Трактир "Злобный Хоббит"

Пролог

Все мы знаем множество историй о бесстрашных героях, прекрасных чародейках, могучих воинах и жестоких злодеях! О них поют барды, народ слагает легенды. Сколько великих подвигов они совершили!.. Сколько славных битв пережили! Сколько дорог прошли!!! И неизвестно, как долго продлилось путешествие, если бы на их пути не встречались трактиры…

О, трактиры!.. Стены, пропитанные духом хмеля и жареного мяса! Баллады странствующих менестрелей, пьяные потасовки. Уютные комнатки и чистая постель. Сколько уставших путников не вернулось бы домой, сколько раненых героев не пережили следующую ночь, если бы не надёжные стены придорожных трактиров.

Владельцем такого трактира и желал быть Бален Мохнопят.

С детства маленький хоббит мечтал о приключениях и славе, о долгих путешествиях и жарких битвах. Он седлал свиней и устраивал погоню за гусями. Он отбивался от дразнящей ребятни деревянным мечом. Он учился читать следы на лесных тропах и карту в книге по истории! Он был самым бойким, самым смелым и самым умным во всей деревне! Он был готов ко всему!..

Гильдия магов отказала сразу, без объяснения причин. Гильдия наёмников даже не рассмотрела заявление. В отчаянье познать хоть какое приключение он подался в армию темного властелина, но и туда маленького хоббита не взяли…

— Тебя? В гильдию авантюристов?! — ржал над ним старый гном. Даже он был выше Балена на целую голову!.. что не помешало полурослику оторвать грубияну бороду, выбить зуб и сломать нос. Бороду домовитый хоббит забрал с собой, в качестве трофея.

Отчаявшись попасть в ряды героев, маленький хоббит решил открыть свой трактир. Именно в них берут начала многие приключения. Именно в них герои лично рассказывают о своих подвигах. В каждой легенде упоминается хоть одна захудалая таверна и Бален решил — даже такое крошечное место в приключениях он заполучит любой ценой!

Он продал родовую нору, раздал мебель и утварь, собрал дорожную сумку и покинул родную деревню. Пока другие хоббиты сидели в своих садах и огородах, вечерами грелись у каминов и наедались до отвалу, Бален скитался от города к городу. Он брался за любую работу ради своей мечты!

Прошли долгие годы. За эти пятнадцать лет, что он вкалывал за копейки и обивал пороги чиновников, живя впроголодь, постоянно скитаясь и выслушивая насмешки, Мохнопят разочаровался в мире и озлобился. Пытаясь выбить торговое разрешение и землю под постройку трактира, он такого наслушался. Кто-то откровенно смеялся над ним, кто-то сразу выставлял вон, кто-то старательно придумывал причины отказа, хотя причина была одна и Бален хорошо ее знал: он — хоббит.

В какой-то момент он отчаялся. Долгое время он не мог найти работу, отложенные деньги то и дело уходили на еду и ночлег. Бален запил и уже махнул рукой на свою мечту, как вдруг…

Ему предложили кусок земли! Маленький, в глухой местности, окруженный дремучим лесом и болотами. Ухабистая, почти наглухо заросшая, дорога вела от большого тракта в гиблые места многие мили, пока не заканчивалась небольшим пятачком, где и будет стоять долгожданный трактир! Бален был согласен на всё! Почти за бесценок он выкупил участок, оформил все бумаги, заказал материалы, нанял строителей и дело закипело…

Мохнопят был счастлив. Каждый день он любовался на стройку и уже видел, какого цвета будет его стойка, каким блеском будет сверкать посуда на его кухне… Настроение иногда портили страшные твари, что выползали из леса и жрали рабочих… Но это такие мелочи! Ведь он уже и так самостоятельно заменил погибшего резчика по дереву! Что ему мешало освоить еще пару специальностей строительного дела?..

Трактир почти был готов, когда на поляну выползла виверна. Маленький хоббит перепугался не хуже рабочих, что кинулись кто куда. И Бален незамедлительно бы последовал их примеру, если бы мерзкая тварь не покусилась на святое… Когда недодракон попытался выломать дверь, чтобы достать из трактира перепуганных строителей… Когда эта тварь своими когтями начала драть стены его трактира!.. Бален схватил брошенный кем-то плотницкий топор и просто распотрошил несчастного зверя.

Богатую добычу разобрали на ингредиенты для зелий, из шкуры виверны Бален заказал себе жилет и продал всё остальное, дабы рассчитаться с перепуганными рабочими. Оставил только голову, как трофей. Руки так и чесались повесить её в питейном зале над камином! Даже название для трактира придумал соответствующее — «Кровь Виверны». Но слава о его подвиге разошлась по ближайшим деревням и сёлам, после чего к Балену прилипло странное прозвище, а после так стали звать и его трактир. Решив, что такова воля богов, Мохнопят прикрепил над входом вывеску, на которой резными буквами было выведено название — «Злобный Хоббит».

Бален не мог налюбоваться на свое детище. Резные столбы, выкрашенные рамы, красная черепица и флюгер в виде дракона. Внутри было светло и уютно. Широкие столы и лавки еще пахли лаком и солнцем, у стены ютилась огромная пасть камина. Возле широкой стойки приветливо распахнута дверь на кухню, а с другой стороны вела в гостевые комнаты широкая лестница. Целых десять комнат! Это не считая его личной спальни и кабинета, чердака и погреба, а также комнаты для работников! Во дворе стояла просторная конюшня, каменный колодец и загон для домашней птицы. Бален быстро заказал продукты и хмель, пустил слух об открытии и засел за стойкой. Ещё немного, и он станет частью какой-нибудь занимательной истории!

Но время шло, а за полгода в трактир так никто и не зашёл. Нет, одной зимней ночью в трактир вломился шатун, но золота у него не было, отчего Мохнопят расстроился и сделал из него коврик, чтобы компенсировать затраты на заказ новой двери.

Расположение трактира всё же играло немаловажную роль. Дорога с тракта к нему вела, но никому не хотелось ехать ради ночлега и кружки хмеля десяток миль, а потом столько же обратно. За «Злобным Хоббитом» начиналась непроходимая чаща, а чуть дальше — болото, населенное отнюдь не дружелюбными шуршиками. Никаких загадочных руин или опасных подземелий, набитых сокровищами, тут не было, а посему…

За бочонком вина в небольшом городишке он поведал одному господину о том, что в болотах рядом с его трактиром он видел саму Болотную Деву! Красива, чертовка — глаз не отвести. Богата — на те сокровища, что она хранит в топях можно купить половину империи! Но сильна; не то, что сразить — не каждый её отыскать сумеет. А если понравится ей какой храбрец, так она его щедро одаривает… После чего Мохнопят с довольной миной рассказал про виверну и выложил на стол огромный рубин. И пусть рубин этот ему достался ещё от бабушки, Бален заверил, что именно Болотная Дева ему лично в руки его и вручила. Мол, не по росту подвиг совершил…

Выдуманная хоббитом байка расползлась по окрестностям быстро, а после — и далеко за пределы империи. Уже через три дня Мохнопят встречал первых гостей в своем трактире. А через два месяца взвыл.

Народу повалило столько, что трактир не мог вместить всех! Бален сбивался с ног, почти не спал. Он ухаживал за лошадьми, готовил, убирал, таскал воду для лоханей, разносил еду и подсчитывал выручку. Когда золото стало некуда прятать, хоббит взмолился всем богам и попросил у них помощника.

Не известно, были ли услышаны его молитвы, но однажды на пороге возник мальчик-полуэльф и попросился работать за кров и еду. Лу, так представился парнишка, прекрасно ладил с лошадьми, не боялся тяжелой работы и всячески пытался помогать во всём несчастному хоббиту. Мохнопят щедро платил ему парой серебряных в день, едой в неограниченном количестве и мягкой постелью. Юный помощник очень старался, часто подменял Балена на пару часов, пока тот отсыпался, и ни разу его не подвёл.

Следующей проблемой стала кухня… Может, хоббита кто-то сглазил, но повара у него в трактире не задерживались. Один заблудился в лесу, второго прямо на крыльце трактира растерзал гигантский муравей, а третьего забили насмерть постояльцы за несъедобную похлёбку. Бален продолжал разрываться между всеми делами разом, с каждым днём его круги под глазами становились всё больше и темнее, а сам хоббит — всё злее. Поэтому, когда на пороге возник странный пьяный дед и воскликнул «Этой дыре еще нужен повар?!», Мохнопят вцепился в бедолагу, заволок его на кухню и пригрозил, что если тот посмеет сдохнуть — хоббит освоит некромантию и всё равно заставит его работать, правда, уже бесплатно. Бойкий дед проникся к полурослику уважением, поклялся пережить его, императора вместе с империей, даже самих богов и приступил к работе. Как он готовил… Мохнопят только успевал закупать продукты, как склад тут же пустел. О мастерстве Джуга вскоре прознала вся империя, а его «Болотный Пирог» пользовался особой популярностью.

Следующей головной болью стали подавальщицы. Девушки категорически отказывались работать в такой глуши, посему днём людей обслуживал Джуг лично, а вечером — Лу и Бален.

Время шло, постепенно ажиотаж вокруг местной легенды начал спадать, и хоббит вздохнул свободнее. В один прекрасный день он наконец разобрался со всеми бумагами и растерянно глядя на пустой рабочий стол, побрел за стойку. Однако трактир пустовал. Ушедшие в болото авантюристы ещё не вернулись, Лу уже успел везде навести порядок, а Джуг категорически отказывался от любой помощи. Бездельничать полурослик не желал, посему занялся разбиванием грядок и планированием сада.

Хоббит впервые в жизни взялся за тяпку и лопату, и это занятие так приглянулось ему, что отныне каждое раннее утро он возился под окнами кухни, полол свой огородик и надеялся вырастить самые большие тыквы в округе!

Новая беда пришла из леса. Она понадкусывала все овощи, разворошила ровную землю, перепугала лошадей и засрала лужайку. Пойманный вредитель был жестоко избит разгневанным хоббитом, но сумел сбежать, увернувшись от летящего вослед острого ножа. И началась война! Каждый день стая вепрей приходила к трактиру, ломала ограды и двери, съедала овёс, гадила в сено. Бален и Джуг обстреливали их из луков, защищали территорию топором и мечом. Даже маленький Лу пытался договориться со свирепыми лесными свиньями, но не преуспел. С каждым днем стадо становилось всё больше, и Мохнопят впал в отчаянье. Его сил явно было недостаточно…

Когда очередная пара авантюристов попросила о разговоре, хоббит уже привычно отсчитал монеты, которые приключенцы внесли авансом за ночлег и еду. Многие бежали из трактира, ибо даже ночью в «Злобном Хоббите» не было покоя от треклятых вепрей. Каково же было его удивление, когда молодые люди попросились к нему на работу. Ловкий воин и опытный маг согласились на обычные условия Балена, подписали все бумаги и принялись обустраиваться в общей комнате прислуги. И уже на следующий день погреба были забиты колбасами, в меню появилось новое блюдо «Лесной хряк в меду и травах», а о стае диких вепрей больше никто не слышал…

Так прошёл год. Старик Джуг в перерывах от работы пытался воспитывать Лу, Арчи и Одри давали по шее наглым и хамоватым господам, рубили слишком буйную фауну и флору, а в перерывах бегали на болота — искать Болотную Деву. Бален же наконец был полностью счастлив. Он поднимался за светлую стойку по стулу-лесенке, брал белоснежную салфетку, что пахла луговыми травами его родной деревни. Протирая кружки, он оглядывал питейный зал, прислушивался к байкам постояльцев и улыбался.

— Что это за дыра? — Мохнопят оценивающе глянул на зарвавшегося молодого авантюриста в кожаной куртке. Тощий мерзавец с презрением сплюнул себе под ноги. Одри вопросительно глянул на хоббита, но тот жестом попросил не вмешиваться. — Здесь воняет говном и кислятиной! Какая-то ушастая немощь выгребает навоз из конюшен. На кухне я видел пьяного вдрызг старика! Я уверен, он плюнул каждому из вас в тарелку! Как вижу, тут даже нет ни одной шлюхи… Надеюсь, мне не заменят их клопы в кровати? Эй, недоросль! Пива мне! И где же тут злобный хоббит, что одолел виверну одной левой? Хотите сказать, этот улыбающийся кретин и есть «страшный хозяин таверны у болота»? Ха!..

Хоббит с милой улыбкой выбрал самую паршивую кружку, налил в неё побольше пены, с самым счастливым выражением лица неспешно подошёл к продолжающему разглагольствовать авантюристу… Лу уже сбегал за тряпкой и ведром, Джуг торопливо набивал в ведро побольше объедков, старательно выглядывая из кухни. Одри неторопливо прошёл мимо огрызающегося гостя, пошире распахнул дверь трактира…

Грубиян перелетел через порог, кубарем прокатился по лужайке и затих. С ног до головы облитый пивом, на ворот куртки прилипли щепки от кружки. Хоббит подошёл к телу, глянул на расквашенный нос и подбитый глаз. Наглец был в сознании, однако встать уже не мог.

— Вот тебе лучшее блюдо от нашего повара, — усмехнулся Бален и вывернул помои на обалдевшего юношу. — Могу ещё раз в рыло дать, дабы ты проникся, какой я злобный. Надо?

Авантюрист замотал головой, и когда хоббит потерял к нему интерес, направляясь обратно к себе в трактир, облегченно выдохнул. Мохнопят возвращался за стойку под довольные аплодисменты завсегдатаев. Они не раз наблюдали подобные инциденты и каждый раз восхищались силой и ловкостью маленького хоббита.

— У господина Балена новый рекорд, — выкрикнул кто-то. — Данный хам пролетел на полфута дальше предыдущего!

— Нет, наш «злобный хоббит» уже перебрасывал данный рубеж еще на прошлой неделе! Помнится, метательным снарядом стал сам Юджин Шальная Секира…

— Он гном! Это не считается. Разная весовая категория!

— Вот именно, что гном! Гномы ходят в походы в тяжёлых доспехах, так что могут весить как два начинающих хамоватых авантюриста!

— Да, господин Бален может и дальше бросить, просто у данного юноши слишком длинные ноги! Заметьте, что именно след от сапога находится ближе к входу. Если бы он приземлился точно на морду и перекатился уже после, то Мохнопят определенно поставил бы новый рекорд!

Трактир гудел. Народ предлагал начать вести записи относительно рекордов хоббита, яростно обсуждал силовые приемы и дружески спорил, о том, кто будет следующим. Лу выжимал тряпку, с интересом прислушиваясь к беседе за столами. Джуг вновь скрылся на кухне — оттуда доносился приятный запах свежей выпечки и хриплое пение старика. Мохнопят подумал, что однажды точно пригласит бардов, чтобы трактир заполнили столь любимые им баллады. Но это потом, а сейчас…

— Хозяин, повтори-ка!..

— Господин Бален, ещё бочонок красного пряного!..

Глава 1

Девушка глянула на резную вывеску и сделала ещё один неуверенный шаг к двери. Поправила волосы, отряхнула платье от мелких снежинок. Из трактира доносился гомон голосов и какая-то задорная мелодия расстроенной цистры. Гостья старательно унимала волнение. Осторожно протянула руку к двери и едва успела отскочить в сторону, когда та распахнулась и из трактира вылетел здоровяк. Он кубарем скатился с крыльца, проехал на пузе по снегу, оставляя за собой толстую чистую дорожку.

— Всё, народ! Потише! — раздался весёлый голос. — Благо, что дверь не пострадала, а то Бален с нас всех семь шкур спустил бы…

Трактир наполнился согласным гомоном. Высокий мужчина выглянул на улицу.

— Эй, друг, ты живой?

Распластавшийся на снегу здоровяк поднял руку, показал пару каких-то жестов и вновь замер.

— А, ну отдыхай! — рассмеялся он и потянулся к двери, как вдруг увидел перепуганную девушку. — Здравствуйте, милая леди. Мы вас напугали? Не стойте же на холоде, скорее проходите внутрь! Нет места уютнее и безопаснее в округе, чем наша таверна! Мы всегда рады гостям.

Девушка невольно покосилась на валявшегося в снегу здоровяка.

— Ну что вы? Я грудью буду защищать столь прекрасную барышню от любых неприятностей. Позвольте представиться - Арчибальд. Для вас - просто Арчи, — и он протянул руку, слегка поклонившись.

— Ольфа… Просто Ольфа.

В трактире пахло пряностями и хмелем. На гостью почти никто не обратил внимания. У камина за самым большим столом трое гномов играли в кости, рядом за столиком сидели молодые авантюристы и что-то праздновали. Один из них перебирал струны цистры, тихо мурлыча что-то себе под нос. У стойки о чём-то спорила пара орков.

— Нынче у нас мало людей, не сезон, — Арчи галантно отодвинул стул, приглашая гостью присесть. — Только самые крепкие ещё в болото лезут…

— А зачем они туда лезут?

— Как?! Вы не знаете легенду о Болотной Деве?! — притворно изумился мужчина и наигранно схватился за сердце. — О прекрасной богине болота, что красотой своей способна свести с ума! Я поклялся отыскать её и жениться!..

— А если она не так красива, как говорится в легенде? — удивлённо спросила Ольфа.

— Главное, чтобы она была так же богата, как говориться в легенде, — буркнул один из гномов и вновь сосредоточился на игре. Его слова поддержали и застучали кружками. Все восприняли высказывание как тост.

— Итак, леди, — вновь привлёк внимание девушки Арчибальд, улыбнувшись широкой белозубой улыбкой. — Чем бы вы хотели отужинать? Может, вам нужна комната? Только сегодня и только сейчас самая лучшая комната для вас всего за полцены…

— Очень интересно, — раздался мрачный голос. — А остальное ты оплатишь своим жалованием?

Позади Арчибальда стоял хмурый маг. Нижняя часть лица была скрыта тканевой маской, длинные волосы собраны в низкий хвост. Одет во всё преимущественно чёрное и серое из-за чего рядом с улыбчивым мечником Одри казался неприятным и злым.

— Думаю, господин Бален не обеднеет, если сия прекрасная особа получит скидку.

— Зато ты обеднеешь, потому что он тебя так оштрафует, что ты на него до конца дней вкалывать будешь. И лекари бесплатно идиотов не латают.

— Не хочешь ли ты сказать, что Мохнопят меня уделает?

— Он две недели назад голыми руками ушатал каменного голема!..

— А… Ну да…

— В любом случае, леди, постарайтесь не обращать внимания на любезности моего друга. Он весьма ветреная натура.

— Эй!

— Если вам нужна комната - я буду за стойкой, — и маг ушёл.

— Я бы хотела поговорить с хозяином, — пискнула девушка.

— Господин Бален уехал в город по делам. Будет завтра, может - послезавтра. Если вы хотите ему что-то передать…

— Нет, он нужен мне лично. Я… хочу у вас работать…

— Боги всемогущие! — выкрикнул Арчи и бухнулся рядом с гостей на колени. Он нежно взял её за руку, посмотрел в глаза и с придыханием произнёс. — Вы наконец услышали мои молитвы… Прекрасная дева, наша спасительница… Нет слов, что могли бы описать мое признание и мою благодарность. Отныне моё сердце принадлежит вам!

Ольфа пыталась забрать свою руку, но мужчина сильнее сжал ладошку. На них с любопытством косились завсегдатаи. Рядом пронесся мальчик лет десяти, схватил с соседних столиков пустые кружки и заговорчески шепнул:

— А Одри уже прицелился…

Мужчина ловко выхватил у мальчишки поднос, прикрылся им от маленького огненного шарика, что оставил на дереве чёрный след и развеялся тучкой искорок.

— Ты не оригинален, мой друг, — усмехнулся Арчи и тут же получил разряд молнии. Лу схватил поднос и направился на кухню.

— Итак… Чем вы так порадовали этого идиота?

— Хочу у вас работать, — ещё более неуверенно пискнула девушка, глядя как дергается тело на полу.

— Оу, это прекрасная новость. Господин Бален ни за что вам не откажет. Посему может сразу познакомить вас с трактиром? Если хотите — можете просто дождаться возвращения хозяина за пирогом и бочонком… — Одри запнулся, глядя на юное лицо девушки, — …чая?

— Неужели господин Бален сразу согласится меня взять? А как же…

— Поверьте, вы в любом случае получите работу. Сейчас посетителей меньше, но с наступлением весны на разносе и в уборке участвуем мы все. Еще пара рук нам просто необходима.

Кухня встретила девушку вихрем запахов, шкворчание масла на сковороде, бульканьем воды в котле и песней. За столом стоял мужчина в преклонном возрасте, однако стариком его назвать язык не поворачивался. Спину он держал прямо, могучие руки ловко нарезали овощи, да с такой скоростью, что Ольфа не смогла сдержать восхищенного вздоха. А Джуг тем временем разделался с морковью и принялся за картофель, напевая хриплым голосом.

Посреди поля брани

Дымит котелок.

И не видно блеск стали —

Затих вражий полк.

Лишь войной сыт не будешь;

Что нам до побед?

Старый повар неспешно

Варга-а-анит обе-е-ед…

Лу мыл деревянные плошки в бочке с мыльной водой и специально стучал ими в такт. Он раскачивался, словно танцуя, и беззвучно повторял слова песни.

И ничтожны интриги,

Дележка земли;

Перед голодом склонятся

Все короли!

Что солдат и что мельник,

Что хозяин, что раб…

И заносчивым эльфам,

Увы, без похлебки ника-а-ак!

«У кого власть над всеми?» —

Ты спросишь меня.

Я отвечу, что миром

Правит стряпня!

Будь то шницель, эклеры,

Уха иль пельмень —

Миром правит еда-а-а

И, конечно же, хме-е-ель!

— Удивительно верная песня, — хмыкнул маг, привлекая внимание.

— Её сочинил мой хороший друг во времена походов на Вольные Княжества. Сразу после того, как мы лишили врагов провизии…

— Это когда вас пленили, но вы сбежали и спрятались на складах с едой? — уточнил мальчик.

— Что это за склады, если мы вдвоем сумели опустошить их за каких-то три дня!..

— Да вы опасный тип, — усмехнулся Одри. — Как только хозяин вас до еды допустил?

— Ты мне поговори! — огрызнулся Джуг. — Как приложу сковородой - никакие магические финтифлюшки не спасут!

— Я вообще по делу пришел. Знакомьтесь - Ольфа, наша новая работница…

— Можно подумать, у нас тут старая была…

— Этот ворчливый тролль - наш повар, Джуг. А это - Лу. Думаю, у него получится лучше рассказать обо всех обязанностях и нюансах. Он тут дольше всех.

— Ладно, но только быстро, — согласился белобрысый мальчуган и кинул в воду отмокать оставшуюся посуду. Одри позвал кто-то из зала и он тут же ушёл, оставив девушку на попечение полуэльфа.

— Про кухню рассказывать особо нечего. Джуг хоть и ворчит, но человек хороший. Готовит он сам, может позвать помочь овощи почистить или живность большую разобрать. Но это редко. В основном, я тут только посуду мою, потому что даже уборкой кухни Джуг занимается сам. Пойдём дальше.

Лу схватил девушку за руку и вытащил на улицу через неприметную дверь на кухне. Девушка запнулась о какую-то палку и ойкнула.

— О, это был загон для птицы, — покрутив в руках деревяшку, сообщил мальчик. — Недавно из леса пришло каменное чудище. Я сумел спасти только двух куриц, остальных эта погань насмерть затоптала. Да и меня прибила бы, если бы не господин Бален. Он его голыми руками одолел - я сам видел! - и радостно указал на огромную кучу больших валунов у конюшни. — Сказал, пока пусть лежат. Думает пристройку с комнатами делать, а то в сезон на всех желающих мест не хватает… Тут у нас колодец. Но сама не надрывайся! Попроси Арчи или Одри, они помогут. Видишь бочки? Их ребята каждое утро наполняют, чтобы мне и Джугу не надо было у колодца возиться. Тут у нас белье постельное стирается, на веревках за трактиром сушится. А тут конюшня…

— А что это за колышки? — перебила его Ольфа, указывая на разноцветные деревяшки, вбитые в землю. На каждом было выцарапано имя.

— А, это… Местная забава. Иногда к нам приходят не очень вежливые гости, и если они расстраивают хозяина, то он выкидывает их из таверны. Те, кто частенько у нас бывал, делали ставки на то, какое расстояние пролетит данный гость. Считается от первой точки соприкосновения с землёй! А у Арчи вообще книга есть, где по дням и именам всё расписано! Меня по ней читать учат!

Ольфа глянула на дверь трактира, затем на самый дальний колышек. Воображение тут же нарисовало образ огромного свирепого существа, что легко может поднять и бросить человека. От страха по спине пробежали мурашки.

— А господин Бален… Он какой?

— Сильный, смелый, — без раздумий ответил Лу. — Он справедлив и щедр, всегда поймёт и выслушает. Но в гневе страшен. Хотя не злить его легко. Нужно всего лишь старательно делать своё дело и не громить трактир. За это прощается многое: Джугу - брань на гостей и бесконечные пьянки, Одри - украденные из кабинета сладости и некоторые сломанные артефакты, а Арчи - обхаживание каждой юбки.

— А тебе?

— Секрет, — улыбнулся мальчишка и повёл Ольфу обратно. — Камин у нас горит всегда. Хозяин отдал аж пять золотых за вечные поленья. Если магию в них убавить - будет просто видимость огня, а если прибавить - они сильный жар дают, как сейчас. Вообще, в трактире не так много артефактов. Один большой в зале для освещения, в каждой гостевой комнате по малому, в коридоре, на кухне и в нашей спальне. Есть ещё утилизаторы. Они лежат на дне туалетов и… уничтожают все, что в них попадает. Такой же утилизатор на заднем дворе есть - мы с Джугом выбрасываем туда мусор и объедки. Есть пара охранных артефактов там, куда гостям вход возбраняется. Это наша спальня, погреб с подвалом, чердак и кабинет господина Балена. Всеми артефактами заведует Одри - тот жуткий тип в маске. Он их чинит и заряжает по мере надобности.

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Светлый коридор украшали гобелены и напольные большие вазы с цветами. По правой стене было семь дверей, по левой - три. Узкая ковровая дорожка вела к следующей лестнице.

— Эти три комнаты у нас для знатных и богатых гостей. Там двуспальные кровати, резные столы, большие зеркала, а также есть ванные комнаты со всеми удобствами. В других комнатах по четыре односпальных места, столы с четырьмя табуретами, а по заказу мы приносим лохань с горячей водой. Воду таскаем вёдрами, зато греем артефактами. А третий этаж - наш. Там общая спальня для работников, кабинет хозяина и кладовка со всякой всячиной. На чердаке ничего интересного нет, но из маленького окошка открывается чудесный вид на чащу… Рассказать тебе про твои обязанности? Или дождёшься господина Балена?

— Расскажи, — попросила Ольфа.

— Ну… Твоей основной задачей, скорее всего, будет разносить заказы и выпивку, мытье столов и сбор грязной посуды. Может, будешь помогать мне со стиркой и уборкой. Арчи частенько мне помогает, хоть он у нас охранитель и вышибала. Одри обычно занят артефактами или разбором бумаг с хозяином. Джуг всегда на кухне. Даже когда нет гостей, он вечно что-то квасит, варит, чистит… Но ты всегда можешь попросить у любого из нас помощи и никто тебе не откажет. Если будешь улыбаться гостям - будешь иметь щедрые чаевые. Господин Бален, конечно, тоже не обидит. Поверх оговоренной платы он всегда накидывает еще, в зависимости от общего дохода за определённое время. Платит тоже по разному. Арчи - раз в неделю, Одри - раз в две недели. Джуг вообще попросил открыть счёт, и раз в пару месяцев хозяин лично завозит его деньги в банк. Я тоже так сделал. Треть от заработка я получаю на руки, а остальное хранится в банке.

— Зачем?

— Тут всё равно тратить их негде и не на что… Хозяин обеспечивает нас всем необходимым. Каждый раз когда ездит в город, привозит мне с Джугом одежду и всякие мелочи, которые мы попросим. Одри редко выбирается в город сам, но что он себе покупает - я не знаю. А вот Арчи каждый вторник бегает в ближайшие села к девкам! На них всё и спускает. Этой ленту подарит, другой - конфет, третьей - бусы… Я спрашивал, зачем ему это, но Арчи ответил, что я ещё слишком маленький. Хотя я его не про тисканье девок спрашивал и не про ночи на сеновале!.. Ну да ладно, что-то я отвлекся…

— А кто же смотрит за трактиром ночью?

— Одри и сам господин Бален. Они просыпаются к обеду, так что утреннее время на нас с Джугом. Но это лишь редкие завтраки и уборка освободившихся комнат. Те, кто идут на болота, как правило, уходят перед зарёй. А новые приходят после полудня. К тому времени хозяин уже на ногах.

— И всё же, зачем все эти авантюристы лезут в топи? Они ведь могут утонуть, нарваться на какое-нибудь чудище или стаю диких зверей…

— Ради награды, само собой! — усмехнулся Лу. — Ходит легенда, что в здешних болотах обитает таинственная Болотная Дева. Призрак она, дух, нежить или богиня - неизвестно. Но по описаниям очень красива и щедра к героям. Поговаривают, у неё сокровищ больше, чем во всём мире золота! Вот и идут в болота искатели лучшей доли. Кто за славой, кто за богатством, кто о помощи просить, а кто ради любви. Последних меньше всех. Всем золото да каменья подавай, да восхвалений от бродячих бардов на сотню строк. Всех зверей порубили, всех чудищ на трофеи разобрали… Самые сильные, правда, пока свирепствуют в топях. Сколько от встречи только с Тиножором народу полегло - не пересчитать. Господин Бален каждого не вернувшегося по имени помнит, за каждого в храмах поминальную службу заказывал.

— А легенду о Болотной Деве тоже он всем рассказывает?

— Конечно! Он же лично от неё награду получил за то, что с виверной в одиночку совладал! Большой такой рубин, с мой кулак размером! Я сам в его кабинете видел. Под стеклянным колпаком на подставке рабочий стол украшает…

— Герой, — сказала Ольфа, но лицом сделалась мрачная. А мальчик шёл впереди и искренне отвечал:

— Конечно! Хозяин у нас самый сильный! Среди своего народа, так точно…

Девушка покинула трактир, обещав вернуться через три дня, когда на месте будет и хозяин. Шла она задумчивая, метели вокруг не замечая. Не пугали её завывания в чаще, не страшили корявые тени. Резко остановилась, словно в невидимую стену уперлась. Оглянулась - не видит ли кто - и быстро юркнула с дороги в дремучий лес…

Мохнопята в родном трактире встретили радостным улюлюканьем. Многие из завсегдатаев любили слушать, как хоббит упоенно рассказывает старые легенды. Будто каждый миг тех приключений полурослик лично пережил. В такие вечера в зале было тихо, авантюристы, подобно маленьким детям, сидели с открытыми ртами и внимали пылким рассказам. Не раз Балену говорили, что он был бы прекрасным менестрелем. Но тот лишь отмахивался.

Разгрузив телегу, хоббит отпустил возницу. Раздал своим рабочим подарки: Лу получил тёплую куртку и энциклопедию животных и птиц, Джуг - пару новых рецептов и комплект ножей из гномьей стали, Одри - вонючую мазь из дальних краёв, а Арчибальд - подзатыльник за испорченный поднос и запугивание потенциальной работницы.

Немного поболтав, Мохнопят удалился из зала и заперся в своем кабинете. Исчезла широкая улыбка. Бален устало потёр глаза и двинулся к шкафу. Открыл дверцы, нащупал рукой средь тряпья рычажок. Бесшумно разъехались полки, открывая взору статуэтку милосердной прародительницы. У ног богини лежали высохшие цветы, с толстых оплавленных свечей полосами расходился засохший воск. Хоббит бережно протер едва видимые пылинки, достал из своей сумки свежий букет, положил его на алтарь. Зажёг свечи… Раздался шорох. Мохнопят резко обернулся, внимательно оглядывая кабинет. Никого не увидел, оттого лишь ещё раз устало потёр глаза. Встал на колени перед идолом и еле слышно принялся молится.

— Матерь милосердная, сегодня мне вновь отказали… — после долгой молитвы, открыл глаза хоббит. — Ты же знаешь - после первой гибели я сразу же принялся подыскивать новое место для трактира, но вновь никто не желает давать разрешение и подписывать договора… Ты же видишь - я давно раскаялся и пытался всё исправить. Я не раз сознавался людям, я охрип, пытаясь их образумить. Но каждое новое поверженное мною чудище лишь укрепляет их веру в мою ложь. Я пытался оставаться в стороне, я стерпел гибель всех породистых несушек, но разве мог я не прийти на помощь, когда голем обратил свой гнев на ребенка? Моё сердце не выдержало бы тяжесть такого греха, и я рад, что ноги сами понесли меня в битву… Хоть кого-то я уберег. Я клянусь тебе, великая мать, что искуплю свое злодеяние. Я попытаюсь перенести трактир или закрою его ко всем чертям, если до весны не сумею найти новое место для своей мечты, ибо ни одна даже самая светлая и сокровенная мечта не стоит чужой жизни! Оттого я вновь обращаю к тебе свои молитвы. Сбереги каждого из тех, кто верой и правдой служил мне всё это время. Пусть Луэрен обретёт счастливое детство и легкую жизнь. Помоги старику отыскать при жизни покой. Залечи раны Одриана и даруй ему людское прощение, ведь кому, как не тебе - всевидящей и вездесущей, знать о его чистой душе. Направь Арчибальда на верный путь - пусть сыщет настоящую любовь, пусть дарует она ему величайшее счастье и…

Мохнопят резко вскочил на ноги, обернувшись на скрип половиц. Зверёк, больше всего похожий на болотную выдру, резво вскочил на подоконник, ловко зацепил лапой защелку и сиганул на улицу. Боясь, как бы нежданный гость не разбился насмерть, хоббит высунулся из окна по пояс. Юркий зверёк вынырнул из сугроба и помчался в чащу. Бален пожал плечами и принялся закрывать окно - в комнату и так уже порядком намело снега…

Выдра шустро перебирала лапками, перепрыгивая бурелом, скользя под тяжёлыми заснеженными лапами елей. Вспыхнул тусклый свет посреди чащи, и сменился след звериных лап следом босых человеческих ног. Болотная Дева откинула черную длинную прядь с лица и плавной поступью продолжила свой путь. Лёгкое светлое платье, будто свадебный наряд, волнами развевал ветер. Осыпались с него зелёные искры, разбиваясь о снег и исчезая в темноте. Дева обернулась, бросила вдаль задумчивый взгляд. Там, за тьмой ночного леса, теплом манили окна таверны.

Глава 2

— О, прекрасная дева! Ты вернулась! — Арчи бросился к девушке. Ольфа попятилась к двери, отчаянно пряча руки за спину. Мужчина опустился на одно колено перед ней и, преданно глядя ей в глаза, протянул руку. — Позволь же, спасительница, провести тебя к моему господину!

— Э, нет, — усмехнулся возникший из неоткуда мальчишка. — Она сама в состоянии подняться по лестнице. А ты не отлынивай! Тряпку в руки и вперёд! Блевотина сама себя не уберёт.

Арчибальд сложил руки в молящем жесте и с пылом заглянул гостье в глаза. Ольфа принялась осторожно обходить его, прячась за мелким Лу.

— Пожалуй, я сама справлюсь… — неуверенно выдохнула девушка и почти бегом кинулась к лестнице.

Арчи тут же переключился на Лу: подполз на коленях чуть ближе к мальчишке, умоляюще заглядывая в глаза.

— Не строй моськи, а иди работай, — строго сказал ребёнок, хватаясь за швабру. — Ты-то спать потом пойдешь, а у меня ещё дел полно. А будешь отлынивать, я пожалуюсь хозяину!

— Ты ещё так мал, а уже невероятно жесток, — вздохнул мужчина, поднимаясь на ноги. Лу уже во всю надраивал пол, в то время как он с самым брезгливым выражение пытался заставить себя взять тряпку…

Ольфа неслышно поднялась на третий этаж и озадаченно уставилась на полностью одинаковые двери. Одна из них с грохотом отворилась, явив недовольного деда в длинной ночной рубахе. Держа за ножку массивный табурет, он глянул на гостью и зло сплюнул.

— Простите, я старалась никого не разбудить, — виновато пролепетала девушка.

— Зато сигнал охранного артефакта сделал всё за тебя, — скривился Джуг. — Чего приперлась? Арчи должен быть внизу. Или ты очередная сумасшедшая, что будет пытаться подсунуть ему под кровать утыканную иглами куклу? Тогда знай, что Одри быстро их находит и выбрасывает в утилизатор. Женщин я не бью, но если они не дают мне выспаться, могу и с лестницы спустить.

— Я не… Я пришла поговорить с господином Баленом. Хочу у вас работать.

— И кем же?

— Подавальщицей…

— Стучи в эту дверь, — указал Джуг и скрылся в комнате. — Съедят эту мямлю… — услышала девушка причитания старика прежде, чем дверь за ним захлопнулась.

Ольфа робко подошла к нужной двери и тихо постучала. Сердце от волнения громко колотилось в груди. Полминуты показались ей вечностью. Когда дверь наконец распахнулась, она с изумлением глянула на полурослика.

— Ольфа, я так понимаю? — спросил необычайно жилистый хоббит. Девушка озадаченно кивнула. — Проходите.

Мохнопят устроился в кресле за низким широким столом. Ольфа присела на единственный стул нормального размера. Он казался здесь лишним и никак не вписывался в интерьер, состоящий из миниатюрной мебели.

— Лу говорил, что провёл вам экскурсию и краткий инструктаж, — заглядывая в ящики стола, пробурчал Мохнопят. — Раз вы здесь, значит согласны на такую нелегкую работу?

— Да…

— Прекрасно! — расплылся он в улыбке. — Сейчас обсудим кое-какие детали и составим договор. Я - Бален Мохнопят, хозяин сего чудесного места. Обращайся ко мне, как тебе удобно, только при гостях не слишком фамильярничай.

— Приятно познакомится, господин Бален. А я - Ольфа… Ольфа Палус…

— Взаимно, — начиная заполнять договор, ответил хоббит. — Твоими обязанностями будет обслуживание гостей и поддержание порядка в зале. Гостям не хамить и мило улыбаться. Это не бордель, посему не увлекайся заигрываниями. Безопасность я тебе гарантирую, но если будешь флиртовать с каждым встречным - добром это не кончится… Работать ты будешь с…

— Простите, господин Бален, — перебила девушка. — Работать я могу только с заката до рассвета. Я…

— Это ведь прекрасно! — выполз из-за стола радостный полурослик. — Именно после заката и до предрассветных часов больше всего работы! Я так рад, что… — хоббит пожал девушке руку и тут же одернул, словно обжегся. Внимательно взглянул на гостью…

— Что-то не так? — взволновано пролепетала Ольфа.

— Так ты нежить, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Мохнопят.

— Нет!.. То есть не совсем!.. Я…

— Это проблема, — задумался хоббит, усаживаясь за стол. Ольфа напряженно ерзала на стуле, поглядывая то на окно, то на дверь… Бален тарабанил пальцами по столу, а после воскликнул: — Я буду платить тебе золотом!

— Что?.. — не веря уставилась на него девица.

— Нежить не переносит серебра, а я обычно плачу именно серебром за одну или две недели работы, — принялся объяснять Мохнопят. — Меди столько я не наберу, но если ты согласишься работать за три серебрушки в ночь, то за месяц я смогу выдавать тебе большой золотой или два малых! Расчёт гостей буду вести лично, чтобы избежать несчастных случаев. Чаевые будешь собирать в деревянную коробочку, я потом серебро буду менять на золото или медь… Только дай клятву, что не будешь жрать постояльцев и работников!

— Что? Да я никогда!..

— Вот и славно, вот и ладненько! Осталась только проблема с жильём… В общей комнате есть еще две свободные кровати, но ты же девушка!.. И нежить к тому же… Хм…

— Не переживайте, я живу недалеко. Мне не составит труда в любую погоду добраться на работу.

— Это хорошо. Боюсь, Джуг бы не обрадовался, если бы мы организовали в подвале твое спальное место… Да и вряд ли было бы уютно. Всё-таки гроб или саркофаг среди закаток с огурцами… Кстати о еде! Работники едят бесплатно, но боюсь, что наше меню тебе не интересно. Можно попросить Джуга сцеживать кровь с кур или свиней, когда он собирается их разделывать…

— Я не… — вновь попыталась сказать девушка, но решила просто сдаться. Она дождалась, пока Бален закончит свою речь, и вдруг заявила: — Благодарю за заботу, но я прокормлю себя сама.

— Постарайся жрать постояльцев пореже. Или частями, чтобы они смогли к нам прийти вновь. Разумеется, будут исключения, вроде самообороны… Итак! Раз мы все оговорили - прошу, — Мохнопят протянул девушке договор и перо. Ольфа неуверенно пробежалась взглядом по строчкам, поставила скромную подпись в нижнем правом углу документа. — Добро пожаловать к «Злобному Хоббиту» на службу! Встретимся завтра, я постараюсь найти тебе сносное платье и передник.

— Спасибо, господин Бален! Вы не пожалеете! — радостно воскликнула Ольфа. Хоббит вручил ей дубликат договора и выпроводил за дверь. Девушка пританцовывая покинула трактир.

— Что скажешь? — распихивая бумаги по ящикам стола, спросил Бален пустоту кабинета.

— Идиотская затея — брать на разнос нежить, — ответил Одри, обретая видимость. Он неспешно покинул тёмный угол, недовольно оглядел стул, на котором ещё недавно сидела гостья.

— Будь она хоть горным троллем — я наконец нашёл подавальщицу, — отмахнулся довольный хоббит. — Последние три года я сплю по паре часов в сутки. Не представляю, как Лу до сих пор держится. На его месте, я давно бы сбежал…

— Меня тоже радует перспектива нормального долгого сна, но нежить…

— Меня не смутил бродячий ребёнок с печатью Великого рода в кармане и пьяный дед, что притащил с собой корабельную пушку… Я видел твоё лицо лишь раз! За полтора года, Одри! И ты переживаешь, что я принял на работу нежить? Ха! По моему, именно с Ольфой у меня будет меньше всего проблем.

— Со мной у вас тоже не будет проблем, — спокойно ответил мужчина, присаживаясь.

— Как мазь? — после недолгого молчания, спросил Мохнопят. Взгляд его непроизвольно зацепился за тряпичную маску, закрывающую половину лица мага.

— Немного успокаивает боль, но не более, — пожал плечами Одриан.

— Жаль. Все же эльфы — лучшие целители…

— И проклятия у них хороши, — усмехнулся маг. — Я ценю вашу заботу, господин Бален, но боюсь, что только Болотная Дева поможет мне. Жаль, вы разобрались с тем големом сами. Возможно, если бы я одолел его - она бы наконец обратила на меня свой взор.

Бален после этих слов скривился и задумчиво глянул в окно. Там, за цветным стеклом, бушевала метель.

— Не переживайте, — по своему воспринял реакцию хоббита Одри. — Ещё успею совершить какой-нибудь подвиг. Да и уходить после встречи с Болотной Девой из трактира я не собираюсь. Ближайшие лет пять точно.

— А если… Если я скажу тебе, что никакой Болотной Девы не существует? — устало потёр глаза хоббит. Смотреть в лицо магу он не решался. — Если я скажу, что выдумал её ради привлечения людей в трактир?

— Она недовольна тем, что вы раскрыли тайну её существования? — не понял маг.

— Нет же! Я всё выдумал! И рубин этот мне от бабушки достался, и никакой Болотной Девы не было в помине!

— И виверны не было? — усмехнулся Одри, глядя на голову зверюги, что висела на стене позади Балена. Хоббит снова скривился, как от зубной боли. — Простите, не знаю, зачем вы пытаетесь убедить всех в том, что вы лжец… Вы отличный полурослик - лучший из всех, что мне встречались на моём длинном жизненном пути! Вы умный, храбрый, справедливый и, несомненно, честный. Вы слишком щедры для того, кто занимается торговлей, и это - единственный ваш недостаток. Можно поднять цену на медовуху до десяти медяков за кружку, а также пироги с фруктами сделать чуть дороже. Они хорошо идут, так почему бы не подзаработать?

Бален спрятал лицо в ладони и устало выдохнул. Одри ещё полчаса вещал о том, что цены выставленные хоббитом сравнимы с благотворительностью. И пусть народу нынче не так много, но никто из них не поскупится на стряпню Джуга. Да и пора задуматься о найме рабочих, для возведения пристройки с гостевыми комнатами!

— Пожалуй, поговорим об этом завтра, — осёкся маг, глядя как хоббит вновь потирает глаза. Он неслышными шагами настиг дверь и, уже закрывая её со стороны коридора, пробурчал: — Доброй ночи.

Одри спустился в пустой зал, приглушил свет люстры. На кухне, в обнимку с котлом из-под ужина обнаружился спящий Лу. Маг отнес мальчишку в общую комнату, уложил на кровать, а сам вернулся домывать посуду. Проверив исправность всех артефактов, он бесшумно проскользнул на чердак.

Устроившись рядом с небольшим оконцем, Одри присел на ящик с каким-то барахлом и снял маску. Из воздуха появилось зеркало и крошечный шарик света. Маг достал из кармана на поясе маленькую баночку, что привёз ему хоббит. Прозрачная мазь пахла травами. Дрожащей рукой Одри принялся наносить её на незаживающие раны. Каждое прикосновение вызывало жуткую боль, где-то начинала сочиться кровь, щеки жгло огнём. В множестве ровных глубоких ран угадывалось слово: Arannehtar.

Одриан поморщился, нанося мазь на подбородок, и закрыл баночку. Горько усмехнулся, разглядывая изуродованное лицо в отражении магического зеркала. Слабый зеленый всполох за окном привлёк его внимание. Среди черных стволов деревьев мелькнул женский силуэт в белом легком платье. Маг кинулся к лестнице, на бегу укрывая лицо маской.

Он перепрыгивал ступени, задевая углы плечом, не успевая затормозить свой бег на поворотах. Выскочив на улицу, он бросился туда, где видел силуэт Болотной Девы. Снегом заметало едва видные следы босых ног. Одри бежал по ним, напрягая глаза до боли, отмахиваясь от крупных хлопьев снега. А когда на поляне увидел ЕЁ, в нерешительности замер…

Высокая бледная девушка стояла босиком на снегу. Её белоснежное платье развевалось на ветру. В чёрных длинных волосах зеленью искрилась незнакомая Одриану магия. Плавные черты лица, яркие изумрудные глаза. Маг стоял в немом восхищении перед ней, боясь спугнуть чудное видение. Когда же он наконец опомнился и собрался с ней заговорить, Болотная Дева улыбнулась и… исчезла, осыпавшись россыпью снежных хлопьев и зеленых искр…

Глава 3

Бален носился с подносом между столов, нетерпеливо поглядывая в окно. Там, за высокими чёрными деревьями садилось солнце, окрашивая весеннее небо алым. Лу занимался конюшней, периодически таская походные сумки прибывающих авантюристов по комнатам. Хоббит разрывался между расселением гостей и разносом еды, а Арчи больше мешал, чем помогал. Одри ещё отсыпался после сражения с утилизатором, что сломался вчера и обстрелял помоями весь задний двор.

Стоило последнему лучу скрыться за кронами леса, как Ольфа возникла на дороге, ведущей к трактиру. Она вошла через кухню, на бегу поздоровавшись с ворчливым Джугом. Тот ответил невнятной бранью, не отрываясь от готовки. Старый повар отвык за зиму от такого темпа работы и очень злился, пытаясь, как раньше, заниматься всеми делами разом. Но каша бессовестно убегала, из рук все валилось, а старая широкая сковорода, что еще недавно была самой покладистой утварью на всей кухне, безбожно дымила и во все стороны плевалась жиром.

Девушка вихрем поднялась по лестнице на третий этаж. Заскочила в огромную кладовую, где сразу у входа настенные крючки держали её рабочее платье и передник. Мохнопят обещал сделать личную каморку для работницы, но стоило закончиться сезону метелей, как в трактир повалили авантюристы всех мастей, и бедный хоббит просто не мог выделить на обещанную каморку и минуты своего времени. Ольфа его не торопила. Ей и здесь вполне хватало места для переодевания.

— Слава матери милосердной, — вздохнул Бален, передавая поднос с грязной посудой Ольфе. — Я думал, у меня ноги отвалятся…

— Дни становятся длиннее, — виновато улыбнулась девушка и тут же умчалась на кухню, откуда раздался звон колокольчика — заказ был готов.

Хоббит принялся разливать хмель по кружкам. Поднявшись по стулу-лесенке за стойку, выставил их в ряд. Видя, как хрупкая девушка разносит еду по столикам, постояльцы сами подходили к хоббиту за выпивкой. Бален просил у каждого прощения за неудобства, на что матерые авантюристы просто с улыбкой отмахивались.

— Вам бы, господин Бален, ещё одну пару рук, — басил высокий полуорк со шрамом через всё лицо. — Ольфа ваша - умничка. Только жалко девку - до смерти забегается по лету…

— Да, на дневное время бы подавальщицу найти… — согласился уставший хоббит, недовольно глядя на Арчибальда, что сметал осколки от бутылки под ближайший свободный стол. — Да где ж её взять?

— А ты, хозяин, ещё какую нежить зааркань! — гоготнул молодой парень в кожаном панцире, забирая сразу четыре кружки.

О том, что Ольфа - нежить, Мохнопят поведал всем лично. Мол, девка красивая, но кто к ней рискнет приставать, тому голову и откусят - девица кавалеров рассматривает только с гастрономическими целями. Хоббит надеялся таким образом отпугнуть часть посетителей, но их стало только больше. Всем хотелось посмотреть и на прекрасную мертвую подавальщицу, и на того, кто сумел нежить приручить. В итоге, новая работница всем пришлась по душе, а Мохнопяту приписали еще один подвиг…

— Боюсь, что подобной Ольфе нежити здесь больше не найти, — прогудел из-под стойки пухлый гном, пытаясь достать свою кружку. — Я сколько по болоту не хожу - одни утопцы. Не очень хочется видеть в зале набухшего вонючего мертвеца…

— А мне друзья рассказывали, что в трактир часто наведывается какая-то полуэльфийка, — снова заговорил молодой авантюрист. — Может, её на работу уговорить? Как же её звали… Амел… Амил…

— Не поминай всуе! — гаркнули на него со всех сторон.

Дверь распахнулась, и в зал вбежал запыхавшийся Лу. Он обвел притихших постояльцев испуганным взглядом и с ужасом шепнул:

— Аменс!.. — после чего бросился прятаться на кухню.

Зал наполнился нездоровым оживлением. Частые завсегдатаи вмиг доели свой ужин, залпом осушили кружки и рванули к лестнице. Арчи расталкивал их метлой, пытаясь вырваться вперед. Бален с грустью смотрел им вслед - он ведь не может спрятаться, как остальные. Кто же тогда будет защищать трактир от полоумной женщины? За столами остались несколько молодых авантюристов, непонимающе глядя на толкучку.

— Точно - Аменс! — улыбнулся парень, возвращаясь к своему столу. — А чего все по комнатам разбежались? Неужто она такая стерва?

— Что вы… Милейшей души женщина, — хмыкнул хоббит, принимаясь протирать стойку.

Когда она вошла в трактир, кто-то закашлялся, подавившись пивом. Высокая худая старуха с обвисшими щеками внимательно оглядела зал. Убрала упавшую на лицо седую прядь за скрюченные длинные уши. Поправила глубокое декольте с обвисшей грудью и кокетливо подмигнула побледневшим парням. Опираясь на корявый посох, украшенный различными камнями и костями, она медленно прошествовала к стойке. Длинный шлейф ее платья оставлял за собой на светлом полу разводы грязи.

— Балечка! — воскликнула она, раскидывая руки для объятий. — Как же я по тебе соскучилась!

— Это не взаимно, — уворачиваясь от цепких старческих рук, хоббит спрыгнул на пол. Пригнулся, подождав, пока старухе надоест пытаться его достать и она сползет со стойки.

— Ты никогда не любил нежности, — вздохнула Аменс, накручивая на тощий кривой палец прядь волос. — Если бы не это, я давно бы тебе отдалась.

Кто-то снова закашлялся, подавившись. Старуха повернулась к замершим парням и соблазнительно улыбнулась, показав свои последние три зуба.

— Не пугай моих постояльцев! — забираясь обратно на стул-лесенку, гаркнул Бален.

— Я их не пугаю, я с ними флиртую. Вы, хоббиты, никогда не разбирались в красоте…

— Куда уж нам, — хмыкнул Мохнопят, глядя, как гости крадучись покидают трактир.

— Вот Арчибальд — совсем другое дело. Да и сам он - ничего… Кстати, а где он?

— У него сегодня выходной, — соврал хоббит и услышал вздох облегчения с лестницы. — К невесте уехал.

— Это преступление! Нельзя, чтобы такой красавец, как Арчи, принадлежал одной единственной женщине! По той же причине я ни разу не соглашалась на брак! Красота, что дана мне матерью, должна достаться каждому желающему! Не думала, что он так старомоден… Тогда сегодня вся эльфийская красота будет принадлежать лишь тебе.

— Спасибо, откажусь, — буркнул Мохнопят, демонстративно отворачиваясь.

— Куда мир катится? — печально вздохнула Аменс. — Кругом одни мужеложцы… Ладно! Тогда твоя старая подруга тебе погадает!

С этими словами старуха потрясла неизвестно откуда взявшийся мешок, страшно закатывая глаза и что-то бормоча. Не успел хоббит возразить, как провидица вывернула содержимое мешка; о стойку грохнули камни и беличьи кости, какие-то коренья и стекляшки, шишки и ветки. Сверху кучу украсил высушенный трупик жабы.

— Мать твою эльфийскую да за уши! — заорал рассерженный хоббит, давя разбегающихся тараканов и жучков. — Убери обратно весь этот хлам! Я ещё с прошлого твоего прихода не всех мышей выловил!..

— Вижу!.. — не обращая внимания на вопли Балена, завыла она страшным голос, раскидывая кучу мусора по всей стойке. — Вижу!!! Явится к тебе гость на четырёх лапах!!! Вслед за ним придет мертвое дитя великой силы, поклянется тебе в верности и станет служить! Разделишь ты с ним и еду, и питье, и кров, и постель!..

Ольфа, стараясь незаметно проскользнуть на кухню, вдруг споткнулась.

— Во-первых - это уже было, а во-вторых… Какого хрена у тебя каждое предсказание заканчивается постелью?! — заорал хоббит, когда смущенная девушка покинула зал.

— Кости лгать не станут! — пафосно прошамкала безумная старуха.

— Ну конечно! — упер руки в бока Мохнопят. — То ты мне Джуга в постель пророчила, затем охранителей моих! И что там за бред с оленем о трёх рогах был?!

— Явиться к тебе зверь статный о трёх рогах, о пяти ногах! — по памяти процитировала своё прошлое предсказание Аменс. — Принесет на себе четверых всадников, что встанут рядом с тобой, да стоять им вечность, покуда от предка своего не откажутся! Ты разделишь с ними и еду, и…

— Да-да, дальше я помню… Всё, сеанс предвидения окончен - убирай весь этот хлам!

— Погоди, я ещё что-то вижу… — отмахнулась от Балена старуха, уткнувшись носом в гору мусора. — Бледна нужная нить полотна судьбы… Сейчас мы ее окрасим!

— Нет-нет-нет!!! — схватился за голову хоббит, когда старуха засунула в спутанные на голове волосы руку и вытащила оттуда за хвост упитанную мышь. Блеснуло лезвие кинжала, зверёк жалобно пискнул и затих. Мохнопят со стоном уселся на стул-лесенку, глядя, как безумная старуха щедро поливает хлам на стойке свежей кровью…

— Сейчас-сейчас, — радостно приговаривала она, выжимая несчастный трупик. Бален беспомощно глянул на подглядывающих через щелочку двери Джуга и Лу. Те ответили ему тихим сочувствующим вздохом. — Мало крови, нужно ещё!..

— Никаких «ещё»! Говори, что ты там видишь — и проваливай!

— Вижу… Вижу!.. — вновь заголосила старуха страшным голосом. — Предатель твой порог перешагнёт, друга оклевещет! Похитят тайну из твоего дома! Великая сила судьбу твою решит, а после свадьбе быть! Явится к тебе зверь о трёх рогах…

— Дальше я знаю. А что ты там про свадьбу говорила?

— Вижу… Вижу свадьбу! Большой пир, гостей немерено! И девка брюхатая в платье нарядном!

— А жених кто? Неужели Арчи наконец женим?

— Не вижу жениха! — отмахнулась Аменс, подошла к двери, что на кухню вела, и одним рывком распахнула. Джуг и Лу свалились ей под ноги, а она указала пальцем на смирно моющую посуду Ольфу. — Её брюхатую в свадебном платье вижу!

— Как - «брюхатую»? — опешил хоббит. — Я её только на работу взял! Кто же мне помогать станет?

— Здравствуй, сладенький, — позабыв о Балене и пророчествах, старуха тискала за щеки бледного мальчишку. — А дай я тебя поцелую, красавца такого.

— Кыш, убогая! — пряча себе за спину перепуганного ребенка, Джуг отмахивался от провидицы грязным половником. — Иди на болото, нежить стращать!

— Через пару годиков он сам ко мне прибежит, — улыбнулась безумная старуха.

— А я ведь не только будущее видеть могу научить… — облизав пересохшие губы, направилась прочь из помещения кухни.

Джуг, побывавший не в одном сражении, голыми руками одолевший не одно чудище, опустил дрожащие руки, в которых держал вместо оружия половник, и выдохнул. Бален с удивлением прислушался к знакомым словам молитвы, из-за чего пропустил момент, когда Аменс протянула к нему свои грязные руки.

Не успев увернуться, он был пойман и прижат к старческой груди с нечеловеческой силой. Счастливая провидица чмокнула его в щеку и, радостно хохоча, покинула трактир. Бален с тоской посмотрел на стойку…

— А можно, не я буду убирать это? — тихо пискнул бледный Лу. — Я боюсь… В прошлый раз сушеная крыса ожила и попыталась меня укусить…

— Я тоже почему-то боюсь… — призналась Ольфа, виновато опуская глаза.

— А у меня дел много! — гаркнул Джуг, указывая на кухню. — У нас полон трактир здоровых мужиков, завтра их всех надо чем-то кормить, так что я… того…

— А меня вообще здесь нет! — крикнул Арчи с лестницы и самым наглым образом сбежал.

Бален взялся за ведро и тряпку, принимаясь убирать гору мусора, что оставила после себя старуха. В трактир вернулись перепуганные авантюристы. Заглянули из-за приоткрытой двери в зал и, не найдя взглядом странную старуху, вернулись на свои места. Некоторые постояльцы спустились из комнат, заказав ещё выпивки. Под пиво они принялись втолковывать молодому парню о том, что безумная провидица появляется каждый раз, когда кто-то упоминает её имя. Авантюрист отмахивался, говорил, что это просто совпадения, но больше позвать эльфийку так и не решился.

— Я смотрю, приходила «та, кого нельзя называть», — Одри окинул взглядом необычайно тихих завсегдатаев и мусор в ведре хоббита. — Что нагадала в этот раз?

— Беременность, — буркнул Мохнопят, отжимая тряпку. Маг громко рассмеялся, невольно притягивая к себе всеобщее внимание. — Да не мою, бестолочь! А Ольфы!

— Так она же нежить, — отмахнулся Одриан. — Опять что-то напутала наша вислоухая карга.

— Напутала, не напутала, а ещё одну подавальщицу где-то найти надо!

— Можно в деревне девчонок каких уговорить, — задумался Одриан. — Пообещаем им свидание с Арчи и…

— Так он только и будет делать, что их по кустам тискать! А ему за это ещё и деньги плати?!

— А чего сразу по кустам? — возмутился парень, усаживаясь на перила. — Я, между прочим, человек знатного рода! Да и конюшня есть… Ай!

— Надо найти кого-то, кто сможет устоять перед обаянием этого кретина, — поднимая подкатившуюся кружку, нахмурился Бален.

— Согласен, — стряхивая с пальцев искры, ответил маг. — Только вот кандидатур нет…

С грохотом открылась дверь, впечатавшись в стену, жалобно скрипнула и повисла на верхней петле. Мохнопят зарычал, скручивая полотенце. Одри с любопытством уставился на странную гостью. Весьма милая орчаночка зло оглядывала разношерстную публику, держа наготове здоровенный топор. Была она без доспехов, одета налегке, но по походному: высокие сапоги, плотные штаны и кожаная куртка с чужого плеча - на груди едва сходилась.

