Тот самый Константин. Книга вторая.

Глава 1

ВНИМАНИЕ! Данная книга является художественным вымыслом и не имеет ничего общего с реальностью, за исключением тех моментов, когда имеет. Все персонажи, места и события вымышлены, а если они вам кого-то напоминают — это не моя вина, а ваша богатая фантазия. Если после прочтения вы обнаружите у себя суперспособности — не благодарите, это не моя заслуга. Я просто писатель, а не волшебник. Хотя кто знает…

ИТОГ: Читайте на свой страх и риск. Я предупредил. А дальше — ваша ответственность. Приятного чтения!

-----------------------------------------------------

Арс Ноторис. Центральный кафедральный собор Плачущего Бога. Заседание капитула двенадцати кардиналов.

— Неужто для меня не найдётся отдельного местечка?

Голос беловолосого молодого человека, чья синеватая проекция быстро набирала плотность, сочился насмешливым укором. Через секунду его призрачный образ, сотканный высшей пространственной волшбой, окончательно материализовался, став неотличимым от живого человека.

Судя по напряженным лицам кардиналов, единственным, кому этот перфоманс доставил удовольствие, был сам незваный гость, облачённый в дорогой чёрный камзол с узором красного золота по вороту. Почти все присутствующие повскакивали с мест; воздух загустел от энергии готовящейся боевой волшбы.

— Не очень-то радушный приём. — Широкоплечий визитёр поправил ворот камзола, после чего его ленивый взгляд остановился на фигуре миловидной брюнетки в белоснежной, расшитой дорогими узорами ризе.

— Бабуля Крата, ты всё так же молодишься, дабы будоражить самые потаённые фантазии юных клириков. А ведь скоро тебе исполнится...

— Заткнись!

Рука вышеупомянутой особы взметнулась вверх, через мгновение словно подломившись и рухнув обратно плетью, а сама она обессиленно сползла по спинке кресла, стараясь восстановить дыхание. Пол и стены помещения содрогнулись, по активировавшимся защитным святым письменам на стенах пошли алые трещины.

На это незваный гость лишь пожал плечами, с лёгкой брезгливостью поморщившись — точно от внезапного сквозняка.

— Неплохо, — он неспешно провёл пальцами по аккуратной бородке и хмыкнул, — Осаждай сейчас этот храм мои слуги, в вашем святом пламени сгорели бы легионы из них.

— Прекратить! — хлёсткий, как удар кнута, возглас раздался со стороны Первого кардинала, который продолжал сидеть в своём кресле, испытующе глядя на гостя.

— Перенапряглась старушка, — беловолосый покачал головой, с любопытством наблюдая за старающейся держаться прямо Кратой. — Зачем было активировать всю защиту собора из-за такого пустяка? Я пришёл не во плоти и без свиты, заметьте! Для того, чтобы просто поговорить. Понимаете?

Он вскинул руки, демонстрируя в качестве жеста открытости пустые ладони.

— Давайте успокоимся. Мы ведь все здесь серьёзные, умудрённые опытом люди... — Его неестественно-голубые глаза сощурились, — ...и один демон.

— Мы не будем тебя слушать... Уходи, Баал. «Именем Его, единственного истинного Бога! Изгоняю нечистивое отродье инфернала...»

Первый кардинал стал медленно подниматься с места, при этом в ясном взгляде, жестах и голосе Зориана не наблюдалось и тени агрессии. Он ухмыльнулся, медленно поднял правую руку и качнул пальцем будто строгий дедушка, успокаивающий расшалившегося малыша. Руку от кончиков ногтей до локтя обвили языки белесого, беззвучного пламени.

— Кон-стан-тин, — растягивая каждый слог, произнёс владыка инфернального плана, и его укоризненный взгляд обвёл весь капитул. Видя, как замерла и застыла фигура Зориана, а пламя померкло, демон улыбнулся ещё шире, обнажив слишком белые зубы. — Видите? Работает куда лучше любой защитной магической формулы.

— Не слушай его, Первый кардинал! — не выдержал священнослужитель, не скрывая выражения гадливости на юном кареглазом лице. — Это инфернальное отродье...

—... ХОЧЕТ СДЕЛАТЬ ВАМ ПРЕДЛОЖЕНИЕ! — внезапно гаркнул визитёр так, что задрожали не только стены, но и воздух в груди у присутствующих, на мгновение выбив из них дух.

Видя всеобщую растерянность, Баал добродушно хохотнул, но уже в следующее мгновение ощерился и жёстко произнёс:

— И вы не сможете от него отказаться и сами поймёте, почему. Сожалею, что пришлось повысить голос, но вы не желали меня слушать.

— Можешь не утруждаться, — окатил собеседника стужей Зориан. Остальные кардиналы, придав своим лицам самые надменные выражения, кивнули в знак согласия. — Твои речи, владыка...

— Константин жив, — буднично, словно сообщая о погоде, перебил его Баал. Он широко развёл руками, не скрывая мальчишеского удовольствия при виде того, как у присутствующих вытягиваются физиономии от изумления. — И он в добром здравии, уверяю!

— Что ты несёшь, богомерзкое создание?! — взорвался тот самый юнец, оправившись быстрее всех. Его тёмные глаза метали молнии, а рука молниеносно сотворила знак Плачущего Бога. — Я сам видел, как его изрыгающая проклятия плоть рассыпалась прахом!

— Я, как "Отче наш", помню имена всех кардиналов вплоть до шестнадцатого созыва, — начал Баал, рассеянно скользнув взглядом по излишне рьяному священнослужителю. — Тебя не знаю, но кажется, тебе перепало наследие Сиэля? Он был такой же импульсивный дурень. Не самый лучший саван для души тебе достался. Впрочем, неважно.

Продемонстрировав полную потерю интереса к молодому кардиналу, владыка инфернала вновь обратился ко всему собранию:

— Как я уже сказал, Константин жив.

— Пусть так, — вступил в разговор молчавший до сей поры священнослужитель, что сидел справа от Первого кардинала. Он неспешно потирал левую руку, облачённую в чёрную кожаную перчатку. — Что с того?

— Наследник савана Глена... Никогда не знал, как к тебе обращаться, — проекция Баала легонько поскребла двумя пальцами меж бровей, одновременно плавно приземляясь в соткавшееся из голубого марева вычурное добротное кресло под собой. — Верховный инквизитор? Второй кардинал? Или просто... тень при своём господине?

— Мне нет никакого дела до чинов, имён и двусмысленных намёков, владыка. — Брюнет безучастно взглянул сквозь проекцию, неспешно добавляя: — Особенно, когда вопрошают ненавистные мне демоны и еретики, вроде тебя или упомянутого тобой Константина.

Аристократические черты лица Баала исказились, будто его обоняния коснулся смрадный дух.

— Глен, я разочарован. Думал, что хотя бы тебе, — взгляд владыки молниеносно скользнул по собравшимся, — не свойственно лицемерие. Видимо, ошибся. Константин... Еретик ли?

Зал взорвался. Половина присутствующих, с перекошенными от ярости лицами, уже поднималась с мест, готовая разразиться проклятиями.

— И не нужно пытаться меня переубедить! — пресёк зарождающийся бунт Баал. — Мне прекрасно известна ваша правда. Но я пришёл сюда не для того, чтобы перебирать грязное бельё капитула. История о том, как двенадцать подлецов оболгали, обесславили, втоптали в грязь и стёрли из всех писаний имя величайшего героя, вам известна лучше, чем мне. А сколько их было до Константина... Эх! — Демон громко вздохнул, утирая несуществующую слезу. — Ностальгия!

Он ухмыльнулся и развёл руки в стороны, словно обращаясь к своей свите.

— Но не подумайте ничего такого! Никакого осуждения! Наш общий знакомый представлял угрозу не только для власти капитула, но и для самого существования Арс Ноториса. Ваши тщеславные помыслы в тот раз удивительным образом совпали с суровой необходимостью. Что я искренне одобряю! Но не об этом сейчас... Я здесь с предложением. Взаимовыгодным.

Он поймал их настороженные взгляды и тут же поправился, сделав вид, что подбирает самое точное слово.

— Нет, скажем иначе... С предложением, выгодным для вас, друзья. — Баал снова замолчал, наслаждаясь моментом, и закончил с расчётливой улыбкой: — Нет, я опять неправ. Оно выгодно вам, мне... и всему Арс Ноторису.

— Друзья?! Дааа... Как... Ты... Смеешь?! Нечестивая падаль...

Крепкий смуглолицый брюнет в тяжёлой укреплённой мантии прокуратора корпуса исповедников грохнул кулаками по столу и стал медленно подниматься, окутываясь яркой аурой света.

— Успокойся, Гедеон, — одёрнул собрата Зориан, строго сощурив глаза. — Не нужно разносить капитулярную залу. — Видя, что его слова подействовали, Первый кардинал воззрился на Баала. — Владыка, думаю, я выражу общее мнение капитула кардиналов... Нас не интересуют твои «щедрые» предложения, какими бы они ни были. Прошу немедленно завершить своё присутствие, после чего мы восстановим все сломанные тобой защитные печати, чтобы подобного больше не повторилось.

— Что ж... Я правда хотел вам помочь, но вы не оценили сей великодушный жест. — От вкрадчивого голоса владыки веяло лёгким разочарованием. — В очередной раз убеждаюсь, что к вам — людям, здравый смысл приходит только через страдания. Я терпелив, и память у меня хорошая. Долго ждать не придётся.

— Теперь владыка инфернального плана опускается до банальных угроз. Поверить не могу, — отпустил колкость Зориан, на что Баал лишь хмыкнул, а Первый продолжил: — Владыка, Арс Ноторис и церковь ни единожды стояли под натиском демонических легионов лордов и....

— Довольно. Вы мне наскучили. — Горькая улыбка тронула уста инфернальной проекции. — Вроде говорю на вашем языке, но меня как будто не понимают. Скоро вы убедитесь, что есть угрозы куда страшнее, чем вторжение из Инферно. Не желаю тратить драгоценное время на горделивых и упёртых глупцов. Ещё увидимся, только условия будут иными.

— Исчезни!

С выброшенных вперёд рук Зориана сорвался яркий свет, сметая проекцию оппонента, и едва вспышка угасла, как по залу прокатился низкий, утробный хохот Баала, многократно усиленный эхом сводов. Демон не мог уйти, не отколов какой-нибудь подобной штуки напоследок.

Первый кардинал тяжело опустился в кресло и сжал виски пальцами, о чём-то усиленно размышляя.

— Ваше святейшество, — первым заговорил импульсивный Сиэль. — Не поддавайтесь на провокации этого исчадия инфернала. Он предстал пред нами лишь затем, чтобы посеять в наших сердцах зёрна сомнений, но наша вера....

— Баал не из тех, кто разбрасывается пустыми угрозами, тебе не хуже меня это известно. — Зориан скрепил руки в замке перед собой, медленно их потирая и делаясь еще более задумчивым. — И это как-то связано с Константином. Пока не могу понять каким образом. Со слов владыки, «Меч Бога» ныне пребывает в другом мире.

— Может он замышляет возвращение, чтобы отомстить нам? — мрачно предположил Гедеон. — Вряд ли он испытал восторг, когда предыдущий созыв, то есть мы, запечатали его в недрах храма.

— Это было необходимо, — поспешила напомнить пришедшая в себя Крата, утирая взмокший лоб белым платочком. — Вы прекрасно знаете, что он мог погубить весь Арс Ноторис своими еретическими стремлениями прикоснуться к божественному. Для него не существовало граней, которые не следует переходить. Поистине, он не лучше Баала, которого мы знаем со времён «Истока».

— Что ж... — Зориан тряхнул головой, возвращаясь к реальности. — Бесполезно сейчас гадать, что имел ввиду этот интриган. В любом случае, скоро сами всё узнаем. Правда... У демонов «скоро» — понятие весьма неопределённое, учитывая их вечную череду воплощений.

— Это пока со святой магией не повстречаются, — заметила Крата. — Согласна с вами, Первый кардинал. Будем бдительны, и подождём. Раз с этим определились, то давайте восстановим защиту храма. Как раз планировала испытать кое-что новенькое. Я объявлю общий сбор капелланов и клириков.

Мир Арс Паулус. Орловское княжество. Утро. Приют «Соловушка».

— Ныыыыыррррхххх... — Я до хруста потянулся всем телом, с наслаждением зевнул и, наконец, открыл глаза. Прислушавшись к ощущениям, довольно улыбнулся.

— Всё же своя кровать гораздо лучше казённого матраца лечебницы. Скажи, Кош?

Потревоженный моей вознёй, недодемон лишь фыркнул, и вновь свернувшись калачиком в ногах, принялся урчать на непонятном кошачьем наречии. Как уверял меня Сёмкин, так эти странные существа выражают своё высшее довольство.

Настроение располагало к бурной деятельности, так что долго разлёживаться не стал. Наспех прикрыв наготу, прыгнул в тапки и сбегал в противоположный конец крыла, к помывочной. Благо, что оказалось не занято, и совершив все утренние процедуры, я уже через десяток минут сидел у себя в комнате за столиком у окна, потягивая божественный горячий напиток, именуемый здесь «кофем». Удовольствие по нынешним меркам — не из дешёвых, но пару раз попробовав, я пристрастился к терпкому вкусу этой чёрной бодрящей жидкости.

Черкая в развёрнутой тетради карандашом, строя простенькие схемы, я размышлял о ранее сказанном в больнице. При детальном рассмотрении моя идея объединить вольных охотников и экзорцистов в один кулак оказалась не такой простой задачей. Цель была достижимой, но с учётом местных нравов и амбиций, требовала времени. Хуже всего было отсутствие чётких сроков. Но одно я понимал точно: лорды демонов ждать не станут. Орёл удалось отстоять, но из-за недели, проведённой в лечебнице, полной картины происходящего у меня не было. На листе передо мной прибавился ещё один пункт.

Я просидел с карандашом ещё с полчаса, расправившись за это время со второй кружкой кофе. Наградой стал черновой план действий. Пробежавшись взглядом по пунктам, я невольно испустил протяжный вздох.

«И когда всем этим заниматься?»

Помимо глобальных целей, из-за вынужденного простоя накопилась уйма насущных дел, трещавших по швам без моего внимания.

«Эх... Взять бы в рабство какого-нибудь шустрого демона-управленца, пусть хлопочет».

Немного помечтав, твёрдо решил начать действовать. Перво-наперво предстояло разобраться с текущей обстановкой и как следует прочистить голову. Первой точкой в моём маршруте обозначился штаб вольных охотников.

Сказано — сделано. Не прошло и пяти минут, как я уже спускался по лестнице. Но едва ступил на крыльцо, как тут же пришлось менять приоритеты.

— Д-дерьмо Моракса, — поставил диагноз погоде, ловя ладонью промозглые капли дождя, перемешанные с тающими снежными звёздочками.

Уже было вскинул руку для простейшей волшбы, но тут же отмёл эту идею. С ёмкостью моего огненного источника разбрасываться силой было непозволительной роскошью, да и привлекать лишнее внимание обывателей не хотелось. Напрашивался традиционный, хоть и накладный вариант.

— Эхх... А ведь только собрался разбогатеть.

Некоторое время спустя...

Штаб вольных охотников.

— Не понял, — Уваров сощурил единственный глаз и оценивающе окинул меня с ног до головы. — Ерёмин, ты на именины, что ли, вырядился?

— Именины? — переспросил я, покатав незнакомое слово на языке. — Церковный праздник какой-то?

— Щас как перекрещу! — Уваров, пребывающий в дурном настроении, изобразил рукой, как он это сделает, а Мара хихикнула и продемонстрировала большой палец вверх.

— Уххх! Пальто, свитер моднявый, брючата, и даже туфли новые... Теперь все барышни Орла твои, Кость! Одобряю!

— У нас кругом пиздец и мракобесие, каждый толковый боец на счету, а они тут любезностями обмениваются.

— Никак нет, Степан Алексеевич! — браво отрапортовал я, вытянувшись по струнке, аки заправский паладин. — Никаких любезностей! Готов дать бой любому пиздецу и мракобесию, но... завтра.

Боров с Артуром зафыркали, гася смешки в кулак, но напоровшись на строгое око Уварова, посуровели и поспешно убрали руки от лица.

— Дуралеи! Здесь впору реветь, а они зубы скалят, — больше для порядка отчитал подчинённых глава штаба, вновь возвращаясь к моей скромной персоне. — Никаких «завтра», Ерёмин! ЧП отменили, но несколько районов всё ещё в оцеплении. Демоническая гнусь лезет из всех щелей. Переправы демонюг растут будто грибы возле Курчатовской АЭС, а у меня руки связаны.

— Это почему? — не понял я, приподняв бровь.

— Из-за этих обалдуев! — Мозолистый палец Уварова ткнул в сторону троицы моих напарников, задержавшись на Борове. — Этот буйвол так вообще в драку с другой группой полез, когда те переправу крушить собрались! Думал, его демоны покусали, а он тут лопочет...

— Да всё я правильно "лопотал"! Нельзя переправы кувалдой херачить! — Вскочив с потёртого кресла, Боровиков начал заводиться. — Костя, да растолкуй ты Алексеичу, что нам объяснял! Я пробовал, но у меня, видать, хреново получается.

— Артём прав, — не было смысла лукавить, когда все наши головы на одной плахе. — То, что вы называете «переправой», на самом деле — инфернальный нарост. Он образует вокруг себя область напряжения планов, где материализуются инфернальные твари. Опуская сложные подробности, перейду к главному: если его просто разрушить, это обезопасит территорию на год-три. Звучит неплохо, но есть нюанс.

Я помолчал, собираясь с мыслями..

— Который состоит в том, что если речь идёт о целенаправленной культивации — осознанном проращивании — картина меняется. Уже через три-пять месяцев на том же месте возникнет не один, а несколько новых наростов. И скорость их формирования будет катастрофической. Я уже не говорю о степени сопряжения планов... — я провёл рукой по воздуху, будто стирая невидимую грань. — При обильном потоке жертв со стороны «родительского» начала, прорастить дочерний побег можно за, эээ, пять-шесть часов. Каждое следующее поколение будет появляться ещё быстрее. При наличии ресурсов и «сеятелей» по ту сторону, новый рост при сильном исходном побеге займёт всего пару часов. Эффект внезапности, понимаете? К тому же, с каждым разом пропускная способность будет только расти, позволяя перебрасывать всё больше тварей.

— Что-то похожее мне Боров плёл, только у него без конкретики, а у тебя — чересчур заумно. — Уваров поджал губы и напряжённо засопел. — Но суть я уловил. Так, Ерёмин, какие есть варианты, чтобы разобраться с этой скверной раз и навсегда?

— Пока никаких, кроме моего личного вмешательства, но мы всей группой над этим работаем. Определённый прогресс уже есть, только им обучиться нужно. — Я кивнул в сторону троицы товарищей, которые переглядывались с лёгким замешательством. — Чего застыли? Давайте, хвастайтесь успехами. Я ещё с порога почуял в вас изменения.

— Ничего-то от тебя не скроешь. — Мара попыталась изобразить хмурую и разочарованную мордашку, но всё портили лучащиеся довольством глаза . — Ладно. Давайте, парни, как репетировали!

Вся троица подняла указательные пальцы правой руки; по их лицам пробежало лёгкое волнение вкупе с напряжением. Прошло несколько секунд — и мой взор порадовали три маленьких духовных огонька, сосредоточенных на указательном пальце каждого из охотников.

— До Молчуна нам, конечно, далеко, — довольно осклабился Боров. — Но тоже кое-что могём.

— При правильном подходе к обучению, — продолжил я говорить, наблюдая, как челюсть Уварова слегка уехала вниз. — Через две дюжины лун... Ммм... Три недели. Они смогут самостоятельно — не избавляться, конечно — но обезвреживать инфернальные наросты.

— Угу... Словно у нас есть эти три недели, — как-то мрачно буркнул Уваров, буравя меня одиноким глазом, и понизив голос, осторожно поинтересовался: — А на те наросты, которые кувалдой не взять, твоя волшба тоже работает?

— Афоновы письмена... — Подавив желание добавить ещё несколько крепких окологинекологических словечек, быстро перешёл в конструктивное русло. — Сколько их? Где? В городе?

— Ишь как оживился! Будто петух жареный клюнул! — хмыкнул глава штаба, но, видя моё нетерпение, сразу перешёл к подробностям. — Всего один. Но геморроя от него — как от десятка. Вымахал прямиком на площади перед железнодорожным вокзалом, у самого памятника. Вся площадь сейчас в кольце оцепления: там и Молчун с нашими ребятами, и муниципальная милиция, и экзорцисты Воротынского. Изводят всё, что появляется рядом с переправой — или «наростом», как ты его называешь... Да похер! Главное то, что саму эту дрянь ни кувалда, ни волшба экзорцистов, ни даже гранаты не берут: лишь лёгкие царапины на каменюке, которые тут же исчезают.

— Настырные. Даже с ресурсами не считаются, — заметил я, ловя на себе вопросительные взгляды. — Это я о демонах.

Артур внимательно посмотрел на меня.

— Костя, мне кажется, или тебя потряхивает? Скверно всё, да?

— Отнюдь. — Губы непроизвольно растянулись в усмешке, а внутри начало зарождаться знакомое чувство. — Просто рогатые страх потеряли от ощущения безнаказанности. Придётся напомнить им о правилах приличия. Не будем медлить. Едем... И, кстати, завтра у меня выходной, Степан Алексеевич.

— Хоть два выходных, Ерёмин! Даже премирую! — немедленно отреагировал глава штаба, но тут же притушил эмоции и добавил сдержаннее: — Если, конечно, к вечеру от этой гнуси на вокзале и следа не останется. И это... — Суровое лицо лидера смягчилось. — Не серчай, Костя, что давлю. Там твари, будто черти из табакерки, выпрыгивают, а некоторые бойцы уже вторые сутки в оцеплении, как Молчун. Держатся только на волевых. Про ту ночь недельной давности вообще вспоминать не хочу.

— А это последствия? — я кивком указал на стол главы штаба, скрытый за солидным ворохом бумаг.

— Не... Открытки поздравительные, — вложил в ответ изрядную долю сарказма Уваров, снимая камуфляжную куртку со спинки стула.

— Потом дадите почитать? — увидев его немой вопрос, пояснил: — Чтобы быть в курсе обстановки.

— Просвещайся сколько влезет, — бросил глава штаба, направляясь к оружейному сейфу в углу кабинета. — Десять минут на подготовку. Встречаемся у служебной "буханки".

Рядом с парковкой штаба

— Он ещё не выходил? — веснушчатый парень в вельветовой куртке плюхнулся на пассажирское сиденье старенькой «Лады».

— Нет, — односложно отозвался сидящий на водительском месте немолодой брюнет в чёрной фуражке, не отрывая взгляда от здания штаба.

— Ну и ладно. Утром уже надоело его пасти, а дело к обеду идёт.

Развернув бумажный пакет, молодой толкнул в плечо товарища, заставляя того повернуться.

— Укусишься, Витëк?

— Что там? — заинтересовался брюнет, поблëскивая сединой на висках.

— Хворост. Свежайший! Когда Жека меня на боковом выходе со штаба подменил, я до пекарни сгонял. Ещё горячий, хрустит знатно.

— Сам жуй, Шустрый. — брюнет, в определённых кругах известный как «Сухарь», поморщился и отвернулся. — Сейчас бы миску наваристого борща да под фронтовые сто грамм, а не это баловство.

— Губа не дура! — присвистнул Шустрый, запуская руку в пакет. — Да и хрен с тобой, мне больше достан...

— Цель выходит, — внезапно прошипел Сухарь, припадая к стеклу. — К «буханке» идёт.

— Может, прямо тут и прикончим? — оживился веснушчатый.

На что напарник, даже не поворачиваясь, выразительно покрутил пальцем у виска.

— Толя, ты идиот? — в его голосе звучала даже не злость, а профессиональная усталость от необходимости объяснять очевидное.

— Да знаю я! Уже и пошутить нельзя? — сдулся Шустрый, с досадой отламывая кусок хвороста. — Совсем за придурка меня держишь?

Он пода́лся в сторону, пытаясь улучшить обзор. — Вон, с ними ещё баба с волыной. Ничё такая... Я бы ей...

— Договариваются о чём-то. Походу поедут куда-то, — перебил его старший товарищ, полностью поглощённый делом. — Как тронутся, мы....

Оба дёрнулись от неожиданности, а Шустрый ударился головой о потолок авто, когда справа от него раздался вкрадчивый стук. Взявшись за макушку, он повернулся как раз в тот момент, когда костяшка указательного пальца неизвестного ещё несколько раз ритмично отбила дробь по боковому стеклу.

Шустрый схватился за ручку стеклоподъёмника, и сделав несколько резких оборотов, высунулся наружу, уставившись на наглеца.

— Тебе чё надо? — Парень вовремя спохватился, чтобы не рявкнуть на всю улицу, но даже не пытался скрыть крайнюю степень раздражения.

— Зачем же так грубо?

Дружелюбно осведомился шатен лет тридцати пяти на вид, с тонкими усиками и острым подбородком, своим видом напоминающий работника какой-нибудь канцелярии.

— Вали, прохиндей. Нам ничего не надо, — сквозь зубы выдавил Шустрый, приняв визитёра за назойливого уличного продавалу, и попытался поднять стекло.

Приложенное усилие встретило неожиданное сопротивление. Раздался хруст. Стекло, на которое мягко легла ладонь незнакомца, осталось на месте, а рукоять стеклоподъемника — в пальцах Шустрого. Его бледное лицо пошло розовыми пятнами, глаза полыхнули злобой, но тут старший резко ткнул его локтем в бок. Возникла короткая заминка, которой немедленно воспользовался самозванец.

— Господа, у вас какие-то проблемы? — будничным тоном поинтересовался «клерк», пригибаясь так, чтобы встретиться взглядом с обоими сидящими в машине.

— Никаких! Вали!

— Тише, Толя. — Сухарь ещё раз ткнул локтём в бок подельника, не отрывая глаз от шатена. — Нормально всё у нас. Иди своей дорогой.

— Да? Тогда почему вы уже около часа торчите здесь, перед штабом охотников, и что-то высматриваете?

— Друга ждём! — выпалил Шустрый, гневно сверкая глазами. — Тебе-то что? Топай уже!

— И почему вы ждёте его не на парковке штаба, а здесь, через дорогу?

— Нам пора! — рявкнул Сухарь, повышая голос. Его взгляд метнулся к «буханке», которая, тронувшись, уже направлялась к перекрёстку. Не желая терять ни секунды, он резко повернул ключ, чтобы рвануть в погоню. Раздался тихий, зловещий дзиньк — обломок ключа остался в насквозь промёрзшем, покрывшемся инеем, замке зажигания.

Шустрый дёрнул головой, с ужасом заметив, как изо рта вырывается густой пар, а пронизывающий холод начал щипать кожу.

— Слушайте внимательно, клоуны, — едва заметная улыбка сошла с лица шатена, не оставив и следа от прежнего дружелюбия. — Я догадываюсь, зачем вы здесь. Уясните три правила. Говорю один раз… Увижу рядом с Константином Ерёминым — убью. Будете путаться под ногами — убью. Попадётесь мне на глаза ещё раз, даже случайно — исход тот же. Всё понятно? Моргните, если да.

Два тела, покрытые изморозью, начали подёргиваться, издавая нечленораздельные звуки.

— Это было лишь лёгкое предупреждение. Вашим нанимателям передайте: Константин — мой.

Взглянув на наручные часы, маг дëрнул левой рукой, перехватывая удобней рукоять коричневого портфеля из добротной кожи.

— Вынужден откланяться, господа. Дела зовут.

Кивнув в знак прощания, он развернулся и зашагал по тротуарной дорожке в сторону перекрёстка.

Глава 2

Орëл. Привокзальная площадь.

— Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Тааак, хорошо. Держись, Константин, держись, — моргая и размеренно дыша, я осторожно облокотился на кузов «повозки», пытаясь вернуть себе самообладание. — Бывало и хуже.

— Это про него ты мне рассказывал, Алексеич? — к нам с Уваровым подошёл крепкий немолодой мужчина с мощной челюстью, облачённый в форму с эполетами — "погонами", как их здесь называют, а также фуражку с гербом двуглавого грифона. Его оценивающий взгляд скользнул по мне. — Что-то не похож на матёрого вояку.

— В его случае внешность обманчива, — поспешил пояснить Уваров, и быстро подмигнул мне, что в исполнении единственного глаза на лице смотрелось довольно чудно́. — Это тот самый парень с... особыми талантами. Маг.

— Эти вот тоже, магнутые, — мужчина в форме мотнул головой в сторону группы в синих кителях. — Мать их ети с их волшбой! Двух моих парней ранили, пытаясь переправу уничтожить. Хорошо, что остальные поодаль стояли — отделались царапинами от осколков брусчатки. Не спорю, у экзорцистов мощь колоссальная, но мозгов — кот наплакал.

— Они не экзорцисты, — встрял я в разговор, как только к горлу прекратило подкатывать. Сделал пару шагов вперёд и протянул руку новому собеседнику: — Константин... Ерёмин. Можно просто Костя.

— Знаю, — устало отмахнулся тот, — Степан рассказывал. Да и я не просто так свой хлеб ем. Мороки ты мне принёс немало, Костя... Николай Андреевич Букреев, начальник муниципального управления полиции Орла. — его ответное рукопожатие было крепким и деловым.— Признаться, представлял тебя... иначе.

Букреев хотел добавить что-то ещё, но его слова потонули в резкой трескотне выстрелов. Мою же попытку открыть рот прервал грохот разлетающегося щебня, прокатившийся по площади. Сквозь просветы в строю людей в камуфляже удалось разглядеть, как материализовавшуюся возле инфернального нароста группу инфернальных же тварей заволокло облаком песка и пыли.

«Громовая твердь», — мгновенно определил я, морщась от бездарного исполнения заклинания.

Пользуясь наступившим затишьем, вернулся к диалогу: — Приятно познакомиться, Николай Андреевич. С радостью бы поболтал подольше, но пора заканчивать этот бардак. Пойду изучу обстановку.

Я уже развернулся, чтобы уйти и отдаться во власть своих инстинктов, но крепкая рука схватила меня за запястье.

— Ты куда это собрался?! — опешил мой новый знакомый, недоуменно взглянув на меня, а потом на Уварова. — Степан, у вас там что, совсем с амуницией беда?

— Сдурел? — оскорбился наш глава, возмущённо выкатив глаз. Он ткнул пальцем в сторону Артура, Борова и Мары, которые были оснащены по последней «паладинской» моде. — Упакованы как надо! Не хуже твоих силовиков!.

— Я о нём, — взгляд Букреева упёрся в меня. — Даже броника нет.

— У меня есть всё необходимое. Уверяю.

Судя по скептическому выражению лица Букреева, мои слова не произвели на него особого впечатления. Но мне было уже всё равно: ноздри щекотал коктейль из алхимической гари и смрада инфернала; взгляд выхватывал малейшие детали происходящего; мозг анализировал угрозы; сигилы Владык на моей коже резонировали в предвкушении скорой жертвы, будто живые, а ноги сами несли в гущу событий.

Пробравшись за спинами бойцов, занявших позиции у баррикад из мешков, оккупировал удачное место с отличным обзором. Прислонившись к борту большого прямоугольного транспорта — слышал как его называли «автобусом» — я изучал инфернальный нарост. С губ сам собой сорвался вздох облегчения.

Это не риф, а обычный нарост, просто крупный. Уваров обмолвился, что прошло чуть больше суток, но подложка не сформировалась. Ореола инфернальной силы тоже нет — значит, сопротивление этого мира всё ещё велико... Внушает оптимизм.

Твари выходили волнами. Разновидностей много, но ничего серьёзного — всё низкосортное. Убиваются обычным железом. Сеятели таких называют «скотом», хотя сами недалеко ушли: могут связать пару слов, научились прикрывать срамоту тряпьём, бездумно освоили один ритуал, режут глотки соплеменникам жертвенным ножом, умудряясь при этом не выколоть собственный глаз. На этом их таланты заканчиваются. В остальном — обычные бесы-визгуны, только хилые и тощие. Картина ясна.

— Про выколотый глаз — смешно. Если что, ты снова мысли вслух гоняешь. — Голос Боровикова оторвал меня от обдумывания сложившейся ситуации. Остальные охотники тоже подошли.

— Да-да, Костя... Мы всё слышали, — усмехнулась Мара, но тут же стала серьёзной и даже напряжённой, взглянув в сторону нароста.

— Кость, ты упомянул, что это обычный нарост, — взял инициативу командир нашей группы. — Если он обычный, то почему его не получается разбить?

— Так очевидно же... — начал я, но вдруг осёкся. — А! Точно! Вы же никогда не видели, что происходит, хм, по «другую сторону»....

— Вот именно, Кость. В книжках про такое не пишут, — согласился Панарин, а Боров с Марой дружно поддакнули.

— Родительский побег в Инфернале — почти точная копия того, что мы видим здесь, но с корневой системой. Она неглубокая, но раскинулась широко — на пять-семь метров. Перед культивацией твари под надзором «погонщиков» обнажают корни вокруг побега, создавая подобие чаши. Когда подготовка завершена, в дело вступают сеятели.

