — золото.

— А в этих книгах не было написано, что шантаж — это нехорошо, и что шантажисты, как правило, плохо заканчивают?

— Я буду молчать, если ты дашь мне поучаствовать в расследовании, — сказал Гек после небольшого раздумья.

— Обещаю, — сказал Магистр. Ложь вообще давалась ему легко. — Как только мне понадобиться помощь в расследовании, ты будешь первым, о ком я подумаю.

— Договорились, — сказал Гек. — Кстати, с огородом я закончил.

— Так быстро?

— Всю неделю до твоего прибытия шли дожди, — сказал Гек. — Земля и так влажная. Если растения слишком много поливать, они сгниют.

— Что ж, вижу, ты в этом разбираешься, — сказал Магистр. — Тогда на сегодня можешь быть свободен.

— Моя помощь точно больше не нужна?

— Точно, — сказал Магистр. Он собирался отлучиться, и сначала подумывал попросить мальца присмотреть за домиком, а потом от этой мысли отказался. Мало ли, кто еще может завалиться в гости. — И если ты подумываешь остаться здесь и продолжать следить за мной, хочу сразу тебя предупредить, что я уйду в лес. Надо изучить то, с чем придется иметь дело.

— Я могу пойти с тобой, — вызвался Гек.

— Нет, — сказал Магистр. — Настоящий травник должен ходить по лесу один. Все, что ему нужно, это мешочки для срезанных стеблей и острый серп.

— А у тебя есть острый серп?

— И не один.

Магистр навесил на дверь домика запирающее заклятие, не слишком сложное, чтобы не вызвать ненужного ажиотажа среди местных воров, вздумай они сюда наведаться, убедился, что Гек действительно двинул в сторону города, достал из инвентаря флакон с эликсиром быстрых ног, осушил его в два глотка и скрылся из вида со скоростью, которой мог бы позавидовать улепетывающий от Хитрого Койота Дорожный Бегун.

***

Нужный дом-в-холме Магистр нашел без труда.

Помогло его врожденное умение ориентироваться, непревзойденная интуиция и почтовый ящик с нацарапанной на нем фамилией. Магистр вежливо поздоровался с проходящими мимо коротышками, бросавшими на него исполненные любопытства взгляды, неторопливо раскурил трубку (он посчитал, что трубка больше соответствует моменту) и костяшками пальцев постучал по круглой двери.

Спустя какое-то время дверь открылась, и на пороге возник еще один коротышка, едва ли достававший Магистру до пояса. Он был весьма округл, носил короткие штанишки на подтяжках и простую холщовую рубаху. Обуви, разумеется, на нем не было.

— Привет, Фредо, — сказал Магистр.

— Привет, Гендальф, давно тебя не было в наших краях… Хотя, постой, ты не Гендальф. У Гендальфа борода длиннее.

— А ты только по длине бороды людей узнаешь? — поинтересовался Магистр.

— А как еще? — огрызнулся Фредо. — Вы, верзилы, все на одно лицо, если с такого ракурса смотреть. Думаешь, приятно видеть нависающие над тобой ноздри?

— Ладно, давай остановимся на том, что я не Гендальф, — сказал Магистр. — Я лучше.

— Сомнительный повод для гордости, — сказал Фредо. — Гендальф только и делает, что пускает фейерверки и создает проблемы.

— А я здесь как раз для того, чтобы избавить тебя от проблем, — сказал Магистр.

— Звучит подозрительно.

— Может быть, позволишь мне войти?

— Если ты пообещаешь пригибаться, не ломать мебель и вести себя прилично.

— Обещаю, — сказал Магистр.

Убранство внутри было в основном деревянное и вполне обычное, только уменьшенное в два или три раза. Магистр пригнулся, чтобы не сбить головой светильники, добрался до дивана и развалился на нем. Диван жалобно скрипнул под его весом.

— Хороший табак, — принюхался Фредо.

— Я тебе отсыплю, — пообещал Магистр.

Фредо устроился на стуле, поставив локти на стол, водрузив голову на получившуюся конструкцию и уставившись на Магистра.

— Не буду ходить вокруг да около, — не стал ходить вокруг да около Магистр. — Мне известно, что твой дядя в качестве наследства помимо прочего оставил тебе артефакт, который он не особо честным путем добыл во время героического похода, о подробностях которого он, вне всякого сомнения, все уже тебе прожужжал.

— Допустим, — сказал Фредо. — И откуда тебе это известно?

— У меня свои источники информации, — сказал Магистр. — Знаешь ли ты, кому на самом деле принадлежит это кольцо?

— Мне?

— Ты — лишь временный его хранитель, — сказал Магистр. — У этого кольца может быть только один настоящий хозяин. Ash nazg durbatulûk, Ash nazg gimbatul, Ash nazg thrakatulûk, Agh burzum-ishi krimpatul.

— И что это значит?

— Что очень скоро тебе придется отправиться в свой собственный героический поход, — сообщил Магистр. — Где тебя ждут предательства, битвы, в том числе с орками и с гигантскими пауками, голод, холод, ужасные лишения и прочие тяготы, где тебе проклятым оружием нанесут неисцеляемую в принципе рану, которая в итоге тебя и прикончит, а под занавес какой-то немытый бомж откусит тебе палец.

— Эм… — Фредо побледнел и спал с лица. — Как ты можешь такое знать?

— Я в некотором роде пророк, — сообщил Магистр. — И пророчества мои обычно сбываются.

— Как, говоришь, тебя зовут-то?

— Я еще не говорил, но меня зовут Оберон, — сказал Магистр.

— Король эльфов и фей?

— Было и такое в моей долгой карьере.

