Трагедия Равновесия

АКТ I Глава 1

Рыцарская академия… престижное учебное заведение, между прочим, да и звучит весьма внушительно. Я, собственно говоря, Арне, без фамилии, просто Арне, по статусу, видите ли, не положено. Да, я сын обычного чернорабочего, почти раба, а фамилии можно иметь только аристократам и всему, что выше "черни", все как всегда, хотя меня это не расстраивает, вот закончу академию и придумаю себе фамилию внушительнее, чем у короля. Да уж… Отец был плотником, причем он был единственным плотником на деревню, казалось бы, мы должны купаться в деньгах, но нет. Когда-то давно мой отец, что-то задолжал одному аристократу и с тех пор отдает долг. Как? Да легко, отдает половину своего дохода ему, это ещё не говоря о налогах, которые он платил за жизнь на его земле. Так и получилось, что, будучи единственным мастером своего дела, мы живём не очень-то и богато. С другой стороны живём мы неплохо, так же как и остальные, ни больше, ни меньше.

Ну, про отца вспомнил, стоит и о себе любимом подумать. Хотелось бы мне вспомнить веселое детство, друзей и игры, но нет, этого всего просто-напросто не было. Почему-то я не понравился соседским мальчишкам… хотя… помню изначально им мое имя не понравилось, оно показалось им слишком необычным и вычурным. Стоит, наверное, сказать, что люди аристократа часто навещали моего отца тряся деньги, это мальчишкам тоже не нравилось, возможно, они думали, что мы с этим дворянчиком друзья, а, как известно "чернь", не любит себе подобных имеющих общие дела с высшими слоями общества. Вообще, вспоминая оскорбления по поводу моего имени, и становится смешно. Я напротив горд этим благозвучным именем, ещё бы фамилию под стать. Хм… Арне Рен'аль, вот что такое мне и нужно, в принципе и этот вариант звучит весьма и весьма, может быть им и стану через годик.

Кстати, обучение в академии длится всего пять лет, поэтому туда можно попасть лишь с исполнением тринадцати лет, хотя это лишь официально, за четыре года здесь я видел и учеников помладше. Так, о чем это… точно, мое детство.

Так вот, отношения с соседскими мальчишками у меня были так себе, и моим единственным другом была Софья – соседская бабушка, ну и мой отец, конечно же. Наверное, из-за этого я вырос не очень дружелюбным. Зато эта самая бабушка была очень умна для нашей деревушки, абсолютно не понятно где она выучилась грамоте, но факт есть факт. Никогда Софья не рассказывала о себе, поэтому о ней я знать ничего не знаю. Однако именно она научила меня чтению и письму, что и помогло в будущем попасть в академию. Хотя, справедливости ради, это было не главной причиной, далеко не главной.

Когда мне было лет восемь-девять, к отцу заглянул наш охотник; какие-то общие дела были, наверное. Вот у этого смуглого мужчины я и клянчил себе лук. Мне удалось подержать его пару минут, и только под внимательным приглядом. Я быстро влюбился в эту палку с тетивой. Хотя силенок натянут эту самую тетиву, конечно, не хватало, но зато я очень ловко орудовал этим смертоносным оружием в рукопашной. Только в одиннадцать лет я получил свой первый лук, и подарил мне его, кто бы сомневался, тот самый охотник.

К всеобщему удивлению освоиться с луком не составило для меня никаких проблем, и через год мог вполне выбить глаз белке в густых зарослях. Зрение у меня было отменное, иногда мне казалось, что я смотрю с бинокль, только без искажений, а дальность настраивается силой мыслей – отец убедил меня, что всего лишь, кажется. Не помню, чтобы после попадания в академию у меня были такие ощущения, значит действительно просто детская фантазия.

В академию поступить для меня не оказалось какой-либо сложностью. Мне было двенадцать лет, когда в Рэине рыцарская академия решила провести турнир среди молодежи, чтобы отобрать себе самых перспективных. Конечно, там не учувствовали аристо, нет, там «чернь» билась против себе подобных в надежде на лучшее будущее. Итак, покалечив десяток своих соперников, мне удалось стать лучшим среди лучников, соответственно, я получил приглашение в этот обитель. Сейчас вспоминаю об этом с хладнокровным спокойствием. Однако тогда, каждое пробитое плечо мне казалось страшным грехом, который я на себя взял, только вот почему-то я упорно калечил и калечил, плача по ночам в подушку. Можно оправдать себя тем, что большинство из моих жертв были вылечены, но не все. Пару человек умерло от заражения крови. В день победы это известие сильно подкосило меня, и даже сухой старичок протягивающий пергамент с приглашением в одно из самых престижных учебных заведений нашего мира, не казался мне благодетелем.

Конечно, для такой нищенки, как я, победа на турнире была даром свыше, поэтому взяв пергамент из дрожащей старческой руки, мне пришлось низко поклониться этому мерзко ухмыляющемуся старикану. Хотя, если этот человек может раздавать личные приглашения в академию, значит точно не очередной прислужник коих тысячи.

Весь путь обратно в деревню нас преследовала гробовая тишина. Отец не проронил и слова до нашего приезда, однако, когда мы оказались дома, он меня чуть ли не на руках носил. Было не совсем понятно горд он мной, или же считает это всего лишь великим даром Богини, потому что после моей победы на турнире все свое свободное время он благодарил Темис в ее храме. Его вера в богиню, которая и раньше была крепка, стала и вовсе абсолютной, он даже от денег отказался, только вот я все же смог уговорить их забрать. Какие деньги? Орден выплачивает небольшую сумму родителям, чьи дети уезжают учиться в академию рыцарей. Таким образом, они якобы проявляют уважение к родителям таких перспективных рыцарей. На деле денег дают мало, а бывали случаи, когда и вовсе родителям ничего не доставалось, хотя обычно в этом виноваты они сами. Для таких как мы сумма в сто золотых действительно хороша, но вот рыцари, взращенные из простого рабочего класса – это большая редкость, а для аристо это даже нет мелочь. Конечно, после моей победы на турнире наше материальное положение укрепилось, связано это было в основном с тем, что дворянчик, который драл с отца половину его заработка подобрел к нам и «решил простить долг за такого прекрасного сына». Для меня его решение так и осталось не понятным, но и черт с ним, отца больше не трогает, и ладно.

Я ни слова не вспомнил о матери… Чтобы вспомнить нужно знать, а мне, к величайшему сожалению, было известно только имя – Мэри. Сейчас, припоминая, некоторые оговорки отца, мне кажется, что она умерла при родах, но никакой уверенности в этом нет. Софи, как я называл свою сиделку, и отец никогда не говорили о моей матери даже между собой, и тем более, никогда со мной. Не знаю, с чем связана эта таинственность – отец даже этого говорить не хочет. Софи в свою очередь все время делала вид, что моей матери просто не существовало, игнорируя или отмахиваясь от моих вопросов. Когда-то я жутко злился на них из-за этого, но потом смирился. Хотя бывают дни, когда меня ни с того ни с сего тянет поплакать по ней, причем происходит этой абсолютно спонтанно и почти неконтролируемо. Что ж, сегодня явно не тот день, чтобы оплакивать свое прошлое.

Год… ровно столько осталось до окончания академии и возможности получить статус аристократа. Вообще, это единственная причина, почему я все ещё здесь учусь, а не уехал обратно к отцу. Было время, когда я грезил о подвигах и благосклонности всеми почитаемой богини, но эти времена прошли. Сейчас я понимаю, что если не получу статус "высшего света" скорее всего стану очередным рыцарем, хотя это все ещё лучше чем безропотный раб. С другой стороны безропотный солдат звучит тоже так себе.

Однако чего это я о грустном. Каждый окончивший академию может стать аристократом при должном желании и, конечно же, капельке удачи, но большинство здесь и так из богатых семей, поэтому конкуренции на этом поприще почти нет. Я уверен в своих силах и деньгах, поэтому в том, что через год в деревню вернётся не просто Арне, а Арне Рен'аль нет никаких сомнений.

Откуда у юного рыцаря деньги, да еще и в хорошем количестве? Все просто, академия это небольшой почти закрытый городок, в котором всегда есть работа, вот только делать ее некому. Половина населения – это учащиеся академии, а их большая часть это дети из богатых семей, и их корежит уже от мысли, о работе руками. Вот и получается, что работы много, а желающих мало, поэтому и платят очень щедро даже за простую работу. Мне, как простому деревенскому парню, такая работа была совсем не в тягость, даже наоборот, это помогало отдохнуть от этих вечных разговорах о богине. Четыре года я работал по пару часов в день; деньги все копились и копились, вот только тратить их некуда.

По закону академии ученики не имеют права посещать увеселительные заведения с целью повеселиться. Только вот, если ученики особо не наказываются за нарушение этого правила, то любой, кто продаст им выпивки становиться злейшим врагом академии, и моментально вылетает из этого городка с пустыми карманами. Хотя за всеми не уследишь, а студенты сами на своих поставщиков не доносят, поэтому питейный бизнес даже здесь остается самым прибыльным, но справедливости ради, очень опасным. Благо мне это совсем не интересно, и все четыре года мои мешочки с золотом медленно заполнялись.

Уверен, моему отцу понравится безбедная старость, которая уже обеспечена. Купим землю, где-то на самых окраинах королевства и будем там тихо жить.

Ну, жить там тихо будет мой отец, а не я. Мое желание стать аристократом и получить во владение землю – это лишь желание обеспечить отцу спокойную старость и ничего более. Как только отец обустроится, я пойду искать себе место в какой-нибудь «стае».

Стаями называют военные отряды рыцарей, которые добровольно скитаются по всему миру и помогают всем, кому могут. В церкви их не очень любят, отсюда и название. Это можно понять, все-таки они действительно помогают людям, а не сидят и трясут деньги за возможность помолиться. На самом деле я просто немного драматизирую, орден Равновесия вообще очень чистая организация, иначе они бы не смогли быть у власти уже столько веков.

Что ещё я знаю про "стаи"? В одной такой “стае” в среднем человек пять. Только это не просто пять случайных наемника, это настоящий, прошедший огонь и воду, отряд прожженных рыцарей. В основном они занимаются зачисткой всякой нечисти по всему свету, они имеют право прохода в любые королевства и даже дикие племена с радостью принимают их у себя. Конечно, нечисть не валяется на каждом углу, поэтому в свободное время они просто помогают деревушкам, чем смогут. В общем, рыцари в сверкающих доспехах – это про них.

Глава 2

Грубый тычок в плечо отвлек меня от размышлений. Отшатнувшись, удивленно окинул взглядом смертника. Передо мной стоял и глуповато ухмылялся огромный шкаф ростом под два с половиной метра и огромными серыми глазами. Всматриваясь в его лицо, я усиленно пытался вспомнить уроки анатомии, чтобы разобраться, наконец, с кем спала мать этого несчастного. Глаза его буквально светились – это признак эльфа, но уши, хоть и торчащие, напоминали лопух – это явно отголоски крови орков. И все же, я склоняюсь у полуэльфу, просто очень большому. Все же светящиеся глаза – это один из их главных атрибутов. В наших краях людей с такими глазами не просто мало, их вообще нет, еще бы, откуда им взяться, если самих эльфов осталось буквально на пару хорошо вооруженных отрядов. Не удивительно, почему этого полудурка взяли в академию, вымирающий вид как-никак, будут в будущем опыты на нем ставить, хех.

– Тебя того… к старшему приказано вызвать, – пробасил великан.

Только сейчас я заметил на его груди синюю ленту – знак, который выдают в честь окончания первого, самого сложного года в этой чертовой академии. Ленты на твоей груди меняются каждый год: второй год обучения – синяя, третий – зеленая, четвертый – красная, пятый – фиолетовая. Вся эта ленточная ахинея и порождает проблемы в первый год. У тебя просто-напросто нет этой ленты, и все знают, что ты здесь новенький. Соответственно определенные личности так и норовят получить стрелу в колено.

– ЭЙ! Ты заснул или что? Еще раз говорю, тебя к себе вызывает глава гарнизона, – я поморщился от его криков прямо над ухом.

– Да-да, я тебя услышал, иди уже куда-нибудь, – отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и медленно двинулся в сторону кабинета ректора.

Отправили через посыльного значит, хм, почему не амулет? Их выдают только на пятом году обучения, как награду за хорошую и учебу и преданность богини. Я покосился на амулет, висящий на моей шее. Сжав его в руке и не почувствовав даже капли магии, все стало ясно. Истощение амулета обычное дела в стенах академии. Хотя его и выдавали не всем, многие кто его получили, не понимали чести, которая им оказана, и использовали амулет для связи со своими родными, что строжайше запрещено. Я отлично знал, что мой отец никогда не станет перечить уставу академии, и не будет покупать амулет за баснословные деньги, чтобы связаться со мной, поэтому я никогда и не думал о связи с ним. Скорее всего, амулет оказался бракованным, даже здесь такое бывает. Не удивительно, что меня решили вызвать и допросить: вдруг я специально угробил амулет по каким-то причинам. За этим очень тщательно следит сам ректор, ибо «запрещено говорить с родными и близкими вам людьми». Однако кому сильно хочется, все равно находят способы это сделать, но стоит признать, никто этим не злоупотребляет, иначе вылетишь из академии с позором, а то и без головы, такие случаи уже были.

*****

Я стоял напротив крепкой двери, которую опутывали нити магии, думаю, даже простые люди, не знающие о магии, увидели бы их. Это было чуть ли не единственное место в академии с действительно серьезной защитой. Выглядит странно, всё равно что поставить ворота посреди поля, но кто я такой, чтобы оспаривать решения великих магов древности, а возможно даже самой Темис. Выдохнув, я постучал и зашел.

Такой роскоши я в жизни не видел, все, что можно было обшить золотом, было обшито им. Вся мебель была сделана искусными мастерами эльфов из их священных деревьев, да любой замок мелкого барона стоил дешевле, чем комната этого мага. Немного отойдя от шока, я посмотрел на статного мужчину, он вообще не выглядел, как старик, проживший больше ста лет. Обычный такой мужик, лысая голова, нет и намека на морщины, но его глаза. Выцветшие, почти полностью белые и совсем не похожие на глаза человека, они выдавали в нем сильного мага, который коптит землю не первую сотню лет, и вот сейчас этот маг сидит передо мной в кресле и многозначительно смотрит на меня. Кажется, мне стоит ожидать серьёзного разговора. Взглядом ректор приказал мне сесть, и я послушно приземлился на стул, находящийся напротив его стола.

Наше неловкое молчание продолжалось ещё долго, хотя, хочу отметить, что неловким оно было только для меня. Пока старик был занят делом и вырисовывал магические письмена на пергаменте, я успел осмотреть его кабинет вдоль и поперёк ещё тридцать раз. Как же всё-таки роскошно он обставлен!

– Нравится? – наконец-то грубый голос ректора прервал тишину.

– Да, Вы отлично устроились, – сказал я, и только после задумался о том, что, возможно, мой ответ прозвучал слишком прямолинейно и неучтиво, но вскоре увидел, как лицо ректора озарила снисходительная улыбка.

– За столько лет службы в ордене даже тебе удалось бы сколотить огромное состояние, – его улыбка теперь походила на лёгкую усмешку, а ведь если так подумать, старик очень умён. Вместо того чтобы предъявить мне за мою дерзость, он ловко присёк её, настолько ловко, что мне даже нечего ему ответить.

– Что с твоим амулетом?

– Не могу сказать… – я посмотрел на амулет и повертел его в руке. Когда ректор хотел было промолвить что-то очень страшное, и я почти его перебил – Потому что не знаю.

– Может быть, ты потратил всю его магическую силу, чтобы связаться с домом?

Это был самый провокационный вопрос, который маг мог задать. Он знал, что так делают многие ученики академии, особенно младшие курсы. На этом часто ловили и ведущих студентов, даже лучшие из лучших не удерживались от соблазна пообщаться со своими родными, и если это вскрывалось, их ждала не самая приятная учесть. Варианта позвонить домой в моей голове никогда не возникало, более того, мне бы было очень стыдно смотреть в глаза отцу, с которым я даже не смог нормально попрощаться. Тогда я слишком много ему наобещал: что стану лучшим, что получу титул, что мы станем богаты, и нам больше не придётся сводить концы с концами – пока не исполню все свои обещания, его глаза вряд ли меня увидят.

– Мой дом здесь, в академии, – услышав эти слова, Абьёрн посмотрел на меня с некоторым одобрением, взгляд его резко потеплел.

– Лучший ответ, который я только мог услышать от рыцаря, подозреваемого в грубейшем нарушении устава, – сказал он и улыбнулся ещё шире, обнажая свои зубы и почти смеясь. – Хорошо, отдай свой амулет в починку как можно скорее.

– Для чего так торопиться? В стенах академии надобность в нём появляется крайне редко.

– А если я хочу отправить тебя за стену?

– Пойду к весталкам немедленно, – быстро, почти на автомате ответил я, и только после задумался. За стенами академии есть целый мир, пойти можно куда угодно, но куда прикажет Абьёрн? На минуту в кабинете мага повисла тишина. Он продолжал сверлить меня взглядом, а я продолжал думать. – Вы же не на базар меня посылаете, верно?

– Верно, – старик тоже призадумался и, кажется, немного взгрустнул. – Арне, что ты помнишь про Туманный лес?

– Много чего, – сказал я и стал перебирать воспоминания в своей голове. – Триста лет назад этот лес был основным местом военных действий, все самые страшные сражения с тёмными произошли именно там. Раньше Туманный лес был местом сосредоточения тёмной силы, почти вся его местность была застроена храмами, посвящёнными тёмным духам, ангелам и изгнанному богу, имя которого мной произнесено быть не может, потому что это самое грубейшее нарушение устава, и Вы убьёте меня на месте.

– Имя его произнесено быть не может, потому что произнёсший его навсегда поселит в сердце своём червоточину, от которой вовек ему не избавиться. И да прибудет человек, назвавший имя это, в том же изгнании и одиночестве, как тот, кому оно принадлежит, так как он смел возомнить о себе, что является единым Богом, способным пойти против общего порядка.

– Я знаю текст «Трагедии неравновесия», – на удивление он спокойно отреагировал на мою дерзость. Я сильно напрягся, но, должен признать, что если бы на моём месте сидел кто-то другой, то он вряд ли бы отделался обычным испугом. Причину такой снисходительности Абьёрна ко мне я пока что понять не мог.

– Думаю, тебе нужно прочитать её ещё раз, – он снова снисходительно улыбнулся. – Будешь зачитывать неверным, которых отловишь в Туманном лесу.

– Я отловлю? – не знаю, где можно было найти предел моему удивлению. Я понимал только то, что это моя возможная практика, и, честно говоря, мне казалось, что это будет что-то более простое. – Чем ловить буду?

– Кхм… не напрягайся, я пошутил, – грубые пальцы постучали по столу. – Ловить не надо, надо разведать.

– Это что-то вроде моей практики?

– Нет, не совсем. Рыцари ордена попросили помощи у нашей академии, сейчас они заняты более важными делами и не могут позволить себе тратить время на такие пустяки.

– Неверные у них считаются пустяками? – я сразу понял, что спрашивать про важные дела рыцарей, мне не позволено, поэтому даже не попытался задать этот вопрос.

– Это лишь маленькая кучка колдунов, наводящих беспорядки и пугающих людей в ближайшей деревушке. Я думаю, что студенты моей академии способны с ними справиться.

– Да. А за практику не зачтётся? – наглых не бьют.

– Раз уж так, то будет честно, если я зачту вам этот поход за практику, – перед ответом он легко усмехнулся. Хотя, кто знает, может потом он мне это припомнит… – Передам педагогам, чтобы разобрались с этим вопросом.

– Сколько людей вы планируете послать?

– Ваши преподаватели сами наберут группу.

– Если всё делается через преподавателей, зачем вы позвали меня на личную встречу?

– Разве тебе неприятно, что командиром разведгруппы тебя назначает сам директор?

– Ну… да, – нет, приятно мне точно не было. Несмотря на то, что должность руководящего мне очень приятна и лестна, брать ответственность за кучку студентов я не хотел, только если в этой кучке будет Даишш. – Позвольте узнать, участвует ли в этом Даишш?

– Да, – Абьёрн призадумался. – Это будет хорошая практика для одного из лучших студентов.

– Хорошо, тогда я на всё согласен.

– Только вот это не дружеская вылазка не природу. Не забывайте, зачем вас туда отправляют.

– Эх, природа для дружеского пикничка слишком… как бы сказать… мёртвая.

– Точнее не скажешь. Поэтому никакого пикничка там не будет, – директор поднял свои глаза на меня и серьёзно посмотрел. – И желательно без беспорядков.

– Вас понял, – я удовлетворительно кивнул головой и тоже посмотрел ему в глаза. – Меня там ждут, кажется, я могу идти?

– Хм… – его брови собрались в кучу, он нахмурился так, как будто вспоминал, что ещё хотел мне сказать. – Ладно, ступай.

– После того, как директор одарил меня своей доброй старческой улыбкой, долго сидеть я не стал и почти сразу же вылетел из его кабинета. Не могу сказать, что мне было совсем неприятно там находиться, но несмотря на то, что со мной были весьма милы, я чувствовал некоторое давление. Возможно, на меня просто давила сама обстановка. Ох, чувствую, что получу я ещё от этого старика…

*****

Командир разведгруппы… Власть это почти всегда хорошо, но не исключение ли это. Кроме власти будет еще и ответственность, а это уже не по моей части. Мне живность-то доверить нельзя, она сдохнет от голода, либо от скуки, а тут целый отряд из вполне самостоятельных и самолюбивых туш. Они же меня знать не знают, а меня командиром поставили, ох, чувствую, всем будет плевать на мои приказы. Ладно, думаю, не стоит нервничать раньше времени. Хотя, наверное, все же я поспешил соглашаться на эту авантюру.

Мое самобичевание кто-то грубо прервал, схватив мой локоть и потащив. Хотя почему “кто-то”, только один человек во всей академии мог такое себе позволить – Даишш. Единственный мой друг во всем этом замечательном мире. Думаю, знакомство с этим человеком стало лучшим событием в моей жизни.

Описать его достаточно легко. Вот посмотришь на него со стороны – вылитый кузнец, разве что бороды нет. У него было невероятно мощное тело, мускулы так и бугрились на его темной коже. Ростом выше меня на голову, а то и полторы, он всегда казался просто великаном. Природа явно вложила в него всё самое лучшее, поэтому друг мой был не только хорошо сложён физически, но и прекрасен личиком. Из-под густых русых ресниц в душу человека, которого он удосужит окинуть взглядом, смотрят выразительные зелёные глаза, да так добро и невинно, что невольно хочется расплыться в улыбке. Когда он появляется где-то впервые, именно эта особенность его глаз располагает к нему людей, но и это не единственное, за что Даишш получил гору поклонниц. Уверен, что представительницам прекрасного пола в нем нравятся пухлые губки и ровный небольшой нос с лёгкой горбинкой. Мне самому нравится и кажется забавным то, что нос этот имеет острый кончик, если смотреть на Даишша в профиль, но больше всего я завидую его дворянскому происхождению, которое и служит причиной его необычайной красоты. Отсюда и продолговатая форма лица с острыми скулами, высокий прямой лоб, изящная фигура, здоровые и блестящие ухоженные русые волосы и гордый стан.

С виду он амбал, и вполне понятно, почему он лучший фехтовальщик в академии, но на этом его список умений не заканчивается. С виду не скажешь, что этот человек обладает одной из самых редких и одновременно сильных способностей – телекинетикой.

Это очень редкое явление в нашем мире, и более того слишком опасная, в том числе и для обладателя. Такие маги слишком сильны, при хорошем наставнике они могут в одиночку выигрывать сражения, но за это приходится платить. Ненависть окружающих – вот их плата. Каждого телекинетика знали в лицо, каждый был на учете, а если появлялся кто-то неучтенный, то сразу на вилы. В итоге на все королевство их было дай бог штук пятнадцать, мало того, что их убивают за каждый лишний вздох, так они еще и рождаются крайне редко. Так и получается, что единственные места, где могут их легально обучают – это королевский двор и академия рыцарей.

Родители Даишша хотели обучать его втайне от всех, желая в будущем использовать в своих интересах. Риск непомерный, но и куш соблазнителен. Однако их сын не хотел обучаться этому ремеслу, а занятия по фехтованию занимали все его свободное время и внимание. В связи с этим они все-таки решились отправить его в рыцарскую академию, надеясь, что в будущем Даишш будет рад вернуться в дом, и стать их личным пугалом. Вот только в 13 лет он уже отлично понимал, кем он стал для родителей – всего лишь инструментом.

Поэтому и в Академии он ограничил свою силу. Хотя можно считать, что он и вовсе от нее отказался, ибо те жалкие остатки не идут, ни в какое сравнение с его былым потенциалом. А ограничил он ее по средствам клятвы. Клянешься, положа правую руку на «Трактат равновесия», и если клятва будет нарушена, сама Темис тебя накажет. Доказанный факт, между прочим. Так, он и поклялся не использовать свою силу более чем на четверть четверти.

Свою силу он стал использовать, чтобы управляться мечом стоя на почтительном расстоянии. Теперь он не только традиционный мастер меча, но и мастер меча на дистанции.

Наставники первое время пытались его отговорить от этой забавной идеи: «использовать магию, чтобы биться сталью», но поняв, что все попытки тщетны, решили, что он сам бросит эту затею. Спустя пару месяцев Даишш показал результат, который удивил абсолютно всех – он смог победить нашего наставника по ближнему бою. Знаю, звучит не очень внушительно, но тем не менее.

Наш инструктор ближнего боя тоже владел магией, но даже без нее он был непобедим. Хотя их бой и оказался весьма интересным; о честности речь точно не идет. У моего нынешнего друга магия оказался попросту сильнее. Лирой, а так звали нашего наставника, мог создавать несильные порывы ветра, отчего в бою казалось, что они оба владеют способностью воздействовать на мир с помощью силой мысли. Бой ужасно затянулся, даже по сей день это самый долгий поединок, который я видел. Тем дороже была победа, одержанная Даишшем. Хотя как человек проучившийся военному ремеслу четыре года, могу сказать, что это скорее победа телекинетики над магией ветра (причем весьма неуверенное), а не боевых умений. Но сейчас юный фехтовальщик даже не почувствует подобного противника, вот поэтому та победа и была настолько триумфальной. Проучившись всего полгода, он смог достигнуть такого уровня…

Я был впечатлен не менее других и твердо решил – надо бы пообщаться с таким интересным человеком и обязательно сразится с ним в дуэли, вдруг хоть кто-то из мечников осилит мой лук. Осилил, да так осилил, что потом пару дней над моими “медленными” стрелами смеялся. Ага, «медленными», отбил мою стрелу с помощью своей магии, при этом обставив все так, будто сделал это мечом, пф… а вообще тогда я крепко задумался об этом. Я честно пытался понять, как мне быть с такими врагами, но ничего не приходило в голову. Тут неожиданно пришел на помощь сам виновник моих раздумий все решил. Он посоветовал мне создавать свои стрелы из той капли магии, что плещется во мне, все равно ее никуда не пристроить. По его словам подобные ему не могут воздействовать на магию другого существа, да и вообще так умеют только боги, поэтому вариант беспроигрышный. С того дня мы и стали друзьями, причем очень близкими друзьями, а еще я перестал носить колчан за ненадобностью, хех.

– Чего задумался? – как-то чересчур громко и возбужденно спросил Даишш, мне этот его тон сразу не понравился.

– Куда ты меня тащишь? Отвечай, не то буду всю дорогу брыкаться. – я честно пытался отпираться, но сказать что у меня получилось, сильно преувеличить.

Как оказалось меня опять тащат на знакомство с очередной его пассией, эх… видимо на этот раз всерьёз. Раньше он предлагал мне познакомиться с его девушкой с какой-то даже опаской, ну, а вдруг я отобью… даже самому смешно. Сейчас же он был похож на человека нашедшего древний амулет среди хлама, ну а что, такие амулета ценятся дороже некоторых магов.

Одно могу сказать точно, все тяжёлые мысли улетучились, как будто их и не было. Теперь моя голова была занята осознанием слов, которые лились потоком из уст этого покорителя сердец. Да уж, наверное, каждому в этом мире нужен такой вот друг.

Я познакомился с его девушкой, ну, что могу сказать. Ничем не отличается от прошлых, такая же фигуристая и смазливая, разве что она маг, но удивляться нечему, все-таки при академии живем. Я не стал им мешать и быстро откланялся; стоять над душой у двух влюбленных, ну уж нет, мне такой радости не надо. Завтра обещало быть очень интересным и насыщенным, чего только стоит спарринг с Даишшем, который мы уже давно хотим провести. Дуэль будет на мечах. Даже без магии он меня уделает, но зря что ли он меня пять лет учил железкой махать? Хотя бы минуту я должен простоять, это тот минимум, который он мне поставил. Хочется, конечно, сбить с него спесь, очень хочется, и надеюсь, я смогу его удивить. Еще, завтра надо будет сходить к приезжему торговцу, как правило, он привозит интересные товары и в частности оружие. Я буду очень благодарен судьбе, если она подарит мне эльфийский лук, денег я на него уже собрал. Хотя стоит сказать, что на такую сумму можно годик ни в чем себе не отказывать. В любом случае мне нужен только лук, ничего больше, поэтому разок и раскошелиться можно.

Глава 3

– Вы уверены, что это действительно сделано руками эльфов?

– Сколько раз тебе еще показать этот замызганный документ? Ты же отлично знаешь, что любой торговец, перевозящий такие товары не может врать об их ценности, ну убивают нас за это, понимаешь? Вот скажи на кой ляд мне врать среди этих фанатиков? Да каждый второй из них умеет ложь распознавать.

Мелкий толстый человек распинался уже минут 15, ну не мог я поверить, что вот это расцарапанное и истертое нечто – моя давняя мечта. Да и продавец не внушал доверия, выглядит как истинный гоблин, длинный острый нос, большие уши и вороватый вид.

Хм… как не крути, он был прав и такие бумажки, как та, которую он мне сует, были далеко не у каждого торговца.

– Ладно, черт с тобой, за полцены заберу, и никто не узнает, что ты торгуешь ширпотребом.

Он так покраснел, мне даже стало страшно за свой парадный костюм, если лопнет, то запачкает всё. – Да вы что? Такую красоту и за бесценок? Д-д-да вы даже в глаза не видели настоящего творения эльфийского, вот и не знаете цену ему. Может быть он и потертый немного, но это настоящий артефакт и таким он и остался, поэтому 15 сотен золотых, брать меньше, просто оскорблять эльфов, – он был заметно оскорблен моими словами, даже не знаю хорошо это или плохо.

– Хм… Может это и артефакт, но вы же и сами видите, на нем живого места нет, может я вообще просто деревяшку куплю? Забирай этот мешочек с золотом, и мы в расчете, – да, изначально я думал отдать все свои деньги без раздумий, но такой ужасный вид меня все же напрягает, поэтому я буду биться за каждую монетку.

– И сколько же в этом на вид тяжелом мешочке? – подозрительно воззрился на меня этот торгаш, однако он понял, что деньги у меня есть, и я готов платить, а вот это точно плохо.

– Ровно десять сотен.

– Что ж, накинешь еще пару сотен сверху, и это произведение искусства будет твоим.

– По рукам.

Я передал ему озвученную сумму, и впервые в жизни взял в руки артефакт. Стоит отметить, что торги прошли успешно: изначальная цена в семнадцать сотен упала до двенадцати. Честно говоря, есть смутные догадки, что я даже переплатил. Может быть, когда-то это и был эльфийский артефакт, а бумажка у торговца говорит именно об этом, но сейчас же он выглядит, мягко говоря, точно не как артефакт.

– С тобой приятно иметь дело, – я даже забыл про стоящего передо мной торгаша, сейчас он был подозрительно доволен. Все-таки мое желание поскорее получить это оружие, сыграло со мной злую шутку.

– Угу, с тобой тоже, надеюсь, мы больше не увидимся.

– Ха-ха, что такое, мой друг? Хорошее оружие за хорошую цену, ты мне потом спасибо скажешь. Кстати, тебе привет от.... точно, вы же не любите называть его имя. Ну все, давай дуй отсюда.

Меня буквально вытолкали за дверь. Я даже сообразить ничего не успел. О ком он? Да и черт с ним, обратно мне зайти точно не дадут, иначе этот бугай не смотрел бы на меня так грозно. Погрозив ему кулаком, я пошел в академию, надо успеть на спарринг с Даишшем.

По пути в академию я не забыл закинуть чертов лук в дом, нечего с такими вещами разгуливать, мало ли кому приглянется. Хотя справедливости ради, то убожество, которое я купил, вряд ли заинтересует даже мальчишек, не говоря уже о реальных ворах. В округах академии всегда были эти отбросы, слишком уж много богатых людей здесь собирается, слишком много можно получить за одну кражу. Их ловят, сажают, казнят, а они все не успокаиваются. Каждый день, нет-нет да услышишь крики об украденном кошельке… поэтому рисковать своим драгоценным мусором я не собираюсь.

Внешний вид артефакта никак не смог испортить мне настроение, и сейчас, насвистывая какую-то веселую мелодию, я шел получать по лицу от своего лучшего друга.

*****

В академии было несколько арен: большая, средняя и три малые. Большая была специально оборудована для разрушительных заклинаний магов, поэтому там, в основном обитали только эти самые маги. Хотя иногда большую арену подбирала для себя проезжая «стая», видимо, для отработки командных навыков. Не понятно, зачем им эта огромная площадь, если все командные взаимодействия изучаются и практикуются на средней арене, но если надо, значит надо. Как было упомянуто выше, среднюю, в основном используют немногочисленные боевые группы. Малые, коих было три, но по праздникам все равно не хватало, были самыми простыми аренами, для дуэлей самое то.

Наши бои с Даишшем проходили по одному и тому же сценарию уже года два. С тех пор как я начал уверенно владеть мечом мой друг перестал мне поддаваться, и все мои иллюзии относительно свих умений быстро рассеялись. С каждым боем мне удавалось держаться все дольше и дольше, но о победе речи не шло и в помине: сотни боев, и ни одной моей победы.

По обыкновению все началось с быстрого кивка Даишша. Кивок, знаменующий начало схватки всегда венчался кривой ухмылкой и быстрым ударом наотмашь в мою бедную тушку. Однако этот удар тоже был всего лишь нашим обычным ритуалом. Легко его отбив, я попытался насесть на своего оппонента. Зазвучала сталь, песок то и дело пучился от мечей, соскальзывающих на него. Удар справа – шаг назад: Даишш открывается – руки действуют быстро: клинок уже почти достигает его шеи, и я начинаю подумывать о том, чтобы остановить удар, но зря. Мой друг не стал тратить время на то, чтобы поднять оружие. Оставив держать меч только одну руку, второй он ударил по рукояти моего меча. Сразу несколько вспышек боли пронзили меня одновременно, я даже не понял, как оказался на колене, а мое оружие лежало чуть в стороне. Не думая, бросился к клинку, если Даишш не остановил бой, значит, я еще не проиграл. Не сомневаюсь в том, что при моем поражении бой был бы уже окончен. Подняв меч, я сразу же заблокировал удар сверху. От него меня тряхнуло, а рука, которая получила удар в прошлый раз, вспыхнула новой болью. Одинаковые удары сыпались на меня раз за разом, вбивая в песок. Мое положение казалось чуть лучше, чем у кабана на вертеле: сидя на коленях, я не мог пнуть врага, чтобы выиграть немного времени, зато получал полный букет «приятных ощущений» от дробящихся друг о друга и о землю коленей. Наконец-то поймав момент, я выскользнул из этой ловушки. Мгновение и я уже на ногах, а мой клинок снова встречает сталь Даишша. В глазах темнеет, то и дело мой разум гаснет, из-за чего добрая половина деталей ускользает от меня, но рефлексы и инстинкты все делают за меня. Особенно сильный удар вышибает воздух из моей груди, отчего я сгибаюсь в страшном кашле и сразу же получаю легкий тычок рукоятью точно в затылок.

Лежу на чем-то жестком; надо мной склонилось сосредоточенное личико молодой девушки.

– Судя по вашему виду, спали мы не вместе, – кряхтя и потирая виски, я поднялся. Рядом стоял Даишш.

– Ага, вы редкостный урод для аристо, ах да, прошу прощения, – она мило улыбнулась. Стерва. – Ну все, он здоров, можешь его еще разок избить, а потом научить манерам.

– Да-да, спасибо, – мой друг только усмехнулся на ее предложение.

Махнув своим плащом, девушка удалилась.

– Ах да, ты проиграл, снова – меня покровительственно похлопали по плечу

– Ты даже не выдохся, как, черт возьми, ты это делаешь? Вот скажи, я был хоть немного близок к победе?

– Да, пару раз ты поймал меня на ошибках, ты смог простоять на коленях держа прямые удары, а то, что ты смог изловчиться и подняться на ноги это вообще шок. Правда от ладоней ничего не осталось, но жрица тебя подлатала. Скажем так, шансов в реальном поединке нет, но вот в таком его подобии вполне себе. Только запомни, делай все что угодно, но не оставайся на коленях во время боя, это гарантированная смерть… – он мог говорить о поединках часами, разбирать каждый мой и свой шаг, анализируя, хваля и ругая, вот и сейчас то же самое, и я собираюсь выслушать его лекцию так внимательно, как это возможно.

Мы сидели на скамейке в арене и наблюдали за боем двух девушек, вроде подружек. Даишш все еще пел свою песню, только теперь он ругал не меня, а этих несчастных. Как выяснилось, наш бой оказался почти в одну калитку, а я все равно не смог воспользоваться всеми ошибками своего оппонента. По словам Даишша, он слишком часто открывался и увлекался битвой, что неприемлемо для бойца его уровня. При этом пару раз сдержанно похвалили мой болевой порог и ладони, которые смогли держать меч даже с несколькими переломами. Это, кстати, очень насторожило моего друга, и он посоветовал мне пойти и провериться на духов в себе.

– Ну ничего, мы с тобой еще не раз сойдемся клинками, может тебе хоть раз улыбнется удача, – Даишш подал мне руку, чтобы помочь встать.

– Не хотел бы я встретиться с тобой в реальном бою… и не надо мне помогать, меня уже подлатали.

Погода резко изменилась. Казалось, еще пару минут назад было солнце и жара, но вот сейчас уже дождь и ветер. Переглянувшись с Даишшем, я все понял – ему надо идти. Пожав друг другу руки, мы разошлись.

Вот же шустрый а, посмотришь со стороны бревно бревном, но нет же и мечом машет будь здоров, и к девкам бегает, как заправский бегун. Тьфу. Настроение как-то сразу упало. У нас с Даишшем были планы на этот день, а эта его новая пассия… Я что, ревную? Нет-нет, какая ревность, просто не люблю, когда мои планы рушатся, ревность это плохо, не стоит. Вообще и ревновать то незачем, каждые его отношения заканчиваются на первой неделе, слишком уж он любвеобилен. Хм… осуждаю ли я его за это? Наверное, нет.

Прокручивая в голове эту мысль, я двинулся в сторону торговых лавок. Зачем я туда иду? Ну, я пока сам не определился, но накопленных денег хватит на покупку неплохого снаряжения в дорогу. Нас, конечно, снарядят, но мы идем в простую вылазку, хоть и в непростом составе, поэтому академия не будет сильно тратиться и лучше купить себе все самому.

Глава 5

Для группы из десяти человек мы продвигались быстро… нет, очень быстро. Впереди шли два одинаковых амбала в сверкающих доспехах - братья, что с них взять. Вряд-ли они следят за местностью, но даже так принесут хоть какую-то пользу, ведь при нападении спереди умрут не так быстро. Жаль, конечно, эти придурки сняли свои шлемы, две точные стрелы, и вуаля – они трупы. Ну и Элмисс с ними! Все равно не верю, что в туманном лесу бандиты или слабоверующие будут устраивать засаду.

За ними шли двое молодых влюбленных, а если быть честным и не разбрасываться возвышенными словами да понятиями, два идиота. Милая Ева и… хм, Рафаэль, именно так зовут её молодого человека. Он наотрез отказался идти от неё отдельно, но ставить единственного лекаря в хвост - явно не лучшая идея. Мне пришлось поставить их вторыми, и не могу сказать, что они будут полезны в скоротечном бою: Ева, конечно, ещё кое-как, но вот Рафаэль просто пропащий, не годится даже на мясо.

Дальше шли я и Герман - самый сильный маг среди учащихся и, по сути, наша страховка на случай чрезвычайных ситуаций. Один из немногих людей, к которым я отношусь с уважением. Он действительно этого заслуживает, если не огромной магической силой, то хотя бы своим молчанием. Мы единственные идём молча, и мне начинает казаться, что наша разведка - не разведка вовсе, а какое-то шествие. Хм… вообще-то наше построение действительно похоже на парадное, даже не думал об этом... ну ладно.

Предпоследними идут две подружки. Просто ужас, два балласта, просто балласты, слов нет и сил тоже. Мне кажется, что они вообще не замолкают уже шесть дней. Ну о чем можно говорить шесть дней подряд, а? С Лирой все понятно - тихая, невзрачная девчонка, хоть и из аристократии. Никаких ярко выраженных способностей. Первые два амбала хоть и огромные куски мяса, но от них есть польза, из Рафаэля можно что-то выдавить, он ещё может подстраховать кого-то в бою, помочь перетаскивать раненых. А вот зачем её сделали членом разведкорпуса и приставили к нам в отряд? Эх… Этого я никогда не узнаю. С другой стороны, она не мешает, и, вероятно, даже неплохо готовит (так сказала её подруга), пусть просто будет.

Другое дело – вторая девушка, весьма интересная личность. Петриция – красивая, с точеной фигуркой, правильными и аккуратными чертами лица. Её можно по праву считать самой желанной и прекрасной девушкой в нашей академии, хотя это далеко не всё. Мне, как человеку практичному намного интереснее способности Пет, а они так же огромны и прекрасны, как ее кхм-кхм… глаза, конечно, глаза. Она одна из немногих людей, кому дарована возможность видеть духов, далеко не всегда, но раз в пару дней девушка может перемещать свой разум в их мир и даже общаться с ними. Пока что это бесполезно, но в перспективе Петриция сильнее нас всех вместе взятых. Если, конечно же, не решит обременить себя узами брака раньше, чем закончит академию, хе-хе.

Справедливо признаться, что невеста она завидная, поэтому не исключаю данной возможности. Даже я в будущем был бы не прочь иметь такую жену. Может быть, мне тоже стоит сделать вид заинтересованности данным персонажем, думаю, что у меня отличные шансы завоевать её внимание. Да и я нередко замечал, как она на меня поглядывает. Не то чтобы девушка нравилась мне, и я питал к ней ответные чувства или хотя бы что-то вроде симпатии, но рано или поздно жениться мне всё равно придётся – будет обязывать статус. Так что если уж выбирать между какой-нибудь скучной и невзрачной, пусть и богатой аристократкой, подобной Лире и Петрицией, я выберу Петрицию. Ведь, как известно, из двух зол выбирают меньшее, а потом на себе испытывают все прелести его возвращения.

Мой милый Даишш плёлся сзади вместе с Эмиром, замыкая ряд. Кажется, скучно им не было. Они спокойно рассматривали окружающую нас природу, были максимально расслаблены и почти безучастны. Знал бы ты, дружище, как не спокоен сейчас я. Мы почти приблизились к самой темной и глухой части леса, настало время собраться и напрячься… Оба парня хорошо владеют мечами, но оба в лёгкой броне, подобной моей. В случае чего они смогут отбиться от первой атаки, да и Даишш всё-таки маг, может и от чего серьёзнее защитить.

Чтобы разрядить обстановку хотя бы для самого себя, я в первый раз заговорил. Хотел с Даишшом или Петрицией, но получилось, как получилось. Мой взгляд невольно зацепился за нашу драгоценную аристократку, уж больно потерянный у неё вид. Она вообще видит, куда идёт?

– Эй, – обратился я к ней. – Тут полезно было бы смотреть под ноги.

– Да? – Лира ответила мне довольно заторможено и как будто бы вообще не расслышала того, что я сказал.

– Я сказал, чтобы ты смотрела под ноги. И соберись, пожалуйста, – пауза. – И вы все соберитесь тоже, мы входим в самую опасную часть леса, – сказал я так громко, чтобы до всех дошло.

Все кивнули, в ответ на мои слова одна лишь Лира сказала «хорошо». Хорошо… прекрасно! Ну и ладно, мне и самому не очень-то хотелось поддерживать диалог. Больше за этот день мы не обронили ни слова в сторону друг друга, впрочем, пустые разговоры никогда меня не интересовали.

До первого привала шёл молча, осматривал окрестности. До поляны оставалось всего ничего, но, чем ближе мы подходили к цели, тем гуще становились заросли. Пробираться сквозь деревья становилось почти невозможно, всё настолько заросло, что в некоторых местах команде приходилось рубить ветки мечами, ножичками и любыми другими режущими предметами. В тени крон мне весь путь мерещатся различные образы: вон там сквозь листву пробежал фантом, на верхушке деревянного обрубка, торчащего из тухлой, заболотистой почвы, сидит ворон. Кроме шагов нашей группы я слышу приглушённый топот чьих-то не очень больших лапок – и всё бы было хорошо, но всем известно, что животные в этом месте не водятся после окончания Великой войны.

Но и этого я не боюсь, мне не пристало бояться, а вот Даишш похоже серьёзно напуган. Который раз я ловлю на себе его многозначительные взгляды. Знаю, что он хочет со мной поговорить, но пока меня заботит более важное дело – контроль собственных нервов, которые, похоже, уже ни к чёрту.

Таким строем мы движемся уже пару дней, первое время я пытался привести в порядок весь этот балаган, но вскоре смирился и забросил всякие попытки навязать осторожность своим спутникам. Послышался какой-то странный хруст, который был неестественен для мертвого леса. Я сразу же насторожился и начал осматривать округу, пытаясь найти источник этого не предвещающего ничего хорошего звука.

Тронул плечо Германа и только хотел спросить, не видит ли он чего странного, как перед нами пронеслась тень. Она на мгновение остановилась возле одного из братьев и, схватив его за голову, понеслась прочь. Пролетев немного, она впечатала рыцаря в дерево, сломав его и буквально лопнув голову одного из братьев. Сила впечатляла. Краем глаза я увидел, как Ойлер, оставшийся брат рыцарь, судорожно надевает свой шлем, но перед этим я смог заметить ручейки слез на его грубом лице.

Только теперь мы начали действовать. Герман чуть отошел от меня, чтобы делать свои магические фокусы, я натянул тетиву лука и медленно осматривал окрестности. Я же знаю, что эта тварь не просто так висит над трупом нашего товарища, отвлекает? Рафаэль отреагировал на удивление разумно: он встал рядом с Ойлером, внимательно всматриваясь в тень, чуть вытащив меч из ножен и перехватив его поудобнее. Ха-ха, конечно, в бой он собрался, за друга мстить, только вот стоило бы ему додуматься, что это чудовище не материально и железками его не прикончить. Петриция и Лира стояли, как вкопанные, боясь даже голову повернуть. Даишш сразу же принял какую-то воинственную позу, странно сложив руки, а Эмир в это время просто хищно осматривался вокруг. Еще один самоубийца. Вся моя надежда только на Германа, вряд ли Петриция сейчас в состоянии договариваться. Ева, кстати, что-то бормотала себе под нос, делая пассы в сторону мертвого рыцаря, видимо пыталась оживить. Ну и не угадала ты с профессией, сестренка, надо было в некроманты записываться.

В тотчас тень дернулась, от неожиданности я выпустил стрелу, сотканную из света. Вряд ли она может навредить подобному существу – этими жалкими крохами магии, что я выдавил из себя, даже комнату не осветить, но чем богаты… Тень просто исчезла, эта тварь меня просто проигнорировала, тьфу на нее, чтоб ее развеяли.

– ЭЙ! Герман, чего медлишь, где артефакт? – дрожащим от страха голосом кричал себе за спину брат погибшего рыцаря.

Точно! Я даже забыл об этих штуках, они должны быть у Лиры или у Германа, такие дают каждому отряду разведкорпуса для особо неприятных случаев. Они создают небольшую область, в которую темные духи даже забраться не могут, обычно этого достаточно, чтобы они потеряли интерес к людям внутри купола. Я повернулся в сторону мага и обомлел, его будто бы завернули в темный и очень злобный ковер. Не знаю, что тень делала, но я точно не собирался давать ей время закончить начатое.

– ГЕЕЕЕЕРМАН!!!

Мой возглас услышали все, и обладатели холодного оружия бросились к магу, кроме Даишша естественно, его меч уже через мгновение начал кромсать тень. ХА, значит, его все-таки можно убить обычным способом, я начал выпускать стрелу за стрелой, успел выпустить штуки четыре, перед тем как тень исчезла. Только теперь я осознал нашу с Даишшем ошибку. Все это время мы убивали не злобного духа, а сильнейшего мага в академии. Тень пропускала все наши атаки сквозь себя, но эта особенность была односторонней, из-за чего не было видно крови и кусков тела, которые мы собственноручно... о, благородная Темис, что же мы сделали… Нам всегда твердили, что духи это обычные тупоголовые животные, но это похоже на что-то осмысленное. Он как будто решил поиздеваться над нами, если ему было весело, чтож… надеюсь, я найду и набью ему лицо после смерти.

Громкий визг со стороны оставшихся девушек. Оборачиваюсь и вижу, как тень куда-то тащит Лиру, причем она явно жива, дергается и пытается вырваться. Не думая ни секунды, я бросился за ней. Мои глаза уже давно застилала слепая ярость и желание кого-нибудь прикончить, хотя по факту именно это я и сделал пару секунд назад. Ломая ветки лбом и всем телом в общем, я вылетел на открытое пространство и, только увидев тень. Выпустил в нее стрелу. Эта стрела была воплощением моей скорби и гнева, казалось, она была даже темнее самого духа. Он явно что-то почувствовал и метнулся ко мне. Это было последнее, что я запомнил.

Глава 4

Было темно и холодно, небо заволокли тучи, капли дождя мерно стучат по крышам зданий, создавая один непрерывный гул. Я взглянул на небо в надежде увидеть там хотя бы лучик солнца, но нет, тучи были слишком густы. Тоскливо. Утром мне казалось, что мое хорошее настроение не испортить вообще ничем, как оказалось – ошибся. Погода и Даишш справились с этой нетривиальной задачей, теперь вот хожу и злобно зыркаю на небо, надеясь увидеть хоть там светлое пятнышко. На меня напала какая-то не здоровая апатия, такого не было со времен… такого вообще никогда не было. Всю свою жизнь я стремился к чему-то, у меня были планы и амбиции, но где они теперь? Они все тут же, но мне даже лень думать об этом. Я пытаюсь это сделать, но в голове тут же возникает вопрос –"зачем?". Действительно, я же могу просто ввалиться в свой домик и спокойно провести время за книгой… хм… нет, я себя обманываю, я не буду читать ее, буду тупо пялиться в страницы ничего не видящими глазами, иногда перелистывая страницы. Что со мной? Ничего не понимаю, ведь никаких причин для таких перемен нет, наоборот, мне дали ответственную роль в предстоящем походе, неужели мне даже на это плевать? И вообще, куда я, черт возьми, иду? Точно, снаряжение.

Так, ругаясь на грязь и погоду в целом, я двинулся к охотнику. Путь был не близкий. Мне не очень хотелось мокнуть под дождем тридцать минут, и я даже начал подумывал о том, чтобы взять лошадь. Вообще это не так уж и дорого, но я предпочитал ходить пешком. Просто эти парнокопытные почему-то невзлюбили меня ещё с самого нашего знакомства, даже в детстве, когда я был совсем малченком, ни одна кобыла не хотела везти меня. Но сейчас я все-таки переступил через себя и решил взять первое попавшееся животное, на котором можно проехать до нужного мне места.

Я как раз подходил к площади; тут всегда куча народу, товаров и услуг – здесь точно найдутся лошади на пару часиков. Правда, моим планам не было суждено сбыться, все началось со странного шепчущего, но удивительно певучего голоса.

– Арне, тебе не стоит себя утруждать, иди домой, – голос был тихий и вкрадчивый. Его говор… он был мне знаком, но я никак не могу вспомнить.

– Это из-за тебя я в последнее время "такой"? – это я сказал в своих мыслях, но так, чтобы собеседник услышал, по крайней мере, мне так казалось.

Кто-то заливисто засмеялся. – Нет, ты что? Кое-кто просто перегорел, понимаешь? Бесплатный совет от умного… человека: иди домой, ложись спать, – Если в начале голос был тихий и где то даже заискивающий, потом же это был голос властного и не терпящего возражений человека, но понять какого пола это существо было невозможно.

– И что? Мне станет лучше?

– Станет.

Я отчётливо понял, что больше никто мне не ответит, а ещё я понял, что все это время стоял посреди дороги. Мда уж, неловко получилось, Хех. Этот разговор почему-то поднял мне настроение, и я даже решил послушаться "бесплатного совета", не уверен, что это поможет, но мне действительно лень ехать к охотнику в такую погоду, лучше посплю.

Не успела еще моя голова коснуться подушки, как я уснул.

Как оно и бывает после сна, кажется, что вот только лег, а тебе уже надо вставать, вот именно поэтому, даже не открыв глаза, я начал ворчать, ещё не понимая, зачем мне вообще просыпаться.

– Ну, Элмисс, вас всех побери, зачем я проснулся? – почти проскулил недовольно я

– Ну-ка поподробнее с этого места, зачем моему покровителю кого-то трогать? – прозвучал звонкий женский голос.

Я мигом очнулся. В моем доме с роду не было никаких женщин, не говоря уже о том, чтобы они меня будили. Вокруг не было ничего, вообще ничего. Вдруг тьма передо мной начала сгущаться в весьма привлекательную женскую фигурку. Я увидел высокую девушку? Женщину? Лицо не видел, лишь темно-красные глаза и легкое очертание губ. Ничего не понимая, я просто задал очевидный вопрос.

– Кто ты? – вероятно, немного дрогнувшим голосом, спросил я, наблюдая за каждым действием фантома. Пусть только попробует выкинуть что-нибудь этакое.

– "Что ты? Что тебе нужно? Забирай всё, что хочешь, только меня не трогай..." – нервно отрезала тень. – Вы называете Нас духами, тёмными силами. Я Лираэль, можешь поклониться и поцеловать мою правую кисть.

Она протянула руку и многозначительно на меня посмотрела.

– Я не целую руки той, кто бесцеремонно врывается в мой дом без каких либо объяснений.

– Странно, мне кажется, что мы вместе сидели на уроках этикета, хотя, возможно, ты просто спал на них. Ну ничего страшного, я тебе это припомню.

Тень мило улыбнулась, показав свои идеальные белые зубки, но даже эта милая улыбка показалась мне похожей на оскал.

– Мы не у меня дома, но тогда где?

– Предположим, до тебя просто долго доходит... – тёмная усмехнулась. – Дам подсказку, ты спишь.

– Это сон? Ты залезла в мой сон?

– Да ты у нас просто гений! Значит слушай сюда, я пришла предупредить тебя, но не смогу многое рассказать. Все, что тебе нужно знать... – повисла пауза, на секунду она задумалась. – Хм, ты же любишь своего отца?

– Д-да. Зачем тебе это? На что ты намекаешь? – спросил я, не отрывая от неё вопросительного взгляда.

– И ты не боишься за него? Он уже далеко не молод, а одному с его-то ремеслом…

– Мне кажется, ты просто хочешь меня спровоцировать. Мой отец может и не молод, но точно не стар. Инструменты в руках он держать способен, а денег у него достаточно.

– Вот уже как пять лет ты чахнешь в стенах этой «академии», неужели ты так уверен в том, что ничего не изменилось?

Лираэль, так она представилась ранее, подняла свою правую бровь и чуть наклонила голову.

– Я уверен, – услышав свой ответ, я содрогнулся.

– Нет, – дух весело засмеялся. – Ну ладно, чего ты? Все с ним хорошо, и я передаю тебе привет от него.

– Ты? От него? Но как?

– Почти, – она снова ухмыльнулась. – А теперь, когда мы выполнили волю твоего отца, тебе придется выслушать нас. Не перебивай, – Лираэль приложила палец к моим губам, при этом я даже не понял, как она оказалась рядом. – Вы уже триста лет живете под покровительством Темис, и вас это устраивает. Однако, вы никогда не задумывались о том, как ваша богиня принесла человечеству господство, как люди, будучи самой слабой и ничтожной расой смогли почти полностью истребить эльфов, орков, гномов и прочих. Многих из них и вовсе не осталось на этой земле, а упоминания о них стерты из памяти всех живущих на планете…

–Должен тебя расстроить, но весточка от моего отца не стоит моей и его жизней. Если я продолжу тебя слушать, и тем более поверю, то наши тела будут гореть на одном костре в моей родной деревне. Даже если все, то страшное, что ты хочешь рассказать о Темис – правда, то для нас она все равно является благодетелем. Мне суждено стать рыцарем, и отдать всю свою жизнь на помощь людям под ее знаменем.

– Глупый мальчишка, разве ты знаешь хоть что-то о судьбе? – улыбка на лице духа потускнела, а один из алых глаз дернулся. – Хорошо, ты не хочешь верить в то, что Темис плевать на вас, но однажды до тебя все-таки снизойдет озарение, и тогда ты придешь к нам. Теперь же прощай, думаю, наша встреча будет очень скоро. Кажется, тебе тоже пора, – произнеся это, девушка слилась с окружающей меня тьмой воедино.

Больше в этой темноте блеска алых глаз я не видел.

Начало светать. Голос в моей голове звучал всё громче. "Арне! Арне! Ну Арне!" Кажется я... просыпаюсь?

*****

Первое, что я увидел, открыв глаза, было обеспокоенное лицо Даишша. Не знаю, почему, но меня накрыла волна агрессии. Я не хотел так просыпаться, не хотел, чтобы меня будили. Эта жуткий дух упоминал моего отца. Она с ним говорила. Надо было ее выслушать, для нее убить моего отца плевое дело… Может быть, это просто сон? Но почему всё, казалось таким реальным, таким настоящим…

Были и хорошие новости – от апатии не осталось и следа. Мне даже плевать, почему она отступила. Просто плевать. Наконец-то я могу жить спокойно, по крайней мере, какое-то время.

– Фуух, Арне, ты жив! – радостно воскликнул Даишш. – Как ты?

– Хуже только у кабана на вертеле. Ты чего сюда припёрся? Совсем делать нечего? – я, конечно, понимал его заботу обо мне, но иногда это слишком. Возможно, я бы смог узнать ещё чего-нибудь, хотя… Ладно, зря я так. – Извини, просто сон хороший был, а ты меня разбудил.

– Ничего, бывает, – его лицо не выражало ничего кроме искренней радости. Неужели он так волновался. – Видишь ли, ты пропустил первые два урока, раньше ты никогда себе такого не позволял, вот я и подумал, вдруг чего стряслось нехорошего.

– Сам в шоке, проспал… – я задумался, прикидывая сколько часов пробыл во сне. – Около 14-15 часов, мда уж.

– Зато выспался, наверное… давай руки в ноги и быстро в академию, не забыл, теперь ты наш командир?

– Забудешь тут… эх, ладно, я быстро, подожди у крыльца, хорошо? Думаю, минут десять мне хватит.

– Точно так! – шутливо отдав честь, Даишш пошел к выходу.

