Трансформатор

Глава 0000. Точка отсчёта

Просторная аудитория, в которой обычно проходили лекции для всего курса, была уже заполнена студентами с разных факультетов и курсов. За высоким столом перед доской сидела комиссия: несколько преподавателей во главе с профессором Игорем Имануиловичем.

За глаза его называли ИИ задолго до того, как эта аббревиатура стала синонимом Искусственного Интеллекта. Удивительно, но такая расшифровка инициалов не только не потеряла смысл, но и приобрела новый, законченный оттенок.

Профессор слыл бесчувственным, беспощадным киборгом, лишённым сострадания. Он без колебаний выгонял с зачётов беременных студенток, которые не могли ответить на вопросы билета, и никогда не завышал оценки «авансом».

Справа от него сидела Валентина – верный помощник, секретарь и оруженосец. Конечно, ежегодно первокурсники строили предположения, что она давно превратилась в любовницу профессора, но, к великому сожалению, вскоре сами убеждались в его неспособности проявить какие-либо человеческие чувства. Никакой симпатии, не говоря уже про любовь. Ему были чужды даже низменные желания, такие как голод, страх и, конечно, стремление размножаться.

– Ну-с. Вы готовы к защите, Ярослав Олегович? – начал Профессор.

– Естественно, Профессор! – ответил Ярослав.

Ярик затих. Все с любопытством рассматривали выпускника, пришедшего на защиту. Кто-то даже украдкой достал телефон, чтобы снять происходящее, не сомневаясь в яркости незабываемого шоу.

Ярослав пришёл в джинсах, чёрной водолазке и белоснежных кроссовках, презрев уже в одежде традиции Университета.

– Судя по вашему костюму, я могу сделать вывод, что вы почтили нас своим присутствием случайно. Мы не нарушили ненароком ваших планов? – язвительно поинтересовался Профессор.

– Вовсе нет, Профессор! Я сторонник фольклора, в данном случае пословицы: «По одёжке встречают»…

– Простите, вы факультет не перепутали? – перебил его ИИ. – У нас как будто прикладная физика, а не филология.

Ярослав насупился, проигнорировал шпильку. Профессор ухмыльнулся, сделал пометку перьевым Паркером в блокноте.

– Коллеги. Сегодня я хотел бы продолжить защиту дипломной работы по теме…

– Простите, сразу перебью, – Профессор отложил ручку, пристально посмотрел на Ярослава холодными, безжалостными глазами, – утолите моё любопытство. Насколько я помню вашу первую попытку три месяца назад, вы тогда выбрали крайне провокационную тему. Как там она у вас звучала?

– «Перспективы контролируемого темпорального перемещения».

– То есть путешествия во времени. Верно?

– Абсолютно, Профессор!

– Замечательно. Надеюсь, прошлый опыт вас чему-то научил, и вы выбрали тему, предложенную мной, как вашим научным руководителем?

– Она мне показалась вторичной и неинтересной.

Игорь Имануилович крякнул.

– Наука, молодой человек, так и развивается, если вы не знали. Маленькими шажками, отталкиваясь от предыдущих работ и открытий. «Если я вижу дальше других, то потому, что стою на плечах гигантов». Вам же знакома эта фраза?

– Вы, я так понимаю, намекаете, профессор, на Исаака Ньютона? Вот только фраза принадлежит Бернару Шартрскому. И её критиковали ещё при жизни автора – в двенадцатом веке. Согласитесь – неверно воспринимать современников карликами, стоящими на плечах великанов.

Профессор закашлялся.

– Я полагаю, вы ошибаетесь – про карликов там нет ни слова. Это уже ваша выдумка, – пришла на помощь Валентина.

– Отнюдь. Популярность эта фраза получила благодаря Джонатану Свифту. Вы же помните, что он автор, например, «Гулливера в стране лилипутов»?

– Перестаньте паясничать и отвлекать комиссию своими литературными упражнениями! – не выдержала Валентина.

Ярослав упивался растерянностью и раздражением Профессора:

– Если наука продолжит шаркать и карабкаться на плечи предков, максимум, что нас ждёт в перспективе ста ближайших лет – автомобили на оригинальном топливе, турбофен и чуть более разрушительные атомные бомбы.

– А вы, простите, что ждёте? – ИИ с любопытством подпёр голову рукой.

– Освоение космоса, открытие новых измерений, колонизацию других планет, телепортацию…

– Нет, факультет вы всё-таки перепутали, – в аудитории послышались смешки, – литература потеряла блестящего писателя. К физике, конечно, это никакого отношения не имеет, но своё признание вы, безусловно, получите.

– Вы сейчас указываете мне на мою некомпетентность? – Ярослав как-то совсем по-детски смотрел на профессора. Обиженный ребёнок, который надул губки и вот-вот заплачет, потому что его рисунок не похвалили.

– А как я могу всерьёз воспринимать ваше заявление? Наука действительно развивается по определённым правилам. Шаг за шагом. Каждая теория, каждое открытие имеет под собой надёжный фундамент предыдущих доказанных теорий и открытий.

– Но нам повезло жить в удивительное время невероятных возможностей. Нам, учёным, предоставляется уникальная возможность применять новые инструменты в исследованиях.

– Простите, молодой человек, сразу поправлю: во-первых, вы пока не учёный, а станете ли им, нам и предстоит сегодня выяснить, во-вторых, ну какие, помилуйте, новые инструменты, на ваш взгляд, появились? Орбитальный телескоп – это эволюция подзорной трубы, которая известна мореплавателям со средних веков. Компьютеры – инструмент, ускоряющий вычисления, правила которых, как и законы физики, замечу, известны и не меняются. Про что вы вообще говорите?

– Ну, например, про нейросети, ИИ.

В аудитории захихикали. Профессор, безусловно знавший, как его называют за глаза, гневно зыркнул.

– Я имел в виду Искусственный Интеллект, – Ярослав смутился, поспешил пояснить возникшую двусмысленность.

– Я отлично знаю, что вы имели в виду. Давайте, однако, вернёмся к вашей защите. Итак. Какую сказку вы будете пересказывать нам сегодня?

– Я решил продолжить защиту своей дипломной работы по ранее выбранной теме.

Аудитория зашевелилась. Студенты уже не стесняясь достали телефоны, начали снимать.

– Поразительное упорство, достойное лучшего применения.

Профессор снял очки в толстой оправе, потёр переносицу.

– Благодаря вам у меня появилось время углубиться в вопрос и, применяя современные инструменты, такие как Искусственный Интеллект, я смог значительно улучшить свою работу.

Тремя месяцами ранее

– Придурок, зануда, ретроград! – Ярослав шёл по коридору, разбрасывая листы дипломной работы после оглушительного провала на защите. В спину, через открытую дверь в аудиторию, слышались гневные крики Профессора:

– Мальчишка! Я не позволю превращать научное собрание в фарс! Нет, ну вы слышали? Он на полном серьёзе решил пересказать нам свои бредовые сны о путешествии во времени!

Мимо Ярослава, обгоняя его, пролетела помощница Профессора Валентина – молодая девушка в строгом шерстяном костюме с юбкой ниже колен, туго скрученными волосами и в очках в толстой оправе. Она остановилась перед задыхающимся от ярости выпускником.

– Ярослав, как же вы могли так поступить с Игорем Имануиловичем? Вы хоть понимаете, как вам повезло у него учиться?

– Он меня ничему не научил.

– Да как вы смеете? Он светило науки! Неужели вы не способны оценить редкую удачу, которая выпадает раз в четыре года, быть его слушателем?

– Вы правы, Валентина! Это действительно редкая удача встретить настолько титулованного осла, который раз в четыре года приходит самоутверждаться за счёт недоумков, выбравших этот дурацкий Университет.

Валя дала пощёчину. Звонкий хлопок отразился эхом от стен, на которых висели портреты выдающихся выпускников. Ярослав изумлённо поднёс руку к покрасневшей щеке. Стоявшая за его спиной Алиса прикрыла в ужасе рукой рот.

– Вы спровоцировали меня на недостойный поступок, – Валентина покраснела, – но ваше заявление я считаю гораздо более оскорбительным, чем моя мимолётная слабость. Своим поведением вы дали пощёчину не только Профессору, но всему Университету, включая каждого студента, выпускника и преподавателя.

В абсолютной тишине Валя посмотрела за спину Ярослава. Вышедшая из аудитории комиссия, включая Ректора и самого ИИ, безусловно всё видела.

– Ярослав Олегович. Давайте договоримся так, – Профессор пытался придумать, как спасти свою верную помощницу от неминуемого дисциплинарного наказания, – во-первых, я дам вам шанс повторно прийти на защиту, во-вторых, спишем этот инцидент на нервный срыв, в-третьих, я, как ваш научник, ещё раз напомню рекомендованную тему, – Профессор открыл блокнот в кожаном переплёте, написал на чистой странице несколько строк, поморщившись, вырвал лист и передал Ярославу, – обратите внимание, она любопытна, в ней есть пространство для научного исследования, поиска. Вы сможете вполне проявить свои незаурядные способности. С учётом вашего безусловного трудолюбия и невероятной фантазии, думаю, трёх месяцев вам будет более чем достаточно, чтобы подготовиться к новой защите.

Ярослав механически взял листок. Не глядя скомкав, положил в карман чёрного костюмного пиджака.

***

Дверь в комнату Максима была открыта. Нет смысла запирать – для Ярослава это никогда не было преградой. Он, кажется, в принципе не допускал, что какие-то двери могут быть для него закрыты. Любое препятствие на своём пути он сносил, даже не задумываясь ни о противоправности поступка, ни о последующем ремонте. Менять замки после каждого визита друга Максиму показалось совсем разорительно. Он даже подумывал поставить железную дверь. Не для того, чтобы защитить своё убежище. Скорее, в экспериментальных целях – понаблюдать, как Ярик решит эту задачку. Но, во-первых, комендант точно не оценит нарушение ритмического однообразия выкрашенных тёмно-бежевой краской дверей, во-вторых, есть риск более разрушительных последствий, чем гнев коменданта – Ярослав, скорее всего, найдёт самое нетривиальное и дикое решение. Нет, он, конечно, не будет открывать замок скрепкой или подпиливать петли. Рассматривая преграду как любопытную задачку, он может и разобрать стену рядом, и найти жидкий азот, чтобы заморозить полотно, и соорудить катапульту, чтобы влететь через окно. Он точно не догадается спуститься на вахту за запасным ключом и уж тем более зайти позже.

– Макс, ИИ меня размазал!

Ярослав нервно стянул галстук, забросил его на круглую люстру.

Максим посмотрел на друга, поставил на паузу игру, бережно положил джойстик на поролоновое ложе, убрал в шкаф.

– Рассказывай.

– А чего рассказывать? Придурок даже начать толком не дал. Я только тему успел написать на доске.

– Может, с ошибкой?

Ярослав задумался.

– Нет вроде.

– Он пытался защититься по теме: «Перспективы контролируемого темпорального перемещения».

Алиса, верной тенью Ярослава прошмыгнувшая в комнату Максима, сняла с люстры галстук, бережно скрутила, положила в карман.

– Да ладно! Ему не нужен диплом? – Максим переключил внимание на Алису, справедливо рассудив, что её рассказ будет более информативен, чем эмоциональная эскапада Ярослава.

– Ты же знаешь, ему привлечь внимание хочется. А тут такой шанс – пощекотать нервы ИИ.

– Эй! Я вообще-то здесь! – Ярослав решил напомнить о своём присутствии друзьям, разговаривающим о нём в третьем лице. – Наука – это смелые открытия. Если бы Колумб отплывал по километру в год и возвращался в порт, мы бы до сих пор Америку не открыли.

– Ярик, прости, а ты решил открыть Америку? – Алиса подошла вплотную к Ярославу. Заглянула в глаза снизу-вверх, терпеливо ожидая ответа.

– Я решил быть учёным, а не просиживать штаны, рассказывая лопоухим студентам, чего бы я мог наоткрывать, если бы только захотел.

– Получи диплом и открывай Америки! Тебе кто мешает-то? – Максим подошёл к столу у окна, включил электрический чайник. – Скажи честно, ты не написал диплом?

Ярослав задумался. Врать друзьям смысла нет – они и так знают, как он быстро теряет интерес ко всему, кроме фантастики в любом её проявлении.

– Да, не написал. Но это же полный бред! «Возврат в режим нормальной эксплуатации реактора при отключении турбогенератора».

– Нормальная тема. Чего тебе не нравится-то? – Алиса разложила чайные пакетики по чашкам.

– Мне не нравится, что здесь нет работы для учёного! Это задание для школьника с интернетом. Я даже уверен, что дипломную работу на эту тему можно просто скачать, причём в десятках вариантов.

– Ну так скачал бы! – Максим пожал плечами.

– Зачем? Вы что, не понимаете, что это, возможно, единственный шанс быть услышанным в научных кругах! Много вы знаете выпускников, чьи работы кто-то вообще читает? Да они и не пишут ничего.

Алиса открыла торт, приготовленный, чтобы отпраздновать защиту. Подумав, порезала и оставила куски прямо на картоне коробки.

– Что делать будешь, учёный?

Ярослав бросил пиджак на диван, посмотрел куда-то в верхний угол, где карниз крепился к стене. Видимо, в своей фантазии он ощущал себя супергероем из комиксов.

– Я докажу им, что прав!

– В чём прав-то, Ярослав? – Максим отхлебнул чай.

– Что моя тема перспективнее.

– Любопытно, как? – подруга взяла чашку.

– Как нормальный учёный, Алиса! Я проведу исследования, разработаю методику проверки теорий, создам эксперименты.

– В прошлое слетаешь? – Алису даже развеселила эта мысль. – Возьми нас с собой. Макс, ты в какое время хочешь вернуться?

– Я – в Париж шестнадцатого апреля тысяча девятисотого года.

Ярослав с Алисой переглянулись. Такой скорости и точности ответа они точно не ожидали.

– Максимушка, мы что-то о тебе не знаем?

– Да вы чего! Это же величайшее событие начала двадцатого века! Всемирная выставка в Париже.

– Так, стоп. Мы отвлеклись, – Ярослав взял кусок торта руками, отправил в рот. – План такой: я дорабатываю диплом с Алисой, ты, – он ткнул пальцем в креме в девушку, – отвечаешь за еду, быт и всё такое.

– Как я тебе помогу дописать диплом? – Алиса удивилась.

– Не ты, нейросеть Алиса.

– Подожди, ты хочешь дописать диплом нейросетью? – Максим, кажется, даже повеселел.

– Почему нет? Это же просто инструмент, которым никто почему-то не пользуется.

– Может, потому что интеллект Алисы, я имею в виду нейросеть, сильно ограничен.

– Это у тебя интеллект ограничен! Нейросетей навалом. Алиса – это лишь интерфейс.

– Спорно, конечно, но дело твоё. Мне что делать? – Максим терпеливо смотрел на друга.

Ярослав задумался. Если для Алисы-соседки он придумал работу довольно быстро, просто спихнув на неё бытовуху, то с Максимом сложнее. Вакансия слуги уже занята.

– А ты сделаешь прототип! – наконец нашёлся он.

– Ярик, прототип чего?

– Темпорального трансформатора, конечно.

– Предлагаешь мне сделать машину времени?

– Нет, конечно. Только прототип.

– Как ты себе это представляешь?

Ярослав обвёл комнату Макса взглядом. Вообще, это невероятная роскошь – жить в комнате общаги одному. Максим был элитой. Можно было списать особые условия его проживания на мамины связи, занимавшей должность профессора истории в этом же университете, но целая комната досталась ему не поэтому. На первом курсе он не показал каких-то выдающихся знаний, зато проявил другой свой талант – ремонтировать старое оборудование, строить технически сложные макеты, настраивать капризную технику без инструкций и схем. Руководство университета как-то естественно назначило его и лаборантом, и инженером, и компьютерщиком. Собственно, комната числилась в ведомостях как мастерская. Кстати, Максима переводили с курса на курс только за его умелые руки – ставший легендарным талант чинить даже совсем безнадёжные железки гарантировал ему, помимо собственной комнаты и приемлемых оценок, доступ к любому университетскому оборудованию.

– Ты же учился в школе? – разгонял тему Ярослав. – Помнишь, вулканы какие-то делали для научных выставок, машинки из картона и изоленты? Сделай такую же шнягу.

– Ярик. Обычно макеты демонстрируют либо принцип работы, либо уменьшенную модель объекта. Что ты предлагаешь мне сделать?

Ярослав уже потерял интерес к разговору. Ему хотелось поскорее засесть за компьютер. Он придумал десятки запросов и даже предположил, что ему ответит нейросеть.

– Слушай, я не знаю. Какую-нибудь коробку с лампочками. Вот ты как себе машину времени представляешь?

– Никак. У Уэллса это была карета, в «Патруле времени» портал, у Шурика в «Иване Васильевиче» какая-то хрень с зеркалами размером с квартиру, в «Назад в будущее» ДеЛориан, Доктор Кто в телефонной будке летал, была даже джакузи машина времени.

– О! Я за джакузи! – Алису развеселило обсуждение.

– Вы сдурели? Какая «джакузи»? Я хочу этот прототип на защите показать.

Алиса мечтательно закатила глазки.

– Тем более! Представляешь, шикарная молодая девушка в купальнике медленно опускается в бурлящую воду, подсвеченную голубоватым светом…

– Да хорош тебе! Где мы найдём молодую девушку? Надо быть реалистами. Короче, подумай. Если ничего не надумаешь – спроси у нейросети. Она тебе нагенерит такого, что ни один художник не нарисует.

Алиса искренне обиделась, но чёрствый Ярослав её эмоций, как обычно, не заметил.

Четырьмя неделями ранее.

– Ярослав. Я до сих пор не понимаю, что ты от меня хочешь. Только не говори опять, что «Машину времени». Уже не смешно.

– А я не смеюсь. Смотри, я написал в нейросети половину диссертации. Прочитай. Если скучно – попроси Алису, она перескажет простыми словами.

– Алиса спит – четыре часа ночи.

– Я не про нашу Алиску.

– А, – Макс понял, что имелась в виду компьютерная собеседница.

– А ещё лучше – давай я перешлю то, что мы с ней написали, ты загрузишь в нейросеть и попросишь разработать схему и чертёж устройства.

– Ярослав, всегда было интересно, но стеснялся спросить, – Максим замялся, – у тебя нет, э-э-э, психических отклонений? Прости за вопрос.

– Макс, гарантирую, я нормальный! Меня папа проверял лично.

– А, ну если папа…

– Он вообще-то психиатр.

Максим смутился.

– Извини. Просто иногда вдруг кажется, что ты… Ну, понимаешь…

– Не от мира сего?

– Можно так сказать.

– Просто я мыслю шире и не стеснён рамками пуританского воспитания закомплексованного общества. Когда я впервые услышал, что машину времени сделать нельзя, я это воспринял не как «физически невозможно», а как «запрещено». Так же, как, например, «нельзя сделать самому атомную бомбу».

– Ты и атомную бомбу пытался сделать?

– Что значит «пытался»? Это был подарок маме на день рождения – взорвали за городом.

– Ярик, одно из двух – либо ты наглухо поехавший, либо ты родился не в своё время.

– Знаешь, одно другому не мешает! Вернёмся к прототипу.

– То есть, макету?

– Конечно, макету.

– Ну, знаешь, после атомной бомбы я могу ожидать от тебя чего угодно.

Настоящее время.

Валентина передала профессору стакан воды. Она гладила его по плечу, пытаясь как-то успокоить.

– Вы хоть понимаете, насколько бездарно тратите своё время! – ИИ с грохотом поставил пустой стакан на стол, – Вместо того чтобы учиться, общаться с коллегами, находить соратников и вместе развивать науку, вы смотрите свои бесконечные мультики и сериалы, летаете в облаках, дружите с неудачниками!

– Да как вы смеете? – Ярослав побагровел.

– Смею! Если вы пренебрегаете элементарными нормами морали, позвольте и мне оставить деликатность. Общаться, работать нужно с равными. С теми, кто может вас сделать лучше, а вы банально самоутверждаетесь за счёт хоть и рукастого, но беспросветного троечника Максима и этой влюблённой курицы Алисы. Вы же не только себя, но и их лишаете будущего, вы хоть это понимаете?

В аудитории повисла тишина. Максим и Алиса прижались к стене, стараясь слиться с её бледностью. Макс выдернул штекер из розетки, медленно смотал, положил под простыню, прикрывающую прибор. Ткань съехала, открыв зрителям невероятно красивое устройство – на чёрной небольшой площадке стоял бублик из туго смотанных медных проводов, перед отверстием которого на тонкой трубке блестел серебром отполированный шар. Время от времени от шара к «бублику» пролетали зеленоватые молнии. В звенящей тишине аудитории было слышно тихое, утробное гудение.

– Вы отчислены.

– Вы старый, злобный, бездарный ретроград!

– Я опытный, в отличие от вас! Мои достижения реально двигают науку, – профессор бросил дорогую серебристую ручку на стол. Встал. С гневом пошёл к выходу, но остановился возле еле слышно гудящего агрегата.

– Максим, простите меня, пожалуйста! Вы невероятно талантливый инженер. Мой вам совет – научитесь выбирать друзей. Надеюсь, после отчисления Ярослава вам станет делать это проще. Поделка замечательная. Предлагаю оставить её в музее. Только не в научном, – Игорь Имануилович повернулся к Ярославу, – я давно предлагал создать музей антинаучных открытий. Ваша работа, юноша, займёт достойное место рядом с глобусом плоской Земли.

В аудитории послышались смешки. Зрители зашептались. Профессор вышел, шумно открыв дверь. Ярослав старался не смотреть на друзей.

Постепенно студенты выходили из аудитории, переговариваясь, пересылая друзьям снятое на защите видео. Остались только Ярослав и грустные, потерянные Максим с Алисой.

Внезапно ИИ вернулся, подошёл к столу комиссии, взял с него кирзовые сапоги и сунул в руки Ярослава.

– Хорошей службы! – в сопровождении Вали он вышел из опустевшей аудитории.

Растерявшийся Ярослав брезгливо поставил подарок на ближайшую поверхность, которой оказалась площадка макета. Каблук нажал светящуюся кнопку. Накопленный заряд разрядился пучком зеленоватых молний, ненадолго осветив помещение фиолетовым светом.

***

Ярик, опустив голову, старался не смотреть в глаза растерянных Максима и Алисы. Они стояли на крыльце университета, двери которого с сегодняшнего дня для Ярика точно закрылись навсегда.

– Простите. Я, кажется, вас подставил…

– Ярик, не переживай! – Алиса подошла к нему, взяла ладони в свои руки. – По крайней мере, тебя не сожгли на костре, как в средние века.

– Он вас унизил, а я даже не знал, что ответить. Я был не готов.

– Пошли напьёмся? – Макс вдруг понял, что это, возможно, последний день, когда они могут провести время вместе. Ярославу после отчисления придётся вернуться к родителям в Дубну дожидаться повестки из военкомата. Его самого простят и позовут, как только сломается очередная центрифуга, а Алиса… А что Алиса? Продолжит зубрить ненужную математикам философию и экономику, чтобы через три года, защитив диплом по скучнейшей теме, в лучшем случае найти работу в школе.

– Пошли. Только я угощаю. Макс, где самое вкусное, потому что недорогое, пиво? – Ярослав вопросительно посмотрел на друга.

– Ты тоже это видишь? – Максим проигнорировал вопрос Ярослава. Стоявшая рядом Алиса проследила за его взглядом.

– Похоже, выжгли сетчатку, – попыталась найти объяснение Алиса. – Такое бывает, когда, например, на пляже долго смотришь через закрытые веки на солнце.

– Вы куда пялитесь?

Ярослав, повторив движение друзей, задрал голову. Над ними было зелёное небо.

– Максим, а когда построили эти небоскрёбы? – Алиса указала на утопающий в синеватых деревьях квартал стеклянных офисных зданий через дорогу от университета.

Глава 0001. Веганы.

Ярослав первым взял себя в руки:

– Любое «чудо» всегда имеет рациональное объяснение. Мы видели разряд. Скорее всего, действительно повредили сетчатки глаз. Восстановление идёт около десяти часов.

– А это ты как объяснишь? – Алиса указала на здания из стекла через дорогу.

– Элементарно! – Ярослав начал терять терпение, – мы не выходили на улицу три месяца, если вы забыли.

– Ярослав прав! Там, кажется, какой-то пустырь был. Скорее всего, действительно застроили. Всё. Хорош загорать. Я хочу огромный бургер с сочной, свежей котлеткой, острые крылышки и пиво.

– Я бы салатик съела, – призналась Алиса, – с моцареллой, помидорчиками такими маленькими, базиликом.

– Ничего ты, Алиска, не понимаешь, – судя по глазам, голодный Максим уже предвкушал трапезу, – представь: сочный стейк, пожаренный на гриле. С дымком.

– Макс, ну хватит! Ты же видишь, ей неприятно. Ты не ешь окрошку на квасе, она мясо, я ем всё, кроме брокколи, – закончил дискуссию Ярослав, – пойдёмте уже куда-нибудь. Чего здесь торчать?

***

Пройдя мимо нового квартала, они завернули на знакомую улицу. По дороге, погружённые в свои бытовые мысли, шли люди, торопясь нырнуть в метро.

К зелёному небу, оказывается, можно легко привыкнуть. Мозг просто перестал на него отвлекаться.

Кафе, в которое они зашли, выглядело уютно и современно. Стены украшал растительный орнамент, в воздухе витал аромат свежей зелени и специй. Место пользовалось популярностью – все столики были заняты студентами, обсуждающими летний отдых или экзамены, деловитыми клерками, не отрывающимися от телефонов даже во время еды, туристами в ярких футболках «Я люблю Москву». Дождавшись, когда компания абитуриентов уйдёт, заняли их столик у окна.

Подошла улыбчивая официантка, положила на стол три меню и пообещала вернуться через пару минут.

– Ну нет, – пробормотал Максим, листая страницы. – Ни одного мясного блюда. Даже курицы нет.

– Похоже, это просто веганское кафе, – предположил Ярослав, разглядывая интерьер. – Вот что за день! Я так задолбался сидеть на замороженной брокколи и тоже хотел попить пиво с бургером.

– Уходим? – Максим вопросительно посмотрел на друзей.

– Сели уже. Давай потом найдём нормальное кафе, – проворчал Ярик.

Алиса, сидевшая рядом с Ярославом, молча изучала меню. Её взгляд скользил по строчкам, но мысли были далеко. Она украдкой посмотрела на Ярослава, который, как всегда, был погружён в свои размышления, далеко не гастрономического характера. Его уверенность в себе и эгоизм иногда раздражали, но именно это делало его таким... особенным.

– Что закажем? – спросил Максим, прерывая её мысли.

– Я возьму салат, – быстро ответила Алиса, стараясь не выдать своих чувств.

– А я что-нибудь с грибами, – добавил Ярослав, закрывая меню. – Хотя странно, что в таком заведении нет хотя бы рыбы.

Улыбчивая официантка вернулась к их столику.

– Вы уже решили? – спросила она, приготовившись записать заказ в маленький блокнот.

– Да, – начал Максим, – решили пойти в нормальное кафе.

Девушка на мгновение замерла, её улыбка стала немного напряжённой.

– А чем вам не нравится у нас?

Максим смутился. Он понял, что его, как ему казалось, безобидная реплика прозвучала по-хамски.

– Простите, я неловко выразился. Я хотел спросить, есть ли поблизости обычное кафе, не веганское. Я бы мяса поел.

– Вы... из другого города? – осторожно спросила она, – Приехали поступать?

Алиса увидела в глазах Ярослава бешеные вычисления, рождение теорий и выбор вариантов.

– Почему вы спрашиваете? – он наконец выбрал наиболее безопасный ответ.

Официантка оглянулась, словно проверяя, не слышит ли кто-то их разговор, затем наклонилась ближе.

– У нас... не принято есть мясо, – прошептала она. – Это... незаконно.

Троица переглянулась. Максим первым нарушил молчание. Наклонился к официантке и также шёпотом ответил:

– Незаконно? Но почему? Это же просто еда.

Девушка снова оглянулась, затем сказала:

– Там, откуда вы приехали, возможно, с этим проще – все друг с другом знакомы, но в столице вам обязательно нужно носить браслеты.

– Какие браслеты? – заинтересовалась Алиса.

– С диагнозом. Я понимаю, что при той же стеклянной болезни животный белок незаменим, – официантка посмотрела на хрупкую Алису, немного подумав, продолжила, – у меня брат ею болел, в прошлом году умер.

– Как? – не понял Максим.

– Он так и не смог начать есть мясо.

– Почему?

– Мясо... это люди. Точнее, их плоть. Да, есть добровольные доноры, которые жертвуют собой ради других. Но он считал, что убийство людей ради мяса... это преступление. Разве в ваших краях не так?

Ярослав замер, его мозг мгновенно начал анализировать информацию. Зелёное небо, новый квартал, деревья с синей листвой. Это не их Земля! Параллельная реальность, в которой люди стали источником пищи? Это было... невероятно. И в то же время логично, если учесть, что в этом мире почему-то мясо животных отсутствовало.

– То есть, – медленно проговорил он, – у вас есть люди, которые добровольно становятся... едой?

Официантка кивнула.

– Да. У нас это считается высшим проявлением альтруизма. Но есть и браконьеры.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она представила, как кто-то может выслеживать их как дичь. Её рука непроизвольно потянулась к Ярославу, но она вовремя остановила себя.

– И наденьте браслеты, пожалуйста! Брат тоже никогда его не носил – не хотел, чтобы люди видели, что он такой… не такой. Но если вы всё-таки выбрали употребление животного белка, стоит обозначить, что вы имеете на это законное право.

– Да, спасибо! – Ярослав о чём-то задумался, – мы получим их в поликлинике. Просто не успели встать на учёт – только сегодня прибыли.

Официантка снова оглянулась, затем прошептала:

– Я не могу говорить об этом здесь. Это слишком опасно. Если получение браслетов затянется..., поговорите с людьми в районе старого порта. Там есть те, кто вам поможет.

После этого она быстро отошла, оставив троицу в полном смятении.

– Что за чертовщина? – выдохнул Максим, когда официантка скрылась из виду. – Что за «стеклянная болезнь»?

– Это такое очень редкое заболевание в нашем мире, когда организм не может синтезировать белок. Кости становятся хрупкими. Больной может сломать руку, просто взяв чашку чая со стола.

– Ты сказал «в нашем мире»? – Алиса выхватила главное.

– Да, Алиса. Это другой мир. Нет сомнений.

Максим округлил глаза:

– То есть как это «другой мир»?

– К сожалению, Максим, ты слишком талантливый и старательный инженер.

– Может, и мне объяснишь? – Алиса посмотрела в глаза Ярослава.

– Есть очень хороший мысленный эксперимент, позволяющий определить, спишь ты или нет. Нужно вспомнить события от текущего момента в обратном порядке. Что ты помнишь?

Алиса задумалась.

– Мы сели за столик, до этого вошли в кафе, прошли по улице мимо нового квартала, увидели зелёное небо…

– До этого, Алиса?

Девушка зажмурилась, наморщила носик:

– Мы стояли на крыльце Университета.

– Предыдущее воспоминание! – Ярослав придвинулся к ней ближе. Макс, кажется, тоже восстанавливал в голове события этого утра.

– ИИ растоптал тебя на защите, сказал, что мы с Максом бездарные создания, не умеющие выбирать друзей, зашли в аудиторию.

– Стоп. Достаточно, – Ярослав её прервал, – Макс – твоя версия.

– Да то же самое – мы же вместе были. Ещё помню, как ИИ тебе сапоги подарил.

– Отлично, – Ярослав откинулся на спинку стула, – что было между сапогами и зелёным небом?

Алиса и Макс добросовестно пытались вспомнить.

– Вышли из аудитории, прошли по коридору, открыли дверь на улицу. Ярослав, я не понимаю, – Максим начал терять терпение. Ему не нравилось, когда друг разговаривает с ним, как с маленьким ребёнком.

– Нет, Максим. Мы не выходили из аудитории. Твоя фантазия достроила недостающий кусок, основываясь на предыдущем опыте – тебе хорошо знаком коридор, ты входил и выходил через двери Университета три года, поэтому несложно додумать, что и в этот раз ты поступил так же.

– Ярослав, если ты всё понял, поделись с нами, пожалуйста! – не выдержала Алиса.

– Если бы я рассказал это сразу, вы бы мне не поверили. Макс. Ты создал не макет, ты создал реально работающий Трансформатор. Поэтому я и сказал, что ты невероятно талантливый инженер.

Алиса побледнела.

– Что нам теперь делать?

– Ну, это как раз просто! Как мы здесь оказались, нам известно. Надо просто вернуться в то место, откуда мы вышли.

– Ярослав, но это невозможно! Я сделал эту поделку из обычных деталей, в общаге. Без расчётов и испытаний.

– Ты сделал её по чертежам, полученным от нейросети. Если ты даже очень аккуратно соберёшь шкаф из ИКЕИ, это не значит, что ты плотник.

– Но как! – Максим обхватил голову руками, – то есть ты хочешь сказать, что твоя теория верна и Игорь Имануилович неправ, не выслушав тебя?

– К сожалению, он прав, – Ярослав посмотрел в окно, – этот мир удивительно похож на наш. Такие же люди в такой же одежде. Машины не летают и конных экипажей мы не встретили. Роботы не снуют. Тема, по которой я защищался: «Темпоральные перемещения», а мы не оказались ни в прошлом, ни в будущем.

– Ну да. Мы попали в мир, где люди едят друг друга, – Алиса скрестила руки на груди.

– Ладно. Пошли отсюда, – Ярослав встал из-за стола.

– Блин, я голодный! – Максим, не получивший ни бургера, ни простого салата явно расстроился.

– Макс. Мы можем заказать еду, но ты уверен, что мы сможем расплатиться?

– Ой, да ладно вам! У меня стипендия пришла на карту. Тоже мне, джентльмены, – Алиса решительно направилась к прилавку. Ярослав хотел что-то сказать, но просто не успел.

– Три капучино, три сэндвича с грибами, жаренную картошку. Тоже три.

Ярослав подошёл к Алисе, стараясь не привлекать внимание посетителей и сотрудников кафе.

– Алиса. Когда я говорил про «расплатиться», я не имел в виду, что отказываюсь от своего обещания вас угостить и у меня нет денег. Я просто хотел напомнить, что мы в другом мире. Твоя карточка, в лучшем случае, не сработает.

Алиса, кажется, всё поняла.

– А в худшем? – спросила она едва слышно.

– Нас арестуют, и мы будет долго объяснять, кто мы такие. И, поверь, я знаю, где мы окажемся. В стационаре. Говорю это как сын психиатра.

– Ваш заказ! – бармен поставил на стол бумажные стаканы, положил пакет с едой, – тысяча пятьсот шестьдесят.

Бармен повернул небольшой квадратный экран на длинной ножке к Алисе. Она механически посмотрела на него, увидела сумму. В следующее мгновение на экране появилась зелёная улыбающаяся кошачья мордочка и надпись: «Спасибо! Хорошего дня, Алиса!»

***

На улице они разделили кофе и закуски на троих.

– Ярослав! Ты должен нам шикарный ужин! Ты понимаешь, что тебя девушка кормит? – Алиса с удовольствием откусила от сэндвича, – рекомендую! Очень вкусно!

Максим отпил глоток капучино.

– Ну, ничего так. Надо было попросить с натуральным молоком сделать – не люблю я эти искусственные заменители. И сахар забыли положить.

– Сахара, кстати, не было, – заметила Алиса, отпивая из своего стаканчика.

– Ну, во-первых, я думаю, коровьего молока в этом мире нет, как и масла, творога, йогурта, – Ярослав придирчиво выбрал один из ломтиков жареного картофеля, внимательно осмотрел его, отправил в рот, – во-вторых, я бы поостерёгся есть местную пищу.

– Почему? – Макс уставился на Ярослава.

– Наш организм может быть неприспособлен к ней. Это же элементарно!

– Нет, почему здесь нет молока, творога, масла? Это же вроде как не связано с убийством животных?

– Насколько я понимаю, здесь вообще никакое мясо не употребляют. Будет интересно узнать причину. Молоко дают коровы. В нашем мире его много потому, что коров в итоге забивают. Если коров не забивать, нет смысла их разводить. Если нет коров, очевидно, нет и молока.

– Понятно, – Макс обречённо отпил из чашки.

– Как себя чувствуете? – Ярослав посмотрел на Алису, успевшую съесть половину сэндвича, на Макса, смирившегося с капучино на искусственном молоке.

– Нормально! Я не думаю, что есть какая-то разница в еде, – Алиса откусила от бутерброда.

Ярослав, наконец, решился. Развернул бумагу, придирчиво осмотрел сэндвич. Раскрыл его, сняв верхний кусок поджаренного хлеба. Понюхал синий лист салата, тёмно-зелёный ломтик помидора.

– Ярослав, если ты брезгуешь – отдай голодающей девушке, – Алиса бросила в урну салфетку, которой только что вытерла руки, потянулась за бутербродом Ярослава. Если она хотела так спровоцировать его на решительные действия, у неё не получилось – он безропотно передал девушке свою еду.

– Ешь. Я, кажется, не голодный.

Максим сначала опасливо, но потом решительно съел свой сэндвич.

– А мне начинает нравиться это место – мясо не самая страшная потеря, как мне кажется. Люди выглядят нормальными, зелени, то есть синевы, полно. Я, наверное, даже готов признать, что в этом есть смысл. Алиске вообще должно здесь понравиться.

Алиса доела сэндвич Ярослава. Зажмурилась, как сытая кошка.

– Ярик, возьми мою картошку – не ходить же тебе голодным.

Ярослав пересыпал картофель Алисы в свой.

– Вам не кажется странным, что здесь зелёное небо, растительность других цветов, а вот картошка так и осталась привычного цвета?

Алиса пожала плечами.

– Возможно, потому что она растёт в земле и напрямую солнечные лучи на неё не воздействуют?

– А почему, кстати, небо зелёное? – Максим допил капучино, выбросил стаканчик в урну.

– Пока не понимаю, – признался Ярослав, – на нашей Земле такое тоже бывает, но очень редко и в тропиках. Вода здесь такая же, как у нас – это одна из самых простых молекул. Она не может быть другого цвета. Значит, кроме воды солнечный свет рассеивают ещё какие-то элементы, которые и подкрашивают воздух.

За разговорами друзья дошли до Университета. Перед крыльцом они остановились.

– А давно Универ переименовали? – наконец решилась спросить Алиса.

На козырьке над парадным входом бетонно-фундаментальным строем буквы составляли: «Московский Университет Ядерной Биофизики».

– Другой мир, другие варианты, – философски рассудил Максим.

Ярослав открыл знакомую даже на ощупь дверь. Они оказались в холле, через который ходили на занятия не один год.

– Вы куда, молодые люди? – спросил вахтёр, не вставая с дежурного стула в углу.

– А мы… – замялась Алиса.

– Поступать? – подсказал вахтёр, – идите прямо по коридору до открытых дверей. Увидите актовый зал – вам туда. В приёмную комиссию.

– Поступать? – шёпотом спросила Ярослава Алиса, – он нас не узнал.

– Ну и хорошо, – пробубнил Максим, – иначе бы выгнал.

– Ну, видимо, в этом мире я нашёл более продуктивное занятие, чем пять лет конспектировать бред старых маразматиков, – пожал плечами Ярослав.

В актовом зале, в котором ещё утром он пытался защитить диплом по весьма спорной с научной точки зрения теме, не было и намёка на прошедшее заседание научного совета. В свободном пространстве стояли столы, за которыми сидели аспиранты, секретари, молодые преподаватели, принимающие документы у абитуриентов.

– Макс, смотри! – Алиса указала на табличку над одним из столов: «Факультет прикладной биомеханики».

– Молодые люди! Вы пришли поступать? Определились с факультетом? – Ярослав повернул голову на голос и увидел Валю. Только она была совсем другая. В их мире, пожертвовав себя служению науки в лице Игоря Имануиловича, она одевалась в строгие деловые костюмы, скрывающие молодость, обаяние. Здесь же она была лучезарна, молода, воздушна. В белом сарафане, с косичкой, в которую вплела голубую ленту. В их мире ИИ украл её молодость. Честнее сказать – она сама принесла её в жертву науки.

– Мы походим, посмотрим, – Ярослав понял, что она его не узнала. Значит, действительно он здесь никогда не учился – люди, которые имели неосторожность встретиться с Ярославом хотя бы один раз, не забывали его уже никогда.

Они медленно пошли между столов, читая названия факультетов: «Факультет экологической биофизики и климатологии», «Факультет ядерных технологий в сельском хозяйстве и пищевой промышленности», «Факультет радиационной генетики и биотехнологий», «Факультет ядерной медицины и радиобиологии», «Факультет радиационной экологии и безопасности», «Исторический факультет».

– Какой-то аграрный уклон, вам не кажется? – заметил Максим.

– Кажется, – Ярослав задумался, – я начинаю понимать особенность этого мира.

– А мы тоже это узнаем? – с любопытством спросила Алиса.

– Быстрее, чем тебе кажется. Пошли.

Ярослав подошёл к ближайшему столу с табличкой: «Факультет климатологии биосферы».

– Здравствуйте, расскажите, чем занимается ваш факультет?

– С радостью! – оживился принимающий документы аспирант. – Как известно, выделение всеми растениями хлорофилла в атмосферу создаёт естественный фильтр, проходя через который свет солнца приобретает зелёный спектр.

– Ну, это понятно! Школьная программа, – поддакнул Ярослав.

– Наш факультет исследует фотосинтетические процессы в атмосфере, – продолжал аспирант, – также у нас вы будете изучать технологии создания искусственной биосферы. Кстати, только на нашем факультете изучают альтернативные варианты развития биосферы вплоть до молекулярной очистки воздуха. Вот вы знаете, например, какого цвета была бы атмосфера, если полностью удалить хлорофилл?

– Голубого? – предположила Алиса.

– Верно! Голубого! Представьте себе невероятное – голубое небо!

– Ну, я могу это представить, – сказал Максим, взяв со стола рекламную брошюру. Он отвлёкся на стенд другого факультета, его внимание захватили разложенные на полке рядом книги.

– Разве это не поразительно? – продолжал аспирант агитировать поступить на свой факультет. – Изменение солнечного спектра, конечно, погубит всю растительность, но, если мы достигнем других планет, нам понадобятся эти знания. Прежде всего для терраформирования новых миров. Как сделать пригодным для жизни, например, Марс? Растения в текущем их состоянии просто не приживутся без хлорофиллированной атмосферы.

– Поразительно, это не то слово, – сказал Ярослав задумчиво, – но биосфера – это же не только растения.

– Верно! Это и люди, и грибы.

– И животные, – добавила Алиса.

Аспирант задумался, как будто решаясь что-то сказать. Желание поделиться победило осторожность:

– Да. И животные. И я не про домашних кошечек или мышек. На планетах без зелёного фильтра их размножение, скорее всего, станет бесконтрольным. Это приведёт к нравственным дилеммам – поселенцам придётся насильственно ограничивать популяции. Значит – убивать. Задача нашего факультета, в том числе, прогнозировать подобные эксцессы с целью не допустить деградацию пилигримов. От убийства животного до убийства человека совсем маленький шаг.

– Это верно! – подтвердила Алиса.

– Записываю? – аспирант с готовностью открыл журнал и взял ручку.

– А какой конкурс на место? – решил уточнить Ярослав.

– Не понимаю вопрос, – аспирант с удивлением посмотрел на Ярослава.

– Ну, сколько человек претендуют на одно место в Университете?

– Я не смогу вам точно ответить, сколько человек поступает – мы ещё принимаем заявки, но мы, конечно, всем будем рады.

– Когда экзамены? – зачем-то поинтересовалась Алиса.

– Как обычно – зимой и весной.

– Э-э-э, я имела в виду вступительные.

– Вы не местные же? – прищурившись спросил аспирант, – в государственных университетах нет вступительных экзаменов. Я так понимаю, вы подавались в какой-то из частных? Но у нас нет аукциона на покупку кресла – если заполните заявление, вы уже студенты.

– А как же вы разместите всех желающих? – Максим отвлёкся от чтения книги, взятой с соседнего стола.

– Да как обычно! Первый год только спецпредметы по два часа в день. Пять смен. Потом экзамены – кто-то отсеется.

– Ну а если никто не отсеется и все сдадут? – не унимался любопытный Макс.

– Так это наша мечта – чтобы все, кто поступил, доучились до конца. Чем больше образованных людей, тем лучше для общества, разве нет?

Ярослав посмотрел на Алису. «Утопия», – прошептал он.

– Мы подумаем, спасибо! У вас очень интересные исследования, но нам больше интересна квантовая физика, холодный ядерный синтез, темпоральные искажения.

– А! – обрадовался аспирант, – так вон к девушке подойдите, она как раз набирает на факультет прикладной ядерной биофизики, – он указал на улыбчивую Валю в белом сарафане.

– Пошли, поговорим, – Максим взял под локоть Алису, потащил её из актового зала. Ярослав поспешил следом.

На крыльце они отошли к валявшейся на боку в кустах возле скамейки серебристой урне в тени синего дерева.

– Короче, я почитал их брошюры, полистал книги, – Макс показал несколько буклетов, – у них действительно всё шиворот-навыворот. Животноводства, судя по всему, нет. Я сначала подумал, что это связано как-то с нравственностью, но причина в другом. Вот смотрите, – он открыл тонкую книжку на картинке, в которой друзья узнали «Последний день Помпеи», – ничего не замечаете?

– Макс, я, конечно, не искусствовед, но, по-моему, всё знакомо, – Ярослав приблизился к репродукции, чтобы лучше рассмотреть детали, – вроде всё на месте.

– Нет, Ярик. Ты не видишь всю картину. Алиса, – Макс передал книгу девушке.

– Макс, не томи, я тоже ничего странного не вижу.

– Описание.

– А что описание? – Ярослав бесцеремонно забрал книгу из рук Алисы, прочитал вслух мелкий текст под иллюстрацией: «Картина Карла Брюллова «Последний день Помпеи» иллюстрирует начало новой эры, старт которой дало падение метеорита, разбудившего вулкан Везувий. В результате трагедии в самом городе сразу погибли тысячи жителей, в последовавший за этим событием «тёмный век» население планеты уменьшилось на девяносто процентов. Из-за скрывшегося на сто лет солнца произошло перерождение экосистемы всей планеты».

– Да, дорогие мои! – Максим торжествовал, – зелёное небо – это следствие чудовищной катастрофы. Но это ещё не всё!

– Удивляй, – попросила Алиса.

– Я взял учебник истории. Вот смотрите – извержение Везувия в нашей реальности произошло в семьдесят девятом году нашей эры. То есть – через семьдесят девять лет после Рождества Христова. Так?

– Ну, допустим, – кивнул Ярослав.

– А здесь рождение Христа случилось в год падения метеорита. Здесь его тоже распяли. Но вот за что! В отсутствии солнца растения погибли. Начался чудовищный голод. Сначала съели всех животных, включая мышей. Потом… Да, процветало людоедство. Христос же призывал отказаться от поедания плоти во имя спасения души. Он говорил, что «лучше смерть от голода, но праведником, чем жизнь в ожидании гиены огненной». Он пообещал, что солнце появится и жизнь вернётся. Те, кто ему поверил, основали Церковь. Представляете? Он прожил жизнь, ни разу не увидев даже лучика солнца!

– А потом? – Алиса смотрела на Макса широко раскрытыми глазами.

– А потом людей почти не осталось. Кто-то умер от голода, кого-то съели. Но растения переродились – они росли без солнечного света. Чахлые, редкие, но благодаря им люди выжили. Когда солнце окончательно появилось, большинство выживших были последователи христианских заповедей, которые категорически запрещали употреблять в пищу любое мясо. Поэтому и небо зелёное, и котлеты только из капусты.

– Глупость какая, две тысячи лет прошло – население планеты растёт, надо же им чем-то питаться? На одной траве не протянешь, – Ярослав сорвал с дерева синий лист, покрутил, рассматривая со всех сторон, даже понюхал.

– Это очень интересный вопрос! Даже два, – глаза Максима горели, – средняя продолжительность жизни в современном благополучном обществе – сорок лет. Без животного белка они реально живут сильно меньше нас. Кроме того, у них проблема с рождаемостью. Подозреваю, что некоторые болезни здесь неизлечимы.

– Какие, например? – спросила Алиса.

– Те, для лечения которых нужны лекарства на основе животного белка. Антикоагулянты в нашем мире делают из лёгких и кишечника свиней. Многие вакцины синтезируют на основе бычьей крови, белка куриных яиц. Инсулин получают из поджелудочной железы свиней.

– Макс, прекрати! Как отвратительно. Неужели нельзя синтезировать их искусственно?

– Можно. Над этим работают и у нас, и, я так понимаю, здесь весьма активно. Возможно, у местных ребят получается лучше. Но это не самое прикольное, – Макс забрал учебник по истории у Ярослава, открыл на титульном листе, – видишь, какой год?

– Ну, тысяча девятьсот сорок шестой, и что? Ты украл старый учебник?

– Нет, ты что! Посмотри, он только что из типографии.

– Может быть, здесь принято печатать год, когда книгу написали, а не напечатали?

– Может быть. Но у меня мама – профессор истории, если помнишь. Я с двух лет у неё на лекциях в кубики играл и домашку делал. А настоящий историк всегда замечает мелочи. Почти бессознательно. Так вот, в кафе висел календарь, на нём тоже был тысяча девятьсот сорок шестой год. Я тогда подумал, что это какой-то хипстерский прикол.

– Макс! Ты хочешь сказать, что мы в прошлом? – Алиса удивлённо огляделась.

– Не говори глупости. Этот мир по развитию плюс-минус соответствует нашему. Вы не услышали главное – здесь летоисчисление идёт от падения метеорита. Поэтому, на мой взгляд, словосочетание «новой эры» здесь гораздо уместнее, чем в нашем мире.

***

Город действительно мало отличался от того, который они покинули. Поиск различий увлекал. Многие дома стояли в привычных местах, но были и незнакомые. Далеко не всегда они были новыми. Станция метро называлась так же, как в их мире: «Университет». Люди так же торопливо входили и выходили через массивные деревянные двери. Не сказать, что не было стариков, но редкие пожилые прохожие были не старыми из-за возраста, а, скорее, какими-то изношенными.

– Алиса, терминал в кафе тебя узнал, я думаю, твой двойник в этом мире вполне скучная, то есть законопослушная девушка. Не хочешь узнать, кто она? – Ярослав посмотрел на подругу.

– Думала об этом. Но это разве не создаст временной парадокс?

– С чего вдруг? Мы же не в прошлом. Познакомишься с местной версией себя.

– Интересно, как?

– Да элементарно! Покажи телефон. – Ярослав забрал смартфон у Алисы, открыл карты. Выбрал: «Построить маршрут домой». Навигатор указал направление и примерное время в пути – тридцать минут.

– А я? – Максим достал свой смартфон, разблокировал, но в картах не оказалось точки «Дом». Какое-то время он изучал приложения, открыл контакты. Странно, но список на первый взгляд остался привычным. – Почему ты решил, что у Алисы будет местный телефон?

– Потому, Макс, что я, кажется, начинаю понимать, как мы здесь оказались. Перенос физического тела – это невероятно сложный процесс, нарушающий равновесие в обоих вселенных. Он грозит катастрофой для двух миров. Значит, единственный экологичный способ – перенос сознания. Мы не отравились местной едой, не задохнулись чужим воздухом – наши тела приспособлены к этому миру. Мы просто вытеснили местных двойников.

– Куда вытеснили? – Макс удивлённо посмотрел на Ярослава.

– Возможно, мы просто поменялись телами. Они сейчас в нашем мире.

– Сочувствую им, – вздохнула Алиса, – работы нет, друзей нет, из Универа отчислили.

– Здесь они вообще, судя по всему, не поступали, – Максим задумался. – Но вот от чего они реально сойдут с ума – от бургеров с говядиной.

– Это их проблемы, – безжалостно рассудил Ярослав, – у нас пока свои есть.

– Например? – спросила Алиса.

– Например, как выбраться из этого мира. Мы переместились благодаря поделке Макса. Он её сделал только потому, что в Универе ремонтировал технику и у него была куча деталей. Если здесь он не поступал, значит, и аппарата никакого нет. Мы в ловушке.

– Давайте я сделаю его снова? – предложил Максим с энтузиазмом. – Нужна мастерская, детали кое-какие…

– Ага, и чертежи, – перебил друга Ярослав.

– И чертежи, – с грустью согласился Максим.

– Мы на месте! – Алиса сверилась с навигатором, который привёл их к десятиэтажному зданию общежития. – Видимо, здесь я и живу. Знать бы, в какой комнате.

Они подошли к крыльцу. Возле входа висела табличка: «Общежитие Аграрного колледжа». Алиса потянула дверь, осторожно вошла внутрь. Ребята последовали за ней.

– Что дальше? Я не знаю, в какую комнату идти, – прошептала она Ярославу.

– Это же элементарно! Вон вахтёрша. Подходишь и просишь запасной ключ.

– Ярик, какой же ты умный!

– Нет, это ты тупая, – ответил Ярослав, уже углубившись в какие-то свои размышления.

Алиса обиделась. Стараясь, чтобы Ярослав не увидел её выражение лица (как будто он способен распознать эмоции), подошла к вахте.

– Здравствуйте! Можно мне ключ?

– Какой ключ? – искренне удивилась бабушка. – Весь набор не дам, опять потеряете. Тебе на сколько? – Она достала синий пластиковый чемоданчик, открыла его. Внутри аккуратно лежали гаечные ключи. Вопросительно посмотрела на Алису.

– Нет, вы не поняли. Мне ключ от моей комнаты.

– Алиска. Если твой дружок опять сломал замок, я напишу докладную коменданту. Пусть сам чинит, чего он тебя-то подсылает? – Вахтёрша кивнула в сторону парней, мнущихся в коридоре.

– Не надо докладную. Он всё починит, – пообещала Алиса и отошла к парням.

– Ну и кто «опять сломал» мне замок?

– Предположу, что Ярослав. Это в его стиле, – Макс пожал плечами.

– Да неважно кто, важно, что мы не узнали номер комнаты и не получили ключи, – здраво рассудил Ярослав. – Посмотри у себя, может найдёшь?

Алиса достала и выложила содержимое карманов на подоконник. Жвачка, резинка для волос, какие-то пуговицы, скомканные бумажки. Ключей нет.

– Ясно. Пошли на этажи, там подумает, что делать, – Ярослав кивнул в сторону лестницы.

На втором этаже в обе стороны уходили бесконечные коридоры с рядами дверей.

– Знаете, что странно? – спросил Максим, рассматривая одну из них под номером «двести сорок шесть».

– Не знаем, поделись? – Ярослав скептически посмотрел на друга.

– А здесь вообще нет замков. Вот смотрите.

Действительно. Дверь открывалась простой ручкой. Никакого замка или даже намёка на него не было.

– Неожиданно, – признался Ярослав, – нет краж, преступности. Мне нравится.

– А мне нет – как мы мою-то дверь найдём? – Алиса капризно надула губки.

– Алиса. Успокойся. Надо просто зайти в каждую. За одной из них будет твой мир – ты его сразу узнаешь. – Ярослав нажал на ручку, но дверь не открылась.

– Видимо, изнутри закрыто, – предположил Максим.

– Возможно, – согласился Ярослав, подошёл к следующей двери, но она тоже не открылась.

– Вы собираетесь все двери дёргать? – с интересом спросила Алиса.

– Конечно, – подтвердил Ярослав, – если дверь закрыта – там кто-то есть. Тебя в твоей комнате нет, значит, она будет открыта.

– Спорная тактика, – фыркнула Алиса.

– Можешь предложить лучше?

– Пока нет.

– Тогда включайтесь! У нас десять этажей. С нашим везением Алискина комната будет на последнем.

– Так давай с него и начнём? – предложил рассудительный Макс.

Ярослав задумался.

– Ну, как будто разницы нет, но спускаться легче, чем подниматься. Поехали на последний.

На лифте они поднялись на десятый этаж. От второго он не отличался абсолютно ничем, кроме номеров комнат.

– Так, Макс, расходимся в разные стороны. Пробуем каждую дверь. Алиса, стоишь посередине, когда дверь откроется – смотришь, твоя комната или нет.

– А если в комнате кто-то есть и не запер дверь? – спросил Максим, вдруг представивший, как их действия выглядят со стороны.

– Ну не знаю, попроси соли. Скажи, что блины собрался печь.

– Понял, – кивнул Макс, – «Я собрался печь блины», – повторил он, – «нет ли у вас соли?» А ещё яиц, молока и переночевать.

– Ты сдурел? – Ярослав развернул друга за плечо, – каких яиц? Какого молока? Ты ещё тушёнку спроси.

– А чего? – начал было Максим, но спохватился, – А! Точно! Прости, забыл, где мы.

– Для таких забывчивых здесь наверняка специальные тюрьмы есть с пожизненным содержанием на воде и сухофруктах.

– Ну всё, я понял, не повторится, – насупился Макс.

Три года назад.

Ярослав познакомился с Максом весьма своеобразно. Ярик пришёл к нему в гости, хотя его никто не приглашал.

Когда вышел полнометражный фильм «Под куполом» по книге Стивена Кинга, в кинотеатрах был аншлаг. Желающих посмотреть это кино было больше, чем мест в залах. Билет можно было купить через интернет, но Ярика такой вариант не устраивал. Нет, он не против покупок через сеть – в конце концов, всю еду, одежду, книги и прочее ему доставляют прямо в общагу. Его раздражал зал, заполненный людьми. Бесили разговаривающие соседи, запах попкорна, кресло, в котором до него сидели тысячи незнакомцев. При этом он с детства любил фантастику и обожал премьеры, когда можно успеть сформировать собственное мнение, а не сравнивать свои ощущения с выводами других людей.

В сети фильм появился в день мировой премьеры. Прокатчики справедливо решили, что большинство зрителей, посмотрев кино дома, захотят пойти в кинотеатр, чтобы увидеть это зрелище на огромном экране. Ярослав оплатил просмотр, закрыл окно, чтобы звуки улицы не мешали, заранее сходил в туалет, чтобы не ставить фильм на паузу.

За пять минут до начала фильма в общаге отключился интернет. То ли сеть перегрузили соседи, тоже пытавшиеся посмотреть премьеру, то ли это просто невероятное совпадение, но просмотр явно откладывался. Стерпеть такое Ярослав не мог. Да, можно раздать интернет с мобильного телефона, но это скажется на качестве картинки – мобильный интернет просто не прокачает полный поток, к тому же любой входящий звонок или просто сбой прервёт показ и сломает всё впечатление.

Ярослав вышел в коридор общаги. У него не было какой-то конкретной цели, он просто выпускал пар.

Неожиданно из-за одной из дверей он услышал музыку, уже знакомую по рекламному трейлеру. В комнате точно был интернет и там смотрели «Под куполом». Не теряя драгоценных мгновений, Ярослав открыл дверь, увидел проектор, который показывал кино на белую стену, какого-то парня на диване.

Не спрашивая разрешения, Ярослав молча сел на диван. Его вниманием завладел фильм.

Через два часа сорок минут, досмотрев до конца титры, он молча встал и, не прощаясь, ушёл.

Когда к Максиму в комнату без стука вошёл незнакомый парень, он, конечно, растерялся. Когда парень забрал у него чипсы и выбросил в ведро, чтобы шуршание не мешало смотреть фильм, он расстроился. Когда после титров парень молча вышел из комнаты, Максу стало любопытно – кто это был. Конечно, он видел долговязого Ярика в круглых очках, с длинными до плеч волосами и в футболках с коронными фразами героев фантастики в коридоре не раз. Но желания подойти ближе, не то что познакомить, у него не возникло никогда.

Так первокурсник с привилегиями Максим впервые увидел Ярослава.

Свои привилегии Макс, как он надеялся, получил благодаря таланту инженера, а не должности мамы, которая была профессором истории в этом же университете.

На следующее утро незнакомец пришёл в комнату Макса так же, как накануне – без предупреждения и стука.

– Я прикинул: чтобы построить полусферу диаметром, допустим, пятьсот метров, нужно армированное трёхслойное стекло толщиной не менее тридцати сантиметров. Это самый минимум. Надо учитывать вес осадков, силу ветра, попадание предметов и так далее. Короче, если очень грубо, такой купол будет весить сто девяносто шесть тысяч двести пятьдесят тонн. Давление на грунт получается примерно девять целых восемьдесят одна сотая килопаскаля. Но городов, которые можно накрыть куполом диаметром пятьсот метров, нет. Значит, диаметр будет больше. Как следствие, будет расти и масса. Но! Объём растёт в кубической зависимости, а площадь соприкосновения с грунтом – в квадратной. Очевидно же, что кубическая зависимость больше квадратной! То есть этот купол просто уйдёт под землю, как крышка, которая меньше сковородки. Даже скальная порода его не удержит.

– Можно продумать распределение весовой нагрузки – снаружи растянуть стальными тросами, к тому же купол может быть не цельный, а состоять из сегментов, распределяющих массу по типу шуховской башни.

– Резонно! – ответил незнакомец и удалился.

То есть его не беспокоила трагедия людей, оказавшихся под этим куполом. Он размышлял, как его построить.

Имя чудного незнакомца Макс узнал через неделю, когда на общей лекции сосед яростно спорил с профессором Игорем Имануиловичем, приводя аргументы и доводы, почерпнутые скорее из фантастики, чем из научной литературы. ИИ тогда сказал: «Ярослав! Перестаньте срывать лекцию! Если вы хотите непременно открыть дискуссию, потрудитесь сначала доказать, что вам вполне понятна базовая программа моего курса. Мне постоянно кажется, что вы таким нелепым способом маскируете своё вопиющее невежество!»

Настоящее время.

Через полчаса они закончили обход десятого этажа. Ни одной открытой двери не оказалось. Это было, конечно, странно, но, возможно, все действительно решили выспаться или готовились к экзаменам.

Перешли на девятый этаж. Безрезультатно. Алиса устало сидела прямо на полу, скучающе рассматривая свои руки, потолок, плафоны, затёртый пол.

Макс дёргал ручку каждой двери, повторяя, как мантру: «У вас не найдётся соли? Я пеку блины».

К шестому этажу отчаялись уже все.

– Так. Система не работает. Значит, теория неверна, – сделал вывод Ярослав, – не может такого быть, чтобы не было ни одной открытой двери. Значит, мы где-то ошиблись в версии.

– Ярослав, но это же твоя версия! Как мы могли ошибиться? – Алиса посмотрела на Ярослава с нескрываемым сарказмом.

– Не первый раз за сегодня, между прочим, – хмуро добавил Максим.

Ярослав вышагивал по пятачку коридора между друзьями, пытаясь найти решение.

– Так. Сюда тебя привёл навигатор, вахтёрша тоже тебя узнала, значит, мы в нужном месте. На дверях нет замков, и у тебя в карманах не оказалось ключей. Значит, двери не запираются. Мы прошли половину общаги, но ни одна дверь не открылась, и к нам никто не вышел ни из одной комнаты. Вывод: в комнатах никого нет или они не услышали попытки открыть двери. Если никого нет, но дверь закрыта, значит, какой-то замок всё же есть. Но какой?

– Алис, может, ты попробуешь открыть дверь? Мышечная память и всё такое, – предложил Максим.

– Ну какая память, Макс? Ты предлагаешь мне дёргать каждую ручку? И что это даст? Какая разница, кто их дёргает? – Алиса повернулась к ближайшей двери, нажала на серебристый рычаг, и дверь в комнату открылась.

– Шестьсот шестьдесят пять. Надо запомнить, пока не найдём твою комнату, – пробормотал Ярослав, входя в прихожую вслед за Алисой.

Комната оказалась небольшой. Возле окна стоял письменный стол с лампой на длинной складной ножке, на окне голубые шторы, рядом со столом бежевый шкаф, не подходящий к другой мебели и к жёлтым обоям в цветочках, в правом углу раскладной диван с парой подушек и коричневым пледом, в другом углу разлапистый цветок с голубыми листьями в зелёном горшке, ближе к двери обеденный столик с плитой и чайником, под столом – маленький холодильник. Комната могла бы принадлежать кому угодно и никому, если бы не фотография на столе. С неё на Ярослава, Алису и Макса, кривляясь, смотрели они же.

– Это, кажется, моя комната, – с удивлением констатировала Алиса, взяв фотографию в рамке, чтобы лучше рассмотреть.

– Почему она открылась, понятно, вопрос – как? – спросил Максим, рассматривая дверь, – А! Понял. Здесь же глазок. Смотрите – он только снаружи, внутри его нет. Значит, это камера. Дверь тебя просто «узнала».

– Не люблю случайности, – признался Ярослав.

– Чувствуешь, что не контролируешь ситуацию? – спросила его Алиса.

Ярослав задумался.

– Возможно. Мне не нравится потеря контроля. Как будто меня «ведут» как подопытную крысу.

– Ведут или не ведут сейчас не важно. Важно, что у нас есть крыша над головой, – рассудительный Макс плюхнулся на диван, – нам бы поесть. Посмотрите, может что-то найдёте.

Алиса открыла дверцу холодильника:

– Так, есть салат, майонез, немного хлеба, молоко, замороженные брокколи…

– Что есть? – прервал её Ярослав.

– Брокколи, – скривилась Алиса, – я знаю, мы их не любим, но я могу пожарить в панировке. Надо только разморозить.

Ярослав решительно подошёл к холодильнику. Заглянул внутрь. Достал полулитровую бутылку с белой жидкостью. Бесцеремонно скрутил крышку, отхлебнул.

– Оно натуральное.

– Ну хорошо. Можем блинчики сделать, если муку найдём, – предложила Алиса.

– Ты не поняла. Это натуральное молоко. Так ведь, Ярослав? – Макс догадался, к чему клонит друг.

– Да. Это. Натуральное. Молоко.

Только тут до Алисы дошёл смысл находки.

– Ты хочешь сказать, у местной Алисы в холодильнике запретный продукт?

– Именно это я и хочу сказать. Откуда он у неё и зачем?

Алиса забрала бутылку из рук Ярослава, сделала глоток.

– Ну да. Обычное молоко.

– Почему вы решили, что оно коровье? – поинтересовался Максим.

– А чьё же? – удивилась Алиса.

– Крысиное, собачье, человеческое… – начал перечислять варианты Макс.

Алиса прижала ладонь к губам, стараясь сдержать рвотный позыв, открыла дверь туалета, где её стошнило.

– Не переживайте раньше времени. Само по себе молоко ничего не значит – Макс прав, оно может быть чьим угодно. А может вообще быть синтетическим. Не надо торопиться с выводами. Давайте пожарим твои брокколи.

– Я что-то уже не голодна, – призналась Алиса, вытирая мокрое лицо полотенцем.

– А я бы поел, – признался Макс, – Ярик, ты со мной?

– Я с тобой, – ответил Ярослав, погружённый в какие-то свои мысли, – Алис, посмотри ноутбук, вдруг что-то интересное найдёшь?

Ничего интересного найти не удалось. Судя по многочисленным работам, местная Алиса действительно прилежно училась в Аграрном Колледже на третьем курса факультета биосинтеза. Из скучных докладов по выращиванию кукурузы в условиях полярной ночи крайнего севера никакой полезной информации они получить не смогли. Да, познавательно. Да, изобретательно. Но чтобы по достоинству оценить труды, надо быть ботаником.

– Давай найдём меня в интернете? – предложил Ярослав.

– Ну давай, – согласилась Алиса.

Судя по крупицам информации, в этом мире Ярослав был двинутым самоучкой, публикующим на околонаучных и совсем антинаучных сайтах свои трактовки теории квантовых неопределённостей, теории струн, какие-то эссе по путешествиям сквозь время и пространство.

– Подожди! – Максим, читающий с экрана ноутбука через плечо, ткнул пальцем на одну из строк, – это сайт европейского научного общества. Давай глянем.

Алиса перешла по ссылке. Статья местной версии Ярослава рассказывала о гравитационных искажениях вблизи чёрных дыр. Он выдвигал гипотезу, что для раскрытия дополнительных измерений необходима сверхгравитация. Под статьёй было около сотни комментариев. Первый звучал: «Юноша! Ваше место в литературе, а не в физике! Вам надо писать романы, а не лезть в науку, особенно без образования!». Автор комментария скрывался за инициалами ИИ.

– Поздравляю, Ярик! В этой вселенной вы с ИИ тоже гадите друг на друга, – Макс со смехом похлопал Ярослава по плечу.

– Ничего смешного! Это значит, что, во-первых, в этой вселенной тоже есть Игорь Имануилович, во-вторых, я в этой вселенной тоже создал Трансформатор.

– Почему ты так думаешь? – Алиса с удивлением посмотрела на Ярослава.

– Хотя бы потому, что мы здесь.

Все замолчали. Ярослав был прав.

– Хорошо. Какие у нас планы? – Максим стал серьёзным.

– Надо понять, где находится прибор. Найдём его – найдём выход. А теперь спать.

Они огляделись. В комнате был всего один, хоть и раскладной диван.

– Я на диване, вы на полу, – как-то сразу, безапелляционно решил Ярослав.

– Почему это ты на диване? Алиса – девочка, тем более это её комната, – Максим с удивлением посмотрел на Ярослава.

– Во-первых, как ты справедливо заметил, это её комната. По закону гостеприимства и потому, что она вежливая и воспитанная, она предложит это место гостям, то есть нам с тобой. Во-вторых, из нас двоих я представляю большую пользу. В-третьих… – Ярослав задумался, – я хочу спать на диване.

– А мы? – удивилась Алиса.

– На полу, конечно! Сейчас лето, тепло. Подложите под голову одежду.

– Ярослав, так нельзя, – начал Максим.

– Хорошо. Пошли по длинному пути. Алиса, как мы ляжем с учётом того, что ты хозяйка комнаты, а мы твои гости?

– Ну, – растерялась Алиса, – вы ложитесь на диване, а я где-нибудь в уголочке, наверное.

– Отлично. Максим, я буду спать на диване. Ты будешь спать рядом?

– Нет конечно.

– А где же ты будешь спать? – Ярослав изобразил удивление, прижав раскрытые ладони к щекам.

– Ну. Наверно, на полу лягу. Место есть.

– Вот об этом я и говорил. Мы потеряли время, но пришли к тому же результату, который я спрогнозировал. Спокойной ночи!

Ярослав выключил настольную лампу, со скрипом улёгся на неразложенный диван, накрылся пледом.

– А я могла бы с ним на диване лечь, – пробормотала Алиса, устраиваясь в темноте на полу, – Макс, посмотри в шкафу – может, найдёшь чем накрыться.

– Да. Сейчас, – Максим стоял у окна, рассматривая засыпающий под фиолетовым ночным небом город.

***

Крохотный туалет занял Ярослав. Он был там уже минут двадцать. Судя по включённому душу и характерным звукам, ему было очень плохо.

– Ярик! Ярушечка, ты как? Чем тебе помочь? – Алиса деликатно скреблась в дверь, за которой её друг, судя по звукам, отдавал душу дьяволу.

– Нормально всё, – пробормотал измученный голос.

– Что с ним? – Максим взъерошил волосы, подошёл к закрытой двери.

– Макс, я не знаю. Мы вроде бы вместе ели. Одно и то же.

– А ты как себя чувствуешь?

Алиса прислушалась к своим ощущениям.

– Да вроде нормально. А ты?

– Я вообще отлично. Странно. Вспоминай, что мы ели.

Алиса посмотрела на кухонный столик.

– Капучино, сэндвичи, но он свой не съел, жареную картошку, вечером брокколи. Думаешь, несвежие?

– Не знаю я. Если бы были несвежими, мы бы все траванулись.

Макс открыл холодильник.

– Блин! Я понял.

– Что? – Алиса присела рядом, тоже заглянула в холодильник.

Максим достал бутылку с молоком.

– Но я тоже отпила.

– Тебя сразу стошнило, так что не считается.

– Молоко испорчено?

– Нет. Скорее всего, желудок местной версии Ярослава не приспособлен расщеплять животный белок.

– Это очень плохо?

– Да. Надо скорую вызывать.

– Не надо скорую, – придерживаясь за стену, из туалета наконец вышел Ярослав. Бледный, мокрый.

– Не надо героизма, пожалуйста! Я, то есть мы, – быстро поправилась Алиса, – очень за тебя переживаем.

– Никакого героизма. Чем я, по вашей версии для медиков, отравился? Капустой?

– А что делать? – Макс помог Ярославу добраться до дивана.

– Ничего. Покой, клизма и промывание.

– Я не буду тебе делать клизму! – испугался Максим.

– Эх, а ещё друг называется, – угрюмо усмехнулся Ярослав. – Расслабьтесь. Обойдусь без клизмы. Активированный уголь бы.

– Я схожу! – Алиса начала обуваться.

– Я с тобой, – Максим подошёл к двери, обернулся. – Ты нормально? Справишься без нас?

– Не бойтесь, не убегу. Идите уже.

Когда дверь за друзьями закрылась, Ярослав поудобнее устроился на диване, взял со стола ноутбук Алисы. Никаких игр на нём, конечно же, не оказалось. Зато он открыл приложение для общения. Среди собеседников значились незнакомые имена и фамилии. В чатах в основном обсуждались домашние задания, лекции, планы на вечер и выходные. С удивлением он нашёл чат с «Яриком». Открыв, понял, что Алиса переписывалась именно с ним. Какое-то время он сомневался, этично ли читать чужую переписку, но очень быстро пришёл к выводу, что, по сути, он читает свои же послания.

«Ярик, привет! Как ты? Я скучаю!»

«Я тоже скучаю, Лиска. Нормально, Макс притащил новый генератор, сидим, думаем, как засунуть его в корпус».

«Когда увидимся, любимый?»

«Любимый?» – скривился Ярослав.

«Завтра. Я тоже скучаю, солнышко моё изумрудное!»

«Фу. Какая мерзкая ваниль», – прошептал Ярослав.

«Я буду ждать. И спасибо тебе за подарок. Не знаю, как ты достал и, честно говоря, не хочу знать, но я тебе очень благодарна!»

«На здоровье! Я очень переживаю. Может, правда, носить браслет, как советовал доктор?»

«Ярик, я стесняюсь. Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем и обходили стороной, как прокажённую. Я понимаю, что я и есть прокажённая, но буду держаться, пока ты у меня есть».

«Ты не прокажённая. Это просто болезнь. Я найду способ тебе помочь».

«Значит, я просто подожду. Всё, я устала, прости! Завтра увидимся».

«До завтра! Приходи к универу в десять – мы с Максом привезём аппарат».

Это было последнее сообщение в переписке. Ярослав размышлял. Первое – у них с Алисой в этом мире очевидно гораздо более близкие отношения, чем в их родном. Второе – местная Алиса чем-то больна, причём серьёзно, и при её заболевании она должна носить браслет и быть из-за этого изгоем. Третье – Ярослав в этом мире добывает для неё что-то незаконное. Но что? Наркотики? Тогда зачем браслет? Значит – белок.

Ярослав с трудом встал, подошёл к холодильнику, внимательно осмотрел содержимое. В маленьком пространстве спрятать что-то было нереально. Значит, это то, что на виду. Единственное, не укладывающееся в мораль этого мира – бутылка молока. Выходит, у Алисы, допустим, стеклянная болезнь. С этим разобрались. Ярослав пообещал ей как-то помочь, они с Максом что-то собрали, и это что-то должны были, например, сертифицировать в Универе. Вряд ли этот мир сильно отличается от родного, и машины времени или иные подобные агрегаты строят энтузиасты в гаражах, но не могут использовать, пока не поставят на учёт. Скорее всего, они собрали что-то, что должно было помочь Алисе. Но что?

Немного подумав, Ярослав удалил чат с перепиской местных Ярослава и Алисы. Незачем ей знать, что доставшееся в результате вселенской лотереи тело больно.

***

– А мне нравится этот мир! – призналась Алиса. – Я без мяса три года уже живу и чувствую себя превосходно.

– Это твой выбор, – пробурчал Максим. – Меня никто не спрашивал. Вы, девочки, любите всякую экзотику: веганство, медитации, таро.

– Не надо в одну кучу всё сваливать, пожалуйста! Я действительно считаю, что употреблять мясо безнравственно и негуманно. Человек вполне может обойтись без этого. Все полезные элементы мы сполна получаем из растительной пищи.

– Мы хищники. Это в нашей природе, Алиса.

– Да вовсе нет! Посмотри на людей вокруг. Тебе кажутся они несчастными? Они обычные. Здоровые. Весёлые и грустные. Я, кстати, не встретила ни одного толстого за всё время. Они так живут две тысячи лет и вполне привыкли.

– Нравится – оставайся! Живи с ними. А мне нужны сосиски, стейки, тушёнка, острые крылышки, тефтели.

– Тебе нравится вкус, но ты не задумываешься, какие страдания стоят за каждым таким блюдом. Скажи честно, тебя, скажем, привлекают местные девушки?

Максим огляделся. Возможно, из-за близости университета все, кого он увидел, были стройные, длинноногие, со здоровым цветом лица.

– Симпатичные. Район такой – студенческий.

– Ты, между прочим, тоже студент. Разве тебе не хочется жить в мире красивых, здоровых людей?

– Хочется, конечно. Только причём здесь мясо?

– Притом, что животный белок разрушает организм. Ты знаешь, что одна из самых распространённых причин угревой сыпи – нарушение работы желудка и кишечника? Животная пища просто не усваивается нашим организмом. Мы всю жизнь отравляем себя, причём добровольно.

– Наши пещерные предки как будто только благодаря охоте и выжили.

– Мы эволюционируем, Макс! Наш организм подстраивается под среду. А ты знаешь, сколько вредных для человека препаратов в мясе? Ты представляешь, на что идут компании, чтобы увеличить поголовье? Их фаршируют антибиотиками просто на всякий случай. А тебе известно, что при убийстве выделяется гормон страха, который отравляет весь продукт? И вот этим смертельным коктейлем ты как раз и питаешься.

Алиса ускорила шаг. Они затронули больную для неё тему. Её отказ от мяса несколько лет назад постоянно вызывал у окружающих, включая маму и братьев, странную, неадекватную реакцию. Она давно знала все приводимые доводы. Привыкла, что из лучших побуждений её постоянно пытаются накормить мясными блюдами, считая, что ей это пойдёт на пользу.

Макс угрюмо плёлся сзади. Он не любил веганов не за их позицию – в конце концов, это их личный выбор, ему больше достанется, а за то, что они при любом удобном случае напоминали о своей исключительности. Как будто Макс виноват, что он действительно любит мясо и не представляет, как можно добровольно от него отказаться.

Алиса толкнула дверь аптеки. Выглядело всё вполне привычно. По крайней мере, каких-то вопиющих отличий от родной вселенной они не увидели. Максим рассматривал витрины, изучая названия лекарств.

– Добрый день! У вас есть активированный уголь?

– Да, конечно, он нужен вам? – фармацевт внимательно посмотрела на Алису.

– Да, мне.

– Понятно. Посмотрите, пожалуйста, в сканер. – Женщина в белом халате повернула к Алисе квадратный экранчик на длинной ножке. На экранчике тут же появилось: «Привет, Алиса!» – Я не вижу в вашей карточке рецепта на активированный уголь. Когда вам его выписали?

– Мне не выписывали, решила просто положить дома про запас. Ну, на случай отравления, например.

Фармацевт опустила очки:

– Алиса, какого отравления? Приём препаратов без предписания доктора – крайне опасное противозаконное действие.

– Да, вы правы, извините! – Алиса поспешила к выходу, но её окликнули.

– Секундочку, девушка! – Тон женщины в халате изменился. Стал холодным, безучастным, угрожающим. – Подойдите ко мне, пожалуйста.

На дрожащих ногах Алиса вернулась к окошку. Она не могла объяснить себе, чего она боялась.

– Вы не получали препарат уже две недели, – женщина сверилась с информацией в компьютере. – Ваша жизнь принадлежит обществу, которое заботится даже о таких, как вы.

– Простите, – за что-то извинилась Алиса.

Фармацевт нажала скрытую под прилавком кнопку. Вход в аптеку и огромные витринные окна с шумом закрыли металлические жалюзи. Отошла к белому холодильнику, отсканировала палец, ввела код, посмотрела в стеклянный сканер сетчатки. Надела синие одноразовые перчатки. Открыла тяжёлую, как у сейфа, дверь холодильника. Что-то бережно достала, закрыла дверцу, вернулась к окошку.

– Ваша норма на неделю.

Перед Алисой лежала похожая на шоколадку небольшая плитка в чёрной обёртке с красной двойкой.

– А что это?

– Гематоген, конечно. А вы на что рассчитывали?

– Именно на него, – Алиса торопливо убрала плитку в карман.

– Я первый и последний раз обслуживаю вас без браслета. И то только потому, что, судя по всему, у вас ломки. Общество должно видеть, что вы отступница.

– Я всё поняла.

Фармацевт нажала кнопку, жалюзи поднялись вверх. Алиса и Максим поспешили выйти на улицу.

– Что это было? – Возбуждённо спросил Максим.

– Не знаю. Но мне это очень не понравилось.

– Что она дала тебе?

– Гематоген.

Максим присвистнул:

– Ты же в курсе, из чего его делают?

– Из… – Алиса смутилась. – Бычьей крови.

– Вот именно. А знаешь, что это значит?

– Что местная Я входит в группу тех, кто имеет на это право.

– В группу тех, кто болен такой болезнью, при которой животный белок жизненно необходим, – закончил мысль Максим.

– Макс, мне страшно. Она сказала, что…

– Я слышал. Это значит, что браслеты нужны не для того, чтобы получать препараты, а для того, чтобы люди видели, что человек употребляет животный белок, источник которого в отсутствии животноводства…

– Перестань, пожалуйста! – Алиса закрыла лицо руками. – Я лучше умру, чем буду жить с мыслью, какой ценой покупается моё существование.

– Ладно, – Максим понял, что перегнул. – Пошли домой. Ярослав наверняка что-нибудь придумает.

– Я надеюсь. Что мне с этим делать? – Алиса хотела вытащить из кармана полученную в аптеке плитку, но Макс перехватил её руку.

– С ума сошла! Не вздумай доставать! Пошли домой, там разберёмся.

***

– Нам не дали активированный уголь, прости, Ярик! Ты как?

Ярослав смотрел на Алису, стараясь понять, чем она так «зацепила» его местную версию. Он никогда не видел в ней девушку. Друга – наверное, соратника – безусловно. Он мог при ней выйти из душа голым, и в этом для него не было ничего вульгарного, пошлого. Она тоже не раз переодевалась в его присутствии. Что же не так с этим миром, в котором у Ярика вдруг возникли эмоции?

– Нормально. Ты чего такая нервная?

– Я? Ничего, нормально.

Три года назад.

Ярослав не воспринимал двери как препятствия. Ни чужие, ни свою, которую он за пять лет обучения и жизни в общаге не запер ни разу. Скорее всего, он даже не знал, где лежит ключ. Он справедливо полагал, что для грабителей замок препятствием не станет, а вот его перемещение сильно замедлит.

– Алиса! Ты конченая идиотка, если считаешь, что квантовая запутанность подразумевает только два варианта событий!

– Не согласна, – голосовой интерфейс нейросети был, видимо, единственным собеседником, способным вести диалог с Ярославом, и то только потому, что у него нет рук, которыми можно закрыть уши, и ног, на которых можно убежать, – любой выбор представляет собой определение только одного варианта из двух: верх и низ, горячее или холодное, частица или волна, если мы говорим про фотон.

– Дуализм мышления ограничивает поиск ответов.

– Приведите пример.

– Я могу войти в левую дверь или в правую, но я могу вообще никуда не ходить. И что? Вся система «зависнет»?

– «Никуда не ходить» – это отказ от выбора. Действием не является. В вашем же примере у вас только два варианта. Мог бы быть третий, но вы физически не можете войти в две двери одновременно.

– Выборы президента! – нашёлся Ярослав.

– Ближайшие выборы президента России пройдут четвёртого марта две тысячи тридцатого года.

– Дура! Я тебе предлагаю пример сложного выбора из более чем двух вариантов.

– Если в выборах участвуют более двух кандидатов, ваш выбор, если нет явной симпатии ни к одному из них, строится на попарном сравнении всех претендентов. Определив предполагаемого фаворита, вы бессознательно сравниваете его с совокупным множеством остальных кандидатов.

– Алиса! Ты конченая идиотка!

– Охренел! За такие заявления можно и ответить!

Ярослав уставился на открытую нараспашку дверь в коридор. На пороге стояла хрупкая невысокая девушка в белой лёгкой футболке с магазинным пакетом в руках.

– Вы, простите, кто? – с удивлением уставился на незнакомку Ярослав.

– Алиса!

– Я всегда готова помочь. Задайте свой вопрос, – послышалось из колонки.

– Алиса, заткнись!

– Вы это мне? – с каким-то задором спросила незнакомка, уже догадавшаяся, что двухметровый парень спорит с голосовым помощником.

– Так! Стоп все. Первое – ты кто такая.

– Я сказала – Алиса, – снова представилась девушка.

– Я всегда готова помочь. Задайте свой вопрос, – отреагировала нейросеть.

– Ты не можешь быть Алисой, – с каким-то раздражением ответил парень.

– Не согласна! Меня назвали Алисой, и мне это имя очень нравится, – вместо девушки продолжила диалог умная колонка.

– Так ты будешь Василисой, а ещё лучше – Алиской, – парень ткнул указательным пальцем в девушку на пороге.

– Ага. Той, чьё имя нельзя называть?

Парень не уловил сарказм и отсылку к «Гарри Поттеру».

– Я так понимаю, тебе не повезло носить имя, которое нельзя называть.

– Ну, пусть пока будет так.

– Чего ты хочешь?

– Поужинать.

– Согласен!

– С чем ты согласен? – не поняла девушка.

– Согласен с тобой поужинать.

– А я тебя не приглашала.

– Девушка делает выбор за три секунды, остальное время его оправдывает. Ты шла по коридору и вмешалась в наш разговор. Мы общаемся сорок секунд, и ты до сих пор не ушла, значит, ты сделала выбор накормить меня ужином. Зачем идти по длинному пути? Я согласен.

Алиса задумалась. Новый знакомый её действительно заинтересовал. По крайней мере, с ним не скучно.

– Как тебя зовут, человек, нахамивший тёзке?

– Во-первых, никто никому не хамил, во-вторых – Ярослав.

– А для друзей?

– У меня нет друзей, это нерационально, но, если они появятся – Ярослав.

– Хорошо, Ярослав, поужинаем? – Алиса робко надеялась, что новый друг пригласит её в какое-нибудь кафе.

– Я же уже ответил. Ты всегда так бесполезно тратишь время? Я согласен.

– Куда пойдём?

– Насколько я могу судить, ты вернулась из магазина. Значит, ты планировала поесть в ближайшее время. Ты держишь пакет в левой руке, значит шла направо по коридору. Справа находится кухня, значит, твой ужин требует термической обработки.

– А если там у меня комната? – усмехнулась Алиса.

– Такая вероятность тоже есть, но в пакете что-то явно замороженное, судя по тому, что из него начинает капать прозрачная жидкость. В комнатах первокурсников, как правило, ещё нет холодильников. А ты именно первокурсница, судя по тому, что я тебя ни разу не видел на общих лекциях. Кроме того, ты отважилась вступить со мной в дискуссию, чего никто обычно не делает. Вывод: ты меня ни разу не видела.

– Тебе никогда не говорили, что ты зануда?

– Это субъективная оценка, не имеющая устоявшейся шкалы классификации.

– Это был риторический вопрос, – вздохнула Алиса.

– Что на ужин?

Алиса приоткрыла пакет, заглянула в него.

– Равиоли с сыром.

Ярослав задумался.

– Я бы предпочёл сибирские пельмени ручной лепки, но это тоже пойдёт. Куда подойти через тридцать семь минут?

– Я даже не хочу спрашивать, почему именно через тридцать семь, – рассмеялась Алиса, – почему ты считаешь, что мы не можем поужинать у тебя?

– Это создаст двусмысленность.

– Какую же?

– Я знаком с социальными традициями, и твой визит потребует начать отношения. А я в них не нуждаюсь. Кроме того – это не позволит мне покинуть встречу, как только я посчитаю, что темы для общения исчерпаны.

Алиса задумалась. Она не боялась никаких двусмысленностей – относилась к ним на удивление просто. Если ей нравился парень – она прямо предлагала встречаться. Если он надоедал – без сожаления расставалась. Новый знакомый был диковинкой.

– Комната пятьдесят семь. Жду через тридцать семь минут.

– Уже через тридцать четыре.

Алиса рассмеялась, отправилась на кухню варить равиоли, которые, действительно, начали таять.

Настоящее время.

Алиса положила на стол полученную в аптеке плитку гематогена.

– Вот. Выдали.

– Это вместо активированного угля? – спросил Ярослав.

– Не совсем, – Маск взял плитку, с любопытством рассмотрел со всех сторон. На обороте мелким текстом был напечатан состав и фотография какого-то немолодого улыбающегося мужчины. Под фото – имя: «Макар Старшов. Донор номер восемнадцать тысяч триста семьдесят пять». На лицевой стороне чёрной упаковки под ярко-красной двойкой: «вторая группа крови. Резус-фактор положительный», – это плитка… – он замялся, – гематогена. Натуральный белок.

– Как это мне поможет? – Ярослав забрал из рук Макса чёрную упаковку, разорвал, понюхал, откусил кусочек тёмно-бурой шоколадки, – невкусная. Солёная. Могли бы сахар добавить.

– Тебе? Никак не поможет. Это человеческая кровь для Алисы.

Ярослав перестал жевать. Внимательно посмотрел на упаковку. Алиса, прикрыв рот, убежала в туалет.

– Значит, она действительно больна, как и предполагала вчера официантка? – Ярослав кивнул в сторону туалета, в котором шумно полилась вода.

– Да. В аптеке открыли её медицинскую карту. Она должна получать препарат животного белка раз в неделю. Значит, всё очень серьёзно. Здесь, кстати, нельзя купить даже элементарные лекарства без назначения врача. Кстати, они и не продаются – все препараты предоставляются бесплатно. Я стоял у стеллажей, пока Алиса получала это, – он кивнул на раскрытую плитку в руках Ярослава, – в аптеке не было ни одного ценника.

– Бесплатное образование для всех желающих, реально бесплатная медицина, отказ от мяса. Утопия победившего веганского социализма, – размышлял Ярослав, – все счастливы, здоровы. Только небо зелёное.

– Не бывает на Земле рая без изъянов. Мы просто пока их не увидели, – размышлял Макс, – дело времени. Обязательно какая-нибудь гадость всплывёт.

– Я, пока ждал вас, думал о том, что местные Ярослав, Макс и Алиса знакомы, судя по фото на столе. Надо узнать, чем занимались наши с тобой, Макс, двойники. Мой, я так понимаю, физикой.

Из туалета вышла бледная Алиса.

– Девушка в кафе сразу решила, что я больна. Аптекарь выдала это, – Алиса, сморщившись, кивнула на плитку в руках Ярослава, – кажется, у вселенной потрясающее чувство юмора: мы с первого раза попали в идеальный для меня мир без убийств животных, в котором я, чтобы жить, должна употреблять животный белок.

– Поздравляю! Ты вытянула счастливый билетик, – Ярослав положил наконец плитку гематогена из донорской крови на стол рядом с ноутбуком, – нам нужен план. Надо понять, как здесь выжить.

– Что ты предлагаешь? – заинтересовался Максим.

– Алиса, я думаю, тебе надо посмотреть твой ноутбук. Возможно, что-то найдём.

– Ты разве этого ещё не сделал? – Алиса вопросительно посмотрела на Ярослава.

– Нет, конечно! Это же личное, – преувеличенно обиделся Ярослав.

– Хорошо.

Алиса включила компьютер. Пробежалась по сохранённым файлам. Не нашла ничего интересного.

– А, может, почта или какой-нибудь чат есть? – Ярослав постарался деликатно направить действия Алисы в нужное русло.

– Да, чаты есть, – Алиса открыла приложение, – как думаете, это этично читать чужие переписки?

Ярослав задумался, но сразу предложил заготовленное оправдание:

– Конечно, этично! Ты – Алиса. Ноутбук твой. Другой Алисы здесь нет.

– Ну хорошо, – согласилась девушка.

Углублённое изучение каждой ветки никак не помогло. Новости, рассылки, общение с однокурсниками. Через полтора часа все трое отчаялись найти что-то полезное.

– Странно, – призналась Алиса, – мы не нашли чаты ни с тобой, – Алиса повернулась к Ярославу, – ни с Максом. Может, они в этом мире вообще не знакомы?

– Тогда у неё на столе не стояла бы совместная фотография, – резонно заметил Максим.

– Точно! Фотография! – Ярослав взял её в руки, приблизил к настольной лампе, – здесь они в таком же возрасте, как и мы, значит, она сделана в течение года. Судя по одежде, она сделана летом. Либо в прошлом году, либо в этом. Допустим, в этом. Мир мало отличается от нашего, значит, плёночные фотоаппараты давно в прошлом. Вывод? – он передал фотографию Максиму.

– Вывод, что ты не видишь общей картины, – усмехнулся Макс.

– А ты, значит, видишь? – заинтересовалась Алиса.

– Хорошо. Дам вам шанс! – Максим бережно поставил фотографию на стол под свет лампы.

– Да всё же элементарно! – с каким-то даже разочарованием воскликнул Ярослав, – фотография сделана цифровым методом. В комнате Алисы фотоаппарата нет. Смартфоны у нас плюс-минус такие же, как в нашем мире. Надо найти, кто эту фотографию сделал, скачать файл на ноутбук, залезть в метаданные снимка, и мы узнаем, как минимум, когда она сделана. А если очень повезёт, даже геоточку, где её сняли.

Максим ухмыльнулся:

– Хорошо. Ярик, ищи на своём телефоне, я поищу на своём.

– Я не могу, – признался Ярослав.

– Почему это? – удивился Макс.

– Он заблокирован. Нужен цифровой пароль из шести цифр.

– Пф, – усмехнулась Алиса, – твой день рождения, конечно.

– Я с него начал. Пароль неверный.

– Так ты попробуй в местном летоисчислении! – подсказал Макс.

– Это была вторая попытка.

Друзья задумались. Начали предлагать в качестве вариантов даты рождения выдающихся учёных и просто цифры. Ряд от нуля до пяти, от одного до шести, ряды Фибоначчи.

– Не трудитесь, – остановил их Ярослав, – я всё перепробовал. Следующая попытка через двенадцать часов.

– В смысле «через двенадцать часов»? – удивилась Алиса.

– После каждых десяти неверных попыток добавляется время до ввода новой версии: десять минут, полчаса, час. Я дошёл до двенадцати часов.

– Ладно, умники! – Максим махнул рукой, – свой телефон я давно прошерстил. Похоже, местный Ярик параноик. Он удаляет всё, включая сообщения и информацию о звонках. Ни одной зацепки. Псих, конечно, но, наверное, для этого у него есть причины.

– То есть фотография нам не поможет? – расстроилась Алиса.

– Наоборот! – ухмыльнулся Максим, – просто точная геолокация сильно облегчила бы нам жизнь, но можем обойтись и без неё.

– Это как, интересно? – Ярослав скептически скрестил руки на груди.

– Вы не увидели на ней главное.

Алиса взяла в руки снимок.

– Ну конечно! Место!

– Какое место? – Ярослав бесцеремонно отобрал фотографию. – А! Я понял!

– Наконец-то. Мы, то есть они, – Макс ткнул пальцем в фото, – снялись на фоне, видимо, мастерской. Хорошо видно название: «ЯроМакс». Вряд ли это совпадение, как считаете?

Ярославу было обидно – эта фотография мозолила ему глаза со вчерашнего вечера. Он вытаскивал её из рамки, осматривал со всех сторон, придирчиво изучал детали одежды и отражения в окнах, но пропустил то, что лежало буквально на поверхности.

– Понятно. Пошли найдём это место, что ли? – Алиса поставила фотографию на стол. На секунду она засмотрелась на людей на снимке. Счастливые, молодые. Ярослав как будто даже обнимает её за талию, отчего местная Алиса безумно счастлива – это сразу видно по глазам, ямочкам на щеках.

Максим самодовольно ухмыльнулся:

– Предвижу ваш вопрос: как мы найдём в огромной Москве маленькую мастерскую?

– Нет, – Ярослав покачал головой, – на углу дома адрес: «Приморская, семьдесят четыре». Но я думаю, это может быть вообще не Москва.

Алиса, копавшаяся в своём телефоне, подняла голову:

­– Две новости. Первая – «Приморская, семьдесят четыре» в Москве, вторая – Москва находится на берегу моря.

Парни удивлённо на неё посмотрели.

– Ну, наверное, не моря. Водохранилища? – предположил Ярослав.

– Нет. Именно моря. Смотрите! – Алиса развернула телефон экраном к ребятам.

Действительно, на западе Москвы, судя по карте, находилось море Велеса. Ржев, Калуга и Смоленск были на его берегах. В середине был довольно крупный остров – Вязьма.

– Это невозможно! – прошептал Ярослав, – в нашем мире нет даже крупных рек в этом районе. Как оно питается? Откуда столько воды?

– Кажется, я догадываюсь, – Макс подошёл к окну, посмотрел на крупных морских чаек на фоне зелёного неба, – возможно, за столетие без солнца создался парниковый эффект. Арктические льды частично растаяли.

– Какой ужас, – прошептала Алиса, – люди пережили вековую ночь, гибель растительного мира, людоедство, всемирный потоп. При этом они сохранили цивилизацию.

– Да. Досталось им, – Макс отошёл от окна, взял смартфон Алисы из рук Ярослава, набрал в поиске: "Приморская, семьдесят четыре". Оказалось, это относительно недалеко.

– Пойдём, посмотрим, что за мастерская тут у нас, – Ярослав надел кроссовки.

Алиса осторожно, со смесью брезгливости и страха взяла со стола плитку гематогена из донорской крови. Поправила обёртку, скрыв тёмно-бурое содержимое. Немного подумав, убрала плитку в холодильник.

***

То, что в этой версии Москвы есть самое настоящее море, стало очевидно, когда они вышли на длинную улицу, медленно спускающуюся к изумрудной глади воды. В створе между домов они увидели портовые краны, баржи, стоящие на разгрузке, многочисленных морских птиц, с гомоном кружащихся над портом. Время от времени улицу оглашал низкий паровой гудок, сообщающий о прибытии, а может, отправлении очередного судна. Веяло запахом солёного моря, свежей рыбы, водорослей.

– Всегда мечтал жить где-нибудь в Сочи, – поделился Максим, – вечером гулять по променаду, смотреть, как высокие волны разбиваются о пирс. Ради такого я даже готов навсегда отказаться от мяса.

Ярослав что-то вспомнил после слов Макса о мясе.

– Алиса? Ты как себя чувствуешь?

– Нормально, а что?

– Просто, – Ярослав замялся, – тебе предписано употребление животного белка. Я думаю, это чем-то обусловлено.

– Ярик, я нормально себя чувствую. Не напоминай мне, пожалуйста, об этом. Мне неприятно, – Алиса ускорила шаг, догнала Макса, взяла его под руку.

Приморская улица оказалась параллельной линии прибоя и к воде не выходила. На ней стояли частные дома, небольшие гостиницы, какие-то кафешки.

Улица не была прямой. Её изгибы были продиктованы застройкой. Видимо, со дня основания жители пытались отщипнуть от дороги по несколько сантиметров. В итоге улица петляла, как горная река.

Через какое-то время уютные домики сменились скучными офисными коробками. Потом начались просто площадки, закрытые сеткой-рабицей, на которых в пять рядов стояли длинные морские контейнеры.

Солнце скрылось за горизонтом. Редкие уличные фонари не могли осветить всю дорогу. Они стояли только над особо крутыми поворотами и над въездами на участки.

Алиса прижалась к Ярославу, схватив его за руку, как маленькая девочка. Максим шёл хмуро, наморщив брови. Он пытался понять, далеко ли ещё до нужного адреса. Таблички на участках встречались всё реже. Видимо, в них не было необходимости. Те, кто забирался так глубоко, знали, куда идут.

– Уважаемый! Не подскажите, как в овощной пройти? – из тени вышел силуэт невысокого растрёпанного человека в лёгком плаще с сумкой на плече.

– Простите, не подскажу, – Ярослав торопливо прошёл мимо мужчины, увлекая за собой висящую на руке Алису. Макс пружинисто шёл рядом.

– Господа, если вас не затруднит, где выход к шестому пирсу? – дорогу преградил другой мужчина. Он был тучным, лысым, с огромными мясистыми руками.

Обойти его было нереально.

– Простите, не знаем. Мы очень торопимся, – Максим попытался пройти мимо незнакомца, но он легко преградил им дорогу.

– Вы же не местные? – доброжелательно поинтересовался толстяк. – Заблудились? В каком отеле живёте?

Нетрудно было догадаться, что вопросы про магазин и пирс – это своего рода тест. Местный, безусловно, легко укажет направление. Чужак – вряд ли.

– Мы приехали поступать в Университет, – пропищала Алиса.

– Отличное дело! – похвалил незнакомец. – Мы вас проводим.

– Не стоит, мы с почты пришли, – Макс попытался обойти незнакомца, но тот, как будто вполне естественно, привалился к забору, заблокировав тропинку.

Сзади послышался звук открывающейся молнии сумки. Тихий звон чего-то металлического.

– Проводим! – толстяк схватил Макса за шею, потянул к калитке в глухом заборе.

Ярослав оцепенел. Алиса вцепилась в его руку так, что наверняка оставила синяки. Сзади бесшумно подошёл коротышка в плаще, похлопал Ярослава по спине чем-то плоским, железным, холодным, подталкивая к открытой калитке.

– Послушайте, если вам нужны деньги, телефоны, мы вам их легко отдадим, – Максим безуспешно пытался высвободиться.

– Ну сам подумай, зачем нам ваши телефоны и деньги? Ты же уже понял, что нам нужно? – толстяк зажал голову Максима под локтем. Прикрыв глаза, понюхал его макушку.

– Да вы с ума сошли! – закричала Алиса. – Люди! Помогите!

– Не ори, дура! Ещё не хватало с соседями мясом делиться, – коротышка в плаще звонко хлопнул девушку по спине открытой ладонью. Алиса поперхнулась, закашлялась.

Сомнений не было – это браконьеры, промышляющие охотой на людей. Самый жуткий кошмар Алисы сбывался прямо сейчас.

Втолкнув друзей в калитку, коротышка торопливо её захлопнул.

– Давай посмотрим, кто у нас тут попался, – послышался голос толстяка. Он включил тусклую лампочку над входом. Ребята наконец смогли рассмотреть похитителей. Толстяк был в чёрных кожаных штанах, без рубашки, но в коричневом фартуке с бурыми пятнами. Коротышка – в брезентовом плаще с мачете, которым непрерывно крутил в воздухе.

Но и охотники наконец смогли рассмотреть своих жертв.

– Сосед. Ты с ума сошёл шляться в такое время? – обратился толстяк к Ярославу. – Или ты нам бздыхов привёл?

– Они со мной! – быстро нашёлся Ярослав. – В мастерскую идём.

– Ну, блин! – коротышка со злостью рубанул мачете по кусту, срубив его. – Ну так идите, чего встали? – он распахнул калитку, в которую поспешили выскочить друзья. – Надо позвонить профессору, – сказал он уже напарнику.

На ватных ногах друзья выбежали на дорогу и буквально через десяток метров, за поворотом, оказались рядом с мастерской, которую видели на фотографии в комнате Алисы. Ярослав взялся за ручку закрытой двери, она послушно открылась. Ввалились внутрь. Захлопнули дверь, оказавшись в полной темноте.

– Ярик, что это было? – Алиса тяжело, взволнованно дышала.

– Не знаю, – честно признался Ярослав. – Похоже, я с ними знаком. Макс, найди, где включается свет.

Максим наощупь нашёл выключатель. Длинные лампы с гудением включились, осветив пространство мастерской холодным голубым светом. Максим тоже был взволнован. Дрожащими руками он попытался чем-то заблокировать дверь, но быстро понял бессмысленность – дверь открывалась наружу.

– Так. Давайте успокоимся. Всё позади, – Ярослав прошёл вглубь помещения.

– Ты понимаешь, кто это был? – громким шёпотом заговорила Алиса, приблизившись к Ярославу, развернув его лицом к себе.

– Да. Охотники, – ответил Ярик.

– Тебя не напрягает, что они отпустили нас вот так легко? Они тебя хорошо знают!

– Напрягает, – признался Ярослав. – Что я должен сделать?

– Выводы, – включился в разговор Максим. – Они знают тебя, ты знаешь их, для них очевидно, что ты в курсе их дел.

– Они знают не меня, а того Ярослава, который был в этом мире, – уточнил Ярик, – давайте осмотримся.

Мастерскую явно делал Максим. Слишком аккуратно были разложены инструменты и материалы. Если бы руку приложил Ярослав, всё валялось бы в самых неожиданных местах. На столе под яркой лампой лежали полуразобранные, а может, не до конца собранные детали какого-то агрегата. Понять его предназначение им оказалось не под силу.

В дверь громко постучали. Друзья испуганно повернулись ко входу, замерли.

– Ярослав, открывай! Ты уже достаточно заставил меня понервничать!

Голос за дверью показался знакомым всем троим.

– Кто там? – наконец спросил Максим.

– Не будь идиотом! Заказчик, – ответил мужской голос.

– Мы закрыты.

– Мне что, дверь сломать?

– Нет, сейчас открою, – Максим пошёл ко входной двери.

– Не вздумай! – остановила его рукой Алиса.

– Ломаю! – сообщил голос, и через секунду дверь просто вырвали. В мастерскую вошёл Игорь Имануилович.

Ярослав прокручивал в голове линии поведения, но ни одна не приводила к позитивному разрешению ситуации.

– Здравствуйте, Игорь Имануилович! Чем обязан, – наконец выдавил он.

– Ещё как обязан. Мы с тобой о чём договаривались? – ИИ решительно подошёл к растерявшемуся Ярославу. Рядом с ним он заметил дрожащую от страха Алису, – О! Алисочка! Не ожидал, прости, как себя чувствуешь?

– Нормально, – изумлённо ответила Алиса.

– Ты бледная, опять приступ?

– Вроде нет, – прошептала Алиса.

– А чего случилось-то? – заботливо поинтересовался Профессор.

– Охотников встретили, – признался Ярослав.

– Вы с портовой что ли зашли? Нахрена? Нервы пощекотать?

– Так получилось, – туманно ответил Максим.

– Удачно получилось, что вас эти слепые придурки не забили. Ты, конечно, ненормальный, Ярик.

Ребята молчали, опустив взгляд.

– Ладно. Я не путеводители пришёл продавать. Где прибор, Ярослав?

– Какой прибор, Игорь Имануилович? – искренне удивился Ярик.

– Который вы мне обещали в Университет вчера привезти. Ты что, наврал мне?

– Нет. Просто подзабыл.

– Дурочку не включай! Вы мне с Максом клялись, что сделали работающий синтезатор животного белка. Где он?

Максим посмотрел на рабочий стол, на котором лежал какой-то агрегат в разобранном состоянии.

– Думаю, вот он.

ИИ подошёл к столу, взял несколько деталей, придирчиво осмотрел. Разочарованно положил назад.

– Зачем вам это, парни? Вы сказали, что вам нужен органический ядерный реактор, я вам его привёз, отдал. Вы мне клялись, что с ним сможете менять молекулярную структуру материала так, что ни один гурман не заметит подмены. Я вам всё дал. Даже гарантировал особый статус для твоей подружки, – ИИ кивнул на Алису, – между прочим, снабжал животным молоком. Всё понимаю – свои принципы. Я тебя не обманул ни разу, а ты меня решил просто кинуть? Зачем, Ярослав?

– Я не хотел, – признался Ярик, слабо понимая, что происходит.

– Ты понимаешь, что у меня презентация уже завтра? Ты развёл меня провести её на стадионе, под открытым небом и при всём Университете. А я, понадеявшись на тебя, уже везде растрезвонил, что совершил переворот в ядерной биофизике. Что у тебя в голове? – Игорь Имануилович с шумом сел на стул, о чём-то задумался, – так. Собирайте все детали, переезжаем в мою лабораторию. Будете при мне всё собирать, если сами не можете.

– Да, конечно, мы утром приедем, – начал предлагать Максим.

– Макс. Ярик отвратительно на тебя влияет – ты из хорошего инженера превратился в тупицу. Я же сказал – сейчас! Немедленно! Бегом, чего стоим?

За полчаса удалось собрать все найденные детали и инструменты в десяток коробок. В широком ящике стола лежали какие-то чертежи. Огромная пачка. Максим, не разбираясь, сунул их в чёрный пакет.

Перед мастерской стояла большая машина, на которой, по всей видимости, приехал ИИ. Коробки загрузили в багажник.

– Садимся, – скомандовал Игорь Имануилович.

***

В ночном Университете им открыли лабораторию, занимающую чуть ли не половину тринадцатого этажа. Какие-то молчаливые послушные студенты быстро перенесли коробки и куда-то удалились, оставив ребят наедине с ИИ.

– Так. Раскладывайтесь, у вас полчаса. Вернусь, проверю! – Игорь Имануилович хлопнул дверью.

– Ярослав, я ничего не понимаю! Что и зачем мы должны сделать? Почему ИИ тебе что-то заказывает? Как вы знакомы, если мы не учимся в Универе? – сыпал вопросами Максим.

– Стоп! – Ярослав сел за стол, прикрыл глаза, – давайте по порядку. Из последних событий я делаю выводы, что: во-первых, мы действительно каким-то образом знакомы с ИИ, вероятно – через научные форумы. Во-вторых, ты, Макс, талантливый инженер. Это ожидаемо. В-третьих, Алиса – слабое место местного Ярика. Через неё ИИ мной и манипулирует. Подозреваю, это он снабжает её натуральным молоком вместо донорских шоколадок. В-четвёртых, мы должны были сделать какой-то прибор, меняющий молекулярную структуру. Учитывая фразу: «ни один гурман не заметит подмены», скорее всего, мы должны получить искусственное мясо.

– Замечу, что эта фраза намекает и на то, что животный белок здесь получают не только по назначению доктора, – бледная Алиса посмотрела в глаза Ярослава.

– Да. Похоже, в этом обществе тоже есть привилегированная прослойка, которая имеет чуть больше прав, чем остальные, – признался Ярослав.

– Не делай этого, – прошептал Максим.

– Не делать что? – Ярослав посмотрел на друга.

– Не нужно давать этому миру искусственное мясо.

– Но животный белок необходим человеку. Ты же сам нас в этом убеждал сутки назад.

– Человек не так устроен – попробовав синтетическое, он обязательно захочет попробовать и натуральное. Ты разрушишь это общество. Подорвёшь его нравственные устои. Для них ты станешь Антихристом, – спокойно закончил Максим.

Ярослав отошёл к коробкам. Задумчиво открыл ближайшую. Взял в руки какой-то агрегат, внимательно рассмотрел со всех сторон и положил обратно.

– Какие у нас варианты? – наконец спросил он.

– Не делать, – пожала плечами Алиса.

– Последствия?

– Сохраним стабильность этого мира.

– ИИ так просто нас не отпустит, – вздохнул Максим, – он, конечно, будет орать, но в итоге выпустит из лаборатории. Только по нашему следу он направит мясников.

Алиса испуганно сжала губы.

– Как думаешь, у нас, то есть у наших двойников, получилось? – спокойно спросил Ярослав.

– Думаю, да.

– Давайте для начала узнаем, что они всё-таки сделали? – Ярослав открыл пакет, высыпал на стол стопку чертежей.

Следующие полчаса они разбирались с бумагами. Сортировали, раскладывали.

– Ярик, смотри! – Максим развернул на столе рулон сборочной схемы.

– Думаешь, это тот самый прибор? – Ярослав углубился в изучение схемы.

– Я не знаю, тот это прибор или нет, но посмотри, в какой корпус мы его собрали.

Алиса, в отличие от Ярослава, сразу ухватила суть:

– Цилиндр. Примерно метр высотой.

– Умничка! – похвалил её Максим, – ничего не напоминает?

Ярослав задумался.

– Древнюю стиральную машинку, бокс для подводной камеры, урну, пивной кег, да что угодно!

– Я, кажется, поняла, что ты имеешь в виду, – Алиса посмотрела на Макса, – мы где-то видели такой предмет. Но где?

– Не хочу портить эффект, – ухмыльнулся Максим, – думайте.

– Макс, нам не до загадок! Говори уже! – не вытерпел Ярослав.

– Рядом с крыльцом университета, – ответила за него Алиса.

– Точно! – понял Ярик, – он в кустах валялся. Или это была просто перевёрнутая урна?

– Где мы «появились», помните? – Максим уже догадался, но ждал, когда Ярослав сам составит все элементы пазла.

– Ты прав, Макс. Мы появились на крыльце Университета. Значит, в этом мире мы не создали молекулярный синтезатор, мы построили Трансформатор.

– Честно говоря, Ярик, я думаю, что создавали мы всё-таки синтезатор. Также, как в нашем мире мы делали прототип машины времени, а сделали аппарат для перемещения, в этом мы получили не то, что изначально планировали.

– Да разве возможно такое стечение обстоятельств? – удивилась Алиса.

– Абсолютно. Согласно теории струн количество вселенных бесконечно. Нас закинуло в ту, где мало того, что наши двойники случайно сделали не то, что планировали, так они её и включили в то же мгновение, что и мы в своём мире, – объяснил Ярослав.

– То есть, чтобы вернуться, нам надо просто включить Трансформатор в этом мире? – с надеждой спросила Алиса.

– Сначала его надо найти, – загрустил Максим, мы его видели больше суток назад. Возможно, его давно сдали на металлолом.

Дверь в лабораторию неожиданно открылась. Вошёл Игорь Имануилович.

– Чего не работаем, гении? Вы что, даже коробки не разобрали?

– Игорь Имануилович, мы одну из деталей на разгрузке забыли, можно пойти поискать? – спросил Ярослав.

ИИ задумался.

– Что за деталь?

– Монтажный корпус, в котором должны собрать прибор.

– Он вам не нужен. Используйте любой. Мне вас учить надо? Это же прототип.

– Но вы же хотите показать готовое изделие, а не прототип? – изображая удивление спросил Ярослав, – Мы, конечно, можем и на столе всё скрутить, но это же несолидно.

Игорь Имануилович задумался. Внешний вид, безусловно, многое говорит о готовности любого прибора к использованию.

– Ладно. Где лежит? Я отправлю аспирантов принести.

– Можно, мы сами поищем? Пока они будут искать непонятно что, потеряем время, – включилась Алиса, – а если мы объясним, что нужно искать, они поймут, что его сделали не вы. Вы же не хотите, чтобы на презентации кто-то подпортил вашу репутацию?

ИИ насупился, тяжело задышал.

– Между прочим, Алиса, идея принадлежит мне. Всё, что сделал твой жених – собрал мои идеи и сделал расчёты.

– Жених? – одними губами спросила Алиса у Ярослава.

Ярик небрежно отмахнулся.

– Так мы поищем? – спросил Максим.

– Ладно. Пойдём вместе. Где вы его оставили?

– Скорее всего на крыльце.

Удача оказалась на их стороне. Упавший в кусты цилиндр либо не заметили, либо приняли за урну. Прибор всё ещё лежал на прежнем месте. Друзья втроём поставили его вертикально. На корпусе не оказалось очевидных органов управления. Моргала только голубая лампочка.

– И как его включить? – шёпотом спросила Алиса.

– Если здесь те же принципы индикации, полагаю, синяя лампочка говорит о том, что он управляется с телефона через блютус, – предположил Максим.

Он достал свой телефон, нашёл устройство "МС-157", но подключиться к нему не смог.

– Ярик, с моего телефона он не управляется, с телефона Алисы - точно нет. Остаётся только твой.

Ярослав достал смартфон. Посмотрел на счётчик до новой попытки ввести пароль – осталось пять минут.

В кусты к друзьям шумно вошёл Игорь Имануилович.

– Нашли. Тащите в лабораторию.

– Пять минут, – попросил Ярослав.

– Какие пять минут? – гневно зашипел ИИ, – я сказал немедленно! Не хватало, чтобы нас охрана здесь увидела.

Пришлось поднять прибор и бережно занести в двери Университета.

– Чего вы копаетесь с пустой банкой? – нервничал Игорь Имануилович, – как будто она тяжёлая.

– В ней же стабилизатор центробежного генератора стоит, а он гранитный, вы забыли? – привёл первый пришедший в голову довод Максим. Он очень рисковал, если бы оказалось, что никакого центробежного генератора быть не должно и ИИ разбирается в теме.

– А! Ну да, стабилизатор, – неожиданно согласился Игорь Имануилович, – давайте на грузовом лифте.

В лифт поместился Трансформатор и трое друзей.

Игорь Имануилович попытался втиснуться, но лифт отказался закрывать двери из-за перегрузки.

– Чёрт с вами, второй ходкой поднимусь.

Двери закрылись. Ярослав достал смартфон. Счётчик времени до новой попытки обнулился.

– У нас есть только один шанс, – Ярослав смотрел на медленно ползущие на дисплее цифры этажей, задержался взглядом на Алисе. Он, похоже, догадался, какой может быть пароль на телефоне местного Ярослава, – Алиса, когда у тебя день рождения?

– Ярик, только через неделю, не переживай.

– Просто назови дату, чёрт возьми!

Алиса обиделась, но спорить не стала.

– Минус семьдесят три от года, – напомнил Максим, уже догадавшийся, что пытается сделать Ярослав.

– Да, ты прав, – Ярослав ввёл шесть цифр. Телефон разблокировался. На дисплее лифта появилась цифра «двенадцать» – остался один этаж.

На экране смартфона, среди десятка пиктограмм разных приложений, он увидел простое изображение змеи, кусающей себя за хвост. Нажал. Синее мерцание лампочки на приборе сменилось постоянным зелёным светом.

В приложении было не так много настроек и всего одна большая кнопка.

– Как думаете, почему Ярик сказал ИИ организовать презентацию на стадионе? – задумчиво спросила Алиса.

– Чудовищный выброс энергии, я полагаю, – пожал плечами Максим.

Ярик замер на мгновение, его палец завис над экраном.

«Если я нажму эту кнопку, мы либо вернёмся домой, либо погибнем. Есть третий вариант – окажемся в ещё большем аду», – пронеслось у него в голове. Он взглянул на Алису, которая сжала его руку, и на Макса, кивнувшего в знак поддержки.

– Ну что, поехали? – с усмешкой произнёс он и нажал кнопку.

Мир вокруг них вздрогнул, словно гигантская волна прокатилась сквозь пространство. Звук, свет, время – всё смешалось в хаотичном танце. Алиса вскрикнула, Макс схватился за стену, а Ярослав почувствовал, как его сознание растворяется в бесконечности.

Когда пожарные потушили лифтовую шахту, Игорь Имануилович увидел обугленный и оплавленный цилиндр, обгоревшие фрагменты одежды. Поджарый следователь с блокнотом описывал место происшествия.

– Ярик, сволочь! Ничего доверить нельзя! Бестолочь бездарная! – ИИ ушёл в свою лабораторию, громко хлопнув дверью.

В темноте раздался хлопок. Земля задрожала. Алиса вскрикнула, упала на что-то мягкое.

– А можно поаккуратнее? – недовольно проворчал Ярослав.

– Прости, пожалуйста! Как думаешь, мы дома?

– Макс! – позвал Ярослав, – Максим, ты живой?

– Живой я, живой, – ответил друг, ворочаясь в каком-то тёмном углу, – как-то негостеприимно нас встречает дом. Почему так темно, кто мне объяснит?

– Это элементарно! Мы оказались рядом с твоим прибором, который, судя по угрозам, отправили на склад, – быстро нашёл объяснение Ярослав.

– А хлопок? – спросила шёпотом Алиса.

– Я не знаю, – раздражённо ответил Ярик, – выйдем – узнаем.

Тяжёлую дверь нашли наощупь. За ней оказался полуразрушенный овраг. Небо освещали лучи прожекторов. Они вышли из блиндажа на ночное поле, пахнущее металлом, порохом и смертью.

Глава 0010. Война.

Ярослав посмотрел на Алису. На ней была бурая военная форма.

– Плохая новость. Мы не в нашем мире. Как вариант, мир наш, но мы оказались в прошлом или в будущем, – Ярослав отряхнул пыль, – ненамного лучше, но, по крайней мере, мы дома.

Из блиндажа вылез Максим. Алиса с ужасом посмотрела на него. Макс был в потрёпанной военной форме, каске, на боку болтался автомат. Правой руки у Макса не было. Рукав гимнастерки был обрезан и аккуратно зашит.

– Надеюсь, мы здесь не останемся? – спросил Макс, грустно осматриваясь.

– Болит? – с сочувствием спросила Алиса.

– Как будто нет, – признался Макс, – похоже, я давно в таком состоянии.

– Как ты думаешь, где мы? – спросил Ярослав.

Макс поднял автомат, рассмотрел:

– Это «Калашников», полноразмерный армейский. Элементы чёрные, пластиковые, имеется пламегаситель. Скорее всего, сотая серия. Такие начали делать в девяностые.

– Хорошие новости, – задумчиво сказал Ярослав.

– Чего в них хорошего? – удивилась Алиса.

– Это значит, что технологии, позволяющие построить Трансформатор, уже есть, – объяснил Ярик.

– Живые? – послышался голос в темноте. – Лечь на землю, котлеты!

Друзья легли плашмя на сухую потрескавшуюся землю. Ярослав вытянул руки ладонями вверх, показывая, что безоружен.

– Вы чего разлеглись, придурки! Сейчас налёт будет, – злобно, сквозь зубы процедил подбежавший к ним боец, – быстро за мной!

Прижимаясь к земле от каждого взрыва вдали, подталкиваемые стволом автомата в спину, они доползли до бетонированного входа в подземное убежище. Боец буквально столкнул их в тёмный проём. С тяжёлым железным скрипом закрылась дверь, отрезав свет вспышек. Звуки стали глухими. Бетонный пол был холодным, но каким-то звериным чутьём все трое почувствовали, что они во временной безопасности. О предстоящих допросах и даже пытках думать не хотелось. Очень хотелось просто пить.

Внутренняя дверь убежища медленно откатилась в сторону. В тусклом свете потолочных ламп стояли несколько фигур с оружием. Включился яркий прожектор. Ярослав зажмурился, прикрыл глаза раскрытой ладонью.

– Убрать руки! – скомандовал голос, усиленный динамиком.

Ребята послушно перестали прикрываться, смотреть на яркий синий свет было невыносимо.

– Открыть глаза! – приказал тот же голос.

Выполнить команду было сложно, но они как-то смогли. Яркий свет погас, оставив фиолетовые зайчики на сетчатке. Отдававший приказы, очевидно, отлично знал последствия резкой смены освещённости.

– Встать! Проводите их в комнату 66! – скомандовал он.

Ярослав почувствовал, как кто-то сильной рукой схватил его за плечо, толкнул вперёд.

– Алиса, ты тут? – бросил Ярик в темноту.

– Не разговаривать! Надышитесь ещё пылью, – послышался голос конвоира.

Их втолкнули в небольшую комнату с бетонными стенами. В середине стоял прикрученный к полу железный стол, к которому примыкали четыре стула. Ярослав попробовал отодвинуть один из них, чтобы сесть, но он тоже оказался крепко привинчен к полу. Комнату освещал холодный свет из зарешёченного плафона на потолке.

– Мне не нравится здесь, – признался Максим, посмотрев на отсутствующую руку.

– У тебя не забрали автомат? – заметил Ярослав.

– Да, халатность, – Макс снял оружие, аккуратно поставил в угол, справедливо рассудив, что так он уменьшит шанс быть застреленным сразу.

Железная серая дверь распахнулась. В комнату вошёл, судя по чистой форме и тучной фигуре, высокопоставленный офицер. Не мешкая ни мгновения, он бросился к испугавшемуся Ярославу, сгрёб его в объятья, прижал к себе, потрепал по голове:

– Ярик! Сынок! Как же ты меня напугал!

В офицере друзья с удивлением узнали Игоря Имануиловича.

– Ты почему остался под бомбёжкой? Не успел уйти? Мы же договорились, что ты покажешь им, как включать, и вернёшься!

Максиму и Алисе не понравилось, что о них говорят в третьем лице.

– Я… Не успел, – промямлил растерявшийся Ярослав.

– Ну ничего! Главное – прибор работает, ты жив. Его, конечно, уже взорвали, но мы же сделаем новый? – ИИ посмотрел в глаза Ярика.

– Конечно, сделаем!

– Ну и отлично! Утром поедем домой. Мама бы мне башку оторвала, если бы тебя зацепило, – Игорь Имануилович как-то по-отечески громко рассмеялся, – пойдём у меня в кубрике переночуем.

– А они? – Ярик кивнул на друзей.

– Я не знаю, – удивился ИИ, – возвращайтесь в казарму, завтра штурм, – обратился он уже к Максу с Алисой. По отношению к ним его тон был начальственным, не терпящим сомнений.

– Они поедут с нами, – заявил Ярослав, глядя в глаза Игоря Имануиловича.

– Зачем, сынок? Их место здесь.

– Либо они поедут со мной, либо я завтра пойду с ними в бой.

– Похвальный героизм, конечно, но зачем они тебе?

– Алиса моя невеста? – наугад предположил Ярослав.

– Да ладно! – удивился Игорь Имануилович, – Алиса, а как же Максим? Клятвы: в беде и войне оставаться боевой подругой до великой победы или смерти? Неужели ты их нарушишь? И как вы трое собираетесь жить, интересно?

Алиса смутилась. Получается, в этом мире она замужем за Максом.

– Ярослав, я, наверное, могу тебя понять – Алиса аппетитная самочка, но, боюсь, этого боевые товарищи тебе точно уже не простят.

– Я никому не скажу, – заверил его Ярослав.

– Очень надеюсь. Инженера, чтобы запустить щиты в серию, я тебе найду. Для Алисы же будет лучше, если Маск погибнет. Подумай об их будущем.

Слишком много информации вдруг свалилось на Ярика. Но он понимал, что от его решения, твёрдости зависит судьба друзей, изумлённо молчащих рядом.

– Я буду работать только с Максимом, – твёрдо сказал он.

– Чёрт с тобой. Выезд утром, в семь, опоздаете на поезд – никого ждать не буду, – Игорь Имануилович повернулся к Ярославу, обнял его за плечо, увлекая из комнаты, – ты же голодный, сынок? Я не стал без тебя ужинать. Там курочку зажарили, как ты любишь – с корочкой.

Максим и Алиса остались в бетонной комнате в недоумении.

– Ну что, пойдём искать казарму? – Макс поднял автомат, закинул на плечо, – жена.

***

Максим с Алисой нашли столовую, просто хаотично двигаясь по лабиринтам бункера. На раздаче хмурая тётка дала им по миске густой пересоленной серой каши. Сидящие рядом бойцы молча и быстро ели свои порции, не разговаривая между собой, даже не обмениваясь короткими репликами. Сплошной человеческий конвейер.