— Должен признать, перспективы ты нарисовал вполне безрадостные, — сказал Фредо. — А что я получу в результате всего этого… героизма?

— Почет и уважение, которыми ты не сможешь долго наслаждаться по причине, которую я назвал тебе чуть раньше, — сказал Магистр. — А еще тебя покатают на орлах.

— Я так-то высоты боюсь, — сказал Фредо. — Орлов, впрочем, тоже.

— Я пришел для того, чтобы предложить тебе безболезненный выход из этой ситуации, — сказал Магистр. — Просто отдай кольцо мне.

— Хм… Гендальф говорил, мне нельзя его никому отдавать…

— Этот вопрос с Гендальфом я улажу, — сказал Магистр. — Когда он появится, просто направь его ко мне. Я скажу, где меня искать.

— …потому что кольцом могут заинтересоваться приспешники врага.

— И довольно скоро, — заверил его Магистр. — Готов встретиться с командой назгулов? Большой черной девяткой? Довольно неприятные ребята, если ты понимаешь, о чем я. А главный у них так вообще зверь. Это он, кстати, тебя пырнет. Клинком Моргула, если это имя тебе о чем-то говорит.

— Э… а если ты сам приспешник врага?

— Включи голову, Фредо, — посоветовал Магистр. — Если бы я на самом деле был приспешником врага, ты был бы уже восемь раз мертв, а я обыскивал бы твой дом, перешагивая через твой остывающий труп.

— Почему восемь?

— Мне нравится эта цифра, — сказал Магистр. — А если положить ее набок, то можно узнать, сколько раз я… впрочем, это неважно. Важно то, что я пришел сделать тебе предложение, от которого нельзя отказаться.

— Или что?

— Или расхлебывай все это сам, — равнодушно сказал Магистр.

— А в чем твой интерес? — поинтересовался Фредо.

— Буду откровенен, — сказал Магистр. — За свою долгую и полную приключений жизнь я натворил много всего такого, о чем не стоит рассказывать на ночь…

— Сейчас полдень.

— Так если я начну рассказывать, то только к ночи мы и доберемся до самого интересного, — сказал Магистр. — Но я не стану злоупотреблять твоим терпением и буду краток. Какое-то время назад я все осознал, переосмыслил, произвел переоценку ценностей и теперь я просто помогаю людям из чистого альтруизма. Ну, и коротышкам тоже.

— Вообще-то, мы — альтернативно высокие.

— В беспрестанных трудах и заботах о ближних и дальних я совершенно упустил из вида новые веяния политкорректности, — сказал Магистр. — Прости, если мои слова тебя обидели, о альтернативно высокий друг.

— Что ты собираешься делать с кольцом?

— То, что должно, — сказал Магистр.

— А можно как-то чуть-чуть более подробно?

— Пройдет совсем немного времени, прежде чем Гендальф попросит тебя отнести это кольцо в земли врага и бросить его в вулкан, — сказал Магистр. — Я брошу его туда вместо тебя. Поверь, мне это будет сделать гораздо проще, чем всей вашей команде.

— Команде?

— Там будут твои сородичи, гном, эльф и несколько довольно неприятных верзил, — сообщил Магистр. — И Гендальф тоже. По крайней мере, какое-то время. Бегите, глупцы и все такое. Фраза, которая довольно точно характеризует его отношение к вашему отряду.

— Э…

— Самую трудную часть пути тебе придется проделать в компании с твоим другом Сэмом.

— Они еще и Сэма собираются в это втянуть? — ужаснулся Фредо.

— Ну, по крайней мере, он хотя бы останется при всех своих пальцах.

— Э…

— Думай, — сказал Магистр. — Соображай, но не делай это слишком долго. У меня еще столько добра не нанесено…

— Значит, ты хочешь, чтобы я отдал кольцо тебе?

— Бинго.

— А ты мне что?

— Дух стяжательства поселился в этих холмах, — горестно провозгласил Магистр. — Я предлагаю тебе долгую, спокойную, мирную жизнь, которая тебе так нравится, в месте, которое ты так любишь. Возможность создать семью, нарожать кучу детишек и смотреть, как они растут и обзаводятся своими собственными кучами детишек. Учти, в предложении Гендальфа ничего этого не будет. Только самопожертвование и героизм. Как ты думаешь, почему он тут крутится, почему столько времени проводит в ваших краях? Думаешь, вы просто ему нравитесь? Думаешь, он питает симпатии к вашему образу жизни? Нет, вы для него — всего лишь расходный материал. Как, впрочем, и многие другие. У Гендальфа есть свое начальство и свои задачи, ради выполнения которых он положит столько народу, сколько ему будет нужно. Твой дядюшка в свое время работал с ним, ну и где он теперь? Гендальф делает себе карьеру, а ваша награда — это возвращение к обычной жизни, той, которой вы жили и до его визитов, и то если повезет и не прирежут на обратной дороге… Но если тебе всего этого мало, то со своей стороны я могу предложить тебе тысячу золотых.

— Полновесных?

— Имперские пойдут? — Магистр достал монету, подбросил ее в воздух, где она закрутилась, сверкая неспиленными еще краями, ловко поймал ее левой рукой и выложил на стол перед Фредо.

— И ты оставишь мне адрес, по которому тебя можно будет найти, когда Гендальф начнет задавать вопросы?

— Конечно, — сказал Магистр. — Я живу тут недалеко. Знаешь Блумфилд?

— Город верзил.

— Так и есть, — сказал Магистр. — Я — тамошний травник.

— Ты больше похож на кузнеца.