— Слышала я, что хозяин этой лачуги, — презрительно скривилась она, — одолел виверну в одиночку. Я пришла вызвать его на бой, дабы сравниться с ним силой…

— Что-то сумасшедших баб сегодня многовато… — едва слышно пробурчал Бален.

— Вот вам и новая подавальщица!.. — радостно шепнул Одри.

— Где же ты, славный воин? Прими вызов! — гаркнула гостья, и рубанула по столу топором. Тот разлетелся пополам. — Или здешний хозяин очередное брехло?! — вымещая злость на лавке, усмехнулась воительница.

— Но-но, ей еще долг отрабатывать. Не переборщите, — отнимая у разъяренного Мохнопята острые предметы, рассмеялся маг. — Дозволяется немного повоспитывать.

Гостья продолжала громить мебель, нелестно выражаясь о трактире и хозяине сего места, совершенно не обращая внимания на маленького хоббита, что медленно направлялся к ней, поигрывая широким кожаным ремнем…

Глава 4

Заракру Ветер-Южных-Степей задумчиво рассматривала копию магического договора о принудительной отработке и возмещении ущерба. Происходящее казалось ей дурным сном…

Сначала её одолел какой-то полурослик. Он победил честно - в этом нет сомнений. Она растерялась, когда маленький хоббит набросился на неё. Полурослики - мирный народец, не славящийся статными воинами, но этот… Мохнопят вмиг скрутил ошалевшую девушку и перед всем трактиром выпорол ремнем! Заракру фыркнула, облокачиваясь на стену и тут же снова отпрыгнула, потирая место пониже спины. Еще несколько дней ей предстоит спать на животе…

После столь унизительного поражения явился маг с тряпкой, закрывающей лицо, и на пару со злобным хоббитом заставил возмещать ущерб. Заракру Ветер-Южных-Степей была честным воином, как и все её великие предки. К тому же, она проиграла в битве… Без промедления она достала свой кошель, где хранились все сбережения, что умудрилась заработать, охраняя караваны и ловя преступников. Они поднялись в кабинет хозяина трактира, принялись подсчитывать убытки. Девушка вновь недовольно посмотрела на исписанный лист, который составил маг, сверяясь с хозяйственной книгой:

Стол дубовый — одна штука (5 золотых);

Скамья дубовая — одна штука (3 золотых);

Дверь дубовая со стальными петлями гномьей работы — одна штука (8 золотых);

Кружка деревянная, липовая — семь штук (70 серебрушек за все);

Тарелка деревянная, липовая — две штуки (30 серебрушек за все);

Замена трёх половиц в питейном зале — 5 золотых за работу мастеров;

За брань и клевету, за подрыв авторитета и распугивание клиентов — 10 золотых.

Общий ущерб — 24 золотых.

Возмещено — 12 золотых 34 серебрушки и 3 медяка.

Остаток Заракру Ветер-Южных-Степей обязуется отработать в трактире «Злобный Хоббит». Вычет из жалования составит 75%, не считая затрат на еду, одежду, кров и порчу имущества (ежели таковое будет).

Подписи…

Заракру зло скрипнула зубами. Торчать ей здесь не меньше года. В голову уже закрадывалась мысль просто сбежать, но воительница строго отругала себя за столь недостойные её предков помыслы. Заракру призвали к ответу, что же — она ответит. А как только выплатит долг хозяину трактира — вызовет его на честный поединок, дабы восстановить свою честь! Ведь в родном клане засмеют, узнав, что она не сумела победить какого-то полурослика.

***

Джуг сменил пропахшую пряностями рубаху и заляпанный жиром передник на длинную ночнушку. Убрал россыпь седых редких волос под мягкий колпачок с помпоном и взбил подушку. Оглядел пустующие пять кроватей. Трудяга Лу ещё драит котлы и сковородки на кухне. Одри до полудня тут не появится. Арчи наказан за халтуру очередной помывкой полов. Старый вояка широко улыбнулся — сон у него крепкий, а вот заснуть под нестройный сап или бормотание у него выходило плохо. Так что, пока никто не пришёл, он поудобнее устроился на кровати, накрылся тяжёлым одеялом и…

Дверь отворилась, и на пороге неуверенно застыла орчанка. Джуг, отлично помнивший битвы с кланом Зеленых-Предгорий, с невиданной прытью вскочил на ноги. Одним ловким движением он вытащил из-под кровати здоровенную палицу и приготовился к обороне! Гостья тут же повторила его маневр, выхватив свой огромный топор. Долгую минуту они буравили друг друга настороженными взглядами, пока у повара не свело руку. Он зло зашипел, опуская своё оружие.

— Я пришла с миром, старый воин, — готовясь к атаке в любой момент, сказала Заракру.

— Вот и иди ты с ним куда подальше, — оскалился старик в ответ.

— Я — достойная дочь Южных Степей. Я не могу уйти, пока не верну свою честь. Великие предки недовольны мной.

— Здесь твоей чести точно нет. Проваливай, страхолюдина!

— Ты смеешь оскорблять меня, старый трус?

— Ты кого сейчас трусом обозвала, зелень заморская, а?!

— Ты умело держишь оружие, но жизнь твоя клонится к закату. Либо ты могуч, как стая варгов, либо ты всю жизнь бегал от сражений. Я больше склонна верить второму. А значит, ты всего лишь старый трус!

— А ну пойдем выйдем! — взревел старый вояка, закидывая палицу на плечо. — Я тебя на колбасу перекручу и скормлю болотным тварям!

— Я принимаю твой вызов, — спокойно ответила девушка, пропуская старика вперёд.

— Никаких вызовов! — выскочив из кабинета, крикнул им вслед Бален. Джуг недовольно нахмурил косматые брови, но остановился.

— Он оскорбил меня и посмел бросить мне вы… — начала настаивать на своём Заракру, но маленький полурослик перебил ее.

— Ты ещё не отработала долг. Как только ты выплатишь мне всю сумму, на которую нанесла ущерб — сражайся с кем хочешь. Джуг — мой бесценный повар. Если ты его покалечишь, ты на всю жизнь поселишься у меня на кухне! Ясно?!

— Проигравший подчиняется победителю, — гордо кивнула девушка, убирая оружие.

— А ты? — гаркнул на старика Мохнопят. — У тебя завтра выходной, что ли? Так если сон не идёт, я тебе мигом занятие найду!

— Спокойной ночи, — пробурчал повар и поплелся в постель. Увидев, что орчанка идет за ним, он вопросительно глянул на хозяина.

— Поживет пока с вами в общей комнате, — отмахнулся полурослик. — Придумайте ей ширму какую или перегородку. А я постараюсь ей кладовку под комнату переделать…

— Я - достойная дочь Южных Степей. Воину не привыкать к общим шатрам, — гордо подняла голову девушка. Джуг лишь выругался, когда Бален махнул на нее рукой, соглашаясь.

— И надолго она у нас?

— Пока не отработает почти двенадцать золотых…

Очередную ругань старика никто не смог разобрать. Он что-то бормотал себе под нос, пряча под кровать палицу. Указал новой работнице на свободные койки и, пока та разбирала свой походный мешок, усердно рылся в своем сундуке. Спрятав под подушку пару кинжалов, старик забрался под одеяло, крепко сжимая стилет. Заракру должна была оскорбиться — еще ни один сын Южных Степей не нападал на спящего врага. Но вместо этого лишь прониклась уважением к предусмотрительности старого воина.

— Прости меня, что посмела назвать тебя недостойным, — обратилась она к старику. — Ты вправе покарать меня за мои дурные помыслы так, как посчитаешь нужным.

— Останешься без завтрака, — после долгой паузы ответил Джуг. — И без обеда. За то, что не дала мне выспаться.

— Считаю сие наказание милостивым и справедливым.

Не раздеваясь, орчанка легла поверх одеяла на живот и замерла. Даже сквозь сон она слышала скрип половиц и тихое дыхание ребёнка. Заракру сразу вспомнила мальчика-полуэльфа у конюшен. Лу тем временем старался как можно тише проскользнуть к своей кровати. Он почти неслышно разделся и юркнул под одеяло, сразу уснув.

Одри лениво перелистывал книгу записи, подсчитывая доходы за эту неделю. Арчибальд с самым понурым видом работал шваброй, размазывая грязь по светлому полу. Последний гость вяло допил пиво и, широко зевая, поплелся в комнату. Ольфа быстро убрала за ним посуду, протерла стол и умчалась на кухню. Маг хмуро глянул на настенные часы.

— Одри-и-и… — заныл Арчи, стоило им остаться наедине. — Ну Одри-и-и, ну сжалься надо мной…

— Нет, — возвращаясь к своему занятию, ответил он.

— Ты же мне друг! А друзья должны помогать в беде, — мечник оперся на стойку, строя грустное лицо. — Тебе всего капельку силы потратить надо, а я тут ещё часа два возиться буду, а мне вставать через пять…

— Нет.

— Ну Одри-и-и… Мохнопят такой лютый в последнее время, каждый раз наказывает и совсем спуска не дает.

— Потому что ты его достал. Что тебе ни поручают, всё приходится либо доделывать, либо переделывать.

— Нет, мне кажется, он не из-за этого так свирепствует. Я тут разговор очередной группы авантюристов слышал… Ещё одни сдались.

— Да, народу всё меньше, — согласился маг, сравнивая цифры за эту неделю с прошлогодней.

— И намного меньше? — поинтересовалась Ольфа, вытирая руки о передник.

— Почти на треть, — подсчитал Арчи, и глуповатая улыбка с его лица исчезла. — Чудищ народ встречает все меньше, зато с болота все живые возвращаются. Слух прошёл, что Болотная Дева вообще с топей ушла. Может, нет среди наших гостей достойного героя, а может — не по нраву ей такое настойчивое внимание. А может, дело в корысти. Все ради ее награды подвиги совершают, в то время как Мохнопят вообще не знал о её существовании и виверну одолел, защищая рабочих…

— И голема разломал, когда Лу спасал, — кивнул Одри и задумался. Похоже, он наконец нашел ответ, отчего Болотная Дева его к себе не подпускает.

— Видимо, подвиг должен быть бескорыстным, во благо других, — озвучил его мысли мечник. — А ты как думаешь?

— Не знаю, — безразлично пожала плечами Ольфа. — Да и большой печали в убытке интереса наших гостей к болотам не вижу. Комнаты все заняты, даже на конюшнях народ согласен ночевать…

— Это пока, — Арчи задумчиво оглядел пустой зал. — Знаешь, как в прошлые годы было? Одна постель на двоих человек сдавалась. Кто-то днём отсыпался, а кто-то ночью. В зале всегда было многолюдно. Лу и Джуг почти не спали, как и Мохнопят; сутки напролет они работали в поте лица, пока не падали от усталости… Одри был тут вместо целителя — только благодаря его магии наш хозяин не склеил ласты.

— Да, если и дальше так пойдет, в трактир просто перестанут приходить авантюристы, — кивнул маг. — Господин Бален останется без заработка и будет вынужден прикрыть трактир. Сначала, правда, прогонит нас…

— Страшно подумать, что будет с тем же Лу. Его ждёт сиротский приют, как любого беспризорника. А Джуг?..

— Да и господина Балена жалко. Трактир — мечта всей его жизни… Боюсь, он просто не вынесет этого…

— А я придумал! — воскликнул Арчи и тут же едва слышно зашептал. — Мы оставим на болоте клад! Найдем какой-нибудь сундук и подбросим туда по паре золотых.

— Дурацкая затея, с учетом того, что ты своё жалование уже прогулял, а за душой у тебя ни медяка, — фыркнул Одри, вновь берясь за перо. — Иди лучше полы домывать. А об этих глупостях не думай.

— Как не думать? Куда мы с тобой пойдём, если «Злобный Хоббит» закроется?

— Куда-нибудь. Как во все прошлые разы, — вяло откликнулся маг.

— Ты — бесчувственный чурбан! Я почти породнился с этими стенами! Да Мохнопят мне — как отец родной!..

— Я скорее поверю, что ты наконец решил жениться на сельской дурочке… Признай, ты просто боишься попасться на глаза Бахруту.

— Барону Бахруту или его прекрасной супруге?

— Да оба тебе голову оторвут. Что прекрасная, но брошенная баронесса, что её рогатый муж…

Ольфа почти не слушала перепалку друзей. Она старательно протирала и без того чистый стол. Голову девушки занимали тяжелые мысли. Неужели и правда, через год или два трактир совсем опустеет, и Мохнопяту придется уйти из этих краев? За пару месяцев, что она проработала здесь, она прониклась к хоббиту самыми светлыми чувствами, сильнейшим из которых было уважение. Сколько раз Ольфа, затаив дыхание, наравне с притихшими авантюристами слушала историю создания трактира. Её привлекало в полурослике это отчаянное стремление к мечте.

Девушка с тоской подумала о маленьком Лу. Он часто рассуждал как взрослый, отличался сдержанностью и терпением, но всё же оставался ребенком. Что станет с ним, если господин Бален больше не сможет платить за работу? Куда подастся маленький полуэльф, если закроют трактир?

Бален спустился зал. Оглядел занятых работников. Налил себе кружку пива и уселся поближе к камину. Он частенько любовался всполохами волшебного пламени, когда не оставалось работы, но уснуть не получалось. Арчи быстро вымыл полы под грозным взглядом хозяина трактира и пошёл отсыпаться. Одри отправился проведать гостей, что ночевали в конюшне. Охранные амулеты сообщили бы о нападении лесного зверья, но он каждый раз перед рассветом обходил территорию вокруг. На всякий случай.

В зал спустился заспанный авантюрист. Широко потягиваясь, присел рядом с переполошившимся хоббитом, что тут же предложил гостю завтрак и напитки.

— Не стоит, господин Бален, — отмахнулся он. — Я встал пораньше, чтобы напоследок посидеть в вашей чудной компании.

— Значит, прощаемся, — грустно улыбнулся Мохнопят, пожимая руку частому гостю. Юджина он знал уже почти три года. С ранней весны и до поздней осени молодой авантюрист жил у него в трактире, мотаясь на болота. Юджин был отличным малым — не раз они плечо к плечу отстаивали стены трактира в битве с лесными тварями. Бален с гордостью мог бы назвать его другом.

— Не навсегда, но на долгое время, — улыбнулся авантюрист. — Болотная Дева никак не желает обратить на меня внимание. Зелий у меня не осталось, да и доспехи пора менять. Кошель мой давно пуст, всего десяток медяков остался… Похожу пару лет с караванами, поохочусь на чудищ, накоплю золота и вернусь. Если и не за благосклонностью Болотной Девы, то хоть к вам на кружечку хмеля да под ваши рассказы…

— Думаю, и тебе будет что мне рассказать, — улыбнулся хоббит. — Молодая кровь всегда найдет приключения.

— Постараюсь найти их как можно больше. Будете потом о моих подвигах завсегдатаем рассказывать…

Следующий час они просидели в тишине, глядя на горящие поленья, плюющиеся искрами. Вспоминали минувшие дни, что провели вместе. И теплом наливалось сердце, ибо не было в их памяти ни одного чёрного воспоминания связанного с их дружбой.

Ольфу Мохнопят отпустил за час до рассвета. Уже занялся завтраком Джуг, Лу сонно побрел кормить лошадей… Просыпались гости, занимая столы в зале. Одёргивая непривычный передник, меж столов неуверенно протискивалась Заракру. Бален неспешно побрел за стойку. Сейчас авантюристы позавтракают и уйдут в болото, а он отправится спать.

— Пойду-ка я, напоследок по болоту прогуляюсь, — улыбнулся Юджин. — Пару утопцев разделаю, чтобы в гильдию с трофеями вернуться.

— Джуг, собери нашему гостю немного съестного в дорогу!

— Не стоит, — попытался отмахнуться авантюрист, но старый повар уже протягивал ему небольшой мешок. Пара лепешек с травами и вяленое мясо. И так дивно пахло с кухни, что Юджин сглотнул тугую голодную слюну.

— Удачной дороги, друг, — попрощался с ним Бален.

— И вам хорошего дня, господин Бален, — махнул рукой Юджин. Поправил походную сумку на плече и вышел в туманное утро.

Авантюристы один за другим покидали трактир. Кто в одиночку, а кто группой, кто — налегке, а кто — с кучей припасов. Когда солнце выползло из-за высоких чёрных деревьев, в зале осталось совсем мало народу. Лу что-то объяснял орчанке. Джуг неспешно принялся за обед, напевая очередную задорную песенку. Уже спустился заспанный Арчи, готовясь сменить Одриана. Да и сам Бален собирался пойти вздремнуть до вечера, как вдруг дверь в трактир с грохотом отворилась.

На пороге стоял запыхавшийся Юджин. Он счастливо улыбался, держа в руках раскрытый сундучок, в котором переливались драгоценные каменья, сверкало золото, высыпаясь на пол. На шее авантюриста сверкало с десяток драгоценных кулонов, от запястья до самого локтя бряцали золотые браслеты. Пальцы с трудом сгибались от колец с большими каменьями. Из-за столов повскакивали изумленные авантюристы. Даже Арчи и Бален смотрели на богатство в руках Юджина разинув рты.

— Болотная Дева… — еще не выровняв дыхание от бега, просипел счастливый Юджин. — Я, наконец, встретил её!..

Глава 5

Бален лежал на постели, невидящим взором смотря перед собой. На тумбочке рядом с кроватью башенками возвышались золотые монеты — щедрый подарок Юджина. За частые скидки, за добрые слова, за старательность или просто так — Мохнопят не знал. Трактир гудел уже сутки: молодой авантюрист угощал всех лучшим вином и в сотый раз пересказывал свою встречу с Болотной Девой. Завсегдатаи каждый раз затихали и слушали его очень внимательно, стараясь уловить каждое слово.

Распрощавшись с господином Баленом, Юджин побрел в топь. Ему очень нравились эти места: после стольких походов на болота каждая кочка казалась ему родной и знакомой. Вот и в этот раз он медленно брёл по ведомой ему тропинке, стараясь не пугать просыпающихся птиц. То сломанную ветку подвяжет, то пару крошек возле муравейника бросит. А когда достиг места, где простое болото с гиблым, полным нежити граничит, так поклонился, ладонь к груди прижимая и еле слышно заговорил.

Благодарил Юджин болото, что щедро и богато на лечебные травы, за каждую тварь, что он одолел. За эти три года он стал сильнее своего наставника, узнал много нового. И ему было жаль покидать столь удивительное место. Он не обещал, но очень надеялся вернуться, чтобы наконец увидеть Болотную Деву, ради которой сотни авантюристов раз за разом лезут в самое сердце болот…

— Ты — достойный человек, - услышал Юджин и поднял голову. В рассветных лучах переливалась ткань платья, словно паутина, украшенная каплями росы. Прекрасная дева с длинными чёрными волосами смотрела на него своими изумрудными глазами и улыбалась. Её тонкая фигура, словно сотканная из тумана, грозила растаять от лёгкого дуновения ветра, отчего авантюрист замер и затаил дыхание.

Болотная Дева плавно приблизилась к нему и улыбнулась. Сердце в груди воина заколотилось от волнения, когда прекрасная Дева протянула к нему свои руки. Ее прохладные пальцы, коснувшиеся щек Юджина, вызвали у него волну мурашек и смущения. Болотная Дева сняла с его волос легкую паутину и медленно направилась в топь.

— Если и впредь тебя не одолеет жадность и жестокость — моё благословение навеки останется с тобой, — тая в рассветных лучах, молвила она. — Золото всегда будет у тебя в кармане, удача в битвах всякий раз будет на твоей стороне. Не знать тебе поражения и смертельных ран, не быть смерти от яда и предательства до тех пор, пока мысли твои так же светлы, как сегодня. Прощай, достойный человек…

И Юджин был готов поверить в то, что всё случившееся — прекрасный сон. Если бы у его ног не стоял сундук, полный драгоценностей. Он схватил его и помчался в трактир. По пути он встречал озадаченных авантюристов, что ещё только готовились войти в топи. Каждый желал узнать, где их собрат добыл такое богатство, посему помчались вслед за ним к «Злобному Хоббиту». Первый, с кем Юджин хотел поделиться новостью, был Бален. Правда, когда парень в красках рассказывал о встрече с Болотной Девой, у Мохнопята отчего-то дергался глаз…

— Они меня разыгрывают, — бубнил хоббит, лежа в постели. — Или он просто сошёл с ума… Да! Нашёл клад и спятил от радости!..

— Господин Бален? — обеспокоенный голос мага отвлек полурослика от раздумий. — С вами всё хорошо? По-моему, вы явно переутомились. Может, вас подлечить?

— Не стоит, — отмахнулся Мохнопят, привставая. Он устало потёр глаза. От бесконечных предположений и мыслей по поводу Юджина и Болотной Девы у него разболелась голова. — Что-то случилось?

— Приехали строители.

— К-какие строители?

— Юджин связался со столичными мастерами и оплатил все расходы. Проект пристройки с дополнительными комнатами никто без вас утверждать не решился. Мы попросили набросать несколько вариантов…

— К-какая пристройка? — начиная закипать, прорычал хоббит. — У нас и посетителей столько нет.

— Будут, — уверенно заявил Одриан. И Бален не мог с ним не согласиться. Если слух о появлении Болотной Девы расползется…

— Ладно… Проводи в кабинет. Я буду минут через десять.

Одри тут же покинул спальню хоббита, а Бален недовольно принялся натягивать штаны. Заправил постель, причесал кудрявую шевелюру.

— Великая прародительница… За что мне всё это? — пробурчал полурослик и направился в кабинет.

Его ждал огромный орк. Единственный высокий стул в кабинете Балена был ему мал. Стоять гостю тоже было неудобно — потолок низковатый для его роста. Посему гость просто сел на ковер, скрестив ноги. Бален с завистью оглядел мускулистую огромную фигуру, занимающую треть его кабинета… Такому не в строители, а прямиком с мечом в легенды путь открыт — не то что Мохнопяту…

После приветствий и извинений за неудобства с обеих сторон, следующие четыре часа Бален с любопытством разглядывал чертежи и эскизы. Выбор свой он остановил на двухэтажном здании с шестью комнатами на каждом этаже и двумя просторными общими душевыми и уборными: одна — для мужчин, другая — для женщин. Вход в пристройку сделали аркой из питейного зала. Также было решено расширить конюшню, а в общем зале заменить круглые столы на длинные, почти от стены до стены, и стулья — на такие же длинные лавки.

В пристройке договорились сделать комнаты на шестерых — по три двухъярусные кровати на комнату, сундуки под личные вещи с индивидуальными ключами и стол у стены с парой стульев. Цены на старые комнаты было решено поднять, а новые — сделать чуть дешевле. После того, как хоббит определился с цветом стен, орк незамедлительно покинул его кабинет, а во дворе закипела работа. Бален наблюдал за копошащимися строителями из окна и недовольно хмурил брови.

Арчибальд медленно щелкал орешки, голодным взглядом раздевая симпатичную полуэльфийку. Она сидела за столом в компании молодых авантюристов, что-то празднуя. Длинные масляные локоны, тоненькая шейка, расстегнутые верхние пуговки рубашки и большие… глаза! Девушка, ловя хищный взгляд мечника, смущалась. Арчи в очередной раз широко улыбнулся и уже собрался подойти к столь очаровательной гостье, как вдруг…

— Я вызываю тебя на бой!..

Арчи тяжело вздохнул и нехотя поплелся в сторону воинственной орчанки. Заракру гордо возвышалась над матерым гномом. У её ног в луже хмеля валялась кружка. Гном недовольно выжимал свою бороду, а девушка с негодованием смотрела то на заляпанный передник, то на мелкого постояльца.

— Что опять? — поинтересовался Арчи, облокачиваясь на резную колонну.

— Я виноват, — миролюбиво пробасил гном. Ремнелязг был частым гостем в трактире, славящимся тихим нравом. Это был самый миролюбивый и добрый гном на свете. По крайней мере, в этом были убеждены все, кто его встречал. — Видите ли, достопочтимый Арчибальд… Недавно я получил вести из дома, и все мои мысли были заняты только ими. Я понимаю, в это трудно поверить, но я совершенно не заметил столь прекрасную воительницу и случайно столкнулся с ней… Если вы позволите, у меня еще остался заряд в бытовом артефакте — в мгновение ока магия очистит вашу одежду…

— Лишь твоя кровь смоет с меня позор!..

— Не стоит беспокоиться, — улыбнулся Арчи, отводя гнома от воинственной орчанки. Он усадил завсегдатая за стол, а сам сбегал за стойку и уже через мгновение вернулся с полной кружкой, которую вручил растерянному гному. — Не беспокойтесь, мы всё сами быстренько уберем. И передавайте от меня привет Громкоступу. Очень его не хватает. Не с кем даже в кости поиграть!

— Обязательно, — улыбнулся Ремнелязг. — Сегодня же отправлю письмо братцу. Он и сам безумно соскучился по вашей компании. Обещал прибыть к грозовой неделе.

Арчибальд кивнул в благодарность, схватил Заракру за руку и потащил на кухню. Девушка не упиралась, послушно проследовала за охранителем. Арчи остановился возле бочки с грязной посудой. Джуг недовольно кривился и ворчал по поводу того, что из его кухни сделали проходной двор. Арчи лишь отмахнулся от старческого брюзжания.

— Ты не дал мне сразиться с этим трусом, — недовольно заключила дочь Степей, на что мечник закатил глаза.

— Ты не можешь каждого встречного вызывать на поединок!

— Почему?

— Потому что ты тут работаешь!

— И что?

— Ты должна угождать посетителям и улыбаться!

— Я отработаю долг господину Мохнопяту, но терпеть унижения, оскорбления и прочее от второсортных авантюристов не намерена.

— Но тебя никто не оскорбляет и не унижает!

— Потому что боятся выйти со мной один на один!

— Но это ведь глупо!

— Ты оскорбил меня? Я вызываю тебя на бой!

Они синхронно повернулись на старческий каркающий смех. Джуг, вытирая набежавшие слезы, махал в сторону двери. Но стоило ему попытаться заговорить, как он тут же заливался хохотом.

— Он смеет смеяться над нами! Я, как девушка, имею право первой вызвать его на поединок!

— Да отстань ты уже со своими поединками! — взорвался Арчи. — Вот тебе грязная посуда — с ней и сражайся! А ты чего руками машешь? По спине похлопать?

— Проваливай, говорю, — сквозь смех прохрипел Джуг. — Мне обед готовить надо, а с вашего дуэта я смеюсь и остановиться не могу…

— Оставляю эту сумасшедшую на тебя, — быстро удаляясь, буркнул мечник.

— После того, как сражусь с тобой, заставлю его молить о прощении, выводя собственной кровью на земле слова извинений, — рыкнула орчанка. — Выбирай оружие, старый воин!

— Увы, сейчас я не могу принять твой вызов, — нарочито-печально вздохнул Джуг, борясь с приступом смеха.

— Это почему? — удивилась девушка.

— У тебя много работы, как и у меня. Господин Бален лишит нас жалования, еще и оштрафует в придачу, если мы посвятим рабочее время битве. Вот если ты согласишься сразиться со мной вечером, ближе к полуночи…

— Я согласна! Наш бой состоится через два часа после заката!

— И при условии, что господин Бален останется доволен нашей работой. Иначе он заставит всё переделывать, а нам рано вставать…

— Я поняла, — серьезно кивнула Заракру, закатывая рукава. Оглянулась на старого повара, что полностью переключился на свои котелки и сковородки. Кажется, он даже позабыл, что не один на кухне…

Джуг искоса поглядывал на то, как усердно девушка драит посуду, и улыбался в усы. Подозвал к себе пробегающего мимо Лу и так, чтобы Заракру не услышала, попросил, чтобы Бален составил список обязанностей девушки, когда она не разносит еду. Мальчишка пулей сбегал к хозяину и вернулся с аккуратным листом пергамента. Витиеватые буквы надолго заставили орчанку задуматься. Она повесила перечень дел на двери и принялась за работу.

Мытьё посуды.

С этим Заракру Ветер-Южных-Степей справилась легко и быстро. Ещё с малых лет она ходила во все походы. Как самую младшую, ее обязывали следить за костром, готовить еду и мыть котел. Первое дело не отняло много сил, лишь намочило вечно сползающие рукава платья. Воительница никак не могла привыкнуть к странному и неудобному одеянию. Пообещав себе ночью перекроить и перешить наряд, она пошла на второй этаж…

Уборка комнат.

Здесь, под руководством белобрысого мальчишки, орчанку поджидали первые трудности. Просто подмести и смахнуть пыль в занятых комнатах, унести подносы с посудой, сменить грязное белье на чистое (если требуется). В освободившихся комнатах нужно было мыть уборную, перестилать постель, драить полы, выбивать ковры, протирать окна, выносить мусор. И делать это всё нужно было очень быстро. Не успевала комната освободиться, как её тут же занимали новые гости.

Стирка.

Заракру никогда прежде не стирала простыни. Дома, в родных шатрах топчаны укрывали косматые шкуры. От них пахло маслами и травами, мешочки с которыми подкладывали в солому. Изредка их выбивали от пыли, но стирать… Белые простыни казались бесконечно большими, побыв в воде становились тяжёлыми. Глядя, как ловко с ними управляется мелкий полуэльф, Заракру невольно чувствовала себя неумехой. А когда Лу ещё и нашёл на её белье пятна и принялся сам переделывать её работу, вообще поникла.

Выяснилось, что и развешивать бельё она не умеет. Казалось бы — такое простое дело, но и тут Лу ходил за ней с недовольным лицом и всё поправлял.

— Нет, это никуда не годится, — ворчал ребенок, разглаживая ткань. — Их ведь потом гладить придется, а у меня и так времени нет! Надо вот так, чтобы ни одной складочки не было. И за уголки потянуть, чтобы волокна ровно легли…

Уборка двора.

Увы, принявшись за это дело к обеду, Заракру была вынуждена его отложить. Зал заполнили авантюристы всех мастей, наперегонки заказывая лучшие блюда Джуга, которых на всех, как всегда, не хватало. Лу, Арчи и Заракру носились с кухни в зал и обратно больше двух часов, пока все не были накормлены. Зал слегка опустел. Остались лишь игроки и выпивалы. Арчибальд заверил, что сам сможет разнести десяток кружек, поэтому дочь Степей покинула трактир. Взялась за метлу и принялась подметать дорожки.

К вечеру закончили возводить пристройку. Строители, хлебнув по кружке хмеля, расселись по телегам и уехали. Заракру Ветер-Южных-Степей недоверчиво осмотрела стены, вгляделась в темноту за оконным стеклом. И хоть всё выглядело добротно и надежно, магии орчанка не доверяла. Следующие пару часов она таскала в утилизатор на заднем дворе всякий строительный мусор. Забытые инструменты, добротные доски, ящики с гвоздями и прочее — в кладовку и сарай. Ещё раз подмела дорожки, полила цветы на клумбе. И поплелась в зал разносить ужин и пиво.

Когда рядом появилась улыбчивая Ольфа, Заракру выдохнула и, отдав ей поднос, сбежала на кухню — посидеть. В углу мыл посуду Лу. Джуг уже чистил овощи на завтра. Почувствовав себя неженкой, Заракру Ветер-Южных-Степей гордо направилась за чистым постельным бельём.

Когда она заправила последнюю кровать в новой пристройке, за окном высоко в небе сияла неполная луна. На дорожке, возле конюшен, скинув свой фартук, разминался старый Джуг. Девушка вспомнила о поединке и поспешила в комнату.

Уставшие дрожащие пальцы никак не хотели развязывать противные ленты платья. Родной топор, доставшийся ей от великих предков, казался невыносимо тяжёлым. Как и кожаные сапоги, как и тесная куртка… Наручи и наплечники Заракру зло бросила в свой сундук…

— Ну что, зелень заморская! — жонглируя пушечными ядрами, по-доброму смеялся Джуг. — Не передумала ещё сражаться?

— Это… дело чести, — прошипела Заракру и сама испугалась своего уставшего и слабого голоса.

— Ну смотри, если что, я не против перенести поединок на завтрашний вечер.

— Выбирай оружие, старый воин!

— А вот, моя Рыбка! — гоготнул повар, заряжая пушку. — Моя красавица… Как тебе? В своё время я отдал все свои ордена и сбережения, чтобы лучшие мастера сотворили мне это чудо!

— Чудо… — с ужасом смотря в черное жерло страшного орудия, повторила орчанка.

— Давай так: с тебя один удар и с меня один выстрел. Кто попадет, тот и победил! — возвестил Джуг, снимая громадину с лафета и закидывая себе на плечо. Он слегка присел, крякнул, но тут же выпрямился. — Лу, немощь ушастая! Запаливай фитиль!

На крыльцо высыпали завсегдатаи. Арчи и Одри отгоняли слишком любопытных на безопасное расстояние. Мохнопят с интересом выглянул из окна своего кабинета. Ольфа с ужасом смотрела на происходящее, прячась за дверью.

— До одного попадания, — согласилась орчанка, перехватывая топор.

— Одри, дай искру! — гаркнул Джуг, не дождавшись полуэльфа.

— С искры да разгорится пламя! Три, два, один… Бой!

Заракру рывком подлетела к ухмыляющемуся Джугу и рубанула от души. Но старый вояка так ловко увернулся, словно и не мешал ему вес пушки на плече. Пораженная такой прытью, девушка зацепилась носком сапога за выпирающий камень и, едва удержав равновесие, всё же упала на одно колено и пропахала им небольшую борозду на земле. Неловко поднявшись, орчанка повернулась к всё также ухмыляющемуся повару, успевшему отойти от неё на десяток шагов. Четверть фитиля уже сгорела. Заракру попыталась отстраниться от собственного гнева, но…

Джуг окинул свою противницу насмешливым взглядом и презрительно фыркнул, чем окончательно вывел орчанку из равновесия. Она вновь понеслась в безрассудную атаку. Как только девушка начала замахиваться, повар сделал полшага в сторону и немного повернул корпус. Лезвие чиркнуло по телу орудия и отскочило. В свете искр Заракру разглядела вязь магических символов, что делала зачарованную пушку необычайно легкой и прочной. Воспользовавшись растерянностью воительницы, Джуг выставил ногу немного вперед и, ведомая инерцией, девушка запнулась и упала на землю.

Когда Заракру Ветер-Южных-Степей перевернулась на спину, на неё из черного жерла пушки смотрела смерть. Заметив догорающий фитиль, она поняла, что не успеет уйти с траектории выстрела. Она погибнет как воин, но отчего-то по спине бежали мурашки. Девушка хотела признать свое поражение, но слова застряли в горле. Воздух казался таким тяжёлым, что даже вдохнуть не получалось. Парализованная страхом Заракру Ветер-Южных-Степей сидела не шевелясь, глядя в черный зев пушки…

Но когда фитиль почти догорел, Джуг резко отвернулся от нее и выстрелил в небо. Ядро со свистом поднялось высоко-высоко и там, среди серебряных звёзд, с грохотом разлетелось тысячью разноцветных искорок. Оставляя за собой полосы света, они падали вниз, погасая у самой земли.

— Видала, как я тебя уделал?! — расхохотался старый воин, скидывая пушку с плеча и протягивая девушке руку. — Ну что, клыкастая, я победил?

— Да, мудрый воин, — принимая его руку помощи, согласилась дочь Степей.

— Надеюсь, ты усвоила урок и перестанешь вызывать каждого встречного на поединок?

— Я постараюсь, — всё ещё дрожа, ответила Заракру.

— Вот это он тебе нос утер, — прервал идиллию подошедший Арчи. Он ядовито улыбнулся и ободряюще похлопал её по плечу. — Но как ты вообще умудрилась споткнуться на ровном месте? Великий воин великой Степи… Аха-ха-ха-ха!..

— Я… Я вызываю тебя на бой!!!

— Ой, да ладно… Опять?

— Я заставлю тебя подавиться твоими словами! Ты будешь своей кровью писать на земле мольбы о пощаде! Ты…

— Я вам сейчас всем работу найду! Хватит орать под окнами!

— Да, господин Бален…

Заракру и Джуг отправились спать. Орчанка посмотрела на рабочее платье, которое собиралась перешивать и, махнув на всё рукой, повалилась в кровать. Арчи нехотя мыл пол в зале. Бален дежурил за стойкой. Ольфа разносила выпивку засидевшимся постояльцам…

Одриан прошелся по пустой кухне. Оглядел невымытую посуду и брошенную тряпку. Он думал, что трудяга Лу снова уснул в обнимку с котлом. Но чугунный исполин стоял рядом с бочкой, а по краям его украшала засохшая каша. Маг пошел на поиски мальчишки к конюшням. Может, приехали гости и Лу бросился расседлывать лошадей. Но и здесь было тихо, и маленького полуэльфа нигде не оказалось. Интуиция подсказывала, что с мальчишкой что-то случилось. Тогда Одри выпустил поисковое заклинание. Золотая нить провела его за конюшни к одинокому ботинку и исчезла. Никаких следов на земле, лишь легкий запах грозы — развеивающей магии.

Схватив свою находку, маг бросился в трактир. И буквально через мгновение округу сотряс злобный рык хоббита:

— Что значит — «похитили»?!

Глава 6

— Отпусти меня, урод!.. — пытаясь ударить старика в плаще, брыкался связанный Лу. Из-за количества верёвок он напоминал гусеницу — так же забавно извивался. Это мысленное сравнение заставило улыбнуться похитителя.

— Зубоскал! Упырь! Сухофрукт!!!.. — не сдавался маленький полуэльф, бранясь на всю округу. Он всё же умудрился попасть пяткой под колено старику, из-за чего тот перестал усмехаться и зло зашипел, потирая ушиб.

— Когда я с тобой закончу, обязательно вернусь и спалю этот трактир вместе с его хозяином, — просвистел старик, отходя на пару шагов от буйного ребенка. — Научить неразумное дитя так браниться — уму не постижимо!

—…Собака сутулая! Приблуда! Дурак! Мерзавец! Прыщ на заднице тролля!..

— И не стыдно тебе родного отца такими словами обзывать? Ай-яй-яй… — вздохнул старик, откидывая капюшон. Из-под жиденьких седых волос, собранных в аккуратный хвост, поблескивала лысина. В свете луны были хорошо видны все глубокие морщины и большие тёмные пятна. Обвисшая кожа на шее и растянутые мочки ушей.

—…Индюк! — разглядев получше своего похитителя, завёлся пуще прежнего мальчишка. — Вислоухий хряк! Общипанный петух!..

— Можешь и дальше кривляться, только на большее ты не способен, змеёныш…

Лу, внимательно выслушав насмешку родителя, набрал побольше воздуха в грудь и… плюнул огнём! Старик в панике скинул загоревшийся плащ и принялся топтать пламя. Заметив, как Лу вновь набирает побольше воздуха в грудь, старик выбросил вперёд руку, и заклинание, слетевшее с его пальцев, моментально сомкнуло мальчишке губы. Лу дунул изо всех сил через нос. Слабые струйки огня подожгли верёвки, но тут же были потушены вонючим варевом, что старик выплеснул из своей фляги.

— А кровь-то пробудилась! — радостно потряс он пустой флягой перед носом сына и, наклонившись, поцеловал дитя в лоб. От этого действия Лу недовольно задергался, но тут же был парализован заклинанием. — Я знал! Я знал!!! — хохотал он, кружась по поляне. — Ты не представляешь, Луэрен, как я счастлив! Я ждал этого так долго!

Глаза застилали злые слезы. Маленький полуэльф отчаянно боролся со сковывающей его магией, но ничего не получалось. Внезапно вспомнился Одриан, который почти каждый день уговаривал его обучиться хотя бы паре заклинаний. Но Лу ненавидел магию. Все эти амулеты, артефакты, зелья… Он всегда старался всё делать своими руками. А когда в нём проснулась сила — обратился к Одри, чтобы узнать, как от неё избавиться. Раз и навсегда! Маг тогда очень долго молчал, изучая полуэльфа задумчивым взглядом. Лишь посоветовал медитировать и контролировать эмоции, чтобы сила внезапно не вырывалась…

Одри не раз предлагал мальчишке переезд в столицу и обучение в школе магии за его счёт. Он уезжал в город и возвращался с учебниками для Лу. Но всякий раз, когда тот видел искры волшебства или вязь магических символов, к горлу невольно подступал тяжёлый ком, спина покрывалась холодным потом, а перед глазами возникали пустые коридоры ненавистной башни, её тёмные подземелья, пустые постели и пыльные вещи, некогда принадлежавшие его братьям и сёстрам…

— Только представь себе, у меня от волнения дрожат руки! — вновь рассмеялся безумный старик, приблизившись к мальчишке. — Я так долго шёл к этому, так долго… Боги всемогущие, я наконец у цели!

Он резко отвернулся, принимаясь бормотать сложное заклинание. Покачиваясь в такт своим словам, старик чертил одному ему ведомые символы костлявыми пальцами перед собой. Наконец, он возвел руки к небу, запрокинув голову и издав громкий крик, и перед ним, словно нехотя, раскрылся зияющий зев портала. Старик тяжело выдохнул, утирая пот со лба, и приблизился к мальчику. Попытался поднять его, но он и так потратил слишком много сил, пока тащил Лу от проклятого трактира. Решив, что внешний вид мальчишки не сильно пострадает, он подцепил его за ноги и поволок в портал. Когда ему оставалось сделать последний шаг, волшебный переход с громким хлопком сомкнулся и исчез, оставив после себя десяток бледных искорок.

— Что такое? — от негодования старик всплеснул руками, выпустив свою ношу. Лу лишь возмущенно замычал, больно ударившись голой пяткой о шишку. Старик не обратил на него никакого внимания, внимательно изучая воздух перед собой. — Неужто — силы кончились? — не поверил он, и тут же попытался создать огненный шар. Крошечный язык пламени вспыхнул на его ладони и тут же угас. — Вот же… старая развалина…

Старик отошел в сторону на десяток шагов и замер. Оценил расстояние до мальчишки. Снял плащ, закрыл глаза и протяжно выдохнул. Долгую минуту ничего не происходило. Лу вновь попытался дернуться, надеясь, что чары спали. Но магия крепко сковывала его. Внезапно раздался хруст костей, и маленький полуэльф с ненавистью уставился на меняющего форму старика. Его тело становилось всё больше, резко изгибаясь в суставах. Лицо вытянулось вперед и покрылось серой чешуей, как и всё остальное в скором времени. Выросший до огромных размеров хвост ломал деревья, гигантское тело пригибало их к самой земле.

Серый дракон припал к земле, но даже так его гребни на спине поднимались выше крон чащи. Когтистая лапа осторожно взяла неподвижного ребенка. Обернув себя хвостом и укрывшись крыльями, дракон стал походить на огромный валун посреди леса. Поднеся на раскрытой ладони Лу поближе к своим подслеповатым глазам, дракон пророкотал:

— Ты обаятельный мальчик, Луэрен. Лет через десять, когда ты вырастешь, от тебя будут без ума все девушки империи. Приятно знать, что в будущем у меня будет много поклонниц, — он ненадолго задумался, разглядывая крошечного ребёнка у себя на ладони. — Ты ведь ещё ни разу не обращался в дракона, верно? Подумать только, я скоро вновь переживу своё первое обращение! Первый полет, первая линька! Боги всемогущие, это было так давно!

Лу лишь скрипнул зубами на восторженную речь родителя. Тот лишь усмехнулся, закрывая глаза.

— Я рад, что из всех моих детей, кровь пробудилась именно в тебе. Жизнь эльфа длинна, бесспорно. Но отказываться от своего могущества и крыльев я всё же не хотел. В тебе удивительно удачно сплелось всё лучшее от эльфов и драконов. Я буду почти бессмертен! Да и внешность весьма симпатична. Пожалуй, не стану менять тело ближайшие пару десятков тысяч лет… — дракон широко зевнул. — Не переживай, Луэрен. Я с достоинством проживу твою долгую жизнь…

***

Бален нервно расхаживал из стороны в сторону, пока Одри и ещё кучка неравнодушных магов пытались найти хоть какие-то следы магии, помимо развеивающей. Поодаль толпились почти все гости трактира. Несколько опытных следопытов уже пытались помочь, но не смогли — ни примятой травы, ни следов на мокрой земле, лишь неглубокие борозды от колес телег с рабочими.

— А, может, он с ними и сбег? — предположил кто-то из толпы, нарушив неприятную тишину, и тут же испуганно смолк под тяжёлым взглядом хоббита.

— Да глупости! С чего ему сбегать? Господин Бален ему как отец родной: и кормил, и поил, и одевал… Платит он, скажу я вам, парни, недурно — не чета нашей гильдии! — заглушая шепотки, вступился за Мохнопята другой авантюрист. Подозрительные взгляды тут же прекратились, народ закивал, соглашаясь с рослым воином.

— Может, его рабочие и похитили? — подался вперёд рыжий гном с бегающими маленькими глазками. — Знаем мы таких работничков! Они дело своё пока делают, к местным приглядываются. Парнишка ваш — хоть на часть, а эльфеныш. А ушастые завсегда своих из рабства выкупают, золота не жалея…

— Ты что мелешь, недоросль?! В той бригаде мой брат работает!

— Я лишь предположил… Если бы его какая гадина лесная сперла, так следы были бы!

— А может, она его по небу в гнездо унесла?!

— Видел кто дракона в небе? Нет? Вот и нечего глупости говорить!

— А может… — пискнула девушка из толпы, чем сразу привлекла к себе внимание. Утихли споры, всем было интересно послушать новую версию. — Я, конечно, ничего не имею против той милой прорицательницы… Но может… это она его?

— Та, кого нельзя называть? — зашушукалась толпа. — А что, а может быть… С безумной старухи станется…

— И зачем ей Лу?! — не стерпел полурослик. — Она бы Арчи первым делом сперла! А Лу — ещё маленький для того, чего ей всё время хочется!

— А чего сразу я? — невольно передернув плечами под множеством взглядов, занервничал Арчибальд. — Что, мужиков в трактире мало?

— А ты у неё любимец, — спокойно выдал Ремнелязг, до сих пор неотрывно наблюдавший за работой магов.

Было много версий, кто куда дел маленького полуэльфа. На всякий случай, мужики проверили колодец и утилизатор, сарай и кладовые. Спустя полчаса безуспешных попыток распознать чужую магию, Одри вместо объяснений зло выругался.

— Либо нашего Лу похитил архимаг, — пояснил он, — либо это была какая-то очень могучая сущность. И очень древняя, ибо таких плетений и заклятий я не встречал!

— Надо прочесывать лес, — первым откликнулся Джуг, закидывая палицу себе на плечо. — От плеча до плеча по пару метров, и вперёд шеренгой.

— Н-ночью? К топям? — пискнул кто-то из толпы.

— А когда? — усмехнулся повар. — Неужели ты думаешь, что похититель сидит неподалеку и ждёт рассвета, чтобы выбраться к тракту? Если он не дурак, а дураки такой древней магией не владеют, то он постарается уйти как можно дальше! Очень надеюсь, что эта тварь не смылась из ближайших кустов порталом…

— Да ладно, портальная магия утеряна более трёх веков назад! — прервал его молодой маг. Одри лишь хмыкнул на данное заявление, из-за чего парень принялся пересказывать заученные учебники. — Мастерство пространственной магии было уничтожено вместе с последним драконом. Сразил его Брондор Золотая Чешуя и его верные друзья!

— Откуда ж тогда под крепостью Вольного Князя Игельда взялась голубая воронка, через которую прошло более сотни наемников? Да весь мой полк своими глазами…

— Не о том спорите, воины, — прервала его Заракру, спокойно выдержала испепеляющий взгляд старого вояки и продолжила. — Среди нас есть тот, кто лучше остальных знает эти края. Кому не страшны клыки чудовища, ибо сам он и есть чудовище.

— Ну спасибо… — буркнула Ольфа, заливаясь краской. — Я и сама хотела предложить проверить лес и болото…

— И за сколько управишься? — серьёзно спросил Джуг, как-то по новому глядя на девушку. Сейчас она не была для него подавальщицей или странной знакомой. Сейчас он видел в ней бессмертного солдата и очень хотел узнать, как велика сила такой единицы.

— Часа через три вернусь…

Вручив свой передник Арчибальду, она неуверенно зашагала по дороге, пока не скрылась из виду. Завсегдатаи разошлись по своим комнатам, лишь несколько из них засели за игровым столом, пообещав сообщить остальным о возвращении Ольфы. Спокойнее всех выглядел Джуг, однако лишь Бален и Заракру догадывались о том, как тяжело старику даётся бездействие. От необдуманной беготни по ночному лесу повара удерживал лишь опыт полководца. Чтобы хоть чем-то занять себя, он ушёл на задний двор колоть дрова.

Заракру дремала на лавке в зале, изредка вздрагивая от ударов игральных костей о стол. Арчи старался отвлечь себя беседой с игроками, пряча страх за пропавшего мальчика за нелепыми шутками невпопад. Мохнопят и Одриан ушли в кабинет.

Время тянулось бесконечно долго. Маг замер у окна, в надежде всматриваясь в пустую темную дорогу. От безделья Бален достал из ящика стола серебряный кругляк и принялся крутить его в руках, задумчиво глядя на отблески необычной вещицы. Витиеватые эльфийские письмена на фоне могучего древа. Печать Великого рода…

— Это будет мудрым решением, — продолжая напряженно смотреть в ночь за окном, нарушил долгое молчание маг.

— Какое решение? — устало потёр глаза Бален. Иногда он совершенно не понимал мысли этого человека.

— Сообщить эльфам, — пожал плечами Одри. — О том, что дитя их крови уже несколько лет живет под вашей опекой, о том, что его похитили с неизвестными нам целями. Эльфы лучше кого-либо разбираются в колдовстве, а значит, без труда выследят мерзавца и спасут Лу.

— Звать эльфов — не лучшая идея…

— Из-за меня? Я могу уйти поглубже в топи на несколько недель… Или вы переживаете о том, что они отберут у вас любимого работника?

— Я не уверен, что Луэрен по доброй воле согласится идти к своим родичам. Иначе почему он забрался в такую глушь и молил спрятать эту безделушку подальше? — хмыкнул полурослик, пряча печать обратно в ящик стола. — Он мог показать этот знак любому остроухому, и его тут же доставили бы на порог отчего дома. Но он предпочёл остаться здесь, работал, не покладая рук… А это значит, что эльфов звать нельзя.

— Но если Ольфа не найдет следов…

— Вот если не найдет, тогда и поговорим.

— Господин Бален, а у нас с вами появилась ещё одна небольшая проблема…

— Какая?

— А вы сами взгляните, — усмехнулся маг, подзывая хоббита. Мохнопят не спеша подошёл к окну, вгляделся в ночь через разноцветные стекла.

— Что это? — опешив, спросил полурослик.

— Без понятия, но дружелюбным оно не выглядит, — спокойно пожал плечами маг.

Внизу нарастала паника. Завидев странное чудище на дороге, дежурившие авантюристы забили тревогу. Джуг, оценив размеры приближающейся угрозы, выкатил из сарая свою пушку. Арчи носился по второму этажу, поднимая магов, помощь которых сейчас была бы очень кстати. Лишь Заракру Ветер-Южных-Степей спокойно сидела на бревне, пожевывая травинку, и смотрела на огромного монстра, стремительно приближающегося к трактиру.

— Тиножор! ТИНОЖОР!!! — верещал кто-то рядом противным писклявым голосом, пока его за воротник не поймала озадаченная орчанка.

— Это — Тиножор? — недоуменно спросила воительница. Она уже успела наслушаться множество страшных историй об этом непобедимом болотном монстре. Даже мечтала однажды одолеть его в одиночку, дабы вернуться на родину с богатым трофеем…

Молодой авантюрист часто закивал в ответ, с ужасом глядя на приближающегося монстра. Когда Тиножёр в очередной раз подпрыгнул, парень вырвался из цепких рук орчанки и с воплем понесся прочь. Заракру задумчиво оглядела приземлившееся рядом чудище. А после обернулась и с возмущением крикнула вслед трусливому авантюристу:

— Но это же просто большая лягушка! Или жаба… Я не очень хорошо разбираюсь в земноводных…

Заракру вновь с любопытством оглядела чудище, задрав голову. Ростом оно было чуть ниже сосен. Большая часть тела покрыта буграми, напоминающие бородавки. Спину украшал пушистый сизый мох, на голове из-под слоя грязи росли молодые кустарники. Прямоугольные зрачки оглядывали бегущую толпу. Чудище неуверенно переставляло перепончатые лапы, забавно хлюпая.

— На завтрак будут лягушачьи лапки с чесночным соусом! Аха-ха-ха-ха!!! — крикнул издали довольный повар с пушкой на плече.

— Я нашла Лу! — пискнул жабоподобный монстр голосом Ольфы за мгновение до того, как раздался грохот пушечного выстрела…

Глава 7

Ольфа сидела на табурете, осторожно прикладывая к заплывающему глазу кусок льда. Вокруг толпились авантюристы, задумчиво рассматривая хрупкую девушку. И только Джуг недовольно жевал губы, поглаживая свою пушку. Если его выстрел оставил легендарному Тиножору всего лишь синяк, то против дракона старый вояка со своей Рыбкой будут беспомощны.

— Я пойду один, — нарушил тишину Бален. Народ перевел взгляд на полурослика. — Так как столь могучее и древнее существо нам не победить, я просто выкраду Лу, отведу его в ближайший город и оставлю на попечение храмовникам.

— Это самоубийство… — прошептал кто-то.

— Деяние, достойное героя, — не согласилась орчанка.

— Боюсь, даже если дракон не проснется и не сожрёт меня на месте, он обязательно вернётся к трактиру и спалит его дотла… — Мохнопят с тоской оглядел резные колонны и камин, уже мысленно попрощался со своей стойкой и стулом-лесенкой. — Поэтому настоятельно рекомендую покинуть «Злобного Хоббита».

Бален приготовился держать ответ перед разобиженными гостями. Многие из них платили за неделю, а то и за месяц вперед. Немалая сумма даже для самого удачливого авантюриста. Но постояльцы молчали.

— Одри, оставляю тебя за главного. Верни деньги дорогим гостям, а после проследи, чтобы никто не остался рядом с трактиром. И не надо на меня так смотреть! Со мной пойдет Ольфа, и только потому, что знает дорогу!

Хоббит поспешил покинуть свой дом. Вслед за ним из трактира выскочила перепуганная Ольфа. Когда дверь закрылась, Заракру Ветер-Южных-Степей поднялась с лавки, поправила ремни и двинулась на выход.

— Ты куда? — спросил Одриан, борясь с отчаянным желанием броситься следом за полуросликом. — Господин Бален велел…

— Там живой дракон, — отмахнулась от него орчанка. — Даже если он нас сожрёт, наши имена впишут в легенды, и я стану достойной присоединиться к кругу великих предков.

Она расплылась в мечтательной улыбке, больше похожей на безумный оскал, и бесшумно выскользнула на улицу.

— А вы куда собрались? — изумился маг, смотря на хмурого повара. Старик проверил свою огромную наплечную сумку с ядрами, закинул пушку на плечо и тяжёлыми шагами направился прочь. — Достопочтенный Джуг, вы ведь должны понимать, что против данного врага ваше оружие бессильно! Дракон проглотит вас вместе с «Рыбкой»!

— Подавится, — буркнул повар, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Одри махнул рукой, сбегал в комнату, прихватил сумку, и, уже выбегая из трактира, крикнул обалдевшему мечнику:

— Остаешься за главного! Если что — лично голову откручу!

Проводив взглядом мага, авантюристы повернулись к Арчибальду. Мечник немного подумал, почесал гладкий подбородок и расплылся в широкой улыбке.

— Ну что, народ? Кто хочет себе на память чешуйку последнего дракона?..

***

Бален с замирающим сердцем смотрел на гору. Словно кто-то обронил огромный валун посреди леса. Скрипели сосны, окружая гиганта изломанными стволами, переплетаясь в непроходимую ограду. На мгновение хоббит усомнился — а правда ли перед ним дракон? Но вдруг скала пришла в движение, со свистом набрав воздух, разрастаясь в ширь. А после протяжно выдохнула, медленно уменьшаясь. Мохнопята обдало тёплым дыханием, едва не сбив с ног.

Полурослика осторожно тронули за плечо. Бален обернулся. С невозмутимым видом ему протягивала кинжал орчанка. Мохнопят с трудом удержался, чтобы не разразиться бранью на своевольную воительницу. Но оружие взял. Из чащи послышался хруст веток. Бален дождался, когда Джуг подойдет поближе, на пальцах объяснил своему работнику, где он видел их помощь и заботу. Старик махнул на него рукой и прошествовал чуть в сторону, засев с пушкой за ежевичным кустом. Ольфа выглядывала из-за широкого ствола дерева, наблюдая за дремлющим драконом. Заракру оценивающе оглядела «гору», хмыкнула своим мыслям и беззвучно зашептала молитву, прося благословить её оружие пробить столь толстую шкуру…

Бален вышел из тени, осторожно ступая меж поваленных деревьев. Ни одна ветка не хрустнула у него под ногами — мягкая шерсть на ступнях и лёгкий вес позволяли ступать бесшумно. Он двигался не спеша, замирая и прячась при каждом вздохе дракона. Когда подобрался почти вплотную, полурослика едва не смело очередным выдохом чудовища. Но его удержала невидимая сила. Бален оглянулся, заприметив на краю поляны беспокойного Одриана. Хоббит протяжно выдохнул сквозь зубы, едва не зарычав. Ладно те двое, но Одри! Как он мог оставить трактир на Арчи?! Да «Злобный Хоббит» рухнет раньше, чем до него доберется разъяренный дракон!

Пообещав себе устроить серьёзный разговор со своими работниками, Бален немного успокоился и вплотную приблизился к монстру. Подгадав момент, легко проскользнул к нему под крыло. Любой другой на месте Мохнопята не смог бы протиснуться в столь небольшую щель. Однако впервые в жизни Бален был рад своему малому росту.

Сверху, в перерывах между грозным дыханием дракона, раздавалось усердное сопение. Мохнопят легко взобрался на хвост, зацепился за острый край чешуи, дотянулся до когтя. Оказавшись на лапе дракона, полурослик осторожно приблизился к двигающемуся в верёвках Лу. С мальчишки уже спали парализующие чары, но заклинание немоты еще держалось.

Увидев рядом с собой знакомый силуэт, полуэльф невольно расплакался. Хоббит погладил его по голове и занялся веревками. Вызволив ребёнка из кокона, Бален приложил палец к губам и первым принялся спускаться, надеясь, что даже в такой темноте эльфийское зрение поможет маленькому Лу разглядеть, за что цепляется полурослик и куда ставит ноги. К счастью, мальчишка легко повторил за Баленом, и они оба выскользнули из-под крыла дракона — тот даже не заметил.

Лу осторожно ступал вслед за хоббитом, едва удерживая равновесие под тяжёлым дыханием чудища. У края поляны стоял Одри, готовый в любую секунду подстраховать магией. Из кустов выглядывал хмурый Джуг, из-за деревьев Ольфа и Заракру. Лу был безмерно рад, что все они пришли ему на выручку.

«Интересно, а где Арчи? — подумал маленький полуэльф. — Не могли же его оставить смотреть за трактиром!»

И стоило ему подумать, как из кустов вывалилась толпа авантюристов во главе с мечником. Хоббит и Лу напряженно замерли, Одриан уже целился в него парализующими чарами. Но было поздно. Арчи широко улыбнулся…

— Лу, ах ты мелкий негодник! Мы тебя ищем, на верную смерть в пасть дракону собираемся всем трактиром, а ты в чаще в прятки играешь! Одри, а ты чего там машешь?! Подойди и скажи нормально! Кстати, ты не в курсе, откуда эта каменюка тут взялась? Что-то я её раньше не видел… А что это так трещит? Какой странный звук, будто рычит кто-то!

Бален схватил Лу и едва успел увернуться, когда рядом ударит огромный хвост. «Гора» зашевелилась, из-под серых крыльев показалась драконья морда. Длинную шею украшали острые гребни. Дракон поднялся на лапы, обвивая толстым хвостом мальчишку и хоббита. Мохнопят скривился от давящей боли. Казалось, дракон вот-вот сломает им ребра.

— Арчи, ну какого… — застонал Одри, призывая огненные шары.

— Луэрен, посмотри в последний раз на этих забавных букашек. Они собираются бороться со мной магией, огнем и сталью, — дракон счастливо оскалился, наблюдая, как огненное заклятье разбивается о его чешую, не оставляя следов. — Со мной, прародителем волшебства и пламени! Как же это забавно…

Заракру бросилась к дракону. Вслед за ней с улюлюканьем припустились авантюристы всех мастей. Они потрясали копьями и молотами, топорами и мечами. Расталкивая орков и перепрыгивая гномов, вперёд пытался вырваться Арчи.

