Тот, кто создаёт миры

1

Я сидел за столом, размышляя о том, какую идею выбрать для своего нового произведения.

И в тот момент, когда я, полностью погруженный в свои мысли, склонился над клавиатурой, слева от меня раскрылся из ниоткуда горящий морским блеском портал.

Из материи вышел человек, причём до боли мне знакомый – я видел его отражение всякий раз, когда только смотрел в зеркало.

– Ты кто? – Удивился я.

– Неважно. – Отозвался он, поправляя поседевшие волосы. Чёрный костюм сидел на нём ровно, и выглядел другой «я» весьма необычно.

Да, долго, слишком продолжительное время я хотел изложить свои странные фантазии, будоражившие меня многие годы, на бумаге. Всегда старался писать что-то нормальное и адекватное, с интересным и продуманным сюжетом.

Но сейчас как раз то самое время – заключил я, взирая на самого себя из другого измерения – когда пора оставить все жанры, смешать абсурд, юмор и триллер, вообще всё.

Но решился я пока что только на... Да не знаю, на что. На это.

Сработала, так скажем, красная кнопка, то есть – экзистенциальный кризис смешался с творческим и прочими не очень приятными вещами в жизни, потому я отважился на такой шаг.

А может быть, я вообще выдумал всё это, и от кризиса у меня разве что одно название.

Ну, будь что будет. – Размыслил я, закрывая ноутбук.

– Кто ты? – Повторил свой вопрос я.

– А ты не догадываешься? – Знаешь, я долго обдумывал, прийти к тебе или нет.

– Ты – это, судя по всему, я. – И что ты тут делаешь?

– Как?– Изумился он. – Ты не понимаешь?

– Нет.

– Хорошо. – Двойник, клон, я из другой вселенной – называйте как угодно, – снова слабо усмехнулся: – Хочу тебе кое-что предложить.

– И что же?

– Пошли со мной. – Он протянул мне свою руку, и с трепетом я отшатнулся от него.

– Да кто ты, чёрт подери?!

– А ты прямо-таки не знаешь. – Человек вынул из-под пиджака сигарету и закурил.

Прямо в моей квартире!

– Эй, придурок! – Взревел я, кидая сигарету на пол. – Ты что творишь?

– Да брось ты! – Давай пойдём уже!

Тем временем сигарета, упав на пол, прокатилась аккурат к шторам и те вмиг воспламенили.

– Мать твою! – Завопил я.

– Осторожней со словами. У нас всё-таки одни и те же родители.

– Может уже объяснишь, куда мне с тобой идти?

– Вот и узнаешь.

И да, я парень. Не мужчина средних лет в кризисе того же возраста. А молодой брюнет с карими глазами и вечно изможденным видом.

Далее альтернативное описание моей внешности, но я бы предпочёл всё-таки первое – давайте сделаем так. Первое – канон, второе – не канон.

И да, я человек. Не инопланетянин с планеты Замудрённое-Капец-Название-Надеюсь-Не-В-Честь-Греческого-бога. А человек с человеческими руками и ногами.

А вот как я выгляжу на самом деле, оставлю на твой досуг, читатель.

И да, этот текст – поток сознания. Если захочешь написать что-то наподобие «это сочинение 10-классника» – сначала мои серьёзные работы почитай, а потом бранись своим грязным языком сколько влезет.

Впрочем, любому потоку сознания приходит конец, особенно сейчас, во время редактуры, но к чёрту ломать какую-то там стену. И да, слова «чёрт» здесь будет многовато.

Ну и да, завистники – пошли вы к черту!

– Да пошло всё в задницу! – Вскричал я.

– Вот-вот. – Понимаю тебя. – Улыбнулся человек. – Так что, ты идёшь?

Портал ещё отливал голубовато-синими красками за его спиной, а пламя всё разгоралось, из-за чего было тяжело дышать.

– Да. – Я протянул другому себе руку.

Он шагнул назад и потянул меня следом.

Мы очутились в туннеле, сверкавшем разными красками. Резко переход оборвался – нас вышвырнуло в какую-то странную местность, напоминающую джунгли.

– Где мы? – Я поднялся, стряхивая с одежды траву.

– Измерение Бета-67[1], Бразилия, джунгли.

– Да какие нахрен измерения? – Объясни уже – что тут происходит?!

– Хорошо. – Много я странствовал по другим мирам, ища клонов самого себя.

Иные оказывались писателями, как ты, другие – гениями, как я.

– По-твоему, я не гений?

– Знаешь… – Буркнул мой двойник. – Мне пришлось довольно долго пробыть в твоём измерении, свыкнуться, так скажем, с жизнью, чтобы наконец попасть в твою квартиру…

– И?

– Что «и», дурень? Ты уже с жанрами определись, не мешай всё в кучу.

– Главное, чтобы получилось оригинально.

– Ладно, чёрт с тобой. – Парень оглядел меня пристальным взором. – Как я вообще мог до изложения своих мыслей на бумаге докатиться?

– Не имею понятия. – Давай, говори, что хотел. И это. – Я осмотрелся кругом. – Лучшего места выбрать не мог?

– Нет. – Так вот, я пробыл в твоём измерении один месяц, прежде чем смог преодолеть защиту.

– Какую защиту?

– Не знаю. Иначе как магической её не назвать. Хотел прийти к тебе, когда ты по улице прогуливаешься, но понял одно – эта защита не на твоей квартире лежала, а на тебе самом.

Я бы назвал это аналогом силового магнитного поля, где ты сам вырабатываешь энергию.

– То есть как?

– Ну, проще говоря, твои мысли визуализировались и превратились в некий механизм, который ограждал тебя от остального мира на ментальном уровне.

– Понятно… – Я задумался. – Насколько я понял, ты – это я из другой реальности, ищущий другие свои версии?

– Ну, вроде того. – Называй меня П32 по названию измерения. Ты же Р65.

– Ну ладно, П32. – Но я до сих пор ничего не понимаю.

Двойник медленно вздохнул:

– В 2038-м году я должен изобрести устройство для перемещения по другим пространствам. В большинстве вселенных так и случается. Но всякий раз, сталкиваясь с самим собой, мне приходилось вступать в битву. Потому я и решил найти такого себя, который от меня отличается.

– Если я и буду увлекаться физикой и прочим, то только для того, чтобы выдать хорошую базу для нового нф-романа.

– Ну, с тобой итак всё ясно. – П32 безнадёжно махнул рукой. – Не хочешь мою предысторию услышать?

– Да не особо. – Отреагировал я, но парень, то есть я сам, всё же начал:

– Думаю, тебе многое стоит объяснить. И то, на кой чёрт я тебя с собой забрал, ну и связанные с этим вещи.

– Пожалуй. – Теперь из-за тебя сгорела моя квартира, а вместе с ней и ноутбук, в котором в папке…

– Ты что, хранил все свои книги в одной папке? – П32 перешёл на неистовый смех, скатываясь на высокую траву. – Да ты точно идиот! Да как можно…

Соглашусь – с компьютерами лажу не очень.

– У тебя хоть флешка была? Ну или на облаке копия?

– Нет.

– Ясно. – Двойник поднялся с земли и уже с какой-то тоской посмотрел на меня: – Обречённый ты человек… Но ладно, сейчас не суть важна.

В 2038-м году я изобрел вершину всего того, к чему стремился – то устройство, с помощью которого мы стоим сейчас здесь, в этих проклятых джунглях.

Из-за того, что я слишком уж яро искал другие версии себя, как и говорил, приходилось вступать в стычки.

Треклятые двойники просто снесли мне половину тела. А знаешь, ведь наши схватки были как битвы богов…

– Это как же?

– А вот так. – Из-за спины П32 резко выросли конечности, точнее – металлические длинные «ноги», напоминавшие то ли паучьи, то ли чёрт знает какие лапы.

И поспешу вас заверить – нет, они не напоминали щупальца доктора Октавиуса из человека-паука.

Конечности так же резко распрямились, и клон поднялся на них на несколько метров в высоту. Затем внезапно опустился, и железные «ноги» ушли обратно в спину.

– А ещё. – Он вновь спустился на землю. – Я наполовину искорёжен, можно сказать, самим собой.

– Знаешь. – Я взглянул на П32. – Я, пожалуй, пойду. Что-то у меня не вызывает особого желания встречаться с другим собой. Судя по всему, в большинстве вселенных я ненормальный псих, калечащий всех подряд.

– Да подожди! Куда ты пойдёшь? Здесь не властвуют законы времени и пространства. Мы, чёрт подери, в измерении, находящемся за пределами третьего круга!

– Чего?

– Ну…

– Я правильно понимаю. – Перебил того я. – Что ты – другая версия меня из далёкой альтернативной реальности, явился ко мне в дом, утащил за миллиарды (не знаю, чего) от родины, только для того, чтобы поведать мне о том, что ты зачем-то сражался с другими версиями меня, ну или себя, стал, мать твою, киборгом и… И что?

– Ну, я смотрю ты головой вообще не соображаешь. – Видимо, остатки твоей «гениальности» ушли на посредственные бульварные книж…

Такого я терпеть не стал – да этот подлец смел затронуть тему, которую никому не допущу развивать сам!

Рывком я бросился на П32, замахиваясь, чтобы ударить, и тут же мой кулак был остановлен невероятно сильной хваткой двойника. Он сжал мою руку в ладони, отчего я почувствовал хруст костей.

– А! – Я вскричал от боли. – Ты что творишь?!

– Не стоит нарываться на неприятности. – Впервые стал серьёзным П32. – Да ты хоть знаешь, сколько битв я выиграл? Мне, честно говоря, приходилось уничтожать целые планеты лишь одним ударом своей руки, а ты решил отважиться кинуться на сильнейшую версию себя вот так?

Двойник резко отпустил меня, и я жалобно схватился за повреждённую руку.

– Ну не беспокойся. Я использовал меньше одной тысячной процента от своей силы.

– Да пошёл ты! И вообще – я хоть и книжки пишу, хотя бы не убиваю себе подобных! Конченый подонок!

– Да не убивал я никого. Дай мне свою руку.

– Чтоб ты её доломал?

– Успокойся и дай мне свою кисть.

– Ладно. – Я судорожно вытянул вперёд искалеченную окровавленную руку.

П32 выставил вперёд левую ладонь, и я уже хотел зажмуриться, подумав, что этот ненормальный готов меня прикончить, однако, на своё изумление, увидел, как из рук исходит слабое фиолетовое свечение.

Ошеломленно я взглянул на свою руку, переломанные пальцы которой неожиданно выпрямились, кровь пошла вспять и в мгновение всё зажило, словно та и не была сломана.

Боль исчезла, и я взирал с шоком на того, кто был мной, только из другой реальности.

– Ну, как тебе? – Усмехнулся он.

– Как…

– А ты что, думал, у меня только одно изобретение в запасе? Я и язык программирования свой придумал, и лекарство от всех болезней изобрёл. Могу сращивать и восстанавливать ткани за доли секунд, как сейчас. Могу и по всей Мультивселенной бродить куда мне вздумается.

– Тогда на кой хрен тебе сдался я?

– А ты сам подумай. Я уже, честно, задолбался. Вот ты же писатель, да?

– Насколько я помню, ты меня таковым не считаешь.

– Да брось! – Вскрикнул П32. – В общем, если уж дело до причин дошло – тебе разве не интересно посмотреть другие миры?

– У меня в разработке роман один, «Странник»[2] называется, про блуждание одного человека по Мультивселенной.

– Ну вот! – Хлопнув меня по плечу, усмехнулся двойник. – Попутешествуешь со мной, найдёшь своё проклятое вдохновение, а потом я тебя назад верну.

– Ладно. – А тебе на черта со мной таскаться?

– А ты сам подумай, как создатель других миров.

– Не совсем понимаю…

– Представь героя, который слишком уж сильный и умный. Вот я, как и говорил, сильнейший из всех других своих версий…

– Ты этого не можешь знать наверняка. Если Мультивселенная существует… Точнее, она уже существует, ведь я вижу тебя… В общем, вселенных бесконечное множество.

– Ну, я уже кучу других версий себя перебил. Встречаются иногда сильные, но мне скучно!

– И как ты развлекаешься? – Спросил я.

– Напиваюсь во всех доступных барах проклятой Мультивселенной.

– А как ты не помер, раз так много пьёшь? – Я пристально оглядел двойника, сразу же вспомнив, что у того прореживается седина в волосах. – И сколько тебе вообще лет?

– Хм… – Протянул он, задумываясь. – Чёрт его знает. Примерно 110, или 140… Точно не помню.

– А… – Я замялся – мой двойник выглядел не больше чем на 5 лет старше меня.

– Ну, чего тупишь? – Я ж говорю – в этом мире изобрёл почти всё. Думаешь, у меня нет таких средств, которые могут поддерживать моё существование?

– А сколько ты вообще можешь прожить?

– По расчётам, не меньше пятисот лет. Но это пока что. Скоро я увеличу своё пребывание на этих бренных землях ещё на столько же.

– Ясно… – А алкоголь?

– А что с ним? – Двойник только сейчас вынул из-под пиджака флягу и отпил. – Не боись, я ещё долго жить буду. – А вот это. – П32 достал из внезапно появившегося слева от него портала какой-то странный предмет, выполненный в форме чайника. – Средство от похмелья. Снимает его на 100%.

И вот я стоял, смотря на этого сумасшедшего, и думал о том, идти мне с ним или нет. С одной стороны, другой я – псих, по которому дурка плачет, с другой…

– Эй! Сам-то кто? Я не псих!

– Ты что, придурок, ещё мысли умеешь читать?

– А почему бы и нет? Да я всемогущ!

– Нет, ты просто неуравновешенный человек, обладающий силами, граничащими с божественными, но человек. – Парировал я.

– Да плевать. Так что… – П32 щёлкнул пальцами, и позади него раскрылся портал. – Ты со мной?

– Ну… – Промямлил я, и в тот же миг из-за кустов джунглей раздался рык.

К нам резко выскочил огромный жук размером с автомобиль. Нервно я кинулся к порталу, но оступился и упал.

– Да чёрт! – Вскричал другой я и, ринувшись ко мне, поднял.

Через мгновение, миновав сотни пространств, мы выпали у какой-то забегаловки в центре, судя по всему, Нью-Йорка.

– Что это было?! – Вскричал я, с трудом поднимаясь с бульвара.

– Ну, жук.

– Какого хрена такой огромный?

– Понимаешь, в том измерении немного другие условия. Это ты ещё инопланетян не видел.

– Пришельцев, хочешь сказать?

– Ну да. – Поверь, их дохрена.

– Ладно… – Где мы?

– Нью-Йорк, измерение Альфа 345.

– Кстати. – Вспомнил я. – Почему такие названия у реальностей? И где, чтоб его, находятся круги пространств, о которых ты говорил?

– Долго объяснять. Пошли выпьем.

– Это и есть твой план?

– Ну да, пить до беспамятства, наживать себе смертельных врагов, пока не найду достойного соперника.

– Да, синдром слишком сильного человека.

Мы устремились к близлежащему бару.

И да, судя по объёму, это точно уже не будет рассказом. Но если активирована красная кнопка – пусть действует на полную.

И плевать мне, абсурдна моя история, глупа или гениальна. Одно и то же.

[1] Вопреки любому человеку, особенно вам, зумеры и альфа, я не специально назвал так измерение. Так что махать руками при прочтении данной строчки и кричать знаменитую фразу вовсе не обязательно.

[2] Отныне все упомянутые романы будут замазываться чёрным цветом. Почему? Да по приколу! (прим. Р65). – Это что, отсылка к файлам Эпштейна?

– Нет. – Отринул я.

– А что же тогда? – Изумился П32.

– Ну… Иди к чёрту. Убирайся из редактуры моей. Пойдём в 11-ю главу.

– Как хочешь.

2

Мы медленно зашли в бар, в котором было довольно людно. П32 широко усмехнулся и бросился к стойке.

– Ты чего? – Я кинулся следом за ним.

– Одну… Нет, две бутылки джина!

– Куда столько?

– Надо. – П32 взял из рук бармена алкоголь и две стопки. – Пошли.

Усевшись за небольшой стол, мы посмотрели друг на друга.

– Что-то я пока вдохновения не вижу.

– А его и не надо чувствовать, дурак. – Им надо жить! А ну давай, по одной…

– Рюмке?

– Смеёшься что ли? Бутылке!

– Ладно.

П32 раскрыл первый пузырь, разлил по стопкам.

– Ну, за нового врага!

– Ага. – Кивнул я, и, выпив, зажмурился так, что чуть не задохнулся от огня, влетевшего мне в горло.

Около минуты мы так и просидели – двойнику же было всё равно – он даже не жмурился.

– А закуска будет?

– Ну да. – Мотнул головой тот, подзывая бармена.

Когда к нам поднесли проклятую картошку фри, я произнёс:

– Нашу, родную…

– Да брось! Чем тебе это не угодила?

– Нет.

– Хорошо… Сейчас… – П32 щёлкнул пальцами второй руки, и все люди замерли на месте.

Я посмотрел в окно – казалось, что…

– Ты что, можешь управлять временем? – Выговорил я.

– Я всё могу. Абсолютно. И даже вот это… – Снова резко появился маленький портал, куда двойник сунул руку – через миг он вытащил оттуда колбасу, хлеб, чеснок и рассол с огурцами: – Так пойдёт?

– Да.

Портал исчез, а люди снова пошли по своим делам – ну как, это за окном люди пошли по своим делам, а в баре их главным занятием была выпивка.

– А нахрена ты время замораживал? – Уточнил я, когда мы допили уже четвёртую стопку джина.

– Если нас заметят, придётся менять это прекрасное местечко.

– Кстати… – Вдруг вспомнил я. – А как ты не поправился? Ну, веса лет за сто не набрал? Такой же худой, как и я.

– То есть по-твоему человек, который умеет вот это вот всё. – Он не стал уточнять, и я итак понял, к чему он ведёт. – Не может собственное тело контролировать?

– Интересно. – Сделай мне такую же штуку.

– Зачем?

– Да просто так.

– Ладно. – П32 вздохнул, вынимая из чёрных брюк какой-то шприц. – Дай сюда свою руку, но прежде – оттяни рукав.

Ну я и вытянул. Немного кольнуло, а потом я почувствовал себя как-то по-иному.

– Благодаря этой штуке моя печень до сих пор жива. После девяностолетнего запоя-то! И я могу пить хоть вечность, мне ничего не будет.

– Я итак понял, что ты слишком крут. – Куда мы двинемся дальше?

– Пока не допьём. – П32 указал на две бутылки. – Никуда.

– Да ты издеваешься!

– Не беспокойся, это только разгон.

– Разгон? Да я в жизни и половину этого не выпью!

– А ты не забыл, что тебя не ждёт похмелье, и вообще, чёрт тебя дери, надо напиться до такого состояния, когда я начинаю творить дичь.

Дичь?– Я встрепенулся. – Что должно произойти настолько необычное, чтобы даже для этого психа было дичью?

П32 хотел раскрыть рот, но я его опередил:

– Хорош мысли мои читать. Убери свою херню эту. Где она у тебя?

– Да что в этом такого?

– Я говорю – убери.

– Как знаешь… – Двойник вдруг поднял правую руку, на запястье которой находились механические часы. Покрутив что-то в них, он нажал на циферблат, и вдруг из этих часов выскочил маленький, похожий на муху робот.

Он внезапно залетел П32 в левое ухо, а вылетел через правое с каким-то маленьким устройством в лапках.

– Нет, у меня не дырявые мозги. И вообще, мозг – единственный мой орган, который не особо пострадал. Чтоб ты понимал, моё сердце наполовину работает на крови, наполовину стучит самыми, что ни на есть, настоящими поршнями, залитыми бензином и маслом.

– Да пошёл ты…

– А ты как думал? – Ладно. – Давай. – Двойник разлил джина, и мы снова выпили.

Так и тянулся день – и да, мы начали пить днём, и, судя по словам П32, будем делать это неизвестно сколько часов, дней или даже недель – в любом случае язык у меня рюмки с седьмой слишком хорошо развязался, и в один момент я встал, и, стукнув об стол кулаком, пролепетал:

– Вот почему меня не понимают? Я ведь просто хочу писать и творить…

– Ну, вот и нытик в тебе и проснулся. – Буркнул словно трезвый П32. – Ладно, жалуйся. Ты хоть и графоман, но хотя бы не хочешь меня убить, как все остальные другие «я».

– Кем ты меня назвал?! – А ну повтори!

– Ну, погорячился, с кем не бывает.

– Ну уж нет… – Я сел обратно и выставил вперёд правую руку. – Кто кого на руках поборет, а?

– Ты серьёзно? Да я целые вселенные аннигилировал!

– Много болтаешь. Или не мужик?

Это было последней каплей. Двойник выставил вперёд руку, и резко мы сцепились.

На моё удивление, я начал давить – и как это объяснялось с учётом того, что он сломал мне руку? Понятия не имею.

П32 поначалу усмехался, но потом вдруг ошеломлённо вскинул брови:

– Как…

Медленно, но верно, под скрип стола я одолел П32. Тот, встрепенувшись, схватил ещё не откупоренную бутылку джина и раскрыл портал:

– А ну пошли.

– Давай ещё… – Не успел я договорить, как уже падал в пространстве неизвестно куда.

Неожиданно мы оказались в зияющей бездне космоса, но я почему-то не задыхался.

– Тот шприц. – Объяснил двойник. – В общем, там куча всего намешано. Не суть важна.

– И что нам тут делать? Да здесь тоскливее, чем в Питере осенью!

– Сейчас… – П32 странно оглядел меня.

Он замер, паря, как и я, в бездне, и только сейчас словно сквозь туманную пелену я увидел огромную планету перед нами. Немного задумавшись, я всмотрелся в неё повнимательней:

– Да это же Юпитер!

– Ага. – Из подошв ботинок двойника запылал синий огонь, и на какой-то странной тяге он, выставив вперёд правую руку, сжал её в кулак, и как мать его, супермен, устремился к планете.

Через миг я увидел небольшую вспышку, которая вдруг перешла во взрыв неведомых масштабов, а затем Юпитер, как в замедленной съёмке, раскололся на куски.

Через мгновение П32 вновь очутился возле меня.

– И нахрена ты это сделал?

– Проверить свою силу… Ты как меня вообще смог одолеть, дуре… – И неожиданно двойник замер, смотря на меня с восторгом.

– Что такое?

– Только сейчас заметил, нет… – П32 отдалился от меня на неисчислимо огромное расстояние, скрывшись в просторах космоса, и через несколько минут вновь оказался рядом со мной.

Ошеломленно я посмотрел на него:

– Так что случилось?

– Объясню в баре. – П32, схватив меня за руку, бросился вместе со мной в только что раскрытый портал.

И вот мы снова, кое-как поднявшись с пола, сидели друг напротив друга там, где недавно были.

– Может, разъяснишь, что с тобой творится? И нахера ты планету с лица… с лица космоса стёр?

– Говорил же…

– Понятно. – Так что сказать-то хотел?

– Помнишь, я говорил тебе про энергию, в которое не смог забраться?

– Типо моё писательское защитное магическое поле?

– Да, так вот… Оно увеличилось. Теперь размером с треть Млечного пути.

– Чего?!

– А ты думаешь, почему я от тебя отдалялся? В несколько сотен раз превысив скорость света, смог рассмотреть эту шарообразную массу специальной настройкой зрения.

– И что тебе это даёт?

– То, что теперь причины ясны – ты становишься сильнее, не знаю от чего – либо потому, что твоё поле расширено, либо из-за того, что я, очевидно, попал под его влияние.

Хотя всё это необычайно – раньше именно из-за него я не мог к тебе подобраться.

– А вдруг – ты не можешь одолеть меня, пока находишься в пределах моей проклятой магии?

– Или. – П32 усмехнулся. – Я нахожусь в твоём сюжете, а потому не могу победить его создателя, который и сам не знает предела своих сил.

– Да пошёл ты!

– Согласен, звучит как бред. – Двойник разлил джин по стопкам. – За… за веселье!

– Угу.

Мы выпили.

А потом ещё и ещё.

Никогда в жизни своей так не пил.

3

Вот мы уже где-то не на Земле, а чёрт его разберёт, в каком месте.

П32 разошёлся не на шутку, а я смутно помню, как мы вообще оказались на другой планете.

– В другом измерении.

– Хорош читать мои мысли, придурок! – Вскричал я.

Лучше бы пива попил – подумал я, и тут же образ странной планеты человекоподобных синих в буквальном смысле существ, похожих немного на ту расу из «Аватара», поник, и мне удалось всё вспомнить.

Мы допивали уже третью литровую бутылку джина – как вообще до этого дошло, хрен его знает.

И вот в этот самый момент раздался гул, и, подняв голову, я увидел, как к планете подходит огромный космический корабль.

– Земляне! – Проговорил голос, явно напоминавший английский.

– Но я не знаю английский. – Пробормотал я.

Сидевший напротив меня двойник потупил взор:

– Знаешь, тот шприц, что я вколол тебе я – вещь универсальная. Так что заткнись и пей.

– Земляне! Мы не будем вас уничтожать!

– Да пошли вы нахрен, стрекозы. – П32 швырнул пустую бутылку из-под джина в сторону.

– Нам нужен человек по имени Михаил Лоранов, он прибыл к вам из другой реальности. Его кодовый номер П32.

– Что это, мать твою? – Воскликнул я.

– Во-первых, не обижай нашу матушку. – Двойник вынул из-под пиджака бластер и нацелил его на меня. – А во-вторых, – другой я резво усмехнулся, – это стрекозообразные пришельцы, они выкрали у меня технологию перемещения по измерениям.

– И что?

– А то, что украли они её не у меня. То есть у меня, но из другой реальности. Я ж тебе говорил – ты в большинстве вселенных безумный гений.

– А с чего они тебя так невзлюбили?

– Ну… – В общем я, когда один раз напился, случайно по пьяни уничтожил их систему. Порядка 45-ти миллиардов инопланетян.

– Да ты хуже одного австрийского художника…

– Вот этого не надо – стрекозы не люди и….

– Что «и»?

– Мне сразу вспомнилось около тысячи альтернативных версий мира, где победили нацисты.

– И ты серьёзно хочешь мне говорить об этом сейчас?

– А почему бы и нет? Понимаешь, Мультивселенная как та самая кроличья нора из Алисы в стране чудес, только бреда здесь побольше.

– П32, мы знаем, что вы тут, выходите.

– Да стрекозиное крыло мне в зад… – Двойник, резко поднявшись, бросился на улицу.

Я устремился следом.

И вот мы стояли посреди бульвара, а над огромным мегаполисом возвышалась проклятая махина – что-то среднее между крейсером из звездных войн и книги Артура Кларка «Конец детства» – если будет понятней, по ней ещё фильмец один сняли, не помню правда уж какой.

П32 спокойно вытянул средний палец вверх, указывая им в небо.

Я же, поняв, что уже вконец исписался, тщетно пытаясь найти в происходящем смысл, только тяжело вздохнул.

С огромного корабля вдруг раздалось с новой силой:

– Вы окружены. Триста двадцать пять кораблей облепили планету как щит. Вам не…

И тут же с земли поднялся, паря на каких встроенных в костюм двигателях, как у проклятого железного человека, другой я, и вмиг оказался у корабля.

Одного удара его руки хватило на то, чтобы разнести его на куски, и теперь обломки разрушили почти весь город, стерев Нью-Йорк почти что до основания.

Двойник вернулся ко мне, и, внезапно подняв на руки, раскрыл в воздухе портал.

А вот дальше я уже не помню, что было.

– Что это за измерение?

– Да хрен его знает. – П32 протянул мне странного вида бутылку. – Будешь?

Немного отпив, я чуть не задохнулся:

– Сколько здесь градусов?

– Ну, по человеческим меркам дохрена.

С каким-то ужасом я взглянул на этикетку и надпись «92». Потом кинул бутылку в сторону:

– Ты совсем больной?

– Ну а почему бы и нет? – Двойник глянул на странные сооружения, похожие на земляные домики.

Да, тот, кто это написал, точно был наркоманом. Причём не новичком. Хотя, боюсь, даже в угаре невозможно такое выдать. Куда делся прежний я? Где мои нормальные логичные сюжеты?

– Кстати, может к Шерлоку заглянем?

– К кому?! – Вскричал я.

– Ну, Шерлок Холмс, Бейкери-Стрит 221Б и прочая хренотень. Ты ж вроде писатель – его разве не знаешь?

Молча я раскрыл рот. Потом закрыл.

– Понимаешь, Мультивселенная делится на кучу кругов или линий, я забыл уже как их называл. На одной из них находится наша реальность и ей подобные. На других – вселенные книг. В общем, всё идёт до бесконечности.

В конце концов можно достичь такого сумасшествия, что даже моя крепкая психика, сдобренная сотней моих же изобретений, не выдержит.

– Мой мозг плавится. Я это чувствую. – Произнёс я.

– Ну а что нам тут делать? Пошли к самому известному сыщику в мире.

– Но он выдуманный персонаж! Его не…

Через пять минут мы стучались в дверь квартиры 221Б, находящейся на Бейкер-Стрит в Лондоне.

Как и говорил П32, время во всех измерениях существенно отличается – как на месяц, так и на миллион лет. Разумеется, в столице Британии стояла пасмурная погода, лил дождь, а газета от сегодняшнего числа выпуска, то есть 1-го февраля 1891-го года, говорила сама за себя.

Нам открыла пожилая женщина, и, оглядев нас, проговорила:

– О, мистер Лоранов! А кто это вместе с вами?

– Мой брат близнец, Валерий Лоранов. – Представил меня П32, и мы, пожав друг другу руки, устремились ко второму этажу.

Да, та самая лестница.

И вот я на пороге той самой комнаты.

– Мистер Холмс? – Постучался двойник.

Из-за дверей послышалось:

– Да-да, входите.

Медленно, следом за П32, я прошёл в комнату, заваленную книгами. Камин стоял там, где я и представлял – слева, а рядом с ним в кресле расположился невысокого роста человек среднего телосложения с усами.

Второй же мужчина сидел ко мне спиной, и, когда я вошёл, он обернулся.

Орлиный нос, глубоко запавшие искрящиеся карие глаза, тёмные волосы, худое лицо и высокий рост.

Несомненно, это был он.

Двойник толкнул меня в плечо:

– Только не распыляйся особо.

И в тот момент я подумал – а есть ли мир моих книг? Нет, я окончательно слетел с катушек. Это даже не уровень борьбы древних русов с рептилоидными фашистами-киборгами, прибывшими из будущего.

Я перешёл даже границы треша.

Что же тогда у меня перед глазами?

– Здравствуйте, мистер Лоранов. – Шерлок поднялся с места и протянул П32 руку.

– А это… – Ватсон (ведь, конечно же, только он мог быть тем человеком, который всегда сидел подле Холмса) насупился, оглядывая меня.

– Брат мой. Мы близнецы. – Двойник кивнул.

– И, что у вас стряслось на этот раз? – Шерлок запыхтел трубкой.

– Не знаю. – Скучно стало. – П32 достал из-под пиджака флягу: – Будете?

– Нет, благодарю. – Холмс, вынул из халата шприц и уселся обратно в кресло. – Я привык довольствоваться героином.

Нет, ну это правда же! Вы первоисточник почитайте!

Конечно это не отменяет того факта, что после этого изложения меня упекут в психлечебницу, но всё же.

– Ясно. – А я вот к такому не привык. – Высказался двойник.

Конечно не привык, сраный странник по другим мирам! Да ты в день в тысячу раз превышаешь дозу тяжелых веществ, сражаясь попеременно со стрекозами и разнося к чертям планеты!

П32 повернулся в мою сторону.

Точно, он же читает мои мысли.

– Да, скучно… – Протянул Шерлок Холмс. – А вы что стоите? Присаживайтесь.

Медленно мы пододвинули стулья и сели друг напротив друга.

Джон Х. Ватсон. Кстати, вроде как Х – Хеммиш, даже сам Дойл подтверждал, хоть никто точного ответа не знает… В общем напарник Шерлока осуждающе взглянул на своего приятеля:

– Я, как ваш друг и врач, крайне не советую прибегать к таким мерам.

– Мне скучно! – Вскричал Холмс.

Что-то мне вся эта сцена напоминала – вроде как начало повести «Знак четырёх», хотя чёрт его знает.

– Смотрю, вам невесело, доктор. – Двойник протянул Джону флягу: – Выпейте, станет легче.

– А как вы познакомились? – Неожиданно выдал я.

– Вы имеете в виду вашего брата и меня? – Уточнил Шерлок.

– Да.

– Ну, история долгая. В общем, Лоранов помог нам в одном расследовании.

– А это правда, что про вас говорят?

– Вы про дедукцию? – Великий сыщик гордо вскинул подбородок.

– Ну да. – И ещё – вы используете не методы дедукции, а другие.

– Как?! – Шерлок Холмс встрепенулся. – Это какие же?

– Индукция – путь от частного к общему. Дедукция же – от общего к частному.

– Чёрт подери! – Это стоит учесть.

И тут мне в голову закралась одна нехорошая мысль. Встав со стула, я кивнул П32, и тот пробормотал:

– Извините, нам надо выйти.

– Конечно. – Произнёс Ватсон, а Шерлок же просто махнул рукой.

Выйдя за дверь квартиры, я прошипел весь на нервах:

– Если ко мне не пришла белая горячка и я не валяюсь сейчас в баре в Нью-Йорке под столом, мучимый алкоголем, то разве у этого измерения не должен быть создатель?

– В смысле?

– Ну, сам сэр Артур Конан Дойл…

Простите мои грехи, потому что я слишком разошёлся. Извините меня фанаты Артура Дойла, и, я искренне надеюсь, что великий писатель сейчас не содрогнулся в своём гробу на бедной земле.

– Об этом я не подумал… – Протянул П32, и тут же всё резко ослепило белым светом.

На мгновение перешёптывания Ватсона и Холмса за дверью смолкли, и двойник медленно растворил её.

И вправду – время замерло.

– Что происходит? – Выдал я.

– Не знаю.

– Зато я понимаю одно – врагов мы себе наживаем как нехрен делать.

– Повторяю – я слишком силён. Меня не одолеть.

И тут неожиданно по центру комнаты возник человек среднего роста плотного телосложения. Во фраке и цилиндре, с тростью в руках, погладив свои седые усы, он медленно поклонился:

– Добрый день.

– Дойл? – Вскричал я.

– Сэр Дойл. – Безразличный взгляд его сменился на свирепый: – Как посмели вы, мерзавцы, влезать в мои сюжеты? Я – создатель этого мира!

– Мать твою, валим отсюда. – Я потянул за рукав П32, но тот даже не шевельнулся.

И вдруг я увидел безумную улыбку на лице своего двойника и сразу же всё понял.

– То есть, ты всемогущ в пределах своих произведений. – П32 ещё шире улыбнулся. – К тому же… Ты в любом случае сильнее какого-то там современного писаки. – Двойник кивнул на меня. – Получается…

– Не понимаю, о чём вы говорите, мистер. Убирайтесь к чёрту из моего мира, иначе…

– Иначе что? – П32 медленно поднялся с земли на тяге.

– Я вышвырну тебя, малец, как надоедливого пса! – Пригрозил Дойл, стукнув тростью, и в мгновение мы оказались около Биг-Бена считай в самом центре Лондона.

– Наконец-то… – Двойник рассмеялся, отбрасывая флягу и шатаясь. – Достойный противник!

– Да мать твою, я не хочу это писать… Не хочу… Ну что за бред! Какой нахрен Артур Конан Дойл?! – Я обречённо рухнул наземь.

Да простят меня поклонники классики…

Тут нет меча? А то резко захотелось сделать себе харакири.

Писатель стукнул ещё раз тростью, из-за чего вся земля содрогнулась, а стрелки Биг-Бена пробили полдень.

Время замерло, а из-под ног Артура Дойла поплыла, разбредаясь повсюду, зеленовато-голубая энергия.

П32 же поднялся в воздух уже на полметра, а потом внезапно решил опуститься.

– Буду драться с тобой на кулаках. – Объявил двойник.

Зная, что этот придурок одним ударом может стереть пол галактики, я встрепенулся, опасаясь за писателя.

Но тот только громогласно изрёк:

– Ты в моей вселенной! И обречён на поражение!

На минуту повисла тишина. Энергия Дойла всё расплывалась по бульвару, пока не достигла ног П32. И в тот миг сэр Дойл, подняв трость как меч, взмыл в воздух, а само оружие засверкало всеми цветами радуги, озаряя тусклый серый город.

Двойник с усмешкой сумасшедшего встал в оборонительную позицию.

И вот удар пришелся прямо по челюсти П32, и даже его невероятно сильные руки не смогли смягчить атаку.

Двойник отлетел к Биг-Бену, разломав тот на куски, а затем рухнул в реку.

Волна от ударного взрыва обдала меня, из-за чего я перевернулся и стукнулся в стену ближайшего здания.

И вот, когда я поднимался с земли, услышал медленные шаги приближавшегося ко мне человека.

С трудом поднявшись, я посмотрел на Артура Дойла. Тот с угрозой держал трость в своей руке:

– А ты? Или хочешь повторить судьбу другого?

Может, стоит попытаться?

– Сэр, я вас конечно уважаю, тем более, я тоже писатель, ну, в своём роде.

– Да? – И что же, тебя знают?

– Не совсем. – Но я сильнее вас!

– Это ещё почему? – Удивился Дойл.

– Потому что это моя книга! – Я взмахнул кулаком, обрушивая удар на англичанина.

Но тот выставил вперёд трость. И та сдержала атаку.

Я давил кулаком, Дойл – тростью.

– В тебе есть сила. Но она не отточена. – Заметил писатель. – Тебе нужно совершенствовать стиль.

– Но я устал! – Да вы хоть знаете, как тяжело создавать новые миры, когда тебя никто не читает?

– Ну, у тебя же есть достойные наработки. Просто старайся писать лучше.

– А я и пытаюсь!

– Одних стараний мало. Нужно оттачивать своё мастерство. – Сэр Артур Конан Дойл давил, уверенно и сильно.

Напирал на меня, и я чувствовал его безграничную мощь.

– Насколько же ты силён?

– Нас закаляет то, что мы делаем! Наши поступки определяют нашу жизнь и личность! – Вскричал Дойл, взмахивая тростью, и я, оглушенный, отлетел куда-то далеко.

Да мать его. Ну конечно, куда я полез с классиком сражаться? Да я даже Глуховского или Лукьяненко не одолею, а тут сам, нахрен, Артур Конан Дойл!

Ещё бы с Достоевским или Диккенсом в бой вступил – ухмыльнулся я, тяжело поднимаясь на ноги. Голова кружилась.

Он приближался ко мне и был не более чем в ста шагах, и тут я услышал вдалеке оглушительный рёв, что оказался голосом двойника:

– Проклятые писаки! Настоящая сила – в науке, чтоб вас черти драли!

Из Темзы не выплыл, а вылетел П32.

Вмиг он очутился передо мной, встав между двумя создателями миров.

– Убирайтесь отсюда! – Дойл продолжал идти ко мне, и от каждой его ноги в момент соприкосновения с бульваром исходил зеленовато-голубой сгусток энергии.

– Ну уж нет! Думаешь, много кто во всей Мультивселенной может меня так покромсать? – Возразил двойник.

– Не знаю. Я сказал – всего доброго, господа. – Дойл остановился, учтиво нам поклоняясь: – И убирайтесь к чёрту.

– Не так просто! –П32 кинулся к писателю, попутно вынимая из-за пиджака (в котором, похоже, тоже располагался мини-портал) какой-то меч.

Два оружия со звоном столкнулись, земля ушла на несколько сантиметров вниз, звуковая волна обдала весь город, и стёкла с треском вылетели во всех зданиях.

Уничтоженный пылающий Биг-Бен располагался где-то позади.

Окончательно поднявшись, я взирал на это противостояние.

Они давили друг на друга, и никто не хотел сдаваться.

Но вот Дойл оступился, ушёл на шаг назад, и в тот момент, когда я подумал, что двойник уже побеждает, классика резко обдало новым притоком энергии, и он выровнял положение.

И в этот миг в сражение решил вмешаться я.

Ринувшись вперёд, я в несколько секунд оказался подле П32, и, вместе с ним, двумя руками надавил на меч.

– Мерзавцы! – Выдавил Дойл, и кровь хлынула у того изо рта от перенапряжения. – Да как вы посмели!

Он был невероятно силён.

– Неужели… – Улыбаясь, говорил двойник. – Я снова это чувствую – радость битвы! Как же великолепно!

Мы всё давили друг на друга, и сражение могло идти вечно, но вдруг я сделал последний рывок, и вдвоём мы сжали меч.

Трость Дойла разломалась, тот упал наземь, тяжело дыша, и я с радостью прокричал:

– Вот так-то!

И тут же мир стал рушиться.

Писатель кое-как приподнялся:

– Глупцы! Теперь никто не сможет сюда ступить! У меня хватит сил лишь на то, чтобы сдержать свою вселенную от уничтожения! Убирайтесь, пока не оказались заперты здесь навсегда!

Я не видел П32 – он очутился позади меня и резко потянул за руку.

А потом я, как обычно, куда-то провалился, и перед взором до сих пор проносился облик почти поверженного Артура Конана Дойла.

4

Так, всё, хватит безумия.

Глубоко вдохни и попробуй выдать что-нибудь нормальное, хотя бы фрагмент – подумал я, смотря на проклятый Париж 16-го века.

– Надеюсь, мы не в книге Дюма. Второй битвы с классиком я не выдержу.

– Брось, даже у классиков есть грешки. – Проговорил П32.

– Это какие же?

– Ну, у Александра Дюма, говорят, было куча рабов, которые писали за него книги. А ещё… – У него местами водянистые диалоги.

– Тут не поспоришь. – Кивнул я. – А теперь заткнись.

– Что?

– Я хочу вырваться из оков этой бредятины. Дай мне листок и ручку.

– Как хочешь. – Двойник протянул мне бумагу, и я медленно записал:

«В тот день я прибыл в Лесогорск затем, чтобы исследовать некие особенности, связанные с этим местом. Меня всегда будоражило то, какие слухи ходили об этом поселении.

