Тот момент, когда закончилось начало.

Глава I.

Где начало того конца,

которым оканчивается начало?

На улице шел дождь. Пустота поглощала все вокруг, и только звуки дождя разносились в ней сначала мелкими ударами, потом барабанной, умеренной дробью. Все словно застыло. Деревья стояли неподвижно. Их искусственно созданные стволы выглядели мощными, но, учитывая то, что они были сделаны на заводе, их краска рано или поздно должна будет сойти. Так и случилось. Из-за внезапно появившегося дождя краска медленно стекала вниз.

Кап. Кап. Кап. Было слышно только, как дождь одиноко пытался заполнить пустое пространство.

Дождь был холодным. От резкого изменения температуры вокруг искусственно созданного озера поднялся легкий пар. Скамейки за это короткое время промокли так, что даже сухого места не осталось. Но он все равно сидел. Промокший. До ниточки пропитанный химическими отходами, - выбрасываемыми в воздух огромными заводами, - которые падают на землю вместе с каплями дождя. Он, молча, глядел в пустоту. Его торопящееся куда-то дыхание было тихим. С каждым вдохом его легкие заполнял слабый запах промышленности, а при выдохе теплый пар быстро растворялся, устремляясь ввысь. Обычно он смотрел на дождь, находясь вне его зоны. А теперь он сидит и мокнет под ним.

Наступило ровно шесть часов вечера. Солнце в это время уже не видать: оно обычно прячется семью минутами ранее за стенами огромных зданий, небоскребов, фабрик и заводов, где возможно сделали одно из искусственных деревьев за его спиной. С минуты на минуту должен включиться свет. Яркий, настолько ослепительно белый свет, что становится противно. Этот свет так небрежно освещает все вокруг, даже те капли, которые кое-как разбавляли угнетающую тоску города, становились омерзительными отражателями этого света. Фонарные столбы включились, и ослепительный свет уколол его глаза. Он нервно прищурился и в поисках убежища его глаза повели всю голову наверх. Он смотрел на то, откуда падают капли. Там все было во власти тьмы. Лишь изредка где-то вдалеке виднелись вспышки молний. Увлеченный этой тьмой он открыл рот и немного высунул язык. Вкус был не самый приятный и, поняв это, он сразу же закрыл рот и сглотнул.

- Если было не вкусно, мог бы и выплюнуть.

Ему послышался чей-то голос, такой нежный и теплый. Он опустил голову и резко повернулся, продолжая сидеть на скамейке, через правое плечо.

- Что?

Перед его глазами стояла девушка, совсем рядом с ним и смотрела ему прямо в глаза, словно пытаясь прочитать душу.

- Я говорю: если не вкусно выплюнул бы.

Она стояла ровно, с прямой спиной. На лице, руках и ногах был заметен слабый загар. С ее нежно-салатового платья мягко скатывались капли и также мягко достигали асфальта.

- Просто, по твоему лицу было понятно, да я и сама однажды пробовала, – в ее голосе едва были слышны нотки волнения. – Но твое лицо было таким забавным.

Пустота вокруг неожиданно наполнилась нежным, словно песня смехом. Она засмеялась тихо, и продолжалось это недолго. Но улыбка на ее лице была ослепительной, не такой как свет от фонарей, а приятной, способной осветить гораздо больше, чем этот раздражающий свет.

Он был заворожен ею. Его глаза не сводили пристального взгляда с ее силуэта. Его язык словно нарочно дал себя проглотить, не давая ему шанса прервать застоявшееся молчание.

- Ну, пожалуй, я пойду. До встречи!

Он не смог ответить ей и вот, она уходит. Тот свет, то пение, которые наполняли пространство вокруг теплом, сейчас медленно и грациозно исчезают по асфальтированной дороге. Он смотрел ей вслед, не отрывая глаз от ее промокшей фигуры, пока она не скрылась в неоновом свете магазинных лампочек. Снова холод и пустота запустили свои щупальца во все, до чего дотягивался неприятный на вкус дождь. Во все, кроме...

Глава II. Начало.

Тьма проникала во все кроме его сердца. Если раньше оно было пустым и доступным для кромешной темноты, то сейчас оно полно чувствами. И эти чувства оно держит в своих объятьях впервые. Он шел и, словно держа спичку, которая вот-вот угаснет, бережно вспоминал те согревающие моменты. Он так любовно пытался запечатлеть в памяти те мгновения, что не замечал ничего вокруг.

Дождь тем временем не переставал лить как из ведра. По прогнозам ничего не предвещало беды, но, как это обычно бывает, погода вставила палки в колеса тогда, когда никто этого не ожидал. Это явно помешало тем, кто хотел сделать много снимков на фоне заката. Но на крышу небоскребов в такую погоду лезут только те, кому надоела такая жизнь. А для социальных сетей можно включить дома специальные стены, которые даже стенами уже не назовешь, скорее, это гигантские телевизоры. Картинка на таких телевизорах выглядит как настоящая. А если поставить их на все четыре стены, будет эффект, словно человек находится в другом месте.

Но, ему было все равно. Все равно на то, что идет холодный, проливной дождь, на то, что мимо него пролетает полицейская машина, затем скорая помощь. И ему было абсолютно все равно, что за ними летят квадрокоптеры. Сейчас это его не заботило. Скорее всего, опять кто-то спрыгнул с крыши или кого-то убили.

Не обращая внимания на окружение, он дошел до своего дома. Это было многоэтажное здание, вид которого напоминал давно забытые времена. Те времена, когда дети еще умели общаться друг с другом. Но эти времена остались далеко в прошлом, а перед ним сейчас стоял дом из обыкновенного бетона и со старой проводкой. Такие дома используют собственное питание, за которое приходится много платить жильцам, но зато проживание в таком пристанище стоит гораздо дешевле, чем в современной берлоге напичканной технологиями. Для современного человека жители таких домов относятся к категории «бедных». Особенно им не нравятся провода. «Они вечно путаются между собой, - услышал он сегодня утром, как говорит, довольно, зрелая женщина через специальное устройство в ухе, которое соединяется беспроводной связью с другим устройством на ее указательном пальце правой руки, - причем так некрасиво. А вдруг они оборвутся и упадут прямо на меня, когда я буду идти на работу?» В тот момент он подумал, что все женщины нынче гадкие. Под словом «работа» она имела в виду очередное свидание с богатым мужчиной, ибо работают только учителя или техники. На вид все они красавицы, а как смоешь макияж с лица и узнаешь их внутренний мир, то бежать будет поздно. Да, о каком внутреннем мире может идти речь, когда такие женщины думают лишь о том, как получить больше денег. Если на нее действительно упадет оголенный провод, то от потери одной жалкой жизни мир точно не изменится.

Дойдя до входной двери в давно проживший свою жизнь дом, он ненароком взглянул на провода, висевшие от этого дома к другому такому же. И вправду, они висели неаккуратно. Видно было, что за ними давно не следят и если они оборвутся, то никто этому не удивится.

Открыв громко скрипучую дверь, он успел пожелать доброго вечера старушке шустро проходящей на второй этаж.

- Был бы он добрым, - начала ворчать старушка. – Был бы добрым, если бы не эти…как их там?.. – нарочно повторилась она. – Ну, тех, которые дом мой снести хотят.

Завершив свое короткое ворчание, она также шустро добралась до своей квартиры на втором этаже. Ее старая одежда, которую она, скорее всего, носила еще в молодости, была немного забрызгана слюной. Интересно, как ей удается так шустро передвигаться, будучи пожилой женщиной невысокого роста, притом прихрамывая на левую ногу?

Пошарив рукой в насквозь промокшем рюкзаке, он со звоном достал ключи. И поднося их к замку, они соскользнули с его мокрой руки. На четвертом этаже было тихо, поэтому звук облетел весь коридор и вернулся, отразившись от стен, почти с таким же лязгом. Подняв их, он снова попробовал открыть дверь. Щелчок. Дверь отворилась со страшным скрипом, даже громче, чем дверь в подъезде. В его квартире была всего одна комната, туалет с душем в одной маленькой комнатке, небольшая прихожая и кухня такого же размера. Здесь есть еще и крохотный балкон, но он закрыт на замок.

Пройдя внутрь, он долго пытался найти выключатель в темноте. Он снял эту квартиру совсем недавно и еще не привык к ней. Стоила она не очень дорого, как раз по объему его кошелька. Он ожидал чего-то подобного, думая о стоимости аренды, поэтому не был сильно удивлен таким скромным габаритам. И тут он вспомнил, что выключатель находится чуть ниже, чем его рука. Раздался слабый щелчок и комната озарилась оранжевым светом. Такой свет, по непонятным для него причинам, казался приятнее, чем на улице. Он как будто согревал.

Сняв с себя всю одежду и приняв холодный душ (горячую воду часто отключали), он направился в свою единственную комнату. Свет уже не горел в прихожей и фонарные столбы не дотягивались до четвертого этажа. Только молнии могли ненадолго осветить комнату. И вот, во весь дух свистнула молния. Стало видно, что на полу небрежно лежала книга, кровать была не убранной, занавески неаккуратно и явно в спешке были открыты. Посередине комнаты лежал грязный ковер, прямо от входа находилась та дверь в неприступный балкон, кровать находилась рядом с этой дверью. Чуть ближе находились полки, скорее всего для книг, и маленький столик. Стул был, но одной ножки не хватало, поэтому он просто занимал свободное место.

Звук грома был подобен взрыву. И леденящее дыхание дождя проникало в убежище через небольшие прорехи в стенах. Вспышки молний освещали все небо. Свет, резко появляющийся и также резко исчезающий, придавал комнате еще более мрачный вид. Сероватый оттенок правил над этим местом. Небольшие, совсем крошечные пылинки быстро взлетели вверх оттого, что он сел на кровать. И одна, самая отличающаяся от всех своими движениями пылинка, плавно направлялась в бездну тьмы, иногда освещаемую взрывами грома и молний. Он заметил эти плавные движения, их было трудно не заметить. Вглядываясь в них, можно уловить за ними серые стены и то уныние, которое придавала вся атмосфера. Он укутался одеялом и, не одевшись, лег на кровать. Взгляд его коснулся книги, что лежит на полу без дела. «Как-нибудь я начну читать ее, - этими словами он отговорился от своих мыслей, - как-нибудь…» Глаза его закрылись, и он медленно начал душою попадать в мир грез. Тем временем капли дождя одиноко стекались по запятнанному окну. Тени их при вспышках становились больше и ближе друг к другу, но даже так капли не переставали быть одни.

Звук дождя, грома, молний раздавался в каждом сантиметре. Но ему было все равно. Он не был подвластен той тьме, той печали, что властвовала над этим миром сейчас. Пока что не был. Думы его были заняты.

Глава III. Встреча.

Небосвод был покрыт крупными, пушистыми облаками. Солнце вовсю силу старалось пробиться сквозь эти мягкие щиты. На дворе стоял полдень. От вчерашней погоды остались только лужи и прохладный воздух с запахом неприятного озона. Пронзительный лучик света проник в его комнату, но не смог поднять его. Тогда из-за облаков выглянули еще несколько ослепительных лучей. Минута и одеяло нервно натянулась под влиянием замерзшей руки. Раздался чих, и сопли медленно стали покидать свое убежище. Стало понятно, что он простудился из-за того, что не оделся перед сном в, привычную ему, ночную одежду. Получается, от вчерашней погоды остались только лужи, прохладный воздух, забитый нос и температура.