*****

Командир разведгруппы… Что вообще они от меня хотят? Разве меня кто-то слушать будет, кроме Даишша конечно? Была мысль пойти и познакомиться со всеми, но подумав, я отмёл ее. Ну, вот что это изменит? Медленно мои мысли от похода перетекли к девушке во сне. Она сказала, что пришла предупредить меня, но о чем? Да и вообще, где она была предыдущие четыре года моей учебы? Почему именно сейчас? Ответ напрашивался сам собой – поход. Поход изначально казался мне плохой и не очень хорошо пахнущей идеей, а теперь вообще не верю в обычную разведку.

Сам факт вылазки в Туманный лес студентами уже вызывает вопросы. Это же чертов гребанный Туманный лес, наверное, самое оскверненное место во всем мире. Лет триста назад именно на этом месте обитали “темные”, но во время “великой” войны их банально переубивали, а выживших сжигали на потеху толпе, тьфу. Темис приказала посадить по всей бывшей территории “темных” яблони, якобы символизирующие жизнь. Как по мне сомнительное решение – на той земле погибли и мирные существа, ведь далеко не все темные хотели гибели всему живому… но что поделаешь, их никто не заставлял начинать эту бессмысленную войну ни за что. Только сейчас, вдумавшись в это, я понял всю абсурдность ситуации. Богиня хотела “излечить” землю благородным деревом, но вместо прекрасной яблони всегда вырастали кипарисы, странные такие, огромные, совсем не похожие на кладбищенские, да и цвет у них был не очень привлекательный, не зеленый, а скорее болотный. Красивых пейзажей там маловато будет. Через какое-то время там начали пропадать люди, и всем окончательно стало ясно – место проклято. Теперь туда ходят только рыцари и всякие придурки, думающие, что там есть чем поживиться.

Так что ничего хорошего там нет, а рыцарей туда отправляют для поисков забытых храмов и выноса оттуда артефактов, редко получается, но все же. Как мне объяснили, там завелась какая-то шайка ненормальных, поклоняющихся темному богу. Вот их мы и должны найти. Может-быть именно их Лираэль называла темными, а нас – рыцарей светлыми.

Ладно, будь что будет. Я снова ловлю себя на мысли, что эти самые мысли скачут из крайности в крайность. Надо это бросать, хотя я вроде и не начинал… Тьфу-тьфу. Это так на меня долгий сон влияет. В таком задумчивом состоянии я и вышел к Даишшу.

– Хей… не могу сказать, что ты привел себя в порядок, такой же растрёпанный и растерянный, но и черт с тобой.

– Отстань уже от меня, Ди, чего я тебе плохого сделал?

Даишш посмотрел на меня своими внимательными и умными глазами и медленно, как родитель втолковывает своему чаду, начал говорить. – Это начинает меня раздражать. Перестань. Меня. Так. Называть. Хорошо? Я же не твой домашний зверь, чтобы придумывать мне клички.

– Хорошо-Хорошо, но ты же понимаешь, что это короче и удобнее? Вот скажи мне на милость, мне твое полное имя выкрикивать в бою? Может ещё и твой титул прокричать всем на смех?

– Что ты там только что вякнул? Тебе снова шишку на затылке приделать? Хорошо, в бою можешь меня так называть, но не более, иначе снова весьма болезненная дуэль.

– Ты все равно обещал переварить меня в прекрасного фехтовальщика, так что могу рассматривать это, как призыв к действию. Ха-ха.

–Тьфу на тебя, с тобой спорить себе дороже.

Так, неспешно обсуждая все подряд и иногда переругиваясь, мы пришли в академию. Прямо на входе меня встретил высоченный эльф… или эльфийка, неважно, этот эльф остановил меня и отдал какой-то пергамент, поклонился и ушел.

– Что это было?– ошарашенно посмотрел я на Даишша.

– Похоже, новый посыльный ректора, смотри на бумагу, видишь печать Академии, такие ставят только у ректора.

– Спасибо. Это я и без тебя вижу, ты скажи мне, с каких пор эльфы кланяются обычным смертным вроде меня?

Он отмахнулся от всех моих сомнений по поводу странностей эльфов и начал требовать открыть послание прямо сейчас.

– Ладно, значит пошли отойдем чуток… Итак, читаю, кхм-кхм…

"Властью данной мне Элмиссом, я – которого называют безымянным, призываю тебя встретиться в заброшенном замке твоего родного города. Если в течение этого и следующего года ты там не появишься, мы будем считать, что ты отказываешься от наших условий. На этом пока всё, до этого времени можешь жить спокойно. Элмисс благоволит тебе"

Как только я дочитал, пергамент исчез прямо в моих руках.

– Ч-что это было? – голос Даишша говорил сам за себя, заикался он только, когда был очень напуган и взволнован.

– Нашел у кого спрашивать, ты, надеюсь, ставил купол, как обычно?

– Да-Да, К-Конечно. Это был Элмисс, послание от самого… о боги, точнее бог, точнее отступник, – его глаза метались из стороны в сторону, никогда не видел своего друга таким и серьезно испугался за его здоровье, что и вывело меня из ступора

– Тссс, тихо, успокойся, – я приобнял друга за плечи – никому ничего не говори, ты же умный мальчик и понимаешь, за такое нас сожгут на радость толпе. Они уже давно не видели настоящих "темных".

– Точно, ты прав, н-надо взять себя в руки. Кхм… – было видно, как он приводит мысли в порядок, его скулы будто жили своей жизнью, морщины то и дело выглядывали на красивом и молодом лице. Когда он справился со своими эмоциями, сказал уже своим нормальным, чуть повеселевшим голосом. – Зато теперь понятно откуда эльф, ха!

Ничего не ответив на это, лично мне ничего не было понятно, но возвращаться к этой теме я не хотел, поэтому махнул рукой и отправился на учебу. Наверное, я был бы так же впечатлен, но вспоминая свой сон… все ясно, мной заинтересовались очень высокие… боги?

С того дня жизнь как-то резко наладилась: никаких тебе духов, голосов вообще ничего, даже скучно стало. Единственное происшествие, которое медленно надвигалось – это поход. Со своими товарищами по несчастью я так и не познакомился, и желания не было никакого. Однажды даже ввалился к ректору с просьбой отправить нас с Даишшем только вдвоем. Ха-ха. Сколько криков было, сколько посуды в меня полетело – весело одним словом.

Глупо верить в то, что про меня все забыли, но так хочется.

Глава 6

Темнота. Приятная темнота. Начинаю осознавать, что не могу осознать ничего. Мои глаза открыты, или я всё ещё пытаюсь их открыть? А, может, я ослеп? И ничего – ни боли, ни горечи от потерь – не ощущаю, лишь слабое и далёкое удивление, да и непонятно откуда взявшийся стыд.

На мгновение меня захлестнула горечь потерь. Потерял, я их потерял. Они погибли. А кто погиб, уже не помню… начинает преследовать чувство, что и самого себя меня заставят забыть через некоторое время, из памяти ускользает всё больше картинок и деталей, с каждой секундой я помню всё меньше. Пока думал об этом, забыл имена людей моего отряда… пока думал о том, что забыл имена, ускользнули их лица. В погоне за воспоминаниями, совсем потерял нить логики. Теперь я уже не помню, кто на нас напал, и сколько нас было. Семь, пять, а может быть девять? Не помню.

Хочу понять, в какой позе нахожусь. Лежу, кажется. А почему лежу? Надо встать. Встаю как всегда, но, почему-то чувствую, что ноги мои земли не касаются, я будто парю в воздухе. А впрочем, земли не видно, ничего не видно, полнейший мрак. Может я лишился ног в бою, и то, что я сейчас стою на них – лишь мой собственный бред? Скоро начну забывать, как выгляжу. Очень жаль выпускать из памяти такую красоту, хех…

Попытался себя потрогать, но ничего не почувствовал, совсем ничего… Не может быть, чтобы я не мог дотронуться до самого себя. Я растерян, почти в первый раз в своей жизни не знаю, как поступить. Идти? Куда можно пойти в этой темноте… Стоять на месте? Кажется, я даже не стою. Перебирать воспоминания и осознавать, что помню всё меньше деталей из своей жизни? Слишком больно. Да и кажется мне, что уже ничего не помню. Не помню даже, кто я, сколько лет, кто мои родители и как меня зовут…

– Арне… – эхом ударилась о мою тёмную клетку.

Я снова пугаюсь, оглядываюсь, но как прежде ничего не вижу. Зато теперь помню, как меня зовут. А, может, зовут не меня?

– Слишком простое имя. Тебе не подходит.

Меня… меня… МЕНЯ! Кто ты? Кто здесь? Что ты? Ты мне поможешь, протянешь мне руку помощи или наоборот потопишь в этой бездонной тьме? Я не знаю, что мне делать! Ты слышишь? Ты видишь меня? А я ничего не вижу… и, кажется, теперь понимаю, что моё сознание давно живёт отдельно от тела, и если до этого я чувствовал хотя бы отблески человеческой ажитации, то теперь мне всё равно, и потому ни больно, ни плохо, мне ничего – ни грустно, ни весело, ни горячо ни холодно, всё едино, всё одно…мне просто так.

Чей-то геометрический хохот разогнал все мои мысли. Смех этот похож на издёвку. Кажется, тот, кто сейчас наблюдает за мной, явно не хочет помочь. Должно быть страшно, но я осознаю, что совсем равнодушен. Может, чувствовать собственное равнодушие – это тоже чувство? Может, я не чувствую и этого, а просто выдумал, чтобы не потерять призрак надежды и веру в свою живость. Пора признаться, что, скорее всего, я мёртв. В моём сознании сложился пазл.

– Это не так называется, – снова эхо, я слышу, но не понимаю, где находится источник звука.

С моей стороны тишина. Не знаю, что сказать, а главное, с кем буду говорить, если всё-таки решусь.

– Вы называете Нас духами, тёмными силами.

Тьма далеко от меня приняла очертания женского тела, сумрак осветили красные глаза. Я как бешенный кинулся к этому образу.

– Лираэль… – только успел вымолвить я, наваливаясь на уже знакомого мне духа. То, что она здесь со мной, могло бы стать отличной отдушиной. Мы виделись лишь раз, и я не знаю, была ли эта встреча реальной, но сейчас мне бы очень хотелось в это верить. Наваливаюсь на неё всем телом, хочу ощутить, обнять… обнять? С ума я сошёл уже давно.

На мгновение меня ослепляет вспышка света, я как будто бы провалился в никуда, и появился снова на том же месте, в той же темноте. Если бы я мог что-нибудь ощутить, то, скорее всего, ощутил бы до боли острое разочарование. Ведь единственный образ, за который можно было хоть как-то зацепиться, единственная, кто могла бы стать мне путеводной звездой на тёмном небе моей беспомощности, бесследно растаял, после себя ничего не оставив. Снова темно… снова этот смех.

– Понравилась иллюзия? – спросил у меня голос. – Не мог не поиграть на твоих чувствах. Несмотря на то, что по моим расчётам, все чувства ты должен был потерять почти сразу же как сюда попал, кажется, самые вредные из них покидать тебя не хотят.

Мне показалось, что тьма вокруг начала сгущаться, образованная ещё один образ. Передо мной предстал Даишш.

– Арне, в тебе определённо есть что-то особенное. – друг улыбнулся, я улыбнулся в ответ. – Даже сейчас, тебе так тяжело, но ты чувствуешь радость, тихую и тупую, но чувствуешь ведь, да?

– Да... – неожиданно для себя, я ему ответил.

– Ты в этом уверен? – улыбка друга казалась мне странно натянутой, то, что у меня есть возможность видеть его сейчас – прекрасно, но всеми фибрами души своей я чувствую подвох. Несмотря на всё, кажется, что существую я уже неосознанно, не сам управляю собой, а мной кто-то руководит.

– Да.

Ответ мой что-то изменил. Взгляд Даишша резко стал злобным и свирепым, будто мы не друзья и вовсе никогда ими не были. Сейчас лицо его выражало явно не доброжелательность, но, как оказалось, это не самое ужасное, что мне придётся увидеть. Его голубые глаза вмиг напились кровью и стали кроваво-красными, как у Лираэль, но её красный происходил больше от «красивый», а что касалось моего приятеля, казалось, что одним взглядом своим он может испепелить меня на месте, столь страшно было смотреть в эти очи.

Секунды в небытие мне кажутся вечностью. Так и казалось, что Ди смотрит на меня с натиском уже достаточное количество времени. Мучителю моему играть со мной, вероятно, надоело, руки Даишша коснулись собственного лица и стали резкими рывками рвать кожу. Получалось это так хорошо, будто орудовал фантом не пальцами, а ножами. Продолжая истязать себя, он надвигался на меня, пихая в глубь сумрака. Я видел всё, и он того мне становилось дико больно. Осознание происходящего до меня не доходило,мне то хотелось отрицать реальность, то отрицать это казалось бессмысленным, а после вообще посещали мысли, что это всё и так не реально. Но такие мысли как правило быстро меня покидали, более того, их будто выбивали из моей головы, когда те стремились вернуться ко мне вновь.

Кровь с лица Даишша капала на моё лицо. Я долго отмахивался от кровавых капель, пока они не потекли на меня целой струёй. Глаза мои застелила кровавая пелена, и я стал машинально отмахивался от образа руками, уже не понимая, что творю. И, думаю, что говорить о том, какие чувства играют во мне сейчас – … Странно, что боль душевная с каждой секундой становится всё острее, моё тело уже растерзано, а над душой всё ещё продолжают издеваться. Меня преследуют догадки, но я пока не способен отличить, где правда, а где вымысел. Здесь я вообще ни на что не способен, если удастся выжить, попробую изучить тонкости этого мира.

Меня толкнули и я упал. Снова резкая вспышка света, которая меня буквально ослепила. Теперь он везде. Через время мои глаза адаптировались и теперь всё видят, видят ярко и чётко, наконец-то могу увидеть любимого себя. Это прекрасное чувство, теперь у меня есть возможность убедиться в том, что вместилище моё цело и невредимо, и в последствии я не буду собран по частям. У нас есть традиция: если тело мёртвого рыцаря не похоже на фарш и имеется возможность проследить хоть какое-то сходство с человеком ещё живым, то хоронить принято в открытом гробу, дабы дать родственникам и друзьям по-человечески проститься с погибшим. Из друзей и родных у меня только Даишш да отец, но я бы хотел остаться в их памяти таким же целым и красивым, каким был при жизни.

Осматриваю себя, на мне нет ни крови, ни следов от побоев. Тогда как меня убили – совершенно не ясно. Ещё не отошёл от шока, мои чувства были почти также остры, как если бы мне одному пришлось перетерпеть горе всего человечества, и их разобрать я не мог. Это был большой клубок запутанных нитей, и, что интересно, все они между собой завязаны в узлы. У меня почти не осталось сил воспринимать происходящее, теперь то, что жизнь «после» существует, уже не кажется мне такой радужной перспективой. Неужели здесь меня решили покарать за грехи, совершенные при жизни?

Движение сзади заставило встрепенуться, мне пришлось повернуть голову в сторону, чтобы хотя бы немного видеть происходящее. Я обомлел. На моём плече лежала чья-то рука. До меня дошло почти моментально, поворачивать голову дальше я не стал. Если бы в этот момент у меня была возможность заплакать, то, определённо, именно это я и сделал бы. Никогда не плачу и плакал в жизни всего раз, когда прощался с отцом. Тогда я уходил в академию, понимая, что, возможно, это последний раз, когда мы можем побыть наедине как отец и сын. Падая на колени, ощутил тот самый груз ладони на моём плече, груз той ответственности, что легла на мои плечи, когда взяв за поводки свою кобылу, я пошёл прочь от дома, и даже не оглянулся на отца, чтобы ещё больше не терзать сердца друг друга. Схватился за голову и, чёрт, моя душа предательски затрепетала.

Я снова забылся, мои мысли плясали кантату вокруг происходящего. Сзади меня стоит мой отец и вместо того, чтобы повернуться к нему и кинуться в объятия старика, я отвернулся, сижу на коленях и не могу поднять головы – так ужасно мне осознавать, что всё это – лишь ещё одна иллюзия того существа, уловка. А может быть это всё-таки не так? Прикосновение к моему плечу я ощущаю достаточно ясно и, даже если бы не мог видеть, как его рука поглаживает меня, явно бы осязал это. Факт этот пугает меня ещё больше, и понимание того, что в этом мире ничьего прикосновения мне доселе не удосуживалось чувствовать, кидает меня в дрожь. Папа… папочка, неужели… неужели нам суждено было встретиться здесь.

Я развернулся и кинулся отцу в ноги, готовый вымаливать у него прощения за то, что не писал писем пока учился, за то, что не отправлял ему подарков на священные праздники, как это делали другие студенты академии, и за то, что сейчас, когда мы встретились с ним спустя годы, я не сразу признал его, а когда признал – испугался и отвернулся. Теперь, в этом странном мире, в небытие, нам будет легче вдвоём. Знал бы ты, отец, как счастлив я сейчас, счастлив снова видеть тебя. Старик присел на колени рядом со мной, и мы крепко обнялись, он по-отцовски похлопал по моей спине, я положил голову ему на плечо. От бывшего страха не осталось и следа, а сомнения мои растворились, будто не было их вовсе.

– Арне, – и вот, наконец, впервые за долгое время из его уст я слышу своё имя. Обыкновенно, по имени он меня не называл, только когда я смел серьёзно провиниться, но здесь и сейчас это, несомненно, особенный случай.

– Папа… – я обнял его ещё крепче. Нам так много нужно друг другу сказать, на это не хватило бы и вечности, но теперь, думается мне, вечность у нас всё-таки есть.

Тем не менее, мы молчали. Старик молча прижимал меня к себе, я ясно ощущал, как соприкасаются наши души. Странно только было осознавать, что обнимая его, мне совсем не доводится чувствовать тепла человеческого тела и совсем не доводится слышать звуков обычно неровного отцовского дыхания. Я знаю, что обнимаю отца, но все никак не могу привыкнуть к тому, что от человеческого у нас остались лишь облик да слабые оттенки чувств, всё остальное людское здесь исключено. Придётся привыкать к особенностям новой реальности.

Мы просидели достаточно долго, обнимая друг друга. Думаю, пора наконец посмотреть на лицо родителя, я так долго ждал этого момента, и так волнительно было предвкушения данной встречи. Аккуратно пытаюсь выпутаться из объятий, чтобы взглянуть отцу в глаза, но на это моё действие, он только сильнее прислонил меня к себе и ещё мощнее обхватил руками мою спину. Никогда до этого он не заключал меня в такие крепкие объятия, банально не хватало сил. Возможно, здесь и это работает по-другому. Так или иначе, как отец и сын мы должны встретиться взглядами, я так соскучился по его глазам.

– Позволь мне хоть взглянуть на тебя… – проговорил я почти с мольбой. Он молчал, всё также крепко обхватывая меня руками и не давая выбраться. Остаётся только ждать, пока отец отойдёт от сантиментов и позволит на него взглянуть. Что ж, ожидание теперь не так страшно для меня, я и так слишком долго ждал, да и не могу теперь отказать ему в данном удовольствии.

Я прижал свою голову к отцовскому плечу и, желая закрыть глаза, опустил взгляд вниз. Моё внимание привлёк пласт света, находящийся прямо под нами. Поначалу мне хотелось надеется, что всё это очередной бред, но участок, на котором мы находились, стал покрываться маленькими трещинами, сквозь которые сочилась тьма. Постепенно они становились шире и больше, настолько, что можно было увидеть, что творится по ту сторону. Темнота, мрак и холод – вот, что ждёт нас, если мы провалимся в тот мир, но и это не самое страшное, что может там быть. Через расщелины на меня с отцом смотрят страшные глаза, их много, они повсюду.

Слабо дёргаю своего старика, чтобы он хоть как-то отреагировал на происходящее, но, кажется, его это совсем не волнует. Мне стало страшно не на шутку, трещины под нами превращаюсь в щели, маленькие щели – в целые расщелины, а те в свою очередь – в большие дыры, через которые сочились холод да тьма, и за нами следили пары сверкающих зверски ужасных глаз. Ещё немного, и нас затянет в эту мглу. Нет, такого конца я не хочу.

Отступление 1

Ну, куда рванул… о боги, бедную девчонку уже не спасти. Я хотел рвануть за ним, но вовремя поняв, что догнать и остановить успею только его безжизненное тело, отказался от этой идеи. Нервно оглядываюсь. Мой взгляд падает на залитого кровью мага. Эх… мне жаль, друг, ты был прекрасным собеседником и сильнейшим магом, покойся с миром. Кроме скорби я также вспомнил и об артефакте, висящем именно на груди Германа. Всмотревшись внимательнее я не заметил следов взрыва, как нам сказали, "артефакт - вещь хрупкая, но если… если вы все же не усмотрели… можете прощаться со своей рукой или даже головой", причем сказано это было так задумчиво и медленно, в общем, все поверили. Ну, у Германа, вроде все на месте, хотя он лежит в метрах двадцати пяти от меня, может быть, я просто не вижу. С другой стороны разве у нас есть другой шанс? Второй артефакт был у Лиры, а ее уже нет.

Пока я занимался рассматриванием местных достопримечательностей, отряд тоже не бездействовал. Рыцари и мелкий разбойник окружили нас и встали с обнаженными клинками. Было видно, что в случае опасности от них проку будет мало, дышали тяжело, орудие так и норовило соскользнуть, но за защиту в любом случае спасибо. Про себя мелким разбойником я называл Эмира, его низкий рост, худощавое телосложение, парные клинки и в особенности вечно бегающие, как у вора глаза, наводили именно на такие ассоциации. Однако клинками он владел отменно, этого не отнять. Внутри этого круга был так же и две девушки: Ева и Петриция. Пет, сидела в какой-то внешне не очень удобной позе, глаза были закрыты, а губы и веки мелко подрагивали. Судя по всему, она пыталась связаться с духами, вряд ли в таких случаях с ними можно договориться, но так или иначе она молодец, быстрее всех соображает. Ева в свою очередь дрожала всем телом и что-то шептала своими красивыми губами, видимо молилась нашей богине.

Поняв, что никто не собирается на нас нападать, я решил притянуть мага к нашему отряду. Он лежит достаточно далеко для моих способностей, но я всё-таки смогу дотянуться, хотя это будет тяжело… очень тяжело. Мысли о том, чтобы подойти ближе к телу у меня и не возникло, скорее всего, дух этого и ждёт, поэтому придется попотеть. Мои коллеги по несчастью не оценили ползущий по земле труп, за которым ещё и тянется кровавый шлейф, и серьезно так переполошились. Снова послышалась ругань и молитвы, которые вот буквально недавно затихли.

– Все нормально, друзья! Вы что забыли? Я же маг телекинетик. - Как бы магом я не был, но эти слова я прошипел каким-то не своими и даже потусторонним голосом, по крайней мере, мне так показалось. Остальные вообще ничего странного не заметили и просто облегченно выдохнули. Хотя все и поняли, что труп самый обыкновенный, но при этом все равно инстинктивно пытались отойти от него, одна Ева пристально смотрела на него, а на ее лице все чаще и чаще начали проступать слёзы. Я велел всем отойти и дать мне возможность осмотреть труп. Как и следовало ожидать, многие сделали это с большим облегчением, ну да, труп твоего друга, лежащий у твоих ног не самое приятное зрелище.

– Не забывайте смотреть по сторонам и верните круг, в конце концов. - уже с явным раздражением проговорил я, мне не хотелось копаться в вещах убитого, но придется.

Первый же вывод, сделанный мною после осмотра тела, был не утешителен, следов иссушения не было от слова совсем. Духам люди на то и нужны, что бы высасывать из них душу, после этого человек становится похож на иссохшую мумию, а здесь дух просто держал его в своих кошмарных объятиях, пока мы с Арне убивали своего товарища… С трудом выкинув лишние мысли из головы я принялся за дело, а именно поиск артефакта.

К моему огромному сожалению, мне пришлось фактически копаться во внутренностях Германа, амулет я нашел, где-то в груди нашего мага. Видимо стрела Арне… или же мой меч буквально пробили ему грудную клетку и вбили внутрь этот амулет. Разве у нас был выбор? На мгновение я замешкался, но все же решил, что выбора у нас не было. Никто не мог предсказать такое странное поведение духа… хотя мы отлично знаем о невозможности ранить этих существ обычным металлом. Встряхнув головой, я взял в руки с виду обычный металлический блин, внешне от металлолома он отличался лишь выгравированной рунической вязью, даже размер у него был совсем не примечательный, не больше карманных часов, хотя нет, в самом его центре еще был небольшой черный камушек.

Взмахом руки я отодвинул тело мага от себя на пару метром и принялся шептать молитвы Темис, крепко сжимая окровавленный и обляпанный легкими кусок металла. Мгновение и амулет накалился, даже пожелтел немного, вскрикнув, я уронил его в лужицу крови, которая сразу же начала густеть и чернеть. Все еще тряся рукой, присмотрелся в камушек амулета и, увидев, что тот покраснел, облегченно выдохнул. Осмотревшись, заметил, как все с напряжением следили за мной и теперь так же облегченно охают, хе-хе. Минут десять и духи потеряют к нам интерес, а амулет уже отправил весть о нашем бедственном положении, остается только ждать помощи.

Положенные десять минут я просидел возле амулета прямо в лужице крови. Мне не хотелось никуда идти, кого-то искать, но было необходимо найти Арне и девочку… хотя бы, чтобы сжечь их. Никому кроме меня дела до них не было, поэтому тяжело поднявшись и оглядевшись, я двинулся в сторону, куда понесся мой друг.

Путь до двух лежащих тел было тяжело не найти, казалось, будто полоса из крови была начертана на земле специально, очень надеюсь, что человек из которого выливалось столько крови был уже мертв. Арне и Лира лежали в метрах десяти друг от друга. В отличие от аристократки мой друг не выглядел раненным или иссушенным, разве что кровавые царапины на лице, но это пустяки. Я присел возле него и, услышав мерное дыхание, окончательно успокоился, не знаю, как он выжил, но это лучшая новость за сегодня. Даже не подходя к девчонке, могу сказать с уверенностью о ее мучительной смерти. Живот распорот, руки и ноги изломаны, а в глазах застыло выражение боли. Подойдя ближе, я закинул ее на плечо и отправился обратно, по пути сделав то же самое с Арне.

Вернувшись, отдал своего друга на попечение лекаря, а сам пошел оттаскивать тела в одну кучку. Ну, как кучку, я аккуратно складывал их подле друг друга. Заметив, как на меня смотрят, решил немного облегчить себе задачу.

– Что смотрите? Идите хоть натаскайте чего-нибудь для костра. Могли бы и без меня догадаться.

Глава 7

– Нет, отец, нет! – кричал я, всё так же тщетно пытаясь вырваться из его объятий, – Мы же сейчас провалимся в эту пропасть!

Старик не отвечал. В какой-то момент показалось, что он сам тянет нас в эту дыру, и скоро мы упадём вниз. Моё предчувствие меня не обмануло, всё так и случилось. Через мгновение я летел вместе с отцом в небытие, откуда за нами наблюдали сотни глаз. Он также крепко и невозмутимо прижимал меня к себе, пока мы камнем стремительно падали вниз. Любопытные твари, видимо, обитатели небытия, пялились на нас безо всякого приличия. Мне было мерзко. Вот бы зарядить по какому-нибудь из этих глаз! Но ярость моя быстро сменилась смирением, и, успев испытать свой широкий диапазон чувств, я окончательно успокоился.

Я думал, мы приземлимся куда-нибудь гораздо быстрее. Сейчас же, мне кажется, что мы находимся в полёте целую вечность. Душа моя уже не мечтала об участи лучше, чем мягко приземлиться туда... Куда? Сам уже не знаю. Единственное, чего я сильно хотел - посмотреть в глаза отцу, ведь, если после нашего долгожданного падения я вдруг всё забуду, и моя новая жизнь начнётся с забвения старой, то его лицо - это именно то, что мне бы хотелось сейчас видеть. Несмотря на все отпирательства со стороны обнимающей, наши объятия были мною расцеплены. К сожалению, для этого мне пришлось его буквально отпихнуть, настолько крепко он меня держал.

Находясь в полёте, мне удалось ухватить его за руку. Со стороны это выглядело так, будто отец падает вниз и тянет меня за собой, не в силах отпустить руки. Видимо, также не в его силах сейчас было открыть глаза, и он с эмоцией умиротворения продолжал тянуть меня всё ниже и ниже. Когда душа моя почувствовала приближение конца, и мне показалось, что мы вот-вот куда-нибудь шлёпнемся, я сжал руку отца ещё сильнее и с мольбой посмотрел на его лицо, будто через пелену своих век он был способен разглядеть мой умоляющий взгляд. Но, кажется, мольбы мои были услышаны: он улыбнулся, оскалился и... Боже. Налитые кровью глаза вывернули мою душу наизнанку, страхом пробежались по моей жалкой сущности; через секунду последовал удар. Уверен, что сам по себе он был неслабым, но единственное, что я почувствовал - легкую щекотку. Возможно, так бы сломались мои кости.

Из тени мрака исчезли несчастные наблюдатели, теперь надо мной висела лишь одна пара красных зерцал, в которых я увидел гримасу ужаса, запечатлённую на собственном лице. Прошло некоторое время, прежде чем мне удалось оторваться от своего отражения и повертеть головой по сторонам: отца рядом не было. Я заплакал.

Тишина ещё долго внимала всхлипывающим звукам, и слышны они были только в таких условиях. Несмотря на то, что плакал я почти навзрыд, чтобы издавать хоть какие-то звуки, нужны были силы, а их у меня совсем не осталось. Мой отупевший взгляд был нагло устремлён в глаза наблюдателя, слёзы, градом катившиеся из моих глаз, растворялись в темноте пространства. Лишь изредка я тихо подрагивал, а после снова успокаивался и замирал, продолжая тупо пилить две красные точки - они же, в свою очередь, пилили меня. Я чувствовал себя разбитым: ударом об... на что там приземлилась моя задница... из меня выбили остаток жизни. Из уже мёртвого меня вытянули последнее, а тот, кто это сделал, сейчас нависает надо мной и смотрит... смотрит, как я умираю снова. Возродиться у меня больше не будет сил.

– В таком положении лучше не плакать, – чей-то вкрадчивый голос помог моим периодическим всхлипам нарушать девственную тишину, – Есть риск подавиться соплями.

– Что? – странное замечание заставило меня оправиться. Я уронил последнюю слезу, позволил ей исчезнуть в небытие и совсем забылся. Кажется, поныть мне не дадут даже после смерти. Друзей я может заводить и не умею, но вот с обретением недругов у меня точно нет проблем.

Не дожидаясь следующих комментариев демона, я окончательно собрался и привстал. Несмотря на то, что моё положение изменилось, чудовищные глаза всё равно находились прямо передо мной, продолжая изучать мою жалкую душонку.

– Да, так явно лучше.

– Кто ты?

– Ты произносишь моё имя чаще, чем слышишь своё собственное, – дух усмехнулся, снисходительный смех эхом прогремел в пространстве.

– Элмисс...

– Великий и могущественный.

– Без всяких сомнений. Для чего был нужен этот маскарад? – я задал вопрос максимально ровно и уверенно, попутно поднимаясь на ноги.

Мысль о том, что я нахожусь перед тем самым Богом, взволновала меня, сколько ужасного про него говорили...

– Маскарад... – глаза наблюдателя сощурились. Скорее всего, он улыбался, но поскольку ничего кроме его глаз не было доступно моему взору, я не мог понять, что это была за улыбка: сардоническая, лукавая, а может высокомерная. – Спрячь лицо за маской, так мир никогда не отыщет тебя.

От однотонного чёрного фона отделилась бесформенная почти прозрачная тень. Она была отличима лишь благодаря своему лёгкому серебристому свечению и огромной силе, которую излучала. Мы находились не так близко, но даже на расстоянии я чувствовал эту разрушительную мощь. Казалось, что стоит лишь подойти ближе, и сила, скрываемая в лёгкой серебристой дымке, уничтожит меня, удавит, разорвёт.

– Господи, что ты такое?

– Не лучшее время, чтобы вспомнить о моей сестричке, – темнота сердито фыркнула. – Пока что только она у нас "Господь".

– Хотя бы дай мне себя видеть, – собрав всю смелость в кулак, произнёс я. Теперь моей смелости хватило только на бормотание.

– Терпение, дорогуша… – сущность сделала круг в пространстве и встала прямо передо мной. На удивление, меня не разорвало, но я очень остро почувствовал, как поток чужой энергии проходит сквозь мои фибры, оставляя где-то в груди тяжёлый след. – Я выбираю, в каком обличии мне явиться.

Бесформенное существо вдруг стало изменяться, обретая человеческий вид, но у этого человека не было лица: бледная фигура лишь повторяла очертания человеческого тела. Данная форма тешила мой взор не очень долго, так называемый человек стал плавиться, будто фигурка из олова, брошенная в огонь. То, что осталось от его тела, расплылось по окружающей нас черноте и снова собралось в причудливую фигуру, издалека напоминающую Мантикору. На морде чудовища появились красные глаза, которые, открывшись, устремили свой взгляд мне прямо в душу, и, если бы моё тело было при мне, клянусь Темис, оно бы сразу покрылось мурашками.

– Я право не знаю, кто тебе больше нравятся... – рта у монстра всё ещё не было, и откуда раздавался звук, мне так и не удалось понять. Демон, вероятно, ко всему прочему был искусным чревовещателем, и я ни за что бы ни поверил, что этот голос принадлежит ему, а не темноте, окружающей нас. – Хвостатые, рогатые... – сразу после этих слов, Элмисс отрастил себе ещё пару хвостов и мощные рога к ним в придачу. – А как ты относишься к крылатым?

После этой реплики за спиной у чудовища выросла пара крыльев. Позднее, он ещё несколько раз сменил свой облик с ничуть не меньшим энтузиазмом. Кажется, публики у него не было уже достаточно давно, теперь же Бог не может упустить возможности продемонстрировать мне своё величие, только вот пока что демонстрация ограничивается маскарадом.

– Впечатляет, – сказал я, не скрывая своего восхищения. Пусть потешит своё самолюбие.

Мне всё ещё страшно, но остатки разума во мне осмеливаются предполагать, что Элмиссу я нужен живым. Интересно то, что я вообще предполагаю о своей ему надобности, но это верно: взаимодействует со мной – значит, я ему нужен.

– Скромно, – ответ Бога был таким же сдержанным, как и моя оценка его мастерства перевоплощений. Возможно, он хотел услышать от меня гораздо больше, чем простое "впечатляет" и это могло бы его разочаровать, но никакого разочарования я не увидел, лишь насмешливую улыбку на его новом лице (лице одной из его ипостасей) и ощутимое надо мной превосходство.

Лик, принятый им окончательно, поразил меня. Фантом поравнялся со мной и был ощутимо крупнее и выше ростом. Сверху вниз оценивающим взглядом и чуть лукаво на меня глядели алые глаза. Смерив меня данным образом, он будто о чем-то призадумался, а после тонкие губы его стали ещё тоньше, вытянувшись в ухмыляющуюся улыбку. И без того острые скулы стали ещё острее, когда он сомкнул челюсти и цокнул языком, обнажая белоснежные клыки. Передо мной предстал статный мужчина, разодетый в костюм глубокого чёрного цвета. Цвет его костюма был гораздо глубже и чернее темноты, которая нас окружала, а очертания камзола я разглядел лишь благодаря серебристой вышивке на рукавах, его подоле и кайме. Одет он был достаточно просто, несмотря на то, что весь его наряд состоял из элементов дворянского одеяния. Элмисс точно знал, за что должен был зацепиться мой глаз. Так и не сбывшаяся мечта стать одним из ряженых дворянчиков и заиметь собственную фамилию где-то глубоко во мне отозвалась грустью. Кюлоты были того же цвета, что и кафтан, странно узковаты и высоки в талии, продолжением им служили жокейские сапоги. Не знаю, где Боженька нашёл себе здесь лошадь, но эти сапоги с остальным костюмом выглядели достаточно прилично, настолько прилично, что я не смог представить его больше ни в какой другой обуви.

Исключительным белоснежным предметом гардероба, являющимся буквально единственной звездой на тёмном небе, была его рубашка. Если бы я проявил дерзость, и позволил себе дотронуться до гладкой ткани, то до того, как остаться без руки, я бы успел понять, что эта вещь соткана из шёлка. Как хорошо, что благодаря моему абсолютному зрению мне не обязательно прикасаться к ней, чтобы это узнать. Сверху рубашка не была завязана, и её жабо небрежно лежало, покосившись на бок. Также небрежно на плечах лежали гладкие чёрные, как смоль, волосы длиною до поясницы. С каждым движением демона они взметались вверх и плыли по воздуху одинаково грациозно, как и сам маэстро, поступь которого отличалась грацией и величавостью не просто какого-то родовитого дворянина, её царственности могли позавидовать даже короли. Особенно красивы и плавны были движения рук, ухоженных кистей с длинными изящными пальцами, продолжением которых являлись не менее длинные когти. Когти такой длины я видел только у наших девушек магов – ведьм: теперь понятно, откуда пошла такая мода.

На указательном пальце правой руки красовалось весьма массивное, но аккуратное кольцо. Мне удалось увидеть его лишь мельком, и я почти ничего не разглядел, кроме того, что на украшении присутствует какая-то надпись, а что это за надпись – я не обратил внимания. Увидев мой взгляд на кольце, Элмисс также красиво и грациозно, но достаточно быстро убрал эту руку за спину, давая мне понять, что это не совсем то, что мне позволено просто так рассматривать.

Густые брови нахмурились, бледное лицо сосредоточилось, глаза его снова пилили меня прямо и бесстыже.

– К сожалению, наши планы о встрече в старом храме пошли крахом, – его взгляд был максимально серьёзным и, возможно, даже сердитым, но как я узнал позже, сердился он совсем не на меня. – Всё из-за шалости моей маленькой Лираэль.

– Что за шалости? – я неслабо удивился, видимо, это отразилось и на моём лице.

– Вижу, ты оживился, – он одарил меня лёгкой улыбкой. Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, этот Бог зацепился за то, что я сказал. – Знаешь, дети так утомляют. Даже если ребёнок у тебя всего лишь один.

Он устало фыркнул, посмотрел на меня и чуть не разразился хохотом. Вмиг от его серьёзности не осталось и следа. Только через некоторое время я понял, что же могло стать причиной для веселья, и у меня сразу же отпали бы все вопросы, если бы мне была дана возможность видеть себя со стороны: физиономия моя выражала полное недопонимание.

– Из-за неё ваш отряд не дошёл до пункта назначения, – спасибо за объяснение, – Нет, она не моя дочь. – Чудовищный взгляд бойко метнулся в мою сторону. – И уже наказана, так что можешь успокоить своё чрезмерное чувство справедливости.

– В чём её вина?

– В неумении держать в узде подчинённых. Понимаешь ли, тени, которые на вас напали, принадлежат ей.

– Зачем она это сделала?

– Вот сам и спросишь. – Элмисс задумчиво хмыкнул, – Хотя я не думаю, что она знает.

Эта тема Богу явно нравилась, и я даже не знаю, что раззадоривало его больше: возможность побранить про себя свою подчинённую, мой интерес к ней, или то, что интерес у него был собственный. Одно меня разочаровывало: мне искренне хотелось верить в то, что интерес Лираэль ко мне безобиден. Теперь я знаю, что, скорее всего, она следила за мной только из-за того, что это было нужно этому демону. Ну да, стоило догадаться. А я ещё думал о ней... пару минут, но ведь думал же. Теперь смею предположить, что ни один дух возле меня не появлялся просто так, и мало ли, сколько их было. В последнее время произошло много странного, и я не могу быть уверен, что в этом не был замешан кто-то ещё из высших существ.

– Иногда я слышал голоса,– я призадумался, чтобы вспомнить, сколько подобных случаев было, – Мне передали все твои приветы.

– Что ты, далеко не все, а только те, которые удалось передать... – он одобряюще кивнул, – Но ты прав, ни один из моих приветов не случаен.

Смена темы не пришлась по душе Элмиссу, от прошлой он оторвался явно неохотно.

– Как тебе мой подарок? – мне было трудно понять, о чём он говорит, но вдруг на ум пришла догадка.

– Тот старый потрёпанный артефактный лук, который я выкупил у торговца за свои же деньги? – возмутился я.

– Ничего он не старый, я сделал его всего тысячу лет назад, – густые брови Бога выгнулись и стали двумя дугами, выражающими его неодобрение. – И совсем не потрёпанный, если учитывать всё, что он пережил.

Эмоция на его лице не предвещала мне ничего хорошего, кажется, он был разочарован моей претензией. И правда... часто ли Боги дарят людям такие подарки?

– Неблагодарный мальчишка.

– Спасибо, – я попытался выразить свою благодарность. В глубине души я правда был ему благодарен... за лук, за всё остальное его следовало ненавидеть и презирать. – Где мои деньги?

– Не жадничай, ростовщику иногда нужно на что-то развлекаться. – А то я не спонсирую его походы по борделям.

– Я так и не разобрался, в чём сила этого лука. – мои брови тоже выгнулись в вопросительные дуги, пытаясь не уступать бровям демона. – Сколь хорош бесполезный презент?

– Бесполезный, когда стреляешь по живым.

– Мне по трупам пострелять?

– Цсс, – теперь в ход пошла лишь одна божья бровь. Она выгнулась в дугу, обозначающую предельное возмущение. Кажись, скажи я ещё что-то подобное, и это станет последним, что я скажу. – Странно, что ты воплотился именно человеком, а не зудящей экземой на заднице у рогатого скота.

Он ещё долго бранил меня своим взглядом, и обычно такое мало действовало: данным промышляли и бабушка Софья в моём недалёком детстве, и отец, и учителя в академии - только сейчас я увидел, как правильно это делается. Ни миловидная Софья, ни отец не могли быть столь же строги ко мне, а педагоги были не достаточными мастерами переглядок. Да, на многих студентов это оказывало большое влияние, но я такие игры очень любил и чаще всего в них выигрывал и ликовал, когда побеждённый осаждённый учитель отводил от меня свои глаза. Элмисс был искусен, искусен во всём. Теперь мне хотелось отвести свой предательски тупой взгляд, ведь против того, как смотрел Бог, он правда был тупым. Больше моё самолюбие коробило то, что слова демона ко мне были справедливы ведь кичиться перед ним было абсолютно бессмысленно и бесполезно, только он мог успешно меня третировать. Все мои колкости им отражались и, отражённые, летели в меня же обратно, выставляя маленькой язвой, которую хочется расчесать, разодрать в кровь, обработать и забыть, лишь бы не мучила.

– Не брезгуй моими подарками. Когда выпустишься из академии, пользуйся луком на постоянной основе, – продолжать осаждать меня он не стал, не посчитал нужным. – Особенно рекомендую делать это, как станешь членом ордена.

– Думаю, что спрашивать "зачем" мне не нужно?

– Ты уже спросил. – Бог по-доброму ухмыльнулся, возможно, его умиляла моя глупость. В этом мире я правда казался себе глупым, так на меня влияли его особенности, – Но кто задаёт лишние вопросы, имея в руках такую власть? – он призадумался и почесал когтями подбородок, – Когда-нибудь ты тоже станешь степенным, и перестанешь волноваться даже по поводу тех вещей, которые тебя на прямую касаются.

– Это же не значит, что мне не позволено интересоваться.

– Твой пытливый ум тебе бы не позволил, – он задумался, и улыбнулся своим мыслям. – Но с такими как ты я рад иметь дело.

– С такими как я?

– Умные люди мне симпатичны.

– Я уже могу собой гордиться? – неопределённость меня напрягала, я никак не мог понять, что от меня хотели.

– Только тогда, когда я могу обратить их ум в свою пользу.

– К чему это всё?

– Судьбой нам уготовано ещё немало встреч, – его корпус подался ко мне навстречу, а левая рука плавно и грациозно протянулась для рукопожатия. Казалось, в этом жесте содержалась вся его величавость. – Я предлагаю тебе выгодное сотрудничество. Почти дружба, но гораздо крепче.

Бог застыл в ожидании, и лишь взгляд его говорил о том, как сильно он горел этой идеей.

– Нет, – ответ мой раскатистым громом прогремел в омуте небытия и раздался в моих же ушах победным звоном. Несмотря на то, что никого ещё я не победил и победить не мог, позиция моя была передана коротко и ясно, а потому меня распирала гордость за самого себя.

Сколько лет меня учили, что тот, перед кем я сейчас стою - чистейшее концентрированное зло. Он добр ко мне по непонятной причине, но фибрами души я ощущаю, что всё не так просто, как может показаться. Его хитросплетения не поддаются моему пониманию, а пока это так - ему нет никакого доверия. Что бы сказал мне отец, узнав, что я предал обожаемую им Богиню за какой-то лук и хорошее к себе отношение? Представить себе не могу. Нет, нельзя его так подводить, точно нельзя.

Бог многозначительно осмотрел меня, будто пытаясь выяснить, всё ли в порядке с моей головой, и точно ли я хорошо подумал. Но мне показалось, что это лишь ещё одна игра одного актёра, и мой отказ для него был вполне ожидаем. После он лишь озадачено призадумался и также мягко убрал свою руку.

– Хорошо, – продолжил он после вдумчивого молчания, – Мне не пристало кого-то уговаривать.

Его ответ на мой отказ был сух, прост и многосодержателен. Всё могло бы отлечь от моей души, если бы я не был уверен, что это не конец. "Судьбой нам уготовано ещё немало встреч..." – эхом раздавалось в моей голове, а может это слышал не только я, но ещё и всё жители этой дьявольской обители.

За неимением сил думать о воле судьбы, я лишь ещё раз взглянул в хитрые глаза и устало произнёс:

– Как мне выбраться отсюда?

– С Божьей помощью.

– Отсюда вообще есть выход?

– Есть, – ответ Элмисса прозвучал достаточно убедительно, чтобы дать мне надежду на то, что я смогу отсюда выбраться. – Только дело в том, что я его не вижу. Придётся сидеть со мной, пока тебя не спасут.

– Прекрасно... – меня одолело непреодолимое желание выругаться, но я себя сдержал. – Отказываюсь, пожалуй.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я, не оглядываясь, побрёл в ту страшную темноту. Не знает, где искать выход, как же. Каким-то образом он затащил меня сюда, таким же и должен вернуть назад! Ещё одно непреодолимое желание повернуться и потребовать его сейчас же вернуть моё существо туда, откуда утащил, заставило меня замедлить шаг, но Бог сработал на опережение:

– Тебе ещё обязательно понадобится моя помощь, – бросил Элмисс мне вдогонку, без толики сомнения в голосе. – Тогда-то ты и будешь готов сотрудничать, а пока не разочаровывай меня глупыми самоуверенными отказами.

Развернуться мне всё-таки пришлось.

– Если я и буду выбирать, к кому примкнуть... – меня одолела багровая ярость. – То мой выбор точно никогда не падёт на тебя!

– А если выбора у тебя не будет?

В этот момент что-то произошло, тьма, будто пошатнулась и мигнула. Я заметил на лице бога усмешку, добрую и совсем не похожую на тот оскал, который я видел раньше. Еще одна вспышка света, и я снова куда-то падаю.

Глава 8

Свет. Приятный свет. Ещё чуть-чуть, и я бы сошёл с ума наедине с этим монстром. Элмисс – второй Бог, тот, кого нельзя называть… Бог, когда-то объявивший себя единоличным властителем мира. Нам рассказывали про ужасы форм его воплощения, почему он так ужасен и чем опасен, но тогда всё это казалось байками, сказками, лишь бы укрепить веру в прекраснейшую Темис, и преподнести её в как можно более выгодном свете. Сейчас думать об этом я не хочу, ведь всё ещё не могу быть уверен, что всё происходящее со мной – не ещё одна ловушка. Справедливости ради, тут мне гораздо легче. Может, научился чувствовать энергетику, но скорее всего в этом месте всё просто более располагающее, светлое и тёплое.

Но побыв здесь ещё немного, я понял, что и тут мне не нравится: свет беспощадно слепит глаза. Из полной черноты я попал в абсолютно белый мир, этот мир – чистый лист без единого тёмного пятна, и эта абсолютная идеальность меня пугает. Нам говорят, что всё делится на белое и чёрное, на хорошее и плохое, но на земле это невозможно. Даже наша земля, на которой годами искореняли всё чёрное, не смогла избавиться от червоточин, подобных Туманному лесу, но здесь это вполне возможно. Вот что на практике значит – поделить на белое и чёрное – и если нам преподавали это, как вариант миросуществования единственно верный, как утопию, то сейчас это кажется мне жутким. В моей голове до сих пор не укладывается, что такое возможно.

Вокруг меня свет и прозрачно-лазурные едва ощутимые шлейфы магии, окутывающие меня мягким свечением. Чуть поодаль стоит юноша, которому и принадлежат эти шлейфы. Его тело охватывало приятное золотистое свечение: можно было подумать, что этот свет - аура духа. За мою не самую длинную жизнь, мне, к сожалению… да, скорее, к сожалению… удосужилось встретить несколько настоящих духов, и те выглядели гораздо проще, почти примитивно, таких я часто мог увидеть в книгах. Сейчас передо мной стояло гораздо более высшее существо, которое выделялось и по виду, и по силе, потому что насколько силён этот дух, я чувствую даже на расстоянии. Несмотря на это, его сила меня ничуть не пугает, скорее, вызывает восхищение. Он сам целиком вызывает одно восхищение, особенно сейчас, когда, находясь передо мной, мило и невинно мне улыбается.

– Не переживай, Арне, – голос его был также прекрасен, как облик. Он сказал слово, и слово это как будто пропели райские птицы. Сладко, слишком сладко, но было бы неправильно и нелаконично, если бы он басил или звучал как-то иначе. – Теперь ты в безопасности.

И без его успокаивающих речей я чувствовал себя уже давно уверенно и спокойно, этого было достаточно, чтобы сразу же выйти с ним на диалог.

– Знаешь, от твоего света я могу ослепнуть, поэтому мои глаза не могут с тобой согласиться.

– Ах-ха-ха, – он также сладко и переливчато посмеялся, смех его походил на звук колокольчиков, в каждом ударе которого слышалась нотка самолюбования, – ты шутишь, это значит, что всё отлично. Отлично, что я успел до того, как ты потерял рассудок.

Периодически дух игрался со своими волосами, перебирая их рукой, укладывая то в одну, то в другую сторону и смотрел на меня, как бы ожидая увидеть ответ на моём лице, какая из этих абсолютно одинаковых причёсок идёт ему больше. За несколько секунд разговора он пару раз успел посмотреть на меня «сверху вниз», что было не сложно, так как, в отличие от меня, юноша находился в полёте, да и был гораздо выше. Всё это почему-то не вызывало и доли отвращения, так непосредственно и по-детски мило он это делал, будто просто не умея по-другому себя вести. Его поведение не было для меня чем-то противным, моя собственная надменность гораздо больше претендовала на всеобщую ненависть и осуждение.

– Нам надо познакомиться, – сказал дух, а после задумался и усмехнулся, – точнее, это тебя надо со мной знакомить, о тебе я знаю всё.

– Я Арне…

– Сын бедного плотника, ученик академии Рыцарей Равновесия, красавец, активист… – он меня перебил. – Я знаю о тебе всё.

– Остался в этом мире дух, который обо мне не знает? – почти раздражённо спросил я.

– В этом не осталось, – дух ещё раз переливисто посмеялся, перекинул волосы на другую сторону и, мило улыбнувшись, протянул мне руку для рукопожатия. – Я Катон, очень приятно! Так..? Люди же так знакомятся?

–Да, именно так, – сказал я, улыбнувшись и пожав ему руку. Несмотря на некоторое высокомерие, этот дух был весьма дружелюбен. Думаю, с ним лучше иметь хорошие отношения.

Но вот заливистый смех снова нарушил тишину.

– Я знаю, я зна-ю! – проговорил он почти на распев. – Вы же, люди, часто перенимаете обряды у высших существ.

– И что, это тоже ваш обряд? – вот значит, как вы относитесь к людям.

– Да, это тоже, – дух невинно улыбнулся. – Вы многое у нас переняли.

– Что же ещё мы переняли? – спросил я, пытаясь скрыть своё раздражение. Уверен, что получилось у меня это прекрасно, но дух мою неприязнь всё равно разглядел.

– Ты увидишь, – невинная улыбка Катона постепенно стала милой и доброжелательной. – Не обижайся, я не хочу обидеть род человеческий, я лишь сказал тебе общеизвестную правду.

Мое лицо не выражало ничего, кроме усталости, что духом было моментально замечено. Он продолжал внимательно меня разглядывать и изучал, словно ребёнок, всего меня с ног до головы. В его взгляде проглядывались лишь детская непосредственность и невинный интерес. Интересно. Обо мне он думает так же, как и обо всех людях? Кажется, даже Элмисс ко мне был благосклонным.

Катон весь светился, сиял настолько ярко, что это резало мне глаза. Его свечение и шлейфы переливались охрой в нежный голубой, а после сменялись золотистым сиянием. Мне никогда не нравилась подобная пёстрость, но отрицать то, насколько прекрасен этот дух, я не могу. Отлично сложен, облачён в великолепное платье и миловиден, - он мог бы составить конкуренцию моему милому красавчику Даишшу, и в коем-то веке сравнение это было бы не в пользу друга, хех. Его черты лица были весьма чёткими, где-то даже квадратными, но никак не острыми, как у Элмисса. Лицо Бога было украшено острыми скулами, подбородком и бровями, чьи концы были вздёрнуты вверх и соответствовали его самооценке. Лик Катона же был более простым и располагающим, все возможные остроты его прекрасного лица были закруглены и образовывали собой мягкий квадрат. Брови были также густы и внушительны, но, в отличие от Божеских, не устремлялись вверх, а плавной дугой закруглялись к низу. До его частых бровей доставали не менее частые и длинные ресницы, которые были ещё светлее волос и из-за своей густоты казались пушком, обрамляющим милые голубые глаза.

– Правда, не обижайся на меня, я не хотел ничего плохого, – сказал он, демонстрируя мне свою милую улыбку.

– Что-ж, мне всё равно некуда отсюда деться.

– Вообще-то и отсюда есть выход, – дух усмехнулся. – Нужно только ото сна воспрянуть, делов-то.

– Я же погиб…

– Нет, тебя просто хорошенько ударили по голове, – он так и смотрел на меня доброжелательным взглядом. - Так возрадуйся же! Пока что ты можешь выбраться.

– Пока что? – не успев обрадоваться, снова огорчился я.

– Да, рано или поздно придётся вернуться в этот мир.

– Когда я умру? – вероятно, Катон уже устал от моих вопросов, но доброжелательная улыбка так и не спадала с его лица.

– После смерти души попадают в другое место… - дух призадумался, а после тряхнул головой и озабоченно на меня посмотрел. – Ох, Темис великая и могущественная! Ты же меня совсем заболтал!

Катон тяжело вздохнул, засуетился, взмахнул рукой и в ней появился какой-то магический свиток, который дух тут же развернул и почти агрессивно ткнул мне в лицо.

– К сожалению, у нас как всегда мало времени. Знаешь, что это?

– Чьи-то каракули? – сделал вывод я, попытавшись прочесть написанное. Внешне буквы были мне знакомы, в академии нас учили читать божественные письмена и трактаты, но этот был написан так неаккуратно и неразборчиво, что казалось, будто всё это писалось в спешке. Некоторые буквы не были похожи ни на одну из тех, которые я мог видеть ранее.

– Ах, да, не перевёл… - он снова махнул рукой. Теперь перед моими глазами был уже понятный мне текст. – Читай.

– Это трактат равновесия, я знаю его наизусть.

– Другого от мальчика-отличника никто и не ждёт, но просто знать его недостаточно, – его глаза впервые выразили подозрение. – Нужно исполнять.

– Разве с этим когда-то были проблемы?

– А разве нет? – мне было не понятно, о чём он говорит. – До встречи с ним, сколько раз ты произносил вслух его имя? Теперь даже нечаянно подумать боишься…

– Неужели Богиня всё время это слышала? – мне стало неприятно… ничуть не стыдно, но очень неприятно. Я даже не помню, какое наказание за это последует. Отрежут язык и сошлют куда-нибудь?

– С ума можно сойти, если вас всех слушать. Нет, слушать - это моя обязанность, – Катон снова выкатил грудь колесом, кажется, он очень сильно гордился тем, что находился на службе у Темис… или не находился, кто он вообще? Теперь хотя бы понятно, почему немного «того».

– Ну и какое же наказание мне предназначается? – саркастично и где-то даже нахально спросил я.

– Ты же знаешь трактат наизусть, отчего ж не знаешь, что последует за его нарушение? – снова милая улыбка расплылась по его лицу. – Или ты веришь в свою безнаказанность, как это делают люди?

– Тяжело верить в безнаказанность там, где безнаказанным остаётся почти любой беспредел, не касающийся положений трактата.

– Эй, тсс… об этом не стоит так громко кричать, особенно учитывая то, где ты сейчас находишься, – после из его уст вырвалось ещё что-то подобное тяжёлому и протяжному «уф». – Тебя уже наказали. Не думаю, что после такой неприятной встречи ты будешь хотя бы думать что-то о нём. Что уж говорить о том. Чтобы произносить его имя или… поддерживать интересы, может?

Он всё больше и больше давил на меня. Милый мальчик превращался в канцелярскую крысу, готовую достать нужную информацию любыми возможными способами, но он всё ещё делал это с лёгкостью и детской непосредственностью, свойственной его образу.

– Извини, я, кажется, на тебя давлю… – Катон выразил эмоцию раскаяния, возможно, фальшивую, но мне, по крайней мере, показалось, что ему действительно жаль. – Тебе и без того тяжело, первый раз побывал в нашем мире и уже узнал, что такое настоящее зло. Задачей света и тех, кто выше нас, уже несколько веков является охрана мира от таких, как он, и люди с рвением нам в этом помогали.

– Вам помогали рыцари, обычные люди не делают ничего, кроме того, что всё время молятся, – я вспомнил своего глубоковерующего отца, лицо моё скривилось в брезгливой и болезненной гримасе. Брезговал я по отношению вере, она всегда была мне буквально противна, а больно мне было за любимого родителя.

– Рыцари и Орден правда оказывают нам большую поддержку, но нет ничего ценнее веры простого народа, – он воодушевлённо расправил плечи и устремил взгляд вдаль, будто готовый декламировать оды в честь нашей Темис. – Люди – гарант нашей силы.

– Разве я один делаю погоду?

– О нет, погодой занимается другой дух.

– Да, это ясно… - я тяжело вздохнул. – Я лишь хотел сказать, что лично никак к небесной канцелярии не отношусь и относиться не хочу, поэтому проблем у вас не было и не будет.

– Каждый человек так или иначе к нам относится, – он улыбнулся, но теперь не просто в пустоту. Я точно понял. Что он улыбнулся именно мне. – Поэтому нравится тебе это или нет, хотя бы не разводи беспорядки.

–Так просто?

– А что ещё?

– Я ожидал гораздо больше нотаций.

– Тебе, бедненькому, мало досталось? – бровь духа изогнулась в удивлении.

– Думаю, что достаточно, – лицо моё украсила вымученная улыбка. – Лет на 10 вперёд.

– Что ты, всего на 2 года, – удивление заставило меня резко повернуть голову в сторону Катона. – Кхм, вполне хватит тебе, чтобы восстановить силы…

– Восстановить силы…

Его слова заставили меня призадуматься, ведь они будто так и твердили о том, что даже если я выберусь отсюда, на этом приключения не закончатся. Да, когда-то я мечтал о «весёлой» жизни, но вкусив все прелести данного, могу сказать, что мне не понравилось. Никогда не думал, что буду ощущать такое острое желание вернуться в общежития академии – там всё такое родное, такое тёплое, а тут…

– Эй, загрустил? Аль задумался? – нет, я не думал, что моё нытьё так ясно может отразиться на лице. – Скучаешь по своему миру?

