Тот, кто тебе улыбается

Пролог

Пролог

Дима сидел на диване, запустив пальцы в волосы. Находясь в полной тишине, он запрокинул голову, и взглянув на ничем непримечательный потолок, обреченно вздохнул. Принятое решение разъедало его изнутри.

Наконец собравшись с мыслями, он схватил пакет с подарком, покоившийся рядом и вышел из квартиры. В салоне авто играла успокаивавшая музыка, но сердце безжалостно сжималось и немного подрагивало от тягостного ожидания. Дима пытался отвлечься на мысли о предстоящем в ресторане гастроужине, но вновь и вновь возвращался к ней.Он шесть лет наблюдал как она взрослеет и сам не заметил, как её невинный взгляд и заливистый смех стал ему необходим. За размышлениями Дима доехал до места назначения и перед тем как выйти протяжно выдохнул.

Она сидела на качелях, медленно отталкиваясь ногами от земли, и заметив его сразу заулыбалась. На песочнице напротив в присутствии взрослых беззаботно играли дети, а подростки постарше сидели на скамейках и что-то с интересом обсуждали. Мигом оказавшись рядом, он зажал её в крепких объятиях, вдыхая родной аромат.

— Привет! — Она рассмеялась. Ветер лохматил её каштановые волосы, отчего они находились в полном беспорядке.

— Привет. — Дима погладил её по голове.— Это тебе.

При виде сладостей в ярких упаковках она запрыгала на месте. Её детская радость каждой мелочи словно окрыляла его и придавала сил. Она всегда глядела на него как на самого лучшего человека на свете, отчего он был готов сделать всё, что угодно и стать кем угодно для неё.

Они долго разговаривали, и Дима всё не знал, как перейти к главному. Наконец воспользовавшись образовавшейся паузой, он взял её маленькие ладони в одну руку и посмотрел прямо в глаза.

— Я должен тебе признаться, — на выдохе выдал он, и рассказал то, что терзало его все эти годы. Дима ждал любой реакции, но к, удивлению, она просто рассмеялась.

— Это шутка? Розыгрыш? — Спросила она с улыбкой на лице, но Дима мотнул головой, и продолжил говорить, пока внутренний голос призывал замолчать. С каждым его словом её лицо вытягивалось, и когда он закончил, она учащённо заморгала и вскочила с места.

— Перестань нести чушь… — голос понизился до шёпота. Хотя она и упиралась, но глаза выдавали страх и ужас – она поняла, что всё сказанное – правда.

Дима пытался всё объяснить, но она вдруг зажала уши руками, не желая его слушать, а попытки успокоить вызвали неожиданную истерику. Всегда спокойная и тихая она кричала и била его в грудь, привлекая внимания окружающих.

— Успокойся, прошу. Дай мне всё рассказать.

—– Ненавижу! Ненавижу! Проваливай!

Дима потёр переносицу, и недолго думая вдруг схватил её за лицо и блеснул глазами.

— Забудь обо всем, что я говорил, хорошо?

—– Тебя бы забыть! — Крикнула она, и поймав его взгляд вдруг оцепенела.

Дима опустил руки, и она отпрянула от него.

— Вы кто?.. — Прошептала она, простым вопросом вонзая нож прямо ему в сердце.

«Только не это», — внутри всё оборвалось. Он лишь хотел стереть из её памяти их разговор, а вычеркнул самого себя.

— Я…я.. извините.

Дима схватился за затылок, боковым зрением видя любопытные взгляды незнакомых людей. Не дожидаясь ответа, она уже развернулась и направилась в противоположную сторону, с каждым шагом отдаляясь от него. Всё вышло из-под контроля, и Дима уже не мог обратить действие своей магии назад.

«Что же я натворил…». — Он бросил взгляд на брошенный пакет со сладостями.

Глава первая

В клубе «Мёд» играла взрывная музыка. В свете ярких софит развлекались юноши и девушки, которые привыкли жить одним днем, веселиться, танцевать и общаться.

В центре большого танцпола молодые люди отдавались динамичным битам, но Аделина весь вечер оставалась в стороне, не в силах расслабиться: её не покидали назойливые мысли о вредной хозяйке квартиры, что уже сейчас начала торопить с арендой, и проблемах на учёбе. Скрестив руки на груди, она наблюдала за подругами, танцующими в обнимку с незнакомцами.

Юля в сверкающем мини-платье зажигала с каким-то парнем, а Настя недвусмысленно тёрлась о симпатичного блондина, хихикала и вовсю флиртовала, хотя уже несколько месяцев встречалась с другим. Кажется, у них не всё так серьёзно, как думала Аделина. Заметив её скучающий вид, Настя подбежала к ней.

— Крошка-а-а-а! — Настя неожиданно кинулась в объятия. Аделина улыбнулась и обняла её в ответ. Бретелька чёрного топа подруги в который раз предательски сползла, и она вернула её на место. — Погнали танцевать!

Аделина помотала головой. Открытый наряд Насти вызвал желание прикрыть её чем-нибудь. На фоне подруги в чёрной футболке и потрепанных джинсах она выглядела уныло, но совсем не беспокоилась об этом. Аделина и вовсе не хотела проводить вечер в клубе – танцы её совсем не вдохновляли, а шум лишь вызвал головную боль, но Настя наотрез отказалась идти без неё, а Юля добавила, что им не помешает развеяться. И если, у Насти, как выяснилось, всё несерьезно, то Юля собиралась замуж за своего парня, и странно, что та пришла в клуб без него. С утра до вечера Аделина переделывала рисунок, отчего её правое плечо невыносимо горело. В мечтах о сладкой постели она направилась к барной стойке, но неожиданно Юля потянула её за руку. Она весело смеялась, глаза искрились от счастья, каштановые волосы спутались, капли пота скатывались по лицу — Юлька прыгала, не жалея ног. У неё всегда находились время и силы на веселье. Она —настоящий человек-фейерверк, который фонтанировал новыми идеями, планами и никогда не унывал. Юля любила посиделки с друзьями, шумные компании и никогда не отказывалась от предложений куда-нибудь сходить или съездить. Аделина же предпочитала тишину и спокойствие.

— Я пойду выпью! — прокричала Аделина у самого её уха и всё же вырвалась из цепких объятий.

Бармен услужливо наполнил её бокал: напиток с ароматом апельсинового мороженого приятно освежил. Паренёк оказался очень болтливым: интересовался Юлей и задавал бесконечные вопросы.

— А у твоей подружки есть парень? — спросил он громко. Пока одной рукой он протирал барную стойку, второй тщетно пытался усмирить непослушные русые волосы, торчащие в разные стороны.

— Да. — Аделина старалась не смотреть на него и просто потягивала свой напиток.

— Ну, ничего, не стена, подвинется. А где с ней можно пересечься? — бармен наклонился, улыбаясь.

— А вам зачем? — Аделина прищурилась.

— Понравилась очень. — Серёжа продолжал улыбаться.

— Она работает в торговом центре «Горизонт», в магазинчике «Пират-Мармелад», но не думаю, что у вас что-то получится, — Аделина пожала плечами.

— Спасибо, коктейль за мой счёт!

Аделина слабо улыбнулась и отвернулась. Тут она заметила, что рядом за стойкой успел расположиться молодой парень.

— Привет!

Аделина повернулась. Он выглядел сонным: немного растрепанные волосы, осунувшееся лицо, но в угольно-чёрных глазах читался неподдельный интерес.

— Привет!

— Я Дима, а ты?

— Аделина!

Дима придвинулся поближе, и она смогла рассмотреть его получше: смуглое, гладкое, без единого шрама или неровности лицо, острые скулы, тёмные брови. Небольшая родинка у правого века вызвала у неё легкую улыбку.

«Красивый», — пронеслось в мыслях.

— Очень приятно! Хочешь потанцевать? — Дима протянул руку. Аделина колебалась пару секунд, но всё же позволила утянуть себя в центр танцпола.

Дима ненавязчиво положил руки ей на талию, и они задвигались в ритме. Его глаза озорно блестели. Вокруг много людей — ещё одна причина, по которой Аделине совсем не хотелось идти в клуб, но она старалась слушать музыку и смотреть только на Диму. Среди толпы неожиданно взгляд Аделины зацепился за Юлю. Незнакомый парень, с которым она танцевала до этого, тащил её на выход. От моментально появившейся тревоги она встрепенулась, и бросив Диму, побежала вслед за ними.

— Эй, постой!

Незнакомец подхватил Юлю на руки и быстрым шагом вышел из клуба. Как только они скрылись за дверью, Аделина перешла на бег.

— Юля!

Они, наконец, остановились. Аделина быстро догнала их.

— Вы кто? — она посмотрела на незнакомца снизу вверх.

— Добрый вечер, вы, наверное, Аделина? — парень улыбнулся и поставил Юлю на ноги.

Аделина перевела взгляд на подругу, та привалилась к плечу незнакомца, хихикала и корчила рожицы.

«Зачем она опять так напилась?»

Юлька всегда быстро пьянела от алкоголя, но из раза в раз на всех вечеринках продолжала испытывать границы своих возможностей.

— Да, а вы?..

Парень расплылся в улыбке и протянул ладонь.

— Я Слава, жених Юли.

Аделина прикусила губу — почему же ей в голову сразу пришли скверные мысли? Хотя если бы Юлька познакомила их с самого начала, ничего бы не случилось. Она бросила короткий взгляд на Славу и неуверенно пожала ему руку. От его прикосновения по спине пробежались мурашки. Аделина без стеснения начала разглядывать нового знакомого: хитрый взгляд, ухмылка, которую не получалось скрыть за фальшивой приветливостью. В его присутствии воздух стал тяжелым. Она представляла его другим, ей казалось, что рядом с такой миниатюрной, но при этом энергичной Юлей должен быть кто-то более добродушный.

— Юль, ты уже уходишь? — Аделина продолжала коситься на Славу.

— Да-да, увидимся завтра на работе! — Она весело рассмеялась и икнула, пытаясь убрать передние красные пряди, которые так и липли к лицу.

— Тогда я забираю свою невесту. До встречи.

— До встречи…

Слава снова подхватил Юлю на руки. Аделина проводила их взглядом, пока они не сели в серый фольксваген. Её постоянная осторожность не раз приводила к неловкой ситуации, подобно сегодняшней, но она уже привыкла. За спиной донёсся голос Насти.

— Крошка-а-а! — она, едва стоящая на ногах, покачнулась и пьяно захихикала.Следом за ней вышел Дима, с которым Аделина так и не дотанцевала.

— Боже, Настя, зачем же ты так напилась? — Аделина успела подхватить подругу, та глупо хихикнула.

Настя переменилась в лице, неожиданно побледнела и схватилась за рот. Они не успели ничего сказать, как организм Насти тут же отторгнул всю еду, съеденную за день. Ей сразу полегчало, в отличие от Аделины, чья обувь оказалось испорченной. Благо подругу вырвало хотя бы не в клубе на виду у всех.

— Настя! — Аделина поморщилась, к горлу подступила желчь.

— У меня есть салфетки в машине, — предложил Дима помощь. — И я могу вас подвезти. Если что, я трезв.

Аделина до последнего отнекивалась, не желая садиться в машину незнакомца, и хотела вызвать такси, но из-за кусачих цен не смогла себе позволить нажать на поиск. Заметив её смятение, Дима снова вызвался помочь, и плачевное состояние Насти сподвигло Аделину всё-таки согласиться.

— Пойдём.

Настя отчаянно вырывалась, не желая завершать вечер. Только Аделина открывала дверь,как та уже, шатаясь, шла в сторону клуба.

— Ночь, что за странная свобода![1] — запела Настя. С третьего раза Аделине удалось посадить подругу в авто, но та высунула голову в окно и выкинула туфли на улицу.

— Настя-я-я, — жалобно простонала Аделина. Она быстро схватила туфли подруги и, пока та не успела открыть дверь и выйти из хендая, запрыгнула, с другой стороны. Дима наконец завёл машину.

— Адрес?

— Евдокимова двадцать один, первый подъезд. — Она обреченно посмотрела на свои туфли с разводами, в салоне вдруг появился запах залежавшегося заплесневевшего пармезана, и превозмогая тошноту Аделина отвернулась от подруги к открытому окну в поисках свежего глотка воздуха. Уличные фонари, свет от которых был тёплым, красновато-жёлтым, освещал улицы, мелькали огни машин, а лёгкий ветер приятно ласкал лицо. Сентябрь в Ростове до последнего притворялся летом. Настя размахивала руками, пела и дёргала её за плечо.

— Ночь, что за странная свобода! От заката до восхода! О-о-о!

В другой ситуации Аделина обязательно сняла бы подругу на телефон, но сейчас все мысли были заняты тем, что они едут в машине незнакомого парня.

— Вы живёте вместе? — заговорил Дима.

— Да, снимаем квартиру.

— Я в глазах твоих видел снег в океане! Этим снегом с тобой никогда мы не станем![2] — Настя совсем разбушевалась, и Аделине пришлось обнять её, чтобы ненароком не получить по лицу. В нос снова ударил тошнотворный запах, и она поморщилась, сдерживая рвотный рефлекс.

— А где учитесь? — Дима посмотрел на Аделину через зеркало заднего вида, и та вновь обратила внимание на его родинку у века.

Аделина прищурилась и схватилась за телефон. Зачем ему их место учёбы?

«Чёрт, он же теперь знает, где мы живём», — в ужасе осознала она.

Заметив её смятение, Дима поспешил объясниться:

— Не подумай, просто хотел поддержать разговор.

Хватка ослабла, и Аделина потупила взгляд, ощущая жар, подступающий к щекам.

— Учусь в художке. Росла в детдоме, а сейчас с Настей.

— Моя крошка рисует лучше всех! Ты знаешь, а?! — Настя схватилась за переднее сиденье, пытаясь перегнуться через него. Дима нервно улыбнулся.

— Верю-верю.

Когда они наконец добрались до дома, двухкомнатная квартира встретила их полной тишиной. Небольшой коридор вёл в жилую комнату, являющуюся одновременно и мастерской, и гостиной, и спальней Насти. У стены стоял длинный стол, на одном углу которого стопкой лежали белые листы, деревянная шкатулка с красками и карандашами. Первым делом Аделина подошла к мольберту, расположенному у окна, и накрыла незаконченную работу простынёй. Яркие краски, скрытые под белоснежной тканью, едва просвечивали.

Дима довёл Настю до дивана, и та, упав на мягкую поверхность, моментально уснула. Аделина прикусила губу. Ему наверняка не хотелось поднимать то и дело спотыкающуюся девицу на третий этаж.

— Спасибо тебе большое,— Аделина переминалась с ноги на ногу. — Будешь чай или кофе?

— Нет, я, пожалуй, пойду, — он улыбнулся, обнажая ряд белых зубов, и взъерошил чёрные волосы. — Хотя, кое-что мне нужно, — Дима остановился у двери.

— Что?

— Твой номер, можно?

— Можно.

Как только за Димой закрылась дверь, Аделина неожиданно для себя расплылась в улыбке. Он был для неё простым прохожим, не бросившим в беде, но хватило одного его взгляда, чтобы тепло разлилось в груди, и она почувствовала невесомость во всем теле.

Аделина посмотрела на Настю. Подруга уже крепко спала, и, не став её будить, она прошла в спальню. Завтра, как назло, на работу, и только оказавшись в кровати, Аделина сразу закрыла глаза, но сон никак не шёл. Хаотичные мысли терзали сознание, и Аделина прижалась лицом к подушке, сконцентрировавшись на биении собственного сердца. Звонок в дверь прозвучал, словно гром среди ясного неба, и она вскочила с кровати — кто бы это мог быть в такой час?

Аделина торопливо направилась в коридор и в ужасе ринулась к незапертой двери. Пытаясь контролировать сбившееся дыхание, трясущимися руками она повернула ключ. Прислушалась — никаких признаков незваных гостей.

— Фух, обошлось… Как же так?

Сон как рукой сняло. Подгоняемая страхом, Аделина на цыпочках забежала в спальню и укрылась одеялом с головой. Дрожь всё не унималась. Когда воздуха стало катастрофически мало, она вылезла из укрытия и начала разглядывать потолок — тени на нем шевелились будто бы в такт дыханию.

Она хотела взять телефон с тумбочки, но не смогла поднять руку. Из угла мимо проскользнула тень, и чёрный, как ночь, кот сел на грудь Аделины. Вместо глаз на неё устремились бездонные дыры. Его неосязаемые лапы сжали сердце в крепкие тиски. Тело перестало слушаться, она не могла пошевелить и пальцем, а вместо жалобных возгласов выходили ничтожные хрипы. Реальность начала искажаться, затягивая её в чёрную дыру. Мысленно Аделина звала Настю, спящую в соседней комнате, но не могла и надеятся, что её услышат. Хотелось лишь одного — чтобы кошмар прекратился как можно скорее.

Слёзы скатились по щекам, и она зажмурила глаза.

«Уходи! Пожалуйста, уйди!»

Вдруг кот исчез, позволив вздохнуть полной грудью. Аделина перевалилась на бок, схватившись за шею — воздух никогда раньше не казался таким сладким. С улицы донёсся неистовый лай собак.

— Что… что это было?

***

Дима ехал обратно уже не в таком хорошем настроении. В салоне ещё витал легкий аромат, свидетельствующий о её недавнем присутствии. Её кроткий взгляд, глаза олененка... В памяти всплыли прикосновения к карамельной коже, когда они танцевали, от которых разгоралось желание прижать хрупкое тело к себе и никогда не отпускать. Неужели теперь ему придётся навредить ей? Эта мысль сводила его с ума. «Дурак, — Дима ударил по рулю. Спидометр перевалил за сто, и он сильнее сжал руль. — Идиот!»

Телефон зазвонил, и Дима приложил смартфон к уху.

— Алло?

— Привет, братец, — в динамике прозвучал хриплый голос Славы. — Видел твою симпатягу, а она ничё такая, — он заливисто рассмеялся. — Дима сжал телефон, желая раздавить его.

— Ты забрал Юлю?

— Ага, она со мной. Теперь ты скажи мне, как твои дела, м?

Они оба поняли, о чём он. Дима сильнее сдавил телефон.

— Всё отлично, она ни о чём не догадывается.

— Дай дьявол, чтобы оно так и продолжалось, а не то…

Дима не желал ничего слушать, и, открыв окно, выбросил смартфон. Его переполняла злость.

— Проклятье!

[1] «Ночь», Андрей Губин

[2] «Снег в океане», Сергей Лазарев.

Глава вторая

Глава вторая

Утром Аделина проснулась разбитой и с сильной ломотой в шее. В голове ещё крутились воспоминания о вчерашней ночи, и чем больше она об этом думала, тем хуже себя чувствовала. Настя до сих пор спала, ведь в воскресенье она могла себе это позволить, в отличие от Аделины, которой сегодня нужно было ехать на работу. Она отправилась в ТЦ «Горизонт», а именно в магазин «Пират-мармелад» — единственное место, куда ей удалось устроиться на полставки. Именно здесь Аделина и познакомилась с Юлей, подруга пришла работать в магазин спустя неделю после неё.

Аделина вышла из квартиры, тихо закрыв за собой дверь. Погода переменилась быстро и неожиданно: ещё вчера светило солнце, а сегодня свистел пронзительный ветер, заставляя Аделину трястись от холода. Маленькими перебежками она добралась до остановки, к которой как раз подошёл автобус. В салоне наконец удалось согреться.

Она откинулась на подголовник, глаза устало закрывались, кот из кошмара то и дело возникал в памяти, заставляя её вздрагивать, словно от удара током. За окном показалось знакомое здание, автобус остановился, и Аделина вышла, пересекла подземный переход и забежала в «Горизонт» с чёрного входа. Юля уже была на месте и проверяла кассу. Она снова восхитилась внешностью подруги: как бы ей хотелось иметь такое же чистое лицо, аккуратный нос и выраженные скулы вместо пухлых щёк, из-за которых её часто дразнили в детдоме. При виде Аделины Юля улыбнулась.

— Привет! Как ты? Как прошёл остаток ночи?

— Бывало и лучше, а ты? Протрезвела?

Юлька снова хихикнула и отвела взгляд. На удивление, она выглядела неожиданно бодро для той, кого жених выносил из клуба на руках.Оставив напарницу и дальше проверять кассу, Аделина пошла переодеваться. Она старалась долго не задерживаться в подсобке: в маленьком тёмном помещении с неистребимым затхлым запахом Аделина быстро натянула синюю юбку, накинула поверх белой футболки серый пиратский жилет и схватила с вешалки бандану. Её тёмно-русые волосы едва доходили до плеч и отказывались расти дальше, заставляя Аделину часто с завистью смотреть на длинные локоны Юли с передними красными прядями. Она и сама давно мечтала о фиолетовых кудрях, но затраты на салон никак не вписывались в её бюджет. На выходе из подсобки у неё в кармане завибрировал телефон. При виде высветившегося на экране имени Аделина громко вздохнула и ответила на звонок.

— Да, Светлана Петровна?

— Алло, Аделина? Как ты? Как поживаешь? Ты же помнишь, какое сегодня число?!

— Да, я помню… Светлана Петровна, могу я перевести завтра? Нам зарплату обещали сегодня, но могут задержать…

— Нет-нет, Аделина, так дела не делаются, — голос квартирной хозяйки похолодел. — Сначала ты просишь отсрочку на день, а потом что, на месяц? Если вы даже вдвоём с подружкой не можете потянуть эту квартиру, может, тебе стоит вернуться к себе?

Аделина поджала губы.

— Не получится…

— Ну, вот и договорились. Всего доброго.

Светлана Петровна бросила трубку. Аделина закрыла глаза, пытаясь успокоиться. В голове сразу всплыли воспоминания о квартире, в которой она жила год назад. Сразу после выпуска из детдома государство выделило ей жильё в районе с дурной славой. Квартира находилась в эпицентре постоянных конфликтов и драк соседей, на районе процветал вандализм: выбитые окна и двери, разрисованные стены, сломанные лифты. Спустя месяц Аделина отказалась от жилья, о чём совсем не жалела.

Когда Аделина вернулась в зал, Юля уже обслуживала клиента. Молодой парень вёл себя как-то развязно, то и дело пытался тронуть подругу то за талию, то за плечи, и казалось, Юле это нравилось. Аделина узнала его — это тот самый бармен в клубе, который очень заинтересовался подругой. Напоследок он оставил свой номер, и Юля с радостной улыбкой сохранила его в телефоне как Серёжу.

— А как же Слава? — спросила Аделина.

— За него не переживай, — Юля махнула рукой, и Аделина решила больше не расспрашивать.

К концу рабочего дня Аделина смогла выдохнуть с облегчением. Долгожданная зарплата пришла ближе к шести часам, и она сразу перечислила Светлане Петровне свою часть за квартиру. Та в ответ прислала фиолетовое сердечко.

— Теперь точно буду откладывать, — пообещала себе Аделина.

***

В комнате слабо горел свет. Гриша сидел, закинув ноги на рабочий стол и устремив взгляд в стену, полностью обклеенную картой города. Почти десять лет он провёл за их поиском. Было известно, что они живут среди обычных людей. И когда Савелий Савельевич, старый друг и по совместительству начальник полиции сообщил о странных исчезновениях людей в Ростове, он понял — они рядом. Но где? Ответ на этот вопрос он искал весь последний год.

Стрелки часов указывали на одиннадцать, и после долгожданного сообщения от Серого Гриша встал и вышел из дома. Ночной лес был окутан чарующей тайной — тихий шорох травы и лёгкий шёпот деревьев, покачивающих кронами на ветру. Гриша быстро сел в машину и завёл двигатель. Теперь он знал, где искать одну из них. Серый встретил её в клубе.

Полночь. Гриша припарковался на Садовой. В этом самом месте во время строительства кинотеатра «Ростов» в огромную каверну провалился целый экскаватор. Именно тогда Гриша и понял, что адские твари до сих пор прячутся под землёй. Он посмотрел в зеркало заднего вида: от уха до носа через всю правую щёку у него протянулся длинный старый шрам — её подарок на прощание.

Гриша вышел из машины. На улице стояла зловещая тишина, не прерываемая даже гулом машин. Он коснулся небольшого устройства, прикрепленного к ремню. Промедление недопустимо, каждая секунда могла стоить человеческой жизни. Однажды, он ошибся, и ей удалось сбежать. На этот раз Гриша должен довести дело до конца.

Он подошёл к подземному переходу и почти бесшумно, стараясь остаться незамеченным, спустился по ступенькам. В глубине перехода послышались голоса, мужской и женский. И Гриша её узнал.

— Серёжа, не надо… — она хихикала. — Мы же на улице!

— Я хочу тебя, детка. Поехали ко мне?

— А может, лучше ко мне?

Гриша притаился у стены, сжал в руке устройство и приготовился. Прозвучал зловещий шёпот, но в следующую секунду голоса стихли, и раздался глухой звук падения. Гриша выскочил из угла. Тварь стояла над парнем, который лежал на полу без сознания.

— Давно не виделись, — заговорил Гриша. Она повернулась, её глаза налились кровью, пряди волос взметнулись и приобрели форму гибких шипов. Она его узнала. Гриша не стал медлить и резко нажал на центральную кнопку. Её лицо исказилось в гневной гримасе. Она забилась в конвульсиях, упала на спину и зарычала, но не смогла встать. Гриша подошел и посмотрел сверху вниз, усмехаясь.

— Смотри, как обычный отпугиватель для собак на вас действует. Просто находка, скажи?

— Ты… Я убью тебя! — зарычала она. Гриша снова усмехнулся, и надел ей повязку на глаза. Ультразвук парализовал, но всё ещё не мог обезвредить убийственную способность глаз.

— Как ты поживала всё это время? Скучала? Как твоя семья? — Гриша рассмеялся. Он лучше всех знал о состоянии её родных, ведь лично успел отправить их в Ад два года назад. Тогда ей удалось сбежать, но они всё равно встретились.

Она неистово завизжала:

— Я вырву твое сердце, понял?! Сожру нахрен!

Гриша схватил её за челюсть и, достав флакон со спиртом, залил в рот. Она мотала головой, рычала, но жидкость всё равно попала в организм. Постепенно её тело ослабло, и она погрузилась в сон — чистый спирт действовал на подобных ей тварей как снотворное. Гриша попинал Серёжу по ноге, пока тот не открыл глаза.

— Хорош лежать, Серый, а то затопчут.

Тот сел и потёр глаза.

— Я отрубился от её взгляда за секунду. Голова трещит — не могу, и тело ломит, будто проспал вечность. Уже боялся, что ты опоздаешь. — Он поднялся на ноги и протянул Грише руку. — Рад был помочь. Не убьёшь её?

— Рано ещё, — Гриша поднял обмякшее тело «девушки» и забросил на плечо. — Тебя подвезти?

— Не, я своим ходом. Бывай!

Гриша потащил её к машине и погрузил в багажник. Ему удалось остаться незамеченным.

Глава третья

Глава третья

Рисование с детства привлекало Аделину. Она привыкла выражать все свои чувства на бумаге с помощью кистей и карандашей, но вопреки всем ожиданиям обучение в художественной школе превратилось в постоянное противостояние с преподавателями. Особенно с Зинаидой Сергеевной.

Тучная женщина средних лет являлась всегда в плохом расположении духа. Она ходила в больших солнцезащитных очках, в которых напоминала серую мясную муху. На её занятия студенты всегда заходили в аудиторию строго без телефонов — устройства они складывали в коробку в специальной комнате, оборудованной под гардеробную. Каждый раз Аделина шла к ней, как на заклание. Почему-то Зинаида с первых дней невзлюбила её: смотрела с нескрываемым презрением и не упускала ни единого шанса, чтобы задеть словами. Иногда она глядела на неё с ухмылкой и шипела: «Крылова у нас мать Тереза — старается всем помочь». Аделина не понимала причины столь сильной ненависти к себе и каждый раз умоляла небеса отменить занятие, но её просьбы, к сожалению, игнорировались, а потому «Живопись» неизбежно превратилась в самый ненавистный предмет в школе.

Настенные часы показывали почти десять. Аделина нервно теребила край темно-синей кофты, смотря на чистый лист перед собой. Дверь резко открылась, и к столу направилась Зинаида Сергеевна. Все студенты разом встали и по взмаху её руки сели на место. Преподавательница молча, поднимая взгляд на каждого, отметила отсутствующих и начала озвучивать задание: необходимо было написать любое животное на своё усмотрение. Аделина решила изобразить чёрного кота из своего кошмара. Прошло уже несколько дней, но он всё не выходил из головы. Пальцы подрагивали, она сутулилась и прятала от преподавателя лицо. На белом холсте постепенно появлялись сначала выразительные глаза, нос и усы. Вдруг Аделине захотелось изобразить его на луне, и справа она начала писать полумесяц. По истечении часа на неё смотрел кот с огромными глазами. Она с гордостью разглядывала результат.

Когда пришло время проверки работ, сердце бешено забилось.

— У тебя явно руки не из того места растут. Это только на выброс, — резко прокомментировала Зинаида Сергеевна и прошла мимо.

Аделина снова схватила карандаш и опустила взгляд. Мысли смешались, и хотелось только одного — чтобы это занятие закончилось прямо сейчас.

«Не буду плакать перед тобой. Ни за что», — Аделина до боли сжала колено свободной рукой и стиснула зубы, чтобы хоть как-то отвлечься.

Выполнив данное себе обещание, она разревелась, стоило только выйти из школы.

— Эта карга когда-нибудь нарвётся на проклятия! — с нервным смешком заговорила Настя. Её рыжевато-золотистый оленёнок Зинаиде Сергеевне тоже не угодил. — Аделина… смотри!

Голос Насти изменился, но Аделина не сразу оторвала взгляд от серого асфальта, пока не получила локтем в бок. Дима шёл к ним навстречу: его легкая одежда совсем не ввязалась с пасмурной погодой. Аделина совсем забыла, что вчера они договорились о свидании.

— Что случилось? — спросил Дима.

— Опять карга-преподша лезла к моей крошке! — Настя старалась вести себя непринуждённо, словно не было той ночи в клубе пару дней назад, и Дима не тащил её пьяную до дома, но щёки и уши подруги залились краской стыда. Настя старалась не встречаться с парнем взглядом.

Когда Дима посмотрел на неё, Аделина поспешила вытереть глаза. За восемь лет в детдоме она так и не научилась притворяться и приспосабливаться, именно поэтому Аделина часто становилась грушей для битья. От непрошеных воспоминаний снова подступили слёзы. Но ей вовсе не хотелось, чтобы их первое свидание начиналось именно так. Настя быстро ретировалась, оставив их вдвоем.

— Эй, — Дима коснулся её плеча. — Всё нормально?

— Да-да, — Аделина помотала головой. Не показывать слабость — одно из правил детдома. — Куда пойдём?

— Куда ты хочешь? — Дима улыбнулся. – Может, на аттракционы?

— Как ты догадался? Давай! — Её глаза загорелись. Дима одобрительно кивнул, и они направились к машине. В салоне играла тихая музыка, и он решил первым прервать молчание.

— Аделин, а вы давно дружите с Настей?

— Уже год, мы познакомились при поступлении в школу, и быстро сдружились. А через месяц я решила съехать из квартиры, выделенной государством, и Настя предложила снимать новую вместе.

— Наверно, тебе было непросто в детдоме? — неожиданно спросил Дима.

Аделина сглотнула и облизала губы, она совсем не любила об этом вспоминать.

— Прости, это прозвучало грубо…

— Нет-нет, всё хорошо, — Аделина заерзала на месте. — Не могу сказать, хорошо или плохо, так как я не помню другой жизни… Мы были обеспечены продуктами, жильем, всем необходимым. Но при этом я часто страдала от «дедовщины» … — Аделина перешла на шепот.

Дима замолчал, явно поняв, что разговор зашёл не в то русло. Аделина снова облизала губы и улыбнулась через силу. Она ни с кем это не обсуждала, но ей неожиданно захотелось рассказать Диме чуть больше.

— Но знаешь, я смогла вырваться из того мира. Стала больше общаться с домашними, учиться, развиваться. Теперь я намного лучше, чем тогда.

— Домашние? Тот мир? — не понял Дима. — Мы, вроде бы, в одном мире живём...

— Это тебе так кажется, — возразила Аделина. — Я не общаюсь ни с кем из детского дома, «тот» мир живёт по своим законам, которые мне совсем не нравятся. Когда я выпустилась, то походила на Маугли — не знала, что такое коммунальные платежи, как пользоваться стиральной машиной, как зарабатывать деньги и главное, как их тратить. Спасибо огромное Насте, она меня просто спасла.

— Очень хорошо, когда есть кто-то, с кем можно разделить жизненные трудности. Верно? — Дима посмотрел на неё с улыбкой.

— Так и есть, — Аделина кивнула.

Тема детдома больше не поднималась, вместо этого они обсуждали музыку и любимые книги. Аделина не могла и подумать, что у них столько общего, а когда же Дима смотрел на неё с лёгкой улыбкой, ей и вовсе казалось, будто они знакомы вечность. С ним хотелось разговаривать часами, не расставаясь, и за непринужденной беседой она не сразу заметила, как Дима припарковал машину у ворот.

В детдоме Аделина могла только мечтать о качелях, шоколадных пирожных и ванильном мороженом, и со дня выпуска планировала поход в парк «Революции», но всё никак не хватало времени. Он был окружен живописными пейзажами и зелёными насаждениями, и едва оказавшись на территории парка, Аделина подбежала к тележке с сахарной ватой. С неподдельным интересом она наблюдала, как из обычного сахара медленно образуются тонкие нити и собираются в пушистый комок.

— Держите, девушка! — мужчина протянул ей готовую сладость.

Аделина затаила дыхание и оторвала кусочек розовой массы: сладкое облако удовольствия моментально растаяло во рту. Она с улыбкой оторвала ещё один и протянула Диме. Он несколько секунд смотрел на неё серьёзным, пронизывающим взглядом, на что Аделина успела пожалеть о своём импульсивном действии, но, чтобы не выглядеть глупо с улыбкой спросила:

— Будешь? Больше предлагать не буду!

— Буду.

От прикосновения губ к кончикам пальцев, колени Аделины мгновенно ослабли.

— Пошли.

Когда он схватил её за руку и повёл в сторону аттракциона, сердце забилось чаще, а ладони моментально вспотели.

— Ты уверен, что меня не стошнит? — подозрительно спросила Аделина. В ней боролись два желания: прокатиться на аттракционе, получив сильный прилив адреналина, и не опозорится перед Димой.

Все «головокружительные» развлечения в парке прошли успешно, и сейчас, в качестве отличного завершения вечера, они поднимались на колесе обозрения. Аделина с восторгом наблюдала за тёмно-фиолетовым небом, пока Дима держал её за руку.

Кабина качнулась, и ей показалось, что тот вздрогнул.

— Боишься высоты? — Дима ничего не ответил, на что она с улыбкой протянула. — Бо-ишь-ся-я-я.

— С чего ты взяла?

— У тебя руки дрожат.

— Хочешь меня успокоить? — он наклонился, смотря ей прямо в глаза.

Сердце Аделины мгновенно заколотилось, подскочив к горлу. За один только вечер она пережила такие эмоциональные горки, что хотелось просто взорваться.

«Не смотри ты так!»

Дима, улыбаясь, приблизил к ней лицо. Он коснулся ладонью её щеки, а его губы едва коснулись её, но Аделина отвернулась.

— Прости. — Аделина не могла посмотреть ему в глаза. Уши невыносимо горели. — Давай не будем торопиться…

— Да, — глухо ответил Дима. — Это ты меня прости, я поспешил.

Кабинка начала медленно опускаться, Аделина отвернулась, рассматривая ночное небо. Когда они вышли на улицу, напряжение сразу спало, Дима угостил её мороженым, и они решили просто прогуляться. Он мало о себе рассказывал, больше слушал и задавал вопросы о жизни до детдома, но Аделина не помнила ничего до своих десяти лет, единственным воспоминанием о родителях был кулон с их фотографией. Сама она мало интересовалась людьми, которые её бросили, но всё равно не смогла избавиться от последней памяти о них — кулон всегда лежал в её прикроватной тумбочке.

— О, смотри, — Аделина указала на пруд и быстрым шагом направилась к нему. В воде плавали четыре черношейных лебедя, а рядом, в птичнике в разных клетках располагались фламинго, журавли и павлины. Аделина никогда не видела их вживую.

— Какие они красивые… — Она завороженно смотрела на павлина, его необычное красочное оперение и роскошный длинный хвост с радужными пятнами, похожими на глаза.

— Да. — Дима приблизился и обнял её за талию. Аделина вздрогнула, но не стала отстраняться.

Погода опять переменилась. Тучи начали сгущаться, с неба упали первые капли дождя, и они поспешили вернуться к машине. Ливень хлынул моментально.

— Ого, вот это погодка! — Дима сразу включил дворники.

По дороге домой Аделина писала сообщения в общий чат с Настей и Юлей: ей не терпелось поделиться с подругами впечатлением о первом свидании, но обе предательски молчали. За окном буйный ветер на пару с грозовым ливнем склоняли деревья до самой земли, словно старались вырвать их с корнем. Она уже представляла, как побежит под дождем до подъезда, но Дима галантно одолжил ей зонт.

— Спасибо, я верну! — Аделина улыбнулась

— Ещё увидимся, — Дима снова задержал взгляд на её губах, и Аделина поспешила выйти. Второй неловкой ситуации она не выдержит.

Окрыленная, Аделина поднималась, перепрыгивая через две ступеньки. Дверь в квартиру оказалось открытой. Из её спальни послышался крик Насти.

— Крошка, это ты?!

— Да!

Аделина сняла обувь и прошла в гостиную. От увиденного она замерла, по спине проскользнул холодок: дождевая вода просачивалась сквозь оконную раму, заливая подоконник и пол.

— Помогай! — закричала Настя. — В зале тоже атас!

Аделина забежала в ванную, схватила тряпки, ведро и подбежала к окну в гостиной. Она не успевала собирать воду – та мощным потоком заливала подоконник. Раньше с ними такого не случалось. И пока они решали одну проблему, появилась другая: начальница из «Пират-Мармелада» не могла дозвониться до Юли.

— Она не вышла на смену! — кричала Кира Артёмовна в трубку. — Как это понимать?!

Аделина прижимала телефон к уху, отжимая тряпку; грязная вода хлынула в наполовину полное ведро.

— В смысле не отвечает? — удивилась Аделина. Пару дней назад всё было нормально. — Она, наверно, заболела…

— Не знаю, — оборвала её начальница. — Но если Юля и завтра не придёт, можешь передать ей, что на работе она может вообще не появляться!

Кира Артёмовна бросила трубку. Аделина с шумом кинула тряпку в ведро. Юля и раньше могла не отвечать на звонки или сообщения по нескольку дней, но никогда не прогуливала работу.

«Не пришла на работу? — Аделина повернулась к окну, чтобы собраться с мыслями. Подруга вот уже полгода копила деньги на свадьбу и не стала бы беспричинно прогуливать работу. — Что-то не так…»

Глава четвертая и пятая

Глава четвёртая

Серый кадиллак флитвуд нёсся на большой скорости по пустынному шоссе. За окном хлестал проливной ливень, а раскаты грома сотрясали небо. Макс, владелец машины полулежал на заднем сиденье, обрабатывая раненую руку — кровь всё никак не хотела останавливаться.

— Я же просила не ходить туда одному. Ты бы попал в суп той твари, если бы я не подоспела, — Крис с явным недовольством смотрела на лучшего друга через зеркало заднего вида. Её почерневшие от грязи ладони напряжённо сжимали руль, и будь Макс в нормальном состоянии, точно заставил бы её помыть руки прежде, чем садиться в его любимую машину.

— Не впервой, ведь так?

— Верно, — Крис усмехнулась.

Их работа была специфичной и довольно секретной, но охота за нечистью — семейное дело, передаваемое от родителей к детям. Нередко они оказывались перед лицом смерти, но благодаря друг другу чудом оставались в живых. На прошлой неделе присланные координаты закинули их в леса Адыгеи, где спустя долгие годы отсутствия объявилась Цеунеж — старуха-людоедка с длинными железными зубами. Начали пропадать люди, а слухи о старой ведьме поползли среди местного населения, и Макс с Крис не смогли игнорировать данный факт — они точно знали, что твари существуют, и болтовня не всегда выдумка.

— Нам чертовски повезло, — подытожила Крис.

— Я бы не приписывал все заслуги удаче. — Макс закончил перевязку и надел кожаную куртку. Когти у старухи оказались ничуть не короче зубов. Цеунеж вцепилась в него и едва не бросила в кипящий котёл. — Тут неподалеку есть хостел, переночуем там, а завтра поедем по новым координатам.

— Тебе уже скинули? — удивилась Крис.

— Да.

Придорожный хостел — довольно старое двухэтажное здание с потрескавшимся фасадом и выглядящее так, словно сюда не приезжали уже пару лет — находился рядом с заправкой и небольшим супермаркетом. Однако горящая лампочка над дверью и чёрный пикап у входа говорили о присутствии живых в этом Богом забытом месте. Наполнив бак кадиллака и купив пару банок пива, Макс и Крис поднялись в забронированный номер.

— Ну и вонь, — Крис поморщилась и направилась к окну, чтобы впустить свежий воздух в тесное помещение.

— А ты чего ожидала? Пятизвездочный отель? — Макс скинул с себя верхнюю одежду вместе с грязной футболкой и направился в душ. Крис на его реплику не отозвалась, впрочем, вряд ли она требовала какого-нибудь ответа.

Холодная вода, за неимением горячей, смывала грязь с обнаженного тела и водоворотом закручивалась у ног. Макс смотрел на сливное отверстие, а перед глазами до сих пор стояли бездонные глаза старухи в момент, когда он уже смирился со своей участью. Кажется, Крис была права — на этот раз ему точно повезло. Поток воды иссяк, и Макс посмотрел на лейку душа: кажется, теперь они лишились и холодной воды. Он вылез из ванной, чувствуя себя всё ещё грязным, босыми ногами ступил на скользкий кафель и встал у небольшого зеркала, покрытого разводами — хорошо, что, хотя бы полотенца чистые.

Его нечасто посещали глубокие мысли о предназначении или возможной другой, спокойной жизни, которую он мог бы вести, если бы не пошёл по стопам отца. Но разглядывая многочисленные шрамы на теле, оставленные его «друзьями», Макс вдруг понял, что каждое из этих ранений могло стать последним.

Крис времени зря не теряла: ноутбук расположился на полу, сгорбившаяся над ним фигура с большим интересом разглядывала что-то на экране. В левой руке она держала ручку и делала записи в своём ежедневнике.

— Что-то нашла? — Макс сел рядом. На экране были фотографии молодых девушек на вид не старше восемнадцати лет.

— Пропадают люди, но полиция молчит, будто ничего не происходит.

— Думаешь, наш случай? Это может быть дело рук обычного маньяка.

— Думаю, наш. — Крис увеличила фотографию, на которой были изображены две девочки, что стояли в обнимку, улыбаясь. — Последние жертвы — Виктория и Снежана Синицыны. Сёстры пропали полгода назад, когда возвращались домой из школы, но что самое странное — никто из родных не заявил о пропаже, это сделали друзья. И это касается всех жертв.

— Согласен, странно. Завтра отправимся в путь, а сейчас я спать, — Макс лёг на кровать и потянулся. Рана на руке заныла, давая о себе знать. – Перед поездкой в Ростов нужно хорошенько отдохнуть.

— Согласна. — Крис кивнула.

Глава пятая

Аделина ворочалась в кровати: ей снилось что-то странное. Она оказалась у озера, но вода в нём вела себя необычно: колыхалась без ветра, и в реальности Аделина, скорее всего, как можно быстрее покинула бы это место, но, ведомая невидимой силой, она зашла в эту воду по щиколотку. Спустя мгновение всё переменилось: тягучий страх подкрался незаметно, и мир будто бы притих, давя на неё тишиной. Аделина почувствовала движение и резко опустила голову. Тонкая рука, покрытая чем-то темным и липким, царапая её нежную кожу длинными когтями, схватила за ногу и потянула на дно. Вода забурлила от отчаянных барахтаний, но через несколько минут всё стихло. Аделина и сама не поняла, как оказалась на суше; руки машинально припали к шее — она пыталась откашляться, и только после того, как дыхание пришло в норму, смогла осмотреться.

Ничем не примечательная комната, обставленная простой мебелью — Аделина непонимающе оглянулась. Нога с отчетливыми следами чужих пальцев всё ещё неприятно пульсировала. Взгляд зацепился за большое панорамное окно, на улице спиной к ней в чёрном костюме стоял Дима.

Аделина убрала мокрые волосы с лица, несколько раз постучала по стеклу и резко упала на траву, больно ударяясь локтями.

— Дима, ты чего? Дима? — Она коснулась мужского плеча и опустила взгляд на черный деревянный гроб. — Что это?!

Глаза в ужасе расширились — внутри лежал её труп.

Аделина проснулась в холодном поту. Пульс трепыхался в висках и никак не хотел приходить в норму, а вальсирующие перед глазами отрывки сна все еще будоражили сознание. В комнате зажёгся свет.

— Крошка? Всё нормально? Ты крича… — Настя оборвала себя на полуслове. Её нижняя губа задрожала.

— Что?.. — прошептала Аделина

— Т-т-твои глаза, — Настя прикрыла рот рукой. — К-кровь…

Аделина подорвалась в ванную комнату. От вида капли крови, стекающей по щеке, она замерла, не моргая, а затем судорожно начала смывать её потоком холодной воды.

— К врачу, — дрожащими руками она схватилась за края раковины. — Срочно надо к врачу.

— Всё хорошо? — спросила Настя, её глаза всё ещё блестели от слёз. Для Аделины было удивительно видеть подругу с заколотой наверх чёлкой, под которой та всегда скрывала ненавистный ей широкий лоб и небольшой шрам, полученной после падения в детстве. Но вот золотистую россыпь веснушек Насте не удавалось свести ни одним отбеливающим кремом.

— Да-да, — Аделина поспешно вытерла лицо полотенцем и повернулась к ней. — Наверно, капилляр лопнул… Юля не звонила?

Настя помотала головой. Аделина вернулась в спальню и набрала подругу — уже пятнадцатый раз за день, но, как и в остальные разы, ей ответил надоедливый голос оператора: «Абонент недоступен или находится вне зоны...». Аделина сбросила звонок и закрыла лицо руками: уже четвертый день Юля не выходила на связь, а они не знали ни её домашнего адреса, ни номера родственников.

— Может, она просто уехала? — спросила Настя.

— И не сказала нам? — вопросом на вопрос ответила Аделина. — Зачем тогда отключать телефон?

— Ты думаешь, с ней случилось что-то плохое? — прошептала Настя.

— Не знаю, — Аделина облизала губы. — Но нужно пойти в полицию.

Утром Аделина отправилась в больницу, но врач только подтвердил её подозрения – лопнул капилляр и выписал капли. Тем не менее, Аделина вышла из здания в приподнятом настроении: больше всего её угнетали больницы с их скоплением угрюмых лиц, наглыми пациентами в очереди и специфическим запахом, который подавлял и вселял не радужные мысли. И как только она оказалась на свежем воздухе, с плеч словно спал тяжкий груз, всё это время не дававший дышать полной грудью.

— Теперь пора в участок, — прошептала она.

Затянутое тучами небо висело низко, воздух был перенасыщен влагой и холодом. Аделина побежала к остановке. Сорок седьмой автобус приехал уже забитым, и ей едва удалось втиснуться в переполненный салон. Под крики водителя «Проходим! Проходим!» она сделала пару шагов и окончательно остановилась, когда поняла, что дальше двигаться некуда. В спину ей упирался чей-то рюкзак, пока она прижимала свой одной рукой к груди, а другой держалась за спинку сиденья. На полпути в салоне стало чуть посвободнее, и, пытаясь протиснуться ближе к двери, Аделина случайно уткнулась в спину девушки. Словно разряд тока пронёсся по всему телу. Не устояв на ногах, она упала на колени.

