Тот самый нуар

Глава 1. Райское местечко

Город греха. Крутой детектив. Сорок пятый калибр и нулевое терпение.

Самые опасные красотки мечтают быть с ним, а он…

Приключенческий комедийный экшен в духе культовых Мафия и ГТА.

*** ***

Пуля - это самая предсказуемая вещь в мире. У нее есть вектор, скорость и масса. Но тот идиот, который ее в меня пустил, об этом явно не подумал.

А я подумал.

С тех пор как мой мозг стал таким, я вообще много о чем думаю. Например, о том, что палец стрелявшего давил на спуск не подушечкой, а фалангой, из-за чего ствол повело вниз на три градуса. Или что мушка на стареньком кольте криво спилена на два градуса - руки у кого-то явно растут из того же места, что и ноги. Кстати, колено левой дилетантски подрагивало, что дало еще полградуса завала…

Мир вокруг меня затормозил и замер, пока мозг быстро складывал вместе все детальки. Я видел не мусор и крыс, шуршащих в подворотне. Я видел только то, что имеет значение. Траекторию пули. Мерцающую розовым неоном старую вывеску, по мнению которой здесь “Рай”. Угол ее наклона. Ржавое крепление, которому достаточно щелчка, чтобы…

За моей спиной испуганно вскрикнула дамочка, из-за которой тут и собралось столько крыс. Но не будем отвлекаться на дам - пуля-то все еще летит. Правда, с таким заваленным горизонтом цели ей не достичь. Крысеныш метил мне в лоб, но ему повезет, если хотя бы заденет ухо. Мне же достаточно просто дернуть плечом, чтобы он промазал. Однако зачем тратить пулю понапрасну?

Пока мой мозг просчитывал новую траекторию, пальцы стиснули черенок увесистой лопаты, идеальной, чтобы кого-нибудь закопать (не спрашивайте, откуда у меня лопата и куда делся мой пистолет, это сейчас не самое важное - пуля-то все еще летит!). А вот реально важно, что у этой лопаты идеальный изгиб и подходящий коэффициент отражения. Если подставить ее под углом в двенадцать градусов к вектору полета пули, то…

Дзиньк! Звон свинца о металл прозвучал в тишине подворотни. Пуля, отбитая мной как теннисный мячик, резко сменила цель, ушла вверх, прошила слово “Рай”, чиркнула по ржавому креплению мерцающей вывески клуба и…

Шшшш! Вульгарно-розовый неон цвета дешевой помады с шипением вырвался наружу… Хрясь! Крепление не выдержало, и вывеска с треском рухнула… БУМ! И мазилу с кольтом накрыло “Раем”, разлетевшимся на груду стеклянных осколков. Вряд ли он думал о таком исходе, когда выпускал пулю мне в голову. Что поделать, угол отражения равен углу падения…

Но это не начало истории. Пожалуй, начну сначала.

Я родился в городе Хэвенс-Плейс в семье честного копа и начинающей актрисы во время такого сильного дождя, что даже крысы в подвалах начали строить ковчеги…

Хотя нет. Не с этого начала. Слишком много пафоса.

На самом деле я родился дважды. “Второй раз” случился в военном госпитале, в палате номер четыреста два под резкий запах паральдегида и свежевымытого линолеума. “С того света тебя вытащили, сержант!” - сказали мне тогда врачи, а я слушал их и видел, что капельница над моей койкой висит под уклоном на три градуса влево, из-за чего пузырек воздуха в трубке поднимается на четверть дюйма медленнее, чем должен. “Что за черт?!” - подумал я. Да, с тех пор мой мозг стал видеть мир так: через углы, скорости и вес. Контузия - забавное слово.

Хм… и это не то начало. Начну лучше вот как. Скучно. Буднично. С обычного рабочего вечера, обещавшего самую обычную работенку.

Без четверти десять, но город уже поглотила темнота. Обычно в даунтауне Хэвенс-Плейс это не проблема, однако на этой грязной улочке фонарей почти не горело. Бедная окраина центрального района, где в основном живут осторожные приезжие, еще не нашедшие себе местечка в нашем городе греха, но полные надежд заработать и перебраться куда поприличнее. Моя сегодняшняя клиентка явно из таких.

Посигналив ей, что я уже на месте (а оплата такого рода услуг у меня вообще-то почасовая), я сидел в своем стареньком седане и наблюдал, как капля недавнего дождя ползет по лобовому стеклу, идеально огибая пятно от застывшей грязи. Сорок два градуса наклона. Сейчас она встретится со второй каплей, увеличит массу и сорвется вниз по параболе…

Хм. Ну и зачем я это делаю? Если не отвлечься на что-то поинтереснее, мой мозг рассчитает целую схему падения этих крохотных капель. Врач в госпитале сказал, что лучший способ прекратить эти непотребства - отрубить себе голову. Но у меня есть серьезные сомнения, что поможет. Скорее всего, моя голова продолжит вычислять траекторию собственного падения в корзину, пока еще будет в состоянии хоть что-то вычислять.

Скрип! В этот момент дверь подъезда со скрипом распахнулась, и изящная женская фигурка выскользнула в уличный полумрак. Очередное прекрасное создание, соблазненное неоновыми огнями Хэвенс-Плейс. Очередная наивная глупышка, принявшая за райское местечко город греха. В бархатном красном плаще с огромным капюшоном - этакая Красная Шапочка, ныряющая в мир волков.

Стоило ей появиться, как шатавшиеся по улице забулдыги замерли и с интересом уставились в ее сторону. Я толкнул дверцу седана, приглашая ее внутрь. Сбежав по ступенькам, перебирая ножками в туфельках на каблуках, крепко сжимая расшитый бусинами ридикюль, эта шапочка торопливо направилась к моей машине.

Один неосторожный шаг - и красный капюшон слетел. Рыжие кудри щедро рассыпались по плечам. Вокруг тут же раздались одобряющий свист и улюлюканье. Вот именно поэтому красоткам и не стоит ходить по нашей грешной темноте без сопровождения - парня, друга или мужчины, которому они готовы заплатить за безопасность. Она ускорилась, юркнула в мою распахнутую дверцу, приземлилась на соседнее сиденье моей тачки и нервно дернула плечиком, словно боясь, что новые поклонники кинутся следом. Красная Шапочка вышла навстречу прямо своим волкам, но сегодня ей нечего бояться - этой ночью она под моей защитой. Главное, чтоб сама не вздумала дурить. Есть такая черта у этих шапочек.

- Фрэнк Ди Анджело, - заводя двигатель, представился я, поскольку все общение до этого у нас проходило через мою секретаршу. - Можно просто Фрэнк.

- Очень приятно, мистер Ди Анджело. Рита Фаррелл. Мисс Фаррелл, - расправляя плащ на коленях, очертила эта мисс границы общения.

Хотя могла и не выделываться. Тому, кто вывозит тебя ночью из даунтауна, доверять надо больше, чем священнику. К слову, в Хэвенс-Плейс священникам вообще не стоит доверять - никогда не знаешь, сколько стволов они прячут под рясой.

- И куда мы едем, Рита… Фаррелл?

- В “Ночной мотылек”, - потянула она было руки к капюшону, но передумала, не став больше прятаться. - Знаете такой клуб?

Хм. Это он сейчас “Ночной мотылек”, а раньше был “Рай”, что для этого мафиозного притона вообще недостижимый комплимент. Видать, сами поняли, что рай - это не то место, где мотыльки летают по ночам.

- И что такой красотке делать в таком местечке?

- Давайте по-профессиональней, мистер Ди Анджело, - сурово стрельнула в меня глазами эта красотка. - Ваша секретарша, конечно, говорила, что к вам надо привыкнуть, но я еще не привыкла. Надеюсь, и не придется, - и поджала губки.

Я прошелся взглядом по подкрашенным губкам, уложенным рыжим локонам, выскользнувшему из-под красного плаща серебристому подолу вечернего платья и нарядным туфелькам на шпильках. По салону уже начал расползаться сладко-цветочный аромат ее духов.

Лучший способ для олененка спрятаться от охотников - это сбежать в самую чащу, где живут монстры - охотники не рискнут туда сунуться. Вот только олененок должен быть достаточно ловким, чтобы избежать клыков чудовищ. Этот же олененок выглядел крайне неосмотрительным, выбрав такой злачный клуб.

- Смотрю, вы недавно в нашем городе.

- Что, это так заметно? - небрежно повела она плечиком.

Распугав фарами парочку бродяг, которые, как кегли, стояли на дороге, я вырулил из узкой темной улочки далеко не самого лучшего места в даунтауне, однако все равно жилье здесь было дорогим. Потому что в стоимость входит ощущение безопасности, которого и в помине нет в других районах.

- Конечно, заметно, - хмыкнул я. - Ни одна заботящаяся о своей безопасности мисс в здравом уме в этот клуб на ночь глядя не поехала бы.

- Они хорошо платят за выступления, - выпалила эта наивная мисс.

- А вы не задумывались почему?

Она на миг прижала ридикюль к спрятанной за объемными складками плаща груди.

- Вот поэтому я вас и наняла. Надеюсь, вас пустят в этот клуб.

- А с чего такие сомнения?

- С того, что ваш костюм не подобающий!

С этими словами собеседница многозначительно оглядела мой пиджак и указала глазками на ближайший к ней рукав, на котором - о ужас! - обнаружилось засохшее бурое пятно.

- Это же не… кровь? - пятая точка мисс заерзала по соседнему креслу.

- Не моя, если вас это волнует.

Что поделать, нервная выдалась неделька. Так-то у меня секретарша и два оперативных сотрудника, правда, один сейчас в свадебном отпуске, а вторая лечит голову. В общем, было не до пиджака.

- Но, - наставительно поднял я палец, - мой костюм - это вообще последнее, о чем вам стоит беспокоиться, - заверил я, обходя лениво плетущуюся патрульную машину. - Чтобы меня не пустить, в “мотыльке” найдут доводы и посущественнее. У меня там много… знакомых.

Моя вечерняя спутница немного нервно проводила глазами оставшуюся позади полицейскую машину, которая вместо того чтобы патрулировать город, предпочитала по ночам не соваться дальше даунтауна.

- Но вы же пройдете со мной внутрь, правда?.. - девичьи пальцы еще крепче стиснули ридикюль.

- Да не переживайте вы так, я знаю, как найти подход к этим парням.

Красотка выдохнула и, сообразив, что рискует поломать ногти, слегка ослабила хватку на своей сумочке.

Да, крошка, тяжело же тебе придется в Хэвенс-Плейс.

- И что же вас привело в наш славный городок? - спросил я, ожидая очередную душещипательную историю наивной старлетки, мечтающей покорить большой город.

- Мистер Ди Анджело, - в новом приступе суровости отчеканила она, - насколько я помню, разговоры по душам в стоимость вашего сопровождения не входят.

- То есть вы наняли меня только для того, чтобы я полюбовался на ваше выступление?

Мисс Красная Шапочка с легкой досадой впилась в меня глазами.

- Думаете, я не понимаю, к чему вы ведете? Уверяю вас, я все прекрасно понимаю! - с чувством выдала она. - Только это не еще одна сцена из дешевых бульварных романов, где прожженный детектив спасает наивную женщину, чтобы она потом смотрела на него с обожанием и провела с ним ночь. Уверяю вас, вы не этот детектив, а я не эта женщина!.. Поэтому давайте сосредоточимся на том, что мне просто нужно сопровождение на эту ночь. И будем придерживаться профессионализма.

Что ж, я уже привык, что клиенты частенько уклоняются от прямых ответов. Правда, потом им частенько это выходит еще дороже.

- И все-таки, - заметил я, - вы плохо знаете этот город.

- А вы, думаю, плохо знаете меня, - парировала она и отвернулась к окну.

Ну как скажешь, пташка. И все равно ты плохо знаешь этот город. В Хэвенс-Плейс приключения находят тебя сами, даже если ты не просишь о них. Особенно если не просишь.

Тем более мы как раз покидали относительно безопасный даунтаун и въезжали в район неонового разврата.

Хэвенс-Плейс - это место, где дождь смывает грехи прямо в канализацию, но не очищая город, а освобождая его для новых грехов. Клубы и кабаре, казино и рестораны, легкие женщины и легкие деньги - здесь есть развлечения на любой вкус. Запретные плоды тут растут на каждом шагу, и тяжело удержаться, чтобы не сорвать хоть один. На первый взгляд могло даже казаться, что попал в рай, пока не наступала ночь - тогда-то Хэвенс-Плейс и показывал истинное лицо.

Город, который задумывался как райское местечко, разумеется, раем не был. Музыка здесь заглушала выстрелы, а сверкающие вывески отвлекали внимание от темных подворотен. Моя вечерняя спутница вновь натянула капюшон, когда неоновые огни стали навязчиво бить по глазам. Даунтаун, патрулируемый полицией и как бы находящийся под ее защитой (что, конечно, так себе гарантия с учетом продажности копов), остался позади, нас же затянуло в район разврата.

Вообще, Хэвенс-Плейс - необъятное местечко, и в нем много районов разной степени паршивости. И, разумеется, у каждого есть свой царек, считающий себя локальным богом в пределах своих кварталов, проспектов, авеню и даже крохотных улочек. Формальных границ у этих районов нет, как и блокпостов с пропусками и охраной. Однако когда появляется чужак, каждая собака в округе знает о его появлении, и что с ним случится дальше: пропустят, облают или укусят - зависит от того, насколько он угоден владельцам этого района. Вот такой феодальный строй - с постоянно возникающими междоусобными войнами.

К слову, Неоновая миля, как называли густо забитый барами, клубами и доступными дамами проспект, по которому сейчас ехал мой седан, была еще не самым паршивым местом. Все-таки сделали ее специально для того, чтобы люди отдыхали, за что лично отвечал дон Риццо. Правда, его заведения были из тех, где в бокале льда больше, чем пойла, а за каждый дюйм обнаженного женского тела, прижатого к твоему локтю, в счет незаметно вписывали лишнюю десятку. Само собой, контингент сюда подтягивался соответствующий - простофили вперемежку с пройдохами. Но при этом своим заведениям дон Риццо старался придать фасад лоска и респектабельности, чего не скажешь о некоторых его подчиненных.

У клуба “Ночной мотылек”, самого крупного и пафосного на всей Неоновой миле, ожидаемо была толпа. Воздух уже загустел от смеси дешевого табака и слишком терпких духов. Куча полуодетых красоток, в честь которых и переименовали клуб, толпились вперемежку с еще большей кучей надеющихся на их благосклонность мужиков, которых привлекло сюда мерцание неоновой вывески. Все как с иголочки: отполированные ботиночки, дорогие костюмчики с лоском, даже если на это ушла вся зарплата или остатки наследства. И все только для того, чтобы на одну ночь почувствовать себя хозяевами жизни.

Однако к утру, когда деньги кончаются, жизнь показывает им, кто здесь на самом деле хозяин. А многим, одетым недостаточно богато, показывала уже прямо сейчас - с помощью пары дуболомов, открывающих и закрывающих ленту у входа в клуб. Прямо две гранитные гаргульи, чьи огромные кулачищи были самым весомым аргументом в местном фейс-контроле. На их фоне мелкое крикливое начальство, решавшее, кто сможет пройти, а кто нет, сразу было и не заметить.

- Так, ты проходишь!.. Ты, цыпа, тоже… А ты! Ты себя в зеркало видел вообще? Свали, пока не накостыляли, заморыш!.. Так, кто следующий?..

Ну надо же, какие люди - сегодня тут командовал сам Пиппо Сколатти (почему-то он не любил свое имя), в широких кругах известный как Зубочистка. То ли потому что постоянно держал ее во рту, то ли потому что сам такой же тощий и не в меру колючий для столь мелкой щепки. Какая-то там по счету рука дона Риццо - далеко не правая и даже не левая - а та, которой обычно чешут задницу, когда вообще вспомнят, что она есть. Что не мешало малышу Пиппо при любом удобном случае раздуваться от собственной важности. Белоснежный костюмчик, позолоченные пуговицы - ну прямо не мелкий мафиози, которому доверили караулить дверь, а какой-нибудь британский лорд.

- О, глядите-ка, Фрэнк Ди Анджело притащил свою дырявую шляпу к нашему порогу, - едва увидев меня, выплюнул он одну зубочистку и тут же вставил в зубы новую. - И что ты забыл на нашей территории? По-моему, тебе уже доходчиво объясняли, что солдафонам и бывшим легавым тут не особо рады, а у тебя, опачки, комбо! И это я еще не комментирую твой костюм, - прокомментировал он мой костюм. - У нас бродяги на районе и те одеты поприличнее!..

Меня этот мелкий прыщ откровенно не переносил, на что, разумеется, были причины.

- О, Пиппо, а ты, смотрю, чуток подрос, - оглядел я его сверху вниз.

Громилы у входа еле слышно фыркнули. Мелкие глазки их начальства еще злее прищурились. Шутка, конечно, вышла ниже пояса, но я же не виноват, что его пояс где-то на уровне моего колена. Ростом Сколатти был ниже многих - поговаривали, что он даже носил каблуки, что с ходу и не разглядеть, потому что он обычно подметал брюками землю. Сегодня она, кстати, была грязная и мокрая после недавнего дождя.

- А ты, смотрю, все так же не заботишься о своем здоровье, - ощерился Зубочистка. - Смотри, как-нибудь очнешься в канаве с зубочисткой в глазу!

- Думаешь, дотянешься? - удивился я.

- Так, - исчерпал он аргументы, - бери свою телку и валите туда, где легавым рады! Сюда вы не пройдете!

- Да как вы смеете! - моя до этого робко молчавшая клиентка возмущенно выступила вперед и быстрым движением скинула капюшон, отчего рыжие кудри опять рассыпались по плечам, а сзади опять раздался одобряющий свист. - Я - Рита Фаррелл! И меня сюда позвали выступить!

Сколатти окинул ее взглядом - одновременно небрежным и сальным, отчего она, растеряв всю уверенность, отшатнулась назад за мое плечо.

- Так с этого и надо было начинать, - осклабился он, явно радуясь, что встретил собеседника себе по росту. - Ты, детка, можешь проходить. А ты, - Пиппо снова задрал глаза на меня, - вали восвояси!

И красноречиво встал передо мной живым шлагбаумом. Рыжая красотка растерянно переминалась за моим плечом и настороженно следила за разговором, явно боясь, что меня не пустят в клуб и ей придется идти одной. Не бойся, пташка, я же говорил, что знаю подход к этим парням - а Фрэнк Ди Анджело не бросает слов на ветер. По-другому в Хэвенс-Плейс и не преуспеть.

- Как нос, кстати, Сколатти? Не болит? - кивнул я на старый шрам на его переносице. След того, что этот шнобель однажды сломали и так и не вправили как надо. - На погоду ноет, поди…

Его мелкие глазки стали наливаться кровью. Однажды, когда я еще работал в полиции, мы с напарником остановили машину. Внутри были двое: Зубочистка и его дружок, а в багажнике примостился третий - с красноречивой дыркой прямо между бровей. Разумеется, мы их задержали.

- Мы ни при чем, офицер! - нагло ухмыляясь, заявил этот Пиппо мне прямо в лицо. - Он уже таким и был, когда мы познакомились!

- Скажешь это судье, - бросил я, пакуя его в полицейскую машину.

С учетом всего его послужного списка, этого отбитого малыша можно было засадить лет на двадцать. Но долбаный Сколатти, умевший быть нужным важным людям, вышел уже через пару недель.

- Сэр, мы просто везли этого беднягу в больницу, - плакался он на суде. - Нашли на обочине и как ответственные граждане решили помочь. Вдруг бы его еще можно было спасти… В чем мы виноваты? - и перекинул зубочистку, с которой даже тут не расставался, из одной стороны рта в другую.

Судья, ведший дело, нашел эти аргументы очень вескими (за кадром их явно было гораздо больше - тысяч на пять баксов больше), и этих ответственных граждан освободили прямо в зале суда.

- Что, Ди Анджело, не ожидал? - бросил Зубочистка мне, выходя из зала и продолжая перекидывать свою всратую зубочистку из одного угла губ в другой. - Долбаный ты легавый, а я тебе говорил, что я здесь…

Хрясь!..

Собственно, тогда я ему нос и поправил - да так удачно, что моя печать до сих пор у него на роже. Правда, это было единственное правосудие, которое его тогда настигло. Для меня же этот случай стал еще одной монеткой в копилку причин, почему я ушел из полиции. Нет, я не какой-то оголтелый поборник справедливости - просто не люблю лишние усилия.

Мелкие глазки над кривым шнобелем сверкнули гневом.

- Кстати, хорошо, что напомнил! - выплюнул Сколатти изжеванную зубочистку. - Ты должен мне хук, Ди Анджело! Расплатишься - пройдешь…

Ну вот, другой разговор. Я же говорю: у меня есть подход к этим парням. Все-таки не первый день в Хэвенс-Плейс.

- Хорошо, - кивнул я, - дам тебе три попытки, как в тире. Дотянешься - получишь свое.

Зубочистка хищно оскалился.

- Только пистолет сдай. Внутри он тебе все равно не понадобится.

Эх, не люблю расставаться со своим верным помощником, но если ты чужак на Неоновой миле, ни в один клуб с оружием тебя не пустят. Я достал свой сорок пятый и протянул быкам. Сколатти начал довольно закатывать рукава.

- Так-так, расступитесь! - гаркнул он на толпу, терпеливо ждавшую развязки. - Сейчас кое-кому тут надерут жопу!

Первый раз вижу, чтобы кто-то так усердно готовил сцену для собственного унижения. Еще до того как он успел сжать кулаки, мой мозг уже вовсю работал, раскладывая мир вокруг на мелкие детальки одного огромного пазла. Сухой бетон и еще мокрая от недавнего дождя плитка. Грязь, принесенная к дверям десятками, а то и сотнями ног. Крайне неаккуратно припаркованный “Бьюик”. Пустая жестянка из-под колы, ловившая розовые отблески неоновой вывески. Маслянистая глубокая лужа, в которой задом наперед читалось “Ночной мотылек”…

Да здесь просто масса возможностей облажаться!

- Хотя, - закончил я беглый осмотр, - зная, какой ты мазила, дам тебе целых пять попыток.

В конце концов, я никогда не откажу идиотам в праве избить самих себя. Зачем мне делать то, с чем они справятся и сами? Говорю же, не люблю лишние усилия.

- Да мне и одной хватит, Ди Анджело! - сжимая кулаки, мелкий Пиппо шагнул ко мне.

- На твоем месте, я бы не был так уверен…

В ту же секунду он сделал резкий выпад в мою сторону. Для него резкий - для меня же очевидный и предсказуемый. Я даже не вынул рук из карманов пиджака - просто отклонился на пару дюймов, и кулак Сколатти рассек воздух там, где мгновение назад была моя челюсть, а сам он, ведомый инерцией, чуть не завалился вперед, сделав пару вынужденных шагов. Туда, куда мне и нужно. Тогда, когда мне и нужно. Даже скорость, с которой полетит его кулак, мой мозг просчитал еще до того, как он сдвинулся на первый дюйм. Контузия - это конечно, плохо, но в моем случае полезно.

- Вторая попытка, - подначил я его. - Не переживай, у тебя их еще много…

Засопев, как бык на корриде, Зубочистка снова выбросил руку, на этот раз левую, пытаясь поймать меня и не замечая, что ловят сейчас его. Уклонившись, я сделал полшага назад, заманивая его на участок, где бетон переходил в скользкую от грязи плитку. Его ботинок впервые ступил на грязь и немного скользнул в сторону. Я сделал еще полшага назад. Мои старые ботинки тоже скользят по грязи, но я знаю коэффициент трения. А знание - сила куда большая, чем кулаки.

- Третья попытка, Сколатти, - усмехнулся я. - Может, уже постараешься?

А следом кто-то в наблюдающей толпе прыснул.

Озверев, Зубочистка бросился уже всем телом, пытаясь достать меня тараном - ну прям как бык, спешащий на свидание к тореадору. Оп! - я увел корпус, пропуская его тушку в паре дюймов от себя. Его кулак, вновь промазав, пролетел мимо и уперся в борт припаркованного рядом “Бьюика”, оставив на тачке вмятины и заставив Сколатти взвыть от неожиданности. А я, кстати, все еще не вытащил руки из карманов.

- Зубочистка, да ты чего? Даже раз его не ударишь, что ли? Он же прямо перед тобой! - оживились громилы-гаргульи на входе, давая малышу Пиппо дополнительный импульс поддержки.

- Заткнитесь, мешаете! - рыкнул он на них.

- Четвертая попытка, - констатировал я, - а ты все так же далек от цели. И кстати, у тебя центр тяжести смещен вправо, потому что ты стараешься казаться выше. Мой тебе совет: не старайся…

- Достал! - рявкнул оппонент и попытался ударить снизу. Слишком медленно. Я чуть отступил, заставляя его вытянуться в струну и смотреть на меня вверх, и в то же мгновение - аккуратно, едва заметным движением носка - подтолкнул пустую жестянку из-под колы ему под ноги. Траектория оказалась безупречной: банка замерла ровно под углом в сорок пять градусов к его наступающей подошве.

- Доигрался, легавый! - рыкнул Зубочистка и занес кулак для финального броска.

- Стоп, стоп, стоп! - запротестовал я, поднимая руку. - Тайм-аут!

- Чего?.. - аж замер он на месте.

Вместо ответа я подошел к Рите, которая, как и все, зачарованно наблюдала за нами из первых рядов. Я положил ладонь ей на локоток. Она изумленно взглянула на меня.

- Один шаг вправо, - я потянул ее в сторонку, и она озадаченно шагнула. - И еще один назад.

Мягко взяв ее за талию, я сдвинул рыжую красотку поближе к толпе.

- Вот теперь отлично.

- Что “отлично”? - отмерев, возмущенно выдохнула она.

Но в этот миг Зубочистка, которому надоело ждать, сделал свой финальный ход.

- Сдохни уже, Ди Анджело! - казалось, он вложил в последний удар все, что у него осталось, буквально прыгнув на меня со спины в отчаянной попытке хотя бы свалить с ног.

И в этот самый момент его правая нога натолкнулась на пустую жестянку из-под колы, которую я так удачно подсунул ему под подошву, и, как конек, заскользила по мокрому стыку плит, унося его совсем не туда, куда он метил.

- Твою ж мать, Ди Андж!.. - завопил он, пока его тушка, повинуясь инерции, летела вперед.

Я мог даже не оборачиваться - поскольку и так уже знал, что будет дальше.

Хэвэнс-Плейс - место, где дождь смывает грехи прямо в канализацию. Ну да, ну да… На деле же вода просто размазывает грязь по тротуарам, превращая дорогу в скользкую жижу под ботинками - в одну большую грязную карусель для тех, кто не умеет вовремя тормозить.

Пару мгновений вместе с затаившей дыхание толпой я любовался, как Сколатти отчаянно машет руками, пытаясь вернуть равновесие на самом краю маслянистой глубокой лужи, в которой отражался розовый неон “Ночного мотылька”. А потом гравитация, мокрый бетон и чья-то излишняя самоуверенность все же сделали свое дело. С коротким вскриком Зубочистка совершил полет по крутой параболе и приземлился аккурат в центр лужи с густой черной жижей. Брызги взмыли на три фута, но ни одна капля не долетела ни до моего костюма, ни до платья доверившейся мне сегодня мисс.

Она в шоке взглянула на меня, будто я только что достал кролика из шляпы. До нее лишь сейчас дошло, что если бы я не отодвинул ее пару секунду назад, ее вечернее серебряное платье было бы безнадежно испорчено грязью и мазутом. А так - ни единой капли не упало на ее подол. Вся грязь сегодня досталась исключительно белоснежному костюмчику Зубочистки. Который, к слову, и правда носил каблуки - сейчас их видели и громилы у входа, и вся толпа.

- Ну и мудак же ты, Ди Анджело! - булькал он из лужи, пачкаясь еще больше.

В довершение ко всему, из карманов упавшего Пиппо Сколатти, как из игрового автомата, выпали баксы - прямо мне под ноги.

- Все, Зубочистка, твои попытки кончились, - поднимая их, подытожил я.

- Эй, верни мои бабки! - все еще барахтаясь в грязи, возмутился он.

- Моральная компенсация, - потряс я купюрами, смахивая попавшие на них грязные капельки обратно на него.

- Ты охренел, Ди Анджело, я не причинил тебе моральных неудобств на полсотни баксов!

Конечно, не причинил. Куда этому мелкому прыщу?

- Ну держи тогда сдачу, - кинул я одну купюру обратно в грязь.

- Пять баксов?! - взревел он. - Да ты издеваешься?! Мне этот костюм почистить выйдет дороже!..

Ну да, сейчас его гламурный белоснежный костюмчик выглядел похуже, чем поношенные лохмотья у бродяг на районе. Стоило ли критиковать мой наряд?

Но я уже и так с ним заболтался, а у моей клиентки, в конце концов, почасовая оплата. Вновь подхватив под локоток медленно приходящую в себя Красную Шапочку, я повернулся к громилам на входе, которые тут же приспустили перед нами ленточку.

- Ладно, так и быть, проходи! - делая вид, что еще что-то контролирует, прохрипел за спиной пытавшийся подняться Зубочистка. - Но запомни, тебе это дорого выйдет!

- О, а ты, оказывается, умеешь шутить, - хмыкнул я. - А я-то думал, самое острое у тебя - это зубочистка!..

Массивная дверь захлопнулась за нашими спинами, отсекая от томящейся на улице толпы. Нас сразу обступил прохладный полумрак. Из глубины зала донесся тягучий, туманящий мозг голос саксофона, лениво выводящий одну из тех томных мелодий, под которую мужчины забывают о кошельках, а женщины - о приличиях. Тех, кто искал сладкой жизни, здесь она встречала с порога.

- Я же говорил, - повернулся я к своей притихшей клиентке, - что пройти в этот клуб мне не составит труда.

- Ваше появление всегда наделывает столько шума? - спросила она, еще крепче прижимая ридикюль к груди.

- Только если мне не рады.

И в этот миг я встретился глазами с проходящим мимо франтом в безупречном смокинге, широко известным своим стальным взглядом и смертельной вежливостью - как и полагается, правой руке самого дона Риццо. Он коротко взглянул на меня, а после нахмурился.

А здесь мне, похоже, не рады…

Глава 2. Ночной мотылек

Окинув меня мрачным взглядом, правая рука дона Риццо, похоже, направился ко всему остальному телу, мы же с клиенткой наконец прошли в глубины клуба - туда, где стоны саксофона смешивались с рокотом контрабаса, а мужской гогот наслаивался на женский щебет. Ночные мотыльки в вечерних платьях порхали по громадному залу, ловя хищные взгляды тех, кого надеялись облапошить. Этим же занимались и лавировавшие между столиками официантки, разнося пойло простачкам, чьи кошельки здесь таяли быстрее, чем лед в их бокалах. В общем, клуб был настроен на изъятие наличности под веселенький джазовый аккомпанемент, убеждавший каждого простофилю, что он тут самый желанный, самый любимый гость, денег с которого, конечно же… возьмут. И все это - под прицелом хозяйских глаз из вип-ложи, откуда весь зал читался как на ладони.

- Добрый вечер. Впервые у нас? Подыскать вам столик? - процокала каблучками к нам одна из порхавших по залу любезных официанток. Любезность официанток здесь, видимо, должна была компенсировать нелюбезность громил на входе.

- Да, подыскать нам столик? - с легкой иронией переадресовал я вопрос моей вечерней спутнице, настоящей монашке среди развратниц, с учетом красного плаща, который она все еще не спешила снимать.

- Я Рита Фаррелл, - тут же задрала она носик, произнося свое имя так, будто его должен знать по меньшей мере весь Хэвенс-Плейс. - Я здесь сегодня выступаю. Можете проводить меня в гримерку?

Кивнув, официантка любезно предложила следовать за ней, однако моя клиентка на минуту замешкалась.

- Мистер Ди Анджело, подержите это у себя, пока я выступаю, - протянула она мне расшитый бусинами ридикюль, всю дорогу жавшийся к ее груди.

- То есть вы наняли меня для того, чтобы я полюбовался на ваше выступление и постерег вашу сумочку?

Красная Шапочка с легкой досадой закатила глаза.

- Определенно, за один вечер к вам не привыкнуть… Там дорогая для меня вещь.

- Насколько дорогая? - уточнил я, забирая ее кошелку. Довольно тяжелую, к слову, для такой небольшой вещицы.

- Просто дорогая, - собеседница на миг поджала губки. - Поэтому, пожалуйста, подержите ее у себя. Только не открывайте, не смотрите и, ради всего святого, не оставляйте без присмотра!

- Какая подробная инструкция, - хмыкнул я. - В таком случае, может, оставите ее себе? - и, глядя, как округляются глаза владелицы, добавил: - Не люблю котов в мешке. И даже в женских сумочках.

- Там… дорогая косметика, - потупилась красотка. - И кое-какие женские секреты, которые мужчинам лучше не видеть. Пожалуйста… - просяще взглянула она на меня. - Вы меня очень выручите…

Итак, задача на вечер - посторожить женскую сумочку. Именно за это ее хозяйка платит мне столько же, сколько ей самой заплатят за выступление. А то, может, еще и в минусе останется.

- Как скажете, мисс, любой каприз за ваши деньги.

Выдохнув, словно доверила мне не сумочку, а пьяную подружку, моя клиентка скрылась в недрах клуба - где-то за пустой сценой, которая ждала свою приму. Я же - в компании ее сверхценного ридикюля - направился к барной стойке. Стоило мне приземлиться, как парочка сидящих здесь же барных леди - а попросту девиц, разводящих с благословения хозяина простофиль на дорогое бухло - тут же скользнули по мне оценивающими взглядами и тут же потеряли всякий интерес. Спокойно, девочки, я здесь на работе - хотя вы, конечно, тоже.

Барная стойка, до блеска натертая донышками сотен бокалов, которые сновали туда и сюда, как машины по хайвею, сверкала в полумраке, приглашая всех любителей путешествий в захватывающий алкотрип. Только вот не для всех он будет легок и приятен: кто-то со всем залитым слетит с этого хайвея прямо на пол, а кто-то - и в долговую яму. Я постучал пальцем по дереву, привлекая внимание. Бармен, который здесь занимался тем же, что и девицы, мазнул взглядом по моему пиджаку, задержался на буром пятнышке на рукаве (между прочим, очень органично смотревшемся!), а затем отвернулся к другим клиентам, показавшимся ему более платежеспособными.

- Бармен, - позвал я его.

Тот и ухом не повел. Как-то не слишком профессионально он выполнял свою работу, да и расторопным не казался. Или нормальное обслуживание здесь получали только лохи?

- Бармен, эй, бармен! - уже второй раз окликнул я эту ленивую тушку.

Он нехотя повернулся ко мне и натянул служебную улыбку, всем видом показывая, что ему не хочется со мной возиться и больших чаевых он не ждет. Но с такой работой их и не будет.

- Чего вам угодно? - без намека на услужливость выдавил он.

- Воды.

- И все?

- Воды, - повторил я. - Насколько понимаю, она тут главный компонент всех ваших коктейлей, - и кивнул на бокалы с плавающими глыбами льда, таких размеров, что о них можно топить Титаники.

Удерживая служебную улыбку со все большим усилием, этот нерасторопный халдей толкнул ко мне стакан воды и как можно быстрее отвернулся к другим клиентам. Я же потянул воду. На работе я не пью.

Сумочка моей клиентки, густо расшитая бусинами, лежала рядом. Прихлебывая воду, я снова проверил ее на вес. Тяжелые там, похоже, лежат секретики. “Только не открывайте, не смотрите и, ради всего святого, не оставляйте без присмотра!” Помните, сказку о Синей Бороде? Я просто обязан был удостовериться, что в этой сумочке не прячется ее кончик. Едва ли там поместятся женские секреты, чью тяжесть я не смогу выдержать.