Вереща в молебном трансе намертво вбитые в их крошечный мозг формулы, смысла которых не понимают, они ритуальными клинками вспарывают глотки своим же соплеменникам, которых гонят к ним вереницами. Вторая группа погонщиков следит, чтобы вокруг нароста всегда было достаточно тварей для переброски. Многочисленные жертвы и ритуал заставляют оба побега резонировать, ненадолго создавая хрупкую связь между планами.

Это классическая схема принудительной культивации. Но здесь используется её улучшенная версия — всё то же самое, но с одним ключевым отличием: ещё одна группа сеятелей, которая тоже режет глотки, но их ритуал направлен не на связь, а на защиту дочернего побега. Именно поэтому его так сложно разрушить.

— А есть способы обойти эту защиту? — не стал ходить вокруг да около Артур.

— Разумеется, — от одного моего слова по лицам троицы тут же разлилось облегчение. — Например, оказать настолько мощное разовое воздействие, чтобы оно превзошло силу защитного ритуала. Думаю, авиационной бомбы хватит. Чего рты открыли? Да, я знаю про эти штуки, как раз в больнице смотрел документальный фильм про войну. Надеюсь, в арсенале штаба есть такие?

— Кооостяяя... Хвааатит, — задыхаясь от смеха, протянул Боров, утирая слёзы. — Я щас обоссусь!

— А что такое?

— Ты с таким непосредственным видом спросил, будто про хлебушек в сельской лавке, — откровенно веселилась Мара. — Такие бомбы, как и самолёты, есть только у армии объединённых княжеств. Для нас это как звёзды с неба.

— Понятно. Значит, остаётся магия.

— Снова тот ритуал провернёшь, как с тем наростом в реке? — полюбопытствовал командир.

— Нет, Артур. Пентагерон «Слияние» можно использовать, но из-за защитного ритуала его эффективность будет ничтожной. Здесь нужно проявить творческий подход. Сейчас что-нибудь придумаю.

— Э-эм... Костя, — приступ веселья схлынул с Мары, уступив место волнению, — правильно ли я понимаю, что ты не знаешь, что делать с этой «сосулькой»?

— Конечно, знаю. Её нужно убрать, очевидно же! Правда, готового решения у меня нет. — Я непроизвольно почесал затылок. — Если бы в моём распоряжении был источник святой силы, то эта штука не доставила бы никаких проблем. За неимением такового придётся импровизировать, и идея у меня уже есть. Осталось придумать, как её воплотить. Артур, можешь дать карандаш и блокнот, ну тот, в котором пометки обычно делаешь?

— Не вопрос.

Получив желаемое, я принялся делать схематическую зарисовку начертания, опираясь на законы магии. Процесс занял несколько минут, и ещё пара ушла на проверку рун.

— Готово, — удовлетворённо сказал я, демонстрируя зрителям свой художественный шедевр. — В теории должно сработать. Осталось проверить на практике, но сначала кое-что подготовить. Давайте вернёмся к Уварову.

— Не нужно, — Боров кивнул мне за спину. — Он сам к нам идёт. И не один.

— Ну что, Костя? — уже на подходе спросил Уваров, шагая рядом с Букреевым. — Придумал, как эту хреновину выкорчевать?

— У меня план творческий, граничащий с авантюрой, — уклончиво ответил я, сразу переходя к сути: — Для начала нужно предупредить командиров групп в оцеплении. Не хочу, чтобы меня подстрелили, когда пойду к наросту в перерыве между волнами. Магов Воротынского это тоже касается. Ещё мне понадобятся люди — десяток человек.

— Людей организуем, — тут же решительно включился Букреев. — С оружием что? Какое предпочтительнее?

— Никакое. Лишь расторопность и физическая сила, — мой ответ явно удивил обоих, но я продолжил:

— И последнее: две большие бочки с горючей смесью. Подойдёт та, что для грузовиков используют: хоть она хуже вспыхивает, но дольше горит. Или топливо, годное для фитильных ламп — керосин, кажется. Как вы наверняка заметили, между волнами тварей есть паузы по восемь-десять минут. За это время нужно оттащить туши и залить горючим землю вокруг нароста. Дальше — моя работа.

— Хм... Керосин не обещаю, но есть идея получше, — подумав, ответил Букреев. — Могу организовать топливозаправщик с соляркой. Это будет проще, чем с бочками и вёдрами плясать..

— Разумно, — поддержал Уваров, одобрительно хлопнув полицейского начальника по плечу. — Суетись, Николай. А я пока побеседую с командирами и экзорцистами.

— Да, это критически важно. Не хочу, когда всё начнётся, ненароком схлопотать пулю или словить волшбу. Пусть вообще не стреляют — или только в самом крайнем случае, если какая-то тварь вырвется из огненной ловушки. Магам Воротынского вообще запретите вмешиваться.

— Организую, — лаконично ответил Уваров, резко кивнув. — Не будем терять времени.

Позже

«Думаю, пора начинать».

Прошло около минуты, как отгремели последние выстрелы. Новые твари больше не появлялись у нароста — значит, по ту сторону началась «уборка» жертвенных туш. Наверняка, их скопилось так много, что подступиться к наросту стало практически невозможно.

Выйдя из-за стены мешков с песком, я быстрым шагом направился к переправе, поигрывая в пальцах стержнем ритуального мела. Мой выход стал сигналом для остальных участников операции.

Обойдя нагромождение тел убитых тварей, я вплотную приблизился к наросту. Подпитываемый моей духовной силой грифель заскользил по шершавой поверхности, выписывая сложные узоры. В это время бойцы штаба охотников и милиции начали оттаскивать тела, расчищая пространство.

Через минуту с небольшим ритуальное начертание было завершено. Едва последняя руна заняла своё место, магический круг слабо мигнул, а нарост чуть завибрировал, издавая почти неслышный гул.

«Хороший знак. Кажется, всё получилось».

Ещё раз проверив письмена и разметку, я повернулся и поднял руку, подавая сигнал Уварову и Букрееву. Задерживаться здесь больше не имело смысла, потому решил отправиться на свою позицию.

Благодаря тому, что в уборке участвовало больше бойцов, чем было заявлено, справились за несколько минут. Затем в дело вступил топливозаправщик. Во время обсуждения я не стал задавать лишних вопросов, что это за зверь такой— на деле оказалось, что это оранжевый автомобиль с огромной бочкой — цистерной.

Сдавая задом, грузовик приблизился к наросту. Двое бойцов подскочили к задней части цистерны. Что они там делали — я не разглядел, но через несколько секунд оттуда хлынула мощная струя горючего.

«Отлично! Прав был Букреев. Это куда эффективнее, чем бегать с вёдрами. Эх, всё же у меня ещё мало знаний об этом мире. Поскромничал... Нужно было сразу такой автомобиль просить».

Вскоре на привокзальной площади образовалось целое озерцо солярки, в центре которого возвышался инфернальный нарост. Я скрестил руки над головой, подавая знак, что топлива достаточно.

— Может, хоть теперь посвятишь в детали своего плана? — в лоб спросил подошедший ко мне Уваров. — Всё ещё не понимаю, как нам поможет то, что мы сейчас сделали. Если надеешься сжечь переправу, то....

— Я прекрасно знаю, что огонь бесполезен против инфернального нароста, — перебил я его. — Эта ловушка для «гостей», коих вскоре будет больше, чем в любую предыдущую волну.

Я хотел объяснить подробнее, но в этот момент начертание на наросте мигнуло и начало источать белесый свет.

— Началось! Степан Алексеевич...

— Понял, не мешаю. — Уваров развернулся в сторону баррикады, бросив через плечо перед уходом: — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Не знал бы — не делал, — буркнул я себе под нос, но начальник штаба уже не слышал. — Вот и представился случай попрактиковаться...

Сила моего огненного источника послушно пришла в движение, и на указательном пальце вспыхнуло рыжее пламя. Я повернул голову и ухмыльнулся, не сказать — оскалился, глядя в сторону группы местных "кудесников".

«Сейчас я вам покажу, как должна выглядеть "настоящая" огненная волшба».

Очертив перед собой магический круг, я начал вписывать в него младшие руны. Когда девятый символ занял своё место, письмена мигнули, и вокруг моей кисти завертелся рыжий вихрь подготовленного заклинания. В тот же миг на тыльной стороне ладони проступил сигил Авнаса. Пламя стало гуще, насыщеннее, почти кровавым.

Все приготовления были завершены и оставалось только ждать. В моём случае ожидание особенно волнительно, учитывая дерзость задумки, рождённой чистой логикой. То начертание, что я нанёс на нарост, не было предназначено для его уничтожения. Оно выполняло совсем другую роль.

В бытность мою учеником при первом храме, сразу после лекции об инфернальных наростах, я задал капеллану Пивтию закономерный вопрос: если способность к перемещению нароста не имеет жёстких правил, почему же он не переносит самих сеятелей и погонщиков во время жертвоприношений? Они же находятся к нему в непосредственной близости. В ответ получил лишь сухое: «Подобные тонкости демонической ритуалистики тебе знать не нужно, ибо они граничат с ересью, способной извратить неокрепший разум». Тогда я принял его слова за чистую монету. Как же! Правда оказалась куда банальней: он и сам не знал.

Гораздо позже мне всё же удалось докопаться до сути: всё дело в ритуальных ножах, которые сеятели и погонщики всегда носят при себе. Обычные железки грубой работы, но благодаря единственному слабому зачарованию они становятся своеобразными «якорями». Именно они не позволяют владельцам отправиться в противоположный план во время надрыва прослойки между мирами. Но что, если родительский побег создаст надрыв такой силы, с которым эта зачарованная побрякушка не справится?

Вот сейчас и выясним!

Долго ждать не пришлось. Инфернальный нарост загудел, будто рой разъярённых апидов, а его тёмная поверхность покрылась алыми прожилками. Дальше раздался оглушительный хлопок, словно удар грома. Мгновенно вокруг переправы материализовалось не менее трёх дюжин тварей. Стоя в десятке метров от края горючей лужи, я отчётливо видел, как на клыкастых мордах сеятелей и погонщиков появляется растерянность. Это и стало для меня подобием спускового крючка.

— Аппрео!

Перед моей вытянутой рукой возникло огненное ядро, оно быстро выросло почти до метра в диаметре, и ускоряясь, ринулось вперёд — прямиком в гущу инфернальных тварей. От гулкого удара содрогнулась мостовая, словно по ней хлобыстнули гигантской боксёрской перчаткой. Вспыхнуло горючее — и площадь вокруг нароста потонула в ревущем море пламени, подстёгиваемом сигилом Авнаса. От нестерпимого жара мне пришлось отступить на несколько шагов назад.

— Кажется, перестарался... — пробормотал я, потирая висок, но не услышал себя — слова потонули в рёве пламени и душераздирающих воплях трёх дюжин обожжённых глоток.

Не прошло и пяти ударов сердца, как всё было кончено. Под давлением сигила Авнаса пламя начало утихать, пока не исчезло совсем. Раскалённая докрасна брусчатка теперь лишь слабо дымилась, источая лёгкое марево тепла.

«Если некому проводить защитный ритуал — значит, и защиты нет. Не поспоришь».

Дождавшись, когда сигил владыки огня окончательно вытянет всё тепло, я уверенно зашагал к наросту. Коснувшись его поверхности ладонью, с удовлетворением отметил, что он даже не нагрелся.

Пентагерон «Слияние» лёг поверх предыдущего начертания. Нарост начал медленно увеличиваться в размерах — процесс занял около минуты, после чего рост прекратился. Две части пустой души слились воедино. Дальше всё пошло по отработанному алгоритму: «Проявление», «Контакт», «Заключение». Сопротивления не было вовсе.

Оценив получившийся духовный камень — на удивление правильной формы — я отправил его в карман пальто, наблюдая, как чёрная поверхность нароста сереет и покрывается паутиной трещин. Это был верный знак: переправа вскоре рассыплется сама собой.

Не собираясь дожидаться финального аккорда, я, довольный собой, направился к баррикадам, где стояли мои товарищи в компании начальства. Не успел сделать и нескольких шагов, как за спиной раздался звенящий грохот. Обернувшись, пронаблюдал, как верхняя треть «сосульки» под собственным весом рухнула на покрытую копотью брусчатку, разметав кучку пепла, что ещё несколько минут назад было одним из сеятелей.

Тут же со всех сторон раздался оглушительный свист и радостное улюлюканье. Несколько бойцов на радостях полоснули очередями в небо.

«А приятно...».

Даже тот факт, что все нечестивые души тварей благополучно вернулись в свой план, не смог омрачить степень моего довольства. Особенно веселили ошарашенные лица Уварова и Букреева, которые синхронно закурили, не сводя с меня глаз.

— Докладываю, Степан Алексеевич! — торжественно произнёс я, вытянувшись по струнке, стараясь принять вид "лихой и придурковатый". — Операция «План-Капкан» успешно завершена. Инфернальный нарост уничтожен. Выживших нет.

— Видишь, Николай, с кем приходится работать? — Уваров тряхнул рукой, указывая на меня сигаретой. — Почти всю площадь закоптил, и рад как дитя. — Напускная суровость мгновенно сошла с его лица, сменившись широкой ухмылкой. — Шучу, Ерёмин. Отличная работа. А та волшба, что ты вытворил... В жизни подобного не видел. Можешь ещё что-нибудь этакое наворотить?

— Сегодня — точно нет, — пришлось развести руками с наигранно скорбным видом. — Я пуст. Даже искорку не высеку. Может, парочку самых простых наростов смогу убрать, но на этом точно всё. Давайте прокатимся до ближайших, и я домой.

— Домой? После всего, что здесь произошло? — как-то загадочно переспросил Уваров, переглянувшись с Букреевым. — Даже не думай.

— Эмм... А что-то не так? — осторожно спросил я, чувствуя подвох.

— Похоже, ты вообще не в курсе обстановки в Орле.

— Откуда? — пожал я плечами. — Я только вчера из больницы вернулся. Никого не видел. Ни с кем не разговаривал. С книгочеем Сёмкиным разве что, но он не располагал подробностями.

— Тогда понятно, отчего ты так сдержанно реагируешь, Костя, — Букреев похлопал меня по плечу. — В городе ещё остались переправы, но они все локализованы, и всякая погань из них не прёт толпами. Могут подождать. Главной неприятностью была эта, — он кивнул в сторону руин нароста. — И если до этого были сомнения, то теперь можно смело сказать: мы отбили Орёл у демонической мрази.

— И тех семи не было бы, если не они, — глава штаба вольных охотников указал на троицу моих товарищей, к которым присоединился ещё и Молчун. — Подняли крик, что по старинке кувалдой их нельзя... Да и ладно! Главное, что этой здоровенной больше нет. Хоть вздохнём свободно... И это благодаря тебе, Костя. В общем, к чему я веду: если тебя сегодня не будет в «Своих», то завтра утром увидишь фото своей физиономии на «Доске позора».

— Эээ... Ну, я хотел....

— Ещё и подпись какую-нибудь постыдную придумаю.

— Жёстко, — изобразил я испуг, быстро прикидывая все минусы и плюсы.

Плюсов выходило куда больше: в моих будущих планах Уваров фигурировал так или иначе — начальник штаба вольных охотников как никак! Да и информация из первых уст не помешает, учитывая, что на неделю выпал из жизни. Из минусов — лишь отложенное зачарование привески и утренняя головная боль. Выбор был очевиден.

— Конечно, буду.

Глава 3

Инфернальный план. Твердыня Баала. Приёмная.

За спиной великого генерала Элигоса мягко затворились массивные двери из черного обсидиана. Сделав шаг прочь, самый выдающийся стратег Инфернала остановился и на мгновение прикрыл глаза, будто желая прислушаться к своим мыслям, но его самосозерцание грубо прервали.

— Что, Абигор? Сильно влетело от Владыки за провал? Пахнет серой и опалёнными крыльями, ха-ха! Того и гляди, в обморок рухнешь.

Развалившийся в кресле сероглазый блондин в вычурном камзоле осклабился, вальяжно заложив ногу на ногу, словно стараясь всем своим видом выказать презрение.

— Абигором я был в прошлом воплощении. Теперь я — Элигос. — Генерал даже не изменился в лице. — Хочешь услышать подробности нашей с Владыкой беседы, спроси у него сам, как только тебя пригласят внутрь.

— Зачем? Факт остаётся фактом: ты позорно проиграл битву за человеческий город, — сделал новый выпад герцог Халфас. — Проиграл горстке смертных и... — 38-й лорд Инфернала резко поднялся с кресла, взметнув брови в деланном изумлении, — Случайно появившемуся изгнаннику. Удобно, не правда ли?

— Битва... — повторил Элигос, пропустив намёк мимо ушей и скептически оглядывая назойливого собеседника. — Слушая всё это, вообще не удивляюсь, что Верховный Владыка выбрал генералом именно меня. Я мог бы перечислить тридцать восемь причин твоей несостоятельности, но все они сводятся к одному: ты глуп, Халфас.

— Ммм... Заклятые друзья вновь точат когти друг об друга? Я хотела сказать: ведут светскую беседу, — внезапно раздался насмешливый девичий голос справа.

Оба лорда мгновенно повернулись на звук, но там никого не было. В тот же миг сзади, у основания колонны, прозвучал тихий, язвительный смешок.

— Скучали по мне, мальчики?

— Несравненная Ситри, — Халфас приосанился, сделав учтивый, но слегка преувеличенный поклон. Его взгляд скользнул по аппетитным изгибам фигуры неожиданной гостьи, присевшей у основания колонны, словно готовая к прыжку кошка. — Что привело тебя сюда?

— А где мне быть? — слегка приподняв бровки, поинтересовалась жгучая демоница, во внешности которой сошлись опасность и животная грация..

— Ну, например... — Халфас притворно задумался. — В моей спальне.

— Зачем куда-то идти? — сузила глаза брюнетка, и по её изящным рожкам пробежала паутина алых молний. — Здесь идеальное место, чтобы напомнить тебе, почему раны от моего кинжала не заживают вечность. Хочешь проверить?

Словно в доказательство, на тыльной стороне ладони 12-той владычицы вспыхнул сигил, а её пальцы отбили ритм по рукояти поясного кинжала.

— Незаживающие раны... Отвратительная способность, — Халфас скривился, словно прикусил больной зуб.

— А мне нравится, — улыбнулась демоница, которая уже стояла за спиной лорда, игриво проводя лезвием по ткани его камзола. — У тебя будет время упасть в ноги Марбасу, а я полюбуюсь... Ах, да! Забыла. Марбас же тебя на дух не переносит.

— Ситри, милая, я… — начал оправдываться 38-й лорд, но брюнетка, даже не удостоив его взглядом, одарила лучезарной улыбкой второго собеседника.

— Элигос, как ты его терпишь? Поделись секретом.

— Принцесса, секрет очень прост, — послушно подыграл великий стратег. — То что меня не волнует, то меня не тревожит.

— То есть, ты хочешь сказать, что...

— Что он для меня — пустое место.

Грозившую перерасти в нечто большее словесную перепалку внезапно прервал раздавшийся под сводами зала спокойный, но безраздельно властный голос:

— Я не единожды предупреждал, что меня огорчает, когда вы грызётесь у меня под дверьми, как стая бродячих псов.

Все три лорда мгновенно забыли о конфликте, склонившись в почтительном поклоне.

— Смиренно просим прощения, Верховный Владыка, — почти в унисон произнесли они.

— Словно бесы малые, — в голосе звучало отеческое разочарование. Двери кабинета медленно отворились. — Халфас, зайди ко мне.

Тут же позабыв о своих сородичах, 38-й владыка направился по ковровой дорожке в сторону кабинета. Едва он переступил порог, тяжёлые створки бесшумно сомкнулись за спиной, а Халфас сбился с шага, на мгновение замерев и бросив быстрый взгляд по сторонам. Он уже бывал в кабинете владыки инфернального плана, но каждый раз удивление брало верх.

Место, где король демонов проводил бо́льшую часть времени, рушило все стереотипы. Здесь не было ни кровавых фонтанов, ни постаментов с иссохшими головами врагов, ни ямы для провинившихся, ни орудий пыток. Не было и почётного караула из «Алого легиона», и уж тем более — сотен нагих девственниц, в сплетении тел которых нежился бы правитель.

Вместо этого по обе стороны от Халфаса стройными рядами высились добротные книжные стеллажи и шкафы, ломящиеся от фолиантов и свитков. Между ними периодически встречались изящные читальные столики. На стенах висели картины, запечатлевшие великие битвы и переломные моменты истории инфернального плана. В воздухе витал мягкий аромат старой бумаги, кожи и древесины.

Через несколько рядов шествие Халфаса прервало низкое, утробное рычание, прозвучавшее как явное предупреждение. Справа, между двумя книжными шкафами, на массивном дубовом столе восседал синий демонический пёс, чьё тело покрывала переливающаяся чешуя. Халфас сделал шаг вперёд, но фамильяр рыкнул снова — на этот раз с откровенной угрозой.

— Хасис, пропусти, — почтительно промолвил 38-й владыка, сглотнув. Его лицо стало напряжённым. — Меня пригласил сам Верховный Владыка.

Со стороны ситуация могла показаться комичной: один из сильнейших лордов Инфернала робел перед довольно невзрачной тварью. Но лишь немногие (и граф был в их числе) знали, на что способен фамильяр Баала. В своём истинном облике Хасис мог разорвать даже «чистого» высшего ранга, а лорду уровня Халфаса — доставить немало проблем.

Пёс застыл, и граф ощутил лёгкую телепатическую волну. Через мгновение фамильяр вильнул хвостом, улёгся на столе, подложив лапы под голову, и прикрыл глаза, словно древний страж, позволивший избранному пройти.

Лорд продолжил своё шествие по ковровой дорожке. Вскоре стеллажи закончились, и он оказался в просторной и светлой части зала. Халфас вновь не смог сдержать удивления. Если руководствоваться виденьем роскоши демонической знати, то кабинет Баала подходил под формулировку — скромно. Несмотря на сей факт, в убранстве чувствовался свой своеобразный стиль и некая элегантность.

Сам хозяин, восседавший в кресле, обитом тёмно-синим бархатом, производил двойственное впечатление. Баал вовсе не походил на грозного правителя: изящное телосложение, тонкие черты лица, почти полное отсутствие украшений и атрибутов власти. Никакой вычурности, никакого мрачного антуража, столь любимого его сородичами.

Напротив — образ Верховного Владыки дышал непринуждённостью и лёгкостью: длинные белые волосы с синеватым отливом, аристократическая бледность, свободная холщовая рубашка с кружевными манжетами, распахнутая на груди, с подвёрнутыми рукавами. Простой пояс без инкрустаций, такие же простые холщовые штаны. Вместо короны голову венчала пара слегка изогнутых лазурных рогов.

Но всё это меркло перед его красотой. Баал был прекрасен по меркам обоих планов, и даже самый совершенный инкуб показался бы рядом с ним затрапезным бесёнком. Лишь две детали выдавали в нём истинного правителя Инфернала: пронзительный, всевидящий взгляд и незримая, давящая аура абсолютной власти.

— Верховный владыка, — почтительно склонился Халфас, замирая на месте. — Вы желали меня видеть.

— Да, граф Халфас, — Баал едва заметно кивнул, указывая на свободное кресло. — Присаживайся.

— Признаться, теряюсь в догадках по поводу... — сбивчиво начал граф.

— Ничего неожиданного, Халфас, — Баал мгновенно перехватил инициативу. — Для начала хочу тебя похвалить. Твоё графство неуёмно растёт, а подданные довольны. Товарооборот вырос почти вдвое по сравнению с прошлым циклом, что отразилось на сборах в казну. Продолжай в том же духе. Слышал, ты заложил фундамент ещё одного мистериума для магов и достраиваешь мануфактуру военной амуниции.

— Вы прекрасно осведомлены, Верховный Владыка, — Халфасу с трудом удавалось сохранять спокойствие. — Очень приятно, что вы оценили мои скромные успехи.

— Оценил. Именно поэтому и вызвал: у меня есть особое поручение — исключительно для тебя. Полагаю, ты справишься.

— Благодарю за доверие, Верховный Владыка, — граф склонил голову, пытаясь подавить дрожь предвкушения. — Вы не ошиблись в выборе. В отличие от некоторых лордов, я всегда ответственно подхожу к своим обязанностям.

— А разве есть те, кто исполняет мои приказы небрежно? — Баал едва заметно улыбнулся, уловив подтекст. — Полагаю, ты имеешь в виду кого-то конкретного. Не лукавь, Халфас, я ведь слышу всё, что происходит в моём замке. Даже мысли.

— Меня злит тот факт, что Элигос вас подвёл, позорно проиграв битву, — Халфас дал волю скопившемуся раздражению. — Этим он опозорил не только Ваше доверие как генерал и стратег, но и втоптал в грязь честь всей демонической расы!

— Неужели? — Баал едва заметно приподнял бровь, а затем усмехнулся. — И ты считаешь, что справился бы лучше? Я правильно понимаю, граф Халфас?

Тридцать восьмой лорд начал осознавать, что разговор вылетел с предсказуемой орбиты и вступил на крайне скользкую «дорожку», но поворачивать было уже поздно.

— Считаю, и готов это доказать, — решил пойти ва-банк граф. — Одно ваше слово — и город смертных будет лежать в руинах, а голова Константина украсит ворота вашей твердыни, Верховный Владыка.

— И как ты это сделаешь? — обманчиво мягко спросил Баал. — Направишь туда один из своих легионов? Или корпус боевых магов? Тебе придётся вырезать всех своих подданных для жертвенного ритуала.

— Нет, но... — замялся Халфас, подбирая слова. — Элигос слишком осторожничал. Я же намерен действовать решительнее. Чего медлить? Константин растерял свою былую мощь. Он неопасен. Мы должны...

— Ох, Халфас... Именно поэтому Элигос — мой генерал, а ты — нет. Ты импульсивен, но даже не в этом проблема: ты мыслишь старыми шаблонами, как наши предки.

Владыка поднялся и начал медленно прохаживаться вдоль стола, заложив руки за спину. Халфас хотел что-то сказать, даже приоткрыл рот, но внезапно осознал странную деталь. Он снова взглянул на Баала — и понял, что нет, не показалось.

— Владыка... почему вы босиком?

— А? Мне так лучше думается, — буднично ответил тот, возвращаясь к теме. — С чего бы начать... — его лазурный взгляд остановился на Халфасе. — С тебя и начну. Ты хорошо одет, ухожен, не испачкан запёкшейся кровью, в зубах не торчит кусок сухожилия, волосы прибраны — и вообще сохраняешь человеческую форму, как того требует хороший тон. Ммм... И даже приятно пахнешь. Поправь, если я где-то ошибся.

— Как же иначе! — встрепенулся Халфас, всё ещё не понимая, к чему клонит патрон. — Я же не могу предстать перед вами в боевой форме. Это непозволительно... Лорда Моракса в расчёт не берём — он старых нравов.

— Я тоже о нём вспомнил. Именно поэтому он редкий гость в моих чертогах, — хмыкнул Баал и, заметно поменяв интонацию, продолжил: — Всё так, Халфас, но перенесёмся во времена «Истока», когда весь твой род прокляли бы, перед этим разорвав тебя на части. И за что... Только лишь за твой человекоподобный вид. И я бы лично проследил за этим.

— Владыка, я...

— Почему я не делаю этого сейчас? — Баал продолжил, не давая вставить и слова. — Ответ прост. Время идёт, эпохи и правители сменяются, рушатся замки, а на их месте возводятся новые; то, что раньше считалось неприемлемым — становится нормой и так далее. Мы, демоны, тоже меняемся — даже с нашей вечной жизнью и чередой воплощений. Мы стали цивилизованнее, социальнее, а звериная сущность отошла на второй план, многие жертвуют ею, отказываясь от грубой мощи в угоду магии. Мы развиваемся и эволюционируем. Вечная война с Арс Ноторисом сформировала определённые правила и принципы. Теперь перед нами новый мир — и он качественно иной. Скажи, Халфас, если он иной, может, и нам стоит действовать иначе?

— Я даже не думал об этом в таком ключе, Верховный Владыка, — Халфас поёрзал в кресле, задумчиво потирая подбородок. — Но как? По мне, так все людишки одинаковы.

— Защита Арс Паулуса ещё крепка. Можно бить тараном в крепостные ворота, и в какой-то из ударов они падут, несомненно. — Баал подошёл к столу и взял толстый, туго свёрнутый свиток. — А можно не ломиться, а постучать костяшками пальцев, направив силы в более продуктивное русло. Подумай над этим. К следующей встрече подготовь свои соображения. Вот, — Владыка протянул свиток Халфасу. — Это поможет тебе мыслить... шире. И да, насчёт «слабости» Константина: скажи, почему нечестивая душа, пройдя через Сердце Инферно, возрождается, а даже самая жалкая человеческая душонка, пройдя через его горнило, рождает дюжину новых демонов? ... Халфас? Халфас!

— Простите, Верховный Владыка, я... я засмотрелся на то, что вы мне дали.

— Нравится? — Баал вовсе не рассердился на рассеянность подчинённого.

— Это поразительно! Акустический динамик, щёточный электродвигатель, гидравлические механизмы... И чертежи приложены. — Граф возбуждённо пробежался глазами по незнакомым терминам, затем уставился на Владыку. — Откуда это?

— Кое-какие технологии из мира людей. Мои слуги только недавно закончили перевод. Учитывая твою страсть к фортификации, военной амуниции и осадной машинерии, это поручение — исключительно для тебя, Халфас. Изучи всё, что описано, и предложи, как мы можем это применить. Сообщи о первых результатах. Не задерживаю.

Арс Паулус. Орёл. Вечер. Приют «Соловушка».

«Мысли путаются. Всё же не тех демонами называют, ох, не тех...»

Взглянув на черно-белые листы, вновь погладил их пальцами.

«Ксерокс — просто чудо. Не магия копирования, но жизнь облегчает. Полосы смущают, но мне сказали, что виноват «старый картридж». Нужно менять».

Утро выдалось адским. Оказалось, пилюля «Цитрамон» не избавляет от всех последствий обильных возлияний. Выпив почти всю воду из крана в помывочной, я уже надеялся прилечь, но за мной прислали «демонические повозки» — эти ужасные «автомобили». Для меня они сродни орудиям пыток из мучильни одного из лордов. Не знаю, как выдержал бы поездку, если бы не ложка мёда апидов, два шарика пыльцы и раствор трёх ложек молока на стакан внутрь. Сам виноват.

Утро после празднования разрушения нароста на вокзале прошло в туманной дымке воспоминаний. Весь приют переполошился, когда за мной приехала муниципальная милиция. Зачем? Память услужливо подсказала, что ещё вчера, соревнуясь в выпивке с Уваровым и Букреевым, я сам (сам!) вызвался «по-православному» ликвидировать оставшиеся наросты с утра. Они отговаривали, но я уже загорелся идеей. Глава муниципальной полиции пытался убедить меня отоспаться, но после моих фраз: «Демоны не спят!» и «А кто тылы чистить будет? Баал?» — сдался. Пообещал прислать за мной экипаж, раз уж я рвусь в бой.

Тогда я не принял во внимание одну «маленькую» проблему, потому что частенько забываю, что сейчас моё тело — не то, что раньше. Сам не понял, как полусонный и полупьяный, я оказался в этой адской повозке. Да благословенны будут оперативники Дмитрий и Серёга, что даровали мне какую-то горячую алхимическую жижу в белом стакане, назвав её «лапшой». Стало легче. Ещё советовали «похмельные супчики» из пакетов, но предупредили, что вслед за ними может прийти некий «Гастрит». Имя этого демона показалось мне угрожающим, так что я вежливо отказался.

После расправы с семью наростами меня вернули в приют. Мучительная поездка подарила семь духовных камней от пустых душ. Награду также выдали исправно, и даже помогли донести до комнаты две тяжеленные сумки. По пути я узнал, что это копии, сделанные прибором «Ксерокс». Бросив их в угол и убедившись в отсутствии инфернальной энергии, я насыпал Кошу корма и рухнул на кровать, провалившись в сон до позднего вечера.

По пробуждению, полностью восстановившись, я заглянул в сумки и сразу же порадовался, что не сделал этого сразу по возвращении — иначе снова не уснул бы. В той, что побольше, лежали кипы копий: сводки о бесчинствах инфернальных тварей по Орлу и окрестностям.

Другой пакет преподнёс сюрприз ещё весомее. Вспомнилась фраза хмельного Уварова, приобнявшего Букреева за шею: «Да Костя у нас любитель всякой чертовщины». На что тот мрачно буркнул: «Если что, у меня этой херни хоть жопой жуй! Куда ни плюнь — сплошная сатания!». Чутьё подсказывало: тяжёлая папка с надписью «Чертовщина» заняла вторую сумку именно благодаря ему.

Стоило взять в руки первый лист, как я полностью погрузился в изучение. Будто в бреду, глаза бегали по строкам, руки делали пометки, а на карте, подаренной Сёмкиным, множились новые отметки. На этом я не остановился — в ход пошли жёлтые бумажки с клейкой полосой, здешние «стикеры». Когда составлял список нужной канцелярии, книгочей настоятельно рекомендовал их приобрести. Хорошо, что послушал.

По ощущениям, стояла глубокая ночь, когда усталость наконец взяла своё. Прикинув положение стрелок на часах, я с удивлением обнаружил, что сейчас два часа ночи. Соблазн принять ещё ложечку мёда инфернальных пчёл был велик, но я отмёл эту идею. Утреннюю порцию я уже употребил. Теперь, обладая обычным человеческим телом, я знал: последствия передозировки стимулятора будут куда страшнее похмелья. Воспоминания о тяжёлом утре были ещё свежи.