— Извините, с вами всё в порядке? — От прикосновения чужих рук всё нутро пробрал холод, будто в ветреный зимний вечер её выставили на улицу в одной футболке. Аделина медленно подняла глаза и для неё словно исчезли все пассажиры: взгляд приковался к молодой девушке в ярко-розовом платье, испачканном в грязи; ноги, руки были в синяках и кровоподтёках, а на шее синели следы чьих-то рук. С одежды капала вода, образуя лужу под ногами, а волосы шевелились, словно живые.

— Т-там… сзади, — Аделина замахала рукой.

Девушка, всё ещё удерживающая её за предплечье, с недоумением обернулась и снова обратилась к Аделине, словно никого не увидела:

— Вам плохо?

— Помоги мне, — заговорила девушка в розовом. — Они убили меня…

Аделину заколотило. Убили? Что значит убили? Она пробежалась глазами по салону, и встретив лишь странные взгляды окружающих, вскочила на ноги и побежала к двери.

— Выпустите! Пожалуйста!

Двери послушно открылись, и Аделина сразу же выбежала на улицу. Она схватила телефон и ринулась вдоль моста. Обернувшись, заметила, как обезображенная незнакомка следует за ней.

— Алло? Это полиция!? Меня преследует девушка! Она вся в грязи, пожалуйста, помогите! Где? Я… — Она огляделась. — Я на северном водохранилище...

Экран телефона погас и звонок оборвался. Взгляд Аделины зацепился за единственного человека — мужчина кормил уточек, стоя за барьерным ограждением.

— Помогите!

Мужчина с недоумением посмотрел на неё.

— Что?

— Там! Там! — Аделина пыталась отдышаться. Мужчина обернулся и посмотрел на неё.

— Вы пьяны?

— Ч-что? Там!

Полупрозрачная девушка продолжала приближаться, на что Аделина перелезла через ограждение и встала рядом с мужчиной. Она схватила его за предплечье, требуя помощи.

— Девушка, что с вами? Отпустите!

— Нет!

— Отпустите, я сказал! — Мужчина небрежно дёрнул её за куртку, рука соскользнула, и, потеряв равновесие, Аделина завалилась на спину. Секунда – и её накрыло ледяной водой, хлынувшей в рот и ноздри. Только она поднимала голову, как под весом намокшей одежды вновь уходила под воду. Дух проскочил сквозь неё, отчего удар тока прошёл через грудь.

Перед глазами предстали картинки: незнакомая квартира, её родители, грозный рокот, всё в крови. Видение проносилось перед глазами словно мимолётные вспышки, а мысли ускользали, не давая себя поймать. Предсмертный крик матери смешался с успокаивающим голосом отца, повторяющим дочери: «Всё будет хорошо». Аделину вытащили из воды, и, оказавшись на спасительной суше, она сумела откашляться.

«Убили. Их убили».

***

Поток горячей воды помог унять дрожь в теле. Аделина сидела в ванной, спрятав голову в коленях. Призрак девушки стоял напротив.

— Я схожу с ума. Схожу с ума… схожу с ума…

— Ты не сошла с ума, — заговорил дух.

— Заткнись! — Слёзы брызнули из глаз. — Пожалуйста, уйди!

— Помоги мне, и я уйду.

Аделина опешила. Помочь? Картина, показанная под водой, всё ещё мозолила глаза. Такого она не видела даже в самом кошмарном сне. Всё в крови. Крики, чей-то громкий плач.

— Ты… ты…. То, что ты мне показала… это правда? — голос Аделины задрожал то ли от холода, то ли от страха.

— Да.

— Кто ты? Откуда знаешь моих родителей?

— Мое имяЛилия. Расскажу, если поможешь.

— Что ты от меня хочешь?

— Моё тело находится в Щепкинском лесу. Найди его.

Собрав всю волю в кулак, Аделина вновь посмотрела на Лилию. При жизни она явно была красавицей: длинные светлые волосы, большие голубые глаза.

«Этого не может быть. Это просто какой-то бред!»

— Мне нужно в участок. — Аделина вышла из ванны и, быстро натянув чистую одежду, направилась в коридор. — В участок, да, точно в участок.

— Зачем? — не поняла Лилия.

Аделина ничего не ответила, надела куртку и уже выходила из квартиры, но на полпути развернулась и двинулась в спальню. В верхнем ящике прикроватной тумбы лежал серебряный медальон в виде сердца, внутри которого хранилась фотография родителей. На крышке была выгравирована надпись: «Всегда рядом». Аделина попала в детдом уже с этим кулоном на шее, но ближе к четырнадцати годам от обиды и злости бросила его пылиться среди остальных вещей. Слёзы подступили к глазам, с фотографии на неё смотрели два родных человека. От мамы ей досталась красивая улыбка и густые каштановые волосы, а от папы смуглая кожа и большие глаза. Аделина с усилием сглотнула ком, по щеке скатилась слеза: что с ними произошло? Значит, они её не бросали, а их убили? Или же они погибли уже после того, как сдали её в детдом? Она хотела узнать всю правду. Аделина сжала медальон и положила в карман куртки — пока она не могла заставить себя надеть его на шею.

Входная дверь хлопнула. Настя, только что вернувшаяся из «О’кея», бросила пакеты на стол в кухне и принялась разбирать продукты.

— О, крошка, привет. Ты куда? — она остановилась у открытой дверцы холодильника с упаковками йогурта в обеих руках — подруга могла есть их целыми днями.

— В участок, — Аделина старалась вести себя нормально, и не смотреть на Лилию. — Ты сегодня не поехала к Пашке?

— Ты живешь с ней? — спросила Лилия.

— Не, — Настя начала складывать пачки замороженных пельменей в морозильник. — Завтра схожу. Мне пойти с тобой?

— Не надо, я сама справлюсь. Мне потом ещё на смену в «Пирате». Увидимся вечером, давай, — и Аделина направилась к выходу.

— Давай! Удачи, крошка!

— У тебя милая подружка, — заговорила Лилия. — Давно вместе живёте?

— Год. — Аделина спустилась вниз по ступенькам. В этот раз она решила пойти пешком, чтобы не столкнуться с кем-нибудь ещё в автобусе. — А кто та девушка в автобусе?

— Моя сестра, Катя.

— И что ты делала рядом с ней? — Аделина шла, натянув капюшон и устремив взгляд в землю. — Разве после смерти души не отправляются на тот свет?

— Не всегда. Если у души есть не исполненное желание, она остаётся в этом мире, пока не закончит своё дело. В это время мы можем остаться рядом с тем, кого любим, либо же на месте смерти. Я решила держаться рядом с Катей.

— То есть, я увидела тебя, когда коснулась твоей сестры? И так будет со всеми людьми, к которым я притронусь? — с ужасом предположила Аделина. — Ведь у каждого человека кто-то умирал.

— Да, но не все мёртвые остаются душами в этом мире.

— Легче не стало… — прошептала Аделина.

Дойдя до участка, она совсем не знала, как себя вести. Дежурный сразу выдал ей бланк. Дрожащими руками Аделина заполняла каждый пункт: ФИО, дата рождения, описание, особые приметы. Дежурный, приятный на вид мужчина, принял заявление и отпустил её домой.

Аделина вышла из участка и глубоко выдохнула.

«Теперь Юлю обязательно найдут. Обязательно».

— Эй, — окликнула её Лилия, кружась над головой Аделины. — Так ты мне поможешь? И кстати, как тебя зовут?

— Аделина. Помогу, но не забудь про свое обещание, хорошо? Я нахожу твоё тело, а ты рассказываешь мне всю правду о родителях.

Лилия встала перед ней, склонив голову на бок, и Аделина заставила себя посмотреть в красивые, но тем не менее безжизненные глаза. Ей следовало как можно скорее подавить в себе страх, только так она сможет быстрее привыкнуть к постоянному присутствию души.

— Хорошо, договорились.

Глава шестая

Глава шестая

Уже на следующий день после занятий Аделина отправилась в Щепкинский лес. По указанию души она сразу направилась в восточную часть, где находилось небольшое искусственное озеро. К берегу можно было подойти вполне свободно, осмотреть цветущую ряской поверхность, посреди которой из воды выглядывали сухие стволы погибших деревьев. Озеро обрамляла роща из акаций и диких яблонь, бересклет и жимолость.

— Это здесь, — проговорила Лилия, и вновь проскочила сквозь Аделину. Та упала на землю в судорогах. Перед глазами предстал тот день.

Лилия появилась у озера поздно вечером, явно в ожидании кого-то. Хруст веток заставил её обернуться, и она заметила трёх незнакомцев. Парни появились, будто из ниоткуда, и остановилась в паре метров от неё: один худощавый, высокий с выразительными скулами. Второй полноватый, широкоплечий, стоял позади, облокотившись на товарища. Третьего из них — низковатого, со взъерошенными волосами, она знала хорошо. Лилия посмотрела на него с беспокойством, но одновременно трепетом в глазах.

«Принесла?» — низким голосом произнес Олег.

«Да», — Лилия отдала ему рюкзак. Его угольно-чёрные глаза заблестели от количества денег и украшений в сумке.

«Молодец, — он потрепал её по волосам и добавил: — А теперь беги».

«Что?» — Лилия потянулась к его лицу, но парень отступил назад.

«Беги, потому что если они поймают тебя — ты труп».

Когда один из парней достал нож, холодок пробежался по телу Лилии, и она изо всех сил побежала вдоль берега, но худощавый оказался быстрее. Его костлявые руки схватили Лилию за волосы и повалили на землю. Он сжал шею девушки и, несмотря на её попытки отбиться, нанес сильный удар по голове, и Лилия потеряла сознание. В последние секунды жизни она вспомнила о последней встрече с Олегом, как они обсуждали совместный побег, и ей так захотелось повернуть время вспять, чтобы всё исправить…

Покончив с ней, парни равнодушно бросили труп девушки в озеро, словно мешок картошки, и удалились с места преступления. Олег даже не обернулся.

Аделина в ужасе раскрыла глаза. К горлу подступил ком, и весь утренний завтрак вырвался наружу.

— Ты в порядке? — спросила Лилия.

— Чего ты х-хочешь? Я в воду не полезу.

— Вызови полицию, пусть найдут моё тело. Я хочу, чтобы мои родные смогли меня нормально похоронить.

— Хорошо…

Дрожащими пальцами Аделина достала телефон из внутреннего кармана куртки и сбивающимся голосом рассказала диспетчеру о происшествии.

— Я пойду? — она посмотрела на Лилию.

Та не отрываясь смотрела в воду, словно вновь переживала ужасы минувшего. Её лицо сделалось бледнее обычного, и Аделине показалось, что по щеке Лилии скатилась блестящая слеза. Неужели мёртвые тоже плачут?

— Можешь подождать, пока тело не вытащат? Я хочу удостовериться.

— Хорошо… — обреченно согласилась Аделина.

Буквально через десять-пятнадцать минут вдали послышались сигналы полицейских машин. Несколько служебных автомобилей остановилась у дороги, вместе с оперативниками на место прибыл и МЧС. Сразу с их появлением Аделине на телефон поступил звонок, а через минуту подошла сотрудница полиции. Спасатели, надев спец.костюмы, отправились искать тело в озере, и пока они выполняли свою работу, Анастасия Алексеевна, так звали женщину в форме, странно на неё оглядывалась и даже спросила насчет покрасневших глаз, на что Аделина не смогла найти внятного объяснения. Прошёл час, два, но безрезультатно. Аделина сидела под деревом на корточках, не сводя взгляда со спасателей, которые продолжали поиски.

«Неужели они ничего не найдут? Аделина, да у тебя же просто крыша поехала!»

— Алексеевна! — К сержанту подошёл один из сотрудников. — Может, позвать Славу? Он точно что-нибудь найдёт. У него же идеальное чутьё.

— Позже, — отмахнулась та и подошла к Аделине. — Вы уверены, что видели труп в озере?

— Да… — Аделина забегала глазами. — Вон там, — она указала место, куда парни скинули тело.

«Я просто сошла с ума! Арестуйте меня!»

— Вы принимали какие-нибудь препараты или пили алкоголь сегодня?

— Нет…

«Я, может, и сошла с ума, но точно не наркоманка или алкоголичка…»

— Алексеевна! Нашли!

Аделина поднялась на ноги: люди в форме начали вытаскивать тело молодой девушки. Она сразу отвернулась, не желая смотреть на её распухший серый труп.

— Спасибо, — Лилия слегка улыбнулась, хотя в глазах читалась грусть.

— Ты не скажешь, кто это сделал?

Её вопрос остался без ответа. Лилия вдруг исчезла, оставив после себя лишь чувство неудовлетворенности. Аделина возвращалась домой, полностью погружённая в свои мысли. Она очень аккуратно зашла в автобус и, стараясь никого не задеть, села в самом конце салона у окна. Аделина разглядывала людей: вот девушка стояла у дверей с ярко-красным рюкзаком, рядом мужчина средних лет с небольшой залысиной. «У них наверняка кто-то умирал. Интересно, души близких сейчас рядом с ними?» — размышляла она. Неужели Аделину теперь всегда будут глодать такие мысли? Она не сможет нормально обниматься, веселиться, как раньше. Всё навалилось разом. Доехав до дома, она медленно поднималась по лестнице, держа в руках ключи, и вдруг остановилась.

У двери, опершись о стену, стоял Дима.

— Привет! — Он раскинул руки, но Аделина замешкалась. — Что такое? Я обидел тебя?

— Нет-нет, — Аделина помотала головой и медленно приблизилась к нему. — Всё хорошо, просто я очень устала, прости…

— Ничего, не извиняйся. — Дима всё же обнял её, и, несмотря на опасения Аделины, никто не появился. — Я переживал, прости, что не смог прийти вчера…

Аделина рвано выдохнула, неожиданно слёзы хлынули из глаз. Она уткнулась Диме в грудь и скомкала его рубашку. Это оказалось тяжелее, чем она думала. Сначала Юлька, потом эта душа...

Дима лишь сильнее сжал её в объятиях, но у Аделины не получалось унять боль и слёзы. Немного успокоившись, она пригласила Диму внутрь, и они расположились на диване в гостиной.

— Юля до сих пор не выходит на связь, а мне даже некому позвонить, чтобы хоть что-то узнать! — Аделина прикусила губу – вдруг пришло осознание, что уже пять дней она не знает, что происходит с подругой.

— Мне очень жаль… — Дима взял её ладонь и прижал к себе. — Ты уже обращалась в полицию?

— Да. Вчера, но мне всё равно не спокойно… Вдруг с Юлей случилось что-то страшное? Вдруг она уже… — Дыхание перехватило, слёзы вновь брызнули из глаз.

— Нет, нет. — Дима поцеловал её в висок. — Всё будет хорошо, слышишь?

Аделина кивнула, не в силах говорить, и крепче обняла Диму.

Глава седьмая

Глава седьмая

Октябрь начался с проливного дождя. На Ростов обрушился страшный ливень, порывистый ветер игрался с зонтом в руках Димы, но он не обращал на это внимание. В такой час улицы пустовали, и только вдали слышались редкие звуки проезжающих машин. Дима остановился у пятьдесят второго дома по улице Чехова, оглянулся и прошёл в тёмный закоулок. Ладонью коснулся холодной бетонной стены, и она, превратившись в дверь, впустила его. Внутри было так же темно, как и снаружи, но его зрение позволяло чётко видеть даже в таком мраке. Спустившись вниз по лестнице и оказавшись практически под землей, Дима пошёл по длинному коридору на звук знакомых голосов. Он явился как раз в разгар ссоры. В большой полупустой комнате с одним только железным столом и парой стульев Слава с Алисой опять что-то не поделили.

— Просто признай, что Юля сбежала! Ты ей даром не сдался! — кричала Алиса.

— Закрой пасть, или я тебя на части разорву!

— Ну, давай, попробуй!

Дима вздохнул и сел, закинув ногу на ногу. Хотелось вновь оказаться в обществе Аделины, наслаждаться её чарующей улыбкой и мелодичным голосом, но вместо этого он наблюдал за ссорой двух неотесанных болванов. Иногда ему не верилось, что им под пятьдесят лет. По уровню интеллекта они едва ли превосходили школьников.

— Идиотка! Мы собирались пожениться!

— И что? — Алиса вздернула нос и откинула тёмные волосы назад. Её зелёные глаза налились кровью. — Таких, как ты, пруд пруди. Нашла вариант получше, вот и всё!

Дима вздохнул. Временами он жалел о том дне, когда они все случайно встретились под землей и решили объединится. Вот уже двадцать лет троица охотилась и избавлялась от тел вместе, но у Славы с Алисой никогда не иссякали причины для споров.

— Выпустите! Пожалуйста! Выпустите!

Дима обернулся на женские крики из комнаты напротив.

— Это новая? — он решил прервать спор.

— Да. — Алиса хмыкнула и села рядом. Грудь её вздымалась, зрачки покраснели от гнева, а кончики волос превратились в острые шипы. — Второй час уже орёт, всё не уймётся.

Слава отошёл в угол комнаты и начал что-то раздражённо набирать на телефоне. Он был одет в чёрную футболку и джинсы, а красная кожаная куртка висела на стуле. Жилистые руки покрывали татуировки, на левой красовалась змея с высунутым языком, а на правой — жёлто-зелёный глаз дракона. Лицо Славы мгновенно приняло строгое выражение, и он провёл рукой по лбу.

— От Юли нет вестей? — спросил Дима.

Слава сжал телефон и нервно хрустнул шеей. Оказавшись рядом, он неожиданно ударил Диму в живот, и тот отлетел к противоположной стене. Из груди вырвался сдавленный стон.

— Ты сдурел?

— Если это твоя девка с ней что-то сделала, — прошипел Слава, схватив его за шею, — я с вас обоих шкуру спущу, понял?

— Что она…

— Ты понял?!

— Что она могла сделать, если о себе ничего не знает, м? — Дима поморщился, всё же в гневе тот был немного сильнее него. — Аделина сама волнуется, каждый день ходит в полицейский участок. Постоянно плачет, переживает. Это не она.

— Да? — Слава усмехнулся.

Диме необходимо было собраться с мыслями, успокоить дыхание, расслабить мышцы, а особенно глаза, чтобы не выдать гнев, который захлестнул его с головой — тот с лёгкостью мог почувствовать агрессивный настрой.

— Да. — Дима попытался убрать его руки. — С твоего позволения я пойду.

Слава хмыкнул, но отпустил его. Дима чувствовал пульсацию в шее — напарник не мог бы его убить, даже если бы пустил пулю в лоб, но вот содрать кожу — звучало больновато.

В комнате напротив одинокая лампа освещала кошмарную картину. Девушка, кажется, её звали Снежаной, уже лежала на полу, явно выдохшись. Каштановые волосы слиплись от пота, на теле не было ни единой царапины, но выглядела она истощённой. На третьей неделе заключения у неё остались силы только на мычание.

Дима сел на корточки и коснулся щеки девушки, дабы вытереть слезы, катящиеся по лицу. Снежана посмотрела на него с тенью надежды в глазах.

— Спа… си... те...

Дима мотнул головой, в алых глазах отразился ужас лежащей Снежаны. Истошный крик пронёсся по пустому помещению, рикошетя о бетонные стены. Никто не придет на помощь. Она сгинет тут, и только их троица будет знать о её страданиях.

После того, как сердце девушки остановилось, Дима вернулся к Славе, вдоволь утолив голод страхом пленницы.

— Никогда не смей такое вытворять, — Дима сверкнул глазами, и лицо Славы исказилось в гримасе ужасной муки. Он упал на землю, корчась от боли. — Ты понял?

Алиса встрепенулась. Сразу после еды Дима становился на порядок агрессивнее их обоих. Она знала, что лучше не вмешиваться.

— Понял, — прохрипел Слава, и когда Дима вновь блеснул глазами, облегчённо упал на холодный пол. — Что ты намерен делать? Мы сохранили ей жизнь из-за тебя и того дурацкого уговора, о котором проводник даже не помнит. А теперь она будет мочить нас по одному!

— Ты представляешь, что будет, если Аделина станет одной из нас? Проводник-химера сможет сослужить большую службу.

— Если, конечно, захочет, — вставила Алиса.

— Особо выбора у неё не будет, — Слава усмехнулся.

Вдруг за спиной раздался угрожающий рокот, и они замерли. В темноте показались горящие глаза, по коридорам эхом пронёсся противный скрежет когтей по бетонному полу. Перед ними появилась огромная, размером почти с человека собака с пылающей шерстью. Алиса вскинулась.

— Матвей... — она сделала шаг вперед, но Слава удержал её за плечи.

— Не смей, — процедил Дима, при этом не отрывая взгляда от налитых кровью глаз собаки. Пёс зарычал и скрылся в темных коридорах. Неуправляемый. Дикий. Безжалостный. Дима сжал руки в кулаки.

— Бешеный пёс.

***

Слава не мог дозвониться до Юли. Вернувшись в пустую квартиру, он вновь столкнулся с разрушающей тишиной.

Пройдя в их общую спальню, Слава посмотрел на её сторону кровати, где на тумбочке стояли многочисленные флаконы духов, помады, лежали украшения. Юле нравилось наряжаться. Для него. Последний год по поручению Димы она наблюдала за проводником, подружилась с ней, и всё шло отлично, но в один день Юля просто пропала. Что-то явно было не так.

Слава взял шёлковый шарф с пуфика и сжал в руке, вдыхая родной запах с нотками цитрусовых.

— Где же ты? — произнес он в пустоту. — Где?

Телефон громко зазвонил в заднем кармане джинсов.

— Алло? Да, понял, спасибо. — Слава посмотрел в зеркало напротив, зрачки мгновенно покраснели, а телефон в руке треснул. — За дурака меня держишь, Дима? Ладно, что ж, поиграем и с тобой.

Слава развернулся и вышел из квартиры. Ему срочно требовалось выплеснуть весь гнев, и он направился по знакомому адресу. Благодаря неисправному домофону беспрепятственно зашёл в подъезд. Нужная квартира находилась на третьем этаже, и на удивление, несмотря на позднее время, дверь ему открыли сразу.

— Слава? — низковатый молодой человек со взъерошенными волосами оглядел полицейского с ног до головы. — Чего тебе?

Слава резко схватил торец двери и, с силой потянув на себя, шагнул в прихожую. На попытки хозяина квартиры воспротивиться одним лишь взглядом он припечатал его к стене.

— Я же сказал тебе валить, разве нет?

Олег задергался, словно рыба, выброшенная на сушу, и попытался освободиться, но не получилось — его как будто держала невидимая сила. Он выглядел уже не таким смелым, как в ночь убийства своей подруги — забегавшие глаза, побледневшая от страха кожа, участившееся дыхание — и вызывал у Славы лишь отвращение.

— Я собирался сегодня… Ты чё делаешь?! Отпусти! Я заяву накатаю... Тебя посадят за взятку!

— Я помог тебе слинять от мусоров, забыл? — усмехнулся Слава. — Думаешь, кому поверят? Преступнику в бегах или сотруднику полиции?

— Не трогай меня! Я тебя засужу!

Зрачки Славы медленно окрасились в красный. Лицо Олега перекосил ужас — парень медленно сполз по стене и свалился на пол. Сердце, что беспорядочно билось пару мгновений назад, остановилось.

— Я — твоё правосудие.

Тем временем, Аделина совсем не могла уснуть. Лилия её обманула — как только тело вытащили из озера, она исчезла, не сказав ни слова о том видении у Северного водохранилища. Но все мысли были заняты Юлей: где она? Жива ли? Безмолвные слёзы скатывались по лицу. Аделина не знала, куда бежать и что делать, и как никогда чувствовала себя брошенной. За две недели ей повстречалась ещё одна душа: мужчина средних лет умер от инсульта прямо на улице у Северного рынка, а Аделина столкнулась с его дочерью в «Пират-Мармеладе». Мужчина хотел лишь одного — чтобы его дочь бросила мужа-пьяницу, и они с Аделиной вместе отправились к ней домой, но разговор ни к чему не привёл. Аделина до сих пор помнила молодую невысокую девушку с вытянутым лицом, фиолетовыми следами на предплечьях и страхом в глазах. Ей не разрешили войти, не стали слушать, и, чувствуя безысходность, она была вынуждена уйти.

Раздался звонок в дверь. Аделина вскочила с места и побежала в коридор. Спящая Настя в гостиной даже не дёрнулась.

— Юля?! Юля?! — Аделина открыла дверь и застыла на месте. На пороге стоял Слава. Что ему могло понадобиться в такой час?

— Доброй ночи. Я могу войти?

— Эм, да, конечно… А Юля с вами? Она дома?

— Нет, Юля пропала, — мрачно ответил Слава. — Но я пришёл сюда не как жених, а как сотрудник полиции. Вы помните труп у озера в Щепкинском лесу?

— Полицейский? — Аделина облизала губы. — Значит, вы наверняка уже давно ищете Юлю, да? Простите, я звонила ей, пыталась связаться с кем-нибудь через её страницу в ВК… — она запиналась, размахивала руками, но Слава неожиданно перебил её:

— Как вы узнали о трупе в Щепкинском лесу?

Аделина опешила.

— Вы пришла за полночь, чтобы спросить об этом? Что за допрос? — Она поскорее хотела узнать, что-нибудь о подруге. — Давайте лучше поговорим о Юле. Вы искали её? Звонили родным?

— Вы даже не представляете, как я переживаю, и что происходит у меня внутри, но сейчас важно другое. — Слава сделал шаг вперёд.

— Я не понимаю.

— Вы совсем случайно оказались в Щепкинском лесу у озера и увидели труп? Совсем случайно?

«Неужели он что-то знает про Лилию? — ужаснулась Аделина. — Нет, не может быть».

— Да, я гуляла там и увидела. В чём проблема?

Слава сделал ещё один шаг, и Аделина упёрлась спиной в стену. Она так легко впустила его в квартиру, но сейчас хотела, чтобы он поскорее убрался.

— А вы ничего больше не видели? Или, может, кого-нибудь? — Слава изогнул бровь.

— Нет, — после недолгой паузы ответила Аделина. — Вы можете уйти? Уже поздно, мне завтра на учёбу.

Слава кивнул, не сводя с неё тяжёлого взгляда. Он резко отступил и вышел, громко хлопнув дверью. Аделина обняла себя за плечи и села на корточки. Вместо того, чтобы вместе искать Юлю, Слава пришёл посреди ночи со странными вопросами.

Следующая неделя пролетела незаметно. Все мысли Аделины были заняты Юлей. Раньше она никогда не слушала новости. По телевизору они с Настей, обычно, всегда смотрели её любимый сериал «Великолепный век», который, как казалось Аделине, подруга выучила наизусть. И вот опять Настя включила «Домашний», но на этот раз Аделина схватила пульт и переключила на «Дон24». После исчезновения Юли она начала следить за всеми вестями, надеясь услышать что-то про неё.

Дикторша с едва заметными морщинами у глаз и тугим пучком на голове рассказывала о зверском убийстве двух мужчин в лесу. По предположению полиции, на них напал то ли медведь, то ли волк. Жертв буквально разорвали на куски, и опознать их пока не удалось.

Аделина в ужасе прикрыла рот рукой, и неожиданно Настя, забрав пульт, снова переключила канал.

— Крошка, а ну, прекращай. Я тоже переживаю за Юлю, но полиция с этим обязательно разберётся, хорошо?

Аделина едва заметно кивнула.

Глава восьмая

Глава восьмая

Алиса свободно шагала по залу, смотря сверху вниз на тренирующихся: женщины от молодого до более зрелого возраста сидели в позе голубя и жаловались на тяжелое упражнение.

— Ещё пятнадцать секунд, не расслабляемся! — прокричала она. Алиса подошла к зеркалу и присмотрелась — большие зелёные глаза, маленький нос, идеальное, без единой морщинки лицо. Как ей повезло застыть именно в возрасте девятнадцати лет! Иногда она с отвращением смотрела на женщин с большими складками, целлюлитом, а потом облегченно выдыхала — её эта участь никогда уже не постигнет.

Алисе нравилась работа в фитнес-центре: при жизни она была частым гостем в таких местах, занималась пять раз в неделю, сидела на жёстких диетах, боясь увидеть на весах лишний килограмм, но после превращения в химеру все проблемы отпали. Теперь она работала тренером ради удовольствия. После смены Алиса вышла из фитнес-центра и в удивлении замерла. Матвей стоял у лестницы, опершись о перила, и не сводил с неё взгляда. Она быстрым шагом спустилась к нему.

— Матвей… — голос непривычно дрогнул. При виде него она моментально становилась уязвимой, а внутри всё скулило. Алиса пробежалась по родным чертам лица: острые скулы, узкие, хитрые глаза, выступающие клыки напоминали настоящего хищника. Таким он и являлся. Матвей мгновенно притянул её за затылок и поцеловал. Алиса ухватилась за его плечи и всем телом прильнула ближе к мужчине, пытаясь ощутить его тепло через толстовку. Как же она скучала по его прикосновениям, поцелуям, запаху... Он слишком долго мучил её своим отсутствием. Матвей зубами оттянул её нижнюю губу и отстранился.

— Пойдём. — Алиса не успела ничего сказать, как он схватил её за руку и повёл за собой.

Они зашли в «KFC» и заняли место у окна. Алису разрывало от вопросов, которые хотелось задать, но она дождалась, пока Матвей заговорит первым.

— Ты прекрасна, как и всегда, — наконец начал он. — Я по тебе скучал.

Алиса сжала кулаки, едва сдерживая желание его ударить. Она ждала извинений, а не комплиментов.

— Поэтому ты за пять лет ни разу не появился? — съязвила она. — Не считая недавнего визита.

— Я был зол, прости.

— Зол? — Алиса заскрежетала зубами и хрустнула шеей. — Все пять лет?

— Ага, — спокойно ответил Матвей, смотря прямо на неё.

— Я спасла твою задницу!

Алиса прикусила губу от обиды — Матвей вёл себя как эгоист. Она обратила его и привела в стаю, но он никогда не хотел подчиняться их правилам: всё время спросил и воевал с Димой за первенство. Но тот всё терпел, пока Матвей не решил расправиться с проводником, чуть не испортив весь их план.

— Из-за тебя твой вожак выгнал меня из стаи.

Алиса сжала челюсти и тихо зарычала.

— Не сдай я тебя, ты бы убил проводника. Дима бы тебя не пощадил, и скитался бы ты, дорогой Матвей, в виде пыли непонятно сколько лет. Посмотри на Юлю, она уже третий десяток ждет, пока её родители вновь обретут тела, и никто не знает, сколько ещё времени займёт этот процесс. Может, два дня, может, сто лет. Я не могла тобой рисковать, а наказывать меня своим отсутствием — это было жестоко, понимаешь?

Матвей хмыкнул и отвернулся. Он никогда не умел признавать свои ошибки.

— Ты хочешь вернуться? — неожиданно спросила Алиса. — Я могу поговорить с Димой.

— Не нужно, — он раздражённо фыркнул. — Пойдём со мной.

Матвей наклонил голову и зарылся лицом в её роскошные волосы, а затем коснулся ладонью её щеки. Алиса ощутила жар его дыхания на своих губах и жалобно прошептала:

— Я не могу бросить стаю.

Матвей разочарованно отстранился.

— Они тебе никто.

— Да, но мы очень долго вместе. — возразила Алиса. — Слава с Димой стали мне как родные.

— И что теперь? Из-за этого ты будешь ждать, пока его дурацкий план не приведёт вас к гибели?

— Мы договорились, что, когда её сила активируется, она станет одной из нас.

— Я тебя умоляю! — воскликнул Матвей, но, заметив косые взгляды других посетителей кафе, понизил голос: — Очнись. Людям нельзя доверять. Они не могут сдержать слово, данное вчера, а с момента её обещания прошло уже восемь лет. Восемь!

— Дима сказал, у него все под контролем, — не сдавалась Алиса.

— Она может видеть призраков, а те видят наши имена, ты чувствуешь прямую грозу? — сквозь зубы процедил Матвей.

— Чувствую, но, если она станет одной из нас, то сможет изгонять их. Охотники нас душат! Вспомни как они вырезали стаю Юли! Ей тогда чудом удалось сбежать, а если сейчас проводник будет на нашей стороне всё станет намного проще! Она будет изгонять призраков, и охотники никогда не смогут узнать наши имена! Мы решим огромную проблему!

Несмотря на обвинения Матвея Алиса ни разу не пожалела о своём поступке. Она взяла его за руку и поцеловала тыльную сторону ладони, не разрывая зрительный контакт.

— Прошу, не поступай так больше со мной.

Глаза Матвея заблестели желанием, он молча схватил её за руку и они, выбежав из «KFC», спустились в подземный переход, где панно изображало летний отдых советских детей. Матвей, совсем не стесняясь людей, прижал Алису к стене с изображением персонажей из советских мультфильмов, и прошептал:

— Я голоден.

— Я думала, ты наелся досыта теми беднягами в лесу, — с улыбкой ответила Алиса.

Матвей усмехнулся. Он отличался от них: большую часть времени находился в собачьем обличии, скитался по лесам, охотился на животных и людей, которым не посчастливилось встретиться с ним. Ему было недостаточно просто питаться страхами. Он упивался криками, разрывая их на части. Вёл себя, как настоящий хищник.

— Это другое! Поможешь мне?

— Обойдёшься, — подмигнула она.

Он впился жарким поцелуем в её губы и, дождавшись, когда переход опустеет, толкнул Алису в стену. Они прошли насквозь, Алиса упала на бетонный пол и сильнее сжала волосы Матвея на затылке. Тот же перекатился на спину и в секунду приобрёл собачье обличие, вид его налитых кровью глаз, острых клыков и пылающей шерсти вовсе не пугал Алису. Вслед за ним она превратилась в лису, махнула рыжим хвостом и устремилась вперёд по тёмным коридорам. Ей хотелось помучить его прежде, чем он получит желаемое. Их догонялки завершились в пещере Кобякова городища. В такой час здесь редко можно было встретить людей, сейчас они им были и не нужны. Они превратились в людей, Матвей схватил Алису и повалил на землю.

— На тебе чересчур много одежды, не думаешь? — прошептал он ей прямо в губы.

— Нет, — она усмехнулась и обняла Матвея за шею. Алиса поняла, как сильно скучала по нему.

Матвей был довольно молод по меркам химер, он застыл в возрасте двадцати двух лет, и с того дня прошло всего десятилетие. Алиса сразу влюбилась в его хитрые глаза, смотрящие одновременно нежно и игриво. Матвей встретился с ней в фитнес-клубе, а через пять месяцев она открыла ему свой секрет. Терять было нечего, в любом случае, Алиса с лёгкостью могла заставить его все забыть, но, на удивление, Матвей не испугался и сразу согласился стать одним из них.

Он поцеловал её в плечо, отвлекая от мыслей.

— Скажи, где она сейчас?

— Ты опять? — Алиса нахмурилась. Как он мог испортить такой момент?

— Я не сделаю ничего, что нас разлучит.

Алиса провела руками по его спине и с лёгкостью рассказала всё, что знала. Матвей, улыбнувшись, вновь припал к её губам.

Спустя уже пару дней Матвей пришел к проводнику. Он обещал Алисе не делать глупостей, но не мог пустить всё на самотёк — дурацкий план Димы неизбежно приведёт их всех к гибели.

Благодаря химерьим способностям к обольщению устроиться на работу не составило труда. Когда Матвей вошёл в магазин, она обслуживала клиентов и лишь окинула его мимолётным взглядом. В последний раз они виделись пять лет назад, и, конечно, проводник не могла его помнить — Дима бережно стёр все её воспоминая. Матвей подошёл к ней и улыбнулся.

— Привет, я Матвей. Новый сотрудник.

— Привет. — Она посмотрела на его руку, но не пожала. — Я Аделина, приятно познакомиться.

***

Наступила зима. Аделина выдохнула в морозный воздух клубы пара. Смириться с новым положением дел оказалось легче, чем она думала. Только вот боль в глазах не давала покоя. И исчезновение Юли тоже.

Аделина направилась в полицейский участок уже второй раз за неделю: она не собиралась мириться с их бездействием. Ускорила шаг, но неожиданно за спиной раздался звук тормозов, оглушительного удара и чей-то истошный вопль. У пешеходного перехода столпился народ. Две легковые машины стояли капотом в капот, и черная с виду пострадала намного больше — лобовая часть напоминала груду металла. Аделина медленно подошла к светофору. Из чёрной машины прохожие вытащили женское тело. Кто-то кричал, чтобы вызвали скорую, но внимание Аделины привлекло другое: она услышала детский голос, но не могла сообразить, откуда он доносится.

Мальчик не понимал, что происходит:

«Почему на этой безлюдной дороге вдруг собралось так много людей? — думал он. — Почему в нашу машину врезались?»

«Этот запах крови… маминой крови?..»

Аделина подбежала к машине, ребенок явно застрял сзади, но, открыв дверь, замерла. Она всё поняла. Вдруг всё окрасилось в цвет печали, а тягучая тоска сковала сердце.

«Этот запах заполнил все мои лёгкие. Я не хочу, чтобы эта жидкость касалась меня. Мне кажется, если это случится, то определенно умру».

Люди стояли над молодой женщиной, боясь к ней притронуться, чтобы не сделать хуже. Она лежала, закатив глаза, рука медленно поднялась и упала на уровне выпуклого живота, слеза скатились по её виску. Мысли мальчика вновь отвлекли Аделину:

«Я чувствую это тепло внутри мамы, её сердце продолжает биться. Она пытается дышать, и в её мыслях лишь я один. Она боится за меня. Как будто пытается удержать жизнь как можно дольше, пока они не спасут меня. Но, мам, мы ж едины, нет?»

Вокруг молодой женщины появилась сероватая дымка, мечущаяся туда-сюда, а сама она смотрела прямо на Аделину и шевелила губами в беззвучной мольбе.

«Она просит спасти меня. Но, мам, я ж умру без тебя».

Аделина сделала шаг навстречу, но замерла: что она могла сделать? Чем помочь? Голос мальчика отчётливо звучал в голове:

«Я слышу мысли мамы, они проносятся со скоростью света, и всё равно в них один я: она думает, какой была бы наша встреча, каково было бы дотронуться до меня, какой у меня запах. Хочется плакать, плакать и еще раз плакать, но я же хороший мальчик так ведь, мам?»

«Прости, что мы не встретимся», — последнее, что я услышал до того, как наступила тишина. И… я больше не слышу стука её сердца».

Аделина больше не могла оставаться там. На полпути к участку она быстро развернулась и пошла в сторону автобусной остановки. Сзади послышались сигналы скорой помощи.

Дома Аделина упала от бессилия на диван. Настя поехала в «О'кей», оно и к лучшему, подруга бы не отстала, пока не выпытала причину её состояния.

«Неужели теперь так будет всегда?»

— Так, надо отвлечься. Соберись! — Она похлопала себя по лицу, пытаясь заглушить мысли о сегодняшнем дне. Аделина взяла листки со стола и села за чертёж здания. В её мире параллельные всегда пересекались, поэтому геометрические фигуры давались особенно тяжело: штрихи получались кривыми и неаккуратными. Она раздражалась, а от того сильнее давила на бумагу и делала только хуже.

— Привет, — Лилия вынырнула сквозь белый лист.

— А! — Аделина вжалась в спинку дивана, и листки с лёгким шорохом упали на пол. — Ты что тут делаешь?

— Прости, я напугала тебя?

— Нет, что ты, мне же каждый день призраки в лицо лезут. — Аделина скривила лицо. —Ты что тут делаешь? — повторила она. — Я думала, что ты ушла после того, как я помогла тебе.

— Я тоже так думала, но почему-то не получилось, — пожала плечами Лилия.

— И что надо сделать? — Аделина нагнулась за листками.

— Кажется, я всё-таки хочу, чтобы убийца понёс наказание, но он уже мёртв.

Аделина затаила дыхание. Эта новость вызвала покалывание в области груди.

— И? Чего ты хочешь?

— Не знаю, я просто пришла к тебе, потому что решила, что ты точно поможешь…

— Подожди, — Аделина нахмурила брови и посмотрела на Лилию исподлобья. — А мои родители? Ты сказала, что расскажешь!

— Извини, забыла.

«В смысле забыла?! Да как о таком вообще можно было забыть?!»

— Я жду. — Она скрестила руки на груди.

— Я видела твоих родителей. Знаешь, души иногда встречаются и все дела. Они мне рассказали про свою смерть.

Аделина посмотрела сквозь Лилию. Всё сказанное походило на злую шутку. Может, она все-таки сошла с ума, и через несколько дней за ней приедет бригада, а в больнице поставят диагноз «шизофрения»?

—В-видела? — Аделина облизала обветренные губы. Лилия молча кивнула. — И что они тебе сказали?

— Расскажу, если поможешь, — ответила она. Где-то Аделина это уже слышала.

— Ну уж нет! — Она вскочила с места. — Ты обманешь меня, как и в тот раз! Исчезнешь, как только помогу! — Аделина скрестила руки на груди, сверля Лилию взглядом. После недолгой паузы та заговорила:

— Окей, я видела их. И они рассказали, как их убили — это ты уже видела. Также они просили тебя найти кое-кого. Твоя мать назвала его Гришей. Сказала, что он живёт сейчас в лесу, и только рядом с ним ты будешь в безопасности.

Аделина опустила голову и подошла к окну, чтобы скрыть от Лилии дрожащий подбородок. Она не верила в услышанное: мёртвые родители не захотели к ней прийти, но зато отправили её на поиск незнакомого мужчины.

— Это они отправили меня в детдом?

— Не знаю, — Лилия пожала плечами. — Мы больше не встречались.

— Едем, — Аделина побежала в коридор и начала спешно натягивать куртку и ботинки.

— Куда? Зачем? — не поняла Лилия. — А как же я?!

— Сначала родители, а потом ты. — Аделина открыла дверь и ринулась вниз по ступенькам.

— Но ты точно поможешь мне, да? Да же?

— Да-да.

Аделина довольно быстро доехала до детдома, но долго не решалась войти. Скрипучая половица в коридоре одновременно вывела из себя и окунула в неприятные воспоминания. За год, естественно, ничего не изменилось. Напротив грязных окон стояли большие горшки с почти увядшими цветами, которые вызывали сильное желание срочно их полить и реанимировать. Сам кабинет директора располагался на втором этаже. Путь к нему через крутую лестницу с разбитой местами плиткой, и также раскачивающимися перилами представлял собой целую полосу препятствий. Только когда Аделина пробралась через неё, смогла облегчённо выдохнуть. Она постучала в дверь, но никто не откликнулся, а когда дёрнула ручку, та не поддалась. На её повторный стук по ту сторону послышалось женское ворчание: «Кто там?!».

Аделина поджала губы, но снова постучалась – через пару секунд раздался топот, звон ключей, и ей наконец открыли. Женщина с острым длинным носом окинула её недовольным взглядом, заставляя чувствовать себя неуютно.

— Здравствуйте, я к Прокофию Ивановичу.

— Можете проходить, — секретарша села на место, и не отрываясь взгляда от телесериала, который смотрела с экрана рабочего компьютера, рукой указала на дверь. Во времена Аделины здесь сидела другая женщина — Мария Ивановна, очень добродушная и сердобольная. Она всегда была готова броситься на помощь к воспитанникам и делала больше, чем от нее требовалось. То, что такого хорошего человека заменила подобная особа, очень удручало.

— О, это же наша милая Аделиночка! Здравствуй, здравствуй! Проходи!

Прокофий Иванович вскочил с места и сразу, будто они давние друзья, схватил за руку, приглашая присесть. Внутри кабинета всё кардинально отличалось от общего состояния детдома: на полу лежал новенький ламинат, а вместо обычных пластиковых окон стояли дорогие, с благородной деревянной рамой. Складывалось впечатление, что половина бюджета на благоустройство приюта ушла сюда, а остаток отправился в карман директору.

Прикосновение толстых, сальных пальцев чуть не заставили Аделину отпрянуть, но ей удалось сдержать эмоции и натянуть вежливую улыбку. Вид картин на стенах с изображением сладостей, тортов и пирожных вернули её в детство – находясь в кабинете Прокофия она часто смотрела на них облизываясь. Тогда это было чем-то недостижимым, сейчас же иллюстрации вызвали лишь урчание в животе, напомнившее ей о пропущенном завтраке. Прокофий как любитель поесть отрастил живот, явно мешающим мужчине передвигаться.

— Здравствуйте, Прокофий Иванович, как вы?

— Я-то чудесно! Ты как? Как жизнь?

Мужские руки уже вовсю освобождали круглую, размером с грецкий орех конфету от фантика, и, судя по внушительному количеству таких оберток в мусорном ведре, — эта не первая и не последняя. Директор совсем не изменился: как и раньше ел сладости, даже не думая о том, чтобы поделиться. После бесед с ним Аделине часто снился целый пакет шоколадных конфет, которых она съедала одна.

— Тоже хорошо. Я тут пришла по одному вопросу… Эм-м, в общем, я хочу узнать, кто мои родители.

— Родители? — удивился Прокофий. — Аделиночка, и зачем же? Иногда лучше, когда такое остаётся в тайне.

— Пожалуйста, расскажите, — Аделина стояла на своём.

— Я не знаю, — спокойно ответил Прокофий. — О твоих родителях ничего не известно.

— Как это?

— Тебя оставили у дверей детдома с запиской позаботиться о тебе, а сама ты, несмотря на то, что тебе было уже десять лет, ничего не помнила: ни родителей, ни других родственников.

Аделина сильнее сжала пальцы, позволяя ногтям больно впиваться в ладонь. Она из последних сил сдержала предательские слёзы.

— Поняла вас. Спасибо.

Впервые за долгое время Аделина чувствовала себя такой угнетённой, что не могла даже сделать глубокий вдох из-за давящей боли в груди. Она выбежала на улицу и остановилась. В голове снова и снова прокручивался диалог с Прокофием, и осознание того, что это не очередной кошмар, вызвало новую порцию слёз. Аделина сжала зубы и посмотрела на Лилию. Та перемещалась из стороны в сторону, совсем не глядя на неё.

— Ты уверена, что не врёшь мне?

— Что? — удивилась Лилия. — Я бы не стала!

— Значит, врут они! — закричала Аделина. — Раз их убили, получается, они сначала оставили меня здесь, понимаешь?! А сейчас нагло врут!

— Это могли быть не они, — возразила Лилия. — Тебе легче поверить в то, что они тебя бросили? Вдруг их убили раньше?!

Аделина замерла.

— Тогда почему меня составили в живых? — прошептала она.

Лилия пожала плечами.

Глава девятая

Глава девятая

Аделина с Лилией целую неделю продумывали план действий. Оказалось, Лилия жила на окраине города и дорога туда даже на такси заняла два часа. Всю поездку Аделина смотрела в окно и повторяла в уме заготовленные фразы, а в руках сжимала кулон в виде сердца. Гнев на родителей отошёл на второй план, и голову заполнили вопросы: кто такой Гриша? Почему она должна найти его? И почему родители не могут прийти к ней в облике призраков и поговорить? Аделина решила разобраться с этим сразу же после того, как поможет Лилии. Ей хотелось верить, что родители её не бросали.

Машина заехала в частный сектор, где располагались довольно высокие дома, огороженные непроницаемыми заборами. Такси остановилось у чёрных ворот. Неуверенно потоптавшись на месте, Аделина нажала на звонок.

— Слушаю, — послышался из динамика мужской голос.

— Это Александр, наш охранник, — объяснила Лилия.

— Здравствуйте, это Аделина — подруга Лилии Манаевой. Могу я войти?

— Ожидайте.

Через минуту ворота открылись, и её пропустили во двор. Перед Аделиной простирался зелёный двор, вдоль тротуарной дорожки росли небольшие кусты; справа в застекленной террасе за небольшим столом сидела женщина, укутанная в красную шаль. Увидев Аделину, она встала и жестом подозвала её к себе.

— Проходите, — женщина открыла дверь и растянула губы, пытаясь скрыть грусть в глазах.

— Здравствуйте, — Аделина слегка улыбнулась. — Простите, что пришла так неожиданно. Я только узнала о вашем несчастье. Примите мои соболезнования… — голос стал тише.

— Спасибо вам большое. — Женщина приобняла её и пригласила за столик. — Как ваше имя?

— Аделина, можно просто Адель.