Сам я немного удивился, выходя из вагона на перрон и осматриваясь кругом – на станции не вышло ни одного человека.

На меня только хмуро взглянул какой-то сотрудник. Он же и проводил меня взглядом, пока я не покинул территорию вокзала.

Тучи свинцом нависали над посёлком, и я медленно брёл по улицам Лесогорска, пока, наконец, не добрался до места, указанного в письме. Так – заключил я. – Вроде тут.

Медленно пройдя к невысокой деревянной калитке, я постучал в неё. С крыльца показался парень, блондин невысокого роста с изумрудными глазами.

Роман, мой старый приятель, с которым мы вместе учились в школе в этом селе, когда узнал о том, что я возвращаюсь, изъявил желание стать моим проводником по обросшему за время моего отсутствия посёлку.

– Привет, Коль. – Поздоровался он, протягивая мне руку.

– Здоров. – Подождав, пока мой друг откроет калитку, я медленно прошёл следом за ним.

– Ты чего приехал-то? – Рома поудобнее уселся на стуле за кухонным столом.

– Мой отец. – Он же умер…

– Да, год назад. – Но ты даже не приехал на его похороны. Что ты тут забыл?

– Не говори со мной так. Я тяжело переживал потерю отца.

– Настолько, что даже не удосужился к нему приехать?

На миг я замер, размышляя о том, стоит ли мне рассказывать про странное письмо, что получил на днях».

– Фух. – Выдохнул я. – Может, даже повесть получится. Итак, атмосфера вроде нарисовывается, конфликт характеров углубляется, персонажи раскрываются, а сюжет сразу начинается динамично… Может, нахрен эту дребедень с проклятой Мультивселенной?

– Ты чего там бормочешь, писака?

– Да пошёл ты нахер, чувак.

– Это уже не литературный стиль. Так что, будем плести интриги?

– Так это правда мир Дюма?

– Ну да.

– Интересно, а кто самый сильный писатель?

– Вот благодаря тебе я это и выясню. – Усмехнулся П32. – Тем более что ты для меня заново открыл новый мир. Раньше я сражался с Зевсом и Амоном-Ра, разматывая их в щепки, уничтожал сильнейшие версии себя, а теперь понял, что даже такой писака, как ты, почти равен мне по силам.

– Вообще-то я тебя в армрестлинге победил. – Заметил я, глядя на снующие повсюду повозки.

– Да плевать. Я чувствую, как стал сильнее.

Вдруг к нам на коне подъехал человек. В мундире мушкетёров и со шпагой в руке, он медленно произнёс:

– Извините, джентльмены, не могли бы вы уступить мне дорогу?

П32, как ненормальный, вытащил из кармана бластер и пристрелил француза.

Толпа, снующая по бульвару, вмиг остановилась.

– Ты что делаешь? !

– То, что хочу. – Отреагировал двойник.

– Ага, конечно. Давай по добру по здорову свалим отсюда, и дело с концом.

– Ну уж нет. Хочу больше битв!

Разумеется, время остановилось. К нам выплыл тучный, весом не меньше 120-ти килограмм, человек во фраке и с бокалом вина в руке.

– Нарвались… – Промямлил я.

– Слышал я про вас, дуэт разрушителей миров. Конан Дойл о вас нелестно отзывался.

– Извините, мы, пожалуй, пойдём… – Протянул я.

– Эээ, нет, господа, за убийство Д’Артаньяна вы так просто не отделаетесь.

– Так это был он?! – Я обернулся к двойнику.

– Ну а кто ещё? Стал бы я убивать Портоса или Арамиса?

– Проклятье… – Пробормотал я, смотря на Дюма: – А знаете, что? – Идите к чёрту!

– Чего?! – Писатель, нахмурив брови, залпом осушил бокал.

– А что слышали. – Тоже мне, классик. Знаете, я просто обожаю ваши историко-приключенческие истории, но, чёрт подери!

– В чём вы хотите меня упрекнуть?

– В том, что вы были богаты, конкурентов то время было мало, и вы только и занимались тем, что писали! Да с таким режимом даже я бы вплёл себя в историю! И, судя по вашему пузу, питались вы тоже хорошо!

– Ну понеслось… – Протянул П32, отступая в сторону.

– Смешно. – Кивнул писатель. – А ты не думал о том, что тебе самому надо писать что-то оригинальное? Думаешь, мои книги прошли бы проверку временем, если бы я только и делал, что писал какие-то второсортные произведения?

– Ну… – Я замялся, смотря на Дюма.

– И, тем более, не забывай – я, пожалуй, сильнейший из классиков.

– Это ещё почему?

– Потому что я ещё и Пушкин!

Точно, Пушкин-Дюма – после дуэли он переехал под другим именем во Францию… Оба квартероны – на четверть негры, у обоих кудри и похожие черты лица.

Учитель фехтования, первый свой роман, Дюма написал, ни разу не побывав в России, при этом так подробно описал Петербург, что можно только удивиться, как так всё вышло.

– Я костяк литературы для Франции и одновременно для России. Мной вдохновлялись Гюго и Золя, Лермонтов и Гоголь. Меня обсуждали все, кому не лень. И ты, современный писака, решил вступить в битву со мной?

Да, по меньшей мере он раза в два сильнее Дойла.

– Да посрать мне, кто ты такой, пусть даже передо мной была вся святая троица Азимов-Кларк-Хайнлайн, я бы её уничтожил! –П32 поднялся в воздух.

Однако Дюма просто топнул ногой, и оба мы погрузились во мрак.

Я очнулся на ложе какой-то королевы, чутко обтирающей мне платком лоб:

– Принц Лангардийский, как вы себя чувствуете?

С ужасом я поднялся, осматривая свою новую изысканную одежду.

– Нормально. – А вы кто?

– Принцесса Августа III-я, дочь королевы Анны II-й.

И тут в голове я услышал надменный голос Пушкина-Дюма:

«За то, что вы осмелились переступить мне дорогу и убили моего любимого литературного персонажа, вы сами застрянете в моём сюжете».

Так, надо уже убираться из литературных миров и идти бить пришельцев. Хватит с меня всех этих сражений с классиками. Чёрт бы их побрал.

В помещение вдруг вбежал какой-то полный человек и быстро проговорил:

– Как вы, сэр?

– Отлично. – Скрипя зубами, ответил я.

– Прямо-таки отлично?

– Да.

– В самом деле?

– Разумеется.

– Разумеется, он в порядке. – Сказала Августа III-я.

– Ну, конечно, это хорошо. – Сказал мой слуга.

Да проклятый Дюма! Убери свои чёртовы водянистые диалоги! Больше издатели не платят за объём книги! Тоже мне, хитрый способ нашёл, драли бы тебя все черти ада!

– Замолчите, прошу вас. – Хрипнул я против воли. Уверен, что хотел сказать: «Заткнитесь к херам».

– О, ну конечно. Вам нездоровится. Однако, сударь, хочу вам сообщить, что ваш отец очень беспокоится за вас. – Произнёс слуга.

– Отец?

В комнату неожиданно вошёл П32 в роскошном костюме. Он ошеломлённо посмотрел на меня.

Не знаю, как, но волосы моего двойника полностью поседели, а лицо утоньшилось, и на нём появились проблески морщин.

– О, мой сын. – Пробурчал он.

Ясно – значит, Дюма заставляет нас говорить по сценарию.

– Конечно, отец, я ждал тебя.

– Как ты?

– В целом хорошо себя чувствую… Только вот мне не даёт покоя тот случай…

– Какой же?

– Пожалуйста, покиньте комнату. – Я обвёл взором принцессу и слугу.

Грациозно Августа III-я, под руку мужчины, покинула помещение, и я наконец выкрикнул:

– Какого хрена здесь происходит, а? Проклятый я со сверхспособностями, объясни, на кой чёрт ты почитал хорошей идеей соваться в книги Дюма и убивать, мать его, самого Д’Артаньяна?

– Да не знаю я, придурок! Просто после битвы с Дойлом я решил, что есть ещё в проклятом множестве измерений те, кто может меня одолеть!

– Так что, господа. – Из ниоткуда взялся писатель с бокалом вина в руках: – Будете дальше чудить или уберётесь к чёрту?

– Пожалуй, второе. – Насупился двойник.

– Ну и отлично.

– Дай мне совет. – Вдруг вскочив с ложе, воскликнул я. – Как стать известным?

– Да чёрт его знает. – Я и сам никогда к этому не стремился. Всё вышло само собой.

– Хорошо. – Но как стать оригинальным, писать больше? Так, чтобы тебя читали?

– Пиши адекватно.

– Но я итак стараюсь!

– А это тогда что? – Дюма указал на просторный зал образца нового времени, самого себя и П32.

– Не знаю…

– Ты тут устроил какое-то мета постпостпост в кубе произведение. Иди пиши дальше. У тебя же детектив в наработке есть, помнишь?

– Загадка старинного особняка?[1]

– Да, потому либо иди дальше сумасбродствовать со своим двойником, либо пиши что-нибудь нормальное, месье современный писака.

– Тоже мне… – Пушкин наше всё и прочая дребедень.

– Ну я русский язык на новый уровень вывел.

– А ещё были тем ещё, как вы и выражались, сукиным сыном.

– Подумаешь, любил выпить и перестрелки!

– Да это ваши африканские корни в вас сыграли. – Вставил П32. – Как там говорилось, в том анекдоте? Пушкин жил как гангстер – пил, спал с женщинами лёгкого поведения, писал рэп и умер в перестрелке.

– Не умер я, как видишь. Даже имя Александр себе оставил! Да чёрт, только дурень посмеет сказать, что я и Пушкин – не один и тот же человек!

– Всё, с меня довольно. Голова идёт кругом. – Промямлил я, смотря на двойника. – Валим отсюда. Куда-нибудь подальше от всего этого.

– Кстати, а ты не хочешь в свою собственную вселенную заглянуть, пробежаться по миру своих романов и рассказов, повестей, сборников и стихотворений? – Нежданно предложил П32.

– Нет – этим я обесценю свои труды и превращу всё своё творчество в треш. Так что пошёл ты.

– Ну, раз такое дело, тогда всего доброго, господа. – Дюма учтиво поклонился. – И более не смейте меня нагружать!

– В самом деле? – Я решил вступить в схватку другого характера.

– Разумеется. – Ответил писатель.

– И это говорите вы?

– Да, я, и что с того?

– А не кажется ли вам…

– Конечно, кажется.

– И что же?

– Что вы переходите все границы! Думаешь, я тебя в своих же диалогах не уничтожу?

– Как? Прямо-таки уничтожите? – Я улыбнулся.

– Довольно! – Дюма резко топнул ногой.

Я помню, как меня хватает за руку П32, и мы проваливаемся в портал.

Новый мир – надеюсь, он не будет литературным.

[1] Я же сказал, что скрою названия своих книг!

– Я мысли читать умею, не забывай. – П32 уплетал шаурму с советчупом.

– Только не отсылки к 14-й главе! Нельзя!

– Можно.

– Чёртов… Полубог-полупсих.

5

Мы очутились на Земле, полностью выжженной ядерным апокалипсисом.

Трасса уходила вдаль, и по местности я догадался, что это Китай.

– Да мать твою! Это мой роман «Хроники выжженного мира»[1]! Быстро проваливай отсюда, пока нас не заметили.

Перед тем, как я заметил вдалеке знаменитую жигули семёрку и её вечно подвыпившего обитателя, двойник вместе со мной бросился в портал.

Теперь мы стояли в Берлине.

Нет, не так.

Мы стояли, нахрен в Берлине!

– Да ты ненормальный. – Буркнул я.

– Я случайно… Тем более, и вправду, хорош уже страдать хернёй. Вот ты же хочешь роман про странника по другим измерениям написать?

– Да, некую «Войну и мир» от жанра научной фантастики. И там будет всё серьёзно и научно обосновано. – Отреагировал я.

– Ну и хорошо. Можешь взять меня за основу.

– Скорее, твою полную противоположность. – Но в целом, ты прав. Я должен посмотреть, какие миры будут казаться трешем, а какие нормальными.

– Угу.

– Получается, это такая моя подготовка. – Тяжело вздохнул я. – Вот уже третий день из-за тебя не могу писать нормальную прозу, постоянно в этот бред тянет.

– Да успокойся ты. – Лучше посмотри повнимательней на город.

И я взглянул – повсюду коммунистические плакаты и какое-то невероятно огромное здание вдалеке, куполообразное.

А ещё дальше виднелась статуя Маркса.

– Ну и что это?

– В Германии вместо нацистов к власти пришли коммунисты. Впрочем, не считая арийской теории и прочей расисткой херни, немцы устроили то же самое. – Пояснил П32.

– То есть?

– Развязали вторую мировую, победили СССР и учредили Мировое Социалистическое государство, которое простирается теперь от Сан-Франциско до Лиссабона и Владивостока, от Рейкьявика до Южной Африки.

– А вот это неплохая задумка для одного из миров. – Произнёс я.

– В целом, да. Обсудить коммунистические идеи, вкинуть логический интересный сюжет, детально прописать мир, и можно дальше в отдельную книгу выкатить. – Проговорил двойник.

– Но сейчас нас ждёт только безумная сторона всего этого, я прав?

– В целом, да. В этом мире живёт одна из сильнейших версий меня, а потому… – П32 взлетел в воздух и улыбнулся мне: – О да! Полная аннигиляция вселенной!

Вот утырок – подумал я, смотря на то, как двойник с грохотом уничтожает великолепное куполообразное сооружение, а потом разносит на куски статую Маркса.

Уже через минут пять Берлин пылал получше, чем в апреле 1945-го в нормальной реальности.

– Ну и зачем ты это сделал?

– Чтобы выманить его. – Усмехнувшись, отозвался П32, вынимая из-под пиджака флягу и отпивая из неё.

– Ты в курсе, что больной ублюдок?

– Совсем немного. – Подтвердил с безумной ухмылкой двойник.

И тут внезапно откуда-то из пепла к нам вылетел, в аккуратной форме, похожей на советскую, опрятную и могучую, ещё один мой клон.

Я отшатнулся, так как привык только к одному безумному двойнику.

– П32, мать твою! Ты что тут устроил? – Вскричал он, приземляясь подле нас.

– Спокойно, товарищ Михаил Лоранов. – С поклоном проговорил мой спутник. – Я просто отомстил.

– За что? Это ты в прошлый раз меня избил, а не я тебя! Мне пришлось даже сердце полностью заменить!

– И на чём оно работает?

– На проклятом масле!

– Как и моё. – Кивнул П32, а затем вдруг обернулся ко мне: – Знакомься, это ты из другого измерения, но писатель, а это ты из иной реальности, но председатель коммунистической партии и владыка всей красной планеты!

– Каламбур какой-то. – Буркнул я. – Получается, в солнечной системе теперь не только Марс красный, а ещё земля.

– Зачем вы пришли? – Осведомился хрен знает кто. Если буду называть его двойником, можно перепутать с П32.

– Ах, да. – Он – Л66. – Объяснился П32.

– Ты уже задолбал всех нас по названию измерений делить, дурак! – Вскричал Л66.

И тут я поник головой, а потом, словно пробудившись от глубокого сна, вскричал:

– Я понял!

– Что?! – Вскричали одновременно оба моих двойника.

– Здесь нужен глобальный сюжет. И я даже знаю, какой… – Хитро улыбнулся я.

– Ты о чём? – Удивился П32.

– О том, что я не допущу полное скатывание в абсурд. Ох, я чувствую его! Вдохновение! Оно наконец вернулось!

– Сумасшедший. – Промямлил Л66. – Так что, будем драться?

– Ну разумеется. – С улыбкой согласился П32.

Пока два моих двойника бились в воздухе, оглушая всю планету взрывами и грохотом ударов, я уже придумал, куда двинусь дальше.

Тут же мне дали по затылку.

– Эй! – Возмутился я, оборачиваясь.

Передо мной стоял ещё один я.

– Ты кто такой?

– Понимаешь, история долгая. – Но вот этот вот. – Я в зелёном костюме посмотрел на П32 (тот, кстати, всегда одевался в чёрную одежду, помимо рубашки, которая была белоснежной). – Угроза для нашей безопасности. Долго же мы отлавливаем этого придурка.

Не думал, что мой глобальный сюжет так быстро придёт в действие. Ну да и ладно.

– Да… И что вы с ним хотите сделать? – Поинтересовался я.

– Уничтожить.

И я повернулся назад, где из десятков порталов выходил я из всех других реальностей – в синем костюме, зеленом, красном, бордовом, да даже серо-буро-малиновом!

Их было около 20-ти, и все молча взирали, как П32 вонзает свою руку в плоть Л66 и разрывает своего двойника на части, а тот поверженный падает наземь.

– Ну не так быстро же! – Вскричал я.

– Да какая разница? – Парировал я в зеленом костюме. – Сейчас наш Совет истребит этого придурка.

В этот же миг мой спутник спустился на землю – в буквальном смысле, и оглядел своих, то есть моих… В общем, вы поняли, на кого он посмотрел.

– А, Д10, добрый день! – Воскликнул П32, обращаясь ко мне в изумрудном костюме.

– П32… – Д10 сплюнул на землю. – Ты что тут устроил?

– А разве не видно? – То, что захотел.

– Так, стоять! – Вскричал я, останавливаю каждого: – Первое правило – хорошая предыстория.

– Чего? – Подал Д10.

– Вот ты. – Сказал я ему. – Расскажи свою историю, а потом ты – я повернулся к П32.

– Да чего тут рассказывать! – Вскричал мой двойник в синем костюме: – Он – тиран и убийца!

– Замолкни, А32. – Буркнул П32.

– Да как вы меня задолбали со своими псевдонимами! – Воскликнул я.

– По-другому нас и не различишь. – Произнёс Д10.

– Знаете, выражение такое есть – толпою гасят даже…

– Ты – не лев. – Перебил П32 А32. – Ты идиот!

– Ну, раз вы того желаете… – Спутник вдруг вынул из-за спины металлические конечности, поднявшись на них на несколько метров в высоту: – Тогда подходите! Всех уничтожу!

– Что же. У нас есть другое оружие. – Улыбнулся Д10, выставляя вперёд правую руку, из которой стал светится жёлтый огонёк.

В мгновение из руки этого зелёного выпустилась мощная струя энергии, которую, тем не менее, П32 смог отразить, расправив руки.

Мы оказались под силовым полем, немного голубоватым.

– И долго мы продержимся?

– Чёрт его знает. – Отозвался двойник. – Надеюсь, не особо.

– Подонок! Выходи из-под влияния поля! – Кричал А32, направляя вместе с другими различного рода оружия на нас.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем П32 наконец начал ослабевать, и тогда в сражение, непонятно зачем, решил вступить я.

Проломив поле, которое защищало не только меня, но и двойника, я кинулся к куче своих клонов и с ходу выбил Д10 зубы.

Тот, отлетев куда-то в сторону, тяжело рухнул наземь, а остальные на миг остановили свою атаку.

И в эту секунду вылетел П32, и, орудуя бластером, скосил не меньше десятерых своих копий.

– Да твою мать! – Вскричал я, когда на меня набросился А32.

Да, разрушенный коммунистический Берлин, куча моих клонов и всё это в параллельной вселенной. По крайней мере, не так бредово, как битва с Дойлом. Ну, возможно…

– Ты что, думаешь, что он так прост? – А3 уклонился от моего удара.

– Ну, он немного мерзавец.

– Немного? Ты разве не слышал, как он разрушил нахер целую цивилизацию с миллиардами жизней?

– Ну это ж стрекозы были. – Пожал плечами я. – Так что не вижу в этом ничего страшного.

– Понятно… – А32 снова увернулся от моего выпада и нанёс ответный, от которого я отлетел в сторону, упав на разрушенный бульвар.

П32 теснили те десятеро, что остались.

И вот я издали расслышал, как Д10 и П32 отчаянно спорят, стремясь нанести друг другу роковой удар.

– Ты дестабилизируешь ситуацию по всей Мультивселенной! – Кричал Д10.

– Ну, так весело же!

– Мерзкий говнюк! – Добавил подлетевший к ним А32.

Вот они вдвоём одновременно ударили П32, насквозь пробили тому туловище.

Молниеносно поднявшись, я подбежал к ним:

– Вы что творите?!

– Что нужно! – Д10 указал другим двойникам на меня: – Взять его!

Сопротивляться было бесполезно, и мне заломили руки.

П32 стоял, согнувшись, а над ним возвышался Д10. А32 отошёл в сторону, смотря на то, как глава Совета вынимает из чрева моего спутника сердце.

Оно и вправду было наполовину механическим и учащенно билось.

И в этот миг П32 раскрыл глаза:

– Как вы смеете!

– Так. – Проговорил Д10, и рывком вырвал сердце из груди П32.

На глазах выступили слёзы. Я, вырвавшись из рук клонов, бросился к своему двойнику, который рухнул наземь с остекленевшими глазами:

– Не смей умирать, подонок, слышишь! А как же метапроза и прочая херня, а? Мы должны были угарать вместе, пока ко мне не пришло вдохновение!

– Оно к тебе вернулось…

– А ты каким хреном вообще разговариваешь до сих пор? Да у тебя сердца нет, причём в буквальном смысле!

– Неважно, Р65… – Впервые он назвал меня по псевдониму.

– Ну, не умирай! – Я потряс того за плечи.

Потом медленно обернулся к представителям Совета:

– Проваливайте отсюда!

Те только молча кивнули, и, раскрыв порталы, удалились. Только Д10 заметил напоследок:

– Мы сделали своё дело. Очистили мир от этого безумца.

– Да пошёл ты! – Рявкнул я, но к тому моменту зелёного и след простыл.

Продолжая трясти П32 за плечи, я воскликнул:

– Ну же, вставай! Больше бреда! Как мне теперь вернуться к нормальным книгам?

– Ты уже возвращаешься... – Если смог всю эту бредятину превратить в драму.

Глаза его потухли, он тяжело вздохнул и перестал дышать.

– Мерзавец!

Ко мне нахлынуло отчаяние.

Разгромленный кругом город навевал уныния и тоски.

[1] П32 странно посмотрел на меня:

– Ты совсем придурень?

– Нет, я…

– Ты же в курсе, что по описанию итак всё понятно?

– Мои мета-комментарии, вали отсюда!

– Разбежался!

Хотел бы я ударить этого мерзавца, но, увы, не получилось – мы находились в мета-пространстве.

– Напомни, как мы сюда попали? – Поинтересовался я.

– Я-оригинал создал устройство, что разделяет двойников… Одна часть нашего сознания была перекинута сюда, для редактирования, после событий 11-й главы.

– Р65 совсем обезумел! – Возмутился я с самого себя: – И как нам отсюда выбраться?

– Считай это за вторую ветвь сюжета. Дальше посмотрим.

– Подожди, то есть мы копии… Прям как…

– Не начинай!

–… в том эпизоде Чёрного зеркала! Про рождес…

– Знаешь? Пошёл ты.

6

Тяжело поднявшись, я посмотрел кругом и решил пойти куда глаза глядят.

– Эй, придурок! – Услышал я позади себя знакомый голос и обернулся.

На земле, приподнявшись, сидел П32.

– Ты как не умер?

– А ты сам посмотри.

Медленно я подошёл к двойнику и увидел, как его вырванное сердце проделало медленный путь и вновь встало на место. Между органом и телом было не меньше нескольких метров.

Кожа с невероятной скоростью заживала.

– Теперь ты понимаешь, почему я сильнейший среди всех своих версий?

– Ну, не сильнее меня. – Я протянул двойнику руку.

Тот, взявшись за неё, встал. И усмехнулся:

– Ну и что за драму ты развязал? Признаюсь, получилось неплохо! Браво!

– Не пойти ли тебе?

– Не пойти ли нам! – Двойник щёлкнул пальцами.

Снова перед нами зиял портал.

– Ну и куда мы теперь?

– Туда, где море алкоголя. А то, чувствую, те три бутылки джина уже выветрились.

– Как знае… – Но не успел я договорить, как П32 потянул меня за руку, и мы погрузились в сверкающий тоннель.

– Как думаешь. – Начал я, когда мы очутились на какой-то планете. – Могу ли я поговорить с тобой о писательстве?

– Затянем сюжет, графоман.

– Знаешь, ты меня задолбал. – Может, перейти на сторону Совета?

– Ты неисправим, даже в нашей истории нашёл смысл, атмосферу и поставил перед главным героем – то есть самим собой – выбор.

Четвёртая стена давно сломана, и пятая, и седьмая, если таковые есть. Ладно, плевать – я оглядел планету. А она была, между прочим, абсолютно голубой и чистой.

Только изредка виднелись кратеры, как на Луне.

– Где мы?

– В баре «У конца вселенной».

– Я про подобное место от Дугласа Адамса слышал.

– Не беспокойся, это не его вселенная.

– Надеюсь, что нет. – Битвы с ещё одним писателем, даже словесной, я не выдержу.

– А может тебе, как графоману, стоило бы.

– Ещё раз назовёшь меня так – прибью.

– Утю, какой злой! – С приторно милым видом ляпнул П32. – Как котён…

– Так! Ты свои вот эти фразы оставь. И так цвет этой планеты недвусмысленен, ещё ты какую-то херню начал!

– Ладно. – Пошли уже.

Вскоре мы, обогнув планету, оказались у небольшого одноэтажного здания с вывеской «У конца вселенной». И да, этот шарик, бороздящий просторы космоса, был немногим больше огорода в моём доме.

Как только мы вошли в бар, мой взор сразу же привлекли фантастические твари всех форм – точнее, инопланетяне.

Зелёные, красные, жёлтые, с щупальцами, без, с тремя парами ног, антеннами, выглядящие как порождение мифов Ктулху или фантасмагорий Кафки, а также насекомоподобные и прочие.

В общем, аппетит сразу же пропал.

– Ты чего? – П32 уселся за один из неброских столов.

– Ничего. – Нерасторопно я опустился на диван напротив него. – Просто… странно всё это.

– То есть до этого всё было нормальным?

– Не знаю…

К нам подошёл, на мой шок, обычный человек, и медленно изрёк:

– Что желаете?

– Самого крепкого, что у вас есть. И побольше. – Заявил П32.

– Будет сделано.

И официант с кивком удалился.

Через пару минут нам принесли выпивку, дурно пахнущую, зеленовато-непонятную.

– Ну и что это?

– То, что открывает проход в иные измерения. – Буркнул двойник.

– И дайка угадаю – земных законов презирает мощь?

– Чего?

– А ты разве не отсылку на Лавкрафта сделал?

– Нет, с чего ты взял? – П32 разлил пойло по стопкам.

– Ну, будто стихи из Грибов с Юггота.

– А, вспомнил. – Усмехнулся двойник. – Помню, вроде как прообразом Юггота Меркурий служил.

– Чёрт… – А может в миры Лавкрафта сунемся?

– С кем, но не с ним я готов сражаться. Да этот чудак такое написал, что от одних строк жутко! Ты что, совсем ненормальный – туда кидаться?

– Пожалуй, ты прав. – Лавкрафт – один из моих любимых писателей. Вот с ним я точно не буду драться.

– Вроде и Дойла с Дюмой ты любишь.

– Ну, да. Дюму ещё не особо, как ты по нашему диалогу понял, хоть мне и нравится, как он истории расписывает.

– А что тогда на диалоги жаловался? – Изумился двойник.

– Не знаю, дурень просто. Это классика всё-таки.

– Давай начистоту. Я хоть и гений, но кроме Эйнштейна и Хокинга тоже обычную литературу читал.

– И что с того?

– Сначала выпьем.

Чокнувшись, я опрокинул в себя рюмку, которая так обожгла горло, что захотелось умереть на месте.

– Что… это… – Выдавил из себя я.

– 97-процентный эль, прямиком с планеты стрекоз.

– Да пошёл ты с этой хренью…

– Эй-эй! Давай ещё по одной! – Подбодрил П32.

После второй стопки я словно вышел на новый уровень понимания. Ну, теперь я точно сошёл с ума.

– Так что ты сказать хотел?

– Признай, что и у Лавкрафта грешки есть.

– Это какие же?! – Воскликнул я.

– Ну, иногда затянуты описания…

– Подумаешь, они сразу неподготовленных отсеивают!

– Возможно. – Но вот персонажи, согласись, у него плоские.

– Зато атмосфера…

– С этим я соглашусь. Атмосферу он крутит на уровне самого Эдгара По, которым вдохновлялся.

– А я вот даже не знаю, кто из них лучше. – Заметил я. – Будто По более многообразный и виртуозный. Но у Лавкрафта что-то магически притязательное есть. Каждый раз, когда его читаю, чувствую, что его книги написаны на ином уровне, чем остальные. Какие-то особенные.

– Ну, может быть. – Но у него все равно графоманские черты имелись – те же описания и плоские персонажи.

– Ну и пошёл ты получается.

– Как хочешь. – Помотал головой двойник.

– Может, всё-таки сунемся в его мир?

– Нахер надо. – П32 сразу же побледнел. – Мне не претит желание побывать в Аркхеме или Инсмуте. Ну его к чёрту.

– Так куда мы тогда отправимся? – Опять этих стрекоз мутузить или с моими двойниками сражаться?

– Просто выпьем, а там идеи и сами на ум придут.

И мы опрокинули ещё по стопке.

Вечер, казалось, длился бесконечно.

7

На востоке, где пролегают невысокие холмы, а по их порогам бежит небольшая речушка, направляясь всё дальше в горы, к западу от Аркхема лежит небольшой городок, название которого история уже потеряла.

В нём я и оказался после того, как алкоголь ударил мне в голову, и мои сны, окутанные странной фантасмагорией, оказались явью.

Зря я тогда сунулся подсмотреть, что может обитать в том тусклом месте, пытаясь выявить странный свет из иных измерений пространства.

В феврале 1911-го года я прибыл в тот городок, не имевший имени, со своим другом, и на того постепенно стало накатывать безумие.

В порывах ночи, движимый страхом, он врывался ко мне каждую пятницу, и отчаянно вопил, смотря на меня:

– Р65, очнись, какого чёрта мы оказались в сюжете Лавкрафта?

Пелена резко спала с меня, и я огляделся. Мы сидели в небольшой серой комнате старого вымощенного древним булыжником здания.

– Как… – Протянул я, не веря своим глазам.

П32 схватился двумя руками за голову:

– Что было после того, как мы допили эль?

– Не помню. – Проговорил я.

– Только не это…. – Произнёс двойник, тяжело дыша.

Были ли наши странствия обрывками из прошлых жизней или страшной грёзой, омрачавшейся долгими холодными ночами в этом городе, я не знал.

Однако мой друг отчаянно сопротивлялся веянию чего-то древнего, будто исходившего из первобытных времён.

Словно ужас, подступающий к нам, накатывал не волнами, а бушевал в душе как порывы морского шторма, в глубинах которого было запрятано нечто такое, что исходило из космической бездны.

– Надо сказать, он жути своими описаниями нагоняет. Мне даже немного нравится. – Проговорил я.

– Ты о чём? – Уточнил П32.

– Неважно. – Буркнул я, оглядывая тусклую комнату: – Похоже, мы можем контролировать диалоги, но не описания.

– Разумеется. Тут случай, противоположный Пушкину-Дюме.

– И что нам делать?

В свете Луны лицо моего приятеля дрогнуло, как если бы в душу его проник нестерпимый страх, и он медленно изрёк, подбирая каждое слово и будто готовясь к худшему:

– Да проклятье! Это единственная вселенная, где мои порталы не работают!

– Как?!

– Вот так. Это как клетка – сюда можно попасть, но не выйти отсюда. Тут целая Мультивселенная внутри Мультивселенной, или ты не знаешь мифологию Лавкрафта?

– Точно. – Кивнул я. – И что нам делать?

– В первую очередь – разобраться, как мы сюда попали.

– А потом?

– Пройти до конца сюжетную ветку и одолеть зло.

– Эксперимент с жанрами. Мне нравится. Может, наконец, вернусь к нормальным произведениям.

– Что ты там мямлишь?

– Да так. – Протянул я. – Ничего. Ну и атмосферу же он задаёт. – Добавил я, чувствуя, как моё сердце сжимается от одной только обстановки.

– Нет, я не буду с этим мириться! – Воскликнул П32. – Пошли.

– Куда?

– На улицу, чёрт подери! Развеемся хоть немного.

Мы спустились по винтовой лестнице, которая дрожала от каждого нашего шага. Чудилось, что она вот-вот треснет и надломится, как старая рухлядь, и провалится, завалив нас своими обломками.

Пройдя мимо управляющего этой затхлой нищей гостиницы, мы вышли на улицу.

Луна освещала серые бульвары, будто специально выложенные как-то неестественно, и каждый булыжник в них отражал свет непостоянной Луны – властительницы ночи, которая будоражит внимание людей.

Вдали мне послышался шепот, словно призывающий пойти вперёд, спуститься к лесу, а оттуда – к реке, и погрузиться в воды, навек в них исчезнув.

От этой мысли мне стало страшно, и я только тяжело вздохнул, желая поскорее выбраться из этого города, который словно окутал меня незримой цепью.

Мимо нас прошёл человек, со странно вытянутым лицом и поблескивающими по-рыбьи глазами. В тот миг мне вспомнилась давняя история про Инсмут, и я содрогнулся, ускоряя шаг.

– Да я тащусь просто! – В экстазе вскричал я.

– Заткнись, ненормальный. – Совсем с катушек слетел.

Мне хотелось молчать, ведь мысли мои, немногословные, сразу же интерпретировались в великолепные причудливые описания, которые сами по себе походили на блуждание по фантасмагорическим грёзам.

– Да как он это делает! – Прошептал в восхищении я.

– Ты давай успокойся.

– Да не могу. – Наши диалоги как не знаю, что по сравнению с этим!

– Псих. – Коротко отметил двойник.

Миновав главную улицу, сверкавшую яркими огнями фонарей, мы оказались у небольшой лавки, где почему-то в столь поздний час всё ещё продавались газеты.

Мы молча подошли к высокому худому человеку, закрывшемуся газетой. Мой приятель окликнул его, и тот убрал бумагу от своего лица, после чего я узнал в мужчине истинного короля ужасов, того, кто творил всё это.

Будто взобравшись на волну, он своими кошмарами вывел на бумагу мир, полный космического ужаса, который обитает в далёких созвездиях. Именно оттуда к нам устремляются порождения тьмы, которые живут среди людей.

– Говард? – Ошеломлённо выдал я.

– Да. – Представился, улыбнувшись, он. – Мистер Лавкрафт. – Он протянул нам свои худые длинные руки, а его улыбка словно сняла всю мрачность с его лица. – Работаю в местной газете.

– Как нам отсюда выбраться? – Осведомился П32.

– Что вы имеете в виду? – Изумился Лавкрафт.

– Ну, из этого места.

– Садитесь на рейс номер 34, он довезёт вас до Аркхема, оттуда он доведёт вас вперёд, к Бостону.

– Да нет же! – Из этого измерения!

– Что вы имеете в виду? – Говард резко помрачнел, затем быстро проверещал: – Вы про цвет из иных миров? Вы его тоже видели?

– Извините нас. – Проговорил я, отводя двойника немного в сторону.

– Что здесь происходит?

– Похоже, Лавкрафт сам не знает, что управляет этой вселенной. – Предположил я.

– То есть как? – Удивился двойник.

– Ну а как иначе это объяснить? Не забывай – он всегда писал так, будто был пророком и сам всё это видел.

– То есть после своей смерти он не стал богом своего мира, а затерялся где-то на самом его дне?

– Возможно, и он этого не осознаёт.

– Чёрт бы меня побрал… – И что нам делать?

Мир, в котором создатель заточён под гнётом собственных творений, где не может понять, кто он… Насколько же ужасно было то измерение, где мы оказались, раз сам его всемогущий творец работает в обычной газетной лавке?

Неужели он не знает или не хочет признавать, что происходит в его собственном мире? Впервые я видел бога, который пал под гнётом своих собственных порождений страхов и кошмаров.

– Господи! Как он пишет! – Вскричал я, теряя сознание.

– Твою мать! Придурок! Ещё поклонись этому Лавкрафту! – Услышал я словно откуда-то издалека, погружаясь в абсолютно тёмную пелену, которая застелила мой взор.

***

– Эй! Дурень! – Меня бил по щекам П32.

Рядом с ним стоял Лавкрафт, тяжело дыша и хмуро сдвинув брови:

– Мистер, с вами всё в порядке?

– Вполне. – Ответил, тяжело поднявшись, я.

– Ну и хорошо. Не желаете купить новых сводок?

– Нет, благодарю.

– Как знаете. – Кивнул Говард, удаляясь к своей лавке.

– Нам надо его переубедить.

– Каким же образом? Вот представь, что перед тобой бог, не знающий о том, что он бог. – Проговорил двойник.

– К чему ты клонишь?

– Ну, смотри. Представь, что я подхожу к любому человеку на планете, живущим своей жизнью, и говорю ему, что он Господь. Он поверит?

– Разумеется, нет.

– О! – Глаза П32 засверкали как-то совсем уж безумно. – Есть у меня одна идея!

– Какая же?

– Сообщу позже.

Мой приятель медленно подошёл к Лавкрафту, и они недолго беседовали, в то время как я чувствовал только приближающийся ужас, подступающий всё ближе с каждой минутой.

Была ли его причина в моём попадании в этот полный кошмаров мир или я просто хотел ощутить то самое чувство, которое хотел пережить, когда читал рассказы этого творца? Не знаю.

Ответы на эти вопросы таятся в глубинах сознания, и я сам не в силах описать странное чувство восторга и ужаса в тот момент, пока Говард и мой друг разговаривали.

Лица их побледнели и потускнели. Лавкрафт, словно завороженный, всё слушал моего приятеля, и, наконец, решился выйти к нам и закрыть свой магазинчик.

– Ваш приятель сказал мне, что планируется некое дело.

– Да. – Подтвердил П32. – Пойдём.

Недоумевая, я прошёл вслед за двойником и выдохнул, словно описания Лавкрафта оставили меня.

Нет, правда, оставили.

Серьёзно, я теперь не пишу о ночи и ужасах космоса. С чем это, чёрт меня дери, связано?

Вскоре мы дошли до берега реки, что отражала блик Луны и наводила на мрачные размышления, как если бы то была бездонная пропасть, в которой можно навсегда затеряться.

И я был счастлив, что многословный язык автора вновь вернулся ко мне и описания этой глубокой ночи я возьму на заметку, когда сам, надеюсь, буду писать мрачную и жуткую историю о древнем зле, что имеет свойство затаиваться в самых тихих местах – там, куда редко ступает нога человека, думающего, что он освоил природу.

– Пришли. – Выдохнул двойник, нажимая какие-то кнопки на механических часах.

Вмиг вода забурлила, и из реки поднялось несколько фигур, похожих на смешение рыб и людей. Мерзкие отвратительные отродья глядели на нас своими блеклыми глазами, во взоре которых сквозила открытая злоба.

Я отшатнулся, тяжело дыша, и с замиранием сердца слышал своего приятеля:

– Теперь повторяйте за мной, мистер Лавкрафт. – П32 вытянул вперёд руки: – Ктулху Р’льех К’бахн…

Он говорил что-то ещё на наречии из других времён и измерений, и я молча внимал ему, завороженный словами, словно те источали неведомую силу.

Пока говорил мой приятель, порождения тьмы только молча смотрели на него, но как только подал голос Говард, омерзительные существа затряслись в вихре, ушли снова в бездну, пылая странным зеленоватым пламенем, в свечении которого проблескивал некий древний ужас, что полностью окутал меня в ту минуту.

И наконец описания Лавкрафта отступили, но мне теперь самому хочется писать о той великолепной ночи и подвиге, свершённом писателем.

– Ну вот, вы создатель этого мира. – Усмехнулся двойник.

– И вправду… – Изрёк Говард, тяжело дыша и поворачиваясь к П32: – Так всё, о чём вы мне сказали, правда?

– Да.

– Получается, я умер… – Лавкрафт медленно взглянул на пальцы своих рук.

– Не совсем. – В бесконечном множестве вселенных, где другое время, вы живы, но в бесконечном множестве других миров вы мертвы. Так что тут 50/50.

– Как так?

– Сам не понимаю. – Вы вроде как собирательный образ огромного числа версий одного и того же человека, вот такие дела.

– Понятно… Так, получается, я должен вернуть вас назад?

– Ну желательно. Я не могу раскрыть портал в вашем мире. У него какая-то особая энергетика.

– Хорошо. – Взгляд писателя вдруг стал решителен, и он взмахнул рукой.

Перед нами появился огненно-зеленый портал.

– Благодарю. – Вежливо поклонился П32, пожимая Лавкрафту руку, а потом кидая взор ко мне: – Пошли.

– Подожди. – Буркнул я, подходя к писателю и протягивая тому руку: – Дайте совет.

– Что?– Изумился Говард Лавкрафт.

– Ну, как сделать так, чтоб хорошо…

– Хорошо писать?

– Ну да.

– Просто стиль нарабатывай. Пиши много и оригинально.

– А известность…

– Ты пишешь ради славы или потому, что тебе это нравится?

– Не знаю…

– Если ты новичок и решил стать писателем, чтоб зарабатывать деньги – проваливай к чёрту. – Лавкрафт улыбнулся.

– Да, но я пишу просто…

– Просто так, верно?

– Наверное, да, но и славы тоже хочется.

– В каком плане? Денежном?

– Нет, скорее просто, чтоб меня читали.

– Это хорошо. – Дам тебе совет – старайся писать так, как никто до тебя. И плевать на мнение современников. Можешь даже в любых жанрах писать.

– Я так и делаю.

– Ну, вот и всё. Стремись не к славе, а к тому, чтобы твои тексты вызывали какие-нибудь чувства – ужасали, вдохновляли, заставляли задуматься. Главное – не сдавайся.

– Спасибо. – Я ещё раз пожал Лавкрафту руку.

– Ты долго там? – Окрикнул двойник.