– Нет, не скучаю, но там привычнее… – теперь я действительно задумался, в попытке найти ещё положительные черты нашего мира.– И безопаснее.

– Наш мир тоже прекрасен. Мне даже жаль, что ты не можешь увидеть все его красоты сейчас, – он вздохнул и грустно улыбнулся.

– Загляну перед смертью.

– После смерти люди не сюда попа… эх, обязательно.

Мы стояли друг напротив друга и довольно дружелюбно общались, хотя сначала мне и показалось, что никакого общего языка с этим духом я найти не смогу. Нельзя сказать, что сейчас мы нашли его и пришли к абсолютному согласию, но я точно уверен, что нам удалось достичь нейтралитета. Мы поговорили ещё немного, пока не настал час моего пробуждения.

– Да, многое о духах ты уже знаешь, в академии неплохо преподают теорию. А вам рассказывали про толпу мёртвых?

– Конечно, про них мы слышали многое, – мои губы искривились в презрительной ухмылке. – Отвратительные существа. Они же самые низшие духи в вашей иерархической системе?

– Ниже них только тени. – Катон усмехнулся. – Но как бы отвратительны эти существа не были, они хорошо справляются со своими задачами.

– Ну и какие же у этих тварей задачи?

– Например, помогают переправлять души в долину мертвецов.

– Но туда ведь не все попадают?

– Нет, эта нечисть занимается только грешниками.

– А кому помогают Слуа? – созрел вопрос в моей голове, ведь, кажется, именно они разбили наш отряд в туманном лесу.

– Оу, раньше эта мелкотня служила самому… - он торжественно вознёс указательный палец вверх, как бы договаривая фразу жестом. – Теперь власть над ними полностью в руках у моей сестры Лираэль, вам уже удосуживалось видеться.

– Она твоя сестра? – моему удивлению не было предела. Увидеть хоть какое-то сходство между ними было невозможно, даже очень сильно постаравшись. Звон в ушах резко нарушил девственную тишину этого мира и стал искажать красоту голоса Катона, это ж надо было так сильно удивиться.

– Да, она… - дух грустно вздохнул. – Вот видишь, что может стать с человеком или духом, если он примет не ту сторону?

Слова его расслышать мне было уже очень тяжело. Звон в ушах не утихал со временем, как это происходит обычно, а становился всё громче и громче. Я почти не разобрал последнее предложение, но грустно кивнул в знак согласия, якобы всё понял.

– А те, кто напал на нас, тоже ей подчиняются?

– Должны по договорённости, но это так не работает. Она не виновата, это не её приказ, если ты об этом, – когда он говорил это, голова его была повёрнута в мою сторону. Я больше ничего не слышал и мог лишь читать по губам, но абсолютно всё понял.

Мне очень хотелось узнать что-то ещё, безобидные вопросы превратились в вопросы жизни и смерти, но больше я ничего не мог. Последнее, что я увидел, была милая улыбка Катона, которая должна была оказывать успокаивающий эффект, но как будто не предвещала ничего хорошего. Я снова завис меж двух миров, и куда меня занесет в этот раз, мне неизвестно. Пока что ничего не различимо, кроме пресловутого света в конце тоннеля, резкого запаха лечебницы и травяного отвара, а где-то далеко меня зовёт Даишш.

Отступление 2

Шёл очередной день томительного ожидания. Сквозь открытые настежь ставни широких окон (в помещении их было точно не меньше десяти) в комнату госпитальной палаты проникал прохладный вечерний воздух и трепещущие лучи закатного солнца. Где-то за теми же окнами щебечут птицы, своим щебетом нарушая тишину в помещении и покой больных. Кроме пернатых этим же занимается безутешный Даишш, негромко посапывая на койке, расположенной в самом дальнем углу палаты, той койке, на которой уже продолжительное время спит Арне.

– А если он вообще не очнётся? – Даишш ещё крепче схватился за голову и приклонил её к краю больничной койки. Он ходит в госпиталь всё время с того момента, как их доставили в академию из Туманного леса, и с каждым днём всё больше и больше угнетает себя мыслями о том, что может потерять единственного друга навсегда.

– Точно очнётся, – девушка натянула заботливую улыбку и ласково погладила парня по голове. – Сестра сказала, что очень скоро – завтра, сегодня может…

– Перестань меня утешать и обнадёживать, прошу тебя, – произнёс юноша, не поднимая головы, из-за этого голос его прозвучал ещё более уныло и глухо.

– А как же тебя не утешать, если ты каждый день приходишь к нему и сидишь, сидишь, ждёшь… - постепенно милость её сменилась на ярость, она сделала пару раздраженных вздохов и несколько раз фыркнула, но Даишш снова не поднял головы. – В ущерб нам, ради Арне, который для тебя и пальцем не пошевелит, я уверена!

– Пожалуйста, помолчи… - устало прохрипел он, а когда услышал в ответ ещё один раздражённый вздох, повернул голову в сторону подружки, так и не отрывая её от кровати. – Ты не понимаешь этого, тебе лучше уйти.

Поднос с медицинскими инструментами демонстративно и громко был уронен на пол, что лишь чуть сотрясло спокойствие вокруг них. Глаз Даишша лишь чуть дёрнулся, а лицо его осталось таким же измученным и безэмоциональным.

– Да иди ты… ну и кисни здесь со своим дружком! – девушка развернулась и громко затопала, стремительно двигаясь в сторону выхода. – Жизнь не закончилась, в конце концов…

После этих слов уголки губ Даишша приподнялись в едва уловимой улыбке, взгляд его стал ещё больней, ещё грустней. Он закрыл глаза и повернул голову в то же положение, в котором она находилась до этого.

*****

– Иди домой уже, хватит тут чахнуть, – проворчала одна из старших сестёр, регулярно совершающая обход больных. – Каждый вечер вижу тебя здесь после занятий. Лучше бы уроками занимался.

– Почему вы перестали давать ему лекарства? – обеспокоенно спросил Даишш, предыдущих замечаний женщины он как будто не услышал.

– Потому что он не болен, что ты предлагаешь лечить?

– Но он же не просыпается!

– Милый мальчик, ни одно лекарство не способно достать его оттуда, – «откуда» она указала лишь интонацией, но парень и без этого всё прекрасно понимал. – Проснётся, когда черти отпустят. Вот у нас один раз в…

– Не продолжайте, спасибо, – он постарался осторожно предотвратить «увлекательный» рассказ, коих у женщины накопилось большое множество за всю лечебную практику.

– Кхм… - по лицу медсестры было заметно, насколько этот жест её оскорбил: она искривила губы, поправила форму и направилась к другому пациенту, который по её мнению, больше заслуживал лечения и должного внимания. – Никому не говори только, что ты тут штаны просиживаешь. И откуда в вас только столько спеси, не понимаю…

– Извините…

– Ага… - напоследок фыркнула она, желая побыстрее откреститься от юноши.

*****

В один из очередных дней Даишш всё также уныло склонял голову над койкой друга. В последнее время ему всё чаще кажется, что друг постепенно приходит в себя: дышит всё также медленно, но как будто чаще и громче прежнего, изредка подёргивается, реагирует на внешние возбудители, - но ему лишь кажется. Просиди он здесь ещё несколько месяцев, вообще начнёт слетать с катушек, а может быть он уже и слетел.

Даишш лишь аккуратно придерживает Арне за руку и, склонившись всё также, бурчит себе что-то под нос настолько невнятно, что разобрать кое-как можно было только мелодию – именно так звучат кабачные песни.

– Когда пойдёшь ты домой? – кинула вопрос в его сторону медсестра, завершая вечерний обход.

– М..? – юноша прервался, чтобы осмыслить, что у него спросили. Приходя к Арне по вечерам, он выпадал из реальности, и достучаться до него с первого раза получалось не у всех и не всегда.

– Домой пойдёшь когда? – в её голосе уже давно не появлялось раздражения по отношению к молодому человеку, она успела привыкнуть, стала снисходительно относиться к его боли и терпеливо переспрашивала по несколько раз, когда надо.

– Я посижу ещё немного и пойду.

– Я ухожу, – женщина тяжело вздохнула. – Хорошо, если не уйдёшь до того, как я приду сюда в следующий раз, принесу тебе что-нибудь поесть.

– Спасибо, но я, наверное, уже уйду к тому времени. Всё-таки мне непросто тут сидеть.

Сестра понимающе кивнула и, завершив обход, вышла из палаты, на что парень никак не отреагировал. Он тяжело вздохнул, снова грустя о насущном и глядя в окно, посмотрел на Арне и незаметно для самого себя запел. Возможно, так он пытался заглушить чувство одиночества, развеять мрак вокруг себя. Было поздно, настолько поздно, что вся палата погрузилась в сумрак, а вечерние птицы уже давно прекратили свою перекличку. Кажется, до прихода главной сестры он не уйдёт. Надо было всё-таки попросить её принести чего-нибудь съестного.

В палате полной людьми, почти не подающими признаков жизни, в предночное время находиться было очень жутко. Каждый лишний шорох, раздающийся не на улице, а в комнате, вызывал подозрение. Сейчас слышно было только Даишша. Он понимал, что этим полумёртвым людям мешать не может, и пел, чтобы полумёртвые люди не мешали ему. Вдруг, по ладони его прошёлся лёгкий холодок, после которого последовал лёгкий хлопок.

– Фу, Даишш… ты слишком сахарный для таких кабаков и поёшь ужасно.

– Что?

– Не пой, родной, прошу тебя, – Арне устало улыбнулся, повернул голову в сторону друга и послал ему воздушный поцелуйчик, но в силу своего удивления пока что он не мог достойно реагировать на что-либо, и лишь смотрел на него с открытым ртом.

Ответить что-то на это он не смог и потом, Даишш расплылся в улыбке, расчувствовался и почти заплакал. Чтобы не портить момент, тишину они сохраняли ещё некоторое время. Милые моменты Арне не признавал и молчал только потому, что не знал, где найти силы, чтобы вообще что-то сделать. Путешествие в другой мир оказалось весьма утомительным.

– Надеюсь, вы все экзамены без меня сдали, уже выпустились, и мы с тобой сейчас не в больничке, принадлежащей академии, а где-нибудь на островах?

– Нет, Арне, нет.

– Ну, не плачь только.

– Тебе что-нибудь нужно? – заботливо поинтересовался Даишш. Пока он не знал, что ещё может спросить и был уверен, что Арне всё сам расскажет. – Я позову сестру, она уже скоро должна прийти.

– Эй, эй… подожди. Раз должна – придёт, а ты сиди возле меня.

– Хорошо, я возле тебя!

– Ну так что, мы уже выпустились из академии? – шуточный вопрос прозвучал серьёзнее положенного, Даишш удивился и отрицательно помотал головой. – Что, нет?

– Нет, Арне.

– Тогда я как-то рано к вам. Ударь меня по затылку ещё раз, я хочу обратно.

– Уф, Арне! – он замахнулся для потешного удара по руке. – Я же так волновался…

В конце коридора послышались скромные тихие шаги. Парни прислушались и переглянулись между собой.

– Собирай вещички, ты переезжаешь в другую палату.

Глава 9

Вот и настал тот самый период, ради которой академия вообще существует – неделя экзаменов. Итак, на деле неделя экзаменов является неделей далеко не для всех, сдача всего и вся может проходить и гораздо дольше, особенно для магов. Для каждого выпускника академии составляется специальный план обязательных и необязательных дисциплин. Конечно, есть некоторые общие дисциплины такие как: знание "Трактата Равновесия", владение благородным оружием т.е. мечом, умение молиться и крепость веры. Крепость веры очень странная штука, никто не знает когда и как ее сдают, но вроде никто ещё не провалил эту проверку, а ведь в академии далеко не все неистово верят в Темис. Владение благородным оружием тоже странный пункт, ведь жрице незачем махать оружием, а некоторые и вовсе видят в острых железках лишь проделки Элмисса, но благо меня это не касается. Это были обязательные экзамены для всех.

Отдельно для меня будут две дополнительные дисциплины - стрельба из лука и тактика ведения боя. Бред какой-то, на кой черт мне эта тактика. Я никогда не отличался организационными навыками, а тем более тактическими, вылазка в Туманный лес тому подтверждение. Поэтому я уже сходил к ректору, предположив, что это просто ошибка, но к моему сожалению-нет. Ректор настоял на этом экзамене и выразил уверенность в моих силах. Ну-ну, хотелось бы верить.

Самый первый день экзаменов - самый масштабный. Именно сегодня большинство студентов будут сдавать теоретические предметы, и я тому не исключение. Трактат я знаю просто отлично, считай наизусть, поэтому по этому поводу у меня голова не болела, а вот тактика. Только узнав об этой пакости, я бросился в библиотеку читать все с этим связанное. Как ни странно в библиотеке нашлась куча книг написанных полководцами и прочими военными деятелями. Никогда не слышал, что в академии выпускают стратегов, хотя справедливости ради, вообще о них не слышал. Буду думать я первый. Даже перечитав всю доступную литературу, чувствовать себя уверенным на этом поприще мне не удавалось, да черт возьми, я даже не знаю как проходит этот самый экзамен.

Все эти мысли пролетали у меня в голове, пока я стоял и не мог решиться войти в этот злосчастный кабинет по тактике. Посчитав до десяти пару раз… получается до двадцати, хотя нет, считал то по десять… тьфу. Разозлившись на свой страх и робость, я ввалился в кабинет чересчур шумно и раздраженно, а взглянув на преподавателя, или кем он там является, у меня снова затряслись поджилки. В кресле сидел мужчина средних лет с длинными серыми волосами, собранным в хвост. Лицо было гладко выбрито и от того шрамы, которыми было испещрено некогда красивое лицо, выделялись особенно сильно. По сути, его лицо и было одним огромным шрамом, смотреть на это было тяжело. Потом ты замечал отсутствие левого глаза, и все становилось совсем грустно. Вместо него был какой-то светящийся артефакт, выглядящий настолько чужеродно и омерзительно, что передо мной не человек, а просто кукла, причем в ужасном состоянии. Присев, и немного отдышавшись, я понял одну простую истину - этого человека никогда не было в академии, ни разу за 5 лет его не видел, а значит, его не было. Странно это.

Послышались медленные хлопки, стало понятно, кукла вышла на контакт.

– Браво, тебе понадобилось всего… - он сделал вид, что задумался, – шесть минут и тридцать четыре секунды, чтобы прийти в себя. Это не рекорд, конечно, но весьма хороший результат.

Честно говоря, не думаю, что прошло аж шесть минут, но спорить с этим очень необычным человеком мне не хотелось, поэтому я просто угрюмо кивнул.

– Что, брат, не хочешь говорить со мной? Боишься? Я не кусаюсь, - он по-доброму рассмеялся, так как смеются молодые люди, отпустив весьма удачную колкость в сторону своего друга.

– Не боюсь, но ваше лицо… оно весьма уродливо, – слова сами сорвались с губ, видимо слишком сильно задумался. Надеюсь, он не обидится, тем более это правда.

Мужчина снова засмеялся и ещё долго не мог успокоиться. Наконец-то поборов себя, он смог встать, принять официальный вид и торжественно объявить. - Лерон Террис к вашим услугам.

– Арне… Арне Рена'ль - чуть запнувшись, проговорил я.

– Ого, фамилию себе придумать успел, это ты молодец, это ты хорошо придумал - мне ответили медленно и задумчиво, даже как-то уважительно. – Фамилия это прекрасно, но давайте, молодой человек, начнем наш экзамен. Ты у меня единственный, такой красивый, поэтому приму тебя и пойду домой отдыхать. Суть экзамена в том, что я задаю тебе вопросы, а ты в свою очередь отвечаешь на них. На каждый вопрос старайся отвечать, как можно быстрее и четко. То есть формулируй свою мысль понятно и структурированно. Понял?

Хорошо. Ректор был прав, этот экзамен действительно не доставил мне никаких сложностей. Зачастую хватало банального "да, буду" или "нет, не буду", хотя, естественно, были и вопросы, в которых нужно было аргументировать свою позицию, но даже это не стало для меня проблемой. Террис только сказал, что я сдал все с отличием, чему мы оба были невероятно рады. Не знаю, чему радовался экзаменатор, наверное, тому, что сейчас пойдет домой, хе.

Следующим и последним на сегодня экзаменом было знание Трактата. Его сдавали все без исключения, поэтому экзаменаторы не тратили время на болтовню и сразу приступали к делу. Сдать этот экзамен было проще простого, ведь мы сдаем точно такой же экзамен в конце каждого года обучения. Принимали его два седых старца с длинными не менее седыми бородами. Они были настолько худы и бледны, что хотелось пойти и спросить, сколько же им платят, раз они готовы вылезти из своих гробов ради этого мероприятия. Я был очень рад такой деловитости этих двух мумий, ибо находиться возле них было почти физически неприятно. От них просто веяло ветхостью… даже какой-то заскорузлостью. Благо терпеть их долго не пришлось, пару вопросов и я свободен, как ветер.

На сегодня дела в академии закончились, можно пойти заняться ничегонеделанием. Собственно именно с такими мыслями я направился к себе домой.

Второй день экзамена был для меня последним. Сегодня я покажу свое владение мечом, умение сбивать яблоки с макушки какого-нибудь невезучего паренька и, конечно же, письменные общие экзамены. Последние представляют собой три общеобязательных экзамена: арифметика, письмо, медицина. Арифметика с медициной имели еще и более сложные свои варианты, но они были по желанию, а у меня его не было. По сути, на все эти три экзамена отводилось 3 часа, поэтому опять же, они были просто, чтобы быть и никакой сложности не представляли. Именно ради них мне и пришлось вставать ни свет ни заря, уж слишком я не хочу, чтобы мне кто-то мешал, а в такую рань там точно никого нет. Прямо на пороге меня встретил вечно неунывающий Даишш.

– Слушай, я только глаза протер, а ты уже перед ними маячишь. Ну, куда ты в такое раннее утро? – мне было приятно увидеть друга, ведь последний раз мы встречались дня четыре назад, но изменять нашим дружеским традициям не хотелось, поэтому пришлось встретить его именно так.

– К тебе и иду, знаю же, что попрёшься на эти экзамены как можно раньше. Мне, между прочим, их тоже сдавать, поэтому я с тобой. Тем более последний день в академии, надо же много чего обсудить, не так ли?

– Стоп-стоп, что значит последний день в академии? Тебе же еще магические навыки показать, - это было очень неожиданно, поэтому я даже не знал, как реагировать на эту новость.

– А вот то и значит, завтра мы с тобой отправимся в свободное плавание. Экзамен? Ну, тут все просто, меня решили причислить к элитным фехтовальщикам, а это значит, что сдаю я экзамен сегодня, - гордость так и сквозила в его словах, - более того мне предложили побыть в роли принимающего экзамен преподавателя.

– Другими словами тебе дали право избить всех своей невозможной без магии точностью и быстротой, - не сказать, что меня это расстроило или удивило, такие случаи бывали и раньше, но были серьезные опасении, что продержаться тридцати секунд против Даишша у меня не получится.

– Расслабься, ручками я буду сражаться, ручками.

– Кстати о руках, когда ты ответишь на мой вопрос? Ну- ну, делаешь вид, что не помнишь? Так я тебе напомню. Почему ты сражаешься мечом? Тебе достаточно сделать толчок прямо в череп неудачника, отчего он просто свалится замертво, так зачем этот садизм с железками?

– Я тебе на него ответил и другого ответа ты не услышишь. Мне нравится холодная сталь, и ничего менять в своем стиле я не собираюсь. К тому же тебе известно, что маги-телекинетики могут воздействовать только на то, что видят. Именно из-за этого сейчас и не встретить боевого шлема, капюшона и прочих головных уборов с открытым лицом, даже глаза и рот закрывают. Вообще из-за этого каждый воин похож на монашку при исполнении своих прямых обязанностей, ха.

– Да-да-да, я все это слышал, но ваш брат все еще остается самым грозным врагов для любого, даже не знаю кто страшнее вы или жрецы отступника.

– Учитывая, что жрецы отступника это из разряда мифов, думаю, мы все-таки страшнее, – Даишш весело рассмеялся, чем разрушил свою устрашающую ауру, которой, справедливости ради, и не было.

– Многие люди считают, что духи тоже ничто иное, как миф для устрашения, только вот кто же перебил пол нашего отряда в лесу, – вопрос был риторический и очень болезненный для моего друга. Буквально через секунду я понял свою ошибку, высказав это вслух. Лицо моего друга исказилось гримасой боли и скорби. До академии мы дошли молча. Пожелав друг другу удачи, разошлись каждый в свой угол.

Тема с походом в Туманный лес была болезненной для всех выживших разведгруппы и неспроста. Кроме потери друзей, а для некоторых и родственников, нас так же мучали допросами по поводу этого злосчастного духа. По рассказам Даишша их буквально допрашивали с пристрастием, кому-то даже в морду прилетело, уточнять, кому именно он не стал, но по его рукам и синякам на лице все было понятно. Мне-то повезло, я лежал без сознания пару дней, к тому времени запал утих, и меня просто спокойно расспросили без каких либо страшных лиц и вопросов. Хотя мне кажется именно меня и должны были тиранить, учитывая в каком состоянии, я был после встречи с этим проклятым существом.

Экзамен прошел легко и буднично. Писать и считать я умею хорошо, а медицина сама по себе очень простая и, так сказать, для галочки, поэтому за двух с половиной часов мне вполне хватило. Выслушав хвалебные отзывы о моей работе от двух, стоит заметить, весьма симпатичных молодых девушек-экзаменаторов, я не спеша тронулся в сторону арены, в которой и проводился экзамен, принимающим которого был мой друг. Даишш уже должен быть там, и мне бы хотелось быть первым у него на экзамене.

Так и оказалось. Никто не хотел прыгать с мечом в такую рань, все равно успеют все. Даишш лежал на каких-то ящиках и смотрел в небо, его свисавшие ноги болтались туда-сюда, но казалось это странным и естественным. Почему? Да потому что ящики вполне себе твердые, и каждый раз при возвращении ног обратно в вертикальное положение они громко ударялись о тот самый ящик, сопровождая это глухим стуком. Услышав чьи-то шаги, мой друг встрепенулся и поднялся. Взглянув на меня своим скучающим и спящим взглядом, он широко зевнул и так же лениво махнул мне рукой, как бы подзывая к себе. Увидев, что Даишш не особо оживился при моем появлении, я решил немного повредничать и идти неспешно и даже медленно. Наконец-то моя вальяжная походка принесла меня к пункту назначения, где встретили меня, к моему изумлению и возмущению, еще одним громким зевком.

– И чего это ты, как сонная муха плетешься? – проговорил Даишш, вытирая слезы, выступившие от частых зевков.

– Ты! Ты смеешь мне что-то про сонливость говорить? – я пылал, хоть и наигранным, но праведным гневом.

– Да, я. Мне казалось ты с этими буковками и циферками справишься быстрее, переоценил, получается, – он состроил разочарованную гримасу, но не выдержав усмехнулся и протянул руку для рукопожатия, - поздравляю вас, Арне Рена`ль, с окончанием академии! – сказано это было так торжественно и неожиданно, что на мгновение мое состояние можно было назвать ступором.

– Благодарю, - мой голос дрогнул, еще не скоро мне удастся привыкнуть к фамилии, не смотря на это, пожав руку и сделав шаг назад, я удостоил своего товарища полупоклоном.

Ответив мне тем же, Даишш вернулся к своему обычному насмешливому тону и начал рассказывать о ректоре, который позвал нас завтра к себе. Как выяснилось, мы вдвоем оказались одними из лучших выпускников этого года, поэтому академия готова поспособствовать нашей будущей церковной карьере. Ни о какой карьере я никогда не думал, и начинать не собираюсь, о чем я тут же сообщил своему другу.

– От меня он уже получил отказ, а вот мне за тебя говорить не дал. Так что тебя завтра ждут. А теперь давай начнем твой последний экзамен после, которого ты пойдешь получать свою фамилию.

– Кстати, тебе кто-нибудь объяснил, почему экзамен называется «владение благородным оружием», если можно использовать любое холодное оружие? И еще, мне надо стрельбу из лука сдать, так что это не последний... – Даишш прервал меня, махнув рукой, мол, все это не стоит внимания, послушай-ка лучше меня.

– А давай мы усложним тебе экзамен? Ну, серьезно, ты со мной можешь хоть до утра танцевать, в чем интерес? – азарт в голосе моего товарища не предвещал ничего хорошего.

– И что же ты предлагаешь? – в моем же голосе слышалось подозрение и сомнение.

– Победи меня! Кто черканёт своего оппонента, тот и победил – все просто. Соответственно, если проиграешь, приходи на пересдачу завтра, - он торжественно улыбнулся и обнажил свой клинок.

Где-то со стороны вышла компания из трех парней, которые, по-видимому, тоже пришли к мастеру меча. Увидев обнаженный меч Даишша, они остались за чертой арены, чтобы не мешать экзамену.

– Будь по-твоему, – процедил я и обнажил тот самый клинок, выбранный Даишшем.

Краем глаза я замечал, как потихонечку народ стекается к арене, будто только и ждали первой битвы. Кстати это вполне возможно, потому что именно этот экзамен является настоящим зрелищем для отвыкших от настоящих боев учащихся академии. Даже трибуны есть. Пусть смотрят, позора я не боюсь, хотя и не уверен в своей силе. Зная Даишша, могу с уверенностью сказать, что поддаваться он не будет, а это значит только одно – придется попотеть, сильно попотеть.

Начиная бой в привычных четырех шагах друг от друга, ты никогда не ожидаешь быстрого и резкого нападения, просто потому что это банально не выгодно для нападающего и зачастую смертельно. Вот и сейчас мы снова кружим вокруг друг друга, как это было сотни раз до этого. Решив, что люди требуют зрелища, я решительно, но медленно и осторожно двинулся к своему оппоненту. Даишш держал клинок, опустив острием вниз на одной руке, как бы показывая свое превосходство и даже красуясь, но увидев, как я периодически открываюсь пока иду к нему, сразу же весь подобрался, а взгляд его переменился с насмешливого и веселого на сосредоточенный и цепкий. Посчитав, что подпустил меня достаточно близко, он легко взмахнул своим мечом, заставляя меня защищать правое плечо, но это был лишь обманный манёвр и второй уже настоящий удар в левый бок, мне пришлось отбивать навершием меча, чуть не потеряв при этом пару пальцев. Хотел подставить гарду, но не успел, и чуть не поплатился за это. Однако этот весьма рискованный трюк, на котором Даишш собирался быстро закончить наш поединок не удался, и теперь уже он был открыт пару мгновений, чем я и не постеснялся воспользоваться. Превратив защитное движение в колющий удар, мне удалось зацепить рубаху оппонента, но крови не было, а значит, бой продолжается. Оттолкнув меня пинком, Даишш поднял свою рубаху и указал на целый и невредимый бок.

– Рано радуешься, мой друг!

– Не сейчас, так потом, – мы снова сошлись клинками.

Пару секунд мы стояли, скрестив наше оружие, и сверля друг друга взглядом, но Даишш решил прервать наш клин, и отвел мечи в землю – на том и разошлись на пару шагов. Будь это реальный бой и желай мы убить друг друга, кто-нибудь из нас уже давно валялся бы на песке перерезанной глоткой, но здесь так не выйдет, нужно ограничиться лишь легким порезом или… Мысль вспыхнула у меня в голове, как спичка ярко, но ненадолго. Даишш снова пошел в атаку. Следующие удары мне парировать не удавалось, из-за чего приходилось медленно, но верно отступать - скоро я упрусь в магический барьер, и он меня просто порубит. Физически я сильно уступаю своему другу, но вот в техничности и скорости точно нет, слишком уж сильно он надеется на свою магию. Очередной его удар я встретил лезвием своего клинка, хотя это и является очень вредным для меча, но это необходимая жертва для победы. От удара меня чуть отшвырнуло назад, Даишш же увидев то, как я потерял равновесие, бросился сделать финальный штрих, что и стало его ошибкой. Торопясь, он взял слишком широкий замах (чего делать было в принципе не нужно, так как бились мы не на смерть), а мне хватило легкого прикосновения мечом его бока, чтобы вызвать капели крови. Почувствовав это, Даишш опустил уже летящий в меня меч и придержал мою, еле стоящую на ногах, тушку. Да, может быть стоял я не очень твердо, но поднять меч был в состоянии, на что и был расчет.

– Рискуешь, брат, - немного погодя. - Больше так не делай, - на меня осуждающе посмотрели два светлых зеленых глаза.

– Ха-ха, риск был оправдан, – слишком уж давно ты не махал мечом руками, - я уже отошел от этого удара и мог стоять на своих ногах сам, и даже смеяться.

– Тьфу на тебя, – он сходил к ящику, на котором совсем недавно лежал, и принес оттуда знак, обозначающий сдачу мною этого экзамена, - носи с гордостью, и проваливай побыстрее, мне надо делами заниматься. Вечером я к тебе зайду, пить без меня не начинай.

– Договорились, – на том и разошлись.

Мой план на сегодня чуть увеличился, поэтому первым делом я направился именно к ректору. Да, меня позвали только завтра, но в его кабинете я уже как дома, поэтому не думаю, что меня прогонят.

Снова это дверь пронизанная магией, снова этот шикарный кабинет пронизанный роскошью, и снова этот ректор пронизанный нечеловеческим высокомерием.

– Я пригласил вас на завтра, - строгий тон, сидящего и пишущего что-то старика, ясно указывал, что на сей раз владелец этих шикарных апартаментов не будет так радушен моему столь раннему приходу.

– У меня осталось сдать только стрельбу из лука – последний экзамен, поэтому завтра я трогаюсь из вашего уютного городишки. Не хочу тратить время на что-то кроме этого, - не знаю, насколько правильную манеру поведения я выбрал, но глава несуществующего гарнизона, наконец, оторвал глаза от бумаг и посмотрел на меня своими, еле отличимыми от белка, зрачками.

– Хорошо, но почему вы так спешите покинуть это место? Мне казалось у нас здесь лучшие условия в королевстве.

– Вам кажется.

Ректор хмыкнул.

– Я правильно понимаю– вы с Даишшем отправитесь вместе?

– Да, поэтому не вижу смысла растягивать этот разговор, уж слишком я хочу сдать этот последний экзамен и стать свободным.

– Не надо кривить душой, весь последний год вы были абсолютно свободны. Спору нет, все благодаря усердной учебе до этого, но факт остается фактом – для вас даже посещение занятий было не обязательным.

– Но я их исправно посещал, поэтому это пустые слова.

Хмыкнув, он кивнул мне и махнул рукой, указывая на дверь.

Уже у самой двери до меня донеслись его слова: «Заметь, я не прощаюсь, мы скоро увидимся, ты сам этого захочешь… или нет, если окажешься глуп». Я не посчитал нужным что-либо отвечать и предпочел забыть об этих странных словах. Они снова напомнили мне о богах и духах…

Снова отправился прочь из здания академии, теперь уже на последнее свое тестирование. Подходя к тиру, я заметил мужчину, монотонно забивающего стрелу за стрелой в самые дальние мишени. Мужчина этот был не молод, но не стар, хотя говорить о возрасте в мире, где царит магия очень тяжело. Услышав шаги за спиной, незнакомец развернулся и поприветствовал меня. В меня вперились простые карие глаза, которые, кстати, в академии были весьма редки, чем как бы отрицали свою простоту. В этом взгляде было что-то механическое, неестественное, как у заводной игрушки. Даже его зрачки двигались не плавно, а какими-то чрезмерно резкими рывками. Все это было до безумия странным и, к моему удивлению, очень страшным, никогда прежде мне не доводилось видеть что-то подобное. Лицо в целом было очень простым и обыкновенным: черная ухоженная бородка, впалые щеки и узкий лоб, увидишь такого, и сразу забудешь о его существовании. При условии, что ты не видел его глаз, естественно. Поклявшись себе не обращать внимания на его взгляд, я уже открыл рот, чтобы заговорить с ним, но он сделал это раньше.

– Арне, - это не было вопросом, наоборот, он утверждал это так, будто сам дал мне это имя 17 лет назад. – Почему ты отказался от помощи?

После кабинета ректора я двинулся сюда в достаточно быстром темпе, вряд ли к нему посылали гонца с уведомлением о моем отказе, так откуда же эта заводная игрушка знает.

– Мне не нужна ваша помощь… – я сделал паузу, давая понять, что хорошо бы представиться.

– Риф... без фамилии, я не из аристократии. Я вообще не из здешних. Начнем ваше тестирование.

Эта манера речи меня просто вымораживала. Зачем эти мелкие рубленые фразы, почему нельзя говорить чуть лучше трехлетнего ребенка, о Элмисс. Ещё немного поныв, я обратил внимание на следующие слова экзаменатора, а именно "никакой магии", это было все, что он сказал. Два слова, однако, как много они меняют. Слишком уж давно я не стрелял обычными стрелами, и был очень сильно не уверен в своей способности сдать экзамен ими. Получив разрешение на разминку и неопределенное количество времени на это, я начал пристреливаться.

В первые минут пять все было очень плохо. Мне никак не удавалось нормально натянуть тетиву, деревянное древко казалось неудобным, а перья очень мешали сконцентрироваться, все дошло до такого абсурда, что пару раз стрелы и вовсе соскальзывали и больно шаркали по ладони. Благо, вскоре я смог привыкнуть ко всему этому, и началось самое сложное - баллистика. В своё время я потратил очень много сил, чтобы создавать из магии стрелы с похожей баллистикой, и мне это удалось. Вот только загвоздка в том, что года полтора назад я осознал свою ошибку и переделал магические стрелы в угоду убойности и простоте. Теперь мои магические стрелы были гораздо убойнее и, как мне казалось, совсем не отличались от обычных в плане баллистики, но я ошибался. То ли магия как-то повлияла на их эфемерный вес, то ли я просто где-то дал промашку, но факт есть факт - деревянные стрелы легче, и летят совсем по другой траектории. Одно понять не могу, почему, когда переделывал стрелы полтора года назад, я этого не заметил, чушь какая-то.

Ещё час пристрелки я был готов к сдаче экзамена. Все это время Риф сидел на земле и смотрел перед собой. Никаких замечаний, шуток, подколов - ничего абсолютно. Я думал, он задремал, или чего похуже - умер, но нет, живее всех живых. Как только его окликнули, он резво встал и начал внимательно наблюдать за мной своим странным до безобразия взором. Видимо это была команда начинать.

Расстреляв все мишени без единой промашки, я уже собирался бежать от этой пугающей личности, но она меня задержала.

– Ещё не всё. Тоже самое, но на лошади. Малым ходом, за городом. Лошадь своя? Нет? Значит, приведут академскую.

Сказать, что я был в шоке - ничего не сказать. Мне как-то резко захотелось все бросить и пойти домой. Не люблю ездовых животных, и они меня не любят. Да черт с ним, проехаться верхом немного или даже много, но стрелять сидя на лошади… этому нужно учиться, а я... мне возле них стоять противно и почти физически тяжело.

Находясь в моральном раздрае, я медленно плёлся за "дном переростком" и разглядывал камни под ногами. Услышав оклик паренька, что был послан за двумя лошадками, мне стало плохо: в глазах потемнело, руки задрожали, а ноги превратились в баранью шерсть. Мгновение, и все прошло. Слабость отступила так же быстро, как и навалилась, понятия не имею с чем это связано, но что-то похожее уже было, только вот не помню когда именно…

Мне досталась подласая лошадка, красивая и, видимо, умная. По крайней мере, глаза ее мне показались очень даже проницательными и умными. Окрас не имел ничего особенного: темная сверху и чуть светлеющая ниже, однако выглядело это более чем. К моему удивлению, она не стала фыркать мне в лицо или дёргаться при моем появлении, а наоборот попыталась потереться своей мордой. Что это она? Самое интересное, я тоже не чувствовал какой-то дискомфорт находясь рядом с этим странным животным… почему все вокруг меня стало странным, тьфу. Ловко забравшись на своего нового друга, я тронулся за морским камнем.

Выбравшись из городка, мы остановились в ближайшем поле. Риф спешился и начал расхаживать с умным видом, что-то считая, видимо, отмеряя шаги между мишенями. Мишени приехали с ним, только вот не те, по которым я стрелял в академии, это были простые толстые палки. На вопрос "почему не нормальные мишени" он не ответил, он вообще не отвечал на мои вопросы, чтоб ему темные очки подарили, тварь такая. Мне остаётся лишь предполагать, почему все так сложно. К примеру, почему эту подготовку нельзя было сделать до экзамена, а не втыкать эти палки сейчас? Почему это делает один, чертов экзаменатор, а не парочка специальных парней, специально нанятых для этого? Все эти вопросы я задавал Рифу, но все чему меня удостоили - это приказ не мешать. Больше контактировать с ним мне не хотелось.

Пока он занимался заталкиванием палок в землю, я обкатывал свою Этель. О чудо, мало того, что мне было легко и свободно, так мне ещё и понравилось, и это мягко сказано. Этель тоже была в восторге, видимо, давно ее не пускали порезвиться в чистом поле. Вскоре мои ноги и задница начали нещадно саднить. Я понял, что пора остановиться и отдохнуть. Только сейчас до меня дошло - не так уж и долго мы с ней круги наворачивали, вон, мистер "два слова в час", все ещё палки не допихал.

Однако скучать на земле долго не пришлось, буквально пару минут и экзаменатор меня окликнул. Пришло время сдать наконец-то это последний экзамен.

Ну, видимо, я себя сильно недооценивал, так как даже на ходу, и даже не на тихом, мне удалось попасть во все мишени всего с одним промахом. Так горд собой и своим парнокопытным другом я ещё никогда не был. На радостях даже пообещал Этель, выкупить ее и забрать к себе. Осталось только получить знак рыцаря и получить фамилию. Как же я, однако, хорош, закончить академию с отличием и получить звезду элитного рыцаря, будучи простым крестьянским сыном, весьма нетривиальная задача, ха-ха.

*****

Я со скукой наблюдал за очередным боем Даишша с очередным выпускником академии. Девушка весьма ловко управлялась широким мечом, который, казалось, был шире ее самой. Раз за разом она отбивала удары моего друга, но на большее ее просто не хватало, Даишш был слишком ловок, чтобы такое громоздкое оружие стало для него проблемой. Однако его задача – проверить ее навыки, а не убить, поэтому никаких уловок или серьезного напора он не проявлял.

Удовлетворившись результатом, мой друг поднял руку в останавливающем жесте. По девушке было видно – она выдохлась, но по каким-то причинам сама бой останавливать не собиралась. Горда или глупа. Увидев такой долгожданный знак, она опустилась на одно колено и, воткнув меч в землю, прильнула к нему. Даишш помахал мне своей лапищей и двинулся к ним.

Здесь уже никого не было, на сегодня эта схватка была последней, а для Даишша она и вовсе знаменовала окончание обучения в академии. Так, на арене нас было трое: Я, Даишш и неизвестная мне барышня.

– Почему ты так долго тянул? Закончи ты бой двумя минутами раньше, твоя подруга устала бы не так сильно. Она отличный боец, и сдается мне, что ты мог поставить ей зачет еще в первую минуту схватки.

– Начинать разговор с лучшим другом с наезда… в твоем стиле, ничего не скажешь. Если ты за нее беспокоишься то зря, она сказала, что сможет продержаться против меня три минуты. Не смогла, - последнее он добавил с какой-то печальной улыбкой на устах.

Даишш хотел обратиться к девушке, но та злобно зыркнула на нас, потом внимательно вгляделась в мое лицо и, развернувшись, двинулась прочь.

– Постой! А как же нашивка?

– Засунь ее себе в глотку или лучше своему тупому дружку. Завтра я лучше пересдам, чем приму этот знак от тебя, - ошарашенный взгляд моего товарища говорил сам за себя – никто не ожидал такой тирады из-за какой-то дружеской схватки, однако вот как.

Я наблюдал за этой драмой весьма спокойно, почти безучастно, возможно, поэтому меня и наградили титулом «тупой», ну а что поделать, видимо, родился таким.

– Ко мне? – Даишш дернулся, услышав мой вопрос. – Да, сегодня у нас праздник, и никакие психованные бабы его не испортят! – он воздел руки к небу, хотя я и без понятия, что он хотел этим показать.

– Тогда двинулись.

*****

Проснуться меня заставил шум и периодический набат в голове. После особенно сильного удара я очнулся и в испуге огляделся. Никого рядом не было, стоял я почему-то за своим кухонным столом, а позади меня лежал вычурный стул из акаций, видимо, только что опрокинутый. Вообще весь кухонный гарнитур достался мне от прошлого хозяина, как вся остальная мебель, впрочем. Сам я бы никогда не стал тратить столько денег на мебель. Однако сейчас моя прекрасная кухня была в не очень удобоваримом состоянии, и это очень мягко сказано. Навесные шкафы, в которых хранилась вся посуда, были в трещинах; ранее упомянутая посуда где-то поломана, где-то лежит на полу; стол перед которым я стоял, был вообще переломан в середине, не понятно только почему все еще стоит на своих законных четырех ножках. Горестно вздохнув и поймав еще одну вспышку боли в голове, я уперся в стол руками – и провалился вместе с ним на мол. – Не стол ты мне больше, тварь червивая, – проворчал я поднимаясь.

Сам виноват, он и так держался из последних сил, а тут еще моя тушка. Пнув его легонько ногой, осторожно двинулся в сторону своей гостиной. В зале я увидел спящего на моем месте Даишша… хотя может и не спящего. Он совсем не шевелился и лежал в какой-то неестественной позе, загнув руку так, будто она переломана в нескольких местах, а на ткань возле его головы отдавала ярко-красным оттенком, причем так отчетливо, что мой больной мозг, даже не сомневался в происхождении этого пятна. Рванув к своему другу, я не заметил опустошенной бутылки из-под чего-то алкогольного и снова рухнул с грохотом на пол. От этого грохота очнулся мой друг, и так же как я недавно, буквально вскочил со своего ложа.

– Ты чего на полу лежишь? Так и простудиться можно, – он не издевался, а говорил вполне серьезно, что раздражало даже сильнее, чем его внезапное воскрешение. – Ну так помоги, чего ты встал в обнимку с бухлом, – это был не праздный наезд, этот потомок троллей стоял с бутылкой вина в той самой руке, которая так неестественно лежала под его тушкой.

– Ладно, не бурчи, – он протянул мне руку, за которою я тут же схватился.

Теперь мы стояли друг против друга и с интересом всматривались в помятые лица. Ещё никогда мне не приходилось видеть Даишша после пьянки, как и ему меня – мы просто никогда столько не пили. Пару мгновений напряженной тишины, и комнату наполняет беззаботный смех моего друга. Он хлопает меня по плечам, бьёт себя по коленям, чуть ли не по полу катается. Ответом ему был мой укоризненный взгляд.

Мы стояли в моей маленькой кухне и рассматривали этот бардак. Уже успокоившийся Даишш, молча сверлил взглядом поломанный стол, я же прикинув сколько денег здесь потеряно, мысленно хватался за голову.

– Чего ты сверлишь это топливо для печи?

– Пытаюсь вспомнить, что же мы с ним делали, – мой друг упорно вглядывался в этот несчастный стол. В таком состоянии я его и оставил.

Сам пошел разбирать разбитый сервиз. Итого, оказалось, пять разбитых небольших тарелок, две большие, одна чашка и фарфоровая фаза, о существовании которой я до этого момента даже не подозревал. В то захода я смог вынести весь этот мусор из дома. Переносил я их, собирая в большую тару, похожую больше на обычное ведро. Даишш так и сидел, пялясь в стол, пока вдруг не воскликнул.

– Точно! – сказав, а вернее выкрикнув, это, он вскочил, накинул свой плащ и быстро убежал, даже не умывшись.

Ничего не поняв, да и не пытаясь, я спокойно продолжил убираться в своем жилище.

Почему я так тороплюсь убрать все следы попойки? Все просто. Этот дом уже продан, как пару недель назад. Его выкупила молодая девушка - студентка академии. Вроде второй или третий год, точно не вспомню. Благо про сервиз она ничего не знает, а вот со столом, что делать, без понятия. Обо всем этом я размышлял, пытаясь оттереть красное пятно на кровати.

– Черт бы тебя побрал, гном переросток, зачем ты вино в постель унес, повязку тебе на глаз… – так, ругаясь на Даишша, я продолжал свои мучительные попытки покончить с этим предательским пятном.

Потеряв ощущение времени, веру в человечество, пообещав Элмиссу встать на его сторону, если тот поможет мне с этим делом, а следом проклиная обеих богов за их безучастие, я все же смог согнать вино со свой кровати. Мою радость было тяжело описать словами, вряд-ли мне когда-либо придется испытать такое же удовлетворение и гордость за свою работу. Насвистывая веселую мелодию себе под нос, я только двинулся обратно на кухню, как входная дверь с грохотом отворилась.

На мой угрожающий взгляд и не менее угрожающую позу, только что вошедший человек совсем не обратил внимания.

– Не стой, как свекровь бесприданницы, помогай новые шкафы в дом затащить, – естественно, это был Даишш, а в его руках был стол.

Спустя час общими усилиями мы всё-таки смогли заменить побитый вчера гарнитур. Абсолютно все теперь было новеньким, кроме сервиза, там по-прежнему не хватало половины предметов. Стол оказался точно такого же размера, как мой старый, только вот этот, был гораздо дешевле и проще: никаких узоров и инкрустаций - прошлый четвероногий стол был именно из таких; сама поверхность была не совсем ровной, а одна ножка была вообще не похожа на остальные. В общем, это лучше чем ничего. Все остальное тоже не блистало дороговизной, но и не так сильно бросалось в глаза, поэтому упоминать о них не стоит. Стол мы накрыли тканью, а ножку поставили в угол, теперь все идеально.

– Откуда так быстро? – обычно вся мебель в Академии делается на заказ, ибо все старое просто выбрасывается, поэтому найти все что нам нужно в течение каких-то пары часов, казалось просто чудом.

– Да так, – он не определенно махнул рукой. – Я пойду, приведу себя в порядок, заодно и на рынок загляну, надо купить вещи перед отъездом, ты тоже не сиди без дела. Сегодня в полдень надо отправляться.

– Да, я помню, – махнув друг другу руками, мы попрощались. – Ну что, четыре часа у меня есть.

Мы условились встретиться у меня в половину двенадцатого, поэтому времени у меня было достаточно. Дел же в свою очередь совсем ничего: лошадь выкупить, найти хозяйку дома, купить дорожный костюм и, конечно же, забрать мой новый меч у кузнеца.

Приведя себя в порядок и ещё раз осмотрев придирчивым взглядом свое уже бывшее жилище, я двинулся по делам. Первым делом заглянул к кузнецу, забрав у него своей новый меч, старый продал, и попрощавшись с этим бородачом навсегда, пошел дальше. Дальше по списку был дорожный костюм, и тут была небольшая загвоздка. В силу своей неосмотрительности я забыл сделать его на заказ, поэтому придется изменить своей привычке: носить только сшитую на себя одежду. Грустно.

В первой же лавке я нашел то, что искал. Да уж, к моему удивлению и великому счастью, этот поход за обносками закончился очень быстро. Немолодая грузная женщина пообещала подшить все под меня в течении двух часов, а большего мне и не надо.

Найти девушку оказалось задачей не из лёгких. У меня совсем вылетело из головы, что экзамены-то продолжаются, и ни о какой учебе речи сейчас не идёт. Поэтому в самой академии ее искать смысла особого не было. Потратив более получаса на поиски вокруг арены, решил бросить эту идею; время останется, поищу.

Однако искать не пришлось. По пути в конюшни, прямо на меня из-за угла налетел какой-то парень с цветами в руках. Эти обманчиво беззащитные растения и хлестнули меня. Они оказались очень вредны для здоровья, ибо стебельки этих разноцветных убийц были усыпаны шипами. Мои руки и грудь моментально пронзила не очень сильная, но весьма ощутимая боль. Захотелось снять всю одежду, которая касалась этих маленьких ран; от их прикосновений раны болели ещё сильнее, а хуже того - чесались. Задрав рукава так сильно как смог, одной рукой я растирал кожу, а второй поймал этого опасного друида.

– Какого черта? – мой рык был явно не из приятных. Парень съежился, и попытался сделать пару шагов назад.

– В… вы сами на меня налетели, я вообще… – увидев мой негодующий взгляд и уже занесенную руку для удара, он резко замолчал.

– То есть ты хочешь сказать, что это я бежал с гребаными кактусами в руках по узкому коридору? Допустим тебе повезло, здесь никого нет, но ты же не можешь знать, что за тем поворотом тоже никого нет, так почему ты бежишь, словно тебе такие же цветы в одно место засунули? – боль прошла, и остались лишь отвратительное ноющее чувство дыр в теле, и естественно, желание растереть кожу в мясо, пытаясь прекратить нестерпимый зуд. Паренёк, однако, крепко держал свой горшок, видимо, желая использовать его, как орудие самообороны.

– Ну… хорошо, прошу меня извинить. Я очень сильно спешу, поэтому не могли бы вы меня отпустить?

– Ты смеешь ещё чего-то просить? Да ты мне заплатить за это должен! – справа от нас послышались торопливые шаги чьих-то маленьких ножек.

– Отпустите его, пожалуйста, что он сделал? – обладательница этого тоненького голоса неумолимо приближалась к нам. Я ее узнал - это та самая девушка, что купила у меня дом.

Вот уже она встала рядом с нами и внимательно смотрит на эту картину. Мои рукава засученные рукава, и болезненно красная кожа выше кистей, ей что-то явно сказало, но явно не то, о чем могли бы подумать другие. Нет, она не подумала о драке или избиении, с первого же взгляда она определила ожоги на моей коже, и поспешила помочь.

– Он влетел в вас этим колючим цветком? – она явно торопилась и была чем-то обеспокоена.

– Да, это он по твоему поручению бежит сломя голову с этой колючей… цветком, – я хотел закончить совсем по-другому, но присутствие дамы остановило меня от сквернословия.

– Вы правы, и я прошу прощения, но отпустите его, и дайте свою руку, пожалуйста, – слова сыпались из ее уст скороговоркой, через мгновение она уже сама пыталась разжать мою ладонь. – Да, все, теперь разверните её, угу, вот так… теперь вы здоровы, – хотя я ничего не успел понять, кроме того, что на мне использовали лечащую магию, но самодовольный вид девушки меня напряг.

– Что это было?

– Эта роза ядовита… – она призадумалась, словно решая, стоит ли мне говорить, – она очень ядовита, где-то через пару часов вы бы упали с пеной у рта, а ещё через пару загнулись бы. Ну, кто-то раньше, кто-то позже, поэтому я и волновалась, мало ли какая у вас реакция.

– Ооо, у меня очень хорошая реакция, – я медленно надвигался на парня, который все это время стоял возле девушки. Теперь же он пятится, и явно готовится бежать, но напрасно, я успею его цапнуть раньше, чем он развернется.

– Оставьте его в покое, прошу вас, это я сказала ему бежать. Никто не должен был заметить этот цветок… он… ну, понимаете, его опасно переносить без надсмотра. Мне он нужен был для исследования, вот я и не стала дожидаться пока придёт кто-нибудь из учителей.

– У тебя совсем мозгов нет? Если он кого-нибудь случайно заденет, и пробежит, не заметив, а если в толпу влетит? Если сам себя убьет? Он же похоже даже не знал, что у него в руках, почему ты ему не сказала?

– Ладно, послушай. Я этот цветок хотела… позаимствовать у академии. Ну, понимаешь, их тут много, а мне один дома был бы весьма кстати. С них не убудет.

– Тебя за это из академии выдворят и еще и штрафами обложат… – я задумчиво глядел на нее. – Ты меня чуть не убила, хе, думаю, у меня есть право доложить об этом.

– Стой, ну постой же ты, – она схватила меня за руку – я заплачу, скажи сколько. – Ты хочешь купить мое молчание? Думаешь, у тебя получится? – мой насмешливый тон и взгляд резко контрастировали с мрачной физиономией девушки в балахоне жрицы. – Ну хорошо, ты думаешь верно, – я заговорщицки подмигнул ей. – Сколько ты можешь предложить?

– Вот мешочек, я не знаю, сколько в нем, но он достаточно тяжел – мне в руки прилетел действительно тяжелый кошель с чем-то звенящим внутри

– Деньги счет любят… Ладно, держи ключи от замка дома, сегодня в полдень я съезжаю, поэтому в твоих интересах подойти туда к этому времени. Хм… если не подойдешь, второй ключ я оставлю в какой-нибудь выщерблине на двери. Там их не много и только парочка достаточно глубоки, должна найти.

– Никто их не сворует?

– Ничего не могу обещать, мадам. Прощайте, – Последнее я уже сказал, быстро удаляясь от странной парочки. Слишком много времени ушло на этих ботаников.

Покупка лошадки прошла легко и просто. Академия всегда рада заработать, даже такие копейки. Здесь ценятся сильные и выносливые лошади, а моя Этель к таким, как оказалось, к таким не относится. Мне же без разницы, я не собираюсь ее бешено гнать или нести чрезмерную тяжесть, достаточно того, что меня с поклажей поднимет и не свалится через пару часов. Хотя это я могу свалиться через пару часов, но это другая история. Придя домой обнаружил, что время уже близится к полудню. Удивительно, но Даишша все еще нет. Собрав весь свой немногочисленный скарб, я принялся ждать своего друга. Провизия была на нем, поэтому за нее беспокоиться не приходиться; если Даишш вызвался что-то сделать, он сделает это наилучшим образом.

Пока я ждал его, решил рассмотреть себя в высокое на весь рост зеркало. Когда-то это огромное зеркало притащил Даишш на мое 16-ое день рождение со словами о том, что таких уродов еще поискать надо, поэтому важно, чтобы они и сами видели свою «красоту».

Высокие коричневые сапоги; широкие зелёные поножи украшали мои ноги, темно красный пояс выделял стройность тела. На моей крепкой груди был закреплён наполовину кольчужный, наполовину кожаный нагрудник того же зелёного цвета, что и поножи, а вишенкой на торте стал темно-зеленый плащ с капюшоном. При мне же были ножны с торчащей из них рукояткой, на навершии которой блестел красный камень.

За капюшоном плаща скрывается молодое лицо, которое, однако, уже успело приобрести некие черты бывалого человека. Чистые и строгие они придавали ему солидный вид: на ровном белом лбу нет ни одной морщинки; брови, лишённые даже лёгкой дуги, прямо сгущаются над карими глазами, смотрящими всегда сосредоточенным и одновременно насмешливым, саркастичным взглядом; обыкновенные чуть впалые щеки, благодаря которым ещё сильнее выделяются острые скулы; гладкий, даже без намека на щетину подбородок вырисовывают контур стройного юношеского лица. Усмешка его почти не сходит с тонких алых губ. Он был гордым, холодным и бескомпромиссным, и выглядел ничуть ни хуже. Он важно смотрел на меня, пока я бесстыдно разглядывал его с ног до «светлой» головы.

На пороге появился Даишш и сразу же встал как вкопанный.

– Ну и куда ты вырядился? Если ты не знал, мы не собираемся на охоту или разведывательную миссию, – Даишш выглядел озадаченно. – Хотя выглядишь ты очень даже эффектно, спору нет.

– Нет, – я смущенно шаркнул ногой. – Я за это отвалил хороших денег, так что переодеваться не буду, даже не проси. Да и плевать, что подумают другие, главное, что мне удобно.

– Аристократа из тебя не выйдет, ну ничего, ты мне и таким нравишься. Вот, кстати, держи, для тебя купил,– он протянул мне какие-то тряпки.

– Это что? Перчатки? – в моих руках были две перчатки без большого пальца и мизинца. – Это перчатки для стрельбы из лука, угу, – я посмотрел на Даишша как на идиота. – Зачем они мне?

– Как зачем, ты же… а, ты хочешь сказать, что для твоих магических стрел они не нужны?

– Конечно! Ты же сам мне об этом говорил, мол, и защита для рук не нужна, и пальцы не напрягать.

– Ну, да, может, забыл чуток, неужели совсем не пригодятся? – теперь пришла его очередь смущаться.

– Хорошо, правая пусть будет, но зачем две-то?

– Чтобы наверняка.

– Ладно, понятно. Дай мне минуту, я ключи запрячу, и мы тронемся.

АКТ II Глава 10

Для того чтобы отправиться в путь, мы с Даишшем выбрали самый солнечный день. Несмотря на то, что уехать хотелось нам обоим, никто из нас особо не торопился и не пожалел времени на подбор «самого удачного» дня для путешествия на дальнее расстояние. Как оказалось потом, лучше бы меня сдувало ветром с седла, или капли дождя непрерывно хлестали бы по моему прекрасному лицу, но сейчас дорога, нагретая солнцем, находящимся в пике своей активности, казалась мне невыносимой. Когда мы только выехали за территорию академии, я был весел и бодр духом, но вот уже на протяжении трёх часов мы ехали без остановок, да и останавливаться, по правде говоря, нам было негде. Академия Рыцарей расположена на краю мира, на отшибе – да так, чтобы вдали от жилой местности. Признаков людской жизни рядом с ней и правда не найдёшь, вокруг стен её растёт густой непроходимый лес с всякими зверушками, а от ворот отходят всего четыре дороги. Главная дорога – каменная – проводит вас прямиком в сердце королевства на северо-запад; вторая идёт на юго-восток, ближе к чернозёму и аграрным районам – этот район второй по уровню жизни населения. Люди там живут гораздо хуже важных шишек из центра, но и значительно лучше, чем люди в западной и северо-восточной части королевства, так как кормят всю верхушку. Две другие дороги просто вытоптаны, утрамбованы и заметены пылью лет, они и ведут путника в два самых бедных района. Жители западной части преимущественно ремесленники, этим и зарабатывают, но по уровню жизни всё равно остаются ниже южных. К их счастью, кроме них существуют те, кто проживают на северо-востоке. Эта часть –место, забытое Темис, покинутый народ, не приносящий королевству, как считает центр, никакой пользы. Туда и лежит наш путь.

Видом густого леса разнообразие пейзажей не заканчивается, продолжением ему служит степь, поросшая травяной растительностью: моя кобыла копытами топчет цветы дурмана, слева от меня, примерно в пяти метрах, к солнцу тянутся заросли ковыля, а с правой стороны из травы выглядывают цветы лугового клевера. И не важно, какой бы дорогой и в какую бы сторону мы не поехали, везде одно – леса, да нетронутые людской рукой поля, и по всему королевству много невозделанной почвы. Несмотря на его маленький размер, жилые районы в нём разбросаны далеко друг от друга, а земля между ними используется не благодарно, а точнее не используется вовсе. Из-за войны с тёмными, произошедшей вот уже триста лет назад, люди стали бояться многих участков земли из-за баек о сущностях, которые якобы ещё бродят по ней в поисках жертв. Также тёмные, а точнее то, чем они занималась в те страшные годы, высосали из почвы всю плодородность, из-за этого теперь ничего на ней, кроме травы и сорняков, не растёт. Собственно, в других монархиях ситуация ничем не отличается.

Несмотря на моё полное нежелание двигаться куда-либо в такое пекло и одолевшую меня усталось, я всё равно нахожу себя безумно счастливым, – мы едем домой… я еду домой. Еду туда, где меня ждёт мой любимый отец.

Сначала мы хотели отправиться в центр, там бы нас определили на службу, а после мы бы навестили родителей Даишша, но друг решил уступить мне, поэтому первым делом мы едем в мою деревню. На самом деле, это не единственная причина, по которой он пошёл на уступки. Даишш уверен, что нас распределят служить куда-нибудь ближе к центру, а мой дом от него сильно далёк, и чтобы приехать туда, мне придётся развернуться назад – это ещё несколько дней дороги, да и со службы уже не отпустят, наверное. Также мой друг планировал кутить по-взрослому, а я считаю себя ответственным сыном с принципами, поэтому сначала семья, потом кутёж и всё остальное!