Нанеся последнюю отметку на карту, отложил карандаш, и в тот же миг меня обдало порывом воздуха. По ноздрям резанул отвратный запах инфернала, и Кош, фыркнув, засеменил лапами по полу, забиваясь за шкаф.

Поняв, что происходит, я даже не повернулся к «гостю», лишь тяжело вздохнул.

— И кого из моих рогатых поклонников занесло на огонёк? Не представляйся! Не надо! Дай угадаю по голосу.

— Хр-хрр... Всё ещё печальнее, чем я воображал, — раздался за моей спиной тягучий, утробный бас, будто кто-то говорил через медную трубу. — Хррр... Даже на сопливом «низшем» образ моего сигила смотрелся бы куда приличнее, чем на тебе, хрр, Константин.

— Да ладно... — я не сразу поверил своим ушам, резко обернувшись. — Экого исполина выбросило на берег! Доброй ночи, старина Форнеус!

— Константин, хрр, давай опустим любезности и перейдём к делу.

Из фиолетовой вспышки на кончике пальцев тридцатого лорда возник пергамент с алой печатью, который он бросил на стол.

— Здесь моё официальное предложение. Прочти. Если устроит — заключим контракт.

Глава 4

— Ой-ой, как официально и надменно, — пожурил я тридцатого лорда, подходя к столу.

Я взял пару листов, исписанных старым диалектом, и не глядя, провёл рукой над огненным источником. Пламя послушно вытянулось в тонкий жгут, вычертило в воздухе идеальную окружность и вплело в неё три руны. Энергия щёлкнула, бумага вспыхнула и мгновенно обратилась в пепел. Сбил сигилом Авнаса остатки искр — мало ли, — смахнул пепел в ведро под столом.

— И к чему эти условности между старыми приятелями? — я попытался хлопнуть здоровяка в фиолетовом смокинге по плечу, но рука провалилась сквозь дымчатый образ. — А, чёрт, забыл! Ну так что привело ко мне столь важную персону, дорогой Форнеус? Просто так ты бы не появился, ибо без необходимости и плавником не шевельнёшь.

— Гррр... Наглец. Мы не приятели! — сверкнул зелёными очками здоровяк. — Мне требуются... твои таланты, Константин. Нужно свести счёты с одним ямоном. Это как раз по твоей части.

Из моей груди сам собой вырвался протяжный, уставший от всего этого вздох.

— Опять... — я смерил его проекцию взглядом. — Слушай, китяра, таким тоном ты можешь разговаривать с любым другим смертным, но не со мной.

— Кит-тя-ра? — переспросил тридцатый лорд, по-птичьи склонив голову набок. — Это что ещё за местный диалектизм? Мне незнакомо это слово.

— Это такая исполинская величавая рыба. Вернее, не совсем рыба, то есть совсем не рыба. Да неважно! В твоём случае это комплимент. — Я махнул рукой, отсекая дальнейшие объяснения. — А теперь, Форнеус, перестань меня пытаться надуть. Мощь я растерял, а вот разум — нет. Неужели ты рисковал репутацией, тратил редкие компоненты и дюжину часов на сложнейший ритуал ради какого-то жалкого ямона? Ты? Преуспевающий делец, у которого каждая пылинка на счету? Да горнило Сердца Инферно скорее погаснет, чем я поверю, что ты так промахнулся с расчётами. Всё куда глубже. Сам ямон — шелуха. Важен тот, кому он служит. Я прав, Форнеус? Чью шикарную рогатую башку ты вознамерился снести?

— Грррххх... А ты проницателен, Константин, – заметил тридцатый лорд, окидывая меня оценивающим взглядом. — Но я не могу выложить все карты, пока не примешь моё предложение. За награду не переживай, она будет более чем щедрой, и немного больше.

Спесь с меня сдуло как ветром. Я на секунду замер, взвешивая все риски и возможные выгоды.

— Слава о твоей щепетильности в делах дошла и до наших краёв, дружище Форнеус. Мне известно, что ты чтишь договорённости.

— Гррх, иначе я не был бы одним из самых богатейших лордов.

— Я согласен заключить с тобой сделку.

— Не пожалеешь, — в его мясистых пальцах вновь материализовалась пара листов, которые он протянул мне.

Я пробежался глазами по тексту. Условий было немного, договор оказался на удивление лаконичным.

— Так-так-так... «Обязуется оказать посильную помощь»... «хранить конфиденциальность»... бла-бла-бла... «выполнить в неустановленные сроки»... — ворчал я себе под нос, сканируя строки. — Угу... «В случае невыполнения заказа издержки со стороны исполнителя не предусмотрены».

Я дочитал до конца и с нескрываемым изумлением покосился на "нанимателя".

— Более мягкого договора я ещё не встречал. Издержки лишь за разглашение... Заинтриговал, дружище Форнеус. Ещё это загадочное: "Дополнительная информация только после согласия исполнителя". Да я сейчас, кажется, лопну от любопытства!

Я порылся в ящике стола, выудил канцелярский нож и без раздумий надрезал подушечку большого пальца. Выступившей каплей крови я поставил отпечаток прямо в центре печати. Листок растворился, обращаясь в фиолетовое марево, соединяя незримой цепью нас с лордом.

— Ну что ж, я весь во внимание, дружище Форнеус, — я устроился поудобней на кровати, заложив ногу за ногу. — Присесть не предложу — и так знаю, что ты устроился с комфортом в своём ритуальном круге в инфернальном плане. Так на кого жалуемся? Чью рожу требуется «умыть» моими руками? Чей это прихвостень — тот ямон?

— Грххх... Элигоса, — утробно пророкотал здоровяк, а моё лицо начало вытягиваться от изумления. — Рхх... Что такое, Константин? Неужели струсил?

— Да нет, не струсил. Просто впечатлился твоей наглостью. Я слышал, что даже принцы Бездны при нём старались не чихать без разрешения.

— Рррх... Мало что изменилось с тех пор, Константин, — Форнеус с задумчивым видом потер складки на подбородке. — Разве что я всегда предпочитал осмотрительность, но робким, грхх, не был никогда.

— В этом ты, несомненно, прав, дружище Форнеус. Ты один из немногих, кто вышел против меня, заранее зная исход. — Я на мгновение задумался, позволяя памяти воскресить те события. — Уж думал, дорогу к Отцу мне покажешь лично, ибо ранил ты меня тогда знатно.

— Грх... И сделаю это вновь, но речь сейчас не о былом, а о настоящем, враг всего демонического рода, Мясник Бога, Константин. — Черты лица тридцатого лорда стали жёстче, а на лбу возникла лишняя складка. — Элигос непозволительно повёл себя со мной, и я намерен, гррх, вернуть ему сторицей.

— Позволь угадаю: он залез к тебе в карман? — я насмешливо склонил голову. — Что ещё могло так задеть великого Форнеуса?

Мой выстрел попал точно в яблочко, судя по тому, как поменялся в лице "китяра". И это был всего лишь пристрелочный.

— Форнеус, Элигос влиятелен, но и ты не последний демонёнок в аду! Ваша нумерация — формальность, а не мера силы. Ты приближённый Баала, ровно как и он. В иерархии вы стоите плечом к плечу.

— Гррххх... Армейские поставки, — с явной неохотой приподнял завесу тайны Форнеус, и видя, что я на этом не успокоюсь, продолжил: — Мои цены были честными! Но Элигос запросил бо́льшую долю, и получил отказ. Публично недовольства он не высказал, о нет... Он предпочёл, гррх, продемонстрировать его иначе. На аудиенции у самого Владыки он пролоббировал контракты для одного ничтожного выскочки, которого сам же презирает! Часть заказов из твердыни Баала теперь уходит к этому недоразумению!

Пространство возле проекции Форнеуса замерцало от ярости.

— Я хочу, чтобы Элигос получил очень... наглядный урок о том, что подобное поведение неприемлемо. Это всё, что тебе следует знать, Константин.

— С мотивом вроде бы разобрались, Форнеус. Но ты всё ещё водишь меня за нос, и это мне категорически не нравится, — на моих губах застыла укоризненная ухмылка. — У тебя достаточно и сил, и связей, чтобы решить этот вопрос в свою пользу. Но ты обратился ко мне. Почему?

— Мой сигил. У тебя есть образ моего сигила, — на прямой вопрос дал прямой же ответ мой собеседник. — Рхх... Я не говорю о полном уничтожении души этой шелупони — прихвостня Элигоса. Мне нужно, чтобы ты добыл её камнь. Извлеки душу, заточи в камень, доставь мне — и получишь своё вознаграждение. Хрр... Этим ты так же сорвёшь планы Элигоса. Скажи, разве это противоречит твоим принципам? Я не прошу убивать невинных смертных. Ты будешь делать то, что умеешь лучше всего — уничтожать демонов. И ещё и щедро за это получишь. Рхх... Выгодное предложение?

— Настолько, что страшно становится, — честно признался я, перемалывая в голове услышанное. — Где подвох?

— Рхх... Этого ямона зовут Орзо. Его нынешнее вместилище и точное местонахождение неизвестны, но он где-то в этом жалком городишке.

— Отлично! Просто брависсимо! — я саркастически всплеснул руками, бросив взгляд на часы. — Я мог бы уже давно спать. А ведь меня сразу смутило, что в контракте не указаны сроки...

— Рхх... Не горячись, Константин. Дослушай, — одёрнул меня тридцатый владыка, ещё сильней насупившись. — Моё чутьё подсказывает, хрр, что ваши пути уже скоро пересекутся..

— Откуда такая уверенность? — я состроил максимально безразличное лицо, стараясь скрыть пробудившийся интерес.

— Грр... У меня есть кое-какие сведения. Ценные. Само по себе это знание — уже награда для тебя. Но я поделюсь им безвозмездно. Ради общего блага, разумеется.

Форнеус помолчал, оценивая, как я впитываю каждое слово.

— Нападение на «Орёл»... хрр... с самого начала было обречено. Не ввяжись ты — жертв было бы больше, но город устоял бы. Тебе ли не знать, Константин, что бывает с низшими бесплотными, которых никто не ведёт? Пять-шесть лун — и они разлетелись бы сами. Вся эта клоунада Элигоса с вторжением... хрр... была лишь финтом, способом посеять панику и отвлечь внимание от чего-то поистине важного. Масштабного. Низший, что занимался подготовкой, был всего лишь разменной монетой. Истинная же фигура в тени — ямон Орзо. Он выполняет задание такой важности, что о нём ведомо лишь Элигосу и самому Владыке. Грр... Мне известно, что он собирает некие сведения и регулярно передаёт их через завесу. И ещё... у Орзо с его сосудом не рабский контракт, а полноценный равноправный пакт.

— Афоновы письмена... — выдохнул я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Только этого ещё не хватало.

Захотелось заорать, шибануть в бешенстве кулаком по стене.

— С моими-то силами... Форнеус, да при моих текущих возможностях он мимо пройдёт, а я даже не пойму! Это всё равно, что искать девственницу в «Храме алого тумана» — главном суккубате Инферно.

— Грр... Понимаю, — медленно кивнул тридцатый владыка, и на его хмуром лице залегла ещё пара глубоких складок. — Есть ещё кое-что. Мои источники утверждают, что этот ямон не силён в открытом противостоянии, зато искушён в ремесле ритуалистики.

— И всё? — я приподнял бровь, но мой сарказм, судя по всему, пропал втуне. — Просто замечательно. Это наводит на следующий вопрос: какого он чина? Из пяти.

— Грр... Третьего, — выдавил лорд, и мне оставалось лишь присвистнуть..

— Знаешь, дружище Форнеус, не хочу расстраивать, но у тебя слишком завышенные ожидания на мой счёт.

— Грр... Понимаю, но у нас с тобой нет других альтернатив. Благодаря тебе манёвр Элигоса не принёс должных результатов. Мне доподлинно известно, что он затевает новый ход, и ты, Мясник Бога, волей-неволей окажешься в эпицентре. Ты не можешь подругому. Тебя таким создали.... Так что, встреча с Орзо неизбежна. Ты можешь уничтожить его, но если заключишь его душу в камень и передашь мне — щедрое вознаграждение гарантировано.

— Насколько щедрое? — любопытство перевесило осторожность.

— На столько. — В толстых пальцах собеседника возник ещё один листок с печатью. Лёгким движением запястья лорд отправил его в полёт. Пергамент, описав петлю в воздухе, мягко спланировал мне в руку.

— Грр... Я счёл бы оскорбительным предлагать тебе простое богатство или иные материальные блага. Но если предложенное тебя не устраивает, мы можем пересмотреть условия.

— Э-эм, - всё, на что хватило меня, когда увидел, что посулил мне Форнеус. — Удивил. Это... поистине королевский дар. Я согласен, но для успеха предприятия мне потребуется ещё кое-что. Не напрягайся так, дружище. Сущая безделица: раздобудь каплю яда первородного призрачного химерида. Того, что зовётся «Ядом разложения души».

— Грр... Мне знаком этот реагент. Хитро, Константин: ослабить и заточить... Теперь я вижу, что не ошибся с выбором, — тридцатый лорд на мгновение задумался. — В моих хранилищах найдется один такой флакон. Сию секунду.

Образ Форнеуса пошёл рябью, расплывшись в продолговатое мерцающее облако. Прошло около десяти секунд, прежде чем мой собеседник вернулся в норму, а на столе чудесным образом проявился небольшой четырехгранный пузырек, сужающийся к горлышку, запечатанный деревянной пробкой и наполненный чёрной жидкостью. Но и это было ещё не всё. Рядом с этой миниатюрной склянкой лежал кулон в форме ромба с выбитыми на нём высшими магическими рунами. Я собирался изучить их более детально, но вернувшийся Форнеус меня отвлёк.

— Грр... Яд, что ты просил, и кое-что сверху, — тридцатый владыка указал взглядом на кулон. — Этот амулет скроет тебя от поисковых чар и артефактов обнаружения. Тебе он пригодится.

— Да сегодня прямо-таки праздник невиданной щедрости!

— Грр... Не обольщайся, Мясник Бога. Я просто крайне заинтересован в твоём успехе, — на толстых губах Форнеуса мелькнула скупая усмешка. — Особенно учитывая твоё... деликатное положение, хррр.

— Пояснишь, китяра? — Лезвие канцелярского ножа вновь скользнуло по подушечке большого пальца, и я вдавил его в приложение к контракту, где оговаривалось моё вознаграждение. Пергамент исчез, а нас с Форнеусом сковала очередная цепь договора.

— Грр... Ты и сам всё прекрасно понимаешь, Константин. Верховный Владыка Баал пока не издал указ о тебе, но многие жаждут выслужиться, — образ Форнеуса мигнул и внезапно возник у окна. — За тобой уже следят. Я чувствую четыре пары беспардонных глаз, устремлённых сюда. Смог найти я — без труда найдут другие. Хрр... Не тревожься, твои соглядатаи меня не видят, а с моим талисманом и тебя будет сложнее выследить магическими методами. Но я задержался... Больше мне нечего тебе сказать. Когда заключишь нечестивую душу Орзо в камень — дай знать. Тебе известно, как это сделать. До встречи, Мясник Бога, и, хрр, постарайся не умереть.

Я собрался отпустить колкость в ответ, но его образ уже таял в воздухе. Едва ощущение чужого присутствия исчезло, как с меня соскользнула маска самоуверенности и показной расслабленности.

«Терпеть не могу, когда меня держат за дурака», — подумалось мне злорадно.

Поднявшись с кровати, я подошёл к комоду у входа. В нижнем ящике, где хранились полезные мелочи, лежал небольшой чёрный контейнер из распространённого здесь материала — пластика. Это была моя «домашняя аптечка», укомплектованная под чутким руководством Сёмкина. Нашёл то, что искал — разорвал стерильную упаковку одноразового шприца. Вернувшись к столу, отсоединил иглу в защитном колпачке и провёл быструю оценку.

«То, что нужно».

Дойдя до входной вешалки, я порылся в кармане купленного вчера пальто, извлекая оттуда зажигалку Сингера. Моя вечная практичность внесла её в список мелочей для постоянного ношения: не угадаешь, когда может понадобиться источник самого обычного огня.

Вернувшись к столу, я с некоторым усилием выдернул пробку из пузырька и решил проверить содержимое на запах. Стоило легким пассом руки подвести к ноздрям пары́ от горлышка, как в нос ударил едкий, обжигающе-кислый аромат.

— Кххх-кххх! Отменное качество, — выдохнул я и, подавив слёзовыделение, кончиком иглы коснулся чёрного содержимого склянки.

Отставив пузырёк, уселся на кровать, держа в руках иглу и зажигалку. Колёсико сухо чиркнуло по кремню, а на фитиле заплясал ровный огненный язычок. Поднес кончик иглы к пламени, выдержал паузу ровно в три секунды и щёлкнул крышкой, гася огонь.

Приготовления были завершены. Я задёрнул занавески и, выключив свет, улёгся на кровать, держа в пальцах иглу с нейтрализованным ядом первородного призрачного химерида.

«Твой первый просчёт, Форнеус».

Ловким движением я вогнал иглу себе в левое плечо.

«Яд разложения души не для ямона, он — для меня».

Едва успел вновь надеть защитный колпачок на иглу, как провалился в пустоту.

День спустя. Утро. Штаб вольных охотников.

«Ох, меня будто Моракс прожевал и выплюнул прямиком в свою кучу».

Чуть не споткнувшись о последнюю ступеньку, я вполз в холл штаба. Махнул рукой пожилой женщине на проходной и уже было направился к лестнице, как услышал:

— Парень, это ты Ерёмин?

Выглядывая из-за высокой стойки, Надежда Павловна, если меня не подводила память, переспросила: — Ты Константин Ерёмин?

— Он самый, — подтвердил я, поворачиваясь. В голове на мгновение помутнело, разноцветные пятна перед глазами заводили хороводы, но неприятное ощущение тут же отступило. Напоминанием о вчерашнем остался лишь тонкий, сходящий на нет писк в ушах.

— Шеф велел, чтобы ты к нему направился, как только объявишься. Или... «если» объявишься? — засомневалась старушка, недовольно пожевав дужку очков. — Да неважно! В общем, он тебя ждёт.

— Благодарю! — бросил я уже на лестнице.

Поднявшись на последний этаж, без труда нашёл нужный кабинет, постучал для порядка и, не дожидаясь приглашения, юркнул внутрь.

— Ну заходи, наша «звёздочка», — как-то желчно произнёс глава штаба, указывая на ряд из стульев перед своим столом.

— «Звёздочка»? — озадачился я. — Это в честь чего такие почести?

— Порой мне кажется, что ты кукуешь где-то на Северном полюсе, без связи с внешним миром, — Уваров пода́лся вперёд и протянул мне сложенную газету. — Взгляни-ка на первую полосу. Узнаешь кого-нибудь?

— К сожалению, да.

На первой странице местного «сборника новостей» — газеты — красовался снимок: я на фоне пылающего нефтяного озера, из центра которого высился тот самый инфернальный нарост.

— Хорошо, что со спины запечатлели. Лица не видно, — поделился я соображениями, на что Уваров лишь хмыкнул.

— А толку? Мне вчера все телефоны раскалили журналисты. Хотели у тебя интервью взять.

— У меня ничего такого нет. — Ещё немного подумав, поспешил добавить: — Точно нет! Я даже не знаю, что это такое.

— Это когда тебе задают вопросы, а потом по твоим ответам статью пишут.

— А-а-а! Как у отцов-инквизиторов! — до меня быстро дошло, сменившись лёгкой растерянностью. — Но вроде бы не за что... Ничем таким не занимался.

— Эээ... Проехали. Забудь. — Уваров обречённо махнул рукой, вновь становясь серьёзным и собранным. — Артур с командой и новеньким уже в гараже штаба.

— Новеньким?

— Да, Ерёмин. К вам в группу новый боец попросился, — ответил Уваров и строго добавил: — Если бы ты соизволил утренние планёрки посещать, то был бы в курсе.

— Новый боец — это хорошо. У нас и так людей не хватает.

— Это мягко сказано. Потому: не спугните! Особенно тебя касается, Костя. Если он вам подойдёт, то первое время воздержись от потрошения демонюг в его присутствии. Хоть он и «стреляный воробей», не стоит сразу шокировать человека. Пусть притрётся. Уяснил?

— Так точно, шеф! — бодро отрапортовал я, хотя некоторые моменты остались для меня загадкой.

— Тогда ступай в гараж. Третьи ворота, если считать слева. Покажись там, а потом... Возьмите уже наконец хоть какую-нибудь работу. Хватит бездельничать! Всё! Долой с глаз моих, Еремин. Я занят. Тут пачка новых заказов от Воротынского пришла. Нужно ознакомиться, отобрать самые вменяемые, а остальное вернуть на доработку бумажным крысам нашего князька.

Сразу уловив «намёк», я решил лишний раз не нервировать начальника и, пообещав зайти позже, уже направился к выходу, но Уваров окликнул:

— Стоять, Ерёмин! Вернись-ка!

Степан Алексеевич, что-то бубня, начал рыться в железном шкафу за своей спиной.

— Что такое? — я подошёл к столу, опёрся на него руками и принялся терпеливо наблюдать за действиями главы штаба.

— Вот, держи! — развернувшись, он протянул мне плотный конверт толщиной в палец. — Твоя премия, как и обещал. — Дождавшись, когда конверт исчезнет в моём подсумке, Уваров вручил мне небольшую коробку. — А это, чтобы ты на связи был. Знаю, что у тебя нелады с техникой. Артур объяснит что к чему. Теперь — ступай.

По изображению на упаковке я тут же догадался, что мне попало в руки. Поблагодарив шефа, поспешил указанным маршрутом. Преодолев центральную лестницу, вышел из здания и, обогнув его, направился к кирпичной одноэтажной пристройке с рядом ворот. Как и велели, я подошёл к третьим — они были приоткрыты.

Группа «паладинов» нашлась тут же в полном составе. Молчун с Марой о чём-то беседовали, сидя на потёртой софе в углу рядом с верстаком. В противоположном конце гаража Боров в огромных перчатках колотил подвешенный на цепи тяжёлый кожаный мешок.

— А теперь? — крикнул из кабины служебной «буханки», где всё было перевёрнуто вверх дном, неизвестный мне шатен лет тридцати семи в камуфляже.

— Одна фара всё равно не горит, — доложил стоявший перед авто Артур.

— Гмм... Зараза! — расстроился незнакомец, поправил очки и снова принялся копаться в пучке разноцветных проводов, торчащих из-под руля.

— Стоп! Теперь обе горят! — прокричал наш командир.

— Скрутка была хреновая, — прокомментировал шатен, заёрзав на сиденье. — Сейчас переделаю заново, а по-хорошему, тут всю проводку менять нужно. Вон... Даже погрызы мышиные. Жесть!

— Кто к нам пожаловал! — раздался радостный возглас Боровикова, заметившего меня при смене позиции для атаки своего "соперника".

— Привеееет! — оживилась Мара, махая мне рукой. — А мы уж думали, ты и сегодня не появишься.

— У меня слишком много, как их... ммм... хотелок! Да! — улыбнулся я в ответ. — Слишком много, чтобы отлынивать от работы.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Артур, пожимая мне руку. Затем он кивнул в сторону шатена в очках, который как раз выбирался из кабины, поспешно вытирая руки ветошью. — Как видишь, у нас потенциальное пополнение. Знакомься...

— Вроде чистые, — осмотрев ладони, гладко выбритый шатен с острым подбородком поправил очки пальцем и протянул мне руку, которую я тут же пожал. — Юрий Александрович Молотов. Можно просто Юрий. Будем знакомы.

Глава 5

Орловская область. Свердловский район. пгт Змиёвка. Улица Почтовая 1. Колбасный завод «Змий-Колбас».

— Кажется, последний, — Молотов пнул изрешечённую свинцом тушу беса-визгуна и закинул «пистоль» на плечо, поправляя очки. — Фух! Употел, будто впервые «калач» в руках держу. Давно не стрелял так много.

— Костя, ты бы мог... — Артур дёрнул головой в сторону дальнего прохода, но как-то замялся на полуслове. — Ладно, я сам проверю.

Этот проход вёл к двум дальним комнатам, определенных, судя по планировке, под кладовые.

— Там никого нет.

— Демоны коварны, — в голосе Юрия не звучало ни тени сомнения. — Пойду всё же, проверю для самоуспокоения, не то отвернёмся — какая-нибудь гадина в спину вцепится. — Он взглянул на Артура, ожидая одобрения.

— Там никого нет, — повторил я, пряча улыбку — Не тратьте время.

— А вдруг? — не унимался Молотов, всё так же поглядывая на Артура.

— Там никого нет, — закончил спор командир, на секунду встретившись со мной взглядом.

— Гарантирую, — кивнул я, мысленно подсчитывая «улов». — Здесь только визгуны и пёсьи бесы. Тесных помещений они избегают. Есть исключения, но сейчас не сезон. Не весна... не тепло. Щенков ждать не стоит.

— Здесь закончили. Сворачиваемся, — чётко скомандовал Артур. — Работаем по стандартной схеме.

Привычный ритуал — сбор туш и ублажение ненасытного зверя по имени «Фотоотчёт» — был выполнен. Хорошо бы пополнить запасы компонентов для виеромантии, но решил повременить, ибо Уваров строго-настрого запретил демонстрировать подобное при новичке. Юрий и так бросал на меня странные взгляды, когда я заключал души поверженных тварей в камни.

После уборки устроили привал, нужно было подкрепиться и определить дальнейший план. Основной цех зачистили, но оставались ещё административное здание и складская пристройка.

— Эхх... Сейчас бы того куриного супчика, ну, как тогда... — заговорщицки подмигнула мне Мара, принимая от Борова разогретую на костре жестяную банку рисовой каши с мясом.

— Как выдастся следующая охота на сэратов — обязательно, — пообещал я, встретившись с заинтересованным взглядом Юрия, понимая, что за этим кроется. — Не стесняйся, спрашивай уже, а то сидишь как на иголках.

— Что, так заметно? — смущённо признался он, оглаживая ладонью бритый затылок. — Магия у тебя... интересная. Ничего подобного не видел, хоть и много раз работал с экзорцистами. Костя, ты кто-то вроде экстрасенса? Или медиум?

— Медиум? О нет, это слишком громко, — мне даже стало немного лестно от такого титулования. — Я не умею прорицать будущее или заглядывать в прошлое. Это редкий дар, и к магии он имеет лишь косвенное отношение. Да и на экстрасенса я не тяну: карты не раскладываю, в хрустальный шар не таращусь, хе-хе.

— Тогда как ты во время зачистки определял, есть ли демоны в комнатах? — последовал ожидаемый вопрос от нашего новичка. — Даже их численность называл — и ни разу не ошибся.

— На слух, — не стал я городить тайн, но опуская демоническую природу своей способности. — С помощью магии я могу его обострить. На близком расстоянии даже биение сердца через стену услышу, правда не слишком толстую.

— И всё-таки экстрасенс! Я угадал, — выдал мне «диагноз» Молотов, довольный своей проницательностью. — А те камни, что ты собираешь с тел тварей… нужны для волшбы?

— Всё верно, — подтвердил я, кивая и замечая лёгкую тень разочарования на лице Юрия.

— Как-то это… ненадёжно. Камни кончатся — и всё, волшбы нет.

— Поэтому нужно экономить и не разбрасываться заклинаниями попусту.

— Вот и я о том же. — Юрий с любопытством разглядывал мой подсумок. — А дай посмотреть один поближе. Их можно в руки брать?

— Можно, — я запустил пальцы в подсумок, извлёк первый попавшийся и протянул ему. — Держи.

— Обычная серая стекляшка, — через несколько секунд изучения констатировал Молотов, возвращая камень. — Не зная — и не поверишь, что внутри душа демона. В любом случае, магия у тебя незаурядная, Костя. Ничего подобного я не видел, даже когда служил.

— А где ты служил?

— Точно, тебя же не было утром, когда я об этом рассказывал, — шлёпнул он себя по лбу.

— Юрец у нас столичный гусь, — с усмешкой вступил в разговор Боров.

— Ага, как же, — криво ухмыльнулся половиной рта Молотов. — Родом я из Пензы, село Засечное. Окончил местную школу, потом поступил в Пензенский колледж военной полиции. Кое-как доучился, пошёл на службу в Саров. Потом меня мотало по гарнизонам. Понял, что наелся кочевой жизни досыта, и захотел осесть в столице, там устроился в княжескую милицию. Сначала всё нравилось, но потом столкнулся с суровой реальностью: столица не ждёт тебя с распростёртыми объятиями. Жизнь дорогая, своего жилья нет, связей нет, а для карьеры нужно высшее образование, которого также нет. Побарахтался в столичном болоте семь лет и понял — не моё. Решил найти тихое княжество и осесть там. Выбор пал на Орёл. Собственно, вот я и здесь. Как-то так.

— Хмм... А почему в вольные охотники пошёл, а не в милицию? — Судя по тому, что Артур хмыкнул и кивнул, ему тоже этот момент был интересен. — Там и форма красивая, и статус повыше. Да и опасности для жизни меньше...

— Угу... — Юрий перевёл взгляд на Артура. — А что, глава штаба тебе моё дело из столицы не показывал?

— Конечно, нет. — Панарин развёл руками. — Лишь сказал, что есть толковый человек с опытом и всё. Будь что-то важное, наверняка бы упомянул.

— Тогда понятно, — Юрий хохотнул, привычным жестом поправив очки. — Видите ли, я не совсем «гладко» покинул службу. Могли и посадить. Если не вдаваться в подробности, то столкнувшись с очередной несправедливостью, я решил её… исправить. Но разговор зашёл в тупик, и как результат: врезал начальнику отделения по роже. Не один раз, разумеется. Теперь с моим делом даже жезл в руки не дадут. Майор Белякин проявил всё своё литературное мастерство, письменно смешав меня с грязью. Признаться, я не был уверен, что меня вообще куда-то возьмут — даже в охотники. Но оказалось, здесь нравы попроще. Да и ваш Уваров хоть и строгий, но нормальный мужик, это сразу видно. Надеюсь, у меня получится влиться в коллектив.

— Задание мы пока не отработали, но уже сейчас не вижу никаких проблем, Юрий. Нареканий не имею, и было бы странно, если бы они были — с твоим-то опытом. — Артур развёл руками, оглядывая нас. — Думаю, остальные со мной согласны. Ребята?

— Да что тут обсуждать? — пожал Боров мощными плечами. — Автомат знает какой стороной держать, в машинах разбирается, стреляет метко. И вроде не зануда.

— Иногда занудствую, — не согласился Юрий. — Но вы меня одёргивайте, если что.

У Молчуна и Мары возражений тоже не нашлось.

— Костя, а ты что думаешь? — повернулся ко мне Артур, внимательно глядя на мою реакцию.

— Думаю, что сегодня нас ждёт вступительная вечеринка в «Своих».

Вечер. Таверна «Для Своих».

— Теперь это твоё, — Артур протянул Юрию бирку охотника и шеврон на липучке с изображением рогатого черепа с перекрещенными топором и автоматом. — Сам решай, носить или нет. С твоим московским подданством проблем с передвижением по Орлу не будет.

— Осталась последняя часть «ритуала», — Мара достала чёрный фломастер и протянула Юрию.

— Я тоже через это проходил, — мой палец указал на широкую доску у входа, испещрённую сотнями имён и дат. — Тебе нужно записать в «Гостевой книге» свой позывной и сегодняшнюю дату.

Панарин обвёл взглядом нашу компанию: — Придумываем позывной для Юрия. Хотя тут и думать нечего.

— Вот именно! Фамилия у тебя, Юрец, говорящая. Будешь «Молотом», — Боров одобрительно поднял большой палец.

— А что? Солидно! — поддержала Мара, салютуя бокалом. — Давайте ещё раз выпьем за нового боевого товарища и за новое имя в «Гостевой книге»!

— Поддерживаю, — присоединился я к коллективу, поднимая наполовину полную ёмкость. — Теперь нам будет попроще.

— За новые лица, — сухо произнёс Молчун и, подумав, так же сухо добавил: — Надеюсь, в этот раз наше доверие не будет предано.

После его слов возникла лёгкая неловкость, что не укрылось от Молотова.

— Наверное не моё дело, но о чём речь? — осторожно спросил он, видя резкое изменение в настроении окружающих, останавливая взгляд на мне. — Кто-то из предыдущих членов переметнулся к другой группе? Уваров обмолвился, что здесь такое не приветствуется.

— Вроде того, — скрывать не было смысла. Слухи среди охотников расползаются быстро. — Один из наших бывших товарищей переметнулся. Только не в другую группу, а к демонам.

— Это как? Одержимым стал? — Молот замер, закаменев лицом. — По службе сталкивался с подобным... Жуткое зрелище, если честно.

— Нет. Он продался им добровольно. Стал частью их планов.

— Извините, не стоило поднимать эту тему, — Юрий быстро оценил мрачнеющие лица вокруг. — За себя могу гарантировать: скорее пулю в лоб пущу, чем свяжусь с этой нечистью. Пока служил насмотрелся такого, что на две жизни хватит… Даже настоящих демонов видел. Стрелять их надо — и в костёр, чтоб только пепел остался.

— «Настоящих» — это каких? — не удержался я от вопроса.