— Очень необычное и красивое имя. Меня зовут Светлана Олеговна, можно просто тётя Света. Проходи, пожалуйста.

Аделина села и спрятала руки под стол, уложив их на колени. Лилия стояла за спиной матери и молча глядела на неё.

— Будете чай или кофе?

— Чай.

Аделина наблюдала за плавными движениями Светланы: изящные пальцы придерживали крышку заварочного чайника, пока горячая жидкость наполняла фарфоровую чашку. Когда хозяйка начала комментировать испортившуюся погоду, одновременно накладывая в тарелку шоколадные тарталетки, Аделина вдруг почувствовала себя неловко. Она ожидала увидеть совсем другую картину — плачущую и убитую горем мать, но Светлана Олеговна выглядела слишком спокойной — чаёвничала на террасе спустя несколько месяцев после смерти дочери.

«Что происходит?»

— Чем вы занимаетесь, Адель?

— Учусь в художественной школе.

— Прекрасно, вы наверняка очень талантливы. — Она положила ей на тарелку ещё одну тарталетку с шоколадным кремом. — Мой муж хотел, чтобы младшая дочь научилась рисовать, но её больше интересует музыка.

— Музыка — это тоже прекрасно. Каждому свое. — Аделина периодически поглядывала на Лилию, которая вела себя удивительно тихо и за всё это время не произнесла ни слова.

— Хочешь, я покажу тебе её награды?

— Конечно.

Аделина неуверенно встала и последовала за хозяйкой дома. Ступив в белых носках на теплый кафель, она опять мысленно ахнула: просторная гостиная в светло-бежевых тонах поражала своими размерами. Одна только эта комната превосходила по площади их квартиру раз в пять: в центре стоял мощный дубовый стол и такие же массивные стулья, у стены над камином висела плазма. Через большое окно напротив открывался вид на красивый задний двор, где располагался пустой бассейн. Аделина ранее никогда не бывала в таких роскошных домах.

Светлана раскрыла стеллажную полку рядом с камином, заставленную различными кубками и грамотами младшей дочери Кати, имя которой красовалось на бумагах. Аделина подняла голову — глаза зацепились за портрет их семьи, на котором не хватало Лилии: Света, её муж, и между ними младшая дочь. Именно с ней она столкнулась в автобусе.

— Старую фотографию испортили, и её пришлось выбросить, — Света едва коснулась плеча Аделины. — Правда Катя похожа на старшую сестру?

— Точнее папа выбросил, — поправила Лилия.

— А вот это пианино Кати, — Светлана указала на белый инструмент в углу у окна.

— Ваша дочь большая молодец.

— Да, — улыбнулась она. В голосе звучала гордость.

— Спроси, где папа, — попросила Лилия.

— А ваш муж дома? Я бы хотела и ему выразить соболезнования, — Аделина придумывала на ходу. От упоминания мужа уголки губ Светланы дрогнули, она обняла себя руками и сильнее натянула шаль.

— Я лично ему передам, спасибо большое.

— Он не хочет обо мне ничего слышать, — расшифровала слова матери Лилия.

— Хорошо, — согласилась Аделина. — Спасибо большое, что потратили на меня свое время. Я думаю, мне пора.

— Спасибо, что пришла. Я тебя провожу.

Аделина надела ботинки и вышла на улицу. Сильный ветер ударил в лицо, заставляя сто раз пожалеть о том, что она поленилась вернуться домой за забытым шарфом. Тонкие руки Светланы коснувшись плеч, повернули её к себе лицом, и, сложив красную шаль в несколько слоев, укутали оголенную шею Аделины. Она проделала это с такой нежностью, что девушка ощутила легкую горечь. К горлу неожиданно подступил ком.

— Наверно, ты была близкой подругой Лилии. Можешь дать свой номер телефона для связи?

— Ей одиноко, — произнесла Лилия за спиной.

— Да, конечно.

Несмотря на заверения, что она доберётся сама, Светлана настояла на том, чтобы Аделину отвёз их личный водитель. Она чувствовала себя неловко в салоне и отсчитывала минуты до конца поездки.

— Зная моего отца, он наверняка запретил говорить обо мне. — Лилия выглядела спокойной, глядя на проезжающие за окном машины. Аделина, чтобы не привлекать внимание водителя, напечатала ответ в заметках на телефоне:

«Почему?»

— Очевидно же, после того, как я сбежала, он ненавидит меня. Считает предательницей.

Аделина, быстро заклацала по клавиатуре на экране мобильного, осторожно повернула его в сторону Лилии так, чтобы это не показалась подозрительным.

«Надо с ним обязательно поговорить. Кстати, если у вас есть личный водитель, почему Катя была в тот день в автобусе?»

«После моего бегства они с отцом поссорились, и она объявила бойкот, выбросила все карты и начала подрабатывать. Катя хочет съехать от родителей, но пока не может бросить маму».

«Ох, ясно…»

Сразу от дома Лилии Аделина поехала В «Пират-Мармелад». Матвей уже вовсю обсуживал клиентов, вечером в «Горизонте» было полно людей. Аделина уже пару месяцев работала вместе с ним, и он вызывал только положительные эмоции — с хорошим чувством юмора, трудолюбивый. Но иногда она ловила его взгляд, от которого хотелось исчезнуть.

Аделина поздоровалась с Матвеем и прошла в подсобку. Лилия опять появилась, делясь переживаниями по поводу своего отца.

— Мы обязательно поговорим, хорошо? — Аделина натягивала рабочую форму. — Только чуть позже. И вообще, мы договаривались, что на работе ты меня не трогаешь, забыла?

Дверь неожиданно скрипнула, заставляя Аделину вздрогнуть. В проёме показался Матвей.

— С кем ты разговариваешь?

— А… это… по телефону…

Матвей посмотрел на её смартфон, лежащий на столе, и закрыл за собой дверь, ничего не сказав.

— Может, он просто решил, что я сошла с ума…

Аделина вышла в зал, Матвей стоял и смотрел в одну точку, нахмурив брови. Оставшийся рабочий день он вёл себя непринужденно, но между ними ощущалось напряжение. Вечером после смены Матвей предложил её проводить и, несмотря на возражения, вызвал такси.

— Знаешь, я лучше на автобусе, — Аделина замешкалась.

— Ты идёшь со мной, — напарник сверкнул глазами, и она покорно села в машину.

В салоне царила полная тишина, и только водитель изредка поглядывал на Аделину через зеркало заднего вида. Она не знала, куда они направляются, но парадоксальным образом не чувствовала никакого беспокойства. Машина остановилась, и мужчина за рулём посчитал важным уточнить:

— Вам точно сюда?

За окном виднелись крутые холмы по обе стороны Аксайского моста.

— Да. — Они вышли, и Матвей, подойдя к водительской двери, посмотрел мужчине прямо в глаза. — Забудьте, что мы садились к вам в машину, и езжайте домой.

Взгляд водителя опустел, с лица пропали все эмоции, и он едва заметно кивнул.

— Хорошо.

Когда машина отъехала, Матвей повернулся к Аделине. Его зрачки покраснели, и она сделала шаг назад. В секунду наваждение спало.

— Что ты такое?..

Матвей оскалился и ударил её ногой в колено. Аделина закричала и упала на землю, больно ударившись копчиком. Он схватил её за лодыжку и потащил к пещерам.

— Отпусти, что ты делаешь?! — Аделина пыталась вырвать ногу, но делала себе лишь больнее.

— Ты видишь призраков! — зарычал Матвей, сжимая лодыжку до искр в глазах Аделины. — И тебе удалось водить Диму за нос!

Матвей дотащил её до пещеры и швырнул в каменную стену. Аделина упала и застонала от удара. Она попыталась приподняться, но перед глазами всё поплыло, и Аделина повалилась лицом вниз. Справа от неё послышалось чьё-то пение.

— Море волнуется раз… Море волнуется два…Море волнуется три. Раз, два, три… На месте сейчас же замри…

Из тени вышла девушка. Даже сквозь затуманенное зрение Аделина не могла не отметить её красоту: большие зелёные глаза, длинные тёмные кудри. Во взгляде проскользнуло удивление, и она посмотрела на Матвея.

— Ты что натворил? — она приблизилась к нему и потрясла за плечи. — Ты же обещал!

— Алис, — он взял её за лицо и чмокнул в губы. — Она их видит, я сам слышал, как она болтала с призраком. Сегодня мы от неё избавимся!

— Нет, — она преградила ему путь. — Если видит, значит, напомним ей об уговоре. Мы сохранили ей жизнь, чтобы потом она стала одной из нас. Пусть выберет сама.

— Она должна умереть!

Сцепив челюсти, Аделина села и коснулась затылка — на ладони отпечаталась кровь.

— Про... шу… — Слёзы хлынули из глаз, нижняя губа задрожала. — Матвей…

Её мольба осталась без внимания. Матвей оттолкнул Алису и направился к Аделине. Он схватил её за волосы и оттянул назад, заставив жалобно застонать.

— Не повезло тебе наткнуться именно на меня. Я заставлю тебя кричать.

Он с силой ударил её лицом о каменистую землю, из носа хлынула кровь. Аделина закричала. Следующий удар пришелся прямо по животу. Алиса больше не предпринимала попыток помешать ему и просто стояла в стороне. Аделине показалось, что в руках она держит телефон, и мысленно взмолилась.

«Помоги!»

Её сознание начало расплываться, и Матвей злобно оскалился.

— Кричи! — Он схватил её за руку и, сильно сжав, вывернул. Аделина почувствовала, как у неё что-то хрустнуло, и истошно завопила. — Давай!

Голос Аделины охрип, рука пульсировала и покраснела, и когда она услышала грозный рокот, ей показалось, что это конец. В пещере появился большой рыжий волк с пылающей шерстью и в следующую секунду превратился в человека.

— Ты что творишь?

«Дима?..»

Аделина не поверила собственным глазам — Дима стоял, спрятав руки в карманах. Он бросил на неё мимолетный взгляд, а затем зло уставился на Матвея.

— Как ты здесь оказался? — Матвей зарычал и вдруг посмотрел на Алису. — Неужели ты опять предала нас?

— Матвей… — она, почти плача, спрятала телефон за спиной. — Будет лучше, если она станет одной из нас!

— Как ты могла…

Матвей сделал шаг к ней, но вдруг Дима схватил его за горло и прижал к холодной стене.

— Я сказал тебе не лезть. Какого хрена?

— Ты знаешь, что она их видит? — прохрипел Матвей. — От неё надо избавиться.

— Это не тебе решать!

Дима бросил на Аделину взгляд, полный боли и сожаления. Матвей неожиданно рассмеялся.

— Ты что, просто втюрился? Хочется сохранить её душу?

— Завали пасть! — Дима ударил Матвея в челюсть и отбросил в сторону. После рывком достал из кармана небольшой прибор и нажал на кнопку. Матвей содрогнулся всем телом, скривившись от боли. Алиса упала вслед за ним, как и Дима, несмотря на дрожь во всём теле, не снимающий палец с кнопки.

— Перестань, не делай этого! — Алиса рычала и держалась руками за уши, но не могла сдвинуться с места. Аделина не понимала, что происходит, ведь ничего не слышала.

Дима не обращал внимания на мольбы, и Матвей застыл на несколько секунд, а потом распался, словно песок. Прибор полетел в сторону, и Алиса, завыв кинулась на Диму, но тот ловко оттолкнул её к стене.

— Ты знал, что он долго не выдержит! — Она упала на место, где секунду назад лежал Матвей, и заплакала в голос. — Как ты мог так с ним поступить из-за человека?! Я рассказала тебе всё, чтобы ты снова пощадил его, а ты!

— Алиса, успокойся. — Дима попытался поднять её, но она полоснула его когтями по лицу. Затем села на корточки и посмотрела на него исподлобья.

— Теперь готовься к боли. Я заставлю тебя скулить.

Она превратилась в лису и скрылась в темноте снаружи. Дима подошёл к едва дышащей Аделине и поднял её на руки.

— Ди… ма-а…

— Тш-ш-ш… Всё хорошо, просто забудь, что здесь произошло, хорошо? Просто забудь.

Аделина едва кивнула и закрыла глаза.

Из долгого сна её вывел свет, ударивший в глаза. Она проснулась и первым делом увидела лицо Насти.

— Крошка, как ты?

— Что… со мной случилось? — прохрипела Аделина. — Где я?

— В больнице. Ты ничего не помнишь?

Аделина помотала головой. Вчерашние события были будто покрыты пеленой, и попытка что-то вспомнить отозвалась стреляющей болью в голове.

— Тебя Дима привёз в больницу, а потом позвонил мне, — пояснила Настя дрожащим голосом. Глаза её заблестели от слёз.

— Да? — Аделина скривилась от пульсации в висках. — А что случилось?

Дверь в палату открылась, прерывая их, и на пороге появился Дима с большим букетом роз и небольшим пакетом. Настя вышла, оставив их наедине. Аделина хотела присесть, но ей мешал гипс на руке.

— Дима…— слёзы хлынули из глаз. — Что случилось?

— Тише…— он отложил букет с пакетом на тумбочку и сел рядом. — Аделина, ты до смерти меня напугала. Вечером после работы решил тебя встретить, и услышал твои крики в подземном переходе у остановки. Побежал туда, ты лежишь, над тобой нависает парень. Увидев меня, он убежал.

Аделина зажмурилась. В голове звучали эхом непонятные крики: «Перестань!», «Закрой пасть!».

— Я разорвал бы его на части, но он будто исчез. Прости.

Аделина слушала его, будто Дима рассказывал сюжет какого-то фильма, но точно не историю, произошедшую с ней вчера.

«От неё надо избавиться!»

— Аделин? — Дима смотрел с беспокойством. — Всё хорошо?

— А… — Аделина забегала глазами. — Ага…ага…Когда мне уже можно домой?

— Я говорил с врачами, ты ещё неделю побудешь здесь. Тебя как жертву насилия направили к психотерапевту. Придётся ходить.

— К психотерапевту? Это же…очень дорого! Нет!

— Тш-ш-ш, я об этом позаботился, не переживай. — Дима поцеловал её в лоб. – Кстати, у меня для тебя есть ещё один подарок. Хотел отдать позже, но, может, сейчас это поднимет тебе настроение.

Он достал из пакета небольшую бархатную коробочку, внутри которой лежала музыкальная шкатулка. Аделина заморгала в неверии.

«Как он догадался?»

Когда Дима ловко покрутил ключик на дне, из «волшебной коробочки» полилась мелодия из мультфильма «Анастасия».

— Где ты её достал? — прошептала Аделина, глядя на вальсирующие по кругу фигурки.Она не помнила, чтобы рассказывала Диме о своей детской мечте в виде музыкальной шкатулки из любимого мультфильма, но тот будто снова прочел её мысли.

— Заказал. Сейчас это всё раз плюнуть.

Чарующая мелодия погрузила в атмосферу волшебства, и Аделина заулыбалась. Диме и вправду удалось поднять ей настроение.

Глава десятая

­Глава десятая

Макс ненавидел пробки. Они не только отбирали его драгоценное время, но и портили настроение, что наносило ущерб и окружающим его людям. Макс сразу же превращался в грозного молчуна, бросающего на любого, кто пожелает с ним заговорить, гневные взгляды. И чем дольше они стояли, тем мрачнее становился Макс.

— Я посмотрю, что стряслось, — Крис вышла из машины и направилась к началу пробки. Медленно, как только что включённый чайник, Макс начинал закипать и почти был готов оставить авто и пойти пешком, но, к счастью, приора впереди тронулась с места. Он подобрал Крис у пешеходного перехода.

— На светофоре страшная авария, — Крис хлопнула дверью. — Кажется, есть пострадавшие. На месте орудует полиция и скорая.

— Могу лишь помолиться за то, чтобы душа спокойно ушла в мир иной.

Макс высунул локоть в окно, межбровная морщинка постепенно разгладилась, а на лице появилась блаженная улыбка, вызванная лёгким ветерком.

Они остановились в очередном отеле, на этот раз с вполне приличным номером. Окна выходили на проезжую часть, что сулило раннее пробуждение. У Макса был очень чуткий сон: он мог проснуться даже от звука открывающейся двери, что говорить о машинах, начинающих движение с самого утра?

После душа и плотного ужина он сразу лёг на кровать. Как бы ему ни нравилось общество своей машины, но сегодня он утомился не на шутку. Ему просто необходимы были тишина и восьмичасовой сон, но Крис словно не устала и не хотела, чтобы друг тоже спал. Она сразу села за ноутбук, озвучивая ему всю информацию про семью Синицыных.

— Мать девчонок работает учителем рисования в художественной школе, а отец — директор там же. Мы можем разделиться, я пообщаюсь с друзьями, которые написали заявление, а ты поговоришь с родителями, идёт?

— Идёт, — Макс накрыл голову подушкой, намекая на то, сейчас его интересует только сон.

***

Аделину выписали с гипсом на левой руке, синяками и царапинами на лице, свидетельствующими о событиях того дня, но она до сих пор ничего не помнила. Аделина попросила Лилию дать ей время и не появляться хотя бы неделю, что она провела в больнице. На удивление, та спокойно согласилась. Сразу же на следующий день после выписки Дима отправил её к психотерапевту, и Аделина нехотя поехала на приём. Нина Марковна — пожилая, полноватая женщина с приятным голосом сразу расположила к себе, но Аделина всё равно чувствовала тревогу и не могла расслабиться. Она сидела, опустив глаза в пол. Мысли метались между доверием и беспокойством, вызывая внутренний спор о том, как лучше поступить и что говорить. Возможно, Аделине стоило с самого начала посетить психолога: зачастую ей казалось, что это просто болезнь, и Лилия — лишь плод её воображения, но она быстро отбрасывала эту мысль. Нина Марковна сразу заметила её состояние.

— Вы в первый раз у психотерапевта?

— Вообще, да, — Аделина заёрзала на месте.

— Не переживайте, всё хорошо. О чём вы хотели поговорить?

— Неделю назад меня избили и пытались изнасиловать. — Аделина поджала губы, к глазам подступили слёзы. — Точнее, мне так сказали, но я ничего не помню…

Нина Марковна кивнула, смотря прямо в глаза.

— Вы не помните только этот инцидент? Расскажите, что вы делали в тот день?

— Только этот, — Аделина устремила взгляд вверх. Ей пришлось умолчать о Лилии и полностью придумать события того дня.

— Вас мучают кошмары, головные боли?

— Да, но они не связаны с тем случаем. На самом деле, я хочу кое-что сказать… — Аделина замешкалась.

«Нет, я не сошла с ума. Я правда их вижу… Нельзя об этом ей говорить. Нельзя».

— Да?

— А, нет, ничего. — Аделина увела взгляд. — Как вы думаете, почему я ничего не помню?

— Причины могут быть разные, физические, как травма головы, либо психосоматические, как диссоциативная амнезия.

— Амнезия?

— Да, — Нина Марковна кивнула. — Диссоциативная амнезия — это форма амнезии, которая появляется как потеря памяти о событиях прошлого. Она может быть вызвана сильным эмоциональным стрессом, травматическим событием. Симптомы, которые могут указывать на диссоциативную амнезию, включают потерю памяти о данных событиях, частые головане боли и кошмары.

— И я никогда не смогу вспомнить, что со мной случилось? — с ужасом спросила Аделина.

— Болезнь обратима, — Нина Марковна слегка улыбнулась, — потеря памяти не постоянна. Хорошая психотерапия вам обязательно поможет.

Аделина облизала губы. Она сидит здесь благодаря Диме, но сколько времени и денег на это понадобится? Аделина не могла позволить Диме так тратиться. Она уже решила, что сегодняшний сеанс станет последним.

После часа терапии Аделина вышла на улицу и сделала глубокий вдох, в машине её уже ждал Дима. Он помог ей сесть в салон и поцеловал. Настроение немного улучшилось

— Как сеанс?

— Отлично, — Аделина натянула улыбку. — Она мне со всем помогла, думаю, можно больше не ходить.

— Уже? — Дима усмехнулся в ответ, в голосе прозвучало неверие. — Ты же сегодня в первый раз только ходила.

— Ага, и уже всё решилось, представляешь?

— Ну-ну, — Дима загадочно улыбнулся. — Хорошо, можешь не ходить, если не хочешь.

Аделина облегчённо выдохнула. Может, оно и к лучшему, что она забыла тот ужасный день. Дима сжал её ладонь, и приятное тепло разлилось по телу. Они с Настей не давали ей заскучать в больнице, её палата всегда была наполнена смехом, но по вечерам, лёжа в полном одиночестве, Аделина испытывала ужас: что если бы Дима её не нашёл, и тот парень закончил начатое? Она вспоминала пропавшую Юлю, и внутри всё сжималось. Вдруг над ней также надругались и оставили умирать неизвестно где? А может, бросили в воду, как Лилию? Пока Аделина об этом размышляла, в один из дней ей позвонили из «Пират-Мармелада» и сообщили, что Матвей перестал ходить на работу. Аделине уже начало казаться, что это она приносит несчастья.

— Аделин, — Дима вывел её из задумчивости. — Поехали на Пушкинскую?

— Давай.

Они целый день провели вместе, гуляя по аллее, пока погода опять не испортилась, и с неба не хлынул дождь. Дима предложил продолжить вечер у него, и Аделина неуверенно согласилась: одно дело встречаться с ним где-то, но совсем другое —в чужой квартире.

— Уже середина декабря, а у нас всё дождь. — Дима включил печку. — Тебе не холодно? Дать куртку?

— Нет-нет, — Аделина помотала головой. — Всё нормально.

Она села и, сжав свободной рукой колено, машинально начала кусать губы.

— Всё хорошо? — Дима улыбнулся.

— Да-да, — Аделина откашлялась и отвернулась к окну. Она уже пожалела о том, что согласилась на его предложение, но так и не решилась сказать об этом вслух, боясь обидеть Диму.

По приезде он первым вышел из машины и укрыл её зонтом. Когда они заходили в подъезд, Аделина хотела уйти, сославшись на завтрашнюю выставку в школе; в лифте её посетила идея придумать болезнь Насти, но уже у двери она откинула все ненужные мысли и постаралась расслабиться. В любом случае, Дима никогда бы не сделал ничего против её воли.

Его квартира была намного больше той, в которой жила Аделина с Настей: просторный зал с окнами в пол, кухня с мраморным столом-островом и спальня.

Они уселись на диван, и Дима включил телевизор. На журнальном столике уже стояли фруктовая тарелка и бутылка вина с двумя бокалами, создавая стойкое ощущение, что Дима готовился к этому вечеру. Отказавшись от напитка, Аделина сама и не заметила, как съела всю голубику и клубнику. Она исподлобья поглядывала на его руку, непринуждённо лежавшую на её ноге.

— Ты нервничаешь? — Дима провёл ладонью вверх, на что Аделина рефлекторно сжала колени.

— Кхм… Нет, с чего ты взял?

— Ну-у-у, — Дима начал наклонятся, улыбаясь, и Аделина машинально положила ему здоровую руку на грудь в немой просьбе остановиться. Дима неожиданно рассмеялся: — Я пошутил, не переживай.

Аделину бросило в жар. Экран её телефона на столике загорелся от сообщения, на фоне стояло их совместное фото с Настей и Юлей. Дима проследил за её взглядом.

— Твоя подруга так и не нашлась?

На глаза сразу навернулись слёзы, но Аделина постаралась сдержаться. Она уже не знала, что ей делать, полиция постоянно разводила руками и на все вопросы отвечала: «Ищем».

— Нет, но зато её придурок-жених приходил. — Аделина схватила бокал вина и залпом опустошила.

— Жених? — Дима изогнул бровь.

— Да, Слава. Представляешь, он тоже работает в полиции. Я так обрадовалась, что сейчас мы вместе начнём искать Юлю, но вместо этого он завалил меня вопросами, что я делала в лесу. — Аделина икнула и замолчала, поняв, что сболтнула лишнего.

— В каком лесу? — посерьёзнел Дима.

— Эм…

Аделине снова пришлось соврать про случайную прогулку и труп в озере. Про Лилию, она естественно, умолчала.

— Понятно. А ты правда ничего странного не видела? — тихо спросил Дима.

Аделина прищурилась. Уже второй человек спрашивает её об этом, будто знают, что она пошла туда по просьбе Лилии.

— О чём ты?

— Ну, что-нибудь странное? Мёртвое?..

— На труп я смотреть не стала, — Аделина ещё раз икнула и помотала головой.

— Ладно, — Дима улыбнулся, смотря прямо в глаза. Она провела пальцами по его бровям и перешла на манящие губы. Волна облегчения разнеслась по телу, и ей неожиданно захотелось его поцеловать. — Прости за допрос. Будешь ещё вино?

— Не-не. Мне завтра на учебу, у нас выставка. Кстати! — Аделина воодушевилась, вспомнив о своей работе. — Ты придёшь? Я хочу тебе кое-что показать.

— Обязательно. — Дима заправил её выбившуюся прядь за ухо, приблизился к лицу и прошептал: — Можно?

Его проницательный взгляд завораживал, и Аделина не смогла отказаться. Она просто закрыла глаза и положила руку ему на плечо. Поначалу робкий, волнующий поцелуй превратился в страстный и жгучий, и когда руки Димы плавно скользнули под кофту, Аделина отстранилась.

— Нет? — прохрипел Дима.

— Нет...

Он отодвинулся и, потрепав себя за волосы, откинулся на спинку дивана. Холодок пробежал у Аделины между лопаток, и она поёжилась. Щёки горели.

— Прости, — заговорил Дима, смотря перед собой, — ты такое пережила, а я…

— Пожалуйста, не извиняйся, — Аделина прильнула ближе к нему, и ощутив его руку на своей талии, поцеловала чуть ниже скулы.

Дима ничего не ответил, она проследила за его взглядом, устремлённым на телевизор. На экране разыгрывалась известная сцена: «Ты светишься. Ты прекрасен»; «Прекрасен? Это кожа убийцы, Белла». Аделина снова глянула на Диму, а тот будто с неподдельным интересом смотрел фильм.

— Дима?

— Ты бы смогла так? — неожиданно спросил он.

— Как?

— Быть с монстром? Стать такой же?

— Ну…Эдвард вовсе не монстр, тем более, он любит её. А к чему этот вопрос?

— На меня всё это давит, — Дима откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. — Я не хочу задавать тебе этот вопрос, потому что уже знаю ответ, и одновременно с этим хочу, чтобы ты сказала мне правду.

Дима посмотрел на неё, и Аделина пожала плечи.

— О чём ты?

— Ответь на вопрос: ты бы смогла стать монстром, если бы твой любимый им являлся?

— Что это значит?

Дима корпусом повернулся к ней и нежно взял за руку.

— Представим, ты влюбилась в вампира, который убивает людей. Ты бы осталась рядом с ним, зная об этом? Но он любит тебя и никому не даст в обиду.

— Не знаю… — Аделина задумалась. — Но если тот, кого я люблю, бессмертен, мне тоже рано или поздно придётся стать такой же, что быть с ним. А убивать людей тоже придётся?

— Необязательно, можно пить кровь животных. Так ты смирилась бы с тем, что он убивает?

— Не знаю. Возможно, да… или нет? Не знаю я! Что за вопрос такой?

— Ладно, — Дима чмокнул её в щёку. — Кажется, у меня уже голова от тебя кружится. Давай посмотрим что-нибудь другое.

— А ты бы смог? — Аделина облизала губы. Она, конечно, не монстр, убивающий людей, но у неё есть секрет, который может всё изменить между ними.

— Да, — без раздумий ответил Дима, не сводя с неё взгляда. — Если бы любил больше жизни, я бы на все закрыла глаза.

На секунду Аделине захотелось ему довериться и всё рассказать, но, прислушавшись к голосу разума, она промолчала.

Напряжение полностью спало: Дима вел себя как ни в чем не бывало, а чуть позже отвез её домой, ещё раз обещав прийти на выставку. Аделина выходила из машины с улыбкой на лице, но уже на следующий день не могла найти себе место. Она стояла напротив своей картины, сжимая в руках телефон. Дима обещал прийти после работы до шести вечера, но часы уже показывали пять, а выставка близилась к завершению. Зал пустел, люди покидали помещение и остались только несколько человек, включая их с Настей.

— Ты очень хорошо постаралась! Мне твоя картина нравится больше всех, — Настя обняла подругу и прижала к себе. Аделина зацепилась за её плечи руками и слегка улыбнулась. С картины на неё смотрел профиль Димы, который она изобразила с помощью лёгких штрихов чёрного грифеля. В нижнем правом углу было указано название работы и автор: «Зарождение чувств. Крылова Аделина».

— Крошка, ты что, хотела ему сегодня признаться, да? — уже тише спросила Настя. Аделина снова тяжело выдохнула. Сегодня был такой идеальный день для того, чтобы открыть своё сердце, но он так и не пришёл.

— Но знаешь, может, оно и к лучшему? Вы встречаетесь всего пару месяцев, будет ещё время.

— Возможно, ты и права…

***

На кухне ресторана царила рабочая атмосфера: звуки шипящего масла, стук ножей о разделочные доски и иногда окрики Димы сливались в единое целое. Клим и Степан — два талантливых повара, но любители споров опять взялись за старое, и вместо того, чтобы выполнять очередной заказ обсуждали, кто же всё-таки одержал победу в прошлом пари.

— Я ставил на то, что она вегетарианка, а ты сказал, что она закажет мясо! Гони косарь, лузер! — Степан воткнул острие ножа в доску. Клим не любил проигрывать и уже готовил новые доводы против весомых аргументов коллеги. Появившийся из-за спины шеф дал каждому подзатыльник. Они тут же разбежались по рабочим местам.

— Хватит лясы точить! — закричал Дима. — Ещё раз увижу, что вы вместо работы треплетесь — отправлю на неделю картошку чистить!

— Так точно, шеф, — Клим вытянулся, как солдат перед генералом, но как только шеф-повар повернулся к ним спиной, скорчил рожу. Степан проделал то же самое.

— Когда вы уже повзрослеете! — Лена — официант с трехлетним стажем, появившаяся на кухне, покачала головой. Этих двух раздолбаев она знала очень хорошо. Каждый поочерёдно пытался к ней подкатить, но, когда она отшила обоих, они быстро потеряли к ней интерес. Нельзя исключать, что это, возможно, был очередной спор. — Новый заказ! Два блюда от шефа на восьмой столик!

Дима глянул на часы: стрелка остановилась в районе семи, и принялся за приготовление блюда — жареное бедро телёнка с закуской из баклажанов в соусе из сливочного масла «Бер-нуар». Он поставил тарелку на стойку раздачи и поспешил покинуть кухню. Дима повесил белый китель в шкаф и, взяв в руки чёрное пальто, вышел обратно, ускорив шаг.

— Миша, я на полчаса. — Он похлопал по плечу су-шефа и недобро стрельнул глазами в Клима со Степаном, которые даже жестами умудрялись передавать друг другу сигналы. Поймав на себе недобрый взгляд начальника, повара тут же устремили свои взоры на рабочие места.

— Хорошо, шеф!

Дима направился к служебному выходу, но на полпути его остановила Софья Николаевна.

— Стой, — администратор встала у двери. Дима недовольно фыркнул, уже догадываясь, что ему хотят сказать. — Пётр Алексеевич здесь. Тебе нельзя уходить.

— Мы же договорились.

— Я помню. Ты можешь уйти, как только Пётр Алексеевич покинет ресторан, но если ты слиняешь в его присутствии, то потом он устроит всем нам взбучку.

— Тебе тоже?

Все прекрасно знали, что владелец ресторана не делал поблажек сотрудникам, даже жене, но на фоне общего недовольства эти слова сами вырвались наружу.

— Знаешь, что да. Вернись к работе, пожалуйста.

Софья смахнула невидимую пыль с пиджака, поправила волосы и направилась в зал. Диме ничего не оставалось, кроме того, как выполнить приказ.

«Уже опоздал», — с досадой подумал он, возвращая верхнюю одежду на место.

Дима освободился в девять, но совсем не чувствовал усталости, только вину за отсутствие на выставке Аделины. После работы и очередной, как её назвала Софья, «взбучки» от Петра, которой не удалось избежать, Дима поехал к ней. Но перед этим он заехал в «Леонардо» за подарком — красиво упакованной коробкой, внутри которой лежали несколько альбомов для рисования, карандаши, краски и прочие канцелярские принадлежности. Доехав до её дома, Дима поднялся и постучался в квартиру. Но даже после нескольких звонков в дверь и на телефон никто не спешил пускать его внутрь.

«Наверное, уже спят…»

Наконец ему открыли, и на пороге появилась Аделина в лёгком платье. В глаза сразу бросились её мокрые волосы и капельки воды, капающие на оголённые плечи.

— Привет, заходи быстрее, — Аделина съёжилась от холода, повеявшего из подъезда. — Ты долго ждал? Прости, я была в душе.

— Я уже понял, — Диме было тяжело оторвать взгляд от острых ключиц, по которым стекали капли, но он все же пересилил себя и поднял глаза. — Прости, что не смог прийти на выставку. Это тебе в качестве извинений.

Аделина с любопытством открыла коробку и, увидев содержимое, восторженно ахнула:

— Вау! Спасибо большое! Не стоило!

— Я виноват, так что стоило. Раз у меня не получилось прийти на выставку, покажешь мне фото картины?

Она замялась. Рука нервно прошлась по влажным волосам, а зубы зацепились за нижнюю губу...

— Эм, я не фотографировала, честно. Картина осталась в школе. Я смогу её забрать только завтра.

— Хорошо, как-нибудь в следующий раз.

— Обязательно! Проходи, чай будешь? — сразу предложила она и уже хотела взять коробку одной рукой, но Дима сам вызвался отнести её на кухню.

— Конечно.

Дима поставил подарок на пол и откинулся на спинку небольшого диванчика. Он разглядывал ничем не примечательную дверцу холодильника, лишь бы не смотреть на Аделину.

— Я сейчас! — и она побежала в комнату. Послышался скрип дверцы шкафа, бормотание: «где же он?», и через несколько мгновений Аделина вернулась в ярко-красном свитере с оленями.

— Тебе чай или кофе?

Оголенные, худые ноги манили, и разум полностью абстрагировался от посторонних шумов.

— Дима, чай без сахара?

Он пару раз кашлянул в кулак, стараясь сосредоточиться на словах Аделины.

— Да. А Настя не дома?

— Не, опять у Пашки. Ты какой-то задумчивый сегодня, всё хорошо?

От Аделины исходил влекущий аромат молочного шоколада, вызывающий желание провести ладонью по коже. Диме ужасно хотелось её коснуться, но боялся, что Аделина снова оттолкнёт его.

— Всё хорошо, просто устал немного. Тебе не холодно с голыми ногами? Надень хотя бы тапочки, заболеешь же.

— Ничего. — Аделина села рядом, поджав под себя ноги, и коснулась его лба. — Точно не заболел? А то ты красный какой-то.

Дима замер. Он захотел прижать её к груди, прикоснуться к лицу тыльной стороной ладони, но сумел сдержаться — такое поведение могло отпугнуть. Аделина первая отвернулась и, не зная, куда деть руки, начала заправлять волосы за ухо, устремив взгляд в пол.

— Что с твоей ногой?

Аделина с непониманием опустила глаза: на правой лодыжке чуть выше косточки красовался серо-зелёный синяк.

— Наверное, ударилась, — пожала она плечами.

— Ага, наверное.

Дима резко встал — в помещении стало слишком душно.

— Мне пора.

— Ты же только пришёл! — в голосе послышались грустные нотки, и ему показалось, будто она не хочет, чтобы он уходил.

— Уже поздно, тебе пора спать. — Дима поспешно вышел в коридор и накинул пальто. Он уже взялся за ручку двери и дёрнул от себя, но остановился.

— Что-то не так? — когда он молча повернулся к ней, спросила Аделина.

— Нет, всё нормально. Я просто хотел сказать, что хочу, чтобы между нами никогда не было секретов. Хорошо? — Дима бросил взгляд на синяк.

Аделина замешкалась, не сразу поняв, с чего вдруг он заговорил об этом. Ей казалось, что она была осторожна. Неужели он что-то заподозрил?

— Хорошо.

Он улыбнулся и сделал шаг. Указательный палец Димы коснулся её подбородка и медленно поднял лицо — расстояние между их губами сократилось неожиданно и слишком быстро, так что она успела лишь зажмуриться, поддаваясь моменту.

— Увидимся, — прошептал он на прощание.

Аделина не верила в реальность происходящего — сердце, сделав в груди кульбит, забилось чаще обычного. Поцелуй случился неожиданно.

— А он красавчик.

Аделина вздрогнула. Лилия стояла в коридоре, ухмыляясь.

— Ты что, тут была всё это время?

— Ага-ага, и мне даже на секунду показалось, что он меня заметил.

Аделина рассмеялась.

— Ну да, конечно.

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

На обратной дороге Дима завернул в «Пятёрочку». Мысли о Аделине смещались с болезненными воспоминаниями, связанными с прошлым. Ему вдруг захотелось приготовить особенное блюдо, и набрав в корзину сухофрукты и тыкву, он поехал домой. Зайдя в пустую квартиру Дима с покупками сразу направился на кухню и включил на телефоне «К Элизе» Бетховена, чтобы рассеять тишину.

Любовь к готовке передалась ему от матери. С детства Диме нравилось наблюдать за её хрупкой фигурой, колдующей на кухне, в результате чего у неё всегда получались шедевры. Сейчас Дима готовил не хуже.

Он несколько раз промыл рис, и переложив в кастрюлю, залил молоком. Его мама готовила ему тыквенною кашу каждое утро, и Дима, просыпаясь от запахов пряностей, с улыбкой бежал на кухню.Пока крупа варилась, он взялся за подготовку тыквы, и сразу вспомнил как мама впервые, когда ему было десять, доверила ему срезать с неё «крышку» и тщательно вычистить внутренности. Она стояла рядом и нежным голосом подбадривала его: «Вот так, молодец. Давай». Тогда он неловко управляла ножом, а сейчас мог разделаться с тыквой за пару минут.

Наполнив готовой кашей тыкву, он положил сверху кусочек сливочного масла, который придавал особый вкус блюду, закрыл «крышечкой» и поставил в разогретую духовку.

Дима заглянул в полупустой холодильник и достав бутылку вина, сел за стол. Наполнив бокал наполовину, он сделала первый глоток. Мама для него была целым миром, но между ними встала болезнь. И когда она уже не могла держать нож в руке, Дима стал готовить для неё. Именно тогда он захотел сам стать поваром, а мама, лёжа на кровати, шептала ему: «Ты сможешь стать кем угодно в этой жизни, сынок». Дима с неизбежностью наблюдал как его любимая мама медленно увядает. Сначала всё началось с незначительного волочения правой ноги, а дошло до продолжительных судорог, выкручивающий ноги шиворот-навыворот. Дима не мог спокойно смотреть на страдающую мать, которая жаловалась на неведомую силу, выворачивающую её ступни вверх и вниз. Она будила его среди ночи и не давала уснуть им обоим.

Духовка запищала, уведомляя о готовности блюда, и Дима достал тыкву. Дополнительно добавив сверху корицу, изюм и курагу - любимые мамины ингредиенты, снова сел за стол. Он долго смотрел на тарелку, не решаясь попробовать. Дима с момента смерти матери не готовил эту кашу, в глазах защипало, и с первой ложкой по щеке неожиданно покатилась горячая слеза. Вокруг запахло мамой. Он потерял её спустя пять лет борьбы с болезнью. В восемнадцать лет он засыпал её сырой землей и разуверился в справедливость, а в сердце поселился страх смерти. По ночам его мучили кошмары, ему казалось, что за соседней стенкой он слышал жалобные стоны матери, а разум был занят мыслями как избежать такой же участи. Дима в ужасе ждал того момента, когда у него начнется неконтролируемая дрожь, а такие простые вещи как глажка или уборка кровати станет для него невыполнимой миссией.

Дима захотел обмануть смерть, и долго скитался в поисках осуществления желаемого по оккультистам и экстрасенсам, пока не встретил её. Мария была химерой, которая выбрала его в качества партнера. Именно она ему и рассказала о зеленом острове в Ростове.Дима и раньше слышал о байках про летающие тарелки и особую силу в том месте. Люди утверждали, что там время меняется и искажается. Ростовчане говорили также, что на острове легко попасть в другое измерение, передавали друг другу истории о том, как они терялись и полдня искали своих, а когда выходили к берегу, оказывалось, что прошло всего-то минут десять.

Дима помнил, как отправился вместе с Марией на остров глубоко за полночь. По её указанию он трижды произнес: «Поговори со мной», и далеко впереди над озером зажглись два светящихся глаза. После, медленно ступая босыми по поверхности воды к нему приблизилась молодая девушка, чьё обнаженное тело скрывали длинные волосы. Заключив договор, она скрепила его поцелуем, после которого Дима потерял сознание, а очнулся уже химерой.

С Марией они провели вместе пять лет, в течение которых девушка научила его питаться, рассказал про охотников и проводников, но у Димы не получалось оправдать её ожидания как партнёру. Первые два года он просто питался эмоциями людей, и отпускал, что не нравилось Марии. Она любила высасывать из них всё до последней крупицы, и со временем Диме стал замечать, что их силы разняться. Мария могла искажать мысли, стирать память, и подолгу мучить жертв насылая галлюцинации, когда как Диме же мог усыпить жертву лишь на пару минут. Мария перестала с ним считаться – издевалась и истязала как обычного человека ради удовольствия, и тогда он решился на убийство.

Его первой жертвой стал молодой парнишка, молящий взгляд которого Дима помнит до сих пор. Он также помнит, как до исступления желал тот всплеск энергии, о котором говорила Мария, и впервые довёл дело до конца. Когда сердце мальчишки совершило последний удар, Дима содрогнулся, и получил мощный заряд энергии, словно внутри него произошло извержение вулкана. После такого он больше не мог довольствоваться малым, и сам не заметил, как перестал запоминать лица людей, которых мучил.

Дима выпил ещё вина, и посмотрел перед собой, представляя Аделину.

— Сможешь ли ты простить мне это? Сможешь ли? — спросил он в пустоту, прекрасно зная ответ.

***

Аделина невольно углубилась в свои мысли. Инородный шум на очередной паре по архитектурной композиции плавно перетек в обсуждение того, какими бездарными студентами они были.

— Всё хорошо, — прошептала Настя и взяла подругу за руку под партой, думая, что та переживает из-за слов Зинаиды Сергеевны.

Аделина слегка улыбнулась и на слова «Твоя ладонь ледяная!» шутливо сжала руку подруги и не отпускала, пока Настя не ущипнула её за бок. Настроение немного улучшилось, но мысли о сегодняшнем сне снова завладели ею.

Он казался чересчур реалистичным: она видела незнакомых молодых людей, чьи лица не удалось разглядеть, и будто проживала чужую жизнь вместе с ними. Знакомство, начало отношений — всё это напоминало ускоренное кино, и Аделина хорошо запомнила лишь один отрывок: пустое кафе, молодые люди сидели, держась за руки. Неожиданно девушка повернулась и посмотрела прямо на неё. В голове чётко прозвучало: «Помоги», и Аделина проснулась.

«Помоги? — Она кусала щеку, смотря на преподавателя пустым взглядом. — Это был просто сон или?..»

Аделина помотала головой, возвращаясь в аудиторию: Зинаида Сергеевна как раз заканчивала свой обличительный монолог.

— Тс.

Под косточкой правой руки красовался небольшой, почти незаметный, но болезненный серо-зелёный синяк.

«Когда я умудрилась?»

— Ты обещала пойти к моему отцу сегодня, помнишь? — заговорила Лилия. От неожиданного появления призрака Аделина вздрогнула и ударилась коленом о стол. Она зажмурилась, пытаясь сдержать стон боли и просто кивнула.

— Больно? — прошептала Настя, на что Аделина кивнула ещё раз.

Перед тем, как поехать к отцу Лилии, Аделина решила перекусить в кафе с Настей. Размеренная тихая мелодия плыла по помещению, а маячащие за спиной посетители не привлекали какого-либо внимания. Они заняли дальний столик, и на секунду взгляд Аделины зацепился за сидящего к ним спиной парня, облаченного в серую куртку. В памяти мелькнула смутная картина, но ухватиться за нее у Аделины не получилось: Настя, щелкнув пальцами прямо у самого лица, привлекла внимание подруги.

— Ты меня слушаешь? — вздернула она бровь. Аделина поймала себя на том, что уже несколько секунд разглядывала затылок незнакомца, и почувствовала неловкость.

— Опять думаешь о Диме? — ехидно улыбнулась Настя.

— Нет, — Аделина потупила взгляд.

Парень в серой куртке встал и направился на выход, Аделина проводила его взглядом, разглядывая профиль: крючковатый нос, низкий лоб, смуглая кожа. Он неожиданно остановился у двери, схватился за сердце и свалился на пол. Аделина подскочила с места и бросилась к нему.

— Вызовите скорую! — воскликнула она и посмотрела на официантку. Та выглядела слишком напуганной, чтобы шевелиться — руки вцепились в поднос, который бедняга прижала к груди. Казалось, она на грани обморока, если бы не стена, что стала опорой для её худощавой фигуры.

— Не трогай его! — прокричала появившаяся рядом Лилия и замахала руками. — А вдруг и его душа пристанет к тебе?!

— Издеваешься?! — огрызнулась Аделина. Настя, стоявшая рядом, перевела на неё испуганный взгляд.

— Ты чего?

Аделина села на колени и приподняла лицо парня, но неожиданно удар тока пронзил тело, заставляя отпрянуть. Рядом с телом появился дух девушки из сна: каштановые волосы, карие глаза и прошептал

— Ты опоздала.

Её голос эхом пронёсся в голове, и душа сразу исчезла.

Вот, значит, кому Аделина должна была помочь, совпадение или случайность? Как такое возможно?

— Аделина, — Настя коснулась её плеча. — Ты в порядке?

— Он умер…

Аделина пустым взглядом провожала машину скорой помощи. Тысяча вопросов без ответа крутились в голове: как та девушка пришла к ней во сне? Могла ли Аделина помочь тому парню? Настя обнимала её за талию, положив голову на плечо. Лилия стояла за спиной, повторяя:

— Ты к папе пойдёшь?

Аделина кивнула и, спешно попрощавшись с Настей, направилась к автобусной остановке. Спустя пятнадцать минут они с Лилией вышли у многоэтажного здания, но, как и ожидалось, дальше зоны турникета их не пропустили.

— Я подруга дочери Анатолия Павловича, Лилии Манаевой. У меня есть очень важная информация.

— Прошу прощения, но я не могу вас пропустить, — охранник оставался непреклонен.

— Алексей, — в коридоре появилась молодая девушка в белом брючном костюме, который отлично подчёркивал её фигуру. Взгляд Аделины сразу зацепился за ярко-красную помаду на губах и аккуратно зачёсанные назад волосы, зафиксированные большим количеством мусса. — Пропусти.

Мужчина покорно нажал на кнопку.

— Здравствуйте, я слышала, вы говорили что-то про Лилию? Я Мария Манаева, её двоюродная сестра.

— Здравствуйте, я Аделина — её подруга.

— Очень приятно. Вы сказали у вас имеется какая-то важная информация? Думаю, нам лучше обсудить это в другом месте. Пройдёмте в мой кабинет, поговорим в спокойной обстановке, — Мария вызвала лифт и пропустила её вперёд.

В кабине Лилия начала метаться между ними, требуя сразу же пойти к отцу. У Аделины зарябило в глазах, и она схватилась за поручень. Эти приключения её утомили, как и морально так и физически — голова раскалывалась от боли уже несколько дней. А каждое утро её начиналось с глазных капель, ведь просыпалась она уже с лопнувшими капиллярами. Аделине как можно скорее хотелось закончить это дело, чтобы наконец облегчённо вздохнуть.

— Я хотела поговорить с отцом Лилии.

— Славно, — Мария улыбнулась. — Но Анатолий Павлович сейчас занят. Могу я чем-нибудь помочь?

— У меня есть важное сообщение от его дочери. — Аделина забегала глазами.

— Боюсь, он не захочет говорить о ней с вами. — Мария смотрела на Аделину со слегка насмешливым выражением лица, словно на маленького ребенка, который понятия не имел, куда попал.