После ужина они отправились искать канцелярию и казарму. Тяжёлые герметичные двери выходили в длинный коридор. Некоторые были распахнуты, многие крепко закрыты. Номеров на дверях не было, но рядом с каждой висела табличка с цифрами: «04:00», «07:20», «05:35» и так далее.

– Надо найти ту, на которой будет «06:00», – предложил Макс, – мне кажется, это время подъёма.

Такая дверь действительно нашлась. Максим и Алиса вошли в полутёмную комнату. Внутри стояли трёхъярусные кровати и сильный запах солдатских портянок.

– Комплект! – послышался голос из угла. – Чего ждёшь, боец? Блокируй вход и ложитесь.

Макс осмотрелся. В комнате было только две пустые кровати на третьем ярусе в разных углах казармы. Он помог перепуганной Алисе забраться на одну из них, сам же вернулся к двери, закрыл, повернув круглый штурвал. Засовы со скрежетом вошли в стены. Свет погас. Искать свою кровать пришлось наощупь. Забраться с одной рукой оказалось почти невыполнимой задачей.

Их разбудил грохот в дверь. В темноте послышалось громыхание тел, лязг оружия.

– Отделение, в ружьё! Открыть дверь! – отдавал короткие команды вчерашний голос из темноты.

Грохот в дверь повторился.

– Я кому сказал! Открыть дверь, инвалид!

Макс почему-то догадался, что команда относится именно к нему. Он наощупь приблизился к штурвалу, крутанул его против часовой стрелки, отодвинул тяжёлую дверную плиту. Повернулся посмотреть, где Алиса. В проникшем из коридора тусклом свете среди кроватей он увидел ощетинившихся стволами бойцов. Хладнокровные. Готовые убивать и умирать. В их глазах не было ни жалости, ни страха. Вот только лица… Это были лица пятнадцатилетних мальчишек.

В проёме было пусто. Откуда-то сбоку, с безопасного, непростреливаемого угла послышался голос:

– Филин четыреста тридцать семь. Отделение на выход. Построение, осмотр оружия.

Видимо, голос назвал правильный пароль, потому что бойцы опустили автоматы, организованно, поэтому очень быстро вышли в коридор. На верхней полке в углу на Максима огромными перепуганными глазами смотрела Алиса.

– Я не понял! Почему некомплект? – услышал Максим грозный голос из коридора. – Старшина! Вы заблокировались до срока?

– Никак нет! Не хватает одного инвалида и одной боевой подруги!

– Дисциплины у тебя не хватает! На гражданку захотел?

Максим подал единственную здоровую руку Алисе:

– Пошли! Надо выйти на построение, потом разберёмся.

Девушка спустилась. На дрожащих ногах вышла в коридор, щурясь от света.

– В строй! Немедленно! – заорал на неё человек в тёмно-зелёной чистой форме, видимо, никогда, в отличие от стоящих в строю бойцов, не бывавший на поверхности.

Алиса и Макс послушно встали в конце строя.

– Слушай мою команду! Ваш отряд выступает немедленно. Боевая задача на сегодня – высота четырнадцать. Занять, закрепиться, дождаться смены. Всё понятно?

– Так точно! – хором ответили бойцы.

– Выполнять! Бегом!

Строй рассыпался, все побежали по коридору. Остались только Максим, Алиса и офицер. На вид ему было не больше шестнадцати.

– Какие проблемы, бойцы?

– Никаких! – выпрямился Максим. – Нам было приказано сегодня к семи утра явиться на перрон.

– Во-первых, в семь ноль-ноль или к семи?

Максим задумался. Тонкая фонетическая разница, конечно, была. Если он ответит: «В семь», на оставшееся до отправления время их легко могут отправить в бой.

– К семи!

– Во-вторых, кто приказал?

Макс силился вспомнить фамилию Игоря Имануиловича, но, как назло, это никак не получалось. Растерянная Алиса стояла рядом оцепеневшая и ничего подсказать не могла.

– Я жду, боец!

– ИИ, – наконец выдавил из себя Максим.

– Какого чёрта вы здесь стоите, когда у вас чёткий приказ? Немедленно отбыть на перрон! – молодой офицер развернулся, ушёл по коридору.

Максим и Алиса остались вдвоём.

– Макс! Мне страшно! Ты видел их? Они уже не люди!

– Успокойся! – Макс обнял Алису единственной рукой, прижал к себе. – Мы на передовой. Такое бывает. Надо найти Ярослава и перрон.

Система коридоров была крайне запутанной. Практически не было прямых участков длиннее пятидесяти метров. Выходящие в коридор двери были абсолютно одинаковые. Открытых практически не было. Алиса начала с ужасом осознавать, что, если они опоздают к отправлению поезда, они с Максом навсегда останутся здесь. В этом бункере, на этой войне, с этими людьми. А судя по тому, что бойцов отправили в бой, не покормив, в живых здесь остаются недолго.

Алиса остановилась возле одной из незапертых дверей.

– Ты чувствуешь? – спросила она Максима.

– Что?

– Сквозняк. Бункер герметичен, значит, там, – она указала в открытую дверь, – большое пространство.

– Так чего мы стоим? Пошли!

Тёмный коридор, высеченный прямо в скальной породе, резко повернул, и Максим с Алисой уткнулись в блокпост. Пять человек в тяжёлых бронежилетах и касках внимательно на них посмотрели.

– Приказ ИИ. Явиться на перрон до семи утра, – повторил Максим сработавшую однажды мантру.

Один из бойцов, возможно, старший, поднял вверх указательный палец. Тут же включился яркий свет, от которого Максим и Алиса зажмурились. Кто-то громко похлопал в ладоши. Максим открыл глаза – это был отдававший команды военный. Он показал пальцем на лампу.

– Алиса, открой глаза, постарайся, пожалуйста!

Девушка, морщась, сумела посмотреть на свет. В то же мгновение яркий свет погас. Военный показал пальцем в боковой коридор. Максим с Алисой поспешили пойти в указанном направлении. Часов нигде не было. Шанс, что они успели, был близок к нулю.

Наконец, за одним из поворотов они оказались в чуть более широком тоннеле с рельсами посередине. В тоннеле было тихо и пусто. Алиса упала на каменный пол, закрыла лицо руками, громко заплакала:

– Я так и знала! Проклятый мир, проклятый Ярик – бросил нас, скотина. Я не вернусь в казармы! Я пойду по рельсам, и, если меня собьёт поезд, буду только счастлива!

– Ну подожди, – Максим пытался придумать, как успокоить Алису, но никак не мог найти позитивные аргументы, в которые поверил бы сам, – мы у своих, нас не арестовали, не пытали, не расстреляли. Нас пустили на перрон – значит, о нас помнят и заботятся.

– Нет, Макс, – Алиса размазывала слёзы по грязным щекам, – я, кажется, всё поняла. Здесь нет бюрократии. Все верят друг другу на слово. Мальчишки пошли умирать на какой-то там высоте, получив приказ от незнакомого офицера.

– Это мы никого не знаем, может, нас-то здесь знают?

– Это война. Здесь стараются не заводить близких отношений, чтобы не рыдать, когда товарищ погибнет в бою. Вспомни столовую – они биороботы.

– Почему же нас сюда пустили, по-твоему?

– Нам просканировали сетчатку. Мы «свои», а какой у нас приказ и какие задачи, никому не интересно.

Максим тяжело опустился рядом с Алисой. Девушка положила голову ему на плечо.

Семнадцать лет назад.

Зайчики, пингвины, снежинки, принцессы водили хоровод под руководством румяного Деда Мороза. Учителя подбадривали учеников, за руку подводили к хороводу, громко пели с ними новогодние песни.

Он опоздал, но это был продуманный ход – все должны обратить внимание на его костюм. Он появился в дверях в чёрном длинном плаще и чёрном блестящем шлеме, закрывающем лицо. Хоровод остановился. Все уставились на гостя.

– А это, – пыталась найтись растерянная учительница, – наверное, волшебник?

– Нет! Я Дарт Вейдер, лорд ситхов! – мальчик вытянул вперёд руку в чёрной вязаной перчатке, и часть детей схватились за шеи, как будто их кто-то душит.

– Ярик пришёл! – радостно закричал кто-то из одноклассников в костюме мушкетёра.

Дети, бросив хоровод, подбежали к запоздавшему гостю.

– Дети, дети! Давайте споём песню с Дедушкой Морозом, – попыталась вернуть контроль молодая учительница, но её никто не слушал. Все окружили Ярослава в плаще.

Тяжело дыша, мальчик подошёл к ёлке. Снял с неё один из крупных шаров, поднял над головой:

– Это моя «Звезда смерти»!

– Да! – заголосили дети.

– Я призываю всех в свою армию! Мы должны уничтожать повстанцев на каждой планете!

Ярослав повернулся к украшенной игрушками ёлке. Нашёл стеклянную ракету и, не задумываясь, разбил её. Дети в восторге загудели, подбежали к ёлке, начали срывать и бить шарики.

Учительница пыталась прекратить разгром, но Ярик-Вейдер надвинулся на неё со свистящим дыханием.

– Ярослав! Сними, пожалуйста, маску! Тебе же в ней трудно дышать!

– Я потерял свои лёгкие в битве на Мустафаре, смертная! Знаешь ли ты, какое страдание мне причиняет твой мир?

На помощь учительнице подоспел Дед Мороз с посохом.

– А ну-ка прекратить безобразие! – подняв посох над головой, громко сказал он.

– Тебе меня не остановить, джедай, но ты достойный противник! – Ярик достал из кармана старый серебристый фонарик, нажал кнопку. Фонарик засветился. Ярик звуками изобразил гудение лазера. Встал в боевую стойку. Дед Мороз испуганно сделал шаг назад.

– Так! Я вызываю родителей в школу! – немного истерично заявила учительница. – К директору!

– Тебе меня не запугать! Я родился в песках Татуина. На планете двух солнц. СохваД джихваД йИнбеъ!

– Ярослав! Немедленно прекрати материться! – потребовал Дед Мороз.

– Нет, он не матерится, – пришёл на выручку «мушкетёр». – Он по-клингонски сказал: «Над тобой я не живу». Ну, то есть: «У тебя нет власти надо мной!»

– Вы во втором классе! Вы этого ещё не изучаете! – вышедшая из себя учительница схватила Ярослава сзади за длинный чёрный плащ и вывела из актового зала.

Он старался идти медленно, представляя, что двигается как в кино, в замедленной съёмке, оставляя за спиной взорванные звёзды, разрушенные миры и сторонников.

Наше время.

В тоннеле послышалось приближающееся низкое гудение. Сбоку из коридора вышли Игорь Имануилович и Ярослав.

Поезд появился внезапно. Его приближение предвещал вытолкнутый горячий воздух и запах крови. Когда он остановился, с передней части упало с десяток порванных тушек тоннельных крыс. Подбежали несколько инвалидов с пакетами, быстро собрали их и, кто на протезе вместо ноги, кто вообще без них, растворились в боковой штольне.

ИИ, не замедляя шаг, вошёл в открывшуюся дверь.

– Алиса, пошли! – Максим потянул девушку в вагон.

Судя по взгляду, не понимающая происходящего Алиса переползла в вагон. Следом вошёл Ярослав. За его спиной двери сдвинулись. Вагон дёрнулся. Поехал, быстро набирая скорость.

Внутри было по-военному минималистично: длинные перфорированные скамейки вдоль стен. Между ними узкий проход. Они уносились по подземным магистралям в бочке без окон диаметром едва ли больше полутора метров. Двухметровый Ярослав попытался усесться на скамейку, но скругление корпуса вынудило сгорбиться. В конце концов он сел на пол.

– Я написал маме, что приедем. Она обрадовалась – обещала драников твоих любимых наделать, – Игорь Имануилович по-отечески потрепал Ярослава по голове, – поспи пока – часа полтора у нас точно есть.

Максим смотрел на друга с каким-то раздражением.

– Вы как? Выспались? – спросил Ярослав.

Алиса отвернулась от него, уткнулась в грудь Максима, обняла. Макс осуждающе покачал головой.

ИИ поднял с пола метровую полку, положил её на скамейки и уселся посередине вагона, прижавшись спиной к перегородке. Достал планшетный компьютер, углубился в чтение.

– А мама, – Ярослав старательно подбирал слова, стараясь не выдать своего неведения, – как вы познакомились?

– Я же рассказывал, Ярусь! – ИИ убрал планшет, сел поудобнее. Каким-то тёплым взглядом посмотрел на Ярослава, – Я аспирантом был, ездил с лекциями. Дубна – чудесный город, но скучный, как вся моя жизнь, – он засмеялся, – шёл по набережной и увидел девушку. Предложил прогуляться. Спросил, какой у них там лучший бар. Она сказала, что не знает – муж не пускает гулять. Я и предложил заходить в каждый, чтобы найти лучший.

– Нашли? – спросил Ярослав.

– Конечно! В первом же и застряли. А потом ко мне в гостиницу пошли, и она со мной осталась. Навсегда.

– А муж?

– Муж – объелся груш! Детей у них не было, развели без проблем, а через девять месяцев у нас ты родился.

– Понятно, – опустил голову Ярослав, – не знаешь, чем он у неё занимался?

– Почему же не знаю? Психиатром был. Ну какое он будущее ей мог дать? Врач, с уклонистами постоянно. Сейчас наверняка где-нибудь в «Санатории позора» отдыхает. Он же трус!

– Почему? – удивился Ярослав.

– Ну, может, конечно, выиграл в лотерею, но добровольцем он точно не пойдёт. Я таких знаю.

– Понятно, – соврал Ярик.

***

Вагон резко остановился. Двери раскрылись. За ними был светлый перрон. Первым вышел Игорь Имануилович. За порогом он лучезарно улыбнулся, надел фуражку, одёрнул китель. Максим помог выйти сонной Алисе. Ярослав вышел последним. Хотел что-то сказать Максиму, но ИИ его отвлёк.

– Так! Едем домой, машина ждёт.

– А ребята? – Ярослав кивнул на Максима и Алису.

– А что с ними?

– Они к нам поедут?

– С чего это вдруг?

Ярослав хотел сказать, что они его друзья, но, похоже, в этом мире у них какая-то иная система взаимоотношений.

– Куда прикажете ехать? – Максим, наконец, нащупал правильную форму общения в этом мире.

– Поезжайте в лабораторию. Встанете на довольствие. Завтра утром должен быть готов отчёт по испытаниям. Всё ясно?

– Никак нет, – рапортовал Макс.

– Чего тебе не ясно, боец?

– В какую из лабораторий должны явиться?

– Тебя что, контузило? Она у нас одна. Свободны!

Оставив Максима и Алису, ИИ увлёк Ярослава на парковку. Они подошли к чёрному блестящему наглухо тонированному седану, сели сзади. Молчаливый водитель в чёрном костюме нажал кнопку, двери заблокировались. Машина бесшумно набрала скорость. С двух сторон дорогу закрывали от остального мира высокие серые щиты. Только через минут десять они выехали на трассу. За окнами замелькали деревья. Судя по их бегу, ехали со скоростью километров сто шестьдесят.

«Деревья, лес, – подумал Ярослав, – война сюда пока не дошла».

Очень хотелось спросить про её причины и вообще про положение на фронтах, но выдавать неосведомлённость было страшно.

***

Проследив взглядом уносящийся вдаль чёрный хищный корпус генеральского седана, Максим повернулся к Алисе.

– Ты как?

– Нормально, Макс. Здесь хотя бы не стреляют.

– Нам надо как-то добраться до лаборатории. Надо отсюда выбираться.

– Куда пойдём?

– Давай для начала в город выйдем, а там посмотрим.

Проходя мимо таксистов, они услышали кучу комплементов и предложений довезти «с ветерком», но благоразумно отказались, осознавая, что вокзальные таксисты – редкое жульё, несмотря на то, что это были одни женщины.

Город начинался сразу за высокой серой стеной, ограничивающей вокзальную парковку. Безо всякого сомнения, это была Москва. Судя по всему, они приехали на вокзал, который в их мире назывался «Савёловским». Из остановившегося высокого автобуса высыпали школьники. Они окружили Макса с Алисой.

– Слава Героям! – наперебой закричали они. – А можно с вами сфотографироваться? Вы с фронта? Я тоже хочу в четырнадцать пойти добровольцем!

– Егор! Успокойся. Никто тебя в четырнадцать на фронт не пустит, – успокоила самого вертлявого мальчишку подошедшая учительница. – Вот исполнится пятнадцать – тогда и пойдёшь! Простите, что задержали вас, герои, – обратилась учительница к Максиму с Алисой, – на экскурсию возила в музей боевой славы.

– Как вы одна с ними справляетесь? – спросила Алиса.

– У меня разговор короткий – непослушных на фронт не пускают. Хорошей увольнительной, Герои! – и учительница повела детей на вокзал.

– Я к тебе приеду, боец! Дождись – погибнем вместе! – радостно закричал Максу тот самый непоседа Егор.

– Это какой-то сюр, – Алиса передёрнулась, – пойдём куда-нибудь.

Они шли по дороге, ведущей в центр. Туда, где в их мире стояло в вечных пробках Садовое Кольцо. Возможно, из-за того, что время было рабочее, машин на дороге было совсем немного. В основном знакомые марки. Никакой экзотики.

Когда дошли до Новослободской, Алиса пожаловалась:

– Макс, я голодная. Сутки ничего не ела. Давай зайдём куда-нибудь?

– Посмотрим карманы: деньги, карточки, может что-то есть?

– Я уже проверила, даже мобильного нет.

– У меня тоже, – признался Максим.

Они остановились рядом со стеклянными витринами какого-то ресторана.

– Слава героям! – услышал Максим хриплый голос, принадлежащий сидящему на табуретке рядом со входом безногому инвалиду в зелёной военной форме. Парню на вид не было и двадцати.

– Слава Героям! – полувопросительно повторил Макс. Видимо, приветствие оказалось уместным.

– С передовой?

– Да, только что приехали, – ответила за двоих Алиса.

– Завидую. Эх, я дважды в этом месяце рапорт подавал, говорят: «мест нет, укомплектовано победителями». Заходите к нам поесть!

– У нас нет денег, – признался Максим.

– Тебе-то они зачем? У тебя вон, – инвалид кивнул на жетон с личным номером на груди Максима.

– А с этим разве можно? – Макс показал на висящий через плечо автомат.

– Ну, если мешает – сдай в гардероб. Делов-то!

Они зашли внутрь. Слева, возле туалетов, действительно был гардероб, в котором встречала посетителей улыбчивая девушка. Она приняла у Максима оружие, привычно проверила, что автомат стоит на предохранителе, поставила в стойку, дала номерок.

Обеденный зал оказался длинным, тянулся вдоль высоких витринных окон. Здесь были в основном девушки и женщины. Только два столика занимали люди в военной форме. За одним мальчишка в новеньком кителе ел мороженое из круглой вазы, судя по возрасту, с мамой. За другим – безрукого инвалида кормила из ложечки супом молодая беременная женщина. Они были неправдоподобно счастливы.

Подошла официантка.

– Слава Героям! Выбрали столик?

Максим оглядел зал. Свободным был только один – в дальнем тёмном углу. Вдруг он вспомнил, что им нечем заплатить за обед.

– Простите, наверное, мы пойдём, у нас нет ни наличных, ни карточки, – Макс повернулся, чтобы уйти, но официантка заметила армейский жетон на шее Максима.

– Давайте проверю, – девушка приблизила к жетону платёжный терминал, – можете не беспокоиться, вам тут на квартиру хватит, не то, что на обед. Какой столик вам понравился?

Алисе очень хотелось сесть у большого окна, чтобы рассматривать людей этого мира. Она ткнула в один из столов в середине зала:

– Мы подождём, когда этот освободится. Можно?

– Ну конечно, можно!

Официантка подошла к понравившемуся Алисе столику. Сидевшие за ним девушка и бабушка мгновенно встали, оставив почти нетронутые блюда. Прошли к выходу мимо растерявшихся Максима и Алисы.

– Слава Героям! – прошептала бабушка, – живи с пользой, погибни с честью!

– Проходите, пожалуйста! Мы всё прибрали, – пригласила их официантка.

Они сели у окна.

– Макс, так нельзя! Мы просто выгнали людей, не дав поесть.

– Что ты предлагаешь? Это ты захотела у окошка сесть.

– Ну прости!

– Проехали.

Официантка принесла меню, раскрыла перед Максимом.

– У нас сегодня очень вкусный суп харчо с бараниной, рёбрышки в медовом маринаде, салат с копчёным мясом, на десерт советую пирожки с почками.

– А чьё мясо? – поинтересовался Максим.

– Какое? – не поняла официантка.

– Салат с каким мясом?

– С курицей, конечно же. Вообще мы используем грудку, но, если хотите, можем заменить на бёдрышки.

– Да нет, оставьте грудку. Ты что будешь? – обратился Максим к Алисе.

– О! Вы прогрессивная пара! – удивилась официантка.

– У вас есть блюда без мяса? – спросила Алиса, но официантка сделала вид, что не услышала. Она смотрела сквозь Алису.

– Простите, у вас есть блюда без мяса? – спросил уже Максим.

– Конечно есть! Могу предложить говяжий бульон, на второе – пюре из брокколи и салат без копчёной курочки.

Максим вопросительно посмотрел на Алису.

– Ты будешь это есть?

Официантка смутилась. Кажется, это был всё-таки не флирт. В этом мире женщина рядом с бойцом действительно утрачивала право на личное мнение.

– Макс. Говяжий бульон? Серьёзно?

– Девушка, давайте всё, что вы посоветовали, только без говяжьего бульона.

Официантка удалилась, пообещав приносить блюда по мере готовности.

Алиса смотрела на улицу через большое чистое окно, пытаясь понять этот мир. В целом, всё было так же, как в их родном. Даже дома как будто те же и в тех же местах. Небо голубое, что уже неплохо. Люди… Обычные люди. Да, в основном девушки и женщины. Мужчины, скорее всего, работают или воюют. При мысли о воюющих мужчинах её настроение испортилось.

– Макс. Как думаешь, что здесь происходит?

– Я не знаю, Алиса. Война. Кто-то на кого-то напал. Такое и в нашем мире постоянно происходит.

– Но город не выглядит осаждённым.

– Нет, не выглядит, – согласился Максим, – я бы даже сказал, он выглядит благополучнее нашей Москвы.

– Почему это? – удивилась Алиса.

– Чистое небо, нет смога, на стенах домов и окнах нет копоти. Даже воздух как будто свежее. Если это вообще возможно, даже слишком свежий для большого города.

– Тебе так кажется после казарм.

– Возможно. Я просто делюсь своими наблюдениями.

– Какой здесь сейчас год?

– Хороший, кстати, вопрос! Не знаю. Нигде нет календарей.

Официантка принесла поднос с едой. Бережно поставила тарелки сначала перед Максимом, потом перед Алисой.

– Если хотите, для меня будет честью помочь вам, – сказала она с улыбкой.

– Да нет, не беспокойтесь, я справлюсь, наверное, – растерялся Максим.

– Я понимаю. Но если нужно покормить, я с радостью это сделаю.

Макс поперхнулся:

– Не беспокойтесь – у меня для этого есть жена, – кивнул он на Алису.

– А! Так вы боевая подруга! – повернулась официантка к Алисе, – я думала, ряженая, честно говоря. Такие часто заходят поесть на халяву.

Алиса одёрнула гимнастёрку.

– А почему вы решили, что я ряженая?

– Вы в форме, но все конечности есть. Без увечий в увольнение раньше никогда не отпускали. Но если вы боевая подруга Героя – я выражаю вам своё почтение! – официантка встала на одно колено, преклонила голову перед смутившейся Алисой, – быть женой Героя до смерти вместе – высочайший подвиг!

Официантка убежала, прижав круглый поднос к груди.

– Ну спасибо, муженёк, – усмехнулась Алиса, – мы с тобой умрём вместе.

Еда оказалась невероятно вкусной! И можно было бы сказать, что они, наконец, получили обещанный ужин, но Ярослава с ними не было, а значит, не считается.

***

Машина подъехала к воротам, открывшимся в точно рассчитанное мгновение так, что въехали, не снижая скорость.

– Просыпайся, сынок! – Игорь Имануилович потрепал Ярослава по плечу.

– Приехали? – Ярик открыл глаза. Оказывается, он задремал.

– Дома. Пойдём, мамка ждёт.

Его мама сидела в плетёном кресле на большой уютной террасе. Увидев ИИ и Ярика, поднялась, спустилась к ним по ступенькам. Подошла к Игорю Имануиловичу, снявшему фуражку, обняла, поцеловала в губы.

– Лариска, ты представляешь, что учудил засранец, – он растрепал волосы на голове Ярослава, – на полигоне остался рядом со щитом, чтобы доказать мне, что изделие работает.

– Ярушка! Ну ты чего? – мама подошла к сыну, – ты у нас слишком умный, чтобы такие глупости делать! Есть же «поросята» – пусть они испытывают. Ты же у мамы один!

Ярослав не знал, что делать. Это действительно была копия его мамы в родном мире. Но здесь он прожил какую-то совершенно иную жизнь. И что случилось с отцом?

Семнадцать лет назад.

Ярослав сидел с папой перед кабинетом директора школы.

– Заходите! – классный руководитель распахнула дверь.

Ярик угрюмо вошёл в просторный кабинет.

– Олег Владимирович! Это вопиющий случай! – сразу начала директор, – Ваш сын сорвал утренник своими выходками. Если он у вас идиот, переводите его в специализированную школу!

– Так, – перебил женщину отец, – во-первых, «идиотизм» – это клинический диагноз, который может поставить только специалист. Насколько я знаю, у вас соответствующего диплома нет. Во-вторых, прежде чем делать выводы, полагаю правильным ознакомиться со всеми доводами каждого участника.

– Хорошо, какие могут быть оправдания тому, что сделал ваш сын? – включилась учительница.

– Ярушка, расскажи, почему ты решил прийти на праздник в этом костюме? – обратился отец к Ярославу.

– Нам сказали выбрать костюм любого сказочного персонажа.

– Надо же понимать! Это детский утренник – надень, как все, костюм, ну не знаю, пирата, мушкетёра, в конце концов, – продолжала давить директор.

– Я не хочу быть как все. Мне нравится Дарт Вейдер.

– Но такого персонажа не существует.

– Деда Мороза тоже не существует, – пожал плечами Ярослав.

– Но Дед Мороз добрый!

– Дарт Вейдер тоже – он хочет принести порядок в Империю.

Учительница прикрыла глаза, покачала головой.

– А зачем игрушки на ёлке побили? – продолжила директор.

– Это миры повстанцев, мы боролись с хаосом, – понурившись признался Ярослав.

– Так. Давайте подытожим, – включился папа, – главная задача праздника – подарить детям сказку и радость, так?

– Допустим, – согласилась директор.

– Сказка была, сказочные персонажи были, дети были счастливы.

– Ещё ваш сын обложил матом Деда Мороза! – вспомнила учительница.

– Ярик, куда и зачем ты послал Деда Мороза?

– Пап, ты чего? – Ярослав округлил глаза, – как я мог? Я сказал: «СохваД джихваД йИнбеъ»!

– Кхм. Что это значит?

– «У тебя нет власти надо мной» на клингонском.

– Вот видите, – повернулся к директору папа, – у мальчика талант к языкам, а вы его в идиоты записали.

– Да ну какой это язык? В какой стране на нём разговаривают? – не удержалась от повышения тона учительница.

– Все клингонцы в «Звёздном пути», – сообщил Ярослав, как будто такую простую истину должен знать каждый.

– Сынок, ты не прав. Ты должен извиниться.

– За что?

– Подумай сам, – папа терпеливо смотрел на задумавшегося Ярослава.

– Я понял. Вы правы. Извините меня, пожалуйста!

– А что ты понял? – спросила учительница.

– Вселенные «Звёздных войн» и «Звёздного пути» нигде не пересекаются. Правильнее было бы говорить на языке ситхов, но информация о нём утрачена. Теоретически, Тёмный Лорд мог бы говорить на языке родной планеты – Татуина, но его фонетика настолько примитивна, что это даже неинтересно. Так что да, вы абсолютно правы – некорректно было общаться на клингонском в образе Дарта Вейдера.

Директор с учительницей выслушали всю тираду с открытыми ртами.

– Скажите, а ваш сын что-то кроме фантастики читает, смотрит? – спросила наконец учительница.

– Да, конечно. Он изучает научные статьи, подписан на лекции, – ответил папа.

– Вы же понимаете, что для полноценного развития мальчику нужны нормальные, детские книги. Общение со сверстниками, – продолжила мысль учительницы директор.

– Социализация, насколько я понимаю, одна из ключевых задач школы. Заинтересуйте его, помогите усвоить новые знания, подружиться.

– Можно я пойду? – спросил Ярослав.

– Подожди, сынок, мы разговариваем о тебе, и беседа ещё не окончена. Мне кажется неэтичным вести её без тебя.

– Хорошо, – решила директор, – давайте спишем произошедшее на темперамент и своеобразную эрудицию вашего сына. Но, Ярослав, – обратилась она к Ярику, – я хочу, чтобы ты подумал о том, что нужно разделять реальную жизнь и вымышленные миры. Хорошо, что у тебя есть научные интересы, здорово, что ты делишься своими знаниями с ребятами, но давай ты будешь это делать без разрушений?

– Я принимаю ваши условия! – важно ответил Ярослав, встал, кивнул директору, – с этого мгновения в этих стенах вселенные впредь не пересекутся.

– Ну, надеюсь, – тихо проговорила учительница.

Наше время.

Мама отправила Ярослава в свою комнату принять душ и переодеться. Оказалось, в просторном доме у него был целый этаж под самой крышей. В своём родном мире они жили в уютной двухкомнатной квартире в панельном доме, и всё личное пространство Ярика ограничивалось письменным столом и шкафом с книгами.

Это, без всякого сомнения, был именно его этаж. На чёрном потолке с невероятной детализацией были нарисованы созвездия. На тонких лесках висели, видимо, сделанные своими руками модели космических кораблей. У наклонного окна в крыше стоял электронный телескоп. На одном из столов стояло два огромных компьютерных монитора. В комнате не было перегородок – рабочее пространство от спального ничем не отделялось. Большая кровать стояла в углу, но, судя по набросанным на неё чертежам, редко использовалась по назначению. Душ отделяла от рабочего и жилого пространства прозрачная стеклянная стена.

Ярослав скинул полувоенную одежду. Корзины для грязного белья он не нашёл, но в стене рядом с душем он увидел дверцу люка. Это, конечно, мог быть и мусоропровод, но, бросив в него полевую форму, он подумал, что ни капли не пожалеет, если окажется, что он отправил её на помойку.

Вода смоет усталость, пыль полигона, успокоит. Неожиданно оказалось, что она солёная. Ярослав пожал плечами, закрыл кран, намылился гелем. Попадая на кожу, гель начал менять цвет с белого на фиолетовый. Начало щипать. Ярослав, поморщившись, снова включил воду, смыл с тела пену. Это неожиданно оказалось даже приятно. Чистая кожа задышала. Он выключил воду, взял полотенце, начал вытираться. Кожа действительно казалась шелковистой, чего никогда не бывает после солёной воды. Он даже лизнул руку – никакого привкуса соли. Взял с любопытством пластиковую бутылочку геля, прочитал состав. Судя по описанию, гель содержал энзимы, активирующиеся только в солёной воде, и какой-то кокамидопропилбетаин, особенно эффективно очищающий кожу, судя по заверениям производителя.

В шкафу Ярослав нашёл домашнюю одежду. Выбрал оранжевые шорты до колен и чёрную шёлковую рубашку.

Стол накрыли прямо на террасе. ИИ тоже, видимо, принял душ, переоделся в красный халат и уже ждал, сидя во главе небольшого стола.

Мама поставила широкую тарелку с картофельными драниками рядом с блюдом, наполненным жареным мясом. Села на один из двух свободных стульев, не оставив Ярославу сомнений, что его место напротив Игоря Имануиловича.

– Игорёша, пока вы играли в солдатиков, Ярику пришло письмо, – сообщила мама, раскладывая золотистые кусочки поджаренного мяса по тарелкам.

– Лотерея? – спросил ИИ.

– Да, он опять выиграл, – она села, опустила взгляд на тарелку перед собой.

– Ожидаемо, – наконец проговорил ИИ. Посмотрел на Ярослава, – сынок, постригись, что ли. Не будешь же ты всю жизнь дома прятаться.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – спросила мама Игоря Имануиловича.

– Постараюсь, – проворчал он, – работы над щитом, считай, закончены. Официальную отсрочку больше получать не получится. Ярик, надо что-то придумать.

– Зачем? – не понял Ярослав.

– Тебе же двадцать пять, оболтус! Теперь ты участвуешь в лотерее каждые три месяца. Сам понимаешь – шансы победить будут только расти.

– Может, ему добровольцем пойти? – с надеждой в голосе спросила мама.

– Можно, конечно. Но ты же знаешь – старых добровольцев держат на передовой до уничтожения или до тридцати. Пять лет выживать нереально, – ИИ задумался, – а как сейчас воюют эти мрази, думаю, он и месяца не протянет.

Ярослав слушал разговор, раскладывая обрывки информации в голове по полочкам. Во-первых, он выиграл в какой-то лотерее, но это почему-то плохо. Во-вторых, по меркам этого мира он старый в свои двадцать пять лет. В-третьих, и это, наверное, самое главное, идёт какая-то война. Причём идёт давно, на полное уничтожение, и избежать участия в ней невозможно.

***

После вкусного, сытного обеда прогулка по цветущему летнему городу принесла Максу и Алисе неописуемое удовольствие. Даже настроение как будто улучшилось.

– Знаешь, что я заметил? – спросил Максим, когда они вышли к Садовому кольцу, – здесь машины как будто тише, и совсем нет пробок.

– Посмотри, сколько зелени! – заметила Алиса, – Она чистая, не запылённая, яркая, свежая. Вообще, очень спокойно и тихо, как будто никакой войны нет. Посмотри на людей – они, в основном, счастливые.

– А может, и нет никакой войны? – предположил Максим.

– То есть как нет? Посмотри на себя! Мы не встретили ни одного мужчины в гражданской одежде.

– Да. Я это заметил. А ещё, что все они примерно наши ровесники. Пожилые женщины есть, а взрослых мужиков мы не видели ещё ни разу.

– Ты можешь это как-то объяснить? – спросила Алиса.

– Только предположение. Есть теория «золотого миллиарда». Согласно ей, на нашей планете, с учётом доступных ресурсов, комфортно может проживать не больше этого самого миллиарда. Регулировать рождаемость бесполезно. В Китае попробовали, получили демографическую катастрофу. Значит, нужен какой-то естественный фактор, ограничивающий население. Половой зрелости люди достигают в пятнадцать лет. Если выдёргивать мужчин, начиная с этого возраста, размножаться будет просто не с кем. Но главный фокус – сделать так, чтобы мужчины сами мечтали пойти на войну. Я думаю, здесь придумали какую-нибудь сложную систему бонусов и выплат. Плюс, конечно, почёт и уважение.

– Люди по своей природе не хотят умирать. Много тех, кто не готов идти на фронт ни за какие деньги или почёт.

– Логично, – Макс задумался, – тогда тех, кто избежал кирзовых сапог, надо назначить изгоями. Лишать их не только привилегий, но вообще всех социальных благ. Например, отказать в медицинской помощи.

– Как-то это жестоко, – заметила Алиса.

– Ну а как ты хотела? Зато, вон, город-сад.

Через небольшой сквер, утопающий в зелени яблонь и вишни, они вышли на Тверскую. Далеко впереди показались шпили башен Кремля. Вопреки ожиданиям, машины двигались настолько тихо, что было слышно, как в кронах растущих вдоль тротуара пышных деревьев поют птицы.

Алиса наклонилась к газону, сорвала несколько ярко-красных ягод, догнала Максима.

– Макс! Смотри – земляника!

– Я бы не советовал есть что-либо, растущее у дороги.

– Да, ты, наверное, прав, – согласилась Алиса, но не удержалась и положила одну ягодку в рот. Она была сладкая, сочная и даже, кажется, чистая.

– Алиска! Вот ты как ребёнок, всё в рот тащишь.

– Ты сам попробуй! – Алиса протянула Максиму раскрытую ладонь с красными бусинками ягод.

Макс смотрел на них какое-то время скептически. Взял одну, осмотрел со всех сторон и, наконец, положил в рот.

– Ты права, – сказал он, разжёвывая ягоду, – обычная садовая земляника. Интересно, чем они её поливают, что на ней нет ни копоти, ни грязи?

Красная площадь встретила привычной суетой туристов. В основном это были группы школьников, которые, увидев Максима в солдатской форме с автоматом на плече, радостно приветствовали криками: «Слава героям!» К такому отношению Макс даже начал привыкать.

Мавзолей Ленина был в этом мире на прежнем месте. С двух сторон его широкие двери охраняли мальчишки в школьной форме с карабинами. Судя по виду, им было лет по тринадцать, но выглядели они невероятно важными, сосредоточенными.

А вот Храм Василия Блаженного изменился. Многоцветия луковок не было. Все купола были выкрашены в нежный голубой цвет.

– Пойдём на набережную, – предложил Максим.

По Васильевскому спуску они спустились к реке. Москва-река оказалась спрятана под сводами металлической конструкции, сделавшей её похожей на невероятно длинную блестящую стальной чешуёй змею.

– Странная конструкция, – призналась Алиса, – пойдём обратно?

Проходя мимо Храма Василия Блаженного, пришлось пробираться через длинную многолюдную очередь паломников.

– Батюшки! – всплеснула руками какая-то бабушка в голубой косынке, увидев Максима, – Слава Героям! Зачем же тебе стоять-то, внучек! Проходи без очереди!

Люди расступались, увидев Макса с Алисой. Их буквально провели ко входу в Храм, несмотря на лёгкое сопротивление Максима, у которого не было в планах посещение церкви.

– Да ты не тушуйся, родной! – подбадривала их всё та же бабушка, решившая, видимо, сократить время ожидания входа таким нехитрым способом, – Ты же заслужил! Проходи, причастись!

Отказывать заботливой бабушке было неудобно, и Максим с Алисой вошли в Храм.

Привычных образов с мудрыми святыми внутри не оказалось. В прохладе древних каменных стен робко перемещались люди, рассматривающие иконы с непривычными деталями: Георгий Победоносец, убивающий копьём змею возле голубой реки, Христос, идущий по водной глади, Моисей, перед которым расступаются воды Красного моря, а вдалеке видны почему-то минареты.

Но основная толпа была вокруг чего-то в центре зала. Алисе стало любопытно, что же так привлекает людей, и она потащила Макса, взяв за руку. Люди уже не расступались так же охотно, как в очереди на улице, но пройти не мешали.

Они подошли к небольшому фонтану, из которого каждый пытался зачерпнуть воду. Кто-то её пил, кто-то умывал лицо, бормоча, видимо, молитвы.

Алиса подставила сложенные лодочкой ладони, набрала в них воды, отхлебнула.

– Вкусная. Холодная. Попробуй, – предложила она Максиму.

Он поднёс единственную ладонь, немного зачерпнул, сделал глоток:

– Ну да. Обычная вода. Скорее всего, святая, – пожал он плечами, – пойдём, наверное.

Они пробрались к выходу. Возле дверей собралась очередь в основном из набожных бабушек. Макса прижали к прилавку церковной лавки. За стеклом стояли миниатюрные версии увиденных только что икон, но основная торговля шла запаянными стеклянными колбами разного размера с водой внутри.

Пока Макс изучал ассортимент, Алиса почти протиснулась к выходу.

– Стоп! Всем стоять! – раздался резкий громкий голос. Максим рефлекторно схватился за автомат, опасаясь самого худшего – теракта.

Он увидел, что Алису крепко держит под локоть какой-то парень в чёрной одежде.

– Ты боевая подруга? – спросил парень, тряся Алису.

– Да! Отпусти немедленно!

– Где муж? Быстро отвечай!

Народ начал пятиться, стараясь убежать от чёрного парня как можно быстрее и дальше.

– Я её парень! Отпусти её! – потребовал Максим, угрожающе поднимая ствол автомата.

– Почему она без тебя шляется? Следи за женой! Слава Героям! – добавил парень в конце, толкая Алису к Максиму.

– Пойдём отсюда, – Макс обнял Алису за плечо, медленно продвинулся к выходу, не спуская глаз с парня в чёрном, – психи, фанатики.

На улице Алиса разрыдалась, уткнувшись лицом в пыльную гимнастёрку Максима.

– Макс! Да что же это? Я так испугалась! Я почти вышла, а он меня просто схватил. Я даже сделать ничего не могла. Где Ярик? Куда он уехал? Почему он бросил меня?

Макс гладил Алису по голове, стараясь успокоить, хотя у самого сердце бешено колотилось в груди, пытаясь выскочить от пережитого испуга.

– Алиса, всё хорошо будет! Поверь! Пойдём куда-нибудь.

Они прошли по брусчатке площади к историческому музею. Здесь тоже в очереди стояли люди, но их было намного меньше, чем у Храма.

– Пойдём в музей сходим? Там прохладно, людей поменьше, – предложил Макс.

– Хорошо, – тихо согласилась Алиса.

Здесь никто ветерана вперёд не пропустил, правда, поприветствовать не забыли.

Через двадцать минут они оказались перед входом.

– Два билета – тысяча, – равнодушно объявила женщина на контроле.

– А ветеранам есть скидки? – решил воспользоваться вероятными льготами Максим.

– Я же сказала вам – тысяча. Без льгот вход бесплатный.

– Как это? – удивился Максим.

– Вы не местные. – поняла контролёр. – Главная задача музея – воспитание патриотического духа, – процитировала она какую-то методичку, – вы же уже отдаёте долг Родине, уже патриот, значит – пришли просто поглазеть. Тысяча рублей, не задерживайте очередь.

Макс приложил к платёжному терминалу солдатский жетон.

– Макс. Посмотри без меня, пожалуйста, – попросила Алиса, – я тебя на улице подожду. Я не хочу идти в этот музей.

– Вы с ума сошли! – вдруг заверещала контролёрша, – вы клятву боевой подруги дали! Вы обязаны быть рядом с бойцом!

– Да не волнуйтесь вы так! – попытался успокоить женщину Максим, – я ей доверяю и разрешаю остаться возле музея. Ничего страшного не случиться.

– Значит так! Я не собираюсь отмывать ваши мозги с экспонатов.

– С чего вы вообще решили, что вам придётся это делать? – удивился Макс.

– Так. Сюда подошла, ряженая, – скомандовала Алисе женщина.

Алиса послушно сделала шаг к контролёру.

– Повернуться! – скомандовала та.

Алиса почувствовала, как холодные твёрдые пальцы начали что-то ощупывать на затылке.

– Ты чего мне голову морочишь! – отпустив Алису, сказала женщина, – ты дала клятву быть с мужем до победы или смерти вдвоём, – Алиса дотронулась до затылка. Почувствовала под кожей что-то продолговатое, твёрдое, – захотела дезертировать? Взорваться? Нет уж, девочка! Сама соглашалась. Так идёте или нет? Деньги не верну.

– Идём, – сказал Максим, утаскивая Алису за руку в музей.

Когда они, наконец, оказались наедине в зале, Алиса, сжав кулаки, зарычала.

– Макс! Что это за хрень у меня в башке? Что, чёрт возьми, за боевая подруга!

– Успокойся! Я знаю не больше твоего. По всей видимости, это какая-то высшая форма проявления любви и верности. Ты была единственной девушкой на фронте. На тебе полувоенная форма, в ресторане отношение к тебе резко поменялось, когда ты сказала, что ты моя боевая подруга, в Храме чёрный устроил истерику, когда увидел тебя одну. Похоже, мы с тобой связаны не только клятвами, но и чем-то более сильным.

– Бомбой в голове? – догадалась Алиса.

Максим дотронулся до своего затылка. Нащупал имплант.

– Без сомнений. Поэтому ИИ так удивился, когда Ярик назвал тебя своей любовницей.

– То есть, мы с тобой в любой момент можем взорваться?

– Не в любой. Думаю, если один из нас погибнет, – предположил Максим.

– Или отойдёт дальше критического расстояния, – добавила Алиса, – интересно, насколько длинный у нас поводок?

– Мне кажется, предупреждающего звука, как в кино не будет. Будет сразу «бум!»

– Очень смешно, Макс.

– Ладно, давай подумаем. В казарме мы лежали на разных кроватях. Длина казармы метра четыре. В ресторане я отходил в туалет. Это, допустим, метров десять, двенадцать.

– Макс. Я не хочу выяснять, насколько далеко нам нужно разойтись, чтобы потерять голову друг от друга. Давай просто будем внимательнее. Пожалуйста.

– Договорились. Пойдём посмотрим экспозицию – с детства обожаю музеи!

Залы показались привычными. Каменный век, железный век и Великое переселение, домонгольская Русь, объединение государств… Ничего нового или явно отличающегося Максим не увидел. Экскурсоводы пересказывали группам детали истории. Он мог продолжить с любого места и даже сам провести экскурсию благодаря детству, проведённому на маминых лекциях.

Ещё была надежда понять, что пошло иначе в этом мире в последних залах, посвящённых истории России в девятнадцатом веке. Но и здесь они ничего не узнали. Тот же быт, одежда, поделки из кладов.

Последний зал, посвящённый истории России в двадцатом веке, рассказывал о революционной борьбе с царизмом. Первая мировая называлась просто «Мировая война».

– Я не понимаю, – признался Максим, – возможно, есть какие-то мелкие отличия, но ничего, что так сильно изменило бы цивилизацию, я не вижу.

Они переходили от одного стенда к другому. Письма, карты, воспоминания, фотографии, личные вещи героев.

– Знаешь, что странно, – спросил Максим, читая на интерактивном экране информацию, – здесь не было Второй мировой войны.

– Разве это плохо? – удивилась Алиса. – Она же была чудовищная! Весь мир разрушен, миллионы погибших.

– Это так, но есть одна маленькая деталь – так называемая «Первая» мировая война длилась немного дольше.

– На сколько дольше, Максим? – Алиса подошла ближе, тоже начала читать информацию на экране.

– Как бы тебе сказать… Я так понимаю, она продолжается до сих пор.

Алиса с ужасом посмотрела на Максима:

– Но это больше ста лет! Это невозможно!

– Согласен. Но здесь принят «кодекс ведения боевых действий», согласно которому за всё время ни одна армия не применила ни химическое, ни ядерное оружие. Так они избежали массового уничтожения.

– А кто с кем воюет? – спросила Алиса.

– Не знаю, пойдём посмотрим.

Они переходили от стенда к стенду, но нужной им информации найти не смогли. Зато убедились, что война действительно не прекращается больше ста лет – личные вещи героев становились всё современнее, письма, написанные от руки, сменились распечатками переписок в мессенджере.

В конце зала, украшенный Георгиевскими лентами, стоял большой экран, на котором под героическую музыку шёл ролик о подвигах героев. Кадры хроники накладывались на карты боевых действий. Судя по изображению, действительно было намного больше двух воюющих сторон. Кляксы армий растекались, захватывая новые территории, и сжимались под неумолимым гнётом красных стрелок. Названий стран не было. Отвоёванные нашей армией территории светлели, ярко вспыхивали голубым светом извилистые, как вены, русла рек. Ролик крутился по кругу. Без явного начала и очевидного конца. Понять, в каком положении находятся армии на данный момент, было совершенно невозможно.

***

Они вышли на улицу.

– Вечереет, – заметила Алиса, – надо добраться до лаборатории.

– Знать бы ещё, где она и вообще, что это за лаборатория.

На Москву опустились сумерки. Включилась иллюминация, ожерелья лампочек осветили улицы, фасадные лампы превратили дома в новогодние украшения.

– Как будем искать лабораторию? – спросила Алиса.

– Понятия не имею! – признался Максим. – Надо с таксистами поговорить, они всё знают.

У гостиницы «Москва» в ряд стояло несколько жёлтых машин. Кто-то из водителей дремал или смотрел новости на смартфоне. Две женщины курили в сторонке.

– Простите, пожалуйста! – подошёл к ним Макс.

– Слава Героям! – уже привычно, но как-то без энтузиазма поприветствовали его женщины.

– Да-да-да. Вы не подскажете недорогую гостиницу?

– Увольнительная? – спросила та, что была в чёрной кожаной фуражке.

– Да, увольнительная, – подтвердил Макс.

– Понимаю. Какой смысл ехать в столицу, чтобы жить в казарме? Вам надолго?

– На одну ночь.

– Ну, такая, чтобы без регистрации, только на окраине, наверное. Но она почасовая. И патруль может приехать, если администратор стуканёт.

– Может, в Химки? – предложила вторая женщина. – Там, вроде, спокойно.

– Может, – согласилась таксистка в кепке, – а завтра где и во сколько вам приказано быть?

Макс замялся. Он боялся выдать какую-нибудь военную тайну, но решил, что обтекаемая «Лаборатория» не наведёт никаких шпионов на секретный объект.

– Да там, в лабораторию приказано явиться, – сказал он максимально безразлично.

– Ого! – женщины выбросили окурки. – Так вы не успеете же к утру.

– Почему не успеем? – удивилась Алиса.

– Лаборатория в Дубне. Вам надо по-хорошему сейчас ехать, чтобы на построении быть.

– Она что, единственная? – удивилась Алиса.

– В России да, – усмехнулась женщина. – Или вам нужна Пекинская?

– Нет-нет-нет! Наша, русская, конечно! – замахал рукой Максим. – Как туда добраться?

– Так садитесь, отвезу.

Максим посмотрел на блестящую машину. Сколько может стоить такая поездка? У него, кажется, есть деньги, но так бездарно их потратить очень бы не хотелось.

– Сколько? – наконец спросил он.

– Часа два, я думаю. Только заправиться надо по дороге. Но ты не переживай, боец! Нас с тобой заправят по воинскому лимиту.

– Это хорошо. Сколько будет стоить поездка?

Женщины переглянулись.

– Тебя контузило что ли, родной? – спросила та, что была в кепке. – Бойцов к месту выполнения боевой задачи мы бесплатно доставляем.

– Да, – кивнула вторая женщина. – Мы бесконечно благодарны вам за великий подвиг. Мы вечно будем в неоплатном долгу.

– Вот-вот, – подтвердила первая таксистка. – Поехали. Залезайте!

Максим с Алисой устроились на заднем сидении невероятно удобного «Мерседеса».

– Хорошая машина! Удобная, – похвалил автомобиль Макс.

– Трофейная. От мужа досталась.

– Развелись? – предположила Алиса.

– Кто же сейчас разводится? – женщина вырулила на Тверскую, машина бесшумно набрала скорость. – Погиб, слава богу! Ему уже двадцать почти исполнилось. Всё расстраивался, что не везёт в лотерее. А тут такой подарок на день рождения – выигрыш. Так ещё и подарок от мэрии – вот этот красавец! – женщина ласково похлопала по рулю.

– А дети у вас есть? – спросил Максим.

– Есть. Дочка, к сожалению. Ох, не выйдет она замуж, чувствую. Сейчас же, сами знаете, в лотерею стали чаще выигрывать. Ей уже почти двадцать. Кому нужна такая старуха?

Через час задремавший Максим почувствовал, что они останавливаются.

– Заправимся? – женщина повернулась к Максиму.

– Да, конечно, заправляйтесь, – согласился он.

– Так пошли!

– Куда? – не понял Максим.

– Заправляться, конечно! Или вы хотите в очереди ночевать? – женщина-таксист кивнула на стоящие на огромной парковке автомобили.

– Нет, не хотим. Алиса, просыпайся, пойдём прогуляемся, – он попытался растолкать девушку.

– Ярик, блин, сходи один, – она приоткрыла глаза, – ой, извини, Макс, сон. Сходи один, я здесь подожду.

– Нет уж, подруга! Пошли вместе, если не хочешь, чтобы вся заправка на воздух взлетела.

Они выбрались из уютного автомобиля в пахнущую жасмином ночь.

– Идите на кассу. Скажите, что на боевой пост. Только про Лабораторию не говорите, – шепнула женщина на ухо Максима.

– Хорошо, не буду! – также громким шёпотом ответил Макс.

На кассе дремала симпатичная девушка в белой блузке и кепке с красным козырьком.

– Барышня, заправьте нас, пожалуйста! – вывел её из дрёмы Максим.

– Да, конечно. Слава героям! – девушка посмотрела на монитор, поняла, на какой из двух колонок стоит автомобиль, нажала на компьютере кнопку.

– До полного бака, пожалуйста! – попросил Максим.

– А вы куда едете? – сонно спросила заправщица.

– Это секретная информация.

– Дальше Дубны?

– Сильно дальше, – загадочно подтвердил Максим.

– А, – девушка зевнула, – объект «Дуга». Ладно, заправлю.

– Что мы вам должны? – Максим решил закрыть финансовый вопрос, чтобы хоть так отплатить отзывчивой таксистке.

– Женитесь на мне сегодня, пожалуйста! – искренне попросила девушка.

– Я же с боевой подругой, – Максим удивлённо кивнул на Алису.

– Она же тоже женщина. Она поймёт. Ведь поймёшь же? – спросила она у Алисы.

Алиса растерянно промолчала.

– Эх, – пожала плечами девушка-заправщица, – жалко, конечно. Но попробовать стоило.

– Так сколько я вам должен? – Максим хотел вернуть девушку к исполнению прямых обязанностей.

– Нисколько. Мы бесконечно благодарны вам за великий подвиг. Мы вечно будем в неоплатном долгу, – засыпая, пробормотала девушка.

Таксистка вытащила из горловины бака заправочный пистолет, слизнула повисшую на его носике каплю, счастливо зажмурилась.

– Садитесь, поехали.

– А почему вы сказали, что нельзя говорить про Лабораторию, если все про неё знают? – спросил Максим, когда они снова выехали на трассу.

– Конечно знают! – подтвердила таксистка, – поэтому заправили бы впритык до неё. А так – вон. Полный бак. Мне на полмесяца хватит.

– Большой расход вообще? – заинтересовался Максим, прикинув в голове, что полный бак – это литров семьдесят. Такси за день проезжает минимум километров по триста. При расходе девять-десять литров на сто километров топлива должно хватить максимум на три дня.

– Два литра. Но сейчас, говорят, французы сделали движок, который всего литр жрёт.

– Ничего себе! – удивился Максим. Это были совершенно немыслимые показатели. И ему, как инженеру, захотелось узнать, как же в этом мире достигли таких показателей. – Так у вас электричка?

– Что электричка? – не поняла женщина.

– Ну, машина ваша – электромобиль?

– Да откуда я знаю?

– Турбодизель? – продолжил допытываться Максим.

– Тебя как зовут?

– Максим.

– Наташа. Будем знакомы – на допросе пригодится, – пошутила, как надеялась молча слушавшая диалог Алиса, женщина, – это у вас там, в Лаборатории, всякие термины заумные.

– Так на чём машина-то ездит у вас? – начал терять терпение Макс.

– На дистилляте, конечно!

– Дистилляте чего, Наташа?

– Да чего ты завёлся-то так? Выдыхай. Воды, конечно. Ничего лучше пока не придумали.

До высоких железных ворот доехали уже без разговоров. Максим пытался уложить в голове, что здесь есть машины, передвигающиеся на воде, да ещё и с расходом два литра на сто километров.

Наташа думала о том, что её пассажир, скорее всего, наглухо контуженный и лучше его не провоцировать. Его и так обратно на фронт отправят до полного уничтожения, а вот у них с дочкой всё имущество могут отобрать за оскорбление Героя.

Алиса же просто рассматривала ритмичный пунктир оранжевых фонарей вдоль дороги.

Дежурный на КПП выслушал доклад Максима, что им с боевой подругой приказано явиться в Лабораторию, отрядил шустрого бойца проводить гостей в казарму и разместить. Никаких документов за всё время в этом мире никто ни у кого никогда не требовал.

Казармой здесь считался узкий кубрик без окон шириной в метр и длинной три. В глубине лежал матрац, занимая две трети комнаты в длину. Оставшийся метр отводился под вешалку, оружейную стойку и дырку в полу, служившую, очевидно, туалетом.

Макс вышел в коридор, чтобы узнать, где можно принять душ. На удачу дверь душевой оказалась соседней с их комнатой.

– Алиса, пойдём в душ сходим?

– Максик, я устала, иди один, я спать хочу.

– Нет, дорогая. Ты забыла, что мы муж и жена?

– А, ну да, – вспомнила Алиса, потрогала имплант на затылке, – ладно, пошли.

Душевая кабинка была одна. Это был сложенный из кирпичей закуток, облицованный голубой глянцевой плиткой. Привычной лейки сверху не было, зато из стен торчало штук двадцать форсунок. Несколько были прямо в полу.

– Пошли вместе? – предложила Алиса, – быстрее помоемся, быстрее спать ляжем.

Не дожидаясь реакции Макса, она стянула с себя жёсткую от пота одежду, бросила на пол. Максим аккуратно снял гимнастёрку, повесил на крючок. Снять брюки одной рукой оказалось гораздо сложнее. Алисе пришлось помочь смущённо покрасневшему другу.

– Расслабься. Я с четырьмя братьями выросла. Ничего нового ты мне не покажешь.

Максим смотрел на обнажённую Алису. На её спине были длинные серые шрамы, грубо зашитые полковым хирургом. На животе краснел багровый химический ожог. Кожа на ногах была покрыта незаживающими язвами.

– Блин, Алиса, – прошептал Макс, – что же здесь с тобой произошло?

– На себя посмотри, – грустно усмехнулась девушка.

Макс опустил глаза. Часть живота и половина груди были как будто вырваны. Остатки руки были ушиты обрывками его же кожи. Одной ступни вообще не было – вместо неё прямо к торчащей берцовой кости шурупами был прикручен грубый протез.

– Ладно, – Алиса взяла Макса за руку, – пойдём в душ.

Душ включался четырьмя пневмокнопками, подписанными цифрами, чтобы бойцы не перепутали. Макс нажал первую, и из форсунок на них распылили какую-то белую пену. Кожу начало нестерпимо щипать. Макс несколько раз торопливо нажал на кнопку под цифрой два, но умный алгоритм неумолимо отсчитывал положенное время. Наконец, вторая кнопка заработала, и их опрыскали холодной солёной водой. Вступив в реакцию, вода запенилась. Нестерпимо завоняло какой-то химией. Подачу воды отключать не пришлось – она прекратилась сама через семь секунд.

Алиса пыталась ладонями согнать с себя остатки пены, которые не успела смыть вода. Макс нажал вторую кнопку ещё раз, но вода не пошла. После нажатия на третью кнопку их со всех сторон, даже снизу, обдало обжигающе-горячими струями воздуха.

– Это похоже на автомойку, – проворчал Максим.

– Интересно, если нажмём четвёртую, нас отполируют? – с усмешкой спросила Алиса и тут же её нажала.

Из форсунок вылетел туман чего-то пронзительно пахучего. Завоняло фиалками.

– Фу! Что это? – Алиса зажала нос.

– Полагаю, антисептик.

***

– Сынок! Просыпайся, пора совершать великие открытия! – Игорь Имануилович потряс Ярослава за плечо.

– Сейчас, ещё пять минуточек! – Ярик накрылся пушистым одеялом с головой.

– Никаких сейчас! Мама уже завтрак собрала, машина ждёт. Собирайся, жду тебя внизу!

Стоя в одних трусах перед открытым шкафом, Ярослав пытался придумать, в чём уместно пойти в лабораторию. Пёстрые шорты и яркие рубашки для этого как будто не подходили. Военной формы или просто похожей на неё одежды в шкафу не оказалось. В самом углу он нашёл чёрный деловой костюм. Но водолазки или рубашки найти так и не удалось. Можно было надеть футболку. Он открыл ящик для белья и среди жёлтых, розовых и салатовых нашёл подходящую – чёрную, правда, с каким-то принтом.

Надев брюки и футболку, подошёл к зеркалу. На груди красовалась надпись «Нет войне». Ярослав понял, что в такой футболке идти точно не стоит, но снизу послышался гневный голос ИИ:

– Ярослав Игоревич! Немедленно спуститься вниз – это приказ!

Он знал этот тон. За репликами, сказанными с такой интонацией, начинаются неминуемые проблемы. Пришлось оставить футболку, только придётся весь день ходить в пиджаке.

Едва он сел в машину, она сразу рванула на дорогу.

– Ты сегодня прилично выглядишь! – похвалил Игорь Имануилович, – я тебя в костюме с закрытого вручения диплома не видел. Что-то случилось?

– Просто захотелось надеть его сегодня.

– Сын, ты меня, конечно, пугаешь, но восхищаешь. Тебя как будто подменили, – пошутил ИИ, – но в следующий раз, пожалуйста, выбирай одежду повнимательнее. Ни к чему злить ветеранов.

– А что посоветуешь надеть?

– У тебя же куча одежды. Надел бы эти красные шорты с жёлтой футболкой со львёнком, например.

Ярослав был в ступоре. Он просто не мог понять, что происходит – они же едут на серьёзный научный объект, почему он должен одеваться при этом как тинейджер?

***

Лаборатория действительно оказалась грандиозной. На огромном пространстве бесшумно сновали погрузчики, перевозя какие-то агрегаты. С потолка, до которого было метров пятьдесят, свешивались стойки пневматических подъёмников. Вертикально стояли блестящие ракеты, в которые бережно устанавливали оборудование.

– Чего застыл? – подтолкнул Ярослава в спину Игорь Имануилович, – пошли творить историю!

К рабочей зоне они подъехали на беспилотном электрическом каре.

Максим и Алиса уже были здесь. Они хмуро стояли в той же одежде, в которой оказались в этом мире несколько дней назад.

– Значит так, – начал брифинг ИИ, – испытания, считаю, прошли успешно. Задача на сегодня: собрать второй прототип с учётом результатов испытаний. Вопросы? Предложения?

– Разрешите обратиться? – Максим сделал шаг вперёд.

– Разрешаю. Докладывайте.

– Я предлагаю использовать более мощный генератор.

– Как тебя, Макс? Ты понимаешь, что более мощный генератор увеличит потребление дистиллята? Мы обязались снабдить новыми щитами каждое отделение. Их задача предельно простая – обеспечить защиту на первые пять минут боя. Ради этих пяти минут городить мощные генераторы нецелесообразно, а дольше там никто не живёт. В рамках всего фронта даже десять граммов чистой воды – это недозаправленные танки, самолёты.

– Мы спасём жизни воинов, – заметила Алиса.

– Но какой ценой, девочка? – подошёл к ней Игорь Имануилович, – Ты же не хочешь затормозить наступление?

– Нет, конечно, – смутилась Алиса.

– Вот и отлично. Работайте. К вечеру новый прототип должен быть готов. Максимальный запас рабочего времени – пять с половиной минут с момента включения.

ИИ сел в кар, уехал по своим генеральским делам.

– Ребят, вы как? – наконец подошёл к друзьям Ярослав.

– Тебя не расстреляют за разговоры с нами? – ухмыльнулся Максим.

– Ну хорош. Я переживал. Алиса?

– Нормально, Ярослав. Погуляли по городу, ночью приехали на такси.

– Вы понимаете, что происходит? – спросил Ярик.

Макс задумался. Он чувствовал обиду, даже ненависть к холёному, сытому, чистому, благополучному Ярославу, но такое положение сложилось, очевидно, не вчера. К тому же в том бункере на полигоне Ярик оказался рядом с ними в момент взрыва, хотя, судя по всему, не только мог этого не делать, даже не имел на это право. Значит, между ними в этом мире какая-никакая дружба всё же была.

– Это мир без нефти, Ярик. Насколько я понял, чистая вода здесь самая большая ценность. В начале двадцатого века не появились или не получили распространение бензиновые двигатели. Зато эволюционировали моторы на воде.

– Как же они работают? Вода же негорючая! – удивился Ярослав.

– Скорее всего, создаётся сверхдавление.

– Ничего не понимаю, – призналась Алиса, – воды же намного больше, чем нефти. Даже пресной. Зачем воевать?

– Это стратегические ресурсы, Алиса. Помнишь, вчера видели, что Москва-река полностью закрыта? Или вспомни Храм, в котором фонтан – это место притяжения паломников.

– Всё равно! – негодовала Алиса, – это не причина убивать миллионы. И ради чего?

– Контроль за акваториями, естественно, – продолжил Максим, – я почти уверен, что линии фронтов проходят вдоль русел рек.

– Но это не оправдание! – проговорил Ярослав, сжав кулаки, – воды всё равно хватит на миллионы лет развития цивилизации.

– Нет, Ярик. Не хватит. В нашем мире электростанции, например, не работают на воде. А здесь только на ней всё и работает. Представь: каждый двигатель, каждый генератор на этой Земле работает только на воде и ни на чём больше. Скорее всего, в начале это казалось благом. Может, это и было бы благом для цивилизации – никаких выхлопов, только водяной пар, никаких вредных выбросов, никаких заболеваний, мы с Алисой вообще вчера землянику собирали прямо на Тверской, но все думают о будущем. А значит – о запасах. Основной, самый ценный ресурс этого мира, как я говорил, – именно вода.

– Можно же опреснять! – пытался найти решение Ярослав.

– Конечно, можно! Но чтобы полностью очистить морскую воду, нужно колоссальное количество энергии. Очищенная таким образом вода её никак не компенсирует. Увы.

Они разложили чертежи на столе. В основе щита действительно был мощный генератор поля. Идея была блестящая – вместо того, чтобы сопротивляться прилетающим смертельным боеприпасам, за счёт мгновенно создаваемой гипергравитации щит отбрасывал их в стороны. Этот прибор мог изменить ход вековой войны – защищённые таким устройством войска становились практически неуязвимы. Война могла бы стать бессмысленной, но Ярослав также понял, что всё будет ровно наоборот: вражеские армии построят больше танков, ракет и самолётов, чтобы «пробить» защиту противников. Щиты будут делать мощнее и продолжительнее в работе, а значит, всё-таки придётся ставить более мощные генераторы. Это никогда не закончится, пока Земля не станет сухой, безжизненной планетой.

– Ну что, Ярик, получается собрать, улучшить? – спросил вернувшийся с обхода Игорь Имануилович.

– У нас есть предложение – давай сделаем двигатель на жидком топливе? – Ярослав вопросительно посмотрел на ИИ.

– Ты фантастики перечитал? Ну на каком жидком топливе ты собираешься делать двигатель?

– Например, на керосине, – включился Максим.

– Тебя контузило, боец? Как он будет работать?

– Разрешите, нарисую схему? – встав по стойке смирно спросил Макс.

– Ну валяй. У тебя семь минут.

Максим подошёл к белой глянцевой доске, нарисовал маркером принципиальную схему работы двухтактного двигателя внутреннего сгорания.

– Так. Любопытно. Поясни идею, – заинтересовался ИИ.

– Топливо попадает в камеру сгорания в виде аэрозоля, где благодаря встречному движению поршня создаётся высокое давление. В самой крайней точке топливо поджигается искрой. Взрыв толкает поршень вперёд, открывается клапан. В камеру сгорания попадает новая порция горючего аэрозоля, и так по кругу.

– Какая несусветная антинаучная чушь! Вы хоть представляете, какие это риски? Вы предлагаете сделать агрегат, в котором постоянно что-то будет взрываться? Вы издеваетесь? А нагар, копоть? В отличие от дистиллята тот же керосин при горении выделяет колоссальное количество микроэлементов, включая смолы. А вы представляете, сколько нужно построить перегонных химических заводов. А про транспортировку вы подумали? Любая, даже самая мелкая авария необратимо приведёт к взрыву и пожару. Вас, дорогой мой, с такими идеями надо в тыл врага забрасывать.

– Пап, – покоробившись обратился к Игорю Имануиловичу Ярослав, – разреши нам попробовать?

– Нет, не разрешу! У нас испытания назначены на вечер. Фронт не будет ждать, когда вы проверите все свои бредовые идеи.

– Хорошо, к вечеру прототип будет, но нам нужны дополнительные материалы, – попросил Ярик.

– Это без проблем. Идите на склад, скажите, что это мой приказ выдать всё необходимое.

Когда ИИ уехал, Ярослав повернулся к Максу.

– Ты действительно хочешь сделать двигатель внутреннего сгорания?

– Почему нет?

– Они же разорвут друг друга, но уже из-за нефти.

– А сейчас прям мир и благополучие?

– Что это даст им? – подумав, спросил Ярослав.

– Отсрочку. У них будет лет пятьдесят, чтобы найти путь мирного решения конфликтов.

– Думаешь, воспользуются? – задумчиво спросила Алиса.

– Надо дать им хотя бы какой-то шанс! – закончил мысль Максим.

– Макс. Ты предлагаешь дерущимся дать ножи вместо дубинок в надежде, что они тогда прекратят конфликт, – подытожил Ярослав.

Водяные двигатели действительно были инженерными шедеврами. Разбираясь с конструкцией, Максим быстро придумал, как переделать его в работающий на керосине. В токарный цех скинули чертежи элементов, которые надо заменить, на склад отправили запрос на керосин, использующийся здесь исключительно для протирки оборудования. Сложнее всего было придумать систему зажигания.

У конструкторов, изобретавших когда-то двигатели внутреннего сгорания на их версии Земли, на это ушли годы. Максим, Алиса и Ярослав должны справиться до вечера. Но их стимулировала угроза возвращения Макса и Алисы на фронт.

Из токарного цеха пришёл мальчишка лет шестнадцати в сером комбинезоне.

– Здорово, Ярик!

– Привет, – осторожно ответил Ярослав.

– Вы опять потеряли заготовки, что ли? Или мои охламоны с размерами напутали?

– Какие заготовки, какие размеры? – не понял Ярослав.

– Да мы же вам примерно то же самое четыре дня назад отгрузили.

– Позавчера на полигоне испытывали образец – уничтожили, – наугад сказал Ярик.

– А! – кивнул мальчишка, оказавшийся, по всей видимости, бригадиром, – другое дело. Как отработало?

– Шикарно, – ответил Ярослав.

– Понял тебя. Так ты хочешь прошлый прототип повторить или делаем по новым чертежам? Я посмотрел, ты как будто назад откатился. Подумал, может, где просчитались.

Ярослав и Максим переглянулись.

– Давайте повтор прошлого прототипа, – попросил Макс, но токарь его проигнорировал. Он смотрел на Ярослава.

– Делаем повтор прошлого, закрепляем результат, сдаём сегодня госкомиссии.

– Понял. Через час привезём. Мальчишка в сером комбинезоне ушёл в глубину бесконечного цеха.

– Ярик, ты с ума сошёл? Какой прошлый прототип? Мы не знаем, чем занимались до того, как попали в этот мир.

– Макс. Просто поверь мне. У нас один шанс на миллион. Но отказываться от него мы не будем. Давай честно: разработать двигатель с нуля за один день невозможно. Кроме того, я до сих пор не нашёл для себя объяснения, почему я оказался в том бункере рядом с вами. Не из-за Алисы же, честное слово!

К вечеру удалось собрать новый опытный образец силового, вернее сказать, гравитационного щита. Запитанный от керосинового двигателя генератор обещал минимум десятикратное увеличение мощности.

Корявое с виду изделие погрузили на самоходную тележку как раз в тот момент, когда подъехал Игорь Имануилович.

– Сделали? Ну молодцы же! Горжусь тобой, Ярик! Кстати, шикарная футболка! – ИИ увидел принт на груди, который Ярослав весь день тщательно скрывал под пиджаком. – Рад, что ты так повзрослел! Советую в ней вывести агрегат на испытательный полигон – старые генералы любят такие вещи! Всё, садись, поехали.

Ярослав сел на кар рядом с Игорем Имануиловичем. Максим и Алиса кое-как пристроились на платформе с загруженным на неё щитом.

***

На открытый полигон вела бетонка.

– Отлично! Как раз десять минут на разгрузку и проверку, – сообщил ИИ. – Я на наблюдательный пункт – с генералами поздороваюсь, установите – приезжай на платформе. Только, – Игорь Имануилович подошёл вплотную к Ярославу, – на этот раз, пожалуйста, не оставайся с поросятами. Хорошо?

Не дожидаясь реакции, ИИ уехал к белому бетонному блиндажу.

– Ярик, что он тебе сказал? – спросила Алиса.

– Удачи пожелал, – под нос пробубнил Ярослав. – Давайте разгружать.

«Испытания номер сорок девять, тринадцать, двадцать шесть, восемь. Контрольная запись запущена, – послышался громкий бесстрастный, искусственный голос. – Боевая часть готова. До старта – девять минут».

Прибор переставили на грунт. Подключили провода, трубки. Выглядело всё работоспособным.

– Товарищи офицеры! – раздался голос Игоря Имануиловича, усиленный динамиками. – Сегодня мы завершаем серию испытаний нового изделия – силового щита. В ближайший месяц прибор поступит на вооружение в части. Недавние испытания показали исключительную эффективность в условиях реального боя.

Ярослав поднял руку, надеясь привлечь внимание наблюдателей.

– У одного из разработчиков есть желание сказать напутствие, – послышался второй голос. – Предлагаю позволить ему это сделать.

– А можно мне микрофон? – сказал Ярик, но его голос и без него был усилен. Видимо, где-то стояли узконаправленные микрофоны. – А! Понял. Мы смогли многократно улучшить изделие. Мощность, которую теперь можно снять с генератора, позволяет добиться более плотного гравитационного поля. Кроме того, время перезарядки сократилось до нескольких секунд. Продолжительность эффективной работы увеличена практически до бесконечности за счёт применения нового типа двигателей. Сегодня мы хотим показать работу революционного изобретения.

– Молодой человек, простите, а что же революционного в вашем новом двигателе и почему он должен улучшить работу изделия? – поинтересовался тот же голос.

– Наш двигатель в качестве топлива использует керосин. Процесс переоборудования текущих агрегатов представляет собой элементарную задачу. Мы сможем постепенно перевести на новое топливо автомобили, самолёты и так далее.

Некоторое время собеседники молчали, видимо, обсуждая услышанное.

– Молодые люди. Нам кажется, вы нерационально тратите ресурсы и время в то время, как фронт ждёт от нас новых изделий. На чём вы строите свои инженерные теории? На собственной фантазии?

– Нет! – включился Максим. – На инженерном опыте, точных расчётах и интуиции.

Пока они обсуждали новое изобретение, время неумолимо подошло к моменту испытаний. Безжизненный голос начал обратный отсчёт: «Десять», «девять».

– Макс! Мы должны укрыть в бункере! – Алиса умоляюще заглянула в глаза друга.

– Мы не успеем, – спокойно ответил Максим.

– Какой выход?

Макс молча наклонился к двигателю, нажал кнопку «Пуск». Движок не завёлся. Проверить его в лаборатории они так и не успели.

«Шесть», «пять» – продолжал всё тот же голос, отсчитывающий их последние секунды на Земле.

Ярослав, отодвинув Максима в сторону, дрожащими пальцами несколько раз надавил на зелёную кнопку. Никакого результата. Макс прижал к груди зажмурившуюся Алису.

«Три», «два».

Ярослав, обдирая руки, прокручивал ремень привода, нервно нажимая кнопку. Неожиданно, с кряхтением и чёрным выхлопом мотор заработал. Послышался высокочастотный писк, свидетельствующий о том, что генератор гипергравитации заряжается. Никакого силового поля вокруг них не появилось. Такое бывает только в кино.

«Ноль. Баллистический удар», – закончил голос, и с яркой вспышкой к ним прилетела смерть. Удар бомбы вызвал землетрясение, полетели куски оплавленных камней, поднялась пыль. Только в этот момент Максим, Алиса и Ярослав осознали, насколько маленький радиус у защитного купола. Они видели, как сплющиваются и крошатся камни в полуметре от их ног. Они крепче прижались друг к другу. Дышать стало трудно. Наконец-то всё закончилось! Они выжили в эпицентре взрыва. Моторчик продолжал послушно тарахтеть.

«Удар два, лучевой заряд», – бесстрастно сообщил голос.

– Простите меня, пожалуйста! – прошептал Ярослав. – Я вас…

Второй удар оказался быстрее и неожиданнее. Если в первый раз с неба упала бомба, сейчас ударили каким-то лазерным, по всей видимости, оружием.

***

В ушах стоял свист. Голова раскалывалась от безумной боли. Ярослав схватился за виски, закричал, но не услышал собственного голоса. Зрение пропало. Стало страшно.

Кто-то сжал его руку, крепко, цепко. Он попытался нащупать, кто это, но и тактильные ощущения, кажется, его подводили – под пальцами было что-то кучерявое, как будто он пытался схватить пуделя.

Кто-то сильно ударил его по щеке. Ещё раз. Он начал слышать свой собственный крик. Откуда-то издалека стали появляться звуки. Расплывчатые пятна перед глазами начали обретать очертания.

– Живой? – спросил какой-то далёкий, но знакомый голос.

– Дай ему воды! – посоветовал другой, женский.

Ярослав потёр глаза, прислонился спиной к чему-то твёрдому. Первое, что он увидел ясно – свои дрожащие руки в перчатках. Второе – Алису. Она была великолепна – стройная, в белом обтягивающем халате, с огромной копной кудрявых рыжих волос.

Глава 0011. Политеизм.

Ярослав огляделся, схватившись за раскалывающуюся от боли голову. Максим копошился перед длинным пультом, набирая команды. На мониторах перед ним мелькали графики, какие-то отчёты. Алиса помогла качающемуся Ярославу подняться с пола.

– Ты как, боец?

– Нормально, – Ярослав поморщился, – голова раскалывается. Где мы?

– Макс пытается выяснить. Макс!

– Да не знаю я! – Максим нервно бил по клавишам под вой сигнала тревоги, – какой-то исследовательский центр, похоже.

– Мы дома? – с надеждой спросила Алиса.

– Ни одно событие не имеет нулевую вероятность, если что, – не отвлекаясь ответил Максим. – Как минимум, мы живы и у меня отросла рука. Мне это место уже нравится.

С грохотом распахнув дверь. В комнату ворвался разъярённый Игорь Имануилович.

– Мальчишка, щенок! Решил поиграть в Бога! – он сразу накинулся на Ярослава, – Я запрещаю тебе приближаться к прибору на месяц! Вас это тоже касается! Вон отсюда!

Максим пытался прочитать какие-то данные, но ИИ за шкирку оттащил его от пульта, нажал большую круглую красную кнопку. Вой сирены прекратился.

– Я непонятно сказал? Пошли вон из центра!

***

На улице стоял конец лета. Они смотрели на голубое небо, по которому бежали редкие облака.

– По крайней мере, небо голубое, машины воняют бензином, у всех полный комплект конечностей, – заметила Алиса.

– Где мы оказались, Максим? – спросил Ярослав.

– Я посмотрел, что за интерфейс стоит. Это похоже на исследовательский центр. Судя по логам, последнее, что исследовали – спинЫ.

– А это что? – спросила Алиса.

– Если я правильно понимаю, это собственный момент импульса частицы. Что-то вроде гироскопа, только у электронов или атомов, – объяснил Ярослав, – вокруг каждого атома вращаются протоны и нейтроны. Они летают в противоположных направлениях. Стабилизируют сами себя. Если протонов и нейтронов чётное количество, атом имеет нулевой спин, если нечётное – уже ненулевой спин. Атом как бы постоянно вращается.

– Если сказать проще, спин – это собственный момент импульса элементарных частиц, имеющий как квантовую, так и классическую природу, – дополнил Ярослава Макс.

– Парни, вы такие умные, но такие непонятные. Расскажите попроще, для блондинки.

– Ты, между прочим, не блондинка, – заметил Ярослав.

Алиса вытянула локон так, чтобы рассмотреть, осталась довольна.

– А тебе нравится? – спросила она у Ярослава.

– По-моему, слишком вызывающе, – признался Ярик.

– Эй! Я вам не мешаю? – вмешался в диалог Макс, – как рыжей блондинке объясняю – такие исследования проводятся на протонных ускорителях. Если проще – например, на синхрофазотроне.

– Ладно, синхрофазотроны, давайте определяться с этим миром – хочется нормально поесть и помыться.

Они осмотрели содержимое карманов. Ничего необычного в них не оказалось. Вполне стандартный набор: пропуска, ключи, банковские карточки, бумажные платочки, смартфоны.

– Слушайте, может, мы всё-таки дома? – с надеждой в голосе спросила Алиса.

– Ты бы себя видела, – заметил Ярослав, – да ты даже губы раньше не красила, а тут прямо фотомодель.

– Я могу выдвинуть гипотезу, – предложил Максим, – наше место занимали двойники, с которыми мы поменялись, так?

– Ну, допустим, – согласился Ярослав.

– Пока мы отсутствовали, эти самые двойники жили наши жизни – отращивали и красили волосы, договаривались с ИИ, что отработают как бесплатные лаборанты, чтобы вернуться в Университет, помогали его исследованиям.

– Почему же он на нас орал? – задала резонный вопрос Алиса.

– А что, он должен был шампунь от перхоти подарить? Мы где-то накосячили, сорвали ему эксперимент.

– Не мы, а Ярик! – заметила Алиса.

– Да какая разница? Нас всего на месяц выгнали – давайте осмотримся хотя бы? – предложил Максим.

– Договорились! Даже если это не наш мир, но нам здесь понравится, давайте останемся? – предложила Алиса.

– А это не от нас с тобой зависит, Алиса, а вон от товарища, – Максим кивнул на Ярика, – он ещё ни разу не планировал прыжки в параллельные вселенные. Все его безумные изобретения делались для других целей, но срабатывали парадоксально.

– Ой, ну хватит вам! Чего вы такие душные? Да, пока я не понимаю, как это всё контролировать, ну и что? Нас же пока нигде не убило?

– Ключевое слово – «пока», – заметила Алиса.

– Я вызову такси, ко мне поедем. Может, мама что-нибудь приготовит, – мечтательно предположил Ярослав.

– Ты разблокировал телефон? – спросил Макс.

Ярослав достал смартфон, разблокировал цифрами дня своего рождения, что было лишним доводом в пользу того, что они в родном мире.

– Конечно, я же знаю пароль.

– Шансы растут! – подняв палец вверх, заявила Алиса.

***

Машина подъехала через минут десять. Обычная замученная иномарка. Судя по приложению, ехать было близко. Друзья смотрели в окна, жадно выискивая признаки того, что этот мир чужой. Всё было как будто привычно: светофоры, люди разных возрастов в привычной пропорции мужчины и женщины, сетевые магазины, пыльная зелень, так же пахло выхлопными газами, такие же ямы и проклятья таксиста.

Даже если этот мир не их, в нём уже можно жить. Хотя почему он, на самом деле, не может оказаться их родным миром?

«Поездка заняла двенадцать минут. Будет оплачена с карты. Не забывайте, пожалуйста, свои вещи!» – сообщила искусственная девушка о том, что они куда-то приехали.

Макс и Алиса никогда не были дома у Ярослава, вернее, у его родителей, поэтому не могли сказать, их это мир или нет. Это мог почувствовать только сам Ярик.

– Пять лет здесь не был! – признался он. – Как же всё изменилось.

– Ярик! Не пугай нас – что изменилось? – спросила Алиса с тревогой в голосе.

– Детскую площадку поставили, дерево спилили, трубу покрасили, – Ярослав глубоко вдохнул воздух ноздрями. – А очистными так и воняет. Как в детстве.

Максим и Алиса переглянулись. Макс покрутил указательным пальцем у виска.

– Яр! А ты маме не хочешь позвонить? – спросила Алиса.

Он нашёл в контактах: «Мама». Набрал.

– Ярик? Привет, родной. Что-то срочное? – спросил знакомый с детства мамин голос.

– Нет, мам. Мы возле дома с друзьями, хотели к нам зайти.

– Ну заходите, ключи же не потерял, надеюсь? Я на приёме – приду часов в семь.

– Угу, – ответил Ярослав. Убрал телефон в карман, нашёл связку ключей. – Ну, пошли?

Он открыл магнитным ключом дверь подъезда, впустил Алису и Макса.

Они поднимались по, казалось, знакомому Ярославу с детства подъезду, рассматривая каждую дверь, ряд почтовых ящиков, даже прокисшие окурки в банке из-под кофе на деревянном подоконнике на лестнице между этажами.

– Ярик, ты узнаешь это место? – спросил Максим.

– Абсолютно! – признался Ярослав. – Даже могу предсказать, какие надписи будут нацарапаны на стенах на следующем этаже.

Алиса пробежала вперёд, остановилась:

– Давай! Что там написано?

Ярослав остановился, прикрыл глаза:

– Справа от окна ромб с буквой «С» внутри, снизу: «Спартак – чемпион!» Рядом на стене: «Наташа – дура!» На левой стене: «Ярик – яростный…» Дальше неприлично, – признался Ярослав.

К Алисе по ступенькам поднялся Макс, посмотрел на стены.

– Всё верно. А вы с Наташей, я смотрю, местные знаменитости.

– В каком-то смысле, – туманно пояснил Ярослав, поднимаясь к друзьям.

– Какая квартира? – спросила Алиса, всё ещё сомневающаяся в том, что это их мир.

– Четвёртый этаж, слева синяя дверь с номером «семьдесят четыре».

– Сейчас проверим, – сообщил Максим, торопливо поднимаясь.

Они стояли перед дверью, которую Ярослав знал с детства. В неё было врезано два замка. Ярик достал связку ключей, не задумываясь выбрал один из них, воткнул в личинку верхнего замка, дважды повернул по часовой стрелке.

– А разве замки в нашем мире открываются по часовой, а не против? – с сомнением спросил Макс.

Алиса перевела тревожный взгляд с ключа в замке на Ярослава.

– Именно так. Нормальные замки так и открываются. Но я в первом классе ключ сломал. Пришлось высверливать. Папа отправил меня в магазин за новым замком, а я тогда ещё не знал, что они бывают на левую и на правую сторону. Короче, купил неправильный.

Ярослав вытащил ключ, толкнул дверь. Она послушно открылась.

Дома пахло чем-то знакомым с детства. Скрипнули деревянные полы. Ярослав не глядя поднял руку и включил в прихожей свет.

***

Они сидели на маленькой кухне за квадратным раскладным столом прямо у окна, за которым шумные дети догоняли друг друга с громкими криками. Закипел чайник. Ярослав достал из шкафа чашки, сахар, чайные ложки, из холодильника начатую банку варенья. Поставил на стол.

– У меня странное ощущение, – признался он, разливая по чашкам кипяток, – я чувствую себя дома, но сам боюсь в это поверить. Это как вернуться в детство. Я же лет пять домой не приезжал.

– Может, поэтому твой дублёр сюда и переехал? – спросила Алиса, раскладывая в кипяток чайные пакетики, – помнишь, после неудачной защиты ты сказал, что поедешь домой ждать повестку в армию?

– Наверное, – согласился Ярослав.

Максим задумчиво смотрел в окно. Он по-настоящему радовался тому, что у него снова две здоровые руки, что он остался жив на полигоне. Украдкой Макс потрогал затылок. Никакого импланта там, конечно, не было.

– А ты давно была дома? – спросил Максим Алису.

– Очень. Как в универ поступила, так и не ездила, но созваниваемся постоянно.

– Скучаешь?

– Сложно сказать, – призналась Алиса, – если бы мы оказались у меня, так посидеть не получилось бы. У меня четверо братьев, собака, две кошки и канарейка.

– Большой дом, – оценил Максим.

– Ага. Огромный! – Алиса ухмыльнулась. – Целая двухкомнатная хрущёвка.

– Зато дружно, – предположил Ярослав, у которого не было ни братьев, ни сестёр, ни домашних животных.

– Особенно утром, когда возле туалета все танцуют, – рассмеялась Алиса.

– У тебя отчаянные родители! – сказал Максим, зачерпывая ложкой варенье прямо из открытой банки.

– Только мама. Папа погиб, когда мне восемь лет было. Торопился на утреннюю рыбалку, машину занесло на скользкой дороге, и он улетел в кювет. Перевернулся. Его зажало. Машин там мало, и упал он неудачно – с дороги не видно. Короче, его не заметили. Мама весь день сама не своя была. Как будто чувствовала. Когда вечером он не вернулся, мы с ней поехали его искать. Доехали на такси до пруда – его там нет. Отпустили водителя и пошли домой пешком. Двадцать километров. Ночью. Она заметила его машину уже под утро. Но было поздно – он замёрз насмерть. Остались вчетвером: мама, я и два младших брата.

– Жесть, – признался Максим.

– А ты же говорила, четверо братьев, – спросил Ярослав.

– Да. Мама пыталась наладить личную жизнь пару раз. От каждой такой попытки по брату осталось.

– Как же вы спали? – Макс попытался представить, как могут в маленькой двушке разместиться шесть человек и целый зоопарк.

– Пацаны в одной комнате на двухъярусных кроватях, мама на диване в зале, я – на кухне. Нормально! – Алиса отпила горячий чай.

Ярослав встал из-за стола. Ушёл в комнату. Здесь было всё так, как он помнил. Красный ковёр на полу, глянцевый полированный шкаф, телевизор на стене. Во второй, маленькой комнате, стояла застеленная кровать, небольшой столик с зеркалом, платяной шкаф. На стене – фотография со свадьбы родителей. Комната так и осталась их спальней. Сам Ярик ночевал обычно в зале, на зелёном раскладном диване.

Он подошёл к своему письменному столу в углу комнаты. Собрал три разных чашки с остатками чая или кофе, сгрёб в охапку фантики от конфет. Отнёс на кухню.

– Как думаешь, если мы работаем здесь, в центре, у нас с Алисой есть свои комнаты или квартиры? – спросил Максим.

Ярослав пожал плечами, открыл воду, вымыл посуду.

– Наверное. Уверен, будет несложно найти, но я предлагаю сегодня у меня остаться.

– Зачем? – подозрительно прищурилась Алиса.

– Я боюсь вас потерять, – признался Ярослав, выключая воду.

– Ты же с родителями здесь живёшь, – резонно заметил Макс.

– У нас в распоряжении целая комната с диваном, – пожал плечами Ярик.

– Ага. Это ты здорово придумал, – усмехнулась Алиса, – я на полу спать не буду.

– И не надо! Вы у меня в гостях, значит, по закону гостеприимства, вы можете спать на диване, а я на полу. Скорее всего, Максим уступит его тебе, так что, Макс, извини, – Ярослав вытер руки полотенцем, повесил его на крючок, – мы с тобой на полу.

– Я тоже хочу на диване, – признался Макс, – Алиска, давай на пальцах скинемся?

– Зачем? Спи тоже на диване, мне всё равно.

Ярослав почувствовал, что его кольнуло какое-то незнакомое чувство, похожее на обиду на друга, на Алису. Ревность? Да вряд ли. У них с Алисой нет и не было никаких близких отношений. Просто на мгновение ему стало пронзительно обидно, что сегодня ночью на диване будут спать Алиса и Макс, а не он с Алисой.

Мама с папой пришли в семь вечера. Это были действительно его мама и папа. Отец, конечно, немного постарел, мама осталась прежней, разве что сменила причёску.

– Так! Если хотите драники на ужин, чистим картошку! – с ходу начала командовать мама.

Алиса набрала в кастрюлю десяток крупных картофелин, открыла воду в раковине и начала скрести клубни. Максу поручили порезать мясо. На кухню вошёл папа в домашней растянутой футболке и тапках.

– Чем помочь? – с ходу предложил он свои услуги.

– Да посиди, и так не развернуться, – ответила мама, доставая из духовки большую чугунную сковородку.

– Ну как хотите…

Он ушел в гостиную, включил телевизор. Ярослав пошёл с ним.

– Как дела, сынок? – спросил папа, переключая знакомые каналы.

– Нормально. Из центра выгнали сегодня.

– Что натворил?

– Да бог его знает. Что-то там коротнуло.

– Кто знает? – переспросил отец.

– Игорь Имануилович.

– А! – понял отец. – ИИ. Ничего, ты ему нужен – отойдёт.

– А у тебя как день?

– Нормально. Психа нового в отделение привезли. Оформляли.

– Интересный? – спросил Ярик просто, чтобы поддержать разговор.

– Да. Обычный. Думает, что он миссия. Всё норовил вырваться, кричал, что скоро конец света и всевышний всех покарает. Говорю же – всё как обычно.

– Успокоили?

– А чего ж нет! Укололи, уложили, спели колыбельную.

Ярослав подошёл к своему столу в углу. На книжной полке стояли томики Герберта Уэллса, Гарри Гаррисона, братьев Стругацких. Он открыл наугад «Жук в муравейнике», прочитал случайно выпавшую цитату:

«Стояли звери

Около двери,

В них стреляли,

Они умирали».

Ярик вспомнил, что когда-то читал, что эти строки написал сын одного из братьев-писателей – Андрей. Эти строки и подтолкнули авторов создать гениальное произведение о страхе человечества перед всем непонятным. О жестокости, которая мешает находить общий язык. И получалось, что эти самые «звери» были ни в чём не виноваты перед жестокими людьми.

А потом, повзрослев, сын Бориса Стругацкого Андрей написал продолжение собственного стишка:

«Но нашлись те, кто их пожалели,

Те, кто открыл зверям эти двери.

Зверей встретили песни и громкий смех.

А звери вошли и убили всех».

Это продолжение известно только истинным фанатам миров Стругацких. Может, это правильно? Жестокости в людях больше, чем любви?

Поужинали в комнате – в маленькой кухне впятером просто бы не уместились. Ярослав с отцом принёс с балкона раскладной стол, Ярик и Алиса сели на диван, остальные – на табуретки вокруг. Само собой получилось что-то вроде домашнего праздника. Ярослав так мирно, уютно не сидел с родителями и друзьями никогда. Потом пили заваренный в синем круглом заварнике чай из «праздничного» сервиза.

Пока Ярослав помогал маме вымыть посуду, Максим и Алиса разобрали диван, застелили найденным в ящике того же дивана бельём и уже спали. Папа достал с антресоли скрученное в рулон одеяло, помог разложить на полу, пожелал спокойной ночи и тоже ушёл спать.

***

Утром, позавтракав, решили поехать в Москву. Максиму пришла идея, что, если это их мир, на складе в Университете пылится собранный ими «Трансформатор». Договорились, что запускать его не будут, просто убедятся, что они дома. А уже потом медленно и методично начнут разбираться, почему он так сработал и как вообще управлять им.

Пассажиры медленно брели по перрону в ожидании электрички. Алиса, которой Ярик любезно предоставил свою красную в клетку фланелевую рубашку вместо белого лабораторного халата, немного отстала. Начала рыться в сумочке. В этот момент к ней подбежал какой-то парень и с размаха ударил кулаком в ухо. Алиса вскрикнула, качнулась, схватилась за голову рукой. Ярослав повернулся на её вскрик и увидел, что какой-то юноша вырывает у неё сумку. Не задумываясь, он подбежал, с ходу толкнул грабителя, которому уже удалось вырвать у Алисы её вещи. Парень посмотрел на него безумными глазами, что-то закричал, накинулся, но подоспевший Макс ударил его в живот ногой. От удара парень сложился пополам, попятился назад, не удержал равновесие и упал на рельсы прямо перед подходящим на посадку поездом. Всё, что успел сделать машинист – дать тревожный протяжный гудок. Грабителя перемололо. Собравшиеся люди с опаской отступали от места драки. По перрону к ним уже бежали два полицейских.

***

Алиса никак не могла прийти в себя. Она пила один стакан воды за другим, держа его в бешено дрожащих пальцах. Растерянные Ярослав и Максим сидели на узкой лавочке возле кабинета следователя в опорном пункте транспортной полиции.

– Заходим, – наконец скомандовал голос изнутри.

Кабинет был небольшой. Стол с кучей бумаг, старенький компьютер, усталый опер. Для посетителей был только один стул, на который сразу усадили Алису.

– Так. Вы знали убитого? – начал допрос следователь, записывая показания.

– Нет. Мы в первый раз его видим, – ответил Ярослав.

– Так и запишем. Не было ли у вас к нему неприязни по национальному, нравственному, сословному признаку?

– Нет. Я же сказал – мы его вообще не знаем, – продолжил Ярослав, – он ударил девушку, стал вырывать её сумку, мы с другом пришли на помощь. Мы вообще не хотели ему навредить! Я думал, он убежит или сдадим его в полицию.

– Хорошо, – следователь дописывал в протокол последние слова, – Алиса, в момент, когда к вам подбежали ваши друзья, озвучивали ли вы просьбу убить потерпевшего?

Алиса округлила глаза:

– Нет, конечно! Я вообще растерялась – он меня ударил. Всё произошло мгновенно.

– «Просьбу убить потерпевшего не озвучивала», – проговаривая записал следователь, – внизу три подписи, штраф придёт в течение пяти дней на «Госуслуги». Если оплатите до двадцати дней, скидка пятьдесят процентов, – он развернул к ним заполненный бланк протокола, который друзья по очереди подписали.

– А дальше что нам делать? – спросил Максим.

– А я откуда знаю? – удивился следователь, – вы же собирались куда-то поехать? Вот и поезжайте.

– А как же дело, следствие, повестки, подписка о невыезде? – спросил Ярослав.

– Ты фильмов пересмотрел, родной? – усмехнулся полицейский, – я же сказал – штраф придёт, оплатите.

– Но мы же человека убили… – тихо проговорила Алиса.

– И что? Предварительного сговора не было, просьбы убить тоже.

– А если бы был? – заинтересовался Ярослав.

– Ну. Тогда штраф больше был бы. А что, сговор всё-таки был? – лукаво прищурился следователь.

– Нет, конечно. Просто странно, что вы нас просто так отпускаете, – заметил Максим.

– А мне вам по мороженому надо купить? Идите уже!

От опорного пункта полиции до станции было метров сто. Они прошли их молча. Сели на скамейке на пустом перроне. До следующей электричке оставалось полчаса.

– Я ничего не понимаю, – призналась Алиса, – я думала, нас посадят в тюрьму. А тут – отпустили просто так.

– Не просто так, – заметил Ярослав, – он же сказал – штраф придёт.

– Это, скорее всего, за задержку отправления поезда, – тихо сказал Макс, – паспортные данные наши у них есть, мы не рецидивисты. Скорее всего ещё вызовут.

Двадцать пять минут они просидели в абсолютном молчании. Перрон заполнили пассажиры. Подъехала электричка. Они, как зомби, вошли в неё. Нашли место. Молча сели.

До Москвы они так и не заговорили.

– Куда поедем? – спросил Ярослав, когда поезд замедлился перед конечной станцией.

– Я бы в храм, если честно, – призналась Алиса, – никогда туда не ходила, но после сегодняшнего чувствую, что хочу.

– Возле Универа есть какая-то церковь. Можем двух зайцев убить, – Максим осёкся, понял двусмысленность, – то есть, два дела сделать, я хотел сказать.

– Поехали, – решил Ярослав.

***

В университет их не пустил вахтёр:

– Так! Вам что здесь надо? У меня приказ не пускать посторонних!

– Давайте мы вдвоём сходим с девушкой? – предложил Максим.

– А мне какая разница? Сказал же – приказ не пускать, – вахтёр захлопнул перед ними дверь.

– На сколько вас ИИ отстранил? – спросил Ярослав у Максима.

– Когда ты диплом защищал? На два месяца, кажется. Вот ведь злопамятный гад! – Максим покачал головой, – ладно, пошли в церковь. Зря приехали что ли?

Они ходили мимо этого храма много лет, торопясь из метро на занятия и обратно. Сложенный из тёмного кирпича, с трёх сторон зажатый панельными многоэтажками, он выглядел чумазым пришельцем. Ржавая калитка была открыта. Друзья вошли во двор. На качелях под раскидистым дубом сидел пожилой священник и читал книгу.

– Молодые люди! Вы что-то хотели? – окликнул он гостей.

– Да, мы хотели бы, – Алиса задумалась. А правда, чего она хотела в храме? Поставить свечку, отстоять службу, поговорить со священником, то есть исповедаться, – просто зайти, посмотреть. Можно?

– Вход платный – по пятьсот рублей, – сообщил священник и вернулся к чтению.

– Недорого, – заметил Ярослав.

– Платный вход в церковь – оригинально! – сказал Максим, – но недорого. Я бы всё равно зашёл. Алисе надо. Пойдём, я угощаю. Мужчина! – обратился он уже к священнику на качелях. – Как вас, батюшка! Мы согласны, проводите?

– Вам просто зайти или с экскурсией? – батюшка, наконец, признал в них реальных посетителей.

– А с экскурсией дороже? – поинтересовался Ярик.

– Тысяча на всех. Нормально?

– Приемлемо, – согласился Максим.

В храме было пусто и прохладно. Со стен на них смотрели потемневшие иконы. Ни свечи, ни лампады не горели. Было чисто, но пусто.

– Наш храм, – начал священник, получив от Максима перевод на карту, – назван в честь пророка Иисуса Христа. Это яркий представитель монотеистических религиозных течений. Основная идея – признание явления сына Божьего на Земле в человеческом обличии.

– Мы это знаем, – перебила священника Алиса.

– Да ладно! Редкая эрудированность. Что же вам рассказать… О! – священник подвёл их к иконостасу – высокой стене, состоящей из отдельных изображений святых, – в нашей традиции, несмотря на признание только одного Бога и его сына, приято изображать различных ангелов, архангелов, людей, прославившихся особо преданной верой. Бог у нас, конечно, один. Но святых много. Это, – он указал на иконы, – что-то вроде доски почёта.

Максим и Ярослав переглянулись. Такого странного, но забавного священника им встречать ещё не приходилось. Не зря заплатили деньги.

– Простите, а можно с вами поговорить? – робко спросила Алиса.

– Так мы же говорим. Не хотите, не буду ничего рассказывать, если такие умные. Но деньги не верну!

– Да нет, – смутилась Алиса, – наедине.

– Наедине… – священник погладил седую бороду, – ну давай отойдём, поговорим наедине.

Они ушли в полумрак. Максим и Ярослав остались рассматривать убранство храма.

– Странная церковь, – признался Макс, – обычно ветхозаветные и новозаветные сюжеты не смешивают, как здесь. Но красиво. Между прочим, очень старые иконы. Вон ту видишь? – показал он куда-то под потолок, – это древнерусское письмо. В основном только два цвета – золотой и красный. И за спасителем покрывало в виде ромба. Это очень похоже на Андрея Рублёва. Самая известная его икона, конечно, «Троица». Там три ангела, которые явились Аврааму. Они сидят вокруг стола, при этом все три ангела – это как бы лица Святой троицы: Отец, Сын и Святой дух. Ну, то есть их трое, но он один.

Из глубины, забыв про Алису, на Максима смотрел священник.

– А вы, молодой человек, простите, кто?

– Инженер, – сказал Макс.

– Откуда же у вас такие глубокие знания мифологии. Где-то учились?

– Нет. Просто знаю, читал, мама рассказывала.

– Ну-ну, – покачал головой священник и повернулся к Алисе, – о чём ты хотела поговорить со мной?

– Я, – Алиса поперхнулась, откашлялась, – то есть не я, но из-за меня сегодня погиб человек.

– Так. Хорошо. Продолжай.

– А что продолжать, – не поняла Алиса, – живой человек погиб у меня на глазах!

– Ты в этом виновата?

– Вроде нет, – призналась Алиса, – он хотел меня ограбить, ребята, – она кивнула на Макса и Ярика, – заступились. Завязалась драка, он упал под поезд.

У Алисы по щекам покатили слёзы.

– Не переживай. Он начал первым, как я понял, они заступились. Штраф назначили?

– Да, назначили.

– Скорее всего минимальный. Выплатят и всё.

– А как же «не убий»? – удивилась Алиса.

– Так это выбор каждого, – рассудительно ответил священник, – если есть деньги и не исповедуешь христианство… Неприятно, конечно, но не смертельно. Ты просто испугалась – понимаю, неприятный опыт, но что поделаешь.

– Вы так спокойно об этом говорите, – удивилась Алиса.

– А как я должен об этом говорить? Наши правила и мирские законы – это разные вещи. Главное – специально не желать никому смерти. Просто тогда штраф большой, плюс компенсация семье. Законники так разорить могут, что сам органы продашь.

Алиса смотрела на священника, не понимая, что он ей говорит. Картина в голове не складывалась. Надо же – ей «повезло» встретить, наверное, самого странного батюшку в Москве.

– Я, наверное, пойду.

– Тебе лучше?

– Немного.

– Ну и идите. Как говорится: «грешите, но не попадайтесь!» – священник настойчиво выпроводил друзей из храма, закрыл на замок двери и вернулся на качели к недочитанной книге.

– Тебе легче? – спросил Алису Ярослав, – Что он тебе сказал?

– Он сказал, что всё это мелочи, велел «грешить, но не попадаться», – тихо прошептала Алиса.

– Помогло? – поинтересовался Максим.

– Не очень, если честно. Пойдём куда-нибудь, прогуляемся?

***

Они шли по улице в центр города. Придирчивое сравнение окружающего городского пейзажа с воспоминаниями закончилось. Никаких, по крайней мере явных, различий они не обнаружили.

– Давайте куда-нибудь зайдём перекусить? – предложил Максим.

– Здесь рядом кафешка неплохая, – вспомнил Ярослав, – вкусный кофе, пироженки. Мне кажется, нам это сейчас нужно. Алиса, ты пироженку хочешь?

– Да. Хочу, – призналась девушка.

В кафе возле прилавка собралась небольшая очередь. Мужчины и женщины делали заказы, отходили к следующей стойке, где им их выдавали. Расплачивались, в основном, пластиковыми карточками. Женщина в очереди перед Ярославом достала кошелёк, выбрала несколько купюр, протянула кассиру. В этот момент стоявший рядом парень выхватил у неё из рук деньги и бросился к выходу. Женщина попыталась его схватить, но куртка грабителя выскользнула из её руки, и злодей смог выбежать на улицу.

– Вызывайте полицию! – громко крикнул Ярослав.

Кассир посмотрел на него как на психа.

– Зачем? Уже поздно – он ушёл.

– Можно же найти его, задержать! – нервничал Ярик.

– Вот ещё, – фыркнула девушка, готовившая кофе и даже не обернувшаяся на шум, – смог уйти – молодец. Если бы сразу поймали, можно было бы наказать. А так – ищи ветра в поле.

– Давайте я вам куплю то, что вы хотели, – предложил Ярослав женщине, – заказывайте, я оплачу.

– Ой. Какой же вы хороший юноша, – сказала женщина, – так, мне с собой полкило пирожков с печенью, котлеток киевских штук шесть, полкило пюре картофельного, салат «Столичный», тоже полкило, селёдку под шубой, всю, наверное, багет французский и два капучино с ванильным сиропом. Больших!

Кассир пробил заказ, девушка сложила еду в контейнеры, отдала женщине.

Ярослав заказал три кофе и три эклера.

– Ну ты лошара, конечно, – сказала девушка, выдавая заказ.

– Простите, не понял, – удивился Ярослав.

– Да они же в паре работают. Один типа грабит, вторая как будто жертва. Один раз из пяти находится какой-нибудь добряк, который покупает им еду. Они живут рядом – раз в день обязательно кого-нибудь разводят.

– Почему же вы не сказали? – удивился Ярик.

– А зачем? У меня своя работа, у них своя, – удивилась девушка.

– Но это же обман, мошенничество!

– Пока им это сходит с рук, – пожала девушка плечами, – когда-нибудь попадутся, их побьют. Такова жизнь. Тебя как звать-то, отзывчивый?

– Ярослав.

– Марина, – девушка протянула ему руку, – я до шести работаю, хочешь, заходи за мной. Погуляем, ко мне пойдём, переночуем.

– Извини, я не могу, я с друзьями.

Барменша выглянула из-за прилавка, рассмотрела сидящих за столом Максима и Алису.

– Симпатичный у тебя рыжик. Ну, если захочешь – буду ждать. Она поцеловала Ярослава в губы, вернулась к кофемашине.

Ярослав забрал заказ, поставил на стол перед друзьями.

– Знакомая? – ревниво спросила Алиса.

– В первый раз вижу, – признался Ярик.

– А почему она тебя поцеловала?

– Пригласила вечером на свидание и провести с ней ночь.

Макс с Алисой изумлённо смотрели на Ярослава.

– Что? – спросил Ярик, – может, это какой-то розыгрыш? Снимают на скрытые камеры, а потом в интернет выкладывают.

– Ну, может, – согласилась Алиса.

– М-м-м. Божественный кофе! – признался Максим.

***

После кафе они дошли до набережной Москвы-реки. С проплывающих речных трамваев слышалась музыка и рассказы экскурсоводов.

– Я всю жизнь мечтала вот так прокатиться, – призналась Алиса.

– Так в чём дело? – с энтузиазмом сказал Максим, – поехали. Или поплыли? Неважно. Короче, я угощаю.

– Какой ты щедрый сегодня, – прошептал Ярослав.

Купив билеты, они поднялись на открытую верхнюю палубу. С двух сторон вдоль бортов стояли неширокие деревянные скамейки. Максим пропустил Алису ближе к борту, сам сел рядом. Единственное свободное место для Ярослава оказалось рядом с каким-то командировочным с другой стороны судна. Набрав нужное количество пассажиров, отплыли.

Откашлявшись, включился динамик. Записанный голос начал рассказ о Москве, основанной Юрием Долгоруким. Об уникальных памятниках архитектуры. О том, что облик столицы постоянно меняется, появляются новые районы, реставрируются старые особняки.

Ярослава немного укачало, он начал клевать носом. Монотонный голос убаюкивал.

Разбудил лёгкий толчок – видимо, капитан сбросил скорость. Ярослав сонно открыл глаза. Мимо проплывала Кремлёвская набережная. Они шли вдоль красной кирпичной стены. Проплыли под мостом. Всё было привычно, даже скучно.

Но что-то щёлкнуло в голове Ярослава. Всё было так, но чего-то не хватало. Какой-то, казалось, мелочи. Он чувствовал это, но не мог понять, что изменилось. Может, новые дома построили или снесли старые. Вроде нет. Всё абсолютно также. Кроме…

– Макс, Алиса! – Ярослав толкнул в плечо Максима, любовавшегося видами за другим бортом, – смотрите!

Друзья повернулись.

– Что? – не поняла Алиса.

– Вы ничего не видите? – спросил Ярослав.

– Храм Христа Спасителя, – прошептал Максим, – его нет.

Они проплывали мимо вышек для прыжков в воду бассейна «Москва».

***

Вышли у Крымского моста.

– Ты, наверное, ошибся, – предположила Алиса, – бассейн же не снесли, его перенесли дальше – к «Парку Культуры».

– Давайте вернёмся, – предложил Ярослав.

Они прошли по набережной обратно к Кремлю. На стрелке, гордо подняв в руке карту, стоял Пётр Первый. За ним начинался «Красный Октябрь», переделанный под развлекательный центр. Всё было привычно и на месте. Чем ближе они подходили к Кремлю, к тому месту, где должен стоять Храм Христа Спасителя, тем медленнее они шли. Они оттягивали мгновение получения ответа на главный вопрос…

– Это не наша Земля, – разочарованно сказал Максим.

Перед ними стоял огромный водный стадион. На парковке жались автобусы, выгружая и забирая толпы посетителей.

– Пойдём дальше? – предложил Ярослав.

– А какие у нас варианты? – пожал плечами Максим.

Они прошли вдоль кремлёвской стены по набережной. Вышли к Васильевскому спуску. Привычная брусчатка, поднимаясь, перешла в саму Красную Площадь. Храма Василия Блаженного не было. Судя по всему, его не снесли. Его никогда не было в этом мире.

– Я устала! – призналась Алиса, – я хочу домой, я не могу больше бояться каждого нового мира. Однажды мы просто погибнем.

– Ярик, какова вероятность, что мы найдём свой дом? – спросил Максим.

– По теории вероятностей, не нулевая.

– Слушайте, – Максим остановил друзей на том месте, где в их мире на площади стоял храм, – давайте честно: мы не понимаем, как происходят перемещения. Мы даже не стремимся их совершать. Каждый раз это какая-то нелепая лотерея, комбинация невероятных факторов. Надежды на то, что нас из этого мира выкинет в какой-то другой, практически нет. Предлагаю принять за аксиому, что мы здесь останемся навсегда. Здесь же неплохо: этот мир максимально похож на наш. Нам не придётся здесь воевать, приспосабливаться, прятаться от охотников.

– Ну да, – согласился Ярослав, – здесь нет парочки храмов, и что? Бывает.

– Я уже на всё согласна, – устало сказала Алиса.

– Я думаю, возможно, после революции семнадцатого года большевики здесь искоренили всю религию начисто. Мне кажется, особых отличий от нашего мира нет. Конечно, если вы не привыкли по воскресеньям ходить на службу, – озвучил свои мысли Максим, – ну и, конечно, куличей к Пасхе во всех магазинах не будет.

– Переживём, – согласился Ярослав.

Они дошли до Котельнической набережной. Знакомый дом стоял на прежнем месте, возвышаясь над Москвой-рекой. Свернули к библиотеке, напротив которой раньше, как помнил Ярослав, стоял храм с голубыми стенами. Храма не было. На его месте был сталинский дом, требующий ремонта, а может, ожидающий сноса по программе реновации.

Наплевав на знаки и красный сигнал светофора, едва не сбив их на пешеходном переходе, пролетел тёмный внедорожник. Начавшие движение машины завизжали тормозами. Если бы в старенький фольксваген не въехал сзади таксист, толкнув вперёд, столкновение, наверное, можно было избежать. Но случилось то, что случилось. Внедорожник врезался в крыло фольксвагена, отчего его развернуло поперёк дороги. Из чёрной машины вышел лысый водитель в чёрном пиджаке поверх водолазки, осмотрел повреждённый бампер и радиатор своей машины, решительно подошёл к фольксвагену. Вытащил за шиворот пожилого водителя, у которого от удара об руль рассеклась бровь. Он пытался вытереть стекающую на глаза кровь дрожащими руками.

– Попал дед! Есть что за ремонт отдать? – накинулся лысый на трясущегося мужичка.

– Вы с ума сошли! – закричала Алиса, – вы ехали на красный, всех подрезали, посмотрите – он вообще ранен, вызывайте скорую и полицию!

Владелец внедорожника с изумлением посмотрел на девушку.

– Ты с ума сошла, девка? Я, конечно, вызову, но деда на органы просто разберут. Я нормально предлагаю разобраться – на месте.

– Но вы же, действительно, неправы, – вмешался Максим.

Мужчина в чёрном пиджаке пружинисто подошёл к ребятам. Молча взял Макса за шею, приблизился взглядом.

– Впрягаешь?

– Чего? – не понял Макс.

– Я спрашиваю – впрягаешься?

– Я за справедливость.

– Я тоже. Поэтому и спрашиваю – ты впрягаешься?

– А если да, то что?

– Ну да, так да, – ответил мужчина, уже забывший про пожилого водителя. Осмотрел замершие в пробке машины, подошёл к той, которая могла выехать, открыл водительскую дверь.

– Выходи! – потребовал он у дрожащей от страха девушки.

Застрявшие в пробке водители старались спрятаться за руль каждый своей машины.

– Я кому сказал – выходи! – громко потребовал он.

Девушка торопливо вышла, оставив дверь открытой.

– Садись рядом, – скомандовал он Максиму.

Как под гипнозом он сел на пассажирское место.

– Да вы с ума сошли! Прекратите немедленно! – бросилась к похитителю Макса Алиса.

– Тоже впрягаешься? – равнодушно спросил человек в пиджаке, – ну садись сзади.

Алиса дрожащими руками открыла заднюю дверь. Ярослав, немного подумав, сел с ней рядом. Он думал, что страшный человек таким странным способом хочет с ними о чём-то поговорить, но, как только двери закрылись, он нажал на педаль газа и, надрывно завыв мотором, машина понеслась по улице, игнорируя правила, знаки и светофоры. Водитель набрал на телефоне какой-то номер.

– Я. У моста на Котельнической произошла авария. Заберите мою машину. Мне нужна подменная через час. Оплатит виновник, – он посмотрел через зеркало заднего вида на вцепившихся друг в друга Ярика и Алису, – точнее поручители. Да, поручители со мной.

Не отвлекаясь на разговоры и объяснения, они влетели в ворота розового особняка. Резко остановились. Автоматические ворота закрылись.

– Выходим. Вон домик, – он кивнул на немного облагороженный строительный вагончик, – ждите там, я подойду через десять минут.

Лысый вышел из машины, не закрывая дверь, не заглушив двигатель.

– Ребята, что происходит? – с ужасом спросила Алиса.

– Может, сбежим? – предложил Ярослав.

– Да. Согласен, – Макс пересел за руль, захлопнул дверь, развернулся в сторону ворот, нажал педаль газа. Все зажмурились. Машина с размаха ударила в ворота, лишь немного их прогнув.

Из особняка вышел человек в пиджаке.

– Вы чего делаете? Я же сказал – ждите в домике, подойду, разберёмся.

Поняв бессмысленность попыток побега, ребята вышли из машины.

– Он же не убьёт нас? – спросила Алиса.

– Зачем? Какой в этом смысл? – удивился Максим.

– Я не знаю! Мы вообще не понимаем, что происходит, – с ужасом сказала Алиса.

– Я предлагаю пойти к домику и дождаться разговора. Параллельно – звоним в полицию, – предложил Ярослав.

– Что мы им скажем? – спросил Макс.

– Что нас похитили, удерживают против воли.

– Хорошо, звони, – согласился Максим, доставая телефон.

Ярослав набрал номер полиции, но, как только начал объяснять ситуацию, оператор прервал его:

– Вы находитесь на частной территории. Если вас что-то не устраивает, покиньте её. В противном случае вы будете считаться нарушителями.

– Что за бред? – возмутился Ярослав, но связь уже прервалась.

– Ну что? – спросила Алиса, дрожа от страха.

– Нас тут, видимо, считают нарушителями. Полиция не поможет, – ответил Ярослав, опуская телефон.

– Тогда что будем делать? – спросил Максим, оглядываясь вокруг.

– Ждать, – вздохнул Ярослав. – Посмотрим, что он хочет.

Они медленно направились к вагончику. Внутри было тесно, но чисто. На столе стоял чайник, несколько кружек и пачка печенья. На стене висел календарь с изображением Москвы, но вместо привычных достопримечательностей на фотографиях были промышленные здания и мосты.

– Этот мир всё больше напоминает кошмар, – прошептала Алиса, садясь на единственный стул.

– Не паникуй, – сказал Максим, пытаясь успокоить её. – Мы уже попадали в странные ситуации. И всегда находили выход.

– Но здесь всё по-другому, – возразила Алиса. – Нет храмов. Полиция не помогает. Мы даже не знаем, какие здесь законы.

– Мы справимся, – уверенно сказал Ярослав, хотя сам чувствовал, как страх сковывает его.

Через несколько минут дверь вагончика открылась, и вошёл тот самый человек в чёрном пиджаке. Он сел на край стола, внимательно осмотрев каждого из них.

– Ну что, поручители, – начал он, – давайте разберёмся. Вы впряглись за деда, значит, теперь вы за него отвечаете. Ущерб моей машине пока – пять миллионов. Как планируете покрывать?

– Пять миллионов? – удивился Максим. – Это же просто царапина!

– Царапина? – мужчина усмехнулся. – Это машина класса люкс. Каждая царапина – удар по репутации. Так что, платите.

– У нас таких денег нет, – честно признался Ярослав.

– Ну, тогда: либо разберём вас на органы, либо будем работать, – сказал мужчина, как будто ожидая такого ответа. – У меня есть для вас задание. Выполните – и часть долга будет считаться погашенной.

– Какое задание? – настороженно спросила Алиса.

– Из-за вас у меня нарушился график. По вине вашего подопечного я могу опоздать на важную встречу. Поэтому. Для начала вам нужно доставить один пакет в определённое место. Ничего сложного.

– А что в пакете? – спросил Максим.

– Это вас не касается, – резко ответил мужчина. – Вы либо соглашаетесь, либо я найду другой способ взыскать с вас долг.

Ребята переглянулись. У них не было выбора.

– Хорошо, – сказал Ярослав. – Мы согласны.

– Отлично, – мужчина улыбнулся. – Пакет будет готов через час. Ждите здесь.

Он вышел, оставив их в вагончике.

– Что мы наделали? – прошептала Алиса.

– Мы сделали то, что должны были, – ответил Максим. – У нас не было выбора.

– Как думаете – в пакете что-то незаконное? – спросил Ярослав.

– Конечно незаконное, – вздохнул Максим, – вряд ли нам поручат доставлять пиццу.

– Мы должны быть готовы сбежать в любой момент, – сказал Ярослав.

– А если не получится? – спросила Алиса.

Через час мужчина вернулся с небольшим, но объёмным пакетом в руках. Он протянул его Ярославу.

– Вот маршрут, – он показал на листок бумаги с адресом. – Доставьте это туда к восьми вечера. Не опаздывать.

– А что будет, если мы опоздаем? – спросил Ярослав.

– Как вас зовут, девушка?

– Алиса…

– Мы с Алисой будем очень переживать, чтобы вы не опоздали, – усмехнулся мужчина, – пошли вон оба.

Максим попытался сопротивляться, но на помощь мужчине в пиджаке пришёл стоявший снаружи рослый охранник, который как котят за шкирку вынес Макса и Ярика за ворота.

***

Нужный адрес оказался на окраине. Это было отдельно стоящее здание без окон с пирамидкой на крыше.

– Похоже на мечеть, – предположил Максим.

– Возможно. Ну что, идём? – спросил Ярослав, прижав руку с пакетом к груди.

– А сколько времени?

Ярослав достал смартфон.

– Без двадцати минут восемь.

– Как думаешь, «доставить к восьми» означает, что мы должны войти туда ровно в восемь или можем раньше?

Ярик пожал плечами.

– Он сказал: «К восьми». Давай попробуем отдать раньше.

Они подошли к двойным деревянным дверям, украшенным резьбой. Постучали. Им никто не ответил.

– Подождём, – предложил Максим.

Ярослав достал телефон. Каждые полминуты он проверял время. Каждую минуту Макс стучал в закрытую дверь.

– Знаешь, что я подумал, – размышлял вслух Ярик, – он же мог дать нам заведомо невыполнимое задание. Если никто не примет пакет в восемь, мы попадём в ещё большее рабство.

– Это логичная, но очень плохая для нас ситуация. Формально мы не выполнили задание.

– Давай фотографироваться, – предложил Ярослав, – держи в руке пакет, рядом телефон, чтобы было видно время. На втором плане будет здание. Как только щёлкнет восемь, либо мы передаём посылку, либо делаем фото, что мы на месте и нас никто не встречает.

– Неплохая мысль. А ты не думал, что, если это что-то незаконное, то нас здесь повяжут? Прямо ровно в двадцать ноль-ноль.

– Вариантов нет. Готов? Вставай – без одной минуты.

Макс открыл в телефоне часы, поднял пакет. Ярослав внимательно следил, чтобы на часах Макса было именно восемь часов. Ни минутой меньше, ни секундой больше. Время тянулось бесконечно долго. Когда цифры сменились, что-то стукнуло, скрипнуло. От резкого звука рука Ярика дёрнулась, фотография получилась смазанной.

За спиной Макса открылась двойная дверь. Внутри горел какой-то живой свет – свечи, керосиновые лампы, а может, и факелы.

– Идём? – шёпотом спросил Макс.

– А что делать?

Пригнувшись, они вошли в полутёмное помещение. Глаза никак не могли привыкнуть к сумраку.

– Обувь снимаем, – послышался голос из глубины.

Макс и Ярик разулись.

– Кто такие? Чего надо?

– Мы пакет привезли, – сказал Максим.

– Какой пакет? Кто передал? Больше подробностей, юноши.

– Мы не знаем, как его зовут. Нам приказано привезти его ровно к восьми. Макс приподнял пакет так, чтобы его было видно.

– А. Ясно. Проходим, – скомандовал голос.

– А куда? – поинтересовался Ярик.

– Прямо пять шагов. Примерно. И садитесь на коврик. Сейчас подойду.

Макс и Ярик сделали несколько шагов вперёд. Это не было похоже на мечеть, хотя как она выглядит внутри, ни один из них точно не знал. В углах действительно горели факелы, правда, не настоящие. Пламя изображали подсвеченные лампочками снизу лоскуты красной и оранжевой ткани.

Прямо из темноты напротив них появилось лицо человека в перьях.

– Давай! – приказало лицо.

Макс передал ему пакет.

– Так мы пойдём? – спросил Ярослав.

– Сидеть! На обряде должен кто-то быть. Жертвоприношение – это тебе не смска в чат. Должна присутствовать душа, иначе духи не примут жертву. Лицо в перьях осматривало Макса с Яриком. – Кто остаётся?

– Мы оба, – решил за двоих Ярослав. – Мы друг друга не бросим.

– Дело ваше, – проворчал шаман, как его про себя назвал Ярик.

Шаман развернул пакет. Внутри в почти растаявшем льду лежал эмбрион. У Макса и Ярослава подступило к горлу.

– Не испачкайте мне тут ковры! – предупредил шаман.

Вынув эмбрион из пакета, он отошёл назад, включил дополнительный свет. Стало лучше видно, что помещение не такое уж большое, стилизованное под пещеру. Коврики лежали ближе к стенам. В центре была каменная плита, судя по размерам, принесённая сюда до возведения стен. Шаман положил содержимое принесённой Максимом и Ярославом посылки на середину камня. Отступил на шаг. Начал читать какую-то, видимо, очень древнюю мантру:

«Да направится молитва моя, как фимиам, пред лицо Твое, воздеяние рук моих – как жертва вечерняя. Всё заклятое, что под заклятием отдает человек Господу, из своей собственности, человека ли, скотину ли, есть великая святыня Господня и должно быть предано смерти».

Шаман из серебряного сосуда полил плиту, зажёг какие-то травы. Обложил дымящимися пучками жертву на камне. Забубнил что-то совсем неразборчивое. Максим и Ярослав боялись пошевелиться. Они присутствовали при каком-то очень мрачном обряде.

Закончив бубнить, шаман ударил в колокольчик, и жертва на камне вспыхнула. Он смотрел на поднимающийся к потолку чад. Прикрыл глаза, что-то пропел.

– Передайте – жертва принята. А теперь свободны. Вы очищены от скверны людской – идите и не грешите.

Ребята поняли, что лучше побыстрее убраться из этого странного святилища.

***

– Что ты думаешь, Макс? Реально – шаман?

– Я не знаю, что думать. Выглядит как шаманизм. Но знаешь, что очень странно?

– Пока нет, но ты же мне сейчас расскажешь?

Пешеходный светофор светился зелёным человечком, но уже опытные Ярик и Макс на всякий случай внимательно посмотрели по сторонам. Убедившись в относительной безопасности, они торопливо перешли дорогу, чтобы нырнуть в метро.

– Он читал Библию.

– Не понял, что он читал? – переспросил Ярик.

– Библию. Это Ветхий Завет. Я не представляю, как шаманизм связан с христианством.

– Но в христианстве же нет жертвоприношения.

– Не совсем так. В раннем христианстве это было нормой. Вспомни Каина и Авеля. Это два брата, которые приносили жертву каждый на свой лад. Один – фрукты, другой – ягнят. Тот, что с ягнятами – Каин, очень обиделся на Авеля, что его жертва как бы дешевле, а Бог принимает их одинаково, и, собственно, убил брата, чтобы принести вегана в жертву.