— Только не смейтесь… Хотя, может, для вас это не новость, — Юрий понизил голос, наклонившись вперёд, и окинул взглядом зал, убеждаясь, что никто не слышит. — Те, кого мы сегодня уложили… Это не демоны, а твари из их мира. Настоящие демоны — они как мы, как люди. Говорят на нашем языке, носят костюмы, ездят на дорогих тачках и ужинают в ресторанах. Они среди нас. Не подумайте, что я спятил или головой повредился.

— Это ты ещё о «легионах» не слышал, — горько усмехнулся Артур, хлопнув новичка по плечу.

— И о графских чертях голубых кровей, — добавил Боров, многозначительно глянув на меня. — Есть тут у нас один уроженец тамбовской глубинки, который в этой теме как рыба в воде.

— То есть… вы мне верите? — как-то растерянно спросил Юрий.

— Более чем, — подтвердила Мара, указывая на доску. — А теперь бегом к «Гостевой книге», а то пиво греется. Тебе ещё ярлык охотничий «мыть».

Из-за соседних столов послышалось радостное улюлюканье и поздравительные выкрики, вроде: «С пополнением, Турик!» и «Свежее мясо для чертей привалило!».

— Не обращай внимания, Юрец! — Боров ободряюще стукнул бокалом о его бокал. — Таков уж здешний «юмор» . Давай, прописывайся уже.

Церемониал был соблюдён. Выпив ещё разок пенного, я ко всеобщему разочарованию засобирался домой, предупредив, что завтра беру отгул. Артур и ребята немного расстроились, но не стали возражать — сыграл роль мой измождённый вид, истинная причина которого была известна лишь мне.

Попрощавшись и наотрез отказавшись от идеи о наёмной «демонической повозке» — такси — я неспешным прогулочным шагом взял курс на приют. Уже на полпути меня осенило: Форнеус не врал насчёт соглядатаев. За мной упорно следовал тёмно-зелёный автомобиль, а поодаль маячили двое пеших.

Точно не демоны... И не одержимые. Моё чутьё молчало, не сигналя об инфернальной угрозе. Но сложно быть уверенным на все сто процентов, ибо яд, что циркулировал по венам и одновременно медленно разъедал душу, искажал восприятие.

«Сейчас узнаем, кто вы такие».

Помянув недобрым словом отвратное самочувствие, юркнул в узкую арку между высокими «панельками», и достал мел. Пальцы привычно вывели простенькое начертание ловушки. В левой руке зазвякали духовные камни, обратившись в серую дымку, когда последняя руна заняла своё место. Дойдя до конца арки, я рванул за угол, воззвав к сигилу Буера.

И «Чутьё охотника» сработало: в ушах громко отдались частые шаги, а через мгновение донеслась сдавленная речь.

— Саш, не отставай. Сейчас потеряем! На черта он сюда попёрся? — раздражённо бросил один из преследователей, переходя на бег.

— Не спеши, а то выбежим прямо на…

Эхо частых шагов оборвалось, сменившись матерной руганью. Это стало для меня сигналом. Стараясь не шуметь, я вышел из укрытия и направился к своим преследователям, которые стояли, беспомощно хватая воздух руками.

— Сука! Я ничего не....

Мужчина с жидкими усиками и в фуражке не успел договорить. Мои руки сомкнулись на его шее, а остриё заклинки упёрлось под подбородок.

— Очень недобрый вечер, господа, — я сам удивился, насколько мрачно прозвучал мой голос в арочном эхе. — Давайте я вежливо попрошу, а вы честно ответите: на кого работаете? Буер? Форнеус? Авнас? А может Элигос?

— Ерёмин, ты сдурел?!! Бляя… — выдавил второй соглядатай — брюнет с худощавым лицом, не старше двадцати пяти лет на вид — и меня прорвало на смех. — То есть, парень... Да чёрт!

— Дима, ну ты и придурок! — сиплым голосом прохрипел первый, затем постучал ладонью по моему локтю. — Отпусти, Ерёмин. Мы друзья.

— Не знаю, радоваться такому знакомству или плакать, — я ослабил хватку, прислушался к ощущениям и отпустил его. Тот тут же закашлялся, неуклюже переступая с ноги на ногу.

— Зрение скоро вернётся, новоявленные «друзья», — поспешил я успокоить незадачливую парочку, переходя к главному. — Так кто вас послал «дружить» со мной?

— Воротынский, — нехотя признался тот, что в фуражке, массируя горло, и кашлянув, добавил: — Хорошее заклинание: кроме темноты — ни хрена не вижу. Зрение точно вернётся? Ты здесь, Ерёмин?

— Здесь. Вот стою, и удивляюсь. — Пальцы невольно начали массировать висок. — И зачем почтенный Михаил Иванович вас ко мне приставил?

— Охранять, чтобы с тобой ничего не стряслось. Мы экзорцисты, — пояснил младший, усиленно протирая глаза.

«Вас самих охранять нужно», — мелькнуло у меня в голове, но я промолчал.

— От кого охранять?

— Кажется, зрение возвращается… — усач потыкал пальцем в свои глазные яблоки, и сощурился в мою сторону. — Ты не понимаешь или прикидываешься, Ерёмин?

— Честно говоря, не понимаю, — позвякивая парой камней в руке, ответил я, всерьёз задумавшись.

— В том особняке ты положил кучу наших бывших товарищей, которые пошли против князя, — начал он. — Воротынский пытался скрыть это, списав всё на демонов, но правда — упрямая штука. Нужно ли говорить, что у большинства убитых тобой есть влиятельные родственники. Князь в долгу перед тобой, он сам это сказал. Михаил Иванович опасается, что тебя настигнет месть. Ерёмин, я бы на твоём месте не лыбился: удавят где-нибудь в подворотне, попомни мои слова. Всё серьёзно.

— Точно… А я-то думал: что ускользнуло от моего внимания? — В моих словах не было ни капли иронии. Виной всему — разница норм между мирами. На Арс Ноторисе от чада, что якшается с демонами, открестилась бы вся знатная родня; более того, сами бы совершили расправу. Но здесь «ладан» пахнет иначе.

— Судя по твоему лицу, до тебя начало доходить, — мужчина в фуражке выпрямился, видимо, окончательно придя в себя после ловушки. — Ерёмин, мой тебе совет: иди домой и не шляйся по тёмным переулкам.

— А лучше держись у нас на виду, — добавил второй, помоложе. — Тебя уже пасёт кто-то, кроме нас.

— Дим, вот кто тебя за язык тянет? — Усатый подарил напарнику взгляд под названием "совсем идиот?". — Ума не приложу, как князь мог выбрать тебя для этого задания.

— А что такого? — брюнет ткнул пальцем в мою сторону. — Пусть знает! И не выёживается лишний раз!

— Александр, правильно? — обратился я к усатому.

— Верно. Александр Трифонов, — он пожал мне руку, затем кивнул на компаньона. — Дмитрий Вятский — мой напарник и редкая бестолочь.

— Сам ты бестолочь! — фыркнул Дмитрий. — Я с самого начала был за то, чтобы обойтись без всей этой шпионской херни! Просто подошли бы и поговорили с Костей!

— Знаешь, а в его словах есть смысл, — вступился я за парня, одобрительно кивнув. — И мне, и вам было бы проще.

— А я о чём! — Вятский заметно воспрял духом.

— Воротынский настоял на секретности, — ответил посерьёзневший Александр и, подумав, нехотя добавил: — У князя, помимо твоей безопасности, есть интерес к тем, кто за твоей головой придёт. Мы держимся на расстоянии именно поэтому. Объяснять дальше, или сам поймёшь?

— Не нужно. Всё понятно, — я взглянул на часы. — Господа, как мне побеседовать со своим неожиданным благодетелем? Назрел один важный разговор.

— Это вообще не проблема, — без промедления ответил Александр. — Князь уже давно отдал распоряжение касаемо твоей персоны: без лишних разговоров пустят и в наш штаб, и в поместье.

— Понял. В скором времени обязательно нанесу ему визит. Теперь мне пора.

— Мы проводим, — коротко пообещал Трифонов, тронув козырёк фуражки. — Издалека....

Некоторое время спустя. Муниципальный приют «Соловушка».

«Фуф! Успел!» — Часто дыша, я прикрыл дверь за собой, издав протяжный вздох. — «Семёновна чуть перед носом не захлопнула».

Переодевшись в домашнее, уже собрался лечь спать, но любопытство взяло верх. Была одна вещь, которую очень хотелось проверить. Особых иллюзий я не питал — просто хотелось объективно оценить свой текущий уровень.

Расположившись на полу в центре комнаты, я скрестил руки на груди, воззвав к своей душе. Повинуясь составляющей разума, духовная сила начала выходить из меня, формеруя магический круг на полу. Сейчас творилась настоящая духовная магия, без «костылей», вроде ритуального мела.

По полу поползли древние руны времён «Истока», обнажая скрытые грани моего естества. Окружение померкло, сменившись иной реальностью: меня окружала дымчатая гладь плотной, как ртуть, воды. Вглядываясь в неё, я видел своё отражение — себя прошлого. Подняв голову, я устремил взгляд вперёд, где виднелся едва заметный скалистый остров...

«Ближе».

Панорама сменилась, и вожделенное место проступило чётче. С трудом я разглядел сгорбленную фигуру в белом плаще, сидящую у подножия врат на безмятежном берегу.

Почувствовав моё присутствие, вечный привратник и узник этого места повернул голову. Я ощутил на себе безразличный взгляд из чёрной пустоты капюшона — ни глаз, ни лица видно не было.

— Ты ещё слаб… — прозвучало в моём сознании, и в тот же миг я оказался обратно в своей комнате.

— Что и требовалось доказать.

Констатация этого факта оставила на языке лёгкий привкус разочарования.

«Хотя бы берег увидел — и то хорошо. Ничего… Скоро я вновь встану у твоего подножия, готовый начать путь. В прошлой жизни не удалось узреть твою вершину — значит, получится в этой. Жди меня, Древо Осознания… Первый замок скоро падёт и я постигну Малькут».

Поднявшись с пола и утирая пот со лба, я направился к столу, в ящике которого ждал флакон с ядом....

От автора: Дорогие читатели, напоминаю, что автор и его белка всегда рады вашим лайкам. Обратная связь так же приветствуется. Не стесняйтесь оставлять комментарии. Они помогают сделать повествования лучше! А иногада, мне просто тапок нужен. Всем бобра добра!

Глава 6

— Костенька, даже не знаю, как тебя благодарить, — принялась охать и ахать Семëновна, которую я про себя нарёк "Комендант твердыни Константина". — Ещё в прошлом году этому змию Кислицкому не одну бумагу написала, что сквозь крышу приюта небо видать. А он, ирод проклятущий, только обещаниями кормил! Небось, подтёр моими писульками сраку свою бюрократскую, и думать забыл!

С трудом оторвав своё измученное тело от кровати, я кое-как прикинулся живым и поплёлся в помывочную. Стоило выйти в коридор, как всё моё естество испытало небесно-лëгкое ощущение полёта, сменившееся болезненным приземлением. Я сел в лужу. В прямом и переносном смысле.

Поминая Афоновы письмена и лорда Моракса, я тут же определил источник бедствия: с потолка в коридоре текло. Пока шёл к центральной лестнице, выяснилось, что протечек явно больше, чем трезвых мыслей в моей голове после кутежа в "Своих". Надо бы сообщить Семёновне, но сначала я решил удовлетворить своё любопытство и взглянуть на источник незапланированных водных процедур самостоятельно.

Поднявшись по лестнице в конце коридора, я влез в незапертый люк и оказался на чердаке. В темноте отчётливо виднелись прорехи в черепице, сквозь которые пробивался уличный свет и падали капли подтаявшего снега. Внутри зародилось чувство лёгкого расстройства, и дело было не в худой крыше или внезапном знакомстве с полом.

«Вопиющее расточительство! Такая огромная площадь — и никак не используется!»

Спустившись, я начал прикидывать перспективы, и озарение пришло мгновенно. Вернувшись в комнату, я принялся рыться в ящиках в поисках заветного клочка бумаги. Спустя несколько минут слегка помятый листок с цифрами был найден, и пришла пора, наконец, испытать подаренное мне чудо техники этого мира.

«Так-так… Как меня Артур учил… Ввести цифры и нажать на зелёную трубку. Угу… И это они называют «трубкой»? Загогулина какая-то. Ну ладно…»

Внутри устройства с гордым именем «Алькор-20В» раздались попискивания: «духи прогресса» принялись за работу. Вскоре я услышал знакомый голос мастера Володи, который делал ремонт в моей комнате. Отставив восторги, я объяснил проблему. Мастер выслушал, но работа оказалась не по его профилю, потому он продиктовал числа, на которые «отзовётся» его друг-кровельщик.

Второй сеанс связи прошёл успешнее — цифры я ввёл уже увереннее. Вскоре приехали аж трое мастеров! Осмотрев крышу, мы обговорили цену «латочного ремонта». Из-за несезона и скромного объёма работ ("с гулькин нос"), уехавшие кровельщики вернулись почти тотчас, уже с материалами, и взялись за дело.

Чуть больше часа — и все четыре треснувших листа шифера были заменены. Производя расчёт, я обмолвился ещё об одной проблеме и стал обладателем номера телемастера. Без ложной скромности: начало выходного выглядело плодотворным. Но я не собирался на этом останавливаться.

— Семёновна, ты тут по поводу благодарности намекала, — осторожно начал я, заходя издалека, а комендантша невольно насторожилась. — Ничего сложного. С твоей безграничной властью над этим местом — сущий пустяк.

— Скажешь тоже, — отмахнулась она, окинув взглядом коридор и понизив голос до шёпота. — Чего хотел?

— Я заметил, что чердак не используется, и судя по паутине, там никто не шастает…

— И правильно! Какого чёрта там впотьмах шорохаться!

— Как бы мне уголок там получить? Под дела охотничьи.

— Так понятное дело «как», — главная по приюту пожала плечами, кивнув на люк. — Замочек купи, один ключик мне дай, и пользуйся на здоровье. Токмо не скачи по потолку будто сивый мерин! Чтобы без жалоб мне! И не тащи хламьё! Понял?

— Предельно ясно, Семёновна. Золотая ты женщина!

— Вот прохвост, — она для порядка погрозила мне кулаком, но напускная строгость тут же сменилась лёгким беспокойством. — Спасибо ещё раз за крышу, Костя. Я бы деньги на ремонт с муниципалитета до весны выбивала. И это… Ты бы отдохнул, а то с лица болезным кажешься.

— Некогда отдыхать, Семёновна! День в самом разгаре. Пора за покупками.

Тремя часами позже...

Открывать дверь мне явно не спешили. Никто не шёл, потому мне удалось ещё раз, более тщательно вытереть руки, но остатки земли ещё чернели под ногтями.

Ко мне никто так и не вышел. Пришлось постучать второй раз, уже более настойчиво. Подействовало: внутри поднялась возня.

— Слышь, сука! Я тебе сейчас так же по голове побарабаню! — донёсся хриплый голос из-за двери; что-то скрипнуло, дёрнулась ручка.

В просвете показалось одутловатое, недовольное лицо с заплывшими глазами. Но едва обитатель этой берлоги понял, кто перед ним, как его взгляд прояснился — правда, ненадолго.

— Ууух, ёпт! — взвыл Конь (а это был он), почти срываясь на фальцет. Дверь тут же рванули, дабы захлопнуть у меня перед носом, но я успел подставить ногу. — Чего тебе!? Пррроваливай!

— Дело есть, — для сговорчивости я поднял руку с полупрозрачным пакетом, из которого соблазнительно проглядывала бутылка и кое-какая снедь. — Потолкуем?

Стоило Коню разглядеть содержимое, как силы и стремление к сопротивлению мигом испарились.

— Так с этого и нужно было начинать, Костяра! — Настроение Коня переменилось молниеносно, и дверь распахнулась так широко, будто её только что отмыли и смазали к моему приходу. — Гвоздь, просыпайся, хватит храпеть! Подъём! Зырь, кто пришёл!

Моё присутствие подействовало на второго обитателя берлоги лучше, чем ушат ледяной воды. Пока я ставил пакет на стол, Гвоздь каким-то магическим образом успел натянуть майку и трико с оттянутыми коленями.

— Это чтобы сгладить наши прошлые недоразумения, — коротко пояснил я, кладя на стол пятисотрублёвую купюру. — Теперь вопрос: хотите каждый день получать по столько же, абсолютно ничего не делая? Вообще ничего.

На мгновение мне показалось, что моих собеседников поразил паралич. Они уставились на купюру, будто перед ними не деньги, а древний манускрипт с сакральными и запретными знаниями.

— Если вас заинтересовало моё предложение, то…

— Конечно, заинтересовало! — Конь вышел из оцепенения и потянулся к деньгам, но Гвоздь резко одёрнул того за руку.

— Сбрендил? Бабки — за «так»? Да он нас на какую-то зашкварную херню подбить хочет.

— Никакой «зашкварной херни», — попытался повторить я, из всей его тирады поняв только одно слово. — Как и сказал, вам ничего делать не придётся. Просто эксперимент. Сейчас объясню…

Объяснения заняли чуть больше времени, чем планировалось: пришлось трижды повторить суть и ответить на пару вопросов уровня «а не рванёт ли?».

— Да стрём какой-то! Ты нас разводишь! Мы на такое не подписываемся… — снова завёл пластинку Гвоздь, но мотив был очевиден: — Тыща! Не меньше!

— Разговор окончен. — Купюра тотчас исчезла в моём кармане, и я развернулся к выходу. — Найду кого-нибудь другого. Приятного времяпрепровождения, господа.

Уже на пороге меня начало слегка беспокоить молчание, но худшие опасения не подтвердились.

— Да стой, Костяра! Мы согласны! Чо ты сразу?! — настиг меня сдвоенный ор Коня и Гвоздя.

Сделав ещё шаг, я будто нехотя остановился и вернулся в нору собутыльников. Достав из кармана премиальные, отсчитал купюры и выложил их на стол.

— Здесь за три дня вперёд. — Мой взгляд скользнул по матрасам, валявшимся на полу. — Придётся подвинуть ваши лежбища. Мне нужен центр комнаты.

Долго упрашивать не пришлось. Грязные матрасы быстро перекочевали к обшарпанным стенам, а в мои пальцы лёг грифель ритуального мела.

«Ну что, Константин? Первое серьёзное начертание в этом мире...»

Мысленно подбадривая себя, я приступил к работе. Не прошло и двадцати минут, как колени начали подрагивать, поясницу сдавило железным обручем, а лицо покрыли крупные капли пота. Сказывалось отравление ядом, и не только. Проклиная обычное человеческое тело и отсутствие привычки, я продолжал вписывать руны в размеченный круг, формируя структуру ритуала.

Не желая тратить время, хозяева комнаты устроились за столом, приступив к трапезе и возлияниям. Несколько раз эта парочка сбивала меня с ритма, предлагая присоединиться. Все просьбы я отверг, но они не расстроились — лишь пожали плечами: «Нам больше достанется».

Моя кропотливая работа заняла в общей сложности чуть меньше часа. В центр круга легли шесть духовных камней-катализаторов, и последняя руна строки-активатора заняла своё место.

Комнату осветила яркая вспышка. Кто-то из собутыльников вскрикнул, послышался мат и глухой грохот — Гвоздь уронил вилку, а Конь свалился с табурета. Очерченный на полу круг исчез, как и камни в его центре. С выпученными глазами Конь на четвереньках подполз к эпицентру и начал водить по полу рукой, растерянно уставившись на меня.

— А где?.. — выдохнул он коротко, но ёмко.

— Кажется… ничего не вышло, — скорбно констатировал я, поднимаясь с корточек и отряхивая руки от мела.

— Эээ… это как? — Конь даже рот приоткрыл.

— Да вот так! — вздохнул я с досадой. — Наёжил меня тамбовский экзорцист со своим ритуалом «привлечения удачи». Сам видишь — круг исчез… Не работает волшба, к бесам не ходи. Поэтому сделка отменяется. Деньги можете оставить — компенсация за смелость. Пойду к себе. Ноги гудят, умаялся, пока вокруг этого круга топтался. Ещё увидимся.

— А я с самого начала знал, что это развод! — не преминул крикнуть вслед Гвоздь. — И богатство свалится, и бабы гурьбой виться будут, и хер на пять сантиметров длиннее… Ага, как же! В следующий раз, чтобы не развели, зови меня. "Без лоха — и жизнь плоха!" - запомни, Костян!

— Непременно, Гвоздь! — махнув рукой через плечо, я вошёл в свою комнату и прикрыл дверь.

«Лохи здесь только вы двое... Хоть я не знаю, кто это...».

Отодвинув тумбу, я достал из ящика нож и подцепил край доски. Потребовалось небольшое усилие, чтобы она поддалась. Запустив руку в нишу, я нащупал тряпичный свёрток и извлёк его на свет. Развернув ткань, взял один из двух трофейных сапфира, доставшихся от Сингера, и невольно залюбовался игрой света на его гранях.

— Теперь с тобой, мой хороший…

Поместье князя Воротынского

— И стоило упираться, Константин?

Прозвучало вместо приветствия, а хозяин кабинета, несмотря на своё мешковатое телосложение, ловко поднялся из кресла и направился к шкафу со стеклянными дверцами, где стояли десяток бутылок и стаканы всех форм и размеров.

— Вино? Коньяк? Есть виски. Настоящий, разумеется.

— Благодарю, Михаил Иванович. Пожалуй, откажусь.

— Что ж… Дело твоё. Не стой. — Бокалом, в который Воротынский плеснул на палец янтарной жидкости, он указал на диванчик слева от своего стола. — Присаживайся, Костя. В ногах правды нет… Рад, что ты наконец созрел, и благоразумие взяло верх над гордостью. Мне нужны толковые люди, особенно сейчас. И ещё — я не люблю оставаться в должниках. Ты показал себя способным магом. Брать тебя рядовым экзорцистом было бы глупо. Как насчёт должности командира группы, у меня как раз освободилась вакансия, не без твоих стараний…

— Михаил Иванович, я по несколько иному вопросу пришёл. — На лице местного «кардинала» на мгновение мелькнула тень раздражения, что стало для меня сигналом. — Вы телевизор смотрите?

— Телевизор? — глаза Воротынского округлились. Он прихлебнул из квадратной увесистой ёмкости и уселся в кресло. — Смотрю, но редко. Больше газеты в дороге читаю. К чему этот вопрос?

— Да так… Хочу вам одну занятную «передачу» показать, — поднявшись с дивана, я подошёл вплотную к массивному столу и бесцеремонно отодвинул бумаги, лежавшие перед князем. — Только «телевизор» у меня свой.

Достав кусочек мела, завёрнутый в бумагу, я очертил на столе круг, вписал в него четыре меньших окружности и уверенными штрихами провёл линии связей. К моему удивлению, Воротынский не стал возражать или вмешиваться. Вместо этого он отставил стакан и терпеливо наблюдал за моей работой. Три мелких духовных камня легли в центр. Финальный штрих — и круг засветился тусклым белым светом. Завернув мел обратно в бумагу, я спрятал его в карман. Встретившись взглядом с хозяином кабинета, я добродушно улыбнулся и неожиданно схватил его за запястья, с силой прижав ладони к контактным площадкам начертания.

— Просим убрать детей от экранов.

Вековой налёт памяти Константина - Меча Бога был сорван, и в голове Воротынского начали проявляться отчётливые картины моей прошлой жизни: марш легионов, сожжённые города и крепости, растерзанные тварями старики, дети и женщины, ужасающие демонические ритуалы, забирающие сотни жизней, инфернальные твари таких размеров, каких этот мир ещё не наблюдал — за пару минут в его сознании промелькнули десятки сцен времён Первой войны людей и демонов.

И не только лишь промелькнули…

Вскоре ритуал исчерпал силу. Камни душ исчезли вместе с начертанием. Я отпустил руки учащённо дышащего князя, которого коснулась лишь малая часть испытанных мной тогда эмоций. Судя по выступившей испарине на лице — ему с лихвой хватило.

— Передача подошла к концу, до новых встреч. Теперь можно выпить.

Воротынский молчал, неверяще глядя перед собой, и прошло не менее двух минут, прежде чем он решился заговорить. За это время я успел похозяйничать в его баре и устроиться на диване.

— Им конца и края не было… — стало первым, что произнёс князь, восстановив самообладание. — И ты… Ты был там. Это видения прошлого? Наваждение? Морок?

— Это то, что происходит с миром, которого коснулся инфернальный план, — водрузив стакан на подлокотник, я развёл руками. — Не сегодня, не завтра, но подобное начнёт происходить и здесь. Предотвратить нельзя, спрятаться невозможно, остаться в стороне не получится. Ни вы, ни я, ни кто-либо другой не сможет этому помешать. Единственное, что хоть как-то повлияет на ситуацию — степень нашей подготовленности. Именно от этого будет зависеть, сколько людей погибнет. Жертвы неизбежны, но мне бы хотелось, чтобы их было как можно меньше. С моим посылом определились… Теперь давайте на время забудем о будущем и поговорим о делах насущных, Михаил Иванович.

– Так! – хлопнул Воротынский ладонью по столу, и его тяжёлые перстни громко стукнули о поверхность. – Я понял! Это какой-то фокус! Иллюзия!

— Будь по вашему, князь, если это поможет вам спать спокойно.

Спорить с ним у меня не было никакого желания; более того, подобная реакция не стала сюрпризом. Было бы странно, если бы он тут же проникся, — значит, я зря сюда пришёл.

— Много не прошу: выслушайте меня, Михаил Иванович, а потом можете выгнать. Вернее, я сам уйду.

— А я чем, по-твоему, сейчас занимаюсь? — огрызнулся собеседник.

— Начнём с того, как… Цитирую: «Объединённые силы вольных охотников, экзорцистов, княжеской и муниципальной милиции остановили прорыв!» — торжественно объявил я, повторив заголовок из газеты. — Прорыв… Ага. Как же! То, что я показал — вот это называется «прорыв». А произошедшее в Орле подходит под формулировку «мелкая бесовская пакость», и то с натяжкой. Даже «мелкая шалость» — так точнее. Теперь посмотрим, чем же это обернулось…

— Ты меня сюда обвинять пришёл? — сверкнул глазами князь, сжав губы.

— В этом нет никакого смысла, Михаил Иванович, — искреннее заверил я. — Я начал этот разговор, потому что считаю, что именно вы способны изменить ситуацию. То, что мы имеем сейчас — никуда не годится. Одно маленькое нападение нанесло колоссальный урон Орлу, я знаю, что вы потеряли много экзорцистов.

— Ещё бы тебе не знать, — фыркнул он, наморщив нос, но развивать тему не стал.

— В штабе вольных охотников тоже потери, как и в муниципальной и княжеской милиции. Знаете, там, откуда я родом, было выражение: «Пять настоятелей в одном приходе, и у каждого — своя проповедь». Это идеально описывает ситуацию в Орле. Опустим пока милицию и сосредоточимся на экзорцистах и вольных охотниках. Две… эмм, силовые структуры, что воюют с демонами, но между ними не налажено взаимопонимание. Смешанная на короткое время группа из магов и охотников не в силах действовать эффективно. Отчёты наспех сформированного штаба обороны Орла — прямое тому подтверждение.

— Костя, ты думаешь, я здесь сижу и просто украшаю это кресло своим присутствием? Или ты один такой умный? — Аристократ залпом опустошил стакан и нервно отодвинул его в сторону. — Мной предпринималось несколько попыток, но они провалились уже на этапе организации.

— Я беседовал с Уваровым, с которым вы дружней, чем может показаться. Он тоже участвовал в том «воссоединении». Тогда бо́льшая часть «Вольных» готова была сложить охотничьи ярлыки. Сейчас обстоятельства иные. В тот момент вы руководствовались своими инициативами, которые не оценили те, кого это касалось напрямую. Сегодня необходимость заменила все инициативы. Штаб «Вольных» понёс потери: во всех без исключения группах нехватка бойцов. Некоторые командиры вынуждены отказываться от заданий — просто не потянут. Замечу, что у входа я не увидел очереди из желающих вступить в ряды «демоноборцев». Среди ваших магов — те же проблемы. Ситуация скверная, но я вижу в ней шанс исправить одну старую ошибку. Это убережёт вас от будущих проблем и повысит боеспособность Орла.

— О какой ошибке идёт речь? — не понял мой намёк Воротынский.

— Как вы думаете, почему Петру Колесникову удалось найти единомышленников и восстать против вас? Чушь про «искушение демонами» сразу отметаем: они просто знали, куда надавить, не более. — Видя, что последняя фраза вызвала у князя затруднение, я перешёл к сути. — Ответ прост: вы своими же руками возвели магов в привилегированный класс. Из ваших рук они получили право на исключительность и в какой-то момент позабыли, кому обязаны. Как следствие — они решили, что выше вас, и захотели избавиться от «бремени». А те, что не захотели, даже слова поперёк не сказали. Уровень лояльности ваших «вассалов», князь, оставляет желать лучшего. Может, стоит им "ненавязчиво" напомнить, кому они обязаны своим положением и благами?

— "Ненавязчиво" — это как? — полюбопытствовал Воротынский, постукивая указательным пальцем по столу.

— Среди оставшихся магов наверняка есть те, кем вы не совсем довольны? — Собеседник медленно кивнул, и я продолжил. — Предлагаю доукомплектовать ими группы вольных охотников на якобы временной основе. Так мы убиваем нескольких бесов одним ударом: налаживаем взаимодействие, обеспечиваем стабильное выполнение задач, а вы показываете остальным, что есть… Ммм, забыл. Командир нашей группы как-то выразился… Калач и хлыст? Печенье и плётка…

— Кнут и пряник, — освежил мне память князь, смеряя задумчивым взглядом. — В твоих словах есть смысл, Константин.

Хозяин кабинета встал, начав прохаживаться вдоль окна, что находилось за его креслом. Отмерив с дюжину отрезков, он поправил пальцами складку на шторе, с прищуром взглянув на меня вновь.

— Есть ещё соображения? Готов выслушать.

— Эээ… Вот так сразу? — Воротынский сумел меня удивить. Или изящно насмехался? — Вы сейчас смеётесь надо мной, Михаил Иванович?

— По-твоему, я улыбаюсь, Константин?

— Нет. Просто ведёте себя… странно.

— Поясни, — Он приподнял бровь, и в его взгляде мелькнуло нетерпение.

— Странно то, что ноблес… то есть, князь собирается слушать наставления «крестьянина», возомнившего себя умнее вельможных советников.

— То-то в моём кабинете выстроилась целая толпа «вельможных советников», — съязвил Воротынский и широко раскинул руки, обведя пустую комнату, затем стал серьёзнее прежнего. — У тебя обо мне сложилось ложное мнение… Уясни на будущее, Костя: я не слушаю лишь идиотов! Пока ты мне таковым не кажешься, поэтому выкладывай все свои идеи…

Глава 7

Орловское княжество. Кромской завод металлоизделий ООО «Мастак».

— Объект зачищен, Дмитрий Саныч, тварей нет, — бесстрастно отчитывался Артур перед коренастым стариком в драповом пальто и шляпе, явно знававшей лучшие времена. — Осталось только провести утилизацию тел тварей. После этого ваши люди могут возвращаться на смену. Ничего необычного, если не считать парочки падальщиков. Довольно неожиданные гости для этих мест. Видимо, заблудились.

— Вам-то, конечно, «ничего необычного»! — фыркнул директор завода. — Эти твари угробили троих моих работяг и цехового мастера! Завод простаивает четвертые сутки, а у меня контракты, штрафы за срыв поставок… А вы, я смотрю, совсем не торопились! Четыре дня... Четыре!

— Скорость реагирования, к сожалению, не входит в наш список магических способностей, — сухо парировал Артур, проигнорировав упрёки и переводя взгляд на торопливо приближающегося Юрия. — Это не от нас зависит.

— Хороши же «защитнички»! Тьфу! - скривился старик и сплюнул под ноги.

— Турик, там кое-что… — Молотов ухватил командира за рукав. — Я даже не знаю, как описать. Тебе лучше самому это увидеть.

Тем временем....

«Ну что за красавчик».

Я с почти что нежностью покрутил в руках саблевидный плоский коготь гарра, проведя пальцем по идеальной режущей кромке.

«Почти три верши в длину. Волчков будет облизываться, учитывая его страсть к колюще-режущему, поэтому надо прихватить все. Нарочно такие не сыщешь... Что ж, кровь почти стекла... Эх, повесить бы тушку по-правильному, да не на чем».

Запах ржавого металла, машинного масла и чего-то безвозвратно испорченного витал в воздухе, смешиваясь с тишиной опустевшего цеха.

Я поправил ведро, в которое с эстакады медленно капала последняя кровь из полуразрубленной туши падальщика, и принялся раскладывать добытые «полезности» по пакетам. Коллекция выходила внушительная: ядовитая железа, с два десятка зубов, печень, желчный пузырь и несколько роговых наростов.

Приготовив очередной пакет, я аккуратно взгромоздил на него склизкую, отвратительно пахнущую печень гарра, которую уже чуть не упустил разок. Резиновые перчатки — штука удобная, но, измазанные в маслянистой демонической крови, они предательски скользили.

Я уже было обрадовался, что на этот раз удержал "деликатес", как вдруг порыв ветра подхватил пустой пакет и понёс его по припорошённой снегом бетонке. Проследив за его полётом взглядом, тут же обнаружил, что за мной наблюдает весьма представительная аудитория.