Спустя каких-то полчаса Магистр покидал Поселение Среди Холмов, и в его инвентаре произошли некоторые изменения. Там стало на тысячу золотых монет меньше и на одно Кольцо Всевластия больше.

Магистр чувствовал удовольствие от заключенной сделки.

Золото всегда было для него лишь инструментом для решения некоторых задач, и он никогда не стремился к его бездумному накоплению. К тому же, это была его далеко не последняя тысяча.

Глава 5

Обратно Магистр не торопился.

Действие зелья быстрых ног закончилось за несколько километров до окрестностей Блумфилда, но принимать новую порцию Магистр не стал, решив для лучшего вживания в роль прогуляться по лесу.

Первым делом он достал из инвентаря и повесил себе на пояс острый травнический серп. Когда ты в одиночестве бродишь по незнакомой местности, лучше, чтобы каждый случайный человек, которого ты можешь встретить, видел, что у тебя на поясе висит острый травнический серп и в случае чего ты готов пустить его в дело.

Магистр шел по лесу, рассматривая, что тут произрастает. Набор для этого климата был вполне стандартный, никакой экзотики. Для того, чтобы найти что-то по-настоящему редкое, наверняка нужно забраться в какие-нибудь дебри, сразиться там со стаей голодных медведей и выдержать разборку с местными дриадами. По счастью, для всего этого есть игроки, и, если вдруг Магистру понадобится что-нибудь в этом роде, он знает, кого можно привлечь к делу.

За гущей деревьев виднелся просвет. Магистр решил, что это тракт, и двинул в ту сторону. Для большего соответствия образу он даже срезал несколько случайных травинок и засунул их в небольшой мешок, висевший на поясе.

Уставший работник возвращается домой после трудового дня…

Подойдя к дороге поближе, Магистр услышал приглушенные голоса. Это было странно, потому что людей на тракте не было. А люди, переговаривающиеся приглушенными голосами возле дороги могут быть только…

Разбойники, подумал Магистр. Не иначе, как на вылазке из своего данжа. Такое случается, если подземелье давно полностью не зачищали. Неписи чувствуют свою безнаказанность, смелеют и начинают распространяться по округе.

А может быть, это были вполне обычные разбойники, кто-то из игроков. Места здесь, конечно, тихие и глухие, но и здесь такое вряд ли можно назвать редкостью.

Многие разумные существа ищут самые простые способы заработать на жизнь, и Магистр относился к этому с пониманием.

Но, кем бы ни были эти разбойники, связываться с ними сейчас Магистру не хотелось. Когда-то он был совсем не против славной драки и с радостью ввязывался в любое приключение, но те времена давно прошли.

К тому же, он сомневался, что драка с этими тремя выйдет действительно славной. Скорее всего, они сложатся уже после первого же его выпада.

Он застыл в полной неподвижности, стараясь вычислить место засады. Это оказалось несложно. Двое прятались в высокой придорожной траве, еще один, вооружённый длинным луком, засел на дереве. Скорее всего, он был эльфом — человеку довольно сложно было бы держать равновесие на ветке толщиной с руку ребенка.

Одетый во все зеленое Магистр уже был готов прочитать заклинание «хамелеон», чтобы окончательно слиться с окружающим его лесом и свалить куда подальше, но потом ему в голову пришла другая мысль. Он достал из инвентаря выкупленное у Фредо Кольцо Всевластия и надел его на средний палец.

И это сразу же возымело свои последствия.

Во-первых, Магистр сделался невидимым.

Во-вторых, в голове у него возник легкий зуд, словно на макушке начали расти волосы, но делали это в другую сторону, пытаясь проникнуть внутрь, и голос, которого там прежде не было, властным тоном приказал ему:

— Подчинись.

— Ага, сейчас, — громко подумал Магистр. — Дай только шнурки погладить.

Зуд и давление усилились.

Это был примитивный, но все же редкий квестовый артефакт, и в него был встроен простейший искусственный интеллект, заставляющий надевшего Кольцо игрока отыгрывать положенную роль. По сути, это был задуманный разработчиками костыль, срабатывающий в те моменты, когда возникала угроза нарушения прописанных скриптов.

Например, когда Кольцо надевал на палец кто-то, не входивший в заранее составленный список.

В зависимости от ситуации и текущих параметров игрок должен был преисполниться желанием вернуть кольцо коротышке, самолично бросить его в вулкан или примкнуть к армии темного властелина, чтобы привнести в этот мир еще немного тьмы.

С Магистром эти костыли, разумеется, не работали.

— Подчинись!

— С моим уровнем харизмы тебе меня не продавить, тупое ты создание.

— Подчинись!

— Отлезь, гнида, — подумал Магистр.

— Подчинись же, смертный!

— Надоел, — решительно подумал Магистр. — Отлезь или хуже будет.

— Подчинись! И я сделаю тебя могущественнейшим из живущих!

— Ах так? — мысленно спросил Магистр. — Тогда лови. Три-два-два, два-два-три, шесть-четыре-восемь, омега-альфа-два нуля.

Встроенный в квестовый артефакт недовычислитель воспринял кодовую команду и отключился. Голос замолк, зуд и давление пропали, невидимость осталась.

Воспользовавшись ею, Магистр обошел засаду по широкой дуге и вышел на тракт там, где они уже не могли его заметить. Но Кольцо решил на всякий случай не снимать.

Мало ли, может, тут еще кто-нибудь засел. Связываться с разбойниками у Магистра не было никакого желания. Увидев одинокого путника, они наверняка попытаются его ограбить, он, разумеется, будет против, а потом придется либо хоронить трупы, либо объясняться со стражей и привлекать к себе лишнее внимание.