Весь день он не вставал с постели. Чувствовал он себя нехорошо и решил никуда не идти. Пока время медленно текло, он решил почитать валявшуюся на полу книгу. «451 градус… - прошептал он. – Что ж, надеюсь, будет интересно». И он принялся за чтение книги. Часы пролетали незаметно. Буква за буквой. Страница за страницей. Они поглощали его всего, и он не сопротивлялся этому. Он жадно впитывал каждое слово и к концу дня он прочитал ее всю. Он был удивлен, что может так быстро прочитать что-то, что его заинтересовало. И еще он был рад, что в третий раз прочитал книгу без использования своего гаджета, где во всемирной паутине есть краткое содержание всего, что только есть на свете.

Солнце сменила луна. День сменила ночь, и весь мир погрузился в мир грез. Только жужжание насекомых прерывало мертвую тишину. Где-то вдалеке медленно падал лист, подхваченный ветром, но им же брошенный. Одиноко звучал шелест травы. Огромная тень, отброшенная большим облаком, плавно плывущем в ночном небосклоне, упала на этот район. Искусственный лист пал на затемненную траву и сам стал частью огромной тени.

На следующее утро он чувствовал себя гораздо лучше и решил пойти на учебу. Быть студентом первого курса не самое простое дело, но учиться надо. В эти новые дни нужны только специалисты по компьютерам и программам. Их просто называют техниками. В итоге работают на данный момент только учителя и те, кто чинят, настраивают тех, кто чинит себе подобных. То есть машины ремонтируют и производят сами себя, а люди нужны для того, чтобы чинить сломанные ремонтные машины и писать новые программы. Конечно, в профессии «техник» есть много направлений. В школьные годы он мечтал стать техником, который создаст не просто машину, а живое существо, такое, что гораздо человечнее всех окружающих его людей. Но сейчас он уже не думал об этом. Со временем эта мечта понемногу вылетала из его головы, также как этот лист, который мягко летит, подхваченный летним, еще прохладным от дождя ветром.

Смотря на проплывающий в слабом потоке ветра искусственный лист, он задумался о чем-то. В таком раздумье он дошел до университета и был удивлен. Только войдя на границу, он заметил, что что-то не так. Рядом с воротами стояли небольшие грузовички, и роботы-грузчики таскали какие-то коробки. Когда он вошел в здание его сразу же начали выгонять. Перед уходом робот поведал ему, что содержать университет, где с каждым днем все меньше студентов, не выгодно для власти, и что университет теперь находится в здании местной старшей школы, которую недавно закрыли. Уходя, он подумал, что теперь в этом большом здании будут жилые комплексы. И снова напичкают каждую комнату современными технологиями.

Он не знал про эти изменения, потому что весь вчерашний день был дома и читал. Да и использовать гаджеты он не любил. Но сейчас он был необходим для него, ведь он не знает дорогу до школы. Неровным движением он провел большим пальцем по безымянному. Появился небольшой экран над его левой рукой; он с неохотой включил карту и пошел по заданному маршруту.

Аудитория, точнее класс был небольшим. Огромные окна ярко освещали каждую парту; ученики сидели отдельно, парты были одноместные. Лектор что-то говорил, говорил и его голос возвращался к нему, настолько тихо было в классе. Никто не задавал ему вопросы, и никто не отвечал на его вопросительный взгляд. «Кто знает, как это решается?» - разнесся голос лектора через открытую дверь. Но никто не ответил. Тогда он продолжил что-то объяснять.

Речь лектора прервал глухой стук по двери. Опоздавший извинился и пошел к свободным местам. На задних рядах их было много и он выбрал себе место под окном.

«В следующий раз не опаздывайте, господин… - имя опоздавшего вылетело из его головы. И тут он вспомнил: - господин Длайч. – подчеркнув слово «господин», иронически сказал лектор». Не обращая большого внимания на колкости единственного, кто говорит, «господин» Длайч поудобнее уселся на своем месте. Положив листочек и карандаш на парту, он огляделся вокруг. Ничего не удерживало его взгляда надолго: ни пустые, словно опустошенная банка из под газированного сока, уже можно сказать, одноклассники, которые периодически отрывали свой взгляд от экранов своих гаджетов, посматривая на говорящего, ни лицо лектора, который, не переставая, твердит о чем-то, - так же окутанный красивой бумагой, но внутри полый, - ни надпись на кофте впереди сидящего, говорящая о чем-то некультурном.

От тоски, нависшей над ним, его рука начала чиркать по бумаге карандашом. Явление это было необычным для окружающих. Зачем мучиться и рисовать что-то карандашом, если можно без траты усилий и времени нарисовать это на гаджетах? Зачем таскать с собой лишний груз: ластики, карандаши, точилки, бумаги, линейки – давно затерявшиеся в вечном прогрессе инструменты искусства?

Вся аудитория посмотрела на движущийся в плавных движениях карандаш, затем на того, кто этим карандашом ловко манипулировал. Взгляды их были пренебрежительными. Длайч почувствовал это и даже успел поймать один из них перед тем, как отвернуться к окну.

Солнце стояло в зените. Несколько маленьких, пушистых комочков плыло по небу. Прохладный воздух кабинета освежал, в тоже время вызывал желание укутаться в теплый плед и уснуть. Ветер стучал по окнам верхушками деревьев. С каждым разом все сильнее слышались звуки того, как ветки вежливо, в такт барабанили по стеклу. Дунул ветер посильнее. И вот, теперь ритм, заданный природой, стал одинаковым с биением сердца. Тук-тук. Тук-тук. Но почему сердце бьется чаще? И кто хозяин этого сердца?

Старшая школа, закрытая месяц назад, была в виде буквы П. Четыре этажа, просторная крыша, бассейн во дворе и в специальном зале, благоустроенные классы – все это говорило о том, что это была необычная старшая школа. Еще какой-то знак на главных воротах, скорее всего, герб школы, похожий на W. Убранные классы, запах еды, который можно легко уловить, находясь на первом этаже, подметенный двор. И не скажешь, что вчера это место пустовало. Вероятно, кто-то следит за ним и после того, как объявили о закрытии. Но это не так уж и важно для него. Красивые, светлые волосы были аккуратно расчесаны. Собранными в хвостик они казались еще прекраснее, чем распущенные и промокшие.

Та, кого он встретил в тот дождливый день, та, которая согрела его сердце, сейчас сидела в кабинете напротив него. Сначала он не поверил своим глазам, долго всматриваясь сквозь стёкла, затем она, вероятно, почувствовав его любопытный взгляд, посмотрела в его сторону. Пару минут они глядели друг на друга. Он был не в силах отвести взгляд от нее, но она опомнилась и отвернулась, продолжая слушать лекцию. В этот момент ее длинный хвостик на голове дернулся и очаровательным движением качнулся в сторону. Длайча переполняли чувства: он был счастлив увидеть ее снова, он был рад, что они учатся в одном университете и с нетерпением ждал конца учебного дня, чтобы встретиться с ней еще раз.

Лекции стали идти еще медленнее. Ему казалось, что солнце успеет спрятаться за небоскребами прежде, чем закончится эта проклятая лекция.

Время подходило к концу. Скоро будет звонок и у всех будет время для обеденного перерыва. Обычно он идет минут сорок или пятьдесят. Оставалось еще семь минут, как его гаджет начал бешено оповещать о прибывших сообщениях. Эта легкая вибрация в пальце стала раздражать его и он решил посмотреть, о чем так страстно говорят его «одноклассники». Проведя большим пальцем по безымянному он открыл панель. Конечно! Что же еще могло быть? Предсказуемо, ведь настало время, когда только такое и интересует. Ребята обсуждали убийства, которые произошли два дня назад. Говорят, что какой-то парень зарезал свою девушку, а потом сбросил с крыши небоскреба свою подругу. Странно это… Но размышления в сторону, потому что прозвучал звонок. А со звонком его больше ничего не интересовало, кроме встречи с ней.

Пройдя немало шагов, пытаясь попасть в другое крыло, он упал духом. Оказывается, что во втором или, можно сказать, левом крыле расположились старшекурсники. Их оказалось больше, чем младших, поэтому им предоставили отдельное крыло. А большая часть первокурсников уже давно перешла на домашнее обучение. Это дороже, качественнее и, как говорит правительство, поддакивая молодежи, быстрее.

Оставалось еще двадцать минут до конца перерыва. Длайч решил найти кабинет музыки и там перекусить за оставшееся время. Его уже давно интересовала музыка, но сейчас никто не играет на инструментах, поэтому не у кого было учиться. Самому учиться ему не хватало духу. Слабый он человек. Прогибается под чужой волей и не может отстоять своего мнения. Из-за этого он стал меньше говорить. Но интерес его никуда не пропал, просто остался на уровне желания. И, под влиянием предвкушаемой встречи, он направился в сторону, куда указал робот.

Нежные звуки мягко разносились по пустынному коридору школы. Солнце освещало его ярким светом. От этого на душе становилось так тепло, словно не в школе ты находишься, а под пледом, сидя около камина, в котором временами трескаются горящие дрова, с теплым стаканом чая или какао. Солнце согревало тело, а музыка - душу.

Подойдя к двери, он ждал пока игра не прекратиться. Он не хотел прерывать своим появление звучание прекрасных аккордов. Длайч надеялся, что сейчас там сидит она, что именно она сейчас извлекает столь прекрасные звуки на пианино. И вот пение инструмента окончилось. Дыхание начало подводить. Волнение комом подступило к его горлу. Но он сделал глубокий вдох и решился. Раздались пару ударов о дверь. Она открылась и он зашел, пару секунд не открывая глаз, чтобы образ той прекрасной девушки не был разрушен появлением перед ним другой.

- Так ты все-таки пришел…

Глава IV. Tramonto.

Погода была отличной. Солнце уже не стояло в зените, однако оно все еще продолжало нежно согревать землю. Ветер стал мягче и теплее. Последние комочки облаков, подталкиваемые ветром, покинули небосклон. Тишина и покой.

Шторы прозрачно-белого цвета нежно колебались на приятном ветру. В кабинете было свежо. Солнечные зайчики прыгали тут и там, не давая друг другу и шанса на победу. Вот они уже веселятся на клапе - откидной крышке, закрывающей клавиатуру. Лишь изредка тень сомнения посещала ее мысли. И чтобы избавиться от этого она во второй раз начала играть. Но прошло уже достаточно много времени после начала обеденного перерыва, а он все не приходил, поэтому освободиться от подобных мыслей у нее не получалось. Это время - тест для него. Если он не придет, значит он такой же как и все - обычный.

Время шло. Вот уже в третий раз она начала играть ту же самую мелодию. На этот раз играла она с еще большим усердием. Тяжесть ее размышлений становилась все больше, из-за этого чувства приобретали яркие и насыщенные краски, что отражалось на том, как она играет. Чувства, надежды, мечты - все зависело от того, придет он или нет.

Прекрасные звуки пения пианино прекратились. "Все... время вышло", - подумала она. И в тот момент, когда она собиралась с грустью и тоской встать и пойти прочь, раздались пару неуверенных стуков в дверь. Кто это может быть? Неужели все-таки он? Хотя, возможно, это просто совпадение и сейчас зайдет кто-то другой. Или же...

Дверь открылась. В комнату робко зашел юноша на вид непримечательный, такой же как и все. Но что-то чувствовалось в нем, что-то было в его робких движениях.