– Сейчас. – Отозвался я, поворачиваясь к Говарду: – Я – ваш фанат... Или нет. Хрен его знает.

– Да? Любопытно… – Тогда всего доброго.

– Ага, и вам.

Медленно я прошёл к порталу и помахал одиноко стоявшему под сиянием ночи писателю.

И вот мы снова скрылись в лабиринте измерений, а вскоре оказались у бара «У конца вселенной».

– Больше никаких разговоров о писателях перед хорошей дозой алкоголя. – Буркнул П32, входя в бар.

– Да понял я.

Мы вновь уселись за тот же столик. И снова нам поднесли эля 97% крепости, но я отказался, сославшись на плохое самочувствие.

Немного поболтав, мы решились-таки взять пива.

– Сколько?! – Вскричал я, смотря на этикетку.

– Ну, 70% – самое слабое, которое тут есть.

– Да ну нахрен… – Осторожно я сделал первый глоток.

8

П32 отложил в сторону увесистую, но не особо толстую книгу.

Мы сидели в гостиной какого-то поместья, за столом друг против друга.

– Граф Монте-Кристо? – Поинтересовался я, смотря на то, как двойник молча кивает в подтверждение моих слов.

– Вообще я его на данный момент читаю… Вот на втором томе перед самым концом четвёртом части остановился. – Прошептал неслышно я, и, хоть понимал, что для П32 четвёртая стена сломана, не хотел ломать её сам.

– Ты в курсе, как мы здесь оказались? – Спросил двойник, потягивая виски.

– Да. Я читал эту проклятую книгу, и мне захотелось ещё раз повидаться с Дюмой. Конечно, не спорю, сюжет интересный. Но, чёрт возьми! – Вскричал я. – Это единственное место, где я могу делать всё что угодно.

– Да брось, писака. Хватит уже на классиков возмущения выливать. Сам попробуй написать что-нибудь.

– А я и пробую! – Воскликнул я, оглядывая просторный кабинет: – И да, как мы здесь оказались?

– Ну, мы напились и решили найти укромное местечко. Это измерение Лоа-508.

– Ты серьёзно думаешь, что я это всё запомню? – Осведомился я.

– Разумеется, нет, придурок. И кстати, ты заметил, как мы стали говорить? Будто не так как раньше.

– Либо это влияние книг, либо я уже выхожу из этой реальности… – Буркнул я. – Ну и где безумие?

– Чего?

– Ну, почему к нам не ворвались, не знаю, стрекозы или мои двойники с этим Д10…

– Потому что это укреплённая реальность, идиот. – Отозвался П32. – И вообще, давай, говори.

– О чём? – Встрепенулся я.

– Ну, ты же бог своей проклятой вселенной, а с твоим энергетическим писательским полем мне иногда кажется, что я сам – персонаж в твоей книге.

– Не неси бреда, а. Получается, я и сам персонаж, по твоей же логике.

– Нет. – Парировал двойник. – Ты писат… Ну, графоман, если быть точным.

– Ладно… – Протянул я, откидываясь на спинку кресла и попивая виски. – Ты меня достал. Это ты у нас чёрт бы тебя драл почти бог, который не может умереть даже если ему оторвали сердце!

– Знаешь, мне захотелось безумия… – Мечтательно проговорил П32. – Может, ну его, это поместье?

– А я как раз думал обсудить свои книги. – Отреагировал я.

– Хорошо, писака. Я тебя слушаю.

– Вот, например, смотри, что будет, если смешать альтернативную историю, в которой Российская империя не распалась, с мистикой, отсылками ко всем байкам про море, тайной про Атлантиды, присыпать щепотку фэнтези а во главе всей одиссеи поставить адмирала флота Ро…

– Имена персонажей можешь не говорить. Я ж читал все твои книги, когда выслеживал тебя в твоём измерении.

– И что можешь сказать?

– Да хрен его знает. Вот ты берешь и мешаешь всё, при этом в треш не уходишь.

– Ну, если не считать данного творения… – Буркнул я.

– Сергей Рубенцев… Это ведь псевдоним, так? – Поинтересовался П32.

– Не знаю. – Многозначительно ответил я.

– Ну, и чёрт с тобой. Пошли. – Двойник поднялся с места.

– Куда? – Изумился я.

– За этим, как его… А, вот! Глобальным сюжетом!

– Точно. – Согласился я и не успел сказать ни слова, как внезапно всё помещение было усеяно порталами.

Порядка десяти других версий меня вышли к нам.

– Ты ж говорил, эта реальность защищена! – Вскричал я.

– Ну, ошибся. Иногда на нетрезвую голову такое даже у меня случается. – Объяснил двойник.

– Ты просто старый столетний псих! Да у тебя вообще…

Д10, встав во главе отряде из дюжин моих клонов, промолвил:

– Вы думали, мы активности ваших перемещений не заметив?

Я в изумрудно-зелёном костюме показал несколько жестов рукой, после чего мои двойники разбрелись по кабинету, обступив нас кругом.

Вперёд, разумеется, вышел Д10:

– Знаете, мы могли бы сейчас снести друг другу головы, но давайте выпьем, а потом пустимся в пляску смерти.

– Как хочешь. – С ухмылкой кивнул П32, указывая главе Совета на третий стул.

Мы сели за стол.

Тот, кстати, был круглым, что довольно удивительно. Одиннадцать моих двойников обступили нас со всех сторон, пестря костюмами почти всех красок.

Д10 восседал в зелёном, П32, конечно же, в чёрном, а я – в проклятых шортах и футболке.

– Может, и мне костюм приобрести? – Высказался я.

П32 разлил всем виски.

– Иди нахер. – Просто отозвался мой спутник.

– За что?

– У нас тут напряженный момент. – Пробормотал Д10. – Не порть его.

– Так как это уготовано мне. – Заметил П32, глядя на главу Совета: – Знаешь, а ведь из всех версий меня ты единственный, кто может достойно сражаться.

– А где этот голубой? – Спросил вдруг я.

Двое врагов повернулись ко мне:

– Кто? – В один голос изумились они.

– Ну, в синем костюме… этот…

– Точно, А32. – Улыбнулся П32. – Как я мог о нём забыть. Он, надо сказать, тоже силён. Но даже вы вдвоём меня не одолели.

– Сердце то вынули. – Возразил Д10. – Надо было только догадаться испепелить его на атомы.

– Вот давай не сожалей. Хотел бы, уже сделал. – Буркнул П32.

И внезапно я почувствовал неведомый прилив сил, и, вскочив с места, облил виски обоих своих двойников.

– Ты что делаешь, мать твою?! – Возмутился Д10, и из-за спины его тут же вылезло куча конечностей для химчистки костюма.

– Совсем сдурел, графоман? – Взревел П32.

– Да ладно тебе. Я тебя выиграл в армрестлинге! Не ты, П32, самый сильный, а я, Р65!

– Докажи. – Вышел из рядов окруживших нас двойник в бордовом костюме.

Медленно я подошёл к нему.

Поклонившись, тот представился:

– А12, к твоим услу…

Но не успел он сказать и слова, как я взмахнул кулаком и со всей силы ударил того по лицу.

А потом взвыл от боли, держась за кулак, который обмяк как мешок без костей.

– Платиновая защита. Большинство из нас проклятые киборги из-за него. – А12, ухмыльнувшись, указал на П32: – Я примерно пятый по силе среди всех обнаруженных версий себя. Ах, точно… Есть же ещё бесконечное множество моих двойников из неисследованных вселенных.

А12 мерно отошёл назад, а я, со сломанными фалангами, тяжело опустился за стол:

– Да что за хрень!

– Сам не понимаю. – Кивнул П32. – Подозреваю, что ты всю свою силу исчерпал в том баре в Нью-Йорке.

– А как же, то, что я тебя уложил с одного удара? – Вспомнил я, смотря на Д10.

– Сам не знаю. – Буркнул тот.

Неожиданно загорелся ещё один портал, и из него вальяжно вышел А32, держа в руках пулемёт:

– Ну, и зря я пришёл?

На мгновение повисло молчание, и, словно только сейчас вспомнив, что мы все враги, П32 толкнул главу Совета сторону, перевернул стол и раскрыл портал.

Всё произошло в один миг.

Я же продолжил стоять на месте.

– Да чёрт! – Вскричал Д10, поднимаясь. – Чего встали все, как истуканы?

– Он меня кинул… – Протянул обречённо я, смотря на чёртову дюжину своих двойников.

– Хрен там плавал. – Услышал я голос позади себя и вдруг куда-то упал.

Перед этим А32 успел выстрелить из пулемёта и задел мне плечо.

Падали, надо сказать, мы дольше обычного, пока нас наконец-то не изрыгнуло пространство на какой-то бульвар.

– Ай! – Вскрикнул я, падая наземь.

– Вставай. – Велел мне П32, протягивая руку.

Тяжело, но всё же я поднялся.

Мы стояли в Москве.

Советской.

– Любишь попаданцев? – Спросил меня двойник.

– Ненавижу…

– Я это заметил. Хотел бы стать популярным просто написал бы книгу в подобном жанре, и дело с концом.

– Пошёл ты. – Промямлил я, держась за плечо.

– Ты ранен? – Осведомился П32.

– Да.

– Сейчас… – Двойник протянул ко мне какое-то странное устройство, напоминающее лазерную указку.

Отодвинув от простреленного пулей места ткань, П32 нажал на кнопку и лазер за секунду сшил мне рану, а затем двойник, орудуя каким-то бластером (по крайней мере, это на него походило) не оставил и шрама от моего ранения.

Вздохнув, я огляделся – мы стояли на Красной площади.

– Ну и какой сейчас год? – Поинтересовался я.

– Чёрт его знает. – Буркнул двойник. – Я вообще наугад улетел куда-то.

– Зашибись. Может, свалим отсюда?

– Пожалуй… – П32 щёлкнул пальцами раз, другой, но портал всё не открывался.

– Что такое?

– Похоже, сломался.

– Типичная завязка! – Воскликнул я. – Да лучше оказаться в мире Лавкрафта, а не проклятым попаданцем!

– Ну а что? – Усмехнулся двойник. – Напишешь книгу «Назад в СССР».

– Дай-ка угадаю – полное чмо по жизни попадает в другую реальность и обретает какие-то там сверхсилы?

– А ты не боишься, что тебя закидают критикой? – Уточнил удивлённо П32.

– Антиреклама тоже реклама. – Отреагировал я.

– Ну, и то верно…

– Сколько тебе понадобится времени, чтоб починить этот проклятый портал?

– Сомневаюсь, что в этой стране есть такие технологии. Да и вообще, если говорить по правде – ни то что ни у одной державы во всей Мультивселенной – даже у других версий меня нет настолько развитых технологий.

– О, прошу прощения, бог-психопат! – Парировал я. – И что нам делать?

– Ну, слышал я кое-что про советские военные разработки. Помнишь сериал такой, «Человек в высоком замке»?

– Ага. – Кивнул я. – И что с того?

Только сейчас я смог заметить, как странно прохожие на нас поглядывают. А стоявшие вдалеке милиционеры, заметив странных людей, пошли к нам с угрозой.

– Ну, мы оба знаем что первоисточник, роман Филипа Дика ты не осилил.

– Не тяни. – Процедил я.

– Хорошо. Помнишь момент, когда нацисты изобрели портал в параллельную вселенную?

– А это не будет считаться как спойлер для читателей? Вдруг они посмотреть захотели…

– Брось, этот сериал непопулярен. Чёрт его кто посмотрит.

– Концовку немного слили, а так он просто хорош… – Проговорил я.

– Я к тому. – Продолжил П32. – А нет ли такой вероятности, что здесь где-нибудь есть какая-нибудь лаборатория?

– О чём ты? – Встрепенулся я.

– Ну, как во всех этих книгах, где гениальные советские учёные изобретают попеременно то киборгов, то машину времени…

Двойник не договорил.

К нам подошли двое служителей порядка, и, оглядев нас, отдали честь.

Заговорил тот, что на вид был старше:

– Граждане, можно документы ваши, пожалуйста?

– С какой целью? – Спросил П32.

– Для… – Неожиданно милиционер согнулся, встал на колени, а за ним и второй.

Я сам в тот момент почувствовал лёгкое головокружение.

Оглянувшись на двойника, я увидел, как он медленно наступает, сверля взором двух коммунистов:

– Вы будете говорить то, что я вам скажу.

– Да, повелитель. – Монотонно отозвались оба.

– Спойте Чунга-Чангу.

– Чунга-Чанга.

– Синий небосвод!

– Чунга-Чанга.

– Лето целый год!

П32 резко приподнял руку вверх:

– Довольно. А теперь поднимитесь и возьмитесь под руки, закружитесь волчком.

Милиционеры так и сделали, а я только молча наблюдал. Пока они танцевали, двойник произнёс, обращаясь ко мне:

– Я вшил в свой проклятый мозг эту хрень на всякий случай. При активном использовании могу подчинить одновременно до 1 миллиарда человек ну или 2 миллиардов тех стрекозоподобных.

– А какого хрена ты раньше этим не пользовался? – Поинтересовался ошеломлённо я.

– Ну, момента подходящего не было.

– Ясно. – Буркнул я, а голова ещё сильнее затрещала.

Наконец служители порядка остановились, вконец измотанные.

– А теперь идите на пост. Вы нас не видели. – Приказал П32.

– Слушаемся, повелитель. – Как роботы отреагировали они.

Когда милиционеры удалились, я взглянул на двойника:

– Ты точно сумасшедший.

– Ну а что такого? – Удивился П32.

– Ладно. – Махнул я рукой. – Куда нам теперь?

– А я, что, по твоему знаю про сверхсекретные лаборатории Советского союза из хрен пойми, какого времени и измерения?

– То есть ты. – Начал я. – Полукиборг, сносишь одной рукой планеты, путешествуешь по Мультивселенной так, словно гуляешь по родному двору, можешь заставить вмиг миллиард человек подчиниться твоим мыслям, не знаешь треклятое расположение сраных лабораторий?!

– Ну да. – Пойми, если искать везде логика – недалеко до сумасшествия.

– Угу… – Протянул я, взирая на Спасскую башню. Часы на той пробили 14 дня.

– Делать всё равно нечего. – Удрученно проговорил П32. – Пошли.

– Куда?

– По улице в неизвестность. – Сказал двойник и мы, миновав Красную площадь, вышли к одному из проспектов.

9

В тот момент, когда мы шагали по улицам Москвы 80-х, я задумался над тем, куда нам двигаться дальше.

– В каком плане? – Спросил П32.

– Хватит уже мысли читать! – Вскричал гневно я.

– Да ладно тебе! – Улыбнулся двойник. – Подумаешь!

– В том-то и дело, что подумаю… Куда мы дальше двинем?

– Да чёрт его знает. – Отозвался П32. – Главное – подальше отсюда.

Вдалеке мы увидели перегороженную улицу, по которой, судя по всему, должна была проехать колонна машин.

– Быстрее! – Крикнул двойник, кидаясь вперёд.

Побежав следом, я недоумевал, что такое произошло.

Мы приблизились к ограждению, у которого стояло несколько милиционеров.

– Что там? – Осведомился я.

– Верховный председатель КПСС, граждане. Прошу отой…

Не успел служитель порядка сказать и слова, как П32, выхватив откуда-то бластер, пристрелил его, а затем и двух других.

– Ты вообще психопат?! – Вскричал я.

– Брось. К тому же мне скучно… – Двойник ударил ногой по ограждению, от чего то отлетело на несколько метров, разломавшись на куски: – Сразу руководителя коммуняк запрём и похитим. От него про лабораторию и узнаем.

– Ты придурок?

– Я гений. – Проговорил П32 с безумной ухмылкой, и, поднявшись на свои металлические конечности, устремился вперёд.

Ринувшись следом, я застыл на месте.

Несколько советских тёмных волг пронеслись мимо, и я увидел проклятый ЗИЛ-114.

Двойник мой, похоже, совсем рехнулся, а потому задавил несколько автомобилей свои железными ногами, а когда главная машина, сбившись с курса, сделала крутой поворот, он поднял её, как игрушку и поднёс парой конечностей автомобиль себе к лицу.

П32 три раза стукнул по стеклу:

– Тук-тук.

– Хто там? – Отозвался уж больно мне знакомый голос.

– Это я, почтальон Печкин… – Двойник передёрнул головой и прошипел: – Чёртовы советские мультфильмы, никак из головы не выйдут. – А потом добавил: – Открывайте, Леонид Ильич.

Дверь изнутри открылась, и П32 поставил машину обратно на дорогу, попутно убрав свои проклятые кибернетические отростки.

Я сразу же бросился к нему, и, когда оказался подле двойника, увидел, как из машины медленно вылезает дед с очень уж густыми бровями. И роста, надо сказать, не самого малого.

– Хах вы посмели, пррреступники… Эм… Хм… ХМ… ХМММ! – Затем он как-то странно причмокнул. – Похушаться на жизнь председателя… Хм! – От этого Хм! Я чуть не потерял слух. – В общем, убирайтесь, тунеядцы… Хм… У меня съезд Партии…

– Товарищ Брежнев. – Как можно более непринужденно сказал П32. – Понимаете, тут такое дело.

– Хахое?

– Куда делись все охранники? – Удивился я.

– Туда погляди. – Кивнул двойник, указывая в конец проспекта.

Вдали стояло машин десять, полностью перегораживая движение. Люди в чёрных костюмах с пистолета молча смотрели на нас, не решаясь, похоже, идти в бой, боясь задеть пулями верховного председателя партии.

– Ясно. – Произнёс я, смотря на Брежнева: – Дед, а тебе сколько?

– Нет, хоспода! Такой наглости я терпеть не стану! ХММ!

Да Господи – он вообще может говорить без причмокивания?

– Скажи спасибо, что он тебя не засосал, как главу ГДР. – Отметил П32, похоже, продолжая читать свои мысли.

С ужасом я отшатнулся.

Чтоб эти большие губы и старческое лицо и…

– Да ну нахер… Сам разбирайся с ним. – Прошептал я, отступая на несколько шагов назад.

– Успокойся. – Я ж сильнейший человек в Мультивселенной. – Проговорил двойник.

– Да пошёл ты…

– Ну, так шо? Будете…. – Чмок. – Медлить, или… – Чмок. – Всё же схажете свои требования? – Чмок.

Боже, его губы… Как устрашающе они причмокивали.

Нет, я не в силах это пережить! Как же это… От страха я потерял власть над телом и рухнул наземь.

– Дебил, очнись! – Закричал двойник. – Не укусит же он тебя!

– Да лучше б укусил… – Пробормотал я.

– Нам нужен доступ к засекреченным лабораториям, товарищ Брежнев. – Осторожно проговорил П32.

– Хос тайну выдать вам? Да ни за шо! – Леонид Ильич махнул рукой, и неожиданно из-за углов зданий повсюду вылезло человек 30 личной охраны.

Большая часть из них была вооружена пистолетами.

– Серьёзно? – Улыбнулся двойник. – Да я Бог! – Громоподобно заговорил он, поднимаясь на той синеватой тяге, с помощью которой он летал. – Я – разрушитель миров!

Брежнев только причмокнул.

И это было страшнее любых слов.

Даже не знаю, кто из этих двух был сильнее… Наверно, губы председателя.

Старик махнул рукой, и к нам сразу же ринулась вся охрана.

П32 же просто, приняв в воздухе позу проклятого супермена, совершил поступок, скорее достойный Хоумлендера.

Выставив вперёд руку, он выпустил из него во все стороны, летая между зданий, странную энергию.

Уже через несколько минут все охранники были обращены в пепел, и двойник с довольным выражением лица опустился на землю.

– Хм! ХМ! – Словно вообще не удивленный, промычал Брежнев. – Тохда... Будэшь иметь дело со мной!

– И чем ты меня одолеешь? – Ухмыльнулся надменно П32.

– А вот тем… – Леонид Ильич вдруг содрогнулся, затем выставил вперёд левую руку, нажал на часы и вмиг покрылся по рукам и ногам каким-то слоем титана, как чёртов железный человек из последних Мстителей.

– Кибер-протез. Ерунда! – Усмехнулся двойник, снова вынимая из-за спины паучьи железные ноги.

– Хах… Не токо, товарищ тунеядец. – Чмок застучал мне по вискам.

Неожиданно ЗИЛ-114 трансформировался в подобие костюма, как трансформер, и подошёл к своему хозяину, а затем погрузил в своё чрево Брежнева.

Это произошло так быстро, что даже П32 не мог скрыть шока.

Леонид Ильич забрался в робота, метров пять в высоту и несколько в длину, и, стукнув двумя руками, промычал через встроенный диктофон:

– Давай, нападай. Хм! Хм! ХММММ! – Чмок… – Эм… – Чмок… – Прреступник!

Двойник улыбнулся той безумной улыбкой, когда чувствовал, что перед ним сильный противник, и два придурня вступили в отчаянный бой, пока я, спасаясь от всего, укрылся за углом одного из строений и поглядывал на борьбу двух… Ну, не эпох. Просто киборгов.

Но длилась она не особо долго.

Киборг-Брежнев ударил раз, второй, а П32 всё отбивался от его атак. Вдруг Леонид Ильич замахнулся правой рукой, попал двойнику в голову, от чего я услышал треск.

На мгновение двойник чуть не свалился, а потом, придя в себя, сцепил сразу несколькими конечностями руку робота и вырвал её.

Ошеломленный председатель и его киборг замерли на месте от такого выпада, и П32, не став терять времени, вырвал вторую руку, а затем, убрав паучьи ноги – так теперь я буду их называть – перешёл на тягу и, замахнувшись, вдарил по туловищу робота.

Тот разлетелся на куски, и Леонид Ильич, падая куда-то в сторону, успел только издать причмокивание и продекламировать:

– Ленин всехда живой, Ленин всехда с тобой…

– Да что не так с этим измерением?! – Вскричал я, полностью высунувшись из-за угла здания.

– Ну, бывает. Я ж говорил – в каждой реальности своё время. Да и, тем более не факт, что в твоей вселенной во времена СССР такого не было. – Ответил мне П32, медленно подлетая ко мне.

– Ну прямо! – Воскликнул я. – И что за последние странные слова председателя?

– Не знаю. – Буркнул двойник, опускаясь на бульвар и оглядывая пылающие обломки автомобилей, среди которых затерялся потерявший сознание Леонид Ильич. – Чёрт… Нихрена я не добился.

– И как нам из этой вселенной выбраться?

– Может, в Америку придётся слетать… Чёрт его знает…

– Не придётся. – Ответил вышедший из портала я в белой костюме.

Глобальный сюжет подъехал – подумал я.

– Ты кто? – Удивился, в свою очередь на моё изумление, П32.

– Да так… Путник. – Отозвался тот. – Вот, решил войти в пределы четвёртого круга. Смотрю, мои двойники вовсю забавляются.

– Что-то я тебя не припомню. – Пробормотал П32.

– Потому что я из параллельной Мультивселенной. – Просто отозвался двойник в белоснежной костюме, протягивая мне руку: – Ты, смотрю, властелин этого участка Метавселенной, я прав?

– Чего?! – Воскликнул я одновременно с П32.

– Ну Михаил Лоранов, писатель в футболке и майке. Я слышал легенду о другой версии самого себя. Перешёл границу двух миллионов ста двадцати тысяч семьсот одного мира и восемьсот Мультивселенных. Наконец нашёл тебя. – Улыбнулся он.

– Так-так. – Встрял в разговор П32. – Ты нахрен кто такой?

– Ну, я называю себя наблюдатель.

– Послушай, наблюдатель. – П32 вздрогнул. – Только одна Мультивселенная существует. И я пока что не нашёл никого сильнее себя.

– Да? – Наблюдатель усмехнулся. – А как же твой спутник?

– Этот? – Буркнул П32. – Брось, он обычный графоман.

– Ну-ну… Я сам выходец из этой Мультивселенной. – Начал наблюдатель. – Давным-давно, три тысячи пятьсот восемьдесят два года назад я покинул это пространство, преодолев все круги, и бросился искать тебя: – Какой у тебя псевдоним?

– Р65. – Отозвался я. – И, наверное, ты сбредил.

– Ничего не понимаю. – Встрял П32. – Я может и не первый изобрёл устройство для перемещения по измерениям, но я самый сильный…

– Брось! – Воскликнул наблюдатель. – Я один из самых старейших версий самого себя, вот такие дела. – И вообще, существует бесконечное множество миров внутри Мультивселенной, так же как неисчислимое количество Мультивселенных внутри Метавселенной.

От такой информации, казалось, даже мозг П32 был загружен, и, единственное что он смог сделать – это отпить из фляги.

– Знаешь, по мне – всё это хрень. – Произнёс я. – Словно проклятая арка избранного главного героя. Давай без этой херни.

– Ломание 4 стены, сарказм… – Наблюдатель молниеносно отшатнулся. – Это и вправду ты!

– Повелитель Метавселенной? – Проговорил я. – Не смеши.

– Подожди. – Вышел из ступора П32. – То есть ты хочешь сказать, что мы застряли в пределах одной Мультивселенной?

– Да. – Подтвердил наблюдатель. – Иного и быть не может.

– Ну нет… – Протянул я, представляя перед собой кромешное безумие. – Не хочешь ли ты сказать, что…

– Да, так и будет. – Кивнул наблюдатель, широко улыбаясь. – Мы отправляемся в Мультивселенную, чёрт подери!

– Не так быстро, товарирррищи. – Прокартавил странный человек, выскочивший к нам из-за угла.

Невысокого роста, среднего телосложения, лысый, с усами, в кожаной куртке и кепке.

– Вы как сюда забрались? – Будто не замечая его, произнёс наблюдатель.

– Долгая история. – Пробормотал П32, не скрывая ошеломления от вида стоявшего перед нами мужчины.

– Владимир Ильич. – Буркнул я.

– Он самый. И вы, я смотрю, мирровую ррреволюцию прозябали! И поднимутся в день, когда председатель парртии будет повержен, из пепла тысяча и один демон коммунизма, и запылает мирр в кррасном пожаре рреволюции!

– Я вас, пожалуй, оставлю. Не люблю сразу давать ответы на все вопросы. – Объявил наблюдатель, ловко скрываясь в портале.

– Вот говнюк! – Воскликнул П32, потом взглянул на Ленина: – Иди, куда шёл, мировой революционер.

– Думаете, я позволю вам тут рраспоряжаться? – Нахмурил брови вождь, широкими шагами подступая к нам: – Нет!

Двойник выхватил из-под пиджака бластер, но тут же был остановлен рукой Владимира Ильича.

Заметив удивление на лице П32, я встрепенулся.

Тот, по-видимому, пробовал сопротивляться, но хватка Ленина оказалась сильнее.

Двойник выгнулся, подхватил вождя за бородку и быстрым движением руки свалил Ленина наземь.

– Валим отсюда. – Произнёс П32.

– Подожди… – Замялся я, смотря на революционера. – Товарищ Ленин?

– Да?– Он чуть-чуть приподнялся на бульваре, посмотрев на меня тусклым взором.

– Как так сделать, чтобы ваши книги читали?

– А я откуда знаю, царрский пррихвостень?

– Ну, у вас же есть этот… Труд, или как его.

– А! Точно, вспомнил, товалищ. – Понимаете, какое дело – главное, чтобы мысль была, идея…

– Ну… – Я кивнул, всё понял, и повернулся к двойнику: – А как мы собрались уносить ноги?

– Точно! – П32 ударил себя ладонью по лбу, и я услышал звон металла.

Вот киборг хренов!

– Я все твои мысли слышу.

– В курсе. – Парировал я. – Ну так что, бог? Может, уже найдёшь способ свалить отсюда?

– Мне не даёт покоя наблюдатель… Я слышал о нём.

– Слышал? – Это как же? – Изумился я. – Вроде при разговоре с ним ты даже не упомянул об этом.

– Слишком был занят новой концепцией. Он, наверняка, сильнее меня… Скажу больше – он сильнее любого из живых существ.

– Ты так говоришь, будто…

– Он – Бог. – Серьёзно ответил П32.

– Но это все лишь мой двойник! – Вскричал я.

– По-твоему, Творец всего сущего не может вот так вот запросто принять любой облик?А его белый костюм как объяснить? Только вот на кой хрен мы нужны Богу?

– Да с чего ты взял, что он Бог! – Воскликнул я. – Такой же псих, как и ты, и Д10, и А32, только немного сильнее!

– Я чувствую это. – Серьёзно заметил П32, осушив флягу. – Впрочем, мне плевать.

Мы замерли на месте, размышляя о том, как выбраться из этих бредней сумасшедшего, как вдруг Ленина, похоже, серьёзно раненный П32, немного приподнялся и громовым голосом объявил:

– Товарищ, который руководил союзом, призвал меня.

Я тут же вспомнил о словах Брежнева.

– Звёзды вокруг Кремля – двенадцать демонов ада, закланных в оковы коммунизма и служащих нам на благо. Призываю их в наш мир! Либо планета будет социалистической, либо она сгорит! Третьего не дано!

– Демоны?! – Вскричал я.

– Ну, я же с Зевсом дрался. – Буркнул П32. – С чего бы и демонам не быть?

И тут вдалеке, где-то там, где была Красная площадь, я увидел как небо разверзлось, образовавшись в огненный вихрь, и из его пасти вырвалась дюжина адских отродий, свирепых и мычащих.

– Владыки Ада! Призываю вас служить на благо коммунизма! Я – великий Ленин! – Вождь поднялся, и откуда-то из его спины выросли грибы, он сгорбился, одежда его истлела, а в руке он держал трость: – Ибо так говорю вам я, пришелец! Я, посланник Меркурия!

– Меркурий – Юггот… Грибы с Юггота. Ленин, и в самом деле, гриб! – Вскричал я, судорожно глядя как из бездны пылающих небес к нам приближаются лорды, и от каждого из них исходит мощная аура.

– Да я бы прикончил кого угодно! – Завопил П32. – Ну же, подходи, черти! Каждого испепелю!

В порыве своего безумия двойник поднялся на тяге в воздух, и я только и мог, что молча смотреть на то, что происходит.

Ленин сгорбился ещё сильнее, нос его вырос, и я уже не видел в нём ничего человеческого.

Ладно, мешать бедного Лавкрафта, которого я уважаю и ценю, с Лениным пагубно. Просто будем считать что Лавкрафт исходя из одного факта выдумал свою вселенную, в то время как в реальности он был недалеко от правды, и на Меркурии действительно обитают некие твари.

Надеюсь, фанаты Говарда, такие же, как и я, логику поняли.

– У меня от твоих мыслей голова болит! – Возмутился парящий в воздухе П32.

– А нахрен ты их слушаешь? – Уточнил я, и двойник сразу замолк.

И тут меня посетила догадка. Если наблюдатель – бог, значит понятно, почему он удрал. Хотя, не сомневаюсь, причиной тому было либо не желание в очередной раз биться с силами ада (а сколько таких разов было, даже чёрт не знает), либо…

Это просто эксцентричный тип – подумал я и взглянул на Ленина:

– Так ты некромант?

– Да.

Если вы думаете, что я опорочил весь Советский Союз, то прошу напомнить – ни разу ещё я не называл эту страну Совком. Я скорее консерватор, а не либерал.

Хотя какая нахрен разница?

Ведь эту страну основали демоны.

– Как ты смог подчинить себе этих исчадий?

– Моя сила берёт начало из стародавних времён… Тебе не понять. Я смог узреть лишь часть истины, но и её хватило, чтобы ровно на век обратить в рабство этих демонов, которые сотрут тебя и твоего брата в порошок.

Ну, может я и П32 действительно походили на двух братьев-близнецов, всё же мне захотелось возмутиться.

Однако на 12 десницах вдруг прибыло, спустившись к нам, такое же количество владык Ада.

Двойник, охладив ненадолго свой пыл, спустился ко мне.

И вот мы стояли друг напротив друга – чародей с дюжиной страшных прислужников, которые были смесью самого Саурона и Дьявола, и я со сверхчеловеком в буквальном смысле.

П32, оглядев демонов, произнёс:

– Ну, будем биться?

– Даю вам последний шанс. – Ответил вместо владык Ленин. – Убирайтесь отсюда.

Двойнику только надо было сказать, что мы не можем этого сделать. Но, разумеется, другая шизанутая версия меня, проспиртованный с рук до головы, только ухмыльнулся.

– Я – кара Своя! Я здесь бог, мать вашу! – П32 поднялся в воздух, вынув из-за спины сверкающий меч – не тот световой, с которым он сражался против Дойла, а другой, будто меч короля Артура, поблескивающий странным золотистым сиянием.

– Ну-ну! Впелёд, товалищи демоны! – Вскричал Владимир Ильич, и отродья кинулись к двойнику, оставив, хвала чёрт знает чему, меня без внимания.

П32 уклонился от одного владыки, замахнулся мечом и срубил одному голову, после чего демон сразу обратился в прах.

Но в тот же миг ещё один лорд ударил своим клинком и разрубил левую руку двойника. Тот, похоже, даже не почувствовал боли, а рука его повисла на одних жилах.

И тут я, ослепленный праведным гневом, бросился к Ленину, и, размахнувшись, нанёс тому удар. Точнее, его трости. Посох заскрипел под моим натиском и раскололся.

– Как… Невозможно… Не верю… – Прохрипел некромант. – Этот посох… Ему две тысячи лет. – Маг перестал картавить, глаза его поблекли и он замер.

Грибы со спины отсохли, и Ленин рухнул на бульвар, содрогаясь в судорогах.

За секунды тело его расщепилось на сотни кусочков, а потом он вдруг обратился в прах.

И в тот же миг я оглянулся назад: – П32, отчаянно сопротивляясь, лишенный глаза и уха, без одной руки, истекая кровью, отчаянно кричал, и владыки Ада неожиданно отступили.

Один из них проговорил, левитируя в воздухе:

– Наш вождь повержен. Нам незачем сражаться, следуя его указаниям.

И все лорды, взнуздав тёмные скелеты коней на своих колесницах, устремились в огненный вихрь на небе, откуда прибыли.

Двойник, не совладав со своим телом, со стоном рухнул наземь, и я сразу же подбежал к нему:

– Ну? Ты как?

– Порядок… Сейчас… Возьми из моего пиджака вот это… Да не это!

Порывшись в его карманах, которые, казалось, были бездонны, я вынул оттуда предмет, напоминающий электрошокер.

– Наведи на обрубок моей руки. Нажми чёрную кнопку и отойди. – Выдавил он.

Сделав всё так, как сказал он, я с восхищением наблюдал, как устройство, повиснув в воздухе, сканирует целую правую руку П32, а потом, на моё ошеломление, у двойника стала отрастать левая рука!

Буквально на глаза из обрубка она вытянулась, обрела форму, и уже через минуту передо мной стоял совершенно невредимый П32 – глаз и ухо он восстановил этим же способом.

– Да как… – Протянул я.

– Нет времени объяснять. – Буркнул двойник, разжимая ладони правой руки, в которой лежал прах: – Останки одного из лордов. Возможно, получится восстановить портал.

– И сколько времени у тебя это займёт?

– Минуты две, не больше. – Отозвался П32, и я осмотрелся – кругом пылали обломки полуразрушенного города.

Через несколько мгновений, которые быстро прошли, двойник смог починить портал.

– Куда он приведёт? – Спросил я, глядя на знакомую голубоватую материю за спиной двойника.

– Понятия не имею. Давай, нахрен, живее, пока он не закрылся!

И я следом за П32 бросился в портал, и нас снова изрыгнуло в непонятном месте.

10

– Где мы? – Поинтересовался я, смотря на тихую сельскую местность вокруг – вдали возвышался какой-то совсем тусклый дом.

– Откуда я знаю? Говорю же – понятия не имею! – Раздражённо произнёс двойник, и, поднявшись, пошёл вперёд.

Я кинулся следом за ним, и минут через десять мы уже приближались к невзрачному домишке.

– Что здесь это делает? – Удивился П32, глядя на топор, висящий у двери.

– Может, нам надо туда пробраться?

– Если хочешь – сам занимайся этой хернёй – я влезу через дымоход или стекло, или просто разнесу тут всё к чертям! – Вскричал двойник, улетая от меня и оставляя в сумерках – а время уже было позднее, почти ночное –два голубоватых следа от какой-то тяги, на которой этот придурок вечно передвигался.

– Ладно… – Протянул я, и, схватив топор, со всей силы обрушил его на дверь.

– Чёрт, как сюда забраться. – Пробормотал я, нанося ещё один удар. А потом и ещё, и ещё, пока в двери не образовалась дыра.

Разламывать дальше эту хрень сил не было, потому я решил открыть её с обратной стороны.

Сначала сунул руку, а потом и голову в проём, и увидел где-то впотьмах замершую от ужаса девушку.

Она ринулась к выключателю, и я проорал с застрявшей в двери голове:

– Стивен Кинг! Мать твою? Это что, Сияние?

Дверь раскрылась, а девушка расплылась передо мной – я так и так плоховато её видел.

Вынув голову из двери, я прошёл через тусклый коридор и оказался в обширной кухне, за столом в которой сидел среднего роста худой пожилой человек с очками на носу:

– Какого хрена здесь происходит? – Возмутился я.

– Присаживайся. – Отозвался писатель, и, пока я не сел, он не сказал ни слова.

– Где П32? – С ходу спросил я.

– Давай лучше поговорим о тебе. – Произнёс Стивен Кинг.

– А что обо мне говорить? Думаешь, я тебя читал когда-нибудь? – Нахмурился я.

Кинг удивлённо поднял брови:

– Правда не читал?

В моей вселенной он был жив, как и во множестве других. Тут пятьдесят на пятьдесят. Любой писатель, с которым я увиделся, мог бы жить, а тот, кого я видел у себя перед глазами, несомненно, был собирательный образ кучи версий Стивена Кинга, как и разъяснял П32.

Это так, к слову. Можете пропустить этот длинный абзац – всё равно он скучный. Даже я, когда писал его, немного запутался.

– Да, и знаешь почему? – Отозвался я.

– Хм? – Писатель пристально посмотрел на меня.

– Я правда давал тебе шансы. Пробовал твои лучшие работы… Но, как по мне, язык у тебя слишком грубоват.

– И кто мне об этом говорит! – Воскликнул Стивен. – Тот, кто… – Кинг многозначительно закивал по сторонам.

– Знаю, но ты какой-то слишком уж прямолинейный. И нудный, знаешь.

– Да меня даже не любители литературы читают! Тем более, ты хоть один фильм, снятый по мотивам моей книги, смотрел!

– Неа. – Мотнул головой я.

– Зелёная миля?

– Не… – Протянул я.

– Побег из Шоушенка, не зная, проклятое сияние, которое ты только что спародировал! Да ты не знаешь даже, смотрел или нет!

– Не смотрел.

– Почему?

– Из принципа. Хоть экранизации сладостно звучат. А книги твои – нет.

– Хах! Говорит мне какая-то беззвестность! Хотя… Мне плевать – литература субъективна, не всё ли равно?

– В этом я с тобой соглашусь. И с твоими советами. Хоть я тебя и признаю как полугениального писателя, но книги твои читать отказываюсь.

– К чему повторять одно и то же? – Парировал Кинг. – Однако я знаю, что в глубине души мы несколько похожи?

– Что может объединять представителей двух разных миров? – Изумился я.

– А вот именно от тебя я жду такого ответа.

– То, что я пишу каждый день, не ставит меня на один уровень с тобой. – Буркнул я.

– А я об этом и не говорю. Конечно, тебе ещё многому учиться, но всё же… – Кинг как-то странно усмехнулся, лишь уголками рта.

– Сам знаю. – Подтвердил я. – Помню, никак не решался посмотреть твои советы о писательстве, и знаешь что?

– Что же? – Стивен Кинг насторожился.

– То, что я понял многое из того, о чём ты говорил, ещё до твоих советов!

– Мало конкретики. – Буркнул Кинг.

– Ну, насчёт того, что необходимо читать книги определенных жанров, перенимать слог других авторов, менять всё и со временем у тебя выработается авторский стиль. То, что писать нужно каждый день. То, что мастерство приходит с опытом.

– Это основа всех основ.

– Я мешал фантастику с фэнтези, триллер с альтернативной историей, легенды и прочее…

– Но был недостаточно оригинален, так?

– И в один момент я устал от этого, захотел написать нечто страшное… И, знаешь что? Я не выдержал.

– Ну и как так произошло? – Спокойно уточнил Кинг.

– Хотел показать историю превращения монстра.

– Знаешь, у меня таких сюжетов много. Если бы меня читал, мог бы…

– Твой стиль – груб. – Сухо произнёс я.

– Как интересно видеть, как ты порицаешь меня.

– Фамилия Кинг ни о чём не говорит. – Буркнул я. – По и Лавкрафт – истинные короли ужаса, и, клянусь тебе, я ещё смещу тебя с пьедестала!

– Флаг в руки. Я и не препятствую. – Улыбнулся Кинг.

– Да я напишу такое, от чего похолодеет сердце! Я… я… – Я замер, смотря на спокойное лицо Стивена.

Ну и что это за хрень была? Комплекс сверхчеловека? Или проклятый П32 как-то повлиял на мои мысли?

– Вот что я тебе скажу, Михаил Лоранов.

– Ты откуда имя моё знаешь? – Встрепенулся я.

– Неважно… Но ты зря посягнулся на моё место. Что делает лев, когда на него тявкает щенок? Правильно – наказывает. – Кинг улыбнулся. – А в советы мои рекомендую тебе лучше вникнуть. Может, и поймёшь нечто большее.

– Ну и что ты сделаешь, а?

– Сейчас и узнаешь. – Кинг стукнул по столу, и я погрузился в бездну воспоминаний.

Вот я выхожу из портала, совершенно один, и рядом никого нет – никакого двойника, только я один.

Я вхожу в дом – та же сцена. Наблюдаю как бы со стороны, сверху за всем.

И я болтаю с воздухом.

П32 никогда не существовало.

А существовал ли я?

Смотрю на свои руки, возвращаясь обратно в тело. Те дрожат. Я сижу в своей комнате за ноутбуком, печатаю какой-то текст.