Поглощённый «заготовительством», я даже не заметил, как ко мне в полном составе подобрались Артур со всей командой «паладинов», хмурый директор завода и еще один мужчина в утеплённой робе и красном пластиковом шлеме — похоже, начальник смены, но не уверен.

— Вот об этом я и говорил... — прошелестел Юрий, почти не размыкая губ и толкая Панарина в бок локтем.

— О! Артур, как раз вовремя! — осторожно ступая, я подобрался к нашему командиру, развернувшись к нему боком. — У меня в кармане пакеты. Достань один, будь добр. Нужно печень упаковать, а то сейчас всего себя испачкаю. Жалко такой ценный компонент...

Договорить мне не дали. Директор завода странно побледнел, пошатнулся, начал медленно оседать и рухнул бы на бетон, если бы не Боровиков, молниеносно подхвативший его под мышки.

— Тяжёлый, блин...

Мужчина в красной каске, стоявший рядом, вдруг резко рванул прочь — к штабелю ржавых труб. Перегнувшись через них, несчастный начал издавать вполне однозначные и малоприятные звуки.

— Чего это они? — искренне не понял я, опуская добычу в пакет, который Артур, наконец, извлёк из моего кармана.

— К этому... э-э-э... сложно привыкнуть с первого раза, — деликатно заметила Мара, стараясь смотреть куда-то в сторону и уже роясь в своей сумке с красным крестом. — Сейчас, нашатырь где-то тут...

— Спасибо, Артур. — Сняв липкие перчатки и бросив их на бетон, я принял у Панарина пакет и туго завязал его. — Весьма ценный материал. Отменный гарр попался — в самом расцвете сил, в отличие от второго. Тот еще сопляк.

— Я вижу, вы совсем не удивлены, — оценил реакцию присутствующих Юрий, делая шаг в мою сторону. Его взгляд выражал крайнюю степень недоумения. — Костя, я, конечно, тоже не фанат демонической нечисти, но твои... увлечения несколько... Как бы это помягче... Специфичны! Твари уже мертвы. Какой смысл издеваться над бездыханными телами?

— Эммм... — Я вопросительно уставился на присутствующих.

— Да Юрий застал тебя за процессом и, скажем так, неправильно истолковал картину. Он решил, что ты... — вздохнул Артур и многозначительно покрутил пальцем у виска. — Примчался ко мне с глазами по пять рублей, рассказал, что ты ведёшь себя... странно. Мы, естественно, забеспокоились и поспешили за ним, не вдаваясь в детали. Сам понимаешь, как эти "Похождения матёрого мясника" выглядит со стороны.

— Как добыча полезных компонентов? — с самым невинным видом на свете предположил я, с усмешкой глядя на растерянного Молотова. — Юрий, с моей головой всё в полном порядке. Понимаю, как это смотрится со стороны, но даже с трупа инфернальной твари можно извлечь немало полезного. — Для наглядности я снова поднял пакет с печенью. — Выглядит неаппетитно, согласен. Но правильный подход плюс нескольких простых действий дадут на выходе сильнейшее средство против большинства ядов инфернальных тварей. Нужен нашей группе такой антидот?

— Ещё бы! — замешательство на лице Молотова сменилось живейшим интересом. — Ведьмовство какое-то?

— Грубоватое определение. Я бы назвал это фармацевтикой, — уклончиво ответил я, следуя наказам Артура и Уварова не шокировать новичка с порога.

Не то чтобы я не доверял Юрию. Как раз Молотов был из тех людей, которые сразу располагают к себе. Лёгкий в общении, умный, тактичный, дисциплинированный, отличный стрелок и, что важнее всего, — прекрасно вписывался в команду. Всё идеально! Слишком! Возможно, он просто очень хочет произвести хорошее впечатление. Делать окончательные выводы рано, гадать бессмысленно — время покажет.

— Костя, ты тут уже всё собрал? — перебил мои размышления Артур, одновременно успокаивая пришедшего в себя директора, который что-то бессвязно бормотал о «сатанистах» и «дьяволопоклонниках». — Нам пора в Орёл. Уваров ещё вчера объявил об общем сборе командиров и пообещал немыслимые кары тем, кто не явится в штаб к трём часам. Остальные члены групп также должны присутствовать, только чуть позже. Не хотел бы я видеть его в гневе.

— Уже заканчиваю, Артур. — кивнул я. — Сейчас дотяну гарра до общей кучи, сожгу и можно ехать. Поможешь?

Тем же днём

Штаб вольных охотников.

— Миша, и как ему удалось тебя в это впутать? — вздохнул Уваров, качнув при этом головой в мою сторону.

— Степан, а ты телевизор смотришь? — неожиданно спросил развалившийся на гостевом диване князь, вызвав лёгкий ступор у главы штаба. — Вот и я не смотрю. Ладно... забудь. Я со своими поговорил. Они, конечно, не в восторге, но подчинятся, уж придётся. Сразу не взбрыкнули, и то хорошо. Теперь дело за твоими вояками.

— Неспокойно мне, — Уваров помассировал левое плечо, дёрнув рукой. — Хоть бы не бесанулись, как в прошлый раз. Рано мы это затеяли, Миша. Выждали бы немного, дали людям успокоиться, расслабиться, а тогда бы...

— ...повторили ту же ошибку, что и все предыдущие разы, — решительно парировал Воротынский, многозначительно посмотрев на меня. — В его предложении есть здравое зерно. Моё чутьё подсказывает, а оно меня редко подводит, сам знаешь. Со своими магами я вопрос худо-бедно утряс, а это уже половина дела. Теперь всё зависит от твоих бойцов. И от тебя, Степан.

— Не знаю, Миша... Тебе лучше известно, что для моих ребят одно слово «маг» — как красная тряпка для быка.

— Нам всем может что-то нравиться или нет, — вклинился я в разговор двух «иерархов». — «Вольные» упрямы, спорить не буду. Но ФАКТЫ ещё упрямее, а значит нужно тыкнуть в них носом тех, кто предпочитает не замечать очевидного.

— И какие же это «факты»? — Уваров прищурил глаз, всем видом показывая, что ждёт чего-то действительно весомого.

— Шеф, у какой группы сейчас самые высокие показатели?

— У вашей, ясное дело! На похвалу напрашиваешься?

— И в мыслях не было, — широко улыбнулся я. — А всегда ли четвёртая группа возглавляла рейтинг?

— Конечно, нет! Что за дурацкие вопросы? — нахмурился глава штаба. — Она вырвалась в лидеры после твоего прихода.

— И последний вопрос, который укажет на ускользающий от вас момент: я кто, по вашему мнению?

— Маг... экзорцист... — Уваров замер с приоткрытым ртом, глядя на меня так, будто увидел впервые. — А ведь точно...

«Твердыню Баала мы так и не заметили» — вспомнилась старая паладинская прибаутка.

— Когда мы сидим в «Своих», я не только уничтожаю запасы жареных крыльев, но и прислушиваюсь к разговорам, оцениваю обстановку, настроения охотников, — продолжил я. — Шутка в нашу сторону про «одолжите нам своего мага на пару заданий» уже стала крылатой. Учитывая нехватку людей, вряд ли командиры будут против мага, а то и двух, в своей группе. Сложно игнорировать боевую мощь, которую даёт источник силы.

О том, что большинство этих «магов» — бездарности, не идущие ни в какое сравнение с настоящим специалистом, я тактично умолчал. Эту тему мы затронем позже.

— Если всё решили, я пойду в холл. Скоро начало собрания...

— Постой, Костя, — остановил меня Воротынский, жестом предлагая вернуться на место. — Насчёт твоей второй идеи... Я кое-что приобрёл для твоих экспериментов. — Князь запустил руку в карман пиджака и извлёк небольшой бархатный мешочек.

— Признаться, не ожидал, что так быстро, Михаил Иванович. — Я поспешно подошёл, взял мешочек и высыпал его содержимое на ладонь. — Довольно много! Некоторые просто загляденье... А они точно дешёвые?

— Оправа — серебро низкой пробы, камни — полудрагоценные, но природные. Всё, как ты просил.

— Что это у вас там? — заинтересовался Уваров, приподнимаясь с кресла. — Кольца?

— Это не просто кольца, — приоткрыл я завесу тайны. — Если всё получится, они станут настоящим оружием против скрытых «нарывов» Орла. Но рано обольщаться — пока не уверен, что моих нынешних сил хватит для воплощения задумки. Всему своё время. А теперь я пойду, хочу успеть в первые ряды, когда начнётся действо.

Несколькими часами позже. Таверна "Для Своих".

Я пытался сохранять невозмутимость, но внутреннее довольство так и прорывалось наружу. Как ни старался, а спрятать ухмылку не получалось. Всё прошло если не идеально, то очень близко к тому — строго по намеченному плану.

О предстоящем собрании я узнал ещё утром. До общей планёрки Уваров отвёл меня в сторону и посвятил в детали. Выслушав, я предложил внести коррективы. Изначально шеф хотел собрать всех охотников в «Своих» и огласить решение сходу. Я же посоветовал провернуть всё в два этапа: сначала провести встречу с командирами групп (а их набралось уже четырнадцать), а затем — чтобы те сами провели беседы со своими бойцами под присмотром высокого начальства. Уваров тут же позвонил Воротынскому, и тот поддержал мою идею.

В этом замысле мне тоже отвели роль: оба «полководца» решили, что по поговорке «Инициатива любит инициатора», куратором проекта назначат меня. Впрочем, они лишь сэкономили мне кучу времени: я и сам собирался предложить свою помощь — для верности.

Когда все командиры собрались в центральном холле второго этажа, я впервые увидел, что Уваров вообще способен нервничать. Он переминался с ноги на ногу, покручивал в руках зажигалку, а его единственный глаз беспокойно бегал по собравшимся. Но всё это волнение испарилось в тот момент, когда он начал говорить. Будто мечом рубил — чётко, ясно, без лишних эмоций. «Если бы он, а не двенадцать кардиналов, подбивал меня на вторую Великую войну против демонов, возможно, я бы и дал слабину», — промелькнула у меня мысль. «Его бы на Арс Ноторис — отличный сотник корпуса паладинов вышел бы».

Воротынский тоже не остался в стороне. Говорил он меньше, но не менее ёмко — мол, пора отбросить глупые амбиции и сообща давить демоническую гнусь, став надёжным щитом Орловского княжества.

После объявления наступила фаза обсуждения. Командиры разбились на небольшие группы, и тихий гул голосов наполнил зал. Длилось это недолго, но за эти несколько минут Воротынский и Уваров изрядно поволновались — я видел, как они переглядывались.

Однако все опасения развеялись, когда сразу девять из четырнадцати командиров заявили, что не будут против, если в их группе появится один или парочка магов. Это был отличный знак. Ещё двое затруднились с ответом, желая сначала обсудить идею со своими бойцами. Оставшиеся два, хоть и были явно не в восторге, пообещали донести нововведение до личного состава. Артура, естественно, в расчёт не брали — в силу объективных причин.

Вторая часть собрания проходила в штабной таверне «Для своих». Более удобного места, чтобы вместить всех бойцов, в штабе просто не нашлось.

С появлением командиров зал на полчаса превратился в гигантский улей апидов. За каждым столом, кроме нашего, кипели жаркие дискуссии. Вернее, за нашим столом тоже шло обсуждение — менее шумное и совсем другого рода. В данный момент, например, Боров прихватил меня за шею, а Мара усердно взъерошивала мне волосы. Артур, Юрий и Молчун невозмутимо потягивали пиво, обсуждая последние новости.

— Жучара! Получи! — Мара с упоением продолжала круговые движения по моей шевелюре. — Тихушник хренов!

— Слышу ересь из твоих уст, прекрасная дева, — проникновенным голосом изрёк я, словно умудрённый опытом проповедник, от чего Мария замерла. — Не раз говорил, что веду работу в этом направлении. Сами виноваты, что не слушали.

— Привет, банда. Тебя уже видел, Турик. — Молодой мужчина в камуфляже, подошедший к нашему столику, быстро оценил обстановку. — Отпустите Костика. Он мне нужен.

Боров и Мара тут же бросили дурачиться, а я принял деловой вид, пригладил встрёпанные волосы и устремил взгляд на визитёра.

— Командир девятой группы Сергей Гранкин, позывной «Стакан», — представился вояка с забинтованной рукой. — Лично я не в восторге, но мои ребята настояли... Запиши и нам одного мага.

Открыв журнал, выданный Уваровым для учёта, я нашёл нужную строку. — Так... У вас сейчас четверо вместо семи. Может, двоих магов зая́вите? Эффективнее будет.

— Тут бы с одним управиться, — отмахнулся Стакан, опёрся руками о край стола и, понизив голос, добавил: — Вся эта затея — херня. Толку от мага чуть, да и не сработаемся мы с ними.

— Посмотрим. Записал.

Едва командир девятой группы отошёл, как Юрий цокнул языком, с неодобрением глядя ему вслед.

— Не прав он, совсем не прав, — Молотов стал необычайно серьёзен. — В столице уже давно частные военные компании и силовые структуры перешли на смешанные группы, и преимущества оказались очевидными. Особенно хорошо себя зарекомендовали «семёрки»: пятеро бойцов и два кудесника — атакующий и защитник.

— Грамотное соотношение, — быстро прикинув в уме, дал я оценку и поднялся со стула. — Командир девятой был последним. Пойду отдам записи «генералам» — и домой, мне ещё кое-чем нужно заняться. Завтра не ждите, у меня спецзадание от Уварова.

— Так нечестно! — Мара тут же надула губы, погрозив мне кулаком. — От коллектива отбиваешься!

— Во-во! Вот так, Святой, мы друзей и теряем... — поддержал Боров, изображая напускную обиду. — Шучу! Раз шеф сказал — значит, надо. Возьмём какое-нибудь несложное задание, типа сегодняшнего, чтоб не «заржаветь». Верно, Турик?

— Кое-что осталось. Утром прокатимся, — пообещал командир, пожимая мне руку на прощание. — Удачи, Костя.

Попрощавшись со всеми, сдав журнал Уварову и перебросившись с шефом парой фраз, я направился к выходу.

— Костя, я смотрю, на особом счету у начальства, — заметил Молотов, провожая взглядом уходящего Константина. — Неудивительно. Он хороший специалист, и далеко пойдёт, уже видно. Хоть и молод. Ему ведь двадцать шесть?

— Он не молод, — неожиданно подал голос Городной и, отхлебнув пива, добавил: — И идти ему никуда не нужно. Он давно прошёл свой путь, а нам остаётся только смотреть ему вслед издалека... Ты скоро сам поймёшь, Юрий.

— Ммм... Ладно, — Молотов пожал плечами, на несколько секунд задумавшись. — Всё же его «увлечения» странные. Я не из брезгливых, но...

— Это он ещё сало беса не топил, — расхохотался Боровиков, и его смех подхватили остальные.

— Даже представлять не хочу, как это должно...

Юрий резко оборвал себя на полуслове. Причиной тому стала пара сдвоенных хлопков, донёсшихся с улицы. Почти все присутствующие вскочили с мест, причём у некоторых в руках мгновенно оказалось оружие. Рефлексы, отточенные опасной профессией, сработали быстрее сознания.

— Святой... — резко встал Молчун, быстро направившись к выходу.

Остальные члены четвёртой группы ринулись за ним. Едва они выскочили на крыльцо, как худшие опасения подтвердились. В паре метров от входа, на асфальте парковки, неподвижно лежал Костя.

Сердце Артура на мгновение замерло, в ушах зазвенело. Картина была слишком знакомой и от того — в тысячу раз страшнее.

— Нет... — прозвучал позади чей-то полный отчаяния всхлип.

Артур и Боровиков, не думая, одним прыжком преодолели все шесть ступенек крыльца, опередив даже Молчуна. Они мчались, не чувствуя под собой ног, с единственной мыслью — успеть. Неужели они потеряли своего самого странного, самого сильного и самого незаменимого бойца. И не просто бойца — они потеряли друга.

И в этот миг, за долю секунды до того, как их руки должны были коснуться товарища, лежащий на асфальте Константин вдруг... пошевелился. Он просто поднял руку, разглядывая что-то маленькое и синее, перекатывая его в пальцах с невозмутимым видом человека, размышляющего о высоком на лекции по философии.

— Всё, что накопил за несколько дней... Печаль.

Сказав это, Костя спокойно поднялся, спрятал камень в поясной мешочек и начал отряхиваться, словно только что вышел на прогулку. Попутно он поглядывал в сторону пятиэтажного жилого здания через дорогу.

— Фууууух, Святой, напугал... — Боров шумно выдохнул с каким-то свистящим звуком, словно сдувающийся мячик.

— Костя, ты как? С тобой всё в порядке? — Артур тряхнул парня за плечи, внимательно осматривая. — Вроде не ранен... Откуда стреляли?

— С крыши того дома, — Константин указал в направлении пятиэтажки. — Там что-то блеснуло, а потом грохнули выстрелы.

— Пойду поищу следы, — бросил Молчун, уже направляясь к переходу. — Костю домой отвезите.

— Да я сам дойду. Тут недалеко... — начал было пострадавший, но его одёрнул Юрий.

— Сдурел? В тебя только что стреляли. Я сейчас машину подгоню.

— Костя, ты чего так резко побледнел? — забеспокоился Артур.

— Машина... Да лучше бы меня застрелили...

Поздний вечер. Приют «Соловушка».

— Всё хорошо со мной, Артём! Да! Окно плотно зашторено! Нет, не буду я курить в окно! Я вообще не курю! Ага... Да не собираюсь я на улицу! Уфф... Всё, конец сеанса дальней связи. Мне делами нужно заняться. Не беспокойся... Хорошо, обещаю: если что-то случится, то обязательно позвоню. — Палец резко ткнул в иконку с красной «трубкой», которая, если честно, вообще не напоминала трубчатое изделие. — Телефон... великий дар, но и проклятье не меньшее.

Я отложил устройство в сторону и взглянул на круг зачарования, что уже с час как красовался на полу комнаты. Давно можно было приступить, если бы не это злополучное творение гениев прогресса. Стоило мне настроиться и собрать волю, как раздавался звонок. Каждый раз — кто-то из группы. Проверить, живой ли. Даже Молчун, обычно скупой на выражение чувств, счёл нужным пробормотать пару односложных вопросов.

Приятно, конечно, и трогательно. Но... как-то чуждо. Слишком уж контрастирует с моей прошлой жизнью, где никому и в голову не пришло бы суетиться из-за святого, чьи стопы направляет сам Бог. Да и к самой попытке убийства я отнёсся без трепета. Если бы я вздумал вспоминать все случаи, когда меня пытались отправить к НЕМУ, — не хватило бы ни памяти, ни времени. Потому желания забиться под кровать не возникало, лишь интерес к тем, кому понадобилась моя голова. Чья это была причуда? Чья воля? Чей заказ?

Подложив подушку под колени, я взял пару чистых листов и ручку, удобно расположившись у начерченного ритуальным мелом круга. Кош, мой пушистый недодемон, устроился на кровати, свесив голову и внимательно наблюдая за процессом своими огромными жёлтыми глазами.

— Будешь подсказывать, если что, — в шутку поручил я ему, на что получил одобрительное протяжное «Мяяяя» и ленивое помахивание хвостом.

Круг зачарования, начертанный на полу, пока пребывал в «спящем» состоянии. Сложная геометрия линий и рун образовывала несколько свободных областей — своеобразных «гнёзд» для будущей работы. Рядом я аккуратно высыпал кольца, разложил их кучками по типу камней. Получилось ровно десять: аметист, аквамарин, гранат, горный хрусталь, топаз, хризолит, цитрин, кварц, агат и, кажется, авантюрин... Надо бы свериться со справочником, но позже.

Я остановился на ученическом круге зачарователя камней не от бедности выбора, ибо память хранила куда более сложные и мощные схемы. Но для половины из них требовался особый ритуальный мел, с чётко заданным составом. Другие же круги и вовсе отзывались лишь на определённый тип источника силы зачарователя. Начертить-то я их смогу, но запустить — увы. Так что приходилось обходиться ученической классикой, проверенной веками.

Таких условностей насчитывалось великое множество, но мои возможности сводились к тому, что приходилось пользоваться не «лучшим», а «доступным».

Живой тому пример — сапфир, доставшийся мне от Сингера по «наследству». Пару дней назад я его зачаровал, вдохнув в камень свойства самоподдерживающегося защитного артефакта. За основу была взята проверенная формула отражения тяжёлых арбалетных болтов. Камень два дня понемногу тянул из меня духовную силу, заставляя душу работать в режиме восстановления, а в итоге, поглощённой им силы хватило на два жалких выстрела.

Причин этому было несколько, но основных — четыре: во-первых, не тот круг зачарования, слишком слабый для таких амбиций; во-вторых, использована неподходящая формула; в-третьих, духовная энергия плохо совместима с выбранными рунами; и наконец, последняя, самая горькая: моя жалкая душонка, которая не генерирует и сотой доли той мощи, что необходима для полноценной зарядки этого камня.

Мысли о собственной слабости и стеснённости в средствах вновь ударили по самолюбию, словно плетью. Настроение, и без того не праздничное, начало портиться.

Сейчас передо мной стояла задача куда сложней, чем сделать защитный оберег. Всё упиралось в откровенно жалкий материал. Мои два сапфира — великие сокровища в сравнении с пёстрой кучей вот таких «колечек». Полудрагоценные камни в них откровенный мусор, как и имеющиеся у меня духовные, взглянув на которые, я горько усмехнулся. Всей подготовленной для подпитки круга горстки хватит на пару дней постоя в дешёвой корчме в глубинке Инферно, да и то впроголодь.

— Не время хандрить!

Ладони с силой шлёпнули по щекам, отчего в висках застучало, а сознание прояснилось. Хватит раскисать. Работа есть работа. Пара духовных камней легли на область подпитки круга, и я накрыл их ладонью поверх, отдавая духовную силу:

— «Иницио»!

Моя духовная сила послужила искрой для запуска круга: один из камней тут же исчез, а начертания засветились неровным бледно-белым светом. Кольца поочерёдно ложились в область измерения, а в овальной сфере в левой части стали вспыхивать знакомые мне цифры — не из десятичной системы этого мира. Я быстро переносил показания на бумагу, стараясь не упустить ни символа, а после забирал кольцо, отправляя его в отдельную кучку, и брал следующее. Монотонная, выматывающая работа.

Круг замерцал, требуя подпитки, и я подкормил его парой духовных камней. Один, тот что поменьше, тут же растворился, будто кусочек сахара в кипятке.

Вложенного "топлива" в аккурат хватило на то, чтобы измерить удельную ёмкость всех камней в кольцах. Как только круг «остыл», свет рун погас, я схватил заранее подготовленную влажную тряпку и смахнул ею часть символов в измерительной области. Слегка дрожащей от усталости рукой быстро вписал новый ряд рун — на этот раз для теста на отторжение. От этого параметра будет зависеть стойкость наложенного зачарования.

Больше часа кропотливой работы ушло на полный цикл замеров. Горстка моих духовных камней, и без то выглядевшая жалко, ещё поредела.

Данные были собраны, но на следующем этапе меня ждал тупик: формула, которую я изначально намеревался использовать, оказалась слишком «тяжёлой». Впихнуть её в эти камушки было можно, но я получал артефакт, который протянул бы от силы около двух лун. Этот вариант мне не подходил.

Оставив круг, плюхнулся на кровать и раскрыл потрёпанную тетрадь: нужно было найти способ упростить начертание, выбросить всё лишнее, но при этом не растерять желаемый эффект...

Раннее утро. Поместье князя Воротынского. Гостиная.

— Костя, я, конечно, приглашал тебя, — хмурый Михаил Иванович, облачённый в халат поверх пижамы, тяжело опустился на диван, кивком отпуская прислугу, подавшую кофе и печенье. — Но сейчас не десять утра, а шесть. И это мой дом, а не штаб экзорцистов... И я, представь себе, спал.

— Счастливый вы, Михаил Иванович, — делаю вид, что смущён, но довольная улыбка с лица не сползла. — Я вот вообще не спал.

— Да... Я слышал, Степан звонил, — Воротынский кивнул, став ещё угрюмей. Он машинально провёл рукой по заспанному лицу. — Как я и предполагал... Шила в мешке не утаишь. Тебе начали мстить. Странно, что вообще остался невредим. Я уже подключил к этому делу свою милицию. Шансов, конечно, мало, но...

— Я вообще-то не за этим, — перебил я его, запустил руку в карман, извлекая оттуда одно из колец и протягивая князю. — Вот.

Воротынский замер с чашкой кофе на полпути ко рту. Его взгляд прилип к кольцу.

— Камень светится... — констатировал он почти шёпотом. И через мгновение дёрнулся так, что посудина звякнула о блюдце. Его сонливость как рукой сняло. — Неужели у тебя ПОЛУЧИЛОСЬ?!

— Да. Всю ночь потратил, — я сдержанно кивнул, чувствуя, как от усталости гудит всё тело. — Пришлось разработать совсем иную формулу обнаружения. Из всех камней сработал только цитрин, но для стабильности он должен быть крупнее. Этот экземпляр проработает не дольше ста лун, но с более массивным камнем можно будет увеличить срок службы в разы. Чтобы сделать изделие универсальным, я предлагаю...

Я поймал себя на том, что начинаю уходить в технические дебри, и махнул рукой.

— Ладно. Об универсальности потом. Примерьте скорее. Артефакт не любит бездействия: ему нужен одушевлённый носитель.

— Размер маловат, — посетовал Воротынский, дотянув кольцо лишь до середины мизинца. Камень на мгновение вспыхнул и... погас. — Потухло... Сломалось?

— Так и должно быть! — поспешно успокоил я его, уже вставая и отходя на пятёрку метров к камину. После чего начал медленно истончать прослойку сигила Форнеуса. — Теперь смотрите на кольцо и подходите ко мне.

Уговаривать князя долго не пришлось. Он вскочил на ноги, и делая мелкие шаги, направился ко мне, не отрывая взгляда от мизинца.

— Засветилось... Ярче... Ещё... Совсем ярко! — Хозяин кабинета замер, и его взгляд наконец-то оторвался от кольца и встретился с моим. — Только я не понял....

Его лицо внезапно побледнело. Он сделал шаг назад и взглянул на меня совсем иначе — с опаской и недоумением.

— Всё в порядке, подойдите ближе, — мягко сказал я, стараясь, чтобы моя улыбка оставалась добродушной. — Да не демон я! И душу вашу не заберу. Не поклонник некромантии, хоть и сведущ в этом ремесле.

Немного поколебавшись, князь вновь направился в мою сторону. Когда он приблизился, камень в кольце уже сиял не хуже лампочки в люстре, озаряя наши лица алым отблеском.

Поняв, что демонстрация достигла цели, я восстановил защитную прослойку сигила. Свет в камне тут же погас, оставив после себя лишь тёплое, едва заметное свечение.

— Работает даже лучше, чем я предполагал, — выдохнул я, чувствуя, как наконец отпускает напряжение. — Нужно было брать за основу не сложные определяющие формулы, а принцип резонанса двух источников одной природы. Это даже не зачарование, а магофизика. Будучи на пальце....

— Дааа... — будто в бреду протянул князь, и, положив мне руки на плечи, начал с энтузиазмом трясти. — Костя, ты понимаешь, что это значит? Да это же... Это же прорыв! Теперь можно вытравить всю скрытую гнусь из Орла! Я немедленно распоряжусь, чтобы со всего участка сняли мерки. Найти ювелиров, которые выполнят заказ, — не проблема. Подключу всех, кого только можно!

— Не спешите, князь... — Я аккуратно освободился из хватки Воротынского, и пройдя несколько шагов, устроился на диване. — Мы не обсудили, что получу КОНКРЕТНО Я со всего этого предприятия. Позже обязательно поговорим на эту тему, а пока, если не возражаете...

Стоило принять горизонтальное положение, как разум тут же провалился в чёрную пустоту сна.

Глава 8

Княжеский район. Штаб экзорцистов.

«Ааааа, не хочу-у-у! Не хочу-у-у! Это просто отвратительно! Воротынскому, похоже, моча в голову стукнула! И отец хорош — как бобик на привязи пляшет под его дудку! Ещё и чековую книжку отобрал, а я уже два пальто в ателье заказала... Ненавижу всё это! С какой стати нашему князьку взбрело на ум прикомандировать нас к этим... этим... Теперь придётся скакать козой по всяким оврагам и подвалам, и ползать на пузе по грязи ! Ррррр!»

Злата мрачно скрестила руки на груди и со всей дури ткнула носком сапожка в ножку стула, затем сердито окинула взглядом коллег — и от этого нахмурилась ещё сильнее.

«И какого чёрта я торчу здесь, среди этих неудачников?! У меня и своих дел полно! Такое ощущение, что князь решил сюда всех местных придурков согнать... И этот «очень серьёзный сбор» задерживается, потому что, видите ли, какой-то «важный перец» из казармы нищебродов не явился. Чтоб у него желудок в узел завязался от осознания своей крутости!»

Сероглазая блондинка сердито отбросила за ухо прядку волос, выбившуюся из небрежного пучка. Возможно, её мысленная тирада продолжилась бы дольше, но в этот момент двери приёмной распахнулись, и внутрь вошёл всем знакомый Воротынский в сопровождении кареглазого брюнета лет тридцати, солидно сжимавшего стопку документов.

«А это, должно быть, тот самый «важный хрен» от вояк. Что-то молодоват... и не в форме, — прикинула Злата, оценивающе разглядывая пару. — Что за дичь? Бледный, будто демоны всю кровь высосали, и круги под глазами... Хах! Словно всю ночь на помойке с енотами за еду сражался!»

Прищурившись, Злата внимательно всмотрелась в лицо незнакомца. К своему же удивлению, она почувствовала смутное ощущение узнавания.

«Да не может этого быть! Где я могла его видеть? Что за бред... Может, когда-то в клубе ко мне яйца подкатывал? Ну нет, таких, как он, даже на порог мест, где я тусуюсь, не пустили бы, приняв за наркомана...Что он делает? Точняк!»

Будто подтверждая её мысли, брюнет, перед тем как сесть, повесил на вешалку в углу своё пальто и, достав что-то из внутреннего кармана, закинул это в рот.

«Ух, как скривился... Сразу видно, что-то забористое. Торчок, не иначе. О чём только князь думает? Я бы с таким отребьем даже рядом сидеть не стала. Может, он ещё и заразный?!»

В этот момент на плечо ничего не подозревающей Златы мягко легла чья-то рука. Девушка взвизгнула от неожиданности, потеряла равновесие и уже была готова сверзиться со стула, но вовремя ухватилась за край стола. По залу прокатилась волна сдержанного мужского смеха, а кто-то из присутствующих негромко бросил: «Бочкина опять шизит». Проигнорировав замечание, но мысленно записав имя наглеца в свой «Блокнот отмщения», Злата покрутила пальцем у виска и насупилась, глядя на свою подругу.

— Наташ, ты что, с ума сошла? — рассержено прошептала она, обращаясь к шатенке, одетой по деловой моде кабинетных работников. — Ко мне чуть карачун не пришёл в гости!

— Сама виновата, — сдержанно ответила девушка со строгой стрижкой и умными глазами за очками, поправляя оправу. — Я вообще-то два раза окликнула, когда подходила, но ты витала в облаках, как всегда. У тебя вечно так, Злат.

— Ещё бы! Тут полный мракобес творится, Наташ! Воротынский прямо сюда, в штаб, наркошу притащил! — возбуждённо зашептала блондинка, успевая поглядывать по сторонам. — Он прямо при всех какими-то таблетками закидывается!

— Не похож он на наркомана... Взгляд совсем не тот, — после недолгой оценки произнесла Наталья Синицына и, немного помедлив, добавила: — Скорее, просто очень уставший. Или заболел. На улице сейчас такая сырость...

— Меня порой просто бесит, какая ты добрая, — проворчала блондинка, не отрывая глаз от центра зала.

— Дело не в доброте. Просто стараюсь быть объективной, — спокойно парировала Синицына, тихо хмыкнув. — Но я его где-то видела...

— И ты тоже? — Злата подняла бровки, уставившись на подругу. — Где? Клеился к тебе в каком-то клубе?

— Нет... Здесь другое. Кажется, вспомнила. — Наталья быстро скрылась в одном из кабинетов и менее чем через минуту вернулась с газетой в руках, которую и протянула подруге.

— Вот, смотри. Лица не видно, но пальто то же самое, и волосы тёмные. К тому же, его прислал сам Уваров из штаба «Вольных». Это точно он, — Синицына ткнула пальцем в строки под фото на первой странице. — Константин Ерёмин... Константин... Гмм...

— Постой, Наташ, — Злата нахмурилась, вглядываясь в фото. — Я, в отличие от тебя, газеты не читаю, но это имя... и фамилия... Кажется, я их где-то слышала. — Может, он отпрыск кого-то из орловской элиты? Правда, с такой фамилией никто на ум не приходит...

— Мне тоже, — после паузы согласилась Наталья, вновь вглядываясь в сторону стола, за которым сидели Воротынский и молодой брюнет. — Интересно, чего они тянут?

— Ага, — фыркнула Злата, — Смотри-ка, этот умник уставился в бумаги, будто и правда читает! Ха!

— Дела ваши личные изучает, — сухо заметила Наталья и, видя, как подруга даже слегка подпрыгнула от возмущения, пояснила: — Я их готовила по приказу князя, пришлось даже задержаться допоздна.