Когда показались первые городские строения, Магистр снял кольцо и убрал его в инвентарь. Прогулки по лесу пробудили в нем аппетит, поэтому он решил не идти к себе сразу, а навестить какой-нибудь городской трактир, благо, такой обнаружился сразу же на входе в город.

Магистр сел за стол в углу, заказал себе острый суп, фирменное рагу и добрый кувшин пива, который отличался от обычного кувшина пива в два раза большим объемом. К супу подавали свежевыпеченный хлеб, от аромата которого аппетит Магистра только усилился, и едва все заказанное оказалось на столе, Магистр принялся за еду.

Суп был превосходен, рагу — обычное, а пиво, откровенно говоря, ему доводилось пить и получше, но в целом Магистр остался доволен и заказал второй кувшин, когда дверь заведения открылась и впустила в зал нового посетителя.

Магистр не удивился. После долгой и полной приключений жизни его вообще было трудно чем-то удивить.

— Привет, Сумкин, — сказал он. — Просто мимо проходил, да?

— Нет, — сказал архимаг, подходя к его столу. — Я присяду?

— Тут, вроде бы, свободно, — сказал Магистр.

Архимаг отодвинул стул и присел, аккуратно, чтобы не задеть ничего лишнего своими защитными аурами.

— Пиво будешь? — спросил Магистр. — Оно довольно дрянное.

— Промочить горло мне бы не помешало, — дипломатично сказал архимаг.

— Милейший, принеси еще кружечку своего пойла для моего друга Сумкина! — гаркнул Магистр.

Трактирщик, уже видевший цвет золота, которое водилось у нового травника, метнулся, что называется, кабанчиком.

— Вообще-то меня теперь не так зовут, — сказал архимаг, делая глоток из своей посудины.

— Назовись ты хоть Геральтом Роджером Эриком дю Хо-Беллегардом, мне все равно, — сказал Магистр. — Я помню тебя, как Сумкина, Сумкин, и для меня ты останешься таким навсегда. Так какими ветрами тебя занесло в это богами спасаемое заведение?

— Я искал тебя, — сказал архимаг. — Но в домике травника было пусто, поэтому я решил заглянуть в ближайшие питейные заведения.

— Ну, ты меня нашел, — сказал Магистр. — Не понимаю только, зачем. Если просто решил проведать, узнать, как у меня дела, так ты не первый. Кевин уже заходил.

— Мы с Кевином последнее время не особо часто встречаемся, — сказал архимаг.

— И информацией он, судя по всему, с тобой не делится, — констатировал Магистр. — Понимаю. Путь могущества — это путь одиночки. Так зачем ты пришел? Пивка можно попить и в другом месте, и в более подходящей для твоей возвышенной персоны компании.

— Я пришел сказать, что я слежу за тобой, Оберон.

— Вот, значит, как, — сказал Магистр. — Так я вроде бы и не прячусь.

— Что ты здесь делаешь?

— В широком смысле?

— В Блумфилде.

— Торгую зельями, выдаю квесты по мелочи, — сказал Магистр. — Тут было вакантно место травника, и я его занял.

— И сколько ты заплатил, чтобы оно стало вакантным?

— Вообще не понимаю, о чем ты, — сказал Магистр. — Хотя, нет. Понимаю. Но я не имею ни малейшего отношения к исчезновению моего предшественника. Предшественницы, если быть точнее.

— И я должен поверить в эту историю? Поверить, что ты вдруг решил зарабатывать себе на жизнь честным, достойным и низкооплачиваемым трудом? С чего бы вдруг?

— Предположим, я постарел и преисполнился, — сказал Магистр. — Больше не стремлюсь к великим свершениям и сотрясениям основ. Пусть их теперь сотрясает кто-нибудь молодой и пышущий здоровьем. Ты, например. А я буду вести тихую скучную жизнь в глухой провинции.

— Я знаю про Кольцо, которое обретается где-то тут по соседству, — сказал архимаг.

— Ну еще бы, — сказал Магистр.

— Вообще не смешно.

— Возможно, мое чувство юмора постарело вместе со мной, — сказал Магистр.

— Хочешь сказать, что ты здесь не ради него?

— Нет, — сказал Магистр. — В смысле, да, хочу. Ты не мог бы формулировать вопросы так, чтобы на них было легче отвечать? Я же не из твоих студентов, в конце концов.

— Если я узнаю, что ты предпринимаешь хоть какие-то попытки завладеть этим Кольцом…

— То что будет? — спросил Магистр, сворачивая самокрутку.

— Не стоит меня недооценивать.

— Ладно, не буду, — сказал Магистр. — Даю тебе слово, что с данного момента не стану предпринимать никаких попыток завладеть этим Кольцом.

— Оно уже у тебя? — догадался архимаг.

— Не буду отрицать, — не стал отрицать Магистр.

— Что оно делает?

— Практически ничего полезного, — сказал Магистр. — И еще оно жаждет вернуться к своему истинному владельцу. По факту, это просто безделушка.

— Если это безделушка, то зачем она тебе понадобилась?

— В принципе, она мне и не нужна, — сказал Магистр. — Хочешь, подарю?

— Нет, спасибо.

— А что так?

— Во-первых, у меня нет никаких гарантий, что ты отдашь мне то самое Кольцо, а не подсунешь муляж.

— Неужто такой специалист и не разберется?

— А, во-вторых, это может быть ловушка.

— Понимаю, чем я заслужил такое отношение, — смиренно сказал Магистр. — Но подумай сам. Если бы я собирался использовать эту штуковину в своих, без сомнения, гнусных целях, зачем бы я так легко тебе признался, что она у меня?