– Эй, ты чего завис, солнышко напекло? – спросил Даишш, по-доброму надо мной смеясь.

– Да уж, солнце… – я устало фыркнул. – Мы выбрали лучший день, я уже умаялся, упрел я.

– А я говорил, чтобы ты так не наряжался, – его улыбка стала ещё шире, а добрый смех ещё более раздражающим.

– Даишш. – голова моя повернулась в его сторону, а брови неодобрительно нахмурились. – Скажи лучше, сколько нам ещё до первой деревни?

– Конечно, сейчас! Я же каждый день здесь катаюсь, каждую травинку знаю в этом поле, представляешь?

– Я понял, – друг расхохотался пуще прежнего. Да, по сравнению со мной он был гораздо более живым, как будто бы солнце пыталось запечь только меня, а его лишь заботливо согревало своими лучами.

– Ладно, у меня есть карта, – увидев то, что выражение моего лица становится ещё более хмурым с каждой секундой, он остепенился и перестал бесстыже меня обсмеивать. Даишш чуть сбавил ход, развернул карту и начал обмахиваться, создавая искусственный источник ветра. – Ну и жаришка!

Быстро поняв, что тёплый искусственный ветер ничуть не помогает, а делает только хуже, он бросил эту затею и стал заниматься тем, чем изначально должен был. Он задумчиво посмотрел на карту, да так задумчиво, будто что-то в этом понимал. Да, понимал Даишш однозначно больше, чем я, но по правде говоря, его топографический кретинизм особо далеко от моего не ушёл. Вот так после нескольких минут истязаний над картой, он вдруг встрепенулся и воскликнул:

– А..! – снова замолчал, – Ну нам часа ещё три, наверное…

– До конца света?

– Нет, солнце сядет часов через пять, но к тому моменту мы уже успеем остановиться в какой-нибудь деревеньке. Надеюсь, что тебе раньше в голову не даст.

– Зачем деревня, Даишш? Не хочу нигде останавливаться.

– Это ты пока не хочешь, а потом свалишься совсем… – он озабоченно задумался, – Себя не жалеешь, хоть о лошадях подумай. Интересно, есть ли хороший постоялый двор в ближайшей деревне?

– Лошадей поменять хочешь? – удивлённо спросил я.

– Что ты!? – но он удивился гораздо больше моего. – Таких кобылок! Отдохнут ночь.

– Ладно, – спорить с ним я не стал, уж очень плохо мне было.

К ближайшей деревне мы подъехали правда в течение трёх часов, что очень сильно радовало Даишша, который был горд тем, что не ошибся в расчётах, и меня, ведь несмотря на моё огромное нежелание останавливаться на середине пути, половину дороги мы уже проехали, а это значит, что остался всего день, и я буду дома.

Когда я ложился спать в одном из номеров таверны, куда меня любезно почти на себе притащил Даишш, мне было всё равно, где я ложусь, лишь бы поскорее проснуться утром и отправиться в путь снова. Жара сделала своё дело – свалило меня почти сразу же.

Наутро я не помнил почти ничего из того, что происходило в таверне до моего отхода ко сну. Помню только, что Даишш сначала дотащил меня до комнаты, – так плохо мне было, – а потом спустился в трактир, сказав, что немного выпьет и заодно спросит точную дорогу до моей деревни у хозяина. Сквозь сон ещё помню, как он вернулся оттуда с какой-то странной девушкой. Маленькая девочка взвалила на себя огромную тушку моего друга и попыталась аккуратно уложить его на кресло, – так, чтобы он не упал. Женская фигура отошла от Даишша к стене, он же шевелиться более не стал, видно всё-таки перебрал. Когда мой друг уснул, девушка походила ещё туда-сюда по комнате, будто что-то искала, а когда заметила часы, висевшие над столом, который располагался напротив кровати, оживилась, подскочила к ним, посмотрела на меня и, улыбнувшись, указала пальчиком на время. На самом деле улыбки её я не видел и уловил лишь момент, когда она обнажала белоснежные зубы. Её жест был настолько непонятен, настойчив и резок, что когда я просто прокручиваю его в памяти, это приводит меня в ужас. Исчезла эта леди также внезапно, как и появилась. Вместе с её исчезновением из моей памяти исчезли все остальные события, а, может быть, меня никто больше не беспокоил, и я просто крепко заснул.

Сейчас мы ехали по дороге, которую Даишшу показал хозяин таверны. По его же расчетам, ехать нам было ещё часов шесть. Друг мой был необыкновенно свеж для человека, накидавшегося в зюзю прошлым вечером, и я не мог не подколоть его по этому поводу.

– Ну что, продуктивный у тебя был вечер? – сказал я с усмешкой, уже готовый продолжать своё издевательство и набирать обороты.

– Я узнал у того мужика, как нам доехать, и сразу лёг спать0 – он вдруг выкатил грудь колесом, – Знаешь, он даже не запросил у меня червонец за информацию. Считаю, что могу собой гордиться.

– Конечно, зачем ему дополнительно драть с тебя, ты же заплатил ему за пиво.

– А? – его удивлённый взгляд прошёлся по мне, требуя объяснений.

– Ты настолько на ногах стоять не мог, что твоей бедной спутнице пришлось тебя до комнаты почти на себе тащить, – я демонстративно цыкнул, – И как ты только мог так опозориться перед дамой?

– Наснилось тебе что ли чего? – Даишш удивился ещё больше и нахмурил брови, задумываясь. – Ты издеваешься надо мной, да?

– Это ты издеваешься! Я же видел, как тебя, амбала такого, притащила на себе какая-то девочка, а сам ты и шагу ступить не мог!

– Арне! – его тон резко с дружеской ноты перешёл на ноту серьёзности. – Я не пил вчера, и девушки никакой со мной не было.

– Даишш! – мне бы хотелось поспорить с ним на этот счёт, но моё сознание тогда не было ясно, поэтому говорить о чём-то с уверенностью сейчас я не могу. – Неужели кошмар приснился…

– Что, страшную привёл? – спросил друг, весело улыбаясь. Как же быстро он умеет переключаться…

– Да… в смысле, хм, нет… – я быстро себя исправил. – Атмосфера, понимаешь, жутковатая была.

– Эх, а мне перед важными событиями тоже чертовщина всякая снится, вот один раз…

– Даишш…

– Эй, не перебивай… Один раз…

Весь последующий путь я слушал весёлые и грустные истории из жизни Даишша. Он рассказывал мне их уже в сотый раз, но всегда делал это с детским задором и огоньком в глазах. Каждый раз он делал это только чтобы подбодрить меня, и у него очень хорошо получалось. Его глупые истории заставили меня забыть обо всём вплоть до того момента, пока мы не доехали до деревушки, милой моему сердцу, – места, где я родился.

Глава 11

Деревушка, состоящая примерно из пятидесяти домов, была огорожена каким-то очень ненадежным на вид забором.

– Раньше его не было… – задумчиво хмыкнул я.

– Так тебя здесь пять лет не бывало. Ничего не стоит на месте, друг мой! – Даишш был весел и бодр, справедливости ради, как и я. Это так, просто воспоминания нахлынули.

– Это точно… Надеюсь, папка мой уже готов к нашему приезду, он же точно знал, когда закончится моя учеба. Эх, сейчас завалимся, а там и вино, и мяска. Ты себе селянку какую-нибудь на ночь заберешь… Ох, счастье-то какое. Даже не верится, что я снова здесь.

Меся грязь, и бешено озираясь, я медленно плелся за своей кобылкой. На въезде я решил спешиться, чтобы прогуляться по такой знакомой улице. Дома, которые стояли здесь еще до моего рождения, все еще стоят и ничуть не изменились, разве что потускнели немного. Было видно, что деревушка начала разрастаться: появились новые дома, причем много, раньше здесь было домов тридцать, а то и меньше; там вдалеке я увидел что-то похожее на вторую корчму (первая была очень старой и разваливалась еще в моем детстве); церковь, если я ничего не путаю, стала больше.

– Ого. – Присвистнув, Даишш остановился возле массивного каменного здания. – Это у вас и раньше было?

– Нет, даже не знаю что это, – задумчиво оглядывая странное здание, пробормотал я.

– Если вама колдун нужен, то его нет дома. Он к своему дружку вино за шиворот кидать пошел, – чумазый мальчик стоял с протянутой рукой.

Смотрю непонимающе на его руку, это он что, денег за это хочет?

– У тебя разве кто спрашивал, чтобы деньги с нас трясти? – я не собирался отдавать деньги какому-то оборванцу просто так. – Слушай, маг, конечно, хорошо, но бесполезно, поэтому денег ты не получишь.

Понурив голову, мальчик двинулся в сторону новой корчмы.

– Тебе денег жалко было? – Даишш недоуменно смотрел на меня.

Я только отмахнулся.

Колдун значит, ну хорошо, видимо, местный аристократишко решил сделать из нашей деревушки целый город. Эх, начал бы он это лет пятнадцать назад, может я и не уезжал бы отсюда. Ну, теперь уже плевать, надо забирать отца и сваливать, вот за поворотом уже наш дом.

Как же давно я его не видел, этот огромный крепкий дом. Столько лет прошло, а он почти никак не изменился. Разве что… хм. Странно, слишком уж он оброс, мой отец, конечно, проводит все время в храме, но дом он никогда не забрасывал. Наоборот, он очень любил за ним ухаживать – то и дело затевал новую стройку, если работы было не так много. И верно, вон, баня новенькая, только вот заросшая вся…

– Это ваше? – мой друг указал рукой на эту громадину.

– Наше, – коротко киваю.

– Видать батюшка-то твой уехал, что-то не похож этот дом на обитаемый… Ну, пошли-пошли, чего стоишь, – на деревянных и не гнущихся ногах я шел за Даишшем.

В моей голове зазвучал голос странной девушки из того сна: «Ты за него не беспокоишься?». Неужели она… Не может быть, чтобы… С места я рванул к дому, совсем позабыв о лошадке Этель и о Даишше. Перескочив массивный забор, делать который я помогал лично, врезался в дубовую дверь и начал колотить в нее.

Он должен сейчас открыть. Это факт. Она говорила, что с ним все хорошо. Ей нужно было мое согласие, значит, и лгать ей смысла не было… Может он просто уехал куда-то по делам? Какие у него могут быть дела, если он точно знал, что в этом месяце я приеду. Он просто не мог оставить меня так.

Тяжелая рука упала мне на плечо – Даишш. Стряхнув ее, я подобрал с земли увесистый камень и со всей силы швырнул его в окно, расположенное в метрах двух слева от двери. Звон стекла и я уже влезаю в окно, рассекая свое тело об острые осколки стекла, оставшиеся на раме. Грохот моей тушки острая боль чуть ниже правого колена. Мельком глянув на ногу, я бросился по дому, спотыкаясь и падая на каждом шагу. Дом был пуст. В нем не было вообще ничего – его обчистили, а может…

Может быть, отец просто переехал в другой дом. Эта мысль, которая посещала меня и раньше, почему-то именно сейчас успокоила, и я устало упал на пол, больно приложившись копчиком. Из моей голени торчал хорошего размера кусок стекла, видимо, обидевшегося на меня за его такое бесцеремонное обращение. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы его вытащить, и вскоре кровь свободно текла из раны, а я размышлял, можно ли умереть из-за кровотечения от такой царапины. С другой стороны, какая мне собственно разница, главное чтобы вороны потом надо мной не чирикали… или они поют?

– Даишш, а Даишш, принеси мне, пожалуйста, ту замечательную игрушку на крыше дома.

Даишш, который только зашел в дом, внимательно на меня посмотрел: – Ты про флюгер? Зачем тебе он? Дай я тебе ногу перевяжу лучше.

– Не-не, не надо мне никаких ножек, я знаешь, больше… хотя ножки какие? Если куриные, то я подумаю… – Смачная оплеуха оборвала мои размышления, и я провалился в приятную темноту.

Резко очнувшись, понял, что нахожусь в том же положении: сижу на заднице с вытянутыми ногами. Значит, на этот раз меня никуда не таскали, уже хорошо. Передо мной стояли два человека и о чем-то тихо переговаривались. В одном из них, высоком и одетым в дорогую экипировку было легко угадать моего друга, а вот второй… Ростом с меня толстый неказистый и с длинной бородой. Одет он был просто: церковная мантия поверх обычной крестьянской рубашки и брюк. Как только я обратил на него внимание, он резко замолчал и повернулся ко мне.

– Проснулся, значит. Это хорошо, – он махнул в мою сторону рукой. Внутри как будто что-то сжалось, воздуха перестало хватать, а больная нога вспыхнула невероятной вспышкой боли, от которой я пытался заорать, но открыть рот или даже выгнуть спину в конвульсиях у меня не получалось. Не знаю, сколько времени прошло, но меня, наконец, отпустило. – Вот, теперь он здоров как бык, – маг, а это был точно маг, хихикнул.

Я взглянул на ногу – и ничего, вообще ничего, никаких ран и шрамов.

– Интересные у тебя методы лечения – кряхтя, я встал.

– Ну, моя специализация никак не связана с медициной, поэтому твоя боль вполне закономерна, – он загадочно улыбнулся, и эта улыбка мне очень не понравилась.

– И в чем же тогда?

– Ну знаешь, я ускоряю рост живых тканей… Проще говоря, цветы цветут лучше и быстрее. Вот и получается, что я просто заставил твою ногу срастись в бешеном темпе, а природа не предусмотрела такое вмешательство.

– Ну ладно, уже перетерпел…

Он перебил меня:

– Ты Арне, верно?

– Верно, а вы?

– Что ж, – его глаза метнулись в сторону моего друга. – Не вижу смысла ходить вокруг да около. Судя по тому, как вы ворвались в этот дом, ты о чем-то подозреваешь. Хотя, справедливости ради, ты просто не знал обо мне, поэтому и не мог подумать, что все эти заросли вокруг моих рук дело. Нет, я сделал это не специально, но у вашего соседа был очень масштабный заказ, вот и вас задело немного. Заросло за неделю, представляешь? – он не дал мне вставить слова. – Да-да, я обещал не ходить вокруг да около. В общем, нет твоего отца больше… – Он смотрел мне прямо в глаза, но я уже ничего не видел.

Синие круги начали маячить передо мной, все мое тело задрожало, ноги подкосились, но Даишш успел поддержать мою беспомощную тушку. Снова пощёчина.

– Даишш, хватит меня бить!

– Хватит падать! Это для кого рассказывают? Для меня? – Даишш сверкнул своими зелеными глазами. – Продолжай, Риг.

Маг откашлялся и продолжил:

– Ты услышал еще не самое страшное, друг мой. Твой отец встал на пути рыцарей, а это карается, и карается очень жестоко. Понимаешь, пять дней назад к нам приехал отряд рыцарей и начал собирать пожертвования в счет казны главного храма. Раньше мы не слышали о таких «набегах», и сомневаюсь, что раньше они были. Это было похоже на сбор дани: всех насильно заставили уплатить назначенную цену на каждую душу, проживавшую в доме, в том числе и младенцев. Ты же знаешь, твой отец был слишком… религиозен. Он просто не поверил, что богиня могла обирать даже самых бедных. Как ты понимаешь, молчать он так же не стал…

– И… и что с ним сделали? – мой голос вряд ли был громче комариного писка.

– Сначала его провозгласили «темным», скрывающимся за ликом верующего, потом, избив до полусмерти, сожгли, – голос его становился все тише и тише. – Не надо на нас злиться, мы бы их не остановили…

– Да, вы бы их не остановили, но вы… они смеялись возле его трупа, весело переговаривались и устроили ярмарку в честь такого события! И ты смеешь меня о чем-то подобном просить? Да я прожил большую часть жизни в этой гнилой деревушки, и знаю, как здесь встречают подобное шоу. Я сожгу к чертям… – снова удар по лицу, и грохот моего тела о землю.

– Я сохранил все деньги твоего отца… но имущество забрали люди нашей верхушки. Он как будто только и ждал этого, в первый же день заявился и забрал отсюда все подчистую. А деньги твой отец отдал мне как новому настоятелю храма в виде пожертвования… только вот, не могу я их принять. Твой отец был хорошим человеком, и руки у него… были золотыми. Да, люди не часто видят такое зрелище… ты прав, ты прав во всем… – Риг как-то совсем сдулся и потускнел. – Я смог уговорить Тирмена, это тот самый владелец всей этой земли, не продавать этот дом без твоего согласия… но жить тебе он здесь не даст. Зуб у него на твою семью.

– А Софи? – в моей груди полыхнула надежда.

– Я не знаю ее, я приехал три года назад, и мог ее не… – он не стал договаривать, а я уже и не слушал. Я снова захлебывался слезами… как в тот раз… в той темноте.

Глава 12

– Где этот чёртов замок? – я эмоционально выругался. – Сколько можно водить меня за нос, Элмисс?

До этого чертового места я шёл уже несколько часов, обрыскал всю округу рядом с деревней – и ничего. Мне указали точную дорогу, и всё это время мои ноги шли точно по тому маршруту, но ничего. Прошла куча времени, а меня всё водят кругами. Одолевает чувство, что это не никогда кончится.

Усталость и зарождающаяся ярость заставили меня перейти на бег. Я пробежал большой круг – смотрю… вокруг все та же бесконечная ель. Кажется, я потерялся.

– Элмисс... Элмисс... Элмисс... Хватит мучить меня, просто покажи, куда идти! Если не хочешь говорить со мной, просто не отвечай на мой зов! Хватит надо мной издеваться! – по моей щеке прокатилась слезинка.

Слева за множеством деревьев послышался звон ритуального гонга, я сразу рванул туда, забыв обо всем. Огибая кустарники и деревья, бегу не останавливаясь, и через время прорываюсь через лесную стену, оказываясь у подножия мрачного здания. Лес оказался не таким густым, каким предстал моему взору изначально, а замок был настолько высок, что не найти его за четыре часа было чем-то невозможным. Устало вздохнув, я отправился к его входу, попутно проклиная чертей за эту злую шутку. На самом деле, проклятия заслуживал только один тёмный из всех, но сейчас говорить что-то против него я не мог. Он, всё-таки, может помочь мне, хотя я не до конца понимаю, зачем мне его помощь.

Внешний облик старого замка примечателен не был. Почерневший то ли от сосредоточения в нём всякой чертовщины, то ли от старости лет, он чуть косился набок, да и в целом весь разваливался. Стояла крепко одна лишь его дверь, будто годы ей были нипочём. Ввысь тянулись десятки пикообразных флюгерков, большинство из которых были сломаны и лишены острия на конце.

Место, где сжигали грешников, находилось прямо перед входом в эти развалины, поэтому ко всему прочему тут ещё и ужасно воняло. Проводить казни внутри или хотя бы зайти в сам замок люди не решались – сильнее всего на свете они боялись быть съедены тёмными. Возможно, это и объясняет целостность старой двери. Эх, знали бы они, что при желании до их жалких душёнок доберутся где угодно, да только вряд ли они кому-то нужны.

Больше снаружи рассматривать было нечего. Честно говоря, я даже немного испугался, как бы это здание не рухнуло и не завалило меня... не хватало ещё тут концы отбросить.

Войдя внутрь, сразу же во весь голос кликнул Элмисса, и только потом решил осмотреться… я обомлел.

Как оказалось, я крикнул прямо в сторону центральной фрески, изображающей, видимо, Элмисса на пике его Божественной формы. Но данное произведение искусства было обезображено людской рукой и почти всё закрашено красной краской, отчего выглядело ещё более жутко, потому что небрежно размазанная краска, подтёками стекающая по стенам, напоминала кровь. Удивительно, и как только нашлись смельчаки, вошедшие сюда, да ещё и с такой варварской целью, и как сложилась их судьба после этого? Думаю, это были рыцари или глубоко верующие в Темис глупцы.

Оставив отвлечённые рассуждения, я понял, что мне так никто и не ответил. Стены замка содрогнулись от моего крика, но, видимо, кроме этих расписанных стен его никто и не слышал. Уйти просто так я всё равно не могу, хоть теперь и не сильно понимаю, как позвать его так, чтобы он явился. Может, произнести заклинание? Повторить имя три раза подряд? Провести обряд? Станцевать с бубном?

– Элмисс! – ещё раз провопил я. – Ты всё знал и оказался прав! Теперь у меня есть предложение! Я пришёл! Тебе же это было нужно!? Так неужели ты от него отказываешься?!

Несколько секунд я потратил на то, чтобы понять, что я только что сказал. Эти же несколько секунд сопровождали меня тишиной. Ни одна пылинка в этом замке не отреагировала на сказанное мной, и тем более не была способна ответить на мои вопросы. Пока я надеялся и ждал, что мне ответят, вся моя спесь сошла на нет. Ярость, вернувшаяся ко мне, когда я заслышал гонг, снова покинула покинула меня, а на смену ей явились отчаяние и грусть.

Вдруг, резкий порыв ветра отворил одно из окон и отправил в полёт одну из тряпок, лежащих на полу. Стало очень холодно, стены замка содрогнулись, а лики, изображенные на них, обратили свой взгляд прямо на меня. Их глаза загорелись красным, после чего по полу прошла крупная дрожь. Что-то это мне напоминает...

Я снова куда-то провалился, снова оказался в полной темноте. Не слишком ли много таких путешествий в последнее время?

– Бу, – снова равнодушный голос Бога сгустил темноту, в которой мы находились. – Как-то быстро ты вернулся, я даже не успел по тебе соскучиться.

– Безразличие хуже ненависти, – заключил я сначала мысленно, а потом не заметил, как произнёс это вслух. Хотя, даже если бы не произнёс, он всё равно бы узнал. В этом месте мои мысли всегда на слуху.

Темнота поприветствовала меня улыбкой.

– Хороший вывод, – улыбка бога стала шире и приобрела какой-то не самый дружелюбный характер. – На основе чего?

– Моего отца убили Рыцари Ордена, – мне приходится говорить и одновременно признаваться себе в том, что я до сих пор так яро отрицаю. Мой голос дрогнул, но это не кажется мне чем-то стыдным.

– Я соболезную.

– Не нужно мне соболезновать, – меня как обычно начинала накрывать ярость, но я пытался оставаться хладнокровным. – Я не хочу этого… точнее, я хочу…

– Найти и убить тех, кто это сделал? – Бог хитро ухмыльнулся.

– Они должны получить по заслугам.

– Может они просто выполняли свою работу? – его ухмылка с этими словами стала ещё хитрее.

– Они работают палачами? – я возмутился. – Как они могут творить такое, находясь под покровительством нашей Богини?

– Какая Богиня, такие и слуги… – он задумчиво пожал плечами. Произошедшее явно его не удивляло, Элмисс как будто бы знал и был заранее готов к этому моменту.

– Темис не может быть всё равно на своих людей, – во мне говорили остатки надежды и слепой веры. – Она уже столько лет покровительствует людям, и ни разу не было подобного случая.

– Да, на своих людей ей не всё равно, – снова эта хитрая ухмылка. – Но есть же и чужие, правильно? Да ты ведь сам отметил, что хуже всего на свете – равнодушие. То, о чём ты сейчас говоришь – далеко не первый случай в истории, только вот раньше тебя это не касалось. Сколько раз ты затыкал уши, услышав о чужом горе, думая, что это касается кого угодно, кроме тебя?

– Затыкал уши? – я тяжело вздохнул. – Всегда…

– Не веришь в то, что Темис способна закрывать глаза на такое?

– Всё ещё с трудом, – мне снова стало невозможно грустно, уныние и грусть стали эмоциями постоянными, не спадающими с моего лица. – Просто я расстроен…

– Маленький. – Элмисс призадумался, поправил ворот рубашки и, посмотрев мне прямо в глаза, тяжело вздохнул. – Я, кажется, в первый раз ошибся.

– Ошибся?

– Я в тебе ошибся, – он говорил серьёзно, настолько серьёзно, что это меня смутило. Мне всё это время было не важно, зачем я нужен вселенскому злу и с какой целью он проявляет ко мне интерес, но сейчас я испугался, что этот интерес он потеряет, и в своём безумии, в идейности мести, оставит меня одного. – Может, правда Темис тебя отдать? Она найдёт применение тебе и твоему дару закрывать глаза на насущные проблемы.

– Я не такой же. – Элмисс будто прижал моё самолюбие к стене. Я почувствовал себя зажатым и ущербным. Мне впервые в жизни так сильно хотелось стать особенным для кого-то. – Я не разделяю подобной политики, и никогда не разделю!

– Ты не веришь, что это возможно, – Бог равнодушно хмыкнул, как будто уже разочаровавшись и оставив все надежды на меня в нашем прошлом диалоге. – Ты, конечно, не веришь, но перед тем, как я разуверюсь в тебе полностью, мне бы хотелось провести тебе экскурс по истории. Раз уж я знаю, зачем ты пришёл ко мне, тебе бы тоже не помешало узнать, зачем ты был нужен мне.

– Можно было объяснить это до того, как моего отца убили, – мой грустный взгляд приобрёл обвиняющий характер. – Если бы я согласился сразу, эта жертва была бы не нужна, так ведь?

– Эта жертва?

– Злой рок судьбы, – на секунду я замолчал. – Мне пришлось заплатить за нерешимость.

– Оу, бедный мальчик. – Бог постучал по пустоте когтями. – Твоя нерешимость могла стоить дороже, но ты и так заплатил очень большую цену.

– Дороже отца у меня никого не было, – отрезал я, а после вопрошающе посмотрел на Элмисса. – Надеюсь, краткая экскурсия по истории действительно мне что-то даст.

– Конечно.

Элмисс хитро ухмыльнулся, а после, проворно коснувшись моей груди, с большой силой оттолкнул меня от себя. Я упал. Единственное, что пришло в моё голову, что это ещё один фокус Бога, нестандартный способ перемещения во времени и пространстве. Хотя, видел-то я только то, как это делает Элмисс. Мало ли, есть более нестандартные методы.

Глава 13

Через мгновение меня медленно, но безболезненно словно разорвало на мелкие части, мысли, чувства, хоть какие-то эмоции, все это исчезло. На секунду я исчез. Мгновение и вот мысли снова текут своим чередом, а перед глазами или тем, чем я сейчас вижу, простирается идеальная серая пустота. Снова это гребанная пустота. Ничего хорошо от нее ждать точно не стоит. Вообще что за бред, почему нельзя все рассказать словами. Неужели обязательно нужно выкидывать меня хрен знает куда? Ну же, отвечай, я же знаю, что ты меня слышишь.

М-да, на этот раз никто меня встречать, как видно, не собирается. Что ж, это подобие божества могло бы и объяснить что к чему…

Ладно, сам попробую. Сказано – сделано. В моем случае попробовать – это пялиться в одну точку и верить, что пялюсь верно. Не знаю, верно ли я смотрел, но через пару минут моя голова начала просто таки раскалываться. Жуткие головные боли смешивались с желанием лечь спать, видимо, еще один побочный эффект. Не смотря на то, что я уже не вглядывался в эту серость боли не проходили, а только усиливались. Тела у меня не было вовсе, поэтому схватить голову и начать кричать я не мог, зато мог забыться от боли. После этой мысли боль моментально прошла.

– Неужели действительно вырубился, – хмыкнул я про себя.

– Эй, ты чего делаешь, – возмущенный голос Элмисса откуда-то изнутри. – Убиться решил, придурок полоумный. На кой тебе весь мир сдался? Тебе нужны только... Боги.

– Какие бо… – не успев прийти в себя, но машинально задумавшись о богах, я внезапно увидел перед собой два неясных силуэта.

Попытался всмотреться в них, начиная догадываться, что это и есть те самые боги. Силуэты медленно начали проявляться. Сначала появились цвета: ослепительно белый, как у Катона, и грязно зелёный, я бы сказал болотный. Потом они наконец-то приняли осмысленные очертания, и стало понятно, что один из силуэтов – это женщина, а значит, вариант с Катоном сразу же отпадает, но тогда... Темис...

И вот наконец-то я увидел их полностью. Средних лет мужчина, опирающийся на свой огромный палаш, был гладко выбрит и коротко пострижен. Я не силен в мужской красоте, но что-то мне подсказывает, что он бы пользовался популярностью на земле. Его лицо не было каким-то особенным, наоборот оно было обыкновенным и не запоминающимся, но при этом эта обыкновенность была идеальной. Она притягивала взгляд, и отвести его было очень нелегко. Подозреваю, что это какие-то чары или аура, ну не может быть, чтобы даже я чуть ли не слюни пускал от него. Вон, Катон-то был как красив – и ничего, даже внимания на это не обратил, а этот…

Напротив него стояла женщина. На вид ей было лет тридцать пять, хотя какое значение имеет возраст у богов, сдается мне, что при желании она может и в меня превратиться. Несмотря на то, что у меня было четкое ощущение о ее возрасте, никаких признаков старения на ней не было, хоть бы одна морщинка и той нет. Бесцветные глаза были полузакрыты или прищурены (я так и не понял­), тонкие алые губы не передавали никаких эмоций, казалось, что они просто наклеены на это прекрасное лицо. Ее белоснежное одеяние, чем-то похожее на длинный домашний халат, хорошо подчеркивало изгибы идеального женского тела. Одна из тонких красивых рук держала копье острием вниз, а вторая аккуратно поправляла, выбившуюся из под диадемы, прядь золотистых волос.

Они о чем-то переговаривались, и, судя по тому, что оба держат оружия, разговор не приятен, как минимум одной из сторон. За разглядыванием новых мне лиц, я даже не успел удивиться новому богу, о котором раньше даже никогда не слышал, как вдруг я услышал голоса. Один был властный и спокойный – женский, второй усталый и отчаявшийся.

– Кто знает – кто знает… – женщина качнула головой. Это был явно ответ, но вопроса, к сожалению, услышать я не успел.

– Ты! Я уверен, что ты все знаешь. Сотню лет ты меня не могла найти. Что изменилось? – забытый всеми бог то повышал голос, то наоборот почти шептал.

– Да уж, напомнил Нам старые времена. Здорово ты своего братца тогда предал. А ведь у вас все так хорошо получалось, почему ты его покинул?

– Ответь мн… – он не успел договорить, копье смазалось, и на груди у мужчины появился широкий диагональный разрез.

– Один. – Ее голос был абсолютно спокоен, она даже не шелохнулась. – Сейчас Мы задаем вопросы, а ты на них отвечаешь.

Из раны бога начала сочиться зеленоватая жидкость… хотя нет, присмотревшись, я понял, что это его… душа? Сущность? Что-то не материальное, и очень похожее на того духа в туманном лесу. Я решил окинуть взглядом Темис еще раз – что-то не давало мне покоя.

Только сейчас я понял, что ее халатик совсем не колышется, волосы висят в абсолютно одном положении, а ее высокая грудь… не поднимается. Она не дышит, хотя и Элмисс, и вот этот вот новый непонятный мне бог дышат, и делают это как обычные люди…

– Так почему ты оставил его одного? – от ее безэмоционального голоса мне стало плохо.

– Наши взгляды разошлись… Мне плевать на этих существ, но землю… вы ее убивали.

– Да? А зачем ты пошел за ним? Зачем ты устроил эту войну? Это ведь ты помог ему, а значит именно ты один из главных виновников той бойни… К тому же, неужто он похож на существо, которому есть дело до земли?

– Он не просто похож, ему действительно «есть дело». Ты отлично знаешь, что больше всего он покровительствовал эльфам, для которых природа важнее даже жизни ближнего своего. А твои тупые людишки или т… – снова смазанная черта. Рука Бога отваливается и падает на… падает в общем, а на теле появляется еще одна рана чуть ниже второй.

– Два. Однако ты покинул его прямо перед победой… Знаешь, Мы ведь должны благодарить тебя – если бы не твое бегство, нас бы здесь не было. Сидели бы сейчас вместо него в… неважно, мертвым знания не нужны.

– Ты пришла за мной, чтобы убить?

– Не совсем. Отдай Нам свой амулет, и живи на своей любимой земле сколько угодно. Хочешь, уши тебе отрастим и к эльфам отправим?

– Чтобы ты потом снова привела своих псин и всех их и меня заодно прирезала?

– Такова жизнь, слабые всегда гибнут, – она впервые показала хоть какие это эмоция – усмехнулась. – Ты ведь именно этим руководствовался, когда создавал этот мир, верно?

– Они такие же слабые как ты! Только вот в отличие от нас, тебе плевать на наши договоренности. Это же «Мы» – он произнес это с такой издевкой, что даже каменное лицо Темис дернулось, а копье вытянулось в сторону мужчины. – Начали наделять своих последователей магией способной тянуть энергию из земли. Это же «Вы» – снова это кривляние. – Дали начало крупномасштабной войне. А ведь у нас был договор, что при любых обстоятельствах боги не вмешиваются и не даруют силу своим почитателям! Ты сама ратовала за это – ты знала, что Он гораздо сильнее тебя, поэтому и заключила это соглашение… но зачем ты его нарушила?

– На войне все средства хороши. – Она безразлично пожала плечами. – Что насчет амулета?

– Я не твоя верная псина, я не из этих, – он не определенно махнул головой, явно имея в виду людей. – И исполнять твои приказы не намерен.

Женщина неожиданно рассмеялась, прикрывая свой рот руками. Я даже не заметил, как копье растворилось в воздухе. Этот неожиданный приступ резко оборвался, и она начала уже привычным холодным голосом.

– За что Мы всегда тебя любили, так твое невероятное самолюбие…

– И это мне говорит существо, говорящее о себе во множественном числе

– Брось, мы всегда были такими… выше вас вместе взятых, но мы не о том. Почему ты сейчас в такой ненавистной форме человека?

– Они ведь твои любимчики, разве нет? – он сально и нагло ухмыльнулся. Но, несмотря на все его усилия, было видно, как он слабеет – его чуть пошатывало, а сам он стал будто бы меньше и… уродливее. – Я подумал, что стоит встретить тебя в подобающем виду.

– В отличие от тебя, Нас не интересуют смазливые личики…

– А как там наш братец поживает? – он слишком резко ее перебил, мне даже показалось, что сейчас она его прирежет.

– Понятия не имею. Он в пустоте.

– Что? Как ты загнала его в пустоту? Он же… его же вообще поймать невозможно. Так у тебя еще и копье, созданное им, я не могу поверить, что ты смогла его туда загнать. Оттуда же невозможно выбраться…значит, у этого мира больше нет надежды, – он как-то грустно взглянул на свою грудь.

– Надежды на что? Этот монстр поработил бы большую часть мира. Да, была бы кучка счастливых эльфов, но на этом все…

– Зато они все были бы живы, – он ослабел настолько, что сел на колени.

– Эта та жизнь, которая хуже смерти, а люди освободили их от этой участи.

– Но как же духи, которые по сей день бродят по миру в поисках жертвы, вопреки домыслам это ведь твоих рук дело. Это из-за тебя многие «темные» не смогли спокойно покинуть тот мир. Почему ты решила закрыть глаза на них? Они убивают твоих же людей, твоих же…

– Они – никто. Нам плевать на то, сколько их, и как им хорошо. У них нет выбора, как не было у Него. Хотят они этого или нет, но больше в этом мире нет богов, поэтому кроме Нас никто им не поможет, – и снова она оживилась – глаза так и сверкают.

– Вот именно поэтому этот мир и обречен, – губы мужчины задрожали. – Однако вдруг ты все же сможешь меня обнадежить. Что ты будешь делать, получив и мою силу?

– С чего ты взял, что Мы сделаем хоть что-то? Ты можешь создавать миры, Он разрушать. Ну так подумай же своей пустой головой, для чего мне могут быть нужны ваши атрибуты.

– Он в пустоте – значит, ты уже никогда его не достанешь, – он слабо ухмыльнулся. – Что ж, видимо, тебе не суждено стать абсолютным богом… знаешь, я даже могу отдать тебе свой амулет. Только расскажи, в чем заключается твоя сила. Сколько помню себя, всегда задавался этим вопросом. Твоя диадема никогда не загоралась, а вот наши атрибуты горели уже ни раз. Ты правильно отметила, я могу создавать, и каждый раз, когда это делаю, «стекляшка» на моей груди начинает сверкать, и абсолютно неважно, что именно я создаю. Когда Он отнимает чью-то жизнь или разрушает вещь, пропитанную нашей силой, его кольцо наливается красным, но ты…

– Видимо, тебе здесь было совсем скучно. Что ж, Мы понимаем – хочешь наговориться перед смертью, но тебе не стоит волноваться, когда ты отдашь амулет, Мы отпустим тебя. Однако твоя разговорчивость Нас немного утомила, но об этом я тебе расскажу. Однако потом придет время выбирать – жизнь или смерть. То, что вы делаете оба – абсолютный хаос. В создании и разрушении нет гармонии, и моя задача поддерживать ее. Ты можешь создать дерево, но без нас оно не станет расти, Он убьет бедолагу, без нас тело не станет гнить… точнее так было изначально. Сейчас же все отлажено и работает само по себе, мне лишь остается следить за тем, чтобы «разумные» существа чего-нибудь не напортачили. Знаю, ты уверен, что природа, созданная тобой, идеальна, и ты будешь прав. Вот только идеальна она не по твоей воле. Тебе было интересно, почему именно люди? Так вот, их разум гораздо слабее, чем у остальных, ими очень легко управлять и подстраивать под себя – они те, кто никогда не смогут нарушить тот баланс, который Мы построили. А что до моей диадемы… иногда мне приходится немого вмешиваться в людскую жизнь и немного менять их восприятие или память. Знаешь, даже среди людей бывают удивительные особи.

Божок напротив нее как-то подобрался, отрастил себе все конечности и встал, смотря ей прямо в глаза. От былого человека-красавца не осталось и следа. Сейчас я видел высоченного эльфа с черными волосами, свисающими до колен, в этот момент он резко напомнил мне Элмисса. Хотя на волосах сходства заканчивались. Его болотный костюм превратился в малахитовое одеяние не последнего на этой земле эльфа, а вместо огромного палаша на поясе появились два изящных клинка. Невероятно острые черты лица, казалось о них можно порезаться, ярко светящиеся глаза и грустная улыбка на лице – все вместе это выглядело очень красиво… но не так, как в прошлый раз, сейчас это настоящая красота, а прошлый его образ был лишь куском не понятных мне соблазнительных чар.

– Ты хочешь отправиться на землю в таком виде? Что ж, твой выбор… – не успела она договорить, как эльф рванул в ее сторону. Глядя на обнаженные клинки было не трудно понять, чего тот хочет добиться.

Честно говоря, для меня это выглядело слишком дико. Неужели даже боги сражаются, как обычные люди… да, я видел их оружие, но мне казалось, что это просто прихоть, такая же, как и их внешний вид. Однако вот, два бога сражаются друг с другом прямо на моих глазах.

Эффект неожиданности сыграл Забытому (именно так я решил называть его в своих мыслях, ибо имени его так и не услышал, а упоминаний на земле о нем и вовсе нет) он успел рубануть Темис руку. Однако та не смутилась и снова, создав из ниоткуда копье, приняла на него второй удар. Не смотря на силу удара, древко копья выдержало, а одна единственная рука даже не дрогнула. Внезапно позади богини появилось страшное чудовище чуть больше двухметрового эльфа. Это был медведь с пастью усыпанной акульими (я такие зубы в сувенирной лавке видел) зубами, но с размером в мою руку, а открывалась пасть гораздо шире, чем у обычных животных. И вот сейчас эта огромная махина стоит над Темис и разевает свою пасть так, что то и дело где-то из его морды начинает хлестать кровь от порванной кожи, но богине явно не хотелось умирать, поэтому извернувшись, она отбросила Забытого в сторону, а бедному медведю вспорола брюхо.

– И это твои новые питомцы? Да уж, раньше ты был гораздо сильнее, хотя признаться, я впечатлена, – даже не замечаю, как ее рука снова на месте. – Все эти сто лет ты копил силу, чтобы защитить себя… наивный. Про тебя никто даже не знает, – милый смешок с ее стороны. – Можешь благодарить нас за это. Ты напал, но я все еще даю тебе шанс – отдай амулет.

Амулет на груди бога неожиданно загорается, и вся серая пустота заполняется дремучим лесом. Я не сразу разглядел двух богов, а когда увидел, они уже снова сошлись в битве. Забытый не пытался победить ее честно, он приказывал своим растениям придерживать ее, останавливать, хватать за ноги, выбивать из рук копье, и всячески мешать, а сам в это время наносил точечные удары, делая невероятной скорости рывки. Казалось, он был везде. Темис приходилось очень плохо, кроме вечно прыгающего бога ей мешал и сам мир, поэтому она резала все подряд, махая своим копьем как мельница. Вскоре Темис начала сдавать, и на ее теле начали появляться раны, из которых начала просачиваться та самая не понятная мне сущность, на этот раз ослепительно белая. И только нам с Забытым начало казаться, что это конец, как вдруг все вокруг вспыхнуло – огромная часть леса исчезла, а сама богиня стояла посреди этого пустого пространства целая и невредимая.

– Может быть, Мы тебя недооценили. Ты выбрал смерть, – я заметил, как бог напротив нее дрогнул.

Резкий выпад копьем, второй, третий, и вот бог уже отскакивает от нее с поврежденной ногой. Она медленно приближается к нему. Забытый не стал ждать, и снова атаковал первым, но не один. Рядом с Темис проросло дерево, которое ухватилось за нее своими ветвями, но она с тем же каменным лицом отбила удар нападающего, разорвав все путы одним движением руки. Стало понятно, что теперь шансов нет, и все что остается богу – это бегство. Несмотря на осознание тщетности своих попыток, он продолжал атаковать ее, то и дело, призывая себе на помощь каких-нибудь существ. Но вот один из его выпадов оказался настолько не удачным, что копье богини не просто чуть подрезало его, а проткнуло насквозь. Тряхнув уже не сопротивляющимся противником, Темис вытащила свое оружие, разрезав правый бок Забытого. Размахнувшись, она ударила еще раз, деля бога на две половинки.

– Я тебе предлагала. Однако мне не жаль, что все так закончилось.

– Мне тоже, – Забытый усмехнулся из последних сил. – Ты всегда была немощной, даже будучи всеми забытым я почти смог тебя прирезать… – он уже почти мертв. – Но амулет ты не получишь, я его уничтожу, а Он уничтожит тебя! – Бог безумно захохотал, сжав в руке свой атрибут.

За этим всем последовала вспышка ярко-зеленого цвета, от которой меня снова вернуло обратно… к Нему.

Глава 14

– Я увидел... – растерянно произнес я, после выдержанной минуты молчания, и пристального взгляда Бога, ожидающего хотя бы какой-то реакции на эффектное представление, показанное им. Неожиданно для Элмисса и для меня самого, представление оказалось слишком эффектным, и эффект, оказанный им, на некоторое время отнял у меня способность последовательно излагать свои мысли. – Я ничего не понял...

– Ничего не осознал. – Прозвучало после облегчённого божеского выдоха. Он был рад тому, что я смог связать хоть пару слов. Вероятно, большего от меня ему и не было нужно. – Всё придёт со временем, мой друг. Я тоже сначала не поверил в это... Светлейшей души Бог, совсем ни за что пал от руки Темис.

– Этот Бог... он?

– Наш старший брат, – о нём Элмисс говорил с явной скорбью и теплотой. Обыкновенно он рассказывал о чем-то артистично и красочно, но, несмотря на это, через маску заинтересованности можно было увидеть его апатию и равнодушие ко всему. Теплота в его голосе появилась лишь однажды, когда он говорил про Лираэль, но и это было лишь едва заметное лёгкое проявление чего-то, может быть мне даже причудилось... Сейчас же Бог совершенно не скрывал горя от потери, теплых чувств к погибшему брату и ненависти к Темис и её поступкам. Мне не нужно было быть эмпатом, чтобы это почувствовать, потому что эти его чувства, как солнце днём, затмили звёзды, и ничего кроме этого «солнца» я видеть не мог. – Он был сильнейшим из нас.

– Может быть, – я задумался. – Но на земле о нём не знала ни одна живая душа.

– Он хотел, чтобы все о нём забыли, и все забыли. Не только живые. – Элмисс ухмыльнулся. – Вёл отшельнический образ жизни, никого не трогал. Да никто и знать не знал, где он находился, а она вот нашла, нашла и убила.

– Теперь она всемогущая? – мой вопрос заставил меня же задуматься. Темис убила того Бога, чтобы получить его силу, закрыла в этой темнице Элмисса, чтобы он не мешался и правил в одиночку. Она закрывает глаза на беспорядки, которые творят её подчинённые и несмотря на то, что вся наша власть подчиняется ей, люди давно не чувствовали в своей жизни божественного участия. Все знания, полученные мной, выставляют Богиню не в самом лучшем свете.

– Нет, для этого ей нужна и моя сила тоже, – он усмехнулся. – Иногда появляется необходимость разрушить то, что ты создал.

– Почему она ещё не забрала твою силу? – теперь вопросов стало больше. – Что помешало ей убить и тебя тоже?

– Хм, – Бог задумчиво хмыкнул и потёр подбородок. - Не знаю. Может есть в ней ещё что-то от её светлой природы? Так или иначе, сейчас я жив и совершенно не хочу думать о том, почему меня не прикончили и когда же уже прикончат. В любом случае, даже если за мной рано или поздно придут, я точно буду готов отразить эту атаку.

– Для этого я и нужен?

– Нет, в расход я других пускаю, а ты... – он загадочно улыбнулся, и рукой потянулся куда-то в глубь пустоты, а после вытащил из её чёрного бездонного кармашка что-то маленькое и яркое и протянул мне. – Ты звезда на этом чёрном небе.

Звезда в его руке взметнулась ввысь и, застыв на несколько секунд, начала гореть ещё ярче, а лучи света, отходящие от неё, стали ещё длиннее. Интересно, что умея делать такие фокусы, Элмисс до сих пор не осветил себе дорожку к выходу из этой черноты. Поглядев ещё немного на Бога, на сотворённую им звезду и на её лучи, я понял, что несмотря на большую яркость свечения, они ничего не освещают. Мы до сих пор находимся в полной черноте, ничего не изменилось, созданная звезда оказалась пустышкой.

– У меня нет таких глобальных целей. Я просто хочу отомстить, – моя рука почесала подбородок, я задумался о том, что буду вершить правосудие в любом случае, помощь Бога может очень сильно облегчить мне эту задачу, но тогда придётся дать ему что-то взамен. – Нужно это обдумать.

– М? – он лениво приподнял бровь в возмущении. – Что-ж, обдумай.

Так я стоял и думал, взвешивая все «за» и «против». Между нами повисло неловкое молчание. В отличие от меня, Элмисс ничего не делал. Он мог лишь следить за ходом моих мыслей и ждать ответа. Забавно, что таким образом Бог узнает мой ответ сразу же, как я решусь, и гораздо раньше, чем я его озвучу.

– Если умные мысли не приходят, почеши затылок, – кажется, что ждать ему надоело. – Если после того, как ты почесал затылок, они не пришли, то они уже не придут.

Умные мысли ещё долго не приходили. У меня было чувство, что от этого решения зависит моя жизнь. Жизнь, может, от этого решения не зависит, а вот будущее точно. Даже не знаю, что может произойти, чтобы это помешало мне в будущем спокойно жить в своём замке. Обеспечу себе безбедную старость, только теперь я буду один... Фактически, я стану изменником, и меня, может быть, казнят после этого, да и пусть. Пока что у меня нет особых причин, чтобы жить, а если заварушка Элмисса удастся, то умирать мне и не придётся. Стану важной шишкой, нагребу себе всякого золотого хлама, запрусь в своём замке, и буду жить также спокойно и припеваючи до самой смерти. Если Элмисс получит то, что хочет, то и после смерти я буду обеспечен всеми благами. Думаю, что рискнуть мне всё-таки стоит...

– Это очень хорошо! – Бог расплылся в улыбке. – Прекрасно, в выборе союзников я не ошибался ни разу!

– Рано говорить, – задумчиво сказал я. – Спешу напомнить, что я всё ещё не знаю, чем могу быть полезен.

– Ты можешь кое-что для меня отобрать, – он потёр ладони так, как будто бы наша сделка уже удалась. – В знак дружбы и сотрудничества я даже скажу, где искать этого человека.

– Ага... – я возмутился. – Мне ещё нужно было его самому искать?

– Тсс... – заткнул меня Элмисс. – По счастливой случайности, это один из людей, убивших твоего отца, а потому это в наших общих интересах.

– Как-то много счастливых случайностей... – это заставило меня задуматься, Бог приподнял бровь в удивлении, но очень скоро её опустил, потому что я подумал про то, что количество счастливых случайностей не должно меня волновать, это только играет на руку. К тому же, чем чёрт не шутит. – Что именно я должен найти?

– У человека, к которому я тебя направлю, есть лишь информация о местоположении этого предмета, ты будешь выбивать из него слова.

– Не думаю, что находясь на службе у Богини, он станет много болтать, даже если подвергнется мучительным пыткам.

– Можно много чего интересного придумать, – кажется, при одном упоминании о пытках, у него загорелись глаза. – Но ты прав, просто так тебе ничего не скажут. Значит, придётся заставить его говорить.

– Я могу сделать это, лишь причинив боль.

– Я могу прислать тебе помощника, – взгляд его загорелся ещё больше. – Помощницу.

– Лираэль, да? – в контраст с его заинтересованностью вступило моё равнодушие. Я не знал, чего ждать от этой девицы, помощников себе не хотел. С другой стороны, от такой боевой подружки я бы не отказался... раньше.

– Что, тебе мужчины больше по душе? – он усмехнулся. – Духи эфемерны, Могу сказать ей, чтобы перед тем, как снизойти до тебя, она превратилась в симпатичного мальчишку.

– Не надо, меня всё устраивает, – фыркнул я.

– Вот и ладушки, – он взмахнул рукой и будто пером стал что-то чиркать по черноте, а после взял написанное пальцам и коснулся моей головы. Я ничего не понял, но теперь точно знал, где находился этот рыцарь и ещё пару деталей о нём и его жизни.

– Зауэр Макрид, я иду за тобой, – злая улыбка появилась на моём лице, эта же улыбка меня испугала. Я никогда не отличался от других добротой, но события, происходящие со мной, кажется, выбивают из меня всю человечность. Может так влияет на меня связь с Элмиссом.

– Что-ж, тебе пора домой.

– Нет, погоди, – мне пришлось его остановить, кое-что меня сильно интересовало. – Я избранный?

– Что? – Бога этот вопрос неожиданно удивил, он как будто бы не понял заданного вопроса

– Хм, ну, разве это задание можно было доверить случайному человеку? – у меня появились подозрения, что Элмисс не просто удивился или не понял, а просто не захотел дать мне ответ. – Разве случайному человеку дарят лук, сделанный для себя собственными руками несколько сотен лет назад? С простыми людьми не общаются Боги.

– Не нужно быть проницательным, чтобы это понять, – он равнодушно хмыкнул и смерил меня осуждающим взглядом. Одновременно с этим мне в голову пришла будто бы не моя собственная мысль: «не получится победить в гонках разума». – У тебя будет возможность раскрыть свой дар, так что считай, что я помогаю тебе и в этом.

– Я благодарен, – моё лицо озарила улыбка. – Когда ещё мы увидимся?

– Я с тобой свяжусь. Если будут вопросы, обращайся ко мне через Лираэль. - Элмисс загадочно улыбнулся и похлопал меня по плечу. – Прощай, мой милый друг.

– А можно без...

Я снова куда-то провалился.

– Без потрясений.

Когда мои глаза открылись, первым, что я увидел, был потолок старого замка, украшенный тематическими фресками. Оглядевшись, я не заметил ничего не обычного. Более того, внутреннее обустройство замка выглядело куда скучнее, чем раньше. Помпезное изображение Элмисса, находящее в центре композиции, куда-то исчезло, а на алтаре сидела белоснежная кошка, пристально глядящая на меня своими сверкающими алыми глазами. Пушистая была настолько белой, что казалось, будто бы она освещала алтарь и всё, что было вокруг него. Присмотревшись, я понял, что мне ничего не показалось, кошка действительно светилась, но постепенно потухала и горела всё тускнее, тускнели и её красные глаза.

Немного погодя, я пошёл к ней навстречу. Тогда кошка в первый раз хлопнула глазами, и яркий свет озарил залу замка. По моему телу волной прошлась мелкая дрожь.

Глава 15

Из замка я вылетел, подобно пушечному ядру, летящему во вражеский объект – быстро и со свистом. Дверь за мной с дурью захлопнулась под силой своей же тяжести и издала характерный звук. Через некоторое время эта же дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась она...

– Джентльмен. – недовольно констатировал женский голос. – Мне за тобой ещё бегать что ли?

Услышав её недовольство, я всё-таки обернулся, чтобы выразить своё недовольство в ответ. Из-за двери выглядывала женская фигура, холодными глазами равнодушно и беспристрастно смотрящая на меня. С ещё более апатичным выражением лица она ступила на ступеньки крыльца и, обдаваемая лучами полуденного солнца, ровными шагами стала спускаться вниз, уменьшая расстояние между нами. Белоснежная кожа девушки под ласками игривых лучей светилась мягким светом, подобно шерсти её кошачьего обличия, а платиновые волосыпереливались так, будто были усыпаны бриллиантами. С грацией кошки и величавостью, подобной королеве, она вышла из тени, и единственное, что мешало ей достичь полного совершенства в данный момент, было солнце, подчёркивающее и одновременно ослепляющее эту «красоту». Форма, принятая девушкой, была мне не знакома, в моих снах она появлялась в другом обличии, которое, однако, было не сильно отлично от нынешнего, но если бы я не чувствовал печёнкой, кто сейчас передо мной, то точно не узнал бы в этой девушке любимицу Элмисса – его милую Лираэль.

– Какие-то проблемы? – язвя, спросил я, увидев то, что ко мне она идёт почти не глядя.

– Солнце. – фыркнула девушка. – Мне нужно время, чтобы привыкнуть.

– Наколдуй облачко, – снова съязвил я.

– Мне нужно время, чтобы восстановить силы.

– Осталась бы ты кошкой, и таких проблем бы не было.

Я оглядел её с ног до головы, когда слепая, уставшая и огретая лучами, она дошла до меня. При ней не было ничего, на ней – милое платье, отнятое, видимо, у какой-то бедной деревенской девушки, а на её лице был вопрос: «за что ей всё это». Тем не менее, личико духа было действительно красивым, но и это совсем не удивительно. При желании, она бы могла принять любую другую форму, гораздо более красивую, чем ту, которую я могу наблюдать сейчас, но поскольку ценителем красоты меня уж точно не назовёшь, вряд ли мне бы удалось увидеть отличия. Даишшу бы, наверное, понравилось... хм, точно понравилось бы.

– Мада... муазель Лираэль, – чтобы не казаться совсем хамом, я подарил ей свою ослепительную улыбку. – Зачем же стоять на солнечной поляне, пройдемте в тенёк.

– Хам, – ещё более недовольно констатировала она.

– Да ладно, расслабься.

– Я? – удивилась Лираэль. – Это тебе нужно расслабиться.

Я остановился в тени дерева и жестом предложил ей остановиться тоже, но девушка прошла вперёд и лишь повернула голову в мою сторону, сделав отрицательный кивок, тем самым показывая мне, что останавливаться она не намерена.

– Предлагаю не ждать и вернуться в деревню сразу же, – сказала она впервые почти любезно.

– Разве тебе не нужно восстановить силы?

– Сделаю это в твоём доме, – девушка устало улыбнулась. – Ты же не против?

– Мы отправимся в путь сразу же, как придём.

– Мм... – Лираэль задумчиво хмыкнула, – Нет, не отправимся. Это глупо и опрометчиво. Ты слишком подвержен влиянию эмоций, тебе стоит обратить на это внимание.

– Это не так, – фыркнул я.

– Вот сейчас ты обиделся и отрицаешь очевидное, – она посмотрела на меня и одарила задумчивой улыбкой. – Думаю, ты ещё вырастешь.

Мы говорили всё время, пока выходили из леса. Посмотрев на мой явно не дружелюбный настрой, Лираэль наплевала на него, это совсем не помешало ей меня разговорить. За весь диалог, она взглянула на меня лишь пару раз, когда то было ей нужно. Казалось, я совершенно её не интересовал. Больше девушку привлекала окружающая нас природа. Даже солнце, при взгляде на которое она издавала короткий чих, а после произносила «человеческие слабости», привлекало её больше, чем моя возмущённая физиономия.

– Ты судишь меня по опыту тысячи прожитых лет? У тебя явно было время его набраться.

– Мне, наверное, чуть больше тысячи. В нашем мире время течёт не так, как в вашем, а высчитывать сколько мне там годков по человеческим меркам у меня не было надобности.

– Ну и как тебе чувствовать себя смертной? – я попытался ее подколоть.

– Наш дух всегда бессмертен.

– Ты же знаешь, что я не про это спросил, – её ответ меня возмутил.

– Задай этот вопрос чуть позже, я ещё не освоилась, – отрезала девушка.

– А ходишь весьма уверенно, – констатировал я. – Не поверю, что ты первый раз ходишь ногами по земле.

– Об этом я тоже расскажу тебе позже, – устало отозвалась она. Казалось, я отвлекал её от чего-то очень важного, но Лираэль всего лишь любовалась нашим миром.

Больше говорить с ней я не стал, и мы шли молча почти до моего дома. Она всё также разглядывала и любовалась окружающим её миром, а люди, проходящие мимо нас, любовались ей... или не совсем любовались. При виде моей спутницы, глаза их округлялись так, будто это было самое страшное и одновременно самое прекрасное, что они когда либо видели. Замечая эти взгляды, Лираэль тяжело вздыхала, будто это её расстраивало. Лицо её даже в те моменты принимало апатичное выражение.

Магия, отличающая девушку от обычного человека, испарилась ещё тогда, когда мы шли по лесу. Её кожа и волосы больше не сияли, над головой пропал «нимб», и единственное, что выдавало в ней магическую сущь - красные глаза. Теперь, правда, они были не такими красными и приобрели более бордовый оттенок, перестав светиться. Может быть, люди смотрели на неё из-за этого, всё-таки такие глаза в обычной жизни встретишь не часто. Нужно будет придумать этому какое-нибудь объяснение, иначе у нас могут возникнуть неприятности. С другой стороны, я никогда не поверю, что они с Элмиссом не позаботились об этом заранее, поэтому, скорее всего всё под контролем. После очередного её вздоха, я всё же решил поинтересоваться.

– Может, дело в твоих глазах? – услышав этот вопрос, она странно заулыбалась.

– Они ничего не понимают, – спокойно ответила она. – Для них я обычная девушка-селянка, которую ты привёз сюда, чтобы жениться.

– Да? – я оглядел толпу зевак, смотревших на нас нагло и прямо. – Может, всё-таки изменишь цвет своих глаз?

– Глаза – зеркало души, их нельзя изменить. Магии подвластно все, но я не помню ни одного духа или бога, умевшего делать подобное. – Лираэль тоже один раз окинула взглядом толпу и устало зевнула. – Мне приходится принять человеческий облик, но моя истинная сущность никуда не девается. Правда в глазах.

– Но ты же пугаешь их... – возмутился я. – По меньшей мере, это выглядит очень подозрительно.

– Они не осознают того, что видят, – почти гордо сказала девушка, будто чем-то хвалясь. – Магия не может изменить цвета глаз, но духи и Боги готовы на любые ухищрения. Есть, например, заклинание, накладывающее барьер и не позволяющее людям узнать, кто перед ними находится и что-либо заподозрить. Так и эти зеваки: видят меня, смотрят мне в глаза, моя истинная сущность почти на их ладони, но они никогда этого не поймут.