— Строит тут из себя особу голубых кровей, шепчется с князем, будто старый приятель. Нарочно важничает.

— Ему не нужно важничать. Он и так у Воротынского на особом счету, — огорошила подругу Синицына. — Князь уже распорядился, чтобы Константин Ерёмин имел свободный доступ в штаб и даже в его поместье.

— Дела-а-а, — Злата от удивления даже почесала затылок. — Пока я в Чернавском штабе кисла, тут целая драма разворачивалась.

— Ты же каждые выходные сюда приезжала, — напомнила Наталья.

— Так то на танцы! — отмахнулась блондинка. — В Чернавском, кроме магазина с дождевиками и галошами, развлечений нет.

Злата хотела добавить что-то ещё, но в этот момент в зале раздались хлопки, привлекающие внимание слушателей. Гул стих, все взгляды устремились к центру зала, где стояли Воротынский и представитель штаба вольных охотников.

— Добрый день, господа и немногочисленные дамы. Некоторых из вас я помню с той ночи, с остальными познакомился через бумаги на этом столе... Но прежде чем мы перейдём к делу...

— Наташ, глянь! Как он преобразился! Лицо посвежело, круги под глазами исчезли... Точно наркоман! Такие резкие перемены у них бывают, когда дозу примут.

— ...сразу скажу: у меня нет богатых родственников, и я здесь не по блату. — В зале раздались смешки. — А ещё Михаил Иванович предпочитает женщин, причём у него очень хороший вкус. Я убедился в этом сегодня утром, когда он пытался заговорить мне зубы и отвлечь от миловидной особы, выходившей из его спальни. Так что, я точно не в его вкусе. Надеюсь, это развеет ваши сомнения, господин Красин с компанией. Вы же по этому поводу хохмили?

В зале на мгновение воцарилась тишина, сменившаяся улюлюканьем и фривольным свистом, заглушившим робкие возражения упомянутой компании. Оратор, не слушая, продолжил:

— Кроме того, я не наркоман и всячески осуждаю тех, кто использует магию или алхимию для затуманивания разума в погоне за мимолётными удовольствиями. — Злата дёрнулась, когда острый взгляд брюнета вонзился в неё стрелой. — Госпожа Бочкина, и иже с ней... Не стоит делать поспешные выводы о людях, которых вы совсем не знаете. Берите пример с вашей подруги, которая далеко не в первый раз демонстрирует исключительную проницательность и рассудительность.

Взгляд Константина переместился на девушку в деловом костюме, и стал заметно мягче и приветливее.

— Милая Наталья, вы попали в точку. Я и правда работал всю ночь, отсюда и мой уставший вид. Стыдно признаться, но утром я бессовестно уснул прямо во время аудиенции у князя Михаила в гостиной. Очень благодарен Михаилу Ивановичу, проявившему понимание и давшему мне возможность выспаться.

Наталья и Злата застыли с открытыми ртами, а взгляд Константина уже скользнул в другую часть зала.

— Юлия, я рад, что у тебя всё хорошо. Не переживай, я тебя помню, не сержусь и не считаю "сопливой малолеткой". Ты себе слишком много надумываешь.

— Откуда он нашу красотку знает?

— Любой бы сдал, окажись под действием «Предела отчаяния». Те, кто смеётся, даже близко не стояли с той тьмой, которую тебе довелось ощутить. «Не верь завистникам, ибо их языки лживы, а помыслы низменны». Гордо подними голову и иди вперёд. Если не против, я определю тебя в первую группу: там ветераны штаба — с ними не пропадёшь. На вид грозные, но душевные ребята... Поддержишь их?

«Что эта дура вытворяет? Вышла к нему...» — Злата схватилась за голову, с изумлением наблюдая за происходящим. — «Она этого упыря в щёку целует... Шепчется с ним о чём-то. Фу! Уйди от него! Фу-Фу!»

— С первой группой определились, — объявил Константин, делая пометки в журнале. — Теперь вторая и третья группы... Тут, честно, даже не знаю... Нужны маги с исключительными способностями. Эти группы занимаются разведкой, поэтому требования соответствующие. Кто здесь самый тихий и ловкий? Перефразирую... Дамы, навострите ушки! Мужчины, кто из вас лазил по водосточной трубе к вожделенной женщине?

По залу прокатился смех, после чего нашлось сразу несколько желающих.

— Что творит этот демон? Ярмарка вакансий какая-то, — Злата прикипела взглядом к происходящему. — Юлька ему на шею повесилась, парни ржут, как шакалы... Наташ? Наташ... Эй, Наташ! Мляя... Ты что, по нему потекла? Хоть ты не пугай меня.

— Я вспоминаю, когда был первый раз....

— Натусь, ты выглядишь немного диковато: вся застыла, только губы шевелятся. А очки аж запотели от столь обжигающего взгляда на Ерёмина.

— Ты не понимаешь, Злат, — отрешённо произнесла Синицына, не отрывая взгляда от брюнета, который легко управлял вниманием зала. — Он сказал: «Она не в первый раз демонстрирует исключительную проницательность». Вопрос: когда был первый раз?

— Подруга, это просто психологический приём, — уверенно заявила Злата. — Он тебя обработал, как наивную щенку!

— Злата!

— А что?! Запрограммировал, что вы, типа, давно знакомы. Я такое в передаче видела... Как его... Козлецкий....Козлеровский....Копершитский...

— Он не в дорогом смокинге, чтобы быть шарлатаном, — холодно парировала Наталья. — Я с ним действительно встречалась.

— В смысле?! — Бочкина чуть не подпрыгнула на месте, уставившись на подругу. — Школьная любовь? Эко тебя угораздило, Наташ! Да ты ещё менее разборчива, чем я!

— Да какая "школьная"?! Случайно — на улице или в кафе... Не могу вспомнить.

— Ладно, давай думать, — неожиданно серьёзно сказала Злата, украдкой поглядывая на Константина. — Я его тоже откуда-то знаю...

— Злат, а ты чего за стойку прячешься? — вдруг заметила Наталья.

— Так понятно же! — зашептала Бочкина, постучав пальцем по виску. — Я тут прикинула — можно соскочить с этого втухалова. Нас тут много, сейчас группы доберут, а я опять в Чернавский штаб вернусь. Беспроигрышная схема.

— Благодарю за внимание, господа и дамы. — Брюнет вежливо поклонился. — Группы сформированы. Завтра ждём всех в штабе вольных охотников, и прошу без опозданий.

— Костяяя! Костян! Четвёртая группа! Про четвёртую забыл!— раздались выкрики из зала, и представитель «Вольных» на мгновение растерялся.

— Хах... Вот болван, — хихикнула Злата, сидя за стойкой и обнимая колени. — Кто-то мимо кассы прошёл! Главное, что про меня никто не...

Мысленно она уже была за дверью, где её ждали тишина, покой и полная безопасность от всей этой безумной возни с демонами.

— Никаких ошибок. С четвёртой группой всё решилось с самого начала, — ко всеобщему разочарованию сообщил Константин, пододвигая журнал Воротынскому. — Уважаемый князь, подпишите переводные документы.

«Так кто в четвёртую идёт?!», «Что за звери там, что туда даже не набирают?!», «Число хреновое! У азиатов это смерть!» — послышались возгласы из зала.

— Там не звери, и число отличное — не верьте предрассудкам. Это группа, в которой состою я, — объявил Константин, и его взгляд был теперь направлен в правую часть зала, прямо на стойку приёмной. — Злата Бочкина будет работать с нами.

Сначала это не уложилось в голове. «Показалось», — мгновенно просигналил мозг. Потом как током, ударило удивление: она буквально онемела, застыв в нелепой полуприсевшей позе, будто её поймали на месте преступления. «Как?.. Почему?.. Они же всех уже назвали!».

А следом пришло разочарование и досада. Ей, как капризному ребёнку, до слёз захотелось топать ногами и кричать «Нет! Не хочу! Это ошибка!». Весь её "хитрый" план оказался жалкой игрой в прятки, которую взрослые легко раскрыли. Осталось только вылезать из-за укрытия, чувствуя себя полной дурой.

Злата выпрыгнула из-за стойки, готовая выплеснуть всё своё негодование, но обомлела: перед ней был полупустой зал. Коллеги уже расходились, а подруга Наталья стояла с папкой документов, о чём-то разговаривая с князем Воротынским. Заметив «появление» Златы, секретарь штаба экзорцистов поспешила к подруге.

— Где он? Где этот таракан? — насупленная Злата начала сканировать зал воинственным взглядом. — Я ему сейчас...

— Он ушёл минут десять назад, пока ты сидела за стойкой и причитала, — бесстрастно сообщила шатенка, пожав плечами.

— В смысле? Я его сейчас... Я сейчас его догоню!

— Вряд ли... Говорю же, он ушёл минут десять назад, как раз после того, как мы с ним пообщались.

— Пообщались?! Ты с ним разговаривала?

— Да. Он сам подошёл и поблагодарил меня... Вернее, нас с тобой. Хотел и с тобой поговорить, но ты там за стойкой какие-то проклятия бормотала. Окликал тебя два раза, но ты не отреагировала, поэтому решил не трогать. Попрощался и ушёл.

— Ээээ... Подожди. — Бочкина внезапно замерла. — Поблагодарил? За что?

— Парень в джинсовке с рыжим котёнком за пазухой.

— Ааа! Тот рыжий милаш... Стоп!!! — Злата вытаращила глаза, отчего её лицо приобрело черты опереточной злодейки, и звонко шлёпнула себя по лбу. — Ну точно! Он нам ещё свой паспорт совал, хотел узнать, где живёт!

— Да. На него тогда действительно напали, и он плохо соображал... Злата, ты куда?!

— Свободу свою отвоёвывать! Чёрта лысого я к воякам пойду! Только домой заеду, и хана ему... Как там? Заводской проезд... Точно! Приют!

Вечер. Приют "Соловушка".

"«Время позднее»... «Дело молодое»... Вот клюшка старая! Ладно! Ничего... Сейчас будет дело уголовное! Спокойно, Бочкина, только не убивай его сразу".

Выбивая каблучками дробь по лестнице, Злата буквально летела вверх по ступеням, но на площадке третьего этажа её стремительный марш-бросок прервался. На пути возникло неожиданное препятствие.

"Местный абориген? Будто из цирка уродов сбежал".

Злата сместилась вправо, чтобы обогнуть препятствие, но «препятствие» синхронно шагнуло в ту же сторону. Девушка дёрнулась влево — и снова оказалась лицом к лицу с "аборигеном", который теперь нагло преграждал выход с лестничной клетки.

— И к кому такая цаца пожаловала? Не ко мне ли? — игриво поинтересовался тип в заляпанной майке, лениво почёсывая живот. — Лапуля, а может, того... Познакомимся, там? Все дела, тоси-боси? Меня Гвоздь зовут.

— С рукой своей будешь знакомиться, свинья, — огрызнулась Злата, морщась от тяжёлого запаха сивушного духа, исходящего от внезапно объявившегося поклонника.

— Слышь, мартышка, а ты чО...

Договорить Гвоздь не успел. Сверкнув глазами, Злата небрежно взмахнула рукой, будто отгоняя муху. В тот же миг её волосы взметнулись вверх, что-то гулко ухнуло, обрывки грязной одежды «аборигена» разлетелись по коридору, а сам он с глухим стуком приложился к стене, едва не вылетев в окно.

Взъерошенная Злата быстро промаршировала по коридору, сверкая глазами и сжимая кулаки.

"Комендантша сказала, что от лестницы направо и до конца коридора, комната 39... 39... Нашла! Хана тебе, лузер!"

Ярость Златы достигла пика от осознания близости цели.

"Ну, всё! Сейчас я тебя в соло уработаю".

Решив не церемониться с предупреждениями, она резко дёрнула за ручку. На удачу, дверь оказалась незапертой. Объект раздражения оказался прямо в четырёх метрах перед ней. Стоя в исподнем спиной к Злате, парень с чем-то возился, склонившись над столом, расположенном у окна.

За мгновение преодолев разделяющее их расстояние, Злата впилась пальцами в плечо брюнета и резко развернула к себе. Проводные наушники вылетели у него из ушей и взметнулись в стороны. Хозяин комнаты дёрнулся от неожиданности, и в этот момент что-то скользкое и тёмное выпорхнуло из его окровавленных рук, подлетая в воздух.

— Упадёт! Лови! — крикнул отшатнувшийся назад Константин.

Инстинкты сработали быстрее разума. Злата рефлекторно поймала летящий объект; пальцы сжали влажный, упругий и откровенно склизкий комок.

— Это что за хрень? — содрогнувшись от резкого кислого запаха, спросила Бочкина, разглядывая то, что оказалось у нее в руках. Её лицо начало медленно бледнеть.

— Печень гарра... Падальщика. Вы их так называете.

— Падальщика? — слабеющим голосом переспросила девушка.

— Падальщика, — ускользающим вдаль голосом произнёс брюнет, исчезая в темноте....

.

Раннее утро...

"И приснится же такая жуткость... "

Подумав об этом, девушка лениво потянулась и открыла глаза. Расслабленность мгновенно испарилась. Обстановка вокруг была совершенно незнакомой. Резко поднявшись, Злата с ужасом обнаружила, что лежит на чужой кровати. Пальто на ней не было, а сапоги аккуратно стояли у входной двери на коврике. Следующий шок ждал, когда она обнаружила, что пояс её штанов ослаблен. Девушка судорожно ощупала себя, прислушиваясь к ощущениям.

«Вроде не трахнул... Уже хорошо».

Она села на кровати и хотела осмотреться, но сделать это оказалось практически невозможно — комната была настолько мала, что взгляд сразу упирался в противоположную стену. А хозяин этой скромной обители находился прямо перед ней, а именно: сидел на небольшом пятачке в центре магического круга, начертанного на полу. Злата уже собралась его окликнуть, но помедлила, заворожённо засмотревшись на происходящее.

«Медитирует, наверное. О чëм-то таком я слышала, мол некоторые маги практикуют».

Девушка начала всматриваться в бледный светящийся круг, внутри которого сами собой возникали и исчезали незнакомые ей символы. Неизвестно, сколько бы она ещё просидела так, если бы что-то вдруг не ткнулось ей в бедро. Злата дёрнулась и встретилась с любопытным взглядом жёлтых кошачьих глаз.

"Какой хорооооший... А тогда вообще малепуська был. Подрос, поправился!"

Позабыв обо всём на свете, Злата потянулась к Кошу, который сначала насторожился. Не желая спугнуть зверька, девушка осторожно подставила ему руку для обнюхивания. Несколько раз ткнувшись влажным носом в пальцы, котёнок осмелел и подошёл ближе, и уже через мгновение Кош устроился у гостьи на коленях, замурлыкав в такт нежным поглаживаниям.

«Сейчас пузяку тебе почешем. Вертайся, ушастик!».

В этот момент Злата казалась даже довольнее, чем урчащий на её коленях котёнок. Она и не заметила, как магический круг погас, а Константин открыл глаза.

— Тебе очень идёт улыбка... Кстати, ночью ты храпела словно свора старых бесов.

— Штооооо?!! Да ты....

— Шучу! Шучу! - Константин засмеялся, вскинув ладони в защитном жесте.

Злата на мгновение растерялась, но довольно быстро начала приходить в себя.

— Теперь не хочешь объяснить, зачем ты ко мне ночью вломилась?

— А я сейчас расскажу... — совсем недобро пообещала она, осторожно ссаживая кота с колен. — И покажу... Немедленно вычеркни меня из этого тупого списка!

Бочкина попыталась шлёпнуть Константина ладонью, но он ловко уклонился, обхватив её руки, мягко блокируя атаку.

— Прекрати драться. Давай поговорим как цивилизованные люди.

— Я тебе сейчас, падлюка, так поговорю...

Девушка попыталась вырваться. Завязалась короткая, но интенсивная борьба.

— Ну и дикарка... Да успокойся же!— Костя начал посмеиваться, чем ещё сильнее распалил Злату.

— Отпусти, гад! Щас магией врежу!

— Очень глупая затея. С такого расстояния сама себя покалечишь.

Собрав все силы, Злата сделала резкий рывок. Оба потеряли равновесие и с размаху повалились на кровать. Парень мгновенно перехватил инициативу, оказавшись сверху и прижал её руки к матрацу, лишая возможности удара. В ответ Злата обхватила его ногами и с остервенением потянулась, чтобы вцепиться зубами в ухо.

В тот же момент дверь комнаты с грохотом распахнулась, ударившись о шкаф. В помещение ворвались несколько вооружённых людей в камуфляже.

— Не двигаться, б@я! Руки поднять! Поднять, я сказал! Сейчас... Эээ... — Боров замер, оценив картину перед собой.

— Хих... Мальчики, уходим. Тут и без нас всё под контролем, — Мара расплылась в ухмылке, опуская обрез и хватая за рукава Артура и Артёма, пытаясь вытащить их из комнаты. Она подмигнула Константину. — Идём... Идём...

— Эээ... Костя, извини, просто ты не отвечал на звонки, а в тебя вчера стреляли, — начал смущённо оправдываться Панарин, пятясь назад под натиском Марии. — Мы решили проведать тебя. Поднялись, услышали шум борьбы и... ну, подумали, что на тебя напали... Ты руки-то опусти...

— На меня действительно напали, — невозмутимо констатировал хозяин комнаты, принимая сидячее положение и указывая на раскрасневшуюся блондинку. — Знакомьтесь... Злата Бочкина. Она теперь в нашей группе...

Глава 9

Орловское княжество. Рядом с П.г.т «Долгий».

— Ну и гроб на колёсах, а не машина, — фыркнула Злата, окидывая взглядом обшарпанный потолок. — Сидим тут, как селёдки в банке. И пахнем, наверное, так же.

— Эту тачку создавали не для комфорта, чтоб ты знала, — с холодком ответил с водительского места Молотов, пытаясь скрыть раздражение. — Зато проходимая. Едет — и уже хорошо.

— На солидоле и силе воли она едет, — парировала Бочкина, с видом эксперта постучав пальчиком по потрескавшейся обшивке.

— Солидол? И такие слова в твоём лексиконе есть?— то ли удивился, то ли подколол Юрий. — Удивительно! Я уж думал, ты только в оттенках помады и лака для ногтей разбираешься...

— Ага, а ещё могу на глаз отличить трансмиссионное масло от моторного, — с гордым видом заявила Злата, вызвав лёгкое оживление среди остальных пассажиров. — Немного помогала отцу с его автопарком. Заказы составляла на «расходку» для технического обслуживания. А ваше корыто... Каждая кочка может оказаться для него фатальной и превратить в кучку запчастей на дороге...

— Она не наша, а служебная, — решил уточнить Панарин. — У нас была своя машина. КАМАЗ с разделённой будкой: половина под пассажиров, половина под груз. Удобная, проходимая... Можно было с собой целый арсенал таскать. Отличная была машина, пока твой бывший коллега, Пётр Колесников, её молнией не поджёг. Если б вовремя среагировали — спасли бы, а так вся кабина выгорела.

— "Коллега", блин... — процедила сквозь зубы Бочкина, и хотела сплюнуть, но вовремя опомнилась под суровым взглядом Молчуна. — Урод он, а не коллега! Жополиз княжеский... Надеюсь, черти в аду его раскалённой кочергой дрючат по пять раз на день. Козлопид@р....

— Ух... Жёстко, — присвистнула Мара, укоризненно качая головой. — Вроде девица из приличной семьи, а ругательства так и сыпятся. Я сама не без греха, но у меня и то реже проскакивает. Ты ведь девушка. Женственней надо быть, а ты материшься хлеще шпаны привокзальной.

— Ой, сама «Мисс Женственность» нашлась! — пошла в защиту Злата, ехидно кивая в сторону Борова. — Ты ему уже четвёртый раз за поездку по рёбрам ткнула, а сколько ляпосов раздала — я сбилась со счёта.

— Я же несильно! — возмутилась Мария, поворачиваясь к Артёму за поддержкой. — Несильно же?

— Ага... — усмехнулась Злата, наблюдая за сосредоточенным Боровым. — Один раз он аж вздрогнул. От восторга, наверное? Гыхы...

— А чего он ведёт себя как дебил? — привела неопровержимый аргумент Мара.

— Ничего я не вздрогнул, — опроверг Артём, не отрываясь от снаряжения рожка. — Не наговаривай, язва.

— Я бы сейчас сама кое-кому врезала от души... — глаза блондинки сверкнули, а личико исказила гримаса недовольства. — Вон тому подлецу...

— Злата, чего ты так на Костю взъелась? — Мара почесала висок кончиком пальца, понижая голос. — Он вообще у нас душка.

— Сказала бы в рифму, — буркнула Злата, исподлобья поглядывая на затылок объекта своего раздражения. Тот сидел на переднем сиденье перед приоткрытым "треугольником" окна. — Что, кого-то другого не нашлось, чтобы за нищебродские гроши по оврагам прыгать и в подвалах копошиться? Не в обиду, подруга, но не к такому я привыкла.

— Гроши? Я бы так не сказала, — не согласилась Мария, совершенно не обидевшись на резкость магички. — Деньги вполне достойные за честную работу. Нам и расценки подняли после того вторжения, поэтому жаловаться грех.

— Да копейки, в любом случае! — не унималась Бочкина, презрительно махнув рукой. — Вам вот охотиться надо, за демонюками всякими гоняться, а у меня — фиксированный оклад. Я как рядовой экзорцист получаю сто двадцать тонн в месяц, просиживая штаны в Черновцах. Раз в неделю — если повезёт — чертей погоняем для забавы, да и всё.

— А сдельные расценки какие? — Видя лёгкое непонимание на лице собеседницы, Мария поспешила пояснить. — Оклад — это понятно, у нас он тоже есть, но смешной. Основные деньги — за вылазки. За одну хорошую охоту можно в разы больше получить. Я про награду за голову твари.

— Ничего такого нет, — Злата похлопала ресницами, затем понимающе прищурилась. — А! Это у боевых групп... А наш взвод только базу охраняет. — Она замолчала, увидев, как охотники многозначительно переглянулись. — Что такое?

— Да просто думала, вы там с жиру беситесь... Как бы тебе помягче сказать, Золотце... — Мара откинулась на спинку сиденья, уставившись на мелькающий за окном пейзаж. — У меня даже в спокойные месяцы выходит побольше. И я далеко не самая богатая здесь.

— Да ладно! Не врёшь?

— А зачем? Смотри... — Пока машина подпрыгивала на ухабах, Мара подробно объясняла систему расчётов в группах охотников. По мере её рассказа лицо Златы мрачнело, словно на него надвигалась гроза.

— Вот же жлоб княжеский! — вырвалось у магички, и она с силой шлёпнула кулаком по ладони.

— По сути, справедливо. Сидя в штабе, ты жизнью не рискуешь, — подвела итоги Мара. — А здесь придётся пахать, но и зарабатывать будешь соответственно.

— Это замечательно, но всё равно бесит! — Злата обожгла затылок Константина раздраженным взглядом. — Я не супер-экзорцист, и у меня нет каких-то убийственных талантов, а в штабе были кудесники и посерьёзнее... Так какого чëрта лысого этот гад в меня вцепился?

— Я всё слышу... — раздался измученный голос с переднего сиденья.

— А ты молчи! Из-за тебя здесь торчу!

— Не бузи на Костю, Золотце, — мягко, но решительно остановила её Мара. — Лучше скажи, какой магией владеешь?

— Чертей причёсываю, — буркнула Злата, неохотно отводя взгляд.

— А если серьёзно? Мы же теперь в одной группе.

— А я и серьёзно. Ветром управляю. Запасы силы — огромные, восстанавливаюсь быстрее всех, только вот заклинаний знаю всего три, и теми даже визгуна не прикончишь.

— Да ладно... Разве так бывает? — Мара даже растерялась от такого откровения. — Все твердят, что маги — это жуткая разрушительная сила.

— Видимо, меня в расчёт не брали. Я могу лишь «причёсывать» и валять чертей по земле.

— Ээээ... — только и смогла выдавить Мара, понимая, что Злата говорит без шуток. — Стой... Ну как так?

— Стою, хоть дой! — блондинка развела руками. — Максимум, бес себе синяков наставит, когда от моей магии в полёт отправится.

— Странно... — Мара придвинулась ближе. — Нам Костик утром, пока тебя ждали, объяснил, что ты — маг с колоссальной разрушительной силой.

— Чего, блин?! — Злата буквально открыла рот, глаза стали круглыми, как блюдца. — А с какого перепугу я об этом не в курсе? Проповедник! Ты там вообще с резьбы слетел? — Бочкина истерично рассмеялась. — А-а-а-а-а... Сейчас умру со смеху! Кажется, ты меня с кем-то перепутал: если я буду час футболить беса своим ветром по полю, он, не спорю, все бока отобьёт, но точно не сдохнет. Хотяяя... Может, повезёт, и он шею сломает. Упссс... Кажется, кто-то тут лажанулся. Чую, поеду обратно в Чернавский штаб...

— Ничего я не лажанулся, — вымученным голосом произнёс Костя, попутно делая дыхательную гимнастику. — Согласно бумагам, что подготовил князь, у тебя самые сильные заклинания из всех, кто присутствовал в том зале. Вот только с оценкой запасов твоих магических сил ошиблись.

Злата даже не нашлась, что сказать, судорожно пытаясь придумать язвительный ответ, чтобы оставить последнее слово за собой, но не успела.

— Приехали, — коротко бросил Юрий, останавливая машину у полуразрушенной заправки. — Мы на месте.

Константин

Слова Молотова прозвучали для меня божественной музыкой. Несказанное облегчение волной прокатилось по телу, когда я наконец покинул «демоническую повозку» и оказался на твердой земле.

— Мне кажется, я сейчас взлечу от счастья! — выдохнул я, расставив руки и запрокинув голову к небу.

Глубокий вдох свежего прохладного воздуха действовал не хуже исцеляющего шёпота Марбаса, пятого лорда Инфернального плана, и чувство тошноты постепенно отступало. По моим наблюдениям, с каждым разом я переношу поездки всё лучше — маленькая, но победа.

— Костя, ты как? — поинтересовался Юрий, постучав меня по плечу. — Я специально не гнал, чтобы вовремя остановиться, если вдруг... Ну, ты понял.

— Спасибо, всё в порядке. Даже лучше, чем в прошлый раз.

Я поймал на себе любопытный взгляд Златы, но предпочёл сделать вид, что не заметил её ехидной усмешки.

— Все в курсе, но напомню о целях — их у нас великое множество. — Артур указал на огромную трубу в красно-белую полоску, возвышающуюся над остальными постройками. — Перед нами одна из трёх котельных, и это давний висяк. Здесь обосновались наши «любимые» нетопыри. Рядом — теплораспределительная станция. И там та же история.

Всё началось с нападений на местных жителей. Казалось бы, рядовой заказ... Но несколько лет назад две группы «Вольных» пытались его выполнить, а закончилось тем, что в «Гостевой книге» под их именами появилась вторая дата. Потом здесь побывали две тройки магов. После этого спасательный отряд экзорцистов не нашёл тел пятерых товарищей вообще, а тело последнего мага обнаружили почти в километре отсюда — полностью обескровленным.

Как вырезали столько опытных бойцов и кудесников — неясно. Дело пришлось отложить в долгий ящик, и так бы о нём и не вспомнили, если бы не «очень внезапное» приближение отопительного сезона. И тут, так же «внезапно» выясняется, что одна из двух котельных почти в аварийном состоянии, работает на остатках мощностей и может остановиться в любой момент. Оставшаяся, даже если будет пахать на износ, не вывезет.

— И «внезапно», — вклинилась в повествование Бочкина, — всем, ну просто кровь из носу, понадобилась эта третья котельная, о которой когда-то благополучно забыли?

— Вроде того, — Артур кивнул, усмехнувшись уголком губ. — Но есть ещё две причины. Первая: здесь практически черта города, а отсюда прут твари. Местным такое соседство не нравится. Вторая: нужно развенчать идиотскую легенду о «Должанском вампире». Не спрашивайте, там полный бред: детей совращает, женщин крадёт... Тьфу! Наоборот... Да неважно! Чушь собачья.

— Есть и негласная причина. — Он повернулся, указывая рукой назад. — Весь этот заброшенный дачный кооператив и замороженная стройка рядом выкуплены известным нам человеком, чьё имя говорить излишне. Основной подвох в том, что никакой дополнительной информации по объекту нет, а бойцов здесь полегло немало. Местные шепчутся, будто в теплопункте живёт вампир. Разумеется, это бред.

— Командир! Командир! — Злата, словно школьница, замахала поднятой рукой. — Легенда интересная, но можно задать вопрос? Ну, можно? Можно-можно?

— Задавай. И завязывай дурачиться.

— Командир Артур, а других экскурсий не завезли? Здесь уже два десятка человеков мочканули, — голосом писклявой девчонки сказала магичка, и поправив вязаную шапку с большим бубенчиком, осмотрелась: — Отстойное место для пикника. Другого ничего не было?

— Было, — признался Артур, невольно улыбаясь от этой небольшой сценки. — Но почему мы приехали именно сюда, нам расскажет Костя.

— Так понятно "почему"! Денег много, а задание — проще пареной репы,— хохотнув, я набросил вторую лямку рюкзака на плечо. — Давайте сначала найдём место для стоянки, а там всё обсудим. Есть идеи?

— Тут и думать нечего. Предлагаю расположиться вон в той заброшенной заправке, точнее, в шиномонтажке сбоку, — Молотов указал на здание с обвалившимся козырьком и выбитыми стёклами. — Зато не на ветру. Ворота закрыты, но это не проблема.

— Поддерживаю, — кивнул Артур, на секунду задумавшись. — Езжай вперёд, а мы пешком разомнём ноги.

Совершив короткую прогулку по припорошённой снегом трассе, мы оказались на месте. Когда подошли к заправке, Юрий уже справился с воротами и загнал нашу «повозку» внутрь. Паладины по традиции стали проверять снаряжение, временами кидая на меня ожидающие взгляды. Я занимался тем же, делая вид, что не замечаю.

— Слушай, подружань, — Злата склонилась к Маре, которая что-то тщательно перебирала в своей сумке с красным крестом: — А почему этот проповедник вам задания выбирает, а не командир?

— Сама скоро узнаешь, — Мария загадочно усмехнулась, с любопытством поглядывая на меня. — Костя, хорош интригу держать! Выкладывай коварный план! Жуть как интересно!

— Никакого коварства, лишь небольшая хитрость и немного предварительной работы, — начал я, укладывая рюкзак на шаткий пыльный стол с колёсиками. — Печально признавать, но весь предыдущий состав второй и третьей групп пал из-за отсутствия опыта. Их роковая ошибка — в неправильно выбранном времени. В какой период чиры, они же рукокрылые, опаснее всего?

— Ночью, конечно! — бодро отрапортовал Боровиков, передёрнув затвор автомата. — Это даже ребёнок знает.

— Неправильно выразился. В какие месяцы?

— Так летом же! — решила блеснуть эрудицией Злата. — Очевидно! Зимой нетопыри спят.

— Слишком поверхностно, — решил я не мучить охотников и одну взбалмошную магичку дальше. — Подавляющее большинство видов чиров наиболее опасны в течение 12-20 дней после пробуждения. Но только что проснувшийся чир — легчайшая цель: первые несколько часов тварь толком двигаться не может и почти ничего не видит. Немного придя в себя, чир начинает искать источник воды или место с высокой влажностью, желательно тёплое и сырое. Это нужно, чтобы справиться с обезвоживанием. Найдя такое место, тварь несколько дней «перебаливает». И вот тут наступает самая опасная фаза цикла — голод. Отощавший хищник в эту фазу наиболее уязвим физически, но при этом в десятки раз сильнее, злее, быстрее и кровожаднее. В состоянии голодного бешенства чир не летает, но может крылом разрубить незащищённого бронёй человека. Помимо этого, обостряются нюх, рефлексы, осязание. Но самое главное — у твари нарушается режим сна, то бишь, она почти не спит, пока не набьёт брюхо.

Делая поправку на различные внешние факторы, период пробуждения у чиров — с начала апреля до середины мая по местному исчислению. Первыми здесь побывала третья группа, и их вылазка выпала на середину апреля. Полностью укомплектованный отряд пал, а через три дня на их поиски выдвинулась вторая группа. Исход, соответственно, тот же.

— Две группы оказались здесь в самое неподходящее время, — быстро понял толстый намёк Артур.

— Верно, но всё не так однозначно, — сразу пресёк я поспешные выводы. — Казалось бы: расслабленные паладины, думая, что утро и им ничего не грозит, зашли на территорию котельной — и их порвали свирепые твари. Гладкая версия, правдоподобная... но есть нюанс. Если вы не забыли, голодные бешеные твари не боятся света, поэтому бойцы просто не дошли бы до котельной: на них напали бы гораздо раньше — или на той дороге, где мы останавливались, или ещё ближе. Будь сейчас апрель — и нас бы уже атаковали: бешеные чиры засад не устраивают. Понимаете, к чему клоню?

— У них есть вожак, — тут же сделал вывод Молотов. — Либо это какие-то особо умные нетопыри.