Щелк! Застежка легко поддалась и распахнулась. Я заглянул внутрь и чуть не присвистнул прямо здесь. Вещица внутри и правда оказалась дорогой. Причем не только для мисс Риты Фаррелл, но и для всех в этом клубе. Ну правда, кто бы отказался от пяти тысяч зеленых мертвых президентов? На эти деньги, к слову, можно купить новенький “Кадиллак” и еще останется, чтобы хорошенько отметить покупку. Откуда у простой пташки столько? Если это свои кровно заработанные, а не взятые за дикий процент у беспринципного ростовщика, то она года два потела в прокуренных залах, пожираемая похотливыми взглядами. Чтобы что? Принести все богатства сегодня сюда?..

Интересно… Я сделал еще глоток. Вельма говорила, что эта певчая птичка четверть часа чирикала с ней по телефону, пытаясь выторговать скидку. Жаловалась на жизнь, на стоимость жилья в нашем городке, на небольшие гонорары. Отсюда вопрос: если ты так плакалась моей секретарше, что нет денег, то зачем носишь столь внушительные суммы в сумочке, которую из рук может выдрать любой?.. Мое чутье, закаленное военное службой, работой в полиции и частной практикой, сработало мгновенно. По-честному, я уже нашел ответ. Хотя не отказался бы уточнить и у нее самой. Однако стоило об этом подумать, как свет погас, мертвенно-бледный прожектор выхватил сцену, и под аплодисменты разгоряченной публики появилась сама виновница того, что я сегодня вечером здесь - пью воду и заглядываю в женские сумочки.

Мисс Фаррелл вышла под свет прожектора, и ее облегающее серебряное платье вспыхнуло так, что у половины зала искорки заплясали в глазах. Картинно рассыпанные по плечам рыжие кудри запылали на фоне холодного металла ткани. Заставив на себя смотреть весь клуб, Рита дождалась первых джазовых нот и запела. Голос, густой и тягучий, как патока в жару, заполнил каждый дюйм пространства, заставляя даже бокалы вибрировать в вожделении - чего уж говорить о почтенной публике, впившейся в звезду жадными глазами. По-любому прямо в этот самый момент представляли, в какой бы позе хотели ее… потанцевать.

- Хорошая сучка, вот я бы ее трахнул!.. - озвучивали свои фантазии самые шумные.

Джазовая дива, явно уже привыкшая к такому сальному вниманию, двигалась по сцене плавно и вальяжно, как сытая кошка, игриво водя по воздуху руками в длинных серебристых перчатках. Каждый ее шаг был выверен до доли дюйма: то в разрезе платья мелькала голая ножка, то в сторону публики покачивалось аппетитное бедро, чья амплитуда заставляла клуб восхищенно замирать. Точности ее геометрии можно было только позавидовать - мне для таких расчетов понадобилась целая контузия, а женщины, казалось, умели вести их сами собой, от природы. Жаль, что в остальном эти дивные создания так часто просчитывались.

И пять штук баксов в ее сумочке являлись прямым тому доказательством.

Для чего эта певчая птичка принесла сегодня в клуб столько денег? Ответ очевиден: для того чтобы кому-то их здесь отдать. Зачем отдавать свое? Ответ снова очевиден. В Хэвенс-Плейс столько налички носят с собой только для выкупа, когда тебя прижали к стене.

Неужто дела у хозяина “Ночного мотылька” настолько плохи, что он дошел до вымогательства у приезжих старлеток? Конечно, нет - мне точно известно, что дела у дона Карло Риццо нынче шли прекрасно. Интересно другое: знает ли он, расслабленно сидящий в своей вип-ложе и, как и все, с удовольствием наблюдающий за выступлением, что на его территории, под его крышей, в его тени, кто-то другой организовал свой теневой бизнес? А ведь этот престарелый волкодав не любит, когда кто-то другой кормится за его счет и без его ведома, он хвалится тем, что его заведения стерильно чисты от крысятничества. Однако как минимум одну крыску он явно пропустил… А значит, простое сопровождение не в меру пугливой Красной Шапочки оказывалось гораздо интереснее, чем я думал поначалу.

Публика в зале тем временем еще больше завелась, когда Рита, не прекращая петь, взялась за край серебряной перчатки и начала медленно стягивать шелк - палец за пальцем, глядя в зал с вызовом, от которого у местных хищников перехватило дыхание. Рты вокруг пораскрывали так, будто она снимала не перчатку, а как минимум платье. Да, женщины умеют обещать много, давать мало, но при этом выгодно продавать эти обещания. С тем же, что женщины не умеют, приходится разбираться мужчинам.

С этой мыслью я и подошел к вип-ложе дона Риццо, который сидел за столиком на возвышении - в компании своей верной правой руки и скотча двенадцатилетней выдержки - и с наслаждением ценителя наблюдал за оплаченным им шоу нашей певчей пташки. Ни охраны, ни оружия - местный босс всем видом показывал, что он на своей территории и ему здесь нечего бояться, а бояться должны те, кто рискнут потревожить его покой.

Шварк! Я выдвинул пустующее бархатное кресло и третьим плюхнулся к ним за столик. Конечно, вежливый человек сначала бы попросил разрешения, но я слишком хорошо знал этот город, чтобы хоть на что-то просить разрешение.

Оба разом повернули головы ко мне - даже красота Риты больше не могла удерживать их внимание. Все их внимание теперь сосредоточилось исключительно на мне. Правда, смотрели они на меня не с таким же наслаждением.

- Как это понимать, Ди Анджело?

- Пришел выразить свое почтение, дон Карло, - откинувшись на мягкую спинку кресла, начал я.

- Да мне как доложили, что ты здесь крутишься, - качнул он головой, - так и подумал, что подойдешь выразить.

- Никто даже не сомневался, - проворчал себе под нос его правая рука, Марко Гатто, и затянулся бокалом, сверля меня холодным подозрительным взглядом. Не удивлюсь, если больше ни слова от него не услышу за целый разговор. Этот предпочитал не болтать, а делать.

- Что, сами пьете свои коктейли? - оглядев их застолье, удивился я. - Какая преданность своему заведению… Так любите лед?

Губы мафиозного босса исказила кривая усмешка.

- А ты мог бы и приодеться, Ди Анджело, когда приходишь в такое приличное заведение, - хмыкнув, дон Риццо кивнул на мой рукав.

О, и этот тоже разглядел несчастное бурое пятнышко. Хотя не ему бы жаловаться из-за капельки крови. Когда он наводит на своей территории порядок, она лужами растекается по задним дворам. А в остальном дон - известный чистоплюй.

- Если хочешь, - тянул хозяин лыбу, - мои ребятки что-нибудь подберут тебе из забытых вещей, чтоб ты не портил общий уровень. У нас как раз есть запасные фраки… на такие случаи.

Его правая рука тоже хмыкнул в свой бокал. Ну да, запасные - из тех, что снимают с пропивших последнее бедолаг прежде, чем выставить их в трусах на улицу.

- Да я ненадолго, - сделал я еще один глоток своей чистейшей водицы. - Просто клиентку сопровождаю, - и кивнул на сцену, где Рита, собиравшая взгляды всего клуба, стала снимать вторую перчатку. Почтенная публика пучила глаза и вытягивала шеи, ожидая (фантазеры!), что она снимет дальше.

- И что же, - прищурился дон Риццо, переведя глаза с нее на меня, - мой клуб - такое опасное место, что певица не может приехать сюда без сопровождения?

Его правая рука тоже неотрывно смотрел на меня - еще холоднее и еще подозрительнее. На меня, на воду в моей руке, на расшитую бусинами женскую сумочку, которую я притащил к их столу, и снова на меня - явно еще не понимая, как все это связано вместе.

- Ну что вы, - с легкой иронией отозвался я, - все ведь в курсе, что дон Карло Риццо следит у себя за порядком. Или все-таки не все? - уже и я прищурился. - Как считаете?

Кресло напротив протяжно скрипнуло, когда местный босс откинулся на мягкую спинку.

- Это ты так намекаешь, что мне стоит прибраться?

- Ну, если спросите меня, хорошая уборка никому еще не мешала, - я сделал еще глоток водицы.

Мой стакан неспешно опустился на стол, сопровождаемый сразу двумя парами глаз.

- Марко, - отвернулся хозяин к своей правой руке, - о чем он говорит?

- Я не в курсе, босс.

- Вот как? - дон снова перевел глаза на меня. - Как интересно выходит, Марко не в курсе, а ты в курсе. И как такое может быть, может, объяснишь?

- А зачем, дон Карло? - я снова подхватил стакан. - Это же вы в своем клубе, а не я. Вам виднее, что у вас здесь происходит. А я просто сопровождаю клиентку, которая почему-то решила, что со мной здесь ей будет безопаснее, чем без меня. И правда, почему?.. Ладно, не буду мешать вам наслаждаться шоу, - и, допив свою воду, покинул это мягкое кресло.

- Ди Анджело, - уже без прежней любезности бросил дон, - у тебя нет настолько влиятельных друзей, чтобы чувствовать себя бессмертным. Здесь не территория копов, здесь моя территория. Так что не дури! А достанешь пушку - и это для тебя может плохо кончиться… - он многозначительно замолчал.

Его правая рука продолжал холодно сверлить меня глазами.

- Увы, - пожал я плечами, - пушку я не смогу достать здесь при всем желании, ваши парни забрали ее еще на входе. Но спасибо за беспокойство, - отсалютовал я дону уже пустым стаканом, - рад, что вы обо мне так переживаете! Однако крыс в подвалах все равно бы стоило проверить…

Закончив этот визит вежливости и ловя сверлящие взгляды своей спиной, я отправился обратно к бару. Плюхнул Ритину сумочку и свой пустой стакан.

- Эй, бармен, - снова окликнул я эту нерасторопную обслугу, - у меня напиток закончился. Повтори!

На этот раз, однако, он внезапно ускорился.

- Как прикажете! - склонил кувшин над моим стаканом и начал наполнять чуть подрагивающими руками. - А вы что же, друг дона Риццо?

- Можно сказать и так, - усмехнулся я, глядя, как услужливо булькает вода, наполняющая мой стакан. - Да ты лей, лей. Только льда не надо.

- Конечно! Как прикажете!

В угождении тому, кто пьет двенадцатилетний скотч, нет ничего особенного, а вот угождение тому, кто пьет простую воду, чего-то да стоит.

Наконец Рита уронила вторую перчатку на полированное дерево сцены, и клуб взорвался овациями. Посылая улыбки всем, но найдя взглядом лишь меня, птичка облегченно упорхнула за сцену - так ничего кроме перчаток и не сняв. Что по меркам Хэвенс-Плейс весьма скромно, но публике в целом понравилось.

Однако я чувствовал, что самая интересная часть ее сегодняшнего шоу еще впереди.

Вокруг орали и хлопали, приглашенная певичка срывала овации, зрители были в восторге, а дон Риццо сидел и наблюдал, как Фрэнк Ди Анджело, из-за которого он пропустил это явно запоминающееся выступление, теперь чем-то мучил бармена. Его бармена, в его клубе! С учетом платежеспособности этого клиента, бармен на него даже смотреть бы не должен, однако стоял перед ним сейчас как по струнке. Умеет же этот сукин сын достать кого угодно!

Как коп он был невыносим. Как стал частным детективом, так стал еще хуже. Раньше над ним хотя бы стояло начальство, а сейчас вообще никого. Такие самостоятельные и охреневшие в Хэвенс-Плейс обычно не живут долго. Этот же просто везунчик. Тех, кто хотели бы его пристрелить, в городе было немерено, однако почему-то еще никто не сподобился.

Марко без слов понял настрой своего босса.

- Можем прогнать его хоть прямо сейчас, - предложил он, сверля взглядом ту же спину в том же дешевом пиджаке. - Пока опять не полез куда не надо.

- Мысли шире, - осадил его дон, потому и ставший доном, что мог видеть дальше подчиненных. - Ди Анджело, конечно, хам контуженный, но крыс искать умеет… Лучше пригляди за ним, посмотри, куда сунется. Может, и для себя что полезное найдем… Если он прав, и кто-то смеет нарушать мои правила на моей территории, я хочу об этом знать.

Если чужак, то надо хорошенько вбить, кто тут хозяин. А если кто-то из своих вдруг решил, что выше босса, то он сильно пожалеет о том, что так решил…

Я едва успел добить второй стакан водицы, как ко мне подошла улыбчивая официантка.

- Мистер Ди Анджело? Мисс Фаррелл приглашает вас присоединиться к ней в ее гримерке. Пройдемте со мной?..

Следуя за красоткой, что было настоящей усладой для глаз - девчонок в свой клуб дон Риццо подбирал статных и фигуристых, - я обогнул сцену, нырнул в недра здания и вскорости оказался около неприметной двери, из-под которой пробивалась тонкая полоска света. Сопроводившая меня официантка учтиво исчезла, я же для приличия постучал и толкнул дверь.

Доверившаяся мне (но, как выяснилось, не до конца) мисс стояла у замызганного зеркала и, кусая губы, читала какой-то клочок бумажки, однако тут же скомкала его в кулачке и повернулась ко мне. Все в том же концертном платье, без накидки и без перчаток, которые остались на сцене. И бледная - бледнее серебряной ткани, которая на ней. Рука с зажатым клочком бумажки торопливо спряталась от меня за спину. Что, еще один женский секретик? Интересно, на сколько тысяч баксов этот…

- Записки от поклонников? - усмехнулся я, кивая на стиснутый кулачок, который отлично видел в зеркале. - И чего хотят? Цветы, конфеты, денег дать? Или, наоборот… попросить? Но у вас ведь с этим нет проблем, верно? - и протянул ей ее расшитый бусинами ридикюль, в котором денег сегодня было больше, чем в банковской ячейке.

- Вы… вы все знаете? - выдавила пташка срывающимся голосом, будто ее лебединая песня должна была окончиться прямо здесь и сейчас. - И что мне делать?..

- Я не знаю ничего, - напомнил я ей, - но у вас есть еще шанс мне все рассказать. Одна попытка, Рита. Не будешь честной - и я уйду.

Ее губы сжались в нить, подбородок задрожал, а глаза заблестели. Однако раньше, чем слезы, слова полились из нее фонтаном, так что их было уже не остановить. Ну вот, очередная клиентка, которая думала, что она умнее своего детектива. И к чему это ее привело? Увы, пташка, я не буду тебя утешать: я не психоаналитик - я детектив. Мне не нужны слезы - меня волнуют только факты.

История, которую она рассказала, была стара как мир. Молодая девушка в начале карьеры снимает платье и делает фото, о которых потом предпочла бы забыть - вот только забыть ей уже не дают. Таинственный шантажист требует все ее сбережения в обмен на негативы, которые разрушат ее карьеру и репутацию. В порыве отчаяния она наскребает все, что есть, и едет в бандитский притон, где назначена встреча. Однако, в отличие от многих других, попавших в столь же щекотливую ситуацию, этой мисс хотя бы хватило ума нанять профессионала.

- А вы… а я… - частила она, боясь, что я уйду не дослушав. - Я просто хотела, чтобы вы были рядом… на всякий случай.

По этой же ее наивной задумке я вообще ничего не должен был узнать. В моем лице мисс Фаррелл хотела лишь гарантию того, что после всего выйдет сегодня из клуба, а не кончит по итогу где-нибудь в придорожной канаве.

- И в чем проблема? - спросил я, когда она переводила дыхание - Деньги у тебя. Можешь сделать то, что собиралась.

- Уже не получится… - рыжая красотка горько вздохнула. - Вот это я нашла в гримерке после выступления, - и протянула мне записку, которую до этого мяла в кулачке.

Я развернул затисканную бумажку, где кривым почерком, будто писал ребенок или тот, кто пропускал школу из-за тюряги, было накарябано:

“Через двадцать минут на заднем дворе за мусорными баками. За то что притащила легавого - с тебя еще тысяча. А придешь с ним - шлепну вас обоих без разговоров!”

- И что тебя смущает? - поднял я на нее глаза. - Тысяча баксов - вполне приемлемая цена за самодеятельность.

- Тут мои последние деньги! - постучала Рита трясущейся рукой по сумочке. - У меня больше нет… Я думала, что он будет честным!..

- Вымогатель? - хмыкнул я.

- Что мне делать, Фрэнк? - шмыгнула она носом.

Бедная, глупая, наивная Красная Шапочка… Решила, что ее история уникальна. Да через что-то подобное проходит каждая первая приезжающая в наше райское местечко. Хорошо, что есть старина Фрэнк.

- Я просто не могу, - выдохнула она, - чтобы эти фото попали не в те руки… Помогите мне, пожалуйста!..

- Ну что сказать, - взял я слово, когда эта глупенькая мисс замолчала, - первое: если бы ты все рассказала мне раньше, у нас было бы преимущество. Как минимум я бы не отдал пистолет. Любые переговоры с пистолетом проходят намного легче, чем без пистолета. И наш план на вечер был бы совсем другой. Так что покаяться надо было еще до того, как мы поехали в этот клуб. Запомни, - заглянул я в ее поблескивающие глаза, напряженно смотревшие на меня, - если у тебя проблемы, детектив тебе ближе, чем священник…

Кстати, хорошая фраза - надо будет запомнить для рекламы на будущее.

- Простите… - снова шмыгнула эта дурочка носом.

- Ну да ладно, будет тебе урок на будущее. И второе, - я наставительно поднял палец, - если реально хочешь выпутаться, с этого момента делаешь только то, что я говорю, слушаешь меня без возражений. Любое отклонение от моих слов может тебе дорого выйти. Даже дороже, чем деньги. Не слишком сложное для тебя правило?

Красотка в беде торопливо закивала.

- Отлично, - подытожил я. - Тогда сейчас поступим так…

Глава 3. Дело о певчей пташке

В Хэвенс-Плейс пуля считается самым быстрым способом решения проблем, но у нее есть один существенный недостаток: ее не выпустить без ствола.

- Ну и грунт в этом городишке, - раздался за углом прокуренный голос. - Сплошная глина! Я себе все мозоли стер, пока мы этого доходягу утрамбовали!

- А я тебе говорил, - отозвался второй, еще более осипший и прокуренный, - бери ту, что с длинным черенком…

Ища, где бы разжиться подходящим стволом, я как раз вырулил на задний двор “мотылька”, куда через кованые ворота как раз зарулил неприметный дешевенький “Форд” - из тех, что обычно выбирают коммивояжеры, врачи или домохозяйки. С ходу и не скажешь, что серьезные мафиози, предпочитающие сверкающие “Линкольны” и “Бьюики”, станут ездить на подобном корыте. Однако багажник у этой невпечатляющей тачки был больше, чем у катафалка, и это объясняло ее популярность не только у домохозяек. Разумеется, автодилеры об этом умалчивали, но при желании внутри с легкостью умещалась парочка мычащих свидетелей, перетянутых скотчем, или уже молчаливых “пассажиров”, упакованных в ковры. В общем, идеальная машинка для перевозки крупногабаритных грузов, в чей багажник лучше не заглядывать, если боишься вида крови.

Хлопнув дверцами, из “Форда”, который, судя по всему, сегодня работал как такси на тот свет, вылезли двое громил в замызганных плащах. Чтоб не мешать ребятам плакаться на сложности профессии, я шагнул за гору пустых ящиков из-под контрабандого бухла.

- И что нам вечно поручают такую работу? - проворчал один, стряхивая с рукава плаща въевшуюся землю. - Сначала доберись до какой-нибудь глуши, потом выкопай, потом закопай…

- Ладно, пошли внутрь, - устало отмахнулся другой. - У меня уже от этого запаха земли во рту пересохло…

Через служебную дверь трудяги нырнули в клуб, я же подошел к их тачке и что есть силы пнул багажник, отчего он крякнул и распахнулся, показывая, чего полезного осталось внутри. Увы, там обнаружились лишь подсохшая кровь, свежая грязь и две замызганные лопаты. Немного подумав, я выбрал ту, что с длинным черенком и тяжелым стальным лезвием, чуть зазубренным с одного края - видимо, кто-то пытался перерубить им корень или кость. Не мой верный сорок пятый, конечно, но лопата - штука многофункциональная: ею можно и могилку вырыть, и морду поправить, и даже затвор никогда не заклинит в самый неподходящий момент.

С тем я и отправился в глубь заднего двора, лениво волоча лопату по бетону. Звук был противный, как скрежет мела по доске, но именно это мне и было нужно. Могу предположить, на что рассчитывал вымогатель, назначая свидание моей клиентке в столь укромном местечке. Но теперь вместо красотки Риты ему придется терпеть меня.

Наконец я свернул в каменный тупик за массивными мусорными контейнерами и штабелями пустых пивных ящиков. “Рай” - сразу сообщила мерцающая вульгарно-розовым неоном старая вывеска. В углу болтался тусклый фонарь, единственное окно затягивала ржавая решетка, а где-то за баками копошились крысы. Ну такой себе рай, невольно задумаешься об альтернативах. А вместо встречающего ангела, обсасывая зубочистку и подбрасывая на ладони кольт, стоял малыш Пиппо Сколатти - уже не в белоснежном костюмчике, а уныло-сером цвета крысиного дерьма. Собственно, он и сам оказался крысенышем.

- Ди Анджело?.. - чуть не подавившись зубочисткой, вылупился этот недогангстер на мой инструмент. - Ты что, могилу пришел себе вырыть?

- Разве что тебе, Пиппо. Чтоб поменьше копать.

Злобно прищурившись, он навел ствол на меня.

- Что мешает пристрелить мне тебя прямо сейчас?

- Лопата, - лаконично ответил я, опираясь на черенок.

Зубочистка замер, пытаясь это переварить. Любой знает, как вести себя с парнем, который тянется за пистолетом. Но вот что делать с психом, который лениво опирается на лопату? В чем тут подвох?..

Так и не разобравшись, Сколатти выплюнул зубочистку и коротко свистнул. В тот же миг из-за мусорного бака и тени вентиляционного короба синхронно вывалились двое его подельников. Один такой же мелкий, всего на пару дюймов выше самого Пиппо, и худющий - в общем, дрищ. Другой, чудом помещавшийся за баком, широкий и толстый - в общем, жирдяй. А затем оба навели на меня пушки с такими мордами, будто я был единственным, что отделяло их от счастливого будущего.

- И им тоже лопата помешает? - фыркнул Пиппо.

- Им? - я мазнул глазами по его дружкам, которые, скалясь, целились в меня. - Им помешает твой босс, за чьим столиком сейчас сидит мисс Фаррелл, пускает слезу под саксофон, пьет двенадцатилетний скотч и показывает записку от одной маленькой жадной крыски. А твой босс, как известно, не любит, когда крысы копошатся у него под крышей. На вашем месте, парни, я бы уже учился задерживать дыхание. Оно вам понадобится… под землей, - погладил я лопату, на которую дружно уставились все. На отполированный потными ладошками трудяг-землероев черенок и на испачканное грязью и кровью тяжелое лезвие. В общем, недорогой, но эффективный инструмент устранения проблем.

Подельники Зубочистки молча переглянулись, перестали лыбиться и опустили стволы, явно подумав, что во вместительный багажник припаркованного неподалеку “Форда” все трое поместятся без особых усилий.

- Да брось! - выдохнул Пиппо, но его мелкие ручонки чуток задрожали. - Дон даже слушать не будет какую-то девку!

- Если хочешь, конечно, можешь в это верить, - пожал я плечами. - Но я бы на твоем месте сделал две умные вещи: сбежал, чтобы тебя не поймал босс, и отдал мне фото, чтобы тебя не ловил я. Избавь нас обоих от лишних движений, Пиппо. У меня сегодня был длинный день.

Зубочистка сглотнул, опасливо косясь на темный проход между баками и усердно прислушиваясь к каждому шороху с заднего двора. Следом его бегающий взгляд жадно прилип к расшитой бусинами сумочке, торчащей из кармана моего пиджака.

- Деньги… - прохрипел он, указывая пушкой на сумочку. - Давай деньги. Конверт с фото у меня.

Обмен произошел быстро. Я швырнул ему дамскую кошелку, он мне - пухлый конверт. Вот только внутри вместо снимков моей клиентки обнаружились обрезки старых газет. Ну крысеныш же, да? В это же время, заткнув за пазуху ствол, он вытряхнул из сумочки пару испачканных тушью салфеток и старую помаду, которая покатилась к мусорным бакам.

- Ты меня за идиота держишь?! - Пиппо порозовел так, что его лицо стало в цвет неоновой вывески. - Где деньги? Здесь какой-то мусор, Ди Анджело!

- А в конверте - пустота, - кивнул я. - Видишь, у нас установилось полное взаимопонимание. Мы оба патологические лжецы. Это сближает, правда?

- Все! - Сколатти снова выхватил ствол. - Теперь мне точно ничего не помешает вышибить тебе мозги! - шрам еще больше расползся по его криво сросшейся переносице. - С самого знакомства мечтал тебя шлепнуть!

- Вряд ли у тебя это сегодня выйдет.

- И чем ты меня остановишь? Лопатой?!..

Цок-цок-цок! Стуча каблучками, из густой тени за мусорным контейнером вдруг выскочило серебристое пятно.

- Стойте! - чирикнула певчая птичка, сверкнув голой ножкой в разрезе платья.

Ствол крысеныша тут же навелся на нее.

- Наставлять оружие на даму… - осуждающе заметил я. - Плохие же у тебя манеры, Зубочистка.

- Тебя еще не спрашивал! - буркнул он и, убедившись, что из оружия у дамы только декольте, снова нацелился на меня.

- Рита? - я покачал головой, глядя на глупую пташку, которая сама запрыгнула в каменный мешок.

А ведь я выдал предельно простую инструкцию - ребенок бы справился. Ее задачей было всего-навсего засунуть деньги поглубже в декольте, а записку передать дону Риццо. Она же, судя по всему, все перепутала: записку засунула в декольте, а деньги притащила вымогателю.

Я вздохнул, поудобнее перехватывая черенок лопаты. Эта Красная Шапочка определенно была глупее, чем казалась. Из тех редких экземпляров, что придирчиво пересчитывают зубы волка, отмечают их остроту, но все равно сами укладываются к нему в постель.

- Мне очень надо… - выдохнула она, сжимая в кулачке пачку баксов. - Я должна забрать эти снимки! Не хочу, чтобы их хоть кто-то видел…

- С этого момента за сохранность твоего зада я не отвечаю, - внес я правки в наш рабочий контракт.

Сколатти тем временем расплылся в победной ухмылке. Вид рыжей красотки с пачкой банкнот заметно взбодрил всех местных крыс. Те, которые за баками, зашуршали, а те, которые с пистолетами, радостно навели их на нас.

- Давай сюда, цыпа! - выхватил Зубочистка деньги и, бегло их пересчитав, важно сообщил: - Здесь не хватает. Штука сверху за то, что привела его, - дуло указало на меня. - И еще штука за то, что я тут с ним все это время разговаривал!

Хм. А дорого он оценивает мою компанию. Даже приятно как-то.

- У меня больше нет, - сдавленно прочирикала пташка. - Но, может, отдадите мне снимки, а я потом заработаю и с вами расплачусь?..

- Да ты и сегодня расплатишься, - сально залыбился мелкий Пиппо. - Вот прям тут на баках долг и отработаешь! Натура - тоже валюта. Но учти, цыпа, одним разом тут не отделаешься, придется расплачиваться снова, и снова, и снова…

Его дружки одобряюще загудели. Оценив такие перспективы, нарвавшаяся сразу на три ствола мисс, разумеется, попятилась ко мне.

- Идеально! - Зубочистка просто сиял в свете грязно-неонового “Рая”. - Девчонка тут, дон ничего не знает. Но сначала пристрелю тебя, Ди Анджело, - погладил он пальцем спусковой крючок. - Будешь валяться за баками до утра!

- Рита, - взглянул я на окаравшую красотку, - ты слышала? Если я проваляюсь за баками до утра, тебе придется оплатить и это время. У меня вообще-то почасовая оплата. Вот во сколько тебе выйдут мужские разборки.

- А если меня тут трахнут, - сверкнула она глазами, - то ты мне скидку сделаешь, да?

- Скидку я бы тебе сделал, только если б сам тебя трахнул.

- Да ты даже сейчас невыносим!

- А ну заткнитесь оба! - рявкнул Зубочистка, явно не разобравшись в тонкостях моих расценок.

- Сколатти! - вдруг пронесся по тупичку ледяной голос Марко Гатто. - Что здесь происходит?

А следом и он сам появился из-за мусорного контейнера, сверля всех стальным взглядом. При виде правой руки босса подельники Зубочистки мгновенно опустили стволы, сам же Сколатти напряженно застыл.

- Дерьмо за тобой прибираю, - пояснил я в повисшей тишине, - вот собственно поэтому лопата и понадобилась. А это вот, - качнул я черенком в сторону шалуна Пиппо, - самая большая куча, хотя с ходу и не скажешь…

- Да что ты несешь! - опомнился он, тыкая дулом в меня.

- Ствол опусти, - холодно бросил Марко. И по тому, как дергалась жилка на его виске, я понял: он слышал достаточно и, кто тут главная крыса, уже догадался. - С каких пор ты решил, Сколатти, что можешь проворачивать свои делишки на территории дона Карло?

Зубочистка нервно задергал уголками рта, словно ища там зубочистку.

- Опусти ствол, - повторил Гатто, делая шаг в центр. - Ты должен меня слушать, - с нажимом произнес он. - Ствол быстро опустил!

Вместо этого, резко развернувшись, крысеныш навел кольт прямо на него.

- Я тебя должен слушать? Да кто ты вообще такой, чтобы я тебя слушал! Я работаю на босса дольше, чем ты, а все еще на побегушках! Чем ты лучше, а?..

- Ты понимаешь, что тебе за это будет?

- А что мне за это будет? - совсем разошелся Зубочистка. - Шлепну тебя, шлепну его, а потом спихну все на него, - кивнул он на меня. - Скажу, что этот псих вконец свихнулся!

- Думаешь, дон Карло тебе поверит? - отчеканил Марко.

- А кто это оспорит? А босс еще и возьмет меня на твое место, потому что как труп ты ему совершенно бесполезен!

- Разберитесь с ним! - Гатто властно бросил притихшим дрищу и жирдяю.

Те замялись, не спеша подчиниться, явно прикидывая, как поднимутся в иерархии. Оценив расклад, правая рука дона потянулся к своей беретте.

- Руки поднял! - опомнились подельники и тоже навели пистолеты на него.

- Видишь, Гатто, - осклабился Зубочистка, - в подворотнях Хэвенс-Плейс может происходить все что угодно! Можешь вспоминать молитвы!

- Тебе это с рук не сойдет! - пригрозил ему поднявший руки Марко.

- Послушайте, господа, - вклинился я в их несомненно увлекательную перепалку, - давайте вы отдадите нам фото, и мы пойдем домой. А вы уж тут сами как-нибудь разберетесь.

Мелкие глазки Зубочистки злобно сверкнули в меня - с неподражаемым безумием истеричного ублюдка, доведенного до тика спокойным психом.

- Да как ты… как ты меня достал! - взвизгнул он, развернул ствол ко мне и, почти не целясь, нажал на спуск.

БАХ! Выстрел прогремел в тишине каменного тупика, пуля полетела, и Марко Гатто застыл, судорожно соображая. В такие мгновения его реакции до крайности обострялись, именно поэтому он и стал правой рукой дона, именно поэтому всегда и выживал в перестрелках. Из всех встреченных им в Хэвенс-Плейс людей реакция быстрее, казалось, была лишь у одного человека.

Фрэнк Ди Анджело, в которого и пустили пулю, странно замер, будто выпал из реальности, будто замедлил ее ход. Марко он всегда чем-то - ну не то чтобы прям пугал - скорее напрягал. Особенно в такие короткие мгновения, как сейчас, когда начинал гулять взглядом туда-сюда, словно рисуя невидимую схему, соединяя углы и линии, которые в принципе не должны были соединяться. А после этого неминуемо случалась какая-то хрень.

Говорили, что у него была тяжелая контузия, что некоторые его странности - это ее последствия. Но контузия должна была быть неудобна ему, однако случавшаяся в итоге хрень была неудобна всем остальным.

Марко Гатто застыл еще настороженнее. Он не представлял, что сейчас случится, но почему-то очень хотелось прикрыть голову.

БАХ!..

Пуля - это самая предсказуемая вещь в мире. В том смысле, что если ею метят в башку, то она гарантированно ее пробьет. Но сначала еще нужно попасть. Здесь-то Зубочистка больше всего и просчитался. Да и в целом он тот еще мазила. Ствол повело вниз на три градуса, спиленная мушка давала еще два, а с учетом его дергающегося колена…

Мир вокруг меня затормозил и замер, пока мозг быстро складывал вместе все детальки. Траекторию пули. Мерцающий розовым неоном “Рай”. Угол его наклона. Ржавое крепление, которому достаточно щелчка, чтобы устроить ловушку тому, кто решил, что загнал в ловушку меня.

Позади испуганно вскрикнула дамочка и еще крепче вжалась в мою спину. Видать, думает, что моя спина сейчас - это самое безопасное укрытие. Глупышка. Железный мусорный бак составит тебе намного лучшую компанию.

Свободной рукой я отправил красотку лететь в объятия пустых коробок, мусорных мешков и прочего мягкого хлама, а занятой - рванул лопату вверх, прицеливаясь. Крысеныш метил мне в лоб, но, с учетом заваленного им горизонта, мне достаточно просто дернуть плечом, чтобы он промазал. Однако зачем тратить пулю понапрасну?

Пока мой мозг просчитывал новую траекторию, пальцы стиснули черенок, выставляя идеальный изгиб моего орудия под углом двенадцать градусов к вектору полета пули. Если все расчеты верны, то…

По-честному, я никогда и не сомневался в своих расчетах.

Дзиньк! Звон свинца о металл прозвучал в тишине подворотни. Древко завибрировало, а пуля, взвизгнув, ушла влево и вверх, поцеловала кирпичную кладку, вильнула, прошила “Рай” и с сочным хрустом перебила гнилое крепление вывески над головой Зубочистки.

Шшшш! Вульгарно-розовый неон цвета дешевой помады с шипением вырвался наружу… Хрясь! Крепление не выдержало, и вывеска с треском рухнула вниз… БУМ! И мазилу с кольтом накрыло “Раем”, разлетевшимся на груду стеклянных осколков. Пыль, куски штукатурки и обломки взлетели в воздух серой тучей. Сколатти накрыло этой грязной пеленой, но крысеныш оказался живучим. Миг - и из облака пыли раздалось “Бах! Бах! Бах!” Зубочистка, ослепший и оглушенный, начал яростно палить во все стороны.

- Спасибо, Ди Анджело! - заорал Марко, выхватывая беретту и включаясь в веселье.

Свинец заиграл веселенький джаз по всему тупичку, звеня по мусорным бакам, выбивая искры из стен. Жирный дружок Пиппо, стоявший ко мне ближе всех, попытался навести ствол на Марко, но я-то тоже не собирался скучать. Видели, как играют в бейсбол? Так вот, лопатой в него играть гораздо веселее.

Хрясь! Это был не просто удар, а настоящий хоум-ран, за который на “Хэвенс-Арена” мне должны бы рукоплескать. Костяная черепушка встретилась с железной лопатой - с таким сочным звуком, будто лопнул арбуз, а следом и вся грузная туша с шумом опала на землю.

Минус лопаты, конечно, в том, что она не стреляет пулями, но больше у нее минусов как у оружия нет.

Костлявый дрищ, увидев, как его мясного дружка выключили из розетки, развернул пушку ко мне. Но я уже просчитал, куда палит успевший уползти за ящики Зубочистка, пытаясь достать Гатто - и просто махнул лопатой в нужную сторону. Короткий резкий взмах - не чтобы ударить, а чтобы заставить отпрянуть. Целившийся в меня дрищ обалдевше отскочил. Именно туда, куда через долю секунды прилетела пуля его ошалевшего босса.