– Но ведь после этого человеческие жертвы в Библии прекратились, – удивился Ярослав.

– Это что считать человеком, друг мой. Нерождённый эмбрион – это очень сильная жертва, но человеком юридически не является.

Ярославу стало не по себе. Что же такое просит у Бога мужчина в чёрном, если решил принести такую жертву?

***

Ворота открылись сами. Видимо, бдительная охрана неусыпно отслеживала по камерам все перемещения вокруг особняка. Макс и Ярик сразу прошли в домик. Там было пусто. Включили свет. Через пятнадцать минут пришёл лысый.

– Сделали?

– Да, – ответил за двоих Ярослав.

– Что сказал первосвященник?

– Что бог принял жертву, – пристально глядя в глаза мужчине, произнёс Максим, – мы свободны?

– С чего бы? – усмехнулся неприятный человек, – вы считаете, ваша мелкая услуга стоит пять миллионов? Я вам просто показал, кто я, какой бог стоит за мной и что с вами будет, если вы меня начнёте огорчать.

– Так чего вы хотите-то? – не выдержал Ярослав.

– Я хочу, чтобы вы оплатили мне ремонт. Можем сделать так: вы оставляете рыжую – я прощаю два миллиона. Оставшиеся три вы мне находите. Где угодно.

– Мы не оставим Алису! – Ярослав хлопнул по столу рукой, – она моя жена! – на ходу придумал он.

– И что? Ну жена. У меня тоже есть жена – хочешь, поменяемся. Я предлагаю реальную скидку. Не хотите, как хотите. Пять, – он растопырил пальцы, – через неделю. А ты, – он ткнул в Макса, – останешься пока у меня погостить. Выглядишь здоровым, авось наскребём на тебе нужную сумму.

Он вышел из вагончика. Макс и Ярик остались вдвоём.

– Что будем делать? – спросил Ярослав.

– Ты же слышал. Я остаюсь, а вы… – Максим не закончил.

– Как мы, то есть я найду пять миллионов? Где вообще? Даже если продать квартиру родителей, но на это уйдёт месяц.

– Ярик. Я в тебя верю. Но лучше останусь я, чем Алиса. Моё предложение – обзвони знакомых. Может, кто-то поможет?

– А может, сбежим? – неожиданно предложил Ярослав, – ну почему мы должны отдавать какие-то пять миллионов? За что? Да у нас даже машины нет. Мы просто не остались равнодушными.

– Вот именно. В этом мире другие понятия. Другие законы. Мы сдуру вляпались в какие-то неприятности совсем не нашего уровня. Возможно, наши проблемы на самом деле решаются элементарно, просто мы об этом не знаем.

– Я позвоню ИИ, – прошептал Ярослав.

– Зачем?

– Он профессор. Известный. Может, что-нибудь посоветует.

***

Ярослава и Алису выпроводили из особняка на ночную улицу. Максим остался в вагончике.

Они успели на последнюю электричку. Алиса задремала под мерный стук колёс. В вагоне было почти пусто. Несколько работяг дремали, прислонившись к окнам. Одна женщина вязала. Другая флегматично грызла зелёное яблоко.

В вагон зашёл одетый в оранжевый балахон человек с трещоткой в руке и остроконечной разноцветной вязанной шапочке. Быстро оценив бесперспективность что-то продать или просто просить денег, он, крутя трещотку на палке, шёл по вагону.

Возле Ярослава и Алисы он остановился.

– Добрый вечер! Присяду, не против? – он указал на пустой диван напротив ребят.

Ярослав кивнул, отвернулся к тёмному окну, в котором кроме отражения вагона уже ничего не было видно.

– Я чувствую, у вас неприятности. Ваши ауры затянули мрачные тучи.

– А вам-то что? – меланхолично спросил Ярослав.

– Мы живём в мире, где всё со всем связано. Нет случайностей. Есть только карма.

– За что же она нас так наказывает, интересно? – Алиса приоткрыла глаза.

– Ну почему наказывает, может, к чему-то готовит?

Десять минут ехали молча.

Наконец, человек в оранжевом балахоне, как будто что-то вспомнив, залез в свою сумку, достал книгу.

– А вы читали книгу "Будда. Жизнь и учение"?

– Нет, не читали, но с основными идеями знакомы, – ответил Ярослав.

– Основные идеи – это, конечно, хорошо. Но погрузившись глубже вы, вероятно, найдёте ответы на свои внутренние вопросы: о любви, смысле жизни, предназначении, смерти.

– Я крещёная, если что, – заметила Алиса.

– Это хорошо, – кивнул человек в вязанной шапочке, – по какому обряду?

– Православному, – уточнила Алиса, – а что? Вам не нравится христианство? Или вы считаете ваша вера чем-то лучше?

– Нет, – задумался гость, – вера это вообще хорошо. Просто я изучил много течений и обрядов в поисках той, которая мне отзовётся. Я хочу помочь вам сократить длинный путь поиска и выбора.

– Чем же плохо христианство? – спросил Ярослав.

– Жертвоприношения, хотя бы.

– В моей конфессии нет такого, – заметила Алиса.

– А! Вы исповедуете второе христианство! – понял собеседник, – так называемое пришествие пророка Иисуса?

– Вообще-то он сын Божий, – зачем-то сообщила Алиса.

– Это же только версия. К тому же не самая популярная. Он проповедовал совершенно нежизнеспособные идеи.

– Какие же например? – заинтересовался Ярослав.

– Ни убивать, ни желать жены другого, не прелюбодействовать, например. А заповеди вообще друг другу противоречат – то он говорит: «Не сотвори себе кумира», то «возлюби отца и мать». Нельзя же любить по приказу, не так ли?

– А убивать, значит, можно? – Алиса полностью проснулась.

– Нежелательно, конечно, – задумчиво сказал человек в оранжевом, – но ничего такого уж страшного в этом нет. Вы просто освобождаете душу для новых перерождений. Помогаете ей.

– Да вы с ума сошли! – вскрикнула Алиса, – убийство это убийство. Как можно жить после того, как лишил жизни другого человека?

– Ну, технически, конечно, придётся заплатить штраф. Плюс родственники могут подать иск и надо будет выплачивать им компенсацию. Но с точки зрения бесконечности души ничего страшного не произошло. Если вы разобьёте чашку, даже любимую, вы же не будете всю оставшуюся жизнь отказываться от чая? Вы купите новую. В каком-то смысле даже дадите ей шанс выполнять свои функции.

– Но человеческая жизнь – это не чашка, – заметил Ярослав.

– Вы не правы. Убийство – это только разрушение телесной оболочки. Душу-то вы уничтожить не можете, – попутчик лучезарно смотрел на растерянных Ярослава и Алису.

– А прелюбодеяние? – Ярик решил уточнить отношение человека в оранжевом ко всем заповедям, которые он смог вспомнить.

– Вот это вообще глупый запрет. Всё, что есть у человека своего – это только три вещи: его тело, душа и разум. Свободный человек не может принадлежать кому-то или кем-то владеть. А любовь – это величайшее чудо! Как можно запретить любить? – он пристально посмотрел на Алису, – вот ты любишь этого парня, – он указал на Ярослава, – а он тебя нет. Тебе, конечно, хотелось бы, чтобы и он тебя любил, но заставить его ты не можешь. А если по-настоящему любишь, то хочешь, чтобы он был счастлив. Так ведь?

– Допустим, – тихо сказала растерявшаяся Алиса.

– Когда он встретит девушку, которую полюбит всем сердцем, что ты предпочтёшь – чтобы он остался с тобой и был несчастен или был с ней, но тогда несчастной, возможно, будешь ты?

– Это абстрактные модели, не имеющие никакого обоснования. Рассуждать в теории можно о чём угодно, – вспылил Ярослав, – к реальной жизни это не имеет отношения.

– А что имеет? – попутчик начал крутить трещотку.

– Христианство повлияло на всё общество – эпоха возрождения, великие художники, музыка, театр, даже технология, здравоохранение и образование. Монастыри образовывали людей. В них прятались от набегов и хранили урожай, – разгорячился Ярослав, – да, была и инквизиция, но именно Божьи законы повлияли на светские. В заповедях сказано, что нельзя делать, а в уголовном кодексе – что за это будет.

Попутчик задумался.

– Вы любопытный собеседник! Конечно, ваше представление о влиянии христианства преувеличено и идеализировано, скорее всего вы начитались книжек, но вы дали мне повод для размышлений. Если бы христианские заповеди прижились, возможно, светские законы были бы немного другими.

До Дубны доехали в молчании. Алиса пыталась переварить, что в этом мире нет христианства. Очевидно, не возник ислам, не появилось много других религий. Это общество похоже на древнеримское – признаются любые религии и боги ровно до тех пор, пока не конфликтуют между собой. Было бы любопытно посмотреть, что в этой версии вселенной создали Рубенс, Рембрандт, Микеланджело, Бах... А ещё, очевидно, законы этого мира сильно отличаются от привычных. Как же много, оказывается, в светском обществе зависит от религии.

Домой к Ярику доехали на такси. Родители уже спали. Они легли на диван – Ярослав не хотел ещё одну ночь спать на полу. После волнений, переживаний, неприятностей и открытий этого дня Алиса с удовольствием обняла Ярослава, прижалась к нему всем телом, вдохнула его запах. Он неожиданно нежно обнял её за плечи, прижал к себе. Что это – простая физиологическая реакция или у него возникли к ней какие-то чувства? Можно было предположить, что новые миры меняют и путешественников.

***

Утром Ярослав первым делом позвонил Игорю Имануиловичу. Профессор недовольно, ворчливо ответил. Вообще, тот факт, что он не проигнорировал звонок опального практиканта, вселял надежду на успех переговоров.

– Игорь Имануилович, доброе утро! – начал Ярик. – Я знаю, у нас с вами много разногласий, но они все лежат в области научных споров.

– Ярослав! Спор – это дискуссия равных. Мы же с вами совсем не равны. Чего вы хотели?

– Мы попали в неприятности, – признался Ярослав, – нам надо выплатить огромную сумму очень сложному человеку.

– Это ваши проблемы. Почему вы звоните мне? Звоните в полицию, в конце концов, если это вымогательство.

– Я звонил в полицию, – признался Ярослав, – нам ответили, что это разногласия частных лиц и они вмешиваться не станут.

– Вы хотите одолжить у меня деньги? Ярослав, я не банк, я такими вещами не занимаюсь. Продайте, не знаю, компьютер, квартиру, почку, в конце концов.

– Боюсь, у нас нет времени. Нам поставили очень короткий срок и в качестве заложника забрали Максима.

ИИ задумался.

– О какой сумме идёт речь? – наконец спросил он.

– Пять миллионов.

– Ничего себе! Вы чего натворили?

– На нас повесили ремонт повреждённой в аварии машины, – признался Ярик.

– Я, честно говоря, всегда думал, что вы не водите автомобиль, равно как и ваши друзья. Или я о вас ещё чего-то не знаю?

– Нет. Не водим и автомобиля нет.

– Как же вас угораздило? – с любопытством спросил Игорь Имануилович.

– Стали свидетелями аварии и неосторожно выступили поручителями, – признался Ярослав после паузы.

– Хм. А вы времени, я смотрю, не теряете. У меня нет таких денег, – признался ИИ, – но, возможно, я смогу помочь.

Не ожидавший такого великодушия Ярослав подумал, что в этом мире ИИ гораздо отзывчивее, чем в родной вселенной.

– Кто взыскатель, можете сказать? Возможно, я смогу договориться, – продолжил Игорь Имануилович.

– Я не знаю. Нас привезли в какой-то особняк на Остоженке.

– Любопытно, – ИИ, видимо, открывал карту Москвы, чтобы сориентироваться, кто живёт на этой улице, – что помните? Особняк в начале улицы, в конце? Чуть больше деталей, юноша.

– В середине, – Ярослав зажмурился, пытаясь вспомнить детали.

– Он похож на замок, только с большими окнами, – включилась в разговор Алиса, – с башенками. А! Ещё он отделан розовой плиткой.

ИИ засопел.

– Нашёл. Это, если вы не ошиблись, особняк Кекушева. Очень неприятный господин. Я слышал о нём. Говорят даже, он исповедует христианство и приносит в жертвы младенцев.

– Какой ужас, – Алиса прикрыла рот рукой.

– Ничего такого уж ужасного, он их в абортарии берёт. Но, согласен, обряд слегка отвратительный.

– Так вы поможете нам? – задал Ярослав волновавший его вопрос.

– С ним не получится договориться, – признался ИИ, – но можете не переживать, пока срок не вышел, вашего Максима не тронут. Даже кормить будут. У них на это какая-то заповедь специальная есть.

– А если мы не отдадим деньги, не сможем собрать? – перебирал все варианты Ярослав.

– Его, скорее всего, принесут в жертву. Но хорошая новость – на органы разбирать не будут. Денег у него хватает. Он, я так понимаю, за справедливость.

– Что же нам делать? – спросила Алиса, чувствуя, как подступают слёзы бессилия.

– Приезжайте в центр, подумаем вместе, – Игорь Имануилович отключился.

***

В исследовательский центр Ярослава и Алису пустили без проблем. Валентина, и в этой версии преданно служившая помощницей Игоря Имануиловича, проводила их в лабораторию. ИИ уже ждал.

– Я предлагаю сделку, Ярослав, – сразу начал он. – Каким-то непостижимым образом ваш вчерашний глупый эксперимент натолкнул меня на одну идею, к которой я, безусловно, дошёл сам. Вы, конечно, сделали всё наобум, но я готов вам даже помочь при условии, что вы передадите мне все записи исследований и навсегда забудете, что их проводили.

Ярослав смотрел на ИИ. Что он задумал?

– Я посмотрел логи эксперимента, – продолжал Игорь Имануилович. – Вам удалось получить новый бозон Хиггса. Он вчетверо тяжелее открытого в ЦЕРНе и потенциально откроет новые горизонты в понимании Вселенной и тёмной материи. Антиматерии, если вам так будет понятнее. Это, очевидно, не ваша заслуга, а, скорее, стечение обстоятельств. Как известно, если десять тысяч мартышек заставить шлёпать по клавишам печатных машинок, одна случайно напишет «Гамлета».

– То есть вы считаете меня такой же мартышкой? – с некоторой обидой спросил Ярослав.

ИИ задумался.

– Я склонен так полагать. Вы даже вряд ли способны оценить сделанное.

– Вы предлагаете передать вам все наши исследования?

– Я предлагаю решить ваши проблемы в обмен на условия эксперимента.

Ярослав задумался. Прямо сейчас ему надо решить, что важнее: жизнь Максима или мировая слава и Нобелевская премия? Он был уверен, что полученные данные отнюдь не случайность, а результат кропотливых расчётов.

– Я готов пойти на сделку, – наконец решил Ярослав. Алиса с изумлением посмотрела на него.

– Отлично! – ИИ потёр руки. – Передайте параметры эксперимента, настройки синхрофазотрона, и я решу ваши проблемы в ближайшее время.

– В ближайшее – это когда?

Игорь Имануилович закатил глаза, как будто разговаривал с непонятливым ребёнком, отказывающемся поменять найденный в песочнице патрон на малиновую жвачку.

– Ярослав! Я не торгуюсь с вами. Вы забываетесь!

– Игорь Имануилович, – кажется, нашёл решение Ярик, – я готов поделиться информацией, когда Максим будет в безопасности. Стоять рядом со мной.

– Вы обнаглели, Ярослав! Вы не можете ставить мне условия! – Валентина, преданно стоявшая рядом с ИИ, успокаивающе погладила его по спине.

– Только Максим знает, с какими настройками был запущен прибор, – Ярик смотрел в глаза ИИ, – если вы хотите получить наше открытие, он должен быть рядом со мной.

Игорь Имануилович без слов развернулся, вышел из лаборатории. Ярослав и Алиса остались вдвоём.

– Я понимаю, зачем ты это сделал, – робко начала Алиса, – но ты осознаёшь, что только что, возможно, отдал величайшее открытие своей жизни? Ты никогда и никому не сможешь доказать, что это плод твоих исследований, твоего труда.

– Я понимаю, Алиса, – прошептал Ярик, – но, если честно, мы новички в этом мире. Я понятия не имею, что предшествовало этому открытию, как другой Ярик пришёл к нему, как выстраивал теорию и планировал эксперименты. Это не моё открытие, если честно. Чтобы продолжить начатые исследования, мне надо погружаться в тему, и не факт, что я приду к тем же результатам. Во-вторых, я уверен, что ИИ не даст мне их продолжить из принципа. И, наконец, я должен вытащить Макса. Ты хоть представляешь, как ему сейчас страшно?

– Странно это говорить, – сказала Алиса после паузы, перебирая какие-то провода, чтобы не смотреть в глаза Ярику, – но ты поступаешь очень по-христиански. Хотя, наверное, сам этого не осознаёшь.

***

Максим с неприятным человеком приехали через долгие два часа. Они вошли в лабораторию, где Ярик дремал на столе, а Алиса сидела в углу, прижавшись спиной к стене.

– Мы обо всём договорились с графом. Он согласился снять претензии с вашего друга, – с порога сказал Игорь Имануилович, – я свою часть сделки выполнил.

Ярослав посмотрел на перепуганного Макса.

– Вы имеете к нам какие-либо требования? – спросил Ярослав у неприятного человека.

Минуту граф, как выяснилось только что, равнодушно, бесстрастно смотрел в глаза Ярика. Наконец, устав от зрительной дуэли, сказал:

– Нет. У меня нет претензий ни к вам всем, ни к каждому из вас. Профессор выступил вашим поручителем.

– Молодой человек! – вспылил ИИ. – Вы что, мне не доверяете? Это оскорбительно!

– Извините, Игорь Имануилович, – Ярослав выглядел спокойным.

– Тогда выполните, пожалуйста, свою часть сделки.

Ярослав подошёл к Максу, буквально за руку отвёл его от неприятного человека.

– Я готов это сделать. Что вы хотите от нас получить? – спросил Ярик у Игоря Имануиловича.

– Всё, что мне нужно, параметры эксперимента, – ИИ повернулся к графу, – вам спасибо, что согласились сменить поручителя. Я выплачу их долг в течение двух недель, как мы и договаривались.

– Я ехал сюда два часа по делу, которое можно решить по телефону, – неприятный человек повернулся к профессору, – мне всегда было любопытно, чем занимаются учёные. Вы же не возражаете против моего присутствия и небольшой экскурсии?

ИИ смутился.

– Нет, конечно! Я буду рад вам всё показать. Ярослав, как вы мне передадите информацию? – обратился он уже к Ярику.

Записи условий эксперимента, конечно, где-то есть. И, если бы Ярик был из этой вселенной, он бы знал, где их искать. Но он не знал. Он даже не подозревал, как он к нему пришёл.

– Я помню настройки, – сообщил Максим, – если хотите, я могу выставить те параметры, которые были.

Он либо очень быстро понял суть сделки между Ярославом и Игорем Имануиловичем, либо у него родилась какая-то альтернативная идея.

– Идёмте со мной, – решился наконец ИИ.

В центре управления синхрофазотроном уже, конечно, навели порядок. Сломанный стул заменили, собрали и расставили по своим местам рассыпанные ручки, чашки, маркеры. Протёрли пол.

Максим подошёл к пульту. Пощёлкал клавишами, открывая панели управления.

– Коллеги, – обратился он к Игорю Имануиловичу с Валей и графу, – здесь очень мало места, к тому же прошлый эксперимент продемонстрировал, что есть некоторый риск того, что эксперимент пойдёт не по плану. Я предложил бы вам перейти в диспетчерскую. Гарантирую, вы всё оттуда увидите.

Немного подумав, гости приняли предложение, оставив Ярослава, Алису и Максима.

– Ярик. Я могу выставить все установки – я их помню, но ты уверен, что хочешь отдать ИИ своё открытие? – шёпотом спросил Макс.

– Ты предлагаешь внести ошибку? – Ярик задумался, – у меня был и такой план, но нет. Я тоже выполню свою часть сделки. Нам вернули тебя здоровым, целым. ИИ поступил благородно, почему я должен его обманывать?

– Он не думает ни о тебе, ни обо мне. Здесь уже пытались провести эксперимент, чтобы повторить результаты – я вижу по отчёту, – Максим перебирал файлы в компьютере, – он просто не смог этого сделать сам. Ты нужен ему. Твоё открытие стоит намного больше, чем моя жизнь. Это твой билет в большую науку. Опубликуй отчёт, и лучшие научные центры предоставят тебе любую лабораторию на любых условиях. Бозон Хиггса, когда его открыли, сразу назвали «частицей Бога», то, что синтезировал ты, назовут «ядром мироздания», бозоном Светлова в честь тебя.

– Я не хочу так, – признался Ярослав, – как местный Ярик пришёл к открытию, я не знаю. Всё. Прекращай.

– Молодые люди! Может, хватит болтать? Мы ждём! – послышался голос Игоря Имануиловича, изменённый динамиками, – да, на всякий случай, мы видим экран и всё записываем – можете не тратить время на конспектирование.

Игорь Имануилович не выключил микрофон в диспетчерской, и друзья, прислушавшись, могли разобрать диалог в защищённом помещении.

– Сейчас вы станете свидетелем величайшего открытия человечества! – послышался голос ИИ.

– Это любопытно, – ответил бесстрастный собеседник, – получается, я соучастник этого открытия?

– Ну, в каком-то смысле, конечно, но всё же скорее свидетель.

– Да нет, Игорь Имануилович, – граф, видимо, уже построил какой-то стратегический план, – насколько я понял, без этого мальчишки вы бы ничего не сделали. А он был в моей власти. Если бы это происходило лет, скажем, сто пятьдесят назад, я бы сказал, что мой крепостной – это важнейший элемент всего мероприятия. Я же вижу, что только он знает, как настроить прибор.

– Ну, если вы так ставите вопрос, то, конечно, – согласился Игорь Имануилович.

– Вот и получается, что я именно соучастник, а значит, треть открытия принадлежит мне.

В динамике наступило молчание. Ярослав и Алиса поневоле прислушались.

– Но мы же договорились с вами, – неожиданно продолжил голос ИИ, – это дело чести.

– Вы мне не ровня, профессор, если что. Да, мы живём в прогрессивное время, но не забывайтесь, пожалуйста. Я всё про вас уже узнал. Вы же из простой учительской семьи. А мои дворянские корни уходят на сотни лет вглубь истории России.

– Нет, уважаемый! – ИИ начал нервничать, – мы так не договаривались. Я обязался выплатить вам пять миллионов, и на этом наши отношения закончатся.

– Из-за поездки сюда мне пришлось отменить визит в Кремль, где мне могли пожаловать титул. Я вошёл в ваше положение, уважил вас, но репутационный ущерб я оцениваю в пятьсот миллионов.

Было слышно, как ИИ поперхнулся.

– Но так нельзя! Это неправильно!

– Вы ставите под сомнение мои аргументы? – удивился граф, – вам действительно хочется перенести нашу дискуссию в дворянское собрание?

Наконец, микрофон выключился.

– Интрига, – прошептала Алиса.

У неё зазвонил телефон. Она торопливо переключила его в беззвучный режим.

– Я всё подготовил, – сообщил Максим, – все параметры такие же, как были, когда мы здесь очнулись.

– Ну тогда нажимай. Пока они ругаются, у нас есть шанс первыми увидеть новый элемент, – пожал плечами Ярослав.

Максим нажал кнопку запуска. Ничего не произошло. Судя по показателям, магнитные поля начали разгонять элементарные частицы по длинным кольцам. Постепенно график скорости начал расти. Послышался едва уловимый свист.

В кармане Алисы снова и снова назойливо вибрировал телефон.

Прошло не меньше десяти минут.

– Похоже, ИИ прав – полученные параметры результат случайности, – с сожалением сказал Ярослав.

– Подожди, столкновения-то ещё не было, – ответил Макс, не отрываясь от монитора.

– Как долго элементы будут разгоняться? – спросила Алиса.

– Пока не достигнут скорости света, – Ярослав подошёл к монитору параметров температуры соленоидов, – или пока не перегреются трубы.

– А если перегреются раньше, чем разгоним? – Алиса села на стул.

– Сработает автоматика.

Вибрирующий в кармане телефон раздражал. Алиса достала его. На экране отображалось, что звонит мама. Она хотела сбросить звонок, но случайно ответила. На экране появилось мамино лицо.

– Доченька! Никак не могли до тебя дозвониться!

– Мам, сейчас неудобно, – прошептала Алиса, отходя в сторону, – давай я тебе перезвоню после эксперимента?

– Мы быстро, – мама отодвинула телефон дальше от своего лица, – родная наша! Поздравляем с днём рождения! – В кадр попали оба старших брата в дурацких колпаках и смеющийся папа в широкой пиратской шляпе. Папа поднял вверх хлопушку и дёрнул кольцо.

– Есть! – констатировал Макс. На мониторе оба графика скорости разгона достигли пунктирной линии.

Раздался хлопок. Свет погас. Запахло чем-то горелым.

Глава 0100. Магия.

Влажный, липкий сумрак сгущался вокруг. Воздух был пропитан запахом догорающих свечей и подвальной сырости. Когда глаза Ярика привыкли к полумраку, он увидел, что они втроём – он, Максим и Алиса – стоят в небольшом каменном помещении, облачённые в длинные чёрные балахоны. В центре комнаты на полу аккуратно была нарисована пентаграмма, окружённая кругом. В её углах трепетали пламенем свечи. На стенах, едва различимые в полумраке, виднелись надписи на латыни, начертанные мелом.

Тяжёлая железная дверь содрогалась от ударов, голос за ней звучал всё громче и настойчивее:

– Откройте именем Христа!

Ярослав, Максим и Алиса переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же недоумение, страх и растерянность. Всё произошло так быстро, что они даже не успели осознать, что же случилось.

– Что за чёрт? – прошептал Максим, оглядываясь. – Где мы?

– Не знаю, – ответил Ярослав. – Но это точно не исследовательский центр.

Алиса, дрожа, прижалась к стене. Её глаза были широко раскрыты от ужаса, а дыхание учащённым. Она попыталась сказать что-то, но слова застряли в горле.

Удары в дверь стали ещё громче.

– Откройте, или мы выломаем дверь! – раздался новый голос, более грубый и властный. – Готовьте очищающее пламя! Мы должны сжечь осквернивших монастырь колдунов! – скомандовал тот же голос, и послышались торопливые удаляющиеся шаги.

Ярослав быстро осмотрел комнату. Кроме пентаграммы и свечей, в сводчатом помещении без окон не было ничего, что могло бы помочь им понять, где они находятся и как спастись. На стенах, помимо латинских надписей, виднелись странные символы, напоминающие астрологические знаки.

– Нам нужно что-то сделать, – сказал Ярослав, пытаясь взять ситуацию под контроль. – Если они войдут, боюсь даже представить, что с нами будет.

– А кто они? – спросил Максим, всё ещё не веря происходящему.

– Не знаю, но звучат они недружелюбно, – ответил Ярослав.

Внезапно Алиса указала на пентаграмму.

– Смотрите! – прошептала она. – Свечи... они гаснут!

Действительно, пламя свечей начало меркнуть. Комната погружалась во тьму. Ярослав почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он инстинктивно шагнул в центр пентаграммы, за ним последовали Максим и Алиса.

– Что ты делаешь? – спросил Максим, но Ярослав не ответил. Он сосредоточился на странном ощущении, которое охватило его. Казалось, что воздух вокруг них стал плотнее, а в ушах послышался низкий гул, как будто где-то далеко работал мощный генератор.

– Держитесь вместе, – сказал Ярослав, чувствуя, как его тело начинает покалывать, словно от электрического тока.

Мощный удар чем-то тяжёлым выбил дверь. В комнату ворвался ветер, который задул свечи. Комната погрузилась в полную темноту.

– Что происходит? – прошептала Алиса, но её голос был едва слышен.

Ярослав почувствовал, как его сознание начало плыть. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но вместо этого увидел перед собой фиолетовые вспышки света, которые складывались в странные узоры, поразительно напоминающие увиденные на стене символы.

Когда он снова открыл глаза, каменных стен с цитатами на латыни вокруг уже не было.

***

Они стояли на узкой улочке, вымощенной булыжником. Вокруг возвышались старинные здания с остроконечными крышами и витражами. Воздух был наполнен ароматами трав и дровяного дыма. Где-то вдалеке слышался тревожный звон колоколов.

– Где мы теперь? – спросил ошеломлённый Максим.

Ярослав огляделся. На стенах домов висели вывески с незнакомыми символами. Проходившие мимо люди были одеты в странные одежды, напоминающие средневековые костюмы.

– Поздравляю, коллеги! Наши исследования увенчались успехом – мы всё-таки оказались в прошлом, – радостно сообщил Ярослав, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще.

– Средневековье? – переспросила Алиса, всё ещё не веря своим глазам.

– Да, – ответил Ярослав. – Смотрите, вон там.

Он указал на группу людей, которые стояли у фонтана и что-то обсуждали. Один из них держал в руках посох, на конце которого светился небольшой шар. Окружавшие его люди чутко внимали каждому слову. Державший посох был старше, его плащ был изящнее и явно дороже простых серых балахонов собравшихся вокруг зрителей. Он поднял посох над головой. От шара на его конце пошло тёплое сияние.

– Это... это колдун? – прошептал Максим.

– Ну, по крайней мере, он себя считает волшебником, и его, кажется, слушают, – ответил Ярослав.

Они пошли по улице вдоль каменных домов. Судя по тому, что они ни разу не встретили ни одного транспортного средства, улица была пешеходной.

Прохожие торопились по своим делам. Кто-то спешил домой из магазина, держа за ручки холщовую сумку с овощами и завёрнутым в коричневую бумагу мясом. Женщина держала за руку ребёнка лет пяти, радостно поедающего мороженое в вафельном рожке. Молодая пара неторопливо прогуливалась на первом свидании, судя по букету цветов в руках счастливой девушки. Парочка туристов с рюкзаками фотографировала резные наличники. Сгорбленный старичок неторопливо хромал, опираясь на трость, по каким-то своим пенсионерским делам.

– Надо выдохнуть и где-нибудь спрятаться, – поделился Максим, – в голове не укладывается. С одной стороны, я, конечно, счастлив, что твоя теория, Ярик, оказалась верной, но с другой – нам, похоже, надо как-то научиться здесь выживать. Я так понимаю, ни коллайдера, ни генераторов здесь ещё нет. У нас нет ни малейшего шанса отсюда куда-то переместиться.

– В трактир? – предложила немного успокоившаяся Алиса.

– В трактир, – легко согласился Ярослав.

***

Небольшое помещение уютно освещали керосиновые лампы. В кино средневековые заведения общепита обычно изображают мрачными, липкими, там всегда пьяные драки и кислое пиво. Здесь же было настолько чисто и уютно, что даже как-то скучно. Деревянные столы накрыты льняными скатертями. Нормальные, удобные стулья. Люди едят из фарфоровых тарелок привычными столовыми приборами, а вовсе не из кривых глиняных мисок погнутыми ножами.

– Вы заказывали столик? – спросила симпатичная девушка в длинной клетчатой юбке и белоснежной сорочке с рукавами-фонариками.

– Нет. Мы просто шли мимо и решили перекусить, – сказал Ярослав.

– Хорошо. Пойдёмте со мной, я вас провожу. В углу есть свободный столик.

– Девушка, простите, а какая валюта у вас принимается? – спросил предусмотрительный Максим.

– А! Вы туристы, – сделала вывод девушка, – не беспокойтесь, можно заплатить гульденами, талерами, дукатами, кронами, если ещё не обменяли на копейки.

– Спасибо, мы посмотрим, может уже обменяли, – пробормотал Макс.

Оставив друзей за столом знакомиться с меню в кожаной обложке, девушка ушла встречать и провожать других гостей.

– Так. Смотрим карманы, – скомандовал практичный Ярослав.

Вопреки опасениям, одежда под чёрными монашескими балахонами оказалась вполне удобной, хоть и непривычной. Кожаные штаны с карманами, льняные рубашки.

В кармане Ярика нашлась маленькая записная книжка в коричневом переплёте, какое-то пёрышко, кусок медной проволоки, старый ключ. У Макса – набор отвёрток в металлической коробочке, серый с прожилками камень, горсть монет разного размера. У Алисы – шоколадка в фольге, круглое карманное зеркальце, мешочек с травами.

– Так. Деньги, похоже, у нас есть, – Ярик взял со стола найденные Максом монеты, рассмотрел узоры, – надеюсь, на обед хватит. Если, конечно, это вообще монеты, а не какие-нибудь жетоны.

К столу подошла официантка.

– Выбрали?

– Девушка, посоветуйте, что нам заказать исходя из имеющейся наличности? – Ярослав собрал со стола монеты.

Девушка ухмыльнулась.

– Ну, исходя из наличности что угодно. Но, предупреждаю сразу, сдачу смогу дать только в местной валюте.

– Нам хватит этого на обед на троих? – уточнил осторожный Макс, собирая монеты.

Девушка выбрала из монет на ладони Максима самую мелкую, положила на стол.

– Этого хватит, остальное советую спрятать – у нас заведение тихое, но на рыночной площади могут вытащить карманники.

Макс торопливо забрал монеты. Приподняв чёрный балахон, убрал их в карман брюк. Только сейчас он заметил на запястье правой руки едва различимую татуировку в виде головы дракона, заключённой в круг. Кажется, официантка тоже её заметила, но не подала вида. Её внимание больше привлёк всё ещё лежащий на столе ключ из кармана Ярослава, но она ничем не выдала своего любопытства и удивления.

– Спасибо, – пробормотал Ярик, – а что из еды посоветуете?

– Мясо, рыба, птица?

– Мне мясо, – сразу включился Макс, – что-нибудь прожаренное как следует.

– А мне наоборот – без мяса, – сказала Алиса.

– Мне всё равно, доверюсь вашему выбору, – решил Ярик.

– Тогда предлагаю так, – девушка наклонилась над меню на столе, как бы невзначай нежно дотронувшись до руки Максима, – рёбрышки кабана в медово-имбирном соусе на гриле, паштет из печени селезня с ржаными тостами, форель, запечённая в винно-сливочном соусе, на гарнир – тушёная репа с мёдом, чечевичное пюре с грибами. Для девушки, – официантка полистала меню, – брокколи, обжаренная в миндальной панировке.

Друзья переглянулись.

– А! – вспомнила официантка, – у нас собственные травяных настои. Очень рекомендую – тонизирует. Таких больше нигде не попробуете.

– Они алкогольные? – решил уточнить Ярослав.

– Нет, конечно! – девушка придвинулась ближе, – у нас запрещены вообще любые «горючие» жидкости, – перешла она на шёпот, – вы туристы – вам простителен такой вопрос, но мой вам добрый совет – даже не думайте об «этом».

– Ладно, – согласился Ярик, – несите всё, если, конечно, хватит монет.

– Хватит-хватит, – рассмеялась официантка. Ушла, забрав со стола меню, снова, как бы невзначай, погладив руку Максима.

– Так. С питанием вопрос решается, – Ярослав сел поудобнее, наклонившись над столом ближе к друзьям, – давайте определимся, как нам выжить в этом мире, не привлекая внимания. Макс. Ты у нас специалист по истории. Что нас здесь ждёт?

– Ну, всё просто, – Макс задумался, – я, благодаря маме, знаю, что здесь нет электричества, медицины и образования. В зависимости от региона и года, правит либо князь, либо король. Нравы суровые, но справедливые. Есть сословия. Основное производство – частные кузницы, мастерские плотников, кожевенники. Развито сельское хозяйство. А знаешь, – Макс задумался, – нам бы выяснить, в какой мы вообще стране.

– Вроде прозвучало, что местная валюта – это копейки, да и говорят все по-русски, – заметил Ярослав.

– Это, боюсь, такая форма адаптации, Ярик. Ты понимаешь речь потому, что влетел в тело местного двойника. Вполне возможно, что все говорят на древне-голландском, например.

– Нам надо об этом беспокоиться? – Ярослав посмотрел в глаза Максима.

– Думаю, нет, – наконец ответил он, – мы интегрировались в этот мир вполне органично. Но мне и правда надо знать, какой сейчас век и в какой мы стране. В то время от этого очень много зависело.

– А знаете, что мне непонятно? – прервала разговор Алиса, – как мы здесь оказались.

– Нас выкинуло, это же очевидно. Всё как всегда, – Ярослав посмотрел на Алису, как на ребёнка.

– Да нет, не в этом мире. На улочке, – Алиса о чём-то задумалась, – мы сначала оказались в какой-то келье, а потом, когда какие-то люди сломали дверь, вдруг резко телепортировались.

Ярик задумался. Действительно, это нарушало привычный алгоритм.

– Ну, может, мы оказались в каком-то промежуточном месте? – предположил Максим, – а потом уже на конечной станции?

– Так-то да, – вслух размышляла Алиса, – но раньше мы синхронизировались между измерениями только благодаря приборам, сработавшим нештатно.

– А ведь Алиса права, – заметил Макс, – в средневековье нет электричества. Значит, невозможно построить никакой Трансформатор.

– Вы что, думаете, это «магия»? – Ярослав понизил голос и издевательски зашевелил пальцами, как будто пытаясь взлететь на невидимых крыльях.

– Молодой человек, аккуратнее, пожалуйста! – подошедшая официантка переставила с подноса на стол ароматно пахнущие блюда, – приятного аппетита!

Такого изобилия они не видели даже в кино. Огромные блюда заняли всё пространство немаленького стола. От них шли настолько насыщенные ароматы, что, кажется, даже Алиса задумалась пересмотреть свои убеждения и на этот вечер отказаться от идеи вегетарианства.

Поужинали молча. Средневековье им определённо начинало нравиться.

Официантка собрала со стола тарелки, положила на стол написанный от руки счёт. Оказалось, они поели на шестьдесят восемь копеек. Ярик выложил на листок ту самую, самую мелкую монетку, которой, если верить официантке, должно было хватить на весь ужин.

Реакции девушки ждали с некоторым волнением – что, если денег не хватит, а официантка так коварно пошутила. Но девушка без вопросов забрала монетку и ушла.

– Макс. Ты явно ей понравился, – сыто заметил Ярослав, – я слышал, что в средние века дела с отношениями и браком обстояли весьма своеобразно. Не удивлюсь, если в оплату счёта тебя заставят взять красавицу в жёны, и ты станешь зятем трактирщика.

– Ну хоть кого-то пристроили, – задумчиво сказала Алиса.

– Дураки! – Макс скрестил руки на груди, обиженно отвернулся, – я слишком молод для брака.

Официантка вернулась с объёмной алюминиевой кружкой в руке:

– Ваша сдача, – она протянула полную монет и весившую, по ощущениям, килограмма два кружку Максиму, – как говорила – курс у нас не очень. Мой вам совет – сходите к менялам на рынок. Кружку можете оставить себе – подарок от меня, – официантка игриво подмигнула растерявшемуся Максу.

– Ну и куда мы это всё денем? – спросил Максим, со звоном поставив сдачу на стол.

– Сдаётся мне, господа, мы здесь баснословно богаты, – Алиса взяла из кружки случайную монету, поднесла к лампе. На одной стороне в обрамлении листьев было изображение цифры «десять» и пояснение ниже – «копеек», на другой – двуглавый орёл и ниже надпись: «Банк России. 2021 год».

***

Они смотрели на улицу уже другими глазами.

– А может, это тематический парк отдыха? – предположил Максим, – Как «Диснейленд», например.

– Ты знаешь такие парки в нашем мире? – спросила Алиса.

– В России нет, – признался Макс.

– Так. Давайте обдумаем новую версию, – предложил Ярослав, – допустим, это действительно тематический парк. Тогда, во-первых, должны быть аттракционы. Во-вторых, должно быть много камер службы безопасности, в-третьих, на всей территории будет действовать своя, игровая валюта.

– Ну, полное погружение в атмосферу средневековья – это уже неплохой аттракцион, – начал загибать пальцы Макс. – Камеры можно сделать скрытые, чтобы они не разрушали атмосферу, это два. Возможно, здесь несколько вариантов участия, например, в роли мореплавателя, купца, пирата, путешественника и так далее. Валюта игровая, но как бы из разных стран.

– Согласен со всем, кроме одного, – Ярик достал из кружки монету, поднял к глазам Макс, – отчеканено «Банк России».

– Ну. Такая вот фишка, – развёл руками Максим.

– Мальчики, всё это здорово и интересно, но как нам отсюда выбраться? В тематическом парке вариантов построить Трансформатор у нас точно нет.

– Да элементарно! – повернулся к Алисе Ярик, – надо идти по любой улице, и в конце концов упрёмся в выход и парковку.

– Ну так пошли! – Алиса двинулась первой.

В лавке за десять копеек купили добротную кожаную сумку через плечо, в которую пересыпали монеты. Идти сразу стало легче. На дне алюминиевой кружки Макс увидел три довольно странных знака. Это были не иероглифы и не руны. Немного подумав, решили, что это просто замысловатый орнамент.

Рыночная площадь разочаровала. Они ожидали увидеть телеги с овощами, почувствовать запах рыбных потрохов, ощутить толкотню. Ничего этого не было. Здесь стояли скучные прилавки. Рыба располагалась в шкафах, обложенная кусками льда. Народа было немного, и они мало походили на восторженных туристов. Обычные люди пришли на рынок за продуктами.

Дорога уводила к окраине. Дома становились скромнее, трактиры беднее, магазины реже. Наконец они вышли на окраину города. Это была прямо точно окраина потому, что улица резко кончилась и начался пустырь, за которым зелёной высокой стеной плотно теснились деревья. Окружная дорога огибала город. Не было ни одного съезда в лес. Они шли какое-то время вдоль последней улицы, пока Ярику это не надоело:

– Слушайте! Чего мы кругами-то ходим? Какая нам разница, где из парка выйти? Машины у нас нет. Парковку искать не надо. Пойдём в лес. Я думаю, за ним обычный город.

– Ну. Пойдём, – согласился Макс.

Отошли от дороги в сторону леса. Внезапно на полпути они с разбегу упёрлись в невидимую стену. Это было совершенно необъяснимо. Преграда была нематериальна. Она не была твёрдой – при ударе мягко пружинила. Она не светилась ни сама по себе, ни при контакте. Не становилась ни теплее, ни холоднее. Она просто была и всё. При этом на земле не было никакого фундамента. Опознать наличие преграды можно было только по неширокой полосе, аккуратно нарисованной прямо на песке. Полоса уходила в обе стороны насколько хватало зрения, окружая город. Похоже, невидимая стена послушно следовала разметке.

– Ярик, а как такое возможно? – спросила Алиса, проводя рукой по невидимой стене.

– Так, – Ярослав задумался, – очевидно, это не наш мир. Это мы уже приняли. В этом ненашем мире огромный город закрывает невидимый купол. Это уже необъяснимо. Давайте представим, что здесь кому-то удалось создать такое силовое поле. Зачем это надо?

– Эксперимент, как у Стивена Кинга, – включился Максим, – тюрьма, заповедник.

– Стоп! – Ярик поднял вверх руки, – мы строим версии на крупице информации. Это ненаучно!

– Что ты предлагаешь? – с интересом спросила Алиса.

– Для начала провести эксперименты с тем участком, на который мы наткнулись.

Ярослав поднял с земли камень, бросил в сторону леса. Камень пролетел, не встретив никаких преград. Ярик вернулся к дороге, отломил ветку, попробовал просунуть её сквозь барьер. Ветка прошла беспрепятственно, руку остановила невидимая преграда.

– Так. Делаем вывод – неразумное проникает беспрепятственно, – сообщил Ярослав, закидывая ветку в лес.

– Что дальше? – поинтересовалась Алиса.

– Надо понять, насколько протяжённое это поле. Возможно, это какая-то локальная аномалия, – едва договорив, Ярик зашагал вдоль линии леса, дотрагиваясь правой рукой до невидимой стены.

Энтузиазм начал их покидать примерно через три километра. Идти по песку оказалось довольно утомительно.

– Ну, я полагаю, дальше шлёпать смысла нет, – предположил Макс.

– Согласен. Надо пока освоиться в парке развлечений, всё аккуратно разузнать, а дальше посмотрим, – Ярослав повернулся в сторону города, бодро зашагал к ближайшей улице.

***

Наступил вечер. В домах зажигали свечи, керосиновые лампы. Запахло домашним ужином. Улицы начали пустеть.

– Кажется, надо найти ночлег, – заметила Алиса.

– Здесь должны быть гостиницы для туристов, – Ярослав остановился, как будто хотел найти отель прямо здесь, на узкой улочке.

– Если есть, а они, безусловно, должны быть, я бы предположил, что они ближе к центру, – предположил Макс. – Пить хотите? Я вот что-то даже очень.

Они подошли к водяной колонке. Прямо из мостовой торчала труба с ручкой. Максим нажал на неё, в желоб на дороге ударила тугая струя воды. Пить оказалось сложно, но Максим вспомнил про подаренную в таверне алюминиевую кружку. Набрал холодной ключевой воды, с удовольствием выпил.

– Фантастика! – сказал он, умываясь из колонки. – Я вот подумал: может, вернёмся в таверну? Узнаем, где можно остановиться на ночлег, поужинаем?

– Макс! Ты уже проголодался? – со смехом спросила Алиса. – Или на девушку запал?

– Фу на вас, – Максим покраснел. – Просто это то место, где хорошо кормят. Будете пить?

Макс протянул кружку с водой Ярославу и Алисе.

– Воздержусь, – скептически заметил Ярик. – Не хватало ещё дизентерию подхватить.

– Ну как хотите, – Макс спрятал кружку обратно в сумку на плече.

Над дорогой нависали каменные балконы домов, закрывая большую часть неба. Свет уличных масляных фонарей отражался от глянцевых спин камней в мостовой. Часов ни у кого не было, сколько сейчас времени, можно было только предполагать. По ощущениям – часов одиннадцать.

Наконец они вышли на пустую рыночную площадь.

Алиса подняла голову вверх. Летнее небо было усыпано звёздами. Справа, из-за шпиля на высокой башне, выглядывала Луна.

– Какая красота! – не смогла удержаться от восторга Алиса.

– Да. Такое в нашем мире не увидишь, – согласился Максим.

– Это всё из-за светового загрязнения, – начал пояснять Ярослав. – Если в наших городах погасить освещение, мы тоже сможем любоваться звёздами.

– Ярик, это очевидно, – согласился Максим. – Но я всё же про другое. Такого в нашем мире мы точно не увидим.

Ярослав, задрав голову, тоже любовался звёздами и Луной, выглядывающей из-за шпиля, стоя рядом с Алисой. Ему внезапно захотелось обнять её за хрупкие плечи, вдохнуть аромат её чёрно-смоляных волос.

Мимолётному порыву помешал Макс, дёрнув Ярослава за рукав.

– Вы это видели? – он указал в противоположную часть неба, выхватив Ярослава из сентиментального забытья.

Ярик огорчённо повернулся в ту сторону, в которую указывал Макс. С противоположной стороны на небе висела ещё одна луна.

– Это невозможно! – Алиса тоже смотрела во все глаза на ночное небо. Она переводила взгляд с одного спутника Земли на другой. Сомнений не было. Это не мираж.

– Последний довод, что это очень сильно не наша Земля, – подытожил Ярослав.

– Любопытно, как две луны влияют, скажем, на приливы? – Макс, прищурившись, пытался рассмотреть пятна на лунах.

– Минимум две луны, если что, – заметила Алиса. – Это только те, что мы видим прямо сейчас. Их может быть больше.

– Скорее всего, никак не влияют, – пожал плечами Ярослав. – Они просто уравновешивают друг друга.

– А вот интересно, как многолуние повлияло на литературу? – задумалась Алиса.

– А как оно должно повлиять? – удивился Ярик.

– Вообще, Луна довольно популярный объект в средневековой поэзии, – подтвердил Макс. – Не говоря о том, что в, так сказать, магических обрядах луна играет не последнюю роль.

– Дурак ты, Макс! – отмахнулся Ярослав. – Пойдём искать ночлег. Ещё налюбуетесь своими лунами.

Максим поджал губы.

Алиса с сожалением опустила голову. В последний момент ей показалось, что на небе что-то промелькнуло. Какая-то неуловимая тень.

***

Искать гостиницу долго не пришлось. Это было единственное на улице здание с широкими ступеньками, распахнутыми дверьми и светом на первом этаже.

Мужчина за стойкой равнодушно мазнул взглядом по посетителям, но внезапно подскочил, как будто его ударило током, увидев чёрные балахоны.

– Доброй ночи, господа! Могу чем-то помочь?

– Да, мы хотели бы переночевать у вас, – выступил вперёд Ярослав.

– Вы уверены, что хотите именно у нас переночевать? – неловко замялся администратор.

– Ну да, почему нет? – удивился Ярослав.

– Должен вас предупредить, в нашем гостевом доме нет номеров, удовлетворяющих вашим потребностям, – с искренним сожалением сообщил мужчина.

– Мы готовы смириться, – заверил его Максим. – Нам просто нужен ночлег.

Администратор зазвенел ключами. Наконец нашёл какие-то, выложил на стойку.

– Три номера. Два рядом, один в конце коридора. Ещё раз простите, пожалуйста, что не можем дать вам необходимый уровень комфорта и безопасности, – администратор протянул ключи Ярославу.

Забирая ключ, Макс обнажил странную татуировку на запястье. Администратор, увидев её, изменился в лице. Даже хотел было забрать ключи, но было уже поздно.

– Сколько мы вам должны за ночлег? – спросил Макс, открывая сумку с монетами на плече.

– Вы ничего не должны! – как-то даже испуганно проговорил администратор. – Если хотите, можете добровольно пожертвовать по своей милости любую сумму, даже по десять копеек за номер.

Макс усмехнулся, набрал тридцать копеек, положил на стойку.

Такую радость от неожиданной прибыли сложно достоверно сыграть. Если администратор разыгрывал комедию, то делал это совершенно талантливо!

– Как нам найти наши номера? – поинтересовался Ярослав.

– Слева лестница, один этаж вниз. Там длинный коридор, по сигилам на ключах найдёте свои номера, – администратор указал рукой направление, ловко накрыв свободной ладонью монеты на столе.

Они спустились в подвал, слабо освещённый редкими лампами на стенах.

– Ярик, а что такое сигилы? – наконец решилась спросить Алиса.

– Понятия не имею! – признался Ярослав. – Вон, Макс всё знает – спроси у него.

– Сигил – это символ, обладающий магической силой, – начал вспоминать Макс. – Название происходит от латинского «sigillum», то есть печать. Насколько я знаю, его рисуют, когда хотят получить от потусторонних сил помощь, поддержку в начинаниях. Короче, это что-то вроде иероглифа, значение и смысл которого понимает только его нарисовавший.

– Красиво, – призналась Алиса.

– Так, давайте искать наши комнаты, – Ярослав прервал объяснения.

При трепетном свете лампы он попытался рассмотреть свой ключ. Он был небольшой, без отверстия для кольца или верёвки. Извилистая линия бородки заканчивалась довольно толстым кругляшом с каким-то узором.

– Здесь нет цифр, если что! – сообщил Макс, осматривающий ближайшую дверь. – Какие-то каракули вместо них. Наверное, те самые сигилы.

– Похоже, это такая форма погружения в атмосферу средневековья, – предположил Ярослав.

– А ты всё ещё думаешь, что мы в тематическом парке? – шёпотом спросила Алиса.

– Мне кажется, так думать продуктивнее, – пожал плечами Ярослав.

Макс пошёл по коридору вдоль одинаковых дверей, силясь рассмотреть нарисованные на них символы. Время от времени он подносил к глазам свой ключ, чтобы сравнить узоры. Непривычное сознание отказывалось запоминать переплетение линий на ключе.

Неожиданно одна из дверей, мимо которой шёл Максим с ключом в руке, едва уловимо засветилась фиолетовым светом. Он поднёс ключ поближе, чтобы рассмотреть узор, и дверь засветилась ярче.

– Я понял! – радостно повернулся к друзьям Макс. – В ключе радиометка. Когда он оказывается рядом со «своей» дверью, она начинает подсвечиваться. Классно придумано, кстати! Очень атмосферно.

Ярослав и Алиса пошли вдоль вереницы дверей, держа в руках свои ключи. Первой «отозвалась» дверь Алисы. Она замерцала зеленоватым светом. Дверь Ярослава светилась жёлтым и была соседней с комнатой Алисы.

Номер оказался узким. Тёмно-серые шершавые каменные стены, узкая кровать, цинковый умывальник, маленький стол, на котором стояла керосиновая лампа.

Максим сел на застеленную коричневым колючим одеялом кровать. Она была не просто жёсткая, а какая-то каменная. Он откинул одеяло. Под ним были неструганые доски. Никакого постельного белья, тем более матраца, не было. Комнату освещали какие-то скрытые источники света, наполняя небольшое пространство тёплым мерцанием.

Керосиновая лампа на столе почти не давала света, но его было достаточно, чтобы рассмотреть интерьер.

– У тебя такой же номер? – спросила Алиса, заглянув в открытую дверь.

– Как по мне, слишком уж педантично они подошли к созданию атмосферы, – признался Максим. – Я понимаю, погружение, но могли бы создать условия покомфортнее. Это больше похоже на тюремную камеру, а не на средневековую гостиницу.

– Или на монашескую келью, – добавила Алиса.

– Ладно, – смирившись, сказал Макс. – Давай спать. Завтра разберёмся, Ярик найдёт нормальное жильё. Мы же всё равно всегда делаем так, как он хочет.

Немного замешкавшись, Алиса вышла из комнаты друга. Максим огорчённо посмотрел на закрытую дверь, тяжело вздохнул, подошёл к узкой твёрдой кровати. Ему почему-то на мгновение показалось, что перед уходом Алиса хотела его поцеловать. Но это, конечно, было лишь его фантазией.

Ярослав в своей келье снял, наконец, чёрный балахон, поискал глазами, куда его деть, но не нашёл ни вешалки, ни стула, ни даже гвоздика в стене. Каменная комната без окон не отапливалась – его сразу пронзил холод. Немного подумав, он лёг на узкую кровать прямо в одежде. Тонкое одеяло он оставил лежать на досках, сам же накрылся чёрным балахоном.

Он уснул довольно быстро, подумав, что надо бы погасить керосиновую лампу, сжигающую кислород в комнате, но сил вставать для этого уже не осталось.

Ярослав сразу уснул. Ему снились какие-то разноцветные сны. По ярко-зелёной траве бегала босыми ножками смеющаяся блондинка в длинном лёгком белом платье. Вдалеке высились шпили средневекового замка из красного кирпича. Немного подумав, Ярик попытался подойти к девушке, но она со смехом от него убежала. Ему показалось, что он должен быть рядом с ней во что бы то ни стало, но блондинка всегда была на несколько шагов дальше. Его начала злить эта игра, тем более что он ощущал, как сложно передвигаться в этом сне. Каждый шаг давался с трудом, как будто он шёл по мелкому песку, глубоко утопая на каждом шагу, а не по ровной поляне.

Внезапно он почувствовал какой-то неопределённый страх. Какую-то неминуемую опасность. Во сне он почему-то подумал, что укрыться от этой опасности можно в замке, вот только он не может к нему дойти – ноги увязают, как будто кто-то их держит. В бок упёрлось что-то твёрдое.

Ярослав проснулся от неприятного ощущения. Оказывается, он во сне повернулся на бок, на карман, в котором лежала куча предметов. Почему он не догадался выложить содержимое карманов, если уж решил спать в одежде?

Ярик выложил на стол, на котором всё ещё горела керосиновая лампа, содержимое карманов: записная книжка, которую он твёрдо решил внимательно изучить утром, при нормальном свете, какой-то мусор и ключ. Он был похож на тот, который ему дал администратор. Тот же принцип – бородка и кругляш с вязью сигила. Покрутив в руках, Ярик положил его на стол. Никаких подсказок, от чего он может быть, ключ не содержал.

Задув лампу, в наступившей почти полной темноте Ярослав наощупь снова улёгся на твёрдую кровать. Заснуть так же быстро, как в первый раз, не получилось. Он даже подумал, что раз уж сон не приходит, можно почитать записную книжку в кожаном переплёте, но для этого надо зажечь лампу на столе. Спичек или зажигалки не оказалось, а слабого освещения явно недостаточно.

Мысли не давали уснуть. Этот мир оказался слишком непохожим на родной.

***

Из дрёмы его вывел громкий звук, похожий на рожок. В комнате стало светло. Спросонья Ярик заметался. Накинул чёрный балахон, поспешил к двери.

В коридоре уже стояла перепуганная Алиса, кутаясь в такой же чёрный хитон.

– Что случилось? – она подбежала к Ярославу.

– Где комната Макса, помнишь?

– Кажется, в конце коридора.

Они подбежали к двери, за которой, как им казалось, поселился Максим. Ярослав забарабанил кулаком по дверному полотну.

– Вы чего шумите? – Макс вышел из соседнего номера, сонно протирая глаза.

– Какая-то тревога, – взволнованно начала Алиса, – я спала, вдруг стало светло и этот ужасный звук…

– Возможно, пожарная сигнализация сработала, – предположил Ярослав, – надо выйти из гостиницы.

Они поднялись по каменной лестнице на ресепшн. Им навстречу в подвал бежали перепуганные люди. Кто-то прижимал детей, кто-то саквояж.

Администратор обрадовался, когда увидел друзей.

– Слава небесам, вы поднялись!

– Что случилось-то? – пытался разобраться в суете Ярослав.

– Это по вашей части, – администратор буквально вытолкнул их на улицу и тут же запер тяжёлую дверь гостиницы.

Город озаряли красные всполохи. По мостовой бегали люди, стараясь укрыться в каменных домах.

– Похоже, крупный пожар, – предположил Макс.

Алиса подняла голову вверх. Над ними кругами летал огромный дракон, время от времени плюясь густой тёмной жидкостью и метая молнии. От электрического удара жидкость мгновенно вспыхивала. Дракон пытался лапами, похожими на куриные, только в сотни раз больше, схватить шпили высоких зданий, но невидимая преграда не позволяла ему это сделать. Тогда он злился, вновь плевал чем-то сильно горючим и снова метал молнии. Горючая смесь беспрепятственно достигала городских улиц.

– Ничего себе достоверность! – восхитился Ярик.

– Ты еще не понял? – Макс схватил друга за руку, потащил в подворотню. – Это не парк развлечений! Это реальный дракон, сжигающий город. Представляешь, что будет, когда он начнёт здесь всё крушить?

– Ему мешает купол, – заметил Ярослав.

– Ему да, – согласился Макс, – а вот для камней и горючей смеси это вообще не преграда, как мы уже выяснили.

– Мальчики, мне страшно! – Алиса вцепилась в рукав балахона Ярослава.

Макс хотел обнять девушку, успокоить, но понял, несколько нелепо будет выглядеть его жест.

– Не бойся. Надо просто найти убежище, как все, – попытался успокоить девушку Ярик.

Макс начал яростно чесаться. Зудела правая рука. Он приподнял рукав, чтобы осмотреть причину зуда, и оцепенел. Едва различимая до этого татуировка, изображающая голову дракона в круге, ярко светилась. Она как будто даже нагрелась.

– Что это? – удивлённо посмотрел на друзей Максим.

– Полагаю, какой-то имплант, – Ярик бесцеремонно взял руку друга, поднёс ближе, рассмотрел со всех сторон, опасливо прикоснулся. Разве что не лизнул, – она отреагировала на появление дракона.

– Что мне с этим делать? – Макс смотрел на Ярослава.

– А я откуда знаю? – разозлился Ярик. – Я не спец по фэнтези.

– Одно из двух, – робко включилась в разговор Алиса, – либо ты должен сразиться с драконом и убить его, либо это твой дракон и он прилетел к тебе.

– Зачем мне дракон! – начал выходить из себя Макс. – Я всегда хотел Тесла-мобиль.

– Таков мир, – философски заметил Ярослав.

– Что мне делать, Алиса? – Макс почему-то решил, что именно она эксперт по драконам.

– Надо выйти к нему. Он либо успокоится, либо… – она замолчала.

– Либо меня поджарит, – закончил её мысль Максим.

– Тебе решать, – Ярик смотрел на растерянного друга, – если что, мы с тобой.

А дракон продолжал бесноваться. Он поднимался ввысь, разворачивался и, сложив крылья, живой торпедой падал на город. Невидимая преграда его не отпугивала, а наоборот злила, не причиняя никакого физического вреда.

Город опустел. Жители, скорее всего, попрятались. Пожаров, как ни странно, было немного. Горели какие-то телеги, да пара кустов, сами же дома стояли невредимыми, как будто заговорённые. Маслянистая жидкость, которой отплёвывался дракон, догорала сама по себе, оставляя лишь небольшой след копоти.

– Нужно найти такое место, где дракон тебя сможет рассмотреть, но чтобы в случае опасности мы успели укрыться, – на ходу строил план Ярик.

– Рыночная площадь, – сразу пришло в голову Максу.

– Согласен!

Они подбежали к площади. Дракон, закладывая над ней круги, пытался рассмотреть их со всех сторон.

– Непонятно, – признался Макс, – он вроде не нападает, но и ведёт себя не очень-то дружелюбно.

Максим решился, вышел в центр круглой площади. Оставив Ярика, Алиса нерешительно подошла к Максу, обняла его за талию. Он хотел прогнать её, но, повинуясь мимолётному порыву, прижал девушку ближе к себе.

– Подождём, – сквозь сжатые зубы проговорил Ярик, подходя к друзьям. Он нашёл как минимум три пути к отступлению на случай атаки дракона.

Алисе было невероятно страшно. Она крепко зажмурилась, прижавшись к Максиму.

– Я подумала, – стараясь говорить беспристрастно, прошептала Алиса, – что он прилетел за мной.

Ярик и Макс с удивлением повернулись к девушке, оставив манёвры дракона без внимания.

– В сказках драконы забирают юных красивых девушек себе в рабство, – прошептала Алиса.

– Кто тебе сказал, что ты красивая? – с искренним удивлением спросил Ярик и тут же получил удар локтем от Макса.

– Не слушай этого дурака! – он обнял Алису. – Ты очень красивая. Самая красивая. Но почему именно за тобой?

– Перед тем, как заорала тревога, мне сон приснился. Я по полю бегала в белом платье. Так хорошо было… – у Алисы подступили слёзы, – но внезапно что-то случилось. Какая-то опасность, тень. Стало очень страшно. Как будто я одна против непреодолимой силы.

Ярик стоял ошарашенный. Как такое возможно, чтобы их сны настолько пересекались по сюжету?

Девушка дрожала, как от озноба, спрятав лицо в ладони. Макс накрыл её своим балахоном, чтобы хоть немного согреть.

В небе рассерженно заорал дракон. Он заколотил огромными кожистыми крыльями, заметался над городом, пару раз плюнул горючей жидкостью и гневно улетел за горизонт.

– Ничего не понимаю, – признался Ярослав, – дракон потерял интерес к городу после того, как ты просто накрыл Алису своим плащом?

– Получается так, – согласился с выводами друга Макс, – я счастливый обладатель дракононевидимой одежды.

Горожане начали выходить на улицы. Кто-то поспешил домой досматривать сны, кто-то осматривал имущество и оценивал ущерб.

Макс, Ярик и Алиса нерешительно вернулись к гостинице. Её двери уже были распахнуты. Администратор сметал какие-то осколки со ступенек в железный совок.

– А, это вы?

Было непонятно – рад он возвращению постояльцев или, наоборот, считает их причиной катаклизма.

– Да, мы, – подтвердил зачем-то Ярик, – нам можно вернуться?

Администратор смёл веником самые мелкие осколки, тщательно высыпал их в урну, несколько раз пошкрябал по совку веником, как будто удостоверяясь, что ничего не пропустил, ушёл в гостиницу, убрал веник и совок в подсобку, отряхнул руки. Наконец вернулся к друзьям.

– Ну, с тобой всё понятно, – он указал на Максима, – ты воспитатель драконов. С тобой не очень ясно, – он повернулся к Ярославу, – я поначалу подумал, что ты монах, впрочем, как все вы. А вот с тобой я, похоже, ошибся, – он холодно посмотрел на перепуганную Алису, – ты для меня загадка. Обычно принцессы не гуляют по городу. Их удел – сидеть в башне под защитой дворцовых магов. Скажи честно – они тебя похитили?

– Нет, – прошептала Алиса, – это мои друзья, и я с ними по доброй воле.

– Ну-ну… – администратор повернулся, медленно пошёл в гостиницу.

– Так можно остаться у вас или нет? – решил получить окончательный ответ Ярик.

– Конечно, оставайтесь. Я так понимаю, монашеские кельи вам не нужны? – он подошёл к стойке, порылся в куче ключей, – а я, дурак, ещё переживал, что не успел покрывала забрать. Боялся нарушить вашу аскезу.

Он положил на стол единственный ключ.

– По коридору лестница. Последний этаж – не заблудитесь, – он, кажется, потерял к ним интерес, – если у вас в келье что-то осталось – сходите заберите сами. Я не буду прикасаться к вашим вещам.

Оказалось, что личные вещи остались только у Ярика. Он с неохотой спустился в подвал, забрал со столика записную книжку, какие-то мелочи, два ключа. Один найденный в кармане, другой – от комнаты. Какой из них откуда он определить не смог.

– Вот, – Ярик положил на стол оба ключа.

Администратор, конечно, сразу опознал свой, но надолго задержался на втором ключе.

– Я вами восхищаюсь! – его лицо изменилось. Он смотрел на Ярика с восторгом школьницы, неожиданно встретившей в лифте своего любимого музыканта.

– Спасибо, конечно. А можно узнать – чем конкретно?

– Ну как же! – задыхаясь от восторга продолжил администратор, – вы ведь один из великих «хранителей» с доступом в Башню Мудрости.

– Да, я такой, – поразмыслив, Ярослав убрал свой ключ в карман, – но это, конечно же, только между нами!

– Конечно, мессир! Ваше благоразумие и великодушие превосходит любые легенды! – администратор поклонился, низко опустив голову.

Растерянный Ярик прошёл к лестнице, поднялся по мраморным ступеням на последний этаж.

Макс и Алиса сидели на шикарном мягком диване, как два перепуганных воробушка. Плащ Макса укрывал Алису. Был в этом смысл или нет – непонятно, но дракон за окнами вроде бы не летал.

– Я предлагаю всё-таки поспать! – предложил Ярик.

– Здесь целых четыре спальни с потрясающе мягкими кроватями. Мы всё посмотрели, – доложил Макс, – но мне кажется, Алису нельзя оставлять одну.

– Как же вы спать-то будете? А душ, например? – задал резонный вопрос Ярик.

– Переживу без душа, – призналась Алиса.

– А туалет? – продолжал экзаменовать друзей Ярик.

Они задумались. Погрустнели.

– Ладно. Уже рассвет скоро. Предположу, что днём драконы почему-то не нападают, – усмехнулся Ярослав, – первично мы выяснили, что плащ как будто спасает. Предлагаю вести себя по-взрослому – принять душ и лечь спать.

– Я не лягу одна! – заявила Алиса.

– Ну, значит, Макс с тобой ляжет. Укроетесь его балахоном, – Ярик потерял интерес к беседе. Он открыл первую дверь и оказался в розовой спальне с огромной кроватью. Спинка была украшена позолоченными крендельками. На потолке ангелочки пускали мыльные пузыри.

Ванна оказалась довольно привычной. Светлый кафель, душевая кабина. Ни малейшего намёка на средневековую эстетику. Ярослав даже вернулся к своей первоначальной версии, что это тематический парк. Да, дракон. Страшный. Злобный. Но! Во-первых, он не нанёс ощутимого ущерба. Во-вторых, никто не пострадал. В-третьих, он улетел по какой-то абсурдной причине. В пользу версии о развлекательности этого места говорило и то, что их наградили какими-то уж совсем сказочными титулами: принцесса, воспитатель драконов, великий хранитель…

С этим мыслями Ярик принял душ, улёгся на воздушную перину и тут же крепко уснул.

***

Разбудил стук в дверь. Стучали, видимо, давно. Первая мысль, пришедшая в голову Ярослава, что с хорошими новостями так настойчиво не стучат. Накинув чёрный балахон, валяющийся на полу, он пошёл открывать. За порогом стояла целая делегация во главе с Валентиной. В этом мире она носила короткую причёску и обладала тем же мерзким характером, что и в родной вселенной.

– Немедленно впустите нас! – с порога начала она кричать на сонного Ярослава.

– А что вам, собственно, надо, Валентина? Вас ИИ послал?

При упоминании Игоря Имануиловича её лицо на мгновение изменилось, на нём отразился испуг. Однако она смогла быстро взять себя в руки.

– Не говорите глупости! Где принцесса? Зачем вы её похитили?

– Да никого я не похищал, – Ярик сделал шаг назад, приглашая делегацию войти в номер, – она спит. Чего вы так рано-то?

Валентина бесцеремонно отодвинула Ярика, вошла в гостиную, каким-то чутьём поняла, за какой дверью скрывается Алиса. Подумав секунду, отворила её.

Алиса в одежде спала в обнимку с Максом, накрывшись его чёрным балахоном.

– Вы кто такая? Почему врываетесь ко мне в спальню? – Алиса пыталась прикрыться одеялом. Макс сонно заворочался.

– Миледи, я рада, что смогла вас найти! – Валентина присела на одно колено, одновременно низко поклонившись. Остальные незваные гости всё ещё топтались в прихожей. Они не были похожи на воинов. Обычные чиновники, присоединившиеся к Валентине, судя по всему, из простого любопытства.

– Ну нашли. Что дальше-то? – продолжала допытываться Алиса.

– Мы сопроводим вас в замок, – ответила Валентина, не поднимая головы.

– В какой ещё замок? Вы кто вообще такая? Выйдите немедленно – я должна привести себя в порядок.

Валентина замялась. Она не хотела оставлять Алису без присмотра, и это было очевидно. Но правила этикета всё же требовали выполнить эту безобидную естественную просьбу. Валя посмотрела на окно. За ним были видны крыши домов. Высота, казалось, не позволяла сбежать принцессе таким экстравагантным способом. Наконец она приняла решение. Сделала шаг назад, прикрыла дверь.

– Ты понимаешь, что происходит? – обратилась Алиса к проснувшемуся Максу.

– А чего непонятного? Ты принцесса, это твоя свита. Они хотят, чтобы ты вернулась в свой замок, – Макс сонно потянулся, встал с кровати, ушёл в туалет, оставив чёрный плащ лежать на кровати.

Ярослав, стоя за спиной Валентины в дверях спальни, где ночевали Максим и Алиса, почувствовал неприятный укол ревности. Чего он хотел? Оказаться на его месте? Но зачем? Алиса всегда была просто другом. Вот опять чувства мешают ему адекватно оценивать обстановку. А оценивать есть что: как их нашли? Почему Валентина испугалась, когда он невзначай упомянул ИИ? Кто эти люди, топчущиеся в прихожей?

– Хотите позавтракать? – спросил Ярик, кутаясь в балахон, первое, что пришло в голову.

– Вы с ума сошли? – с безусловным осуждением посмотрела ему в глаза Валентина, – сначала вы проникли в наш город, потом похитили принцессу из замка. Вы кто вообще такой? Как вас называть, когда отдадим под суд?

– Ты чего, Валя? – удивился Ярослав, – Это же я – Ярик. Мы учились вместе.

– Не имела чести, – фыркнула Валентина, – вы не ответили на мои вопросы, Ярик.

– Я... – он замялся. А правда, кто он? – Я бы тоже хотел одеться, если не возражаете.

– Конечно! Под контролем моего человека, естественно, – Валя подала знак, и от группы молчаливых людей отделился крепыш в тёмной одежде и ярко-красных ботинках.

Пожав плечами, в сопровождении крепыша Ярик вернулся в свою спальню. Скинул чёрный балахон, нашёл на полу перед дверью в ванну брюки. Поднял. Из карманов высыпался мелкий мусор, странный ключ, записная книжка. В глазах крепыша Ярослав увидел искренний ужас. Он смотрел на ключ у ног Ярика, как на самое смертельное оружие или величайшую драгоценность всего мира. Ярослав поднёс указательный палец к губам. Крепыш быстро прикрыл рот рукой и начал очень часто кивать, многократно подтверждая согласие хранить молчание.

Поднимая с пола записную книжку, Ярослав нечаянно открыл её на случайной странице. Он ожидал увидеть что угодно: стихи, шаржи, заклинания, зарисовки сигил, но он смотрел на аккуратно выполненные тонкими линиями чертежи машины по аккумулированию статического электрического заряда. Была длинная проволока от земли до вершины какой-то башни, сложная схема накапливания заряда и цилиндрический аккумулятор. Посмотреть другие страницы он не успел. Из холла послышался требовательный голос Валентины.

– Так! Затянулся утренний туалет! Все сюда, немедленно!

В гостиной уже все собрались. Растерянная Алиса без нужды поправляла волосы, хмурый Макс то так, то эдак запахивал чёрный балахон, люди в прихожей начали выходить в коридор, видимо, чтобы обеспечить безопасный выход делегации.

Валентина подошла вплотную к Ярику.

– Вы так и не дали мне ответ! Я, если что, Герцогиня Валентина. Второй человек после главы государства. Кто вы такой?

– Я, – Ярослав посмотрел на выходящих из номера людей. Кроме него и Вали остался только молчаливый крепыш, – я хочу выразить восхищение тщательностью проработки сценария, – прошептал он, – нет, серьёзно! Проработка – высший класс. Легендировано блестяще! Один вопрос – на сколько оплачено наше присутствие? Ну, когда сеанс закончится? Можно вернуться в нормальный мир? Возврата денег не потребуем – сыграно на высшем уровне. Ночная пиротехника – просто шедевр.

У Валентины резко сузились зрачки. Такого Ярик не видел никогда.

– Вы блаженный! – догадалась девушка. – Своими бреднями вы смущаете народ. Ваше поведение разрушительно для окружающих! Я прикажу немедленно взять вас под стражу и проводить в острог. Вы опасны.

Она подала знак крепышу, который нерешительно подошёл к Ярославу.

– Сдайте все амулеты, личные вещи, – приказала Валентина, – если на теле есть сигилы, руны, заговоры, вам придётся их немедленно удалить.

– Как я, по-вашему, должен это сделать?

– Это меня не касается. Прижечь, срезать, выбор за вами.

Ярослав начал выкладывать на стол содержимое карманов. Записная книжка тут же привлекла внимание девушки. Она полистала её, усмехнулась, видимо, получив доказательство своих обвинений. Ярик положил на стол ключ, имевший в этом мире какой-то неправдоподобно сильное влияние.

– У кого вы его украли! – Валя злобно посмотрела на Ярослава. Он ожидал немного другую реакцию, к которой уже начал привыкать.

– Ничего я не крал! Это мой ключ, – запальчиво заявил он.

– Это невозможно! Вы слишком молоды для магистра, а содержимое вашего блокнота прямо указывает, что вы пытаетесь подорвать основы магии. Это государственное преступление.

Она с каким-то даже пренебрежением взяла ключ, положила в карман вместе с остальными изъятыми вещами.

– Снимите немедленно хитон! Не смейте осквернять священную церковь! – скомандовала девушка. – На выход!

«Что ж, – подумал Ярослав, – новый квест: «Побег из острога».

***

Ярик ожидал, что в тюрьму их отправят втроём с Максом и Алисой. Так было бы логично для квеста, но в камере он оказался один. Она была сильно просторнее той кельи, из которой их выдернул ночью визит дракона. Здесь были люди. Кто-то смотрел в окно, любуясь голубым небом, кто-то дремал на своей кровати, кто-то играл в игру, напоминающую нарды, под трафаретом на стене: «Бытовая магия категорически запрещена».

На нового постояльца особого внимания не обратили. Конвоир показал ему свободную кровать, оставил в камере.

Несколько попыток завести разговор не увенчались успехом. Если это очередной квест, направление его решения найти пока не удаётся.

Ярослав подумал, что лучшим решением было, пожалуй, просто поспать.

Приснилась каменистая площадка где-то высоко в горах. Подложив передние лапы под голову, как котик, спал дракон. Ему снилось что-то тревожное – он то и дело вздрагивал, ворочался, дёргал задними лапами. Но, успокоившись, продолжал громко храпеть.

Было немного страшно. Во сне от дракона исходила абсолютно реальная угроза.

Ярослав осмотрелся. Вокруг были только облака, земли не видно.

Внезапно воздух затрещал. Рядом с драконом лопнул фиолетовый мыльный пузырь. Сильно запахло озоном. Вместо пузыря рядом с драконом стояла блондинка в белом длинном платье. Она испуганно отпрыгнула от чудовища. Подбежала к краю скалы, обежала вокруг небольшую площадку. Дракон недовольно заворочался, проснулся, почесал шею задней лапой, зевнул. С сонным любопытством уставился на блондинку.

Ярик подумал, что он должен защитить перепуганную девушку. Попытался её остановить, поймать, но прочитал в её глазах ужас. Она видела и в нём чудовище.

Сонный дракон со скрипучим рёвом подскочил на все лапы, ощетинился, раскрыл длинные крылья.

Рык дракона совпал со скрипом задвижки тюремной двери.

– Обед, бедолаги! – в камеру вкатили тележку.

Сидельцы без суеты разобрали миски. Ярослав тоже получил свою порцию... варёной брокколи.

Ели молча. Пустую посуду сложили стопкой, охранник с тележкой выехал из камеры. Все вернулись к своим делам. Спать больше не хотелось.

Ярослав рассматривал сокамерников. Большинство мужчин были в перчатках, прихваченных на запястье замками. На спине одного из старичков Ярик с ужасом увидел квадрат содранной кожи. На ране запеклась бурая кровь. Старичок постоянно пытался почесаться, но вместо облегчения это доставляло ему лишь страдание. Игравшие в подобие нард два молодых парня были в кожаных масках, скрывающих нижнюю часть лица. Они могли общаться лишь жестами.

Если это очередной квест, непонятно, с чего начинать его решение. Сокамерники погружены в свои мысли и дела, и общаться не спешат. Несколько новых попыток заговорить не привели к результату. Ярика просто игнорировали.

***

Замок оказался окружён красной кирпичной стеной, поразительно напоминающей Кремлёвскую. Алису торопливо провели в её покои. Валентина отдала приказ переодеться. Две послушные служанки помогли Алисе надеть кремовое платье, кожаные туфли, широкий коричневый пояс с золотой пряжкой. Она рассматривала своё отражение в большом зеркале. Если честно, ей нравился новый придворный костюм гораздо больше штанов и грубого свитера пилигримов. Чёрный плащ забрали вместе с другой одеждой и куда-то унесли.

– Я должна задать вам вопрос, – Валя придирчиво осматривала Алису со всех сторон, поправляя складки на платье, проверяя, как сидит пояс. – Вы должны отнестись с пониманием.

– Задавайте, – разрешила Алиса.

– Мы застали вас с воспитателем в одной спальне...

– Нет. Ничего не было, – успокоила её Алиса. – Он прятал меня от дракона.

– Как интересно! – Валентина, кажется, даже усмехнулась. – Каким это образом?

– Он укрывал меня своим плащом, под которым я была для него невидима.

– Это что-то новенькое, – покачала головой Валентина. – Но, могу вас заверить, сейчас дракон вам абсолютно не страшен. Оставайтесь в своей комнате.

– Что мне делать? – спросила Алиса.

– Всё, что хотите, – пожала плечами Валентина. – Почитайте. Обычно вас это развлекает.

Алиса подошла к огромному книжному шкафу. На полках в основном стояли книги про рыцарей, единорогов, какие-то сказки. Нашла книгу «Введение в бытовую магию». Решила почитать её.

Валентина вышла из комнаты, оставив Алису одну.

***

По дороге в замок Макс обмолвился сопровождавшим молчаливым стражникам, что со вчерашнего дня ничего не ел. Его провели в небольшую светлую столовую, предложили завтрак.

Сидя за столом у окна в башне, Максим рассматривал город. За красной кирпичной стеной шла обычная жизнь. Люди торопились по своим делам, по дороге ездили повозки и кареты, причём некоторые были самоходные. Видимо, какая-никакая технология в этом мире всё же была. Вообще, город был довольно симпатичный. Этакая смесь знакомого Питера, Калининграда, Прибалтийских городов и, конечно же, Москвы.

Вдоль длинной крепостной стены петляла река, похожая чем-то на Москва-реку. По реке плыли баржи, пассажирские пароходы. На голубом небе промелькнул силуэт самолёта.

«Стоп! Самолёта?!» – Макс понял, что только что увидел то, чего не может быть в этом мире. Неужели Ярик прав? Они в закрытом тематическом парке, в который превратили Москву?

Вошли официанты. Бережно переставили с подносов принесённые блюда: миска с ароматной кашей, украшенной ягодами, яичница с беконом, тонко нарезанные авокадо, помидоры и фиолетовый лук, сбрызнутые оливковым маслом и политые бальзамическим соусом, три вида поджаристых тостов из белого, бородинского и зернового хлеба, пиала с салатом из крабов с яблоками, большой кофейник, стеклянный чайник, в котором распускались чайные листья, тарелки с печеньем, пирожными, розетки с четырьмя видами варенья.

– Простите, мы кого-то ждём? – спросил Макс у одного из официантов.

– Нет, что вы, господин! – испуганно ответил юноша в белоснежной рубашке. – Мы не знали, чего вам захочется в это утро, и постарались предугадать любое ваше желание.

– Да я же столько не съем! – Макс растерянно осматривал изобилие, прикидывая, в каком порядке будет всё это поглощать.

– В этом нет необходимости. Вы можете просто выпить чашечку ароматного кофе, и это уже несказанно обрадует поваров.

Официанты удалились из комнаты, оставив Макса перед сложным выбором – с чего начать завтрак.

Каша была бесподобна! Он с детства не любил манку, но местный повар сумел сотворить просто кулинарный шедевр. В кофе чувствовались едва уловимые нотки карамели. Даже яичница была приготовлена каким-то невероятным способом – видимо, повар отделил желтки, взбил белки и сначала запёк их, а уже потом добавил желток.

Макс жадно пробовал каждое блюдо, не в силах остановиться.

Когда из еды остались только пирожные, вошли неразговорчивые официанты, молча собрали посуду, оставив только кофейный набор.

– Хотите что-нибудь ещё? – вежливо спросил молодой человек в белой рубашке.

– Да. Я бы хотел увидеться с Алисой, – по растерянному взгляду Макс понял, что такое обращение здесь не принято. – С принцессой Алисой, разумеется.

– Я вас понял, – облегчённо вздохнул молодой человек. – Я передам вашу просьбу Герцогине.

В комнате, куда поместили Макса, не было ни книг, ни картин. Стены украшали абстрактные узоры, складываясь в причудливые орнаменты. Судя по всему, стены расписывали вручную. Он прошёлся вдоль стен, держа в руках чашку кофе. Подёргал дверь. Она оказалась незапертой. Коридор за ней закруглялся. В него выходило ещё три такие же двери. Макс не стал пытаться их открыть – подумал, что это невежливо. В середине коридора шла винтовая лестница, по которой его сюда проводили. Любопытно, что лестниц на самом деле было две. Они огибали центральную колонну с двух сторон. Такая конструкция напомнила Максу схематичное изображение молекулы ДНК. В центральной колонне что-то зашумело. Вероятно, внутри находился лифт.

«Лифт! – подумал Макс. – Ну конечно! С подносами не набегаешься. Значит, в этом чудесном мире не обошлись без технологий. А если так, я был прав – повсюду куча скрытых камер».

На всякий случай он решил вести себя пристойно, играть по правилам. Вернулся в отведённую ему комнату. Сел за стол любоваться городом.

В комнату вошла Валентина.

– Как ваше настроение, пестун? – с порога спросила она.

– Кто? – глаза Макса округлились.

– Ну, пестун, – растерялась Валя, – воспитатель.

– А! – Макс понял, что просто ослышался. – Нормально. Позавтракал. Очень вкусно, спасибо!

– Это принесло вам радость? – Валя всё ещё стояла в середине комнаты.

– Да, конечно, да вы присаживайтесь! – наконец опомнился Макс. – Хотите кофе?

– С радостью, если это сделает вас счастливым! – Валя села за стол. В комнату бесшумно вошёл молодой человек, поставил на стол чистую чашку, ещё один кофейник, сливки в небольшом кувшинчике.

– Сегодня прекрасный день! – сообщил банальность Максим, пытаясь начать разговор.

– Безусловно! – формально согласилась с ним Валентина.

– Давайте без церемоний, – попросил Макс, уже утомившись светской беседой. – Где мы сейчас находимся? Что происходит? Где Алиса и Ярослав?

Валентина долгую минуту оценивающе смотрела в глаза Макса.

– Вы со мной так играете? – наконец спросила она.

– Да нет же! – Макс даже подскочил. – Я правда ничего не помню и не понимаю.

– Как можно ничего не помнить, – смутилась Валентина. – Максим, мне кажется, так не бывает.

– Бывает, – пробормотал Макс. – Мы провели какой-то, – он пытался подобрать слово, отвечающее логике этого мира, – обряд. Да, обряд. И потеряли память.

Макс, успокоившись, сел за стол. Валя неожиданно протянула ладони и положила их на руки Максима. Получилось совсем не официально, а, наоборот, как-то интимно. Она придвинулась ближе, заглянула в его глаза.

– Максик, милый, прости, пожалуйста! Я думала, ты на меня рассердился, и за это прилетел дракон.

– Подождите. Вы думаете, дракон прилетел потому, что я на тебя разозлился?

– Ну извини, я так подумала. А потом принесли записку, что ты с принцессой в этом отеле. А там я увидела тебя в спальне с... – Валентина не закончила.

– Да не было ничего. Я же сказал уже. Я просто укрыл её от этого вашего... Дракона.

– Я знаю, что не было. Только это не наш дракон. Он твой.

– В смысле мой? – у Макса округлились глаза.

– Но ты же воспитатель дракона. Ты его пестуешь. Он чувствует тебя и приходит на помощь, когда тебе страшно, плохое настроение, ты раздражён.

Макс задумался. Но почему же дракон прилетел ночью? И он вспомнил, почему: узкая келья без окон, жёсткая кровать, холод, капающая вода не давали ему расслабиться, отдохнуть. Он действительно в какой-то момент вышел из себя и подумал, что хочет сжечь весь этот дурацкий парк аттракционов.

– Я, кажется, начинаю вспоминать, – признался он.

Валентина неожиданно наклонилась к нему и поцеловала в губы.

– Вы чего? – Макс удивлённо смотрел на девушку.

– Ты больше меня не любишь? – с искренним сожалением спросила Валя.

– А раньше любил?

– Ещё как... – Валя налила себе в чашку кофе. – Это же ты уговорил меня впустить в город твоего друга Ярика. Я ради тебя даже с монахами этими связалась.

– С какими монахами? – продолжал удивляться Максим.

Валя молча отвернулась к окну.

– Где, кстати, Ярик? – решился спросить Макс.

– В остроге пока. Он слишком болтлив. Если при дворе узнают, что в столице настоящий магистр, Император прикажет его немедленно сжечь. Пусть пока все думают, что он самозванец.

– Подожди, пожалуйста, – Максим схватился за голову. – Слишком много новой информации. Давай по порядку: ты уверена, что Ярик действительно магистр, что бы это ни значило?

– Да, конечно.

– Император может его за это сжечь.

– Думаю, он попробует это сделать.

– Но Алиса, прости, принцесса Алиса тоже знает, что Ярослав настоящий магистр?

– Безусловно.

– Почему она не может попросить отца его отпустить?

– А при чём здесь отец Алисы? – не поняла Валя. – Её отец удельный князь Новосибирской губернии.

– Тогда как она может быть принцессой?

Валя смотрела на Макса, как на маленького ребёнка, не понимающего, как виноград становится изюмом, молоко творогом, заклинания порталами.

– Она же наложница Императора, Макс. Каждый князь обязан предоставить самую любимую дочь в его гарем, чтобы в случае измены Верховный мог публично с позором её казнить. Они все принцессы. У них, конечно, есть какие-то привилегии, но это больше ритуальность, чем уважение.

Максу показалось, что он читает с середины какой-то очень длинный роман. Ему приходится на ходу вникать не только в сюжет, суть персонажей и их взаимосвязи, но и в правила этого мира.

– Скажи, есть вариант, при котором мы можем покинуть город? – он, наконец, подобрал правильный вопрос.

– Зачем? – удивилась Валентина. – Мы приложили столько сил, чтобы ты сюда попал. Чтобы мы, наконец, смогли быть вместе. Ты самый необычный мужчина, которого я встречала. Мы с тобой были счастливы, но потом ты увлёкся идеями этого Ярослава. Мы же с тобой с трудом вытащили его сюда через монастырь, а теперь ты хочешь от меня убежать?

– Мне кажется, так будет безопаснее для вашего мира.

Валентина задумалась. До последнего времени дракон давно не портил отдых горожанам. Она решилась: ради спасения столицы она готова отпустить Максима. Единственного человека, которого она по-настоящему любила.

– Когда ты хочешь покинуть столицу?

– В любой момент, – пожал плечами Макс.

– Ты меня бросаешь? Я тебе надоела? – девушка смотрела прямо в его глаза.

– Нет, – Макс не нашёл в себе силы сказать правду, что он не тот Максим, которого она знала. Что ему страшно и непонятно, как вести себя с ней.

Валентина истолковала замешательство по-своему. Она встала, обошла стол, обняла Макса, нежно поцеловала в губы.

– Ты мой единственный любимый рыцарь. Всё, что я хочу в этой жизни – быть рядом с тобой и чтобы ты был счастлив. Но если я перестала быть твоей дамой сердца, я, конечно, сделаю так, как ты просишь ради безопасности людей.

***

Валентина держала за руку Макса, стоя перед воротами христианского монастыря на окраине города в таком же, как у него, чёрном хитоне, низко надвинув капюшон.

– Кто там? – послышался строгий голос из-за дубовой двери.

– Это сестра Валентина и брат Максимус, брат мой. Впустите нас, Христа ради.

Калитка открылась, впуская гостей.

Едва переступив порог монастыря, Макс почувствовал, что он, скорее всего, действительно оказался в увлекательной игре. Слишком привычным было всё внутри после яркого мира. Белые монастырские стены окружали подворье. В глубине обосновался храм со звонницей.

– Зачем вы пришли? – спросил впустивший их монах.

– Брат Максимус хочет покинуть столицу, – ответила Валентина, склонив голову.

– Воспользуйтесь таможней, как все. Монастырь – это не проходной двор, это место уединения, покаяния, поиска Бога.

– Брат Максимус и я просим пропустить через ваш портал. На это есть причины.

Монах отвернулся, пошёл по тропинке к звоннице. Валентина и Макс последовали за ним.

– Сестра, нам очень сложно существовать на границе миров, – продолжил монах уже более миролюбиво, – каждый ваш визит, каждая просьба – это для нас провокация, испытание веры. Я уже не уверен, что мы поступаем правильно, помогая вам. Но вам благоволит Настоятель. Он дал нам команду во всём вам помогать.

– Хотите, я встречусь с ним, чтобы обсудить положение? – предложила Валентина.

Проводник остановился.

– Это невозможно. Отец Игорь молится, – ответил монах. – Но позволить этому человеку находиться в стенах монастыря я не могу, – монах кивнул в сторону Максима.

– Он воспитатель, – шёпотом привела самый, видимо, сильный аргумент Валентина.

– Я знаю. Я вижу, что он не человек. Это ещё сильнее усложняет моё положение – магия, как вы знаете, в стенах монастыря запрещена и недопустима. Мы с братьями сохраняем наш маленький мир от влияния цивилизации, – монах обошёл часовню. Они оказались у противоположных ворот.

– Послушайте, – включился в разговор Максим, – я очень высоко ценю всё, что вы делаете, но мне нужно покинуть эту, – он попытался подобрать уместное определение, – столицу.

– Зачем? – спросил монах, – в прошлый раз вы с невероятным упорством старались сюда проникнуть. Для нас загадка, кому и зачем это понадобилось, но мы однажды вам это позволили. Ваши высокопоставленные покровители не приносят вам больше радость? – монах посмотрел на Валентину.

– Это не мой мир. Я хочу вернуться в тот, который мне понятен и знаком.

– Один? Без друзей? – монах задал вопрос, мучивший Макса всё это время.

– Да. Пока один, – признался Максим, – я должен найти себя, понять, кто я. Мои друзья, как я понимаю, в безопасности и не спешат покинуть игровую площадку. Это их выбор. Когда они наиграются, уверен, они найдут способ выйти из квеста.

– Квеста? – с непониманием спросила Валя.

– Ну да, игровой парк, рыцари, принцессы, драконы. Это же всё не по-настоящему.

– А я? Тоже не по-настоящему? – спросила Валя, глядя в глаза Макса.

– Я не знаю. Отпустите меня, пожалуйста!

Монах посмотрел на Максима, на Валентину. Покачал головой. Подошёл к калитке в воротах, открыл её, просто убрав деревянный засов.

– Ты свободен, брат, – он показал жестом, что Максим может уйти, – но ты задаёшь себе неправильные вопросы. Ты озадачен тем, как покинуть это место, а правильный вопрос – как и зачем ты здесь оказался. Но это твой выбор. Иди.

Максим, помешкав, сделал шаг через порог. Дверь за ним закрылась. В последний момент он увидел Валентину, вытирающую влажные от слёз глаза.

Он стоял один за монастырскими воротами. От них уходила дорога через расступившиеся деревья векового леса.

***

В камеру вошли два охранника. Один из них подошёл к Ярику, потрепал его по плечу.

– Просыпайтесь, пожалуйста! Вас приглашают на допрос.

«Хоть какое-то развлечение», – подумал Ярослав, соскочил с узкой твёрдой кровати, вышел с охранниками в тюремный коридор.

Тюрьма была уютная, если уместно говорить подобное про столь своеобразное место. По крайней мере, она мало отличалась от подвала отеля, где они провели первую ночь.

В комнате для допросов стоял привинченный к полу стол, пара стульев друг напротив друга. На одном из них сидел крепкий мужчина в чёрном костюме.

– Присаживайтесь! – мужчина указал рукой на свободный стул. Ярослав сел, – вас доставили для выяснения личности. У меня дилемма – либо вы умелый вор и мошенник, мастерски выдающий себя за другого человека, либо действительно магистр. Если второе, мы благодарны вам за терпение – вы не пользуетесь магией, идёте навстречу следствию. Так кто же вы? – следователь придвинулся ближе, посмотрел в глаза Ярослава.

– Я не знаю, – признался он.

– Ну хорошо. Это ваше право отказаться от идентификации. Будем судить по делам, а не по замыслам, – следователь выложил на стол изъятые при аресте предметы: пёрышко, кусочек медной проволоки, записную книжку. Особенно трепетно и бережно следователь положил старый ключ, – это ваши вещи? Вы их узнаёте?

– Да. Это мои вещи, – признался Ярик.

– Давайте начнём с блокнота, – следователь бережно открыл его в самом начале, – вы можете пояснить его содержимое?

– Я уже не помню, – соврал Ярик, – это просто наброски, мысли.

– Но если это ваш блокнот, что-то вы должны помнить, не так ли?

Ярик задумался:

– Там есть технический рисунок аккумулятора статического заряда, например.

Следователь вытаращил глаза.

– Чего, простите?

– Статического заряда.

Следователь полистал блокнот.

– Давайте я покажу, – предложил свою помощь Ярик.

Перелистывая страницы, он увидел нарисованные его рукой наброски электрических и топливных двигателей, механического вертолёта, круглого танка, подъёмного крана, велосипеда. Эмоции на его лице не прошли незамеченными для следователя.

– Начинаете вспоминать? – поинтересовался он.

– Да. Это технические игрушки.

– Вы признаёте, что блокнот принадлежит именно вам?

– Ну конечно признаю, это нарисовано моей рукой, – Ярик увлёкся изучением чертежей и схем.

– Вы признаёте, что содержимое этого блокнота является ересью и нарушает устои нашего общества?

– Простите, что? – Ярослав отвлёкся от блокнота, – Это же элементарная физика.

– Юноша. Физики не существует! Это опасное увлечение, которому много лет. Вы признаёте, что проповедуете эти идеи? – следователь забрал блокнот, поднял его на уровень глаз.

– Да ничего я не проповедую! Вы с ума сошли что ли? Любое тело падает к центру земли с ускорением девять целых примерно восемь десятых метра в секунду в квадрате...

Следователь подскочил.

– Я требую прекратить произносить заклинания! Я пытаюсь облегчить вашу участь. Смягчить наказание, а вы вместо того, чтобы сотрудничать со следствием, усугубляете своё положение.

Ярослав вздохнул, откинулся на спинку стула.

– Простите, больше не буду.

Следователь вернулся за стол. Поправил бумаги.

– Как вы можете объяснить наличие при вас ключа «Башни мудрости»? – продолжил следователь уже не так доброжелательно. Он занёс ручку над протоколом, чтобы в точности записать ответ подозреваемого.

– Он мой, – развёл руками Ярослав, – что я могу сказать?

Следователь записал ответ.

– Вы знакомы с людьми, с которыми вас задержали?

– Да, конечно. Максим и Алиса.

– Простите, Алиса? – следователь поднял глаза от протокола, – вы хотели сказать Принцесса Алиса?

– Если вам нравится так её называть, хорошо – Принцесса Алиса.

Следователь старательно записал показания.

– Я закончил допрос. Распишитесь, – он повернул лист к Ярославу, дал ручку.

В принципе, всё было записано верно. Рассказанное казалось безобидным. Ярик расписался.

– Отлично, – следователь убрал бумагу в папку вместе с предъявленными вещами, – обязан вам сообщить, что по законам города Москвы, департамента магии, вы совершили ряд тяжких преступлений: нарушение визового режима – проникновение под купол, создание террористической ячейки – вовлечение императорской наложницы в антигосударственный сговор, нарушение соглашения о запрете въезда магистров в столицу, антинаучная пропаганда законов физики. По совокупности преступлений вы и другие участники группировки вечером будут отпущены ветру.

***

Алиса с интересом читала книжку под названием «Бытовая магия для рачительных домохозяек». Книга была с картинками, на которых стройная мама показывает любопытной дочери, как заговорить грыжу, как выйти в астрал, как найти сокрытые двери. Каждая картинка сопровождалась заклинанием.

В комнату ворвалась Валентина.

– Что вас связывает с Максом и Ярославом? – с порога спросила она.

– Мы друзья, вместе в университете учимся, – с перепугу ответила Алиса.

– Чему учитесь?

– Прикладной физике, а что?

Валентина щёлкнула пальцами, и их с Алисой закрыл голубоватый пузырь.

– Ты с ума сошла! Почему я об этом не знаю?

– Валя, ты чего? – тут Алиса пришла в себя и поняла, что это совсем другой мир, другие отношения и, скорее всего, никакого университета здесь вообще нет.

– К делу. Твой Ярослав на допросе сознался, что он проповедует запретные знания. Он и тебя утянул. Вас приговорили. Сегодня вечеров вас отпустят ветру.

– А Макс? – почему-то спросила Алиса.

– Воспитатель покинул столицу. Он вне опасности.

– Это же хорошо? Ну, что нас тоже отпустят.

– Нет, Принцесса. Это очень нехорошо! Вы слишком инфантильны, живёте в каком-то своём воображаемом мире. «Отпустить ветру» это означает сжечь на костре.

Алиса испугалась. Не может же это быть правдой?

– Значит так, – искала решение Валентина, – сейчас будут выяснять, как магистр смог попасть в столицу. На монастырь выйдут очень быстро – вариантов немного. После этого будет требование императора о его упразднении.

– Что же делать?

– Я не знаю! Готовиться к смерти, очевидно.

В комнату принцессы громко постучали. Защитный шар лопнул. Вошли два стражника. Бесцеремонно вывели Алису в коридор. Валентина осталась одна.

***

Дорога от монастыря вывела Максима на шоссе. Здесь было больше самоходных повозок, но как они двигались, оставалось загадкой. Они перемещались бесшумно. Никакого выхлопа не было. Они были самых причудливых форм и размеров. Было похоже, что машины здесь делают не на заводах, а каждый сам для себя.

Впереди показалась небольшая парковка перед кафешкой. Подумав, Макс решил, что перекусить будет нелишним, а кроме того, можно попробовать найти попутчиков, чтобы довезли до города, причём любого.

Меню в кафе не было. Готовили только пельмени, правда в разном виде: с бульоном, обжаренные, запечённые, в горшочке с сыром. Свой выбор надо было сообщить девушке за стойкой.

Макс заказал варёные со сметаной. И чай. Чёрный.

– С вас три копейки, – сообщила девушка. Макс залез в сумку, достал монету в десять копеек, положил на прилавок. У него мелькнула мысль, что, если он вышел из парка, игровая валюта больше не работает. Оказалось, здесь в ходу те же деньги.

Положив на блюдце сдачу, девушка повернулась к кухонному столу, поставила на него глубокую миску, щёлкнула пальцами и в миске оказалась порция горячих пельменей.

– Чай налейте сами – в конце стойки, – флегматично сообщила девушка, выставляя блюдо перед ошеломлённым Максимом.

Сидя у окна, Макс с осторожностью попробовал пельмень. Он был совершенно обычный. Может, немного недосоленный, но обычный. Если бы он не увидел, как блюдо появилось, он и не обращал бы столько много внимания на его вкусовые качества.

Под потолком висел экран. Показывали посёлок среди красных песков, дома в колониальном стиле. На заднем плане в кадре стояла гигантская ракета, из которой вручную выгружали ящики. Это был, судя по титрам, выпуск новостей.

– Простите, можно звук погромче сделать? – попросил девушку Максим.

Она кивнула, взглянула на экран и звук появился.

«... Космическая программа по исследованию дальнего космоса переживает серьёзный кризис. Высшие магистры отказались обслуживать межзвёздные путешествия, ссылаясь на экономическую нецелесообразность подобных мероприятий. Всё, что нам остаётся – довольствоваться колониями на планетах и спутниках солнечной системы. Каждый рейс остаётся чудом для колонистов и всего человечества».

Картинка сменилась. На экране появились студенты. Сюжет был про какой-то конкурс, на котором надо было силой магии запустить объект в воздух и провести по заданной траектории. У кого-то получалось лучше, кого-то ждала неудача. Но все старались, причём по-разному. Одна девочка гладила ракету, закрыв глаза, другая щёлкала пальцами, полноватый мальчишка посыпал свою ракету блестящей пыльцой, его однокурсник рисовал вокруг стартовой площадки пентаграмму и сигилы.

Это был абсолютный сюр. Такого не могло быть, но Макс своими глазами видел, как в тарелке появились пельмени. Сами собой. Получается, и дракон – это не спецэффекты?

Он достал кружку, подаренную официанткой в трактире, подошёл к самовару в углу, чтобы налить в неё чай, но его внимание привлекли узоры на дне. Теперь они не казались просто украшением.

– Простите, не поможете мне? – Максим подошёл к девушке за стойкой. – Мне кружку подарили с каким-то орнаментом.

– Давайте посмотрю, – девушка протянула руку, забрала алюминиевую кружку, заглянула в неё. – Девушка подарила, похоже. Один символ – сигил забытия, второй – щедрости, третий – влюбчивости.

– Забытия чего? – не понял Максим.

– Да всего. Это обычный заговор трактирщиц. Чтобы забыл другие заведения, захотел приходить только к ним и щедро платил. Только они на тебя не действуют. Можешь не переживать, – девушка увидела символ дракона на запястье правой руки, – они только на людей рассчитаны.

– Спасибо! – Максим забрал кружку. – Как добраться до города?

– Москва слева, но там очередь на таможне – ловят кого-то. Всё остальное – справа.

– А что остальное?

– Как тебя зовут?

– Максим.

– Так вот, Максим. Похоже, заклинание забытия сработало, – прошептала девушка про себя. – Справа всё, что ты захочешь. Любое место. Любая возможность. Стоит только решить, чего ты желаешь.

Макс задумался, но разгадать намёк так и не смог.

– А кто такие магистры? – решил спросить он, вспомнив, что именно так несколько раз назвали Ярослава.

– Магистры? – девушка посмотрела на него, как на ребёнка. – Это высшие маги, которым подвластно пространство и материя. Избранные из лучших. Никто не знает их имён. Они сами выбирают для себя задачу, которая им интересна. Кто-то мечтает летать, как птица, и создаёт заклинание, позволяющее железным истуканам летать по небу. Другому стало любопытно полететь к звёздам, и он заговорил корабли так, чтобы они перемещались быстрее мысли в любую точку. Потом ему стало скучно, и он бросил людей пропадать в каком-то забытом созвездии. Это хорошо, что связь нормальная осталась. Маги послабее пытаются просунуть провизию и стройматериалы, но получается у них пока плохо. Ничего, научатся.

– А как они связь поддерживают?

– Как все, конечно, – удивилась девушка. – Через астрал и «поток».

– А, ну да, конечно, – Максим решил не усугублять своё положение, демонстрируя настолько дремучее невежество.

– Но вы можете не бояться, магистрам категорически запрещено приближаться к Москве, – успокоила его девушка.

– Почему?

– Император боится, что его могут свергнуть.

– А зачем это магистрам? – удивился Максим.

– А я откуда знаю? Да никто не знает, что у них в голове – их никто не видел. Может, и нет их вовсе. А сказка про магистерский ключ – это просто городская легенда.

– Есть и такой? – Максиму показалось, что он нащупал ниточку.

– Есть. Говорят, он может открыть любую дверь в любую точку бесконечного пространства. Надо только место правильное найти. С ним магистр неуловим, как ветер.

– Что сделают с магистром, если он окажется в Москве?

– Сожгут, разумеется, то есть отпустят ветру, как они это называют.

Максим задумался. Всё оказалось вообще не так, как он себе представлял. Он-то думал, что, покинув развлекательный парк, он окажется в более-менее привычном мире. Но здесь вообще всё не так. В мире магии нет места технике и физике. Самолёты летают не потому, что их аэродинамику тщательно рассчитали, а потому, что какой-нибудь колдун третьей категории посыпал его волшебным порошком. На бытовом уровне магией владеют вообще все, но чем сложнее задача, тем уникальнее должны быть способности волшебника. Они держат цивилизацию в своих руках, как игрушку. Капризные дети.

Ярослав и Алиса в большой опасности! Они не знают того, что смог понять Максим. Скорее всего, они реально рискуют быть сожжёнными.

Даже если Ярик действительно магистр, он не владеет знаниями, достаточными даже для того, чтобы согреть воду в чашке, не говоря уже о свержении Императора.

Максим вернулся к стенам монастыря. Помешкав, постучал в калитку. Открылось узкое окно.

– Чего надо, путник?

– Мне нужно пройти в город через ваш монастырь.

– Да ты блаженный? – усмехнулся собеседник.

– Я хочу исповедаться, – нашёлся Максим.

Собеседник молчал минуту, видимо, принимая решение.

– Принимаешь ли ты учение Господа Бога нашего и Иисуса Христа? – наконец задал он вопрос.

– Принимаю.

– Отрекаешься ли от мирской ереси?

– Отрекаюсь.

– Хочешь ли ты спасти свою душу покаянием, чтобы стать частью братии до конца своих дней?

Максим замялся. Так кардинально он не планировал свою жизнь, но это был единственный известный ему путь в город.

– Хочу. Стать частью братства.

Калитка распахнулась. Незнакомый монах впустил его в монастырь.

– Следуй за мной, сын мой.

Они прошли в храм. Максима проводили по коридору к дубовой двери. Монах вежливо постучался. Получил приглашение.

– Входи. Настоятель тебя примет. Он решит твою судьбу.

В комнате за большим столом в чёрном патриаршем одеянии с огромным золотым распятьем на груди сидел Игорь Имануилович.

– Проходите. Присаживайтесь, – пригласил он Максима, – брат Варфоломей рассказал мне, что вы изъявили желание стать частью нашего братства. Что вас привело?

Макс во все глаза смотрел на ИИ в окружении икон, горящих лампад.

– Я запутался. Вообще ничего не понимаю и не помню, – признался Максим. – Я не из вашего мира. Мы с друзьями оказались здесь случайно.

– Мы все лишь на время здесь находимся, – Игорь Имануилович испытующе смотрел в глаза Максима, пытаясь понять – врёт он или на самом деле лишился воспоминаний. Если врёт – какую выгоду преследует? В конце концов, он пришёл сам, без конвоя, не в мешке.

– Мы пришли из мира, в котором нет магии. Где наука ведёт человечество к открытиям.

– Фантазёры, – ИИ встал из-за стола, подошёл к окну, – мира без магии, к сожалению, не существует. Ваша попытка в своём воображении убежать от реалий мне хорошо понятна, но зачем вам это? Вам настолько плохо?

– Не в этом дело. Мои друзья думают, что всё вокруг – парк развлечений. Они не понимают, что оказались в опасности, – признался Максим.

– Что же угрожает вашим друзьям? – Игорь Имануилович подошёл к Максиму, по-отечески положил руку ему на плечо.

– Их могут сжечь.

– Почему с ними обязательно должны так поступить? Вы хоть помните, как зовут ваших друзей?

– Принцесса Алиса и магистр Ярослав.

Лицо ИИ стало суровым.

– Вот ты и признался! Вспоминаешь, как ты со своими мерзкими соратниками осквернил мою обитель! Мало того, вы ещё и сбежали, как трусливые крысы!

– Простите! – Макс понял, что именно в келье этого монастыря они оказались. – У нас не было злого умысла.

ИИ подошёл к двери, резко открыл её. Убедился, что за ней никого нет.

– Вы с Валентиной уговорили меня дать магистру поработать в келье и за это пообещали щедрое пожертвование. Вы пообещали вести себя тихо и пристойно, не ходить дальше оговорённого места. Вместо этого разбудили своим грохотом всю братию. Мы вообще не договаривались, что с вами припрётся принцесса. Да ты хоть понимаешь, что наш монастырь могут просто распылить со всей братией за попытку госпереворота? Ты осознаёшь, что это единственное место в Москве, где магия официально настолько запрещена, что даже барьер здесь не действует? Мы под защитой одного Бога!

– Так может, поэтому Бог и привёл нас к вам? – Максим смотрел на ИИ в обличии патриарха. – Да, простите, я должен был вам это передать, насколько понимаю.

Макс вытащил из кармана неопознанные монеты, положил на стол. ИИ смотрел на них со смешанными чувствами. Судя по его реакции, Макс сделал вывод, что это была просто баснословная сумма, перед которой ИИ не устоял. Он собрал их по одной, убрал в шкатулку.

– Я свяжусь с Герцогиней, узнаю, как найти твоих друзей. Всё, что я хочу – впредь никогда вас не видеть.

***

Ярослава вывели из камеры во двор. Валентина передала ему чёрный монашеский хитон.

– Слушай меня внимательно! – зашептала она. – Вас с Алисой приговорили. Но! Так как вас арестовали в монашеских мантиях, я убедила следователя, что вы сбежавшие послушники монастыря. По закону мы должны передать вас им. Но, так как вы совершили государственное преступление, вас всё равно должны казнить. Следователь уже передал все улики настоятелю – таковы правила. Сейчас вас перевезут в монастырь и вечером предадут огню, но уже по решению Патриарха, как отступников.

– Как же это нам поможет? – прошептал Ярослав.

– Думай, магистр. Я не знаю. Если казнить будут по светскому обычаю, вас отпустят ветру на Красной площади. Если по христианскому – в стенах монастыря, где магия, как известно, запрещена. Если легенды не врут, там ты сможешь воспользоваться ключом.

– Можешь для меня кое-что сделать? – немного подумав, попросил Ярослав.

– А ты не обнаглел? – удивилась Валя.

– Последняя просьба.

– Слушаю.

– У меня в кармане была проволока. Ну, такой кусочек жёлтого металла.

– Я знаю, что такое проволока, – перебила его Валя. – Ближе к делу.

– Мне нужен такой материал, но метров пятьдесят. Сможешь найти?

– Думаю, да, – ответила Валя. – Попрошу кузнеца, он по образцу создаст моток.

Ярослава втолкнули в карету без лошадей. Алиса в чёрном балахоне, зажатая между двух стражников в железных латах, уже сидела внутри, испуганно глядя на Ярика. Карета без окон бесшумно тронулась.

***

В монастыре их под конвоем монахов провели в камеру смертников. Маленькое каменное пространство с узким окном под потолком, без мебели.

– Ярик, что происходит? – Алиса испуганно смотрела на друга.

– Мы оказались максимально не в том месте и не в то время.

В камеру без стука вошёл Игорь Имануилович в сопровождении Максима.

– Приветствую, магистр! – кивнул ИИ Ярику. – Твой друг купил твоё присутствие здесь. Расскажи, чем ты мне можешь быть интересен?

– Ярик, я ему всё рассказал, – включился в разговор Максим, – про другие миры, про физику.

– Физики не существует! – поморщился Игорь Имануилович. – Есть либо магия, либо Божий промысел. Ты, юноша, на какой стороне?

– Я, честно говоря, больше за физику, – признался Ярослав.

– Ересь какая! – процедил сквозь зубы ИИ.

– Я могу вам доказать, – предложил Ярослав.

– Любопытно. Аттракцион перед смертью? – Игорь Имануилович задумался. – Давай так: в монастыре запрещены магические действия любого уровня. Если ты сможешь показать чудо без магии, это будет означать, что оно произошло по Божьему Промыслу. То есть ты отрёкся от мирского и примкнул к Божьему воинству. Я заменю смертный приговор на пожизненное заточение.

– Согласны! – за всех ответил Ярослав.

– Что ты хочешь нам показать?

– Я смогу управлять молнией и сжечь стог сена, не прибегая к магии.

ИИ задумался.

– Очень смелое заявление.

– Вам должны были привезти моток проволоки, прикажите размотать его от шпиля колокольни до какого-нибудь стога сена в середине площади, – попросил Ярослав.

ИИ молча ушёл, оставив Макса вместе с друзьями.

– Максим, затянулся квест, – пожаловался Ярослав. – Уже становится предсказуемо и скучно.

– Это не квест, не заповедник и не парк развлечений! Это мир без технологий. Здесь всё держится только на магии, волшебстве. Они летают к дальним звёздам и колонизировали Марс. Перемещаются на самодельных автомобилях и самолётах, заряжая их чистой магией. В кафе не варят пельмени, а создают. Они обходятся без мобильной связи, общаясь через астрал.

Ярослав задумался.

– Это, конечно, кое-что меняет. То есть ты хочешь сказать, что нас реально могут сжечь на костре?

– Не просто могут, Ярик. Они это сделают.

– А я-то при чём здесь? – удивилась Алиса.

– Вы как-то нашли способ общаться. Похоже, Ярик прорывался в столицу именно к тебе.

– Спасти из замка от дракона? – усмехнулась Алиса.

– Возможно. Мы этого не узнаем, – пробурчал Максим.

***

Их вывели в вечерний двор под конвоем нескольких братьев в чёрных балахонах. На площади уже лежал приготовленный стог сена. Рядом, вокруг деревянного столба сложили дрова. Видимо, это и было место казни.

От шпиля колокольни к стогу сена тянулся медный провод.

– Ну что, готовы? – подошёл к друзьям Игорь Имануилович.

– Вполне, – ответил Ярослав, имея в виду эксперимент, а не предстоящую казнь. – Пара слов Максу. Позволите?

– Пожалуйста! – легко согласился ИИ.

– Максим, – Ярослав наклонился ближе к другу. – Ты всегда был и будешь одиноким, несчастным неудачником. Это был первый и единственный мир, в котором у тебя была настоящая любовь. Графиня ради тебя готова на всё, но ты слишком труслив, чтобы принять её любовь. Тебе выпал шанс быть счастливым, но ты его упустил.

– Зачем ты мне это говоришь? – с огорчением спросил Максим.

– Потому что ты никогда не найдёшь свой мир. Ты всегда будешь слоняться в поисках счастья. Мы здесь застряли навсегда, и ты, в лучшем случае, проживёшь свою длинную, бесполезную жизнь, молясь перед иконами.

Глаза Макса заблестели от обиды. Шумно размахивая крыльями, прилетел дракон.

Монахи пригнули головы, начали разбегаться.

– И всё, что бы будешь видеть, подняв голову, – кресты на колокольне, – закончил Ярослав.

Дракон метнул молнию, которая ударила в верхушку колокольни. По растянутой проволоке электрический заряд проскочил к стогу, который ярко вспыхнул. Дракон жалобно закричал, взмыл вверх. Максим отвернулся от Ярика.

– Макс, прости нас, пожалуйста! – Алиса гладила его по спине. – У нас не было выхода. Посмотри – все разбежались. Мы можем уйти во внешний мир. Втроём.

– Зачем мы этому миру? – сквозь слёзы спросил Максим.

– У нас есть мы. Пока мы вместе, мы придумаем, как устроиться, а может даже изменить его, – Алиса гладила друга по голове.

– Бежим! Они сейчас опомнятся и нас точно сожгут! – Ярослав схватил за руки Макса и Алису, потащил к воротам во внешний мир. Никто не встал у них на пути.

Они завозились с засовом, пока дракон кружился над монастырём, угрожающе расправляя крылья.

Алиса вспомнила прочитанную днём книгу и попыталась выполнить сложные движения пальцами, стараясь повторить заклинание, открывающее любой засов. На белой оштукатуренной стене рядом с воротами появился зыбкий рисунок двери. Алиса продолжала пассы, думая лишь о том, чтобы справиться с засовом. Рисунок двери на стене стал отчётливее. Дверь стала абсолютно материальна. Засов, правда, всё ещё оставался на прежнем месте.

Их буквально сбили с ног подбежавшие монахи. Руки скрутили за спиной. Задыхаясь, подошёл ИИ.

– Ко мне их. Немедленно! В мою келью! – скомандовал он братьям, и друзей втолкнули в узкую дверь рядом с воротами, которой ещё пять минут назад никто не видел. В дверь, которую Алиса смогла обнаружить силой магии, в монастыре, в котором никакое волшебство не должно работать. По винтовой лестнице они поднялись в какую-то башню. Монахи не осмелились идти за ними следом. Они слышали только тяжёлое дыхание поднимающегося по ступенькам ИИ.

Келья нависала сбоку над монастырской стеной со стороны основного мира. Она не попадала ни под защиту монастырской стены, блокирующей любую магию, ни под действие барьера, созданного для защиты Москвы от магистров, драконов и прочей несертифицированной нечисти.

– Сидеть! – приказал ИИ. – Если бы я сам не ставил защиту от магии, я бы подумал, что вы ослушались моего запрета колдовать, чтобы зажечь огонь.

– Это не колдовство, это физика, – начал Ярослав.

– Какая беспросветная чушь! Физики не существует. Любое явление легко объясняется либо замыслом Бога, либо фундаментальной природной магией, сколько можно повторять! Алиса, моё уважение, – Игорь Имануилович повернулся к девушке. – Найти слепое пятно, свободное от запрета, нужен особый талант. Я, кажется, понимаю, зачем ты им нужна.

– Вам передали мой блокнот? – решил разыграть последний козырь Ярослав.

– Естественно! Его необходимо сжечь, как опасную экстремистскую литературу. Вы живы только по одной причине – мне надо убедиться, что магии, способной действовать в периметре монастыря, не существует.

– Ну конечно не существует! Посмотрите записи! – взмолился Ярослав.

– Тогда зачем вы в прошлый раз устроили шабаш? Почему решили провести ритуал в моей келье? Если это, как вы говорите, не магия, вы гораздо опаснее, чем я предполагал! Но я обязательно узнаю, что вы пытаетесь скрыть.

Игорь Имануилович выложил на стол отобранные у Ярослава и переданные настоятелю приставами предметы. Опасливо отодвинув ключ, открыл блокнот, полистал.

– Это просто ваша фантазия. Бред. Без магии невозможно воздействовать на материю.

– Мы вам уже доказали обратное, вам нужны ещё эксперименты? – спросил Максим, перебирая предметы на столе. – У вас есть колба, из которой можно откачать воздух?

– Есть, – помявшись какое-то время, признался ИИ.

Он открыл потайную дверь за шкафом, и они оказались в лаборатории. Вернее, это была не совсем научная лаборатория, скорее комната алхимика. Колбы, реторты, горелки, жидкости и порошки. Похоже, Игорь Имануилович нет-нет, а практиковал магию. И келья для этого была уникальнейшим местом.

Нашли довольно высокую колбу.

– Если я брошу вниз пёрышко и кусочек проволоки, что упадёт быстрее? – спросил Макс.

– Какой глупый вопрос. Конечно, перо упадёт последним! – раздражённо ответил ИИ.

Максим бросил предметы, и действительно, перо опустилось медленнее.

– Вы можете герметично закрыть колбу и убрать из неё весь воздух? – попросил Максим.

Игорь Имануилович задумался, но всё же исполнил просьбу. Вакуум он создал, просто посыпав колбу щепоткой какого-то порошка.

– Внутри колбы нет воздействия магии на находящиеся в ней предметы? – спросил Максим.

– Нет, – подтвердил ИИ.

– Какой предмет упадёт первым?

– Ну разумеется, проволока! – вспылил Игорь Имануилович.

Максим перевернул колбу. Пёрышко и проволока упали одновременно. На глазах изумлённого ИИ он повторил опыт несколько раз.

– Я был прав! Это хуже магии! – наконец сообщил Игорь Имануилович. – Это подрывает основы всего нашего мира.

– Да ничего это не подрывает! – не выдержал Ярослав. – По какой-то неведомой причине в вашем мире магия возможна. Но это не отменяет законов физики!

– Я так понимаю, вы, Ярослав, всё-таки Великий Магистр, рвущийся к абсолютной власти. Но на меня, в отличие от ваших недалёких помощников, подобные фокусы не действуют. Игорь Имануилович высокомерно посмотрел на Максима и Алису. – Ловко вы решили подобраться к Императору через Принцессу. Девочка, чем он вас соблазнил? Обещал посадить на трон? А вы, Максим? Так и будете всю жизнь мальчиком на побегушках? Придворным дрессировщиком? Вы что, не видите, что Магистру на вас наплевать?

За узким окном промелькнула тень. ИИ крепко сжимал в руках блокнот Ярослава и загадочный ключ.

– Мы хотим уйти. Мы должны найти своё место в этом мире, – прошептала Алиса.

– Вы никуда не пойдёте! – начал выходить из себя ИИ. – Я не допущу, чтобы и без того расколотый мир погиб в угоду вашим забавам!

Тень за окном начала метаться.

– Эти знания подтолкнут развитие науки, техники. Вы разве не хотите освободиться от капризов магистров? – с вызовом спросил Ярослав. – Отдайте нам блокнот. Мы сделаем его содержимое достоянием каждого человека на Земле.

– Его, как и вас, надо предать очищающему огню! – с жаром заявил ИИ.

– Вы же не сможете, – Алиса подошла к Игорю Имануиловичу. Протянула руку.

ИИ сильно ударил девушку по щеке.

– Это не игрушка! Вы неразумные чада, играющие с дьяволом! Каждую страницу вашей паскудной писанины будет изучать святая инквизиция.

Максим подскочил к ИИ, ударил его по лицу. Завязалась безобразная драка. Игорь Имануилович выронил злополучный блокнот. Вместе с ним на каменный пол со звоном упал и принадлежавший Ярославу загадочный ключ.

В схватку включился и Ярик, получивший, наконец, возможность исполнить давнюю мечту – подраться с Игорем Имануиловичем.

Размахивая руками, Ярик задел полку, и стоявшие на ней порошки высыпались на пол. Алиса металась между дерущимися, пытаясь привести их в чувства, призвать прекратить драку, но на неё никто не обращал внимания. Дракон на улице сходил с ума, пытаясь заглянуть в узкую щель оконного проёма.

Макс сильно оттолкнул Игоря Имануиловича. Так, что он отлетел спиной к стене. Ярослав обнял Алису, прижал к себе. К ним подбежал Максим. Улучив момент, ИИ схватил с пола блокнот, выскочил из комнаты, захлопнув за собой тяжёлую дверь.

Дракон почти смог поразить его электрическим зарядом, но молния попала в магистерский ключ на полу. В комнате сильно запахло озоном. Пылинки порошков из разбитых склянок поднялись в воздух, внезапно всё вокруг мгновенно вспыхнуло. Казалось, в ярком пламени горит само пространство комнаты.

Дракон за окном грустно завыл.

Глава 0101. Тесла.

Они стояли в кромешной темноте.

– Макс? – голос Ярослава прозвучал гулко, как будто они были в каком-то небольшом помещении.

– Здесь я, – послышался голос друга.

– Я тоже тут, если что, – подала голос Алиса.

«Переход выполнен. Вы достигли точки назначения», – сообщил механический голос.

Включился голубоватый мягкий свет. Его источники прятались в углах комнаты, повторяя геометрию пространства по углам и стыкам. Они стояли в небольшой комнате, обитой медными пластинами. Перед ними была дверь.

Ярослав с опаской толкнул её, и она легко открылась, выпуская их в новое пространство.

Они оказались в большой квартире или, скорее, в гостиничном номере. На стенах тёплым светом мягко зажглись торшеры. Из небольшого коридора они вышли в большую комнату с зашторенным окном во всю стену.

Ярик подошёл к окну, немного помешкав, отодвинул занавеску. За окном лежал город. Большой, современный, без драконов, с голубым небом. Вдалеке виднелся ажурный шпиль Эйфелевой башни.

В комнату вошла Алиса в короткой коричневой кожаной юбке, чулках в сетку, чёрном корсете поверх пышной белой блузки, в высоких ботинках.

– Мальчики. Я не знаю, куда мы выскочили, но мне нравится этот костюм.

Ярик с восхищением смотрел на подругу. Он впервые увидел в ней очаровательную девушку, а не только соседку, соратницу, друга.

– Шикарный лук! – похвалил наряд Максим.

– На себя посмотрите, – с усмешкой ответила Алиса.

На Максе были узкие брюки из тёмной ткани с заклёпками, высокие ботинки с медными накладками на носках и пятках, кремовая рубашка с закатанными рукавами. Сверху – кожаный жилет со множеством карманов, некоторые из которых соединялись медными цепочками. Если бы не старые, потемневшие пятна от масла, костюм выглядел бы совсем карнавальным.

Ярослав же был одет в кожаные брюки, тёмно-зелёный двубортный сюртук поверх чёрной водолазки, ботинки с заклёпками. На голове, запутавшись в длинных волосах, сидели круглые очки-авиаторы. На обеих руках были надеты часы, браслеты, какие-то ремешки.

– Кажется, мы попали на сходку любителей стимпанка, – заметил Макс.

– Или на съёмки фильма, – добавила Алиса.

Ярослав молча вернулся к комнате, из которой они вышли. Дверь была заперта. Рядом с ней был пульт с выпуклыми круглыми клавишами.

– Ярик, может, не надо? – робко спросила Алиса.

– Может и не надо, – подумав, согласился Ярослав, – ваши версии – где мы?

– Ну, полагаю, в Париже, либо в тысяча девятисотом году, либо на съёмках какого-то малобюджетного артхаусного фильма, – ответил Максим, стоя перед окном.

– Очень смешно, Макс, – раздражённо заметил Ярик, – если принять во внимание факт наличия комнаты, из которой мы вышли, вряд ли это прошлый век.