— Но это важно!

— Важно? — после недолгого молчания Мария кивнула. — Славно.

Она нажала на кнопку «семь», и лифт поехал дальше. Когда створки раскрылись, Аделина молча вышла из кабины и обернулась на новую знакомую.

— Идите прямо по коридору и налево, там находится кабинет директора.

— Хорошо, спасибо.

— Удачи, — с улыбкой ответила Мария. Двери лифта медленно закрылись.

— Вы совсем не похожи. — Аделина посмотрела на Лилию, которая выглядела встревоженной: кусала губы и не сводила глаз с коридора, в котором находилась нужная им дверь.

— Ага, абсолютно разные.

Милая секретарша с бархатным голосом и приятным шлейфом духов поприветствовала Аделину улыбкой. На вопрос: «У вас назначена запись?» Аделина сжала пальцы за спиной.

— Нет? — Секретарь села на место, закрывая синюю папку от любопытных глаз. — Тогда я не могу вас пропустить, простите.

— Мне лишь на пару минут.

— Давайте, я вас лучше запишу, — она всё так же лучезарно улыбалась.

— Пожалуйста, передайте Анатолию Павловичу хотя бы то, что я от его дочери Лилии, — попросила Аделина.

Секретарша выполнила просьбу, и через несколько минут вернулась на рабочее место.

— К сожалению, директор сказал, что занят. Вам лучше уйти.

— Он просто не хочет ничего обо мне слышать, — заговорила Лилия. Она подошла к его кабинету и замерла у стены, видимо, не решившись проскочить через неё и увидеть отца.

— Тогда запишите меня, — не отставала Аделина.

— Ближайшая запись через неделю в час дня, — секретарша подняла взгляд от экрана компьютера. — Устроит?

— Да.

Аделина покидала здание немного расстроенной, и только мысль о предстоящей встрече позволяла верить, что не всё потеряно. Показавшиеся на лице Лилии слезы заставили её остановиться посреди дороги, ловя на себе косые взгляды прохожих.

— Эй, ты чего?

— Я поняла, что меня здесь держит, — заговорила она. — Папа. Я бы очень хотела, чтобы он меня простил.

Сердце Аделины жалобно заскулило, и ей захотелось заплакать самой.

— Он простит тебя, — прошептала она, стараясь унять дрожь в голосе. — Вот увидишь.

— Нет, — Лилия помотала головой, её волосы жили своей жизнью, шевелясь, будто она находилась под водой. — Он никогда не простит меня.

Спустя неделю Аделине всё-таки удалось встретиться с Анатолием Павловичем, но, узнав причину визита, директор наотрез отказался разговаривать с гостьей.

— Вам лучше уйти, — статный мужчина в черном костюме даже не взглянул на собеседницу. Аделина же в свою очередь не сдвинулась с места, продолжая сидеть напротив. Руки, лежащие на коленях, сжали ткань джинсов — негодование нарастало с бешеной скоростью. — Вы меня не расслышали?

— Мне кажется, это вы не расслышали меня. Я сказала, что ваша дочь передала мне сообщение.

— Я не хочу ничего о ней слышать. — Анатолий нажал на кнопку стационарного телефона: — Екатерина, подойдите, пожалуйста.

Через секунду в кабинете появилась уже знакомая секретарша.

— Проводите нашу гостью, пожалуйста. Мы уже закончили разговор.

— Нет, выслушайте меня, — запротестовала Аделина, повышая голос. — Ваша дочь постоянно плачет, потому что вы не хотите её прощать.

— Плачет?

— То есть плакала…

— Если дочери были так важны мои чувства, то ей не стоило так поступать со своей семьей. Уходите или я вызову охрану.

Аделина выдохнула, ей пришлось сдаться.

— За весь разговор он ни разу не произнес мое имя, — Лилия смотрела на окна здания.

— Ты же сбежала с парнем? Поэтому твой отец так обижен на тебя?

— Нет, просто… я украла деньги из сейфа. Сейчас понимаю, какой дурой была, но уже ничего не исправить.

— Никогда не поздно, даже после смерти, как выяснилось.

Аделина прошла на парковку здания и стала ждать. Прошёл час, два, начало темнеть, ноги заныли, и она села на холодный бетон, подложив рюкзак в качестве сиденья. Когда ближе к восьми вечера Анатолий Петрович появился в обществе личного водителя, Аделина подбежала к ним.

— Опять вы? — недовольно спросил отец Лилии.

— Пожалуйста, давайте поговорим!

Анатолий Петрович помахал рукой перед лицом Аделины, будто она была надоедливой мухой, жужжащей где-то над ухом, а затем сел в машину.

— Ну, пожалуйста, давайте поговорим!

Анатолий закрыл окно и отвернулся. Машина выехала из подземной парковки и скрылась на дороге.

— Я всё равно не отстану! — крикнула ему вслед Аделина и посмотрела на расстроенную Лилию. — Ладно, давай просто прогуляемся по твоим любимым местам, как тебе идея?

Девушка улыбнулась, сжав челюсти, но слёзы на глазах выдавали её истинные чувства.

— Давай…

Аделина думала, что они пойдут в какое-нибудь кафе или любимый парк Лилии, но пришли в обычный жилой комплекс на детскую площадку.

— Мы тут жили, до того, как переехали в частный дом, — начала Лилия. — Это место особенно дорого мне, потому что отец, несмотря на свою занятость, всегда находил время погулять со мной на этой детской площадке. Вон там папа часто катал меня, — она указала на пустующие старые качели, выкрашенные в ярко-зелёный цвет. — Давай просто поси… — Лилия замолчала на полуслове и, проследив за её взглядом, Аделина заметила неподалёку Анатолия Петровича, стоящего под деревом.

Она медленно, но уверенно подошла к нему и встала рядом. Мужчина, заметив её, тяжело вздохнул, но неожиданно заговорил:

— Я предупреждал её. Просил не связываться с этим жуликом… — Он не сводил взгляда с качелей, погрузившись в раздумья.

На улице резко похолодало, небо затянуло темными тучами, сквозь которые не было видно ни одной звезды. Телефон Аделины вибрировал с интервалом в несколько минут, из-за чего пришлось его отключить, чтобы не отвлекать Анатолия.

— Говорил, что ему нужны только деньги, и его волнует то, чья она дочь. Но она меня не послушалась, сказала, что я враг, мешаю ее счастью, и сбежала, как вор в ночи.

Аделина дрожала, натягивала шарф повыше, сжимала пальцы, но старалась не перебивать Анатолия — слова и без того давались ему тяжело, но он продолжал говорить, словно душивший его все это время груз медленно спадал с плеч.

— И где она сейчас? Кормит червей под землей? Разве я не хотел ей счастья, был её врагом? — Анатолий посмотрел на Аделину. — Я, её отец — и врагом? — повторил он, сопровождая слова ударами кулака по стволу дерева.

— Вы вовсе не враг… — прошептала Аделина. — Я уверена, что она очень сожалела, простите её…

Лилия опустилась на колени и прижала руку к горлу, не в силах ничего сказать в своё оправдание.

Анатолий горько усмехнулся.

— Она же моя маленькая принцесса, — с трепетом в голосе произнес Анатолий. — Я уже давно не злюсь, но что это меняет? К жизни это её не вернёт… — Он прижал кулак ко рту и закрыл глаза. Аделина легонько дотронулась до мужского плеча; что-то холодное коснулось носа.

«Снег?»

Крупные снежинки посыпались с неба, заставляя заворожённо наблюдать за ними.

— Спасибо, папа! — Лилия обняла отца, коснувшись щекой его щеки, но естественно, он этого не почувствовал. — Твоя маленькая принцесса просто дура…

Лилия отошла и вдруг заулыбалась. В один миг все её ссадины и кровоподтёки исчезли, и она превратилась в ту прекрасную принцессу, о которой с любовью говорил Анатолий. Тело призрака окутал бледно-жёлтый свет, и она посмотрела на Аделину.

— Спасибо… — прошептала Лилия перед тем как исчезнуть.

Аделина не смогла сдержать слёз и опустила взгляд, пройдясь манжетой куртки по обветренной коже. Интересно, изменилось ли что-нибудь в её жизни, если бы она сумела хоть раз увидеть души своих родителей?

Глава двенадцатая и тринадцатая

Глава двенадцатая

Виолетта владела каждой секундой выделенного времени. Её платье развевалось, когда она грациозно передвигалась по небольшой сцене с микрофоном. Чтобы скрыть волнение, возникающее каждый раз во время выступления, она смотрела на столик у стены, за которым всегда сидел главный зритель — лучшая подруга Маша. После соло все посетители антикафе захлопали, и Виола, поблагодарив зрителей, спустилась к подруге.

— Ты прелесть! — Маша сжала её в своих объятиях. — Кстати, тот красавчик с тебя взгляда не сводил, — подмигнула она.

Когда они сели за столик, Виола исподлобья посмотрела на незнакомца и в голове сразу ожил голос сестры: «Обращай внимание на тех мужчин, которые одеваются как успешные руководители и обязательно подчёркивают это роскошными аксессуарами. Белая рубашка, штаны спокойных оттенков, и никаких сандалий с носками. В общем, просто, но со вкусом, понятно?». Виола бросила взгляд на его массивный перстень на указательном пальце, и у неё сложилось впечатление будто сестра говорила именно он нём. Странно только, что он забрёл в такое неприметное кафе. Пронзительный взгляд угольно-чёрных глаз заставил её покраснеть, но она не отвернулась. Мужчина улыбнулся, а через секунду встал и подошёл к ним.

— Добрый вечер, можно присоединиться?

— Конечно, — Виола смущенно увела взгляд.

— Я Дима, а вас как зовут?

— Виолетта, можно просто Виола, а это Маша.

— Очень приятно, — Дима галантно поцеловал её руку, не разрывая зрительный контакт.

Виола смутилась ещё больше. Её сознание всегда будоражили мужчины с чёрными глазами и лёгкой щетиной, и теперь один из них сидел напротив, закинув ногу на ногу.

«Кажется, я встретила свою судьбу», — подумала она с замиранием сердца. В Диме было идеально всё — глаза, миленькая родинка у века, острые скулы, обворожительная улыбка и даже запах. Она чётко уловила аромат дикой природы, смесь мирского бриза и зелёных лугов, который просто сводил с ума.

— Чем занимаешься, Виола?

— Учусь в колледже, люблю петь и танцую. А ты?

— Работаю. Какого рода танцы?

— Бальные, а у тебя, что за работа?

— Звучит интересно, — ответил Дима, пропуская мимо ушей встречный вопрос.

— Думаю, нам уже пора. Папа звонит, — спохватилась Маша. Виола разочарованно вздохнула. Они только-только начали разговор.

— Я вас отвезу, — предложил Дима и встал вместе с ними.

— Не, не надо.

— Я настаиваю.

Виола молча наблюдала за диалогом, не зная, что и сказать. Глаза метались от одного к другому, и если разум соглашался с подругой, то сердце требовало остаться с Димой.

— Нет, я уже вызвала такси, так что правда не стоит. — Маша схватила Виолу за руку.

— Тогда могу я получить номерок? — Дима улыбнулся, посмотрев на Виолу.

— Мой? — удивилась она. — Да, конечно…

Садясь в такси, Виола посильнее хлопнула ни в чём не повинной дверью, выражая недовольство.

— Тшш! Маша, ты испортила мне вечер!

— Ничего, — отмахнулась подруга. — Ты же дала ему свой номер, если надо, позвонит. Нельзя смотреть им в рот! Они такое не любят!

Виола закатила глаза. Дома, проигнорировав ужин, она сразу побежала в комнату к старшей сестре.

— Аня, я влюбилась!

От испуга Аня, сидевшая за зеркалом, вздрогнула.

— Твою ж налево, Виола! Я десять минут пыталась нарисовать эту стрелку! — она кинула карандаш на тумбочку и принялась вытирать неудавшуюся попытку ватным диском. — Чё у тебя там стряслось?

Виола села на край кровати. Её сестра явно собиралась в клуб: чёрный костюм, состоящий из топа, ленточки которого едва прикрывали оголенный живот, и шорт. На лице красовался яркий макияж с тёмно-розовыми тенями и стразами на веках.

— Я была в антикафе с Машей, и там к нам подошёл один парень, — Виола блаженно откинулась на кровать. — Аня, он такой…такой…

— Какой? Сексуальный? Брутальный? Богатый?

— Аня! Красивый очень… Особенно его глаза, такие бездонные и чарующие…

— М-да, мать, да ты втюрилась. Может, он шаман какой-то, околдовал тебя? — Аня засмеялась. — Хотя в твоём возрасте, девочки влюбляются во всё, что движется...

— Да ну тебя!

***

Дорога до Горного леса заняла по меньшей мере ещё час. Макс изрядно устал: всё тело ныло и просилось в кровать, и, завидев знакомую местность, он с облегчением заглушил двигатель.

— Выгружаемся.

Макс вышел и остановился. Крис ушла вперед по заснеженной дороге и обернулась.

— Идёшь?

— Я догоню.

Макс залез во внутренний карман куртки и достал жвачку «love is». Во время поездки у него закончилась старая заначка, но в первый же день в Ростове он купил целую коробку. Макс ловко закинул одну подушечку в рот и аккуратно раскрыл вкладыш: «...благодарить её за то, что она вошла в твою жизнь». Макс усмехнулся. Посмотрел на зимний лес, пребывающий в задумчивом оцепенении. К концу декабря жители Ростова дождались снега, он посыпался с неба крупными хлопьями, превращая всё вокруг в сказку. Макс глянул на заснеженные лесные дорожки и прошептал в пустоту:

— Спасибо…

Дом находился в самой гуще леса, неподалёку виднелись холмы, а самым главным плюсом была удаленность от дорог. Дядя Гриша их уже ждал.

— Смотрите, кто пожаловал! Проходите!

Дядя Гриша занимал в жизни Макса особое положение. Он тот, кто научил его держать в руках нож, воспитал в нем мужество и храбрость. Жаль, встречались они реже, чем хотелось — только когда их пути пересекались в Ростове.

— Ну, рассказывайте, какими судьбами? Неужто пришли отпраздновать Новый год со мной?

Внутри дома было тепло, в углу горел камин, а в центре на журнальном столике стояла миска с конфетами. Это сразу окунуло Макса в детство.

— По делу о пропаже девушек. Но отпраздновать тоже можно.

— Ах да, точно. И как продвигается? — Гриша нахмурился, наполняя стаканы виски. Макс взял стакан и откинулся в кресле.

— Я уже кое-что узнала о семье, — подала голос Крис. — Мы с Максом можем разделиться, я пообщаюсь с друзьями, которые написали заявление, а он поговорит с родителями.

— Или сразу можно спросить у того, кто в этом замешан, — Гриша криво усмехнулся, делая глоток виски.

Дядя Гриша — человек-сюрприз и загадка. Но даже он не смог бы в одиночку справиться с этим. Макс не верил.

— Брешешь, — Макс выпрямился.

— Думаешь?

— Да ладно, — Крис откинулась на кресло. — Ты просто невероятный, дядя Гриша!

— А то!

— И чё дальше? — спросил Макс. — У тебя есть план?

— Конечно.

Глава тринадцатая

Аделина вернулась домой и первым делом отключила телефон — сегодня ей как никогда хотелось вкусить всю сладость тишины и спокойствия, ведь её утомили и занятия, и поиски Юли. Сразу после того, как Лилия исчезла, Аделина вспоминала о Грише, которого ей нужно было найти. Неужели родители не могли прийти лично и всё объяснить? Как ей искать кого-то в огромном городе с миллионным населением, зная только имя?

Душа Аделины постоянно терзалась сомнениями и мыслями о подруге. Но, несмотря на её желания, у Галины Петровны, соседки снизу были свои планы. Несмотря на гипс, Аделина не смогла отказать одинокой старушке, поэтому всё же согласилась взяться за тяжёлую работу — разбор хлама в гараже.

— Спасибо тебе, деточка. От моего оболтуса совсем помощи не дождёшься, а этот гараж нужен мне. Ты же поможешь, деточка моя?

На улице снег, послезавтра Новый год, но Галину Петровну не волновали такие мелочи, как праздники и погода. Ей нужен гараж — значит, она найдет того, кто ей его освободит.

Аделина начала перекладывать запыленные книги в пустую коробку. Только она взяла тетрадь в руки, как противный холодок пронзил тело. Перед ней появился призрак молодого парня лет двадцати-двадцати пяти в клетчатой рубашке; волосы были уложены набок, будто его лизнул теленок, и только одна прядь выбивалась из прически. От испуга тетрадь выпала из рук, и вложенные в неё листы рассыпались по грязному бетону.

— Здравствуйте, могу я с вами поговорить? — осведомился призрак.

Аделина удивилась.

— Кхм, тётя Галина, я здесь всё уберу, а вы идите.

— Почему вы не обращаете на меня внимания? — насупился прилизанный. — Вам известно, что это попросту невежливо?

— Хорошо, деточка. Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня искать.

— Тётя Галина?

— Ась?

— А чьи это тетради? Я просто не знала, что дядя Коля увлекается чертежами…

— Да бог с тобой, где чертежи, а где мой сын. Он сдавал гараж какому-то чудному пареньку, ты представляешь, захожу я, значит, прошлой осенью сюда за соленьями и что вижу? Он лежит на полу весь синий! Ужас! — Галина Петровна схватилась за голову. — Полиция, медики понаехали, кошмар!

— Кошмар…

— Проблема наша общества в том, что все, кто выбиваются из стаи, клеймятся чудиками и психами, — наставительно заметил призрак. — Если эта женщина преклонного возраста говорит так обо мне в моем же присутствии — это совершенно недопустимо.

Как только дверь гаража с тяжёлым скрипом закрылась, Аделина ногой отодвинула наполненную вещами коробку и повернулась к призраку.

— Как тебя зовут?

— Итак. Моё имя Сидоров Геннадий Константинович. Я бы пожал вам руку, но, боюсь, это невозможно.

— Я Аделина. Ты же понимаешь, что тебя уже нет в живых?

— Если брать за основу понятия жизни определение Энгельса, который утверждал, что жизнь — это способ существования белковых тел, причем с прекращением этого обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разложению белка, то да. Вероятно, я уже мертв. Но с другой стороны, есть человек, который видит меня и может говорить со мной. Делает ли это меня живым?

— Думаю, что нет…

Аделина присела на корточки перед стеллажной полкой, дабы собрать большой слой пыли, накопившийся здесь за долгие годы без уборки.

— Я ещё изучу этот вопрос и не буду спешить признавать свою неправоту. Матушка говорила, что это моя самая главная отрицательная черта. В этом я с ней не могу согласиться, но у меня, к сожалению, нет возможности вступить с ней в дискуссию.

— Итак, что ты хочешь, чтобы я сделала? — Аделина бросила тетради в коробку.

— На самом деле, у меня есть несколько пунктов, выполнение которых позволило бы мне отправиться на тот свет в полном спокойствии. Хотя насчет того света….

— Хорошо-хорошо. — Она раздраженно толкнула коробку в угол. От постоянного присутствия Лилии у неё начались головные боли, не проходила боль в глазах, и, вот после нескольких дней отдыха всё начнётся снова? — Озвучишь их после того, как я закончу уборку, хорошо?

— Меня такой вариант устраивает. Я надеюсь, что после этого ты смоешь с себя всю грязь.

— Обязательно... — Аделина вздохнула, видимо так всё и будет.

После уборки в гараже, впервые Аделина вооружилась листом бумаги и ручкой, чтобы записать пожелания призрака.

— Я очень многого не успел осуществить, но думаю, смогу сократить список до двух пунктов. Первое: я хочу, чтобы в моём родном поселке остановили стройку многоэтажного дома. Второе: я всегда хотел попробовать пиво и доказать своему товарищу, который им злоупотребляет, что это, как он любит выражаться, «дрянь редкостная». Ты можешь его выпить вместо меня и передать ему мои комментарии.

— Давай по порядку, что не так со стройкой?

— Я поясню. С каждым днём там возвышается многоэтажка, из-за которой соседние здания могут обрушиться. Домам, что расположены прямо за растущей новостройкой, угрожает серьезная опасность. Это место — зона повышенного геологического риска, там то и дело встречаются пустоты в грунте. Усугубляет ситуацию советские бункеры и протекающие под зданиями подземные воды. С началом стройки давление на почву возросло, и уже видны первые результаты — фундамент новостройки пошёл трещинами.

— Это ужасно! Но почему жильцы не жалуются?

— Жалуются каждый день, но кроме штрафа застройщик в качестве наказания ничего не получил. Строительство не собираются останавливать.

— И чем мы тогда можем помочь?

— Я написал подробный отчёт, на который ты и наткнулась. От тебя требуется только передать его в печатном виде в соответствующие структуры.

— Это я могу сделать, но ты уверен, что поможет?

— Это никак не поможет, но моя совесть очистится.

— Эм… ладно. — Она почесала щёку ручкой. — Насчёт второго, я верю тебе, что пить — это плохо, давай я просто позвоню и скажу об этом твоему товарищу?

— Геннадий Константинович никогда не обманывает, нам нужно самим удостовериться в гадком вкусе губительного напитка.

— Хорошо. Пошли в магазин.

Распитие алкоголя в углу гостиной не входило в планы Аделины. Тем не менее, сейчас она занималась именно этим, наблюдая за Геной, который детально рассматривал портрет Димы.

— Необычная работа. Если смотреть издалека — просто профиль молодого человека, но вблизи открывается некое таинство. О, ты заключила здесь послания! Я вижу слова: «красивый», «внимательный», «добрый», «любимый». Мне нравится.

— Да? Я хочу стать великими художником, но все говорят, что мне недостает таланта…

— Думаю, тебе просто завидуют, — заметил он уже теплее, чем в начале знакомства.

— Спасибо…

— Как напиток?

— Горчит, — Аделина сморщилась.

— Как и любовь иногда. — На немой вопрос в глазах он продолжил: — Мне так товарищ говорил. Но раз мы затронули тему любви, я расскажу тебе о своём печальном опыте. Как-то в университете мне понравилась одногруппница. Она подходила мне и по росту, и по уровню интеллекта, поэтому я решил ей признаться.

— И что дальше?

— Она мне отказала. Сказала, что не хочет встречаться с чудиком, которого высмеивает весь поток, — пожал плечами Геннадий. Он рассказывал об этом совершенно спокойно, наталкивая на мысль о том, что эта ситуация для него давно уже осталась в прошлом. — И я просто решил, что она недостойная кандидатка, но у меня вдруг начало болеть сердце, и кардиолог дал направление к психотерапевту. Кстати, познавательный факт: позже врач сказал, что настоящей является только взаимная любовь, а безответная — это уже невроз, а мои боли в груди — просто сердечная мука.

— Так у тебя был невроз или любовь?

— Я не знаю, но Аня приходила на мои похороны, и я даже видел слёзы на её глазах. Тогда я и задумался: а может, у нас был шанс создать ячейку общества? Или её эмоции — это всего лишь чувство вины, связанное с ужасными словами, ранившими меня? Мне, по правде, больше нравился первый вариант.

— Кто знает… А как понять, у меня невроз или любовь? Понимаешь, я знаю его всего месяц, и всё выглядит как наваждение какое-то.

— Где у тебя болит? — призрачный Гена сел рядом и посмотрел прямо в глаза, отчего мороз пробежал по коже. Она будто заглянула в бездонную тьму.

— Вот тут, — Аделина указала на центр груди.

— Вот и у меня там же очень сильно болело.

— А отчего ты умер?

— Остановка сердца, — спокойно ответил Гена.

— О-хо, тогда… Тогда я сейчас же поеду и признаюсь ему! — Аделина неожиданно вскочила с места.

Она быстро накинула куртку и уже через пару минут ехала в такси, пытаясь собраться с мыслями. Что, зачем, почему? Она так опрометчиво вышла!

Доехав до нужного адреса, Аделина вышла из машины, и взгляд вдруг зацепился за знакомый хендай во дворе. Блаженная улыбка расцвела на лице, но сразу же исчезла при виде ещё одного человека на пассажирском сидении.

«Этого не может быть...»

Она молча наблюдала, как незнакомка потянулась к Диме, приобняв его за шею, а потом и вовсе поцеловала в губы. Брови Аделины поползли наверх, она тяжело помотала головой, и сжав телефон до побелевших побежала прочь.

«Чёртов обманщик».

***

Макс до конца не мог поверить словам дяди Гриши, но прежде чем показать «сюрприз» тот предложил им передохнуть. Он принял душ и, разложив матрас, лёг на полу в спальне, Крис же расположилась на кровати и сразу уснула. Макс обнял подушку и закрыл глаза. Шея ныла. Ноги зудели, мысли были заняты пропавшими девушками, но не смотря на всё это, он сам не заметил, как провалился в сон.

Дядя Гриша разбудил их в шесть часов вечера с причитаниями о том, что в такое время суток вредно спать. Макс проснулся бодрым и отдохнувшим, в отличие от Крис, которая продолжала лежать на кровати. Сразу после пробуждения его одолел лютый голод, но на плите стоял суп со странным запахом, и он не рискнул его попробовать.

Как только Крис пришла в себя и с большим аппетитом съела тарелку варева дяди Гриши, они направились в подвал, находящийся за домом. В небольшом захламленном помещении пахло сыростью, и только одинокая люминесцентная лампа рассеивала кромешную тьму. В центре нарисованной пентаграммы сидела привязанная к стулу девушка. Глаза её были скрыты чёрной повязкой.

— Как ты её нашёл? — спросил Макс.

— Долго следил, поймал в подземном переходе. Не без помощи Серого, конечно. Небось думали, под землей их никто не найдет, и они продолжат убивать людей, но не тут-то было, — с гордостью разъяснил дядя Гриша.

— Подземные ходы — это, конечно, круто, но не для нас. — Крис мотнула головой. — Откуда они вообще взялись?

— Кто знает, — Гриша пожал плечами. — Упоминания о подземных ходах начинаются аж с девятнадцатого века, а их появление связывают с Дмитрием Донским. Может, это было дело рук людей, но сейчас туннели полностью во власти этих тварей. Если и найти туда вход, вряд ли можно выбраться живым.

— Почему же? — удивилась Крис.

Макс хмыкнул и подошёл к связанной девушке. Она никак не отреагировала на их присутствие: не мотнула головой, не издала ни звука. Он сел на корточки и склонил голову набок. Её длинные волосы доходили до пояса, а передние красные пряди уже в боевой готовности обрели форму шипов.

— Да вот недавно же заезжие диггеры пытались «прогуляться» по катакомбам с собакой, — продолжил Гриша. — На одном из поворотов псина вдруг заскулила и в панике бросилась назад, и диггеры тоже попятились за ней. Говорят, стены прохода стали быстро сужаться, потолок обвалился, а потом иллюзия исчезла. Понятное дело, что те места прокляты, и для химер нет убежища идеальней, чтобы мучить людей.

— Ну, они-то выжили, — подметил Макс и обратился к пленнице: — Как тебя зовут?

— Так я тебе и сказала, идиот, — оскалилась она.

Макс встал и потянулся к её повязке.

— Стой! — Гриша встрепенулся. — Ты уверен?

— Уверен. Вы идите, а я с ней поговорю. — Макс закинул жвачку в рот. — Тет-а-тет.

Когда повязка спала с глаз, зрачки химеры сразу покраснели.

«Красивая», — подумал Макс отстраненно.

У него неожиданно появилось желание раствориться, утонуть в этих лисьих зелёных глазах, вдохнуть запах каштановых волос. Как ему объяснить то чувство, которое словно подарило крылья, за секунду вдохновило на невероятные подвиги ради неё? Макс захотел обнять девушку за талию и коснуться нежных губ.

— Неужели нельзя быть понежнее с дамой? — она мягко улыбнулась. — Тут очень сыро и холодно.

— Тебе нужно что-нибудь? Я принесу.

— Плед, может быть, чай. Твой друг кормит меня только один раз в день и, честно говоря, приносит он ту ещё дрянь.

Макс усмехнулся. Дядя Гриша всегда готовил отборные помои, но главное ведь с душой.

— Хорошо, всё, что скажешь. Макс приблизился к её лицу, задержал взгляд на пухлых губах. — Что-то ещё?

Она наклонилась лицом вперёд, едва коснулась его губ своими и прошептала.

— Развяжи меня, пожалуйста. Мои руки ноют…

— Конечно… — Он протянул руки к верёвкам и вновь посмотрел на неё. — Идиотка.

Её глаза померкли, она сжала челюсти и отвернулась. Макс довольно хмыкнул и отошёл на безопасное расстояние.

— Твои фокусы на меня не действуют.

— Попытка не пытка, — она вновь оскалилась.

— Кстати, о пытках. Сейчас проверим тебя на выносливость. Хотя…

Макс выдохнул и пару раз топнул ногой, затем прошёлся ладонью по волосам. Девушка и вправду выглядела хрупкой и беззащитной, казалось, даже легкая пощёчина могла вызвать у неё крик о помощи. Макс недовольно стиснул зубы.

«Она не человек», – напомнил он себе. – «Не человек, окей?»

Максу нужна была информация о пропавших девушках, но выпытать её оказалось не так легко. На химеру не действовали его удары: её кожа покрывалась трещинами словно фарфор и сразу же восстанавливалась. Все выглядело как соревнование на выносливость, и Макс сдался первым. Посмотрев на свои покрасневшие костяшки, он надел на её глаза повязку, на что химера победно улыбнулась.

— Вернусь позже.

Макс вышел из подвала и сел на крыльцо у дома. Как бы та тварь ни старалась, её чары не смогли победить силу его разума, но от лёгкой усталости, нахлынувшей после противостояния, он протяжно выдохнул. Макс посмотрел перед собой. Лес, окутанный мягким снежным покрывалом, казался спящим и замершим. Раскидистые деревья стояли в зимних шубах, что придавало им очертания гигантских фантастических фигур. Дверь за спиной тихо скрипнула, и Крис села рядом. Достала из кармана джинсов сигареты, прикурила и сделала первую затяжку. Макс давно отказался от этой дряни, а теперь не мог избавиться от жвачки.

— Ну что, узнал что-нибудь?

— Нет.

— Сегодня прошёл ровно год, — неожиданно выдала Крис. — Мне его не хватает. В голове постоянно слышу его голос. Оборачиваюсь, а его нет. Звоню, но никто не берет трубку...

— Тима давно умер, пора свыкнуться.

— Не могу… Он умер, спасая задницы тех, кто даже спасибо не сказал…

— Это наша работа, Крис.

Подруга выдохнула горьковатый дым и хмыкнула.

— Честно, я уже устала от этой работы. Иногда хочется быть как все нормальные девушки, ходить на свидания, улыбаться, в конце концов!

— Ну так улыбайся, кто мешает.

Крис усмехнулась.

— Кто бы говорил.

— Повода не было, — Макс пожал плечами.

— Ладно, — она вздохнула, — прости, что нагрузила на ночь глядя. Спокойной ночи. — Крис поднялась на ноги, сделала последнюю затяжку и бросила окурок на землю.

— Я тоже о нём думаю. — Макс заговорил, останавливая её на полпути. — И не только о нем. Смотрю по ночам на пустующую половину кровати и думаю: а что если бы я не родился в семье охотника? Поступил бы в университет, встретил бы девушку, возможно, позже мы бы поженились, у нас были бы дети, и так далее, и так далее. Но потом я вспоминаю лица людей, которых мне не удалось спасти. Сколько их ещё будет, если я сдамся? Ты не одна, Крис. Вместе мы справимся.

Она ничего не ответила. Молча села рядом и обняла его за плечи.

— Конечно, справимся. А как иначе?

***

Макс никак не мог уснуть. Голова буквально гудела от избытка информации. Он лежал с закрытыми глазами и твёрдо сжимал перочинный нож, спрятанный под подушкой. Завывания ветра и шелест листвы за окном невольно перенесли его в события двенадцатилетней давности — в ночь после первой охоты с отцом. Тогда Макс тоже не мог уснуть, но уже из-за страха. Спрятавшись под одеялом, он скрывался от собственного воображения, разыгравшегося из-за перенесённого стресса. Ещё днем Макс стал свидетелем того, как отец одним удачным броском ножа уничтожил ту тварь, и она рассыпалась песком. Но тогда ему, лежащему на кровати, всё равно казалось, что шевелящиеся за окном ветви деревьев — это её перья, которые она хочет вонзить в него.

Наутро, заметив ужас в его глазах, отец вручил ему перочинный нож и сказал: «Единственное, что может погубить тебя — ты сам. Спрячь свой страх там, где его никто не найдет».

Макс никогда не задавал отцу лишних вопросов. Он слышал, что нечистая сила появляется из «неправильных» покойников, то есть самоубийц или людей, похищенных монстрами, и детей, появившихся на свет от какой-нибудь нечисти. Но его никогда не интересовало их происхождение — есть ли у них семьи, цели. Для них Макс уготовил лишь один путь — в Ад. И химер он собирался отправить туда же.

Глава четырнадцатая и пятнадцатая

Глава четырнадцатая

На душе у Аделины скребли кошки. Бессильные слёзы капали на страницы книги по архитектуре, на которой она пыталась сосредоточиться. Ей опять указали на отсутствие таланта, вызвав дополнительное расстройство. Новый год прошёл хуже некуда: Настя праздновала с Пашкой, — кажется, их отношения вышли на новый уровень — а Диму она видеть не хотела, поэтому в полном одиночестве ела салат оливье и запивала его апельсиновым соком. Неожиданный звонок в дверь заставил её направиться в коридор.

— Привет.

Перед ней стоял Дима. Его волосы, как обычно, находились в творческом беспорядке, а глаза с беспокойством вгляделись в лицо Аделины.

— Что ты тут делаешь? — Она бросила мимолетный взгляд на букет в его руке.

— Что случилось, Аделин? Ты не отвечаешь на звонки уже неделю.

— Не хотела, вот и не отвечала, — она скрестила руки на груди, и Дима неожиданно улыбнулся, отдавая ей цветы.

— Тебе сняли гипс? Поздравляю.

— Ага, спасибо. Теперь можешь идти.

Она кинула розы на пол и увела взгляд в сторону. У Аделины так и свербели руки избить Диму цветами, выплеснув всю боль, сидевшую внутри. Мысль о том, что шипы могли бы его поцарапать, вдруг принесла ей удовольствие.

— Что случилось? Давай поговорим. — Он сделал шаг, но Аделина раскинула руки, не давая пройти.

— Разговаривай с той, которую целовал в машине.

Дима вскинул брови, а потом неожиданно рассмеялся. Аделина недовольно поджала губы, снова скрестив руки на груди.

— Боже, ты подумала, что я и Виолетта… Она моя давняя подруга. Ты всё не так поняла!

— И поэтому ты её целовал?

— Адель, послушай, — он обхватил её лицо. Уже ставшие родными угольно-чёрные глаза смотрели с особым трепетом. — Мы были на дне рождении, она напилась и полезла ко мне. Если ты досмотрела этот спектакль до конца, то точно видела, что я оттолкнул её.

«Я такая дура…»

— Правда?

— Правда, — Дима кивнул.

Аделина привстала на цыпочки, прижалась грудью к его груди и обняла за шею. Он слегка улыбнулся и крепче прижал её к себе.

Когда она посмотрела на него, мысли словно приглушили громкость. Аделина бродила взглядом по щетине, густым бровям и высоким скулам. Она потянула к себе его голову, и Дима, склонившись, припал губами к её губам. Поцелуй начался неуверенно, почти робко. Аделина прижалась ближе, и он легко, словно пушинку, понес её к дивану.

***

Виола бегала с утра как ужаленная — Дима позвал её на свидание, и она, как всегда, не могла найти подходящий наряд. На кровати друг на друге валялись неугодные ей вещи.

— Да что такое, ничего нет! — заныла Виола. Время поджимало, Дима обещал заехать через час.

— Отставить панику, сейчас найдем. — Аня подошла к шкафу. — Как насчет этого? — она показала на вязаное бордовое платье с открытыми плечами.

Виола недовольно мотнула головой.

— А это? — Аня указала на чёрный пиджак, зелёные свободные брюки и белую футболку. — Очень подойдет к твоим глазам. Примерь.

Виола быстро натянула брюки с футболкой и двинулась к зеркалу; непослушные волосы торчали во все стороны, а предательский прыщик решил показаться на лбу именно сегодня.

Аня усадила младшую сестру на кровать и принялась творить чудеса.

— Так, сейчас надо замаскировать твои пятна и прыщи.

Виола была далека от искусства макияжа и просто доверилась старшей сестре. В процессе Аня давала советы не только по уходу за кожей, но и по поведению на свидании.

— Теперь приступим к теням, сделаю фиолетовые.

— Не слишком ли? — Виола заерзала на месте.

— Тс, не двигайся, а то без глаз останешься. Нет, в самый раз. Ты в курсе, что фиолетовый находится напротив зелёного на цветовом круге? Поэтому все оттенки из этой гаммы создают яркий контраст.

— Ладно, буду знать.

В мыслях Виола уже улетела к Диме, размышляя о том, как пройдёт их первое свидание. От предвкушения и волнения у неё уже подрагивали руки.

— Всё, готово. Моя сестра просто красавица, — подытожила Аня, делая последние штрихи.

Открыв глаза, Виола себя едва узнала: идеально ровная кожа, подчёркнутые скулы, прыщ на лбу чудесным образом исчез вместе с темными кругами под глазами. Телефон на кровати завибрировал, и, увидев сообщение, Виола вскочила с места. Она быстро схватила сумку и побежала вниз по ступенькам, не дожидаясь лифта. Дима ждал её, опершись на капот чёрного авто. От одного его вида Виола расплылась в улыбке.

— Привет! — сдерживая искреннее желание наброситься на него с объятиями, она просто слегка приобняла его за плечи. — Как ты?

— Привет, отлично, ты как?

От мягкого голоса тепло разлилось по телу. Они хоть и общались каждый день по телефону, всё равно это не шло в никакое сравнение с личной встречей: Виола могла видеть его лицо, обнять, вдыхая запах одеколона.

— Всё хорошо. — Она улыбнулась. — Когда начинается сеанс?

— Через час. — Дима открыл для неё дверь машины. — Мы как раз успеем.

Виола смотрела в окно. Вечером Ростов утопал в море огней. Он не красочный, не дружелюбный, даже чуточку неуютный, но по-настоящему любимый. Виоле даже иногда казалось, что город живой. Конечно, это её фантазии, но у Ростова будто проявлялся собственный характер. Настроение у него всегда такое, что он вроде бы и рад тебя видеть на своих аллеях, прячущихся в тени каштановых деревьев, а вроде бы и вечно сам по себе. Устало-нежный, тихий, тёплый.

— О чём думаешь? — спросил Дима, выводя из мыслей. Его рука, по-хозяйски упавшая на её колено, заставила Виолу вжаться в сиденье. Когда они остановились на светофоре, Дима посмотрел на неё, и у Виолы перехватило дыхание. Он придвинулся к её лицу и поцеловал в ухо.

— Ты не хочешь спать? — вдруг спросил Дима.

— Спать? — не поняла она. Дима улыбнулся, и усталость мгновенно накатила на неё. Виола закрыла глаза.

Дима припарковал машину у театра и заглушил двигатель. Спектакль начался ещё пятнадцать минут назад, и площадь вокруг театра пустовала. Ему не составило труда вытащить девушку из салона и взять на руки. Он спустился к подземному переходу, огляделся, и спиной припав к стене, с лёгкостью прошёл сквозь нее.

Он уложил Виолу в одной из комнат. Напоследок оглядев мирно посапывающую девушку, Дима закрыл дверь и направился прямо по коридору. Вероятно, его уже заждались.

Он зашёл и столкнулся с ледяным взглядом Славы. Алиса сидела рядом, расправив шипы из волос. Дима слегка удивился, увидев её: она пропадала непонятно где больше двух недель, и он надеялся, что за это время Алиса остынет, но её сверлящий взгляд говорил о противоположном.

Слава заговорил первым.

— Какого хрена ты завалил Матвея? И где, твою мать, Юля?

— Я вижу, вы не в духе, да? — усмехнулся Дима. — Неужели ты расстроен? Я думал, он тебе тоже не нравился.

— Хватит устраивать цирк. Алиса мне всё рассказала. Проводник видит призраков, так почему мы ещё не напомнили ей о договоре, м?

— Это ещё не ясно, — возразил Дима, — Матвею просто захотелось поразвлечься, и он всё выдумал.

При упоминании его имени, Алиса вскочила и зарычала:

— Он не врал!

— Ты сама видела? — Дима изогнул бровь.

Алиса оскалилась и вернулась на место.

— А Юля? — вновь спросил Слава. — Если насчет призраков — это правда, я уверен, проводник её убила, а ты всё просрал. — Его глаза налились кровью.

Дима сжал кулаки.

— Ты же уже разговаривал с Аделиной, разве нет? Неужели не понял, что она не при чём?

Слава хмыкнул. Раньше Дима об этом не упоминал, но не нашлось момента лучше, чтобы об этом напомнить.

— Уже пожаловалась на меня? Неужели вы так близки?

— Поделилась, — Дима пропустил последний вопрос мимо ушей. — Сказала, что была в шоке, когда ты завалился к ней домой посреди ночи и начал допрос.

— Плевать, моя чуйка меня никогда не подводит. — Слава встал и подошёл к Диме. — Если ты не разберёшься с ней в ближайшее время, я сам займусь ею и не буду ничего размусоливать. У неё будет только два варианта — умереть или стать одной из нас. Понял?

— Я тебя услышал.

Слава ушёл. Алиса осталась сидеть на месте, не отрывая взгляд от Димы.

— Алис, — он сделал шаг к ней, — давай поговорим. Матвей и так приносил много проблем, ты же знаешь.

Алиса снова вскочила и царапнула его по лицу. Противный скрежет эхом пронёсся по комнате.

— Не смей больше произносить его имя! — Её глаза пылали огнем. Она выбежала из комнаты вслед за Славой.

Дима тяжело вздохнул.

Алиса догнала Славу в пустых коридорах и встала перед ним.

— Тебе не кажется, что Дима водит нас за нос?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Слава.

Алиса шагнула к нему и лукаво улыбнулась.

— Я видела, как он на неё смотрел в тот день, будто все эти синяки были на его лице. Он готов был завыть. Дима влюбился и сделает всё, чтобы она полюбила его.

— И? Это разве плохо? Если она в него втюрится, точно последует за своим хахалем хоть в Ад, — Слава усмехнулся.

— А если не захочет? — спросила Алиса. — Что, если он её отпустит?

Слава помрачнел.

— Он так не поступит.

— А если все-таки да? — не отставала Алиса.

— Тогда прикончим её сами, а если Дима будет нам мешать, то и его заодно.

Алиса удовлетворённо улыбнулась и, хлопнув Славу по плечу, ускакала по тёмному коридору.

***

Всё в «Пират-Мармеладе» напоминало о Юле. Аделина поглядывала на маленькую заколку, забытую подругой, и не могла отделаться от мысли, что, возможно, они больше не увидятся. Из головы также не выходил внезапный уход Матвея с работы, и Гриша, которого ей следовало найти, и только вызывающие румянец воспоминания о ночи, проведенной с Димой пару дней назад, радовали. Аделина коснулась своих губ, там, где он нежно касался её, и глупо улыбнулась, внутри всё трепетало, хотелось кричать и петь о любви. Казалось, она уже получила все, о чём могла только мечтать. Её мысли прервал детский плач. В магазин зашёл высокий тучный мужчина, держа за руку девочку примерно шести лет.

— Здравствуйте, — Аделина подошла к ним. — Я могу чем-то помочь?

Мужчина бросил пренебрежительный взгляд и указал на бочку с мармеладом.

— Это и это по сто грамм.

Аделина надела перчатки и, собрав заказ, прошла на кассу. При оплате их пальцы соприкоснулись, и она замерла от привычного холодка. Мужчина, не замечая её состояния, сильнее сжал руку плачущего ребенка и пошёл на выход. Перед Аделиной же появилась душа старушки: низенькая, в зелёном платье в цветочек с аккуратным пучком на голове, из которого выбивалась пара прядей. Серое лицо, пустой взгляд, паутинка морщин, что расползлась вокруг глаз. Аделина только пару дней назад отнесла отчёт Гены, и хотела хоть немного передохнуть от призраков.

— Деточка, ты меня видишь? — с небольшим удивлением в голосе спросила старушка.

— Да, вижу.

— Ох, это нехорошо, — она помотала головой. — Совсем нехорошо.

— Что? Почему?

— Когда живые видят мёртвых, это не к добру.

Аделина сглотнула: с тех пор как она начала видеть души, её не покидали кошмары и боль в глазах.

— Как мне помочь вам? — спросила она после недолгой паузы.

— Можешь написать небольшое письмо сыну?

— Тот мужчина — ваш сын?

Старушка кивнула. Аделина сразу схватила листок с ручкой и приготовилась писать. От продиктованной фразы она нервно сглотнула и едва уняла дрожь в пальцах.

— Передай это моему сыну. Его зовут Виктор. Завтра он будет на моих похоронах.

— Х-хорошо…

Целый день Аделина не могла выкинуть из головы полученную информацию и после учебы сразу отправилась на кладбище. Из-за вечных пробок в центре Ростова дорога растянулась на полтора часа, отчего Аделина постоянно проверяла время в телефоне и нервно выглядывала из окна, словно это могло ускорить движение. Старушка всю дорогу молча находилась рядом, и когда перед глазами промелькнул фасад похоронного бюро, Аделина выпрямилась и схватилась за ручку двери в готовности выскочить. У входа в контору стоял уже знакомый тучный мужчина, спрятав руки в карманы. Он что-то говорил, почти отчитывал молодую девушку, находящуюся рядом и едва сдерживающую слёзы.

— Не реви! — гаркнул он, дергая её за руку. — Она ничего хорошего тебе не сделала!

Аделина посмотрела на одобрительно кивнувшую ей старушку и направилась к мужчине.

— Здравствуйте, вы Виктор Петрович?

— Да, что вы хотели? — Мужчина посмотрел на Аделину сверху вниз.

Теперь, когда она знала его тайну, он выглядел ещё более пугающим. Нет, от него не пахло, и одет Виктор был вполне прилично, но чувствовалось в нём что-то отталкивающее. Что-то, исходящее изнутри, отчего хотелось сморщиться, отвернуться и быстрее отойти подальше, а потом ещё принять душ, чтобы смыть воспоминания об этой встрече.

— Хватит реветь, я сказал! — Виктор снова прикрикнул на девушку, и та зашла в бюро, уткнувшись в носовой платок. Аделина проводила её взглядом, а затем обратилась к мужчине:

— Прошу, примите мои соболезнования.

— Спасибо, — сквозь зубы, смотря куда-то в сторону, ответил Виктор. — Это всё? Извините, но у меня нет времени на болтовню.

Аделина сделала глубокий вдох и, пытаясь скрыть ненависть и желание отвесить хорошую пощёчину, с неестественной улыбкой протянула белый конверт.

— Нет, у меня есть для вас письмо. Пожалуйста, обязательно прочтите, там важная информация.

— От кого? — Виктор выхватил конверт из рук.

— Отправитель указан в письме.

Старушка стояла за спиной Виктора. Она медленно кивнула и, произнеся тихое «спасибо», тут же растворилась словно дым.

«Покойтесь с миром».

Аделина развернулась и пошла к дороге, но кто-то её окликнул. Она посмотрела в сторону кладбищенских ворот, откуда донёсся голос. Аделина, словно завороженная, открыла калитку и зашла на территорию. Под деревом располагались две могилы. На глаза навернулись слёзы.

— Крылова Вера Степановна… — голос дрогнул, она перевела взгляд на соседнюю могилу. — Крылов Николай Александрович…

«Такие же, как на фото в кулоне. Красивые».

Вдруг сильная усталость разлилась по телу, и Аделине захотелось побыстрее оказаться дома, на любимом диване, желательно, укрывшись одеялом.

Она хотела дотронуться до земли, но не смогла. Руки сильно дрожали. Аделина медленно опустилась на корточки, начала разглядывать свои ногти. После нескольких минут тишины она неожиданно заплакала — бесшумно, пытаясь глотать рвущиеся наружу всхлипы.