- АААААААААА! - дрищ схватился за пробитое плечо и завизжал как монашка в мужской бане. Его палец судорожно забился на спусковом крючке собственного пистолета. Не мешкая, я подскочил, перехватил его запястье и превратил подстреленного идиота в живую турель, направляя ствол в груду ящиков, за которыми окопался Зубочистка.

- Постреляй-ка в папочку, сынок! - не смог сдержать я иронии.

Дрищ, дергаясь в конвульсиях, не без моей помощи высаживал остаток обоймы в укрытие своего главаря. Град пуль от собственного прихвостня явно застал Пиппо врасплох. Он орал проклятия, пытаясь высунуться и пристрелить меня, но каждый раз натыкался на свинец из пушки своего костлявого подельника. Наконец, когда мы с ним отстрелялись, Зубочистка в приступе ярости, весь в побелке и крови, выскочил из-за ящиков, решив закончить все разом.

Плохая идея. Марко только этого и ждал.

Бах! Бах! Бах! Тупичок разорвали три сухих выстрела. Сколатти неестественно резко дернулся, выронил кольт и медленно осел на грязную землю, заливая кровью пробитую букву “Р” на рухнувшей вывеске. В этом “раю” ему явно больше не было места. Хотя вряд ли и в другом найдется.

Я отпустил обмякшее тело дрища, словившего, несмотря на худосочность, еще парочку шальных пуль от своего главаря. Эх, был бы выбор, прикрывался бы толстяком - больше места за живым щитом. Ну да ладно, все равно на мне ни царапинки - только немного пыли на пиджаке.

Марко Гатто, чей безупречный смокинг пропитался мусором и грязью, опустил беретту и медленно перевел глаза с лежащих на земле тел на меня.

- Лопата?.. Ты отбил пулю лопатой? - пробормотал он.

- Это все, что тебя сегодня удивило, да?

- Лопатой… - правая рука дона сейчас поглядывал на эту лопату с каким-то даже уважением. - Невероятно… Ты и правда, - качнул он головой, - тот еще сукин сын, Ди Анджело…

- Не за что, - хмыкнул я.

- Спасибо, - уже серьезно произнес он. - Без тебя это могло бы закончиться очень плохо.

С этими словами Марко Гатто, обычно встречавший меня стальным взглядом и хмурым равнодушием, кивнул и протянул мне руку.

- Сегодня в клубе все за мой счет, можешь не стесняться.

- Только сегодня? - усмехнулся я, пожимая его протянутую конечность. - Спасибо, конечно, но на работе я не пью. Я тут вообще-то с моей клиенткой, так что побереги свою щедрость для следующего раза. А если и правда хочешь отблагодарить, сделай так, чтобы у этой крошки больше не было проблем на Неоновой миле.

- Даю слово, - без раздумий сказал он.

- И если мисс после всего снова решится выступать в вашем клубе, думаю, будет справедливо удвоить ее гонорар.

- Согласен, - кивнул Марко. - Если она обо всем этом позабудет.

- Об этом не беспокойся. Уверен, она и сама хочет как можно быстрее обо всем этом позабыть.

Где она, кстати?

И в этот миг из-за мусорного бака раздался болезненный женский стон.

- Аааай!.. Помогите…

Упс. А я-то думал, про кого мы забыли…

Глава 4. Первая помощь поздно ночью

- Аааай!.. - снова жалобно донеслось с помойки. - Помогите!..

Мы с Марко оба обернулись на звук, обогнули бак и обнаружили картинку далекую от гламура Неоновой мили. Рыжие локоны разметались по грязной земле. Рита, постанывая, лежала за мусоркой, неловко подвернув одну ногу под себя. Одно из туго обтянутых подолом полушарий, на которые сегодня пускал слюни весь клуб, было подстрелено, и по серебряной ткани сейчас расплывалось сочное красное пятно.

Пуля - штука бесцеремонная, ей плевать, что перед ней. Увидела жопку - попала в жопку. Еще и чмокнула под углом, который я бы назвал “неудачным стечением обстоятельств”. Хотя, конечно, причиной было не стечение обстоятельств, а то, что хозяйка этой пострадавшей жопки не послушала меня. Ну вот что ей мешало сидеть с доном Риццо, а не лезть сюда? Или хотя бы запрыгнуть в мусорный бак, к которому я ее толкнул - уж точно бы осталась целее. Железо всяко попрочнее человеческой плоти. Но, видимо, платье берегла. Вот так и бывает: бережешь платье, а подставляешь жопку. В Хэвенс-Плейс важно уметь расставлять приоритеты.

- Мальчики, - теперь жалобно чирикала подстреленная пташка, даже боясь смотреть на рану, - помогите!.. Скорую! Скорую, пожалуйста!..

- Нельзя везти ее в больницу, - Гатто нахмурился. - Узнает полиция, начнет копать, в клуб заявится, а нам сейчас этого не надо. Все тут прикроют… Это не вариант, Ди Анджело.

- Спокойно, мы со всем разберемся, - вовремя остановил я уже готовую заголосить мисс. - Ну а другие варианты?

- Тут сложно, - покачал головой Марко. - Наш ветеринар сейчас в отпуске. Пока найдем другого…

- Ветеринар? - засуетилась на земле Рита.

- Спокойно-спокойно, - я присел рядом с ней, - ветеринары в этом городе вытащили из задниц больше пуль, чем все врачи вместе взятые.

Только к ним можно обратиться с щекотливой проблемой, с которой не обратишься в официальную больницу к врачу. Да и потом, какая разница, что лечить: то, что ходит на двух ногах или скачет на четырех лапах? Хороший ветеринар разницы не делает.

- Я истеку кровью и умру!.. - захныкала у баков Красная Шапочка, которая и правда становилась все краснее и краснее.

Вообще, не все так трагично. Судя по углу входа пули и тому, как она лежит, кость не задета, но вот сидеть будет больно еще долго.

- Ладно, - подытожил я, бегло осмотрев повреждения, - поедем к моему доктору. Только ты мой должник, - бросил я Марко. - А теперь снимай галстук!

- Галстук? - не понял он, машинально поправив безупречный узел.

- Зажать рану, - объяснил я. - Я бы свой снял, но шелк не так сильно прилипает к запекшейся крови, как дешевый хлопок…

Чертыхнувшись, явно жалея шелк, но понимая, что первая помощь даме важнее, правая рука дона сорвал с шеи полоску синего шелка и протянул мне. Отличный, кстати, галстук, настоящий итальянский шелк, не меньше двенадцати долларов. Мне бы такой подошел.

- Вооот, - промакнул я им рану, и кровь, хлюпнув, впиталась в ткань, насыщая синее красным. - Теперь держи вот здесь, - я взял руку Риты и заставил ее саму прижимать галстук, чтобы уж наверняка контролировала, что творится у нее в заду. - Дави сильнее.

- Осторожно! - зашипела она.

- Осторожно? - покачал я головой. - Осторожность закончилась, когда ты решила меня не слушаться. Так, еще дави. Хорошо… Кровь почти остановилась, но пуля внутри. Нам нужно к доктору, пока эта дырка не загноилась…

- Мои снимки… Еще мои снимки… - вдруг, сменив тему, запричитала раненая.

Вот ведь - задница прострелена, а переживает о снимках. Значит, не так уж сильно и болит. Но раз уж я обещал даме… пусть получит то, за что заплатила.

Оставив ее промокать галстуком кровь, я подошел к остывающему Зубочистке, лежащему в осколках неоновых ламп - как наглядная иллюстрация того, что бывает, если наглеть в собственной кормушке. Сейчас он напоминал фаршированного свинцом гуся для семейного торжества, вот только этого гуся никто не подаст на стол - слишком уж он был крысой.

Отточенным за пару лет в полиции движением я обыскал его тушку, обхлопал карманы. Из самого большого и оттопыренного достал присвоенные им деньги Риты (правда, ненадолго присвоенные), а во внутреннем потайном без труда нашел требуемое - небольшой конвертик с целлулоидом негативов. Я навел один на свет выжившего фонаря, и в глаза тут же бросились голые аппетитные формы нашей певчей пташки. Весьма аппетитные формы. Изгибы ее тела были безупречны, в отличие от заворотов ее логики.

- Что там такое? - спросил подошедший ко мне со спины Гатто.

- То, из-за чего здесь и случился весь этот бардак.

Марко потянулся посмотреть.

- А-а! - я убрал негативы обратно в конвертик. - Тебе такое видеть не полагается. Это исключительно между моей клиенткой и мной.

Он, казалось, даже немного расстроился.

- Тогда бери уже свою клиентку и вези к врачу. Нам тут еще один труп не нужен.

- Ай! - еще сильнее заголосила крошка, заметно оживившаяся, когда увидела, что ее заветные фото уже у меня. - Поехали уже!

Но тут выяснился неловкий момент. Пока я пил водицу в баре, мстительный дохлый ублюдок проколол мне шины - все четыре, чтоб наверняка, - и теперь доехать мы могли разве что до ближайшей помойки. Убил бы - если бы он уже не был мертв. Повезло ему.

- Берите нашу машину, - Марко помог мне перехватить подбитую красотку. Я взял ее поудобнее, стараясь не задеть рану, хотя она все равно взвизгнула мне прямо в ухо.

- А моя?

- А твою мы подлатаем и пришлем к твоему офису. Идет?

- Идет.

- Мальчики, давайте уже быстрее, - Рита все настойчивее напоминала о своей подстреленной жопке, все крепче обнимала меня за шею, оставляя на моем пиджаке багровые отметины. Да, пташка, так на рукавах и появляются засохшие бурые пятна - в следующий раз не вороти от них нос.

И вот к нам подогнали тот самый неприметный “Форд”, из чьего багажника я одолжил лопату. А я говорил, универсальная машина на все случаи: и трупы возить, и раненых. Водитель - такой же неприметный, как и само авто - шустро выскочил передо мной и распахнул заднюю дверцу. В салоне воняло сырой землей и старым железом. Я, аккуратно несший на руках постанывающую мисс, упаковал ее лицом вниз на засаленную обивку, а рядом бросил расшитую бусинами сумочку со всеми ценностями, ради которых она сегодня рисковала телом.

Тем временем из клуба быстрым шагом вернулся Марко с двумя конвертами в руках.

- Ну как, устроились? - спросил он.

- Не самый элитный экипаж, - заметил я.

- Зато неприметный. Это всем сейчас важнее. И еще вот, - протянул Гатто оба конверта мне. - Дон Карло сожалеет об инциденте, такого не должно было произойти в стенах его клуба. И надеется, что эта компенсация немного загладит… неудобства.

- Надеется задобрить нас деньгами? - хмыкнул я и заглянул в конверт.

Хм. А неплохо…

- Ну так не зря надеется!

Марко усмехнулся одними уголками губ.

- И еще. По-моему, это твое, - и протянул мой верный сорок пятый. - В следующий раз, как будешь у нас, можешь его на входе не сдавать.

- Фрэээнк? - жалобно донеслось с заднего сиденья. - Может, мы уже поедем, а?..

Попрощавшись с Гатто, я заправил пистолет в кобуру и плюхнулся на переднее сиденье рядом с водителем.

- Вы не обращайте внимания, что тачка неказистая, - словно решил он оправдаться за жестко скрипнувшее кресло, - это просто, чтобы копы не цеплялись. Так-то тут сотня лошадей под капотом - вмиг домчим куда надо! Тачка - зверь! И контрабанду возить, и трупы когда надо…

- Ааааа! - услышав это, еще громче запричитала Рита. - Я умру! Я сегодня точно умру!

- Ну и чего стоишь? Поехали, - кивнул я водиле. - А то она и правда умрет раньше, чем приедем. От страха.

Квартал неонового разврата остался позади, прилегающие к нему трущобы тоже. Попетляв по ночным улочкам под светом фонарей, становящихся все более яркими и все менее разбитыми, мы наконец въехали в Рэджвилл-Хай - район осуществленной одноэтажной американской мечты, в котором те, кто честно работают, могут купить достойный дом в ипотеку на двадцать лет. По крайней мере, так было написано на баннере перед въездом. А такую ипотеку легко получить, если ты врач. К слову, третья по востребованности профессия в Хэвенс-Плейс - после могильщиков и ветеринаров.

- Что-то не очень похоже на госпиталь… - ворчала лежавшая кверху жопкой Рита, несмотря на все причитания, явно не собиравшаяся сегодня умирать. Более того, голосок раненой заметно окреп, приобретя за время поездки капризные нотки. Но, в принципе, и кошки перед визитом к ветеринару начинают шипеть.

- Это лучше, чем госпиталь, - заверил я с переднего сиденья. - Считай, тебя обслужат на дому.

Если не пошлют меня, конечно, на хер.

Проехав еще с десяток похожих друг на друга домиков, мы остановились у нужного, где, на мой вкус, жила лучшая докторша Центрального госпиталя Хэвенс-Плейс. Свет в окнах не горел - значит, она уже спит. Ну так даже и лучше - спросонья люди обычно добрее. Выбравшись из машины, я аккуратно соскреб с заднего сиденья пациентку с лишним отверстием.

- Фрэнк, мне же не отрежут здесь ногу? Я же выживу, Фрэнк? - причитала она, пока я нес ее к двери.

Это последнее, о чем стоило переживать. Куда важнее, примут ли нас сейчас в принципе.

- Все, Ди Анджело, теперь паркуй свой член в другом месте. Моя парковка для тебя закрыта!..

У нас с Кларой были отличные отношения - взаимовыгодный обмен. Я давал ей разрядку, а она меня бодрила. И помогала по мелочам - например, когда надо вытащить пулю из задницы. В общем, на мой взгляд все просто.

- И забудь мой адрес, козел! Навсегда! Ты понял?..

Но на ее взгляд все было несколько сложнее. Женщины вообще любят все усложнять. И подстреленная крошка на моих руках была лишним тому доказательством.

- Я же точно выживу, Фрэнк?..

Перехватив раненую поудобнее, отчего она ойкнула и где-то за моим ухом зашипела, я позвонил в дверь. Долго позвонил, аж заставив трель рычать. Но в ответ - ноль ответа. Так что пришлось долбиться.

- Клара! Клара, открывай! - застучал я кулаком по ее новенькой двери. - Клара, ты нужна! Дело жизни и смерти!

Красотка в моих руках, толком не успевшая успокоиться, снова запричитала.

- Ты же говорил, я не умру, Фрэнк! Я же точно тут не умру?..

Все будет зависеть от того, в каком настроении нас здесь встретят, крошка. Есть немалый шанс, что я умру тут гораздо быстрее тебя. Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась горячая мексиканочка с темными кудрями, пылающими глазами и в тонкой ночной сорочке. Свет из прихожей падал сзади, делая ткань почти прозрачной, обрисовывая идеальный изгиб бедра и агрессивно нацелившиеся в мою сторону соски. Оружие, скажу я вам, поопаснее заряженного револьвера.

- Да что ж ты долбишься, козе… - с чувством начала Клара, но резко осеклась, заметив на моих руках… другую женщину. Вообще-то, на моих руках была окровавленная страдающая пациентка, но Клара, кажется, заметила не это. - Ди Анджело, ты охренел?! - аж прорычала она. - Мало того, что заявился среди ночи, так еще и с бабой!

- С подстреленной, - поправил я.

- С подстреленной бабой! - сверкнула моя мексиканочка глазами. - Еще хуже! Ты нормальный вообще? Прибила бы!..

- Клара, прежде чем ты меня прибьешь, вспомни клятву Гиппократа и спаси ее! - протянул я к ней притихшее окровавленное тельце.

- С какой стати? - сцепила моя докторша руки под грудью, отчего ее орудия нацелились на меня еще агрессивнее. - Вези в госпиталь, раз так надо.

- Ой, да я не доеду до госпиталя! - заголосила подстреленная пташка, благоразумно решив не обнимать меня слишком крепко. - Они меня всю ночь таскали! Слишком много крови потеряла, голова кружится! - и уронила свою рыжую головушку мне на плечо.

- Что за рана? Что с ней случилось? - наконец проснулся в Кларе профессиональный интерес.

- С лестницы упала, - кивнул я на подстреленную задницу.

- Ага, и села на пулю? Не вешай мне лапшу, Фрэнк!

- Я же не умру?.. - верно сообразив расклад, Рита начала плакаться уже ей. - Не дайте мне умереть, пожалуйста!.. - и моляще взглянула на добрую докторшу.

- Черт, Ди Анджело! - ругнулась та. - Я опять ради тебя рискую карьерой!

Что поделать, в этом городе люди каждый день рискуют жизнью, и то, что Клара здесь жила и работала, говорило о том, что она любит риск.

- Ладно, заноси, - сдалась она, распахивая передо мной дверь. - Но это не значит, - ткнул мне в плечо ее пальчик, когда я проходил мимо, - что лично ты хоть что-то здесь получишь!

Под суровым взглядом суровой мексиканки я занес ноющую пациентку в дом и уложил кверху жопкой на стол - почти что операционный. У Клары дома - то ли ради хобби, то ли потому что она так любила свою работу - был оборудован целый врачебный кабинет со всеми полагающимися скальпелями, хирургическими щипцами и прочими приблудами.

- Лежи тихо и не дергайся, - с видимым удовольствием моя последовательница Гиппократа взяла ножницы и аж с треском разрезала красивое серебряное платье певички.

Та стонала так, будто резали не платье, а ее ногу - видимо, вспоминала, во сколько оно ей обошлось. В итоге на столе оказалась выставленная аппетитная задница в окровавленном белье, водруженная в центр, как индейка на день благодарения. Клара уже примерялась ножницами к белью.

- Все, Ди Анджело, проваливай, - перехватив мой взгляд, взялась она за ажурный край. - Я трусы с нее снимать буду.

- Могу помочь, - галантно предложил я. А что, каждому хирургу нужен ассистент. Уж в чем, в чем, а в снимании с женщин трусов я хорош.

- За дверью поможешь! - буркнула моя мексиканочка. - А ты не ной! - шикнула она на Риту, которая буквально заскулила, увидев рядом с собой здоровые пулевые щипцы. - Я еще даже не начинала…

Ладно, не буду мешать. В конце концов, в медицине все решает правильный угол входа. Один неверный градус - и ты не спасаешь жизнь, а просто портишь анатомию. Жалко бы было портить такую аппетитную анатомию.

Пожелав обеим удачи, я вышел за дверь.

Я сидел с газетой за дверью кабинета и слушал. Там же разыгрывалось настоящее эксплуатационное кино - из тех, что крутят ночами в грязных кинотеатрах для уличных дрочил. Только звук здесь был живой.

- Ай! Оу! А-а-а! Почему так больно? - причитала певичка.

- Терпи, - сурово отрезала докторша. - Пуля тебе не член, на нее садиться всегда больно!

- А шрам останется? - поднывала Рита.

- Конечно, останется! - припечатала Клара, а потом немного смилостивилась: - Но небольшой…

- А я хотела, чтобы шрама не было…

- Хотела она… Какая разница?.. Ты же не голышом танцуешь? Или голышом?..

Почему я в этом услышал угрозу?

- Нет, но…

- Останется как урок, - наставительно изрекла моя временами суровая мексиканочка, - не лезть куда не надо. И с Ди Анджело больше не связываться! А вообще скажи спасибо, что это пистолет был, а не пулеметная очередь… Все, спи уже, ты мне надоела!..

В кабинете что-то резко звякнуло, как будто инструменты сбросили в лоток. Меня же вдруг очень заинтересовала статья в газете, которую я держал в руках. Ее не портило даже то, что я держал ее вверх ногами.

Дверь хлопнула, и Клара, как была в одной сорочке, только теперь заляпанной кровью, вышла ко мне и устало рухнула в соседнее кресло.

- Думала, хоть дома отдохну, - прикрыла она глаза. - Но разве ты хоть где-то дашь мне отдохнуть?

В Центральном госпитале бедняжка работала по трое суток подряд и сутки потом отсыпалась. То есть она работала, как будто пыталась вылечить весь Хэвенс-Плейс, а потом спала, как будто пыталась отоспаться разом за весь Хэвенс-Плейс. А в ценные моменты между работой и сном, когда ей нужна была разрядка, звонила мне. До того, как мы поссорились из-за сущего пустяка.

- Ты хоть представляешь, как я устала? - приоткрыв один глаз, вздохнула Клара.

- Бедняжка, - посочувствовал я и положил руку ей на колено, мягонькое, теплое и оооочень усталое, так и просящее, чтобы его помяли. - Но ты же не собираешься в таком виде ложиться в постель? - кивнул я на испачканную сорочку. - Помочь тебе это снять?

Разумеется, я не мог не помочь человеку, который с такой охотой помогал всему Хэвенс-Плейс. Никогда не мог не помочь. Альтруизм - моя вторая натура. Сразу после первой - цинизма.

- Кажется, я тебе уже сказала парковаться в другом месте! - стряхнула суровая мексиканка мою руку со своего колена.

Только вот соски под тканью топорщились все так же напористо.

- Как она? - сменив тему, кивнул я на дверь кабинета.

- Нормально… - моя докторша поморщилась. - Пулю извлекла, лишнюю дырку заштопала. Полежит денек-другой у меня, пока я не подниму ее на ноги. Но, Фрэнк, почему ты вечно попадаешь в такие неприятности? А если бы эту пулю получил ты?

- Ну ты бы все равно тогда меня вылечила, - мои пальцы сами зашагали к ее колену.

Она окинула меня грозным взглядом.

- Ладно, теперь поговорим с тобой… Ну?

- А? - не понял я, уже почти добравшись до теплой ножки.

- По-моему, ты кое-что мне не сказал…

- И что же, по-твоему, я тебе не сказал?

- Ну например, “прости меня, Клара, что я был таким козлом, обещаю больше тебя не подставлять и не оставлять одну среди волчиц”! Неплохая ведь фразочка, да? И не такая уж и сложная…

- Не, ну если волчицами ты называешь своих подруг, то, может, проще поменять подруг, а?

- Ди Анджело, боже мой, это была простая просьба! Пойти со мной на свадьбу моей кузины! И хоть один вечер поизображать нормального человека! Любой козел бы справился, но, конечно, не ты!..

Возможно, с ее позиции все выглядело так: плохой, безответственный, козел я не сходил с ней на свадьбу одной из ее многочисленных кузин. “Фрэнк, там все будут парочками, пойдешь со мной?” - попросила она. И как джентльмен я, разумеется, согласился на это изначально сомнительное предприятие. И даже всерьез собирался пойти, однако именно в тот день у меня возникло важное неотложное рабочее дело - и Клара лучше многих должна была понимать, что это такое. Она ведь и сама не отложила бы пациента на столе для того, чтобы ловить свадебные букеты на чужом брачевании. Так и в чем тогда я виноват?

К тому же, справедливости ради, когда свадьба закончилась, а я закончил свои неотложные дела, вечером того же дня я приехал к ней в качестве извинения с букетом - свадебный она, кстати, так и не поймала (или даже не стала ловить?). Однако вместо того чтобы мне обрадоваться, моя мексиканочка, уже успевшая порядком надраться, почему-то обиделась. И закрыла мне доступ к своей парковке.

- Так что давай, Ди Анджело, - сурово глядя на меня, подытожила Клара, - либо признавай, что ты козел, либо убирайся отсюда!

- А может, оставим это на другой раз? - предложил я компромисс. - Вообще-то, я сегодня тоже очень устал… - и кончиком пальца погладил ее голую ножку, выглядывающую прямо в мою сторону из-под тоненькой сорочки.

Я бы продолжил движение и дальше, но явно ожидавшая другой ответ мексиканочка резко подалась ко мне, схватила за подбородок и сжала щеки так, что мои губы вытянулись уточкой.

- Ди Анджело, я работаю сутками! Ты даже не знаешь, что такое уставать! Штопаю всяких непонятных типов на работе, а потом заявляешься ты - и вот я уже и дома их штопаю!.. А если ты думаешь, что мне за радость латать твоих продырявленных шлюх, то ты…

- Это не моя флюха, - прошлепал я сплющенными губами, ощущая себя уткой из мультика.

- Точно? - требовательно впились в меня глазами. Карими, глубокими, горячими.

- Точно, - снова прошлепал губами я.

- Ладно, - смилостивилась Клара и отпустила мои щеки, - поверю на слово. Хотя задница, конечно, у нее крепкая. Прям позавидовала. Я б с такой тоже не врачом стала…

- А мне твоя больше нравится, - таки нырнул я пальцами под сорочку и заскользил по голой коже к тому, что мне больше нравилось.

- Ди Анджело, если думаешь, - сладко зажмурилась моя докторша, - что сегодня меня трахнешь…

Стройные женские ножки сами призывно раскрылись мне навстречу.

- …то ты, наверное, прав… - выдохнула их владелица, позволяя моим пальцам все более глубокую прогулку. - Фрэнки, ну почему, когда ты меня так касаешься, я не могу на тебя больше злиться?

- Тебе по пунктам объяснить? - поглаживая, уточнил я.

- Заткнись, - усмехнулась она, за затылок притягивая меня к себе. - Я вообще-то скучала…

- А я говорил, что будешь…

- А сейчас мог бы и помолчать, - ноготки царапнули по моему затылку. - Все-таки я все еще на тебя сердита…

И, жарко впившись в меня губами, потянула в спальню.

Глава 5. Что-то кончается, что-то начинается

- Да, Фрэнки! Да! Еще, еще!..

Есть такой древний медицинский спор: куда правильнее вставлять градусник - в рот или в зад. Кто-то придерживается одного способа, кто-то пользуется другим, а кто-то практикует оба варианта. Что мне всегда нравилось в моей докторше - ей было не принципиально, куда я поставлю свой градусник. Главное, чтобы замерял температуру тела, а она была ох какая горячая!

- Да, Фрэнки!! - довольно урчала она, пока мы занимались тем, что проходят в старших классах, но в подробностях узнают уже в колледже. - Давай! Быстрее!.. Даааа!..

Стоны летали по ее взятой в ипотеку американской мечте на зависть соседям. Кровать скрипела и яростно стучала изголовьем в стену, грозясь ее пробить. Не могу сказать, что Клара была самой искусной любовницей в Хэвенс-Плейс (город поощрял эти умения, и мастериц горизонтального ремесла здесь было немало), но ее страсть и темперамент с лихвой компенсировали все. Мне эта добродетельная и в чем-то даже стыдливая мексиканочка отдавалась так же самозабвенно, как по трое суток подряд отдавалась работе. И такая самоотдача подкупала даже мое циничное сердце.

- Обожаю, когда от тебя пахнет порохом! - пережив очередной всплеск страсти, моя богиня медицины исступленно прижалась ко мне губами. - Это лучше любого одеколона!..

Податливое тело, еще секунду назад дрожавшее в моих руках, сейчас блаженно обмякло, давая мне полный карт-бланш. Я бы тоже мог сказать ей что-нибудь этакое: про ее запах, из-за которого лаванда теперь у меня ассоциировалась с хорошим сексом, или про пряную кожу, словно созданную, чтобы закусывать ей текилу (гениальный продукт ее народа!), или про темные волны волос, щекочущие меня в самых неожиданных местах, или про то, как сладко с ней доходить до пика. Вот только вместо слов я свое восхищение предпочитал доказывать делом. А потому добавил темпа и под ее сладостное “Оооо, Фрэнки, как же ты хорооош!” с полным удовлетворением закончил начатое, оставив свой след в тесных объятьях ее горячего тела. Как по мне - лучшее окончание дня, по которому я даже немного скучал, когда она закрыла для меня свою парковку.

Но ей, блаженно кайфующей сейчас, об этом, разумеется, знать не стоит. А то еще повысит тарифы на эту самую парковку.

Едва стоны Клары смолкли, как в соседней комнате, наоборот, разохались. Подбитая пташка, вместо того чтобы лечиться сном, вдруг расчирикалась - болезненно, чуть наигранно и слегка недовольно. Оно и понятно, ее поводы стонать сегодня были куда менее приятными.

- И все равно в следующий раз, - сонно и сыто потянувшись, моя мексиканочка упала мне на грудь, - если захочешь извиниться, приноси что-нибудь поинтереснее, чем подстреленная баба.

- Подстреленный мужик сойдет?

Фыркнув, она треснула меня по груди, а после обняла и довольно закрыла глаза. Теплое дыхание защекотало мою кожу. Совсем скоро моя бедная усталая докторша, пережившая парочку неслабых всплесков любви, блаженно засопела. Мне же пора было сваливать. Одно из правил хорошего любовника гласит: хочешь сохранить впечатление от волшебной ночи - не оставайся на утро, не порть его своей хмурой сонной рожей. К тому же утром Клара по-любому вспомнит еще про какую-нибудь свадьбу какой-нибудь своей кузины, а это не моя любимая тема. Вон у нее теперь есть Рита, которая пару дней точно никуда не сбежит, вот с ней и пусть обсуждают траектории свадебных букетов. Кстати, о Рите…

Оставив усталую мексиканочку сладко посапывать, я аккуратно выбрался из ее объятий, поднялся с расшатанной нами кровати и, натянув майку и трусы, нашел на полу сброшенный впопыхах пиджак. Карманы оттопыривали два конверта от Марко Гатто и расшитая бусинами сумочка со всеми пожитками и негативами подстреленной крошки. В свете луны я на всякий случай проверил, не скрыто ли на этой пленочке что-то еще. Все-таки эта птичка любила не договаривать. Однако кадр за кадром там красовались только ее голые сочные прелести, выставленные на радость глазу с разных ракурсов.

Наконец, изучив все, что могло вызвать вопросы, я зашел к клиентке в соседнюю комнатку - как был, в одних трусах и майке. По опыту, такие вечера, как сегодня, неслабо сближают.

- Ты в неприличном виде! - тут же испепелила меня глазами пташка, поднявшая с кушетки голову, едва я переступил порог.

- Тише! Клару разбудишь! - остудил я ее пыл. - И она снова что-нибудь засунет тебе в задницу!

Рита сразу же закрыла ротик, с опаской косясь на окровавленные щипцы.

- Тем более как будто ты в приличном, - кивнул я на ее окровавленное срезанное платье, валявшееся тут же на полу, рядышком с искромсанными трусами. Из одежды на этой придирчивой мисс сейчас был разве что лифчик, но знать наверняка я не мог, потому что она куталась в плед, заботливо брошенный ей любезным доктором. - Как сама-то?

- Нормально, - надула губки певичка.

- Ну так Клара свое дело знает… Поблагодари ее завтра утром за помощь.

- Да я смотрю, ты уже поблагодарил ее за меня, - вдруг заерничала красотка. - И ведь, главное, мне сказала с тобой не связываться, а сама вон как связывается, аж до сюда долетало!.. Я, кстати, - стрельнула она глазками, - могла бы отблагодарить тебя не хуже…

- Ну, благодарности много не бывает, - резонно заметил я. - А если уметь доносить ее через рот, то даже и подстреленная жопка не помешает…

- Да что-то нет настроения, - едко выдала хозяйка этой жопки, однако я заметил, как цепко ее взгляд скользнул по моим мышцам.

- Пара моментов, - я сел в кресло перед ней и протянул ее сумочку.

Рита тут же схватила ее, чуть не уронив плед с груди, на которой, похоже, все-таки не было лифчика. Торопливо спрятав то, что успело выглянуть, она распахнула ридикюль, увидела вернувшиеся к ней баксы и негативы, ради которых рисковала задом, и облегченно выдохнула. А затем подозрительно вскинула глаза на меня.

- Надеюсь, ты их не смотрел?

- За кого ты меня принимаешь? Конечно, смотрел. И на будущее, - наставительно поднял я палец, заставляя ее открывшийся в возмущении ротик переключиться с ерунды на реально важное, - если обращаешься ко мне за помощью, больше никакой самодеятельности.

- Да поняла уже, не глупая, - проворчали в ответ.

Ну да, ну да… Была б не глупая, лежала б сейчас не на бочку, морщась от каждого движения, а на спине, и не на жесткой кушетке, а дома в мягкой постельке, у себя, ну или может у меня. Клиентки время от времени бывают благодарными.

- Дальше, - продолжил я, разъясняя максимально доходчиво, - то, что произошло сегодня в клубе, там и останется. Это гарантия безопасности. Для тебя в первую очередь. Это ясно?

- Фрэнк, я реально не глупая! - сверкнули в меня глазами.

- Это первое, - кивнул я, делая вид, что поверил. - Второе - считай, Марко тебе должен. Теперь в “мотыльке” тебя ждет исключительно хорошее отношение и щедрая оплата. Щедрее, чем обычно. Я договорился.

- Да я в этот чертов “мотылек” больше не сунусь!

- И много потеряешь. Тебе сейчас в даунтауне днем будет опаснее, чем там ночью. Я знаю Гатто, он человек слова. Так что в этом ему можно доверять. И еще, - я протянул ей конверт с положенной компенсацией, - это от хозяина клуба за доставленное неудобство.

Место, которому было доставлено неудобство, заерзало на кушетке. Рита скептически распахнула конверт, пересчитала, и я увидел, как расширились ее глаза. Ну да, за такую сумму многие в Хэвенс-Плейс с легкостью бы подставили задницу.

- А мог бы прикарманить себе… - она подняла глаза на меня.

- Обобрать отключившуюся клиентку? - усмехнулся я. - Хорошего же ты обо мне мнения… Это твое, мне чужого не надо. Найди себе квартирку получше или прикупи чего… - ее взгляд сам собой скользнул по разодранному платью. - Плохие воспоминания надо заменять хорошими. И кстати, - добавил я, - можешь не заморачиваться с моей оплатой. Я уже взял причитающееся из твоего конверта.

- Надеюсь, - пташка тут же сощурила глазки, - ты хоть сделал скидку за то, что меня подстрелили?

- Конечно. Но с учетом надбавки за то, что ты мне соврала и меня не слушала, вышло столько же, насколько и договаривались.

- Пфф, - надула губки эта любительница поторговаться. - Видимо, и правда надо было тебе дать, чтобы сэкономить…

- Можешь проверить в следующий раз, - сказал я, поднимаясь с кресла. - С таким умением влипать в неприятности моя помощь в Хэвенс-Плейс тебе еще явно понадобится… Ладно, выздоравливай, - пошел я к двери.

- Все-таки ты невыносим, Фрэнк! - донеслось мне вслед. - Но, кажется, - в ее голосе вдруг появились томные нотки, - я начинаю привыкать…

Когда я, закончив все дела, вышел из дома Клары, привезший нас сюда неприметный “Форд” все еще дежурил около ограды, а его неприметный водитель, надвинув шляпу на лоб, как младенец, дремал на переднем сиденье. Я постучал по стеклу, и он подскочил, сонно щуря глаза, а потом расторопно опустил стекло.

- А ты чего тут спишь? - уточнил я.

- Да мне сказали дождаться вас, мистер Ди Анджело, и отвезти, куда вам будет нужно.

А, ну раз так… Я распахнул дверцу и упал на скрипучее сиденье.

- Ну тогда поехали…

Заурчав, тачка бодро завелась и вновь помчала петлять по темным улочкам. Моя берлога находилась в Норд-Энде - районе синих воротничков, мелких лавочников и тех, кто слишком устает на работе, чтобы совать нос в чужие дела. Здесь не было гламурного лоска Неоновой мили или вылизанных газончиков Рэджвилл-Хай - просто старый кирпич, надежные замки и тактичные соседи, которые не задают лишних вопросов, если возвращаешься домой в три часа ночи в окровавленном пиджаке. Здесь еще верили в американскую мечту, но мечта эта уже неслабо проржавела от контакта с реальностью. А еще здесь приемлемая аренда для частного детектива, только начавшего независимую практику.

Наконец мы домчали до старого двухэтажного строения из коричневого кирпича, втиснутого, как младший брат среди старших, между двумя пятиэтажными сородичами.