– Ну почему? – вступила в дискуссию Алиса, – мы уже попадали странным образом в странные места. Почему ты не допускаешь, что в этот раз мы попали сюда, например, через гардероб?

Ярик нажал одну из кнопок на пульте рядом с заблокированной дверью. Прямо на стене засветилась буква «М». Продолжая набирать, он прочитал: «МОСКВА». Подумав, нажал кнопку «ВВОД».

«Недостаточно заряда. Заявка принята», – услышали они механический голос.

– Я не думаю, что сто с лишним лет назад были такие приборы, – раздражённо сказал Ярослав.

– Печатные машинки были, индикация тоже уже была, – подал плечами Максим.

– Ты всерьёз считаешь, что мы в прошлом? – Алиса с любопытством посмотрела на Макса.

– Почему нет? – пожал он плечами. – Это очень просто выяснить.

– А нас не побьют в таких нарядах? – Ярослав стянул с головы круглые очки.

– Ой, да ладно вам! – Алиса решительно подошла ко входной двери, открыла её, обернулась, – вы идёте?

Макс с энтузиазмом вышел из квартиры в подъезд. Ярик тоже вышел, но как-то неуверенно, растерянно.

Подъезд был именно таким, как его представлял себе Максим, фантазируя о путешествии в Париж вековой давности: шахматные плитки на полу из бежевых и коричневых квадратов, кованые перила вдоль широкой лестницы вокруг шахты лифта. Стены выкрашены салатовой масляной краской. На потолке круглый плафон. За огромным окном на площадке шелестело золотой листвой дерево.

Они спустились пешком, ощупывая полированные тысячами прикосновений рук деревянные перила. Немного постояв, толкнули большую деревянную дверь из подъезда на улицу.

Мимо проехал омнибус – двухэтажный вычурный автобус, правда, без лошадиной тяги. Внутри сидели дамы в кружевных платьях, джентльмены, иначе язык не поворачивался назвать их иначе, в сюртуках, круглых шляпах.

– Макс. Твоя мечта сбылась – мы в Париже начала двадцатого века, – заметила Алиса.

– Это у Ярика сбылась мечта попасть в другое время, – усмехнулся Максим.

– Только я хотел бы управлять подобными процессами, а не быть слепой, беспомощной марионеткой, рабом обстоятельств, – пробурчал Ярослав.

– Да ладно вам! – Алиса радостно побежала по улице. – Я никогда не была в Париже! Максик, это прекрасное место, спасибо тебе! – она подбежала к другу, поцеловала в губы.

Максим на мгновение смутился, но как-то совсем неловко обнял Алису. Их глаза встретились. На мгновение он почувствовал, что испытывает к Алисе какую-то незнакомую нежность, восхищение, любовь…

Алиса почувствовала эмоции друга. Растерялась. Отошла от него.

– Пойдём на выставку? – спросила она.

– Пошли, – согласился Макс, смущённый своей мимолётной слабостью.

***

До Эйфелевой башни дошли пешком, вдыхая пряный аромат корицы, смешанный со сладким воздухом осеннего Парижа, ощущая под ногами гранит мостовой, восхищённо любуясь одетыми в золото осени деревьями. За всё время им не встретилась ни одной современной машины или одетого не по эпохе человека.

Площадь под башней занимал газон, на котором дети в шортах и соломенных шляпах с азартом догоняли друг друга, кто-то запускал в воздух бумажного змея, пожилые усатые мужчины бросали тяжёлые шары, стараясь попасть в лунку. За башней, в тени деревьев начинались дома с высокими окнами.

– Какая прелесть! – обрадовалась Алиса, – Макс, ты был прав – это лучшее место в лучшее время!

– Ну да, я же говорил, – довольно пробормотал Максим.

– Подозрительно всё это, – скептически заметил Ярослав, – если бы не странная комната, я бы, наверное, даже поверил бы, что мы оказались в прошлом.

– А что не так с комнатой? – удивилась Алиса.

– Она как будто предназначена для такого перемещения, – спокойно ответил Ярик.

– Может, просто мы не первые, кто выбрал эту эпоху и это место? – предположил Максим, – кто-то оставил вход в этот мир для таких путешественников, как мы.

– Ты хочешь сказать, что путешествия во времени давно практикуют? – спросил Ярослав.

– А почему нет? Если кто-то, не исключено, что ты сам, создал машину времени, логично, что сюда попадает много туристов из будущего.

– А давайте поднимемся на башню? – попросила Алиса с горящими глазами.

– Раз уж мы здесь, думаю, можно, – согласился Ярик.

На вершину Эйфелевой башни их поднял просторный лифт. Ехавшие с ними мужчины и женщины не обратили никакого внимания на их костюмы. Видимо, такой стиль в одежде был вполне приемлем.

Со смотровой площадки открылся потрясающий вид на весь город. Алиса практически прыгала от восторга. Макс уже не старался скрыть довольную улыбку, стараясь разглядеть ряды домов прямо под башней. Только Ярослав стоял, хмуро рассматривая пейзаж. Его что-то смущало, но вот что, он понять не мог. Возможно, он понимал, что, с одной стороны, получил доказательство того, что машина времени всё-таки возможна, с другой – её изобрёл и сделал, скорее всего, не он. Их с Максом Трансформатор пылился на складе Университета. Есть, конечно, вариант, что они смогли вернуться в свой мир и доделали Трансформатор.

В небе на горизонте появилась тень, медленно двигающаяся в сторону башни. У Ярослава ёкнуло сердце. Чем ближе была тень, тем сильнее своим силуэтом она напоминала дракона. Люди вокруг были спокойны. Ярослав решил, что они просто не придали значения непривычному в их мире объекту.

– Макс! – Ярик подбежал к другу, – смотри! – он указал на силуэт в небе.

Настроение Максима испортилось.

– Дракон? – он сделал очень похожий вывод, – Надо срочно спускаться. Алиса!

– Что? – девушка отвлеклась от осеннего города.

– Срочно уходим! – отрывисто скомандовал Ярослав, – немедленно!

– Да что случилось-то? – Алиса была явно расстроена таким поворотом.

Максим молча указал на летящую от горизонта фигуру. Алиса всё поняла. Прикусив нижнюю губу, она посмотрела на Ярослава:

– Это то, что я думаю?

– К сожалению, да, – подтвердил её опасения Ярик, – похоже, мы как-то протащили дракона.

– Я не виноват! – испуганно заверил друзей Максим.

– Ты это не можешь контролировать, – тихо сказал Ярослав, – нужно увести его от людей. Бегом к Сене!

Лифт выпустил новых туристов на смотровую площадку. Максим, Ярослав и Алиса вбежали в пустую кабину, которая спустила их на нижнюю площадку. Задыхаясь, они сбежали по лестнице на зелень луга. Не останавливаясь, тяжело дыша, побежали к набережной. В большом городе негде найти совсем безлюдное место, но есть маленький шанс, что река сможет погасить пламя дракона-неврастеника.

Они буквально упали на деревянную скамейку. Над ними бесшумно пролетел огромный летательный аппарат с широко раскинутыми перепончатыми крыльями. Он летел достаточно низко, чтобы можно было рассмотреть открытую палубу, на которой празднично одетые люди восхищались видами.

– Ярик, сдаётся мне, это туристический дирижабль, – тяжело дыша поделилась выводом Алиса.

– Вижу, – признал очевидное Максим.

– А вот скажи мне, милый друг, – обратился Ярик к Максу, – как долго мы будем в каждой тени видеть твоего дракона.

– Это ты нам расскажи, у тебя же папа психиатр, – огрызнулся Максим.

Ярослав гневно встал, пошёл по набережной. Макс отвернулся к Сене, по которой плыл пароход. Алиса металась между желанием догнать Ярослава и остаться с Максом. В итоге приняла решение, подскочила, побежала за Яриком.

– Подожди! Да подожди же!

Ярослав недовольно остановился.

– Вы чего ссоритесь-то? Вы с ума сошли оба? Все ваши мечты сбылись – Макс попал в место своей мечты, ты узнал, что сделал машину времени…

– Кто-то сделал, Алиса, – холодно ответил Ярослав, – я не делал её, и ты это знаешь. Я не первый.

– Да какая разница! А вдруг кто-то из студентов, присутствующих на твоей защите, продолжил твоё дело? Осмелился бросить вызов Игорю Имануиловичу, законам природы, здравому смыслу, наконец. Даже если это не ты – ты вдохновил его.

– Это твои трогательные догадки, Алиса. Никаких доказательств нет.

– И что? Так и будете вдвоём строить из себя обиженных подростков? Или, может быть, начнём наслаждаться возможностью?

Ярослав нахмурился:

– А как наслаждаться, Алиса?

– Да просто гулять, например! Дышать свежим воздухом, собирать цветы, познакомиться с Пабло Пикассо и Кандинским.

Ярослав задумался. Вернулся к Максу, сидящему на той же скамейке.

– Алиса подкинула отличную идею – давай исследуем это время? – Ярослав со своего двухметрового роста смотрел на нахохлившегося Макса.

– Ладно. Давай, – наконец согласился друг.

– Вот и отлично! – обрадовалась Алиса, – пойдёмте уже на выставку? Познакомимся с Николой Тесла!

– Никола Тесла давно живёт в Нью-Йорке, обманутый Эдисоном, – заметил Максим, – тихонечко сходит с ума. Его идеи либо украли, либо объявили лженаучными.

– Знакомо, – прошептал под нос Ярослав.

Они вернулись к Эйфелевой башне. За ней начинались постройки: выставочные залы, какие-то башни, колесо обозрения. Над воротами причудливым шрифтом висела надпись: «Музей Теслы».

Десять лет назад.

– Сынок, подай мне трещотку! – отец Максима Глеб Фёдорович не глядя протянул руку назад.

– А что поставить, пап? – Макс держал наготове ключ, готовый установить необходимый по размеру гайки наконечник.

– Да ничего не ставь, саму подай.

Макс вложил в руку отца ключ-трещотку, абсолютно бесполезный, как он считал, без наконечника.

Отец воткнул его в какой-то механизм на приборной панели переделанной в гоночный автомобиль старой «восьмёрки».

– Не переживай, это на одну смену, – папа потрепал тринадцатилетнего Макса по голове.

В ангар вошли несколько человек во главе со строгой женщиной в джинсах и короткой кожаной куртке.

– Сделали? – спросила женщина.

– А то! Принимайте.

Женщина в сопровождении двух молодых людей обошла изменившийся до неузнаваемости автомобиль. У него срезали крышу, поставили дуги из покрашенных в чёрный цвет водопроводных труб, двери сняли совсем, вместо привычной «морды» – радиаторная решётка и две прямоугольные фары, поставили шесть круглых фар, роль которых выполняли срезанные донышки пластиковых бутылок, обёрнутые фольгой с яркими светодиодами внутри. Вместо багажника стояли четыре раструба, сделанные из остатков тех же пластиковых бутылок, но выкрашенные уже в чёрный матовый цвет. Салон тоже изменился. Внутри осталось только два передних кресла, на которые набросали поролон и затянули чёрными мусорными пакетами. Они выглядели как очень старая кожа. Руль распилили сверху, превратив в подобие штурвала самолёта. С приборной панели исчезли привычные спидометры и прочие часы, их место заняло фантастическое нагромождение тумблеров и переключателей.

– Мне нравится! – оценила работу женщина. – В кадре вообще фантастически смотреться будет. Что скажете? – обратилась она к мужчинам.

– Симпатичненько, – признался тот, что был выше. – А она ездит или на тросе придётся тянуть?

– Обижаете! – Глеб Фёдорович усмехнулся. – Движок и ходовую с Максом перебрали. Она не то что поедет, она ещё и обгонит всех.

– Нам не надо, чтобы обогнала, – занудно сообщил второй мужчина. – Нам надо, чтобы она в кадре проехала по треку рядом с машиной главного героя, включила турбоускорение, но не справилась с управлением и красиво разбилась. На момент обгона каскадёр во второй машине может просто аккуратно притормозить.

– Вообще, я бы не стал на такой машине гонять, – подумав, заметил долговязый. – Никакой защиты нет, риски огромные.

– Да, – вздохнула женщина, – придётся снимать на платформе.

– Зачем же на платформе! – удивился Глеб Фёдорович. – Посадите манекен. Риска никакого, снимете общим планом. С пылью из-под колёс.

– А у вас есть манекен? – спросила женщина.

Глеб Фёдорович красноречиво посмотрел на сына.

– Макс! Твой час настал!

– Вы совсем с ума сошли! – испугался коротышка.

– Я понял, сейчас! – Максим убежал в глубину ангара, что-то достал из шкафа, с трудом притащил на плече манекен.

– Что это? – удивилась женщина.

– Это Макс собрал. Функциональный манекен. Управляемый, – прошептал на ушко женщине Глеб Фёдорович.

– Как и чем? – так же шёпотом спросила женщина.

– Мной, – почему-то тоже шёпотом уточнил Максим.

Мужчины переглянулись.

– Чем он нам поможет? – спросил, наконец, долговязый.

– Сынок. Покажешь?

Максим усадил манекен за руль машины, отошёл в сторонку, надел перчатки с датчиками и шлем. Манекен повернул голову. Помахал рукой, повторяя движение Макса.

– Ну он точно не будет управлять! – решительно запротестовала женщина.

– Вам нужен идеальный пилот и каскадёр?

– Нужен, конечно, но если что-то пойдёт не так, мы просто сорвём смену. Вся съёмочная группа пострадает.

– Дайте шанс, – попросил Глеб Фёдорович. – Я в него верю. Если что-то пойдёт не так, вы всегда сможете снять по старинке – протянуть машину на тросе или вообще покатать по треку на платформе.

– Что думаете? – женщина обратилась к мужчинам.

– А если он повредит машину? – резонно заметил долговязый.

– Там одни пластиковые трубы и пустые бутылки. Я буду рядом. Если что-то сломается, заменю мгновенно, – успокоил Глеб Фёдорович.

– А мотор?

– Он в углепластиковой «клетке». Неубиваемый. Можете со скалы уронить, я заведу и уеду на ней.

– Ну, вообще-то, если она поедет сама, будет динамичнее, – признался второй мужчина.

– Ладно. Уговорили, – согласилась женщина. – Только дополнительно ничего оплачивать не буду, – строго добавила она.

– Договорились, – улыбнулся Глеб Фёдорович. – Обедом накормите?

– Ну хорошо, обед на мальчика будет.

– И имя в титрах.

– Глеб, какое имя в титрах? Я как должна его написать: реквизитор, каскадёр? У нас с ним нет контракта. С вами есть, ваше имя будет.

– Фотография со звездой? – продолжал торговаться Глеб Фёдорович.

– Не обещаю, но постараюсь, – согласилась на компромисс женщина. – Вы, главное, съёмки мне не запорите, а то я такой штраф выставлю…

На следующий день машину привезли на съёмочную площадку в песчаном карьере. По сценарию здесь проходят подпольные гонки на тюнингованных автомобилях среди разных маргиналов. Главный герой влюбился в девушку-гонщицу Катерину, но главарь считает, что это его девушка, и вызывает Героя на автомобильную дуэль. Кто победит в сложном заезде, тому Катерина и достанется. По сюжету мнение девушки почему-то не имеет значения ни для Главного Героя, ни для Антагониста.

Машина Главного Героя снимается во многих сценах, поэтому её заказали в автоателье. От машины соперника требуется появиться в одной сцене, в которой она проиграет, взорвётся, и Главный Герой до конца своих дней будет себя в этом винить. Причём именно из-за чувства вины он отвергнет любовь Катерины. Вот такой Шекспир и сыновья.

Оператор подошёл к машине, сделанной Глебом Фёдоровичем. Померил свет, осмотрел пространство. Приветственно кивнул каскадёру в костюме антагониста. Попросил попереключать тумблеры. Полюбовался. Вернулся к режиссёру, предложил всё-таки поставить маленькую камеру в кабине – потенциально может дать неплохие кадры, которые украсят монтаж.

Режиссёр уже вместе с оператором подошли к машине. Посмотрели, куда можно закрепить камеру. Нашли как минимум четыре выгодных точки, с которых была видна дорога, руки на руле, панель приборов. Если закрепить камеру на верхней дуге, вообще можно снять шикарные планы во все стороны: вперёд, на стремительно летящую дорогу, назад, на раструбы типа турбоускорителя, вбок, на машину Главного Героя.

Глеб Фёдорович помог закрепить и спрятать в конструкции камеры.

– Так. Готовимся к съёмке! – скомандовала женщина, оказавшаяся вторым режиссёром, – каскадёры на исходную, камера приготовиться. Снимает первый кадр: машины проезжают мимо камеры, Главный Герой ненадолго уступает. Машины ездят по кругу до команды «Стоп». Всем понятно?

Народ закивал.

– Мотор! Камера! Начали!

В кадре со стартовой линии с пробуксовкой сорвались два автомобиля. Проехали мимо камеры на длинном кране.

– Ну нет! – капризно заявил оператор, – чего они плетутся-то?

– А ты успеешь снять? – резонно спросила женщина.

– Это мои проблемы! Возьмём дублями. Пускай кругами ездят, как договаривались.

– Как скажешь, – согласилась женщина. Дала поправки каскадёрам.

– Дубль два. Мотор! Камера! Начали!

Машины вновь сорвались с места, но в этот раз не сдерживаясь.

– А быстрее можем? – азартно попросил режиссёр.

Женщина в рацию дала команду выложиться по полной.

Машины ускорились. Они неслись по сложной траектории между скал, каких-то чадящих бочек, куч специально привезённого металлолома. Ненадолго вперёд вырывалась каждая, но другая быстро сокращала отставание. Явного лидера не было.

Оператор просто танцевал от счастья перед монитором. Кран снимал совершенно невозможные по красоте ракурсы. На мониторе перед режиссёром была картинка с камер на самом автомобиле. Он просто плакал от счастья, уже представляя, как снятые прямо сейчас кадры войдут в рекламный трейлер фильма.

– Вы сняли гонку? – спросила женщина у оператора и режиссёра.

– Да! Сняли! Отлично!

– Хорошо. Снимаем аварию?

– Какую… А, точно, – вспомнил оператор, – через «Стоп»?

– Да нет, – пожала плечами женщина, – можем на этом же дубле, чтобы не терять ритм.

– Давай аварию! – азартно скомандовал режиссёр.

Женщина дала команду в рацию.

Когда две машины появились в овраге, пилот в машине Глеба Фёдоровича потянул на себя серебристый рычаг, ещё вчера служивший ключом-трещоткой, из раструбов вылетел оранжевый дым и ярко вспыхнул. Машина резко рванулась вперёд, обгоняя Главного Героя, но попала левым передним колесом на специально приготовленный трамплин, взлетела в воздух, перевернулась аккурат над машиной соперника и врезалась в скалу, на которую заранее была нацелена скоростная камера. От удара машину просто смяло.

Режиссёр видел, как в кадре с маленькой камеры пилот пытается выровнять движение, крутит руль, на него стремительно надвигается скала, машина врезается в неё, руль входит в тело, пилот вылетает через переднее стекло.

– Стоп! Спасателей! Срочно! – в панике режиссёр и оператор бросились к разбившейся машине. Туда же уже летела пожарная машина.

Когда они подбежали, пожарные потушили огонь из портативных порошковых огнетушителей.

– Вы сняли? Получилось? Дубль нужен? – женщина дёргала оператора с режиссёром, которые огромными глазами смотрели на груду металла.

– Да ты с ума сошла! У нас человек погиб! Какой дубль? У тебя совсем нет чувств? – закричал на неё режиссёр.

– У меня есть чувства, и я чувствую, что надо объявить обед, пока очищают площадку.

Оператор побежал к остаткам машины, начал помогать другим членам съёмочной группы вытаскивать пилота. Он не подавал признаков жизни. Когда удалось бережно положить его на спину на землю, пилот поднял руку, показав всем большой палец.

– Послушайте, это манекен, – успокоила женщина перепуганных оператора с режиссёром.

– Да какой к чёрту манекен! – закричал режиссёр, – я видел на мониторе, как он ведёт машину.

– Пошли.

Женщина притащила творцов в чёрную палатку, всё это время стоявшую рядом. Пригласила войти.

Внутри, в полумраке, стоял Максим в перчатках и виртуальном шлеме.

– Вот ваш пилот, – указала на мальчишку женщина.

– Да как ты могла! – разозлился режиссёр, – самая дорогая сцена зависела от этого мальчишки! Ты хоть понимаешь, как мы все рисковали?

– Понимаю, – призналась женщина, – но если бы я вас предупредила заранее, вы бы отказались от этой идеи, и мы бы снимали гонку, печально катая машину на платформе.

– А если бы он разбил её на первом же повороте?

Снаружи послышался шум мотора. В палатку вошёл Глеб Фёдорович.

– А. Вот вы где, – осмотрелся он, – мне час нужен, чтобы восстановить машину. Если объявите обед, все будут благодарны.

– Так у тебя запаска была, – разочарованно сделал вывод оператор и вышел из палатки.

На улице стояла разбившаяся о скалы, страшно искорёженная гоночная машина. Она была на ходу. Пострадал только декоративный обвес.

– Камеры снимете? – спросил Глеб Фёдорович изумлённого оператора.

– Да, конечно.

Собирая в фургон остатки реквизита, манекен, систему управления, Глеб Фёдорович сел за руль. Максимка дремал рядом.

– Эй, боец, что мамке скажешь?

– Ездил в исторический музей, телефон выключил, чтобы не мешать посетителям. Мама, прости, пожалуйста, больше не повторится. После экскурсии заехал к папе в мастерскую, помогал крутить гайки, – сонно, монотонно проговорил Максим, – ты права, это не работа и не хобби, когда я уже образумлюсь, ведь раньше был таким послушным ребёнком.

Настоящее время.

Сразу за воротами их встретил памятник самому Николе Тесле. Изобретатель стоял, опершись левой рукой на венский стул, в правой руке он держал электрическую лампочку. Лампа была настоящая. Она светилась, озаряя задумчиво-вдохновлённое лицо изобретателя.

– Макс. А ты уверен, что это Парижская выставка? – с сомнением спросила Алиса.

– Вообще нет, – признался Максим. – Этого в принципе не может быть – Теслу не признавали современники, его считали сумасшедшим. Никто бы не стал строить его музей в Париже начала двадцатого века.

– Если только это Париж начала двадцатого века, – заметил Ярослав.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Алиса.

– Сейчас всё узнаем. Идите за мной, – Ярослав решительно вошёл в сувенирную лавку.

На полках стояли портреты изобретателя в разном возрасте, книги с биографией, даже детские раскраски.

– Простите, у вас есть календарь? – спросил Ярослав у миленькой продавщицы.

– Да, секунду, – девушка подошла к полке, взяла сложное устройство с круглой стекляшкой, циферблатами и планками, передала Ярику.

– Такой подойдёт?

Ярослав крутил в руках странное устройство, пытаясь понять, как оно работает. На помощь подоспел Макс. Он нажал какую-то пружинку. Внутри устройство щёлкнуло, в стеклянном глазе появился янтарный огонёк. Планки с цифрами пришли в движение, выстроились так, что в окошке посередине показалась дата: «27 сентября 2025 года».

– И всё-таки Игорь Имануилович прав, – пробормотал Ярослав, – машина времени невозможна.

– Жаль, – призналась Алиса, – мне так понравилось здесь. Выходит, это просто костюмированная вечеринка?

– Не исключено, – пробормотал Максим. – Раз уж мы здесь, давайте сходим на выставку?

Комплекс состоял из нескольких корпусов. В первом, просторном зале стояли экспонаты, иллюстрирующие начало карьеры изобретателя: дуговая лампа для уличного освещения, генератор переменного тока, катушка, собирающая статические токи. У стенда, посвященного турбине Теслы, друзья остановились.

– Это потрясающее для своего времени изобретение! – глаза Максима горели. – В его турбине нет лопастей. Топливо сгорало вне камеры, вращая гладкие диски. Их вращение и давало работу двигателю.

– Он же с Эдисона, кажется, работал? – уточнила Алиса.

– Да, он ради него приехал в Америку, – продолжал Максим, – ему обещали золотые горы, если он улучшит изобретения Томаса. В то время он занимался генераторами постоянного тока, считая его более перспективным, чем переменный.

– И безопасным, – добавил Ярик.

– Да, и безопасным, – согласился Макс. – Но постоянный ток сложно передавать на большие расстояния – колоссальная потеря. Так вот, Тесла представил Томасу Эдисону двадцать четыре варианта машин Эдисона, только экономичнее и эффективнее. А ещё новый коммутатор и регулятор.

– Ничего себе! – удивилась Алиса.

– Вот именно, что «ничего». Эдисон забрал все изобретения Николы и не заплатил обещанных денег. Тесла уволился и даже какое-то время рыл канавы, чтобы хоть как-то выжить.

– А вот и нет, – заметил Ярослав, стоя у следующего стенда, – смотрите.

Стенд был посвящён «войне токов» – противостоянию Теслы и Эдисона, переменного и постоянного тока. Из стенда следовало, что Никола Тесла после знаменитого показательного убийства переменным током слона, которое устроил Эдисон, повысил частоту до безопасных пятисот герц. Он провёл демонстрацию, на которой сначала голыми руками взял провода, по которым бежал постоянный ток, а потом переменный, и остался невредим.

В это же время, ещё работая в компании Эдисона, Тесла создал дуговую лампу для уличного освещения. Томас Эдисон отказался платить Николе обещанные гонорары, но для того, чтобы не возникло патентных споров, юристы уговорили отдать изобретённую лампу в обмен на опцион – один процент с каждой проданной лампочки, произведённой по патенту Николы Теслы, шли на его счёт.

Война с Томасом Эдисоном продолжалась ещё несколько лет, но постепенно он стал сдавать позиции. Компания же Теслы развивалась и процветала. Он находил молодых инженеров, которые вдохновлённо и без ограничений творили в лабораториях Николы. Так как очень долгое время все производимые в мире лампочки попадали под патент, счёт Николы Теслы пополнялся до неприличия. Он даже учредил премию за изобретательский талант, которую до сих пор ежегодно вручают за самые перспективные открытия.

– Невероятно! – выдохнул Максим. – Это лучше, чем попасть в будущее!

– Макс, смотри! – воскликнула Алиса, утаскивая друзей к новому стенду. На нём антикварный «Форд-Т» стоял на подвижной площадке, похожей на беговую дорожку. Она была устроена так, что было видно, что никакие двигатели не крутят полотно. В движение его приводят крутящиеся колёса автомобиля.

У машины светились все фары, капот был открыт. Под ним не было бензинового мотора. Был привод на колёса, который вращал электродвигатель, подключенный к маленькой коробке.

– Так! Дети, подходим ближе! – у экспоната появилась группа школьников. Многие были либо одеты в таком же стиле, как Макс, Ярик и Алиса, либо носили аксессуары, указывающие на принадлежность к стимпанку. – Перед вам уникальный автомобиль. Кто мне скажет, чем он так уникален?

– Я-я-я! – поднял руку лохматый мальчишка. – Это первый испытательный образец с установленным трансформатором эфирной энергии.

– Молодец, Егор! – похвалил мальчишку экскурсовод. – Действительно, именно на этом автомобиле Никола Тесла совершил автопробег под контролем комиссии. За две недели он проехал около тысячи километров, ни разу не заехав на заправку и не заряжая аккумулятор. Изобретением заинтересовались не только автопроизводители, прежде всего Генри Форд, но и крупные финансисты, в частности Рокфеллеры. Уже через два года все выпускаемые автомобили комплектовались таким трансформатором. А наш автомобиль уникален ещё и тем, что с момента создания нашего музея в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году он ни разу не остановился.

– Ничего себе! – загудели ребята.

– Можете подойти поближе, внимательно его рассмотреть, потрогать.

Макс вместе с детьми робко подошёл к легендарной машине. Провёл ладонью по лакированному боку.

– Смелее, молодой человек! Вы, судя по костюму, тоже изобретатель, – предположил экскурсовод, – посмотрите, как интересно он решил задачу с трансмиссией. Видите? Передние колёса соединены торсионной балкой. Для того времени такая полузависимая подвеска была прорывом! Хотя, извините, вы без меня это знаете. Сами понимаете – обычно деток вожу.

– Спасибо! Это очень интересно! – признался Максим.

Пять лет назад.

– Нет! Ты не будешь поступать на мой факультет! – мама Максима, Любовь Михайловна, стояла на кухне, гневно разливая суп по тарелкам.

– Зачем ты тогда спросила, куда я собираюсь пройти? – угрюмо спросил Макс.

– Да потому, что вы ничего путного сами решить не можете! Ладно этот, – Любовь Сергеевна гневно поставила тарелку перед опустившим голову отцом, Глебом, – всю жизнь в своей мастерской просидел. Всё какие-то поделки мастерит для своего кино. Если такой хороший инженер, шёл бы в автосервис, что ли, работать.

– Да почему я обязательно должен куда-то идти? – не выдержал отец.

– Да потому, что твоё кино – это никакой стабильности. То у тебя есть картина, и мы тебя месяцами не видим, то ты в простое по полгода. По углам слоняешься, всякий мусор домой тащишь.

– Это не мусор! – возмутился отец, – это заготовки.

– Твоими «заготовками» все балконы завалены.

Мама села за стол. Две минуты ели молча.

– Максим, объясни мне, почему исторический?

– Мам, мне нравится. Я же на твоих лекциях вырос.

– Тем более. Если, как ты говоришь, вырос на моих лекциях и так всё знаешь. Тебе диплом нужен? Куда ты пойдёшь с ним? В среднюю школу? Это не мужская работа.

– Пускай сам решает, он уже взрослый, – вступился за сына Глеб Фёдорович.

– Пускай решает! Это его жизнь, его ошибки, – вспылила мама, – но, если ты думаешь, что я тебе буду хорошие оценки ставить только потому, что я твоя мать, ты сильно заблуждаешься.

Максим доел. Он сидел над пустой тарелкой. С мамой ссориться не хотелось. В конце концов, она действительно хочет как лучше.

– Хорошо, мам, – я не пойду на истфак.

– Это ты сам решай, – Любовь Михайловна немного успокоилась, – куда подаём документы?

– Ну… – Максим замялся, – тогда я во ВГИК хотел бы. На художественный факультет.

Папа поперхнулся.

– Твоя работа! – гневно зыркнула на него мама. – Хочешь, как отец, всю жизнь прожить в ожидании проекта? – обратилась она уже к Максу.

– Я хочу делать то, что мне нравится и получается.

– Значит так. Я всё поняла – ничего ты решить не можешь и не хочешь. Пойдёшь к нам на экономический факультет.

– Мам! Ну какой экономический? – взмолился Максим.

– Нормальный такой. Экономический факультет престижного вуза.

– Когда-нибудь я съеду, – пробурчал Макс.

– Обязательно съедешь, – пообещала мама, – получишь диплом, купишь квартиру и съедешь.

– Я в общаге буду жить.

– Да кто тебе даст-то её? – мама даже усмехнулась, – ты же москвич.

– Кто-нибудь даст, – пробурчал Макс, – да, пап?

– Пропишем у бабушки в Чебоксарах, – предложил папа рабочий вариант.

Настоящее время.

Переходя из одного зала в другой, они видели, как эволюционировали изобретения. К конструкциям самого Николы добавлялись разработки его сотрудников, учеников.

На огромном видеоэкране шёл мультик, показывающий, как менялись чертежи проекта по передаче энергии без проводов. Было видно, сколько вариантов было перепробовано, сколько идей сменяли одна другую. Схемы передатчика и приёмника то усложнялись, то становились совсем лаконичными.

– Ярик, а энергию реально можно передавать без проводов? – не удержалась от вопроса Алиса.

– Есть же индукционные плиты, беспроводные зарядки для телефонов, – рассуждал Ярослав, – то есть сама идея наведённой индукции вполне осуществима.

– Почему же в нашем мире её не используют на больших расстояниях? – продолжала допытываться Алиса.

– Потому что в начале двадцатого века некий Джон Рокфеллер по дешёвке скупил нефтяные месторождения. Всё, что тогда умели хорошо делать из нефти – керосин. Он быстро понял, что на одном керосине не разбогатеешь, и его химики создали автомобильное топливо. Как думаешь, что будет с мировой экономикой, если сейчас в одночасье все перейдут на энергию эфира?

– Но это же экологичнее! – воскликнула Алиса.

– Да кого это волнует, – отмахнулся Ярослав, – нефтегазовая отрасль – это колоссальный пласт. Есть целые страны, которые только от неё кормятся. Ты хоть представляешь, что будет?

– Представляю, – прошептала Алиса.

– Нет, не представляешь. Ни одна великая депрессия не сравнится с такой катастрофой.

Ярослав с задумчивой Алисой подошли к Максу. Он стоял перед светящейся стеной. Это буквально была стена света, в чём можно было убедиться, попытавшись до неё дотронуться. Особенно впечатляло, как через эту стену проходят люди. Это напоминало фантастический фильм с той разницей, что в кино такой эффект создаётся сложной компьютерной графикой, а здесь люди даже не обращают на него внимание. Макс попытался понять, как создаётся такой эффект, но быстро сдался. Никаких явных источников было не видно. Световая завеса простиралась от одной стены огромного ангара до другой, а это примерно метров сто пятьдесят. Уходила вверх, к потолку – метров тридцать-сорок. Она была абсолютно непрозрачна. Уровень яркости был одинаковый на всей площади.

Поколебавшись, друзья сделали шаг и оказались в зале «Поколение учеников».

Начиналась экспозиция с систем беспроводной передачи энергии, над которыми начинал работать ещё сам Тесла. В ряд стояли первые аппараты, созданные самим изобретателем, усовершенствованные версии, ещё более современные… Наглядно была видна эволюция устройства. Висящие в воздухе слова рассказывали любопытным посетителям, какую мощность и на какое расстояние способен передать каждый прибор.

– Знаете, меня поражает даже не эволюция изобретений, а вот эти все аттракционы, – призналась Алиса, дотрагиваясь до висящих в воздухе информационных табличек.

– Я привык всегда докапываться до устройства любого механизма, любого прибора, но здесь я просто не понимаю, как устроены и работают многие вещи, – признался Макс. – Для меня это какая-то тёмная магия.

– Согласен, очень любопытная ветка техноэволюции, – согласился Ярослав, – но, по большому счёту, это сильно улучшенные и усовершенствованные знакомые нам технологии.

Следующим этапом эволюции стали приборы, просто получающие энергию из воздуха, из эфира. Они тоже становились всё миниатюрнее, пока не пришли к небольшому кристаллу, заключённому в стеклянную колбу, похожую на капсулу. Информационная табличка сообщала, что такой кристалл размером меньше миллиметра способен выдать до пятнадцати киловатт энергии. Этого достаточно, чтобы полностью обеспечить все электроприборы, например, небольшого загородного дома. Их устанавливали буквально в каждый прибор.

– Я так понимаю, в этом мире нет проводов и розеток? – спросила Алиса.

– Они здесь и не нужны, – подтвердил Макс. – Если в каждый прибор сразу интегрировать источник питания, в них просто нет смысла.

– Я так думаю, провода всё-таки есть. Например, чтобы включить лампочку, нужно нажать кнопку. Их надо связать, – вмешался Ярослав.

– Согласен, – признал Макс правоту Ярика, – но это при условии, что нет систем интеллектуального управления.

Они ходили между стендами, с восхищением разглядывая смелые изобретения.

Роботы соседствовали с летательными аппаратами. Первые, громоздкие видеотелефоны сменились тонкими планшетами, появившимися, судя по информации, ещё в шестидесятые годы.

Они вошли в зал, посвящённый борьбе за мир. Большая экспозиция рассказывала о климатическом оружии, энергетических барьерах. Рядом в ряд стояли магнитные пушки, стрелявшие сначала обычными снарядами, но без порохового заряда, а затем сгустками плазмы.

– Как-то лицемерно называть этот зал «мирные технологии», – заметила Алиса.

– Вовсе нет, – не согласился Максим, читая информацию на виртуальном стенде, – его оружие прекратило первую и единственную мировую войну.

– Как же это, интересно, оружие может прекратить войну? – скептически заметил Ярослав.

– Когда она началась, Соединённые Штаты поручили Тесле придумать оружие сдерживания, и он его создал, – пересказывал информацию Максим. – Сначала он обрушил на поля столкновения ураганный ветер и ливни, а потом вовсе разделил армии силовыми полями, через которые не могли пролететь ни снаряды, ни пули. Война стала бессмысленной. Пришлось договариваться. Причём он управлял погодой и барьерами с территории США, не покидая свой дом.

– Звучит как фантастика, – призналась Алиса.

– Меня больше интересует, что в следующем зале, – признался Ярослав.

Перед очередной световой стеной они ненадолго остановились. Начиналась экспозиция, посвящённая современным исследованиям и разработкам.

Сделав шаг, они попали в мир фантастики, которую в своей Вселенной могли увидеть только в кино.

Здесь стояли антигравитационные двигатели, портативные квантовые компьютеры, размером со смартфон, приборы управления климатом, медицинское оборудование непонятного принципа действия и предназначения.

– Я чувствую себя в будущем, – признался Максим. – Я просто не могу поверить в реальность происходящего.

– Ага, – согласилась Алиса, – почему же город выглядит так, как будто мы в прошлом?

– Мода циклична, – философски заметил Ярослав. – Когда у тебя неограниченные возможности, ты вправе выбирать тот стиль, который тебе больше нравится. А здесь, я так понял, прямо-таки культ Теслы.

Они медленно шли между экспонатами, часто даже не пытаясь угадать их предназначение.

– Ярик! Смотри! – Максим стоял перед сложной моделью, состоящей из круглых, метровой высоты колец с аккуратно намотанными медными проводами, зеркальных шаров на длинных ножках.

– Так это же... – удивлённо раскрыла рот Алиса.

– Это наш трансформатор, только доведённый до ума, – закончил её мысль Ярослав.

Они обошли экспонат. То, что устройство было невероятно похоже на созданное когда-то Максом, только гораздо большего размера, не вызывало сомнений.

– Меня тоже всегда поражает эта часть выставки, – признался подошедший из-за спины грузный мужчина в кожанной жилетке поверх зелёной рубашки. Алиса повернула к нему голову скорее из вежливости. – Каким же надо быть гением, чтобы доказать абсолютно простую идею, что между передачей энергии и материи нет никакой разницы. Только, боюсь, на этом эволюция и закончилась. Телепорт вещь, конечно, невероятно удобная и будет стоять скоро в каждом доме, но места для шага вперёд, к сожалению, больше не осталось.

– Вы уверены? – Ярослав повернулся к посетителю, оторвавшись, наконец, от прибора. Рядом с ними стоял Игорь Имануилович.

Макс, Алиса и Ярослав просто не могли поверить в такое совпадение.

– Здравствуйте, молодые люди! – ИИ приподнял над головой круглую шляпу. – Меня зовут Игорь Имануилович, но можете, как все, называть меня просто – ИИ. Вы, я так понимаю, тоже из России.

– Да, – медленно ответил Ярослав.

– На юбилей приехали? Это правильно. Французы, конечно, невероятные умнички. Потрясающую атмосферу создали в этом году. Хотел бы я приехать на поезде или на самолёте прилететь, но цены совершенно неприличные. Пришлось через телепорт прыгать. Но! Впечатление вовсе не смазалось, – охотно делился мыслями ИИ. – А вы чем, если не секрет, интересуетесь?

– В основном квантовой физикой, – признался Ярослав.

– Как прекрасно! – восхитился Игорь Имануилович. – Квантовая запутанность, теория струн. Хотел бы я работать в этой области, но, к сожалению, понимаю, что до уровня молодёжи сильно не дотягиваю.

– А вы кем работаете? – задал вопрос Максим.

– Преподаю физику в Дубне, – ответил ИИ. – Но с каждым годом всё сложнее. Новые поколения, сами понимаете. Я уже не уверен, что это я их учу, такое впечатление, что они меня.

Максим и Ярослав переглянулись.

– Пойдём в следующий зал? – с любопытством спросила Алиса.

Они прошли через стену света и оказались в абсолютно пустом ангаре. Здесь стояли подиумы без экспонатов.

– Не успели установить? – спросил Максим.

– Нет, что вы! – Игорь Имануилович явно наслаждался тем, что может рассказать что-то новое, неизвестное собеседникам. – Это зал будущих изобретений. Его специально построили, чтобы вдохновить таланты. Правда, за последние пять лет здесь так ничего и не появилось.

– Почему? – удивился Ярослав.

– Всё уже изобрели, – развёл руками Игорь Имануилович.

– А как же космические полёты? – не удержался от вопроса Максим.

– А чего нового появилось? Фотонные двигатели? На них уже полвека летаем. Игрушки всё это, – вздохнул ИИ. – Ну прилетели на Марс, ну поставили кабину телепорта, а дальше рутина – постройка посёлков, перемещение минералов. Ничего нового.

– А как же полёты в другие галактики? – Ярославу не давала покоя идея рутинности освоения космоса.

– Зачем? Там всё примерно то же самое. После освоения нашей Солнечной системы смысла лететь дальше уже нет. Или вы не согласны, молодые люди?

Ярослав задумался. Получается, всё, о чём он только мог мечтать, в этой версии Земли реализовано. Даже больше, судя по тому, что глобальные войны ушли в прошлое.

– Вот и я о том же, – вздохнул Игорь Имануилович. – Мы в начале заката великой эпохи. Пойдёмте на выход? Здесь есть кафе с чудесными круассанами. Я хочу вас угостить, если не возражаете.

***

Кафе и правда было атмосферным. Они как будто снова попали в прошлое. Не было ни одной детали, выпадающей из эпохи. Даже готовили по рецептам и на оборудовании сто пятидесятилетней давности.

Официантка принесла поднос с ароматным кофе, те самые круассаны, ещё какие-то французские закуски: ароматные сыры на широкой тарелке, ассорти из колбасок, ветчины и паштетов.

Ели неторопливо. Сама атмосфера диктовала чопорность, вдумчивость.

– Как же здесь вкусно! – призналась Алиса.

– Вы совсем не попробовали колбаски и ветчину! – проявил внимательность Игорь Имануилович.

– Она не ест мясо, – пояснил за девушку Ярослав.

– Какое разумное решение! – одобрил ИИ. – Я, к сожалению, не могу от него пока отказаться. Слишком нравится.

– Я вот тоже, – поддакнул Максим, – хотя...

– Когда вы возвращаетесь в Россию? – спросил у Игоря Имануиловича Ярослав.

– Завтра, если прогноз погоды будет хороший. В этом смысле, конечно, на поезде гораздо удобнее.

Ярослав задумался. Как же погода может повлиять на телепортацию, но задавать вопросы пока не стал. Постеснялся выдавать в них чужаков.

– А куда ваши ученики после школы в основном поступают? – Макс пытался аккуратно что-то выяснить, и получалось это у него пока неплохо.

– В основном в колледжи. Мало кому удаётся в университет попасть, – признался с сожалением ИИ.

– Сложные экзамены? – спросила Алиса.

Игорь Имануилович посмотрел на неё с удивлением:

– Какие экзамены? Помилуйте! Надо предоставить учёному совету смелую, нетривиальную идею, для реализации которой и нужны знания. Никому не нужны слушатели, у которых нет ни мечты, ни цели. Такие бесцельные максимум учителями становятся.

– А где вы остановились? – попыталась разрядить обстановку Алиса.

– В «Модернисте» в пятнадцатом округе. Хорошая, но на металлизированных шторах они, конечно, сэкономили, – зачем-то уточнил ИИ. – А вы?

Ярослав и Макс переглянулись. Они только сейчас поняли, что, зная, как дойти до своей квартиры, не догадались хотя бы запомнить точный адрес.

– Рядом, – уклончиво ответил Ярослав.

В кармане ИИ что-то громко затрещало. Он достал небольшой прибор на цепочке, похожий на карманные часы, нахмурившись, посмотрел, достал из маленького кармашка круглую жестяную коробочку, бережно раскрыл и высыпал на ладонь белый шарик. Тут же отправил его в рот.

– Очень приятно было с вами провести время, молодые люди, но мне, похоже, пора торопиться. Игорь Имануилович и правда засуетился, оплатил счёт бумажными деньгами, просто положив несколько банкнот на стол.

– Вам плохо? – участливо поинтересовалась Алиса.

– Пока нет, – ИИ задумался, – а вы разве не торопитесь? Начинается буря. Хотя, – ИИ хлопнул себя ладонью по лбу, – вы же сказали, что рядом живёте. Прошу меня извинить.

– Погодите! Если вам нужно укрыться от непогоды, давайте пойдём к нам? – предложил Ярослав. Ему даже начал нравиться этот буржуазный этикет.

Игорь Имануилович стоял у выхода из кафе, решая сложную задачу – немедленно убежать или всё-таки принять приглашение.

– Уговорили. Боюсь, могу не успеть, особенно с учётом того, что современный транспорт на этой неделе в городе запрещён, – наконец принял он решение. – Только я умоляю вас – пойдёмте прямо сейчас.

Макс опрокинул в рот остатки кофе, сгрёб с тарелки оставшуюся ветчину, уже не пытаясь вести себя элегантно. Закинул всё в рот.

Алиса взяла с сырной тарелки треугольник камамбера, который ей безумно понравился, но она считала недостойным леди жадно хватать понравившееся блюдо, также, как Макс, жадно съела.

– Господа! Умоляю – давайте уже пойдём! – взмолился Игорь Имануилович. На его побледневшем лбу проступили капельки пота.

Дом нашли довольно быстро. Оказывается, они жили на улице Сан-Доминик. В подъезд Игорь Имануилович буквально вбежал, тяжело задыхаясь.

– Умоляю, какой этаж? – Он нажимал кнопку вызова лифта, пытаясь рассмотреть через сетку, откуда спускается кабина и вообще спускается ли.

– Четвёртый, – сказал Ярослав.

– Да не переживайте вы так. Мы же в доме, – пытался успокоить ИИ Максим.

Наконец, лифт подъехал. Кабина оказалась довольно небольшой. Игорь Имануилович вбежал в неё первым, за ним вошёл Ярослав. Палец ИИ завис над кнопкой с цифрой "четыре". Втиснулся Максим. Алиса сделала шаг, и сработал зуммер, информирующий о перегрузке. Алиса вышла из кабины.

– Я пешком поднимусь, – сообщила она.

– Нет, давай я поднимусь по лестнице, а ты езжай, – предложил Максим и вышел из кабины, чтобы его место заняла Алиса.

– Да боже ж ты мой! – не выдержал Игорь Имануилович и нажал кнопку этажа. Двери закрылись, – молодые люди! Не обессудьте! Вы юные – добежите по лестнице, – послышался извиняющийся голос ИИ через закрытые двери уезжающего вверх лифта.

– Чего это с ним? – удивился Максим.

– Откуда я знаю. Может, в туалет человеку надо, – ответила Алиса.

Они неторопливо шли по лестнице, любуясь видом за окном подъезда.

Двери лифта открылись где-то вверху, когда Максим и Алиса были где-то между вторым и третьим этажом. Они слышали торопливые тяжёлые шаги Игоря Имануиловича и мольбу поскорее впустить его в квартиру.

***

Когда Алиса и Максим наконец тоже дошли до дверей квартиры, их встречал Ярослав с широко раскрытыми глазами.

– Короче, похоже, профессор сильно не в себе, – шёпотом сообщил он. – Он ворвался в квартиру, пробежал по всем комнатам, задёрнул шторы. У него явно фляга свистит, говорю вам как сын психиатра.

– Мне кажется, он во всех версиях вселенной немного не в себе, – поделилась Алиса, входя в прихожую вместе с Максом.

В узкую щель почти закрытой входной двери ворвался пронзительно яркий зелёный свет. Максим рефлекторно, с перепуга захлопнул дверь.

– Это что было? – спросил Ярослав, глядя на перепуганного Макса.

– Не знаю. Взорвалось что-то.

– Давайте посмотрим! – предложила Алиса.

Максим попытался открыть дверь, но замок никак не открывался. Он как будто был заблокирован.

– Ловушка! – сказала Алиса.

– Слава богу, вы успели, – в коридор вышел взволнованный Игорь Имануилович. – Я, конечно, тоже молодым был и любил пощекотать нервы, но вы, я смотрю, как будто специально тренируете характер.

– О чём вы, профессор? – спросил Ярослав.

– Я в столовой ваши аэтерноскопы в вазе видел, – удивлённо сообщил ИИ.

– Ну и что? – пожал плечами Максим.

– Ярик, а что такое "аэтерноскоп"? – шёпотом спросила Алиса.

– Могу предположить, что это прибор, от латинских слов "аэтер" – эфир и "скоп" – наблюдать, – также шёпотом ответил Алисе Ярослав.

– Что значит "ну и что"? – всерьёз встревожился Игорь Имануилович. – Это же безумие так себя вести. А если бы вы в этот момент гуляли, например, в парке?

Ярослав, так ничего и не поняв, решил просто уйти от разговора. Демонстрировать свою неосведомлённость ему не хотелось. Ему вообще не хотелось, чтобы кто-то заподозрил в них пришельцев. Не потому, что он боялся разоблачения, допросов, а потому, что он очень хотел, чтобы этот мир стал его родным. Макс, как он понял, ещё больше мечтает раствориться в этой вселенной. Уж его-то мечты точно сбылись в полной мере.

Четыре года назад.

– Молодой человек, Максим, неужели вы не понимаете, что я не могу удовлетворить вашу просьбу? – Ректор с сочувствием смотрел на Макса. – То, что ваша мама преподаёт в нашем университете, и так породит слухи и домыслы. То, что вы прописались в Чебоксарах полгода назад, уже даёт повод для сомнений и подозрений. И вы просите дать вам комнату в общежитии, когда у меня ребята из Коломны и Дмитрова каждый день по шесть часов на занятия ездят.

– Но у ребят есть дом, а у меня нет, – пробурчал Максим.

– Не говорите ерунды! Вы семнадцать лет благополучно жили с родителями, а теперь хотите самостоятельности?

– Я могу в качестве благодарности оказать вам услуги, от которых вы не сможете отказаться, – вспомнил Макс цитату из какого-то старого кино.

Ректор удивлённо хлопал глазами, перебирая в уме варианты. От банальных до самых нелепых.

– Простите, молодой человек, вы меня подкупаете, соблазняете или угрожаете? – Наконец решился задать вопрос ректор.

– Я могу ремонтировать оборудование.

– Фух, – выдохнул ректор, – в этом нет необходимости. У нас есть инженер, который его обслуживает, и всё наше оборудование исправно.

– Нет. Ну я же с восьми лет здесь по коридору бегаю. У вас половина подвала забита поломанными приборами.

Ректор задумался. Это, в принципе, было правдой. Для ремонта многих приборов нужны детали, которых нет и сложно найти. Часто проще спрятать неисправный прибор, чем чинить. По документам он, конечно, работает, но вот по факту...

– Давайте так поступим, – нашёл решение ректор, – я вам выдам ключи от подвального склада и список приборов, которые нужны. Вы их посмотрите и дадите заключение – возможно ли их вернуть в рабочее состояние и сколько это будет стоить. Там есть раскладушка. Туалет общий, на первом этаже. Душ, – Ректор задумался, как решить гигиенические задачи.

– Я могу пользоваться в химлаборатории аварийным, – предложил Максим.

– Он холодный, вы же знаете?

– Да, конечно, знаю. Обещаю пользоваться в ночное время, не рискуя попасться, и после использования наполнять его заново.

– Ну хорошо, – задумался ещё о чём-то ректор, – вашей маме, если она спросит, я скажу, что общежитие вам не предоставил и где вы обитаете не знаю. Предположу, что у друзей живёте.

– Спасибо! – Пробурчал Максим.

– Надеюсь, вы помиритесь с мамой, хватанув реальной жизни, – задумчиво проговорил ректор.

Через пять дней склад в подвале было не узнать. Максим полностью разобрал его, провёл тщательную инвентаризацию. В глубине он нашёл первые приборы, нашедшие здесь покой более полувека назад. Они были ещё ламповые.

Макс проверил каждый прибор, определил вероятную неисправность. Снабдил карточками с описанием модели, года выпуска, поломки, необходимых деталей для ремонта. Из обрезков металлических уголков и досок, брошенных строителями, соорудил стеллажи, на которые выстроил приборы в строгом порядке. Получилось что-то среднее между ремонтной мастерской, клиникой и музеем. В углу он оборудовал рабочий стол. Всё необходимое он нашёл среди хлама: осциллограф, паяльную станцию, микроскоп. После несложного ремонта стало возможным их использовать по прямому назначению.

Раскладушку поставил под узким окном под потолком. Это занятие так увлекло его, что он начал пропускать формальные лекции.

Вдоль стены перед дверью он поставил стеллаж для отремонтированного оборудования. Постепенно он стал наполняться.

Ректор пришёл внезапно. Расстроенный.

– Максим, ваша мама меня одолела, – извиняющимся голосом сообщил он. – Она приходила несколько раз на лекции потока и вас там не встретила. Устроила скандал – пообещала проверку, угрожала вашим отчислением. Вы совсем с ней не общаетесь?

– Как-то замотался, если честно, – признался Максим.

Ректор осмотрелся. Невиданный порядок его искренне поразил.

– Здесь исправные приборы – можем вернуть их на кафедры, – сообщил Макс, стоя у стеллажа с работающими приборами.

– Неужели вам удалось их отремонтировать? – удивился Ректор.

– Там в основном были мелкие поломки. Чтобы восстановить всё, что здесь есть, мне нужно чуть больше времени – думаю, около двух месяцев.

Ректор восхищённо смотрел на приборы, на некоторых из которых, похоже, учился сам когда-то давным-давно.

– Давайте так решим, – придумал он выход, – я дам вам комнату в общежитии, но она пойдёт в категории "подсобные помещения". Вы начнёте посещать занятия.

– Я как-то привык уже к этому месту, – хмуро признался Максим.

– Оно останется вашим, – заверил его ректор. – По желанию и наличию свободного от учёбы времени вы сможете продолжить ремонты.

– Договорились, – согласился Максим, – но я хочу посещать технические лекции. Экономика мне неинтересна – я в ней ничего не понимаю.

– Факультативно – пожалуйста, – согласился Ректор, – но диплом у вас всё равно будет экономический. Договорились?

– Договорились.

Максим и Ректор пожали друг другу руки.

В лаборатории Университета начали возвращаться уникальные приборы, дающие возможность студентам получать практические навыки, проводить сложные опыты.

Настоящее время.

Алиса поставила чайник, расставила на столе чайные приборы. В холодильнике нашлась кое-какая еда, сладости.

Игорь Имануилович успокоился. Он ходил по столовой, перекладывая предметы так, чтобы они лежали абсолютно ровно, симметрично, попутно безудержно болтая.

– А в восьмом классе у меня ученик, который точно попадёт в Академию Теслы, вот увидите. Представляете, он в пятнадцать лет придумал пленарный щит. Он предложил особую метеллизированную пыльцу, которую можно распылить на расстоянии пятисот тысяч километров от Земли. Эта нанопыльца сможет аккумулировать энергию солнца, чтобы наконец защитить планету от солнечных вспышек. Прелесть идеи в том, что чем сильнее солнечная активность, тем реактивнее щит.

– Удивительно, – пробурчал Ярослав.

– Это что! – продолжал Игорь Имануилович, – вот в прошлом году ученицу приняли за концепцию нового портала. Для него не нужно устанавливать принимающую катушку – можно направить узкий луч примерно туда, куда хочешь переместить материю, и он сам найдёт подходящую площадку на ближайшей пригодной планете земного типа. Останется только забрасывать зонды и роверы для исследования, а потом просто переместить принимающую станцию органических объектов. Представляете! Наконец-то можно будет избавиться от этих тихоходных космических кораблей!

– Да уж. Наконец-то мы от них избавимся, – согласился Ярослав.

– А ещё я читал про студента, который на защите пытался представить коммуникатор для связи с параллельными измерениями, – сообщил ИИ, отпивая приготовленный Алисой чай.

Максим, Ярослав и Алиса переглянулись.

– И как защита? – осторожно спросила Алиса.

– Да провалилась, – ИИ махнул рукой. – Ну сами посудите – какая связь, с какими измерениями?

– Вы считаете, что их не существует? – спросил Максим.

– Отнюдь. Я считаю, что их бесконечное множество, просто на Земле абсурдно строить сверхвысокочастотный передатчик электромагнитных волн.

– Отчего же? – поинтересовался Ярослав.

– Так из-за нарушений магнитной полярности, очевидно! – Игорь Имануилович смотрел на Ярослава, как на пятилетнего ребёнка, считающего, что ветер дует потому, что качаются деревья. – На таких частотах нужна абсолютная стабильность магнитного поля. Такую планету ещё поискать надо. В Солнечной системе их уже не осталось.

– Ему не засчитали работу? – спросила Алиса.

– Почему это не засчитали? – удивился ИИ. – Идея отличная, фантазия есть. Просто разработку поставили в план освоения дальнего космоса.

– Утопия, – прошептал Ярослав.

Игорь Имануилович достал из кармана круглый прибор на цепочке. Посмотрел на дисплей, ставший нежно-жёлтым, вместо ярко-красного.

– Вроде успокаивается, – ИИ спрятал приборчик в карман, встал, направился в коридор. – Пойду я, наверное, к себе в отель, пока погода не ухудшилась. Надеюсь, в честь юбилея они хотя бы сутки ещё подержат хорошую погоду.

– У вас там остались вещи? – спросила Алиса.

– Нет, что вы! У меня на завтра возвращение назначено. С трудом телепорт забронировал. Если опоздаю, придётся очереди ждать ещё неделю.

– А какой у них телепорт стоит? – зачем-то спросил Максим.

– Обычный, гостиничный, на восемь человек. С медно-алюминиевым экранированием, – поделился Игорь Имануилович.

– У нас тоже есть телепорт. Глянете – если он вам подходит, можем воспользоваться им вместе, – предложил Ярослав.

– У нас есть телепорт? – шёпотом спросила Алиса.

– Возможно, – уклончиво ответил ей Макс. – Если ИИ скажет, что это холодильник, я не удивлюсь, но мы в любом случае не знаем ни что это, ни как этим пользоваться.

– Слушайте! Это очень щедрое предложение! – обрадовался Игорь Имануилович.

– Я вам покажу его, и вы решите – хотите полететь с нами или всё-таки решитесь вернуться к себе в отель, – предложил Ярослав.

Они стояли перед заблокированной дверью, через которую утром вышли в этот удивительный мир. Игорь Имануилович активировал контрольную панель, открыл последний пункт назначения в заявке на перемещение: "Москва".

– Слушайте. Ну меня устраивает! – сообщил он. – Суммарного веса в заявке нет – заказан максимальный заряд. С вокзала я за час до Дубны доеду. Буду вам крайне благодарен!

Ярослав подумал, принял решение:

– Давайте мы вас до дома добросим?

– Ну нет. Ещё сутки я не смогу здесь пробыть – меня ученики ждут, – поделился ИИ.

– Мы же можем изменить точку назначения? – спросил Максим.

– Это как? – не понял Игорь Имануилович. – На принимающий портал же уже отправлен расчёт и магнитно-резонансные координаты. Или у вас американское гражданство?

– Почему именно американское? – не поняла Алиса.

– Так ведь только у них патентное право на все порталы, – ответил ИИ.

– Давайте на самом деле переместимся, как планировали, – принял решение Ярослав.

Они вернулись на кухню. Алиса вдруг поняла, что её жутко раздражает плотно зашторенное окно. Почему они должны лишать себя фантастического парижского вида? Она решительно распахнула шторы. В лицо ударил ослепительно яркий, переливающийся изумрудными прожилками свет. Алиса зажмурилась, зарыла лицо руками, отвернулась.

Ярослав, Максим и Игорь Имануилович ещё не успели полностью войти на кухню. ИИ привычным жестом опустил на глаза круглые очки, закрытые сбоку. Ярослав последовал его примеру, осознав вдруг, что его очки – это не часть костюма, а вполне функциональный аксессуар. Макс замешкался, но тоже натянул свои.

– Вроде распогоживается, – сообщил Игорь Имануилович.

Ярослав смотрел через окно на танец ослепительных полос. Они как будто оказались внутри невероятно яркого полярного сияния. Спокойствие ИИ наводило на мысль, что это явление здесь не уникально, а его комментарий – на то, что они наблюдают ослабленный эффект.

Алиса, всё ещё прикрывая лицо руками, медленно опустилась на стул. Её голова кружилась от яркого света, который, казалось, проникал даже сквозь веки. Она слышала, как остальные переговаривались, но слова доносились до неё словно сквозь густой туман.

– Это точно не опасно? – спросила она, наконец решившись приоткрыть глаза. Свет всё ещё был ослепительным, но теперь казался менее агрессивным, словно адаптировался к её зрению.

– Опасно? – Игорь Имануилович фыркнул, поправляя очки. – Нет, конечно. Это просто побочный эффект от работы телепорта. Магнитное поле немного... Ну, скажем так, «играет». Но ничего страшного. Всё под контролем.

– Под контролем? – Максим скептически поднял бровь. – А почему тогда входная дверь заблокировалась? И этот свет... Он ведь не просто так появился, правда?

ИИ задумался на мгновение, затем пожал плечами.

– Ну, возможно, система немного перегружена. Гостей много прилетело на выходные. Но это временно. Через пару минут всё должно стабилизироваться.

– А если нет? – настаивал Максим.

– Не говорите ерунды, молодые люди, – Игорь Имануилович улыбнулся. – Предлагаю устраиваться на ночлег – до утра магнитная буря, похоже, не утихнет. У вас есть комната, в которой я мог бы расположиться?

Ярослав и Максим переглянулись.

– Ну конечно, – с натянутой уверенностью ответил Ярослав. – Давайте осмотримся в квартире. Уверен, что-нибудь придумаем.

Они направились вглубь квартиры, оставив Алису на кухне. Она всё ещё сидела, прикрывая глаза, но теперь свет казался ей почти привычным. Она даже начала различать узоры, которые он создавал на стенах и потолке. Это было красиво, но в то же время пугающе. Что, если это не просто «побочный эффект»? Что, если это что-то большее?

Ярослав и Максим провели Игоря Имануиловича по квартире, сами впервые знакомясь с ней так подробно. Оказалось, в их жилище три спальни примерно одинакового размера. Одна была стилизована под рабочий кабинет: большой деревянный стол, книжные полки, уходящие к потолку, зелёные обои с орнаментом и портреты учёных на стене. Спать предполагалось на разложенном чёрном кожаном диване. Вторая комната напоминала салон самолёта, как его представляли художники-фантасты начала двадцатого века: вся мебель сделана из дюралевых листов с заклёпками, нет острых углов, покатые аэродинамические формы, даже выключатели света были не обычные, бытовые, а в виде тумблеров, как в кабине пилотов. Третья спальня была из всех самая обычная: большая деревянная кровать с резной спинкой, бежевые обои, тёмный паркетный пол и кованные бра на стенах. В светильниках были какие-то особые лампы, очень правдоподобно создающие эффект живого пламени.

– Игорь Имануилович, я предлагаю вам занять эту спальню, – принял решение за всех Ярослав.

– Если я вас не стесню, почту за честь!

– Ярик, а мы где спать будем? – шёпотом спросил Макс.

– У нас две комнаты. Я хочу ту, в которой есть интернет или что-то подобное, – поделился Ярослав.

– Это, я так понимаю, первая спальня – та, которая кабинет. Там на столе лежала клавиатура. Тогда мы с Алисой останемся в «салоне самолёта», – сделал вывод Максим.

Ярославу как-то не понравилась такая формулировка. Что значит «мы с Алисой»?

– Нет, – кажется, что-то решил Ярик, – спи в кабинете. Я всё равно не собираюсь ложиться, а тебе на отдельной кровати будет удобнее.

Из кухни донёсся крик Алисы. Все трое бросились обратно.

– Что случилось? – спросил Ярослав, вбегая на кухню.

Алиса стояла у окна в больших круглых затемнённых очках. Свет за окном теперь был не просто ярким – он пульсировал, меняя цвета от изумрудного до глубокого фиолетового. А в центре этого светового шоу появилась... фигура.

– Это... кто-то там? – прошептала Алиса.

Фигура медленно приближалась, становясь всё более чёткой. Это был человек – или, по крайней мере, что-то, напоминающее человека. Но его очертания были размыты, словно он состоял из того же света, что и всё вокруг.

– Это... – Игорь Имануилович замер, глядя на фигуру. – Это невозможно.

– Что невозможно? – спросил Максим, но ИИ не ответил. Он просто стоял, уставившись на фигуру, которая теперь была уже совсем близко.

Алиса почувствовала, как её сердце начало биться чаще. Она не знала, кто это, но что-то в этом существе вызывало у неё странное чувство... как будто она его знала. Как будто оно было частью её самой.

Фигура подняла руку, и свет вокруг неё начал сгущаться, образуя что-то вроде портала. Алиса почувствовала, как её тело начало тянуть в эту сторону, словно гравитация изменила своё направление. Она буквально почувствовала, что падает на стекло окна.

– Что происходит? – крикнул Ярослав, но его голос был едва слышен над нарастающим гулом.

Игорь Имануилович наконец пришёл в себя.

– Это... это не телепорт, – прошептал он. – Это что-то другое. Что-то... из другого измерения.

– Другого измерения? – Алиса с трудом удерживала равновесие. – Но как? И зачем?

– Я не знаю, – ИИ покачал головой. – Но нам нужно уходить. Сейчас же.

– Куда? – спросил Максим, но ответа не последовало. Фигура в свету сделала шаг вперёд, и портал начал расширяться, поглощая всё вокруг. Игорь Имануилович с невероятной прытью выбежал из столовой. Максим почему-то тоже решил покинуть помещение, полагая, что Ярик с Алисой последуют за ним.

Алиса почувствовала, как её сознание начало плыть. Ярослав крепко обнял её, стараясь удержать от падения через начавшее трещать окно. Последнее, что она увидела, прежде чем свет полностью поглотил её, – это лицо Ярослава, искажённое страхом и... чем-то ещё. Чем-то, что она не могла понять.

А потом всё стало чёрным.

Когда Алиса пришла в себя, она обнаружила, что лежит на холодной, твёрдой поверхности. Вокруг было темно. Это была какая-то густая, почти осязаемая чернота, которая словно давила на глаза. Она медленно села, на ощупь пытаясь понять, где находится. Её тело было тяжёлым, будто после долгого сна, а в голове звенело.

– Ярослав? Макс? – позвала она, но её голос звучал глухо, словно поглощался этой тьмой.

Ответа не последовало. Алиса почувствовала, как её охватывает паника. Она попыталась встать, но её ноги подкосились, и она снова упала на колени. В этот момент где-то вдалеке мелькнул слабый свет. Он был едва заметен, но в этой кромешной тьме казался ярким, как маяк.

– Кто-то есть? – снова крикнула Алиса, на этот раз громче.

Свет начал приближаться. Он пульсировал, то усиливаясь, то затухая, и с каждой секундой становился всё ярче. Алиса почувствовала, как её сердце начало биться чаще. Она не знала, что это – спасение или новая угроза, но у неё не было выбора. Она поползла в сторону света, цепляясь за холодную гладкую поверхность под собой.

По мере приближения свет начал принимать форму. Это был не просто луч – это был портал, похожий на тот, что она видела через окно столовой. Но теперь он казался более устойчивым, более реальным. Алиса остановилась, не решаясь подойти ближе.

– Алиса? – вдруг раздался знакомый голос.

Она обернулась и увидела Ярослава. Он стоял в нескольких метрах от неё, выглядевший так же растерянно, как и она сама.

– Ярослав! – Алиса чуть не заплакала от облегчения. – Ты тоже здесь? Где Макс? И Игорь Имануилович?

– Не знаю, – Ярослав подошёл ближе, оглядываясь. – Это… Это что за место?

– Я не знаю, – Алиса покачала головой. – Но там, впереди, есть свет. Может, это выход?

Ярослав посмотрел в сторону портала, затем снова на Алису.

– Представьтесь! – услышали они бесстрастный голос со стороны портала.

– Меня зовут Ярослав, это – Алиса.

– Какой мир вы представляете?

Ярослав растерялся. У него не нашлось разумного ответа.

– Я чувствую затруднение с ответом, – продолжил голос. – Вы знаете, что я?

Фигура сделала шаг вперёд. Это была девушка, состоящая, казалось, из абсолютного света. Она отдалённо была знакома. Какие-то черты кого-то напоминали, но вот кого, Ярослав никак не мог понять.

– Я представляю «Хранителей кармы», – продолжила девушка. Смотреть на неё было нестерпимо ярко. – Мы заметили, что вы неоднократно совершали нерегламентированные перемещения. Магнитно-энергетическая особенность мира, в котором вы оказались на этот раз, позволила нам встретиться. Вы осознаёте, что нарушили закон равновесия вселенных?

– Нет, мы ничего не нарушали! – вступила в дискуссию Алиса. – Мы вообще не понимаем, как всё происходит. Это каждый раз безумная лотерея.

– Ярослав, – светящаяся девушка сделала шаг ближе, – мы вынуждены…

Что вынуждены сделать «Хранители кармы», Ярослав так и не узнал, потому что раздался оглушительный хлопок, фиолетовая вспышка, и он снова оказался в темноте.

Алиса в последний момент придвинулась ближе к Ярославу. Ей удалось обнять его перед тем, как она потеряла сознание.

Ярослав пошевелился. Он лежал на полу столовой. Обняв его руку, рядом приходила в себя Алиса.

– Похоже, мы потеряли сознание от магнитного удара, – предположил Ярик.

– Да, – согласилась Алиса. – Больше никогда не буду смеяться над метеочувствительными людьми.

В столовую вбежал Максим.

– Что с вами?

– Сознание потеряли, – с досадой сказал Ярослав. – Как будто в сон провалились мгновенно.

– Я видела, – Алиса осеклась. А что, если видение лишь часть её личного сна, не имеющего ничего общего с видениями Ярослава?

– Давайте закроем шторы, – предложил Ярик.

Макс задёрнул занавески. Сразу стало сумеречно, но глаза постепенно начали привыкать.

***

Максим устроился на кожаном диване.

– Ярик, если хочешь, я уйду к Алисе, чтобы ты нормально выспался, – предложил он, уже засыпая.

– Нет. Спи. Если что, я на полу лягу, – заверил его Ярослав.

Он коснулся клавиатуры на столе. Перед ним прямо в воздухе развернулся экран. С чего начать? Какой из миллионов вопросов задать первым?

Ярослав набрал на клавиатуре: «новости». Экран изменил размеры, став выше. Его заполнили посты с текущими новостями.

«В Париже заканчивается неделя Николы Теслы. В этом году город посетило рекордное число туристов». «Снижается популяция перелётных птиц. Руководство Сибирского заповедника приняло решение об установке силового поля, ограничивающего сезонную миграцию. Запрос подан в Институт Энергетики США». «Марсианские колонисты перешли к третьей фазе освоения планеты. Уже установлено более пятидесяти порталов».

Ярослав, убедившись, что Макс уснул, набрал: «Хранители кармы».

На экране появились ссылки на энциклопедии и статья: «Хранители кармы – вымышленная организация, контролирующая перемещение между параллельными мирами, описанная в книгах писателя Стивена Кинга. По серии произведений о ХК снято три полнометражных фильма и два сериала».

– Что же происходит-то? – шёпотом задал вопрос Ярослав.

– В настоящий момент происходит очередное глобальное смещение магнитного полюса планеты, вызывающее ряд нарушений в работе навигационных систем, оборудования, систем передачи энергии как на Земле, так и между другими планетами, – ответил женский компьютерный голос из скрытой колонки. – Ориентировочное время до окончания процесса – три года.

– Ты можешь со мной говорить? – поинтересовался Ярик.

– Конечно, могу! – ответил тот же компьютерный голос. – Клавиатурный интерфейс является лишь предметом интерьера.

– Что я видел?

– Сегодня ты с друзьями посетил Эйфелеву башню, набережную Сены, экспозицию Николы Теслы и кафе «Жюль Верн».

– Я про темноту, девушку из света, – уточнил Ярослав.

– Сожалею, но я не вижу в сегодняшних логах посещения темноты.

– Хорошо. Потерял сознание, – согласился Ярослав. – Так что с магнитными полями Земли? Это из-за них магнитная буря?

– Да. В результате изменения магнитного поля Земли усиливается эрозия атмосферы. Солнечный ветер сдувает часть атмосферы. В долгосрочной перспективе это может привести к потере воды и газов на планете.

– Почему с этим никто ничего не делает? – удивился Ярослав.

– Единого понимания последствий использования электромагнитных технологий не существует.

– Страны не могут между собой договориться?

– Обеспечением технологий занимается одна страна – Соединённые Штаты Америки. Получение патентов европейскими, азиатскими, африканскими исследовательскими институтами затруднено – любая созданная за последние шестьдесят лет технология нарушает патентное право корпорации «Тесла».

– То есть весь мир обеспечивает энергией только одна страна? – удивился Ярослав.

– Всё верно. Благодаря такой монополии развитие технологий строго контролируется. Вооружённые конфликты бессмысленны, – продолжала нейросеть.

– Как стабилизировать магнитное поле Земли? – не унимался Ярик.

– Разработки в данной области бесперспективны. По оценкам специалистов, разумнее освоение других планет.

– Но ведь с таким подходом мы разрушим и их магнитные поля?

– Справедливо! Однако распространение человечества в космосе стоит рассматривать в геометрической прогрессии.

– То есть мы в геометрической прогрессии собираемся разрушать каждый мир, до которого сумеем дотянуться?

– Сложно ответить однозначно, Ярослав, – подумав немного, сообщила нейросеть. – Надо учитывать перспективы развития технологий. Не исключено, что небольшое открытие может в корне изменить положение дел.

***

Утром первым делом Максим, Алиса и невыспавшийся Ярик забрали из вазы на столе странные приборы, которые Игорь Имануилович назвал «аэтерноскопами». Приборы светились салатовым цветом, что, видимо, сообщало о приемлемом уровне магнитного поля.

– Как вам спалось, друзья? – бодро потирая руки, спросил явно выспавшийся Игорь Имануилович.

– Нормально, – сообщила Алиса. – Отключилась почти сразу.

– Скажите, ИИ, – решился задать вопрос Ярослав, – а вы или ваши ученики не размышляли над идеей стабилизации магнитного поля планеты?

Игорь Имануилович задумался:

– Ученики точно нет – это неперспективно, а меня посещали пару раз мысли. Но вы же понимаете – это естественные побочные эффекты прогресса. Сейчас магнитное поле переместится, и наступит очередной период стабильности.

– А такие периоды сколько длятся в среднем? – продолжал допытываться Ярослав.

– Мне сложно так сказать, – Игорь Имануилович задумался. – В детстве, я помню, лет пятнадцать стабильности было.

– У меня есть одна идея, которую я хочу с вами обсудить, – Ярослав пристально посмотрел на Игоря Имануиловича.

– С радостью выслушаю, друг мой, но можно мы это сделаем за чашечкой кофе?

***

На улице появились современные машины. Их было подавляющее большинство. Они, правда, не летали, как ожидал Макс, но двигались тем не менее бесшумно. Людей, одетых в викторианском стиле, тоже стало заметно меньше. Люди спешили по своим делам в довольно банальных джинсах, куртках, пальто. Что осталось неизменным – защитные очки всевозможных форм и фасонов. Многие держали их, по всей видимости, в сумках, но те, кто был налегке, носили очки на макушке или сдвигали на шею.

Они купили кофе навынос и бейглы – широкие мягкие бублики, разрезанные вдоль с начинкой из листьев салата, ветчины, помидоров, грибов или сыра.

– Я думал над вчерашней магнитной бурей, – начал Ярослав. – У меня появилась одна идея.

– Крайне любопытно! – сообщил Игорь Имануилович, откусывая большой кусок своего бейгла со шницелем.

– Основная проблема технологий – нарушение магнитных линий планеты. Накопленное использование эфира с целью получения энергии привело к тому, что магнитное поле планеты постоянно находится в движении.

– Очевидно, – согласился ИИ.

– Последствиями такого нарушения сейчас являются магнитные бури, разрушение атмосферы, солнечный ветер, высокая активность, – продолжал размышлять вслух Ярослав.

– Ты думаешь, это только из-за технологий? – спросила Алиса.

– Уверен, – подтвердил Максим. – Напомните, а когда запустилась система телепортов?

– В две тысячи пятнадцатом! – не задумываясь ответил Игорь Имануилович.

– Вам не показалось, что с тех пор ситуация ухудшилась? – продолжал Макс.

– Пожалуй, – задумался ИИ.

– Я просто думаю, что надо готовиться к более глобальным последствиям, – проговорил Ярослав. – Если в гироскопе нарушить соосность, что произойдёт?

– Он пойдёт вразнос, потеряет устойчивость, – тут же ответил Максим.

– Вы хотите сказать, что… – ИИ даже перестал есть.

– Да, Игорь Имануилович. Я полагаю, что очень скоро планета начнёт смещаться с орбиты. Кроме того, магнитное поле удерживает плазму ядра. Земля может просто расколоться на куски, как неисправный гироскоп.

Они молча сели на лавочку. Какое-то время завтракали молча, думая каждый о чём-то своём.

– Это поправимо? – наконец спросила Алиса.

– Думаю, да, – Ярослав, видимо, уже давно обдумал варианты решения. – Надо отказаться от технологий, использующих индукцию.

– Да вы с ума сошли, молодой человек! – не выдержал Игорь Имануилович. – Вы предлагаете ввергнуть цивилизацию в средневековье? Отказаться от электричества, связи?

– Я предлагаю спасти эту планету, – устало сообщил Ярослав. – Можно максимально перейти на альтернативные источники энергии – твёрдое и жидкое топливо, ядерную энергию.

– Какой абсурд! – искренне начал злиться Игорь Имануилович. – Вы, скорее всего, просто начитались фантастики. Даже мои пятиклассники не высказывают всерьёз столь бредовых идей. Земля – колыбель человечества. Мы осваиваем здесь фундаментальные законы физики, учимся. Да, иногда ошибаемся, но без смелых идей невозможно развитие цивилизации! Неужели вы не понимаете, что бесконечное повторение предыдущих опытов ни к чему не ведёт?

Максим и Ярослав изумлённо переглянулись.

– Послушайте, насколько я понимаю, сейчас передача энергии и информации идёт от одной точки к другой по кратчайшему пути? – Максиму пришла, похоже, какая-то идея.

– Естественно! – подтвердил ИИ.

– А что, если мы создадим два полярных хаба? – продолжал развивать мысль Максим.

– Да! – ухватился за идею друга Ярослав. – Все потоки энергии будут идти только через них. То есть из любой точки вектор магнитного поля всегда будет направлен к полюсам.

– Это как расчёсывать волосы, – подхватила идею Алиса. – Можно хаотично водить расчёской по голове, а можно двигаться от макушки к кончикам. Сколько раз мы не провели бы так расчёской – причёска будет становиться только идеальнее.

Игорь Имануилович задумался:

– Есть здравое зерно в этой идее. Только мы никогда не убедим Штаты строить такие сооружения на нейтральной территории Арктики и Антарктиды. Но я искренне желаю вам успеха, если вы выступите на научном конгрессе в Москве. В ваших словах есть очень взрослая смелость. А самое главное – вы не просто озвучиваете проблему, но ещё и ищете пути её решения. Жаль, я не могу вам ничем помочь.

– У вас есть самое сильное оружие науки, – Ярослав посмотрел в глаза Игоря Имануиловича, – ваши ученики. Обсудите с ними проблему и варианты решения. Пусть каждый найдёт в идее свою привлекательность. Кто-то захочет восстанавливать экологию планеты, кого-то заинтересует идея формирования энергетических сверхпотоков, кто-то устремит взгляд на исследования струн. Вы запустите своего рода антивирус бездумного изобретательства.

ИИ задумался. Посмотрел на осеннюю парижскую улицу.

– Проводите меня в мой отель, пожалуйста! – попросил, наконец, он.

– Мы же пообещали взять вас, – заметила Алиса.

– Да, я помню, это очень великодушно. Я подумал, что мой портал всё равно откроется – на него уже выделена энергия, да и ваш с моим присутствием потребует большей мощности. Кажется, это неразумное использование ресурсов. Кроме того, мне хочется поскорее оказаться дома, поговорить с учениками.

***

Гостиница «Модернист», в которой остановился на выходные ИИ, оказалась в довольно скромном пятнадцатом округе. Проходя по двухярусному мосту Бир-Акейм, Игорь Имануилович посмотрел на Эйфелеву башню. Возможно, в последний раз – он решил свести к минимуму использование разрушающих планету технологий. Очень хотелось подняться на смотровую площадку башни Монпарнас, чтобы увидеть весь город, но времени почти не осталось.

– Спасибо вам, коллеги! – Игорь Имануилович подал руки Максима и Ярослава, неловко обнялся с Алисой. – Это были незабываемые выходные. Будете в Дубне, непременно заходите в гости! Мы с ребятами будем очень вам рады.

– Обязательно, Игорь Имануилович, – пообещал Ярослав.

ИИ вошёл в гостиницу. Ярослав предложил подняться на Башню, чтобы увидеть Париж, но у него в кармане что-то начало щёлкать. Он с удивлением достал круглый прибор на цепочке. Стекляшка светилась жёлтым.

– Похоже, нам надо спешить, – понял Максим.

Последний квартал они буквально пробежали бегом. Небо уже начало заметно светлеть. В свою квартиру они поднялись по лестнице. Шторы успели закрыть только в столовой. В комнаты через открытые окна уже проникал ярко-жёлтый свет с изумрудными прожилками. Отсветы начинающейся солнечной бури проникали в коридор через щели не до конца закрытых дверей в комнаты. Они переотражались от стен, создавая причудливые узоры солнечного коридора.

«Заряда камеры перехода достаточно. Можете совершить запланированный прыжок», – сообщил женский механический голос.

– Прыгаем в Москву? – задала вопрос, мучивший всех, Алиса.

– Я против, – сказал Максим, – в бурю это может быть опасно.

– Надо прыгать, – решился Ярослав, – неизвестно, когда в следующий раз откроется портал. Скорее всего, наше проживание здесь ограниченно, а как воспользоваться другим порталом, мы не знаем. Да и жить нам, кажется, будет негде.

– Два против одного, – подвела итог Алиса.

«До закрытия коридора пять секунд», – поделилась бездушная система.

– Пошли! – Макс, пригнувшись, зажмурившись, стараясь не попадать в заполнивший коридор световые всполохи, подбежал к железной двери телепорта. Открыл её, забежал внутрь. – Вы идёте?!

Ярослав и Алиса, переглянувшись, пробежали в комнату. Дверь закрылась.

– Я понял, кого мы увидели вчера во тьме! – Ярослав хлопнул себя по лбу.

– Ты тоже это видел? – удивилась Алиса. – Я думала, это только моё видение.

– Нет. Не только твоё, – подтвердил Ярослав.

– Вы о чём вообще говорите? – не понимал Максим.

– Вчера нас с Алисой вытянуло в очень странное место. В Москве расскажу. Главное – я узнал девушку.

– Валентина? – спросила Алиса.

Послышался громкий хлопок. Комната заполнилась фиолетовым свечением. На мгновение появилась светящаяся надпись: «Москва» и тут же исчезла. Стало очень темно и тихо.

Глава 0110. Лабиринт одиночества.

– Кто вы такие? Из какого мира прибыли? Какова цель вашего визита? – сыпал вопросами женский голос из динамиков.

Максим, Ярослав и Алиса очнулись в небольшой комнате с огромным зеркалом во всю стену. Кто-то их переодел в коричневые пижамы. Кроме них в комнате никого не было.

– Меня зовут Ярослав, это Максим и Алиса. Где мы находимся?

– Ярослав, Максим и Алиса. Вы находитесь в Центре контроля перемещений Института пространства-времени. Повторю вопрос: какова цель вашего визита? – настойчиво продолжал голос.

– У нас нет цели! Мы даже не понимаем, как здесь оказались, – включился в разговор Максим.

– Ваше перемещение было обнаружено патрулём контроля аномалий. После необходимых процедур вы были доставлены сюда.

– А где Вы нас обнаружили? – пытался выяснить Ярослав.

– Это неважная информация. Характеристика ваших пси-волн указывает на отклонения, характерные для перемещенцев.

– Вы «Хранители Кармы»? – наугад спросила Алиса.

Голос молчал несколько минут.

– Нет. Мы поддерживаем их идеи, но действуем самостоятельно.

– А мне можно узнать, кто такие эти «Хранители Кармы»? – спросил Максим.

– Вы можете спросить своего друга – мы видим, что он вполне осведомлён об этой организации, – ответил невидимый собеседник.

– Что вы от нас хотите? – спросила Алиса.

– Убедиться в том, что вы ничего не принесли в наш мир, – сообщил голос.

– Мы безопасны. У нас нет никаких злых намерений, – заверил незримого собеседника Ярослав.

– Мы это видим. Кроме того, у двоих из вас синхронизированы волны эмпатии. Мы предлагаем вам пройти через один эксперимент. Вы сможете сами решить свою судьбу. Вы согласны?

– Согласны! – Ярослав показал большой палец в зеркало, за которым, как он знал из фильмов, за ними обязательно кто-нибудь наблюдает.

Дверь открылась, давая возможность покинуть помещение. Они оказались в длинном белом коридоре, освещённом мягким, почти невидимым светом. Стены были гладкими, без каких-либо украшений или указателей. Воздух был прохладным, но не неприятным, а тишина – настолько плотной, что казалось, будто она давит на уши. Коридор изгибался под прямыми углами.

– Ну что, идём? – неуверенно спросил Максим, оглядываясь на друзей.

– У нас нет выбора, – пожала плечами Алиса.

Они медленно двинулись вперёд, их шаги отдавались эхом в пустом коридоре. Через несколько минут среди однообразных дверей с различными надписями они увидели дверь с табличкой: «Зона реабилитации».

– Реабилитации? – удивлённо произнёс Ярослав.

Дверь легко открылась, когда они её толкнули. Внутри их встретил просторный зал, напоминающий что-то среднее между больничной палатой и научной лабораторией. В центре комнаты стояла кровать, окружённая экранами и странными устройствами, которые издавали тихие щелчки и гудения. На кровати с ногами сидела девочка лет двенадцати в белой больничной рубахе. Длинные светлые волосы были растрёпаны. Широко раскрытые глаза, казалось, смотрели куда-то вдаль, не замечая окружающего мира. Глаза были чёрные, словно поглощающие весь свет вокруг. Они казались лишёнными жизни, холодными и безэмоциональными, словно пустота, которая затягивает в себя. Их глубина вызывала ощущение, будто за ними скрывается что-то древнее и непостижимое, что-то, что не должно быть увидено. Взгляд таких глаз пронизывает до мурашек, оставляя чувство тревоги и беспокойства, будто они видят сквозь тебя, заглядывая в самые потаённые уголки души.

– Кто это? – шёпотом спросила Алиса.

– Не знаю, – ответил Ярослав, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Девочка, казалось, не замечала их присутствия. Она сидела, обхватив колени руками, и тихо напевала какую-то мелодию. Её голос был мягким, почти невесомым, но в нём чувствовалась глубокая печаль.

– Эй, – осторожно позвал Максим, делая шаг вперёд. – Ты кто?

Девочка не ответила. Она продолжала смотреть в пустоту, словно её сознание находилось где-то далеко.

– Может, она не слышит? – предположила Алиса.

– Или не хочет слышать, – добавил Ярослав.

В этот момент из динамиков раздался тот же голос, что и раньше:

– Это Лиза. Она одна из тех, кто побывал за пределами нашего мира. Мы не можем её отпустить, но и держать в изоляции тоже не хотим. Она... особенная.

– Что с ней случилось? – спросил Ярослав, чувствуя, как его охватывает странное чувство жалости.

– Лиза слепая от рождения. Когда мы включили генераторы пси-волн, она оказалась единственной, кто не поддался их воздействию. Мы думали, что она безопасна, но... – голос замолчал, словно подбирая слова. – Она находится одновременно в нескольких мирах, но ни в одном не присутствует полностью. Из одного из них она принесла с собой что-то чужое. Что-то, что мы не можем контролировать.

– Что именно? – настороженно спросил Максим.

– Мы не знаем. Но это зло. Оно скрыто в ней, и мы не можем его извлечь, не причинив ей вреда.

– Так что, вы просто держите её здесь, как в клетке? – возмутилась Алиса.

– У нас нет выбора, – ответил голос. – Мы не можем рисковать.

Лиза, казалось, наконец заметила их присутствие. Она медленно повернула голову в их сторону, и её пустой взгляд встретился с их глазами. Внезапно её губы дрогнули, и она произнесла:

– Вы... вы видите меня?

Её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём чувствовалась надежда.

– Ну конечно, мы видим тебя, – мягко ответила Алиса, делая шаг ближе. – Ты не одна.

Лиза печально улыбнулась.

– Здесь так давно никого не было... – прошептала она. – Они все ушли. Все, кроме меня.

– Кто ушёл? – спросила Алиса.

– Все. Весь мир. Они просто... исчезли. Я осталась одна.

– Это не так, – сказал Максим. – Мы здесь. И мы тебя видим.

Лиза снова улыбнулась, но на этот раз в её глазах мелькнула искорка жизни.

– Спасибо, – прошептала она. – Я думала, что сошла с ума.

В этот момент голос из динамиков снова заговорил:

– Мы должны вас предупредить. Лиза опасна. То, что она принесла с собой, может уничтожить наш мир. И, да, она слышит ваши голоса. Только ваши голоса.

– А что, если мы поможем ей? – предложил Ярослав. – Может, мы сможем найти способ избавиться от этого... зла, не причиняя ей вреда.

– Это невозможно, – ответил голос. – Мы пробовали. Но если вы хотите рискнуть... мы не будем вас останавливать. Именно этот шанс мы вам предоставляем.

– Рискнуть? – переспросил Максим. – Что это значит?

– Это значит, что вы можете попытаться помочь ей. Главное – завоевать её доверие. Стабилизировать психологический фон. Но если что-то пойдёт не так... последствия будут на вашей совести.

– Мы согласны, – твёрдо сказала Алиса, обмениваясь взглядами с друзьями. – Мы не можем оставить её здесь одну.

– Тогда действуйте, – сказал голос. – Но помните: вы предупреждены.

Дверь за ними закрылась, оставив их наедине с Лизой.

– Мы хотим помочь тебе. Ты готова? – спросил Ярослав, садясь на край кровати.

Лиза кивнула, но её руки дрожали.

– Мы поможем тебе, – сказала Алиса, беря её за руку. – Ты не одна.

Максим тем временем начал осматривать мониторы и устройства вокруг кровати. Это было довольно сложное диагностическое оборудование, получающее данные буквально обо всех процессах, происходящих в подопечной. От физического до психического состояния. Причём никаких проводов и датчиков на Лизе не было.

Один из приборов моделировал картину, которую воспринимала Лиза. На мониторе в черноте переливались три мерцающих силуэта. Картинка послушно менялась, как только девочка поворачивала голову. Выглядело жутковато.

– Может, мы сможем использовать это оборудование, чтобы понять, что с ней происходит, – предположил Ярослав.

– А я что делаю? – неожиданно огрызнулся Максим.

Они начали работать вместе, пытаясь разобраться в показателях. Лиза сидела тихо, слушая их, но её дыхание становилось всё более учащённым. Графики самочувствия пришли в движение.

– Что-то не так? – спросила девочку Алиса, заметив её состояние.

– Оно... оно близко, – прошептала Лиза. – Оно хочет выйти.

Внезапно мониторы начали мигать. Один за другим приборы включили тревожную сигнализацию. Лиза вскрикнула, сжимая голову руками.

– Оно здесь! – закричала она. – Оно здесь!

– Что происходит? – в панике спросил Максим.

Комната наполнилась ярким светом, а Лиза... исчезла.

– Где она? – в ужасе спросила Алиса.

– Не знаю, – ответил Ярослав, оглядываясь вокруг. – Но что-то пошло не так.

Лампы на потолке вспыхнули и одна за другой взорвались. Комната погрузилась в полумрак. Свет давали только мерцающие экраны повреждённых мониторов.

В этот момент из динамиков раздался голос:

– Вы попробовали и спровоцировали всплеск. А теперь... теперь вы должны бежать.

– Бежать? Куда? – спросил Максим.

– Лиза... она больше не здесь. Но то, что она принесла с собой, теперь свободно. Оно идёт за вами.

– Что? – в панике спросила Алиса.

– Бегите! – крикнул голос. – Бегите, пока не поздно!

Дверь открылась, и они, не раздумывая, бросились в коридор. За ними раздался громкий рёв, и они почувствовали, как что-то огромное и тёмное начало преследовать их, как будто сплошное облако, спрут, чернильное пятно, разливающееся прямо в воздухе.

– Что это? – кричал Максим, бежавший впереди.

– Не знаю, но бежим быстрее! – ответил Ярослав.

Они мчались по коридору, не зная, куда он ведёт. Хаотично поворачивая снова и снова. За ними гналось нечто, что они даже не могли описать. Это была тьма, ожившая и жаждущая их поглотить. Абсолютный ужас.

– Впереди дверь! – крикнула Алиса.

Они ворвались в комнату с зеркалом во всю стену, из которой начали исследование, и дверь захлопнулась за ними. Внутри пока было тихо и спокойно, но они знали, что это лишь временная передышка.

– Что теперь? – спросил Максим, тяжело дыша.

– Не знаю, – ответил Ярослав. – Но мы должны найти способ остановить это... что бы это ни было.

– А если не сможем? – спросила Алиса.

– Тогда... тогда мы все погибнем, – тихо сказал Ярослав.

Комната погрузилась в тишину, но теперь она была не такой уж уютной. Они знали, что за дверью их ждёт нечто, с чем они, возможно, не смогут справиться. Но у них не было выбора. Они должны были попытаться.

– Надо вернуться в лабиринт, – предложил Максим.

– Согласен, – кивнул Ярослав. – Можно только не прямо сейчас?

Они начали осматривать комнату, надеясь найти что-то, что поможет им в борьбе с тем, что их преследовало, что ждёт снаружи. Но в глубине души каждый из них понимал: это только начало их испытаний. Они стали лабораторными крысами в каком-то зловещем эксперименте.

Комната уже не была пустой. На столе стоял небольшой металлический куб, который слегка мерцал голубоватым светом. На его поверхности были выгравированы непонятные символы, которые, казалось, двигались, если смотреть на них под определённым углом.

– Что это? – осторожно спросила Алиса, не решаясь подойти ближе.

– Не знаю, – ответил Максим, – но я бы здесь ничего не трогал.

Ярослав, всегда более решительный, шагнул вперёд и протянул руку к кубу. Как только его пальцы коснулись поверхности, комната наполнилась ярким светом, а женский голос, который они слышали раньше, снова заговорил:

– Вы нашли и можете активировать выход из лабиринта. Это устройство может переместить вас в безопасное место, но только один раз. Используйте его с умом.

– Безопасное место? – переспросил Ярослав. – А где это?

– Это экранированная лаборатория, где вы сможете попробовать найти ответы, – ответил голос.

– Отлично, – пробормотал Максим. – Как будто нам мало того, что уже происходит.

– Что будем делать? – спросила Алиса, глядя на друзей.

– У нас нет выбора, – сказал Ярослав. – Мы не можем оставаться здесь и не можем выйти наружу. Это устройство – наш единственный шанс.

Дверь начала темнеть и выгибаться, как будто была сделана из тонкого мягкого металла. Снаружи что-то неторопливо пыталось вдавить её внутрь.

– Мы должны остаться, чтобы попробовать помочь Лизе, – заметила Алиса.

– Или погибнуть, – высказал общий страх Ярослав. – Это уже не она. Мы все видели, что девочки больше нет. Вместо неё тьма, от которой даже у меня мурашки по всему телу.

– Давайте не будем терять времени, – попросил Максим. – Как это работает?

– Просто коснитесь куба одновременно, – ответил голос. – Устройство активируется автоматически.

Они обменялись взглядами, затем одновременно положили руки на куб. В тот же момент комната начала растворяться вокруг них, а их тела охватило странное ощущение невесомости. Они чувствовали, как их затягивает в какую-то воронку, а перед глазами мелькали яркие вспышки света.

***

Когда они снова открыли глаза, то оказались в совершенно другом месте. Это была большая, просторная лаборатория, наполненная незнакомыми устройствами и экранами, на которых отображались сложные графики и диаграммы. В центре комнаты стоял человек в белом халате, который, казалось, ждал их.

– Добро пожаловать, – сказал он, улыбаясь. – Я доктор Игорь Имануилович. Вы, должно быть, те самые путешественники, о которых мне говорила Валентина.

– Вы? – удивлённо спросил Ярослав.

– Я один из тех, кто пытается понять, что происходит с нашим миром, – ответил доктор. – И, судя по всему, вы тоже оказались втянуты в эту историю.

– Что за история? – спросила Алиса. – Мы ничего не понимаем.

– Это долгая история, – сказал доктор, – но я постараюсь объяснить. Наш мир... он не такой, каким кажется. Мы живём в реальности, которая постоянно меняется, и эти изменения вызваны людьми, которые, как и вы, способны перемещаться между мирами.

– Значит, в вашем мире много путешественников? – спросил Ярослав.

– А они умеют контролировать перемещения? – задал вопрос Максим.

– Что они ищут? Зачем им это надо? – спросила Алиса.

– Не все сразу, молодые люди! – рассмеялся доктор. – Отвечу на вопрос девушки. Некоторые туристы делают это ради знаний, другие – ради власти. Но есть и те, кто просто не может остановиться. Они становятся угрозой для всех миров, включая наш.

– А Лиза? – спросил Ярослав. – Что с ней случилось?

– Лиза... – доктор вздохнул. – Она была ошибкой. Она принадлежит изначально нашему миру, но, в отличие от других туристов, умеет возвращаться, выбирать конечную точку прыжка. Мы думали, что сможем использовать её, чтобы понять, как работают эти перемещения. Но мы недооценили то, что она принесла с собой.

– Неужели можно пронести что-то из параллельных миров? – рассуждал Ярослав. – Я думал, перемещается только разум, выбирая подходящее тело.

– Это так. С точки зрения равновесия иначе быть не может, – терпеливо объяснял ИИ. – Но Лизе удалось невозможное, почти нарушающее законы физики. Вместе с её сознанием переместилось ещё одно. Как имплант, вирус, паразит.

– Что это было? – спросила Алиса.

– Мы до сих пор не знаем, – признался доктор. – Но это что-то древнее и очень опасное. Мы думаем, что оно не принадлежит ни одному из миров. Существует между вселенными, питаясь энергией тех, кто пытается перемещаться.

– И что теперь? – спросил Ярослав.

– Мы уже закрыли наши порталы в другие миры. Из нашего больше никто не сможет переместиться. Кроме того, мы запустили пси-генераторы и сканеры, мгновенно выявляющие пришельцев. Но вы же понимаете, всё равно есть риск, что мы не уследим за каким-нибудь особо шустрым прыгуном? Ваша задача – закрыть вообще все порталы. Между всеми мирами, чтобы сущность не смогла попасть ни в один из них.

– Закрыть порталы? – удивился Максим. – Но как мы тогда вернёмся домой?

– Если вы этого не сделаете, – сказал доктор, – это «что-то» постепенно уничтожит все миры.

Они молчали, осознавая тяжесть ситуации. Возвращение домой казалось теперь не такой уж важной целью по сравнению с тем, что им предстояло сделать. По крайней мере, они осознали, что не могут принести тьму в свой мир.

– Если у нас получится, вы нас и других пленников выпустите из этого Центра? – спросила Алиса.

– Не собираюсь вас обманывать – нет. Никогда, – честно ответил ИИ. – У вас простой выбор: попробовать спасти Вселенную или прожить скучную жизнь в небольшой камере. Правда, у вас есть преимущество перед остальными путешественниками – вас трое. Многие сидят по одиночке.

– Хорошо, – наконец сказал Ярослав. – Мы согласны. Как мы можем помочь?

– У меня есть кое-что, что может вам пригодиться, – сказал доктор, подходя к белой доске с какими-то узорами. – Это сигил, который может временно блокировать все перемещения. Если вы сможете добраться до источника этого «чего-то», вам надо просто нарисовать его в воздухе, чтобы закрыть порталы. Все перемещения остановятся ровно настолько, чтобы «Хранители Кармы» его окончательно уничтожили. Запомните рисунок – это крайне важно.

– А где этот источник? – спросил Максим.

– Он находится в математическом центре межмирового пространства, – ответил доктор. – Если хотите, в десятом измерении. Чтобы добраться туда, вам придётся пройти через цепочку миров. Мы дадим вам такую возможность – откроем коридор на секунду. Выпустим вас.

– Звучит как план, – с сарказмом сказал Ярослав.

– У вас был выбор, – сказал Игорь Имануилович. – Вы захотели поучаствовать в эксперименте.

– Вы не объяснили нам всех условий, – начиная злиться, сказал Ярослав. – Вы просто запустили нас в лабиринт, как лабораторных крыс.

– Это правда, – кивнул ИИ, – но из лабиринта существует больше одного выхода. Вы же по какой-то причине безошибочно выбрали комнату Лизы. Вы даже не спорили между собой, стоит ли в неё заходить. Вы приняли это решение совместно и самостоятельно. Значит, ваше знакомство с ней было предопределено.

– Скольких путешественников вы запускали в лабиринт? – задал вопрос Максим.

– Всех, – Игорь Имануилович пристально смотрел в его глаза. – Большинство находили выход, хоть и не сразу. Вы первые пришли к Лизе.

– А если бы мы нашли выход, а не комнату с девочкой? – решила уточнить Алиса.

– Вас всё равно не выпустили бы из Центра, – вздохнул ИИ. – Дали бы комнату, снабдили едой и книгами. Придумали занятие.

– Похоже на пожизненное заключение, – заметил Максим.

– Так и есть, – согласился Игорь Имануилович. – Мы не рискуем нашим миром. Центр – автономная изолированная система, которую не могу покинуть даже я. Так вы готовы развить свой успех? Попробовать остановить тьму?

– Мы сделаем это, – твёрдо сказал Ярослав. – Это гораздо интереснее, чем ничего не делать.

– Тогда советую вам отдохнуть, – сказал доктор.

Он указал на дверь в конце комнаты. Они молча направились туда, чувствуя тяжесть ответственности, которая легла на их плечи.

***

Комната для отдыха оказалась небольшой, но уютной. На стенах висели странные картины, изображающие пейзажи, которые, казалось, не принадлежали ни одному известному им миру. На полу лежал мягкий ковёр, а в углу стояли три кровати, аккуратно заправленные. На столе рядом с кроватями лежали бутылки с водой и несколько упаковок еды.

– Ну хоть тут можно передохнуть, – сказал Максим, бросаясь на одну из кроватей. – Я уже забыл, что такое нормальный сон. Всю прошлую ночь кое-кто до утра разговаривал с нейросетью.

– Да, – согласилась Алиса, садясь на край другой кровати. – Но я не уверена, что смогу уснуть. Всё это... оно слишком странное.

– Мы справимся, – сказал Ярослав, хотя в его голосе слышались сомнения. – Мы должны.

– А если нет? – настаивала Алиса.

– Тогда... – Максим вздохнул. – Тогда, по крайней мере, мы попытаемся.

Они молча легли, каждый погружённый в свои мысли. Впереди их ждало неизвестное, и они знали, что это, возможно, будет самое необычное испытание в их жизни.

– Давайте отдохнём, – предложил Ярослав. – Завтра будет долгий день.

Они кивнули, понимая, что это, возможно, их последняя передышка перед тем, как всё изменится навсегда. Свет в комнате мягко погас.

Максим, казалось, уже начал засыпать, но вдруг он резко сел, глядя на дверь.

– Вы слышали это? – спросил он.

– Что? – насторожилась Алиса.

– Шёпот, – ответил Максим. – Кто-то шепчет за дверью.

Ярослав встал и осторожно подошёл к двери. Он приложил ухо к поверхности, но ничего не услышал.

– Может, тебе показалось? – предположил он.

– Нет, – настаивал Макс. – Я точно слышал.

В этот момент дверь слегка приоткрылась, и в щель проскользнул тонкий луч света. За дверью находилась надёжно изолированная, по заверениям Игоря Имануиловича, лаборатория, в которую невозможно проникнуть никакой тьме. Они замерли, ожидая, что произойдёт дальше. Из-за двери донёсся тихий голос:

– Вы... вы сможете мне помочь?

Это был голос девочки. Лизы.

– Лиза? – осторожно спросила Алиса, подходя к двери. – Это ты?

– Да, – ответил голос.

– Что случилось? – спросил Ярослав, открывая дверь шире.

Лиза стояла в лаборатории, её лицо было бледным, а глаза полны страха. Она выглядела ещё более хрупкой, чем раньше. Никому даже не пришла в голову мысль спросить – как она вошла в лабораторию? Получается, хвалёная защита не может удержать Сущность?

– Оно... оно внутри меня, – прошептала она. – Оно хочет вырваться. Я не могу его контролировать.

Девочка наощупь вошла в комнату отдыха. Пересилив страх, Алиса встала из постели, медленно подошла к Лизе, взяла за руку и проводила к своей кровати.

– Расскажи, что ты чувствуешь? – попросил Максим.

– Они называют это «злом», – ответила Лиза. – Оно не зло. Оно просто... потерялось. Оно ищет дорогу домой.

– Домой? – удивился Ярослав.

– Оно из другого мира, – объяснила Лиза. – Оно не может вернуться, потому что порталы закрыты. Оно застряло.

– И что, оно использует тебя, чтобы выбраться? – спросила Алиса.

Лиза кивнула, её глаза наполнились слезами.

– Оно не хочет причинять вред, но оно не умеет контролировать себя. Оно не понимает, что хорошо, а что плохо. Оно просто хочет домой.

– Если мы сможем открыть портал, оно уйдёт, и ты будешь свободна, – вслух размышляла Алиса.

– Но как? – спросил Максим. – Доктор сказал, что порталы нужно закрыть, а не открывать.

– Для нас они готовы открыть окно. Может, это и есть шанс избавить этот мир от того, чего он боится больше всего? – предположила Алиса. – Если мы сможем найти источник этого «чего-то», мы сможем помочь ему вернуться.

– Это рискованно, – сказал Ярослав. – ИИ сказал, что тьма живёт ни в каком-то конкретном мире, а в пространстве между ними. Но если мы не попробуем, Лиза погибнет.

Лиза улыбнулась, но её улыбка была печальной.

– Спасибо, – прошептала она.

Комната начала темнеть, предметы поплыли. Лиза парила в полуметре над полом, раскинув руки в стороны. Ярослав посмотрел на дверь. Она с хлопком закрылась. Можно даже не сомневаться, что просто так из помещения никто не выйдет.

– Откройте нам портал! – потребовал Ярослав.

Никакого эффекта его слова не произвели.

Комната начала как будто раскладываться – стены изгибались, повторяя пространство комнаты, как будто они оказались в полностью зеркальной комнате.

Макс присмотрелся – фигуры в повторяющихся до бесконечности комнатах были невероятно похожи на их. Но чем дальше находился дубликат помещения, тем заметнее становились отличия: менялись одежда, причёски, даже то, как они стояли в комнате. Это происходило во всех направлениях.

– Хорошо. Открою портал, – послышался женский голос во всех видимых повторениях.

Пространство раздвинулось, а потом лопнуло, как перекаченный воздушный шарик.

***

Вокруг была абсолютная темнота.

Внезапно всё пространство осветила яркая вспышка. Они вчетвером висели в невесомости. Яркий свет нестерпимо обжигал и притягивал. Их втянуло в абсолютный ослепительный свет.

Свет рассеялся, превратившись в какие-то разноцветные лоскуты. Сначала они были маленькими, но постепенно удлинялись, начали скручиваться, сплетаться. Их тела стали абсолютно эластичными настолько, что начали вплетаться в эту бесконечную нить.

Нити сплетались, рвались, соединялись снова. Сходились и распускались. Максим, Ярослав, Алиса и Лиза это не просто видели, они это чувствовали.

Толстый поток световых канатов начинался в необозримой темноте и в темноту уходил. Они висели прямо в воздухе перед ним.

Ярослав вдруг осознал, что может не просто читать мысли каждого, он чувствует то же, что остальные. Он чувствовал робкую, нежную любовь Алисы к себе. Любопытство Максима. Страх Лизы. Он попытался услышать свои чувства, но ничего не нашёл. У него не было ни страха, ни любопытства, ни радости. Он просто был.

От светящихся тел к потоку шли паутинки ярких ниточек. У Лизы их было больше всех. Она была в коконе света. От тела Ярослава к водопаду света, наоборот, тянулось всего несколько тонких, хрупких потоков.

«Надо нарисовать сигил», – подумал Ярослав.

«Подожди! – почувствовал он мысли Алисы. – Мне кажется, всё не так просто».

Максим пошевелился, и несколько ниточек с треском оборвались. Лиза безвольно висела в своём коконе, не предпринимая никаких действий. Ярослав протянул руку, дотронулся до соединяющих её с потоком нитей. Они лопнули. Лиза вздрогнула. Не отдавая себе отчёта, действуя по наитию, Максим и Алиса начали обрывать свои ниточки, освобождаться от них. Ярик обрывал нити, идущие к девочке.

Лиза открыла глаза, полные ужаса.

– Не совершайте ошибку! – пробормотала она.

– Почему ты считаешь, что это ошибка? – спросил Ярослав, на секунду остановившись.

– Вы не понимаете, где оказались. Да? – спросила девочка.

– Нет, не понимаем, – призналась Алиса.

От светящегося потока потянулись новые ниточки, окутывая четверых путешественников.

– Это суть мироздания. Вы не можете не быть частью Вселенных.

Ярослав продолжил обрывать ниточки Лизы. Девочка затряслась, заплакала, потом засмеялась. Оборвав последнюю нить, они увидели, что тело девочки начало таять, растворяться.

– Что происходит? – с ужасом спросила Алиса.

– Этого не может быть! – закричал Ярослав. – Это абсурд, гипноз, сумасшествие! Всего этого не существует, неужели вы не понимаете?

– Ярик. У нас осталось по одной ниточке, – заметил Максим. – Что будет, когда мы их оборвём?

Они смотрели на светящиеся, изгибающиеся пуповины, идущие от их тел к потоку. Извиваясь, они переплелись в канат. Друзей притягивало к потоку, увлекало в него.

– Последняя возможность! – сообщил Ярик. – Либо мы освобождаемся, либо просто сгорим.

Про магическую фигуру, которую они пообещали Игорю Имануиловичу нарисовать в воздухе, все уже забыли.

Принять решение они не успели. Их втянуло в поток настолько быстро, что они просто не успели ничего понять.

Глава 0111. Симуляция.

Ярослав увидел перед собой светящуюся цифру «Ноль» в черноте окружающего пространства. Он хотел дотронуться до неё, вытянул руку, но… не увидел свою ладонь. Подняв руку, он попытался ощупать голову. Что-то мешало. Он неловко стащил с себя шлем виртуальной реальности. Осмотрелся. Его тело мерно раскачивалось в гамаке, подвешенном к высокому потолку. Со стен разноцветные плакаты советовали: «Стать лучшей версией себя», «Прокачать карму», сообщали, что «Каждый поступок – вклад в перевоплощение».

Рядом, в таких же гамаках, зашевелились Максим и Алиса. Они тоже постепенно приходили в себя, снимали шлемы. Во взглядах читалось безумие.

– Где мы? – спросила Алиса, потирая виски. – Снова какой-то эксперимент?

Ярик, наконец, выбрался из гамака. Шатаясь, вышел в широкий проход. Насколько хватало взгляда, во все стороны тянулись ряды таких же гамаков, большинство из которых занимали другие игроки.

– Возможно, – с сомнением согласился Ярослав, – но здесь, по крайней мере, мы не одни.

– Так, молодые люди! Оплаченное время закончилось, – подошёл деловитый молодой человек в оранжевом комбинезоне с планшетным компьютером. – Если хотите заказать ещё одну игру – внесите средства на счёт.

– Да мы, наверное, уже пойдём, – сообщил Макс, с трудом выпутываясь из гамака.

– Ваше дело, – пожал плечами молодой человек. – Всё равно бесполезно сыграли – у всех по нулям.

Юноша в комбинезоне потерял к ним интерес, пошёл к другим игрокам.

– Ярик, я уже не знаю, что думать, – призналась Алиса. – То, что это наш мир, я, честно говоря, уже не надеюсь.

– Никто не надеется, – подтвердил Максим. – Вон выход. Пойдём осмотримся.

Они вышли в раздевалку. Найти свои шкафчики оказалось на удивление просто – у каждого на рукаве олимпийки был напечатан номер, рядом нанесён штрих-код. Шкафчики соответствовали номерам и открывались именно штрих-кодом.

Уличная одежда оказалась обычной: джинсы, кроссовки, футболки, кофты. В карманах валялись какие-то ключи, пластиковые карточки с их именами, мобильные телефоны.

Оделись молча. Вышли на улицу.

Это была самая обычная московская улочка. Накрапывал мелкий дождик. Люди прятались под зонтиками, спешили по делам, перепрыгивая лужи.

– Куда пойдём? – спросил Максим.

– Даже не знаю, – задумался Ярослав. – В университет?

– Почему нет? – пожала плечами Алиса.

***

Осенняя Москва бросалась в них мокрой грязью из-под колёс машин, обдавала табачным дымом курящих прохожих, соблазняла запахами еды из уличных кафе.

До университета дошли без приключений, удивлений и особых разочарований. Город был даже слишком привычным.

Университет назывался именно так, как они помнили: «Московский Физико-Технический».

– Можем попробовать пройти в общагу, – предложил Максим. – Я думаю, наше с Алисой наказание закончилось, да и тебя, Ярик, скорее всего уже забыли.

Вахтёр оказался то ли злопамятным, то ли исполнительным, но Ярослава внутрь он не пустил.

– Вас отчислили, молодой человек! – заявил он, – Приказ ректора. Эти двое могут проходить.

Максим и Алиса растерялись. У них, оказывается, есть место для ночлега. Кроме того, каждый из них буквально мечтал вернуться в свою комнату после невероятных приключений и переживаний.

– Идите. Не беспокойтесь, я где-нибудь переночую, – понял их настроение Ярик и попытался успокоить друзей.

– Ярослав Олегович! – они обернулись на знакомый голос, – Как странно вас здесь встретить!

К турникету по коридору спешила Валя в сером шерстяном костюме.

– Здравствуйте, Валентина! – поздоровался Ярик, – Да, проводил друзей, давно не виделись. Но я уже ухожу!

– Подождите меня, пожалуйста! – Валя приложила пропуск к турникету, он подмигнул зелёным огоньком, и они вместе вышли на промокшее крыльцо, – Мне не давала покоя наша последняя ссора. Простите меня, пожалуйста! Тогда я увлеклась нашим конфликтом, потеряла самообладание.

– Да ничего, – смутился Ярослав, – это уже в прошлом. Я вас понимаю.

– Вы хотели провести время с друзьями? – предположила Валя.

– Приехал в гости, – подтвердил Ярик. – Ничего, найдём какую-нибудь квартиру на сутки или гостиницу.

– Зачем что-то искать? – удивилась Валя, – Поехали ко мне. У меня двухкомнатная квартира, как-нибудь разместимся.

Максим и Алиса удивлённо переглянулись.

– Боюсь, это будет неудобно, – деликатно попытался отказаться от предложения Ярослав.

– Абсолютно удобно! Не выдумывайте, – заверила друзей Валентина.

***

Квартира оказалась в Медведково в старом девятиэтажном доме с медленным лифтом. Валя пыталась наполнить её своей индивидуальностью, но старая полированная мебель, вытоптанный ковёр, кухонный гарнитур, который был, скорее всего, старше каждого из них, выдавали, что жильё чужое.

– Я поставлю чайник, – хлопотала Валя. – Максим, посмотри, пожалуйста, в холодильнике – там была тушёнка, сыр и помидоры. Можем сварить макароны и сделаем салат. Я пока переоденусь.

Валентина выбежала в комнату, достала из шкафа какую-то домашнюю одежду, ушла в ванну.

– Что происходит? – задала мучавший всех вопрос Алиса.

– А я знаю? – ответил Ярослав, доставая из холодильника овощи.

– Если что, я, как сын историка, заявляю, что не увидел в этом мире ни одной аномалии, – пробурчал Максим, ставя кастрюлю с водой на плиту.

На кухню вошла Валя в домашнем спортивном костюме.

– Здорово! Вы уже почти всё приготовили! – Она выключила закипевший чайник, достала из шкафа разнокалиберную посуду, – А я утром, представляете, загадала увидеть золотую рыбку. В обед забежала в кафе, а у них на столиках поставили такие маленькие аквариумы круглые как раз с золотыми рыбками. Бывает же такое.

– Бывает и не такое, – философски заметил Максим.

Вода в кастрюле вскипела. Валя бросила горсть макарон, немного подумала и ссыпала весь пакет без остатка.

– Как же я рада, что вы всё-таки приехали, Ярослав Олегович!

– Валентина, давайте на «ты», пожалуйста! Особенно после всего, что между нами было, – попросил Ярик.

Валя звонко рассмеялась.

– Договорились, – они пожали руки. – Вы, то есть ты, конечно, прости меня, пожалуйста, что я так мерзко себя вела. Ты не представляешь, как сильно я потом переживала. Защита, конечно, была просто цирком, но мне не стоило над вами издеваться. Ещё и сапоги эти…

– А как Игорь Имануилович? – спросила Алиса.

– Алиса, вам ли не знать, – Валя посмотрела в глаза девушки. – Он же ушёл после того случая на защите. Я звонила ему. Думала тоже уволиться, пойти к нему, но он меня прогнал. Сказал, обойдётся без меня.

Ярослав понял, что Алиса и Максим продолжили учиться. Любой вопрос, заданный ими, вызовет сомнения и подозрения. Получается, он единственный, кто может безопасно спрашивать про что угодно.

– А где сейчас… – Ярослав замялся, – Трансформатор. Ну, тот прибор, который на защите показывали?

– Да где-то в подвале, – мимоходом ответила Валя, расставляя тарелки на столе. – Максим, его же, кажется, к тебе отнесли?

Ярослав красноречиво посмотрел на Макса.

– Да, если не разобрал, должен быть у меня, – согласился Максим.

– Ярослав Олегович, то есть Ярослав! Ну расскажи, как ты? – Валя села за стол, с любопытством посмотрела на Ярика.

– Да нормально, – он попытался найти нейтральный ответ, – путешествую много.

– Ой, как интересно! – Валентина посмотрела на него горящими глазами, – Где был, что увидел?

– Да так… – уклончиво ответил Ярослав.

– Валентина, вы давно виделись с «Хранителями Кармы»? – неожиданно задала вопрос Алиса.

– Да вот буквально завтра собираюсь, – как-то буднично сообщила она эту информацию.

Максим увидел, что Алиса «поплыла» – её качнуло, зрачки мгновенно расширились. Он обнял её за плечи, чтобы немного успокоить.

– А вы давно с ними общаетесь? – спросил Макс Валентину.

– Да как многие сейчас – лет пять. А вы никогда не ходили в храм?

– В храм? – переспросил Максим, стараясь сохранить спокойствие. – Нет, как-то не приходилось. А что, там что-то интересное происходит?

Валя улыбнулась, словно объясняя что-то очевидное.

– Ну конечно! Туда приходят «Хранители Кармы». Они помогают людям понять, как правильно накапливать очки, как улучшить свою нынешнюю и следующие жизни. Я, например, каждое воскресенье хожу на собрания. Там всегда что-то новое рассказывают. Например, на прошлой неделе говорили о том, как важно замечать «маркеры». Вы знаете, что это такое?

Ярослав, Максим и Алиса переглянулись.

– Маркеры? – осторожно спросил Ярослав. – Нет, не слышали.

– Ну как же! – Валя оживилась, словно нашла тему, которая её действительно увлекала. – Это такие знаки, которые подтверждают, что ты на правильном пути. Например, если ты загадал, а потом увидел золотую рыбку, или номер машины с тремя шестёрками или девятками, или даже если тебе вдруг попадётся книга, которую ты давно искал, – это всё маркеры. Они показывают, что ты движешься в нужном направлении, что твоя карма растёт.

– Золотая рыбка, – пробормотал Максим, вспоминая, как Валя упоминала её. – А что, если ты видишь такие маркеры, но не понимаешь из значение?

– Тогда нужно обратиться к «Хранителям», – уверенно ответила Валя. – Они помогают расшифровывать знаки. Например, если ты видишь номер машины 666, это может означать, что тебе нужно быть осторожным в своих поступках, а если 999 – то это знак удачи. Всё зависит от контекста.

Алиса, всё ещё немного дрожа, незаметно прижалась ко всё ещё обнимающему её за плечи Максиму, спросила:

– А что, если… если ты видишь маркеры, но не веришь в эту систему?

Валя на мгновение задумалась, затем пожала плечами.

– Ну, это твой выбор. Но знаешь, я раньше тоже сомневалась. Пока не увидела, как это работает. Например, в прошлом месяце я захотела, чтобы меня отправили на симпозиум в Париж. Раньше мы с Игорем Имануиловичем каждый год туда ездили. Обожаю осенний Париж! – Мечтательно закатила глазки Валентина, – А буквально на следующее утро увидела целых три машины с номерами 777. А ещё через неделю меня отправили в Париж в составе делегации. Это же не просто совпадение, правда?

– Правда, – с сомнением согласился Ярослав, обмениваясь с друзьями многозначительными взглядами.

– А нам можно прийти в храм? – спросил Максим, стараясь звучать максимально нейтрально.

– Конечно! – обрадовалась Валя. – Он в центре, недалеко от Кремля. Если хотите, можем завтра вместе пойти.

– Это было бы здорово, – быстро ответил Ярослав, понимая, что это может быть их шанс разобраться в происходящем.

– Отлично! – Валя выглядела довольной. – Тогда договорились. А сейчас давайте есть, пока макароны не остыли.

За столом разговор перешёл на более нейтральные темы, но напряжение в воздухе чувствовалось. Ярослав, Максим и Алиса ели почти молча, обдумывая услышанное. Валя пересказывала какие-то слухи, институтские сплетни.

После ужина Валя предложила устраиваться на ночлег.

Максим явно ухаживал за Алисой. Это проявлялось в мелочах – поправлял стул, передавал соус. Алиса этого как будто не замечала. Загадка «Хранителей Кармы» полностью завладела её мыслями.

– Ярик, ты можешь устроиться на диване, а Максим и Алиса – в комнате на кровати. У меня есть раскладушка.

– Спасибо, – поблагодарил Ярослав.

Когда Валя вышла из кухни, чтобы застелить постели, у друзей, наконец, появилось время наедине. Они говорили шёпотом, чутко прислушиваясь к напевающей какую-то знакомую мелодию Вале.

– Так, – начал Ярослав. – Мы явно попали в какую-то альтернативную реальность, где все помешаны на этой «карме» и маркерах.

– Не факт, – с сомнением ответил Максим. – Это вполне может быть и наша версия реальности, просто мы давно здесь не были.

– Настолько давно, что сюда дотянулись «Хранители Кармы»? – сердитым шёпотом спросила Алиса.

– Вам не кажется, что Валя сильно изменилась? – задумчиво спросил Макс.

– Ну, во-первых, она вырвалась из-под опеки ИИ, – размышлял Ярослав, – во-вторых, её поведение наводит на мысль, что она попала в какую-то секту.

– Если бы она проигнорировала нас в универе, позволила себе колкость по отношению к Ярику, я бы даже поверила, что мы дома, – вслух размышляла Алиса.

– А есть что-то, кроме этих «Хранителей», что кажется вам ненормальным в этом мире? – спросил Ярослав.

– Драконы не летают, машины ездят на бензине, небо серое, – размышлял Максим. – Я, честно говоря, предположил бы, что это наш мир.

– А как же игровой зал, откуда мы вышли? – нашёл слабое место Ярослав.

– Ну и что? Да их навалом, Ярик. Ты просто никогда в них не ходил, – отмахнулся Макс.

– Согласна. Я братьям тоже как-то шлем виртуальной реальности на Новый год дарила, – поддержала Максима Алиса.

– Давайте так, – решил Ярослав, – первое – надо сходить в этот храм с Валей. Второе – Макс, надо посмотреть Трансформатор у тебя на складе. Ты же сможешь сказать – тот он или нет?

– Конечно, смогу, – согласился Максим. – Только раньше понедельника я всё равно не попаду на склад.

– А где мы ночевать будем? – задала резонный вопрос Алиса.

– В общаге, разумеется, – ответил Макс.

– Я про Ярика, – уточнила Алиса.

– Судя по влюблённым глазам Валечки – здесь, – с усмешкой ответил Ярослав.

– Ого! Ты умеешь видеть эмоции? – с сарказмом заметила Алиса.

Валя вошла на кухню.

– Так, я постелила, Максим, Алиса – ваше полотенце я на кровать положила, Ярик, воспользуешься моим?

– Может мне ещё с тобой в душ сходить? – вырвалось у Ярослава.

Повисла неловкая пауза.

– Ой, прости, пожалуйста! – опомнился Ярик. – Я не пойду с тобой никуда. Не переживай! Ты мне вообще не нравишься…

Валя густо покраснела, выбежала из кухни.

– Ярусь, ты чего? – удивился Максим. – Зачем девушку обидел?

– Да ну вас к чёрту, – не выдержал Ярослав, – с вашими любовями и прочей ерундой! Я спать пошёл.

– К Валечке? – подавилась смешком Алиса.

Не ответив, Ярослав пружинисто вышел из кухни. Судя по жалобно застонавшим пружинам, упал на разложенный диван.

– Макс. Давай я на полу лягу, – предложила Алиса.

– Перестань. Я же солдат – перекантуюсь как-нибудь, – усмехнулся Максим.

– Иди в баню, солдат! Утомил уже своим благородством. Липучка…

Оттолкнув Макса, Алиса вышла в коридор, заперлась в ванной.

Максим какое-то время постоял, переминаясь перед закрытой дверью, за которой послышался звук душа. Обиженно ушёл в спальню.

Убедившись в том, что все уснули, Алиса вышла в тёмный коридор. Постояла перед находящимися рядом друг с другом дверьми в гостиную и спальню. Немного подумав, прокралась на кухню.

Она вспомнила детство, проведённое в маленькой квартире с четырьмя братьями, собакой, двумя кошками и попугаем. Спальное место она устроила из четырёх табуреток, составленных в ряд.

***

Первой утром на кухню зашла, сладко потягиваясь, выспавшаяся Валя. Её глаза округлились от удивления:

– Алисочка! Чего же ты здесь спишь-то? Вы с Максимом поссорились?

– Доброе утро, Валя! – сонно потирая глаза ответила Алиса, с трудом поднимаясь с импровизированного ложа. – Не переживай – это у нас обычное дело.

– Это ненормально – вы же близкие люди. Пара.

– Уверяю тебя, нет, – усмехнулась Алиса.

– Ничего не понимаю, – призналась Валентина, – я видела, как он трогательно за тобой вчера ухаживал. Я и подумала, что вы вместе.

– Мы вместе, но не в этом смысле, – уклончиво ответила Алиса.