- Так ты все-таки пришел, - с радостью сказала она.

- Эм... привет! Я услышал как кто-то играет на пианино...и вот, решил посмотреть, - он поднял правую руку и легонько почесал нос указательным пальцем. В этот неловкий для Длайча момент, она заметила, что на его среднем пальце есть небольшая шишка - трудовая мозоль. Это значило только то, что он усердно чем-то занимался. Заметив это она плавными движениями встала со стула и подошла к нему.

- Привет! Меня зовут Юна Рен, - она протянула ему руку. - А тебя?

- Дла... Лаус. Меня зовут Лаус Длайч, - кое-как представившись, он протянул ей руку. Своей нежной рукой Юна взяла его. В этот миг произошло не только рукопожатие. Она подтвердила предположение о том, что он часто пользуется ручкой или карандашом. Обычные люди используют гаджеты для всего: для рисования, для ведения записей, для работы с документами. А у него мозоль на пальце. Значит он либо художник, либо писатель. Может быть кто-то еще.

- Ты... художник? - спросила она с небольшой паузой после того, как отпустила его руку. Вероятно, она подумала и выбрала наугад то, что ей наиболее приятно. Рисовать красочные картины казалось интереснее, нежели однотонная писанина , где на бумаге все черно-белое.

- Да... - пролепетал он. - Обычно я рисую пейзажи, но в городе все однообразно, поэтому сейчас я этим не занимаюсь.

- Считаешь, что пейзажи в городе скучные?

- Да, - чуть увереннее начал он. - Я не вижу ничего красивого в этой...суете и вечной беготне.

- Если внимательно присмотреться, то и в такой "беготне" можно уловить нотки прекрасного, - она улыбнулась.

- Ну... - не успел он ответить ей, как она развернулась. Ее волосы, собранные в хвостик, снова сделали то движение: они дернулись и очаровательно качнулись в сторону. Ее распущенные волосы длиной были примерно до поясной части юбки. К слову, одета она была легко: рубашка, юбка, носки, туфли - все казалось обычным для нее; видно было, что она, как и Лаус, часто ходит пешком. Но одна вещь не давала покоя - на ее левой руке до запястья была перчатка. На дворе стояло лето, - пусть и холодное после дождя, - а на ней перчатка. В прошлый раз ее не было.

- Как ты считаешь: наш мир прекрасен? - спросила она подходя к окну.

- А... не знаю. Наверное...

- Наверное... - шепотом повторила она, опираясь на подоконник; ветер нежно касался ее лица. - Слушай, давай после занятий сходим кое-куда? Я покажу тебе место от которого у тебя дух захватит!

- А где это место? - поинтересовался он, зная почти все местные пейзажи.

- Ну, скажем так: недалеко отсюда. - она улыбнулась.

- Эм... ладно. Тогда я подожду тебя у ворот.

- Вот и отлично! Тогда, встретимся там. Я побежала, а то скоро занятия начнутся.

- Хорошо...

Занятия начались. Время шло. Из его головы не выходили мысли о предстоящей встрече и о ее перчатке. Что за таинственная девушка? Она не похожа на остальных: играет на пианино, общительная, пытается помочь Лаусу - по крайней мере так он думал.

"Как мне себя вести? Что я скажу ей при встрече?" - теперь такие мысли вертелись у него в голове пока он шел к месту встречи. Чувство теплоты, что он испытал в тот день под дождем, стало еще сильнее. Так, размышляя, он дошел до ворот. Прошло пару минут. Затем еще три минуты. Еще четыре. А ее все не было. "Хм, неужели я ошибся и она просто развела меня как дурачка? - Лаус задумался. - Если так, получается она сейчас смотрит на меня со своими приятелями из окна и смеется, мол одурачила первокурсника? Черт, а я как дурак повелся..."

- Привет! Спасибо, что подождал, - прервав размышления Лауса, запыхавшимся голосом сказала Юна. - У меня были дела.

- А... не за что, - ответил он ей, тем временем вспомнив такой прием: если человек опаздывает, то нужно при встрече не извиняться, а поблагодарить за ожидания, тогда реакция ожидавшего будет положительная. Например, ты опоздал и говоришь: "Извини, что опоздал. У меня были дела". - "Какие еще дела?! Мы же договаривались прийти десятью минутами ранее! Я тебя уже заждался". А если не извиняться, а поблагодарить, то ответ последует уже совсем другой: "Спасибо, что подождал! У меня появились неотложные дела, поэтому опоздал". - "Да ничего, главное, что ты смог прийти". - вот такую небольшую хитрость он вспомнил.

Солнце уже приближалось к верхушкам небоскребов. Еще немного и оно спрячется: садится солнце за семь минут до шести часов вечера. Значит, осталось еще двадцать минут. Облака тем временем уже скопились в огромные небесные дворцы. Они были такими пышными и объемными.

- Вот, мы почти на месте, - улыбаясь сказала Юна.

- Как? Просто... Все выглядит как обычно, - с сомнением спросил Лаус.

- Подожди, скоро сам все увидишь, - она улыбнулась из-за предстоящего выражения лица Лауса.

*

Юна Рен - так звали таинственную девушку ведущую сейчас Лауса Длайча по лестничным пролетам куда-то наверх. Она была очень энергичной по сравнению с Лаусом. Он кое-как осилил семь этажей, после чего они все же зашли в лифт.

- Фух, если в итоге мы использовали лифт, - еле переводя дыхание начал он, - то зачем пешком семь этажей проходить?

- Ну, просто мы пришли сюда слишком быстро, - ответила она, поднимаясь на лифте все выше и выше.

Лаус не знал о чем с ней можно поговорить, он не знал о чем спросить ее. В лифте нависло неловкое молчание. Тишину нарушали только еле слышимое движение лифта и тяжелое дыхание. Тогда ему в голову пришел вопрос, который не давал ему покоя все это время после обеденного перерыва.

- Юна, почему ты носишь перчат...

Он не смог договорить, потому что дверь лифта открылась. Прохладный и освежающий ветер наполнил его легкие и растрепал его волосы, после того как он вышел из лифта. Солнце наполовину исчезло за огромными небоскребами, но вид заката был необычайно красивым. Весь небосклон был окрашен в оранжевый цвет - тот самый цвет, который был очень приятен Лаусу. Облака - словно небесные замки - придавали этой картине еще большую красоту. Своей пышностью они будто поглощали небеса. Порывы ветра бодрили тех, кто стоял на шестьдесят втором этаже. Солнце, облака, небеса, ветер - все это придавало чувство некой свободы. Сейчас они как птицы, что взлетели высоко в небо, наслаждаясь прекрасным закатом. В этот момент на всем свете есть только они: он - Лаус Длайч, парень который не в силах измениться, и она - Юна Рен, прекрасная девушка, быть может способная на все.

Ветер ласково гладил волосы Юны. Она подошла к краю крыши; посмотрела вниз словно в бездну, после чего перевела взгляд на плывущие облака. Садящееся солнце своими - до последнего боровшимися - лучами хваталось за нее, тем самым освещая весь ее силуэт оранжевым светом. "Как красиво..." - подумал Лаус. Юна, стоя на краю крыши и все еще смотря на облака, сжала одной рукой другую за спиной и необычайно красиво и элегантно повернулась.

- Слушай, Лаус, ты поможешь мне изменить этот прекрасный мир?

Глава V. Скажи...

На улице становилось сыро. Тучи все чаще начинали сгущаться. Дождь. Слякоть. Одним словом, осень взошла на престол. Листья на искусственных деревьях не желтели; иногда они срывались от порывов ветра, но не желтели. Из-за этого осень в городе казалось чем-то странным: вроде осень пришла, всюду слякоть и тучи, а деревья стоят неизменно. Однако кое-где настоящее, живое дерево все-таки росло.

- Гх... - раздался тяжелый выдох. - Фух, сегодня осилил больше, чем на прошлой неделе... - обрадовавшись, он зашел в здание рядом с которым стоит желтеющее дерево и поднялся на лифте до самого верха. С самой высокой точки этого здания - с шестьдесят второго этажа - открывались пейзажи необычайной красоты. Несмотря на то, что в огромном городе кроме небоскребов ничего нет, это место оказалось в самом удачном месторасположении: на закате отсюда можно увидеть, как солнце до последнего пытается озарить своим теплом этот прекрасный мир. И сейчас он, Лаус Длайч, сидит и, глубоко вдыхая, наполняет свои легкие утренним, прохладным ветром.

Каждый день после утренней пробежки он приходит сюда и пишет картины. Конечно, носить с собой краски, кисточки, баночки для воды, холст и воду, - однажды вода пролилась, - довольно, проблематично, но оно того стоит, ведь перед ним каждое утро открываются прекрасные виды. А времени для практики становилось все меньше - на улице с каждым днем становилось немного холоднее и вскоре он не сможет сидеть тут и писать.

С тех пор, как он вместе с Юной стоял на этом же самом месте в первый день из знакомства, прошло уже три месяца. На дворе стоял конец сентября. Лето уже давно прошло, а теплые моменты, появившиеся в те дни, до сих пор согревают его сознание и душу.

*

"Слушай, Лаус, ты поможешь мне изменить этот прекрасный мир?" - спросила она в тот день. - "Что?" - "Я спрашиваю: не поможешь ли ты мне изменить этот мир? Боже, там на озере твоя реакция была точно такая же". - Юна улыбнулась и тихо засмеялась; ее смех, как и в тот дождливый день, согревал его душу, ему было приятно слышать, как она смеется. - "Ну... - Лаус перевел взгляд с Юны на солнце, садящееся за ней. - А как именно ты хочешь изменить этот мир?" - " Я хочу, чтобы все люди были хотя бы чуточку ближе друг к другу: когда смотришь на них со стороны, то, кажется, что они как "зомби"; они словно выстроили невидимые стены вокруг себя. Я хочу разрушить эти стены и... и оставить после себя хоть что-нибудь". - со вздохом, но с мягкой улыбкой произнесла она последние слова. - "Понятно, а... зачем тебе я?" - "Почему в тот... дождливый день ты сидел под дождем?" - "Не знаю, наверное, я просто устал". - "Тогда почему ты вглядывался в небо?" - "Я не знаю. Мне было грустно, словно пустота в моей душе стала больше. Наверное, я искал такую же пустоту в том небе. - Лаус почувствовал, что хочет разгадать ее загадку; она что-то скрывает. - А что ты делала там?" - "А!.. - она точно не ожидала такого вопроса от него; она думала, что он продолжить спрашивать про "изменение мира", но от такого неожиданного и хранящего в себе тяжелые воспоминания вопроса она не сразу нашла правильный ответ. - Хех, в тот вечер я должна была встретиться с подругой... - грусть наполнила ее взгляд и она снова повернулась в сторону солнца, до исчезновения которого оставались секунды. - Ладно, не будем про это. Лучше ответь: ты поможешь мне? Ведь ты тоже хочешь измениться, не так ли?" - "Я... ну... - странные чувства начали смешиваться в нем: человеческий организм всегда против каких-либо изменений, так как это может привести к трате его ресурсов, и чтобы избежать этого, он включает режим лени; но сейчас не лень ему страшна - ему страшна та неизвестность, что придет после того, как он согласиться помогать ей; привычная для него жизнь станет другой, что-то измениться и ему тоже придется меняться; он не хотел этого; но маленький, до сих пор лишь тлеющий уголек его сердца начал разгораться. - Да... я... я согласен. Я помогу тебе изменить этот мир!"