— Разберём эту ящерицу на ингредиенты для зелий! Отомстим за недоигранную партию! Научим зверюгу, как маленьких обижать!!!

— За Лу! За Мохнопята! За «Злобного Хоббита»!!!

— Не дадим в обиду работников трактира!!!

— Бей козла чешуйчатого!!!

Дракон брезгливо махнул лапой, отбрасывая подальше воодушевленную толпу. Заракру вместе с парой авантюристов успела увернуться, откатившись в сторону. Вскочив на ноги, воительница подбежала к соседней лапе и что было сил рубанула топором. На миг лезвие сверкнуло алым, отгоняя мрак ночи — великие предки благословили оружие и дитя своего клана в битве с неравным противником. Топор легко прорубил драконью кожу, из раны хлынула кровь. Дракон взвыл, отбрасывая в сторону орчанку. Та легко увернулась, с тоской провожая застрявшее в ране оружие.

— Я спалю вас вместе с чащей!!! — пророкотало чудовище и принялось набирать побольше воздуха в грудь.

В приоткрытой пасти зарождалось пламя. Авантюристы бросились кто куда, перепрыгивая поваленные сосны, прячась в глубоких бороздах на земле от хвоста дракона. Арчи схватил упрямую воительницу и поволок подальше. Одри вливал все силы в магический щит, прикрывая друга. Он понимал, что мечник не успеет укрыться.

Грянул пушечный выстрел. Черное ядро угодило точно в ноздрю дракону, отчего тот сморщился и чихнул, выжигая землю под своими лапами. Чудище затрясло головой. Джуг схватил «Рыбку» и бросился к соседним кустам. Дракон с грозным рыком развернулся к нему.

— Хозяин, кинжал!!! — крикнула дочь Степей.

Хоббит, надежно зажатый в кольцо драконьего хвоста, с тоской вгляделся в лицо бледного полуэльфа. Их руки были прижаты к телу, и сколько бы они ни пытались выбраться, ничего не получалось.

— Господин Бален, что же делать? — хныкал Лу, с ужасом наблюдая, как дракон приближается к старому повару.

— Единственное оставшееся оружие — наши зубы, да боюсь — с драконьей чешуёй они не справятся… — печально заключил хоббит, не меньше переживая за старика.

Мальчишка сурово шмыгнул носом, нахмурился и издал тихий рык. Его лицо немного вытянулось, покрываясь бледно-зелёными чешуйками. Бален с изумлением смотрел на своего юного работника, а Лу тем временем раскрыл полную острых мелких зубов пасть и впился в драконий хвост. Послышался громкий хруст чешуи и завывания чудовища. Кольцо вокруг них исчезло, Мохнопят в обнимку с пищащим Лу стремительно полетели вниз.

Огромная жаба подхватила их длинным липким языком и тут же притянула к себе. Испугавшись, Лу непроизвольно вернул себе человеческий вид. Ольфа опустила рядом с собой хоббита и мальчика, пряча за своей спиной. Дракон бросился в их сторону, но внезапно увяз в грязи. Маги из групп авантюристов под предводительством Одриана превращали поле битвы в глубокое вязкое болото. Дракон барахтался, проваливаясь по самую шею, пытаясь расправить крылья и взлететь. Заметив, как чудище вновь собирается плюнуть огнем, Ольфа прыгнула ему на спину.

Прежде, чем дракон ушёл с головой в топь, огонь вырвался из его пасти и, оплавляя землю, устремился в сторону магов. Те успели создать защитный барьер, но пламя оказалось сильнее. Взрыв разметал магов в разные стороны. Пока они, оглушенные, пытались подняться, их заклинание начало терять силу: вязкая грязь под лапами дракона вновь обращалась обычной землёй. Сбросив с себя Тиножора, он хвостом смёл приближающихся авантюристов и ринулся к магам.

Арчи бежал, задыхаясь. Дракон уже склонился над бессознательным телом Одриана, хищно открывая пасть. Мечник понимал, что не успеет на выручку другу, но несся вперед, уворачиваясь от шипастого хвоста. Дракон бил им по земле в порыве злости, раскидывая в стороны сломанные деревья и горящую землю. Он уже намеревался перекусить хрупким человеком, как вдруг перед ним возник старик и сунул зачарованную пушку между смыкающихся рядов зубов. Сталь зазвенела, но не сдалась.

— Рыбка, вор! — скомандовал Джуг.

На пушке вспыхнула вязь магических символов, активируя ловушку, надежно приклеивая «вора» к оружию. Пока дракон пытался разжевать или отковырнуть лапой склеивающую зубы пушку, Джуг закинул на плечо Одриана и ещё одного бессознательного мага и бросился бежать. Вслед ему раздался жалобный звон — верная помощница, прошедшая с ним не одно сражение и весь континент, пала в неравном бою с чудовищем…

— Хватай мальчишку и беги! — скомандовал Бален утирающему кровь из носа гному. Ремнелязг бодро кивнул, схватил в охапку возмущающегося полуэльфа и бросился в чащу, легко перепрыгивая невысокие кусты и бурелом.

Дракон заозирался, пытаясь отыскать взглядом ребёнка. Хоббит понял, что должен выиграть для гнома немного времени. Посему смело вышел вперед, вертя в руках кинжал.

— Эй, дракон! — крикнул он. Чудище завертело головой, пытаясь отыскать источник звука. Подслеповатые глаза не сразу нашли маленького хоббита. — Знатно же тебя простые авантюристы потрепали! Большинство из них ещё и пьяные. А в легендах сказано, что одолеть дракона может лишь величайший герой! Так ты точно дракон, или просто притворяешься?!

— Я бы сожрал тебя за дерзость, — усмехнулся тот в ответ, медленно приближаясь к Балену и склоняя голову к земле, чтобы лучше разглядеть нахала. — Но ты так мал, что даже крови твоей во рту не почувствую. Так что прихлопну, как муху…

— Ну попробуй, да боюсь, зрение у тебя не то. Спорим, промахнешься? — оскалился хоббит, прикидывая, как достать топор застрявший в лапе дракона.

— Некогда мне с такой мелочью возиться, — пророкотал он, раскрывая крылья. Мохнопят в панике пытался придумать, чем еще заинтересовать дракона.

— Такой большой, а хоббита боится, — нарочито громко воскликнул дрожащий голос из кустов.

— Да пусть летит себе, лысая горлица, — отозвался с другой стороны орк. — Понять его можно — нет на свете того, кто не боялся бы могучего хозяина трактира у болот!

— Ну ладно мы, но чтобы сам дракон перед хоббитом дрожал! — фальшиво рассмеялся Арчи, указывая на трясущийся от злобы драконий хвост. Наверное, поэтому и успел вовремя отскочить в сторону, когда тот попытался прихлопнуть мечника.

— Ну раз ты даже по крупному мужику попасть не можешь, по мне точно не попадешь, — фыркнул Мохнопят, изображая скуку.

Вместо ответа серый дракон замахнулся и ударил изо всех сил. Хоббит едва успел увернуться, а дракон уже занес другую лапу. На этот раз полурослик легко ушел в сторону, и тут же рванул к торчащему топору Дочери Степей. Стоило выдернуть его, как дракон взвыл и попытался прихлопнуть Балена, ударив по своей лапе. Но Мохнопят легко карабкался к нему на спину, пробивая толстые чешуйки кинжалом орков.

Дракон крутился на месте и лупил себя лапами и хвостом. В какой-то момент он упал на спину, пытаясь избавиться от проклятого хоббита, но тот чудом удержался и не остался раздавлен, укрывшись под одним из крепких изогнутых гребней. Авантюристы подбадривали хозяина трактира, но подходить близко не осмеливались — разбушевавшийся дракон пытался плюнуть огнем себе на спину, отчего высокие сосны вокруг поляны горели и потрескивали. А хоббит одну за другой срезал серые чешуйки и тыкал в раны кинжалом. Убить дракона он всё равно не мог — не хватало длины клинка.

— Может, если я наделаю в тебе достаточное количество дыр, ты всё же истечешь кровью и умрёшь? — вздыхал полурослик, смахивая рукавом пот. Он продолжал дразнить чудище, а сам считал секунды, прикидывая, как далеко за это время мог унести Ремнелязг полуэльфа.

— ДОВОЛЬНО!!! — взревел дракон и начал меняться. Он изгибался странным образом, выворачивая себе лапы и уменьшаясь. Хоббита всё же скинуло со спины чудища. А когда он поднялся, перед ним стоял хмурый тощий старик с обвисшей кожей. Жиденькие седые пряди выбились из собранного хвоста, незнакомец щурил подслеповатые глаза, а в них полыхало пламя. На шее и руках виднелись тонкие кровоточащие порезы. Остальные раны скрывал темный плащ.

Авантюристы бросились в сторону незнакомца, потрясая оружием. Но были остановлены коротким взмахом руки. Магия, слетевшая с кончиков пальцев дракона, парализовала воинов. Старик повернулся в сторону хоббита, с ненавистью оглядел его с высоты собственного роста…

— Сегодня я отступлю… — прошипел он, не сводя взгляда с полурослика. Бален лишь усмехнулся, поигрывая топором в руках. — Но однажды я вернусь. И не надейся, что смерть твоя будет легкой…

Дракон растаял в воздухе, оставив после себя серый дым. Авантюристы со стоном принялись подниматься — видимо, магии злодея не хватило бы надолго, поэтому он ограничился короткой угрозой и постарался сбежать подальше до того, как озлобленные побитые мужи всех рас встанут на ноги… Бален поднял с земли серую чешуйку размером с широкое блюдо. Огляделся вокруг. Чешуйки усыпали всю поляну, почти полностью скрывая чёрную землю.

Тишина после боя нервировала. Авантюристы помогали друг другу, перевязывая незначительные раны. Последний из магов пришел в себя. К всеобщему счастью никто не умер, и только один из магов лишился волос и бровей от огненного плевка дракона. Даже ожогов ни у кого не было.

— Ура? — робко предложил кто-то. Хоббит одобрительно кивнул.

— Ура! Ура!!! — закричали со всех сторон, радуясь победе.

Мохнопят вернул Заракру топор и кинжал, искренне поблагодарив. Зная, как обычно трепетно орки относятся к своему оружию, он ожидал очередной вызов, но воительница ему загадочно улыбнулась.

— Теперь я понимаю, почему проиграла тогда. Вас, как и меня, оберегают духи великих предков! — заговорщицки шепнула она и, продемонстрировав улыбку-оскал, ушла прочь. Бален пожал плечами — в его роду не было воителей и героев, лишь скромные фермеры и сыровары. Но кто знает, может, они и хранят своего странного отпрыска.

— Предлагаю выгравировать на одной из чешуек наши имена и повесить в питейном зале! — выбирая чешуйку побольше, беззаботно вещал Арчи. — И, как я и обещал, каждому авантюристу незабываемый сувенир! Представляю, как все в гильдии обзавидуются!

— Арчи! — прорычал Одри, искрясь от гнева молниями. — Из-за твоей тупой выходки меня чуть не сожрал дракон!

— Ой, подумаешь… — отмахнулся мечник. — Зато будет что в старости вспомнить!

— Подойди поближе, чтобы мне было проще наслать на тебя проклятие вечной немоты! Без него мы вряд ли доживем до седин…

Не обращая внимания на возгласы и дружескую перепалку, Мохнопят выскользнул из круга опьяненных победой авантюристов. Заприметив одинокую сгорбленную фигуру, он неслышно подобрался к старику. Джуг сидел на выжженной земле, собирая осколки своего оружия. Основная часть лежала перед ним, смятая в гармошку, на ней виднелись глубокие трещины и грубые сколы.

— Сочувствую твоей утрате, — искренне вздохнул хоббит, протягивая очередной осколок Джугу. Тот посмотрел на полурослика, пытаясь понять, не издевается ли над ним хозяин трактира.

— Да ладно, это была всего лишь старая железяка, — попытался улыбнуться повар. Но вышла лишь кривая усмешка.

Мохнопят оставил его в одиночестве и поспешил спасать Арчи от разошедшегося не на шутку мага. Джуг осторожно провел рукой по блестящему металлу. Боевая подруга дрогнула под его рукой, выпустив последние искры магии. Старик шмыгнул носом, поджимая губы.

— Спасибо тебе за всё. И прощай, моя волшебная Рыбка…

Глава 8

— А что я мог сделать? — виновато развел руками Ремнелязг.

— И правда… — вздохнул хоббит, пытаясь вырваться из хватки чудища. По бледно-зелёным чешуйкам бежали слёзы. Лу вцепился в своего защитника когтистыми лапами и обвил толстым хвостом, продолжая завывать на одной ноте.

Гном невольно потёр покусанную руку. Маленький полуэльф-полудракон вырывался и царапался, верещал и брыкался, пока Ремнелязг тащил его в сторону города. А потом Лу превратился в дракона и, устрашающе клацнув зубами перед носом гнома, потребовал вернуться в трактир.

— А вы чего стоите?! — рявкнул Бален на опешивших работников. — У нас что, выходной?! Живо за работу!

Заракру помчалась за платьем и передником. Арчибальда силой увели постояльцы — каждому хотелось получить свою драконью чешуйку. Одри пошел за стойку. Мрачный и молчаливый Джуг давно засел на кухне, а Ольфа, сославшись на близость рассвета, осталась в чаще.

Отцепить от себя юного дракона у хоббита вышло не сразу. По мере того, как Лу успокаивался, на коже исчезали чешуйки и уменьшались когти. Вскоре он стоял рядом в порванной одежде, виновато шмыгая носом. Бален, прихватив с кухни остатки ужина и горячего чая, уселся за столом в кабинете. Напротив сел притихший мальчишка.

— Ешь, — хоббит пододвинул тарелку к противоположному краю стола. Лу неохотно принялся ковыряться в остывшем рагу. — И пока ты жуешь, я подумаю, что с тобой делать.

Мальчишка напрягся, подняв испуганный взгляд на хоббита.

— Ешь, говорю! — чуть повысил голос полурослик, сурово сдвинув брови. Лу послушно заработал ложкой. — Так-то лучше…

Хоббит сидел мрачнее тучи, смотря перед собой. Теперь рядом с его трактиром ошивается дракон. Можно, конечно, надеяться, что старик сгинет в топях… Или образумится и свалит туда, откуда приполз. Но ведь так не бывает. «А жаль, — подумал полурослик. — Надо предупредить авантюристов о том, что пока на болота ходить не следует…»

Бален полез в ящик стола за флягой, как в руку сам лег тяжелый кругляк. Хоббит скривился, швырнув его под бумаги. «Вот только высших эльфов мне и не хватает. А ведь они скоро явятся…» — вздохнул он.

Лу уже допил чай и смирно застыл на стуле.

— Не горю я желанием знакомиться со всеми твоими родственниками, — вздохнул Мохнопят. — Один папа чего стоил. А мама, похоже, с целой армией заявится…

— Не заявится, — уверенно буркнул ребёнок.

— Грустно. Но не отменяет того факта, что за тобой придёт дядя, тетя, дед или прадед. Ушастые очень трепетно относятся к родственникам.

— Они не узнают…

— Узнают, — уверенно кивнул Мохнопят. — С рассветом нас покинет часть гостей. Авантюристы поспешат в гильдии, чтобы похвастаться трофеями перед собратьями по оружию. Уверен, не пройдет и дня, как всю империю заполонят приукрашенные истории о битве с драконом, — Хоббит прикинул, как далеко его трактир от эльфийских лесов, и скривился. — Через неделю остроухие разгромят мой трактир и заберут тебя домой, хочешь ты того или нет.

Лу вцепился в край стула. От негодования и злости выросли чёрные когти, а в горле начало першить — мальчик уже знал, так зарождается драконье пламя. «Бежать! — мелькнула мысль, в очередной раз заставляя скрипнуть зубами. — Как бежал из страшной башни, из тёмных лесов, из храмового приюта!»

Луэрен вспомнил широкие пустые коридоры с высоким арочным сводом. В его темнице не было ни окон, ни дверей, лишь широкая дыра под самой крышей. Среди серых камней, чёрных кирпичей и обломков он часами наблюдал, как там, за пределами его тюрьмы, лениво ползут пышные облака и грозовые тучи, высматривал проносящихся мимо редких птиц. В безветренную погоду он поднимался наверх, цепляясь за выступы широких камней, и подолгу рассматривал как у подножия горы волнуется зелень чащи. И в день, когда остался один, а башню заполонил смрад паленых волос и крови, не в силах слушать надрывные крики из глубин башни, он поднялся на крышу и, не сомневаясь, сделал шаг вперед. В воспоминаниях остался лишь обжигающий холод и свист ветра, а после — короткий миг боли и темнота.

Не ясно как, но Лу выжил. Раненный и голодный, он долго блуждал по тёмной чаще. Не в силах бежать и сражаться, он научился говорить с животными. Лу спешил уйти как можно дальше от проклятой башни, спиной ощущая гнев Вуивара и дрожь земли. Старый дракон уже не раз кружил над головой, но слепота и утекающая из тела старика магия спасали маленького Лу от верной гибели.

Лишь к первым морозам он выбрался из чащи. Ещё долго брел по узкой ухабистой дороге, пока не увидел стены города. Стража отвела Луэрена в приют у храма, жизнь в котором стала такой же страшной, как и в башне. И если Вуивар готов был отнять жизнь сына ради продления своей, то настоятель упивался жестокостью, издеваясь ради удовольствия.

На своем пути маленький Лу повстречал много жестокости, жадности, ненависти. Он успел побыть и полотером, и карманником. Отовсюду бежал, чувствуя близость дракона и грядущей беды. И только здесь, в «Злобном Хоббите», он впервые увидел приятный сон. Только здесь он забыл о голоде, о страхе…

Луэрен посмотрел на хмурого хоббита, на героя, что сражался с его кошмаром. На невысокого воина, что не испугался дракона. На защитника и учителя, на доброго друга.

— Не смотри на меня так, Лу, — вздохнул Бален, отворачиваясь от мальчика. — Я ничего не смогу сделать, ведь по закону твои родные — эльфы. Причем не абы какие! Живут во дворце, едят всяких синепламенных саламандр, пьют по утрам молоко единорогов…

— Не хочу дворцов и единорогов, — проворчал ребёнок. — Я работать хочу! Я учиться буду! Да я выучу все заклинания, что мне покажет Одриан, только не прогоняйте меня-а-а-а…

— Да кто тебя прогоняет? — засуетился хоббит, доставая носовой платок и протягивая Лу. Но тот ревел, размазывая когтистыми лапами сопли по щекам. Бален поднялся из-за стола, подошёл к мальчишке и, тихо приговаривая, принялся утирать ему слёзы. — Знаешь, Луэрен, ты самый добросовестный работник из всех, что я видел. Ты очень старательный и честный, ответственный и умный.

— Как вы, только слабый, — проворчал Лу.

— Не всё можно решить силой. А даже если это утверждение не верное, то моих силенок явно недостаточно, чтобы изменить законы империи. Я рад, что дракону не хватило наглости заявиться к нам со стражей и представиться твоим отцом. Наши гости остались бы без трофейных чешуек, — наигранно сокрушался Мохнопят.

Луэрен рассмеялся и, вскочив со стула, обнял хоббита. Бален уткнулся носом мальчишке в плечо, ободряюще похлопывая того по спине.

— Как бы я хотел такого отца как вы, — вздохнул ребёнок, отступая.

— А ведь хорошая идея… Должно сработать! — усмехнулся полурослик и подмигнул растерявшемуся Лу. — Собирайся. Утром мы отправляемся в город!

***

Вуивар шёл, проваливаясь в трясину по колено. Грязная болотная жижа залила сапоги, раздражая ссадины. Старик взобрался на очередную кочку, пытаясь отдышаться. Приблизил к глазам иссеченную мелкими порезами руку. Они не заживали. Не исчезали. Ныли и горели, поднимаясь кривой тропой от пальцев до середины спины.

— Полурослик… — прорычал дракон, вспоминая ехидную усмешку на румяном лице хоббита. Как он поигрывал кинжалом, без страха смотря откуда-то снизу, окружённый благословением, что изумрудным облаком обнимало его. Старик усмехнулся. — Нужно признать, дела совсем плохи, раз даже полурослики одерживают надо мной победу…

Благословение… Багровым туманом оно вилось вокруг орочьего кинжала и топора. Великие предки степных воителей защищали и помогали своим чадам в этом бою на славу! Но старый дракон не мог припомнить, кому принадлежит сила цвета сочной зелени. Боги уже давно не вмешиваются в дела мирян, а хоббиты никогда не поклонялись каким-либо духам. Вуивар смог вспомнить только одного, но и тот помогал лишь с урожаем и боролся с сорняками.

— Как же я устал… — вздохнул старый дракон, на мгновение прикрывая глаза.

Битва его вымотала, как и последнее заклинание переноса. Сейчас он не мог сотворить даже крошечного светляка, что уж говорить о портале. И с каждой секундой магия утекала, грозя навсегда покинуть дряхлое тело. Будто что-то тянуло силу, заставляя её плясать вокруг, делая её бесхозной, свободной, дикой!

Вуивар поднял длинную палку и, тяжело опираясь, продолжил свой путь.

— Времени всё меньше. Для начала нужно покинуть это проклятое место, а после, добравшись до башни, уснуть. Надолго засыпать не стану — в моем возрасте это опасно. Думаю, нескольких месяцев хватит, чтобы восстановить силы… — рассуждал старик. Часто дракон говорил сам с собой или размышлял вслух, ибо давно привык к одиночеству.

Он уже не замечал, как начинал говорить. Иногда просто бубнил на разных языках первое, что приходило на ум, часто замолкая, вслушиваясь в тихое эхо. Всякий раз, когда его существование близилось к закату, он оставался один. Друзья и враги умирали, их дома осыпались прахом, их род прекращался и, спустя несколько столетий, забывался. Вуивар наблюдал за этим циклом столько раз, что давно разучился ценить время и чужую жизнь.

«Когда ты впервые наблюдаешь за бабочкой-однодневкой, на закате ты плачешь о ее кончине. Когда в десятый раз — грустишь. В двадцатый — изучаешь. В сотый — воспринимаешь как неотъемлемую часть бытия…» — оправдывал себя дракон, пытаясь в очередной раз переселить своё сознание в молодое тело. А позже, разглядывая обугленные кости, утешался тем, что жизнь для бедняг и так скоротечна: десятилетием раньше, десятилетием позже — разница почти незаметна…

Ступив на твердую землю, он улыбнулся. Здесь слабость ощущалась намного меньше, дикая сила не давила на виски, даже дышалось тут в разы легче. Вуивар вновь поднял к подслеповатым глазам израненный руки. Глубокие тонкие порезы отказывались затягиваться.

— Старая развалина… — фыркнул дракон. — Ничего, доберусь до башни…

Он сделал широкий шаг и, столкнувшись с невидимой преградой, отшатнулся. Неверяще вытянул руку, коснувшись стены. От бушующей внутри ярости Вуивар покрылся чешуей. Длинные кривые когти рассекали воздух, выбивая искры из магической преграды.

— Нет! Нет!!! — в отчаянье кричал старик, пытаясь прорваться и сбежать подальше от проклятого болота. Он резко обернулся, почувствовав чей-то взгляд, но едва разглядел лёгкую белоснежную ткань платья. А через мгновение на том месте остались лишь изумрудные искры незнакомой магии…

***

— Господа, не толпимся! — перекрикивая шум, махал руками Арчи, стоя на отвоёванном столе. Вокруг него шумели завсегдатаи, активно обсуждая, кому сколько чешуи достанется. — Чем раньше вы заткнетесь, уважаемые гости, тем скорее мы начнем! Я обещал каждому по чешуйке дракона, и не быть мне самим Арчибальдом Вэнтуром, если сегодня хоть кто-то уйдет без неё!

Одри, наблюдающий за балаганом опершись на стойку, лишь покачал головой. До драки вряд ли дойдёт — господин Бален быстро угомонит… Подумав, маг незаметно для остальных сотворил на друге защиту от проклятий.

— Ноги со стола!!! — заорал взбешенный хоббит с лестницы, наблюдая за пляской работника. Авантюристы разом заткнулись, обернувшись к хозяину трактира, а Арчи, дернувшись от страшного начальства, запнулся за оставленную кем-то кружку и грохнулся на пол. Мохнопят не спеша прошествовал к двери. — Одри за главного. Лу я забираю с собой. А ты… — зашипел хоббит, наблюдая, как неуклюже выбирается из-под стола главный разгильдяй округи. Арчи глупо улыбнулся, потирая шишку на затылке. — Вычту из жалованья!

Мечник согласно закивал и, когда за хоббитом закрылась дверь, рассмеялся.

— Видать, сильно ушибся-то… — буркнул кто-то из авантюристов.

— Пусть коротышка высчитывает сколько угодно! Я теперь богат! Мы все богаты!!! — обнимая орка и гнома, вопил он от счастья.

— Ну точно умом тронулся, — вздохнул Ремнелязг, искренне переживая за друга.

— Сумасшедшим трофеи не нужны, — спокойно заключила до сих пор молчавшая Заракру, и в трактире воцарилась неспокойная тишина.

— Намёк понят! — сориентировался Арчибальд, доставая откуда-то толстенную книгу ставок хоббитских бросков. — Как делить будем, союзнички? Поровну или по заслугам?

— Порослугам! — рявкнули со всех сторон. Вэнтур скривился, пытаясь избавиться от звона в ушах.

— Сначала поровну, а дальше по заслугам, — предложил Одриан, и с ним тут же все согласились.

— А господину Балену жирно не будет? У него теперь, как выяснилось, ручной дракон есть — пусть сдирает с Лу сколько хочет! — возмущаться мечнику больше не позволили, наградив со всех сторон за подобные мысли оплеухами. Эльфы вообще приложились несколько раз. — Ай, хрен бы с вами… Джуг! Иди сюда, я тебе, как другу, чешуйку побольше найду! Ай, да что вы все деретесь?

— Ты не знаешь, что значит «поровну»? — спросил рослый воин, разминая кулаки.

— Э-э… Я просто подумал, что Джуг имеет право быть вознагражден первым! Ведь дракон сожрал его пушку! И-и-и… Это… В общем… Джуг! Спасай!

— Отвянь. Не нужен мне трофей, старые девать некуда… — после недолгой паузы отозвался с кухни старик.

— Так и запишем: Джуг отказывается от своей доли в пользу других. А доля у тебя не маленькая! Не передумаешь? В кашу нам плевать с обиды не станешь?

— Я Лу попрошу. Может, раз он теперь дракон, у него слюна ядовитая.

— Какие же вы все жестокие, — тяжело вздохнул Арчи и, получив очередную оплеуху, выругался. — Всё, хватит! Не кривляюсь, не паясничаю, делю честно и по справедливости!

Солнце давно поднялось над чащей, а в трактире до сих пор шёл спор. Ремнелязг отстаивал право на свою чешуйку, ведь он сражался наравне с остальными. Но Арчибальд уверял, что раз тот покинул поле боя, значит сбежал, а дезертирам трофеи не положены. Самый добрый гном в этом споре лишился нескольких толстых прядей из бороды и сломал об мечника палец. «Счетовод» с подбитым глазом и подвернутой ногой всё же выдал другу его долю. Заракру получила больше всех, ведь она была первой, кто пустил кровь дракону. Половине магов мечник наотрез отказался давать даже место в таблице, ведь те провалялись без сознания почти весь бой. На седьмом проклятии щит Одриана не выдержал и Вэнтуру пришлось согласиться на любые их условия.

Луэрена оставили без доли, однако в таблицу героев включили, сделав приписку «искусал дракона за хвост». Обиженный Арчибальд, получивший по справедливости и заслугам наравне с остальными и ни чешуйкой больше, вписал напротив большинства участников «мешался под лапами дракона… с грязью» и «бесстрашно лежал в обмороке пол-битвы», за что тут же поплатился.

Счастливые и побитые авантюристы с кряхтением поднимались на ноги, устраиваясь за широкими столами. К удивлению, ни одна кружка не треснула в драке, ни одна лавка не пострадала. Одриан, рассматривая на стойке свои четыре чешуи, размером с широкое блюдо, криво улыбнулся.

— А господину Балену отсчитать забыли, да? — спросил он притихших авантюристов.

— О нет, я не переживу это во второй раз! — взвыл Арчибальд и, схватив в охапку свою долю, стрелой вылетел из трактира…

Глава 9

- Гекконы! Жареные гекконы!..

- Шелка морозных пещерников! Лучшие цены!..

- Весенняя распродажа! Набор начинающего алхимика всего за десять золотых!

- Зачарую доспехи, клинки, заряжу амулеты!..

- Накопители! Кому магические накопители! Только сегодня: купи два больших и получи малый в подарок!..

Луэрен с интересом разглядывал широкие прилавки пока Мохнопят беседовал с торговцами неподалеку. Глаза разбегались от обилия незнакомых диковинок. Со всех сторон звучали крики зазывал. Мальчишка на мгновение прикрыл глаза, вдыхая пряные запахи, и улыбнулся. Почти как дома, только не хватает хриплого пения старика. Вместо него у рыночной площади под бой барабанов и писклявую трель флейты выступали танцоры, оглашая все вокруг звоном маленьких колокольчиков.

- Юный полуэльф, ты потерялся? - спросил проходящий мимо стражник.

- Нет, - замотал головой Лу и бросился к хоббиту, вцепившись в него мертвой хваткой. Стражник одобрительно кивнул и направился дальше.

- Что же, тогда вечером у восточных ворот, - кивнул один из торговцев. - Донланда вы давно знаете. Он вас вместе с товаром к трактиру и доставит.

- Спасибо, господа, но мне нужно задержаться в городе, - ответил Бален.

- Понимаю. Новый императорский указ о налогообложении торговых лавок и питейных домов…

- Вы успели вовремя, господин Мохнопят. Через неделю гильдия поднимает цены на пятнадцать процентов! Вам бы тоже свои расценки пересмотреть, - поддержал второй.

- Господину Балену разорение точно не грозит! Вокруг его трактира просто кладезь зубастых ингредиентов. Слышал, в гильдии магов устраивают соревнования за право поехать к Чернотопью.

- А на ставках боев гильдии наемников Сентрозар заработал целое состояние! Так что смело делайте еще одну пристройку, да побольше!

- Благодарю. Непременно воспользуюсь вашими советами, - кивнул хоббит.

- Удачи, господин Мохнопят. И не переживайте, вашей предоплаты хватит на три месяца поставок. Рады вести с вами дела! До встречи!

Хоббит попрощался с торговцами и, держа Лу за руку, неспешно направился по широким рядам. Первым делом Бален отправился к портным, заказал простую и удобную одежду для юного работника. Специальная ткань, которую предпочитали оборотни, обошлась дороговато, опустошив тяжелый кошель ровно наполовину. Зато теперь полурослик был уверен, что юный полуэльф не останется голым в очередной раз отрастив острый гребень на спине. В волокна вплели специальную магию, из-за которой одежда исчезала во время обращения, а не рассыпалась на лоскуты.

Затем Белен отвел ребенка пообедать в ближайший трактир. Мохнопят вежливо улыбнулся подавальщице, быстро заказал обед на двоих и, вооружившись большой ложкой, принялся хлебать суп заедая пышным свежим хлебом. Луэрен же недовольно поглядывал по сторонам, подмечал всякие мелочи и недовольно хмурился.

- Ты не голоден? - спросил его хоббит, заказывая себе кружку пива.

- Это ужасно, - вздохнул ребенок и, под недоумевающим взглядом Балена, принялся тыкать пальцем по сторонам и ворчать. - На полу въевшиеся винные пятна. В левом углу, над бочками, паук доедает крысу. У подавальщицы грязные руки и заляпанный передник. С кухни тянет кислятиной. Вся мебель в плачевном состоянии. А еще я влез по что-то липкое, пока усаживался за стол. И, судя по зеленоватому цвету, это плесень. Под столешницей плесень. Это кошмар!

- Везде свои недочеты, - спокойно ответил Мохнопят.

- И какие же в “Злобном Хоббите” недочеты?! - воинственно вскинулся Лу, смешно надув щеки. - У нас идеальная чистота! Лучшие блюда, низкие цены, уютные комнаты и мягкие постели! Если бы Арчи серьезно относился к своим обязанностям, у нас бы вообще никаких проблем не было! Наш трактир достоин звания лучшего в империи!

- Одри частенько разбавляет вино, - пожал плечами хоббит. - А Джуг не докладывает мясо.

- Как?! Не может быть! - ужаснулся Лу и посмотрел на Мохнопята как на предателя. - Как вы такое могли допустить?

- Одриан следит за тем, чтобы пьяные авантюристы не разнесли трактир, поэтому, когда они заказывают по четвертому бочонку, добавляет туда сонное зелье. А Джуг… Думаю, это старая привычка экономить провизию. К тому же, овощи еще никому не повредили.

Ребенок надолго задумался. Разрываемый внутренними противоречиями, он зло сжевал остатки салата и поспешил покинуть чужой трактир. Но его мысли быстро сменились, ведь Бален повел его по нарядным улицам Сильва.

Луэрен счастливо носился от одного памятника к другому, по слогам читая витиеватые надписи и гравировки. Он лип к стеклянным витринам, расспрашивал уличных торговцев обо всем на свете. Бален не мешал ему, Только изредка заходил в попутные салоны и магазины. В одном из них он заказал столы и лавки. Еще в прошлом году собирался разместить летом перед трактиром их под открытым небом, но времени не было. Следом посетил книжную лавку, выбрав для Лу несколько энциклопедий и учебников.

- А сюда нам зачем? - удивился мальчишка, рассматривая за стеклом изящные клинки и доспехи. - У меня теперь вон какие когти, лучше любого кинжала!

Хоббит загадочно улыбнулся, распахивая перед ним дверь. Осторожно ступая, Лу разглядывал украшенные гербами щиты и стойки с оружием. Бален по-хозяйски прошел зал и нырнул в темный проем. Полуэльф последовал за ним.

В темной мастерской, за столом, окруженный сотней мелких магических светляков, сидел гном. Держа в толстых пальцах крошечный механизм, он осторожно орудовал тонкими инструментами, больше напоминая ювелира, нежели оружейника. Лу, засмотревшись на мастера, напоролся в темноте на какой-то ящик. На пол еще не успели упасть ржавые детали, как у гнома в руках, подобно магической головоломке, воедино собрался странный механизм, угрожающе смотря в сторону незваных гостей.

- А, Мохнопятище… - облегченно выдохнул оружейник, стягивая с себя замысловатый прибор из десятком увеличивающих линз. - Рад видеть старого друга!

- А я как рад! - искренне улыбнулся хоббит, подходя поближе. Они обнялись, трижды хлопнув друг друга по спине. - Смотрю, твоя мечта почти стала реальностью, Бродошмыг.

- О да, - усмехнулся гном, любовно баюкая в руках странное изобретение. - Через неделю закончу все испытания и представлю первый образец комиссии.

- А нам покажешь?

- Еще спрашиваешь? - рассмеялся он.

Бродошмыг вскинул руку, зажав в ней изогнутую трубку с кучей шестерней. Поправил на груди накопитель, прищурился и нажал крошечный рычажок. Мгновение, и крошечный сгусток магии пролетел быстрее стрелы, прожигая широкую дыру в старой мишени. Бален восторженно захлопал в ладоши. Лу с интересом разглядывал оплавившийся кирпич позади мишени.

- Я назвал его Стрелялой. В целом, работает. Магии жрет не много, большого накопителя должно на неделю стрельбы хватить. Но осечку дает, собака этакая… - вздохнул Бродошмыг, вновь увлеченно принимаясь за настройку своего изобретения.

- Поздравляю! После того, как твое детище одобрят и расхвалят - приезжай ко мне!

- Прямо таки сразу они и одобрят, - хмыкнул гном больше по привычке.

- Даже не сомневаюсь! Жаль, конечно, что ты занят…

- Для тебя, дружище, я всегда свободен, - серьезно кивнул оружейник, откладывая подальше свое изобретение. - Рассказывай, показывай. Все сделаю в лучшем виде и в кратчайшие сроки!

Пока Бален что-то обсуждал с гномом, Лу с любопытством бродил по мастерской. Разглядывал обрывки каких-то чертежей с совершенно непонятными набросками, со всех сторон осматривал многочисленные шестеренки и трубки, какие-то камни и амулеты. Здесь были и механические звери, похожие на игрушки, и обычные клинки, и странные перчатки с кучей ненужных на них деталей.

- Ну и задачка, конечно… - наконец вздохнул гном, рассматривая получившийся набросок. - Пушки я еще не отливал. Да еще и такую магию попробуй в металл вплети… И ядра к ней… М-да…

- Не возьмешься? Я заплачу сколько скажешь.

- Да убери ты золото! Возьмусь и так, только не уверен, что хоть что-то путное из этого выйдет…

- Все у тебя получится, - заверил хоббит. - У тебя ведь по другому не бывает!

Бродошмыг хотел сказать, что получается у него далеко не все, но слова друга и правда всегда оказывались верны. Поэтому он лишь хмыкнул, поглаживая короткую торчащую бороду.

- Зато, даже если Стрелялу не одобрят, привезу тебе заказ. Так что освободи для меня комнатку. Не солидно как-то мастеру-оружейнику спать в одной постели с хоббитом. Ты еще и храпишь…

- Можно подумать, ты - нет! - возмутился Мохнопят. - У тебя вообще из бороды стальная стружка сыпется - все простыни разодрала, матрац сменить пришлось!

- Зато знаешь как масло волос питает? Смотри, какая она густая и мягкая!

- Поверю на слово…

Они попрощались и хоббит, взяв Лу за руку, направился дальше по улице. Чем ближе он подходил к одинокому высокому зданию, тем мрачнее становился. Лу непонимающе плелся позади. Перед высокими дверями они замерли. Мальчик прочитал маленькую табличку: “Дом имперского закона. Отделение номер триста семьдесят шесть”.

Мохнопят пригладил торчащие волосы, поправил воротник рубашки, нервно обтянул жилетку. Луэрен закрутился на месте, осматривая себя. Не заметив никаких изъянов, пожал плечами и первый двинулся к двери.

В конце коридора, окруженная десятком дверей, за широким столом сидела старуха. Она брала из одной стопки листы, мельком читала, ударяла какой-то печатью и отправляла либо в другую стопку, либо в ящик стола. Лу бодро подбежал к ней и уже собирался задать вопрос, как был остановлен строгой женщиной.

- За линию не заступать! - властно пробасила она, даже не удостоив мальчика взглядом. Ребенок посмотрел себе под ноги и виновато отступил на шаг. - Причина обращения?

- Хочу усыновить мальчика, - ответил подошедший хоббит. Лу счастливо пискнул, подпрыгивая на месте. Старуха скептически оглядела их, но от колкостей удержалась.

- Пакет документов с собой?

- Вот по этому вопросу я и хотел проконсультироваться! Видите ли, Луэрен беспризорник, - затараторил Бален под недовольным взглядом. - Родителей своих он не знает. Даже имен их назвать не может. Поэтому…

- Отведите мальчика к сородичам. Эльфы прекрасно знают о любом ребенке, что рождается от их крови. Без документов нельзя.

- Но я не хочу к сородичам…

- Тогда отдайте на неделю в приют. Там ему сделают документы и вы сможете его усыновить. Если успеете опередить эльфов. Они сразу же забирают таких, как ваш беспризорник, в свои леса.

Лу разочарованно поплелся к выходу. Когда Бален собирался покинуть дом закона, вслед ему донеслись слова:

- Учтите, уважаемый, что если эльфы найдут вас с ребенком своей расы раньше, чем вы решитесь им о нем сообщить, скорее всего эти дикари убьют вас на месте. Всего доброго.

- Мерзкие канцелярские крысы! - обиженно воскликнул Лу, когда дверь за ними закрылась. Поймав на себе удивленный взгляд хоббита, пояснил: - Это Джуг так часто ругается.

- И что еще говорит Джуг?

- Что надо было воевать за Вольные Княжества, - пожал плечами ребенок. - Там не было бюрократии, а любой спор решался поединком. Кстати, а что такое “бюрократия”? Ругательство, как “канцелярские крысы”?

- Что-то вроде… Ладно, пойдем в храм. Если и боги нам не помогут… Что-нибудь придумаем…

***

День выдался тяжелым. Заракру с завистью смотрела вслед уходящим отсыпаться авантюристам. В отличии от них, ей предстояло работать до позднего вечера. Арчибальд бессовестно дрых на конюшне. Боги сжалились над работниками трактира: новых гостей было не много. Одриан руководил не хуже хоббита, помогая всем по мере сил.

Но взгляд пытался найти среди столов белобрысую макушку мальчишки. Дочь Степей сама не заметила, как привязалась к каждому в этом месте, невольно став частью большой разношерстной семьи.

Поэтому не могла оставаться равнодушной и к Джугу. Сегодня она нарочно почаще забегала на кухню, беспокойно оглядывая сгорбленную спину старого воина. Он был непривычно молчалив. Не бранился на всех вокруг, не бормотал что-то шкворчащим котлетам, не пел одному ему ведомые песни. Небольшая кухня сегодня казалась неуютной и темной. Заракру даже попросила Одриана проверить светильники, но с ними все было в порядке.

Стоило солнцу скрыться за чащей, как в трактир прибежала Ольфа. Синяк под глазом почти прошел, оставив желтоватый след. Завсегдатаи бросились к ней с расспросами. Девушка пыталась сбежать на кухню, но вскоре ее окружили и усадили за стол.

- А ты с рождения Тиножор или на тебе проклятье? - донимал кто-то.

- Никакой я не Тиножор. Тину я не ем, - краснея до ушей, тихо отвечала Ольфа.

- Зато оружие жрешь, - обиженно фыркнул кто-то. - Прошлой осенью фамильный клинок проглотила и даже не поморщилась!

- Я не специально!

- Слушай, а кто вкуснее - гномы или орки? Понятно, что эльфы вне конкуренции, но интересно ведь!

- Я никого не ела, - почти плакала девушка. - Они все сбегали.

- Так ты голодная, бедняжка! - засуетился Ремнелязг. - Сейчас мы к тебе Арчи приведем…

- Я не ем людей!

- Правильно, нечего всякую дрянь девчонке скармливать! Еще не ясно, чем он болеет!..

Заракру Ветер-Южных-Степей помолилась великим предкам за несчастную Ольфу и отправилась мыть посуду. Старика на кухне уже не было. В кастрюле лежали начищенные овощи, в бочке у печи поднималось тесто, ножи начищены до идеального блеска. Расправившись с котелками и сковородками, воительница выскользнула на улицу через неприметную дверь. Завтра начинается грозовая неделя, с самого утра могут начаться ливни. Она снимала белоснежные чистые простыни, когда увидела печального старика.

Джуг сидел на поваленном бревне, бездумно смотря на яркие звезды. Оставив свое занятие, Заракру присела рядом. Хотелось похлопать старого воина по плечу, заверить, что все хорошо, но дочь Степей не решалась. Она давно привыкла говорить то, что думает, поэтому боялась сделать только хуже.

“Это всего лишь оружие!” - мелькнула мысль в голове. Заракру прикрыла глаза, вспоминая доставшийся от деда топор. Тяжелый, устрашающий, с изогнутым древком. Она знала каждую царапину, каждую зазубрину на его лезвии. В полотно навеки въелись клановые цвета. Здесь оставили свои отпечатки все, кого сейчас нет рядом. Наверное, если бы его постигла участь Рыбки, у дочери Степей разорвалось сердце…

- Поведай мне, старый воин, - попросила Заракру.

Джуг скосил на нее глаза и хмыкнул, уставившись обратно в темноту. Воительница не обиделась его недоверию. Возможно, она отреагировала бы так же.

- Мой топор достался мне от деда миновав руки отца, - внезапно для себя самой решила рассказать дочь Степей. - Это древнее оружие. Оно не столь легендарно, как зачарованные клинки героев, но путь, что мои предки прошли с ним в руках, не менее знатен. Мой топор не изящен, угловат. На нем нет узоров, лишь кровь моих предков и их врагов. Когда-то давно один из моих предков нарек его Камбгардор, что означает - верный друг. С тех пор воины нашей семьи умирали лишь от старости. Камбгардор ни разу нас не предал…

Джуг молчал. Заракру Ветер-Южных-Степей поднялась, разглаживая складки платья. Она коснулась могучего плеча, слегка склонив голову.

- Спасибо тебе, старый воин, что спас мою жизнь. Спасибо твоей Рыбке за то, что она умерла вместо меня. Знай, мне жаль, что ты потерял своего верного друга.

Она ушла, прихватив с собой корзину с бельем. А Джуг достал из кармана блестящий обломок, покрутил его в руках.

- А зелень права, надо жить дальше, - вздохнул старик, поднимаясь. - Время наших приключений прошло. Теперь я простой повар в трактире на краю света. Боюсь, такой чести, что выпала тебе, мне не видать как своих ушей!

Он подбросил обломок на ладони и, замахнувшись, запустил вдаль. Ночь проглотила сверкающую безделушку. Джуг шмыгнул носом, направляясь к двери.

- Что-то я расклеился совсем. Старею…

***

Храмовник смотрел на полурослика с высоты своего роста и мысленно усмехался. Рядом топтался полуэльф. На вид, мальчишке было не больше десяти лет.

- То есть, вы, - указал он хоббита, - хотите породниться с ним, - острый палец с громоздким перстнем указал на ребенка.

- Да. Я, Бален Мохнопят, хочу взять под свою опеку сего ребенка. Более того, хочу чтобы сами боги засвидетельствовали наше родство.

Служителя перекосило. Данный обряд просят провести, пытаясь поделиться магией или войти в род. Ни один суд не сможет оспорить волю богов, поэтому чаще всего пред алтарями встают молодые жены немолодых господ. Но ребенок! Сама мысль, что какой-то коротышка хочет породниться с эльфами была невыносима.

- Боюсь, Великие все равно не признают вас, - попытался образумить он хоббита.

- Вы не поняли, - робко заговорил ребенок. - Это не он хочет в мой род, а я в его.

- О, неразумное дитя. Не знаю, что наговорил тебе этот полурослик, но знай - боги имеют скверное чувство юмора. Войдя в его род, ты можешь навеки стать хоббитом!

- А что в этом плохого? - не понял Луэрен.

- У тебя вырастит пузо и мех на ступнях! - с ужасом шепнул храмовник. - Ты навсегда останешься мелкого роста. Тебе будет не подвластна магия. Одумайся!

Луэрен внимательно осмотрел Балена. Пуза у хоббита не было, а волосатые ступни позволяли ходить бесшумно. В росте хозяина трактира мальчик не видел ничего плохого - это ведь какая экономия на одежде!

- Кхм-кхм! - раздраженный Мохнопят привлек к себе внимание. Когда храмовник удостоил его взглядом, Бален легко создал магический светляк, затем другой, третий… - Если вы согласитесь побыть мишенью, я с радостью продемонстрирую все свои знания относительно магии…

- Да что его слушать. Расист и хоббофоб, - отмахнулся от опешившего служителя Луэрен. - Где там нужные боги?

Мохнопят взял мальчика за руку и повел к высокой арке.

Глава 10

— Вы уверены? — устало переспросил Одриан, оглядывая очередную делегацию. Пятеро гномов, два полуорка, четыре мага неопределенной расы и гоблин слаженно кивнули. Одри вздохнул, вручая компании ключ от комнаты, где было всего четыре койки, убрал со стойки увесистый кошель и сделал очередную запись. — Третья дверь слева. Освободите не позже полудня третьего дня послегрозовой недели.

— Спасибо, господин маг! В благодарность принесем вам чешуйку! — ответил кто-то из них, и компания поспешила вверх по лестнице.

Одриан тоскливо посмотрел в угол возле кухонной двери. Из ящика торчали острые края серебристой чешуи. Каждая группа после удачной вылазки на дракона приносила в дар трактиру хотя бы одну. «На удачу!» — приговаривали завсегдатаи, пока разгоряченный Арчи с кружкой вина наперевес рассказывал новоприбывшим приключенцам, какие кары настигнут тех, кто осмелится не поделиться добычей со «Злобным Хоббитом».

Прошло пять дней с тех пор, как господин Бален вместе с Лу покинули трактир, а вслед за ними и большая часть постояльцев. А на следующее утро вновь были заняты все комнаты, народ платил за ночлег в конюшне. Те, кому не посчастливилось занять место под крышей — ставили небольшие палатки вдоль дороги. Однако неудобства доставляли редкие выползающие из чащи чудища; трактир был предусмотрительно обведен чарами, посему монстры прорывались на его территорию крайне редко.

Предприимчивый Арчибальд пытался брать плату за разрешение поставить палатки на заднем дворе, но был остановлен разгневанным Джугом, что утром не смог выйти из кухни.

Заракру стала получать неимоверное количество чаевых. Всякий, в ком текла хотя бы капля орочьей крови, с уважением склонял перед ней голову и просил благословения в походе на дракона. Дочь Степей пыталась объяснить, что на всё воля великих предков. А когда ей надоел весь этот цирк — вынесла в питейный зал свой топор. «Святая реликвия» нашла приют рядом с камином. Теперь все поклонялись Камбгардору, трепетно и нежно прикасаясь к его лезвию, не забывая щедро отсыпать монеты в подставленную Арчибальдом мисочку.

Ольфу ночами брали в плен. Стоило девушке появиться в трактире, как ее усаживали за стол и выпытывали устройство болот. Молодняк с интересом вслушивался в тихий лепет подавальщицы о монстрах и обитателях Чернотопья, а бывалые авантюристы рисовали карты, составляли список ориентиров…

Каждое утро завсегдатаи гуськом уходили на болото. Днём из чащи слышался взбешенный вой, над кронами виднелось драконье пламя. А к вечеру уставшие, но счастливые авантюристы возвращались обратно. Рекорд Мохнопята по добыванию чешуи пока не был побит — в первые походы приключенцы приносили лишь по три-четыре чешуйки на всех. Но теперь, научившись сражаться со свирепым драконом, авантюристы умудрялись совершить таких походов по три за день.

«Если так пойдет и дальше — в империи появится новая валюта…» — вздыхал про себя маг.

— Нам бы комнату… — мелодичный голос отвлек Одриана от грустных мыслей. Он осмотрел миловидную девушку в дорожном костюме. За её спиной неуверенно переминался десяток полутроллей. Рослые воины макушками подпирали потолок, оглядывая битком забитый зал трактира.

— Осталась только для знатных гостей. Одна широкая кровать, своя ванная комната… — вяло отозвался он.

— Мы там все не поместимся, да? — грустно вздохнула гостья.

— Расступись, сосновый бор! Разойдись, крутые скалы! — рявкнули откуда-то снизу. Полутролли ойкнули, виновато отступая в сторону, тараня ближайшие столы. Стайка гномов и гоблинов оттеснили девушку. — Зато мы поместимся! Двойной платой берем на неделю сроку!

— Но мы раньше пришли! — возмутилась девушка.

— Да какая разница? Даже если ты своих дружков штабелями на полу уложишь — не поместитесь все. А мы поместимся! — отмахнулся от неё гоблин, подбрасывая три кошеля вверх. Они со звоном приземлились рядом с чернильницей.

— Но это не честно! Вы не имеете права!..

Одри тоскливо вздохнул. Скорей бы вернулся господин Бален. Мага нервировала близость древнего дракона, изматывало круглосуточное наблюдение за трактиром и его постояльцами. Где-то разбилась бутылка. Одриан выцепил взглядом из толпы Арчибальда. Мечник виновато развёл руками и улыбнулся.

Одри принялся массировать виски. Ругань возле стойки готовилась вот-вот перерасти в драку. Новые гости пытались оттеснить скандалистов подальше, но также завязли в ссоре. Из кухни выглянул недовольный Джуг. Отдыхающие авантюристы тоже принялись подниматься из-за столов.

«Сейчас они разгромят трактир и Мохнопят меня убьет», — отрешенно подумал маг.

Дверь распахнулась, явив мрачную группу авантюристов. Десяток воинов и три мага в промокших одеждах. От них тянуло тиной, с плащей на светлый пол падали комья грязи. В трактире повисла тишина. Все недоуменно разглядывали вернувшихся с болот авантюристов.

— Он сбежал! — обиженно воскликнул молодой копейщик, стряхивая налипшую грязь. — Представляете?! Увидел нас, развернулся… и сбежал!

— Кто? — спросил за всех Арчибальд.

— Дракон! — раненым зверем взревел парень, едва не рыдая от обиды. — Мы его два часа по болотам гоняли, а он так и не вступил с нами в бой!

— Да как он мог?.. А как же честь?.. Форменный беспредел!.. — отозвались со всех сторон возмущенные завсегдатаи.

— Козел! — весомо подтвердил один из гоблинов.

— А ведь это наш первый поход. Мы его так ждали, так к нему готовились! — всхлипнула целительница, брезгливо стряхивая с волос мокрую траву. — Да мы сюда от самого Жемчужного моря ехали! А он… А он!..

Она старательно размазывала слёзы по грязному лицу. Один из завсегдатаев подошёл к ней и легонько похлопал по плечу. Девушка тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Не реви, красавица! — вальяжно подошёл к ней один из гоблинов. — Ща мы с братцами пойдём на болото, отыщем твою ящерицу. Хочешь, мы ему хвост отрубим и тебе принесем?

— А лучше — пойдём с нами! — прогудел гном, хлопнув гоблина по спине. — Мы дракона подержим, а ты ему хвост оттяпаешь, а? Мы и ножиком поделимся. Правда, Гиб?

— Чего не сделаешь ради дамы, — расплылся в оскале гоблин, доставая из-за спины тесак.

Авантюристы покинули трактир, подбадривая молодую команду. Те, кому уже довелось сразиться с драконом и отколоть от него чешуйку, раздавали советы. Кто-то предложил оттяпать дракону одну лапу — чтобы тот больше не смел убегать.

***

Мохнопят вместе с Лу вернулись поздно ночью. Вежливо поздоровались с выставленными редкими часовыми у палаток, приветственно кивнули десятку не спящих завсегдатаев. Вручив радостной Ольфе новые платья для подавальщиц, полурослик попросил приглядеть за залом, вытягивая из-за стойки задремавшего мага. Одриан с трудом разлепил веки, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на хозяине трактира.

— С возвращением, — кивнул Одри, приходя в себя. И первым двинулся к кабинету, прихватив гостевую книгу.

Лу бодро крутился рядом, хитро улыбаясь магу. Заложив руки за голову, он легкой походкой достиг двери и скрылся в общей комнате.

— Мне показалось, или у нашего юного друга появились веснушки? — хмыкнул Одриан, запирая за собой дверь кабинета. Полурослик устроился за столом, согласно кивнул. — Но… у эльфов не бывает веснушек.

— Садись, друг мой. Нам многое нужно обсудить.

Одриан послушно уселся на единственный стул нормального размера и нахмурился. Зачем Мохнопят привёл обратно мальца? Разве он не собирался оставить его в приюте? Неужели победа над драконом опьянила хоббита, и он решил, будто теперь сможет легко отбиться от армии эльфов? В том, что остроухие скоро явятся, маг не сомневался. Всё реже у них останавливаются полуэльфы, забегая лишь на краткое время, словно что-то вынюхивая, высматривая…

— Я породнился с Лу. Теперь он мой… сын, наверное, — довольно небрежно сказал Бален, на миг задумавшись.

Одриан нервно рассмеялся. Им конец.

— Вы правда считаете, что, ткнув в лицо документом, заставите Великий род развернуться и убраться восвояси? — негодующе воскликнул маг. Усталость, скопившаяся за всю эту неделю, и вопиющая глупость со стороны полурослика стали причиной зарождающейся истерики. — Вы всерьёз рассчитываете, что увидев какие-то бумажки, они не нашпигуют вас стрелами и заклинаниями?!

— Возьми себя в руки. Всё обойдётся, — заверил Мохнопят.

— Ничего не обойдётся! — взвыл маг, хватаясь за голову. — Они сравняют трактир с землей, проклянут всех, кто не сообщил о беспризорнике из их рода, и умчаться в закат, прихватив с собой Луэрена! Даже если вы решитесь отдать им мальчика, они оторвут вам голову, приняв за похитителя или, упаси, милосердная, рабовладельца!

— Успокойся, Одри, всё не так страшно…

— Не так страшно?! — не выдержал Одриан, вскакивая на ноги. — Эльфы — самый дикий и кровожадный народ империи! Они засели в своих рощах, создав государство внутри государства, чтят лишь свои традиции и законы! Они до сих пор обезглавливают любого, кто попал им в немилость, а головы насаживают на пики перед своими чащами! Они варвары!!! Большинство из них даже не удосужилось выучить всеобщий язык! Им проще на первого встречного наслать сильнейшее проклятие, чем посмотреть по сторонам и хотя бы попытаться разобраться в ситуации!

— Хватит верещать, как недобитый хряк! — хлопнул по столу хоббит, отчего подпрыгнул не только рубин на подставке, но и маг. Помедлив немного и убедившись, что Одриан продолжает гневно молчать, Бален спокойно продолжил: — Они не посмеют забрать Лу и причинить нам вред. В самом деле — зачем им юный хоббит? — усмехнулся он.

Маг вспомнил россыпь веснушек на довольной мордочке мальчишки… Кажется, даже волосы у него стали чуть темнее. И не торчали длинные уши, явив более закругленные кончики из-под пушистой шевелюры. Одри открыл рот и тут же его закрыл, не сумев вымолвить и слова.

В голове роилось сотня… нет! Тысяча вопросов! Как Мохнопят додумался тащить Лу в храм? Почему был уверен, что именно мальчишка войдёт в его род, превратившись в хоббита, а не наоборот? У богов скверное чувство юмора, часто такие ритуалы заканчиваются совсем не так, как на то рассчитывали молящиеся. И вообще, откуда у полурослика такие знания?! Что он собирался делать, если бы боги не пожелали им помочь? Голова шла кругом…

— Эльфы будут в ярости, — наконец вымолвил Одриан.

— И пусть. По-моему, у них всего два состояния — ярость и безразличие, — отмахнулся Бален.

— Почему вы так спокойны? — возмутился маг, невольно прикасаясь к своей маске.

— Ну давай вместе побегаем вокруг стола, покричим, поплачем, — предложил хоббит. — Можем развесить на стенах крапиву и жгучий плющ — слышал, эльфы недолюбливают эти растения. А ещё слышал, что они не переносят паприку. Можем насыпать ею защитный контур вокруг трактира. Как думаешь, подействует так же, как солевой круг на призраков, или нет?

— Очень смешно! Знаете, я бесконечно восхищен вашим мужеством. Но завтра утром я покину трактир! Надеюсь, вам удастся сохранить свою жизнь. Если «Злобный Хоббит» уцелеет — с удовольствием вернусь к вам на службу!

Маг вскочил на ноги, уронив стул, и быстрым шагом покинул кабинет. Мохнопят поморщился от громкого хлопка дверью. Обвинять Одриана в трусости он не стал. Однако мысль о том, что он лишился умелого и послушного помощника, сильно опечалила.

— Скорей бы эти ушастые пришли… — вздохнул Бален. — А то придётся всё лето парня по болоту вылавливать. Матерь милосердная, пусть всё скорее вернётся на круги своя…

***

— Так ты правда дракон?

— Правда, — послушно кивнул Лу, смахивая крошки со стола.

— И огнем плеваться умеешь? — донимал очередной авантюрист. Лу порывисто выдул две тонкие струйки пламени из носа. Завсегдатаи одобрительно загудели, оставшись довольными короткой демонстрацией умений мальчишки.

— А перекинуться в дракона слабо? — не унимался кто-то.

— А конюшню вместо меня ты чистить будешь? — фыркнул малец, сверкая зелёными глазами.

— Гляди, вроде и ипостась не сменил, а зубки острые показывает! — рассмеялся очередной завсегдатай. Лу подхватил грязную посуду и поспешил на кухню, ничего не ответив.

Своей славой он обязан Арчибальду. Кто бы сомневался, что этот разгильдяй растреплет об особенности Луэрена. Мальчишка этим не гордился и не чурался, по возвращении тут же бросился к тряпке и подносу, принимаясь за привычную работу. На чужое любопытство старался не обращать внимания, ведь времени на разговоры не было. Всего за неполную неделю пол в питейном зале превратился из светлого в серый, на столах красовались въевшиеся винные пятна, в кладовой творилось чёрт знает что! Ребёнок свирепел от безалаберности мечника, что на время поездки в город выполнял его обязанности. Ну как? Как можно было перепутать отбеливатель для ткани и средство от термитов? Зачем Вэнтур прибил тряпку гвоздями к швабре? О страшной судьбе, что постигла любимую щётку с колючим ворсом, мальчик боялся задумываться. Теперь эта лысая деревяшка годилась разве что на растопку.