У архимага возникло давно забытое ощущение, будто бы над ним издеваются. В молодости оно было постоянным его спутником, и теперь, через многое пройдя и многого достигнув, он наконец-то подумал, что избавился от него насовсем, а вот поди же ты…

И еще он подумал, что зря сюда пришел. Может быть, Такеши был прав. Может быть, это действительно не их проблема.

— Неужели тебе больше нечего делать, чем следить за моими передвижениями? — спросил Магистр. — Студенты, преподаватели, зачеты, сессии, оргии со студентами и преподавателями… Ты же ректор, так пользуйся своим положением, покажи всем свою власть.

У архимага с Магистром была сложная история взаимоотношений. Когда-то довольно давно, когда он еще не был архимагом, Сумкин играл в команде Магистра и даже помогал ему спасать вселенную, но потом ситуация изменилась, Магистр повернулся против своей команды и попытался их всех перебить. По большому счету, это у него не получилось, но архимаг все равно плохо относился к попыткам себя перебить и Магистра недолюбливал.

Магистр был скользким типом. Возможно, он даже был родоначальником самого понятия скользкости, и архимаг мог бы измерять ее в Оберонах, где величина «один Оберон» была бы недосягаемой вершиной для любого пройдохи.

Магистр был хитер, лжив и изворотлив, но опасным его делало отнюдь не это.

Он обладал бесценным опытом. Он знал Миры Бесконечной Войны, как никто другой, он исследовал все тонкости игровых механик, нашел все баги и не стеснялся ими время от времени пользоваться. У него была информация об инструментах разработчиков, неизвестная другим игрокам, и он умел этими инструментами пользоваться.

Несмотря на годы довольно опасных экспериментов и постижения искусства магии, рядом с ним архимаг снова чувствовал себя молодым и неопытным.

— Если выяснится, что ты что-то задумал, то я использую всю свою власть и все свое положение…

— Заметано, — легко согласился Магистр. — Знаешь, в чем твоя проблема, Сумкин?

— Она сидит прямо передо мной.

— Ты слишком стремишься все контролировать, — сказал Магистр. — И теперь, когда ты получил в свои руки эффективные элементы контроля, любая неопределенность не просто выводит тебя из себя, она просто повергает тебя в панику. Наверняка это последствия какой-то детской травмы, и я рекомендовал бы тебе проработать этот момент со своим психотерапевтом, ведь почему-то я не сомневаюсь, что у тебя есть свой психотерапевт. Расслабься, Сумкин. Порядок статичен и мертв, тебе нужно впустить в свою жизнь немного хаоса.

— Ты на самом деле думаешь, что мне нужны твои советы?

— Всем нужны мои советы, — сказал Магистр. — Просто не все это понимают.

— Тебе не удастся смутить мой разум.

— Да боже ж ты мой, — сказал Магистр. — Ты что, настолько меня боишься?

Архимаг не стал отвечать.

— Послушай, — сказал Магистр. — Что бы ты обо мне ни думал, у меня нет обыкновения длить кровавые вендетты на протяжении нескольких веков, как будто я эльф какой-нибудь. Не веришь мне, спроси у Кевина, ведь он хорошо меня знает. Если бы я собирался прийти за вами, то уже сделал бы это, и сделал бы это скрытно, а не выдавая свое местоположение любому желающему, и все вы были бы уже восемь раз мертвы.

— Или ты хочешь, чтобы мы так думали, чтобы усыпить нашу бдительность.

Магистр пожал плечами.

— Думай, что хочешь, — сказал он. — А теперь позволь и мне задать один вопрос. Ты уже придумал машину времени?

Архимаг вздохнул.

Некоторое время назад сложилась такая ситуация, что теперь существование всей этой вселенной висело на допущении, что когда-то в будущем он изобретет машину времени, и если он не успеет этого сделать до того, как умрет своей последней смертью, возникнет хронологический парадокс, способный привести к нарушению причинно-следственных связей, грозящему существованию всего живого.

— Я над этим работаю, — сказал он.

— Работай усерднее, — посоветовал Магистр. — Кто знает, сколько тебе осталось.

— Это угроза?

— Это пожелание, вызванное искренним беспокойством, — сказал Магистр. — Как тебе должно быть известно, я весьма заинтересован в сохранении этой вселенной.

— Однажды ты даже пытался устроить по этому поводу геноцид.

— Дела давно минувших дней, — сказал Магистр.

— Ты пытался убить миллиарды, — напомнил архимаг.

— Чтобы спасти сотни миллиардов, — сказал Магистр.

— Но ты ошибся. Нам удалось сохранить всех.

— Время покажет, ошибся я тогда или нет, — сказал Магистр. — И если выяснится, что я был неправ, то я не буду спорить. Я умею признавать свои ошибки.

Архимаг допил свое пиво и поставил кружку на стол.

— Просто помни, что я слежу за тобой, Оберон.

— Прежний я посоветовал бы тебе брать ношу по себе, — сказал Магистр, слегка сузив глаза. — Чтобы спина ненароком не сломалась. Но нынешний я приму твои слова к сведению.

Архимаг вытащил из кошелька золотую монету и положил ее на стол рядом с пустой кружкой.

— Я бы оплатил счет, угостив тебя выпивкой в память о славных прошлых битвах, — сказал Магистр. — Но уважаю твое желание не принимать от меня никаких одолжений.

— Надеюсь, мне не придется возвращаться в эти места, Оберон.

— Уже уходишь, Сумкин? А то посидели бы еще, потравили бы байки…

Архимаг встал.

— Что ж, удачи тебе во всех твоих начинаниях, — благодушно сказал Магистр.

— Не стану отвечать тебе взаимностью.