— Кто ты такая?! — Виктор появился словно из ниоткуда и рывком поднял Аделину на ноги. — Откуда это у тебя?! Моя мать не могла этого написать!

— Эй, товарищ! Отстань от неё!

Виктор испуганно отступил и поспешил обратно к бюро. Аделина посмотрела на своего спасителя: высокий, смуглый, с длинным шрамом через всю правую щёку.

— Ты в порядке? — Незнакомец поднял с земли грязное письмо, брошенное Виктором. — «Сдайся сам. В полиции уже догадались». Что это?

— Это не мое… — прошептала она, искоса глядя на короткое послание, адресованное убийце собственной матери. В голове Аделины не укладывалось, как Виктор мог толкнуть беззащитную старушку с лестницы, и просто уйти, оставив ту умирать? Осознание того, что такими монстрами полон мир приводило в ужас.

Аделина посмотрела на надгробие родителей в последний раз, собираясь поскорее уйти, пока Виктору не пришло в голову вернуться.

— Ты знаешь их? — вдруг спросил незнакомец.

— Эм, да. Они… они… — Она никак не могла произнести эти слова вслух. — Они мои родители….

Незнакомец побледнел, его лицо вытянулось, а в глазах блеснули слёзы. Он сделал шаг, но остановился.

— Господь всемогущий, Аделина… Неужели это ты?..

Глава пятнадцатая

Виола застонала. Всё тело ломило, а голова пульсировала от боли. Даже открыв глаза, она не поняла, где находится. Ее окружала тьма.

— Есть здесь кто? — прошептала она. — Ау?

— Замолчи, — приказал мужской голос.

Виола вздрогнула от неожиданности. В комнате было довольно холодно, и она стянула на груди полы пиджака.

— Что происходит? Дима, это ты?

В темноте сверкнула пара алых глаз; спокойный, с металлическими нотками голос заговорил:

— Есть ли у тебя страхи?

— Дима, это не смешно…

— Расскажи мне о своих страхах.

Виола вскочила на ноги, но не смогла сдвинуться с места.

— Не бойся, я не сделаю тебе больно.

Дима, наконец, вышел из тени. Виола открыла рот, но губы не слушались, и слова замерли у неё на языке. Он смотрел на неё, будто вот-вот схватит за горло и повалит на землю, но вместо этого Дима медленно приблизился и за волосы оттянул голову назад. Виола пискнула.

— Просто скажи мне, чего боишься.

От его взгляда Виоле стало спокойно на душе, дыхание пришло в норму, сердце перестало колотиться.

— Я очень боюсь змей.

— Умница. — Дима сверкнул алыми глазами, и Виолу словно парализовало.

Она оказалась в гостях у покойной бабушки. Вся дружная семья сидела за столом и обедала. В центре как главное украшение красовался фирменный мамин черничный пирог. Отец пил чай, пытаясь ложкой выловить дольку лимона. Однако сейчас ей было не спокойно рядом с ними. Комната начала медленно наполняться ползучими тварями — змеи были повсюду: под столом, на потолке, выглядывали из всех щелей. Виола почувствовала, как они касаются ног, одна поползла по спине, а другая повисла на шее. Тело буквально омертвело от страха.

— Виола, — мама посмотрела на неё. — Что с тобой? Ты не будешь есть?

— Нет, я не голодная… — Она из последних сил сдерживала рвотный позыв, вызванный видом тарелки, полной мёртвых змей.

— Поешь, — попросила мама, улыбаясь. У её мамы самая прекрасная улыбка: нежная, полная милосердия, а эта женщина ухмылялась с едва сдерживаемой злобой в глазах. Нет, она не её мать. — Ешь! — уже приказным тоном потребовала она.

Змеи обвили её руки и ноги, а одна подползла по столу ближе к лицу и угрожающе зашипела. Виола закричала от ужаса.

— Чего ты хочешь?! Пожалуйста, прекрати!

Виола начала раскачиваться на стуле, но змеи превратились в силки и лишь сильнее стиснули её. Она зажмурилась и с силой откинулась назад, но вместо жёсткого столкновения с полом провалилась куда-то вниз. Стул исчез, как и шипение змей, но Виола ещё несколько секунд боялась пошевелиться. Яркий свет ударил ей в лицо, и она всё-таки открыла глаза.

Виола очутилась в деревне у бабушки, только на улице. Могучий дуб возвышался рядом с воротами, чуть левее находился каменный фундамент — дедушка планировал построить дом, но умер, так и не воплотив мечту. Виола с улыбкой вспомнила, как в детстве часто играла в прятки с друзьями. Её любимыми местами для укрытия были хлев за домом и большая яма, выкопанная дедом для каких-то планов, о которых он никому не успел рассказать. Виола медленно подошла к рву, и её глаза в ужасе расширились. Как и в детстве, она прыгнула вниз, не задумываясь, и приземлилась на колени. Кисти запульсировали.

— Аня?..

Сестра лежала вся в грязи с остекленевшими распахнутыми глазами и глубокой раной на шее. Тело бездыханное, но всё ещё теплое. Умом Виола понимала, то сестра уже мертва, но отчаянно пыталась остановить кровь, прижав к ране руку, что есть силы.

— Прекрати!

***

Макс сидел на грязном полу, опершись спиной о стену. Костяшки ныли, кое-где сочилась кровь, но пленнице хоть бы хны. Она смотрела на него и ухмылялась, а на ее лице не осталось и царапины. Максу хотелось выколоть ей глаза.

— Твой дружок не смог ничего узнать за три с лишним месяца, что я тут сижу. Думаешь, у тебя получится? — она самодовольно улыбнулась. — Попробуй, в принципе, я могу ещё подождать.

— Как насчет поменять правила игры? — спросил Макс. — Я отпущу тебя, но с одним условием — ты сдашь мне остальных.

Она прищурилась, а потом неожиданно рассмеялась.

— Ты и вправду идиот. Я своих не сдаю, поэтому считай, что мы застряли тут навечно. Точнее, пока вы все не сдохнете.

— Мечтай, — Макс хмыкнул. Он закинул в рот сразу две жвачки и поочерёдно раскрыл оба вкладыша. Первый гласил «...не обещать, если не можешь выполнить».

— Какие же вы всё-таки одинаковые, — прошептала она.

— Кто мы?

Она усмехнулась и отвернула голову, давая понять, что больше ничего не скажет. Макс схватил её за подбородок и повернул к себе.

— Я задал вопрос.

Она плюнула ему в лицо.

***

Аделина не могла вымолвить ни слова. Незнакомец упал на колени и горько заплакал. Она отвела глаза и поежилась от очередного порыва ветра, то и дело угрожающе нагибающего деревья.

— Пожалуйста, встаньте… — Аделина наклонилась, но он оттолкнул её руки.

— Нет! Нет!

— Пожалуйста… Что случилось? Вы знали моих родителей?

Мужчина резко встал, по лицу всё ещё текли слёзы. Аделина не знала, что ещё сказать, и просто ждала, когда заговорит он. С неба, обжигая кожу, посыпались крупные снежинки.

— Я тебе всё расскажу.

— Как вас зовут?

— Григорий, можно просто Гриша.

— Гриша?! — неожиданно для самой себя вскрикнула Аделина. — Тот самый Гриша, которого я должна была найти?

Его тонкие губы растянулись в улыбке, и он несколько раз хлопнул себя по груди.

— Вижу, нам многое надо обсудить. Пойдём, здесь небезопасно для тебя.

При виде Виктора, всё ещё стоявшего у похоронного бюро, Аделина потупила взгляд. Ей не хотелось вновь с ним сталкиваться. Чёрная иномарка Гриши стояла неподалеку, и только попав в тёплый салон, Аделина подставила руки к кондиционеру.

— Вы приходили сюда к моим родителям? — Аделина решила нарушить тишину.

— Да, каждый четверг прихожу, — отозвался Гриша. — Поехали в кафе, чашка горячего напитка — самое то в такую погоду.

Они ехали в полной тишине, Аделина не решалась заговорить, периодически поглядывая на Гришу в надежде, что тот сделает это первым. Она прикусила щёку изнутри и отвернулась к окну: знакомство с Гришей состоялось, но Аделина совсем не знала, чего ожидать от этой встречи, и стоило ли ей снова садиться в машину малознакомого человека.

Через десять минут они уже прибыли в кафе «Хюгге».

— Можешь подать мне салфетки из бардачка?

Аделина открыла дверцу. Её руки задрожали — рядом с бумагами и большой упаковкой салфеток лежал нож.

«Надо уходить, пока есть шанс...»

Он поймал её взгляд.

— Это для самозащиты.

— От кого?

Вопрос остался без ответа. Внутри кафе играла спокойная музыка. Гриша заказал ей круассан, но из-за тревоги она не могла насладиться десертом.

— Откуда вы знали моих родителей? Почему я должна была вас найти?

Гриша достал кошелек из внутреннего кармана и вытащил фото, сложенное вчетверо. На нем были изображены две молодые пары, рядом с одной стоял мальчик лет четырнадцати-пятнадцати, а с другой девочка. В ней Аделина узнала себя. Слева от них улыбался и помахивал рукой высокий мужчина в широкополой шляпе, похожей на ковбойскую.

— Это вы?

— Да. Справа — Маша и Стёпа, а рядом их сын Макс, левее твои родители и ты. Я считал, что с этого фото живы только два человека, но теперь нашлась и ты. Аделина, мы с твоими родителями были лучшими друзьями, настоящими товарищами, пока… — его голос дрогнул, — пока их не убили.

Аделина смахнула подступающие слёзы.

— Кто?..

— Химеры. Когда тебе было десять, они…

— Я не понимаю, — Аделина замотала головой. — Мне было десять, когда я попала в детский дом, но почему я ничего не помню?

— Они могли заставить тебя забыть это. Они были способны не только на это.

Аделина отодвинула кружку чая и сложила кисти, соединив кончики пальцев.

— Кто они, эти химеры? Что это значит? Прошу, не говорите загадками.

— Ты хоть знаешь, кто ты такая? Видишь их? — Гриша спросил, выделяя последнее слово.

Аделина прищурилась, поджала губы и выдохнула — может ли она полностью ему доверять?

— Я был старым другом твоих родителей, — Гриша будто прочел её мысли. — Мне можно верить, и разве не ты сказала, что искала меня?

— Да… — Аделина кивнула. — Родители передали сообщение...через душу покойного.

Она едва сдерживала слёзы, Гриша медленно кивнул.

— Ясно… Они решили не приходить к тебе, чтобы не расстраивать ещё больше.

— Расстраивать?! — Аделина вспыхнула. — Неужели было так тяжело хотя бы раз прийти и поговорить?!

Гриша помотал головой.

— Это было бы тяжело не только для тебя, но и для них. Отпустить любимых не просто даже после смерти. Я уверен, они испугались, что тогда не смогут уйти.

Аделина не хотела слушать, внутри опять проснулась детская обида, теребя старые раны.

— Я расскажу тебе одну легенду. — Гриша откинулся в кресле и сделал глоток робусты. — В одной версте от деревни Тереховичи находилось небольшое поселение, — начал он. — На страже порядка стояла только вера в Господа Бога и боязнь расплаты за возможные грехи. Но не всех сдерживала кара Божья, и преступность в тех местах процветала.

Телефон на столе завибрировал, и Аделина мельком увидела сообщение от Димы.

— Всё началось с девушки, которая стала жертвой людской жестокости, но вера её отца была непоколебима. Он обратился к тому, кто всегда слышит — к Богу. Каждый день и до последнего вздоха старик просил только об одном — вернуть дочь к жизни. Так и умер он, не получив ответа на свою мольбу. Скитания неупокоенной души длились десятилетиями, пока Бог все же не решился с ним поговорить. Старец вновь взмолился: «Верни мою дочь к жизни, ведь она была столь юна и невинна!». И Бог позволил девочке вернуться в мир живых, но с условием, что она и её род будут служить ему до скончания веков.

Аделина слушала, затаив дыхание, не замечая, как сильно сжимает руки.

— Старик согласился, душа девочки встретилась с душой отца, а после она ожила. Цена за второй шанс оказалось непомерной — девочка пробудилась среди душ, нуждающихся в её помощи. И жизнь её прошла в муках, ведь за восстановление баланса природа всегда требовала определённую плату.

— Но это же просто легенда, верно? Поэтому…

— Твоя мать была такая же, бабушка тоже. Вы — потомки возрожденной Богданы, чьё имя и означает «дарованная Богом». Другого объяснения нет.

Аделина сильнее стиснула кружку не в силах вымолвить и слова. Мурашки табуном пробежали по телу.

— Согласно легенде, ваши способности оживают только, когда этого хочет Бог. Поэтому нельзя предугадать, когда вы начнете видеть души — в пять лет или двадцать.

— Но… в чём с-смысл? — Аделина не могла унять дрожь в голосе. — Я им помогаю, и что дальше?

— Опасность в том, что есть и злые духи, которые не хотят окончательно уходить на тот свет, и тогда ты становишься идеальным сосудом для них. Но заполучить тело можно только с разрешения.

— Что, сосуд? Я человек, а не вместилище для мёртвых!

Не в силах больше выносить это Аделина поспешила покинуть кафе. Хотелось исчезнуть, чтобы больше никогда не слышать того, что ей пришлось. Гриша догнал её и схватил за плечи.

— Успокойся, трагедии нет. С этим можно жить. Макс тебя научит.

— Макс? Сын ваших друзей? — Она вспомнила того мальчика с фотографии. — Но как?

— Поверь мне, он тебе всё покажет.

Аделина решила прислушаться. Они вернулись в кафе, а чуть позже поехали к Грише. Расположившись на заднем сиденье машины, Аделина полностью ушла в себя. Неведомая тень проскочила мимо и медленно, словно притаившийся враг, нависла над ней. Аделина слушала собственное дыхание, а на попытку открыть глаза тело воспротивилось. Все шумы вдруг исчезли, и в этой устрашающей тишине её имя дважды прозвучало из женских уст. И теперь уже Аделина зажмурилась, чтобы не встретиться взглядом с той, кто напугала её лишь одним своим голосом. Она чувствовала её присутствие всем телом и мысленно взмолилась: «Гриша… разбудите».

Но тут её полностью утянуло в сон. Аделина оказалась в незнакомой квартире. Бежевые шторы слегка развевались из-за открытого окна. Кто-то прятался за ними.

— Кто здесь?

Аделина осознавала нереальность происходящего лишь наполовину.

— Ты же знаешь меня, — прозвучал женский голос.

— Нет.

Аделину будто сдавили тиски — она не могла сдвинуться с места, неведомая сила тянула её к окну, тогда как она силой мысли пыталась устоять на месте.

— Уходи! — Аделина зажмурила глаза.

— Отдай! — потребовал женский голос. — Отдай, отдай!

— Аделина! — голос Гриши пытался прорваться сквозь этот кошмар. — Проснись!

Аделина раскрыла глаза. Над ней нависал Гриша, на его лице виднелись свежие царапины. По телу растеклось облегчение, и она расплакалась.

— Кошмар?

«Что это было?.. — в ужасе подумала она. — Как в ту ночь».

— Да… Это я сделала? — Она коснулась его окровавленной щеки.

— Всё хорошо, — Гриша подбадривающе улыбнулся, хотя в глазах читалось беспокойство. — Мы доехали, можно выходить.

Снег уже прекратился. На улице властвовал сильный ветер, но даже он не мог избавить Аделину от охватившего её жара. Во дворе у дома стоял молодой человек. Он держал в руке маленький перочинный нож, готовясь сделать бросок, но застыл, увидев их.

Аделина внимательно оглядела нового знакомого: короткая стрижка с выбритыми висками, взгляд ястребиных глаз пронизывал, но на бледном лице не читалось ни единой эмоции, отчего Аделина не могла даже догадаться, о чём он думает. Она сразу узнала мальчика с фотографии, только перед ней стоял уже повзрослевший Макс с опасливым взглядом и едва заметным шрамом на лице.

— Аделина?

Макс приблизился так близко, что она ощутила его дыхание на своей щеке.

— Ты тоже меня знаешь?

Он отошёл и пару раз топнул ногой, пройдясь ладонью по волосам. Макс достал из заднего кармана джинсов жвачку и, развернув её, ловко закинул в рот, а потом посмотрел прямо в глаза.

— Уходи. Тебе здесь не место.

Он быстро скрылся в доме, а Гриша молча поспешил за ним. Аделина потопталась на месте, не зная, что делать. Ей здесь явно были не рады.

Глава шестнадцатая и семнадцатая

Глава шестнадцатая

Аделина ступила на порог чужого дома, и под ногами предательски заскрипела половица, заставив чертыхнуться.

Тепло внутри помогло немного унять дрожь в теле. Не обращая внимания на голоса в соседней комнате, она подбежала к горящему камину и облегчённо выдохнула. Сняв куртку, Аделина села на колени и блаженно закрыла глаза, представляя, будто находится на пляже и греется под солнцем. Белый пушистый ковер приятно щекотал ноги, словно песок.

«Если что, скажу, зашла погреться».

В комнате не прекращались споры. Громкий голос Макса прорывался сквозь стены:

— Ей нельзя здесь оставаться!

Дверь открылась, и Аделина вскочила на ноги.

— Макс, она же ничего не помнит.

— Это не освобождает от ответственности, Крис, — в его голосе слышалась непонятная злоба.

— Тебя никто не просит прощать. Просто научи её защищать себя, и всё.

Аделина поджала губы и потупила взгляд. Ей хотелось увидеть обладательницу нежного женского голоса, но она боялась заявить о своём присутствии.

— Ты перегибаешь палку.

Аделина испуганно замерла. Перед ней появилась девушка выше почти на голову так, что она выглядела перед ней словно ребёнок. Темные волосы едва доходили до мочек ушей, мимолетное удивление в глазах сменилось улыбкой на лице.

— Хэй, привет, я Крис! Ты Аделина?

— Да… Привет. — Аделина исподлобья посмотрела на вышедшего из комнаты Макса. Он выглядел чернее тучи: отбивал ногой известный только ему ритм, хрустел костяшками пальцев, как будто готовился с кем-то подраться. Гриша появился за его спиной, и ободряюще улыбнулся.

— Гриша сказал, что ты такой же. Давно ты видишь души? — спросила Аделина. Макс нахмурился еще больше.

— Я вовсе не такой, как ты, поняла?

— Х-хорошо…

— Ты их так называешь? — спросила Крис. — Для нас эта просто нечисть. Мы, охотники, обычно их истребляем

— Охотники? — переспросила Аделина.

— Да, я могу убить только то, что вижу, но Макс изгоняет и призраков. Ты можешь также, надо только научиться.

— Но я тоже, получается, их изгоняю, разве нет? После того, как помогаю им, они сами исчезают.

— К сожалению, всё не совсем так, но не переживай. Макс тебя всему научит. — Крис ободряюще обняла её, и по телу словно пронёсся удар тока, заставив Аделину вскрикнуть.

— Что случилось? — удивилась Крис.

— Там… — Аделина указала на плечо. — Очень больно.

— Дай посмотрю. — Крис оттянула кофту и ахнула. — Как ты умудрилась?

— Что там?

— Тебя как будто трое час битой били. Нужно срочно нанести мазь.

Аделина пыталась дотянуться до синяка, но это причинило ещё большую боль.

Макс прищелкнул языком, смотря ей прямо в глаза. Прошелся рукой по голове три раза и, достав из кармана джинсов жвачку, развернул её и закинул в рот. Он подошел к Аделине вплотную и вручил вкладыш с надписью: «...вместо того, чтобы крикнуть, сосчитать до десяти».

— За мной.

Аделина замешкалась, но, заметив одобрительный кивок Гриши, последовала за Максом в комнату. Внутри было пустовато: в углу стояла кровать, рядом на полу лежал сложенный вдвое матрас. Аделина спиной прижалась к стене, не решаясь заговорить первой — не хотела лишний раз злить Макса.

Тот встал к ней спиной, глядя в окно.

— Я задам три вопроса. Отвечай максимально честно. Ты видишь странные сны? Ты правда помогала душам? Позволяла им подолгу оставаться рядом?

— Да, бывало, но…

— Заключим договор, — перебил её Макс, и повернулся лицом. — Я обучу тебя, чтобы ты не сдохла в ближайших кустах, но потом ты должна исчезнуть. Идёт?

Подбородок Аделины задрожал — так грубо с ней еще никто не разговаривал. Но плакать перед таким бессердечным парнем казалось унизительным, так что она просто кивнула. Макс цокнул и вышел. Как только за ним закрылась дверь, Аделина со всей мочи сжала челюсть.

«Да что с ним не так?»

Она подошла к окну, и обняла себя за плечи. Дверь снова открылась, заставляя её вздрогнуть, но на этот раз в комнате появился Гриша и без вопросов обнял расстроенную Аделину.

— За…что…он меня так возненавидел? — спросила она.

— Это вовсе не ненависть. — Гриша погладил её по волосам. — Его гложет обида, а ещё он запутался. Будет лучше, если однажды ты узнаешь всё от него.

Аделина потёрла глаза.

— Пойдём со мной.

Гриша похлопал её по спине и направился в соседнюю комнату. Яркий свет резанул глаза, и Аделина ахнула. Всё стены были обклеены фотографиями незнакомых девушек, картами и схемами. В углу стояла полка, забитая книгами.

— Как я уже говорил, мы с твоими родителями и родителями Макса были настоящими друзьями. Сейчас таких не найдёшь. Наша пятерка была непобедима, не разлей вода. Вера была очень храброй охотницей. Как говорят, коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт. Коле едва ли удавалось сдерживать её пыл, — Гриша говорил с улыбкой, глаза поблескивали влагой.

— Родители Макса, наоборот, были очень тихими. Степа с Машей часами могли сидеть в комнате, запершись, из-за чего Вера постоянно стучалась к ним в дверь с криками «А ну, откройте!», — Гриша хмыкнул, явно вспомнив тот день. — А потом они выходили и выдавали решение проблемы, над которой мы могли думать целыми днями. Мы были всегда вместе, в школе, в университете, на охоте.

От его тихого, почти дрожащего голоса у Аделины подступил ком к горлу, и она обняла друга своих родителей, чувствуя, что сейчас ему это необходимо.

— Тебе тогда почти исполнилось десять. — Отстранившись, Гриша улыбнулся. — Если Макс уже в двенадцать решил пойти по стопам отца, то Вера с Колей хотели для тебя обычной жизни. Поэтому они решили завязать с охотой. А неделю спустя их не стало… Потом погибли и Стёпа с Машей… Максу удалось выжить, а ты пропала….

Гриша замолчал. Скупая слеза скатилась по щеке. Аделина обняла его за плечи, желая утешить мужчину, что страдал все эти годы, вероятно, не меньше неё.

Ей захотелось узнать, как можно больше о родителях, и слушая истории о их приключениях, Аделина совсем не заметила, как на улице стемнело. Она заторопилась домой, но Макс вдруг преградил ей путь.

— Ты должна остаться здесь. — Заявил он.

— Что-нибудь ещё, ваше величество? — съязвила Аделина и сразу нахмурилась. — Не надо мне приказывать, ок? Я не твоя раба.

— Ты. Никуда. Не идешь. Понятно?

— Ага, понятно, всего доброго. — Она напарилась к двери. У неё завтра занятия, Настя будет волноваться. Аделина не могла остаться у малознакомых людей, тем более из-за желания Макса.

— Аделина, постой, — вмешался Гриша. Он подошёл и обнял её за плечи. — Может, всё-таки останешься? Уже темно. Я завтра с утра тебя отвезу, хорошо? Не переживай.

Аделина сжала руки за спиной и нехотя согласилась.

— Ладно, всего одну ночь.

Несмотря на дружелюбие Крис и Гриши, Аделина чувствовала себя лишней. Крис показала ей коллекцию своего оружия — три револьвера, четыре ножа, два пистолета — и с гордостью рассказала о каждом из них, будто о члене семьи. Она помнила место и обстоятельства, при которых их купила. Аделина же сомневалась в наличии у Крис разрешения на ношение и хранение.

Макс почти сразу вышел из дома и не возвращался до глубокой ночи. Спрашивать, где он был, Аделина просто не осмелилась. На ночь ей выделили место рядом с Крис, а Макс лёг на пол и отвернулся, явно чтобы не лицезреть её. От усталости Аделина сразу провалилась в сон.

Её опять мучили кошмары, и вскоре она вскочила в холодном поту. Сердце бешено стучало в груди, а по щекам текли слёзы. Аделина обессиленно упала на кровать: всё тело отяжелело, даже дышалось с трудом.

— Который час? — спросила она, повернувшись к Крис, но с удивлением заметила, что ни её, ни Макса в комнате нет. Суровый ветер бил оконные стекла, издавая угрожающий свист.

— Аделина, — дверь тихо открылась, и на пороге появилась Крис. — Как ты? Ты кричала во сне.

— Да? — прошептала Аделина. Вчерашние события всплывали в голове, только смутно, будто всё произошло год назад.

Аделина попыталась встать с кровати, но упала, как только ноги коснулись пола. У неё заложило оба уха, отчего она начала слышать свой пульс. Крис сразу же помогла ей встать, но Аделина вздрогнула, заметив тень позади неё.

— Крис… — голос эхом отдался в ухе. Дыхание перехватило. Аделина оттолкнула её и пошла на выход. Только открыв дверь, она замерла на пороге.

Аделина прижалась к холодной стене, но когда она открыла глаза, кошмар не исчез. Перед ней на полу лежал Дима.

«Это всё неправда…»

— Ди… ма?.. — Аделина сделала пару неуверенных шагов и упала на колени: — Нет! Дима! — Руки мгновенно оказались в крови, но она продолжала трясти парня за плечи. — Дима!

— Аделина, успокойся…. — Крис испуганно пыталась удержать её, но та вырывалась.

— Что вы наделали?! Что наделали?!

— Эй! Эй!

Аделина раскрыла глаза. Перед ней навис Макс. С облегчением она поняла, что увиденное тоже было лишь сном.

— Кричишь, как резаная свинья.

— Извини, — Аделина вытерла слезы. — Больше не буду.

Она пыталась привести дыхание в норму и унять дрожь, как неожиданно заметила, что вторая половина кровати пустовала. Проследив за её взглядом, Макс снизошел до объяснений:

— Крис ушла в гостиную, сказала, ты пинаешься во сне.

Щеки залил румянец, Аделина вздрогнула из-за прогнувшийся под чужим весом кровати. Макс лег на вторую половину и закинул руки за голову.

— Ты ч-чего?

В призрачном свете луны её глаза зацепились за оголенный торс: от пупка до паха у Макса шёл бугристый шрам.

— Полежу тут, постерегу сон, а то своими воплями всех разбудишь.

— Вообще-то у меня есть парень и...

Макс изогнул бровь, но уголки его губ дрогнули в улыбке, которую он сразу же подавил.

— Помалкивай и спи.

Глава семнадцатая

Макс сидел на краю дивана и копался в саквояже. Кожа буровато-жёлтого оттенка была местами стёрта, ручка болталась и выглядела ненадежной, но казалось, сумка могла вместить в себя человека. Аделина наблюдала за ним из-за угла, стараясь не выдавать своего присутствия: Макс выглядел сосредоточенным, разглядывая ножи. Когда Аделина открыла глаза сегодня утром, его уже не оказалось рядом, но на удивление она спала спокойно всю оставшуюся ночь. Аделина скрестила пальцы за спиной, моля, лишь бы сегодня он не был так груб с ней.

— Эй, — окликнул Аделину Макс. — Не стой над душой. Я тебе не настолько доверяю.

— Доброе утро. — Она вышла из укрытия. — А где Крис?

— Спит в комнате дяди Гриши. Садись, расскажу кое-что.

Из кухни доносились шум воды, звяканье посуды и довольное подпевание Гриши. От воспоминаний о вчерашнем ужине — сухой, жёсткий как подошва стейк с недоваренными овощами — Аделина скривилась. Оставалось только надеяться, что завтрак ему удастся лучше. Она устроилась рядом с Максом и посмотрела на содержимое саквояжа. Внутри аккуратно, друг на друге лежали бумажные свертки.

— Что это?

Макс пропустил её вопрос мимо ушей и, отложив в сторону саквояж, повернулся к ней лицом. Как и вчера, от него веяло холодом и пренебрежением.

— Перво-наперво запомни: то, что ты до сих пор жива — это всего лишь воля случая. — Он заглянул ей в глаза с толикой серьезности и уверенностью в собственных словах. — Не бывает хороших монстров. Мы стоим на стороне людей и убиваем всякого, кто нарушает их покой. Мы не беседуем с ними, не ведем переговоры, не ищем компромиссов. Ничего. Только один путь. Такие же, как ты живут, по принципу «и нашим, и вашим». Это путь в никуда.

— Не все духи плохие...

— Да ладно? — Макс усмехнулся. — Твои синяки и кошмары говорят об обратном. Они почуяли в тебе слабину и накинулись, как стервятники. Чем больше ты им помогаешь, тем сильнее истощаешь себя. А твои глаза? Кровь ещё не текла?

Аделина сжала кулаки до боли в костяшках. Сердце в груди бешено забилось, ладони мгновенно вспотели, и она потёрла их о джинсы. Макс довольно усмехнулся.

— Видишь, я снова прав.

— И что мне делать?

— Заботиться о себе, а не о мёртвых.

— Так, ребятня! — Гриша появился в комнате в черном фартуке и с большой ложкой в руках. — Завтрак готов.

Аделина нервно сглотнула и посмотрела на Макса. Он лишь с улыбкой прошептал:

— Главное не выплевывать.

Дядя Гриша поставил на стол три тарелки рисовой каши, и крупинки в ней больше напоминали опарышей с кристально-белой сердцевиной. С пожеланием приятного аппетита и молитвой Аделина взяла кашу на кончике ложки и положила в рот. Недоваренный, почти сырой несоленый рис заскрипел на зубах, но, вспомнив слова Макса, она с большим усилием проглотила это.

— Вкусно? — с надеждой в голосе спросил Гриша.

Аделина посмотрела на Макса, он едва заметно кивнул, и она улыбнулась Грише:

— Очень. Можно воды?

— Конечно. Но есть чайный гриб. — Он достал из шкафа трехлитровую банку с желтоватой жидкостью. Аделина активно замотала головой.

— Нет-нет, мне просто воды.

— Твои кулинарные навыки стали намного лучше, дядя Гриша! — Крис улыбнулась. Она съела всю тарелку за раз и даже не поморщилась.

«Вот это выдержка!» — поразилась Аделина.

После мучительного завтрака Аделина села на диван, живот скрутило, а к горлу подступил только что съеденный рис.

— Не умирай только тут. — Макс бросил ей пачку активированного угля.

— Спасибо. — Аделина залпом выпила пять таблеток, и с надеждой на скорое облегчение легла набок. — Мне пора на занятия, отвезёшь?

— Сначала теория, потом поедешь.

Макс начал ходить вокруг дивана, добавляя к тошноте ещё и головокружение. Крис, расположившись в кресле, увлечённо листала новостную ленту в телефоне — остальные её совсем не интересовали.

— Наши самые большие враги — химеры. Это адские псы, которые продали свои души Дьяволу за вечную жизнь и молодость. Они питаются людскими страхами. Их настоящий облик — чёрная собака с окровавленной, иногда пылающей шерстью, но они также могут принимать форму любых животных, например, чёрных котов. — Макс прищурился и, заметив смятение в глазах Аделины, спросил: — Приходили, да?

Она вспомнила бездонные чёрные глаза кота и молча кивнула. Сама того не подозревая, Аделина с самого начала была на крючке.

Макс продолжил:

— Среди нас они живут в облике людей, но группами, похожими на семьи. Их можно временно лишить тела. — Макс покопался в саквояже и достал небольшой прибор с чёрным корпусом.

— Отпугиватель собак? — Аделина изогнула бровь.

— Ага, прикинь? Длительное воздействие ультразвука с частотой от восемнадцати до двадцати пяти тысяч герц лишает их тела, и они превращаются в дымку. На восстановление требуется длительное время. Ах да, еще чистый спирт в горло действует как снотворное. Но единственный способ избавиться от них раз и навсегда — это изгнать на тот свет, узнав настоящее имя.

Крис странно хихикнула, глядя в экран телефона. Аделина села, поджав под себя ноги.

— Только и всего? — спросила она.

Макс хмыкнул.

— Только и всего. Если тебе удастся это сделать. Недостаточно орать: «Уйди! Уйди!», нужно вложить в это внутреннюю силу. К тому же, свое имя они просто так не выдадут. Химеры могут призывать нежить из Ада, могут искажать, стирать чужие воспоминания. И только мы можем им противостоять. Поэтому они нас так боятся.

У Аделины пересохло в горле, и она потянулась к графину на журнальном столике. Стакан прохладной воды приятно освежил.

— Вначале возьми это, — Макс достал из саквояжа небольшой свёрток. Внутри лежал браслет – красная нить с круглым темно-бордовым камнем. Он ловко натянул браслет на её кисть. — Худо-бедно, но он защитит от их чар. Однако браслет можно потерять, или его снимут — может случиться всё, что угодно, поэтому тебе самой нужно научиться защищаться. Ты должна контролировать свои мысли, дисциплинировать ум.

— Как?

— Так, ребятня! — в комнату вошёл Гриша в ботинках и меховой куртке. — Аделине нужно на учёбу, поэтому отложите свой курс юного бойца до вечера. Пойдём.

Аделина уже неохотно, ведь они остановились на самом интересном, встала и, надев верхнюю одежду, последовала за Гришей. Всю дорогу он безостановочно болтал то о готовке, то о саженцах, заставляя мечтать о той тишине, что стояла при их первой поездке вместе. На первый урок Аделина пришла минута в минуту, и сразу после занятия Настя завалила её вопросами. Для неё Аделина остановилась у друзей родителей.

— Кто они? Как ты их нашла?! Расскажи!

Аделина в общих чертах описала встречу с Гришей, опустив, конечно же, подробности о душах и химерах. День пролетел почти незаметно, и уже в три они с Настей вышли из школы. Гриша за рулём чёрной «ауди» уже ждал её, но неожиданно за ним припарковалась машина Димы, заставляя Аделину застыть на месте. Они не договаривались о встрече, что он мог здесь забыть?

Она бросила мимолетный взгляд на Гришу и двинулась навстречу Диме. Он с улыбкой подошёл и, сразу обняв за талию, поцеловал. Мысль о том, что Гриша за все этим наблюдал, не позволила Аделине расслабиться. Дима отстранился.

— Привет, — он улыбнулся. — У меня сегодня выходной, решил заехать.

— Привет, Дима, — Настя подошла к ним. — Как дела?

— Отлично, как твои, Насть?

— Тоже неплохо.

Дима перевёл взгляд на Аделину и коснулся ладонью её щеки.

— Как насчёт того, чтобы прогуляться?

— Я… Мне сейчас надо ехать.

— Она нашла друзей родителей, представляешь? — радостно пояснила Настя. — Вчера была у них и вот опять собирается.

Дима замер. Аделине показалось, что его глаза сверкнули, и после небольшой паузы он ответил.

— Понятно. Значит в другой раз, да?

— Пожалуй, я пойду, — Настя поцеловала подругу в щёку и помахала Диме на прощанье. — Пока!

— Мне тоже пора. — Аделина поспешила к Грише, который терпеливо ждал в машине, но Дима неожиданно схватил её за руку.

— Аделин, у нас же нет секретов друг от друга?

— О чём ты?

— Мне необходимо, чтобы между нами не было никаких секретов, понимаешь?

Аделина потупилась, избегая прямого зрительного контакта.

— Хорошо.

Дима опустил руку, и Аделина быстро зашагала к машине. Как только дверь захлопнулась, Гриша спросил:

— Это твой парень?

— Ага.

— Губа не дура, — Гриша повел бровями, и Аделина отвернулась к окну, смутившись.

Ей уже не терпелось продолжить разговор с Максом, и как только они доехали до леса, бегом побежала в сторону дома. Из-за угла появился Макс, взгляд Аделины упал на его окровавленные костяшки пальцев.

— Что с тобой случилось?

— Ничего, идём за мной. — Он зашел в дом, скинул огромные ботинки и куртку. — Так, на чём мы остановились?

— О, Аделин, здорово! — Крис села на диван и откинула телефон в сторону. — Будешь есть? Гриша приготовил борщ.

— Привет. Нет-нет, я поела. — Аделина отмахнулась.

Макс достал чёрную повязку из саквояжа, который стоял на том же месте, что и утром.

— Давай, иди сюда.

Аделина послушалась. Макс встал позади, и она почувствовала его дыхание за спиной.

— Практика первая. Так, замри, отпусти сознание и все мысли. Ощути пространство комнаты, её границы. Дыши плавно.

Аделина воссоздала в голове комнату, в которой находилась. За спиной слышалось потрескивание дров в камине. Она представила, будто является персонажем из «Симс», которому необходимо осмотреть весь дом. Её аватар двинулся в сторону спальни дяди Гриши, детально рассмотрел уже знакомые стены и книжные полки. Но хаотичные мысли мешали сосредоточиться на дыхании. Аделина сжала вспотевшие ладони за спиной, голова немного закружилась, и только она открыла рот, чтобы задать вопрос, как Макс перебил её:

— Не разговаривай. Сосредоточься. Расслабь тело, гони лишние мысли прочь.

Руки и ноги стали ватными, силы как будто покидали тело с каждой секундой.

— Держи. Держи.

Аделина остановилась у входной двери и вышла за пределы дома. До глубин сознания донёсся женский голос, исходящий откуда-то из-под земли. Аделина направила свои мысли туда, в голове раздались крики: «Помогите! Помогите!».

Дыхание перехватило. По мышцам прокатились волны судорог.

— Эй-эй! Остановись! Расслабься!

Но Аделина упала на пол.

Глава восемнадцатая и девятнадцатая

Глава восемнадцатая

Двое молодых людей, облаченных в чёрные плащи, стояли на Пушкинской в укрытии деревьев, наблюдая за прохожими. Вдруг один из них встрепенулся, потянулся к внутреннему карману плаща и достал металлическую пластинку. На ней в мгновение ока появилось имя.

— Полякова Виолетта Максимовна. Дата рождения — семнадцатое мая две тысячи четвертого года. Дата смерти — двадцать первое ноября две тысячи двадцать третьего года. Причина смерти — инсульт.

— Иди, — заговорил второй. — Я подожду своё имя.

Микаил посмотрел на небо. Как кузнец кует подковы, взмахивая молотом, так же и он, не мешкая, забирал чужие души. Он видел плачущие и молящие глаза, но оставался бесстрастным — его не трогали ни слёзы детей, ни уговоры стариков.

— Приступим.

По велению мысли он переместился в нужное место.

В тёмном подвале девушка извивалась, истошно голося.

— Прошу, перестань! — кричала она, однако нависшая над ней блондинка с красными глазами не реагировала на её мольбы. Девушка неестественно выгнулась и резко упала, её красивое, без единой морщинки лицо было бледным, а в зелёных глазах застыл ужас. Сердце остановилась. Её мучительница довольная вышла из комнаты. Секунду спустя душа девушки вышла из тела и, ещё не осознавая случившееся, начала отрывисто вопить и бить по двери.

— Откройте! Психопаты! Маньяки! Откройте!

— Полякова Виолетта Максимовна? — заговорил Микаил. Она вздрогнула.

— Кто здесь?

Он вышел из тени. Виола замерла на месте, уголки губ нервно дёрнулись, а по лицу ручьём текли слёзы. Поняв, кто перед стоит, Виола закрыла руками уши.

— Нет-нет-нет!

Микаил перевёл взгляд чёрных, без зрачков глаз на бездыханное тело на полу. Дверь в комнату распахнулась. Незнакомый парень опустился на колени к Виоле и закрыл её глаза. Столкнувшись с ним, она издала истошный визг.

— Ты! — Виола хотела ударить его, но прошла насквозь. — Ненавижу тебя!

Небрежно схватив за ногу, парень потащил её тело из комнаты, а выход душе перегородил Микаил.

— Прошу! — взмолилась она. — Последнее желание. Умоляю!

— Я не исполняю желания.

— Я не хочу! Не хочу умирать!

Микаил не дрогнул. Людям свойственно отрицание. Им всегда кажется, что они ещё многого не сделали, и у них редко получается смириться со своей смертью. Он не мог заставить её уйти силой, но мог убедить.

— Тебе не удастся вернуться к жизни. Хочешь остаться и, став мстительным духом, скитаться веками? Стать обезображенной? Пугать людей? И когда все твои родные умрут, ты не сможешь присоединиться к ним на том свете. Ты этого хочешь?

Виола замотала головой и, припав к земле, горько заплакала.

— Нет, нет! Нет…

— Тогда подтверди свою личность. Полякова Виолетта Максимовна — это ты?

— Да…

Микаил кивнул:

— Покойся с миром.

Душа исчезла, и Микаил вслед за ней. На металлической пластинке появилось новое имя.

***

Макс окатил Аделину холодной водой из графина, но, не увидев результата, поднял на руки и уложил на диван. Пока Крис побежала в комнату за аптечкой, он расстегнул рубашку Аделины и от увиденного сцепил зубы: на животе красовался обширный тёмно-фиолетовый синяк.

— Проклятье.

Крис уверенно поднесла к носу Аделины нашатырь, но даже он не смог привести её в чувства. При виде синяка она поморщилась:

— Что это?

— Она потратила на этих мертвецов слишком много своей энергии. — Макс проверил пульс Аделины — он был едва ощутим. — Полностью себя истощила, тупица...

Макс пытался выглядеть непоколебимым, словно скала, которую не смогли бы сломить ни люди, ни природные силы, но взгляд всё равно выдавал страх и беспокойство.

— Надо ехать. Заведи машину. — Он поднялся на ноги и только наклонился, чтобы вновь взять Аделину на руки, как она раскрыла глаза.

Её растерянный взгляд пробежался по комнате, лицу Макса и своей распахнутой рубашке. Неожиданно она дала ему пощёчину и тут же сморщилась, он же хмыкнул и сел на край дивана. В ушах зазвенело.

— Аделин, ты в порядке? — Крис погладила её по волосам.

— Где… дядя Гриша? — прохрипела она. — Я хочу домой…

— Он готовит тебе суп, отдохни немного, хорошо? А после обязательно поедешь.

Аделина кивнула. Макс недовольно нахмурился: в голове возникло только два вопроса — «зачем?» и «как?». Зачем помогать призракам и вредить себе? И как с такими приоритетами она дожила до девятнадцати лет? Её беспомощный вид вызвал болезненный укол в груди, но подавив это чувство, он ушёл к себе в комнату. Взгляд зацепился за небольшое голубое одеяло. В детстве мама часто укрывала его им и читала сказки. Сейчас же оно едва доходило ему до пояса, но он хранил и всюду брал его с собой. Макс сел на край кровати, и взяв одеяло в руки, приблизил к лицу; казалось, оно до сих пор хранило родной запах духов матери. Время остановилось, а перед глазами всплывали события дня, которые он столько лет гнал прочь.

— Почему ты передумал? — Крис неожиданно появилась на пороге, и Макс быстро отвернулся, чтобы скрыть подступившие к глазам слёзы.

— О чём ты?

— Ты гнал её поганой метлой в первый день, а теперь не отпускаешь. Что у тебя на уме?

Макс усмехнулся и посмотрел на Крис.

— Пленница выдала, что они за ней следят. Если уедет, ей не жить.

«Я не позволю тебе так легко умереть».

Сразу после пробуждения Аделина почувствовала ломоту в теле и пульсирующую боль в горле. Первое, что она увидела — обеспокоенное лицо дяди Гриши.

— Аделин, ты порядке?

— Который час?

— Уже почти ночь. Ты проспала весь день.

Сесть оказалось непосильной задачей — тело задубело от длительного бездействия.

— Мне надо домой.

— Да, конечно, но сначала поешь. Я приготовил супчик.

Аделина перевела взгляд на белую массу в тарелке, от которой поднимался пар. В странно пахнущей жидкости плавали макароны и куски мяса.

— Я… я не голодная. Можете отвезти меня домой?

— Да-да, конечно.

Гриша поставил тарелку с супом на журнальный столик и встал. Аделине стоило огромных усилий подняться следом и пройти к выходу. Казалось, по венам течёт песок, а не кровь, а съеденная утром каша вновь рвалась наружу, но даже такое состояние не могло помешать ей доехать до дома.

Оказавшись в салоне машины, она облегченно вздохнула и головой оперлась на стекло. Она видела, как Макс вышел из подвала и, заметив её, странно помотал головой. Он достал из внутреннего кармана две жвачки и закинул рот.

— Кажется, я забыл ключи. Сейчас вернусь.

Гриша скрылся в доме. Макс все ещё стоял на крыльце, не сводя с неё глаз. Аделина бесшумно вышла из машины и поплелась в его сторону.

— Отдай ключи, — она протянула ладонь.

— Не понимаю, о чем ты, — Макс смотрел на нее с ухмылкой.

Аделина пождала губы и глубоко вздохнула. Она развернулась и пошла в сторону леса.

— Куда?!

Аделина ничего не ответила.

— Эй, стой!

Макс следовал за ней, требуя остановиться, но она продолжала идти, не обращая внимания на окрики. На полпути, поняв, что она окончательно потерялась, Аделина обняла себя за плечи.

— Эй, и чего ты добилась? — Макс развернул её к себе. — Тупица!

Аделина поджала губы и огляделась. Одна в тёмном лесу с человеком, который невзлюбил её с первого взгляда. Она застыла, чувствуя себя прикованной к месту. От слабости в ногах Аделина пошатнулась, но Макс потянул её в сторону, сильнее сжимая ее руку.

— Отстань!

Аделина уперлась ногами в землю. Макс резко отпустил руку, и споткнувшись о камень, она упала и больно ударилась копчиком.

— Вставай, а то на корм зверям пойдёшь.

Аделина отмахнулась. Левая нога онемела, а в лодыжке ощущалась пульсирующая боль. Словно ребёнок, она схватила ненавистный булыжник и отшвырнула в сторону.

— Эй, вставай, говорю.

Аделина подняла на него глаза. Макс стоял, жуя жвачку.

— Ты псих? — вспыхнула она. — Что я тебе сделала, что ты так меня ненавидишь?

Волна жара пронеслась по телу, и, встав на ноги, она ударила его в грудь, но Макс даже не шевельнулся. Его безмятежное лицо вызвало большое желание сделать ему больно, и, не мешкая, она ударила его в челюсть так сильно, как только могла.

— Что я тебе такого сделала, то ты оскорбляешь меня, а теперь не отпускаешь домой?! Я хочу убраться отсюда, что не понятного?!

Макс молча схватил её за обе руки и резким движением прижал к дереву. Она скривилась, стиснув зубы.

— Что сделала? Напомнить тебе?

Он почти дышал ей в лицо, и Аделина зажмурилась, моментально пожалев о своём порыве.

— Ладно, Макс, прости… Отпусти, — прошептала она, но он не послушал.

— Моих родителей убили химеры, так же, как и твоих. Это правда. Но есть большая разница между нами, и знаешь, какая? Почему же тебя пожалели? Знаешь? Знаешь?! — он перешел на крик. Аделина помотала головой. Его руки находились в опасной близости от её шеи, взгляд затуманился, слёзы затуманили глаза. — За информацию. Человек, который сдал моих родителей — это ты.

— Пожалуйста, — она дрожащими руками схватила его за кисти, — отпусти… Мне же было всего десять, я была ребенком…

— Я помню каждый удар, каждый крик. Сидел, запертый в подвале, не имея возможности помочь. Знаешь, что я ещё услышал тогда? «Девчонка оказалась такой трусливой». Ты как бомба замедленного действия, они избавятся от тебя, как только ты станешь опасной. Идиотка.

Аделина помотала головой. Воспоминания тех дней по-прежнему были скрыты под плотным покрывалом чар химер. Макс резко убрал руки, и Аделина упала на холодную землю.

Но он снова схватил её за предплечье и молча потащил из леса. Завидев знакомый дом и Крис с Гришей на крыльце, хромая на одну ногу, Аделина поспешила к ним.

— Что происходит? — Гриша оглядел их с ног до головы.