В очередной раз повздыхав над поцарапанными тарелками, Луэрен мысленно поклялся больше никогда не отлучаться из трактира даже на ночь! Невысокий стульчик у бочки с мыльной водой теперь качался и скрипел. Полотенца лежали вместе с грязными тряпками. Ложки и вилки для зала в одном ящике с кухонными поварешками. А в углу сиротливо стояла забытая кастрюля. Судя по запаху, от которого мальчик позеленел и тут же закрыл крышку, забыл её Арчи ровно неделю назад…

На кухню ворвался недовольный Одриан. Раскрыв огромный мешок, он потребовал у Джуга побольше съестного. Старик был не согласен отдавать подоспевшие лепёшки, обозвал мага «дармоедом» и попытался выпроводить его подальше. Лу выскользнул за дверь, когда у погреба начался спор, грозящий перерасти в драку.

Луэрен заканчивал очередной сбор посуды в зале, когда Вэнтур неожиданно оказался рядом и доверительно обнял, вызвав еще больше негодования.

— Отпусти. Сам не работаешь, так другим не мешай.

— Никуда кружки от тебя не убегут, — беззаботно отозвался мечник и быстро зашептал на ухо. — Слушай, перекинься в дракона на минутку. Ну что тебе стоит? Тут народ ставки делает. Большинство не в твою пользу, кстати. Если сейчас отрастишь хвост — мы с тобой озолотимся!

Луэрен фыркнул, скидывая тяжёлую руку, и направился к очередной пустой кружке.

— Ну чего ты ломаешься? — не сдавался Арчи, следуя за мальцом по пятам. — Поделим поровну! Ладно, твоя взяла — тебе две трети… Нет? Три четверти?.. Лу, имей совесть! Это моё последнее предложение!

— Очень жаль тебя огорчать, но твою просьбу я выполнить не могу, — без капли сожаления ответил он.

— Что значит «не могу»?! Так не пойдёт! Я всё жалованье поставил на то, что ты спокойно превратишься в дракона!

— Ну и дурак. И я вам не цирковая лошадь.

— Ах так?! Вот ты как с другом, да?!

— Отстань, а то разозлюсь и огнём плюну.

Арчибальд на миг задумался, почесал гладкий подбородок и широко улыбнулся. Луэрен нахмурился, предчувствуя грядущую беду.

— А ведь точно! Нужно тебя разозлить!

— Не смей! — предупредил Лу, пятясь от ухмыляющегося мечника. Тот поднял руки, перебирая воздух пальцами. — Арчи, я тебя предупреждаю… Я Мохнопяту пожалуюсь!.. Я...

— Защекочу-защекочу-защекочу! — крикнул Вэнтур и поймал мальчишку. А в следующий миг всех оглушил тонкий писк и заливистый звонкий смех…

***

Конь нес его по узкой дороге, огибая торчащие камни, перепрыгивая небольшие ямы. Следом мчался десяток лучших воинов. Он лично отбирал каждого в этот поход. Стальное Древо требовало скорейшего возвращения, но что значат их слова, когда спустя столько лет Гаэссор отыскал её…

Столько лет… Он кружил вокруг башни, будто стервятник. Древняя магия застилала ему взор, губила его воинов, путала тропы. Магия повиновалась дракону, раз за разом предавая эльфов. Пока одной из ночей, наконец, не сдалась…

Гаэссор не верил в случившееся чудо до тех пор, пока не ступил под высокие своды драконьего логова. Но и тут судьба оказалась к нему немилосердна. В подвалах гнили останки бесчисленных жён чудовища. Ритуальный зал устилали горы пепла. Он не сразу узнал свою дочь. Никто не узнал в этом иссохшем и изломанном теле прекрасную эльфийку, кроме него…

В порыве гнева он разрушил башню, сравняв и её, и гору с землёй. Всё, что было ему дорого, превратилось в прах! И горькое осознание того, что чудовище, посмевшее разрушить его семью, до сих пор безнаказанно бродит по землям империи, распаляло гнев Гаэссора ещё больше. Один из старейших, глава Великого рода, сильнейший маг среди своего народа… Гаэссор был беспомощен перед горем, что обрушила на него судьба.

Он почти добрался до западных лесов, когда услышал историю о славных авантюристах, что одолели дракона в Чернополье, спасая от чудовища маленького полуэльфа. Гаэссор бросился собирать обрывки слухов о недавнем сражении. Каждый встречный пересказывал историю сражения на свой лад: где-то авантюристов было с полсотни, где-то — не больше десятка. А встречались и небылицы, где дракона с помощью кинжала одолел простой хоббит. Все это мало заботило эльфа. Ребёнок. Все слухи сходились в одном — похищенный чудовищем мальчик был наполовину эльфом, наполовину драконом!

Он до последнего не верил. Боялся обрести надежду и, спустя время, снова погрязнуть в пучине отчаяния. Но в одной из лавок Сильва он воочию увидел чешую дракона. Сверкая в лучах, будто серебряное блюдо, она заставила вспомнить день, когда чудовище похитило Анарвэн…

О судьбе ребёнка узнал у того же лавочника. Мальчик нашел приют в стенах трактира близ топей. Оказывается, он уже не первый год работал в «Злобном Хоббите». Гаэссор оседлал коня и стремглав ринулся на поиски своего внука.

Полдня пути показались вечностью. Он уже успел придумать, как отыскать авантюристов, что храбро сражались с драконом. Как отблагодарить каждого, кто защитил дитя эльфийской крови. И если хозяин трактира заботился о мальчике — прислать с почестями золота на вес сего славного человека! Он выполнит любое его желание! А если хоть раз посмел поднять на ребенка руку — Гаэссор поклялся отрезать мерзавцу голову…

Сосны расступились, показав вдали ухоженные стены трактира. Близ него возле палаток суетились авантюристы, с недоумением сторонясь несущихся всадников. От острого слуха не ускользнул детский крик, что вскоре оборвался. Гаэссор рассвирепел, спрыгивая с лошади. Он вихрем поднялся на крыльцо, выбив дверь.

На полу лежал мальчик, тяжело дыша. Над ним возвышался человек, довольно ухмыляясь. Гаэссор смёл негодяя мощным заклинанием. Тот пролетел через зал и, встретив затылком стену, медленно осел на пол, оставив тонкий кровавый след…

На миг воцарилась звенящая тишина. Эльф посмотрел в изумрудные испуганные глаза ребенка. Такие же были у его Анарвэн… Волосы цвета льна, будто припыленное украшение. Чуть темнее того, что бывал в их роду. И черты лица… Такие родные.

— Наконец я нашел тебя, дитя! — завороженно шепнул Гаэссор на эльфийском.

И тишина исчезла.

Глава 11

Лу невольно всхлипнул. У стены, подобно брошенной тряпичной кукле, лежал Арчибальд. Казалось, он должен вот-вот вскочить на ноги и объявить случившееся очередной своей дурацкой шуткой. Но Вэнтур продолжал бездействовать.

Нутро опалило нестерпимым жаром. Луэрен поднялся на ноги. Прищурился, на миг разглядывая врага. И с утробным рыком, одним прыжком настиг эльфа, на лету превращаясь в дракона. Барахтающийся клубок выкатился на улицу, сыпя по все стороны искры.

- Наших бьют! - возмущенно взревел Ремнелязг, вскакивая из-за стола. Авантюристы толпой ломанулись на выход.

Маги создали полусферу, защищая товарищей от эльфийских стрел. Вымощенная дорожка превратилась в болото. Ринувшиеся в атаку воины увязли в густой жиже, провалившись по пояс. Эльфы расплылись в ехидных улыбках, как неожиданно увязшие в грязи приключенцы им поклонились. По их спинам резво скакали гномы, с боевым кличем вознесся топоры. Магический барьер здесь был слабее. Стрелы он по прежнему не пропускал, но воздушные заклинания сметали гномов одного за другим.

- Н-н-на! За счет заведения, гад! - швырнул тяжелую пивную кружку Ремнелязг за миг до того, как рухнуть в болото вслед за своим оружием. Один из эльфийских лучников упал с коня, держась за подбитый глаз.

Гаэссор с трудом отодрал от себя разъяренного внука и, прежде чем тот успел вцепиться острыми зубами в руку, отбросил на десяток шагов. Дракон был невелик, чуть больше обычной собаки. Эльф наспех залечил глубокие порезы от когтей. Скинул разорванный мундир и поднял руки в примирительном жесте. Маленький дракон недобро прищурился и принялся медленно обходить противника по кругу.

- Дитя, я не причиню тебе вреда… - заговорил Гаэссор на всеобщем языке.

Луэрен плюнул в него сгустком пламени и снова бросился. Эльф уворачивался, отчаянно пытаясь успокоить дракона и не навредить ему. Воспользовавшись короткой передышкой, Гаэссор снял с пояса меч и медленно наклонился к земле.

- Смотри, я не хочу с тобой драться. Сейчас я положу оружие и мы спокойно поговорим. Хорошо?

Лу плавно подобрался ближе и бросился, пытаясь достать до шеи врага. Гаэссор выставил перед собой меч в ножнах. Острые зубы перекусили легендарный клинок, а эльф откатился подальше. Пальцы уже окутала магия, готовая сплестись в магическую сеть. Дракон выплюнул драгоценные камни и вновь попытался одним прыжком достать неприятеля. Но резко распахнул крылья и ушел в сторону. В землю со свистом вошли две эльфийские стрелы.

- Не стрелять! - крикнул Гаэссор, сметая вихрем выпущенные стрелы.

Воспользовавшись тем, что эльфы отвлеклись на Луэрена, авантюристы с воем бросились вперед. Лучники пустили десяток стрел. Пока эльфы укрывались от них под магическим щитом, маги осушили болото перед трактиром. Из походных палаток на дороге повыскакивали новые группы приключенцев. Слаженным строем они двинулись на врага, ударив с тыла.

Бален слетел с лестницы в питейный зал. Опрокинутые лавки, вывернутые тарелки и с десяток треснутых кружек. У бессознательного тела магичил Одриан. Он в панике оглядывался на выбитую дверь, от волнения у него дрожали руки. Арчи, валяющийся на полу, едва слышно застонал. Рядом устроились Джуг и Заракру. Они разбирали тряпку на повязку. Старый вояка в небольшой миске на скорую руку готовил какую-то мазь.

- Дальше мы сами, - отодвинул старик мага. - Беги, прячься.

- Никто не посмеет обвинить тебя в трусости, - важно кивнула дочь Степей, смачивая повязки в горячей воде. Одрин неуверенно посмотрел на хоббита.

- Жить будет и ладно, - отмахнулся Мохнопят, и поспешил на улицу. - А ты в погребе пересиди.

Бален слетел с крыльца, мигов оценив ситуацию. Завсегдатаи толпой молотили десяток эльфов. Перепуганные лошади носились по дороге. Бален оттеснил в сторону парочку магов, что пытались помочь одержать победу Луэрену.

- С ума сошли?! - рыкнул на них полурослик. - Он же еще ребенок! А вы уже пытаетесь помочь ему замарать кровью клыки!

Лу плавно скользил вокруг эльфа, пытаясь приметить наиболее уязвимые места. Полурослик без страха подбежал к нему и, схватив за загривок, поволок в сторону трактира. Дракончик пискнул и попытался вырваться.

- А ну прекращай! - рыкнул на него Мохнопят.

- Но он!.. А Арчи!.. - возмутился Лу и тут же расплакался. - Арчи дурак… Но он мой дру-у-у-уг!..

Хоббит успокаивающе погладил маленькое чудище по острым гредням, но отпустить не решился. Слишком яро малец пытался повернуться пышущей жаром пастью в сторону эльфов…

- Все слышали?! Арчибальд Вентур первый в мире друг дракона! И вообще, уважаемые, малыш Лу перед вами чешуей сверкает уже добрых двадцать минут, а мои карманы еще не полны золота!

Тяжело опираясь на дверной косяк, стоял мечник и криво улыбался. Из-под повязки торчали волосы, на месте раны проступало небольшое кровавое пятно. Но в целом, выглядел он живым и вполне здоровым.

- Арчи! Дурак!!! - разревелся еще сильнее дракон и бросился к мечнику на задних лапах, чудом вырвавшись из стальной хватки хоббита. Лу стиснул беднягу в объятиях и протяжно завыл на одной ноте. Вентур скривился, хватаясь за ушибленные ребра, но прогнать мальчишку не посмел.

- А вы чего там эльфов пинаете? - хмыкнул Бален. - Верните им их кошельки. Или из своего кармана на восстановление трактира скинетесь?

Завсегдатаи виновато улыбнулись и нехотя бросили изрядно опустевшие мешочки к кряхтящим эльфам. Те тихо бранились на своем языке, пытаясь встать на ноги. Мельком оглядев их, хоббит не заметил серьезных ран. Рассеченная бровь, пара сломанных носов, подбитый глаз и разбитые губы… Скорее унизительно, чем больно.

Бален обернулся к предмету охоты юного дракона и тяжело вздохнул. Значит, вот ты какой, родственничек… .Золотые локоны едва не касались земли, поблескивая под солнцем. Староват для дяди и брата, а значит - дед. Мохнопят едва не скривился. С эльфами и так всегда не просто найти общий язык, а с древними - почти невозможно. Такие длинноухие хорошо помнят свою молодость, где и леса были просторней и зеленей, и магическая сеть столичного вестника стабильней, и хрустальные шары высшего качества, не то что сейчас…

Желания плясать вокруг незваного гостя у полурослика не было. Эльф стоял в отдалении, прищурившись наблюдая за Баленом. Хоббит не стал к нему приближаться. Обреченно вздохнул, глядя на развороченную клумбу и затоптанный огородик.

- Проходите, ваше древнейшество, - хмыкнул Мохнопят и первым направился к трактиру.

Краем глаза увидел как зло перекосились подбитые лица ушастых. Лу, на миг прекратив душить в объятиях Арчибальда, резко развернулся к ним и глухо зарычал.

- Не стоит, мой юный друг, - усмехнулся Вентур. - Сейчас они наши военнопленные! А что может быть полезнее бесплатной рабочей силы!

- А ведь точно! - загалдели авантюристы. - Они к нам сами приперлись, первые напали. Пусть сами порядок и наводят!

Чувствуя, как за спиной вокруг эльфа собирается магия, хоббит рассвирепел и рявкнул на завсегдатаев:

- А ну, тихо все!

- Но они первые…

- Всех к чертям болотным выгоню! Закрою трактир на капитальный ремонт! Лично отыщу Болотную Деву и пожелаю, чтобы никому больше на глаза не показывалась! И Дракона за пределы империи вывезу, с магзверями и нежитью!..

***

Чем дольше наблюдал он за странным полуросликом, тем больше поражался. Эта мелочь, едва дотягивая ему макушкой чуть выше колен, с легкостью усмирила юного дракона. Гаэссор скрипнул зубами, залечивая последние раны от острых когтей. Признаться, он с трудом выбрался из хватки . Лу… Так ведь здесь зовут его внука?..

Хоббит недовольно оглядывал двор, хмурясь все сильнее. Небрежно позвав за собой, он без страха направился в трактир. Словно и мысль о том, что Гаэссор способен за дерзость снести его кучерявую голову, не посетила ни на миг.

- …Они к нам сами приперлись, первые напали…

Его захлестнула ярость. Так вот как дитя увидело попытку защитить? Будто подтверждая мысли, юный дракон рыкнул в его сторону и крепче сжал в объятиях скорчившегося человека. Знакомство явно не задалось. Самое глупое что мог он сделать при первой встрече - навредить другу своего внука…

От властного рева хоббита Гаэссор невольно подобрался. Откуда в таком маленьком теле столько голоса? Он орал какую-то несуразицу, грозил нелепостями, а мелкие авантюристы то и дело в ужасе бледнели, отступая от разъяренного хозяина трактира.

Отдав жестом приказ оставаться на месте, Гаэссор проследовал за хозяином трактира. Маленький дракон не выпускал из своих объятий раненого человека, внимательно наблюдая за каждым движением эльфа. От колкого враждебного взгляда глаз, столь похожих на глаза его милой Анарвен, сердце сжалось от горя.

“Как лучше извиниться перед драгоценным ребенком? Какие слова подобрать, чтобы достучаться до его сердца? Может, следует преподнести подарок? Но что нравиться детям?”

Погруженный в свои мысли, он очнулся лишь когда очутился в одной из комнат трактира. Судя по столу с бумагами, это был кабинет хозяина сего места. Едва окинув беглым взглядом стены и вещи на полках, язык Гаэссора самовольно произнес:

- Кто ты?

- Бален Мохнопят, владелец сего места, - спокойно ответил хоббит, присаживаясь за стол.

Кивком он указал на единственный стул нормального размера в помещении. Вопиющие неуважение, но сейчас эльфа это заботило мало.

- Ты победил Вуивара? - вспомнив слухи, спросил Гаэссор.

- Он похитил моего сына, а я лишь вернул мальчика домой. Дракон все еще бродит по Чернотопью, но мои постояльцы не дают ему спокойно жить.

Да, он видел ящики, полные драконьей чешуи. Тварь настолько ослабела, что едва способна раз за разом сбегать от кучки детей. Кто-то изрядно потрепал Вуивара, и этим кем-то был именно маленький полурослик, сидящий напротив.

Под изучающим взглядом хоббит съежился. Гаэссор едва заметно улыбнулся. Хозяин трактира, походивший в его глазах на воробья, сумел одолеть то зло, к которому эльф не мог подступиться почти столетие. Не иначе все Боги разом благословили это создание. Боги…

- Я не посмею забрать юного хоббита с собой, раз такова воля Матери Милосердия. Но я хочу поговорить с ним.

- Если Луэрен сам того пожелает - в любое время…

***

Мохнопят устало выдохнул, когда эльф покинул его кабинет. Он не назвал своего имени, но Бален и не желал его знать. Гость был немногословен, его вопросы были коротки и редки. Хоббит сам рассказал ему все: о том, как повстречал мальчика, как взял на работу, как старался заботиться. Застыв изящной скульптурой, эльф слушал долгий рассказ не перебивая. Балену даже казалось, что тот и не слушает вовсе.

Полурослик показал серебряный кругляк, что просил его спрятать Луэрен. Лишь в тот миг, когда гость увидел печать Великого Рода, его застывшая фигура дрогнула. Но данная вещь не принадлежала им, поэтому Бален не посмел ее отдать, а гость не посмел ее взять.

Эльф ушел когда за окном стало темнеть. Лишь поблагодарил и аккуратно прикрыл за собой дверь. За что именно он благодарил - хоббит не стал уточнять.

Спустившись в питейный зал, Мохнопят поднялся по стулу-лесенке за стойку и погрузился в раздумья. По привычке достал тряпку из кармана и принялся натирать кружки. От беспорядка не осталось и следа. Хмурый Лу, пробегавший мимо, отчитался что все убрал вместе с Заракру. Арчи еще долго порывался дразнить эльфов, но старый повар силком утащил его на третий этаж и, спеленав, оставил отдыхать.

Эльфы ушли. Но каждый в стенах трактира был уверен - они вернуться. Одриан вышел из своего укрытия лишь поздней ночью. Бегло попрощался со всеми и направился в сердце топей. На всякий случай обменялся с хоббитом сигнальными амулетами и растворился в темноте ночи.

Прошла неделя. Авантюристы все так же ходили на болото, Джуг готовил, Заракру разносила заказы. Арчибальд снова был допущен к работе, хоть по привычке предпочитал отлынивать от нее всеми возможными способами.

Но одним солнечным утром перед трактиром появилась телега, доверху груженая золотом. А рядом с ней, подобно величественной статуи, стоял недавний гость - эльф из Великого Рода…

Глава 12

- Чтоб я сдох…

В питейном зале уже долго висела тишина, изредка прерываемая вздохами восхищения. К окнам прильнули все постояльцы, ведь не каждый день воочию простым смертным удается увидеть такую картину.

- На такие деньжище не то что дворец… Город отстроить можно!

- Ага…

Золото, нагруженное бесформенной кучей в простую телегу, сверкало под солнцем. Блестели монеты разных эпох, кубки и блюда, украшенные витиеватыми узорами великих мастеров прошлого. Телега грозила вот-вот развалиться от тяжести ноши, но чудом держалась, а может - из-за страха перед своим хозяином.

Эльф прибыл пару часов назад. Отпустил сопровождающих и замер истуканом рядом с богатством. Так и стоит до сих пор. Ждал ли он какого знака или определенную личность - спросить у него никто не решался. Он сам своим нарядом казался куда богаче горы сокровищ, а хмурое лицо и дремлющая магия в его руках не заставили никого добровольно выйти из под крыши трактира. Не нападает - так пусть и дальше стоит.

Эльфы сильны и, да не обижен будет господин Мохнопят, но против столь старого выходца из Великого Рода не сдюжит даже он. То, что в прошлую встречу толпа авантюристов умудрилась запинать свиту сего древнейшества - лишь воля случая. Удача и никак иначе! Каждый присутствующий понимал это. Как и то, что эльф если кого-то и ждет, то точно не их.

Сколь соблазнительным не выглядело богатство, но никто не решался выйти к удивительному гостю.

- А что это вы тут делаете? - спросил Арчибальд, широко зевая. Он только проснулся, хотя уже как час должен был помогать маленькому Лу. С тех пор, как Одри ушел играть в прятки, ответственность Вэнтура оставляла желать лучшего.

- На кучу любуемся, - простодушно ответил один из гоблинов, как завороженный прилипнув к стеклу.

Арчи брезгливо скривился, наливая себе в кружку пива. В его воображении тут же представилась огромная куча навоза прямо на любимой Баленом лужайке перед трактиром. Происхождение данного безобразия имело различные варианты: от мести очередной разобиженной пассии из ближайшей деревушки до знака протеста от дракона. Последнего, кстати, авантюристы уже даже не могли выследить в топях. Может, обиженная ящерица как раз лежала где-нибудь, копила обиду…

Понимая, что именно ему суждено убирать подобную кучу, Арчи скорбно вздохнул и решил взглянуть на фронт работы. Бесцеремонно растолкав локтями завсегдатаев, он протиснулся к окну. Стоило его взгляду узреть телегу с золотом, как он подавился слюной и закашлялся. Кто-то заботливо похлопал его по спине.

- Чтоб я сдох!..

- И мы о том же…

- Это ж какие деньжищи!!!

- Угу…

- И это все мне?!

Этот вопрос породил гробовую тишину. Даже с кухни больше не доносилось ни звука. Перестали шкварчать котлеты. Иллюзорное пламя в камине замерло бездействующей картинкой. Авантюристы смотрели на Арчи как на идиота, а тот радостно потирал руки.

- Я, конечно, слышал про эльфийскую щедрость, но чтобы так!.. Все же это слишком, - улыбался довольный мечник, танцующей походкой направляясь к двери.

Толпа переглянулась. Кто-то покрутил пальцем у виска.

- Да он же головой стукнутый, - отмахнулся один из магов.

- Именно! - важно кивнул Арчи. - За то мне и положена компенсация!

- Если он тебя в жабу превратит, я заступаться не стану, - фыркнул Лу, беспристрастно натирая стол.

В отличии от присутствующих, он был безразличен к золоту. Даже Заракру в удивлении присвистнула, увидев столько сокровищ. А мальчишка лишь нахмурился. Маленький дракон подумал, что эльф притащил все это лишь для того, чтобы выкупить его у хоббита. И хоть в своем недавно обретенном отце Лу был уверен, на сердце было гадко и неспокойно.

- А как же наша дружба? - в нерешительности замер у двери Арчи. Его уверенность куда-то испарилась.

- Так и быть, отнесу тебя на болото. Ольфа о тебе позаботиться, - хмыкнул мальчишка и, зло скомкав тряпку, удалился на кухню.

Арчибальд колебался. Он так и замер, взявшись за ручку двери. Он хмурил брови, кусал губы, но все же гордо расправил плечи и вышел вон.

Эльф лениво перевел на мечника тяжелый взгляд. Широкая улыбка на лице Арчи дрогнула от страха. В голове моментально всплыло воспоминание о коротком полете в стену. В затылке заныло со страшной силой и Вэнтур в мгновение ока скрылся в трактире. Страх был столь велик, что он прижался спиной к двери, словно намереваясь не впустить преследующего разъяренного эльфа, и долгую минуту пытался успокоить бешеный стук сердца.

- А знаете… - встал Арчи, поправляя волосы. - Счастье ведь не в золоте!

- Коне-е-ечно, - отчетливо донесся с кухни ехидный смешок старого повара.

- Пожалуй, пойду заменю постельное в комнатах… - сам себе сказал Вэнтур и сбежал, вихрем взмыв вверх по лестнице.

***

Бален выспался. Открыв глаза, он сладко потянулся и тут же нахмурился. Его трактир был непривычно тихим. Ни гомона голосов, ни стука кружек. Хоббит поспешно встал, натягивая на себя штаны. За окном солнце уже почти касалось крон чащи, а возмущенных возгласов новоприбывших авантюристов слышно не было. Заправив рубаху и повязав передник, полурослик бегом бросился в питейный зал.

По пути встретив Арчибальда с корзиной белья, Мохнопят нахмурился еще сильнее. Парень лишь кивнул в знак приветствия и поспешил в ближайшую гостевую комнату. Бедный хоббит едва не рухнул от беспокойства, но со скоростью пущенной стрелы бросился вниз по лестнице. К удивлению, питейный зал был цел. И даже чист.

Не сумев разглядеть из-за столпившихся у окон завсегдатаев причину их любопытства, Бален вышел во двор. Увидев эльфа, он тяжело вздохнул.

- Добрый день, - приветствовал он гостя.

Эльф величественно кивнул. Его одежда сверкала в лучах закатного солнца, отчего у полурослика начало рябить в глазах. Гость застыл в прежнем положении, напоминая статую. Хоббит подошел чуть ближе, неприлично склонился в сторону, пытаясь рассмотреть дорогу к тракту за спиной истукана. В отдалении неуверенно переминались с ноги на ногу авантюристы, что утром ушли на поиски Болотной Девы.

- Давно стоите?

Эльф неопределенно повел подбородком. Мохнопят поморщился. Собеседник перед ним был, конечно, непростой…

- Чаю? - предложил Бален не особо надеясь на ответ. Но эльф, недолго поразмыслив, кивнул.

Лишь сейчас Мохнопят заметил телегу. Его глаза невольно округлились от изумления. Словно ожидая этого знака, эльф заговорил:

- Я, Гаэссор из Великого Рода Стального Древа, принес тебе это золото в дар. Прими же его в знак благодарности. И извинений.

- Мне? - искренне удивился хоббит.

- Я разрушил твой дом в нашу прежнюю встречу. А ты спас дитя, в коем течет кровь Великого Рода. Если пожелаешь, к утру будет доставлена еще одна телега.

- Не-не, - замахал руками хоббит. - Не пожелаю.

- Скромность - хорошая черта, - кивнул своим мыслям Гаэссор и вновь замер.

- Эм… Мне и это золото девать некуда, - признался Бален.

Он не врал. Свободного места под гору золота и правда не было. Да и Мохнопят не особо хотел принимать подарок. Пару лет как он был одним из богатейших владельцев трактира на многие мили. Да и в искренности эльфа сомневался. Наверняка тот позже потребует отдать ему Лу…

- Ты можешь смело оставить его здесь, - ответил Гаэссор и впервые улыбнулся. - Я наложил на золото проклятие. Всякий, кто посмеет взять хоть одну монету, будет иссечен незаживающими ранами по всему телу. Конечно же, проклятие не посмеет причинить вреда тебе и твоим родным.

Хоббита передернуло, а в трактире кто-то испуганно ахнул.

- А может ну его, благодарность эту? - с надеждой спросил Бален. Но взгляд эльфа стал мрачным, вокруг его фигуры начал подниматься вихрь магии и Мохнопят примирительно поднял руки: - Шучу! Премного благодарен вашей щедрости!

Для верности поблагодарив еще пару раз, хоббит направился в трактир. Увидев, что Гаэссор величественно следует за ним, он на мгновение удивился. Но быстро вспомнил, что лично предложил гостю чая.

- Располагайтесь, чай сейчас подадут, - напоследок бросил хоббит и побежал в кладовку - мастерить табличку с предупреждением на телегу с золотом.

Гаэссор оглядел питейный зал. У окон застыли авантюристы разных рас, пристально наблюдая за каждым его движением. Эльф из Великого Рода никогда прежде не бывал в трактирах. Всю свою жизнь он провел в Роще, во дворце, или в походах, пытаясь отыскать свою похищенную дочь. Даже там, в шатрах, его окружали слуги.

Он неуверенно обошел длинный стол и присел на край лавки. За долгие века лицо его привыкло носить маску невозмутимости. И пусть сейчас его лик был спокоен и слегка суров, он с волнением прислушивался к голосам на кухне. Тихие, едва различимые даже эльфийским слухом, они сливались с шипением масла.

Наконец, спустя долгие минуты, к нему подошла воительница. Внутренне эльф удивился. Он помнил орков как суровых воинов, чей нрав был подобен вулкану. Платье и передник привели его в замешательство.

Девушка поставила перед ним кружку с травяным чаем и невозмутимо спросила:

- Желаете что-то еще?

Завсегдатаи затаили дыхание. Всем было интересно, что предпочтет древний эльф. В империи ходили слухи, что длинноухие, чей возраст перевалил за тысячу лет, вообще ничем не питаются. И глядя на то, как важный гость простоял целый день не шелохнувшись, они готовы были поверить в эти байки.

Гаэссор задумался. Понимая, что здесь вряд ли подают привычные ему блюда, он попытался вспомнить самые простые блюда своей родины. Эльф наугад стал перечислять названия. И по мере того, как он говорил, глаза у орчанки округлялись все сильнее и сильнее.

- Это ты меня сейчас проклял? - обиженно выдохнула воительница и потянулась к поясу за кинжалом, но была схвачена подбежавшим мечником.

- Прощения просим-с, - пролепетал он, утаскивая с собой на кухню вырывающуюся девушку.

Гаэссор провожал их спокойным взглядом. Лишь позже он вспомнил, что некоторые слова эльфийской речи схожи с ругательствами на наречии степных племен. Он подумал, что обязательно позже извиниться перед орчанкой, но тут же все позабыл. Угрюмый и недовольный ребенок вышел с кухни и направился в его сторону.

- У нас не подают таких блюд, - буркнул он, смотря куда-то в сторону.

- К сожалению, я не знаю других, - ответил Гаэссор, наблюдая за внуком.

Даже сейчас он был так похож на Анарвен в детстве. И пусть у мальчика больше волею Богов нет острых ушей, Гаэссор не мог допустить и мысль о том, что стоящий перед ним ребенок - не родной ему.

- У нас подают прекрасные пироги. Есть с ягодами и фруктами, могу предложить с капустой или мясом, - начал перечислять Луэрен, по привычке загибая пальцы. - Есть колбаски и стейки, рагу и каша. Но если вы не сильно голодны, можем предложить салат…

Лу все говорил и говорил, а Гаэссор впервые за долгие годы с наслаждением кого-то слушал. Внутри утихла буря беспокойства и боли. Старый эльф молил богов растянуть этот миг.

- А что бы ты лично посоветовал?

- Пирог с лесными ягодами, - не раздумывая ответил мальчик, вспомнив чем обедал.

- Тогда я желаю отведать пирог…

Он до поздней ночи заказывал блюда. Может от того, что они были ему непривычны, а может потому, что их расхваливал маленький Лу - каждое было необыкновенно вкусным. Авантюристы робко пробегали мимо, стремясь попасть в свои комнаты и ненароком не побеспокоить великого гостя. Редкие полуэльфы, завидев его сверкающие наряды, едва не падали ниц. Но Гаэссор не замечал никого вокруг, увлеченно работая столовыми приборами.

Глава 13

- Лу, вот скажи… Я тебе брат?

- Как же ты надоел, - в очередной раз вздохнул юный дракон и, схватив корзину с мокрым бельем, попытался уйти от мечника. Но тот, закинув руки за голову и пожевывая травинку, спокойно пристроился рядом, сопровождая мальчика.

Куча золота не давала Арчибальду покоя с тех пор, как появилась. Но какого же эльфийское коварство! Всякий, кто попытался бы взять хоть одну-единственную жалку монетку, тут же становился жертвой сильнейшего проклятья! Жертв, конечно, пока не было. Но даже без заботливо оставленных хоббитом зловещих предупреждающих табличек, гору сокровищ обходили стороной. Рядом с ней становилось до ужаса неуютно, чувствовалось сильное темное колдовство. Маги так вообще едва дышать рядом с телегой могли.

- Вот где справедливость? - привычно завел шарманку парень, косясь на несметное богатство. - Из-за какого-то золота - и сразу всего в язвы! А за убийство - всего лишь пару букв на роже…

- Заткнись, дубина! - испуганно зашипел Лу и пнул Вэнтура по ноге. Арчи зашипел, потирая ушибленное место. Луэрен заозирался, будто вор, но не почуяв вокруг посторонних, немного успокоился.

- Да можно подумать это тайна! - возмутился Арчибальд, за что получил еще один пинок. - Да хватит уже! Понял я, молчу!

- Он не мог, - с недетской серьезностью сказал мальчик, подхватил корзину поудобнее и продолжил путь.

- Не хмурься. Я тоже по нему соскучился.

- Ага, как же… Просто никто больше за тебя работу магией не делает.

- Да ты знаешь, сколько мы вместе трактов прошли? - возмутился Арчи. - Сколько чудовищ убили! Скольким путникам помогли! Мы прошли с ним от Жемчужного Моря через всю империю до треклятого Чернотопья! Он мне не просто друг. Он мне братом стал…

Лу на мгновение остановился, с трепетом представляя, сколько удивительных приключений пережили за это время два друга. Но стоило ему поднять взгляд на Арчи, как иллюзии развеялись.

- … как и Мохнопят - отцом родным!.. - любуясь на гору сокровищ, томно выдохнул мечник.

- Тьфа на тебя! - обиделся Луэрен и правда едва не плюнул огнем. - Вот покроешься язвами - не стану эльфа просить проклятие снять. Так и ходи, бессовестный.

***

Заракру Ветер-Южных-Степей пристально наблюдала за “его древнейшеством”, попутно собирая посуду. Эльф, как приклеенный, сидел за столом уже четвертый день. Никто не видел, чтобы Гаэссор спал или, в конце концов, отходил в туалет. Словно блестящее украшение, он старался стать неотъемлемой частью стен трактира.

Когда очередные новоприбывшие авантюристы зашли в зал, воительница даже не удивилась их реакции. Отряд замер на пороге, с трепетом и неверием взирая на Гаэссора, после чего вихрем выбежал во двор. Спустя несколько минут они осторожно вошли обратно. Стараясь держаться от сверкающего нарядом эльфа подальше, они гуськом прошмыгнули к стойке и, получив ключ в обмен на золото, быстрее пущенной стрелы скрылись на втором этаже.

Заракру искренне не понимала, почему окружающие ведут себя подобным образом. В ее голове это существо, напоминающее утонченное изделие из хрусталя, никак не вязалось с силой и могуществом. Даже меч, который в порыве злости разгрыз Луэрен, больше походил на ювелирное украшение, чем на оружие для битвы.

Джуг был безразличен к эльфу настолько, насколько был безразличен к любому другому завсегдатаю. Заказывает что-то, платит - так пусть сидит и хоть пылью покрывается. Старый вояка был как и прежде погружен в работу, ведь даже изрядно перепуганные авантюристы жрали то же количество еды, что и прежде.

Хоббит же просто смирился. Поначалу его нервировало постоянное сверкание в углу зала, да и подозрения грызли изнутри. Но отсутствие Одриана сильно сказывалось на работе, и Бален, погрузившись в дела, почти забыл о старом эльфе. К тому же, от Гаэссора была польза. Арчибальд всеми способами старался не попадаться “его древнейшеству” на глаза, так что в питейном зале почти не появлялся, отвоевав у Луэрена работу в конюшне.

И только маленький дракон был недоволен. Его нервировало пристальное внимание. Почти везде он ощущал на себе тяжелый взгляд эльфа. Порывшись в забытых Одрианом вещах, он нацепил на себя какой-то амулет и, не ощутив слежки, зло выдохнул:

- Еще один проклятый колдун!

Стараясь избегать Гаэссора, он оставил работу в питейном зале на Заракру, и пропадал то на кухне, то на улице, стирая белье. Но даже так, время от времени он чувствовал, как дрожит амулет на груди. А позже - противный холодок пробегал между лопаток.

Устав от подобной муки, маленький Лу решил, что пора выпроваживать засидевшегося гостя…

Гаэссор внимательно наблюдал за происходящим вокруг и все больше понимал, что повел себя как невежа. Здесь были странные обычаи: всякий, кто пытался войти в дом хоббита, тут же выбегал на улицу и позже входил вновь. Также он заметил, что многие воины преклоняются перед старым оркским топором. Что за герой убил им невероятное чудовище - эльф узнать не сумел. Видимо, это хранилось в тайне. А еще авантюристы оставляли везде монеты: возле святого оружия, возле чешуи дракона…А еще давали деньги тем, кто приносил им еду.

Хоббит был очень гостеприимным хозяином. Всякого, кто приходил в его дом и чтил негласные устои, он досыта кормил и за скромную плату выделял спальное место. Судя по наряду полурослика, богат он не был, но был щедр и окружен друзьями. Также Гаэссор понял, что у Мохнопята необычная семья. Помимо того, что Бален приютил его внука, здесь приют нашла воительница степного клана, говорливый юноша людской крови, а также старик, что некогда, несомненно, имел опыт полководца. Еще ночами в трактир приходила девушка. Что за кровь течет в ее жилах, старый эльф не сумел разобрать. Но то, что это дитя леса - не сомневался.

Разношерстная семья жила в ладу. Еще ни разу он не сумел услышать ссоры. Каждый был занят своим делом и приходил на помощь другому. Теплее всех Луэрен общался с хоббитом, но и прислушивался к словам старика на кухне. Гаэссор лишь умилился смышлености внука: слушать старых мужей - мудрое решение и неподвластное юности умение. От гордости за Лу старый эльф внутренне ликовал.

Внук сторонился его. От этого было немного досадно. Но Гаэссор был искренне рад лишь тому факту, что дитя его дочери бегает где-то поблизости. Иногда эльфу становилось любопытно, чем занят ребенок, и с помощью магии он подглядывал за мальчиком. Драконы чувствительны к магии, и вскоре Луэрен обзавелся амулетом отвода глаз. Теперь старый эльф мог видеть его еще реже. Но не отчаивался. Однажды он придумает, какие слова сказать этому ребенку.

За эти четыре дня Гаэссор перепробовал все блюда, что только мог создать старый повар. Как столько еды влезло в столько тонкую фигуру - не понимал даже сам эльф. Но больше всего ему понравился именно пирог с лесными ягодами. Он уже не представлял, как сможет жить без данного лакомства.

Воительница принесла новую кружку травяного чая и пышущий жаром пирог. Эльф кивнул ей в знак признательности и взялся за вилку. И лишь когда орчанка удалилась на кухню, мысленно обругал себя. Он снова забыл дать ей “чаевые”!

Сокрушаясь над собственной глупостью, эльф не сразу заметил, что к нему нахмурившись идет серьезный ребенок. Опешив от того, что Луэрен сам решил с ним заговорить, Гаэссор не знал куда деть себя от волнения. Поэтому просто отложил вилку и скрестил руки.

Луэрен подошел к эльфу и надулся еще сильнее. Гаэссор сидел с самым безразличным выражением, лениво взирая на него изумрудными глазами.

- У тебя есть дом? - закипая от раздражения, выпалил Лу.

- Есть, - спокойно отозвался Гаэссор. - Далеко.

- Не скучаешь по своему дворцу? - скрестил дракон руки, с вызовом глядя на противника.

- Лишь самую малость, - честно признался эльф.

- Так может тебе пора домой? - исходя ядом, фыркнул Луэрен. - Там ведь и дел должно было накопиться немало!

Гаэссор задумался. Его внук был прав. Потеряв голову от желания встречи с Луэреном, эльф совсем позабыл об обязанностях. Слова юного дракона показались ему вполне логичными и ничуть не обидными. Но Гаэссор не желал возвращаться в Рощу. Не сейчас, когда рядом с домом этого ребенка бродит проклятый дракон.

- Я услышал тебя, дитя, - спустя пару долгих мгновений серьезно кивнул Гаэссор.

Луэрен хмыкнул и с видом победителя направился восвояси. А старый эльф неторопливо принялся за пирог, размышляя, как лучше поступить…

***

Одриан сидел под кривой сосной, с тоской смотря на небо, что почти не проглядывало через колючие лапы деревьев. Шел десятый день его отшельничества. Он не попадался на глаза ни авантюристам, ни магзверям. Ушел так далеко, как только смог. Не оставляя за собой следов, он все больше походил на тень. Незримый, неуловимый…

Его съедала тоска. Как же он отвык от подобного образа жизни за годы, прожитые под крышей “Злобного Хоббита”. Он почти забыл о проклятии, сжигающего его лицо, потому что сгорал от беспокойство за место, ставшее домом. Вернулись ли эльфы? Оправился ли Арчи? Тяжело ли бедняге Лу и господину Мохнопяту справляться с этим оболтусом?

А Джуг? Не воет больше душа старика по уничтоженной “Рыбке”? И будет ли он и в этом году делать то странное, но вкусное варенье из можжевельника? Стыдно признать, но даже по недавно появившейся орчанке он скучал. Стоило представить ее, как в ушах уже звенел голос и столь частая фраза о вызове на поединок…

За эти десять дней он не издал ни звука, ни сказал и слова. Внутри вновь и вновь поднималось негодование и раздражение. Почему он должен так жить? Прятаться, будто преступник! Гребаные эльфы с их проклятиями! С их нежеланием слушать!..

Все это могло бы закончиться, стоило лишь Болотной деве убрать с его лица эти проклятые раны. Но она, будто в насмешку, больше не появлялась перед ним с той зимней ночи. “И поделом, - думал маг, вспоминая как отсиживался до ночи в погребе. - Ибо недостоин…”

Побыв наедине со своими страхами, Одриан впал в уныние. И уже долго прокручивал в уме одну и ту же мысль. Устав от самого себя, он, наконец, решился. И едва слышно выдохнул:

- Аменс…

- Соскучился? - улыбнулась безумная старуха.

Он лишь усмехнулся в ответ. Как же он не сведущ в магии, если каждое появление провидицы для него остается загадкой. Ведь не было здесь ни одной живой души. А она легкой походкой для своих лет вышла из-за ближайшей сосны, будто только и ждала, когда ее позовут.

- Очень.

- Не мудрено, такую-то красоту не каждый день видишь!

Одриан согласно кивнул, а Аменс резко горделиво запрокинула голову, отчего ее обвисшая кожа стала качаться туда-сюда.

- Но зная тебя, милый, понимаю, что не просто на меня полюбоваться хотел, - положив руки на свой посох, улыбнулась старуха.

- Погадаешь? - предложил Одри.

- С радостью! - рассмеялась Аменс. - Дело плевое, но жуть какое интересное. Всю судьбу тебе расскажу, что Боги глумясь сплели. Или тебя что-то конкретное интересует? - хитро прищурилась провидица, доставая из ниоткуда заветный мешочек.

Одриан задумался. Он и Аменс позвал больше для компании. Слишком уж засиделся в одиночестве, что был рад даже безумной провидице. Но раз подвернулся случай…

- Не стесняйся! - подбодрила его старуха. - Задай вопрос косточкам! Кости лгать не станут!

- Сумею ли я от проклятия избавиться? - вырвался вопрос сам собой.

Старуха потрясла мешок, и одним движением высыпала его содержимое. Одриан с удивлением наблюдал за незнакомой магией. В этот раз камни и шишки, кости и шкуры не упали на землю. Подхваченные неведомой силой, они закружились вокруг провидицы сначала медленно, а после - все быстрее и быстрее, пока не слились в единую линию.

- Вижу, - завыла провидица. Но голос ее казался куда страшнее, чем прежде, когда та являлась в трактир. Каждый звук словно повторяло эхо потусторонних голос и Одриан невольно вжался в ствол дерева. - Вижу!

Старуху окутало изумрудным сиянием и маг принялся медленно подниматься, страшась непонятной силы. Провидица распахнула глаза. По телу пробежали мурашки от страха. Белые, без радужки и зрачков, они смотрели в самую душу Одриана.

- Беда бродит вокруг да около. Топит ее болото, да беда всякий раз выбирается. Пьет ее силы чаща, да та всяко сильнее! Древнее зло с молодым злом сплетается, силой друг друга упивается! Враг не враг тебе, Одриан, но сторонись древа железного! Не верь старой, но молодой крови! А услышишь зов о помощи - беги без оглядки. Иначе гореть тебе в алом пламени. От проклятия лишь с головою вместе и избавишься!!!

Провидица издала страшный вопль, от которого покачнулись сосны. Лицо мага опалило жаром, будто от лесного пожара. А в изумрудном свете бесывшейся вокруг старухи силы он увидел, как полыхает трактир.

Видение кончилось так же внезапно, как и началось. На землю упали кости и камни, превратились в черных змей, что тут же расползлись в разные стороны. Одриан пытался успокоить бешено колотящееся сердце и тяжело дышал. В ушах еще звенел потусторонний вой.

Аменс отряхнула платье как ни в чем не бывало. Поправила декольте с обвисшей грудью и бесхитростно улыбнулась, показав последние три зуба.

- Или пересиди тут, - простодушно предложила она. - Пусть проклятый, но живой останешься.

Мгновение - и Одриан сорвался с места, отмахиваясь от колючих веток. И зачем он, идиот, так далеко ушел от трактира?! Скорее, пока не вернулся дракон! Нужно попытаться увести всех подальше от “Злобного Хоббита”! Надеясь перехитрить судьбу, он бежал не смея оглянуться на безумную провидицу, что провожала его довольной улыбкой…

Глава 14

- Эт-то что? - спросил Мохнопят, хватаясь за сердце.

- Мой дом, - спокойно пояснил Гаэссор. И немного подумав, добавил: - Хотите войти? Могу угостить вас чаем.

Бален в ужасе смотрел на огромный эльфийский дворец сразу же позади своего милого трактира. Белоснежные стены сверкали под лучами солнца, поднимаясь высоко-высоко над кронами чащи. Башни, казалось, подпирают само небо. В арочных оконных проемах сверкали цветные витражи.

Он должен был заподозрить что-то неладное еще тогда, когда “сие древнейшество” спустя четыре дня внезапно решило покинуть трактир. “Злобный Хоббит” облегченно выдохнул и пожелал важному гостю лишь легкой дороги до самой Рощи. Но Гаэссор вернулся уже на следующий день в сопровождении чуть ли ни целого города! А на утро, прямо за любимыми тыквенными грядками Мохнопят увидел “это”...

Дворец ослеплял своим величием, богатством… и бликами, подобно своему хозяину. Луэрен при взгляде на роскошное жилище шипел пуще болотной гадюки. И пока бедный полурослик пытался вдохнуть воздуха, напал на эльфа с расспросами.

- А как же дела?! - бесился Лу, едва сдерживаясь, дабы не обратиться в дракона. - Ты же где-то заработал столько золота, чтобы построить такой дворец!

- Я оставил их, - спокойно ответил Гаэссор и впервые открыто улыбнулся. - Теперь я буду жить здесь.

- Безработный старикашка, - проворчал ребенок и, подхватив метлу, пошел заниматься уборкой двора.

Бален оставил все дела и заперся в кабинете. Ему было дурно. Закатное солнце больше не проникало внутрь, упираясь лучами в высокие стены белокаменного дворца. Взглянув в окно, где еще вчера плавно качались сосны, хоббит скривился, увидев как Гаэссор выходит из-под арочного свода своего жилища. Словно почувствовав на себе взгляд Балена, эльф поднял голову и помахал рукой. Бален потер глаза. Привидится же…

Гаэссор был полон решимости зайти в трактир ровно до того момента, пока не подошел к двери. Они с хоббитом теперь соседи, а у данной расы в порядке вещей ходить к соседям в гости. Или в той книге, что он прочитал в Сильве собирая магов-строителей, автор преувеличивал о гостеприимстве и обычаях? Сомнения разъедали старого эльфа изнутри и он спустился с крыльца. В раздумьях он обошел трактир вокруг и вновь замер у двери.

Но ведь все эти авантюристы приходят в гости к хоббиту? И им всегда рады! Значит и эльф из Великого Рода вполне имеет право на то, чтобы войти. С этими мыслями Гаэссор взялся за ручку.

Но авантюристы уходят. Уезжают к себе в родные города или ненадолго отправляются гулять по болотам. Может, ему тоже стоит сходить прогуляться? Может, это одна из негласных традиций этого места?

Гаэссор поник. Еще из головы никак не выходила фраза маленького внука. Теперь он бездельник. В самом прямом смысле, впервые за тысячу лет его не ждали никакие дела. Бумага, привезенная из города, ждала своего часа на столе, чтобы эльф выписал очередную строчку из купленной книги про расы империи. Никаких документов, срочных писем, посланий…

Бедность Гаэссору не грозила еще около полторы тысячи лет. Не зря же он столько старался на благо западных лесов. Но сама мысль, что он будет просто ходить гонять чаи с отцом дитя, чьи маленькие ладошки уже в мозолях, была ему невыносима.

Эльф отступил… Мрачным он прошествовал по длинному коридору дворца. Склонившись, его встретил слуга - единственный из всей свиты, коего пожелал видеть Гаэссор из Рощи. Пройдя в свои покои и сбросив мантию, эльф выбрал из стопки книг первую попавшуюся.

- “Придорожная система экономики. Все о постоялых дворах и питейных заведениях”... - прочел вслух эльф.

Признаться, он взял эту книжку только потому, что жилище, нарисованное на обложке, очень походило на дом хоббита. Устроившись на софе, он перевернул страницу, надеясь ненадолго отвлечься от своих мыслей…

***

Бален пытался сосредоточиться, но все его мысли были заняты эльфом. Он пропал. Заперся у себя во дворце и затих, явно что-то замышляя. От негодования у хоббита тряслись руки, из-за чего записи в учетной книге выходили рваными и корявыми.

Вчера Арчи видел, как Гаэссор кружил вокруг трактира, подобно хитрому лису вокруг курятника. Он что-то бормотал и излучал темную ауру. То-то артефакты разрядились быстрее обычного. Наверняка и пару заклинаний оставил. Ох, был бы сейчас рядом Одри, они бы мигом от них избавились.

Осмелевший из-за отсутствия на протяжении дня “его древнейшества”, Вэнтур веселился на славу. Он пел бранные песни, танцевал, пил вино и даже умудрился обыграть кого-то в кости. Попытавшись соблазнить первую попавшуюся юбку, получил увесистую оплеуху от Заракру, что недовольно принялась чистить свое платье от “следов его похабных рук”. Бален не обращал на него внимания. Пусть веселиться, пока может. Ведь хоббит нутром чуял, что скоро эльф нагрянет и уже так просто не уйдет.

- Мохнопятище! В Сильве, конечно, гуляет слава о твоем богатстве, но чтобы так!...

Оторвавшись от учетной книги, Бален тепло улыбнулся. На пороге стоял Бродошмыг с несвойственно круглыми для него глазами. Его потерянный вид так позабавил хоббита, что тот на миг забыл о всех невзгодах. Спрыгнув со стула-лесенки, полурослик приблизился к другу и крепко обнял. Они хлопнули друг друга по спине трижды.

- Телега золота прямо возле конюшни стоит! - словно и не было приветствия, продолжил гном. - Целая телега! Да даже я за всю жизнь столько не заработаю! Никак у тебя тут сам император останавливался. И дворец себе позади отгрохал.

- Хуже, - вздохнул Бален, а гном подцепил его под локоток и повел на улицу. - Эльф, понимаешь… Из Великого Рода Стального Древа.

- Не шутишь? Дай угадаю: и золото от него же?

- Угу…

- То-то я смотрю, чары больно хитрые. Саму Мать Милосердную проймет, если понадобиться., собака такая… Никакая защита не поможет! - с восторгом присвистнул Бродошмыг и нацепил на себя странное устройство с множеством увеличивающих линз.

Он оббежал вокруг телеги и замер, с интересом рассматривая одному ему видимые нити заклинания.

- Расстарался даритель-то, - с уважением протянул гном. - Не корысти ради - подари монетку! Хочешь - я тебе обычную в обмен дам. Я как раз над одной штукой работаю…

- Не боишься, что на лоскуты тебя защитные чару разберут? - засомневался Мохнопят. Он осторожно взял из кучи одну монету. Даже за себя ему было боязно, вдруг эльф напутал чего?

- Да не боись, - простодушно махнул рукой мастер. - Оно на воров зачаровано. А если ты мне его по доброй воли отдашь - ничего не случиться. Да и мы с тобой почти как братья. Не сожрет меня эльфийское проклятие!

- А если…

- А если сожрет - то тут и бежать недалеко, - кивнул на белокаменный дворец гном и потер руки от нетерпения. - Ну так что? Подаришь?

Бален неуверенно протянул монету другу. Гном радостно схватил ее и принялся вертеть в руках. Никакое проклятие на него не пало, не появились страшные язвы. Бродошмыг стоял счастливый с новым приобретением, рассматривая подарок под разными углами.

- Ты с золотом этим поосторожнее будь, - наконец изрек он, пряча монету в наплечную сумку. - По идее проклятие должно развеиваться после того, как ты купишь на него что-то или кому-то подаришь. Но эльф явно переборщил с вливанием силы, так что ходить всем ворам и карманникам в империи с эльфийским проклятием…

Бален серьезно кивнул. Теперь он поклялся любой ценой избавиться от данного подарка. Может, если переплавить гору сокровищ во что-то другое, то проклятие развеется? Почему-то Мохнопят был уверен, что эльф не под каким предлогом не уберет с сокровищ страшное колдовство.

- А теперь, дружище, пойдем принимать работу!

У конюшни стояла телега, накрытая большим куском мешковины. Бален довольно потер руки и бросился на кухню. Спустя пару мгновений он буквально притащил ворчащего Джуга. Старый повар не особо горел энтузиазмом, хоть и понимал, что его собираются одаривать. Время ужина, вот-вот хлынут с топей злые, мокрые и голодные авантюристы, а его отвлекают от работы…

Бродошмыг без лишних слов сорвал с повозки ткань и замер, жмурясь от гордости за самого себя. Даже хоббит присвистнул от удивления.

- Я слегка подкорректировал те чертежи, - словно невзначай улыбнулся мастер-кузнец. - Взял гномью сталь, отчего пушка получилась более легкой и прочной. Зачарование наложил стандартное, от себя добавил только чесоточное проклятие на воров. Чего-то более грандиозного лепить уже было некуда.

Джуг в немом восхищении взял в руки подарок. Он очень походил на обычную пушку, но сверху имел две ручки, за которые старый воин и ухватился.

- Чувствуешь под пальцем рычажок? - счастливый гном вертелся возле своего детища. - Больше не нужно подпаливать фитиль, достаточно нажать на курок и с задержкой в полторы секунды произойдет выстрел! Порох тоже больше не нужен, я все заменил на магию. Достаточно время от времени заряжать накопитель.

- А ядра? - с восторгом спросил Джуг.

- О-о-о, я подготовил их великое множество, - уверил Бродошмыг и, вскарабкавшись на телегу, принялся показывать ящики.

Бален решил не дожидаться слов благодарности своего работника. Ему было достаточно того, что у старика вновь горели глаза. А Джуг, позабыв обо всем на свете, перебирал ядра. Разрывные, картечные, дымовые, воспламеняющиеся, цепные! Когда гном закончил с презентацией, старый воин обнял коротышку в порыве благодарности, отчего у Бродошмыга затрещали кости.

Подарок пришлось оставить до самой ночи. С нетерпением старик крутился возле кастрюль и сковородок, а когда закончил с подготовкой на утро, вихрем выбежал во двор. На необычное оружие вышел полюбоваться весь трактир. Джуг подхватил свой подарок, зарядил разрывным ядром и нажал на курок. В небо со свистом взлетел снаряд и где-то среди облаков с грохотом разлетелся на тысячи огоньков, че тая в ночи, медленно осыпались на землю. Авантюристы аплодировали, довольные представлением.

Джуг поставил пушку на землю. Ударившись о камень, сталь издала забавный квакающий звук. И старик счастливо улыбнулся, погладив гладкий металл:

- Жабка… Я назову тебя Жабкой.

Бален полюбовался фейверком и закрыл окно. Подхватив бутылку вина, он наполнил две кружки и уселся за рабочий стол. Бродошмыг вертелся возле шкафов что-то высматривая. У хоббита скопилась неплохая коллекция всяких занимательных вещей - от зубов болотных чудищ до магических камней, что дарили ему завсегдатаи.

- Как там твое изобретение?

- Не закончил пока, - скривился гном и достал из наплечной сумки “Стрелялу”. - Я уже все перепробовал, но осечку дает, собака такая! Может, в плетениях зачарования что не так?

- Я в этом ничего не понимаю.

- Коне-е-ечно, - протянул мастер-кузнец, глядя как Бален раскуривает трубку с помощью магического пламени из пальца.

- Как надолго планируешь пробыть в отпуске? - выпуская дымные кольца, спросил хоббит.

- На недельку-другую. Поброжу по лужайкам, отосплюсь в твоих объятиях и назад поеду.

- Надо было заранее предупредить, что собираешься приехать, - скривился полурослик. Я бы еще одну кровать заказал.

- А я говорил. Просто раньше с твоим заказом справился.

- И решил побаловать себя отдыхом?

- Поискать вдохновение!

- В вине?

- Да что ты понимаешь, - хмыкнул Бродошмыг и улыбнулся.

Под разговоры о новостях и под дружеские споры они просидели до глубокой ночи.

***

Ошарашенная Ольфа стояла перед трактиром, с восторгом взирая на дворец. Если завсегдатаи вздыхали от зависти богатству эльфа, то она же просто впервые в жизни видела столько красивое и большое жилище. Девушку искренне восхищали башни и белокаменные стены с арочными проемами. В лунном свете переливались витражные стекла.

- Не удивлюсь, если он какой-нибудь эльфийский принц, - бурчал Арчибальд, таская к утилизатору тачки с конским навозом. Ехидно улыбнувшись, он спросил: - Не хочешь познакомиться с “его древнейшеством”? Получилась бы забавная сказка про принца и лягушку.

Ольфа, поначалу принимая слова мечника за искреннее предложение дружбы с новым соседом, стушевалась и даже немного обиделась. Проходившая мимо с корзиной белья Заракру увидела пунцовую девушку и невозмутимо поставила Арчибальду подножку. Когда тот рухнул лицом в тачку, победно оскалилась и поспешила прочь.

- Вот же!.. - стирая с лица грязь и корчась от запаха, рычал парень. - Да она!.. Да я ее!..

- Бросишь ей вызов? - фыркнул Джуг, любовно поглаживая свою новую боевую подругу. В отличии от других, он давно закончил со своими делами и уже который час сидел в обнимку с новой пушкой, полируя гномью сталь.

Арчибальд скривился еще сильнее. Драться с девушками он считал низостью и недопустимым поведением для настоящего рыцаря. Поэтому, когда Заракру Ветер-Южных-Степей в прошлый раз попыталась с ним сразиться, просто бегал от нее почти всю ночь. Утром, оба уставшие и помятые, они негласно решили не приближаться друг к другу.

- Последнюю чистую рубашку испортила, - вздохнул мечник. - Боюсь, запах никогда не выстирается. А ведь мне на ней Молли вышила знак вечной любви…

- Рози, - поправил Лу. Он отнес последнее ведро помоев в утилизатор и, сонно потирая глаза, шествовал отсыпаться. - На этой рубашке тебе узор вышила Рози.

- Да какая разница, - обреченно вздохнул Арчи, снимая с себя рубашку и бросая в утилизатор. - Вещь-то хорошая была.

- Дурак, - проследив за его действиями, констатировал юный дракон и вынул из кармана подаренный кем-то из завсегдатаев бытовой артефакт. Арчибальд зло всплеснул руками и поплелся отмываться, а в спину ему летел смех старого воина.

Плескался в ледяной воде у колодца Арчи долго. Казалось, запах конского навоза впитался под кожу навечно. С остервенением парень натирал себя мылом и мочалкой. Уже давно ушел старина Джуг в обнимку с “Жабкой”, Ольфа полировала до блеска питейный зал.

- Проклятье! - взвыл мечник. Ужасный запах никуда не делся. С досады он пнул ведро и в испуге замер.