— Что ж, я все еще понимаю, чем заслужил такое отношение, — сказал Магистр.

— Бывай, Оберон.

— Бывай, Сумкин.

Архимаг вышел, а Магистр заказал себе еще пива.

Идти домой ему совершенно не хотелось.

Глава 6. Флешбэк

В давние времена, когда Кевин еще не был ни богом, ни императором, Магистр сидел на каменном мосту и болтал ногами над бездной, по далекому дну которой струился серебристый туман. Кевин стоял посередине моста, скрестив руки на груди.

Мост был типичным образцом системной архитектуры и просто не смог бы существовать в мире, в котором не было магии. Он вырастал прямо из вершины скалы, добраться до которой можно было по лестнице, состоящей из двенадцати тысяч ступеней, составлял в длину более трехсот метров, а второй его конец покоился на пустоте.

У основания ширина моста составляла около двух метров, но потом постепенно уменьшалась, и там, где стоял Кевин, уже не превышала одного. А на самом конце он был еще уже.

Магистр был облачен в полный сет тяжелой брони бордового цвета, шлем с короткими кривыми рогами лежал под его правой рукой. Кевин традиционно был в черном.

— Хорошо хоть, что ветра нет, — сказал Магистр, сплевывая в бездну.

— Сегодня та самая ночь, — сказал Кевин. — А значит, здесь не может быть ветра.

— Все равно не понимаю, что нам здесь понадобилось, — сказал Магистр. Он смотрел себе под ноги и гадал, что за балроги могут водиться в серебристом тумане.

— Управляющий охранный кристалл, вокруг которого я построю столицу величайшей империи, которая просуществует тысячи лет, — сказал Кевин.

— И тебе понадобился именно этот, потому что…

— Потому что он самый могущественный из доступных, — сказал Кевин.

— Надеюсь, ты понимаешь, что великой империю делает отнюдь не размер кристалла, являющегося сердцем ее столицы, — сказал Магистр.

— Чтобы люди в меня поверили, я должен показать им свою силу.

— Тебе не кажется, что это несколько… э… старомодно?

— В основе величия должна лежать какая-нибудь легенда, — сказал Кевин.

— Возможно, — согласился Магистр. — Но кто мешает тебе придумать ее задним числом?

— Никто. Но я собираюсь играть честно.

— И ты считаешь, что разрушить Небесный Град Сариэля — это хорошее начало? Ну, в смысле, понятное дело, что там никто не живет, но это же памятник архитектуры, пусть и его может увидеть только один человек раз в десять лет, и без него мир станет чуточку более плоским, не находишь?

— Там живет ангел, — сказал Кевин.

— И тебе придется его прикончить, — согласился Магистр. — Тебе говорили, что ты безжалостный сукин сын?

— Чаще всего я слышу это от тебя.

— Потому что я восхищен, — сказал Магистр.

— Тем не менее, ты не хочешь участвовать в моем предприятии.

— Штука в том, что строительство империи — это веселье только на первых порах, когда в ходу зажигательные речи, завоевательные походы, заговоры с целью устранения конкурентов, штурмы городов и казни всех несогласных, — сказал Магистр. — А потом начинаются налоги, бюджеты, содержание армии, подавление бунтов, торговые соглашения, налаживание отношений с соседями, если кто еще остался, а это рутина и скука смертная и шло бы оно все куда подальше.

— Правитель должен заботиться о своих подданных.

— Кто бы спорил, — сказал Магистр. — Поэтому я всегда старался держаться подальше от всевозможной политики.

— Моя империя простоит века, — пообещал Кевин.

— Ты упертый, так что очень может быть, — согласился Магистр. — Но это не помешает мне считать сегодняшнюю затею идиотской. Когда твои придворные менестрели будут слагать песни об этом дне, а я не сомневаюсь, что они будут, пусть они не упоминают меня. Не хочу, чтобы люди знали о моем участии.

— Ты все еще можешь уйти, — заметил Кевин.

— Нет, — сказал Магистр. — Уже не могу.

На вершину скалы поднялась закутанная в белый плащ фигура. Она ступила на мост, и за ней тут же выросла еще одна. И еще. И еще.

Фигуры были достаточно массивными, что позволяло предположить наличие под плащами доспехов, а потом Магистр разглядел эмблему на плаще шедшего первым.

— Паладины Селены Серебристой, — сообщил он Кевину. — Учитывая, что сейчас ночь и светит Луна, Светлый Анклав тщательно подошел к выбору тех, кого он послал тебя останавливать.

— Светлый Анклав скоро развалится из-за собственных внутренних противоречий, — сказал Кевин. — Их владыки никогда не умели договариваться.

— Но этих ребят их разлады уже не остановят, — заметил Магистр. — Как только откроется окно возможностей, иди наверх, а с этими я разберусь.

— Ты уверен?

— Разве ты позвал меня сюда ради чего-то другого?

— Была некоторая вероятность, что никто не придет.

— Так не бывает, — сказал Магистр. — Всегда кто-то приходит.

Паладины остановились, не дойдя до них двух десятков шагов.

— Мы знаем, что вы задумали, Темный, — сказал тот, что шел первым, обращаясь к Кевину. — Отступитесь, и мы позволим вам сегодня уйти без боя. Слово гроссмейстера Ордена Паладинов Селены Серебристой Келсона.

— А ты, очевидно, гроссмейстер Келсон, — сказал Магистр, подхватывая шлем и поднимаясь на ноги.

— К вашим услугам, сэр, — подтвердил Келсон, склонив голову в легком кивке. — И со мной три десятка моих братьев по вере.

— Нам нужно посовещаться, — сказал Магистр, поворачиваясь к Кевину и понижая голос. — Ты же понимаешь, что они в любом случае не позволят нам уйти?