— Она всё знает, — Макс указал на Аделину. — И ей всё ещё нельзя уходить.

— Аделина… — прошептал Гриша. Она посмотрела на него и направилась в комнату. Телефон, как назло, разрядился, и, не имея возможности связаться с Настей, она просто упала на кровать.

«Держит меня как пленницу… Псих».

В голове снова и снова прокручивались слова Макса, а перед глазами стояло его перекошенное от ярости лицо. Казалось, он едва удержался, чтобы не задушить её на месте.

Дверь тихо скрипнула, и Аделина вздрогнула — на пороге стоял Макс с аптечкой в руках. Он молча сел на кровать и резким движением положил её ногу себе на колени. Аделина задержала дыхание, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не вызвать у него новую волну гнева. Но его движения, на удивление, были спокойными и даже бережными.

— Жить будешь, — заявил Макс и вышел из комнаты.

«Надеюсь…»

Глава девятнадцатая

Слава вышагивал вокруг дивана, сумбурные мысли угнетали рассудок, а сердце сжималось каждый раз при упоминании Юли. Он потерял покой. Стены родной квартиры давили, ранее же он с нетерпением каждый вечер возвращался домой в её объятия. Алиса молча наблюдала за его метаниями с довольной ухмылкой.

— Этот сопляк всё тянет, — Слава ударил кулаком по стене. На рабочем столе рядом с компьютером стояла их с Юлей фотография. Девушка выглядела счастливой, одной лишь её улыбки хватало, чтобы Слава мог перевернуть ради неё целый мир. — Почему он все ещё ей ничего не рассказал?

Алиса пожала плечами, и на лице появилась подозрительная гримаса — ничего хорошего она не сулила.

— Давай сами сделаем? Видно же, что Дима не хочет.

Слава почесал бровь указательным пальцем и улыбнулся в ответ.

— Сделаем, сестрёнка, сделаем.

— Мы же знаем, где она живёт, поехали прямо сейчас?

Алиса вскочила на ноги, её дух авантюризма всегда нравился Славе. Он поцеловал девушку в щёку, и они вышли из квартиры, дабы отправиться по нужному адресу. Однако на пути к цели встала чудовищная пробка у ЦГБ — обычное дело для вечернего Ростова. Слава вочередной раз засигналил в надежде сдвинуть змею из авто хотя бы на миллиметр, но, не получив желаемого, лишь раздражённо откинулся на сиденье.

Алиса всю дорогу фантазировала: рассказывала в ярких красках о своих планах на проводника, и когда они доехали, буквально выпрыгнула из машины и побежала к нужному подъезду. Иногда она была безумнее, чем они могли себе позволить.

Уже поднявшись на третий этаж, Алиса пару раз сдержанно нажала на звонок двери и, не получив ответа, уже намереваясь выбить её ударом ноги, как по ту сторону послышались шорохи, а через секунду перед ними предстала молодая девушка. Не та, что была им нужна.

— Аделина здесь?

— Нет, а вы кто?

— Её друзья, а где она?

— Друзья? — блондинка изогнула бровь. — Её нет, она у друзей родителей.

— Каких?

— Таких, — бросила она и захлопнула дверь. Слава сжал кулаки, ноздри раздулись.

— Значит, вот как ты за ней следишь, да? — прошипел он и стукнул по двери. Перед ними снова оказалась соседка.

— Чего вам? Я сейчас полицию вызову!

— Она уже здесь. — Слава сверкнул глазами. — И ты пойдёшь с нами.

***

Холодок пробежался по телу, и Аделина едва не упала, но крепкие руки Макса помогли удержаться на ногах. За неделю боль в ноге утихла: на работе и учебе ей пришлось взять больничный. Отношения с Максом держались нейтральными, хоть он и вёл себя как обычно, но Аделина каждый раз при виде него вспоминала ту ночь в лесу, и сердце болезненно сжималось, а к горлу подступал ком, мешающий говорить. Аделина решила, чем быстрее она усвоит их науку, тем быстрее сможет покинуть это место. Но это оказалось сложнее, чем она думала.

— Входи в это расслабленное состояние и попытайся почувствовать собственную энергию, — из раза в раз повторял Макс. — Представь её запах, вкус, консистенцию. Направь её на свою защиту, создавай барьер вокруг себя, своего сознания. И когда ты чувствуешь, что он меняется, то как бы замыкаешь его вокруг себя, понимаешь?

Аделина прикусила губу. Выровняла дыхание и представила воображаемый барьер. Он имел клубничный запах, который наводил на мысли о тёплых деньках, душистых ягодах, согретых солнечными лучами. Он имел приятный светло-розовый оттенок. Аделина довольно улыбнулась.

— Молодец, — произнёс Макс за спиной. — Едем дальше.

Они вышли на улицу. Макс раскрыл на земле сверток, внутри которого лежали ножи от меньшего размера к большему. В голову не приходили ситуации, когда ей могло такое пригодиться. Аделина сразу занервничала: она и с кухонными-то ножами не очень дружила, а тут настоящее оружие.

— Держи как молоток, — Макс взял её за тыльную сторону ладони и вложил в руку нож. От прикосновения его ледяных пальцев по коже побежали мурашки. — Вот так. Смещённый центр тяжести позволяет ножу летать на более дальние расстояния. Рукоять максимально простая, что и дает небольшой вес, а отверстия нужны для крепления к поясу — так его быстрее достать, когда важна скорость. Они все сделаны из чистого серебра. Попробуй. Нож держи крепко, но аккуратно. Если будешь слишком сильно сжимать его, это повлияет на твой бросок, а если слишком слабо, то нож может вылететь из руки рано, и кого-нибудь поранить.

— Хорошо.

— Теперь важно согнуть руку. От того, как ты это сделаешь, будет зависеть, как он будет переворачиваться в воздухе. Это необходимо сделать с учетом расстояния между тобой и целью. Давай покажу технику длинной дистанции. Смотри, — Макс поднял её руку вертикально, — не сгибай запястье. Так нож не будет вращаться достаточно быстро, что необходимо, так как расстояние между тобой и целью достаточно велико.

— Поняла.

— Теперь важна стойка. Вес размещай на доминантной ноге, а другую выдвини вперед. Поднимаешь доминантную руку перед собой, перпендикулярно земле.

Слова, слова, слова — все они слились в единый шум, когда Макс коснулся её колена. Ей было неловко говорить о том, чтобы он её не трогал. Но если она всё-таки попросит, не посмеётся ли он? Для него, вероятно, ничего странного не происходило.

— Держи нож на расстоянии от головы, чтобы не порезаться…Эй! — он щелкнул по носу. — Хватит витать в облаках.

— Извини…

Макс забрал нож и пару раз протер краем куртки, а потом протянул Аделине. Та с недоумением посмотрела на его руку.

— Отдаю тебе. Потеряешь — убью.

— Эм, хорошо.

После недолгой тренировки Аделина вернулась в спальню. Телефон завибрировал, и она с улыбкой приложила смартфон к уху.

— Алло, да, Дима?

— Привет, как ты? Как твоя нога? — Его заботливый голос действовал как бальзам на душу, и Аделина села на кровать, подогнув под себя ноги. Несмотря на то, что они разговаривали каждый день, ей чрезвычайно не хватало его прикосновений.

— Да, всё уже нормально. Я ещё побуду у друзей, мне тут нравится.

— Может, мне всё-таки приехать? — предложил Дима. — Хотя бы увидимся, а потом я уеду.

— Нет-нет, — Аделина сжала телефон в руке. Ей совсем не хотелось, чтобы Дима появлялся в лесу. — То есть, я на самом деле уже завтра-послезавтра собираюсь домой. Тогда и увидимся, хорошо?

Дима тяжело вздохнул.

— Ты что-то от меня скрываешь? — неожиданно спросил он. У Аделины моментально участился пульс. — Почему нам нельзя встретиться?

— Что ты такое говоришь? Я же сказала, что скоро вернусь, и…

— Аделин, я люблю тебя...

Аделина замерла. Она услышала заветные слова, которые давно крутились у неё на языке, но она не решалась произнести их первой.

— Я тоже…

Повисла тишина, разбавляемая его шумным дыханием. После недолгой паузы Дима заговорил:

— Ты точно ничего не хочешь мне сказать?

Аделина закусила губу: правда, которую он хотел услышать, может разрушить всё то, что есть между ними. В лучшем случае, Дима подумает, что она шутит, в худшем — что сошла с ума.

— Аделин?

Но с другой стороны, ей так хотелось поделиться с ним тайной и сбросить тяжёлый груз, чтобы, наконец, между ними по-настоящему не было никаких секретов.

— Обещаешь, что дослушаешь до конца?

— Конечно, в чём дело?

— В общем…

Неожиданно до Аделины донесся едкий запах дыма и жжёного пластика.

— Дим, мне, кажется, пора. Я потом перезвоню, хорошо?

Не дождавшись ответа, она сбросила вызов и направилась в кухню. Аделина остановилась на пороге, в глазах сразу защипало. Дядя Гриша стоял среди хаоса, в который превратилась кухня, и пытался потушить загоревшийся пластик, размахивая полотенцем.

— Что тут стряслось? — Макс появился следом.

Аделина зажала нос и посмотрела на источник дыма — на сковородке лежал обгоревший блин, напоминающий не аппетитный кругляш из теста, а кусок древесного угля. В раковине валялись обломки силиконовой лопатки.

— Дядя Гриша, вы что-то готовили?

— А? Да… — Гриша закинул полотенце на плечо. — Пару блинов все же получилось, будешь?

Он протянул ей тарелку с лепешками разных размеров, кое-где сырых и подгоревших.

— Давайте попробую… — Уже зная, на что себя обрекает, Аделина сделала первый укус, и между зубов хрустнула скорлупа, а вкус гари обволок весь рот и едва не заставил её скривиться. Однако она удержалась.

— Как тебе? — Гриша улыбнулся

— М-м-м…

— Давай сюда, не одной же тебе есть. — Макс выхватил тарелку из рук, и как будто это самое лучшее, что он ел в жизни, проглотил блин целиком. Его лицо на секунду дрогнуло, но он сразу вернул себе хладнокровие. — Твои кулинарные способности улучшились, дядь Гриша.

— Спасибо! А вы, ребятки, едете сегодня в город?

— В город? — Аделина воодушевилась. Она прогостила у них почти неделю и уже готова была завыть в этой глуши.

— Ага, Крис хочет на каток. Как ребенок, ей богу.

— Я всё слышу!

— Ладно-ладно, веселитесь. Я буду у себя. Аделин, ты связалась с подругой?

Она кивнула:

— Сказала, что у друзей родителей.

Макс усмехнулся и вышел из комнаты.

— Не обращай внимания. — Гриша похлопал её по плечу. — Пойдем со мной.

Аделина последовала за Гришей в комнату и закрыла дверь. Он достал из нижнего ящика комода деревянную шкатулку, внутри которой лежали два маленьких прибора — отпугивателя собак.

— Они принадлежали твоим родителям, — заговорил Гриша.

Аделина сжала кулон на шее, пытаясь не заплакать. Каждый раз, когда он заговаривал о её маме и папе, её охватывала невыносимая тоска.

— Тебе они понадобятся, держи. — Гриша вручил ей оба отпугивателя. Аделина аккуратно взяла и положила их в задние карманы джинсов. — К сожалению, они не помогли им выжить. Химеры, вероятно, застали их врасплох, — голос Гриши стих. На этих словах у неё предательски защипало в глазах и, зажмурившись, она уронила каплю жгучей влаги. Гриша приобнял её за плечи и погладил по волосам, словно родной отец.

— Держи их всегда при себе, — он посерьёзнел. — Нет, поклянись мне, что ты будешь всегда их носить с собой.

Аделина пообещала. Гриша дал ей контакты ещё одного охотника, и она с ужасом поняла, что уже ранее встречалась с ним. Тогда Аделина ещё не догадывалась о существовании призраков.

— Будь и с ним на связи, — посоветовал он.

— Эй, выходи уже! — донёсся из коридора голос Макса. — Чего застряла?!

Ещё раз обняв Гришу, Аделина выбежала из дома и села в машину, не желая лишний раз злить его.

— Так, — Макс застегнул ремень безопасности, когда все устроились в салоне, — небольшой инструктаж: в моей машине не сорить, не блевать и ни в коем случае ничего не проливать, ясно?

— Ясно. — Аделина схватилась за дверную ручку. Крис открыла окно, и прикурила первую сигарету. Машина тронулась с места, и в салоне заиграла музыка.

— О! Это моя любимая, сделай громче! — потребовала Крис и начала подпевать: — «Сдавайся! В твоей войне ничья, и я прошу - возвращайся!»[1]

Макс молча переключил трек. Роковые аккорды, прокатившись по салону, заиграли в полную силу.

— Эй!

— Извините, у меня аллергия на попсу.

— Дай хотя бы один раз послушать!

— Либо слушаем рок, либо едем в тишине, — отрезал Макс.

— Какой же ты всё-таки вредный!

Аделина хотела спать, но каждый раз, когда она закрывала глаза, кто-то словно бил её током, мешая расслабиться.

— О, а вот это уже моя любимая, — Макс сделал погромче, чем вырвал Аделину из состояния полудремы. — «Despite the lies that you're making!»[2]

— «I'll be the one that's gonna hold you!»[3]— присоединилась Крис.

Шум медленно ушёл на второй план, и Аделина погрузилась в мир Морфея, пока её волшебные сны не оборвал грубый голос Макса:

— Выгружайтесь.

Они припарковались у ТЦ «РИО», на третьем этаже которого и находился каток. Аделина здесь ни разу не была. На площадке вовсю играла оглушительная музыка, а украшенный светодиодными лампами потолок в виде купола дарил ощущение волшебной сказки. В отличие от Крис, которая быстро надела арендованные коньки и вышла на каток, Аделина не решалась встать на лед. С первым же шагом она схватилась за борт, как за последнюю надежду, и даже мысль отцепиться от него вселяла ужас.

— Давай, не дрейфь, — Макс потянул её за руку в самый центр площадки. Ноги начали предательски разъезжаться в разные стороны, заставляя Аделину найти новую опору — Макса.

— Ты так хорошо катаешься. — Она делала неуверенные шаги под его чутким наблюдением.

— У меня много талантов, — подмигнул он. Губы дернулись в нервной усмешке. Аделина схватилась за живот и громко засмеялась, вызывая улыбку и у него — солнечную и обворожительную, которую он так редко показывал.

Когда Макс не хмурился и не злился, он выглядел вполне добродушным. С Крис он вёл себя совсем иначе — шутил, дразнился, ещё раз доказывая, что холоден он только по отношению к Аделине. После катка пришло время перекусить, и Крис первая набросилась на еду.

— Так, это моя картошка!

— Я первый взял, вообще-то!

— А я первая посмотрела!

— Тогда надо было и себе заказывать!

Аделина растерянно наблюдала, как взрослые люди борются за порцию картофеля-фри, но от этого увлекательного зрелища её отвлёк звонок Димы.

— Ты не перезвонила, — Дима сразу начал с претензии. — Что там за шум? Где ты?

— В «РИО» с друзьями.

— С друзьями? А где именно?

— На фудкорте, а что?

— Я сейчас приеду, подожди меня.

Аделина с меньшим аппетитом ела мороженое — ей совсем не понравился тон Димы. Вскоре он появился на этаже и быстрым шагом направился к ним.

— Я сейчас, — Аделина пошла ему навстречу. Она потянулась для поцелуя, но он неожиданно уклонился.

«Это ещё что такое?»

— Для друзей родителей они слишком молоды. — Дима совсем не смотрел на неё, а буравил взглядом сидящих позади Макса и Крис.

— Это просто друзья, — пожала плечами Аделина. — Что такое?

— Пойдём, я отвезу тебя домой.

Дима схватил её за руку и потянул на себя, но Аделина не сдвинулась с места.

— Мы ещё гуляем!

— Продолжите в следующий раз.

Дима обнял её за талию, но Аделина только нахмурилась и оттолкнула его.

— Я сама в состоянии доехать до дома.

Аделина резко развернулась и пошла к столику ребят, схватила телефон и спешно попрощалась.

— Вообще-то, мы еще не закончили, — Макс изогнул бровь. — Ты должна вернуться с нами.

— Вы все сговорились мне указывать?! — Аделина перешла на крик. — Всё, я еду домой!

Аделина демонстративно прошла мимо Димы и, даже не взглянув на него, спустилась по эскалатору. Всю дорогу из головы не выходило его недовольное лицо. Только утром он признавался в любви, но уже спустя несколько часов злился из-за ерунды и в чем-то подозревал её.

— Бесишь, дурак, бесишь. Какая муха тебя укусила? — бубнила Аделина себе под нос, понимаясь по лестнице. Дверь в квартиру неожиданно оказалась открытой, что совсем было не похоже на Настю.

— Настя, ты дома?

Аделина направилась на кухню: на столе стояла недопитая кружка чая и распечатанная шоколадная плитка.

— Ты в ванной?

Но подруги не оказалось и там.

— Может, в магазин спустилась? — с надеждой прошептала Аделина, прекрасно понимая, что Настя никогда не оставила бы дверь открытой.

После того как Аделина ушла Дима, не обращая больше ни на кого внимания, быстрым шагом выбежал из торгового центра. Ему хотелось догнать девушку, высказать своё негодование и выплеснуть злость, но вдруг замер посреди улицы – он узнал в себе Марию. Отношения с бывшей девушкой напоминали вечную борьбу. Даже после того как Дима стал равным ей по силе, Мария постоянно пыталась поменять его, сделать удобным для себя. А он сам продолжал стучаться в её мир в желании услышать заветный стук с той стороны.

Серьёзные разговоры по вечерам или почти невыносимое молчание неделями, упреки и требования поменяться ни к чему не приводили, а их общее желание стать главным в стае отдалило друг от друга ещё сильнее. Вскоре Дима устал, и похоронив надежду на дальнейшие отношения, просто ушёл.

— Проклятье. — Дима схватил себя за затылок и сжал волосы. — Соберись уже.

Он не хотел быть таким же для Аделины. Рядом с ней Дима чувствовал умиротворение, любил с ней разговаривать, слушать, наслаждался каждой секундой, проведённой вместе. Рядом с девушкой он мог расслабиться и улыбаться.

В глубине души Дима уже обо всём догадался, но хотел, чтобы Аделина сама сделала ему шаг навстречу и сократила расстояние между пропастью, образовавшуюся между ними из-за тайн.

***

Слава довольно хмыкнул при виде огромного фиолетового синяка, расплывшегося на левой половине лица Насти. Она смотрела на него исподлобья, глаза сверкали от боли и злости. Хорошо, что его это совсем не волновало. Он сел перед ней на корточки и, подняв лицо за подбородок, задал один единственный вопрос:

— Где Юля?

— Не знаю.

За ответом последовала пощечина. Он слышал это уже пятый раз, но ему нужна была правда.

— Просто признайся, куда твоя подружка дела Юлю, и я отпущу тебя.

Настя закрыла глаза. Они оба прекрасно осознавали процент правды в его словах — он был близок нулю.

— Вы маньяки? Вас найдут и посадят… — прохрипела она, опершись о стену.

Слава рассмеялся.

— Мне нравится твой оптимизм. Посмотрим, как ты запоёшь после этого. — Он поднял верёвку, что до этого спокойно валялась на холодном полу.

Настя не успела ничего ответить, как он с большим наслаждением резко перевернул её на живот,подтянул ноги к рукам, связал их между собой и придавил тело коленями так, что Настя взвизгнула от боли. Слава лишь с хохотом пропустил верёвку через рот, запрокинув голову, и включил её в общую связку.

— М-м-м! — промычала она.

— Ещё чего, я только начал. Алиса, подай-ка дубинку.

— С удовольствием, — она оскалилась и протянула Славе палку. Парень с размаху ударил по коленям Насти, заставляя её завопить во всё горло.

— Спрашиваю ещё раз, где Юля? – Он вытащил веревку изо рта.

— Не знаю я, не знаю! — Слёзы брызнули из глаз. — Маньяк! Мудак!

В ответ Слава ударил ещё раз, и продолжал бить всё с большей силой по голым ступням, спине, пока голос Насти не охрип, и она не затихла, глотая слёзы.

Дверь бесшумно открылась, и Слава обернулся. Дима удивленно перевёл взгляд с них на Настю.

— Что она здесь делает?

— Дима, помоги! — Настя дернулась, но Слава прижал её голову к полу. Она мигом обмякла и замолкла.

Слава поднялся и подошёл вплотную к Диме.

— Ну как, расправился с проводником? — усмехнулся он, прекрасно зная ответ. Дима будто не расслышал его и подошел к Насте. Та потеряла сознание. Он ловко развязал её, и, перевернув на спину, нежно коснулся её волос и откинул с лица.

— В тебе вдруг проснулась жалость? — Слава рассмеялся. — Твою мать, просто сделай уже, что обещал!

Дима неожиданно поднял Настю на руки и шагнул к двери, но Алиса преградила ему дорогу.

— Ты что творишь?

— Если она умрет, Аделина этого не переживёт.

Алиса улыбнулась.

— Как хорошо, что мне плевать.

[1] «Сдавайся», Сергей Лазарев.

[2] «Whispers in the Dark», Skillet

[3] «Whispers in the Dark», Skillet

Глава двадцатая и двадцать первая

Глава двадцатая

Аделина всю ночь провела на диване, прислушиваясь к каждому шороху в надежде, что это Настя пришла домой, но подруга так и не явилась.

Повторяющиеся мысли метались, словно дикие звери, от самых безобидных: «Она поехала к Паше и просто забыла телефон», до ужасающих: «Её убили и бросили на улице». На рассвете усталость одолела Аделину, и она провалилась было в сон, но её разбудил звонок в дверь. Макс пришёл без предупреждения с заявлением, что им нужно ехать.

— Я не могу, — Аделина замотала головой. — У меня занятия в двенадцать.

— Это очень важно, — Макс выглядел серьёзным. — Я хочу показать, почему тебе нельзя было уходить.

— Важно? — переспросила Аделина. — Ладно, но только ты потом лично отвезёшь меня в школу, окей?

— Без проблем.

Аделина побросала в рюкзак нужные тетради, после чего села в машину, которая тут же тронулась с места. Её вопросы оставались без ответа, и она прекратила попытки заговорить с Максом. По приезде он сразу повел её за дом, и Аделина даже не успела поздороваться с Крис и дядей Гришей. Перед входом в подвал Макс снял с неё браслет и заговорил:

— Он тебе не понадобится. Там химера, и ты должна попробовать противостоять её силам.

— Что? — Аделина отступила на шаг. Дыхание участилось, руки моментально вспотели и задрожали. — Как? Когда вы успели её поймать?! Стоп, я не пойду!

Макс закатил глаза.

— Успокойся, если ты в жизни с ними встретишься, убегать будет некуда. Нужно потренироваться, пока есть шанс.

— А вдруг у меня не получится?

— Я буду рядом и подсоблю.

Аделина сглотнула и, сцепив руки за спиной, последовала за Максом. Он спустился первым.

В подвале горел слабый свет, на стенах висели гигантские головы лосей, оленей. Аделина чуть не вскрикнула при виде мохнатого чучела медведя, его раскрытой пасти и злобных стеклянных глаз. Но когда Макс отошёл в сторону, она замерла. В центре, с завязанным глазами на стуле сидела Юля.

Во рту пересохло, Аделина не могла вымолвить ни слова и словно приросла к полу. Перед глазами пронеслись все ночи в слезах, муки от мыслей, её походы в полицию. Макс подошёл к Юле и посмотрел на Аделину.

— Когда она попытается залезть к тебе в голову, начни выстраивать свой барьер и сопротивляйся. Давай.

Макс резким движением снял повязку, и Юля вмиг сверкнула глазами.

— Аделина, ты нашла меня… — её голос дрогнул, а по щеке скатилась слеза. — Прошу, помоги…

— Юля… — Аделина подошла к подруге, до сих пор не веря, что всё реально. — Что… что это значит?

— Вы знакомы? — С удивлением спросил Макс.

— Аделина… — вскрикнула Юля. — Они сумасшедшие! А этот псих мучал меня! Бил! Издевался!

Аделина безмолвно опустилась на колени. Руки свисали вдоль тела. Она слышала Юлю, словно через наушники, ощущая, как у неё скручивает желудок, а перед глазами мерцают цветные круги. Мысли проносились так быстро, что ей с трудом удавалось за ними уследить.

— Держи себя в руках, — окликнул её Макс. — Ты что, не чувствуешь, как она лезет к тебе в голову? Сосредоточься!

Аделина подняла на него глаза и потянулась к наружному карману рюкзака за ножом. Как она могла поверить в этот бред про химер и охотников? Её тут убьют и зароют за домом.

— Не подходи, маньяк! — Она вскочила на ноги и выставила нож вперед, не заметив, как Юля довольно улыбнулась.

— Ты с ума сошла? — Макс изогнул бровь.

— Вы… вы никакие не охотники, да? — спросила она. — Просто чокнутые убийцы! Дядя Гриша с вами заодно? Маму и папу он убил?! Боже, как я могла вам поверить…

— Да, — подначивала Юля. — Они убили и твоих родителей, я всё слышала! И меня похитили, чтобы убить! Ты должна его прикончить!

Сердце забилось чаще, и Аделина до боли сжала рукоять ножа. Только она подумала, что обрела семью, стала частью чего-то большего, как оказалась обманутой собственными надеждами.

— Какая же я идиотка…

— Ага, с этим согласен. — Макс сделал шаг вперёд, но Аделина взмахнула рукой с ножом. Он усмехнулся и трижды похлопав по голове, достал жвачку из кармана и бросил к её ногам. Аделина с недоумением посмотрела на него.

— Хочешь вонзить в меня мой же нож? — Макс подошёл ближе. — Не для этого я тебе его давал.

— Не подходи, а не то воткну! Клянусь!

— Приди в себя! — рявкнул Макс. — Не слушай её!

— Н-не смей ко мне подходить! — голос Аделины дрожал, несмотря на угрозы.

Макс приблизился вплотную слишком близко, и она уперлась в стену, тогда как острие ножа коснулось его груди.

— Ты поверила её словам? Вправду идиотка.

— Заколи его! — заорала Юля.

Макс выбил из рук Аделины нож и, подойдя к Юле, снова надел чёрную повязку. Она угрожающе зарычала и затряслась на стуле, её волосы распушились, а кончики превратились в шипы. Аделина пошатнулась и сползла по стене на пол, не в силах отвести взгляд от подруги. Макс со вздохом поднял её Тело Аделины обмякло, словно желе, и Макс, подхватив её на руки, вынес из подвала. Когда они зашли домой, Крис, заметив их, вскочила с дивана.

— О, привет! Что с ней? — Крис посмотрела на друга.

— Неудачная тренировка с химерой. — Макс, наконец, поставил Аделину на ноги.

— Зачем ты Аделине её показал? — всплеснула руками Крис. — Она же ещё ничего не умеет!

На звук голосов из кухни вышел Гриша. Судя по запаху, он снова что-то готовил.

— Что за шум, а драки нет?

— Юля… Юля была моей близкой подругой. — Аделина рвано выдохнула, колени подкосились, но Макс вовремя подхватил её. Она обхватила за его плечи и зарыдала в голос.

Гриша встрепенулся и побежал за валерьянкой. Крис утешала Аделину, поглаживая по спине, пока Макс одиноко стоял у окна, рассматривая зимний лес. Он хотел ей всё рассказать, но она оказалась не готова слушать историю похищения Юли и сразу попросилась уехать. Макс всю дорогу молчал, и только изредка бросал на неё многозначительные взгляды. Когда они доехали до школы, он странно похлопал её по плечу и протянул браслет. Аделина быстро надела его.

— Глупо такое говорить, но ты не расстраивайся, просто постарайся это пережить.

Аделина молча вышла из машины, глазами пробежалась по толпе студентов, высматривая Настю, но, не найдя, ускорила шаг в сторону входа. Весь день она не могла сосредоточиться на уроках, все мысли занимали Настя с Юлей: как ей всё это пережить?

После уроков Аделина поехала домой, и уже выйдя из автобуса перед ней вдруг появилась душа – низковатый мужчина в белом шерстяном свитере, на уровне груди которого красовалось кровавое пятно.

— Ты знаешь легенду о закате? — спросил он.

Аделина вздрогнула и выронила рюкзак.

— Я спешу, — буркнула она, беря себя в руки.

Аделина коснулась браслета, который, по словам Макса, помогал сберечь энергию от духов, но она продолжала их видеть.

— Когда-то давным-давно жили юноша и девушка, которые так сильно любили друг друга, что невольно вызывали зависть у людей. Злоба и зависть стали преследовать их, и, не в силах противостоять козням, влюбленные ушли прочь. Юноша стал синим морем, а девушка — красным солнцем. И лишь на закате море и солнце соприкасаются друг с другом. Молодой человек поет своей любимой песни волн, а девушка обнимает его своими лучами. Я собирался сделать Оле предложение, но не успел. Ты можешь…

— Не могу! — огрызнулась Аделина, в лицо ударил порывистый ветер. — Отстань, уйди!

Душа осталась позади, и Аделина побежала вперед, не замечая косых взглядов прохожих. Оказавшись в квартире, она упала на диван, свернувшись калачиком. Лежащий рядом телефон завибрировал – Дима пытался до неё дозвониться уже десятый раз за день, но желания с ним разговаривать не было. В дверь неожиданно позвонили, заставляя Аделину накрыть голову подушкой, но человек по ту сторону нещадно нажимал на звонок. Протяжно вздохнув, она быстрым шагом потопала в коридор и дёрнула дверь на себя.

— Что?! — не выдержала Аделина, но, увидев Макса с большой плоской коробкой в руках, успокоилась. — А, ты…

— И тебе привет, — Макс хмыкнул. — Вот, пришёл скрасить твоё одиночество.

Аделина не успела ничего сказать, как Макс зашёл без приглашения и сел на диван.

— Скрасить одиночество? — она встала перед ним, уперев руки в бока.

— Ага. Будем смотреть фильмы, есть пиццу, можешь поплакаться, если захочешь.

Аделина сжала кулаки, едва сдерживая желание выставить его за дверь. Почему он так безразличен к чужим чувствам?

— Я не голодна и плакать тоже не собираюсь!

Аделина скривила губы, на что Макс усмехнулся. Он демонстративно открыл коробку и начал есть. В животе Аделины заурчала пустота, и, несмотря на собственные слова, она села рядом и взяла большой кусок с аппетитной сырной корочкой. С первым же укусом слёзы потекли по лицу.

— Ты чего? — Макс перевёл на неё удивлённый взгляд.

— Просто очень в-вкусно, — ответила Аделина, продолжая жевать.

Макс заливисто рассмеялся, чуть не подавившись пиццей. Теперь пришла очередь Аделины улыбнуться. Вскоре вся коробка опустела, и Аделина схватилась за живот, чувствуя тяжесть. Макс включил телевизор и, полистав каналы, остановился на фильме «План побега». Он сразу увлёкся просмотром и совсем забыл, что пришел поддержать Аделину.

— Макс, ты давно охотник? — она решила начать разговор.

— Давно. — Макс убавил звук телевизора и посмотрел на неё.

— А, как у вас все происходит? Семейный бизнес или есть какой-то центр?

— У нас с Крис семейное дело, но есть и организационные точки, их всего три: в Ростове, Москве и Владивостоке. Оттуда присылают задания и вознаграждения, соответственно.

— В Ростове? — Аделина заёрзала. — Где?

— Секрет, — Макс многозначительно улыбнулся, явно дразня.

Аделина закатила глаза.

— Не хочешь — не говори. А как вы туда устраиваетесь? Вряд ли на сайтах типа хэхэ.ру можно найти объявление: «Требуются охотники на нечисть. Опыт работы не обязателен. Соискателям обращаться по номеру…», — Аделина усмехнулась.

— Как ты догадалась? — Макс помотал головой, передразнивая. — Не знаю, как они ищут охотников, но, повторюсь, я пошёл по стопам родителей.

— А сейчас вы что расследуете? Зачем вам химеры?

— Они похищают людей, в основном, девушек. Подробности не расскажу, ты не в нашей команде.

— Как хочешь, — Аделина надула губы.

Макс рассмеялся.

— Ты как ребенок, ей-богу. На самом деле, до нас этим занимались другие охотники, но они провалились. Когда передали нам это задание, Крис переживала, а я был рад — с химерами у меня личные счёты.

— Провалились? — переспросила Аделина, уже догадываясь, что это значит.

— Да, — Макс подтвердил её догадки. — Они все погибли.

— Я не понимаю, почему химеры открыто похищают людей и сидят в одном городе, ведь рано или поздно найдутся охотники, которые их убьют. Разве нет?

— Благодаря способности ко внушению они почувствовали себя безнаказанными. — Макс сжал кулаки. — Я слышал, эти твари завелись и в Питере. В прошлом году из-за них погиб ещё один охотник.

Аделина замолчала. Он так спокойно говорит о смерти, её же приводила в ужас одна мысль, что погибло столько невинных людей.

— Это как порочный круг. — Она посмотрела на экран телевизора, где шла реклама сиропа от кашля. — Убьёте химер, кто-то создаст новых, а если лишите тела с помощью ультразвука, ещё хуже. Они возродятся, и всё начнётся сначала.

— Ага, — Макс кивнул. — Но, если опустить руки, будет ещё хуже.

Аделина перевела взгляд на него.

«Порочный круг…»

Глава двадцать первая

Макс вел машину с мыслями о куске пиццы, который он так беспечно оставил дома. Вкус острого томатного соуса, тягучего сыра на кончике языка ласкал рецепторы. Несмотря на усилия, их пленная химера так и не назвала имен остальных, а значит, придётся вернуться к плану «А» — поиску свидетелей и улик.

— Останови здесь, — Крис хлопнула его по плечу и вышла на светофоре. Макс поехал дальше, в художественную школу «Арт-хобби». Он остановился у небольшого трехэтажного здания и через открытое окно почуял запах свежей выпечки. Через дорогу находилась пекарня, очередь в которую выстроилась аж до улицы, и он подумал, что на обратной дороге обязательно туда зайдёт.

Сглотнув слюну, Макс вышел из машины и направился в здание. Стеклянная дверь поддалась с небольшим усилием, и, оказавшись внутри, Макс уверенно направился по коридору в поисках кабинета директора. По указанию одного из студентов он поднялся на второй этаж, где и нашёл нужную дверь. В кабинете стояла неимоверная духота, как будто окно не открывали со дня постройки здания. За рабочим столом сидел Виктор Петрович — директор школы. Максим позвонил ему утром и договорился о встрече. Он тщательно продумал вопросы и был готов к разговору.

— Здравствуйте, меня зовут Максим Самойлов. Я из журнала «Наши таланты», пишу статью о вашей школе.

— Здравствуйте! Вы звонили утром, верно? Проходите.

Пот, собравшись за шиворотом, заставлял ткань одежды неприятно липнуть к коже. Макс потёр ладони о джинсы и сел напротив Виктора Петровича.

— Извините, можно открыть окно?

— Вам жарко?

— А вам нет? — Макс изогнул бровь.

— Нет, мне дует. Так вы пишете статью о нашей школе?

«Дует? — Макс перевёл взгляд на закрытое окно. — В бане и то прохладнее».

— Да, — несмотря на дискомфорт, он сразу перешёл к делу. — Именно ученики вашей школы занимают первые места на различных выставках, поэтому мы решили написать небольшую статью. Могу я после нашего интервью поговорить с вашими дочерями или другими учениками школы?

— Вам стоило лучше подготовиться, у меня нет детей. — Виктор посмотрел на него, и Макс нахмурился. Карие глаза напротив — нечеловеческие, стеклянные, с расширенными зрачками, вселяли беспокойство и желание убежать.

— Простите, — Макс потупил взгляд, стараясь изобразить смущение, но в мыслях уже перебирал различные варианты.

Вытягивание информации утомляло. На каждый его вопрос Виктор Петрович отвечал очень неохотно и общими фразами — дальнейший разговор был просто тратой времени. Макс покинул кабинет директора, намереваясь поговорить с учениками — может, хоть так можно что-нибудь узнать? — и первым делом направился на первый этаж.

Макс вскинул брови — у окна стояла Аделина, вытирая слёзы. Волосы были собраны в небрежную косу, и только пару прядей непослушно выбивались из причёски. Глаза опухшие, подбородок дрожал. Он не понимал, почему она вечно плачет? Увидев его, Аделина мигом побледнела и обняла себя за живот.

«Боится, что ли?»

— Чего рыдаешь опять? Обезвоживание получишь.

Она скривилась и утерла щеки ладонью.

— Кажется, это судьба — плакать, когда я тебя вижу.

— Ага, злой рок, — Макс хмыкнул и погладил себя по голове. — Так чего?

— Да это… Ничего, — Аделина замолчала, но глаза забегали, и она почти вжалась в стену, будто желая в неё врасти. Макс обернулся и заметил тучную женщину, выходящую из кабинета. Она бросила на них беглый, но злой взгляд, от которого даже ему стало не по себе.

— Она тебя довела?

Аделина ничего не ответила, но её напуганный взгляд был красноречивее всех слов. Макс топнул ногой и вытащил из кармана две жвачки — одну вручил Аделине, а другую закинул себе в рот и направился следом за преподавательницей. Аделина преградила ему путь.

— Ты что собрался делать? — почти сурово спросила она, раскинув руки в стороны.

— Просто поговорю.

— Нет-нет-нет. Не надо!

— Не будь такой терпилой, а то оглянуться не успеешь, как кто-то уже будет вытирать о тебя ноги, — хмыкнул Макс.

— Если ты хоть что-то скажешь, она ещё больше будет злиться на меня!

— Ты безнадежна, — Макс прищёлкнул языком.

«Ну как можно быть такой нюней?»

— Что ты здесь вообще делаешь? — Аделина сложила руки на груди, усмехаясь. — Снова пришёл меня поддержать?

Макс улыбнулся. От воспоминаний о вчерашнем вечере на сердце стало тепло, а на душе спокойно: они проговорили несколько часов, и он уехал поздно ночью. Поймав себя на этой мысли, Макс нахмурился и вновь похлопал себя по голове.

— Снежану и Вику Синицыных знаешь?

Аделина опешила, точно не ожидая такого вопроса.

— Так, заочно… Видела пару раз в школе, но в последнее время они куда-то делись. А что?

— Они на самом деле пропали. Пошли со мной.

— Нет, не могу! — Аделина замотала головой. — Мне сейчас не до расследований. Юля, которую я считала подругой, оказалась монстром! Настя не появляется дома пять дней, в учёбе хаос, на работе тоже.

— Стоп-стоп! — Макс перебил её. — Настя — это же твоя подруга? То есть, её нет уже пять дней, и ты сидишь, сложа руки?

Её лицо побагровело от злости, и не успел Макс оправдаться, как щека запылала от хлёсткой пощечины.

— Ты вообще слышишь, что несёшь? — процедила Аделина. — Ты даже не представляешь, что у меня внутри. Моя лучшая подруга пропала, а полиция опять молчит. Мне некогда, понятно?

Макс потёр щёку и усмехнулся.

— Согласен, переборщил. Но ты всё равно должна пойти со мной. Если твоя подруга пропала, значит, нельзя исключать того, что её могли похитить химеры.

***

Аделина разглядывал пенку в своём кофе. Она ненавидела кофе, но сказать об этом Максу не решалась. По правде говоря, она побаивалась охотника: рядом с ним сердце билось чаще, а разум кричал: «Беги!», но сегодня ей удалось дать небольшой отпор — ладонь всё ещё немного пульсировала.

Макс же, напротив, будто не ел месяц и с аппетитом налёг на несчастный круассан. Он говорил и говорил о Синицыных, наполняя её мозг ненужной информацией, словно воздушный шар.

— Родители их не помнят, — констатировал Макс. — Однако продавщица из продуктового видела, как они вышли из магазина и сели в какую-то машину накануне исчезновения.

— Было бы отлично, если бы она разглядела того мужчину… или хотя бы номер машины.

Макс замолчал, а потом вскочил с места и рванул к выходу. Несмотря на нежелание, он уговорил её сесть в авто, и они поехали по неизвестному маршруту. Мимо них проносились пестрые рекламные щиты, огромные баннеры, но Аделину больше волновало то, что дорога ей совсем не знакома. Куда он ее везет?

Они остановились у магазина с вывеской «Якорь», Макс уверенно вышел из машины и потащил девушку за собой. Полноватая женщина у кассы раскладывала консервы, и Аделина отошла в сторону: Макс, представившись сотрудником полиции, запросил видео с камер наблюдения, а потом быстрым движением показал документ в красной обложке. Аделина мгновенно вспотела, чувствуя, как открывает и закрывает рот, словно рыба, выброшенная на сушу.

«Да нас же посадят…»

Она метнулась в сторону выхода, но Макс ловко схватил её за локоть и повел внутрь, в маленький кабинет с компьютером.

— Это преступление! — Аделина топнула ногой.

— Давай еще выйди на улицу и закричи во всю ивановскую, — цокнул Макс. — Если не собираешься помогать, иди в зал и не мешай.

— Вот и пойду.

Аделина без интереса разглядывала полки со снеками, пока на телефон не пришло сообщение от Димы с очередными извинениями и приглашением на ужин.

«Пожалуйста, не игнорируй меня. Мне очень жаль, приезжай». Аделина не могла долго обижаться, написала короткое «Хорошо» и, не дождавшись Макса, вызвала такси.

Дима встретил её привычной улыбкой и потянулся для поцелуя.

— Я почти закончил с ужином, — прошептал он ей в губы. — Надеюсь, ты голодна.

Наблюдать за готовкой Димы было одним удовольствием. Он хорошо обращался с ножом, что поблескивал в свете кухонной лампы, и Аделина, ловя каждое его движение, что-то тихонько рассказывала, стараясь не отвлекать лишний раз от работы. В кухне стоял прекрасный аромат, что вдруг вернул её в детство — расплывающиеся картины прошлого, в котором мама точно так же готовила ей любимое блюдо, всплывали совершенно неожиданно. Она судорожно пыталась ухватиться за призрачные воспоминания, но они исчезли так же быстро, как и появились.

Пока Дима открывал пачку макарон, Аделина решила заняться нарезкой овощей.

— Тс! — она бросила нож на доску и схватилась за палец. Кожа в опасной близости от ногтя мгновенно начала кровоточить.

Дима вздохнул и со словами: «Тебе опасно давать в руки нож» пошёл за аптечкой.

— Да ладно тебе, заживёт! — Когда Дима появился с пластырем и антисептиком в руках, Аделина прижала палец к губам. — Не смей! Будет щипать! Не надо, пожалуйста! — Она спрятала раненый палец от решительных рук Димы, но тот ловко обхватил её за талию и зажал между столешницей и своим телом.

Рядом с Димой её сердце на миг замерло — близость, тепло его дыхания, взгляд, прикованный к её лицу. Нежное, уверенное и требовательное прикосновение запустили по телу импульсы волнения. Рука сама легла на его плечо в желании ощутить тепло губ Димы.

— Аделин?

— На, — она шутливо отвела взгляд и подала ему палец. — Только давай быстро, а то я в обморок упаду.

— У тебя такое лицо, будто я тебе конечность ампутирую.

После мини-операции Дима поцеловал её палец и, наконец, отпустил. Преодолевая желание броситься ему на шею, Аделина снова взялась за нож, но он вовремя остановил её:

— Не надо, я сам нарежу, а ты накрой на стол.

— Как скажешь.

На кухне повисло молчание. Аделина маневрировала между столом и сушилкой, расставляя посуду и приборы, Дима же продолжал колдовать над плитой. Через пару минут, когда ароматная тарелка опустилась на поверхность стола, Дима уселся и выжидающе взглянул на Аделину.

— Это тальятелле с говядиной, грибами и сливочным соусом, — объяснил он и поинтересовался, когда она положила вилку в рот: — Вкусно?

Аделина активно закивала:

— Очень!

— Я рад.

Аделина молча ела, пока Дима нежно не коснулся её ладони и спросил:

— Потанцуем?

— Эм... давай.

Покачивание из стороны в сторону в полной тишине сначала немного смущало, но вскоре оно стало чем-то привычным.

В голове вдруг ожил голос Макса: «То есть, её нет пять дней, а ты сидишь сложа руки?».

Аделина неожиданно остановилась, сжав плечи Димы.

— Что случилось? — спросил он.

— Это неправильно, — Аделина помотала головой. Слёзы накатили неожиданно. — Юли нет, Насти нет, а тут с тобой танцую, как ни в чём не бывало. Так не должно быть!

— Тш-ш-ш, спокойно.

Дима обнял её и прижал к себе, целуя в щёку. Неторопливо и мягко, нежно и ласково… Она рассыпалась, растворялась в любящих поцелуях настолько, что даже не заметила, как он ловко снял с неё браслет.

— Пришло время сказать правду, — прошептал он.

Аделина посмотрела на него, будто сквозь туман, руки сами потянулись к лицу и сомкнулись на его затылке.

— О чём ты?..

Она замерла. Аделина создала барьер, но его вдруг захотели разрушить, сквозь него пытались проникнуть, создать в приятном розовом свете брешь, и она хотела вернуть браслет, но Дима спрятал руки с ним за спиной.

«Что происходит?»

Аделина попятилась, цвет глаз Димы изменился. Больше она не считала его взгляд чарующим или завораживающим, теперь он пугал. Он снова приник её губам, и она неуверенно ответила. С колотящимся сердцем и наперекор голосу разума, буквально кричащему остановиться, она закрыла глаза и обняла его за шею, но момент испортил зазвонивший дверной замок.

Дима отстранился и направился к двери, давая Аделине время для раздумий. Вскоре он вернулся и неожиданно резко схватил её за локоть, заставляя стиснуть зубы.

— Пойдём. — Он вручил верхнюю одежду и ботинки

«С каких пор Дима начал меня так хватать?»

Она растерянно смотрела на его напряженную спину, а он вместо того, чтобы открыть дверь, в которую беспощадно трезвонили, привёл её в спальню.

— Что случилось?

— Аделин, не выходи, пока я сам не зайду. Хорошо?

— Да что стряслось? — Траурный тон Димы только усугублял напряжение, и без того витавшее в воздухе.

— Хорошо? — повторил он.

— Хорошо.

Аделина опустилась на пол и прижалась ухом к двери. Любопытство, щекотавшее изнутри, не давало возможности здравому смыслу остановить её — вряд ли она стала бы подслушивать чужой разговор раньше. Но теперь все было иначе, ведь нежданный гость явно заставил Диму нервничать, и сей факт нехило будоражил её. Видимо, это был кто-то, кому было нежелательно знать о её присутствии в доме Димы.

— Ну, здравствуй, братец, — прозвучал ужасно знакомый мужской голос.

— Что ты здесь делаешь?

Аделина яро подавляла желание приоткрыть дверь, чтобы посмотреть на гостя, но Дима просил этого не делать.

— Что, теперь к в гости прийти нельзя? — съязвил голос.

— Слава, я сказал, что разберусь. Какого чёрта ты меня подгоняешь?

«Слава?»

Аделина вскочила на ноги, сжав ручку двери, и едва не выбежала в коридор, но страх буквально приковал её к месту.

— Потому что ты продолжаешь тянуть кота за хвост.

Аделина всё же приоткрыла дверь.

«Так они братья?!»

Внутренний голос так и кричал: «Уходи. Сейчас же!», но все пути отступления вели через них, и она продолжала стоять на месте. Телефон завибрировал, в динамике прозвучал обеспокоенный голос Макса.

— Где ты?

— Я? — шепотом переспросила Аделина. — У парня, а что?

— У того, что был в «РИО»?

— Ну да, а что?

Аделина занервничала, в коридоре послышались приближающиеся шаги.

— Иди домой, сейчас же! — вскрикнул Макс.

— Да что случилось?!

— Уходи оттуда, тупица!

Аделина надела куртку, ботинки и, открыв дверь, столкнулась с Димой.

— Ты не говорил, что твой брат — жених Юли… — Она забегала глазами.

— Нет, мы просто друзья, но Слава любит меня так иногда называть... Он уже ушёл, можем продолжить вечер.