— Верно, Юрий. Лидер есть, только не вожак, а матриарх... королева. Самка. Она разумна и хитра, зато ве́сперы под её контролем — вполне обычные. — Видя недоумение на лицах, решил расширить кругозор команды. — Было всего два... эмм... фото от спасательной группы и скупые отчёты. Все признаки указывают на этот вид. Не хочу обидеть, но у вас всё, что похоже на летучую мышь — нетопырь, вампир или демон. Это неверно. Ве́сперы — рукокрылые млекопитающие из Инфернального плана, с инфернальным источником, но всё же эти существа не являются демонами, и уж тем более — вампирами. Курицу вы человеком не называете? Согласен, выглядят они жутковато для ваших реалий. Особенно их антропоморфное телосложение... Непривычно для этого мира, но они...

— Точно наркоман, — Злата тыкнула локтём в бок соседку, и тихим шёпотом (как ей казалось) добавила: — Подружань, валим отсюда. Он ё@бнутый. И все они — в его секте. А ты здравая, я по тебе вижу.

— Первостепенная задача — найти и устранить весперину. Как только она будет ликвидирована, Злата сделает основную работу, уничтожив всю колонию. Скажу по опыту, будет не меньше двух сотен особей, но лучше провести первичную разведку. Работа несложная, но монотонная. После прогуляемся и добьём остальных.

— Не пойму, ты меня так тонко троллишь, или что? — Блондинка в мгновение ока превратилась в разъярённую фурию. — Обойдёмся без этой гнили! Если хочешь выяснить отношения — давай! Я с самого начала не хотела...

— Прекрати истерить.

Злата замолкла, когда из моего рюкзака на всеобщее обозрение предстал кожаный мяч для «волей-чего-то-там». Повертев вчерашнюю покупку в руках, я лишь кивнул в сторону полузакрытых ворот.

— Следуй за мной.

Объяснять что-либо сейчас было бы пустой тратой времени.

Подбрасывая мяч в руке, я вышел на улицу, не став дожидаться реакции, но к моему удивлению, девушка молча последовала за мной. Обогнув вдоль стены здание заправки, мы оказались у обрушившегося козырька, который теперь намертво придавил главный вход.

— Пришли. — Злата уже открыла рот, чтобы вновь сказать какую-нибуль гадость, но я опередил её, шлёпнув ладонью по единственной уцелевшей колонне, некогда поддерживавшей конструкцию. — Вот эта подойдёт, вроде крепкая. На ней и будем учиться.

— Чему? — По выражению лица спутницы было видно, что она совершенно не понимает, что происходит.

— Твоей первой способности, которую ты получила с первым глотком осмы, — мой голос приобрёл жёсткие наставнические нотки. — В твоей карте было указано, что ты владеешь «Молотом Ветра». Даже зарисовки были — странные, но с подробным описанием. Продемонстрируй.

— Пффф! Да пожалуйста, только отвяжись...

Глаза блондинки едва заметно блеснули. Последовал небрежный взмах рукой. Глухо ухнуло, резкий поток ветра взметнул облако снега, а с нас чуть не сорвало шапки. Мощный удар воздуха пришёлся в остатки конструкции, образовав вокруг колонны чистый пятачок, но сама колонна продолжила стоять.

— А я не только бесов могу причёсывать! — Злата саркастично похлопала в ладоши. — Оказывается, ещё и снег зимой чистить могу! Далеко пойду! — Приклеенная улыбка сошла с её лица, сменившись раздражением. — Убедился?!

— Да. Убедился, что ты неправильно используешь своё заклинание. — Чувствуя приближающуюся бурю возражений, решил не давать ей паузы. — Меня насторожило описание заклинания в твоей карте и комментарии к нему. Сразу стало ясно, что ты владеешь чем угодно, только не «Молотом Ветра», потому что, то заклинание, которое знаю я, совершенно иного уровня сложности и даже в исполнении бездарного неофита способно снести стену каменной кладки. У тебя другое заклинание, и я догадываюсь, какое... Злата, ты можешь держать его «подготовленным»? Ммм, не знаю, как точнее объяснить... Не сразу атаковать, а удерживать. Понимаешь?

— Да уж не дура! — явно обиделась на мои слова магичка, вытянув руку, вокруг которой тут же завертелся вихрь. — Вот! Только это ничего не меняет.

— Угу. Хорошо... Продолжай поддерживать.

Убедившись, что девушка выполнила указание, я отошёл на несколько шагов, набрал обеими руками рассыпчатого снега и вернулся к ней.

— Злата, ты ведь можешь оценить, сколько силы тратишь на поддержание? — В ответ прозвучало короткое «угу», а во взгляде блондинки промелькнул проблеск интереса. — Сейчас на поддержание уходит ничтожно малое количество силы. Я прав?

— Верно. Даже не чувствую, — подтвердила она, а я подбросил снег над вихрем, чтобы наверняка проследить направление возникающих потоков.

— Хах... Всё понятно. Отменяй и пойдём сюда.

Подойдя к обломкам козырька, я пробежался взглядом и указал на булыжник размером чуть меньше человеческой головы.

— Немного великоват, но сойдёт. Коснись его кончиками пальцев правой руки и, не отрывая их, активируй заклинание с последующим удержанием.

— Поняла. Ты решил попялиться на мою задницу, пока я тут наклоняюсь, — без шансов на какие-либо оправдания заявила непрошибаемая магичка, прищурившись и глядя мне прямо в глаза.

— Злата, безусловно, у тебя шикарная задница, но в данный момент передо мной стоит более приоритетная задача. Давай сосредоточимся на ней.

— Эээ... — только и смогла выдавить Злата, косясь на меня, пока приседала и прикладывала кончики пальцев к булыжнику. — Сейчас вообще не догоняю... Да и хрен с тобой.

— Начинай волшбу.

— Так точно, сенсей! — Она активировала заклинание, через мгновение издав удивлённое: — Не поняла....

— С этого момента — подробнее.

— Мне показалось, расход увеличился.

— Плавно, без рывков, начинай наращивать поток силы.

— Ёперный балет! Каменюка светится!

— Не отвлекайся. Продолжай подавать силу и медленно отводи руку.

— Он поднимается, но я не чувствую веса... Аффигеть!

Злата встала в полный рост, а булыжник продолжал висеть напротив её вытянутой руки, охваченной вихрем магии воздуха.

— Теперь направь руку в сторону колонны. Правую ногу вперёд и слегка согни в колене, левую отставь назад и упрись. Отлично. Сейчас тряхнёт... Прицелься и...

Я не успел договорить. Грохнуло не в пример мощней, чем в предыдущий раз. Девушка взвизгнула от неожиданности. Крупные частицы каменного крошева разлетелись веером по асфальту, а от колонны, размером выше моей головы, остался лишь «пенёк» высотой по пояс.

— Жесть... — В светло-серых глазах магички застыло странное, непонятное выражение — не то гордость, не то изумление. — А я, оказывается, не страпоном деланная....

— Всё это время ты пуляла из «Ветряной пушки» холостыми, которые даже при стрельбе в упор отбрасывают противника на пару метров, не более.

Последнюю половину фразы она не слышала. Злата уже вовсю ощупывала срез колонны, словно пытаясь убедиться, что это не сон.

— Фига себе, я опасная девчуля... Да я всех демонов в Орле своей «Пушкой» перекошу!

— Всё ещё считаешь себя слабым магом? — Видя её смущение, решил не педалировать ситуацию и не усугублять разбор полётов. — Можешь потренироваться в меткости, но не трать все силы. Используй камни, которые помещаются в ладонь — так экономнее. После поупражняешься с этим.

Я бросил ей мяч, который она ловко поймала и, покрутив в руках, вопросительно уставилась на меня.

— Упражнение простое: ударяешь мяч об землю и захватываешь его заклинанием на отскоке, чтобы не упал. Как с камнем ранее.

— Вот так?

Злата ударила мяч о землю и потянула к нему руку, на кисти которой закрутился магический вихрь. Выражение её лица на мгновение стало очень собранным и серьёзным. Дрогнув перед её вытянутыми пальцами, мяч упал.

— Вот зараза... — расстроилась Бочкина, бросив на меня растерянный взгляд. — Это не так просто, как кажется.

— Здесь нужно немного сноровки. Минут десять, и всё получится. Но не буду мешать, осваивайся. Как начнёт получаться, я тебя ещё кое-чему подучу. — Судя по кивку и решительному взгляду, Злата была настроена серьёзно. — Раз всё понятно, я пойду с ребятами о нюансах переговорю.

— Эй... Костя, — сбивчиво окликнула она меня, и, дождавшись, пока я обернусь, добавила: — Ты... не такой придурок, каким кажешься. Но всё равно бесишь.

Орëл. Шпагатный переулок.

— Мы на месте, — произнёс одетый по последней моде молодой брюнет, обращаясь к своему спутнику.

Неряшливого вида мужчина в поношенном пальто качнулся из стороны в сторону. С трудом удерживая равновесие, он застонал, схватившись за голову и запустив пальцы в в лохмы вихрастых светлых волос..

— Что... Почему я здесь? Что происходит? — Мотнув головой, он проморгался, сощурился и уставился на брюнета, потирая виски. — Как так? Мы же только что в пивной сидели... Ты мне работу денежную обещал, а потом...

— Будет тебе работа.

После этих слов до слуха бродяги донёсся тихий речитатив на неизвестном языке, а боль в голове усилилась. Пальцы вновь вцепились в волосы, и он напрягся, пытаясь сопротивляться навязчивому и болезненному чувству, змеёй вползающему в мозг. В этот миг в чёрной кожаной перчатке брюнета блеснуло червлёное лезвие ритуального ножа, которое стремительным росчерком вошло в левую часть живота вихрастого. Тот дёрнулся от боли, силясь закричать, но спазмы сжали горло и лишь хриплые, невнятные звуки вырывались из раскрытого рта. Раненый бросил безумный взгляд вниз и увидел жуткую картину: нож мерцал алым светом, и от того казался живым, жадно пьющим кровь и жизнь своей жертвы.

Брюнет мягко выдернул пылающее инфернальной магией лезвие из тела и нанёс второй выверенный удар — прямо в сердце. Под ногами жертвы на потрескавшейся бетонной плите вспыхнул кровавый ритуальный круг и тут же исчез.

— Ещё одна душа в копилку.

Сказав это, брюнет ловко вырвал из груди жертвы нож, источающий едва заметную дымку инфернальной силы. Придержав свободной рукой грозящее рухнуть тело, модник обтёр его лезвие о пальто бродяги. Клинок скрылся в рукаве куртки, а убийца направился неторопливым шагом по безлюдной улочке, беззвучно шепча что-то одними губами.

— Ты доволен, Орзо?

"Более чем, Максим. Может, пойдём поедим в тот ресторанчик на центральной? Там отменная запеканка из дикой утки по-охотничьи".

— Я планировал ещё кого-нибудь... отработать.

"А ещё демонов попрекают за их нетерпеливость... Не нужно спешить, мой дорогой друг. Мы ведь не хотим лишнего внимания к своим скромным персонам?".

— Я думал, что у нас сжатые сроки, и...

"Максим, у демонов иные временные мерки. К тому же, я не из тех глупцов, что привыкли раболепно выслуживаться перед господином. Выполняю вверенную мне работу — и ладно. Так что, не спеши. Лишнее внимание со стороны милиции или кого похуже лишь осложнит нашу миссию. Расслабься и наслаждайся жизнью! Она великий дар! Знаешь что? А давай после ресторана завалимся в "Чарующую Розу". Женского общества хочу. Только на этот раз выбери брюнетку, да попышней... ".

Глава 10

Пгт "Долгий". Дачный кооператив "Черëмуха".

— Жееесть ваще... — низко склонившись над тушей, Злата так и сяк крутила головой, изучая обломки рёбер, торчащие из превращённой в месиво грудной клетки. — Вот это я визгуна приложила из "Пушки"!

— Не расслабляйся и смотри по сторонам. Твоё заклинание хоть и мощное, но шумное. Могут быть любопытные гости.

— Не учи котейку сметану есть — она в этом деле ас, — блондинка несколько раз тыкнула большим пальцем себе в грудь и подмигнула. — Так зачем мы искали любого беса и почему мне нельзя было целиться ему в голову?

— Во-первых, в голову сложнее попасть, а у тебя с меткостью пока проблемы. Во-вторых, с твоим заклинанием это лишнее; как видишь, попадания в грудную клетку вполне хватает. — Я уже приготовился к возражениям, но к удивлению, их не последовало, и я продолжил: — Кроме того, мне нужны компоненты, которые ты бы испортила попаданием в голову. А теперь, повторяю, не отвлекайся и смотри по сторонам. Время уходит.

— Эээ... Ладно.

По лицу Златы было видно, что вопросы ещё остались, но она решила с ними повременить. Отойдя на несколько шагов, девушка начала внимательно оглядывать округу. Я же поспешил приняться за работу. Череда выверенных движений — и мои оскудевшие запасы пополнились ещё одним камнем души. После чего в руках оказался скальпель с новеньким одноразовым лезвием. Почувствовав на себе пристальный взгляд, я обернулся и встретился глазами со Златой, которая бросила смотреть по сторонам и с нескрываемым интересом наблюдала за моими действиями.

"Ну что ж, сама виновата", — мысленно вздохнул я, натягивая резиновые перчатки.

Я аккуратно увеличил разрез века визгуна, удалил его, затем подрезал глазные мышцы. Вскоре на моей ладони оказалась серая сфера, чей расширенный зрачок смотрел на меня с немым укором. В голове промелькнула озорная мысль, что Злата корчится от омерзения где-то там позади... Как же я ошибался! Через моё плечо к добытому трофею потянулась девичья рука, и алый ноготок указательного пальца тыкнул прямо в зрачок.

— На человеческий похож, только больше размерами, и зрачок овальный, — поделилась наблюдениями напарница по разведывательной работе. Она заметила мою остолбеневшую физиономию и фыркнула: — Чего ты на меня вылупился как этот визгун?

— Эээ... Да так, — замялся я, всё же решил пояснить: — Просто... как мне помнится, кто-то терял сознание при виде печени падальщика, а теперь пальцем в глаз беса тычет.

— Так то печень, — Бочкина слегка пожала плечом. — А это просто глаз. Сравнил тоже.

У меня даже не нашлось, что ответить на такую железную логику. Поняв, что обычные аргументы здесь не работают, я молча положил глаз в пакет и принялся за второй. Получилось так же чисто. Затем настала очередь языка, который тоже занял своё место в коллекции «полезностей».

— Знаешь, мне просто ради любопытства, — по выражению лица Бочкиной было ясно, что готовится очередная колкость. — Ты каждую гадину потрошить собираешься?

— Нет, я избирателен в своих предпочтениях. — Поднявшись в полный рост, я быстро осмотрел окрестности. — Территория большая, и бродить тут пришлось бы долго. Значит, не будем экономить.

Не вынимая из пакета только что добытые глазные яблоки, я провёл отработанную серию магических манипуляций. Виеромантия не подвела. Оба компонента обратились в серый прах, а моё визуальное восприятие мира резко изменилось.

— Твою ж мать! — Злата молниеносно отпрыгнула от меня, демонстрируя чудеса реакции. — Так и знала, что ты демонюка, а порядочным только прикидываешься!

— Хорошие рефлексы, — одобрительно кивнул я. — Расслабься. Сейчас я нахожусь под действием «Демонического ока». Это поможет быстрее провести разведку, так как теперь порождения Инфернала передо мной как на ладони.

— Ага... Как же! — Блондинка скрестила руки на груди, бросив на меня недоверчивый взгляд, но страх уже улетучился. — Ещё скажи, что через стены теперь видишь.

— Вот те два домика... — мой палец указал на постройки с треугольными крышами. — Там притаился визгун, и кстати, сейчас он как раз покажет свою рожу.

Злата проследила за направлением и, сощурившись, начала внимательно вглядываться. Секунду ничего не происходило, как вдруг она затарабанила ладошкой по моему плечу.

— Эта сволота рогатая за нами шпионит! — возбуждённо зашептала магичка, не переставая стучать по мне. — Надеется подкараулить. Постой... Если ты их как рентген видишь, то значит... — Она взметнула вверх сжатые кулачки и потрясла ими над головой, отчего светлые пряди заплясали. — Мы без труда выследим эту крутую вампиршу и мочканём её! Слушай, — девушка зашептала чуть тише, но не менее эмоционально. — Надо было сразу на котельную идти! Ты бы своими демонскими зыркалами её нашёл, а я из своей «Пушки»: «Хрясь!». И она — в мясо! В труху! В щи!

— Успокойся, — аккуратно взяв за плечи, я слегка встряхнул Бочкину, чтобы та немного опомнилась. — Во-первых: вампир — это совсем иное, и к чирам с демонами отношения не имеет. Во-вторых: никого бы мы там не нашли, кроме обычных весперов. В-третьих: нам всё равно придётся зачищать всю территорию.

— Ладно-ладно, поняла: это была крайне глупая идея, — выставила она ладони щитом. — И не смотри на меня будто на бутерброд! Зенки у тебя просто адовые! Я покерфейс из последних сил держу.

— Кого держишь? — я мысленно прокрутил её слова, пытаясь уловить смысл, но тщетно.

— Ой, всё, ты безнадёжен. Забудь, — отмахнулась спутница, но глаза её уже блестели азартом. Она оценивающе посмотрела на домик, из-за угла которого виднелась уродливая морда беса. — Интересно, а отсюда смогу попасть? Расстояние немаленькое...

Магичка уже полезла в свою походную сумку, куда набрала булыжников ещё на заправке. На ощупь выбрав подходящий, она потянулась его извлечь, но моя рука легла сверху, останавливая.

— Подожди. Отставить.

Злата проследила направление моего взгляда.

— Куда ты смотришь? Там забор, из этого, как его... Ммм... Профильный лист.

— Дальше, на соседнем ряду. Идём тихо. Не разговариваем...

— А бес?

— В горнило Инферно твоего беса. Он так и будет за нами плестись, — я нетерпеливо отмахнулся, а язык сам собой провёл по губам в предвкушении. — Вот же удача... То падальщик на заводе попался, теперь это...

— Вот сейчас ты жуть как стрёмно выглядишь, — Бочкина непроизвольно сделала шаг назад.

— Да тихо ты! — шикнул я на спутницу, не отрывая взгляда от голубого силуэта, едва заметного сквозь препятствия. — Повалился на землю. Чешется... Идём!

Три часа спустя. Недалеко от заправки.

— Хорошо поработали. Сейчас перекусим, нанесём отметки на основную карту и определимся с дальнейшими действиями, — подвёл итог Панарин, взглянув на наручные часы. — Почти двенадцать дня. Долго возились, но и территория большая.

— Мара, что такое? — забеспокоился Юрий, заметив, как Локтионова резко остановилась.

— Марусь, ты что-то услышала? — насторожился Боровиков, взяв автомат на изготовку.

— Сейчас... — протянула охотница, вглядываясь в сторону заправки и втягивая носом воздух. — Чувствуете? — она сделала ещё несколько глубоких вдохов. — Чем-то до одури вкусно пахнет.

— Едва заметный дымок над заправкой, — сообщил Молчун, не отрываясь от оптического прицела своей СВД. — Костя со Златой раньше нас вернулись. Наверное, обедают.

— Как это? — удивился Молотов, с недоумением глядя на охотников. — Кооператив немаленький, а нужно каждый дом, каждый участок проверить... Там и до вечера вдвоём не управиться.

— Это если бы кто-то из нас пошёл, — ухмыльнулся Артур. — Ты не в курсе, но Костя владеет очень полезной волшбой: на какое-то время наш товарищ может видеть сквозь стены и препятствия силуэты демонюг. Правда, для этого нужны глаза беса или иной инфернальной твари.

— А-хре-неть... — слегка даже потерялся Юрий от такой информации. — Не зря мне странным показалось, что их только вдвоём на такой большой участок направили. Теперь понятно: ему не нужно обшаривать каждый закоулок, лишь подойти и прицелиться.

— Вот именно, — подтвердил Артур, шмыгнув носом. — Теперь и я запах чую...

Охотники прибавили шаг, и вскоре вся команда оказалась на месте стоянки. Обходя здание, они услышали причитания, что с каждым шагом становились всё громче. Спутать было невозможно — это вопила Злата. Настороженные охотники замолчали и, пройдя вдоль стены, завернули за угол заправки, где остановились как вкопанные, став свидетелями невероятной картины.

Костя

— Швоооолочь... — завывала Бочкина с набитым ртом, пуская слезу и размахивая вилкой с остатками мяса в одной руке и куском хлеба в другой. — Ненавижжууу... Шатанаааа... Иууууудааа... Змиииий проклятый....

— Ну ведь вкусно? — посмеиваясь, спросил я, поворачивая специальный прут, то бишь "шампур", и подбавляя жара с помощью сигила Авнаса.

— Дааа... Шорт тебя дери, демонюга... Но ефли со мной фто-нибудь флучиться, ты будеф виноват.

— Не разговаривай с набитым ртом — подавишься. — Заметив блеск голых зубьев вилки, я указал на «мангал» (ещё одно словечко), где сейчас шкворчало угощение. — Ещё кусочек? С пылу с жару!

— Отфалиии... Ааааа... — ещё горестней простонала Злата, дрожащей рукой протягивая вилку. — Давай... Только мааааленький.

Краем глаза проконтролировав потрескивающий костёр, над которым исходил паром наш походный котелок, я сделал шаг к магичке, чтобы забрать прибор, и заметил подошедших охотников.

— О! Вы как раз вовремя — мясо готово! Правда, много не жарил, чуть позже будет ещё похлёбка.

— Мяяяяскооо!!! — издала радостный вопль Мария, за мгновение оказавшись у мангала и хватая шампур, который я отставил в менее жаркую часть.

— Обожжёшься ведь...

— Я в перчатках! — замотала головой Локтионова и вгрызлась в крайний кусок, срывая его зубами с прута, после чего, зажмурившись, с блаженным видом принялась пережёвывать. — Как же фкуфффно... Мяфо профто тает во рту! Ммм.... Это бофэфтвеннно!

— С голодного края сбежала? А ещё меня диким обзывает, — с укором произнёс Боровиков, тоже беря шампур.

— Ты это, — Мария сдвинула бровки и направила остриё железного прутка на Артёма, — не говори под руку, когда дама пищу принимает. — Хихикнув, она расплылась в довольной улыбке. — Костя, ты СВЯТОЙ!

— Демон он, а не святооой! — почти прорыдала сидевшая на раскладном стуле Бочкина, принимая от меня вилку с очередным куском мяса.

— Эээ... Костя, спасибо за угощение, — Артур хлопнул меня по плечу, беря свою порцию. — Но что тут происходит? Отчего этот ор, рёв и проклятия в твою сторону?

— Да, Золотце, тебя на всю округу слышно, — подключилась Мара, подходя к магичке. — Думаю, бесы все разбежались.

— Бестолковая она, потому и ревёт, — тут же приоткрыл я завесу происходящего. — Представляете, решила голодом себя морить. Какой-то контейнер с травой из своей сумки достала, ещё и едой это назвала. Разумеется, я не смог смотреть на это безобразие...

— Это с-салат мой был! — заявила магичка, откусывая кусок мяса, и вдруг резко вскочила со стула. — Я пошти мефяц диеты держалась, а ты, фволоч, всё испортил своим мясом! Если у меня щёки такие во станут, и жопа — во, — Злата расставила руки, обозначая размеры, — я тебя прибью!

— Так ты поэтому ревёшь?! — Мара заливисто рассмеялась, чуть не выронив шампур.

— Это ты из породы «гончих», — насупилась блондинка, окидывая охотницу слегка завистливым взглядом. — А мне пирожное понюхать достаточно, чтобы пара лишних килограмм прилетела на бока.

— Да ничего подобного! Если пару недель посижу дома, в дверь боком протискиваться буду, — возразила Мария, продолжая посмеиваться. — Золотце, раньше ты просто на своей базе сидела, а здесь другое... На заказе за день так набегаешься, что можно целого кабана проглотить, а на весах потом ещё минус кило окажется. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Тоже мне, целую трагедию устроила из-за парочки кусков нежнейшей свинки.

— Какой свинки? — удивлённо расширила глаза Злата.

— Ну свинка, — растерялась Мария, поглядывая на охотников. — Свинка ведь?

— Не курица, это точно,— подтвердил Боровиков, с аппетитом жуя угощение.

— Да, однозначно свинина, — постановил Молотов, протягивая термос с горячим чаем Молчуну. — Причём очень мягкая, прямо тает во рту, и не слишком жирная. Костя, с меня сегодня пиво за такое пиршество. Даже не обсуждается.

— Да демонюку вы хааваетеее! — вдруг возопила Бочкина и, посмотрев на вилку в своей руке, поникла: — И я с вами... Медуза бесхребётная.

— Злата, не неси ерунды, — отмахнулся я от столь наглой клеветы.

— Вот именно! — тут же поддержала Мара. — Не порти аппетит.

— Повторяю для непонятливых: демонюку мы харчим! Думаете, я только из-за диеты своей разбушевалась? — Бочкина обвиняюще тыкнула в мою сторону опустевшей вилкой. — Я в тебя из своей «Пушки» шмальну, если после твоих угощений облысею и рога с хвостом вырастут!

— Костя, о чём она? — осторожно спросил Артур, разглядывая мясо на шампуре.

Не успел ответить, как разошедшаяся Злата меня опередила.

— По дачам шли, потом он своими демонячими зенками тварь через два ряда домов углядел и поскакал к ней, и я естественно, — за ним, как на поводке! Чуть не обделалась, когда эту образину увидела. Представьте: здоровущая, тонны на две с половиной! Морда — свинячий пятак, только величиной с хорошую сковородку. Рога и бивни торчат, уши по грязи шаркают, а вместо рта — дыра, зубами усеянная.

— Ну, описание соответствует, — не мог не согласиться я.

— Да мне эта хрень теперь в кошмарах являться будет! — магичка вошла в раж, убедившись, что внимание всего "зала" принадлежит ей. — А этот чудак без прелюдий вдарил какой-то стрёмной волшбой, что у твари, по ходу, мозги напрочь вышибло. Я даже сообразить не успела — только алым заревом вокруг полыхнуло. Думала, всё, на этом закончили... Чёрт там плавал! Дальше — больше: он с соседнего сарая пол-амбара соломы натаскал, с яблонь сушняка наломал — и давай эту тушу опаливать! А пока она, понимаешь, шипит и потрескивает, наш герой с покойной бабкой беседу вёл... Нормально, да?

— Какой-какой бабкой? — переспросила Мария, с растерянностью переводя взгляд с рассказчицы на меня, обратно, потом снова на меня.

— Хозяйка участка, — внёс я ясность. — Видимо, проигнорировала опасность и продолжала землю возделывать... Урожай она так и не собрала. Телу не меньше двух дюжин лун, ещё и зверьё поработало...

— Он её поблагодарил за еду и сжёг, ещё отходную прочёл на фиг знает каком языке, — продолжила свой рассказ Злата. — Потом огород и дом обшарил, овощей прихватил, шмат со спины твари откромсал и спёр мангал на соседнем участке. А! Ещё подбил меня замок с дачного домика сбить волшбой.

— Ты сама вызвалась.

— Ладно, вызвалась, не отказываюсь! Но сути это не меняет! Короче, упокоив шестерых тварей, мы вернулись сюда. А этот тип начинает лапки потирать, — Злата скорчила жуткую гримасу, как человек, который пытается чихнуть, но у него не получается. — И вещает таким предвкушающим голосом: «А теперь — праздник живота!». Думала, демонячья плоть ему для волшбы нужна, а он шашлычок разводит! Навонял своим мясом... Предлагал мне, я, естественно, носом кручу — не буду я демона жрать! Жую витаминный салатик, а он тычет мне в нос вилкой с этим дымящимся куском и ухмыляется! И тут... наверное, чёрная магия! Всё поплыло, как в тумане! Очнулась — а я уже эту демонятину уплетаю!

— Как же... Магия! Просто одна юная симпатичная особа была слишком голодна, и её урчащий живот не хуже старого беса завывал.

Я заметил, что аппетит моих спутников как-то поубавился.

— Ой ладно! Всё! — Боровиков махнул рукой, покрутив опустевшим прутом. — Злата, ты прекрасная актриса, история вообще улёт получилась! Хорош вам, ребята. Признаю, чёткий розыгрыш, ловко вы всё обставили.

— В общих чертах Злата права, однако допускает одну серьёзную ошибку. Вспомните демонических пчёл. Вот и апа́р, несмотря на внушительную наружность, отнюдь не демон. Это просто животное из инфернального плана, принадлежащее к семейству бор, сродни здешнему дикому кабану. Паслось животное в своём мире, никого не трогало, и набрело на некультивируемый инфернальный нарост в неподходящий момент. Что касается мяса... Да, демоны считают его деликатесом. Оно обладает более нежной структурой, а жир усваивается гораздо легче. Кстати, апаров даже одомашнили — вывели породу под названием «скрофы». Они внешне похожи, но нрав имеют куда более покладистый. Вот такая неожиданная гастрономическая справка.

После моего рассказа ненадолго повисла тишина, которую неожиданно нарушил Молчун:

— А сало из этой зверюги можно сделать?

— Ммм... Понял, о чём ты, — кивнул я после короткого раздумья. — Конкретно с этого экземпляра самое отменное выйдет, он как раз жир под зиму нагулял. Отличный лард получится. Ну, «сало», как вы его зовёте.

— Тогда я кусок на засол прихвачу, ты не против, Костя? Всё-таки твой трофей, — поинтересовался Городной, поглядывая в сторону исходящего паром котелка.

— Разумеется, нет, — я обвёл взглядом притихшую компанию. — Чего приуныли?

— Да мне пофиг! — выдал Боровиков, снимая с мангала последний шампур. — Главное, что вкусно! Свинья и в аду свинья!

— Я бы и не отличил от свинины, — пожал плечами Юрий. — Конечно, осадок из-за рассказа этой... особы остался. Но чисто гастрономически — без проблем.

— Поддерживаю, — присоединился Артур, смотря на меня чуть виновато. — Костя, я не в претензии, не подумай.

— Раз с этим разобрались, у меня есть одно предложение... — сам не заметил, как начал потирать руки.

— Узнаю этот хитрый взгляд, — Боровиков довольно осклабился. — Ну, выкладывай, Святой, что удумал?

— Да так, мелочь... — Воззвав ко всей своей праведности и приняв самый невинный вид, я устремил взгляд на Артура. — Если, конечно, наш дорогой командир не будет против...

— Ладно, Костик, хватит воду в ступе толочь, — Панарин махнул рукой, обречённо вздохнув. — Говори уже.

— Смотрите... Весперы со своей матриархом от нас никуда не денутся, можем с ними завтра разобраться.

— Матриарха ещё найти надо. Мы издалека осмотрели и котельную, и теплораспределительную станцию — там упыри с потолка как гроздья винограда свисают, но предводителя не увидели, — поделился Молотов итогами разведки.

— Неудивительно. Потому что её там и нет.— Я повернулся и указал на заброшенную стройку с недостроенной многоэтажкой. — Она там.

— Я был там, но никого не нашёл, — пожал плечами Молчун.

— Там она. Завтра сами убедитесь, — настоял я, и видя, что возражений нет, продолжил: — Но сейчас есть вещи и поважнее колонии весперов. Они подождут, а вот гора первоклассного мяса — нет. Долгий является центром Должанского района, и хоть считается посёлком, но по численности населения претендует на звание города. Неужели не найдётся какой-нибудь предприимчивый тип, что купит у нас этот деликатес за хорошие деньги, не задавая лишних вопросов? Деньги — поровну. Идёт?

— Ха! Ну ты даёшь! — после короткой паузы фыркнула Злата. — Прямо-таки святая наивность, словно только что из чащи лесной выбрел. К твоему сведению, балда, существуют правила торговли. Покажи мне идиота, который купит у подозрительной компашки... ну, тонны полторы «левого» мяса? Я не спец, но на глаз примерно столько и будет.

— А я-то думал, про двухтонную тварь — это для красного словца, — Боровиков почесал затылок, косясь на меня. — Не хочу признавать, но Злата права. Авантюра, Костян. Ничего не выйдет.

— Вот куда ты лезешь? Я не договорила, — недовольно дёрнула щекой блондинка. — На чём я остановилась... Ага! Не найдётся идиота, который купит столько мяса с чёрного хода. Но у вас ведь есть я! Может, что-то и получится. Пойду, позвоню кое-кому.

Златы не было минут десять. За это время Юрий успел рассказать пару баек о своей бурной молодости. Наконец Бочкина вернулась — и по её ухмылке за полкилометра было видно, что дело выгорело.

— Так, я созвонилась с нужным человеком... — девушка сделала эффектную паузу, наслаждаясь вниманием. — В общем, как только всё разделаем, я даю знать, и из Верховья к нам выдвигается рефрижератор.

— А рефрижератор — это... кто? — прошептал я Артуру на ухо.

— Холодильник на колёсах, — так же тихо просветил меня капитан.

— Мясо нужно порубить на куски килограммов по десять, — продолжила Злата, прищурившись. — Можно и меньше... Что ещё? А, да! Согласовали цену — 650 рублей за кило. Более чем честно, учитывая «происхождение» товара. Взвесят при нас, деньги сразу.

— А по тебе, цветочек, не скажешь, что с тёмными личностями знакома, — хмыкнула Мара, с интересом разглядывая Злату.

— С какими ещё личностями? — опешила та и покрутила пальцем у виска. — Я папе позвонила! Объяснила, что за деликатес у нас образовался. Он там с кем-то по своим каналам связался, и... в общем, вот.