– Ярослав? – удивилась Валя.

– Что Ярослав?

– Ну, ты влюблена в него?

Алиса задумалась.

– Знаешь, возможно, да. Но это как любить ёжика, канарейку, черепашку. Он же никогда этого не заметит и не ответит.

– А ты ему об этом говорила?

Алиса смутилась:

– До сегодняшнего дня я об этом даже не задумывалась.

– Обязательно расскажи, что любишь его! Это очень полезно для кармы.

– Чьей? – не поняла Алиса.

– Твоей, конечно! – удивилась наивности Алисы Валя. – Мы пришли в этот мир, чтобы дарить и принимать любовь!

– А! – Алиса подошла к крану, налила чашку воды, выпила. – Ты права, карма она такая…

– Правда… – задумалась Валентина, – это разобьёт сердце Максиму, а это для кармы очень вредно.

– Ну, значит, ничего никому говорить не буду и выйду в ноль, – решила Алиса.

На кухню вошёл Максим. Сухо пожелал доброго утра. Увидев Алису, тут же вышел, вернулся в спальню.

Ярослав пришёл сонный, но улыбающийся.

– Доброе утро, девочки! А где завтрак?

– В кафе, – огрызнулась Алиса.

– Не слушай её! Сейчас приготовлю! – захлопотала Валя. – Что ты хочешь: яичницу, бутерброды?

Ярослав удивлённо посмотрел на Валю:

– Давай яичницу.

– С колбаской? – спросила Валя, стоя перед открытым холодильником.

Ярик с удивлением посмотрел на Алису. Девушка сердито отвернулась к окну.

– Да, отличное предложение, – согласился Ярослав.

Пока Валя готовила завтрак, Ярослав, Алиса и угрюмо вошедший Максим сидели вокруг стола. Они не обменялись ни одним словом.

– Так! Налетайте! – Валя поставила на стол огромную сковородку ароматной яичницы с кругляшками поджаристой колбасы. Посыпала сверху мелко порезанным укропом, раздала вилки.

– Алиса, прости, я не успел предупредить Валю, что ты не ешь мясо, – проговорил Ярослав, замерев с вилкой в руке. Подумав, положил её на стол.

– Не переживай, я не голодна, – ответила Алиса.

– Слушайте, так не пойдёт, – пошла на решительные действия Валя. – Давайте так: если увидим машину с номерами 111, Вселенная хочет, чтобы вы помирились и были вместе!

– Тогда уж три, – усмехнулся Максим, – вероятность примерно такая же, как на восстановление нашей дружбы после сегодняшней ночи.

– Пусть будет стрит-флэш! – включился Ярослав. – Пять машин с номерами 111, 222, 333, 444, 555. Как в покере.

– А если 555, 666, 777, 888, 999? – поинтересовалась Алиса.

– Тоже считается, – согласился Ярик.

***

Они вышли в осеннее воскресное московское утро. Погода была немного лучше, чем накануне.

– Опаздываем! – с тревожным сожалением Валя посмотрела время на телефоне, – надо такси вызвать. Иначе не успеем к началу.

Валентина открыла приложение, выбрала адрес конечной точки. Сервис почти сразу сообщил, что машина, готовая к поездке, совсем рядом. Валя чему-то усмехнулась.

Через две минуты подъехала машина такси с номером: «111».

– Это раз! – подняв указательный палец вверх, с удовольствием сообщила Валентина.

Ярослав сел впереди, как самый высокий. Максим устроился посередине, между насупившейся Алисой и восторженной Валей.

Доехали без пробок, довольно быстро.

Приехали на Староваганьковский переулок. На узкой улице собралась небольшая пробка – видимо, многие решили приехать сюда именно на такси. Валя предложила пройтись пешком сотню метров. Оплатила поездку, поблагодарила водителя и поставила ему высшую оценку.

Выходя из такси, она чуть ли в ладоши не захлопала, показала пальцем на стоящую следом машину. Номер машины был 222.

– Смотрите! Вселенная вас слышит и помогает!

Ярослав хмуро посмотрел на две стоящие друг за другом машины с последовательными номерами:

– Вероятность любого события никогда не бывает нулевой.

– Ага. Как и шанс, что это наш дом, – пробурчал Максим.

Вместе с другими людьми они прошли через открытые ворота к высокому дворянскому особняку.

– Макс, а что это в этом здании в нашем мире? – не удержалась Алиса.

– Это Дом Пашкова, – ответил Максим.

Вопрос Алисы отвлёк его от мрачных мыслей. Желание поделиться знаниями истории пересилило обиду.

– Его построили в конце восемнадцатого века. Удивительный особняк – архитектор Василий Баженов сумел невозможное. У здания два фасада – один парадный, выходит на Моховую, второй усадебный. Во время нашествия Наполеона здание полностью сгорело, но оно было настолько выдающимся, уникальным, что император Александр Первый повелел выделить из казны средства на его восстановление, хотя здание было частным. При перестроении решили не восстанавливать бельведер – это такая веранда сверху здания. Но потом Осип Бове его всё-таки построил, правда, не совсем в том виде, как он был изначально. Кстати! Помните «Мастера и Маргариту»? Так вот, Булгаков в последней сцене, где Воланд собирает всю свою нечисть и Мастера с Маргаритой, описывает именно это здание.

– Потрясающе! – Алиса и Валентина слушали Макса буквально открыв рты.

– А сейчас в нём что? – как бы между прочим спросил Ярослав, глубоко засунув руки в карманы джинсов.

– Сейчас здание принадлежит государственной библиотеке, – не задумываясь ответил воодушевлённый Максим.

– Библиотека, значит, – посмотрел в глаза Макса Ярик.

Алиса, кажется, поняла, к чему ведёт Ярослав. В их мире в этом здании находятся стеллажи книг, читальные залы, фонды.

– Принадлежит библиотеке, – подтвердил Максим, – но я там был много раз. Там только залы рукописей, карт и нот на первом этаже. Ничего значительного нет. Дирекция вообще сдаёт его для мероприятий, съёмок кино. Если честно, две трети здания – это всего один огромный зал.

– Максим, ты для меня открылся с новой стороны! – Валя подскочила к Максу, поцеловала его в щёку, – Пошли, а то опоздаем!

***

Зал, действительно, был огромный. Казалось, он занимал даже больше, чем две трети. Валя провела Ярослава, Максима и Алису на балкон – в основном пространстве места уже не было. Здесь собралось не меньше тысячи человек.

Алиса подошла к окну. За ним открывался потрясающий вид на угол Кремля с Боровицкой башней, Большой Каменный мост, Москва-реку, Храм Христа Спасителя.

– Уважаемые друзья! – умноженный усилителями бархатный мужской голос мгновенно привлёк внимание всех присутствующих, – Мы готовы начать нашу встречу.

Люди затихли.

– Макс! Это наш мир? – шёпотом спросила Алиса.

– Я боюсь сглазить, но пока очень похож, – также шёпотом ответил Максим. – Это, наверное, уже паранойя, но ничего не могу увидеть нелогичного и непривычного.

На них зашикали стоящие рядом гости. Пришлось отложить разговор.

– Вас привело сюда желание понять себя, мир, в котором вы находитесь, – продолжал тот же бархатный голос. – Встречайте! Хранители Кармы!

Наступила оглушительная тишина. По спине Алисы пробежали мурашки. Они услышали медленные шаги по паркету. Немного подумав, Алиса протиснулась ближе к балюстраде. Огромный зал был как на ладони. Люди расступились. В центр зала неторопливо вышли три человека в чёрных балахонах с остроконечными капюшонами.

– Дорогие друзья, братья и сёстры! – начал мужской голос, – Сегодня мы собрались здесь, чтобы вновь прикоснуться к великой тайне, которая окружает нас каждый день, каждую минуту нашей жизни. Мы – герои своей собственной истории, но также и часть чего-то большего Мы – часть огромной системы, где каждый наш шаг, каждое слово, каждый поступок имеет значение. Мы – часть великой игры. Наша задача – понять её правила, чтобы стать лучшей версией себя.

– Вы, наверное, уже замечали, что мир вокруг нас полон знаков, – продолжила женщина, скрывающаяся под другим балахоном. – Эти знаки – маячки, которые указывают нам верный путь. Они могут быть большими и маленькими, очевидными и скрытыми. Ярко-зелёный попугай, номер машины, который повторяется трижды, книга, которая случайно открывается именно на той странице, где вы найдёте ответ на свой вопрос. Всё это – не просто совпадения. Это подсказки, которые нам даёт сама Вселенная. Это знаки того, что мы на правильном пути.

– Но что такое правильный путь? – подхватил молодой голос, – Это путь, на котором мы накапливаем очки кармы. Только представьте, каждый добрый поступок, каждое проявление сострадания, каждое усилие стать лучше – всё это приносит нам баллы. И эти баллы – не просто цифры. Это вклад в нашу следующую жизнь, в наше будущее перевоплощение. Мы строим свою судьбу здесь и сейчас, и каждый из нас может стать творцом своей реальности.

– Но будьте внимательны! – опять включился пожилой голос, – Карма – это не только награда, но и испытание. Если вы видите маркер, который вызывает у вас сомнения, например, номер 666, – это знак того, что вам нужно остановиться и задуматься. Возможно, вы стоите на грани выбора, который повлияет на вашу судьбу. Но не бойтесь таких знаков – они даны нам для того, чтобы мы учились, росли, становились мудрее.

– Сегодня я хочу напомнить вам: вы не одиноки. – опять подхватила женщина, – Мы все – часть одной системы, одной игры. И каждый из вас – главный герой своей собственной версии. Но помните, что ваши поступки влияют не только на вас, но и на всех вокруг. Мы связаны невидимыми нитями кармы, и каждый наш шаг отзывается во Вселенной.

– Так пусть ваша карма растёт, а маркеры указывают вам верный путь, – разгорячённо продолжил молодой голос, – А наша задача, как «Хранителей Кармы», не только учитывать очки, но и помогать вам видеть правильный путь.

– Благословенны будьте, друзья мои. И пусть ваша карма ведёт вас к великим свершениям! – закончил пожилой голос под взрыв аплодисментов.

Трое в балахонах развернулись, неторопливо вышли из зала.

– По-моему, это просто какая-то сектантская чушь, – шепнул Ярослав на ухо Алисе.

– Может быть, – пожала она плечами, – но вообще впечатляет.

– Вы пойдёте на исповедь? – жарким шёпотом спросила Валентина.

– Нет, сегодня, наверное, воздержимся, – за всех ответил Ярослав.

– Мы на улице тебя подождём. Хорошо? – спросила Алиса.

– Давайте лучше в Александровском саду встретимся – прихожан много, думаю, выгрузка баллов на час точно затянется, – предложила Валя.

– Отлично. Через час в Александровском, – кивнул Ярослав и начал пробираться к выходу вместе с толпой.

***

Кремль был на месте. В Казанском соборе шла воскресная служба – динамики транслировали проповедь священника. В исторический музей стояла небольшая очередь посетителей. По Красной площади гуляли туристы, фотографируясь на память. Мавзолей с золотыми буквами: «Ленин» и храм Василия Блаженного не изменили своего местоположения.

– Я сдаюсь, – признался Максим. – Если отличия от нашего мира и есть, я не могу их заметить.

– Я, честно говоря, тоже, – призналась Алиса. – Даже «Хранители Кармы» оказались не межпространственными монстрами, а обычными сектантами.

– Согласен. Такие собрания проходят постоянно, просто мы никогда не попадали под их влияние, – размышлял Ярослав. – Должен сказать, на Валю они повлияли благотворно.

– Мы просто не знаем изнанки, – пожал плечами Максим. – Наверняка сейчас она вносит пожертвования, отдавая часть заработанных денег.

– Она покупает надежду на то, что может изменить жизнь к лучшему, – пробормотала Алиса.

В ворота Спасской башни с Васильевского спуска медленно проехала чёрная машина с номером 333.

– Хочу мороженое, – сказала Алиса. – Бабушка рассказывала, что раньше в ГУМе продавали самое вкусное мороженое в Москве.

– Ну пойдём, купим тебе твоё мороженое, – легко согласился Ярик.

Его продавали возле фонтана. Улыбчивая девушка в соломенной шляпке положила по шарику в вафельные стаканчики, передала друзьям.

– Согласен, действительно вкусное, – признался Ярослав.

– Это потому, что вы не позавтракали, – объяснил Макс. – Яичница, кстати, была потрясающая.

Они вернулись к воспоминаниям утра и взаимным обидам. Молча вышли на улицу. Настроение опять начало портиться.

Вернувшись в Александровский сад, нашли скамейку. Сели.

– Ярик, скажи честно, тебе нравятся наши прыжки? – решилась спросить Алиса.

– Да. Это очень любопытно, – признался Ярослав. – Единственное, что меня угнетает – абсолютная неуправляемость. Это каждый раз какая-то нелепая случайность.

– А как бы ты хотел? – спросила девушка.

– Я бы хотел выбирать, в какой мир попаду и когда его покину.

– Ты просто не был безруким инвалидом, – пробурчал Максим. – Ты вообще в каждом мире как будто в чуть лучшем положении, чем мы с Алисой. Мне вот надоело уже это всё. Я понимаю тебя – ты как любопытный ребёнок суёшься во все двери. А мне это зачем?

– Я тоже думала остаться в каком-нибудь из миров, если мы не найдём свой, – призналась Алиса.

– Обязательно найдём, – неуверенно пообещал Ярослав.

– Как ты можешь это говорить? – начал злиться Максим. – Мы не то, что не можем выбрать точку назначения, мы даже не знаем, в какой момент переместимся! Вон – поливалка может обдать нас водой, и мы окажемся в версии Москвы, затонувшей на дне океана! – Он кивнул в сторону неторопливо двигающейся по дорожке поливальной машины с номером 444.

– Прикольно, – заметила Алиса. – Это четвёртая машина из загаданного утром ряда.

– Алиса! Перестань говорить глупости! – взорвался Ярослав. – Это называется «иллюзия частности» или «феномен Баадера-Майнхофа»! Ты из всего множества объектов выбираешь те, которые отвечают подсознательной задаче. Мы увидели сотни машин, но твоё подсознание акцентирует внимание только на отвечающих определённым признакам.

– Чего ты нервничаешь? – испугалась Алиса. – Я просто сказала, что это забавное совпадение.

– Это не просто совпадение, Алиса! Ты проникаешься Валиными бреднями, оправдывая их. – Ярослав решительно встал со скамейки. – Иди к сектантам! Они ещё не разошлись. Может, там у тебя появятся «нормальные» друзья?

Алиса злобно смотрела на Ярослава, часто гневно дыша.

– И пойду! Я действительно хочу нормальных друзей, нормальных отношений, нормальной жизни. Встретить, наконец, парня, который будет думать не только о себе!

Алиса вскочила, решительно пошла по тропинке, удаляясь от Ярослава и Максима.

– Ты тоже уйти хочешь? – накинулся Ярик на Макса. – Вперёд! Никто никого не держит. Вам нужен дом – вот он.

– Ты чего злишься-то?

– Да ничего! У нас были приключения, нам было весело, а всё, что вам, оказывается, нужно – мещанский рай на собственной жилплощади. Всё! Финиш! Мы дома! Круг замкнулся.

– А если нет? – с вызовом спросил Максим.

– Ой, Макс, ты-то хоть не начинай! Вы хотели вернуться – вот мы вернулись.

– Но ведь ты сам говорил, что вариантов измерений бесконечное множество. Многие почти не отличимы от нашего.

– Я думаю, что, когда мы висели в космосе, мы реально увидели последнее – десятое измерение, – грустно признался Ярик. – Это сплетение всех возможных вариантов реальностей. Нас просто выкинули в нашу, как убежавших котят.

– То есть всё? Конец фильма?

– Похоже на то.

– Куда мы теперь? – спросил Максим.

– Отпуск кончился – пора вернуться на работу, – усмехнулся Ярослав. – Я к родителям в Дубну поеду. Попрошу отца какие-нибудь успокоительные выписать. Вы с Алисой вернётесь в универ.

– Получается так.

Максим встал, не прощаясь пошёл по дорожке в сторону метро.

***

Валя нашла Ярика стоящим возле памятника Князю Владимиру. Почему он решил дождаться её, Ярослав не мог объяснить даже себе. Возможно, ему просто нужно было, чтобы в момент разочарования рядом кто-то был. Кто-то, кто не будет требовать от него слишком многого.

– А где ребята? – весело спросила она.

– Уехали. У них ещё дела сегодня, – соврал Ярик.

– Жаль, конечно. Но ничего. Погуляем?

Они шли по набережной в сторону Крымского моста. Ярослав перестал сравнивать мир вокруг со своими воспоминаниями. Бессмысленно и надоело. Валентина весело шла рядом, взахлёб рассказывая, как много баллов ей начислили за то, что она попросила прощение и получила его, приютила странников, поделилась едой, привела новеньких на собрание. Ярик её не слушал. Он думал об Алисе. О том, что, потеряв её, осознал, как много она для него значила. Наверное, он просто к ней привязался. Но ей с Максом явно будет лучше, спокойнее. Тем более, похоже, их отношения уже переросли просто дружеские. Хорошая пара, надо признать.

– Ты как будто не здесь, – заметила Валя. – Переживаешь из-за Алисы?

– Нет. Чего мне из-за неё переживать? Она взрослая, сама может решать, с кем ночевать.

– Ты про что? – не поняла Валентина.

– Она же сегодня с Максом осталась.

– Вовсе нет! Она на кухне на табуретках спала.

– Вот как… – Ярослав поёжился от налетевшего ветра. – Валя, скажи, а эти твои «Хранители Кармы» откуда появились? – спросил он скорее, чтобы сменить тему разговора.

– Они же всегда были. Ещё в средние века их на кострах сжигали.

– За то, что считали Землю круглой? – усмехнулся Ярик.

– Наоборот. Они всегда считали её плоской. То есть не то, что плоской. Они говорили, что Земля не имеет вообще никакой выраженной формы. Это же всё симуляция!

– Как в «Матрице»? – с усмешкой уточнил Ярослав.

– Не совсем, конечно. В кино всё примитивно, но в целом – да.

– Объясни мне, ты же половину жизни в физтехе провела. Как ты можешь в подобную чушь верить? Как Земля плоской может быть?

– Ну, во-первых, никакого противоречия – физика только описывает правила мира, то, как он устроен. Это коллекция теорий. Во-вторых, есть же откровения – Библия персонажей. Там описано, как с первыми «Хранителями» вышел на связь игрок и рассказал, что весь мир – это просто игра, эксперимент. Тогда, в средние века, компьютеров не было и фраза: «И вообще, вся ваша вселенная на круглом диске» была истолкована так, что Земля – это плоскость. Сейчас-то мы понимаем, что имелся в виду компьютерный диск с игрой.

– Какой кошмар! – удивился Ярослав. – Дремучее мракобесие. Это же обычная секта, неужели ты не понимаешь? С легендами, иерархией, обещанием рая после смерти, ради которого нужно прямо в этой жизни расстаться со всеми благами в пользу церкви.

– Ярослав, ты не прав! – обиделась Валя. – От нас никаких пожертвований никто не требует. Если игровой прогресс растёт, мы только тогда делимся частью с «Хранителями Кармы».

– И ты сегодня, конечно, поделилась? – усмехнулся Ярослав.

– Конечно! У меня появился шанс проявить милосердие. Мне засчитали целых сто пятьдесят очков только за этот поступок.

Ярослав покачал головой.

– А если не делать никаких благородных жестов? А ещё лучше – совершать преступления?

– Можно, конечно, и так, но зачем? Во время причастия Хранитель открывает журнал автосейвов и ты сам видишь, где нагрешил в прошлых жизнях и почему происходят неприятности.

– Они ещё и прошлые жизни показывают?

– Да. У них есть доступ к личному кабинету суперадминистратора. Там всё видно. Если ты никогда не проходил ритуал, обязательно попробуй – твоя жизнь изменится.

– Я, пожалуй, воздержусь, – пробурчал Ярик.

– Ты мне не веришь! – поняла Валентина. – Хорошо! Что ты хочешь увидеть? Придумай самое невероятное, что придёт в голову.

– Дракон! – почему-то с ходу сказал Ярослав и сам испугался. А что, если они есть в этом мире?

– Запомнили, – кивнула Валя. – Если увидишь дракона, поверишь, что всё это по-настоящему?

– Не сомневайся! – усмехнулся Ярослав.

Они прошли под Крымским мостом. Вышли на Фрунзенскую набережную. От реки веяло осенней прохладой, и они перешли дорогу, чтобы прогуливаться ближе к домам.

– Что-то я есть хочу, – признался Ярослав.

– Конечно! Вы же с Алисой не позавтракали.

– Давай куда-нибудь зайдём? Я угощаю.

– Договорились, – искренне улыбнулась Валя.

Как раз рядом с ними оказался вход в азиатский ресторан. Из названия «Белый аист» было невозможно понять, японский он, китайский или вообще корейский. Зашли внутрь. Внутри было уютно. Обычный средний ресторан, не претендующий особо на аутентичность. Светло, чисто, практично. Половина столиков была занята. Их провели к только что освободившемуся прямо у окна.

Официант дал меню. Действительно, здесь были блюда и китайской, и корейской кухни.

– Смотри! – Валя указала куда-то за спину Ярослава.

Он обернулся, но ничего не увидел. За ними сидела восточная семья. Они с аппетитом ели блюда, занимавшие практически весь стол. Весело переговаривались.

– Предлагаешь заказать то же, что они? – спросил Ярослав. – Мы это не съедим.

– Да нет! На стене! – уточнила Валя.

Между окнами на стенах ресторана висели длинные высокие рисунки в рамках. Рядом с Ярославом на стене висел нарисованный тонкими линиями дракон.

Ярик усмехнулся:

– Ты это подстроила!

– Да как! Ты же сам захотел зайти в этот ресторан, официант проводил за первый освободившийся столик.

Ярослав встал, осмотрелся. Зал действительно украшали рисунки. На них были изображены панды, журавли, бамбук, даже лягушки. Рисунок с драконом был один и висел как раз сзади Ярослава.

– Ладно, совпадения случаются, – наконец успокоился он.

***

Почувствовав себя после обеда значительно лучше, они продолжили воскресную прогулку.

– Валя, скажи, а с Игорем Имануиловичем у вас что-то было? – задал мучавший Ярослава много лет вопрос.

– Какой нескромный вопрос, Ярослав! – смутилась Валентина. – И да, и нет. Я была его студенткой. Восхищалась. Помогала. Меня назначили ему в ассистенты, потому что никто не выдерживал. А мне нравилось. Мы с ним больше десяти лет вместе. Он, кстати, на вас очень похож, – Валя как-то незаметно перешла на «вы», – максималист, фантазёр, самодур. Мы, конечно, были больше, чем коллеги – мне приходилось ему собирать чемоданы перед поездками, следить, чтобы он вовремя поел, не забыл никого поздравить с праздниками, не ругался с начальством. Но при этом совсем близко он никого не подпускает. Я имею в виду женщин. Он как-то разоткровенничался, что был влюблён всего один раз много лет назад. Был на симпозиуме в Дубне и встретил самую лучшую, по его словам, девушку. Но они расстались – она оказалась замужем. С тех пор он запретил себе подобные чувства.

– Валентина, а сколько вам лет? – Ярик только сейчас вдруг осознал, что Валя, очевидно, старше него.

– Мне тридцать четыре, Ярослав, – спокойно, без кокетства ответила Валя.

– То есть я младше на девять лет, – пробормотал Ярик.

– Ярослав! Я не хочу, чтобы было какое-то недопонимание. Я не рассматриваю вас как своего мужчину, партнёра, бойфренда. Я отлично понимаю, что для вас я старая. Давайте просто договоримся, что больше мы эту тему не поднимаем. Хорошо?

– Согласен…

– А чтобы не испытывать смущение, просто представим, что мы дальние родственники. Или вообще – я ваша двоюродная старшая сестра, с которой вы давно не виделись.

– Да, согласен, так будет комфортно, – ответил Ярослав.

– Ну и хорошо. Куда пойдём, братишка?

– Я же не местный, ничего не знаю – что у вас тут можно посмотреть? – включился в игру Ярослав.

***

Алиса приехала в общежитие. Соседки не было – видимо, уехала домой на выходные. Первым делом она сходила в общий душ на этаже, наконец переоделась в привычную одежду. После всего пережитого всё казалось каким-то серым, пресным, скучным. Повалявшись на кровати, пошла гулять по коридорам.

Незаметно для себя оказалась перед комнатой, в которой когда-то жил Ярослав. Дверь была закрыта. Она деликатно постучала, и дверь открыл незнакомый первокурсник.

– Здравствуйте! – поздоровался вежливый студент.

– Простите, в этой комнате раньше жил мой друг…

– А. Да, мне рассказывали. Ярослав, кажется?

– Да, Ярик, – кивнула Алиса.

– Он оставил свои вещи: телевизор, какие-то книги, записи. Хотите их забрать?

– Думаю, нет, – решила Алиса. – Можете себе оставить или выбросить.

– Давайте я вам его тетради отдам, – студент не пустил Алису дальше порога, но она увидела, что комната изменилась. Новый жилец или жильцы переставили мебель, повесили шторы на окна, изменилась атмосфера, которую она, оказывается, так любила. От Ярика здесь ничего не осталось.

Студент собрал записи в большой пакет из продуктового магазина, отдал Алисе.

– Спасибо большое! – забрала она последнее напоминание о том, что когда-то здесь жил подававший надежды аспирант.

Дверь закрылась. Студент вернулся к своим делам.

В своей комнате Алиса наугад открыла первую попавшуюся в руки толстую тетрадь, исписанную мелким почерком Ярика. Решения задач высшей математики соседствовали с рисунками космических кораблей. Конспект по физике прерывался зарисовками джедайских световых мечей.

Среди бисера формул и заметок она увидела неумело сделанный портрет девушки. Ярослав пытался нарисовать её. Характерный черты угадывались, но людей рисовать Ярик явно не умел. Под портретом он когда-то написал:

Ты – утро в нежной тишине,

Мой свет звезды в ночной пустыне.

С тобой я там, где вечно ново,

А без тебя – нигде и снова.

Судя по всему, стихи он писал ещё хуже, чем рисовал.

Алиса вытерла выкатившуюся слезу. Взяла телефон, набрала номер.

– Мама, привет!

– Ой, привет, доченька! Что-то случилось?

– Нет, просто хотела узнать, как у вас дела.

– Да нормально всё. Младшие в футбол убежали играть, старшие сидят в приставку рубятся.

– Мама, я вас очень люблю! – почти прошептала Алиса.

– Мы тоже тебя любим, солнышко. Когда приедешь?

– На каникулах. Что вам привезти?

– Да ничего не надо, не переживай. У тебя точно всё хорошо? Голос какой-то потерянный.

– Да, мам, всё хорошо. Не волнуйся.

– Ну и хорошо. Ладно, я побегу. Целую тебя!

И мама отключилась. Так одиноко, как здесь, Алиса не чувствовала себя ни в одном из чужих миров.

***

Макс спустился в подвал. Пока его не было дома, его заместитель почти ничего не делал. На стеллажах для отремонтированного оборудования стояла парочка несложных приборов. В углу, накрытый всё той же простынёй, стоял Трансформатор.

Максим размотал провод, хотел было включить в розетку, но передумал. В отличие от Ярослава он не бредил необычными путешествиями. Всё, что он хотел увидеть – Париж с настроением начала двадцатого века, он уже увидел.

Взяв инструменты, Макс методично, неторопливо начал разбирать Трансформатор. Демонтированные детали он сразу бережно раскладывал по коробочкам, расставлял на полки, прикидывая, что из неисправного оборудования он сможет благодаря им отремонтировать.

Через два часа всё было закончено. Всё, что осталось от глупого эксперимента – лабораторный стол на колёсиках и покрывало.

С прошлым было покончено. Ни одного убедительного доказательства существования параллельных реальностей больше не осталось.

***

Ярослав и Валентина гуляли до вечера. Когда зажглись фонари, Москва преобразилась, как будто нарядившись в блестящее вечернее платье. Валя рассказывала, как много лет назад приехала из Тамбова, с трудом поступила и только благодаря ИИ смогла закончить университет. Как она полюбила физику. Как встречалась с невероятными людьми благодаря Игорю Имануиловичу. Как они ездили в Женеву, чтобы своими глазами увидеть Большой адронный коллайдер.

– Валентина, – решился задать мучивший его вопрос Ярослав. – Вам никогда не хотелось развиваться как учёному, а не быть приставкой ИИ?

– Ярик, это невозможно, когда каждый день живёшь рядом с гением. Это как рисовать карандашом плоские домики рядом, скажем, с Кандинским. Он, конечно, может даже великодушно похвалить твоё творчество, но ты же сам видишь, насколько оно беспомощно и примитивно.

Сейчас Вы освободились от бремени заботы об этом человеке. Мне кажется, вы должны совершать одно научное открытие за другим. Разве нет?

– Честно говоря, идеи есть, – задумалась Валентина, – но каждый раз мне кажется, что я просто подсмотрела их у Игоря Имануиловича. Не хочется заниматься неловким плагиатом. А совсем оригинальных идей давно нет. Пожалуй, только ваша – единственная революционная за последние годы.

– Хотите, давайте будем развивать её вместе! – вдруг предложил Ярик. Ему даже показалось, что это отличный путь вернуться в Университет, в науку.

– Нет, Ярослав, – Валя рассмеялась, – в чём я согласна с ИИ, так это в том, что ваша идея не имеет к физике никакого отношения. Только не обижайтесь, пожалуйста!

– Хорошо, не буду! – пробурчал Ярик.

Долго шли молча, думая каждый о своём. Валя пожалела, что так резко отвергла предложение Ярослава. Ярик – что на мгновение нафантазировал, что обзавёлся новой помощницей. Причём крайне опытной.

– Валя, можно я воспользуюсь вашим положением в Университете? – наконец заговорил Ярослав.

– Попробуйте!

Она подумала, что Ярослав хочет попросить её помочь с восстановлением. Такой вариант, в принципе, был возможен – он мог перевестись на другой факультет, отучиться положенные три года и опять выйти на защиту. Но ей не хотелось помогать человеку, из-за которого её кумир, учитель, друг – Игорь Имануилович навсегда покинул Университет, науку. Оставил её одну, без смысла существования. Никакие супербонусы в карму этого не стоят.

– У меня остались кое-какие записи – можете провести меня в Университет, чтобы я смог их забрать?

– Да, конечно! – выдохнула Валя. Это было бы прекрасное завершение истории отношений Ярослава Олеговича Светлова и Физико-Технического Университета. – Приходите завтра к десяти. Я вас встречу и проведу.

– Спасибо.

***

Ярослав позвонил родителям, сказал, что скоро приедет. Они не удивились – видимо, дублёр проводил какое-то время в Москве и такие прогулки по несколько дней были привычны.

Уже сев в электричку, Ярослав хотел позвонить Алисе, но что-то удержало его от этого поступка. Он просто не знал, что надо говорить. Не будет же он рассказывать ей, что без неё не может жить. Что не ценил время, которое они были вместе.

Позвонил Максиму. Он ответил только с третьей попытки дозвониться. То ли был занят, то ли не хотел с ним разговаривать.

– Да, Ярослав.

– Макс, – Ярик прокручивал в голове, как правильно выстроить разговор, но идей не было, – слушай, мне правда жаль, что у нас всё так глупо закончилось.

– Ничего страшного. Неделя максимум, и мы будем всё вспоминать, как хорошее кино. Я уже сомневаюсь, что всё было на самом деле.

– Да как же нет, когда да! – удивился Ярослав.

– Я разобрал трансформатор.

– Зачем! – не удержался от крика Ярик.

– Успокойся. Могу тебя заверить, как опытный инженер, с детства видевший, как отец делает реквизит для кино, – это бутафория. Там не было ничего, что может хоть как-то продырявить вселенную. Куча трансформаторов, закольцованных сами на себя, конденсаторы, блок управления ну и что-то ещё по мелочам.

– Но мы же видели и зелёное небо, и драконов?!

– Да, возможно, видели, – спокойно согласился Максим. – Но точно не благодаря этой поделке. Вообще, Ярик, у тебя есть удивительный талант! Ты можешь убедить кого угодно в чём угодно. У тебя настолько хорошо это получается, что ты даже себя убедил, что ты физик.

– Ну а как ты объяснишь последний месяц?

– Никак. На неделю схожу в поликлинику, сдам анализы, сделаю МРТ головного мозга. Может, это какой-то вирус, который я от тебя подхватил?

– А Алиса? – спросил Ярослав.

– Тебе лучше знать – мы с ней не виделись.

– Если это вирус, лечиться будем вместе, – тихо проговорил Ярослав.

– Удачи тебе с ними!

– С кем? – не понял Ярослав.

– С Валей и Алисой. Это, конечно, не моё дело, но кажется, это не совсем этично – встречать сразу с двумя девушками. Но – дело ваше.

– Ты о чём вообще говоришь? – недоумевал Ярослав.

– Алиса же с тобой была.

– А! – понял Ярослав. – Вообще нет! Она, оказывается, на кухне спала.

Максим какое-то время думал.

– Это ничего не меняет. В отличие от тебя мне она не безразлична. Но, как говорится, если хочешь, чтобы девушка тебя бросила – просто будь хорошим парнем. Они это ненавидят. Всё. Удачи тебе, Ярослав!

Максим отключился. До Дубны Ярик доехал как будто в трансе. В голове не было ни одной мысли.

Родители ещё не спали.

– Мы думали, ты в Москве останешься! – поделилась мама. – Садись ужинать – я тебе макароны разогрела.

– Вы с Алисой опять поругались что ли? – невзначай спросил папа.

– Да, и с Максом, – Ярослав не уловил смысла папиного вопроса. – Пап, скажи, а если я постоянно чувствую, что это, ну скажем, не моя планета. Реальность.

– Надо диагностировать. Тебе просто любопытно или есть повод мне беспокоиться?

– Скорее, просто любопытно.

– Ну а почему ты, к примеру, считаешь, что эта Земля не твоя?

– Не знаю, как объяснить. Как будто это декорация. Всё очень похоже на настоящее, но всё искусственное. Даже помидоры, например, ничем не пахнут.

– Да они и не пахнут ничем, – успокоила его мама. – Это же магазинные.

– Расскажи, что чувствуешь? – попросил папа.

– Да ничего я не чувствую. Как будто вижу себя со стороны. Вот что, например, чувствует холодильник к стене?

– Ну не знаю, опору, защиту, поддержку, – предположила мама.

– Это ты предполагаешь, что бы чувствовала, если бы была холодильником, мам.

– Ну не знаю. Разбирайтесь. Я пошла спать. – Мама вышла из кухни.

Оставшись вдвоём, папа с Яриком какое-то время сидели молча. Потом, что-то решив, отец поставил чайник, насыпал растворимый кофе в две чашки.

– Давай-ка сначала. Почему тебе кажется всё нереальным? – спросил папа.

– Я буду с тобой честен, – решился Ярослав. – За последний месяц, а может и два, я побывал в нескольких параллельных мирах, вселенных. Они настолько невероятны, что описать вкратце нереально. Я уже не знаю, не верю, что всё окружающее настоящее.

– Ты слишком увлёкся фантастикой, сынок. Пока ты учился, у тебя ещё были какие-то посторонние дела. А когда тебе не засчитали диплом и отчислили, ты совсем ушёл в книги и фильмы. Ты уже не понимаешь, что было в реальной жизни, а что ты в кино увидел. А сегодня, я так понимаю, ты ещё и с Алисой расстался. Жаль, хорошая девочка, нам с мамой она очень нравилась. У тебя просто оборвалась последняя ниточка, связывающая тебя с реальностью. К сожалению, похоже, начался психоз с симптомами деперсонализации и дереализации.

– Ты меня положишь к себе в стационар?

– Не говори глупости. Ты же не буйный. Заведём карту. Выпишу рецепт, попьёшь витаминки. Получишь отсрочку от армии. Вообще, больше времени проводи на улице, среди людей. Придумай себе какие-нибудь занятия.

– Я хотел завтра в Универ съездить – забрать свои записи.

– Отлично! Тебе нужно какое-то общение. У тебя же был друг? Максим, кажется?

– Мы с ним не общаемся.

– Жаль, – отец задумался. – А есть кто-то, кто мог стать катализатором нервного срыва?

– ИИ.

– Прости, что? – не понял папа.

– Игорь Имануилович – профессор, который меня опозорил на защите перед всем Универом.

– Кстати, после того злополучного дня ты сильно изменился. Погас, что ли. Встреться с ним. Закрой страницу. Может, даже поблагодари или попроси прощения – тебе виднее. Для кармы полезно.

– Хорошо, – буркнул Ярослав.

***

Ярослав стоял на крыльце Университета с девяти утра. Мимо шли студенты. Весёлые и сонные. Опрятные и неряшливо одетые. По одиночке и группами. Ярик специально приехал на час раньше оговорённого с Валей времени, чтобы в полной мере пережить последствия позорного выступления. Пускай смеются, показывают пальцем, издеваются. Он готов пострадать. В конце концов, не в первый раз в истории человечества учёные страдают от невежественной толпы.

Его никто не узнал. Было даже обидно. Он-то готовился к роли гордого мученика. Видимо, действительно прошло достаточно времени, чтобы новые смешные видосики вытеснили уже остывшую историю.

– Доброе утро, Ярослав! – на крыльцо вышла Валентина в привычном шерстяном деловом костюме.

– Привет!

– Я зашла в комнату, где вы жили. Проживающий сейчас в ней студент сказал, что как раз вчера отдал все ваши записи девушке. Я так понимаю, Алисе.

– Валь. Простите, Валентина. Я переживаю после нашей вчерашней встречи. Я даже не поблагодарил вас за то, что дали нам ночлег.

– Пожалуйста, Ярослав.

– А ещё, – он какое-то время собирался с мыслями. – Мне очень жаль, что с Игорем Имануиловичем всё так получилось. У нас были споры, конфликты, но мне сейчас кажется, что он здесь был на своём месте. И ещё он очень много значил для вас.

Валя какое-то время глубоко, тяжело дышала, глядя вниз. Потом всё-таки решилась:

– Да, Ярослав. Вы действительно изменили жизнь очень многих. Не берусь судить, к лучшему или нет, но это факт.

– Простите меня, пожалуйста!

Валентина смотрела в глаза Ярослава, видя в них искренность.

– Я вас прощаю, Ярослав! У меня нет на вас обиды! Я благодарна за урок, который я благодаря вам получила, – произнесла она как заклинание.

Ярик смутился.

– А можно вас попросить дать адрес или телефон Игоря Имануиловича. Я хочу поговорить с ним.

– Да, конечно! – неожиданно легко согласилась Валя, – на звонки с незнакомых номеров он не отвечает, лучше к нему съездить. У него маленькая квартира в Чертаново, но он там сейчас почти не бывает. В основном он живёт на даче. Сейчас скину адреса.

***

От автобусной остановки по размокшей грунтовке пришлось идти километров пять до отмеченной на карте точки. В московской квартире Профессора не оказалось, и, судя по полному почтовому ящику, он там давно не появлялся.

Дача профессора стояла на краю деревни. Вопреки ожиданию, это оказался совсем маленький деревянный домик с большой террасой в глубине пустого участка, обнесённого невысоким забором.

Никакого звонка или хотя бы колокольчика на калитке не было. Похоже, к Профессору никто не заходил, и в них не было необходимости.

Калитка оказалась открыта. Ярослав попробовал обозначить своё присутствие – покашлял, похлопал в ладоши, громко позвал Игоря Имануиловича, но никто не ответил.

На террасе перед дверью в дом дремали три упитанных чёрных кота. Один из них поднял сонный взгляд на гостя, зевнул и отвернулся, чтобы продолжить сладко спать. Ярослав постучал в дверь. Через несколько минут ему открыл Профессор в старых чёрных тренировочных штанах и сером рваном свитере.

– Не ожидал вас увидеть, юноша! – вместо приветствия заявил он.

– Игорь Имануилович, я хотел вас увидеть… – начал Ярик, но ИИ его тут же перебил.

– Увидели. Я исполнил ваше желание? Прощайте, – и захлопнул дверь.

– Игорь Имануилович, я принёс эклеры! – через дверь сообщил Ярослав.

Дверь снова открылась. ИИ какое-то время смотрел на пакет в руках Ярика, наконец решился впустить его в дом.

– Учтите, я гостей не ждал и не готовился, – мимоходом оправдал он лёгкий бардак в доме. – Располагайтесь, я поставлю чайник.

– Да я, собственно, пришёл заключить мир…

– Это недостойно учёного – отказываться от своих слов и идей. Хотя о чём это я. Вы же не учёный, насколько я знаю.

– Нет. Я не учёный.

– Очень зря, между прочим. Выкладывайте свои эклеры!

Чай пили на улице, сидя прямо на ступеньках.

– Вы в чём-то правы, Ярослав, – начал Игорь Имануилович. – Я, признаться, много думал над вашими словами и сожалею, что унизил вас и ваших друзей при всех. Это недостойно педагога.

– Вы поэтому ушли из Университета.

– Честно сказать, да. Ну какой я учитель, если вместо помощи своему весьма талантливому ученику упражняюсь в остроумии.

– Так вы считаете мою теорию состоятельной? – удивился Ярослав.

– Вовсе нет! Банальные выводы из базовых знаний. Но в ваших словах есть истина, о которой вы, возможно, сами не подозреваете.

– Какая же? – со смесью огорчения и любопытства спросил Ярослав.

– Подождите, я быстро.

Игорь Имануилович ушёл в дом, что-то поискал и вернулся к Ярику со стареньким ноутбуком.

– Меня заинтересовали ваши слова о новых инструментах учёного, таких как Нейросети. Признаться, понадобилось некоторое время, чтобы освоиться, но результат меня удивил. Это, конечно, пока только игрушка, но она реально помогает нащупать направление исследования.

– Что же вас увлекло? – спросил Ярослав.

Чёрный кот проснулся, выгнул спину, сонно подошёл ближе, улёгся рядом с ИИ.

– Я задался одним из самых любопытных вопросов последнего времени – является ли окружающий нас мир симуляцией, игрой. Может, правда, пора к «Хранителям Кармы» на исповедь идти.

– Игорь Имануилович! Вы же учёный! Как можно верить во всю эту чушь? – удивился Ярослав.

– У меня появилось много свободного времени, чтоб ты понимал. Почему бы не поупражняться в теологии? Вот послушай, я прочитаю наш диалог с Нейросетью:

– Я у неё спрашиваю:

«Говорят, что всё вокруг – симуляция, что мы живём в компьютерной программе. Ты как думаешь, это вообще возможно?»

– Она мне отвечает:

«Давай разберёмся. Ты знаешь, как работает компьютерная симуляция? Например, в играх: мир создаётся с помощью кода, который определяет правила, физику, поведение объектов. Если представить, что наша Вселенная – это программа, то всё, что мы видим, чувствуем и переживаем, может быть результатом сложных вычислений».

– А я не отстаю:

«Но как это доказать? Всё вокруг кажется реальным. Я чувствую, думаю, действую. Разве это можно симулировать?»

– Представь себе, она мне отвечает:

«Современные технологии уже позволяют создавать виртуальные миры, которые сложно отличить от реальности. Например, виртуальная реальность может обмануть твои органы чувств, заставив поверить, что ты находишься в другом месте. А если представить, что технология развилась до уровня, где можно симулировать целую Вселенную?»

– Вот тут начиняется самое интересное. Я её спрашиваю:

«Где доказательства? Если это симуляция, должны быть какие-то сбои, ошибки в коде, что-то, что выдаст её».

– А она мне в ответ:

«Конечно, такие сбои есть, но мы их не замечаем. Например, квантовая физика говорит о том, что на микроуровне частицы ведут себя странно: они могут находиться в нескольких состояниях одновременно, пока за ними не наблюдают. Это можно интерпретировать как оптимизацию программы: зачем вычислять состояние частицы, если на неё никто не смотрит?»

– Тут, прости, я вспомнил тебя. Не выдержал:

«У меня был ученик, который тоже путал науку и фантастику. Допустим, это правда. Зачем кому-то создавать такую сложную симуляцию? Какая в этом цель?»

– Смотри сам, что она мне написала:

«Возможно, это эксперимент, чтобы изучить, как развивается разумная жизнь. Или это просто развлечение для сверхразумных существ, которые создали нашу реальность. А может, это способ сохранить сознание после смерти, перенеся его в виртуальный мир. В конце концов, если симуляция достаточно детализирована, разница между ней и «настоящей» реальностью стирается».

– Так, это можно пропустить, – ИИ прокрутил значительную часть диалога. – Вот. В конце хорошо:

«Хорошо, допустим, ты меня почти убедила. Но что дальше? Как это знание должно изменить мою жизнь?»

– И ответ:

«Это знание может сделать тебя свободнее. Если реальность – это конструкция, то ты можешь пересмотреть свои ограничения. Возможно, ты способен на большее, чем думаешь. Или, наоборот, это может помочь тебе ценить каждый момент, ведь даже симуляция – это уникальный опыт»

– Ну какого а? – глаза профессора горели, как будто он открыл новых химический элемент, звезду или пивной ресторан возле студенческого общежития.

– Если задуматься, мне с детства было интересно, почему некоторые фундаментальные величины именно такие, – вслух размышлял Ярослав. – Например, скорость света, гравитационная постоянная. Как будто это базовый дизайн игры. Некие правила, гарантирующие плавность графики. Ещё парадокс Ферми…

– …если вселенная бесконечна, даже минимальная вероятность появления жизни будет обязательно реализована. А мы пока ни разу не столкнулись с инопланетными цивилизациями, – закончил мысль Ярика Игорь Имануилович.

– Верно! – Ярослав неожиданно почувствовал невероятную симпатию к ИИ.

– Поэтому я лично не вижу смысла заниматься физикой, – признался Игорь Имануилович. – Вместо того, чтобы изучать правила игры, написанные для нас, продуктивнее исследовать методы воздействия.

– Вы думаете, они есть? – с осторожным любопытством спросил Ярослав.

– А как же! Шаманы же как-то докидывают очки в карму за деньги.

– Какие шаманы? – Ярослав всерьёз забеспокоился, что Игорь Имануилович просто сошёл с ума. Не потому ли Ярику с ним стало так комфортно?

– Ярослав. Я раньше в это никогда не верил, но то, что сейчас стало крайне модным увлечение улучшением своей кармы, мне хорошо известно.

– А вы знаете, что Валентина ходит на собрания «Хранителей Кармы»?

ИИ задумался.

– Честно говоря, не знал. Бедная девочка. Знали бы вы, как мне не хватает её…

– Почему же вы её прогнали, когда она хотела уволиться вместе с вами?

– И что я ей предложил бы? Вы же видите – я надёжно обосновался здесь. Никакой научной работы вести я больше не хочу. Мне нравится кормить котиков и размышлять об устройстве вселенной.

– Я думаю, вам надо вернуться в Университет, – тихо сказал Ярослав.

Игорь Имануилович рассмеялся.

– Это как священнику после посещения всех борделей и казино в Лас-Вегасе предложить вернуться к пастве.

– Не самый плохой пример, между прочим, – заметил Ярик. – Познавший горечь греха познает и сладость прощения.

– Ага. Через раскаяние. А я ни в чём раскаиваться не собираюсь. То, что всё, во что я верил всю жизнь, оказалось обманом, вина не моя.

– Самое время создать новую физику, – предложил Ярослав. – Представьте, что вы всю жизнь шли куда-то маленькими, осторожными шагами в кромешной темноте. И вот вам включили свет и вам стало понятно, в какой комнате вы находитесь. Где какие препятствия. Можно больше не тратить время на осторожное ощупывание, а сразу идти дальше. Исследовать то, до чего в темноте вы бы ползли долгие годы.

– Под «светом», я так понимаю, вы подразумеваете Нейросеть?

– Совершенно верно.

ИИ задумался. Он явно скучал по шумной университетской жизни. По студентам, которым он внушал трепет и ужас. По коллегам, с которыми можно было обмениваться научными идеями. По командировкам в разные красивые места.

– Пожалуй, вы правы, Ярослав.

– Я вам больше скажу! – Ярик радостно оживился, – в нынешнем положении Валя станет вам незаменимым помощником.

– Валечка… Думаете, ей будет интересно то, чем я собираюсь заниматься?

– Поверьте мне, профессор.

Они проговорили до утра. Выпили весь чай и кофе, найденный в доме. Игорь Имануилович расслабился. Рассказывал про свою жизнь. Про смелые теории и разочарования от провалов. Уже под утро признался Ярику, что больше всего жалеет, что так и не создал семью. Не воспитал сына, с которым мог вот так просто говорить до утра.

***

Утром профессор достал из шкафа костюм. Пришлось надеть бордовую водолазку потому, что все рубашки оказались помятыми. Начистил ботинки.

– Ярослав! Я еду в город. Если хотите остаться – просто захлопните дверь, когда будете уходить.

– Я поеду с вами, – сонно ответил Ярик.

– Ваше право, – согласился Игорь Имануилович.

– Вы прямо так поедите?

– Вы имеете в виду галстук? Полагаю, он неуместен со свитером.

– Я про ботинки. Там же грязно. Пока дойдём до остановки, они испачкаются.

– Это не моя проблема. Пусть симуляция её решает – это в её интересах, – усмехнулся ИИ.

Они вышли за калитку. За ночь дорогу развезло ещё больше. Шансов пройти не испачкавшись не осталось.

– И почему у вас нет машины? – проворчал Ярослав.

– Сейчас будет! – пообещал ИИ.

Сделав несколько шагов, они увидели, как из-за поворота выезжает перепачканный внедорожник. Они сделали шаг назад, чтобы вылетевшая из-под колёс грязь не испачкала одежду, но машина начала притормаживать, а потом вовсе остановилась.

– Вас подвести? – весело спросил шофёр.

– Будем бесконечно благодарны! – сообщил Профессор, открывая заднюю дверь и стряхивая грязь с ботинок.

– Вы на автобус? – спросил водитель, трогаясь.

– Да. Спасибо, что подвезли, – поблагодарил Ярослав.

– Да не за что! Я в Москву еду. Если хотите – могу подбросить.

– Мы вам заплатим за беспокойство, – пообещал Игорь Имануилович.

– Перестаньте. Мне одному всё равно скучно. Не нужно денег.

– Вот видите, Ярослав! Я же говорил, что машина будет, – сообщил довольный ИИ.

***

Доехали без привычных пробок. Водитель рассказывал о стройке, о ценах на материалы, про переполненный септик и засорившиеся трубы. В основном говорил он. Клюющему носом Ярику и восторженно смотрящему в окно Игорю Имануиловичу досталась роль слушателей, с которой они блестяще справились.

Расстались возле станции метро. Ярослав ещё раз предложил заплатить за поездку, но водитель со смехом ответил, что он своё взял баллами кармы.

В Университет приехали к обеду.

Бдительный вахтёр узнал ИИ и страшно обрадовался увидеть его снова. Ярика пускать не хотел, но Игорь Имануилович убедил его, что он вправе снять запрет.

Возле кабинета ректора они расстались. Профессор пошёл в приёмную, а Ярослав отправился бродить по таким знакомым, но уже чужим коридорам.

Через открытую дверь из аудитории доносился монотонный женский голос преподавателя физики. Ярик заглянул внутрь. Аудитория была заполнена меньше, чем наполовину. Улучив момент, когда женщина отвернётся к доске, чтобы написать формулу, Ярик проскочил внутрь и сел на предпоследнем ряду. Сидящая за столом девушка оторвалась от конспекта, повернула голову. Это была Алиса.

– Привет! Скучала? – с улыбкой спросил Ярик.

– Ты как здесь? – шёпотом спросила она.

– А я с ИИ помирился. Мы вместе приехали. Он решил вернуться в Университет.

– Поздравляю вас с профессором, – пробурчала Алиса. – Зачем ты меня нашёл?

– Я тебя не искал. Совпадение.

– И ты туда же, – вздохнула Алиса. – Ладно. Не мешай. После лекции поговорим.

Но лекция закончилась в этот же момент. Преподаватель повернулась к студентам:

– Таким образом, мы с вами разобрали основные тезисы так называемого парадокса Эйнштейна-Подольского-Розена. Жду вас на следующей неделе. Все свободны.

Прозвенел звонок. Студенты собирали тетради, разговаривали между собой, неторопливо направляясь к выходу из аудитории.

– Ярик. Я, конечно, рада, что вы с Профессором нашли общий язык, но мне надо учиться.

– Подожди, – Ярослав взял Алису за руку. – Прости меня, пожалуйста! Я часто веду себя, как бесчувственный робот.

– За чувствами вон к Вале иди.

– Ты знаешь, что до вчерашнего дня мы с тобой в этой вселенной встречались?

Алиса замерла. Вспомнила портрет и стихи в записях Ярослава.

– Знаю. Только это были не мы.

– Это неважно. Это лишь значит, что нас с тобой что-то связывает.

– Чего ты хочешь? – спросила Алиса, глядя в глаза Ярослава.

– Просто поговорить с тобой.

– Говори, – разрешила Алиса.

– Это не наша Земля.

Алису как будто ударили по голове. Она не могла найти слов.

– Да, она очень похожа, но не она.

– Почему ты так решил? – тихо спросила девушка.

– Слишком всё складно, Алиса.

– И что тебе в этом не нравится?

– Я хочу показать тебе один эксперимент. Можно.

– Ну, давай.

– Я не буду дышать, пока в этой аудитории не появятся цветы, – Ярослав глубоко вдохнул воздух, крепко закрыл рот, даже надул немного щёки. Алиса смотрела на него, как на ребёнка. Снисходительно, но с лёгкой улыбкой.

– Ладно, прекращай, а то сейчас лопнешь.

Ярослав покачал головой из стороны в сторону. Он уже начал краснеть. На глазах появились слёзы.

В этот момент в аудиторию вошла группа радостных студентов с огромным букетом, подошли к кафедре. С громкими поздравлениями подарили цветы растрогавшейся женщине.

Ярик показал пальцем на преподавателя, принимающую поздравления с Днём рождения.

– Ладно. Выдыхай, фокусник! – засмеялась Алиса, – Ты просто видел их в коридоре.

– Клянусь – нет! – пытался выравнять дыхание Ярослав.

– Мог бы просто принести мне цветок. Этого было бы достаточно, – Алиса убрала в сумку ручки. – Пойдём, пообедаем. Тебя, кстати, как в универ-то пустили?

– Так я же говорю – я с ИИ приехал.

– Чудные дела, – покачала головой Алиса.

– С Максом не виделась?

Алиса замерла. Задумалась.

– Нет. Он мне не попадался, – тихо сказала она.

***

В студенческой столовой был обед. Отстояв очередь и получив стандартный набор из горохового супа, картофельного пюре с сосиской и компота, Ярослав и Алиса с подносами в руках пошли искать свободное место.

– Вон, смотри, в углу есть, – Ярослав указал Алисе направление кивком головы.

Они пробрались к столу, за который уже успел сесть какой-то студент.

– Привет! У тебя свободно? – спросил Ярик, до последнего надеявшийся, что они с Алисой пообедают вдвоём.

Студент поднял голову. Это был Максим.

– А других мест нет? – не очень дружелюбно спросил он, но потом увидел подошедшую следом Алису, – Садитесь, конечно. Приятного аппетита.

– Вообще-то, – привычно-нравоучительно начал Ярослав, – по этикету приятного аппетита желает тот, кто приготовил еду.

– Вообще-то по этикету девушку не оставляют спать на кухне на полу, – огрызнулся Максим.

– Во-первых, не на полу, а на вертолёте, а во-вторых – это был мой выбор, – Алиса разделила свою сосиску на две половинки и разложила в тарелки Ярослава и Максима.

– На каком ещё вертолёте? – удивился Макс.

– Это когда стулья или табуретки ставятся в ряд, и ты спишь на них, – пояснила Алиса.

– А при чём здесь вертолёт? – продолжал допытываться Максим.

– Макс! Тебя Ярик покусал? Ты раньше не был таким душнилой. Откуда я знаю, почему это вертолёт. Папа всегда его так называл.

– Вот из-за того, что ты спала на «вертолёте», ты и не выросла! – глубокомысленно подытожил Макс.

Ярик и Алиса громко рассмеялись.

– Слушай, Макс. Тут Ярик поделился новостью, что, по его мнению, это не наша Земля, – сообщила как бы между прочим Алиса.

– Яр! Ты с ума сошёл? Покажись отцу – пусть он тебе таблетки выпишет, – ответил Макс с каким-то даже пренебрежением.

– Уже обратился, если что. И, да – обещал выписать, – поделился Ярослав. – Но это ничего не меняет. Здесь слишком всё складно и аккуратно, кроме нескольких вещей.

– Каких, например? – Макс внимательно смотрел на Ярослава.

– Ну, во-первых, «Хранители Кармы». Раньше их не было, а сейчас все про них знают. Во-вторых, многие события происходят слишком точно и часто, чего не может быть с точки зрения теории вероятностей. И, наконец, я нашёл Профессора в деревне, одичавшего в окружении трёх жирных котов.

– Про «Хранителей» мы уже обсуждали, – начал анализировать доводы Ярослава Макс, – просто не обращали внимания. Происходящие события – спорно. А про профессора, если честно, вообще не понял. Ну, живёт в деревне. И что? Он, я так понимаю, уволился из Универа. Хочет пожить в деревне – его личное дело.

– Я поняла, – Алису, кажется, осенило. – Ключевое слово – с котами. У него всегда была аллергия на кошек. Помнишь, он выгонял студенток-кошатниц с лекций и экзаменов?

– Мне кажется, он просто самодур, – ответил Макс. – Мы же не видели приступа аллергии.

– Он чихал, – подтвердила Алиса.

– Все чихают. Может, к своим котам он адаптировался, – Максим сложил пустую посуду на один поднос. Встал, чтобы отнести его.

– Давай я, – предложил Ярослав. Забрал полный поднос у Максима из рук, понёс к стойке возле кухни.

– Вот теперь точно верю, что это не наша Земля, – покачал головой Макс. – Чтобы Ярик убрал за собой – первый раз вижу. А уже кому-то помочь – вообще фантастика.

– Макс, – Алиса повернулась к другу, непроизвольно дотронулась ладонью до его груди. – Я понимаю, что у тебя появились ко мне какие-то чувства, чуть теплее дружеских, скажем так, но я не хочу, чтобы это повлияло на наши отношения.

– Наши с тобой? – решил уточнить Максим.

– Наши вообще. Мы вместе прошли через слишком невероятные испытания, чтобы рассориться, запутавшись во взаимоотношениях.

– Ты всё-таки влюбилась в Ярика? – понял всё Макс.

– Не совсем, – Алиса смутилась. – Но я не хочу потерять ни тебя, ни его. Алисе, которая меня замещала, похоже, повезло больше – у неё с дублёром Ярослава уже начались какие-то отношения. Но мы не они, понимаешь? Мы не должны донашивать за ними их жизни.

– Алиса. Я всё понимаю, – Максим тщательно подбирал слова. – У нас образовался крайне странный триумвират. И мы, похоже, действительно друг без друга уже не сможем…

– Ну вы чего застыли? – незаметно подошедший Ярослав помешал закончить разговор, – у вас ещё что-то есть или пойдём гулять? Я, кстати, помню, что должен вам ужин.

***

Они вышли из Университета в дождливую Москву.

– Куда пойдём? – с ходу задал вопрос Ярослав.

– Бургеры, острые крылышки, пиво! – сразу предложил Максим.

– А мне обжаренные брокколи и салат, – поделилась своими желаниями Алиса.

Они прошли мимо забора, за которым всё также был пустырь и обещания с билборда когда-нибудь построить чудесный стеклянно-офисный микрорайон. Повернули за угол. Перед дверью в кафе остановились, вспомнив первый опыт перемещения.

– Если там опять веганское кафе, я сойду с ума! – пообещал Макс.

Они толкнули дверь. Встретившая их девушка сообщила, что свободных столиков пока нет, но они могут подождать и полистать меню. Кафе оказалось вегетарианским… Алиса громко рассмеялась.

– Ярик. Я начинаю думать, что нас преследует какое-то проклятье! – ворчливо сказал Максим.

– Не беспокойся. За углом есть отличное заведение с самыми вкусными бургерами в городе, – попытался успокоить друга Ярослав.

– Обещаешь? – спросил Макс.

– Гарантирую!

– Там льёт как из ведра, – поёжилась Алиса. – Может, уже здесь останемся?

– Сейчас дождь прекратится, – спокойно сообщил Ярослав.

И дождь действительно затих, дав возможность выйти на улицу и пройти сто метров до следующего кафе.

– Ярик, ты что, научился колдовать? – весело спросила Алиса.

– Нет. Я вам это пытаюсь рассказать с обеда – на этой Земле ты можешь получить что угодно, стоит только сформулировать своё желание. Мы в компьютерной игре.

– Ты, главное, управляй Вселенной незаметно для санитаров! – пошутил Максим.

В новом кафе оказался свободным лучший столик прямо у окна. Улыбчивая официантка принесла меню.

– У нас проходит акция – в счастливые часы заказ утраивается. Но только для студентов физтеха, – дежурно сообщила она. – Акция действует только в будние дни с трёх до четырёх часов дня.

– Замечательно, – буркнул Максим. – Я буду шеф-бургер с говяжьей котлетой, кружку нефильтрованного и острые крылышки в соусе буффало.

– Я тоже самое, – избавился от выбора Ярослав.

– А у вас есть брокколи и салат без мяса? – спросила официантку Алиса.

– Да, есть. Я повторю заказ: шесть шеф-бургеров, шесть порций крылышек буффало, шесть кружек пива, три салата, три порции брокколи в панировке. Всё верно? – она вопросительно посмотрела на друзей.

– Почему так много-то? – не понял Макс.

– Я же сказала – счастливые часы.

– А сколько сейчас времени? – решил уточнить Ярослав.

– Без одной минуты четыре.

– Так! Отменяйте мой заказ, – всполошился Ярослав.

– Вы не хотите наши бургеры? – переспросила официантка, – У нас работает лучший повар.

– Я не студент! – быстро нашёлся Ярослав, – на акцию права не имею.

– Ну хорошо, – согласилась девушка. – Три бургера, крылышки, пиво, три салата и три брокколи. Верно?

– Да! – хором ответили Алиса и Ярик.

Девушка подтвердила заказ.

– Чего ж я раньше-то сюда не заходил? – задал риторический вопрос Максим, откидываясь на спинку мягкого дивана.

– Потому что раньше этого места и не было, – ответил Ярослав.

– Интересно, Игоря Имануиловича вернули на работу? – размышляла Алиса.

– Сама у него спроси, – Ярик кивнул в сторону входа. В кафе зашли ИИ с Валентиной.

Они сели за соседний столик. Валя была в прекрасном настроении. Профессор очень трогательно за ней ухаживал, помогая снять лёгкий плащ, пододвигая стул.

– О! Ярослав, Максим, Алиса! И вы здесь? – они проявлял какое-то ненормальное радушие. – Ярик, представляешь, мы договорились с ректором о создании нового факультета инновационных исследований. Если хочешь – буду рад тебя видеть.

– Так меня же отчислили, – вяло сообщил Ярослав.

– Я поговорил. Это не проблема. Мы тебя восстановим и к новому году предоставим возможность защититься. Тему мы, конечно, ещё обсудим, но! Обещаю! Какую бы ни выбрал – я поддержу. Ладно. Не буду вам мешать! Приятного аппетита!

– А я вот сейчас верю, что это не наша Земля, – с изумлением сказал Максим.

– Я тоже, – согласилась Алиса. – Но если она вот такая, мне даже нравится.

– Остаёмся? – весело спросил Ярослав.

– Ой, как будто от тебя это зависит, – проворчал Максим.

Ярослав насупился. Макс был прав – своими перемещениями они никогда не управляли.

***

После ужина решили немного погулять. Дождь прекратился. В мокром асфальте красиво отражались огни вечернего города.

– Как же давно мне не было так хорошо! – призналась Алиса.

Они подошли к пешеходному переходу. Загорелся зелёный человечек. Стараясь не промочить ноги, они перепрыгивали, выбирая относительно сухие участки. Ярослав и Максим приподнимали счастливую Алису за руки, как маленькую девочку.

Из-за поворота послышался визг покрышек. На перекрёсток вылетел большой грязный внедорожник. Водитель попытался затормозить, но его занесло на мокром асфальте. В последний момент перед смертельным ударом Алиса, Максим и Ярослав увидели номер машины: 555.

***

Ярослав начал приходить в себя от дикой боли во всём теле. Он застонал, но маска на лице поглотила звук. Над ним склонился человек в ярко-оранжевом скафандре.

Глава 1000. Тунгусский мир.

Ярослав пришёл в себя от страшной боли во всём теле. Дышать было невыносимо тяжело. Он попробовал открыть глаза, но картинка оказалась размытой, как будто он смотрел на мир через пластиковый пакет. Дышать помогала кислородная маска. Над ним склонился человек в оранжевом скафандре.

– Живой, – сообщил человек кому-то искажённым микрофоном голосом.

– Где я? – пробормотал Ярослав, – Что с Алисой?

– Не шевелитесь! – скомандовал человек в скафандре, – регенерация ещё не закончилась. Постарайтесь расслабиться.

– Алиса. Где она? – сквозь боль прошептал Ярик.

– В соседней операционной. Состояние тяжёлое, но шансы есть, – ответил, видимо, доктор.

– А Макс?!

– С ним тоже работаем. Силы берегите.

Ярослав провалился в вязкую темноту.

***

В больничной палате ритмично пищали приборы. Алиса попыталась привстать, но тело её не слушалось. Ей показалось, что она была в коконе, не позволяющем пошевелить даже пальцами. Волной накрыла паника. Мгновенно подскочил пульс, она начала задыхаться.

– Пришла в себя. Отлично! – услышала она голос откуда-то сбоку, – Вводите нейролептики, пусть поспит. Возвращаемся к парню – там критическое состояние.

Никакого укола Алиса не почувствовала. Она вообще не чувствовала своего тела. От неё осталось только сознание, полностью заполненное страхом. Что значили последние слова неизвестного? Про кого он говорил? Про Ярика или Макса? «Критическое состояние» – это же значит, что кто-то из них жив? Есть шанс?!

***

Ярик открыл глаза. Над ним был белый скучный потолок. Всё тело болело и чесалось.

– Вы перенесли сложную операцию, – начал безразличный голос откуда-то сбоку. – Возможно, вы испытываете физический и эмоциональный дискомфорт. Вы сейчас в безопасности. Операция прошла успешно, но вам предстоит сложная реабилитация. Вы способны воспринимать информацию?

– Да, – хрипло проговорил Ярик.

– Отлично. Сейчас мы проведём стандартное тестирование. Не переживайте, если на какие-то вопросы не сможете ответить быстро. Договорились?

– Хорошо.

– Какой сейчас год?

– Две тысячи двадцать пятый.

– Хорошо. Сколько пальцев на правой руке обычного человека?

– Пять.

– Отлично. Как вас зовут?

– Ярослав.

– Как вы здесь оказались?

– Я попал в аварию.

– Какой из предметов лишний: уголь, палка, ластик, ботинок?

Ярослав растерялся. Он проходил такие тесты в детстве не раз – папа в шутку задавал ему подобные вопросы.

– Я думаю, ластик.

– Объясните свой выбор.

– Палка, уголь и ботинок оставляют след. Ластик – наоборот, его убирает.

– У вас был опыт, связанный с телепатией, магией, предсказаниями будущего?

Ярослав задумался. Он, конечно, понимал, какие ответы «правильные», но решил отвечать честно.

– Да, был.

– У вас есть ощущение, что вы необычайно талантливы?

– Да, есть.

– Вам случалось чувствовать, что вас не существует или мир вокруг нереален?

– Да, – Ярослав стал всерьёз опасаться, что с такими ответами его не скоро выпустят из больницы. Скорее всего, переведут в уютный санаторий психиатрической специализации.

– У вас есть убеждения, которые окружающим кажутся причудливыми?

– Да, есть.

– Вам приходилось видеть необычные явления, которые другие люди не замечают: вспышки света, огонь, геометрические фигуры?

– Да, приходилось.

– Спасибо за ответы. Отдыхайте. Ближайшие сутки вы не сможете двигаться – не пугайтесь.

– А что с моими друзьями? – спросил Ярик, но ответа он не получил. По всей видимости, собеседник уже ушёл, получив достаточно информации для размышления.

Он остался один. Попытка пошевелиться ни к чему не привела. Тело было парализовано. Всё, что он мог сделать – скосить глаза, пытаясь рассмотреть чуть больше, чем белый потолок над головой.

Комната была небольшой. Чуть шире кровати, на которой он лежал. Справа была стена, возле неё стояли какие-то приборы, но рассмотреть их было невозможно – не хватало угла зрения. Слева – по всей видимости, окно. Он видел только верхнюю часть рамы.

«Как неудачно всё получилось, – подумал Ярослав, – такой хороший мир нашли. Я его даже «хакнул» – научился получать всё, что захочу. И вот надо же оказаться в нём парализованным из-за глупой аварии! А может, весь этот прекрасный мир действительно лишь симуляция? Сон. Всё это время я пролежал в коме и мне просто приснилось то, по чему я так скучаю, что, кажется, потерял навсегда. Слишком всё правильно и удачно в этом мире. Такого не бывает, – мысли начали путаться, замедляться. – А вот если не сон – как же до ужаса жаль, что именно в тот момент, когда у нас всё наладилось, я попал в такую идиотскую ситуацию. Ведь теперь я стал обузой для родителей».

***

Алиса проснулась. Над ней был бесконечный белый потолок. Тело она не ощущала. Попытка пошевелиться ничем не закончилась. Она была чистым сознанием.

– Хорошо. Вы пришли в себя, – услышала она механический голос.

– Что со мной? – спросила Алиса.

– Ваш организм подвергся деформации. Нарушены основные функции всех органов.

– Я навсегда останусь парализованной? – по щеке скатилась слеза, оставив солёный след.

– Не обязательно. Полное восстановление возможно при условии проведения сложной операции, – бесстрастно сообщил голос.

– Это связано с рисками? Я не хочу жить в состоянии овоща. Лучше умереть.

– Не говорите глупости! Никаких рисков нет. Рутинная процедура.

– Вы же проведёте её? – с надеждой в голосе спросила Алиса.

– Нет. Данная операция крайне затратная. На данный момент её проведение экономически невозможно, – честно сообщил голос.

– То есть, у меня есть шанс на выздоровление?

– Если на счёте появятся средства – безусловно.

Алиса подумала, к кому можно обратиться, чтобы собрать необходимые деньги. У мамы вряд ли будет крупная сумма. Наверное, можно объявить сбор средств среди однокурсников или бросить клич в интернете, но кто этим будет заниматься?

– Скажите, а что с парнями, с которыми я попала в аварию?

– Здоровье одного из них восстановлено. Скоро вы сможете пообщаться.

Голос отключился. Наступила ватная тишина. Не было слышно даже ритмичного писка медицинских приборов, из-за чего Алиса испугалась, что вдобавок к параличу она ещё и потеряла слух.

***

Ярика разбудил голос доктора:

– Ярослав. Вы можете аккуратно встать. Не торопитесь!

Голос доносился из динамика. Кроме самого Ярика в палате, никого не было.

Он почувствовал, что может шевелиться. Поднял левую руку, рассмотрел кисть. Потом правую. Обычные руки. Удерживавший его кокон как будто растворялся при каждом движении. Ярослав аккуратно перенёс ногу на пол. Это оказалось на удивление легко. Повернулся на кровати и поставил на пол вторую ногу. Сел.

Палата, действительно, была крошечной. То, что он принял за раму окна, оказалось какой-то медицинской лампой. Она излучала мягкий голубоватый свет.

Тело слушалось плохо. Он чувствовал, что «плывёт» – движения были непривычно заторможенными. Наконец удалось встать. Явных увечий не было.

– Очень хорошо, – приободрил Ярослава голос. – Походите немного, чтобы привыкнуть.

Ярик послушно сделал два коротких шага до стены, развернулся, три шага до противоположной. Было ощущение необыкновенной лёгкости, силы. Возможно, это были последствия наркоза. Тело казалось почти невесомым.

– Здорово, что освоились. Проходите в мой кабинет, – невидимый собеседник отключился.

Ярик подошёл к двери. Открыл её. За ней начинался довольно узкий и низкий коридор. При двухметровом росте ему придётся идти, немного пригнувшись.

На полу засветился ряд голубых точек, начинающихся у двери палаты и уходящих куда-то вглубь коридора. Следуя такой непривычной навигации, Ярослав дошёл до двери. Чтобы войти внутрь, пришлось пригнуться.

В пустом кабинете стояло удобное кресло напротив стола. Немного подумав, Ярик в него сел. После прогулки он чувствовал небольшую тошноту, как в стремительно снижающемся самолёте.

Дверь за спиной открылась, кто-то вошёл. Рассмотреть не получилось – при попытке повернуться голова закружилась, подступила тошнота. Вошедший постоял за спиной, решительно прошёл мимо бледного Ярика, сел за стол.

Перед ним был не человек. В оранжевом комбинезоне сидело невысокое существо с синим лицом ящерицы. На руках или лапах было по шесть пальцев. Сложив их в замок, существо заговорило:

– Ярослав, мы регенерировали ваш организм. Физически вы здоровы. Ментально есть отклонения, но с учётом произошедшего это неудивительно.

– Простите, а вы кто? – изумлённо спросил Ярослав. Уверенности в том, что он психически здоров, у него не было.

– Я – ваш терапевт Кха, назначенный следственной комиссией. Давайте не будем отвлекаться, пожалуйста, – ящер поднял к глазам плоскую алюминиевую пластину с экраном на одной из сторон.

Ярослав робко осмотрелся. Нормальный, если не присматриваться, кабинет оказался шкатулкой сюрпризов. Кресло, в котором он сидел, состояло из множества квадратиков пять на пять сантиметров, связанных между собой силовым полем, и, вероятно, принимало наиболее удобную форму для любого посетителя. Стол доктора был грубо покрашен белой масляной краской, как будто делавший его старался выполнить свою работу максимально небрежно. На столе, ближе к стене, в горшке стояло зелёное растение, напоминавшее осьминога. Оно шевелило щупальцами, с любопытством протягивало их в сторону Ярика. В углу комнаты стояла круглая, как банка, ёмкость, наполненная вязкой зелёной жидкостью, в которой медленно плавали какие-то жуки.

– Мозговая деятельность нарушена, – сделал вывод Кха, изучив информацию на «планшете», – но не переживайте, она восстановится. Откосить по дурке у вас не выйдет. Я за этим прослежу.

– Откосить от чего? – продолжал удивляться Ярик.

Ящер в оранжевом комбинезоне посмотрел на Ярослава. Ярику отчётливо показалось, что немигающие зелёные глаза с длинными вертикальными зрачками смотрят сквозь него. Взгляд странного существа фокусировался где-то в районе затылка внутри черепной коробки.

– Вы находитесь на Лунной транзитной базе, – видимо, рептилоид решил ускорить адаптацию перепуганного Ярика, просто объяснив все детали. – Произошло нарушение режима предполётного карантина. Как следствие – вы с коллегами получили серьёзные физические повреждения. В данный момент инцидентом занимаются следственные органы.

– А что с моими друзьями? – Ярослав достаточно легко принял свалившуюся внезапно информацию.

– Самка получила серьёзные повреждения, находится в состоянии медицинского паралича, второй самец повреждён критически, но целостность сознания пока сохраняется в инкубаторе.

– Какой шанс на восстановление?

– Восстановление чего, Ярослав? – доктор встал, подошёл к стеклянной ёмкости у стены, вытащил плававшего у поверхности жука, поднёс ко рту… Ярик брезгливо скривился. Поцеловал и отпустил в зелёный кисель, – Вас мы восстановили только потому, что у вас была мерцающая сигнатура ауры, что для обычного человека выглядит подозрительно.

– Спасибо…

– За что? Мы действовали по протоколу, – доктор подошёл к Ярославу. – А дальше, как решит следствие. Если в аварии признают виноватыми вас – оплатите уже проведённую регенерацию.

– Ну хорошо. А девушку и второго человека вы тоже можете восстановить?

– Конечно можем! – доктор плюхнулся в своё кресло. Ярику начало казаться, что рептилоид его недолюбливает. Интересно, это личное или ему вообще люди не нравятся? – Кто будет оплачивать операции? Вы? Сомневаюсь, что вам это по карману.

– Но меня же вы вылечили.

– Только для того, чтобы провести следственные действия. Повторю для приматов – если это несчастный случай, произошедший по вине наших сотрудников, медицинские услуги покроет страховка. Но я сильно сомневаюсь, что это произойдёт. Мы никогда не ошибаемся! У нас аварий не бывает.

Ярик сжался в неуместно удобном кресле.

– Вы на сегодня свободны, – сообщил странный доктор. – Следователь будет завтра. Можете навестить своего партнёра.

Приём, судя по всему, закончился. Кресло выгнулось. Ярик встал на пол, прошёл к двери. Он понял, что причина необыкновенной лёгкости в малой силе тяготения, а не только во впрыснутых в него препаратах.

***

В палату Алисы деликатно постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли.

В зоне видимости появилось лицо Ярослава.

– Ярик! – обрадовалась Алиса, – Ты живой! Как же я рада!

– Привет! – тихо проговорил Ярослав, – Как ты?

– Нормально. Ничего не болит, что удивительно после аварии.

– Как сознание? С тобой проводили тесты?

– Нет. Тесты не проводили, но какой-то человек со мной разговаривал. Сказал, что повреждения серьёзные, нужна операция. Но она, я так поняла, сложная.

– Да, он сказал правду, – тихо проговорил Ярик. – Ещё и платная. Какой сейчас год?

– Две тысячи двадцать пятый, – удивлённо ответила Алиса, – а что?

– Ничего. Просто проверяю, что ты нормально соображаешь. А сколько пальцев на ногах?

– Десять, конечно!

– То есть как десять? – удивился Ярослав.

– Ну, пять на левой ноге и пять на правой…

– А! – понял Ярик, – я уж испугался.

– А что с Максом? – спросила Алиса.

Ярослав молчал больше минуты.

– Алис, я не знаю, что с ним. И у нас, похоже, целая куча проблем.

Ярик пытался подобрать слова.

– Нас наказали «Хранители Кармы»?

– Что? – Ярик даже забыл уже про них.

– Ну, мы злоупотребили своим везением, и нас настигло наказание. Разве нет? Они же, вроде как, управляют всей это симуляцией?

– Не знаю я, чем и где они управляют, – Ярослав начал злиться на себя, что не может сложить все элементы, не знает, как и в каком порядке вывалить всю правду на парализованную подругу. – Мы не в симуляции…

– Получается, мы дома? – с надеждой в голосе спросила Алиса.

– Нет. Не дома, – Ярик глубоко вдохнул воздух, резко выдохнул, – мы оказались в новом мире, Алиса.

– Опять! – в голосе девушки прозвучала тревога.

– Не поверишь – снова. Но это, как раз, не самое удивительное.

– Ну давай, рассказывай.

– Мы не на Земле, – Ярик ждал реакцию Алисы, чтобы продолжить.

– Любопытно. Марс, Юпитер или Кеплер сто восемьдесят шесть? – Алиса усмехнулась.

– Нет. Мы на Луне.

– Зачем? – удивилась Алиса.

– Понятия не имею, но произошла какая-то авария, в результате которой мы серьёзно пострадали.

– Ты, я смотрю, пострадал не так серьёзно, как я.

– Думаю, так же. Просто меня восстановили.

– Это как? – удивилась Алиса.

– Они умеют регенерировать тела, – Ярослав развёл руками.

– Ничего себе! Тогда это очень продвинутая версия Земли – полная регенерация, клиника на Луне, – вслух размышляла Алиса. – Человечество здесь явно преуспело.

– Э-э-э, – замялся Ярослав, – вообще-то, не человечество.

– Скажи ещё зелёные человечки, – Алиса усмехнулась.

– Насчёт зелёных не знаю, но доктор, у которого я был на приёме, очень похож на ящерицу. Такая полутораметровая синяя ящерица в оранжевом костюме.

– Фу. Не верю. Ты шутишь, – сморщила носик Алиса.

– Это почему, интересно? – стало интересно Ярику.

– Синий же не сочетается с оранжевым.

Ярик рассмеялся:

– Ну, возможно, у них другие представления о гармонии.

Алиса лежала молча. Принять вот так, без малейшего сомнения и хотя бы одного убедительного доказательства, что они оказались в мире инопланетян, она просто не могла.

– Ты не шутишь? – наконец спросила она тихо.

– Нет. Не шучу. Ты, конечно, ничего, кроме потолка, не видишь, но я был в кабинете местного доктора – это совершенно другие материалы, технологии… – Про аквариум с жуками он решил умолчать.

– Может, люди не знают, что на Луне живут инопланетяне? Нас могли каким-то образом «захватить»?

Ярослав задумался. А ведь правда – кроме рептилоида он никого больше не видел. То, что он понимает его речь, не говорит о том, что они общаются на русском языке. Может, Алиса права?

– Я, на самом деле, не видел людей, – вслух размышлял Ярик, – но мой внешний вид не вызвал у так называемого доктора никаких вопросов. Кроме того, они прекрасно знают нашу анатомию, коль скоро смогли так быстро меня восстановить.

– А что с Максимом? Ты его видел? Он… – Алиса боялась произнести это слово. Боялась получить отрицательный ответ, – живой?

– Надеюсь, да. То есть, точно знаю, что да, – одёрнул себя Ярик. – Но я его не видел. Мне разрешили навестить только тебя.

– Ты попросишь их вылечить меня? – с надеждой спросила Алиса.

– Они готовы вернуть тебе здоровье на определённых условиях.

– Каких?

– Если следствие выяснит, что авария произошла по их вине.

– Ярик, я ничего не понимаю! Какая авария, какое следствие! Пожалуйста, расскажи уже всё как есть!

– Ну хорошо, – вздохнул Ярослав. – Здесь наши местные двойники попали в какую-то аварию с оборудованием рептилоидов. Назначено расследование. Они уверены, что мы сами виноваты. Доктор, как мне показалось, недолюбливает людей. Для того, чтобы провести расследование, они восстановили меня. Если следователь выяснит, что мы не виноваты, нас полностью восстановят.

– А если виноваты всё-таки мы? – предположила Алиса худший вариант, чувствуя, что именно он наиболее вероятен, с учётом их везения.

– Мне выставят счёт за лечение.

– То есть клиника всё-таки платная, – Алиса закрыла глаза. – Ну хоть какая-то привычная стабильность.

Они надолго замолчали. Каждый думал о своём. Ярик – о том, что его разрывает от любопытства и желания познакомиться с инопланетными чудесами, от факта присутствия инопланетян в принципе, от нескромной радости, что тело вернули именно ему и он избавлен от необходимости скорбно лежать парализованным.

Алиса перебирала воспоминания о вселенных, в которых она могла остаться. Даже воюющий за водные ресурсы мир уже не казался таким страшным. Она была, конечно, покалечена, рисковала взорваться каждую секунду, но, по крайней мере, могла ходить и Макс был рядом. Заботился о ней, как старший брат, которого у неё не было, но о котором мечтала. Она могла что-то делать. А сейчас всё, что ей остаётся – неподвижно лежать, крутить в голове карусель печальных мыслей о том, чего больше никогда не будет в её жизни.

– Ярик, можно тебя попросить? – спросила Алиса, стараясь скрыть печаль, – Принеси мне какой-нибудь телевизор или плеер. Я сойду с ума в этой тишине. От тоски хочется застрелиться.

– Ваша комната оборудована системой развлечений, – раздался голос из динамика.

Алиса подумала, что глупо было предполагать, что их разговор останется без внимания, особенно после того, как Ярослав рассказал, что идёт следствие.

«Надеюсь, мы ничего не наговорили такого, что нам навредит? – пронеслось в голове Алисы, – Какой кошмар! Я-то ладно, но Ярик как мог так лохануться? Стоп! А вдруг они и мысли наши умеют читать? Надо посмотреть телевизор. От него обычно тупеют».

На потолке появилось изображение. Ярик поднял голову вверх, тоже увидел картинку, но подумал не о том, что его не просто так отпустили к Алисе, а о чудесных технологиях, позволяющих получать такое яркое, объёмное, реалистичное изображение.

– Пойду я, наверное, – Ярослав погладил Алису по голове. – Не буду тебя смущать. Отдыхай!

– Ты же придёшь ко мне ещё? – спросила Алиса.

– Обещаю! Мы с тобой ещё потанцуем, – вдруг вспомнил Ярик цитату из какого-то старого чёрно-белого фильма про войну.

– Договорились! – сквозь слёзы усмехнулась Алиса.

***

Когда Ярослав покинул палату, мягкий голос поинтересовался, что хочет увидеть пациентка. Алиса ответила, что, если есть документальный фильм о приютивших их братьях по разуму, она бы с удовольствием посмотрела.

Свет мягко погас. На экране появилось изображение звёздного неба. Снизу начал подниматься удаляющийся в центр текст, написанный жёлтыми буквами.

«Давным-давно, в далёкой галактике, существовала планета, погружённая в хаос и невежество. Её жители, называвшие себя людьми, боролись за выживание, не подозревая, что за пределами их крошечного мира их ждёт великое будущее. Но всё изменилось в один день, когда с небес спустились те, кто принёс свет знаний и технологий. Это история о том, как Земля стала частью Великого Космического Союза».

На экране появился окутанный туманами и облаками вид Земли из космоса. Кадр сменился. Появился треугольный космический корабль, медленно проплывающий в просторах космоса. Камера показала, как корабль приближается к голубому шарику планеты. Мимо Алисы на экране пролетели надстройки, люки, огоньки в квадратных иллюминаторах. На фоне грандиозного зрелища появилось название фильма: «Великий Космический Союз: История Восхождения Земли».

Бархатный голос продолжал: «Земля. Колыбель расы людей. Но они разделены войнами, голодом и болезнями. Они ещё не знают, что их мир – лишь песчинка в бескрайнем космосе».

На экране с серого неба в тундру упала яркая звезда. Взрыв, огонь, деревья падают, как спички. Из дыма и огня появляется треугольный инопланетный корабль. Он медленно поднимается из кратера, заливая пожар водяной завесой. Огонь утихает. В лучах солнца сияет его поверхность. Торжественная музыка усиливает величественный эффект.

«В 1908 году на Землю, в малонаселённый район Подкаменной Тунгуски прибыл первый корабль Великого Космического Союза. На нём прилетели послы, несущие надежду всему человечеству, свет просвещения. Но люди не были готовы. Их страх и невежество заставили нас отступить и наблюдать издалека. Мы вынуждены были набраться терпения в ожидании, когда человечество будет готово к контакту».

На экране появилась кинохроника войн, голода, разрушений на Земле. Кадр сменился. В замедленной съёмке инопланетяне с сожалением наблюдали через огромное окно за планетой с орбиты, их лица были полны сожаления. Они о чём-то разговаривали, как доктора во время консилиума у постели тяжелобольного.

«Мы наблюдали за вами десятилетиями. Мы видели, как вы уничтожаете себя и свою планету. Но мы также видели ваш потенциал. Вашу жажду знаний. Вашу способность к великим свершениям».

Появились кадры приземления бочкообразных космических кораблей на площадях городов мира: Москва, Нью-Йорк, Токио, Дубай, Тель-Авив, Астана, Берлин, Пекин… Из сияющих кораблей в замедленной съёмке выходят инопланетяне в оранжевых скафандрах, скрывающих вид. Собравшиеся люди встречают их с радостью в глазах, протягивают руки, подпрыгивают. Инопланетяне выходят к людям, растворяются в толпе. Им дарят цветы, девушки украдкой целуют в зеркальные непрозрачные шлемы.

«И тогда мы решили вмешаться. Мы принесли вам технологии, которые изменили ваш мир. Мы научили вас лечить болезни, добывать энергию из звёзд, дали возможность путешествовать между мирами. Мы подарили вам будущее».

Начались кадры, на которых ящероподобные инопланетяне и люди бок о бок работают в лабораториях, катаются на велосипедах по набережной, сидят на лекциях в аудитории, стоят возле телескопа под звёздным небом.

«Сегодня Земля – полноправный член Великого Космического Союза. Вы больше не одиноки. И это только начало».

На экране появились кадры Земли из космоса, окружённой кольцом космических станций. В кадре появилась Луна, ставшая грандиозным космопортом, со стартовых площадок которого космические корабли, поднимаясь, устремляются в бескрайний космос.

«Но помните: великая сила требует великой ответственности. Мы верим, что вы справитесь. Ведь теперь вы – часть нас. И вместе мы изменим галактику!»

На фоне Млечного Пути появился логотип: сияющая звезда, окружённая кольцом планет.

Внизу проявился слоган: «Великий Космический Союз. Будущее начинается здесь».

Музыка затихла, экран померк, снова превратившись в ровный белый потолок.

Алиса почувствовала, что торжественность момента просто зашкаливает. Её переполняла радость, гордость. Неужели она увидела то, о чём в её мире мечтают многие поколения, и это не только контакт с другими цивилизациями. Это ещё и светлый путь человеческой цивилизации, которую как будто вылечили от множества тяжёлых болезней.

***

Ярослава разбудил яркий солнечный свет. В маленькой комнате запахло луговыми травами с едва уловимым ароматом свежего кофе. Улыбнувшись, он потянулся, встал с кровати.

– Доброе утро, Ярослав! – поприветствовал его голос из динамика, – Ваша реабилитация полностью завершена.

– Доброе утро! – ответил Ярик.

Он осмотрелся. В комнате не было никаких шкафов, в которых могла бы лежать чистая одежда. Хотелось принять душ и позавтракать.

Проблема с туалетом была решена точно так же, как в любом общежитии – он находился в коридоре за красной дверью. Это он уже выяснил накануне.

– Вам надо переодеться и принять пищу, – наблюдатель угадал его мысли, – на запястье находится поводок, который поможет вам ориентироваться на станции и послужит коммуникатором.

Ярик поднял правую руку. Никакого браслета на ней он не увидел. Левая рука тоже была голой.

– Он имплантирован под кожу, – пояснил голос. – Демонстрирую.

На левой руке вокруг запястья сиреневым светом засветилась полоска.

– А! Понял! – Ярик рассматривал руку, пытаясь найти шов.

– Не теряйте время, пожалуйста! У вас ещё будет возможность освоиться с поводком, – нетерпеливо проговорил голос. – Следуйте указаниям.

Руку со светящейся полоской как будто деликатно потянули в сторону двери. Сопротивляться не было смысла – невидимое прикосновение не вызывало страха. Его никто не хватал. Это было похоже скорее на нежное указание направления, которому можно без труда сопротивляться.

За руку его провели через весь коридор мимо комнаты Алисы в душевую. В достаточно просторной помещении плотно стояли цилиндрические стеклянные кабинки. Это было похоже на лабораторию, порождённую фантазией писателей. В таких колбах должны выращивать мутантов. Но мутантов не было. Большинство кабин были заняты людьми. Здесь не было мужского и женского отделения. Водные процедуры принимали вперемешку, не испытывая ни малейшего смущения.

Ярик сдвинул полукруглую дверцу ближайшей пустой кабинки. Вошёл внутрь. Дверь закрылась сама. Как только это произошло, пространство наполнилось горячим паром. Ярик пожалел, что постеснялся снять больничную пижаму – она тут же прилипла к телу. Всё, что он мог сделать в узком пространстве – повернуться вокруг оси. Даже поднять руки места не было. Ярик решил потерпеть.

Температура пара всё росла. Он чувствовал жар. Попробовал открыть дверь, но никакой ручки внутри кабинки не оказалось.

Внезапно подача пара прекратилась. Находящееся наверху кабинки кольцо пришло в движение, начало двигаться вниз, обдувая тело со всех сторон мощным потоком тёплого воздуха. Дойдя до пола, оно стремительно вернулось на своё место. Дверца кабинки открылась сама.

Ярослав решил, что на этом водные процедуры окончены.

От потока воздуха одежда на нём высохла и неприятно прилипла к телу. Он вышел в общий коридор, послушно следуя указаниям «поводка». Он завёл его в другую дверь, за которой, вопреки надежде переодеться, оказалась столовая. За десятком близко расставленных столиков касаясь друг друга плечами и боками стояли голые люди. Они безразлично пили светло-серые питательные смеси из высоких стаканов.

Ярик растерянно подошёл к свободному месту, стараясь никого не касаться. Откуда-то перед ним появился такой же, как у остальных, высокий стакан. На запястье вспыхнула и начала медленно гаснуть надпись: «восемь лумисов». Ярослав попробовал содержимое стакана. На вкус это было похоже на перемолотую в блендере смесь переспелых бананов, селёдки и арбуза. Скорее всего, это был невероятно питательный рацион, но сейчас он бы с бОльшей охотой съел варёную в несолёной воде брокколи.

Через минуту невидимый проводник снова куда-то потянул его за руку.

Наконец-то это была каптёрка – комната с плотно лежащими штабелями аккуратно сложенной одежды. Ярик взял ближайший комплект. Хотел удостовериться, что одежда именно его размера, но он не нашёл никаких ярлыков и даже надписей. Пожал плечами, решил примерить. Отдельного угла со шторкой для этого в комнате не было. Немного подумав, Ярик переоделся, стоя прямо посреди комнаты. Комплект одежды состоял из брюк без карманов, куртки с длинными рукавами и мягких с виду тапочек. Эластичная ткань легко растянулась под размер Ярослава.

Зеркала, чтобы со стороны оценить свой вид, Ярик не нашёл. По ощущениям одежда напоминала гидрокостюм. Ярко-зелёный, плотно прилегающий, не стесняющий движений гидрокостюм.

Его снова куда-то потянули.

По лабиринту узких коридоров его вывели в огромный ангар. Ровными рядами стояли относительно небольшие космические корабли. В высоту они были не больше тридцати метров. Широкие, осанистые, как бочки. На борту каждого трафаретом был написан номер понятными землянам цифрами и каракулями, видимо, понятными инопланетянам.

К Ярославу подошёл рептилоид в оранжевом комбинезоне, но с широкой зелёной полосой на рукавах. Цвет вставки был таким же, как костюм Ярика.

– Меня зовут Пху-Ки, – сказал ящер, открывая планшет. – Ты Яр. Тебя на сегодня передали мне.

– Очень приятно, Пху-Ки! – вежливо ответил Ярослав пришельцу, который был на полметра ниже него.

– Мне всё равно – приятно тебе или нет, – начальник убрал планшет, обратил всё внимание на Ярика. – В личной карточке написано, что у тебя с головой проблемы. Доктор Кха предложил обращаться с тобой, как с животным в фазе адаптации. Ярику стало обидно от такой формулировки, но, в принципе, Доктор Кха был прав – такой уровень как раз самый безопасный. – Твоя задача – обслуживание шаттлов в составе команды таких же приматов. Правило номер один: если к тебе не обращаются, инициализировать коммуникацию запрещено. Два: выполнять команды бригадира беспрекословно, но! – Пху-Ки поднял вверх два пальца. – Есть правило три: если тебе непонятно, как выполнить задачу, чего-то не знаешь, не умеешь пользоваться оборудованием и так далее, ты обязан незамедлительно об этом доложить. Четыре: санитарные паузы по расписанию. Ты обязан им следовать. Пять: если почувствовал недомогание, голод или другие косвенные признаки нарушения работы организма – обязан сообщить бригадиру, потому что – шесть! – рептилоид опять поднял руку вверх, но уже раскрыв все пальцы. – Ты принадлежишь корпорации. Ты её собственность. Вред, который ты причинишь себе, ты причинишь нам. Тебя, конечно, восстановят, но стоимость регенерации будет записана в кредитные обязательства. Вопросы есть?

– Да, – признался Ярик. – Мне сказали, что идёт расследование инцидента…

– И что? – перебил бригадир. – К следователю явишься, когда он будет готов.

– Но я же не подписывал контракт с вами. Почему я должен на вас работать?

– Даже если регенерацию покроет страховка, ты должен как-то оплачивать пребывание на Лунной базе: проживание, питание, экипировку. Кроме того, тут написано, что ты подключил развлекательный центр свой самочке.

Ярик подумал, что в принципе это не такое плохое предложение – он сможет увидеть инопланетные технологии настолько близко, насколько это вообще возможно. Кроме того, это же космическая тема, которая всегда его увлекала.

– Что мне делать?

– Тринадцатый шаттл. Надо отмыть дюзы от нагара. Инструменты получишь у бригадира, – мелкий рептилоид в оранжевом комбинезоне развернулся, ушёл в глубину ангара.

«Видимо, инструктаж закончен», – решил про себя Ярослав. Он увидел тот самый тринадцатый шаттл. Возле него стояли четыре человека в таких же ярко-зелёных костюмах. Ярик подошёл к ним.

– Привет! – он пытался вычислить главного, но явного лидера среди них не было. – Меня к вам направили, чистить дюзы.

– Ну слава богу! – определился бригадир. – Бери с платформы инструментальный ящик номер один. Разбирайся. Будет непонятно, как пользоваться – спрашивай.

Люди в зелёном равнодушно разобрали с платформы ящики с номерами со второго по четвёртый. Видимо, Ярик застал их как раз в тот момент, когда они спорили, кто возьмётся за эту работу.

Ярослав решил посмотреть, чем же ему придётся работать. В ящике лежали инструменты, подписанные на земном языке. Он доставал их по одному, пытаясь понять, для чего они нужны. Бригадир, видимо, понял, что без пояснений не обойтись.

– Так. Давай расскажу. – Он забрал из рук Ярика небольшой треугольник на длинной ручке с трафаретом «Квантовый скребок». – Это дезинтегратор. Начинаешь с него. Излучает направленные квантовые импульсы, разрушающие наночастицы копоти и нагара, не повреждая материал. Не вздумай направлять на людей! Регулятор мощности пока поставь на минимум – придётся чуть дольше возиться, но точно не сожжёшь ничего лишнего. Бригадир положил скребок в ложе, достал одну из многих небольших коробочек. – Нанороботы. После скребка выпускаешь их в дюзы. Обязательно проверь, что камера сгорания герметична.

– Разбегутся? – предположил Ярослав.

– Улавливаешь! – похвалил бригадир. – Они очищают камеры сгорания. Явного эффекта не увидишь. Выпустил, подождал полчаса. Так, это, – инструктор достал устройство, похожее на пылесос с гибким шлангом и трубой, – плазменный очиститель. Пока не трогай его. Позовёшь меня после очистки скребком и нанороботами. Средство сильное.

– Понял, – про себя Ярик решил постараться его не использовать без нужды. Судя по размеру и весу, это было что-то помощнее огнемёта. Сильно мощнее.

– А! – Бригадир достал прозрачные очки. – Совсем забыл – это голографический инструктор. Включаешь, и он показывает схемы, пояснения и всё такое. Лучше иметь свой, но у тебя, я так понимаю, его пока нет. Ничего – купишь. Этот совсем простенький, монохромный. Теперь средства защиты. Доставать не буду – сам таскай тяжести. Вот этот синий ящик, – бригадир кивнул на устройство, похожее на автомобильный аккумулятор, только с ручками с двух сторон, – энергетический щит-фильтр. Ставишь его первым делом, но включаешь только когда работаешь. Создаёт поле в радиусе десяти метров. Не даёт пыли выйти наружу и попасть в зону очистки.

– А почему нельзя его оставить включённым? – решил спросить Ярослав.

Ну, вообще-то так и положено по инструкции, – тише проговорил бригадир, – но ты просто вспотеешь и задохнёшься. Представь, что ты засунул голову в герметичный аквариум?

– Может, тогда в скафандре работать? С кислородными баллонами.

– Может, – нахмурился бригадир, – попроси у рыжих, – он кивнул в сторону стоящих у другого корабля рептилоидов. – Они тебе его с радостью дадут, а потом счёт предъявят. По регламенту они обязаны предоставлять их только в мирах, где без специальных устройств мы дышать вообще не можем. А здесь, как ты мог заметить, вполне сносная атмосфера.

– Понял, – пробурчал Ярик.

– Ну и, конечно, перчатки, – он передал Ярославу небольшой пакет из плотного материала. – Надеваешь, как только подходишь к жёлтой полосе, – Ярик только сейчас обратил внимание, что корабли действительно окружены светящимися линиями. Вокруг некоторых линии были зелёными – видимо, они прошли регламентные процедуры и подходить к ним можно безбоязненно. Вокруг двух кораблей линии были красными – судя по всему, они ждут момента начала работ. Корабли, рядом с которыми были техники, окружали жёлтые линии.

– Размер универсальный? – Ярик вскрыл пакет, достал перчатки на шесть пальцев, заканчивающиеся, судя по длине, где-то на локтях.

– Не сомневайся! – усмехнулся инструктор, – нам они не нужны, но инспектора любят штрафовать за отсутствие средств защиты. Они на этом неплохо зарабатывают.

– А нам платят за работу? – решился задать случайно возникший в голове вопрос Ярослав.

– Платят, – погрустнел собеседник. – За день работы начисляют по сто лумисов.

– А это много или мало? – решил уточнить Ярик.

– Ну, как тебе сказать… Здесь условия курортные – есть воздух, какое-никакое тяготение. Ребята на лунах Сатурна получают в два раза больше нас.

– А что можно купить на эти сто, как их там, лумисов?

– Три дня жизни, – бригадир увидел удивлённые глаза Ярика, – да не в том смысле! С нас за проживание каждый день списывают по тридцатнику.

– Понятно, – сказал Ярик, хотя, конечно, ничего не понял.

– Кселарры, конечно, самые жадные твари в космосе, – в сердцах сказал бригадир. – Если бы Вермидиане с дуру не пытались колонизировать Венеру вместо Земли, жили бы сейчас как короли.

– А это кто? – Ярослав никак не мог уложить в голове огромное количество информации.

– Так! Вы чего стоите? – с ходу накинулся на Ярика и бригадира полутораметровый рептилоид, – каждому штраф по пять лумисов за нарушение графика!

Бригадир потерял интерес к Ярославу, лихо забежал вверх по приставленному к боку ракеты трапу и нырнул в открытый люк. Ярик остался возле ящика номер один.

– Если ты не метнёшься прямо сейчас работать, ещё на десять лумисов штрафану! – пообещал Ярику рыжий.

Чтобы попасть к дюзам, пришлось спуститься на одну палубу ниже. Она выглядела намного менее глянцевой и чистой.

Ярик пытался вспомнить инструкции, но мысли путались. Он решил действовать логически. Во-первых, надо защитить окружающее пространство от грязи и пыли. Значит, нужно создать силовое поле.

Он с трудом, даже несмотря на низкую лунную гравитацию, вытащил и поставил энергетический щит. Включил, нажав единственную кнопку. Никакого эффекта не последовало. Только вокруг кнопки засветился зелёный круглый ободок. Пожав плечами, Ярик осмотрелся. Изнутри дюзы выглядели как серебристые шатры какого-нибудь передвижного цирка. Он стоял внутри одной из двенадцати таких палаток. Никакой чёткой инструкции, с какой начинать, ему не дали, и он решил, что крайние менее загрязнены, а значит, на них можно набить руку.

В очках всё выглядело ненамного информативнее. Возможно, если бы он оказался, скажем, в рубке или моторном отсеке, они бы дали больше информации, но здесь они просто показывали слабо-фиолетовые следы, как будто подтёки на стенках кастрюли.

Ярик взял треугольный скребок. На нём было уже два органа управления: кнопка включения и выбор мощности. Немного подумав, Ярослав выбрал четвёртый из десяти уровень. Никакого эффекта не последовало. Тогда он направил широкую часть на ближайшую стенку и через очки отчётливо увидел, как фиолетовый налёт распадается в пыль.

Занятие, как ни странно, увлекло. Правда, работать пришлось сидя – высота дюза была чуть больше полутора метров. При двухметровом росте Ярику пришлось сгибаться.

Через полчаса первая камера была полностью очищена скребком. Внимательно осмотревшись и удовлетворившись результатом своей работы, Ярослав достал коробочку с нанороботами. Внутри не оказалось абсолютно ничего. Очевидно, они должны быть настолько мелкими, что человеческий глаз просто неспособен их рассмотреть, но он надеялся увидеть что-то наподобие серого песка.

Перевернув коробку, потряс её над полом. Ничего не высыпалось. Он вспомнил что-то про необходимые полчаса для работы нанороботов. Облокотившись спиной на генератор силового поля, обхватив руками колени, он задремал.

Из сна его вывел крик бригадира:

– Ты чего! Отдохнуть решил?

– Так я жду, когда нанороботы закончат, – растерявшись спросонья, ответил Ярослав.

– Ну, стажёр, ты даёшь… – бригадир попытался зайти к Ярику под купол дюза, но уткнулся в силовое поле, – то, что не забыл щит включить – молодец. Но, судя по красному лицу, моим советом ты не воспользовался – сразу врубил.

– Вообще-то ты прав – дышать тяжеловато.

– «Тяжеловато», – передразнил бригадир, – давно ботов выпустил?

Ярослав немного подумал и решил, что прошло уже достаточно времени:

– Как раз отработать должны были.

– Ну так выключай поле – показывай, что сделал.

Ярик выключил энергетический щит. Дышать сразу стало легче. Пошла прохлада. К нему на карачках подполз бригадир.

– Скребком здесь поработал нормально, – похвалил он, – а вот с нанороботами ты, я так понимаю, никогда дела не имел.

– Я сделал всё, как ты сказал, – обиделся Ярослав, – поле было включено, коробка открыта.

Бригадир поднял с пола коробку с надписью «Нанороботы». Покачал головой.

– Ты же не активировал их.

– А их надо активировать? – удивился Ярослав.

Бригадир что-то пробормотал одними губами, закатил глаза. Снова включил энергощит. Прохлада пропала. Он взял коробку и с силой ударил её об пол. От удара она рассыпалась на множество мелких осколков, которые продолжили распадаться на всё более мелкие элементы, пока всё пространство не заполнил блестящий туман.

Ярослав осмотрелся. Всё вокруг клубилось. Он чувствовал себя как в бане. Ощущение усиливала поднимающаяся температура.

Постепенно туман нанороботов прилип к металлическим стенкам, покрыл их ровным слоем.

Когда слой стал абсолютно равномерным, бригадир вытащил устройство, похожее на пылесос.

– Сейчас совсем жарко будет. Приготовься, – предупредил он, – это плазменный очиститель. Он как бы запекает слой нанороботов.

Не дожидаясь реакции Ярика на новую информацию, он нажал кнопку.

А вот действие этого инструмента было видно отчётливо и явно. Из трубки вырвался огонёк белого пламени. Бригадир наводил его на стенки дюза. В очках было видно, что из голубого цвета они становятся тёмно-синими.

Не обработав даже половины площади, стало настолько жарко, что Ярослав бросился наружу, но силовое поле не позволило ему это сделать. Бригадир усмехнулся, продолжая обжигать стенки.

Как всё закончилось, Ярик не помнил. Помутившееся сознание отказывалось воспринимать реальность. Он начал приходить в себя от того, что лежит на полу рядом с кораблём, разглядывая низкий рифлёный потолок.

– Живой? – поинтересовался бригадир.

– Что это было?

– Твоя работа на сегодня. Ладно, – сжалился мужчина, – десять минут санитарная пауза. Пошли в туалет.

Они вышли в коридор. Не теряя времени, коллега торопливо рассказывал Ярику правила игры:

– За час ты обработал одну из двенадцати дюз. Так?

– Ну да.

– А теперь считай: каждый шаттл – это двенадцать двигателей. Дневная норма бригады – три шаттла. Если мы не успеваем – срываем график полётов. Тогда такой штраф повесят, что… – мужчина пытался подобрать подходящую аллегорию.

– На органы разберут? – пришёл на помощь Ярослав.

– Какие органы? – испугался бригадир, – С ума сошёл! Ты что, подпольные книги читаешь? Ты это прекращай! Это экстремизм. Нет, конечно. Есть предел штрафа, который может быть наложен на бригаду – дневная выручка. Но если ущерб больше – его раскидывают на другие бригады. Зачем нам подводить друзей? Верно?

– Верно, – хмуро согласился Ярослав, – но это же нереальный план!

– Да почему нереальный-то?

– Работа скребком у меня отняла полчаса. Нанороботы разбегаются минут за пятнадцать, двадцать. Плазменная запеканка тоже меньше получаса не выходит. Даже если очень сильно постараться, быстрее, чем за час дюзу обработать невозможно.

– Ты про рационализацию труда слышал что-нибудь? Короче! Скребок ставишь на максимум – вот уже пятнадцать минут на камеру. Любоваться, как мелкие заполняют стенки – потеря времени. Плазмой можно обрабатывать одну дюзу за другой. Ты просто не висишь на одном месте, а шныряешь под кораблём. На корабль и будет уходить всего часов шесть-семь.

– А как же силовое поле? – удивился Ярослав, – ты же говорил, его обязательно надо ставить, чтобы нанороботы не разбежались.

Они зашли в узкий туалет. Встали рядом перед длинным сточным жёлобом.

– На верхней палубе рыжих полно. Меня тоже проверяют. Слушай сюда! – Мужчина приблизился ещё плотнее, – ты силовое поле возле трапа включай. Тогда никто внезапно не сможет подкрасться, пока ты работаешь. А нанороботы… Ну разбежится часть. И что? У них аккумулятор на час работы. Потом просто вместе с пылью пылесосом уберёшь, и всё.

– Тогда же защитный слой будет тоньше нормы, – удивился Ярослав.

– И что? Его и так на один полёт хватает. Я же говорю – кселарры жадные. Вот у криссалидов сразу всё покрыто разумным полимером. Там и делать ничего не надо. Он сам отплёвывает сажу, и трещинки тут же зарастают.

– А кто такие криссалиды? – спросил Ярослав, но почувствовал, что его довольно сильно тянут за руку обратно на работу.

– Типа черепах, только с руками на панцире, – ответил на ходу мужчина, которого, судя по торопливости, тоже настойчиво приглашали вернуться в ангар.

– Слушай, я посчитал – даже если ускориться и тратить на каждый корабль по шесть часов, как ты говоришь, три корабля получается восемнадцать, – на ходу произвёл нехитрые расчёты Ярослав.

– Ну. Всё верно – стандартный рабочий день! – подтвердил бригадир.

– А сколько всего человек в бригаде? – Ярик, кажется, что-то придумал.

– Включая нас с тобой – пять.

– А как роли распределяются?

– Один человек чистит дюзы, два человека убирают салон, один проверяет оборудование и ещё один на подхвате, – легко ответил мужчина.

– А двигатель? – спросил Ярослав.

– С ума сошёл! – испугался бригадир, – Это пограничная технология. Нам даже приближаться к ним запрещено.

– Если все пятеро будут последовательно делать все работы, мы сможем ускориться, – глаза Ярика заблестели.

– Ты хорошо разбираешься в ксеноканализации? – с усмешкой спросил бригадир, – Сомневаюсь. А в навигационном оборудовании? Тоже, похоже, нет.

– Всё равно трое остаются, – не унимался Ярик. – Мы быстрее будем выполнять все процедуры, если объединимся.

Бригадир задумался. В ангар они зашли молча.

– Давай попробуем. Но я сомневаюсь, что это даст какое-то ускорение.

Ярик вернулся к кораблю. Залез под следующую дюзу. Сзади послышались шаги по металлической лестнице. Он подумал, что забыл включить силовое поле, как советовал бригадир. К счастью, это были люди в ярко-зелёных комбинезонах. Два человека. Две женщины. Одной было лет сорок, вторая была совсем молодая девушка.

Ярик почти закончил очищать новую дюзу от копоти, когда женщина, окинув взглядом результат его работы, молча разбила новую коробку с нанороботами. По стенкам начала растекаться голубая плесень.

– Привет! Я же не закончил, – начал Ярик, – остался нагар.

– Не парься, – успокоила его женщина, – мелкие его сожрут.

Девушка забрала у Ярослава квантовый скребок, заползла под следующую дюзу. Поставив мощность на максимум, начала ловко водить по стенкам. Её эффективность работы была явно выше, чем у Ярика.

– Чего завис, как рыжик? – усмехнулась женщина, – бери плазму, запекай.

– Так они же ещё не очистили, не расползлись, – удивлённо заметил Ярослав.

– И что? – устало сказала женщина, – Ты их всё равно расплавишь. Растекутся.

Ярик взял плазменный очиститель, лёг на спину и направил его вверх. Белое длинное пламя превращало покрытие в тёмно-синее. Несмотря на жару, работать было даже легко.

Через три часа работы были закончены. Поводок потянул Ярослава в коридор. Он хотел собрать инструменты, но напарницы, которых тоже, видимо, отправляли на санитарную паузу, просто положили инструменты на пол и поспешили покинуть палубу.

Уже в коридоре Ярик понял, что не снял инженерные очки. Через них коридор выглядел гораздо любопытнее – на гладких стенах появились проекции скрытых коммуникаций, сопровождаемые пояснениями, возле случайных прохожих – их раса, имя, специализация и уровень усталости.

После туалета Ярослав направился по коридору к ангару уже безо всяких подсказок, но поводок неожиданно, но крайне настойчиво потянул его в другую сторону. Не задумываясь, Ярик последовал по незнакомому маршруту. Его вывели по лестницам на верхний уровень. Подвели к типовой двери. Немного подумав, он постучал. Не получив ответ, вошёл внутрь.

Кабинет был безликим. Узкое, шириной полтора метра, пространство с невероятным для базы высоким пятиметровым потолком разделял стол. С двух сторон от него стояли стулья, правда, такие же, как у доктора – крайне удобные. В кабинете было окно! За ним Ярослав с восторгом увидел серую поверхность Луны. Он надеялся увидеть Землю, но её нигде не было видно. Ярик понял, что база находится на обратной, невидимой с земли стороны.

За столом сидел худой и невероятно высокий ярко-красный инопланетянин с двумя парами рук, широким лицом с двумя парами глаз. Очки услужливо снабдили его ярлыком: «Вермидианин. Суу-а-К’Хе. Следователь второго ранга Земного корпуса. Уровень недовольства – средний, с тенденцией роста».

– Вы, полагаю, уже знаете, кто я, – вместо приветствия спросил инопланетянин.

– Да, я прочитал, – признался Ярослав.

– Вне рабочего места использование голографического инструктора запрещено. Я накладываю на вас штраф в размере двадцати лумисов. Полюс – ещё десять за то, что вы похитили оборудование компании.

Ярослав снял очки.

– Я не знал, простите, – начал оправдываться Ярик, – я положу на место, как только вернусь в ангар.

– Конечно, вернёте! – спокойно ответил Суу-а-К’Хе, – иначе вам придётся полностью возместить их стоимость.

Ярослав подумал, что лучшим решением было бы убрать очки в карман, но в ярко-зелёном костюме их попросту не было.

– Вы знаете, почему я на этой базе? – спокойно спросил следователь.

– Полагаю, из-за аварии, в результате которой мы с друзьями пострадали? – предположил Ярик.

– Ярослав. Зачем вы пытаетесь меня обмануть? – меланхолично спросил краснокожий собеседник, – я же чётко вижу, что вы не знаете, почему оказались передо мной.

Ярослав растерялся. Он, действительно, не понимал, как себя вести.

– Этот мир мне, если честно, не очень нравится, – признался следователь, – яркий свет, кислородная смесь, но по условиям объединённой ответственности вести дела об ущербе кселаррам должны именно мы, чтобы избежать несправедливости.

Всё это время одна пара глаз на широком лице не мигая смотрела на Ярослава. Вторая была прикрыта какой-то белой плёнкой.

– Так что давайте сэкономим время и мне, и вам, – дружелюбно, как надеялся Ярослав, предложил следователь. – Задавать вам вопросы по инциденту бессмысленно – у вас явно не земная аура. Вы пришелец. Ящерам я сообщать об этом, конечно, пока не буду – их заботит только экономика. Вы же знаете, что у вас долг за регенерацию?

– Да, мне сообщил доктор… – Ярик попытался вспомнить его имя, но у него, ожидаемо, ничего не получилось.

– Кха, – подсказал четырёхрукий собеседник, – давайте я вам обрисую всю сложность вашего положения. Регенерация вашего организма стоит триста пятьдесят соларов. Это вам ничего не говорит. Я знаю. Один солар это тысяча лумисов. Максимальный чистый дневной заработок неквалифицированного сотрудника на, скажем, Уране – сто пятьдесят лумисов. Это если не будет штрафов. То есть в самом идеальном случае вы покроете долг через две с половиной тысячи дней.

– Две тысячи триста тридцать три дня и три в периоде, – поправил собеседника Ярослав, уже успевший в уме всё пересчитать.

– Верно, – нижняя левая рука краснокожего следователя сделала какой-то округлый жест, означающий, видимо, согласие или одобрение. – Но это, повторюсь, при отсутствии штрафов и травм, за лечение которых вам придётся платить. То есть почти шесть с половиной лет без выходных и ошибок.

Ярослав погрустнел. Он отлично понимал, что за лечение Алисы и Макса нужно будет заплатить не меньше. То есть срок его отработки составит почти двадцать лет в невыносимо тяжёлых условиях.

– Вижу, вы уже осознали всю трагичность момента, – следователь немного наклонил голову вбок. – Я предлагаю вам сделку: в той аварии, действительно, виновата жадность кселаррцев. Если бы они не экономили на рабах, простите, помощниках, они бы успевали лучше подготовить корабль. Квантовой деформации на базе не произошло бы. Вот только вас там не должно было находиться. Вы же признаёте, что нахождение возле пространственного трансформатора говорит о том, что вы либо готовили теракт, либо занимались промышленным шпионажем?

Следователь выждал паузу, внимательно наблюдая за поведением Ярослава. Ничего, вызывающего подозрения в его поведении не было.

– Я попросил доставить с Земли одного из лидеров движения «Земной Легион». Он в соседней комнате и нас видит. Вы можете поговорить.

Комната, по всей видимости, всегда была разделена невидимым барьером. После слов Суу-а-К’Хе он стал непрозрачным. Ярослав оказался в маленьком колодце. Если честно, такое положение сильно подавляло.

– Здравствуй, Ярик! – услышал он знакомый голос Игоря Имануиловича, – прости меня, сынок! Не надо было вас отправлять на базу. Я чувствовал, что ты и сам рано или поздно дойдёшь до технологии прыжков.

– Игорь Имануилович, это вы? – удивлённо спросил Ярослав.

– А кто это ещё может быть? – ответил ИИ, – мне сказали, что Алиса и Максим тоже пострадали, – Игорь Имануилович замолчал. Продолжил после длинной паузы, – они читают мысли, так что нет смысла что-то скрывать. Я хочу, чтобы ты знал – всё было не напрасно! Однажды мы сами создадим технологию квантовых прыжков, и Земля будет по-настоящему свободна.

Наступила тишина. Какое-то время Ярослав пытался уложить в голове полученную информацию. Стена растаяла. Перед ним вновь сидел краснокожий следователь.

– Ярослав, вы же понимаете, что только что признались в связи с организацией «Земной Легион»?

– Я, кажется, действительно знаю этого человека, но ни о каком «Земном Легионе» я никогда не слышал!

– Это очень милая игра в подполье. Мы не против таких забав. Обычно мы не препятствуем подобным организациям. Но в вашем случае есть подозрение, что вы нарушили негласное правило – вместо развития собственных технологий решили просто их украсть. Не заплатив за патент на их использование, кстати.

– Но нам же, я так понимаю, не удалось ничего украсть, тем более сделать? – Ярослав надеялся смягчить возможное наказание для всех.

– Я в этом не уверен, Ярослав, – краснокожий озадаченно сложил в замок ладони всех четырёх рук, положил на него подбородок. Закрыл ту пару глаз, которой до этого рассматривал Ярослава. Вторая пара – задёрнутая белой пеленой, осталась открытой и, кажется, стала голубоватой. – Мне отлично видно, что вы не с этой планеты. Вы себя выдаёте за местного, землянина, и вам это почти удаётся. Но вот откуда вы, Ярослав?

– С Земли, – Ярик решил без необходимости ничего не рассказывать. Похоже, он без этого уже много наговорил.

– Любопытно… Вы ставите меня в крайне сложное положение. Если вы представитель неизвестной расы землян, это даёт нам возможность выстроить дипломатические отношения. В перспективе мы перестанем зависеть от кселарров, считающих, что ваша Солнечная система исключительно их сервитут. Вы знаете смысл этого термина?

– Кажется, это ограниченное право пользоваться чужой территорией? – предположил Ярослав.

– Верно. Такая форма отношений не лишает изначального собственника права пользоваться своей землёй, – краснокожий усмехнулся каламбуру. – Земля нам, конечно, не нужна, но ваша Венера – просто сказочное место для курортов.

– Что вам мешает сейчас осваивать Венеру? – удивился Ярослав.

– Мы с неё и начали, – признался краснокожий. – Но ваши идиотские земные традиции давать имена планетам, на которых вы не способны побывать, позволили ящерам объявить всю Солнечную систему своей территорией.

– Это всё очень интересно, – признался Ярик, – но что с регенерацией?

– Ничего пока. Отправляйтесь на работу, мне нужно проверить одну теорию. Кстати! – вдруг вспомнил что-то следователь, – ваша женская особь в приватном разговоре с вами в палате упомянула «Хранителей Кармы». Вы с ними как-то связаны?

Ярослав почувствовал, что у него вспотели ладони.

– Я не знаю, как ответить на ваш вопрос, – честно признался Ярик. – Не думаю, что это имеет какое-то отношение к произошедшей аварии.

– Ну да, ну да, – согласился четырёхрукий. – Не буду задерживать вас – понимаю, много работы… На много лет. Если возникнут вопросы, мы вас ещё пригласим, – он о чём-то задумался, – жалко только, «Хранители Кармы» уже попали в протокол…

***

Алиса смотрела на белый потолок. Было невыносимо скучно.

– Хотите получить развлекательный контент? – спросил неизвестный собеседник.

– Да, почему нет, – сонно ответила Алиса.

– Могу порекомендовать биографический художественный фильм о художнике Даль-Ве-Соме.

– Валяй. Показывай, – согласилась Алиса.

Потолок потемнел. Появились густые жёлтые облака. Закадровый голос начал рассказ: «Они говорили, что я родился не в том мире. Но разве художник может выбрать, где ему появиться на свет? Моя родная планета – это вечные бури и ядовитые для многих цивилизаций облака. Здесь я научился видеть гармонию. Кроме нас, вермидиан, никто не может насладиться этой красотой – её невозможно увидеть через толстое стекло защитного костюма».

На экране появился худой и длинный вермидианин с красной кожей. На какой-то светлой поверхности он рисовал руками. Одну он погружал в ёмкость с жидкостью кофейного цвета, две другие – в мелкий песок рядом. Четвёртой, чистой рукой, он водил по уже появившимся на холсте запылённым кляксам. Картина создавалась на глазах Алисы из случайных пятен, пыли. Это было волшебно – казалось, художник действительно переносит настроение окружающего его мира.

К художнику подошла вермидианка. Постояла сзади, рассматривая картину. Положила верхние руки ему на плечи.

«Ты видишь то, чего не видят другие. Но помни, сынок, искусство – это не только красота. Это боль, которую ты превращаешь в свет».

На планете началась буря. Пыль, попадая на полотно, оставалась на липкой поверхности, внося хаос, искажая произведение. Мальчик пытался использовать новые обстоятельства – быстрыми движениями всех четырёх рук он формировал новую картину. Постепенно она заполнила весь экран. Слой за слоем песчаная буря скрыла её от зрителя. Перед Алисой была ровная бурая поверхность.

Кадр «протаял» из песка. На экране было невероятно красивое стрельчатое здание, к которому шли представители разных миров. Ростом и цветом кожи выделялся только Даль-Ве-Сом. Он был самым высоким среди прохожих и самым краснокожим. Казалось, он растерян.

В галерее были выставлены картины. Рядом с каждой стояли, по всей видимости, их авторы. Каждая из них переносила в другие миры, существующие в реальности или только в воображении их авторов. На картинах были невероятно яркие сады с причудливыми цветами, многоцветное небо, портреты представителей разных рас.

По выставке, мимо притихших художников, двигалось существо, похожее на полупрозрачную медузу, кожа которого меняла цвет в зависимости от текущего настроения. Его сопровождало что-то, напоминающее воздушный шарик с тонкими щупальцами. Шарик парил рядом. Диапазон цветов был гораздо скромнее, чем у медузообразного, но их связь была очевидна.

Перед картиной краснокожего существа ненадолго остановились. Кожа медузы стала сначала бледно-бежевой, но быстро сменилась на красную.

Внизу экрана появились титры: «Ваше искусство слишком примитивно. Оно уместно разве что на рыночных площадях дальних миров. Мы не сможем ничему вас научить – у вас просто нет даже зачатков таланта!»

Краснокожий поник, поплёлся к выходу. Оставленная на стойке картина рассыпалась песчаной пудрой.

На экране появился земной пустынный пейзаж. Это было понятно по голубому небу, редкой зелени чахлых растений. По песку медленно шёл, видимо, тот же самый, но уже подвзрослевший Даль-Ве-Сом в сопровождении бедуинов на верблюдах.

«Я больше не гонялся за признанием. Я искал красоту. И я находил её в самых отдалённых мирах вселенной. Там, куда ещё не пришла цивилизация. Где сохранилась девственная самобытность. Мои картины стали мостами между мирами».

На фоне оранжевого заката в пустыне Даль-Ве-Сом руками рисовал земной пейзаж. На холсте появлялись пески, которые казались живыми, голубое бескрайнее небо, яблоко закатного солнца.

Кадр сменился. Из песчаной бури родной планеты вышел Даль-Ве-Сом с картиной в руках. В следующем кадре Алиса увидела галерею художественной академии. Выставку работ вермидианина. Картины были выполнены в характерном для него неповторимом стиле и отражали пейзажи разных миров. Мимо картин ходили посетители. Перед картиной с земным закатом замер медузообразный профессор. Цвет его кожного покрова переливался тёплыми цветами, повторяя гамму красок на картине.

«Для меня искусство – это не то, что ты видишь, а то, что ты чувствуешь. И если ты сможешь передать это чувство другим, ты изменишь мир».

Заканчивался фильм клипом из документальных кадров миров, нашедших своё воплощение в картинах художника Даль-Ве-Сома. Съёмка превращалась в соответствующую миру картину, показывая, что чувствовал художник, видя каждый пейзаж.

***

Ярослав вернулся в ангар, когда бригада заканчивала обслуживание третьего корабля.

– Простите, пожалуйста! – посчитал нужным извиниться Ярик.

– Не переживай! – успокоил его бригадир, – мы всё понимаем. С конвейером ты здорово придумал – мы всего через часа два закончим с дюзами и перейдём к салонам. Так что включайся!

Ярик надел очки, взял плазменную пушку, залез под купол дюза, начал обжигать стенки, запекая слой нанороботов.

Работать без перерыва оказалось утомительно. Он чувствовал, что кожа буквально горит, как будто его на сутки оставили под палящим солнцем Сахары. Наконец они закончили работу. Ярослава «вывели» в туалет. В зеркале он увидел своё отражение – обгоревшая кожа была настолько красной, что сейчас его легко можно было принять за родственника четырёхрукого следователя.