Вечереет. Рядом со мной лежит несколько томов – Дойл, Дюма, Лавкрафт, а ненавистный Стивен Кинг валяется где-то в углу.

Потом я курю сигарету, тушу о пепельницу, затем локтём случайно смахиваю ту со стола.

И вот сигарета катится к шторе – не до конца затушенная, ещё пылающая. И всё загорается.

Я задыхаюсь в гари, и передо мной появляется дымный образ – я сам в чёрном костюме.

Он шепчет мне что-то.

Я очнулся, вскочив с кровати, в больнице:

– Да что за хрень! – Заорало моё подсознание, а я смог лишь невнятно промычать.

К телу подведены трубки, всё лицо в бинте. Неужели всё – лишь кошмарный сон?

Или Стивен Кинг хочет, чтобы я сошёл с ума?

Не зная ответа, я рухнул обратно на койку. Яркие лампы палаты слепили даже тогда, когда я закрыл веки.

11

Меня потрепал за плечи какой-то мужик, и я незамедлительно проснулся.

– Ты чего? – Пробормотал я.

– Вставайте, Михаил. Время обеда. – Врач дружелюбно улыбнулся.

– Какой к чёрту обед?

– Макароны с тушенкой.

– Господи, я что, в армии?

Я тщетно постарался собраться с мыслями.

– Нет, вы в больнице.

– Какие-то тарантиновские диалоги… Хотя, наверное чеховские. Антон Павлович их всё же первым придумал. – Я кое-как приподнялся с кровати.

Доктор, лысеющий мужчина лет 50-ти, тоскливо оглядел меня:

– Как вы себя чувствуете?

– Как человек, который попал в начало классической завязки типичного романа. – Буркнул я, вставая.

– Осторожней! – Врач ринулся ко мне, хватая под локти: – Вам сейчас необходим постельный режим!

И вправду – приподняться я смог, но как только попробовал встать, ноги будто отказали.

– Ладно. – Поудобнее я уселся на койке.

Доктор удалился, сообщив о том, что пролежу я в больнице ещё недели две – не меньше.

А ещё дал в руки зеркало – весь лоб и подбородок были завязаны бинтами, кожа во многих местах покраснела, а на щеках я розовели шрамы, подобные ожогам.

Обед… Я от него, пожалуй, откажусь.

И где П32?

Так, ясное дело, что Кинг закинул меня в эту вселенную. Или нет?

***

Три недели я пробыл в треклятой больнице, и иногда мне всё же приходилось питаться тем хрючевом, что мне давали.

Дни были настолько тоскливыми, что хотелось лечь и помереть.

И уж точно они не шли ни в какое сравнение с тем безумием, что, похоже, творилось в моей больной голове.

Вернувшись домой, я, весь измотанный, так и не нашёл вдохновения. Не смог выдать ни строчки нормального текста, а потому, сидя за ноутбуком, откинулся на спинку кресла.

– Эй! – Услышал я позади себя голос и резко обернулся.

То был П32. Я так и замер от изумления.

– Что, графоману даже вдохновение неподвластно?

– Ты как здесь оказался? – Спросил я, не обращая внимания на издёвки.

На мой вопрос двойник ответил только подойдя немного ближе:

– Этот проклятый писатель закинул тебя во что-то наподобие ада…

– Но как ты вообще смог со мной связаться? – Уточнил я, не придавая веса последним словам этого придурня.

П32 неразборчиво мотнул головой:

– Устройство для переселения сознания через миры. Я очутился в похожей реальности, только с тем исключением, что был там не писателем, а студентом. Всё это было давным-давно, и именно тогда я решил изобрести кое-что, что помогло бы мне путешествовать по другим мирам.

– Подожди, ничего нахрен не понимаю. – Что ты сделал?

– Не тупи! – Я, который ты, встретился со мной, который я.

– Чего?!

– В общем, я оказался в теле какого-то своего двойника, но по ошибке Кинга версий меня оказалось двое в одной реальности. Первый был обычным студентом, другой – изобретателем. Причём оба из разного времени. Произошёл разрыв пространственно-временного континуума, и я убил другого себя, забрал у того устройство, затем переселил своё сознание в мёртвое тело и оживил себя, а сознание другой своей версии заточил в тело меня-студента.

– Мы не в фильме «Назад в будущее»! На черта такое долгое описание твоих скучных действий?

– Я думал, ты поймёшь.

– Я понял, но ты слишком замудрил… – Я замялся: – Ладно, щёлкай пальцами, и пойдём…

– Куда?

– Мстить этому королю ужасов. Тоже мне, возомнил себя чёрт знает, кем.

– Как хочешь. – Пожал плечами двойник.

В то же мгновение перед ним раскрылся портал, и мы вместе вошли в странную материю.

Нас выбросило в той же гостиной, где я познакомился с писателем.

Стивен сидел за столом, потягивая чай из кружки.

Он смог только удивлённо вскинуть брови, когда П32 направил на писателя какой-то бластер.

– Я тебя прикончу! – Взревел я, выступая вперёд.

– Да неужели? – Кинг улыбнулся. – Попробуй.

Чёрт… Блин!

Нет, вы конечно извините, но мне выговориться надо.

– Что с тобой? – Изумился двойник.

– Да помолчи ты! Я к тебе с весны не возвращался!

– О чём он? – Даже Стивен Кинг поднял вверх брови.

Так, какой я там роман дописал? Ладно, неважно. Красная кнопка вернулась. Треклятая четвёртая или пятая стена…

Вот так всегда – думаешь, что вернёшься к книге через год, окончишь её нормально, перед этим тщательно отредактировав.

А я мало того, что подправил только эту главу, так ещё и не в курсе, что вообще происходит! Какой нахер Стивен Кинг?

– Он забыл. – Ты – Михаил Лоранов, писатель. Я П32. Ну алкаш и самое могущественное существо во вселенной.

– Не самое могущественное, – отринул я.

Впервые за долгое время я написал глагол к реплике персонажа через запятую. Да я вообще так когда-нибудь делал? И тут же ко мне пришло понимание.

– Валим отсюда! Кинг пожирает творческую энергию! У меня меняется стиль!

– Да пошёл ты, графоман.

– Говорит киборг с комплексом Бога.

– То есть схватки не будет? – Или мне выпустить к вам своих церберов? – Вставил Стивен.

– Во-первых, Р65, успокойся. – Двойник выпил из фляги: – По ходу действия разберёмся, насколько я безбашенный больной ублюдок.

– Да я с весны про тебя ни слухом, ни духом!

Проклятая осень, треклятый сентябрь. Ну хотел же вернуться к нормальным книгам! Но нет – надо опять сюда влезать! Эту 11-ю главу мучаю уже чёрт знает, сколько.

Пора с этим поканчивать.

Вытянув вверх руку, я указал на Кинга:

– Ты мираж, убирайся!

Стивен Кинг никуда не пропал.

Что же… Придётся с ним биться.

– Сейчас уберёшься ты, и, надеюсь, навсегда. – Кинг сжал кулак и вмиг пространство переменилось.

Мы оказались в каком-то сыром подземелье. Стивен Кинг стоял впереди. Очки его блестели в свете тусклых фонарей. А за ним шевелилась отвратительная масса ужасных тварей.

Клоун-психопат, какие-то чудовища, маньяки, мертвецы и просто разная нежить.

– Спокойно. – Подался вперёд П32. – Я справлюсь. – На тебе Кинг.

И Стивен Кинг бросился на меня. С уродливым магическим жезлом. Я же вынул внезапно появившийся из-за пояса дробовик.

Выстрелил. Кинга пробило насквозь. Но плоть его зажила моментально:

– Когда ты годы пишешь о тьме, сам становишься её частью. Тебя меня не одолеть. Особенно в моём мире.

Он налетел на меня с жезлом. Вдалеке слышалось жалобное верещание тварей. Показалась струя пламени. П32 выжигал существ, выпуская прямо из своих кибернетических щупалец огонь.

– Жалкая попытка повторить пафос битвы с Конан Дойлом.

– А ты откуда знаешь?!

– Слухи ходили. – Кинг усмехнулся.

Нет, точно…. Пора с этим заканчивать!

Замахнулся, ударил в воздух и пробил измерение. Образовалась дыра. Стивен не успел отреагировать.

– Бежим! – Крикнул я двойнику.

И кинулся в нору. Надеюсь, не кроличью.

А П32 – следом за мной.

Падали мы долго.

И наконец очутились на какой-то планетке.

– Это Луна.

– Отлично. Подождём.

– Чего?

– Мне необходимо перечитать первые главы. А то я забыл твой характер.

– Мой характер. – Быть Богом, убивать и уничтожать всё и вся на своём пути.

– Не сказал бы.

Вдруг из желтоватого портала вылез… Наблюдатель! Я в белом костюме.

– А ты кто? – Поинтересовался я.

– Уже и не помнишь?

Честно, я не знал… Надо всё вспомнить…

Наблюдатель только усмехнулся.

Где я? Чёрт, несусь куда-то. А нет – я здесь!

– Что с тобой? – П32 нахмурился.

Наблюдатель куда-то исчез.

– Что произошло? – Я оглядел красную планету: – И где мы?

– На Марсе. – Двойник вынул из маленького портала бутылку виски и отпил за раз половину: – Приходил этот… Белый. Хотел что-то сказать да умотал.

– Я первую главу редактировал… Всё вспоминаю. Третий круг. Что за круги? А ещё ты умеешь читать мои мысли.

– Вроде того.

– Чёрт… Всё гудит. Вернусь к тебе позже.

– Психопат нахер. Писатели все такие умалишенные?

– Нет.

Надеюсь, читатель не сойдёт с ума… Надо всё вспомнить… Треклятый перерыв…

– Вода!

– Чего?

– Сколько глаголов к нашим репликам! Это просто кошмар… Я тут отредактировал главу с Лавкрафтом… Куда лучше стало.

– У меня сейчас мозг лопнет!

– Я проверяю.

– Что?

– Догадается ли читатель, кто из нас говорит, если убрать проклятые глаголы?

– Наверное. Вот сейчас угадай, кто говорит?

– Угадал. Ты бог, я Лоранов.

– Угу. Вот и всё. Не забивай голову. – Заключил П32.

Медленно я посмотрел на двойника:

– Главное не заигрываться… Когда говорим вдвоём…

– Иди нахрен со своими мета-вставками. Я уже задолбался тут торчать. Когда уже приключения?

– Скоро.

– Так и верю…

– Мы на Марсе?!

– А где ещё, идиот?

Точно, мы же на красной планете… Как в голове всё мутится-то! Всё, к чёрту мета-вставки – решено, если приключения, так ещё более безумные.

– Какая нахрен битва с Дойлом… Всё. Ладно, это последняя мета-отсылка, обещаю!

Двойник не сказал и слова – обречённо смотрел по сторонам.

– Вопрос первый – что за круги вселенных? Из него вытекают несколько других… Кто такой Наблюдатель?

– Тот в белом? – Уточнил П32.

– Да.

– Может, он часть твоего глобального сюжета?

– Это тайна. И вообще… Мы были на Луне. Как на Марсе-то оказались?

– Твои чёртовы сбои. Твоего поля. Нарушили целостность мета и мульти пространства.

– А проще?

Двойник дал мне пощёчину. Я услышал хруст челюсти. Рухнул на грунт, корчась от боли:

– Ы…

– Ну ладно… Извини! Думал, чёрный юмор тебе понравится.

– А…

– О, ты настолько разленился? Ладно, молчу… Никаких мета-вставок. Я тебе случайно немножко совсем чуть-чуть сломал челюсть. Она заживёт через… Помнишь тот укол в самом начале? Он много что даёт.

Челюсть и вправду зажила. Я медленно поднялся:

– Куда теперь?

– Надо уничтожить этих проклятых двойников! Они меня бесят.

– И как мы это сделаем?

– Разнесём их штаб-центр.

– Не рановато ли для первой трети кни…

– Ещё одно мета-слово, и я реально тебе челюсть сломаю.

– Понял я! Пошли!

Портал раскрылся, и мы нырнули в него.

12

Мы парили высоко в облаках. Двойник, усмехнувшись, отпил из фляги, посмотрел вокруг.

– Где мы?

– Вот только не начинай!

– Что?

– Сам знаешь.

Точно – инфодемп в диалогах. К чёрту его! Парили мы, на удивление, над землёй. Под нами распластался город – как скат на морском дне. Да, метафора странная, и всё же.

– Пекин? – Предположил я.

– Нет. Но ты близок. Это Шанхай. Центр мира.

– Чего?

– В гражданской войне 1946-1950-х годов выиграли капиталисты. Ну, демократы.

– И что же?

– К 1992-му году Китайская Демократическая республика стала второй экономикой мира.

– А сейчас какой год?

– 2045-й. КДР – мировая держава. Ну, №1 и прочая хренотень.

– А двойники?

– Подожди ты со своими двойниками!

– Так ты же сам хотел их уничтожить! Алкаш сумасшедший!

Мы аккуратно приземлились на крышу какого-то небоскрёба. П32, опустошив флягу, взглянул на проспекты внизу, затем на меня:

– Здесь…

– Д10?

Да, я перечитал 5-ю главу. Этому придурню же сердце вырвали! И ещё… Ладно, чёрт с ним.

– Да, он теневой лидер.

– И как он этого добился?

П32 резко потянул меня за воротник. Я повис над краем пропасти. Сжался от страха:

– Ты что делаешь?

– А то. – Двойник ухмыльнулся, продолжая держать меня под воротник.

Толкнул, затем вновь потянул на себя.

– Ты охренел?

– Мне скучно! А убийство… Убить тебя будет весело!

Стоит ли говорить ему о том, что я защищён бронёй сюжета? Точно – без мета-херни, извините.

– Не надо!

– И не собирался! Мы ведь… Кхм… Друзья.

– Ты серьёзно?

– Конечно нет!

И П32 столкнул меня в пропасть. Ощущение было, как во сне. Благо, двойник тут же появился в воздухе и подхватил меня под руки:

– А говорят, что люди не летают! Полетели!

– Куда?

– К офису этого зелёного!

И мы промчались мимо футуристичных строений, вскоре очутившись у высокого небоскрёба с надписью… Какой-то надписью. Иероглифов я не знал. Но прочитал… Что было в шприце, который вколол мне этот псих? Все сверхспособности?

– «КитайЭлектроникс».

– И кто он?

– Д10 – инженер.

Мы с размаху влетели на верхний этаж, выбив стекло. И оказались в кабинете. За столом сидел я в зелёном костюме.

– Вы что тут нахрен делаете? Я же тебя убил!

– А вот что! – П32 повернулся, выставил вперёд две руки.

Секунда – и смертоносный синий луч прожёг насквозь все здания в одном направлении. Целый квартал или район был уничтожен за секунду.

– Тварь! – Д10 кинулся в сторону двойника.

– Давай! – Нападай!

– Хватит! – Вскричал я.

И резко время замерло. Остановились и два моих клона. Ну, двойника. И я провалился в какой-то странный сон…

***

Поместье Гриндеров раскинулось на западе Англии, в том месте, где ещё века назад селились землепашцы. Трёхэтажный старинный особняк, возведённый, как и Рим, на семи холмах, внушал некое недоверие.

В доме уже минула пора рождественской суеты. Всё было готово. В гостиной собрались семеро представителей родни, что съехались в честь праздника.

Адам и Милония Гриндер, чета, люди средних лет, расположились в кресле у камина.

Фрэнк Морт, в изящном изумрудном костюме, пыхтел сигарой, а его кузен, выряженный в чёрный фрак, сидел напротив. Он уже курил сигарету.

Старушка Гриндер, Марта, потягивала вино из бокала, а её внук, Джон, статный юноша 22-х лет, откинулся на спинку роскошного дивана, стуча пальцами по коленям.

А я же… Я, Ларри Мертон… Как я здесь очутился? Если честно, не помню.

В комнату вдруг впарил мужчина в изящном синем в клеточку костюме. Лысый, с шикарными усами, он произнёс с французским акцентом, опираясь на трость:

– Вы вызывали меня, миссис Гриндер?

– Да, месье. – Отозвалась Милония: – Дело в том, что…

– Прекрасно понимаю… Да, ваша матушка больна. – Человек взглянул на Марту, а та только робко кивнула.

– Понимаете… В последнее время у нас начались финансовые проблемы…

– Особенно у меня. – Подался вперёд кузен Морта Чарли: – И встал вопрос наследства. Нам необходимо обеспечить процедуру.

– Но вы же знаете, что я в основном расследую убийства!

– Да, месье Пуаро. – Мотнул я головой: – И всё же!

– Как знаете. – Эркюль Пуаро с поклоном уселся в одно из кресел: – Я не успею на поезд до Лондона… Разрешите отметить рождество вместе с вами?

– Конечно.

Меня вдруг закорёбило. Где я, чёрт возьми, оказался? Помню битву… Так вот что я могу! Мы в сюжете Агаты Кристи, чёрт меня раздери! А П32… Я поглядел на Чарли Морта – да, это он… Д10 же был Фрэнком.

Ну и хорошо, что им стёрли память. Пусть всё так и будет. Да и интересно мне стало.

Кого убьют? И кто будет убийцей?

Раздался грохот. Где-то сверху, не с потолка, а с неба.

– Разразился ливень. – Мрачно отметил Фрэнк.

Какой к чёрту ливень… Я всё понимаю – Англия и прочее… Но сегодня 25-е декабря!

Пуаро нахмурился:

– Итак… За рождество?

Он медленно поднял вверх бокал вина. Мы чокнулись – у меня в руках тоже каким-то образом очутился стакан, но уже с виски.

Часы пробили полночь. Немного посидев в гостиной, мы разошлись по своим номерам. Обставлена моя комната была скудно – тут и сказать-то нечего.

Стол, стул, ничтожная кровать. Ночник, и ничего более.

Может, расшевелить моих двойников?

Однако зачем? Хотел ли я этого после всего, что произошло? Пока что – нет. И с тревожными мыслями я заснул.

Очнулся от грохота где-то справа. Посмотрел на наручные часы – времени было три ночи. Вскочив с кровати, я на цыпочках прошёл к двери – шум прекратился.

Рывком я растворил дверь и оказался в коридоре.

Дверь комнаты по диагонали от моей была открыта. Не став медлить, я пробрался туда, и, включив ночник, обнаружил распластавшуюся на полу Марту Гриндер.

– Быстро же идёт сюжет… Обычно леди Кристи растягивает вступление на 50-100 страниц. – Пробурчал я и ринулся к гонгу, что объявлял о трапезе.

Зазвенело. На лестнице показались все, в том числе и Пуаро – в ночной рубашке, с какой-то маской или воском на усах:

– Что произошло, мистер Мертон?

– Чертовщина.

Медленно я рассказал о том, что услышал. Чета Гриндеров побледнела. Адам кое-как пролепетал:

– Моя мать…

Схватившись за сердце, он рухнул на ковёр. Изумрудные глаза Пуаро забегали:

– Parbleu[1]! Кто-нибудь, вызовите констеблей! И врача!

Два кузена тут же разбежались. Фрэнк позвонил в отделение полиции по графству, Чарли же набрал своему знакомому доктору.

Милония склонилась над мужем. А сын, Джон Гриндер, приобнял мать, успокаивая её:

– Всё хорошо. Он будет в порядке.

– Потащили. – Объявил я, кивнув Джону: – Надо отнести мистера Гриндера в спальню.

Пока мы проделывали всё это, бельгиец куда-то скрылся. Когда я оставил ошеломлённого печальным известием Гриндера вместе с его женой и сыном, то направился в комнату Марты.

Там уже на корточках сидел Пуаро. Пощупав пульс, он обернулся ко мне:

– Мертва.

– Чёрт… – Я сделал как можно более сострадающий вид – не говорить же, что всё это игра моего сознания!

– Мистер Мертон, вы читали графа Монте-Кристо?

Недоумённо я посмотрел на сыщика:

– Да.

– Есть такая фраза… Ищи тех, кому преступление выгодно. Оттуда, кстати. Нужно построить логическую цепочку. Но улик никаких нет. Вы услышали шум, так?

– Да.

– Во сколько?

– Три ночи.

– Сейчас… – Пуаро глянул на свои наручные часы: – Пол четвёртого: – На вид все признаки удушья.

– И?

– Взгляните на шею.

Марта Гриндер лежала на левом боку – её стеклянные глаза были повёрнуты в сторону двери. Медленно я прошёл к ней, осмотрел шею и даже руки.

– Никаких следов! – Вздохнул я.

– Вот именно, Ларри. – Я могу вас так называть?

– Да, конечно, Пуаро.

– Месье Пуаро.

– Чёрт возьми. К чему формальности?

– Точно, друг мой. С этого момента под подозрением все.

– Не думаю, что Гриндеры как-то к этому причастны.

– Разве? И кто же, по-вашему, мог быть убийцей?

– Один из кузенов. – Уверенно сообщил я.

– А моё мнение другое. – Сыщик поднялся, закурил тонкую сигарету, другой рукой расправляя усы: – Помните, как Марта говорила о финансовых трудностях? Всё произошло накануне объявления наследников. Что, если миссис Гриндер знала пункты договора, и, поняв, что ей достанется меньше, решила отомстить?

– Не вижу смысла. Если кто и мог убить, так этот человек, несомненно, должен был следовать из двух вещей.

– Каких же?

– Первое – он знал договор, и, второе – скорее всего, по наследству ему отводилась значительная часть средств.

– То есть убил тот, кто имел наибольшую выгоду… Вы быстро схватываете, мистер Мертон.

Пока мы разговаривали, успел прибыть врач – Чарли, он же П32, провёл своего приятеля к Адаму. А вскоре на пороге помещения показались констебль и Фрэнк.

– Месье Пуаро! – Воскликнул констебль.

Эркюль с поклоном ответил:

– Я.

– Меня… Я констебль Ситтон, Ден Ситтон. Наслышан о вас.

– А я, если честно, вас не припомню.

– Вы ведёте дело?

– Вообще меня по другому поводу вызывали сюда.

– Заверю вас сразу – полиция тоже будет вести расследование. И, если позволите, вместе с вами.

– Вы мне доверяете?

– Думаю, месье Пуаро, вы заслужили доверие куда большее, чем многие констебли. У вас уже имеются предположения?

– Не всё так быстро, друг мой. На это нужно время.

– Конечно. Провели осмотр?

– Смерть будто бы от удушения. Но явных признаков нет. – Встрял я.

– Яд? – Ситтон насупил брови.

– Может быть.

– Разрешите?

Я кивнул. Ден прошёл внутрь, опустился на четвереньки. Вскоре в комнату вошёл и врач. Я же с Пуаро спустились в гостиную. Там уже расположились и оба кузена.

– С чем мы имеем дело? – Фрэнк задымил сигарой.

– С убийством.

– Да, уже осведомлены, мистер Пуаро.

– Месье Пуаро.

– Французы… – Пробурчал Чарли, пыхтя уже сигаретой: – Вы всё не изменчивы. Ваша страсть к этим всем…

– Я бельгиец.

– Какая разница! Ладно, извините, месье Пуаро. Сами понимаете – нервы.

– Ну, разумеется.

Ливень шёл с ещё большей силой. Где-то грянул гром. Невольно я содрогнулся. А правда, кто мог быть убийцей? И почему это только я проснулся от грохота?

Наверное, потому, что моя комната располагалась ближе всего. Вот и всё объяснение.

Ступени заскрипели. В проёме гостиной показались констебль и доктор. Пройдя в помещение, они уселись на диван.

– Она мертва. Пульса нет. – Сообщил врач.

Эркюль мрачно мотнул головой.

– Но это не самое странное. – Ситтон поёжился: – Никаких видных признаков смерти.

– Но это не яд. Она умерла от остановки сердца.

– То есть? – Подал голос я.

– А то. – Продолжил доктор: – Что смерть наступила в результате остановки сердца. И, судя по выпученным глазам, она погибла… От страха.

– Ни черта не понимаю! – Воскликнул сыщик: – А как же борьба, звуки, о которых говорил Мертон?

– Понятия не имею. Моё дело как врача – установить причину смерти. Я её установил.

– Она похожа на нечто сверхъестественное.

– Может и так, месье Пуаро. В любом случае, я вынужден откланяться. Удачного расследования.

Доктор покинул гостиную, а следом за ним приподнялся и Ситтон:

– Я вызову коллег. Мы перевезём Марту в морг.

Все замолкли.

[1] Чёрт возьми! (фр.)

13

Эркюль начал допрос, который ни к чему не привёл. Оба кузена, по их же словам, спали в своих комнатах и ничего не слышали. Когда в гостиной появились Гриндеры, они тоже не дали никаких важных сведений.

Сыщик объявил о намерении лечь спать, и мы последовали его примеру. Утра вечера мудренее, как говорится.

Заснуть я не мог.

А может, прекратить всю эту игру? Да и к чему она может нас привести? Я не знал и не мог об этом догадаться.

Ближе под утро я услышал скрип… Посмотрел вокруг. И замер.

Из стены выглядывала чёрная голова. Белые зубы, звериный оскал. Голова была больше какой-то материей. Раздался стук копыт. Перед глазами пронеслось всё, что я пережил с П32… Все эти приключения.

Голова молча глядела на меня. Своими белыми без зрачков глазами, без носа, без ушей, без волос. И улыбалась.

Настал рассвет. Голова покоробилась, ушла обратно в стену.

Но я обнаружил у стены, в том месте, где она появилась, прах. Я наклонился к нему. Пощупал. В голове загудело.

– Ты сам не знаешь, чего хочешь. Все твои попытки… Обречены на провал.

Это точно не входило в игру. Где я оказался? Что это была за тварь? Четвёртое измерение? И кто говорит со мной?

Пуаро сегодня был хмурым. Мы вновь собрались в гостиной. Сыщик на этот раз сопел, сдвигая брови.

– Не думал, что расследование будет столь быстрым.

– В каком плане? – Удивился Фрэнк.

– В том, что рано утром мне пришла копия завещания Марты. По нему все деньги доставались Мертону.

Изумлённо я посмотрел на Эркюля:

– Что?!

– А то, мистер Мертон. Вы не убили миссис Гриндер. Вы напугали её. В прошлом вы увлекались охотой.

Никакой охотой я не увлекался! Разве что написанием книжек, не больше!

– Вы скрестили туловища и головы нескольких животных. Заранее запрятали их в своём номере. Сегодня утром я заглядывал к вам. Вас не было.

Как понять – меня не было? Да я трясся на кровати при виде непонятного монстра!

«Ты провалился в четвёртое измерение в тот момент. Всё не то, чем кажется» – Явно чётко услышал я в голове голос П32. Повернулся к Чарли – тот молчал.

– Спрятали в шкафу. Напугали старушку. Потом якобы услышали грохот. Но если бы стоял грохот, все бы проснулись. Не так ли, Ларри?

– Я…

– Вы убили её, напугав до смерти.

В дверях появился констебль:

– Увы, мистер Мертон, вам придётся пройти со мной.

Всё поплыло как в тумане. Я затрясся:

– Нет! Это не я! Уверяю вас, я этого не делал!

– Поздно. – Пуаро нахмурился: – Вы обречены, мистер Мертон.

Нет… Ну почему? Я не хочу… Я не делал этого! За что… И это не игра. Будто меня поймали в реальности! Но я этого не делал! Ничего не совершал!

Пространство вокруг поплыло и затуманилось. Каждый присутствующий стал монстром… Чёрным, с белым оскалом.

И внезапно я очутился за столом. Справа от меня лежал на полу П32… А напротив… Напротив меня сидел Стивен Кинг!

– Твою мать!

– Как тебе, а? Страх неудачи, боль от того, что тебя осудят… Осудят за твоё творчество. За то, кем ты являешься, Лоранов. Тебе было грустно и тоскливо… Ты боялся… Всю жизнь боялся быть осужденным!

Ты трясся и при другой мысли – о том, что кто-то отнимет у тебя право. Сворует, украдёт твои идеи и сюжеты! Станет писать твоим языком, заменит тебя! Ты стремился к уникальности, потому что боялся быть поверженным без неё.

– Ублюдок… Мы не выбрались из твоей…

– Моей матрицы. А кто сказал, что архитектура кошмара не может идти слоями? А твой страх встречи двойников? Ты устал от битв… Тебе не хотелось их. Ты только зажил мирно… И вот тут! Появляюсь я. Я порылся в твоей душе, вытащил наружу твой страх и отчаяние. Я слепил из этой глины искусство!

– Ты коммерческий автор…

– Брось! Я только что доказал тебе, кем я являюсь на самом деле!

– Тьма…

– Ну-ну! А теперь – убирайся к чёрту!

– То есть?

– Я измучил тебя.

– Да, измучил… – Я кое-как соображал: – Но знаешь, что? Ты показал мой страх. Но забыл, что я научился с ним жить! Ты расковырял рану, но кто сказал, что она вновь не заживёт?

– Правильный настрой. Ну, так что – забирай своего дружка и валите из моей вселенной.

– Пошёл ты.

– Ну-ну. Кстати, во всей этой симуляции ты был без своего двойника.

– То есть?

– Всё, что тебя окружало, было проекцией. Я лишь натолкнул тебя. Кошмар построил ты сам.

– Да я свихнусь сейчас!

– Мы, писатели, люди больные. Так что это нормально.

– Ты что, меня назвал писателем?

– Ты ведь этого ждёшь, не так ли? Чтобы кто-то наконец по достоинству оценил твоё творчество. Ты отрицаешь признание, говоришь, что независим от чужого мнения! И как смешно выглядят твои попытки! Ты и сам в глубине души понимаешь, что жаждешь признания!

– Ждать признания – не плохо. Главное – направлять это в нужное русло. А ты можешь идти к чёрту.

– Может, в чём-то ты и прав…

– А что с П32 тогда? – Я посмотрел на бледного двойника.

– Я его просто вырубил. Он в отключке.

– Хм…

Стивен Кинг щёлкнул пальцами. Двойник тяжело поднялся с места:

– Твою ж… Всё… – Зашатавшись, П32 раскрыл портал: – Можно?

– Раз раскрыл, значит, я позволил.

Напоследок я взглянул на Кинга:

– Я надеюсь, мы точно вытащены из симуляции? А не как во всех этих фильмах…

– Брось! Меня не меньше тебя бесит вся эти матрица в матрице в матрице. Сам с неохотой для тебя подобный эксперимент проводил. Обещаю, вы свободны.

Медленно я протянул руку Стивену:

– Спасибо.

– За что?

– За то, что получше показал то, что я смутно видел.

– Это моя работа – говорить о тьме, а теперь. – Кинг, усмехнувшись, хлопнул меня по плечу: – Вали нахер.

– Грубовато.

– Но честно.

– Ну и пошёл ты.

– Тебе того же.

Мы провалились в портал. П32, потирая лоб, буркнул:

– Я просто провалился в сон.

– То есть весь мой разговор, в палате, на Марсе, мета-отсылки с тобой, Шанхай… Всё было плодом моего воображения, скрещённого с несколькими уровнями симуляции.

– О чём ты там болтаешь?

– Да так… Мета вслух.

– Я хочу напиться. Как голова-то болит! Моя сила полностью пропала в его вселенной!

И мы оказались в баре «У конца вселенной».

Снова.

14

– Так говоришь, пока я лежал в отключке, ты написал несколько глав? – Двойник отпил прямо с горла литровой бутылки 20% эля.

– Вернее, прожил.

– Ясненько… Куда мы теперь?

– Не знаю… Ты мне скажи!

– А я что, знать должен? Вот представь – миллионы и миллиарды твоих версий из бесконечного множества вселенных… И я выбрал тебя!

– Спасибо, конечно… – Я осёкся, кое-что вспомнив: – Расскажи про устройство Мультивселенной и круги.

– Ох… Ладно. В общем, есть три круга вселенных – первый – это наш мир, ну, вернее, человеческий, и всё, что подпадает под него. Второй круг – это мир книг и писателей.

– Те самые собирательные образы, миры, где мы уже побывали?

– Да.

– А третий круг?

– Это помесь, некий гибрид.

– А что за пределами 3-го круга?

– Кроличья нора. Там возможно всё и ничего одновременно.

Нерасторопно я посмотрел на двойника.

– Нет! Даже такой псих, как я, ни за что не сунусь за пределы 3-го круга!

– Ну-ну… А как же твоя извечная скука?

– Ты даже представить себе не можешь, какой там бред творится…

– А Ленин с Юггота и СССР… Это…

– Третий круг. Гибрид.

– Вот дерьмо…

– Поменьше выражайся!

Сверху что-то загудело. Бар и пространство вокруг зашатались. Мгновение, и всё вокруг было уничтожено огнём. Огляделся – осталась часть пола и два диванчика со столом – на них П32 успел поставить защитное поле.

Медленно мы посмотрели вверх.

Огромный космический корабль с крестом на обшивке с гулом начал спускаться вниз.

– Что это за хрень? – Вскричал я.

– Может, стрекозообразные… – Двойник щёлкнул пальцами, хотел раскрыть портал, но обнаружил, что он не работает.

Схватив меня за руку, П32 отлетел на километр от корабля.

– Что это?

– Я не всё в этой вселенной знаю, идиот!

Опустился трап, по которому медленно зашагал человек. В чёрном костюме.

Приглядевшись, я с удивлением заметил, что это я сам.

– П33! Чёртов подонок!

– Кто это?

– Глобалист.

– То есть?

– Он возвёл целую антиутопию! Превратил своё измерение в кошмар!

– Каким таким образом?

– Позже разберёмся. Надо было давно его прикончить. – Двойник нажал на устройство – браслет на своей руке – и тут же раздвоился.

Один П32 остался со мной, второй пошёл к П33.

– Пойдём!

– Я тебя охраняю.

– И откуда в тебе столько заботы?

П32 поёжился:

– Ладно, пошли!

И я, под охраной двух двойников пробрался к трапу. П32 переглянулись с П33.

– Так меня боишься, что решил раздвоиться? – П33 усмехнулся.

Различий между ними было немного – П33 был полностью в чёрном, в то время как на П32 сидела белая рубашка.

– Да вы все охренели! Своровали мои технологии! – Возмутился П32.

– Подумаешь! Все друг у друга что-то, да и воруют!

Показались роботы – штук двести. Они обступили П33, пошли стеной к нам. Щелчок – и все машины были стёрты, в мгновение превратились в прах.

– А ты не растерял своих сил!

– Да кто это такой?! – Не выдержал я.

Пока один из П32 подходил к противнику, второй обернулся ко мне:

– Он не из совета двойников. Подчинил себе 1225 вселенных.

– Сколько?!

– Я же говорю – ультраглобалист и психопат.

– И как выглядят его миры?

– Представь себе планету с заводами. В каждого человека вживлён РИИ – Расчёт идентификации индивидуума. Он позволяет отслеживать каждого человека.

Люди живут в многоэтажных бетонных коробках. Культуры – европейские, азиатские, американские и прочие – уничтожены. Люди работают на социальный рейтинг, живут в каморках, питаются синтетической едой. Любой бунт невозможен – на каждые десять человек приходится по одному роботу.

Сами машины ужасны…

– Ну это звучит не совсем ужасно…

– А ты попробуй в таком мире пожить! Чистая скука!

– И нахрена он всё это сделал?

– Не знаю… Представь… Ты встаёшь утром, идёшь на работу, стукаешь по клавиатуре. Тебе дают синтетическую еду. После работы ты идёшь по улицам – никакой архитектуры, только бетонные здания, каждое похоже на другое.

Заходишь в небольшую квартирку, ужинаешь. Твоё местоположение знают, камеры отслеживают всё. Литература не под запретом… Но кто будет читать в таких условиях? Единственное твоё развлечение – алкоголь, не больше одной бутылки пива в день.

– Ух… – Я содрогнулся: – Ну и херотень.

– Хочешь его убить?

– Немножко.

– Тогда пошли.

П32 вновь стал единым. Мы вдвоём встали напротив П33. Тот, пыхтя сигаретой, усмехнулся:

– Ну и что вы со мной сделаете?

Двойник попытался ударить. Энергетическое поле защитило врага.

– Мои технологии не уступают твоим.

– Я против бесчеловечности! – Рассвирепел я.

Почему-то в сознании пронёсся гнев. Я, сторонник смысла, неожиданно для самого себя начал подниматься с земли. Вокруг зашлись молнии.

Сжав кулаки, я вдруг рявкнул:

– Ублюдок! Никто… Не смеет… Лишать человека… Радости… Жизни…

Резко я подлетел к кораблю, и с одной удара разнёс огромный, многокилометровый оплот глобализма.

Два двойника из разных вселенных отпрянули в сторону. Завязалась битва между ними. Они обменивалась лучами, снарядами из бластерами, летали и крушили всё подряд.

А я, истощённый, опустился наземь.

Рядом со мной приземлились двойники.

– Получай, ублюдок! – П32 ударил П33 в живот, проткнул рукой насквозь.

– Как… Вы победили… – Двойник посмотрел кругом. – Вы… Не могли…

– Всё мы можем, чёрт тебя раздери!

П33, с дырой в туловище, распластался на земле. П32 склонился над поверженным врагом, порылся в пиджаке, вынул оттуда маленькое кольцо.

– Ага, как кольцо всевластия из властелина колец… Вот только без этой мути!

– Успокойся, графоман. Это так называемая ось контроля.

– Я в других измерениях просто психопат…

– Не во всех… Я освобожу людей…

– И когда ты успел стать таким альтруистом? Ты буквально разрушитель целых вселенных.

– Подумаешь! – П32 сжал в руках кольцо, то треснуло, от него прошла какая-то волна.

П33 вытянул вперёд руку. П32 тут же её переломал в трёх местах. И соперник внезапно стал испаряться:

– Выродки… Как вы…

Несколько секунд – и П33 был уничтожен.

– Как там в одном из твоих стихов говорилось? «И не оставлю даже праху»?

– Нахер мета-отсылки… Пошли поедим…

– Что хочешь?

– Бургер.

– А может… – П32 раскрыл портал: – Я совершенно не измотан. А ты чего-то истощён… Как ты вообще взлететь смог? Твоё энергетическое поле – какая-то загадка.

– Что ты хочешь?

– Я? Да так, ещё немного подраться. Стереть с лица вселенной небольшую планетку.

– Я…

Двойник наклонился ко мне, вынул из карманного портала колбу с красной жидкостью:

– Выпей!

– Отравишь!

– Не отравлю!

Медленно я выпил. Силы тут же восстановились. Вскочив на ноги, я даже припрыгнул:

– Ну и что это было?

– Бурда. Химический раствор с витаминами и прочим.

– Только ли витаминами?

– Да. Там вся таблица Менделеева.

– Даже… Бром… Хром… Металлы? Золото и Платина?! – Воскликнул я, ощупывая своё тело.

– Не помрёшь. Наверное.

– Мерзавец!

– Успокойся… – П32 щёлкнул пальцами: – Пойдём?

– Куда?

– В один из самых страшных миров на свете.

– Что может быть хуже ультраглобализма?

– Узнаешь.

***

И вот мы снова на красной площади. Но уже немного другой. Меня чуть не сбил электросамокатчик:

– Эй, ты что творишь?!

– Ты, видно, не понял весь масштаб кошмара. – Двойник толкнул меня: – Посмотри вокруг.

Ошеломлённо я замер. Люди, сотни людей – и все на электросамокатах!

– Это мир победителей. Они победили здравый смысл.

– Ну нет. К такому меня жизнь не готовила. Валим отсюда!

Но не успел я хоть куда-то уйти, как нас остановил полицейский на моноколесе:

– Закон от пятого января 2076-го года. Запрещено передвигаться по улице без транспортного средства.

– Одну секунду. – П32 раскрыл портал и вытащил оттуда огромный электромопед (или велосипед?) с двумя креслами: – Так пойдёт?

Страж порядка хлопнул глазами, потом потёр их:

– Это что… Портал…

– Бросьте! Вам показалось.

– Да… Весь день на службе. Солнце печёт. Извините. Я, пожалуй, поеду.

Мы уселись на электромопед. Двойник круто выправил руль, и, миновав площадь и сотни электросамокатов, мы поехали по проспекту. Там, где раньше ездили машины, теперь в 20 рядов мчались всякие электрохреновины.

– Это кошмар!

– Вот видишь! Но есть в этой вселенной один плюс.

– Какой же?

– Здесь самая быстрая служба доставки. И шаурма – лучшая из всего, что я посещал.

– Да, и как называется?

– Сталин Донер.

У меня поплыло перед глазами:

– В моей вселенной её чуть не закрыли!

– Ну а в этой вселенной… Всё немного по-другому.

– То есть?!

П32 кивнул куда-то налево. А там, по центру Москвы реки, на искусственном острове стоял Ленин. Справа от него – Сталин, слева – Троцкий.

– Что за хрень тут происходит?!

– Сейчас… – Двойник вырулил влево, к бульвару, набережной. Мы прошли по лестнице вниз, уселись на одну из лодок – их стояло с десяток – и все, бесплатные!

Мы проплыли к острову. И обошли статую с несколько сторон. Выполнено всё было так, что Иосиф и Лев с внешней стороны улыбаются, но второй глаз у каждого был со злобой направлен друг на друга.

– Недвусмысленно… Сталин был правее, Троцкий – левее.

– Два психа, одним словом. Смотри. – П32 приподнялся в воздух, утягивая за собой меня.

Мы поравнялись с головами статуй. В высоту каждая была метров тридцать-пятьдесят.

Сверху, на лысине Ленина, имелся какой-то люк. И мы вошли внутрь.

– Что это?

– Музей истории. Гляди!

По прошли по служебной лестнице вниз и очутились в помещении с кучей книг.

На одном из стендов было указано:

«Ленин – 1917-1924 гг.

Троцкий – 1924-1936 гг.

Сталин – 1936-1955 гг.»

– Но это невозможно! А как же чистки? Они друг друга ненавидели!

– В бесконечном множестве вселенных любое событие возможно. Ленин умер на два года позже, из-за чего вместе с Троцким он выиграл и собрал голоса на съезде партии.

НЭП свернулась чуть позже.

Троцкий решил не убирать Сталина, а назначил его советников. Они сдружились.