Ведро пролетело пару метров и упало прямо под ноги эльфу, выплеснув мыльную воду на его сияющую мантию. Гаэссор медленно окинул взглядом пятна от подола до колена на своем одеянии. И так же медленно поднял взгляд на мечника.

- Я не специально! - пискнул Арчи, у которого от страха подкосились ноги.

Гаэссор медленно и величественно приближался. Мечника пробрала мелкая дрожь. Теперь он понимал, почему Одри впадал в истерику при одном лишь упоминании эльфов. Чистокровные выходцы этой расы пугали своими равнодушными лицами и пронзительным взглядом.

- Просите меня, идиота, ваше древнейшество! - попытался взмолить Арчи и тут же сам себе руками закрыл рот, когда выпалил приклеевшееся к новому соседу прозвище: за глаза эльфа величали только так все постояльцы и работники.

Гаэссор в удивлении приподнял бровь, продолжая надвигаться. Когда эльф потянулся к чему-то на поясе, Арчибальд в панике закрылся руками и зажмурился. Ожидая, как его сейчас проткнул кинжалом, он простоял так пару мгновений. А когда открыл глаза, эльф стоял перед ним застыв изящной статуей, протягивая маленький флакон.

- Яд? - в ужасе выдохнул Арчи. Каким же жалким он был в глазах эльфа, раз тот даже не желал марать о него руки…

- Шампунь, - невозмутимо ответил Гаэссор, продолжая держать флакон.

Арчибальд недоверчиво принял подарок и осмотрел пузырек со всех сторон. Сняв крышку, принюхался. Пахло осенним лесом в жаркий день. Под немигающим вниманием эльфа, парень неуклюже намылил голову. Набрал воды и смыл с себя пену.

Гаэссор взмахнул рукой и мечника обдало теплым потоком воздуха, моментально высушив волосы. Ровные блестящие локоны легли в привычную прическу. Арчи посмотрел в водное отражение. Словно в лучшем салоне красоты империи побывал…

- Следуй за мной, - ровно сказал эльф и, не дожидаясь ответа, направился во дворец.

Арчибальд не знал что и делать. Его душа в панике металась, сердце вот-вот грозило выпрыгнуть из груди от страха. Мысленно продолжая кричать от ужаса, он будто заколдованный следовал за Гаэссором. А коридоры эльфийского дворца казались бесконечными.

Войдя в одну из комнат, им поклонился слуга, держащий вешалку с нарядом.

- Надень, - сказал эльф.

Пока Арчибальд в панике путался в штанинах, Гаэссор присел за накрытый сладостями стол и принялся листать книгу с закладками. Впервые за многие столетия он принимал гостя. Он приказал подать легкие закуски и десерты и теперь сомневался, что скудное разнообразие из десяти блюд понравиться приглашенному юноше. Достойный чай в этой глуши на краю империи тоже было сложно найти. И эльф корил себя, что не отыскал ничего достойнее северной чайной розы в запасах. Он не особо любил чай…

Окинув взглядом с головы до пят переодевшегося гостя, Гаэссор нахмурился. Арчибальд был ниже его ростом и костюм был велик в рукавах. Да и то, как пришлось подкосать штанины из лучших эльфийских тканей… Но гость стоял ровно, вытянув руки по швам. Дискомфорт одежда ему явно не причиняла.

- Сядь, - попросил Гаэссор.

Арчибальд едва не уселся на пол там же, где и стоял. Но вовремя увидел приглашающий жест слуги, что отодвинул для него стул. Гаэссор кивнул своим мыслям. Возможно, его гость выходец из степных кланов: там не пользуются стульями и столами, сидят на коврах скрестив ноги. Эльф находил это очаровательным в своей первобытности и вере старым обычаям.

Гость сидел напротив, скромно положив руки на колени. Когда слуга налил в изящные чашки чай, тот даже не глянул в ее сторону. “Скорее всего он никогда прежде не видел такой посуды и блюд…” - подумал старый эльф. Вспомнив о том, как недавно сидел в незнакомом месте и пробовал незнакомую еду, он с пониманием и уважением произнес:

- Пей. Остывший чай не так хорош.

Гость в два глотка осушил чашку. Слуга налил еще.

- Угощайся, - обведя рукой стол, попросил он юношу. Решив подать пример, подхватил корзиночку с кремом. Слуга заботливо отрезал кусок торта и положил на тарелку мечнику…

Когда пуговицы на рубашке Арчибальда начали трещать, эльф решил, что достаточно накормил гостя. Гаэссор открыл первую книгу. Рядом прямо на полу возвышалась хаотичная стопка с тысячами закладок.

- А теперь я попрошу тебя рассказать мне поподробнее о том, что такое трактир…

Глава 15

Арчибальд постучал в дверь, но из кабинета не донеслось ответа. Взглянув на суровое лицо старого эльфа, он постучал вновь. Господин Бален точно не убьет бедного мечника, а вот чего еще ждать от Гаэссора он не знал. До самого утра тот пытал его расспросами, заставлял есть сладости, будто надеясь на то, что Арчи лопнет. А потом велел отвести его к хоббиту. И вот они у двери кабинета, за которой наконец послышалась тихая брань.

Взлохмаченный от сна хоббит, завернувшись в одеяло, недовольно взглянул на визитеров.

- Чего надо в такую рань? - проворчал полурослик.

- Данный господин настаивал на личной встрече с вами, - пролепетал Арчи и в поклоне начал отступать к лестнице.

Проводив взглядом сбежавшего работника, Мохнопят жестом пригласил эльфа войти. Пока хоббит перебирал пустые кувшины в поисках воды, Гаэссор уселся на единственный стул нормального размера. Он уже открыл рот, но раздавшийся из-за ширмы храп так удивил гостя, что тот не сумел вымолвить и слова, с немым вопросом уставившись на Балена.

- Не обращайте внимания, - попросил хоббит и грустно вздохнул. Воды он не нашел. Усевшись за рабочий стол, поправил на себе одеяло и наконец посмотрел на эльфа. - Чем обязан?

- Я, Гаэссор из Великого Рода Стального Древа, за свою долгую жизнь в совершенстве овладел семью школами магии и проклятиями. Умею обращаться с мечом, копьем, луком, кинжалами. Владею даром общения с животными. Могу подчинять чужую волю…

- Вы мне угрожаете? - не понял Мохнопят.

- Не в коем случае, - уверил его Гаэссор и, задумавшись на мгновение, продолжил: - Владею семнадцатью языками, обучен эльфийскому этикету, разбираюсь в математике, литературе, истории, философии, артефакторике. Не так давно, около пяти сотен лет назад, опубликовал восемнадцать трактатов о взаимодействии со стихиями, чем внес неоценимый вклад в развитие магического сообщества. На базе изложенных мною знаний строится вся современная система заклинаний.

- Вы - молодец, - кивнул Бален, не понимая к чему вдруг эльф принялся сам себя нахваливать с утра пораньше. Но эльфы в принципе странные. Попробуй не быть странным, прожив тысячи лет. Не бросаются на мимо проходящих - и ладно…

Гаэссор все говорил и говорил. Заслуг за его долгую жизнь он имел немало. А Мохнопят, почти не улавливая суть, кивал в конце его длинных предложений. Голова побаливала от похмелья. От монотонного голоса тянуло в сон. И полурослик непременно уснул, если бы время от времени слух не резал громкий храп пьяного Бродошмыга…

- … и таким образом, спустя некоторое количество ошибок, мне удалось вывести идеальный гибрид данных существ. Теперь они могут нести яйца, что являются неотъемлемой частью современной алхимии и зельеварения.

- Удивительно, - еще десять минут назад потеряв нить повествования, кивнул хоббит. Эльф в благодарность улыбнулся и продолжил. Мохнопят подпер голову рукой, отчаянно клевая носом.

- …бла-бла-бла… упразднил монархию и устарелые традиции, основал Стальное Древо… бла-бла-бла… Возглавлял совет, но был вынужден оставить свои обязанности… бла-бла-бла… Один из последних носителей божественной крови и благословения Матери…

- Какой матери? - едва не стукнувшись лбом об стол, потер глаза Бален. За ширмой, едва сдерживая смех, хрюкнул Бродошмыг.

- Милосердной, - со всей серьезностью пояснил эльф и замолчал, ожидая вердикта. Бален попытался вспомнить, о чем вообще все это время говорил его гость, но в голове осталась лишь звенящая пустота.

- Невероятно, - после недолгого молчания откликнулся Мохнопят. Эльф с благодарностью принял его похвалу, выразив это коротким кивком. - Вы поистине достойный эльф. Но позвольте уточнить - к чему вы мне все это рассказали?

Гаэссор едва не сгорал от стыда. Он был так взволнован, что тут же принялся нахваливать себя перед хоббитом, совсем позабыв сообщить ему о главном! И пусть внешне эльф ничуть не изменился в лице, кончики его ушей заалели как помидоры.

- Не сочтите меня хвастуном. Но я надеялся донести до вас, что являюсь достойным кандидатом.

- Каким кандидатом? - наморщил лоб Бален. Он совершенно перестал понимать визитера. Казалось, что они разговаривают на разных языках.

- Достойным, - повторил эльф, но под взглядом хоббита заерзал на стуле. - Кандидатом в работники.

Мохнопят едва не схватился за сердце. Сон моментально слетел с него, как и похмелье.

- Я заметил, что у вас недостает рабочих рук, - монотонно продолжил эльф. - Да и тяжелой работой занимаются женщины и ребенок. Я желаю облегчить их ношу. Неужели вы откажете безработному старику в такой малости, как должность полотера?

За ширмой беззвучно хохотавший гном свалился с кровати. Но эльф не обратил на него никакого внимания, пристально наблюдая за реакцией Балена. У хоббита нервно дергалось нижнее правое веко.

- Не скрою, мне в новинку подобный род деятельности, но уверяю - несмотря на года я все еще легко поддаюсь обучению. Также я взял на себя смелость и, дабы не отнимать ваше драгоценное время, составил контракт заранее. Взгляните.

Эльф достал из широкого рукава белоснежный лист и положил его на стол перед таким же бледным полуросликом. Бален впился взглядом в ровные строчки. Это был контракт точь в точь какой подписывали его работники. Только сейчас он вспомнил перепуганного Арчи. Страшно представить, через что прошел этот разгильдяй, если сумел вспомнить оформление документа подписанного пару лет назад…

- Здесь графа пуста, - заметил Мохнопят, указываю на строку оплаты труда.

- Мне не нужны деньги, - спокойно пояснил он. - Но я не отказался бы от пирогов. Особенно с лесными ягодами…

***

Луэрен в негодовании сжал тряпку. Заракру презрительно фыркнула. Арчибальд побледнел и поспешил сбежать с кухни. Джуг закатил глаза и пробормотал невнятное ругательство. Гаэссор убрал в карман подписанный контракт и застыл в ожидании указаний. Он был горд собой. Уговорить хоббита оказалось задачей не из легких. Но старый эльф последнюю тысячу лет только и занимался тем, что вел переговоры с империей и вразумлял старейшин совета. Каких-то пару часов спора с хоббитом - и вот у него в руках подписанный документ.

- Я уже вижу, как новость разлетается по империи, - буркнул старик. - “Злобный Хоббит заставил остроухого из Древнего Рода драить полы за хлеб и воду”.

- Пирог и травяной чай, - поправил Гаэссор, на всякий случай сверяясь с контрактом.

- Когда за тобой придут сородичи в составе всех западных лесов - это не будет иметь никакого значения…

- Они не причинят вреда.

На данное заявление Джуг лишь фыркнул и вернулся к работе. Не желая нянчиться с новым работником, Заракру Ветер-Южных-Степей подхватила подносы и умчалась в зал. Лу тяжело вздохнул. Обучать новых работников видимо стало его обязанностью…

- Пойдем, - вздохнул ребенок, вручая эльфу ведро и швабру. - Пока авантюристы шляются в поисках Болотной Девы и дракона, нам надо убрать питейный зал.

Гаэссор кивнул и направился вслед за внуком. В зале и правда почти никого не было. В углу сидели гномы, увлеченно играя в кости, время от времени подзывая Заракру. Та меняла пустые кружки на полные сидра и игра продолжалась. В противоположной стороне спал молодой маг. Уткнувшись лицом в листки с заметками, он пускал слюни на гримуар и тихо похрапывал. Рядом с ним была оставлена записка: “Разбудить когда появиться свободная кровать. Оплата за месяц вперед”.

- Вот, начинай отсюда, - указал Лу, проведя черту от стойки до лестницы. Но глянув на эльфа, отобрал у него швабру. - Смотри, тряпка должна быть мокрая, но не так, чтобы с нее капало. Ведешь плавно, собираешь мусор. Если что-то не отмывается - трешь сильнее. Доски лакированные, так что все должно быть просто. Не забывай тряпку полоскать. Ясно?

Гаэссор, внимательно наблюдавший за работой внука, кивнул. Луэрен с сомнением вручил эльфу швабру.

- Если у тебя появяться вопросы… - начал дракон и замолчал. Ну какие вопросы могут быть по поводу мытья пола? Но взглянув на сияющий наряд эльфа и его величественную позу, все же закончил фразу: - … обратись к Арчи или Заракру. Я пока сбегаю белье сниму.

Получив в ответ очередной кивок, Лу направился во двор. Гаэссор взялся за швабру и провел тряпкой по полу. Она оставила за собой влажный след. Вроде все просто. Приноровившись собирать песок и крошки, эльф увлеченно мыл пол.

Первые трудности настигли его, когда он решил выполоскать тряпку. Рукава мантии очень мешали. Наряд не подразумевал, что их надо будет закатывать, так что после того, как эльф отжал тряпку, он так же отжимал и рукава своего одеяния.

Еще Гаэссора смущал цвет воды в ведре. Она же теперь грязная. Может, сходить и набрать новое ведро? Эльф беспомощно огляделся. Куда идти и где брать воду он не знал. Недолго подумав, он отложил швабру и принялся магией отделять воду от песка. Когда в одной руке у него оказался шар чистой воды, а во второй комок грязи, он задумался. Воду вернул в ведро, а вот что делать с песком - не имел представления.

Он вышел из трактира, присматриваясь к двору. Арчибальд подметал дорожку. Увидев эльфа с комом грязи он невольно попятился. Гаэссор решил, что на территории трактира оставлять грязь нельзя. Поэтому с помощью заклинания ветра, выбросил сгусток за невысокую ограду. С чувством выполненного долга он вернулся к работе.

Он отмыл половину зала и уже сбился со счета, сколько раз очищал таким образом воду. Как вдруг в трактир вбежал Арчибальд. Мечник вихрем пронесся по залу и нырнул за стойку.

- Да сколько можно?! - ворвавшись в питейный зал, орал авантюрист. Позади него стояли его друзья. Визитеры были перепачканы с ног до головы.

- Весь шатер изгадили! - угрожающе покачивая палицей, шел в сторону стойки рослый воин. - Полный котелок каши испортили!

- Выходи, Арчи! Кроме тебя никто не мог этого сделать!

- Но это правда не я, - попытался вразумить мечник разгневанных гостей, когда его за воротник вытащили на стойку. Зажмурившись, он указал в сторону.

Гаэссор стоял величественной статуей. В одной руке он держал швабру, а над раскрытой ладонью парил ком грязи. Почти весь его наряд был в мыльной воде. Из идеальной прически выбились длинные пряди. Он хмуро смотрел на гостей. С них капала грязь прямо на только что вымытые половицы…

Авантюристы стояли не дыша. Один из старейших эльфов мира смотрел на них не мигая. Да о таких, как Гаэссор, они слышали лишь из легенд!

- А мы… Это!..

- Спасибо сказать хотели! - невольно отступая от древнего существа, чья сила ощущалась страшным давлением, лепетали гости.

- Точно! Грязью ведь так хорошо утеплять жилище!...

- И песок для пищеварения полезен… Собаки же едят, а мы чем хуже…

- А за одежду не переживайте, скоро грозовая неделя, постираем…

Гаэссор, внутренне сгорая от стыда, заклинанием собрал с перепачканных авантюристов грязь.

- Ой, спасибо большое, огромное спасибо, - залепетал один из авантюристов и компания сбежала.

- А можно мне ваш комочек? - опасаясь за собственную шкуру, попросил Арчибальд, подставляя пустое ведро. Гаэссор послушно отдал грязь. - Я тут ведерко оставлю, вы в него песочек складывайте. А как закончите - меня позовите. Покажу где утилизатор…

***

Под своды дворца эльф вернулся лишь ближе к полуночи. Закаленное тренировками тело не ныло, но чувствовало приятную легкую усталость. Под руководством работников трактира он вымыл полы, помог Луэрену с посудой. И даже помог загадочной Ольфе разнести заказы. Гости смотрели на него со странным выражением лица, но никто не сказал ни единого дурного слова.

- Майтас, мне нужна одежда попрактичнее, - скидывая грязную мантию, Гаэссор уселся за стол. Слуга подобрал испорченное одеяние хозяина и кивнул.

Одним глотком он выпил поданный чай, после чего достал платок и, задумавшись о чем-то своем, принялся натирать чашку. Получалось пока хуже чем у хоббита. Но Гаэссор не расстраивался. У него есть в запасе целая вечность, чтобы достигнуть в этом деле величайшего мастерства…

Глава 16

Фиранихель оглядел трактир. Достал белоснежный платок и протер им ручку двери. И хоть ни единый мускул не дрогнул на его лице - внутри все пылало от ярости и брезгливости. Отворив дверь, он вошел в убогое место гордо подняв голову.

Он был далеко не последним эльфом. За восемь веков своей жизни он обзавелся связями, богатством, авторитетом. Но в глазах старейшин Стального Древа он так и остался грязнокровкой.

В империи до сих пор сохранились баллады о чудесной любви эльфийки и князя из людского рода. История любви его прадеда и прабабки. Его дед, став полуэльфом, не унаследовал долголетия, но женившись на чистокровной эльфийке - даровал этот дар матери Фиранихеля.

Сам Фиранихель не отличался от любого из западных лесов. Он был высок, наделен большой магической силой и острым умом. Черты его лица были благородны, волосы - длинные и золотистые. Единственное, что передалось ему по наследству от человеческого предка - темные карие глаза. И эта черта навеки обернулась клеймом.

За свою короткую жизнь в восемь столетий он сделал немало для своей родины. Новые заклинания, артефакты, зелья - он внес неоценимый вклад в развитие магического потенциала западных лесов. Ему щедро заплатили золотом за это. Но не более.

Лишь век назад он добился жалкой должности архивариуса. И лишь потому, что более достойный кандидат по мнению Стального Древа пропал. А десять лет назад его едва не лишили даже такой малости! Совет отмахивался от его слов, использовал как простого посыльного и гонца. И эта несправедливость разъедала Фиранихеля изнутри!

Питейный зал встретил его оглушающим гомоном голосов. Он прибыл после заката специально, надеясь встретить как можно меньше раздражающих людей и полукровок. Но зал был полон. Многие стояли с кружками и тарелками у окон, у камина. На лавках, толкаясь локтями, гомонили авантюристы, жадно поедая мясо и запивая вином сразу из кувшинов. Даже у стойки образовалась толпа.

На него бросали косые взгляды рядом сидящие воины и маги, но не более. Никого не удивило появление столь величественного гостя в дорогих одеждах. Подавальщицы ловко бегали между столов, им помогал какой-то мальчишка и мечник человеческой расы. До Фиранихеля никому не было дела, поэтому так он и стоял в дверях, наблюдая за суматохой и балаганом.

Первым делом он направился во дворец. Сложно не заметить высокие белоснежные башни даже с тракта. Но одинокий слуга сослался на отсутствие хозяина дома и даже не предложил подождать его возвращения за чашкой чая. Лишь указал на трактир и выпроводил незваного гостя. Фиранихель был в ярости. Какой-то молодой чистокровка с таким неуважением отнесся к нему! К создателю магических сфер связи и больших накопителей! К ученому и творцу!

- Утопец тебя защекочи! - возмущенный рык отвлек эльфа от своих мыслей и заставил обратить на авантюристов неподалеку внимание. Недовольный полуорк размазывал по рубашке пролитый сидр, а рядом виновато лепетала юная волшебница. - Иди фокусы на улицу показывать!

- Простите! Я все исправлю! Только заклинание вспомню…

- Не надо. Наколдавалась уже!

- Воспользуйтесь моим бытовым артефактом. Мне правда жаль…

- Прошу ненадолго покинуть свои места, - попросил их эльф, в котором Фиранихель не сразу узнал Гаэссора.

Авантюристы послушно встали с лавки, освобождая место для работы. Гаэссор, одетый в коричневую рубаху с коротким рукавом, темные подвернутые до середины голени шаровары и простые сандали, достал из кармана тряпку и принялся протирать скамью. Его волосы были собраны в косу и завернуты в пучок, который держала простая деревянная заколка.

- Достопочтенный Гаэссор… Это вы? - с неверием произнес Фиранихель. - Приветствую верховного судью Стального Древа, - изобразив церемониальный поклон, склонился эльф.

- Я занят, - даже не взглянув на гостя, ответил Гаэссор. - Мой рабочий день закончиться через два часа. Можете подождать меня снаружи или здесь. Тебе принесут табуретку.

Фиранихель открыл и тут же закрыл рот. Гаэссор магией призвал ведро и швабру и принялся убирать пролитый алкоголь, активно драя половицы. Авантюристы наблюдали за работой эльфа с улыбкой и благоговением.

- Благодарим, ваше древнейшество! - сказал воин, усаживаясь на свое место. И протянул один серебряник. Гаэссор тут же спрятал монету в карман, кивнул в знак признательности, подхватил ведро и швабру и покинул питейный зал.

- Ваш стул, - отвлек Фиранихеля от шока голос мечника. Парень поставил рядом со стеной старый табурет и заботливо накрыл полотенцем.

Фиранихель содрогнулся от брезгливости, но Арчибальд не заметил тени на безупречном лице. Выполнив поручение, он оставил гостя, что так и не решился присесть на предложенный табурет. Увидев знакомые лица, Арчи направился в их сторону.

- … Несомненно, это настоящий прорыв в оружейном деле, - кивал Ремнелязг, взвешивая в руках странный прибор с шестернями и рычажками.

- Сомневаюсь, что данное оружие полностью исключит луки и арбалеты. Помниться, кто-то уже предлагал похожее устройство… Как же его называли? - вещал другой гном, поглаживая бороду.

- Мушкеты, - напомнил маг. - Эту технологию принес один из попаданцев пару столетий назад. Но идея не прижилась. Слишком долго заряжать, да и против магических щитов бесполезно. Луки куда как практичнее.

- Если ваше изобретение приживется - не только луки, но и мечи станут бессмысленны. Охота, поединки, сражения - все это измениться и преобразиться во что-то новое, - задумался старый авантюрист.

- Интересно, а как тогда будут выглядеть масштабные войны? - вклинился в разговор гоблин.

- Это долгая тема для размышлений, - усмехнулся Бродошмыг, забирая свое изобретение из любопытных рук. - Я пробовал создать аналог Стрелялы, но большего размера - и не преуспел. Но однажды, уверен, какой-нибудь гениальный мастер сотворит нечто подобное.

- А как оно работает? - выхватив оружие из рук мастера-кузница, Арчибальд с интересом принялся вертеть его в руках.

- Верни немедленно! Не нажимай ничего!..

Грянул выстрел. Арчи дрожащими руками передал страшное оружие в руки Бродошмыга и постарался незаметно сбежать. Но был сбит с ног злым полуросликом.

- Ар-р-рчи! - рычал свирепый хозяин трактира, держа мечника за ухо, как нашкодившего ребенка. Мечник ойкал, но вырваться из хватки Мохнопята не мог.

- Да я не специально же! Да и не пострадал никто!

Хоббит взглянул на дыру в потолке, на отряхивающихся от щепок и пепла гостей. На лестнице стоял перепуганный маг, выставив на обозрение простреленную подушку, из огромной дыры которой разлетались перья. Бедняга едва не лишился жизни, был бледен и с укором смотрел на виновника балагана.

- Замени гостям еду и напитки! И перед тем, как идти спать - загляни ко мне в кабинет. Посчитаем, сколько ты будешь отрабатывать.

Арчи скривился. Судя по всему, необходимо залатать дыру на всех трех этажах, чердаке и, наверное, даже крыше. Взглянув на широкий стол, усыпанный щепками, парень насчитал еды минимум на четыре золотые.

- Работать мне год за еду и воду, - вздохнул мечник.

- Больше, - сурово сказала Заракру. И бросила под ноги Арчи свою походную сумку. В ней зияла огромная дыра, через которую было хорошо видно, как магический выстрел сплавил воедино в бесформенный комок ее стальные наплечники и наручи.

- А может поединок? - после недолгого созерцания сумки, уточнил он. - Смою кровью и забудем, а?

- Потом и кровью, - оскалилась в улыбке орчанка. После этих слов Арчибальд скривился еще сильнее.

- А я говорил, что нет для Арчи наказания страшнее, чем принуждение к труду, - хмыкнул Луэрен, проходя мимо с веником. За ним следовал Гаэссор с тряпкой и ведром.

- Приносим извинения за неудобства, - склонился перед авантюристами Мохнопят. Его работники уже вовсю меняли блюда, убирали грязь. - А ты, друг любезный, убери свою Стрелялу в сумку.

- Прости, Мохнопятище, - повинился Бродошмыг, пряча свое изобретение. - В стенах трактира больше ни-ни!

***

Гаэссор стоял в кладовке, разглядывая передник. Белоснежный, с кривыми стежками по бокам.

- Это мне?

- Ты еще кого-то видишь здесь? - фыркнул Луэрен. - Конечно тебе. Только сегодня закончил подшивать, а тут завсегдатаи налетели. Пока разносили ужин я и забыл тебе отдать.

- Ты сделал его сам?

Луэрен закатил глаза и тяжело выдохнул.

- Я же только что сказал, что целый день шил этот передник. Не важно в общем, - махнул ребенок рукой и отправился спать.

- Спасибо, - донеслось до его слуха из кладовой.

Гаэссор аккуратно сложил подарок. Его внук сшил для него такой чудесный передник. Старого эльфа распирало от гордости. Малышу не исполнилось и десятка лет, а он столько всего умеет!

- Господин Бален! - услышав тихие шаги, Гаэссор распахнул дверь кладовой. Мимо проходящий хоббит подпрыгнул и схватился за сердце. - Что любит Луэрен?

- Почему бы вам не спросить его самостоятельно, - пытаясь успокоить испуганное сердце, проворчал полурослик.

- Боюсь, я еще не располагаю его доверием в полной мере.

- Луэрен не любит магию и все с нею связанное, - честно ответил Мохнопят. - Любой подарок он принимает с искренней благодарностью. Он слишком скромен и неприхотлив. Так что я не могу ответить на ваш вопрос.

Старый эльф кивнул в знак благодарности и задумался. Может, стоит спросить у того юноши? Или, быть может, старый повар лучше знает предпочтения малыша?

- Эй, эльф, - вывел его голос воительницы из раздумий. Заракру Ветер-Южных-Степей недовольно цыкнула, глядя в глаза Гаэссору. - Дай пройти.

Гаэссор виновато отступил к стене, пропуская орчанку вверх по лестнице.

- Достойная дочь степей, могу ли я задать тебе вопрос?

Заракру остановилась, гордо расправив плечи. Она обернулась и медленно кивнула.

- Известно ли тебе, что может порадовать сердце юного Луэрена?

Заракру задумалась. Ее никогда не интересовал этот вопрос. Да и какая ей разница, что кому нравится? Вот слабые места окружающих она подмечала легко, они буквально въедались ей в память. Именно этому и учил ее великий предок.

- Я не знаю, что нравиться этому ребенку, - честно ответила Заракру. - Но знаю, что он ненавидит беспорядок и лень. Его усердие достойно восхищения. Однажды он станет великим полководцем, если того пожелает.

- Благодарю тебя, дочь степей, - кивнул Гаэссор. - Да не угаснет в веках слава твоих великих предков.

- Да приумножится слава твоего рода твоими деяниями, - ответила орчанка забытые всеми слова и с уважением склонила голову. И пусть они не улыбнулись друг другу, но отношения их стали явно теплее.

Арчибальда эльф застал в питейном зале. Мечник угрюмо протирал стол, надеясь простой водой смыть черные выжженные следы от выстрела. Но все было тщетно. Парень едва не плакал, подсчитывая в уме, сколько должен отработать золотых за свое любопытство.

- Ответь мне, знаешь ли ты, что нравиться Луэрену? - подошел эльф.

- Без понятия, что ему нравиться. Хоть он и дракон, но точно не золото, - ответил Арчи, не отрываясь от своего занятия.

Он уже не сбегал при виде эльфа. За пару дней немного попривык к его присутствию и смирился с чудаковатостью “сего древнейшества”. Правда, в глубине души все еще побаивался.

- Он любит зверей, - тихо сказала Ольфа, проходя мимо. - Раньше он работал в конюшне, пока господин Одри…

- О-о-о-о-о-о!!! - заорал Арчибальд, не дав закончить девушке говорить. Ольфа испуганно прикрыла рот ладошками под его взглядом. Гаэссор в недоумении приподнял бровь. - Шутку вспомнил. Рассказать? - попытался выкрутиться Арчи.

Гаэссор невольно кивнул. Ему и правда стало интересно.

- Эм… Ну… Встретились как-то хоббит и фея. Хоббит ей и говорит: “Эй, рыжая, пойдем выпьем вина!”. А фея ему отвечает: “Я не рыжая. Разве ты не видишь, что у меня волосы черные?”. А хоббит ей: “Не ври, рыжая. Мне снизу виднее!”.

Ольфа покраснела и поспешила удалиться на кухню, наградив мечника укоризненным взглядом. Арчи, глядя на каменное лицо эльфа, и сам был не рад, что именно эта шутка пришла первая на ум.

- Смешно, - с самым безразличным выражением лица сказал Гаэссор. Шутка ему и правда понравилась. Дерзкая! Таких в западных лесах не услышишь.

Старый эльф коснулся столешницы и черные следы исчезли. Небольшая благодарность за честный ответ и поднятое настроение. Арчибальд с восхищением смотрел на новый ровный стол и ликовал. Устав от благодарностей из его уст, Гаэссор покинул трактир.

У конюшни, сидя на бревне, отдыхал старый повар. Эльф заметил, что в особо безоблачные ночи, Джуг приходит сюда перед сном. Какой груз воспоминаний давил на плечи этого человека - никто не знал. Да и старый воин не горел желанием посвящать кого-то в свои тайны. Но Гаэссор видел в нем родственную душу, пусть и такую юную.

- Чего тебе? - пожевывая длинную травинку, спросил повар. - Дырки во мне протрешь, если столько пялиться будешь.

- Ищу совета, - ничуть не смутившись грубости, сказал Гаэссор. - Может быть ты подскажешь, что подарить Луэрену?

- Откуда мне знать? - хмыкнул Джуг. - Вы, эльфы, все с придурью, а единственный дракон, которого я знаю, на нашего Лу ничем не похож.

Гаэссор задумался. А что нравиться эльфам? И можно ли Луэрена все еще считать эльфом? Если нет, то что же нравиться хоббитам? Все, что он знал об этом маленьком народце, не соответствует действительности. Или просто господин Мохнопят столько отличается от своих сородичей?

- Чтобы ты там себе не напридумывал, я скажу тебе одно, - понаблюдав за задумчивым эльфом, нарушил тишину Джуг. Он поднялся с бревна, отряхивая штаны. - Лу примет любой подарок с благодарностью, если он будет от чистого сердца.

Гаэссор проводил взглядом старого воина. А ведь он прав. Но все же, что лучше подарить мальчику? Игрушку? Или книгу? Может, свистульку в виде птицы? Или отправить Майтаса в Рощу за хрустальной флейтой? Может, подарить ему перстень рода? Или кулон, что так любил его ненаглядная Анарвен?

- Я ждал вас, достопочтенный Гаэссор, - отвлек от раздумий знакомый голос. - Надеюсь, теперь у вас найдется время на беседу с недостойным?

Перед ним, в церемониальном поклоне, стоял Фиранихель. В душе Гаэссора лишь при одном взгляде на него начало подниматься глухое раздражение.

- Майтас, проводи гостя и подай чай, - сказал он тихо, но тень слуги тут же возникла рядом с незваным гостем. - Наслаждайся моим гостеприимством, Фиранихель. Я скоро присоединюсь к тебе, лишь переоденусь.

- Слушаюсь, господин…

Глава 17

Фиранихель сидел в просторном зале. Было видно, что Гаэссор еще не успел обжиться в новом дворце. Но даже полупустые помещения захватывали дух своим богатством и изяществом. Через цветные стекла витражей проникал лунный свет, окрашивая белоснежные стены в прекрасные узоры.

Увидев Гаэссора, драющего пол в захудалой таверне на краю света, он не сразу признал в нем того эльфа, перед которым в благоговейном ужасе не одну тысячу лет склоняются все жители Рощи. Надеяться на то, что верховный судья, стоящий выше совета который и создал, свергнув безумного короля, тоже спятил - было глупо. Но другой причины, по которой Гаэссор решил обосноваться здесь, Фиранихель не видел.

Его послали вернуть великого Гаэссора. Роща гудела, словно растревоженный улей. Последний носитель божественной крови, великий маг и стратег, бросил свой народ. Последний век он и так часто покидал свой пост, пытаясь отыскать пропавшую дочь. Но теперь, когда нашел ее останки, решил навсегда покинуть западные леса.

Слуга открыл дверь, встречая своего хозяина. Гаэссор, переодевшись в свежую одежду и вышитый серебристым узором халат из изумрудного бархата, величественно прошествовал к своему креслу. Фиранихель попытался расправить плечи, но давление от силы древнего эльфа было столь велико, что он едва ли держал себя в руках. Пока он пытался привыкнуть к столь неуютной и тяжелой атмосфере, слуга налил им чай.

- Ты зря проделал столь долгий путь, - крутя в руке чашку, тихо сказал Гаэссор. Его голос эхом разбился о своды зала. - Как и говорил в письме Стальному Древу, я не вернусь.

- Позволите ли узнать причину? - едва не задыхаясь, спросил Фиранихель.

Чистокровные… Он ненавидел их всем сердцем. Древняя магия, дремлющая в их жилах, буквально душила, вызывая необузданный страх. Но Гаэссор, последний из детей Богини, был куда сильнее обычных эльфов. Перед ним склонялись все, не смея противиться. Такой же была и его дочь…

Была. От этой мысли на душе у Фиранихеля посветлело.

- Я отыскал логово дракона, но сам он скрывается в этих топях, - честно ответил Гаэссор.

- Вы планируете уничтожить его?

- Безусловно. Жизнь и смерть моей дочери… Это чудовище осквернило ее, обратило существование в бесконечный кошмар…

Фиранихель едва держался на грани сознания, когда сервиз от незримой ярости древнего эльфа разлетелся на куски. Он не рухнул в забытие лишь потому, что один из осколков лизнул его по щеке, оставив тонкую царапину и острую боль. Сила перестала давить так же резко. Гаэссор, не поменявшись в лице за это время ни разу, медленно отложил в сторону разбитую чашку. Слуга, едва не рухнув от удушья, принялся собирать осколки.

- Прошу простить мою мимолетную слабость, - едва расслышал Фиранихель сквозь гул крови в ушах.

Он лишь кивнул, пытаясь прийти в себя. Слова застряли в горле. Какой-то животный страх заставлял молчать, лишь бы снова не познать гнет ужасной силы. Спустя долгую минуту, немного успокоившись, он все же робко спросил:

- Когда вы… убьете дракона… вы вернетесь в Священную Рощу?

- Нет, - незамедлительно ответил Гаэссор.

- Но почему? Ведь Роща… Стальное Древо… Это ведь ваш дом…

- Ты прав, - кивнул древний эльф. Он обратил свой взор куда-то вдаль, за цветное стекло витража. - Долгое время я создавал это место. Оберегал, искоренял в нем ростки зла, старался поддерживать порядок. Не я один внес весомый вклад, но все же западные леса такие, какими ты застал их, лишь потому, что такова была моя воля.

Он замолчал ненадолго, словно подбирая слова.

- Семья - вот высшая ценность и награда. Именно это завещала нам Богиня Милосердия, покидая земное воплощение. Я всегда был верен заветам Матери. Ради любимой женщины я сделал Рощу самым безопасным и светлым местом для эльфов. Но даже этого было недостаточно, чтобы она осталась со мной. Судьба зла, а магия целительства в те времена была не столь совершенна…

Фиранихель лишь кивнул. В то время как он работал над проклятиями, дабы добиться хоть какого-то уважения со стороны старейшин, Гаэссор будто шутя создавал новые сильные заклинания одно за другим. А после, не смотря на возмущение Стального Древа и всех западных лесов, безвозмездно поделился ими со всем миром. Именно из-за его скорби любой дурак, умеющий хоть немного обращаться с маной, знает хотя бы несколько заклинаний исцеления. И пусть свою жену он спасти не сумел, но спас множество других жизней…

- Если бы моя возлюбленная не оставила после себя дитя, я бы незамедлительно последовал за ней, - сказал Гаэссор. - Но я не посмел оставить свое чадо. И продолжил свое дело уже ради нее.

Древний эльф едва заметно улыбнулся, предавшись воспоминаниям. И Фиранихель замер, увидев бесконечную горечь в его глазах.

- Судьба отобрала у меня и дочь. Стальное Древо, великие маги, древние эльфы, могучие воины западных лесов… Никто. Никто не помог мне вернуть ее назад. Лишь мои верные слуги гибли под стенами драконьей башни. Из тысячи остался единственный юнец, чудом уцелевший…

Майтас склонился в поклоне и, подхватив поднос с осколками, бесшумно удалился из зала.

- Когда магия, не пускавшая нас в логово чудовища, пала… Знаешь, скольких воинов пожертвовали мне старейшины для поисков дракона?

Фиранихель лишь коротко кивнул. Он знал. Восьмерых. Восемь лучших воинов. Ничтожно малое количество для борьбы с существом, к которому сильнейший из Рощи не мог прикоснуться целый век…

- Мне жаль, - склонил голову Фиранихель.

- Мне не к чему твоя ложь, - спокойно отозвался Гаэссор. - Я покинул Рощу и никогда не вернусь назад. Может быть так я сумею уберечь моего внука?

- Вы нашли ребенка? Так это не слухи?

- Нашел. Но Боги постарались на славу, чтобы Стальное Древо не посмело прикоснуться к нему. Передай старейшинам, что если они продолжат докучать мне, я и сам породнюсь с хоббитом.

- Но вы же эльф! - Фиранихель, не сумев сдержать негодование, резко встал, уронив кресло. Грохот эхом разлетелся по залу. - Чистокровный! Древнейший! Последний из тех, кто видел Богов воочию!

- И что?

- Вы не посмеете… Так легко и безрассудно отказаться от величайшей чести!..

- Если для того, чтобы эльфы принялись самостоятельно налаживать свою жизнь, мне нужно отказаться от ушей, магии и бессмертия - я легко это сделаю. Старейшины быстро найдут замену на мое место, если не перегрызут друг другу горло…

***

Фиранихель буквально пылал от ярости. Как он может? Так легко и безрассудно отказывать от того, что даровано ему с рождения! Немыслимо. Несправедливо. Он столько пережил, столько прошел, чтобы довольствоваться жалкими крохами, в то время как Гаэссор готов буквально сжечь Рощу, лишь бы уберечь какого-то мальчишку. Даже не эльфа!

Фиранихель покинул дворец глубокой ночью. Чем дальше он уходил, тем более ясными становились его мысли. Уход Гаэссора - неплохой шанс занять место в совете. Нужно лишь подождать, когда кто-то из стариков займет место верховного судьи. Можно даже помочь наиболее вероятному кандидату. Но этот мальчишка…

Он видел ребенка в трактире. Кровь дракона и эльфов смешалась в нем на удивление удачно. И даже вмешательство Богов не убавило той мощи, что таиться внутри этого крошечного тела. Однажды, если он пожелает вернуть себе все то, от чего так легко отрекся Гаэссор, даже отсутствие длинных ушей не станет для него препятствием. Ведь он последний потомок Богини. И как бы не выглядел - это право за ним навеки.

Дракон… Фиранихель отчетливо помнил блеск его чешуи. И безграничную силу, закованную в могучем теле. Он не видел созданий древнее. Казалось, душа этого существа стара как мир. В обмен на какую-то малость, он даровал эльфу силу, которой без помощи дракона Фиранихель достиг бы лишь перешагнув свое второе тысячелетие. Это не сделало его сильнейшим, но хотя бы приблизило к равенству по силе с чистокровными ровесниками.

Но почему Вуивар до сих пор не перенес свою душу в новое тело? Почему он прячется в топях от кучки каких-то бродяг? Что за страшное существо потрепало его столь сильно? А главное - не находится ли оно рядом с драконом?

Эльф задумчиво погладил драгоценный камень в золотом перстне. Знак предательства эльфов и связи с драконом. Стоит лишь шепнуть заклинание, как магия заставит Вуивара явится. Таков был щедрый подарок бессмертного существа.

Фиранихель колебался. Но злость и жадность затмили рассудок. Он поднес кольцо к губам и тихо прошептал заклинание. Воздух перед ним задрожал, будто что-то мешало сотворению магии. Портал лениво раскрылся, выплюнув под ноги эльфа тощего старика, и с хлопком исчез.

- Вуивар? - не поверил своим глазам эльф.

- Помоги мне подняться, дитя… - прошипел дракон.

Фираниэль помог ему встать и брезгливо принялся утирать руки платком. Вуивар стоял, тяжело опираясь на посох. Его одежда, насквозь пропитанная болотом и отдающая тиной, выглядела жалко. Старик едва походил на живое создание. Половина его тела была усеяна мелкими ранами, словно кто-то снимал с него мелкие чешуйки. Эльф вспомнил галдящих авантюристов, хвастающихся друг перед другом своими подвигами. А в ящиках под лестницей сверкала драконья чешуя.

- Жалкое зрелище, не правда-ли? - едва ворочая языком, прошептал старик. - Проклятое Чернопье едва не сожрало меня живьем. Я думал, что сегодня ОНА точно заберет мои последние крохи силы…

- Кто одолел тебя?

- Ее нарекли Болотной Девой, - усмехнулся Вуивар. - Безумие, заключенное в красивую оболочку. Она заточила меня в этих землях и высасывала жизнь и магию капля за каплей. А я ничего не мог сделать.

- Тебе тысячи лет. А тебя одолел какой-то лесной дух?

- Я слишком поздно заметил, как она пустила свои корни мне под кожу. Будь я чуть внимательнее - все обернулось бы совсем иначе!

- Если я помогу тебе - ты сделаешь мне еще одно одолжение?

- Мне не нужна еще одна эльфийка, - усмехнулся старик. Но глаза заблестели жадностью. - Хотя, признаюсь, она оказалась полезнее всех тех, кого я отыскал самостоятельно. А какой у нее был вкус…

Фираниэль не дрогнул, хотя все его нутро сжалось от брезгливости. Судьба Анарвен ему была безразлична. Он желал избавиться от нее любой ценой, но слушать о том, как дракон почти столетие мучал эльфийку - не хотел.

Чистокровка. Внучка Богини. Едва достигнув третьего столетия, старейшины готовы были даровать ей трон предыдущего короля! Их останавливало лишь то, что Гаэссор лично снес ему голову и упразднил монархию. А он, семь сотен лет гнувший спину ради блага западных лесов, не заслужил даже толики внимания этих ублюдков…

Она была красива. Немного наивна. Словно редкий цветок выращенный в оранжерее. Так часто улыбалась, была ко всем добра и приветлива. Даже к нему. Фиранихель легко сумел заполучить ее любовь. Она плавилась в его объятиях, жаждала поцелуев, но он понимал, что их брак не одобрят. Его скорее казнят, забьют камнями как приблудившегося пса, что посмел помыслить о прекрасной внучке Матери Милосердия. Да и брак этот ему был не нужен. Ведь он не желал навсегда остаться в ее тени.

Он предал ее. Обменял на силу, которую всегда желал. Отдал дракону и позабыл. Ему не снились кошмары, он не чувствовал угрызений совести. Она желала ему счастья и он стремительно шел к тому, что считал для себя благом. Она стала лишь очередной ступенькой на этом долгом пути…

- Я помогу тебе сбежать отсюда и куплю столько накопителей, сколько есть в этом городе. Если ты пообещаешь вернуться и уничтожить всех.

- Мне нужен мальчишка…

- Я уведу его в лес, так что постарайся не спалить всю чащу. Но для начала, нам нужно восстановить хотя бы часть твоей силы. Ведь главной целью будет никто иной, как твой “тесть”...

Глава 18

- Как я выгляжу? - в очередной раз спросил Бален, недоверчиво смотрясь в отражение.

- Как паникующий хозяин трактира, что ожидает проверяющего, - улыбнулся Бродошмыг, развалившись в кресле за рабочим столом. Он пригубил вино из большой кружки и счастливо зажмурился.

- Может, повязать ленту под ворот? - не унимался полурослик, суматошно роясь в шкафу. - Как думаешь, красную или белую?

На столе лежало вскрытое оповещение. Может, посыльного прокляли Боги и каждая тварь Чернотопья пыталась его сожрать, из-за чего бедняга скитался по чаще целый месяц? Другого объяснения, почему письмо доставили в день назначенной проверки, гном не видел. Пытаясь хоть как-то успокоить друга, он проникновенно изрек:

- Да какая разница? Не тебя будут досматривать, а трактир…

Мохнопят в ужасе схватился за голову и выбежал из кабинета в расстегнутой рубашке. Бродошмыг лишь пожал плечами. По его мнению - “Злобный Хоббит” был идеален. Ну, если не заострять внимание на дырах, которую проделал Арчи…

Хоббит носился по этажам, заглядывая во все щели и углы, попутно протирая пыль, которой и так было совсем немного. Заглянул на кухню, в погреб, сбегал на конюшню. Проверил все артефакты, убавил иллюзорное пламя в камине, сделал внушение болтающимуся без дела Арчибальду…

- Отец, - подбежал к хоббиту Луэрен. Мохнопят не сразу понял, что ребенок обращается именно к нему. - Там прибыл господин из Дома Закона.

Бален кивнул и медленно пошел встречать гостя. Лицо его было бледным и скорбным, словно полурослик шел на верную гибель. Его пытались приободрить завсегдатаи, но Мохнопят лишь тяжело вздохнул, натянул на лицо радушную улыбку и вышел на улицу.

Улыбка на миг дрогнула. Рядом с конюшней стоял ОН. Высокий, худой человек с крючковатым носом. Облегающий темный костюм выдавал все угловатости его тощей фигуры, и лишь длинную шею скрывал полосатый шарф. Бален попытался вспомнить, видел ли он хоть раз этого человека без данного аксессуара, а сам наигранно-радостно воскликнул:

- Господин Дулмонд! Как я рад вас видеть!

- Это не взаимно, господин Бален, - брезгливо смахивая пером мошку с блокнота, ответил проверяющий.

Хоббит сделал внутреннее усилие, лишь бы улыбка не сползала с его лица. Он понимал, что проверять заведения где-то в глуши, окруженное кровожадными магзверями - не самое приятное занятие. Он и сам рад был бы не видеть тощее лицо с маленькими глазками, но что поделать?

- Давайте не будем тратить наше время на бесполезные любезности и перейдем к сути, - поправив окуляры на носу, Дулмонд широкими шагами подошел к телеге полной золота. - Это что?

- Подарок, - честно ответил хоббит.

- Ваше рвение похвально, но я взяток не беру, - хмыкнул проверяющий, но руку к сокровищам протянул.

- Оно проклято, - все же сказал Бален, хотя очень не хотел этого. Дулмонд сразу отскочил от телеги и с негодованием уставился на хоббита. - Мне подарил это золото эльф и наложил на него проклятие против воровства.

- А налог вы с этим эльфом заплатили? - принялся строчить в блокноте мужчина. - Где заверенные банком бумаги о том, что данные деньги ваши? Где бланк о том, что вы заимели такую огромную сумму сторонней деятельностью?

- Какая “сторонняя деятельность”? Это же подарок!

- Где расписка от эльфа, что данная выплата не является подтверждением оказания незарегистрированных услуг?

- Момент, - вздохнул полурослик и убежал в трактир. Буквально через минуту он вышел, таща за собой Гаэссора.

- Это мало походит на бумаги, о которых мы говорили. Да и откуда мне знать, что это именно тот эльф, который вам и подарил эти драгоценности?

Мохнопят едва держал себя в руках, когда его заслонил собой Гаэссор:

- Согласно имперскому закону номер семьдесят три трактата об экономике, бумаги для подтверждения не нужны, если дар крупных сумм происходит между родственниками или членами одной семьи.

- С каких это пор у вас появился такой длинноухий родственник? - не скрывая яда, обратился Дулмонд к хоббиту.

- С тех самых, как господин Бален усыновил моего внука, - нахмурился Гаэссор. И лишь немного позволил выйти своему негодованию. Откуда-то налетел ветер, а солнце закрыло облаками. Проверяющий испуганно вздрогнул, когда эльф продолжил спокойным тоном. - Никаких бумаг, подтверждающих это, нет. Но я могу призвать в свидетели своей правоты любого из Богов, ведь именно они сделали из моего внука хоббита. Выбирайте.

- Поверю вам на слова! - спохватился Дулмонд, отступая. - Поздравляю вас всех с объединением в один род. Господин Мохнопят, вам несказанно повезло! Но ни в коем случае не стану вас уверять, что завидую вашей участи… Однако! - не унимался проверяющий. - Почему ваше опасное богатство стоит посреди двора? Я удивлен, как еще вокруг не слоняются толпы проклятых!

- Но ведь здесь есть предупреждающий знак.

- Согласно имперскому закону номер двести двадцать шесть трактата о магических предметах и явлениях, все опасные артефакты, а так же проклятые реликвии, должны храниться в специальных закрытых помещениях! Так что телегу убрать, золото спрятать, а я вернусь и проверю, по всем ли предписаниям вы сделали защиту в той комнате!

Мохнопят лишь кивнул. Дулмонд вывел кривым почерком пару строк и направился дальше.

- А это что за неучтенное строение? - глядя на дворец, нахмурился мужчина. - Неужели владельцы трактиров так много зарабатывают?

- Это мой дом, - спокойно пояснил Гаэссор.

- Я, конечно же, поверю вам и без всяких бумаг, - улыбнулся Дулмонд. - Но сверку цен проведу. И учетную книгу предоставьте. Немедленно!

***

- Де-ду-шка… - по слогам произнес Луэрен и скривился, глядя на свое отражение в бочке с водой и пеной. - Не могу! Словно и не я говорю вовсе!

- Давай, тренируйся, - разделывая тушу, сказал Джуг.

- Де-ду… Ар-р-р-р!!! - стукнув бочку и покрывшись чешуей, ребенок сел на свой стульчик и надулся. - Ужасно! И слово дурацкое!

- Обычное слово. И вообще, сколько еще ты будешь звать своего деда “эй, ты!”?

- Сколько захочу, столько и буду!

- Я тебе за такие слова длинные уши надрал бы, - угрожающе произнес старый повар. - Да их Боги себе оставили. На забаву, не иначе.

- Пусть забирают, не жалко…

- Как прошло с господином Баленом?

Луэрен задумался. Он очень волновался, называя хоббита “отцом”. Несколько дней он крутился возле зеркала, произнося то “папа”, то “папочка”. Но, посоветовавшись с Джугом, решил остановиться именно на слове “отец”. Было в нем какое-то сокрытое глубокое уважение что-ли…

- Отец удивился, но улыбнулся, - ответил наконец Лу. - По волосам потрепал.

- Хороший знак.

- Я тоже так думаю. Скажи, а родители часто обращаются к своим детям, называя их “сын” или “дочь”?

Джуг нахмурился, роясь в своих мыслях. Даже на мгновение оставил разделку туши.

- Не знаю, - ответил старый воин. - Я рано лишился семьи, а когда создал новую - не уделял этому столько внимания.

- У тебя есть семья? - удивился Луэрен.

- Разве это так странно?

- Но как… В смысле - когда… Почему?! - распираемый эмоциями, мальчик путался в своих мыслях.

- Что значит “почему”? - хмыкнул Джуг. - Потому что встретил особенную женщину. И сделал все, чтобы жениться на ней.

- Ты женат?! - воскликнул Лу. Из зала на крики пришел Арчи. Выглядел он лишь слегка удивленным. - У тебя что, и ребенок есть?

- Есть, и даже не один. Возможно, уже и внуки появились…

- Но почему ты здесь?! Почему ты не с ними? Ты их что, бросил? - постепенно переходя с крика на шепот, сыпал вопросами маленький дракон.

- Не дорос еще, - ответил Джуг.

- Значит - бросил, - уверенно заявил Арчи и, уворачиваясь от летящей сковороды, сбежал в питейный зал.

- Чтоб вы там себе не надумали - это не ваше собачье дело! - рыкнул Джуг, вновь принимаясь за разделку туши.

С остервенением выкручивая суставы и ломая кости, казалось старый вояка срывает злость. Луэрен долгую минуту следил за каждым движением старика, пока тот демонстративно не обращал на него внимание. Но сдержать все же не смог.

- Это не правильно. Члены семьи всегда должны быть вместе.

- Пойди и скажи это дракону! - рявкнул Джуг, втыкая нож в разделочную доску.

Маленький Лу вздрогнул, как от пощечины. Ничего более не говоря, он подхватил тряпку и тихо вышел с кухни. Поняв, что сказал ужасные вещи, Джуг едва не взвыл. Сорвав с себя фартук и в злобе бросив его в угол, он лишь прорычал себе под нос:

- Старый болван…

Луэрен не находил себе места. Он бродил от стола к столу, убирая крошки, но мыслями был не здесь. Он понимал, что Джуг сказал это не со зла. Да и бессмысленно спорить, что такого родителя, как Вуивар, не стоит любить и уважать. Но Джуг… Неужели он тоже полюбил чудовище?

Заракру наблюдала за душевными терзаниями ребенка, но не подходила. Лу, витая в своих мыслях, задевал лавки и сталкивался с завсегдатаями. Мальчик извинялся и шел дальше, бесцельно бродя туда-сюда.

- Что занимает твою голову? - подозвав к себе, спросила ребенка воительница.

- Заракру, а у тебя есть семья?

- Есть, - коротко ответила она с недовольством и скривилась.

- А почему ты не с ними? Случилось что-то плохое?

- Они оставили путь великих предков, в то время как я продолжила ступать по нему. Они ценят мир и покой, в то время как мое сердце бьется лишь ради сражений. Я храню память о них, но пока не достигну своей цели - ничто не заставит меня вернуться.

- Не слушай ее, - облокотившись на стойку, фыркнул Арчи. - Просто из всех орков она осталась единственной, кто еще бредит “великими предками” и старыми обычаями. Не желая наряжаться в платья и быть обычной девушкой, она сбежала из дома. Вот и все.

Заракру Ветер-Южных-Степей бросила яростный взгляд на мечника. Тот в ответ лишь расплылся в улыбке.

- Это правда? - удивился Лу.

- Я уже ответила на твой вопрос. Понимай его, как тебе угодно, - и подхватив поднос, орчанка ушла собирать кружки, гордо подняв голову.

- А ты? - спросил маленький дракон.

- О-о-о, я - внебрачный сын императора. Никому не говори! Это тайна… - заговорщически шепнул Арчибальд и, глядя в изумленные глаза Луэерена, рассмеялся. - Видел бы ты свою рожу! Да ладно, шучу я, не обижайся. Я - Арчибальд Вэнтур. Сын фермера и пастушки. У меня есть четверо братьев и три сестры. Я - второй по счету ребенок. Дом мой далеко, на другом конце империи, рядом с Сизым Хребом. Ужасное место, скажу я тебе. Холодно, ветренно, худшее место для выращивания урожая…

- А почему ты ушел?

- Ради денег и славы конечно же! - усмехнулся Арчи. - Надоело торчать в поле днями напролет. А еще с детства любил слушать о своем прадеде. Себастьян Вэнтур! Удачливый авантюрист, искусный воин, покоритель дамских сердец! Всегда мечтал быть кем-то похожим, как и не понимал, почему такую жизнь мой прадед променял на прозябание у черта на рогах. Так что в один из дней, украв единственный острый нож из дома - сбежал с первым попавшимся караваном. И вот я здесь! Могуч, знаменит, обаятелен. Разбогатею - и можно считать, что всего в жизни добился!

- Не скучаешь по своей семье?

- Нисколько! - отмахнулся парень. А Луэрен глубоко задумался.

Неужели и он однажды покинет свой недавно приобретенный дом? Неужели в мире найдется хоть что-то, что заставит покинуть трактир и его хозяина? Мальчик оглядел питейный зал. Галдящие завсегдатаи, резные колонны, камин с зачарованными поленьями. Отец беспокойно что-то объясняет проверяющему. С кухни доносится запах свежего хлеба. Для полной идиллии не хватало лишь одного мага…

Дверь распахнулась и в трактир вбежал Одриан. Его плащ был изрядно потрепан, одежда грязная. Не обращая внимания на изумленные взгляды завсегдатаев, он подбежал к Луэрену, схватил его и уволок на кухню.

- Мы по тебе, конечно, тоже соскучились, но… - начал Арчи, забегая следом, но был прерван обеспокоенным магом.

- Дракон!.. - не отдышавшись от бега, пытался сказать Одриан. - Он придет!..

- Однажды мы уже пустили ему кровь, - хмыкнула Заракру, не отрываясь от мытья посуды.

- Зелень права. Его не добьет разве что ленивый, - отозвался Джуг.

- Вы не понимаете! - почти кричал маг, хватаясь за голову. - Она показала мне видение! Нужно уводить всех из трактира! Немедленно!

- Ну чего ты паникуешь? - отмахнулся от друга мечник. - Лучше присядь, отдохни, съешь что-нибудь. В конце концов, так ли много пророчеств нашей “лесной красавицы” сбылось?

- Где Мохнопят?

- Не советую к нему идти. Там длинноухий и хмырь из Дома Закона. Дворец заметил на заднем фоне? Ну вот…

- Плевать. Вы все в опасности. Нужно убираться!

- Одри…

- Сам найду! - отмахнулся от друзей маг и выбежал во двор. Вслед за ним бросились Луэрен и Арчи.

- Как думаешь, “наше древнейшество” сразу его размажет или сначала выслушает? - не отрываясь от готовки, спросил Джуг.

- Сначала выслушает, - уверенно заявила орчанка. - На подмогу пойдем?

- А работать кто будет? - хмыкнул старый вояка и Заракру с ним согласилась. Драться с Гаэссором она не желала…

Глава 19

- Утилизатор когда последний раз маг осматривал? Где документы с подписью гильдейского мага?

Мохнопят вытащил из увесистой стопки бумаг один из листков и подал Дулмонду. Тот крутил его и так, и эдак, внимательно проверяя каждую букву. “Еще бы на зуб попробовал” - подумал про себя хоббит, стараясь поддерживать улыбку на лице. Гаэссор стоял чуть позади с метлой, делая рабочий вид. Он хотел помочь Балену, но пока не предоставлялась возможность. Проверяющий, бросая раздраженный взгляд на эльфа, разочарованно поджал губы и вернул документ.

- Со двором закончили. Пройдемте в помещение! - сказал он и по хозяйски направился в трактир, но чуть не был сбит с ног.

- Господин Бален! - поймав едва не рухнувшего Дулмонда, затараторил Одриан. - Дракон! Он явиться в ближайшее время! Нужно уходить как можно скорее! Все сгорит…

- Какой такой “дракон”? - нахмурился Дулмонд. - Если вы пытаетесь таким образом отложить проверку - знайте: у вас ничего…

- Дедушка, не трогай Одриана! Он хороший!..

- Ваше Древнейшество, господин Бален, продолжайте заниматься своими важными делами. Сейчас я уведу этого сумасшедшего и совершенно незнакомого нам невинного мага!.. Не пинайся, идиот!

Бален устало потер глаза. Гаэссор смотрел на незнакомца в маске с безразличием, продолжая вяло гонять метлой пыль. Поняв, что никто убивать мага не собирается, Луэрен смутился и отступил, прошептав извинения. И только Арчибальд пытался куда-то утащить вырывающегося друга. Они кричали наперебой с проверяющим, так что понять что-то было практически невозможно.

- Господин Гаэссор, с данным человеком вы незнакомы. Это Одриан, мой работник и бессменный помощник, - начал Бален, когда крики немного поутихли. - Сейчас он переживает не лучшие времена, но прошу найти с ним общий язык. Одриан, к сожалению сейчас я очень занят. Господин Гаэссор больше кого-либо заинтересован в безопасности Луэрена, так что расскажи про дракона ему. Прошу вас обоих вести себя достойно.