После санитарной паузы он вернулся уже на верхнюю палубу. Здесь было легче дышать, было светлее и просторнее.

– Так. Твоя первая задача – собираешь инструменты, раскладываешь в инструментальные ящики, – инструктировал бригадир. – Далее стоишь с пылесосом… Ты знаешь, что такое пылесос? – решил уточнить он у стажёра.

– Конечно знаю! – ответил Ярик. – Прибор вакуумного удаления поверхностного загрязнения.

– Типа того, – согласился мужчина. – Короче, стоишь с пылесосом снаружи и ловишь мусор, который будем выдувать из салона. Всё ясно? Приступай. Ребята уже внутри.

Ярослав ненавидел перфекционизм, свойственный Максу. По его мнению, вещи должны лежать так, как удобно, а не на своих местах. Вам бы понравилось, если бы местом хранения туалетной бумаги дизайнеры определили веранду, а не уборную? Однако пришлось подчиниться суровым законам этого мира.

Ярик заставил себя открыть все ящики, выставить их в одну линейку и, взяв в руки каждый инструмент, аккуратно валяющийся на блестящем полу, находить его место. Это оказалось не так сложно – в ящиках для каждого прибора было подготовлено индивидуальное углубление. Работа усложнилась тогда, когда Ярослав вдруг понял, что многие приборы были до безобразия похожи. Например, плазменный скребок был точно такой же формы и цвета, как салонный вибродезинтегратор, что бы это ни значило. У него был соблазн оставить всё как есть, но в голову пришла мысль, что от его небрежности, скорее всего, пострадают люди.

Подумав, Ярослав вытащил из ящиков вообще все приборы и инструменты, так как не помнил, что там уже лежало до него, и начал скрупулёзно читать название каждого прибора, сверяться с листом описи и, только убедившись, что информация идентична, аккуратно укладывать инструмент. В какой-то момент такая работа ему даже начала нравиться. Он, кажется, начал понимать, почему Макс всегда так любил порядок.

– Слушай! Хорош бездельничать! – повысил голос подошедший бригадир. – Я понимаю, первый день, отбитая башка и всё такое, но совесть же должна какая-то быть?

– Я раскладываю инструменты по местам, как Вы сказали! – возмутился Ярик.

– Зачем? – удивился мужчина. – Ты в кубики в детстве не наигрался? Берёшь прибор и кладёшь в подходящее ему ложе. Всё!

– Да, я заметил, что они крайне похожи между собой, – признался Ярослав. – Именно поэтому решил во избежание путаницы и травм проверить соответствие названия и статьи в описи.

– Ну ты примат, конечно, – мужчина покачал головой. Видимо, здесь это было серьёзным оскорблением на расовой почве, к которому в крайних случаях прибегали и сами земляне. – Они все одинаковые. У нас всего четыре вида инструментов, просто подписаны они по-разному: скребок, нанороботы, плазменный очиститель и гравитационный пылесос.

– Зачем же их по-разному подписали? – удивился Ярик.

– Это кселаррской бухгалтерии важно. У них в зависимости от названия цена прибора меняется.

– А! Подлог, – понял Ярик. – Это как генератор для «Рено» и «Мерседеса» стоят по-разному, но делаются на одном заводе.

– Я не знаю, кто такие эти твои «Рено» и «Мерседес», но подлога никакого нет. На слово из четырёх букв краски уходит меньше, чем на слово из восьми. Всё! Хватит трепаться! Раскидай всё по-быстрому по чемоданам, хватай пылесос и ступай к люку – тебя все ждут.

Ярослав воспользовался советом бригадира, правда, с некоторым разочарованием. Создание идеального порядка напомнило ему о Максиме. Ему бы как инженеру точно бы здесь безумно понравилось.

Гравитационный пылесос оказался похож на толстую удочку. Всё, что требовалось от Ярослава, – стоять, подняв её вверх, напротив открытого люка в борту корабля. По команде он нажал единственную кнопку, ожидая, что устройство завибрирует, изогнётся. В общем, хоть как-то проявится факт своего функционирования. Но не произошло ровным счётом ничего!

Ярослав несколько раз нажал кнопку. Запутался – чётное количество нажатий было или нечётное? Как-то само собой получилось, что он решил проверить, работает ли пылесос так же, как делал это в детстве – прикрыть ладонью трубу. Он наклонил «удочку», подтянул верхний конец с небольшим шариком ближе к себе. Поднёс левую руку, которая… Мгновенно исчезла. Без единого звука. Ярик испуганно одёрнул то, что осталось от руки. Рукав комбинезона мгновенно обхватил рану.

Из люка высунулась голова пожилой женщины, которая очищала с ним дюзы. Она сразу поняла по бледному лицу и отсутствующей кисти, что случилось.

– Ну и зачем ты это сделал, чудик? – спокойно спросила она.

– Я нечаянно! – признался Ярослав.

– Бывает, – меланхолично заметила женщина. – После смены зайдёшь в медблок, тебе новую отрастят всего за триста лумисов.

– Угу.

– Ну чего завис? Ставь пылесос! Или ты ещё что-нибудь в своём теле хочешь обновить? Учти, они выращивают только то, что уже было и точно такого же размера.

Женщина скрылась внутри.

Ярослав дрожащими руками взял пылесос, опасливо поднял его к открытому люку. Уже зная коварный нрав устройства, он старался держать его на безопасном расстоянии вообще от всего вокруг.

В люке послышалось гудение. Этот звук Ярик уже знал – именно он сопровождает работу плазменного очистителя. Из люка вырвался поток горячего воздуха, какой-то мелкий мусор, пыль. Едва покинув корабль, всё это мгновенно исчезало в маленьком шарике на конце удочки-пылесоса. Зрелище поистине было завораживающее. Настолько, что Ярик даже забыл про оторванную руку, обожжённое лицо, парализованных Алису и Макса.

***

После работы пятеро землян в ярко-зелёных костюмах выстроились в ряд. Ящики с инструментами аккуратно погрузили на платформу. К ним подошёл рептилоид в оранжевом комбинезоне с зелёной полосой на рукавах. Не умеющий ещё различать инопланетян Ярослав решил, что это тот же, что был в начале работы. Он осмотрел три корабля, слазил внутрь, вернулся к землянам.

– Вы нарушили регламент! – сказал он однорукому Ярику.

«Неужели я где-то накосячил? А может, меня наказывают за травму на производстве?» – пронеслось в голове Ярослава.

– Вы потеряли инструменты – перчатку и поводок, – рыжий кивнул на отсутствующую руку. – Вы оштрафованы на сто лумисов.

Не сказав больше ни слова, он ушёл. Платформа с инструментальными ящиками поехала вслед за ним. Вокруг кораблей засветились зелёные кольца. Команда землян повернулась и направилась в коридор. Лишённого поводка Ярослава никто больше никуда не тянул, но он решил следовать за остальными.

Проходя по коридору, Ярик остановился возле двери, за которой находилась Алиса. Подумав, решил заглянуть к ней.

Алиса лежала всё в той же позе, глядя в потолок.

– Алиска, ты как? – спросил Ярослав, подходя к ней так, чтобы она не заметила отсутствия руки.

– Ярик! Привет! – обрадовалась подруга. – Отлично! Как я тебе завидую! – призналась она.

– Чему это, интересно? – озадаченно спросил Ярослав.

– Ты можешь ходить, общаться. Как же здесь интересно, а я опять всё пропускаю. Ты уже общался с инопланетянами? Правда, они клёвые? Как же повезло здесь людям, что Тунгусский метеорит оказался кораблём кселарров! А что ты сегодня видел?

Ярослав задумался. Стоит ли рассказывать Алисе правду об отношениях между инопланетянами и людьми, которых считают примитивными рабами, достойными только самой простой работы.

– Я был на космодроме, – начал подбирать слова Ярослав. – Представляешь, у них огромный флот невероятных кораблей. Идеальная организация, потрясающие инструменты…

– Круто! – глаза Алисы загорелись. – Слушай! А как они летают на такие огромные расстояния?

Ярослав задумался. А правда – как? Двигатели, которые он сегодня чистил, не сильно отличаются от тех земных, которые он помнил. Он, конечно, не такой хороший инженер, как Максим, но с первого взгляда это очень похожая реактивная технология. Для того, чтобы преодолевать расстояния в десятки, а то и сотни световых лет, она не пригодна. Но ведь четырёхрукий следователь как-то оказался на лунной базе уже через сутки после инцидента?

– Алиса, я не знаю, как они это делают. В этом Макс лучше разбирается, – Ярослав прикусил язык. Он понял, что сболтнул лишнее.

– Макс! Как он?

– Мы с ним пока не виделись, – честно признался Ярослав. – Думаю, с ним всё в порядке. Это же огромная научная база, размером с целую Луну.

– Его регенерировали? – прямо спросила Алиса.

– Прости, надо бежать. Я к тебе ещё зайду!

Ярослав буквально сбежал от неприятного разговора.

Оказавшись в коридоре, он подумал, что надо найти, где поесть и куда устроиться на ночлег. В целях экономии он решил пока не восстанавливать руку. А ещё можно сэкономить на комбинезоне.

– Ярослав. Вы не отвечаете на приглашение следователя! – сообщил ему кселаррец, поджидающий за поворотом.

– Простите. Я потерял браслет, – признался Ярик.

– Я вижу. Это не избавляет вас от обязанности выполнять требования режима, – рыжий подошёл вплотную к Ярику, жестом приказал наклониться. Когда Ярослав выполнил требование, надел ему на шею тонкий ремешок. – Надеюсь, такой навигатор вы потерять не сможете. Даже если вам это удастся, очевидно, как особь вы будете уже бесполезны.

Рыжий ушёл, помахивая хвостом. Ярослав не успел ничего подумать и, тем более, обидеться, потому что его настойчиво потянули куда-то за шею.

***

Комната была большая. Больше неё был только ангар, в котором Ярик провёл сегодняшний день. Это был прозрачный шар диаметром метров шесть, стоящий на тонкой ножке. Ровно посередине шар был разделён пополам стеклянным полом. Ярик поднялся в него на узком круглом лифте. Строения базы остались где-то далеко внизу. Находиться в таком мыльном пузыре было страшновато.

– Садитесь, – скомандовал Ярославу женский голос.

В середине шара друг напротив друга стояли два довольно привычных офисных стула. Никакой анатомической адаптации в них заложено не было.

На стуле перед Ярославом сидела Валентина.

– Вы, полагаю, знаете, кто я? – спросила девушка.

– Валя, то есть – Валентина, – изумлённо ответил Ярослав.

– Можете меня так называть, – согласилась собеседница. – Я комиссар «Хранителей Кармы».

– Кого? – спросил Ярик.

– Не валяйте дурака, – Валя нахмурилась, – оставьте свои фокусы негуманоидам – для них мы все на одно лицо, они вас только по аурам различают. Вы с друзьями нарушили конвенцию о пограничных технологиях.

– А! – кажется, понял Ярослав. – Вы по поводу аварии. Меня допрашивал сегодня следователь. Такой… С четырьмя руками.

– Я знаю. Суу-а-К’Хе, – перебила его Валя. – Вас, скорее всего, оправдают. Спишут на несчастный случай и заставят кселаррцев выплатить страховку, хотя они очень любят хвастаться, что у них не бывает аварий.

– Это же хорошо? – робко спросил Ярослав. – Нам вернут тела и отпустят?

– Они отпустят, мы – нет. Вы не из этого мира, Ярослав. И попасть в него могли, только используя технологии, запрещённые не только для всех этих кселаррцев, вермидиан, никтонианцев и зефиритов, но даже для криссалидов, с которыми, если вы уже в курсе, вообще невозможно иметь дело.

– Простите, я даже под страхом смерти не смогу повторить даже часть из тех, кого вы перечислили, – признался Ярик. – И уж тем более этот список мне ни о чём не говорит.

– Теперь вижу, – ответила Валя. – Вы действительно не от мира сего.

– Тогда отпустите нас, пожалуйста! – жалобно, как ему казалось, попросил Ярослав. – Ну зачем мы вам нужны? Верните нас на Землю, и мы будем тихонечко жить своей скромной земной жизнью.

– Не получится, Ярик, – вздохнула Валентина. – Я узнала ваши сигнатуры аур. Это вы были в Париже. Я же вас предупреждала, что вы нарушаете законы, но вы трусливо сбежали. Думали, сможете скрыться от нас в параллельных мирах? Крайне глупое поведение. Так что предупреждением и запретом на прыжки вы уже не отделаетесь.

Ярик задумался. Если он правильно понял положение дел, той, что называет себя Валентиной, безгранично подвластны пространство и время. При этом она зачем-то искала и нашла именно их – Ярослава, Алису и Максима.

– Простите за нескромный вопрос, – решился, наконец, Ярик. – Вы действительно Валентина или просто по какой-то странной прихоти приняли этот образ?

Девушка задумчиво смотрела в глаза Ярика некоторое время.

– Да. Я действительно Валентина. Но не та, которую вы встречали в других мирах. Моей вселенной повезло развиваться по самым позитивным сценариям. У нас появилась религия, но не было инквизиции. Мы избежали всех трёх мировых войн. На образование и медицину тратили те деньги, которые в других версиях расходуются на оружие и бесполезные предметы роскоши. Атомная промышленность объединила разработчиков из разных стран. Каждому учёному выделяются средства на исследование даже самой, казалось бы, абсурдной теории – от идеи плоской Земли до путешествия во времени. Большинство сами убеждаются в ошибочности суждений, но есть крупицы гениев, которые создают революционные модели и концепции. Если хотите – я из лучшей версии Земли.

Ярослав сидел поражённый. Он не мог найти слов, чтобы выразить все свои чувства.

– Почему же вы так яростно преследуете нас, если всё, что мы сделали, – сумели вырваться из не самой благополучной версии Земли?

– Да потому, Ярослав, что мы охраняем не идею использования струн в принципе. Это давно уже не ноу-хау для всех цивилизаций. Как ты думаешь, они так быстро перемещаются? Да просто сворачивают пространство через четвёртое физическое измерение. На каждом корабле стоит блок квантовой трансформации. Его когда-то создали криссалиды – это такие большие черепахи с руками на панцире, и продают патенты всем мирам, за что имеют неплохой доход. А мы не можем допустить, чтобы смешивались параллельные вселенные. У любой из бесконечных версий должна быть своя история, свой путь.

– Ага, – усмехнулся Ярик. – В космосе все равны, только вы немного ровнее?

– Понимаю иронию, – вздохнула Валентина. – Но, по крайней мере, конкретно этот мир к такому не готов. А вы можете натолкнуть их на идею проводить изыскания в этом направлении. Вы попросту опасны, причём даже не для одного конкретного мира, а для всех, где побывали. Ты никогда не задумывался, что происходит с вашими двойниками, которых вы вытесняете?

Валя с каким-то задорным любопытством смотрела на растерянного Ярика.

– Я так и думала. Они не пассивные участники обмена. Они тоже ищут возможность научиться открывать и управлять порталами. И делают это в каждом новом мире. Вы сеете хаос галактического масштаба.

– Что вы хотите с нами сделать? – решился спросить Ярослав.

– Лично я – ничего. Вы мне вообще очень симпатичны. В моём родном мире ты довольно известный писатель. Алиса преподаёт физику в школе. Максим – один из разработчиков порталов. А! – вспомнила Валя. – И вы между собой не знакомы. Я прилетела составить рапорт и идентифицировать вас и мир, из которого вы сюда явились. «Хранителей Кармы» здесь воспринимают как… – Валентина пыталась найти наиболее удачное сравнение, понятное Ярику, – как инквизицию! У нас нет прямого влияния, но к нам принято прислушиваться.

Ярослав чувствовал себя невероятно уставшим. Из пузыря он спустился в типовой коридор, ставший из удивительного привычным и даже немного ненавистным. Ошейник настойчиво тянул его на нижние уровни.

Коридор, в который вывела лестница, освещался уже не так ярко. Он, пригибаясь, плёлся по нему, подчиняясь навигатору. За поворотом его обогнали два человека в тёмно-синей одежде с носилками, на которых лежала Алиса.

– Ярик! Как же я рада! – начала она, увидев промелькнувшего над головой друга. – Представляешь, меня решили выписать, а я боялась, что ты не найдёшь меня! Какой же ты молодец, что нашёл.

Ярик промолчал. Только улыбнулся.

Носилки внесли в ту же комнату, куда поводок привёл Ярослава.

На небольшом пространстве четыре на четыре метра размещалось пять четырёхъярусных кроватей. Здесь были только земляне. Большинство уже спали на своих койках. Знакомый уже Ярику мужчина, которого он про себя прозвал «бригадир», сидел на длинной скамейке за узким столом в середине комнаты с планшетом в руках.

Санитары молча занесли носилки с Алисой, задвинули их на самый верхний ярус ближайшей к выходу кровати. Без слов ушли.

Ярослава поразила мысль, что это похоже даже не на тюремную камеру, а на товарный склад магазина стройматериалов.

– Ярик, ты здесь? – спросила с верхней полки Алиса.

Мужчина меланхолично посмотрел в сторону девушки. Перевёл взгляд на Ярослава.

– Да, Алисочка! Я рядом, не переживай. – Ярик старался говорить спокойно и тихо, чтобы не расстроить Алису и не разбудить других постояльцев.

– Расскажи что-нибудь, пожалуйста! – попросила девушка.

Ярослав растерянно осмотрелся. Встретился взглядом с бригадиром.

– Мы в очень технологичной спальне. Здесь, кроме нас, есть ещё люди. Земляне. Большинство уже спят, но за столом читает книгу… – Ярослав умоляюще посмотрел на мужчину, с которым не догадался познакомиться.

– Мафусаил, – представился бригадир.

– Да, конечно! Мафусаил. Он главный технолог на космодроме. Очень талантливый руководитель.

– Здравствуйте, Мафусаил! – поприветствовала невидимого собеседника Алиса.

Мужчина покачал головой, закатил глаза, вернулся к чтению.

– Здесь вообще многие инженеры, специалисты, программисты, – продолжал Ярослав. – Побывали на многих планетах. Работают рядом с представителями разных миров и цивилизаций.

Алиса улыбалась. То, о чём она читала в детстве в романах, происходило здесь на самом деле.

– Мафусаил, а на каких планетах вы были? – спросила Алиса.

Ярослав сделал умоляющее лицо, просительно сложив перед собой ладони.

– Ну, я это, – откашлявшись, начал мужчина, – работал на спутниках Сатурна. Ещё на полгода летал на планету Тель-Катапар – это такой газовый гигант. Был на двух Кеплерах: шестьдесят втором и четыреста пятьдесят втором. Где ещё, – задумался Мафусаил. – А! На Проксиме Центавра работал.

Ярослав смотрел на Мафусаила широко раскрытыми от удивления глазами. Мужчина кивком головы подтвердил, что всё сказанное правда.

– Как же вам повезло! Так много видели, – поделилась Алиса.

Мафусаил саркастично усмехнулся, хотел что-то ответить, но Ярослав умоляюще поднёс указательный палец к губам.

– Расскажите, пожалуйста, как там? – попросила Алиса.

Почесав затылок, Мафусаил открыл на планшете какую-то страницу, видимо с энциклопедией. Начал читать из неё информацию, стараясь звучать так, как будто это его рассказ:

– Ну, Тель-Катапар это такая газовая планета с вечными ветрами. Там жизнь сосредоточена в верхних слоях атмосферы. Местное население – зефириты живут на плавающих островах.

– А расскажите про этих зеферитов, пожалуйста, – попросила Алиса.

– Ну, они похожи на шарики со щупальцами, – вздохнул мужчина. Видимо, он действительно имел опыт общения с ними и из всех воспоминаний старался выбрать те, которые порадуют девушку. – Проказники, шутить любят. Например, когда резко меняют направление гравитации и ты со всеми инструментами падаешь на потолок. Потом смеются…

– А как вы понимали, что они смеются? – заинтересовалась Алиса.

– Они же цвет меняют. Когда им смешно, они жёлтыми становятся.

– Прикольно, – мечтательно прошептала Алиса.

На рассказ Мафусаила проснулись и заворочались несколько постояльцев барака. Ярослав увидел в их глазах желание дополнить мужчину рассказами о не столь безобидных шутках.

Ярик понял, что надо как-то быстро сменить тему:

– А я говорил тебе, что Максима пригласили в исследовательский центр? Сказали – он просто гений! Его попросили помочь с каким-то проектом, но он очень секретный. Поэтому он не может пока с нами связаться.

– Как это мило, Ярослав. Я могла бы пошутить, что Макс полезнее тебя, но я же не ребёнок. – Алиса помолчала. Продолжила совсем тихо: – Он умер, да?

Ярослав не знал, как ей ответить. И дело было в наслоении одних проблем на другие, и не было даже маленькой надежды, что всё закончится благополучно. Всё, на что он мог сейчас надеяться, что ему удастся завербоваться в какой-нибудь далёкий мир с невыносимыми условиями, чтобы десятилетиями отрабатывать долг за свою регенерацию, в то время как Алиса будет терпеливо стареть в состоянии овоща. В надежде, что когда-нибудь Ярику удастся начать откладывать на её регенерацию. И, судя по ценам, ему в самом лучшем случае удастся накопить нужную сумму только к тому моменту, когда Алиса уже будет глубоко пожилой женщиной.

– Алиса, я, честно, не знаю, как будет. Я не хочу тебя обманывать, что всё будет хорошо. Всё, что я могу тебе пообещать, что я буду рядом. До конца.

Мафусаил за столом тяжело вздохнул, выключил планшет. Залез на свою полку.

***

Утром Ярослава вызвал к себе следователь Суу-а-К’Хе. Комната была вдвое шире той, в которой он вчера допрашивал Ярика, но вид за окном не оставлял сомнений, что это именно та же комната. Кроме четырёхметрового инопланетянина в другом углу сидел рептилоид в оранжевом скафандре.

Начал четырёхрукий:

– Я закончил расследование. Мой вывод – авария, повредившая организмы трёх землян, была следствием ряда ошибок и халатности, допущенной представителями технической службы кселаррцев.

Ярослав обрадовался – это значит, у Алисы появился шанс на полную регенерацию. Она будет здорова. Сможет ходить.

– Однако, – продолжил рептилоид. – Вас не должно было находиться в техническом помещении высшего уровня безопасности. Мы подозреваем, что один из вас сумел вывести из строя защитное силовое поле.

– Проведя анализ ментальных последствий, – подхватил краснокожий, – мы обнаружили, что ваши знания невозможно объяснить рациональной эрудицией. Следовательно, они получены незаконно, без соблюдения патентного права, что может привести к колоссальным штрафам со стороны держателя лицензии на пространственный трансформатор, а именно криссалидов.

– Правила межвидового гуманизма запрещают нам любые вмешательства в интеллект представителей любой, даже слабо развитой расы, – подхватило существо в оранжевом костюме. – Таким образом, единственный разумный способ сохранить текущую расстановку сил – сократить пребывание вашего разума до минимального срока. Мир кселарров не имеет к вам финансовых претензий.

– Мир вермидиан согласен с решением. В качестве меры исполнения мы рекомендуем путешествие.

– В качестве оплаты транспортных услуг мы готовы зачесть страховые выплаты на регенерацию двух землян, – подытожил рептилоид.

Ярослав даже не подозревал, что поводок может с такой силой вытащить его в коридор из комнаты. Та же сила усадила его рядом с дверью.

Повинуясь такому же поводку, по коридору к комнате со следователями подошёл растерянный Игорь Имануилович.

– Ярик! – ИИ изо всех упёрся руками в дверной проём. – Ты был моим лучшим учеником! Но нас на Земле миллиарды. Появятся новые, и однажды мы сами выйдем в космос. Слышишь! Сами. Люди перестанут быть рабами – однажды мы станем равными лучшим!

Видимо, кто-то усилил воздействие и на Игоря Имануиловича, буквально втянув его в кабинет.

***

В маленьком корабле было только два кресла. На одном уже сидел Ярослав, на другое усадили парализованную Алису. Ничего не понимая, она сквозь пелену слёз рассматривала приборную панель перед глазами.

– Привет, Алиска! – Ярослав пытался говорить бодрым голосом, но получалось у него это не очень достоверно. – Ты же мечтала полететь к звёздам? Вот, я договорился – нас отправляют в путешествие.

Алиса ничего не ответила. Всё, что она могла сделать – до крови прикусить нижнюю губу.

В капсулу вошёл рептилоид в оранжевом скафандре с небольшим зелёным ящиком в руках. Поставил его между креслами и тут же вышел. Ярослав прочитал на поверхности ящика надпись: «Ментальный сейф».

Несколько долгих минут было тихо.

Наконец послышались шаги. Немного помедлив, вошла Валя. Прошла между креслами так, чтобы и Ярослав, и Алиса её хорошо видели.

– Ярослав, утолите моё личное любопытство – в вашем мире создали «Звёздный путь»?

– Да, – с удивлением ответил Ярик.

– Отлично.

Валентина подняла пластинку планшета. Начала читать официальным тоном:

– По совокупности результатов проведённого двумя мирами расследования объединённый гуманный суд принял решение оградить цивилизации от потенциальной утечки пограничных технологий. В качестве превентивной меры судом выбрана пожизненная изоляция замешанных в инциденте субъектов на ближайшей звезде, коей является объект, называющийся на языке ближайшей разумной цивилизации Солнце. Вам вполне понятна суть приговора?

У Алисы по щеке покатилась слеза:

– Да, всё понятно. Вы решили сжечь нас.

– Верно, – подтвердила Валентина. – Джих нук-Дак Сох-ваД йи-Чел, ох-ваД нук-Дак паг ви-Сам-лах-бе. Джих Сох-ваД ва'каС, – закончила она чтение приговора и вышла из капсулы.

Практически сразу Ярослав и Алиса почувствовали мягкий толчок и увеличившуюся силу тяжести. Корабли выходил на орбиту.

Через пару минут двигатели затихли. Наступила абсолютная невесомость.

– Мы погибнем? – тихо спросила Алиса.

– Скорее всего, – признался Ярослав.

– Я люблю тебя, Ярик! – призналась Алиса. – С самого первого дня, когда встретила тебя в общаге. Я помню, как шла по коридору, и ты меня позвал. Жалко, что мы потеряли столько много времени, но я не жалею ни об одной минуте, проведённой с тобой. Ты необыкновенный! Таких, как ты, я больше никогда не встречу.

Алиса истерически усмехнулась, поняв всю мрачную иронию ситуации.

Ярослав молчал, думая о чём-то другом:

– Знаешь, что она сказала в конце?

– Думаю, какое-то заклинание. Форматная протокольная фраза, типа: «Приговор окончательный» или «Я умываю руки».

– Нет. Она сказала на клингонском: «Я отправляю вас в мир, где вас никто не найдёт. Я дарю вам шанс».

Корабль дёрнулся. Свет ярко вспыхнул и погас, оставив фиолетовое свечение в глазах.

***

Ярослав поднял голову. Потрогал рукой свежий шрам, из которого сочилась кровь. Рядом приходила в себя Алиса. Она перевернулась на живот, оперлась на руки, встала на дрожащих ногах. Поднесла ладонь к глазам, рассматривая свои пальцы. Удивлённо повернулась к Ярославу.

В углу бетонной комнаты, под оплывшей трафаретной надписью: «Бункер 42», кто-то зашевелился. Ярослав и Алиса посмотрели в этот угол.

Держась за голову, опираясь спиной о бетонную стену, сел Максим.

– Я что-нибудь пропустил? – задал он вопрос, почему-то безумно развеселивший Алису и Ярослава.

Глава 1001. Бункер Надежды.

Из тьмы забытья Ярослава вырвала боль. Она пульсировала в висках, мешала сделать глубокий вдох, усиливалась при любой попытке пошевелиться. Он открыл глаза. Помещение освещал слабый свет, проникающий через круглое полуметровое отверстие в потолке.

Ярик дотронулся рукой до онемевшей щеки со свежим шрамом. Прикосновение причинило новую боль. На руке осталась кровь.

Рядом послышался стон. Ярославу удалось рассмотреть только контур тела. Он перевернул человека на спину, помог сесть. Это была Алиса. Небрежно выбритая голова была в шрамах и пигментных пятнах. На подбородок сползла маска дыхательного аппарата. Алиса со стоном открыла глаза. Оттолкнув Ярика, перевернулась на живот, оперлась на руки, встала на непослушных ногах. Поднесла дрожащую ладонь к лицу, рассматривая свои пальцы. Удивлённо повернулась к Ярославу.

Глаза постепенно привыкали к полумраку. Они оказались в квадратном бетонном помещении. Это мог быть и подвал небольшого дома, и коллектор водоснабжения, и недостроенный винный погреб, но надпись на стене не оставляла никаких сомнений об истинном предназначении комнаты. На сером бетоне крупными трафаретными буквами было написано: «Бункер 42».

В тишине, нарушаемой только ритмичным звоном одиноких капель, послышалось ворчание. В углу кто-то завозился. Ярослав опасливо подошёл ближе. Алиса последовала за ним, спрятавшись, правда, за спину друга.

Держась за голову, опираясь спиной на бетонную стену, сел Максим.

– Я что-нибудь пропустил? – скрипучим голосом задал он вопрос, почему-то безумно развеселивший Алису и Ярослава.

– Макс! Как же я рада! – Алиса бросилась обнимать скривившегося от боли друга.

– А что последнее ты помнишь? – спросил его Ярослав.

– Авария. Удар сильный. Потом сны какие-то странные, как будто я в машинном отсеке, не знаю, инопланетного корабля, наверное. Но он как декорация театральная. Надписи на тарабарском, но элементы все обычные. Ничего оригинального или непонятного.

Ярослав посмотрел на Алису.

– Я такую ерунду с отцом сто раз делал для сериалов, – продолжал Максим. – С другой стороны – это же сон. Присниться может только то, что видел в реальной жизни.

– Макс, – осторожно начал Ярик. – Пока тебя не было, мы оказались на Земле, оккупированной инопланетянами.

– Везёт вам, – усмехнулся Макс. – А чего меня не разбудили?

– Там долгая история, – ответила Алиса. – Будет время, расскажем. И Ярик преувеличивает – Земля не оккупирована никакими инопланетянами, просто вошла в космический союз.

– С инопланетянами? – решил уточнить Максим.

– С ними, – с усмешкой подтвердил Ярик. – Ладно. Здесь холодно, темно и скучно. Давайте выбираться. Вставайте, идти можете?

Алиса поднялась на ноги, отряхнула брезентовую куртку. Осмотрела себя. Под курткой оказался комбинезон из такой же брезентовой ткани, на ногах разные кроссовки. Судя по тому, насколько они были разными, это вряд ли была дань моде.

– У меня всё отлично! – доложила она.

Максим последовал её примеру. Осмотрел себя. Кожаный плащ оказался неожиданно тяжёлым. В многочисленных карманах гремели какие-то железки.

– Да вроде нормально, идти смогу, – оценил он своё состояние.

На полу валялись два рюкзака. Тот, что меньше, оказался намного тяжелее большого. Немного подумав, Ярослав повесил оба себе на плечи, избавив Алису от необходимости таскать любой из них.

Макс пошарил в карманах плаща и вытащил фонарик. Первая попытка включить оказалась неудачной. На нажатие кнопки он не реагировал. Тогда Максим несколько раз нажал на торчащий сбоку рычаг. Лампочка тускло засветилась, но тут же погасла, когда он перестал выполнять упражнение.

– Неплохой кистевой тренажёр! – усмехнулся Максим и, ритмично сжимая фонарик в руке, добился относительно ровного света.

В луче фонарика они смогли осмотреться. Помещение и правда было небольшим. Добраться до круглого отверстия в потолке шансов не было даже у двухметрового Ярика. К счастью, в дальней стене они увидели круглую дверь со штурвалом. Такие обычно ставят на подводных лодках.

Ярослав попробовал провернуть ручку, но, несмотря на усилия, она даже не шевельнулась. Проржавевший металл не поддавался.

– Давай я попробую! – предложил Максим, – свети.

Он передал фонарик Ярославу, упёрся ногами в пол и попробовал крутануть штурвал с рывка. Никакого эффекта.

– Будет очень смешно умереть в канализации, избежав смерти на Солнце, – философски заметила Алиса.

– Надо действовать умнее! – решил Максим.

Он забрал фонарик у Ярика и начал медленно обследовать круглую дверь, запорный механизм.

– Нет никакого замка, – наконец сделал вывод Максим. – Просто очень старая, ржавая дверь.

– Надо поискать в карманах и рюкзаках что-нибудь, чем можно её открыть, – предложил Ярослав.

Он снял с плеча оба рюкзака, поставил на пол. Открыл. Макс добросовестно нажимал рычаг на фонарике, чтобы подсветить Ярику содержимое.

В одном рюкзаке, том, что был тяжелее и весил, кажется, не меньше двадцати килограммов, лежали свинцовые пластины от аккумуляторов. Они были разбитые, со следами долгого использования. Кроме свинцовых осколков в нём ничего не было. Ярик даже карманы проверил.

Второй рюкзак был любопытнее. Из-за того, что он был больше, добраться до дна оказалось значительно сложнее. Ярик перевернул его, высыпав содержимое на пол.

На бетоне валялись части каких-то приборов. Некоторые элементы были соединены проводами. Было непонятно – это фрагменты одного устройства или абсолютно несвязанные друг с другом осколки. В любом случае – в полной бесполезности и неработоспособности можно было не сомневаться.

Ничего полезного в этой куче мусора Ярик не нашёл. Складывалось впечатление, что они долго бомжевали, собирая металлолом, чтобы сдать в пункт приёма. Ярик разочарованно пнул кучу хлама. Какое-то тяжёлое цилиндрическое устройство, похожее на большую батарейку, откатилось к стене, звякнув обо что-то металлическое.

Надежда на спасение появилась, когда Макс скорее из любви к порядку, чем из любопытства подошёл к стене, чтобы вернуть укатившейся предмет. В углу, вплотную к стене лежал обычный металлический лом.

– Соберите мусор, – велел Макс. Сам, поднимая с пола лом, направился к заклинившему штурвалу круглой двери.

Ярослав, закатив глаза, покачал головой. Подошёл к Максиму, взял у него фонарик.

Алиса, немного подумав, запихнула свинцовые аккумуляторные пластины обратно в рюкзак, затянула ремешок сверху, с трудом закинула на плечо.

Содержимое большого рюкзака никто собирать так и не стал.

Максим упёрся ломом в чугунную петлю, поддев перекладину штурвала. Резко, с усилием дёрнул вверх. Скрипнул ржавый металл. Штурвал сдвинулся на несколько градусов. Успех вдохновил. Он рванул ещё несколько раз, улучшив результат.

За час Максим и Ярик смогли провернуть круглое штурвальное колесо на четверть. Фонарик всё это время добросовестно держала Алиса.

Тяжёлая круглая дверь открылась со скрипом. Она находилась на метр выше бетонного пола, но сил залезть в неё ни у кого не осталось. Они втроём сели на пол. В кромешной темноте не хотелось никуда двигаться. Им казалось, что главная цель квеста – открыть люк, уже достигнута. Все ждали, что сейчас включится яркий свет, заиграет музыка и их начнут поздравлять с успешным решением головоломки. Ничего этого, конечно, не произошло.

Максим почувствовал, что его клонит в сон. Он протянул руку в ту сторону, где сидела Алиса. Нащупал подругу, уже свернувшуюся калачиком на полу.

– Алиса. Дай фонарик, пожалуйста! – попросил Макс.

Тусклый свет вспыхнул несколько раз. Достаточно, чтобы Максим увидел его и забрал из ослабевших рук Алисы.

Превозмогая боль в руках, Максим начал методично нажимать рычажок. В слабом свете он увидел спящего на бетонном полу Ярослава, прислонившуюся спиной к стене Алису с закрытыми глазами, обнимающую тяжёлый рюкзак.

– Надо встать! – хрипло проговорил Максим, – Нам надо выбраться из этой ловушки. Залезем в дверь, после этого отдохнём.

– Угу, – сонно пробормотал Ярик.

Макс пнул друга носком грязного ботинка. Ярик сморщился от боли, но остался лежать. На подгибающихся ногах в кромешной темноте Максим подошёл к Алисе, взяв за руку, поднял на ноги рядом с валяющемся рюкзаком. Взвалил на плечо. Качаясь, наощупь подошёл к круглой двери и буквально закинул её внутрь. Сел. Попытался восстановить дыхание. Он потерял фонарик, когда поднимал Алису и теперь пытался найти его нащупать.

Из круглого отверстия в потолке послышались звуки. Это было похоже на ветер, завывающий в печной трубе. К завыванию ветра примешался звук ржавых качелей, металлические хлопки оторванных с крыши листов железа.

Макс чертыхнулся, наощупь нашёл Ярослава. Подтянул его вдоль стены к двери. Ярик заворочался. К счастью для Макса, он начал приходить в себя. Опираясь на стену и друга, добрался до круглого выхода. Сил, чтобы залезть в дверь, у Ярика не осталось. Он добросовестно пытался подняться на ноги, но ничего не получалось. Максим опустился к полу, подхватил Ярика под подошву ботинка и толкнул вверх. Фокус удался – Ярик смог заползти в круглый коридор.

Макс остался один. Под левой ногой он почувствовал какой-то предмет. Наклонился. Наощупь поднял. Невероятное везение – он нашёл фонарик!

Несколько раз нажав рычаг, он осветил бетонную комнату. Из коридора за приоткрытой круглой дверью к нему тянули руки Алиса и Ярослав. Максим решил убрать фонарик в карман, чтобы ухватиться двумя руками, но его отвлёк какой-то шум сзади. Он повернулся и увидел, что через круглое отверстие в потолке с визгом падает что-то живое, покрытое шерстью. Сердце бешено заколотилось. Макс бросил фонарик в открытый проём, ухватился за руки друзей, подтянулся.

Тяжело дыша, он понял, что они смогли – они выбрались из бетонной ловушки.

Через открытый проём послышались новые звуки. В комнату что-то падало сверху, верещало, пыталось запрыгнуть в открытый люк.

Алиса нащупала фонарик. Судорожно нажала рычаг несколько раз. В тусклом свете они увидели, что по полу только что оставленного ими убежища бегает полчище каких-то зверей. Они падают через круглое отверстие в потолке и, что гораздо страшнее, пытаются запрыгнуть к ним.

– Крысы! – закричала девушка срывающемся голосом.

Максим и Ярик, не сговариваясь, потянули на себя круглую дверь. Она со скрипом закрылась. Наступила абсолютная тишина и темнота. Было слышно только частое, прерывистое дыхание всех троих. Алиса с сожалением подумала, что за дверью остались рюкзаки.

– Уходим! – скомандовал Ярик.

– Конечно, – легко согласился Макс. – Ты понимаешь, где мы и что происходит?

– Ну, это точно не парк развлечений, – ответил Ярослав. – Предлагаю действовать так: идём гуськом, друг за другом. Фонариком светит последний. Меняемся по мере усталости.

– Почему последний-то светит? – удивилась Алиса, – первому же будет хуже видно дорогу.

– Потому что, если светить будет первый, шанс потерять бойцов возрастает, – ответил Ярик. – Предложения, возражения?

– Хорош корчить командира, – проворчал Макс. – Мы поняли, что ты самый умный. Пойдёмте уже.

***

Круглый коридор казался бесконечным. Их шаги гулко отражались от бетонных стен. Эхом уносились вперёд, к неизвестности. Светить непрерывно оказалось тяжело и бессмысленно – дорога почти никуда не сворачивала.

«Хорошо, что догадались не тащить рюкзаки с хламом», – подумал Ярик.

За поворотом они упёрлись в такую же, как в «Бункере 42», круглую дверь с таким же ржавым штурвалом.

– Ломик-то мы не прихватили, – заметил Максим.

Мысль пришла ко всем одновременно. Они оказались в ловушке, из которой один выход – вернуться к бункеру с крысами.

Ярик подошёл к шлюзу. Подёргал круглый штурвал. Он ожидаемо не поддался. В сердцах он ударил кулаком по железу бункерной двери. Удар оказался глухим, почти беззвучным. Подошедший сзади Максим постучал в дверь железным носком ботинка, одновременно стараясь провернуть штурвал. Расчёт был на то, что от вибрации двери ржавчина немного отстанет.

Внезапно штурвал начал крутиться сам. После полного оборота дверь приоткрылась на маленькую щёлочку, через которую в коридор пробился свет. Ярик, Макс и Алиса сделали шаг назад.

– У вас три секунды. Либо вы заходите, либо мы блокируем шлюз, – послышался голос.

Друзья, не сговариваясь, бросились внутрь. Дверь с лязгом закрылась. Они оказались в караульном помещении, слабо освещённом жёлтым светом тусклой лампочки под потолком.

На каких-то мешках сидел очень худой человек в неумело сшитом, видимо, самостоятельно брезентовом костюме. Он лениво осмотрел гостей.

– Какой бункер, зачем пришли, что принесли? – отрывисто задавал вопросы собеседник.

– Бункер сорок два, просим убежища! – так же отрывисто сообщил Ярослав.

– Вы уже в бункере сорок два, – недовольно ответил мужчина. – Пришли откуда, я вас спрашиваю?

– Мы не знаем, – призналась Алиса. – Нам нужно убежище.

Почти минуту собеседник о чём-то размышлял.

– Оружие есть? – наконец спросил он.

– Нет, – признался Ярослав.

– Зря, – мужчина расстроился, – Пётр, – представился он.

– Ярослав, – Ярик протянул руку, но караульный проигнорировал жест, поставив Ярика в неудобное положение, – со мной Максим и Алиса.

– Замечательно. С виду здоровые, мы таким рады, – караульный Пётр кивнул головой куда-то в глубину коридора.

– Что значит «рады», Ярик? – шёпотом на ходу спросила Алиса.

– Может, съесть хотят, – неуместно пошутил Ярослав.

– Плохая шутка, – заметил Макс. – Особенно с учётом того, что непонятно, что здесь происходит.

Через два поворота они вышли в достаточно просторный зал. Можно было бы предположить, что это заброшенная станция метро, но платформы и путей не было. По всей видимости, помещение изначально строилось только как убежище.

К ним подошла усталая женщина с плохими зубами.

– Кто такие? Я вас раньше не видела, – с ходу начала она.

– Мы пришли по коридору от бункера сорок два, – аккуратно начал Ярослав.

– Естественно, – перебила его женщина, – другого входа здесь нет.

– Мы не знаем, кто мы, откуда и как здесь оказались, – честно сказала Алиса, затаив дыхание. Слишком нелепо и неправдоподобно звучали её слова.

– А, космонавты, – рутинно определила их принадлежность женщина. – Пошли со мной.

Она подвела их к старому школьному столу в углу зала.

– Показывайте, какую дрянь принесли.

Ярик решил, что это вполне разумная предосторожность, и начал доставать содержимое из карманов: два складных ножа, несколько страховочных карабинов, плоскую коробку с какими-то самодельными, судя по виду, таблетками.

Алиса первым делом положила фонарик, небольшое устройство с такой же, как у фонарика, ручкой миниатюрной динамо-машины, блокнот.

Женщину блокнот заинтересовал. Она бережно подняла его, открыла пожелтевшие страницы.

– Посвети мне! – скомандовала она Алисе.

В жёлтом свете фонарика женщина листала записи.

– Вы медик? – наконец спросила она.

– Нет. То есть не помню. Может быть, – неуверенно ответила Алиса.

– Это хорошо, если бы медик, – женщина бережно передала блокнот в руки Алисы. – Не тряси плащом. И так вижу, что у тебя всё самое интересное, но отдавать не захочешь, – обратилась она к Максу. – Собирайте вещи. Если что, – женщина обратилась к Алисе, – за ручной дозиметр мы были бы благодарны.

Ярик и Алиса рассовали предметы по карманам. Алиса пыталась понять – на что намекает женщина: что им надо найти или отдать дозиметр? Но как он, чёрт возьми, выглядит?

– Пойдём познакомлю с режимом, – женщина, кажется, потеряла интерес к вещам друзей. – Меня, кстати, Надеждой зовут. Если что.

Помещение оказалось размером метров двадцать на десять и высотой чуть ниже двух с половиной. Изначально это было одно общее пространство, но аборигены разделили его на зоны.

– Бункер рассчитан на пятьдесят человек, – начала экскурсию Надежда. – Сейчас здесь человек двадцать от силы. Автономная система очистки жидкостей работает нормально. Генератор пока исправен, – они подошли к углу, в котором три очень худых человека равнодушно крутили педали велотренажёров, соединённых с генератором. – Крутим по мере необходимости. Когда народа немного, воздух восстанавливается нормально – фильтры пока справляются. Пойдём покажу туалет и сад.

Они зашли в закуток, отделённый от основного помещения небрежной кирпичной кладкой и тяжёлой занавеской. Сдвинув ткань в сторону, Ярик отшатнулся от нестерпимо резкой вони. Зажал нос. Алиса зажмурила заслезившиеся глаза. Макс просто отпрыгнул назад.

– Да. Тут у нас особая атмосфера, – усмехнулась женщина. – Но посмотреть вам всё-таки надо. Рано или поздно вам придётся сюда прийти, и я не хочу, чтобы вы испортили нам еду.

– Еду? – промычал Ярик, сильно сжав пальцами ноздри.

– Еду, – подтвердила женщина. – Жидкие отходы собираем сюда, – она взяла в руки железную кружку, прикреплённую к стене цепочкой, как будто кому-то могло прийти в голову её похитить, – выливаем в воронку в стене. Твёрдые отходы, ну или какие уж получатся, сваливаем вот в этот угол! – она не просто показала, куда именно надо «складывать» твёрдые отходы, но и заставила Алису, Ярика и Макса подтвердить, что они это усвоили.

Заглянув в закуток, Ярослав увидел высокое гнилое полено в противоположном от места складирования твёрдых отходов углу, на котором белыми гроздями росли грибы. Рядом что-то переливалось. Ярик неосмотрительно направил туда луч фонарика, и его тут же стошнило прямо на шевелящуюся кучу. Принять решение, какие это в данном случае отходы: жидкие или уже твёрдые, он не успел. В куче компоста копошилось множество насекомых и червей.

Надежда задёрнула шторку.

– Вот вы мажоры малохольные, – усмехнулась она, – как будто сегодня родились. Вы из какого бункера такие нежные?

– Так мы же это, космонавты, – вспомнил Ярик, как их назвала женщина при встрече.

– Да ладно, не парьтесь. Вы с ними только за обедом сталкиваться будете.

Алиса хотела было переспросить, что имела в виду женщина, но быстро сама поняла контекст. От позыва расстаться с содержимым желудка её спасло только то, что он был пуст. И есть ей почему-то не хотелось.

– Ну что, «космонавты», остаётесь? – спросила Надежда.

– А у нас есть выбор? – спросил Максим.

– Выбор всегда есть, – философски сказала женщина.

– Нам некуда идти, – признался Ярослав. – Если найдёте для нас место, мы бы пока остались.

– Договорились, – сказала Надежда. – Идите за стол. Сейчас обедать будем.

Алиса умоляюще посмотрела на Ярослава. Её взгляд не ускользнул от внимательной женщины, выполнявшей в этом бункере, безусловно, роль председателя.

– Грибы сегодня. И мясо, если захотите, – усмехнулась она.

За столом сидела половина населения бункера, то есть человек десять. Остальные занимались своими нехитрыми делами: что-то мастерили, перебирали мусор… Среди пришедших на обед было четверо детей разного возраста.

Повар поставил на стол мятую кастрюлю с похлёбкой и миску жареного мяса. Если бы не обугленные хвостики, можно было бы предположить, что это мелкие куриные тушки.

Максим прислушался к своим ощущениям. Ему очень хотелось есть. Из чего приготовлена похлёбка, он боялся предположить. А вот мясо… Вот оно. Да, конечно, это крысы, но это чистый белок. К тому же тщательно обработанный на огне. Он всё-таки решился. Взял одну тушку, отломал верхнюю часть. Под сморщенным от отвращения взглядом Алисы отщипнул и съел кусочек. Остался, как ни странно, доволен.

– Я понимаю, что ты не ешь мясо, – обратился он к Алисе, – но в данных условиях, кажется, это более безопасное решение.

– Я не голодна, – сквозь зубы процедила Алиса.

– Ну что, детишки, – сидевший рядом лысый мужчина разделил крысиную тушку на четыре части. По одной каждому ребёнку. В щербатые миски налил им похлёбку, – какую сказку вам сегодня рассказать?

– Про дерево! – сразу попросил мальчик с непропорционально большой головой.

– Нет! Про птицу! – попросила девочка в платье, сшитом из грубой мешковины.

– Про город! Про город! – просила маленькая девочка, стуча по столу руками, на которых было по три пальца.

– А можете про мост? Звёздный мост, – попросил другой мальчик в солдатской гимнастёрке.

– Ну, давай про звёздный мост расскажу, – согласился мужчина. – Когда-то давно люди мечтали дотянуться до звёзд. Это такие маленькие лампочки на огромном потолке. Там, на поверхности. Они построили огромные корабли. Это такие маленькие бункеры, которые могут сами передвигаться куда угодно.

– А почему корабли большие, но как маленькие бункеры? – допытывался мальчик в гимнастёрке.

– Потому что их надо было построить очень много! Кораблей. И чтобы все, кто хочет, смогли перемещаться куда захотят, их пришлось делать крошечными и тесными – на пять, три, а иногда даже на одного человека, – попытался объяснить мужчина, который, возможно, и сам никогда не видел космических кораблей. – Так вот, эти корабли могли летать в космос. Это значит, высоко к потолку поверхности. Туда, где много маленьких лампочек.

– К звёздам? – понял аллегорию мальчик.

– К звёздам, – улыбнувшись, подтвердил мужчина. – Но вместо того, чтобы помогать друг другу, люди начали спорить, у кого эти самые корабли лучше. Кто сможет дальше улететь. Каждый большой бункер, их тогда называли странами, хотел быть первым. И так они разругались – вот как вы с Егоркой, – мужчина подмигнул, – что в конце концов начали воевать. И вместо людей начали отправлять к потолку огненные шары. Когда они падали, они сжигали другие огромные бункеры.

– Страны? – подсказал мальчик в гимнастёрке.

– Верно. Страны. В итоге не осталось ни кораблей, ни больших бункеров.

– А мне снится иногда, что я летаю, – призналась девочка в платье из мешковины. – Разбегаюсь, отталкиваюсь ногами и могу пролететь даже весь коридор.

– Это хорошо, – одобрил мужчина, – только не забывайте, что это только сон и выходить из бункера вам пока нельзя.

– А когда можно будет? – спросил мальчик с большой головой.

Мужчина вздохнул:

– Вот будете хорошо есть, космонавты вас на охоту возьмут, – кивнул он в сторону слушавших сказку с раскрытыми ртами Алису, Максима и Ярослава.

– А вы правда возьмёте? – с надеждой спросила маленькая девочка.

– Ну конечно, возьмём, – пообещал Максим, – мы же…

– Космонавты. Ага, – вырвалось у Ярика. Он посмотрел на детей. – Знаете, почему нас так называют? – Он решил сгладить неловкость.

– Пф. Конечно – вы же с поверхности пришли, – легко ответил мальчик в гимнастёрке, – значит, видели звёзды и космос.

– А мне мама говорила, что вы из бункера в бункер шляетесь и всякую дрянь таскаете, – включилась девочка, у которой было по три пальца на каждой руке.

– Ну, мы не совсем шляемся… – начала неловко оправдываться Алиса.

– А нам вы принесли какую-нибудь дрянь? – с надеждой в голосе спросил мальчик с большой головой.

– Нет, – честно признался Максим, – на нас крысы напали.

– Ух ты! – глаза мальчика в гимнастёрке заблестели, – вы нашли крыс! Так это вы их принесли? – мальчишка посмотрел на жареное мясо на столе.

– Вообще-то нет, – признался Ярослав, – наши крысы в коридоре остались.

– Забыли? – невинно спросила маленькая девочка.

– Ну, типа того… – уклончиво ответил Ярик.

– Мама говорила, что у космонавтов всегда с башкой проблемы, – поделился мальчик с большой головой, – это потому, что вам солнце мозги плавит.

– А что такое солнце? – спросила маленькая девочка.

– Пф. Это такая очень яркая лампочка, которая в космосе включается, – мальчик в гимнастёрке, очевидно, был самым эрудированным среди детей.

– Вот бы увидеть, – мечтательно сказала девочка в платье из мешковины.

­– Ты глупая? – повернулся к ней мальчик в гимнастёрке. – Если ты его увидишь, ослепнешь, у тебя полопается кожа и мозги спекутся, как у космонавтов.

– Так! Что-то вы заболтались! – вдруг очнулся мужчина, – А ну быстро доедайте и бегом на плантацию!

Дети послушно набросились на свои порции. Максим, немного подумав, пододвинул к мальчишкам свою недоеденную крысу. Они обрадовались щедрости, ловко разорвали мясо на четыре куска, поделились с девочками.

– Давно вы так? – спросил Макс мужчину, с ужасом наблюдая, как голодные дети после крысы доедают похлёбку.

– Лет двадцать, кажется. Надо у Нади спросить – она всё учитывает, – мужчина собрал пустую посуду у детей, расставил эти же миски на столе, видимо, чтобы накормить вторую половину бункера. – Мы до этого в пятьдесят седьмом жили, знаете, конечно. Но он же огромный. Если ты не охотник или фермер, выжить вообще нереально с их коэффициентами здоровья и полезности. А здесь нас немного, живём тихонечко своей коммуной. Иногда, когда очень повезёт, крыса, а то и две в трюм падают – вообще праздник.

Ярик, Макс и Алиса встали из-за стола, чтобы освободить места для других жителей. Одетые в лохмотья, с потухшими безжизненными глазами они механически сели за стол.

Мужчина отодвинул одну миску с похлёбкой в сторону. Положил рядом с ней небольшой кусок зажаренной крысы. Макс, к своему стыду, понял, что он съел порцию на четверых, а то и на шестерых.

– Пойду Петра сменю на вахте, – сообщил мужчина, направляясь к выходу.

Друзья пошли вместе с ним в надежде узнать про этот мрачный мир немного больше.

– Меня, кстати, Ярослав зовут, – сказал он, когда они вышли в гулкий коридор.

– Ты уверен? – устало спросил мужчина.

– В том, что я Ярослав? Конечно.

– Нет. В том, что хочешь, чтобы я знал ваши имена.

– А что в этом странного? – удивился Максим.

– Вы же станете частью коммуны и в случае опасности мы вас сможем призвать.

Они повернули за угол. Вдалеке показался огонёк лампы над Петром, охраняющем вход в бункер.

– Мы готовы всем сказать свои имена и узнать ваши, – излишне торжественно ответил Ярослав.

– Максим.

– Алиса.

Мужчина хмыкнул:

– Андрей. Теперь вы с нами связаны.

Они подошли к спящему на мешках Петру. Андрей присел рядом, потрепал его по плечу:

– Петя… Петенька, брат, иди поешь и отдохни – моя смена началась.

Часовой застонал, проснулся, встал, кряхтя и прихрамывая, поплёлся по длинному коридору.

Андрей улёгся на мешки. Поёрзал, чтобы устроиться поудобнее. Никакого оружия на посту не было, кроме стандартного лома.

– Ярик, – Максим дёрнул друга за рукав, – давай вернёмся в бункер? Там куча железок осталось. Кажется, они здесь довольно ценны.

– Там же крысы! – округлила глаза Алиса.

– Тем более, – кивнул Макс. – Представляете, как местные обрадуются? Для них же это как Новый год будет.

– Вообще, я тоже думал об этом, – признался Ярик. – Надо выбраться на поверхность – посмотреть, что здесь вообще происходит. Ребята, конечно, милые, но нам бы освоиться в этом мире. Да и мясо им будет нелишним.

– Я с вами не пойду! – категорично заявила Алиса.

– Как хочешь, – пожал плечами Ярослав. – Андрей! – обратился он к занявшему пост часового новому другу. – Мы хотим выйти наружу. Ненадолго.

Мужчина встал, повернул штурвал, открывая круглую бункерную дверь.

– Идите. Только двери не забывайте закрывать за собой.

***

Ярослав и Максим вышли в длинный коридор, освещая путь ручным фонариком. Сзади послышались торопливые шаги. Алиса всё-таки решила к ним присоединиться.

– Ты перестала бояться крыс? – усмехнулся Ярослав.

– Лучше я с вами пойду, чем здесь останусь, – призналась девушка. – Да и посмотреть хочется, что там, – она ткнула пальцем вверх.

– Ну что, космонавты, поехали, – хмуро усмехнулся Макс и пошёл вперёд.

Дверь в бетонную комнату они и правда не заперли. Она легко открылась наружу, отчего Ярик немного поёжился от страха – неизвестно, каких нежданных гостей стоит здесь опасаться.

Максим медленно приоткрыл круглую дверь. Посветил фонариком. Кишащие на полу крысы заверещали, начали бросаться в приоткрытый проём. Макс убил нескольких, пнув железным носком ботинка. Тушки отлетели и сразу привлекли внимание сородичей, бросившихся их поедать.

Ярик спрыгнул на бетонный пол. Крысы, ощетинившись, набросились на него. Ударами ботинок ему удалось раскидать их по углам. Рядом спрыгнул Максим и присоединился к «охоте». Алиса не решилась спуститься к ребятам. Она стояла в проёме, сжимая рычажок фонарика, освещая тусклым лучом место побоища.

Крыс без повреждений становилось всё меньше. Ярик и Макс вошли в раж. Их захватил азарт кровавой охоты. Максим поскользнулся на какой-то трубе, валяющейся на полу, и упал на спину. Обрадовавшиеся крысы набросились на него. Он сунул руку под спину и понял, что его сбил с ног злополучный лом. Крысы оказались умными – они быстро поняли, что прокусить толстую кожу плаща им не удастся. Они стремились добраться до лица Максима.

Из-за тяжёлого плаща встать никак не получалось. Застонав, Максим перевернулся на живот, прикрывая руками лицо. Рядом кто-то появился. Кто-то, яростно пинками расшвыривающий напавших крыс.

– Ярик, спасибо! Спас, – Макс начал с трудом подниматься.

Перед ним стояла Алиса. Дрожащими руками она держала лом, которым, очевидно, добивала неугомонных крыс. Она прикрыла рот ладонью, согнулась пополам.

– Твёрдые отходы в угол! – неуместно пошутил Ярик.

Алису вырвало желудочным соком.

Залитый липкой кровью пол был усеян трупами крыс. Максим пинками собрал тушки в один угол. Брошенные рюкзаки были погрызены, но форму сохранили. Ярослав начал собирать разбросанный по полу металлолом в большой рюкзак, стараясь не думать о том, что практически всё в бетонной комнате перепачкано крысиной кровью и экскрементами.

– Как ты собирался наверх выбраться? – спросила Алиса, рассматривая круглое отверстие в потолке.

Оно было ровно посередине квадратного бетонного подвала, и до него было метра два с половиной. Для полутораметровой Алисы это была недостижимая высота, а вот Ярослав, вытянув руку вверх, смог дотянуться до ржавой круглой скобы.

– Я могу поднять тебя, Алиса, вверх, а дальше вылезем друг за другом, – сказал Ярик.

– Вы уверены, что мы хотим на поверхность? – спросил Максим, затягивая лямки рюкзака.

– А ты что предлагаешь? – спросил Ярик.

– Для начала мясо в бункер отнести, например, – пожал Макс плечами.

– Согласна с Максом, – Алиса осветила фонариком пространство бункера.

***

Возвращаться по знакомому коридору было уже привычно. Они быстро прошли к шлюзовой двери, почти не освещая путь. Постучали в железную дверь.

– Кто? – послышался голос.

– Это Ярик. Мы с охоты. Откройте.

Дверь со скрипом отворилась.

– Много добычи набрали? – спросил он с надеждой.

– Да… – Макс пытался найти слова, способные прикрыть их брезгливость, – мы решили, что вам проще самим собрать.

– Надя! – прокаркал караульный, прислонив губы к уходящей к жилому блоку трубе, – Космонавты с добычей вернулись. Говорят, помощники нужны.

В трубе что-то стукнуло.

Через десять минут в тоннеле послышались шаги. На тусклый свет вышли четверо детей.

– Нас Надежда отправила. Сказала помочь, – сообщил мальчик в гимнастёрке.

– Давайте трофеи, ребята отнесут повару, – повернулся Андрей к друзьям.

– Вообще-то, мы их в бункере оставили, – признался Макс, – ну, там. В первом помещении. Трюме?

Андрей нахмурился. Взвесив аргументы за и против, принял решение.

– Так. Учитывая, что с вами будут настоящие космонавты, я разрешаю в их сопровождении совершить выход в дальний шлюз, – почти по-военному инструктировал выстроившихся в ряд детей караульный Андрей, – команды космонавтов выполнять беспрекословно и неукоснительно. Передвигаться только в группе. Задача – принять добычу, переместить в безопасное помещение. Вопросы?

– Кто старший в группе? Чьи команды для нас в приоритете? – вытянувшись по стойке смирно, спросил мальчик в гимнастёрке.

– Кто у вас старший? – Андрей повернулся к друзьям.

– Ярик! – одновременно ответили Максим и Алиса.

– Слышали? – спросил Андрей у детей, – всё, ступайте!

Впереди шёл Макс. За ним гуськом семенили дети. Завершали колонну Алиса и Ярослав.

– Ты уверен, что это правильно – заставлять детей собирать крысиные тушки? – спросила Алиса полушёпотом.

– Алиса. Эти дети, если ты не поняла, работают на так называемой плантации, выращивая грибы сама знаешь на чём и разводя насекомых…

– Всё! Я поняла. Не продолжай, пожалуйста! – скривилась Алиса.

Когда Макс в очередной раз открывал тяжёлую дверь, он вдруг подумал, что через отверстие в потолке могли нападать новые крысы, с которыми опять придётся сражаться. Он испытал смешанные чувства. С одной стороны, охотиться не хотелось, с другой… А не было другой. Не хотелось ему снова слышать злобный писк, видеть оскаленные морды, чувствовать острые когти…

К счастью, в помещении было тихо.

Дети послушно стояли за спиной Максима, ожидая команду.

Ярик, обойдя группу, подошёл к Максу возле открытой круглой двери. На улице, видимо, наступила глубокая ночь – свет через отверстие в потолке почти не проникал. Они стояли вдвоём перед открытой круглой дверью, действительно, как перед выходом в открытый космос.

– Ну что? Чисто? – спросил Макса Ярик.

– Вроде да, – ответил Максим. – Я выхожу первым, осматриваюсь, если безопасно, высылай остальных.

Макс спрыгнул на бетонный пол. Медленно прошёлся по квадрату бетонной камеры, тщательно осматривая все углы. Убедившись, что никакая случайно выжившая крыса не прячется в углу, посветил фонариком в сторону круглой двери:

– Чисто. Можно выходить!

– Значит так, – в Ярике вдруг проснулся командир, – команда помощников охотников выходит в бункер. Алиса – остаёшься наверху, принимаешь группу. Я возле шлюза – контролирую. В случае нештатной ситуации немедленная эвакуация. Всё понятно?

– Так точно! – кивнул мальчик в гимнастёрке. Другие дети тоже подтвердили, что поняли приказ и приняли правила игры.

Спускаясь на бетонный пол, Ярослав подумал, что, возможно, это самая длинная прогулка этих детей за всю жизнь. Для них это действительно, как выход в открытый космос.

Дети по одному спрыгнули к Ярику.

Макс подсветил кучу добычи. Дети не смогли сдержать радость. Они бросились к растерзанным тушкам, мальчик снял гимнастёрку, разложил её на полу, и они начали жадно складывать остатки грызунов на брезент одежды.

Ярику испытал щемящее чувство жалости к этим детям и обжигающую ненависть к тем, кто довёл их до такого состояния.

Наконец, собрав даже самые мелкие кусочки, мальчик бережно свернул гимнастёрку. Приподнял, проверяя, что по пути они ничего не потеряют. Девочка в платье из мешковины подошла, помогла перехватить поудобнее. Вдвоём они подошли к шлюзу. Поднять на метровую высоту тяжёлый тюк им оказалось не под силу. Они силились приподнять куртку на вытянутых руках, но у них никак не получалось. Подошёл Макс. Подумав, забрался наверх, в коридор к Алисе. Опустил руки вниз. Сил у детей не осталось. Они не могли поднять добычу на высоту, с которой её мог перехватить Максим и Алиса.

Подумав, Ярик подошёл к ребятам, ухватился с двух сторон за ставшую носилками гимнастёрку, поднял. Макс и Алиса прихватили, положили на пол коридора.

Ярик подсадил вверх сначала мальчика, потом его подругу. Двух детей не хватало. Он с беспокойством обернулся. Макс почувствовал, что Ярик непривычно встревожен, повернул фонарик в сторону бункера.

Мальчик с непропорционально большой головой и девочка с недостающими с рождения пальцами стояли рядом под круглым отверстием в потолке, задрав головы.

Ярик подошёл к ним. Поднял голову. Вместе с детьми он смотрел на ночное звёздное небо.

– Какой красивый потолок! – прошептала девочка.

– Да… Я обязательно стану космонавтом, когда вырасту, – согласился мальчик.

Ярик понимал, что они впервые видят мир за стенами своего бункера. Ему хотелось вывести их на поверхность, и неважно, что они там увидят, насколько разрушен и оплавлен мир на поверхности. Это всё равно лучше, интереснее их маленькой, тёмной, вонючей пещеры. Но он понимал, что для погибшей цивилизации дети – это величайшая ценность. Слабая надежда на возрождение человечества.

– Я обещаю вам, когда подрастёте, сможете путешествовать куда захотите, – сказал Ярослав. – А пока вам надо возвращаться. Вас ждут.

Мальчик с девочкой, держась за руки, прошли к круглой двери. Ярик, взяв их по очереди подмышки, поднял к Максу.

– Пойдёмте, мы вас проводим! – сказал Ярослав.

– Не надо. Здесь безопасно, мы дойдём, – ответил мальчик, отдавший свою гимнастёрку. – Вам же надо торопиться.

– Хорошо, – согласился Ярик. – Фонарик дать?

– Не надо. Мы же видим в темноте, – сказала девочка в платье из мешка.

Они неторопливо ушли вчетвером вглубь коридора с невероятной, судя по их восторженному перешёптыванию, добычей.

– Может, надо было их проводить? – спросила Алиса с беспокойством.

– Нет, – Ярослав покачал головой. – Они сегодня стали космонавтами, а космонавтов за ручку не водят.

Они заперли круглую дверь, вернулись к отверстию в потолке.

– Хочешь выйти? – спросила робко Алиса.

– Подумываю, если честно, – признался Ярослав.

– Не боишься? – спросил Макс.

– Чего? Крыс? – усмехнулся Ярослав. – Вернёмся с добычей. Порадуем ребят.

– Я про радиацию, заражение, – пояснил Макс.

– Мы сюда оттуда свалились, когда попали в этот мир, – размышлял вслух Ярик. – Вы же не думаете, что мы тут просто материализовались?

– Но что-то послужило катализатором процесса. Какой-то выброс или работа прибора, – предположила Алиса.

– Не факт, – тихо сказал Ярослав. – Нас сюда закинула Валентина. Мы не знаем их возможностей.

– Валентина? – удивился Максим.

– Да. По дороге расскажу. Если вкратце – она спрятала нас в этом мире ото всех.

Ярик подозвал Алису. Приподнял её вверх, к круглому окну в небо.

– Уверен, что она должна быть первой? – спросил Максим.

– Тебя я не подниму, извини, – ответил Ярослав, стараясь удержать Алису. – Цепляйся там за что-нибудь!

– Да что? – нервно ответила Алиса. – Тут метра три вверх по гладкой трубе. Ни скоб, ни лестницы. Одни петли ржавые. Я даже ухватиться за них нормально не могу.

Ярик вернул Алису на пол.

– Нужна всё-таки верёвка, – решил он. – Давайте искать.

– Можно лямки от рюкзака отстегнуть, – предложил Максим.

Он наклонился к рюкзаку. Отстегнул две широкие, прочные лямки. К рюкзаку они крепились железными петлями. В руках было два стропа по метру каждый.

– Если бы карабины были, можно было бы как петли использовать, – пробормотал Максим.

Ярик залез в карман, достал несколько крепких на вид карабинов:

– Такие подойдут?

Максим одобрительно кивнул.

Сделали петли, соединив концы лямок вместе и зацепив на каждую по карабину. Ярик снова поднял вверх Алису, и ей удалось зацепить один строп карабином в ближайшей петле. Она встала на неё ногой. Строп выдержал.

– Работает! – доложила она. – Давай следующий!

Ярик передал ей вторую модернизированную лямку. Алиса, подтянувшись, закрепила её на следующей петле, которая была выше первой на полметра. Наступила на неё. Приспособление выдержало. Она наклонилась вниз, отстегнула карабин первой петли, перевесила на третью петлю.

Ярослав и Максим смотрели, как Алиса медленно, но верно перемещалась вверх.

– Ярик. А мы с тобой как залезем? – поинтересовался Макс.

– Да элементарно: Алиса, когда выберется наверх, сбросит нам стропы. Так же вылезем.

– Как-то медленно и нетехнологично.

– Можешь предложить что-то лучше? – спросил Ярик.

– Нет. Но это создаёт некоторые трудности, – пожал плечами Максим.

– Это какие, например?

– Например, мы не сможем так поднять рюкзаки, – привёл Макс железобетонный аргумент.

– Оставим их здесь, – пожал плечами Ярик.

– Мне кажется, в этом мире всё настолько нестабильно, что оставлять ничего нельзя.

– Ну а мы оставим этот металлолом! – начал злиться Ярослав. Ему не терпелось выбраться наружу, чтобы увидеть, наконец, мир, в котором они оказались.

– Кстати, – Макс как будто прочитал мысли Ярика, – как мы тут оказались? Ты обещал рассказать.

Пока Алиса медленно выбиралась вверх, Ярослав очень коротко рассказал про предыдущий мир, в котором Максим проспал в коме, про «Хранителей Кармы», всё-таки нашедших их, про своеобразное великодушие Валентины.

– Я наверху! – услышали они голос Алисы. – Что дальше?

– Скидывай стропы, мы к тебе вылезем! – ответил Ярослав. – Макс, подсадишь?

– Сам подумай: если я подсажу тебя, кто мне поможет? Ты у нас самый длинный – тебе вылазить последним.

Ярик думал какое-то время. В итоге признал, что логика в словах Макса есть.

– Ладно, давай! – он поднял с бетонного пола лямки рюкзака, ставшие стропами, отдал Максу. – Рывком. Договорились?

– Это как получится, – пробурчал Максим.

Ярослав вытолкнул Макса вверх, и тому удалось с первого раза закрепить карабин. Пользуясь уже отработанной технологией, он начал подниматься вверх. Ярик остался в бункере один. Подсвечивая пространство фонариком, он обошёл помещение. Нашёл лом и аккуратно положил его к стене возле круглой двери. Приподнял большой рюкзак без лямок. Подумал. Верхняя ручка на вид была достаточно прочная, но вылезти, держа рюкзак в одной руке, нереально. Второй рюкзак, со свинцовым ломом, он отодвинул к двери. Что делать с его содержимым, Ярик не мог придумать.

Сверху на бетонный пол снова упали две стропы. Ярослав поднял их. Подумал. Карабин одного стропа он, подпрыгнув несколько раз, сумел зацепить за проушину в круглой стенке колодца. Петля оказалась чуть выше уровня его груди. Поставить в неё ногу было невозможно. Оглядевшись, Ярослав подтянул большой рюкзак, поставил его вертикально. Он, благодаря содержимому, неплохо держал форму. Ярик расстегнул карабин свободного стропа, достал из кармана второй. Пристегнул им ручку рюкзака.

– Ну ты идёшь? – послышался сверху голос Максима.

– Иду! Помочь-то мне некому! – недовольно проворчал Ярик.

Он пристегнул стропу карабином к своему поясу. Встал на рюкзак, опасно балансируя в темноте. Ухватился за свисающую из колодца петлю. Вставил ногу, чуть не упав. Рюкзак, оставшийся на бетонном полу, потянул его за привязанную к нему лямку назад. Совершив пируэт, достойный цирковых аплодисментов, Ярик подтянулся вверх. Рюкзак повис на лямке. Уперевшись плечами в стенки колодца, он подтянул его вверх, пристегнул карабином за верхнюю ручку к ближайшей проушине. Лямка, конечно, освободилась, но пришлось повозиться, чтобы снова сделать петлю, закрепить её в следующем кольце на полметра выше, переместиться уже на неё. Рюкзак висел на стене, пристёгнутый карабином. Подумав, Ярослав отстегнул его, перевесил выше.

Так, двигаясь крайне медленно, перестёгивая дрожащими от усталости пальцами то стропы, то рюкзак, он добрался до выхода на поверхность.

– Ты чего долго так? – накинулась на него Алиса. – Я и то быстрее вылезла.

– Держите! – Ярик поднял рюкзак, передал Максиму.

– Ты же сказал, что оставим его! – удивился друг.

– Передумал, – Ярослав попытался подтянуться, но у него ничего не вышло.

Макс помог ему вылезти. Отстегнул стропы. Прикрепил их к рюкзаку, вернув первоначальную функцию.

Ярослав лежал на земле, глядя на звёздное небо. Вокруг были силуэты разрушенных, расплавленных зданий. Вход в бункер оказался на холме, возвышающимся на метр над землёй рядом с детской площадкой. Ржаво скрипели сломанные качели, в темноте слабо отсвечивали остатки игровых лесенок. В сумраке это больше напоминало старое кладбище, чем место, где дети когда-то проводили бесконечные солнечные дни детства.

На небе была полоса каменных осколков разного размера.

– Мы с Алисой тут подумали, пока тебя ждали, – решил поделиться Максим. – Знаешь, что это на небе?

– Пока нет. Но любопытно, к какому выводу пришли вы, – вяло сообщил Ярослав.

– Это Луна, – сказала Алиса.

– Луна круглая и сделана из сыра, – пошутил Ярослав.

– Если так, её кто-то покрошил, – прокомментировал каламбур Ярика Макс. – Другого объяснения нет. Осколки огибают свод не поясом, а как будто кто-то разбил чашку. Сам посмотри!

Действительно. Осколки располагались пятном, имеющим определённый центр.

– Романтики! Мы Луной будем любоваться или пойдём уже куда-нибудь? – спросила Алиса. Её явно что-то беспокоило. – Если люди вынуждены жить в бункерах, здесь, очевидно, не самые благоприятные условия.

– Ну что? Куда пойдём, туристы? – спросил Ярик, поднимаясь на ноги.

– К Кремлю, конечно! – ответил Макс.

– Дорогу покажешь? – усмехнулся Ярослав.

Рюкзак решили нести по очереди. Первым его взвалил на плечи Максим.

Они шли мимо разрушенных панельных домов по растрескавшейся дороге. Никаких растений вокруг видно не было. К их счастью, сегодня было бы полнолуние, если бы Луна сохранила свою круглую форму. Её осколки давали хоть и рассеянный, но достаточно яркий для ночи свет.

– Мне кажется, панельные дома изначально выглядят апокалиптично, – вслух размышляла Алиса.

– Ну да, возьми любую игру, всегда рисуют хрущёвки, – согласился Максим, вдруг заскучавший по своей маленькой комнате в общаге, по мутантам и монстрам, которых видел только на экране во время игр на любимой приставке.

– А прикиньте, никакого апокалипсиса нет, – усмехнулся Ярослав, – обычная ночная Капотня?

– Типа смешно, – отреагировал Максим.

Они вышли из микрорайона, прошли мимо ажурных высоковольтных вышек, в которых в детстве пытались угадать парижский шарм Эйфелевой башни. С вышек свисали оборванные провода. Впереди заблестела заражённой водой речушка. Они перешли её по бетонному мосту, исписанному графити. В рисунках доминировала военная тематика – военные самолёты, танки, ракеты, нацеленные в небо…

– Дорогу запоминаете? – спросил Ярик, – нам ещё возвращаться.

– А чего запоминать? – пожал плечами Максим, – это Бабушкинская. У меня здесь всё детство прошло.

– Ты москвич? – удивилась Алиса.

– Всё, перестал вам нравиться? – усмехнулся Максим, – Да, я москвич, представьте себе.

– Просто необычно, – Алиса пожала плечами, – ты в общаге жил.

– Я от мамы сбежал, – признался Макс. – Будь у меня такая возможность, я бы от неё на Луну улетел.

– Больше нет такой возможности, – Ярик показал пальцем на осколки в небе, – но ты, мне кажется, и так от неё довольно далеко сдристнул. Аж в параллельные реальности.

– Вообще, я скучаю, – вздохнув, признался Максим, – больше, конечно, по папе – он мог из чего угодно сделать хоть огнемёт, хоть самолёт.

– Он у тебя изобретатель? – спросила Алиса.

– Нет. Художник-постановщик в кино.

Впереди послышался треск мотора. Между руин промелькнул свет фар. Друзья присели, прижались к земле.

– Нам бы сейчас огнемёт пригодился, – тихо проговорил Ярослав.

Машина, видимо, что-то искала. Она ездила по остаткам дороги, истерично поворачивая в переулки.

– Если кто-то может позволить себе гонять на машине, ещё не всё потеряно, – размышлял Ярослав. – Значит, у них есть топливо, как минимум.

– Военные? – предположил Максим.

– Или мародёры, – уточнила Алиса.

– Надо подойти поближе.

Ярослав, едва договорив, пригнувшись, пополз к дороге.

– Вот так в кино обычно герои и попадают в неприятности, – пробурчал Максим. – Понятно же, что лучше туда не соваться, так нет, пойдём посмотрим, попадём в плен. А мы, между прочим, без оружия.

– Макс, хватит бубнить! – не выдержала Алиса. – Если так страшно – возвращайся в бункер. Крыс на гриле жарить.

Максим фыркнул, пополз вслед за ушедшей вперёд Алисой. Рюкзак хотелось бросить – он мешал, но ему было безумно интересно повозиться с тем, что в нём лежало. Инструменты и приборы могут рассказать очень многое о мире.

Ярослав сидел у обочины, спрятавшись за бетонный отбойник. Алиса и Макс подползли ближе.

– Ну что там? – спросила девушка.

– Непонятно, – признался Ярик. – Уехали за многоэтажку.

– А что за машина, успел рассмотреть? – задал вопрос Макс.

– Белый фургон.

– С тентом и кунгом? – уточнил Максим.

– Чего? – не понял Ярик.

– Ну, кунг? Сзади у него тент или домик? – Макс разговаривал с другом, как с маленьким ребёнком.

– А, в этом смысле, – понял Ярослав, – тогда кунг. А что это меняет?

– Вообще ничего, – признался Макс, – просто хотел проверить – ты машину видел или приведение.

– А что, приведений машин с тентом не бывает? – усмехнулась Алиса.

– Слушайте, а вам не кажется, что вы несёте чушь? – спросил Ярослав. – Вы раньше мне казались умнее. Это на вас так воздух местный действует?

Максим и Алиса смутились. Макс вдруг понял, что он действительно говорит и, что гораздо страшнее, думает полную ерунду.

– Ладно, пошли поближе посмотрим, куда она могла уехать, – сказал Ярослав, встал во весь двухметровый рост и пошёл вперёд.

Макс и Алиса неохотно поднялись, пошли следом.

– А где вы жили раньше? – спросила Алиса, чтобы как-то разбавить абсолютную, пугающую тишину.

– Как раз в этих домах, – тихо проговорил Максим.

– Как же тебе, наверное, тяжело, – пробормотала Алиса.

– Нормально. Только надо себе постоянно напоминать, что это другой мир, а тот, в котором живут папа и мама, в полном порядке. По крайней мере, он не разрушен настолько.

Они обошли разрушенный остов шестнадцатиэтажного дома. Вошли во двор.

– Где-то здесь горка, на которой меня папа на велосипеде кататься учил, – зачем-то сказал Макс. – Держал за седло, потом отпускал, и у меня не было выбора – либо я доезжаю до низа, либо падаю.

– Прямо как мы сейчас, – пробормотал Ярик.

Во дворе ржавели остовы легковых машин. Они не были разрушены взрывами. Они выглядели брошенными очень много лет назад. Скелеты, обглоданные временем и мародёрами.

Низкое, без окон здание небольшой котельной соседствовало с торчащей в небо кирпичной трубой, из которой в ночное небо уплывал белый дым, тут же растворяясь в ночной прохладе.

– Серьёзно? – Ярик смотрел на здание широко раскрытыми глазами.

– Ну что? Опять призрак кунга увидел? – устало спросила Алиса.

– Да вы чего? Дым! – Ярик показал пальцем на трубу.

– Чёрт меня побери! – воскликнул Макс, – ты прав! Какая, к чёрту, котельная в этом аду?

Рядом со зданием завёлся двигатель. Включились фары. Друзья пригнулись.

Машина, похрустев шестерёнками, отъехала от котельной.

Ярик, пригнувшись, побежал к низкому строению.

– Ну здорово, – проворчал Максим, – а договаривались таскать рюкзак по очереди.

– Тебе только это не нравится? – удивилась Алиса.

– Да мне всё не нравится! – взорвался Максим. – Я привык после прогулок по разрушенным городам выключать телевизор, принимать душ и идти спать.

– Что ты предлагаешь? – закипая, спросила Алиса.

– Ничего, – пробурчал Макс, – пойдём за Яриком. Может, нас вместе съедят и всё, наконец, закончится. «Game over».

Они пошли искать Ярослава. Найти его в темноте оказалось просто невозможно. Пробираясь через какие-то руины, обломки, обрывки проводов и скелеты машин, они дошли до здания, шёпотом приговаривая, как будто искали убежавшего котика: «Ярик-Ярик-Ярик. Иди сюда».

Внезапно включился фонарь на стене котельной. Алиса и Максим замерли. Железная дверь открылась. За ней было небольшое, освещённое электрическим светом помещение. В дверях стоял мужчина в военной форме, подняв вверх раскрытыми ладонями вперёд руки.

– Стойте! Не убегайте! Давайте поговорим! – сказал мужчина.

Максим и Алиса чувствовали себя, как застигнутые врасплох кролики.

– Не бойтесь! У нас есть еда, чистая вода, детоксиканты, витамин В, антидепрессанты, – продолжал медленно говорить мужчина.

Он смотрел прямо на Алису и Макса. Спокойно, даже как-то равнодушно. Сзади послышался шум мотора. Макс дёрнулся, чтобы убежать, но небольшой ржавый грузовичок с открытым кузовом отрезал ему путь к отступлению. Из машины вышел ещё один человек в военной форме. Тоже поднял руки, показывая, что безоружен. На него сзади набросился появившийся из темноты Ярослав:

– Бегите! Я задержу его! – прокричал он Алисе и Максиму.

– Нет! – закричал вышедший из котельной, – не делайте глупости! Мы тоже космонавты! Давайте поговорим!

Алиса, уже подбежавшая к Ярику, задыхаясь, остановилась. Она смотрела то на человека на фоне освещённого дверного проёма, то на Ярика. Максим застыл в предстартовой позе с тяжёлым рюкзаком за спиной. В компьютерных играх, насколько он знал, надо всегда убивать случайных персонажей, проверять их карманы, забирать найденные аптечки и патроны.

Оглушённый Яриком человек приходил в себя. Он сел на землю, потирая голову. Он не предпринимал попыток встать, напасть, убежать или хотя бы уползти. Скорее всего, именно такое безразличное поведение убедило Ярослава вступить в переговоры.

– Хорошо, – согласился он, – можем на улице поговорить?

– Можем, конечно! – согласился человек в дверном проёме. – Но внутри объективно теплее, светлее и есть чай.

Помедлив, Ярик пошёл к дверям. Алиса последовала за ним.

Сбитому с ног мужчине подняться, сел за руль грузовичка, отъехал на заваленную бетонным мусором обочину. Заглушил двигатель. С дороги машину стало не видно. Кроме того, она слилась с окружающей разрухой.

– Вы сдурели? Это же ловушка! – сквозь зубы процедил Максим проходящим мимо него Ярославу и Алисе. – Нас расчленят и съедят!

– Зато в тепле, – пробубнил Ярослав и вошёл в открытую дверь.

Алиса вошли следом.

– Вы можете остаться на улице, – предложил водитель грузовичка Максиму, – если так вам будет спокойнее. Я вам даже могу предложить дойти до угла – там блоки, через которые машина не проедет, и сразу начинается довольно крутая горка. Если вам покажется, что что-то пошло не так, вы сможете туда убежать. Внизу руины – ночью найти в них ничего невозможно.

– Я знаю, – насупившись, пробубнил Макс.

Мужчина повернулся, вошёл в дверь. Макс, подумав, что бросать друзей даже в самых безумных, на его взгляд, поступках неправильно, вошёл следом. Плотно закрыл за собой дверь. Она была железной, но не выглядела как бункерная. Обычная дверь. Такие нередко ставят в квартиры.

В комнате было тепло, светло, по-военному скромно и аккуратно. У стены стоял старый стол, на котором дымился чайник. В углу – радиостанция, рядом – стеллажи с припасами, в основном – банки консервов. На стене висела карта Москвы с пометками.

– Садитесь, – предложил мужчина. Лицо у него было обветренное, с глубокими морщинами, а глаза – живые, усталые, но не пустые. – Меня зовут Сергей. Его, – он кивнул на молодого напарника, – Никита.

Ярослав сел, но не расслабился. Алиса пристроилась рядом, а Максим, всё ещё настороженный, остался у двери, держа рюкзак наготове.

Мужчина подошёл к кастрюле на электрической плите, пошкрябал по стенкам, зачерпнул какое-то месиво, разложил в две железные миски. Поставил на стол перед Алисой и Ярославом. Протёр две ложки, положил рядом с мисками на стол.

– Ешьте, вы, наверное, голодные.

Ярик поворошил месиво в миске. Есть и правда хотелось. Перед ним стояла уже порядком остывшая каша из гречки, пшёнки, ещё каких-то круп с редкими вкраплениями бурых кусочков.

Алиса к ложке не притронулась. Смотрела в миску и на Ярика большими, перепуганными глазами.

– А с чем у вас каша? – решился спросить Ярик.

– Не всё ли равно? – усмехнулся Сергей. – Здесь не такой богатый выбор мяса, если вы меня понимаете.

Ярослав, подумав, отодвинул миску.

– Спасибо за гостеприимство, но это ваш ужин, – Ярик пытался тщательно подобрать слова, чтобы они прозвучали достаточно вежливо, убедительно и не вызвали негатива у приютивших их людей. – Вы нас не ждали. Мы признательны, что вы готовы разделить с нами трапезу, но, наверное, воздержимся.

– Как хотите, – пожал плечами Сергей. Передал одну миску напарнику, вторую взял сам. Они были голодны, но при гостях решили не набрасываться на еду. С сожалением поставили миски на стеллаж.

– Вы сказали, что тоже космонавты, – решил аккуратно перевести разговор в нужное русло Ярик. – Что это значит?

Сергей взял паузу. Налил чай в жестяные кружки, раздал Алисе и Ярику.

– Это значит, что мы не из этого мира. Как и вы. Да вы пейте чай. Тонизирует.

Тишина повисла тяжёлым грузом.

– Объясните, – потребовал Ярослав.

– Здесь это называют чаем, но вообще это, скорее, грибной бульон. Высушивают грибы, потом заваривают в кипятке. Удобно с собой брать и утоляет голод.

Напарник, поджав губы, вышел мимо Максима на улицу, прикрыв за собой дверь. Макс всё-таки решился остаться. Поставил рюкзак на пол. Подошёл к столу.

– Я про миры, не про чай, – уточнил Макс, отхлебнув из Алисиной чашки.

– Мы – часть экспедиции, – продолжил Сергей. – Наш мир… Он погиб. Война. Холодная, долгая, без победителей. В конце – только руины. Наши учёные создали невероятную технологию – порталы. Их пытались использовать, чтобы перебрасывать диверсионные отряды. Потом, когда оказалось, что шанс при переходе выжить и не сойти с ума минимальный, стали использовать для доставки бомб. Телепортация, о которой так долго мечтали писатели, использовалась исключительно военным ведомством. А мы… Мы начали искать другие миры, куда можно увести оставшихся в живых.

– И нашли этот? – уточнила Алиса.

– Нет, – Сергей сделал долгую паузу. – Мы нашли ваш. Тот, откуда вы пришли. Нас притянуло к самодельному портальному маяку в каком-то институте. Но что-то пошло не так. Портал сработал неправильно, и нас почти сразу перебросило сюда. В этот… – он махнул рукой в сторону двери, – в этот ад.

– Сколько вас? – спросил Ярослав.

– Трое. Мы с Никитой, – Сергей махнул в сторону закрытой двери, – здесь, на вылазке, один на базе.

– База? Где?

– Лефортовский тоннель. Там безопаснее.

Максим фыркнул:

– Безопаснее? В тоннеле?

– Там своя система, – Сергей устало улыбнулся. – Защита, фильтры, генераторы.

– А что за люди в бункере? – спросила Алиса. – Они… Они не ваши?

– Нет. Это, скорее всего, местные. Выжившие. Их мир давно рухнул, они уже не помнят, как было до.

– А что случилось? – не удержался Ярик.

Сергей вздохнул:

– То же, что и у нас. Только быстрее. Кто-то решил построить военную базу на Луне. Сначала, чтобы вести разведку, потом – наводить ракеты. В конце концов установили лазерные пушки, которые должны были совершать практически хирургические военные операции, прицельно разрушая наземные базы врага. В итоге это надоело, и Луну просто взорвали роем небольших ракет с атомными бомбами. Осколки упали на Землю. Планета сошла с траектории вокруг Солнца. Атмосфера, климат… Всё пошло прахом.

– Кто? – прошептала Алиса.

– Не знаем. Может, свои же. Может, кто-то ещё.

Ярослав задумался.

– А здесь вы куда попали?

– Портал? Он открылся в тоннеле. Мы сначала подумали, что нашли, наконец, спокойный мир. Вышли, огляделись. Оказалось – ловушка.

– Поэтому тоннель, – понял Ярослав. – Вы хотите там же открыть новый портал.

– А вы сможете его построить? – спросила Алиса.

Сергей посмотрел на неё долгим взглядом.

– Не знаю.

Тишина.

– Но мы ищем способ, – добавил он. – Если вы с нами – шансов больше. Здесь была довольно развитая технология. Что-то осталось. Ездим, ищем, собираем.

Максим нахмурился:

– Почему вы нам это рассказываете? Мы можем быть кем угодно.

– Потому что вы не местные, – просто ответил Сергей. – Вы не знаете правил. Не боитесь света. Не едите крыс, пока есть выбор, – он кивнул на нетронутые миски с едой.

Алиса сжала кружку в руках.

– А если мы скажем «нет»?

– Тогда вы свободны. Но… – Сергей помолчал, – здесь долго не проживёте.

Ярослав переглянулся с друзьями.

– Нам нужно подумать.

– Конечно. – Сергей встал. – Но решайте быстро. Ночь – самое безопасное время. Днём здесь появляются другие.

– Какие другие? – насторожился Максим.

Сергей потупил взгляд.

– Те, кто решил, что выживание – это игра. И они в ней – охотники.

Радиостанция зашипела.

Дверь скрипнула.

Все вздрогнули.

На пороге стоял Никита.

– Сергей, – он тяжело дышал, – они нашли следы. Идут сюда.

Сергей резко встал.

– Сколько времени?

– Минут десять. Меньше, если нашли нашу дорогу.

В радиостанции послышался треск и бульканье. Сергей нажал несколько тумблеров, радио пискнуло и замолчало.

Ярослав вскочил.

– Кто?!

– Цивилизованные, – прошипел Сергей. – Те, кто строит новый порядок на костях.

Максим схватил рюкзак.

– Бежим?

– Бежим, – кивнул Сергей. – Только не туда, где вы были до этого. Нельзя приводить их в бункер.

– Куда тогда?

– В тоннель.

Алиса сжала кулаки.

– А если это ловушка? – шёпотом спросила она Ярика.

– Тогда нам уже нечего терять, – ответил за друга Макс.

Снаружи послышался приближающийся рёв мотора.

– Близко, – прошептал Никита.

– Тоннель в пятнадцати километрах, – сказал Сергей. – Бежим к машине, может, успеем.

Они выскочили на улицу.

– В укрытие! – рявкнул Сергей, захлопывая дверь в котельную. Зажужжали засовы. Видимо, всё-таки дверь была не такая уж безобидная.

– Могли же переждать, – сказал Никита.

– Поздно. Давай в овраг! – Он схватил Алису и вместе с Никитой побежал в сторону склона. Их осветил яркий свет фар.

Раздался скрипучий голос:

– Остановиться. Руки за голову. Неподвижность – условие выживания.

Максим, тяжело дыша, оглянулся.

– Бежать?

– Уже не сможем, – прошептал Ярослав.

Из машин вышли люди в чёрной униформе. С оружием.

Сергей и Никита ещё могли прыгнуть в знакомые руины, скатиться по склону, но остановились. О чём-то задумались.

– Слушайте внимательно, – сказал Сергей. – Сейчас начнётся неразбериха. Если скажете, что вы с нами – вас сразу убьют. Если скажете, что мы вас захватили – может, оставят в живых. Пока.

– Кто? – резко спросила Алиса.

Сергей ухмыльнулся.

– Держитесь.

Он поднял руки – и в тот же миг из-за угла ударил луч прожектора.

Шумно тормозя, подъехал белый фургон с красным крестом.

Из него выскочили люди в белых защитных костюмах, похожих на лёгкие скафандры.

– Медики? – удивился Максим.

– Нет, – прошептал Сергей. – Хуже.

– Карантинный отряд! – раздался новый голос. – Всем оставаться на месте. Нарушители режима будут ликвидированы.

– Редкая удача, – пробубнил Макс. – Здесь всегда так многолюдно?

– Только когда появляются долгожданные гости, – полушёпотом ответил Сергей. – И когда играешься с радиостанцией.

Макс вдруг понял, что Сергей не просто выключил радиостанцию. Узнав от Никиты, что к ним едут, он решил столкнуть две силы в надежде выкроить время для побега.

Чёрные униформы и белые скафандры сошлись в схватке. Возможно, люди в белом просто не обратили внимание на пятерых беглецов. А может, эта ненависть – следствие давней вражды, но про друзей обе стороны на время забыли, выпустили из вида. Никто не стрелял, но это вряд ли было следствием соблюдения кодекса чести. Скорее всего, обе стороны не хотели повредить столь ценные в этом мире машины, оборудование, одежду.

– Что теперь? – спросил Ярослав.

Сергей медленно потянулся к поясу.

– Теперь – дискотека.

И в следующее мгновение мир взорвался светом. Послышались длинные автоматные очереди, частые хлопки пистолетных выстрелов, крики, стоны.

Ярика, Макса и Алису сильно толкнули.

Пригнув голову, обхватив её руками, Ярик чувствовал, что скатывается по какому-то склону. Он боялся только одного – напороться на штырь. Падение остановили старые матрацы, смягчили удар. Чьи-то руки тут же оттащили его в сторону. Рядом ударилось ещё одно тело. Он изо всех сил пытался хоть что-то увидеть, но вокруг была кромешная темнота.

– Тихо вы! Не дёргайтесь! – прошептал рядом Сергей. – Уходим лабиринтом. Держимся друг за друга. Не разговаривать, не выпускать страховку, не шуметь!

Ярик почувствовал, что ему в руки кто-то вложил шероховатую тонкую верёвку. Он тут же обмотал ею запястье. Почувствовал, что его куда-то тянут.

Идти, не видя тропы, было жутко. Было непонятно, что с Максом и Алисой, но Ярослав искренне надеялся, что они с ним в одной связке. Всё его внимание было сосредоточено только на том, чтобы не споткнуться.

Через бесконечно долгие полчаса Ярик начал различать предметы вокруг. Они пробирались между плитами обрушившейся многоэтажки. Неизвестно, как давно к нему вернулось зрение – вокруг была кромешная тьма. Лишь иногда в просвете между плитами над головой показывалось звёздное небо с осколками Луны.

– Всё, стоять! – скомандовал Сергей.

Они сели прямо на землю. Ярик с облегчением увидел рядом Макса и Алису. Их лица и руки были в ссадинах, но они были живы. Алиса опустила голову между колен, старалась отдышаться. Макс затравленно оглядывался. Оказалось, рюкзак он всё-таки потерял.

– Что это было? – спросил наконец Максим.

– Спасательный круг, – спокойно ответил Сергей. – Световая граната. Скорее всего, и одни, и другие доложили в свои штабы, куда едут и где будут. Вся надежда, что они решили сами нашу маленькую проблему. Правда, придётся искать новую заимку.

– Вы думаете, они друг друга… – Алиса не договорила.

– Уничтожили? – просто спросил Сергей. – Очень надеюсь. Слышите? – Он поднял вверх указательный палец.

– Нет, – признался Макс. – А что мы должны слышать?

– Ни-че-го! – удовлетворённо сообщил Сергей. – Можно возвращаться.

– Я туда не вернусь! – возбуждённо заявила Алиса.

– А как мы до тоннеля-то доберёмся? – Усмехнулся молчаливый Никита.

– Пешком, – предложила Алиса.

– Пятнадцать километров по развалинам? – Сергей посмотрел на Алису, как на пятиклассницу, наизусть причитавшую перед всем классом стихи Луки Мудищева вместо Лермонтова.

– Ну а что? – Пожала девушка плечами. – Три-четыре часа пешком.

– Неделю, – угрюмо ответил Никита.

– Коллега прав! – Поддержал напарника Сергей. – Кроме того, нам надо забрать наш грузовичок. Его не должны найти. Нас там вообще не было!

Оказалось, они прошли не так уж далеко. Лабиринт в развалинах огибал котельную. Они поднялись к ней по склону с другой стороны. Медленно подошли к месту неприятной встречи с чёрными и белыми. Мотор внедорожника уже не тарахтел. Белый фургон стоял поперёк выезда, светя прожектором на пятачок перед собой. В его свете лежали тела. Три в чёрной униформе и два в белых скафандрах. На белой ткани расцвели ярко-алые маки смертельных ранений.

– А столько их было? – спросил Максим.

– Я что-то не догадался пересчитать, – с усмешкой ответил Сергей. – Надо было познакомиться?

Макс нахмурился.

– Нет. Просто кто-то мог выжить.

– Предлагаешь добить? – Сергей с уважением посмотрел на Макса.

– Нет конечно! – Испуганно ответила за друга Алиса. – Может, им помощь нужна медицинская?

– Хуже, если они смогли убежать. Я же правильно понял твою мысль? – Ярик посмотрел на Макса.

– Рассвет через час. Надо торопиться, – сообщил Никита.

– Выехать сможем? – спросил у него Сергей.

– Да, конечно. Я поставил машину чуть дальше, чтобы этих не пугать, – Он кивнул в сторону друзей.

– Может, соберём хабар? – спросил Максим, снова вспомнив богатый опыт игрока в постапокалиптичные компьютерные игры.

– Даже подходить не вздумай! – Сурово сказал Сергей. – Нас здесь не было! Две организации случайно встретились на одном районе. Что-то не поделили, не договорились. Такое бывает. От оружия всё равно никакой пользы – тебя с ним скорее застрелят, медикаментов они с собой не возят, еду тоже.

– А как же белые с крестом? – Недоумевая спросила Алиса.

– Зачем нам «Циклон Б»? – Удивлённо спросил Никита. – Они отлавливают бегунов и через них ищут бункеры. Ты что, думаешь, они их лечат и отпускают на волю?

– Ну не знаю, – Смутилась Алиса. – А нам этот «Циклон Б» точно никак не пригодится?

– Если только решим продезинфицировать подвалы, – Усмехнулся Никита.

Алиса не поняла причину его сарказма, повернулась к Максу.

– Это ядовитый газ. Его создавали как пестицид, но фашисты нашли ему более чудовищное применение, – Монотонно рассказывал Макс. – Слышала про газовые камеры, в которых за один раз могли отравить до двух тысяч человек?

– Его надо уничтожить! – Испуганно проговорила Алиса.

– Не сгущайте краски, – Поморщившись сказал Сергей. – Да, и таким применением карантинщики не брезгуют, но в основном они реально борются с насекомыми, крысами, вредителями, которых здесь, как вы понимаете, великое множество. Они хоть как-то пытаются вернуть санитарные нормы.

– Убивая людей в бункерах? – Глаза Алисы горели.

Сергей Пожал плечами:

– Бывает. Здесь и не такое люди друг с другом делали.

Выехавший на дорожку грузовик осветил единственной фарой стену котельной с дверью. Рядом с бетонными блоками возле склона валялся потерянный во время побега рюкзак. Максим подбежал к нему, схватил, вернулся к друзьям.

– Это ты молодец! – Похвалил его Сергей. – Нам улики не нужны.

– А как же свет в помещении? Дым из трубы? – спросил Ярослав.

– Когда дверь блокируется, помещение автоматически переходит в режим ожидания. А дым, – Сергей вздохнул. – Ну, будем надеяться, что всё догорит до того момента, как сюда начнут подтягиваться бойцы.

Они запрыгнули в грузовик. Сергей с Никитой и Алиса – в кабину. Макс и Ярик в кузов. Рюкзак Максим зажал между коленями. В кузове валялись куски каких-то приборов, катались несколько банок консервов, кучей были свалены деревяшки. В больших канистрах плескалась какая-то жидкость.

***

Ехать пришлось через руины, петляя между обгоревшими каркасами домов, остатков машин и ржавых труб.

Максим с ужасом узнавал знакомые с детства дворы. Он пытался убедить себя в том, что в его родном мире ничего этого нет, но постоянно натыкался взглядом на мелкие детали, возвращающие его к страху, что никаких других миров больше не будет. Совершив длинный круг, он вернулся домой. Он здесь навсегда, и чем раньше он примет этот факт, тем проще будет адаптироваться. Точнее – смириться.

Наконец выехали на то, что осталось от третьего транспортного кольца. Видимо, какой-то транспорт здесь всё-таки ездил – дорога была расчищена достаточно, чтобы можно было проехать.

Радость от езды по относительно целому асфальту оказалась недолгой. Снова начались завалы. Дорога местами провалилась. Ярик подумал, что, не зная фарватера, он бы и днём не нашёл дорогу.

Грузовик, подпрыгивая на разбитой дороге, въехал в заваленный тоннель. Тут же заглушил двигатель. Все молчали несколько минут.

Наконец Сергей с напарником вышли из кабины, помогли выбраться Алисе. Максу и Ярику особое приглашение не понадобилось – они аккуратно спустились из кузова на землю в кромешной темноте.

Кто-то взял Ярика за рукав. Послышался голос Сергея:

– Очень аккуратно и тихо идём за мной. Я впереди. Держимся за верёвку, как в овраге. Последним идёт Никита. Никуда не торопимся – поломаете ноги, тащить не будем. Оставим крысам. Поняли?

– Да, – прошептал Ярик. Попытался найти наощупь Макса и Алису, чтобы поделиться инструкциями.

– Мы слышали! – Прошипела Алиса. – Пойдёмте уже. У меня мурашки от этого места.

– Надо забрать провизию. Ждите! – Тихо проговорил Сергей, залез в кузов.

Они с Никитой, видимо, уже обрели какое-то совиное зрение, потому что вдвоём довольно ловко и, главное, тихо выгрузили канистры, оставленный Максимом рюкзак, собрали в брезентовый вещмешок банки.

Груз распределили на всех. Максу, помимо рюкзака, пришлось взять вдвоём с Никитой тяжёлую канистру, Алисе доверили нести консервы, вторую канистру взяли Сергей и Ярик. Верёвкой обвязались вокруг талии.

Они гуськом двинулись вглубь тоннеля по одному Сергею известной тропинке.

Идти было невыносимо трудно – верёвка то и дело натягивалась и дёргалась. Жидкость в канистрах плескалась, уволакивая в стороны.

К счастью, по ощущениям, примерно через час они пролезли в неприметную щель, и Сергей включил налобный фонарик. Направил его вверх. После кромешной темноты его свет казался невыносимо ярким.

Теперь тропинка шла прямо, была очищена даже от мелкого мусора. Максим подумал о том, что это небезопасно, но понял, что остовы машин и крупные куски строительного мусора навалены с двух сторон не хаотично – в случае серьёзной, неминуемой опасности весь коридор можно быстро завалить, как карточный домик.

– Кто они? – спросил Ярик, поравнявшись с Сергеем.

– Ты про белых или чёрных? – спросил Сергей. – Белые – бывшие военные, учёные, политики. Те, кто решил, что после катастрофы выживут только избранные. Они контролируют ресурсы. И убивают всех, кто не с ними. Ищут выживших, проводят чистки. Чёрные – примерно то же самое, только повёрнутые на создании идеального общества в границах своего бункера.

– Почему?

– Потому что их «новый мир» держится на страхе. Они называют это дисциплиной.

– А всё-таки как ты понял, что мы не из этого мира? – задал волновавший с момента знакомства вопрос Ярослав.

– Твой друг неправильно нёс рюкзак, – Сергей понял, что без пояснений не обойтись. – Местные носят их впереди. Во-первых, в случае опасности можно быстро упасть на него вперёд, во-вторых – он худо-бедно защитит от пули или ножа, если выскочишь на какого-нибудь перепуганного психопата, в-третьих – из него легко и быстро можно достать всё, что угодно, без необходимости снимать. А твой друг, как его, Максим, вообще какое-то время его на одном плече нёс. Здесь так не принято. Кроме того, Алиса отказалась есть кашу, увидев в ней куски мяса. Думаешь, я не заметил?

– Но ты назвал нас космонавтами до того, как всё это успел разглядеть.

– Вы сами на свет вышли и вели себя относительно адекватно, хоть и безрассудно. А космонавтами в бункерах действительно называют тех, кто на поверхность выходит.

Какое-то время шли молча.

– Слушай, ну давай честно! – решил продолжить разговор Сергей. – Мы животные. Мы чувствуем представителей своей породы, своего вида. Мгновенно определяем. Разве не так?

Ярик пожал плечами:

– Пожалуй.

– Вот и я в вас почувствовал таких же инопланетян.

Они дошли до стоящего поперёк дороги красного микроавтобуса. Сергей сдвинул в сторону боковую дверь.

– Заходите. Там уже светло.

Ярослав, Максим и Алиса, аккуратно переступая куски железа и бетонного мусора, прошли через дверь. После молчаливого Никиты вошёл Сергей. Захлопнул дверь.

– Чего застыли? Проходите. Мы дома, – он подтолкнул друзей в помещение, размером не больше комнаты в панельном доме.

Принесённую добычу Никита деловито распределил по полкам.

В убежище было чисто, опрятно. Запаха нечистот не ощущалось. На стыке стен с потолком светилась тёплым светом светодиодная лента.

В дальнем углу, под довольно яркой рабочей лампой, что-то паял человек в плотном зелёно-буром костюме.

– Опоздали. Начала волноваться. Пять минут – закончу, – отрывисто сообщила, судя по голосу, женщина, неотрывно рассматривающая что-то через очки-микроскопы.

Максим почувствовал тонкий, сладкий запах канифоли. Он вспомнил свой уютный подвал с мастерской. Стеллажи приборов, ждущих ремонта. Радость, когда удаётся починить какой-нибудь древний осциллограф, увидеть нарисованную ярко-зелёным лучом кардиограмму.

Чтобы как-то отвлечься от травмирующей ностальгии, Максим подошёл к Никите, чтобы помочь переставить тяжёлые баки. Ярослав присоединился к ним, но скорее из банального любопытства – узнать, как устроен быт.

Сергей подошёл к кухонному уголку, нацедил из крана воды в небольшой чайник. Поставил его на подставку. Алиса решила помочь – ей поручили протереть чашки, расставить на единственном небольшом столе рядом с верстаком, за которым работала женщина.

– Всё. Закончила! – она сняла очки, выключила рабочий свет. Повернулась к Сергею: – У нас гости?

Алиса подняла взгляд и оцепенела. Перед ней сидела Валентина. Сильно уставшая, постаревшая, но это была именно она.

– Здравствуйте, Валентина, – прошептала Алиса.

– А мы знакомы? – женщина подозрительно, как сова, наклонила голову.

– Я – Алиса.

– Похвально. Так мы знакомы, Алиса?

– Они космонавты, – пришёл на помощь растерявшейся девушке Сергей, – причём настоящие.

Женщина прищурилась, цепко рассматривая лицо смутившейся Алисы.

– Похоже, ты прав. Понимаю, почему привёл их сюда.

Подошедшие Ярослав и Максим тоже узнали Валентину. И если Максим просто удивился странной встрече, Ярослав заметно напрягся.

– Расслабьтесь, мальчики, – хрипловато усмехнулась Валя, – я знаю, о чём вы подумали. Нет. Я не она.

– Тогда кто ты? – тихо спросил Ярик.

– А вам Сергей разве не рассказал, откуда мы?

– Да всё я им рассказал! – ответил мужчина, разливая кипяток по чашкам.

– Я не понимаю, – признался Ярослав, – нам казалось, что мы меняемся телами со своими двойниками, а Сергей сказал, что вы переходите через порталы из мира в мир. Разве это не нарушает равновесие?

– Посмотри на этот мир! – усмехнулась Валентина, – здесь уже нечего сильнее нарушать. Они сами справились. И «да». Отвечая на твой вопрос – перемещение в своём теле невозможно. Как ты вообще создал портал, если не знаешь таких простых вещей? Просто мы тоже открыли эту технологию.

– Но как вы оказались в нашем, если верить Сергею, мире? – задала мучивший всех вопрос Алиса.

– Всё просто и скучно! – Сергей сел за стол на длинную лавку. Молчаливый Никита сел рядом, – Когда вас выкинуло из родного мира, двойник Максима зачем-то включил прибор в розетку. А потом вы, то есть они, конечно, чего-то испугались и убежали. Туда зашла Валентина с двумя студентами, чтобы отправить прибор на склад. Вот, собственно, мы и попали в ваш мир, в наших двойников.

– И это всё вы узнали, пробыв в нашем мире несколько секунд? – скептически заметил Максим.

Сергей и Валентина переглянулись.

– Ну… мы пробыли чуть дольше, – уклончиво ответила Валентина.

– Насколько? – спросил Ярослав.

– Три недели, – ответил за женщину Сергей.

– Так долго? – удивился Максим.

Сергей и Валентина явно что-то скрывали, но понять, что именно, было невероятно сложно.

– И как вам наш мир? – спросил Ярик.

– Хороший, нам понравился, – призналась Валентина.

– А почему не остались? – как-то очень естественно спросила Алиса, и Ярик увидел, что хозяева убежища напряглись.

– Мы пытались разобраться с вашей машиной. Что-то пошло не так, – признался Сергей.

– А зачем с ней разбираться, если вам наш мир так понравился? – удивился Максим.

Сергей, Валентина и Никита молчали. Видимо, ждали, кто первый начнёт, чтобы не противоречить друг другу.

– Ярик, давай честно, – наконец решился Сергей. – Я уже говорил, что наш мир практически погиб. Мы искали новый дом, в который сможем эвакуировать максимальное количество людей. В первую очередь, конечно, своих родственников, друзей – их двойников найти проще. Потом – их друзей и родственников…

– То есть вы людей из нашей спокойной, мирной вселенной засовывали в ваш ад вместо себя? – ужаснулась Алиса.

– Вы бы не так поступили? – включился Никита.

– Нет, конечно! – ответила Алиса, – Одно дело исследование в научных целях или случайность, но совсем другое – осознанная подмена.

– Не переживайте так. Нас карма уже наказала, – усмехнулся Сергей. – Из вашего благословенного мира нас при первом же включении выкинуло сюда.

Чай допили молча. Каждый думал о своём, но всех незримо объединяло желание переместиться в мир, где нет бункеров, армий, разбитой Луны на небосклоне.

***

После чая, убрав посуду, каждый занялся своими делами. Никита – генератором, регенераторами воздуха и воды. Валентина вернулась к столу с разложенными деталями.

Ярик и Алиса бесцельно слонялись по убежищу, рассматривая артефакты чужой цивилизации. Максим, немного постояв рядом с Никитой, подошёл к Валентине.

– Хорошо, что Серёга вас нашёл, – призналась Валя, не отрываясь от пайки, – Я сразу сказала, что вы рано или поздно появитесь. Вопрос времени. Кто делал портальный трансформатор в вашем мире?

– Я, – с неуместной гордостью ответил Максим, – но математическую модель придумал Ярик.

– Потрясающе! – с сарказмом ответила Валентина, – Как вам это удалось? Насколько мы смогли понять, в вашем мире нет никаких предпосылок для его создания.

Ярослав подошёл сзади.

– Мне, то есть нам, помогла нейросеть, – признался он. – Я задавал правильные вопросы и получил верные ответы.

– Тогда, малыш, это она придумала, а не ты, – усмехнулась Валя. – Чертежи, схемы-то хоть сами собирали.

Максим насупился:

– Нет. Тоже она объясняла технологию сборки.

– Обезьяны… – пробормотал Сергей.

– Простите, что? – обиженно удивился Ярик.

– Если десять тысяч обезьян посадить за печатные машинки…

– …они рано или поздно напишут «Гамлета», – закончил цитату Ярослав.

– Именно, – подтвердил Сергей.

Ярослав вернулся к Алисе. Расстроенно сел рядом.

Макс тоже хотел уйти, но запах канифоли, вид разобранного оборудования его увлёк.

– Плата же треснула, – заметил он. – Не получится запустить.

– Другой нет, – сухо ответила Валентина.

Макс отошёл к своему рюкзаку. Перенёс его к столу, за которым они пили чай. Начал бережно вытаскивать его содержимое и раскладывать на поверхности. Здесь были платы, какие-то датчики, индикаторы, иногда связанные проводами в цепи.

Сначала Сергей, а потом и Валентина перешли к столу, внимательно рассматривая находки.

– Неплохо! – похвалила Валентина, – Чувствую, ты тоже пытаешься отсюда сбежать. Наша встреча – неправдоподобная удача, должна заметить. Жалко, разбил прибор – будь он цел, это бы сильно облегчило всем жизнь. И потерял элемент питания – скорее всего, использовалась атомная батарейка со спутника.

Она выбирала из кучи отдельные платы, уходила к рабочему столу, внимательно под микроскопом рассматривала каждую.

– У нас, кажется, почти всё есть, – наконец сообщила она.

Никита молча подошёл ближе. Наступила торжественная тишина.

– А вы умеете выбирать миры? – спросил Максим.

– Можно подумать, их много, – фыркнул Сергей.

– По идее – да. Бесконечное количество вариаций, – заметил Ярослав.

– Отвечающих всем условиям – нет, – справедливо заметила Валя. – Но любой, кроме нашего, будет лучше, чем этот. Я соберу портал. Дайте мне часов десять.

– Я могу помочь, – предложил Максим.

– Хорошо, – легко согласилась Валя. – Садись рядом, будешь проверять дорожки. Если есть обрывы – лечи.

Время тянулось бесконечно. Валя с Максом кропотливо паяли, собирали, проверяли электронные элементы, платы. Сергей дремал, сидя на пластиковом уличном стуле. Никита меланхолично протирал оборудование, как бармен в ожидании наплыва гостей. Алиса задремала, уронив голову на плечо Ярослава. Сам Ярик то проваливался в сон, то выныривал из него. В какой-то момент такое пунктирное бодрствование смешало сонные видения и унылый интерьер убежища. Снов не было, было просто забытье.

– Готово. Можем попробовать, – наконец сообщила Валентина, вставая из-за стола, потягиваясь.

– А где сам трансформатор? – спросил Макс, обводя взглядом убежище. Ничего похожего на прибор не было.

– Мы в нём, – с удовольствием ответила Валентина.

Она подошла к стеллажу с оборудованием жизнеобеспечения, вытянула сплетённые косички проводов, начала подключать спаянные только что платы.

– Не ожидал? – спросила она удивлённого Максима. – Ты чего ждал увидеть? Красивый бублик, как у тебя был?

– Не то, чтобы бублик, – пробубнил Макс, – но какое-то внятное устройство.

– Вы избалованы маркетологами, – Сергей и Никита подошли к стеллажу, чтобы помочь Валентине подключить все элементы. – Вам форма важнее функциональности.

Наконец все детали нашли свои места. Это действительно не было похоже на прибор в привычном понимании. Валентина переключила тумблер. На платах засветились светодиоды, сообщающие, что все блоки готовы к использованию.

– Вы хотите прямо сейчас переместиться? – спросила Алиса. Она почувствовала, как гулко застучало сердце.

– Прямо сейчас не получится, – хмуро ответила Валентина. – Надо сильно больше энергии, чтобы накачать магнитное поле и создать гипергравитацию струн.

– Нужен генератор? – спросил Максим.

– Есть у нас одна идея… – задумчиво сказал Сергей.

– Думаю, пора, – поняла ход его мыслей Валя.

Никита, вздохнув, собрал в вещмешок несколько банок консервов, алюминиевую бутылку воды.

– С нами поделитесь? – с вызовом спросил Ярик.

– У «цивилизованных» стоит достаточно мощный генератор, – ответил Сергей.

– Вы хотите его украсть? – удивлённо спросила Алиса.

– Зачем он нам? – ответила Валентина. – Надо подпитаться, и всё. Для них полчаса без света, для нас достаточно заряда для прыжка.

– Звучит логично, – согласился Ярослав. – Предлагаете попросить? Мне показалось, что у вас с ними несколько натянутые отношения.

– Прелесть нашего логова знаешь в чём? – хитро прищурившись, спросил Сергей.

– Что оно в Лефортовском тоннеле? – предположил Макс. – Достаточная защита от радиации и загрязнения, замаскированный маршрут, система обрушения.

– Не только, – покачал головой Сергей. – В первую очередь в том, что Лефортовский тоннель – это два автономных рукава. Мы в одном, а через стенку – Бункер пятьдесят семь. Между нами есть двери – они всегда были, с постройки. Через них можно попасть прямо в их бункер, минуя досмотр.

– Если они рядом, как же они вас до сих пор не вычислили? – задал резонный вопрос Ярик.

– У нас парадные входы с разных сторон. Они, когда строили убежище, решили один вход полностью завалить мусором. Да так плотно, что, им кажется, крыса не проскочит. Кстати, крыс и прочих насекомых они и здесь газом протравили. За что им большое спасибо!

– Так вы знаете, где эти двери? – с недоверием спросила Алиса.

– Ну конечно знаем! – подтвердил Сергей. – Там рядом и кабло по потолку уже провешено. Осталось только соединить, и всё.

– Звучит подозрительно просто, – констатировал Максим.

– Не бойтесь. Всё хорошо будет, – успокоила друзей Валентина. – Вам бы переодеться только. Слишком приметные шмотки.

– Нам не во что, – призналась Алиса.

– Сейчас найдём, – успокоил их Сергей. – Никит! Позаботься о гостях.

Никита куда-то юркнул, вернулся с тюком каких-то тряпок. Оказалось, это старые, посеревшие тренировочные костюмы, олимпийки, болоньевые куртки, кеды, джинсы с дырками.

Максим с сожалением снял тяжёлый кожаный плащ, аккуратно свернул. Сверху положил брюки. Ярослав и Алиса переодевались не с таким сильным разочарованием, но одежда, которая была на них, нравилась им гораздо больше той, в которую предстояло облачиться.

Вскоре все пятеро выглядели как обычные пассажиры поезда Москва – Владивосток в последние дни поездки.

– Готовы? – спросил Сергей. – План такой: проходим к двери, Никита входит первым. Если всё хорошо и тихо, даёт знак, и мы по одному идём за ним. Ведём себя отрешённо, безразлично, сонно, как голодные мухи осенью. Всё понятно?

– Нас же заметят! – усомнилась Алиса в логичности плана.

– Ты как представляешь себе большой бункер? – с интересом спросил её Сергей. – Ты думаешь, там чисто, светло и немноголюдно? Да люди там десятилетиями живут. Это просто муравейник. Главное – не засветиться, когда входить будем.

***

Через руины они действительно добрались до заваленной мусором зелёной двери. Никита расчистил вход. Спокойно её открыл. Алиса зажмурилась, ожидая, что прямо сейчас они окажутся в том самом пятьдесят седьмом бункере, но за дверью был коридор метра три в длину.

А вот вторую дверь Никита открывал очень медленно и осторожно.

Наконец ширины проёма оказалось достаточно, чтобы он смог в него пролезть.

Сергей, Ярик, Макс и Алиса стояли перед коридором, готовые в любой момент захлопнуть дверь.

Через долгие минуты в проёме показалась рука Никиты с поднятым вверх большим пальцем.

– Пора! – скомандовал Сергей. – Выходим по одному.

Первым после разведчика Никиты через дверь прошёл Максим.

Таким же жестом, как Никита, он сообщил, что путь свободен.

Прошла Алиса, затем, через паузу, Ярослав.

Последним вышел Сергей, закрыв за собой обе двери и завалив их мусором со стороны Бункера пятьдесят семь. Найти дверь теперь смог бы только тот, кто точно знает, что и, главное, где искать.

Бункер, как и предупреждал Сергей, оказался плотно загаженным.

Они оказались в перегороженных тканью закутках. На полу лежали вонючие старые матрацы. Кучами валялась одежда. Затхлый кислый подвальный запах перебивал все другие ароматы.

– Ну что. Первый этап пройден, – сообщил Сергей. – Теперь выходим, двигаемся влево. Генераторная станция там. Никита, остаёшься здесь – соединяй магистрали.

– А что он должен соединить? – спросил Максим.

Сергей показал на потолок, по которому струились канаты высоковольтных проводов.

– С нашей стороны то же самое. Хвост у нас давно готов. Мы отключим на короткое время подачу напряжения, Никита разрежет кабель, чтобы сделать врезку. Когда всё будет готово, так же тихонечко вернёмся назад и включим портал.

– Как он узнает, когда можно резать кабель? – решил уточнить Максим.

– Слышишь? – Сергей поднял вверх указательный палец.

– Нет. А что я должен услышать? – удивился Макс.

– Вентиляция.

Только сейчас они поняли, что тихий равномерный гул сопровождает их с первых секунд в бункере. Он был настолько ровный, что мозг просто исключил его из области внимания.

– Ну хорошо, – продолжал допытываться Максим. – А если он не успеет подсоединиться?

– Нам будет его очень не хватать, – рявкнул Сергей. – Вы задаёте слишком много вопросов. Пошли!

Они откинули ближайшее покрывало, отделяющее одно жилое помещение от другого, и оказались в похожем пространстве.

– Знаешь, что меня смущает? – тихо спросил Макса Ярик. – По словам Сергея, бункер перенаселён. А мы никого не встретили.

– Может, на работе все, – пожал плечами Максим.

– Ярик прав, – испуганно остановилась Алиса. – Не слышно шума живого помещения.

– Так ткань же всё заглушает, – с этими словами Максим отодвинул занавеску, и они оказались на открытом пространстве.

Здесь неожиданно было светло, чисто, просторно, и их ждали три человека в чёрных костюмах, которые равнодушно несколькими борцовскими приёмами уложили Ярика, Макса и Алису лицом в кафельный пол.

– Как договаривались, – каким-то совершенно другим, недружелюбным тоном сказал Сергей у них над головами. – Три космонавта в обмен на полчаса максимального напряжения.

– Это будет решать вождь, – ответил спокойный мужской голос.

– Мне обещали! – нетерпеливо сказал Сергей.

– Обещали, значит, получите. Свободны!

На голову Ярика надели плотный чёрный мешок, подняли на ноги, как мешок с картошкой. Руки связывать не стали. Схватив за плечо, куда-то повели.

– Алиса, Макс, вы здесь? Как вы? – пытался узнать состояние друзей Ярослав.

– Не разговаривать! – конвоир крепко сжал плечо.

Мешки сняли в небольшой комнате с квадратами коричневой кафельной плитки. Пахло чем-то кислым, как будто здесь многих и часто тошнило. К горлу подкатил комок.

– Оставайтесь здесь, вождь скоро придёт, – конвоир забрал уже ненужные мешки, вышел, закрыв железную дверь снаружи на засов.

– Я не удивлюсь, если мы опять встретим Игоря Имануиловича, – истерично усмехнулась Алиса.

– Интересно, кем он приходится Ярику в этом мире? – эта мысль развеселила Максима.

– Наверняка рассказывает всем, что чего-то не существует, все вокруг дураки, а Луну сломал дракон, – Ярик тоже включился в игру.

Они не могли больше сдерживаться от хохота. Всё происходящее вдруг показалось невероятно забавным, как день рождения с сюрпризом. Вот сейчас точно войдут родители с тортом и зажжёнными свечами. Их усадят за стол, полный салатов. Будут желать любви, здоровья и «оставаться умничкой».

Веселье прервал лязг засова.

В комнату вошёл незнакомый худой, подтянутый мужчина средних лет. Подошёл к Ярику, посмотрел с ненавистью ему в глаза.

– Вот ты какой. Я думал, эти Сергеевские мошенники опять меня надуть решили.

Ярик смотрел на мужчину во все глаза. От него исходили равнодушие и брезгливость. Ярик с компанией раздражали его, как проститутки пастора. Он просто хотел, чтобы их не было.

– Простите, а вы кто? – спросил наконец Ярослав.

– Не морочьте мне голову – вам сказали уже, что я Вождь.

– А Вождь, простите, чего? – Ярик чувствовал неуместное желание поскандалить, – червей? А! Это как в картах – «Король червей»!

– У вас нервный срыв. Понимаю.

– Чего Вы там понимаете? – продолжал разгоняться Ярик.

Мужчина в чёрном неожиданно резко ударил его по щеке рукой в перчатке. На лице остался ярко-красный след. Смеяться и правда сразу резко расхотелось.

– Вам легче? – участливо спросил Вождь, – Меня зовут Вениамин, если звание «Вождь» вызывает у вас такую бурную реакцию. Теперь давайте поговорим. Мне примерно рассказали, откуда вы явились. Вы не ожидали, что мы про вас столько много знаем?

Алиса вдруг почувствовала, что ей очень-очень страшно.

– Наш мир давно используют как помойку, – продолжил Вождь Вениамин. – Ну, либо в силу последствий войны он стал притягивать таких, как вы. Не хочу разбираться. Всегда похожий сценарий: появляются неадекваты, которые носятся по городу в поисках оружия и еды, потом находят какой-нибудь бункер и пытаются либо спасти всё человечество, либо стать императором.

– А вы, простите, хотите спасти или стать императором? – дерзко спросил Ярик.

– Правильный вопрос, юноша. Я хочу выжить и, желательно, не допустить, чтобы мои подопечные скатились до скотского состояния.

– Из какого Вы мира? Что там было? – зачем-то тихо спросила Алиса.

– Я местный, как ни странно. Представляете, здесь тоже живут нормальные люди.

Вождь посмотрел на наручные часы. Ему в голову пришла какая-то мысль.

– Так, я всё увидел, – Вениамин принял какое-то решение. – У вас есть выбор, что в нашем мире и в это время редкая удача: вы можете стать частью нашей коммуны, вы можете вернуться в пустоши и играть в войнушку, но тогда любой патруль получит право вас уничтожить, вы можете уйти к санитарам.

Ярослав задумался.