Если раньше Лаус был "лишним человеком", который не мог ничего сделать, то сейчас он думает иначе: "Кто не хочет меняться, никогда не станет сильнее!" А сильнее он захотел стать, чтобы помогать ей, Юне Рен, - девушке, которая стала маяком в его жизни: до ее появления его жизнь была серой и мрачной, одним словом - рутина. И с того дня он начал бороться с этой рутиной.

*

После того разговора они беседовали про книги: он прочитал всего три, из-за этого ему было стыдно, поэтому он спрашивал Юну про ее предпочтения; она ответила, что ей нравятся все книги, но особенно ей приятно читать книжку, которую ей подарил отец еще в детстве; название она не помнит, но она пообещала, что покажет ему, когда найдет ее в своей стопке книг. Потом они рассказывали про свои увлечения; в этой беседе Лаус упомянул, что мечтал однажды научиться играть на пианино, и тогда Юна предложила научить его основам, сказав при этом: "Услуга за услугу: ты поможешь мне изменить мир, а я научу тебя играть на пианино" - после этих слов она улыбнулась; Лаус был словно заворожен ею: не только ее красотой, но еще и ее необычайностью, ее загадкой, ее мечтой.

Так прошел весь вечер. Они попрощались на улице, у живого дерева. Лаус хотел проводить Юну, так как было уже довольно поздно, но она отказалась, сказав, что живет неподалеку.

С того дня прошло три месяца. Каждое утро Лаус Длайч отправлялся на утреннюю прогулку и на свой сеанс живописи. Он хотел улучшить свои навыки, чтобы в следующем году в тот же день, в который они впервые встретились, написать картину с Юной на первом плане. Он отчетливо запомнил каждую деталь того момента, когда садилось солнце: облака, - такие огромные и пушистые, - небо, - полностью залитое оранжевым цветом, - прохладный ветер, чувство свободы, необыкновенную легкость, наполовину спрятавшееся солнце - и ее; Юна стояла на краю крыши, смотрела куда-то вдаль, думала о чем-то своем; тем временем ее длинные, распущенные волосы красиво и нежно подчинялись дуновениям прохладного, освежающего ветра. Резинка для волос, которую она сняла, как только вышла из лифта, упала в бездну городской суеты, когда она оперлась об край перил, но с такой высоты многочисленные шаги и гудки автомобилей не слышны. В этот момент на всем свете были только они вдвоем.

*

Но как бы не старался Лаус перенести тот прекрасный момент на бумагу, у него не получалось. Поэтому он решил стать сильнее в живописи. Все для того, чтобы запечатлеть тот момент.

- Вау, ты снова здесь, - послышался голос сзади. - К тому же, ты опять пришел раньше меня.

- Привет, Юна! Да, ха-ха! - он повернулся и посмотрел на девушку, образ которой он не в первый раз пытался перенести на бумагу. - Просто я стал замечать, что времени колоссально не хватает, поэтому решил вставать пораньше, - сказав это, он своим телом немного заслонил обзор Юны на свою картину.

Лаус сидел посередине крыши на стульчике и одним своим движением не дал разглядеть Юне ту часть картины, на которой находилась она. Ему казалось, что его нынешних навыков не хватает для того, чтобы передать всю полноту той красоты, которую он увидел в тот вечер. Особенно, он считал, что не может пока что изобразить Юну на бумаге, потому он спрятал половину картины за своей спиной. Юна наоборот считала, что он отлично рисует, и каждый раз, когда она хвалила его он говорил, что нужно становиться еще сильнее.

- А ты опять пришла читать? - спросил он, чтобы заговорить ее и сложить свою, все еще не доконченную, картину в тубус - футляр для картин и чертежей.

- Да, - ответила она, - я вот, новую книгу взяла у мистера Анса.

- А, у старика, который рядом с тем озером живет? Там, кажется, еще кафе какое-то было... оффлайн кафе, что ли?..

- Да. Это его кафе. Он открыл его специально для того, чтобы мы могли отдохнуть от суеты современного мира. Я же вроде бы говорила тебе, нет? - Юна села на одну из скамеек, что находятся по краям крыши, а Лаус пожал плечами, тем самым говоря, что не помнит. - Кофе там делают не самый лучший! - она засмеялась. - Но зато хорошие книги предлагают, и еще там есть милая помощница, кажется, она чуть младше тебя. Она начитанная, поэтому с ней приятно поговорить.

- Хм... интересно, - Лаус потер подбородок рукой. - Надо будет как-нибудь сходить.

- Да, обязательно сходи... - Юна открыла книгу; закрыла глаза; поднесла ее к лицу; глубоко вдохнула; выдохнула.

- Слушай, может сегодня сходим туда? - набравшись смелости, спросил Лаус.

Но ответа на его слова не будет еще полчаса, потому что сейчас Юна Рен была в совершенно другом мире. Когда она приступает к чтению, то уже ничего не замечает вокруг себя - так сильно она погружается в эти бескрайние миры литературы. Разбудит ее от такого "сна" может только очень громкий звук, например громко звать ее по имени, или несколько похлопываний по плечу. Лаусу всегда было приятно наблюдать за ней во время чтения. Сейчас она, как всегда прекрасна: легкая, белая шапочка на ее голове сочеталась с таким же белым шарфиком - и это делало ее еще милее, особенно, когда она при чтении пыталась носом зарыться в шарфик.

За эти три месяца Лаус так и не спросил ее про перчатку. Они виделись каждый день, и он заметил, что за это время перчатка на ее руке становилась немного длиннее; и вот, когда перчатка дошла до половины предплечья, Юна перестала носить легкую одежду - с тех пор она носила разные кофточки, рубашки, свитера.

*

Время шло. Скоро ему надо будет отправляться на учебу, а он сидит за столом и внимательно читает. Тут же на столе стоит стакан с чаем, тарелка с завтраком, хлеб, столовые приборы - в общем правильный и питательный завтрак. Лаус посмотрел на часы, которые он купил на свои деньги и повесил посередине комнаты, и, поняв, что скоро опоздает, он встал со стула - все ножки которого были в хорошем состоянии. Лаус подошел к книжной полке, почти полностью забитой книгами, и положил туда ту, что только что читал; вспомнив интересные моменты из всех книг, он взял другую и положил себе в рюкзак: дома и вне он читает разные книги.

Собравшись, Лаус Длайч окинул взглядом свою комнату: кровать была аккуратно сложена, занавески выстираны и тоже аккуратным образом висели, ковер был вычищен и вымыт, посуда убрана, пыль на книжной полке уже давно не показывалась; лишь балкон оставался непреступным и неизменным местом.

Бежать до учебного заведения ему не пришлось, так как в его расписании было предусмотрено и такое развитие. Тайм-менеджментом Лаус начал заниматься месяц назад, когда понял, что большая часть времени тратится в пустую; к тому же это помогает ему становиться сильнее. Для более успешного контролирования своего времени он купил себе наручные часы. Деньги он начал зарабатывать сам: нашел себе подработку у провалившегося предпринимателя, который собирается вновь поднять свой бизнес; предприниматель этот продает уже использованных роботов-домохозяинов по дешевке (конкуренция, конечно, очень высокая), а Лаус чинит их и приводит в надлежащее состояние; платят мало, но зато на нормальную еду хватает, еще немного даже остается. Вот из таких маленьких доходов он смог купить себе часы.

Каждый раз, когда он приближался к школе, его охватывало странное чувство. Смотря на вечно зеленые листья искусственных деревьев, ему становилось немного дурно в душе; он чувствовал что-то нехорошее, словно чего-то опасался. В эти моменты Лаус начинал размышлять, и в конце своих раздумий ему всегда приходила мысль о перчатке Юны. Но эти размышления никогда не доходили до своего логического завершения, так как он встречал ее по дороге в школу. Она как всегда хорошо выглядела. Смотря на нее, Лаус забывал все, о чем думал до этого. Его мысли начинали перемешиваться; но длилось это не долго. С самой первой встречи он привязался к ней: ежедневные встречи, чтение книг в библиотеке, в которой никого кроме них не бывало, поиск таких же необычных людей как они, в последствии чего - основание небольшого клуба из пяти людей, утреннее чтение книг для нее - для Лауса сеанс живописи. И теперь, когда он смотрит на нее, то не может себе представить: как он жил раньше? Не может представить свою дальнейшую жизнь без нее. Она стала маяком в его жизни, она стала той, кто вытащил его из тумана. Он это понимал и был благодарен ей за это. Да... он любил ее; но это было не просто влечение, это была настоящая и искренняя любовь: за ее поступки, мысли, решения. И полюбил он ее еще с их первой встречи. С каждым днем любовь его становилась все сильнее, но сказать, признаться ей он не мог. Вернее, не хотел, потому что боялся, что его чувства окажутся не взаимными и он потеряет все, что у него есть сейчас: ведь после подобного разговора люди уже не могут общаться как раньше. Поэтому он держал все в себе и наслаждался каждым мигом проведенным вместе с Юной.

*

Учебный день прошел как обычно: снова обучающихся стало меньше, господин Синафин - преподаватель Лауса - опять был не в духе из-за этого; собрание маленького клуба прошло успешно; тучи то сгущались, то медленно уплывали дальше. Когда Лаус с Юной пошли обедать на крышу, он заметил, что на улице становится все холоднее, значит, он больше не сможет писать картины на улице по утрам. В последнее время у него всегда мерзли пальцы.

Вечер приближался. Уроки стали быстрее заканчиваться, так как все меньше людей их посещало. Лаус и Юна, попрощавшись со своими новыми друзьями, вместе пошли к искусственному озеру, рядом с которым находилось оффлайн кафе, где есть много хороших книг и не самый вкусный кофе. Каждый раз, когда она приходила в это кафе, в ее груди щемило от острой боли. Боль была не физическая, а душевная. Ее сердце, наполненное горькими слезами, ныло. Ей хотелось поскорее пройти это озеро и оказаться внутри теплого и уютного помещения. Но жизнь жестока, и ей приходилось проходить это испытание снова и снова. Конечно, она могла и не приходить вовсе, но она дала обещание, обещание которое нельзя было нарушать. И так, ее сердце часто проходило испытание. Однако с этим озером связаны не только плохие воспоминания, с ним связано еще и встреча, позволившая ей пройти этот тяжелый путь. Уже три месяца прошло. Сердце все болело от воспоминаний. Но он всегда был рядом. Каждый день. Он был с ней. Помогал. Смешил. Радовал. Пытался исполнить ее мечту. Дарил надежду, которая неизбежно угаснет.

Лаус шел чуть впереди. О чем-то весело рассказывал. Может быть о какой-то книге? Или о своих приключениях? Или о том, что он собирается делать в будущем? В тот момент Юна не слышала ничего. Она начала отставать, пока совсем не остановилась. Лаус прекратил свой рассказ и обернулся:

- Юна? Что случилось?

Она смотрела вниз. На асфальт.

- Юна?

Повторно услышав свое имя, Юна подняла свой взгляд на Лауса. Ее глаза блестели, сверкали из-за подступающих слез. Она слегка нахмурила брови - мягко улыбнулась - подошла к нему - обняла. Ее нежные руки обвили его торс. Она была чуть ниже Лауса, поэтому он почувствовал приятный запах шампуня. Объятья ее становились все сильнее, но оставались такими же нежными, приятными, словно она не хотела потерять что-то ценное для души, что-то дорогое. Юна глубоко вздохнула, уткнувшись лбом в его правое плечо.