Гаэссор кивнул и направился во дворец. Одриан, только сейчас обративший внимание на белокаменные стены, неуверенно побрел за ним.

- А если…

- Работать идите, - рыкнул Бален. - Не подеруться.

- Правильно, сразу поубивают друг друга! - возмутился Арчибальд. - Знаете, у меня не так много лучших друзей, так что…

- Брысь, я сказал! - рявкнул Мохнопят на работника, что уже потянулся к мечу.

- Но…

- Уволю к Болотной Деве!

Арчибальд зло развернулся и ушел на кухню. Луэрен бросил обеспокоенный взгляд на белоснежный дворец.

- Все будет хорошо. Обещаю, - заверил его хоббит. И маленькому дракону ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

- Ну и работнички у вас… - проворчал Дулмонд, поправляя очки. - Довольно тратить время попусту! Продолжим-с…

***

Одриан сидел в кресле, стараясь не касаться ничего вокруг. Рядом суетился слуга, заваривая чай и сервируя стол. Он лишь единожды бросил взгляд на кусок ткани, что закрывала магу лицо. Чувствовал силу наложенного проклятия. Но раз хозяин привел во дворец такого гостя, значит на то есть веская причина.

Распахнув перед хозяином дверь, Майтас поклонился и покинул зал. Гаэссор, сменив рабочую одежду на привычную ему, сел напротив гостя. Одриан нервничал, а эльф, витая в своих мыслях, не спешил начинать разговор.

- Как думаешь, я могу обращаться к нему “сын”?.. - внезапно спросил Гаэссор. - Он ведь теперь родитель моего внука…

Одриан молчал. Он не ожидал такого вопроса и не сразу понял, о чем спрашивает эльф.

- Не важно, - проследив за реакцией гостя, Гаэссор взял чашку с чаем. - Ты говорил о драконе. Расскажи мне все. От первой встречи до видения от загадочной провидицы.

Пока маг говорил, старый эльф осторожно накладывал на него заклинание спокойствия и правды. Защита у Одриана была неплохая, требовалась почти ювелирная работа, чтобы он ничего не заподозрил. Но для Гаэссора не составило труда обойти защитные амулеты. Закончив накладывать чары, он принялся внимательно всматриваться в нити проклятия на лице человека. Знакомая сила, но кому принадлежит - эльф вспомнить не смог.

Когда Одриан закончил свой рассказ, повисла напряженная тишина. Однажды Гаэссор уже ошибся, атаковав друга своего внука. Но оставить без внимания проклятие он так же не мог. Чистокровных эльфов дожило до этих пор не так много, а перед ним клейменный убийца…

- Ты прав, - наконец заговорил Гаэссор. - Мы сообщим о надвигающейся угрозе всем в трактире и покинем Чернотопье до утра. Но перед этим… ответь мне. Кого из моего народа ты убил?

Одриан лишь усмехнулся. Он ждал этого вопроса с тех пор, как увидел длинноухого. Его даже позабавило, как долго тот не подходил к этой теме.

- Я не убивал эльфов, - раздраженно ответил маг. - Я не убивал орков, людей, троллей, полукровок, гоблинов... Я никого не убивал, кроме чудовищ.

Гаэссор лишь кивнул и принялся подниматься из-за стола. Его примеру последовал и Одрина.

- Но прежде, чем мы пойдем в трактир, прошу - снимите заклинание правды. Это может доставить некоторые неудобства.

Эльф послушно снял свои чары.

- Ты - ученик Даэдриана? Можешь не отвечать, я и так вспомнил… “О” - значит первый. “Дриан” - часть имени учителя… Я был там, когда твой учитель даровал тебе имя…

- Я не убивал его, - начиная злиться, ответил маг.

- И я верю тебе. А теперь поспешим, у нас есть важное дело. Майтас, - позвал он слугу, что тут же возник в поклоне перед хозяином. - Собери лишь необходимое. Мы покидаем этот дворец…

Время близилось к закату. Авантюристы прибывали, питейный зал заполнялся с невероятной скоростью. Устроившись в углу и внимательно наблюдая за всеми, неспешно ужинал Дулмонд. Бален суетился за стойкой. Между столов с подносами бегали Арчибальд и Заракру. Луэрен помогал на кухне.

Когда к хоббиту подошел эльф в сопровождении мага, многие заинтересованно притихли. Но даже так никто не мог различить слов Гаэссора. Выслушав своего работника, Мохнопят кивнул. И только открыл рот, чтобы сделать объявление, как Гаэссор резко спрятал себе за спину Одриана. А магический щит ударило сильное заклинание, разметав ближайших завсегдатаев.

- Прошу прощения, Верховный Судья. Но почему Вы защищаете убийцу? - нахмурившись, в дверях стоял Фиранихель. Над его ладонью парил сгусток магии, который готов был сорваться в любую секунду.

- Зачем ты вернулся? - проигнорировав вопрос, спросил старый эльф. Внутри начало подниматься раздражение, вырываясь наружу давящей силой.

- Этот человек убил моего друга. Я требую его казни. Немедленно!

- Зачем ты вернулся? - повторил Гаэссор.

- Я вернулся в надежде переубедить Вас, не скрою. Но почувствовав рядом свою магию, не смог оставить без внимания. Уберите щит. Я заберу этого человека.

- Ты смеешь мне указывать, что я должен делать?

Лицо Гаэссора оставалось все таким же безэмоциональным, в то время как сила окутывала тело. От ярости он ослабил контроль, и черные сгустки магии извивались рядом с ним, подобно хлыстам. Фиранихель едва не пал ниц под напором страшной силы. В зале кого-то стошнило, несколько магов упали без чувств. Старый эльф попытался вернуть себе самообладание.

- Простите мне мою наглость, - повинился Фиранихель, застыв в церемониальном поклоне. - Но этот человек…

- Неужели я должен и правда произнести вслух тот факт, что этот юноша невиновен? - раздраженно прервал его Гаэссор. - Ты ошибся. Я уже выслушал его под заклятиями правды.

- Но Даэдриан!..

- С каких пор ты зовешь его другом? - едва сдерживая ярость, спросил старый эльф. - Как давно твоя мелкая душа перестала полниться завистью к нему? Сразу после того, как он умер?

- Ваши слова жестоки…

- Боги мне в свидетели - данный человек невиновен. Сними с него проклятие и убирайся.

- Я требую честного суда. Мы должны доставить его в Священную Рощу и…

- У нас важное дело, Фиранихель! Обсудим это позже.

- Вы не можете поступиться законами западных лесов! Что скажет Стальное Древо? Что подумают эльфы?!

- Ты… тянешь время… - прошептал Гаэссор и его осенило.

Он готов был пронзить сердце предателя, но почувствовав как в отдалении кто-то собирает силу, лишь сбил Фиранихеля с ног и бросился на улицу. Потрать хоть на одну секунду больше, и он не успел бы выставить защитный купол, о который с неба ударило ревущее пламя…

- Дракон! - вопили авантюристы, бросившись на помощь эльфу.

Лишь мельком глянув на улицу, хоббит понял, что Вуивар вернулся куда сильнее, чем был прежде. За прозрачной стеной магического барьера полыхала чаща. Конюшня и лошади в мгновение ока превратились в обугленные головешки. Шатры возле дороги обратились золой. Ни единого крика не донеслось снаружи. Тем, кому не посчастливилось оказаться под защитой эльфа, умерли мгновенно…

- Всем немедленно покинуть трактир! - рявкнул Мохнопят, прикидывая, как долго Гаэссор может сдерживать драконье пламя. - Бегите в топи!

Только Дулмонд незамедлительно последовал его совету. Подхватив свою сумку, он бежал в противоположную от дракона сторону, рассыпая перья и листки бумаги.

- А как же вы? Дракон ведь не отпустит вас, господин Бален! Как же Луэрен?

- Верно! Останемся - и сразим ящера!

- Однажды победили - и в этот раз одолеем!

- О себе думайте! - перекрикивал толпу авантюристов полурослик, но едва ли его кто-то слушал.

- Если вы хотите помочь - доберитесь до Сильва! - запрыгнув на барную стойку и усилив свой голос магией, крикнул Одриан. - Приведите подмогу! В этот раз дракон намного сильнее, чем когда-либо! Ведите гильдии, наемников, солдат!.. Как только эльф снимет щит - все в рассыпную!

Немногие бросились в сторону города. Каждый из присутствующих желал сразиться с легендарным чудовищем, отчетливо понимая, что это равносильно самоубийству.

Заракру, сорвав передник, подхватила стоящий рядом с камином Камбгардор. Топор предков лег в руки приятной тяжестью. Глаза воительницы горели. Пока авантюристы в попыхах хватали свои вещи и толпились в дверях, она прикрыла веки и принялась молить предков благословить ее на бой с драконом. Алое сияние окутало всю ее фигуру и оружие, мерцая и пульсируя в такт биения бесстрашного сердца.

Джуг, подхватив “Жабку”, выбежал на улицу. Арчибальд в компании Ремнелязга, последовал за ним. Вскоре все столпились в отдалении от трактира, наблюдая как Гаэссор в одиночку сдерживал пламя. А позже взмыл в небо, атакуя дракона.

- Мы должны ему помочь!

- Как? - хмыкнул в усы старый повар. - Сейчас они будут своими магическими финтифлюшками бросаться где-то под облаками! Я летать не умею.

Грянул грохот. Дракон рухнул, разрушив часть белокаменного дворца. Высокая башня накренилась, медленно падая на вековые сосны. Чудовище поднялось, издало оглушающий рык и взмыло обратно ввысь.

- Не подходите близко, - согласился Бален. - В пылу битвы нас просто сметет заклинаниями или раздавит дракон. Выжидайте подходящий момент и…

- Сумка! - внезапно завопил Бродошмыг и в панике завертелся на месте, оглядываясь по сторонам. - Я потерял свою сумку!

- Боги с ней, - отмахнулся кто-то.

- Но ведь там…

- Щиты! - заорал Одриан, поднимая магический барьер.

Вслед за ним тут же отреагировали другие маги. О невидимую преграду ударило драконье пламя, опаляя нестерпимым жаром. Один из магов потерял концентрацию и его чары ослабли. Пламя прорвалось, окутало его и соседнего авантюриста. Они закричали от боли, но почти сразу же осели на землю. Сбив с их останков огонь, каждый содрогнулся. Драконье пламя сожрало их до костей за пару секунд…

Глава 20

Гаэссор был в ярости. Драконье пламя било о купол, больше походя на магму - разбивалось мелкими каплями и разлеталось в разные стороны. Серебристая чешуя, покрывая частично тело дракона, ловя закатные лучи и отблеск пожара, сияла алым. Почти как в тот день, когда проклятый дракон унес Анарвен…

Фиранихель… Как он мог?! Пусть Гаэссор и недолюбливал его, но одобрил выбор дочери. Доверил ему самое драгоценное в своей жизни, а тот - продал ее дракону. Он должен был догадаться еще тогда, когда этот мальчишка внезапно стал набирать магическую мощь. Но Анарвен так была счастлива за него, так радовалась, что он не предал никакого значения переменам в ее избраннике.

- Ты силен, как и в первую нашу встречу, - устав извергать пламя, усмехнулся Вуивар. Гаэссор убрал купол и взмыл ввысь. Замер напротив парящего дракона, пристально смотря ему в глаза.

- Зато ты - нет, - ответил эльф и с его пальцев сорвались черные ленты магии.

Вуивар сжег часть заклинания пламенем, от остальных увернулся, резко уйдя вниз. Подобно хлысту, чары оставляли на земле глубокие борозды, рубили деревья. Дракон вновь набрал высоту, как тут же был атакован вновь.

Он надеялся сделать небо своим преимуществом, но старый эльф гонял его, как муху, метая смертельные заклинания одно за одним. Будто не было у Гаэссора предела, будто не грозило магическое истощение! Вуивар злился. Если так пойдет и дальше - он проиграет.

- Мы не виделись столько лет, - пророкотал он. - Неужели тебе нечего мне сказать?

- Умри, - донеслось до его слуха в ответ, а следом - десяток заклинаний.

Вуивар ушел в сторону, следом в штопор. На миг сменил облик, пропуская мимо черную стрелу, что едва не лишила его крыла. Эльф преследовал, легко перемещаясь с помощью заклинаний воздуха. На ровном лице застыла маска безразличия, но сила, бьющая из его тела, подобно свирепому дикому зверю, бросалась на дракона без промедления и жалости.

“Фиранихель, жалкий мальчишка! Долго ты еще собираешься возиться?” - пытаясь уйти от очередного заклинания, Вуивар не успел уйти в сторону. Острая боль пронзила крыло и плечо, отчего Вуивар рухнул прямо на дворец Гаэссора.

“Еще немного…” - пронеслось в мыслях дракона. Он затряс головой, прогоняя темноту, что на миг поселилась в его глазах.

- Поднимайся, - донес ветер до слуха Вуивара спокойный голос эльфа. - Ты не достоин легкой смерти. Я выжму из тебя остаток сил капля за каплей.

- Я быстрее разорву тебя на куски! - взмыл ввысь дракон.

Один взмах крыльев, и он уже рядом с крошечной фигурой. Гаэссор легко уворачивался от клыков и когтей, крутясь вокруг, словно назойливая мошка. Вуивар пытался достать его огнем, но и от огня эльф легко уходил в сторону, отвечая ударами черных магических хлыстов.

Забывшись в ярости, Вуивар пропустил момент, когда Гаэссор приблизился к нему вплотную и одним резким движением лишил его глаза. Магия проклятия ядом обожгла череп. Дракон взвыл и едва не рухнул, пытаясь сбежать. Эльф сотворил из магии подобие клинка и, подобравшись ближе, отсек дракону крыло. С ужасным ревом он рухнул на землю, едва не разрушив трактир.

Гаэссор плавно опустился на землю и медленно направился в сторону дракона. Тот едва смог подняться. Пятясь и сметая хвостом высокие сосны, он в страхе извергал огонь, но драконье пламя разбивалось о магический щит. А эльф все подходил ближе и ближе…

Выждав момент, когда дракон принялся набирать воздух, Гаэссор одним рывком настиг его, вонзив черное лезвие магии. Он целился в горло, но Вуивар вовремя увернулся, подставляя плечо. Хрустнула кость, проклятие растекалось ядом по всему телу. Чудище взвыло, принялось беспорядочно плеваться огнем, и Гаэссору пришлось отступить. Вновь подняв защиту, он внимательно наблюдал за мечущимся в агонии врагом.

- Тебе нужно сделать лишь еще один вдох. Всего один вдох - и я вырву твое гнилое сердце, - призывая страшную магию и творя из нее меч, сказал Гаэссор в гул ревущего пламени.

Вуивар был в ужасе. Задыхаясь, он продолжал извергать пламя. Черная магия, подобно змеям, оплетала его кости и мышцы, сковывала движения, лишала тех крох сил, что он с таким трудом вернул себе! А эльф, сдерживаемый лишь жаром его пламени, стоял с невозмутимым лицом, готовясь к рывку.

Воздуха оставалось все меньше. Вуивар едва ли держался в сознании. Истекая кровью и изнывая от боли, он проклинал тот день, когда поддался соблазну и вторгся в западные леса. Но было поздно. Мрачный жнец в лице старейшего эльфа на этом континенте выжидал удобный момент, чтобы оборвать его долгую жизнь…

Больше не в силах терпеть, он вдохнул воздух и замер, как внезапно раздался грохот. Гаэссор рухнул лицом вниз, выставляя на обозрение всем страшную рану на спине. Почти сквозная дыра, в которой скапливалась черная кровь, растекаясь по богатому сверкающему одеянию багровым дорожками.

Еще чувствуя в нем остатки жизни, Вуивар раскрыл пасть, намереваясь спалить тело эльфа. Но грянул пушечный выстрел. Тяжелое ядро угодило дракону прямо в челюсть, отчего его морду развернуло и страшное драконье пламя прошло мимо. Огонь охватил трактир.

- Добивай козла чешуйчатого! - рявкнул Джуг, заряжая пушку. Прежде, чем авантюристы сорвались с места, Вуивар успел плюнуть в старого воина сгустком пламени.

- Не оборачивайтесь! Следите за драконом! - рявкнул Бален, когда услышал чей-то испуганный крик. Схватив протянутый Бродошмыгом кинжал, он первым бросился в атаку.

- Бейте по ранам! - командовал Одриан магам, формируя стихийные заклинания. - Туда, где нет чешуи! Но берегите силы на защитные барьеры!..

Заракру оказалась быстрее всех. Ловко уворачиваясь от огня, она подобралась к дракону и взмахнула топором. Но Вуивар помнил прошлое сражение, и легко смел ее хвостом. Дочь Степей отлетела к развалинам дворца, кубарем прокатившись по осколкам. Морщась от боли, она все же нашла в себе силы подняться. Утерев с лица кровь, подхватила верный Камбгардор и ринулась в бой.

Дракон плевался огнем, не подпуская к себе воинов близко. Оставшееся крыло, подобно зачарованной мантии, принимало на себя все заклинания, укрывая от попадания в уязвимое тело.

- С меня золотой, если подбросишь, - отпрыгивая в сторону от шипастого хвоста, крикнул Ремнелязг. - Закинь меня ему на плечо!

- Я, конечно, не так хорош в метании гномов, как господин Бален… - усмехнулся Арчи и подхватил гнома. - Одри! Усиль!

Почувствовав, как в венах ускорился бег крови, а сердце объяло тепло, он размахнулся и бросил Ремнелязга прямо в дракона. Гном едва не перелетел его, но ухватился за гребень. Дракон завертелся, пытаясь скинуть с себя наглеца. Но внезапно его оседлало еще несколько воинов. Господин Бален размял плечи и, подхватив кинжал, бросился прочь.

Один за другим, авантюристы на спине дракона вонзили свои мечи в тело дракона. Вуивар взвыл, извергая пламя. Не все успели увернуться. Арчибальд с шипением припал к земле, пытаясь стряхнуть с рукава едкое пламя. От столь малых языков пламени был нестерпимый жар, пробирающий до костей. Дракон бесновался, крутясь на месте, но мечник не смел подняться. Менее осторожные и удачливые воины, что попытались сбежать из под огня, уже лежали черными обугленными телами рядом.

Решив скинуть с себя авантюристов, дракон стал заваливаться на спину.

- Барьер! - скомандовал Одриан, желая защитить воинов на спине дракона. Как внезапно раздался грохот и несколько магов рухнули замертво. - Поднять щит! Каменную стену! Живее! - выкрикнул он, глядя, как за остатками деревьев скрывается фигура в плаще.

Вуивар рухнул на спину, придавив одного из воинов и скинув другого. Ремнелязг взвыл. Ему не повезло, о дерево сломало ногу. Но он крепко держался за гребень и не рухнул. Ругаясь на родном языке, он дождался пока чудище вновь встанет на лапы. Вытащив свой меч из спины дракона, он подобрался ближе к краю и прыгнул. Дракон взвыл. Ремнелязг повис на клинке, что пронзил второй глаз Вуивара.

Дракон в ярости схватил его лапой, отчего сломанная эльфом лапа подкосилась и он рухнул. Но гнома из хватки так и не выпустил.

- Ты… Жалкое насекомое! - прорычал ослепший дракон, усиливая хватку. Раздался хрип и хруст, и Вуивар отбросил мертвое тело.

Выждав удачный момент, Заракру с размаху рубанула по хвосту дракона, прорубив его до середины. С трудом вырвав свое оружие из раны, она замахнулась еще раз, но разъяренный дракон сбросил ее, прижав к земле задней лапой. Бален бросился на помощь. Подхватив оружие Дочери Степей, он со всей силы рубанул по ране, чем окончательно отсек драконий хвост. Вуивар взревел и завертелся. Подоспевшие авантюристы подхватили бессознательную орчанку и бросились бежать.

Чудовище ревело, во все стороны извергая пламя. Земля и песок давно превратились в стекло. От окружающей чащи остались лишь обожженные пеньки. От дыма слезились глаза и резало в горле. Изрезав все ноги, Мохнопят отступил. Способных сражаться воинов осталось не так много. Черные обгоревшие тела устилали все вокруг. Поморщившись от боли, Бален достал из пятки длинный осколок.

- Луэрен? - вспомнив про мальчика, обеспокоенно завертел головой хоббит.

- Я здесь, отец, - отозвался зеленый дракон, высунув голову из укрытия. - Выполняю твой указ, прячусь.

- Молодец. Продолжай в том же духе, - похвалил Бален дракона и погладил его шипастую голову. - Скоро все закончится.

Он подобрал чье-то копье. Опираясь на него, поднялся и посмотрел на дракона в отдалении. Арчибальд отчаянно пытался отвлечь на себя внимание дракона, но тот лишь укрывался от его меча крылом, когтями раздирая кричащего от боли воина.

Мохнопят сделал шаг. Ступни пронзила ужасная боль. На глаза невольно начали наворачиваться слезы. Он протяжно выдохнул, пытаясь привыкнуть. И сорвался на бег.

Грянул грохот и Бален упал, схватившись за бок. Магический выстрел прошел рядом, отчего полурослик остался жив. Но кровь стремительно покидала тело. В глазах темнело. К горлу подступала тошнота.

- Одри! Сделай уже что-нибудь с этим эльфом! - рявкнул Арчибальд, отступая от дракона. Он склонился над раненым хоббитом, сорвал с себя рубашку и попытался закрыть рану.

- Легко сказать! - огрызнулся Одриан, боясь убирать защитные чары. Он отступал, спотыкаясь о тела магов, чьих сил было недостаточно, чтобы сдержать выстрел страшного гномьего изобретения.

- Арчи… - прохрипел хоббит, едва оставаясь в сознании.

- Молчите, господин Бален, - шикнул на него мечник, пытаясь остановить кровь. - Знаю, что вы хотите сказать. Хреновые из нас с Одри охранители…

Мохнопят тихо рассмеялся, но скривился от боли и затих. Арчибальд взял из его ослабевших рук копье и поднялся.

Вуивар разжевал тело воина и выплюнул доспехи. Замер, прислушиваясь. Слизнул кровь с чешуйчатого носа, разворачиваясь в сторону последнего стоящего на ногах воина.

- Как мало вас осталось, жалкие создания, - хрипло рассмеялся дракон. - Если желаете спастись - отдайте мне мальчишку. Я отпущу всех выживших.

- Ты и сам не особо на живого похож, - пытаясь предать голосу привычную беззаботность, сказал Арчибальд. И хоть на лице привычно расцвела улыбка, взгляд его был серьезен и зол.

- Ты последний, кто способен стоять на ногах. Единственный, кто мог меня одолеть - уже мертв.

- Ты слишком самонадеян для слепой бесхвостой ящерицы.

Вуивар в порыве злости плюнул огнем. Арчибальд отступил в сторону, стараясь шагать как можно тише. Осколки то и дело хрустели под ногами, выдавая слепому дракону местонахождение мечника.

Почти крадучись, Арчибальд осторожно подбирался к чудовищу. Он не издал ни звука, но дракон резко развернулся в его сторону, раскрыв пасть. Вэнтур вонзил копье ему прямо в небо, с усилием протолкнул так глубоко, насколько хватило древка. Пламя в горле дракона угасло, не успев родиться. Чудовище рухнуло, едва не придавив собой Вэнтура.

Не до конца веря в победу, Арчибальд огляделся. Эльф сбежал. Оставшиеся маги принялись помогать раненным. Их сил едва хватало, чтобы остановить кровотечение. Из под завала эльфийского дворца выбрался слуга. Откуда-то донеслась хриплая неразборчивая брань - очнулся старик Джуг. Маленький Луэрен тихо плакал возле тел эльфа и хоббита.

- Живые! - радовался рядом Бродошмыг. Он почти не пострадал, получил пару легких ожогов и ссадин. - Живые!!! Стреляла, родимая, осечку дает! Осечку, собака такая!..

Заметив неподалеку Ремнелязга, Арчибальд подошел к нему и присел рядом. Самый добрый гном лежал в смятых стальных доспехах. И хоть вокруг было много черной крови, лицо его было безмятежным и даже улыбчивым.

- Проснись, друг… Ты ведь должен мне один золотой… - горько усмехнулся мечник и, спрятав лицо в ладони, тихо заплакал…

Глава 21

- Когда уже прибудет помощь?! - негодовал Одриан, изнывая от усталости.

Он едва стоял на ногах. Крохи его сил уходили из тела страшной болью, обращаясь в заклинания целительства. Но их едва хватало, чтобы хоть ненадолго остановить кровотечение. Юный авантюрист стонал в муках. Его бледное лицо покрылось холодным потом. Дракон переломал ему кости и пробил живот шипастым хвостом.

Майтас, слуга Гаэссора, помог перетащить выживших в уцелевшую часть дворца. Дорогие наряды разобрали на бинты и повязки. Целебных зелий, к сожалению, не было, ведь и Майтас, и старый эльф в совершенстве владели магией исцеления…

Эльф унес своего господина в спальню и всю ночь провел в попытках залечить его рану. Истратив все силы, он не сумел полностью исцелить Гаэссора, но теперь его хозяин просто мирно спал и не истекал кровью. Едва волоча ноги, он принялся помогать магам, таская воду и бинты, раздавая уцелевшие запасы еды…

Ольфа явилась после заката. С ужасом обозрев последствия побоища, отправилась в топи за целебными травами. Вернулась быстро и присоединилась к магам в попытках хоть немного помочь раненым. Больше всего ее беспокоило состояние Джуга.

- Убери от меня свои сорняки! - рычал старый повар, самостоятельно перевязывая культю. Драконье пламя оставило на правой половине его тела безобразный ожог и оторвало ногу. Он не умер от кровопотери лишь потому, что страшную рану прижгло огнем. - Я справлюсь. Помоги остальным!

Заракру Ветер-Южных-Степей очнулась быстро. В бою дракон переломал ей пару ребер и когтем едва не лишил руки. Лицо отныне украшали глубокие раны от стекла. Но Дочь Степей считала, что отделалась лишь испугом. Отказавшись от помощи, она последовала примеру Джуга, перевязала себе рану самостоятельно и отправилась помогать Арчибальду и Бродошмыгу.

Луэрен не находил себе места. Он метался от мага к магу, раздавая уцелевшие накопители, чтобы те пополнили свои силы и продолжили спасать раненных. От криков боли и стонов ему было жутко и очень горько. Мальчик едва сдерживался, чтобы снова не разреветься. Но выходить наружу боялся еще больше. Там, среди пепелища, в окружении черных тел его знакомых и друзей, лежало тело Дракона. Безобразное, окровавленное, изломанное, но до сих пор вселяющее своим видом ужас.

- Нет!.. Держись, приятель! Нужно потерпеть еще совсем немного!.. - в отчаянье причитал Одриан, когда юноша под его руками внезапно захрипел.

Захлебываясь кровавой пеной, еще совсем мальчишка дернулся пару раз и затих. В порыве ярости, Одриан схватил стоящий рядом кувшин с водой и бросил его в стену. Посуда разлетелась на десяток осколков, а маг запрокинул голову и взвыл от беспомощности. Еще один погиб, не дождавшись помощи.

- П-помогите!.. - пискнула юная волшебница рядом. Дрожащими руками она отдавала последние крупицы сил, в надежде спасти полуорка.

Одриан тут же оказался рядом, принялся вливать магию в исцеление. Юная волшебница отступила, едва не теряя сознание. Ей в руки тут же сунули стакан воды. Накопителей больше не было. Один за другим маги едва не падали от истощения.

- Луэрен, перевяжи его, - глядя, как останавливается кровь и рана немного закрывает, попросил Одриан. Не теряя времени, он тут же направился к следующему авантюристу.

- Я обязательно научусь магии, - шептал маленький дракон, разорвал рубашку на лоскуты и принялся накладывать повязку, стягивая края глубокой раны. - Я поступлю в академию… Я стану целителем… И магом… Чтобы больше никогда не терять друзей и близких… - едва сдерживая слезы, раз за разом повторял он.

***

- Это последний? - спросил Арчибальд, глядя на разложенные в ряд тела.

Их было больше тридцати. Черные, обугленные. Драконье пламя не оставило на них ни доспехов, ни лиц. Зачарованные жетоны авантюристов не выдержали мощи жара и въелись безобразными кусками металла в тела. Оставалось лишь догадываться, кто есть кто. Опознать в безобразных фигурах знакомых не выходило.

Чуть дальше лежали тела магов, страженные гномьим изобретением. Бродошмыг стоял над ними, с горечью сжимая кулаки. “Стреляло” получилось невообразимо мощным оружием. Смертоносным, противостоять которому может не всякая магия. Именно об этом он и грезил, стараясь над чертежами в своей мастерской. Но теперь совсем был не рад собственному успеху.

- Я нашла еще, - отозвалась Заракру, волоча за собой на куске ткани кучу из оторванных частей тела и обугленных головешек. - Куда это?

- Положи там, - указал кто-то из помогающих авантюристов. - Главы гильдий разберуться, чьё это…

Воительница кивнула и потащила свой груз дальше. Арчибальд не повернул головы. В той стороне лежали тела погибших авантюристов, более менее уцелевших в битве с драконом. Там же лежал и Ремнелязг…

- Я не вижу его среди погибших… И среди раненных его нет… - блуждая по выжженному пустырю, бормотал один из завсегдатаев спаленного тратира. - Может, он отправился в Сильв за подмогой?

- Не хочу тебя расстраивать, друг мой… - вздохнул гоблин, собирая брошенное оружие. - Но многих сожрало пламя, не оставив даже пепла…

- Не верю… Он ведь был таким ловким… Таким сильным!..

- Будем надеяться, что ему удалось спастись. Но если посмотреть на трупы, можно понять, что многие обратились в золу под нашими ногами…

- Осторожно, - удержав за плечо гоблина, Арчибальд остановил его прежде, чем тот ступил на что-то блестящее. - На нем еще может быть проклятие.

Гоблин отступил и, набрав полную грудь воздуха, сдул черную золу, что скрывала под собой расплавленный эльфийский подарок. Под жаром драконьего пламени телега сокровищ превратилась в бесформенную лужу, растеклась по земле и застыла. Но даже так вокруг золота до сих пор было неуютно. Словно что-то внутри предупреждало о страшных чарах, наложенных на сокровище.

Послышалось ржание лошадей и стук копыт. Уцелевшие авантюристы повернули головы в сторону дороги. Под знаменем империи к ним спешили рыцари в сопровождении храмовников и магов. Впереди всех неслись знакомые авантюристы, что отправились на закате за помощью…

***

Балену снился ровный берег. Совсем мальчишкой он сидел рядом с отцом, нетерпеливо наблюдая за поплавком. Взирая на мирную картину со стороны, он грелся в дурмане светлого воспоминания. В сознании засела мысль, что такие воспоминания посещают тех, кто вот-вот должен умереть. Но несмотря на это, хоббит был спокоен. Он сделал все что мог. И на грани сознания слышал, как рухнуло тело побежденного дракона. А значит - беспокоиться не о чем.

Красивое воспоминание постепенно померкло, погружая все вокруг в темноту. Почувствовав боль в боку, хоббит скривился. Но под веки упорно пробивался теплый свет, а боль постепенно начала утихать.

- Вот и все, - донесся незнакомый голос. - Пусть отдыхает. Скоро должен прийти в себя.

Тихие удаляющиеся шаги и скрип закрывающейся двери. Бален приоткрыл глаза. Он лежал в незнакомой комнате. Повернув голову и увидев через разрушенную стену как мирно под солнцем колышутся кроны чащи, понял, что находится во дворце Гаэссора. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, он повернул голову в другую сторону. Испуганно вскрикнув от неожиданности, он свалился на пол. На широкой кровати лежал Гаэссор, повернув голову в сторону хоббита и широко улыбался.

- Вы в порядке, господин Бален? - приподнявшись на локте, спросил старый эльф. Взгляд его был полон искреннего беспокойства.

- А вы? - поднимаясь, спросил Мохнопят. Ощупав себя, он понял, что страшная рана с его тела полностью исчезла. - Вы живы! Но как?

- Ваш друг весьма талантливый изобретатель, - согласился Гаэссор. - Но Фиранихель не славиться меткостью. Будь удача на его стороне - мое сердце разорвало бы в клочья. Но не будем об этом гнусном предателе. Приляжьте. Целитель велел вам отдыхать, - и эльф похлопал по кровати рядом с собой.

Бален хотел отказаться, но его повело в сторону. В глазах на мгновение потемнело. Рану ему залечили, а вот кровь, которую он потерял, никто не в силах был вернуть. Чувствуя неимоверную слабость, хоббит залез на кровать и улегся рядом с эльфом. Чувствуя некоторую неловкость, он попытался отодвинуться на самый край. Гаэссор заботливо придвинул его ближе, укрывая одеялом. Оно было одним на двоих.

- Я рад, что вы живы, - широко улыбнувшись, продолжил Гаэссор. - Вуивар пал. Его гибель потребовала огромных жертв, о которых я скорблю вместе со всеми. Но я несказанно счастлив встретить новый день.

Бален лишь кивнул. Он не был так же рад. Многие из тех, кого он знал, пали в этом бою. Сгорел его дом. Он мечтал о месте в легенде, и теперь его мечта исполнена: несомненно в скором времени барды воспоют битву с драконом. Возможно, даже упомянут его имя в балладе. Но почему-то Мохнопята совсем не радовала эта мысль. Грело лишь то, что Луэрен, Заракру, Арчи, Одри и Джуг живы.

В дверь тихо постучали. Маленький дракон осторожно заглянул в спальню. Убедившись, что не потревожит ничей сон, он ворвался в комнату, забравшись на кровать. В стальных объятиях захрипел хоббит. Луэрен ослабил хватку, но не отпустил родителя.

- Я рад что ты жив, папа, - сказал ребенок, пряча лицо. И спустя мгновение тихо добавил: - И ты, дедушка…

Гаэссор расплылся в довольной улыбке и погладил его по волосам…

Глава 22

Алимус Валирамис Плонг трясся в карете уже десятый час. Поздним вечером с императорским дворцом связались из города Сильв: объявился дракон. Эта весть потрясла императора. Он уже слышал слух о древнем чудище, что обосновалось в Чернотопье, но то были лишь слухи. В этот раз один из авантюристов успел записать происходящие события на магическую сферу. Огромный дракон парил над чащей, поливая все огнем. Снарядив отряд из сотни гвардейцев и полусотни дворцовых магов, первый советник его величества отправился на окраину империи…

Валирамис пытался дремать, но карета подпрыгивала на дороге с выбоинами. Через шторы полумрак разрезал свет полуденного солнца. Первый советник грезил лишь о том, чтобы Вуивар был жив: любой ценой он должен заполучить заклинание телепортации! О древней магии грезили многие, но поиски прекратили около трех столетий назад, когда один из героев одолел “последнего” дракона. Мужчина поморщился. По возвращении ему предстоит непростое расследование, в результате которого один из любимец бардов и народа Брондор Золотая Чешуя может стать обычным лгуном и самозванцем…

Карета остановилась. Один из гвардейцев распахнул дверь и застыл в поклоне. Первый советник вышел наружу, разминая затекшие мышцы. Его взору предстала выжженная земля. Местами расплавленный песок, превратившийся в стекло. Обугленные пеньки простирались на многие мили. В отдалении виднелись развалины белоснежного дворца, в которых еще узнавались черты эльфийской архитектуры. Валирамис скривился. Разбираться с эльфами ему не хотелось.

Изуродованное тело дракона лежало рядом с обгоревшими обломками какого-то строения. В битве чудовище лишилось крыла, хвоста и глаз. Багровая кожа виднелась там, где не хватало серебристой чешуи. Даже мертвым Вуивар внушал страх.

Крепко спите, защитники. Мир и покой.

Где пал воин — бесстрашно встанет другой.

Если горько душе за верных друзей -

Обратиться она в руду средь камней.

Ее гномы добудут и выкуют меч,

Чтоб, как прежде, ты мог друзей уберечь.

Возле укрытых белыми простынями телами стояли авантюристы, скорбно склонив головы. Хриплым низким голосом пел старик. Он едва стоял, опираясь на кривой костыль. Калека показался Валирамису очень знакомым, но повязки скрывали часть его лица. Словно не замечая ничего вокруг, люди, гоблины, гномы, орки, полуэльфы и даже хоббит, стояли в почтенном молчании, отдавая дань уважения погибшим героям. А слова песни казались безумно знакомыми…

Крепко спите, защитники. Мир и покой.

Где пал маг — цитадель воздвигнет другой.

Если горько душе — обернется бураном,

Станет словом в одном из ритуалов.

Станет маной бурлящей средь белых костей,

Чтоб, как прежде, творил волшебство чародей.

Крепко спите, защитники. Мир и покой.

Где пал лучник — в тенях возникнет другой.

Если горько душе — обернется в ветра,

Чтобы верной у брата была тетива.

Станет темною тенью раскидистых крон,

Защищая от стрел вражьих сторон.

Крепко спите, защитники. Спите, друзья.

Не жалейте алчные наши сердца.

Если выберешь ты вечный покой,

Обернешься пред домом высокой травой.

И любуясь на босоногих детей

Будешь их защищать от острых камней…

- Наше почтение, уважаемый советник, - отвлек его знакомый голос.

Валирамис, заслушавшись прощальной песней, не сразу обратил внимание на подошедших. Глава гильдии авантюристов и глава гильдии магов склонили головы и тоже устремили свои взоры на укрытые тела.

- Это все?

- Увы, с две дюжины моих ребят обратились в золу, - хмыкнула Иссира, раскуривая трубку. - Как передать их останки семьям - даже не представляю…

- Мои все на месте. Убиты сырой магией высокой концентрации. По словам выживших - дракону помогал эльф, - отозвался Ялидар, крутя над раскрытой ладонью три магических сферы.

Первый советник вздохнул. Разговор с эльфами предстоит непростой. Он огляделся по сторонам. Делегации длинноухих видно не было.

- В пути, - предупреждая вопрос, указал глава гильдии магов на одну из сфер. - Вот-вот прибудут.

- А я все гадала, почему они притихли в последнее время, - хмыкнула глава гильдии авантюристов, выпуская дымные кольца. - А они заговор устроили. Давно надо было спалить западные леса. А тут и повод появился.

- Выбирай выражения, Иссира, - нахмурился Валирамис. - С последних войн не прошло и трех десятилетий.

- Разве это была война? - фыркнула воительница. - Вольные Княжества пали всего за два года. И благодаря графу Усман империя почти не понесла потерь. Жаль, что он отказался от места в моей гильдии… Неужели императорские гвардейцы получают больше?

- Мы еще не произносили речь, - прервал ее Ялидар. Он сжал ладонь и магические сферы уменьшились, превратившись в бусины на его браслете. - Каков план?

- По десятку золотых выжившим, погибших - передать родне и вручить компенсацию. Все как обычно. Есть отличившиеся?

- Есть. Двое. Маг по имени Одриан Фидас. Способный человек. Жаль, не состоит в моей гильдии.

- И парнишка - Арчибальд Вентур. Он добил чудище, прыгнув с копьем ему в пасть. Такой талант, и не в моей гильдии!..

- Им дадим по тридцать золотых, - прикинул Валирамис. - Установим здесь мемориал погибшим, а в Сильве - памятник магу и мечнику.

- Здесь может и не получиться, - достал из рукава папку с бумагами глава магов. - Данная земля принадлежит некому Балену Мохнопяту.

- Что здесь забыл хоббит? - удивился советник.

- Уже года три он владеет трактиром на этой земле. Владел… - бросив взгляд на груду обугленных деревяшек, поправил себя Ялидар. - По слухам, когда дракон явился впервые и похитил его сына, именно хоббит был тем, кто одолел чудовище.

- Какой бред, - фыркнула Иссира.

- А я склонен верить в данный исход. Ведь в отличии от тебя я прекрасно вижу, что он владеет магией.

- Полурослики не предрасположены к магии!.. Погоди… Мохнопят? Я помню это имя. Лет пятнадцать назад он пытался вступить в мою гильдию…

- Аналогично, - кивнул маг. - Все восприняли это как чью-то шутку. Хоббит просится в гильдию магов!.. - Ялидар почти сразу нашел в молчаливой толпе полурослика. Прищурившись, он с сожалением произнес: -Кто мог представить, что мы упускаем такой удивительный экземпляр…

- Плевать, - отмахнулся Валирамис. - Империя не должна возмещать ему ущерб. Дракон не является ни бедствием, ни маг-зверем, которых обязаны истреблять наши солдаты. Так что меня ваш полурослик нисколько не интересует. Но вот дракон!..

- Требую отдать гильдии магов хотя бы часть его тела! - тут же ожил Ялидар. - Вы не посмеете отказать! Такой шанс впервые за многие века!..

- Моих ребят развеяли по ветру, так что гильдия авантюристов тоже имеет право на часть добычи, - оскалилась Иссира. - Кости, кожа и чешуя станут прекрасными материалами для брони и оружия.

- Я обсужу это с его величеством. Скажу лишь одно - его голову император хочет себе.

Советник направился к толпе первым. Вслед за ним направились и главы гильдий. Подняв имперские флаги, десяток гвардейцев сопровождали их. Но в их сторону никто не бросил и взгляда. Храня траурное молчание, присутствующие стояли склонив голову.

- Жители Именстерра! Я, первый советник его императорского величества, Алимус Валирамис Плонг, скорблю в этот день вместе с вами!.. - начал он, стараясь придать голосу как можно больше сочувствия. Бессонная ночь и долгая дорога сильно его утомили, а предстояло еще множество дел… - Ваши друзья, братья и сестры, близкие и родные пали от когтей древнего и могучего врага, но уберегли всю империю от той же участи! Их жертва не напрасна! Их имена навеки впишут в историю, воспоют в легендах как славных героев! Император не оставит переживать данное горе в одиночестве; каждая семья получит компенсацию и награду за подвиг, что совершили достойнейшие маги и авантюристы!..

- Маги! - встал рядом Ялидар, призвав резной посох. - Вы пережили невообразимое сражение! Мы не забудем тех, кто пал в бою с чудовищем, и наградим каждого присутствующего по достоинству! Прошу вас явиться в столицу за наградой…

- И вы, могучие воины! - обнажив меч, воскликнула Иссира. - Вы, одолевшие древнего дракона! Каждый из вас мечтал о славе и богатстве, и вот вы достигли своей цели! Последний дракон этого мира пал от ваших клинков и топоров! Помимо золота, я лично вручу каждому медаль! Да славятся ваши имена в веках!

Ее поддержали радостными возгласами. Но к своему неудовольствию Валирамис и главы гильдий заметили и несколько раздраженных взглядов. Старый калека, что пел похоронную песню, сплюнул себе под ногу, развернулся и поковылял к руинам эльфийского дворца. Вместе с ним так же удалились оба героя сражения - маг Одриан и мечник Арчибальд. Один из гвардейцев хотел призвать их к ответу за неуважение перед представителем императора, но Валирамис жестом остановил его. Он наконец узнал старика и решил поговорить с ним позже без посторонних ушей…

Когда почти все тела погрузили в телеги, наконец явились и эльфы. Восседая на белоснежных жеребцах, в сопровождении воинов в блестящих доспехах, совет Стального Древа предстал в полном составе. Советник в сопровождении глав гильдий отправился их встречать.

- Приветствуем Стально Древо, - склонили они голову. Лишь один эльф кивнул на их приветствие. Остальные даже не обратили на людей свой взор. Иссира едва сдерживала негодование, скрипя зубами. - Что привело вас в эти края? Тоже хотели полюбоваться на тело дракона?

- Несомненно, гибель Вуивара - прекрасное известие, - ответил один из старейшин, спешиваясь. - Но мы здесь для того, чтобы вернуть одного из чистокровных эльфов.

- Уж не того-ли, что перебил магов и помог в битве дракону? - исходя ядом, пропела глава гильдии авантюристов с самой добродушной улыбкой. Валирамис в негодовании дернул ее за руку, требуя заткнуться. Эльфы нахмурились, но возражать против истины не стали. - К великому разочарованию, некий Фиранихель бежал в топи, где его тело растерзали болотные твари. Мои подопечные и гвардейцы империи принесли ошметки его тела…

- Фиранихель - недостойный сын Святой Рощи, - покладисто согласился один из старейшин. На лицах эльфов как и прежде была маска безразличия. - Его гибель постыдна и мучительна. Поделом предателю. Его останками можете распоряжаться как вам угодно.

Иссира поджала губы в не удовольствии. Она рассчитывала хоть раз узреть длинноухих в ярости. Но те, подобно ожившим статуям, были невозмутимы.

- И, как я уже сказал, мы здесь не для того, чтобы почтить память этого… выродка… - с трудом подобрав более-менее вежливое слово, продолжил эльф. - Мы здесь, дабы вернуть нашего Владыку.

Внезапно эльфы все склонились в глубоком церемониальном поклоне. Валирамис едва не ахнул от удивления. Сам Верховный Судья Гаэссор шел в их сторону от руин дворца. Из-под расстегнутой рубашки были видны бинты. Его походка не была твердой, чуть позади шел обеспокоенный слуга, готовый в любой момент поддержать своего хозяина. А рядом шел насупившийся мальчишка и… хоббит.

- Приветствуем Верховного Судью Гаэссора! - с трепетом воскликнули эльфы и советник также поспешил приветствовать столь легендарного эльфа. Даже Иссира и Ялидар склонили свои головы в истинном уважении.

- Хорошо, что ВСЕ в сборе, - старый эльф обвел взглядом и людей, и эльфов. - Я еще не до конца оправился после подлого удара вашего гонца, - хмуро отозвался он, глядя на старейшин. Эльфы упали на колени, замерев в поклоне, но пока Гаэссор не дал им разрешения говорить, хранили тягостное молчание. - Если бы у мальчишки не дрогнула рука - вы бы кланялись моему надгробию. В последнем письме я ясно дал понять, что не вернусь в Рощу. Поэтому вы отправили ко мне убийцу? Отвечать!

Валирамис вздрогнул от власти в голосе эльфа и осторожно отступил на шаг назад. Эльфов было откровенно жаль. Бледные, под удушающей незримой яростью своего предводителя, они едва не рыдали и не падали в обморок. Такими длинноухих не видел ни один человек. Боясь ненароком обратить гнев древнего создания в свою сторону, главы гильдий и императорский советник стояли и молчали, склонив головы.

- Боги нам в свидетели - мы и помыслить не смели что этот никчемный ребенок посмеет обратить свою магию против Сына Богини! - лепетали эльфы наперебой. - Его растерзали звери! Это воля Богов, не иначе! Ведь ни единого эльфа не тронет даже самый опасный монстр, если он следует древним заветам…

- Хорошо, я верю вам, - не увидев разгневанных небес, согласился Гаэссор. Боги не любят лжецов и карают лишь единожды. Если дорога жизнь - даже глупец не станет лгать Верховному Судье. - Но что вы здесь забыли? Проблемы в западных лесах внезапно закончились?

- Мы пришли, дабы просить Вас вернуться домой. Умоляем, Владыка. Для Священной Рощи Ваш уход - страшный удар! Старейший, мудрейший и сильнейший из нас так сильно ненавидит свою родину?

- Я ничего не имею против западных лесов и своих дворцов, - хмыкнул Гаэссор. - Но вы… Помниться, я упоминал причину в своем письме и непосредственно перед тем, как последний раз покинул Рощу. Я нашел тело дочери и похоронил ее. А теперь, когда нашел и ее сына, останусь рядом с ним до конца своих дней. Ведь главным заветом Матери Милосердия было защищать свою семью.

Мальчишка, что стоял рядом с эльфом, показал язык изумленным эльфам. Гаэссор тихо рассмеялся, потрепав его по волосам.

- Но он… не эльф, - высказал очевидное кто-то. - Я отчетливо чувствую в нем кровь Богини, но как же…

- Я - хоббит! - гордо выпалил мальчик.

- Да, Боги решили связать узами родства моего внука и этого достойного господина, - указав на бледного полурослика, подтвердил старый эльф. И, бросив взгляд на притихшего Валирамиса, добавил: - Он также является отпрыском Вуивара, тело которого вы так жадно делили между собой. А это, между прочим, чужая добыча.

Валирамис едва не задохнулся от силы, что тяжелым грузом рухнула ему на голову. Он невольно склонился в поклоне. Так вот как ощущают недовольство своего повелителя эльфы… Иссира припала на одно колено, опираясь на свой меч. Наличие в ней эльфийской крови делало ее более уязвимой к воле Верховного Судьи. Ялидар едва сдержался, чтобы не выплюнуть содержимое собственного желудка на обозрение всем.

- Я передам императору, что юный дракон является неприкосновенным отпрыском Богини, - едва ворочая языком, с огромным усилием выдавил из себя советник. - Героям битвы с драконом будет выплачено по достоинству - по пятьдесят золотых… Одриану Фидас - сотня… Арчибальду Вентуру - две сотни. И император по достойной цене выкупит его трофей!.. Завтра прибудут рабочие, чтобы помочь в восстановлении трактира!.. И вашего двор…

- Это уже лишнее.

Давление тут же ослабло. Гаэссору перевел свой взгляд на эльфов, потеряв интерес к людям. Валирамис едва не рухнул в обморок. Как же он счастлив, что никогда не ездил на переговоры в Священную Рощу! Теперь понятно, почему второй советник всегда был бледным и нервным после возвращения из западных лесов…

- Я не вернусь, по крайней мере - несколько веков, - уже спокойнее продолжил древний эльф. - Мой внук так же не будет впутан в ваши дрязги. Если ваше уважение и почтение не просто пустые слова, то будьте любезны - поддерживайте чистоту в моем дворце. Думаю, лет через тридцать, я пожелаю показать своему внуку его родину…

Эльфы молча склонились перед Верховным Судьей. Оспаривать его волю они более не смели.

- Ах, да! - уже уходя, вспомнил Гаэссор. - Отправьте в болото несколько человек. Боюсь, самостоятельно господин проверяющий никогда не найдет дорогу к городу…

***

К закату Дулмонда притащили к карете. Служитель Дома Закона был бледен и вонял тиной. Велев отправить его в город, Валирамис быстро попрощался с главами гильдии и направился в сторону развалин эльфийского дворца. После беседы с Верховным Судьей, старейшины Стального Древа покинули их, а Иссира и Ялидар провели день в молчании. О чем думали эти двое - советник не знал. Лично он надеялся больше никогда не связываться с данным эльфом.

Присев на обломке стены, его ждал старик. Валирамис достал из-за пазухи флягу и протянул ее калеке.

- Вы знаете, что…

- Ты, - поправил его старик, приложившись к фляге. Валирамис поморщился.

- Джуг, ты знаешь, что графиня подняла всю империю на уши ради твоих поисков? Если бы не дракон, я бы и дальше считал тебя погибшим!

- Представь, что так и есть, - усмехнулся в ответ старый повар. - Какой из меня теперь воин…

- Да к чему тут “воин”?! Мы все переживали, искали хотя бы останки, а ты все это время пил в Чернотопье!

- Возьми мою ногу и брось ее этим кровожадным тварям! - рыкнул он. Но вся его напускная раздраженность быстро спала. Старик устало вздохнул: - Не говори никому. Не хочу их видеть…

Валирамис выхватил из рук старика флягу и отпил большой глоток. Крепкое горькое пойло обожгло горло. Мужчина скривился и протяжно выдохнул.

- Твой вкус изрядно испортился, - прокомментировал Джуг. - Гномий самогон - не лучший выбор для такого важного павлина.

- Дань тем дням, когда мы с тобой ползали под стенами крепостей Вольных Княжеств… Знаешь, кого назначили вместо тебя?

- Молокососа какого-нибудь…

- Неужели совсем не интересно?

- Совсем.

Советник лишь пожал плечами. Они посидели еще немного в тишине, допив содержимое фляги.

- Как тебе с этим эльфом под боком?

- Нормальный мужик. Выторговал для храбрецов положенное?

- Так и знал, что это ты его подослал. Еще думал, какое ему дело до обычных смертных…

- Ты, наверное, совсем позабыл, какого это - терять боевых товарищей. Совсем тебя испортило место советника. Мертвых воинов в пять золотых оцениваешь.

- В семь, - поправил друга Валирамис. - Император немного поднял компенсацию.

- А ведь за болвана Трофа мы спалили половину вольных княжеств.

- А вторую - за твою будущую жену, - согласился советник. - Но времена меняются. И люди тоже. Только ты единственный все такой же упрямый баран.

- Все таки бард из тебя вышел куда лучше, чем советник, - не остался в долгу Джуг.

Валирамис стряхнул пыль с дорогой одежды и направился прочь. Старик провожал его печальным взглядом…

Глава 23

- Прошу вас, успокойтесь! Ваши раны серьезны!

- Это знаки моей отваги! И я не позволю их отобрать!

Заракру вырвалась из рук целителей и убежала прочь. За ней бежали храмовники и маги, пытаясь залечить глубокие порезы.

- В раны может попасть зараза! Дайте хотя бы стянуть края! Остануться ведь безобразные шрамы!

- Знаки доблести, что остануться со мной до конца дней! - уворачиваясь от очередного исцеляющего заклинания, рычала Дочь Степей.

Арчибальд, меланхолично наблюдавший за чехардой вокруг, смирно сидел во власти целителя. Когда маг закончил, парень подобрал какой-то осколок и придирчиво осмотрел свое отражение.

- А это? - указал он на рассеченную бровь. - Вы что, хотите, чтобы данное лицо навеки обезобразила эта полоса?!

Маг закатил глаза и продолжил исцеление. Сначала он очень радовался, что ему попался самый не раненный авантюрист. Но спустя два часа готов был лично придушить паршивца! Любую, даже самую мелкую царапину, он заставлял исцелять, закатывая невероятного масштаба истерики.

Тело дракона забрали гвардейцы, вручив Арчибальду огромный сундук золота. Вентур пересчитал все золотые монеты и величественно кивнул в знак согласия, но в глубине души, считал что здорово продешевил. Но лучше уж камень в руке, чем меч в ребрах. Восседая на своем богатстве, он важничал и гонял бедных целителей.

Бален вместе с Луэреном вооружились кирками и принялись добывать свое расплавленное золото. Многие были бы рады им помочь, но никто не рискнул - проклятье Гаэссора могло принять такого помощника за вора. Сам старый эльф уже сутки как спал, восстанавливая силы. Больше всех его пробуждения ждал Одри.

Бродошмыг уехал в Сильв, но вернулся на следующее утро с какими-то документами и строителями. На удивленный взгляд Мохнопята, ответил, что продал свой магазинчик и мастерскую. Чертежи уничтожил, недоделанные изобретения - тоже. Хоббит всерьез переживал, что его друг сошел с ума, но гном лишь улыбнулся:

- Я оказался слишком совестливым для изобретателя оружия…

- Но что ты будешь делать теперь? Неужели станешь простым кузнецом, днями на пролет клепающим гвозди и подковы?

- Нет, конечно! Я решил, что буду помогать людям! Не только людям, конечно, но твоему повару - в первую очередь! Если все получиться - я стану богаче, чем кто-либо!..

Не сумев выпытать, что задумал Бродошмыг, Бален лишь пожелал ему удачи. А сам нагрузил повозку золота и отправился в город. Рабочие, которых прислал первый советник, уже принялись за возведение трактира. Хоббит же решил как можно скорее закупить все необходимые вещи: посуду, простыни, мебель, артефакты, одежду и много-много прочих мелочей…

- К сожалению, это все, что мы можем сделать… - виновато развел руками целитель.

Джуг провел рукой по бугристому шраму от драконьего пламени. Шея, правая рука, бок и часть спины. Ногу вернуть ему магия тоже была не в силах. После битвы с дракон он стал хуже видеть правым глазом. Сжав кулаки, отметил как непривычно и запоздало двигаются пальцы на правой руке.

- И на том спасибо, - искренне поблагодарил он целителей.

Те виновато кивнули. В отличии от Джуга, Арчибальд закатил целый скандал, когда они не сумели свести шрам на его плече. Но всякий, кого хоть немного коснулось дыхание Вуивара, теперь был отмечен красным следом. Словно магия огня навеки засела под кожу. Хорошо хоть боль не несла.

- Почему ты приходишь только после заката? - спросил Луэрен, помогая Ольфе разносить еду. Пока Джуга обхаживали целители, Майтас крутился у уцелевших котелков. Хоть многие и покинули место битвы с Вуиваром, некоторые авантюристы остались, решив продолжить поиски Болотной Девы в отсутствии конкурентов.

- Днем я сплю, - простодушно ответила девушка. - Очень крепким сном. Когда восходит солнце, я обращаюсь в камень.

- Как? Почему? - удивился ребенок. Не меньше удивились и другие слушатели. - Неужели ты в родстве с троллями?

- Нет, я… изначально была камнем, - призналась Ольфа и смущенно отвела взгляд. - Когда вокруг болото стало очень беспокойно, она оживила меня и нарекла защитницей Чернотопья…

- Тебя создала Болотная Дева?! - подпрыгнули все в изумлении.

- Ну… Да. Так вы ее называете обычно…

Все позабыли про поздний ужин и набросились на девушку с расспросами. Кто такая Болотная Дева? Откуда явилась? Почему обосновалась в топях? Зачем одаривает героев? Но Ольфа не могла дать ответ ни на один вопрос. Она ведь просто страж Чернотопья, созданный лишь для того, чтобы не подпускать к своей создательнице злых и слишком любопытных смертных…

Одриан был единственным, кого все эти вопросы не волновали. Теперь, когда битва с драконом позади, а убийца его учителя пал от лап болотных чудищ, единственным его желанием осталось снять проклятие. С этим шутя справиться Гаэссор, поэтому встреча с Болотной Девой ему ни к чему.

Заметив странную магию поодаль от эльфийского дворца, он осторожно вышел в ночь. Обойдя все вокруг, не заметил даже присутствия зверей. Пройдя дальше в выжженную чащу, он резко остановился и скрестил руки на груди.

- Неужели ты и правда согласна ждать, пока я позову? - хмыкнул Одриан. - Выходи, Аменс. Я знаю, что ты где-то здесь.

- Конечно здесь! - улыбнулась старуха, опираясь на посох.

Одриан в очередной раз поразился тому, как провидица появляется из-неоткуда. Ведь он лишь моргнул, а на пустом месте уже стоит старая ведьма, словно давно ждала, пока ее заметит слепой маг.

- Как твои дела, милый? - еще шире улыбнулась старуха. - Не ранен?

- Будто ты не знаешь, - улыбнулся в ответ Одриан. - Мы одолели Вуивара, а Арчибальд стал тем, кто принес ему смерть. Но ведь тебе уже наверняка обо все поведали кости. Так зачем ты хотела меня видеть?

- Такой славный парень, а испорчен наличием ума, - вздохнула провидица и протянула наплечную сумку. - Верни это гному. Скажи, что за возврат украденного я взяла один золотой.

Одриан подхватил сумку. В ней лежала “Стреляло” - оружие, которым Фиранихель едва не убил Владыку эльфов и хоббита, но сумел оборвать жизнь многим магам. Аменс, словно на показ, покрутила в пальцах одну золотую монету и спрятала ее себе в декольте.

- Кто убил Фиранихеля? - не выдержал Одриан. - Это правда были маг-звери или это была Болотная Дева?

- Зачем тебе это знать? - удивилась Аменс. - Мерзавец мертв, его постигла лютая кара. Живи счастливо. Ведь ты отомщен, как и многие-многие другие.

- Я хочу ответов, - не унимался маг, отчего провидица закатила глаза.

- Какой капризный ребенок. Я думала, что ты до сих пор желаешь только снятия проклятия. Но раз твое желание изменилось, я верну все как было…

Одриан не сразу понял, о чем говорит старуха. Сорвав с себя тряпичную маску, он наколдовал зеркало и впился в свое отражение взглядом. Проклятия не было. От незаживающих ран, что мучили его десятилетие не осталось и шрама! Он неверяще провел рукой по подбородку.

- Когда? - опешил он. - Как ты сделала это? Я ничего не заметил!

- Ты был так сосредоточен, отбиваясь от мерзкого эльфа, что совершенно не обратил внимания на мое вмешательство. Два дня ты носил свою тряпку по привычке. Забавно, не правда-ли? Надеюсь, теперь ты почаще станешь смотреть в зеркало.

Не в силах подобрать слова, Одриан открывал и закрывал рот. Наблюдая за этой картиной, провидица широко улыбалась.

- Не стоит благодарности, милый, - отмахнулась она. - Проклятие все равно пало бы сразу после смерти длинноухого мерзавца, но я решила, что он в полной мере должен ощутить всю ту боль, с который ты жил так много лет. Правда, в этом мне помогла еще одна вещица…

Одриан почти не слушал. Он до сих пор в шоке смотрел на свое отражение. Как он мог не заметить, что боль ушла? А Провидица лишь тихо посмеивалась. Маг так сильно переживал за всех вокруг, что позабыл о своем проклятии и не заметил, как его лишили столь ужасного и несправедливого клейма.