- Идеальный жилой лофт в крепкой постройке начала века, - так рекламировал мне этого малыша мой итальянец-риэлтор. - Перфетто, чтобы открыть свой бизнес! На первом этаже можно устроить офис и приемную, а на втором есть все для комфортной жизни и приема гостей. Как мужчина мужчине, - понизил он голос, - рагацци обожают лофты… Отличное вложение для делового холостяка!..

По опыту скажу, что лофты обожают не только рагацци, но и чики, мэдхен, мисс… И, конечно же, частные детективы, которым он оказался по карману.

“Форд” чихнул и остановился около большого витринного окна с вывеской “Фрэнк Ди Анджело. Частный детектив”, выполненной золотыми буквами, которые всего за полгода уже успели наполовину облупиться. Слишком уж часто в Хэвенс-Плейс идут дожди. Поблагодарив парой баксов моего ночного извозчика, я отпустил тачку и вошел в тихую темную приемную с парой скрипучих кресел, столом секретарши и дверью в мой рабочий кабинет.

Даже не включая свет, знакомым маршрутом прошел в небольшую кухню здесь же, на первом этаже - для меня и моих сотрудников. Тут же была и лестница на второй этаж, где располагались гостиная, ванна и две спальни. В той, что побольше, я сплю, а во второй у меня квартирантка, а по совместительству и моя оперативная сотрудница (та, что сейчас лечит голову). Что поделать, бедной девушке некуда было податься, вот и поселил ее у себя. Заодно и всему Хэвенс-Плейс безопаснее, когда она под моим контролем.

В общем, вот она, моя снятая за разумную сумму вотчина, где все по-моему и подчиняется только моим правилам… В тот же миг, словно бросая этому вызов, в углу кухни зловеще - на всю комнату - зарычал холодильник. Серьезно? Рассерженный питбуль и тот рычит тише. Чувствуя, как это бьет мне по мозгам (а я, на минуточку, контуженный), я шагнул к дребезжащему всеми транзисторами железному монстру - и только тогда обратил внимание на ярко-розовый стикер, приклеенный к белой дверке.

“НЕ ТРОГАЙ ХОЛОДИЛЬНИК, Фрэнк! - было выведено на нем убористым почерком Вельмы, моей секретарши. - Если услышишь гул - так и надо. Твой ужин (ну или завтрак) внутри, в синей миске”.

Я уставился на ее каракули. Так и надо? Холодильник явно вибрировал не так, как надо, а гораздо резче нормы. На добрый десяток децибелов. Да этот ублюдок буквально оскорблял мои уши своим рычанием! И что, всю ночь это слушать? Пальцы немедленно зазудели, требуя отвертку. Решив разобраться с этим железным засранцем по-мужски, я сорвал стикер, аккурат под которым обнаружился еще один.

“ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ, Фрэнк! Пусть на кухне останется хоть что-то работающее!

P.S. ПЛИТА НЕ РАБОТАЕТ. Ты разобрал ее во вторник. Ешь холодным.”

Ну да, с плитой все вышло несколько неловко. Я слегка приложил к ней отвертку, а она и сдохла. Хорошо, что я не стал врачом. А потом еще чуток поковырялся в ее проводах, соединяя их под правильными, на мой взгляд, углами, а она и заискрила. Хорошо, что я не стал сапером.

Чувствуя, как разыгрался голод от всех этих записочек, я распахнул холодильник, и свет из его нутра тут же осветил кухню. На средней полке среди бутылочки острого чили и пожухшего лимона стояла синяя миска с домашней пастой. Вельму стоило причислить к святым только за рецепт этих макарон.

- Гуууууу! - сурово зарычал на меня холодильник, когда я потянулся к миске.

Не, определенно, надо что-то с этим сделать.

“Говорю в последний раз, - нашел я еще один стикер прямо под миской, - НЕ ЛЕЗЬ К ХОЛОДИЛЬНИКУ! Я уже вызвала мастера!”

Все-таки хорошо же она меня знает. За пару минут расправившись с холодными (но очень вкусными) макаронами, я поставил пустую миску обратно в железного монстра, который сразу же заглох, переводя дыхание. Ну вот и все - а теперь пора отоспаться. Завтра, точнее уже сегодня, через пару часов, ведь тоже рабочий день. Опять наказывать плохих парней, опять спасать красоток… В общем, мои обычные будни. Тяжелые, полные риска дни и ночи, но я все равно их люблю.

Даже интересно, что будет завтра.

Где-то через океан от Хэвенс-Плейс…

Где-то в Альпах на высоте, от которой у нормальных людей закладывает уши, представители одного уважаемого европейского оружейного концерна, топчась, чтобы не отморозить ноги, ждали одного не менее уважаемого покупателя. Несмотря на холод, местечко для встречи было выбрано идеально: сделай шаг влево - ты в Италии, вправо - в Швейцарии, сдай еще немного вбок - и вот уже Австрия. Словом, ничейная зона среди заснеженных пиков, вдали от любопытных глаз, радаров и правительств - самое то, чтобы впарить очень дорогую и не очень законную штуку очень заинтересованному лицу.

Франц, бывший военный инженер одного сильно опорочившего себя режима, а ныне отвечавший за сделку представитель концерна, повыше натянул воротник тяжелого пальто, не давая морозному ветру пробиться к шее. Рядом копошились наемники в сером камуфляже без опознавательных знаков, выгружая тяжелые ящики тоже без опознавательных знаков, а чуть поодаль сверкало сталью то, ради чего все здесь и собрались.

- А она точно появится? - Ангус, его напарник, переступал с ноги на ногу, напоминая нервного пингвина. - Мы тут уже минут сорок морозим свои задницы ради одной дамочки. А она, может, уже соскочила…

Франц поправил воротник, наблюдая, как пар от дыхания напарника поднимается вверх.

- Я навел кое у кого справки. Эта “дамочка” - отличный клиент и не бросает слов на ветер.

Они оба покосились на то, что собирались сегодня продать. С виду обычная серая труба на треноге, но… тех, кто ее недооценит, ждет большой сюрприз. Вряд ли найдется хоть одно правительство, которое разрешит продавать такую штуковину частникам. Вот и приходилось встречаться среди заснеженных Альп.

- Зачем бабе вообще понадобилась такая вещица? - не унимался Ангус, косясь на ящики, откуда наемники аккуратно разгружали ракеты.

- Спроси у нее при случае, - хмыкнул Франц. - Только не удивляйся, если она решит попробовать эту вещицу на тебе…

Про это он тоже навел справки. “Дамочка”, которую его контакты называли не иначе как “стервятница”, прикончила уже двенадцать заводов, а ее личный капитал позволял иметь собственную маленькую армию. А любой армии, как известно, нужно оружие. Эта же мадам хотела себе только лучшее.

Та-та-та-та! - разорвал тишину гор ритмичный рокот вертолета. Разрубая воздух лопастями, черная вертушка начала снижаться, и нисходящий поток чуть не сдул Ангуса с площадки. Наконец вертолет приземлился, и на эту ничейную землю ступила та, ради которой столько людей сегодня отмораживали задницы.

Кэрол Мэделин Стил.

Или попросту мадам Стил, как называли ее те, кому посчастливилось (или не очень) иметь с ней дело. Корпоративная акула, профессиональный инвестор-рейдер, сделавшая себе состояние на чужих банкротствах. Стервятница, хищница и… очень щедрый покупатель на их сегодняшний товар. Если он, конечно, придется ей по вкусу…

Статная блондинка в дорогом белоснежном пальто поверх строгого костюма пепельного цвета деловито пересекла площадку. Взгляд скрывали темные солнцезащитные очки, заставляя лишь догадываться, в каком эта мадам настроении.

- Мадам Стил, рады видеть вас у нас! - тут же подлетел к ней Ангус, натягивая самую услужливую из всех своих улыбок и переходя на английский. Хоть и с акцентом, но говорил он достаточно бегло, чтобы продать что угодно.

Однако образовавшийся рядом телохранитель размером с шкаф не дал ему и близко подойти к своей госпоже.

- Мы вообще удивились, что вы в курсе нашей разработки, - попытался вклиниться с другой стороны Франц, тоже игравший сегодня роль рекламного агента. - Даже армия вашей страны пока о ней не знает.

- Вот этим промышленный шпионаж и отличается от военного, - одними уголками губ ухмыльнулась эта мадам. - Я плачу за результат, а генералы - за его видимость.

Переглянувшись, представители концерна подвели ее еще услужливее к развернутой ракетной установке - стоимостью с пару альпийских деревушек. Длинный хищный ствол блеснул в свете солнца, соблазняя той мощью и властью, которые он может дать. Настоящий шедевр искусства разрушения.

- Мы назвали его “Иерихон”, - с гордостью пояснил Франц. - Потому что против этой малышки ни одна стена не устоит.

Их ведущий разработчик так и вовсе называет эту штуку “Идеальным членом”, потому что, по его мнению, именно такой и должен быть у идеального мужчины. Всегда готовый, с лазерным наведением и вдребезги разнесет любую дыру. Но не говорить же о таком даме?

- А если не секрет, зачем вам такое мощное оружие? - попытался влезть с другой стороны Ангус, которого все еще оттирал ее громоздкий телохранитель. С каким-то пугающе хмурым славянским лицом.

- Сейчас в мои дела лезет слишком много крыс, - небрежным тоном бросила покупательница, при этом оценивающе оглядывая поднимающийся к небу ствол. - И мне нужно что-то, чтобы держать их подальше.

- Ну с таким инструментом ни один ваш хвостатый друг не выживет, - заверил Ангус.

Стил неспешно обходила орудие, придирчиво изучая и длину ствола, и размер ракет, и диаметр дула. Хоть пушка была здоровая, дамочка явно не из тех, кто клюет на размер. Такие пока сами не испробуют, не поверят.

- Как думаешь, а ее только железные пушки интересуют, или кожаные она оценить тоже не откажется? - тихо спросил Ангус у напарника по-немецки, изучая зрелые выпуклости мадам с тем же усердием, с каким она изучала ракетную установку.

- На твоем месте, я бы не стал у нее уточнять, - так же тихо ответил Франц. - Разберет еще по частям, как один из своих заводов…

- Я хочу посмотреть это в деле, - прервала их шепот Стил. И сказала, главное, по-немецки - почти без акцента. Отчего оба представителя концерна поежились, всерьез опасаясь за свои пушки.

- Разумеется, - снова по-английски зачастил Франц, решив, что этот язык будет и эффективнее, и безопаснее для сделки. - Мы все подготовили для демонстрации. Обратите внимание сюда!

Он показал на склон соседней горы, где скалился чернотой выбитых окон старый заброшенный бункер. Серые бетонные стены, поросшие мхом, казались частью самой скалы.

- Это здесь еще со времен Второй мировой. Недостроенное горное укрытие одного из генералов Рейха. По которому никто не будет плакать. Готовы?

Стил коротко кивнула. Бывший инженер подал знак. Наемники зарядили установку. Оператор замер, поймав в перекрестие цель.

БУМ!..

Грохнуло так, что у Франца на секунду отключился слух, Ангус машинально подскочил на месте, по склону с рокотом поползла вниз небольшая лавина. Ракета, оставив в воздухе белый след, врезалась в цель. И только мадам Стил даже не шелохнулась, пристально глядя на клубы пыли, дыма и мелкого щебня. Когда они рассеялись, на месте того, что еще мгновения назад было бункером, зияла пустота. Бетонные стены разлетелись на куски. Они не просто взорвались - они сложились внутрь себя, как карточный домик, а скала под ними пошла трещинами.

Еще некоторое время эхо отчаянно металось между гор.

- Теперь если ваши враги попытаются засесть в бункер, вам уже не надо будет их выкуривать, - нахваливал Ангус то, что и само себя отлично продало, - достаточно будет просто подогнать Иерихон, и все - от бункера ничего не останется!

- Как и от ваших врагов, - добавил Франц, наблюдая за оседающей пылью.

- Господа, вы буквально сказали то, что я хотела услышать, - по губам Стил скользнула довольная, даже хищная улыбка. - Детали сделки мы уже обсудили с вашим начальством. Жду поставку в порт Хэвенс-Плейс как можно скорее.

После чего развернулась и в сопровождении своего громилы-телохранителя направилась обратно к вертолету. И все это - даже не торгуясь, быстро и буднично, будто покупала не секретное оружие, а чашку кофе в какой-нибудь кофейне, а прислуживал ей не военный инженер, а бариста.

Дверца захлопнулась. Лопасти снова начали рубить воздух, а Франц и Ангус остались на площадке, задумчиво провожая взглядом удаляющуюся в небе черную точку. Та-та-та-та!

- Хэвенс-Плейс, - Ангус повернулся к напарнику, - это ж типа “райское местечко”, да?

- Ну с такой штукой, - хмыкнул Франц, - им впору переименовывать себя в филиал ада.

Даже хорошо, что родная Австрия так далеко. Ну а порт Хэвенс-Плейс (да хранят его небеса!), похоже, ждет ценный груз…

Глава 6. Обычное рабочее утро

Основным плюсом работы на себя является то, что когда ты босс, можно не заниматься рутинной ерундой, а посвятить время реально важным занятиям.

Хрусть!.. Пам!.. Пуф!.. Яблочная долька пролетела в каком-то дюйме от моего уха. Неплохо, но не идеально. Значит, продолжаем.

Хрусть! Я отрезал от красного яблока новый кусочек, выждал, пока лопасть потолочного вентилятора докрутится до нужной точки, и подбросил его туда. Пам! Долька ударилась о край металла под безупречным углом и отлетела к стене. Пуф! С сочным шлепком кусок отрикошетил от стенки шкафа и полетел по крутой дуге прямо в мой открытый рот. Видели когда-нибудь, как замирают трибуны, когда мяч летит в корзину с трехочкового? Так вот, это детское зрелище по сравнению с тем, что творилось сейчас в моем кабинете…

- Ди Анджело, неужели это самое умное, для чего можно использовать голову? - раздалось с порога, и, отвлекшись, я пропустил яблочный снаряд, опять пролетевший мимо. Хотя в этот раз он практически мазнул меня по щеке!

Аж со скрипом распахнув дверь, порог переступила Вельма - моя дорогая, незаменимая и (по ее мнению) слишком низко оплачиваемая для такой вредной работы секретарша, как обычно упакованная в обтягивающий свитер под самое горло, из которого острыми конусами выпирали два эвереста ее лифчика по последней моде. Вообще, мне нравится эта мода на лифчики-пули. Вместо того чтобы скрывать свои достоинства, дамы теперь нацеливают их на тебя с четкостью двух торпед. И что мне особенно нравится с этими лифчиками: сиськи входят в помещение даже вперед их владелицы… Ладно, вернемся к Вельме.

Она была пепельной блондинкой и, пожалуй, самой умной из всех блондинок, которых я встречал. Хотя, возможно, дело в том, что ее отец был ирландцем, и на блондинистой голове время от времени проскальзывал рыжий отблеск. На ее остром носике всегда сидели очки в роговой оправе - видимо, чтобы тоже подчеркнуть ум, чтобы сразу было понятно, как хорошо воспитана, начитана, благопристойна и строга эта девица. Однако когда она шагала, узкая юбка недвусмысленно намекала, что у этой не в меру строгой девицы отличная фигурка, чьи торчащие сиськи и крепкая округлая задница явно напрашивались, чтобы кто-нибудь проверил, насколько на самом деле строга их хозяйка.

- Что-то ты сегодня не спешила, - заметил я. - Такими темпами мой завтрак станет обедом…

- Мне двадцать пять, Ди Анджело! - с легким возмущением напомнила она, хотя соблазнительный возраст ранней зрелости и так без труда читался на ее оформившихся точеных изгибах. - А я уже как разведенка, на чьей шее висит великовозрастный сынок!..

Ее туфли-лодочки выбивали звонкую дробь по паркету. Сегодня слишком звонкую и громкую, а это значило, что язва пришла по мою душу. Но пришла не с пустыми руками - сейчас в них покачивался поднос, на котором я с удовольствием различил свой вкусный и полезный завтрак: дымящийся омлет, свежесваренную овсянку, подрумяненный тост с плавящимся кусочком масла и стакан апельсинового сока.

- Надеюсь, ты наслаждаешься мыслью, - заворчала моя кормилица, - что женщина с высшим образованием взбивает тебе яйца…

Помимо готовки завтрака, Вельма умела печатать со скоростью пулемета, делать отличный кофе, наводить порядок в моих счетах и смотреть на мою помятую рожу с особо циничным прищуром. Однако сегодня рожа моя была выспавшаяся и довольная, так что бедняжке еще пришлось поискать, к чему придраться.

- Кстати, врачиха твоя звонила. Просила передать, что ты козел, но ей понравилось. Интересно что…

Я уж было открыл рот, чтобы ей пояснить (так-то она любит мои пояснения), но сейчас строгая язва протестующе качнула блондинистой головой.

- Нет! Не отвечай, это риторический вопрос… Одного не понимаю, Ди Анджело, нельзя было позавтракать у нее? Мне бы меньше мороки, - и, бесцеремонно сдвинув ноги босса со стола, плюхнула на их место поднос.

Вельма у меня язва. Настоящая змеюка. Дай только слабину - и вопьется клыками тебе в шею! Однако я умел держать эту змейку под контролем.

- И не дать тебе возможности поразить меня твоей готовкой? - удивился я, а следом наполнил рот нежнейшим омлетом. - Ммм, божественно!.. Ты явно не зря получила свое образование!

- И почему я все еще работаю на такого сексиста, как ты? - разворчалась моя секретарша голосом рабыни с раскаленной солнцем плантации.

- Может, потому что не хлопаю тебя по заднице, как было на трех твоих предыдущих местах?

Хотя, признаться, не могу их за это осуждать…

- Пф-ф-ф! - поймала она мой взгляд на своих эверестах и показательно закатила глаза. - И поэтому я тебе готовлю завтраки, обеды и ужины. Дорого же мне обходится моя задница!

- Однажды судьба обязательно вознаградит тебя за терпение, святая Вельма, - хрустнул я тостом.

- Жду и радуюсь, - фыркнула она и зацокала каблучками прочь.

Почему я нанял такую язву? Сложный вопрос. Пожалуй, мне просто нравилось, как она работает - и как выглядит - два в одном: и полезная, и офис украшает. Я проводил взглядом ее туго обтянутую юбкой задницу, которая, плавно покачиваясь, исчезла за порогом. Такой вид сам по себе тянул на десерт. Кстати, о десерте.

- Кофе боссу сделай! - бросил я за дверь.

- Не наглей, Ди Анджело! - донеслось из приемной. - Я, между прочим, девушка с дипломом! Чудо, что я вообще у тебя работаю…

Она обожала мне это напоминать. Однако через пару минут, видимо, не меньшим чудом, кофе все-таки опустился на мой стол.

- А это тебе на сладкое, - хмыкнула Вельма и положила рядом толстенную пачку счетов.

- Не думаю, что это съедобно, - оглядел я листки, на которых то тут, то там горели яркие красные штампики: “Последнее уведомление!”

- Счета за электричество, за воду, за телефон, за аренду… И, сразу говорю, денег в нашем бюджете на их оплату нет. Последние ушли на твои яйца, - с какой-то даже радостью кивнула она на мой завтрак. - И что мы будем с этим делать, босс?..

В этот момент с улицы раздалось истошное гудение клаксона, а следом вопль:

- Ди Анджело! Эй, Ди Анджело! Выходи, мы твою колымагу пригнали!..

Я еще не успел толком выбраться из заваленного едой и счетами стола, как Вельма уже выпорхнула в приемную и, прильнув к пыльным жалюзи, стала рассматривать улицу через сделанную пальцами щелку.

- О, привет, цыпа! - гаркнули с тротуара, и щелка тут же исчезла.

- Фрэнк, их двое, и им от тебя чего-то надо, - с легким беспокойством повернулась она ко мне.

- Расслабься, цыпа, - не смог удержаться я от иронии, - все под контролем.

По глазам видел, что ей хотелось сказануть мне что-нибудь эдакого, однако от вида двух топчущихся под окнами громил язва заметно притихла и разумно прикусила свой острый язычок. Женщины в этом городе вообще заметно притихают при виде мафиози с оружием. Правда, сегодня эти мафиози работали не гангстерами, а извозчиками.

Натянув шляпу, я лениво толкнул дверь и вышел на крыльцо. Солнце слепило, отражаясь от натертого до блеска бампера моей тачки, припаркованной прямо у входа. Ну а пригнавшие ее горластые посыльные вальяжно прислонились к черному седану, стоявшему вторым рядом.

- И что теперь? - перевел я взгляд с одного на другого. - Мне вам на чай вынести?

- Да не, - хмыкнул один из них, поправляя шляпу, - с нами Гатто уже расплатился.

Подкинутые ключи мелькнули в воздухе, и я легко их перехватил.

- Ну бывай, Ди Анджело. Пока, цыпа! - помахали они ручищами Вельме, все это время осторожно палившей на нас из-за жалюзи.

Выплюнув облако сизого дыма, мотор седана взревел, и тачка рванула с места. Я закрыл дверь раньше, чем меня окатило запахом дешевого бензина.

- Не понимаю, Ди Анджело, - покачала блондинистой головой все еще стоящая у окна Вельма, - почему у нормальных людей в Хэвенс-Плейс гангстеры машины угоняют, а твою пригнали обратно? Да еще и помыли чище, чем Майки тебе обычно моет. Не удивлюсь, если они тебе еще и техосмотр сделали. Вот как так?

- Если думаешь, что это самое удивительное, посмотри-ка на это, - сказал я и, вытащив из кармана, кинул ей конверт, который получил от дона Риццо.

С легким любопытством она заглянула внутрь, а дальше я прям увидел, как в ее глазах запрыгали значки долларов.

- Вот только я начинаю думать, что твоя конторка уж точно не протянет еще месяц, - улыбнулась моя змеюка, - как ты опять меня удивляешь. Ну все, пойду оплачивать счета…

- Да, иди уже, займись делом, - кивнул я.

И дабы придать этому телу дополнительную скорость сочно шлепнул ей по заднице. По отличной упругой такой заднице, которой явно не повредил бы хороший крепкий член.

- Эх, говорила мне мама, - вздохнула Вельма, доблестно хранившая свою пятую точку от посягательств всех, включая такого хорошего начальника, как я, - не устраивайся на работу к мужикам! Вот только что поделать, если все работодатели в этом городе одни мужики?.. Куда ни плюнь, - заявила она, усаживая оскорбленный зад на стул, - одни мужланы да похабники!

Да-да, Хэвенс-Плейс - место такое. Одни мужланы да похабники. А кто сказал, что женщине здесь будет легко?..

Вельма уселась за счета, я же вернулся к себе, смел с подноса еще горячий завтрак и, прихлебывая кофе, возобновил важное занятие, с которого и начал утро. Хрусть! Отрезанная яблочная долька подлетела под потолок. Пам! Врезалась она в лопасти вентилятора. Пуф! Отрикошетив от стенки шкафа, полетела прямиком ко мне в ро… Дзинь-дзинь-дзинь! - завопил над дверью колокольчик, извещая, что к нам кого-то принесло в столь ранний час. Я взглянул на припарковавшийся под окнами новенький золотистый кабриолет, и яблочный снаряд, не достигнув цели, бесславно плюхнулся на паркет.

- Ди Анджело у себя? - раздался знакомый чуть писклявый мужской голос в приемной.

- Ну так попробуйте выяснить, - с сарказмом отозвалась Вельма. - Вы же детектив или нет?

- Была б ты моей секретаршей, я б тебя научил манерам! - пробурчали в ответ.

- Как хорошо, что я не ваша секретарша! - хмыкнула моя змеюка.

Следом дверь в мой кабинет сердито распахнулась, и ко мне пожаловал Дикки Пинкертон. По его (и только его) мнению, лучший детектив в Хэвенс-Плейс и главный мой конкурент. Дорогущая фетровая шляпа, явно выполненный на заказ костюм-тройка, оксфорды из крокодиловой кожи - этот модник вообще любил пускать пыль в глаза. И это я еще молчу про кабриолет с откинутым верхом, чья золотая морда сверкала под моими окнами. За огромные деньги этот любитель печь башку под солнцем снимал офис в даунтауне - других достоинств у его агентства не было.

- Хотите, чтобы ваша проблема была решена быстро и тихо? Обращайтесь к Ричарду Пинкертону! - кричала его реклама с первых полос местных газет. - Все знают: нет такой проблемы, с которой не справился бы Пинкертон!

Да-да, он сделал себе бренд на том, что являлся однофамильцем того самого Пинкертона, который был ищейка всем ищейкам. Как по мне, мошенничество чистой воды, но громкое имя работало на тех, кто привык не видеть дальше собственного носа. “Много лишних денег, которые хочется потратить впустую? Обращайся сюда!” - лучший слоган его конторки был бы таким.

Рабочее время этот недосыщик предпочитал тратить на разнашивание явно жмущей ему крокодиловой кожи, пафосное надвигание шляпы на лоб - видимо, чтобы походить на героев вестернов, однако округлая холеная физиономия все равно портила образ - и бесполезные визиты ко мне. По слухам, когда он узнал, что я ушел из полиции и тоже стал частным детективом, он ушел в запой на неделю. Не знаю, правда это или нет, я не интересовался. Но сегодня Дикки заявился ко мне трезвым.

- Ну что, Ди Анджело, не разорился еще? - занес он свою рыхлую тушку под дорогим костюмом в мой кабинет.

- А чего интересуешься? Ко мне захотел устроиться?

- Мечтай! - фыркнул посетитель, оглядываясь, куда бы пристроить зад. Посмотрел на лежащий на стуле яблочный огрызок, брезгливо стряхнул его и все же остался стоять. - В общем, заказ мне дали на кругленькую сумму. Очень-очень кругленькую…

- И ты пришел похвастаться?

- С клиентами ты такой же невыносимый? - проворчал он. - В общем, вот. Видишь девчонку? - вытащил из кармана снимок какой-то симпатичной брюнеточки и протянул мне. - Надо сходить в порт, порасспрашивать, не видели ли ее там. У тебя же свои контакты с Варгасом есть, можешь помочь с этим?

- Не, Дикки, - отодвинул я снимок, - так дело не пойдет. Рассказывай или проваливай.

С секунду поколебавшись, Пинкертон все-таки сел на стул. Сиденье натужно скрипнуло под его обтянутым дорогим сукном задом. Распахнув портфельчик из крокодиловой кожи, Дикки нехотя выложил на мой стол несколько газетных вырезок. “Пропала молодая актриса, которая приехала в Хэвенс-Плейс, чтобы…” - сообщила одна, датированная прошлым месяцем. “Вышла во вторник из дома и не вернулась, друзья и жених не знают…” - сообщила другая от позапрошлой недели. “Перестала отвечать на звонки, последний раз ее видели…” - извещала третья, самая свежая.

- А вот она, - Пинкертон снова придвинул ко мне снимок, - исчезла пару дней назад. Как и все, как в воздухе растворилась! Чувствуешь, как дурно это пахнет?

Дурно пах только его слащавый парфюм. В Хэвенс-Плейс постоянно пропадают люди, но это не всегда криминал. Часто разница между реально пропасть и свалить по-тихому, пока не поздно, чтобы не искали, очень размытая.

- Любовников ее уже обошел?

- Заказчик говорит, - чуть нахмурился Дикки, - что других любовников у нее не было.

- Ну раз это тебе сам заказчик сказал, - хмыкнул я, - тогда конечно. Они ж всегда правду говорят!

- Нет, Ди Анджело, ты не понимаешь, это все связано, - подвинул он ко мне все разом. - И что я думаю, - Дикки выдержал драматическую паузу, - тут по-любому действует маньяк! В Хэвенс-Плейс завелся серийный убийца!..

В фильмах на этом месте частенько звучит зловещий “бум!”, однако здесь раздался только смешок Вельмы, подслушивающей за дверью. Что поделать, недостаток оперативной практики Пинкертон компенсировал буйным воображением, которое подстегивали нуарные романы, бульварные комиксы и зависть к настоящим детективам - типа меня. Так что маньяк был еще самой невинной версией, в отличие от, например, инопланетян или огромного осьминога из канализации.

- Хоть одно тело нашли? - уточнил я.

- Нет, - нехотя намекнул Дикки на несостоятельность своей версии. - Но ты же знаешь, как работает полиция!

Ну да, в отличие от него, я-то хорошо знал, как работает полиция, поэтому и сомневался. Мой бывший начальник - а по совместительству и мой второй папка - точно бы рассказал мне про маньяка, если бы таковой завелся.

- А еще какие-нибудь доказательства твоей версии у тебя есть?

- Ди Анджело, - надулся собеседник, - у меня есть чутье, и оно подсказывает, что я не ошибаюсь!

- Обращайтесь к Ричарду Пинкертону! - усмехнулся я. - У него есть чутье, и оно не ошибается!..

Хах! - хохотнула за дверью Вельма. Скрип! - возмутился стул по соседству, но зад в дорогом сукне от него не отклеился, явно рассчитывая на мое участие.

- Я к тебе вообще-то не за этим пришел, - проворчал его холеный владелец.

- Само собой. Тебя ко мне привело чутье, которое не ошибается… А порт-то тут каким боком?

Щеки Дикки, и без того не маленькие, раздулись еще больше. А потом он с шумом выпустил воздух и путано, то и дело сбиваясь и прыгая с мысли на мысль, объяснил, что (опять же по его чутью) маньяка-похитителя надо искать в порту - среди больших мощных парней, что он бы уже и сделал сам. Но был нюанс.

- Ну ты же знаешь Варгаса, - развел он руками. - Этот даже легавых к себе без ордера не пустит, а детективов и подавно… За редким исключением, - кисло взглянул на меня.

Ну раз исключение такое редкое, то оно имело право и на дополнительную информацию.

- А заказчик-то кто?

Дикки, еще миг назад щедро делившийся своим чутьем, подозрительно посмотрел на меня, а после торопливо сгреб все бумажки и запихал обратно в портфельчик.

- А тебе зачем знать? - пробухтел он. - Все, что от тебя требуется, - это просто сходить к Варгасу и выяснить, нет ли какого подозрительного типа в порту, который занимается тем, что похищает молодых девушек. Простейшая же задача!

- Вот как… И что мне взамен этой простейшей задачи?

Скрип! Тут же заюлил стул по соседству.

- А как же социальная ответственность, Ди Анджело? Не хочешь очистить город? Позволишь подонку ходить по улицам?

- В этом городе каждый второй подонок ходит по улицам, - резонно заметил я. - Некоторые даже ко мне иногда заходят…

Скрип! Скрип! Скрип!..

- Сходишь в порт, - наконец Дикки прекратил вертеть задом, - и если чего полезное узнаешь, я, так и быть, поделюсь одним ноликом с гонорара… Или двумя, - нехотя добавил он, не дождавшись моих восторгов. - Соглашайся, а то поди и лишнего четвертака нет…

- Лучше назови заказчика, чтобы я понимал порядок нолей.

- Чтоб ты его опять увел?! - недодетектив возмущенно вскочил с места. - Да твое агентство вообще последнее, куда стоит идти нормальному заказчику! Все, и без тебя справлюсь! - и, прихрамывая в крокодиловых оксфордах, направился к двери.

- Эй, Пинкертон! - окликнул я его.

- Чего? - он обернулся.

- Если тебе повезет, и судьба занесет меня со следующим делом в порт, я, так и быть, поспрашиваю. Из социальной ответственности.

- Только если что-то выяснишь, - мигом взбодрился Дикки, - позвонить не забудь!

- Может, и не забуду. Если лишний четвертак найду.

Закатив глаза, он вытащил из кармана четверть бакса и бросил мне.

- Ну вот тебе, чтоб нашел! - и, пока не разорился еще больше, снова зашагал к двери. За каждый визит ко мне бедолаге приходилось чем-то расплачиваться: то заказчиком, то самолюбием - так что сегодня ему еще дешево вышло.

Прикинув траекторию, я перехватил летящую монету прямо в воздухе. Солидный вес, отличная чеканка и безупречный центр тяжести. Если запустить такую под правильным углом, она полетит стабильнее, чем пуля сорок пятого калибра. В общем, четвертак не бывает лишним. Может, когда и пригодится.

- Эй, Пинкертон!

- Да чего еще? - он опять обернулся.

- Визитку мою не забудь. Сам не справишься, заказчику отдашь.

Возмущенно сверкнув глазами из-под шляпы, Дикки вышел и хлопнул дверью. Следом его кабриолет торопливо завелся и укатил. В приемной со скрипом распахнули окно, явно выветривая его душок.

- Слышь, Вельма, - позвал я, - а в городе, оказывается, маньяк. Может, тебя до дома сегодня проводить?

- Я работаю с самым большим маньяком в Хэвенс-Плейс, - донеслось из приемной, - и меньше всего мне надо, чтобы мой парень об этом узнал!

- Ну как скажешь.

Моя змеюка за дверью снова зашуршала счетами, я же вернулся к яблоку, к чьей траектории у меня еще были вопросы. Хрусть! Я прицелился фруктовым снарядом в вентилятор. Если сместить точку соприкосновения на четверть дюйма вправо от центра лопасти… Дзинь-дзинь-дзинь! - снова завопил над входом колокольчик. Этот звук всегда вибрировал в моих контуженных мозгах, но Вельма настояла на его установке - чтобы “мы точно не пропустили приход денег”. Судя по настойчивости звона, деньги сегодня были особенно нетерпеливыми.

В приемной раздались неуверенные, мягкие и явно женские шаги. Робкий стук каблуков встревоженной просительницы, сомневающейся, туда ли она пришла, не спутать ни с чем.

- Добрый день, - сразу взяла Вельма клиентку в оборот, - по какому вы вопросу?

- У меня пропал муж, - выдохнула та, - и я не знаю, что мне делать…

- Вы обратились точно по адресу, - заверила моя секретарша. - Фрэнк Ди Анджело - лучший детектив во всем Хэвенс-Плейс. Он может решить любую проблему…

Пам! Яблочная долька врезалась в лопасть под нужным углом и отлетела к стене. Пуф! С сочным шлепком отрикошетила от стенки шкафа и наконец по верной траектории прилетела прямо в мой рот. Ммм… Обожаю яблоки!

Следом дверь с легким скрипом приоткрылась.

- Мистер Ди Анджело, - появилась молодая женщина на пороге, - мне не к кому больше обратиться. Только вы можете мне помочь…

Что ж, пора приниматься за работу.

Глава 7. Порт, милый порт…

Сделав пару кругов по заставленной парковке, я наконец нашел свободное местечко и втиснулся между убитым ржавым пикапом и горой невесть зачем оставленных здесь пустых поддонов. Порт Хэвенс-Плейс был под стать остальному городу - в смысле, тоже рай, только вонючий и шумный как раз для тех, чьей грешной душе тесно в бетоне и хочется морского простора. В соленом воздухе пахло гниющей рыбой, дешевым пойлом и мазутом. То и дело что-то скрипело, гудело да переругивалось, принимая грузы со всего мира. Контрабанда здесь могла быть в соседнем контейнере с детским питанием, лентами для шляпок или церковным воском. Однако, чтобы что-то знать наверняка, тут важно быть своим.

Поправив шляпу, я направился к пропускному пункту, где только что без лишней обходительности развернули парочку мажоров, хотевших свеженьких омаров. Да еще и дулом им в спины помахали - видать, чтобы окончательно отбить аппетит. Вообще, проход в порт Хэвенс-Плейс по сложности напоминал пересечение государственной границы - только без формальностей вроде паспортов, но с реальным шансом получить лишнее отверстие в теле.

Главная проходная - или как ее называли местные “Глотка” - представляла собой массивные стальные ворота с колючей проволокой сверху, втиснутые между двумя глухими стенами. Рядом стояла обшитая железом будка, в которой дежурили двое внушительных ребят с двумя еще более внушительными дробовиками. Не хватало только плаката над окошком: “Свалите к черту отсюда! Вам тут оооочень не рады!” А все потому, что хозяин этого пропахшего рыбой местечка ненавидел чужаков. Если ты был легавым, налоговым инспектором или, не дай бог, частным сыщиком с лицензией, путь в порт для тебя закрыт.