- Скажи...

Фраза оборвалась. Лаус был ошарашен. Ему нужно было привести свои мысли в порядок. Но это неловкое молчание нужно было как можно скорее прервать.

- Сказать... что?

Почти шепотом спросил он. Он чувствовал как бьется ее сердце. Чувствовал ее неровное дыхание. Чувствовал, как она вновь глубоко вдохнула.

- Скажи... я ведь тебе нравлюсь?

Глава VI. Точка отсчёта.

- Скажи... я ведь тебе нравлюсь?

"Что?" - так хотел отреагировать Лаус. Ему удалось стать сильнее в физическом плане, и духовно он тоже стал сильнее, но от привычки отвечать на все неловкие вопросы фразой: "Что?" - он еще не отучился. В этот раз он решил не сбегать от таких нелегких вопросов.

Лаус Длайч немного подумал, затем, также как Юна, глубоко вдохнул и, набравшись смелости, обнял ее:

- У тебя есть три секунды, чтобы влепить мне по лицу...

Юна не поняла смысл этих слов. В ее голове и так сейчас все ходило вверх тормашками; не было времени думать над этими словами. Она ждала только два слова: "Да", - или, - "Нет". Ее сердце трепетало от волнения; вот-вот и оно выпрыгнет наружу. Ей казалось, что эти секунды растянулись до невозможности. Под влиянием всего этого она не заметила, как Лаус, обнимавший ее, отпустил ее из своих объятий, сделал полшага назад, положил одну руку на ее плечо, а другой нежно приподнял ее голову и поцеловал в ее вишневые губы.

Поцелуй был коротким. Юна даже не успела отреагировать. Теперь в ее голове творился полный бардак, ноги еле держали ее, на пылающих губах осталось ощущение его губ. Солнце начало скрываться за небоскребами.

Когда она поддалась своим чувствам, которые так усердно пыталась спрятать, она ждала только слов, не ожидая никакого действия с его стороны. Она вообще не думала о том, что будет. Просто поддалась своим чувствам, просто захотела тепла, нежности. Хотела, чтобы он обнял ее и сказал: "Да". Но в тоже время она боялась этого слова: если он согласится, тогда ему придется в будущем испытать огромную боль. Она понимала это, поэтому она разрывалась на две части. Одна желала его согласия - другая его отказа. Но все это уже не важно, ведь в ее голове в тот момент все было вверх дном и перед глазами стоял парень, уверенный, надежный, любимый - уже не тот слабый мальчик, сидящий под дождем на скамейке. Этот парень посмотрел ей прямо в душу своим серьезным взглядом и начал отсчет:

- Один...

На небе плавали несколько облаков. Вода в озере еще не заледенела. Было холодно, но ниже нуля температура еще не опускалась. Прохладный осенний ветер морозил пальцы рук.

- Два...

Еще чуть-чуть и солнце полностью исчезнет. Небо залилось в оранжевый свет. Солнце было похоже на человека, который знает о своей ближайшей кончине, но все равно не опускает руки и продолжает помогать другим, не взирая на то, что это только ускорит его гибель. Фонарные столбы включились. Вода в озере мерцала белым, почти ослепительным светом от фонарей. Ветер был слабым, скорее он был ветерком. Слышно было только как листья искусственных деревьев шуршали. В воздухе летал приятный запах женского шампуня.

- Три...

Лаус был взволнован. Он впервые делал что-то подобное. Но он уже решил, что станет сильнее, поэтому он пытался выглядеть уверенным, старался не показывать своего волнения. Он стоял в одном шаге от Юны. Ее волосы легонько колебались из-за осеннего ветерка. Она стояла в недоумении, пока Лаус не досчитал до конца; в этот момент она пришла в себя; ее зеленоватые глаза заблестели; щеки покрылись еще большим румянцем; сердце стало биться еще сильнее.

- Время вышло... Ты не ударила меня. В таком случае...

Он шагнул в ее сторону. Расстояния в единственный шаг, что разделял их, больше не было. Юна опустила свой взгляд. Он нежно смотрел на нее, аккуратно приложил руку к ее лицу и мягко погладил по щеке. Их взгляды встретились. Ее зеленые глаза сверкали, в них читалось легкое, оставшееся недоумение, трепет и доверие.

Лаусу иногда было интересно понять чужие взгляды: что они значат, что хотят сказать. С момента его саморазвития он стал интересоваться этим больше. Он увидел много разных глаз, но таких красивых, полных надежд глаз он никогда еще не видел.

Юна затаила дыхание, немного вытянула губы и закрыла глаза. Лаус трепетно коснулся манящих и столь желанных губ. Их губы сомкнулись в нежном поцелуе. Она обняла его, он же аккуратно прижал ее к себе. Ее губы были слаще меда, такие нежные, горячие; это дурманило Лауса.

Поцелуй длился недолго. У обоих кружилась голова. Осенний ветерок больше не морозил пальцы рук. Они не замечали его, - ведь на душе было как никогда тепло.

Лаус нежно обнял Юну.

- Нет... ты не просто нравишься мне, - его голос слегка дрожал; он немного склонил голову, касаясь ее головы. - Я... люблю тебя.

Юна прижалась к нему, уткнувшись в его плечо.

- Я тоже...

Глава VII. Зелёный.

"Когда выпадет снег?.. Точно! скоро же мой день рождения. Она, конечно, не знает, поэтому... Хм, надо бы что-нибудь придумать: хочу обрадовать ее. Может, подарить ей что-то? Нет, она посчитает это пустой тратой денег. Хотя, если бы я закончил свою картину... Нет! Нет-нет! Я дал себе слово подарить картину в следующем году, поэтому это не вариант. И вообще, зачем мне ей что-то дарит? это же мой день рождения. Ха-ха! что-то я слишком много думаю над этим. Ладно, просто позову ее погулять. Может, поедем загород..." - размышления прервались из-за резко пролетевших автомобилей. "Фух, было близко", - Лаус в своих раздумьях не заметил, как случайно прошел кафе у озера. Он повернулся в обратную сторону и зашагал.

Пока Лаус Длайч шел, он увидел на огромном цифровом рекламном щите, который обычно весь день транслирует кампанию Вайлендов, новости. Они были про какое-то событие шестидесятидвухлетней давности: "Как мы все знаем, ровно шестьдесят два года назад произошло событие известное всем как Рождение Великого Древа, - Лаус припомнил что-то такое и остановился. - Двадцать восьмого сентября того года было научно доказано существование параллельных измерений и возможность получать энергию из этих измерений в огромных количествах. И сейчас, спустя шестьдесят два года, люди наконец-то смогли достичь успеха в добычи безграничной энергии. Через восемь дней на ежегодной научной конференции выступит Дайлер Вайленд с докладом о своем научном прорыве".

Лаус призадумался: "Действительно, страной сейчас управляет Совет Вайлендов - немудрено, что они первые смогли найти способ добычи новой энергии. Хотя, мне это совсем не нравится: использовать энергию других миров... Больше похоже на сюжет какой-то фантастической книги. Ха-ха!" С улыбкой на лице и с самыми разными мыслями про фантастику, он открыл дверь в кафе. "Хотя... учитывая то, что в центре страны находится огромное дерево... ", - колокольчики зазвенели, и через несколько секунд дверь захлопнулась за ним.

- Доброе утро!

- А, здравствуй, Лаус! Сегодня снова с Юной или один? - послышался чей-то старый, но весёлый голос.

- Сейчас я один, - Заметив молодого человека, сидящего в библиотеке, Лаус повесил свою куртку, прошёл в зал и отодвинул стул, - но Юна должна будет скоро подойти, - сказав это, он сел.

- Ясно. Слышал новости? - голос доносился из кладовой.

В это время Лаус оглянул взглядом всё помещение, в котором он сидел уже не в первый раз. Само помещение было небольшим: у входа стоял стенд с надписью: "Кафе Анса", - а снизу было добавлено: "Беги за своей мечтой!" - на дверях висели картины, после прихожей, где клиент может снять верхнюю одежду, сразу идёт зал с тремя круглыми столами, в каждом вмещается по три человека, перед этими столами стоит небольшая барная стойка, за ней находится кладовая, комната персонала, кухня - всё то, что необходимо для работы кафе, однако там ещё есть лестница, ведущая на второй этаж - это, получается, уже дом Анса; слева от столов находится другая комната, полностью забитая книгами, как раз в этой комнате сидит тот молодой человек и читает книгу - книжные полки были всюду, а самое главное то, что посередине и по краям этой библиотеки находились наиудобнейшие кресла. В помещении было немного темновато, и из-за этого Лаусу иногда хотелось вздремнуть за чтением книг в тех самых креслах, но бодрящий и приятный запах кофе не давал ему заснуть.

- Новости? Вы про какую-то конференцию?

- Да. Внучка мне про эту конференцию все уши прожужжала. Ха-ха! - пожилой мужчина лет восьмидесяти, смеясь, подошёл к барной стойке с противоположной стороны от Лауса. - Всё утро только про это и говорила.

- Кстати, а где она? - Лаус заметил, что старик держит что-то в правой руке.

- Она сказала, что пошла в гости к подруге. Наверное, скоро вернётся. В последнее время она стало часто ходить к ней. - Старец, чьё имя Раимдов Анс, умилёнными глазами разглядывал что-то, держа в руках. Лаусу не было видно, так как он сидел за столом и барная стойка высотой доходила до живота взрослому мужчине, а мистер Анс был невысокого роста и руки он держал опущенными.

Лаус не знал, что сказать, а мистер Анс тем временем продолжал любоваться чем-то. Наступило неловкое молчание. Но видимо это молчание было неуютным только для Лауса, так как старец продолжал разглядывать предмет в своих руках.

Встав, Лаус подошёл к барной стойке, чтобы заказать чай и заодно удовлетворить своё любопытство.

- Извините, можно мне чашечку чая, - взглянув на то, что держал в руках мистер Анс, Лаус увидел сильно потрёпанный зонтик.

- Это подарок от моего давнего друга... Его звали Ирей, - неожиданно начал мистер Анс, Лаус тем временем подумал: "Ирей? Хм... довольно распространённое имя". Мистер Анс продолжил: - Эх, прекрасные были деньки. Как вчера помню его: весёлого, жизнерадостного, целеустремлённого...

Тишина повисла. Лишь шелест переворачивания страниц доносился из библиотеки.

- С ним... что-то случилось? - Лаус сел на стул рядом со стойкой и своим вопросом прервал молчание мистера Анса.

- Ну, можно и так сказать, - улыбаясь, ответил он. - Он попал...

Речь мистера Анса прервали открывшаяся дверь и звук колокольчиков - такой звонкий.

- Привет, дедушка! О, привет, Лаус, - девушка, одетая в несколько тёмную одежду и выглядящая на шестнадцать лет, прошла к барной стойке. Она была в довольно лёгкой куртке. - Сегодня один, а где Юна? - спросив это, она несколько раз посмотрела в сторону библиотеки.

- Привет, Релия, - спокойной поприветствовал Лаус, заметив на её левом рукаве какие-то порезы, которые девушка пыталась скрыть правой рукой. - Она скоро подойдёт. Каждый раз на десять минут позже приходит, - девушка уже прошла в недоступное для посетителей место.