– Но я же понимаю... дырявое заклинание.

Эти мои слова лишь вызвали у неё улыбку и лёгкий смешок. Больше ничего говорить по этому поводу она не стала.

– Лучше готовься к свадьбе и не забудь пригласить всех этих людей, иначе они никогда тебя не простят, – по-доброму заметила она.

Не развивать эту тему решил уже я.

Так и не заметил, как мы подошли к моему дому. Даишша во дворе не было, значит, он ждал меня внутри. Мне очень жаль, что я привёз его сюда, обременил своим горем, да ещё и заставил ждать, но теперь мне ещё и придётся оставить его одного и отправиться за головой убийцы отца. Даже не знаю, какие слова подобрать, чтобы сказать ему об этом как можно мягче, но рано или поздно мне всё равно придётся это сделать, поэтому оттягивать момент совершенно бессмысленно.

– Стой здесь, никуда не уходи! – продиктовал я Лираэль по слогам, почти как маленькому ребёнку. Всё время, пока мы шли до дома, она вела себя более чем адекватно, но пока что доверять ей я всё равно не могу. – Не заходи в дом.

– Твой друг не должен меня видеть, – скучающе утвердила она. – Хорошо, надеюсь, что ты справишься с этим сам. Только вот для полной надёжности можно было поставить меня куда-нибудь туда, куда не открывается вид из окон твоего дома.

– Хорошо, – рука моя легонько толкнула её в сторону – туда, где девушку нельзя было увидеть из окон. – Стой тут, и никуда не уходи! – в этот раз интонацией я чётко обозначил слово «тут», почти сразу же развернулся и пошёл в дом.

– Хам. – фыркнула девушка мне вслед, но возвращаться я уже не стал, да и точно не разобрал, что она там сказала. Может, это было что-то хорошее.

Я дёрнул ручку двери, чтобы открыть её и войти внутрь, но она мне не поддалась, отозвавшись лишь лёгким скрипом. Неужели я забыл, как открывается эта дверь? Попытавшись открыть её другим образом, я снова разочаровался, ведь это мне тоже не удалось. Обошёл дом, чтобы посмотреть в окно комнаты, в которой должен был меня ждать Даишш, но, заглянув внутрь, друга там не обнаружил. Других признаков жизни внутри дома тоже не наблюдалось.

Это обстоятельство привело меня в замешательство, я подумал, почесал подбородок, потом затылок, но ничего умного в мою голову не пришло, кроме того, что Даишш мог куда-то отлучиться. Только вот, он оставил бы мне ключи от дома или дождался, пока я вернусь, прежде чем уходить.

Подойдя снова к двери, я повернулся, чтобы посмотреть, что делает Лираэль. Рядом с ней уже вился какой-то деревенский парень, которому она заговаривала зубы. Справедливости ради, со своего места она действительно никуда не сдвинулась, кавалер нашёл её сам. Чуть полюбовавшись на это, я пошёл прямо к ним.

– Парень, – обратился к нему я. – Это очень серьёзная и занятая мадам, к сожалению, время на любезности у неё закончилось.

– Что Вы, господин Арне, – сказал он, приветливо кланяясь мне. – Ваша спутница просто узнала у меня, что произошло тут за время, пока вас не было.

– Да? – всё таким же невозмутимым тоном задал вопрос я, хотя, признаться честно, мне стало немного неловко. – Ну и что же произошло?

– Господин Даишш поговорил с Ригом, они о чем-то договорились и разошлись. Кажется, договорились о продаже дома деревенской общине, но я точно не знаю. – он немного потупился, что-то вспоминая, а после продолжил. – Ваш друг просил передать, что ждёт вас в корчме, в той, что построили недавно. Это недалеко, я рассказал дорогу вашей спутнице, но, если хотите, могу провести.

– Спасибо, – ласково и учтиво сказала Лираэль. – Мы справимся.

– Спасибо, – постарался наиграть ту же любезность я.

Разойдясь с парнем, мы отправились к Даишшу.

*****

Мой не выспавшийся видок изрядно удивил Даишша, но ничего по этому поводу говорить он не стал. Может, решил, что я всю ночь оплакивал отца или топил горе в вине, запершись от него в своей комнате, это было не так важно. Сейчас сидя напротив сосредоточенно жующего друга, мне нужно было сказать ему об изменившихся планах. У меня не было ни малейшего желания оставаться в этой деревушки, впрочем, в этом мы с Даишшем были едины, вот только ехать к нему в гости я тоже не собираюсь. Сложно сказать, что у Даишша были хорошие отношения с родней, вот только увидеться с ними он все же хотел, и очень сомневаюсь, что мое отсутствие рядом остановит его.

– Даишш… ты все еще хочешь навестить родителей? – начал я, как мне показалось, мягко.

Поперхнувшись, мой друг показал руками утверждающий жест.

– Мой отец…

Даишш вдруг резко выплюнул не дожёванное мясо и строго посмотрел на меня:

– Я знаю, я же говорил, что мы можем двигаться медленно. На дорогу уйдет дня три, да и пробудем мы там всего ничего, а потом сразу в город двинем. Я понимаю, что тебя тревожит, и какие чувства одолевают, но мне нужно посетить свой дом. Ты это знаешь, – он явно меня не так понял.

– Нет-нет, – я замахал руками. – Дело не в зависти или чрезмерной скорби, просто… появились неотложные дела.

– Ладно, рассказывай, – он снова начал степенно поедать свое мясное блюдо, отодвинув выплюнутое на край огромной тарелки.

– Если коротко… хочу отомстить за отца и даже знаю кому.

– Ну, так и здорово, – он замолчал, поняв, что лучше проглотить кусок, перед тем как говорить. – Так вот, это же прекрасно, в чем проблема?

– Мне нужно отъезжать уже сегодня или самое позднее завтра.

– Угу, – он понятливо кивнул. – Пусть будет. Ну и куда же ты путь будешь держать?

– Рао, пока туда, потом на месте буду разбираться, – я задумчиво глянул на соседний столик, где сидела девушка с красными глазами.

– Если так подумать, мы вполне может там встретиться, я только домой загляну и сразу туда. Крюк выйдет хороший, но ничего, ты как доберешься, просто подожди меня пару дней. Тебе все равно нужно будет время на подготовку, вот и занимайся этим, пока меня нет.

– Я не думал… – меня грубо прервали.

– Ты что, думаешь, пойдешь и зарежешь высокопоставленного служителя ордена. Говорят, его недавно к награде приставили и приблизили к Богине. Неужели ты действительно веришь, что такой как ты, сможет его убить? Да не просто убить, а отомстить. Знаешь ли, в моем понимании это разные вещи.

– Что? Ты знаешь, кто отдал приказ убить моего отца? Но откуда?

– Что значит, откуда, с людьми поговорил, да и узнал. Ты же откуда-то знаешь.

– Но…

За одним из столиков послышался звонкий женский смех.

– Имя позабыл уже, но точно Макрид… – Даишш покрутил руками в воздухе.

– Зауэр, Зауэр Макрид ныне девятый советник нашего короля, а когда-то простой дворовой воришка, да уж… – мое первоначальное удивление сменилось задумчивостью.

Мы замолчали. Даишш снова принялся за еду, когда же он с ней покончит, а я впал в какую-то нездоровую задумчивость и сидел, пялясь в одну точку, не обращая внимания на происходящее вокруг. Хотя обращать внимания было не на что, так что мне точно не стоило беспокоиться по этому поводу. В корчме кроме нас были только пару человек: Лираэль и два выпивухи, которые с самого утра что-то празднуют.

– Если тебе все-таки интересна наша безопасность – барьер я поставил, и нас никто не слышал, – он наконец-то покончил с едой и ознаменовал это последним глотком пива.

– Разумно, – мой отрешенный голос явно не понравился собеседнику, и я соизволил вылезти из своей «норы».

– Просыпайся, мы еще не договорили.

– Да-да, конечно. Главный вопрос, что меня сейчас тревожит… почему ты так легко согласен зарезать одного из храмовников, так еще очень, – я показал жестами насколько очень. – Высокопоставленного.

– Все просто, этот урод в ордене случайно, не знаю, кому он задурил голову, но его голове явно не остаться на месте. Такой падали нет места среди нас, мы не можем порочить богиню такими представителями в своих рядах.

– Тебе не кажется, что если богиня не вмешивается, то ее более чем устраивают такие подчиненные. А может быть она и…

– Глупость. Неужели ты забыл трактат? После окончания войны она отдала бразды правления людям, а сама решила не вмешиваться в жизнь на земле до тех пор, пока не появится настоящая угроза. Вот и получается, что эти самые люди проглядели такого индивида в своих рядах, а богиня просто не имеет права вмешиваться, следовательно, что? Вмешаемся мы!

– Тем лучше, одному гореть на костре скучно.

– Не беспокойся, мы все провернем наилучшим образом, – он весело подмигнул. – Знаешь, а ведь на меня даже здесь косо смотрят, хотя вроде и почетная лента есть, но знак «опасного мага» все же слишком сильно бросается в глаза. Обидно, знаешь ли, я ведь даже магией-то ни разу не пользовался.

– И чего это ты об этом заговорил?

Всем телекинетикам, прошедшим обучение в Рыцарской академии, выдавался золотой отличительный знак «исключительного» мага. Каждый телекинетик был обязан всегда таскать с собой эту вылитую из золота штуку. В кармане-то ее не видно, но получив в свое распоряжение это клеймо, маг обязан проносить его на груди чуть больше недели, таково распоряжение самой Темис. Не думал, что Даишша волнуют такие мелочи, он всегда ратовал за все распоряжения Богини, и как мне казалось, специально носил свой медальон на всеобщее обозрение, как бы красуясь своим статусом.

– Ладно, я знал, на что иду. Избавлю тебя от своих переживаний. Значит так, как прибудешь в Рао, начни собирать информацию по нему. Ее должно быть очень много, собирай всю без разбора. Можешь записывать куда-нибудь, чтобы не забыть. Бери все, но акцент старайся делать на его образе жизни, по словам здешних забулдыг, он не так часто появляется среди своих братьев по вере, и тем более он не шляется по деревням для сбора «дани». Я вообще удивлен, какого черта он здесь забыл, такое ощущение, что его далеко не случайно отправили в этот «поход». Вот и попробуй узнать, где он проводит все свое время, если его нигде нет. Храмы, постоялые дворы, пивнушки, кварталы нищих и зажиточных, все это в твоем распоряжении. Денег у тебя достаточно, поэтому даже некоторых аристо ты сможешь заинтересовать, – он замолчал. – Только прошу тебя, аккуратнее. За два дня ты все равно не управишься, я лишь говорю тебе, чем ты можешь занятья, но не надо спешить, иначе действительно закончишь на костре.

– Аа… эм. Хорошо, – я встряхнул головой в надежде, что мысли сами себя приведут в порядок. – Кстати… дом, мой дом, что с ним?

– Ах, да, точно. Ты же так и не заглянул к Ригу, ну ладно, он в любом случае уже отдал мне деньги за дом, решив, что жить ты здесь точно не собираешься. Только деньги не с собой, а в комнате наверху, как прощаться будем, я тебе отдам. Ну и последнее, куда такая спешка, может все-таки со мной?

– Прости, не могу я сидеть без дела, тяжко на душе, надо хоть чем-то себя занять. Думаю месть это то, что сможет не только отвлечь, но и избавить от этой тяжести.

– Ошибаешься, но с другой стороны меня все устраивает. Ну тогда ноги в руки и поскакали.

Глава 16

Уехать от Даишша было не так уж и просто: он проводил меня со всеми почестями и не пожалел времени на советы, нравоучения; снова пожурил меня за то, что я резко сорвался и еду один, совсем его не дожидаясь. Вот только знал бы он, что еду я не совсем один.

Отвертевшись от друга, который почему-то решил пройтись за моей лошадью, закидывая ещё порцией советов сверху, я наконец-то доехал до внешнего забора деревни. Там меня уже ждала Лираэль. За то время, пока меня не было, она успела где-то раздобыть простенький костюм для верховой езды. На самом деле, от специального костюма на ней были только ботфорты, всё остальное было составлено из обыкновенных вещей – свободной чёрной рубахи, подобной рубашке Элмисса и нечем не примечательных чёрных штанов. Всё было обычным и выглядело обычно, но это сидело на ней гораздо лучше того платья.

– У кого ты это украла? – подъезжая, крикнул я. – Сапоги дорогие, у тебя не было столько денег.

Она не ответила мне, пока я не подъехал вплотную.

– Нужно уметь договариваться, – Лираэль хитро улыбнулась. – Или использовать немного магии.

– Наколдуй мне тоже, – на моём лице появилась такая же хитрая улыбка.

Девушка посмотрела на меня, хитро прищурившись. Наши лошади находили общий язык гораздо лучше, чем мы. В какой-то момент они стали кружиться вокруг друг друга без нашей воли.

– Элмисс потрудился, чтобы я ни в чём не нуждалась, – гордо сказала она.

– Ну, это как-то не честно, – как бы обиженно фыркнул я. – Где моя пара сапог?

– На тебе, – взгляд её упал на мою обувь, а после оглядел с ног до головы. – Не прибедняйся, у тебя очень достойный наряд.

– Правда? – в моём голосе проскользнула нота удивления. После того, как Даишш нелестно отозвался о моём облачении, я даже как-то обиделся на него и перестал любить зелёный цвет.

– И зелёный тебе к лицу, – необыкновенно вежливо отметила она.

– Хм, спасибо, – её замечание даже застало меня врасплох. – Мне все так говорят.

– В твоих снах?

– Да. – Мой прямой ответ также развеселил её.

Лираэль рассмеялась и сказала, что я достойно признаю то, что недостаточно хорош. Мы снова зацепились языками и больше в шуточной форме «прошлись» друг по другу саркастичными замечаниями, а после легко и весело тронулись в путь, мило беседуя.

Проведя день и несколько часов на земле, она почти полностью освоилась и чувствовала себя, как мне казалось, вполне прекрасно. Возможно, Лираэль радовалась тому, что может побывать в нашем мире, и наш мир, в который её отправили не по доброй воле, встречал её достойно. Даже солнце, жарящее девушку второй день подряд, уже не так сильно её смущало. Она улыбалась, стала проще, раскованней и живее, но от этого ничуть не стала хуже, а наоборот – такой привлекала меня даже больше. Если бы мне пришлось продираться сквозь дебри её колючек, если бы Лираэль предпочла держать лицо и демонстрировать мне своё высокомерие, если бы я изо дня в день видел одну и ту же холодную маску, думаю, работать вместе нам было бы очень тяжело. Мы это понимали, и потому теперь каждый из нас решил сам для себя стать другому, если не другом, то хотя бы хорошим союзником.

Так несколько часов дороги пролетели для нас совсем незаметно. Мы проехали две соседние деревушки. Одну в объезд, чтобы полюбоваться окружающей нас природой – пейзажи королевства пока что ей нравились. А вот в следующую деревушку моя спутница захотела заехать. Деревня была типовой – такой же, как моя родная, лишь расположение домов немного отличалось, да и хозяйство, к ней прилежащее, было немного больше. Эти уже знакомые мне места были интересны Лираэль. Как выяснилось позже, эта деревня понравилась ей гораздо меньше моей, всё из-за более густого населения, как следствие – большего шума вокруг. Глаз, смотрящих на неё, соответственно, тоже было больше. Я сказал ей, что в городах будет гораздо хуже, на что она отмахнулась, сказав, что к этому просто нужно привыкнуть, и оставить меня, у неё всё равно нет права.

Когда мы выезжали Генни (так называли деревушку ее жители), купили пару булок, и с аппетитом уминая их, продолжили наши разговоры. Не могу сказать, что мы совсем перестали разговаривать тогда перед деревней, но когда девушка разглядывала наш мир, она совсем забывала обо мне. Меня лично это никак не задевало, хотя мой язык и предательски почёсывался, желая завести о чем-нибудь хорошую беседу, – часы от того становились короче. Купленная нами булка Лираэль очень понравилась, она съела её очень быстро и с большим удовольствием, а после принялась за половину моей мною же любезно ей отданной. Вторая булочка в её животе исчезла также быстро, девушка запила её водой и, отряхнувшись от крошек, стала рассуждать о том, что теперь, находясь в человеческом теле, ей приходится мириться со слабостями этого самого тела. Да уж, у её вместилища просто неадекватный аппетит и, возможно, если она будет столько есть, худенькое женское тельце превратится в большую плюшку, которую лошадка даже поднять не сможет, недолго думая я озвучил это мысль, но меня наградили лишь задумчивым взглядом.

Когда мы проехали ещё какое-то расстояние, я отметил ещё одну человеческую слабость, именуемую усталостью. Ехать мы и правда, стали более вяло, а наши кобылки уже еле переставляли ноги. Я понял, что в ближайшем постоялом дворе нам следовало бы остановиться, но озвучивать свою мысль не стал. Не думаю, что она будет противиться этому, ведь как бы бодро моя боевая подруга не держалась, по ней видно – она тоже безумно устала. В моменты усталости, мне, обычно, приходят всякие философские мысли. Я думаю, думаю, думаю... пока не засну или не изведу себя самого. Но поскольку спать мне нельзя, а изводить самого себя лучше, когда ты один; я решил задать Лираэль вопрос:

– Ты же знаешь, что во мне особенного?

Она удивилась, выразив это чуть приподнятой левой бровью.

– Я знаю, из-за чего меня приставили к тебе нянькой, – из её уст это прозвучало как-то резко, заставив меня подумать о том, что что-то случилось.

– Ты, конечно, недовольна, – Лираэль хотела добавить что-то ещё, но я предпочёл её перебить.

– И не должна быть довольна, но мне нравится быть на земле, – спокойно ответила она, и лицо её приобрело такой задумчивый вид, будто бы девушка что-то вспоминала.

Вырывать её из плена мыслей я не стал, резкие ответы девушки меня остепенили, поэтому некоторое время мы ехали молча, и только наши лошади периодически пофыркивали друг на друга, будто нас копируя. У моей лошадки были все права на претензии в сторону её Белки, ведь та шла неровно и качалась из стороны в сторону – так плохо с ней справлялась наездница. Возможно, ей нужна была моя помощь, но она гордо и криво ехала вперёд, пока мы не упёрлись в какую-то придорожную хижину.

– Здорово, – сказал я и спустился с лошади. – Можешь спрыгивать, я отведу твою бедную лошадку в стойло.

– Мы не поедем дальше? – удивлённо спросила девушка.

– Нет, мы не можем гнать лошадей столько дней подряд.

– Не боишься, что Макрид куда-нибудь исчезнет?

– Нет, я больше боюсь, что лошади сдохнут от усталости. Прости, но ты на земле надолго, – так, смеренный непонятным взглядом, я отправился за хозяином хижины, чтобы оставить лошадей. Мужчина, поседевший от старости, уже махал мне рукой из-за какой-то пристройки, расположенной на территории его дома. Пока отходил, до меня донеслось несколько недовольных «фыр-фыр-фыр». Хах, ну да, она же не должна быть довольна.

Старик оказался милым, сам разместил лошадей, видя мою усталость, быстро объяснил, что к чему и отправил меня отдыхать. Эта хижина – его дом, а несколько пристроек рядом – конюшня, летняя кухня и два гостевых дома. Кроме нас сегодня у него никого не было, поэтому мы с Лираэль могли насладиться тишиной.

На постоялом дворе было очень тихо, лишь иногда я слышал пение птиц, доносящееся из леса. Леса было много. Владения мужчины были почти окружены им. Интересно, как же ему не страшно тут жить одному.

Перетерев с Лираэль парочку вопросов, я накормил её жидким супом без мяса (скотины мужик не держал, в конюшне у него была одна лишь лошадь) и отправил спать. Как бы она не упиралась, человеческие слабости дали о себе знать и сделали своё дело, поэтому немного погодя она уже сопела в своей кроватке, путешествуя по миру снов. Хотел бы я знать, какие сны она видит. Может ей вообще ничего не снится, и она просто возвращается домой?

Я лёг спать гораздо позже, всё ещё рассуждая об этом. До отбоя успел немного поговорить со стариком, спросил у него, правильной ли дорогой мы едем и, как хотел, не страшно ли ему здесь жить одному. Мужчина рассказал мне про то, что живет здесь очень давно. Раньше у него была жена, но она умерла несколько лет назад. Детей у них никогда не было, и он не знал, кто в их паре был бесплоден. Так, потрёпанный жизнью старик и живёт один почти в лесу. Пока он рассказывал о своей жизни, я хлебал вино, которое Роин (так его звали) вытащил из своих запасов. Несмотря на то, что постоялый двор в своём доме он устроил для того, чтобы не быть одиноким, к нему не часто заезжают гости, поэтому найти собутыльника было, видимо, не так-то просто. То-то он обрадовался, когда я согласился с ним выпить и послушать историю о его жизни. Всем нужно выговариваться.

Я думал о прошедшем дне, когда засыпал. Вспомнил, как бежал за мной Даишш… Ничего, скоро мы снова встретимся. Не знаю, как буду представлять ему Лираэль, и как он воспримет то, что всё это время я катался не один. Несмотря на то, что у него возникнет дружеская ревность и проснётся чувство собственности (ведь кроме него у меня никогда не было друзей), думаю, что они поладят... Они точно поладят. Даишш более ловок в общении с девушками, годы практики не прошли даром. Настоящую любовь это, к сожалению, не помогло ему найти, но поладить с Лираэль точно поможет. Представляю, как они будут ехать и галдеть без умолку, как две сороки, а я буду слушать их разговоры. Наверное, мне придётся стать третьим лишним, если им станет очень интересно вдвоем. Хм-м, нет, это глупости, Даишш со мной никогда так не поступал и не поступит, а для Лираэль всё-таки важнее всего я и дело, поэтому она не будет растрачивать себя на любезности с моим другом. Хотя, на любезности со мной же растрачивалась... С другой стороны, она обязана быть со мной милой... Хм, нет, она обязана меня защищать, быть вежливой и доброй её никто не обязывал. Значит ли это, что любимица Элмисса общается хорошо со мной, потому что сама хочет? А с чего бы ей плохо со мной общаться... Нет, не хочу думать.

Лёг спать, не туша свечки. Наутро меня разбудила Лираэль, которая уже давно встала и ждала, пока я проснусь. Она хотела отправиться в путь как можно раньше, хотя мне это рвение не особо понятно.

– Какие сны тебе снятся? – спросил я, спросонья потирая глаза.

– Мне не снятся сны, – она смотрела в окно. Во дворе Роин колол дрова.

– А что тебе снится? – униматься я не желал, надо же понять, что она там делает во сне.

– Ничего, – поворачивать голову в мою сторону девушка не стала. – Моя сущность просто зависает между двумя мирами, я брожу по «ничему».

– Почему ты не возвращаешься в мир духов?

– Лучше не ходить туда-сюда каждую ночь. Это подозрительно.

– Ааа... – моё «а» стало протяжным зевком.

– Собирайся, мы поедим и поедем.

После ещё нескольких попыток остаться в постели, я все же с ней согласился, сразу после завтрака мы отправились в путь. Перед отъездом, хозяин постоялого двора предупредил нас о том, что на следующей части нашего пути могут быть разбойники. Некоторые из них иногда даже останавливаются у него переночевать. Я принял это замечание, но серьёзно к нему не отнёсся. Уверен, что у меня получилось бы отстреляться от них, когда они только-только собирались бы двинуться в нашу сторону. Зато Лираэль отнеслась к этому серьёзно. Кажется, она считает, что плохие людиу нас также опасны, как плохие духи в её мире. С другой стороны, это значит, что хоть кто-то из нас будет более осмотрителен. Если какая-нибудь напасть будет, то мы её точно избежим.

– А что тебе снилось? – неожиданно спросила она.

– Ничего необычно, – я задумался. – Мне же не снилась ты, некому было в них чудить.

– Я могу прийти к тебе в сон сегодня ночью.

– Да? – несмотря на мою почти восклицательную интонацию, это не удивило меня. Что-то подобное я предполагал. – Не надо, хоть последние деньки сплю спокойно.

– Как знаешь, – она на меня не обиделась, лишь задумчиво улыбнулась и продолжила смотреть вперёд. Думаю, при желании, Лираэль забралась бы в мой сон и без моего разрешения. Как-то же делала это раньше.

– Тебе же ну нужно разрешение, чтобы проникнуть в мою голову.

– Не нужно, но я спросила.

– Когда ты была в моих снах до этого... – я хотел сказать ей, что тогда она не была столь любезна, но девушка меня перебила.

– Я была вынуждена нарушать твои личные границы, – Лираэль посмотрела мне в глаза. – А сейчас я учусь быть вежливой.

– Знаешь, вчера ты нравилась мне гораздо больше.

– Мне стоит грустить по этому поводу? – кажется, это была издёвка, на которую я отвечать не стал. Дальше мы ехали молча.

По дороге нам попалась пара почти голых путников. Они сказали, что их обобрали и попросили у нас помощи, но поскольку от Роина мы отъехали далеко, возвращаться назад и провожать их, у меня не было ни времени, ни желания. Есть добрые люди на свете, но им повезёт встретить их как-нибудь потом. Я лишь сказал бедным людям, что если они пойдут по прямой, то упрутся в постоялый двор, где и смогут остановиться, а Лираэль дала кусок хлеба, который оттуда же и стащила. Наверное, ей хотелось помочь им даже больше, чем мне. Но у неё и не было цели – живой мишени – которую она стремилась бы убить как можно быстрее. Единственная причина, по которой девушка была здесь – это я, поэтому ей ничего не оставалась, кроме как ехать за мной и делать то, что я делаю.

– Тебе не понравилось то, что мы им не помогли? – задал вопрос я, увидев её безэмоциональное лицо.

– С чего ты взял?

– Мне показалось, что в тебе сидит добродетель, – я сказал это с едва различимой издевкой.

– Мне безразлично горе абсолютно всех людей. К тому же, здесь я просто делаю свою работу.

– Значит ты, как Темис? – издевка в моём голосе никуда не пропала.

– Нет, у нас совсем разные идеалы, – она посмотрела на меня, как на дурака. – Темис, например, любит послушных, а я никого не люблю.

– Значит можно не пытаться угодить тебе?

– Угождать мне совершенно не нужно, а вот быть угодным Темис – это обязанность, – она коротко и звонко рассмеялась. – Если хочешь, я как-нибудь расскажу тебе о том, как была у неё на службе.

– Это интересно, – я бы спросил у неё сам немного погодя, но всё получилось наилучшим образом. Теперь не придётся допытываться.

– Это не так интересно, как ты думаешь, – девушка вздохнула. – Гораздо интереснее, почему я оттуда сбежала.

– Ну, это понятно, почему сбежала, – я посмотрел на неё. – Под крылом Элмисса оказалось теплее?

– Хм... – она осуждающе на меня посмотрела. – Иногда ты бываешь противным.

– Знаю, извини, – извинился я искренне, мои издевательства по отношению к ней неоправданно жестоки. Всё-таки, она мой союзник, почти друг, да и вызывает у меня больше симпатию, чем неприязнь. Да и вообще, никакой неприязни Лираэль у меня больше не вызывает. Хотя, кажется, она (несобственоручно, но всё же) убила моих товарищей. – Думаю, ты мне расскажешь об этом, я могу даже попросить, если хочешь.

– Хорошо, я расскажу, – сказала девушка и снова мне улыбнулась. Ладно, мне правда стоит быть с ней помягче.

Мы проехали всего половину нашего пути. За это все, что мне показалось хорошим – то, что я не один. Это странно, но теперь я бы огорчился, если бы мне пришлось искать этого подонка одному. Ну а сейчас мы въезжаем на территорию пыльного тракта, который станет для нас последней частью пути

Глава 17

Мы продвигались по пыльному тракту всего-то пару дней, а я уже устал. Интересно, а где там Даишш. Он должен был уже отправиться за нами, хотя кто его знает. В отличие от нас он может гнать свою лошадь, не боясь за ее здоровье, эта бесчеловечная груда мышц никогда не привязывалась к своим лошадям. Даже Лираэль полюбила свою Белку. Вообще по моему разумению называть белоснежную кобылу белкой идея не из лучших, но хозяин – барин. Еще бы понять, где она достала такое чудо в моей деревушке, но сдается мне, что это снова проделки богов. Я украдкой бросил оценивающий взгляд на свою новую спутницу. Естественно она не могла этого не заметить и мило улыбнулась мне в ответ. Да уж, этого всего лишь лошадь на одну дорогу, зачем ей так заморачиваться. Девушки… и неважно, что она дух.

Лираэль вдруг замедлилась и как-то неуловимо напряглась:

– Не нравится мне это, – ее красные глаза загорелись, впервые после того раза в замке.

Я остановил Этель. Мой лук был закреплен на лошади, и быстро дотянуться до него возможности не было. Мне оставалось только вертеть головой в поисках опасности. Сомнений в «чуйке» Лираэль у меня точно не было.

Пейзаж вокруг нас не особо отличался от всех прошлых. Справа – деревья, слева – чистое поле. Если это люди, то… а чего гадать.

– Кто это? – мой деловитый тон, будто бы удивил девушку.

– Надеюсь, в академии тебя научили драться с себе подобными, – глаза ее снова потухли, а она сама заметно расслабилась.

– Они уже близко? – я внимательно всматривался в лес: если это засада, то они уж точно не в поле.

Внезапно на горизонте появились четыре силуэта. Четыре очень быстро приближающихся силуэта. Немедля я потянулся за луком и бросил Лираэль:

– Их всего четверо?

– Я не уверена, что это они. Куда они так скачут, может, бегут от кого-то?

– Ну так используй свое предвиденье или, как ты там почувствовала опасность, – материализовав обыкновенную стрелу, я уже ждал, пока первый войдет в радиус ее полета.

– Нельзя, я не могу использовать всю свою силу, иначе у нас могут начаться проблемы. Мы можем подождать и просто поговорить с ними.

На какое-то время я даже задумался над словами подопечной Элмисса, но увидев быстрое приближение всадников, решил, что ждать не стоит. Они явно неслись карьером и уже через пару секунд они сократят расстояние достаточно, чтобы моя стрела могла пробить одному из них голову. Да, для обычного человека выстрел на такое расстояние невозможен, но мой лук, нечеловечески острый глаз и необычные стрелы позволяют мне такую роскошь.

– Нечего ждать, ты же сама сказала, что нужно драться против себе подобных, а других людей, кроме нас и вон тех, я здесь не вижу, – окончив свой небольшой нервный спич, я выпустил первую стрелу.

Раз… два… три… четыре… и вот сейчас... ничего. Видимо, промахнулся. Странно. Не забивая себе этим голову, снова вскинул лук и отправил еще несколько стрел, но ни одна не попала в цель. Я не на шутку заволновался.

– Ну, ты уже столько стрел выпустил, если не можешь попадать на таком расстоянии, зачем стреляешь?

– Всегда попадал, – всадники были уже совсем рядом.

Не нужно было нечеловеческое зрение, чтобы рассмотреть мчавшихся рыцарей. Может они, и были в плащах, но я заметил у одного из них такой же знак отличия, как у меня. Лица у всех были закрыты, зато у двоих я уже давно приметил обнаженные полуторные мечи.

Теперь я бил наверняка, черт знает, что за магия их защищает, но обычный песок она должна пропустить. Две стрелы почти одновременно полетели в сторону всадников, но долетая, расщепились в мелкий песок, который по моим расчетом должен был попасть аккурат в глаза их скакунам. Так и получилось, все четверо нелепо повалились на землю, ломая друг о друга кости и разбивая головы.

– Эль, не стой на месте, колдуй, ну или хотя бы лицо им покажи, мало ли и они испуга… – я не успел договорить, как мне в спину вонзились два острых клинка.

Резкая боль заглушила всякие чувства и мысли, но тело уже действовало само – на чистых рефлексах. Первым делом отбросив лук, я быстро активировал защитный амулет. Он отталкивает от носителя всех, кроме тех, кого захочешь оставить. Активировав амулет, я резко развернулся и бросил его в высоченного человека за моей спиной. Сделано все было моментально, так, что мой противник даже не понял, что произошло, и его оторванная голова вместе с шеей и изрядным куском тела полетела в воздух. Да уж, когда у тебя возле груди активируется подобный амулет тяжело удержать себя в руках. Моя злая усмешка была последним, что я успел сделать перед тем, как упасть замертво.

Но, видимо, умереть, мне было не суждено, я очнулся, и на меня сразу же начали орать.

– Ты какого черта разлегся, Элмисс тебя не для того поднял, а ну встал и помог мне.

Я даже не успел поудивляться своему внезапному воскрешению, а мне уже надо вставать. Сдавленный вскрик девушки заметно ускорил этот процесс. Клинки в моей спине совсем не доставляли, каких либо неприятных ощущений, разве что это было немного странно: чувствовать у себя между лопаток два инородных объекта.

– У меня в спине два гребанный кинжала! – я безумно захохотал.

Два оставшихся рыцаря на секунду замерли и окинули меня взглядом. Тот, что был с мечом, примирительно поднял руки и выкинул свое грозное оружие на землю. Лираэль стояла с каменным лицом, хотя одна нога у нее была почти разрублена, а вместо правой кисти и вовсе были какие-то ошмётки.

– Лесси, дорогая, все, – рыцарь обращался к своей подруге, которая стояла заметно поодаль, и уже что-то колдовала. – Слушай, друг, как тебе идея разойтись на ничье? – его обезоруживающий голос просто таки подкупал своей «невинностью»

– Ты убил меня и почти прикончил мою подругу, а теперь хочешь просто уйти? – честно говоря, я был немного ошарашен, Лираэль в одиночку убила трех явно хорошо обученных и весьма опытных рыцарей, а этот, видимо, просто испугался моего внезапного восстания из мертвых.

– Ничего подобного, – голос Лираэль не выражал никаких эмоций.

– Друзья мои, но ведь вы убили аж четырех моих бойцов, я же не строю претензии.

– Не надо было нападать, и все были бы при своих, – отрезал я, и внутренне уже сжался для молниеносного рывка.

– Но ты ведь первый начал в нас палить, а мы, между прочим, просто скакали по своим делам, нам лишь пришлось защищаться.

– С обнаженными мечами?

– Мы их обнажили только после твоих стрел, – такая ложь могла обмануть кого угодно, но не меня: перед самым выстрелом я уже отчетливо видел их обнаженные клинки.

– Одного не пойму, зачем вы их так рано обнажили.

– Ладно-ладно, парень, мы хотели вас ограбить. Наш разведчик передал, что выглядите вы очень богато, так что добра с вас… – он присвистнул.

– Вы и сами не выглядите бедными, – я указал на его доспех и знак отличия.

– Так это мы с одного придурка сняли, весьма помогает в нашем ремесле, знаешь ли.

– Почему вы просто не ждали нас в засаде? – я уже знал, что убью этого человека, но продолжал расспрос.

– Так мы и ждали, только вот Ник, – он кивнул в сторону разбросанных амулетом останков. – Передал, что твоя девка ненормальная почуяла что-то, вот мы и занервничали, ошиблись. Это, конечно, хорошо, что мы лясы точим, а не кишки друг другу пускаем, но время оно дорого, так что мы, наверное, пойдем. Только ты это, в спину не стреляй, хорошо?

Я заметил, что моего лука нигде нет, а я ведь точно помню, что он должен был лежать прямо рядом со мной, значит, он его как-то прибрал к себе.

– Лук я все равно нигде не вижу, так что можешь не беспокоиться.

– А, ну так я его, как моральную компенсацию забираю, думаю, для тебя это все же выгоднее чем твоя жизнь, – сквозь легкий шлем послышался смешок. Мужчина медленно поднял меч, развернулся и двинулся в сторону своей подруги.

И вот вроде он уже уходит, но я чувствую, что далеко не уйдет, что сейчас он развернется и бросится на меня. Я не сомневался в «чуйке» Лираэль и не собираюсь сомневаться в своей. Спустя мгновение, перенося ужасную боль раздираемых мышц и царапающихся костей, я выдрал из себя один из кинжалов и бросил его мимо рыцаря. Как только сталь слетела с моих рук, неизвестный мне рыцарь осветился каким-то защищающим заклинанием, которое, судя по пассам, наложила колдунья. Она не угадала – удивленные глаза и чуть приоткрытый красивый рот резко контрастировали с раскроённым черепом и вытекающим из него мозгом. Рыцарь же в свою очередь тоже не стал стоять на месте, он на мгновение исчез из виду, а в следующую секунду уже появился возле Лираэль. Я рванулся к ней, обнажая свой клинок. Кровь текла по моей спине бушующим водопадом, но желание убить этого урода было сильнее боли.

Мой противник ударил мечом по Лираэль, и та с жалобным вскриком отлетела. Не теряя драгоценное время, рыцарь бросился в мою сторону. Лираэль выглядела совсем плохо, хотя как выглядеть изрубленному человеку, кроме как мертвым.

Через мгновение мы уже скрестили мечи, а я все еще бросал взгляд на тело боевой подруги, вряд ли без нее получиться расколупать этого громилу.

Скоротечный клин показал, что я полон сил, а мой соперник уже явно потрепан и измотан, хотя это не мешало ему сражаться со мной на равных. Боль от ужасающей раны в спине совсем утихла, видимо, воскрес я уже не совсем человеком, или на меня все еще действует темная магия Элмисса, но сейчас это не важно. Мы отошли друг от друга на почтительное расстояние и просто стояли тяжело дыша.

– Мы остались одни, может, все же разойдемся? – его голос был охрипшим.

– За какую падаль мне будут должны заплатить в городе?

– Несс, думаю, за меня дают достаточно, – на этих словах он резко сорвался вперед.

Мне казалось, он отходит лишь для того, чтобы перевести дух, но теперь вижу – у него остались пару козырей. Сначала его силуэт смазался, а потом и вовсе пропал из виду, он словно исчез, как тогда перед нападением на Лираэль. Как же я сглупил, решив, что он не сможет повторить этот трюк.

Но горевать по этому поводу времени у меня не было, поэтому я приготовился к удару с любой из сторон. В то же мгновение удар пришелся мне в правую руку чуть выше запястья. Именно там находились малочисленные металлические вставки моего костюма, поэтому меч скользнул вниз по руке, отрывая мне кусок кисти вместе с большим пальцем. Невзирая на боль, и ослабевший хват меча, я развернулся и ударил навершием своего оружия прямо в шлем Несса, туда, где должен быть его висок. Глухой звон драгоценного камня на навершии меча, а я уже продолжаю свое движении и пинком пытаюсь выбить из его руки меч. Это у меня не получается, но стоять на месте и ждать ответных действий я не собираюсь, поэтому выхватываю кинжал и втыкаю ему аккурат в подмышку – там брони точно нет. Не смотря, на всю мою быстроту, провернуть кинжал в ране я не успел, удар тяжелой перчаткой заставил отшатнуться и снова схватиться за меч.

– Какой же ты пронырливый… – он выдернул кинжал, чуть простонав от боли. – И дохрена живучий.

– Я тебе кинжал засунул в подмышку, кто из нас более живучий?

– Парень, у тебя из спины такой же торчит только больше, – он скинул свои перчатки, а следом и шлем. – Какие же они все-таки не удобные, хотя эффективные, тут не поспоришь. Но мне играть с тобой надоело, думаю время заканчивать.

Злая усмешка осветила мое лицо:

– Ты прав, время заканчивать.

Силуэт напротив меня снова пропал, а я просто заострил внимание на земле. При каждом его шаге земля неуловимо реагировала на его действия, там небольшой камень отлетит, тут травинка подогнется. Не думаю, что кто-то смог бы увидеть такие детали невооруженным глазом, но я видел, поэтому следующий его выпад встретил песком с тракта. Он тут же проявился, но меч не отпустил и продолжил удар. Удар оказался гораздо сильнее всех предыдущих, и моей одной целой руки не хватило, чтобы удержать меч. Но Несс тоже замешкался, видно, песок прилетел очень удачно, поэтому материализовав взрывающуюся стрелу, я воткнул ее ему прямо в кисть. Через мгновение нас забрызгало кровью, а Несс бешено заорал. Не став дослушивать его прекрасный фальцет и материализовав еще две обычные стрелы, я воткнул их в своего противника. Воткнул прямо в локтевые суставы, вряд ли он теперь сможет даже пошевелить руками, ну, как минимум минуту. Не думаю, что моих стрел хватит на дольше.

– Ну, тварь, как тебе игра? – я забрался на него и начал медленное избиение.

– Так… – удар. – Не… – еще удар. Я не могу говорить, когда ты бьешь, придурок пол… – третий. – Хорошая игра… если я верну лук, ты оставишь меня в живых?

– Я у тебя его и так заберу, – я заметил у него на поясе небольшой нож, больше похожий на кухонный, но вроде весьма острый. – Приметил ножичек у тебя на поясе, как думаешь, он достаточный острый? – не дожидаясь ответа, выхватываю его и ловким движением срезаю своему пленнику пол уха.

Второй дикий крик, от которого у меня даже уши заложило. Несс начал неистово брыкаться и пытаться скинуть меня с себя.

– Успокойся, иначе я буду измываться над тобой очень долго, – проговорить удалось не с первого раза, но это все же подействовало.

– Лук сам найдешь, он возле Лесси, что ты еще хочешь взамен на быструю смерть? – он еле дышал, было видно, как жизнь покидает его, но в силу своей невероятной живучести умереть быстро сам он не мог.

– Почему тебя так тяжело убить? – этот вопрос интересовал меня больше всего, неужели и тут проделки Элмисса.

– Эликсиры, зелья, всякая дурь, ритуалы, – да, все его лицо было обожжено и кое-где его кожа бугрилась, а под ней что-то шевелилось. – Не, парень, тебе эта дорога закрыта, ты и так под колпаком, – он хмыкнул.

– Да, я это и сам знаю. Зауер Макрид?

– Пара грязных заказов для моей шайки, никогда его не видел, но платит он здорово, и да, это был его заказ. Только вот мы уже отправили своего посыльного с хорошей вестью для него, так что он не знает про тебя. Точнее он считает, что ты мертв.

– Делить шкуру не убитого медведя – это плохо, – я воткнул ему нож чуть выше груди, – он хотел просто убить меня?

Сдерживая крик, наемник закивал. Провернув по кругу нож, я вырезал из его тела кусок мяса и выкинул его на землю. Третий крик из его уст.

– Никто не обещал тебе быстрой смерти, подонок, – чуть подумав. – Хотя ладно, еще один вопрос и мы в расчете.

– Ты очень добр.

– Последнее желание?

– Убей того урода, что отправил меня на верную смерть, – мы одновременно ухмыльнулись и аккуратный разрез на шее Несса ознаменовал мою победу.

Воткнув нож в землю возле лысого черепа наемника, я тяжело поднялся. Передвигать ноги было не легче. Так, шатаясь и сплевывая кровь, я дошел до лежащей Лираэль, и от души пнул ее в ногу. Пнул и по инерции сам покатился по земле.

– Ты чего ноги на девушек поднимаешь?

– Очнулась уже давно и лежишь, словно бревно, могла бы и помочь, – говорил я, лежа уткнувшись подбородком в землю, поэтому не мог проговорить все четко, но девушка поняла.

– Прости, у меня не было сил, все ушло на регенерацию, – она с шумом и кряхтением поднялась.

Я не мог видеть ее лица и рук, но одна нога по-прежнему болталась и не слушалась хозяйку.

– Сколько нам понадобиться времени, чтобы восстановиться? – чувствую, скоро снова уйду в мир снов, но не сейчас, я не могу уйти без ответов.

– Ты можешь отдыхать, Арне. Я все сделаю сама, а когда ты проснешься, то мы уже будем в состоянии двигать дальше. Идти нам осталось совсем ничего.

– Лошади?

– Они скоро сами прибегут. Кстати, весь разговор я слышала, поэтому пересказывать мне ничего не нужно.

Когда я проснулся, клинка в моей спине уже не было, а лошади были заново снаряжены. Однако кисть восстановилась не полностью, и раны на спине ощутимо болели, но продвигаться дальше мы действительно могли.

– Где все трупы? – я не заметил никого кроме главаря банды.

– Их сожрали мои подопечные, а того, – она кивнула на наемника. – Даже они не берут. Как только ты с ним справился.

– Повезло… наверное.

Дальше дорога была самой обыкновенной, ничего не обычного, пару раз проезжали деревушки, в которых меня в моей рваной и кровавой одежде провожали испуганными взглядами, такими же глазами на меня смотрели случайные путники на тракте. Ну да, Лираэль-то успела себе новый костюмчик заделать еще на поле боя, а останавливаться в деревне ради одежды я не собирался. Еще я узнал, что Лираэль убила не трех, а только двух: один свернул шею, упав с лошади в самые первые мгновения боя. На мой вопрос о количестве наемников мне не очень вежливо объяснили, что в засаде был не один. Видно именно он ее так сильно потрепал, ибо зла она была на него, просто жуть. Но все разговоры об этом быстро забылись, когда мы увидели на горизонте стены Рао

Глава 18

Когда Даишш ворвался, мы были заняты своими делами. Его приход был настолько неожиданным, что Лираэль в этот момент встала в стойку, чтобы сделать пару магических пассов.

– Эй, не надо меня бить! – мой друг демонстративно поднял руки вверх. – Или бей потом, сначала дверь закрыть надо.

Так, закрыв за собой дверь, он достал из закромов три свитка, запечатанных сургучной печатью. Два и трёх Даишш бросил на мою койку.

– Как-то тесно тут... – он почесал нос. – Вы вдвоём помещаетесь?

– Я живу в соседней комнате, – сказала Лираэль, меняя положение тела из боевой готовности в расслабленное состояние.

– А я Даишш. – он улыбнулся и протянул ей руку, на что она вложила свою ладонь в его, а этот дамский угодник поцеловал её тонкие пальцы.

– Её зовут Лираэль. – я вмешался в их знакомство.

Даишш покашлял, неловко посмотрел на меня, показав взглядом, что я очень вредный и поступаю нехорошо, и снова повернулся к Лираэль с милой улыбкой. Она мою выходку проигнорировала, продолжая дружелюбно смотреть в глаза моему другу.

– Раз мы уже знакомы, предлагаю тебе рассказать нам, что ты принёс, – ровным и спокойным голосом произнесла девушка.

– Это то, что поможет вам добраться до Макрида! – его голос был воодушевлённый и восторженным. – О, Арне, ты будешь носить меня на руках!

– Ещё чего, – саркастически возмутился я. – Ты громила ещё тот, а я в миниатюре.

Даишш коротко посмеялся, а после указал нам на письма и попросил их распечатать. Гораздо проворнее меня оказалась Лираэль, которая быстро дотянулась до одного из свитков рукой и также быстро его развернула. Я замешкался, рассматривая печать.

– А друг твой не промах, – сказала девушка, заинтересованно рассматривая пригласительное на бал. – Нам, скорее всего, пришлось бы их украсть, он очень сильно облегчил нам задачу.

– Как-то глазки у тебя горят... – недовольно ответил я.

– Чего бы моим глазам не гореть? – Лираэль, скрутив листочек в трубочку, начала кружиться с ним по моей тесной коморке, изображая движения вальса. – Чтобы пойти на бал, нам не придётся никого убивать.

– Мы будем убивать на балу, – недовольство в моём голосе никуда не исчезло. – Ах, да, ещё это не то милое светское мероприятие, которое ты себе представляешь.

Немного понаблюдав за её движениями, мельтешащими у меня перед глазами вместе с тусклым светом от трёх почти догоревших свечек, я остановил её, выставив руку вперёд и придержав за талию.

– Лираэль... – моя вторая рука аккуратно забрала у девушки пригласительное. – Тут тесно, потренируемся в другом месте.

– Правда? – мои слова её заметно обрадовали.

– Может быть, – я хитро улыбнулся. – Потом. Я не танцую. Попроси Даишша тебя сопровождать.

– Хм, ну да, – на своё милое личико она натянула дежурную улыбку. – Попрошу, когда вернётся, – как оказалось, Даишш куда-то исчез.

– Да, попроси, – моя улыбка теперь была ещё более дежурной, чем её. – Только я всё равно не гарантирую, что у нас будет время на танцы. В первую очередь мы мечи справедливости.

Неожиданно Даишш вернулся и бесшумно вошёл в комнату. Он тоже был навеселе, но, войдя, чуть не потерял глазные яблоки. Глаза его округлились настолько, что, возможно, могли выкатиться.

– Я вам помешал? – виноватым голосом спросил он.

– Даишш. – Лираэль, всё время смотревшая на меня, зыркнула в его сторону одними глазами, не поворачивая головы. – Ты будешь учить меня танцевать?

– Но, тебя же уже учит Арне? – он смутился ещё больше, а я, всё это время не понимающий, что случилось, как будто бы преисполнился.

Картина маслом: одна моя рука, пусть и не касаясь, лежит на женской талии, вторая – держит пригласительное, в которое одновременно с моей вцеплены маленькие женские пальчики.

– Я не танцую, – быстро отрезал я и убрал обе руки за спину, всё-таки вырвав злосчастное письмецо, пусть и не так вежливо, как изначально хотелось.

Приготовления к светскому рауту длились недолго. Благо, нам не пришлось обеспечивать себя костюмами, это за нас сделала Лираэль. Даишш был уже вполне обеспечен, к нам он приехал не просто так, а вполне ряженым дворянчиком, но девушку это не устроило, и она быстро переделала его под себя, нарядив в одежду, подходящую под цвет её бального платья. «Теперь мы мальчики на побегушках» – сказал Даишш мне, когда нам наконец-то удалось поговорить друг с другом наедине.

– Похоже, наша боевая подружка счастлива, так почему же нам немного не побегать?

– С каких это пор тебе не жалко пару раз пойти на уступки, кто она тебе? – спросил друг, по-доброму усмехаясь.

– Хорошая подруга. Мы познакомились в пути… как оказалось, Зауер ей тоже успел насолить, но знаешь… лучше не спрашивай об этом, – мы договорились об этой легенде заранее, но я все же решил перестраховаться

– Что-то с семьей? – задумчиво глянул в сторону.

– Я же попросил не спрашивать.

– Ну хорошо, твой друг – мой друг. К тому же она была очень мила со мной, когда я учил её танцевать, – Даишш улыбнулся

До особняка Макрида нам нужно было ещё как-то добираться, но это волновало меня меньше, чем то, что по липовым пригласительным нам нужно туда ещё как-то попасть. Даишш убедил меня в том, что всё хорошо, а люди его охраны знать не знаю в лицо приглашённых людей. К тому же это бал-маскарад, поэтому риск, что нас в масках раскусит пьяный Зауэр, тоже не велик. Если что, обо всём позаботиться Лираэль, она умничка.

Когда я открыл глаза, над собой увидел Лираэль и очень сильно удивился, но с невозмутимым видом сдул прядь волос с лица и улыбнулся ей, а потом резко разулыбался, заметив позади подстрекающего её Даишша.

– Даишш, эти шутки должны были закончиться ещё в нашим выпуском из академии, – я показательно тяжело вздохнул. – Не смей в меня плюнуть.

Даишш возмущенно воскликнул:

– Эй, мы договорились!

– Уф, не смей, – я закрыл её рот рукой. Щёки девушки, полные воды, почти приготовились в меня пульнуть. – Лираэль, я уже проснулся.

– Ну вот, – разочарованно сказал Даишш, а после подошёл ко мне с кувшином воды с другой стороны, и пока я удерживал девушку, плеснул немного прямо в меня. – Доброе утро!

Вода в кувшине была ледяной.

– Я вас прикончу, – мой взгляд стал серьёзным. – Бойтесь меня, бойтесь спать.

Одна из подушек полетела в девушку, и тут же прилетела в меня обратно.

– Доброе утро, Арне, – сказала она, хихикнула и убежала.

– А от тебя я не ожидал! – рявкнул я вдогонку. – Черти пархатые...

За пределами моей комнатки раздавался заливистый смех Лираэль и несколько смешков попроще, принадлежащих Даишшу. Однако, они очень быстро нашли общий язык, но от друга я ничего меньше и не ожидал. Интересно, кто из них кого очаровал?

Стягивая с себя мокрую рубаху, я ещё немного поразмыслил о том, что если дух станет новой девушкой Даишша, то мне придётся очень тяжело терпеть их нежности в дальнейшем. Ладно, у Макрида должно быть то, что нужно Элмиссу, может быть, в последующем мне вообще не понадобится чья-то помощь. Вообще-то, с убийством этой твари мой путь должен закончиться, и это даже грустно. Пока что у меня есть цель, которой я одержим, и это не даёт угаснуть жажде жизни. Не могу себе представить, что буду делать дальше и ради чего жить потом. Неужели мне придётся просиживать штанишки на службе и стоять рядом с такими, как Макрид, а может быть даже хуже? Не хочу себе такой судьбы. Служить Темис я тоже больше не хочу.

Сидя за столом в харчевне, мы обсуждали все тонкости нашей будущей вечерней вылазки, времени у нас оставалось совсем немного. Меньше всего за всё беспокоилась Лираэль, она будто шла туда отдыхать, мои цели её не интересовали.

– ...Мне достаточно просто достать лук и… – меня оборвали.

– Арне... – Даишш посмотрел на меня, как на маленького и вздохнул. – Ты туда идёшь не свою боевую мощь демонстрировать, с оружием тебя никто не пустит.

– Это я понимаю, но разве у нас нет способа его пронести, ты же маг... – ещё не договорив, я словил на себе осуждающий взгляд друга.

– Можно спрятать там, где никто не увидит, – девушка, до этого скучно жевавшая свой стейк, вмешалась в наш разговор. – Там, где никто не найдёт.

– По частям предлагаете разобрать и принести? – Даишш с удивлением на нас уставился. – Лук у тебя цельный, если что, его не разберешь.

– Хм... – теперь уже Лираэль смотрела на Даишша, как на дурачка. – А чего вообще заморачиваться, да? Зарежь его ножом.

– Я бы хотел выслушать вариант с «спрятать туда, где никто не найдёт», – мой взгляд был пронзителен, девушка отодвинула тарелку с недоеденным мясом, лицо её украсила хитрая улыбка.

Через пятнадцать минут мы лежали в старом амбаре на стогах сена и ждали, пока снаружи Даишш прогонит прочь всех людей.

– Мы пришли сюда, чтобы что? – я повернул голову в её сторону.

– Чтобы научить тебя прятать туда, где никто не сможет найти, – она снова одарила меня хитрой улыбкой. – Это мой первый тебе урок.

– Бесполезно, – я выдал обнадёживающее «уф» и закатил глаза. – Мне не даётся ваше чародейство, можешь даже не пытаться меня учить.

– Ну стрелы же ты как-то материализуешь? – полное отсутствие настроя у меня, Лираэль огорчило.

– Послушай, – я окинул её строгим взглядом, заставляя замолчать.

– Слушаю, – должного эффекта мой взгляд, похоже, не произвёл.

– Я не смог научиться создавать что-то кроме стрел для лука, а ты хочешь сделать меня магом за день.

– Вообще-то за час! – крикнул мой друг, закрывая за собой вход в амбар. – Снаружи больше никого нет.

– Какой ты друг хороший! – девушка резко вскочила, кинулась к подходящему к нам Даишшу и взяла его за руку настолько неожиданно, что даже он, прельщённый женским вниманием, сильно удивился.

– Оу, я... – я всё понял по его смущённой улыбке, а он – по моему злому взгляду. – Лираэль, что-то случилось?

– Когда ты пользуешься своей силой, в какой части тела она концентрируется? – смущённое лицо Даишша и моё возмущённое лицо не произвели на неё никакого впечатления, она совершенно не обратила на это своего внимания.

– В голове конечно... – он, как и я, всё ещё не понимал, что делает эта бестия. – Я же...

– Ты телнкинетик, конечно, – она мяла его большую ладонь своими тонкими пальцами и придавала ей такую форму, которую сама хотела. Лираэль обхватила пальцы одной его руки пальцами своих двух рук и заключила в замок так, чтобы он не мог ими шевелить. – Ты никогда не помогаешь себе телом.

– Раньше мне приходилось делать пассы руками, как обычные маги, но со временем такая нужда отпала, – он посмотрел ей в глаза и улыбнулся, а я демонстративно фыркнул, что до Даишша дошло, улыбаться друг перестал.

– Арне, – увидев это, девушка обратилась ко мне. – Подойди сюда, из-за тебя я заставила краснеть бедного Даишша, а ты лежишь в стоге сена и только фыркаешь в нашу сторону.

– Откуда мне знать, что ты кинулась на него ради меня, – особо недовольно ответил я.

– Из-за тебя, – теперь она потянулась к моей руке и также, не спрашивая разрешения, взяла мою ладонь. – У вас обоих исключительная способность к магии, только делать это вы будете по-разному... хм.

Она отпустила руку Даишша, сказав ему короткое «прости» и принялась за меня, заключив в свои пальцы ещё одну мою ладонь.

– Наверное, я начала не с того... – девушка посмотрела мне в глаза, и хотела было продолжить, но тут вмешался наш маг-телекинетик.

– Наверное, я пойду...

– Вообще-то ты был нам нужен, – на мгновение она его остановила. – Но мои планы изменились, можешь идти и готовиться к вечеру, хотя урок был бы и тебе полезен.

– Значит, я пойду? – он посмотрел на нас так, будто бы действительно спрашивал разрешения.

– Ну Даишш, иди уже, – я почти вежливо попросил его удалиться.

– Эй, я сейчас останусь, – обиделся друг.

Маленькие пальчики на мгновение отпустили мою ладонь, и девушка сделала взмах рукой, щелкая ими в воздухе. После этого действия Даишш исчез.

– Я бы не колдовала просто так, но это во имя науки, – её руки снова оказались на моих руках, взглядом она указала на них. – Твоя сила в руках, готова поспорить.

– Твоя тоже, – я тоже немного сжал её пальцы, накрыв их своими.

– Забавно... – она усмехнулась. – Нет, моя сила во всём теле, но это немного другой урок. Сейчас нужно научить тебя пользоваться тем, чем ты богат на данный момент.

– Неужели ты не можешь просто поверить в то, что я безнадёжен? – я посмотрел на неё сверху вниз и улыбнулся ехидной улыбкой. Её пальцы под моими слегка подёргивались, теперь вымпел смущения был передан ей.

– В данном случае, не верить тебе – моя обязанность, – она скопировала мою нахальную улыбку и посмотрела так, будто была выше меня на несколько голов.

– Я думал, что твоя обязанность – помогать мне во всём.

– Я и помогаю... – она вздохнула. – Это ты упрямишься, как рогатый скот.

– Ах так? – я невольно сжал её пальцы ещё сильнее и тут же почувствовал обжигающую боль, будто бы они побывали в самом пламени.

– Хватит, Арне, – руки мои рефлекторно отдёрнулись, она тоже их больше не держала.

– Это было больно, неужели нет других способов заставить меня перестать упрямиться?

Я хотел начать возмущаться, но она снова заткнула меня лёгким «тсс», и приложила один свой пальчик к моим губам. В первый раз к ним кто-то прикоснулся.

– Эй, не затыкай меня, хорошо? – мои губы зашевелились, игнорируя прижатый к ним палец.

– Уф... – девушка резко убрала руку, а после быстро поднесла её к моему рту ещё раз, как будто что-то ловя пальцами. – Без лишних звуков.

Теперь мне ещё больше захотелось начать говорить, чтобы она бесилась, чтобы вывести её и немного подразнить, но как только я открыл рот и попытался выдать очередную порцию возмущения, с моих губ не сорвалось ничего, кроме… ничего. Я не осип, не охрип, мой голос не сел, теперь его просто у меня не было. «Чудесно!» – хотел сказать я, но тут же осёкся и в расстройстве ударил кулаком по воздуху, вспомнив, что говорить мне теперь не дано.