Однако когда я подошел к “глотке”, один из охранников - здоровяк по прозвищу Терри - лениво приподнял ствол и кивнул мне, как старому знакомому.

- Опять ты, Ди Анджело? - хрипло пробасил он, не вставая с табурета. - Вот не лучшее ты выбрал время…

Да, для меня тут делали исключение - и, разумеется, не просто так. Еще в начале моей полицейской карьеры одной поздней ночью я патрулировал город и наткнулся на кучку желающих повеселиться парней в компании одной явно не желающей веселиться с ними крошки. Я предложил заменить ее собой, и парням скоро стало очень не весело. А крошка оказалась племянницей начальника порта. В качестве благодарности он и выписал мне бессрочный пропуск сюда, что оказалось очень удобно: и по делу заскочить, и рыбки прикупить.

- Хозяин у себя? - поинтересовался я.

- Где-то на территории, - отозвался Терри. - Но ты б к нему сегодня не лез. Он нынче не в настроении…

- Как всегда, что ли? - ухмыльнулся я.

- Типа того, - ухмыльнулись в ответ.

Что поделать, покладистым нравом местное начальство не отличалось. Сайлас Варгас был одним из тех оборотистых, кряжистых крепышей, без которых все (вот прям все-все) развалится - они это отлично знают, и это знание неминуемо портит им характер. Буквально по любому поводу он пыхтел и тарахтел, как буксир, заставляя и грузчиков, и суда поворачиваться в нужные ему стороны. Размерами этот крепыш, правда, не дотягивал до здоровяков в своем подчинении, напоминая скорее подросшего, возмужавшего и подкачавшегося лепрекона - однако порт в своих руках держал крепко. Ребята в “глотке” не дадут соврать.

Вжих! Тяжелая решетка ворот с лязгом поползла вверх, пропуская меня на территорию. Ворота поднялись ровно настолько, чтобы я мог пройти под этой гильотиной, не задев ее шляпой. А затем решетка за моей спиной со скрежетом опустилась вниз, пропустив меня сквозь стальную “глотку” в огромные воняющие рыбой недра порта. Так что, в отличие от изгнанных мажорчиков, я теперь мог прикупить омаров, но у меня тут имелось дельце и поважнее.

Громады грузовых судов возвышались над доками, пока кучки людей, мелких как муравьи на их фоне, копошились рядом - разгружая, загружая, перевозя то одно, то другое - и так без конца.

- Поберегись! - пробухтели из окна промчавшегося мимо погрузчика.

Лично мне, далекому от морской романтики, порт всегда напоминал огромную скрипящую свалку. Этакую клоаку из дырявых ящиков, лязгающих погрузчиков, грязных контейнеров и снующих туда-сюда крыс, наглых здесь настолько, словно они были членами профсоюза. Однако в Хэвенс-Плейс дороги частенько вели в порт, если кто-то хотел спрятать концы в воду. Поэтому, собственно, я здесь и оказался.

- И что привело вас ко мне, миссис… - начал я, когда утренняя клиентка с кольцом на пальце робко опустилась на стул в моем кабинете.

- Миллер. Агата Миллер, - ее голос дрожал, а пальцы судорожно терли ручку сумочки. - Прошу вас, мистер Ди Анджело, найдите моего мужа, Генри! Он пропал три дня назад… Закончил вечером работу, пошел домой… и… и… исчез!..

Я протянул всхлипнувшей даме платок, и, пока она утирала им эмоции, выяснил подробности того рокового вечера. Бедняга Генри Миллер, тридцати с лишним лет, работал инженером в технической службе порта. Примерный семьянин (со слов жены), всегда возвращался домой после смены и всегда отдавал зарплату ей. Однако три дня назад что-то явно пошло не так.

- А куда-нибудь, кроме дома, он по вечерам ходил? - уточнил я, делая заметки в блокноте.

- Нет, конечно! Мой Генри хороший, он не пьяница, не гуляка, - зачастила клиентка. - Всякие бары, кабаки - ему это неинтересно! Он не такой, как остальные мужчины! Он очень ответственный, он много работает… В последнее время даже больше, чем раньше. В порту у них кризис, работы стало больше, а премии сократили, еще и плату в профсоюз подняли… Так что Генри приходилось подолгу задерживаться и искать подработку! Он стал возвращаться домой очень поздно, иногда под утро, и вдруг… вообще не пришел! - снова всхлипнула покинутая супруга. - Все его коллеги на месте, а моего Генри нет!.. Я думаю, с ним случилось что-то ужасное!

Мой опыт детектива подсказывал, что случиться с ним могло что угодно: как что-то ужасное, так и что-то не сильно ужасное - например, устал много-много работать (шутка ли работать аж до утра!) и сбежал из города с молоденькой красоткой, коих полным-полно во всяких барах и кабаках, которые (опять же со слов жены) ее благоверный не посещал - они, кстати, тоже работают до утра. Но я не стал еще больше расстраивать плачущую даму.

- А что полиция? Обращались?

- Они сказали, - на ее глазах опять появились слезы, - что исчезнувший после десяти лет брака муж - это еще не преступление. Если к концу месяца не объявится, тогда и нужно обращаться. Но мой Генри… мой Генри не такой!.. Вы моя последняя надежда, мистер Ди Анджело!

Она снова зашлась в беззвучном плаче. Я поднялся и шагнул к ней. Успокаивать несчастных клиенток - это тоже часть моей работы.

- Послушайте, миссис Миллер, - положил я руку ей на плечо, и она вздрогнула, но не отстранилась. - Вы обратились ко мне, а значит, уже нет причин переживать. Да, в Хэвенс-Плейс пропадают люди, но я умею их находить…

Я не обещал ей чуда, но обещал, что докопаюсь до дна, даже если это дно находится в порту - среди кричащих чаек и матерящихся грузчиков.

Пора было выполнять обещание.

- Эй, Ди Анджело! - вдруг окликнули меня у одного из доков. - А я только подумал, какой напасти Хэвенс-Плейс еще не хватало в моем порту…

Ну вот, как всегда, незаметно пройти не получилось. Сменив направление, я подошел поздороваться к главному лепрекону этих морских богатств, который командовал здоровяками-грузчиками из миниатюрного белого гольф-кара, стоящего около загружаемого грузовика. Встань он с ними рядышком, казался бы мелким, а так из маленькой машинки смотрелся неожиданно большим.

- Осторожнее!.. Осторожнее, кому говорю! Голову сниму за каждый разбитый ящик! - размахивал Варгас короткими, но мощными руками с наколотым якорем на одном плече и пин-ап русалкой на другом. Вот такой крепкий лепрекон с татушками моряка и шкиперской бородкой, которому сам морской черт не брат.

- О, Варгас… - протянул я ему руку. - Хорошая, кстати, тачка, - заодно похвалил выбор транспорта, подходящего ему по размеру. - А чего без клюшек? С ними было бы еще удобнее…

- Очень смешно, Ди Анджело, - хмыкнул он, энергично пожимая мою пятерню, и пин-ап русалка волнами заходила по загорелому плечу. - А ты-то чего у меня забыл?

- Да дельце одно. А ты что, теперь лично разгрузкой руководишь?

- Ну когда на тебя работают олухи, которые просрали доставку, и мудила Вонг звонит мне лично, чтобы выразить свое неудовольствие, то да, руковожу лично… - выпустив мою руку, сурово зыркнул этот лепрекон на громил-докеров, и те тут же засуетились, как муравьи.

Для справки: мистер Ли Вонг - с виду улыбчивый, добродушный китаец-лапшичник - в железном кулаке держал не только палочки для еды, но и весь Чайнатаун Хэвенс-Плейс. Под его контролем были китайские рестораны, этнические бордели с миниатюрными гибкими азиатками (кстати, очень рекомендую), прачечные, в которых лучше всего в городе отмывают кровь, и подпольный рынок товаров из Поднебесной, где можно прикупить не только женьшень и приправы.

- Не знал, что молодых китаянок сейчас поставляют ящиками, - оценил я размеры груза. - Один мне придержишь?

- Да ты, смотрю, сегодня в ударе, - фыркнул старина Сайлас. - Это лобстеры, Ди Анджело. Всего лишь лобстеры, так что ослабь фантазию. Но если ты готов трахнуть лобстера, - осклабился он, - обязательно позови, я бы на это посмотрел…

Зато теперь понятно, что за копошащиеся царапки доносились из ящиков. Еда хотела на свободу.

- И как, вкусные?

- Попробуй, - пожал плечами мой визави, - если денег хватит…

- А сколько стоят?

- Явно дороже, чем твой костюм, Ди Анджело, - поправил подушечку под задом восседающий в своем гольф-каре, как на троне, низкорослый крепыш. - Ну да ладно, ты ведь явно здесь не за лобстерами. Какое дело у тебя в моем порту? Имей в виду, я в курсе всего, что тут творится! - с гордостью крякнул он.

- Да так, - облокотился я на белоснежную крышу его машинки, отчего она чуть не дала крен, - один тупик начирикал, что у тебя тут маньяк может прятаться. Не в курсе? Может, видел кого постороннего?

- Хах! - Варгас коротко хохотнул. - В моем порту даже крысы и те боятся прятаться! Поверь, если бы тут был кто-то посторонний, да еще и маньяк, я бы его лично, вот этими вот руками, - потряс он крепким кулачком с выцветшими наколками на костяшках, - грохнул! И закопал под пирсом! Так что не теряй тут время…

- Ну а твой инженер, Генри Миллер…

- Так это Генри, что ль, маньяк? - не дослушав, залыбился начальник порта. - Ты этого дрища вообще видел? Он жене-то толком вставить не может, куда ему маньячить-то?

- Так ты не знаешь, что он пропал? - покачал я головой. - Думал, ты в курсе всего, что у тебя тут творится.

Лыба собеседника мгновенно стерлась.

- Генри пропал? - удивился Варгас, зачесав свою бороденку. - И давно?

- Три дня назад. А ты что же, не заметил?

- Я что, по-твоему, у всех своих работников над душой стою?

И громилы-докеры, суетившиеся под его взглядом, и даже клацающие лобстеры в ящиках без раздумий бы сказали, что да. Этот лепрекон любил забираться на головы.

- Так ты что ж, по этому поводу пришел? - сделал он вывод, потеребив бородку.

- Ну да, коллег его иду опросить. Он же с ними так много работал. Может, чего знают.

- Значит, тебе в управление надо… Тогда тебя подвезти, наверное, надо, - Варгас расправил плечи и снова натянул лыбу. - Садись, большой папочка тебя подвезет!

Вот уже не раз замечал, что чем ниже рост, тем больше папочки.

- Я в твой гольф-кар вообще влезу?

- Ха-ха-ха, Ди Анджело, - буксиром пробухтел собеседник, - и не таких катал, садись уже!

Не став отказываться от столь щедрого предложения - порт-то огромный, тут пешком с четверть часа ползти - я плюхнулся на сиденье рядом с ним, правда, мне подушечки под зад не досталось. Гаркнув своим докерам “заканчивайте без меня!” и пообещав, что за разбитые ящики отправит самого рукожопого Вонгу вместо лобстеров, Варгас по-королевски хлопнул своего водителя по плечу, и мы, как два богача-аристократа, поехали петлять на беленьком гольф-каре по грязному лабиринту доков, складов и прочих портовых построек. Причем петляли довольно неспешно - аккурат, чтобы попадавшиеся по пути работяги успевали отпрыгивать от его микротачки, вытягиваться по струнке и чуть ли не давать под козырек.

- Мистер Варгас! Здравствуйте, мистер Варгас! - то и дело прилетало со всех сторон, отчего мистер Варгас надувался еще более важным петухом.

- Смотрю, ты здесь прям феодальный король, - усмехнулся я.

- Ну так есть, за что уважать! Стабильная зарплата, стабильная работа. Профсоюз у меня в руках, я ни одной “семье” его не отдаю, - снисходительно выдали рядом. - Да у меня тут, Ди Анджело, грузчики такие суммы получают, что тебе и не снилось. Так что смотри, если надумаешь, - снова хохотнул он, - милости прошу, найдем тебе местечко!

Честно сказать, гордецы - лучшие люди в работе детектива. Они становятся словоохотливыми, как только задевается их гордость.

- А я вот слышал, - копнул я глубже, - что у тебя тут кризис. Зарплаты урезаешь, премии сократил, еще и плата в профсоюз поднялась…

Местный король аж изумленно подскочил на своей подзадной подушечке.

- Это кто тебе такого наплел? У меня все под контролем! Зарплаты растут, премии выдаются. Обороты вон тоже растут, да у меня тут в поставках такие суммы крутятся, каких ты в жизни не видел! - этот суровый морской волк начал увлеченно доказывать, насколько хорош. - Знаешь, на днях для кого поставочку жду? - горделиво добавил он. - Для мадам Стил.

Сайлас Варгас не переносил посторонних в своем порту, аж до зубового скрежета не мог терпеть, когда эти самые посторонние лезли в его дела. Однако порой и он делал исключения. Я же никогда не упускал возможности узнать больше - в работе детектива все может пригодиться.

- Стил? Той самой Стил?

- Ну надо полагать той самой, о другой бы я не стал рассказывать, - фыркнули рядом.

О, интересненько… Эта стальная мадам появилась в Хэвенс-Плейс совсем недавно, однако уже сумела наделать шороху, умудрившись наступить своими шпильками разом на множество больных мозолей. Обычным смертным это не сошло бы с рук, но у этой мадам, как говорят, имелась собственная частная армия, что неудивительно с ее-то богатством. Пора бы уже (с учетом заслуг) с ней и лично познакомиться, да что-то повода пока не находилось…

- Видел бы ты, какие на эту бабу бычары работают! - разглагольствовал Варгас. - Я-то думал, у меня здоровые грузчики, а там еще здоровее… И вот приходят ко мне гурьбой, и один, самый здоровый, с жестким русским акцентом говорит, что через неделю в мой порт придет груз для их мадам. И что мне следует присмотреть, чтобы с этим грузом ничего не случилось, чтобы он в сохранности выехал из порта и в обязательном порядке дошел до Стил.

- И что за груз?

- Да знаешь, я как-то не интересовался. Ты б на их рожи посмотрел - и даже ты б не интересовался. Но догадываюсь, что не барабаны армии спасения. Ну а после, уходя, этот ее русский положил мне вот такую котлету купюр на стол, - он показал пальцами где-то около дюйма, - и сказал “за беспокойство”.

- Щедро, - заметил я.

- Еще как, - кивнул Варгас. - За такие деньги я там каждый ящик одеяльцем укрою и с колыбельной спать уложу!.. А потом через два дня после них приходит ко мне человечек, неприметный такой, невыразительный, и говорит, что груз до Стил дойти не должен.

- А чей человечек?

- Во-во! И я ему говорю “а ты кто такой будешь?”, он говорит “это неважно, главное, чтобы груз не дошел”. Я ему говорю “и как ты себе это представляешь?”, а он мне “ну скажи, что потерял”. Вот только у меня в порту груз не теряется! - гордо добавил этот хозяйственный лепрекон. - Ну ты понимаешь, куда я его послал? Ходят тут всякие, человечки непонятные. Он сказал, что я пожалею, и ушел.

- Прямо так и сказал? - посочувствовал я тяжелой доле портового начальства.

- Ой, да я привычный, - махнуло оно рукой с набитой русалкой. - Если бы мне хотя бы цент давали всякий раз, когда мне говорили, что я пожалею, я бы уже стал миллионером! И ничего, вон порт работает. Этот не первый и не последний…

- А Стил сказал?

- Это мой порт, - Варгас приосанился, - я тут и сам прекрасно со всеми разберусь без какой-то бабы! Пускай командует у себя на верфи или в особняке. Здесь мои люди, мои правила. Придет этот груз послезавтра ночью, и пусть дальше сама о нем заботится… Ну а Генри ты мне все равно найди, а то вздумал на работу не ходить…

За разговором гольф-кар незаметно домчал нас до здания управления со сверкающей на солнце остекленной диспетчерской вышкой, откуда дежурные в бинокли следили за движением судов. Коридоры здания встретили стрекотом пишущих машинок и звонками телефонов.

- Инженеры у меня тут, - Варгас толкнул дверь и шагнул в пропахший табаком и дешевым кофе кабинет.

Сидевшие внутри работники в нарукавниках, совсем не такие здоровенные и мощные, как громилы-докеры, оторвались от схем причалов и складов и повернулись к нам. Все столы внутри были заняты, кроме одного - у окна, к которому был пришпилен гигантский лист кальки с расчетами, прижатый потертой логарифмической линейкой и чашкой кофе.

- Значит, Миллера уже три дня нет, - начальство строго перевело взгляд с пустующего стола на инженеров. - А чего молчали?

Как и везде в порту, работники потупились от сурового взгляда своего оборотистого лепрекона.

- Ну домолчались, молодцы, - пробухтел он. - Теперь вот, любите и жалуйте, - рука с татушкой якоря показала на меня, - частный детектив Фрэнк Ди Анджело. Пришел по вашу душу…

Коллеги пропавшего бедолаги с интересом покосились на меня.

- Он вам сейчас задаст пару вопросов про Генри, - продолжал хозяин этих морских владений, - и вы расскажете все, что знаете. Все, как перед священником! Считайте, что это мой приказ!.. Удачи, Ди Анджело, только сильно их не мучай, - подмигнул мне и ушел.

На этом моменте его офисные трудяги облегченно выдохнули и с еще большим интересом уставились на меня. Сутулые хиляки в засаленных нарукавниках, почти все в очках, на пальцах пятна туши, под ногтями графитовая пыль, а в нагрудных карманах россыпь карандашей - в общем, типичные интеллигентики с дипломами и стабильной зарплатой, которая позволяет взять ипотеку на типичные домики, а потом пропасть в неизвестном направлении, когда ненароком свернули не в тот район.

- Ну что, ребята, - разом изучил я всех, - у меня к вам пара вопросов по поводу пропавшего коллеги, - и достал из кармана блокнот.

- А вы правда частный детектив? - аж с придыханием выдал один.

Хмыкнув, я слегка сдвинул полу пиджака, показывая им свою кобуру.

- У-у-у! - пронесся дружный выдох по кабинету, где ничего опаснее логарифмической линейки в руках не держали.

- А вы правда людей ищете? - следом загалдели они наперебой. - А часто стрелять приходится? А ствол подержать можно?

Я словно пришел к первоклашкам на открытый урок. Как-то, когда еще был копом, я, кстати, на один такой ходил. У детишек вопросы были точно такие же и глаза горели точно так же.

- Правда, приходится, ствол другим мужикам в руки не даю. А теперь давайте к делу.

И эти детишки-переростки разом замолкли, явно радуясь, что могут поучаствовать во взрослом расследовании. В детективной работе они, конечно, разбирались примерно так же, как Дикки Пинкертон. Но, в отличие от Дикки, эти хотя бы не пытались стать детективами. Молодцы, ребята, Хэвенс-Плейс говорит вам за это спасибо. Кто-то же и чертежи должен чертить.

- Ваш коллега, Генри Миллер, не вернулся с работы домой три дня назад, - наконец приступил я к делу. - Кто-нибудь из вас видел его после этого?

Они дружно замотали головами.

- Ясно, - я сделал пометку, и глаза за стеклами всех очков с любопытством уставились в мой блокнот. - А теперь подробнее про вечер его пропажи. Во сколько он ушел с работы? Кто видел его последним?

Джентльмены в засаленных нарукавниках обменялись быстрыми и - что от меня не ускользнуло - немного виноватыми взглядами.

- А может, - продолжил я, - в последний раз вы видели Генри вовсе не на работе?

То, как смущенно они потупились, сразу и дало ответ.

- И где же вы были в вечер пропажи Генри, если не на работе? - продолжил я дожимать этих стесняшек. - Да не бойтесь, я вашим женам не скажу.

- А чего нашим-то? - порозовел ушами один. - Вы, главное, жене Генри не говорите!

- А то еще убьет его, когда найдется, - подхватил второй.

- Есть вещи, которые поймут только мужчины, - потер въевшееся пятно туши на руке третий. - Вот мы ей и не стали говорить…

- И где же вы были? - подвел я их к сути.

- В казино, - робко признались они.

- Каком казино?

Господа-инженеры переглянулись и смутились еще больше.

- В “Мулен Руж”…

И даже покраснели как школьники, которых родители поймали с неприличными журналами. В “Мулен Руж”, кстати, можно увидеть куда больше, чем в журналах. Одно из самых крупных, популярных и, чего уж греха таить, прибыльных казино в городе. Там отмывала деньги мафия, разорялись богачи, маскировали взятки под выигрыши политики и просаживали честно заработанное вот такие бедолаги. Однако наш “Мулен Руж” (внешне, кстати, копия того самого Парижского) славился совсем не этим.

Отличительной его особенностью было то, что работающие там девушки под своими пышными юбками не носили белья. Именно из-за этого столько гуляк засматривались и не сильно расстраивались, когда рулетки, карты или кости вытаскивали из их карманов последнее - девушки, к слову, тоже отлично с этим справлялись.

А еще у меня там трудилась одна близкая знакомая. Не, она не танцует без трусов - у нее работа поответственнее.

- Еще раз увижу тебя, Ди Анджело, каблуками забью! Ноги твоей больше не будет в “Мулен Руж”!

А следом в меня швырнули хрустальным бокалом, который я, разумеется, поймал…

В общем, вполне мог понять, чего работяг-инженеров потянуло в такое местечко.

- И что вы там делали? Играли или смотрели? Или с девушками поближе знакомились?

Стоило скромнягам увидеть, что их скромный мужской досуг не осудили, как их и прорвало. Оказывается, вот уже который месяц Генри не был примерным семьянином. Конопатый женатик завел привычку по вечерам наведываться в “Мулен Руж”. Причем не просто поглазеть.

- Есть там одна блондиночка, на которую он много тратил. Подарки делал, цветы носил… Каждый лишний цент туда относил! А она его доила и доила, - разоткровенничался один.

- С другой стороны, - подхватил другой, - вы бы на эту Хлою посмотрели! В принципе, есть за что так тратиться… - и нарисовал рукой внушительные волны.

- Ну а в тот вечер, когда Генри пропал, - подал голос третий, - он как всегда к ней пришел, она об него потерлась немного, а потом увела в глубь казино. Ну, туда, где все уединяются. Он вообще часто с ней туда уходил…

- Ну а мы в тот вечер проигрались, - закончили они это душещипательное признание, - на девчонок уже не осталось ничего, так что просто по домам поехали. С тех пор мы Генри и не видели…

В общем, по глазам видно, что Генри они завидовали. Ох ты ж, лопоухий конопатый Казанова!

Так часто в моей работе и бывает: ищет жена, а искать приходится у любовницы; приходишь в порт, а следствие ведет в казино. Что ж, если ради работы придется наведаться в место, где девушки танцуют без белья, так и быть, придется туда наведаться.

Ради работы я готов.

Люблю свою работу.

Глава 8. Шерше ля фам

Если случилась какая-нибудь фигня, то не надо паниковать, метаться или расстраиваться. Правило тут простое: шерше ля фам. В переводе с французского (он здесь, кстати, не случайно) “ищите женщину”. Потому что именно женщины - главный источник всякой случающейся фигни, причем не только в Хэвенс-Плейс, но и во всем мире.

Первая “ля фам” обнаружилась почти сразу, едва мой седан припарковался на тротуаре Вельвет-Гарден - параллельно толпе, вереницей тянущейся к массивному входу в виде стилизованной красной мельницы, над которым возвышался точеный женский силуэт. Девица в пышной юбке, выложенной каскадом ярко-алых неоновых дуг, вздергивала сверкающую ножку прямо в вечернее небо Хэвенс-Плейс, призывая проходящих мимо грешников этой ночью не пройти мимо. Ведь тут и казино, и кабаре, и много чего еще - все для удовлетворения самых смелых, самых грешных фантазий. И все это под одной красной мельницей, ловко перемалывающей в деньги чужие желания!

- Вот уж не думал, что первое место, куда ты меня вытащишь из медового месяца, это кабаре, - проворчали рядом. - А я вообще-то теперь женатый человек, Фрэнк…

Майки О’Хара, мой верный оперативный сотрудник, был здоровым, рыжим, улыбчивым и не ворчливым (до женитьбы) ирландским засранцем - из тех, кого боится даже черт. Потому что если он поймает одного, то спустит шкуру и сделает из рогатого черепа портсигар. Потому что черт - это вообще-то плохо, а у Майки пунктик на хорошо и плохо. Однако сейчас все его негодование досталось исключительно милой, невинной вывеске, задирающей ножку в вечернее небо.

- А по-моему, кабаре - это как раз то, что нужно после медового месяца. А то месяц смотрел на одну, хоть посмотришь на разных…

- Ха-ха, - продолжил кто-то ворчать, - не месяц, а две недели, Фрэнк, потому что босс не дал мне отдохнуть месяца… И не уговаривай, я туда не ногой. Я теперь женатый человек, - повторил он еще раз, словно я не понял и с первого.

Майки, кстати, был одним из трех моих лучших друзей. И все трое, к слову, друг друга не переносили, потому что один, как и я, бывший коп, другой мелкий мафиози (вернее, почти честный бизнесмен по меркам Хэвенс-Плейс), ну а третий… Хотя чего забегать вперед? Начну пока с Майки, а то после брачевания он что-то сам не свой.

- А если на чуть-чуть? Одной ногой там, а другой - тут…

- Нет, - мотнул ирландец рыжей головой.

- А если просто носком через порог?

- Нет, Фрэнк!

- А если для благого дела? Человек, вообще-то, пропал. Женатый, между прочим…

На секунду в седане повисла пауза, мой водитель почесал подбородок со свежим порезом, явно побритый наспех, когда суровый босс вытянул его из двухнедельного валяния в койке.

- А нечего женатым ходить по таким местам, - наконец выдал он, подозрительно напоминая интонацией свою свежеиспеченную супругу. - И что-то я сомневаюсь, что и ты идешь туда для благого дела…

- Что же заставляет тебя в этом сомневаться?

- Всего два слова, - заявил Майки и даже растопырил два пальца, - Стефани ЛеБелль.

Вот ведь нашел кого вспомнить.

- О, это уже все в прошлом.

- Ну да, - фыркнул друг, - вспомни об этом, когда она в очередной раз затащит тебя в койку! Вторую такую цепкую фифу еще поискать!

Вот уж не Майки говорить про цепких фиф. К слову о них, самой цепкой оказалась мисс Лиззи Ди Анджело, теперь уже миссис О’Хара. Я, знающий паршивку с пеленок, предупредил его сразу, он меня не послушался, так что спасти бедолагу не удалось.

- Так что лучше я здесь побуду, тебя подожду, - подытожил ирландец. - Если твоя сестра… моя жена, - поправился он, - узнает, куда ты меня тащишь, она меня прибьет. Но сначала, конечно, тебя!

Вообще, у меня были вопросы к сестре. В городе полным-полно мужиков, но ей почему-то понадобился именно тот, с которым я шляюсь по всяким злачным местам. Исключительно работы ради, разумеется.

Оставив счастливого женатика скучать в машине, я направился в “Мулен Руж” - настоящие легкие Вельвет-Гарден, всасывающие в себя бабло через все возможные входы и выходы. Райончик для казино, к слову, тоже был подходящий - им владели выходцы из еврейских группировок, сумевшие создать неповторимую атмосферу из элитного блеска и уличного стервятничества. Здесь царил не только порок, как на Неоновой миле, здесь правила еще и жадность.

- Сэр! Сэр, попытайте удачу! - сразу же накинулись на меня мальчишки-зазывалы, впаривая лотерейные билетики.

- Эй, джентльмен! Хотите легких денег на ужин? - подхватил за ними сидевший на углу наперсточник. - Глаз видит, рука крутит, а денежка в карман летит!

- Сэр, постойте! Не желаете “Ролекс” за четверть цены?..

- Точно не хотите билетик, мистер?..

Хрр-р-клац! - призывно крякнул железный однорукий бандит, тоже не прочь изъять лишний четвертак.

И вся эта куча желающих залезть в мой карман всего за пару шагов!

“Деньги, деньги, деньги!” - словно вопили по всем углам, правда, денег здесь не зарабатывали. Здесь их можно только потратить, иногда выиграть и намного легче проиграть - уж об этом владельцы райончика позаботились.

Маскируя хищное нутро, Вельвет-Гарден пах дорогими духами, дорогой выпивкой, дорогими сигарами. Тут даже тротуары казались мягче, чтобы богатым дуракам было удобнее падать к ногам танцующих канкан красоток, самые красивые из которых обитали в “Мулен Руж”, причем еще и без трусов. А если очень захочется, снять с них можно и остальное. За деньги тут можно все, и объем того, что тебе можно, измерялся лишь их количеством. Как и во всех местах, где творятся подобные непотребства, конечно же, тут было полным-полно желающих на них посмотреть. Очередь начиналась аж в конце улицы - но у меня не было столько времени, чтобы начинать с ее конца.

Традиционные громилы-оценщики на входе придирчиво осматривали каждого желающего, решая, достоин ли он потратить свои бабки в их распрекрасном заведении. В приоритете, само собой, были те, у кого их больше (казино-то не резиновое), остальных же могли запросто обозвать нищебродами и отправить к наперсточникам. Вообще, меня обычно пропускали без проблем. Но у хозяев бывают свои причуды, так что стоило подстраховаться.

- Сволочи! - топтались в сторонке два паренька. - Они еще пожалеют! - возмущался один.

- Может, в “Полную луну”? - неуверенно предложил другой. - Там вроде пройти попроще…

Два студентика, которых только что завернули на входе, кипятились чуть поодаль, решая, что делать дальше.

- Что, ребята, - подошел я к ним, - не пустили?

- У нас ведь деньги есть! - наивно пожаловались они. - А нас не пускают…

- И сколько есть?

Ребятки замялись, явно вспомнив, как мамы учили их не разговаривать со всякими сомнительными незнакомцами.

- Давайте полтинник, и я вас проведу, - предложил я и, видя, что как-то они не сильно впечатлились, добавил: - Если считаете, что это дорого, то поверьте, внутри вас оберут еще больше…

Студентики задумчиво переглянулись.

- А там хоть есть за что?

- О, - накатили на меня блаженные воспоминания, - если б я мог, я бы там жил… - но на это мне элементарно не хватило бы денег. - Но имейте в виду, - строго оглядел я ребятишек, - девушки вытворяют там такое, что ваши мамочки точно не одобрят.

- А они правда танцуют там без трусов? - воодушевившись, шепотом спросил один.

Второй, как цыпленок, вытянул голову, ожидая мой ответ. Идеальные лохи - самое то для этого казино. И чего их туда не пустили?

- Но вы этого не узнаете, - наставительно поднял я палец, - если не пройдете внутрь.

Вздохнув, они протянули папочке пять мятых Гамильтонов.

- А теперь идите за мной, - махнул я рукой в сторону красной мельницы, - и можете считать, вы уже внутри…

Громилы на входе, скучавшие от одинаково незнакомых им рож, увидев меня, явно обрадовались.

- О, Ди Анджело! Только не говори, что пришел сюда потратиться!..

Это минус того, что тебя все знают слишком хорошо - вместо того, чтобы просто в тебя верить.

- Что, ребят, смотрю, пиджаки еще не делают из вас джентльменов? - протиснулся я к ним сквозь зазевавшуюся очередь. - Я к Стеф, у меня к ней дело.

- Вообще-то, именно Стеф и говорила тебя не пускать.

- Ох уж эти женщины, - ухмыльнулся я. - Где бы мы были, если бы их слушались… - и сделал еще один шаг к ленточке, закрывающей проход.

Однако мне тут же перегородили дорогу, буквально встав двумя здоровенными тушами на пути. Эти ребята уже на опыте убедились, что одной меня не остановить. Да и двумя не остановить, если я достаточно мотивирован.

- Так-то ты прав, Ди Анджело, - качнул башкой один, - и мы бы с удовольствием тебя пропустили, но, понимаешь, сегодня день фраков или пиджаков не дешевле сотни баксов…

- Вот и отлично! Купишь себе один такой, - разрешил я и положил пятьдесят в кармашек его кителя. Между прочим, очень неплохие чаевые для обычного громилы.

Мятые бумажки сработали как волшебный сезам, и два здоровяка на входе расступились передо мной, как Красное море перед Моисеем.

- Ствол только его проверь, - бросил один другому.

Его послушный приятель быстро остукал меня, нащупал под полой мой сорок пятый и бодро потянулся вперед, намереваясь схватиться за мой кольт. А я очень не люблю, когда мое оружие хватают без разрешения.

Справочно для всех заинтересованных: человеческое тело - это целая система рычагов, у каждого из которых есть свой угол поворота, своя ось вращения и свой физиологический предел. Любой выход из этих очерченных биологией границ заканчивается резкой болью. А боль полезна и, главное, гораздо эффективнее слов.

За что я очень благодарен армии, так это за пару полезных талантов, которые она во мне открыла. Например, в рейнджерской школе меня учили болевым приемам - как по-быстрому сделать противника не только покорным, но и разговорчивым - а контузия подняла это на качественно новый уровень. Теперь у меня в голове был целый справочник по анатомии с градусами поворота, векторами выкрутки, ньютонами приложенных усилий и интуитивно понятной шкалой ущерба - от “слегка неприятно” до “аааа! только не убивай!”

Так что тянуть ко мне свои грабли было его первой ошибкой. А с учетом того, что пальцы - самая хрупкая часть всей кисти и достаточно лишь небольшого усилия, чтобы они перестали гнуться, ошибка вдвойне.

- Твою маааать! - возопил незадачливый верзила, чья вывернутая ладонь за долю мгновения оказалась в моем плену.

Теперь его кисть напоминала причудливую корягу, вывернутую за обозначенные природой границы. Еще немного - и будет сочный “хрусь”.

- Что ж вы делаете, ребята? - пожурил я плохо воспитанных громил. - Хвататься за чужую пушку да без прелюдий. Я ж и обидеться могу…

- Да понял, понял! - мгновенно освоил правила приличия один и начал баюкать запястье, едва я его отпустил.

- Тогда сам сдавай, Ди Анджело, - не рискнул тянуть ко мне грабли второй. - Ты порядок знаешь. С пушкой внутрь нельзя.

- А если со мной что-нибудь случится внутри?

А то уже были прецеденты - последний, например, буквально на днях.

- У нас самое безопасное место, - заявил еще не битый мною громила. - Безопаснее, чем под рясой у монашки!

Весьма спорное утверждение с учетом того, что один из самых больших борделей Хэвенс-Плейс находится в бывшем монастыре.

- Да и девочки не любят, когда им под юбки дулами тыкают. Так что давай, Ди Анджело, сдавай! - болезненно потирал выкрученную руку другой здоровячок. - Или вали отсюда. Почему с тобой вечно все так сложно?

Иногда, когда ищут подходящий подарок, друзья меня спрашивают “Фрэнки, о чем ты мечтаешь?” Я мечтаю о том, что в Хэвенс-Плейс мне можно будет заходить в любое место с пистолетом и мне всегда будут рады. Ну а если серьезно, я мечтаю о том, что Хэвенс-Плейс станет самым безопасным городом в мире. Однако для этого мне должны разрешить заходить в любое место с пистолетом.

- Ладно, поверю вам на слово, - дал я верзилам шанс и, вынув свой сорок пятый, вложил его в протянутую ладонь одного. После чего ладонь другого, восстанавливая анатомически верный угол наклона, опустила передо мной ленточку, и я направился к двери.

- Сэр? - робко донеслось сзади. - А мы?

О, совсем забыл.

- А, да, эти со мной, - махнул я парнишкам рукой, чтобы проходили. - Мои стажеры. Вот этот за меня карандаш держит, а вот этот… Я еще не придумал что, но он мне тоже очень нужен! Без них как без рук, - ухмыльнулся я.