"Стоп, у неё что рукав ободран?" - Лаус неожиданно осознал увиденное. Порезы были небольшие, словно их нанесла кошка, но их было довольно много, чтобы заметить. Так он и подумал, что это дело рук кошки. Долго размышлять над этим он не хотел, потому что в голове его сейчас были мысли о предстоящей встрече с Юной и о разговоре с мистером Ансом. К тому же Релия не из тех, кто много говорит о себе. Она сама словно кошка: такая же добрая, милая, нежная, и так же, как кошка, она не зависит ни от кого, живёт сама по себе. Скорее всего, если бы не её дедушка, - а он единственный член её семьи, - то она бы давно уже уехала из этого города. Куда? Куда-нибудь. Она сильная девушка, поэтому сможет справится со всем, с чем столкнётся. Её школу закрыли месяц назад, это как раз та самая школа, в которую сейчас ходит Лаус, но, вероятно, её закроют и во второй раз.

Мистер Анс тем временем положил подарок друга под барную стойку и начал делать Лаусу чашечку чая.

- А, что насчёт вашего друга? Вы же хотели что-то сказать.

Старец положил небольшую ложечку сахара в чай, уже зная, что Лаус любит теплый и немного сладкий, и сказал:

- Хм... Да, не переживай, я в последнее время часто начинаю вспоминать прошлое. Совсем старый стал. Ха-ха! - тихонько засмеявшись, он положил чашечку на барную стойку. - Ты лучше скажи мне: что ты знаешь про Рождение Великого Древа?

Довольно неожиданный вопрос, но, учитывая, что в новостях упоминалось данное событие, Лаус не удивился. Немного поковыряв в памяти, он ответил:

- Шестьдесят два года назад в центре нашей страны из-за неизвестных обстоятельств начало расти огромное дерево. Никто не знает о том, как оно появилось и почему, - говоря это, Лаус несколько раз поглядывал на потолок. - Но зачем вы спросили?

- Затем, что это не к добру.

- Что именно?

- Следующая конференция.

"И причём тут первый вопрос?" - подумал про себя Лаус, поднесся ко рту чашку и немного выпив оттуда. Чай был как всегда вкусным, и, заметив это, он снова посмотрел вверх. В его голову пришла мысль, что конференция и Великое Древо как-то связаны. Оценив по достоинству чай и положив чашку на стол, он спросил:

- То есть, научный прорыв как-то связан с Великим Древом?

- Хорошо, что ты понял...

Речь старца снова прервали звуки открывшейся двери и колокольчиков. На этот раз в кафе зашла девушка со светлыми волосами, с милым белоснежным шарфиком. Поздоровавшись с владельцем, она сняла с себя верхнюю одежду, повесила её на вешалку, и стало видно, что она была в водолазке тёмно-зеленого цвета с воротником, закрывающим всю шею, и с рукавами до запястья. Однако перчатки она почему-то не сняла. Подойдя к барной стойке, она поприветствовала Лауса, положила сумочку на соседний стул и села рядом с ним. В этот момент из тех недоступных для простых посетителей места вышла Релия. Одета она была в простую, домашнюю одежду: коричневая кофточка, свободные чёрные штаны. Только фартук и тапочки с одинаковыми картинками милых кошечек показывали, что она скоро приступит к работе.

- Привет, Юна! - улыбнувшись и подойдя к барной стойке, поприветствовала Релия. - Сегодня на улице гораздо холоднее, чем вчера. Бр-р-р, - Релия хорошенько потёрла свои плечи.

- Да, вчера было теплее, - в голосе Юны чувствовалась какая-то грусть, но никто в кафе этого не заметил. Все были заняты своими мыслями. Мистер Анс ушёл через ту дверь в неприступное для простых людей место. Интересно, но дверь эта почему-то ничем не освещалась. Может быть лампочка перегорела? Скорее всего, ведь в этом кафе мистер Анс не использует новые технологии. Они ему не нравятся. Он придерживается более консервативного образа жизни. Тем временем Лаус, услышав слова Релии и вспомнив, что она была одета в довольно лёгкую куртку, сказал:

- Хоть и говоришь "холоднее", а сама вон как легко одета. Заболеешь ещё.

- Эй! То, что ты всего лишь на два года старше меня ещё не означает, что ты должен меня поучать! - надув левую щёчку, Релия ответила на колкость со стороны Лауса. Словно кошке наступили на хвост, и она зашипела.

- Не "всего лишь", а на "це-елых" два года. Это же целых семьсот с лишним дней! - улыбнувшись и увидев, как Релия немного нахмурила брови, Лаус сделал последний глоток чая. Ему нравилось немного задевать Релию, потому что она строила такое милое личико. На прошлой неделе он спорил с ней о какой-то книге и тогда заметил: когда она начинает сердится, то состраивает такое милое выражение лица.

Наблюдая со стороны на такую беседу, Юна улыбнулась. Небольшая тень грусти и печали появились на её изумрудных глазах, но она быстро от них избавилась. Юна попросила Релию сделать ей чаю. Если сравнивать их обеих, то можно сразу отметить, что Юна гораздо выше, чем Релия: Релия миниатюрного телосложения - ростом не выше плеч Лауса (он примерно сто семьдесят восемь сантиметров); цвет волос у них разный: У Юны волосы светлые, как солнышко в ясный день, а у Релии волосы тёмные, словно безлунная и беззвёздная ночь; одеваются они по-разному: Юна всегда носит что-то светлое, сияющее (только сейчас она почему-то в тёмно-зелёной водолазке), а Релия - тёмное, но не без вкуса; характеры у них, конечно же, отличаются: Юна словно заботливая старшая сестра, а Релия больше похожа на младшую сестру, которую весело дразнить и которая быстро забывает мелкие обиды. Однако было в них что-то очень похожее. А именно цвет их глаз: они были одинаково зелёными. Взгляды их на мгновение могли быть неотличимы, если бы не разница в росте. Лаус с самой первой встречи с Релией заметил одинаковый цвет глаз и что-то схожее между ней и Юной. Сейчас, вспоминая это, он улыбается, ведь прошло так много времени с тех пор, как он встретил Юну. Уже чуть больше двух недель прошло с того дня, когда они признались друг другу. Дождь больше не шёл. В скором времени должен будет пойти снег, такой же белый и чистый, как шарф, висящий на вешалке у входа.

Релия Анс сделала чай и Юне, и Лаусу. Положив обе чашки на барную стойку, она слегка поправила свою чёлку и также отряхнула свой фартук. Кольцо на её среднем пальце правой руки блеснул тем же цветом, что и глаза чем-то обеспокоенной Юны.

*

Лаус Длайч и Юна Рен пришли в кафе Анса к полудню. В это время почти никого не бывает, поэтому Релия часто уходит по своим делам. Раньше она слишком много помогала мистеру Ансу, и, чтобы его внучка днями напролёт не сидела взаперти четырёх стен - особенно после закрытия школы, - он отправлял её к друзьям. "Сейчас - в век технологий - живое общение о-очень важно, - всё время говорил мистер Анс, делая акцент на слове "очень", - поэтому нужно больше общаться с друзьями вживую". И сейчас, когда посетителей ещё нет, Релия гуляет, читает книжки в малочисленных садах и навещает своих друзей. Ей сильно повезло, так как их у неё пятеро. В нынешнее время читающим и понимающим людям довольно трудно найти людей со схожими увлечениями, так что у неё всё хорошо. Всё хорошо. Наверное...

*

Заплатив за чай, Лаус и Юна покинули кафе Анса и направились к месту, которое, по словам Юны, было замечательным. Это место находилось на небольшом холме на окраине города, а поскольку они живут на краю островного государства, то сушу от воды разделяли только перила и небольшая высота холма. Солнце там садилось прямо в океане. Вид обещал быть многообещающим, поэтому Лаус сразу согласился с предложением Юны.

Это небольшое путешествие на край города они совершили, конечно же, не пешком, а на такси - расстояние довольно большое. Примерно три четверти пути они проехали, а дальше - на своих двоих. Пешком они пошли, чтобы полюбоваться природой. Когда отъезжаешь подальше от города, то пейзаж резко меняется. Сейчас они всё ёще находятся в городе, только на его окраине, а картина местности уже сильно отличается от городской: нет той духоты и суеты, как в больших городах, нет небоскрёбов и нет чувства, что гигантские небоскрёбы - это часть ландшафта какой-то огромной клетки для людей; чем дальше от города, тем чище и приятнее становится воздух, здесь словно время течёт медленнее. Если здесь Лаус чувствует себя так хорошо, то в далёких деревеньках он, скорее всего, сможет отрастить себе крылья творчества и, возможно, напишет на холсте какой-нибудь шедевр, который никто не оценит.

По пути пешком Лаус заметил старое колесо обозрения, которое, по-видимому, всё еще используется местной детворой. Да, действительно, проходя через несколько улиц от колеса, он заметил, что в нескольких кабинках кто-то есть. Он подумал, что было бы неплохо однажды покататься с Юной вот так беззаботно, как эти дети.

Некоторое время спустя они всё-таки дошли до того самого места, которое Юна так хвалила. Вид был действительно захватывающим, особенно для Лауса - ведь он художник, и эта картина вызывала в нём бурю эмоций. Его переполняло счастье. Счастье от того, что он сейчас с любимым человеком, словно вырвался из клетки, называемой городом. Счастье от того, что он живёт и что жизнь его кому-то нужна. С тех самых пор, как он повстречал Юну, его жизнь начала резко меняться. Сейчас он не знает что с ним станет через пару дней, через неделю, через месяц, но он уверен, что вместе с Юной он сможет преодолеть все трудности. Главное, чтобы она была рядом...

Солнце нежно коснулось горизонта. Ветер был освежающе холодным. Рядом с небольшим холмом, на котором они стояли, находились пару деревьев. Жаль, что листья на них уже опали. Волны бились об холм так, словно это океан с их помощью пел, и его песня умиротворяющим шумом доносилась до ушей. Запах был по-своему прекрасен: пахло свободой, пахло мечтами, пахло светлым будущим.

- Не правда ли красиво? - нежно спросила Юна, подходя к перилам. В голосе её можно было разобрать нотки грусти.

- Да, - согласился с нею Лаус, - просто прекрасно, - сказав это он встал рядом с ней.

Постояв в молчании несколько минут, Лаус сказал:

- Юна, я буду помогать и поддерживать тебя, - тут Лаус обнял Юну, держащуюся за перила, со спины, - пока твоя мечта...

Глаза Юны, поглощённые грустью, заблестели, и она перебила его:

- Слушай, я тут вспомнила, что хотела тебе кое-что передать, - словно мешая Лаусу договорить, она вырвалась из его объятий и достала какую-то книжку из своей сумки. - Вот, это та самая книга, о которой я тебе говорила, - она протянула Лаусу, стоящему теперь на расстоянии одного широкого шага, книгу.

Лаус немного удивившись такому поведению Юны, которая никогда раньше не вырывалась из его объятий и даже, наоборот, искала такой нежности с его стороны, взял книгу и ответил ей:

- Ах, да, точно. Ты всё-таки смогла её найти. Ха-ха! - вспомнив, что она всё время забывала то найти эту книгу, то принести с собой, он засмеялся. Улыбка его болью отражалась в глазах Юны. - Спасибо. Теперь я, наконец, смогу прочитать твою любимую книгу.

- Да, не за что... - отдав книгу, она положила правую ладонь чуть выше левого локтя и крепко сжала свою руку.