– Я не всё понимаю, – честно сказал он. – Как я догадываюсь, вы знакомы с Сергеем и его людьми и даже, кажется, сотрудничаете?

– Верно. У нас с ними заключена сделка.

– По их вине погибли ваши люди…

– Боевые потери, – вождь пожал плечами, – такое бывает. Вы думаете, это вынуждает нас ему мстить? Вы сильно ошибаетесь – на место погибших по его вине бойцов уже заступили кандидаты. Они получили возможность хорошо питаться, выезжать в город, видеть небо.

– Если вы знакомы с ними, зачем весь этот цирк с преследованием, соседним бункером? К чему эта конспирация?

– Молодой человек, – Вениамин подошёл к Ярику, – как вы думаете, что начнётся в коммуне, если люди узнают, что есть возможность сбежать из этого мира?

– Ну, наверное, у них появится надежда…

– Нет. Начнётся резня за право быть первым. Именно поэтому про то, чем они занимаются, не знают даже гвардейцы. У них есть чёткий приказ – ни при каких обстоятельствах не вредить им.

– Почему же они примчались к котельной? – резонно заметил Максим.

– Кто именно? – с любопытством спросил вождь.

– Ваши люди в чёрном, – пояснил Макс очевидную, как ему казалось, истину.

– Какие же вы глупые и наивные… – наконец улыбнулся Вениамин. – На котельную вышли санитары. Они её нашли, запеленговав ваш переход. А Сергей по рации вызвал как раз моих гвардейцев – защитить. Если бы не они, вас бы уже тут не было. Вам несказанно повезло, что патруль был рядом и успел раньше белых.

Максим задумался. Как же так вышло, что они совершили одну ошибку за другой.

– Мы хотим осмотреться, – наконец нарушил затянувшееся молчание Ярослав.

– Мы не проводим экскурсий, молодые люди. Из этой комнаты вы выйдете либо гражданами Бункера пятьдесят семь, либо вас вернут на пустошь с мешками на голове. Мне шпионы не нужны.

Он смотрел на растерявшихся друзей.

– Я даю вам десять минут. Меня ждут дела, – вождь вышел из комнаты, громко захлопнув железную дверь.

Оставшись втроём, друзья сели на пол, привалившись спиной к стене.

– Что думаете? – первым нарушил молчание Ярослав.

– Мне кажется, надо вернуться на пустошь, – вслух рассуждал Максим. – Во-первых, мы точно знаем, что это не единственный бункер, во-вторых, я не хочу жить в вонючей казарме, где мной командуют какие-то непонятные люди, в-третьих, существуют ещё какие-то санитары. Надо узнать, кто это, чем занимаются.

– Я бы осталась, – призналась Алиса, – мы убедились, что это самая сильная и обеспеченная группировка. Здесь хотя бы не придётся есть крыс и грибы, выращенные на собственных фекалиях.

– Аргумент, – согласился Ярослав, – а ещё здесь в соседнем тоннеле есть трансформатор.

– Не факт, что он работает, – заметил Максим.

– Мне показалось, что Валя и Сергей, в отличие от нас, понимают, что делают и как всё должно работать, – заметила Алиса.

– Я не могу пока объяснить, но меня пугает эта троица, – Ярослав задумался, – что-то с ними не так.

– Это из-за того, что среди них Валя или потому, что они нас сдали Вождю? – спросила Алиса.

– Не знаю, – признался Ярик. – Просто интуиция.

– Ну классно, мы уже слушаем интуицию Ярика, – фыркнул Максим. – Ну и что она тебе подсказывает?

Дверь без предупреждения со скрипом открылась. В комнату вошли трое мужчин в чёрном. В руках у первого было три мешка. Он выжидательно посмотрел на Ярослава.

– Мы остаёмся, – сообщил Ярик.

– Хорошо. Следуйте за нами, – мужчина в чёрном подождал, пока друзья поднимутся с пола. Надел каждому на ногу браслет с устройством слеживания. Вывел в коридор.

***

Бункер был полной противоположностью сорок второму. Здесь было чисто, практически стерильно. Никаких неприятных запахов. Людей и правда было достаточно много, но они деловито двигались по двум сторонам коридора, соблюдая организованный порядок. Они выглядели вполне здоровыми. Мутантов и пожилых среди них не было. Коридор освещался пунктиром светодиодных светильников.

– Не торопитесь, – конвоиры замедлили шаг. Остановились возле двери. – Медосмотр и санобработка. Заходите.

Они оказались в небольшом медицинском кабинете. За столом сидел человек тоже в чёрном костюме. Он поднял взгляд на вошедших:

– Раздеваемся, всю одежду на пол, по одному заходим в камеру, потом подходим ко мне.

Ярослав, Максим и Алиса нерешительно сняли одежду. Только сейчас Ярослав задумался о том, что Сергей и здесь их обманул – те костюмы, в которых они оказались в этом мире, были вполне уместны в пятьдесят седьмом бункере. Вместо них он обрядил друзей в какие-то сгнившие лохмотья, заранее зная, что одежду отберут.

В дальнем углу кабинета стояла узкая душевая кабинка. Первым в неё вошёл Максим. Душ принёс облегчение, смыл пыль, грязь и усталость.

Доктор бесцеремонно открыл дверь душевой, выключил воду, посветил на Макса инфракрасной лампой. Бесстрастно, неторопливо осмотрел всё тело.

– Выходим. Следующий, – скомандовал он Алисе.

Девушка переборола стеснение, вошла в кабинку. Ярослав деликатно отвернулся в сторону.

Максим стоял у стола доктора, заполняющего данные на старом компьютере.

– Про жалобы на здоровье не спрашиваю, – не отрываясь от монитора сообщил доктор, – коэффициент здоровья: три. Левую руку давайте.

Максим протянул руку, доктор проткнул безымянный палец, взял анализ крови небольшим карманным прибором. Внёс данные в компьютер. Рутинно, буднично достал широкую печать, нажал кнопку на рукоятке. Когда цвет лампочки сменился с красного на зелёный, неожиданно для Максима поднёс печать ко всё ещё протянутой левой руке. Прислонил. Макс вскрикнул, одёрнул руку. Выше запястья остался ожог в виде штрихкода.

Закончив с Максимом, подошёл к Алисе, принимающей душ, равнодушно осмотрел её со всех сторон с инфракрасной лампой.

– Подходим ко мне. Последний – на санобработку! – скомандовал доктор Ярославу.

Вода оказалась тёплой, но какой-то жирной.

– Коэффициент здоровья: четыре, – услышал он вердикт доктора Алисе.

«Интересно, – подумал Ярослав, – сколько тысяч раз уже восстанавливали эту воду?»

Ярослав прошёл череду тех же манипуляций, что и Максим с Алисой. Для него прожигание штрихкода не стало болезненной неожиданностью.

– Коэффициент здоровья: четыре, – сообщил ему доктор.

В кабинет вошёл молодой человек в чёрном. Раздал друзьям одежду. Это были похожие на те, что они сняли десять минут назад синие спортивные костюмы, только чистые, выглаженные. Они были разного размера, и Ярик, Макс и Алиса какое-то время пытались подобрать подходящие. Больше всего повезло Максиму – его комплект был как раз по размеру. На полутораметровой Алисе штаны висели и их пришлось подвернуть снизу несколько раз. У двухметрового Ярика наоборот, торчали щиколотки.

В качестве обуви они получили кеды. Шесть штук разного размера и фасона.

Мужчина в чёрном дождался, когда друзья оденутся, отсканировал по одному штрихкоды, выжженные на руке.

– Вы двое идёте на сортировку, девушка – санобработка, – резюмировал чёрный.

– Я только что помылась, – испуганно сказала Алиса.

У неё пронеслись в голове нехорошие мысли о том, какую роль ей уготовила бесстрастная система Бункера пятьдесят семь.

– Выходим, – скомандовал молодой человек.

Они вернулись в светлый коридор. Через пятьдесят метров мужчина остановился у одной из дверей:

– Твёрдые отходы, – он указал на табличку на двери: «Сырьё №2». – Следующая дверь – жидкие. – На двери рядом висела табличка: «Сырьё №1».

Ещё через десяток метров он открыл очередную дверь, за которой оказалась очень тесная столовая. Сидячих мест не было – посетители стояли.

– На раздаче показываем паспорт, получаем паёк, – просветил их чёрный.

– Нам не дали паспорта! – с испугом сказала Алиса.

Мужчина молча подвёл её к окну раздачи, повернул руку к сканеру. Повар дал миску с серо-зелёной кашей.

– А что здесь? – спросила Алиса, уступая место у сканера Максиму.

– Протеин, – отрывисто сказал мужчина. – Переработанный соевый белок, витаминный комплекс, соответствующий вашему коэффициенту здоровья.

На вкус каша оказалась съедобной. Видимо, поваров снабжали специями, поэтому она не казалась пресной. Напоминала грибной суп-пюре с плавленым сыром.

Позволив быстро поесть и освободить места следующим посетителям, Ярика и Макса забрал уже другой мужчина в чёрном. Торопливым шагом повёл в конец коридора.

За Алисой пришла женщина с бесцветными глазами.

***

– Запоминай! – инструктировала Алису женщина, – меня зовут Маргарита, твоя смена – с первого по пятый сигнал. Спецсредства всегда носишь с собой. Норма – пять дверей.

Она вручила Алисе каталку, на которой стояло цинковое ведро с мутноватой жидкостью, пахнущей хлоркой, несколько тряпок, распылитель.

– Откуда начинать? – спросила Алиса, принимая инвентарь.

– Я покажу, – строго ответила Маргарита. – После уборки осматриваешь все поверхности сканером, – она протянула небольшую продолговатую лампу. Нажала кнопку, лампа засветилась синим светом. – Если обнаруживаешь плесень, грибок, всё, что отвечает зелёным свечением, вызываешь меня. Своими средствами уборки к очагу прикасаться запрещено. Всё понятно?

– Да, то есть нет, – смутилась Алиса. – Что значит «первый» и «пятый сигнал»?

Женщина подняла вверх указательный палец. Раздался отрывистый одинокий сигнал.

– Это был первый. Пятый – то же самое, но пять раз.

– А сколько всего сигналов? – решила уточнить Алиса.

– Всего восемь – по количеству временных сегментов в сутках, – великодушно разъясняла женщина. – С пятого по восьмой – личное время. Рабочее время началось.

Они вышли в коридор. Маргарита показала, откуда начать. Пять дверей показались не таким большим расстоянием – всего-то метров пятнадцать. Но вымыть надо было не только коридор, но и каждую комнату, каждую кладовку, каждый закоулок, даже потолок.

Алиса понимала, что только с таким подходом можно сохранить здоровье жителей бункера, но работа неожиданно оказалась выматывающей.

Кроме неё в коридор вышли десятки таких же уборщиц, которые приступили методично протирать пол, стены, двери. Заходили в комнаты.

Алиса тоже зашла в первую дверь. В комнате было пусто. Видимо, распорядок строго регулировал абсолютно все жизненные процессы.

В узкой комнате стояло три многоярусные кровати, тщательно заправленные одинаковым серым от времени бельём. Вообще было ощущение идеального казарменного порядка.

Немногочисленные личные вещи лежали на отдельных полках в сколоченном из крашенных досок стеллаже.

Алиса приступила к уборке. Начала снизу, постепенно продвигаясь вверх. Она залезла на верхнюю полку, протёрла потолок, углы. Посветила сканером. Поверхность светилась только голубым светом. Зелёных пятен было не видно.

Уже почти закончив, у изголовья одной из кроватей Алиса увидела несколько бледно-зелёных пятен. Она проследила за ними. Пятнышки вели в угол кровати, туда, где лежала подушка. Подумав, Алиса тряпкой вытерла пятна. Она приподняла подушку и увидела маленькую, завёрнутую в фольгу плитку шоколада. Её не ели и не грызли, её облизывали, стараясь максимально растянуть лакомство.

Алиса держала в руках находку, размышляя, что ей правильно сделать в таком случае. Неожиданно дверь открылась. Алиса испуганно вздрогнула, плитка выскользнула из рук и упала прямо под ноги инструктировавшей её ранее Маргариты.

Она наклонилась, рассмотрела её с разных сторон. Медленно достала из кармана сканер, похожий на большой старый фонарик. Включила его. Лампа оказалась значительно мощнее, чем в сканере Алисы. Пол засиял голубым светом, и только завёрнутый в фольгу кусочек шоколада переливался ярко-зелёными оттенками.

Маргарита начала медленно поднимать фонарик вверх, внимательно осматривая стены. Луч упёрся в испуганную Алису. Женщина поманила её вниз. Как только Алиса слезла с верхнего яруса, луч высветил ту стену, с которой Алиса стёрла бледно-зелёные пятнышки. В мощном свете сканера женщины отчётливо были видны ярко-зелёные разводы на голубой стене.

– Кубрик десять, двадцать шесть. Аскомицеты. Начальный уровень заражения, – отрывисто сообщила Маргарита в переговорное устройство на стене комнаты.

Алиса стояла с тряпкой в руках, пытаясь понять – надо ли ей продолжать уборку в этой комнате или это уже лишено смысла.

– Я кого инструктировала? – строго спросила Алису женщина, – Что непонятного в запрете прикасаться к очагам и необходимости сразу вызвать меня?

– Я хотела, но вы вошли как раз в тот момент, когда я это обнаружила, – оправдывалась Алиса.

Маргарита молча снова включила свой сканер, направила на руки Алисы. Тряпка в её руках засветилась ярко-зелёным светом. На руках тоже было множество зелёных пятен.

– Ждите дезинсекторов. Тряпку из рук не выпускать, никуда не класть, – скомандовала женщина и вышла из комнаты.

Два человека в синих мусорных пакетах, тщательно склеенных между собой, пришли вместе со вторым сигналом. Они очень осторожно упаковали в пакет тряпку, которую Алиса послушно держала в руках всё это время, надели ей на руки два пакета, плотно перевязали прозрачной клейкой лентой у локтей.

Мужчина в самодельном защитном костюме залез на спальное место, под подушкой которого Алиса нашла шоколадку. Упаковал в пакет всю постель. Его напарник снизу передал товарищу, находящемуся наверху, горелку. Он осторожно включил её, направил на стену. Поверхность начала обгорать. После процедуры он посветил на стену сканером, неторопливо прошёлся по всей поверхности, внимательно рассматривая каждый миллиметр. Направил луч на кровать. Выпилил несколько перекладин, упаковал в пакет, отдал коллеге.

Это продолжалось по меньшей мере час. Люди в пакетах тяжело дышали, потели, но не проявляли даже признаков усталости, торопливости и нетерпения. Всё это время Алиса стояла, забившись в угол с руками, завязанными в пакеты.

Наконец, оба дезинсектора оказались довольны своей работой. Они медленно вышли в коридор. Вокруг двери в комнату за это время соорудили палатку, в которой мужчины сняли костюмы, оставшись нагими. Уложили в большой плотный пакет все находки. Вышли.

Алиса не знала, что ей надо делать, можно ли выходить, как быть с упакованными руками.

– Стоять на месте! – остановил её попытку выйти вслед за мужчинами грубый голос.

В палатку вошёл новый человек тоже в синем скафандре из мусорных пакетов. Аккуратно снял пакеты с Алисиных рук, достал какой-то спрей и долго, тщательно начал разбрызгивать его на руки Алисы. При попадании на кожу спрей шипел, обжигал руки так, что Алиса завыла. Кожа покрылась красными волдырями. Человек посветил сканером. Руки светились красным. Зелёных следов не было. Он молча вышел.

Какие-то люди ловко убрали палатку вокруг двери.

К Алисе подошла Маргарита:

– Сегодня ты работать уже не сможешь. Выходишь на смену завтра.

– Что мне делать? – тихо спросила Алиса.

– Вот, – женщина вручила Алисе сложенный пакет, – соберёшь все личные вещи в этом кубрике.

Алиса вернулась в комнату. Руки горели – она получила вполне реальный химический ожог.

Пока она собирала чужие вещи в пакет, появилось время подумать о том, что в условиях бункера появление малейшего намёка на плесень чревато тяжёлыми заболеваниями. Но, самое страшное, её почти невозможно вывести. По сути, это смертный приговор всему убежищу.

Она стояла с мешком личных вещей перед дверью комнаты в ожидании Маргариты, которая должна была, как надеялась Алиса, рассказать, куда отнести их для дезинфекции.

С четвёртым сигналом решительно подошла Маргарита. За ней строем по одному шли двенадцать человек. Были мужчины, женщины, довольно молодые девушки, несколько парней. Перед дверью они угрюмо остановились.

– В вашем кубрике был обнаружен очаг заражения, – строгим голосом сообщила жильцам Маргарита. – По закону Бункера пятьдесят семь вы лишаетесь права проживания на «чистой» палубе. Своё существование вы сможете продолжить на нижней палубе первичной сортировки. За нарушение норм вы лишаетесь права претендовать на место в этой зоне на сто суточных сигналов. Вопросы есть?

Она обвела строгим взглядом людей. Они были настолько подавлены, что не проронили ни звука.

– Напоминаю, – продолжила Маргарита, – лицо, допустившее нарушение, лишается прав гражданина на пятьдесят суточных единиц. Лицо, первым сообщившее, кто нарушил правило, уменьшает своё наказание на тридцать суточных единиц.

Алиса увидела, что на глазах миловидной девушки появились слёзы. Она не могла контролировать этот процесс. Просто стояла и плакала. Никто из соседей по кубрику не проронил ни слова.

– Нет желающих? – строго спросила Маргарита.

Молодой парень, покачнувшись, сделал шаг вперёд:

– Это моя вина…

Заплакавшая девушка с грустью посмотрела на него влюблёнными глазами.

– Ваш паспорт, – Маргарита требовательно протянула сканер.

Парень показал штрихкод на руке. Сканер пискнул.

– Дополнительно к общему наказанию в сто суточных единиц с правом нахождения на нижней палубе, вы лишаетесь прав гражданина ещё на пятьдесят с запретом нахождения в бункере. Учитывая, что вы первым сообщили о нарушителе, общее наказание для вас составляет семьдесят суточных единиц. В первую очередь вы должны отбыть основное наказание. Если медицинская экспертиза допустит вас на палубы бункера по истечении пятидесяти суточных единиц вне убежища, вы обязаны отбыть групповое взыскание. Вам понятна причина возмездия?

Юноша грустно кивнул. Девушка разрыдалась.

– У кого-то есть сомнения в справедливости наложенного наказания? – спросила Маргарита уже у всех.

Люди отрицательно покачали головой.

– Предъявляем паспорта для смены регистрации, отбываем на новые места пребывания.

Люди строем шли мимо Маргариты, хладнокровно сканирующей каждого пониженного в статусе гражданина. Смену информации сканер обозначал коротким звуковым сигналом. Алисе это напомнило кассу супермаркета. Заплаканная девушка шла последней. Перед тем как предоставить свою руку, она замешкалась.

– Хотите что-то сказать? – с интересом спросила Маргарита. – Может, желаете уточнить информацию?

Девушка посмотрела на стоящего в стороне парня, который умоляюще покачал головой из стороны в сторону.

– Нет. Мне нечего сообщить. Девушка протянула руку. Усмехнувшись, Маргарита просканировала её.

Ожидавшие в стороне два гвардейца в чёрном разделились. Один повёл группу депортированных граждан в одну сторону, другой ушёл с поникшим головой парнем.

Алиса, с ужасом наблюдавшая столь скорый суд, так и стояла с пакетом в руках.

– Вещи! – подняла она пакет. – Надо же отдать им их вещи!

– Они им больше никогда не понадобятся, – успокоила её Маргарита. – Ты собрала их, чтобы они не занимали место, предназначенное для новых жильцов. Передай на утилизацию.

У Алисы было множество вопросов, но она побоялась их задавать: что теперь будет с этими людьми, есть ли у них шанс вернуться, что будет с парнем, взявшим вину на себя?

***

Максима и Ярослава привели в длинную узкую комнату. Посередине, под лентой яркого света, стоял длинный железный стол. С двух сторон сидели люди, разбирая кучи мусора.

– Ваша задача – определение пригодности элементов для вторичного использования, – встретивший их мужчина провёл друзей к двум пустующим стульям. – Оценка производится визуально, затем инструментально – с помощью осциллографа, тестера. Обнаруженные пригодные элементы раскладываете по ящикам, – он указал на стоящие на стеллажах за спинами работников пластиковые короба, – радиостанции, телеметрия, медицинская техника и так далее. Категории прочитаете – поможет ориентироваться. Ящики расположены от общего к частному, – он повёл их вдоль стеллажа, – слева – полноценные потенциально исправные платы, справа – отдельные микросхемы, датчики и так далее. Даже если вам попадает полностью неработоспособная на первый взгляд плата, вы исследуете каждую, даже самую мелкую деталь. Понятно?

Максим смотрел на идеально организованный порядок с непередаваемой ностальгией. Как же ему этого не хватало! Он даже забыл, что они находятся в бункере погибшего в войнах мира.

– У меня вопросов нет, – расплылся в улыбке Максим и сел на рабочее место. Какой-то человек тут же поставил перед ним цинковый поддон с найденными на помойках частями приборов.

– У меня есть! – начал дискуссию Ярослав.

– Ну давай, задавай, – с усмешкой разрешил мужчина.

– Для каких целей мы ищем электронные компоненты?

Мужчина посмотрел на него озадаченно:

– Какая разница! Для ремонта и обслуживания оборудования.

– Просто, если бы вы поставили задачу собрать по определённым параметрам конкретный прибор, мы могли бы сразу отбирать необходимые для его постройки детали.

– Ты что, самый умный? – прищурился мужчина. Люди в комнате прекратили работу, с интересом повернули головы. – Нам надо поддерживать в рабочем состоянии огромное количество оборудования. Какие-такие новые приборы ты планируешь в этих условиях собирать?

– Ну, например, портал или пространственный трансформатор, – забросил пробный камень Ярослав.

– Юноша. Если тебя поймают на употреблении тех самых грибов, никакими штрафными работами ты не отделаешься. Сразу сдадим санитарам. Всё понятно?

– Вполне, – пожал плечами Ярослав и сел на стул рядом с Максимом.

Мужчина вышел из комнаты. Рутинная работа продолжилась.

– Ты зачем с ним про наши дела начал говорить? – шёпотом спросил Ярика Макс.

– Я получил ответ на одно очень неприятное подозрение, – ответил Ярослав.

– Ну-ка?

– Вождь знает про трансформатор. Зачем он нужен и как работает. При их уровне организации поиска и обработки электронного хлама он может найти практически любые радиодетали. Так?

– Ну допустим, – согласился Максим, осматривая со всех сторон обугленную плату.

– Но Валентина дико обрадовалась радиодеталям, которые были у тебя в рюкзаке. Почему Вождь не обеспечил ими Сергея и компанию?

– Возможно, чтобы никто не знал, что по соседству кто-то строит портал.

– Вот именно. Он не планирует никого спасать, он надеется сбежать сам при первом удобном случае.

Внезапно включилась сирена. Свет замигал зелёным. В комнату вбежали несколько гвардейцев.

Ярослав и Максим пригнули головы, понимая, что все разговоры, скорее всего, внимательно прослушиваются и они только что подписали себе, равно как остальным, смертный приговор.

Гвардейцы подбежали к мужчине, сидевшему напротив друзей. Он отодвинулся от стола, поднял вверх руки.

В комнату вошёл инструктировавший Ярика и Макса мужчина с желтоватой мутной жидкостью в стеклянной лабораторной склянке в руках. Он поставил её на стол. Бережно пинцетом взял несколько металлических кусочков со стола перед замершим с поднятыми руками работником. Бросил их в склянку. Жидкость зашипела. Остались несколько серых кусочков металла.

– Поздравляю, – похлопал по плечу работника инструктор, – здесь граммов пять чистого свинца.

Работник задрал рукав, подставляя под сканер свой паспорт.

– Вам начислено пятьдесят единиц лояльности, – сообщил инструктор, направляя сканер на руку мужчины. – А сейчас возвращайтесь к работе.

Гвардейцы забрали склянку, вышли из комнаты.

– Простите! – обратился Ярослав ко вдруг разбогатевшему коллеге. – А что вам дадут эти пятьдесят единиц?

– Как что? – удивился мужчина, не прекращая исследовать новые платы. – Если набрать сто тысяч, получаешь шанс попасть в кандидаты на перевод на нулевую палубу.

– А нулевая палуба – это где? – продолжал допытываться Ярослав.

– Эх. Нулевая палуба – это рай при жизни…

– А зачем искать свинец? – удивился Максим. – Его же в любом аккумуляторе несколько килограммов.

– Это где вы сейчас видели свинцовые аккумуляторы? – поинтересовался мужчина. – Насколько я помню, давно ставят литиевые. Свинцовые только на антикварных машинах были, но найти их – это как найти поле клубники. Говорят, давным-давно была такая редкая и очень дорогая еда.

– Получается, свинец дороже золота? – невинно спросил Ярослав.

– Конечно, дороже! Какая польза от вашего золота? А свинец нужен для защитных сеток в системе забора воздуха. Лучше свинца пока ничего не задерживает радиоактивные частицы.

Они вернулись к работе. Ярик и Макс вспоминали оставленный возле шлюза Бункера сорок два рюкзак, полный бесполезного, как им тогда казалось, свинцового лома. Сколько там? Килограммов двадцать? Или больше?

***

Их поселили в одном кубрике. Алисе досталась нижняя кровать у входа, Максим и Ярослав оказались на соседних полках.

По всей видимости, ротация граждан была настолько привычным делом, что новичкам никто не удивился. Соседи вообще избегали вопросов, откуда кто прибыл.

Среди соседей были строители, электрики, прачки. Самой молодой девушке было на вид лет шестнадцать. У курносой блондинки были весёлые глаза и талант остроумно шутить. Самым старшим был строитель, ремонтирующий тоннель, в котором они жили. Ему Ярик дал бы лет сорок. Мечтательный, на ходу придумывающий небылицы.

Развлекались сказками.

– А расскажи, как было раньше? – спросила совсем юная девушка, устроившись в постели на узкой полке.

– Ну как, – мужчина залез под одеяло, мечтательно улыбнулся. – Я помню, маленьким был, когда нас нашли пятьдесят седьмые. Тоннель как раз разбирали, строили шлюзы на входе, мусор убирали. Представляете, весь тоннель был завален машинами, трупами, мусором. Каждый месяц очищали по десять-пятнадцать метров.

– А руководил уже Вождь? – решил уточнить парень с верхней полки.

– Нет. Тогда его отец всем управлял. Он с друзьями организовал систему контроля здоровья, распределения ресурсов. Нас сразу разделил всех по категориям. Самых здоровых прятали на дальних палубах. Из здоровых мужчин организовали строительные отряды и гвардию. Он много сделал для нашего Бункера. Если хотите посмотреть, как здесь раньше было, – сходите к семнадцатой двери. Там специально оставили всё так, как было до Вождя.

– А вы были на других палубах? – спросила девушка.

– Был, но недолго. Там вентиляция хуже – есть риск, что понизят коэффициент здоровья.

– А что там?

– Ну… – мужчина мечтательно поёрзал. – Первая – это шлюз, куда привозят собранный хабар. Его сортируют. Консервы, провизию отправляют на экспертизу, а потом на кухню. Электронику – на разбор. Остальное – на общую сортировку. Иногда книги приносят, но редко – они почти все сгорели. Много одежды.

– А что ещё есть? – спросил Максим.

– Ещё станции очистки воздуха и регенерации воды, но я там не был – их гвардейцы охраняют с оружием.

– От зомби? – зачем-то спросила Алиса.

– Да ну, каких зомби! – усмехнулся мужчина. – От санитаров, диких, других психов. Им же всем только одно нужно – уничтожить наш Бункер, чтобы мы не мешали им творить всякую дичь.

– А правда, что рядом с нашим тоннелем есть ещё один? – как бы невзначай спросил Ярослав.

– Это слухи. Никакого тоннеля больше нет. Сам подумай – наша Родина называлась раньше Лефортовский тоннель. Чувствуешь? Не «Лефортовские тоннели», а именно в единственном числе.

– Куда же семнадцатая дверь тогда ведёт? – попытался спровоцировать Максим.

– Никуда, – спокойно ответил мужчина. – До войны таких выходов много было. Они нужны были для эвакуации людей в случае аварии. Все выходили на лестницы и на поверхность. А когда город бомбить начали, их все завалило. Так что выхода нет.

– А что происходит с теми, кого наказывают за нарушение режима? – осторожно спросила Алиса.

– Их отпускают из Бункера. Они должны заработать рейтинг лояльности, например, принося полезные вещи из пустоши. Только никто не возвращается.

– Не могут ничего найти? – с пониманием спросила Алиса.

– Почему? Могут. Но, во-первых, нужно набрать не менее тысячи единиц, а во-вторых, они же живут снаружи. Кого-то санитары находят, кого-то мутанты. Я слышал, что были те, кому удалось выжить и набрать баллов, но их медкомиссия не пропускает к нам – коэффициент здоровья нулевой. Зачем они здесь? Они уже не жильцы.

***

Алиса почти не спала. Она проваливалась в темноту забытья, чтобы тревожно открыть глаза. Слушала бешенный стук сердца. Она думала о тех двенадцати жильцах, которых на её глазах изгнали из Бункера. Её вины в этом не было. Она даже понимала, что это неизбежная в подобных условиях жестокость, но она увидела, что в этом мире есть любовь, самопожертвование.

Судя по тем, кого она встретила за всё время нахождения в пятьдесят седьмом бункере, Вождь создал здесь общество со строгой иерархией, разделив людей по сортам.

Ногу ударило электрическим током. Алиса подскочила. Оказалось, сработал браслет, сообщающий о начале нового дня. Вместе с ней проснулись и остальные жильцы кубрика. Они деловито спускались со своих полок, шли расставаться с твёрдыми и жидкими отходами, потом – в комнату приёма пищи.

– Доброе утро! Ты как? – спросил Алису Максим.

– Не очень, – честно призналась Алиса. – Чувствую себя в какой-то тюрьме.

– По крайней мере, мы пока живы, – философски заметил Ярослав.

«Внимание! – раздался женский голос, усиленный динамиками. – После первой временной отсечки запланировано отключение электроэнергии. Всем гражданам необходимо вернуться в жилые кубрики. Запрещается покидать помещения до включения энергокомплекса».

Послышались короткие сигналы с равным интервалом. Люди поспешили покинуть коридор и места общего пользования, чтобы вернуться в свои каюты.

Алиса едва успела зайти в помещение и закрыть за собой дверь, как свет погас. Наступила абсолютная, пугающая тишина. Она была страшна ещё и тем, что непрерывно сопровождавший каждого жителя тихий гул системы вентиляции тоже затих.

Алисе показалось, что в тёмном помещении скоро кончится воздух и они просто задохнутся. Она инстинктивно к кому-то прижалась. Её обняли руки. Она подумала, что было бы интересно узнать – это Максим или Ярослав, как почувствовала себя ещё в чьих-то объятьях. Все двенадцать жителей кубрика сбились в один клубок обнимающихся людей. Страшно было всем. Они искали и делились поддержкой и теплом. Кажется, это был самый трогательный и нежный момент за всю жизнь Алисы.

Говорить не хотелось. Она вдруг почувствовала такое счастье, что в этот жуткий момент она не одна. Слова были не нужны. Они просто стояли, как одна большая семья, стараясь не думать о разрушенном мире, о том, что, скорее всего, даже их внуки не смогут жить на поверхности, о том, что, если не удастся запустить системы, они не смогут отсюда выбраться. Да и смысла в этом не было – за стенами Бункера им не выжить.

Алиса вдруг поняла, почему в Бункере принята морская терминология – каюты, кубрики, палубы. До этого момента ей казалось, что причиной военно-морское прошлое Вождя Вениамина. А вот сейчас она отчётливо ощутила себя частью команды хрупкой подводной лодки в безбрежном океане смерти.

Вначале заработала вентиляция. Тихий гул вернулся, а вместе с ним показавшийся особенно свежим воздух. Лампы ярко вспыхнули, оставив в уже отвыкших от света глазах фиолетовые зайчики, погасли и включились в нормальном режиме.

Рядом с Алисой стояли постояльцы кубрика. Ярик и Макси были с другой стороны, но Алиса увидела в их глазах, что они тоже только что пережили мгновения нежной сопричастности, поддержки, а теперь с сожалением возвращались каждый в своё одиночество.

«Внимание! – включился динамик. – Не покидать кубрики до особого распоряжения!»

Дверь резко открылась. Вошли два гвардейца в чёрном.

– Предъявить паспорта! – потребовали они.

Люди подняли вверх левую руку с закатанным рукавом, позволяя гвардейцу отсканировать штрихкоды.

Алису, Ярослава, Максима вывели в коридор.

Их провели быстрым шагом по пустому коридору в комнату к Вождю Вениамину.

Это оказалась стандартная каюта с точно таким же набором постельного белья, правда, на единственной кровати. У стены стоял стол, вокруг – шесть стульев. Очевидно, Вождь здесь не только жил, но и работал, проводил совещания.

– Вы трое, – начал Вождь, но заметил в дверях гвардейцев, ожидающих приказа. – Бойцы, свободны. Ожидать за дверью!

Гвардейцы вышли в коридор.

– Рассказывайте, что вы делали у Сергея! – потребовал Вениамин. – Кратко и точно.

– Ничего, – пожал плечами Ярослав. – Ждали, когда они закончат паять свой прибор.

– Вы можете точно, подчёркиваю, очень точно ответить, что это был за прибор?

– Да, – ответил Максим. – Это портал, трансформатор. С его помощью возможно перемещаться между параллельно существующими версиями вселенной.

– Это общие слова, – стараясь оставаться спокойным, сказал Вениамин. – То, что они рассказали вам. Вы можете сказать, судя по увиденным элементам и блокам, что это мог быть за прибор?

– Я, – Максим смутился. – Я думаю… Нет, простите. Я действительно сделал вывод о функциональности прибора только по информации, предоставленной Сергеем и Валентиной.

– Они и вас обманули? – с пониманием спросил Ярослав.

– Похоже, – сжал кулаки Вождь. – Мы дали им энергию, они запустили прибор. В соседнем тоннеле произошёл сильный хлопок.

– С этими штуками такое бывает, – заметил Максим.

– Хлопок произошёл спустя несколько секунд после запуска.

– Может, они погибли? – предположила Алиса.

– Может, но пока энергия была отключена, к шлюзу подошёл штурмовой отряд санитаров. Им уже удалось пробить второй уровень охраны.

– Вы думаете, это Сергей и компания их привели? – резонно спросил Ярослав.

– Это может быть и совпадением, хоть и очень маловероятным, – ответил Вениамин. – Мы договорились, что, если им удастся открыть портал, они выйдут в наш Бункер и обеспечат эвакуацию меня и максимального числа людей. Но они завалили проход. И санитары как будто ждали в засаде. Появились из ниоткуда. Это и вызывает подозрения.

Максим задумался:

– Вы не хотите мобилизовать граждан для обороны Бункера?

– Нет. В этом нет смысла.

– А чего хотят эти санитары? – спросил Ярослав.

– Им нужны здоровые особи и хорошо защищённый бункер для своих зверских экспериментов. Если они не получат того, что хотят, они пустят газ в систему вентиляции. Если, конечно, найдут и пробьются туда, – усмехнулся Вождь.

В дверь постучали. Вошёл гвардеец:

– Прорыв второго пояса обороны.

Послышался глухой взрыв. Пол дрогнул. С потолка посыпалась штукатурка.

В комнату вошёл другой гвардеец:

– Семнадцатая дверь разблокирована.

– Отлично! – Вениамин решительно вышел из кабинета. Ярослав, Макс и Алиса последовали за ним. Скорее из любопытства, чем по приказу или принуждению.

Дверь в соседний тоннель как будто чем-то вырвали. Бойцы руками освободили проход. Вождь торопливо полез в открывшийся коридор. За ним последовали два гвардейца, Ярик, Макс и Алиса.

***

В комнате на полу сидели ошарашенные, перепуганные Сергей, Валентина и Никита. Они смотрели на вошедшего Вождя безумными от страха глазами.

– Кто вы? Что случилось? – спросила Валентина.

– Вы меня не узнаёте? – с интересом спросил Вениамин.

– Нет, а должна?

– Отлично! – обрадовался вождь, – Веди сюда немедленно граждан нулевой палубы! – отдал он команду гвардейцу.

Сергей начал приходить в себя. Он смотрел на свои руки, кажется, даже пересчитывал пальцы. Никита часто моргал и оглядывался, как будто сию секунду обрёл зрение. Валентина, тяжело встав, подошла к разложенным на стеллаже элементам портального трансформатора. Брезгливо приподняла ближайшую электронную плату за уголок, как будто боялась испачкаться.

– Какая примитивная технология, – пробормотала она. – Я так понимаю, мы всё-таки куда-то переместились?

– Вы правы, Валентина, переместились, – с улыбкой ответил Вениамин.

– А можете рассказать о своём мире, пожалуйста? – попросил Ярослав.

– Легко! – согласилась Валентина, – Четвёртый технологический уровень – мы летаем в космос, исследуем ближайшие планеты солнечной системы. Активные исследования в области квантовой механики. До этого момента я была старшим научным сотрудником Физико-Технического института. Отбываю наказание за предумышленное убийство с отягчающими обстоятельствами.

– Вы кого-то убили? – удивилась Алиса.

– Одного занудного профессора, который слишком любил размахивать своим огромным эго, считая себя умнее всех, – как-то хищно усмехнулась Валентина. – Как видите, права оказалась я, а не его жирная тушка, утверждающая, что такие переходы невозможны.

Ярослав и Максим переглянулись. Они догадывались, о каком профессоре могла идти речь, но решили не уточнять.

– А эти двое? – Ярик кивнул на Сергея и Никиту.

– Они просто кролики, – махнула на них рукой Валентина. – Инвалиды бесполезные. Один слепой, другой безрукий. Надо же было мне на ком-то эксперименты проводить. На ком-то, кого не жалко.

В комнату по одному зашли семь человек. Четыре женщины и трое мужчин. Они выглядели сытыми, благополучными.

– Вы же понимаете, что мы не можем выбрать мир, в который переместимся? – на всякий случай спросил Ярослав, догадавшийся, что это и есть те избранные, которых выбрал Вождь для спасения из ада постапокалипсиса. Те, с кем он собрался покинуть свою «подводную лодку».

– Как это не можем? – капризно спросил лысый мужчина.

– Вы можете вернуться обратно, – сухо ответил Вождь.

Подумав несколько секунд, мужчина прошёл в глубину комнаты, сел на продавленный диван.

– Я так и думал, – усмехнулся Вениамин. – Боец, переводите генератор на это помещение. И заберите с собой наших гостей, – он кивнул на Валентину, Никиту и Сергея.

Гвардейцы увели троицу.

– Если вы перенаправите энергию, бункер останется без электричества, – заметил Максим. – Санитары прорвутся и захватят его.

– Кажется, ты ещё не понял, что для меня, то есть для нас, это последний шанс сбежать из этого ада?

Вениамин принял какое-то решение.

– Боец! – крикнул он через плечо, и в комнату вбежал гвардеец с коротким автоматом на плече, – Наши гости хотят остаться в бункере. Проводи их.

Подталкивая в спину дулом автомата, Ярослава, Максима и Алису вернули в пятьдесят седьмой бункер. По коридору бесцельно бродили Валентина, Сергей и Никита. Ярик подумал, что сейчас это похоже на коридор сумасшедшего дома, а не на по-армейски строгую палубу подводной лодки.

Раздался громкий хлопок, но свет не погас. Коридор заполнил туман. Захотелось спать. Ярик решил, что пол – это прекрасное место, чтобы вздремнуть.

***

Открыв глаза, Ярослав увидел над собой человека в белом скафандре.

– Как себя чувствуете? – спросил человек, – Можете подняться самостоятельно?

– Что случилось? – вяло спросил он у незнакомца.

– Мы освободили вас. Работает карантинная группа. Оставайтесь на месте, санитарный транспорт уже работает. На эвакуацию потребуется около часа.

– А что с Вениамином?

– Вождь с соратниками заблокирован в соседней штольне. С ним работает группа захвата.

– Это может быть уж не он, – с трудом приподнимаясь, сказал Максим.

– Не волнуйтесь! Это он, – ответил человек в скафандре.

– Вы не понимаете, – попыталась найти правильные слова Алиса.

– Мы всё отлично понимаем! Им не дали энергию для прыжка, так что он предстанет перед трибуналом как военный преступник.

– Бред какой-то, – пробормотал Ярослав и снова заснул.

***

Их привезли в крытом фургоне в какой-то ангар. Люди в белом помогли спуститься, пройти в довольно большой актовый зал без окон. Непривычно большой для мира бункеров.

Люди занимали почти всё пространство. Они были сонные, растерянные. Кто-то был одет лучше, кто-то хуже. Встречали знакомых и старались сесть рядом. Ни одного человека в чёрной форме в зале не было.

На небольшую сцену на инвалидной коляске вывезли полноватого мужчину в большой кислородной маске.

– Братья! – начал он. За него говорил голосовой синтезатор, – Я рад, что мы вас, наконец, освободили. Вы растеряны, вам страшно, но, обещаю, мы всем поможем. Ваш Вождь десятилетиями вас обманывал. Он построил абсолютно фашистское общество, в котором не было места милосердию. Если вы оглядитесь, среди вас нет ни одного пожилого человека, нет инвалидов, мутантов. Он хотел создать новую расу идеальных людей. Каждого, кто ошибался, получал увечья или просто старел, он отправлял в пустошь. Тех, кто совсем не мог принести ему никакую пользу, он обменивал у каннибалов на топливо, детали машин, электронные компоненты. Вас обманывали, пугали, вам угрожали. Он рассказывал про нас страшные истории – что мы травим людей в бункерах смертельным газом, что проводим бесчеловечные эксперименты. Это неправда, и вы сами сможете скоро в этом убедиться. Правда в том, что именно по приказу Вождя его гвардейцы искали независимые бункеры, уничтожали жителей, забирали пригодные приборы и оборудование.

Инвалида увезли со сцены.

В зал вошёл мужчина в белом халате.

– Вы не первый освобождённый нами бункер. У вас много вопросов и страхов. Многие из вас за всю жизнь ни разу не покидали подземелье. Сейчас вы впервые выйдете на улицу, увидите небо. Несколько правил: днём на улице находиться нельзя из-за высокой солнечной активности. Территория нашей базы полностью дезактивирована, постоянно проверяется. Здесь вы можете находиться без специальных костюмов и средств защиты. В городе меры предосторожности обязательны. А сейчас идём со мной. Не торопитесь!

Их вывели во двор, ограниченный высоким бетонным забором с вышками по углам. Над головой раскинулось звёздное небо. Под ногами была настоящая земля.

Большинство сели на землю, обхватив руками колени. Многие выли, глядя на огромное небо. Радостных людей не было. Ни одного. Они привыкли с детства считать выход из бункера неминуемым смертным приговором.

– Пройдёмся со мной, пока граждане адаптируются, – тихо сказал Ярославу подошедший человек в белом халате.

Ярик, Макс и Алиса последовали за ним.

Они вышли со двора через караульное помещение, на стене которого Алиса прочитала: «Карантин».

Перед ними раскинулся небольшой городок – пятиэтажные типовые дома, дорожки между ними, приземистые административные здания. Всё было вполне обычно и походило на студенческий городок или воинскую часть, если ли бы не тот факт, что в зданиях не было ни одного окна.

Сопровождающий проводил их к дальнему двухэтажному корпусу с трафаретом «Штаб» на стене. Они оказались в поликлинике: регистратура, кабинеты с номерами, небольшие очереди на стульях.

Вошли в кабинет с табличкой: «Главврач».

За столом сидела пожилая женщина.

– Ну здравствуйте, пришельцы! – поприветствовала она вошедших в кабинет друзей, – присаживайтесь, не стойте!

Они сели на железную лавочку у стены.

– Как адаптировались в нашем мире?

– Ну, у вас весьма своеобразная вселенная, – туманно ответил Ярослав.

– Понимаю. Не повезло вам с компанией.

– Послушайте, здесь, кажется, все знают про порталы и прыжки, – Ярослав решил задавать прямые вопросы, – объясните, наконец, что здесь происходит? Мы уже не знаем, в чьи сказки нам верить.

– Понимаю вас, – женщина встала из-за стола, поставила стул напротив друзей, – вам, конечно, известен принцип перемещения: две вселенные должны быть синхронизированы через устройство гиперпритяжения, искажающее открытые в нашей физической реальности струны: три геометрические и одну – время. При достаточной энергии очень ненадолго в наших реальностях появляется четвёртое измерение. Оно, конечно, нестабильно, и равновесие быстро восстанавливается. Но при этом оказавшиеся рядом люди являются как бы маркерами, маяками, к которым притягиваются параллельные реальности. При схлопывании аномалии разумы людей, соединивших вселенные, меняются местами.

– Это мы знаем, – ответил Максим.

– Не сомневаюсь. Вы как свой портал открыли?

Алиса и Максим красноречиво посмотрели на Ярослава.

– Если честно, случайно, – признался Ярик.

Женщина понимающе покачала головой.

– Бывает и такое. Мы тоже случайно. Проводили медицинские исследования по лечению онкологии. Создали прибор, который узконаправленным излучением воздействовал на клетки. Достигли, кстати, невероятных успехов – полное излечение без регресса. А потом решили сделать аппарат полного исцеления и омоложения. Увеличили мощность, привлекли лучших физиков. На первые эксперименты согласились несколько тяжелобольных пациентов, которым оставалось жить не больше недели. Исцелить, правда, не получилось, но прошедшие процедуру пациенты несли невероятную чушь. Про другой мир, другие законы. Осознав, что их тела быстро умирают, начали признаваться, что в своём мире были преступниками, осуждёнными на казнь. У них там какое-то своеобразное представление о милосердии – они разрабатывали что-то вроде машины для безболезненной казни. У них она тоже начала срабатывать не совсем штатно.

– Они в итоге умерли? – спросила Алиса.

– Конечно умерли! – усмехнулась женщина, – все умирают. Но они довольно много рассказали о своём мире.

– И вы тут же избавились от портала? – с сарказмом спросил Ярослав.

– С чего это? – удивилась женщина, – Мы наткнулись на технологию, которая раздвигает горизонты возможностей человечества до необозримых границ. Мы продолжили исследования, только уже не с пациентами, а с добровольцами.

– Что же могло пойти не так? – нахмурился Максим.

– В наш мир прорвалось слишком много преступников. Видимо, с той стороны стало известно, что у нас не такой плохой мир. И это не считая того, что по нашим законам пришельцы ничего не совершили – у нас не было права удерживать их.

– Вы просто отпускали их на свободу? – удивилась Алиса.

– Да. Это и погубило наш мир в итоге.

– Давайте догадаюсь, – наморщился Ярослав, – в конце концов они начали создавать армии и захватывать власть?

– Конечно. И продолжили эксперименты с порталом.

– Так я не понял, – покачал головой Максим, – кто с кем в итоге воевал?

– Никто. Ни с кем. Не воевал, – отчётливо сказала женщина. – Правительство начало охоту на порталы, созданные пришельцами в нашу реальность. К тому моменту они были уже во всех крупных странах. Сколько они вывели через порталы людей, мы никогда не узнаем. Но начался настоящий ад. Применение ядерного оружия казалось последней надеждой. И она, кстати, оправдалась. Мы смогли уничтожить все порталы.

– Как вы поняли, что уничтожили все? – спросил Максим.

– Мы создали сканер, фиксирующий всплески гипергравитации. По ним ракеты и наводили. До прошлой недели он молчал, вселяя надежду, что когда-нибудь мы сможем вернуть порядок.

– Вы, я так понял, засекли наше появление? – понял Ярослав.

– Похоже, – согласилась женщина. – Но нас опередили чёрные. И вы помогли им построить новый портал. Не удивлюсь, если, не разобравшись, вы просто отдали детали от своего.

Максим нахмурился, вспоминая рюкзак, в котором действительно лежали детали, которым так обрадовалась Валентина.

– Сколько раз удалось его запустить? – наконец спросил Максим.

– Один. Мы успели в последний момент – Вождя с компанией мы арестовали, будем судить.

– А что с людьми будет? – спросила Алиса.

– Будем социализировать, адаптировать к нормальной жизни. Потом – распределение. Кого-то оставят в центре, кого-то отправим на новые территории, осваивать их, заселять.

– А с бункером как вы поступите? – Ярослав думал о том, как добраться к безусловно исправно работающему трансформатору.

– По протоколу, – развела руками женщина, – точечный удар ядерной боеголовкой.

– А если там остались люди? – спросил Максим.

– Мы всё тщательно проверили. Бункер пятьдесят семь абсолютно пуст.

– А другие? – уточнил Максим.

– В этом районе нет больших бункеров. Мы бы про них знали.

– А если есть? – настаивал Максим.

– Ну, тогда это очень маленький бункер, в котором уже не осталось не выродившихся особей. Мы сделаем им одолжение.

– Но они же тоже люди! – Алиса округлила глаза, – Они имеют право жить.

– Вы знаете такой бункер? – настороженно спросила женщина.

Макс с Яриком переглянусь.

– Их усыпят и эвакуируют, – сразу ответила женщина. – Так вам известен такой бункер?

– Да, – наконец решился Ярослав.

– Нужно отправить поисковый отряд. Вы поедете с ними. Покажете место. Ядерный удар назначен на четыре часа утра. Идём со мной!

Женщина вышла из комнаты. Друзья последовали за ней. Она без стука вошла в соседний кабинет, в котором на инвалидном кресле, в кислородной маске сидел тучный мужчина.

– Председатель. В зоне поражения может быть уцелевший бункер с людьми.

– Ты уверена? – спросил механический голос, – тебе не кажется, что эти космонавты просто пытаются прорваться к порталу?

– Я уверена, что надо как минимум проверить, – ответила женщина.

Мужчина выехал из-за стола, подъехал к Ярику, Максу и Алисе.

Они узнали его. Это был сильно покалеченный, больной, но, без всякого сомнения, Игорь Имануилович.

– Так понимаю, вы меня узнали? – спросил за него механический голос, – Это же вы: прокурор, судья и палач, приговорившие меня к смерти через отправку в этот проклятый мир?

– Мы из другого мира, – после паузы ответил Ярослав.

– Я не верю вам. Я же предупреждал вас, чтобы вы не игрались с пространством, но вы не захотели меня слушать. Посмотрите, к чему привели ваши забавы… Ярослав.

Они молчали. ИИ, безусловно, был из какой-то другой реальности, тоже столкнувшийся с необузданным любопытством Ярослава. Судя по всему, тот Ярик не ограничивался язвительными эпитетами, а взялся избавиться от профессора радикально – отправить в этот мир в тело безнадёжно больного инвалида.

– Ладно, не будем терять время на выяснение, – принял решение Игорь Имануилович. – Берите фургон со спецсредствами. Удар будет по плану, с военными уже всё решили, вывозите, кого успеете.

***

Дорогу показывал Максим, сидя в кабине. Рядом с ним сидела Алиса и водитель, ловко объезжающий руины и крупные ямы в асфальте.

Они проехали мимо котельной. Белого фургона уже не было, а вот внедорожник, на котором приехали чёрные, всё ещё стоял.

– Вот здесь, – Максим указал на небольшой холмик с круглым открытым люком наверху.

Фургон остановился. Из кузова выпрыгнули два человека в скафандрах, поставили над люком электрическую лебёдку.

– Давайте, я первым пойду, – попросил Ярослав.

– У вас нет допуска, – сухо ответил один из мужчин.

– Я договорюсь.

– На это нет времени. По протоколу мы запустим усыпляющий газ и вытащим всех, кого успеем.

– Вы не успеете. Там длинный коридор, – продолжал настаивать Ярослав.

– Хорошо, идёшь первым, мы следом, – быстро принял решение мужчина, – учти – на вас дыхательных аппаратов нет. Если нам придётся пускать газ, вас вырубит. Вытаскивать будем в последнюю очередь.

– Принимается, – согласился Ярик, ухватился за лебёдку и уехал вниз.

Здесь всё осталось также, как было. Он даже почувствовал лёгкую ностальгию, как будто вернулся домой. Под круглой дверью лежал рюкзак с бесценными ещё совсем недавно сокровищами – кусками свинца.

Сверху спустился Максим.

– Ты чего размечтался! Бегом за людьми!

Он прокрутил штурвал, отодвинул уже на всю ширину дверь. Они запрыгнули в коридор, побежали.

Вторая дверь ожидаемо оказалась закрыта. Ярик забарабанил в неё. Никто не отзывался.

– Может, уснул? – предположил Максим.

– Стучим вместе.

Наконец послышался простуженный голос:

– Кто?

– Я! То есть Ярослав и Максим.

– О! Охотники вернулись! – обрадовался караульный. – Открываю.

Дверь медленно отъехала в сторону.

– Надо уходить! – с ходу сказал Ярик.

– Куда? Зачем?

– Быстро! – Ярик уже бежал к убежищу.

Внутри было всё по-прежнему: тот же полумрак, запах, сонные люди.

– Где Надежда? – спросил Ярик у первого попавшегося под руку мужчины.

– На плантации.

Они с Максом подбежали к закрытому шторкой закоулку. Жители бункера провожали их непривычную суету и торопливость удивлёнными взглядами.

– Надежда! – Ярик откинул занавеску. Дух перехватило. – Вам надо уходить. Срочно!

– Вы чего такие взъерошенные? – удивилась Надя, собирающая в миску урожай грибов.

– Скоро будет ядерный удар. Вы в зоне поражения. Надо эвакуировать людей.

– Куда же мы пойдём? – усмехнулась женщина. – К Вождю? Так у нас полбункера сбежавших от него. Или к санитарам, чтобы нас просто тихонечко отравили?

– Послушай, я понимаю тебя, но санитары уже здесь. Они готовы пустить газ, если другого пути спасти вас не будет.

– Да как же вы посмели привести сюда этих мразей! – Надежда явно испугалась и разозлилась. – Да вы вообще знаете, что они вытворяют?

– А вы? – Ярик смотрел в глаза Надежды.

– Я знаю. Они отправляют мутантов в лагеря смерти. У нас двое из четверых детей не подойдут им по медицинским параметрам, – она посмотрела за спину Ярика.

Жители собрались вокруг, хмуро выслушивая спор. Мальчик с большой головой, мечтавший стать космонавтом, и девочка с тремя пальцами на руках стояли ближе всех.

– Не мы причина удара, – Ярослав, кажется, нашёл правильные слова. – Но мы сделали всё возможное, чтобы вас спасти. У вас есть выбор: попробовать выжить или гарантированно погибнуть. Решайте. Только, пожалуйста, быстрее.

***

Люди выходили по длинному коридору к шлюзу. Они шли медленно, мрачно размышляя о том, что покидают, возможно, последнее убежище в этом мире, принявшее их такими, какие они есть. Там, на улице, их ждала неизвестность. Но пути назад не было.

– Я никого не удерживаю, – спокойно говорила Надежда. – Вы без меня всё хорошо знаете. Ничего нового я вам не скажу. Кто решит остаться – я поддержу.

Алиса стояла внизу, помогая закрепить ленту троса вокруг груди эвакуируемых жителей. Мужчины, получив рапорт, поднимали людей по одному наверх, сразу провожая в кузов фургона.

Несмотря ни на что, в бункере остаться никто не захотел.

Внизу остались только Алиса, Максим, Ярослав и Надежда.

– Ваша очередь, – Алиса протянула трос Наде.

– Я не пойду, – женщина приняла решение. – Мне нечего делать наверху, а здесь… – она задумалась. – Бункер уже выдержал несколько ударов. Может, и в этот раз устоит. Одичавшим, отчаянным людям, заблудившимся в пустоши, нужно укрытие.

– Бункер, скорее всего, будет разрушен, – привёл аргумент Максим.

– Значит, так тому и быть. Капитан должен остаться со своим кораблём.

– Вы жили в пятьдесят седьмом? – вдруг поняла Алиса.

– Да.

– Вождя арестовали. Всё изменилось.

– Это тебе на память, – Надежда отдала какой-то тяжёлый цилиндрический предмет Алисе. – Надеюсь, когда-нибудь вы вспомните, почему втроём оказались в моём бункере, космонавты. Я всё решила, – женщина залезла в коридор, закрыла круглую металлическую дверь, повернула ручку.

– Уходим, – скомандовал Ярослав.

Их подняли на лебёдке последними.

– Кто-то остался? – спросил мужчина в белом защитном костюме.

– Нет. Бункер пуст, – ответил Ярик.

В перегруженной машине для Алисы, Максима и Ярика места не осталось. Они бы, наверное, могли втиснуться, но фургон и так не мог выехать. Он буксовал по грязи. Водитель нервничал. Он смотрел только на часы, не обратив внимания на то, что Алиса, Макс и Ярик вылезли из кузова.

Друзья навалились, в раскачку втроём вытолкнули машину из ямы. Водитель нажал на газ, и фургон умчался из эпицентра ядерного удара.

– Зашибись, – проговорил Максим. – Что делать будем?

– Так, – Ярик соображал очень быстро. – У котельной остался внедорожник чёрных. Бежим к нему.

Не разбирая дороги, они побежали к машине.

К счастью, она сразу завелась.

– Гони! – выкрикнул Максим сидящему за рулём Ярославу.

– Куда? – тяжело задыхаясь спросил Ярик. – Ты запомнил дорогу?

– Чёрт! Нет!

– Нам нужно уехать куда угодно, но как можно дальше! – выкрикнула Алиса с заднего сиденья.

Ярик вырулил на дорогу. Часов ни у кого не было, и когда ядерный удар запечёт окружающее пространство, было непонятно.

Они выехали на Третье транспортное в надежде по нему уехать подальше, но на пути уткнулись в завал Лефортовского тоннеля.

– Да что ж такое! – в сердцах ударил по рулю Ярик.

– Выходим! – выкрикнул Макс.

– Что ты хочешь? – взволнованно спросила Алиса.

– Бежим в тоннель. Возможно, Надежда права, и нам удастся укрыться.

– Это бессмысленно, – пытался спорить с другом Ярослав. – Они, я так понял, в него и целятся.

– Хочешь остаться? – зло выкрикнул Максим.

Они бежали по узкому проходу, пока не уткнулись в знакомый микроавтобус. Отодвинули дверь и оказались в комнате, в которую их когда-то привели Сергей и Никита. Комната была пуста, но свет горел.

– Ярик! Кабель из бункера пятьдесят семь, скорее всего, так и не отключили. Если нам повезёт, мы сможем запустить портал.

– Почему ты думаешь, что энергия ещё подаётся? – Ярослав зачем-то пытался забаррикадировать вход.

– Потому что это наш последний шанс на спасение.

Пока Максим и Ярик судорожно проверяли кабели, платы, пытались понять, подаётся ли напряжение, Алиса с отрешённым видом подошла к стеллажу, достала из кармана подаренный Надеждой круглый тяжёлый цилиндр. Поставила на стеллаж, но он укатился. Немного подумав, отрешённо засунула во что-то, похожее на подстаканник. Цилиндр вошёл идеально, как будто был предназначен для такого постамента. Полюбовавшись, как-то буднично нажала чёрную кнопку от дверного звонка на длинном проводе, замотанном изолентой.

Свет ярко вспыхнул. Осталось фиолетовое свечение.

Раздался оглушительный взрыв, разрушающий любую материю в радиусе десяти километров, превращающий всё в разогретую до температуры ядра Солнца плазму.

Глава 1010. Цветочная поляна.

Ярослав открыл глаза. Первое, что он увидел – бескрайнее небо с белыми пушистыми облаками. Голова немного шумела, но в целом состояние было приемлемым. Он почувствовал запах ладана. Откуда-то доносился мелодичный звук двенадцатиструнной гитары. К гитарному перебору примешалось блеяние козы.

Ярик, нахмурившись, повернул голову. Он лежал на спине на цветочной поляне. Ароматное многоцветие разливалось вокруг. Рядом лежали какие-то люди. Ближе всего оказался Максим. Он улыбался с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу, напоённому цветочными ароматами небу. Не открывая глаз, друг повернул голову в сторону Ярика.

– Приве-е-ет, – сказал он с блаженной улыбкой.

– Боже мой! Почему у меня столько пальцев! – послышался знакомый голос.

Ярик повернул голову в другую сторону – рядом сидела Алиса в лёгком салатовом платье, внимательно рассматривая свои руки, как будто видела их в первый раз.

– А сколько должно быть? – зачем-то спросил любопытный Ярик.

– Я не помню! – изумлённо ответила Алиса, – но ты уверен, что их всегда было пять?

Ярослава пронзила вспышка осознания. Он резко сел, испуганно посмотрел на окружающий мир. На нём было надето цветастое пончо. Воспоминания водопадом накрыли его. Сердце бешено колотилось:

– Где бункер? Где война? – он приподнял пончо снизу, – где мои трусы?

– Дети мои! Вы прошли великое путешествие души! Но теперь пора вернуться в реальность… если она, конечно, существует, – послышался мягкий, певучий голос. Кто-то ударил в гонг. Из цветов сонно поднимались незнакомые люди в таких же, как на Ярике, пончо, пёстрых футболках или вообще без них.

Ярослав повернул голову, чтобы рассмотреть поляну. Больно ущипнул себя за руку. С большой вероятностью он не спал.

Говорившей была стройная девушка в длинном белом платье с вплетёнными в косы перьями. Она шла между приходящими в себя людьми, нежно дотрагиваясь до их макушек. Когда она подошла к Ярику, сомнений у него не осталось – это была Валя.

– Не торопитесь встать, – продолжала говорить она вкрадчивым голосом, – почувствуйте себя частью этой поляны, этого мира. Частью космоса…

– Космос. Мы сломали космос. – раскачиваясь взад вперёд с безумным взглядом повторял Макс, – Санитаров! Позовите санитаров! Мне нужны санитары. Мне надо рассказать, что мы сломали космос.

К нему подошла Валя, нежно положила ладонь ему на макушку, прикрыла глаза:

– Расслабься. Космос бесконечен. Космос – это ты и ты – это космос. Ты всё, что есть, и всё, что есть – это ты. – она стояла над Максом, продолжая держать ладонь на его голове, – ты опять поел грибов?

Макс уменьшил амплитуду движения.

Задумался.

– Ничего страшного! – успокоила его Валя, – вы здесь, чтобы восстановить гармонию со вселенной. Ты ещё найдёшь себя.

Ярик вдруг начал смеяться. Его смешил Максим в длинной футболке с ярким принтом, Алиса, пересчитывающая пальцы на каждой руке и ноге, Валентина в роли гуру. Он повалился на спину, громко хохоча. Из глаз брызнули слёзы. Они, кажется, опять спаслись. Убежали, переместились в новый мир и на этот раз, похоже, как раз в подходящее для них место – к хиппи, изменённое сознание которых готово безусловно принять на веру любой бред.

К нему подползла Алиса:

– Я всё проверила! – заговорщицки прошептала она, – у меня везде пять пальцев. Странно, правда? А у тебя?

Ярослав поднял ладони вверх:

– У меня тоже пять. Думаешь должно быть по-другому?

Алиса задумалась:

– Надо собрать статистику. Макс! – громким шёпотом позвала она друга, которого уже покинула Валентина, переключившаяся на других сонных хиппи.

Максим повернул голову:

– Это же правда вы?

– А кто? – удивлённо спросил Ярик.

– Я не знаю. Мне кажется, я один во вселенной и всё вокруг сон, который мне снится.

Алиса задумалась над словами Максима:

– Мне тоже снится этот сон. Значит, мы спим где-то рядом!

Ярослав переводил взгляд с Макса на Алису, стараясь не поддаваться соблазну поразмышлять – а сам-то он не спит случайно.

– Макс! – ему пришла в голову какая-то идея, – Ты же не можешь увидеть во сне того, что не знаешь? Правильно?

– Допустим, – согласился заторможенный друг.

– Тогда ответь… – Ярик пытался придумать вопрос, ответ на который Максим, скорее всего, не знает, но у него это никак не получалось.

На помощь пришла Алиса:

– Какой настоящий цвет платья Арианы Гранде на свадьбе в клипе «Thank U, Next»?

Максим «завис»:

– Э…

– Я тоже, кстати, не знаю, – признался Ярик. – Фиолетовое?

– Серое! Но из-за света все подумали, что розово-голубое. Это же мем был! – ответила Алиса, как будто это было известно каждому.

– И почему мы должны это знать? – с удивлением спросил Максим.

– Это же физика, – пыталась оправдаться Алиса, – отражённый свет, любопытный эффект.

– Не работает методика… – согласился Ярик. Это как спросить: сколько весит новорождённый слонёнок.

– Около двухсот килограммов, – не задумываясь ответила Алиса.

– Ты это только что придумала? – с подозрением спросил Ярослав.

– Нет, – девушка покачала головой, – когда я с братьями смотрели «Короля Льва», мне стало интересно, и я нашла в интернете.

– Ярик, а ты сам-то можешь, например, рассказать Законы Ньютона? – задал вопрос Максим.

– Да легко! – ответил Ярослав, но вдруг почувствовал, что, отлично их зная с детства, не может вспомнить слова из учебников…

– Первый закон Ньютона: «Никому не говори про Законы Ньютона», – со смехом включилась в тест Алиса.

– Да нет, – отмахнулся Ярослав. Поднял голову вверх, прищурился, рассматривая облака на небе, – Первый закон: «ты не остановишься, пока кто-нибудь не вмажет тебе по лицу. И даже тогда ты продолжишь движение – просто в виде зубов, летящих через комнату».

– Ты где физике учился? – с удивлением уставился на друга Максим.

– Вообще, он прав, – заметила Алиса, – это закон инерции.

– Так! – прищурился Ярик, – Второй: «Чем сильнее ты бьёшь, тем больнее будет. Но если ты жирный боров, даже слабый удар размажет доходягу по стене. Масса рУлит!»

– Любопытная трактовка, – усмехнулся Максим.

– Третий закон! – радостно нашёл формулировку Ярослав, – «Если ты врезал кому-то, будь готов получить ответочку. В этом мире всё бумеранг!»

Максим и Алиса сидели, переглядываясь.

– Ярик, я и не подозревала, что ты такой разносторонний! – с каким-то даже влюблённым изумлением смотрела на друга Алиса. – Мне всегда казалось, ты более консервативен в терминологии.

– Сам в шоке! – признался Ярослав, – как будто внутри меня два человека. Воспоминания смешиваются.

К ним подошла Валя:

– Вставайте, дети цветов! Пора продолжить путешествие в глубины подсознания.

– Валя… – начал было Ярик, но девушка его перебила.

– Валендари. Обращайтесь ко мне, пожалуйста, так. Так что ты хотел Ячменный Колос.

– Ячменный Колос! – зашлась от смеха Алиса.

– Мне приятно видеть, что вы учитесь испытывать радость! – с улыбкой произнесла Валя-Валендари, – твоя душа исцеляется, Алая Странница!

Алиса прекратила смеяться. Но вдруг снова заразительно захохотала.

– Макс! Как думаешь, какое имя получил ты в этом цветнике?

– Я надеюсь, Максвелл Мудрейший.

– Если хочешь, на вечернем костре ты сможешь огласить новое космическое имя, Косорукий Проводник Хаоса.

Ярослав упал на спину от смеха:

– Вы его всегда полным именем называете или есть какая-то более краткая форма?

– Обычно его зовут просто Хосе, – улыбнулась Валендари. – Ваш путь очищения в самом начале. Я хочу проводить вас по всем лабиринтам и привести к свету любви!

Максим, Алиса и Ярослав поднялись на ноги. Ярослав отодвинул ворот пончо. Трусов на нём по-прежнему не было, хотя он изо всех сил надеялся их увидеть – ведь если это сон, он смог бы управиться с такой мелочью.

Вокруг сидели хиппи, что-то жевали с блаженными улыбками. Валентина, а в этом мире «гуру Валендари», мелодичным вкрадчивым голосом объясняла друзьям, что для возвращения в «реальность» (если таковая существует, напомнила она на всякий случай) им нужно «гармонизировать чакры через единение с животными».

– Ко-то-те-ра-пия, – растянула она слово, словно это было священное заклинание.

– Это когда коты тебя лечат или ты их? – спросил Ярик, но ответа не получил.

***

Их втроём привели в хижину, где на подушках, натёртых лавандой, лежали сонные кошки.

– Медитируйте, – прошептала Валендари. – Всем помогает аура этого места. Оставьте суету и волнения. Погрузитесь в глубины подсознания. Отключите внимание и сосредоточьтесь на внутреннем мире.

Валя зажгла несколько свечей на столе, палочку благовоний и исчезла, оставив их наедине с пушистыми «целителями».

Ярик, вернее, Ячменный Колос, добросовестно сел в позу лотоса. Кошки приподнялись с мягких подушек, медленно обошли закрытых в хижине друзей, обнюхав каждого. Скорее всего, они восприняли пахнущих луговой травой друзей как новую мебель и попытались понять её предназначение.

Серый полосатый котёнок, ловко прыгнув с невысокого столика с благовониями, устроился у Ярика на голове. Он попытался сохранить спокойствие и равновесие.

Большой чёрный кот неторопливо подошёл к балансирующему с котёнком на голове Ярославу, обнюхал его пончо и… метнул ухмыляющийся взгляд, полный решимости.

– Эй, нет, стоп! – Ярик дёрнулся, но было поздно. Кот гордо поднял хвост и оставил на его коленях «знак доверия». Так сказать, пометил собственность.

Ярик не выдержал, снял с головы уже начавшего засыпать полосатого котёнка, положил на пол, попытался схватить чёрного кота, чтобы на пальцах объяснить, кто тут чья собственность. Кот ловко увернулся. Остальных кошек, кажется, возбудила перспектива поиграть со старыми друзьями.

В глазах Ярослава потемнело. Пытаясь поймать вредного кота, он вдруг понял, что делает это не впервые. Их тихая вражда продолжается уже довольно долго. Он уже ловил его точно так же, но вдруг он понял, что ловил не этих милых пушистых созданий, а крыс в бетонном бункере. Воспоминания смешались. Что же было на самом деле? А может, он всегда был здесь, а разрушенный бункерный мир лишь его страшный сон?

Чёрный кот смотрел на него исподлобья, даже, кажется, чему-то улыбался.

Ярик решил вернуться к медитации – ему надо было успокоиться, привести свои мысли и чувства в порядок.

Рядом сидел Макс. Он проигнорировал эмоциональный всплеск Ярика.

К нему пришёл рыжий мейн-кун с задумчивыми глазами. Басом мяукнул, видимо, приветствуя, залез на колени и начал устраиваться для сна. Макс погладил котика размером с небольшую собаку. Мейн-кун довольно замурчал, с удовольствием выгнул спину и вонзил когти в штаны.

– ААА! Он гармонизирует мою плоть! – Макс заорал, подпрыгнул. Кот скатился на пол, недовольно что-то промяукал, ушёл на середину хижины.

Когда Макс подпрыгнул от неожиданности, Алиса поспешила прийти к нему на помощь, но в полумраке наступила на хвост тщательно умывающемуся чёрному коту. Тот взлетел, вцепился ей в заплетённые на голове многочисленные косички, и она с криком выбежала из хижины, понеслась по поляне с диким воплем, размахивая руками, пока перепуганный кот, как шапка, болтался у неё на голове. За ней бежал Ярик, путавшийся ногами в пончо, пока не приподнял его полы, как девушка юбку.

Обрадованный таким поворотом в игре за ним бежал мейн-кун.

Последним, держась за поцарапанную плоть, прихрамывал Максим.

Чем быстрее Алиса бежала, тем крепче держался перепуганный чёрный кот. Он прижался к её голове всем телом, как всадник, не переставая громко орать.

Хиппи зааплодировали:

– О, вы достигли единения! Коты никогда так не доверяют непросветлённым!

Наконец, Ярику и Максу удалось догнать Алису. Они сняли чёрного кота с головы девушки. Оказалось, он просто запутался лапами в переплетении сложных косичек.

Кота опустили на травку.

Он недовольно что-то проворчал, приподнял хвост и пометил ногу Алисы. Медленно, степенно, не переставая что-то ворчать, пошёл обратно в хижину.

Остальные кошки разбрелись по поляне. Парочка охотилась на бабочек. Мейн-кун посмотрел на Макса мудрым взглядом сенсея, лёг на траву и начал вылизывать передние лапы. Возможно, он просто ждал, что его угостят чем-нибудь вкусненьким или хотя бы погладят за незабываемую медитацию, но Ярик, Макс и Алиса оказались чёрствыми и неблагодарными – решили с кошками больше не связываться.

Позвенел гонг.

Хиппи потянулись к поляне.

– Друзья! – вдохновлённо раскинула руки Валя-Валендари. – Настал час элексира просветления! Идёмте в чайный домик.

Пахнущий кошками Ярик, поцарапанный мейн-куном Макс и Алиса со спутанными волосами стояли в стороне. Никуда идти им, кажется, уже не хотелось.

– Ну что же вы, Ячменный Колос, Хосе, Алая Страница? – Валя подошла к друзьям. – Вам надо успокоиться, набраться сил, оставить хлопоты и заботы. Не стесняйтесь!

– А кошки там будут? – на всякий случай спросил Макс.

– Только если они сами захотят, – ответила с улыбкой Валендари.

Максим посмотрел на всё ещё лежащего в траве огромного кота. До этого момента он к кошкам относился спокойно, но в этом лагере, видимо, культивировали какие-то особые качества у этих достаточно миролюбивых, ленивых созданий. Мейн-кун прервал гигиенические процедуры, вопросительно посмотрел на Максима, как будто ждал, что тот его пригласит составить компанию. Макс посчитал, что, на самом деле, самое безопасное место – подальше от этих хищников.

***

В прохладной тени чайного домика стоял низкий длинный стол, за которым уже собрались хиппи. Некоторые обнимались, кто-то непрерывно демонстрировал жест «намасте» всем без исключения.

Наконец, все расселись на циновках прямо на полу. Босой парень с голым мускулистым торсом и в белых шароварах расставил глиняные чашки перед собравшимися.

Шум смолк. Все сидели, опустив головы, сосредоточившись на своих мыслях.

Сидевший в самом углу деревянной беседки Макс положил, по примеру остальных, руки на пол ладонями вверх. Правая рука чего-то коснулась. Он скосил взгляд. На полу стояла початая стеклянная бутылка водки. Макс усмехнулся – похоже, просветление здесь можно достичь не только медитациями…

В комнату вошёл всё тот же парень в шароварах с чайником в руках. Он обошёл стол, разливая по чашкам обещанный Валендари «элексир просветления».

Заиграла восточная музыка – мелодичные переливы струнных инструментов соединялись с тихими, едва слышными ударами барабанов.

Алиса почувствовала, что проваливается в сон. Начала клевать носом. Очень хотелось откинуться назад, на циновку и просто подремать.

Ярик против своей воли начал раскачиваться в такт музыки. Беспокойные мысли, действительно, покидали его голову.

– Почувствуйте своё внутреннее Я, – послышался распевный голос Валендари, – соберите всю энергию окружающего вас пространства в маленький светящийся цветок лотоса в районе солнечного сплетения.

Ярослав действительно почувствовал, что в груди стало теплее.

– Это и есть настоящие вы! – продолжала Валя. – Разрешите этому робкому цветку расцвести. Он становится ярче, светлее. Вы чувствуете, что вместе с ним растёт ваша радость, уверенность. Вы всё можете, стоит только поверить в свои силы. Безграничный мир открыт для вас. Вы часть Вселенной, каждого её элемента, каждой её реальности.

Ярика пронзили эти слова. Что значит: «каждой реальности»? Он поднял руку, чтобы задать вопрос.

– Расслабьтесь! – Валя увидела его руку, но решила не прерывать медитацию.

Кроме Ярослава, все, включая Максима и Алису, уже были в глубоком трансе.

Ярослав попытался успокоиться, вернуться в состояние умиротворения, но что-то ему мешало. Он вернулся в состояние осознанности.

Медитация закончилась тихим звоном ритуального колокольчика. Соседи потягивались, с улыбкой осматривались. Максим и Алиса выглядели счастливыми.

– Пора испить «элексир просветления», – сообщила Валендари.

Ярик взял со стола чашку, поднёс к губам. В нос ударил пронзительный запах.

Люди рядом, смакуя, пили свои напитки маленькими глотками.

Пожав плечами, Ярик тоже сделал маленький глоток и тут же фонтаном его выплюнул:

– Что это за гадость!

Собравшиеся смотрели на Ярика с явным осуждением. Алиса тоже понюхала содержимое чашки, сморщилась и, воспользовавшись тем, что всё внимание было приковано к Ячменному Колосу, вылила содержимое в стоящий сзади цветок в горшке.

Наш элексир очищает чакры, пробуждает тело, даёт силы, энергию! – всё ещё мирно, но уже с каким-то напором сообщила Валя.

Нахмурившись, Ярик отпил маленький глоток. Его передёрнуло:

– Да это химическое оружие! Уверен, что очищает ваш элексир лучше любого слабительного.

За столом захихикали. Похоже, Ярик каким-то образом угадал наиболее очевидный эффект приёма этого элексира.

– Там всё натуральное, Ячменный Колос! – Валендари стояла напротив Ярика, – Это сок крапивы с чесноком.

Макс, так и не попробовавший пока чудо-элексир, крякнул, не глядя протянул руку в сторону, незаметно достал бутылку водки и, отвернувшись, налил её в чашку, тем самым улучшив, как он надеялся, элексир просветления.

Движения Макса не остались незамеченными Валей. Она решительно подошла к нему, застав в самой провокационной позе – с бутылкой, из которой он только что налил немного водки в напиток.

– Что же ты делаешь, Косорукий Проводник Хаоса! – в отчаянии вскрикнула Валендари и отобрала водку у Макса, – Ты отравляешь храм тела!

– Ничего страшного, – пробурчал Макс, – Я так понимаю, после вашего элексира наши храмы будут стерильны.

Посетители захихикали. Валя растерялась. Кажется, Ярик, Макс и Алиса испортили и этот ритуал.

***

Отправив хиппи любоваться цветами и облаками, Валя попросила друзей остаться. Молодой человек в шароварах собрал посуду с остатками «элексира просветления».

Валя отвела Алису в дальний угол, села напротив неё на циновку.

– Чего ты хочешь? – задала Валя прямой вопрос Алисе.

– Красные сандалики, платьице и замуж, – не задумываясь ответила девушка.

Валя нахмурилась. Она сдержалась от крепкого слова, вернув себе образ просветлённой гуру, проводника заблудших в мир гармонии.

– Это мирское, а что хочет твой внутренний ребёнок, твоя душа? – повторила попытку Валендари.

Алиса задумалась:

– Ну, замуж, действительно, очень хочется…

– Ещё! – Валя, не отрываясь, смотрела в глаза Алисы.

– Я хочу быть счастливой…

– Ещё! – требовала Валендари.

– Я хочу, чтобы меня любили…

– Ещё.

– Я хочу домой… – Алиса неожиданно заплакала.

Она выбежала из чайного домика, оставив Максима и Ярослава наедине с Валентиной. Гуру поманила к себе Максима. Указала рукой на место Алисы.

– А ты? – спросила Валя Максима, когда он уселся, – Чего ты хочешь на самом деле?

– Я… – растерянный Макс пытался поймать мысли, – я тоже хочу домой.

– А ещё?

– А что ещё я могу хотеть?

– Я не знаю! Это твои желания. Загляни в себя?

Максим опустил голову.

– Знаете… – медленно начал он, – Я увидел и узнал за последнее время столько, что этого могло бы хватить на несколько жизней, на сотню людей. Но чем больше я узнаю, тем сильнее мне кажется, что я ничего не знаю, не умею. Я хочу искать, исследовать, изучать.

– Для чего, Хосе? – Валя смотрела в глаза Макса.

– Я не знаю. Я просто хочу и всё. Идти дальше. Мне кажется, самое удивительное сокровище ждёт за следующим поворотом. Мне очень страшно, но при этом невыносимо любопытно. Я не могу остановиться. Как наркоман.

Макс замолчал.

Посидев несколько минут, встал с циновки, побрёл на поляну, оставив привалившегося к стене со скрещенными руками Ярика наедине с Валентиной.

– Твоя очередь, Ячменный Колос, – Валя жестом пригласила Ярика сесть перед ней, но он проигнорировал приглашение. Тогда она подошла к нему сама.

– Зачем? У меня папа психиатр – я отлично понимаю, что, как и зачем вы делаете. Это называется эмоциональная провокация. Вы создаёте имитацию невыносимого давления, под которым пациент готов сказать что угодно, лишь бы это прекратить. На меня такие фокусы не действуют.

– Я и не надеялась, – Валя пересела ближе к Ярику, оказалась в метре перед ним. – Ты слишком умён, чтобы с тобой срабатывали манипуляции.

Ярик фыркнул:

– Отличная попытка, как там тебя, Валендари. Попробуй. Мне любопытно.

– Ну нет. На тебя давить бессмысленно. Тебе надо просто «разрешить» говорить то, что ты давно знаешь сам и чем хочешь поделиться. Так чего хочешь ты? – спросила Валя, упирая на это самое «ты».

– Я хочу, чтобы меня любили, – наигранно заявил Ярик.

– Хорошо. А ещё?

– Открывать что-то новое, встречаться с интересными людьми, придумывать всякое.

– Зачем?

– Чтобы быть полезным! – с наигранным пафосом заявил Ярик.

– Зачем?

– Ну, – Ярик растерялся, – чтобы стать знаменитым, наверное.

– Зачем? – Валя придвинулась ещё ближе к Ярику.

– Чтобы меня изучали в школе, приводили в пример…

– Зачем? – Валентина придвинулась ещё ближе.

– Чтобы узнавали, приглашали на лекции, дали Нобелевскую премию…

– Зачем? – Валя пересела совсем близко. Ярику стало некомфортно. Они сидели практически нос к носу. Хотелось убежать, но почему-то мысль встать и уйти не пришла в голову.

– Зачем-зачем… – начал злиться Ярик, – Да чтобы доказать этому старому идиоту, что я лучше него, умнее, талантливее. Что будущее за мной, а не за его пыльными догмами. Чтобы он понял, наконец, что я был прав, а он нет. Чтобы его ненавидел весь научный мир…

– На что ты готов ради этого? – Валя не давала и секунды задуматься, выбрать приемлемый ответ.

– На всё! Пройти миллион миров, сразиться с «Хранителями Кармы», даже принести в жертву Алису и Макса, если придётся!...

Ярик испуганно закрыл рот ладонью. Ему действительно стало страшно. Неужели он действительно на всё это готов?

– Я вижу в твоих глазах страх. Это нормально, – Валентина погладила Ярика ладонью по щеке, – ты познакомился со своим внутренним зверем. Выпустил его. Это и есть просветление.

Ярик оттолкнул Валю, выбежал из домика на поляну.

Вечерело.

Хиппи играли на гитарах, пели тягучие песни без начала и конца. Кто-то играл на глюкофоне. По поляне бродили кошки и, почему-то, козы. Максима и Алисы нигде не было видно.

***

Максим бесцельно бродил по поляне. Он вдруг осознал, что всё это сборище – милый детский лагерь, не имеющий отношения к реальной жизни. На то, что это их родной мир, он не надеялся. Да и какая разница! Ему даже наоборот стало страшно, что это может оказаться их ветка вселенной.

Он остановился перед гонгом, ударами в который оповещали группу о медитациях, приёме «элексира просветления» и так далее. Рядом с гонгом в деревянном ящике лежали телефоны, плееры, планшетные компьютеры.

Украдкой оглянувшись, Максим наугад выбрал смартфон в поношенном чехле с изображением каких-то пятипалых листьев. Нажал кнопку питания. Аппарат заработал и даже показал почти полную зарядку, чего нельзя было сказать о состоянии сети. То ли сигнал тщательно глушили, то ли здесь действительно отсутствовали вышки. Он вдруг осознал, что больше всего хочет выйти в интернет, почитать новости, посмотреть развлекательные и научные сайты.

Сзади стояла Алиса. Она подошла бесшумно, как кошка. Увидела в руках Макса телефон.

– Хочешь свалить? – спросила она понимающе.

– Как минимум узнать, где мы оказались, – ответил Максим. Он вдруг понял, что Алиса не слышала, что он сказал Валентине. Его цели не совпадали с её планами, но знать об этом девушке не стоило.

– Сети нет, – заметила Алиса, забирая телефон из рук Макса. – А вот Вай-Фай есть, правда очень слабый.

– Надо найти источник! – Макс принял какое-то хитрое решение.

Возле группы хиппи, подходящих под описание «бомжи», Максим остановился. Если его не обманывало чутьё, это были программисты – длинные бороды, близорукий растерянный взгляд, непроизвольное похлопывание по карману в подсознательном желании проверить электронную почту.

– Я хочу стать частью вашего круга! – излишне пафосно заявил Максим.

– Мы будем рады, Косорукий Проводник Хаоса!

Макс сел на расстеленное на земле старое одеяло. Осмотрелся. Котов рядом не было – вероломного нападения можно было пока не опасаться.

– Как вам кажется, цифровая вселенная тоже нуждается в гармонизации?

Бородачи загудели:

– Безусловно! – ответил самый рыжебородый, – Создавая любую сущность, мы наделяем её духовностью. Когда мы пишем код, мы становимся создателями.

– Да-да-да, – закивали другие бородатые хиппи.

– Во время медитации ко мне пришло озарение! – продолжал Максим, блаженно прикрыв глаза. Алиса едва не рассмеялась в голос, – Мы должны освободить созданный нами программный код. Прямо сейчас мы создаём учение, и нам нужны свои мантры!

– Мантры! Мантры. Мантры, – зашелестели голоса.

– Я объявляю себя гуру нового течения, – Макс вдруг понял, что нужно какое-то очень пафосное название, которое он не придумал.

– Цифровая тантра, – подсказала Алиса.

– Спасибо, Вялая Страница!

– Алая! Мерзавец, – вспылила Алиса.

– Ой. Прости, конечно, Алая, – быстро поправился Максим, – Мы создадим новую философию и назовём её «Цифровая Тантра – Биты Просветления»!

– Да, это правильно… – зашептались бородачи.

– Но нам нужны мантры! – Макс поднял вверх указательный палец, – Мы не можем придумывать их сами – их должна дать нам сама Нейросеть!

– Верно!

– Я должен скачать новые мантры… и Call of Duty! – зачем-то добавил Максим.

На него посмотрели с удивлением.

Адепты нового учения начали расходиться с поляны, шёпотом обсуждая перспективы новой религии и шансы стать её апостолами.

– Макс, поздравляю – ты идиот, – констатировала Алиса.

– Чего?

– Зачем тебе Call of Duty?

– Вырвалось… – Макс смутился.

– Из тебя весь день сегодня что-то вырывается.

***

Ярослав сидел на бревне на краю поляны, разглядывая убегающую вдаль излучину реки. Ни о чём думать не хотелось. Валентине удалось украсть его радость.

В речке купались хиппи, громко распевая «Песню о настоящем индейце». Получалось, надо сказать, весьма неплохо.

Ярик пропустил это направление музыки, и ему стало интересно – песня действительно столь, скажем так, парадоксальна или они на ходу выдумывают слова?

На поляне девушки в коротких платьях, а может, в длинных футболках, играли в салочки. Задыхаясь от восторга, гонялись друг за другом.

Какой-то парень с длинной рыжей бородой, заплетённой в косичку, играл на ситаре – индийской разновидности гитары. Кажется, он импровизировал – не могло же музыкальное произведение продолжаться полчаса без перерыва?

На большом глюкофоне, прикрыв глаза, играл полуголый парень с дредами и в белых шароварах. Он бил ладонями по стальной «летающей тарелке», извлекая длинные, реверберирующие звуки. В какой-то момент к нему присоединилось несколько человек, которые сели рядом и тоже начали извлекать звуки из чуднОго инструмента. В какой-то момент извлекаемая музыка и правда стала гармоничной – похоже, всем троим удалось подстроиться друг под друга.

– Ярик! Давай выйдем, – услышал Ярослав неожиданно подошедшего сзади Макса.

– Ну давай… – согласился Ярик, вставая с бревна, полагая, что сказанное Валентине каким-то образом стало известно друзьям.

– Смотри, что у меня есть! – заговорщицки прошептал Макс, украдкой показывая найденный смартфон.

– Ну и чем он нам поможет? – нахмурился Ярослав.

– Ты чего? – удивилась Алиса, – Мы же сможем выйти в интернет с ним.

– Так я не понял, куда ты хотел выйти-то? – Ярик, прищурившись, смотрел на Макса.

– В сеть, конечно. А ты что подумал?

– Я подумал – ты со мной подраться хочешь, – признался Ярослав.

– А зачем? – не понял Макс, – Но если это тебе прямо очень сильно нужно – ок!

Макс внезапно звонко ударил Ярика по уху.

– Уя! – вскрикнул Ярослав, – За что?

– Ну так это… Для обретения гармонии.

Потирая ушибленное ухо, Ярик злобно смотрел на растерянного Макса.

Они повернулись к Алисе.

– Не-не-не! Я как-нибудь иначе гармонию обрету! – испугалась Алиса…

– Так что? Выйдем? – Макс вернулся к своему первому вопросу.

– Ну давай, – согласился Ярик. – А как?

– Нужно узнать, где работает Wi-Fi и какой пароль, – логично предложила Алиса.

– Логично! – согласился Ярик, – А как?

– Надо найти самого бородатого и узнать у него, – Алиса почему-то была абсолютно уверена в предложенной стратегии.

Они посмотрели на хиппи.

Девушек в длинных майках отбросили сразу. Почему-то не сговариваясь решили, что они вряд ли обладают необходимой информацией.

Купающихся певцов решили не тревожить – максимум, что они знают сейчас – слова песни Фёдора Чистякова. В подтверждение догадки с пляжа донеслись слова песни «Этот русский рок-н-ролл».

Осталась группа у глюкофона. Бородач, в принципе, подходил под категорию «сисадмин». Решили «раскручивать» его.

– Здорово получается! – решил начать с похвалы Ярик.

Бородач с закрытыми глазами ничего не ответил.

– Далеко разлетается звук, как Wi-Fi, – решился продолжить Ярослав.

Бородач застучал по стальным пластинам с большим воодушевлением.

– А здесь есть Wi-Fi? – прямо спросил Макс, но в ответ получил сложный аккорд двумя руками.

– Он невменяемый! – констатировал он, повернувшись к Ярику с Алисой.

– Так он же АйТишник – они всегда такие, – констатировала Алиса.

– Что делать? – растерялся Ярослав.

– Учитесь! – усмехнулась Алиса.

Она подошла к парню сзади, приблизилась к левому уху:

– Ты слышишь голос вселенной, он ведёт тебя в лабиринтах кодов, – парень заулыбался, – перед тобой дверь в твоё подсознание. Хочешь открыть её?

Бородач закивал.

– Но нужен код, – прошептала Алиса.

– От ВайФая! – подсказал Максим.

– Я знаю пароль, – прошептал блаженный бородач.

– И? – Ярик и Макс замерли в предвкушении.

– Пароль: «Это любовь».

Макс с Яриком переглянулись.

– А как пишется? – решил уточнить Максим.

– Латиницей с большой буквы, подчёркивание вместо пробела, – растягивая слова в ритме игры на глюкофоне, тихо проговорил парень.

– Ну, это всё меняет, – усмехнулся Ярослав.

Алиса вопросительно посмотрела на него. Макс достал смартфон, включил поиск сети. ВайФая не было.

Как три следопыта они отправились искать место, где он появится.

Поляну исключили сразу – включить роутер здесь было негде.

Пошли по строениям.

Возле домика с кошками замедлились. К счастью, сеть не появилась – возвращаться к непредсказуемым хищникам никому не хотелось.

Чайный домик обошли дважды. Сеть едва появилась, но сразу исчезла. Они были где-то рядом.

После второго круга стало понятно, что сигнал исходит от деревянного строения, стоящего в некотором отдалении. Они втроём посмотрели на него. Сомнений не было – источник ВайФая находился в туалете.

– Сдаётся мне, просветлённые любят разнообразить рутинные процессы, – заметил Максим.

– И это тоже, но, в отличие от других мест, там есть электричество, – Ярик показал на лампочку.

Как бы ни выглядело это странным, в маленький деревянный туалет они вошли втроём. Макс достал смартфон. Сеть, действительно, ловилась отлично. Она была единственной и называлась: «ProSvetlenie».

– Вводи пароль! – потребовал Ярик.

Макс начал набирать пароль, который Алиса узнала у бородача. С первого раза войти в сеть не удалось.

– Ты не умеешь! – Ярик отобрал телефон у Максима, путаясь в клавиатуре, начал вводить пароль.

Дверь дёрнули снаружи. Судя по силе – кто-то всё-таки выпил «эликсир просветления».

Ярик выронил смартфон, который с чавканьем упал в выгребную яму. Они смотрели втроём на светящийся экран, тупо размышляя – есть ли смысл пытаться его выловить.

Дверь резко открылась, вырвав слабенький крючок. В туалет ворвалось грузное тело в белом халате. Не обращая внимания на нелепую троицу, тело начало стягивать штаны.

– Фу! – Алиса выбежала первой. Ярик и Макс последовали за ней, забыв про смартфон.

Через несколько минут из туалета вышел счастливый Игорь Имануилович.

– Пациент! Мне не нравятся ваши глазки! – с ходу начал он, подходя к Ярославу, – Ну-ка дайте я посмотрю ваши глазки.

ИИ протянул руки к лицу Ярослава, видимо, чтобы немедленно провести осмотр.

– Не надо меня трогать! – отпрыгнул Ярик, – Мне ваши глаза тоже не очень…

Воспользовавшись паузой, Макс забежал в деревянный домик, заглянул в тёмную вонючую яму. Вышел, огорчённо качая головой, как доктор, у которого в операционной умер пациент.

– Вы опять грибы кушали? – участливо спросил Игорь Имануилович.

– Да ничего мы не кушали! – воскликнул Ярик, разочарованно удаляясь от потерявшего привлекательность домика с лампочкой и роутером. Максим и Алиса последовали за ним.

– Доктор ИгЛайт! – неожиданно пришла на помощь Валентина. – Рада, что Вы приехали.

– Ну естественно! Вы же написали мне.

Друзья остановились. Всем стало интересно такое знакомство.

– Так где пациенты? – ИИ выжидательно смотрел на Валю.

Валя медленно обернулась к Ярику, Максу и Алисе.

– Я так и думал! – укрепился в своих подозрениях Игорь Имануилович, достал из кармана жёлтый пистолет.

Друзья побежали на поляну.

ИИ гнался следом, громко уговаривая:

– Да подождите вы! Я же просто вылечу вас от этой дряни.

Было непонятно, что он имеет в виду, и выяснять детали никому не хотелось.

Хиппи восприняли погоню как очередное групповое развлечение. Вместе с друзьями от ИИ со смехом убегали уже все. Они носились по поляне, то объединяясь в группки, то разбегаясь.

Игорь Имануилович, устав от погони, согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

– Какое прекрасное упражнение! – восхитился парень в белых шароварах. – Невероятно сближает!

ИИ, не разгибаясь, тяжело дыша, приподнял голову, поднял жёлтый пистолет, не глядя выстрелил. Парень задрожал – оказалось, пистолет стрелял электрошоковыми зарядами. Упал рядом с глюкофоном. Рука оказалась на пластине и часто застучала, извлекая нарастающий гул.

Хиппи вокруг загудели:

– Круто!

– Имбецилы, – прошептал ИИ, разогнулся и уже нормальным шагом продолжил искать Ярика, Макса и Алису.

Пока вниманием Игоря Имануиловича завладел парень в парусиновых шароварах, Ярик успел спрятаться за большим гонгом.

Наверное, ему бы удалось остаться незамеченным, но он задел локтем медный диск. Гонг мелодично запел. Хиппи, у которых, очевидно, уже выработался условный рефлекс по сигналу собираться на поляне, потянулись занять места.

Расталкивая длинноволосых послушников, ИИ поплёлся к гонгу.

Внезапно краем глаза он увидел совсем рядом перепуганную Алису. Почему он решил переключиться на неё, он бы не ответил даже на самом пристрастном допросе, но случилось то, что случилось – он бросился к девушке.

Алиса взвизгнула, бросилась к деревцам, но споткнулась и упала в грязную лужу.

– Она соединилась с землёй! – радостно закричали хиппи.

Игорь Имануилович молча постоял рядом, плюнул, убрал жёлтый пистолет и направился к чайному домику.

На поляну вышла Валентина.

– Валя… то есть Валендари, – поправился Максим, – а что он здесь делает?

– Доктор ИгЛайт наш друг, он санитар, ты же сам просил позвать его, Косорукий Проводник Хаоса, – с искренним непониманием ответила Валентина.

– Когда? – Макс чуть не набросился на девушку, но вспомнил, какой бред он нёс утром про космос, который им удалось сломать, – а, ну да. А чего он такой дёрганный?

– Так он же санитар, – ответила Валя, как будто это могло что-то прояснить. – Друзья! – она похлопала в ладоши, – близится вечер, пора готовиться к ритуальным танцам.

Хиппи радостно зашумели.

На поляну притащили листы железа, разложили в середине поляны. Кто-то принёс сухие ветки, напиленные заранее дрова. Сложили довольно высокий костёр.

У Макса промелькнули неприятные ассоциации, связанные с ритуальным сожжением.

Ярослав привёл перепачканную Алису, усадил на кусок какой-то ткани.

– Ты как?

– Нормально, только пить очень хочется, – призналась девушка. Про то, что ей бы принять душ, она даже не заикнулась, понимая, видимо, бесперспективность такого каприза.

– Я поищу что-нибудь… – Ярик пружинисто поднялся на ноги, чтобы выполнить просьбу подруги.

– Стой! – Алиса остановила его, схватив за подол пончо. Ярик почему-то густо покраснел. К счастью, Алиса этого не увидела по причине сумерек, – только, умоляю, не надо никаких «элексиров» больше.

– Обещаю, – усмехнулся Ярослав и куда-то мгновенно исчез.

Валя зажгла костёр от пламени факела. Красные отсветы заиграли на счастливых лицах собравшихся вокруг членов коммуны.

– Макс! – Ярик обрадовался увидеть друга в этом полумраке, – не знаешь, где можно попить найти что-нибудь.

– Думаю, в чайном домике, но я бы не советовал…

– Думаешь, там у них один элексир?

– Нет. Знаю, что там ИИ.

Они посмотрели в сторону чайного домика, в котором уже горели тёплые лепестки свечей.

– Зачем он приехал? – спросил Ярослав.

– Я так понял, его Валя вызвала.

– Зачем?

– Кажется, даже для этих ребят мы выглядим слегка поехавшими.

– Настолько что…

– Надо вызывать санитаров, – закончил Максим. – Да, похоже, он здесь типа дежурного нарколога.

– Почему же он не закончил работу?

– Да кто знает? – Максим пожал плечами. – Может, у него рабочий день закончился и вообще, ужин по расписанию.

Над костром поставили большой котёл с водой. Рядом, на траве, лежало несколько кружек. Ярик подумал, что это очень удачное совпадение – набрал ещё прохладной воды в кружку, отнёс Алисе.

– Спасибо… Ячменный Колос, – усмехнулась девушка, допивая воду и возвращая кружку.

Вокруг костра начались танцы под какофонию барабанов, гитар, каких-то погремушек.

– Давайте избавимся от мирского! От того, что нас сковывает, ограничивает, пусть всё сгорит в очищающем пламене ритуального огня! – вдохновлённо подняв вверх руки и запрокинув голову, вещала Валя.

Хиппи радостно последовали советам – в костёр полетели электронные гаджеты из ящика. Сгорая, они искрились, растворяясь дымом в ночном небе вместе с надеждой выйти всё-таки в интернет и понять, что здесь происходит и всё ли население планеты такое же сдвинутое.

В котле закипела вода.

Парень в белых шароварах бросил в него травы, какие-то специи, ещё что-то.

Как ни странно, танцы действительно расслабляли. Никогда не бывавшие на дискотеках Максим и Ярослав, стоя рядом с приходящей в себя Алисой, пританцовывали, поддавшись общему ритмичному веселью.

– Ярик, а это коммуна? – громко спросила Алиса.

– Ну да.

– Получается, все, кто здесь – это коммунисты?

Ярик задумался:

– Я бы сказал, коммунитарии.

– Вы чего мнётесь! – в танце подошла к ним Валя. – Расслабляйтесь! Танцуйте! Ловите вибрации!

Подумав об Игоре Имануиловиче, который наверняка будет рад сообщению Вали о неадекватном поведении троицы, Ярик, Макс и Алиса включились в безумный хоровод.

Когда котёл сняли с огня, Ярик не заметил. Если честно, он вообще о нём забыл.

Просто в какой-то момент ему передали кружку с ароматным травяным чаем. Он сделал несколько жадных глотков. Такой вкусный, ароматный чай получается только в походе.

– О! Дай мне тоже попить! – протянул руку танцевавший рядом Макс. Сделал несколько жадных глотков, – Алиса! Пить хочешь?

– Да, спасибо! – девушка допила чай до конца, отдала пустую кружку кому-то рядом.

В костёр полетела одежда, что было вполне ожидаемо – ведь она тоже ограничивала свободу.

Вокруг костра танцевали уже полураздетые люди в одних трусах. Пристойный вид сохраняли только Валентина и Ярик. Если Валя вынужденно блюла статус Гуру, то Ярика останавливала мысль о том, что под пончо на нём ничего нет.

– Почему ты не хочешь избавиться от мирского? – прокричала ему в ухо Валя.

– У меня ничего нет! – так же громко ответил ей Ярик.

– Это хорошо! Это просветление!

Танцы заражали ритмом.

Глядя на полуголых танцоров, Ярик подумал, что в красных отсветах бушующего пламени они были похожи на мелких бесов. Но было почему-то очень легко и весело.

Алиса избавилась от сарафана. Стало невероятно легко. Она подумала, что очень давно не чувствовала себя такой свободной, лёгкой.

Макс оказался слишком близко к костру. Огонь перекинулся на парусиновые штаны, которые, согласно законам физики, тут же загорелись. Он попытался потушить их, но огонь начал подниматься вверх, к ещё свежим царапинам, оставленным пугливым, несмотря на размер, котом.

– Он очищается огнём! – завопили хиппи, никак не участвуя в тушении.

Реакция вызвала у Макса недоумение.

На помощь пришёл Ярик, опрокинул на Максима чан с остатками чая.

– Он прошёл священное омовение! – продолжали видеть нескончаемый позитив окружающие.

Скинув подгоревшие штаны, Макс в сердцах бросил их в костёр.

– Вы делаете успехи! – похвалила за поступок Валя, – И огонь, и священная вода для омовения…

– Ну простите, что оставили всех без чая, – решил съязвить Ярик.

– Какой чай? – удивилась Валентина. – Воду для омовения нельзя пить – она же с грибами.

– С какими грибами? – оцепенел Ярослав. Но Валя не могла ответить на резонный вопрос – её уже увлёк хоровод вспотевших хиппи.

Ярослав прислушался к своим ощущениям – голова была светлой, чистой и… пустой. Хотелось двигаться. Мир вокруг приобрёл радужные оттенки. Он поднял расплывающиеся руки к лицу.

– Макс! Ты где? У тебя сколько пальцев?

Максим, оказавшийся рядом, тоже заторможенно поднял ладонь к лицу.

– А я не знаю, – признался он, добросовестно пытаясь несколько минут сосчитать их количество. – А сколько надо?

– Надо спросить у Алисы! – нашёлся Ярослав.

Алиса с блаженной улыбкой танцевала на одном месте, непрерывно поворачиваясь вокруг собственной оси.

– Алая, как тебя там, Страница, – вспомнил цветочное имя подруги Ярослав, – сколько должно быть пальцев?

– Пальцев? – блаженный взгляд Алисы остановился на Ярике. – Тебе срочно?

Ярослав немного подумал:

– Нет. До утра, думаю, подождёт.

– Пить хочется. Принесёшь мне ещё чаю? – попросила девушка, разрывая пополам цветастое пончо на Ярике.

Одежда упала на землю. Ярослав посмотрел на него:

– Неэкологично! Надо сжечь!

Он бросил мешавшую одежду в огонь, осознавая где-то совсем на окраине сознания, что остался абсолютно нагим.

– Мне нужно прикрыться! – принял он, наконец, решение. Подошёл к ближайшему музыканту, забрал у него две погремушки и, пританцовывая, присоединился к хороводу вокруг костра.

Макс хотел было сказать другу, что его поведение не вполне адекватно, но мучительно не мог найти аргумент – почему именно такая пантомима недопустима. Смирившись, отчаянно присоединился к танцующим. Ритм его захватил, вытеснил мешающие мысли.

Когда пришёл Игорь Имануилович, никто не заметил. Все услышали его гневный крик:

– Прекратить! Немедленно! Танцы – это тоже наркотик!

– Вы тоже хотите? – трогательно надув губки спросила стоявшая рядом с ним Алиса, – Присоединяйтесь! Только надо избавиться от мирского.

Алиса резко дёрнула за рукава белого халата, намериваясь, видимо, эффектно его снять с ИИ, но вместо этого просто оторвала их. Поступок развеселил не только её, но и всех собравшихся.

– Так! Прекратить немедленно! – вышел из себя Игорь Имануилович.

***

Проснулись на одеялах под натянутым между деревьев тентом.

Алиса подняла взлохмаченную голову, сонно оглядела место ночлега, закуталась в одеяло, на котором спала. Хиппи валялись рядом с блаженными улыбками. Некоторые тоже начали ворочаться, приподниматься, сладко потягиваться навстречу встающему над горизонтом солнцу.

Скомканное рядом одеяло засопело, заворочалось. Вылез нос.

– Ты узнала? – спросил чуть охрипший голос Ярика.

– Конечно узнала, – подтвердила девушка, – ты Ярик.

– Я знаю, кто я. Ты узнала, сколько должно быть пальцев?

– У кого? – удивилась Алиса.

– Не тупи. У меня, конечно.

– А сколько ты хочешь?

Вопрос застал Ярослава врасплох.

– Хотя бы четыре. Но лучше пять, наверное.

– Почему не шесть? – задала резонный, как ей казалось, вопрос Алиса.

– Зачем мне шесть пальцев? – столь же резонно ответил ей Ярослав.

– Вот же беспокойные вы пассажиры! – заворчал Макс, – хочешь – будет четыре. Хочешь – шесть. Даже два, если очень надо.

– Кому надо? – удивлённо спросила Алиса.

– А кому у нас всегда надо – Ярику, конечно, – проворчал Максим, поднимаясь.

Под тент вошла светящаяся искренней радостью Валендари. Следом шёл верный помощник в уже новых парусиновых штанах с охапкой каких-то тряпок.

– Кто проснулся – одевайтесь, вас ждёт утренняя медитация!

– Мы сожгли одежду, мы теперь свободны от всего, – проворчал Максим.

– Всё верно, Косорукий Проводник Хаоса, но сегодня новый день, новый этап познания, новый костюм. Вы избавились только от одного слоя ложной сущности. А у вас их ещё очень много. Мы будем снимать один за другим слои ложного представления о себе, пока не освободим ваше истинное Я.

– Надеюсь, сегодня я найду трусы, – под нос проворчал Ярик.

– Кто первый встал… – начала мудрость Валентина.

– Да-да-да, тот красивее оделся, – закончил банальную шутку закутанный в одеяло Ярик, уже подбираясь к охапке одежды.

Сегодня выбор был, прямо скажем, невелик. Нижнего белья не было вообще, зато были льняные рубашки с излишне длинными рукавами. Зато не было проблем с размерами – рубашки были велики и полутораметровой Алисе и двухметровому Ярику.

***

Завтракали в чайном домике.

При виде глиняных чашек Ярик подавил рвотный позыв. Макс незаметно пошарил рукой, но бутылки в углу больше не было.

К счастью, «элексиром просветления» их решили с утра не наказывать.

На столе расставили широкие тарелки с чем-то круглым и зелёным сверху.

– Давайте помедитируем перед едой! – предложила Валендари.

Собравшиеся сели в позу лотоса, закрыли глаза. Друзья последовали их примеру.

– Сегодня самый лучший день! – тихим голосом начала Валя, – Почувствуйте его и себя в нём. Обратите внутренний взор на свет, который внутри вас. Вы – гармония, вы – мир. Сегодня у вас всё будет получаться. До чего вы дотронетесь, станет лучше, – голос стал медленнее. – Вы излучаете покой и смирение. Мы сможем найти внутреннего себя.

Отчётливо послышался громкий храп. Ярик приоткрыл один глаз. Храпела уснувшая во время медитации Алиса. Он не успел ничего сделать, когда волна смешков прокатилась по собравшимся.

Макс не смог сдержаться, бесцеремонно засмеялся.

Алиса встрепенулась, окинула сонным взглядом собравшихся на завтрак:

– Что-как? Уже кого-нибудь нашли?

Валя очень старалась сохранить невозмутимость гуру, но это ей не удалось. Зажмурившись, она смеялась куда-то внутрь себя.

– Хорошо! Ещё поищем себя, – пообещала она, – давайте есть пирог.

Ярик отломил кусок так называемого пирога – мелко порезанной зелени на круглом сухом тесте.

– А можно майонез попросить? – взмолился он, попробовав проглотить весьма специфичное блюдо.

– У нас нет майонеза! – спокойно сообщила Валентина, – мы должны довольствоваться тем, что нам даёт природа.

– Могли бы яичницу пожарить, – проворчал Макс, со всех сторон брезгливо рассматривая «пирог».

– Ты зациклен на мирском! – попыталась вернуть его к размышлению о гармонии Валя, – этой еды достаточно, чтобы утолить голод.

– В следующий раз меня позовите готовить, – не унимался Максим, – можно же сыра потереть, помидорчиков покрошить, грибочков.

Все замолчали. Повернулись к Максу.

– Косорукий Проводник Хаоса, – взвешивая каждое слово, вкрадчиво начала Валя, – нам надо научиться принимать с благодарностью то, что нам даёт вселенная. Нас воспитывают в стремлении к недостижимому, и именно это делает нас несчастными. Научись радоваться тому, что есть, и забудешь огорчения.

– Как я могу радоваться этому картону с травой?

Алиса толкнула его в бок локтем:

– Хорош ворчать, как Ярик. Ешь и пойдём – здесь лесок рядом, что-нибудь найдём. Ягод наберём в конце концов.

***

После завтрака все разбрелись. Кто-то пошёл досыпать в тени деревьев, кто-то играл на экзотических музыкальных инструментах.

Максим, Ярослав и Алиса держались вместе.

– Мне здесь надоело, – признался Ярик. – Понятия не имею как и почему мы здесь, но я предлагаю выбираться.

– Согласен, – проворчал голодный Максим.

– Если честно, мне тоже здесь как-то не очень, – призналась Алиса, – ещё ИИ в придачу. Он меня вообще дико пугает.

– Нужен транспорт, – предложил план Ярик.

– Я, кажется, видел велосипед, – вспомнил Максим.

– Один? – решила уточнить Алиса.

– Один точно, – подумав, сообщил Макс. – Но, я думаю, где один, там и три.

– Надо посмотреть! – Ярик встал, направился к поляне.

Велосипед действительно был. Он лежал в траве рядом с гонгом.

Воровато оглядываясь, Ярослав поднял его из травы. Увиденное не укладывалось в голове:

– Макс, ты у нас инженер, – медленно разглядывая транспорт, начал Ярослав. – А как на нём ехать-то?

Перед ними был обычный велосипед… с квадратными колёсами.

– О! Вы хотите пройти практику «медитативной езды»? – радостно спросил оказавшийся рядом бородач. – Отличная идея!

– И как на нём ехать? – спросил Ярик.

– В смысле «как»? – удивился бородач. – Медитативно, конечно.

– Можешь показать?

– Не-е-е-е. Я ещё не достиг такого уровня просветления, – бородач ушёл, на ходу продолжая вслух восхищаться желанием друзей прокатиться на странном велосипеде.

– Может, попробуем? – предложила Алиса.

– Ну, мы, конечно, и не такое видели, но мне даже любопытно, как выглядит медитативная езда! – Ярик помог Алисе залезть в седло.

Она крутанула педали, ничем не соединённые с колёсами. Велосипед начал заваливаться. Макс удержал его в вертикальном положении.

– Ну как? – с любопытством спросил Ярик.

– Никак, – признала очевидное Алиса.

– Ты просто ещё не достигла необходимого уровня просветления, – резюмировал Максим.

Велосипед бросили в примятую траву.

Бородатый, терпеливо наблюдавший упражнения друзей со стороны, подошёл к Алисе, поклонился, сложив ладони вместе:

– Уважаю ваше стремление постичь себя!

– Спасибо! – испуганно прошептала Алиса.

– А есть ещё что-то, на чём можно ехать? – решил уточнить Максим.

– Конечно! – бородач обрадовался. – Мы восхищаемся вашим стремлением к просветлению! Там, – он махнул куда-то за спину, – есть самокаты.

Максим и Ярик переглянулись.

– Тоже с квадратными колёсами? – на всякий случай решил уточнить Ярослав.

– Зачем же самокату квадратные колёса? – искренне удивился бородач, – нормальные круглые деревянные колёса.

Слово «деревянные» ускользнуло от внимания друзей, сосредоточившихся на главной информации: самокатов несколько, они есть и у них круглые колёса.

Они действительно были и даже не два! Самокаты стояли в ряд у стены небольшого домика. Их было штук тридцать.

– Ну вот! Другое дело! – обрадовался Ярик, взял ближайший, осмотрел со всех сторон. Если не принимать во внимание то, что самокаты были сделаны из досок самими хиппи, выглядели они вполне функционально. Как их не сожгли во время ночных плясок вокруг костра – было загадкой.

Ярик встал на площадку. Самокат выдержал. Покрутил руль. Переднее колесо послушно повернулось. Оттолкнувшись одной ногой от земли, Ярослав покатился по утоптанной дорожке. Его охватил детский восторг – в детстве у него не было возможности вот так бездумно гонять с мальчишками во дворе.

Последовав примеру друга, Максим и Алиса взяли самокаты, поехали догонять быстро удаляющегося радостного Ярика.

Они со смехом катились с горки под восторженные аплодисменты хиппи. Их подбадривали песнями и кричалками, но присоединиться никто не захотел.

Попав на камушек, самокат Макса подпрыгнул, вильнул, хрустнул и начал разваливаться.

Ярослав и Алиса остановились. Они боялись, что хиппи расстроит такая метаморфоза, но они, наоборот, пришли в восторг.

– Косорукий Проводник Хаоса дефрагментировал самокат! – радостно сообщил бородатый.

– Что-то мне кажется, менять имя тебе не стоит, – поворчал Ярик, помогая другу подняться на ноги.

– Он сразу был хлипкий, – оправдывался Максим, – просто ты умчался в закат и нам с Алисой пришлось хватать первое, что попалось под руку.

Решили вернуться за новым самокатом.

На этот раз Макс выбирал его с невероятной тщательностью. С ходу забраковал штуки четыре, пока не нашёл внушающий доверие.

Они скатывались с горки снова и снова с одним и тем же результатом – самокаты ломались, разваливались.

Хиппи, как ни странно, не потеряли интерес к процессу, а даже наоборот – увлеклись. Они стояли у подножья, кричалками подбадривая друзей, спорили, чей самокат развалится первым на этот раз, кто сможет дальше проехать.

А друзья азартно брали всё новые и новые в надежде найти работоспособные.

Вспомнили об истинной цели найти транспорт для побега только когда последний самокат лежал охапкой дров.

– Что-то мне подсказывает, что на этом, – Ярик пнул ногой сломанную деревяшку, – мы никуда не уедем.

– Так вы уехать хотите? – радостно спросил бородач.

– Ну… да, – растерянно подтвердил Ярослав.

– Они хотят двигаться вперёд! – сообщил бородач соплеменникам. Новость встретила радостный гул. – Так бы и сказали! Пойдёмте!

Их привели в какой-то длинный сарай, заваленный сеном.

Задумчиво подняв большие, полные любви глаза, замычала рыжая корова.

– Это? – Алиса испуганно показала пальцем на животное, внезапно испугавшись, что им предложат ехать на корове.

– Нет! Вы что? – замахал руками бородач, – это Любовь! Она даёт осознанное молоко.

– А «осознанное» – это как? – решил уточнить любопытный Ярик.

– Любовь чувствует гармонию вселенной, она наполнена энергией добра, медитирует на восходе, ест только биодинамическую траву и слушает с нами мантры, – пояснила девушка в красной косынке, поглаживая морду корове.

– А можно молока попить? – спросил Максим, не евший нормальную пищу точно больше суток.

– Ну конечно! – девушка приблизилась к корове, обхватила её нос, что-то зашептала. Корова Любовь лизнула её длинным, широким языком, – она согласна!

Хиппи радостно зашумели и куда-то убежали.

Максим, Алиса и Ярик остались втроём рядом с философской коровой.

– Вам не кажется, что они здесь все не в себе? – решился спросить Ярик.

– Да они просто двинутые наглухо! – подтвердил опасения Максим.

– Не знаю, они такие милые… – вздохнула Алиса.

– Тебе нравится здесь? – удивился Ярослав.

– Здесь нас любят, с нами играют, – перечисляла преимущества девушка.

– А как же Игорь Имануилович? – напомнил Максим.

– А он не играет, – вздохнула Алиса. – Может, ему надо что-нибудь подарить?

В сарай начали собираться хиппи с гитарами, барабанами, бубнами. Они садились на усыпанный соломой пол вокруг коровы по имени Любовь. Корова жалобно посмотрела на Алису.

– О великая дочь природы! Поделись с нами благодатью осознанности! – Бородач низко поклонился в сторону коровы, сложив вместе ладони. Жест и слова повторили остальные члены коммуны. Корова грустно замычала.

Ярик, Макс и Алиса тоже решили занять позу лотоса, чтобы не нарушать гармонию мероприятия.

Девушка в косынке поставила под вымя ведро, опустилась на колени, поклонилась набухшему вымени. Корова умоляюще посмотрела на неё.

Собравшиеся начали ритмично стучать в барабаны и раскачиваться в такт. Девушка в косынке начала дойку. Корова прикрыла глаза от облегчения.

Ритм всё ускорялся, удары становились громче, пока последняя капля молока не прожурчала в полное ведро.

Хиппи поклонились корове. Какой-то бородач подошёл к ней, погладил нос, достал из кармана горсть какого-то лакомства, которое корова с удовольствием съела.

Зачерпывая прямо из ведра молоко кружкой, девушка в косынке передавала его по кругу. Парное молоко, которое только что надоили, друзья не пробовали никогда. Оно было тёплым, вкусным, даже каким-то сладковатым, с какими-то знакомыми нотками.

– Вкусно! – похвалила Алиса.

– Конечно! – глаза бородача заблестели, – это же осознанное молоко, которым с нами поделилась природа. Оно лечит карму и помогает увидеть прошлые жизни.

– Прошлые? – удивился Ярослав, пытаясь вспомнить, где он встречал уже такой привкус.

– Ну конечно! – подтвердил парень рядом, – это молоко расширяет сознание и открывает ворота Вселенной.

Сосед передал глиняную кружку Максиму, который тут же отколол ручку. Посмотрел на окружающих, ожидая критики.

– Ты освободил дух кружки! – обрадовался бородач. – Её существование было осмысленным, а финал предсказан Гуру!

Максим пожал плечами, сделал большой глоток.

– Странный вкус, – сообщил он. – Знакомый какой-то.

– Ты тоже почувствовал? – шёпотом спросил его Ярослав.

– Конечно. Мы у Сергея в котельной пили чай с таким же вкусом.

Алиса замерла:

– Точно! А чем вы её кормите? – обратилась она к девушке в косынке, ласково гладившей рыжий коровий бок.

– Она сама решает, когда голодна и что взять от природы.

Алиса перевела взгляд на парня, угощавшего корову каким-то лакомством после дойки.

– А! Это? – Он достал из кармана горсть сушёных грибов, пересыпал в руку Алисе.

В сарай неожиданно вошла Валендари.

– Вот вы где?

Алиса механически спрятала сушёные грибы в карман балахона.

– Косорукий Проводник Хаоса, Ячменный Колос и Алая Страница захотели отправиться в путешествие, – поделился бородач.

– Это похвально, – кивнула Валя.

Алиса почувствовала, что звук её голоса доносится откуда-то издалека и почему-то вызывает только тёплые, светлые эмоции. Она посмотрела на Ярика, блаженно улыбающегося рядом.

– Вы хотите отправиться в путешествие в астрал? Только сознанием? – решила уточнить Валентина.

– Не-е-ет. Мы хотим уехать, – растягивая гласные, сообщил блаженно улыбающийся Максим.

– Так что же вы ждёте? Вам, наверное, нужен автобус?

– Да! Автобус! – Загалдели хиппи.

Они помогли друзьям встать и проводили к разукрашенному кислотными узорами микроавтобусу. Максим сел за руль, Ярик – на пассажирское сиденье рядом. Алиса забралась в салон. Захлопнула дверь.

– Заводи! Поехали! – скомандовала девушка.

Максим повернул ключ. Звука мотора он не услышал, но подумал, что мотор только в его голове, а значит, он легко может создать его сам. В любой момент.

– Трын-тын-тын-тын-тын-тын-тын-тын тын! – Изобразил он голосом звук двигателя и повернул руль.

Хиппи радостно замахал руками.

– Бр-р-р-р-р-р, – перешёл на новый режим Максим.

– Счастливого пути! – махала им руками Валендари.

Картинка перед лобовым стеклом изменилась. Ярик помотал головой, но видение не исчезло. Он видел, как они, разогнавшись по цветочному полю, взлетели над деревьями. Где-то внизу осталась голубая речка, петляющая между поросших зелёным кустарниками склонов. Внизу остался лес.

– Макс. Веди аккуратнее, – попросил Ярик.

– Я стараюсь, – заверил его Максим.

Он нырнул в море. Испуганный косяк разноцветных рыбок стремительно уплыл прочь, чтобы через короткое время вернуться. Макс тумблером переключил режим на подводный. Вода сзади закипела, автобус плавно поплыл мимо разноцветных рифов. Большая рыба удивлённо проплыла перед лобовым стеклом.

Алиса любовалась высокими горами. Они расступались перед машиной, открывая каньоны. В какой-то момент она услышала «песню ветра» – свистящие звуки соединились в стройный хор, затянув какую-то древнюю песню.

– Вы совсем страх потеряли! – сломал путешествие знакомый гневный голос.

Ярик потряс головой. Он сидел, блаженно улыбаясь, на переднем сиденье разукрашенного автобуса в сарае. Рядом, улыбаясь до ушей, крутил руль и губами имитировал звук мотора Максим.

– Приехали? – сонно спросила Алиса сзади, из салона.

Она отодвинула широкую дверь с разноцветными шторами, вышла на соломенный пол. Её примеру последовали Максим и Ярослав. Они, покачиваясь и блаженно улыбаясь, стояли перед ИИ в длинном халате без рукавов.

– Бежим! – скомандовал Ярик, и они втроём бросились прочь из сарая.

Максим обернулся. Разукрашенный микроавтобус без колёс неподвижно стоял на кирпичах.

Игорь Имануилович преследовал их, подбадриваемый улыбчивыми хиппи.

– Возвращайтесь, когда захотите постичь истину, достичь просветления и очиститься от суетного! – напутствовала беглецов Валендари.

Они выбежали через старые распахнутые ворота на просёлочную дорогу. Хохоча, остановились, чтобы отдышаться. ИИ не было видно – скорее всего, он устал и отстал.

Над воротами в наивном стиле детского пионерского лагеря висела деревянная вывеска: «Цветочная поляна».

Где-то за поворотом послышался звук приближающегося мотора. Алиса подняла руку. Появился сельский грузовичок. Остановился.

– Привет, лунатики! – весело поприветствовал их водитель. – Запрыгивайте!

Они набились в кабину. Максим сел рядом с водителем, Ярик у двери. Алиса забралась к нему на колени.

– Вы из рехаба? – спросил любопытный шофер.

– Нет, мы дети цветов! – мелодично поделилась Алиса.

– А, понятно! – закивал водитель. – Хорошее место! Я по молодости тоже там несколько раз отрывался – расширял сознание, гармонизировал карму.

– Получилось? – поинтересовался вежливый Максим.

– А то! – Водитель свернул на асфальт. – ИИ ещё там?

– ИИ там, ИИ здесь, ИИ везде, – философски сообщил Ярослав.

– ИИ здесь? – испуганно спросил Максим, оглядываясь.

– Я сейчас посмотрю, – пообещала Алиса, похлопала по карманам.

В одном из них что-то сухо захрустело. Она залезла в карман, достала горсть чего-то коричневого, пересушенного. Тупо посмотрела на свои ладони. Пожала плечами.

– Это что у тебя? – повернулся к ней водитель. – Выкинь немедленно!

Алиса торопливо отряхнула пыльцу с ладоней. По кабине распространился запах, который Ярик тут же узнал. Так пахло не только молоко, которое давала просветлённая корова, но и вода для омовения, которую они выпили вместо того, чтобы умыться на ночном карнавале. Так пах чай, которым их в котельной мира апокалипсиса угощал Сергей.

– М-м-м-м-м! Какой приятный запах! – сладко закатив глаза, пробубнил Максим.

– Алиса, где ты взяла эти грибочки? – хотел спросить подругу Ярослав, но не смог закончить предложение – его внезапно сморил крепкий сон.

Глава 1011. Имя Империи

Снились размытые, неуловимые образы людей, животных, каких-то машин. В конце невнятного калейдоскопа взорвалось что-то ослепительно-фиолетовое.

Ярослав открыл глаза. Повернул голову к окну, за которым начинался новый день. Через приоткрытую створку доносились звуки города: шум машин, шаги пешеходов, далёкая сирена скорой помощи. Небо было голубым – это уже стало для него стандартным тестом мира.

Он проснулся один в своей комнате общежития. Вокруг царил привычный бардак. Такое бывает, когда возвращаешься под утро после шумной вечеринки или просто игнорируешь навязанные обществом традиции. Если проще – не заморачиваешься, что и куда положить. Порядок – для ограниченных!

Ни Максима, ни Алисы в комнате не было. А вот что было – гул в голове и сильный привкус грибов во рту.

Ярик встал, подошёл к умывальнику. Набрал в ладони холодной воды и шумно выпил. Умылся. Стало гораздо лучше. В зеркале над умывальником он увидел какой-то незнакомый плакат. Наклонил голову, чтобы получше рассмотреть, приблизился к зеркалу, закрыв обзор головой. Обернулся.

С плаката на стене на него смотрели улыбающиеся парень и девушка нарочито славянской внешности. Девушка с длинной русой косой держала в руках сноп золотистых колосьев, парень в синей спецовке и защитных очках – штангенциркуль. Плакат сопровождал текст: «Имя – не судьба!»

– Ярослав-980109112! Доброе утро! Сегодня же защита – ты в универ не опоздаешь? – задала вопрос кудрявая голова незнакомого соседа, просунувшаяся в приоткрытую дверь.

Закатив глаза, Ярик начал искать одежду среди разбросанных по всей комнате чертежей, записей, каких-то обрезков картона и недоделанных макетов.