Охранники аж зависли от таких тонкостей, и, пользуясь их замешательством, студентики просочились через приспущенную ленточку.

- Ну ты реально еврей, Ди Анджело! - пробасили мне в спину. - В следующий раз этот номер не прокатит!

- В следующий раз придумаю что-нибудь другое, - заходя внутрь, заверил я.

- Сэр! Спасибо вам, сэр! - наперебой загалдели студенты, когда оказались в вожделенном местечке и первый аромат порока ударил им по ноздрям.

Эх, ребятки, сохраните этот настрой до утра, когда вас выкинут отсюда в одних трусах, проигравшихся в пух и прах. Все-таки казино не проигрывает. Если, конечно, играть по его правилам.

И вот я наконец внутри - среди багрового бархата стен, зеленого сукна на столах и черно-красных юбок девчонок, танцующих канкан. И снова шерше ля фам. Благо, выбор тут огромный.

Одни, покачивая упругими задницами, разносили закуски, другие, маня глубиной декольте, крутились около игроков, а третьи танцевали. Я огляделся, ища глазами нужную, которая могла быть где угодно и заниматься чем угодно - от подачи бокалов до скачек на чьих-то коленях. Искать надо было молодую миловидную блондинку Хлою с формами, для рисования которых требовалась целая волна - по крайней мере, так ее описывали озабоченные инженеры. Вот только тут была куча блондинок, куча миловидных, куча молодых, с кучей форм, из волн которых можно составить целое цунами. И в принципе, каждая могла называться Хлоя, в этом месте имена не имели значения - как заплатишь, так и называй.

Я прошелся по залу, изучая сиськи, которые могли подходить под требуемое описание. Однако для полноты расследования следовало осмотреть еще и задницы, и много чего еще. К счастью, с этим здесь не было проблем.

- Аааах! - заглушая стрекот рулеток и стук фишек, то и дело резко и озорно вскрикивали на сцене, пока пышные юбки взмывали вверх. Бесконечные слои оборок, полыхая ядовито-красным, обнажали стройные ножки в черных чулках в мелкую сетку, черные полосы подвязок и на секунду - на крохотные доли мгновения - то самое запретное, что привлекало гостей заведения не меньше фишек и карт.

Европейское шоу в пуританской стране давало свой эффект. Следя глазами за тем, что мелькало среди красного шелка, посетители хотели залить золотым дождем купюр и этих девочек, и это казино. Под аккомпанемент бодрых вскриков со сцены на зеленом сукне росли вавилонские башни из фишек. Мужчины, видя шикарные формы и доступные прелести, думали, что им уже повезло и непременно повезет еще больше, а потому и ставили еще больше. Вот только на созерцании этих прелестей для большинства везение и закончится - сначала они до последнего цента вывернут карманы, потом сдадут в залог фраки и пиджаки (которые не меньше сотни баксов), а затем, выпотрошенные под звуки канкана, банкротами отправятся домой. Потому что казино всегда в выигрыше, и если хочешь в нем выиграть, приходи в него не для того, чтобы играть… Ну да ладно, что-то я отвлекся.

Продолжая гулять по залу, я тщательно оглядывал девчонок, многих из которых тут кхм… знал очень лично, но Хлоей, подходящей под описание, не была ни одна. Всему виной бешеная ротация в подобных заведениях - я здесь не был всего ничего, а вон уже сколько новых задниц, в смысле лиц, что я их уже и не узнавал. Зато заметил кое-что другое.

Пока гости заведения, разинув рты, следили за колыханиями ядовито-красных оборок, один почтенный джентльмен методично помогал им проиграться. Каждый раз, когда очередная танцовщица с призывным “ааах!” задирала ножку, шулер совершал мимолетный пассаж рукой. Под хитро скроенной манжетой явно скрывался пружинный механизм: легкий щелчок, едва уловимый глазом вектор движения, и вуаля - в его ладони появлялся лишний туз. Засмотревшись на то, чего у девочек не было под юбками, мужики не замечали того, что у этого типа было в избытке под рукавами. Но им простительно, а вот местная охранка явно прохлаждалась, игнорируя такого ловкача. Я даже на секунду залюбовался ритмом его работы.

- Отличная техника, приятель! - похвалил я, проходя мимо. - Но, по-моему, пружина перетянута.

Он аж подпрыгнул на месте, и карта, готовая упасть на стол, провалилась обратно в рукав. Ну да ладно, мы тут ищем женщину, а не мужчину.

- Бесплатное угощение для гостей клуба, - цокая каблучками, подошла ко мне симпатичная блондиночка с подносом.

- Ты не Хлоя? - уточнил я, окинув взглядом упругие формы, вполне подходившие под описание.

- А ты хочешь, чтобы я сегодня была Хлоей? - обворожительно улыбнулась она.

Вот об этом и речь.

Подхватив с подноса полуголой красотки бесплатное угощение для гостей (все-таки приятно быть гостем), я пригубил и снова обвел глазами дамочек разной степени обнаженности. Ну и которая здесь Хлоя?

Инстинкт подсказывал, что надо искать начинающую - молоденькую, немного неловкую, еще не чувствующую себя здесь как дома. Их видно сразу - для таких попадание в подобное место само по себе инициация, этакое превращение из наивной гусеницы в ночную бабочку, вхождение в профессию, в которой ты сама - вход для других. Мало раскрасить, раздеть и вывести этих девочек напоказ - надо заложить в их очаровательные головки мысль, что отныне они не папины симпатяжки, а куколки-копилки, приносящие звонкую монету через щель между ног - и то, как часто теперь будут раздвигаться эти ноги, зависело лишь от суммы вклада. В этом мире похоти и жадности на все свой тариф.

Хэвенс-Плейс любит ставить на девушек ценники, ну а дальше дело за ними. Кто-то возмущенно сбегает, а кто-то, прикинув выгоды, примиряется - у одних получается сразу, у других уходят месяцы. И все то время, пока с очередной старлетки будет слетать позолота невинности и наивности, она будет выделяться - как белая ворона среди своих уже почерневших сестер. Все, что мне требовалось сейчас, - это найти такую ворону. Тем более она еще и блондинка. Вот такая ирония…

- Так и знал, - пробасил рядом знакомый голосок, - бесплатно смотришь на сиськи и опять не играешь. Если бы все клиенты были как ты, Ди Анджело, казино бы уже давно закрылось!

Глава 9. Фам фаталь Красной мельницы

Я обернулся, чуть ненароком не окатив содержимым бокала шелковый галстук цвета бычьей крови (мне позволительно, все-таки я контуженный).

- Черт! Ты специально, Ди Анджело? - пропыхтел мой новый собеседник, стряхивая все-таки достигшие цели капельки.

Прямо передо мной, пуская ноздрями воздух, нарисовался Ромео Шекель - или Ромео Шейкл, как он сам себя называл на английский манер. То ли цыган, то ли еврей, то ли итальянец - этот персонаж хотел быть всем и сразу - но по факту оставался никем. Обернутый в двести долларов британской шерсти, он все равно выглядел кучерявым оборванцем. Даже здесь, формально являясь руководителем охраны, Ромео был чем-то средним между сутенером и евнухом-надсмотрщиком в гареме - и с дамами по работе общался чаще, чем с мужчинами. Неудивительно, что представители своего пола на его территории вызывали у него ступор и раздражение - особенно те, которые у его дам пользовались большей популярностью, чем он. А может, дело в галстуке, чей узел затянут так туго, что лицо Ромео всегда сохраняло легкий багровый оттенок.

- Если это казино из-за кого и закроется, то только из-за тебя, Ромео, - отсалютовал я ему его же бесплатным угощением, - и твоей дырявой охраны.

Уже одно то, что любой посторонний проходимец может зайти сюда за пятьдесят баксов, говорило о многом.

- Чего ты несешь? - тут же надулся этот евнух, явно напрашиваясь на доказательства.

- Если уж говорить про того, кто здесь хорошо работает, то у тебя за седьмым столом шулер.

- Да неужели?

- Вон тот в сером пиджачке, чьи манжеты гораздо шире его рук.

- Все-то ты видишь! - буркнул Шекель, однако посмотрел туда, куда я указал.

От поворота головы галстук еще туже натянулся на шее, делая лицо еще краснее. Найдя еще один источник ступора и раздражения, начальник охраны с досадой щелкнул пальцами, привлекая внимание подчиненных, и выразительно показал на метающего карты трюкача. Без лишних вопросов парочка громил протиснулась к указанному столу и, ловко подхватив под обе рученьки, чтобы карты не посыпались на пол, вывела ловкача из зала. Только после этого лицо Ромео начало возвращаться в прежний легко-багровый оттенок.

- А спасибо? - напомнил я, добивая бокал.

- Спасибо, - кисло бросил он.

- Ну раз уж мы так поладили, - ухмыльнулся я, - может, подскажешь, где найти одну из твоих девочек? У меня к ней дело.

- Ди Анджело, я уже сказал тебе спасибо, - вновь раздул ноздри собеседник, - второй благодарности не будет!

И с этим ушел, опять оставив меня наедине с необозримой горой сисек и соблазнительных задниц. Задачка у меня выходила прям под стать принцу из Золушки: среди множества прелестей найти одни, те самые, которые могли бы повестись на конопатого Генри - вот такая крайне непритязательная Золушка. Но у меня, увы, ни туфелек, ни других принадлежавших ей улик… По правде говоря, в этом казино была та, кто здорово облегчила бы мне работу, но ее сисек в зале тоже не наблюдалось. Что поделать, мадемуазель ЛеБелль не из тех, кто показывала свои прилюдно - она из тех, кто продавала чужие втридорога. Благо, в других, более бюджетных, дефицита не имелось.

Осмотревшись по сторонам, я наконец заметил одну хорошую знакомую. Лицом она, правда, еще не повернулась, но это не помешало мне ее опознать. Подойдя поближе, я звонко шлепнул по упругим сочным булочкам - и по тому, как знакомо они легли в мою ладонь, сразу понял, что не ошибся.

- Эй, это что за мане… - строго развернулась их хозяйка. - А, Фрэнк, - признав меня, сразу заулыбалась она. - Привет, Фрэнк!

- Привет, Трейси!

- А ты что же, поиграть пришел? - проворковала брюнеточка и оглядела мой костюм, мысленно вешая на него ценничек. - Видимо, нет.

- Видимо, нет, - развел я руками. - Стеф сегодня тут?

- Ну да, где-то тут. Но она не хочет тебя видеть.

- И с каких это пор?

- Тебе, наверное, лучше знать, - стрельнула глазками Трейси. - Она сказала, что если ты придешь, передать тебе, что она не хочет тебя видеть. Ты, кстати, что-то долго шел… - выкатилось в мою сторону декольте. - Мы думали, ты раньше придешь.

- Дел было много, - по привычке полирнул я взглядом сиськи. - Можно сказать, я и сейчас здесь по делу…

- Бедный… - протянула брюнеточка, кокетливо наматывая локон на пальчик. - Если так много работать, то когда тогда отдыхать? Кстати, не хочешь отдохнуть? У меня как раз есть свободная минутка…

Лукаво бесстыдные глаза уперлись в меня, предлагая оферту с простым акцептом. Этим и славился “Мулен Руж” - тут на все твои желания акцепт был очень простой. С одним нюансом…

- При всем уважении, Трейси, - хмыкнул я, подхватывая с проплывающего мимо подноса еще один бокал за счет заведения, - мне на тебя теперь денег не хватит…

Это раньше, когда я был копом, а Трейси - одной из многообещающих старлеток под присмотром мамаши Иоланты, она могла отблагодарить меня собой буквально за спасение из не того района. Сейчас же - с ростом опыта - вырос и ценник. Одно дело - бывший монастырь, и совсем другое - модное казино.

- А я сделаю тебе скидку. За разбитое Стеф сердце… Чувствуешь, как бьется мое? - эта отнюдь не монашка взяла мою руку и, ловко протолкнув под лифчик, положила на теплую мягкую грудь с напрягшимся соском. - Ну же, Фрэнк… Неужели не хочешь вспомнить?..

Я инстинктивно пожамкал спелое упругое полушарие. Да уж, некоторые воспоминания так и тянуло освежить.

- И что здесь происходит? - раздался сзади недовольный женский голос с легким французским акцентом.

О, вот ты и нашлась, дорогая! Прям коршуном подлетела - увидела меня с другой и подлетела.

- Еще раз увижу тебя, Ди Анджело, каблуками забью!..

Вот только каблуки чуть не сломались, пока их хозяйка мчалась сюда. Ох уж эти женщины, где бы мы были, если бы их слушались…

- Да вот, хотела утешить Фрэнка, - выпуская мою руку из-под своего лифчика, сообщила Трейси, - а то он такой разбитый…

- Да прекрасно я вижу, какой он… - мазнула по мне взглядом подлетевшая мадемуазель. - Можешь идти, Трейси. Тебя клиенты заждались… Их утешай.

- Вот кому-то сейчас повезет, - игриво подмигнула брюнеточка мне. - Не забудь, Фрэнк, большая скидка! Персонально для тебя…

И, покачивая роскошной задницей, об которую я в свое время разбивал и ладонь, и пах (приятные, к слову, воспоминания), удалилась. Не без удовольствия я проводил эту достойную внимания прелесть глазами.

- То-то я смотрю, пять минут назад все хорошо было, - сквозь ярко-красные губы протянули рядом с акцентом, произнося согласные гораздо мягче, едва касаясь языком зубов, - а сейчас девочки прохлаждаются, Ромео ходит опущенный, в зале какая-то суета нездоровая… А это ты, Ди Анджело, заявился, да?

Стеф, она же Стефани ЛеБелль - ударение везде на последний слог (все-таки эта мамзель из Квебека). У нее были черные, как крыло ворона, волосы, уложенные в тугие волны, цепкие глаза цвета кофе, острые хищные скулы и бледная, как дорогой фарфор, кожа, на фоне которой ярко-красные губы мгновенно притягивали взгляд. Верхняя губка была чуть тоньше нижней, что придавало ее лицу выражение вечного изысканного разочарования - этакой типично французской утомленности от бренности бытия.

В общем, Стеф была французской до мозга костей - в том смысле что уточненная, но порочно-гнилая в этой своей утонченности, как французская кухня, французская выпивка, французская литература или французский сыр с плесенью. Вроде все у вышеперечисленного хорошо, но всегда остается привкус какой-то утонченной гадости. А вообще, я люблю пробовать все иностранное, в том числе экзотических женщин. У меня есть мексиканка, у меня есть француженка (пусть и из Квебека), еще есть китаянка, но о ней как-нибудь потом, а еще итальянка (куда ж без них) и даже аристократка (отдельная национальность, к слову). Да и в целом много кого еще было. Хэвенс-Плейс - это огромный плавильный котел культур, здесь можно найти подружку с любого уголка земного шара. А со сколькими языками я тут познакомился, и не сосчитать… Ладно, вернемся к Стеф, чей папочка сбежал от каких-то своих муток из Канады, а потом она сбежала от папочки и, вдоволь потрясясь автостопом по стране в компании сомнительных бродяг, осела в Хэвенс-Плейс. Райское местечко для таких хищных созданий, как она.

- О, Стеф… - потянулся я расцеловать ее в обе щеки, как полагается в ее культуре, за что тут же получил суровый тычок в грудь. - Что-то не видел тебя тут раньше. Пряталась?

- Не видел, потому что я сказала, что ты меня больше не увидишь, - отчеканила она, мягконько (и довольно сексуально) выдыхая гласные. - А я держу свое слово.

- А сейчас что, - я отпил из бокала, - не удержала?

Раньше она частенько не могла удержать себя в руках. Стоило лишь мне достать мой кхм… ствол, как тут же падала к моим ногам - спиленной канадской сосной.

- Мечтай, Ди Анджело! - скривила эта фам фаталь ярко-красные губки в усмешке. - Просто если хочешь снять одну из моих девочек, мне надо об этом знать… Чтобы никто никого не обманул. Как всегда.

Обманул… Уж кто-кто, а эта крошка знала толк в обмане. Только дай ей волю, как она сразу же влезет в какую-нибудь сомнительную аферу.

- А напомни, - задумался я, - почему мы с тобой поссорились в последний раз?

Мы ссорились и расходились так часто, что немудрено и забыть.

- Не помню, Ди Анджело, - закатила она глазки. - Я буквально настолько мало о тебе думаю, что это неудивительно.

- А, вспомнил, - протянул я.

И правда, было что забыть. Как-то я мельком упомянул, что собираюсь на прием к своему другу Александру - высший свет, элитное общество, десять вилок за столом и фраки явно не в аренду. Стеф тут же оживилась и стала заверять, что я категорически не могу пойти туда без пары.

- Это будет смотреться просто бледно, Фрэнк! На такой прием надо брать с собой шикарную женщину! И пиджак поприличнее найди…

Я всего лишь сказал, что это неплохая идея (если что, я вообще говорил про пиджак), а эта фам фаталь уже купила себе вечернее платье и заявилась ко мне перед приемом - сюрприз! - аккурат, чтобы увидеть как Клара (тоже в вечернем платье) на радостях отсасывает мне за то, что я беру ее с собой в свет.

- Что ты делаешь с моим мужиком, сучка?! - взвизгнула одна.

- С чьим-чьим мужиком, сучка?! - вскочила другая.

Сколько же там было криков, топанья каблуками, швыряния бокалов… Я семь лет провел в армии, два года в полиции, какого только дерьма за это время не повидал, но такого ужаса, как две сцепившиеся леди в вечерних платьях, никогда не видел. Ох, лучше бы и не вспоминал…

В свое оправдание могу сказать, что взять мою докторшу на прием подумалось мне более разумным, нежели мамзель, работающую в казино. Просто если там окажутся клиенты одной и другой, то Кларе будет гораздо менее неловко. О Стеф же и думал, но женщины часто не ценят того, что я о них думаю.

- Но признай, Стеф, - примирительно напомнил я, глядя в ее опасно сузившиеся глазки, - я ведь сразу ничего не обещал. И потом, там был весь цвет правопорядка Хэвенс-Плейс, а мы оба знаем, что ты бы не удержалась. Быть целый вечер послушной крошкой - это ж явно не к тебе, - она фыркнула и сцепила руки под грудью. - А я бы очень не хотел, чтобы Алекс посадил тебя прямо во время своего приема… Так за что на меня сердиться? - и снова потянулся миролюбиво расцеловать ее фарфоровые щечки.

- Все, Ди Анджело, - опять неласково ткнули меня в грудь, - как я уже и сказала, ни ты, ни все это мне больше не интересно. Теперь у нас только профессиональные отношения. Ну так что, будешь здесь кого-нибудь трахать, или я сваливаю?

Вот это я понимаю деловой подход. Сразу б так!

- Слышал, у вас тут новенькая появилась, представляется как Хлоя… Не познакомишь?

- На блондинок потянуло? - хмыкнула Стеф.

Похоже, бинго.

- Так есть такая или нет? - по-деловому поинтересовался я. - Ооочень хочу с ней познакомится…

- А деньги у тебя есть, Ди Анджело? - по-деловому прищурилась эта мадемуазель. - Или как обычно?

- Запиши на мой счет.

- Да как скажешь! Только учти, для тебя он будет о-о-очень большим… Плата за козлизм! - сверкнули в меня глаза цвета супергорячего кофе, который вот-вот выплеснут мне в лицо. В прошлый раз она, к слову, обошлась бокалом с виски. В общем, характер у Стеф так себе. А вот задница отличная. И работа, кстати, тоже отличная.

Покачивая пятой точкой, крепко обтянутой узким черным платьем, главная фам фаталь Красной мельницы повела меня из основного зала, где играли в кости, карты и рулетку, в обитый красным бархатом широкий темный коридор с множеством дверей, за которыми играли в игры повзрослее.

- Аааах! - то и дело резко и озорно вскрикивали за ними. Как и на сцене, местные красотки здесь тоже активно работали ножками, только не выбрасывая их в воздух под звуки галопа, а проверяя на прочность кровати. Вот такой коридор уютных комнаток для уединения, где девушки показывают гостям заведения все танцы, на которые тем хватит денег.

- Столько воспоминаний, да, Ди Анджело? - фыркнула Стеф, затылком ловя мой взгляд на своих французских булках.

Да, в минуты просветления наших отношений она частенько открывала мне здесь черный ход - в буквальном смысле, - и я проскальзывал прямо в этот уютный лаунж, минуя основное казино.

- Ну можем заглянуть в свободную, вспомню лучше. Я сегодня не особо спешу.

- А кто сказал, что я хочу напоминать об этом тебе? - вильнула ее задница передо мной. - Ты в этом году был плохим мальчиком, Фрэнк. А плохим мальчикам Санта подарки не дарит… Как твоя мексиканская врачиха, кстати? Рогами потолок не царапает?

- Так ты тоже не хорошая девочка, Стеф…

- Я - отличная девочка! Уж всяко лучше твоей чики путы! - она, к слову, целой пряди лишилась, когда похвасталась знаниями испанского перед Кларой. - Просто ты забыл, какая я хорошая…

Однако сейчас, увеличивая амплитуды виляния задом, эта фам фаталь явно желала мне напомнить. Я хорошенько замахнулся, чтобы напомнить себе хотя бы крепость ее французских бедер. Стеф ловко увернулась, в очередной раз напомнив, какая она ловкая и гибкая.

- А-а, Ди Анджело! - не поворачиваясь ко мне, помахала мамзель пальчиком. - Я и так к тебе сегодня слишком добрая!

- Ааааааа! - вдруг раздалось из-за одной двери, причем совсем не сладко и томно, а испуганно, будто кто-то кого-то без должной ласки паковал в ковер.

- Где карта, сучка?!.. - донеслось следом.

- Какая интересная ролевая игра… - хмыкнул я.

- Отстаньте! Не знаю! - взвизгнули там же.

- Не думаю, что это игра, - напряглась рядом Стеф. - Кстати, это Хлоя…

- Да пофиг, Сэм, пакуй ее! На месте расскажет!

- Иииииии! - еще отчаяннее заверещали за дверью. - Помогите!..

Вот как чувствовал, что не надо отдавать пистолет. И лопаты рядом тоже нет… Что ж, придется быть героем голыми руками. Вернее, с хрустальным бокалом, который, если так подумать, тоже вполне неплохое оружие - Стеф, пускавшая мне в голову один, не даст соврать. Залпом допив остатки бесплатного угощения для гостей, я шагнул к двери, гости за которой что-то совсем уж расшалились.

Первое, что я увидел, выбив дверь с хлипких петель, - это белизна легкой ажурной сорочки, через которую без труда просвечивали темные ареолы сосков. Идеальный наряд, чтобы соблазнять, и паршивая броня, когда кто-то хватает тебя за сиськи, чтобы уволочь прочь. Собственно, в таком виде я их и застал: двое типов с гангстерскими рожами, подхватив с двух концов молоденькую блондинку - один за сиськи, другой за ноги, тащили ее к двери, а она отчаянно извивалась между ними, как пойманный угорь.

- Не помешал, джентльмены? - на всякий случай уточнил я. Мало ли, какая у них здесь игра.

Все тут же замерли и уставились на меня так, словно сам Папа Римский почтил их своим присутствием, а потом один, стоящий ближе, выпустил ноги девчонки и, нырнув под полу пиджака, схватился за пистолет. Но прежде чем дуло успело навестись на меня, я подкинул бокал и все еще в полной тишине направил его по нужной траектории.

Свет ажурной лампы затейливо заиграл на точеных гранях. И почему зрелище чего-нибудь, летящего кому-нибудь в морду, всегда так завораживает? У меня нет ответа, в такие моменты я просто любуюсь… Кусок сверкающего хрусталя, чей полет поймал внимание всей комнаты, прочертил в воздухе идеальную параболу и с сочным дорогим “дзынь!” встретился со лбом потенциального стрелка. Растеряв разом всю потенцию, тот взвизгнул, как недорезанный поросенок, и выронил пушку.

Ствол глухо упал на укрытый коврами пол. Его хозяин, с трудом сложив глаза в кучу, выставил кулаки в мою сторону, видимо, решив потягаться со мной в рукопашной - прямо скажу, не самое верное решение, с моими талантами я теперь мог свернуть человека как оригами. Однако тут молодая красотка, которую держал сейчас только один, и чьи нижние конечности были свободны, подпрыгнула и, выбросив ножку в сумасшедшем па, заехала ей прямо по роже незадачливого похитителя.

- Тваааарь! - снова недорезанным поросенком взвизгнул он, разжимая кулаки и хватаясь за разбитый нос.

А что, эти девицы по сотне раз выкидывают на сцене ноги в канкане на потребу похотливой публике. Легко могут выкинуть и еще разок, спасая свою жизнь. Умница, крошка!

- Охрана! Что вы спите, дебилы! На нас напали! - донесся из коридора яростный крик Стеф. О, эта фифа сейчас всех здесь поднимет, а потом отымеет Ромео без масла - ей только повод дай. Скоро весь “Мулен Руж” будет в этой комнате.

- Что, сами сдадитесь или помочь? - уточнил я у этих гениев.

Решив попытать удачу еще разок, носатик (а после па в нос он точно будет таким) нырнул к своей пушке, но я отпнул ее в угол раньше, чем он успел ее коснуться. Только пол заляпал сочащейся из расквашенного носа кровью.

- Сэм, валим! - зажимая сопатку, бросил он и выскочил в коридор.

Швырнув в меня девчонку, которую я ловко принял в свои объятья, с ходу оценив и мягкость выпуклостей, и упругость изгибов, его подельник выскочил следом.

- Будь здесь и не выходи! - тряхнул я блондиночку, приводя ее в чувства, а сам подхватил с пола пистолет и бросился в погоню.

В конце коридора лязгнула дверь - а значит, черный ход открыт. Теперь понятно, как эти двое сюда пробрались. Пара вырубленных охранников обнаружилась в углу. Да, у вас тут, конечно, безопасно! А что ж вы вот этих ребят не попросили сдать пушки? Или попросили, - задумался я, перепрыгивая через валяющуюся бревнами охрану, - но получили отказ?..

На задний двор я выскочил ровно в тот момент, когда взревевшая тачка, куда прыгнули два этих шустрых неудачника, вырулила на улицу. А я, между прочим, все еще на ногах!

Мысленно костеря благочестие Майки, которого нет рядом именно тогда, когда он нужен, я рванул к главному входу, где, слушая радио, прохлаждался в машине мой напарник, и молнией запрыгнул на переднее сиденье.

- Гони, гони!.. Уйдут! - махнул я на убегающий в горизонт багажник.

С ходу поняв, что от него требуется, ирландец ударил по газам, щедро обдавая выхлопами облапошивающего лохов наперсточника. Да, второго такого гонщика в Хэвенс-Плейс еще поискать. Видя, как стремительно уменьшается расстояние до гангстерской тачки, я достал трофейный пистолет, высунулся в окно и прицелился по их колесам. Раз этим двоим нужна была та же девчонка, что и мне - теперь они оба ооочень нужны мне! Вот им не повезло, да?

Вжух! - как пьяная, вильнула вправо тачка, спасая свою резину от пули.

Какой гангстер не любит быстрой езды?

Только тот, за которым гонятся.

Глава 10. Какой гангстер не любит быстрой езды?

Еще с детства Гэри Кросс не любил тяжелую работу. У нее было два недостатка. Во-первых, она была тяжелой. А во-вторых, за нее плохо платили (что тоже добавляло ей тяжести). А вот что Гэри нравилось, так это легкие деньги - благо, в таком злачном местечке, как Хэвенс-Плейс, их вертелось в избытке, если знать, где искать.

Самым простым способом поднять легкие бабки казалось такси - тем более шустрая тачка у него имелась. Вот только Гэри быстро понял, что клиенты - скупые ворчливые жлобы, долбаный бензин только дорожает, а прилично заработать можно, только если ездить круглосуточно. К тому же ночью еще и салон могут облевать.

В общем, скоро такси стало тяжелой работой, а тяжелую работу Гэри не любил. И тогда ему пришла гениальная идея.

- Будем подбирать додиков около клубов и казино, завозить их в переулки, нахлобучивать и выкидывать на хрен! - описал он этот бизнес-план своему приятелю Сэму, необходимость в котором выяснилась в виду увеличения рисков. - Гангстер-такси! И чего еще никто не догадался?..

Сэму, который тоже не любил тяжелую работу, но обожал легкие деньги (ребята и сошлись потому, что у них было столько общего), план понравился, он с радостью вписался в долю, и новый бизнес заработал. Благо, недостатка в додиках, выходивших пьяненькими ночью из клубов и казино, в Хэвенс-Плейс не наблюдалось.

- Да мы так миллионерами станем! - кутили друзья в баре, отмечая доход первой трудовой недели запихиванием стриптизершам купюр во все щели.

Разумеется, случались и накладки - в любой работе свои особенности. Кто-то пытался барагозить, кто-то грозился полицией, где-то пускались в погоню - но Гэри не был бы Гэри, если бы не оказался предусмотрительнее и удачливее всех. Рабочая тачка была прокачана на максимум - такую не догнать ни полиции, ни охранникам, а для самых упертых додиков друзья прикупили пушки, чтобы дополнить доброе слово еще и пистолетом.

Со временем успешность их гангстер-такси даже обрела сарафан, и им стали подкидывать заказы, оплачивая максимально бесшумную доставку нужного додика по нужному адресу. Это и был один из таких заказов, и ничего, казалось, не должно было пойти не так. Однако…

- Черт, Гэри, они на хвосте!.. - верещал рядом Сэм.

Гэри же, игнорируя все еще сочащуюся из носа кровь и пульсирующий от боли лоб (кто ж бокалами-то кидается, сука!), изо всех сил топил на газ и выкручивал руль, заставляя свою прокачанную тачку метаться по дороге - виляя туда-сюда, уходя от преследования, дергаясь как раненая крыса. Встречные машины с истошными гудками разлетались в стороны. Уж насколько Гэри был хорошим водителем, но эти уроды на хвосте не отставали - еще и стреляли, методично дырявя кузов. А это вообще-то любимая тачка! В которую он кучу бабок вложил! А самое обидное, что ее решетят его же пистолетом!

- Ты-то чего сидишь! - толкнул он приятеля, вжавшегося в пассажирское сиденье. - Давай, сними их!

Отмерев, Сэм вытащил дрожащими руками пушку (чертово ссыкло!) и высунулся в окно - чтобы тут же выронить ее на дорогу, едва машину тряхнуло на очередной яме.

- Какого хрена, Сэм! - прорычал Гэри, глядя, как их последнее оружие остается все дальше позади.

- Гони, Гэри, гони! - запричитал этот ссыкливый утырок.

А чего еще оставалось? Уходить и вилять - что было понятно и без этого дебила.

- Заткнись! Отвлекаешь!..

А еще вздрагивать всякий раз, когда в жестяную задницу тачки впивалась очередная пуля, и еще сильнее вилять, спасая колеса. Главное - не дать этому типу попасть по шинам, вот тогда будет реальная жопа!

Дернув ручник, Гэри на скорости нырнул в темный переулок. А затем резкий поворот, еще один переулок, вылет на параллельную улицу - и чертовы преследователи исчезли из виду!

- Оторвались! - радостно подпрыгнул приятель.

Водитель с облегчением выдохнул - и в тот же миг фары преследователей опять загорелись в зеркале заднего вида.

- Да как он, сука, это делает? - с яростью ударил Гэри по рулю. - Он что, мысли мои просчитывает?

- Понятия не имею! - захныкал рядом Сэм. - Лео не говорил, что могут быть проблемы!..

Дзиньк! Очередной выстрел пробил заднее стекло, и пуля, пролетев аккурат между их головами, застряла в обшивке крыши. В зеркале заднего вида Гэри отчетливо различил, что ублюдок с пистолетом хладнокровно прицеливается вновь, и вдруг почувствовал мишень прямо на своем затылке. Да какого хрена, лучше б стрелял по колесам!..

- Твою мать! - снова вильнул гангстер, сворачивая на перпендикулярную улицу так резко, что тачку занесло и еще некоторое время крутило около бордюра.

- Твою маааать! - взревел он, выравнивая ее и попутно снося капотом неудачно подвернувшийся брандспойт, да так мощно, что фонтан ледяной воды взметнулся в воздух аж до четвертого этажа. - Твою маааааааааааааать!..

Движок бешено взревел, унося их подальше раньше, чем первые капли этого пожарного гейзера обрушились на дорогу, заливая асфальт огромным озером. Их преследователям, правда, так не повезло. Под их колесами пыль, уже смешавшаяся с водой, превратилась в скользкую кашу, и машину сзади повело, закрутило вокруг оси, как волчок, а затем и вовсе стащило с дороги прямиком в уличный столб. Железо лязгнуло о железо, и в зеркале заднего вида было видно, как густой белый пар повалил из-под покореженного капота.

- Да! - возликовал Гэри, заметно охрипший от недавних воплей. - Так вам, мудаки! - и вновь ударил по газам.

- Встали, встали, они встали! - аж запрыгал на сиденье Сэм. - Вот же лохи, Гэри! Встали!

Но главное, что они наконец-то оторвались. И теперь эти мудаки ни за что их не поймают! Есть, что отметить парочкой стаканчиков…

И в этот самый миг, словно пытаясь омрачить их триумф, внутри капота что-то натужно заскрежетало - как будто ломом чиркнули по железным внутренностям.

- Да твою ж мать! - опять выдохнул Гэри, чувствуя, как разнылся нос, запульсировал лоб и задергалась под задницей тачка, которая сейчас напоминала едущий по дороге дуршлаг на колесах. И чинить ее придется за свои деньги - гангстерам страховки не полагаются.

Так что еще вопрос, кто тут большие лохи.

Бум! Бум-бум-бум!..

Капли воды, извергающиеся из снесенного гидранта, тяжелым ливнем барабанили по крыше. Наша тачка, поцеловавшая фонарный столб так же жарко, как я сосал красоток после увольнения из армии, зашипела и заглохла. Под помятый капот ручейками заструилась вода, а из разогретого движка повалило облако пара - густое, как утренняя овсянка Вельмы.

Выбравшись наружу, я оставил чертыхающегося Майки реанимировать нашу контуженную колымагу, а сам занял телефонную будку, где, выудив из кармана замусоленные десять центов, набрал человечка, который мог нам сейчас помочь.

- Ту… туу… тууууу… - слушал я долгие гудки, попутно наблюдая, как из царапины на руке сочится кровь - видимо, порезало осколком фары. Черт, еще и на пиджак попало… Вельма опять начнет шипеть, что отмывание чужой крови с моей одежды обходится нам слишком дорого. Единственный способ унять ее алчность - сказать, что это моя кровь. Правда, после этого она начнет дергаться, бегать вокруг меня с йодом и ватой, тыкая этой рыжей пакостью во все, что ей захочется залечить. В такие моменты я ей напоминаю, что у меня вообще-то профессиональный врач есть.

- Ну и иди к своей врачихе, - надувается моя секретарша, - а то такое чувство, что она у тебя только трахаться умеет!

Почему-то все женщины, работающие или спящие со мной, терпеть не могут других женщин, работающих или спящих со мной. К слову, о женщинах.

- Алло?.. - раздался в трубке жеманный девичий голосок, хотя вообще-то звонил я мужчине.

Ну вот, пока кое-кто работает в поте лица, этот раздолбай вовсю развлекается. Где-то в недрах его квартиры фоном играл джаз.

- Крошка, Тони позови, - максимально деловито начал я, чтобы сразу было понятно, что звоню по делу, а не по пустякам.

- А это кто? - с капризными нотками проворковали на том конце.

- Могу спросить то же самое. Но не буду - и тебе не стоит. Просто Тони позови.

- А Тони сейчас занят, - заявила девица, становясь еще капризнее. - Он сейчас в постели. Ему не до звонков…

- Поверь мне, - отрезал я, смахивая алую каплю с запястья, - он встанет с этой постели сразу, как только ты скажешь, что звонит Фрэнк. Все, крошка, беги, передавай. Правда нет времени болтать. А то ведь я лично приеду…

- Поняла! - пискнула она.