– Мир, дружба, жвачка – так что ли?!

– Красный террор всё равно был. И планы коллективизации. Ленин очень много общался и со Сталиным, и с Троцким, особенно в последние два года своего правления.

– То есть в этой вселенной те двое… Просто центристами стали?!

– Можно и так назвать. Конечно, голодомор и террор был, но не такой долгий. Ввели шестилетки – инициатива и Льва, и Иосифа. К 1941-му году (Троцкий умер из-за болезни) союз уже был индустриальной державой и залечивался от ран. Больших чисток не было.

Говорят, конечно, что в 1936-м Сталин отравил Троцкого – может, это и правда. Чёрт его знает.

В любом случае уровень жизни значительно поднялся. Задумались над социализмом. Так называется хрущёвки появились на 20 лет раньше и представляли собой Сталинский ампир. В дальнейшем союз это направление и сохранил.

Линия укреплений была возведена по Днепру и болотистой местности Беларуси до Прибалтики, из-за чего Вермахт не смог взять даже Минск и Киев. Союз стоял в обороне два года, а потом начал наступление. Уже в январе 1944-го пал рейхстаг.

– Ну инфодемпа дохрена… А всё из-за шаурмы! А какое отношение ко всему этому имеет вся эта электрохрень?!

– Ну, СССР продолжил наступление. Взял всю Европу. Раскинулся от Лиссабона до Пекина. Объединился уже под Берией в 1965 году.

– После Сталина пришёл Берия?!

– Да.

– Ну и херотень…

– Смотри, что они отстроили!

– Ты о чём?

– Секунду…

Мы выбрались обратно наверх, взлетели.

– Сегодня собрание. Раз в полгода происходит вот это. – П32 указал на три статую, что зашевелились.

Из-под толщ вод всё выше и выше поднималось огромное здание.

– Дворец советов?!

– Видоизмененный.

– Ну и херотень…

Высоченное сооружение поднялось до конца, возвысилось над столицей.

– Прямо какая-то утопия.

– Не совсем. Диктатура и есть диктатура. К чёрту свободу слова и прочие демократические вещи. Элита жирует… Впрочем, разрыв социальный совсем небольшой.

– Интересно же!

– Хочешь уничтожить этот мир?

– Нахрена?

– Ну… Скучный ведь он! А с учётом множества вселенных, подобных миров ещё пару сотен, да наберётся.

– Я шаурмы пришёл поесть… А не геноцид устраивать.

– Как хочешь. Учту твоё пожелание. Но мир прикольный.

– Пожалуй… Только электросамокатчики…

– Не без греха, согласен.

Когда мы поели шаурмы и поняли, что делать нам тут больше нечего, то прыгнули в портал.

Шаурма, кстати, была отменной. Вместо тар-тара там использовался красный соус… Смесь кетчупа, томатной пасты и чего-то ещё.

– Как он, интересно, называется?

– Советчуп.

– Ну… Понятненько.

И мы ринулись в просторы мульти-измерений.

15

– А ещё я ненавижу, когда диалоги начинаются в середине сюжета. – Произнёс П32, глядя на Эйфелеву башню.

Мы сидели на Елисейских полях чёрт знает какой вселенной. Я уже забыл, что было в предыдущих главах. Но помню одно – это одно я и сообщил, отпивая коктейль:

– Где больше представителей дворянства?

– Чего?!

– Ну, в Москве или тут?

– Ты, видно, и мой характер забыл, писатель-придурок! Я ж тебе говорил, помнишь?

В памяти смутно проплыли образы давно минувших путешествий, и я понял ещё одну вещь:

– Ну вот опять! Вместо того, чтобы показать своё состояние, я о нём рассказываю!

– Задрал. Мы не за этим пришли. Это измерение… Первого круга.

– То есть обыкновенное?

– Да. – Двойник отпил из фляги – бурда там была такой, что меня потянуло в сон: – Здесь живёт Жорж Пуарт, тысячелетний человек.

– Но первый круг – это реальности, близкие к моей!

– Ага. А с чего ты взял, что это не близко к реальности? Пожалуй, этот француз один из немногих, кто меня может понять, нахрен! О, а вот и он!

В двух метрах от нас из толпы вынырнул средних лет мужчина, гладко выбритый – каштановые его волосы развевались на ветру. Улыбнувшись, он подошёл к нам.

– Подожди… – Протянул я, глядя на угрюмого П32: – Я что, все языки знаю?

– Ну, помнишь? Тот бар в Нью-Йорке! Конечно, теперь знаешь.

Пуарт пожал нам руки, похлопал клона по плечу:

– Опять со своими двойниками развлекаешься?

– Не понял. – Удивился уже я: – В смысле развлекается?

– Да в прямом! Не бойся, раз ты рядом с ним и до сих пор жив, то ты уникальная его версия. Не так ли, П32?

– Верно. А ты как поживаешь?

– Потихоньку.

Двойник обернулся ко мне, показывая рукой на француза:

– Этот подонок пережил Карла Великого, когда он, великий объединитель франков, отстоял Западную Европу. Он был одним из главных идеологов Французской революции, оставаясь в тени.

Или это не совсем Карл Первый… Неважно. Так, матчасти тебе, дурак необразованный.

– Я-то необразованный?

– А кто? Я, что ли? – П32, откинув флягу, вытянул вперёд руку.

Его тут же перехватил Жорж:

– Успокойся! Не смей трогать башню!

– Сдалась мне твоя башня! Я хочу Сену подогреть! Будет как бассейн по теплоте. И устрою джакузи из этого убогого местечка!

Назвать Париж убогим было… Слишком странно.

– Ты его знаешь. – Мягко убирая руку двойника и укладывая его прямо на плитку, чтоб тот немного проспался, проговорил Жорж: – Псих ещё тот. Знаешь, есть у меня одна история…

– Инфодемп.

– Что? Не расслышал.

– Нет, ничего! – Усмехнулся я, глядя на П32: – Он раньше так не напивался.

– Он пил спирт собственной выдержки. 150 градусов.

– Это же противоречит законам физики.

– В его случае – нет.

Выпив коктейль, я прохрипел:

– Мне интересно узнать лишь одно – ты как бессмертным-то стал? И сколько тебе лет?

– Около полутора тысяч. Можешь, чуть больше или меньше. Повстречался я с одним странником в Риме. Много говорить не стану – лекарь какой-то или тот, кого в будущем, в Средневековье, назвали бы алхимиком.

Между прочим, я воевал в Первой мировой даже.

– К чёрту это. Ты как бессмертие-то получил?

– Да вот он на мне эксперимент и провёл. Спросил перед тем, как вручить эликсир:

«Тысячи лет желаний или одна убогая жизнь?»

Ну, сам знаешь, что я выбрал. А сейчас иногда думаю, что я лучше бы умер. И да, я не бессмертен в том смысле, что меня нельзя убить. Самое изумительное то, что за более чем тысячелетие я ни разу не умер. Хотя участвовал везде.

Будто вместе с эликсиром мне дали некую удачу.

– Знаешь… А ведь я вернулся к этому роману, много чего поняв.

– Ты о чём?

– Да так, мысли вслух. Не обращай внимания. Я вот что сказать хотел – пишу я всю эту херотень, пишу и думаю – всё это безумие должно иногда писаться. Ты не подумай, я и нормально писать умею, правда.

– А ты что, писатель?

– Навроде того.

Жорж Пуарт вынул из-под плаща (да, он был в плаще в солнечную погоду) кипу бумаг:

– Моя автобиография. По годам. Постоянно её пишу. Будешь её переписывать, выйдет книга в четырёх томах, каждый по 1500 страниц. Бери.

– Хер он что возьмёт! – Восстал из царства пьяных П32, когда я с надеждой тянулся к рукописи.

В ту же секунду двойник просто пальцем коснулся бумаг, и рукопись обратилась в пепел без огня за мгновение.

От гнева я не нашёл ничего лучше, чем схватить двойника за руку:

– Тварь!

– А что я сделал?

– Убью! – Вскричал я, внезапно поднимаясь в воздух и подтягивая за собой клона.

Через миг мы оказались километрах в 50-ти от земли – уже были видны очертания Франции. Из-за спины П32 выросли крылья с какими-то синими кругами, что становились всё ярче:

– Думаешь одолеть меня?

– Да! Придурок, психопат и маньяк! Ладно ты ещё убил целую расу каких-то там насекомых с другой системы… Ты рукопись уничтожил!

– Захотел и уничтожил!

– Скотина!

Сжав кулаки, я кинулся на него, даже не обращая внимания на заряд, что накопился и ударил по мне со всей силы. Преодолевая энергетический луч, я-таки добрался до двойника.

Только я занёс кулак, намереваясь ударить его по лицу, как он остановил меня всего двумя пальцами и с силой швырнул вниз.

Я падал долго – будто забыв, что, оказывается, умею летать – а потом всё потухло.

Очнулся я на обломках Эйфелевой башни. Надо мной парил П32:

– Ещё будешь выёживаться?

– Нет.

– Два придурка! – Появился рядом, минуя испугавшийся народ, француз: – Вы что натворили? Будете сами отстраивать!

– Да без проблем! – Раскрыв портал, двойник выпустил из него каких-то крылатых существ с кучей стройматериалов и приказал: – Вот тут и здесь!

Параллельно с этим в руках его появился папка – он дал её в клешни одного из инопланетян:

– Эйфелева башня.

– Ты разрушал её уже тридцать один раз! – Воскликнул Жорж.

– Потому и чертёж всегда при себе! – Ладно, Р65. Пошли.

– Куда? – Вставая, спросил я.

– В Мультивселенную!

Тяжело вздохнув, я поравнялся с опустившимся на руины П32. Интересно – я правда мог его победить или он всё же сильнее? Неважно. Напоследок я только кивнул Пуарту:

– Свидимся ещё.

– Угу. Надеюсь без разрушений!

Мы прошли в лазурно-противный портал.

***

За черным пиджаком двойника я увидел белый костюм. И тут же дрогнул.

– Мать твою! Что тебе нужно?! – Вскрикнул П32.

– Мне? – Наблюдатель улыбнулся: – Ничего. Я просто хочу предупредить, чёртов ты сумасшедший. – Осторожнее по мирам слоняйся.

– Ага, и как же?

– У меня такая идея появилась… Боишься меня?

– Нет. – Промямлил двойник, а потом уверенно сказал: – Не боюсь!

– Ага, конечно. Так вот – а что будет, если я сделаю вот так? – Он резко положил руку на плечо П32, отчего тот сжался.

Прошло несколько минут. Затупленно двойник открыл глаза:

– И что?

– Ничего. – Похлопав его по плечу, наблюдатель щелчком пальца раскрыл портал и зашвырнул туда двойника.

Ещё секунда – и он смотрел на меня:

– Тебе это тоже не повредит.

– Не повредит что? – Пролепетал я, отступая назад.

– Кроличья нора.

В один из шагов нога моя не ступила на землю (мы, кстати, были на какой-то планете, ржавой как Марс), и я провалился куда-то с диким криком. Пока я летел через безумные образы вселенных, в сознании всплывала улыбка этого психа в белом костюме.

***

Небо было безумным, а что ещё страшнее – я не видел П32.

Но вот он появился – древний, с впалыми глазами и отвисшей челюстью:

– Я прождал тебя здесь сто двадцать лет! Не мог побыстрее?!

– Ты… Ты…

– А, нет, это для антуража! – Вынув из кармана брюк какие-то таблетки, он проглотил горсть, вновь став молодым: – Ну, для саспенса, атмосферы.

– Пошёл ты!

– Говорит мне… Не буду.

– Как отсюда выбраться? – Я смотрел на горы, что были не горами, холмы, что двигались адской каруселью, коров, что летали в воздухе, вечно мыча.

Двойник дрогнул:

– Никак.

– Почему? И как это понимать, нахер?

– Никак, вот и всё! Думаешь, я просто так сюда не совался?!

– Какого чёрта ты этого клона испугался?

– А я что, знаю?

– Конечно! Кому, как не тебе?! Зажмурился, как нашкодивший подросток! Болван! Идиот! Дурак! Болван!

– Два раза «болван» было. – Вставил П32.

– И третий будет – болван! Самый настоящий! Ты что, не мог его там ударить, не знаю? Или убить?

– Помнишь, я говорил о портальных пушках?

– Да.

– Так вот – этот наблюдатель, или как там этого психа… Я точно не знаю, но возможно он и есть тот, кто первым всё это открыл. И он здесь явно не просто бывал, а прожил.

Ненадолго я задумался, переваривая весь этот бред:

– Реально прошло 120 лет?

– Да.

– Что ты здесь делал всё то время, пока я падал?

– Доил коров, дом построил.

– Из чего?

Клон указал на деревья, что бегали на своих корнях хороводом, будто были дикарями. Нет, я серьёзно – деревья буквально бегали и смеялись.

– Ты как с ума не сошёл?

– Я же сильнейший…

– Ври больше! Мог бы как дать этому наблюдателю! Ты что, их убил? – Я указал на деревья.

– Срубил.

– Но они живые!

– Лишь номинально.

– А коров ты как… Точно, ты ж летать умеешь.

– Угу. Кстати, у них молоко оранжевое. На вкус как сырное фондю. Очень сытное. А мясо коров – жирное, хорошее. Вот так и питался.

– А овощи?

– Нахер клетчатку. Я киборг. У меня усваивается всё.

– И ты что, просидел здесь 120 лет?

– Думаю, прошло меньше. Мой мозг время растянул.

– И не смог найти способа выбраться?

– Почти нашёл. Ты летел долго. Скоро мы покинем это измерение.

– И выйдет в третий круг?

– Нет. – Возразил он: – В другую реальность внутри Кроличьей норы. Вдвоём нам побыстрее всё удастся. Я уже сменил реальностей десять, в конкретно этой я провёл 15 последних лет заточения.

Невольно я охренел – не, ну а какое слово ещё подобрать?

– А потом что? Мы как новые реальности покинем?

– Не знаю. Но наблюдателя этого прикончу. Пусть он сам бог, я бог пострашнее!

– Бог, что пьёт оранжевое молоко и убивает несчастные деревья?

– Ещё одно слово – и прибью.

– Тебе будет скучно без собеседника.

– Я же прожил без надоедливого попугая-писателя 120 лет.

Мы замолчали. Вдруг двойник выдал:

– Это 10-я реальность. Тут всё идёт по градации. Я прыгал из 1-й, самой безумной, во всё более нормальные. Скажу честно – первая реальность – лютая ахинея. Дальше всё было лучше и лучше.

Мне стало любопытно:

– А какой она была, та реальность?

– Представь себе, что небо и океан не противоположны друг другу, а едины, что планеты переплетаются цепями, а живые существа настолько антропоморфны и чудовищны, будто вывернуты наизнанку. Здесь небо и холмы – карусель.

Но в первом измерении не было карусель. Стоял вечный гул. Стометровые волны бились о небо, а облака спускались в подземелья. Небо не крутилось, а менялось.

Будто крутилась центрифуга. А ещё – за тобой всегда следил тощий человек. Я к нему подошёл, спросил, кто он. А у него лицо полностью бледное, без лица.

Он мне как ответил:

«Падший архангел».

То я, несмотря на всю эту херню, спрятался в пещеру какую-то…

От волнения П32 вынул откуда-то из телепорта ведро молока – то и вправду было оранжевым:

– Прижался я в пещеру, а оказалось, что это не пещера вовсе, а тело того существа. Что его лицо и тощий вид как волос на твоём теле. И вся планета это одно существо.

Дальше не помню, что было. Но я как-то выбрался. А мне ещё повезло. Уверен, было бы куда хуже, если бы я дальше там остался.

– Архангел?!

– Я что, нахер, знаю? Не напоминай. Вот поэтому я этого наблюдателя и прибью. Я там чуть с ума не сошёл!

– Странно… Архангел! Смешно!

– Не было бы, если б эту тварь увидел. А теперь – пошли отсюда.

Двойник что-то вынул из костюма, выставил руку и пробил карусель неба насквозь. Взяв меня за руку, он всплыл вверх, попутно бурча:

– Ну хоть здесь работает карманное измерение. Я парочку коров засунул туда. Будут мне сыр и мясо давать. Такого ни у кого в Мультивселенной нет!

Мы рассекли небосвод.

***

– Я – Бог! – Вскричал вдруг появившийся из ниоткуда комок слизи.

Мы ударились об него, отскочили ещё раз, затем – ещё и ещё.

П32 впервые разозлился:

– Это что, желе?!

Кругом были желейные холмы. Причём не такие, какие вы можете себе представить – были они мерзкие, будто желатин смешали с какой-то серо-зелёной слизью.

На одном из таких холмов (кстати, неба тут вообще не было – просто картинка с нарисованными будто детской рукой солнцем и облаками, словно мы находились под куполом, а не на «природе» – если это место можно таковым назвать) был тот самый слизняк, об которого мы ударились в начале.

Двойник, подхватив себя на прыжке, взмыл в воздух и лёгким движением ладони снёс комку слизи всё, что можно:

– ТЫ НЕ БОГ!

– Ты что, спятил? – Я продолжал прыгать на желе, но уже мог держать равновесие.

– Он не Бог!

– Ну а ты? И вообще – пошёл ты. Нам нужно в новое измерение прыгать!

– О нет, нет! – Он подлетел ко мне и, подхватив под плечи, пробил купол.

Мы оказались в огромной лаборатории, а всё то место с желе было лишь небольшой дощечкой пять на пять сантиметров (ну, для гигантов, что всё это устроили, не для нас).

– Это матрёшка. Продолжил П32, нежданно насильно влив в меня какую-то дрянь.

– Ты совсем охрен…

Я не успел договорить. Зажав мне рот, двойник процедил:

– Глотай, мерзавец.

Я сглотнул странный раствор и тут же смог летать.

– Это магия? И почему я мерзавец, а не подонок? Твои ругательства стали слишком литературными.

– Потому что… Всё, помолчи, скотина.

Я промолчал – П32 был не в духе.

– Чтобы выбираться из каждой новой реальности, мне придётся из раза в раз выдумывать новый способ, как преодолеть барьер. Итак, это 11-й слой.

– А сколько всего таких? – Я изумлённо парил в воздухе, делая пируэты.

Двойник обернулся совсем бледным:

– Не знаю. Это кроличья нора. От одного до двух…

– Но уже сейчас их 11!

– Ну, я уравниваю. Их может быть пару единиц, несколько десятков или… Бесконечность.

– Что?! – От такого заявления я чуть не забыл, что умею летать, и кое-как совладал с собой, чтобы не рухнуть вниз.

– Возможно, это только начало. Наблюдатель – полнейший псих. Боюсь, когда мы выберемся отсюда, он подчинит все три круга.

– А с чего ты решил, что он силён?

– Потому что даже я, чёрт подери, могу закинуть человека ну на пару тысяч слоёв максимум. Если он умнее, реальностей несколько миллионов или миллиардов. Либо, что ещё хуже – если он познал устройство этой дыры, то нам отсюда не выбраться никогда.

16

Гигантов, вернее, огромных лаборантов, каждый высотой чуть ли не в километр, П32 очень ловко убил – я даже засёк время в голове – примерно за 10 секунд.

– За что? Они ж люди!

– Переростки. – Буркнул двойник, взлетая в воздух, вернее, в потолок.

Пробив его, мы нырнули в некое пространство.

– Эфир между параллельными вселенными. – Объяснил П32.

– Итак догадывался. Я скучаю по классикам!

– Дюмы-Пушкина не хватает?

– Ну да.

– Будет тебе всё.

Почему эта часть называется Кроличьей норой? Мы что, выберемся из неё только через 6 глав? Печально всё это.

Мы оказались в пустоте. Мимо проплыла плоская земля на трёх слонах и огромной черепахе.

– Проклятый треш. – Возмутился я.

– Ну хоть местный божок нашёлся!

– Черепаха?

– Ну да. Она везёт землю в бар.

– Зачем?

– Я тут когда-то бывал. Давным-давно. – Ответил двойник.

Меня передёрнуло:

– Ты же не бывал в Кроличьей норе.

П32 дрогнул:

– Точно. Значит, это копия одной из реальностей 3-го круга.

– В третьем круге есть такая дичь?

– Ну да. Мы вместе с ней выпивали.

– С черепахой? – Да она больше тех великанов в лаборатории!

– Ты ничего не заметил?

– Что именно?

– Это ж нора, настоящая экзистенциальная бездна.

– Сартр в гробу бы перевернулся от такой метафоры, а Ницше бы ожил и выдрал себе волосы и те самые шикарные усы. – Возразил я.

– Плевать мне на философов. Так вот – некоторые технологии, особенно такие высокие, как у меня, имеют свойство превращаться в магию. Предположим, для того чтобы пообщаться с этой черепахой, мне пришлось полгода потратить на создание огромного робота.

А тут я могу сделать вот что… И да, кстати это объясняет мой эликсир – летаю то я с помощью двигателей в подошве туфель, а вот ты – через магию.

– Ты настоящий псих. Один из сильнейших в Мультивселенной, а решил носить туфли!

– Могу себе позволить. Смотри!

Он ткнул на меня, затем на себя, орудуя каким-то прибором. Через мгновение мы стали по размерам как слоны, что стояли на черепахе.

– Как ты понял, что твои технологии – магия?

– Я провёл в этой дыре кучу лет.

– Точно.

Черепаха, до этого воющая, повернулась к нам – мы к ней тут же подлетели:

– Как дела?

Вот бредятина…

– Когда мы были маленькими, не могли различить черепашьего. – Сообщил П32.

– Ты что, знаешь язык черепах?!

– Я знаю почти все языки. И ты тоже. Помнишь, почему?

– Да… – Я замялся, глядя то на черепаху, то на двойника: – А что, если та реальность третьего круга…

– Лишь отражение, копия, а настоящая вселенная с черепахой находится здесь. Да, думал об этом.

– Так как у вас дела?

– Нормально. – Отозвался П32: – Тебя как звать?

– Боб. И я устал от работы. Меня заставили везти в бар этих спиногрызов. Вернее, слоны так, помощники мои. А внутри этого купола паразиты расплодились. Я их травить думал, тряс, моря качал – а им всё равно.

Я больше скажу – эти психи что-то там устроили. Есть такой островок внутри – помню, когда заказ брал, смотрел карту товара. – Так они на него скинули две какие-то штуки, отчего Рон… Правда, Рон?

Один из слонов печально кивнул:

– Да-да! У меня чуть грыжа не вылезла! Потрясли знатно![1]

– Слоны и черепахи говорят на одном языке???! – Вскрикнул я.

– Ну да, а ты что, не знал? – Подтвердил двойник и тут же обратился к Бобу: – Ты в бар, да?

– Ага. Уже столько тысяч световых лет везу этих тварей.

– Почему люди – твари? – Изумился я.

– У меня панцирь скоро треснет. Задрали. Как эти, как они… – Люси, помнишь тогда, пару миллиардов или больше, лет назад, когда мы в баре убирались? Вылезли такие здоровые жуки?

– А! Космические гусеницы? – Ответил второй слон женским голосом.

– Ага. Не работёнка, а ад. Вот горбатишься, а тебе копейки платят. Ни отдохнуть, ни присесть.

– Я ж говорил – экзистенциальная бездна. – Усмехнулся двойник.

Слоны умолки. Боб продолжил:

– Вот такие дела. А вы откуда?

– Долгая история. – Я – П32, вот этот, – он указал на меня: – Р65. Нас сюда один псих закинул. Можно к тебе присесть?

– Ох, не знаю, выдержу ли я.

– Сколько ещё лететь?

– Пятьдесят миллионов лет.

– Давай так – Я вас ускорю, а ты мне и моего другу разрешишь на тебя сесть?

Черепаха тяжко вздохнула:

– Ладно, давай быстрее. Я на перекур хочу.

– Перекур? – Окончательно я потерял связь с реальностью – что вообще происходит?!

– Да.

– А что ты куришь?

– Разное. Иногда – корабли космические, которые эти паразиты запускать пытаются. Мне Рон или Люси их подают.

– А третий слон? – Как его зовут?

– Не спрашивай. – Услышал я угрюмый голос и повернулся – третий спутник Боба был совсем уж уставший: – Работа – такое дерьмо. Интересно, эти паразиты тоже работают? Если хочешь знать, я – Дуб. Странное имя родители мне дали, правда? Вот сначала назовут, а потом возмущаются, почему их сын вместо престижного архитектора планет или поедателя ядра галактик идёт в межзвёздные курьеры!

– У него кризис. – Печально кивнула черепаха.

– Какой?

– Подросткового возраста. Ну, сам знаешь – учёба, самоопределение…

– Требуют от меня планеты проектировать, а я сам только метеоритный пояс кое-как собрал! – Вставил Дуб.

Я замолчал – двойник же улыбался, всё это время сидя на панцире и аккуратно болтая ногами.

– А… Для чего вам этот купол, эта земля в бар? – Спросил я.

Боб выдохнул так, будто я спрашивал об очевидном. А сам я, если честно, был готов поехать кукухой – далеко и надолго.

– Ну разламывать, как лёд в коктейли. Плюс, это набор специальный – там столько солёной воды! Мало где столько найдёшь!

Не помня себя, я уселся на черепаху.

П32 хлопнул меня по плечу:

– Хорошая вселенная. Не безумная.

– Не безумная?!

– Ну, не такая безумная, как предыдущие.

– Я бы поспорил.

– Тебя никто и не просит.

Схватившись за панцирь, двойник выставил вперёд правую руку.

Мы совершили гиперпрыжок.

***

Бар был огромен и располагался на какой-то планете. Вернее, так – весь бар и был планетой, круглой, с огромной дверью. Сама планета со странным названием «Барная планета» была примерно в дохрена раз больше Земли, примерно в несколько тысяч.

Свершив гиперпрыжок, мы за секунду оказались у входа в это пагубное местечко, где Боб как раз-таки и объявил название этого недоразумения.

– У нас, кстати, есть Чехов. – Объявила черепаха.

– Чего? – Взмолился я.

– Ты же хотел битвы с классиками. – Улыбнулся двойник.

– Но не такой!

– А кто тебя спрашивал?

– Да это никто читать не будет!

– Опять ты про это… Кинга на тебя натравить?

Я сглотнул:

– Благодарю, довольно. Хорошо. Пошли к Чехову.

– У вас странный говор. – Произнёс Рон.

– Почему?

– Зачем вы называете Чехова классиком? Правильно – классический коктейль. Водка с земным полюсом и солёной водой.

Я чуть не потерял сознание от накала бреда. За меня встрял П32:

– Откуда у вас в таком количестве водка?

– Так в этом суть! Землю то мы не уменьшаем… Видите вон ту дверь? Это чёрный вход. Мы туда влетаем и уменьшаемся до нормальных размеров. Владелец бара – межгалактический кальмар Рони всё сделает.

Даже двойник удивился:

– Вот такого я не помню. В третьем круге бар был просто огромным.

Мы медленно влетели через дверь, что нам приоткрыло огромное щупальце, и оказались внутри.

Огромное круглое пространство внутри, в центре с огромным кальмаром с сотней щупалец, было заполнено по бокам разными куполами навроде плоской земли.

Все полки буквально ломились от разнообразия планет, астероидов и разных плоских и круглых штуковин, похожих на плоскую куполообразную землю.

А впереди располагалась огромная барная стойка с тем самым кальмаром-барменом. За ним же сотнями, если не тысячами ярусов находились ещё сотни и тысячи барных стоек с казалось бы представителями всех цивилизаций в галактике или даже вселенной.

Возле Рони кружили десятки маленьких кальмаров, что помогали разносить напитки.

– Просто… Охренеть. – Пробормотал П32, уменьшаясь.

Мы все уменьшились – вернее, мы вдвоём сразу стали обычного размера, а Боб и три слона, лишь аккуратно поставив землю на полку рядом с Юпитером (так, по крайней мере, он был подписан, и каждая буква на табличке была больше Луны), стали крохотными.

Боб стал размером с руку, а Люси, Рон и Дуб – не больше ладони. Взяв их на руки, мы проплыли к верхним ярусам.

Кальмар-проводник, мельтешась возле нас, водил по барам внутри этого огромнейшего места:

– Вам что? Ретро, быть может, классику или что-то наподобие марсианских?

П32 суетливо глядел по сторонам – глаза его горели:

– А Рони… Он что, владелец?

– Нет, он бармен.

– А кто владелец?

– Я думал, вы.

– Что?! – Ошарашенно встрял на месте двойник.

К нам внезапно подлетел я в шикарном синем клетчатом костюме и медленно протянул руку:

– Рк765, третий слой внутри квадрата Кроличьей норы, владелец Барной планеты.

– Ты…

– Я слышал о тебе. Тут бывал такой я… Только в белом костюме. Наблюдатель, кажется? Он мне помог с чертежами.

Я приоткрыл рот:

– Это искусственная планета?

– Ну да. Как звезда смерти, но в пару сотен миллионов раз больше и красивей.

– Как… Это возможно? – Протянул П32, отпивая из фляги.

– Со своим нельзя. – Насупился Рк765.

– Пошёл ты.

– Не стоить так говорить со мной.

– Давайте успокоимся! – Постарался я разнять их, заодно подловив несчастного Дуба, что выпал из рук двойника, когда тот вынимал флягу.

Кальмар кивнул:

– Сэр, вы разберётесь сами?

– Да. Где владелец?

– Так вы же и есть владелец, сэр.

Рк765 хлопнул себя по лбу:

– Ты новенький?

– Да.

– Так почему не выучил? Владелец – Имон.

– Кто такая Имон?

– Убирайся, пока зарплату не уменьшил!

– Хорошо, сэ…

– Эй! – Выкликнул я: – Не смей обижать маленького кальмара! – Я подплыл к нему и погладил по щупальцу – по размерам бара он был маленьким, на деле же – метров 50 в длину: – П32, дай ему денег.

Двойник закатил глаза и, наколдовав два огромных чемодана купюр, протянул кальмару. Тот же, взяв деньги, остановил одно из щупалец возле Рк765:

– Херовый ты директор! Я увольняюсь! Чёрт капиталистический!

– Космо-Ленина перечитал? – Хмыкнул директор.

– Пошёл ты!

И кальмар уплыл. А я произнёс:

– Космо-Ленин?

А сам подумал:

«Что за хрень тут происходит?»

Никто на слова мои не обратил внимания. Рк765 и П32 были готовы испепелить друг друга, но вот к нам подлетела девушка лет 25-ти с абсолютно красной кожей и голубыми волосами:

– Я Имон, владелец. Пойдёмте со мной?

– Нет. – Хмыкнул двойник: – И дружка своего забирай. Я независим. Позднее встретимся.

Владелец дала подзатыльник директору:

– Ты что гостям наплёл? А? И почему вы так похожи? Это твой брат?

– Отец. – Пошутил П32, но Имон восприняла его слова всерьёз:

– Правда? Чего ж вы так… Пойдёмте же! Как раз марсианский бар неплох! В традициях моей родины!

– Вы – марсианка?

– Ну не землянка же! Пойдёмте.

И мы всемером (считая трёх слонов и Боба), устремились к ярусу с надписью «Марсобар».

***

– Я так и не понял масштаб бара… – Протянул я, глядя на то, как другой я приобнимает Имон, а та, отстраняясь от него, даёт пощёчину.

– Идиот ты. – Хмыкнул П32, глядя на трёх слонов и черепаху, сидящих на столе: – Примерно 20 звёзд Бетельгейзе.

– Что?

– Примерно 20 звёзд Бетельгейзе – это идиотизм… Я хотел сказать – внутрь поместится 8000 таких звёзд.

– Физику поучи. – Буркнул Рк765.

– Точно. – Выдавил П32: – Они могут занять лишь 0,75…

– 0,74 – то есть 5920.

– Иди нахрен.

– Недоумок.

– Не ссорьтесь! – Выкликнула Имон: – И вообще… Это твой отец же, нет?

– Какой к чёрту отец? – Пробурчал Рк765: – Безумный двойник из пределов трёх кругов!

Я толкнул П32 в плечо:

– Слушай… Может, попросишь помощи? Он явно знает, как выбраться из Кроличьей норы.

– Нет!

– Почему?

– Потому что это позор! Никогда… Не смей… – Он схватил меня за плечо и сжал так, что стало тяжело дышать: – Говорить о помощи!

Я дал пощёчину этому идиоту. Но он не успокоился.

Внезапно в баре засуетились. Имон, вскочив на летающий скейтборд, помахала рукой:

– К нам что-то летит!

– И что же? – Спокойно произнёс П32.

Внезапно всё загудело – заговорил огромный кальмар.

– Кстати, это самое большое живое существо во вселенной. – Улыбнулся Рк765.

Двойник-алкаш тут же вставил мне в уши какой-то наушник, и я расслышал:

– Бар временно закрывается. Просим вас покинуть место. Удачных выходных и приносим прощения за доставленных неудобства. К нам надвигаемся маленькая неприятность массой 81 на 10 в сороковой степени килограммов или 75 на 10 в тридцадевятой степени марсианских краммов или…

Далее следовала непонятная бурда. Стол вдруг пошатнулся.

Боб, Люси, Дуб и Рон внезапно увеличились и, разнеся к чертям бар, куда-то улетели. Я скрылся лишь благодаря защите П32.

Боб проверещал:

– Уходим! Это он!

– Кто – он? – Снимая уже свою защиту и отодвигая от себя Имон, что успел спасти, протянул Рк765.

В разговор вмешалась марсианка:

– Тон-618.

– Маленькая неприятность. – Пробурчал П32.

– Самая большая чёрная дыра во вселенной вообще-то. – Парировал Рк765.

– Бред это. Я видел дыру в десять раз больше. Она у тебя в душе.

– Ты охренел?

– Да. Драться хочешь?

– Нет.

– Трус.

– Идиот! – Вскричал директор бара.

Имон же, тоскливо поглядев на нас, запрыгнула на свой скейтборд или что ещё, и улетела.

Бар задрожал.

[1]– То есть ты серьёзно шутишь о Хиросиме и Нагасаки? – Удивился П32.

– Так я не шучу! Рону просто плохо стало!

– Псих.

– Кто бы говорил!

17

Схватив меня за руку, П32 вылетел из Барной планеты. Рк765 же плёлся где-то позади. Пролетели мы расстояние до огромной двери очень быстро – кальмар-бармен предусмотрительно раскрыл её.

Теперь мы были в космосе. Перед нами замаячила огромная чёрная ерунда в десять раз меньше двери. Мб потому она и не казалась такой огромной?

Однако взгляд наш потерялся. П32 и меня потянуло к Тон-618.

– Твою ж мать! – Вскричал двойник, держа меня за руку и врубая какую-то тягу со спины.

В этот момент я обернулся. Рк765 парил возле нас, широко усмехаясь:

– Наблюдатель, вернее, тот хер в белом костюме – явно не дурак. Как она вообще заденет планету, мы ж не придурки! Да, тон-618 может проглотить бар, но пока это удавалось избежать. Если вы заметили, такой конструкции, как Барная планета, надо за что-то держатся, а одних встроенных двигателей недостаточно.

– Нет. – Взмолился П32, затем вскричал: – Нет, нет!

И, судя по его тону, это была не грусть, а нечто иное:

– Вы просто вращаетесь вокруг чёрной дыры, как Земля вокруг Солнца! Сила действия равна силе…

– Не учи меня Ньютону! Может, в своей вселенной в пределах трёх кругов ты и Бог. Однако здесь ты – ничтожество! А театральную постановку я разыграл, отдав приказ через встроенные в мозг радиоприёмники и датчики.

П32 держал меня из последних сил – я же сам уже опирался лишь на его руку – только за счёт тяги двойника мы ещё могли держаться.

– Это наименьшее расстояние, достигающееся в период вращения бара вокруг Тон-618. – Рк765 выставил вперёд руку: – Было неприятно… Познакомиться.

Секунда – и тяга П32 ослабла от поля энергии противника. Мы полетели в сторону чёрной дыры, глядя на дверь и ничтожно маленькую на её фоне фигуру директора бара.

– И вечно тебе надо всем грубить?

– Заткнись, писака. Мы входим в горизонт событий.

– Ты что, боишься?

– А кто не боится? Посмотри!

Я обернулся – огромный чёрный диск с какими-то белыми вихрями по бокам… Или что это? Явно не вихри…

– Мы умрём?

– Ну, я-то, кхм… Я не знаю.

– Ты – не знаешь?!

– Ну я ж не всезнайка! Я просто межзвёздный алкаш!

Мы замолчали – тяжело было говорить. Извернувшись, П32 протянул мне какую-то жвачку.

Молча я её принял.

– А теперь нам нужно обняться.

– Чего?!

– Иначе разлетимся по разным мирам… Я не знаю, что находится за пределами чёрной дыры. – П32 каким-то невероятным образом отпил из фляги.

– Как мы вообще разговариваем? И почему нас ещё не засосало.

– А ты посмотри!

Я посмотрел – и не увидел ничего, кроме зияющей бездны.

– Он великолепен. – Горько усмехнулся двойник и, вытащив из-за спины металлические конечности, связал меня ими: – Это вместо объятий.

– Ты мне дыхание остановишь!

– Не остановлю!

– Когда уже это закончится? Я уже хочу в свою квартиру!

– Я её сжёг в первую нашу встречу.

– Я её восстановлю!

– Как же! И кстати, если почувствуешь странное жжение, покалывание по всему телу, будто тебя переезжает примерно 200 вагонов скоростного поезда и ломаются все кости в теле – не переживай. Ничего страшного.

– Ничего страшного?!

– Ты знаешь, как инженеры строят мосты?

– Не считай меня совсем тупым!

– Но ты глупый.

– Пошёл нахрен.

– Так вот, Р65. – П32 опустошил флягу: – Мосты должны качаться – если они будут стоять плотно, не колеблясь, рухнут. Так же и мы. Мы должны аккуратно вытянуться в спагетти.

Внимательно я вгляделся в тон-618, затем обернулся к искаженной барной планете:

– Так дверь меньше!

– Конечно, меньше! Эта чёрная дыра огромна! Куда больше космобара!

– А…

П32 ударил себя по лицу:

– Ты когда вдалеке самолёты видишь, тоже думаешь, что они размером меньше мизинца?

Я предпочёл промолчать – ноги мои вытянулись в дугу, словно растянули кости. Закричав, извиваясь в продолжающих меня держать металлических конечностях, я потерял сознание.

Но перед этим услышал:

– Совет двойников – пыль. Мне нужно убить его.

***

Вокруг была пустота. Я открыл глаза – по краям извивались вихри света.

– Сколько жрать-то можно, а? Ты никогда не задумывался, что аппетит у этих тварей огромен?

– У кого?

– У чёрных дыр! Куда им есть столько?

– Где мы?

– Внутри.

– Что с нами? Где ты?

На секунду слева вспыхнула вспышка – я увидел дребезжащую конструкцию, продолжающую меня держать, и П32.

– Я кое-как держусь. Нас распределит по разным частям света. Не знаю, где ты окажешься. Надеюсь, не за книжным шкафом, как в том фильме.

– Ты делаешь вид, что не знаешь…

– Тише. – Рявкнул двойник: – Разумеется, я знаю, что это за фильм.

– Так почему…

– Почему, почему! Пошёл ты… Всё… Я больше не выдержу!

Одна металлическая конечность следом за другой стали под каким-то давлением падать вниз и вперёд одновременно. Через несколько секунд даже боковой свет бездны потух и, завертевшись, я, уже ничем не сдерживаемый, полетел непонятно куда.

– Увидимся ещё! – Услышал я крик П32.

Конечно же, я потерял сознание.

И вообще, может стоит вернуться к метапрозе? Не сейчас.

***

Внезапно я раскрыл глаза и, увидев вдалеке свет, ринулся к нему, вернее, попытался – меня самого перекрутило и, через пару секунд очутившись на свете, я рухнул на пол.

Чуть не зарыдав от боли, я медленно нащупал ковёр, на который упал.

Надо мной раздался голос:

– Нам повезло.

Медленно я повернулся на бок – передо мной маячили лакированные туфли и зелёные брюки.

Он же не был в Шанхае – вспомнил я – точно не был! Ах, сколько всего приходится держать в голове! Это ж была часть симуляции Кинга!

– Д10? – Пролепетал я.

Меня пнули в живот.

– Да. – Он наклонился ко мне и, схватив, подтащил креслу, куда и швырнул с такой силы, что я сломал спинку.

– За что?!

– За всё хорошее!

Осторожно я поднялся и, выставляя вперёд руку, ощупал тело – ничего не пострадало:

– Где я? Какой круг?

– Это периферия.

– Нет, слишком рано для глобально…

– О чём ты?

– Так, ерунда.

Двойников было несколько. Один из них, в бордовом костюме, выглядел особенно хмуро. Кое-как я его вспомнил:

– А12? И что такое периферия?

– Пространство между так называемой кроличьей норой и третьим кругом, он же третий полюс. – Произнёс сидящий справа А32, поправляя синий пиджак.

– А мне вот интересно. – Начал я: – Вы нахера так выряжаетесь? Да каждый из вас по силам как…

– Сами знаем, как кто. – Сказал Д10, после чего у меня тут же заболела челюсть – эта тварь ударила меня так быстро, что я даже ничего не заметил.

Сидел я, кстати, в какой-то небольшой комнатушке с кучей изысканных кресел. По центру располагался кальян – вернее, располагался он там до того, как я его разбил.

Разбил вместе со столом, между прочим.

Вокруг сидело ещё пять клонов в разноцветных костюмах. Но один из них был в тапочках, шортах и цветной рубашке поло. На этого двойника я-то и указал рукой:

– Лишь один из вас разбирается в одежде.

Вновь удар, но уже от А32 и с расстояния – он просто швырнул в меня ножку сломанного стола.

Я закрыл голову руками:

– Да бросьте! Мы ж друзья!

Д10 поднял меня за шиворот – впервые я видел его настолько злым:

– Где П32?!

– Не знаю!

– Где вы были?

– Кроличья нора, и там была черепаха, что везла Землю, а ещё тот тип в белом… И бар размером с несколько тысяч Бетельгейзе!