– Хах, – она усмехнулась. – Полезная штука, только бы не увлечься.

Я хотел поиздеваться над ней, но теперь Лираэль издевается надо мной. Девушка ещё раз хихикнула и отошла от меня на некоторое расстояние.

– Если ты не против, я начну свой урок, – выдержав паузу, чтобы потом выдать саркастичное замечание, она продолжила. – Ах, да, теперь ты не можешь мне воспротивиться.

«Ты знаешь, что я смогу, если захочу» – проговорил я одними губами, осознавая, что мой голос сейчас всё равно в её власти. Лираэль меня поняла и, взглянув в мои глаза горящим взглядом (возможно ей даже чем-то понравилось то, что я сказал), легонько кивнула головой в знак согласия. Я захотел подойти к ней, но она вытянула руку вперед и в неё упёрлась моя грудь. Несколько секунд мы пилили друг друга взглядом, и что-то внутри меня сжалось. Не думаю, что это были её проделки, но в моём теле появилось странное щекотливое чувство, щекочущее меня то в желудке, то в печёнке, то в руках и ногах – и только головы оно не касалось. На мгновение мне показалось, что между нами есть невидимая нить, и чем дольше мы смотрим друг на друга, тем прочнее она становится.

– Ты не поверишь, – но девушка оборвала эту связь между нами и вернулась на свою волну, предпочитая начать урок. – Достать лук из моего мира ничем не труднее, чем создать твои магические стрелы. Схема вообще такая же, тебе нужно его просто представить.

Она вытянула руку перед собой и пальцами, будто ощупала пространство, которое перед ней было.

– Перед тем как вытягивать лук, ты должен его представить, – она начала описывать оружие, подаренное мне Элмиссом в мельчайших подробностях. – Детали очень важны. Ты должен точно знать, что вытягиваешь. В крайнем случае, не получится вытянуть ничего или вытянешь не то. Тебе очень повезло, что этот лук исключителен, это обстоятельство очень сильно облегчит задачу.

Лираэль убедилась в том, что я слушаю её внимательно, и продолжила говорить. До этого у меня не было сомнений, что её урок окажется интересным, но вот в его пользу мне до сих пор верилось с трудом. Я с удовольствием усвою всю информацию, что она в меня вложит, но не смогу дать никаких гарантий, что без проблем применю это на практике.

– Очень хорошо, когда ты знаешь, откуда нужно достать предмет, – она замолчала и начала думать. – Я не хочу, чтобы ты искал его на просторах мира, который абсолютно не знаешь. Твой лук лежит под кроватью в корчме, накрытый старой простыней. Зная координату, гораздо легче добраться до предмета таким способом. Магическими силами ты создаёшь дыру, режешь пространство, чтобы добраться до цели. Гораздо лучше знать, где сделать надрез.

Её пальцы снова стали водить по воздуху, будто что-то нащупывая. Через мгновения в её руке оказался конец верхнего плеча моего лука, но она продолжала тянуть, и вот он был в её руках уже наполовину. Я беззвучно ахнул от удивления, а она уже чуть медленнее продолжая своё действо, посмотрела на меня.

– Не достаточно просто представить лук. Представлять то, как ты берешь его и переносишь из одного места в другое тоже очень важно. Представляй и чувствуй то, что представляешь, – теперь лук вытягивался туго и напряжённо, ей приходилось прилагать много усилий, чтобы продолжать. – Сейчас я этого не делаю, и мне очень тяжело. Ах, да, даже если ты будешь самым сильным человеком в мире, тебе всё равно не справится с силами, находящимися над тобой.

Через секунду рука девушки сделала рывок и, вытянув лук полностью, она наколдовала себе стрелу и, натянув тетиву, вроде бы шуточно прицелилась в мой левый глаз. Будучи почти уверенным, что она не попадёт, и не сомневающимся в том, что это глупая шутка, я всё равно интуитивно попятился от неё, а после услышал задумчивое «хм». Маленькие ручки опустили лук.

Мне захотелось подойти и забрать его, чтобы поскорее применить полученные знания на практике. Но как только моя рука потянулась для того, чтобы взять лук, девушка отпрянула вместе с ним и быстро погрузила конец его нижнего плеча в то самое «ничего».

– Если захочешь спрятать вещицу обратно, также сработают все прежде перечисленные мной правила, – когда моя рука хотела добраться до части лука, которая ещё была в нашем мире, она быстро отправила её следом. – Твой лук снова под кроватью в корчме. Вот теперь ты можешь попробовать его достать.

Лираэль отправилась в конец амбара и прыгнула на стог сена, который до этого служил моим царским ложе. Девушка устроилась как можно удобнее и только тогда снова обратилась ко мне. Тонкие пальчики снова щёлкнули в воздухе, и я почувствовал, как по моему горлу прошла холодящая волна.

– Теперь ты можешь говорить, мой урок закончен, – крикнула она мне. – А вообще я подумала, что без голоса будет трудно умолять меня прийти к тебе на помощь.

– Ты настолько не веришь в мои способности? – о да, мой родной, прекрасный, звучный, переливистый голосок, ты снова со мной. Только вот как бы эта... Лираэль... снова тебя не забрала.

– Это ты сомневаешься, – она одарила меня самой лукавой улыбкой, которой могла только одарить, и внезапно я понял, что это мне нравится.

Через несколько минут моих разборок с вытягиванием лука из созданной мной же дыры, мои силы и нервы были уже почти на исходе. В какой-то момент оружие даже стало затягивать назад, а я стоял и не мог понять, что вообще делаю не так. Мои мысли запутались, я потерял связь и порядок действий, но продолжал, кряхтя тянуть его на себя. Пока я обливался потом, Лираэль заливалась громким дразнящим смехом.

– Ты сейчас лопнешь от напряжения, хах, или ещё чего хуже... – несмотря на то, что её смех почти издевался над моим невежеством в данном плане, улыбалась она всё ещё по-доброму.

Ещё немного повалявшись в сене и поняв, что мне совсем худо, девушка встала, а после, буквально подлетев ко мне, встала сзади и мягко положила свои руки на мои.

– Ну и что же ты делаешь не так? – «хмыкнула» она мне в затылок. – Ты представляешь оружие?

– Каждую его деталь.

– Ты знаешь, откуда его вытягиваешь?

– В корчме под моей кроватью, накрыто белой простыней.

– Ты даже чувствуешь, как вытягиваешь его?

– Да, я представляю, я чувствую.

– В чём сила? – её вопрос заставил меня задуматься, лук в этот момент почти полностью затянуло обратно.

– Аккуратнее, – большим пальцем она успокаивающе погладила по моему большому пальцу. – Так в чём сила?

– В руках, – сказал я, ощущая, как лук почти ускользает у нас их рук.

– Во всём теле.

Лираэль сделала короткий вдох и прижалась к моему телу. Тогда я мгновенно ощутил, как вся энергия из моих пальцев волной идёт сначала до костей, потом до локтей, достигает плечь и так разливается до тех пор, пока не доходит до головы. Мне становится безумно легко, оружие в руках чувствуется практически невесомым. Пока меня одарили такими силами, я могу вытянуть его прямо сейчас. Я тяну, чтобы сделать это, но девушка тормозит меня. По телу проходит очередная волна мурашек.

– Понимаешь, почему Даишш самый сильный и опасный маг на земле? – она гладила мои руки, водила по ним своими руками, а я чувствовал, как в них впиваются маленькие иголочки. Сначала это было неприятное ощущение, но после оно стало тем, что я хотел бы ощущать снова и снова - так во мне разливается мой дар. – Он контролирует свой дар, его контроль в голове, а не на кончиках пальцев. Этого не совсем достаточно, чтобы приспособиться в моём мире, но всё же его сила гораздо жизнеспособнее твоих неразвитых задатков на кончиках пальцев.

Её руки не лежали на месте, теперь они бродили по моему телу, помогая мне почувствовать силу, дарованную свыше, каждым его участком. И я чувствовал всё те же сначала неприятные покалывания иголок, а после них то, что невозможно было описать и забыть. Когда руки девушки коснулись моей головы, всё, что я ощущал до этого, усилилось втрое. Я был сражён иллюзией всевластия и, подчиняясь ей, почти вырвал лук из того «ничего», но Лираэль отпрянула от меня. Меня будто бы выпотрошили.

– А теперь сам, – она сказала это так спокойно, будто ничего не произошло.

– Верни! – я сам не понял, как обезумел и, взяв девушку ща плечи, стал неистово её трясти. – Что это было? Я хочу ещё!

– Оу, отпусти, – она оттолкнула настолько мягко, насколько смогла. – Это твоя сила.

– Этого просто не может быть, – я замахал руками. – Я столько тренировался, и ничего не получалось. Даже Даишш узнал о своих способностях сразу!

– Ну, могу сказать, что если бы твоя сила не была настолько велика, то тебя бы просто убило. Если ты нальешь в сосуд больше воды, чем он может в себя вместить, вода просто польётся наружу, – она улыбнулась. – Как видишь, наружу ничего не полилось, ещё и место осталось.

– Значит, я могу ещё больше? Почему ты снова сделала меня таким слабым?

– Эй, я поделилась с тобой частью своей силы только для того, чтобы ты понял, что это вообще такое, – она взяла мою ладонь. – Придётся учиться быть сильным самому, в приоритете магом сильнее тебя сможет быть только Даишш, а может быть никто и не сможет.

– Даже ты? – услышав мой вопрос, она усмехнулась.

– Я не человек, со мной всё гораздо сложнее.

Так, держа мою ладонь в своих руках, она снова заставила меня чувствовать лёгкое покалывание, но дальше кончиков пальцев оно не доходило.

– Теперь твоя очередь показывать фокусы, – она подбадривающе сжала мою руку. – Увидь свой дар, почувствуй его. Какой он? Тёплый, холодный, тянется к силам добра или наоборот? А какого он цвета?

От переизбытка вопросов голова пошла кругом. Лираэль продолжала меня направлять, голосом раздавая указания. Я покорно следовал этому путеводителю, уже даже не думая о том, чтобы отступить назад.

– Позволь высшей силе владеть тобой, но никогда не забывай, что тебе необходимо держать её в узде, – девушка перешла на шёпот. – Она станет твоим другом, если вы взаимно завладеете друг другом.

Я представил то, как мой дар разливается во мне, я позволяю ему течь свободно, плавно. Сила во мне была то горячей, почти обжигающей, то ледяной; то светлой, то чернее вороньего крыла. Мне также не удалось понять, к какой стороне ему бы хотелось примкнуть. Во мне он как будто бы метался из стороны в сторону, не зная, куда деться. Я почти растерялся, но спокойный голос Лираэль продолжал меня успокаивать и вести вперёд.

– Я его совсем не понимаю... – нашёптывал я, пытаясь подчинить то, что так и не смог познать. – Помоги мне, помоги, помоги...

– Арне, тсс... – она продолжала держать меня за руку, успокаивающе по ней поглаживая. – Ничего страшного, всё хорошо.

– Нет-нет, нет, я совсем не понимаю... – теперь сила, которую мне приходилось обуздывать, брала надо мной контроль. Я начал сумбурно мотать головой.

– Тсс... – она коснулась моей щеки, останавливая вертящуюся голову, и устремила свой взгляд в мои стеклянные глаза. Возможно, обычному человеку они и показались бы стеклянными, но в них она увидела всё то же, что переживаю я – внутреннюю борьбу. – Твой дар прекрасен, у него такой же бунтарский характер, как у тебя.

Она улыбнулась, глядя мне в глаза и продолжая держать одну ладонь на моей щеке. Девушка проживала всё то же, что и я, и искры безумия в моих глазах её совсем не пугали. Моя рука вцепилась в её тонкие пальчики так, как будто бы, если они расцепятся с моими, мне придёт конец.

– Ты очень сильный, Арне, – она продолжала говорить со мной, как с маленьким мальчиком. Возможно, в других обстоятельствах я бы на это обиделся, но сейчас... – Не позволяй этой силе подавить себя, подчини её себе. Выбери сам, какой она будет.

Женский вкрадчивый шёпот предлагал сразиться с тем, что по её же словам будет всегда находиться «выше» меня. Лираэль всё ещё смотрела в мои глаза, контролируя меня, чтобы я совсем не потерял самообладание. Я был окрылён и одновременно с этим напуган.

– Она хочет властвовать над тобой, завладеть сознанием. Она очень коварна и обязательно сделает это, как только ты предоставить ей возможность. Не она определяет, какой ты будешь её видеть, а ты!

Горячий сгусток энергии сконцентрировался в моей руке, мне удалось собрать рассеянную энергию всего из всего тела в одну точку, но ей всё ещё хотелось вырваться. Я боролся с этим демоном уже продолжительное время, и у меня стало получаться, только дальше одной руки дело не заходило. Распределить магию по всему телу у меня не получилось, и я почувствовал, как половина силы, находящейся во мне, снова куда-то испарилась. Теперь меня хотя бы не разрывало, да и способность перестала заканчиваться на кончиках пальцев. Думаю, что сейчас я способен даже что-то больше обыкновенных стрел наколдовать.

Туман в голове рассеялся, взгляд снова стал ясным. Увидев это, Лираэль, до этого озабоченно смотревшая на меня, убрала руку с моей щеки и попыталась высвободить свои пальчики из моего захвата, но я всё ещё неосознанно крепко за них держался.

– У меня не получилось, – сказал я чуть грустно. Мой голос сипел, а тело подрагивало от ещё не отпустившего волнения и усталости. – Но теперь я явно могу куда больше.

– Не переживай, за один раз ни у кого не получается, – она продолжала улыбаться, глядя в мои глаза. Я тоже улыбнулся, сам не понимая, чему. Возможно, меня очень обрадовала то, что игры с магией на сейчас закончились. Но, кажется, я кое-что забыл... – Арне, лук-то ты так и не вытянул.

– А можно как-нибудь быстро? – я посмотрел на неё самыми жалобными глазами.

– Конечно, если у тебя получится.

Следующие минуты уставший я пыхтел над вырыванием лука из дыры в пространстве. Первые пару раз у меня снова ничего не получилось, но с каждый раз получался чуть лучше, чем предыдущий. Так, приноровившись и постаравшись учесть все нюансы (десять раз до этого я тоже был уверен, что всё учёл), я снова стал тянуть лук на себя, будучи почему-то уверенным в том, что вот сейчас у меня точно всё получится. Скорее всего, так на меня подействовала усталость, и это проявление было чем-то вроде открывшегося второго дыхания, прилива сил, после которого я всё равно обязательно упаду навзничь.

Но у меня получилось, у меня правда получилось. Я буквально выдернул этот злосчастный лук, когда понял, что точно к этому готов и с ним в руках запрыгал от счастья. Девушка взглянула на меня как-то скептически. По её взгляду было понятно, что она тоже очень устала.

– Получится сделать также один на один с Макридом? – вопрос был задан в «лоб», учитывая то, как она, была мила со мной всё это время, это даже меня задело, но я ответил короткое «да», не показывая расстройства. – Хорошо, в любом случае я буду с тобой рядом.

– Спасибо, но я почему-то уверен, что всё получится. Не зря же мы провели здесь столько времени.

– Сильно на это надеюсь, – скептицизм в её взгляде никуда не делся. Она отобрала у меня лук и лёгким движением руки вернула его обратно. Возможно, и у меня когда-нибудь будет получаться также легко.

Девушка устало обошла меня и, взяв за плечо, повернула в свою сторону. Теперь моя голова смотрела в сторону выхода.

– К сожалению, времени на отдых у нас уже нет. Придётся быстро переодеться и поскакать туда. Расслабишься на месте, выпьешь винца... – она дёрнула меня за руку. – Только не пей много, оно должно быть крепкое.

Так, не дождавшись моего ответа, Лираэль повела меня на выход, а после к дороге до корчмы, где мы и встретились с Даишшем, который сначала обругал нас за то, что мы очень сильно задержались, а потом стал расхваливать мои способности, подвирая, что вообще во мне не сомневался. За неимением времени я предложил девушке перенести нас прямо к месту, находящемуся неподалёку от особняка, на что она согласилась.

Никаких казусов во время магической телепортации из одного места в другое не произошло, только нашим с Даишеем головам путешествие не понравилось, и они возмущались, беспрестанно гудя всю дорогу до имения Макрида. Правда, сразу после появления на середине дороги, нам пришлось бежать в ближайшие кусты, чтобы спрятаться от экипажей приближающихся гостей, из-за чего каждый из нас почувствовал себя по-своему неловко. А особенно прекрасная Лираэль, которой пришлось объяснять двум балбесам, что высади она нас прямо в кустах или посреди поля по левую или по правую стороны, лучше бы нам не стало.

После чудесного переноса, пешком мы не пошли. Подождав в кустах, пока все проедут, и рядом больше никого не будет, девушка принялась за колдовство. По волшебному взмаху её лёгкой руки, перед нами появился роскошный экипаж, с тремя впряжёнными белыми скакунами. От такого чуда ахнул даже Даишш, но она не приняла похвалы, попросив нас скорее сесть в карету и не задавать лишних вопросов, а сама пошла, искать в траве сверчка, которого после превратила в человека или кого-то отдалённо на него похожего. Человек этот стал нашим кучером.

Наша поездка длилась недолго, мы даже проворонили момент, когда вдали стали виднеться ворота имения. Всё это время Лираэль была напряжена, ей приходилось направлять действия своего создания. Как она объяснила позже, букашка эта может и стала похожа на человека, но всё же чтобы сделать её настоящим человеком, одного заклинания недостаточно. Видите ли, чтобы создать настоящую особь людского рода, она должна была использовать совсем другую магию. От глупых вопросов с нашей стороны девушке, конечно же, скрыться не удалось.

– Моя магия не создаёт, а отбирает, – она тяжело вздохнула, явно нехотя рассказывая. – Если бы я сделала кучера настоящим человеком, то у одной из вот-вот разродившихся матерей родился бы мёртвый ребёнок. Так или иначе, всё так работает.

На этом она хотела закончить, но мы попросили продолжить, на что Лираэль отреагировала также болезненно и погрустнела ещё больше.

– Три белых жеребца тоже никогда не родятся, – она посмотрела на нас, изучая наши заинтересованные, но пустые лица. Ей казалось, что мы её не понимаем. – Точнее, они должны были родиться, но были отобраны мной.

– А карета? – задал ещё один вопрос нетерпеливый Даишш. – Её некому рожать.

– Отобрала у кого-то, – она усмехнулась. – Так что не обижайся, если твои родители не досчитаются.

Мой друг как-то нахмурился, девушка подшутила над ним, и его это задело. Но и ей были неприятны его вопросы. Он хотел спросить что-то ещё, но я дёрнул его за рукав праздничного фрака, и Даишш замолчал, объявляя тишину до самого конца нашей поездки.

Распахнутые золотые ворота помпезно встречали нас густыми ароматами и высокой музыкой, доносящейся из приоткрытых окон дворца. Голова моя гудеть перестала, но гудение сменило головокружение от неожиданно подступившего волнения.

Глава 19

Проблем с пригласительными у нас правда не было. Человек, пропускающий нас на мероприятие, взглянул на них как-то не внимательно и скучающе позёвывая, демонстрируя нам своё безразличие. Гораздо сильнее его интересовали наши лица, которые тут же скрылись за сверкающими масками, любезно наколдованными Лираэль. Спасла нас и её ослепительная улыбка, также любезно дарованная зеваке, отчего он, похоже, даже забыл собственное имя.

– Проезжайте, миледи, – сказал он, бесстыже уставившись на мою союзницу как-то неприятно, сладко ей улыбаясь.

Я хотел было сказать, что вообще-то у этой леди есть спутник, но девушка ткнула меня в бок локтем, и до меня быстро дошло, что возникать сейчас – плохая идея.

Когда мы, наконец, проехали и вошли в главный зал, в котором проходило торжество, до нас уже никому не было дела, но Лираэль, как и полагалось, быстро нашла себе новых знакомых, влившись в один из кружков по интересам, образованных самыми разными людьми. Она рассказывала им выдуманные истории из своего придуманного детства любимой дочери какого-то старого дворянина, а они внимали каждому её слову и следили за каждым движением изящной руки, будто очарованные. Пару раз взгляд её круга снизошёл до меня, и девушка одарила меня нежной улыбкой, что-то шепча одной из древних дам. Даже не знаю, что древнее, мир или она.

Даишш тоже нашёл знакомых и заговорил с ними по всем дворянским правилам и обычаям, совсем забыв обо мне. Среди этой толпы народа я почувствовал себя одиноким и нашёл утешение в выпивке – вино лилось рекой.

Надышавшись ароматом дорогого вина, я все же решился его попробовать. Самый большой кубок я осушил почти залпом, не успев почувствовать, каким крепким оно было.

Но только моя рука потянулась за вторым, как откуда ни возьмись, на меня вылетела Лираэль и, выхватив кубок из рук, отпила из него сама.

– Ты что, ещё и пьяница? – девушка взглянула на меня с усмешкой. Чёрная маска сидела на ней как второе лицо, но она совсем не скрывала улыбающихся глаз духа.

– Ещё и? – я оскорбился. – Нет, мне просто понравилось это вино.

Лираэль надула губки, передразнивая меня. Кажется, она позволила себе больше, чем один кубок, хотя и держалась вполне прилично... на стороне, с другими. Рядом со мной её руки будто развязались, за своим поведением она не следила, и следить не считала нужным. Возможно, это было снова влияние её чар, но на нас больше никто не смотрел. Всё люди, чей взгляд обычно был прикован к девушке, словно завороженный, на нас совсем не глядели, а если их взгляд и обращался в нашу сторону, то они все смотрели как будто сквозь.

– Советую на этом остановиться, – она хотела поставить сосуд обратно на стол. – Больше пить тебе не надо.

– Тебе стоило это сделать давно, – я взял её за руку, держащую бокал и улыбнулся, обнажая белые зубы. – Но ты же не остановилась.

Когда моя улыбка приобрела ноты ехидности, девушка улыбнулась в ответ, ослепляя меня своей блистательной улыбкой. В это время наши руки боролись друг с другом: её желала поставить кубок на стол, а моя – отобрать. Мы играли в эту игру долго, заворожённо глядя друг другу глаза. Находясь в неприличной близости от лица девушки, я чувствовал запах вина, оставшийся на её губах, запах какого-то терпкого парфюма от её волос, шеи и желание победить в игре... или совсем другое желание... Но она резко ставит кубок, дёргает меня за рукав, говорит, что хочет показать мне какой-то сад и тянет меня туда. Мы уходим в коридор, где прячемся от всех. Коридор, где я прижимаю её к стене и целую, почти не осознавая того, что творю.

Осознание приходит, и от того момент становится ещё волнительнее, ведь она набрасывается на мои губы не менее жадно, чем я на её.

– На глазах у всех было бы интереснее, – говорю я между поцелуями, но Лираэль быстро затыкает меня ещё одним, а потом ещё и ещё. Момент кажется мне безумно прекрасным, и только иногда проскальзывают мысли о том, что девушка, кажется, гораздо опытнее и делает всё намного увереннее, чем я.

Наш последний поцелуй, на удивление, был наполнен нежностью, симпатией и, возможно, уже не дружеской привязанностью. Но если обращаться ко всем предыдущим, то это был скорее приступ внезапно нахлынувшей страсти из-за помутневшего от вина рассудка. После этого всего я протрезвел почти моментально, только вот желание не прошло. Теперь касаемо неё у меня появилось другое желание, удовлетворив которое появится ещё одно, потом ещё... и эта бесконечная нить желаний не прервётся до тех пор, пока желать будет больше нечего.

Я очень хотел ещё, но девушка остановила меня, нежно погладив по щеке и сославшись на то, что скоро придётся делать работу, из-за которой мы сюда явились.

Лираэль показала мне вход в сад, и мы поспешили удалиться, услышав чьи-то голоса и шаги. Мне хотелось спросить у неё, будет ли между нами ещё что-то подобное или удовольствие было одноразовым, что она вообще чувствовала, и понравилось ли ей, но как только мы пришли обратно, к ней пристала та старая тётка, и девушка быстро юркнула обратно в их круг, утешив меня лишь воздушным поцелуем напоследок.

После она танцевала с Даишшем, как и обещалось. Они делали это очень красиво и так точно, будто отплясывали этот танец каждый вечер, а когда кружились в танце, все смотрели только на них. Только светловолосый юноша, стоящий по правое плечо Зауера, глядел на девушку с некоторым подозрением. Кажется мне, что мы знакомы, и он очень сильно на кого-то похож...

Терзать себя сомнениями, мне не хотелось. Я, не отрываясь, смотрел на их танец, такой нежный и воздушный. Со стороны он смотрелся гораздо романтичнее моих поцелуев. Но Даишш прижимал девушку несколько сильнее, чем того требовал этикет, хотя может мне просто так казалось. Только вот печаль о том, что не я сейчас веду Лираэль в этом танце, была точно настоящей.

Музыка закончилась, и они наконец-то разошлись, на лице девушки сияла удовлетворённая улыбка. Я улыбнулся ей, и тогда она стала ещё счастливее и шире. Несмотря на распахнутые двери мира веселья, радостей и удовольствий, мне пора подумать о более важных вещах – убийстве Макрида, например.

Какое же неприятное место для убийства, но такой шанс упускать нельзя. Это подобие человека и так редко выходит на свет, а чтобы вот так: без охраны, без оружия, в расшитом золотом балахоне и с огромным кубком вина в руке – нет, такое упускать нельзя. Вино, кстати, было очень крепким, зря не послушал Лираэль и не остановился на одном кубке. Видимо, мой организм далеко не так крепок, как у моего друга.

*****

Кстати о нем, Даишша здесь приняли как своего, и даже сам Макрид вскинул свой кубок, приветствуя его и нас вместе с ним. Да уж, уверен, он знал, что наши улыбки лицемерны, но точно не знал почему.

Мне так хотелось его просто убить, вот прямо сейчас. Вытащить из «ничего» лук и убить его, но черт, нам нужна была информация. Мы уже здесь кучу времени, а эта гниль так ни разу и не отошла от своего стола. Нет, пару раз он порывался, но его собутыльники – такие же храмовники, как он, его все время останавливали. Захотелось пойти и всадить ему столовый нож между лопаток, благо таких ножичков здесь было хоть отбавляй, впрочем, как и в любом другом подомном сборище.

Вот, Макрид опрокинул в себя очередной бокал и, отмахнувшись от соседей, двинулся к выходу на задний двор. Ну наконец-то.

Встав из-за одинокого стола в углу зала, я медленно двинулся за своей жертвой. Выйти на задний двор оказалось не так уж и легко, видно, абы кого туда не пускали, и мне пришлось прямо таки приказывать храмовой страже, чтобы они меня пропустили. На обычную провокацию о моем высоком происхождении они не велись, зато знак отличия за безупречное окончание академии быстро возвел меня, если не в бога, то в их хозяина точно.

Очутившись снаружи, невольно присвистнул. Да, я видел, что его двор колоссальных размеров, но чтобы все это было вот таким… Вокруг меня были скульптуры – маленькие и большие, люди и животные и даже сама Темис, только не в том прозрачном халат, который я видел, а в крепкой воинской броне, не оставляющий и намек на прекрасное женское тело. На вытянутой руке она держала солнце, а во второй сжимала копье острием вниз. Она была просто огромной, думаю, если на мою голову встанет Лираэль, она сможет взглянуть в глаза этой статуе.

Чуть поодаль стояли еще две статуи огромных размеров. Эльф в традиционном для них одеянии и плащом на спине где-то лишился своей руки, а вторая, еще целая, держалась за бок. Сам он был сгорблен, и казалось, будто он вот-вот свалиться. Смотрел прямо, но не с гордостью или вызовом, а с болью и покорностью. Смею предположить, что это и есть тот самый божок, которого Темис собственноручно приколола.

За ним стоял элегантно одетый человек, но поза была не под стать его одежде. Он готовился к прыжку, к длинному и очень важному прыжку. Левая рука была вытянута так, будто он хотел что-то поймать, а правая держала грозный лук, подозрительно напоминающий мой, но гораздо больше. Взглянув на лицо, увидел только потрескавшийся и расцарапанный череп. Без сомнений – это и есть мой покровитель.

Кроме мраморных изваяний здесь был целый рай для любого любителя зелени. Каких только цветов и кустов здесь не было, большей части я даже не знаю. Там и тут разбросаны беседки, обросшие всевозможными вьющимися растениями, но сделано это было явно под контролем очень опытного садовода, выглядело просто невероятно.

В центре этого великолепия стоял огромный выложенный из белого камня фонтан. Каждый ярус становился все меньше, а последний был сделан в виде розы, белоснежной и большой розы. Да, мне приходилось видеть фонтаны и раньше, но они совсем не походили на этот. Будучи полностью белоснежным, его обвивали тонкие стебельки растений, вырисовывая невообразимые узоры. Вода не вздымалась в воздух, а наоборот, она вытекала из основания розы и шустро стекала вниз, обвивая всю эту зеленую прелесть.

Зауер Макрид нашелся в самой ближней к фонтану беседке. Он стоял на втором этаже и мерно потягивал вино, прерываясь только чтобы втянуть в себя очередную порцию дыма из своей обделанной и очень тяжелой на вид трубки.

Я медленно тронулся в его сторону. Подойти к нему и поговорить или стрелять отсюда? Ни Даишша, ни Лираэль, черт. Где они, неужели тот стражник недоумок смог их остановить. Убивать его нельзя, а разговорить его сможет только Лираэль… Решившись, я пошел к нему твердым и уверенным шагом.

– Как вы здесь оказались, молодой человек? – сухой и строгий голос принадлежал Зауеру. Не смотря на обращение ко мне, поворачивать голову он не счел нужным.

– У лучших учеников Академии есть определенные привилегии, – я был не менее сух.

– Да ну, этот болван… – тяжелым вздохом он оборвал себя на полуслове. – А впрочем, и пусть, – наконец-то он повернул ко мне свою голову.

Человек. Короткий ёжик волос, лицо с круглыми чертами, длинные висячие усы – все это было обычным и не примечательным… разве что такие усища, они мне, мягко говоря, не нравились, поэтому я бы такого запомнил. Но было еще кое-что. Глаза – серые и безжизненные. Что-то подобное я уже видел у ректора… нет, не подобное, а точно такое же. Видимо, у всех приближенных к Темис глаза теряют человеческий вид. Помниться Лираэль говорила, что духи и боги не могут сокрыть свой истинный облик полностью и их можно опознать по глазам. Значит ли это…

– Как вас зовут? – он протянул мне бокал с вином.

– Риф, – сказал я первое, что пришло в голову, и чтобы совсем не выпасть из образа отхлебнул пойла из бокала.

Мой собеседник хмыкнул:

– Неужели это неразумное дитя привело с собой чернь, впрочем, ты был лучшим в академии, а значит, кое-чего стоишь, – он тоже сделал глоток вина.

С каждым его словом мне хотелось убить его сильнее, но, к сожалению не мог. Нужно было ждать и тянуть время.

– Ваш сад великолепен, сколько времени ушло на это чудо?

– Скульптуры начали ваять с самого конца великой войны, а закончили лет сто назад, уж и не помню точно, а все остальное было быстренько сооружено и выращено за пару дней. Я слишком долго живу, чтобы все помнить, – он вытряхнул табак из трубки и поставил ее на стол.

– Скульптуры ваяли руками? – мое удивление было искренним, я до последнего считал, что это все сделано с помощью какой-то магии, но вот как оно оказывается.

– Конечно, Темис хотела, чтобы смертный сваял их собственноручно. Он не мог ни есть, ни пить, но он также не мог умереть – это было своеобразное наказание для пошедшего против нее скульптора.

– Жестоко, но справедливо, – Макрид одарил меня взглядом полным усмешки и презрения. Либо мой девиз: «Темис всегда права» не сработал, либо он что-то подозревает.

– Что вы здесь делаете? Вы даже не знали, каков мой сад, но все равно рвались сюда, так зачем? – он так резко сменил тему разговора, что я даже растерялся.

– Захотелось поговорить с таким высокопоставленным… – пришлось импровизировать на ходу.

– Да-да, ближе к делу, – он нетерпеливо махнул рукой.

Глубоко вздохнув, и бросив грустный взгляд на вход в сад, я начал:

– Понимаете, закончить академию было несложно, но вот даже будучи лучшим в своем потоке тяжело найти достойную работу, а вы… – что за бред я несу.

– Грязной работы гнушаешься? – его мои слова, похоже, совсем не удивили.

– Что вы имеете в виду? Грабить и убивать? – вспомнил об отце.

– Почти, но не всех подряд, а только тех, кто не угоден самой Богине.

Сделав вид, что успокоился, я спросил о подробностях и… совершил ошибку. Эх, вот черт дернул меня «вспомнить» деревню, в которой убили «кого-то» мужчину рыцари ордена.

Глаза Зауера на мгновение прищурились и вспыхнули белым, а потом все завертелось.

Поняв, что скрываться больше нет смысла, я схватил его и выпрыгнул из этой беседки, благо мы стояли прямо у перилл. Он успел что-то крикнуть, а потом мы впечатались в землю. Я услышал хруст ломающихся костей, и одновременно с этим почувствовал резкую боль в правом колене, как оказалось мне «повезло» упасть прямо на небольшой булыжник.

Зауер легко откинул меня и резво поднялся. Пока я пытался надышаться воздухом и привыкнуть к боли в колене, он подошел и пнул меня в бок.

– Арне… мерзкий выродок.

– Интересные у вас выводы, – сплюнул я кровь.

Вздохнув, я активировал амулет, лежащий у меня в кармане, и боль резко прошла, а нога снова стала послушной. Не знаю, как работает эта штука, но она полностью избавляет тебя от болезненных ощущений и дарит подвижность даже сломанным конечностям.

Зауер явно не ожидал такой прыти и замешкался, когда я резко вскочил. Это дало мне лишние мгновения, чтобы ударить его зажатым в руке булыжником и отпрыгнуть назад. Упершись в периллы беседки, я быстро перелез их. Удар камнем по голове оказал больше ущерба, чем предполагалось, зря убежал, нужно было бить его дальше, но ничего не поделаешь. Кликнув друзей, я вытащил из «ничего» свой лук.

– Ого, это кто тебя такому научил? – ухмылка на разбитом и кровоточащем лице Макрида выглядела пугающе.

Он вытянул руку и в ней материализовался огромный молот размер с нашу маленькую Лираэль.

Не дожидаясь пока этот буйвол рванётся на меня, я выстрелил ему в ногу. Несмотря на огромную мощь лука, о которой твердил Элмисс, стрела, выпущенная из него, просто отлетела от, казалось бы, обычных парадных штанов. Усмехнувшись Зауер, двинулся ко мне.

Здесь у меня не было больше никакого оружия, да и зачем, мы должны были схватить его втроем, с чертовым темным духом вместе, а его нет. Нервно оглядываю беседку, в которой стоял. Справа стоял небольшой столик, а на нем стеклянный кувшин вина. Мгновение, и кувшин разбивается о могучую голову здоровяка напротив. Немедля и секунды выбегаю из беседки и начинаю осыпать тушку Макрида стрелами. На попадания в шлем, который моментально появился после попадания кувшина в голову, он никак не реагировал, поэтому целиться я вовсе перестал, пытаясь взять количеством. Видимо, терпение моего врага лопнуло, и он перешел на бег. Не став дожидаться пока эта гора мышц до меня доберется, я рванул в сторону.

Нырнув в густые кусты, сильно разодрал себе щеку, но медлить было смертельно опасно, поэтому рвал дальше. Позади послышался рев, видимо, за кустики свои переживает. Чуть замедлившись, я с особой ненавистью сломал ни в чем не повинный куст, и не став долго злорадствовать над своей маленькой победой побежал дальше. Эти заросли кустарника площадью превышали все разумные пределы, поэтому бежать предстояло долго. Я слышал, как бежит грузная туша Зауера, но он бежал не по кустам, проламывая их, а по вымощенной дорожке. Нет, так он догонит меня уже через секунду. Нужно что-то делать.

Резко остановившись, я натянул тетиву. Нужно вспомнить, что было тогда в лесу. Элмисс сказал, что лук предназначен для убийства существ более могущественных, чем смертные, а Зауер таковым точно являлся. Раздался шум проламываемых кустов. Он чуть промахнулся, и начал искать меня правее, чем требовалось. Однако даже если он приблизиться, его огромный молот все равно откроет меня, просто случайно. Выдохнув, я сосредоточился на шуме веток, прикидывая, куда отправлять стрелу, и углубился в свои мысли, отрешаясь от всего кроме них и треска ломаемых веток.

«Отец… Месть… Смерть…» – образы появлялись и угасали. Отец, смеющийся и раскрасневшийся от выпитого алкоголя после моей победы в турнире; гнев, пришедший ко мне после осознания, что его убили и… человек с отверстием в правом боку, обожжённым лицом, больше похожим на черную головешку и руками, в которых были такие же отверстия, как и на теле. По красной одежке было легко узнать в этом трупе Зауера.

Выдохнув и открыв глаза, я схватил глазом промелькнувший на мгновение в небольшой прорехе кустов сверкающий молот, и быстро просчитав, где будет находиться бок моего врага, я спустил тетиву. Выстрел будто бы немного осушил меня, в горле моментально пересохло. Прожигая все на своем пути черная, как тьма Элмисса, стрела устремилась в бок Зауера. Заросли потряс оглушительный рёв.

Я ожидал, что он свалиться или остановиться, но Макрид начал только яростнее ломать все вокруг, и через мгновение заметил меня. Встретившись со мной взглядом, он чуть заметно дернулся и бросился на меня. Уйдя кувырком вправо, я снова бросился бежать. Кровь давно застилала глаза, вряд ли на моем лице осталось хоть что-то живое. Сзади что-то прилетело и сильно ударило в ногу. Споткнувшись, я свалился прямо на широкую мощенную дорожку. Подняв голову, увидел своего врага – из раны на боку вытекала белая, как молоко жидкость, а сам он сильно изогнув тело в правую сторону, медленно продвигался ко мне. Каждые пару секунд его сильно трясло, от чего он изгибался и вился еще сильнее. Молота нигде не было. Он раскрыл ладони и, направив в разные стороны, начал впитывать в себя зеленую энергию. Густые заросли начали быстро увядать, а ближайшие и вовсе быстро почернели и превратились в пыль.

Не став досматривать шоу, я потянулся к луку… черт возьми, его нигде нет. Как же так, уронил. Быстро оглянувшись, вижу свое оружие в куче черной пыли, видимо уронил его прямо перед своим падением. Хотел прыгнуть к нему, но мой порыв погасили сгустком белого шара, что прилетел прямо передо мной, когда я уже подготовился к прыжку. Зауера как-то особенно сильно дернуло, и он гордо выпрямил спину, вытащив свое оружие. Рядом с нами больше не осталось ничего живого, даже беседки, сделанные из дерева, потрескались и стояли на честном слове, а земля вокруг, казалось, была обожжена. Рана на боку не заросла, но больше из него ничего не вытекает, значит, он полностью здоров, а мне срочно нужно что-то думать. Сидя на коленях, я смотрел, как ко мне быстро приближается смерть

– Арне! – крик Даишша я бы не спутал.

Поняв, что ко мне подоспела помощь, Зауер молча ускорился и уже замахнулся надо мной, как клинок моего друга изменил траекторию удара. Даже такая мелочь дала мне возможность уйти. Больше никаких белых шаров, значит, теперь я мог забрать свой лук. Не говоря ни слова, я подхватил свой лук и быстро отправил стрелу Зауеру в правую руку. Больше мне не пришлось копать вглубь себя, было достаточно представить, как стрела пробивает дыру в руке врага и вот она – иссини черная стрела. Глаза светлого духа, а это был именно дух, сомнений никаких, загорелись ослепительным светом. Через мгновение, я уже не видел ничего кроме белоснежной пустоты. К моему счастью двор сотряс еще один рев – я не промахнулся. Но вскоре мои уши заложило и больше никаких звуков.

Очнувшись, я увидел перед собой весьма красивую картину. Сидя на коленях мне пришлось почти упереться в… кхм, в общем, передо мной предстала Лираэль. Она сделала шаг в сторону и шепнула:

– Мы с Даишшем отвлечем, а ты прибей его, просто так, он больше не попадется на твои стрелы.

Все болевые ощущения вернулись, и только сейчас я понял, насколько все плохо. Пока пробирался через заросли кустарников разодрал на тряпки не только всю одежду, но и себя. Множество кровоточащих ран одновременно напомнили о себе жуткой и резкой болью. Колено задеревенело и нещадно саднило, а левое бедро все еще горело и обжигало само себя. Кажется мне, что именно тот белый шар оставляет подобные раны.

Пока я проводил краткий осмотр своих повреждений, мои друзья уже начали действовать. Даишш, как и всегда, стоял поодаль и напряженно следил за нашим противником: меч так и вился, пытаясь подрезать стыки брони на теле духа. Лираэль стоя рядом со мной, лениво бросалась сгустками тьмы в противника. Да уж, даже без одной руки Зауер спокойно отбивался от всех атак, и медленно продвигался ко мне. Если с Даишшем все понятно, то вот почему чертова подопечная Элмисса стоит и бросается безобидными заклиниваниями я не понимал.

– Хватит сидеть и пялиться, твой лук… – Зауер взмахнул молотом, и белый шар особенно огромных размеров влетел в девушку, откинув ее назад.

Вижу, как Зауер готовиться взмахнуть еще раз. Да уж, быть наблюдателем гораздо веселее, чем рисковать собственной… Подняв и направив на него лук я выпустил сразу две черные стрелы, уже не задумываясь и создавая их рефлекторно.

В голове зашумело еще сильнее, уши снова заложило, а в глазах появились черные круги. В мозгу закопошился кто-то очень маленький, скребя по моему черепу и стараясь выбраться наружу. Взвыв от боли, я схватился руками за голову и начал по ней ожесточенно бить, пытаясь успокоить неприятные чувства хоть на мгновение. Земля подо мной шатнулась, либо я начинаю сходить с ума от этой боли, либо мне все же удалось пробить обе ноги тому монстру, а тот с грохотом свалился на землю.

Спустя мгновение в мыслях прояснилось. Я увидел, как Зауер стоял на коленях, направив взор в небо. Вокруг него появился чуть заметный белоснежный ареол, он будто всасывал в себя все живое. Кровь, капающая у меня изо рта, сворачивалась, не успев упасть на землю. Что-то позади нас загромыхало. Обернувшись, я увидел дом Зауера, который медленно чернел и складывался, словно карточный домик. Все чаще стали слышаться крики людей, пытающихся выбежать из этой братской могилы. Через секунду здание уже рухнуло, обрушившись под своей тяжестью, думаю, выжили немногие.

Подслеповато щурясь, я смотрел на Макрида. Он, чуть взлетев над землей, вбирал в себя мельчайшие частички всего вокруг. Даже каменный забор, огораживающий всю усадьбу, превратился в пыль, а земля на тысячи шагов вокруг окрасилась в черный. Люди, которых я видел возле рухнувшего дома тоже медленно поглощались Зауером, каждое мгновение они все больше походили на бесформенных духов, а вскоре и вовсе исчезли. Из-за этой всепоглощающей ауры я не мог даже руками пошевелить, крутилась только моя голова и чуть дергались пальцы. Кровь во мне будто закипала и рвалась наружу, но я не могу даже кричать, все звуки тоже поглощались этим монстром. Вспомнив о своем друге начал искать его, и нашел… тот – спокойно сидел в позе лотоса и лениво крутил в своих руках острозаточенный кинжал. Откуда взял только. Стой, он, что просто сидит? На него не действует аура? Но почему он так спокоен?

Вспомнив, что мы были не одни, я судорожно начал искать глазами Лираэль. Она нашлась справа от меня в десяти шагах. Вокруг нее вился и метался небольшой дух размером с небольшую кошку, а напротив стояла фигура, объятая ослепляющим светом и разодетая в белоснежные одежды. В позе Лираэль не чувствовалось никакой агрессии, зато дух возле ее ног всем своим видом показывал свое враждебное отношение к стоящему напротив существу. Из-за ослепляющего света я не мог разглядеть кто это, но стоять на пути у Лираэль… думаю, это может быть только Катон.

В этот момент оковывающая аура Зауера прошла, и я наконец-то смог вздохнуть полной грудью. От Лираэль ко мне устремилась тонкая черная нить, и больно впившись в грудь исчезла. Раны на теле начали медленно заживать, а боль и вовсе исчезла, осталась только необъяснимая тяжесть в голове, появившаяся от создания темных стрел. Даишш тоже встрепенулся и, схватив свой меч руками, двинулся к нашему общему врагу. Видимо, он совсем отчаялся его хоть как-то ранить, раз пошел на прямую стычку.

Зауер уже не был похож на себя: кожа обгорела и обвисла, богатая одежда давно исчезла, шлем почернел и деформировался, сияющий молот в руке, казалось, сиял в разы сильнее и стал гораздо больше. Эта обгорелая тушка парила над землей безвольной куклой.

Шаря рукой по земле, я пытался найти лук, чтобы поскорее закончить начатое дело, иначе добром это не кончится. К тому же сама Лираэль сказала, что его нужно убить, хотя сделать это можно было и раньше, только зря силы потратил, пытаясь обездвижить его. Даишш попытался ударить его в спину, но молот, подставленный под удар, отразил атаку и отбросил моего друга. Место удара сверкнуло белой вспышкой. Даишш отряхнулся, снял с себя камзол, навязанный нашим темным духом, и вновь двинулся на противника.

Про меня все забыли. Лираэль о чем-то говорила с Катоном, Даишш, хоть и безуспешно, но сражался с посланником Темис. Что ж, значит тем лучше, два точных выстрела и Катон с Зауером мертвы. Не зря же меня решили поднять… снова. Я уже второй раз восстанавливаюсь за счет сил Элмисс, надеюсь, не стану питаться человечиной.

Усмехнувшись своим мыслям, уже в какой раз вскидываю лук. Два сгустка тьмы отправляются почти моментально. Один из них, летевший вторым был пойман Лираэль. Ее рука неуловимо вытянулась и перехватила стрелу, при этом сама рука взорвалась черными брызгами в разные стороны. Я успел заметить, как ее лицо исказилось гримасой боли, но лишь на мгновение. Не обратив на меня никакого внимания, она продолжила стоять напротив Катона.

Вторая стрела воткнулась в затылок Зауеру и застряла там. Он покачнулся, медленно повернулся в мою сторону, и его глаза снова засияли белым. Мне показалось или он усмехнулся? Резко развернувшись, Зауер одним ударом отправил Даишша в долгий полет. Почему он не бьет меня с дистанции? Где хоть какая-то логика в его действиях… ах, тьфу, у Даишша может целых ребер не осталось, а я тут сижу рассуждаю. Обидчик моего друга уже шел ко мне. Захотел снова сделать выстрел темной стрелой, но ничего не получилось. Сделав еще пару попыток, до меня наконец-то дошло – я исчерпал все свои силы, теперь ничего кроме головной боли и шума в ушах мне не светит. Хорошо, если не темные, то хотя бы простые у меня получится из себя выдавить.

Две обычные стрелы воткнулись в Зауера, но он, обломав их «древко» шел дальше. Шум в ушах усилился до того, что я даже не слышал своего дыхания, только бешеный стук моего сердца выдавал мне, что я все еще жив. Одна стрела с ядом так же не принесла никаких результатов, но зато малюсенький терновник, выросший из наконечника моей следующей стрелы смог хоть как-то его замедлить. Мерзкий куст начал расти прямо в него в глазу. Сначала он попытался его сорвать руками, но быстро поняв, что так делает только хуже, просто сжег своим телом. Он был в шагах пяти от меня. Я перестал слышать даже стук своего сердца.

Вдруг Зауер покачнулся и рухнул-встал на землю. Больше он не парил над землей, нет, он стоял и ошеломленно смотрел на свою оторванную конечность – у него под ногами валялась его же правая рука. В глазах было темно, и я не мог рассмотреть, что начало с такой скоростью рубить того, кого мы с Даишшем полдня убить не могли. Все же собравшись с последними силами, мне удалось вглядеться и… увидеть.

Клинок без острия и с обломанным лезвием кружил возле Зауера. Здесь только один человек орудует мечом так, и этого человека чуть не убили одним ударом молота. Даишш, эльф тебя возьми, ты что ли? Как клинок, будучи абсолютно испорченным и поломанным мог резать плоть духа, было не понятно, однако же вот. Да, повторить успех с отрубленной рукой не получается, но наш враг слабел – это было видно по его заторможенным действиям и вылетающим из него крупицам белого света.

И вот только мы уверовали в победу, как Зауер раскрутив свой монструозный молот, бросил его туда, где должен был лежать Даишш. Короткий вскрик – и клинок падает у меня под ногами.

Не верю, не может быть. Он не мог убить Даишша… Он же последний… Даишша так просто не убить, он обязательно выкарабкается. Несмотря на мысли, слезы сами наворачивались на глазах и бесшумно капали на сломанный клинок. В руках не оказалось лука, поэтому кулаки нервно сжимались, а коротко остриженные ногти впивались в кожу.

Уже ослабший дух повернулся ко мне, и чуть наклонившись что-то пророкотал. Эти звуки не походили ни на что, я не смог разобрать даже интонации. Дух продолжал рокотать, медленно шагая в мою сторону по-птичьи наклонив голову.

Вдруг меня захлестнула клокочущая ярость, злость на эту не убиваемую мерзость, на Лираэль за то, что стоит и ничего не делает, на себя за то, что так слаб, на Элмисса, Темис, на весь мир. Мне показалось, что ярость дала сил, но все на что меня хватило, это небольшой порыв встать, окончившийся неудачей. Поняв, что не в силах что-либо сделать, мне осталось лишь истошно заорать, призывая на помощь Лираэль.

Следующие события произошли мгновенно, но чтобы их осознать, моему затуманенному рассудку понадобилось временя. Позади меня взметнулась темная тень и будто бы утащила в свое царство. Голова немного просветлела, а тень уже отступила от меня на шаг. Перед недобитым духом встал мужчина со светлыми волосами и в ореоле теплого света.

– Арне, прошу тебя, отползи чуть подальше, желательно за меня, – голос Лираэль был напряжен и печален.

– Могла бы и сама встать передо мной, – проворчал я, медленно ковыляя за спину своей подруги. Да-да, мне удалось поднять себя этой проклятой земли.

– Прости, не подумала, – как-то слишком сухо извинилась Лираэль.

На улице уже давно была ночь, но от двух светлых духов света была более чем достаточно, чтобы осветить все почти до горизонта. Однако не всё поддавалось их ослепительным лучам: Лираэль, объятая темной дымкой, была воплощением ночи. Тело девушки невозможно было различить, если оно вообще было. Может она и вовсе стала духом, бросив тело прекрасной девицы.

Из черного сгустка вылетело два огромных размером с мою голову темных шара. Взмахом руки Катон испепелил шары и развел руки в примеряющем жесте. На что получил еще пару атак от моей боевой подруги. Один шар вылетел из того же места – из середины тьмы, в которую превратилась Лираэль, но остальные атаки были совсем с других сторон. Снизу за ноги Катона крепко схватили темные щупальца, моментально начиная гореть и уменьшаться; сверху вниз летели тысячи копий созданных из той же самой тьмы; а по бокам светлого духа ударили черные плети (очень уж эти черные разрезы воздуха походили на этот непритягательный инструмент.)

Вокруг нас резко стало темно. Катон и Зауер скрылись в потоке тьмы. Все происходило в абсолютной тишине, отчего картина выглядела просто ужасающе.

Сделав еще один широкий взмах рукой, Лираэль исчезла из виду. Мгновение и сгусток тьмы исчезает, и мои глаза снова начинает терзать ослепляющий свет. На этот раз свет исходил только от Катона, а позади него стояла Лираэль, пожирающая душу Макрида. Она стояла, обхватив его грудь руками и вбирая в себя весь свет, что тек из него ручьями.

– Зачем? – спокойный голос Катона был, словно гром среди ясного неба.

– Прошу, уйди с дороги… мне придется… придется убить и тебя, – хрипя и булькая произнесла Лираэль.

– Если ты не остановишься, то мне придется напомнить тебе, кто из нас старший. Прощай, Эль, – тяжело вздохнув и кинув быстрый взгляд на меня, он исчез.

– Прощай… – мне показалось или она хотела сказать что-то еще, что-то очень интересное.

Встав и отряхнувшись, Лираэль подошла ко мне, чтобы помочь встать.

– Можно полежу? – откинувшись на спину, я наблюдал за безмолвными звездами.

– Он ждет… – она задумалась. – А знаешь, да и пусть ждет, руку приподними.

На миг в голове пронесся вскрик Даишша…

– Даишш… – мой голос не выражал никаких эмоций.

– Он жив, – рука Лираэль приобняла меня, а ее нос уткнулся мне в шею. – Не беспокойся, давай просто отдохнем.

Так я и заснул – под горячее дыхание девушки, легкого аромата ее духов и тусклого света звезд, что были прикрыты тоненьким слоем облаков.

АКТ III Глава 20

Пробуждение оказалось на редкость приятным. Я все еще лежал в обнимку с красивой девушкой, а надо мной было кристально чистой голубое небо. Тихое посапывание резко прервалось, и девушка начала ерзать.

– Тсс, ты чего ворочаешься, – как мог ласково я убрал прядь волос, что упали на лицо Лираэль.

На меня поднялись два красивых красных глаза, и было в этих глазах что такое, чего я не смог понять, но зато явственно ощутил – ощутил тепло и ласку.

Встряхнув голову, Лираэль выдала то, чего точно не ожидаешь после такого взгляда:

– Чего уставился, давай вставай, там Даишш и крякнуть может.

– Что? – тупо уставился на нее.

– Пошли говорю, друга твоего спасать, – она резко встала и отряхнулась.

Говорить третий раз не пришлось – я уже бегом направлялся к Даишшу.

Мой друг лежал в собственной крови и не проявлял никаких признаков жизни, лишь его огромная грудь еле подрагивала. Подбежав, мне сразу стало ясно, что обычными методами ему не помочь, может быть, прибеги я сразу после битвы…

– Лираэль, помоги ему. Ты сказала, что с ним все будет хорошо! – быстро протараторил я.

– Темная магия ему не поможет, – девушка задумчиво хмыкнула. – Может ему землицы в рот запихать.

– Ты издеваешься? Он умирает, Элмисс тебя побери, он сейчас умрет, и все из-за тебя!

– Эй-эй, начинать отношения с обвинений и криков явно не лучшая идея, – больше не обращая внимания на меня, она принялась собирать в руку грязной и черной, будто обгоревшей земли. – Ему нужны зелья, а до ближайшего города с травницей о-го-го сколько, но, если он выжил после прямого удара разъярённого старшего духа… – она продолжала рассуждать, но уже так тихо, что слова разобрать не удавалось.

Пару раз попытался помочь, но получил указ сидеть и не рыпаться – вот уже второй час сижу и пялюсь на безвольную тушку своего друга. Два часа… часы…

Прошло уже столько времени, а я все еще прекрасно ориентируюсь во времени, да уж, не зря в академии это умение оттачивали до идеала. Это изобретение было совсем новым и еще не распространилось по нашему миру, однако в академии часы уже вошли в обиход. Двенадцать небольших черточек, а между ними еще по одной поменьше – все это на посеребренной дощечке (материал может быть любым, но у нас в академии это было именно посеребренное дерево) и по этой дощечке гуляет ярко синий магический огонек, прыгая от одной черточки к другой. Понятия не имею, почему именно двенадцать, а не, например, десять, ведь это число круглое, но магам с длинной бородой лучше знать. Хм, оказывается, я очень мало знаю о часах и времени… хотя мне оно и без надобности. Может, как вернемся в город купить себе часы на столик перед кроватью. Ну а что, будет удобно… Вдруг мой взгляд скользнул на девушку что-то колдующую над моим умирающим другом. Хотя было бы лучше, если бы я всегда просыпался в ее…

Даишш закашлялся и, выплюнув кровь, привстал на локтях.

– Тихо-тихо, – Лираэль успокаивающе положила свою ладонь к его груди. – Лучше ляг обратно, тебе нужно хоть немного отдохнуть.

В ответ Даишш лишь что-то неразборчиво промычал и лёг обратно.

– Ну, очухался, значит, жить будет, – девушка приподнялась и картинно огляделась. – Его надо срочно к нормальному лекарю, а не к темному жрецу.

– Это ты про себя? – недовольно буркнул я, нервно оглядывая своего друга.

– Про кого же еще. Вообще, наш покровитель уже почти на свободе, так что можем немного попутешествовать по миру духов, как тебе идея? – все это было сказано абсолютно равнодушным тоном.

– Эм… чт… – не успел я договорить, как перед глазами все поплыло.

Мое тело будто растворилось, а разум куда-то быстро понесся. Через мгновение я уже стоял в комнате, совсем недавно снятой в городском трактире. Даишш лежал в моей кровати, а рядом прислонившись к стене, стояла Лираэль и задумчиво смотрела на меня.

– Что запомнил? – суть вопроса до меня не сразу дошла.

А и вправду, что мне удалось запомнить и заметить за этот мимолетный прыжок в пространстве. Разве что какие-то нечеткие образы, что сменялись с бешеной скоростью. Увидеть мне их, конечно, не удалось, но почувствовать…

– Запомнил? Не, я ничего не запомнил, но по ощущениям… будто пролетел мимо тысячи духов и каждый из них обдал меня своей не похожей на другие… энергией, – очень хотелось сказать душой, но есть ли душа у духов, если они и есть души… тьфу.

– Вполне достойно. Посиди с ним, а я схожу за и эликсиром, – она мило улыбнулась и исчезла, оставив за собой черную пыль, очень напоминающую сажу.

Могла бы и объяснить… хоть что-нибудь. Что достойно-то? Достойно перенес «путешествие», достойно запомнил или почувствовал мир духов? Эх, не умеют они нормально по-человечески разговаривать, высшие существа… хотел сплюнуть, но поняв, что нахожусь не на улице, сдержал свой внезапный порыв. Пододвинул единственный в этой комнате стул к кровати друга и уселся на него, ожидая возвращения нашей души «ненаглядной». А вообще странно, то я к ней нежные чувства питаю, то желчью плююсь, может и не мои эти чувства нежные вовсе… да и о каких чувствах может идти речь, если мы с ней знакомы-то неделю всего. Это простая и глупая страсть, а нас в академии учили, что это один из страшнейших грехов… В этот момент в комнате появилась и сама виновница моей страсти.

– На, влей в него, через пару минут будет на ногах, – Лираэль протянула мне зеленую и искрящуюся, но очень мутную бурду.

– Уверена? – подозрительно покосившись на подругу, забираю эликсир.

– Давай уже, влей ему это зелье и дело с концом, – она нетерпеливо переминается с ноги на ногу.

– То эликсир, то зелье, ты бы уж определилась, – бурчал я, пока вливал эту подозрительную жидкость в Даишша.

Девушка облегченно выдохнула:

– Теперь они нас не найдут, – красные глазки вперились в меня с непонятной гордостью.

– Кто они? – глаза мои сузились в две небольшие щелочки, а сердце заныло в ожидании ужасного.

– Эльфы, – презрительно фыркает девушка.

– Я даже… – тут у меня вырвалось слово, которое в присутствии девушки говорить не принято. – В общем, знать не хочу, как и у кого конкретно, но зачем? И да, прошу прощения, – раскаяния в моем голосе не было даже в помине.

– Ему нужна была помощь, а обычные зелья из травок, растущих на опушке леса, лечили бы слишком долго, – как-то очень меланхолично произнесла моя подруга.