Аделина облизала губы. Он затолкал её в комнату из-за друга и, казалось, вовсе не хотел их знакомить, а теперь предлагает продолжить романтический вечер?

— Ушёл? — Но как она пропустила звук закрывающейся двери? — Мне тоже пора.

— Аделин, постой, я всё объясню…

— Мне надо домой! — крикнула Аделина и ринулась в коридор.

Дима не последовал за ней. Как только она открыла дверь, перед ней появился незнакомец в черном плаще, его шляпа бросала тень на острые скулы и длинный нос. Он поднял голову, и Аделина столкнулась с черными, без зрачков глазами. Незнакомец смотрел на нее пару секунд, и на мертвенно-бледном лице не проскользнуло ни одной эмоции.

— Жива, — произнес он и исчез.

Она потерла глаза — ей это только что померещилось?

— Аделина, давай поговорим!

Не теряя минуты, она побежала вниз по лестнице, с каждым шагом удаляясь от Диминой квартиры.

Глава двадцать вторая

Глава двадцать вторая

Аделина забежала в квартиру, тяжело дыша, будто едва спаслась от погони. Отчасти так оно и было. Макс не брал трубку, и каждый раз ей отвечал назойливый оператор: «Номер недоступен, оставьте сообщение на автоответчик». Как он мог пропасть в такой момент? Слава и Дима — друзья, и это совсем не то, что стоило скрывать. Но при этом Дима ни разу об этом не обмолвился, почему же? Что они обсуждали, и что Дима скрывает?

Аделина прикусила губу — телефон Насти, что все эти дни лежал на диване, снова завибрировал. За пять дней не прекращались сообщения и звонки от друзей и родных, и она предпочитала на них не отвечать. Аделина вышла на балкон в надежде увидеть знакомый силуэт. С экрана телефона на неё смотрели счастливые лица подруг — последнее фото, сделанное у входа в клуб. С того самого дня она и не видела Юлю, а совсем недавно узнала, что она — химера. Собравшись с мыслями, она набрала «102». Пошли гудки.

— Алло, здравствуйте. Я вчера писала заявление насчёт пропажи Анастасии Михайловой. Вы уже начали поиски? А? Да, я понимаю… да-да… хорошо.

Звонок оборвался.

— Подождать? — пошептала Аделина, смотря на небо. — Они там с ума посходили?

Аделина сглотнула, смотря на то, как растекается по небу палитра цветов. При воспоминании о подруге внутри всё сжалось. Она чувствовала — что-то не так.

— Крошка? — прозвучал за спиной знакомый голос.

— Настя?! — Аделина выскочила в зал.

Телефон выпал из рук, и она едва удержалась на ногах. Настя была страшно бледна, голые участки тела покрывали многочисленные ссадины, лицо обезображено уродливым синяком, а с рук и ног свисали верёвки. Сквозь подругу просвечивал мольберт.

— Нет… — Аделина отшатнулась с содроганием, чувствуя, как пульс замедляется, а перед глазами мелькают пятна. — Нет-нет...

— Крошка, послушай. Я пришла, чтобы тебя предупредить.

— Нет-нет! — Аделина помотала головой и закрыла уши руками. — Этого не может быть, не может!

Аделина упала на колени и начала раскачиваться, не в силах поверить в происходящее.

— Послушай, — Настя села перед ней на корточки. Аделина подняла глаза и посмотрела на подругу. Она попыталась её обнять, но проскочила насквозь и упала.

— Этого не может быть, Настя! — Аделина заплакала, до боли впиваясь ногтями в кожу и оставляя красные полумесяцы на ладонях.

— Прошу тебя, — подруга нависла над ней, голос звучал удивительно спокойно. — Ты должна взять себя в руки.

— В руки? Как мне взять в себя в руки, если я вижу тебя? Как?!

— Крошка, рядом с тобой чудовище. Я пришла тебя предупредить.

— Ч-чудовище?..

— Да, я покажу.

Настя приложила призрачный лоб к её лбу, и Аделина завалилась на спину, закатив глаза.

Она оказалась в темном подвале. Настя лежала на холодном бетонном полу, а уже знакомый Аделине Слава бил подругу по лицу, выбивая из неё крики о помощи. Он пытался выпытать, где Юля, но Настя только кричала: «Не знаю!». Славу такой ответ не устраивал, и он продолжал её мучить.

В комнату зашла ещё одна незнакомая девушка с длинными светлыми волосами. Ехидно ухмыляясь, она нависла над Настей, и вдруг подруга неестественно прогнулась в спине и завопила. Блондинка стала её последним мучителем — сердце Насти не выдержало.

Последним зашёл Дима. Он навис над мертвой девушкой, спрятав руки в карманах и пару минут молча смотрел на её бездыханное тело, а после кинул злобный взгляд на блондинку позади него. «Я приказал не убивать», – прорычал Дима, но та лишь радостно пожала плечами.

Аделина открыла глаза. Всё нутро разрывало от боли, что перенесла Настя. По вискам стекали слёзы.

— Теперь ты всё знаешь, — проговорила Настя. — Они — монстры. Они питаются страданиями жертв.

— Эт-того н-не может б-быть…

Дима — химера? И зная, как ей дорога Настя, он позволил им над ней издеваться.

— Это все из-за меня… Если бы ты не жила со мной, тебя не тронули…

— Глупости! — возразила Настя. — Крошка, пожалуйста, вставай! Ты должна уходить, они могут прийти и за тобой!

— За мной? Зачем?.. — она повернула голову, все ещё лежа на полу.

— Я слышала их разговор, они хотят сделать тебя одной из них, а если не согласишься — убьют!

Аделина перекатилась на бок и села, повесив голову.

— Их нельзя просто так убить, — прошептала она, — нужно знать имя…

— Я знаю, — ответила Настя. Аделина затаила дыхание, подняв на подругу удивлённый взгляд.

— Откуда?

— Став призраком, я начала их видеть.

Аделина закрыла глаза, не веря.

— Но тогда Макс мог давно от них избавиться, а он…

Аделина замолчала на полуслове, в голове ожил его голос: «Не проводим переговоры, не ищем компромиссов. Ничего. Только один путь».

— Он не давал им ни единого шанса.

Аделина встала и нащупала отпугиватель в заднем кармане джинс. После разговора с Гришей она старалась всегда носить его с собой.

В дверь позвонили. Аделина побежала в коридор и, ожидая увидеть Макса, без сомнений дёрнула её на себя.

— Юля?!

Удар в живот, и она упала на пол.

Аделина едва разлепила глаза. Перед ней стояла подруга: в растрепанной одежде и с горящими злобой глазами. На уровне груди красовалось кровавое пятно.

— Ну, привет, — прорычала она и захлопнула дверь так, что в ушах у Аделины зазвенело.

— Крошка!

Юля схватила её за волосы и потащила по полу в гостиную.

— Перестань!

Юля отбросила Аделину к дивану, и только она потянулась к отпугивателю в кармане, как подруга, вывернув ей руку, отбросила прибор в стену.

— Крошка! — Настя заметалась между ними. — Её имя Каролина! Давай, избавься от неё!

— Каролина? — прошептала Аделина.

— Что ты сказала? — Волосы Юли распушились и тут же превратились в щипы. — Я просто задушу тебя, — она схватила её за шею и подняла на ноги.

Аделина повисла в воздухе, не дотягиваясь до пола.

— Отпусти её, ненормальная! — Настя проскочила сквозь Юлю.

Аделина схватилась за чужие руки, сжавшиеся на её шее, воздуха становилось катастрофически мало. Мимо проскочила тёмная тень и остановилась справа. Боковым зрением Аделина пыталась разглядеть незваного гостя и прохрипела мольбу о помощи. Но он явно не собирался её спасать. Настя, всё это время стоявшая за Юлей, неожиданно исчезла. Неужели она её бросила? Аделина хотела ещё раз назвать Юлю по имени, но из горла выходили лишь хрипы. Глаза закатились, она почувствовала, как лёгкие сжимаются и горят. Входная дверь неожиданно хлопнула.

— Аделина!

Макс замер на пороге, его глаза налились кровью, и, быстро выхватив из заднего кармана отпугиватель, он нажал на центральную кнопку. Юля мгновенно разжала пальцы, и Аделина упала на спину, хватая воздух ртом. Бывшая подруга начала кататься по полу, рыча от боли.

Макс подбежал к Аделине, всё ещё держа палец на кнопке, и посмотрел ей в глаза.

— Ты в порядке?

Аделина равно кивнула и откашлялась.

— Каро… лина… её имя…

Макс удивлённо вскинул брови и отпустил палец. Юля моментально вскочила на ноги, но он перевёл на неё ухмыляющийся взгляд и уверенно заговорил.

— Каролина, пошла вон.

Юля замерла, словно её парализовало, глаза химеры потухли, а волосы приняли нормальный вид.

— Возвращайся в Ад, Каролина!

Лицо Юли скривилось, и она на глазах рассыпалась в песок.

— Вот те на, — прошептала вновь появившаяся Настя.

—Ты смог… — Аделина перевела удивлённый взгляд на Макса, всё ещё держась за шею. — Смог…

— Конечно, смог, а как ещё. — Макс помог ей подняться и обхватил лицо Аделины за щёки. — Ты в порядке?

Аделина затаила дыхание. Что на него нашло?

— Да…

— Прости. — Он отошёл. — Думал, тебе кирдык.

— Ну, спасибо, — Аделина опустила глаза, она и сама уже решила, что ей конец, но Макс появился как никогда вовремя. Теперь он, наконец, обратил внимание на Настю.

— Что она здесь делает?

— Это моя подруга. Настя, она мне помогла…

— Она должна уйти, — бескомпромиссно заявил Макс.

— Нет! — Аделина раскинула руки. — Не трогай ее.

— Ладно, с этим разберёмся потом, — Макс похлопал себя по голове, не отрывая взгляда от души. — Принеси, что ли, веник и совок.

Аделина наблюдала, как Макс аккуратно собирал песок в кучу, и та мысль, что пару минут назад на этом месте стояла Юля, вызывала у Аделины дрожь по всему телу.

— Крошка, ты в порядке?

Аделина не заметила, как слёзы потекли по лицу, и она, словно завороженная, смотрела в одну точку.

— Да… Но почему ты вдруг исчезла?

— А, это… Меня напугал ангел смерти. Прости.

— Что? — её голос дрогнул.

— Да, он пришёл за мной сразу после того, как я умерла, но я отказалась уходить. Думала, это опять по мою душу, — она хихикнула.

Аделина закусила губу. Значит, тот незнакомец с глазами без зрачков — ангел? Но тогда почему она смогла его увидеть? В голове всплыла прошлая встреча у дома Димы, и Аделина рвано выдохнула, широко распахнув глаза.

«Неужели он пришёл не за Настей, а за мной?..»

Аделина побледнела и прижала локти к животу, стараясь унять подступающую к горлу тошноту.

— Так, с этим покончено. — Макс затянул мусорный пакет и бросил в коридор. Он потянул Аделину к себе и повернулся к Насте. — Уходи и оставь нас в покое.

— Я же сказала, не трогай её! — Аделина встала перед Максом.

— Это не тебе решать! — воскликнул в ответ Макс. — Пока она рядом, ты будешь слабеть. Она питается тобой, как ты не понимаешь?!

— Я не буду делать ничего, что повредит крошке! — возмутилась Настя. — И не нужна мне её энергия!

— Все вы так говорите, — Макс закатил глаза.

— Ты знал, что души могут видеть имена химер? — неожиданно спросила Аделина.

Макс хмыкнул и отвёл взгляд.

— Это Настя назвала мне имя Юли, поэтому мы смогли выжить.

— И? Ей всё равно нельзя верить.

— Ты знал? Знал?

Макс не спешил с ответом. Он выдохнул, трижды хлопнул себя по голове, а потом, достав жвачку из внутреннего кармана, закинул в рот сразу две. Аделина ждала ответа, сложив руки на груди, но он будто не замечал её выжидающего взгляда и начал нарезать круги у дивана. Спустя минуту молчания Макс, наконец, заговорил.

— Знал, но не верил.

— Что?

— Ты в курсе, сколько призраков ко мне приходили со словами: «Я выдам тебе имя химеры, если ты выполнишь мое желание»? И однажды я помог, но тот призрак исчез, и кроме сломанного плеча в тот день я ничего не получил! Им нельзя верить! Призраки лгут!

— А Настя мне помогла, — Аделина поджала губы. — Просто так.

— Это еще не ясно, просто так ли.

Аделина сжала руки в кулаки.

— Ты! — Она быстро настигла его и со всей силы толкнула в грудь. — Из-за своей гордости ты не давал этим душам и шанса! Если бы к тебе пришли родители или другие близкие, ты бы их тоже прогнал?!

Лицо Макса вытянулось, и он навис над ней, словно грозовая туча.

— Что ты сказала? — прошипел он. — А ну-ка повтори.

— Что слышал! — Аделина облизала губы и вздёрнула нос, стараясь не дышать слишком часто.

Настя придвинулась к ней.

— Крошка, пожалуйста…

Аделина глубоко выдохнула и села на диван, схватившись за голову.

— Ладно, — Макс успокоился первым. — Поехали. Если Юля сбежала, Гриша может быть ранен. Нужно сообщить Крис.

Макс пытался дозвониться до них, но, как назло, никто не брал трубку, заставляя его сильнее жать на газ. Неожиданно обильный снегопад сменился грозовым ливнем, и Аделина не могла ничего разглядеть за окном. Когда они доехали, Макс первым выскочил из машины и побежал к крыльцу. Крис сидела на ступенях, не обращая внимания на дождь. Едва выйдя наружу, Аделина сразу промокла насквозь, а струи щекотали лицо и губы.

— Крис, что стряслось? — Макс заговорил первым, но она даже не подняла на него глаза. Аделине показалось, что капли, стекающие по её лицу, вовсе не дождь, а слёзы.

— Что случилось?! — не выдержала она, но Крис лишь всхлипнула. Аделина, махнув рукой, забежала в квартиру.

— Дядя Гриша! Дядя Гриша, вы дома?

На кухне царил беспорядок: тарелки и кастрюли лежали в раковине неаккуратной кучей, но Аделина, не обращая на них внимания, прошла в спальню и застыла на пороге. Внутри всё задрожало: дядя Гриша лежал, укрытый белой простыней. На дрожащих ногах она подошла и упала на колени. Внутри все кричало и горело, сердце пылало огнем, Аделина откинула простынь, и, уже не сдерживая эмоций, закричала в голос. Шея рассечена, точно лезвием, лицо бледное, глаза закрыты. Аделина припала к его груди и обняла за плечи.

— Быть не может… — заговорил появившийся в комнате Макс.

— Это всё ты! — Аделина вскочила и толкнула его в грудь. — Если бы ты давал душам шанс, то давно узнал бы имена химер! И Гриша бы не умер!

— Успокойся.

— Это ты виноват!

— Я сказал, успокойся! — Макс влепил ей отрезвляющую пощёчину, и Аделина застыла от неожиданности. — Ты кого в чьей смерти обвиняешь, а? А?! — Он толкнул её в ответ, и подоспевшая Крис встала между ними, раскинув руки.

— Ребят, успокойтесь… Вы чего?

На лице Крис потекла тушь, тени расплылись. Она тяжело задышала и дрожащими руками еле достала из кармана пачку сигарет. Макс без спросу взял одну, и они одновременно затянулись, наполняя комнату табачным дымом. У Аделины зачесался нос, и она чихнула. Макс открыл окно, и комнату заполнил шум дождя.

Аделина села рядом с Гришей. На его лицо падал мертвенно-бледный свет луны, заливавший лес.

— Крис, — заговорил Макс. — Поищи лопату в подвале. Нужно его похоронить.

— Что? — Аделина подняла на него глаза. — Вы не вызовете полицию? Его же убили!

— И что мы скажем? — Макс обернулся. — Товарищ полицейский, мы тут больше четырёх месяцев держали девчонку в подвале, а она убила нашего друга и сбежала. Не переживайте, она вообще не человек, а химера, а мы охотники, поэтому вы тут найдёте оружие и яды. Но это нормально. Так, что ли?

Аделина поджала губы. Опять он разговаривал с ней, как с дурой! Но она решила промолчать, чтобы не лезь на рожон. Не обращая на неё внимания, Макс выбросил окурок в окно и вышел из комнаты. Когда могилу уже выкопали, Аделина закрылась в комнате Гриши, не желая участвовать в этой, по её мнению, дикости.

Дверь неожиданно скрипнула, и Аделина вздрогнула. Макс молча сел рядом и вытянул ноги. Все его руки были в грязи, чёрная футболка промокла, по лицу стекала вода.

— Тебе стоило надеть дождевик, — пробормотала Аделина, мысленно готовясь огрести новую порцию колкостей, но Макс не ответил.

Резким движением он стянул с кровати одеяло и накрыл их обоих. Тишина рядом с ним, на удивление, не угнетала, а наоборот, дарила спокойствие. Аделина смотрела прямо перед собой, боясь лишний раз вздохнуть. Горло сдавило, точно жгутом, хотелось плакать навзрыд, но что-то мешало, и от этого ещё сильнее болело в груди.

Возможно, если бы Макс тоже заплакал, она знала бы, как поступить, но молчаливое страдание сделало её бессильной.

Глава двадцать третья

Глава двадцать третья

Следующее утро в лесу не было безмятежным. Никогда уже не будет. Аделина проснулась от кошмара и с ужасом осознала, что все пережитое — не сон. Сразу же после пробуждения она вышла на задний двор к земельному бугорку с деревянным крестом. Макс уже стоял там в футболке, совсем не обращая внимания на крупные снежинки, падающие с неба.

— Не могу поверить, что Юля это сделала, — хрипло начала Аделина. — Даже после того, что произошло…

Она прикоснулись к шее с красными следами её пальцев и зажмурилась.

— Она сделала это. — Макс не сводил взгляда с могилы. — Я позвонил тебе, как только увидел фото с камер наблюдения и сразу выехал. Вероятно, ей удалось сбежать и… — его голос дрогнул, лишний раз доказывая, насколько ему тяжело осознавать случившееся, — и убить Гришу.

— Да, точно. Камеры. — Аделина подняла на него глаза: — Ты что-то увидел? Что именно?

— Пойдем…

Они зашла домой. Крис лежала на диване, закрыв глаза плечом. Всю ночь она провела в гостиной, ни с кем не разговаривая, и попытки Аделины поддержать её разбились о суровое молчание девушки.

— Крис, — позвал её Макс. — Неси ноутбук, закончим это дело.

Аделина удивленно уставилась на Макса. Даже в такую минуту он сохранял самообладание. Крис с шумом села и убрала волосы назад: покрасневшие глаза выделялись на бледном лице.

— Хорошо…

Она встала и поплелась в другую комнату. Аделина села рядом с Максом, поджав под себя ноги. Боковым зрением она ловила его взгляды, что приводило в волнение. Крис появилась с ноутбуком и синей папкой, которую сразу вручила ей. Аделина с интересом начала разглядывать фотографии пропавших девушек, но ни одна из них не была ей знакома, кроме последних — сестер Синицыных. Когда Крис села рядом, тем самым стесняя её на и без того маленьком диване, ей пришлось столкнуться плечом с Максом. Аделина вздрогнула.

— Не боись, я не кусаюсь.

— Просто рефлекс, — отозвалась Аделина. Она снова посмотрела на фото некой Виолы, и её лицо показалось очень знакомым. Точно! Она видела их в машине вместе с Димой. Крис зажгла сигарету и сделала затяжку.

— По камерам продуктового магазина видно номер машины, в которую сели Синицыны. Мы думаем, что он один из них.

Аделина посмотрела на черную ауди на фото с номерами «МВБ 071». Она не хотела верить своим глазам. Даже после того что ей показала Настя. И только она подумала о подруге, как та появилась рядом, но ничего не сказала.

— Зачем им эти девушки?

— Химеры питаются их энергией и страхами. Еда. Вот тут получше видно лицо, — Крис показала увеличенную фотографию водителя чёрной ауди.

Аделине стало дурно, и она оттянула ворот рубашки. Она молча встала и направилась к выходу.

— Мне нужно подышать...

Аделина вышла из дома, едва волоча ноги. Макс молча последовал за ней.

— Сначала я выслушаю тебя, а потом сравняю его с землей, — бросил он.

Аделина замерла на месте.

— О чём ты?

— Не будь дурой, просто скажи, где он живет.

— Ты не лезь, я сама с ним поговорю! Я всё узнаю.

— Крошка, — Настя по привычке потрясла её за плечо. — О чём ты собралась с ним говорить? Ты же всё видела…Дима точно один из них.

— Нет! — Аделина закричала, закрыв уши руками. — Нет!

Макс посмотрел на неё с сожалением и гулко выдохнул.

— Ты идиотка? Почему ты отрицаешь очевидное?!

— Я не верю! — она оттолкнула Макса, пытавшегося её успокоить. — Мне надо с ним поговорить!

Макс снова выдохнул и пару раз топнул ногой, пройдясь ладонью по волосам. Он взял жвачку из заднего кармана джинс и ловко закинул в рот. Надпись на вкладыше вызвала у него ухмылку.

— Что там? — прошептала Аделина. Он показал ей обёртку со строчками: «... не обещать, если не можешь выполнить».

— Тогда не обещай, мне твоё разрешение не нужно!

— Сколько ты его знаешь? Месяц? Два? Они убили Гришу!

— Нет-нет! — Аделина помотала головой. — Если бы он хотел меня убить, то давно бы сделал!

— Может, ты была идеальным кормом? — с сарказмом предположил Макс. — Не беси! Скажи, скажи, где он!

— Пожалуйста, — в мольбе Аделина схватила Макса за ладони и чуть поморщилась от холодка, пробежавшего по телу. — Дай мне с ним поговорить, и я всё узнаю. Прошу.

Макс нахмурился.

— Хорошо, — после недолгих раздумий ответил он, — но я еду с тобой.

Всю дорогу Аделина смотрела в окно. Она знала, что, если спросит Диму, он скажет правду, но не была до конца уверена, готова ли её услышать. Проезжая по знакомым улицам, Макс свернул не на том повороте и остановился у пекарни с массивной вывеской « К.Е.К.С.».

— Я голоден, а ты?

Аделина покачала головой, и он выскользнул из теплого салона на улицу. Аделина предпочла остаться в машине. Она считала эту остановку неуместной — у неё внутри всё кипело от желания поскорее поговорить с Димой, а он вдруг решил пообедать. Настя находилась сзади, и Аделина нутром чувствовала её недовольный взгляд. Макс вернулся через несколько минут с крафтовыми пакетами и сразу вручил ей один из них.

— Не знаю, что ты любишь, поэтому взял разное.

Аделина ради интереса заглянула в пакет: внутри лежали контейнер с салатом, сладкие и несладкие круассаны в индивидуальных упаковках. Таким количеством можно было накормить целую компанию.

— Знаешь, нас было трое, я Крис и Тима, — заговорил Макс, смотря перед собой. — Но он погиб.

Макс откусил большой кусок круассана и сразу запил колой. То, с каким спокойствием он это рассказывал, потрясало — речь же шла о его друге, человеке, которого он потерял.

— Что с ним случилось?

— Сорвался со скалы. Иногда я вижу его в кошмарах, Тима злится, что мы его не похоронили. Но как бы я ни искал, не нашёл тела.

Проглотив последний кусок, Макс бросил пустые пакеты назад и стряхнул крошки с колен.

— Тебе, наверное, тяжело… — прошептала Аделина, понимая, как глупо это прозвучало.

— Смертельно. Я больше не хочу копать могилы. А уж тем более, видеть тебя в своих кошмарах. Так что не умирай, хорошо?

Аделина нервно сглотнула и прижала пакет к груди. Оставшуюся дорогу она периодически поглядывала на Макса, пытаясь предугадать его дальнейшее действия, но он выглядел абсолютно спокойным. И когда за окном серого кадиллака показались знакомые высотки, Аделина долго не решалась выйти.

— Давай, если не вернешься через десять минут, я поднимусь, — проговорил Макс.

Аделина вышла из машины и нервно сглотнула, смотря на окна знакомой многоэтажки. Настя решила её сопроводить.

— Я очень недовольна тем, что ты делаешь, крошка. Но я буду рядом.

— Спасибо. — Аделина сделала глубокий вдох и, собравшись с мыслями, направилась к подъезду и уже через пару минут нажала на звонок. Дима сразу открыл дверь, и увидев её выдохнул с облегчением.

— Привет.

При виде него сердце Аделины снова разошлось болезненными толчками — картины произошедшего все еще всплывали в памяти, однако это не подавляло её чувства. Аделине все еще тяжело было смотреть на Диму, но внутри разгорался огонек только от того, как его обеспокоенный и до дрожи в пальцах родной взгляд скользил по её бледному лицу.

— Привет… Было глупо приходить после того, как я сбежала, верно? — Она усмехнулась.

— Я очень удивился, ты не отвечала на звонки.

— Я… Нам надо поговорить. Я хочу узнать правду.

— Какую правду? — не понял Дима.

— Ты химера? — напрямик спросила Аделина.

Дима слегка приподнял бровь, приоткрыл рот, точно намереваясь ответить, но промолчал — хватило лишь одного взгляда, будто касающегося самой души Аделины, чтобы молчание осело тяжким комом в горле.

— Почему ты молчишь?

Дима кивнул. Взгляд Аделины забегал, дыхание сбилось, мурашки обдали горячей волной от головы до ног. Она прерывисто задышала, будто кто-то перекрыл ей доступ к кислороду.

— Настя мне все показала. Ответь мне, те девушки… ты правда их убил?

Силы медленно покидали Аделину, но она старалась твердо стоять на ногах. Ей как никогда была необходима эта правда. Дима взял её ладони и прижал к своей груди. Его сердце — как и её — билось мощно, быстро. Аделина не смогла его оттолкнуть.

— Расскажи мне, — потребовала она. — Расскажи всё.

Дима долго собирался с мыслями. Смотрел в её глаза, моля больше не задавать вопросов. Он словно просил: «Просто останься со мной. Зачем тебе правда? Она всё разрушит».

— Расскажи, — потребовала Аделина.

— Да. Я сделал это.

«Ты влюбилась в убийцу», — заговорил противный внутренний голос.

Дима схватил её за плечи. Аделину будто ударило током. Позади него появился незнакомец в черном пальто, которого она видела раньше. Он стоял неподвижно, будто чего-то ждал, и когда Аделина вырвала руки — исчез.

— Нет, Аделин, стой. Только рядом со мной ты будешь в безопасности. Я смогу тебя защитить. Останься.

— А мои мама… с п-папой?.. Тоже?.. — Она уже не могла говорить из-за дрожи в голосе, но, собрав все силы, задала ещё один вопрос.

— Прости.

Дима сделал шаг к ней, но Аделина толкнула его в грудь.

— Ненавижу тебя.

Аделина побежала вниз по лестнице, желая как можно скорее оказаться на улице. Дима даже не попытался её остановить. Не дойдя до машины, она упала на землю, пачкаясь в грязи. Аделина обхватила себя за плечи, пока хриплые всхлипы и обжигающие слезы вырывались наружу. Ей почти нечем было дышать; казалось, весь её мир рассыпался в одночасье, превратившись в стеклянное крошево, что резало по живому. Родители, по которым она плакала столько лет, погибли из-за того, кого она полюбила. Она не хотела в это верить.

— Не рыдай так сильно, — Макс рывком поднял её с земли. Он открыл дверь машины и достал из бардачка салфетки. Быстрыми движениями Макс начал вытирать грязь с её ладоней и ног.

Аделина продолжала всхлипывать.

— Я… такая дура… Как….как такое может быть?

— Возможно, — Макс нахмурился и бросил грязные салфетки в салон машины.

— Нет, это невозможно! — Аделина спрятала лицо в ладонях.

Макс топнул ногой и, поглаживая макушку, посмотрел в сторону. Аделина почувствовала прикосновение его ледяных рук на своих плечах — он резко притянул ещё к себе, заставляя уткнуться в грудь. От него исходил сильный аромат мужского одеколона.

— Что мне тебе ещё сказать? — Макс похлопал её по спине. — Ничего уже нельзя изменить.

— Сама… знаю!

Дима стоял, ладонями опершись о входную дверь, пока в голове эхом проносился голос Аделины.

«Я ненавижу тебя. Ненавижу тебя. Ненавижу тебя», – он вспоминал разъедающие душу слова снова и снова, делая этим больнее только себе.

— Придурок, – Дима зло ударил по двери. – Молчал, молчал, тянул до конца и что теперь? Идиот!

Теперь он понимал, как ошибался, думая, что Аделина всё узнав встанет на его сторону. Его надежды о том, что она сделает шаг навстречу рухнули – теперь они стоили ровно у пропасти, рискуя провалиться в темноту.

Вернувшись в квартиру, Дима тяжело задышал и вдруг опрокинул журнальный столик: стеклянная поверхность разбилась вдребезги и разлетелась по полу мелкими осколками, но этого было мало. Он стал бить кулаком о стену, а его рука покрывалась трещинами и моментально регенерировала, не давая ему затмить моральную боль физической.

Дима упал на пол, и по щеке скатилась непрошенная слеза. Власть, за которую он так держался стала бесполезной – Слава и Алиса перестали его слушаться и убили Настю, несмотря на приказ.

Он представил пылающие гневом глаза Славы, а в ушах пронёсся язвительный смех Алисы, желающей сделать ему больно. Дима не знал, как поступить дальше, но был уверен в одном – даже если ему придётся лечь замертво, он не допустит смерти Аделины.

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать четвёртая

Макс не разговаривал с Аделиной всю дорогу, позволяя ей собраться с мыслями. Но она не могла. Всё происходило как в тумане: они доехали до её дома, поднялись на третий этаж, и Аделина упала на диван, свернувшись калачиком.

— Я влюбилась в убийцу своих родителей… — в ужасе прошептала она. — Они и Настю убили…

— Ты тут совсем не при чём. — Макс сел рядом и посмотрел на неё сверху вниз. — Я не вижу никакой причинно-следственной связи.

— Крошка. Ты опять за свое? — нахмурилась Настя. Она села с другой стороны, скрестив руки на груди.

— Если бы ты не жила со мной, то… то…

— Брось, — Макс махнул рукой. — Так можно любого обвинить во всех смертных грехах! Если бы, а вдруг… Зачем вообще себя доводить этими мыслями? Тебе от этого легче?

Аделина помотала головой и села, поджав ноги.

— Ну вот, поэтому перестань сейчас же.

— Не могу, — Аделина закрыла глаза. Она придвинулась к Максу, спрятав лицо у него на груди в поисках поддержки, но он замер, не зная, куда деть руки.

— Давай двигаться, — Макс неожиданно вскочил на ноги, потянув её с дивана. — Движение помогает отвлечься.

Он тряс ее, заставляя дергаться в непонятном ритме.

— Перестань… — Аделина остановилась и отдёрнула руки. — Ты что, не видишь, что мне больно?

Аделина задыхалась, каждый уголок в квартире напоминал о Насте, и глупый способ Макса помочь делал только хуже. Она прижала ладонь к груди и начала тереть, словно пытаясь избавиться от тяжести.

— Прости, — Макс похлопал себя по голове, — но я всё равно считаю, что тебе нужно отвлечься. И для начала предлагаю выбросить это, — неожиданно выдал он. Аделина обернулась, и столкнулась с профилем Димы, смотрящим на них с холста. — Давай помогу.

— Зачем? — не поняла Аделина.

— Не собираешься же ты хранить в доме портрет врага? Ему место на свалке.

Аделина слабо кивнула. Выносить картину пришлось в четыре руки, и когда та всё-таки заняла своё место рядом с мусорными баками, внутри Аделины всё сжалось. Ей захотелось ударить Макса по рукам за небрежный бросок портрета, но она понимала, что тот лишь выполнял её просьбу. Перед глазами пронеслись бессонные ночи, проведенные за работой над этим портретом, её улыбки и трепет от предвкушения признания, к которому она готовилась и даже репетировала. Теперь и её чувства, и картина оказались на помойке.

— Макс...

— М?

— Я тоже хочу стать охотником, — Аделина подняла на него глаза.

— Ты? — Макс засмеялся. — Я тебя умоляю, брось.

— Я смогу! — Аделина топнула ногой.

— Да? — Макс усмехнулся. — Ну, тогда первое задание тебе: ты должна убить Диму.

— Убить человека? — Аделина не поверила своим ушам. — Ты не можешь меня о таком просить!

— Во-первых, он не человек, во-вторых, могу.

— Не все монстры плохие!

— Отлично, вопрос решён. — Макс потопал к машине, оставив Аделину наедине со своими мыслями.

Аделина поднялась в квартиру, звенящая тишина угнетала. Ей бы хоть разок обнять подругу, но это невозможно. Насти больше нет, а призрак, стоящий напротив, никак не уменьшал боль, съедающую изнутри. Мозг отказывался осознавать это.

— Крошка, я считаю, что тебе лучше быть рядом с Максом. Он точно сможет тебя защитить.

Аделина молча села на диван, схватившись за голову и устремив взгляд в пол. Дима ей говорил то же самое, только о себе.

— Как его зовут? — шёпотом спросила она, зная, что Настя прекрасно понимает, о ком речь.

— Глеб.

— Ясно…

Аделине не удалось выспаться из-за ночных кошмаров, но уже на следующее утро она поехала на учёбу, где, выслушав длинный поучительный монолог директора по поводу пропусков, отправилась на занятия. Целый день Аделине мерещилось присутствие подруги, и на вопросы одноклассников: «Где Настя?», она едва сдерживала эмоции и отвечала: «Пропала». Аделина всё равно не могла сказать правду. Ближе к вечеру Аделина поехала в клуб. В такси она размышляла о работе: начальство «Пират-мармелада» отнеслось к её проблемам с меньшим пониманием и сразу уволило, рассчитавшись за месяц. Теперь ей требовалось как можно скорее найти новую работу, чтобы не остаться на улице. Машина остановилась, а мелодичный голос навигатора уведомил о завершении маршрута, и Аделина вышла из такси. В глаза бросилась круглая вывеска «Мёд» напротив.

«Все началось здесь», — подумала Аделина и вошла внутрь. В клубе уже вовсю играла музыка, но, не разделяя общего веселья, она спокойно направилась к барной стойке.

— Здравствуйте, вы Серый? — Аделина сразу узнала бармена, который с большим напором пытался выпытать что-то о Юле.

— О, вечер добрый, красавица! — Кажется, он тоже её вспомнил. — Чем могу помочь?

— Я от дяди Гриши. — Серый сразу расплылся в улыбке. — Он дал мне ваш номер и сказал, где можно найти.

— Ты знаешь Гришу, и откуда же?

— Знаю. Я пришла сказать, что он мертв…

Глаза бармена померкли, и он опустил взгляд в пол.

— Ясно… и кто это сделал?

— Химера.

— Нельзя их прощать. Убей всех до единого, — Серый нервно потер стойку салфеткой. — Но я в это лезть не буду, уж прости.

Аделина нахмурилась.

«Мне придётся убить Диму», — с ужасом осознала она.

Взгляд зацепился за стакан виски, и в следующую секунду напиток залпом попал в организм. Незнакомый мужчина удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал. По пищеводу растеклось непривычное тепло, и Аделина направилась в сторону танцпола. Через несколько минут сознание начало притупляться, а всё вокруг поплыло, будто её посадили на карусель и начали крутить. Аделину полностью обуяло желание танцевать и веселиться, и она обняла незнакомого парня. Тёплое, приятное освещение в клубе слилось в одно фиолетовое пятно. Её не останавливали даже просьбы Насти.

Стакан за стаканом, партнер за партнером — Аделина уже не понимала, что делает и где находится, пока чьи-то руки не вырвали её из объятий незнакомца.

— Эй, что ты тут делаешь?!

Аделина глупо рассмеялась, словно ребёнок, и обхватила Макса за шею.

— Я хочу танцевать!

— Тебе нужно подзатыльник дать! — Он взял её за руку и потащил на выход. Аделина уже спотыкалась на ровном месте, отчего Макс тяжело вздохнул и подхватил её на руки.

— От-пу-сти… — она слабо ударила его по плечу.

— Что ты тут делаешь, скажи мне? Хорошо хоть Серый сообщил, — Макс усадил её в машину, не обращая внимания на слабые попытки вырваться, и расположился рядом.

— Не надо ик…меня учить.. ик, — Аделина упала на сиденье.

— Ага-ага.

— Пожалуй… ик…ста, ик… — Аделина схватила его за руку, — не уби… ик... вай его…

Макс тяжело вздохнул и хлопнул дверью.

— Невероятно. — Он быстрым шагом обошел машину и сел на переднее сиденье. — Даже в таком состоянии ты думаешь о нём. Чудовище он, чудовище! Сколько можно повторять! Таким место в Аду понимаешь?!

Аделина замотала головой и продолжала твердить о большой любви к Диме, а потом, вспомнив о погибшей Насте, горько заплакала. Доехав до дома, Макс поднял её на руки, и неожиданно Аделина начала сопротивляться, размахивая руками и ногами.

— Не надо, ик… отпусти! Я сама!

— Я уже понял, как ты сама! — Макс перекинул её через плечо. — Веди себя прилично, пьянь!

Он поставил Аделину на ноги и, забрав ключи из дрожащих рук, открыл дверь в квартиру.

— Заходи уже.

Аделина, качаясь, прошла внутрь и вдруг толкнула Макса в грудь.

— Уходи, я ик… справлюсь…

Она захлопнула перед ним дверь и пошла в спальню. Упала на живот и закрыла глаза. На следующий день её разбудил настойчивый стук в дверь, отдавшийся в висках стреляющей болью. Организм сразу потребовал воды — в горле пересохло. Отрывистые воспоминания вчерашнего дня отдавались чувством стыда и ломотой во всём теле. И если холодный душ помог бы избавиться от первого, то со стыдом ей придётся справляться самой. Она лежала на кровати в уличной одежде и совсем не помнила, как оказалось дома.

В дверь вновь позвонили, и Аделина, борясь с тошнотой, поплелась в коридор. Как только она потянула дверь на себя, её прижали к стене и закрыли рот рукой. Перед ней стоял Дима.

Она дёрнулась, но Дима крепко держал её своим телом.

— Я хочу просто поговорить, — заговорил он. — Просто поговорить, хорошо? Я не буду использовать внушение, обещаю.

Аделина пробормотала что-то невнятное, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее сжимал её.

— Крошка! — взвизгнула Настя. — Имя, не забудь его имя!

— Я уберу руку, только обещай не кричать, хорошо? — Дима смотрел ей прямо в глаза. — Хорошо?

Аделина кивнула, и Дима отпустил. Она забежала в гостиную и встала за диваном, скрестив руки на груди. Дима всё ещё был её идеалом, но все чувства затмевало лицо Насти, то и дело маячившее перед глазами.

— Что тебе надо? — несмотря на желание прозвучать уверенно, голос дрогнул. Настя заметалась между ними, повторяя Димино имя, но Аделина не спешила его называть.

— Поговорить, как и сказал.

— И что такого ты хочешь сказать?

Дима сделал шаг навстречу, но Аделина отошла к окну, давая понять, что лучше им держать дистанцию.

— Аделина, я люблю тебя…

— Любишь? — Аделина улыбнулась сквозь боль. — Но при этом убил моих родителей и лучшую подругу.

— Мне очень жаль...

— Тебе жаль? — её голос дрогнул, и она, подбежав, толкнула его в грудь. — Жаль?! Ни черта тебе не жаль!

Она била его, делая больно только себе, пока Дима не схватил её руки и не завёл за спину, обездвижив.

— Твои родители рано или поздно убили бы нас, другого выбора не было, а Настю я не трогал. Это всё Алиса.

— Ах он тварь! — воскликнула Настя и накинулась на Диму с кулаками. — Крошка, избавься уже от него!

Нижняя губа Аделины дрогнула. Он пытается оправдать себя? Как она могла быть такой слепой и не разглядеть в двух близких друзьях хладнокровных убийц?

— Ты не убивал, но и не помог… – прошептала она. – Ничем не отличаешься от них. Скажи, где вы бросили Настю? Её же надо похоронить…

— Послушай, — Дима отпустил руки и схватил её за лицо. — После смерти родителей ты выжила, потому что оказала нам услугу, но теперь все хотят от тебя избавиться. Я им этого не позволю, слышишь? Если ты останешься со мной, клянусь, тебя и пальцем никто не тронет, Аделина… — Дима провёл носом по её шее, заставляя рвано выдохнуть. — То, что я к тебе чувствую — правда. Прошу, просто будь со мной.

— Что ты можешь чувствовать? — прошептала она, противясь желанию его поцеловать. — Ты же не человек.

Дима усмехнулся и легко чмокнул в шею. Аделина схватилась за его плечи, желая оттолкнуть, но не смогла.

— Ты права. Я не человек, я могу не есть и не пить, могу не спать, и, в общем-то, не старею. Но ты, Аделин, ты нужна мне. Это я отправил тебя в детдом с запиской. Я спас твою жизнь, предложив сделать одной из нас. Ты не можешь отказаться от меня.

Аделина закрыла глаза, руки Димы поползли вниз от талии к бедрам. Она позволила ему себя поцеловать, пока в голове не прозвучал смех Насти. Аделина резко оттолкнула его.

— Тебе лучше уйти, — тяжело дыша, прошептала она.

Дима вздохнул.

— Наверное, зря я так надеялся. Все же на этот раз нам было мало времени дано.

— О чём ты?..

— Ты всегда мечтала попробовать сладкую вату, покататься на колесе обозрения. Хотела музыкальную шкатулку из любимого мультфильма «Анастасия», и наесться шоколадом до отвала. — Дима посмотрел на неё. — Откуда, по-твоему, я знаю про это? Я с самого первого дня приходил к тебе в детдом, и ты сама рассказывала мне о всех твоих мечтах и страхах

Аделина сжала губы. По венам словно пустили сотни острых игл, а из лёгких выбило весь воздух, как при спуске на американских горках.

— Но я ничего не помню.

— Я расскажу, — Дима вновь приблизился к ней и откинул её волосы назад, оголяя шею. — В год, когда ты должна была выпуститься, я раскрыл всю правду и предложил тоже самое, что и сейчас.

— Ты приходил ко мне в течение восьми лет, и я ни разу не засомневалась банально в том, что ты не стареешь? — Аделина изогнула бровь, продолжая игнорировать настойчивый голос Насти.

— Это была не проблема.

Аделина горько усмехнулась.

— Кто бы сомневался. Я же тебе отказала в тот раз, верно? – Спросила она, уверенная в том, что по-другому и быть не могло.

— Да, и когда я захотел стереть из твоей памяти этот эпизод, ты забыла и меня.

Аделина не верила в услышанное.

— Ты после восьми лет знакомства не получил желаемого, думал сейчас получится?

— Я надеялся. — Дима потрепал волосы и продолжил. — В следующее воскресенье я буду ждать тебя. Если ты придёшь, я восприму это как второй шанс. — Дима достал ключи и положил на столик. — Это запасные от моей квартиры.

— Кто знает, может, я приду, а ждать меня будет твоя семья?

— Крошка, имя!

— Я уже здесь и могу сделать всё, что хочу.

— А если я не приду?

— Тогда я ничем не смогу помочь, — без раздумий ответил Дима. — Прошу, пойми меня. Если я не буду питаться людскими страхами вдоволь, то никого не смогу уберечь. Сам стану лёгкой добычей.

Аделина поежилась и молча указала на дверь. Дима задержал взгляд на её губах и всё же вышел.

Она повернула ключ и, опершись о дверь, медленно сползла вниз. Как бы она хотела его обнять, ещё раз почувствовать его дыхание на губах и утянуть в поцелуй, но жестокая реальность диктовала свои условия. Аделина вернулась в гостиную и посмотрела на ключи.

«Аделина, я люблю тебя».

Настя метнулась к окну и замахала руками.

— Ты его слышала? Ждать он будет! Говнюк!

Аделина все смотрела на ключи. В голове всплыло чувство полёта и тепла, разливающегося в груди после его первого признания; как она дрожала от радостного возбуждения, работая над его портретом, который уже валялся на свалке. Сейчас же, вспомнив слова Димы, ей хотелось кричать, а в мыслях крутился один вопрос: «Неужели всё было ложью?».

В дверь снова позвонили, но на этот раз Аделина посмотрела в глазок и, увидев соседку, Галину Петровну, чертыхнулась.

«Ее только не хватало…»

— Аделиночка! Открой, я видела, ты дома!

Аделина вновь ругнулась вполголоса, но всё же приоткрыла дверь.

— Да, тётя Галя?

— Ох, Аделиночка! — Соседка расплылась в улыбке. — Как хорошо. Мне тут нужно поднять тяжёлые пакеты. Ты можешь помочь?

— Извините, тётя Галя, но я сейчас занята. — Аделина хотела закрыть дверь, но соседка потянула дверь на себя.

— И чем же ты таким занята, что не можешь помочь беспомощной старушке? — Тётя Галя хмыкнула и попыталась войти, но Аделина перегородила проход — ей было не до этого.

— Я потом помогу, хорошо?

— Но помощь мне нужна сейчас.

— Позже! — не выдержала Аделина и, откинув руку соседки, закрыла дверь. На лестничной площадке послышались причитания.

Дима вернулся к машине, и сев за водительское сиденье зло хлопнул дверью. В салоне повисло молчание, пока всё нутро Димы разрывало от едва управляемых эмоций, и чтобы от них избавиться он вдруг яростно забил руками о руль, ненавистно крича. С первого дня их знакомства Дима наблюдал как годами взгляд Аделины менялся от недоумевающего и недоверчивого до влюбленного, с ужасом понимая, что сам начинает трепетать от каждой встречи с ней. Дима помнил, как в тот судьбоносный день она смотрела на него с нежностью, пока он не решил признаться и попросить пойти с ним. Именно в тот момент в глазах напротив зародились страх и ненависть, а эмоции накрыли её с головой. Аделина закрыла глаза, сжав уши руками, а потом яростно трясла головой, выкрикивая одно и то же: «Замолчи! Замолчи!»

Дима без конца то сжимал и разжимал кулаки, то потирал шею сзади. Он хотел бы всё изменить, но было совершено слишком много ошибок, чтобы Дима снова смог увидеть её влюбленный взгляд.

«Ничем не смогу помочь?» — Дима зло сцепил челюсть, желая ударить самого себя. Даже если Аделина навсегда повернётся к нем спиной, он не сможет сделать ей больно, и никому не позволит. Так зачем же он бросил обидные слова?

— Проклятье, – протяжно застонал он, откинув голову на сиденье.

Глава двадцать пятая и двадцать шестая

Глава двадцать пятая

До воскресенья оставалась ещё целая неделя, но Аделина уже приняла решение — несмотря на сердце, тянущееся к Диме, голос разума повторял: «Ты не можешь остаться с убийцей». Мысль стать охотницей плотно засела в голове, и прежде, чем сообщить об этом Максу, она отправилась к родителям.

Их могилы были укрыты толстым слоем снега. Аделина опустилась на корточки, несмотря на холод, обуявший все нутро, начала говорить.

— Я вас подвела? Влюбилась в убийцу… — Голос дрожал то ли от холода, то ли от эмоций, рвущихся наружу. — Мама, папа, простите… Простите, мне очень жаль, так жаль…

В воспоминаниях жили его поцелуи, улыбка, забота и поддержка. Неужели всё было неправдой?

— Я ужасная дочь, но что… что мне делать? — Аделина встала. — Простите меня, простите…

У ворот Аделина обернулась лишь раз, мысленно готовясь к тому, что приходит сюда в последний раз. Встреча с Димой состоится, но совсем не так, как он бы того хотел. Всю дорогу она разглядывала пейзажи и не торопилась отвечать на вопросы Насти, которая пыталась выпытать её дальнейшие действия, но, увидев знакомый лес, облегченно выдохнула.

— Едешь к Максу, да? Это хорошая идея, мне нравится.

— Остановите здесь, — Аделина вышла из машины и дальше двинулась пешком, снег приятно хрустел под ногами.