— Он дал слово, — напомнил Кевин.

— И что?

— Он же паладин.

— А, ну да, чертовы классовые ограничения, — сказал Магистр. — Но я бы не стал полагаться на них в такой ситуации. Он ведь всегда может отмолить свои грехи в своем личном храме.

— Я не намерен отступать, — сказал Кевин. — Пусть их и тридцать человек во главе с первым мечом ордена, мы справимся.

— Но неизвестно, сколько мы с ними провозимся, а доступ в город существует всего лишь час, — сказал Магистр. — Не будем отклоняться от первоначального плана. Ты иди разбирайся с ангелом, а я займу чем-нибудь этих ребят. Думаю, что к твоему возвращению их будет изрядно меньше.

— Если они не призовут подмогу.

— Брось, Кев, — сказал Магистр. — Эти ребята слишком горды, чтобы признать, что не могут затащить сами.

Он развернулся лицом к гроссмейстеру Келсону.

— Мы посовещались и решили, что не собираемся отступать.

— Тогда мы будем вынуждены атаковать вас.

— Валяйте, — сказал Магистр.

Он нахлобучил шлем.

В этот момент наступила полночь, и луна засияла вдвое ярче, придавая сил и благословений своим паладинам, а за спиной Кевина из конца моста, опирающегося на пустоту, выросла серебристая лестница, ведущая наверх, где покоился постепенно становящийся видимым Небесный Град Сариэля.

Кевин развернулся, вступил на лестницу и начал быстро подниматься, перешагивая через ступеньку.

Келсон опустился на одно колено, и двое арбалетчиков, стоявших прямо у него за спиной, разрядили в грудь Магистра свои арбалеты.

Болты отскочили от бордовой брони и упали на камень моста.

Магистр при этом даже не покачнулся.

— Эти доспехи я выковал собственными руками, — из-за игровых условностей его голос при надетом на голову шлеме не изменился и не начал звучать глухо. — Я выковал их из панцирей архидемонов Нижнего Мира, которых тоже убил собственными руками. Для того, чтобы убрать меня с пути, вам придется постараться куда сильнее.

— Я — Тайгер Келсон, Гроссмейстер Ордена Паладинов Селены Серебристой, Первый Меч братства и чемпион богини, — представился Келсон, вынимая из ножен сияющий в лунном свете клинок. — Назови себя и мы скрестим наши мечи.

— Я Оберон. Магистр, — он провел рукой и вытащил из инвентаря Отца Всех Мечей.

— Магистр чего?

— Магистр вообще. В принципе Магистр.

Первый выпад гроссмейстера был силен и стремителен, но в свое время Магистр был знаком с группой людей, которые разрабатывали хореографию для закованных в тяжелую броню воинов с мечами, и застать его врасплох было невозможно. Он парировал удар и стремительно контратаковал из шестой позиции, в последний момент изменив направление удара, и острие его меча прочертило длинную некрасивую борозду на белоснежном панцире Келсона.

Не давая противнику опомниться, Магистр обрушил на него целый град ударов, заставляя его пятиться назад. Паладины за спиной гроссмейстера вынуждены были отступить, чтобы предоставить своему предводителю пространство для маневра. Магистр продолжал его теснить, а потом вынудил отойти левее, к самому краю моста. Стараясь выйти из опасной для себя позиции, гроссмейстер допустил ошибку и на мгновение раскрылся.

Этого мгновения Магистру хватило, чтобы вогнать Отца Всех Мечей ему в грудь, пробив броню. Келсон, осыпаемый благословениями и баффами остальных паладинов, разумеется, был жив, но наколот на клинок Магистра, как бабочка на булавку.

Дальше все было просто. Магистр одним движением смахнул главу ордена в пропасть, лишив орден уникального набора доспехов и оружия, и сделал пару шагов назад.

— Первый меч пал, — возвестил он. — О, паладины, я вижу, что вы увешаны амулетами, аурами и благословениями, но все это вам не поможет, ибо на дне этой пропасти живет последняя смерть.

Надо отдать им должное, они все равно атаковали.

Ширина моста позволяла делать это одновременно только двоим из них, что играло Магистру на руку. Если бы среди паладинов нашлось еще два Келсона, у него могли бы возникнуть серьезные проблемы, но средний уровень оставшихся значительно уступал мастерству гроссмейстера, и сложностей не случилось.

Вся прелесть была в том, что Магистру было совершенно необязательно их убивать. Достаточно было только сталкивать их с моста, а дальше гравитация и клубящийся на дне бездны туман делали все остальное, и это здорово облегчало задачу.

Поскольку весь отряд был покрыт перекрестными аурами и благословениями, уменьшение числа паладинов сразу же сказывалось на параметрах и боевых характеристиках каждого отдельного храмовника. Иными словами, чем меньше их становилось, тем хуже они дрались.

Уполовинив отряд и снизив угрозу до уровня незначительной, Магистр замедлился, сделал вид, что устал и принялся тянуть время, вяло отмахиваясь от наседавших на него паладинов и лишь иногда контратакуя. Он знал, что как только закончится эта партия добровольцев, Светлый Анклав тут же пришлет следующую, а потом и еще одну, если Кевин к тому моменту не вернется, а драться с ними со всеми ему было лениво.

Но как Магистр ни старался растягивать паладинов Селены Серебристой, к тому моменту, когда Небесный Град Сариэля над их головами начал рушиться, и Кевин появился на мерцающей лунной лестнице, несясь вниз со всей доступной ему скоростью, храмовников осталось лишь четверо.