Лидер совета переглянулся с А32 – в один голос они воскликнули:

– Кроличья нора?

А затем добавил только Д10:

– И как ты туда попал?

– Долго объяснять, отпустите! Убью!

– Не сможешь!

Я пнул двойника в живот, да так, что тот свалился на пол.

Но меня тут же схватили несколько других.

Невольно я повернулся к окну – за ним зиял космос. Не успев этому удивиться, я заметил, как Д10 поднялся. Он тут же набросился на меня и сдавил горло:

– Как ты сюда попал?

– Отпусти… Задушишь.

И он отпустил, другие же двойники разошлись.

– Тон-618 из кроличьей норы.

– Мы изучали Кроличью нору. – Кивнул лидер совета, отступая от меня, немного изумлённо вскидывая брови: – От периферии, нашего форпоста, о котором не знает даже твой друг, примерно 20-30 слоёв. Кто вас зашвырнул в нору?

– Наблюдатель.

– Хм… Но слои глубокие… Учитывая возможности П32, он мог пересекать с тобой 1 слой, хотя на деле шёл через несколько тысяч.

– Откуда ты знаешь?

– Мы изучали. Пять тысяч семьсот двадцать три двойника погибли.

– То есть нам нужно было пройти ещё 20-30 мегаслоёв для того, чтобы оказаться тут?

– Да. Сколько вы прошли?

– 10-12… – Невольно выдал я: – Что это такое? Почему я говорю правду?

– Гипноз. – Улыбнулся Д10: – Итак, П320, пиши, – он повернулся к клону в сером костюме: – Наблюдатель зашвырнул этих придурков примерно на 30-42 слоя от периферии, что равносильно 66666-93332 слоям, это примерно одна треть всей Кроличьей норы.

Странно подозрительное число – 66666, не так ли? – Натянуто дружелюбно заключил он.

Я плюнул в лицо двойнику. Тот же, оттерев щёку, ударил меня и, обмякнув, я вконец умолк. А что мне оставалось ещё делать? И как выбраться из плена этих тварей?

– Единственное, что мы смогли обнаружить, это записка. Ты должен прочесть её. – Добавил А32, словно телепатией поднимая какую-то бумажку в воздух.

Записка подплыла ко мне. Надо мной тут же навис Д10:

– Открывай.

– От кого это?

– От Наблюдателя.

Я замялся:

– Почему…

– По виду как конверт, по сути – непробиваемая вещь. Мы не смогли её открыть. Написано – строго Р65.

Я разорвал печать без особых усилий и вынул небольшой листок. Лидер совета приказал:

– Читай вслух.

И я, к сожалению или счастью, зачитал:

– «Не знаю, кем вы меня там считаете, полудурки, но заверяю – я обычный человек…»

– Ну и бред. – Отметил Д10.

Я продолжил:

– «Перед тем, как зашвырнуть тебя, писатель, и твоего друга в Кроличью нору, я промотал будущее по всей возможности данной Мультивселенной. Не спрашивай, как я это сделал – перемещаться во времени я не могу – я не доктор Кто, чёрт тебя дери, зато вижу единственно возможный исход – причём датчик или скорее устройство привязано к отдельному человеку, потому мне не надо особо перебирать варианты.

Итак, первое – я уже знаю, что ты будешь читать это в совете двойников, вернее, судя по увиденному, а точно знать я не могу – тебя заставят это сделать.

Второе – пока ты в периферии, твой друг варится примерно на 10-м слое Кроличьей норы – вернее, мегаслое. Тупое слово. Вот… Так что отправляйся к нему. Надеюсь, я вас проучить смог.

И передай этому заносчивому неуправляемому безбашенному психопату, чтобы по возможности поменьше убивал. На этом, пожалуй, всё.

А если двойникам интересно – нет, я не управляю временем. Да и не люблю эту штуку. Я не всегда всё вижу наперёд. Не хочется, знаете ли, строить из себя всесильное существо. Я человек, а не… Ну, вы поняли.

А может, я и не человек… Ладно, иди к чёртовой матери, инфантильные сумасбродные идиоты.

Захотите найти меня – буду иногда заходить в бар «У конца вселенной». Ну, если не боитесь.

Прощайте».

После того, как я прочёл письмо, повисла тишина. Наконец Д10 выдавил:

– Ну и что это была за хренотень?

– Я-то откуда знаю?

– У него что там, третий глаз на затылке? – Побледнел А32.

Лидер совета, разъярённый и молчавший, вдруг схватил за руку первого попавшегося ему двойника – клон даже не успел отреагировать, как Д10, проткнув его грудь ладонью, вырвал бьющиеся сердце и, сжав в кулак, уничтожил орган.

Двойник со стеклянными глазами свалился на пол.

– Что за трешатина?! – Вскричал я: – Можно мне обратно в Кроличью нору, к Бобу? Лучше уж там!

На мою шею опустилась окровавленная рука лидера совета – неровно дыша, он прохрипел:

– Ты – следующий!

Резко на плечо Д10 опустилась рука А32:

– Оставь его. Он больше ничего не скажет.

Нерасторопно двойник в зелёном обернулся:

– Ты смеешь пресекать мои приказы?

– У нас совет, а не тирания. Я сказал – оставь. Быстро.

Заскрипев зубами, Д10 убрал руку.

Внезапно я вспомнил какую-то мантру и, уверенно встав на ноги, заметил, как отрываюсь от земли.

– Вы знаете, что такое градация силы?

– Что за… – Лидер совета изумлённо поглядел снизу вверх и, не успев подняться, был повален мной.

Схватив Д10 за глотку, я проехался вместе с ним вперёд, пробивая одну стену следом за другой:

– Всегда бесило… Что… Бэтмен победил, мать его, Супермена!

– Стой… Ты… Я…

Он попытался отбиться, а я, вспоминая о той ерунде, что говорил мне П32 ещё в начале наших путешествий, остановился в воздухе и, закрутив Д10 как игрушкой, почти вышвырнул его в космос.

И да, мы уже были в вакууме – я насквозь пробил весь их штаб.

– Я, нахер, тут решаю, кто сильный!

Но тут же я ослаб – непонятно, от чего – двойник, вырвавшись из моей хватки, перехватил уже меня. Я не успел ничего осознать – перед глазами вдруг появилась ладонь Д10 и какие-то лучи энергии за его спиной.

Я ощупал живот – почему-то он был тёплым.

– Скотина!

– Как ты говоришь в вакууме?

Вместо ответа я ринулся вперёд и, замахнувшись правой рукой, выбил Д10 зубы. А потом ударил уже он – и я провалился в долгий и необычайный сон.

***

Очнулся я, на удивление, не в штабе совета. Передо мной стоял я, только в белом костюме:

– Проснулся?

– Нет, заснул.

– Ты вроде проснулся.

– Знаешь, меня бесят эти игры в кошки-мышки-дрыщки-херишки. Ты что, портал раскрыл?

– Ну да. – Кивнул Наблюдатель. – Перед тем, как ты упал. Я тебя уже вылечил.

Медленно я посмотрел направо – там валялось туловище в зелёном костюме:

– А это что?

– Ну он нырнул следом за тобой, а, увидев меня, сразу назад ушёл. Вернее, попытался: – Он состроил виноватый вид: – Я правда случайно! Я не хотел его убивать!

– Не оправдывайся. Для чего ты тут?

– Закинуть тебя в Кроличью нору.

– Опять?!

– Да.

– Я что, буду там до конца второй части?

Он сощурился:

– Какой второй части?

– Да так, четвёртая стена. – Пробормотал я, ощупывая тело: – И быстро ты меня вылечил?

– Сразу же. Но пошёл бы ты уже…

Я вновь посмотрел на Д10, вернее, то, что от него осталось:

– А…

– Секунду.

Он выставил вперёд левую руку, из которой вылезла струя пламени и за секунды сожгла тело двойника:

– Я ему говорю: «Стой, ты куда? Я добрый, ты не…» – Даже договорить не успел. Дурак он, этот ваш… Как его звали хоть? – В то же время Наблюдатель подошёл к стене (я оказался в белом пустом пространстве, лёжа на подобии кровати) и нажал на какую-то скрытую кнопку.

Тут же из-за стены выехал робот-пылесос.

– А…

– Порталы режут пополам тело – ну, если голова в одном месте, туловище – в ином.

– У…

– У тебя согласные закончились?

– Да иди ты. Швыряй меня уже в портал.

– Так ты уже в нём.

– Что?

Он медленно поднял руку и помахал ей:

– До скорой встречи. Как там немцы говорят? Ай, неважно.

Кровать перевернулась – под ней зиял противный и осточертевший портал. Правда, он всё-таки выглядел чуть поприличнее, чем у П32…

Я окунулся в треклятый эфир.

18

Оказавшись на стуле, я огляделся – рядом сидел двойник. Заметив меня, он удивлённо пробормотал:

– Ты где был?

– Д10 убит.

– Зачем?

– По случайности.

– Кем?!

– Наблюдателем.

– Зачем?

– Не знаю. И вообще – главное – нам 10 мега-слоёв до периферии.

– Отлично. Думал, будет хуже. Только дураки называют слои мега-слоями.

– Но…

– Ничего. Давай лучше посидим.

– Зачем?

– Затем.

– Лучше бы ты дальше пил. – Я посмотрел на разных пришельцев по сторонам и стулья, расставленные в круг. На потолку самого обычного помещения, словно собрание клуба анонимных алкоголиков, висел плакат:

«УРОКИ ТОЛЕРАНТНОСТИ»

– Спаси меня! – Взмолился П32.

– Ты что, выбраться не можешь?

– Да.

– Почему?

Он указал на руки, связанные странными браслетами:

– Стрекозообразные – не те, но другие.

В центр вышла женщина с оранжевой кожей и каким-то отростком в голове вместо волос того же цвета, что и кожа.

– Итак. – Объявила она. – Сегодня мы будем учиться толерантности.

– А эти что тут делают? – Вскричал, импровизируя, двойник, указывая на стрекозообразных: – Они половину галактики поработили! Колонизаторы!

– С вас и начнём. Как вас зовут?

– Михаил Лоранов.

– Меня вообще-то… – Я осёкся – точно, это ж просто сраная чехарда версий одного и того же человека – меня.

– Хорошо, Михаил. – Женщина подошла к стрекозообразному и погладила того по плечу: – С тех пор многое изменилось, знаете ли? Нельзя называть нынешних миллинороидов колонизаторами. Это межгалактический расизм.

– То есть я – расист?

– Ну да.

– Ладно. – П32 выдохнул, перемещая взор на жука, поглаживающего своё брюхо: – А этот таракан?

– Вы просто отвратительны, Михаил!

– Бледнолицый! – Выкрикнул какой-то человек с другого ряда – им оказался индеец.

– Откуда здесь индеец? – Прошептал я.

– Я откуда знаю? – Буркнул двойник: – Это, кстати, тоже расизм! Мне неприятно – или как там у вас говорят? Ты тогда – краснокожий урод! А вообще – я гений! Да я тебя могу одним…

– Так! Успокойтесь! – Оранжевокожая пригладила отросток: – Все вы принадлежите к одной большой семье.

– Семье внутри млечного пути. – Кивнул жук: – Если кому интересно, моя раса реально была тараканами – вернее, так называли их узурпаторы на одной голубой планетке, странно похожие на вот этих двух – вы меня извините, но мне проще запомнить вас как белую и красную обезьяны, раз вы…

– Так! То, что их предки убивали твоих, ничего не значит! Они изменились. Правда ведь? – Улыбнулась ведущая этого цирка, глядя на нас.

– Нет. – Покачал головой П32: – Они заходят ночью на мою кухню и жрут всё, что попадётся. Я даже не знаю, что меня удивляет больше – индеец или огромный таракан. Ты, кстати, Кафку читал, жук?

– Я не жук, а сипорец!

– Даже сифилис лучше звучит!

– Так! Вы, сборище шовинистов, расистов, ксенофобов, таракано- (простите, сипорец) ненавистников и отбитых сумасшедших! Может, ещё обо мне что-то скажете, а, Михаил?

– Вы выглядите на 30 и у вас неплохая внешность. – Выдал П32.

Оранжевокожая смутилась. Двойник же медленно поднялся с места, и, обернувшись ко всем, потряс наручниками – разорвав их за долю секунды, он выпил из каким-то чудом не опустевшей фляги (хотя я точно помню, что, когда мы падали в чёрную дыру, он её опустошил) и начал тираду:

– Ну что же, братья, сёстры, насекомоподобные, всякие там Ипа-Кучу или какие у вас индейские прозвища? Извиняюсь. Оранжевокожие, красные (а индейцы не красные, вот Имон, та владелица бара, реально была красной – придумают делить на оттенки цветов, отличающихся на микроспектры), белые, хитиновые, жёлтые, хоть красно-буро-светло-желтовато-зелёные, как стрекозы, вы разве не видите, как мы разъединились?

Все закивали, пусть и с замедлением, переглянулись.

– Выкурим же трубку мир… Ой, выпьем же флягу мира и прибьём газетой тарак… Так, извините. Давайте объединяться в единое межгалактическое чело-насекомо-и-прочее-вечество и под единой эгидой встанем на путь толерантности и взаимоуважения!

Честно, даже я вылетел со слов П32 – впервые за долгое время в его глазах горел такой огонь. А та оранжевокожая, поправляя отросток, отчего-то странно глядела на двойника.

Однако вот, после паузы и наставшей тишины, когда все, минуя эту самую тишину, зааплодировали и покричали, вдоволь наобнимавшись, П32 выдал:

– …И всё это лишь для того, чтобы пойти бить самых главных узурпаторов галактики. Из млечного пути тысячелетия качала ресурсы Туманность Андромеды. Так пойдём и уничтожим эту галактику! Они считают нас хуже, они рукоплещут, пока мы страдаем, как в Древнем Риме!

– Древний Рим? – Это что? – Изумился жук.

– Да плевать! Вперёд, уничтожать Туманность Андромеды!

У всех внезапно появились какие-то бластеры – даже у самой ведущей этого, не побоюсь сказать, шоу. Мне ничего не оставалось, как горько улыбнуться.

Плакат, кстати, был прострелен бластером самого двойника:

– К чёрту слова! Мы не будем говорить о толерантности! Мы будем ею.

– Это уже какой-то межгалактический расизм в квадрате. Или в кубе? – Пробурчал еле слышно я – услышал меня лишь П32.

– Ничто так не объединяет двух врагов, как ненависть к третьему. – Двойник наклонился ко мне, попутно продолжая стрелять из бластера: – По правде говоря, мне просто было скучно – эти наручники я давно мог снять. И да, я не знаю, живут ли здесь в Туманности Андромеды вообще кто-то.

***

Через полчаса П32 очень хорошо сдружился с той оранжевокожой, а потому я предпочёл поболтать с жуком.

– Ты же реально большой… Кхм… Жук, да?

– Ну да.

– Чёртова кроличья нора…

– Почему?

– Почему? Серьёзно, почему? А когда твои сородичи жрали мой хлеб, тоже скажешь почему? А когда один из них подох прямо на кухне и вонял, а я три дня помирал от этого запаха, передвигая всё, тоже не знал, почему?

– Эй! Мои сородичи.

– Знаю. Прости. Пожалуй, мне следует быть осторожнее в словах. Знаешь, вся эта невылитая агрессия пошла из детства, когда я…

Какое нахер детство? – Остановил я сам себя в мыслях: – Это что за урок осознанности?!

– Мне вот всегда было интересно. – Начал жук: – Если существует бесконечное множество вселенных…

– Существует.

– Ты веришь в это? Это твоя теория?

Я выдохнул:

– Я это знаю.

– Я тебе не верю.

– Почему?

Жук засопел.

– Теперь понимаешь, каково это, когда тебе говорят «почему?»

– Гладкокожий подонок.

– Как ты меня назвал?

– Так! Успокойтесь! На штурм Андромеды пойдём завтра. Жук! – Выкрикнул появившийся из-за спортивного зала (а мы были в нём) П32.

– Что?

– Держи! – Нажав что-то, двойник вывел презентацию с огромной надписью:

«Посвящается расе жуков, гипорцам, гипореям, да хоть гиперборейцам».

В презентацию были вставлены фотографии с хозмагазинов, конкретно – полок со средствами против тараканов.

Жук замялся. П32 улыбнулся:

– Давай, поплачь.

А сипореец и заплакал – вернее, стал беспокойно чесать усы.

– Ну ты и урод! – Пробурчал я, хлопая жука по… по панцирю и успокаивая его.

– Мы ходим по слишком тонкой грани четвёртой стены, Р65. Этот слой Кроличьей норы нестабилен. Жук, я наврал про Туманность Андромеды. В этой версии реальности её вообще нет. Стрекозы – я случайно уничтожил… Ладно, не будем об этом.

П32 подошёл поближе ко мне и потрепал за плечо:

– Надо валить отсюда. У меня кроме цветов кожи и прочей херни забот полно. А это измерение какое-то… Сумасшедшее. Эй, жук!

Тот повернулся:

– Что ещё?

– Тут есть версия земли. Хочешь освободить своих собратьев, предлагаю устроить твоей расе колонизацию. Читал «Звёздный десант»?

– Вообще-то я должен был о таком говорить! – Воскликнул я.

– Помолчи. – Ну, жук? Читал этого, как его…

– Хайнлайна. – Поправил я.

Сипорец отрицательно зашевелил усами – не спрашивайте, как это.

– В общем, – он кинул пульт к жуку: – тут координаты Земли. И аккуратно – удачи вам.

Схватив меня за шиворот, П32 прыгнул в портал.

19

Мы оказались на сиреневой планете. Двойник выдохнул:

– Мы только что покинули реальность той книги.

– Звёздного десанта?

– Ну да.

– Но…

– Ты серьёзно?

– Что?

– Мы сражались с классиками, а теперь ты удивляешься, что мы могли оказаться в реальности одной из книг Хайнлайна?

– Это неуважение! Там много размышлений! Ты хоть читал книгу?

– Нет, но знаю, где мы были.

– Это просто плевок в лицо!

– Неправда.

– Правда!

– Р65!

– П32!

– Р65!

– П32!

– Да идиот! Р65, матерь тараканья… Тьфу ты… Что это такое там, в облаках?

Я повернулся – в облаках, разумеется, ничего не было. Тут же моя голова потяжелела. Я услышал:

– Подонок… Я бы тебя переучил… Прости, ладно? Хотя нет… Почему ты так долго отключаешься? Вибрации нейросигна…

Тогда я и отрубился.

***

«Не ты ли говорил мне о водянистости диалогов, а сам в предыдущей сцене продемонстрировал это? Где смысл? Объясни мне!» – Проплыл передо мной образ Пушкина-Дюма.

Через мгновение я очнулся на траве. Кругом была поляна – самая обыкновенная поляна.

Рядом никого не было. Поднявшись, тяжело дыша, я пошёл вперёд.

А что, если всё было сном? Может, я потерялся? Это куда лучше, чем то безумие, что мне снилось. Какие-то классики, какая-то черепаха, совет... А что я натворил с СССР! Ленин-некромант, серьёзно?

Наверное, всё то было сном. Надо провериться… И лучше всего у психолога – психиатр сразу в одно место отправит. Буду лежать в одной палате с Цезарем и Наполеоном.

С поляны я прошёл в лес, и дальше шёл часами, и в то время успокаивался. Мне становилось хорошо. Я приходил в себя. И голова моя будто очистилась от мыслей.

На опушке леса, в деревянном доме за окном сидел за печатной машиной какой-то человек.

Только не П32, лишь бы не он. – Выдохнув, я прошёл внутрь, и через прихожую вышел к кухне.

За столом сидел… Другой я. Но не П32. Он был тихим, каким-то спокойным, в простой рубахе и с нормальными глазами. С лёгкой улыбкой он поднял взгляд:

– Доброе утро.

– Доброе. Ты кто? Дай угадаю – П32 закинул меня в моё же подсознание, а ты внутренний критик?

– Нет.

– Ладно. Я… Я нахожусь в симуляции, а настоящее моё тело пребывает в капсуле космического корабля, и на деле я вообще лечу в ковчеге человечества, что тот построило для спасения, и у меня важная роль, но П32 всё угробил, и теперь мне приходится отдуваться за всех 250 членов экипажа, что мой двойник, проклятый псевдобог и амбассадор алкоголизма, случайно убил?

– Ни разу.

– Я умер и попал в чистилище?

– Да нет же!

– Понял-понял… П32 решил меня наказать и закинул на незнакомую планету, чтобы я подумал над своим поведением?

– О каком П32 ты говоришь?

– Ну, ты ж мой двойник.

– Я вижу. – Называй меня отшельником.

– Хорошо, отшельник. Где я?

– На моей планете. – Он указал на печатную машинку напротив его места: – Не хочешь вернуться к творчеству? Заварить кофе?

– Кофе? – Можно. А ты…

– Тебя притащил сюда… Кхм… Не знаю, кто. Я вообще тебя в первый раз в жизни вижу. Садись, рассказывай.

Он медленно поднялся, прошёл к кофемашине, и, перекрикивая шум, сказал:

– Давай, вещай.

– Но…

– Или сделай лучше – пиши.

– Почему?

– Ну ты ж писатель. По крайней мере, ты пишешь. Конечно, то, что ты пишешь, не значит, что ты хороший писатель, так же, как то, что ты варишь варенье, ещё не значит, что ты профессиональный… Эм, как его? Вареньеварщик.

– Как ты догадался?

– На этой планете защитное поле. Сюда только писатель может попасть.

– Очередная версия меня с чёртовыми сай-фай хероборинами…

– Чего сразу чёртовыми? – Налив мне кофе, он передал мне кружку в руки: – Так, немножко увлекался. Это ж основа физики. Да и вообще. Я здесь уже много лет пишу.

– А ты знаешь о других версиях меня?

– Разумеется. – Отшельник уселся обратно за печатную машинку: – Я живу тут тихо – куда мне спешить?

– Тебе сто лет?

– Нет.

– Тысяча?

– Тридцать два. Я решил не продлевать себе жизнь.

– Но мог бы?

– Не знаю. Зачем продлевать себе жизнь, если не знаешь, чем заполнить годы?

– Нашёлся мыслитель.

– Ты какой-то раздражённый, сам не свой. Пиши. Сигарету будешь? – Он вынул из-за рубахи фиолетовую пачку: – А?

– Можно. Это ж не…

– Даже у тебя стереотипы! Псих, что ли?

– Все писатели – психи.

– И это говоришь ты?

– Ну да.

– Мда… Стереотипов в тебе хоть отбавляй. Ну, пиши! Или кури! Или пей кофе! Хорош фигнёй маяться! А голова мыслями нагрузиться – иди в огороде уберись… У меня там растёт голубая картошка с Юпитера. Вкусная. Из неё отличный джин получается.

– Буду ещё я картошкой заниматься! У тебя технологии!

– Так а на кой лад мне технологии в простом деле использовать? Это ж лучшая разгрузка для мыслей – обыкновенный труд. Там пару рядков окучить надо. Ты, видно, городской…

– А ты инопланетный. Ворчишь, как старик.

– Ноешь, как баб… Хотя нет, тоже стереотип. Ноешь, как инфантильный подросток с кризисом среднего возраста.

– Кризис среднего возраста? – У подростка?

– Забей. – Он мягко улыбнулся: – Ты не обижайся, но иногда надо лещей дать, чтоб ты делать стал. Сам себе лещей даю. Не буквально, конечно.

– А ты много книг написал?

– Какая разница?

– А они хорошие?

– Не знаю. – Он махнул рукой вправо: – Там библиотека. Сам посмотри.

Медленно я прошёл в библиотеку – в смеси ярости и умиротворения, коего я не ощущал последние дни или месяцы, проведённые в вечном скитании по Мультивселенной.

Библиотека была обширной – уводила вдаль и вширь. На одной из полок стоял какой-то том с надписью:

«Михаил Лоранов

Скиталец, или всё и ничего»

Осторожно я взял книгу – в восемьсот страниц, здоровый том, им и прибить можно – и прочитал первые строки самой первой главы:

«Он никогда не был отличным парнем. Зато он был отличным охотником. Охотником на что? Или, вернее, на кого? Он и сам, кажется, себе не представлял.

Когда его подстрелили, он залатал себе рану обычной полуржавой иголкой с нитками, лишь чудом избежав столбняка. Кто его подстрелил? Неважно. Важно то, как он относился к людям.

А охотник к ним относился не с сильным почтением, за что из раза в раз ему приходилось выпутываться из разных ситуаций. Но эта история не об этом».

– А о чём тогда, мать твою? Охотник, подстрелили… Ладно, не буду душить. – Пробормотал я, закрывая книгу.

В проёме появился отшельник:

– Будешь писать?

Я глубоко выдохнул, захлопывая книгу. Поставив том обратно, я произнёс:

– Да.

– Ну и отлично. О чём будет твоя книга?

– О писателе, который путешествует по Мультивселенной.

– Зачем?

– Почему бы и нет?

– То есть автобиография? То есть, ты хочешь выговориться? Неужели тебе так тяжело живётся?

– Ты мне душу наизнанку вывернуть решил?

– А почему бы и нет?

– Что тебе нужно?

– Что нужно мне или нужно тебе?

– Что тебе нужно от… меня?

– Да ничего. Хочешь – пиши, не хочешь – не пиши. Хочешь пить кофе…

– Я понял. – Махнув рукой, я миновал двойника и, пройдя на кухню, уселся за машинку.

Вскоре показался и отшельник – он тоже сел за стол и застучал по клавишам.

Странно это было – два человека сидели и печатали. И ни единого слова.

Так прошло несколько дней, недель, месяцев – я не считал. Поначалу бурное моё повествование, разделение на части и прочее, не дало результату. Мета-отсылки и прочее… Я отказался от них.

И ломать четвёртую стену или пятую прямо сейчас я не собираюсь. Если я уже ломал эту стену в диалогах с ненавистным психопатом П32, то какой смысл переиначивать это в книгу?

И вообще, я написал другую историю. Вернее, поэму. А потом повесть. А затем я шёл в огород – по моей просьбе отшельник заказал семена серо-буро-малиновой клубники из галактики Андромеда.

Высадив семена, я ухаживал за клубникой. Росла она долго, но вот в один день я сорвал выросший плод и, лёгкой походкой оказавшись в доме отшельника, выложил клубнику на стол.

Кстати, клубника была огромной – весом в 10 килограмм, по величине как арбуз. От её веса чуть не сломался стол – он надрывно затрещал. В конце концов я указал на клубнику:

– Не хочешь напиться?

– Чем?

– Ты ж джин варишь?

– Ну да.

– Сделай джин со вкусом клубники.

Отшельник молча кивнул.

Ещё несколько дней он писал и занимался варкой – я помогал ему, чем мог, даже окучив ненавистную картошку – я делал по три ряда в день, а всего таких рядов оказалось не парочку, а пару тысяч.

– Ты сам всё это высадил?

– Я ж не псих. С помощью технологий.

– У тебя бизнес?

– Да.

– Ты что, глава галактического картеля?

– Просто продаю алкоголь. Гоняю спирт.

– А где твоя лаборатория?

– В подвале.

Наконец я увидел его лабораторию – спустился по вылезшей из пола лестницы вниз – огромный цех с кучей каких-то цистерн, шлангов, горелками и прочими вещами, что были мне непонятны.

– Можешь войти в долю.

– Сколько?

– За выращивание клубники – 10%, за окучивание – ещё 10.

– Я больше не хочу окучивать.

– Тогда 10% + бесплатное проживание. Кстати, ты отправлял книгу в издательство?

– Да.

– Ты в курсе, что тебе ответили? Твою поэму опубликовали в газете «Межзвёздный вестник», а это самая крупная газета в галактике.

Я замялся:

– Когда?

– Я попросил.

– Зачем?

– Чтобы ты успокоился.

– И… Что пишут?

– Что поэма – полное дерьмо.

Я усмехнулся:

– Так и думал.

– И я так и думал.

– Что?

Отшельник облокотился о какой-то поручень – всё вокруг гудело, пахло алкоголем такой чистоты, будто то был лучший спирт во вселенной:

– Так и думал, что ты либо возносишь свой труд, либо обесцениваешь его. У меня тоже такое было. Не можешь адекватно воспринимать критику.

– Ты каждое своё действие анализируешь?

– Нет. Психология и тем более философия – хрень собачья. Это как гараж – он нужен для того, чтобы отремонтировать автомобиль, но мешает, когда ты хочешь уже запрыгнуть и поехать.

Я промолчал.

– Ты не умеешь принимать критику. И да, твою поэму читают. Людям, и не только людям, а всяким там жукам, стрекозам, красным, оранжевым и прочим представителями разношёрстного народа вселенной понравилось.

– А…

– Ты ж написал повесть?

– Да.

– Я договорился. Её напечатают тиражом.

– Каким? Будет хотя бы 2000 экземпляров?

– Да, ты угадал с числом – 2, но не угадал с масштабом.

У меня упало всё внутри:

– Ну и 200 тоже сойдёт, неплохо ведь.

– 2 миллиарда.

– Что – два миллиарда?

– Население одного млечного пути – триллионы триллионов существ. А я молчу про другие галактики. Потому в масштабах космоса 2 миллиарда экземпляров – средняя…

– Твою ж…

Всё в глазах потемнело. Очнулся я на кухне. Отшельник навис надо мной с нашатырным спиртом:

– Я вот не понимаю. Ты почему технологии не освоил?

– Чего?

– Я не видел ни одну версию себя, что не освоила бы технологии. Ты ж просто несчастный обыкновенный человек. В этом есть нечто прекрасное. Как тебе это удаётся?

– Удаётся что?

– Быть таким тупым идиотом и при этом не совсем тупым…

– Сноб.

– Шучу! Иди давай.

– Куда?

– Куда-куда! Вон, тебя корабль ждёт. Встреча с издателем. У тебя есть переводчик?

Стало тяжело – я вспомнил о П32, что мне как раз и вживил треклятый переводчик.

– Извини, что напомнил. – Отшельник хлопнул меня по плечу: – Давай, иди.

Я выглянул в окно (двойник перетащил меня на кухню) – там стоял огромный космический корабль – я даже не смог разглядеть его размеров. И, медленно, шатаясь, я вышел на улицу.

Меня уже ждали.

***

Прошло ещё несколько месяцев. Мои книги издавали – всё шло прекрасно. Меня даже звали на интервью, но я отказался. В один из дней я прошёл к Отшельнику в библиотеку.

Он сидел со своей книгой в руках. Медленно я постучался в косяк двери:

– Можно?

Отшельник повернулся, откладывая том:

– Да, конечно.

– У меня один вопрос. – Я сел в кресло напротив него – мягкое и приятное кресло: – Почему ты не достигнешь большего?

– А для чего мне это? Я итак тебя обманул.

– Ты прям философ… Подожди, что?! Обманул?

Отшельник медленно расстегнул рубаху – за ней показался чёрный галстук. Он медленно улыбнулся:

– А вот мы и встретились.

– П32?!

– Да, мать твою! Сколько раз ты мне что-то говорил и ныл?!

Я сжался в кресло. Двойник, уже полностью показав свой костюм, с улыбкой и пеной у рта прокричал:

– Ты жалкий кусок говна, Р65! По-твоему, ты сможешь сделать то же, что сделал я?

– Не-нет… Пож…

– Нет, Р65, не молись, Р65! Ты думал, я не изучал философию? Да я путешествовал во времени, Р65! Кто, по-твоему, уничтожил Канта в его сраной невозможности синтеза и критики разума?

А? А кто спорил с Ницше о сверхчеловеке? Ты думал, я просто могу уничтожать миры, а? А я могу быть кем угодно! Я могу быть отшельником, я могу за пару дней построить искусственную планету и высадить на ней картошку, поставив защитное поле.

Ты думал, я не читал Хайнлайна? Ладно… В этом ты прав, Р65…

– П32…

– Что?! Ну, говори!

– Про-прости. – Я весь сжался, дрожа от страха и удивления.

Он поднялся на металлических конечностях:

– Да пока ты был в искусственной коме между тем моментом, как я тебя усыпил, и как ты оказался на этой планете, я отстроил всё это. Думаешь, кто-то так сможет?

– Не… Не знаю, П32.

– Бог так сможет, а? Да я могу стать хоть картошкой! Я могу быть планетой, доктором Кто в этом сраном мире! Я могу быть роботом, могу быть клоном, кто так сможет?

Никто, жалкий нытик. Я написал книгу и издал её, освоил твоё сраное писательство и потом наставлял тебя, Р65. Наблюдатель так сможет, а? Отвечай!

– Не… Не знаю.

Он дал мне пощёчину:

– Никто так не сможет! Потому что я – Бог, мать твою! А ещё я тебе наврал. – Он вдруг угомонился: – Ты чего, плачешь? Ну тише… Не ной, я сказал, хлюпик! Так вот… У нас серьёзные проблемы, Р65.

– Что?! Почему?

– Я… – Он отпил из фляжки и, оттерев рот, продолжил: – Я стал главой картеля, Р65.

– ЧТО?!

– Нам надо валить, Р65. Всё плохо, я… Я не знаю, что происходит, Р65. Нам… Надо уходить. Пошли, Р65.

Он вытянул вперёд руку и подорвал крышу дома. Схватив меня за шкирку, он полетел в небо:

– Надо уходить, Р65. Нам полный… За нами гонятся представители 564 систем с разных галактик. От моего товара умерло 4 миллиарда, Р65.

– ЧТО?! Когда?!

Ну почему всё так?

– Ты ничтожество, Р65.

– Я знаю.

– Вот и заткнись, Р65.

– Хорошо, П32. Прости, П32.

– Какой ты тупой кусок говна, Р65.

Мы вылетели в космос и тут же П32 раскрыл портал:

– И да, это измерение плохо на меня влияет. Я, мразь ты такая, шесть месяцев играл игру! И я буду сливать на тебя нечистоты своего языка… Тьфу ты! Я буду крыть тебя трёхэтажным матом, Р65.

– За что?

– За то, что ты такая тварь! За мной гонятся и другие картели! Включая межгалактический мексиканский картель!

– ЧЕГО?!

– В этой вселенной… – Он опустошил флягу и вышвырнул её куда-то: – В этой вселенной мексиканцы отстроили корабли и подняли свою страну в космос. Теперь здесь есть огромная мексиканская планета. Они постоянно пьют кока-колу, едят буррито и убивают друг друга.

Но потом власть взял один мексиканский картель, Р65.

– Почему ты такой подонок?! Что с тобой не так?

– Молчи, Р65.

Мы нырнули в портал.

20

Прошло несколько дней скитаний и попоек мы сидели в очередном баре. Наконец П32 проговорил:

– Ты это, извини.

– Нет, я правда кусок гов…

Он дал мне пощёчину:

– Не веди себя, как Морти. Что вообще со мной было? Та вселенная плохо повлияла на меня.

– Мы до сих пор в кроличьей норе?

– Да, Мор… Р65.

– То есть…

– Да, я перевоплотился в того безумного учёного деда с синими волосами, что вечно ходит в белом халате. Но он – не я.

– Ты намеренно это сделал?

– Нет. – Он вдруг вынул что-то из пиджака и просканировал меня: – Так и думал. Мы занесли паразитов от твоей клубники с Юпитера.

– Каких нахрен паразитов?

– Паразит перевоплощения. Он заставил меня вести себя как мерзавец, Р65. Секунду. Это может быть чутка болезненно.

Он вынул шприц и резко вставил мне иглу в шею. Потом сделал то же самое с собой. Наконец я выдохнул:

– Всё кончено?

– Да.

Я схватил П32 за шкирку:

– Кого ты там назвал куском говна, а?

– Остынь?

– Остыть?! Да я тебя прибью, тупой алкаш в просторах Мультивселенной! Я тебе сердце… выжгу!

– Да успокойся! Давай выпьем!

– Ну уж нет! Я тебе мозги вскрою, ублюдок!

– Не надо.

– Надо, П32.

Я ударил двойника. Из его носа пошла кровь. П32 закрыл голову руками, весь сжался.

– Хрен с тобой. Прощаю.

– Правда?

– Конечно, нет.

– И чем займёмся?

– Выпьем. – Объявил я: – Знаешь, почему?

– Ну?

– Потому что я устал. Наблюдатель…

– Не говори мне о нём, писака.

– Почему?

– По качану и илонской капусте.

– Илонской капусте?

– А какая ещё капуста бывает?

– Пекинская, может?

К нам медленно прошёл мой двойник – очень странно выглядящий двойник:

– Мой бар слетел в Тон-618! – Вскричал он, вынимая бластер.

Выстрел лазера или чего ещё тут же разбился о магнитное поле П32.

– Рк765! – Удивлённо двойник швырнул в противника пинту пива.

– Нет, ракета на внутренней тяге… Тяге внутреннего сгорания… Эта чёрная дыра унесла с собой Имон! А я любил её!

– Ты способен любить? – От шока я так и застыл с открытым ртом.

– Ну, она об этом не знала… Да я сам в дыру улетел. И оказался здесь. – Он продолжал стоять с бластером, глядя на П32: – Думаю, тебя не так-то просто убить.

– Тебя, наверное, тоже. – Устало проговорил двойник.

– И что мне делать? Я тебя придушить хотел. Нет, замочить! Тварь!

– Знаю.

– И что же? Подерёмся?

– Мы уже на 6-м слое. Вернее, на хрен знает каком. Нам осталось 6 слоёв до периферии. Отчёт поменялся. Теперь он идёт не из глубины, а снаружи норы. – Обернулся ко мне П32: – Я перескочил… Были на 10-м, потом на 9-м слоях от… Ты понял.

– Это мега-слои. – Поправил я.

– Какая разница, если я их не замечаю? Слои это.

Рк765 совсем сдулся и, опустив бластер, уселся рядом со мной, напротив двойника:

– Выпьем? У меня горе. Все деньги сгорели.

Мы подозвали официанта, и он налил нам джина с нарисованной на этикетке голубой клубникой. П32 тут же вырвал из рук пришельца (а все официанта были пришельцами, вот нежданность-то) джин:

– Оставь.

– Мы разве не отравимся? – Уточнил я.

– Нет.

Официант ушёл.

– Почему?

– Потому что ты, придурок, забыл, что мой метаболизм работает на уровне технологий. Вернее, мой метаболизм и есть технологии.

– А что за история-то? – Вставил Рк765.

– Какая? – Двойник налил в возникшую из карманного портала стопку алкоголь.

– Ну, про всё это… Про джин.

В двух словах П32 рассказал часть истории, опустив момент с его сраной игрой и психоделом, что он мне устроил.

– Любопытно. А я ведь никогда не был в других слоях.

– Что?! – Замер на месте двойник.

– Правда. Да и в других вселенных. Всегда жил в одной.

– Ты коренной житель?

– Ну да.

– При этом ты выжил в чёрной дыре.

– Захотел и выжил. И вообще… Тот чудик в белом костюме. – Он обернулся, помахивая рукой: – Вон! Гляди! Он оказался прям рядом со мной. Сказал какой-то бред про выход в астрал или какую-то хрень.

П32 от неожиданности сжал бутылку джина, прохрипев:

– Мразь…

А я же изумлённо поглядел на алкоголь:

– Подожди… Если мы были в 6-м слое… А бутылка с джином не могла выйти за его пределы, потому что ты не мог изобрести…

– Да! Мы в том же слое! Но в другой галактике! Дальше млечного пути и Андромеды! Меня это задолбало… Ещё 6 слоёв.

Резко поднявшись, П32 отшвырнул в сторону стол, снеся тем самым всю левую стену бара. Рк765, поспешно поднявшись на какой-то тяге, схватив рюмку, удалился со словами:

– Сами разбирайтесь, психи. И вообще – главное в жизни – не отчаиваться. Найду Имон и отстрою новую планету.

Я помахал ему рукой с каким-то странным спокойствием.

Люди, пришельцы, жукообразные (или как их там толерантно называть?) разбежались, кто куда.

Двойник застыл в центре бара, а в его конце, у самой стены, с ухмылкой на лице Наблюдатель отпил эля. Почему эля? Потому что с этим бухающим безумцем я научился отличался виды алкоголя на расстоянии.

Бармен, кстати, тоже убежал.

Настала тишина. Я слышал лишь причмокивание того, как я в белом костюме отпивает эля. П32 сжал кулаки:

– Иди и сражайся!

Наблюдатель бросил взгляд на двойника и, со стуком (так, что мой спутник-псих отшатнулся на пару шагов) поставив стакан на стол, поднялся.

Медленно, сведя руки за спину, Наблюдатель подошёл к П32:

– Что желал?

Двойник на секунду замялся, а затем, собравшись с силами, вытащил из-за спины протезы, нависая над врагом:

– Выпусти меня отсюда!

Ещё ни разу не видел я его таким злым. Наблюдатель же, улыбнувшись, поднял правую руку вверх:

– Что?

П32 весь поник:

– Выпусти…

– Повтори… – Он приложил руку к уху: – Прости, не расслышал.

Двойник опустился на ноги, убрав киберконечности:

– Выпусти! Богом себя возомнил?

– Нет, ты себя возомнил.

– Я тебя убью!

– А ты попробуй. – Он подмигнул почему-то именно мне: – А ты, писатель? Как себя чувствуешь? Помнишь, я случайно убил Д10?

П32 схватил за воротник Наблюдателя:

– Выпускай!

Медленно противник потянулся в пиджак:

– Позволишь?

Двойник почему-то кивнул, и Наблюдатель вытащил оттуда какой-то бластер. П32 тут же отступил на несколько шагов:

– Пошёл ты.

– Использовать?

– Думаешь, не выдержу?

Наблюдатель поднялся в воздух – без какой-либо видимой тяги, просто левитируя, а затем, раскрыв портал, швырнул бластер на пол:

– Прощай.

И скрылся. Несколько залпов, что выпустил П32 и которые разнесли к чертям всё кругом, уже не достали Наблюдателя.

– Сыкливый сукин сын!

– Странный тип.

– Не то слово! Ещё и бар я разнёс! Что ж ты будешь делать?

– Сам виноват.

– Заткнись.