— Крошка, поговори со мной, я уже переживаю, — жалобно начала Настя, но Аделина продолжала молчать. Дойдя до дома, они заметили Макса, сидящего на ступеньках. Тот расплылся в улыбке.

— Какие люди и без охраны.

— Охрана на месте, — съязвила Настя, но на её слова Макс не обратил внимания.

— Зачем пришла?

— Сказать то же самое, что в прошлый раз. Я хочу стать охотником.

— Какой из тебя охотник, если ты ходишь с призраком под боком, — Макс снова взялся за своё.

— Настя не причиняет мне вреда, — процедила Аделина. — И либо ты мне помогаешь, либо я не скажу тебе больше ни одного имени химер.

— Неожиданно. Не думал, что дойдёшь до шантажа, но, если нужно, я и сам могу узнать их. — Макс усмехнулся и, резко схватив её за руку, потянул к себе. Аделина наклонилась, поравнявшись с его лицом. — Ты говоришь об охоте, будто это просто, как сходить на базар за картошкой. Но ты уверена, что сможешь вынести всё? Тебе придется бросить учебу, и ты, вероятно, никогда не вернёшься в Ростов. Ты действительно этого хочешь?

— Я хочу отомстить за смерть Гриши с Настей и помочь другим людям. — Аделина отвела взгляд.

— Себе б сначала помогла, сердобольная, — Макс усмехнулся, но тут же посерьёзнел и отпустил её руку. — Хорошо, тогда мы поедем в центр.

— Прямо сейчас? — Аделина оживилась. — А Крис?

Макс помотал головой и пресек её попытку зайти внутрь.

— Смерть Гриши её надломила, лучше сейчас не трогать.

Аделина поджала губы и не стала тревожить подругу. Сев в машину, она в предвкушении застучала руками по коленям.

— И куда именно мы едем?

— Попробуй угадать. — Макс завёл двигатель.

— Скажи! Хватит дразниться!

— В бар «Mozart House».

Аделина ожидала услышать что угодно, кроме этого. Обычный бар — центр? Заметив её разочарованный взгляд, он поспешил объясниться:

— Ты себе уже что-то масштабное нафантазировала, да? На самом деле, это место известно и популярно среди охотников, его хозяин — один из основателей, так скажем, альянса, а сейчас там заправляет его внук. С ним тебе и нужно будет поговорить и доказать, что ты достаточно вынослива и психически устойчива для охоты на нечисть. Раньше кто угодно мог вступить в альянс, но люди умирали, бросали своих товарищей на произвол судьбы и так далее.

— Ого… И как тогда как находили охотников?

— В основном, это было семейным делом.

— Но если меня не примут, я не могу просто помогать вам?

— А жить ты на что будешь? Нам с Крис платят за задания, ты же не будешь получать ни копейки.

Аделина надула губы и отвернулась к окну: оставалось надеяться, что ей скажут «да». Она не знала, о чём говорить с Максом, и молча наблюдала за дорогой, лишь изредка бросая взгляды на парня.

«А он красивый», – промелькнула мысль, и нервно откашлявшись, Аделина уткнулась в телефон, а Настя, словно всё поняв, странно хихикнула. Наконец кадиллак остановился, и, посмотрев на вывеску «Mozart House», Аделина произнесла:

— Если ты меня разыгрываешь, это будет слишком жестоко.

— По мне, так было бы весело, — Макс улыбнулся и вышел из машины, она последовала за ним.

— Здесь миленько, — улыбнулась Настя.

— О, хорошо, что напомнила о себе. — Макс посмотрел на неё. — Ты должна исчезнуть на время.

Настя фыркнула, но выполнила просьбу. Веранда бара пустовала, но через окна Аделина видела, что зал полон людей. Она сразу съежилась, но всё же заставила себя зайти после Макса. Внутри витала сфера домашнего уюта и романтики, а чудесная музыка быстро расположила к себе. У внушительного винного шкафа стояла девушка с дредами, и, заметив новых посетителей, она сразу расплылась в улыбке и бросилась навстречу. Аделина не успела моргнуть, как незнакомка сжимала Макса в объятиях.

— Привет-привет, я так скучала!

— Привет, Лера… — прохрипел Макс.

Брови Аделины взлетели, и она огляделась. Естественно, никто из посетителей не обратил на их внимания, но она едва сдержала возглас удивления.

— О, привет! — наконец Лера отошла и посмотрела на Аделину. Её чёрные глаза завораживали. — Ты девушка Макса?

Аделина замахала руками, одновременно мотая головой.

— Боже упаси, Аделина моя знакомая.

— О, приятно познакомиться, я Лера — бывшая девушка и по совместительству лучшая подруга, о которой он забыл! — она ущипнула его за плечо.

Ещё одна неожиданная новость чуть не сбила Аделину с ног: холодный, вечно чем-то недовольный Макс встречался с такой лучезарной Лерой?

— Ого… — только и смогла выдавить она, на что девушка заливисто рассмеялась.

— Знаешь, он не так уж и плох, присмотрись, — она подмигнула, на что Макс закатил глаза и обнял подругу.

— Хватит тут мне рекомендательное письмо составлять. Лучше расскажи, как ты? Как поживаешь?

— Да у меня все ровно, то тут, то там. А ты какими судьбами? Просто пообедать или по делу?

— Да вот, Аделина выказала желание присоединиться к нам.

— О, даже так! И что же сподвигло на это такую хрупкую девушку?

— Длинная история, можно всё устроить?

— Да, конечно. Кира как раз здесь, а вы садитесь, — она указала на свободный столик у окна. — Я принесу вам что-нибудь.

Лера проводила их до столика и оставила одних. Не зная, как начать разговор, Аделина открыла меню и чуть не ахнула: незнакомые слова «тартар», «пате», «татаки» ужасали не меньше цен. Она могла позволить себе только напитки. Отложив меню, она посмотрела на Макса.

— Вы с Лерой расстались, но у вас хорошие отношения?

— Ага, а что?

— Ну, это немного странно, обычно люди не общаются после расставания. А как вы познакомились?

— Кира — новый хозяин бара, правнук основателя, а Лера — его сестра и заведует тут всем. Здесь мы с ней и познакомились.

Лера принесла им по салату со словами «За счет заведения» и снова исчезла, но Аделину совсем не интересовала еда, она хотела узнать подробности.

— Вы охотились вместе?

— Не-а, ей вся это охота и нечисть совсем не улыбается. Лера слишком не терпелива и суетлива, да и работа в баре ей только в удовольствие.

— А вы любили друг друга?

— Она мне нравилась.

— А почему вы расстались?

— Расстояние.

— Значит, не любовь.

— Сказал специалист по отношениям, — съязвил Макс, жуя салат, и Аделина просто закатила глаза. Казалось, он просто не может жить без колкостей в её адрес.

Лера снова появилась рядом с Аделиной и протянула планшет.

— Можешь заполнить, пожалуйста? А после я провожу тебя к Кире.

Аделина посмотрела на экран со стандартными вопросами: имя, возраст, имена и номера телефонов родителей. Она изогнула бровь, выглядело так, будто она заполняет анкету для устройства на работу.

— Зачем им данные о моих родителях? — Аделина поняла глаза на Макса.

— Чтобы знать, кому сообщить о твоей смерти.

Аделина нервно сглотнула, и уже в конце её ждал финальный вопрос: «Вы уверены?». Она уверенно напечатала «Да» и передела планшет. Лера пришла пару минут спустя и проводила её через зал к двери с табличкой: «Посторонним вход воспрещён». Перед тем, как открыть дверь, Лера дружелюбно улыбнулась.

— Отдашь планшет Кире. Удачи, — она похлопала её по спине и вдруг замерла. Улыбка исчезла, а глаза теперь смотрели насквозь. — Мало времени дано…

— Что? — прошептала Аделина, по спине пробежал холодок – подобное она уже слышала от Димы.

— Была на волоске от смерти, но теперь она играется с тобой, и уже ничего не исправишь. Одно тело, две души. Не понимаю. Так не бывает. У тебя есть выбор, но ты выбираешь неправильно…

— Лера? — Аделина коснулась её плеча, и та, вздрогнув, захлопала ресницами.

— О, прости, я задумалась, — она заулыбалась. — Проходи, Кира тебя ждёт.

Аделина толкнула дверь и остановилась на пороге. В кабинете, несмотря на отсутствие окон, было светло. Напротив за столом сидел мужчина: высокие скулы, острый взгляд и чёткая линия губ производили впечатление брутального мужчины.

— Здравствуйте. Аделина, верно? Я Кира.

— Здравствуйте, — она села и протянула планшет. Он пробежался глазами по анкете.

— Зачем вам эта работа?

— Я хочу помогать людям.

— Твоя анкета посредственная, но ты указала, что уже встречалась с химерой и даже смогла ликвидировать. Впечатляет. Хочу посмотреть на тебя в деле, но сомневаюсь, что такая девушка долго продержится.

Аделина стиснула кулаки, поджав губы: почему все сомневаются в её способностях?

— Я смогу.

— Рад, что ты так веришь в себя, но мне нужны доказательства. — Кира отложил планшет и сцепил руки в замок. — Из навыков ты указала способность видеть призраков, так что дам тебе подходящее задание. Если успешно выполнишь — ты в команде.

— Хорошо, — Аделина заерзала на месте. — И всё, так просто?

— Всё, но не думаю, что просто, — он улыбнулся. — Все данные я скину на указанную почту в течение дня. Можешь идти, приятно было познакомиться.

— Взаимно, до свидания. — Аделина тихо закрыла за собой дверь и вышла в зал. Лера сразу кинулась к ней.

— Ну, как всё прошло?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Сказал, что даст задание.

— Круто! Поздравляю!

Макс подошёл к ним и несмотря на просьбы Леры остаться, поторопил Аделину домой. Уже в машине он начал разговор с неожиданного вопроса:

— Лера, случайно, тебе ничего странного не говорила?

— Откуда ты знаешь? — Она покосилась на него.

— У Леры в роду по материнской линии все имели дар предвидения, и она унаследовала его в странной форме. У неё это случается импульсивно, и после она, как правило, не помнит сказанное. Тебе я советую прислушаться к её словам, Лера никогда не ошибается.

Аделина отвела взгляд. И как ей понять смысл, если пророчество было таким несвязным? По дороге домой Аделина уговорила Макса отвезти её лесной домик, чтобы поговорить с Крис, но увидеться им не удалось: девушка заперлась в комнате Гриши и отказывалась выходить. В надежде, что к вечеру подруга всё же немного успокоится, Аделина решила остаться на ужин. Они с Максом поели переваренные макароны с мясом под болтовню Насти, такую же беззаботную, как при жизни, а когда Аделина уже собиралась домой, он неожиданно предложил заночевать.

— Вдруг Крис захочет с тобой поговорить.

— Хорошо…

Уже глубокой ночью Аделина лежала на диване, наблюдая за пылающим огнём в камине. Неожиданно в полной темноте экран её телефона загорелся от уведомления: на почту пришло письмо от «». Увидев содержание, она почувствовала сильный прилив бодрости и побежала в комнату к Максу, тихо открыла дверь, но стоило ей наклониться к нему, как он резко раскрыл глаза, и у шеи Аделины очутилось лезвие. От испуга она перестала дышать.

— Ты чего подкрадываешься? — Макс сразу убрал нож и сел на кровати. — Чего тебе?

— Мне задание пришло, — прошептала Аделина.

— О, ну, поздравляю. Дай глянуть. — Макс забрал телефон и подвинулся, чтобы она села рядом.

Аделине требовалось отправиться в заброшенный противотуберкулезный диспансер по улице Станиславского 136/2, который оказался в центре неприятных событий. Уже давно в социальных сетях ростовчане сообщали о шокирующих находках, сделанных на территории этой больницы: помимо многочисленных шприцов, там были обнаружены фотографии неизвестных людей, а также нож и ключи. Ещё смельчаки слышали странные звуки и даже крики, и их удивляет, что коммунальные службы бездействуют. Последней каплей стала гибель молодых людей две недели назад: один из выживших утверждает, что его друзья вдруг начали сходить с ума, и друг, схватив нож, ударил их подругу в грудь, а потом выпрыгнул из окна и разбился. А на него набросилась какая-то обнажённая девушка, но подоспевшие на крики прохожие её прогнали. На данный момент проводится расследование, а парень находится на принудительном лечении в психбольнице. После новостей о призраке любители острых ощущений ринулись на заброшку, и в течение последней недели пострадали ещё трое. Жители считают, что в городе появился маньяк, маскирующийся под призрака.

— Набросилась обнаженная женщина? — Аделина поежилась и приблизилась Максу.

— Может, это дух, а может, и маньяк. Тебе предстоит это выяснить.

— Я думала, только мы можем видеть духов и призраков.

— Злые духи часто руководствуются жаждой крови и открываются людям. Плюс я слышал, что в момент нападения они могут материализоваться, что в корне отличает их от призраков.

Аделина спрятала руки под одеялом и придвинулась ближе к Максу. Он дочитал до конца и помрачнел. В конце документа значилось: «Для объективной оценки действий новичка, задание должно выполняться под наблюдением опытного охотника, чтобы, в случае экстренной ситуации, опасность была ликвидирована. Поручается Максиму Котову, находящемуся в Ростове-на-Дону по адресу…». Минутой спустя ему на телефон пришло сообщение с таким же содержанием.

— Ты будешь мне помогать? — с надеждой спросила Аделина.

— Скорее, наблюдать. — Он отложил смартфон. — Мне нельзя вмешиваться, но при смертельной опасности я должен буду тебя спасти.

Аделина нервно затеребила мочку уха: ей совсем не хотелось умирать.

Глава двадцать шестая

Аделина ещё долго расспрашивала Макса об их плане на завтрашний день: когда и во сколько они поедут на заброшку? Будет ли Макс по-настоящему рядом? Она была взбудоражена и не ушла даже после того, как он уснул под её расспросы. Полулёжа, Аделина снова и снова перечитывала задание и незаметно для самой себя провалилась в сон. Почувствовав зажатость, она недовольно замычала и открыла один глаз: рука Аделины покоилась на талии Макса, а нога на его бедре. Сон мигом отступил, а сердце застучало быстрей.

«Он меня убьёт…»

Вспомнив о его ноже под подушкой, она боялась даже лишний раз вздохнуть и просто молила о его быстром пробуждении. Спящий Макс выглядел невинным ребенком, и, рассматривая его, Аделина невольно задумалась о предстоящем задании, а он неожиданно прижал её к себе, заставляя сдавленно застонать.

«Почему он не просыпается?!»

Аделина уткнулась в грудь Макса, невольно заметив, что он приятно пахнет. Вдруг тишину нарушило невнятное бормотание, и она подняла голову. Макс говорил во сне. Его рука сильнее сдавила талию Аделины, и только она хотела разбудить его, как по щеке Макса скатилась слеза, и она вновь затаилась.

— Я виноват… — он хмурился, — виноват…

Дрожащими пальцами Аделина потянулась к его щеке, но тут Макс открыл глаза, и она уже приготовилась к его гневу.

— Прости, я уснула, а ты зажал меня, и там твой нож... а ещё…

— Забей, — прохрипел Макс и, выпустив её из объятий, лёг на спину.

Несмотря на риск быть скинутой с кровати, Аделина всё же заговорила.

— Ты бормотал во сне…

— Да, — тихо отозвался Макс, закрыв глаза предплечьем, — я часто говорю во сне.

— Что тебе снилось?

— Гриша, — коротко ответил он.

Аделина закусила губу, вспоминая, как ранее она обвиняла его в смерти дяди Гриши.

— Прости, — вырвалось у неё, и она поспешила встать с кровати, но Макс вновь обхватил ее руками.

— Не отпустишь? — прошептала она.

— Ты же сама тут уснула, значит, имею право.

— Вообще-то, нет! — возмутилась Аделина и беззлобно ткнула его локтем в живот, на что Макс лишь рассмеялся и всё же разжал объятия. Аделина быстро села, опираясь на спинку кровати.

— Где Макс, и что ты с ним сделал? — Она прищурилась, не понимая, что произошло за ночь. Аделина уже готовилась к крикам и пинкам, а получила лишь объятия и смех.

— По утрам я всегда добрее, — улыбнулся он.

— Тогда не буду больше испытывать удачу.

Аделина вышла из спальни и остановилась у двери в комнату Гриши. Настя появилась рядом.

— Ну и ночка, да? — она хихикнула, вызывая у Аделины недоумение.

— Не придумывай, мы просто уснули на одной кровати.

— Ага-ага, мне можешь не рассказывать, я всё видела, — загадочно ответила Настя и снова хихикнула.

— И что ты там такого видела, хм? Расскажи, мне уже самой интересно, — Аделина уперла руки в бока.

— Видела, как он проснулся посреди ночи и разглядывал тебя, будто ты скульптура. Бережно убрал волосы с лица, а потом положил твою руку к себе на талию и закрыл глаза! И как тебе такой поворот?

Аделина округлила глаза.

— Ты издеваешься надо мной?

— Можешь у него спросить, если не боишься, — Настя рассмеялась, прекрасно зная, что подруга даже под дулом пистолета не заговорит об этом с Максом.

Аделина помотала головой: Макс разглядывал её и не попытался прогнать? Быть не может. Она снова посмотрела на дверь в комнату Гриши и постучала.

«Она уже проснулась? Или не спала? Может, плакала всю ночь?»

— Крис, можно войти? — Аделина дернула ручку, и дверь легко поддалась. Внутри никого не оказалось. — Крис?

В голове сразу возникли самые ужасные мысли, куда могла деться подруга, но, выбежав из дома, она обнаружила её у могилы Гриши. Крис стояла, укутавшись в небольшое одеяло, и Аделина медленно поравнялась с ней.

Подруга молча посмотрела на нее и вдруг сжала в объятиях, закрывая одеялом. Её плечи задрожали, а из горла вырвался плач. Аделина сильнее сцепила руки на спине Крис и закрыла глаза.

— Всё будет хорошо, — прошептала она, — обязательно…

Крис зарыдала ещё сильнее.

Когда Макс вышел из комнаты, они уже пили чай.

— Ты в норме?

— В норме, — прошептала Крис. — Чем занимались?

Аделина с большим воодушевлением пересказала ей вчерашние события, и подруга похлопала её по плечу, но в глазах промелькнуло осуждение. Целый день они провели вместе: Крис снова чистила своё оружие, а она изучала материалы о жертвах вместе с Максом. Он поделился с ней способом избавиться от злого духа.

— Есть только один вариант, — начал Макс, показывая ей кожаный блокнот со схемами и заметками. — Нужно загнать их в нарисованный мелом пентакль, написав поверх по углам «Ата», «Малкут», «Ве-Гебура», «Ве-Гедула». Потов опустить энергию на свой лоб пальцами и произнести то же самое: «Ате, Малкут, Ве-Гебура, Ве-Гедула», далее скрещиваешь руки на груди и продолжаешь: «Лео лам». Потом переплетаешь пальцы перед лбом, опускаешь их до уровня груди и заканчиваешь словом: «Амен».

— Что это всё значит? — Аделине едва удалось уловить все его движения.

— «Ибо твое царство и сила, и величие навечно, да будет так». Важно, чтобы ты понимала, что говоришь, ясно? Без этого твои слова просто набор звуков.

— А если поговорить с ними? — спросила она, на что Макс вскинул брови. — Души, которые я встречала, уходили, как только получали желаемое. Возможно, такое сработает и с этим призраком?

— Ты что, с ума сошла вести с ними переговоры? Они просто завладеют твоим телом, и дело с концом. Ах да, как только мы окажемся рядом с заброшкой, создай свой барьер и не отпускай, понятно? Только так ты сможешь защититься.

— Хорошо.

Из-за густого снегопада сумерки наступили раньше, и снаружи всё заволокло белёсым туманом. Макс уже ждал в машине, натянув шарф, Аделина направилась на выход, но её окликнула Крис. Она сидела на диване с ноутбуком, пытаясь добыть домашние адреса Славы и Алисы, но со стороны казалось, будто подруга уже пятнадцать минут бесцельно смотрит на светящийся экран.

— Зачем тебе это? — вдруг спросила Крис.

— Хочу помогать людям. — Аделина присела рядом и оглядела её: посеревшее лицо, мешки под глазами. Пустой взгляд.

— Они тебе даже «спасибо» не скажут.

— Но ты же тоже охотник, Крис, — не понимала Аделина.

— Я подумываю о том, чтобы уйти после этого задания…

— Но почему? Ты ведь спасаешь столько жизней!

— Устала, надоело... Не хочу больше никого спасать, для себя хочу жить и тебе советую. — Она сжала мышку в руке, глядя на Аделину. — Поэтому подумай хорошенько, точно ли тебе нужна такая судьба.

— Но химеры убили Настю и дядю Гришу, — Аделина затеребила ухо. — Я не могу этого забыть.

— Как знаешь, — Крис пожала плечами и вновь устремила взгляд на экран. Аделина вышла из комнаты и на вопрос Макса: «Почему так долго?» отмахнулась. По дороге к заброшке Аделина изучала пентакль и пыталась воспроизвести в уме всю фразу целиком, но слова путались.

Когда они доехали, Аделина выдохнула и вышла из машины. Главный вход на территорию, синие ворота со стороны Станиславского были заперты, поэтому пришлось обойти постройку со стороны Чехова и пробраться внутрь через разбитое окно на первом этаже. Фонарь Аделины рассеивал кромешную темноту.

В нос сразу ударил затхлый запах, заставив её поморщиться. Коридоры были завалены мусором — бумагами, тряпками, оконными рамами и выцветшими рентгеновскими снимками. Низкие потолки давили, а пара проходов были обложены обломками, которые когда-то были полом второго этажа.

— Если нас поймают, то задержат? Тут же были убийства… — Аделина поёжилась.

— Только если поймают, — спокойно ответил Макс. Она толкнула дверь, на которой всё ещё держалась грязная табличка «Вход в бахилах», но не увидела ничего интересного: голые стены и гора хлама кругом. Аделина развернулась и, освободив место на полу, начала срисовывать пентакль из блокнота Макса. Увидев конечный результат, он удовлетворенно кивнул, и они стали ждать, но никто не появлялся.

— Я нарисую еще, — предложила Аделина, садясь на корточки поодаль от первого пентакля, — на всякий случай

— Хорошая идея.

Спустя пару минут среди пустых руин в полной тишине прозвучало женское пение, и Аделина невольно выронила мел. Откинув страх, она встала в центре второго круга — когда дух кинется на неё, сразу же попадёт в ловушку.

— Они меня … не любили… Они меня…убили…

— Ты это слышишь? — слегка дрожащим голосом спросила Аделина.

— Ага, готовься. — Макс отошёл подальше.

— Хорошо.

Подул резкий ветер, поднимая взвесь пыли, и Аделина закрыла глаза. Рядом раздался грохот, а за ним последовал крик Макса.

— Макс! — Аделина посмотрела на дыру в полу, где он стоял секунду назад. — Макс!

— Я здесь, — раздался голос снизу, и Аделина посмотрела туда. Пол провалился, и Макс упал на цокольный этаж. Он лежал поверх кучи мусора, скривившись — его руку придавило обломками.

— Ты цел? Я сейчас спущусь!

— Не надо, — прохрипел он, — просто избавься от неё…

— От неё?

Аделина огляделась, нутром ощущая чьё-то присутствие. Мелькнула тень, и она направила в ту сторону свет фонаря. Её взгляд упал на только что появившееся кровавое пятно под ногами, и жуткий мороз пробежал по спине. В конце коридора стояла девушка в грязной чёрной блузке и порванных джинсах, длинные каштановые волосы доходили до пояса и полностью закрывали лицо.

«Так спокойно, это просто призрак, просто призрак», — мысленно приговаривала Аделина. Но стоило ей двинуться в сторону защитного круга, как призрак с диким воплем подлетел к Аделине и сшиб её с ног. Она в панике заметалась, но дух сел поверх и словно приковал её к месту, не давая встать.

— Не сдавайся! — прозвучал голос Макса. — Борись!

Призрак стал материальным и, обхватив голову Аделины, оглушительно закричал. В ушах зазвенело. Держать барьер становилось всё сложнее, и она понимала, что как только сдастся — её тело перестанет ей принадлежать. Голова словно раскалывалась на части; не выдержав, Аделина закричала от боли.

— Уходи сейчас же! Сейчас же! — Аделина замахала фонариком, что сжимала в руке всё это время.

Шум прекратился — дух неожиданно отступил, и она поползла в сторону пентакля, но вдруг внизу раздался голос Макса.

— Твою мать…

Аделину словно окатили ледяной водой. Мгновенно вскочив, она посмотрела вниз: призрак приближался к Максу, пока тот свободной рукой пытался скинуть обломки. Недолго думая, Аделина прыгнула вниз и упала прямо на Макса. Он захрипел.

— Убьёшь…

Аделина быстро слезла с него и, раскинув руки, посмотрела на духа. Близость беззащитного Макса придавала ей сил и храбрости, чтобы противостоять призраку. Если ей придется выдержать эту пытку еще раз, чтобы спасти Макса — она готова.

— Пошла вон!

Дух с криком проскочил сквозь Аделину, но благодаря барьеру не смог нанести вред. Наступила тишина.

— Ушла? — шёпотом спросила она.

— Ненадолго…

Сцепив зубы, не без его помощи Аделина освободила Макса из плена.

— Макс… — она посмотрела на его уже полностью посиневшую руку. — Сильно болит?

— Валим отсюда, пока она не вернулась… — Макс встал и здоровой рукой потянулся к карману куртки, но лёгкое движение вызвало у него болезненный стон. — Достань жвачку и посмотри, что написано...

Аделина судорожно взяла резинку и показала ему вкладыш: «…договориться похоронить прошлое».

— Согласен? — с улыбкой спросила она.

— Так уж и быть, согласен, — прохрипел он, ухмыляясь.

Аделина обняла его за плечи, на что Макс застонал.

— Ты чего? — с недоумением спросил он, но всё же приобнял свободной рукой.

— Хорошо, что ты жив.

— Я выжил после твоего падения — мне уже ничего не страшно.

— Кто бы сомневался, — Аделина отстранилась, он коснулся её виска.

— У тебя кровь из уха…

Аделина пошатнулась от головокружения, но схватилась за руку Макса. Ей так не хотелось провалиться на первом же задании.

— Не удивительно, она так кричала, — Аделина зажала ухо рукой. — Ладно, пойдём на выход. Должен же он где-то быть.

Блуждание по темному подвалу привело их к лестнице, ведущей на первый этаж. Они, наконец, подошли к уже знакомому разбитому окну, но за спиной прозвучало уже привычное пение. Аделина обернулась — дух стоял в другом конце коридора и смотрел на них.

— Твою мать… — прошептал Макс.

Призрак изменился, и Аделину словно окатили холодной водой. На неё смотрела молодая девушка с карими глазами, смуглой кожей и грустной улыбкой. Её же Аделина видела на одной из фотографий в файле как жертву. Девушка, убитая ударом в грудь, стояла перед ней уже в виде призрака. Выживший утверждал, что именно из-за призрака его друзья сошли с ума, но как она может быть тем самым напавшим на них злым духом?

— Она хочет мне что-то передать…

Аделина сделала уверенный шаг в сторону, но Макс схватил её за руку.

— Ты что задумала?

— Я попробую ещё раз.

— У тебя из уха кровь, а я с одной рукой ничем не смогу тебе помочь. Вернёмся позже.

— Ты и не должен мне помогать, забыл? — Она мягко высвободила свою руку. — Всё будет хорошо, я справлюсь.

Аделина сглотнула и побежала в сторону дыры в полу, пронеслась мимо пентакля и без раздумий спрыгнула в подвал. Дух последовал за ней.

— Они обманули меня, — призрак проскочил мимо Аделины, и та обняла себя за живот, мысленно приговаривая: «Пока барьер со мной, всё хорошо. Всё хорошо».

— А я им верила… Дане и Саше…

Аделина в недоумении уставилась на призрака: причём тут другие жертвы?

— Мне нужно, чтобы они страдали, как и я… за то, что сделали и бросили... И для этого мне нужна ты…

Аделина нервно сглотнула. Дух хочет сделать её орудием мести?

— Я поверила им, но они сделали это со мной… надругались… а Даня не помешал Саше. Говорил, что любит, а сам просто наблюдал и смеялся… ничего не сделал… — Она ходила кругами, её голос эхом разносился по коридору.

Аделина посмотрела на дыру над головой и сделала пару шагов влево. Гриша уже предупреждал, что духи могут лгать, чтобы завладеть телом человека, но Аделина хотела верить.

— Тебе больно, — заговорила Аделина, — но они уже поплатились за то, что сделали. Один умер, а другой сидит в психбольнице после того, как ты его напугала.

Лицо призрака перекосило от гнева, и она подлетела к Аделине вплотную.

— Этого недостаточно! Мне нужна его смерть! Я хочу, чтобы он умер!

Аделина поморщилась от звона в ушах, но сделала ещё пару шагов в сторону.

— Он больше никогда не появится здесь, и ты не сможешь его тронуть. Я не отдам тебе своё тело. Оля, — она назвала её по имени, — он будет страдать и обязательно понесёт наказание. Я обещаю, поэтому ты должна уйти. Уходи.

— Нет! Нет! Нет! — дух был непреклонен.

— Тогда оставайся здесь навечно, ты уже никому не сможешь навредить.

Аделина отступила, а Оля дёрнулась, но не смогла приблизиться к ней. Аделина удовлетворительно улыбнулась, пентакль, нарисованный на первом этаже, находился прямо над ними.

— Я просто хотела быть с ним… — Оля приобрела прежний облик. — Просто хотела любить…

— Понимаю... — Аделина закусила губу.

Слёзы потекли по лицу призрака, и она растаяла, словно дымка. Аделина поняла, что всё кончено. Она вернулась к Максу, который всё это время стоял у окна. Заметив её счастливое лицо, усмехнулся.

— Получилось! — Аделина похлопала в ладоши. — Я убедила её уйти. Даже без заклинания!

— Ты первый охотник на моей памяти, который вёл переговоры с духом. Ошалеть.

— Сочту за комплимент, — она улыбнулась и перелезла через подоконник.

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать седьмая

Аделина повернулась набок и посмотрела на Макса, расположившегося на полу: он услужливо уступил ей кровать, и ей не пришлось ютиться на маленьком диване.

Сумбурные мысли не давали покоя. Кира остался довольным её работой, и Аделина получила первый аванс, часть которого сразу ушла на лечение уха. Ранее она и не подозревала, что лекарства могут стоить так дорого. Макс же отделался трещиной в кости, и ему наложили гипс. Календарь свидетельствовал о неумолимом приближении воскресенья: уже завтра Аделина собиралась встретиться с Димой, но тот и не догадывался, с какой целью. Дни Славы и Алисы тоже были сочтены — с помощью знакомых Гриши из полиции Крис удалось узнать их домашние адреса.

Крис… Её состояние волновало Аделину не меньше. Глаза подруги постоянно были красными от слёз, а все её ответы ограничивались сухим «да», «нет» и «наверное». За размышлениями сон подкрался незаметно, но так же неожиданно прервался от резкого крика.

— Уйди! Отстань!

Макс мгновенно вскочил и побежал в комнату, откуда доносились крики Крис, следом устремилась и Аделина. Открыв дверь, они приготовились к защите, но замерли в недоумении. Крис ворочалась в кровати, крича и отпихивая одеяло. Макс поспешил разбудить подругу. Та открыла глаза и растерянно огляделась, а секунду спустя разрыдалась ещё сильнее, стиснув ткань зубами.

— Прошу тебя, Крис, соберись, — прошептал он, обняв её за плечи.

— Собраться? — дрожащим голосом переспросила подруга. Подняв гневный взгляд на Макса, она сбросила его руку. — Ты — чёрствый сухарь! Мы похоронили Гришу! Хочешь, чтобы я собралась?! Пошёл к чёрту! Выйди! Оставь меня! Оставьте меня одну!

Аделина попятилась, прижав руку к уху от пронзительной боли. Макс пролетел мимо неё, едва не сбив с ног, и ударил кулаком по стене. Она побежала вслед за ним в гостиную, где друг уже с нескрываемом злобой пинал диван, пока тот со скрипом не сдвинулся с места.

— Значит, я чёрствый, сухой кусок ледышки…да? — Макс схватил кружку с журнального столика и швырнул в стену. — Одной ей больно? Одна она страдает, что ли? Просто у меня еще есть силы идти дальше, твою мать! — он закричал во всё горло, и Аделина вжалась в стену, боясь попасть по удар. Макс опрокинул столик и выбежал из дома. Она не осмелилась пойти за ним.

Уже на следующий день Аделина побыстрее покинула дом с царящей в нём гнетущей атмосферой и отправилась к себе на квартиру. Сегодня всё должно было разрешиться, но она и не представляла, как друзья снова смогут работать вместе после вчерашней ссоры. Она медленно открыла дверь и почти бесшумно прошла в гостиную. Взгляд зацепился за разряженный телефон Насти. Аделина нервно сглотнула и отвернулась. При виде дивана, на котором они проводили субботние вечера, ею вдруг овладело отчаяние.

— Эй, крошка… — заговорила Настя. — Не грусти, я же рядом!

Аделина слабо кивнула и отправилась собирать вещи. В голове она уже прокручивала неизбежный разговор со Светланой Петровной, который будет полон возмущений и обвинений хозяйки из-за неожиданного съезда.

— Тебе так же грустно, как и мне? — Настя встала рядом и положила голову на плечо подруги, как делала при жизни.

— Да, — прошептала Аделина, глядя на сумки в коридоре, — очень тоскливо, как будто из сердца вырываю…

В дверь позвонили, и Аделина потянула ручку на себя, уже готовясь слушать крики квартирной хозяйки, но совсем не ожидала увидеть на пороге Славу с Алисой. Она не успела открыть рот, как Слава оказался позади неё и ударил по голове. Аделина погрузилась в темноту.

Очнувшись, она оказалась в квартире Димы.

Он стоял в полностью чёрном костюме с белой розой в петлице пиджака, в глазах читалась нежность. Дима медленно протянул руку и коснулся её щеки.

— Ты пришла. — Он стоял на небольшом расстоянии, словно не осмеливаясь подойти ближе, пока Аделина изо всех сил подавляла желание броситься ему на шею.

— Теперь я буду в безопасности, правда? — шёпотом спросила она.

— Не сомневайся, — Дима наклонился к её лицу, чтобы поцеловать, но за спиной раздался злой голос Насти:

— Крошка, очнись!

Аделина поморщилась, затылок заныл.

— Дима?

— Очнись! — снова вскрикнула подруга, и Аделина, наконец, разлепила припухшие глаза.

Не отрываясь, на неё смотрели Слава с Алисой. Руки и ноги были связаны, во рту кляп, а что-то тёплое медленно стекало по волосам. Слава схватил её за затылок и притянул к себе так близко, что она почувствовала его дыхание.

— Ты слишком долго водила нас за нос. Юля уже мертва, ведь так?

Аделина замотала головой, но он, естественно, ей не поверил, и удар по лицу выбил из неё хрип.

— Ты убила её?

Аделина закричала во всё горло от сжавшийся руки на бедре, и задрыгала ногой, но кляп глушил ее вопли. Алиса с ухмылкой присела рядом и ударила её кулаком в живот.

— Крошка, держись! — закричала Настя. — Я позвала на помощь!

Подруга исчезла, оставив Аделину наедине с монстрами, что наслаждались её мучениями. К горлу подступила тошнота, и Аделина глубоко задышала, но каждый вздох отдавался резкой болью во всём теле. Слава упивался её страданиями и, когда она уже не могла держать глаза открытыми, схватил за горло и сдавил.

— Смотри на меня, тварь. Я хочу видеть, как жизнь медленно будет угасать в твоих глазах.

Хлынули слезы: Аделина старалась быть хорошим человеком, никому не желала зла и не отказывала в помощи даже тем, кто этого не заслуживал. Так почему же сейчас она находится в непонятно где с монстром, который хочет лишить её жизни? Неужели никто не заметил её похищения среди белого дня? Или все стали настолько безразличны к чужому горю?

Хватка на шее усилилась, и Аделина захрипела, закатывая глаза, но дверь неожиданно распахнулась. Слава разжал руки, и Аделина повалилась на бок, шумно дыша через нос. На пороге показался большой рыжий волк и за долю секунды он превратился в человека. Теперь перед ней стоял Дима.

— Какого хрена вы творите?! — спросил он и сразу сделал шаг навстречу, но Слава преградил ему путь.

— Не смей лезть.

— Аделина согласилась стать одной из нас, — он бросил в её сторону мимолетный взгляд.

— Нам уже насрать. — Алиса улыбнулась и посмотрела на неё. — Верно же?

Настя появилась рядом и коснулась лица подруги.

— Макс с Крис скоро будут. Жди, хорошо? Просто дождись, крошка. Мы тебя вытащим.

Аделина замотала головой: вдруг они опоздают?

— Если появится шанс, назови имя, хорошо? Павел и Полина. Не забудь.

Аделина кивнула.

— Прекращайте, — Дима подошел к ней и развязал руки. Тонкая нить надежды запульсировала в душе, но тут Слава накинулся на Диму. Аделина отползла к стене, тогда Алиса схватила её за ногу и притянула к себе. Оба химеры превратились в волков и бросились прочь из комнаты с громогласным рёвом. Воспользовавшись передышкой, Аделина вытащила кляп и посмотрела на отвлёкшуюся Алису.

— Полина… — Как только она произнесла её настоящее имя, та замерла. — Изыди в Ад.

Аделина вложила в слова всю боль, ненависть и желание избавиться от той, что принесла ей столько страданий. И это сработало. Ей не пришлось повторять дважды — Алиса рассыпалась песком прямо у нее на глазах.

— Крошка, ты молодец! — Настя воодушевилась. — Держись, хорошо? Макс и Крис уже едут. Они нашли вход со стороны ЦГБ. Скоро будут, слышишь?

Всё тело ныло от невыносимой боли, и Аделина с надеждой перевела взгляд на распахнутую дверь.

— Да, под землю можно попасть через заброшенный проход у больницы. Ты только держись, прошу.

Аделина закрыла глаза. В голове эхом раздался голос Макса: «Не сдавайся!». Верно, нужно бороться. Он бы никогда не опустил руки, и даже со сломанными конечностями пополз бы в сторону выхода. Она тоже должна.

Аделина попыталась встать, но пульсирующая боль в ноге заставила её вскрикнуть. Тогда, сцепив зубы и опершись рукой о стену, она всё же направилась к выходу из комнаты. Дима появился перед ней в разорванной и помятой одежде.

— Аделина…

Жар пронёсся по её телу, и она сотряслась в дрожи, чувствуя попеременно озноб и жар во всем теле. Перед глазами мелькали жёлтые пятна, а тело обмякло. Макс был прав – изгнание химер требовало внутренних сил, и сейчас они были на исходе.

— Аделина, — Дима быстро настиг её и потянулся к лицу, но она отвернулась.

— Не надо…

— Всё хорошо, Слава сбежал. Всё хорошо, — он снова попытался её обнять.

«Сбежал? Значит, он все ещё жив…»

— Я сказала, не надо…

— Я люблю тебя и не хочу терять. Прошу, не упрямься. Отвезём тебя в больницу.

Дима рывком поднял её на руки, и Настя почему-то оживилась.

— Ты спасена, крошка! Он сейчас выведет тебя на улицу, а потом ты избавишься от него!

«Если я упущу Славу сейчас, всё будет кончено».

— Ди… ма... — прохрипела Аделина.

— Да?

Поймав его взгляд, она коснулась его щеки.

— Я не жалею, что встретила тебя…

— Сейчас отвезу тебя в больницу, а потом ты станешь химерой, и мы будем вместе навечно.

— Мне нет места рядом с убийцей… Прости… — она убрала руку и, представив, сколько жизней химеры отняли в этих тёмных коридорах, уверенно прошептала: — Глеб, изыди в Ад.

На секунду в его глазах проскользнуло разочарование, а лицо стало сероватым и начало покрываться трещинами. Аделина наблюдала, как он медленно рассыпался на части, но не могла отвести взгляд: горсть песка от развалившегося носа упала ей на грудь, заставив поморщиться. Он коснулся её лба своим и прошептал: «Встретимся во снах». Его руки исчезли следом, и упав, Аделина застонала от боли и вновь посмотрела на Диму. Тот закрыл глаза и окончательно распался.

— Зачем ты это сделала?! — воскликнула Настя, схватившись за голову.

— Не знаю! — Аделина обхватила себя дрожащими руками за плечи. — Я не знаю…

Она снова потеряла связь с реальностью и оказалась в объятиях Димы.

— Люблю, — шептал он, опаляя горячим дыханием её ухо. — Хочешь, покажу?

Аделина закрыла глаза, полностью отдаваясь чувствам. Его касания и будоражащий шёпот вознесли её на самую высокую гору, даря неописуемое наслаждение. Она растворялась в его нежности, голосе и не хотела возвращаться в суровую реальность.

— Крошка, прошу тебя, не сдавайся! Макс уже рядом, они бегут тебе навстречу! Давай, не сдавайся!

Аделина пришла в сознание, встала на ноги, не желая смотреть на песок, оставшийся от Димы, и сделала шаг вперёд. Ей нужно идти, и тогда она столкнётся с Максом. После, как ей казалось, вечного изнурительного скитания она заметила знакомый силуэт.

— Макс?

— Почти, — прозвучал голос Славы, и у Аделины перехватило дыхание. Он мгновенно оказался рядом и повалил её на пол. Схватил за шею одной рукой, он начал давить с неистовой злобой.

— Изыди! Изыди! — закричала Аделина, совсем забыв о необходимости назвать имя. — Па…

Слава обнажил свои когти и вонзил ей в грудь. Она захрипела, изо рта хлынула кровь.

— Аделина?!

— Макс! — закричала Настя. — Его имя Павел! Убей его! Убей!

Слава посмотрел на неё с адской ухмылкой и слизал кровь с окровавленных пальцев.

— Сказал же, тебе конец.

«Па..вел», — имя застыло на кончике языка.

Слава вскочил на ноги и кинулся на Макса, но тот вовремя вытащил отпугиватель и обездвижил его. Когда Макс трижды прокричал его имя, тот исчез в ту же секунду. Аделина закашляла, кровь стекала по подбородку.

— Аделина! — Макс бросился к подруге и замер от вида ужасающей раны на её груди. — Нет…

— Х-холодно…

— Нет, нет, — Макс опустился на колени и взял её одной рукой за лицо. — Не замерзай, слышишь? Ты должна держаться.

Но Аделина уже ничего не слышала, за спиной Макса появилась тень уже знакомого ангела смерти, и слеза скатилась по её виску.

— Крошка…— голос Насти задрожал, и она оскалилась на появившегося Микаила: — Эй, ты, проваливай!

— Я пришел не за тобой, — спокойно ответил ангел и посмотрел на Аделину. — Каждая душа вкусит смерть. Это неизбежно.

— Нет! — запротестовала она. — Нет!

Настя вновь посмотрела на подругу и проскочила сквозь неё. Аделина дёрнулась в судороге в последний раз, прежде чем свет в её глазах померк.

— Аделина? — подоспевшая Крис закрыла рот рукой и отвернулась. — Боже…

— Нет, — лицо Макса побледнело. — Не замерзай, нет…

Он закрыл глаза и опустил голову к её груди: в подвале повисла мёртвая тишина, нарушаемая только его тяжёлым дыханием. Вдруг Макс поднял голову с расширенным зрачками.

— Её сердце бьётся.

— Что? — Крис обернулась.

— Клянусь, её сердце бьётся! Послушай!

— Макс…

— Послушай!

Крис помотала головой, но всё же села на колени перед подругой и коснулась её ещё теплого запястья.

— Пульс есть, — она подняла удивленный взгляд на друга. — Слабый, но есть…

— Так, помоги мне.

Макс вскочил на ноги и, несмотря на гипс, поднял Аделину на руки.

Оказавшись у центральных ворот больницы, Макс устремился ко входу. Прохожие оборачивались им вслед, но они с Крис не обращали на них внимание. Ожидание возле операционной растянулось на часы, и Макс провел их в коридоре, смотря на свою окровавленную руку. Крис медленно расхаживала мимо, и никто и из них не собирался нарушать тишину. Как только к ним вышла медсестра, Макс подскочил.

— Она жива?

— Жива, — подтвердила медсестра. — У неё множественные травмы, перелом бедра и разрыв аорты. То, что она жива — настоящее чудо.

— Но как она сейчас? — спросила Крис.

— Самое страшное позади, за ней будут наблюдать в реанимации. Что с ней произошло? Мы обязаны сообщить в полицию.

— Мы не знаем, — соврал Макс. — Приехали в гости, а она уже лежала так в крови посреди гостиной.

Медсестра покачала головой.

— В любом случае, как только она очнется, придётся во всем разобраться.

— Да, я понял…

***

Спустя неделю Аделина очнулась. Мир всё ещё расплывался перед глазами, а тело будто принадлежало вовсе не ей. Кто-то крепко сжимал её кисть, и она прекрасно знала обладателя этих ледяных рук. Макс сидел возле неё, опустив голову.

— Макс… — она подала голос, и он резко поднял взгляд. Казалось, с их последней встречи прошла целая вечность. Осунувшийся вид, опущенные уголки рта и тёмные круги под глазами заставили её на секунду задуматься, точно ли перед ней находится вечно ухмыляющийся Макс?

— Как ты?

— Бывало и лучше… А Крис? — она огляделась.

— Пошла за кофе. Постой, — он замолчал, его лицо вдруг вытянулось. — Почему твои глаза разноцветные?

Аделина посмотрела в экран телефона, протянутого Максом — одна радужка каряя, другая зелёная.

— Что это значит? — Она заморгала, надеясь, что это галлюцинация. — Не понимаю. Стоп, а где Настя?

«Эй, крошка!»

Аделина выронила телефон и зажала уши от резкого шума, исходящего изнутри головы.

— Что с тобой? Позвать врачей?

«Я затолкала твою душу обратно! Теперь ты в безопасности!»

— Ты сделала что?!

— С кем ты разговариваешь?

«Я не могла позволить тебе умереть и, проскочив насквозь, удержала твою душу! Теперь ты можешь меня слышать, но этого я не ожидала…»

— Что происходит? — спросил Макс, и Аделина, наконец, посмотрела на него.

— Я должна была умереть, но Настя удержала мою душу внутри. Теперь я её слышу в голове.

— Что? Как такое возможно?

— Не знаю…

Эпилог

Ещё две недели прошли незаметно, и Аделина забыла о болезненных уколах и обременительном гипсе на левой ноге. Однако кошмары, от которых она подскакивала посреди ночи, видимо, будут преследовать её всю жизнь. И только предвкушение приключения позволяло немного отвлечься, ведь Кира уже отправил им новое задание, а все её вещи со вчерашнего дня хранились в багажнике Макса.

Аделина смотрела на могилу дяди Гриши с чувством выполненного долга. Конечно, месть химерам не вернула его к жизни, но это именно то, чего он хотел. Крис обняла её за плечи, стараясь не заплакать.

— Пора ехать. — Она похлопала Аделину по спине и направилась к машине. Макс уже ждал их в салоне.

Когда они доехали, Аделине не хотелось отпускать её.

— Я буду скучать! — Она сжала Крис в объятиях.

— Я тоже, — та улыбнулась. — Если будете в Челябинске, приходите в гости.

— Обязательно! — Аделина, наконец, отпустила Крис и всхлипнула.

— Удачной тебе дороги, — Макс обнял её.

— Спасибо, берегите себя! — Крис помахала и зашла в вагон. Они стояли до тех пор, пока поезд не скрылся из виду, и только тогда направились обратно к машине.

— Дорога будет долгой. Только не ной, хорошо? — сев на водительское сиденье, предупредил Макс.

Всё же ничего не изменилось. Аделина цокнула.

— Это уже в прошлом.

Макс вскинул брови, и в салоне раздался его смех. Они тронулись с места. Навстречу новому заданию.

В это же время Микаил смотрел вслед серому кадиллаку. На его металлической пластинке всё ещё числилось имя — Крылова Аделина Николаевна, но он каждый раз с недоумением заставал её живой.

— Следующая встреча точно будет последней. Готовься, Аделина.