Следом на той стороне быстро зацокали каблучки, и раздалось далекое “Тони, это тебя! Какой-то Фрэнк! Грозился, что лично приедет… Ты только недолго!” А еще через десяток секунд, не дав мне устать от шипения пустой линии и игравшего фоном джаза, трубку поднял уже сам требуемый адресат.

- Да, Фрэнк, - полусонно начал он. - Чего такого срочного, что ты поднял меня ночью с постели? У меня такая девочка сейчас, из постели с которой ты бы на мой звонок в жизни не вылез!..

Ой, я этого проходимца дважды из тюряги ночью вытаскивал, однажды вылезая из постели не с одной, а с целыми двумя девочками, так что не ему бы жаловаться.

- Ну прости, Тони, - хмыкнул я, - у меня тоже вечер удался, вот похвастаться захотел. Тачку мне одну найдешь?

Как только разговор зашел о тачках, Тони тут же проснулся, и у той крошки, которая ждала его в спальне, больше не было приоритета.

- Выкладывай! - воодушевленно потребовал мой лучший друг номер один (если нумеровать их по порядку появления в моей жизни).

Без лишних прелюдий я коротко перечислил все важные детали: марку, цвет и характер повреждений. Последние были даже важнее, чем номера, потому что номера могли быть липовыми, а вот вмятина на полкапота - самая что ни на есть настоящая.

- Итого, - подытожил я, - заднее стекло в паутине, в багажнике пара лишних дырок от девятого калибра, надеюсь, пассажиров там не было… Еще по крыше пару раз чиркнуло. Правый фонарь вдребезги, левому тоже досталось. И на десерт - весь передок всмятку. Хмыри, которых мы ловим, снесли гидрант на полной скорости, чем-то, видать, им приглянулся… В общем, им явно понадобится умелец, чтобы выправить железо, и я хочу знать, в какую нору они его загонят. Реально?

- Более чем, - Тони хрипло усмехнулся, по-любому подсчитав стоимость ремонта всего этого. - Судя по твоему списку, примет ты им оставил изрядно. А сам-то как, еще на ходу?

- Молюсь за это, - отозвался я, глядя через стекло телефонной будки на чертыхающегося около тачки Майки. Из плюсов: пар прекратил валить.

- Тогда и сам завтра заезжай, - усмехнулись в трубке. - Где-то после обеда. К тому времени, думаю, все уже выясню. Прозвоним все мастерские от даунтауна до самых помоек, найдем, куда твои хмыри загнали свое корыто…

- Малыш, - донесся из глубины его квартиры капризный голосок, - ну ты скоро там? Я уже в кровати заждалась! Ножки замерзли…

- Это моя секретарша, кстати, - не без гордости ляпнул любитель греть ножки секретаршам. - Она как раз и будет по твоему вопросику звонить.

- А, ну ты тогда дай девушке выспаться, - посоветовал я.

- Ой, все, Фрэнк, без тебя как-нибудь разберусь, что делать с моим персоналом…

Пожелав другу спокойной (насколько это возможно) ночи, я отключился и, пожертвовав еще десяткой центов, снова завертел диск телефона.

- Ту… туу… тууууу… Кому еще чего тут надо? У нас и так здесь полный… - раздался в трубке недовольный голос Шекеля.

Похоже, облажавшийся начальник охраны “Мулен Руж” уже получил прописанную дозу люлей и сейчас искал, на кого бы выплеснуть обиду и боль. А тут опять я - так что ему опять не повезло.

- Ромео, - прервал я эти обиженные стенания, - сделай сегодня хоть что-нибудь полезное и передай трубочку Стеф.

- Ди Анджело, я тебе кто, посыльный? - мигом возмутились на том конце.

- Дай сюда! - жестко донеслось следом, затем послышался сочный “тук”, как будто трубку приложили о чью-то башку, и наконец раздался уже женский голос с легкой французской хрипотцой: - Да, Фрэнк?..

По ее тону я понял, что мадемуазель ждет хороших новостей - но единственной ниточкой, которая у меня осталась сейчас, была белокурая красотка в полупрозрачной сорочке.

- Крошка Хлоя еще у вас?

- Ну а где ей еще быть? - вопросом на вопрос, как она любит, ответила Стеф. - Все еще в шоке, приходит в себя, бедняжка…

- Не отпускай ее, пока мы не приедем. Надо ее допросить.

Я через трубку почувствовал, как с недовольством поджались ярко-красные губки моей фам фаталь от мысли, что я опять умудрился взять ее в оборот.

- Хорошо, я присмотрю, - наконец выдала она. - Только пулей, Ди Анджело! Если ты думаешь, что я буду ждать тебя всю ночь…

- Ну разумеется! - уверил я ее, глядя, как Майки с раздражением пнул колесо. - Примчимся быстрее пожарной бригады…

Правда, добрались мы до “Мулен Руж” не так быстро, как я рассчитывал. Наша железная лошадка, не иначе как простудившись от ледяной воды, кашляла на каждом переключении передачи, а притапливание газа и вовсе вызывало у нее туберкулезный приступ, так что ехали мы тихо. В конце концов, тише едешь - дальше будешь. Но все-равно таки добрались до цели.

Атмосфера в казино тоже как-то неуловимо переменилась. На входе, помимо двух верзил, еще топталось и их начальство, которое, судя по ярко-багровой морде, только что жестко словесно отымели - теперь же, пытаясь восстановить попранное достоинство, Ромео придирался к каждому входящему пиджаку. Однако, когда сквозь обалдевающую от такого произвола толпу протиснулся я, Шекель обреченно вздохнул и лично приспустил ленточку. Более того, от меня не потребовали сдавать ствол, наоборот, без вопросов вернули мой и даже не стали просить доплачивать за малыша Майки, который прошел за мной, прикрывая глаза.

- Малыш, - спросил я, - чего ты боишься?

- Ха-ха, Фрэнк, - пробухтел малыш, чьим габаритам могли бы позавидовать даже здоровяки на входе. - Ты хотя бы неделю подождал со стрипушниками. А то сразу в первый день!..

Вот насколько этот честный ирландец намеревался хранить верность своей жене, моей сестре. А ведь до брака он не был таким ангелом. Что ж, я мысленно пожелал ему удачи, которая сейчас явно понадобится - поскольку местные девицы, завидев такого робкого стесняшку, загорелись профессиональным интересом: смогут или не смогут привлечь его внимание? И прям из корсетов стали выпрыгивать, чтобы он наконец открыл глазки.

- Красавчик! Красавчик… Ну посмотри на меня, красавчик! - доносилось со всех сторон, и каждая так и норовила потрогать его, отчего стесняшка-молодожен вздрагивал, хватался за кольцо и жмурился еще крепче, так что пару раз чуть не врезался в столы с зеленым сукном.

Возьму на заметку в следующий раз зайти сюда с закрытыми глазами и изображать скромнягу - может, и на меня накинутся. Хотя вряд ли - тут моя репутация работает против меня.

- Ладно, открывай уже, - наконец велел я бедолаге, когда мы вошли в гримерку (назовем это так) Хлои, - мы на месте.

Правда, и там соблазнов оказалось не меньше. Немного пришедшая в себя блондиночка, та самая ля фам, которую я шерше весь вечер, все в той же ажурной полупрозрачной сорочке сидела на бархатном диванчике, который при желании можно разложить до кровати, и под присмотром суровой мамочки Стеф попивала что-то горячее из дымящейся кружки.

- Спасибо вам мистер, Ди Анджело! - подняла она на меня сверкающие бусинками слез глаза. - Вы меня спасли!

Я слегка кивнул - мол, не стоит благодарности, такая работа, крошка. Синеглазая пухлощекая блондиночка мило мне улыбнулась, хлопнула ресничками, погрела пальчики о горячую кружечку - этакая наивная папина детка, которую сегодня хотели обидеть плохие дяди. Правда, позолота невинности с этого лица уже сходила, но еще не настолько, чтобы облететь полностью, и это сочетание порока и целомудрия только прибавляло шарма.

Легкая, тонкая ткань сорочки как и прежде ничего толком не скрывала, позволяя вдоволь рассмотреть все изгибы фигурки и без прикрас выдавая, как на грубо помятых молодых сиськах сейчас расцветали синяки. А ведь хорошие сиськи, тискабельные - залипший на них Майки не даст соврать. Да и пропавший инженер ради них бегал сюда по вечерам. В общем, много бы кто за такие сиськи тоже гулял от жены, так что здесь Генри я не могу осуждать.

- Ди Анджело, ты работать сюда пришел или пялиться? - недовольно стрельнула в меня глазами Стеф. - А ты оденься! - кинула эта суровая мамочка бедной крошке халатик, который та натянула со все той же смесью невинности и порока. Все-таки хороша крошка!

- Итак, Хлоя, - я достал блокнот и карандаш и, оставив в покое изучение ее внушительных улик, наконец занялся тем, ради чего сюда и пришел, - расскажи нам о Генри Миллере…

Майки, вспомнив, что мы тут вообще-то по работе, торопливо отвел глаза и чуток покраснел ушами.

- Зачем вам Генри? - насторожилась блондиночка.

- А ты разве еще не знаешь? Три дня назад Генри пропал, - бросил я бомбу и стал следить за реакцией. - Или не заметила пропажу ухажера?

Синие глазки распахнулись, пухлые губки приоткрылись.

- Пропал?.. Я так и знала! - крошка вдруг обрадовалась. - Знала, что он меня не бросил! А то его уже который день не было, а так-то он почти каждый вечер заходил… Пропал… - ее глаза снова блеснули. - Мой Генри пропал!.. - она всхлипнула.

Так, где-то я такое уже слышал.

- Кто он тебе? - сделав пометку в блокноте, деловито продолжил я. - В каких вы были отношениях? Чем вы тут обычно занимались?

Нежное сисястое создание уперлось в меня сверкающими глазками, халатик пополз с плеча, вновь обнажая сорочку и торчащий из-под нее упругий темный сосок.

- Ну а сам как думаешь, Ди Анджело? - тут же влезла одна мамзель с французским акцентом. - Спрашивай уже по делу! - и одернула халатик на блондиночке обратно, пряча от меня приоткрывшуюся улику.

- Стеф, ты мешаешь моей работе, - пожурил я ее.

Она фыркнула и закатила глазки со всем свойственным ей французским шармом.

- Итак, - вернулся я к нежному созданию, - что тебя связывало с мистером Миллером?

Спрашивая, я даже и не подозревал, какой фонтан откроется следом. Даже жена так громко не оплакивала пропажу дорогого супруга. Оказывается, конопатый инженер был тут не только завсегдатаем, но еще и сердцеедом, и даже меценатом - по меркам своих скромных финансовых возможностей.

- Мой Генри он… Он очень хороший!.. - всхлипывала блондинка, кутаясь в халатик. - Он обещал меня отсюда забрать, хотел снять мне квартиру в городе, говорил, что будет обо мне заботиться, будет часть зарплаты отдавать… Генри очень-очень меня любит!.. - а следом вскинула на меня честные, полные слез, но уже с поволокой греха глаза.

Мой взгляд скользнул ниже на молодые пухлые губки, густо накрашенные красным, чтобы скрыть трещинки от того, что приходится целовать и сосать все, что им подсовывают. Когда только приезжают сюда, эти наивные девицы думают, что неоновая жизнь несет в себе заряд вечной молодости. Но потом, после полугодика скачек и растягивания всех важных отверстий, они вдруг замечают у себя первые морщинки и понимают, что нет ничего лучше семейного счастья, и ищут того самого, который будет засовывать не чаевые в трусики, а зарплату в кошелек. Снимет ей квартику и даст возможность не работать, не прыгать по сцене и не лежать на спине, раздвигая ноги, что в ее случае требовалось и тут, и там. Настоящая сказка для современной Золушки, оставляющей в кармане принца трусики вместо туфельки. Однако что-то в этой истории все равно не сходилось.

- Вряд ли бы он это потянул, - позволил я себе усомниться в платежеспособности ее прекрасного принца. - Все-таки у него жена…

- И что? Меня он любит больше, чем жену! - надулась полуголая красотка, для которой наличие супруги у кавалера не оказалось новостью, и, сцепив руки под грудью, выставила спелые сиськи, как щит. - Мне он даже карту доверил! А она, между прочим, очень много стоит…

А вот мы и добрались до самого интересного.

Глава 11. Козырная карта

- Что за карта? - спросил я, наконец нащупав что-то интересное. Да помнится, и хмыри, которые пытались вынести эту крошку отсюда, хотели от нее какую-то карту.

- Ну это, - наморщив лобик, будто речь шла о чем-то невообразимо сложном, заговорила блондиночка, - то, что Генри хотел продать, чтоб заработать денег мне на квартиру… То есть нам, - быстро поправилась она. - Какая-то сложная карта с его работы, техническая…

- Кто-то готов платить за технические карты? - хмыкнула Стеф, оживлявшаяся всякий раз, как речь заходила о деньгах.

- Так Генри сказал, - со всей серьезностью выдала сисястая красотка. - Сказал, что какие-то важные люди предложили ему за эту карту очень много денег. И что когда он ее продаст, он снимет для меня хорошую, достойную меня квартиру. С телевизором и ярко-розовой спальней… Когда был здесь в прошлый раз, он как раз говорил, что договаривается о сумме, чтобы получить для меня… для нас… побольше, а теперь вдруг пропал… - опять всхлипнула она. - А я его так люблю, ведь он такой хороший…

А пропал этот хороший спонсор, похоже, когда попытался заломить цену, которую важные люди решили не платить. В конце концов, зачем платить, если можно получить бесплатно? Вот только бедолага Генри оказался предусмотрительнее.

- А где сейчас эта карта? - перебил я очередной поток заверений в искренних (или не очень) чувствах к конопатому женатику. - Где-то здесь? - мой взгляд скользнул по торчащим из-под халатика сиськам, довольно внушительным, чтобы запихать что-нибудь между ними.

- Не, ну я же не глупая, чтобы приносить ее сюда, на работу, - шмыгнула носом блондинка. - Тут ее точно кто-нибудь сопрет! Тут даже трусы из гримерок иногда вытаскивают… Я в другом месте ее храню.

- И в надежном месте?

- Все, Ди Анджело, - внезапно влетела коршуном в беседу Стеф, - хватит на сегодня расспросов! Видишь, девушка устала, ей надо отдохнуть. А ты и так уже узнал достаточно…

- Устала? - заботливо уточнил я непосредственно у бедной крошки.

Та быстро закивала и потупилась, продолжая усердно выставлять сиськи под мои глаза. А затем, поерзав попой по бархатному диванчику, выставила еще и ножки - стройные, точеные, пружинистые, отлично взлетающие в воздух и прекрасно бьющие прямо в цель - все-таки я уже видел, какое опасное оружие женские ноги, особенно если дать им волю. Будь они покомпактнее, с удовольствием бы носил их рядом с пистолетом. В принципе, разжиться парочкой женских ножек всегда казалось мне отличной идеей.

- Ладно, - захлопнул я блокнот, - только имей в виду, эти типы ведь могут и вернуться. Не сюда, так куда-нибудь еще. Может, стоит подумать о своей безопасности?

- Слушай, Ди Анджело, - опять влезла мадемуазель ЛеБелль, - здесь в казино мы отлично можем гарантировать ей безопасность. И без тебя!

- Как сегодня? - хмыкнул я. - Смотри, Хлоя, - повернулся к внимательно слушающей блондиночке, - если что, можешь, пока все не утрясется, пожить у меня… У меня в офисе есть прекрасная пустая комната…

С большой кроватью, которая пружинит не хуже, чем в ваших казиношных лаунжах. В общем, будешь как дома.

- Будешь как дома, - озвучил я последнее и добавил: - И, кроме того, в полной, абсолютной безопасности…

Крошка посмотрела на меня доверчивым взглядом, и высокая грудь томно поднялась под тонким халатиком.

- Вы правда позаботитесь обо мне, мистер Ди Анджело? - захлопала она ресничками.

Я кивнул - мол, конечно, крошка, такая работа. Обожаю свою работу.

- Мы здесь сами о тебе позаботимся, - Стеф тут же, как гарпия, вцепилась длинными ногтями ей в плечо, не дав бедняжке даже поднять попку с дивана.

- Хлоя, - напомнил я, - тебе решать… Если что, мы с Майки заберем тебя хоть прямо сейчас.

Белокурая красотка закусила пухлую губку, не зная то ли кутаться в халатик, то ли, наоборот, его приспустить - дабы поощрить меня поуговаривать ее еще немного.

- Хлоя, - тоном большой мамочки заговорила одна мамзель, - вспомни, что ты этого проходимца впервые видишь!

- О какая громкая похвала, Стеф! - усмехнулся я. - А ты, Хлоя, лучше вспомни, кто тебя сегодня спас, а кто нет… Не самый ведь сложный выбор, да?..

Стеф, видавшая виды оторва, с недовольством поджала губы - видать, аргументы закончились. А ведь когда она была столь же непорочна и невинна, никто не мешал ей приобретать опыт, не держал за плечико и не отговаривал от ночевки у желающего ей помочь мужчины. И почему в этом городе так сложно делать добрые дела?.. Ну давай же, Хлоя, не дай другим решать за тебя!

- Ну тогда я, наверное… - пролепетало нежное создание и таки оторвало попу от дивана.

Я уж было протянул ей руку, чтобы, как джентльмен, подхватить под локоток и увести даму из этого вертепа, как вдруг…

- Если пойдешь с Ди Анджело, - стиснув ее плечо, Стеф силой усадила ее обратно, - эту ночь придется отрабатывать бесплатно!.. Так что пусть ищет другую дуру в свою прекрасную пустую комнату! - и глаза цвета кофе таки выплеснули весь этот вечер варившееся кофе в меня.

Ну вот, а говорила, что ей больше не интересно… И кстати, мои намерения в отношении сисястой крошки были исключительно благородными. Но как и всегда моя репутация работала против меня.

- Ну тогда я, наверное, здесь останусь… - наконец приняла нелегкое решение блондиночка, как и все в этом местечке, успевшая погрязнуть в пороке и жадности.

- Ну как хочешь, крошка, - кивнул я, - безопасность-то твоя. Но на всякий случай вот, - протянул ей свою визитку. - Звони, если вдруг что. В любое время дня и ночи…

Стеф уже в который раз за вечер закатила глаза, а вот полуголая красотка заинтересованно приняла визитку, скользнув теплыми пальчиками по моей руке.

Скрип!..

- Все, Ди Анджело, иди уже! - вдруг ворвался в комнату начальник местной охраны, уже некоторое время слушавший и сопевший под дверью. - И без тебя тут со всем разберемся!

И главное, уже пунцовый как помидор - того и гляди, сейчас удар прямо тут хватит.

- Эй, Ромео! - повернулся я к нему.

- Чего? - буркнул он.

- Мой тебе совет: ослабь галстук, а то он тебя однажды придушит. И это я, кстати, не о тебе забочусь, - кивнул я в сторону белокурой красотки. - Это я забочусь о тех, о ком как бы должен заботиться ты.

Он по-бычьи засопел, но осмысленных звуков больше не выдал - видать, тоже аргументы закончились.

Покончив в этой комнатенке со всеми делами, я прихватил Майки, который уже буквально разрывался между желанием пялиться и супружеским долгом, и направился к двери. В последний миг, уходя, я видел, как полуголая бедняжка была готова сорваться следом за нами - как была в домашних мюли с пушком и тонком халатике поверх просвечивающей сорочки - потому что поверила, что с нами будет безопаснее. Я, кстати, тоже так думал. Однако Стеф, как суровый надсмотрщик, крепко вцепилась в ее плечо. Эх, не будь мадемуазель такой сердитой, она бы лучше подумала о благополучии крошки. И исключительно ее безопасности ради отдала бы ее мне - причем вместе с собой. А что, французские постельные утехи тоже несут в себя оттенок той самой порочной утонченности, как их литература и заплесневелый сыр.

- И на кого мы оставили бедную девочку? - покачал я головой, когда мы, обогнув трущего синяк на башке охранника, вышли на задний двор. - Может, надо было лучше ее уговаривать?

- Жениться тебе надо, Фрэнк, - наставительно выдал Майки. - Жена бы быстро отбила у тебя охоту спать с любовницами клиентов.

- Ну и зачем такая жена? - философски заметил я. - И потом, это не любовница клиента, это любовница мужа клиента, Майки. Что вообще-то большая разница…

Кто знает, проведай миссис Миллер о таком непотребстве, может, она бы мне еще и приплатила, чтобы это нежное создание пересело с мистера Миллера на другой член. Ну да ладно, оставим в покое жен и любовниц всяких бедолаг - теперь появились вопросы и поважнее. Кому так срочно могла понадобиться техническая карта порта? Что случилось в порту такого, что кому-то срочно могла понадобиться его карта? Или что там только должно случиться?.. Возможно, проболтавшийся Варгас, сам того не желая, уже дал мне ответ.

Интуиция детектива подсказывала, что простое дело о пропаже неверного мужа вело к чему-то более сложному. Из пропахшего рыбой порта и гремящего канканом казино - в дорогой особняк одной мадам, которая нажила достаточно врагов, чтобы кто-то озаботился созданием ей проблем. Теперь нам точно было, о чем потолковать - вот только вряд ли она пришлет мне приглашение на чай в свою богатую крепость. Именно поэтому я собирался заявиться туда без спроса.

Побитая тачка завелась и тут же тяжко хрюкнула. Из-под капота, коптя воздух, снова повалил дымок.

- Надо бы к завтрашнему что-нибудь с ней сделать, - кивнул я Майки на нашу хрюкающую колымагу. - Все-таки большой день.

- И что будет? - напарник вопросительно взглянул на меня.

- Завтра, Майки, - откинулся я на скрипнувшее кресло, - мы едем в богатую жизнь… Надо хоть немного ей соответствовать.

- Да е-мое, Фрэнк! Она опять хрипит! - выругался Майки. - Хрипит и хрипит, не прекращая!

Более того, из-под капота уже и дымок пошел.

Подняться в Бэйридж-Хиллз - элитный район на холме, где живут местные богачи и элита, - для нашей приболевший тачки обернулось настоящим испытанием. Она постоянно глохла, заводилась, хрипела, перегревалась, глохла, снова заводилась, хрипела, перегревалась и снова глохла - и так по замкнутому кругу.

Встав в очередной раз - не доехав до места назначения буквально с полмили, - я оставил ругающегося напарника копаться в задымившемся карбюраторе, а сам пешочком пошел в горку, решив самостоятельно осилить крутой подъем. Благо, виды вокруг были живописнейшие.

Бэйридж-Хиллз по праву считался самым дорогим жилым районом Хэвенс-Плейс. Тут не было облупившихся кирпичных блоков или низкорослых ипотечных домиков, как у Клары - только гигантские, размером с замок дома-имения с крепкими заборами, бассейнами во дворе, беседками, мини-парками и прочими прелестями богатой жизни. Вместо барбекю с пивом на лужайке тут подавали устриц и омаров под дорогое шампанское прямо в бассейн. Собственный особняк здесь был символом статуса - на такой не заработаешь на честной работе, а его стоимость в ипотеку не покроешь и за пару сотен лет.

В общем, идеальный район сбывшейся мечты каждого толстосума - в отдалении от шумного даунтауна, криминальных трущоб Мид-Веста, Чайнатауна с его вонючими специями и порта с его вонючей рыбой. Здесь, на холмах, где воздух был чист и свеж, селились сенаторы, бизнесмены, наследнички крупных состояний и прочие любители роскоши - видать, чтобы быть поближе к солнцу, чем все остальные. Надо ли говорить, что отсюда открывался лучший вид на город и на раскидывающуюся за ним водную гладь? Лучшее место, чтобы наблюдать, как огненный диск по вечерам уходит в залив - этот вид здесь тоже включен в стоимость. И люди, живущие тут, само собой, считали, что они достойны только лучшего.

Пока я топтал ногами подъездную дорогу, взбираясь по местным холмам, вокруг проплывала сплошная пастораль. Кругом цветы и туи-переростки, причудливо витые ворота, башенки особняков (кое-где даже с фамильными гербами) и целые парковки дорогих машин - грязи и пороков Хэвенс-Плейс здесь словно бы и не существовало. Хотя деньги на все это вырастали именно из гнили города внизу, однако тут, наверху, вони этой гнили не ощущалось. Тебе не надо ходить на скотобойню, чтобы наслаждаться бургером, тебе принесут его свежим и поджаренным, только потрудись рот открыть - по этому девизу здесь жили все. И тем более иронично, что во всю эту элитную прелесть, всеми силами старавшуюся возвыситься над местным дерьмом, меня сегодня занесли именно канализационные коллекторы.

- И последний вопрос, - спросил я вчера у коллег пропавшего женатика, когда допрашивал их в порту, - а чем Генри вообще у вас занимается?

А то я уже столько узнал, как развлекается конопатый потеряшка - и еще ни слова о том, как он работает.

- Понимаете, - тут же принялись объяснять мне инженеры, - у нас здесь под каждым причалом целый подземный лабиринт: дренажные коллекторы, сточные каналы, отстойники… Столько всего, что при желании метро построить можно! Вот этим как раз Генри и занимался.

- Метро строил? - усмехнулся я.

- Следил, чтобы они работали как надо. Он у нас главный по коллекторам… - с легкой завистью к такой ответственной должности протянул один.

- Хотите, кстати, их карту посмотреть? - предложил другой и, нырнув в пыльный шкаф, начал быстро перебирать свернутые трубочками чертежи. - Не то, не то, не то… Нет ее чего-то… Наверное, Генри засунул куда-нибудь…

И как я выяснил позже - не просто куда-нибудь, а в самое правильное место - в ручки своей любовницы, дабы выгодно продать. Но кому в принципе могла понадобиться карта этой портовой сантехники? Ответ напрашивался один: да кому угодно! Странно, что ее не стянули раньше.

Обкрадывание ближнего своего - это исконная традиция Хэвенс-Плейс, начавшаяся еще с того периода, когда пилигримы-первопроходцы отжали приглянувшийся им широкий залив у местных индейцев и вытеснили последних в резервации. С тех пор так и повелось: здесь все воровали у всех. Стоило хоть кому-то в городе разжиться чем-то ценным, как на это ценное мигом слетались толпы стервятников, стремящихся забрать его себе или хотя бы урвать кусочек пожирнее. Можно сказать, Хэвенс-Плейс и вырос на этом принципе. Разумеется, такое жирное хранилище всего и вся, как городской порт, просто не могло не привлекать внимания.

Да, вотчина Варгаса была хорошо защищена и громилами с дробовиками, и “глоткой” с ее железными челюстями, но что я вынес из своего опыта Корейской кампании - так это что в любую защищенную крепость можно влезть через подкоп. А если туннели вырыли за тебя и заранее, то, чтобы пробраться куда надо, достаточно крепких коленей, гнущейся спины и карты. Тем более (как мне пояснили коллеги Генри) выходы из подземных коллекторов порта не заканчивались у воды. Они тянулись далеко за пределы доков, плавно вливаясь в общую городскую систему, и, предполагаю, вообще никак не охранялись. Да и кому придет в голову охранять дыру в земле, пахнущую плесенью и крысиным пометом? Вот такое идеальное слепое пятно для профессиональной крысы, привыкшей перемещаться тайком.

Так что вопрос не в том, почему у кого-то возникло желание обнести порт, а в том, почему оно возникло именно сейчас. И что-то мне подсказывало, что именно здесь - в самом дорогом местечке Хэвенс-Плейс с самым ярким солнышком и самым чистым воздухом - я и найду ответ, ведущий прямиком в его вонючую канализацию.

За этими мыслями я и дошел до места назначения, где меня встретили солидные железные ворота с бронированной калиткой и огромный - в полтора человеческих роста - забор. Ну прямо Великая Китайская стена - даже в местном Чайнатауне заборчики поменьше. Шел бы я к месье, а не к мадам, решил бы, недостаток чего компенсирует такой размерчик, а так… Похоже, госпоже Стил есть чего скрывать - или от кого прятаться.

Пииииип! Распищалось на всю округу, когда я нажал на кнопку звонка рядом с калиткой.

Клац! В следующий миг небольшое смотровое окошко в двери лязгнуло и открылось, и оттуда на меня сурово уставились два напряженных глаза.

- Да? - неприветливо донеслось из застенья.

Смотрю, местная хозяйка не особо рада гостям.

- Фрэнк Ди Анджело, - бросил я в окошко, - правопорядок Хэвенс-Плейс. У меня пара вопросов к мадам Стил, - и, чтобы быть еще более веским, достал и развернул служебное удостоверение с золотым жетоном.

Правда, уже полгода как недействительное. Я должен был сдать его, уходя из полиции, но потерял… в своем кармане. Никогда не знаешь, когда пригодится такая вещица. Вот сейчас, например, и пригодилась. Универсальная ключ-карта для всех законопослушных дверей. А по тому, что я слышал про Стил, ей выгодно быть законопослушной.

- Вам назначено? - чуть нахмурился охранник, ослепленный блеском золотого жетона.

- А надо? - голосом копа, намекающим, что если спорить свидетель станет подозреваемым, ответил я. - Если так, то, конечно, я могу назначить и прийти в следующий раз с коллегами и ордером. Но, - я сделал выразительную паузу, давая оценить щедрость моего предложения, - думаю, мадам Стил будет гораздо удобнее поговорить сейчас и без лишних формальностей…

Благо, поводов придраться к ней у местных властей было более чем достаточно. Недавно эта корпоративная хищница скупила за бесценок нашу верфь и теперь распродавала ее по частям, как угнанный автомобиль - чем привлекла кучу недовольства к своей персоне. Нет, не потому что всех настолько волновала судьба верфи. Просто когда умирают киты, акулы пируют, однако эта касатка никому не дала подойти к своей добыче.

При всем этом за мадам Стил не числилось связей с мафией, она исправно платила ноги и вела свои - пусть и не всегда красивые - дела чисто и легально. Словом, законопослушна как образцовая домохозяйка. А значит, как и все подобные люди, слушалась полиции и считалась с ней, хотела того или нет.

Клац! Окошко резко закрылось, и за воротами послышалось напряженное перешептывание.

- С боссом посоветуйся, чтоб мне время не терять, - бросил я прямо через непробиваемые ворота. - Так-то это уникальное предложение, второго такого вы точно не дождетесь…

Еще секунд пятнадцать напряженных перешептываний, а потом… Клааац! Стальной замок на двери щелкнул - и вуаля! - бронированный сезам отворился.

Говорю же, я знаю, как общаться с законопослушными гражданами.

Глава 12. Стальная мадам Хэвенс-Плейс

- Верное решение, парни, - похвалил я сообразительность открывших, заходя на территорию.

Правда, на особо законопослушных здоровяки на входе не особо тянули - особенно с учетом выпирающих из-под пиджаков пушек.

- Мы передали мадам Стил, что вы пришли, - как-то даже виновато протянули они. - Подождите пока здесь, вас проводят.

А много, я смотрю, людей заботятся о благополучии этой мадам. Хотя, когда у тебя горы деньги, удивительно, если б было иначе.

Ожидая свое сопровождение, я оглядел ее домишко - точнее, домище, если так можно назвать гламурно серое нагромождение здоровенных кубов в стиле нынче модного брутализма, складывающихся, как детский конструктор, в нечто среднее между музеем современного искусства и огромным бункером. Этакий элитный минимализм (гигантских размеров) с кучей острых углов, который ушлые архитекторы впаривают за максимальные деньги. Однако даже больше чем дом, впечатляло то, что стояло около него: с одной стороны бронированный лимузин, а с другой - небольшой прогулочный вертолет, припаркованный прямо на лужайке перед входом. Ну надо же, какое солидное хозяйство у этой мадам - у некоторых курицы во дворе, а здесь вон огромная железная птица.

- Летаете на нем? - поинтересовался я у топтавшихся рядом громил.

Один испуганно покачал головой.

- Это личный вертолет мадам Стил, - просветил меня второй, с почтением поглядывая на стальные крылышки. - Для ее деловых перемещений…

- А я вот летал, - сказал я, - причем на вертушках и побольше…

Когда нас, рейнджеров, закидывали к плохим корейцам через линию фронта.

- Непередаваемое, скажу я вам, ощущение… А меня покатают, как думаете?..

Ребятки аж головы вжали в плечи, не рискуя выдвигать предположения. Тем временем, пока мы так непринужденно болтали, от брутального домишки отделилась еще одна фигура в строгом пиджаке и, меряя шагами лужайку, подошла к нам.

- Офицер?..

- Ди Анджело, - подсказал я.

- Офицер Ди Анджело, - кивнул новый здоровяк (дрищей в личной армии этой мадам явно не было) и показал рукой на угловатый особняк. - Пройдемте, мадам Стил готова вас принять.

Обогнув двор, мы прошли мимо лопастей железной несушки и оказались около стеклянного входа, врезанного в бетонную толщу здания под еще одним острым углом. Это были даже не двери в привычном понимании, а две массивные панели из закаленного стекла в тонких хромированных рамах, рядом с которыми, предсказуемо, топтался еще один здоровяк. Смотрю, их здесь больше, чем картин в музее.

- Мадам Стил весьма щепетильна в вопросах безопасности, - пояснил мне мой сопровождающий, то ли комментируя габариты дверей, то ли своего коллеги.

- Я заметил, - кивнул я, изучая новенький “Хеклер-и-Кох” у него в руках. Кстати, дорогая игрушка - в Штатах еще не продается, по крайней мере гражданским. Этакий тонкий намек для тех, кто умеет читать, что у Стил есть доступ к военному железу, для покупки которого обычно нужна подпись правительства. Смотрю, на личной охране эта мадам не экономит - не каждая армия так вооружена.

- Так что сдайте, пожалуйста, ваш пистолет, офицер, - закончил мысль здоровяк. - Здесь он вам не понадобится.

О, и эти туда же - мне впору уже ездить без кольта, чтобы не выкладывать его всякий раз.

- Боитесь, что моя пушка может шокировать вашу мадам? - усмехнулся я. Вряд ли, она и не такие видала.

- Это просто вопрос безопасности…

- А если бы я пришел с ордером, вы бы, наверное, были любезнее?

- Давайте не будем усложнять, офицер, - корректно развел руками мой сопровождающий. - Именно для этого мы и пропускаем вас сейчас. Чтобы не было будущих… недоразумений. Поверьте, ваше оружие будет здесь в полной сохранности…

Второй здоровяк на входе утвердительно закивал, ласково поглаживая поблескивающий “Узи”. К слову, в наших краях эта израильская игрушка встречалась реже, чем честный политик. Я словно попал тут на выставку новейшего оружия. Пока криминальный мир Хэвенс-Плейс по старинке таскал тяжелые “Томми-ганы” с деревянными прикладами, охрана Стил примеривалась к компактным стальным “Узи”, которые можно спрятать под полой пиджака. Мадам явно ценила прогресс в орудиях убийства. Интересное качество для дамы. Даже жаль, что при такой ее любви к оружию гостям приходилось разоружаться на входе.

Обычно, пустят тебя с пушкой или нет, много говорит о хозяине местечка, куда ты пришел. Те, кто боятся чужих стволов, частенько увешаны собственными с головы до ног - вот только обращаться с ним особо не умеют. Ну да ладно, не в первый раз - а ведь приличный же вроде дом. Отдав пугливым здоровячкам мой верный сорок пятый, я прошел и этот пропускной пункт. Хотя вообще-то нехорошо забирать ствол у полиции и даже тех, кто ею представляется.

- К вашей мадам попасть сложнее, чем в белый дом! - посетовал я, заходя вслед за сопровождающим в просторную сияющую стерильной белизной гостиную. Ну прямо операционная, а не комната - хорошо хоть, ботинки не потребовали снять на входе. Вельма, вечно журящая меня за беспорядок, здесь бы, наверное, с ума сошла от восторга. - Оно хоть того стоит?..