– Ладно. – Кивнул я, вышагивая по горящим обломкам – за ними открывался вид на планету – и да, всё это время мы были на какой-то оранжево-красной планете – кругом стелились улицы и проспекты.

Помимо бара П32 задел несколько небоскрёбов и наверняка убил пару тысяч местных жителей.

– Меня задолбал этот глобальный сюжет. – Взмолился я: – Я соскучился по классикам.

Резко я обернулся – с бутылью рома (именно бутылью, шести или семилитровой!) из-за обломков бара показался П32. Он поглядел вокруг, на подъехавшие военные и полицейские машины, скорую помощь и местных жителей – синекожих, чем-то напоминающих людей, зеленоглазых и седовласых гуманоидов:

– Я вас всех уничтожу! Достали! Прибью! Сотру в порошок!

Он выпустил из рук какую-то энергию, стерев машины военных с лица этой планеты. А потом ещё пару десятков зданий. В один миг опустошив бутыль, он, рухнув на колени, пробормотал:

– Полное ничтожество.

И взлетел в воздух.

Пока горел мегаполис, я медленно шёл по улицам. Заметил вдалеке магазинчик с витриной и книгой, стоявшей на не ней. Моей книгой! Той самой поэмой, оформленной в подарочное издание.

Тут же я заскочил в магазин (а раз мы находились в той же реальности, где я издавался, значит, там должен был кто-то быть).

За стойкой стоял синекожий, но отчего-то кареглазый брюнет.

– Дайка угадаю. – Объявил я. – Вы когда стареете, у вас волосы с глазами темнеют?

– А у вас что, наоборот? – Протянул он, продолжая читать какую-то книгу, и вдруг поднял взор: – Михаил Лоранов?!

– Ну да, я.

На улице с грохотом разбился автомобиль. Ненадолго отвлёкшись, продавец подошёл ко мне, увлечённый то ли моей фигурой, то ли чем ещё:

– Ваша поэма… Невероятная вещь.

– Херня.

– Разве?

– Не знаю. И вообще, мой напарник – мудак.

– Это тот, кто сейчас разносит мой родной город, в котором я прожил 60 лет?

– Ага.

– Печально такого напарника иметь.

– Пожалуй. Мне как его образумить? Я вот иногда думаю… Может, Наблюдатель его научить человечности хотел?

– Человечности? И кто такой Наблюдатель.

– Ну да, не переводимое слово. А Наблюдатель… Забудь. Ты какой расы?

– У нас на планете 4579 национальностей и 4 расы – светло-голубые, голубые, синие, тёмно-синие.

– Ну у вас и ориентации.

– Я про цвет кожи.

– А. – Усмехнулся я: – Понятно. Так отличий же нет.

– Есть.

Я вспомнил урок толерантности:

– Ладно, есть. Не в этом суть. Что мне с этим дебилом делать? И вообще, как твоя раса себя зовёт… Не раса, как его… Род.

– Химо лапиенс.

– А вы сами кто? Вот я – человек, от слова… Не суть. Поняли, думаю.

– Я синдов.

– Угу… Вот, по-вашему – как мне научить этого психа так называемой синдовечности?

– А! Вот вы о чём!

Я кивнул. Продавец задумался и выдал:

– Он любит мороженое?

– Мне что, этого психопата ещё в парк сводить? Может, его ещё на карусели, как ребёнка покатать?

– Ну а почему бы и нет? У меня в детстве был конструктор Сего.

– Лего?

– Сего. Такой логотип…

Я махнул рукой:

– Понял, продолжай.

– С каких пор мы на ты?

Молча я подошёл к витрине, вынул оттуда свою же книгу и расписался (ручка лежала на прилавке). Вручив том синдову или синдовцу, я улыбнулся:

– С таких. Жаль, это всё тот же 6-й слой. И всё уйдёт в небытие…

– Что?

– Да не, ничего такого. Продолжай.

– Вот. Когда у меня был Сего, я любил строить город из него и потом кидать туда самолёт. Однажды я так сделал – ещё видео записал. И оно залетело на ситубе.

– Ют… – Я осёкся: – Ясно. То есть мой клон, версия меня, этот Лоранов…

Продавец медленно поднял брови, невольно пригибаясь от очередного взрыва на улице:

– Вы же Лоранов.

– А это – мой двойник из параллельной вселенной.

– Существует Мультивселенная?

– Конечно, существует. Долго объяснять. Мне придётся покинуть этот мир.

Он поник, обеспокоенно протянул руку:

– Если тебе нужна пом…

– А! Я не про это, дурень старый. – Вырвалось у меня: – Я буквально. Перейду в другую реальность.

Синдовец замялся.

Внезапно, пробив потолок, на пол рухнул, ломая стеллажи, искорёженный и помятый П32. Сжавшись в комок, как эмбрион, он вытянул руку:

– Вот твари… Использовали против меня яд. Я тут слетал в соседний город. У них там межнациональная грызня за ресурсы на диком полуострове. Я, честно, сам оттенков не различил.

Я помог тому подняться. Продавец с улыбкой мотнул головой:

– Вот видишь. Ничего сложного.

Двойник тут же выставил вперёд правую руку:

– Кто это такой? Мне убить его?

– Тебе лишь бы убить! Успокойся, я сказал!

– Ладно. – П32 отхаркнул кровь: – Они кинули в меня 40 мегатонн в тротиловом эквиваленте.

– Это ж мощнее Царь-бомбы!

– Вот поэтому ты писатель, а я – бог. Царь-бомба… – Он отхаркнулся: – Была 50 мегатонн.

– Ошибся немного.

– Ты всегда так. Пошли лучше выпьем, придурок.

– У вас всегда такие отношения? – Пробурчал синдовец.

– Да. Он псих. Говорил же. – Согласился я.

– Тогда что… Пока. И не забудь про мои слова.

– Хорошо.

П32 уже вырвался из моей поддержки и стоял на ногах абсолютно живой и здоровый. Позади него слепил омерзительный портал:

– Пошли. Или долго будешь слёзы по новому дружку разводить?

Скрипя зубами, я кивком попрощался с продавцом:

– Извини за разнос…

– Ничего. Я уберу. Спасибо за автограф.

– Ага. До скорой встречи. Если вообще такая будет.

Я нырнул в портал следом за двойником, и мы очутились в баре «У конца вселенной» – впрочем, он несколько отличался от того, где часто бывали мы до всей это кутерьмы.

21

Мы нажрались… Нет, напились. Хотя нет, всё-таки нажрались в баре до беспамятства. В один момент П32, разложив какие-то бумаги, показал мне на них:

– Я выясню, где живёт этот ублюдок в чистеньком белёхоньком костюме.

– Может… Тебе купить мороженого?

– Какое мороженое? Слушай… Я пока летал и уничтожал этих, как их…

– Синдовцев.

– Да. Пока я их прибивал пачками, за что прошу прощения, так вот… Я выкрал у них кучу радиоактивных веществ и припрятал их в карманное измерение. Пока я летел обратно к мегаполису… (кстати, я случайно разнёс местный парламент и ненароком… Неважно) Так вот, когда я летел назад, то собрал на ходу новую портальную пушку.

– То есть мы на 5-м слое?

– Да. На пятом слое от периферии.

– Ненавижу эту механику.

– Так полюби. Мы прошли примерно 12 слоёв, так?

– Да.

– Потом нас швырнуло в чёрную дыру. Мы перескочили. Ты вон вообще вылетел… Куда ты там вылетел?

– В штаб совета, и подрался с Д10.

– Ты подрался с Д10?!

– Да, а Наблюдатель…

– Помолчи. Вообще не говори мне о нём. Будем называть его белым… Белым… Белой мразью. Так вот, а я оказался на 10-м слое… То есть на… Мы вообще…

– 30-42 слоя. Вот насколько глубоко он нас закинул.

– Значит, примем за 36… Я был на 10-м после той хрени с Тон-618, то есть, на 26-м слое.

– Хватит путать меня!

– Я не путаю. Мы сейчас на 5-м слое от периферии, или же на 31-м – считая из глубины.

– Всё. Я понял. – Выдохнул я.

– Правда?

– Наверное.

– Бармен! – Двойник подозвал бармена, что был одновременно официантом: – Ещё 97% эля!

Точно – я же совсем забыл, что мы напились им!

П32 же вынул какое-то устройство, похожее на чайник, и налил его в стакан из-под эля. Отпив половину, он протянул это нечто мне:

– Ты что, не помнишь? Средство от похмелья!

Лицо его сразу посвежело, и я сам тут же его выпил.

Уже через пять минут я был трезвее непьющего.

– Как у тебя вообще работают карманные измерения? Ты же в кроличьей норе!

– Мы в кроличьей норе. И да – это единственный твой здравый вопрос за последнее время. Всё просто – измерения привязаны ко мне.

Нам поднесли эля.

Чокнувшись, мы выпили и через четверть часа вновь были не совсем трезвыми.

– Так в чём связь между радиоактивными веществами и порталом, что закинул нас на слой ближе к третьему кругу?

– А ты, писака, стал говорить всё нормальнее и скучнее. Не для того мне радиоотходы. Я им в землю вобью морду этого белого.

– Но он же сильнее!

– А почему он тогда убежал?

– Может, потому что он хотя бы не устраивает геноциды, в отличие от тебя?

– Брось! Какие геноциды?

– Какие?!

– Ты слишком всё усложняешь. Надо отвлечься. И вообще… Скука! Я хочу что-нибудь разрушить. Сначала мы уничтожим совет, потом – Наблю… дцеподаювамсюжетведьятакойкрутойавытакиебеспомощныецитатамудака, а затем – будем жить.

– Чем?

– Чёрт его знает.

– Я подустал. Может, свалим?

– Ни за что. Я разгромлю всё и всех. И да… Эль 97%... Он есть лишь в пределах нормальных миров, как и этот бар.

– И что?

– Что? Это буквально топливо моей пушки. Готовься. Мы будем драться пьяными.

– ЧТО?!

– Мы перескочим сразу на 1 слой! – П32 налил алкоголь себе в какой-то бластер, что оказался пушкой для порталов.

Уже через секунду, раскрыв проход, двойник утянул меня за собой.

22

Мы оказались в городе будущего – или прошлого? Я почём знаю? Жаль, перемещения между вселенными частично затупляют действия алкоголя! Ведь я увидел огромные многоуровневые здания за окном.

Мы сидели на террасе какого-то небоскрёба.

А рядом с нами сидели они… Три странных и смутно знакомых мне человека, память одного из которых уже успел оскорбить П32.

– Вашу ж мать. – Выдавил я.

– И мне приятно познакомиться. – Знаешь, откуда этот город? – Сказал один из трёх.

– Конечно, знаю.

Двойник беспокойно молчал – наклонившись ко мне, он произнёс:

– Я ту битву с Дойлом кое-как выдержал. Здесь мы обречены. Даже не надейся на меня.

– О чём вы там? – Спросил другой из них, Артур Кларк.

– Да, правду, вам что, не нравится? – Добавил первый, что заговорил – Айзек Азимов.

Роберт Хайнлайн молчал.

– Вы ведь золотая тройка?

– Ну да, а что?

Я весь сжался:

– Много матчасти.

– А она литературе не вредит, а помогает. – Возразил Кларк. – Твой приятель… Он, видно, освоил науку? Вы вынырнули из некого портала.

– Да. И я сам… Писатель.

– Правда? – Насупился Азимов.

– Да… Может быть…

Я ощущал себя в компании трёх профессоров на защите диплома.

– Ну, раз писатель, так пиши. – Хайнлайн, поглаживая кота, протянул мне листок.

– Не та обстановка.

– Вот всегда не та! – Чего ты ищешь?

– Не знаю.

– Не признания ведь?

– А этот кот… Он из двери в лето?

– Ага. – Роберт погладил кота.

П32 закатил глаза:

– Вы как втроём ужились вообще? Ты вообще – приколист, как тебя, создатель этих жуков. Ты, Азимов – гуманист, рационалист и чёрт знает кто. Про тебя, Артур, я вообще молчу. Встретились как-то два физика-математика и один биохимик.

– Мы стали стражами. Через наш контроль проходит любое существо в другую вселенную. В вашу Мультивселенную. – Мягко проговорил Кларк.

– А понимание психоистории даёт мне… А ведь знаешь эту выдуманную мной науку, что наверняка реализуема, я продумал до мельчайших мелочей, находясь здесь.

Слова, разумеется, принадлежали Айзеку Азимову.

– Я на ваших книгах вырос. И всё равно! Ты, Азимов, приквелы Академии за деньги написал!

– Ну а как иначе? Меня завалили письмами! Есть упрёк?

– Нет. Вы как фантастами стали?

Все трое ответили одновременно:

– Захотели.

– Будем драться? – Уточнил я.

– Зачем? – Пропустим вас, если ответите на три наших вопроса. – Ухмыльнулся Кларк.

– Лучше бы Желязны мне попался.

– Чего?

– Да так, ничего.

– Но есть предвопрос. Ты нас читал?

– Вы же собирательный образ самого себя! В одних вселенных ваши версии живы, в иных, где по-другому течёт время, мертвы. – Заметил П32.

– Итак знаем. – Ответил за всех Хайнлайн: – Отвечай на предвопрос. Их тоже будет три.

Двойник хлопнул меня по плечу и, налив себе кофе, добавил:

– И персонажи в Академии плоские.

– А мне наоборот нравится! История важнее.

– Тебе, писака, лишь бы одно место… Ладно, не буду. Болтайте давайте, я тут посижу.

Писатели переглянулись. Затем посмотрели на меня, и Кларк спросил ещё раз:

– Читал нас?

– Да.

– Кто из нас – лучший. – Спросил Азимов.

– Ты.

– Почему?

– Я тебя больше всех читал. И вообще, это такой момент… Читаешь настолько долго, что начинаешь видеть огрехи.

– Разум ведёт к прогрессу? – Спросил совсем кларовский вопрос не Артур Кларк, а Роберт Хайнлайн.

– Если разум не такой, как у него. – Я указал на двойника: – То да, ведёт.

На секунду повисла пауза, что нарушил П32 хлюпаньем кофе. Он оторопело поглядело на недоумевающих нас:

– Что? Сообщество психопатов… Кто вообще в здравом уме книги писать будет?

Мы промолчали. Артур Кларк объявил:

– А теперь время настоящих вопросов.

– Проклятый сфинкс…

– Ну уж извини. Ещё бы ты просто заявился, а ты себя в писатели назначил. Итак. Первый вопрос от меня – с нынешними темпами развития человечества и вселенной, вечной темой исследования недосягаемого, обречён ли разум на успех?

– Обречён на успех? – Это как вообще?

– Даётся три минуты. Затем – полная аннигиляция из всех мыслимых миров.

П32 поперхнулся:

– То есть как? Я из всех миров исчезну?

– А вы один человек?

– Братья. – Ответил я вместо двойника: – Номинальные. Что это значит?

– То и значит – полное уничтожение из всех вселенных внутри вашей Мультивселенной.

Ударив себя по колену, П32 пробормотал:

– Ну почему этот ублюдок в белом из совершенно иной реальности? Хренов пересекатель Мультивселенных! Так бы и его прикончили!

Артур Кларк нахмурился:

– Время пошло.

Двойник лишь прошептал:

– Удачи.

Прошло две минуты – ладони вспотели, я трясся. П32 сделал глоток кофе:

– С другой стороны, во вселенной станет меньше зла. Да и совет уничтожать не придётся. Интересно, их правило распространяется на Рк765? Я не переживу, если этот нахальный мерзавец построит новый бар! Я главный пьяница трёх кругов и кроличьей норы в придачу!

Интересно, почему кроличья? Неужели Кэрролл туда руку приложил?

Кларк посмотрел на песочные часы, что переворачивал:

– Примерно 30 секунд.

Наконец я выдал:

– Разум обречён на успех только в том случае, если человечество или любая раса будет развиваться не рывками, через развитие технологий, а последовательно.

– То есть?

– То есть в условиях отсутствия рынка.

– Ты что, коммунист?

– Нет, я писатель.

– А, понятно. – Кларк улыбнулся, переглядываясь с фантастами, и резко положил часы на бок: – Как только часы заканчивают отчёт, вы, или ты – не знаю, братья ли вы или один и тот же человек – в общем, вы аннигилируетесь. Имей в виду. Ответ засчитан.

Вперёд выступил Айзек Азимов:

– Могут ли три закона робототехники сдержать мир от…

– А ведь твоё главное произведение – Академия.

– Какая Академия? Основание!

– Ну да, прости…

– И тебе ли не знать, что цикл рассказов «Я, робот» – ключ ко всей этой вселенной?

– Я итак в своё время нахватался спойлеров, не прочитав приквелы. Теперь грущу.

– Не о том грустишь. Итак… Так вот, могут ли эти законы сдержать мир или пойдут по одному месту?

– Тривиально.

– А ты подумай. И ответь мне на вопрос – как сделать так, чтобы искусственный интеллект, настоящий ИИ, не стал угрозой человеку?

– Это ж почти… Нереально!

– У тебя три минуты.

Прошло полторы минуты. Двойник вновь заныл (до этого он едва заметно усмехнулся, когда мне засчитали ответ):

– Никаких битв! Просто потасовка трёх дедов – и одного старика подрастающего. Думатели херовы. Вот я точно знаю, что мой ИИ не сойдёт с ума.

– Почему ты уверен? – Поинтересовался Азимов.

– Потому что… По качану и илонской капусте! И вообще – мой «брат» же отвечает?

– Да.

Осталось сорок пять секунд – об этом сказал Кларк. Я, кое-как собравшись духом, выдавил:

– Если мы представляем код как программу, в которую заложены три закона, никакой опасности для человека это не представляет. Но если вы подразумеваете настоящий искусственный интеллект, он явно выйдет за пределы установленных алгоритмов.

Потому ваш вопрос в том, что…

– Пятнадцать секунд. – Холодно сообщил Азимов.

– Безопасность с настоящим ИИ – иллюзия. Настоящий интеллект неуправляем… Свобода воли. – Протараторил я. – Он ей обладает.

Айзек моментально положил часы набок:

– Успел. Засчитываем ответ?

Неудовлетворительно кивнул лишь Хайнлайн – да что с ним не так? Он ведь такой добрый! Одна его «Дверь в лето» чего стоит! Он же самый душевный среди этих сверхразумов!

Однако ответ мне засчитали по мнению большинства – Азимова и Кларка.

Вдруг П32, отхлебнув кофе (у него там что, бесконечный стакан?!), прогундел:

– Уже два раза я готов был умереть! Два раза! Да я такого драйва за все 260 лет не ощущал! А половину из них я провёл в чёртовой норе! Совсем недавно! Жаль, битв нет. Если и выбирать, с кем из вас драться, я б выбрал с тобой, Азимов.

– Почему?

– Не знаю. Ты такой трос… Понятия не имею. Кларка вот я побаиваюсь – он какой-то слишком замудрённый. Хотя, казалось бы, кто тут порталы изобрёл? Но нет, ну его к чёрту. А Хайнлайн будто сейчас бластер вытащит и череп мне пробьёт.

Роберт Хайнлайн выдвинулся вперёд:

– В своих поздних работах… А я ведь именно я выдвинул идею о том, что вымышленные миры существуют параллельно с нашими в Мультивселенной! А ты взял и нагло узурпировал это в своей книжонке!

Я дрогнул – то ли от такого нежданного слома четвёртой стены, то ли от странной смеси ярости и какого-то спокойствия, от него исходивших. Фантаст продолжил:

– Мир живёт уже после смерти автора? И есть ли свобода выбора у человека, покоряющего просторы неизведанного космоса? Все эти два вопроса, разумеется, в контексте бурно развивающегося общества.

Кларк перевернул часы:

– Время пошло.

Я тут же взорвался:

– Не копировал я тебя! Я вообще об этом только сейчас узнал! Ты придурок!

Хайнлайн молча погладил кота:

– У тебя три часа.

Оторопело я поглядел на фантастов. Те молча кивнули. Азимов произнёс:

– Он любит так делать.

– Но… Почему?

– Потому что, Михаил Лоранов, писатель из вселенной Р65, я хочу, чтобы ты подумал самостоятельно и без давления. Можете пройтись по улице, но возвращайтесь в указанное время.

Как хорошо, что я писал уже об этом – подумал я и тут же ответил:

– Мир живёт после смерти автора. И это определяет читатель.

И, даже не дождавшись ответа, я схватил за шкирку П32 и рухнул вместе с ним вниз, с террасы, на ходу крича:

– Поднимай!

Он меня поднял – летать-то этот подонок умел. И я тут же добавил:

– На первый вопрос я ответил. А дальше… Дальше придётся думать.

Двойник, с кружкой кофе в одной руке, отпил с причмокиванием. Я выбил кружку у него из рук, и та упала вниз.

– Ты что натворил?

– Хватить пить!

– Кофе помогает! Мы всё ещё немного нетрезвые, не забыл?

– Опусти меня.

Молча П32 спустил меня на бульвар.

– Ты сохранил координаты?

– Я сохраняю всё!

– Тогда ты и должен ответить на мой вопрос – вернее, на его вопрос.

– И в чём же эта дурацкая галиматья?

– Есть ли у тебя свобода выбора? Ты покорил, в смысле, исследовал, тысячи миров.

– Свобода? Ну не начинай эту философскую херню!

– Ты лучше меня знаешь ответ!

Двойник ускорился – я последовал за ним:

– Так есть ли у тебя свобода или ты… – Я замолчал.

Так мы и шли, видя перед собой разношёрстную толпу, оплывая её, как две субмарины минуют подводные скалы. Вдалеке показался прилавок с мороженым. И я, вспомнив совет того продавца, кинулся туда.

Через пару минут я вручал в руки П32 рожок.

– Что это? – Странно оглядел он мороженое.

– Пломбир.

– Не мог с малиной купить?

– Я думал, что я нытик.

– Как оказалось, это не так.

– Сколько прошло времени?

– Полтора часа.

– Так много!

– А ты что ожидал, писака хренов… – Всё. Отстань. – Он откусил пломбир так, что мне стало плохо.

– Его же облизывать надо!

– У меня титановые зубы.

– Ответь мне на вопрос!

– Это вопрос тебе, а не мне! И вообще… А ну-ка дай сюда! – Он вырвал из моих рук шоколадное мороженое: – Не малиновое, конечно, но и так сойдёт. – Он прищурил глаза: – Тварь.

– За что?

– Последнее слово – шутка. Знаешь, я давно не ел мороженого. И на твой вопрос… – Схватив меня за шкирку кибернетической конечностью, держа в обеих руках два рожка, он поднялся в небо: – Посмотри вниз! Видишь эти серые домишки! Эти здания?

Думаешь, легко исследовать это? Да мне уже всё наскучило… Может, я бегу от самого себя? Неужели я так слаб, что мне нужна раболепие какого-то дурака из захудалой вселенной, чья планетка движется к мировому коллапсу, так увязнув в своих проблемах, что не видит, что в масштабах космоса все эти ваши боги и прочая ерунда – бессмыслица?

Он говорил как-то совсем безразлично.

– Ты не обладаешь свободой, пока покоряешь что-то из своей ущербности…

– Ущербности? Ущербности?! Ты мне говоришь об ущербности?!

Я ухмыльнулся, виляя в воздухе, как муха, упавшая брюхом кверху:

– А разве не так? Какая же свобода может быть в покорении, когда ты исследуешь не ради себя, а вопреки себе? Ты буквально можешь всё, но сам давишь свою же свободу!

– Чего?! Что за хрень психиатрическая?!

– Ответ так очевиден! Это так просто! Так… По-человечески! Конечно, свобода выбора есть! До тех пор, пока ты её не подавляешь, замкнутый в клетке собственных неуёмных амбиций!

– Я ведь тебя вниз сброшу.

– Не сбросишь.

– А вот и сброшу.

– Только вот как приплести этот ответ к контексту, к развитию общества? – Пробурчал еле слышно я.

– Ладно, я тебя не сброшу. Но потому что я так захотел! Понятно?

– Ага. – Невольно я рассмеялся.

– Ты чего смеёшься?

А я всё смеялся – какой же П32 идиот!

Ну, конечно, может, я тоже идиот, но… Вы поняли. К чёрту философию. Что-нибудь придумаю.

***

– …Таким образом, – подытожил я, вновь сидя на террасе перед тройкой: – свобода есть, если она в созидании.

Хайнлайн погладил кота, а затем – подбородок:

– Ну-ну! В этом есть смысл. Первый вопрос (зачем ты так быстро ответил на него и так же скоропостижно скрылся, я не понимаю), как и второй, решены. Но ты не указал их в контексте бурно развивающегося общества.

И да – у тебя осталось тридцать минут. Вперёд.

А я подумал и решил ответить тут же:

– Ну, развивается общество, не развивается – разве суть не остаётся той же?

Фантасты переглянулись. Кларк, переглянувшись со всеми, кивнул:

– Пожалуй… Засчитано?

– Засчитано. – Сказал Азимов.

– Засчитано. – Сказал Хайнлайн.

«Если и использовать водянистые диалоги, то хотя бы так. Я, если что, мысленно к тебе, Дюма, обращаюсь».

Роберт Хайнлайн улыбнулся, затем поглядел на приунывшего П32:

– А он что кофе не хлещет?

– Не знаю. – Пожал я плечами.

– Пиши. Или не пиши. Сам ответ знаешь. – Заключил Азимов.

– Вы свободы. – Артур Кларк щёлкнул, и часы отсчитали последнюю песчинку.

Но мы не аннигилировались. А провалились в пространство.

Мы плыли по эфиру между мирами.

А уже через минуты или часы – не знаю – оказались на каком-то ковру. Я облегчённо вздохнул, помогая двойнику подняться (он даже не показывал лица, запрятав его в волосы, что по странному стечению обстоятельств выросли до плеч – похоже, он опять использовал какую-то научную фигню).

Отряхнув костюм и себя, и П32, я огляделся.

Ковёр… Ну как я мог забыть?

Мы стояли в штабе совета.

23

На нас направили бластеры с десяток членов совета. Вперёд выступил А32:

– Не двигайтесь. И вы опять разнесли нам кальян!

Я посмотрел на обломки стола под ногами:

– Хотите, куплю новый?

– Не надо! Руки вверх! Вы арестованы!

– Мы вас от смерти спасли! Я на все вопросы тройки ответил! Все бы версии меня стёрли!

– Ага, конечно. Сколько раз мы ходили в кроличью нору, всегда их огибали. Это, видно, версия проверки для писак вроде тебя. Или кто ты там? Я теперь лидер совета. Ты убил Д10?

– Наблюдатель.

– Но я же выжил. – Показался из-за спины Д10: – Но лидер совета правда он: – Он указал на двойника в синем костюме: – Эта белая мразь серьёзно думала, что убьёт меня так просто?

П32 засмеялся, а затем, приподняв голову и убрав с лица волосы, произнёс:

– И я его так же назвал.

– И ты тут! Подонок! А знаете, как я выжил?

– Мне всё равно.

– А32 поставил мою голову на новое тело! Понятно вам? Я почти всесилен, но даже я понимаю, насколько твои поступки беспреценденты! Вновь начнёшь мясорубку?

– Вовсе нет. – Двойник выставил вперёд руки: – Берите меня. Всё равно я потерял смысл.

– Ты что с ним сделал? – Удивился новый лидер совета, глядя на меня.

– А что я сделал? – Парировал я.

– У него будто желание жить пропало. Что с его волосами?

– Отрастил, наверное… Откуда я знать должен?

– С меня довольно. – А32 взвёл курок или что ещё у бластера: – Вы отправляетесь в тюрьму.

П32 вдруг рухнул на колени и, выставив ладони, прошипел:

– Давайте быстрее уже.

– Твой приятель сдался. – Д10 приподнял бровь: – А ты?

Ошеломлённо я опустился, одёргивая двойника:

– Ты что, вот так сдашься? Если не убьёшь, то хотя бы вред им нанесёшь!

– Какой смысл, если я убивал… – Он посмотрел на свои дрожащие руки: – Если я убивал миллиарды.

– Ты что, серьёзно? Тебя на протяжении всех наших путешествий это как-то не волновало.

– А вот сейчас волнует!

– Ты притворяешься? Оставил тут своего робота-клона, а сам успел переместиться в другую вселенную? Ты – бомба?

– Нет! Я не бомба!

– Тогда что с тобой?

Повернувшись ко мне, когда на нас одевали наручники, он тихо произнёс:

– Экзистенциальный кризис.

– Твою ж мать!

– У нас одни и те же родители!

– А ведь ты то же самое говорил мне в самом начале!

– Замолчи! – Крикнул П32.

На нас надели повязки и куда-то повели.

***

Мы сидели в тесной камере. Вообще я спал. Спал ровно до того момента, пока что-то не укололо меня в ногу. Я очнулся и увидел перед собой двойника с нормальными, не заросшими, волосами.

– Пошли.

– Куда?

– Я нашёл выход.

– Из экзистенциального кризиса?

– Можно и так сказать.

– Он так быстро прошёл? Обычно он годами длится.

– Вот ты серьёзно? Я могу тебе поплакаться, принять там меры, или как там у вас в психиатрии…

– Я не психиатр.

– Точно, ты ж писатель. Писатель = псих. Я совсем забыл, извини.

– Ты вернулся! – Я ринулся вперёд, но он оттолкнул меня:

– Вот только не смей лезть с объятиями, сумасшедший! Я, конечно, работаю над собой (возможно, я не знаю), страдаю там, все дела… Но теперь ты понимаешь, что нельзя давать слабину, когда тебя буквально окружают такие же психи, как ты?

– Да, понимаю. И всё же – давай месяц без взрыва планет и массовых убийств? Это, мягко скажем, не совсем человечно.

П32 кивнул:

– Хорошо… Но месяц! Потом посмотрим.

Я промолчал – двойник продолжил:

– Разумеется, я… Не смотри на меня так!

– Как я смотрю?

– Со смесью страха и непонимания! Итак… Разумеется, я… – Он дал мне пощёчину: – Извини, но это отрезвит тебя же от твоих дум. Так вот, пока шёл, с каждый шагом я вживлял в пол штаба этой секты маленькие бомбы.

– Подожди, сдаться – это часть плана?

– Нет, я просто прикольнулся! Конечно, это часть плана! А теперь нужно валить! Эти психи вынули большую часть моих протезов, но не добрались до встроенных порталов… Наконец-то!

– Что?!

– Наконец-то я чувствую себя хозяином! Мультивселенная – мой задний двор. Мы можем уйти, куда угодно, но перед этим… – Он раскрыл портал и, потянув меня за собой, прыгнул в него.

Мы оказались в космосе – вдалеке парила на искусственной гравитации или чём ещё огромная космическая станция.

– Каких она вообще размеров? – Стало любопытно мне.

– Неважно. И фляжку они тоже не забрали.

Я услышал причмокивание:

– Как же давно я не пил!

– Не так давно. И мне тоже дай.

Он протянул мне флягу, я отпил и чуть не поперхнулся, оборачиваясь к П32:

– Что это?

– 451 градус. Но не по Фаренгейту, любитель мета-отсылок… Чего на меня смотришь? Повернись!

Я так и сделал – огромная станция, по размерам, наверное, не меньше звезды смерти…

– Не измеряй всё в звёздах смерти.

– Ты можешь не читать мои мысли?

– Могу, но не хочу.

Так вот – огромная станция разорвалась на тысячу осколков. Рядом пролетел с посиневшим лицом Д10. Он задыхался. П32 тут же перехватил его за горло:

– Это – за тот случай в Берлине.

И вырвал ему сердце.

А в следующую секунду мы куда-то провалились.

***

Разумеется, это был бар «У конца вселенной». Тот самый бар.

– Итак, что мы имеем? – П32 с видом довольного кота или скорее с рожей психопата и такой же странной улыбкой отпил из огромного трёхлитрового стакана пива.

– А что мы имеем? – Я пил пиво из такого же здорового стакана.

– Врагов нет. А ты помнишь моё заветное желание.

– Какое же?

– Найти врага на моём уровне силы.

– По-моему, мы встречались с такими. И не раз.

– Ты про этих писателей?

– Ну да.

– Мне нужно другое… – Заунывно протянул двойник.

Я тут же вспомнил о Наблюдателе.

А П32 тут же, очевидно прочитав мои мысли, выдал:

– Я говорю – мой уровень силы. А он – либо слишком слаб, либо слишком силён для меня.

– Ты знаешь такую поговорку? Рейтинг придуман тупицами для тупиц.

– Ты серьёзно втираешь это мне?

– Ну ты же себя судишь.

– Хочу и сужу. Чего прикопался? Я может… Устал.

Я широко раскрыл глаза – вернее, ощутил, как мои глаза стали больше и чуть не вылетели из орбит:

– Ты? Устал?!

– Все эти убийства… Разрушения… Ты погляди!

Двойник выставил вперёд руку и продырявил какого-то инопланетянина за соседним столиком. На меня попало зелёно-оранжевой жижей. Друзья же пострадавшего тут же засуетились.

П32 убил и их, причём так быстро, что я даже не успел ничего понять.

– Вот и какой смысл? Скольких я прибил?

Пока он говорил это, посетители бара, ненадолго отвлёкшись от пива, ошарашенные и испуганные при виде пяти трупов, вновь пригубили кто что. Официант же спокойно подошёл и с другими работниками всё прибрал.

– Мы договаривались без убийств!

– Это ж змее-ящеры. Они животные, у них нет чувств.

– На первом из них была футболка с надписью «Я люблю жизнь!». И между прочим они общались на каком-то диалекте!

– Ну… Я случайно. Наверное. В общем, суть моей логики ты понял.

– В чём эта логика?!

– Сила противника! Ты что ж, не понимаешь?

Резко я перелез через стол и, схватив двойника за воротник, опрокинул трехлитровый стакан пива:

– Ты меня уже достал! Маньяк!

– Ну и что ты сделаешь?

– А вот что! – И резко я потянул его за себя, выставил вперёд руку, и…

Я проткнул его насквозь. Не знаю, как. Двойник отхаркнул кровь – на лице его застыла гримаса слепого удивления:

– Ты… Как… Это… Смог?!

Забившись в конвульсиях, П32, закатив глаза, обмяк у меня на руках.

Я же, не помня себя, поглядел по сторонам:

– Я просто хотел его ударить! Мать твою! Я просто хотел его ударить! Я так не мог… Это ж безумие! Что происходит?!

И, нежданно успокоившись, я судорожно скатился на пол возле мёртвого двойника. Он же уничтожал миры! Как… Здесь что-то не так. Я в жизни ему даже кровь не пущу с одного его пальца!

Я не мог его убить!

В бар, не помню, когда, ворвалась межгалактическая полиция.

***

Меня провели в тюрьму.

И я долго думал над тем, как мне быть. Нежданно ко мне провели молодого худого парня в поношенном пиджаке, выходца будто из 19-го века. Он, хмуро сжимая что-то в руках, весь забитый, сжавшийся, уселся возле меня:

– Ты что здесь делаешь?

– Я убил своего друга.

– А знаешь ли ты что-нибудь о раскаянии? Что хуже… Страдать и бичевать себя… Или… Или смириться с судьбой и отдаться в руки закона? Ведь кто творит суд? Бог? Государство…

Я махнул рукой:

– Хватит с меня философской херни. Надо думать, как отсюда выбираться. Я только что убил одного из главных персонажей. Если мой опус вообще кто-то будет читать, меня ж мои читатели заживо сожрут!

– Ты о ком?

– А ты будто не знаешь! – Меня вдруг осенило.

Я внимательно пригляделся к худому парню, посмотрел на его заросшие волосы, странный, очень глубокий взгляд, пробирающий до мурашек, и вдруг выдал:

– Раскольников?

– Да, Родион Романович Раскольников.

– Значит, я не убил его…

Я задумался – а как? Как я провалился сюда? В чём особенность этого писателя? Я ж не выдержу его… Нет, далеко не мой уровень. Надо отсюда сваливать.

Однако, как он подделал бар?! Каким образом он это сделал?

– Принял ли ты страдание или лишь рассуждаешь о нём?

– Отстань. Мне нужно уходить. – Я резко поднялся, поглядел на камеру – каменные стены, какая-то решётка, имеющая общее с современным окном… Да ничего общего не имеющее.

Так… – Думал я: – Надо сломать стены. Как мы попали сюда? П32 убит, жив? Дерётся с ним? Вряд ли… Я вообще сомневаюсь, что он тут есть. Даже близко об этом не думаю.

Куда он делся?

– Есть ли твари дрожащие и право имеющие?

– Сомневаюсь.

– Я… Я, возможно, тоже сомневаюсь.

– И что это тебе дало?

– Прожить страдание.

– Но ты думаешь о нём.

– Это последнее, о чём я могу думать перед каторгой.

– Отложи уже своё евангелие и начни жить! – Разбив стены, в образовавшемся проходе появился двойник. Отпив из фляги, он добавил: – Да, тут финал несколько иной.

– Ты хоть читал Достоевского?

– Немного. Я залил в себя книгу, как заливают суп… И у меня всё перемешалось. Но, по-моему, я прав. Р65… – Он как-то необычно улыбнулся: – Пошли. Тебя ждёт наказание.

– Какое?

– Увидеть Петербург глазами этого писателя. – Он подлетел ко мне и, схватив за руки, вылетел из темницы.

Та тут же вновь застроилась стенами. Последнее, что я видел – изумлённый и одновременно полубезразличный взгляд заключённого.

Мы опустились на землю. И, пока я оглядывал истощённых людей и богатых, тех, что ездили по проспектам, и чьи лошади гадили прямо на улицы, П32 что-то высчитывал:

– Нарушена внутриосевая целостность мира.

– Чего? – Вышел из тяжёлых, сдавивших меня дум, я.

– Обычно как? – Я наконец повернулся к тому и заметил странное истощение на его лице: – Внутри одной вселенной конкретно второго круга вся эта литературная и прочая чушь состоят в рамках одного мира.

Я молчал. Двойник продолжал:

– Ну же! Не тупи! Смотри… У Лавкрафта сколько миров?

– Один?

– Угу. А у Дойла?

– Один.

– А тут вселенная разъехалась в разные стороны… Знаешь, как образуются чёрные дыры? Из-за взрыва сверхновой!

– Сверхновой звезды?

– Да… – Он нажал куда-то на руку и вылезла голограмма с наслоенными друг на друга планетами и чёрными дырами: – Это полный хаос! Каждый мир книги разросся в отдельную реальность! Это как огромная матрица в матрице, сраный сон во сне! Ну, помнишь, как мы были в симуляции Кинга?

– Ещё бы не помнить! Мы варились там до 14 главы!

– Давай без мета-хреновины… Знаешь пятикнижие Достоевского?

– А кто не знает?

– Так вот. Мы в мире «Преступления и наказания». Это планета размеров с землю. Размер Петербурга тут такой же, что и во время действия романа. Но на этой планеты тысячи таких городов. И в каждом Петербурге свой Раскольников.

– И…

– Это сюжет, замкнувшийся на себе самом! Я даже не уверен, есть ли здесь сам писатель! Другие его книги действуют по такой же логике.

Схватив меня, двойник полетел в небо. Находясь на высоте пары километров над землёй, он присвистнул:

– Не знаю… Не знаю, как он подделал тот бар и моё убийство. Но это великолепно!

– Причём здесь сверхновая?

– Потому что… Представь… Да, это полный бред с точки зрения любой науки… Но планеты, наслаиваясь друг на друга, на самом деле не планеты вовсе. Это всё центр огромной сверхновой звезды, которая из раза в раз переживает свою смерть, коллапсируя в чёрную дыру! Полное безумие…

– Так это не планета вовсе!

– Хорошо… Буду проще… Одна планета – одно его произведение. А вместе они – ядро сверх…

– Я итак понял. – Махнул рукой я.

П32 вдруг стал разлагаться – с него слезала кожа, киберкостюм, он обращался в скелет.

– Что с тобой?!

– Мы тоже… Внутри этой петли!

Я очутился в камере. Той же самой.

Ко мне провели Раскольникова…

***

Я помнил. А П32, всякий раз появляясь заново, говорил всё одними и теми же фразами. Я посылал его, принимал, отпускал… Но он не отставал от меня, этот сумасшедший убийца!

Вроде как на пятый раз я всё же решил первым начать разговор, и не с фразы Раскольников:

– Кто ты?

– Надеюсь, тот, кто проживёт страдание.

Мы замолчали. Он спросил:

– Принял ли ты страдание или лишь рассуждаешь о нём?

– Да, рассуждаю.

Продолжение разговора и снова петля.

– Принял ли ты страдание или лишь рассуждаешь о нём?

– Нет, не рассуждаю.

И вновь… Всё – то же самое.

– Принял ли ты страдание или лишь рассуждаешь о нём?

– Бог рассудит. – Покорёжился я.

И снова… Сраная петля. Когда двойник объявился и принялся всё объяснять, я выдал:

– Одна планета – один мир. Вместе ядро сверхновой. Она то чёрная дыра, то снова звезда.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что тебе вечно стирает память. Ты вообще живой? Вдруг ты иллюзия? Вдруг… Я убил тебя?

Разложение, петля – ещё раньше, чем прежде.

Когда Раскольников вновь задал этот вопрос, я не выдержал:

– Откуда я знаю? Я хочу… Чтобы всё поскорее закончилось.

– Почему? Ты сохраняешь надежду? Веришь в закон?

– Я не знаю, во что верю. И ты, возможно, не знаешь.

Он замолчал. А я произнёс:

– Есть ли твари дрожащие и право имеющие?

– Сомневаюсь. – Ответил он, задумываясь: – Наверное… Наверное, нет.

Родион застучал головой об стену – и всякий раз крови на камне становилось всё больше.

– Опять я поступил не так… – Выдохнул я.

Раскольников остановился:

– Она показала мне…

– Кто «она»?

Как же её звали? Соня? Не помню…

– Неважно. Уходи.

Он вдруг повернулся ко мне, и молодое лицо обросло седой бородой. Глаза стали ещё глубже. Он улыбнулся:

– А я и не Раскольников.

Я кивнул:

– Ты – тот, кто пережил расстрел. Тот, кто был гоним азартом. А ещё куча других вещей. Отпусти меня.