***

Алиса проснулась в бело-розово-золотой спальне на большой мягкой кровати. Подумала, что для этого помещения идеально подходит слово «будуар». Она сладко потянулась, повернулась к высокому плотно зашторенному окну. Немного подумала, спрыгнула на пол и, как была в длинной кружевной шёлковой рубашке, подошла к шторам, распахнула их в разные стороны. За окном был парк. Щебетали птицы, радостно перелетая от одного тщательно постриженного дерева к другому.

Алиса дотронулась пальцами до рамы окна. Настоящее дерево, никакого пластика, никакой имитации. Повернула медную ручку, распахнула окна. В комнату ворвался тёплый ветер, взлохматил светлые длинные волосы. Алиса откинула голову назад, прикрыла глаза, невольно улыбнулась. Желания думать, что это за место, как она здесь оказалась, где угрюмый Максим и самовлюблённый Ярик, не было.

В будуар, как решила называть комнату Алиса, вошла девушка:

– Доброе утро, Алиса Владимировна! Изволите принять душ и одеться?

– Привет! – Алиса удивлённо смотрела на горничную, – Простите, как вас зовут?

– Лиза-06111677211, – отчётливо произнесла девушка. – Но обычно вы называете меня коротким именем.

– Просто Лиза? – спросила Алиса.

Девушка подняла перепуганный взгляд:

– Нет, госпожа! Лиза-211.

Алиса задумалась. Очень странно называть человека цифровым кодом. Это похоже на концлагерь, но горничная не выглядела невольницей. На всякий случай Алиса решила следовать принятому здесь этикету, пока не выяснит все подробности.

– Да, я хотела бы принять душ.

– Хорошо, госпожа! – девушка открыла скрытую панелями дверь в ванну, избавив Алису от страха выдать в себе самозванку, – Ваше сиятельство с нетерпением ждёт князь в саду. Они велели передать, что ожидают вас на белой веранде для утренней трапезы.

– Ну… – Алиса на мгновение задержалась перед дверью в ванну, огляделась в комнате – одежды нигде не было, как и шкафов, где она могла бы храниться, – тогда приготовь мне костюм, пожалуйста!

– Да, господа! – горничная торопливо покинула комнату, оставив Алису предаваться освежающему утреннему душу.

***

В комнате был идеальный порядок. Сложно было определить истинное предназначение помещения – здесь были признаки и рабочего кабинета, и спальни, и даже столовой.

Максим, выглядывая одним глазом из-под пушистого одеяла, рассматривал висящий на стене сложный чертёж, пытаясь понять функцию изображённого устройства. Заглавие с ятями сообщало, что это «Паровая нейросеть». Чертёж причудливо сочетал паровые установки, механические элементы, примитивный электрогенератор и электронные блоки с непроизносимыми названиями. Учитывая кажущуюся громоздкость и бессмысленность многих элементов, Максим посчитал чертёж фантазией художника-иллюстратора, таким образом забавляющегося на тему «Механического компьютера».

В комнату вошёл пожилой мужчина с серебристым подносом, на котором стояла чашка ароматного кофе, тарелка со стопкой блинов, масло, варенье и мёд в хрустальных розетках, рядом лежала сложенная трубочкой газета.

– Доброе утро, Ваше сиятельство! – чопорно поздоровался мужчина.

Он поставил поднос на небольшой столик, аккуратно положил газету, подошёл к окну, распахнул шторы.

Аромат свежего кофе заставил Макса вынырнуть из-под одеяла. Мужчина подал ему синий шёлковый халат с какими-то замысловатыми вышитыми узорами. Помог надеть, поклонился и молча вышел из комнаты.

Максим взял кофе, подошёл к окну. За ним была Пречистенка. Машин было немного. Они не создавали пробку, двигаясь неторопливо, солидно. Все без исключения автомобили были представительского класса. Длинные, тёмные, отполированные. На дверях некоторых красовались гербы.

Макс вернулся к столику, с аппетитом съел блин, развернул газету «Московские ведомости».

От увиденного он поперхнулся – на странице «Отделъ Науки и Техническихъ Достиженій» была его фотография на фоне каких-то совсем уж музейных механических устройств. Заголовок гласил: «Наследник Дмитрий Владимирович одобрил проект «Голем». В статье довольно примитивно, чтобы было понятно простым читателям, рассказывалось, что:

«Выдающійся инженеръ Максимъ Глебовичъ завершилъ работу надъ проектомъ «Големъ».

Сего числа талантливый инженеръ и преданный слуга Имперіи Максимъ Глебовичъ удостоится чести представить Высочайшей Учёной Коммиссіи свой новѣйшій трудъ – проектъ автономнаго механическаго слуги, именуемаго «Големъ».

Какъ извѣстно нашимъ постояннымъ читателямъ, господинъ Максимъ Глебовичъ уже не въпервой удивляетъ научный міръ своими изобрѣтеніями. Нынѣшняя же разработка, по завереніямъ автора, способна совершить подлинный переворотъ въ сферѣ механизации труда.

Его Императорское Высочество Наслѣдникъ Престола Дмитрій Владимировичъ, будучи ознакомленнымъ съ предыдущими работами инженера, удостоилъ проектъ «Големъ» высочайшаго вниманія, отмѣтивъ какъ необычайную смѣлость замысла, такъ и виртуозность техническаго исполненія.

Если Высочайшая Коммиссія одобритъ сей проектъ, то въ скоромъ времени мы станемъ свидѣтелями внедренія механическихъ помощниковъ, способныхъ взять на себя значительную долю трудовыхъ обязанностей нашихъ трудолюбивыхъ цифровыхъ гражданъ, темъ самымъ возвысивъ производительность Имперіи на качественно новый уровень.

Какъ заявилъ самъ господинъ Максимъ Глебовичъ: «Големъ призванъ стать не замѣной человѣческому труду, но его благороднымъ дополненіемъ, даровавшимъ нашимъ согражданамъ возможность посвятить себя болѣе возвышеннымъ задачамъ».

Остаётся лишь ожидать вердикта Высочайшей Коммиссіи и молиться, чтобы Провидѣніе благословило сей смѣлый проектъ на благо Великой Россіи».

Макс перевернул страницу, чтобы посмотреть дату издания газеты – «21 сентября 2025 года». Если это какая-то шутка, она явно удалась, но вид кабинета, улица за окном и услужливый мужчина не оставляли сомнения, что он в каком-то весьма странном мире, легко сочетающем современные машины за окном и чопорный стиль повествования в газете.

После завтрака Максим задумался о том, что в кабинете нет телевизора, компьютера, даже обычного смартфона. Хотя светильники были вполне привычными – электрическими.

В комнату вошёл мужчина, собрал пустую посуду на поднос.

– Ваше сиятельство, Максим Глебович! Смею напомнить, что сегодня у вас важная аудиенция с научным советом.

– Спасибо… – Макс пощёлкал пальцами, как будто пытаясь вспомнить имя мужчины.

– Иван-620109314, – услужливо сообщил слуга. Было понятно, что своё имя ему приходится напоминать господину очень часто. – Через сорок минут прибудет экипаж.

– Спасибо, Иван. Поможете мне собраться?

Слуга приподнял бровь, но не стал поправлять эксцентричного господина. Молча вышел из комнаты, забрав посуду.

***

Ярик надел джинсы, бежевый свитер, кроссовки. Получалось случайно стильно, хотя он просто выбирал одежду более-менее чистую и не сильно мятую. Он стоял перед знакомым крыльцом Университета, который сейчас назывался: «Высшее Техническое Училище Физических Наук при Дворе Его Императорского Величества». Ярик усмехнулся, поднялся по ступенькам.

Охранник на входе его не пустил.

«Стабильность», – подумал Ярослав.

– Куда? – встал перед ним крепкий мужчина в тёмно-синей форме.

– В Университет, – ответил Ярослав с раздражением.

– Пропуск покажи!

Ярослав порылся в карманах, нашёл студенческий билет. Рядом с фотографией семилетней давности было написано его длинное имя: «Ярослав-980109112».

– Цифровым через парадный запрещено! – охранник брезгливо вернул документ Ярославу.

– Что значит «запрещено»? Я здесь учусь.

– Похвально. Но для вас отдельный вход, тем более сегодня ответственное мероприятие.

– И где мне найти этот «отдельный вход»?

Охранник неопределённо махнул в сторону угла здания.

Решив не скандалить и не привлекать внимание, Ярик пошёл в указанном направлении, засунув руки глубоко в карманы.

У Университета действительно оказался второй вход, перед которым было гораздо многолюднее.

– О! Ярик-112! Здорово! – радостно похлопал его по спине какой-то незнакомый парень. – Слышал, сегодня Научный совет собирается.

– Понятно, – недовольно проворчал Ярослав. – Поэтому через парадный не пускают?

– Ты опять стражника кошмарил? – парень рассмеялся. – Он же однажды тебя в участок сдаст за нарушение уклада.

Ярослав промолчал. Выдавать явное непонимание местных обычаев и порядков не хотелось.

– Ладно! Пошли! – новый старый знакомый вошёл с другими студентами на территорию Университета. – Ты когда защищаешься?

– Скоро, – туманно ответил Ярик.

– Не передумал? А то право на чин ты всё равно уже не получишь после провала на первой защите.

Ярослав не ответил.

Они прошли в достаточно уютное современное здание. В коридор выходило множество открытых дверей в кабинеты. Занятия ещё, видимо, не начались. Ярослав с любопытством заглядывал в каждую аудиторию. В основном это были обычные классы с партами и доской. Попались, правда, парочка лабораторий: химическая, уставленная ретортами, мензурками, горелками, и физическая – с динамомашинами, индукционными катушками, сложными механизмами с шестерёнками.

– Ты идёшь? – спросил новый знакомый, утягивая Ярика от очередной открытой двери.

– Да. Конечно. А где у нас лекция?

– Ну ты даёшь! – рассмеялся парень. – Зачем нам эти душные пенсионеры? Ты же просил познакомить тебя с Библиотекарем! Он готов тебя принять. Я же говорил тебе. Забыл?

Они вошли в наполненное тишиной и запахом книжной пыли огромное помещение. За столами над учебниками корпели студенты, педантично переписывая в толстые тетради цитаты из книг.

Парень прошёл между рядов столов в дальний конец библиотеки, поднялся по винтовой лестнице на второй уровень, толкнул дверь. Они оказались в кабинете, действительно, библиотекаря. За столом в окружении сотен картотечных ящиков сидел полноватый мужчина с длинными седыми волосами, в очках с толстыми стёклами. Ярику почему-то захотелось назвать его «Академик».

– А, Павлик! – узнал парня библиотекарь.

– Я привёл Ярослава-112, как договаривались.

Мужчина поморщился:

– Давайте вы хоть здесь оставите эти мерзкие ярлыки!

– Как скажете! – легко согласился Павлик.

– Здесь вы Ярослав, – сообщил седой мужчина. – Присаживайтесь, – он указал на казённый деревянный стул перед своим столом.

– Хорошо, а как мне обращаться к вам? – Ярик почему-то проникся к старику симпатией.

– Никак. Я отрёкся от имени. Но если вам так уж это необходимо – называйте меня просто «Ноль».

– Начало координат, – прошептал Ярик.

Мужчина хитро усмехнулся:

– А вы смышлёный! Да, начало координат и отсутствие чего-либо. Ну хватит об этом. Мне про вас много рассказывали. Говорят, у вас незаурядный ум и выдающийся талант физика.

Ярик смутился:

– Возможно…

– Ну и хорошо, – Ноль закрыл лежащую перед ним толстую книгу. – Павлик, оставите нас тет-а-тет?

Парень торопливо удалился.

Подождав пару минут, Ноль придвинулся ближе к Ярославу.

– Если вы здесь, значит так угодно провидению. Что же вас привело ко мне?

– Я не знаю, – признался Ярик. – Я… не совсем из этого мира, – решил он признаться.

– Это я вижу, что вы не от мира сего. Главный вопрос – что вы будете с этим делать?

Ярослав пожал плечами:

– Пока осмотрюсь. Не хочется вмешиваться.

– Это правильно! – кивнул Ноль. – Само ваше появление здесь уже вмешательство.

– Простите, – Ярик решил не вилять, а задавать прямые вопросы. – Вы действительно верите, что я из другого мира?

– Ну конечно! – Ноль откинулся, достал из ящика стола толстую тетрадь, раскрыл наугад на одной из страниц. – Я прочитал ваши записи. Вы мыслите не как «цифровой», чувствуется хорошее образование и мудрый наставник. Такие работы по плечу только «породистым».

Ярик пытался сложить информацию в какую-то стройную схему мироздания. Во-первых, его не пустили через парадный вход потому, что он «цифровой», это подтверждало его имя в студенческом билете, во-вторых, все, с кем он общался, имеют длинную цепочку цифр после имени и обращаются друг с другом пусть сокращёнными, но номерами. В-третьих, перед ним сидит «Ноль», отрёкшийся от имени вовсе. В-четвёртых, в похвале он упомянул «породистых». Наконец, в-пятых, он вспомнил плакат на стене своей комнаты с девизом: «Имя – не судьба!» Вывод: это общество максимально разделено на сословия и тем, у кого длинный номер после имени, много куда закрыта дорога. Получается, Ноль понял слова Ярика не как «я из другой вселенной», а «я из другого сословия».

– А почему так? – спросил Ярослав.

– Ну… Это традиция, культура, наследие.

– То есть для меня дорога в науку закрыта?

– И да, и нет. В нашей истории, конечно, немного случаев, когда «цифровой» получал признание и титул, но такие случаи были. Ты слышал, к примеру, про «Резонатор»?

– Нет, никогда, – пробормотал Ярик, переваривая информацию и размышляя, как ему устроиться в этом странном мире.

– Ну естественно не слышал! – рассмеялся Ноль, – это самое великое и последнее открытие Империи. Самый охраняемый секрет. Пятеро его создателей были цифровыми.

– Тогда откуда вы о нём знаете? – резонно спросил Ярослав.

– Юноша. Я прожил жизнь среди этих книг. Невозможно совершить открытие, не оставив множество следов и косвенных ссылок. Когда мозаика собирается, она открывает истинную картину. Заметки, фрагменты воспоминаний, конечно, могут очень много рассказать, но не хуже раскрывает тайну отсутствие информации. Когда из дневников великих физиков исчезают целые страницы, поневоле испытываешь любопытство – что же пытаются скрыть. Но у физиков есть ученики, которые в своих дневниках, мемуарах повествуют об изъятых событиях. Вот по таким крупицам и складывается истинная картина.

– Зачем вы мне это всё рассказываете? – удивился Ярослав.

– Вы умный. В ваших руках, возможно, судьба нашего мира. Но не льстите себе – вы не первый и не последний, кто вот так сидит передо мной. Но я надеюсь, что именно вы станете «тем самым».

***

Служанка проводила Алису к белой веранде на вершине склона. За накрытым льняной скатертью столом любовался видами статный мужчина средних лет в элегантном костюме. При появлении Алисы он встал, поклонился, прикоснулся губами к её хрупкой руке в длинной кружевной перчатке.

– Алиса Владимировна! Радость моя! Доброе утро! – кавалер помог Алисе, облачённой в неуместно пышное платье, сесть за стол, – я взял на себя смелость распорядиться насчёт завтрака. Вы не возражаете?

– Отнюдь, – неожиданно для себя в тон ему ответила Алиса.

На столе стоял творожный десерт, на фарфоровой тарелке лежали сдобные булочки с маком, в серебряных креманках таяло мороженое. Появившийся из неоткуда мужчина в чёрном костюме и белых перчатках церемонно налил в чашки из тончайшего фарфора чёрный кофе и тут же куда-то исчез.

– Алиса Владимировна! Сегодня необыкновенный день! – сообщил собеседник, – мы, наконец, объявим о нашей помолвке.

Алиса подавилась кофе.

– Мы не слишком торопимся, друг мой? – максимально вежливо спросила она.

– Отчего же, свет мой! – искренне удивился статный мужчина, – вот уже год, как вы пребываете в новом статусе. Полагаю, мы вполне соблюли необходимые этикетом нормы. Или вы решили отменить нашу договорённость?

– Что вы!? – испуганно подняла взгляд Алиса, – просто сегодня какое-то совсем уж необычное утро. Удивительное.

– Согласен! – кивнул мужчина и посмотрел на наручные часы, – однако, нам скоро выезжать. Не стану отвлекать вас от трапезы.

Воспользовавшись великодушием, Алиса съела творог, булку с маслом, закончила завтрак манговым мороженным, которое уже порядком растаяло, но осталось необыкновенно вкусным.

– Голубчик, Василий 681201546, распорядитесь готовить экипаж, мы с Алисой Владимировной готовы отбыть, – ни к кому не обращаясь, сказал мужчина.

Он помог Алисе встать из-за стола, взял под руку и проводил к выходу из сада.

Перед домом их уже ждал длинный чёрный автомобиль с двухглавым гербовым орлом на водительской двери. Пассажирскую дверь с максимальным уважением придерживал открытой крепкий парень в чёрном костюме и такой же чёрной водолазке.

Едва усевшись внутри, Алиса почувствовала, как машина плавно тронулась, набирая скорость. Они проехали по гравийной дорожке мимо вековых лип. Перед машиной распахнулись дубовые ворота, и они выехали на дорогу. Впереди появилась чёрная машина сопровождения. Алиса оглянулась. Такая же машина следовала сзади.

– Я вас познакомлю с удивительными людьми, – пообещал мужчина Алисе.

– А куда мы едем? – решила уточнить девушка.

– Сегодня заседание Научного совета. Там как раз соберутся самые незаурядные умы Отечества. Будут, конечно, и просто титулованные.

Они ехали без пробок и остановок на светофорах. Алиса любовалась Москвой за окном. Она как будто не изменилась. Даже похорошела – не было скучных кирпичных домов и панельных пятиэтажек. Вместо них город был застроен домами в стиле модерн. Каждый дом был по-своему уникален.

***

– Вот вы где! – воскликнул нервный мужчина, увидев Ярика в коридоре Университета, – Ярослав980109112, если я правильно помню.

– Ну, допустим, – согласился Ярик, естественно не помнящий своего цифрового имени.

– Вас обыскались действительные студенты. Идите скорее – помогите вынести наглядный материал в зал заседаний Научного совета, – распорядился нервный мужчина и поспешил дальше по своим делам, остановился, посмотрел на растерявшегося Ярика, – да поторопитесь же! Вам что, особое приглашение нужно?

Ярослав пошёл дальше по коридору и наткнулся на группу студентов, торопливо разбирающих из комнаты плакаты, стойки, какие-то модели и макеты.

– Бери ноги! – скомандовала девушка, указала на стоящие в углу нижние конечности какого-то театрального робота.

Не вникая в подробности, но радуясь возможности немного освоиться, Ярослав поднял указанный реквизит. Оказалось, ноги робота не такие уж тяжёлые.

Вместе с вереницей других студентов он торопливо прошёл через служебную дверь в круглый зал. Это был гимн величию науки, вытесанный из дерева. Покрытые деревянными панелями стены уходили высоко вверх и заканчивались ажурным кружевом кованных перегородок, удерживающих стеклянный купол, через который проглядывало голубое небо. Перед панелями на постаментах стояли вырезанные из более светлого дерева скульптуры великих учёных средневековья. Вкруг стояли тяжёлые, основательные столы, покрытые зелёным сукном. На каждом стояла настольная лампа: зелёный стеклянный абажур на тонкой медной ножке. Перед столами и вдоль стены стояли деревянные стулья с изогнутыми ножками и тёмно-коричневой кожей на сиденьях и спинке.

– Чего застыл! – одёрнула его командовавшая до этого девушка, – ставь в середину!

Ярик поставил ноги робота в центр зала. Отошёл.

– И что? – уперев руки в бока злобно посмотрела на него опять недовольная девушка.

– Что? – переспросил уже порядком уставший от её настойчивости Ярослав.

– Залезай!

– Куда?

– Ты дурак? В Голема, конечно! Это же ты репетировал, под тебя подгоняли размер. И побыстрее! Скоро гости уже начнут собираться.

Ярослав с сомнением влез в ноги робота. Они и правда оказались ему впору. Не дожидаясь команды два студента надели на него через голову туловище, помогли продеть руки в манипулятора. Сверху на голову нахлобучили какой-то шлем, полностью закрывающий обзор.

В костюме было, как ни странно, удобно. Для долгого стояния предусмотрели хитроумное устройство, вроде велосипедного седла. Он попробовал поднять руку. Быстро сделать это не получилось из-за многочисленных шестерёнок, шумно замедливших движение. Повернуть голову тоже получилось медленно и с жужжанием.

«Скорее всего, меня выбрали для этой постановки только из-за роста, – подумал Ярик, – интересно, а как бы они выкручивались, если бы я сегодня утром не пришёл?»

Студенты, развесив плакаты, торопливо покинули зал. Ярослав остался абсолютно один.

В костюме не было жарко – работали вентиляторы, заботливо заведённые девушкой как старый будильник.

«Интересно, какой сценарий?» – подумал Ярик и решил импровизировать.

Парадные двери распахнулись.

В зал начали проходить бородатые господа с ухоженными длинными усами, бакенбардами, увешенные медалями. Некоторых сопровождали дамы в изысканных нарядах. Мужчины весело рассаживались за столами.

– А вы слышали, что Великий Князь всерьёз намеревается взять в жёны эту полукровку? – услышал Ярик разговор пузатого мужчины в синем военном кителе с соседом.

– Полагаю, это очередной политический трюк, чтобы задобрить «цифровых», – ответил ему худощавый сосед в чёрном смокинге с бабочкой.

– Не скажите! Это великая жертва с его стороны.

– А вот я слышала, – включилась в разговор пожилая дама в жемчужном ожерелье, полностью закрывающем её шею, – что Император ему поставил условием восхождения на престол подобный отчаянный шаг.

– Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не как в четырнадцатом, – со вздохом подытожил толстяк.

– Да сохрани Господь! – перекрестился мужчина в смокинге, – Я слышал буквально сегодня ночью «Резонатор» опять заработал. Ангел светился в ночи. Во дворце вновь начали призраки являться.

– Помилуйте, милейший, – рассмеялся военный. – Оставьте эти слухи дамочкам в салонах. Нам с вами, людям науки, не пристало потреблять подобную чушь!

В зал вошёл распорядитель в кудрявом парике.

– Его сиятельство Максим Глебович!

Зал притих. Успевшие сесть встали, наклонили головы в поклоне.

В зал вошёл Максим.

Ярик чуть не рассмеялся. Он поднял правую руку в приветственном жесте. Присутствующие с трепетом обернулись на ожившего робота.

– Приветствую вас, господа! – сухо поздоровался Максим. Прошёл к переносной кафедре возле робота с Яриком внутри.

– Его высочество Великий Князь Дмитрий Владимирович и леди Алиса Владимировна! – ещё более торжественно объявил распорядитель.

Присутствующие вежливо зааплодировали.

В сопровождении незнакомого мужчины вошла Алиса в широком бальном платье. Огляделась влажными от слёз радости глазами, подняла свободную руку в приветственном жесте.

Пару проводили к широкому столу напротив кафедры Максима и стоящего рядом робота.

Макс помахал Алисе рукой, и она ему ответила, но они оба почему-то решили пока не демонстрировать факт близкого знакомства.

Наконец все успокоились. Наступила тишина.

– Ну-с, голубчик, Максим Глебович, извольте презентовать ваше новаторство! – благожелательно обратился к Максу спутник Алисы.

– Я предлагаю рассмотреть Высокому Научному совету моё изделие, которое я назвал «Голем», – забубнил Максим. По дороге в Университет он успел бегло прочитать собственные записи, из которых следовало, что в этом мире его двойник сделал робота. Судя по чертежам, самостоятельно двигаться он не мог – отсутствовали двигатели, элементы питания, сервоприводы, блок управления. Но ведь как-то он его сделал? – Перед вами прототип полностью механического субъекта, призванного взять на себя тяжёлую работу, а также выполнять функции на опасных для человека объектах. В перспективе я не исключаю его использование при исследовании космоса.

– Простите, Максим Глебович, вы планируете отправку вашего Голема, к примеру, на Луну? – поинтересовался худощавый мужчина в чёрном фраке.

– Почему, собственно, нет? – удивился Максим.

– Ну, для начала у нас пока нет достаточно широкой пушки, способной исторгнуть столь просторный снаряд, чтобы в него поместился хотя бы один ваш железный бес.

– Я устремляю взор за горизонты текущего уровня прогресса, – вспомнил слова Ярика Максим.

Ярослав, закрытый в теле робота, рассмеялся. Искажённый смех для собравшихся прозвучал как скрежет оживших механизмов.

– Извольте продемонстрировать высочайшей научной комиссии его незаурядные таланты! – попросил Дмитрий Владимирович.

Макс испуганно посмотрел на робота.

Повинуясь мимолётному порыву, Ярослав поднял сначала одну руку, затем другую. Сделал шаг, ещё один. Не сказать, чтобы это давалось совсем легко, но и явных трудностей не вызвало.

Присутствующие на собрании дамы испуганно завизжали. Несколько даже потеряли сознание, упав в объятия стоящих рядом кавалеров. Интересно, что этот недуг постиг в основном тех дам, рядом с которыми стояли действительно симпатичные мужчины.

Сквозь прорези для глаз Ярик увидел побледневшие лица полного мужчины в синем военном кителе и худого в смокинге. Он направился прямо на них. Военный вцепился двумя руками в стол и не сдвинулся. Тот, что был во фраке, испуганно отодвинулся на стуле.

– Ну и довольно! – поднял руку сопровождающий Алисы, которая не смогла удержаться от смеха. Он с удивлением и восторгом повернулся к ней: – Алиса Владимировна, вас забавляет эта безделушка?

– Ну конечно! – Алиса оглядела собравшихся. Большинство были напуганы, но кроме страха она увидела в их глазах неподдельное презрение.

– Максим Глебович! Нам кажется ваше представление вполне убедительным, – Дмитрий Владимирович встал, – сим повелеваю выделить субсидии из казны на развитие проекта «Голем» во имя преуспевания науки и во благо Отечества в достаточной мере. Кроме того, даю поручение юридическому департаменту разработать устав нового сословия. Назовём его: «механические».

Люди в зале вежливо зааплодировали.

Максим польщённо поклонился.

Ярослав почувствовал себя персонажем детского утренника, сценарий которого давно написан и отрепетирован и вся его роль – стоять истуканом в центре сцены.

– Полагаю, мы исполнили предначертанное расписанием на сей час и можем переходить к следующему пункту! – сказал Дмитрий Владимирович, и распорядитель распахнул высокие двери, приглашая гостей пройти в соседний зал.

Остались Максим со своим механическим Големом, да пара мелких чиновников, пристально изучающих развешенные чертежи, схемы и таблицы.

– Ну, Макс, ты даёшь! – проговорил Ярослав, когда Максим был рядом.

– Ты разговариваешь? – удивился Макс.

– К твоему счастью, не постоянно. Помоги мне снять башку.

Максим рассмотрел место крепления верхней части робота, открутил несколько гаек, поднял вверх голову робота. Под ней увидел весёлое вспотевшее лицо Ярослава.

– Ты вот как был бутафором, так и остался, дурилка! – Ярик попытался снять руки, но у него ничего не получилось. Пришлось откручивать их Максу.

– Что здесь происходит? – воскликнул оставшийся в круглом зале мелкий чиновник.

– Насколько я вижу, этот безродный цифровой тайно проник в изобретение Максима Глебовича чтобы испортить его! – мгновенно сделал вывод его более усатый коллега.

– Надо доставить его в участок! Зовите приставов! – замахал руками чиновник.

Они оба выбежали в коридор.

– Они сдурели? – с искренним удивлением спросил Ярослав, освобождаясь с помощью Максима от костюма.

– Ты чего здесь делаешь? – спросил Максим, воспользовавшись тем, что они остались вдвоём.

– Похоже, помогаю тебе защитить твой «гениальный» проект, – Ярик, наконец, смог выбраться из ног робота.

В зал ворвалась толпа разъярённых мужчин. Впереди бежал поднявший шум чиновник.

– Вы только полюбуйтесь! Этот «цифровой», очевидно, решил сорвать мероприятие, пробравшись в Голема!

– Его надо примерно наказать! – дал совет кто-то из задних рядов.

– Да высечь его показательно, чтоб черни неповадно было! – предложил какой-то генерал.

– Эти «цифровые» совсем распоясались! – рассказывала дама с неуместным в помещении раскрытым кружевным зонтиком, – Я даже видела, что некоторые норовили пройти через парадное!

– Что вы говорите? – испуганно удивилась соседка, – Как же это неприлично!

– Так! – подал голос мужчина в смокинге, – Давайте соблюдать закон, хотя бы в моём присутствии, – зал притих. Алиса с кавалером стояли за спинами, молча наблюдая развитие конфликта, как зрители иммерсивного спектакля. – У этого «цифрового» должен быть хозяин. Нам не пристало портить чужую собственность. Меру возмездия должен определить именно он с тем, чтобы не покарать, а предупредить подобные выходки впредь.

В зале закивали – мужчина в смокинге был прав. Не зря же он министр юстиции.

– Извольте продемонстрировать ваши документы! – мужчина требовательно протянул руку.

Ярослав, всё ещё не веря в реальность происходящего, достал студенческий билет, протянул министру юстиции.

– Так. Адъютант! – на громкий оклик в зал вбежал молодой человек в чёрном костюме с толстой папкой в руках, – проверьте по серийному номеру, – он брезгливо передал документ помощнику.

Зал замер в ожидании. Всем было интересно – кто из господ дал своему крепостному столь много свобод, что он начал позволять себе подобные выходки. О том, что Ярик, по сути, является единственной движущей силой Голема, никто даже думать не хотел. Возможно, собравшимся просто не хватало образования и бытовой эрудиции.

– Ваше Высокопревосходительство, этот «цифровой» не значится ни в чьей собственности, – доложил адъютант.

– Так даже лучше, – принял какое-то решение мужчина во фраке, – если он раскрепощённый, то заботу и ответственность о нём несёт всё общество. А мы, как это самое общество, считаем справедливым подвергнуть его наказанию через порку. Всё, дело закрыто!

В комнату вошли два крепких мужчины в чёрных костюмах, схватили сопротивляющегося Ярика под руки, начали выводить из помещения.

– Постойте, господа! – включился, наконец, Максим, – Это неприемлемо в двадцать первом веке пороть взрослого человека!

– Ах, Максим Глебович! Вы, великие изобретатели, всегда столь возвышенны, утончённы, – подошёл к нему полноватый генерал, по-отечески положил руку на плечо, – в своих прожектах летаете в облаках, мечтательно обозревая нас с перспективы будущего. К сожалению, суровая реальность не такова, как вам мечтается. И к Луне мы пока бесконечно далеки, и физическое наказание лишь на благо мелкому нарушителю. Как, если не через розги и позор достучаться до разума такого хулигана? Запереть в острог на неделю, чтобы он отдыхал за счёт общества? Этак он всякий раз, как устанет, станет позволять себе подобные непотребства!

Макс растерялся от такого красноречия. Смысл он понял, но Ярика надо спасать, тем более что он реально невиновен.

– Господа! Я хочу обратить внимание на его изобретательность! – громко привёл аргумент Максим. Мужчины, конвоирующие Ярослава, остановились в дверях, – Он смог постичь устройство Голема, пробраться внутрь. Мне кажется, он может стать хорошим помощником в моих инженерных делах.

– Ну помилуйте, голубчик, – подошедший к Максиму министр говорил тихим голосом, чтобы не услышали окружающие, – ну какой же из него помощник? У него ни образования, ни таланта быть не может! Он же «цифровой»…

– Господа! – подал голос Дмитрий Владимирович, – я бы не хотел омрачать этот день казнью. Считайте это высочайшим помилованием. Мне претит рвение сохранить разделение общества на сословия, и вы об этом шепчитесь, я знаю. Так вот! Я милую этого юношу и беру под свою опеку. Коль скоро для нужд науки он принесёт пользу Максиму Глебовичу, так тому и быть. Я жалую ему столь изобретательного самородка.

– Как изволите, Ваше Высочество! – министр юстиции поклонился, подал знак охране, и Ярика немедленно отпустили.

– А теперь прошу в обеденную залу. Я намерен сделать сообщение, – Дмитрий Владимирович подмигнул растерявшемуся Максиму.

Когда все вышли, Ярик дёрнул Максима за рукав:

– Ты понимаешь, что здесь происходит?

– Кое-что. Самодержавие сохранилось и эволюционировало. И ты, мой друг, увы, вытянул не тот билетик. Так что – собирай робота и жди. Я – на торжественный обед в мою честь. В отличие от тебя я, кажется, защитился.

В роскошной столовой за длинным столом уже сидели гости. Они терпеливо подождали, когда Максим займёт место в его торце. Во главе стола сидели Дмитрий Владимирович с Алисой.

Когда смущённый Максим занял своё место, Великий Князь поднялся. Собравшиеся поспешили встать.

– Господа! – Дмитрий Владимирович оглядел гостей радостным взглядом, – сегодняшний день знаменателен не только началом новой эры развития нашего общества благодаря стараниям нашего талантливого инженера Максима Глебовича, – Князь поднял вверх бокал с вином, встретился взглядом с Максимом, – но и моим решением начать новую эру в моей судьбе, которое изменит, как я надеюсь, судьбу Отечества. Сегодня я хочу объявить о помолвке и намерении взять в жёны Алису Владимировну.

Гости умеренно зааплодировали.

Последовал тост с поздравлением со столь знаменательным событием.

Алиса выглядела растерянной, но очень счастливой. От её внимания не ускользнула холодность присутствующих и неискренность пожеланий благополучия в замужестве.

После продолжительного обеда гостей пригласили в большой бальный зал. Симфонический оркестр играл вполне современную музыку. Пары танцевали. Народа стало значительно больше. Скорее всего, кто-то решил в один день объединить несколько мероприятий: заседание Научного Совета, объявление о предстоящей свадьбе и светский бал.

Максим стоял у окна, любуясь улицей, по которой деловито ехали автомобили. Происходящее вызывало у него когнитивный диссонанс – в зале был один век, за окном совершенно другой. Он вдруг подумал, что за всё время ни разу не увидел ни одного человека с мобильным телефоном. Это было странно.

– Как тебе Милан? – рядом с Максом с бокалами вина обосновалась группа молодых людей и девушек его возраста.

– Ничего, – пожал плечами пижон в ярко-зелёном пиджаке, – новая зимняя коллекция просто шикарна. Решил к сезону полностью обновить гардероб – семь чемоданов выбрал. Уже на днях должны доставить почтой.

– А вам Европа понравилась? – игриво спросила девушка в кремовом платье Макса.

– Да, вполне, – уклончиво ответил он.

– А что больше всего? – продолжала заигрывать с ним девушка.

Максим задумался. Это отличный повод разузнать – примитивный технический уровень – это удел всех стран или в мире всё-таки есть более продвинутые государства. Судя по вполне современным машинам, должны быть.

– Я увидел такие небольшие, – Макс пощёлкал пальцами, стараясь найти подходящую аллегорию, – пудреницы, благодаря которым граждане могут друг с другом общаться безо всяких проводов.

– Пф, – фыркнул стоявший рядом парень, – плебейская игрушка – смартфон называется. Я, когда увидел, тоже загорелся привезти её в Россию и привёз. Да только у нас не будет работать.

– Почему? – удивился Максим.

Парень пожал плечами:

– Понятия не имею! Как в Россию въехали, появилась надпись «нет сети» и ничего нельзя сделать. Я думал, испорченный попался, отнёс к часовщику, он сказал, что эти игрушки только за границей работать могут.

– А какая машина вам нравится? – продолжил прощупывать почву Макс.

– А какие они бывают? – удивился парень.

– Ну вот у вас, к примеру, какая?

– У меня вовсе никакой нет, как ни у кого, – парень с подозрением посмотрел на Макса, – вы же не из тайной полиции?

– Нет, что вы! – замахал руками Максим, – Мне просто любопытно, как инженеру.

– Ну, тогда не то отечество вы выбрали, сударь, – вздохнул парень. – У нас, как известно, владеть техникой строжайше запрещено.

– А как же они? – Макс кивнул в сторону окна, за которым вполне спокойно передвигались автомобили.

– Экий вы, оказывается, наивный, – улыбнулась девушка. – Правду говорят – вы не от мира сего. Все машины принадлежат заграничным компаниям. Они их предоставляют только на правах аренды.

– А что же мы им взамен? – вслух удивился Макс.

– Так известно, что! – усмехнулся парень, отпивая своё вино, – Сибирскую грязь, да зловония подземные.

– А грязь-то им зачем? – продолжал размышлять Макс.

– Так известно – они её кипятят на заводах и горючую жидкость делают для тех же своих автомобилей.

– А-а-а, – понял, наконец, Максим.

Получается, Россия не создаёт и не импортирует никакие технологии. Она застыла на сто с лишним лет в своём развитии, став сырьевой державой.

Оставив компанию веселиться, Максим вернулся в опустевший круглый зал.

Ярик сидел на груди разобранного робота, развлекаясь тем, что складывал из пальцев руки этого самого робота разные жесты. В основном неприличные.

Увидев хмурого Максима, он поднялся на ноги.

– Ну что, поздравили?

– Угу. Бал закатили, – ответил Макс, убирая сложенные стопкой чертежи в кожаную папку.

– Шикарно! – расплылся улыбкой Ярик, – Бал в честь защиты проекта бутафорского робота – это прямо апогей признания.

– Не. Бал в честь помолвки. Алиса выходит замуж за, я так понимаю, Великого Князя.

Ярослав, кажется, расстроился.

– Выходит, значит, замуж… Теперь княгиней станет. Смешно…

– И что в этом смешного? – заинтересовался Макс.

– Ну как же! Она встретила принца. Он, кстати, не на коне?

Макс усмехнулся:

– Нет, коня я не видел. Наверное, у входа оставил.

В круглый зал под стеклянным куполом вошли Алиса и Дмитрий Владимирович. Ярик заметался, пытаясь найти служебный выход, но где он был, вспомнить никак не мог.

– Не беспокойтесь, юноша! – подняв руку, велел Великий Князь, – Я не разделяю предрассудков общества. Алиса тому пример.

Алиса подняла взгляд, на всякий случай улыбнулась, не вполне понимая суть намёка.

– Ваша идея, безусловно, носит не столько технический характер, сколько манифестирует неравенство нашего общества, – Великий Князь приподнял пустую голову робота, поставил на ближайший стол, – Я понимаю, почему вы прибегли к этому перфомансу. Нынешняя молодёжь за границей увлечена развлечениями, а не изобретениями. А «цифровые», к сожалению, не могут покинуть не то, что границы Отечества, но, часто, даже своего имения.

– Вы хотите всё изменить? – с интересом спросил Максим.

– Не сразу, конечно, – вздохнул Дмитрий Владимирович. – Великие реформы совершаются маленькими шажками. Граждане должны сами их захотеть.

– Вы думаете, они их не хотят? – задал вопрос забывшийся Ярослав.

Великий Князь минуту молча смотрел на него, видимо преодолевая какой-то свой внутренний моральный барьер.

– Хотят, – наконец ответил он. – Но низшие сословия всегда недовольны. Их сделать счастливыми невозможно, давайте честно. Захотеть должны породистые. Им должно быть в России интереснее, чем за границей. Они должны пожелать гордиться своими достижениями, а не историей. То, что Россия больше века избегала войн и конфликтов, это заслуга Императора, а не их. Поверьте, им очень скучно. Но, к сожалению, им это унылое существование нравится. И чем дольше они в чине, тем больше страсти в сопротивлении прогрессу.

Все постояли молча, осмысливая услышанное.

– Максим Глебович. Давайте отойдём…

Они удалились к деревянной статуе Архимеда, оставив Ярика и Алису делать вид, что им крайне интересна таблица: «Зависимость эффективности трудопроизводства от роста добычи железной руды».

– Я всячески поддерживаю любые новаторские начинания, – вкрадчиво начал Дмитрий Владимирович. – Ваш «Голем», безусловно, невероятно далёк до промышленного производства, но я одобряю ваше стремление. Ваш отец – Глеб Фёдорович – внёс значительный вклад в науку механики и воспитал, как я вновь убедился, достойного сына. У меня есть только одна просьба – будьте осмотрительнее. За смелыми изобретениями всегда стоят последствия. Часто, увы, необратимые. Вам знакома история с «Резонатором»?

Макс удивлённо посмотрел на Великого Князя.

– Я так и думал. Чтобы не тратить попусту время, я предоставлю вам возможность ознакомиться с протоколами в Императорской библиотеке. Это, разумеется, крайне приватно.

– Ну разумеется, – кивнул Макс.

– Вы крайне талантливый молодой человек, – Дмитрий Владимирович с улыбкой посмотрел на Макса, – мне кажется, рано или поздно Вы станете центром притяжения выдающейся молодёжи. Будьте аккуратнее в выборе друзей. Не все так, как я, презирают сословное неравенство.

***

На улице ждал чёрный лимузин. Водитель в отглаженном костюме услужливо открыл просторный багажник, чтобы Ярик и другие студенты смогли уложить наглядный материал и прототип Голема.

Макс, вынужденный только наблюдать, сел на заднее сиденье вполне свежего «Мерседеса».

Когда Ярик попытался сесть рядом, держа в руках собранные со стола в кожаную папку с гербом бумаги, он немедленно получил от ещё секунду назад вежливого водителя болезненную оплеуху:

– Куда? Совсем одурел в господское такси лезть? – с явным немецким акцентом сказал он.

Ярик растерялся. Он смотрел на Макса, который тоже не мог придумать, чем ответить ставшему неприветливым шофёру.

– Так я с ним! – попробовал убедить неприятного мужчину в чёрном костюме Ярик, держась рукой за покрасневшее и начинающее опухать ухо.

– А мне что? Ногами дойдёшь!

Водитель захлопнул дверь и быстро уехал с площади перед Университетом.

Ярослав остался один. Злой, обиженный, побитый.

– Сатрап! – выскочило откуда-то из недр подсознания незнакомое доселе слово.

***

Алиса и счастливый Дмитрий Владимирович вернулись в имение уже ночью, без пробок, в сопровождении двух чёрных машин.

– Сегодня чудесная ночь! – поделился Великий Князь, – Не хотите выпить чаю перед сном?

– С радостью! – легко согласилась опьянённая светским раутом Алиса, – Я только забегу переодеться?

– Я пока распоряжусь, чтобы нам накрыли на террасе, – нашёл, чем занять время Дмитрий Владимирович.

За двадцать минут Алиса успела принять душ и переодеться во вполне домашнее синее в крупный горошек платье с рукавами-фонариками.

На столе уже дымился самовар, стояли тарелки с десертами и лёгкими закусками, среди которых выделялась просто неприлично огромная тарелка со всевозможными сырами (видимо, местная Алиса тоже их любила) и блюдо с тонко нарезанными ломтиками рыбы. Алиса отметила, что на столе не было ни одного мясного блюда.

Великий Князь, улыбаясь, налил в чашки ароматный чай.

– Я поражена вашими взглядами и смелостью, – призналась Алиса, отпивая чай, имея в виду показательное помилование Ярослава.

– Да ну, помилуйте, Алиса Владимировна. Какая же тут смелость? О моих взглядах свету известно давно, и они их, без сомнения, осуждают. Если вы про сословную пропасть… – Дмитрий задумался, – давайте честно, вам ли не знать – ведь я именно вам год назад купил имя.

– Да… – задумалась о чём-то Алиса, – год назад я ещё была «цифровой», – фраза прозвучала одновременно и вопросительно, и утвердительно.

У Алисы сложился пазл – она поняла причину холодной вежливости на приёме. Получается, она такая же простолюдинка, как её служанка, просто выбившаяся в свет благодаря тому, что стала фавориткой Великого Князя?

– Что, кстати, означает ваш титул? – вслух спросила Алиса.

Собеседник рассмеялся:

– Что я наследник престола.

Алиса поперхнулась чаем. Она, конечно, уже поняла, что её спутник не так прост, но чтобы настолько…

– Когда-нибудь я унаследую пост Императора России, – просто ответил Дмитрий Владимирович, – надеюсь, это будет ещё не скоро.

– Расскажите о своей семье, пожалуйста, – попросил Алиса.

Великий Князь искренне рассмеялся:

– Приключения моей семьи в каждом учебнике истории, вам ли не знать, Алиса Владимировна?

– Расскажите то, о чём биографам неизвестно, – попросила Алиса.

Дмитрий Владимирович задумался.

– Я очень много думаю о том, что история, которую мы воспринимаем линейно, могла бы сложиться иначе, произойди то или иное событие.

– Например? – Алиса придвинулась ближе.

– Вы же, конечно, помните, что у моего прадеда – Михаила Второго был родной брат – Николай Александрович. Михаил Александрович в своё время, на рубеже девятнадцатого-двадцатого веков, поссорился со своим отцом – Александром Александровичем из-за того, что взял в жёны Наталью Сергеевну Брасову. Помимо того, что она была простолюдинка, так вдобавок, и об этом стараются не упоминать, была на тот момент ещё и замужем. Их тайно обвенчали в Сербии. У нас в семье шёпотом рассказывают, что эта новость и подкосила здоровье дедушки – Александра Третьего. Он обозлился на сына даже не за выбор девушки из другого сословия, а за то, что скрыл. В семье так не принято, не может и не должно быть. Говорят, он даже собирался завещать трон Российской Империи Николаю, про которого все шептались, что он слишком добрый и нерешительный для Императора, хотя и старший брат. А потом Михаил Александрович приехал в столицу и отмолил у батюшки прощение. Он оценил смелость, решительность и твёрдость сына и завещал трон ему. На самом деле, они с братом Николаем правили вдвоём – Михаил Второй, как строгий Император, Николай Александрович, как умный, осторожный советник.

Алиса в уме сопоставляла факты. Получается, в этом мире Александр Третий оставил трон не Николаю Второму, при котором Россия пережила Социалистическую революцию во главе с Лениным, множество войн и потрясений, а Михаилу, про которого Алиса даже не слышала, если честно. Вот та точка, после которой история страны начала кардинально изменяться.

– Получается, Вы – прямой наследник рода Романовых? – осторожно спросила Алиса.

– Не сомневайтесь! – рассмеялся Дмитрий Владимирович, – Но мы с вами, насколько я помню, договорились обсудить темы, сокрытые от биографов.

– Да, конечно… – Алиса впервые пожалела, что прогуливала историю, считая её скучной. Как было бы здорово, если бы рядом сейчас оказался Макс, с детства знакомый с историей благодаря маме-профессору, которая с двух лет брала его на все свои лекции, не доверяя воспитание детским садам и няням.

– Я, признаться, с детства думаю, как могла бы сложиться судьба России, стань Императором не Михаил, а Николай Александрович. Мне кажется, он обладал удивительно гибкостью мышления, – Дмитрий Владимирович смотрел на звёздное небо, – Михаил Второй, конечно, провёл эпохальные либеральные реформы – создал Парламент, дал автономию регионам, но в противовес сохранил и даже умножил социальную иерархию. Это же он, чтобы контролировать общество, ввёл систему имён. Учёные, промышленники, дворянство и их потомки получили право носить уникальные имена. Остальные вынуждены до сих пор называться цифровыми, демонстрируя принадлежность к, так сказать, низшему классу. Но, пожалуй, самый жестокий эксперимент – дозволение испытать «Резонатор» в девятьсот четырнадцатом.

– А что это за «Резонатор»? – спросила Алиса просто чтобы поддержать разговор.

– Это, душа моя, величайшая тайна нашей Империи более ста лет, – Дмитрий Владимирович о чём-то задумался, видимо, решаясь раскрыться будущей жене. – В девятьсот четырнадцатом профессор Петербургского Университета с учениками построил машину, которая, как он обещал, защитит Россию. При дворе посчитали, что это очередная уловка с целью получить казённые субсидии, но с её запуском мы и вправду стали двигаться без серьёзных потрясений. Но я часто размышляю, что, если бы не этот прибор, мы бы уже жили в прогрессивном веке, а не отставали на сто с лишним лет от всего мира. Он нас как будто бережёт. Когда в Европе разгорелась Первая Мировая, Михаил Второй с братом Николаем Александровичем решили не вмешиваться, за что получили презрение племянников – европейских князей, которые, правда, быстро эту позорную войну проиграли. И Вторая Мировая, забравшая миллионы жителей Европы, нас миновала каким-то чудом. Но мне всегда было интересно, к чему привели бы прогрессивные идеи Владимир Ленина, который умер в ссылке в безвестности, решительные действия Иосифа Сталина, ставшего, конечно, выдающимся чиновником, но так и не проявившем весь свой талант. Как изменилось бы общество, если бы философ Александр Парвус сумел передать деньги Германии на революционные реформы в России, вместо того чтобы остаться буквально нищим стараниями этих мошенников и проходимцев. А Григорий Зиновьев и Лев Каменев с их талантом просто объяснять сложные процессы простому населению могли использовать свои способности гораздо полезнее, чем издавать эзотерическую макулатуру про параллельные миры. Ведь были же люди! И их было много. А вы, между тем, уверен, о них даже не слышали. Но вдруг, как по мановению злого волшебника, они поменяли решения, отказались от идей, предали друзей и идеалы и растворились в мутных водах реки истории.

– Это всё произошло в четырнадцатом? – осторожно спросила Алиса.

– Да, как раз в тот злополучный год, когда включили «Резонатор». Ну да ладно, утомил я вас, душа моя, своими скучнейшими размышлениями о политике. Вам, полагаю, не терпится уже отойти ко сну.

Дмитрий Владимирович трогательно пожелал Алисе спокойной ночи и куда-то ушёл, оставив девушку с размышлениями.

***

В общаге Ярик нашел свою комнату. Оказалось, в этом мире она имела тот же номер, что и в его родном – сто пятьдесят семь. Он гневно бросил на стол папку, которую так и не передал уехавшему без него Максу.

В комнату заглянул кудрявый сосед.

– Ну как прошла защита?

– Нормально, – проворчал Ярослав.

– Говорят, сам Великий Князь с невестой присутствовали. Правда, что ли?

– Правда. С невестой.

– Да, повезло, конечно, Алисе020926415. Очаровать самого Дмитрия Владимировича – это шанс один на миллиард!

Ярослав вспоминал обрывки подслушанных разговоров, пытаясь выделить главное, и ему это, наконец, удалось.

– Слушай, хотел спросить – а что такое «Резонатор»?

Наступила долгая пауза. Сосед с подозрением рассматривал Ярика, видимо, взвешивая варианты ответов. В итоге, решившись, вернулся к двери, плотно закрыл её, приблизился к Ярославу.

– Ты разве не слышал? В четырнадцатом Петербургский профессор Гольдштейн с учениками, заручившись поддержкой Великой Княгини Ольги, запустил прибор, который, как он уверял, способен защитить Россию. Денег, говорят, за этот фокус ему выделили чуть ли не полказны. Сообщил, что создал щит от любых военных технологий. Да только обман всё это оказался. Ничего тот прибор не сделал. Пожужжал, посверкал. А вот Гольдштейн с компанией пропали бесследно. Ходят слухи, что они с казёнными деньгами в Европу перебрались и жили там безбедно до конца дней. Тайная полиция с ног сбилась – их след простыл. Но Император под страхом казни запретил тот прибор выключать. Говорят, до сих пор во дворце нет-нет, а призраков видят.

– Да ну, чушь какая-то, – не поверил Ярослав. – Найдут. Десять лет всего прошло.

– Какие десять лет? – удивился кудрявый сосед. – Это же в девятьсот четырнадцатом году всё было.

Ярик задумался. Что за щит такой, который больше ста лет выключить боятся?

– Ладно, забудь, сказки всё это, – махнул рукой кудрявый. – Я вообще думаю, наследники того самого Гольдштейна до сих пор у Императорского Двора на тайном довольствии за поддержание «Резонатора» в рабочем состоянии. Вот ведь хитрый шельма!

– И не говори, – пробормотал Ярослав, пытаясь сопоставить факт работающего больше ста лет «Резонатора» и почти полное отсутствие собственных технологий на фоне процветающей монархии.

***

В дверь вежливо постучали. Максим, оторвавшись от изучения незнакомых записей и чертежей, написанных, однако, без сомнения, его собственной рукой, пробормотал:

– Войдите.

Постучали повторно.

Макс подошёл к двери, распахнул. На пороге стоял гусар. Нет, на нём не было доломана – короткого мундира, кивера – высокой шапки с козырьком, сапог со шпорами. Он был в достаточно скучном синем офисном костюме, но вот лицо… Это был молодой мужчина с гладко выбритым подбородком и лихо закрученными усами. Вообще, весь его вид был «лихой и придурковатый».

– Ваше сиятельство, Максим Глебович, велено передать вам правительственную депешу, – гусар протянул Максу небольшой коричневый конверт, опечатанный сургучом.

Немного подумав, Максим решил не вскрывать конверт в присутствии постороннего, сухо поблагодарил, вернулся к столу.

Он долго, с трепетом рассматривал конверт. Уже сам по себе он был произведением искусства: плотная коричневая бумага, его имя и адрес, написанные пером, вишнёвое пятно сургуча, в котором остался разборчивый отпечаток изображения двуглавого орла в окружении орнамента из листьев и каких-то геометрических фигур. Ломать печать не хотелось, но желание узнать, что внутри, взяло верх. Макс с сожалением сломал сургуч, открыл конверт. Внутри лежала картонная карточка: «Читательский билет. Центральная библиотека имени Михаила Александровича. Максим Глебович». Внизу карточки была неритмичная перфорация – видимо, код, который способна считать только специальная машинка.

Макс был разочарован. Такую карточку ему могли передать с обычным посыльным или вовсе положить в почтовый ящик. Уровень пафоса явно превышал значимость подарка. Он подумал, что в этом мире вообще уделяется какое-то нездоровое внимание разнообразным церемониям.

***

Утром, после завтрака, Максим решил первым делом отправиться в библиотеку. Он рассчитывал узнать как можно больше об этом мире, его специфике.

– Простите, Иван, – обратился Максим к слуге, – я хотел бы сегодня посетить Императорскую библиотеку. Не могли бы вы распорядиться подготовить мой экипаж?

Слуга сдержался, чтобы не поправить молодого, но уже знаменитого хозяина – обращаться без цифр к людям его социального статуса было крайне неприлично, а уж только по имени – вопиющее нарушение правил этикета (на одно имя, без отчества и, естественно, цифр, имел право только один человек в Империи – сам Император). Тем не менее, он расправил плечи и стал выглядеть ещё более важно:

– Максим Глебович, на сегодня заказывать автомобиль от вас распоряжения не поступало. Если изволите, могу попробовать связаться с автомобильной компанией. Если они изыщут возможность, я с радостью обеспечу вас транспортным средством!

Слуга вышел из комнаты.

«Что значит «изыщут возможность»? – недоумевал Максим. – У меня что, нет своей машины? А вчера это что было? Такси бизнес-класса?»

– Покорнейше прошу меня извинить, но на сегодня заказ автомобиля, увы, невозможен, – с очень похожим на искреннее сожалением сообщил слуга.

– Ну, наверное, ничего страшного, – пробормотал Макс, которому, если честно, машина была нужна не для того, чтобы поддержать свой статус, а банально чтобы найти ту самую «Императорскую библиотеку».

Максим вышел на улицу. Решил идти в сторону Кремля. Пройдя немного, увидел Храм Христа Спасителя. Он выглядел на первый взгляд привычно. Тот же византийский стиль с золотыми куполами и белыми стенами.

На площади Макс увидел указатель, одна из стрелок которого указывала на «Центральную библиотеку Михаила Александровича». Обрадовавшись такому совпадению, Макс пошёл в указанном направлении.

Гоголевский бульвар почти не изменился, только назывался здесь «Бульвар Столыпина». Ухмыльнувшись, Максим пошёл дальше, к Кремлю.

А вот Кремль стал другим. Нет, узнаваемые башни и стены с «ласточкиными хвостами» остались на месте, но на шпилях, ожидаемо, вместо рубиновых звёзд были двуглавые орлы. Самое явно отличие – не было Кремлёвского дворца и въезд через Боровицкие ворота был открыт для свободного посещения. Толпы туристов входили и выходили через них на территорию Кремля.

«Скорее всего, – понял Макс, – в этом мире Кремль не выполнял никаких административных функций, а был просто очень большим музейным комплексом, свободно открытым для посещения».

Проходя мимо Дома Пашкова, Максим поморщился, вспомнив собрание сектантов, громко называющих себя «Хранители Кармы», на котором он присутствовал в одном из миров.

Следуя указателям, он пришёл… к зданию Библиотеки имени Ленина. Архитектура была знакома с детства. Даже немного сгорбленный Фёдор Михайлович в виде памятника терпеливо рассматривал прохожих со своего каменного постамента.

Максим вошёл через главный вход. Его встретила женщина, которой он предъявил полученный накануне вечером читательский билет. Женщина вставила его в довольно примитивное считывающее устройство и определила уровень доступа.

– Максим Глебович, вы пришли в указанное место или в общий читальный зал? – крайне уважительно спросила она.

– Я хотел бы посетить назначенное место, если это возможно.

– Конечно возможно! – женщина торопливо куда-то убежала и вернулась с молодой помощницей. – Мария920617891 вас с удовольствием проводит и выполнит любое поручение!

Девушка улыбнулась, пошла по сложной системе коридоров, переходов и лестниц. Макс не отставал.

Путь к читальному залу, в который Максим получил доступ, занял едва ли не больше времени, чем от дома до самой библиотеки. Определить его местоположение Макс не смог. Он даже был не уверен, что они всё ещё в основном здании.

– Я вас оставлю – мне туда входить запрещено, – лучезарно улыбаясь, сообщила девушка. – Если соберётесь покинуть помещение – позвоните. Не покидайте, пожалуйста, это место без сопровождающего. Здесь легко заблудиться.

Девушка открыла ключом массивный замок, впуская внутрь Максима. Как только он оказался в читальном зале, немедленно закрыла дверь.

Макс огляделся. Это была небольшая комната с закрытыми стеллажами вдоль стен и тяжёлым столом посередине. К столу было придвинуто кожаное кресло. Макс сел в него, покрутился, рассматривая в движении однообразие деревянных шкафов без каких-либо пометок и подписей. Наконец решился исполнить цель визита – прочитать секретные документы, доступ к которым ему великодушно предоставил Дмитрий Владимирович.

Шкафы оказались закрыты. Это было странно и, если честно, немного негостеприимно – зачем давать доступ к материалам, которые нельзя изучить?

Макс решил обратиться к Марии с длинным, незапоминающимся номером, чтобы она выпустила его из этой комнаты, но не нашёл ничего, по чему можно было бы ей позвонить. Он вдруг почувствовал страх – а что, если это такая коварная ловушка, в которую его заманили, чтобы прекратить всякую научную деятельность? Но зачем такие сложности?

Он прошёлся по комнате, снова пытаясь открыть шкафы, но за это время положение никак не изменилось. Сел за стол. От нечего делать открыл ящик в тумбе, но он оказался абсолютно пуст. Но, по крайней мере, он открывался. Во втором тоже ничего не было, а вот в длинном выдвижном ящике под столешницей лежала папка. Видимо, она и была целью его визита.

Максим бережно развязал тесёмки, достал стопку исписанных перьевой ручкой листов. Положил перед собой. Подвинул ближе настольную лампу и углубился в чтение.

Это были полицейские протоколы, рапорты, докладные записки по проекту «Резонатор».

Из них следовало, что выдающийся физик, «опередивший время», Виктор Гольдштейн, обеспокоенный судьбой России, перепуганный революционными процессами 1905 года и угрозой неминуемой войны, получил субсидии на создание некоего прибора, способного стать надёжным щитом от любой интервенции. Убедить комиссию ему помогла дочь Николая – родного брата правившего в это время Михаила Второго, Княгиня Ольга. Эксперимент готовили девять лет. Виктор Гольдштейн раз за разом получал новые инвестиции, но в 1914-м в Европе вспыхнула война, и Император потребовал либо показать эффективность устройства, либо обещал отдать под суд за растрату казённых денег, в которых армия нуждалась как никогда. Машину запустили, несмотря на просьбы дать довести до ума.

И тут началась полная чертовщина: Виктор Гольдштейн, Княгиня Ольга и ещё пять учеников бесследно исчезли.

Придворные докладывали, что в Зимнем дворце появились «тени» – призрачные фигуры в странной одежде.

Но прибор, как ни странно, сработал!

Война остановилась на границе с Россией. Правда, и прогресс замер на уровне начала двадцатого века. Но это было продиктовано не следствием работы «Резонатора», а страхом перед технологиями – Зимний дворец, символ Императорской власти, стал постоянным местом явления призраков и образов. Император не верил слухам, считая их базарными сказками, пока сам не оказался окружённым странными механизмами, искрами и демонами.

Официально была принята версия об измене Виктора Гольдштейна, который совратил Княгиню Ольгу и сбежал с похищенными деньгами в Германию. В пользу этой версии говорило то, что не было найдено ни одного тела, ни одного следа, даже нитки от халатов при крайне пристрастном обыске.

Отдельно в папке нашлись переложенные тонкой белой бумагой чертежи, сделанные, вероятно, самим Гольдштейном. Каждый из них был пронумерован, опечатан и подшит. Максим бережно поднял верхний полупрозрачный лист. От увиденного он мгновенно вспотел, хотя до этого чувствовал явную подвальную прохладу. Перед ним, выполненный пером и сопровождающийся каллиграфическими пояснениями, был чертёж… их трансформатора. Названия элементов были иные, некоторые стояли с другой стороны, но принцип, без сомнения, был абсолютно тот же. Максим, наконец, вспомнил подаренные нейросетью когда-то невероятно давно, много миров назад, технические рисунки и пояснения.

Получается, в этом мире кто-то самостоятельно, не пользуясь компьютерами, не владея колоссальным количеством информации, смог придумать, рассчитать и даже построить то, что в родном мире у Максима, Ярика и Алисы вышло случайно.

***

Алиса с Дмитрием Владимировичем мчались по утренней Москве на вокзал.

– Я очень волнуюсь, – призналась Алиса.

– Не переживайте, Алиса Владимировна. Вам понравится в столице. Кроме того, папа строг только для подданных, вот увидите – он удивительно отзывчивый человек.

Длинный лимузин въехал в ворота, над которыми блестящими буквами было написано: «Николаевский вокзал».

Они вышли из машины.

Вошли в здание.

Правда, им пришлось пройти досмотр, похожий на таможенный. Великий Князь покорно предъявил документы одетому в хороший тёмно-синий костюм гладковыбритому немцу, который отсканировал их, сделал фотографию самого Великого Князя. Алиса заметила, что и багаж, который несли помощники, прошёл тщательную проверку на интроскопах. Наконец, они покорно прошли досмотр и таможню, что было крайне странно в центре России.

Алиса ожидала оказаться в зале, похожем на музейный, с кованными перилами, чопорными семействами, саквояжами и ридикюлями. Но они вошли в невероятно современный атриум. Компьютеры, табло отправления, видеоэкраны и стойки знакомых кафе.

– Дмитрий Владимирович, – широко раскрыв от удивления глаза, спросила Алиса, – почему здесь всё столь сильно отличается от привычной нам Москвы?

Великий Князь рассмеялся:

– Я и забыл, что вы никуда не путешествовали и уж тем более не были за границей. Да, там действительно всё именно так и выглядит. Что сказать – определённая прелесть в этом есть. Видите ли, душа моя, скоростные железные дороги являются концессиями западных компаний. Это, можно сказать, территория той страны, которая обслуживает всё имущество и оборудование.

– То есть у России нет своих железных дорог?

– Ну помилуйте, голубушка! Как же можно без них? Просто они медлительны. Кроме того, – Дмитрий Владимирович улыбнулся, – мне очень хотелось вас поразить.

– Вам это удалось, уж поверьте! – призналась Алиса.

У неё не укладывалось в голове – как такое возможно, чтобы разрыв в уровне развития России и соседних стран был столь огромен. Вот же! И компьютеры, и электрические тележки для багажа, и видеоэкраны с рекламой, и светодиодная подсветка. У сотрудников вокзала портативные рации. Как же надо было испугаться прогресса, чтобы настолько затормозить развитие страны?

– Meine Damen und Herren! – послышался мужской голос из скрытых громкоговорителей. – Bitte begeben Sie sich zum ersten Bahnsteig für die Abfahrt des Zuges nach Sankt Petersburg!

Объявление прозвучало только на немецком языке. На русском его не продублировали.

– Что он сказал? – с интересом спросила Алиса.

– Господин приглашает нас пройти в поезд, – Дмитрий Владимирович улыбнулся. – Вас ждёт незабываемый опыт. Ах, как бы я хотел так же, как сейчас вы, впервые лицезреть это техническое чудо… Вы, Алиса Владимировна, главное ничего не бойтесь! Я рядом с вами.

– Хорошо, – поблагодарила Алиса и взяла Великого Князя под руку.

Она вспомнила, как ходила с братьями в музей железнодорожного транспорта. С каким волнением она пыталась рассмотреть через стекло внутреннее убранство старых вагонов. Как мечтала не то, что проехаться в таком поезде, но хотя бы зайти в него. Украдкой приложить ладонь к поручню, помнящему прикосновения тысяч рук за более чем вековую историю. А сейчас ей предстояло путешествовать на таком поезде…

Вышли на перрон. Вдоль кованных столбов под покатой крышей вдаль уходил… обычный Сапсан, на котором Алиса много раз ездила в Питер и Нижний Новгород.

Великий Князь, светясь от радости, смотрел на Алису, ожидая её реакции.

Она опомнилась, вернулась в роль местной девушки, впервые увидевшей такое чудо:

– Ни-че-го себе!

«Оказывается, я умею неплохо изображать радость, особенно когда хочу произвести впечатление на наследника трона», – быстро подумала Алиса.

– Какой он… – она пыталась найти уместные сравнения и эпитеты, – длинный и белый!

– Вас ещё больше поразит внутреннее убранство! – пообещал Дмитрий Владимирович, явно получающий колоссальное удовольствие.

Внутри вагон не оправдал надежды Алисы увидеть хоть что-то выдающееся. Это был привычный салон с рядами кресел. Их, конечно, разместили в вагоне бизнес-класса, где кресла были немного удобнее, но всё равно, это был тот же Сапсан.

Вагон заполняли другие пассажиры. Они здоровались с Дмитрием Владимировичем, но неуместного назойливого любопытства не проявляли.

Наконец, поезд плавно тронулся.

Чтобы не огорчать Дмитрия Владимировича, Алиса активно изображала удивление, восторг, всячески хвалила удивительные технологии. На этом месте Великий Князь украдкой показал глазами, что такая похвала неуместна. Алиса поняла, что это больная тема и решила вообще отвлечься на мелькающие пейзажи за окном.

Они ехали уже довольно долго, но за окном была только однообразная высокая металлическая стена.

– А мы разве не сможем насладиться видами? – спросила Алиса.

– Ну что вы, нет, конечно! Мы в своеобразной трубе, скрывающей от граждан наше перемещение. Поверьте, это для их же пользы, чтобы не раздражать граждан и не травмировать скот.

– Понятно, – сказала Алиса, откинувшись в удобном кресле.

Через час она решила прогуляться.

Прогулка по поезду разбудила воспоминания о давно оставленной студенческой жизни. Что она тогда хотела? Закончить университет, получить диплом, выйти замуж… Здесь она невеста Великого Князя и едет знакомиться с Императором. Так ли уж ей нужен университет и диплом? Наверное, нет. Но ирония в том, что она-то хотела не просто выйти замуж, а быть рядом с Яриком, о котором нет никакой информации. Да и Макс как-то естественно исчез из её жизни. Жаль.

Она вернулась на своё место. Села, отвернувшись к бесполезному окну.

– Алиса Владимировна, я понимаю, что опережаю события, но подготовка к нашему бракосочетанию идёт полным ходом. Я взял на себя смелость пригласить на церемонию Максима Глебовича, вы не возражаете?

– Что Вы! – обрадовалась Алиса возможности увидеться с другом. – А как же Ярослав? Он тоже приглашён?

Дмитрий Владимирович смутился:

– Душа моя, он «цифровой», для них не предусмотрены приглашения. Я понимаю вашу тягу к разрыву границ в обществе, но подобный поступок изрядно смутит собравшихся.

– Я понимаю, – вздохнула Алиса.

– И ещё одна дружеская просьба, – Великий Князь наклонился к уху Алисы. Так, чтобы никто случайно не смог услышать его слов. – Не берите в привычку называть людей по имени.

– Не понимаю, – призналась Алиса.

– По этикету представителей цифрового сословия принято именовать именем и номером, господ – именем-отчеством. Право называться исключительно по имени имеет только Император.

– Да, простите меня, друг мой, я забылась.

– Не переживайте! – Дмитрий Владимирович улыбнулся. – Ваша искренняя непосредственность вызывает во мне симпатию. Считайте, что я просто не хочу делить её с другими.

***

От Николаевского вокзала, но уже в Санкт-Петербурге, до Зимнего Дворца они доехали на белом длинном «Мерседесе» в сопровождении мотоциклистов.

Алиса с восторгом смотрела в окно на город, который явно отличался от того, который она помнила. Здесь не было революции, изнурительной блокады, бомбардировок. Многие здания она не помнила или, скорее, точно знала, что в её мире их не было. Здесь они отмечали вековые юбилеи, создавая неповторимый образ столицы.

Лимузин мягко покачивался на булыжнике Невского, и Алиса, откинувшись на кожаном сиденье, ловила взгляды прохожих. Вместо треснувших фасадов и проплешин от снарядов перед ней тянулись безупречные ряды доходных домов с лепниной в стиле модерн, а вдоль мостовой звенели трамваи с ажурными фонарями. У Знаменской площади всё так же возвышалась стройная колокольня церкви, нетронутой революцией, а у Гостиного двора – не бетонный «памятник героическим защитникам», а фонтан с позолоченными тритонами.

Над дорогой висели плакаты, сообщающие о предстоящем праздновании венчания Великого Князя. Фонарные столбы украшали разноцветные флаги.

Ради их проезда Невский проспект был перекрыт. Это вызвало у Алисы неприятное чувство, что теперь ей суждено видеть мир, знакомиться с городами только так – через окно бронированного автомобиля, стремительно мчащегося по опустевшим улицам в сопровождении охраны. О прогулках по крышам, песнях под гитару в парадных до утра, встрече рассвета на Финском заливе можно навсегда забыть. Стало немного грустно, но она пришла к выводу, что взамен утраченным радостям и удовольствиям судьба преподнесёт ей иные счастливые мгновения.

Кортеж въехал на пустую Дворцовую площадь через арку Главного штаба. Объехал Александрийскую колонну и плавно остановился перед парадным входом Зимнего дворца.

Дверь церемонно открыл безэмоциональный мужчина в зелёной ливрее. Алиса вышла в солнечный день. Самым странным было, пожалуй, полное отсутствие на площади людей. Причину этого Алиса сразу поняла, оглядевшись – Зимний Дворец, площадь, здание Главного штаба здесь были закрытой правительственной резиденцией. Свободно выйти с Дворцовой площади на Невский проспект было нельзя – дорогу отделял высокий кованный забор и колючие кусты.

Их проводили во дворец. Было странно видеть его без турникетов, киосков с сувенирами, туристов с фотоаппаратами.

Камердинер показал Алисе её комнату.

Оказалось, девушку разместили в угловой спальне, окна которой выходили на Неву, на разводной мост. Под окнами шумел город. Машин было больше, чем в Москве, но всё равно намного меньше, чем она привыкла видеть на улицах городов.

А вот пеших туристов было привычно много. Они заполняли тротуары, фотографировались на фоне исторических зданий, ссорились и целовались, покупали мороженое и воздушные шарики.

После дороги Алиса решила принять душ и переодеться. Пока она приводила себя в порядок, привезли и разложили по шкафам её вещи. Она понятия не имела, что везут в многочисленных чемоданах – в Москве её горничная просто собрала всё, по её мнению, необходимое и передала чемоданы слугам.

Алиса стояла перед шкафом, с восторгом разглядывая платья, костюмы для верховой езды и прогулок на лодке, лёгкие кофточки и тёплые куртки. Похоже, её предшественница в этом мире была, как и она сама, девушкой дерзкой, бросающей вызов общественной морали. Но коль скоро эти вещи попали в багаж, кто-то за неё посчитал, что надевать их в Санкт-Петербурге будет вполне уместно.

Она выбрала милый кремовый сарафан, туфли на низком каблуке и соломенную шляпку. Чего-то не хватало для законченного образа. На столике перед зеркалом стояли шкатулки с драгоценностями. Большинство подразумевали бальные платья, изысканные наряды, но нашёлся и довольно скромный серебряный кулон с некрупным голубым камнем, который как нельзя лучше подошёл к платью и её голубым глазам. Его Алиса и надела.

В уютной, явно домашней, несмотря на картины, высокий потолок с лепниной и хрустальную люстру, столовой их встретил очень пожилой мужчина в длинном шёлковом пиджаке и без галстука, опирающийся на трость.

– Здравствуйте, Алиса Владимировна! – протянул он руку Алисе. – Я – Владимир, папа Дмитрия Владимировича.

Алиса перевела восторженный взгляд на довольно улыбающегося Великого Князя.

– Здравствуйте, Император! – соблюдая требования придворного этикета, приклонил голову Дмитрий Владимирович.

– Оставь это. Ты дома, сынок, иди, обнимемся, я скучал, – Владимир обнял сына. Они расселись за круглым столом. – Алиса Владимировна, не стесняйтесь, я вас умоляю, и не переживайте, Христа ради, о своём происхождении. Вы скоро поймёте, что жизнь при дворе подразумевает некоторое публичное лицемерие. В нашей семье есть традиция время от времени нарушать брачный этикет. Вы должны знать, что я одобряю дерзость сына бросить вызов вековым устоям.

– Спасибо! – пропищала Алиса, не зная, как положено вести себя в присутствии Императоров. Ей вдруг показалось неуместным её легкомысленное платье, а уж кулон на серебряной цепочке выдавал с головой отсутствие вкуса.

– Папа, я умоляю тебя, не смущай мою невесту!

Владимир рассмеялся:

– Мне наоборот нравится ваша скромность, Алиса Владимировна! Дмитрий Владимирович не ошибся в выборе спутницы. К тому же будем честны, ваш брак одобряю не только я. Его с нетерпением ждут граждане Отечества. На него возлагаются большие надежды объединить, наконец, сословия. Какое-то время такое разделение, действительно, было необходимостью, но я согласен с сыном – страна нуждается в реформах, переменах. Знаете, – он посмотрел на Алису прищурившись, – я думаю, ваше появление неслучайно. Оно предопределено и необходимо, чтобы, наконец, встряхнуть нашу Империю. Я уверен, что Дмитрий Владимирович вполне готов, чтобы лишиться своего отчества. Ты готов, сын?

Дмитрий Владимирович молчал. По сути, ему только что прямым текстом дали понять, что за свадьбой последует ещё одно венчание – на царство.

– Отец, я готов принять ответственность и испытания, уготовленные судьбой и Богом, зная, что у меня есть надёжная поддержка, – Великий Князь положил ладонь на хрупкую руку Алисы.

После обеда Дмитрий Владимирович устроил Алисе прогулку по залам Зимнего Дворца, где прошло его детство. Планировка была непривычной – дворец не превращали в музейный комплекс. Он служил резиденцией Императорской семьи, местом работы, проведения совещаний и балов, встреч и воспитания потомков царской семьи. Это был очень большой дом, целый мир со своими традициями, порядками, ритуалами.

В большом тронном зале все стены были увешены портретами членов царской семьи. Дмитрий Владимирович рассказывал о предках с тёплым юмором. Так гостям показывают семейные фотоальбомы.

– А это как раз Николай Александрович – брат Михаила Второго, – они стояли возле портрета последнего Российского царя во вселенной, из которой начала своё путешествие Алиса. – У него была большая семья, но больше всего он любил младшего сына. Он, к сожалению, скончался от болезней, не дожив и тридцати лет.

– А это кто? – Алиса рассматривала небольшой женский портрет рядом с портретом Николая.

– Это… – Дмитрий Владимирович помрачнел, – дочь Николая Александровича Ольга Николаевна. Крайне умная, выдающаяся женщина. Ему прочили великое будущее на ниве наук, но она… Мы стараемся не говорить о ней, если честно.

– Она как-то опозорила семью? – поняла Алиса.

– Это спорно, но многие так считают. Она училась у профессора Виктора Гольдштейна, построившего в своё время «Резонатор». Увлеклась его идеями и долгие годы уговаривала преданно любящего её отца финансировать их эксперименты. А потом исчезла вместе с ним. Репутации семьи был нанесён тяжёлый урон. Но сильнее всего пострадал её отец – Николай Александрович. Он души не чаял в умной дочери и, только между нами, потерял от горя рассудок. Полностью ушёл от дел, не выходил из дворца, смущал семью и придворных рассказами, что видит Ольгу Николаевну каждую ночь – по его словам, она являлась его утомлённому взгляду в разных нарядах.

Алиса рассматривала портрет дочери брата Императора. Художник старательно передал волевой взгляд, царственную осанку. Девушка была не в бальном платье, как её сёстры, а в каком-то строгом сером костюме, в очках с толстой чёрной оправой, закрывающих половину лица. Единственным украшением был простой кулон – голубой камень на тонкой серебряной цепочке. Алиса невольно посмотрела на свой. Он был, без всякого сомнения, похож на изображённый на картине.

– Скажите, Дмитрий Владимирович, а что сделали с этим… «Резонатором»?

– Его по каким-то причинам запретили выключать и вообще трогать. Особые люди, давшие обет не выходить в мир до конца дней, его осматривают, обслуживают, но отключать почему-то строжайше заповедано. Возможно, это одна из тайн, которые открываются только взошедшему на трон, – Великий Князь вздохнул.

– Но вы же знаете, где он находится? – не подумав, спросила Алиса, всё ещё разглядывая портреты, но теперь уже потомков Михаила Второго, вплоть до правящего Императора Владимира.

– Конечно знаю! – Дмитрий Владимирович рассмеялся. – Я же нормальный мальчишка – излазил все подвалы и чердаки. Хотите его увидеть?

Алиса медленно повернула голову. Посмотрела на Великого Князя небесно-голубыми глазами:

– Очень хочу!

– Тогда побежали! – Дмитрий Владимирович радостно взял Алису за руку и побежал к лестнице в подвал. Так дети торопятся показать друзьям кошку с котятами, раненого голубя в зарослях, пруд, в котором поймали самую крупную рыбу.

***

Воспользовавшись информацией из папки, которую Ярик не успел передать Максиму, он пришёл к другу домой. Через парадный вход Ярослав даже не стал пытаться пройти, понимая бессмысленность поступка. Он сразу вошёл через чёрный, поднялся на третий этаж, позвонил в дверь. Ему открыл чопорный слуга.

– Вы к кому, сударь?

– Я к Максу, – слуга приподнял бровь – высшее проявление удивления и неодобрения.

– Простите, любезнейший, не знаю вашего номера, но я не владею молодёжным сленгом. Извольте выражаться более ясно.

– Э-э-э. Я к Максиму… – Ярослав пытался вспомнить, как зовут папу Макса, но имя постоянно ускользало.

– Вы, полагаю, к Максиму Глебовичу? – пришёл на выручку слуга.

– Вот-вот! К нему!

– Хорошо. Вам назначена аудиенция?

– Нет. То есть – да! Я доставил документы из Университета.

– Давайте, я ему передам, – слуга протянул руку, но Ярик спрятал папку за спиной.

– Нет уж, голубчик. Я настаиваю, чтобы он принял меня лично.

– Хорошо, – согласился слуга, – как я могу вас ему представить?

Ярик начал злиться. Просто назвать своё имя, видимо, было здесь недостаточно. Наконец, он нашёл приемлемый выход:

– Сообщите ему, что явился его крепостной, подаренный Князем.

Слуга закрыл дверь перед носом Ярослава.

Ярик сел на бетонные ступеньки.

«Не так уж тут много отличий от нашего мира, – размышлял Ярослав, – в такси не сажают, в универ не пускают, на лестнице оставляют».

Дверь открылась.

– Максим Глебович готов вас принять. Извольте оставить свою обувь снаружи квартиры.

– А если её украдут? – удивился Ярик.

– Это меня не касается. Я выражаю просьбу максимально точно и ясно. Ваша обязанность – её принять.

Ярик злобно запыхтел, стянул кроссовки, оставил на коврике. Недовольно зашёл в дверь и сразу оказался на кухне. В парадный коридор из крыла для слуг вела неприметная дверь.

Наконец, Ярослав оказался в рабочем кабинете (он же спальня, гостиная и столовая) Макса.

– Здорово, буржуй! – с порога начал Ярик.

– Ой, перестань. Тоже мне – пролетарий! – отмахнулся Макс. – Хорошо, что пришёл. Мне дали допуск к документам по… – Максим приблизился вплотную к Ярославу, – «Резонатору».

– Да знаю я эту байку. Про учёного, который десять лет доил казну, а потом свалил с деньгами.

– Не совсем так, Ярик. – Максим посмотрел на друга значительным взглядом. – Я видел протоколы, записки, показания и, что самое главное, чертежи этого устройства.

– И что там? Паровая машина для изготовления попкорна? – усмехнулся Ярослав.

– Вообще-то «Резонатор» – родной брат нашего Трансформатора.

Они стояли молча, осознавая важность этого факта.

– Ты хочешь сказать, что сто с лишним лет назад кто-то создал гипергравитационный квантовый магнит в обществе, где высечь человека могут просто за то, что не так представился?

– Я хочу сказать, что есть чертежи такого устройства. А уж смогли создать или просто хотели – это мне неизвестно.

– Ну ты… – Ярослав сел в кресло. – Ты понимаешь, что это означает?

– Что мы можем вернуться? – предположил Максим.

– Что мы можем продолжить исследования. Ты же у нас обласканный Великим Князем гений, правда, не знаю, по какой причине, – Ярик рассмеялся. – Ты как делал бутафорию для съёмок и макеты, так и делаешь.

– Отличный макет, чтоб ты знал! – обиженно заявил Максим.

– Я и не спорю, – Ярик поднял руки на уровне груди, как будто сдаваясь. – Макет шикарный! Только произвести твоих истуканов невозможно без нормальных технологий. Ладно, – Ярослав задумался, – чертежи у тебя?

– С ума сошёл! Это секретная Императорская библиотека!

– Сомневаюсь, конечно, что тебя обыскивали на выходе, но да ладно. Бери бумагу, рисуй, что помнишь, пока что-то помнишь!

Они рисовали, спорили, ругались и радовались. Некоторые узлы Макс забыл, некоторые вызывали у Ярика взрыв гнева: «Так не будет работать, инженер недоделанный!»

Наконец, устав, они повалились спать кто где. Ярик – на кожаном пружинном диване с подушками, Макс – на матрасе, постеленном прямо на полу. Ярик убедил его, что это самый приемлемый вариант, чтобы не нарушать законы гостеприимства. Попытка Макса апеллировать к своему аристократическому положению ни к чему, кроме глупых шуток со стороны Ярика, не привела.

Рано утром невозмутимый слуга принёс Максу запечатанный конверт.

Это было приглашение на свадьбу Дмитрия Владимировича и Алисы Владимировны, которая должна состояться буквально через два дня на Дворцовой площади Зимнего Дворца в Санкт-Петербурге. Приглашение было на одно лицо и одного крепостного.

– Чего ты смотришь на меня? – отодвинулся Ярик. – Я крепостным не хочу быть. Я за Ленина и Революцию.

– Ярик, перестань паясничать, – тихо попросил Максим. – Это, возможно, последний шанс увидится с Алисой. Когда она станет императрицей, даже я к ней не пробьюсь.

– А с чего это она станет императрицей? – раздражённо, с горьковатой ноткой ревности спросил Ярослав.

– Ну так она же выходит замуж за Великого Князя, – объяснял Максим, как будто разговаривал с маленьким ребёнком. – После свадьбы она станет женой наследника престола. А наследники престола задуманы именно как императоры. Так что получается…

– Получается, Алиска станет королевой, – сделал вывод Ярик. – Не подумал об этом… Жаль, конечно, но, получается, она реализовала мечту всех девочек – выйти замуж за принца.

– Получается, – согласился Максим.

Он поднял колокольчик, которым активно пользовался последние несколько дней, позвонил, и в комнате мгновенно материализовался слуга Иван-620109314.

– Чем я могу быть вам полезен, господин?

– Я собираюсь в Санкт-Петербург. Не мог бы ты позаботиться о билетах… и вообще? – Макс явно быстро вошёл в роль помещика.

– Ваше Сиятельство, я позаботился о поездке сразу, как в газетах появились слухи о предстоящем браке, а питерские гости начали обсуждать торжественное убранство города. Вы отправляетесь сегодня же на всенародном поезде «Аврора» в полдень. Ваше место в мягком вагоне, для вашего слуги я забронировал место в жёстком. Также я позаботился о нашем багаже. Чемоданы уже собраны.

Максим растерялся. О том, что в его жизни появится Ярослав, Иван-620109314 точно мог не знать. Получается – он купил место для себя.

– Скажите, а есть возможность заказать ещё одно место? – попытался разрешить дилемму Максим.

– Боюсь, нет, Максим Глебович. Билеты давно распроданы. Мне очень жаль, но юноше придётся остаться, – слуга мстительно зыркнул в сторону Ярослава.

– Понимаете ли, какая возникла сложность, – бурчал Макс.

– Ты не едешь! – прямо заявил Ярик.

– То есть как это не еду? – слуга не смог скрыть раздражения.

– Простите, ну вот так, – Максим развёл руками. – Мне жизненно необходимо взять с собой именно этого юношу.

– Как скажете, Ваше Сиятельство! – слуга, кажется, взял себя в руки настолько, чтобы ничем не выдать своей обиды – королевская свадьба это, без сомнения, самое яркое событие в его не самой разнообразной жизни. – Автомобиль прибудет в десять. Я помогу погрузить ваши вещи и дам инструкции новому слуге.

– Буду благодарен, – пробубнил покрасневший Макс.

Иван-620109314 вышел из комнаты, гордо подняв подбородок.

Ярик решил выйти раньше, чтобы добраться до вокзала на трамвае. Получать очередную оплеуху ему не хотелось.

Вокзал был не тот, с которого уезжали Алиса и Великий Князь. Это была другая его часть, лишённая технологического шарма западной цивилизации. Ярик не оценил возможность путешествовать в настоящем вагоне вековой давности, в отличие от Максима. Он испытывал буквально детский восторг. Возможно, причина была ещё и в том, что Максим ехал в купе с занавесками и настольной лампой, больше похожем на гостиничный номер, а Ярик – в двухэтажном вагоне с низкими потолками и деревянными лавками.

***

Долгое, невыносимо монотонное путешествие, наконец, подошло к концу. На перроне встречающих приветствовал военный оркестр, сыгравший на духовых инструментах какое-то классическое произведение. Настроение было создано.

Ярик нашёл Макса с саквояжем в руках, выходящим из вагона первого класса с какой-то дамой в пышном дорожном платье.

– Максим, нам пора, – перебил он друга, чем заслужил гневный взгляд девушки.

В её глазах читалось желание немедленно высечь дерзкого крепостного, но Макс, к счастью, пришёл на помощь:

– Познакомьтесь, Софья Андреевна – мой слуга. Он юродивый – мучают видения. Мнит себя то мессией, то генералом. Думаю, от погоды зависит.

– Боже мой! – воскликнула спутница, – непременно сводите его в Исаакиевский собор на службу. Отец Григорий Распутин славится своей силой духа по исцелению блаженных.

– Обязательно свожу, – пообещал Максим.

Ярик зачем-то покривлялся, смешно изображая, как ему казалось, умалишённого, за что получил от Макса подзатыльник.

Площадь перед вокзалом заполнили пассажиры, прибывшие со всей страны.

– Что-то многовато народа, – заметил Ярослав.

– На венчание приехали. Ты забыл?

– Кто венчается? – невинно спросил Ярик, но тут же вспомнил. – А! Алиска замуж выходит…

– Не Алиска, а Алиса Владимировна. Будущая императрица, – поправил друга Максим.

– Ну да. Совет им да любовь…

До съёмной квартиры пришлось идти пешком. Свободных автомобилей не оказалось, а ехать на трамвае и уж, упаси Боже, на метро Максиму не позволял титул. Всё было бы не так плохо – погода располагала к прогулке, но тащить два объёмных чемодана Ярику пришлось одному – Максу помогать другу не пристало, с учётом его нынешнего положения. Он нёс исключительно свой саквояж, с которым приехал в столицу.

Квартира оказалась на канале Грибоедова в старом доме, на третьем этаже без лифта. Максим разместился в большой светлой комнате с огромной кроватью, Ярику же досталась кладовка с раскладушкой.

– Я начинаю понимать большевиков, – признался Ярослав, – так хочется свергнуть уже вас, буржуев! И город, кажется, подходящий. Не знаешь, «Аврора» уже здесь?

– Не ворчи, – успокоил друга Максим, – еду можно заказать с доставкой, чтобы не травмировать твою ранимую психику трактирами.

– Скучно здесь, – вынес вердикт Ярик, обойдя небольшую квартиру, – ни телевизора, ни интернета. Даже радио, кажется, нет. Как люди развлекались раньше?

– Читали книги, ходили в гости, ставили домашние спектакли, играли в настольные игры… – перечислял Максим.

– Ску-ка! – Ярик вышел на балкончик.

Перед ним раскинулся зелёный город, украшенный цветами, флагами, гирляндами.

– Завтра повеселимся, – буркнул Максим, копаясь в саквояже, с которым не расставался с самой Москвы, – у меня пропуск на Дворцовую площадь, тебя предписано отправить восвояси.

– Восвояси – это куда? – поинтересовался Ярослав.

– Это куда вздумается, – пояснил Макс. – Оттянись. Может, с какой-нибудь крестьянкой из Таганрога познакомишься.

– Мне не нравятся крестьянки из Таганрога, – признался Ярик.

– А кто тебе нравится?

– Алиса, – не задумываясь выпалил Ярослав и сам испугался собственной откровенности.

– Мне тоже, и что будем делать? – по инерции проболтался Максим.

– Не знаю, – пожал Ярик плечами. – Далеко отсюда Чёрная речка?

Макс смотрел на друга несколько секунд.

– Не выйдет – ни ты, ни я не умеем стрелять.

– Можем устроить дуэль на подушках, – усмехнулся Ярик.

– Ага. Или на сковородках. Ладно. Хорош «разгонять» тему. Каждый находит счастье по-своему.

– А ты?

– Что я? – не понял Максим.

– Ну, ты нашёл счастье?

– Не знаю, – задумался Макс, – скорее всего, да. Мне всё нравится.

– А вот мне ничего не нравится! – с блеском в глазах ответил Ярослав, вышел из квартиры и пошёл бродить по Питерским переулкам, оставив друга предаваться чтению, размышлению и другим господским забавам.

***

Утром город для любого транспорта перекрыли полностью. Невский проспект заполнили люди в нарядной одежде, с шариками и длинными бумажными цветами. Это напоминало первомайскую демонстрацию. Все чинно шли к Дворцовой площади.

Ярослав, вернувшийся уже под утро со свежим фингалом, и Максим в щегольском фраке не разговаривали. Они дошли до арки главного штаба. На фасадах домов висели огромные экраны, транслирующие происходящее на площади для всех присутствующих.

– Я думал, у них такой технологии нет, – признался Ярик, уже забывший обиду на друга.

– Тут всё не так просто, – пустился в объяснения Максим, – у России действительно такого нет. Но запад живёт в весьма технологичном веке. Дело в том, что здесь в принципе запрещены технологии.

– А это тогда как? – Ярик указал на ближайший экран.

– Контракт. Я так думаю, фасад дома на время размещения оборудования передаётся каким-нибудь немцам и считается их суверенной территорией.

– То есть, если я войду под него, окажусь на территории Германии? – спросил любопытный Ярослав.

– Именно так.

– Ты знал, что «цифровым» запрещено покидать территорию Российской Империи? Многим даже из губернии нельзя выезжать?

– Ну и что? Если ты думаешь, что самый хитрый, здесь живут ещё хитрее – вход на такой объект приравнивается к пересечению границы без благословения. Тебя выдадут ближайшему уряднику и отправят в Сибирь на каторгу или просто застрелят при попытке пересечения границы.

– Сатрапы, – процедил Ярослав.

– Да где же ты нахватался всего этого? – усмехнулся Максим.

На Дворцовую площадь пустили только Макса, что было вполне ожидаемо. Ярик остался в толпе восторженных простолюдинов любоваться церемонией на огромном экране, но его буквально выдернул из толпы какой-то городовой в белом парадном кителе. Поначалу Ярик пытался сопротивляться, но тот сквозь зубы шепнул: «Ты с ума сошёл! Всем участком тебя ищем! А ну быстро со мной!»

Не давая опомниться, он провёл его к боковому входу в Зимний дворец и буквально втолкнул в руки студентов, уже знакомых по Университету. Девушка была тревожна, взлохмачена и, схватив растерянного Ярика за руку, потащила какими-то коридорами.

Под звон колоколов Исаакиевского собора и торжественные залпы орудий Петропавловской крепости Дворцовая площадь преобразилась в величественный храм под открытым небом. На алых коврах, устилавших путь от Зимнего дворца до временного аналоя, усыпанного живыми розами и сибирскими лилиями, чинно выстроились гвардейцы Конного полка в парадных мундирах с позолоченными кирасами.

Сам Император Владимир, в мундире лейб-гвардии Преображенского полка, сидел на возвышении под балдахином, под огромным двуглавым орлом.

Алиса, необычайно счастливая и немного бледная от волнения, шла под руку с другим Великим Князем Николаем Владимировичем, младшим братом Дмитрия, как подобает особе, удостоенной чести войти в Императорскую семью.

На ней было платье из серебряной парчи с горностаевой мантией. Её фата, расшитая жемчугом и бриллиантами, колыхалась в такт мерному пению придворного хора, исполнявшего «Спаси, Господи, люди Твоя».

Великий Князь Дмитрий Владимирович, в темно-синем мундире с Андреевской лентой, ожидал её у аналоя с иконой Казанской Божией Матери – фамильной реликвией дома Романовых.

Митрополит Санкт-Петербургский, в сопровождении двенадцати священников, совершил таинство венчания под сенью, украшенной гербами всех губерний Империи.

Когда молодые обменялись кольцами – золотым с сапфиром для Великого Князя и платиновым с бриллиантами для Алисы Владимировны – тысячи голубей взмыли в небо, а народ, собравшийся на площади, дружно возгласил: «Многая лета!»

После церемонии они торжественно вошли в Зимний дворец, где готовились к началу высочайшего приёма.

В Георгиевском зале, под взглядами портретов предков, Дмитрий Владимирович и Алиса Владимировна принимали поздравления от иностранных послов и дворянства.

Особый восторг присутствующих вызвал механический «Голем», преподнёсший молодым хрустальный ларец – дар от Императорской академии наук. Ярослав сквозь прорези для глаз видел неподдельный восторг Алисы. Ему стало грустно. Он понял, что никогда бы не смог дать ей таких ярких, без преувеличения, невероятных эмоций.

– Алиса Владимировна, вы не представляете, как я рад этому дню, – нежно проговорил Великий Князь. – Я, признаться, до последнего не верил в своё счастье!

Алиса засмущалась, покраснела.

К молодожёнам подошёл Максим. Он торжественно открыл саквояж, достал из него стопку перевязанных бечёвкой книг.

– Что это? – с любопытством спросил Дмитрий Владимирович.

– Это труды, которые никогда не станут достоянием официальной науки, – тихо проговорил Максим. – Они созданы «цифровыми».

Дмитрий Владимирович замер. Он взвешивал толстую пачку книг, отказавшись передать подоспевшему камердинеру.

– Тут только некоторые, – уточнил Максим. – Я отобрал лишь те, что представляют научный интерес и не повторяют изыскания официальных учёных с регалиями.

– Впечатляет, – проговорил Дмитрий Владимирович. – Я непременно их изучу. Вы, признаться, слишком быстро подтвердили моё пророчество о том, что таланты непременно к вам подтянутся. Но вы должны понимать, что реформирование общества – процесс медленный. Однако, если ваш подарок пробудит во мне надежды, я обещаю учредить Императорский грант на образование талантливой молодёжи, несмотря на сословную принадлежность.

Он достал верхнюю книгу – сшитые листы отпечатанных на машинке текстов. Не было сомнений, что она существует в единственном экземпляре. Полистал. Задержался на одной из страниц.

– Если бы я не знал, что «цифровым» запрещено покидать Отечество, я заподозрил бы вас в том, что ваши подопечные попросту списали всё с Европы, – прошептал удивлённый Великий Князь. – Я обещаю вам, Максим Глебович, что ознакомлюсь с каждым фолиантом тщательнейшим образом. Алиса Владимировна, душа моя, – обратился он к молодой жене, – я оставлю вас буквально на десять минут, чтобы лично отнести подарок Максима Глебовича в свою библиотеку. Боюсь, мы не можем демонстрировать собравшимся факт наличия у нас подобных работ. Пока.

Дмитрий Владимирович забрал из рук Голема хрустальный ларец, спрятал в него книги. Немного помешкав, ушёл на лестницу.

Алиса, Максим и Ярик в костюме Голема остались одни.

– Как тебе быть женой будущего императора? – спросил Максим, чтобы разрядить обстановку.

– Макс, я не знаю, – призналась девушка. – Мне всё происходящее кажется сном. Сейчас прозвенит будильник, я открою глаза и окажусь, в лучшем случае, в своей комнате в общаге.

– Привыкай, – пробубнил Макс. – Ты, кстати, слышала про «Резонатор»?

Алиса насторожилась.

– А что?

– Я видел чертежи, – понизил и без того тихий голос Максим. – Он должен работать идентично нашему Трансформатору.

Девушка задумалась.

– Это кое-что объясняет. По секрету скажу, я даже, кажется, знаю, где он…

– Где? – подал голос Ярик из игрушечного робота.

– Я и забыла, что ты у нас теперь актёр, – Алиса задумчиво подошла к Голему. Погладила рукой железный костюм. – Ну что, «Железный дровосек» нашёл своё сердце?

– Я, – Ярик почувствовал, что покраснел. Если бы не скрывающий лицо костюм, он бы никогда не позволил себе подобное проявление чувств, – нашёл. Но, похоже, слишком поздно.

– Вы о чём вообще? – не понял происходящего между друзьями Максим.

– Подрастёшь, поймёшь, Страшила… – усмехнулась Алиса.

– Чего это я Страшила? – обиделся Максим.

– Так. Детскую сказку вспомнила, – она оглянулась. Увлечённые приёмом гости общались между собой. Оставленную в одиночестве полукровку Алису все старательно избегали, делая вид, что у них много гораздо более важных дел. – Меня Дима водил в подвал, показывал, где он стоит. Но там охрана.

– Вспоминай, что видела! – Максим пришёл в себя быстрее всех.

– Спускались четыре пролёта, – затараторила Алиса. – Коридор старый, полукруглый, стены выложены красным кирпичом. Ширина – метра два. Высота – тоже два. На стенах картины. В основном батальные сцены. Кажется, Суворов, Кутузов, ещё какие-то вояки на лошадях.

– Ещё! – потребовал Максим, увидевший возвращающегося Дмитрия Владимировича.

– Там были кованные светильники с вензелями «АА», – вспомнила Алиса.

– Я знаю, что это! – радостно прошептал Максим, – Это так называемое «Царское метро». В нашем мире его нет – скорее всего, разрушено при прокладке новых коммуникаций. По легенде, его построил Александр Александрович, чтобы избежать нападения террористов. По разным данным, было построено одиннадцать рукавов.

– Максим Глебович, примите мою благодарность! – прекратил общение пробравшийся, наконец, через поздравляющих его с бракосочетанием подданых Дмитрий Владимирович, – Я, признаться, не удержался и бегло полистал любезно презентованные нам с Алисой Владимировной труды. Это совершенно поразительно! Теперь я понимаю, что ваши слова на защите о покорении Луны и иных планет – это не дерзкие мечты, а вполне осуществимые ещё при наших жизнях прожекты!

– Я лишь глашатай нового времени, – поклонившись сообщил Максим. – Проводник дерзновенных устремлений.

Дмитрий Владимирович, прищурившись, посмотрел на Максима:

– Сейчас я, кажется, вполне понимаю Михаила Второго, доверившегося стараниям Виктора Голдштейна на ниве науки. Не переживайте, – Великий Князь увидел замешательство на лице Макса, – мне доложили, что вы вполне ознакомились с его трудами. Я лишь вновь спешу вас предостеречь – великие открытия часто ведут к великим потрясениям. Учёного должно двигать не только любопытство к мирозданию, но и ответственность за свои детища.

– Я учту, – пробубнил Макс.

– Отлично! Давайте, наконец, вернёмся к празднику! – повеселел Дмитрий Владимирович, – Не пристало похищать его у Алисы Владимировны.

***

Для знати праздник продолжился в сияющих залах Зимнего дворца, где под хрустальными люстрами кружились пары в менуэте, а золотая посуда с императорскими гербами ломилась от изысканных яств – стерляди в шампанском, фазанов под трюфельным соусом и башен из заливного, украшенных съедобными золотыми листьями.

Придворные дамы в бриллиантовых кокошниках шептались о том, что Алиса Владимировна хоть и «безродная», но «чертовски изящно держит себя», а статс-дамы украдкой подсчитывали стоимость её фаты, расшитой жемчугами из императорской коллекции.

Великий князь Дмитрий Владимирович, с бокалом донского шато-икема в руке, снисходительно принимал поздравления, а его адъютанты галантно отстраняли слишком назойливых гостей, шепча: «Его Высочество утомлён».

Для «цифровых» на Дворцовой набережной выставили бочки с казённым элем и груды пирогов с капустой, рисом, картошкой, но даже эта «милость» вызывала ропот: «На наши налоги – их пиры», – бурчал седой рабочий-механик, поправляя клеймо «Фёдор-6101188453» на воротнике.

Уличные артисты в подобиях мундиров разыгрывали пародийную церемонию, пока жандармы делали вид, что не замечают.

Когда же в полночь небо раскололось грандиозным салютом – алые лилии и двуглавые орлы из огня – толпа замерла: на секунду даже у «цифровых» появилось общее с аристократами – восхищение перед красотой, которую они никогда не смогут потрогать.

***

Максим с Яриком остались в Санкт-Петербурге после празднования. Во-первых, хотелось посмотреть эту версию города в мире самодержавия, а во-вторых… первого пункта было вполне достаточно.

– Я не понял про книги, – поднял, наконец, тему подарка новобрачным Ярослав.

– А чего ты не понял? – угрюмо спросил Максим, прогуливаясь с Яриком по Петровской набережной, – Твой предшественник дружил с моим, снабжал подпольной литературой. Я в кабинете нашёл множество работ, прочитал, перебрал. Если бы ты не был так увлечён ролью революционера-подпольщика, ты бы это знал. Ты же бегал, как ужаленный.

– Тебе хорошо говорить, – обиженно сказал Ярослав, – дворянин, знаком со знатью, включая императорскую семью, а меня, как бродячего кота, ото всюду гонят.

– Да кто тебя гонит-то? – поморщился Максим, – Ну не пускают через парадное, и что? Ты же как будто сам хочешь быть униженным и оскорблённым.

– Хорошенькое дело, когда тебя могут высечь при первом удобном случае, – усмехнулся Ярослав.

– Ярик, в этом мире есть определённый этикет, традиции, но, кажется, наши предшественники смогли найти способ это изменить. Пускай не сразу, но у них были цель и план.

– Подарить рукописи без надежды, что их прочитают? Как там: «Добрый Царь просто не знает, что творится»?

– Ну а ты что предлагаешь? Поднять народ, с вилами пойти на Зимний? – усмехнулся Макс. – Устроить кровавую резню, как в нашем мире в семнадцатом?

– Ну не знаю… – пожал плечами Ярослав.

Они стояли на набережной в том месте, где в их мире на вечном посту стоял легендарный крейсер «Аврора». Здесь набережная, просто продолжаясь, поворачивала от Невы.

– Ты пойми, просто чего-то требовать непродуктивно, – тихо продолжал Максим, – надо предлагать, и вся история с этим Големом, выходом Алисы замуж за Великого Князя, приглашением на свадьбу – часть очень сложного, долгого плана. Мы не вмешиваемся в ход истории этого мира. Если бы мы ничего не делали – вот это и было бы нарушением порядка вещей.

– Я понял, – пробурчал Ярослав, – ты молодец. Скромный герой своего времени.

Максим улыбнулся.

– А что с чертежами «Резонатора» будем делать? – Ярослав решил вернуться к другому мучившему его вопросу.

– С ними очень странная история, – Максим сел на скамейку на набережной, – меня слишком настойчиво предупреждают о последствиях моих изобретений на его примере. Я, честно говоря, склонен думать, что это не просто так.

– Ты думаешь, он действительно работает? – Ярик сел рядом, перестав, наконец, ходить из стороны в сторону.

– Не сомневаюсь. Посмотри вокруг – начало двадцатого века. Вся страна, как заповедник.

– Выключим?

– И что получим? – Макс посмотрел в глаза другу, – если он действительно так сильно на всё влияет, начнётся развитие технологий в геометрической прогрессии. Добавь сюда напряжённость в обществе. Тут такое будет… Сто лет кровавых реформ за один месяц. Страна просто развалится.

– Я не верю в это, прости, – подумав, поделился мнением Ярослав. – Если это двойник нашего Трансформатора – это невозможно. Как всю страну перекидывать из реальности в реальность? Скорее всего, это типа неуправляемого ядерного заряда – Император думает, что любое вмешательство запустит цепную реакцию, и просто боится. На всякий случай. Деактивировать не умеют, управлять тоже.

– Может, ты и прав, – Максим откинулся на спинку, подставляя лицо ветерку, прикрыл глаза, – взглянуть бы на него хоть одним глазком.

***

В квартиру, где жили Максим и Ярослав, постучали в восемь утра. Так стучат люди, имеющие право вообще не спрашивать разрешения, чтобы войти куда угодно.

На пороге стоял крепкий офицер в форме. Несмотря на достаточно молодой возраст, он был уже седой, гладко выбритый, что было непривычно, пронзительно вежливый и лаконичный.

– Вам предписано прибыть со мной в указанное место, – жёстко сообщил он. – Вдвоём. Немедленно.

Это можно было бы воспринять как приглашение, но за спиной офицера стояло трое военных с оружием.

Максим подумал, что пытаться что-то узнать или попросить время для выбора одежды в данном случае бессмысленно. Это очень походило на арест. Ярик, пытавшийся задавать вопросы, но не получивший даже намёка на желание на них отвечать, тоже торопливо оделся. Ему стало немного страшно – он вспоминал каждую встречу в этом мире, каждый разговор, особенно с библиотекарем без имени, пытаясь предугадать, за что его можно посадить в острог. Наказание розгами уже не представлялось столь унизительным…

На лестнице на каждом этаже стоял молчаливый боец. На улице перед парадным стояло ещё пятеро. Прямо напротив двери стоял огромный внедорожник с открытой пассажирской дверью, в который Макс и Ярик и сели. Ярослав замешкался, ожидая, что его погрузят в другую машину, для «цифровых», но офицер одними глазами приказал ему сесть рядом с Максом.

Бойцов с улиц и лестниц не ждали – видимо, для них была отдельная машина. Как только дверь закрылась, внедорожник в сопровождении двух точно таких же сорвался с места и помчался по Невскому проспекту, не обращая внимание ни на других участников движения, ни на светофоры.

Мрачные опасения начали подтверждаться, когда за окном показались стены Петропавловской крепости, служившей, как отлично знал Ярослав и уж, конечно, Максим, первым в городе острогом.

Машины въехали на остров через Кронверкский мост и, не притормаживая, устремились по булыжной брусчатке на закрытый двор.

В этом мире крепость была недоступна туристам. Видимо, её использовали по прямому назначению.

Максим втайне винил Ярика, который вёл себя как обиженный ребёнок. Из-за него не только они закончат свои дни в тюрьме, но и, скорее всего, это негативно отразится на Алисе.

Ярослав вспоминал все истории про политических заключённых, правила тюремного телеграфа, позволяющего перестукиваться с другими камерами, уже видел себя замученным в застенках узником совести и прогресса. Ему даже привиделся памятник в его честь, который непременно воздвигнут благодарные потомки – отталкиваясь от гранитной скалы, он поднимает вверх правую руку, в которой держит сердце. Образ показался таким трогательным, что Ярик чуть не пустил слезу. Ему даже захотелось увидеть этот памятник собственными глазами.

Машины остановились в закрытом дворе.

Офицер открыл дверь.

Максим и Ярослав вышли.

Офицер указал им на железную дверь, которая при их приближении открылась. Они оказались в небольшом коридоре.

– Стоять, – услышали они тихий, вкрадчивый голос.

Дверь во двор закрылась, навсегда отрезав солнечный свет и свободу.

Другой офицер проводил их в каменную комнату.

– Доброе утро! – хмуро поздоровался военный в форме без знаков различия, – вас велено доставить без привлечения внимания. Вашим проводником буду я. Требования безопасности предписывают гражданам, имеющим особое положение, но не имеющим допуска, передвигаться только с закрытыми глазами. Поэтому – пожалуйста! – он указал рукой за спину перепуганных Ярика и Макса.

У стены стояли два кресла для инвалидов. На сидушках лежали чёрные мешки, которые, как уже догадались друзья, надо надеть на головы.

Шанса убежать у них не было. Смысла сопротивляться – тоже. Они послушно сели в кресла, натянув чёрные мешки на головы.

«Вот так и везут на расстрел», – мрачно подумал Максим.

Сверху кто-то надел плотные наушники. Стало очень темно и тихо.

Их куда-то покатили.

Ярослав заметил, что руки остались свободны. Очень хотелось скинуть чёрную ткань, побежать, но он буквально спиной чувствовал могучую, беспристрастную, решительную силу, готовую справиться с любой нештатной ситуацией. Ему стало страшно. Настолько беспомощным он давно себя не чувствовал.

Они остановились через бесчисленное количество поворотов, подъёмов и спусков. Было непонятно, можно ли снимать наушники и мешки. На всякий случай Ярослав и Максим не сговариваясь решили сидеть смирно, покорно ожидая дальнейшего развития событий.

Мешки с них снял тот же офицер. Они были в просторной комнате с большим окном, полностью закрашенном белой краской.

– Можете встать, – позволил офицер.

Макс и Ярик поднялись из инвалидных кресел. Осмотрелись. В комнату вела только одна железная дверь. Стены были выкрашены масляной светло-зелёной краской. Пол уложен коричневой плиткой, с которой, как мрачно отметил Максим, было очень удобно смывать кровь.

Дверь решительно открылась. Вошёл Дмитрий Владимирович в строгом тёмно-сером костюме.

– Здравствуйте, Максим Глебович! Спасибо, что согласились приехать.

«Ага. Как тут не согласиться?» – промелькнула мысль в голове Ярика.

– Понимаете, почему вы здесь оказались? – Великий Князь терпеливо смотрел на Макса. Перевёл взгляд на Ярика.

– Смутно, – признался Максим.

– Я ознакомился с трудами, которые вы мне передали. Признаться, справедливо решил, что они подрывают устои Империи. Вы так не считаете?

– Мне кажется, описанное должно двигать прогресс и служить её процветанию.

– Спорное мнение, – покачал головой Дмитрий Владимирович. – Но я понимаю ваше стремление. К сожалению, я вынужден сообщить вам, что вы являетесь хранителем знаний государственной важности, как и ваш цифровой друг. Утром я принял решение…

Макс сжался от предчувствия – насколько он понимал, носителей подобной информации стараются спрятать как можно дальше. А проще вовсе убить. Он посмотрел на Ярослава.

Ярик стоял насупившись. Глубоко засунув руки в карманы. Похоже, он решил разделить судьбу друга в полной мере. Благородно…

– Я подписал специальный указ, – медленно, как будто всё ещё сомневаясь, сказал Дмитрий Владимирович, – вам присвоен титул действительного тайного советника и министра развития технологии. Вашему же другу я пожаловал раскрепощение. После публикации статьи в «Московском Вестнике» вы станете полноправным членом общества. Отныне ваше имя – Ярослав Дмитриевич.

– Я вообще Олегович, – зачем-то уточнил Ярик.

– По уставу, раскрепощённым присваивается отчество Императора, даровавшего волю, – посмотрел на Ярика Дмитрий Владимирович.

– Тогда почему не Владимирович, как Алиса? – резонно спросил Ярик.

– Потому что сегодня ночью Император России Владимир скончался…

Наступило молчание. Макс поражённо смотрел на Дмитрия Владимировича, ставшего, как он понял, новым Императором.

– Соболезную… – проговорил Максим.

– Благодарю вас, – ответил новый Император. – О его кончине будет сообщено после полудня. Печально, что его смерть последовала так скоро за нашей свадьбой. Полагаю, общество ждут потрясения. Но решение о вашем назначении я принял до траурного известия. Кстати, – новый Император повернулся к Ярику, – приветствую вас, Ярослав Дмитриевич, среди равных, – он протянул Ярику ладонь для рукопожатия.

Как во сне, Ярослав пожал руку Императору – первое рукопожатие в роли свободного гражданина.

– Генералы должны привыкать к вашей новой роли, Максим Глебович, – продолжал Император, – я назначил на девять утра инспекцию Главного штаба. Хотел бы явиться с вами, но, как вы, увы, понимаете, меня ждут более печальные мероприятия. Для того чтобы соблюсти соответствующую степень важности, я отправлю с вами Императрицу – Алису Владимировну, если не возражаете.

– Мы не возражаем, – ответил за двоих Максим, – но вы уверены, что это сегодня необходимо?

– Не уверен, – признался Дмитрий, – слухи по столице поползут в любом случае. Если вы явитесь к ним после церемонии погребения, они заподозрят, что я спешу их заместить своими людьми. Мы получим риск военного переворота. Если же вы явитесь до объявления о кончине Императора Владимира…

– Они могут сказать, что вы виновны в его смерти, – закончил мысль Ярик.

– Могут. Всё могут, – признался Дмитрий. – Отныне вы живёте в Зимнем Дворце. Все перемещения только с гвардейцами личной охраны. От встреч и визитов попрошу вас временно воздержаться.

– Хорошо, – согласился Максим.

– Вынужден вас оставить, господа.

Дмитрий решительно вышел из комнаты.

– Вам надо поторопиться, господа, – напомнил о своём присутствии офицер.

– А зачем Вы нас доставили сюда таким экстравагантным способом? – раздражённо спросил Ярик.

– Протокол, – сухо ответил офицер, – лица первого эшелона безопасности перемещаются только под усиленной охраной. Кроме того, недопустимо, чтобы кортеж увидели подъезжающим к Зимнему за четыре часа до сообщения о кончине Императора.

– Звучит резонно, – согласился Ярик. – Какие дальнейшие действия?

– Меня зовут Вениамин Егорович, кстати. Я начальник охраны Императора. Все перемещения, визиты, выходы в свет контролирую я. Свободно перемещаться вы сможете только в своём крыле Зимнего Дворца. Каждому из вас будут предоставлены апартаменты. Контактировать с другими жителями запрещено. Вашим бытом будут заниматься мои офицеры и только они. Первый месяц – санитарный. Все старые и новые контакты будут тщательно проверяться. Не беспокойтесь, Ярослав Дмитриевич, – офицер прочитал на лице Ярика мимолётный испуг, – мы давно знаем обо всех ваших связях, включая, естественно, библиотекаря. Пока он не является прямой угрозой режиму, его никто не тронет. После карантинного периода вы сможете продолжить общение. Полагаю, именно он во многом и является источником интереса Императора. Теперь следуйте за мной! – скомандовал офицер.

Они прошли по служебным коридорам, в которых без сопровождения они бы заблудились буквально через два поворота.

– Ты узнал его? – тихо спросил Ярик Максима.

– Не помню. Кажется, где-то встречались. А ты узнал?

– Не поверишь… Помнишь мир с разрушенной Луной?

– Да ладно! – кажется, Максим даже испугался. – Точно! Это же тот фюрер, который командовал пятьдесят седьмым бункером.

– Ага, – подтвердил догадку друга Ярослав. – Что думаешь?

– Думаю, он хороший командир.

– Предаст? – совсем тихо, практически одними губами спросил Ярик.

– Сомневаюсь, – Макс нахмурился, – так-то он хороший мужик. Просто попал в плохие обстоятельства.

– Посмотрим… – вздохнул Ярослав.

Через одну из дверей они вышли в небольшую столовую, в которой их уже ждала Алиса в довольно скромном тёмно-сером платье.

– Привет! – Ярик обнял девушку под равнодушным взглядом Вениамина Егоровича. – Ты как?

– Вы уже знаете? – Алиса всхлипнула, – плохо! Дима сам не свой. Он, конечно, держится, но на него очень много сейчас свалилось. Сто процентов поползут слухи, что Владимира подкосила свадьба наследника на простолюдинке.

– Вам пора! – сообщил Вениамин Егорович, посмотрев на часы.

Они вышли на пустую Дворцовую площадь, прошли мимо Александрийской колонны ко входу в Главный штаб.

Максим посмотрел на венчающего столп Ангела. В этом мире он слабо светился. Причём свечение исходило от всей фигуры.

– Ярослав Дмитриевич, – офицер остановил Ярика, – новость о вашем раскрепощении пока не опубликована. Формально, она должна появиться после некролога и манифеста нового Императора. Так что для всех пока вы – «цифровой».

– То есть мне туда нельзя? – начал расстраиваться Ярик.

– Можно, но вам нужно будет пройти через другой вход. Я вам покажу. Внутри мы с вами снова встретимся в общем холле.

Ярик вздохнул. Ну а почему бы напоследок не насладиться в полной мере ролью крепостного?

В холле под стеклянным куполом их встречал пузатый генерал, которого Ярик и Максим уже видели на заседании Научного совета.

– Алиса Владимировна! Рад видеть вас в нашем штабе! Я слышал, дела государственной важности помешали присоединиться к вам Великому Князю?

– Да, он занят сегодняшним утром и делегировал нанести визит мне, – Алиса, кажется, уже начала пропитываться придворным этикетом. Это выражалось не только в речи, но и в горделивой осанке, властном взгляде. Ей очень шло быть Императрицей, с сожалением и восторгом подумал Ярослав.

– А вас я помню, Максим Германович! – генерал подошёл к Максу, пожал ему руку, – это же вы совсем недавно презентовали Научному совету механического раба?

– Всё верно, это я.

На Ярика внимания никто не обратил. Ну, по крайней мере, его не приказали высечь…

– Я предлагаю ознакомиться с нашим музеем военных технологий, Алиса Владимировна, – сразу озвучил программу генерал.

– Да. Будьте добры, ознакомьте нас с новаторскими идеями, – согласилась Алиса. – После осмотра я хотела бы лично познакомиться с генералами Главного штаба.

– Как вам угодно, Алиса Владимировна! Я распоряжусь собрать присутствующих высших офицеров в торжественном зале. К какому времени вы полагаете, мы сможем с ними встретиться?

– Я думаю, в полдень будет в самый раз, – предложил Алиса.

– Прекрасное решение. Я велю разослать вестовых с тем, чтобы к полудню собрались даже те офицеры, которые сегодня в увольнительной. А сейчас позвольте проводить вас в наш музей.

Они спустились по чугунной лестнице и оказались в довольно просторном подвале. Начальник охраны с ними не пошёл – остался наверху, справедливо рассудив, что внизу им ничего не грозит.

Арочные помещения были выложены красным кирпичом. На стенах висели картины, изображающие подвиги русских солдат и генералов со времён трёх богатырей до середины девятнадцатого века.

В залах были аккуратно расставлены чугунные пушки, деревянные катапульты, в пирамидах стояли длинные ружья.

– Скажите, а мы можем увидеть современное вооружение? – спросил Ярослав, чем вызвал гневный блеск в глазах генерала.

– Не возбуждайтесь, генерал, – успокоила его Алиса, – этот «цифровой» необычный. Относитесь к нему, как, скажем, к Голему – бездушной заводной игрушке, не знакомой с уставом.

– Он юродивый, – подтвердил Максим уже один раз сработавшее оправдание.

Генерал злобно сопел.

– Так что насчёт современного вооружения? – спросил Макс.

– Пройдите в следующие залы. А мне, признаться, следует вернуть к делам, – генерал развернулся, решительно вышел из музея.

– Чего это с ним? – удивился Ярик.

– Обиделся, – сделал вывод Макс.

– Ты поаккуратнее вообще, – попросила Алиса. – Вся эта знать невероятно ранимая.

– Буржуи… – проворчал Ярик.

В новом зале было уже интереснее. На стендах, действительно, было довольно современное оружие. Всё оно без исключения было иностранное, но с русскими гравировками переводов инструкций и всяких указаний.

– Это прошлый век, – тоскливо заметил Максим, разглядывая американскую винтовку М-16. – Такое впечатление, что нам просто втирают очки.

– Нет, Макс, – Алиса дотронулась до зелёной широкой трубы немецкого гранатомёта, – мне Дима рассказал, как здесь устроена оборона страны. У них нет армии в нашем понимании. Есть полиция, гвардия, но они нужны для борьбы с беспорядками. В армию решили не вкладываться – слишком разорительно и бессмысленно. Надо кормить и одевать миллионы здоровых мужиков. Плюс – постоянная необходимость перевооружения. А с учётом запрета на технологии, максимум, на что армия может рассчитывать – пулемёты Максим. Они покупают безопасность.

– Платят соседним странам дань? – удивился Максим.

– Не знаю, как всё обставлено юридически, – продолжала Алиса, – но да, платят дань, которая всё равно обходится казне в сотни раз дешевле, чем содержание регулярной армии.

– Кажется, я понимаю, как Россия избежала участия во Второй мировой… – пробубнил Максим.

– Откупились! – понял Ярик.

– Слушайте, давайте не будем об этом, – Алисе был неприятен разговор, который неумолимо вёл к выводу, что Россия финансово могла оказаться союзником фашистской Германии. – Здесь, кстати, такие же кирпичные стены, как в том коридоре.

– В каком коридоре? – не понял Ярик.

– Да ладно! – глаза Максима загорелись, – это когда тебе Дмитрий Владимирович показывал «Резонатор»?

– Он не показывал «Резонатор», – уточнила Алиса, – он показывал комнату, где он находится.

– То есть ты его не видела и вообще не факт, что он существует? – спросил Ярослав.

– Формально – не видела, – подтвердила Алиса.

– Если там был такой же коридор, получается, вы были в переходе из Зимнего в Главный штаб, – размышлял Максим.

– Это не переход, – уточнила Алиса. – Мы дошли до двери и всё. Дальше ничего не было. Тупик.

– Ну логично, – согласился Ярик. – С их паранойей, если бы переход был, нас бы не повели в Главный штаб по улице…

– Стоп, дайте подумать! – Максим обошёл стены, – это кладка девятнадцатого века – видите, кирпичи тёмно-красные и не гладкие, а как будто слоёные. Дальше – швы между кирпичами белые. Это из-за известняка.

– И что же нам это даёт? – скептически спросил Ярослав.

– Коридор, в котором была Алиса, не строили специально. Использовали имеющийся, – вслух размышлял Максим. – Но в какой-то момент его перекрыли. Войти в него из Зимнего Дворца нам не даст охрана, но остался второй рукав – со стороны Главного штаба.

– Я понял! – Ярослав хлопнул себя по лбу, – если здесь такая же кладка, получается, где-то должен быть другой вход.

– Парни, а зачем нам это? – спросила Алиса.

– Да как зачем? – удивился Ярик. – А вдруг это наш Трансформатор, только работающий. Надо посмотреть, как он устроен, в каком состоянии. У нас есть шанс попытаться вернуться домой! Или ты уже не хочешь?

Алиса смутилась.

– Нашёл! – подал голос Максим, – смотрите, этот кусок стены перекладывали, правда очень давно. Видите – кирпичи бледнее и на некоторых стоит клеймо. Больше нигде таких кирпичей нет.

– Как ты предлагаешь разобрать кладку? – задал Ярослав резонный вопрос.

– Секунду! – Максим вернулся к экспонатам.

Он взвесил в руках тяжёлую алебарду, вернулся к стене, с размаха ударил в кирпичи. Один из них треснул, начал рассыпаться.

– Помогайте! – скомандовал Макс, – вытаскивайте треснувшие. Надо проделать хотя бы одно отверстие, дальше расширим.

Он начал бить, стараясь попасть в повреждённый кирпич.

– Стой! – Ярославу пришла какая-то идея. Он пробежался по залу, нашёл огнетушитель, естественно, немецкий, выпустил струю азота на стену, – бей!

Переохлаждённые кирпичи действительно стали поддаваться легче.

Пробив отверстие, они начали расшатывать соседние кирпичи, расширяя проём. Скоро он стал достаточно широким, чтобы через него можно было пролезть.

– Не видно ничего – темно, – сообщила Алиса.

Ярик вернулся к выставке оружия. Нашёл автомат, к которому был пристёгнут тактический фонарик. Попытался его снять, но так и не понял, как это можно сделать. В итоге пришлось взять весь автомат. Просунул его в отверстие.

– Там проход! – радостно сообщил он друзьям и тут же залез в него.

Максу и Алисе ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Они оказались в пыльном коридоре, в котором сто лет никого не было. Сразу после новой кладки свод поддерживала ржавая труба. На полу валялись кирпичи, выпавшие с потолка.

– Похоже, он начал рассыпаться и его просто законсервировали, – сделал вывод Максим.

– Думаешь, поэтому подвал отдали для экспериментов? – поинтересовался Ярослав.

– Не исключено. Хотя выбор места и правда странный – такие опыты проводят на полигоне, подальше от людей, а не во дворе императорского дворца, – размышлял Максим.

– Возможно, Император хотел лично наблюдать за ходом экспериментов? – предположила Алиса.

Они шли вперёд, освещая путь фонариком на автомате, пока не упёрлись в тупик.

– Опять? – разочаровался Ярослав.

– Сейчас! – Алиса убежала по прямому коридору к пробитой алебардой дыре, чтобы взять уже послуживший однажды инструмент, но задела ржавую трубу, которая тут же со звоном упала на бетонный пол. Посмотрела на неё, подняла с пола, попробовала поставить на место, но у неё ничего не получилось.

– Неси уже сюда! – крикнул Ярослав, и Алиса послушно вернулась с находкой.

У неё за спиной послышался грохот. Ярослав посветил, и они увидели, что кирпичный свод начал быстро обрушиваться, отрезая им путь к возвращению.

– Зашибись, – Ярик в сердцах пнул кусок кирпича. – Что будем делать, диггеры?

– У нас по-прежнему два выхода, – рассудительно ответил Максим. – Можно разбирать завал или пробить эту стену.

– Мы замучаемся его разбирать, – ответил Ярик, – там метров сто обрушилось как минимум.

– Тогда – ломаем! – Макс ударил железной трубой в стену перед ними. Она не шелохнулась.

– Парни, а вы тоже чувствуете, что воздух заканчивается? – испуганно спросила Алиса.