- Юна, - начал Лаус, положив книгу в свой рюкзак, - я давно хотел тебе сказать... - после этих слов Юна слегка нахмурила свои брови, дотронулась левой рукой до шеи, продолжая сжимать левую руку правой. - Сказать, что я очень благодарен тебе за то, что мы встретились с тобою. За то, что ты помогла и помогаешь мне становиться сильнее. - В изумрудных глазах просияла искра. Нет, не счастья, а боли. - В общем, большое тебе спасибо.

Закончив свою речь, Лаус обнял Юну - она опустила свои руки. Но через пару секунд она снова плавными движениями вырвалась из его объятий.

- Ладно, Лаус, поехали обратно, а то скоро стемнеет, - стараясь как можно холоднее сказать, она щёлкнула большим пальцем левой руки по безымянному - появился экран - она заказала такси.

Лаус, почувствовавший что-то неладное, попытался взять Юну за руку, но та не позволила ему.

Солнце скрылось за горизонтом. Ветер стал сильнее. Запах той свежести и свободы бесследно пропал. С исчезновением солнца весь мир словно поглотила тьма. Фонарные столбы были не в силах осветить всепоглощающую тьму. Лишь некоторые участки земли были освещены. Становилось холоднее.

*

Обратный путь их был очень молчаливым. Вначале Лаус пытался завести разговор, но Юна их не поддерживала, а без умолку вести монолог Лаусу не хотелось. Так они и доехали до города в молчании. Юна заплатила за свой проезд и сухо попрощалась с Лаусом. Он же всю оставшуюся дорогу ломал голову и не мог найти объяснения такому поведению Юны.

Придя домой, Лаус Длайч, вымотавшийся из-за случившегося, развалился на кровати. Так он и не понял Юну. Вроде всё было хорошо. Они не сорились, не ругались, жили дружно. Так что же могло вызвать такую реакцию у Юны? Может быть Лаус сделал что-то не так? Наверное, не стоило ему начинать ту речь и обнимать её. Но ведь раньше Юна была вовсе не против такой нежности. Она говорила, что ей приятно, когда он её обнимает. Тогда что?

Лаус пришёл к итогу, что сейчас всё равно не сможет разобраться и что лучше прочитать ту книгу, что дала Юна, и пойти спать, а завтра - с утра на бодрую голову - всё обдумать.

Лаус лениво достал из рюкзака книгу. Она была в странном переплёте: не похожа на обычные книги. Надпись на ней гласила: "Создание мира и появление расы..." - остальное разобрать было невозможно - книга была сильно повреждена. Размером она была с обычной трёхсотстраничный роман. Однако сразу можно заметить, что большинства страниц не хватает.

Лаус Длайч открыл первую страницу и прошептал: "Во многих легендах говорится о божественном создании, которое..."

*

Странно, что такая научно-фантастическая книга является любимой для девушки вроде Юны. Она скорее будет читать романтическую драму, нежели какую-то легенду. В любом случае Лаус уснул, не дочитав до конца. Лишь под утро он, уронив книгу, проснулся. Заспанный Лаус, лёжа животом на краю кровати, протянул руку к книге - взял её - перевернулся на спину - вытянул руки и попытался найти страницу, на которой остановился. В этот момент с конца книги на его нос упал какой-то листочек. Немного удивившись, он одной рукой положил книгу - другой взял с лица листочек. Это была бумага сложенная пополам. Снаружи ничего не было, но внутри было написано аккуратным почерком: "Давай останемся друзьями". Прочитав, Лаус вначале не понял значения этих слов, но когда до него дошло, он вскочил с кровати и лицо его переменилось: сонное выражение сменилось серьёзным. Пустота и холод, что постепенно начали исчезать после встречи с Юной, снова начали протягивать свои щупальца. В его сердце что-то кольнуло. Лаус сел на кровать, всё ещё поражённый прочитанным. Серьёзное выражение лица исчезло. Оно превратилось в слабую, паническую улыбку.

- Да вы должно быть шутите... - его взор упал на аккуратные слова, написанные зелёной пастой.

Глава VIII. Тот момент...

На улице был почти полдень. Холодно и облачно - солнца не видать. Возникало ощущение, что вот-вот выпадет снег. Но он не выпадал. Ветер понемногу усиливался, развевая запах крови.

- Эх... - кто-то тяжело вздохнул.

- Что-то не так?

- Нет. Не обращай внимания.

- Я же вижу, что случилось что-то важное, - две фигуры показались, немного выйдя из тёмного переулка.

- Мы на работе, не отвлекайся, - сухо ответила маленькая фигура женским голосом.

- Это был последний - значит, мы закончили.

- Нет. Приберись тут - тогда всё.

- Хорошо-хорошо, - улыбаясь, фигура побольше ответила мужским голосом. - Но всё же, что случилось? Ты редко так тяжело вздыхаешь, - мужская фигура, всё ещё еле различимая, наклонилась и начала что-то собирать. - Обычно такое бывает, когда ты вспоминаешь о...

- Хватит!.. - девушка очень раздражённо прервала его. - Не будем вспоминать это, - развернувшись, она собралась уходить. Сделав пару шагов, она остановилась и сказала: - Время пришло, и кое-кто сегодня зайдёт к нам. Вероятно, он получит силу.

- Значит, нам надо завербовать его? - поднявшись от удивления, спросила мужская фигура.

- Я... не знаю. Вряд ли он примкнёт к нам.

- Думаю, надо попытаться. После того, что случилось, нам нужна помощь. Нас и так осталось мало. Получив силу, он сможет заменить нам семерых! - поддавшись минутному порыву, мужская фигура сделала несколько шагов в сторону девушки. "Ты не понимаешь... Всё не так просто", - шёпотом сказала она. - Если он поможет нам, тогда мы сможем выполнить нашу задачу! А если он откажется, тогда я получу эту силу. Мы справимся с...

- Всё не так просто! - всё ещё стоя спиной к мужской фигуре, девушка выплеснула свои эмоции. - Просто... просто он пройдёт через то же, что и я. И как после такого просить его помогать нам?! - дрожь послышалась в голосе девушки. - Как мне потом смотреть ему в глаза? Ведь я всё знала... ведь я могла... - воспоминания прошлого возникли у неё в голове. К глазам начали подступать слёзы.

- Точно... - прикусив нижнюю губу, неизвестный вернулся на прежнее место - сел и продолжил что-то собирать. - Прости, что наговорил всякого.

Девушка, немного успокоившись, ответила:

- Ничего. Всё нормально. Фух, - окончательно вернувшись в форму, она протёрла свои глаза. Камешек на её кольце блеснул зелёным цветом. - Я вернусь на базу, а ты, как закончишь здесь, иди к близняшкам.

- Хорошо, - послышалось ей сзади.

Безымянный остался в тени, а девушка прошла дальше и вышла на свет. Глаза её, всё ещё влажные, блеснули тем же цветом, что и окроплённый красными пятнами перстень.

*

"Давай останемся друзьями". Прочитав записку с этими словами, Лаус Длайч не мог найти себе места. Сначала он просто сидел без каких-либо движений, потом начал ходить по своей маленькой квартире, наконец, он сел за стол - локтями упёрся об него и сжал руки возле лица. Так он просидел полчаса.

Кровать была не убрана, шторы - закрыты. Время словно остановилось. Лишь пылинки медленно летали по комнате. Пустота стала огромной пропастью в его душе. Казалось: небеса вот-вот падут на землю и прекратят его переживания. Но ничего не происходило. В квартире было слышно только тиканье настенных часов. Лаус чувствовал, что так не может продолжаться. Но что он должен сделать? Побежать к ней домой? Так он не знает где она живёт. Юна не говорила ему, а когда он спрашивал - отвечала, что живёт неподалёку от того небоскрёба, где он решил помочь ей изменить этот мир... Изменить мир? Но как? Что они вдвоём смогут сделать?.. Точно, она же хотела найти таких же необычных людей, хотела весело проводить с ними время, вместе читать книги, вместе болтать о чём-нибудь. Она хотела изменить свою жизнь и жизни других. И у неё получалось: вместе с Лаусом она познакомилась с тремя замечательными людьми; впятером они весело проводили время. Так почему же она решила уйти из жизни Лауса? После таких слов друзьями остаться просто невозможно.

Раздумья Лауса прервала слабая вибрация в его пальце. Неужели Юна написала?! Он поспешно провёл большим пальцем левой руки по безымянному - появился экран и уведомление о новом сообщении. Лаус открыл его в надежде что это Юна прислала... но это была Релия. Что ей нужно? Раньше она не писала ему, хоть сама и взяла у него номер.

В сообщение было написано: "Лаус, привет! У вас с Юной всё хорошо? Просто вчера она выглядела чем-то обеспокоенной, вот я и решила спросить".

Точно! Юна знакома с ней гораздо дольше, чем с Лаусом, поэтому она должна знать, где живёт Юна! С такими мыслями Лаус посмотрел на часы. Они показывали двадцать восемь минут первого. Значит Релия сейчас в кафе. Решено! Лаус решил побежать к ней и узнать адрес Юны. С полным бардаком в голове он направился в оффлайн кафе Анса.

*

Прошло уже четыре месяца с тех пор, как отец Юны погиб. Четыре месяца мучений. И три месяца счастья.

Юна Рен была неимоверно счастлива от того, что встретила Лауса, от того, что они познакомились с тремя интересными людьми во время учёбы, она была счастлива ещё от того, что подружилась с Релией Анс. И самое главное во всём этом - это чувства к Лаусу. Она знала, что если полюбит кого-то, то её время укоротится. Знала и не жалела о сделанном. Только вот он, Лаус, через неделю или полмесяца уже забудет о ней. Не только он - все забудут о том, что в этом городе жила девушка по имени Юна Рен.

Хоть Лаус и забудет о ней, но чувства его не покинут, и он ещё долгое время будет жить с огромной дырой в памяти и в сердце. Поэтому она решила порвать с ним, чтобы за оставшееся время его чувства, после расставания, охладились. В таком случае он не будет мучаться при потере памяти. Да, главное для Юны сейчас - не встречать Лауса и не думать ни о чём, что может вызвать всплеск эмоций. Тогда она, вероятно, протянет ещё пару недель. Хотя её отец держался гораздо дольше, чем она. Может быть это из-за того, что он не испытывал чувства любви, после того, как заразился?

*

Отец Юны работал в одной из исследовательских компаний самой влиятельной семьи во всём мире - семьи Вайлендов. Кем он работал, так же как и что он там делал, было неизвестно. Всё, что Юна знает об этом - это то, что отец однажды пришёл домой поздно ночью и был весь в крови, он еле доковылял до кровати и рухнул на неё. Тогда Юне было десять лет, то есть прошло девять лет с тех пор. После того дня её отца словно подменили: он заботился о Юне, но был похож на куклу. Только сейчас она поняла, что он старался ничего не чувствовать. Лишь перед смертью отец сказал ей очень тёплые слова. Тогда-то Юна и заразилась этой болезнью. Четыре месяца прошло, а её отец держался девять лет. Что же он такое делал?