– А мы разве куда-то спешим? – сипло произнес я, рассматривая обычную на вид колбу для зелий.

– Ну, вообще-то не особо, – как-то слишком театрально она шаркает ножкой.

Из моей глотки вырвался непроизвольный стон:

– Элмисс с тобой.

– Да, со мной, – еще и кокетливо улыбается, вы посмотрите на нее.

В этот момент наш общий знакомый проснулся и наконец-то прекратил этот балаган. Придвинувшись к спинке кровати, он осмотрел нас мутным взором и выдал:

– Я его прирезал? – в его голосе было столько надежды, что разочаровывать его совсем не хотелось.

– Он мёртв, а я жив, благодаря тебе, – чуть устало и тихо произнес я.

– Знаешь, а ты гораздо сильнее, чем мне казалось, – Лираэль все еще улыбалась, но говорила очень серьезно… и говорила не мне, а Даишшу!

– Как понимаю, убить мне его не удалось, – мой друг тяжело выдохнул, и устало прикрыл глаза.

– Не хочу обижать, но если бы ты отбросил свою глупую ржавую железку, то убил бы… причем очень легко. Он, как и я, не знал, что в тебе так много… – девушка резко замолчала и воровато огляделась.

– Ну же! – мой возглас прозвучал эхом возгласа моего друга.

– Я не уверена, что вам стоит этого знать, пусть лучше наш покровитель решает, – тут Даишш протестующе замахал руками.

– Какой такой покровитель? И вообще у меня есть очень много вопросов к происходящему вокруг и самый первый: кто ты! – он обличающее ткнул пальцем в нашу подругу.

– Эм… – эта самая подругу недоумевающе смотрела на меня.

– А я то что? – в ответ посмотрел на нее таким же взором. – И вообще у меня тоже есть вопросы! – не дожидаясь пока на меня, так же не посыпались вопросы, я ткнул пальцем в девушку. – Чего так много в Даишше!

Пару мгновений мы так и стояли, тыча пальцами в ошарашенную девушку.

– Ну все-все, тыкать пальцем не прилично. Отвечу на вопросы Даишша, а ты Арне… задашь их кое-кому повыше, – примирительным жестом она опустила наши руки.

– Эй, может мне хочется с тобой поговорить, а не с ним, – действительно, вести переговоры с милой девушкой гораздо приятнее, чем с богом любящим наряжаться в парадные костюмы.

– Не наглей, – на меня строго посмотрели. – Так какие у тебя вопросы? – теперь ее взгляд был устремлен на моего друга.

– Больно надо, – фыркаю, но сам понимаю, что выгляжу, как обиженный ребенок.

– Для начала два вопроса по личностям. Кто ты и кто Он? – меня проигнорировали.

– Я темный дух, приближенная к Элмиссу – темному богу, – я тяжело вздохнул.

– Он и есть наш покровитель, – Даишш задумчиво покивал. – То есть убивали мы не из мести и чистых помыслов, а наоборот, – на этот раз он усмехается.

– Ну… он был тварью той еще, вы пропустили, но я заметила, как он прирезал одну служанку за то, что та позволила себе возмущенный возглас из-за похотливых действий его величества.

– Что? Но когда, я же все время на него пялился! – не было такого, я бы точно заметил, поэтому мой удивленный возглас был закономерен.

– Не надо кривить… душой, пялился на меня, когда мы с Даишшем танцевали, вот и пропустил, – выругавшись себе под нос, я махнул рукой, мол, продолжайте.

– Почему эта страшная аура Макрида на меня не действовала так, как на Арне? – о, этот вопрос мучал меня уже давно.

– Видишь ли, это был выброс… зеленой энергии, вам будет проще определять по цветам. А ты друг наш любезный, видимо… плохо восприимчив к ней, – она снова что-то не договаривает, не умеет она врать. Вон, руки так и ерзают, так и хочет спрятать их куда-нибудь.

– Знаешь, пока я бежал во двор к Арне, я заметил пару трупов, убитых очень странным образом. Один перерезан поперек туловища, второму отрезали голову, третьему отрезали руки, но вместе с плечами, стоит ли говорить, что разрезы были идеально ровными. Там во дворе было еще много трупов, Лираэль, ты не могла их не увидеть, – Даишш говорил, и смотрел в потолок, будто вспоминая что-то очень жуткое, но неуловимо притягательное.

– Да, конечно, когда меч тебе вытаскивала, как раз там пролетала. Это тоже помощник нашего покровителя. Элмисс создал его из десятка душ отпетых головорезов. Он не очень умный, но безумно сильный… даже не уверена, смогу ли я ему противостоять, – она тряхнула головой, сбрасывая наваждение. – Видимо, Элмисс отправил его нам на помощь, но приказал вмешаться только в случая смертельной опасности. Скорее всего эти храмовники напрямую угрожали жизни Арне, хотя и не знаю как. Мой вам совет, не ищите логики в его действиях. Он – мешанина из десятка убийц, палачей, гладиаторов, и каждый из них прожил жизнь, в которой не было ничего кроме крови… своей и чужой, даже представить себе не могу какого ему… – Лираэль задумалась и поникла.

– Так он все же разумен, я думал он… – не успел договорить, как на меня воззрились глаза полные ярости.

– Он разумен. Он все понимает и чувствует… Элмисс говорил, что какое-то время он служил ему верой и правдой и был даже где-то благороден, – девушка нервно теребит свой локон. – Его охватило безумие… но иногда…

– Так, стоп, может хватит разговоров? – мне стало не по себе и поспешил закончить игру «Вопросы-Ответы»

Видимо, Даишш был со мной солидарен. Одобрительно кивнув, он лег нормально и поплотнее завернулся в одеяло. Было видно, ему тоже не понравились жуткие рассказы нашей подруги, которые отбили всякое желание спрашивать дальше.

Лираэль пинками заставила лечь спать прямо сейчас, хотя на дворе было утро. Ну да, Бог же не может связаться обычным способом, мне нужно обязательно быть во сне, как будто я вообще смогу заснуть. Смог.

Вскоре вокруг меня простиралась абсолютная тьма, а передо мной стоял ­– стол, а за ним сидел темный божок собственной персоной. Эта картина мне чем-то напомнила ректора и его невообразимо богатую и громадную мебель. Элмисс явно не был сторонником излишней роскоши, но и безвкусия не допускал. На обычном деревянном столе были вырисованы разнообразные узоры из белого материала. Узоры складывались в причудливые образы всевозможных существ и природных явлений… однако была и некая странность во всем этом. Образы не лежали спокойно, как и принято рисункам, они шевелились и явно имитировали подобие жизни. Вот человек медленно поднимает копье в воинственном жесте, а рядом с ним орда орков штурмует невообразимо огромную крепость…

Завороженно я наблюдал за ними, подмечая все больше и больше разных миниатюрных сценок.

– Эй-эй, очнись, – Элмисс пощелкал пальцами. – Ты не был ценителем искусства… не стоит начинать.

–Да, конечно. Я отомстил и выполнил твое поручение… – договорить мне не дал властный взмах рукой.

– Сейчас говорю я, – сухо отрезал Бог. – Вы молодцы. Не должно было там быть этого пса. Да-да, я говорю про Катона. Знаешь, эта вылазка вообще оказалась весьма корявой. Кто же знал, что этот сынишка света так падок на земные радости. Да и Зауер стал гораздо сильнее… не, малышка Лираэль смогла бы его разделать без особых проблем, только вот ее братец.

– Братец? – не удержавшись, скептический возглас все же сорвался из моих уст.

– Молчи! – глаза Элмисса вспыхнули ярко-красным, разгоняя тьму вокруг. Когти на руках так осветили небольшое пространство вокруг себя красным и пробороздили на столе страшного вида расщелины. Бог был в ярости. – Скажи, дорогой Арне, а где лук, который я тебе подарил? – все резко закончилось, а Бог стал говорить подозрительно вежливым голосом.

Ответить мне было нечего. У меня было время, чтобы его подобрать, пока Лираэль возилась с Даишшем, но я просто забыл. Хотя если бы Лираэль…

– Если бы Лираэль предупредила о перемещении, ты бы, конечно же, взял с собой и оружие, – холодно констатировал Элмисс. – Что ж, так или иначе, лук у меня, можешь не беспокоиться.

Как не крути, я пришел сюда победителем, но заслужил видимо, только холодное «вы молодцы». Между тем Элмисс продолжал:

– Но тебе стоит побеспокоиться о другом – о своей жизни. Ты стал врагом почти для каждого существа в этом мире, так что ты собираешься делать?

– Я уже могу говорить? – Бог снисходительно кивнул. – Могу ли я остаться под вашим покровительством и служить дальше? Месть совершена и других целей в этой жизни у меня пока что не предвидится.

– Нет. – Короткая усмешка со стороны Элмисса. – Ты оставил мой подарок на высушенной земле… это не просто неуважение – это прямое оскорбление! К тому же ты мне незачем, – буднично добавил он. – Через пару дней я убью Темис, и мир будет в моей власти. В тебе есть тьма, но ты никчемен в сравнении с Лириаэль и им, – он взмахнул правой рукой, и по правую сторону от него появилась высокая фигура в черном.

Невозможно было заметить ни глаз, ни рта, ничего – вместо лица абсолютная темнота. Еще одна отмашка рукой и темнота как будто становится прозрачной, а за ней… Дух, что не имеет конкретного воплощения. Один образ заменяет собой другой, третий с гримасой боли на лице успевает пронестись между ними – и все это происходит бесконечно. Внутри тьмы все пульсирует, моргает и разрывается, но никак не может выбраться.

– Жаль. – Элмисс о чем-то задумался.

Мне почему-то казалось, что если я не прерву размышления бога, меня точно прикончат.

– Если Катон светлый, то, как его сестра стала темной? – казалось, что мой вопрос никак не удивил моего собеседника.

Взмахом руки он отослал своего слугу, и мне сразу стало легче дышать.

– При желании даже я могу поменять свою сущность. Она просто поняла, что Темис просто обезумевшая старуха. Она не давала девчонке то, чего она хотела, хотя справедливости ради, хотела она совсем немного.

– А ты ей пообещал…

– Думаешь, что боги обещают? – Усмешка. – Нет, я просто сказал. Я держу свои слова.

– И чего же она хотела? – Что же я творю. Если захочет, ведь все равно убьет, убежать здесь просто невозможно.

– Тебе не стоит этого знать. К тому же это ты с ней спишь, а не я, так что спроси при случае, – холодный тон Элмисса пугал.

– Если я тебе не нужен, ты меня просто отпустишь? – самый важный вопрос на повестке дня.

– Да, гуляй отсюда. – вдруг я увидел Элмисса во весь рост.

Черный длинный плащ обшитый золотом, белая рубаха за ней и белоснежная улыбка бога – то, что я увидел перед падением в тьму… а еще слова «Я не защищу от своих слуг, а от слуг Темис тем более.

Глава 21

Проснувшись, резко поднялся на локтях и судорожно осмотрелся. Моя тушка была там же, где ее оставили – в комнате Лираэль. Наши коморки никак не отличались и находились напротив, поэтому быстро сориентировавшись, я бросился к двери. Удостоверившись, что в коридоре никого, опрометью нырнул к своей двери.

Нервно стучу и жду ответа. Даишш должен проснуться – у него очень чуткий сон. Переминаясь с ноги на ногу, я постучал еще пару раз.

«Чертов медведь, открывай уже» – молотил по двери уже не прекращая.

От безысходности дергаю ручку на себя, и – дверь неожиданно легко отпирается и бьет меня по лицу всем своим немалым весом. Сплюнув кровь от разбитой губы прямо на пол, проскальзываю внутрь, не забыв при этом закрыть дверь на засов.

Не смотря на мою громкую ругать, Даишш продолжал самозабвенно сопеть. Лираэль нигде нет. Она тоже ушла… ушла по приказу Элмисса. Попав в свою комнату и рассмотрев мирно спящего друга, моя паранойя уступила место гневу и ярости.

Первым в дребезги разлетелось зеркало от прилетевшей в него бутылки дорогого вина. Один из осколков бутылки порезал мне руку, отскочив от деревянной стены. Большое зеркало, в которое так любила смотреться наша бывшая подруга, теперь представляло собой печальное зрелище. Из-за того что зеркало стояло почти в притык к кровати многие осколки полетели прямо на Даишша. Он, конечно, тут же проснулся, и недоумевающе смотрел на меня, все еще не до конца не проснувшись. Не успокоившись, я решил уничтожить и шкаф, куда Лираэль запихала всю нашу с Даишшем одежду, что она забраковала перед балом. Создав в руке огненную стрелу, я медленно подошел к шкафу, и с садистским наслаждением воткнул ее в деревянный шкаф. Проделав тоже самое со второй огненной стрелой, я отступил к двери, любуясь результатом своих действий. Шкаф пылал и от него исходил белый дым, что очень быстро начал заполнять комнату. Повернувшись к окну, я увидел, как Даишш распахивает его и поворачивается ко мне.

– Чего творишь болезный! – окинув оценивающим взглядом пожар, мой друг бросился собирать вещи, – ты хоть понимаешь, что сжег всю мое одежду! На мне ведь рванье одно!

Не успел я ответить, как Даишш прыгнул на меня с кинжалом и припер к двери. Хоть шкаф и стоял в нескольких шагах от нас, горячий воздух все равно начал обжигать.

– Ты меня сжечь решил? Чего просто не прирезал? – Даишш бешено вращал зрачками, все сильнее вдавливая кинжал мне в горло.

– Н…ет. – еле прохрипел я.

В ту же секунду руки Даишша расслабились и он швырнул меня в сторону.

– Потом будешь объясняться, а сейчас быстро собирай свои монатки и ходу отсюда. – Мой друг был непривычно груб и серьезен.

«Чего это вы все меня выгоняете» – несмотря на свои мысли, я отлично понимал, что Даишш прав.

Вся внутренняя обшивка деревянная, а значит, скоро здесь все сгорит. Успев забрать только свои крепкие охотничьи сапоги и плащ, который каким-то чудом не был запрятан в злополучном шкафу, я быстро выбежал в дверь. В приоткрытую дверь я увидел, как на весело горящем, но все еще крепко стоящем на своих четырех столе лежит абсолютно целый небольшой конверт из белоснежной бумаги. Лист который не поддается внешнему воздействию – лист пропитанный магией. Это чёртово послание от не менее чёртовой девушки…

– Даишш… – я быстро взглянул на друга, что уже собирался бежать отсюда.

– Ась? – подозрительный взгляд… – Тебе тот лист нужен? Так а не пошел бы ты?

– Даишш! – строго прикрикнул я на него. – Это может помочь нам!

– Мне может помочь твое отсутствие! – прорычав это, Даишш все же притянул лист к себе и кинул его мне руки. – А теперь уходим, у тебя нет денег, чтобы оплатить ущерб.

«У тебя» – слова отразились громом в моей голове. Неужели и он – мой старый и верный друг, решит меня бросить. После таких выкидонов… да уж, у него есть причины оставить меня одного. К тому же, в отличие от меня ему точно есть куда податься.

Пламя медленно выбиралось в коридор. Нам на встречу бежал сам управляющий и городской страж.

– Что здесь произошло!? – раскрасневшийся управляющий зло на нас смотрел. – У нас очень дорогое заведение и мы не держим ничего горящего, ни свеч, ни печей, все освещение исключительно магическое! Вы сами подожгли номер! Или занесли туда что-то огнеопасное, что равно тому же самому. – Выдав свой грандиозный монолог щуплый старичок махнул на нас рукой и быстро побежал обратно.

– Быстро уходим отсюда, пока этот дребезжащий полудурок распинался огонь уже перекинулся в другие номера, – и подтверждая свои слова действием страж первый рванул обратно.

Достаточно длинный коридор мы преодолели в считанные мгновения, и чуть ли не скатившись с лестницы, оказались снаружи. На улице толпился разномастный народ, но больше всех здесь было городской и храмовой стражи. Увидел парочку магов в голубой мантии, видимо, они и будут тушить здание, и парочку в зеленой, без понятия, что они тут делают. Долго рассматривать людей мне не дали – тяжелые латные перчатки упали на наши с Даишшем плечи, и мы одновременно резко развернулись.

Перед нами стоял тот самый страж, которого мы видели в коридоре.

– Вам придется подождать, пока все уляжется, а потом мы разберемся, кто виноват, и как мы будем его наказывать, – закончив мужчина с козлиной бородкой и узкими глазами, указал нам рукой на двух стражей – храмовник и городской, стойте, мол, вон там.

Ну мы и пошли понуро опустив головы.

– Думай, как уходить теперь отсюда, если не хочешь в темнице ближайшие годы провести, – прошептал Даишш.

Пока я слушал неразборчивый шепот друга к храмовнику подошел мальчишка и начал что-то быстро рассказывать то и дело, тыкая пальцем в небо. Вот мы подошли ближе, и я услышал конец рассказа.

– Вот. Бугая поймать и в темницу для пыток, а второго длинноволосого можно сразу, – залихватский взмах рукой. – Сказали всех глав стражей предупредить, вот, я и пришел, – как-то совсем невпопад добавил парень.

«Пару медяков выпрашивает что ли, эх, пошлют его. А меня сразу» – я вспомнил жест мальчика. Было не сложно догадаться, о ком говорил посыльный.

– Охота началась, – так же тихо прошептал я «бугаю». – Сваливать надо.

– Если бы ты не спалил этот сарай, это было бы сделать проще… – Даишш задумался.

– Твой скакун в конюшне? – я остановил его рукой. – Даже если нет, Этель сможет унести нас обоих, хоть и не очень далеко.

– Не стоит, я со своим, – ухмыльнулся мой друг.

– Отлично. Пока маги не начали свое шоу, мы не можем вырваться из этой клетки, но когда они начнут тушить пожар… Все отвлекутся на них –здесь далеко не всегда удается наблюдать подобные явления, тогда мы и сможем подозвать их к себе. Их – лошадей. В конюшне точно никого нет, ибо она горит еще лучше и еще быстрее, чем полукаменное здание, а значит все лошадки на улице, стоит только позвать, – мои глаза горели, предстоит что-то грандиозное.

– Их могли к чему-то привязать… а нет, вот они, смотри, – мы оба увидели кучку людей пытавшихся удержать своих и чужих лошадей и там была моя Этель.

– Осталось только дождаться, – я вытер проступившую испарину на лбу.

Все это время на нас никто не обращал внимания – людям было на нас все равно, а стражник с храмовником живо обсуждали пришедшие известия.

Парочка томительных биений сердца и – маги в голубых и зеленых мантиях начинают свое представление. Тут же богатырский свист моего друга дарит мне звон в ушах, но это не мешает мне подозвать и свою лошадку.

Лошади начинают яростно биться в поводьях и вырываться из рук. Не только наши, но и другие скакуны начали разбегаться в разные стороны сбивая все на своем пути. Послышались крики людей, чьи ноги остались под копытами мощных животных, кого-то сбили с ног и раздавили голову, но я уже не обращал на это внимание.

Прибежавшая ко мне Этель остановилась, но запрыгнув на нее, я сразу же ударил по ее бедным бокам. Ни седла, ни сбруи, естественно на ней не было. Ох и натру я себе все что можно.

«Скачи, подруга, шпор у меня нет, даже сапоги пришлось выкинуть, но ты скачи» – оглядываться времени не было.

Я отлично понимал, что все внимательно наблюдают за нами, а храмовник точно узнал в нас «бугая» и «длинноволосого». Уверен, он уже отдает распоряжения о нашей поимке.

Отсюда до выхода их города было недалеко, но на стенах и возле ворот точно есть стражники, которые либо уже закрыли ворота, либо просто подготовили арбалеты и луки. Ветер шумел в ушах, заглушая вопли, прыгающих в стороны горожан. Кому-то удавалось отпрыгнуть без ущерба для своего здоровья, а кто-то падал и ломал кости, или бился о каменную стену, разбивая затылки и голову. Один особо не везучий прыгнул прямо под карету, что двигалась мне на встречу. Не останавливая взгляд ни на одном пострадавшем, я продолжал гнать Этель, плотно прижавшись к ее шее. Если они и будут стрелять, то пусть попадут в лошадь, а не в меня. Да и не могу я по-другому держаться, уздечки-то нет.

Резко свернув на одном из многочисленных поворотов моему, взору открылись долгожданные ворота. Массивные и тяжелые они были распахнуты. На посту выстроилась огромная очередь торговых обозов, желающих продать свои товары в это прекрасном городишке. Внимательно осматривать эту картину времени не было, поэтому прижавшись к шее Этель еще сильнее, я ударил ее по бокам в очередной раз.

Со свистом рядом пролетает арбалетный болт, еще один впивается прямо перед моим скакуном, от чего тот вздрагивает всем телом, но, не замедляя ходу, мчит дальше. Чем ближе становилась стена тем больше становилось болтов и стрел, пару раз возле нас даже пролетел огненный шар. Не повезло нам, боевые маги редко стоят на торговых воротах, и вот именно сегодня… Одна из стрел прочертила глубокую борозду на шее моей лошадки, чуть не угодив мне в плечо.

– Нет-нет, только не останавливайся, прошу тебя, иначе оба умрем, – шептал я себе под нос.

И вот через мгновение скачки мы на полной скорости влетаем в стражу, загородившую весь проем ворот. Страшный удар, скрежет металлических доспехов и стоны покалеченных стражников. Мало у кого на головах были шлемы, думаю, сегодня доблестные войны ворот потеряли парочку своих ребят. Думал я об этом, летя вперед головой прямо на мужика необъятных размеров и одетого в белую мантию.

«А посадка-то оказалась очень даже мягкой» – подумал, а сам начал разъярённо шерудить рукой по поясам солдат. Нет, полапать я никого не хотел, только стащить кинжал, который точно у кого-нибудь да будет. В этой свалке меня хоть и пытались достать, но это было тяжело. Небольшой клинок – моя единственная соломинка на выживание.

Есть! Рука ухватила рукоять кинжала на чьем-то поясе и резко выдернула его. Первым делом получив оружие, я заколол храмовника, что все еще пытался выбраться из под меня. Один удар ножом в шею, и свинка готова. Далее я начал беспорядочно махать сталью, в надежде задеть как можно больше тянущихся ко мне рук, ног, спин и прочих частей тела. Не успела продлиться куча мала и минуты, как чей-то зычный голос скомандовал.

– Всем замереть. Попытаться встать. Разойтись. – Голос был до того властный, что на мгновение я даже перестал резать все что двигается, но быстро опомнился.

Все до кого не доставала моя колючая рука последовали приказам и быстро разошлись. Осталась парочка истекающий кровью солдат, что еле как держались на ногах, и пару трупов, которых я успел заколоть. Нас всех быстро растащили в разные стороны.

«Сейчас меня будут бить, возможно ногами» – подумалось мне.

Не успел я пройтись по родне Элмисса, как вокруг меня снова послышался свист. Снова? Что за… Оказывается в моих пленителей летели все возможные острые предметы. Руки, держащие меня, ослабли, а проем ворот снова разразился скрежетом металла, стонами умирающих и… лошадиным топотом. Даишш!

– Даишш! – без тени смущения начинаю распихивать уже мертвые тела.

Наконец-то получив хоть немного свободного места, я рванул к трупу командира всей этой братии – у него точно есть хороший меч, который мне очень сильно нужен. Сорвав ножны, закрепил их на себе и кинулся навстречу своему другу.

– Запрыгивай быстрей, – друг махнул рукой. – Да не на моего, ты ослеп что-ли?

И вправду, ослеп я или просто отупел до того. В одной руке Даишш держал узду серой лошадки, что все это время бежала рядом с ним. Она еще и снаряжена полностью…

– Откуда такое добро? – спросил я, забираясь на не очень удобное дешевое седло.

– Купил, – бросил Даишш и рванул с места.

Торговцы, которые при моем приближение никак не стали реагировать и просто стояли, наслаждаясь поимкой преступника, с самых первых рядов, теперь сидели, запрятавшись в своих дорогих экипажах, а кто не имел таковых просто бежали от города, что есть мочи. И было от чего: острые ножи, кинжалы, небольшие мечи, многочисленное метательное оружие – все это полилось дождем на стоящую в арке выхода толпу. Естественно, были жертвы и среди купцов, и среди простых прохожих, Даишш, кажется, только меня оградил от опасности.

Мы быстро удалялись от места бойни, но, к нашему общему удивлению, никто нас не преследовал. Наконец-то я решился прервать траурное молчание:

– Что теперь? – говорить на такой скорости не очень удобно, но все же нам нужно было решить, куда двигаться.

– Не знаю, надо валить отсюда и искать эльфов, – Даишш говорил сухо, не было и капли намёка на его обыкновенную насмешливость.

– Проскачем до вечера, а в лесу остановимся – вдруг получится кабана мечом… ну помнишь, как та девушка пепельноволосая из книжек… – я тяжело вздохнул, еле различив быстрый кивок друга, а хотя, может, мне стоит перестать его так назвать.

Дорога до ручейка со странным названием «Вильси» была чересчур скучна и однообразна – мы просто скакали, скакали и еще раз скакали. Там возле реки я решил сделать передышку и напиться водой, иначе мы можем и от жажды помереть. Даишш так вообще кроме той бурды больше ничего и не пил уже целый день, наверное… По хорошему нам бы еще помыться… а одежду вообще поменять. Что у меня, что у моего друга (я все решил не убирать Даишша из таковых) одежда была изорвана, подпалена в нескольких местах и ужасно грязна. У Даишша так вообще в районе груди остались одни лоскуты.

Напившись воды, мы ждали, пока напьются наши лошадки. Забавно, что эта серая лошадка все еще не убежала от меня, а я думал Этель особенная. Эх, из-за меня же все это, а я даже не знаю, умерла ли она быстро и безболезненно или же все еще лежит там…

– Рассказывай или дальше едешь один, – голос Даишша был чужд и груб, но это был он.

– Покровитель – Тёмный бог – Элмисс, он нас предал. Если коротко… – на мгновение я задумался, стоит ли мне использовать свои познания в бранном искусстве говоря о боге, и все же решил, что не надо. – Элмисс сказал, что мы ему больше не нужны и еще что за нами открыта охота.

– Говоря мы, ты, конечно же, имеешь в виду себя, – Даишш сплюнул. – Хоть бы раз вспомнил, что ты не один.

– В общем, за нами ведут охоту все люди на свете, ну темные не охотятся конкретно на нас, но и защищать нас от них никто не будет. – Подытожил я не утешающие данные.

– Пошли, повесимся или вскроемся. – Вполне серьезно предложил Даишш.

– Подожди, только письмо прочитаю, – вспомнив о не горящем письме, я вытащил его из чудом уцелевшего кармашка и открыл.

Два слова и элегантная подпись в углу, которую можно было расшифровать, как «Эль».

«Эль… Эль я не пробовал. Могла бы и другое что-нибудь придумать, слишком уж… не знаю» – пожурил я свою бывшую подругу или не бывшую… Я наконец-то прочитал старательно выведенные на бумаге слова.

Найди ректора.

Глава 22

Всё это было похоже на какой-то абсурд. Сначала меня кинул Элмисс, вместе с ним Лираэль, после я пошёл сдавать его, а в итоге получается, что сам сдался с повинной. Безусловно, меня решили судить. И было бы не так абсурдно, будь это какой-нибудь земной суд, и, казни они меня, например, за то, что я случайно разбил кому-то из храмовников голову за «чёрные» дела. Теперь же меня судили сами Боги. Да, все духи, находящиеся в этом невероятном кристальном зале, были для меня Богами, пусть и Богиня среди них была всего одна – Темис.

Она восседала выше всех, безэмоционально наблюдая за присутствующими, и изредка также равнодушно обращалась к Катону, сидящему рядом с ней. Женщина, которую я видел в видении, показанном Элмиссом, приобрела ещё большую деловитость и величие, а в её взгляде не осталось ни капли эмпатии, лишь какая-то немая усталость и болезненная тягость. Духи смотрели на неё, буквально хлопали в ладоши от восхищения, но ничего не замечали – или делали вид, что не замечают. Или она всегда такой была? Элмисс её знает!

Невероятный кристальный зал, в котором сейчас сотня верховных духов соберётся решить мою судьбу, был по истине удивителен. В тысяче граней кристаллов, посыпанных алмазной пылью и образующих его стены, я видел своё отражение. Но только своё, больше никто из присутствующих здесь высших существ не отражался. Со всех сторон на меня смотрели мои же глаза, укоряя за совершённый поступок. Хотя, если быть честным, тысяча Арне смотрит на меня больше с гордостью, чем с укором, а я спокойно восседаю в центре этой композиции, как предводитель своих же клонов. Арена, переполненная духами, будто живёт своей жизнью. Мне даже покажется, что духи могут находиться в нескольких местах одновременно, и пока здесь ничего не происходит, они делают свои дела на стороне.

Не совсем правильно называть их «светлыми», ведь среди них были духи, принадлежащие к тёмным, но сидели они очень далеко, на самых верхних ступенях. Только вот если светлым до меня не было никакого дела, и все они сидели с серьёзными лицами, то тёмные наоборот проявляли откровенный интерес, буквально распиливая меня своим взглядом. И если первые смотрели на меня, как на шута, который может хоть немного развеять их столетнюю скуку, то в глазах вторых я увидел смутный призрак надежды, который пропал сразу же, как Богиня обратила к ним свой взор и дала добро на начало.

Амфитеатр затих, как по команде внимание всех членов суда было обращено на меня. Бедный Катон, сидящий рядом с Темис, задёргался и спустился ко мне. Сегодня он будет моим палачом. Заседание началось.

Перед тем, как начать свою речь, парень будто по-человечески прокашлялся и размял руки, похрустев пальцами.

– Светлейшие нашего мира, этот совет был собран, чтобы решить судьбу человека, предавшего трёхсотлетнее равновесие и одновременно с этим похоронившего наш покой.

Он начал уверенно и пытался держаться хорошо, но весь его внешний апофеоз тут же переставал иметь силу, когда он поднимал глаза на Темис, чтобы вновь получить её одобрение. На слове «равновесие» до меня донеслось шебуршение и недовольное улюлюканье тёмных, которые, похоже, как и я свысока смотрели на весь этот цирк. Вероятно, что лишь для поддержания смутного призрака равновесия, о котором сейчас идёт речь, их сюда и позвали. Удивительно, но так ли нужно устраивать показательное выступление для человека, которого вы всё равно потом казните?

Катон продолжал говорить, и чем больше он говорил, тем больше его речь казалась мне никакой. Он нёс всякую чушь, из чего правдой были лишь факты о совершенных мною проделках. Всё остальное – слова наглой лжи о святости Макрида, ничем не повинного, но жестоко мной убитого; о черноте моей души, которой не место в этом светлом лицемерном обществе и о том, что это самое общество порядок праведный установило, которой таким как я разрушить ни за что не удастся, ведь есть над всеми нами великая сила правосудия – Темис.

После этой воодушевляющий всех, кроме меня речи, я обратил внимание на ректора, которой, одобрительно покачивая головой, сидит и с удовлетворительной улыбкой смотрит на юношу, зачитывающего мне приговор.

– А вы как будто бы раньше не знали, что творится в вашей академии. – фыркнул я себе под нос, но все услышали. Моя выходка прервала заседание. Тёмные заерзали ещё сильнее, а Катон, нервный, выбитый из колеи, и пытающийся найти сил в глазах у Богини, оторвался от публики и обратил на меня свой взор.

– Академия доверяет своим студентам. За все года в её стенах не было ни одного человека, поклоняющегося Богу отступнику.

– Ректор не может ответить сам за себя? – нахальный взгляд устремился в глаза Катону, но остался на нём не долго, почти сразу же взметнувшись на Темис. Ведь акт моего неповиновения сегодня был посвящён ей – Богине, так здорово следившей за порядком, но не уследившей за тем, как один ублюдочный храмовник убил ни в чём не повинного человека. Ещё он посвящён Элмиссу, в руках которого я был очередной игрушкой. И Лираэль, которую я бы сейчас очень хотел увидеть, или, точнее, хотел бы, чтобы она увидела меня и восхитилась. Ведь именно сейчас я нахожусь на пике своей силы, именно сейчас я решил, какой она будет. Моя сила – гнев и бесстрашие.

Злой взгляд Катона обратился к «светлейшим мира», которые теперь тоже наблюдали за всем этим, как за цирком. От них не требовалось ничего, только голос, решающий мою судьбу. Лишь в этом я был покорен. Моё нахождение здесь имело смысл только потому что, скорее всего, завершится казнью, и это меня полностью устраивало.

– Ты очень глупый, – сказал покрасневший от ярости Катон, но всё ещё пытающийся сохранить хотя бы внешнее спокойствие. Интересно, как бы он злился в образе духа? – У тебя был шанс получить искупление и раскаяться.

– Для чего? – я получал моральное удовлетворение от того, что раздражаю его.

– Хватит, – он поднял вверх ладонь, присекая дальнейшие приперания с моей стороны. Мне показалось, что однажды я видел, как также делала Лираэль. – Я уже понял, что мы имеем дело не с самым обычным преступником...

– Конечно, разве обычного преступника судят «светлейшие»?

– Да хватит! – он прикрикнул на меня, а после снова посмотрел в глаза Богине, уже не понятно что в них ища. Потом взмахнул рукой, отнимая у меня возможность говорить. Видимо, это простейшее заклинание в их кругах. Но и это духа сильно не успокоило, он походил туда-сюда, нервно подёргался, и только тогда решил продолжить. – Давать тебе возможность раскаяться совершенно бессмысленно. Сам суд над тобой бессмысленен. Думаю, будет лучше, если мы завершим его сейчас.

Катон снова спросил одобрения у Темис, и когда она ответила ему лёгким кивком, обратился к духам:

– Светлейшие мира, в наших силах решить судьбу этого человека. – он посмотрел на меня. – И поскольку его виновность и сила угрозы, которую он несет – необсуждаемы, ни о каком помиловани речи не идёт. Нам предстоит сделать выбор – закончить это всё быстро и здесь, или устроить прилюдную казнь, чтобы больше никто не смел даже и думать о пути, который он выбрал. Кто за то, чтобы казнить прилюдно?

На мгновение духи притихли, видимо, думая, за какой вариант будут голосовать. Но тут со своего места вскочил ректор, и поднял свою здоровую лапищу вверх. Этот дух – первый, кто решился выбрать этот вариант и преподать урок людям, портящим идиллию вечного равновесия, которое равновесием назвать трудно, а если быть честным, то вообще нельзя. Взять хотя бы в пример этих жалких тёмных, являющихся ничтожными каплями в море света. Именно они сидели ровно и смирно, ничуть не выказывая желания подняться с мест.

Но духов, вставших в смиренной стойке, становилось всё больше, и их количество быстро превысило половину. Сидели лишь самые ненормальные, которые, видимо, имели свои взгляды… и Темис. Должна ли она была вообще голосовать, или моя казнь для неё не более, чем какое-то развлечение? Иначе мне совершенно не понятно, почему женщина настолько безучастна, и зачем она вообще здесь сидит.

Тут же ликующий Катон подсчитал голоса, потёр руки и... стремительно юркнул ближе к Богине. Все замерли в оцепенении, и я тоже замер, решив не отставать от всех. Что стало причиной общего ступора ещё долго оставалось для меня загадкой, пока я не услышал звон шпор и гром от чьих-то грузных, нервных шагов. Его величественная фигура появилась в густом тумане и приближалась медленно, но уверенно. Он был не один, но из-за густоты тумана, духа, идущего рядом с ним, я не распознал. Духи затряслись, из их толпы до меня стали доноситься тихие шепотки на непонятном мне языке.

Когда туман, до этого окутывающий их фигуры, рассеялся, я смог увидеть, что Бог аккуратно держит мою бывшую подругу под руку и точно убедился, что это именно она. Хотя видеть её в новом образе мне было совершенно необычно. Элмисс притащил сюда Лираэль, а она покорно шла с ним рука об руку.

Демон, потрясший присутствующих своим появлением, себе ничуть не изменял, и его взгляды на одежду были также староваты, как и этот мир. Тот же дворянский костюм на выход, только немного красный, наверное, в знак того, что он всех здесь убьёт; также на вид гораздо более дорогой, а ещё блестящий – так сильно на нём сверкали рубины и гранаты. В этом зале его звезда горела ярче остальных, выжигая дыру в белом цвете алым пламенем. Но я всё равно видел только одну звезду, пусть сейчас она и блекла, рука об руку стоя с тем, кто имеет право владеть ей и её духом.

Лираэль стояла ровно и гордо, холодно озирая духов, которые не успели сбежать из этого кошмара. Не знаю, была ли она сама в себе уверена, или увереннности девушке придавал её спутник, но её алые глаза равнодушно поблёскивали, сновно капли крови на белом снегу. Также блестели маленькие звёзды, которыми от макушки до самых концов были усыпаны шёлковые девичьи волосы. Эти же звёзды и несколько рубинов сверкали на воздушном, почти невесомом белом платье, в котором она была похожа на ангела. Я знал, что этот ангел несёт всем смерть.

– Ваши светлости, – Бог оскалился. – Но сейчас вы ведёте себя как крысы подпольные, глумитесь над бедным мальчишкой.

Его костюм, украшенный драгоценными камнями, рябил в обилии света, а белоснежная кожа бога сияла почти также ярко, как и звёзды в волосах у Лираэль.

– Неужели у вашей Светлости нет более важных дел, чем сидеть и глумиться над парнем, сослужившм мне хорошую службу? – гром от ударов сапог прекратился, красные глаза сверкнули. Они обошли меня и встали спереди, закрывая от глаз всех присутствующих и, вместе с этим, мешая обзору. Но просунуть голову, чтобы продолжить наблюдать за происходящим, мне всё-таки удалось.

– Мы ждали тебя. Знали, что ты здесь появишься, – Богиня снизошла с пьедестала и удостоила этих двух чести, обратив на них свой взгляд. Я бы тоже вставил несколько своих комментариев, но право говорить мне так и не вернули. А может оно и к лучшему, кто знает, сколько бы ещё дурного наболтал. – Так наслаждайся же, это всё для тебя.

Рукой Темис указала на меня, на духов, на весь зал и улыбнулась своей вроде бы дежурной улыбкой, но в ней точно присутствовали ноты издёвки. Элмисс засмеялся. Я уверен, что он знал об этом концерте и даже смог исподтишка насладиться увиденным, пока сам не заявился сюда. Я даже понимаю, почему Богиня сидела и наблюдала за всем этим со скучающим лицом. Как игры с обычным человеком могут хоть немного развлекать, если ты привык играть с Богами? Моему бывшему покровителю, уверен, тоже было безумно скучно.

Лираэль смотрела настороженно, поглядывая то на Катона, то на неё, и почти пряталась за Элмиссом, а он так и продолжал любезно держать её под руку. Духи, что не успели сбежать, буквально взрывались от напряжения, не в силах выбрать, в чью сторону им смотреть.

– А я знал, что тебя давно не интересуют подобного рода развлечения. – он хитро улыбнулся. – Это было скучно, лицемерно, излишне вычурно и совершенно бессмысленно, но за представление спасибо, сестра. – Кажется, что для злого и ужасного Бога, которым вы меня здесь рисуете, я слишком много говорю, – его взгляд искромётно пробежался по всем, кто ещё остался в этом зале, даже по мне. – И мало развожу страха...

Он расставил руки в стороны и совершил рывок вперёд, попутно очерняя пространство и становясь более прозрачным, чем прежде. Всё вокруг расплылось, кроме очертаний лица Темис, которое приобрело какое-то болезненное выражение, а после тоже смазалось, когда женщина совершила такой же резкий рывок навстречу.

– Не позволим! – выкрикнула Темис. Свет, устремившийся в самое сердце всепоглощающей тьмы, разбавил её. В это время Лираэль, образовав какой-то щит вокруг нас, закрыла меня собой. Сразу после этого мы были ослеплены вспышкой, а ударная волна необыкновенной силы смогла пройтись по мне и через девушку и через её щит.

– Ты меня бросила! – невпопад крикнул я, пока Лираэль, обескураженная от удара такой силы, пыталась не дать нашей защите пасть. Мой милый голос снова был со мной, пусть сейчас это и не является большой необходимостью. Более того, девушке, наверное, было бы удобнее, если бы я вообще всегда молчал.

– Не мешай мне! – она прикрикнула на меня в ответ. Я резко припал к её спине, обнимая за плечи, из-за чего Лираэль дернулась, но отталкивать не стала – слишком уж была занята тем, чтобы нас не стёрли из этого мира, и всех миров ещё существующих. Кстати об этом...

Духи, не обладающие реакцией, как у моей милой предательницы, были стёриы в порошок. Хотя, даже порошка от них не осталось. Гораздо больше повезло тем, кто успел обеспечить себя щитом до большого взрыва, но теперь их положение было тоже весьма незавидно. Борьба двух Богов одним ударом закончится никак не могла и должна была продолжаться, – она продолжалась прямо сейчас, осыпая оставшихся градом искр и повторных вспышек. С каждым новым ударом щиты присутствующих слабели, и, кажется, скоро вообще перестанут быть полезными. Хорошо было только Катону с ректором и мне, потому что моя жизнь была в руках милой девушки, а если уж она меня защищает, значит умереть сегодня я не должен.

Сама Лираэль тоже проседала под градом ударов и иногда ослабевала, теряя контроль над щитом, но быстро собиралась, и всё снова становилось хорошо. Хорошо, если не учитывать то, что сейчас два великих существа дерутсянад нашими головами на смерть и скоро всё закончится, возможно даже в это самое мгновенье. В любом случае, уверен, что кто бы не победил, моя судьба не будет завидна. Поэтому я выбрал себе случайного фаворита (следующая вспышка была чёрнее вороньего крыла, и я решил держать кулачки за Элмисса) и мысленно закричал: “Бей её, бей её!». Девушка, упорно сопротивляющаяся высшим силам, устало фыркнула в знак неодобрения.

Но в это самое мгновенье чуда не случилось. Два сгустка энергии продолжали свой смертельный танец, пока к ним не присоединился третий и не испортил красоту картины, разбавив её золотой краской. «Катон полетел» – равнодушно проконстатировал в мыслях я и тут же вздрогнул от девичьего крика.

– Катон! – она хотела рвануть вперед. Я видел, что хотела. Но Лираэль вспомнила про меня и осталась. Хотя, наивно полагать, что осталась она именно из-за меня. Дело скорее в том, что девушка решила выждать и посмотреть на дальнейшее развитие событий – долго ждать его не пришлось.

Только увидев, как Элмисса побеждают, она вышла из себя и какое-то время нервно искала что-то глазами. Я задался вопросом, из-за чего она была вне себя – из-за страха, ярости или бессилия, но последнее предположение отмелось автоматически, как только она развернулась, схватила меня за плечи и коротко, но очень виновато за что-то попросила прощения. После этого меня поразил странный удар: я почувствовал, как вывернули мою душу, отняли какую-то её часть, и теперь во мне зияла большая дыра, отдающая ноющей болью, а сущность моя в полной мере ощущала силу своей беспомощности. Девушки рядом не было. Сквозь полупрозрачную стену щита я увидел лишь след от хвоста большой белой звезды, летящей в самый центр развернувшейся бойни. Хотя бы щит со мной остался, значит сегодня я не умру.

Глава 23

Всего пару мгновений спустя Лираэль влетела в купол мерцающего щита обратно. Только я открыл рот для язвительного замечания, как девушка крепко обняла меня, а в следующее мгновение весь зал охватил обжигающе холодный белый свет.

Вдруг в моем теле снова начали пропадать «куски» себя. Где-то внутри мою энергию вычерпывали огромной ложкой. Девушка в моих руках тоже слабела и делала это быстрее меня. Она уже не стояла, а просто висела на мне, хотя, боюсь, скоро мы вместе с грохотом свалимся на пол.

Силы начали покидать меня быстрее, а купол окружающий нас почернел. Несмотря на буйство слепящего света вокруг, наш щит продолжал стоять и прятать нас под собой. Было не сложно догадаться, что Лираэль снова забирает мою силу, чтобы поддерживать защиту, но мне не жалко, пусть берет.

В один миг все прекратилось, а мы очутились посреди небольшой цветочной полянки. Без сил мы рухнули на колени и уткнулись лбами.

– Так-так-так… – хмыкнули за моей спиной. – Семейные посиделки значит, а вашего любимого дядюшку не позвали, – грозный Бог, что пару минут назад пытался убить Темис, уселся на колени рядом с нами.

– Это… – я сплюнул густую кровь, оторвав лоб от Лираэль. – Ты нас пригласил, разве нет?

– Ну конечно, вы ведь уже «выросли», сами в гости никогда не придете, – только сейчас я заметил, что безупречный костюм Элмисса был безнадежно испорчен: рваные дыры, обгорелые места и напрочь оторванный рукав могли подтвердить мои мысли, хотя рукав надо будет ещё найти.

– Я была с тобой все это время, – Лираэль тоже уселась поудобнее, и подала голос.

– Все вы так говорите, – горестно вздохнул наш «страдалец».

– А не знает ли наш дорогой дядюшка, где наш верный друг – Даишш, – опять про него забыл, да уж, хреновый из меня друг.

– О, этот мальчик, конечно ваш добрый дядя это знает… только не понравится тебе ответ, – многозначительная пауза, а я с замиранием сердца ожидаю неутешительные слова. – Не повезло ему – опять с тобой дело иметь, – и эта тварь божественная весело расхохоталась. И куда только делась эта таинственность и мрачность.

Элмисс сделал короткий пасс рукой и возле нас появился недовольный Даишш. Повертелся, посмотрел на свои руки, потом ноги, почесал затылок и уселся рядом. Теперь мы сидели в небольшом круге, только вот мы с Лираэль были слишком близко друг к другу, от чего круг превратился в полоску.

– Так молодые, разодвинтесь, сейчас костер организую… и мясо, – весело огласил Элмисс и взмахнул рукой еще раз.

Нас с девушкой оттащила неведомая сила, а на месте где мы сидели, загорелся большой костер с кабаном на вертеле.

– Кто-нибудь хочет крутить? Нет? Ну, тогда пусть сам, – после этих слов Элмисса, свинка хрюкнула, и начала медленно вертеться на вертеле.

Нет, крутилась не эта злосчастная палка, а чертов поросенок. Он крутился, а вертель оставался неподвижным.

– Это можно будет есть? – осведомился Даишш недоверчиво косясь на подобную образину.

– Конечно! – Бог всплеснул руками, как бы говоря, а что не так?

– Ладно, если эта твоя свинья не убежит, то хорошо, – подытожил я. – Что с Темис?

– А что с ней? Сидит у себя на троне, пьет божественные лекарственные травы…

– Она ушла? – Даишш воровато огляделся.

– Не боись, она нас не тронет. Тебя тем более. – Элмисс подмигнул моему другу. – Упреждая всяческие вопросы. Да, я не смог ее прикончить там. Да, мы разошлись. Нет, мы не заключили мир. Даишш с нами потому что девать ему некуда.

– Даишш? – я вопросительно глянул на друга.

– Без вариантов. Знаешь, сколько мы святош и простых горожан прибили, пока бежали из города и рвались в академию? – голос уставший и тихий.

– Почти сотня. Семьдесят четыре, если быть точнее. Катон говорил об этом, когда зачитывал мои грехи, хотя может это только убитые мною… – а действительно, может, это мои руки наделали столько мертвых тел, а с Даишшем там и вовсе баснословные цифры получаются.

– Нет – наши общие. Твой покровитель говорил о числах побольше, но так или иначе эти грехи на наших плечах, – его слова совсем не вязались с безразличным пожиманием плеч.

– Ну-ну, хватить хвастаться, я ведь вас всех в этом закопаю, – усмехнулась еле отошедшая от схватки девушка.

– Нет, дорогая, твой счет гораздо меньше, чем у этих молодых ребят, – Элмисса явно забавлял весь этот балаган.

– Святоша ты наша, – зло оскалился я.

– Пф, всяко лучше, чем быть психом-пиромантом сжигающим своих друзей, – фыркнула Лираэль

– Это точно, – поддакнул и Даишш.

– Эх, Милые бранятся - только тешатся, – стряхнул несуществующую слезу Элмисс.

Носик девушки вздернулся, показывая, кто победил в этой схватке, а я невольно залюбовался надменным и сияющим гордостью лицом.

– А почему ты не смог закончить со всем там, – поспешил я вернуть разговор в нормальное русло.

– Как бы вам объяснить… – пока Элмисс задумался, мне удалось обвести друзей взглядом и понять – они тоже очень внимательно ждут ответа. – Она слаба. Ее сила и могущество определяется верой…

– Но… – Лираэль перебила «дядюшку», но быстро замолчала под нашими укоризненными взглядами.

– Если говорить проще – эта сила не принадлежит ей. Как только она ее использует, – Элмисс провел рукой по воздуху. – Вера исчезнет. Да, она гораздо сильнее нас, но зато мы не так сильно зависим от смертных…

– Нас? – на этот раз Бога перебил Даишш.

– Меня и моего братца, – отмахнулся наш покровитель.

Было видно, что у Даишша родился еще один закономерный вопрос: «Какой нахрен братец», но озвучивать он его не стал.

– Сама по себе она слаба… но вот вера. Она слишком сильно усиляет бога… – и молчание.

– Если она так сильна, то каким образом мы ее свергнем? – какое интересное слово использовала Лираэль, говоря об убийстве: «свергнем». Я аж поежился.

– Ну не зря же я дал себя поколотить сегодня! – засмеялся наш чересчур веселый Бог.

– Ясно. – Коротко выразив всеобщее мнение, Даишш потянулся за мясом.

Щелчок пальцами Бога и мы уже сидим за столом, а перед нами все возможные кушания с тем самым кабаном во главе.

– Хорошо, она ослабла, но зачем тогда тебе мы? – взглядом я указал на себя и своего друга.

– А что, думаешь, ты будешь бесполезен? – хитрый прищур и смешинка в глазах. – Не стоит недооценивать Темис. Одна ошибка и мы все мертвы, лишние руки точно не будут лишними. Умные люди не пошли бы за мной, но вы уже по самые уши в этой интрижке… поэтому на умных вы уже не тянете. К тому же, Даишш, разве тебе не хотелось бы прирезать самого бога или приближенного к нему?

– На земле еще достаточно уродов, которых можно прирезать, – тихо пробурчал мой друг. – Но да, бога гораздо веселее. – уже громче произнес несчастный мечник.

– А ты Арне, разве не хотел плюнуть в лицо королю и сесть на его место?

– Было дело, – не стал упираться я.

– Чтож, значит, решено, завтра идем устраивать божественный переворот.

– Ты сам-то успеешь восстановиться? – спросил что-то сосредоточенно жующий Даишш.

– Нет. И не думаю, что мы будем равны, меня совсем недавно выпустили из местной темницы, поэтому я еще слаб. Если вы сейчас хотите предложить подождать, то не стоит. – по нашим удивленным глазам и жующим ртам, Элмисс понял, что ничего предлагать мы не собираемся. – Лираэль, а ты-то чего ешь?

– А что? Вкусно же, ты тоже бочками вино свое божественно хлебал в «пустоте», – кое-как прожевав огромный кусок кабонятины, проговорила девушка.

Глубоко вздохнув Элмисс продолжил:

– Плана никакого нет, для вас по крайне мере. Думаем и смотрим сами, я вас за ручку вести не смогу. Там точно будет Катон, его голову заверяю тебе, – он ткнул в оторопевшую, но промолчавшую девушку. – Вы двое помогаете тому, кому можете. Старайтесь вообще забыть о страхе. Вы – не люди, от одного божественного пинка не умрете, но и подставляться не надо. Ты, Арне, гораздо умрешь от двух пинков, а вот твой друг может и пяток пережить, если не особо сильных, имейте в виду.

– А я? – с азартом вскинулась наш единственный дух.

– Ты к Темис вообще не лезешь, покончишь с Катоном и все. Только по сторонам не забывай смотреть, вдруг прилетит какой-нибудь дух переросток.

– Эх, – тяжкий вздох и Лираэль снова впивается зубами в кусок мяса.

– А чем мы будем головы светлые рубить? – Даишш всегда отличался болезненной любовью к всевозможным битвам, вот и сейчас уже придумывал у себя в голове тысячи вариантов тех или иных своих действий в бою с настоящим божеством.

Бог, сидящий за нашим столом, хмыкнул:

– То есть, чтобы вырезать пол Академии вам достаточно двух тупых клинков, а как мне помочь так сразу…

– Мечи были очень даже неплохи, по крайней мере мой! – возмутился мой друг. – Да на богов с ними не попрешь, да даже для нечисти они слабы, но вот людей! – ого, видно, задел его наш Бог.

– Стоп, что вы сделали? – Лираэль вдруг удивленно скинулась. – Пол Академии? Как это вообще произошло.

– Ну… Э… – я замялся не зная, как признаться девушке, что мы буквально шли по трупам, пока нас не осадил появившийся вдруг ректор.

– А эти два полоумных полуголых придурка ворвались в стены городка и начали требовать встречи с ректором. Естественно, никто не будет пускать разыскиваемых преступников в город без кандалов и прочих сопутствующих предметов. Так ладно это, может, кто-нибудь и воспринял бы их угрозы всерьез, но ведь они были в одних изорванных штанах с подозрительными темными пятнами. В общем вместо того чтобы сдаться страже и ждать в темнице пока их посетит ректор, они решили пробиваться с боем, – все было с точности как рассказал Элмисс.

Верхнюю одежду мы потеряли в одной из деревень. Там нас сначала обманули, сказав, что покормят, напоят и одежду новую принесут, а потом попытались затыкать вилами. Благо смогли сбежать, но без моего плаща и двух рваных рубах, что мы оставили в местной бани. Испачкались там же, когда от вил палками отмахивались. Хорошо то, что местные не догадались лошадей наших припрятать или запереть, они так и стояли привязанные к столбу возле местной пивнушки.

Девушка от услышанного издала непонятный непередаваемый звук и решила срочно заесть грустные мысли. Не ожидал, что Лираэль будет жаль тех людей, что мы убили.

– Со мной все понятно, переодели и сразу на божественный суд, а вот что с тобой сделали, Даишш? – мой друг лишь отмахнулся от моего вопроса, зато Элмисс снова начал отвечать с привеликим энтузиазмом. Что с ним? Не болен ли часом?

– Его хотели убить, но я не дал. Там мы и переговорили о дальнейшей судьбе этого мальчишки, и теперь он с нами! – Элмисс веселился. – А теперь время раздавать подарки.

Сделав рукой пасс, как бы смахивая все со стола, Элмисс встал. Вдруг я внезапно понял, что мне стоит сделать тоже самое. Видно, не только я почувствовал это, потому что я, Лираэль и Даишш встали одновременно, словно по команде, и тут стол исчез, а вместе с ним и все стулья, на которых мы пару мгновений назад сидели.

– Не стану тянуть с приятным, – улыбнулся Бог. – Арне. Ты уже знаком с этим оружием, но, к моему сожалению, освоить его полностью так и не смог. Мне казалось, ты отнесешься к моим словам более ответственно…. Чтож, если выживешь, можешь оставить его себе. – Элмисс протягивал мне тот самый черный потрескавшийся лук с невидимой тетивой. – Ах, да, я немного порылся в твоей голове, так что теперь ты можешь призвать лук откуда угодно, – белоснежная улыбка озарила лицо темного бога.

Твердой рукой я принял «подарок» и благодарно кивнул, стараясь не задумываться о том, что же он там сделал в моей голове. Даишш презрительно хмыкнул – он никогда не признает лук нормальным оружием. Ну, ему-то легко говорить, но не все могут своим мечом махать на расстоянии двадцати вытянутых рук.

– Даишш, это невежливо, – Лираэль явно прониклась торжественностью, в отличие от нас.

– К тому же это еще не все, – в руках Элмисса появился меч.

Даишш присвистнул, а Лираэль закашлялась. Казалось бы, простой меч без особых изысков: черный, кто бы сомневался, клинок и белый эфес с красной рукоятью. Но изредка, под особым углом, можно было заметить множество надписей раскиданных по всему мечу. Они очень слабо светились разными цветами, от темно-красного до ярко-голубого. Я не знал, что означает то или иное зачарование, но в смертоносности этого оружия, сомневаться не приходилось.

На этот раз моя рука была не так тверда и сильно дрожала. Как только тяжелая сталь оказалась в моих руках, всей своей жалкой душой я ощутил силу исходящую от нее.

– Не надо так кривиться, он ничем не лучше твоего лука, просто у меня не было времени запрятать его силу от чужих глаз, – так вот почему Даишш и Лираэль так отреагировали, они смогли увидеть эту ауру издалека, здесь же только я слеп на магию.

– Спасибо, – глухо произнес я, опуская меч на землю и аккуратно убирая его в ножны, что Элмисс передал вместе с оружием.

– И все? Тебе совсем не интересно для чего эти письмена? – Бог удивленно вскинул бровь.

– Ты совсем дурак? – окрысился на меня не понятно за что Даишш. – Ты же у нас слепой щенок, ты ничего не видишь и не знаешь, как ты собираешься потом использовать его?

– По назначению, – буркнул я себе под нос, удивившись такому напору. – Ну, рассказывайте, что это.

– Первым делом тебе стоит запомнить, что это больше щит, нежели меч… – Элмисс задумчиво замолчал. – Да, звучит возможно и глупо, но так оно и есть. Ты сможешь убить этим клинком все что угодно, при очень большом желании можешь даже в камне дыру прорезать… хотя это будет долго. Но в нем нет ни оного по-настоящему атакующего зачарования. А теперь о главном. Держа в руках меч, ты можешь активировать щит, подобный тому, что держала Лираэль на твоем суде. Этот щит будет пожирать твою энергию, но при этом он почти непробиваем. Ах да, если враг оказался внутри купола, то уж извини, ты и его защитишь, если только… не оттолкнёшь его. Помнишь амулеты, которые ты использовал в битве с наемниками, так вот, действует абсолютно так же. Энергия идет от меча, поэтому если воткнешь в кого-нибудь и активируешь, – Элмисс показал руками, как разбрасывает ошметки тела. – Но на богов и духов не работает, это все же обыкновенная магия. И последнее, но очень важное – если вдруг все будет очень плохо, будешь истекать кровью, тебе оторвет ногу или руку и никто рядом тебе не сможет помочь, просто начни поглощать меч. С каждой секундой он будет терять свои свойства, но одной секунды хватит, чтобы излечить тебя. Думаю, у тебя есть около трех-четырех заживлений. Все это активируется только силой мысли, самое важное, чтобы меч был в руках.

Я сидел и обреченно глядел на свои руки. Ох, не для них это оружие, ох, не для них. Даишшу было бы самый раз, хотя зная его агрессивный стиль боя. Ну его, дали мне, значит мое. В душе я, конечно же, ликовал. Да за такое можно и душу темному богу продать, но он вроде не просит. Обреченность во мне боролась с радостью и превосходством над друзьями. Вряд ли он выдаст им что-то лучше этого. Даже если даст что-то похожее, у меня-то есть еще лук. Теперь, если я выйду на арену с Даишшем…

Судя по полуулыбке на лице моего друга, было не понятно, он восхищен этим оружием или же наоборот разочарован его свойствами. А ведь какую-то минуту назад, он был готов убить ради такой прелести.

– Если с Арне закончили, я буду рад взглянуть на свой клинок, – с учтивым полупоклоном торжественно произнес Даишш.

В этот момент причина его улыбки стала ясна и прозрачна. Он был уверен – его клинок будет лучше. А я ведь наоборот считаю, что этого быть не может.