- Кхм!.. - корректно хмыкнул сопровождающий и вытянулся по струнке, украдкой показав мне глазами на белоснежный диван в центре.

И только тут я различил сидящую на нем женщину - блондинку в белоснежной блузке и такого же цвета брюках, видимо, чтобы посильнее сливаться со своей гостиной. Отличная маскировка - такой бы позавидовал любой хамелеон!

- Мадам Стил? - уточнил я, снимая шляпу.

Дама на диване растянула губы (к счастью, не белые, а спело-красные) в едва заметной усмешке. Вообще, раньше я ее вживую не видел - только слышал от других, что она уже дама в возрасте. Ну что сказать, те, кто так говорит, просто не понимают шарма зрелых женщин. Да, эта пепельная блондинка явно была постарше меня - может, на пару лет, может, на целый десяток, но я бы не сказал, что это сильно критично. Наоборот, зрелые черты на этом хищном лице будили охотничий азарт и желание самому поохотиться на эту хищницу. Тем более что во всем остальном - в смысле, в приятных глазу округлостях фигуры - эта мадам легко бы дала фору и своим ровесницам, и моим. Жаль лишь, что в полной мере оценить ее красоту мешали огромные солнцезащитные очки, которые она, похоже, не собиралась снимать - хотя в ее гостиной вообще-то не было солнца. Вместо него угольно-черные линзы, скрывающие ее глаза, отражали мою физиономию.

- Добрый день, офицер, - величаво произнесла эта мадам, и солнечный зайчик на ее темных линзах медленно переместился с узла моего галстука к левому плечу, и я понял: она сканирует мою плечевую кобуру, словно опасаясь, что ее не опустошили.

Если она и была хищницей, то очень осторожной. Неудивительно, что даже в собственной гостиной присутствовала не одна, а в сопровождении брутального громилы с суровым шрамом на всю щеку, верно стоящим за ее спиной. Вообще, Майки у меня тоже громила, так что я обычно тоже в сопровождении громилы. Но у нее прям с большой буквы Громила, всем громилам громила. Вот как эта мадам печется о своей безопасности. Что ж, весьма разумно для человека с ее богатством в Хэвенс-Плейс.

- Добрый день, мадам, - коротко кивнул я.

- Присаживайтесь, - по-хозяйски указала она на соседнее с ее диваном кресло, такое же белоснежное, как и все вокруг. - И что же от меня понадобилось полиции? - чувствуя себя хозяйкой положения, сложила Стил нога на ногу.

Что характерно, костюм на ней был брючным - а это уже определенная заявочка, что она может вести дела и переговоры не хуже мужчин. Ладно, проверим.

- Вообще-то я не из полиции, - присаживаясь на ее беленькое кресло, пояснил я. - Я частный детектив. Фрэнк Ди Анджело.

После секундного замешательства Стил повернула голову, и в ее темных линзах теперь отразился ее громила со шрамом.

- Детектив? - бросила она.

- Он сказал, что он из полиции, - пробасил тот с таким русским акцентом, от которого пугливые домохозяйки не смогут спать по ночам.

Нельзя верить всему, что я говорю, мой доверчивый друг. Возможно, на будущее я несколько усложнил проход для полиции в этот бронированный особнячок. Теперь, прежде чем открыть воротца, ее осторожные люди будут звонить в участок и запрашивать подлинность удостоверений. Ну да ладно, она же законопослушная - для нее, по идее, это не должно стать проблемой.

Хозяйка неприступной бетонной крепости вновь повернулась ко мне.

- А, нет, это я просто карманы перепутал, - успокоил я ее, показывая удостоверение детектива полиции с золотым значком. - Вот это правильное, - и вытащил из другого очень похожее на него удостоверение частного детектива. Однако, в отличие от первого, это не было просроченным - на стене моего офиса болталась лицензия за пятьдесят баксов, официально подтверждая, что я имею право копаться в чужом грязном белье.

Уголки губ местной хозяйки дернулись - то ли недовольно, то ли иронично - со скрытыми за очками глазами с ходу и не поймешь, какой у нее настрой.

- И чем обязана, детектив? - все-таки с иронией спросила она.

- У меня к вам пара вопросов, мадам.

- Ладно, - вальяжно отозвалась эта мадам, - раз уж вы здесь. Но имейте в виду, мое время стоит дорого. Гораздо дороже вашего, детектив, который так и не определился, детектив он или полицейский. Так что у вас ровно одна минута.

- Уложусь, - заверил я, убирая так понравившееся ей удостоверение во внутренний карман пиджака. - Я ищу одного человека. Генри Миллера, - следом вытащил фотокарточку и показал ей и ее подавшемуся вперед громиле конопатую мордашку бедолаги. - Он инженер в порту у Варгаса. И он пропал четыре дня назад. Знаете что-нибудь об этом?

С белоснежного дивана по соседству раздался короткий нетерпеливый смешок.

- И вот на это вы тратите мою минуту, детектив? Какой еще Генри? Я тут вообще при чем?

- При том, что на днях в порт Хэвенс-Плейс приходит ваш груз… - напомнил я.

И подобие ухмылки мигом стерлось с ее губ.

- Вы откуда про это узнали?

- …и у меня, - продолжил я с того же места, на котором меня перебили, - есть все основания полагать, что сохранность вашего груза напрямую зависит от того, найду я Генри Миллера или нет. Теперь вам все так же неинтересна его судьба?

- Что за бред?

Стил поджала спело-красные губы. Однако едва заметный поворот головы на пять градусов влево выдал ее: спрятанным за линзами взглядом она зацепилась за мои глаза.

- Не знаю, с кем именно вы здесь поцапались и из-за чего, - продолжил я, глядя на самого себя в ее очках, - но, судя по всему, пропавший инженер сейчас у них, и, судя по всему, он им нужен для того, чтобы не дать вашему грузу доехать до вас.

И, главное, когда я сказал это вслух, прозвучало очень правдоподобно. Во всяком случае и сама Стил, и ее громила застыли, обдумывая мои слова.

- Откуда у вас такие сведения? - наконец выдала она.

- Я не открываю свои источники, - чуть снисходительно к такой наивности улыбнулся я, - я же намерен еще ими пользоваться. Но вы можете мне помочь, ответив на пару вопросов. В вашем случае это будет равносильно помощи самой себе…

Моя визави аж замерла от подобной наглости, ненадолго превратившись из стальной мадам в каменную. Темные линзы словно приклеились к моему лицу, а красные губы сжались в еще более тугую нить.

- И первый вопрос, который мне надо знать: что за груз вы ждете? Явно ведь не партию лобстеров… Новые пушки для вашего прогулочного вертолетика?..

По тому, как перекосилось ее лицо, я понял, что если и не угадал, то был очень близко. Даже интересно, какого смертоносного оружия, по ее мнению, еще не хватает в Хэвенс-Плейс?

- Мистер Ди Анджело, да? - собеседница отмерла, и в ее голосе появилась сталь, за которую эту мадам, видать, и называли стальной. - Это вас не касается. И думаю, ваша минута подошла к концу. Борис, - коротко махнула она своему телохранителю, - детектив уже уходит… Проводи его, чтобы он не заблудился…

Ее русский здоровяк тут же шагнул вперед, разминая пальцы.

- Это лишнее, - успокоил я удаль богатырскую, - я запомнил, где дверь… А пока что вот, - вытащив из кармана пиджака визитку, бросил ее на журнальный столик рядом со Стил, - если что-то услышите про Генри, дайте мне знать…

Да, на моей визитке не было золотых вензелей, как у Дикки Пинкертона, или обещаний спасти мир за разумную цену. Просто кусок картона с пятном от кофе - но надо было видеть, с каким вниманием на них сейчас застыли два бездонных колодца темных линз.

- Иначе не дождется ваш вертолетик новеньких пушек… В любом случае, - подхватив шляпу, поднялся я с мягонького беленького кресла, - спасибо, что уделили минутку…

- Стойте, мистер Ди Анджело!

О, она уже не переспрашивала мою фамилию - видать, запомнила.

- Что именно вы об этом знаете?

- Наймите меня, - небрежно кинул я на визитку, - и я, может быть, расскажу. А пока что у меня нет времени болтать, я решаю проблему другого клиента. Всего доброго, мадам! - и, выйдя из комнаты, надел шляпу.

За моей спиной осталась абсолютная тишина, и в этой тишине внимание собеседницы было очевиднее, чем если бы она напрямую сверлила меня взглядом. Думаю, мне удалось ее заинтересовать - а значит, я пришел сюда не зря.

В работе детектива у тебя не так много помощников, а добровольных и того меньше - и если кто-то может мне помочь в моих поисках (добровольно или не очень), я смиренно и с благодарностью приму их помощь. Полагаю, вопросом дня для этой стальной мадам сегодня станет, кто такой Генри Миллер, какого черта этот конопатик пропал, чем это чревато для нее и, главное, где его теперь найти - а у нее во-о-он какая свита под боком, чтобы ответить на все эти вопросы. И если вдруг ее здоровяки найдут Генри раньше меня, что ж… большое им спасибо! Ну а я пока займусь другими - более тонкими ниточками.

Забрав у охраны мой верный кольт, я покинул этот переполненный оружием и людьми домишко и, насвистывая сам себе “Янки-дудл”, бодрым маршем спустился по подъездной дороге вниз - туда, где Майки, по локти в мазуте, все еще копался в нашем заболевшем двигателе.

- Ну что, - я заглянул через его плечо во внутренности тачки, - клиент жив или все-таки мертв?

- Слушай, - напарник смахнул пот со лба, - я, конечно, разбираюсь в движках, но на уровне ветеринара, а здесь нужен хирург от бога.

- Ладно, - ободряюще хлопнул я его по нагретому солнцем плечу, - тогда погнали к Тони!

Точнее, медленно-медленно поехали.

“ФРЭНК ДИ АНДЖЕЛО

Частные расследования

Норд-Энд, 42-я стрит”

Сняв очки, Стил задумчиво вертела перед глазами оставленную визитку. Края чуть потрепаны, картон слегка шероховат, цвета яичной скорлупы, которую хочется отмыть - вместе с пятном кофе, расплывшемся прямо по номеру телефона этого наглеца. В общем, дешевая визитка, дешевый костюм, дешевый галстук, дешевая шляпа и крайне не дорогие манеры.

Однако Кэрол Мэделин Стил, привыкшая покупать и продавать то, что имело хоть какую-то стоимость, не сортировала людей по цене - только по ценности. И недавно сказанное в этой гостиной ее порядком напрягло - потому что показалось ценным.

- Это что сейчас было, Борис? - повернулась она к своему верному телохранителю.

Тот озадаченно пожал плечами, тоже сверля глазами эту непрезентабельную визитку.

- Узнай срочно, - Стил бросила ее обратно на журнальный столик, - что там у Варгаса вообще происходит! Если груз и правда под риском, мы должны, во-первых, об этом знать, а, во-вторых, его защитить. Заодно выясни про пропавшего инженера, может, это и правда важно…

Борис коротко кивнул, готовый немедленно выполнять поручения.

- И еще, - женский палец с острым ноготком постучал по шероховатому картону, - Ди Анджело. Фрэнк Ди Анджело… - произнесла она, словно запоминая. - Узнай, кто это вообще такой. Чтобы понимать, чего он стоит…

Глава 13. Тонкости автобизнеса в Хэвенс-Плейс

- Что, зайдешь поздороваться? - уточнил я у Майки, когда наша тачка, натужно пыхтя, таки довезла нас до огромного кирпичного ангара с цветастой вывеской “Тони Моретти’с Бест Кволити Автосэйлс энд Сервис” (Тони никогда не страдал от недостатка скромности).

Симпатичная пинапная мадам с громадной грудью и гаечным ключом в руках, который замечаешь далеко не с первого взгляда, призывно подмигивала с плаката на стене, как бы говоря, что здесь обслужат всех и по высшему разряду. Быстро, качественно и недорого - правда, в одном из этих слов был подвох.

- Ты же знаешь, я этого барыгу терпеть не могу, - проворчал ирландец, с досадой глядя на рисованную красотку. - Лучше я в машине посижу.

- В смысле, в той машине, которую мы ему оставим?

Напарник на секунду задумался.

- Ну ладно, на улице просто постою и подожду тебя. Что-то я его сегодня видеть не хочу.

- Да как скажешь, - кивнул я. Говорю же, мои лучшие друзья терпеть не могут друг друга.

Оставив Майки скучать у пинапных прелестей, я толкнул врезанную в железные ворота калитку и зашел в ангар, вдыхая непередаваемую смесь мазута, краски и жженой резины. В автовладениях Тони царила привычная суета. У тачек и под тачками копошились работники в испачканных комбинезонах, осматривая, ремонтируя, перекрашивая, форсируя движки. Среди стеллажей с инструментами висели двери от “Кадиллаков” и крылья “Бьюиков”. А в глубине ангара ровными рядами стояли начищенные до блеска машинки, которые тут продавали и сдавали в прокат: от скромных “Фордов” для коммивояжеров и домохозяек до сверкающих хромом “Линкольнов” для ребяток посолиднее.

В общем, у Тони был один из самых крупных автосервисов в городе, известный на весь Хэвенс-Плейс. Лучшие тачки можно было найти здесь по цене ниже рынка (если, конечно, уметь договариваться), а попасть сюда на ремонт для многих считалось элементом престижа - все-таки этот оборотистый итальянец был механиком от бога. Достаточно сказать, что сам дон Гальяно, глава одной из самых влиятельных и серьезных мафиозных “семей” города, на чьей территории Тони и вел свой автобизнес, не брезговал пользоваться его услугами. Вот такое почти идеальное воплощение американской мечты - почти, потому что в этом городе не было ничего идеального.

Разумеется, куя свой успех (вернее, подкручивая его гаечными ключами и загоняя в смотровые ямы), мой итальянский друг не всегда укладывался в границы закона. У части продаваемых им машин была весьма сомнительная биография - Тони скупал все стоящее, что пригоняли к нему, не особо интересуясь, где это взяли.

- В ломбарде же не спрашивают чеков. Чем я хуже ломбарда?..

Без лишних вопросов этот пройдоха обслуживал машины гангстеров (со всеми видами профессиональных повреждений).

- Ну продырявили кузов пулями, что его теперь не чинить?..

Еще перекрашивал тачки, менял номера, разбирал на запчасти, перебивал серийники, узаконивал находящиеся в розыске, из-под полы продавал контрабандное топливо - словом, весь спектр теневых автоуслуг. Но для города, где даже кофейню не открывали без дробовика под стойкой, это было простительно.

К тому же, по сравнению с другими автобарыгами Хэвенс-Плейс, Тони был сама честность. Папа Римский и тот, веди он подобные дела, не поступал бы честнее. Так, друг честно платил тем, кто привозил ему тачки - никогда не пытаясь взять бесплатно уже кем-то бесплатно взятое. Хозяевам же угнанного добра, если они вдруг обнаруживали свою машинку в ангаре Моретти, честно предлагалось выкупить ее по цене чуть выше той, которую заплатил за нее сам владелец автосервиса - справедливое правило скупщика ломбарда. Если же хозяева возмущались и выбирали сложный путь - пойти в полицию и заявить об угоне, - к тому моменту, пока копы (самые ленивые существа во всем Хэвенс-Плейс) соизволят приехать, этой тачки у Тони уже внезапно не оказывалось, а ее детальки разъезжались по всей стране в других тачках.

Копам, кстати, этот честный пройдоха тоже платил, чтобы они лишний раз не лезли в его бизнес. И дону Гальяно, на чьей территории промышлял, тоже платил, чтобы его не трогали местная мафия и заезжие банды. И даже государству регулярно башлял, чтобы его не беспокоила налоговая служба. Еще он отстегивал пожарному инспектору, продажным страховым агентам, которые выписывали чистые полисы на “чистые” машины, собранные из кучи битых, и мелким сошкам из транспортного департамента за чистые бланки техпаспортов, которые превращали краденое в честное всего за пару минут…

В общем, своим честным бизнесом Тони кормил половину этого города и, словно компенсируя, что ему приходилось платить всем и вся, драл три шкуры с тех, кто хотел честно заплатить ему - если, конечно, клиент был достаточно простодушен, чтобы платить. Так, например, тачка для родителей Майки, которую тот по наивности своей решил приобрести у оборотистого итальянца (хотя я его предупреждал) - с дисконтом аж тридцать процентов от рынка! - вышла ему в итоге на пятьдесят процентов дороже рынка - с учетом трат на регистрацию, дополнительный ремонт и узаконивание, которые тоже состриг с него Тони. С тех пор эти два моих друга предпочитают не иметь дел друг с другом, и я остаюсь единственной точкой их соприкосновения.

- А Тони где? - оторвал я одного из работяг от работы, когда он высунулся из-под машины.

- Вон там, - указал мне путь измазанный мазутом перст, - только у него сейчас коп…

Похоже, вовремя я приехал.

Пройдя еще немного в глубь ангара, я наконец увидел моего итальянского друга около новенького небесно-голубого “Бьюика” (к слову, флагмана местной дорожной иерархии, ради которого куча мафиози продали бы не то что родную мать, но и родного дона). А рядом топтался один пузатый индивид со знакомой рожей.

- Видишь, Моретти, - наклонившись к тачке, одутловатый потный хрен в полицейской форме с остервенением первоклашки раскачивал задний автомобильный знак, - номера-то едва прикручены. Менял, да?..

Без особо труда я узнал бывшего коллегу - благо, старший офицер полиции Клод Перкинс остался ровно таким, каким я его и помнил: тупицей, мудаком, лентяем и взяточником. Только пузо за прошедшие полгода ощутимо выросло - и уже не вмещалось в трещавшие по швам служебные брюки. А ведь таких красавцев не встретишь под прикрытием в логовах банд или на выездах на разбойное нападение - зато в каморках магазинов, задворках складов и в темных углах гаражей - везде, где можно урвать лишний бакс - всегда можно найти парочку. Поэтому их и называют жадными крысами. Не сказать, что я ушел из полиции из-за конкретного этого грызуна, а вот из-за того, что там таких, как он, стало слишком много - определенно. Не люблю рассадники заразы.

- Слушай, Перкинс, - голос Тони звучал глухо, как из-под капота, - ты получил свой пухлый конверт в прошлый вторник. Какие сейчас ко мне вопросы?

- Инфляция, Моретти… Конверты худеют, деньги обесцениваются. И с каждым днем ты должен все больше… Короче, - не без труда выпрямился этот хрен и важно развел плечи, - налицо нарушение, так что мне придется изъять эту малышку. Долг требует, сам понимаешь… - и прям-таки по-хозяйски шлепнул потной ладошкой по небесно-голубому багажнику.

Ну да, долг… Изъятие было любимым фокусом нечистых на руку легавых вроде Перкинса. Прикрываясь законом, они могли забрать приглянувшуюся тачку, которая, так и не доехав до полицейской стоянки, вдруг таинственно терялась в лабиринтах улиц Хэвенс-Плейс, чтобы совсем с другими номерами найтись в гаражах их родственников. Этакий бюджетный способ разжиться машинкой на халяву, для которого хватит самой обычной наглости и полицейского значка.

- Изъять?! - мой куда более честный пройдоха чуть не выронил масленку. - Перкинс, это тачка одного из людей дона Гальяно! Реально рискнешь связаться с самим доном Гальяно?..

- С доном и его людьми разберешься сам, не моя проблема, - вальяжно отмахнулся продажный коп. - Я действую в рамках закона! А не хочешь, чтоб я и остальные твои тачки проверил, - ощерился он, - отдавай ключи!.. - и требовательно вытянул руку, явно уж невтерпеж почувствовать под своей неповоротливой задницей кожаные сиденья за три сотни баксов, за которые сам не заплатил ни цента.

Пара мгновений мучительных раздумий, и Тони - оборотистый, изворотливый пройдоха, который легко вытащит у тебя из кармана лишний цент, только повод дай - с тяжелым вздохом начал шлепать по карманам себя, чтобы уже из своего вытащить этому продажному засранцу ключи. Да, узнаю друга: несмотря на всю свою деловитость, он скорее заплатит утырку, чем пошлет его к черту. Как же ему повезло, что я не такой…

Скользнув взглядом по сторонам, я заметил рядом с собой тяжелую заляпанную маслом тележку, полную дисков, цилиндров, поршней и прочих коленвалов. А ведь отличная же тачка для Перкинса - как раз самое то, чтобы не прогибаться под его жирной задницей. И чего он сразу не обратил на нее внимания?

Как я уже говорил, в Хэвенс-Плейс все пытаются обобрать ближнего своего - это своеобразный местный закон Дарвина, правило превращения человека обратно в обезьяну, которая пытается схватить любой плохо лежащий банан. Вот только что-то не помню, чтобы я разрешал местным приматам обирать моих близких. Моя семья, мои друзья и мои женщины - неприкосновенны, обирать их могу только я.

За секунду прикинув вес тележки, просчитав траекторию и силу, которую надо приложить, я размахнулся и резко пнул ее прямо в стоящего продажного копа.

БАМ-БАМ-БАМ-БАМ-БАМ-БАМ!

Тяжелые колесики загрохотали по бетону пола, как первые выстрелы пошедшей в наступление пехоты. Перкинс, стоявший ко мне спиной, аж подпрыгнул от такой канонады, испуганно обернулся, едва не проглотил собственный язык, увидев несущуюся на него махину, и в ужасе отскочил в сторону, да так что брюхо волнами заходило под полицейской формой - и все это буквально за секунду до того, как четырехсотфунтовая тележка с кучей железа встретилась бы с его затрясшимися коленками! Что ж, похвальная реакция для такой жирной крысы - вот только я и это заложил в просчитанную траекторию.

БУУУУМ!..

Тяжелая, полная добра, стальная тележка пролетела мимо увертливой тушки и с грохотом врезалась в стеллаж прямо за спиной Перкинса. Покачнувшись, как карточный домик, высокий стеллаж, на котором чего только не было: краски, смазки, растворители, какая-то ветошь, - накренился вперед, приобретая импульс, и, за доли секунды пройдя точку невозврата, обрушился всей своей массой на голову незадачливому взяточнику.

- Какого хрена! - прорычал тот и тут же был погребен лавиной банок и бутылочек.

БАМ-БАМ-БАМ-БАМ-БАМ-БАМ!..

Грохот разнесся по всему автосервису, а затем еще сильнее завоняло краской. Чертыхаясь, старший офицер полиции стал выбираться из-под лавины, медленно и неуклюже, как йети после зимней спячки - хотя я бы на его месте (учитывая его вид) продолжал бы стыдливо прятаться под стеллажом. Говорят, хамелеон может поменять цвет за пару секунд. Клод Перкинс, в один момент оказавшийся под горой банок с красками и маслами, поменял цвет еще быстрее - и из темно-синей (в цвет полицейской формы) крысы стал похож на взбесившегося кислотного попугая.

- Аааа! Моя форма! - возопил он, едва узрев свой новый лук.

- Прошу прощения, - усмехнулся я, в знак приветствия приподнимая шляпу, - не уследил за своими ногами…

А что? Я контуженный, мне можно.

- Ди Анджело, ты охренел?! - прошипел бывший коллега, стирая розовой ладошкой желто-зеленые подтеки с лица. - Ты мне всю форму испачкал!.. Я выгляжу как какая-то Покахонтас!..

Ну вот зачем так обижать коренных американцев?

- Не испачкал, а пометил, Перкинс, - поправил я. - Пускай теперь все знают, что ты грязный коп.

- Это… это нап-па-па… - начал он заикаться, будто тоже стал контуженный, - нап-па-падение на офицера при исполнении! Я здесь по официальному делу! - выпалил крысеныш, кое-как вернув язык под контроль.

- Официальному? Не знал, что вымогать тачки и брать взятки теперь стало официально. Может, зря я ушел с такого хлебного местечка?

Перкинс резко одернул испачканную рубашку, и значок подпрыгнул над его нависающим брюшком. Правда, сейчас он был не серебряным, а ярко-зеленым с жирным масляным блеском.

- Ты теперь гражданский, Ди Анджело! У тебя здесь никаких прав!

- Гражданские-то остались, - просветил его я. - Забыл, что это, перечитай полицейский устав. Это ж каким надо быть тупым, чтобы заниматься вымогательством при свидетелях?

Вопрос, разумеется, был риторический, но тупица, разумеется, в ответ разбухтелся.

- Да кто тебе поверит? Ты уже даже не коп!..

- Мне-то? - хмыкнул я. - Даже не сомневайся, люди найдутся. Все-таки слово боевого ветерана, сержанта-рейнджера в отставке да бывшего детектива полиции что-то да значит…

Оппонент, на долгие годы застрявший в звании старшего офицера полиции (максимум, доступный патрульному, который только и умеет изымать наличность с мелких бизнесов), возмущенно открыл рот и застыл, явно вспомнив, что, в отличие от него, у меня есть кое-что посущественнее, чем заляпанный значок, который в любой момент могут снять. Как минимум - приятель в офисе окружного прокурора, который сейчас как раз ищет любой достойный повод показать себя. Сойдет даже продажный коп с крысиными повадками.

- А ты ведь офицер, да еще и при исполнении, - пожурил я его. - Лет на пять потянет… Как же ты так попался-то, Перкинс, а?.. - и, с удовольствием понаблюдав, как он позеленел даже под слоем зеленой краски на роже, добавил: - Может, мне тоже тебя начать шантажировать?

- Да тут половина тачек в уг-г-г-оне! - выдохнул он, снова начав заикаться. - Их можно изым-ма-ма-ть!

- Как тот “Шевроле”, который ты изъял и который так и не доехал до полицейской стоянки? Слышал, последний раз его видели под окнами твоей кузины… А ведь у тебя еще и кузены… Интересно, сколько изъятых тачек стоит под их окнами? Заехать посмотреть, что ли?..

Ответа, конечно, не последовало - все-таки это был еще один риторический вопрос. Зато бывший коллега, как крыса, заметался взглядом по испачканному полу. Фуражку свою, что ли, искал?

- Давай так, - предложил я ему выход из столь щекотливой ситуации, - сколько ты имеешь с Тони? Считай, что ровно столько я теперь буду иметь с тебя, а про Тони ты забываешь. А теперь можешь валить отсюда, - кивнул я на выход, - пока я не поднял ставку.

- Да п-п-пошел ты, Ди Анджело! - буркнул он, задком пятясь к выходу. - И ты тоже! - ткнул пальцем в Тони. - Вы оба еще сильно пожале…

И ткнул еще, главное, так неосмотрительно, что я без труда перехватил эту выставленную сосиску и хитрым приемом скрючил горе-копа в три погибели.

- Аааа! Пусти! Слома-а… ааа!.. - завопил он. - Пожалуйста-а!.. Пожалуйста, Фрэнк! Аааа! Пожалуйста-а-а!..

- Так что жду конверт, Перкинс, - в ответ на его мольбы доходчиво пояснил я. - Иначе прямо на этом пальце объясню разницу между растяжением, вывихом и переломом.

И, докрутив его сосиску до анатомических пределов, чуть подержал под аккомпанемент его нытья, а затем отбросил, как придушенную крысу. Обосрато озираясь, зарвавшийся легавый подхватил с пола мятую фуражку, по которой проехала тележка, оставив на ней пыльный след колес, и пулей помчался к выходу, сверкая зелено-розовым задом. Замызганная фуражка, заляпанный значок, испачканная форма - ни одного чистого места на этом грязном копе!

- Конверт привезешь к моему офису, - бросил я ему напоследок. - И чтоб я о тебе больше не слышал!

Тони рядом, молча наслаждавшийся шоу, уже не мог сдержать ухмылку. Входная калитка громыхнула на весь ангар - так громко, что опрокинутые банки на полу аж закачались.

- Я тут у тебя немного насорил… - кивнул я на рухнувший со всем добром стеллаж.

- Не переживай, - усмехнулся друг, - оно того стоило! - и, наспех вытерев ветошью руку, протянул ее мне.

- Что, надоедает тебе? - уточнил я, пожимая его пятерню.

- Да так, время от времени.

- Ну еще раз рискнет сунуться, напомни, что он теперь мне должен, и посылай на все четыре.

- Спасибо, Фрэнк! - залыбились рядом.

- Обращайся!

В конце концов, для чего еще нужны друзья?..

- Тони там этот… пузан… ушел!.. - невесть откуда материализовалось рядом с нами симпатичное грудастое белокурое создание в игриво расстегнутой леопардовой блузке, в чьем голоске я признал ночную крошку. - А это кто?.. - девичьи глазки с длиннющими стрелками с интересом уставились на меня.

- Знакомься, - представил ее мне Тони, - Кики, моя секретарша.

А, любительница теплых ножек… Ну что сказать, из постели с таким размером достоинств я бы тоже не спешил вылезать.

- А это Фрэнк, детка, - бросил он уже ей. - Теперь поняла, почему трубку от него надо брать всегда?

- Поняла… - стрельнув в меня глазками, словно делая снимок в анфас для полицейского каталога, красотка развернулась, и черные стрелки на ее нейлоновых чулках выстроились в идеальную вертикаль, а на руках сочно звякнули золотые браслеты-цепочки. Похоже, и за ее гардероб Тони платит - говорю же, любит он раскошеливаться.

Покачивая туго обтянутой юбкой пятой точкой, блондиночка зацокала по бетону к перегородке из дешевой фанеры и мутного стекла.

- Хороша? - с чем-то похожим на гордость спросил рядом Тони, залипший взглядом на те же кокетливо покачивающиеся холмики, что и я.

- Еще как… - согласился я. - Понятно, за что ты ее нанял. Столько достоинств…

И нарисовал ладонями силуэт скрипки. Моя Вельма, к слову, вполне может дать ей фору - у нее лишь один недостаток. Ножки по ночам не мерзнут - по крайней мере, греть их меня не зовет.

Явно угадав, что мы о ней, блондинка обернулась, удостоверилась, что мы на нее пялимся, лукаво улыбнулась и снова стрельнула глазками в меня. А вот и снимок в профиль. Ох уж эти ветреные красотки Хэвенс-Плейс - у них в голове досье на всех интересных мужиков, которых они встретят на пути. Жаль, что нам нельзя быть столь же легкомысленными.

- Что ж, - вернул я в беседу деловой настрой, - надеюсь, что твоя секретарша так же хорошо обращается с телефоном, как ты с ее ножками. По моему вопросу что-нибудь выяснил?

- А то! - закивал друг. - Я хоть и не крутой детектив с Норд-Энда, но тоже кое-что могу. Тачку, подходящую под твое описание, вчера пригнали в один гараж на Ист-Ривер… Сам понимаешь, что это значит.

Ист-Ривер… Место, которым строгие мамаши пугают непослушных детишек, и те сразу начинают плакать и слушаться. Мрачный, депрессивный, неблагополучный район в тени опустевших, умирающих заводов, настолько нищий, что не попадает в интересы ни мафиозных семей, ни городских властей, которые делают вид, что его просто нет. Настоящее гетто, где вовсю цветет анархия и правят уличные банды. Хотя правят - это громко сказано - скорее, грызутся друг с другом за сомнительное право владеть этой помойкой. Из плюсов: там реально можно творить все, что захочешь - всем плевать. Из минусов: словить шальную пулю в Ист-Ривер даже проще, чем зевнуть.

- И еще из хороших новостей, - криво дернул губами Тони. - Парни из бокса сказали, что, помимо латок по кузову, эти хмыри заказали полное форсирование движка. Я так понимаю, там и до этого тачка бойкая была, а после переборки такую вообще не догонишь. И главное - вкатили полную предоплату для скорости. Так что уже этим вечером смогут забрать. Вот такие новости…

- То есть вечер, Ист-Ривер и тачка, которую хрен догонишь, - суммировал я все услышанное. - А еще какие-нибудь хорошие новости есть?

- Ну пойдем посмотрим твою машину, - пожал плечами друг, - может, хоть там все не так уж и страшно…

Обогнув небесно-голубой “Бьюик”, парочку неприметных “Фордов” и полуразобранный “Крайслер”, мы подошли к моей заболевшей колымаге, которую уже загнали внутрь ангара. У широко распахнутого капота внезапно обнаружился Майки, пристально следящий за копавшимся в железных внутренностях механиком. И ведь следил так сурово, будто переживал, что тот сопрет половину деталей.

- А ты чего здесь? - подошел я к напарнику. - Ты же у входа хотел постоять.

- Да я и стоял, а потом увидел, как на улицу вылетел перемазаннный с ног до головы Перкинс, и решил, что веселуха началась. Вот и пришел, чтобы ничего не пропустить…

- Ну что, как? - тем временем спросил Тони своего механика.

Тот как-то обреченно вынырнул из недр тачки.

- Пара дней работы, не меньше… Но честно, если бы это была лошадь, я бы исключительно из чувства гуманизма посоветовал ее пристрелить…

- Ты сам все слышал, Фрэнк, - развел мой итальянский друг руками. - Уж извини, но твою тачку и правда легче похоронить, чем в очередной раз возвращать из мертвых. Совет механика, - он наставительно поднял палец вверх, - лучше заплатить раз и за новую, чем десяток раз и за развалюху!

Надо ли говорить, что каждый мой визит сюда этот оборотистый пройдоха пытается мне что-нибудь продать?

- А пополезнее советы будут? - хмыкнул я. - Нам вообще-то в Ист-Ривер сегодня вечером ехать…

- В Ист-Ривер? - Майки присвистнул. - Жаркая, похоже, будет ночка…

- Так я и говорю, - вкрадчиво продолжил Тони, явно решив под шумок на мне заработать, - можешь прикупить одну из этих красавиц, - и показал на выставочный ряд натертых до блеска машин. - Какой у тебя бюджет?

Я красноречиво показал ему свой “бюджет”, сложив кружком указательный палец вместе с большим.

- Ноль! - хохотнул хозяин этой автовотчины. - Щедро, как обычно! Ну смотри, - почесал он подбородок, - пока не на ходу, можешь взять что-нибудь в прокат. Вообще-то, - следом деловито понизил голос, словно я не знаю, какой он пройдоха, - обычно в таких случаях я деру втридорога, но тебе сделаю шикарную дружескую скидку… Как раз впишется в твой роскошный бюджет! В конце концов, ты мне сегодня здорово сэкономил…

- Ну как отказаться от такого делового предложения, - усмехнулся я, и, просияв, мой честный пройдоха буквально потащил меня со скептически закатившим глаза Майки в экскурсию по своему автопарку.

- Можешь выбирать любую… - что-то совсем расщедрился Тони, по-хозяйски прохаживаясь между тачками. - Вот эта практически такая же, как твоя. Те же лошадки под капотом, та же скорость, даже коробка та же. Пойдет?

- Не, - мотнул я головой, - в этот раз нужно чего-нибудь посолиднее…

- Посолиднее?.. - развеселился он. - Ну ладно, смотри, что еще есть, - и подвел меня к новенькому золотистому кабриолету, подозрительно напоминающему машинку Дикки Пинкертона. - Не тачка, а слиток золота на колесах!.. Крутая тачка для крутого детектива! Как раз для того, кому хочется посолиднее…

- Крутого детектива типа Дикки Пинкертона? - развеселился и я. - Кстати, тачка что-то больно напоминает его…

А если он ее еще и сам искать будет, то вообще никогда не найдет! Сплошные преимущества.

- Ну не знаю, - невозмутимо отозвался Тони, - те, кто ее утром пригнали, божились, что продают собственную. А я верю людям, ты знаешь… Правда, в Ист-Ривер брать такую, конечно, не стоит, так что я бы посоветовал…

Но я уже его не слушал, увидев среди горы крашеного, битого и краденого барахла ее - идеальную машинку, которая мне нужна.

- Вот эту хочу! - ткнул я пальцем в мою избранницу.

Тони аж проморгался от изумления.

- Уверен? Вообще-то, это не твой формат…

- На все сто, - кивнул я.

Это именно то, что мне нужно сегодня ночью.