В общем, Юна уже больше не думала про отца. Она просто лежала на своей кровати, обняв свою огромную подушку, и думала, что Лаус точно уснул при чтении книги и нашёл записку только сегодня утром. Тут на её лице появилась улыбка и она еле слышимо хихикнула. Какое-то тёмно-фиолетовое пятно на её шее стало чуть больше. Юна почувствовала это и подошла к зеркалу. Стояла она в шортиках и в полосатой майке. От тыльной стороны левой ладони до подбородка протягивалось неприятного цвета пятно. Оно было похоже на татуировку, но легкое свечение сразу отбивало эту мысль. Нет, это не простое пятно...

*

Распахнув дверь со всей силы, Лаус Длайч залетел в кафе Анса. Старика не было видно, зато его внучка словно ожидала незваного гостя, разливая чай для двух посетителей, которые сидят в читальном зале.

- Релия! - крикнул вломившийся. - Ты случайно не знаешь, где живёт Юна?

- Что? Ты же её парень, разве ты не должен знать где она живёт?

- Я... я спрашивал, но она мне не говорила, - подойдя к столикам, сказал Лаус.

- Ясно, - шёпотом Релия словно подтвердила свои догадки. - Она в последнее время не казалась тебе немного странной?

- Нет, ты что?

В кафе было прохладнее, чем обычно. Словно холодом веяло от девушки, которая сидит в читальном зале. С ней был тот парень, сидевший вчера на том же месте.

- Хотя вчера она вела себя немного странно.

- Ясно. Она сказала тебе что-нибудь? - спросила Релия, и так зная ответ.

Мысли внучки запутались. Она понимала, что Юна не хотела говорить Лаусу о своей тайне. Но она также знала, что если она не скажет где живёт Юна, тогда молодой человек, сидящий сейчас в читальном зале, пойдёт к Юне Рен вместо Лауса. Релия понимала сложившуюся ситуацию, но никак не могла выбрать.

- Она дала мне свою любимую книгу, - тут ушки черноволосой девушки легонько дёрнулись. - А в конце этой книги была записка...

- В которой она попросила остаться друзьями, - шёпотом она перебила Лауса. - А что за книга?

- Какое-то псевдонаучное исследование про различные миры и про демонов. Я не знаю, чем эта книга так понравилась Юне, но большая часть последних страниц была вырвана, - сзади, из читального зала, донёсся звук чьего-то приближения. - Сейчас это неважно! Скажи мне где адрес Юны.

Глаза Релии забегали по комнате. Она не хотела, чтобы Лаус увидел Юну в таком положении, тем более, что Юна всеми силами пыталась скрыть это от Лауса. Также она не хотела, чтобы другой её знакомый нагло врывался к Юне домой и нарушал её покой. Ещё что-то тайное, скрытое от простых глаз и ушей... что-то, что недоступно простому человеку пыталась утаить Релия. С одной стороны она хотела, чтобы Лаус, как принц, прервал долгие мучения Юны, с другой - она полностью понимала выбор Юны. Что же делать?

- Можно мне ещё чаю? - внезапно появился вчерашний парень, словно заставляя Релию сделать выбор как можно скорее.

- Да... конечно, - натянув улыбку, она протянула клиенту заранее сделанную чашку чая.

С неожиданным появлением этого молодого человека чаши весов всё-таки склонились к одному выбору, тем временем Лаус стоял с растерянным и полным надежд взглядом. Релия немного подумала и сказала:

- Так, Лаус, слушай...

*

С каждым днём Юна Рен чувствовала себя хуже. "Татуировка" становилась всё больше, а сил оставалось всё меньше. Сейчас уже три часа. Пообедав, она легла на свою кровать, укуталась одеялом и принялась за чтение книг. Огромное тёмно-фиолетовое пятно немного жгло руку и шею, но это не мешало Юне спокойно читать - она уже привыкла к этому. Поначалу было невыносимо больно, когда пятно покрыло всю кисть. Настолько, что ей приходилось пить обезболивающее. В то время её комната была набита всякими лекарствами и баночками. Но когда Юна поняла, что никакие лекарства не вылечат её, она смирилась со своей участью. Теперь в её комнате царил порядок: книжные стопки были аккуратно разложены по полкам, зеркало у двери блестело, плюшевые игрушки больше не валялись по всей комнате, а дружно сидели на кровати рядом с подушками - в общем, её комната была милой.

От усталости её глаза начали постепенно закрываться. Веки потяжелели, так же как и мысли. Мысли, конечно же, о Лаусе. Перед тем, как полностью погрузится в сон, она почувствовала, что "татуировка" дотянулась до её подбородка.

*

Внезапно она услышала громкие стуки в дверь. Спросонья она посмотрела на настенные часы и подумала: " Кто же это может быть?" Но потом, придя в себя, она поняла, кто так яро стучит в её дверь.

Конечно, это был Лаус. Релия не только сказала, где живёт Юна, но также дала ему ключ от её квартиры. Откуда ключ у Релии он даже не поинтересовался. Он был просто несказанно рад её помощи. Тогда его глаза загорелись, и он полетел к возлюбленной. Вот так он оказался у дверей Юны.

Поняв, что она ему не откроет, Лаус достал ключ и открыл дверь. Вот этого Юна точно не ожидала.

- Юна! - послышалось хозяйке дома сразу же после открытия двери.

"Да ну, он здесь! Но как?" - пролетело в голове спрятавшейся под одеялом Юны. В это время Лаус залетел в её комнату.

- Юна... Юна... - голос его дрожал. - Релия сказала мне, что ты больна... Это правда?

"Так значит Релия помогла, - подумала она. - Чёрт, весь план насмарку. Что мне теперь делать? Как мне посмотреть на него после вчерашнего?" Голова Юны медленно высунулась из-под одеяла. Брови её были слегка нахмурены, а губы немного вытянулись.

- Юна, ты вправду больна?

В комнате воцарилась тишина. Лаус всё стоял в дверях рядом с большим зеркалом.

- Лаус, - не смотря ворвавшемуся в глаза, она начала: - Я... вправду больна. Но это необычная болезнь. Я... как бы тебе сказать... Э-э... В общем, я скоро умру, - сказав последние слова, Юна посмотрела Лаусу в глаза. Она хотела увидеть как он отреагирует на это.

Юна была уверена, что Лаус как обычно скажет: "Что?" Это было первым, что он сказал ей, наверное, будет и последним. Но он даже не шелохнулся. Огонь до сих пор горел в его глазах.

- Пойдём, Юна, - внезапно сказал Лаус.

- Что? - удивившись его реакции, она не поняла его. - Куда?

- Я знаю место, от которого у тебя дух захватит. Ты же не хочешь просидеть всё оставшееся время в клетке?

Глаза Юны наполнились слезами. Она невольно стянула со своего лица одеяло, и Лаус увидел последствия её "болезни". Когда слеза скатилась по её лицу прямо к пятну, она вымолвила:

- Да... пойдём.

*

Так, Лаус словно принц пришёл вызволить принцессу из замка. Юна была счастлива, что он не сдался. Но пятно становилось больше с каждой минутой, проведённой вместе с Лаусом, доставляя ей всё больше боли.

Лаус заказал такси, и весь путь они проехали на нём. Время шло к шести часам вечера. Тучи начинали сгущаться над небом. Хоть на дворе почти зима, солнце всё равно садилось к шести часам, так как небоскрёбы перекрывали свет от солнца. "Надо поторопиться", - подумал Лаус. Юна тем временем по пути рассказала ему про свою болезнь и о том, что она пообещала своей первой подруге всегда ходить в кафе Анса, так как там они впервые встретились. Однако "болезнь" взяла над ней верх и она положила голову на плечо Лауса. На некоторое время её глаза закрылись под тяжестью век.

Доехав до нужного места, они вышли из машины и Юна поняла куда они приехали. Это было колесо обозрения, которое они видели вчера, когда шли к тому холму.

- Но разве оно работает? - вероятно, не заметив вчера играющих здесь детишек, она спросила. Тем временем машина уехала обратно.

- Да, оно может показаться старым, - нежным и очень добрым голосом ответил Лаус, - но вчера здесь играли дети. Нужно только узнать как оно включается.

Походив немного вокруг колеса, Лаус и Юна нашли аппаратуру, которое запустило колесо в движение. Успев запрыгнуть в одну из кабинок, они сели напротив друг друга.

Колесо медленно начало свой путь. Юна и Лаус о чём-то разговаривали. Небеса к этому времени почти полностью окутались толстым слоем туч. Лишь со стороны солнца оставалась небольшая прореха в небесах.

Когда кабинка почти дошла до самой высокой точки, тишина снова завладело этим местом, только скрип металла был слышен. Сидящие в кабинке не чувствовали ветра, но он становился беспокойнее. Теперь были слышны и порывы ветра. Тяжесть туч словно предвещало ужасный конец.

- Лаус... - нежно посмотрев на своего спасителя, Юна улыбнулась. Словно лоза тёмно-фиолетовое пятно распространялось по лицу прекрасной девушки. Локон её светлых волос касался пятна в области подбородка. Теперь белоснежный шарфик, который она надела даже сейчас, не помогал скрыть эти пятна. Слабо светясь, пятно коснулось уголка её алых губ. - Большое тебе спасибо, что был со мной всё это время... Я... Я так счастлива...

Кабинка достигла наивысшей точки и начала спускаться. Небольшой, слабенький лучик пробился сквозь тяжеленные тучи.

- Глупышка, не говори мне такого. Только не сейчас, - глаза Лауса начали сверкать из-за подступающих к глазам слёз. - Ещё ничего не кончено.

С этими словами он подсел к Юне и обнял её.

- Спасибо...

- Нет... не благодари меня. Пожалуйста, не надо.

Слёзы наполнили глаза Юны. Не в силах сдержать эмоций, она попросила:

- Лаус... поцелуй меня...

В этот момент Лаус Длайч посмотрел Юне прямо в глаза. Тёмно-фиолетовое пятно красивыми узорами почти дошло до левого глаза Юны. Он чувствовал, что скоро придёт конец всему... что настанет тот момент, когда закончится начало его счастливой жизни.

Время шло. С каждой секундой жизнь Юны становилась короче. Лаус хотел обнять, прижать к себе Юну и больше никогда не отпускать. Но жизнь жестокая штука, поэтому ему предстояло либо чуть подольше удержать Юну в этом мире, либо принять её желание и тогда она сейчас же просто исчезнет из его жизни. Никто её не вспомнит.

Больше не в силах смотреть на то, как жизнь дорогого для него человека угасает, Лаус, ронявший бесчисленное количество слёз, сказал:

- Я... люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, - всё так же прекрасно улыбнулась Юна. Край её левого глаза начал желтеть.

*

Солнце всё же смогло пробиться сквозь огромные тучи. Прекрасный закат появился в этом мире в последний раз перед долгой и очень холодной зимой. С кабины колеса обозрения, которое почти дошло до конца своего пути, этот вид был завораживающим, но единственный человек, находящийся там, никак не реагировал на красоту природы.

Вот колесо сделало полный круг и остановилось. Небольшая дымка растворилась и оттуда вышел молодой человек, держащий в своих руках шарф белоснежного цвета. Пройдя десять метров, он упал на колени и прижал к себе этот шарф. Солнце пропало. Тучи полностью заволокли небосвод. Ветер утих. Было слышно лишь всхлипывание плачущего на коленях человека.

Через пару мгновений с небес начали плавно опускаться снежинки такого же белоснежного цвета, как и шарф в руках, недавно обнимавших любимого человека. Из-под шарфа на правой руке показалось небольшое тёмное пятно, напоминавшее родинку.

И где же начало того конца, которым оканчивается начало?