- Погадать тебе на прощание? - предложила провидица, когда ей надоело забавляться над парнем.

- Конечно, - согласился Одриан.

Аменс достала свой загадочный мешок, вытряхивая ее содержимое на землю. Кости, шишки, беличьи шкурки и камни. Все это поднялось в воздух, начиная безумный хоровод вокруг старой провидице. На мгновение Одриану показалось, что он видел в этом вихре эльфийские уши. Но сколько не всматривался в вихрь, больше увидеть их не смог.

- Вижу… - непривычно зашептала старуха, смотря в ясное ночное небо. - Вижу. Вижу город, большой, красивый. Словно цветок, распустился он посреди черноты и зелени. Правит тем городом бессменный владыка, мудро и справедливо. Охраняет его зверь священный. И нет в том городе ни бед, ни вражды. Каждый, кто дорог тебе, в этом месте нашел себе дом…

Одриан затаив дыхание смотрел на возникшее видение. Каменные улицы, подобно белоснежным лентам, оплетали красивые дома с яркими крышами. Пытаясь отыскать среди множество радостных лиц знакомые, он совсем не обращал внимания на провидицу. А она замерла, любуясь падающими звездами.

- Не выпадет более на твою долю великих испытаний. Боги милостивы. За свою отвагу благословили тебя на мирную и счастливую жизнь. Не знать тебе поражения и смертельных ран, не быть смерти от яда и предательства до тех пор, пока мысли твои так же светлы, как сегодня…

Услышав знакомые слова, Одриан вздрогнул, оторвав взгляд от видения. Но провидица уже исчезла. Вслед за ней растаяло и видение. Желая задать множество вопросов, Одриан выкрикивал ее имя снова и снова, но старуха так и не явилась на его зов. Устав метаться среди выжженной чащи, он присел на землю, запрокинув голову. Из мыслей не выходил образ чудесного города.

- Что же… Я сделаю все возможное, чтобы то сказочное место из видения стало реальностью…

***

- Вот что значит - традиции! - восхищался Арчибальд, наблюдая как хоббит в ярости сражается лопатой с виверной. Зверюга шипела в попытке словить полурослика, показывая ядовитые зубы. Мохнопят в бешенстве пытался их выбить.

- Может, поможем? - предложил Одри.

- …Я из тебя не то что жилет!.. Я из тебя диван сделаю, скотина!!!...

- Не думаю, что наша помощь необходима, - наблюдая за схваткой, отозвался Джуг.

- Аргх!!! - взревев, Бален прорубил позвонок и перевел ошалелый взгляд на трактир. Отбросив в сторону согнутую лопату, он подбежал к недостроенному дому. Едва не со слезами погладил изувеченные стены, на которых красовались глубокие борозды от когтей виверны.

- До сих пор поражаюсь, откуда в нем столько силы, - хмыкнула Заракру.

- В каждом хоббите должна быть своя тайна, - отозвался Арчи.

- Пап, ну не переживай так, - подбежал к перепачкавшемуся в крови хоббиту Луэрен. - Рабочие ведь целы. Сейчас возьмут и все исправят. Будет как новое.

- Мой трактир… Мой бедный трактир… - всхлипнул Мохнопят, поджимая подрагивающие губы.

- Не переживай, Бален. Когда твое детище достроят, я наложу на него сильнейшие защитные чары, - выглядывая из окна дворца с чашкой наперевес, попытался успокоить его Гаэссор. - Отныне твоему трактиру не то что виверны - ему даже драконье пламя ни по чем будет.

Хоббит недовольно нахмурился. Эльфу легко говорить. Его восстанавливающийся дворец чудищи не трогают… На недовольство полурослика Гаэссор лишь улыбнулся.

- Мохнопятище, ты же не будешь против, если ее кости я заберу себе? - крутился вокруг тела виверны Бродошмыг. Его мастерская тоже почти была готова.

- Забирай, - отмахнулся расстроенный полурослик.

- А голову мы повесим в кабинете господина Балена! - отгоняя гнома от ценного трофея, проворчал Арчибальд. Бродошмыг легко согласился на более увесистую часть виверны.

- Пойду, помогу гному, - тяжело поднимаясь, сказал Джуг.

Неуверенно перенес вес на стальной протез, что смастерил ему Бродошмыг. Старый воин был рад и такому, но изобретатель был недоволен: в колене не гнется, культю натирает… Гном поклялся всем на свете, что как только его мастерскую закончат, он сделает ему такую стальную ногу, что от настоящей никто не отличит! Джуг не понимал, зачем Бродошмыгу это нужно, но был очень благодарен за одно лишь рвение.

- На ужин “виверна в меду и травах”? - пошутил Одриан.

К его открытому лицу и широкой улыбке еще не привыкли. Часто Луэрен и Арчибальд надолго замирали, вглядываясь в черты лица мага. Одриану было немного неловко, но что поделать?

- И колбасы… - вооружившись ножом и раздумывая, с чего начать разделку виверны, пробормотал повар.

- Может, сменить название на “Кровь Виверны”? - задумался Бален, но взгляд его зацепился за лежащую неподалеку вывеску. Спасаясь от чудовища, рабочие бросили ее прямо на землю. Большими резными буквами на вывеске было выведено два слова - “Злобный Хоббит”. - Ладно, в другой раз...

Глава 24

Дулмонд стоял, поджав губы. Перо, что он крутил в руках целый день, изрядно полысело и выглядело непрезентабельно. На белоснежном листе не было ни единой строчки. Хоббит ехидно улыбался, наблюдая за служителем Дома Закона.

- Все в порядке? - учтиво поинтересовался Мохнопят с самым невинным выражением лица.

В порядке было не все. Дулмонд нашел с десяток нарушений, но заявить об этом не смел. Ведь трактир восстанавливали по поручению самого Алимуса Валирамиса Плонг - первого советника его императорского величества! Это его подписи стоят на всех документах, это он не глядя утвердил план строения с вопиющими нарушениями. Но указать на ошибки - равносильно подписать указ об увольнении. Служитель Дома Закона прекрасно понимал, что советник вряд ли похвалит его за рвение ткнуть лицом в грязь такого занятого человека…

- Все в порядке, - наконец выдавил из себя Дулмонд. Обреченно вздохнул и убрал в сумку перо и бумагу.

- Вы уверены? - не унимался полурослик. - А как же…

- Все в порядке, - тверже повторил проверяющий.

- А если придет другой служитель Дома Закона и…

- Покажите ему ваши документы с подписями Алимуса Валирамиса. А теперь, с вашего позволения, я откланяюсь. Дорога до Сильва неблизкая, хотелось бы успеть к ужину.

Бален радостно помахал ему, когда раздраженный мужчина решительно распахнул дверь. Раздался испуганный писк. Дулмонд захлопнул дверь, прижавшись к ней всем телом. Бален с интересом посмотрел в окно. И правда - почти как живой…

- Это статуя, - попытался успокоить проверяющего полурослик. - Тоже по приказу советника.

Покраснев, Дулмонд поправил свой шарф и гордо покинул трактир. Но возле памятника долго не задерживался - очень уж каменное изваяние походило на создание, что уже неделю являлось к нему в кошмарах. Оседлав лошадь, проверяющий умчался в сторону города быстрее пущенной стрелы.

Арчибальд придирчиво смотрел на каменного дракона с раскрытой пастью. На спине у чудовища восседал, судя по всему, Одриан - каменный мужчина непонятных пропорций, лицо которого скрывала маска. Почему-то карнавальная. Себя же мечник отказывался признавать в данном акте искусства: вторая мужская фигура у лап дракона с поднятым копьем никак на него не походила.

- Это кошмар… - в очередной раз вздохнул мечник. - Спустя века Арчибальда Вентура будут помнить только по этой страшной каменной роже…

- А мне нравиться, - внезапно отозвалась Заракру, показавшись с метлой наперевес. - Сразу видно статного воина. Какие мышцы! Какая воля! Какой взгляд!

Арчибальд с сомнением покосился на статую. Глаза копейщика смотрели в разные стороны, рот был распахнут в немом крике. Но в плечах герой и правда был широк. По телу прошла неприятная дрожь. Не желая больше смотреть на это безобразие, парень скрылся в таверне. Но и здесь ему не было покоя.

- Господин Одриан, а вы не заняты вечером? - крутились юные магички и авантюристки всех рас у стойки, с пылом взирая на мага.

- К сожалению, дамы, я работаю до поздна, - деликатно улыбался им Одриан, заполняя учетную книгу.

- Может, если вы будете в настроении, захотите прогуляться вместе с нами?

- Или, просто посидеть на полянке, понаблюдать за звездным небом?

- Уютны ли ваши рабочие комнаты? Может, хотите отдохнуть на широкой постели лучшего номера “Злобного Хоббита”?

- Сожалею, но не смогу составить вам компанию, - спокойно ответил Одри и широко улыбнулся. Девушки любовались этой улыбкой, покрываясь румянцем. - Этой ночью я буду охранять ваш сон, отгоняя чудовищ из глубин топей.

Одриан закрыл книгу, отложил перо и поспешил на кухню. Вслед ему неслись томные девичьи вздохи.

- Слыш, че за дела, э?! - не в силах высказать свое негодование, Арчибальд схватил друга за плечо.

- Что-то случилось? - невинно спросил маг. - Ты явно не в настроении.

Арчи растерялся. Он все еще не привык к открытому улыбчивому выражению лица Одриана. Извечно мрачный и хмурый маг, с которым под ворчание и причитания оного было пройдено больше половины дорог империи, был непривычно вежливым, отзывчивым, добрым. Это пугало…

- Статуя… - растеряв весь свой гнев, буркнул Арчи.

- Да, я тоже видел это убожество, - со смехом отозвался маг и, приобняв друга за плечо, повел через кухню. - Искренне сочувствую, друг мой. Зная, как ты радеешь за правдоподобие и свою красоту, мне жаль твое хрупкое сердце. Но увы, я пытался хоть немного исправить этот ужас. И не преуспел. Во избежание актов вандализма от таких, как мы с тобой, в статуи замуровывают антимагические артефакты…

Арчибальд молчал. Сейчас безобразная статуя волновала его не так сильно, как тот факт, что все прекрасные обитательницы “Злобного Хоббита” обратили свое внимание на друга. Но как сказать об этом, он не знал. Наблюдавший за этой картиной Джуг лишь фыркнул.

- …Но я обязательно подам жалобу в Дом Имперского Закона, когда буду в Сильве, - продолжал вещать маг в попытке утешить мечника. - Господин Бален собирается как раз в конце недели. Я планировал к нему присоединиться. Так что не беспокойся. Все будет хорошо!

Похлопав его по плечу, Одри с чувством выполненного долга вышел вон.

- И как быть?! - возмущенно воскликнул Арчи, вопрошая сам себя.

- Да не нужны ему твои девушки, - проворчал Джуг.

- Но он им нужен! - негодовал парень. - Ну ничего… Не быть мне Арчибальдом Вентуром, если я так легко сдамся…

***

Бален отставил в сторону пустую лейку и осмотрел большую клумбу. Яркие цветы качались под легким ветром, насыщая воздух сладким ароматом. Их огибали каменные дорожки. За оградой возвышалась статуя. Слева от нее краснела крыша мастерской Бродошмыга. Гном пропадал в ней днями и ночами, лишь изредка заходя в трактир. Бален был горд за друга - изобретатель мастерил из металла и магии подвижные протезы. Один такой достался Джугу. Да и отныне в “Злобном Хоббите” останавливались не только авантюристы, но и простые и не очень смертные, что желали встретиться с Бродошмыгом.

Позади трактира как и прежде возвышался белоснежный эльфийский дворец. Луэрен переехал к деду. Да и для Балена там была приготовлена комната с мебелью под его размеры, в шкафах висела одежда. Но Мохнопят предпочитал лишь заходить на чай свободными вечерами, чем несказанно расстроил Гаэссора. Владыка эльфов признал его частью своей семьи и со страшным рвением пытался сделать все возможное, чтобы проводить время с Луэреном и Баленом как можно чаще. Но хоббит всегда ссылался на обилие работы.

Должность полотера Гаэссор отказался покидать. Стоило рабочим только закончить возведение трактира, как старый эльф тут же возник с ведром и тряпкой на пороге. Позади мялся обеспокоенный слуга, от которого Гаэссор лишь отмахнулся. Его рана давно зажила. И сейчас он грезил лишь помочь с делами своим близким.

Луэрен изменился. Теперь он грезил магией, старательно учился и делал невероятные успехи. Немудрено, ведь его обучал сам Гаэссор и помогал Одриан. Больше всего маленького дракона интересовали заклинания исцеления. Овладев самыми простыми из них, он выискивал хоть кого-нибудь с любыми увечьями и исцелял их. Хоббит не на шутку перепугался, когда одной из ночей он проснулся под хмурыми взглядами Луэрена и Гаэссора, что пытались незаметно залечить его порез на пальце…

Наблюдая за вереницей приближающихся повозок, Бален курил трубку. Еще при визите в Сильв он слышал множество интересных вещей. Некоторые знакомые торговцы и ремесленники изъявили желание купить землю рядом с его трактиром и последовать примеру Бродошмыга. Через пару дней рядом появиться еще несколько зданий: кузнец и алхимик, портной и зачарователь - все они желали построить в месте скопления авантюристов свои магазины. И если раньше их останавливало наличие кровожадных тварей, то теперь и этой проблемы не стало.

После случая с драконом, имперские рыцари стали регулярно патрулировать дорогу от тракта к “Злобному Хоббиту”. Некоторые несли караул сутками напролет непосредственно возле дворца Гаэссора. Опасаясь негодования Верховного Судьи, первый советник приказал охранять жилище старого эльфа от любых бед, а заодно и трактир, что так дорог эльфийскому сердцу. И теперь здесь стало безопасно, отчего все заинтересованные лица ринулись скупать землю возле Чернотопья. Чему Бален был рад. Любоваться на выжженную чащу порядком поднадоело.

- Господин Бален, а что нужно для того, чтобы поселение признали городом? - присоединившись к хоббиту, спросил Одриан. Теперь они вместе наблюдали за тем, как рабочие разгружаю материалы и готовят заклинания.

- Насколько я помню, необходим хотя бы один храм, - отозвался Мохнопят.

- А по какому принципу их строят? Если мы пожертвуем достаточно, они возведут здесь храм?

- Увы, все не так просто. Храмы строят лишь там, где Боги явили свою волю. К примеру в Сильве Матерь Милосердная вырастила Вечное Древо. Пусть плодоносит оно редко, но его плоды исцеляют почти все болезни. Вокруг него и построили храм. А столица построена вокруг Камня Созидания. Любой предмет можно восстановить, если Боги будут в настроении.

- То есть необходимо чудо?

- Именно. Но будь осторожен. Магия и божественная сила слишком отличаются друг от друга. Храмовники быстро раскусят обман.

- Да у меня и в мыслях не было!.. - начал Одриан, но быстро сдался. Хоббит слишком хорошо его знал. - Я что-нибудь придумаю.

- Зачем тебе это? - недоумевал Бален.

- Аменс явила мне видение, - ответил маг и на испуганный взгляд Мохнопята отмахнулся. - Она не придет. По крайней мере, сколько бы я не произносил ее имя, она не желает показываться. Попробуйте, позовите ее. Думаю, пока я рядом, она не придет.

- Воздержусь, - отказался хоббит. - Зачем тревожить пожилую женщину зря.

Из трактира донесся шум и Бален вместе с помощником поспешили в питейный зал. Гаэссор, наблюдавший за их беседой, вытряхнул остатки мусора из ведра в утилизатор и спокойно произнес:

- Покажись. Я чувствую тебя.

Неподалеку возникла старуха. Длинное, некогда богатое платье, было испачкано. От времени и влаги ткань выцвела и истрепалась. Обвисшие длинные эльфийские уши и тонкая старческая кожа на шее покачивались в такт ее движению. Она смотрела на Владыку эльфов без привычной улыбки и веселья. Гаэссор окинул ее внимательным взглядом и с уважением склонил голову.

- Оставь свои церемониальные поклоны для других, противный мальчишка, - фыркнула провидица.

- Прости…

- Аменс! С тех пор, как я покинула Рощу, мое имя изменилось.

- Прости, Аменс, - покорно согласился старый эльф и тепло улыбнулся. - Я рад тебя видеть спустя столько лет.

- Это не взаимно, - проворчала старуха. - Глядя на тебя, я вспоминаю свой возраст. Но все же есть вещи, которые нам необходимо обсудить…

- Вуивар и Фиранихель…

- К чему тыкать палкой в их мертвые тела? Я пришла поговорить об ином! Убери чары с моих созданий и прекрати шастать возле моего дома!

- Маг-звери могут быть опасны для обитателей трактира.

- Они не опасны, потому что я приказала им не убивать живых созданий. Ты мешаешь мне развлекаться и помогать одному маленькому хоббиту.

- Он больше не стоит твоего внимания. Отныне и навеки - он член моей семьи.

- Лишь мне решать, что стоит моего внимания! - в ярости прошипела старуха и Гаэссор едва не пал к ее ногам. Опомнившись, Аменс вернула себе спокойствие, прислушиваясь. Обитателям трактира немного поплохело, но никто серьезно не пострадал.

- Я услышал тебя, - спокойно отозвался эльф. - К ночи уберу все чары и больше не потревожу твой покой. Даже не стану спрашивать, зачем тебе все это.

- И правильно. Я все равно тебе не отвечу.

- Но может ты захочешь вернуться в западные леса? Не сейчас, но когда-нибудь. Причину твоих беспокойств и страшных видений я давно обратил в прах. Эльфы будут рады узнать, что ты до сих пор жива.

- Сам сбежал из этого змеиного гнезда и предлагаешь занять в том клубке твое место? Смешно.

Аменс подхватила свой посох и развернулась, собираясь уйти. Гаэссор не смел ее останавливать, но надеялся, что когда-нибудь ее душевные раны затянуться. Он был рад узнать, что старейшая из эльфийской расы, верная подруга его матери и наставница жива и здорова.

- Береги свою семью, малыш, - на прощанье сказала она. - Хоть Вуивар и был силен, но вместе мы сумели одолеть его. Не осталось в мире врагов, что не сумеет поглотить мое болото. Я буду помогать тебе.

- Спасибо, - поблагодарил Гаэссор пустоту. Провидица исчезла, оставив после себя лишь бледные зеленые искры - след забытой всеми магии природы.

- Ты… Спугнул Болотную Деву! - обиженно сказал мимо-проходивший авантюрист. Он сбросил с плеч походный мешок и бросился туда, где еще мгновение назад видел зеленые искры. - Мужики! Болотная Дева рядом с трактиром!

На его крик слетелись почти все завсегдатаи, с энтузиазмом выискивая следы создания из слухов. За спиной старого эльфа винили в том, что он своей силой напугал бедную девушку. Но Гаэссор лишь тихо посмеивался, слыша каждое слово. Болотная Дева… Что же, надо будет оставить возле дома провидицы несколько сундуков с сокровищами, чтобы она почаще одаривала героев, поддерживая придуманную хоббитом легенду…

Глава 25

Перед Чернотопьем, на вызженном драконом пустыре, в тени белоснежного эльфийского дворца, один за другим появлялись новые дома. Всего спустя неделю после открытия магазинов, от тракта к “Злобному Хоббиту” была построена каменная дорога. Ну как “построена”... Десяток магов, прибыв в очередной раз на поиски Болотной Девы, устали вязнуть в грязи по колено и за одну ночь сотворили достойную дорогу. Даже зачаровали от разрушения. И были вознаграждены загадочной Болотной Девой по утру небольшим ларцом с сокровищами. Маги, искавшую загадочную хозяйку Чернотопья для обретения новых знаний и силы, приняли поощрительный приз и загорелись энтузиазмом. Вскоре в трактире обосновалась почти вся гильдия магов!

Ялидар обозрел небольшое безымянное поселение. Не считая дворца Владыки эльфов, жилых домов здесь не было. Лавки, кузницы, мастерские и трактир. И полсотни магов, едва ли не сидящие друг у друга на головах. “Злобный Хоббит” едва ли мог вместить и сотню, предложив одно спальное место на двоих. Среди черных пеньков вокруг стояли бесчисленные шатры. Выглядело все это почти как военный лагерь перед наступлением.

- Какими судьбами в этой глуши? - спросила Иссира, спрыгнув с лошади.

- Сама как думаешь? - ответил глава гильдии магов, убирая магическую сферу с недовольной физиономией Валирамиса. - Силы гильдии стекаются со всей империи в эту дыру, чтобы встретить девушку из легенды. Император требует пресечь беспорядки и вернуть хотя бы часть по городам.

- А где беспорядки? - хмыкнула глава гильдии авантюристов, осматриваясь вокруг. - Даже шума нет, не то что дуэлей.

- Я так думаю, что всем сделал внушение господин Гаэссор, - задумчиво разглядывая едва видимые его взору нити эльфийской магии, откликнулся Ялидар. - Сложно спорить с Владыкой эльфов… А ты? Твои оборванцы тоже решили оккупировать Чернотопье?

- Планируют. Один из моих юнцов недавно встретил местную легенду и был вознагражден не только золотом, но и молодостью. За какие заслуги, правда, он и сам не знает.

Они помолчали. Иссира раскурила трубку и выпустила дымное кольцо, наблюдая за бродящими туда-сюда магами. Ялидар же долго что-то прикидывал в уме, едва ли не подсчитывая на пальцах.

- Я вижу лишь одно решение. Нужно ставить отделение гильдии, - наконец сказал маг.

- За этим я и здесь. Построить здание, назначить главных, заселить ребят в казармы - и проблема решена. Да и такой кладезь монстров под боком. Золотая жила!

- Логично. Но даст ли разрешение император. Это ведь не город…

- Оглянись вокруг, - усмехнулась Иссира. - Даже если нам на голову не упадет звезда или не вырастет под ногами Мировое древо, рано или поздно империя признает это место городом. Здесь уже есть все необходимое. Уверена - совсем немного и люди начнут строить рядом с эльфийским дворцом жилые дома.

- Как бы западные леса не решили, что это их город… Все же под боком у Верховного Судьи…

- Это уже не наша забота, - отмахнулась воительница. - Оставь политику Валирамису и прочим советникам. Нам же необходимо лишь выпросить подпись императора. Уже придумал, что говорить?

- Буду ставить на возможность дружеских отношений с эльфом и “обучению” молодняка у него же.

- А я пообещаю непрерывный поток ингредиентов от алхимиков.

- Если этого будет мало, можем сослаться на “охрану последнего юного дракона”. Кто знает, может, он все таки не последний…

- Договорились, - хлопнула Иссира по плечу мужчину, отчего маг покачнулся. И уже оседлав лошадь, спросила: - Может, построим здесь особняк? Дети устали от столицы.

- Хорошая мысль, - уже присматривая место под постройку дома, отозвался глава гильдии магов. - Я задержусь в Сильве для оформления бумаг на землю. Подождешь меня или напросишься на аудиенцию первой?

Иссира лишь лукаво улыбнулась, развернула коня и направилась прочь. Ялидар тепло улыбнулся, провожая ее взглядом.

***

Заракру стояла рядом с кухней принимая пустые тарелки и передавая полные. Питейный зал был полон настолько, что пройти было невозможно. Отделении гильдий выросли неподалеку неожиданно быстро, но даже так в трактире было не продохнуть. И виной всему было не только поварское ремесло Джуга…

-... и, склонив голову над истекающим кровью телом господина Мохнопята, я принял из его безвольных рук копье… - стоя на широком столе с бутылкой вина, театрально вещал Арчибальд. В зале было достаточно тихо, все молча внимали рассказ Вентура. - Не скрою, мне было страшно до дрожи! Моя душа скорбела по павшим собратьям. Собрав волю в кулак, я поднялся…

Заракру Ветер-Южных-Степей слушала эту историю уже не впервые. По словам хоббита и Одриана, парень не добавил в ней ни единого лишнего слова. Да и в целом, после битвы с драконом, его дурачества почти прекратились. Дочь Степей теперь иначе воспринимала Арчибальда. Герой, что одолел дракона. Мужчина, что рассказывает о своем подвиге без лишнего бахвальства. И стоило лишь закрыть глаза, как в памяти всплывал его образ после битвы. Мокрое блестящее тело от пота, украшенное не глубокими ссадинами и ранами, растрепанные волосы, теплый взгляд на лице без привычной широкой улыбки. Орчанка мотнула головой, прогоняя то воспоминание. Чувства были странными и незнакомыми…

- Да не-е-ет… - отчаянно выдохнула воительница, скосив на парня взгляд. - Не может быть…

Арчибальд замолк, оглядев полный зал, в котором возрастало недовольство. Кто-то упорно продвигался к кухне, расталкивая других постояльцев. Авантрбирсты и маги шипели и тихо ругались, но лысая зеленоватая макушка двигалась к цели. Едва не упав возле подавальщицы, низенький пухлый орк в ярком малиновом камзоле широко улыбнулся.

- Зарочка, лапочка! - стиснул он опешевшую воительницу в объятиях. - Боги всевидящие, как я переживал! Я объездил всю империю, заглянул под каждый камень! Почему ты не прислала даже письма?

- Отпусти, - разрываемая негодованием и смущением, тихо прорычала воительница.

- Зарочка, милая, что с тобой случилось?! - увидев шрамы на лице орчанки, побледнел мужчина. - Кто посмел сотворить с тобой подобное?! Я клянусь, что отыщу негодяя и подам на него в суд! Не переживай, дорогая моя… Я найду лучших целителей и они сведут это безобразия с твоего милого личика…

- Уходи, - твердо сказала Заракру, отбирая у орка свою руку. - Мне не нужна твоя помощь.

- Ты кто такой, дядя? - видя, что незнакомец не желает отпускать подавальщицу, рыкнул на него рослый авантюрист неподалеку.

- Да, отвали от девушки, старик!

- Глухой? Она попросила тебя исчезнуть. Проваливай, иначе мы поможем!..

- Что здесь происходит? - выглядывая из-за стойки, спросил Мохнопят. - Уважаемый, не отвлекайте мою работницу.

- Возможно, появилось некое недопонимание, - широко улыбнулся орк Балену. - Позвольте представиться: я - Шикрлаш Гром-Южных-Степей, предприниматель и торговец. А также отец данной юной особы. И я забираю ее домой.

- Ты не можешь! - прорычала Заракру. - Я подписала магический контракт! И пока не выплачу долг, не покину это месте!

- Деточка, не переживай, - ласково улыбнулся ей отец. - Я все оплачу. А если тебя очень задело то, что по необоснованным причинам мою милую булочку заставили отрабатывать некую сумму, мои адвокаты легко стрясут с владельца данного заведения компенсацию.

- Это мои проблемы и я решу их сама! Ты…

- Зная нрав своей дочери, я так понимаю, что она что-то разрушила и кого-то избила, - обратился Шикрлаш к полурослику. - Как владелец собственного бизнеса, прекрасно вас понимаю и не осуждаю. Назовите сумму. Я все возмещу с процентами.

Заракру умоляюще взглянула на Балена и тот лишь вздохнул. Магические договора сгорели в драконьем пламени вместе с трактиром. Да и девушка вернула долг с процентами, выплатив сумму из денег, что пожаловал ей император за участие в битве с драконом. Мохнопят лишь развел руками.

- Мне не нужны ваши деньги, господин Шикрлаш. Если мой работник желает продолжить свой контракт - я не вправе его выгнать. В конце концов, Заракру взрослая и свободная девушка.

- Взрослая? - ужаснулся орк. - Да ей всего пятнадцать! Она же еще ребенок!

Все посмотрели на Дочь Степей с изумлением. Высокая, подтянутая, широкая в плечах и с увесистым бюстом… На пятнадцать лет орчанка не выглядела, больше походила на опытного воина, что разменял уже третий десяток лет.

- Я думаю, вам стоит поговорить наедине… - прервав долгую тишину, сказал Бален.

- Благодарю за понимание и прошу прощения, что отрываю от работы, - улыбнулся Гром-Южных-Степей и бросил на стойку пару золотых. Заракру недовольно поджала губы и пошла вслед за родителем. Бален оглядел питейный зал.

- Арчи, помоги с заказами, - попросил хоббит, но мечник словно провалился сквозь землю. - Бездельник… Лу, поможешь?

Ребенок кивнул, сунул тряпку в карман и бросился на кухню.

***

- Я не вернусь.

Заракру сложила руки на груди недовольно взирала на родителя. Рядом с конюшней стоял Арчи, с любопытством деревенской кумушки прислушиваясь к разговору. Шикрлаш не обращал на юношу ни малейшего внимания, беспокойно вертясь возле дочери.

- Солнышко, я ценю твое стремление к самостоятельной жизни, но… Но!... Боги всемогущие, да разве это нормально, что ребенок бьется с чудовищами?! Посмотри на себя! Да на тебе живого места нет! Шрамов так много…

- Я не ребенок. И до сих пор жива. Великий предок обучил меня всему, что требуется для этого.

Гром-Южных-Степей скривился как от зубной боли.

- Мой отец запудрил тебе мозги и ты сбежала из дома ради… Ради чего, цветочек? Чтобы спать в канавах, убивать маг-зверей и жить впроголодь! - негодовал орк. - Я не в обиде, что ты не думала обо мне. О том, как я не спал и не ел неделями. Как бегал по городам, в попытках найти тебя! Как проверял почту в надежде получить хоть одну весточку за два года! И с ужасом вчитывался в газеты, боясь обнаружить там весть о погибшей безымянной орчанке! Но молю, подумай о своем будущем. Что за будущее тебя ждет с такой жизнью?

- Славное, - спокойно ответила Заракру и у собеседника нервно дернулось нижнее веко. - Я стану достойной дочерью своих великих предков. Я уже стала той, кто выжил в битве с драконом. Мое имя на устах народов империи. Моя рука тверда, а кошель полон золота.

- Богиня Милосердная, дай мне сил… Зарочка. Толпа бродяг, что могу умереть сегодня-завтра, прославляющие твое безрассудство - это, безусловно, хорошо… Но что дальше, милая? Поверь мне, старому орку: раны никогда не заживают до конца. Каждый шрам откликнется тебе с возрастом ноющей болью на изменение погоды и магический фон артефактов!

- Мои шрамы - знак моей доблести. И даже если они принесут мне боль в будущем - я не откажусь от них.

- Допустим. Но ведь твой “достойный путь” не будет вечным? Сколько ты еще пробегаешь с Камбгардором наперевес? И что будешь делать, когда появляются дети? Куда ты приведешь их? Чем будешь кормить? Только не говори, что ты и тогда продолжишь бегать за чудовищами! Ты не посмеешь оставить их сиротами…

- Если такова моя судьба…

- Хватит! - прорычал Шикрлаш и замер ненадолго, пытаясь успокоиться. - Я увезу тебя домой немедленно, если ты не назовешь мне хоть одну нормальную причину, почему ты хочешь остаться здесь.

Заракру в панике пыталась придумать хоть что-нибудь. Несмотря на неказистый вид и не имея боевой мощи, ее отец обладал связями и деньгами. Даже если она сбежит сейчас, Шикрлаш наймет тех же авантюристов на поиски дочери. И не поскупиться, чтобы в каждой таверне и каждом магазине ее не приняли на работу и незамедлительно передали страже. Как на зло, на ум ничего не приходило…

- Папа, я… - глядя на стоящего неподалеку Арчибальда, ляпнула Заракру первое что пришло в голову: - Я нашла себе жениха.

- Какого жениха? - ужаснулся орк, бледнея. - Зарочка, милая… Тебе еще рано…

- Я влюбилась и хочу быть рядом со своим возлюбленным, - решительно заявила Дочь Степей и, подойдя к невозмутимо улыбающемуся Вентуру, обняла его руку. - Я понимаю, что еще не достигла брачного возраста, но сама мысль о том, что нас могут разлучить - разбивает мне сердце!

Гром-Южных-Степей с круглыми глазами смотрел на красивого молодого юношу людской расы. Он ожидал увидеть какого-нибудь тролля или полуорка. Глядя на смазливое лицо избранника дочери, орк лишь тихо выдохнул:

- Я… удивлен…

- А я то как удивлен, папа! - ответил Арчи с самой лучезарной улыбкой и, пока орк закрыл глаза, чтобы прийти в себя, сквозь зубы тихо шепнул: - Тебе это дорого обойдется.

- Подыграй, и я сделаю все, что ты захочешь, - одними губами проговорила Заракру.

- Великие предки тебе в свидетели, - согласился парень и с радушной улыбкой шагнул к “будущему тестю”. - Господин Шикрлаш, я понимаю ваше беспокойство. Все же Заракру еще юна. Но я клянусь своим сердцем, что не посмею обесчестить вашу дочь до брака!..

Заракру Ветер-Южных-Степей покрылась румянцем и стыдливо отвела взгляд.

***

Мохнопят стоял за стойкой, натирая кружки. В опустевшем зале сидел задумчивый пухлый орк, наблюдая как Арчибальд крутиться рядом с его дочерью и пытается облегчить ей работу. Такого рвения от мечника к работе хоббит не видел уже давно, так что просто пытался забыть о странной игре в “пару” двух своих работников. Пусть делают, что хотят! Пока они не громят трактир и разносят заказы - полурослика все устраивало.

Одриан скептически отнесся к затее Арчи и Заракру. Ольфа за них искренне радовалась, воспринимая новость о их любви за правду. Гаэссор лишь загадочно улыбнулся, глядя на отца орчанки. А Лу и Джуг были беспристрастны. Слишком много работы, чтобы забивать головы очередной глупостью, что выдумал Арчи.

С кухни доносился хриплый голос Джуга. Отчего-то сегодня песня его была печальной и тихой. Луэрен сидел рядом со старым поваром, помогая чистить овощи.

- Здравствуй, милая. Где твой дом?

- Обернулась скала ревущим огнем.

За рекой, за чащобой, за сизым хребтом

Догорает мой отчий дом…

- Кто ты, милая? Где семья?

- Соткала из тумана меня луна.

Всех родных забрала с собой пустота.

Я навеки теперь одна.

- Не плачь, милая. Где болит?

- В сердце кровь, будто лава, огнем бурлит.

Душат цепи и душат слова молитв.

Я страдаю, ведь он так велит…

- Кто он, милая? Кто твой враг?

- Лютый Князь поселил в мои думы мрак.

Он забрал все, что дорого было так.

Обратил мою волю в страх…

Джуг замолчал, не допев еще один куплет. Лу уже слышал эту песню целиком и помнил каждое слово. Желая спросить, почему повар замолчал, мальчик поднял взгляд на грустного старика. Не в силах что-либо сказать, ребенок вернулся к своему занятию в неприятной тишине.

Когда в Трактир вошла женщина, Мохнопят невольно потер глаза. В облегающем черном кружевном платье, подчеркивающим каждый изгиб тела. Высокий воротник скрывал тонкую шею. Длинные волосы цвета спелой черешни ровными прядями лежали на ее плечах. Темные глаза, в которых едва угадывались очертания зрачка. Тонкий острый нос, пухлые алые губы. И бледная кожа.

Она не спеша прошла через питейный зал, притягивая взгляды присутствующих. Арчи едва не подался вперед, желая познакомиться с такой прекрасной гостьей, но на него зло зашипела Заракру. Вентур вздохнул и продолжил отыгрывать роль влюбленного в нее парня. Одриан же при виде гостьи нахмурился, освобождая руки для возможного боя.

- Доброй ночи, милейший, - обратилась незнакомка к Балену, встав перед стойкой.

- Доброй, уважаемая, - спокойно ответил хоббит, мельком глянув на клыки гостьи. - К сожалению, в нашем заведении не подают свежую кровь.

- Благодарю за беспокойство, но я здесь по другой причине, - немного удивившись реакции хозяина трактира, улыбнулась незнакомка. - Я ищу одного человека. Возможно у вас остановился граф Десмонд Жером-Усманд?

- Таких постояльцев у нас нет, миледи, - честно ответил Бален и повернулся в сторону кухни, откуда донесся странный звук. Женщина проследила за его взглядом и улыбнулась.

- Мальчики… - произнесла она и три тени метнулись на улицу. Оттуда послышалась яростная брань Джуга. Спустя мгновение недовольный связанный старик был внесен в трактир и усажен на лавку. Трое мужчин крепко держали старого вояку.

- Кровососы проклятые… Выследили! - ворчал Джуг, стараясь не смотреть на гостью. - Мало моей крови попили, да?

- Умоляю тебя, прекрати свои выходки, - закатила глаза женщина и устало выдохнула.

- Отпустите его, - угрожающе произнес Одри, призывая искрящийся шар магии. Из кухни выбежал обеспокоенный Луэрен. Увидев неизвестных, что связали Джуга, он угрожающе зарычал и принялся покрываться чешуей. Даже Бален принялся выбирать кружки похуже.

- Мы не причиним ему вреда, - отозвался один из вампиров. - Мы лишь хотели поговорить с отцом.

- Отцом? - неверяще уставился Арчибальд на Джуга. Потом перевел взгляд на незнакомку. Следом на молодых вампиров. Сходство явно было…

- Ох, меня вымотала дальняя дорога, - улыбнулась женщина. - Позвольте представиться: графиня Иветта Жером-Усманд, жена Десмонда. Или, как он представился вам своим прозвищем, - Джуга.

Арчи присвистнул, выразив свое восхищение по поводу вкуса старого повара. Луэрен растерянно вертел головой. Одриан погасил магию и извинился. И лишь Бален устало потер глаза. Воссоединение семей в его трактире становиться негласной традицией “Злобного Хоббита”...

Глава 26

Иветта стояла перед мужем и не знала что сказать. Столько лет она безуспешно искала его, чтобы высказать свое негодование, обиду, попытаться воззвать к его совести, а сейчас не могла подобрать слов. Супруг сидел на бревне, хмуро наблюдая за ней. В лунном свете серебрились его седые кудри и борода. Как же он постарел…

Шрамы. Безобразные шрамы украшали его тело. Стальной протез вместо ноги нервировал блеском в лунном свете, заставляя вновь и вновь обращать на него внимание. Душу словно рвало на лоскуты, видя последствия очередных битв, что пережил этот человек. Но не смотря на внутренние муки, женщина поддерживала маску невозмутимости. Как и положено графине…

- Хорошо помолчали, - фыркнул старик, принимаясь подниматься на ноги. - С вашего позволения, “графиня”, я откланяюсь. У простого смертного слишком много дел.

- Сядь, - с напускным спокойствием сказала Иветта.

Темная магия в мгновение ока приковала Джуга к месту, уронив его обратно на бревно. Старший сын хмурился, контролируя черные нити силы.

- Колдунишки… - фыркнул старый вояка. - Однажды ваши магические финтифлюшки здорово вас подведут.

- Как и тебя подвела твоя пушка, - отозвался средний сын, внимательно осматривая багровые шрамы. - Мы рады, что ты вообще жив.

- Болтун Вал ничуть не меняется с годами, - проворчал Джуг. - Это ведь он рассказал, где меня искать?

- Валирамис - хороший человек и верный друг. В первую очередь - для тебя, - не стала скрывать Иветта.

- Дурак он. Молодиться всякой дрянью, будто вечность императору служить собрался.

- А ты? Разве все еще не служишь ему, как верный пес? - не сумев скрыть раздражения, прошипела графиня.

- То была случайность. Шанс того, что дракон упадет мне на голову, был крайне невелик, - ядовито отозвался старик.

- Поэтому ты выбрал самое опасное место в империи - Чернотопье? Чтобы наверняка стать кормом для какого-нибудь чудища?! - едва не переходя на крик, закипала женщина.

- Я выбрал Чернотопье, потому что это самое далекое от тебя место! - рыкнул на нее Джуг и резко замолчал, увидев как дрогнуло лицо жены.

- Пап, ты ведь несерьезно… - присел на корточки перед стариком младший сын. - О твоем подвиге ради мамы до сих пор ходят легенды. Барды воспевают историю вашей любви в балладах. Почему ты ушел? Может, мы чем-то тебя обидели?

Джуг молчал. Он многое хотел бы сказать, многое поведать, но держал себя в руках. Взглянув на свою прекрасную и вечно-молодую супругу, он лишь хмыкнул в усы и отвернулся.

- Ты… - доведенная до грани, Иветта в ярости бросилась к нему, выпуская когти. Пряди ее волос, подобно змеям, извивались в воздухе. Черные глаза налились кровью. Сыновья едва успели перехватить ее за секунду до того, как женщина едва не вцепилась страшной рукой в плечо Джуга. Вырываясь, она рычала в бешенстве. - Упрямы старикашка! Да как ты посмел бросить меня?! Ты хоть представляешь, сколько насмешек я выслушала на банкетах и балах?! Сколько труда мне стоило не расцарапать этим ублюдкам лица?! В один миг я потеряла свой авторитет в высшем свете, а ты…

- Это все, что ты хотела мне сказать? - тихо спросил Джуг, легким движением обрывая сковывающие путы. Он гордо поднялся, хмуро глядя в растерянные глаза вампиров. - Если так, то я пойду. В отличии от вампиров, люди ночью спят.

- Нет, Десмонд… Я не… - едва не плача от досады, пыталась остановить его Иветта, но сыновья крепко держали ее в объятиях. Старик гордо ушел, хлопнув дверь трактира.

- Мам, успокойся…

- Мальчики, вы же знаете… Я ведь не хотела!.. Столько лет я думала, что последняя встреча с ним будет над его безымянной могилой… А теперь… Ализарин, Марон… Что мне делать? Шарлах, ты ближе всех был отцу… Как мне поступить?

Юноша взглянул на трактир и задумался. Пока его братья пытались успокоить плачущую мать, он заметил несколько любопытных слушателей.

- Думаю, вам лучше подождать в Сильве, - предложил Шарлах. - Оттуда вы без труда сможете управлять делами, а я пока останусь здесь и попытаюсь уговорить отца на еще одну встречу. Или хотя бы попытаюсь узнать причину, почему он так зол.

- Я бы хотел остаться с тобой, - вздохнул Марон и взглянул на старшего брата. Тот лишь покачал головой. - Но он не отпускает.

- Ты останешься с матерью в Сильве, - кивнул Ализарин. - Пусть мы и переживаем за отца, но бросить дела не смеем. Не после стольких лет упорных трудов.

- Ты отправишься в столицу? - удивилась Иветта. - Ты ведь не любишь балы.

- Как и ты, - отозвался старший сын. - Но ведь ты так близка к цели. И я не могу подвести тебя.

- Спасибо, родные…

- Я дам знать, как что-то узнаю, - удаляясь от них, сказал Шарлах. - Не скучайте, не переживайте. Ализ, передавай столице от меня привет!..

***

- Комнат нет, - устало рыкнул хоббит, глядя на орка и юного вампира. На данное заявление гости синхронно бросили на стол по увесистому мешку золота. Хоббит вздохнул: - Господа. У меня на чердаке штабелями лежат авантюристы, а в подвалах среди бочонков храпят маги. Даже если вы завалите меня золотом - свободное постельное место не появиться. Запретить жить в питейном зале я вам не могу, но уверен - пребывание в “Злобном хоббите” станет для вас не комфортным.

- А вы принимаете на работ…

- Нет! - даже не дослушав вампира, отрезал Бален. - На работу не принимаем! У меня полный штат работников! - безбожно соврал он, глядя на Гаэссора.

Тот мычал себе под нос похабную частушку, что услышал от завсегдатаев, и с азартом оттирал пятна по полу. Старый эльф продолжал исправно ходить на работу, хотя ему перестали платить пирогами: ягодный сезон закончился. Хоббит пытался сказать Гаэссору, что контракт о трудоустройстве сгорел и теперь эльф не обязан быть полотером. На что его древнейшество принесло зачарованный пергамент с копией предыдущего контракта. Хоббит махнул рукой. Пусть делает что хочет. Но заиметь еще парочку таких работников он не желал.

- Я не займу много места, - сказал юный вампир и превратившись в крупную летучую мышь, уселся на стойку. - Мне хватит и темного угла под потолком. Боги мне в свидетели, я не доставлю беспокойств.

- Ага,как же… - хмыкнул полурослик.

- Господин Бален, мы же с вами деловые люди! - бросив еще один увесистый мешок золота, улыбнулся Шикрлаш. - Мне нужен ночлег лишь на эту ночь. Завтра я придумаю, как быть. Но вы ведь не выгонете старика в темноту к болотным тварям?

Мохнопят не был заинтересован в золоте, но слова орка пробудили в нем неприятные чувства. Если вампир и мог постоять за себя, то этот пухлый торгаш точно сгинет рядом с его трактиром. Летучая мышь смотрела своими глазками-бусинками, едва не пуская слезу. Хоббит махнул рукой и сдался.

- Только эту ночь! - проворчал полурослик, и, глянув на вампира, добавил: - И этот день. Заберите золото. С вас по двадцать сребреников.

Бален проводил их в свой кабинет, указав на постель за ширмой. Орк в благодарности не скупился на комплименты и обещания вечной дружбы. Шарлах же оглядел широкие окна и по хозяйски открыл шкаф. Обратившись в летучую мышь, он устроился среди рубашек на вешалках. Спрятав в стол документы, хоббит оставил этих двоих и удалился в зал.

Время было позднее. Полурослик ужасно устал за день и понимал, что необходимо где-то поспать. Желая найти хоть какой-нибудь угол, он обошел весь трактир и даже заглянул на конюшню. Для его небольшой фигуры нигде не было места. Бален взглянул на белоснежные стены дворца.

Он долго сомневался. Но усталость брала свое, и Мохнопят все же решился побеспокоить эльфа. Он едва поднял руку, чтобы постучать в высокие двери, как они тут же распахнулись. Перед ним возник Майтас с магическим светильником в руках. Словно все это время он только и ждал визита полурослика, слуга склонился в поклоне и с радушной улыбкой предложил войти.

Бален виновато оглядывался по сторонам, следуя за сопровождающим, когда рядом словно из воздуха возник старый эльф.

- Господин Бален, я так рад, что вы, наконец, приняли мое приглашение в гости! - улыбаясь так широко, что хоббиту казалось, будто вот-вот лицо эльфа треснет, воскликнул Гаэссор. - Вы голодны? Майтас, подай что-нибудь в комнату. Вы наверняка устали, но я все же хотел бы составить вам компанию за трапезой в столь поздний час. Вы не против?

- Конечно нет, - вздохнул хоббит. Есть не хотелось. Все, о чем мог думать полурослик - лишь о мягкой постели.

Старый эльф лично сопроводил Мохнопята до заранее приготовленной комнаты. Хоббит искренне удивился, осматривая мебель под его размер. Лишь диван в углу выглядел обычно. Стоило Гаэссору усесться на него, как хоббит усмехнулся. Все продумал старый эльф. Заняв место напротив в низком кресле, Бален счастливо откинулся на мягкие подушки.

- Как Лу? - желая развеять неловкое молчание, первым спросил хоббит. И виновато добавил: - Из-за наплыва посетителей в последнее время, я едва ли успеваю перекинуться с ним парой слов…

- Мальчик мудр не по годам, - словно только и ждал возможности рассказать о внуке, счастливо ответил эльф. - Он уже легко обращается с магией, обучился письму на всеобщем. Недавно проявил интерес к фехтованию и боевым искусствам, но я считаю, что пока рано так сильно нагружать его тренировками и учебой.

- Откуда только силы в этом ребенке, - улыбнулся хоббит. - Столько работает, еще и успевает чему-то учиться… Вы не думали отправить его в школу?

- Луэрен не одобрил эту идею. Я тоже считаю, что пребывание среди сверстников пойдет ему на пользу, но он не хочет покидать трактир. Мне грустно, что дитя лишен нормального детства, но я не посмею пойти против его воли, даже если считаю, что мое предложение принесет ему пользу.

- Мне кажется, он боиться потерять обретенную семью. Но однажды ему придется покинуть “Злобного хоббита”. Пока не стоит на него давить, но однажды я всерьез поговорю с ним про академию. Такой талант не должен пропасть зря.

- Полностью вас поддерживаю. Надеюсь, он послушает своего отца.

- Отца… - эхом повторил Бален, вспоминая свое детство. - Знаете, мой отец был достойным полуросликом. Лучшим портным на многие-многие мили. Его наряды пользовались популярностью по всей империи. Часто в нашу глушь приезжали знатные особы, чтобы он лично шил им платья. Я любил наблюдать за его посетителями. Столько нового можно было узнать о них лишь по одним туфлям! Но я не питал страсти к его ремеслу…

Майтас тихо вошел с тележкой и принялся выставлять на стол блюда. Хоббит наблюдал за тем, как появляются широкие тарелки с мясом и десертами, как клубиться пар от ярких овощей и запеченной рыбы…

- Среди моего народа не в почете рвение куда-то дальше собственного огорода, - вздохнул Мохнопят, принимая чашку с ароматным чаем. - Меня откровенно сторонились соседи, а тягу к приключениям и знаниям высмеивали. Пока я с азартом учился магии, хоббиты растили свои тыквы и грелись у каминов. Моя мать лично отбирала у меня книги, запирала дома, сжигала деревянные мечи. Под давлением окружающих, я все же стал помогать отцу в его салоне.

Гаэссор с интересом слушал рассказ, накладывая в тарелку гостя разную еду. Хоббит с благодарностью принял угощения и, закинув в рот сочный кусочек мяса, продолжил рассказ.

- Я не очень хорошо помню то время. Окруженный тканями, я все время смотрел в окно. Там, за городской стеной, стелилась вдаль широкая дорога. И я часами мог витать в фантазиях, представляя как выглядят южные степи, Сизый Хребет, покрытые снегами земли Вольных Княжеств или вечнозеленые западные леса… Я оживал лишь прислушиваясь к разговорам посетителей, когда они рассказывали очередные новости из дальних краев. И тогда отец сказал мне…

Бален прикрыл глаза, вспоминая его образ. Внезапно в носу почудился запах родных лугов. А на лице его родителя возникла виноватая улыбка.

- “Я желал тебе лишь счастья, поэтому вел по пути, пройдя по которому сам его и достиг. Видят Боги, я был слишком глуп, чтобы осознать, что мое счастье может и не быть для тебя счастьем вовсе…”. После его благословения, я встал на свой собственный путь. И пусть я терпел множество неудач, пусть долгое время уже и сам не верил в успех своей затеи, если бы мне представилась возможность все сначала - я прошел бы его вновь след в след.

Хоббит отставил пустую тарелку, допил чай и вытер рот белоснежной салфеткой.

- У Луэрена впереди долгая-долгая жизнь, - после паузы, сказал Бален. - Настолько долгая, что я и вообразить не смею. Я желаю ему только счастья, но в чем оно заключается именно для него - я не знаю. Все, чем я могу ему помочь - лишь направить в ту сторону, где он найдет множество инструментов, что поможет ему облегчить свой путь в будущем.

- Бален… Не хотел бы ты присоединиться к моему роду? - серьезно спросил Гаэссор. - Ты мудр, а душа твоя - сильна и чиста. Я не хотел бы…

- Видеть мою скорую смерть? - уточнил Мохнопят и улыбнулся. - Для тебя, древнего эльфа, чья жизнь длиннее, чем история империи, мой век - мимолетен. Я не стремлюсь к бессмертию и отведенного мне времени Богами хватит с лихвой, чтобы сделать все то, о чем я когда-либо мечтал.

- Я уважаю твой выбор. Но как же Луэрен?

- Я же не собираюсь умирать прямо завтра! - возмутился хоббит, чем вызвал улыбку на лице эльфа. - К тому моменту, как я состарюсь, он успеет и вырасти, и влюбиться. Может даже я внуков успею понянчить, а ты - правнуков!

- Было бы неплохо, - согласился Гаэссор.

- Когда стану чуть посвободнее с делами, буду почаще заходить в гости, - поднимаясь с кресла, сказал Мохнопят. - А то даже совестно: вроде отец Лу, а воспитанием не занимаюсь вовсе.

- Мы будем ждать с нетерпением, - наблюдая, как Майтас убирает последнюю тарелку со стола, поднялся старый эльф. - Доброй ночи, Бален.

- И тебе, - кивнул уставший хоббит и только сейчас понял, что уже долгое время обращается к Владыке эльфов без уважительного “господин”. Глядя на растерянное лицо полурослика, Гаэссор тихо рассмеялся и вышел вон.

Мохнопят скинул с себя одежду и упал на широкую мягкую кровать. Накрывшись воздушным одеялом, он взглянул в окно. Небо постепенно начинало светлеть, готовясь встречать рассвет. Устроившись поудобнее, хоббит быстро провалился в сон, грезя светлыми воспоминаниями…

***

- Прими этот скромный букет, дорогая, - протянув перевязанные лентой лесный цветы, промурлыкал Арчи. Заракру в растерянности обняла подарок. - Нет слов, что могли бы описать мою любовь к тебе. Я счастлив встретить новый день рядом с тобой.

Дочь Степей едва не задохнулась от волнения, когда парень обнял ее за плечи и склонился к уху.

- Подыграй мне, балбесина, - шепнул он ей, отчего девушка моментально пришла в себя. И даже разозлилась.

- Спасибо, любимый, - оскалилась она и, резко развернувшись, удалилась на кухню.

Широко улыбнувшись наблюдающему за ним Шикрлашу, он не спеша направился к стойке. Одриан разливал эль по кружкам, нагружая поднос Луэрена. Мальчик бегал по залу, разнося заказы и быстро возвращался за новыми кружками.

- А где Мохнопят? - удивился Арчи, наблюдая за тем, как трудятся его друзья.

- В плену эльфийского дворца, - хмыкнул маг.

- Ничего не в плену, - возмутился ребенок. - Он просто отсыпается в покоях, что предоставил ему дедушка. Кто виноват, что этот противный орк выгнал его из собственной кровати?

- Я его чуть в пепел не превратил от неожиданности, - покосился он на хмурого толстяка. - Зашел утром уточнить, что делать с охранными амулетами, а там этот… В одних трусах в шкафу господина Балена роется. А там вампир с просони шипит. Дурдом одним словом.

- Папе нужен отдых, - не сдавался ребенок.

- Нам всем не помешал бы отдых. Но заметь - время за полдень, а господин Бален все еще не с нами.

- Не рухнет без него трактир, если он возьмет один выходной! - рыкнул ребенок на мага, покрываясь чешуей.

- Слыш, малявка, - возмутился Арчи. - Ты чего на старших рычишь, ящерица?

- А от тебя вообще никакой пользы, - плюнув маленьким шариком огня под ноги мечника, проворчал ребенок и направился разносить заказы. Арчи, испуганно подпрыгнувший от искр, что исчезли лишь коснувшись пола, возмутился еще больше.

- Не, ну ты видел? Переходный возраст что-ли начался?

- Шел бы ты… и правда поработал, а? - проворчал друг.

Вентур хотел было что-то сказать, но под раздраженным взглядом Одри быстро заткнулся и сбежал на кухню от греха подальше. Мимо пронеслась Заракру, толкнув его плечом. Мечник проводил ее взглядом.

- А у тебя как с настроением? - прочистив ухо, которое заложило от грохота захлопнувшейся двери, спросил он старика. Джуг, покосившись на него, разорвал куриную тушку пополам голыми руками. - Ясно, понятно… Слушай, я тут спросить хотел на счет графини…

- Поди прочь, пока я тебя на жаркое не пустил. По-хорошему прошу.

- Понял, не дурак, - выскользнув на улицу под хмурым взглядом повара, Арчи присел у стены, греясь в лучах солнца. - И чего они все такие хмурые? Раз наша мохнопятая принцесса в заточении, можно вздремнуть немного.

- Увы, мой юный друг, - раздался голос Гаэссора совсем близко, отчего Арчи подпрыгнул и вытянулся в струнку. Старый эльф, лениво облокотившись на метлу, пристально взирал на парня.

- Я это… Конюшни, наверное, почищу… И воды натаскаю, а то маловато что-то, - пробормотал парень.

Гаэссор щелкнул пальцами и рядом с ним возник большой глаз с птичьими крылышками. Маленькое чудище пристально следило за каждым движением, каждым вдохом парня. Поняв, что он под наблюдением эльфа, Арчи вздохнул и поплелся работать. Теперь и у него настроение было не очень…

Глава 27

Шикрлаш стоял и довольно жмурился в лучах полуденного солнца. Рядом бегали рабочие, разгружая телеги, роя котлован под фундамент будущего дома. Орк искренне радовался, что успел купить землю за сущие гроши. Судя по ажиотажу вокруг “Злобного Хоббита” - вскоре за каждый клочек выгоревшей чащи Дом Закона будет вытрясать из желающих не только золото, но и душу.

- Отец… - растерянный голос Заракру заставил улыбнуться его еще шире. Он повернул голову к дочери, ожидая вопросов. - Это что?

- Звездочка, я долго думал по поводу ситуации, в которой мы с тобой оказались, - принялся объяснять Гром-Южных-Степей. - Любовь - несомненно прекрасное чувство. И я не смею тебе запретить любить того славного юношу, но… Я обеспокоен вашим финансовым положением. Даже за пару лет работы в трактире вы не сумеете накопить на достойную свадьбу!..

- Свадьбу? - испуганно отпрянул Арчи от радостного орка, как нечисть от серебра. Но Ширклаш, воодушевленный своей речью, не обратил на него ни малейшего внимания.

- И я решил преподнести вам скромный подарок заранее! - обведя рукой трудящихся рабочих, продолжал толстяк. - Не кривись, булочка. Я знаю, что ты не любишь роскошь, так что решил построить для тебя самый обычный дом. Две комнатки на первом этаже, две на втором, небольшая кухня, просторный подвал… И немного земли под сад, хотя уверен, что моя бусинка сделает вместо сада тренировочную площадку…

Заракру Ветер-Южных-Степей с недоверием взглянула на радостное лицо отца. Но все ее недовольство испарилось, стоило ей увидеть мелькнувший в руках рабочих ковер с узором клановых цветов. Чем дольше она смотрела на мельтешащих рабочих, тем больше радостью наполнялось ее сердце. Куда бы не упал ее взгляд, виднелись узоры кочевников и воинов Степей. Наблюдая за своей дочерью, Шикрлаш улыбался все шире.

- Я знал, что тебе понравиться, - приобняв ее за широкие плечи, сказал Гром-Южных-Степей. Заракру виновато опустила голову.

- Я… достойная дочь своих предков, но недостойная дочь своего отца…

- Глупости, ягодка, - отмахнулся Шикрлаш. - Ну ушла ты из дома, ну решила до конца дней своих подражать героям из сказок и легенд. Запомни, милая: какую бы дорогу ты не выбрала - я обязательно тебе помогу. Ведь именно такова роль родителя! И какие бы убеждения не занимали твою милую головушку - они не должны стать тем, что посмеет разрушить наши семейные узы…

Он отвернулся, пытаясь прогнать нахлынувшие воспоминания. На мгновение поддавшись тоске, он глубоко вдохнул и вновь обернулся к Заракру со счастливой улыбкой.

- А свадьбу сыграем на следующей неделе. Я уже договорился с храмом и Домом Закона. Так что отпроситесь у господина Балена заранее.

Заракру в панике открыла рот, но отец, обратив свое внимание на уронивших что-то рабочих, бросился к ним. Воительница обернулась, желая спросить Арчибальда что им теперь делать, но мечника рядом не было.

***

Бален проснулся и сладко потянулся. Взглянув в окно, он удивился розовому небу. Неторопливо поднялся с постели, оделся, покрутился возле большого зеркала. Пальцами причесал непослушные кудри и улыбнулся. Вроде и поспал всего пару часов, зато выспался как никогда прежде. Настроение было удивительно прекрасным. За окном пели птицы.

В дверь тихо постучали и хоббит с радостью распахнул ее перед опешевшим слугой. Внимательно осмотрев счастливого полурослика, Майтас попросил не покидать покои и удалился. Бален прошелся по спальне, взял с полки одну из книг. Присев в низком кресле, открыл на первой странице.

“Хоббиты - малочисленный народ Именстерра, обитающий в восточной части империи, склонный к оседлому образу жизни и земледелию. Магического потенциала не имеют. Боевыми искусствами не владеют. Не агрессивны, не конфликтны. В случае опасности предпочитают прятаться.

Представители данной расы как правило не более трех локтей в росте. Имеют волосяной покров на ступнях, отчего могут передвигаться бесшумно. В отличии от гномов, не носят бороду. Обладают густыми кудрями. Оборотничеством не владеют, второй ипостаси не имеют.