– Да, конечно. Как думаешь, тебе достаточно двух клинков? – в руках Бога появились два клинка с зелеными рукоятями и такого же цвета ножнами. – Судя по глазам, ты уже знаешь об этих мечах больше чем я, – Элмисс усмехнулся.

Внимательно всмотревшись сначала в сталь на раках бога, а потом на самого бога, Даишш так же вежливо, но чуть дрогнувшим голосом произнес: – Лук и меч Арне сделан тьмой для тьмы, но это… это оружие твоего брата?

– Почти, если вам будет понятнее, скажу так – переплавил, – Бог улыбнулся Даишшу, и тот дрожащими руками забрал оружие.

– Благо…

– Это еще не всё. – Взмах рукой.

За спиной Даишша внезапно появился широкий плащ того же зеленого цвета, что и рукояти меча. Даишш лишь изумленно хлопал глазами.

– Да, вижу, ты уже заметил, – довольно осклабился Элмисс. – В плаще спрятаны шесть небольших кинжалов. Они просто прекрасно летают, жаль, ты еще не овладел своей силой настолько, чтобы управлять всем закрытыми глазами, но поверь, скоро и до этого дорастешь. Эти кинжалы сделаны под тебя, поэтому управлять ими легче… да, ты можешь управлять всеми разом, и даже мечом. Все они имеют особенность появляться в твоей руке, когда ты захочешь. Теперь все. – Видно, нашему покровителю надоел этот спектакль, и он перешел к деловому и сухому тону.

– Благодарю, – поклонился мой друг, и тут же уселся рассматривать свои новые игрушки, забыв о нашем существовании.

– А мне? – сдержанность Лираэль дала трещину уже в сотый раз.

– Тебе? – удивился Элмисс, поправляя новый костюм, который только что заменил собой то рванье, в котором он был.

– А кто тебя из тюрьмы вытащил? А кто за этими, – пренебрежительный кивок в нашу с Даишшем сторону. – Присматривал? – Девушка не на шутку разгорячилась, так скоро и до ругани дойдет.

– Ну-ну, успокойся. В тюрьму я мог и не залазить, а присматривать за этими олухами… да брось, знаю, что ты сама очень этого хотела, но раз хочешь подарок, то будет тебе подарок, – смущенная девушка потупила глазки, но все же решительно протянула руку.

Чуть призадумавшись, Элмисс оторвал у себя с воротника небольшую брошь с ярко-алым ограненным камнем внутри. Преподнеся к глазам, он будто отравил камень своей тьмой, из-за чего брошь стала скорее темно-алой.

– Держи. Используй тогда, когда шансов уже нет. Запомни – это не оружие – это способ бегства. Никто в этом мире не сможет создать что-то подобное, и никто даже представить не может, насколько он могущественен, но я отдаю эту вещь тебе. Теперь тебе решать кому жить, а кому умереть.

Мы втроем завороженно смотрели на игру света на гранях идеального камня. Все, кроме Даишша, казалось, он вообще ничего не слышит, сидит и поглаживает свои новые зубочистки.

– Спасибо… – только и смогла выдавить из себя наша подруга.

– Вы все молодцы, но завтра тяжелый день, так что всем спать, а я по делам, – очень быстро, рвано, неожиданно, но Элмисс ушел.

– Прав божок, надо спать, – пробурчав это, Даишш плотно закутался в свой новый плащ (все клинки он разложил возле себя), и мигом заснул.

«Вот человек спать, а» – восхитился я, и осознал, что теперь мы остались лишь вдвоем.

Глава 24

– Так с чего же мне лучше начать? – сказала девушка, садясь на ещё не вытоптанную людской ногой траву. Для разговора она завела меня в относительно далёкое, но очень красивое место, хотя красота его и была мне абсолютно безразлична. Мне вполне нравилось то место, где мы сидели до этого. – Тут необыкновенно красиво.

– Обыкновенно, – проворчал я, продолжая непроизвольно демонстрировать ей своё недовольство и обиду. Лираэль лишь снисходительно и мягко улыбнулась, а после оперлась о дерево и устремила взгляд на усыпанное звёздами небо. – На земле тьмущая тьма таких мест. Мы лишь портим его, как ты сказала, необыкновенную красоту, топча траву и цветы.

– Тебе тут не нравится? – она лишь на секунду оторвала взгляд от россыпи звёзд, задавая мне вопрос, ответ на который как всегда ничего бы для неё не значил. – Я думаю, что выбрала хорошее место.

– Для исповеди? - я съязвил. – Для исповеди лучше храмы. Под звёздным небом говорят разве что влюблённые люди. Шепчут нежные слова на ушко, клянутся в вечной любви...

– А ты разве в меня не влюблён? – спросила девушка прямо «в лоб», и это немного меня огорошило, ведь мы никогда до этого не говорили о чувствах.

– Пока что я страшно обижен, – оборвав её надежды на мой ответ, я присел на траву и опёрся о то же дерево, что и девушка. Мои пальцы начали тревожно переминать друг друга, а она тут же протянула к ним свою руку, от чего я не отказался. Её ладонь мягко накрыла мою.

– Мне правда жаль, – почему-то шепча и явно сожалея сказала она; свет её красных глаз подсветил лицо, когда Лираэль повернула голову в мою сторону. Теперь стемнело достаточно, чтобы кроме звёзд и её горящих глаз можно было разглядеть что-нибудь ещё. – Тогда мне пришлось тебя оставить, но я знала, что потом непременно смогу спасти.

– Да уж, эта записка была подставой, – я сердито фыркнул. – Если уж тебе было неприятно меня обманывать, могла бы просто всё рассказать.

– Твоя осведомлённость не входила в планы Элмисса, – ответила она немного неуверенно.

– Если ты действительно дорожила мной, то могла бы наплевать на это и всё равно предупредить меня о том, что я продолжаю играть по правилам твоего повелителя, – я сжал её пальцы, грустно вздыхая. – Мне всё равно было больше некуда идти, ваш поступок лишь окончательно добил меня.

– Я бы хотела ослушаться тогда, но мне было нельзя, – голос Лираэль тоже приобрёл ноты вселенской печали. – Сама я рассудила, что если так поступлю – то могу убить двух зайцев.

– Объясни мне, – это не было просьбой, но прозвучало почему-то очень мягко и не обязывающе.

– Хорошо... – она замялась, но довольно скоро продолжила. – Вы, люди, слишком непостоянны, и сколько бы я не наблюдала за прелестями земной жизни, никогда не видела у вас настоящей любви.

– Ха-ха, – её замечание почему-то меня развеселило. – Понаблюдай за Даишшем, у него каждая любовь настоящая.

– Нет, настоящая любовь у него только к вашей дружбе, – девушка улыбнулась. – Чистая, жертвенная, безвозмездная. Иногда мне кажется, что ты его не достоин.

– Иногда мне тоже всякое кажется, но сейчас я не хочу, чтобы наш разговор перетекал в русло этой реки, – я убеждающе и настойчиво погладил её по пальцам. – Что ты имела ввиду?

– Духи не привязаны к плоти, не стремятся за материальным благополучием, нам чужды физические желания, и при всём при этом у нас гораздо больше времени, – Лираэль снова задумчиво смотрела на звёзды, ни в коем случае не касаясь взглядом моего лица и глаз ещё с того момента, как я попросил объясниться передо мной. – На жизнь нам отведена целая вечность, а злоключение для меня состоит в том, что любовь духа также длинна, как и эта вечность. Я понимала, что если полюблю тебя, то потом скорее всего буду мучаться весь остаток жизни, стану заблудшей душой и полечу скитаться по миру в поисках успокоения. Мне нужно было время, чтобы решиться и понять, точно ли я готова пойти на этот шаг.

– А второй заяц? – этот вопрос я выпалил почти не задумываясь, сразу же после её короткого рассказа. Она делилась со мной сокровенным, и сейчас мне бы стоило быть менее резким, расспросить у неё подробнее сначала об этом, а потом приступать к следующему. Только вот касаться темы любви мне совершенно не хотелось, я намерено её избегал.

– Оу, – Лираэль на время пришла в некоторое замешательство, но после оправилась и, будто совсем забыв о накатившей печали, продолжила свой рассказ. – У тебя есть какая-нибудь мечта?

– Я не знаю, – ответил я, несколько смутившись. Девушка, возможно, обратила на это внимание, и мой взор выцепил её лёгкую улыбку из лап коварных сумерек.

– А я весь свой век мечтаю стать обычным человеком и спрятаться от всей этой божественной суеты на земле.

– Глупая, – я одарил её скептическим взглядом. – Многие люди продали бы душу Элмиссу, чтобы хоть немного прикоснуться к божественному совершенству.

– Может быть, – Лираэль улыбнулась своим мыслям. – Ты бы продал?

– Нет уж, – свободная рука показательно отмахнулась. - Ты же знаешь, что я мечтаю о спокойной, свободной, тихой жизни – лишь бы кормушка была полна доверху.

– Обычно у нас очень спокойно, – она хмыкнула. – Но божественный мир далёк от совершенства, сама моя история это доказывает.

– Если ты про то, как умудрилась присоединиться к Элмиссу, то я согласен, – я задумался. – Только ты не рассказывала, милая Лираэль.

Мне в голову не пришло ничего лучше, чем передразнить её в духе Элмисса. Девушка осталась недовольна.

– Для этого мы и здесь, – она дотронулась рукой до своего лба, забирая пальцами почти прозрачную сверкающую нить, а потом прикоснулась к моему лбу, соединяя наши головы. – Может быть тогда ты поймёшь меня.

– Я тебя и так понимаю, – только успели произнести мои губы, как вдруг я будто провалился в сон, но потом опомнился.

Перед моими глазами красками засиял мир духов. Лираэль высадила нас прямиком у ворот бездны, которые окружала водная гладь. От всего этого тянуло холодом.

– Здесь же сидит Элмисс? – спросил я, дотронувшись до плеча духа, стоящего передо мной. Она никак не отреагировала, и до меня дошло, что это всего лишь девушка из воспоминаний.

«Я знала, где находится эта червоточина, и я знала, что войдя туда, никогда уже не вернусь, – сказала Лираэль, а после отрицательно покачала головой. – На самом деле мама бы вытащила меня оттуда сразу, как только узнала, но узнать об этом ей было не суждено.»

– Твоя мать Темис? – почти про себя задал вопрос я, и в моей голове тут же сложился пазл. – Я знал, конечно, что вы в одном котле все варитесь, но не думал, что всё так плохо.

Я видел, как она идёт туда и чувствовал в этот момент то же, что и она. Следовал каждому её шагу. Великая сила притяжения засасывала в тюрьму всё, что хотя бы просто находилось рядом, но это было не обычное заклинание притяжения. Лираэль манило что-то вроде очарования, наваждения, и она немедля бежала туда по идеально ровной глади воды, что охраняла место заключения от непрошенных гостей. Мы услышали крик, Лираэль остановилась, обернулась, посмотрела пустыми холодными глазами вперёд и увидела Катона, бегущего за ней и расплёскивающего воду в разные стороны.

– Не ходи туда! – кричал парень, борясь с волнами, которые почему-то не хотели пускать его также легко, и дрались с ним до последнего. – Не надо, Эль, ты же потеряешься там навсегда!

Девушка не слышала его или не хотела слышать, а глаза её были также пусты и прозрачны, как гладь озера, на котором она стояла. Катону приходилось гораздо хуже – он продолжал бороться с волнами, то и дело отмахиваясь от них позолоченным трезубцем. Немного выждав, Лираэль механически махнула рукой, после чего вода под ногами духа стала успокаиваться.

– Тебе не надо за мной ходить, – она продолжала равнодушно смотреть на брата, неведомой силой удерживая изредка возобновляющиеся штормовые порывы.

– Я не знаю, что это за фокусы такие... – он показательно развёл руки и покружился, указывая на воду и тыча в никуда, обозначая само место. – Но я знаю, что тебе не надо туда идти, мы все тебя любим!

Он подошёл ближе и заключил девушку в крепкие объятия, от которых заворожённая, похоже, была не в восторге. Однако, на мгновение пелена с её глаз спала, она осунулась, погрустнела и нежно прижалась к брату.

– А я знаю, что ты всё ей расскажешь, – девичья голова легла Катону на плечо, и он, казалось, был готов уронить слезу. – Это глупость, уходи, пока я не обиделась на тебя.

«Мне было действительно больно, когда я отсылала его от себя, но в то же время я была зла на него просто потому, что он поддерживал взгляды матери. Тогда ни на секунду мне не удалось усомниться в том, что он всё про меня расскажет.»

Несмотря на продемонстрированную настойчивость, юноша отступил и пошёл обратно, не оборачиваясь. Лишь когда Лираэль входила в объятия тьмы, я обернулся посмотреть на него и увидел, как он стоял плача вдали. Теперь мне стало немного жаль его. Но времени проявлять жалость не было, нас кто-то настойчиво звал, и от этого настойчивого зова теперь не мог удержаться даже я. Нас окутала темнота, здесь для меня всё повторялось вновь...

***

Но оказавшись внутри, я не ощутил никакого дежавю, ведь на удивление видел всё вокруг себя и девушки, а она, похоже, видела гораздо больше.

«Это не было для меня секретом. Точнее, я предполагала, что и эта тюрьма легко откроется мне, как и все магические замки в этом мире, которые создала Темис. Чуть позже я узнала, что открывать магические замки, созданные другими духами, тоже в моей власти.»

У этого чистилища даже есть дно! Мы шли по видимо тонкому идеальному льду, слушая протяжный не умолкающий зов и то, как этот лёд трескается под нами. Звездочки в волосах девушки засияли, и пусть свет их был приглушён общей атмосферой ужаса, до конца магия этого места с задачей справиться не могла – огоньки продолжали освещать всё, что могли. Хотя сильно ли эта видимость облегчала задачу, если в этой пустоте мы видели лишь лёд под ногами и одинаково повторяющие друг друга замёрзшие деревья вдали?

Несмотря на это, Лираэль целенаправленно шла вперед, не сомневаясь в правильности выбранного пути. Когда мы приблизились к ледяной чаще, меня охватил страх и ужасно навязчивое чувство того, что если мы туда войдём, то точно никогда не выберемся. Но девушка из воспоминаний определённо не собиралась меня ждать, бесстрашно ступая на эту неизведанную для неё тогда ещё тропу. А что до меня? Надеюсь, что её свет внезапно не оставит меня здесь одного.

Эта великолепная ловушка – возможно лучшая работа Темис за все годы её царствования. Попав сюда, я сразу забыл, откуда пришёл, а если бы вспомнил и обернулся, увидел бы лёд и лес, и то благодаря способности Лираэль. Нахождение в лесу же сводит шансы выбраться к абсолютному нулю, потому что все деревья зеркалят друг друга. Пройдя хотя бы немного по этому лесу, ты понимаешь, что уже никогда не найдёшь дорогу обратно. Тем не менее, голос, зовущий нас, становился громче и звучал будто бы совсем рядом.

«Они все одинаковые, но мне нужно было определённое дерево.»

Маленькая ручка осторожно коснулась замёрзшей древесной коры. Место, к которому она прикоснулась, поплыло мелкой рябью, и рука девушки наполовину проникла внутрь, а потом и сама Лираэль невозмутимо юркнула следом. Мне пришлось поспешить за ней, ведь если бы проход закрылся раньше, я бы вряд ли самостоятельно туда попал.

Меня, то есть её, любезно встретили два сверкающих алых глаза, а когда девушка прошла чуть вперед, перед ней предстал Элмисс, сидящий в позе лотоса и, чуть наклонив голову, смотрел глубокими живыми глазами. Ничего в нём не изменилось, сколько то там лет назад он был совершенно таким же. Изменения коснулись лишь его взгляда, и то совсем незначительные. Не думаю, что высшему существу важно, полны ли его глаза жизни или нет?

Но он не отрываясь смотрел на огоньки, окружающие девушку, потом на неё саму, а потом на стены своей тюрьмы, которых не было. Он находился нигде, и если раньше бог мог только догадываться об этом, то сейчас понял точно.

– Прекрасно, – будто очарованно произнёс Элмисс, и я честно не понял, назвал ли он прекрасной Лираэль, или восхитился тем, как она туда попала. – Ха-ха, ты это сделала!

Божество расхохоталось в изумлении, а девушка смотрела на это как-то отстранённо и разочарованно.

– Я думала, что мне открываются неизведанные тайны этой бездны, – её взгляд окончательно погрустнел. – А это Вы, дядя.

– А про то, что ты можешь остаться здесь навечно, ты не думала? – откровенно съязвил он. Вероятно, последнее прозвучало для него как «это всего лишь Вы». – Теперь ты у меня в гостях, подойди и присаживайся.

Рука Бога приглашающе потянулась вперёд, девушка противиться ему не стала и покорно уселась рядом со своим проклятым родственником.

– Значит это Вы звали меня всё это время, – она с явным разочарованием взглянула в его глаза.

– О да, мне стало скучно, и я решил, что со мной должен сидеть кто-то ещё. – Элмисс ехидно улыбнулся и сам вложил ладонь девушки в ладонь своей выставленной вперёд руки, а после улыбнулся ещё раз, как-то необыкновенно довольно и удовлетворённо.

– Теперь с Вами сижу я, – я видел, как маленькие пальчики подрагивали в его руках, но руку она убирать не стала, лишь изредка поглядывала на то, как ловко пальцы Элмисса перебирают её пальцы.

– Сюда отдохнуть от хорошей жизни не приходят, – когда ему надоела девичья рука, он попросил Лираэль развернуться к нему спиной и принялся за её волосы. – Днём нельзя увидеть свет звёзд.

Бог игрался с светлыми прядями, заплетая их в косы и периодически вплетая туда свои волосы; гладил девушку по голове, иногда пытаясь оторвать от её причёски хотя бы одну сверкающую звездочку. На волосах они держались крепко, поэтому каждый раз, когда ему не удавалось заполучить очередной огонёк, на его лице отражался признак досады, и он продолжал поглаживать девушку по голове, отвлекая внимание.

– Она не хочет отпускать меня от себя, но у неё есть на это веские причины, – резко и уверенно выпалила девушка.

– Безусловно, кто захочет отпускать своё любимое чадо на землю, а потом наблюдать за его неминуемой и скоропостижной смертью? – он хмыкнул. – Она чёрствая, холодная, властолюбивая, но всё же мать.

Девушка устало вздохнула, казалось, Элмисс говорил ей избитую правду, которую она уже давно осознала и смирилась с ней, но Бог продолжал:

– А я не мать, – доплетя косичку, он развернул девушку лицом к себе и внимательно посмотрел ей в глаза. – Я не привязан к тебе тёплыми чувствами, более того, твоё нахождение при божественном престоле мне просто не выгодно.

– Вы можете мне помочь? – в алых глазах появился призрак надежды, что похоже немного развеселило Элмисса.

– Ты мой призрак надежды в этом необузданном бездонном океане тьмы, – он зачем-то приподнял её подбородок, вероятно, пытаясь взглянуть в самое нутро. – Я могу тебе помочь, но есть большая проблема в том, что сейчас я заперт здесь.

– Что ж, заточение действительно неприятно. Как я могу помочь? – ничуть не сомневаясь в своих силах, спросила девушка.

– Мне будет приятно стать твоим покровителем, – Бог довольно замурчал, будто кот, наевшийся сметаны и снова засиял улыбкой. – Ты, милая, можешь вывести меня отсюда.

– Я ещё не знаю, смогу ли выйти сама, – она посмотрела в его глаза скептическим взглядом.– Уверен, что сможешь, – он продолжал ей улыбаться. – А после подаришь свободу и мне.

– Сейчас определённо не лучший момент обретать свободу, дядя.

– Конечно... – Элмисс задумался, а после поощряюще погладил девушку по волосам. – Нам придётся ждать, возможно очень долго, но ожидание окупится сполна. Благо, здесь никак не умереть, мой век никогда не закончится.

– Да, у нас много времени, – впервые за разговор Лираэль улыбнулась. – Впрочем, я не сильно спешу, только бы снова не пришлось играть в её игры за власть.

– Примкни ко мне, я в них давно не играю, – как-то слишком задорно сказал мужчина, хитро сверкнул глазами и протянул духу руку для рукопожатия.

– Это значит, что мне придётся навсегда их оставить... – девушка задумалась. – Я не на Вашей стороне, дядя. Я ратую за прекращение гонений тёмных, за дарование им полного прощения.

– Браво, милая, – Бог сделал три медленных, вдумчивых хлопка в ладоши, каждый из которых уступал по скорости другому, ведь в это время он крепко задумался. – Я знаю, как тебе не нравилось притеснение моих подданных, трагедия равновесия сыграет нам на руку, – ты станешь тёмной!

Лираэль встала и развернула корпус в ту сторону, откуда пришла. Я, до этого тоже удобно сидевший рядом с ними, вскочил за ней, боясь, что она исчезнет и оставит меня здесь навсегда; но позже успокоился, когда до меня дошло осознание, что они ещё не договорили.

– Думаю, что мне пора, – явно расстроенные глаза Элмисса смотрели на белую фигурку, которая вот-вот сделает шаг в сторону и удалится от него.

– Конечно, – сказал мужчина, не скрывая расстройства. Представляю, сколько он там сидел один, а тут хоть было с кем поговорить. – Только оставь мне хотя бы одну из своих звёзд. Хочу видеть всё даже тогда, когда тебя не будет рядом. Твоя магия обезоруживает это место, я смогу видеть и даже понемногу колдовать.

– Не грустите, – она дотронулась до одной из звёзд и, сняв её с волос, любезно протянула дяде. – Теперь мне придётся чаще Вас навещать.

– Лираэль, – приняв подарок, он посмотрел на девушку шибко серьёзно, а потом сладко улыбнулся. – Тебе не надо со мной любезничать, я не намного старше.

– Всего лишь на несколько тысяч лет, да? – спросила она, мило улыбнувшись.

– Откуда я помню, – отмахнулся Элмисс. – Когда сестрица игралась с тобой и Катоном, мне было хорошо с некоторыми эльфийками... Одну из них я даже по имени помню.

– Не надо, – попросила девушка, а после поклонилась Элмиссу и развернулась к выходу, чтобы уйти. – С твоего позволения.

– Можно, разрешаю, – сказал Бог и махнул рукой, уже готовый провожать гостью, а вместе с ней и меня. Я уже давно был собран и готов отсюда уйти, но Лираэль снова повернула голову в его сторону.

– У меня есть ещё желание, – сказала она, а после, удостоверившись, что мужчина готов и хочет её слушать, продолжила. – Раз уж мне придётся остаться в этом мире так надолго, я бы хотела обуздать свою магию или хотя бы иметь представление, как можно это сделать. Хочу, чтобы ты учил меня.

– Всему, чему смогу, – Элмисс подпёр рукой щёку. – А могу я здесь, к сожалению, не много, но тебе должно хватить.

– Посмотрим, – сказала девушка, и рукой открыла проход в пространстве.

– И откуда такая жажда к знаниям, – неодобрительно и возмущённо пробурчал бог. – Уникальный экземпляр.

Лираэль уже почти скрылась в портале и этого не услышала, а я напоследок взглянул на Элмисса, увлечённо играющегося с маленькой звёздочкой.

– Ну ты и... – возмущение сорвалось с моих губ. Мужчина встрепенулся, спрятал звезду, а после поднял красные глаза прямо на меня и улыбнулся жутковатой сардонической улыбкой, от чего по мне прошлась леденящая волна ужаса. Я сразу же поспешал за девушкой следом.

Портал выплюнул нас на участок озёрной глади, где Катон тщетно пытался отговорить Лираэль от экскурсии по тюрьме. Он встречал нас на берегу, сидя с грустной, поникшей и опущенной головой. Парень вскочил, когда увидел, как целая и невредимая девушка ровным шагом шла к нему на встречу.

– Значит ты и так можешь... – радостно проговорил дух, кивая головой в сторону тюрьмы.

– Уже всё ей растрепал? – неожиданно резко спросила Лираэль.

– Эй, – Катон обиделся. – Всё это время я сидел на берегу и ждал тебя!

– Я очарована, – почему-то также холодно и задумчиво продолжала говорить она.

– Значит ты его видела? – парень взбесился. – Иначе я не пойму, что с тобой! Ну видела же, да? Признайся!

– Тсс, – девушка взяла его за плечи. – Успокойся, Катон.

– Это все неправильное, плохое! – он тоже взял её за плечи и немного потряс. – Ты хоть знаешь, что мама с тобой сделает?

– Определённо ничего хорошего, – как-то равнодушно ответила Лираэль. – А ты знаешь, что она со мной сделает?

– Знаю... – грустно пролепетал Катон. – Я ей не скажу. Не скажу, что ты ходила сюда, и что теперь будешь помогать...

– Ты спятил? – грубо выпалила девушка. – Я просто решила, что никто в нашей семейке на сторону несчастных тёмных не встанет. Помнишь, я мучилась о том, что моё время никак не придёт? Оно пришло.

– Зачем тебе всё это? – он снова начал её трясти.

– Затем, что вы все на своём месте и вы все чем-то полезны, – она убрала его руки со своих плеч. – А я живу с вами и не знаю, куда себя деть.

– Думаешь, что одной тебе будет лучше?

– Может быть, я не знаю, – Лираэль задумалась. – Я заплачу тебе за молчание. Помнишь зал со священными книгами, думаю, там можно найти много интересного.

– Его не откроешь, он... – Катон запнулся. – Конечно.

– Мы договорились, – как-то по хитрому улыбнулась девушка и протянула брату руку для рукопожатия.

– Я буду хранить молчание не за книги, – он быстро пожал руку девушке и поспешил разорвать их рукопожатие. – А потому что люблю тебя.

После этих слов Катон поспешил удалиться, а Лираэль бросила ему в след лишь равнодушное: «Уже уходишь?».

Оставшись одна, она развернулась в сторону, где находилась тюрьма и лицо её украсила гримаса почти физической боли. Одинокая слеза скатилась по белоснежной щеке, я подошёл к ней и легко приобнял, но этого она, конечно, не ощутила.

«Много криков было потом. Катон правда ничего не рассказал, но Темис была в ужасе от одного только моего заявления о том, что я меняю сторону и больше за них воевать не буду. Брат был прав, на задворках нашего мира мои поиски себя тоже не увенчались успехом, я всё ещё по праву рождения оставалась одним из сильнейших духов, однако теперь работала не у матери, а на божественной переправе – проводником душ. Моё сотрудничество и дружба с Элмиссом с каждой нашей встречей становились всё крепче и, как мне казалось, надёжнее. Одно своё обещание он стал сдерживать сразу, принявшись обучать меня сразу же, как я переступила порог тюрьмы второй раз. Ему было там скучно, поэтому с моим появлением, он стал посвящать всего себя нашим встречам, хотя некоторая часть его души всё равно по сей далека от меня. В любом случае, через некоторое время он уже относился ко мне почти как к дочери.»

– Ты не сомневаешься в том, что он сможет тебя отпустить? – спросил я, вырвавшись из её воспоминаний.

– Я знаю, что он меня не отпустит, – она потупила взгляд.

– Не могу сказать, что как-то по-другому всё это представлял... – мне почему-то было трудно подобрать слова. – Ну, твою судьбу.

Мы интуитивно пододвигались друг к другу, заметив это и поднабравшись смелости, я обнял её и аккуратно прижал к себе. Позже Лираэль сама удобно устроилась у меня на груди.

– Знаешь, может быть завтра мы погибнем, – явно не с той ноты начал я и промахнулся настолько, что девушка аж оторвала голову и подняла на меня свои вопросительно сверкающие глаза, но лёгким поглаживанием по волосам мне быстро удалось её успокоить. – Я к тому, что надеюсь, что мы не погибнем...

– Так, стоп, – она прервала мою неудачную речь. – Если тебя способно это успокоить, я почти уверена, что всё будет хорошо.

Милая ручка аккуратно легла на мою щёку и нежно её погладила. Полежать спокойно Лираэль всё-таки не удалось – она развернулась ко мне лицом и, сдержанно улыбаясь, начала рассматривать каждый изъян моей физиономии. Одна из моих рук тем временем удобно расположилась на её спине. Теперь успокаивали меня.

– Я честно жалею, что ввязался в это всё, – сказал я, прикрыв глаза от удовольствия, ведь её рука всё ещё гладила мою щёку.

– Это хорошо, что ты жалеешь честно. – девушка усмехнулась. Наши лица были настолько близко, что тепло от её смеха огрело кончик моего носа и чуть приоткрытые, вероятно, от предельной заинтересованности, губы.

– Вообще-то я хотел говорить о важных вещах, – мой взгляд непроизвольно зацепился за губы Лираэль, а потом я и не заметил, как же нагло и долго на них смотрел. – Если мы не умрём...

На лице девушки отразилась та же усмешка, это начинало меня смущать. Моя рука погладила её по голове, зарылась в волосах и легла ей на затылок. Она прикрыла глаза – настроение духа явно было далеко от непорочного.

– Если мне удастся вернуться на землю живым, я хочу, чтобы ты была со мной рядом, – усмешка Лираэль мгновенно превратилась в милую улыбку, но глаза её почему-то выражали удивление. – Возможно я люблю тебя...

Потянувшись к ней, я аккуратно коснулся её губ своими губами, предлагая слиться в страстном поцелуе. Лираэль идею определённо оценила, но начали мы мягко, ненавязчиво, будто действительно нежно прониклись друг к другу. После официального признания мне точно было можно и не стыдно проявлять любовь и быть нежным.

– Тогда наши чувства взаимны, – прошептала она, разорвав поцелуй. Мне было как-то мало.

– Скажи, что любишь меня, – попросил я, едва удерживаясь от возможности впиться в её губы ещё раз, не дожидаясь ответа.

– Я люблю тебя, – перед своим признанием она помедлила, собираясь с силами, а после него мне даже не захотелось давать ей вздохнуть – руки заблуждали по женской спине, губы запросили от неё ещё, только теперь помноженное на два... Нет, лучше на четыре.

Этой ночью я показал ей, как любят друг друга люди. Когда после мы лежали обнявшись, моему взгляду приглянулись две близкие друг к другу звезды – одна была больше и располагалась чуть выше второй, но, несмотря на это, можно было сказать, что они сияли вместе, почти как одно целое. Пока Лираэль сладко сопела, мне было приятно сравнивать эти звезды с нами, словно я отбитый романтик. Однако, хорошее заканчивается слишком быстро, также быстро начало светать. В утренник девушке стало зябко, она проснулась от холода и, открыв глаза увидела, что стало совсем светло. Наши тела прижались ещё плотнее, но не от холода, а от того, что восход солнца оповещал нас о возможно скором закате короткой жизни.

Глава 25

Мы просыпались засыпали безмятежным сном ещё несколько раз, но, просыпаясь, ощущали какую-то необъяснимую тревогу. В последний раз меня разбудил злой и недовольный голос Элмисса, за что-то громко отчитывающий девушку, причиной пробуждения которой, похоже, он же и стал.

– Глупая, – огрызался он. – Ты знаешь, что люди не умеют любить.

Немного приоткрыв ещё сонные слипшиеся глаза, я увидел, что Бог заплетает моей девушке косы, как делал это в её воспоминаниях. Но сейчас движения его были не ловкими и плавными, а резкими и дёрганными, будто в каждое он вкладывал всю свою необъятную злость. Иногда Элмисс выдыхал и, начиная вести себя более спокойно, относился к волосам подчинённой почти нежно, периодически даже позволяя себе погладить её по щеке, но после снова вспыхивал яростью.

– Я не отпущу тебя, не проси меня, – божественная рука ещё одним нервным порывом сжала сплетённую косу, мои глаза моментально открылись.

– Ты, конечно, волен поступать, как твоей душе угодно, – Лираэль истерически усмехнулась. – Но более я не буду тебе нужна – ты от меня избавишься.

– Могу сразу убить, – проговорил мужчина и сжал и без того тонкие губы в ниточку. Острые когти почти вонзились в нежную кожу её шеи, я вскрикнул.

– Не смей! – моя рука самопроизвольно потянулась, чтобы предотвратить задуманное богом действие, сам я почти подлетел к ним. Тогда слабенький магический заряд оторвался от моих пальцев и полетел в лицо Элмиссу. Он рассмеялся, чихнул, а после с укором посмотрел на меня.

– Ты припудрил мне нос, – внезапное проявление моего таланта его только рассмешило, но руку с шеи моей Лираэль он убрал. Я смотрел в её глаза, пытаясь понять хоть что-нибудь, но в ответ видел лишь болезненное выражение на бледном лице.

– Арне, – спокойно произнесла она. – Не переживай, это наши обыкновенные семейные разборки.

– Странная вы семейка значит, – ещё не до конца выдохнув, констатировал я.

– И долго ты наблюдал наши странности? – спросил Элмисс, неожиданно поддавшись ко мне, будто пытаясь заставить меня отступить.

– Думаю, что достаточно, – на мой ответ бог лишь улыбнулся, а после потрепал меня по голове, от чего я поспешил отвертеться.

– Ты тоже не отличаешься умом, – говорил он, продолжая улыбаться. – Я не могу её убить, и тебя бы не убил. Вы слишком сильно мне нужны.

– А кто тебя поймёт, – со злостью ответила Лираэль.

– Я думал, что ты… – Элмисс равнодушно оглянул её, а после задумался и будто расстроился своим собственным мыслям. – Нет уж, отошлю вас двоих на землю, создам лучшие условия и больше никогда не увижу.

– С чего такая милость? – решил поинтересоваться я и гордо накрыл ладонь девушки своей. Увидев это, Элмисс напыжился ещё больше, но быстро скрыл своё недовольство.

– С глаз долой... – прошептал он про себя и, резко встав, дернул нас тоже. – Перед тем как выдворить вас, нужно закончить дело, ради которого всё это и затевалось. Даишш уже совсем заждался.

Рисуя руками какие-то символы, он предпочёл не видеть нас больше и отвернулся, бормоча что-то про себя. В один момент непонятное бормотание прекратилось, Элмисс тяжело вздохнул.

– За что судьба обошлась с тобой так жестоко, – он повернул голову в нашу сторону и одарил нас отстранённым взглядом. – Что мешало тебе полюбить кого-нибудь из нашей реальности?

Сказав эти слова, мужчина нырнул в только-только открывшийся портал, даже не говоря о том, чтобы мы пошли следом. Впрочем, говорить ему не пришлось. Схватившись за руки, мы быстро нырнули за ним.

Первыми нас встретили уставшие глаза Даишша. Он сидел на сотканном из белого света полу почти развалившись, из-за чего имел апатичный и даже немного болезненный вид. Друг посмотрел на нас всех всего раз, а после снова уставился на свои клинки. С момента, как парень был ими одарен, вероятно, из рук он их и не выпускал, может быть, даже спал в обнимку.

И всё же я чувствовал, как он сильно изменился после моей выходки в городе – прежний он не был бы так равнодушен, подавлен и сух. Если быть честным, всем нам приходилось довольно несладко. Предстояла битва, в которой мы либо победим и выживем, либо уйдём в историю, чего при теперешнем раскладе мне бы очень не хотелось.

Элмисс поприветствовал моего друга радушной улыбкой, тот тоже поднял взгляд и смотрел только ему в глаза, будто целенаправленно игнорируя Лираэль и меня.

– Дорогой Даишш, – театрально начал мужчина. – Ты, наверное, уже совсем нас заждался...

– Пф, – неожиданно для меня фыркнул друг. – Я неплохо проводил время один.

Глаза его как-то зло метнулись в мою сторону, но потом эмоция снова сменилась вечной усталостью, и взгляд Даишша обратился к Богу.

Он, тактично улыбнувшись, проигнорировал его замечание, и, поклацав ногтями о ногти, потерев руки (как потирает лапки хитрая муха), развернулся так, чтобы видеть всех нас. Лицо его стало невозможно серьёзным, от чего Лираэль передёрнуло. Но тут мужчина снова натянул дежурную улыбку и, убедившись, что мы все готовы и понимаем, что должны делать в будущей божественной разборке, щелкнул пальцами и наша свита снова отправилась в межпространственное путешествие.

Когда нас выбросило на холодный пол, вымощенной мраморной плиткой, я, почему-то в полной мере ощутил на себе его холодность, шлёпнувшись, кажется, гораздо сильнее остальных. Даишш приземлился мягче – успел смягчить полет своей магией. Зато гладко прошёл полёт у Элмисса и Лираэль, которые сразу после появления повисли в воздухе. По земле должны были ходить только я и Даишш, но девушка любезно решила разделить с нами учесть пешеходов.

Всё, включая Даишша, чувствовали себя как дома. Один я с удивлением рассматривал окружающую обстановку. Мраморный коридор поражал обилием света, однако красками богат не был. Из скульптурного мрамора состояли полы и стены и строгие резные колонны по сторонам, прямо из которых прорастали ветки диких яблонь, маня нас к себе наливными плодами. Одно из красных яблок по щелчку пальцев оказалось у Элмисса, он откусил кусок, после чего предложил Лираэль: она тоже попробовала.

– Да, неудачные у неё яблоки, – сказал мужчина, корча гримасу. – С виду сладкие, а внутри...

– Ужасно кислые, – продолжила Лираэль, дожёвывая откусанный кусочек.

– Не желаете? – предложил нам Бог, я с Даишшем синхронно отказались.

Может быть есть эти яблоки было и невозможно, но деревья, проросшие сквозь мрамор, выглядели очень эффектно. Коридор повторял одни и те же пейзажи и становился скучен – всё в нём было красиво, но одинаково. Мы шли уже прилично, начиная со скуки позёвывать, и я даже задался вопросом, почему Элмисс не высадил нас куда-нибудь поближе, рассматривая массивную хрустальную люстру на позолоченном потолке. Но скучали мы ровно до того момента, пока вдали коридора не показалось что-то, что отличалось от его общего антуража...

Мне показалось, что до этого чего-то мы шли целую вечность, и, дойдя, я понял, что дальше дороги уже нет. Массивная дверь, почти такая же, как в кабинете у ректора, преграждала нам путь в другой зал, и по всей видимости вовсе была заперта. Светлая дымка магии, окутывающая её, не была скрыта от чужих глаз – колдовство было сильно настолько, что надобности его прятать не возникало: всё равно никому с ним не справится.

Потянув тонкую нить прозрачной дымки на себя, Элмисс покрутил её между пальцев и отпустил с важным и задумчивым видом.

– Кровной магией опечатали, – сказал он, озадаченно гладя на Лираэль. Девушка усмехнулась.

– А разве мы не родственники? – улыбаясь, спросила она.

– Не по крови, – ответил Бог, кладя одну из ладоней на дверь. – Впрочем, в тебе и Катоне есть частица её души, из этого следует, что этот замок может открыться всего трём высшим существам в этом мире, – он задумался и посмеялся над чем-то своим

Лираэль тоже задумалась, но озвучивать не стала. Несмотря на это, Элмисс кивнул мыслям девушки и, взяв её ладонь в свою, поднёс к двери.

– Открой, будь любезна.

– Будь любезен, не мешай, – попросила она и аккуратно высвободила свою руку из плена длинных пальцев.

Лираэль сделала то же, что и Элмисс, пальцами ухватив нить божественной магии, но в отличие от Бога не просто покрутила между пальцев и отпустила, а моментально растворила её: сначала часть, потом всю. Энергия бывшего замка от её рук перетекла в пространство и исчезла. Удовлетворённо улыбнувшись, она приготовилась толкать дверь вперёд, но та открылась чуть раньше.

– Хм, – хмыкнул Элмисс. – Можно было просто толкнуть рукой.

– Это не я открыла, – озабоченно сказала девушка и юркнула в проём сразу за мужчиной.

За ней последовал Даишш, а после смог пройти и я сам. Войдя, мы продолжили идти шеренгой. Интерьер ничуть не изменился, кроме того, что по сторонам стояли большие книжные шкафы, забитые книгами полностью. Вдали огромного зала на холодной мраморной плитке сидел юноша, встреча с которым была мне неприятна.

Катон сидел, окруженный горой книг, и робко смотрел на нас, дрожащими руками сжимая одну из них. Его испуганный взгляд оставил в смятении меня, удовлетворил Даишша и Элмисса и очень сильно огорчил Лираэль. Она будто совсем забыв про нас пошла вперёд и присела рядом с братом, хватаясь за второй книжный край.

– Столько лет прошло, – на удивление спокойно и тихо сказал парень. С нами он не разговаривал, мы всё ещё были вдали от них, поэтому слышать его должна была только Лираэль. – А я до сих пор не хочу верить в то, что ты мой враг.

– Это грустно, – искренне пролепетала девушка.

– Да... – задумчиво ответил он, – Но не более.

Бросив книгу, Катон резко поднялся и нервно потёр влажные глаза. Парень сердито посмотрел на нас, уже подошедших, после взглянул на всё ещё сидящую Лираэль, а потом снова на нас.

– Темис ошиблась тогда, когда предпочла сохранить тебе жизнь, – девушка подняла на него свой взгляд, а после поняла, что речь идёт не о ней. Катон вышел вперёд и смотрел Элмиссу прямо в глаза, лёгким движением вытягивая трезубец. – Я говорю про вас обоих.

Девушка растворилась, рассыпалась на очень маленькие части, и собралась обратно уже будучи рядом с нами.

Глава 26

Катон. Парень стоял, расправив плечи, и горестно осматривая нас всех. Медленно, не теряя своей величавости, он поднял трезубец и показал на меня.

– Ты глупец. Мне следовало тебя убить. – Как мало слов, но как много смысла.

Лираэль хотела что-то ответить, но «золотой мальчик» поднял руку, не давая начаться еще одной бессмысленной речи.

– Она уже здесь. – После этих его слов, Элмисс вдруг закрутил головой, а его зрачки исчезли – остались только темные провалы вместо глаз.

Да уж, сейчас наш покровитель выглядит жутко… но не об этом стоит думать. Все вокруг уже приготовились к бою. Даишш держал один из своих клинков в руках, а все остальные кружили опасным вихрем вокруг него. Лираэль, крепко сжав губы, поудобнее перехватила два миниатюрных метательных ножа явно магического происхождения. Не отставая от своих товарищей, я тоже вытащил лук и начал таращиться во все стороны.

К моему сожалению, я пропустил момент, когда Катон и Лираэль бросились друг на друга. Хотя нет, Лираэль наоборот старалась разорвать дистанцию хаотичными рывками. Не сказать, что Катону мешали ее рывки, но ему было плохо. Нет, догонял он ее моментально, еще ни разу она не смогла его обмануть, но лицо. Мне показалось, что парень просто лишился рассудка, очередной рывок – очередная гримаса. То он плакал, то смеялся, то злился, то снова смеялся, а в один момент он и вовсе остановился и в надежде протянул руку к Лираэль. Не знаю, чего он хотел добиться, но точно не двух метательных ножей в шею и сердце. В местах попаданий оболочка Катона почернела, и это чернота начала медленно ползти по всему телу юноши. Встряхнув головой, юноша сжался всем телом и метнул свой трезубец в Лираэль. Во все стороны от наконечника ударил яркий золотой свет. Оружие пролетело расстояние, отделяющее брата и сестру даже быстрее, чем эти двое прыгали. Громкий стон, грохот разломанного шикарного пола, и – прибитая к земле трезубцем Лираэль. Все это произошло почти мгновенно, а из-за их бешеных рывков я даже не мог помочь ей, но сейчас…

Мир сотрясся. На нас начали падать огромные ледяные на вид, но абсолютно белые глыбы. Даишш переместил вихрь клинков вверх и меланхолично наблюдал за снегом, что сыпался на него от разрубаемых глыб. Элмиссу было тяжелее, он отмахивался от них руками, и продолжал усиленно искать Темис. Ничего другим, как мне думается, он заниматься не мог. То и дело на его голову обрушивалась особенно огромная льдина, от чего он на секунду белел, но встряхнувшись, продолжал свои поиски. Мне же защититься было нечем, поэтому я просто побежал.

Выбежав из этого града, а именно так в наших учебниках назывались эти ледяные дожди на орчьих островах, мне удалось заметить, что Лираэль и Катон уже перешли к тому моменту, когда кровь заливает глаза, а ты даже не поймешь, чья она, твоя или твоего врага. Катон больше, чем на половину был черным, а наша подруга просто выглядела очень измождённой, да и три сквозные дыры явно не были ей к лицу.

Где-то сбоку от меня раздался торжествующий, но не разборчивый голос. Бог с Даишшем вдруг резко приготовились, чуть присели, и тут на них обрушился огромный белый шар, разметав обоих в разные стороны. Темис собственной персоной. Не став ждать, когда Темис обратит на меня внимание, я запустил три черные стрелы прямо в затылок почерневшего парня.

Как только все стрелы попали в цель и заставили покачнуться Катона, Лираэль снова сделала рывок, приблизившись к нему вплотную. Она зажгла в руке заклинание из чистого полыхающего света, и ударила в грудь юношу, пробиваясь к самому сердцу. Катон ослаб, но все еще сопротивлялся. Он бил руками, пытался сбить девушку с ног, тянулся к ее глазам, но вскоре в неосмысленном безумном движении он ухватил сердце девушки через дыру в ее груди.

Две черные стрелы впиваются в красивое, но уже так сильно почерневшее лицо юноши. Лираэль исказилась, ее светлые волосы на мгновение почернели, а потом Катон перед ней разбился на бесчисленное количество почерневших осколков. Белый свет, что остался после смерти медленно рассеивался, а девушка лихорадочно пыталась его впитать.

В это время в двадцати шагах от меня Элмисс с Даишшем пытались пробить защиту Темис. Редкие глыбы все еще падали им на головы, отчего они замедлялись и уходили в оборону. Темному богу приходилось чередовать черные щиты и черные сгустки очень липкой на вид массы. Даишшу не приходилось ничего выдумывать, летающие вокруг него клинки делали все, чего он захочет.

Темис даже не взглянула в сторону погибшего Катона, а я надеялся, что в ней хоть на секунду проснется жалость. Но на нет и суда нет, поэтому следующие стрелы полетели уже божественную голову. С каждым черным снарядом пустота в моей груди все увеличивалась, но я продолжал выпускать их. Попадая в бога, они расплескивались, словно небрежная чернильная клякса, но я не верю, что эта защита будет держаться вечно. Рано или поздно моя стрела оставит свой отпечаток на ее белоснежном одеянии.

Как только в Темис ударила моя пятая стрела, Элмисс прекратил свои тщетные попытки достать богиню и застыл немой статуей. Светлое божество не стало разбираться в чем подвох, и рванула к нашему покровителю, забыв о Даишше. Мой друг тоже долго думать не стал и всадил все свои клинки в бок женщине, я поступил так же, но уже не стал ограничиваться шестью стрелами.

Когда Темис проткнула Элмисса копьем, моих сил уже не осталось, и я осыпал богиню вполне обычными магическими стрелами. Даишш уже занес один меч над головой Темис, а второй летел ей прямо в лицо. Однако обезглавить и изуродовать ей лицо Даишшу не удалось – все вокруг озарило невыносимо ярким белым светом, что жег глаза и одежду. Через мгновение богиня была излечена, а я валялся в шагах пятидесяти от места схватки, Даишш лежал чуть ближе, но без признаков жизни.

«Либо убило, либо без сознания» – холодно подумалось мне, и я сразу же ужаснулся своих мыслей, а точнее их холодной отстранённости.

Встав, я наконец-то смог вглядеться в двух богов. Элмисс все еще висел на поднятом богиней копье, а лицо его было обожжено до костей… разве у богов бывают кости? Что-то подобное я видел в саду Зауера, но тогда не обратил внимания, а сейчас…

Поняв, что магических сил мне хватит едва ли на самоубийство, я наконец-то обнажил подаренный Элмиссом меч и рванул к двум богам.

Мне оставалось пробежать десяток шагов, когда полумертвый темный бог схватился за диадему на голове Темис и, оттолкнувшись ногами от самой богини, попытался сорвать ее. Ему это не удалось, зато копье, на котором он весел с еле слышным звоном переломилось. Упав на спину, Элмисс отпустил диадему, но схватил белоснежные руки, что пытались разорвать ему грудь и сжал их своими окутавшимися черным ладонями.

Мне оставалось только замахнуться и ударить, как за спиной нашей жертвы возникла дымчатая тень и срезала Темис обе руки идеально ровным разрезом. От изумления я застыл и даже отступил на шаг. Чтобы какой-то прихвостень – вот так запросто саму богиню.

Оба божества до этого яростно рычали и шипели друг на друга, но сейчас они притихли. Элмисс откинул белоснежные руки и, сжав в одной руке диадему, а во второй горло Темис, победно ухмыльнулся:

– Ты больше не проснешься.

Смерть божества произошла как-то скучно и обыденно. Элмисс просто раздавил шею и сдернул диадему с головы трупа. Смерть Катона повторилась в точности, только теперь белого света было гораздо больше, а темный бог легко его впитывал.

– Ты обещал мне, что она будет жить! – звонкий голос Лираэль послышался совсем рядом.

– Либо я ее, либо она меня, – безразлично проговорил Элмисс, примеривая на себе новую «корону».

– На земле она бы тебе не мешала… – ее глаза начали ярко светиться красным, мне на мгновение показалось, что весь мир окрасился в этот кровавый цвет.

Не став долго думать, моя подруга врезала окутанным белым сиянием кулачком в нагло ухмыляющееся лицо бога. Диадема, еще не успевшая срастись с телом бога, слетела с его головы и улетела к Даишшу.

– Ах ты, неблагодарная моль! – бог взревел и ударом отшвырнул ее очень далеко. – Я тебе помогал, я тебя обучал, я нашел тебе любовь, я нашел тебе друзей, а ты платишь ножом в спину? Из-за чего? Из-за этой тупой старухи, которую должны были убить по программе немощных богов? Я сделал вам одолжение, избавив ва… – снова шесть окутанных зеленым ореолом клинка вонзаются в плоть уже восстановившегося бога – Даишш выбрал сторону нашей подруги.

– Раз уж начали истреблять богов, то, чего останавливаться на одном? – ухмыляюсь в лицо совсем озверевшего бога и вгрызаюсь ему в бок своим клинком.

Я уже мечтал о перерезанном напополам боге, но мой меч остановил клубящийся клинок. Грязно выругавшись, я улетел от божественного пинка. В полете мне удалось заметить, как клубящийся дым схлестнулся в бою с Даишшем. Удар – темнота.

Очнулся и, моментально вспомнив свое положение, встал, держа в руке меч. Даишш оказался на месте Темис. На его голове сверкала существенно позеленевшая диадема и на него напирали два врага – бог и полубожественный мечник. Держался мой друг просто прекрасно. Бог не мог пробить его защиту из кружащих зеленоватых клинков, а его прихвостень не успевал за двумя мечами Даишша. То и дело, клубящийся дым рябил и становился светлее. Уже сейчас можно было отчётливо различить красные кости, что просвечивали своим сиянием черный широкий балахон.

Тяжело взглянув на свой меч, я со всей силы метнул его в стоявшего позади нахмурившегося Элмисса. Даишш заметил мои потуги, и решил помочь. Летевший меч ускорился и полетел ровно. Он проткнул руку Бога, которую он подставил, защищая свою голову. Мысленная команда и ладонь Бога разлетается на мелкие кусочки. Не успев упасть мое оружие взлетело, и воткнулось в спину красного скелета.

Совершаю невероятное усилие над собой в попытке достать свой лук, но, к сожалению, ничего не выходит. Мой меч в клубящемся дыму, лук черт знает где – я безоружен. Хотя вроде моему другу и не нужна помощь…

Стоило мне об этом подумать, как Элмисс сорвал неизменный шикарный черный камзол и кинул его в Даишша. Раскрывшись и превратившись в черное (кто бы сомневался) длинное чудовище, предмет гардероба связал моего друга своими крепкими шипастыми объятиями. Безумный крик боли оглушил меня. Не знаю, что делало это «животное», но Даишшу было плохо, а у меня даже нет оружия.

Были и плюсы – клубящийся дым отступил и исчез, но на этом плюсы закончились. Элмисс уже вырвал с головы моего друга «корону», и пытался напялить ее на себя. Не знаю, что произошло с диадемой, но Бог не мог ее надеть одной рукой, она будто обжигала его… будто ему не хватало сил.

– Держи, – Лираэль промелькнула у меня перед глазами, оставив возле моих ног лук. Через мгновение она уже пыталась освободить Даишша от живых пут.

Темный бог совсем отстранился от происходящего, пытаясь надеть злосчастную «корону». Это шанс. Стрелять отсюда не получиться, пара стрел и я мертв, внутри меня не останется никакой божественной энергии, мы с Даишшем не боги – мы работаем на износ, это мне удалось понять еще давно. Есть только один вариант, приблизиться настолько, чтобы успеть перехватить диадему и кольцо.

Подхватив лук, я побежал прямиком к Элмиссу. Не было смысла юлить и пытаться скрыться от него, сейчас либо я его убью, либо он порешит нас всех. Почти добежав до Бога, резко замедляюсь и начинаю осыпать его черными стрелами. Выглядит глупо, но результат впечатляет. Каждая стрела оставляет дыру в Элмиссе, а он даже прикрыться не может – слишком истощен. Он просто еще не успел «переварить» энергию впитанную от Темис или он вообще этого не может… неважно. Подбежав вплотную и перестав выпускать стрелы уже после четвертой, я получил сильный удар одной оставшейся ладонью бога. Меня тряхнуло и пошатнуло, но не уронило.

Все мое тело билось в предсмертной агонии, руки не слушались, а глаза, казалось, вообще перестали видеть, но я успел. Успел создать черную стрелу в руке и воткнуть ее в ладонь бога, которой он начал ломать мне шею. Его ладонь разорвало – остался только палец с громоздким перстнем, именно этот перстень я успел натянуть на себя перед падением.

Силы сразу же появились. Нет, я все еще чувствовал себя полумертвым, но теперь это была лишь усталость, а не полное истощение. Сделав последнее усилие, встал, глянул в глаза темному богу, что так же, как и Темис сейчас вообще не имеет рук, и сжал его шею точно так же, как и он до этого. Осколки, темный и белый свет вперемешку и диадема, которую я тут же возложил на свою голову.

Я – единственный бог.

Эпилог

В одном из отдалённых мест духовного мира (настолько отдалённым, что сами духи добирались до него едва ли раз в своей жизни) за массивным столом из черного кварца сидела девушка со звёздами в волосах, и, нервно чиркая острым пером по пергаменту, иногда откидываясь на высокую спинку стула, рвала на себе волосы.

Проводнику душ в её мире нынче приходилось тяжко. Работа эта с некоторых пор стала больше ходячей, так как души, поступающие на алтарь смерти, поступали теперь туда в три, а то и в четыре раза чаще.

Хорошо было бедной Лираэль только тогда, когда у людей заканчивались ресурсы для дальнейшего ведения войны. Но и тогда её покой был не долгим; они объединялись и общими усилиями начинали всё сначала. Алтарь снова заполнялся, тысячи людей ложились на него навзничь.

Сегодня был один из тяжёлых дней. Проводив в последний путь одного из павших войнов, отдавших жизнь за староверов, она дерганным движением вычеркнула его имя из списка существующих в их мире существ и почти откинулась на спинку стула, как на алтарь свалилось ещё одно мертвое тело в синяках и белых одеяниях, испачканных кровью. Душа, побитого тут же, отделилась от внешней оболочки, и по полу рассыпался прах, от которого вскоре ничего не осталось.

Прозрачный вскочил, оглядел девушку и, не задавая вопросов, стал нашёптывать устаревшую молитву, взывая к милости Темис.

– Это уже не поможет, – опершись рукой о щёку, скучающе сказала Лираэль.

– Я жалуюсь! – закричал мужчина.

– Мне? – в темноте сверкнули красные глаза. – Я так устала...

– Вы чудовища, чудовища! – продолжала кричать душа, размахивая руками от злости и глупости.

– Хватит прыгать! – прикрикнула девушка, от чего бывший жилец подпрыгнул ещё выше.

– Возмутительно! – продолжал вопить он.

– Вы думаете, что мне приятно каждый день убивать тысячи таких же, как ты? – она сердито фыркнула, подталкивая мужчину к массивным вратам сзади её стола. – Как же вы мне все надоели.

– А куда меня теперь? Я умер? – пугливо спросил бывший храмовник.

– Вы, святой человек, должны были уже понять, где и перед кем стоите, – вздохнула девушка. – Или сутана липовая?

– Благоустройство у вас тут липовое! Глупые люди на вас молятся, а вы нам войну устраиваете.

– Это вы войну устроили, – красные глаза в один момент утратили любой отблеск жалости. – Узколобые староверы, не видящие дальше своего собственного носа.

– А почём вы стали снимать верховных храмовников с поста, на их место кого поставили? Служителей нечистого вернули к должности?

– Не было ни одного прислужника Элмисса в рядах тех, кого мы приставили к тёмным храмам, – услышав имя тёмного Бога, которое людьми не называлось уже очень много лет, храмовник будто онемел от ужаса, – Перестаньте терзать мою душу, – девушка вновь тяжело вздохнула. – Вы ведёте е себя глупо, говорите глупости и сами по себе мне не нравитесь, но вы продолжаете своё существование одной из вечных душ или уходите в небытие.

– Никто из тех, кого вы ещё спросите, не выберет вечной жизни при этом беспределе, – робко произнёс мужчина, но между его слов читалась гордость. – А я служил верно, и останусь верным Богине до конца.

– Отлично, – в её руке появился шар, сотканный из света, и тут же осветил место, в котором они находились и ворота позади.

Душа мужчины присоединилась к этому шару, после чего он растаял, свет потух, а поникшая Лираэль снова села на свой стул с высокой спиной, ожидая прибытия новых душ.

– За бытие, – выразительно сказала она и вычеркнула очередное имя из списка, после чего оно бесследно исчезло. Подперев рукой щёку, девушка устремила взгляд в никуда, болезненно прикрыв веки.

«После того, как мой крик боли обволок место сражения, прийти в себя пришлось всем. То, что Бог в этом мире остался только один, все поняли сразу, но не всем удалось с этим смириться: я не могла смириться со смертью брата, матери и Элмисса, Арне пришлось потратить много сил и времени на обуздание силы божественных предметов, а Даишш бросил нас сразу же, как мы объявили, что не собираемся отдавать престол кому-то другому. Арне пришлось принудительно вернуть его на землю, после чего больше ни одной вести от него до нас не поступало.

От Арне отвернулось большинство светлых духов, тёмные приняли его сторону с большей охотой. Их гонения закончились сразу же с нашим приходом к власти. Трагедия равновесия исчерпала себя. Теперь основным стал вопрос организации совместной работы двух противоположных сил.

Но смутой был поражён не только божественный престол. Люди, потрясённые низменностью бытия, новую веру принимали не сильно охотно, даже учитывая то, что вера, по сути, была всё та же – на доверии и чёрством хлебе. Храмовники, правда, были урезаны в привилегиях, из-за чего начались бунты, в которых они выполняли роль главных подстрекателей. Против небес восстали недовольные короли, обделённые служители и староверы. В противостояние с ними вступили восстановленные в своих правах тёмные маги, ведьмы, колдуны и короли-фанатики – бывшие почитатели Элмисса. Началось сразу несколько войн между разными королевствами, после, из-за некоторых обыкновенных для военного дела обстоятельств, им пришлось заключать военные союзы. Война на земле до сих пор идёт, но теперь она одна, и она общая.»

Однако одинокая грусть девушки длилась недолго. На алтарь громким шлепком грузно свалилось ещё одно мертвое тело и когда оно рассыпалось, душа очередного забитого старовера завопила об ужасной жизни на земле.

Встав со своего места, она ровной походкой пошла к испуганному бывшему человеку.

– За бытие, – произнесла Лираэль вновь, но теперь отнюдь не выразительно, а с тяжестью в душе и бесконечной скорбью.