— Аааа... Ну так-то дааа... Всё прозрачно, как слеза младенца, угу.

Охотники заухмылялись, оценив сарказм Юрия. Одна Злата осталась в неведении, не поняв подоплёки. Присев на корточки, она принялась с грохотом рыться в своей сумке, пока не выудила оттуда... тарелку. Бочкина тщательно протёрла её платком и с видом мученицы протянула мне.

— Мне уже терять нечего, — с трагизмом в голосе объявила она, многозначительно посмотрев на котелок. — Твоё варево уже готово, надеюсь?

— А? Да, конечно! — кивнул я, решив не подкалывать её в такой судьбоносный момент и направился было к котелку, но меня опередил Юрий, зашагавший к мастерской.

— Мою порцию придержите! Я в посёлок смотаюсь, — бросил он, предвосхищая мой вопрос. — Нам мешки понадобятся, пакеты. Фляги раздобуду, воды прихвачу.

— Шаришь! — поддержал инициативу Артур, и тут же спохватился: — Сейчас, дам денег...

— Потом сочтёмся! — отмахнулся Юрий, уже запрыгивая в машину.

Вскоре «буханка» выкатилась из импровизированного гаража и взяла курс в сторону города. Едва машина выехала на припорошенную снегом трассу, Молотов достал из внутреннего кармана потрёпанный кнопочный телефон и приложил к уху.

— Андрей Тарасович, инструкции нарушаем?

— А что прикажешь делать, Юрий? — раздался в трубке низкий бас с лёгкой хрипотцой. — Ты вчера на связь не вышел. У меня уже дурные мысли в голову полезли. Как там расследование? Или ты уже разобрался с Ерёминым и Воротынским?

— Шустрый ты какой, Тарасович. Князем я ещё даже не занимался, а вот по Ерёмину... Скажи-ка, полковник, тебе демонического кабана не доводилось пробовать?

— Кого?! Молотов, ты там с катушек слетел? Пьян?!

— А я вот только что отведал. Ерёмин угостил. На свининку смахивает, только в разы вкуснее. Ароматное, нежное... Под коньячок — объедение, я бы и тазик прикончил.

— Капитан Молотов, мне на официальном языке потребовать у вас доклад о проделанной работе?

— Скучный ты, Тарасович, занудный. Докладываю: в связи с отсутствием доказательств сотрудничества целей с инфернальными силами, принято волевое решение отложить их ликвидацию до появления оных.

— Ага. А как же четыре доноса из Орла, которые у меня на столе лежат? Знаешь же, дыма без огня не бывает.

— Да брось ты эти бумажки, генерал. Тут такие вещи творятся, что все кляузы орловских чинуш меркнут. Чьих деток демоны в штабе экзорцистов загрызли, и якобы — «по указке Ерёмина». Ты мне лучше вот что скажи: как двадцатишестилетний парень может владеть сведениями, что у нас под грифом «Секретно» проходят?

В трубке повисла тягучая пауза. Молотов сбросил скорость, выждал несколько секунд и нарушил молчание.

— Вот видишь, и ты не знаешь, Тарасович. — Юрий дёрнул плечом. — А наши эксперты-демонологи, если их в кучу сгрести, — просто стадо несмышлёных щенков по сравнению с этим парнем. И это лишь верхушка айсберга. В общем, мне нужно время разобраться и доступ к архивам. Список запросов вышлю.

— Хорошо. Принял, Юрий. Конец связи.

Глава 11

— Доброе утро, мастер. Подкова разболталась у лошадки. Не подсобишь путнику?

Волчков отвлёкся от созерцания лезвия ножа. Суровость и сосредоточенность с его лица сползли, сменившись широкой улыбкой.

— Загоняй в сто́йло! Сейчас гвозди подобьём — ещё сто вёрст проедет! — Он сбросил перчатки, отложил нож и бодро направился ко мне, хлопая себя по бедру ладонью. — Рад тебя видеть, Костя. Уж думал, совсем позабыл сюда дорогу.

— Да куда я денусь, Василич. У нас выезд утренний отменился. У капитана дочка старшая приболела, вот он с ней к лекарям в Курское княжество махнул. А мы без него, сам знаешь, на задания не ходим. Порядок такой.

— И правильно! Никуда эти образины не денутся, а группа без капитана — не боевая единица, а так, скопище народа.

— Боевая единица... Мне нравится, как это звучит.

Я бросил свой увесистый скарб на верстак и обменялся с Волчковым крепким рукопожатием. Мой внимательный взгляд не укрылся от старого мастера.

— Что такое, Костя? Лицо уже где-то испачкал? — он с комичным видом провёл рукой по щетинистой щеке.

— Да нет, Василич, всё в порядке. Просто... ты будто помолодел. И выше стал, что ли?

— Твоими стараниями, Костик! — Волчков изучил свою ладонь и, убедившись в её чистоте, дружески хлопнул меня по плечу. — Таня-то моя совсем цветёт! Подруги появились, в институте преподаватели хвалят... Общительная, работящая, а уж как над стариком подшучивает — житья мне не даёт! Каждый день тебя добрым словом поминаю. Спасибо, что вернул мне внучку.

— Да брось, Василич! Ты мне уже это говорил.

— Ещё скажу! И не раз! — он ткнул себя в грудь пальцем. — Пока дышу — буду благодарить!

— Лучше своей качественной работой отблагодари, а её прибавится — я с заказами к тебе. И гостинцы тоже прихватил.

— Балуешь ты меня, Костя, — заулыбался Волчков, потирая пальцами щетину. — И догадываюсь, откуда ветер дует. Ко мне тут охотники начали захаживать за ножами. И для себя, и в подарок покупают. Один, представляешь, даже меч сладить просил!

— Василич, да ты сам виноват! — видя его недоумение, рассмеялся я. — Виноват в том, что мастер — золотые руки! Для «Вольного» добротный нож — не просто оружие, а скорее инструмент. То древесину строгать, то пищу приготовить, а то и люк приподнять... Заходил я в здешние магазины — один хлам на полках! А наши парни ножи и теряют, и гнут, и ломают. Услышал я пару жалоб в таверне, вот к тебе и направил. Но это цветочки. Кто-то из охотников твой нож барменше Виталине презентовал — она теперь твой главный поклонник! Стоит кому-то заикнуться о проблеме с клинком, она сразу: «Идите к Волчкову!». Так что благодарить надо её.

— Приятно, Костя, такое слышать, — мастер немного зарделся от похвалы.

— Ладно, с этим разобрались, теперь по делу. Нужен нож, да покрепче: наш штурмовик Боровиков свой сломал, расстроился жутко. Сразу скажу — ему чего-то внушительное подавай. И ножны набедренные в придачу.

— Погоди, запишу, а то забуду! — Мастер засуетился, принялся рыскать по мастерской, обхлопывать карманы, пока не шлёпнул себя по лбу и не извлёк из-за пазухи потрёпанный блокнот с огрызком карандаша. — Руки-то помнят, а голова — дырявое решето! Так... Боевой нож с хищным оскалом, ножны набедренные. Повезло ему, как раз кожу отменную припас. Что-то ещё?

— Есть один особый заказ для нашей группы. — Я подошёл к верстаку, достал из сумки свёрток в грубой мешковине и, развернув, с намёком положил на столешницу. — Попалась мне на днях отменная добыча... гарр, падальщик, одним словом. Здесь все двадцать четыре его когтя.

— Смердит кислятиной, — отметил Волчков, но глаза его уже горели азартом. Он схватил первый попавшийся коготь, начал вертеть в пальцах, щупать и изучать.

— По своей сути это уже готовый серповидный нож.

— Уже понял, — Волчков хмыкнул, проводя подушечкой большого пальца по режущей кромке. — Острый, как бритва дьявола! Но как он заточку держать будет? Кость есть кость — не сталь.

— А вот тут, Василич, и начинается магия, — я не сдержал довольной ухмылки и развернул коготь к мастеру основанием. — Видишь это отверстие? Это ма́нта — канал на всю длину когтя. Теперь вопрос: как падальщик точит когти?

— Так... Стой... — глаза Волчкова побежали от когтя ко мне и обратно. Он замер, его пальцы начали выписывать в воздухе замысловатые фигуры, будто он чертил невидимые схемы. — А как? Тут идеальная кромка, будто только что из-под шлифовального круга.

— Вся соль в том, что этот коготь, в каком-то смысле, ещё живой. Рукоять вырежешь — проблем нет, достаточно начальных навыков резьбы по кости, главное ма́нту не зацепи. А потом... потом нужно залить её кровью. Медленно, аккуратно, чтобы пузырьков не осталось. Это очень важно! Когда дело сделано, сажается головка рукояти, становясь «пробкой». Такой нож нельзя метнуть, колющие удары получаются посредственными, но режет он божественно. И самое главное — пока в манте есть кровь, он сам себя точит и любая царапина, любой скол зарастают сами, хоть и не быстро. Для заправки годится только кровь инфернальных тварей. Любая другая не пойдёт. Одной заправки на пару циклов, ммм, пару лет хватит. Минус один — хрупок: от сильного удара может и треснуть.

Волчков медленно выдохнул и посмотрел на меня с новым, почтительным интересом.

— Понял... Да уж... Вещь серьёзная.

Старик ещё несколько минут вертел коготь в руках, щупал, пробовал на ноготь, скрёб и цокал языком.

— А резьбу декоративную можно сделать? Вот тут, выше режущей кромки?

— Можно, но сложно, Василич. Много тонкостей.

— Понял, понял... — мастер принялся нежно гладить заготовку, как драгоценность. — Материал-то какой... Плотный, звенит. Есть где фантазию разгулять.

— Это я и хотел услышать. Покупаю у тебя сразу семь таких ножей, с ножнами. — Я достал из внутреннего кармана сложенный в несколько раз эскиз и протянул ему. — Это примерный набросок, мелочи — на твой вкус. Остальные когти твои; бери, делай что хочешь. И себе обязательно сделай, лучше пару, пригодятся в работе.

— Ух ты... — Волчков свистнул, оценивая масштабы. — Заказ так заказ, и по работе, и по деньгам!

— О деньгах не думай, ты о качестве подумай, — улыбнулся я.

— Да чего думать-то! Делать надо! — он тут же окунулся в расчёты. — Так... Семь тебе, два себе... Остаётся пятнадцать штук.

— Э-э-э, не обольщайся, мастер, — я покачал головой. — Две-три заготовки точно угробишь, даже с твоими-то руками. Совет: сначала залей манту кровью, поставь заглушку временную, а уж потом за резьбу берись. Кровь, кстати, я принёс.

— Вовремя! — мастер с облегчением выдохнул. — У меня почти на исходе, уж начал переживать, что ты задерживаешься. Кстати! Пойдём за гараж — покажу, что получается.

— Конечно, Василич, мне самому не терпится посмотреть.

Мы обогнули мастерскую по узкому проходу между соседской постройкой и вышли к смолистой сосне.

— Посмотри-ка... Всё идёт как надо? — Волчков ткнул пальцем в ствол, где из надрезов сочилась чёрная смола с алыми прожилками. — Спрашиваю потому, что в последнее время смолы меньше. Я, как ты говорил, увеличил полив разбавленной кровью демонов. Немного помогло, но хотелось бы больше. Может, я что не так делаю?

— Всё правильно, Василич. Просто холода наступают. Ме́ртвицы всегда меньше в холода.

— Ага, понятно... — мастер почесал затылок. — Тогда второй вопрос. Я смолу эту кипячу, отливаю из неё рукояти для ножей — красота неописуемая! Позже покажу. Но ты обмолвился, что сырую смолу тоже можно использовать, что она особенная и очень ценная. Как её применять-то?

— А! Тебе это вряд ли пригодится, но я покажу. Найдётся пара кусков кожи, где-то с ладонь размером?

— Как не найти! Только в главный гараж придётся идти, где ножи хранятся.

— Тогда идëм, не будем тянуть.

Мы быстро переместились в соседнее помещение. Покопавшись в ящиках, Волчков извлёк два лоскута тонкой кожи и банку с мертвицей. Зачерпнув деревянной лопаткой густую, тягучую смолу, густо намазал один кусок, накрыв его вторым. Осмотрев взглядом верстак, я взял первый попавшийся круглый предмет — карандаш — и начал прокатывать им нашу заготовку-«бутерброд», выравнивая слой, пока смола не распределилась ровным слоем толщиной в пару местных миллиметров.

— Теперь смотри внимательно, Василич.

Взяв кожевенный нож, я со всей дури вонзил его в центр кожаного квадрата. Лезвие отскочило, оставив маленький прокол на поверхности кожи. Откинул заготовку в сторону, обнажив поверхность стола — ни царапины.

— Попробуй сам, — я протянул мастеру увесистый молоток. — Ударь и скажи, что чувствуешь.

Волчкову не пришлось повторять дважды. Грохот двух крепких ударов прокатился по мастерской.

— Словно по металлу бью! — поражённо поделился мастер. Он взял квадрат в руки, сгибая его пальцами, и как-то растеряно посмотрел на меня. — Мгновение назад был твёрже стали, а сейчас — снова гнëтся... Костя, ты понимаешь, что это значит? — Он снова ударил по лоскуту, и вновь попытался согнуть. — Да это же...

— Василич, демоны давно используют мертвицу для производства солдатской кожаной брони. При резкой деформации, то есть ударе, она мгновенно твердеет. Но у неё есть недостатки: со временем теряет свойства, боится огня, да и мы с тобой не бронники. Неизвестно, будет ли она лучше местных бронежилетов. Так что не заглядывайся слишком, это просто любопытный опыт.

— Костя, может, и не лучше, но по весу-то выигрыш огромный! В любом случае, спасибо, что показал. — Он на секунду задумался, а потом ткнул подбородком в сторону уютного уголка с потертым столиком и тумбой. — Может, чайку? Или чего покрепче, если дела серьёзные? Похоже, ты пришёл не только за ножами.

— От чая не откажусь. — Я принял приглашение, устраиваясь на табурете, переходя к главному: — Ты прав, работа предстоит нестандартная: мне нужно оружие для мага...

Княжеский район

Чёрный внедорожник пронёсся на красный, заставив пешеходов отпрыгнуть на тротуар, и продолжил нестись по центральной улице, игнорируя разметку.

— Максим, сбавь скорость, — вкрадчиво прозвучал в его сознании голос Орзо.

— Ты тоже заткнись! Понял?! — рявкнул молодой брюнет, с силой сжимая руль и морщась от нового удара пульсирующей боли в висках, вызванного вчерашней бурно проведённой ночью. — Бесит... Как же он меня бесит! Вечно он всё знает, вечно он прав!

— Максим, тут я вынужден встать на сторону твоего отца. Он неоднократно просил тебя не приводить девок в поместье. Я ведь предупреждал, умолял остановиться. Снял бы номер в отеле — и ничего бы этого не было. Но тебе непременно нужно пустить шлюхам пыль в глаза. И, что хуже всего, зная о порученных отцом делах, ты умудрился напиться в стельку. Неудивительно, что утром он устроил тебе разнос, отвесил пощёчину на глазах у прислуги и на неделю отрезал от денег. Ты его подвёл.

— Ты за кого вообще?! Аййй....

— Не кричи, Максим. Это ведь и моя голова тоже, в некотором роде. Я же предостерегал, что не стоит продолжать банкет.

— Докатился... Демон учит меня жизни! Вы с моим папашей не родственники?

— Максим, не гони так. Ты можешь попасть в аварию.

— Заткнись! Заткнись, Орзо!

Автомобиль с визгом шин резко рванул с главной улицы, взяв курс на старый мост, ведущий к промзоне и городской свалке. Ровный асфальт сменился разбитой грунтовкой, и авто затрясло на ухабах.

— Максим, одумайся! Ты ведёшь себя как обосравшийся демонёнок, который кусает из страха!

Не доехав до моста, автомобиль резко остановился у обшарпанной автобусной остановки, давно превратившейся в пристанище для отбросов общества. Набросив капюшон на голову, брюнет выскочил из машины, с силой хлопнув дверью, и направился к остановке, на ходу засучивая рукава.

— Максим, нет! — рявкнул Орзо, но было поздно.

— Отлично... Вас двое. Даже лучше, — сузил глаза молодой брюнет, окидывая взглядом пару бедолаг в потрепанной одежде. Ритуальная печать на его правом запястье вспыхнула инфернальной силой, теряя форму, и змеёй переползла в руку, формируясь в ритуальный клинок.

Всё закончилось быстро. Проявив чудеса нечеловеческой силы, парень левой рукой схватил за ворот старой шубы встающего с лавки пожилого мужчину, подтягивая к себе. Лезвие вошло в левую часть живота, где по законам демонической ритуалистики проходила духовная линия «энистра», отвечающая за связь души с телом. Второй удар в область сердца оборвал линию «тораксис» — последнее препятствие для «трапезы» ритуального клинка, заключённого в печать.

— Теперь ты....

Вопль второго оборвался, едва успев сорваться с губ. Кинжал растаял, снова став печатью на запястье Максима, узор которой сделался сложнее и ярче, обзаведясь новыми рунами.

— Вот теперь полегчало, — брюнет с наслаждением выдохнул, разминая шею, и неторопливо направился обратно к авто. — Можешь проводить свой ритуал, Орзо.

— Максим, что ты наделал?!

— Выпустил пар, заодно нам помог.

— Идиот... Ты знак видел? Это муниципальная земля! Мы же договорились охотиться только на мунов, которые нелегально пересекают границу княжеского района. КНЯЖЕСКОГО, Максим! Местные законники закрывают на это глаза, но муниципальная полиция — совсем другой разговор!

— Не истери, Орзо, — спокойно и чуть лениво ответил Максим, заводя двигатель. — Всем в этом городе, от последнего ментика до самого князя, глубоко плевать на это отребье. Скоро морозы ударят, и они будут замерзать пачками на улицах, как беспризорные котята. Успокойся, а лучше сосредоточься на своём ритуале и хорошенько подумай, какую посылку мы отправим господину Элигосу, чтобы у него от восторга рога затряслись.

Вечер. Спортивный комплекс «Витязь».

— Да ну нафиг! — почти на весь зал удивился Боровиков, с силой хлопнув друг о друга синими боксёрскими перчатками. — Честно, Костик, я уже думал, ты не придёшь... Ай!

— Открылся, — усмехнулся Молотов, лёгким тычком в подбородок заставив Артёма сморщиться. — Привет, Костя! Выезд сегодняшний накрылся, вот и решили мышцы размять, не всё ж пиво в «Своих» хлестать..

— Точно, — поддержал я, потирая руки в предвкушении. — Нужно хоть изредка собой заниматься!

— А ты чего такой бодрый? — Юрий с профессиональной оценкой окинул меня взглядом. — Прямо посвежел, а то последние дни бледный ходил, как тень отца Гамлета.

«Неудивительно, когда по венам циркулирует один из сильнейших магических ядов, пусть и в микродозе. Сегодня наконец-то выходной», — подумал я, не став уточнять ни про какого-то Гамлета, ни про его (неживого?) родителя. Вслух же сказал: — Да ерунда, небольшое недомогание, может что-то не то съел. Сейчас всё в порядке.

— Всё равно неожиданно тебя здесь видеть, — вставил Артём, почёсывая перчаткой бритый затылок. — Всё-таки ты у нас больше по мистической части.

— Тёма, ты звучишь прямо как мои наставники из храма. — Я мазнул взглядом по Молотову, который едва слышно хмыкнул. — Вижу, Юра, ты уже посвящён в мою сагу.

— Да... И честно... С трудом верю во всё это. — Молотов понизил голос, сделав шаг ближе. — Ну, про другой мир и всё такое, я больше склоняюсь к версии с памятью предков. Демоны были всегда, а в тебе просто проснулась душа какого-нибудь древнего героя.

— Эээ... Ладно. Пусть будет этот вариант, если тебе так проще, — мне титаническими усилиями воли удалось сдержать хохот, который рвался наружу, грозя повалить меня на пол. — Я к чему это... А! Тёма, ты сейчас прямо как мои наставники из храма. С детства мне вбивали, что «душа и тело — едины», что «плоть есть сосуд духа». Но при этом церковные догмы запрещают клирикам целенаправленно качать мышцы поднятием тяжестей. Мол, это удел мирян, а служителю куда важнее вера и чистота помыслов. Долгая история, но смысл в том, что это якобы «не по чину». Сам так считал по молодости, пока не научился отличать «заветы Его» от «церковных догм», сделав выбор для себя... Тёма, челюсть подними.

— Да я уже жалею, что слово вставил, — пробормотал Артём, и мы все трое не сдержали смешка.

— Короче, если без всей этой ереси, — я поднял палец, подводя черту, — душа и тело важны одинаково: одно на другое влияет. Поэтому я и здесь. Артём, ты чего опять?

— Хрень какая-то выходит, — Боровиков снова потянулся к затылку. — Костя, ты же про паладинов своих рассказывал: типа, элитные воины церкви. У них что, своей «качалки» не было?

— Нет, — мой ответ поверг Артёма в лёгкий ступор.

— Выходит, они дрищами были? Не верю я!

— Нет, Артём, у них железо заменяли прикладные дисциплины: фехтование, верховая езда, стрельба из лука, акробатика...

— А-а-а, типа функциональный тренинг! — Боровиков на секунду просиял, но тут же снова нахмурился. — А рукопашный бой? Бокс, борьба?

— Считалось не по чину для воина церкви. Хотя в народе, конечно, дрались.

— Фигня какая-то, — расстроился Артём, шмыгнув носом. — А если меча под рукой не оказалось?

— Если у паладина под рукой нет оружия, — я цитировал старую казарменную мудрость, уже отыскивая глазами дверь в раздевалку, на которую упоминала симпатичная администраторша, — то он не паладин, а дебил. Я переоденусь и вернусь. Пока́жете, что тут да как? А то я могу только догадываться для чего бо́льшая часть этих пыточных приспособлений, хоть и сведущ в этой области.

— Конечно! — хором откликнулись оба, но Артём оказался проворнее, хлопнув Молотова по спине так, что тот кашлянул. — Пусть Юрец тебе всё показывает. Я-то думал, что я качок, а он столько нюансов знает, пару фишек по технике обалденных показал. Да ты на него глянь — будто из гранита вырублен. Ещё и в боксе зверь!

— Да брось ты, — смущённо отмахнулся Молотов. — Просто у нас в управлении хороший зал был, и я часто с коллегами занимался. Беги, Костя, переодевайся. Всё расскажу и покажу. Для первого раза лёгкой тренировкой ограничимся....чтоб ты завтра с кровати смог встать.

Два часа спустя

— Так вот зачем нужно было большое полотенце... — я с наслаждением закатил глаза, прислонившись спиной к приятно-горячей деревянной стене. — Эта ваша «сауна»... Это просто божественно.

— А в твоём... мире не было бань? — полюбопытствовал Юрий, плеснув ковшиком воды на раскалённые камни. Шипение заполнило маленькое помещение, и волна бодрящего жара ударила в лицо. — Ладно, пока хватит.

— Так, чтобы сауна или баня — нет. Но были купальни с горячей водой, где можно было помыться с дороги, постирать одежду, поесть, переночевать... И хорошо провести время в компании мыльщиц, если, конечно, расположишь их к себе.

— Стоп-стоп-стоп! — Боровиков тут же оживился, хищно ухмыльнувшись. — Вернись к мыльщицам! Это те самые... представительницы древнейшей профессии?

— Артём, понимаю, о чём ты подумал, но чаще всего нет. Мыльщицы — это в первую очередь работницы: моют, бреют, раны обработают, воду подогреют. Для остального были другие заведения, и вполне легальные.

— Всё равно, я бы не отказался, чтобы после вылазки какая-нибудь красотка мне спинку потёрла.

— Ну, одна красотка уже давно крутится рядом с тобой и намекает, что не прочь быть не только напарницей, — я не сдержал коварной ухмылки.

Артём поперхнулся воздухом и весь покраснел, будто на него поддали пару.

— Ты о Марии? — уточнил Юрий и, увидев мой кивок, с пониманием откинулся на скамье. — Да... Красивая женщина, не поспоришь, и лицом, и фигурой... И характер — огонь. Сопротивляться такому — только себя мучить.

— Я думаю над этим, — пробурчал Боровиков, алея ушами, словно провинившийся послушник.

— Думай быстрее, — на моём лице расцвела игриво-мечтательная улыбка, и я едва заметно подмигнул Юрию. — Иначе я сам за ней приударю. — Видя, как вытягивается физиономия Артёма, решил добить: — И не смотри на разницу в возрасте: я, если ты не забыл, старше вас всех, сложенных в кучу, да и Мария более чем в моём вкусе... Ох, эти точёные ножки....

— Да иди ты! — фыркнул Боровиков, надувшись, как мыльный пузырь. — Не подначивай. К тому же, у тебя и так есть пассия.

— У меня? — я непонимающе почесал висок. — О ком это ты?

— О горячей блондиночке, которую ты уже оседлал, — вернул мне «должок» Боровиков, и видя мою взлетевшую бровь, перешёл в наступление: — По возрасту.. эээ... биологическому вы ровесники. Она магичка, и ты маг. Характер, конечно, у неё... того... Мда. Зато пробивная! Если бы не она, с тем мясом мы бы пролетели, а так — по восемьдесят тонн на брата! Такие деньги и за пару удачных вылазок не соберёшь. С такой не заскучаешь!

— Злата красива, спору нет, — начал я, стараясь подобрать слова. — Как мужчину, она меня, конечно, привлекает, и признаюсь, было непросто удержаться и не облапать за задницу, пока мы с ней возились на кровати... Дикая, жгучая девочка; да и тело у меня молодое, со своими запросами. Но есть несколько огромных «но».

Во-первых, она меня пока на дух не переносит, хоть и начала немного признавать мой авторитет. Во-вторых, я не считаю её зрелой личностью. И речь не о возрасте. Теоретически, мимолётный роман мог бы случиться... но мы в одной группе, а значит нам придётся видеться каждый день. Испортится динамика — пострадает вся команда. Стоит ли того мимолётное удовольствие?

И это не главное. Позволить себе прочные отношения — для меня непозволительная роскошь, ибо они станут уязвимостью. Демоны или другие недруги мгновенно используют их как рычаг давления, против меня или против неё. Я поставлю под удар нас обоих. И это лишь верхушка айсберга, я даже половины доводов не привёл. Всё ещё считаешь, что стоит за ней приударить?

— Уел... — коротко резюмировал Боровиков, смотря на меня с новым уважением.

— Вчистую. Моё почтение, Костя, всё разложил по полочкам, — Юрий сжал кулак, отсалютовав им. — Ладно, ещё немного поддам, и на верхнюю полку. Вы как?

— Одобряю! — тут же отозвался Артём.

— Я тоже за, — поддержал я, слегка зажмурившись и с наслаждением втягивая носом обжигающий, влажный воздух, пахнущий хвоёй.

Шипение воды на камнях отозвалось по коже волной густого, обволакивающего жара. Юрий отложил ковшик и двинулся к нам, намереваясь забраться повыше, где жар поживее.

— Ничего себе... — тихо выдохнул Молотов, его взгляд застрял на левой стороне моего торса. — Я только сейчас разглядел... Кто тебя так? Хм... Как это вообще возможно?

— В переулке княжеского района напали, — я горько усмехнулся, непроизвольно проводя пальцами по старому рубцу на боку — напоминанию о моём не самом удачном появлении в этом мире.

— С этим-то ясно, — Юрий ткнул пальцем напротив моего сердца. — Я про вот этот. Странно, что ты вообще тут сидишь и с нами разговариваешь. Удар был точно в сердце.

— Просто повезло, — я пожал плечами, прикрыв глаза, стараясь отогнать воспоминание о вонючей подворотне и как, придя в себя, получил по лицу от воришки.

— С таким-то везением ты и впрямь «святой», — заключил Молотов. Он тихо хмыкнул и начал взбираться на верхнюю полку, оставляя за собой шлейф тяжёлых, но пока не высказанных вслух вопросов.

Поздняя ночь. Орловское княжество. Чернавский штаб экзорцистов.

— Твою ж мать...

Мужчина в синем плаще с лейтенантскими нашивками с силой тыкал пальцем в иконку обновления сайта. Индикатор загрузки описал десяток кругов, и вновь — «Нет соединения».

— Да быть не может!

— Грачёв, ты чего там ворчишь? — оторвался от книги молодой парень за главным постом. — Опять в «Шлюхограмме» кинули? Ага, точно! Хахаха! У тебя губа дёргается!

— Да хер там! Сеть легла! — выругался мужчина. — Даже «служба спасения» не грузится.

— Ну так зачем она тебе? Там диспетчерши сиськами не машут! — парень прыснул со смеху.

— Дерьмовый из тебя юморист... — буркнул Грачёв, спешно ища аргумент, чтобы ответно подколоть коллегу, но резко замер.

В тусклом свете прожекторов, в сторону третьей линии периметра, чётко виднелось движение. Пешее. Неуставное.

— Гриша! Бинокль! На десять часов! Смотри, что там!

— Ну, хорошая же шутка бы...

— БЫСТРО, БЛЯДЬ! — рявкнул офицер так, что у младшего коллеги книга выпала из рук.

— Дебил... — сквозь зубы прошипел Грачёв, подскакивая к столу, хватая бинокль и судорожно вглядываясь в темноту.

— Палыч! - Крикнул молодой экзорцист, тыча в экран пульта охраны. - Нарушение на третьей линии! Чужие!

— Тревогу! Поднимай всех! Свяжись с орловским штабом! Живо! Ты обосрался, что ли?! Шевелись!

Периметр базы взорвался рёвом сирен. Одновременно включились дополнительные прожекторы, заливая местность слепящим светом.

— Связался?!

— Палыч... Телефон не работает, — голос Григория Алёхина дрогнул. Он посмотрел на свой смартфон, и тихо, с отчаянием выругался. — И мобильник тоже... Ничего не работает. Сеть мёртвая. Щас попробую рацию, выйду на управление чернавской милиции.

— Не трать время, — мрачно оборвал его Грачёв. Его лицо стало землистым. — Вышка связи лежит на боку, будто спичку сломали. Пункт связи в огне... Точно, горит!

Лейтенант опустил бинокль, швырнул его на стол и ринулся вниз по лестнице, срываясь с поста.

— Палыч? Куда?!

— Старая радиостанция! — донёсся снизу голос Грачёва, уже с нижнего пролёта.

Алёхин кивнул, пробормотал что-то невнятное и схватил бинокль. Его пальцы дрожали. Одного мимолётного взгляда хватило, чтобы сердце выпрыгнуло из груди, а во рту пересохло: со стороны промзоны и со стороны леса к стенам штаба ползли, бежали и ковыляли вереницы инфернальных тварей.

— Их... сотни... И с воздуха тоже... — прошептал молодой экзорцист, но то, что он увидел следующим, заставило кровь застыть в жилах. — Почему... Почему ОНИ с ними?!

Его рассудок отказывался принимать увиденное: за волнами тварей, в идеальном строю, шли экзорцисты в бирюзовых мундирах — цвета князя Липецкого.

— Источник... Им нужен источник, — охрипшим шёпотом выдохнул Григорий, а в следующий миг оконное стекло смотрового пункта взорвалось внутрь осколками, и в проём влетела массивная крылатая тварь.

Раннее утро. Город Орёл. Приют «Соловушка».

— Ерёмин! Ерёмин, открой!

В дверь снова забарабанили, уже с оттенком отчаяния. Я даже позавидовал рвению гостей — подняться в такую рань ради моей скромной персоны! Моё же тело ныло и стонало после «лёгкой тренировки» от Молотова, а голова с трудом отрывалась от подушки. Хорошо, что яд я на ночь не принимал, хотя такие мысли посещали.

— Иду! — кряхтя, крикнул я, недовольно пробурчав себе под нос: — И чего ломиться, когда святой почивает.

Можно было, конечно, посмотреть в глазок, но зачем? Голоса я узнал — те самые «соглядатаи», что уже успели мне надоесть.

— Обувь снимаем. На пороге оставляем, — бросил я, приоткрыв дверь.

— А... э... да, — Тимофеев засуетился, скидывая с ног ботинки, а его простоватый напарник Вятский застыл на коврике.

— Это князь так мне мой утренний визит возвращает? — зевнул я.

— Вот, — без лишних слов Александр сунул мне в руки лакированный футляр. — Аванс за кольца, как договаривались с князем. Костя, мы...

— А эта штуковина, между прочим, тоже денег стоила, — перебил я его, потряхивая пустым футляром, наблюдая, как меняет окрас плод в другой моей руке. Когда он принял нежно-зелёный цвет, большим пальцем сломал верхушку, а содержимое тут же отправилось в горло.

— Ну, и чего хотели? Я мог бы ещё полчаса спать. У меня сегодня вылазка.

— Никакой вылазки не будет, Ерёмин, — мрачно покачал головой Тимофеев, нервно проводя рукой по хлипким усикам. — Я не знаю что случилось, но что-то очень серьёзное, нас с Дмитрием, как и тебя, подняли затемно. Ваш шеф уже у Воротынского и...

— Не торопись, — оборвал я оратора, потирая правый глаз. — Насколько всё серьёзно?

— Настолько, что... — Тимофеев достал из портфеля второй футляр с осмой и протянул его мне, — это только за то, чтобы ты немедленно поехал с нами в поместье.

От автора: Это последняя ознакомительная глава. Узнать продолжение истории будет можно за "пакетик фисташек" в пользу белки автора! =)