Хоббиты разумны, но не интересуются знаниями. Безразличны к окружающему миру, политике. Консервативны и ворчливы, не любят перемены и нововведения. Обрядов своих не имеют, определенному божеству не поклоняются. Все свободное время предпочитаю проводить в своих норах за поглощением еды…”

- Будто с матери моей писали, чес-слово, - пробормотал Бален, перелистывая страницы.

“...Орки - крупная раса, отличающаяся бледно-зеленым оттенком кожи и строением нижней челюсти: имеют выпирающие клыки. История их народа берет начало из кочующих племен, занимавшихся набегами на другие народы и охотничьим промыслом. Агрессивны, имеют прирожденный талант к боевым искусствам, наделены большой физической мощью и выносливостью. Недавно переняли вероисповедание Именстерра, до этого имели культ поклонения предкам.

В настоящее время почти все представители данной расы перестали интересоваться военным промыслом, освоив кожевенное ремесло и торговлю. Славятся постройкой заводов и производством обуви, одежды, аксессуаров…”

- Монополизировали производство обуви, одежды и аксессуаров из кожи, - поправил хоббит автора книги и перевернул страницу.

“Вампиры - представители долгоживущей расы, отличающиеся схожестью с нежить. Имеют бледный оттенок кожи, длинные клыки верхней челюсти. Питаются кровью. Отличаются солнцебоязнью. Способны к оборотничеству (в зависимости от рода, способны оборачиваться летучей мышью, вороном, псом крупных размеров, пантерой, змеей). Имеют сильный магический потенциал, особенно в менталистике, отчего с рождения владеют даром внушения.

Из-за ряда слухов и расовых особенностей, долгое время считались представителями высшей нежити, отчего подвергались гонениям и истреблениям. Историческая родина данного народа не известна, однако последнее крупное поселение было обнаружено в северных горах: переплетение тоннелей и коридоров с выдолбленными в горной породе небольшими помещениями, образовывали аналог наземных поселений людей, эльфов, орков, гоблинов и прочих рас.

Вампиры причисляются к вымирающей расе: большинство ее представителей было уничтожено военной мощью Вольных Княжеств из-за суеверий и давних споров…”

- Господин Бален, я принес воду для умывания, а также осмелился приготовить вам ужин.

Мохнопят отложил книгу, закатал рукава и подошел к сверкающему тазику с водой. И только умывшись, до него дошел смысл сказанных слов.

- А который час, достопочтенный Майтас? - осторожно спросил он, косясь на розовое небо за окном.

- Ох, не переживайте, - продолжая расставлять тарелки, отозвался эльф. - Это иллюзия, что создал господин Гаэссор, дабы солнце не сумело потревожить ваш сон.

- Который час, Майтас? И почему так тихо?

- Господин Гаэссор поставил вокруг дворца защитный купол, чтобы посторонние звуки не потревожили ваш покой.

- Время, Майтас!

- Не стоит так кричать, господин Бален, - слегка поморщившись от крика полурослика, слуга застыл каменным изваянием рядом с накрытым столом. - Все равно пока вы не поедите, мне дан указ не выпускать вас из дворца…

Хоббит взглянул на эльфа и понял, что спорить бесполезно. Усевшись в кресло, он схватил вилку и принялся трапезничать. Расправившись с птицей, заев ее салатом и белым хлебом, залпом осушив кружку с чаем, полурослик с вызовом посмотрел на Майтаса.

- Десерт? - протягивая салфетку и вазочку с чем-то белым и воздушным, спросил невозмутимый слуга. - Вы можете съесть его по дороге.

Мохнопят вышел из дворца эльфов и зло уставился на темное вечернее небо. Оглянувшись на слугу, он увидел как эльф с улыбкой машет ему салфеткой. Зачерпнув изящной серебряной маленькой ложечкой белоснежный десерт, хоббит быстрыми шагами направился в трактир. За высокой изгородью виднелись крыши магазинов, гильдий и нескольких домов.

В питейном зале немногочисленные завсегдатаи играли в кости, несколько групп авантюристов выпивали за дружескими спорами. Первым, кто заметил возвращение хозяина трактира был Гаэссор. Счастливо улыбаясь, он сложил руки на швабре.

- Господин Гаэссор, - проворчал хоббит, подходя ближе. - Я несказанно рад вашему гостеприимству, но иллюзия? Серьезно?! Спасибо хоть не заклинание усыпления! Сколько я проспал? День? Два?

- Как вам десерт? - пропустив негодование полурослика, спросил эльф. Хоббит нахмурился и, зачерпнув необычную сладость, отправил ее в рот. - Вижу, вам нравится…

- Мы еще вернемся к этой теме! - пригрозил Бален Владыке эльфов облизанной ложкой. И гордо задрав голову, направился к хмурому магу за стойкой.

- Рад, что вы вернулись, - проворчал уставший Одри. - Трактир цел, постояльцы - тоже. Сегодня должны были доставить овощи, но по какой-то причине поставка задерживается. На завтра из меню убрали часть блюд. Заранее объявили, что завтра “День пирогов с мясом”.

- Отлично, - кивнул полурослик. - А где все?

- Если вы про Шикрлаша - то он крутиться возле дома, что построил для Заракру. Сама Заракру бегает по окресностям, пытается найти Арчибальда.

- И где этот балбес?

- Чего сразу “балбес”? - тихо отозвался мечник из-под стойки. Хоббит обошел ее и увидел раздраженного парня, что от скуки в углу натирал кружки. - Я, в отличии от некоторых, на рабочем месте. И даже работаю.

- Что случилось?

- Женится, бедолага. Вот и грустит, - отозвался Одри, принимаясь заполнять учетную книгу. - А я говорил, что ваша затея ни к чему хорошему не приведет.

- Господин Бален, стукните это негодяя, - вяло огрызнулся мечник. - Я, между прочим, для общего дела стараюсь: нашу орчанку от переезда на родину и потери работы спасаю. А он глумится.

- Браво, мой бескорыстный рыцарь, - проворчал маг. - Свободы своей не пожалел, на алтарь супружеской жизни ее положил. И все ради трактира.

- Да иди ты…

- Это все замечательно, но ты не пробовал прекратить весь этот спектакль? - спросил Бален, доедая десерт. - Скажи Шикрлашу прямо. Уверен, он и сам обо всем догадался.

- Поэтому дом для будущих новобрачных построил и даже разрешение на брак заверенный печатью из Дома Закона получил? - фыркнул Арчи.

- И что будешь делать? Сбежишь со свадьбы? - усмехнулся Одри. - Я понимаю, что тебе не впервой. Но не солидно как-то уже. Ты ведь у нас герой, одолевший дракона…

Вэнтур лишь вздохнул. Бален пожал плечами и направился прочь.

Зайдя в кабинет, он осмотрел аккуратно заправленную постель. Решив переодеться, хоббит распахнул дверцы шкафа. Мелькнула черная тень и Бален уже готов был метнуть в неведомого врага вазочкой из под десерта, но вовремя остановился. Молодой вампир принял человеческий образ и приветливо улыбнулся, показав клыки.

- И вам доброй ночи, господин Бален, - поправляя свою одежду, сказал Шарлах. - Благодарю за гостеприимство. Кстати, у вас весьма приятный парфюм.

- Благодарю, - проворчал полурослик, который совершенно забыл о своем госте, что получив ответ на комплимент, тут же поспешил удалиться.

***

Шарлах спустился в питейный зал. Не смотря на поздний час, здесь все еще было весьма оживленно. Недолго понаблюдав за игрой гномов, за симпатичной подавальщицей, что бегала к ним от стойки с новыми кружками, он незаметно подошел к двери. Прислушавшись к доносившемуся голосу, улыбнулся и тихо вошел на кухню.

Он встал у бочки с мыльной водой, вглядываясь в широкую спину старика. Раздумывая, с каких слов начать беседу, юный вампир наблюдал, как под умелыми руками повара тесто прекращается в замысловатые узорчатые фигурки.

- Ты голоден? - тихо спросил Джуг. От неожиданности Шарлах вздрогнул. Он успел позабыть, что отец всегда чувствует их присутствие. Даже улыбнулся, вспоминая, как он с братьями всегда быстро попадался при игре в прятки, хотя сами они друг друга могли искать часами.

- Немного, - не стал скрывать юный вампир и подошел ближе.

Старик кивнул в сторону соседнего стола, на котором стояла кружка с кровью. Шарлах взял ее, принюхался. Немного пригубил. Свиная кровь, даже еще теплая. Присев на перевернутое вверх дном ведро, он медленно трапезничал, растягивая удовольствие мелкими глотками.

- Я не вернусь, - вновь нарушил тишину старый воин. - Ты зря тратишь здесь свое время.

- Не переживай. У меня его более чем достаточно, - улыбнулся парень. - И у тебя было бы не меньше, если бы ты вошел в род…

- Не начинай, - оборвал его Джуг. Сын послушно замолчал, возвращаясь к трапезе.

Тяжелое молчание раздражало. Допив кровь, Шарлах подошел к бочке с мыльной водой и, закатав рукава, принялся мыть посуду. Джуг лишь улыбнулся в усы. Словно и не граф вовсе, а простой мальчишка. Его младший ребенок всегда был таким - простодушным, честным, послушным. Пока Иветта взваливала груз своего долга на старших детей, он воспитывал Шарлаха так, как воспитывали его самого: водил на рыбалку, учил охоте, строил шалаши из всякого мусора, играл в рыцарей…

Десмонд вспомнил, как вместе с сыном пробрался на кухню. Хозяин собственного замка полз вдоль стен, прятался под столами, чтобы украсть несколько перьев лука и кусок черного хлеба. Ему накрыли бы целый стол, стоило лишь приказать. Но каким азартом блестели глаза ребенка! Как же весело было самому! Это был самый вкусный лук за всю его жизнь. А после маленький Шарлах обзавелся традицией в образе летучей мыши воровать с кухни всякие вкусняшки. И пусть сам он их не ел, но исправно приносил отцу. Как же их ругала Иветта…

Иветта…

Женщина, увидев которую лишь раз, он лишился покоя. Женщина, ради которой он готов был сражаться до последнего вздоха! Даже не мечтая о том, чтобы иметь права коснуться ее белой кожи, он два года проливал кровь тех, кто посмел навредить ей. Для него до сих пор загадка, почему она согласилась стать его женой. Он был счастлив, как не был счастлив никто в этом мире. Желая обезопасить ее от всех невзгод, он добился титула, получил земли, построил крепость. Без нее все это не имело бы смысл.

Иветта быстро осознала свое положение. В отличии от мужа, она с удовольствием изучала этикет, интересовалась политикой, всегда стремилась побывать на собраниях аристократов. Десмонд не разделял увлечений возлюбленной супруги. Пока она пропадала на балах и банкетах, он читал детям сказки и играл в салочки.

Годы шли и граф старел. Его жена цвела, как и в первый день их встречи. Желая разделить с ней свою жизнь, он предложил ей войти в род. Стать человеком. Разделить вместе с ним оставшиеся полвека, состариться вместе. Не смотря на все, что пережила эта женщина, она не желала отказываться от своего прошлого. Не желала оставлять своих сыновей одних в мире, где ее народ до сих пор считают проявлением зла и нечестивости. Решив бороться до последнего, она предложила супругу войти в род. Стать вампиром. Разделить вечность, наслаждаться в объятиях звездным небом до тех пор, пока оно не рухнет.

Он отказался, чем породил пропасть между ними…

- Как ваши дела? - пытаясь уйти от неприятных воспоминаний, спросил Джуг.

- Ализарин еще несколько лет назад окончил академию и теперь пропадает в столице, - принялся рассказывать Шарлах. - Дядя Вал помог ему устроиться придворным магом. Марон в этом году тоже станет выпускником, но чем будет заниматься - пока не знает. Мама что-то говорила про университет политологии и дипломатии, но я не уверен, что для Мара это хорошая идея. Он ведь даже врать не умеет!

Джуг улыбнулся. И правда: его среднего сына отличала тяга к справедливости и правде. Было забавно наблюдать, как он в детстве часто разрывался между данным обещанием ничего не рассказывать об очередной шалости братьев и тем, чтобы рассказать все для торжества правосудия.

- Ему бы в рыцари идти. Или в сыскари какие-нибудь… - проворчал старый повар.

- Я тоже об этом думал, но пусть Мар сам решает…

- А у тебя. Как у тебя дела?

- Ну, с тех пор, как ты ушел, я откровенно страдал бездельем, - рассмеялся юный вампир. - Пока все бегали в поисках тебя, я валялся ночами напролет и читал книги. Учился черчению и рисованию. Немного увлекся языками. Провалил вступительные экзамены, из-за чего пролетел с столичной академией. Дважды. Но мама не сдается и отправила мои документы снова…

Джуг впервые открыто посмотрел на сына. Тот застыл с безвинной улыбкой над бочкой с мыльной водой и котелком. Под пристальным взглядом отца, парень слегка поежился.

- Я устал, - сказал старый повар, направляясь к выходу. - Спокойной ночи, Шарлах.

- Подождет академия пару лет, - крикнул в закрывающиеся двери юный вампир и чуть тише добавил: - Я ведь бессмертный… Не то что ты…

Взглянув на оставшуюся грязную посуду, парень решил, что домоет только котелок. Раздумывая, как подступиться к отцу, как уговорить его вернуться, он совсем не заметил, как на кухню вошел мальчик.

- Ты что тут делаешь? - возмутился ребенок, отчего Шарлах чуть не выронил котелок. - Ты кто такой?!

- Привет, - улыбнулся парень хмурому мальчишке. - А я тут мимо шел, вижу - посуда грязная. Решил помочь.

- Что значит “шел”?! Это служебное помещение! Сюда гостям нельзя!

- Извини, я не знал. Сейчас котелок домою и сразу уйду. Тебя, кстати, как зовут?..

***

Шарлах не спеша брел куда-то, наблюдая за мерным сиянием звезд. Ночь не особо была продуктивной: с отцом толком не поговорил, от работников трактира ничего нужного не узнал. Только хоббита уговорил предоставить свой шкаф еще на несколько дней. Юный вампир вздохнул. Нужно еще передать весть маме и братьям.

Убедившись, что отошел достаточно далеко от трактира, он прислушался. Вокруг никого. Присев на корточки, он подхватил ветку и принялся чертить ею магический круг. Он не соврал отцу. Пока все бегали в поисках пропавшего графа Усмана, его младший сын тихо сидел в своих покоях и изучал самое сложное направление магии. Забытые языки для призыва, четкие линии ритуальных печатей - все для того, чтобы в случае гибели отца, суметь вернуть его с той стороны.

Линии магического круга налились багровым светом, осветив жутким сиянием глухую чащу. Мгновение - и перед юным вампиром послушной куклой в ожидании приказа застыла маленькая птичка. Убедившись, что крылья целы, Шарлах приказал ей отправляться в Сильв и передать брату сообщение. Маленькая птичка взмыла в воздух, показав на мгновение изъеденное червями брюшко…

Глава 28

- Стой! Нам надо поговорить!

- Чтобы ты не сказала - я не соглашался на брак! - зло ответил Арчи, быстрым шагом удаляясь с охапкой дров.

Заракру легко нагнала мечника и встала, преградив путь и скрестив руки на груди. Парень тяжело вздохнул.

- Тебе не кажется, что шутка затянулась? Я понимаю, на кону твоя свобода и дом мечты. Но ради твоего блага собственной свободой я жертвовать не намерен.

- Разводы - не редкость. Позже мы могли бы…

- Ты себя слышишь? - возмутился Арчибальд, бросив свой груз на землю. - Не знаю, может у “великих предков” в порядке вещей такие забавы: поженились, развелись, снова поженились. Но в месте, где я вырос, брак - это нечто священное! Интимное! И навсегда!

- Ты и “навсегда”? - усмехнулась Дочь Степей, вспомнив постоянные похождения парня.

- Конечно, ты права, - сказал Вэнтур с привычной взгляду улыбкой. - Но ты задолжала мне услугу. И я решил, что попросить. Оставь меня в покое, “дочь великих предков”.

- Послушай. Слава о том, как ты перетискал всех девок в округе, гуляет далеко за пределами Сильва. Слышать после этого из твоих уст о святости брака - смешно!

- Так посмейся, - с той же улыбкой, ответил мечник, собирая дрова. - От души хохочи над глупым бабником, что мечтает о вечной любви. Смейся над балагуром и авантюристом, что желает крепкий дом и тишину в его стенах.

Он поднялся со своей ношей, глядя на гордо поднявшую подбородок девушку. Все с той же фальшивой улыбкой и сладким голосом, он окинул взглядом ее фигуру.

- Смейся, - зло сверкнули глаза Арчибальда. - Кто знает, может завтра кто-то посмеется и над тобой - последней орчанкой во всей империи, что вместо платьев и драгоценностей предпочитает носить шрамы и топор…

***

- Господин Бален, вы уже не спите?

Мохнопят взглянул на широкую улыбку орка и машинально кивнул, возвращаясь к бумагам. Шикрлаш вошел в кабинет и уселся на единственный стул нормального размера, прямо напротив рабочего стола полурослика. Сложив руки на выпирающем животе, гость молчаливо ждал, когда хозяин трактира обратит на него внимание. Хоббит, чувствуя пристальный взгляд, никак не мог сосредоточиться. Цифры и буквы на листах скакали, все мысли были обращены к раздражающему гостю. Тяжело вздохнув, Бален бросил листки на стол.

- Если вы пришли просить отгулы для Заракру и Арчибальда, то вынужден вас огорчить. Я их не дам, - твердо заявил хоббит.

- И почему же?

- Потому что свадьбы не будет. Эти двое устроили спектакль. Нет никакой любви. И я уверен - даже сундук золота не заставит Арчибальда добровольно переступить порог храма в роли жениха.

Шикрлаш заливисто рассмеялся, едва не упав со стула. Наблюдая, как гость хохочет, едва не задыхаясь, Мохнопят достал из ящика стола зелье. Луэрен под руководством Одриана начал осваивать алхимию и первое, что изготовил - успокоительное.

- Не стоит беспокойств, господин Бален, - немного отдышавшись, сказал орк. - Я все знаю. Юноша хорош, но вот Зарочка… Жаль, что актерского таланта ни на медяк. В нашем деле без умения врать - никуда. Ну так и она в большой бизнес не стремиться…

Хоббит все же накапал по десять капель в кружки с водой. Пока гость раздумывал, полурослик опустошил свою в два глотка. На тело сразу накатила усталость. Разум стал безмятежен. Казалось, объявись на пороге хоть с десяток драконов - Бален бы и бровью не повел. Сделав пометку, что десять капель - слишком много, хоббит обратил свой безразличный взгляд на гостя. Тот отпил глоток и едва заметно поморщился.

- Я видел, у вас есть сын, - внезапно сказал Шикрлаш.

- Милый мальчик, - кивнул хоббит. В голове тут же всплыло воспоминание, как ребенок в облике дракона едва не покалечил Гаэссора, а после - стиснув в когтистых лапах раненого Арчи, плевался в эльфов огненными сгустками. - Я не всегда могу уделить ему время. В воспитании мне помогает его дед.

- А мать?

- Давно покинула этот мир.

- Да примут Боги ее несчастную душу, - тут же с неподдельным сочувствием отозвался Шикрлаш. Он ненадолго замолчал, отпивая из кружки. - Я… тоже рано лишился супруги…

Взглянул на часы, полурослик прикинул, что свободных полчаса у него имеется. Да и выгонять настроившегося на душевный разговор орка было неудобно. Кивнув, Бален приготовился слушать. А Шикрлаш словно только и ждал позволения.

- Дикари, варвары, наемники, воины… Вот что приходит на ум, когда заходит речь об орках. Именно таким и был мой отец. И именно таким никогда не был я. Меня не прельщала судьба авантюриста или солдата, я презирал и презираю решение конфликтов методом силы. И боюсь вида крови… Как не сложно догадаться - отношения с родителем никогда не были теплыми из-за расхождений во мнениях и взглядах. Однажды он даже выгнал меня в ночь из шатра. Наверное, ожидал, что я резко возмужаю, отбиваясь от варгов. Но я лишь намочил штаны и чудом сбежал.

Старый орк вздохнул, погружаясь в воспоминания. Но даже столь тяжелое время он вспоминал с легкой улыбкой на лице.

- Я ненавидел традиции своего народа и вонючие шкуры на топчанах. Однажды увидев в городе каменный дом, я больше не мог жить в шатре. Увидев счастливые семьи на улицах - пожелал иметь такую же. И мир открыл мне простую истину. Правят не сильнейшие. Правят богатейшие.

Шикрлаш с улыбкой взглянул на массивные перстни, украшающие его толстые пальцы.

- Эта простая мысль внушила мне столько надежды, что уже спустя пару лет я был не просто рабочим - я был начальником цеха! Чуть позже, собрав жалкие гроши, я рискнул и открыл свое дело. Невовремя пришла любовь: жена, а в последствии и двое детей, требовали значительных расходов. А денег едва хватало лишь на то, чтобы нас прокормить… Но время шло и постепенно мой труд начал окупаться… Для своей семьи я построил просторный крепкий дом. Мои дети жили ни в чем не нуждаясь. Моя женщина была в самых изящных платьях, что только были в империи. Мой отец плевал мне под ноги, гордо отворачивая свою клыкастую морду. Я запятнал наш род, стал “простым торгашом”, вместо того чтобы пойти по пути воина. Но мне было все равно. У меня было самое ценное в этом мире: крепкий дом и любящая семья. Я был счастлив, и счастья становилось лишь больше…

Гость ненадолго замолчал, словно погрузившись в далекие воспоминания. Бален не торопил его. Глядя на старого орка, он и сам ощутил нестерпимую тоску по родным местам, по многочисленным кузенам и сварливым соседям.

- Заракру была поздним, но очень желанным ребенком. Беременность не прошла для жены легко. Она угасала на глазах, проводя все время в постели. Стоило лучшим лекарям избавиться от одной болезни, на смену приходила другая. Я боролся за ее жизнь пять лет… пока она сама не попросила прекратить эту бессмысленную борьбу. Я горевал, горевали и мои старшие дети. Желая оградить Заракру от этой боли, я обратился к своему отцу за помощью. И не смотря на все разногласия, он не посмел отказать.

Пока я приходил в себя и возвращал былое богатство, моя младшая дочь проводила все свободное время с моим отцом. Никогда прежде я не видел его таким счастливым. И Заракру, в отличии от юного меня, всегда была рада послушать старика о великих предках, сражениях, охоте… И однажды моя дочь пришла домой, волоча тушу варга.

Ей было десять. Маленькая, хрупкая, как соломенная куколка. Вся в грязи и крови магзверя, она тащила его изувеченное тело за хвост к нашему дому. Я был в ужасе. А она и мой отец - счастливы. Я орал как недобитый хряк, я сыпал проклятиями и грозил карами, а мой отец лишь хохотал мне в лицо.

Я пытался запрещать им общаться, пытался ограничить влияние отца на Зару. Но все было тщетно. Она легко сбегала, каждый день желая проводить с дедом. Их вылазки на охоту и тренировки не прекратились, но они делали все возможное, чтобы я не замечал. И в какой-то момент я смирился. Так продлился шаткий мир в нашей семье несколько лет. Пока однажды моя младшая дочь не вернулась с Камбгардором в руках - топором, что в нашей семье передавался от воина к воину…

Я похоронил отца с тяжелым сердцем. Он умер в “глубокой старости” - непозволительно и непростительно для славного наемника. И пусть мы никогда не были близки, я был опечален, что многое не успел ему сказать. И пока я вновь горевал над могильными холмами, моя дочь ушла в неизвестность, оставив лишь короткую записку: “по следам великих предков”.

Шикрлаш замолчал, вспоминая долгие безрезультатные поиски и бессонные ночи. Бален не торопил его. Глядя, как орк допивает последние капли из кружки, он лишь на миг вспомнил весь ужас и панику, когда Луэрена похитил дракон. А его гость прожил в том аду несколько лет.

- Я рад, что ваша семья вновь воссоединилась, - прервал затянувшееся молчание Мохнопят. - Не в моей власти удержать вашу дочь, посему…

- О, что вы… Я не стану силком увозить ее в отчий дом, - махнул рукой Шикрлаш. - Я и к вам пришел лишь для того, чтобы выразить благодарность. Простите старику излишнюю болтливость…

Хоббит в удивлении приподнял бровь.

- Ваш трактир - удивительное место, - тепло улыбнулся орк. - Моя дочь искренне дорожит им, хотя прежде ничто не могло заставить ее остаться на одном месте более чем на неделю… Я рад, что мой ребенок нашел здесь друзей. А мне пора возвращаться. Дом и работа ждут!

Бален встал из-за стола, подошел и пожал крепкую руку гостя. Момент теплого прощания портил нарастающий шум за окном. Поддавшись любопытству, мужчины подошли поближе и, увидев причину беспорядка, лишь тяжело вздохнули.

- А может заберете? - не особо надеясь на положительный ответ, спросил полурослик.

- Ни в коем случае, - тут же отозвался орк. - Как я говорил ранее - ваш трактир очень положительно на нее влияет. Еще никогда прежде не видел, чтобы она сражалась с кем-то на кулаках! Все больше смертельные поединки, а тут - дружеский спарринг…

***

Заракру Ветер-Южных-Степей вырывалась из крепких рук, пытаясь еще хоть раз ударить по наглой улыбающийся роже. Арчибальд стоял в отдалении под присмотром хмурого Одри. Маг накладывал исцеляющее заклинание. Губа, бровь, нос, скула… Орчанка била прицельно и только по лицу. Арчи же не скупился на удары в ответ, но все же внешне орчанка выглядела куда как менее побитой.

- Арчи, ну что ты творишь? - в очередной раз вздохнул Одри. - Она же девушка, еще и мелкая совсем.

- Ага, зеленая, - зло усмехнулся в ответ мечник, дразня воительницу.

- Ар-р-рчи… Прекрати немедленно.

- С какой стати? - фыркнул мечник. - Я не сделал ничего дурного. Лишь оборонялся.

- Она же девушка!

- Я - воин! - прорычала юная воительница, не спуская свирепого взгляда с мечника. - А он посмел насмехаться надо мной! Отпустите! Наш поединок еще не закончен!

- И правда, отпустите, - хмыкнул Арчи, сжимая кулаки. - Давно пора было поставить эту мелочь на место…

- Что случилось? - протиснувшись через толпу, между драчунами встал Бален и Шикрлаш. Даже Одриан выглядел обеспокоенным. Но не эти двое.

- О, здравствуйте, “папа”, - исходя ядом, широко улыбнулся орку парень. Заракру заметно напряглась, но мечник, взглянув на нее, замолчал.

- Я повторю вопрос, - вяло переспросил хоббит. - Что здесь происходит?

Арчибальд гордо задрал голову, но на удивление не проронил ни слова. Орчанка также отвела взгляд. Сносное оправдание придумать не получалось. Вокруг притихли завсегдатаи, с любопытством прислушиваясь к каждому звуку.

- Оставьте, господин Бален, - широко улыбнулся Шикрлаш. - Молодые бранятся - только тешатся!

- Уж не знаю, в орочьих ли традициях драки между возлюбленными перед свадьбой… Я ни в коем случае не запрещаю, но требую заниматься подобным в нерабочее время! - сурово нахмурился полурослик. Дождавшись кивков зачинщиков безобразия, он удалился в трактир.

- Расходимся, дорогие гости! Спектакль окончен! - разгоняя любопытных зевак, кричал Одриан. Толпа нехотя расходилась под его укоризненные замечания.

- Пойдем, бусинка, - ласково потрепал орк по плечу Заракру. - Думаю, со свадьбой вы пока повремените, притретесь пока, обживетесь. А как надумаете - письмо пришлешь, так я с братьями твоими на праздник и приеду…

- Ты уезжаешь? - удивилась воительница.

- Дела требуют моего внимания. А ты ведь взрослая уже. Самим драконам лапы налево-направо рубишь! - улыбнулся Шикрлаш. - Разберешься сама без отцовских советов. Но, не обидь старика, поужинай со мной сегодня. Проводи перед отъездом.

- Я сейчас же попрошу господина Балена об отгуле! - решительно заявила девушка и тут же умчалась вслед за хозяином трактира.

Арчибальд так и стоял застывшей статуей, безразлично разглядывая клумбу. Он так и не понял, что стало причиной его обиды и почему он не убежал или отшутился, как делал обычно, а гордо принял вызов пылкой орчанки. Возможно, ее слова о разводе? Подумать только, они даже не пара, а девушка уже думает о том, как от него избавиться, получив свою свободу! Обычно наоборот, любая женщина грезит тем, чтобы навеки приковать его рядом!

- Ж-ж-женщины… - проворчал мечник своим мыслям.

- Да, с ними нелегко, - согласился старый орк с радушной улыбкой. - Но уверен - вы создадите крепкую семью.

- Да ладно, мы же даже не… - хотел возразить Арчи, но резко закрыл рот, боясь выдать чужой секрет. И глядя на хитрое выражение лица “тестя” сглотнул тугой ком. Что-то в его взгляде парню совсем не нравилось. Но Шикрлаш лишь шире улыбнулся и неспеша направился к дому.

- Ты ему сказал?

Заракру сбежала с крыльца, облаченная в привычные брюки и рубашку.

- Нет. Я не выдаю чужие тайны.

- Спасибо.

Девушка открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но внезапно передумала. Больше не глядя на мечника, она поспешила вслед за родителем. Хотела ли она извиниться или сказать что-то важное? Почему-то недосказанность раздражала. Хотелось догнать ее и выведать все на свете. И самому принести извинения. Хоть он и сдерживался, но в порыве злости Заракру Ветер-Южных-Степей совершенно забыла о защите.

Заракру Ветер-Южных-Степей…

Заракру Вэнтур… Вроде звучит. Красиво, просто и коротко.

- Ой, ну не-е-ет… - едва слышно заскулил Арчи, придя в ужас от собственных мыслей. Не смея отвести от ее удаляющейся фигуры взгляд, он недоверчиво скривился. - Да не может быть!

***

День прошел весьма тихо. Дочь Степей Мохнопят отпустил проводить отца, Арчибальду сделал внушение, просидел за стойкой допоздна, встретил Ольфу, после чего засел в кабинете. Наконец ничего не гремело, никто не кричал, ничего не ломал. Только скрип пера и жужжание артефактов вокруг. Не хватало музыки. Бален давно подумывал соорудить небольшую сцену в углу зала и нанять музыкантов. Тем и решил заняться. Составляя примерную стоимость ремонтных работ, он не сразу обратил внимание на скрип.

- Доброй ночи!

Бален хмуро взглянул на юного вампира, что выполз из его шкафа. Данное соседство начинало нервировать. Да и белье копилось в углу. Мысль о том, что на нем будет спать сын Джуга, была полурослику неприятна. Не то чтобы он имел что-то против Джуга или его клыкастого отпрыска… Но отчего-то было неудобно класть на полку чистые портки, когда на тебя с нее смотрит вампир, пусть и в форме летучей мыши…

- Доброй, - проворчал Мохнопят. - Как долго вы еще планируете пребывать в… выделенных вам апартаментах?

- Я вас смущаю? - невозмутимо спросил Шарлах.

- Самую малость, - соврал хоббит.

- Я не имею привычки копаться в чужом белье. Возможно, освободилась комната?

- Увы. Если вы не найдете ночлега, дверцы моего шкафа всегда для вас открыты. Однако, буду искренне рад, если вы предпочтете шатер, землянку или сундук других обитателей трактира.

- Я вас услышал, - улыбнулся вампир. Мохнопят недоверчиво присмотрелся к нему. Кажется и правда парень не обижен. - Благодарю за гостеприимство. И не стану им злоупотреблять. Доброй ночи.

Шарлах покинул кабинет. В раздумьях он побродил между столов питейного зала. Переждать день в лесу или на болоте не являлось проблемой, но не хотелось. Отец сегодня был немногословен. Быстро закончив дела на кухне и выслушав лишь краткий рассказ, он отправился отдыхать. И теперь вампир думал, где бы найти себе укрытие от солнца на ближайшее время.

Он уже успел познакомиться с компанией гномов и сыграть с ними несколько партий в кости. Но в качестве соседей вампир их рассматривать не стал. Уж очень сильно от них разило потом и алкоголем. Так сильно, что Шарлах вскоре покинул их, решив подышать свежим воздухом.

- Опять ты… - проворчал мальчишка, завидев парня.

- Привет, - улыбнулся Шарлах, наблюдая за тем, как ребенок тащит куда-то ведра. - В прошлый раз ты так и не представился, малыш. Как тебя зовут?

- Попрошу без фамильярностей! - сурово сказал мальчик. - Я работник трактира!

- Правда? - наигранно восхитился парень, пристраиваясь рядом. - Мой отец тоже здесь работает.

- Джуг?

- На самом деле это прозвище, - заговорщически шепнул Шарлах. - Так его называли на фронте и близкие друзья. А на самом деле он граф Десмонд Жером-Усманд. А я его младший сын - Шарлах Жером-Усманд.

- Прямо таки граф?

- Самый настоящий! Ему титул сам император подарил. И земли.

- Не удивительно. Судя по тому, что он рассказывал про походы - он великий воин!

Луэрен остановился, поставив тяжелые ведра и хмуро уставился на навязчивого гостя. Недолго подумав, он все же представился в ответ.

- Я - Луэрен Мохнопят, сын хозяина этого трактира.

- Очень рад знакомству. Но ты ведь назвал свое имя не просто так? Тебе что-то от меня нужно?

- Хоть это и грубо, но ты единственный, кто сможет мне рассказать о дедушке Джуге, - скрестив руки, решительно заявил ребенок. - Особенно о том, почему он сбежал от вас, своей семьи.

- Тогда я предлагаю сделку, - расплылся в улыбке юный вампир. - Мне негде переждать грядущий день. Не переживай - я не займу много места. А в ответ расскажу тебе все, что только пожелаешь.

- Договорились, - кивнул Лу и подхватил ведра. - Жди меня здесь. Я скоро закончу.

Шарлах покорно присел на бревна неподалеку. Уже предвкушая, как выспится на мягкой постели в темной комнате, любовался на белоснежные своды замка. Интересно, какая комната у этого мальчишки? Может именно он живет на чердаке трактира. В любом случае, возможность переждать день не столь интересовала его, как то, что Луэрен мог подсказать как или даже помочь вернуть отца домой. И скромный рассказ о его семье - ничтожная тайна за такую услугу.

- Ну что, пошли? - подбежал к нему мальчишка.

Шарлах кивнул и направился в сторону трактира, как внезапно понял, что Лу идет явно не в его сторону. Догнав ребенка, юный вампир с недоверием глядел на приближающиеся стены изящного дворца…

Глава 29

- Дедушка, прости, сегодня я поужинаю со своим гостем. И спать лягу позже обычного.

Гаэссор молча кивнул, с удивлением глядя как позади его внука растерянно осматривается Шарлах. Получив одобрение, Лу тут же схватил его за руку и стремительно направился в сторону своей комнаты. Владыка западных лесов очнулся лишь когда две фигуры оканчательно скрылись из виду.

- Майтас… Мой внук привел домой друга… - с восторгом прошептал старый эльф. - Немедленно подай лучшие десерты. Нет! Стой! Он же вампир!

Гаэссор в панике помчался в кабинет. Слуга спокойно подал ужин Луэрену и подготовил ему сменные наряды. Он уже привык, что когда дело касается внука, Владыка эльфов становится суетливым. К моменту, как он достиг дверей кабинета, грохот внутри наконец стих. Навстречу ему, спотыкаясь о раскиданные вещи, буквально выпал хозяин. Растрепанные волосы, горящие глаза и широкая улыбка заставили Майтаса с опаской отшатнуться. Слишком безумным казался его повелитель.

- Кровь! Добудь свежую немедленно! - протягивая странный сосуд и кинжал, потребовал он. - И принеси им то, что недавно пришло из Сильва…

Луэрен терпеливо ждал, пока слуга закончит и удалится. Напротив него сидел шокированный вампир. Майтас неторопливо раскладывал игрушки. Огромные плюшевые звери у стен взирали на гостя блеском драгоценных глаз. На полу выстроились целые армии миниатюрных рыцарей, сверкая крошечными мечами. Письменный стол буквально был завален разными настольными играми и детскими книгами. Куклы в пестрых платьях всех цветов, деревянное оружие всех видов… Казалось старый эльф скупил не один магазин игрушек.

- Эти угощения просил передать хозяин, - наконец выставляя на стол шоколадный торт и напитки, сказал Майтас. Перед вампиром возник странный бутыль. Озадаченно он взглянул на слугу, и тот сразу пояснил: - Сосуд сохраняет свежесть и тепло. Надеюсь, кровь эльфийской златогривой придется вам по вкусу.

- Вы убили Кики? - подпрыгнул Луэрен.

- Нет, хозяин не позволил бы навредить подаренной вам лошади.

- Тогда…

- Я выкупил ее на тракте у незнакомца, - ответил Майтас, вспоминая как Владыка Священной Рощи в итоге отправился вместе с ним. Легко раскидав перепуганных охранников, он схватил лучшую лошадь, закинул себе на плечо и побежал обратно в свои владения. Майтас лишь извинился и выплатил перепуганному караванщику компенсацию…

Луэрен с облегчением выдохнул. Увидев, что юный дракон успокоился, он поклонился и удалился.

- Прости за этот переполох. Дедушка немного… сильно заботливый… Угощайся.

- И правда очень вкусно, - осторожно пригубив, наконец сказал Шарлах.

Признаться, он собирался достойно отблагодарить мальца, если бы тот рассказал хоть что-то полезное. Какой бы мальчишка отказался от десятка золотых?

- Я думал, ты сын владельца трактира…

- Так и есть.

- Но зачем ему это, если вы живете в таком… такой…

- Он просто занимается тем, что любит, - спокойно ответил Луэрен. - А я помогаю ему. И дедушка тоже.

- Твой отец… удивительный, - подумав, серьезно сказал юный вампир.

- Ты не представляешь насколько! - воодушевился Лу. От былой суровости не осталось и следа. Впервые он показался Шарлаху обычным ребенком. - Это место сильно изменилось благодаря его трактиру. Теперь в округе безопасно, больше чудища не выползают на тракт и не нападают в голодные зимы на Сильв. Да и в самом городе стало куда спокойнее. Каждый в округе знает его имя и уважает. Он добрый, мудрый, справедливый и очень храбрый!

- Прямо как мой! - заразившись непонятным энтузиазмом, едва не вскочил с месте юный вампир. - Он почти в одиночку сразил Вольные Княжества и спас мою маму! Сам император пожаловал ему титул и земли. Ты бы видел нашу крепость! Говорят, папа сам ее строил. А сколько достойных рыцарей он воспитал! Почти все они служат при дворе.

- Круто, - восторженно выдохнул Луэрен. Почему-то ему представился старый повар посреди тренировочной площадки со сковородкой в руках, гоняющий ленивых рыцарей. - Джуг очень сильный. Он помог моему папе сразить дракона. Дважды!

- Да, он сильный, - гордо кивнул Шарлах. - В детстве мы с братьями часто любили подшучивать над слугами. И каждый раз нас никто не мог поймать. Даже мама! А он, не обладая даже крохами магии, будто играясь, догонял нас. А однажды, когда на деревню рядом напали разбойники, он в одиночку всех их разгромил. Мама всегда на него ругалась за подобное.

- Переживала.

- Да…

- Она красивая…

- Папа рассказывал, что полюбил ее с первого взгляда. Мы с братьями любили слушать, как няня вспоминала их свадьбу. Их поженил сам император. Вся столица была украшена цветами…

- Эх, я бы с удовольствием посмотрел.

- На столицу?

- На Джуга. На твою маму в свадебном платье. На такой красивый праздник.

- Знаешь, я когда был маленький, плакал целый день из-за того, что меня не пригласили на их свадьбу, - рассмеялся Шарлах. - И когда братья мне пытались объяснить, что это было задолго до моего рождения, обиделся, что меня родили так поздно!

- Пха-ха-ха-ха-ха…

- Я тогда впервые обратился в летучую мышь и две ночи просидел в голубятне. После этого еще неделю пах птичьим пометом…

- Пхе-хе-хе-хе-хе!...

- Мама до сих пор иногда дразнит меня, называя голубем и чудом в перьях.

- Остановись… Аха-ха-ха-ха… Я сейчас лопну со смеха!..

Вампир послушно замолчал, с улыбкой вспоминая детство. Глядя как Лу борется со смехом, он не чувствовал ни обиды, ни досады. Впервые кто-то искренне разделял с ним гордость за родителей. Впервые он не чувствовал внутреннего страха в собеседнике. Впервые его приняли столь радушно, не требуя ничего взамен. Не потому что он Жером-Усман, не потому что его семье покровительствует сам первый советник. До его клыков здесь никому не было дела, ведь суеверия и слухи о вампирах обошли этот дом стороной.

Нежить и убийцы - вот как до сих пор некоторые представляют себе вампиров. Даже спустя столько лет после освобождения от Вольных Княжеств, их народ сторонятся и боятся. Словно кровожадных чудищ из самого сердца Чернотопья. Но ведь они не выбирали кем быть. Они не приняли никому вреда. Не способные есть обычную пищу, само солнце отвернулось от них, награждая ожогами. За какие грехи предков? И как долго еще вампиры будут расплачиваться?

Его мать делала все возможное, чтобы устранить предрассудки. Медленно, но верно, они шли к цели - просто не быть гонимыми и убитыми. И пусть сам император признал их, многие даже в столице до сих пор внутренне содрогались от одного присутствия их семьи на банкетах.

Шарлах вновь взял сосуд с кровью. Она до сих пор была горячей, словно только что собранная из вен. Такое он мог позволить себе только дома. С наслаждением, он сделал несколько глотков. Горлышко оказалось слишком широким, и несколько капель стекли по его подбородку.

Боясь испугать ребенка, он тут же закрыл лицо рукавом. Такой вид мог заставить содрогнуться даже взрослого, именно поэтому он с братьями никогда не трапезничал при посторонних.

- Что ты делаешь? Ты хоть знаешь, как тяжело отмывать кровь? - насупился Луэрен и тут же протянул салфетку. - Пожалей прачек. И носи с собой платок на такие случаи!

От неожиданности, вампир рассмеялся, но глаза начало жечь от накативших слез. От распирающих чувств он выдал невпопад:

- Будь моим другом. Пожалуйста.

- Да мы вроде уже… - удивился Луэрен. И в этот момент Шарлах сам себе поклялся, что никогда его не предаст.

***

Заракру закончила работу, переоделась и вышла из трактира. Арчи таскал воду из колодца к бочкам, чтобы Джуг с самого утра мог приступить к готовке. Стоило им встретиться взглядами, как они тут же отвернулись друг от друга.

Они не проронили ни слова за весь день. И пусть старались держаться подальше друг от друга, но все время сталкивались. И каждый раз оба отводили взгляд. Вот и в этот раз каждый поспешил прочь. И на сердце становилось все тяжелее.

- Я так с ума сойду! - взвыла Заракру, почти дойдя до своего дома. Отчего-то идти туда не хотелось.

- Так поговори с ним, - прозвучало откуда-то снизу и воительница испуганно подпрыгнула.

Бродошмыг лежал на лужайке возле своей мастерской, что находилась к трактиру чуть ближе дома орчанки. Широко раскинув руки, он смотрел на звездное небо.

- Мне… неловко, - призналась воительница. - Я его обидела.

- Так извинись, - хмыкнул гнов. - Вам обоим станет легче.

- А если он меня не простит?

- Ну не знаю… Подари ему что-нибудь. Платок вышей. Или что там обычно девушки парням дарят…

- Я… попробую. Спасибо, - серьезно кивнула Заракру.

- Постой! Не могла бы ты мне помочь?

Дочь Южных Степей с удивлением остановилась. Гном продолжал лежать неподвижно, широко раскинув руки. Только торчащая борода немного шевелилась на ветру, как сухая трава.

- Тут на запястьях такая ма-а-аленькая штучка. Поддень, будь добра, а? - и, смутившись, пояснил: - Делал я по заказу одного лежачего барона штуку, типа живого доспеха. Ну чтобы мог сам руками и ногами шевелить. Да накопитель сел, собака этакая…

Заракру бросилась гному на помощь, виновато краснея. Только сейчас она заметила стальные крепления на запястьях бедняги. Освободившийся изобретатель коротко поблагодарил и поволок свое творение в мастерскую, бренча металлом. А юная воительница задумчиво побрела домой, рассуждая, не найдется ли среди купленных отцом вещей ниток и иглы…

***

Одриан пытался уснуть. С соседней койки раздался очередной тяжелый вздох. Маг повернулся на другой бок и накрылся одеялом с головой. Вздох вновь повторился.

- Клянусь, если ты не перестанешь - я тебя задушу! - зло прошипел он.

Ответом ему была долгожданная тишина. Но не долго. После очередного тяжелого вздоха он не выдержал и поднялся с кровати.

- Ну что? Что опять?! - шипел разъяренный маг.

- Мне кажется, я влюбился… - тихо отозвался Арчи, с тоской глядя на луну в узком окне. Но закрыться от удара подушкой успел.

- Опять?!

- Тише, Джуга разбудишь.

- Сколько можно?! Я клянусь, что завтра подниму тебя с рассветом! Будешь над шваброй вздыхать!

Ответом ему был тяжелый вздох.

- Кто на этот раз?!

- Заракру…

- Ты издеваешься?! Нет… подожди… Ты серьезно? - глядя на лицо друга, Одри упал на кровать и выронил подушку.

- Сам в шоке…

- И что будешь делать?

- Просить прощения. Потому что еще одного такого дня я не вынесу.

- А ты не болен? - с подозрением спросил маг. На что встретил суровый взгляд мечника. - Понял. Но ты уверен, что одними словами отделаешься?

- Не уверен. Как и не уверен, что она примет цветы или прочую чепуху, от которой тащатся обычные девушки.

- Это уж точно. Даже не знаю что тебе предложить…

Они погрузились в раздумья. Молчание длилось несколько минут, после чего послышался очередной вздох.

- Да убей ты кого-нибудь для нее, тупица! - не выдержал Джуг. Мечник подскочил, испугавшись внезапного рева. Одриан едва не свалился с кровати, заинтересованно уставился на хмурого старика. - Притащи ей с болота тушу какой-нибудь большой мерзости. Все как в лучших традициях ее предков!

- А это мысль…

- Подожди, ты прямо сейчас собрался на болото? - опешил Одри, глядя как быстро одевается парень.

- Да, постараюсь вернуться к обеду. Если опоздаю - прикрой перед Мохнопятом, - сказал Арчи и, схватив пояс с ножнами, почти выбежал из спальни.

- Да пусть идет, ничего с ним не сделается! - остановил старый повар подскочившего мага. - Он в драконью пасть полез и целым из нее вылез. Так что дай мальчишке совершить подвиг ради женщины.

Одриан с сомнением посмотрел в окно. Наверное, Джуг прав. Но если к обеду Вэнтур не явится назад - он поклялся тут же отправиться на поиски.

- Ну слава всем Богам, - заворчал старый вояка, укладываясь обратно. - Хоть поспим по человечески…

Глава 30

Джуг с кряхтением засунул в печь огромный котел и направился к бочке с грязной посудой. Заракру вздыхала в углу, глядя на исколотые пальцы. Старик, толком не выспавшись из-за таких же вздохов от мечника, с руганью выгнал девушку с кухни и запретил возвращаться, пока они не уладят свои сердечные дела.

Малыш Лу отсыпался. Гаэссор явился с рассветными лучами и заявил, что его внук взял отгул. Даже сам полез мыть посуду. Но результат его стараний Джуга не удовлетворил, поэтому и Владыка эльфов был выгнан с кухни вслед за Дочерью Степей.

Джуг плохо спал. Виной тому были и старые раны, и недавнее появление супруги, и слова младшего сына. Может, съездить в Сильв и невзначай зайти к Иветте?

- Ага, а работать кто будет? - пробормотал сам себе Джуг, намывая тарелки. - Да и что я ей скажу? “Прости”? Пха… Так я ни в чем не виноват. Вернулась бы лучше домой… “Дело всей жизни, все для наших детей!”, а сама приперлась к черту на рога…

- Любовь часто сбивает нас с намеченного пути, заставляя свернуть в дремучие леса, - сказал Гаэссор, направляясь за заказом.

- Шел бы ты, всеслышащий и всезнающий, отсюда подальше, - проворчал старик. - Вот только поучений мне не хватает.

- Я просто желаю тебе добра, - пожал плечами эльф. - Твои дни на исходе и ты тратишь их на душевные муки.

- Тебе что, больше всех надо? - взвился Джуг. - Ладно - мальчишки. Боги с ней, с Иветтой. Да даже любопытство Арчи и негодование Одри я понимаю. Но ты…

- …тоже не желаю смотреть на твои страдания.

- Так завяжи глаза и вали домой!

Гаэссор внимательно посмотрел на старого вояку, что-то прикинул в уме, наложил защитные чары на кастрюли и тарелки, запер дверь. Подумал еще немного и выстроил невидимую стену вокруг себя.

- Прости меня за это, - наконец заговорил он медленно - Твой младший сын остался гостить в моем доме. Он…

- Уходи…

- …светом искрится, подобно летнему солнцу, лишь тронет воспоминания своего детства…

- Заткнись! Не желаю слушать!

- … и лишь этим светом живет по сей день. В его груди крепнет тоска…

- Да провалишь ты или нет?! - от злости потеряв голову, Джуг схватил бочку с грязной посудой и, разлив пенную воду, швырнул ее в сторону.

На пол посыпалась посуда, но ни одна тарелка не треснула. Волна мутной воды с объедками прошлась по кухне, ударилась о невидимые стены и вернулась обратно к Джугу, который взбесился еще сильнее.

- Почему ты злишься?, - монотонно продолжил старый эльф с каменным выражением лица. - Это ведь ты оставил и его, и других. Всех, кто тебя любил.

Оценив яростную брань повара, эльф уселся на табурет, меланхолично наблюдая как старик лупит кулаками в магическую стену и пытается разбить посуду. Дождавшись паузы, он продолжил:

- Я просто пытаюсь понять. Ведь я был на месте твоей женщины: годами искал того, кто был мне дорог и исчез. Только тебя не похищал дракон. Ты ушел сам. Почему?

- Засунь свои вопросы в свою тощую задницу!!! Ты, мерзкий, гнусный…

- Я вижу в тебе ту же боль, что внутри сердец твоих детей. И вижу муку, что внутри сердца твоей женщины. Ты страдаешь сам и мучаешь других. Зачем?

Джуг, уставший молотить невидимую преграду и выкрикивать ругательства, оперся о стену и тяжело дышал. Казалось, сердце упорно пытаются пронзить тупой иглой. Пытаясь избавиться от мерзкого чувства, он схватился за грудь.

- Проклятый колдунишка… - выдохнул он сквозь зубы. - Что ты прицепился?

- Не люблю неполные семьи, - открыто улыбнулся Гаэссор, чем очень удивил собеседника. - Я не требую от тебя истории, мальчик. Мне хватает и собственного ума, чтобы многое понять. Ты делал все ради нее, она делает все ради блага своего народа. Ради сыновей. Вы боролись и боритесь за одно дело, но разными способами. Так почему ты покинул их?

- Ты сам только что ответил на свой вопрос, - проворчал Джуг.

- Тогда почему ты полон злости на самого себя?

- Да не знаю я! - рявкнул старый повар, а по щеке его пробежала слеза. - А на кого мне злиться?! На нее?! За что?! За то, что выбравшись из цепей раба, она возжелала лучшей жизни для себя и детей?! Или, может, за то, что не пожелала становиться дряхлой старухой?! Или, может, на императора, что вбил ей в голову мысль принять меня в род, дабы получить бессмертного солдата?!

Он едва не взвыл от накатившей боли. И сдерживая жгучие слезы обиды, продолжил бормотать:

- На кого мне злиться? Чтобы я не делал - все катиться к чертям! Боялась - я построил самый защищенный во всей империи замок. В котором она и не жила толком, постоянно пропадая в “высшем обществе”! Грезила отмщением - я собственными руками удавил каждого, кто когда либо посмел ее обидеть. И она обвинила меня в том, что я выбрал войну вместо нее. Чтобы не стать вечным псом императорской армии, я предложил ей вступить в род. Не хотела умирать со мной вместе - я отступил. Не хотела видеть мою смерть - я ушел. Так на кого мне злиться, эльфский ты владыка, если все, что я сделал, не принесло покоя ни ей, ни мне?!

Гаэссор искренне сопереживал и оттого надолго задумался.

- Я просто немощный старик, - прошептал Джуг с тоской. - Уставший, побитый, проигравший старик, которому каждый норовит бередить раны. Можно я просто буду тушить мясо и крутить куличи? Разве я многого прошу?

Он прикрыл глаза. Владыка западных лесов снял защитные чары. Взмах руки - и вода вернулась обратно в бочку, что заняла свое прежнее место. Тарелки сами собрались в стопки, мусор - в ведро. Исцеляющее заклинание окутало старого повара теплом, унимая боль и душевных, и физических ран. Пару минут они сидели в тишине, а когда старику стало лучше, Гаэссор подошел и протянул руку, помогая встать.

- Никогда не делай так больше, - попросил Джуг.

- Чтобы вылечить гнойную рану, из нее сперва нужно вынуть ржавую стрелу…

- Да-да, давай еще пару таких фразочек ляпни, мне сразу легче станет, как же…

- И я заранее попросил прощения…

- Ну знаешь!.. Тогда и ты меня прости!

***

- Парни, найдется местечко у огня для уставшего путника?

- Арчи! И каким помелом тебя из трактира вымело?! - удивились авантюристы, наблюдая за вывалившимся из кустов охранителем “Злобного Хоббита”.

- Не видать нам, братцы, богатой добычи, коли сам Арчибальд Драконоубийца зашел на болота!..

- В тесноте, да не в обиде… Присаживайся. Мы как раз кашу сварили…

- Спасибо, - присев на бревно и приняв миску с обедом, искренне поблагодарил мечник. - С меня пиво по возвращению.

- Так чего тебя в болото занесло? Драконов новых не завезли пока…

- А жаль, - вздохнул Арчи. - Мне б добычу покрупнее.

- А нету ее, - развел руками гоблин. - Хоть ночью в топи лезь - только комары загрызут разве что! Видать, кончились монстры-то.

- Не мудрено… Только мы уже года два как в “Злобном Хоббите” трофеями сумки набиваем… - прогудел полуорк.

- А как дракона победили, так вообще - хрен утопца паршивого выловишь, - с досады сплюнул гном. - Третий день вот ползаем по топям, а страшнее ужа болотного не встретили никого.

- А на востоке? - уточнил Арчибальд.

- А там туман, - развел руками гоблин. - Ты в него заходишь, блуждаешь дня два и выходишь там же, откуда зашел. И главное - часы показывают, что точно не меньше суток блуждал, а выходишь минут через пять.

- Там маги засели, - поправляя палкой угли, поддержал полуорк. - Очень их этот туман занимает, даже про Болотную Деву не вспоминают.

- Говорят, мол, “Пространственно-временная аномалия”! Открытие какое-то заумное скоро грозятся сделать. Главный их, Ялидар этот, так вообще чуть ли не на границе с туманом отделение гильдии поставить хотел. Да одумался, возле “Хоббита” построят со дня на день.

- А вот нашим теперь шиш, а не теплые казармы! Маг-звери то все тю-тю!

- Хреново, - вздохнул мечник.

- А тебе-то что? Неужто Мохнопят опять вычел за что, раз ты на болота подался?

- Если бы… Подарок надо добыть.

- Что ж за бабу ты себе присмотрел, что вместо цветов с конфетами за зубастой дрянью поперся?

Арчи лишь неопределенно повел плечами.

- Да ладно?! Не шутишь?!!

- На орчаночку глаз положил?!

- Глянь, мужики! Глянь как глазами сверкает! Точно на нее! Зуб даю!

- Ты б зубами не разбрасывался, пригодятся, - фыркнул мечник, поднимаясь. - Ладно, пойду, поищу что-нибудь. А то и так задержался…

- Иди-иди! А мы нашим клич кинем, чтоб если увидят что интересное - для тебя придержали! Да, парни?

- Уже! - гордо показал переливающийся разными цветами амулет гоблин. - Так что держи свой поближе, поможем чем можем.

- Чего только ради любви не сделаешь, - мечтательно вздохнул орк.

***

- И как это понимать?!

Мохнопят стоял, уперев руки в бока, прожигая взглядом виновников беспорядка. Джуг и Гаэссор возвышались напротив, опустив головы. Старый повар прятал за спину руку с опухшими костяшками. На скуле Владыки эльфов багровел след от удара.

- То есть когда ты чуть не умер от сердечного приступа по вине этого… Этого! - не сумев подобрать подходящего слова, Бален ткнул пальцем в сторону эльфа. - Ты решил во чтобы то не стало умереть и дал ему по морде?! Ты спятил?!

- Я заранее извинился, - фыркнул старик без капли раскаянья.

- И я не в обиде, - поддакнул Гаэссор.

- Я в обиде!!! - взревел хоббит так, что задрожали стекла в оконных рамах. - Твои защитные чары уничтожили все артефакты! Да весь трактир чуть не взлетел на воздух!!!

- Я не ожидал и…

- Кухонная утварь тоже! Время обеда, а у нас мало того что кухня с заготовками разворочена - ни одна кастрюля не уцелела!

Бален протяжно выдохнул, пытаясь унять злость. Устало спрятав в ладони лицо, он простоял так долгую минуту. В трактире была гробовая тишина. Завсегдатаи с неподдельным интересом и трепетом пытались вслушиваться. Не каждый день владыку Священной рощи отчитывают…

- Значит так, - наконец решил хоббит. - Гаэссор восстанавливает кухню. Одри и Джуг едут в Сильв за утварью и артефактами.

- Не лучше ли отправить господина Гаэссора? - удивился Одриан, выглядывая из-за угла. - Он бы быстрее обернулся. Да и в артефактах больше моего понимает.

- Появление в городе “нашего древнейшества” вызовет такой переполох, что кастрюль и светильников я дождусь не скоро. А последствия придется расхлебывать еще не один день.

- Но кухня… - попытался вмешаться старый повар.

- Наш главный работник сегодня прогуливает, - Мохнопят наградил эльфа еще одним недовольным взглядом. Гаэссор смиренно опустил голову еще ниже. - Не буду же я заставлять ползать по углам за скатившейся картофелиной калеку!

Джуг поджал губы.

- До заката еще далеко, так что разносить выпивку ты тоже долго не сможешь. Поэтому Заракру остается на зале. Где Арчи?

- Он занят, - отозвался Одриан. - В конюшне.

- Пойду, притащу его в помощь.

- Не надо! - хором взмолились воительница и маг.

- Ох уж мне эти ваши любовные драмы, - закатил глаза хоббит и удалился на кухню, прихватив с собой эльфа. Одри с облегчением выдохнул и пошел искать телегу.

***

Солнце уже катилось на убыль, а Арчибальд так и не нашел достойную добычу. Вообще никакую не нашел. Все как и говорили авантюристы - на болотах ни души. Ни зверей, ни птиц, ни паршивого утопца. Но мечник не мог отделаться от чувства, будто кто-то за ним внимательно наблюдает. Может, маги, что буквально поселились возле загадочной стены тумана?

- Как все не вовремя, - простонал парень, продолжая блуждать по болоту. Гордость не позволяла вернуться с пустыми руками. Пусть о его плане знали только Одри и Джуг, отступить он не мог. - Вечно с ней все наперекосяк, - тепло улыбнулся Арчибальд. - Но я не сдамся. Это уже дело принципа!

- Вот за это я тебя и люблю! - прямо из воздуха перед ним возникла старуха.

От неожиданности, парень выхватил меч и едва не рубанул по сумасшедшей провидице. А она беззаботно улыбнулась, показывая свои последние три зуба.

- Прости, красавица, но не до тебя.

- Да все я знаю, - отмахнулась от него вислоухая эльфийка. - Уговаривать возвращаться в трактир не буду. Погуляешь еще немного, замерзнешь, проголодаешься, не найдешь ничего и сам домой вернешься.

- Звучит как вызов, - прищурился мечник. - Но хоть я тебя и не звал, рад видеть. Погадать мне пришла?

- Не в этот раз, сладенький.

Ловким движением она выудила небольшой сверток из длинных рукавов своего грязного платья и вручила Арчибальду.

- Передай эльфенышу, - донеслось удаляющимся шепотом.

Арчи завертелся на месте. Стоило коснуться свертка, как старуха исчезла.

- Странная она сегодня какая-то… Страннее обычного… - пробормотал мечник.

Недолго поразмыслив, парень развернулся и поспешил в сторону трактира. Отчего-то на душе стало неспокойно.