Магистр бросил взгляд наверх. Небесный Град рушился в абсолютной тишине, падали башни, оседали дома, вставала на дыбы мостовая, но до земли, разумеется, ни один обломок не долетел. Они просто исчезали, как в один миг исчезла и лестница. До моста Кевину оставалось не меньше десяти метров, и он преодолел их одним прыжком.

К Магистру тут же вернулись его прежняя сила и скорость, он выбил клинок из рук ближайшего к нему противника, а потом пнул его в живот, заставив налететь на остальных и сбить ритм их атаки. Один даже не сумел удержать равновесие и отправился на встречу с бездной.

Остальные бросились в решительную атаку, и Магистр без особого труда уложил их всех.

Одного взгляда на внешний вид Кевина было бы достаточно для заключения, что Сариэль никак не соглашался отдать управляющий его Небесным Градом кристалл без боя. Броня Темного была помята в нескольких местах, он потерял свой шлем, а левая рука висела вдоль тела, словно плеть. Из сочленения доспехов торчали остатки белоснежных перьев, давая понять, что в какой-то момент дело дошло и до рукопашной.

— Надеюсь, ты получил такое же удовольствие, как я, — сказал Магистр, стряхивая с Отца Всех Мечей капли паладинской крови.

— Дело сделано, — сказал Кевин, доставая из инвентаря исцеляющее зелье и зубами выдирая пробку.

— И как прошло?

— Как и должно было, — Кевин глотнул из флакона. — Сариэль пал. Кристалл у меня.

— Тогда давай убираться отсюда.

— Дай мне минутку, — Кевин допил зелье и швырнул пустой флакон в бездну.

Подвигал рукой, несколько раз сжал пальцы в кулак.

— Я готов.

— Тогда пошли, — сказал Магистр.

Хорошая новость заключалась в том, что им не придется спускаться по лестнице, вьющейся вокруг горы и отбиваться от очередных посланников света, которые будут их там ждать. Плохая — открыть портал с этого места было невозможно, и им в любом случае придется дойти до противоположного конца моста.

Магистр взмахнул мечом и пошел первым. Кевин держался чуть левее и всего на полшага позади.

Метрах в ста от них уже выстраивался отряд пикинеров, за ними Магистр рассмотрел несколько рядов арбалетчиков. Маги среди защитников добра отсутствовали — Светлый Анклав уже успел убедиться, что никаким волшебством Темного не остановить.

— Когда я подам сигнал, бежим прямо на них, — сказал Магистр.

— Как я пойму, что это сигнал? — уточнил Кевин, вытаскивая из инвентаря новый шлем и водружая его на голову. Получить арбалетный болт в глаз ему совершенно не хотелось.

— Ты поймешь, — пообещал Магистр.

Они подошли ближе. Уже можно было рассмотреть сосредоточенные лица солдат, выставивших перед собой длинные пики, услышать легкое потрескивание, с которым арбалетчики натягивали тетивы… До конца моста было не так далеко, но им предстояло прорубиться через строй врагов и…

— Фус-Ро-Да! — выкрикнул Магистр.

Неумолимый поток безжалостной силы смел защитников добра и разбросал их, как кегли. Примерно половина сразу отправилась в бездну, и Магистр нашел, что туда им и дорога.

Остальные были сбиты с ног или оглушены. Магистр с Кевином пронеслись через них, как вихрь, отталкивая с дороги тех, кто мешал им пройти и разя мечами тех, кто пытался на них напасть. Оказавшись на вершине горы, Кевин тут же открыл портал и они мгновенно переместились… на другую вершину горы.

Здесь было холодно, завывал ветер, а над головами клубились черные тучи.

— По правде говоря, я предпочел бы пляж, — сказал Магистр.

— Здесь, — сказал Кевин, протягивая руку и указывая на лежащую перед ними равнину. — Здесь я воздвигну свою Черную Цитадель.

— Надеюсь, это рабочее название и потом ты придумаешь вариант получше, — заметил Магистр. — И еще я надеюсь, что ты не собираешься заняться строительством прямо сейчас.

— Разумеется, нет, — сказал Кевин. — Просто хотел показать тебе это место.

— Ну, оно мрачное и зловещее, — сказал Магистр. — Мне нравится.

— Днем оно выглядит совсем по-другому, — сказал Кевин.

— Это твоя империя, твоя столица и твоя Черная Цитадель, старик, — сказал Магистр. — Ты знаешь, что делаешь и тебе совершенно не нужно мое одобрение.

— Уверен, что не хочешь разделить это со мной?

— Абсолютно, — сказал Магистр. — Там лежат и ждут тысячи миров, и везде копошится какая-то жизнь и наверняка происходит что-нибудь интересное. Я собираюсь заняться ими, а строительство империи предоставлю тебе. Но, разумеется, если тебе понадобится моя помощь в каком-то отдельном веселом предприятии, типа сегодняшнего, ты знаешь, как меня найти.

— Само собой, ты можешь рассчитывать на ответную любезность, — сказал Кевин.

— И теперь, когда мы со всем этим разобрались, ты наконец-то можешь перенести нас в какое-нибудь более приятное место.

— Конечно, — сказал Кевин, взмахивая правой рукой и открывая новый портал. — Кстати, не знал, что ты прошел Путем Голоса.

— Просто выучил парочку новых трюков, — сказал Магистр. — Они забавные, зрелищные и не требуют маны, что довольно удобно, если ты не вкачиваешься в боевого мага, но на самом деле практической пользы от них немного. Не думаю, что я буду так уж часто ими пользоваться.

— Я смотрю, ты полон разнообразных талантов, Оберон.

— Видел бы ты, как я крестиком вышиваю.