Достоевский (а был ли это он?) махнул рукой, и стены рассыпались. П32 так и не прибыл. И я, перебираясь через обломки, шагнул вперёд. Меня ослепило светом.

***

Я сидел в баре за тем же самым столом. Передо мной находился двойник – он сказал:

– Ну… Я случайно. Наверное. В общем, суть моей логики ты понял.

– В чём эта… – Я осёкся: – Прости.

– За что?

– Я тут побывал во временной петле.

– Совсем кукуха поехала?

– Ты случайно не знаешь… Есть ли мир Достоевского?

– Честно… Никогда его не видел.

– Как?

– Думаешь я, изучая тебя и твои странные глупые писательские заморочки, не удостоился поискать литературные миры? Но я не нашёл. Подозреваю, он скрыт где-то на периферии.

– А мы где?

– Бар «У конца вселенной», дурак!

– Какое это вообще измерение?

– Я, думаешь, вспомню? Наверное… Пожалуй, 2-й круг… А, нет. Первый или третий. Мне лень смотреть.

– Ясно всё…

– С кем?

– С тобой.

П32 перевалился за стол и схватил меня за воротник. Я же сжался. А он взял и налил мне под футболку пива!

– Ты что творишь?!

– Что хочу!

– Я весь мокрый!

– Можно подумать! – Он раскрыл портал, утягивая меня с собой: – Я устал пить. Хочу расправиться с этими стрекозами. И не смотри на меня так! Я кто угодно, но не межгалактический расист!

24

Уже десятый день, как мы вступили в ряды сопротивления против какой-то там империи стрекозообразных.

– Миллинороиды. Вот как нас зовут. – Сказал мне стрекозообразный в белом адмиральском костюме.

Мы были на флагманском корабле сопротивления.

– Пока злой Бог отгораживает нас от них, у нас есть время действовать.

– Его зовут П32. Или Михаил Лоранов.

– Ты же – Михаил Лоранов.

– Все мои двойники – Лорановы. Мы версия одного и того же человека… Наверное, было бы лучше, если б меня та тройка аннигилировала…

Адмирал причесал огромными жуткими конечностями огромные оранжевые глаза:

– Ладно. Тогда назовём его Чёрным Богом.

– Да не бог он, а идиот!

– Ну… Он отводит от нас удары империи. Да, он устраивает убийства мирных граждан, но мы можем это немного предотвратить. Почему он оставил вас здесь?

– Потому что я, цитата, «слишком слабый, чтобы бороться один на один».

– Он уже расчистил две планеты. А мог их просто уничтожить. Но нет – он заморочился и просто выжег землю для нас.

– Да вы памятник ему ещё поставьте!

Адмирал переглянулся с другими стрекозообразными, в том числе с представителями других цивилизаций – тех же огромных жуков. И повернулся обратно ко мне:

– Ну…

– Вы что, серьёзно? – Я выхватил с какой-то полки бластер, нацепил броню и парашют: – Меня это достало! Высаживаемся уже!

***

Уже через полчаса я приземлился на развалины какого-то дома и, орудуя бластером, пристрелил нескольких солдат. Укрывшись за обломками, я перезарядил нечто вроде магазина – по сути эта штука напоминала какой-то энергетический блок.

Луч бластера отрикошетил от стены справа. Я высунулся, выстрелил – ещё двое солдат в форме имперской гвардии, затрещав, рухнули в обломки – представьте себе огромных трёхметровых стрекоз в костюме рядового бойца, не знаю, какой-нибудь современной страны.

Вверху со свистом радости, направо и налево раздавая энергетические лучи (те возникали прямо из ладоней), стирая целые кварталы, пронёсся П32:

– ИИИхууу! Круто!

Даже на такой высоте в отбликах сиреневого солнца, вернее, звезды, что была для них аналогом нашего светила, я отметил отблеск улыбки этого психопата.

– Ну это же не звёздные войны!

Тяжело дыша, я высунулся окончательно – тут же в плечо попали. Пошатнувшись, я нажал на спусковой крючок, добивая уже подбитого солдата, что в меня и выстрелил.

Вдруг вдалеке замелькал силуэт миллинороида в красной форме. Он вытащил какой-то меч, похожий на световой, только с тремя лучами… Трёхлучевой световой меч… Мать твою!

Резко я оказался у стены слева, высунулся, сделал пару выстрелов.

Противник отразил всё мечом.

Когда я высунулся во второй раз, он уже стоял рядом со мной, буквально в трёх метрах от меня.

Как же нелепо выглядит огромная стрекоза в красном балахоне!

Разрядив весь заряд бластера и не добившись результата (враг всё время просто стоял на месте, отражая выстрелы), я развернулся и побежал назад. Тут же на меня накинули какую-то металлическую цепь.

Прямо на горло.

И потащили по обломкам, что до хруста въедались в ноги и спину.

От боли я потерял сознание.

***

Когда я очнулся и, не видя ничего, кроме темноты, затряс головой, с меня сняли мешок.

Стоял я на коленях в огромном полутёмном зале. Рядом со мной была та самая стрекозообразная жертва чёрт знает, чего, ведь я не понимаю, как вообще такая раса могла на свет появиться.

Вокруг было ещё три миллинороида в красных балахонах, а сверху, на троне, к которому вели ступени, возвышался некто. И был он в тени.

– Кто ты? – Раздалось с трона.

Я медленно поглядел вниз, на пол, странный узор на том квадрате пространства, в каждом углу которого стояло по столбу или огромному факелу, и вновь наверх.

– Ты будешь отвечать? – Взревел тот, кто меня схватил, и резко ударил в живот.

Откашлявшись, я приподнялся:

– Буду.

– Так отвечай! Кто ты?

Тот, что был на троне, молчал.

– Я – Р65.

– Ещё одного Лоранова нам не хватало! – Раздалось с трона, а затем я услышал шаги.

Через пару минут (а лестница была высокой, устроил себе сраный пьедестал, недоправитель!) некто в чёрном балахоне, с капюшоном на голове, подошёл ко мне.

Стрекоза в балахоне отступила, встав в один из углов, как и трое других охранников. А я заметил, что передо мной вовсе не миллинороид:

– Ты же…

– Да. Я не проклятая стрекоза. Я вообще этот… Рохо сапиенс.

Он снял капюшон.

И что в нём страшного?

Обычный мужчина, бородатый, с чуть поседевшими волосами, с каким-то совсем обыкновенным подбородком, голубоглазый.

– Ты же гомо сапиенс. – Я медленно поднялся.

Мужчина дал мне пощёчину, да такую, что я сразу упал:

– Ты меня в свою хрень не впутывай. Я рохо сапиенс.

– Да ты как две капли воды похож на обычного мужика! С Земли! Ты человек!

– Потому что во вселенной не одни вы, люди, есть. Наш класс вообще сапиенс называется. Вот мы разные сапиенсы и есть. Я рохо, ты – гомо. Или хомо… А есть ещё пару десятков разновидностей. Ты всё равно для меня пришелец.

– А ты – чёрт!

– Чего?!

– Ты если подраться хочешь, П32 зови. Меня сюда не приплетай.

Он вздрогнул и судорожно сглотнул:

– Он… Этот псих здесь?

– Ты про П32?

– А про кого ещё?!

Я получил в подбородок с ноги – а жаль! Я только захотел подняться! Но мне вновь пришлось упасть.

Странный мужик, схватившись за сердце, пошатнулся:

– Зачем он здесь?

– Ну… Ему скучно.

– Надо срочно строить корабли…

– Какие, ваше величество? – Осведомилась одна из стрекоз: – Вроде морской флот у нас есть…

– Космические! И валить нахрен с этой планеты… Нет! С этой галактики! Пока он не пришёл! Он же тут всех прикончит… – Он бегло посмотрел на меня: – Проваливай!

– Может, развяжите?

– Пусть тебя твой дружок развяжет… О, твою мать… Нет, вы, хомо сапиенс, конченные на всю голову! Вашу планету надо было уничтожить ещё миллионы лет назад… Я ошибся с этой теорией относительности… Случайно не в то время метеорит закинул…

– Который динозавров убил?

– А какой ещё? Да динозавры в тысячу раз помилее вас! Ещё устроили тут недоджедайский орден, насекомые-переростки… Всё! Подать мне кора…

В этот момент всё пространство оглушило какой-то вспышкой. Несколько миллинороидов упали на землю, некоторых завалило обломками.

Из зияющей дыры ровно, с лёгкой, но сумасшедшей улыбкой, показался двойник.

Не успел несчастный мужик с кризисом среднего возраста (а как по мне, так оно и есть, несмотря на его должность то ли короля, то ли чего ещё) сделать и шагу, как дорогу ему преградил П32:

– Император!

– Да какой я император?! – Он отшатнулся, глазами выискивая выход: – Я просто Апор, сэр Апор…

– Ага… Так и поверил. – Двойник кивнул мне и вновь повернулся к Апору: – Ты же император этих стрекоз! Вот я вечно не понимал… Чего их так по полям тянет летать?

– О… О чём ты?

– Круги на полях! Это ж реально знаки пришельцев! Причём этих самых, как их…

– Миллинороидов.

– Спасибо, писака. Так вот… Всё их рук дело! Ты хоть понимаешь, что время зависит от наблюдателя? Время относительно! У вас же должен был быть свой Эйнштейн! Ты чего с метеоритом так промахнулся?!

Апор, дрожащий бедный Апор, вдруг рассмеялся. П32 же только поднял брови (а стояли они между мной, впрочем, я был чуть в стороне).

Резко император скинул балахон, за которым скрывалась тёмная одежда и три каких-то металлических цилиндра. Двойник вытащил конечности, приподнимаясь в воздух.

– Я… Я боюсь… Но даже в страхе моём есть надежда! – Вскричал Апор, какой-то телекинезской силой соединяю три цилиндра в один.

– Много болтать будешь?

– Столько, сколько захочу, псих! – И в этот миг из цилиндров вылезло три фиолетовых луча.

– Да вы издеваетесь? Меня Лукас засудит! – Возмутился я.

– Не думаю, что твоя бульварная книжонка станет настолько известной. – И П32, глубоко ранив меня этими словами, бросился в бой.

Я бы мог, конечно, описать вам бой двух довольно сильных существ, но мне так хотелось рефлексировать! И да, на слова этого придурка мне по боку!

Апор сделал выпад вперёд, П32 же уклонился, спрятал кибернетические конечности и сам вытащил какой-то обычный световой меч – лазурного цвета.

С криком двойник кинулся к императору, разорвал один из цилиндров меча Апора, сделал пируэт, кувырнувшись в воздухе, и оказался позади противника.

Апор, кое-как совладав со скоростью атак П32, обернулся к тому, выбил из рук меч и отрубил двойнику палец левой руки. Если кому интересно, П32 на это было плевать – палец тут же отрос обратно.

Повисла пауза.

Император, воспользовавшись заминкой и тем, как странно двойник поглядывает на отрастающий палец, сделал выпад вперёд, протыкая П32 насквозь двумя лучами меча сразу.

Двойник же без лишних слов, в тот же момент, когда грудь продырявили в двух местах, взмахнул мечом, отрубая Апору кисть.

Вскрикнув, император, выключив меч, рухнул наземь.

П32 же медленно ощупывая себя, подошёл к кричавшему от боли противнику, что держался за отрубленное запястье правой руки:

– Больно?

Апор поджал губы. Двойник толкнул его, отчего тот перекатился:

– Я спрашиваю – больно?

– Сам… Как думаешь?

– Р65!

– Да?

– Убивать его или нет?!

Я с удивлением посмотрел на своего попутчика – глаза его, такие задорные в безумии, были полны необычайного и жуткого безразличия, а вокруг его ран витали странные чёрные вихри, будто некая энергия всасывалась обратно в его грудь.

– Убить или нет?

Я вышел из раздумий:

– Будто тебя это когда-нибудь останавливало.

– Ты прав… – Он вновь улыбнулся, как прежде: – Никогда… Он скучный. Пусть живёт. И да, подбирать тебя я не буду. Сам справишься. А мне надо отрываться! Впереди ещё три города и тридцать миллиардов стрекоз!

– Может, миллионов?

– Нет, миллиардов. Это ж стрекозы. Они как тараканы.

И с веселым криком П32 оторвался от земли.

Я же просто застыл на месте, так и не зная, как на это реагировать. Рядом валялся вечно стонущий Апор.

– Не ной.

– Почему?

– Я что, знаю?

– Придумал… Пошёл отсюда!

– То есть тебе не помогать?

– Я ж тебя прибить хотел…

– А я этого не знал до текущего момента. Мог бы и успокоиться.

– Как тут успокоиться?! Кто вообще этот П32? Он что, Бог? Откуда у него такая регенерация?!

– Я что, знаю? Технологии, наверное.

– Хотя кого я спрашиваю? Я знаю этого сумасшедшего столько лет… А запустил метеорит я пару дней назад. Просто для справки – хоть на земле уже давным-давно живут люди, для меня там пару дней назад жили динозавры… И как мне посылать новый метеорит?

– Я не разбираюсь в вашей научно-популистской херне.

– Может, научно-популярной?

– Говорю же – научно-популистской.

– Нет… Тебя бы точно убить не поме…

В это время на Апора свалился с потолка обломок. Император замолк, так и не сказав своей колкости. А я… Я просто спокойно и как ни в чём не бывало покарабкался наверх по обломкам.

На вершине меня поджидал двойник – перехватив меня, он помог подняться. С тоской П32 опрокинул флягу:

– Покойся с миром, Апор.

Двойник вынул из карманного измерения шляпу, протянул её мне – и мы одновременно надели их и так же быстро сняли. Снизу послышалось:

– У меня телекинез! Я жив!

– Чтоб его. – Потряс флягой П32 и вдруг прикрикнул: – Я из-за тебя всё лекарство потерял!

– Лекарство? Это ж алкоголь.

– Для кого-то алкоголь, а для кого-то – лекарство. Мне даже добивать его неохота. Пошли отсюда.

И, под бормотания несчастного императора, мы прыгнули в портал.

Пока мы летели в эфире, я спросил:

– А как же сопротивление?

– Я дал им пару технологий и инструкций к ним. Пусть пользуются на здоровье.

– А тридцать миллиардов?

– Я решил не париться и просто раскрыл огромный портал со вселенной, где пол – это лава. И затопил три города…

– Псих!

– Неправда.

Как мы вынырнули из портала, я уже не помню.

Но помню одно – в абсолютно белой комнате сидел странный тип в абсолютно белом костюме…

25

Сидя спиной к нам, он вдруг крутанулся в кресле, улыбаясь:

– Я думал, вы заявитесь попозже.

Я взглянул на П32 – тот стоял с полностью повисшими руками и видом полнейшего недоумения.

Наблюдатель же поднялся, миновал заглючившего двойника и потянул меня за руку:

– У него, видно, какая-то травма. Советую одного психотерапевта, но не Фрейда – он дурак ещё тот, причём в огромном количестве Мультивселенных.

Нажав какую-то кнопку в стене, он поставил между нами стекло – по одну сторону был я и мой двойник в белом, по другую – П32. Тот, кстати, как раз очнулся:

– Почему мы тут?!

– Не беспокойся. Я не причиню тебе вреда.

Двойник тут же разбил стекло. Наблюдатель отступил на шаг:

– Давай поговорим. Это вы ко мне пробрались, а не я к вам. Тем более, мы не враги. Ведь так?

– ТЫ! Зашвырнул меня в нору! – П32 попытался схватить его, но Наблюдатель увернулся.

Попутчик же мой продолжал, но уже более яростно, выпуская лучи из ладоней:

– Тварь!

Наблюдатель ловко уворачивался от ударов – пару раз, а затем вспарил в воздух:

– Ну достал же! Честное слово!

П32 тут же провалился в возникший из ниоткуда, даже без щелчка пальцев, портал.

Мы остались наедине.

– Куда ты его вышвырнул?

Наблюдатель мягко опустил руку мне на плечо:

– А ты как думаешь?

Я невольно сжался и закрыл глаза.

– Ты чего?

Я разжал глаза:

– Убивай уже.

– Зачем? Я что, такой же псих, как твой дружок?

– Но…

– Послушай… Не знаю, как вы ко мне забрались… Ну и беспорядок он тут устроил! – Так вот… Не понимаю, как так вышло. Сбой сюжета.

– Какого ещё сюжета?

– Ну моей психотерапии! Ты думаешь, почему я вас в ту нору зашвырнул?

Он недвусмысленно поглядел на меня, опускаясь в кресло и нажимая некую кнопку (та выпустила робот-пылесос, что убрал обломки от разбитой вазы – и да, помимо стола, стула, пары тетрадей да белой кровати с белой тумбочкой и белой вазой (ту, увы, разбил П32), тут ничего и не было).

– Мы творили хрень?

– Ещё какую! Вот ты серьёзно думаешь, что можно мельтешить по Мультивселенной без последствий, не подозревая, что можно нажить себе врагов?

– То есть?

– То есть, Р65, мой двойник-писатель, я хочу сказать, что новичок тут, у вас. Обживаюсь с вашими порядками. Места у вас классные. Я так, турист.

– Ты из другой Мультивселенной… Я помню. Зачем ты здесь?

– Объясню позже… Я искренне думал, что вы исправитесь. Ты – перестанешь ныть о признании (и частично это вышло, когда ты покинул ту вселенную, где твой друг-двойник был якобы отшельником, а ты стал известен), а П32 – перестанет вечно убивать всех направо и налево.

– Ты что… Просто проучить нас хотел?

– Да… Но я, видно, не в силах.

– Ты барную планету построил.

– Дал чертежи. Это разное. Человеческая психика, даже психика другого меня, слишком сложна.

– Сколько тебе лет?

– Неважно. Я потерял счёт после 20-ти.

– Как-то рановато.

– После двадцати тысяч. Ладно. Прощай.

– Но…

Я нырнул в некий эфир. Вернее, не так, разумеется, я погрузился в эфир.

***

– Возомнил себя доктором Кто!

Это было первое, что я услышал, оказавшись в советском союзе. Да, извините меня, но я эту тему не оставлю!

Какой это уже вариант СССР? Нормальный? А то посчитают меня критиком социализма… Капиталисты назовут меня сумасшедшим, коммунисты вообще съедят…

– Ты можешь не думать так громко? Аж голова кругом идёт!

– А ты можешь просто выключить чтение мыслей?

П32, оглядывая футуристичные здания, резко выдернул из уха какие-то провода и, швырнув их на тротуар, раздавил:

– Доволен?

– Да.

– Мне придётся проходить сеанс психотерапии. И назло этому психу я посоветуюсь с Фрейдом!

– Боюсь, тут Фрейда нет.

– Вы о ком тут болтаете, товарищи? – Подошёл к нам полицейский.

Двойник же его вырубил – и да, это не путаница. Я сам удивился, как в СССР может существовать полицейский.

Чем же П32 вырубил его? Просто дотронулся до его плеча, и тот получил заряд током.

– Как электрошокер. Но встроенный внутрь меня.

– Может, хватит заменять свою кожу и кости на киберхренотень?

– Увы, я помру быстро, Р65.

– Он же не помер. Знаешь, сколько ему? Он же со мной говорил.

– Мне плевать. Надо выбираться отсюда. Я тебя ждал.

– Двадцать…

– Он такой молодой?! – Тут же оживился двойник.

– …тысяч лет. Вернее, он потерял счёт после этой цифры. Чисто в теории ему может быть на пару тысяч лет больше.

– Как… Он так сохранился?! Он выглядит моложе меня!

– Думаю, секрет в медитации и неких мазях, отсутствием стресса, умеренным употреблением алкоголя и полным отсутствием тяги убивать.

– Раз ты его так возносишь, вот к нему и убирайся!

– Может, и уберусь. И вообще – ты мне должен квартиру.

– За что?!

– Ты ж мою сжёг, Гай Фокс херов…

– Мы столько всего повидали, а тебя волнует квартира в какой-то никому не нужной вселенной? Знаешь, почему я вообще туда сунулся? Да в твоём мире ничего интересного! Пришельцев – раз и обчёлся, никаких войн… Ещё и власть капитала тотальная… Так скучно! Была бы диктатура, я бы уничтожил её.

А так даже нельзя с лица земли Землю твою снести.

– Ты хоть понял, какое дерьмо ты с точки зрения литературы сказал?

– Тавтология… – П32 дал мне леща: – Задрал! Пошли уже!

Я удивлённо посмотрел на здоровенного леща в моей руке:

– А мне он зачем?

– Поедим хоть нормально.

– Ты что, сел на здоровое питание? А как же жирные закуски и алкоголь?

Двойник медленно повернулся, поглядел на аллею, пустую и словно вымершую, на застывшие дома:

– Это точно союз? – Он подошёл к лежащему мужчине в форме: – И почему здесь полицейский?

Я дал леща П32 – но уже иным способом – с помощью леща я дал двойнику леща:

– Плевать мне! Ведёшь себя, как дурак. Пока мы тут болтали, я мог ввести экспозицию мира, а ты со своей завистью к тому странному типу всё загубил!

П32 потёр ушибленную щёку и поднялся (от удара он был сбит с ног). Ошарашенно он посмотрел то на полицейского, то на плакат на стене одного из домов:

– Твою ж…

– Что это?

– Симуляция.

– Кинга? Мы до сих пор в симуляции Кинга?!

– Нет! Это было бы круто… Но мы не в фильме.

Мы зато в книге – подумал я, но тут же отмахнулся от этой мысли:

– А что за симуляция?

– Весь мир – симулякр. Какой-то школьник создавал. Ты посмотри! Плакат «МИР! ТРУД! МАЙ!» висит просто на стене… Приклеенный! Плакаты редко клеют… А дома!

Ты посмотри, это ж просто бетонные коробки! Да даже я советский футуризм лучше знаю… А аллея! Ну в союзе бы ни за что такую аллею не построили! Тут просто нагромождение детских площадок, ни фонтанов, ни зелени…

– Ты так уверен в красном режиме?

– Потому что я его на дух не переношу, как любой другой режим. А в основе любого режима скука.

Внезапно из облаков к нам выплыл какой-то двадцатилетний парень в рубашке, очках и рюкзаком со значками СССР. Он медленно прокричал – я не знаю, как это возможно, но так оно и было:

– Валите отсюда!

Он приземлился на землю.

П32 тут же оказался подле него и воспользовался старым методом – дал ему лещом леща, отчего парень упал, а самого леща швырнул в карманное измерение:

– Вытаскивай нас отсюда! Мои порталы не работают!

Отгораживая лицо рукой, он заныл:

– Я просто программист.

– Херовый ты программист! Иди поучи базу! Кто такое создаёт, а? – Схватив под шкирку парня, П32 пролетел вместе с ним до плаката и носом ткнул в него, как кота в тапок: – Кто так делает?

– Да отпусти ты!

Резко парень вывернулся, дал леща (леща как удар, а не рыба) двойнику, отчего тот отлетел метров на сто в стену здания. Сам дом от удара рухнул прямо на П32.

Создатель симуляции оказался возле меня:

– Я не создавал НПС!

– Ты как сюда проник вообще?

– Создал своего аватара и наделил кучей возможностей. Я игру создаю.

– Мы не НПС. Мы сюда попали.

– Каким образом?

– Я что, знаю?

– И да, я начинающий программист. Мне 19… – Он жалобно взглянул на двойника, выбирающегося из обломков: – Я не знаю, как вас отсюда вытащить.

– Не ной и вытаскивай.

– Буду ныть и не буду вытаскивать!

– Вытаскивай! – Встрял очутившийся рядом П32.

Они встали друг напротив друга:

– Это мой мир!

– Вот найду тебя в реальной жизни и разрушу твой дом!

– За что?

– За это! Кто так программирует? Ты что, нейросетью код писал?

– Нет.

– Ага, конечно. Тогда ты либо глупее нейросети, либо… Ладно, не мне свою школу создавать. Иди поучи историю, раз в кодах не разбираешься… Я тебе сейчас дам код. Оказывался я как-то в компьютерной игре, давно это было… С помощью этого кода мы попадём в реальность.

– То есть? – Изумился я.

– То есть это не трансгуманизм и не оцифровка сознания. Я буквально могу перенести себя полностью в любую реальность внутри Мультивселенной. И тебя тоже.

– Но это невозможно!

– Гуманитарий херов… – Философ, то же мне.

Парень же молча кивнул, утирая нос:

– Ладно. Хорошо. Только не уничтожай мой дом.

– Не буду. – Двойник вручил тому какую-то флешку: – Это имеет вид флешки. На твой компьютер или ноутбук, что у тебя там, автоматически скачается код. И ты вернешь нас в реальность.

– Господи… Я, наверное, с ума сошёл. Говорила мне мать – игры до ума не доводят… Вот всё и подтвердилось.

– Не ной давай. И мать попроси кушать нам приготовить.

– Что?!

– Это условие, чтобы мы тебя не прибили.

– Но я могу не скачивать файл и оставить вас тут навсегда.

Двойник поглядел на наручные часы, что, вполне вероятно, были не только часами:

– А вот это уже вряд ли. Файл уже установлен на 97%.

– ЧТО?!

– Ничего. Всё… Давай. Увидимся в реальности.

Резко аватар пропал. Всё кругом затряслось. П32 нерасторопно посмотрел вокруг, затем вскрикнул:

– Чёрт! Он выключил компьютер!

– Может это научит тебя быть добрее к людям. – Буркнул я.

– Может быть… Ещё никто надо мной так не измывался! Ну ладно… Я последний раз такую беспомощность ощущал у тройки тех фантастов.

Мы уселись на кривую лавочку аллеи и принялись ждать.

Чего – не понятно.

***

Мы прождали несколько дней – и на протяжении этого времени двойник то и дело вынимал из карманного измерения еду – включая оранжевое молоко. Осушив целое ведро, он отрыгнул.

– Животное!

– Чёрствый ты…

– А меня угостить не хочешь?

– Ты уже два ведра сожрал.

– Я пить хочу.

– Мне нельзя.

– Почему?

– Он старше меня, а выглядит моложе… Надо завязывать… – Он поджал под себя ноги: – Так и помру в 700-800 лет, не дожив до тысячи! Куда так мало жить?

Вдруг в небе появился конверт – он упал аккурат к моим ногам.

– Что там? – Спросил тоскующий двойник.

Медленно я развернул конверт и зачитал:

– «Я тут ошибся… Ну, с возрастом. Вы уж меня извините. Передай тому чудику, чтоб не тосковал. Я после 5000 лет счёт потерял… Я просто так, пафоса нагнал. Мне не больше 7000 лет.

И да, я пью. Знаешь, переживаю. Вдруг этот идиот опять геноцид устроит. Только теперь из-за тоски.

Развлекайтесь,

Чувак в белом костюме»

Повернувшись ко мне, П32 похлопал глазами:

– Да он издевается!

Но он не успел уйти в жалобы и демагогию – перед нами появился аватар:

– Во-первых, я вас выпущу. Но только при одном условии. Я живу в общежитии, и моя мать далеко от…

– Да пошутил я! – Как-то слишком доброжелательно произнёс двойник, подойдя к парню: – Я же просто пошутил. Просто… Дай время.

– Что?

– Как только появился твой аватар, началось автоматически продолжение загрузки.

Резко П32 щёлкнул пальцам:

– Загруз…

Нас тряхнуло, и мы оказались в общаге с двумя двухэтажными кроватями. Двойник же даже не заметил перехода, продолжая на автомате:

– …ка завершена.

Мы повернулись – перед нами сидел парень, такой же, как в игре. П32 тут же схватил его и поднял в воздух:

– Думал меня перехитрить?

– Нет!

– Что это за измерение?

– Вы кто вообще?

– Я – Бог. Приятно познакомиться.

– Я… Я не уверен, что вы…

– А! Плевать! – Он опустил парня на стул и посмотрел на часы, из которых вышла голограмма: – А32.

– Что? – Переспросил я.

– А32. И да, это родина того самого… А32. Прошу прощения за тавтологию, писака. – Он саркастически поклонился: – Впрочем, он здесь отсутствует со своего 25-летия… Потому всё нормально.

Парень же перекрестился.

П32, будто назло ему, вдруг что-то с собой сделал, из-за чего у него из-за спины вылезли конечности, и он нагнулся под потолком (те самые киберпротезы):

– Не крестись. Будешь слушать нас – всё будет хорошо.

– Я же… Я же просто хотел игру создать! Что вам нужно?!

– Мы… Эм… Братья-близнецы. – Сказал я.

Да, знаю, всех достало это инкогнито, но пусть будет хотя бы таким.

– Близнецы? А как… Кто вы?

– Говорю же, я – Бог. – Покачав головой, двойник опустился на протезы.

– Со всем уважением, но вы похожи на какого-то очень сильного и умного, но человека.

– Ладно, я человек. Раскусил! Может, ещё поклониться гению твоей мысли?

– Нет, вовсе не обязательно…

П32 вынул из карманных порталов бедного леща и кинул им в студента:

– Это был риторический вопрос! А леща оставь себе… Несчастная рыба, как она настрадалась! Обещаю, я не буду трогать лещей в ближайшее время.

Он потянул меня за руку:

– Пошли отсюда!

И двойник не особо-то аккуратно случайно разбил окно и вылетел вместе со мной с какого-то огромного здания.

Мы обернулись.

Зданием был МГУ.

– Ну, хоть тут побывал. Всегда было интересно, что внутри.

– Ты ни разу не бывал в МГУ?! – Удивился я.

– Ну да. – Он приземлил меня наземь.

– То есть ты… Пересёк кучу миров, уничтожаешь планеты, и…

– Пошёл ты.

И мы уселись на лавочку.

Зачем? Да просто я захотел передышки.

26

Мимо проходили студенты – и было их многовато. А потому странным казалось то, что П32 отпил из своей фляги, вышвырнул её тут же, себе под ноги, и вынул из подвернувшегося портала бутылку джина.

– Помнится, ты даже останавливал время лишь для того, чтобы вынуть закуски.

– Когда это было?

– Во втором главе. – Ответил я.

Он пропустил моё замечание мимо и, скинув крышку, залпом выпил четверть бутылку.

– Ты знаешь, что просто животное?

– Вот тебе бы ещё об этом говорить!

– И вообще… Ты же бросал пить!

– Плохо бросал, значит. – И двойник разбил бутыль прямо о брусчатку.

Несколько студентов отшатнулись, а один парень, какой-то здоровый русоволосый тип, подошёл к нам и наклонился к П32:

– Вы чего, алкашня? Щас вызову…

Он тут же бездыханно упал – я даже сам не успел понять, от чего.

Двойник же махнул рукой:

– Слабак.

– Мы договаривались!

– О чём? – Беззаботно улыбнулся П32.

– Не убивать!

– Так я и не убил. Я ввёл ему снотворное. Пусть поспит.

– Может, уйдём уже отсюда?

– Сам же хотел здесь посидеть.

– Ты сейчас устроишь очередную хрень.

– Ты прям уверен?

– Судя по тому, что ты творил раньше – да.

Двойник раскрыл портал и утянул меня с собой:

– Пошли. Тебе надо кое-что показать.

Когда мы вынырнули в обломках города, П32 произнёс:

– Гляди. Это работа моей версии из вселенной П567.

Мы взлетели в воздух – летать-то я тоже, как оказалось, умел – чего только не было в той сыворотке или шприце – и смотрели сверху вниз на города, разрушенные и безлюдные.

Двойник что-то выпил, затем нырнул в новую вселенную:

– Уничтожена ядерным огнём, моей версией А908.

А затем – новый мир:

– Земли тут вообще нет. Уничтожена миллинороидами по вине меня, что В54.

И так раз за разом.

Мы ныряли из одного мира в другой, и П32 из раза в раз называл мои версии из разных вселенных:

– Удивительно, что именно моя версия из измерения Р65 – такой тупой бестолковый кретин, что даже близко не равен ни мне, ни другим Лорановым по интеллекту.

– Ты охренел?

– Почти это за комплимент, придурок. А теперь… Теперь я покажу тебе то, что уничтожил я.

И мы нырнули во вселенную П32, оказались рядом с туманностью Андромеды.

– Почему кусок галактики пуст? – Спросил я, удивляясь, что в одном месте туманность будто поредела – отсутствовало целое скопление.

– Я уничтожил.

А потом мы проплыли к млечному пути, нырнули в некое скопление, а когда парили мимо обломков планет, двойник сказал:

– Те самые стрекозообразные, они же миллинороиды. Я убил, разрушил.

И вот мы оказались возле расколотой напополам Земли.

– А это вообще долгая история. Я напился… И…

– И что? Что тебя заставило… Это сделать?

– Да выбесил меня один мутный мужик. Что-то пищал о коммунизме и хотел устроить революцию. Я ему доказать пытался, что всё это – чушь, и мне лично плевать на это всё.

– Революцию?

– Да. Это произошло в 2038-м… Второй Ленин, мать твою. Вот я с ним и подрался… Силы не рассчитал.

– Ты это своими руками сделал?

– А чьими ещё? Достала меня тупость других.

– Кого ты ищешь?

– Я устал. А ищу я приключений.

– А как же того, кто равен тебе по силам?

– Такого, увы, я не нашёл.

– Но продолжаешь искать.

– Вот давай без твоей рефлексивной херни! Философия – не наука!

– И всё же её ты изучал.

– Ага. И уж точно получше тебя разбираюсь в этой идиотской ерунде.

П32 отпил из фляги и, опустив руки, долго глядел на разрушенную им планету:

– Что я наделал?

– Это ведь единственная версия Земли, что ты уничтожил?

– Пожалуй. Я не помню. Если считать всё, что я разрушил, жизни не хватит.

– Ну, ты не только разрушал.

– А что же я ещё, по-твоему, делал?

– Пил как последний псих.

– Угу. А ещё?

– Ну, мы прошли Кроличью нору. Неужели она тебе ничего не дала?

– Ненависть к этой мрази из другой Мультивселенной. Вот и всё, что я чувствую.

– А как же твоя сдача в плен Совету?

– Хитрый план.

– А…

– А да а! Заткнись уже, Р65, и созерцай.

Внезапно из портала неподалёку выпрыгнул какой-то здоровенный жук, похожий на майского, с планшетом в лапах и закреплённым на нём бумагами. Он что-то проделал с ручкой и едва слышно прошептал – впрочем, слух у нас был слишком хорошим:

– Так… Надо расчистить обломки. Может…

Рядом выпрыгнул ещё один жук – повернувшись к первому, он спросил:

– Что там?

– Да немножко покорежена планета.

– Да я вижу! Ей же конец, ты что, не видишь?

– У нас запрос от анонимного источника восстановить её. Деньги хорошие заплатили.

– Итак знаю. Что делать-то будем?

– Ну… Мы лучше планетосервис в галактике…

– Единственный – не значит лучший.

– Вот за такие слова я бы тебя прибил… Так вот… Ядро – ходовая цела, правда чуть остыла. Разделена планета… Эм… – Жук полистал бумаги: – Планета «Земля» разделена на 3 части. Состоит из нескольких частей. Магма чуть остыла… Если сдвинуть всё к центру, запустить процесс, у них там само собой пройдёт некая… Эм… Эволюция. Ну, кто-нибудь планету и населит.

– И чем ты эту развалюху склеить собрался?

– Запустим породы, вернём часть воды в океаны. А то, мягко скажем, сейчас она напоминает замороженный кусок мороженого. А мороженое итак холодное, сам…

– Ближе к делу. У меня лубы горят.

Двойник кивнул мне, с интересом наблюдая за жуками:

– В их языке слово трубы звучит как лубы. Так, для справки.

Я молча кивнул, следя за разговором. Жук, что с планшетом, потёр нижние лапы:

– Ещё полюса восстанавливать! Ты посмотри – у них магнитное поле напрочь расхерачено! Ну кто так с планетой обращается?

– Одним словом – люди. – Почесал усы второй: – Вот, как ни крути, не умеют они ухаживать за планетой. А планета – она ведь как хороший автомобиль.

– Угу. – Паразиты, одним словом. Ну, работёнки тут на пару месяцев. Интересно, там кто-то выжил?

– Чисто теоретически – может быть.

Резко жук с планшетом повернулся и заметил нас:

– А, вот и живчики. Вы какого плёрта[1] с Землёй так поступили? Вам что, её вообще не жалко?

– Я её и… Ну того самого.

– Представься.

– П32.

– Странное у тебя имя.

– Особенно для человека. – Добавил второй жук.

– Особенно для того, кто это сделал. Может, поможешь? – Как тут…

– Вы ж физику знаете? – Уточнил двойник.

– А как мы ещё планеты ремонтируем по-твоему?

– Ну вот и чините. Ничего нового я вам не скажу. Вы ж в этом эксперты.

И мы нырнули в портал. В который, чёрт подери, раз.

***

Содрогнулась земля, и мы провалились в некий склеп. Повсюду царила темнота, а в следующую секунду я резко дёрнулся от капли воды, что упала мне на лоб.

Аккуратно поднявшись, я стал брести наугад и, наткнувшись на горную породу или камень, ориентируясь на ощущения, пошёл вдоль стены.

Через несколько минут я споткнулся обо что-то под собой и упал. Тут же пространство ослепило несколько светлячков, что вылетели из руки П32.

Именно он, кстати, и был этим что-то, обо что я споткнулся.

Хотел я что-то сказать, но двойник приложил палец к губам и прошептал:

– Тихо.

Я внимательно поглядел на уводящие ввысь стены ущелья и далёкий тёмный проход, что освещался вылетающими светлячками.

– Что это?

– Нано-роботы. Обыкновенные фонарики.

– Это ж светлячки.

– Называй, как угодно.

Внезапно двойник опустил руку и поглядел вверх.

Над нами тянулся ввысь некий проход, тоннель, освещённый сотнями нано-роботами, но конца ему так и не было. Казалось, он уводил на километры вверх.

– И что нам делать?

– Я попробую взлететь в воздух, пробить эту хрень. Но, боюсь, всё не так просто.

– В каком смысле? – Пролепетал я.

– В прямом. Судя по структуре, мы в желудке огромного галактического скалообразного плезиозавра.

Я закатил глаза – а о чём ещё мне можно было подумать?!

– Он питается всем, что попадёт ему в пасть. И монстр он, надо сказать, здоровый.

– Так просто пробей его.

– Не могу. Я ж клялся не убивать.

– Во-первых – не клялся, а обещал, во-вторых – обещание ты это не сдержал.

П32 усмехнулся:

– Ну, с этого момента я не убиваю.

– То есть на три города с населением 30 миллиардов ты ещё недавно обрушил вулкан, обратив их в новые Помпеи, а теперь…

– Не вулкан, а лаву из другого измерения.

– Да плевать! – Крикнул я.

Пацифист тут же дал мне леща:

– Тише ты!

– Почему?

– А то он…

– Ну? Что он?

– Я что, знаю?

– Мы что, Иона в чреве чудища сидеть?

– Вот давай без твоих отсылок, Р65.

Мы замолкли.

Но молчание не могло длиться долго – всё кругом вдруг зашаталось, отчего мы отлетели в сторону.

– Так ты можешь не убивать его. Просто раскрой портал, и… – Я замялся, глядя на поднимающегося П32: – Подожди! Ты что, специально это сделал? Это очередная проверка?

– Нет, что ты…

– Ясно… Тебя взбесили мои слова о том, что ты только и можешь, что убивать.

– Не припомню, чтобы ты говорил именно это.

– Так ты раскроешь портал?

– Нет.

– Почему?

– Я не хочу.

– Да пошёл ты… Киборг недоделанный. Сам всё сделаю.

Демонстративно двойник облокотился о стены желудка и скрестил руки:

– Ну-ну! Посмотрим, как ты справишься без меня. Дам тебе одну поблажку – не буду убирать этих «светлячков». – Он показал кавычки: – Ну так что, вперёд?

– Угу. – Прошипел я и, схватившись за выступ, стал карабкаться наверх.

Через четверть часа я изрядно вымотался – поглядев вниз, увидел непоколебимого двойника. Тут же я свернул туда, куда сворачивала шея этого чудовища и совсем скоро подобрался к пасти.

Вскинув вперёд ногу, я выбил ей зубы существу. Ну и злость меня переполняла!

Уже через миг я парил в космосе, рядом с какой-то планеткой. А обернувшись, отметил размеры огромного серо-малинового плезиозавра. Он глупо покачал головой и поплыл дальше.

В то же мгновение из портала справа от меня показался П32:

– Ладно, ты справился.

– Пошёл ты!

– Классное существо, не правда ли?

– Да… Классное.

– Жаль, что ему не суждено жить.

Я медленно обернулся:

– Ты о чём.

– Да так. – И он нажал что-то на своих наручных часах.

Силуэт плезиозавра пропал – его разорвала на мелкие кусочки и расшвыряло по всему космосу.

– За что?!

– Мне скучно! А ещё – эти твари жрут планеты. Считай, я поступил как альтруист. В одной из вселенных пять таких монстров пожрали Эмпайр-Стейт-Билдинг в Нью-Йорке.

Мои руки так и обвисли:

– Эти светлячки…

– Да, нано-роботы – это ещё и маленькие взрывные устройства. Увы, без этого я не могу.

– А знаешь, что я думаю?

– Что же?

– Что ты неисправим! Как знать, может, было бы лучше, если бы он прекратил твою жизнь?

Двойник, отпивающий из фляги, поперхнулся, вмиг бледнея:

– Кто «он»?

– Сам знаешь. Он слишком добрый, чтобы прикончить тебя. Но будь у меня его силы, я бы сделал это прямо сейчас.

П32 улыбнулся:

– Ты ведь шутишь?

– Нет.

– Мне напомнить, кто я…

– Кто ты такой? О, я уже прекрасно знаю! Просто безбашенный псих! Хаос во плоти! Безумный маньяк, устраивающий геноциды целых цивилизаций по щелчку пальцев! Брошенный ребёнок на просторах космоса, и просто конченый алкаш!

– Я ведь тебя и располовинить могу. – Нахмурился он.

– А ты попробуй! Знаешь, почему ты этого не сделаешь?

– Почему?

– Потому что тебе нужен кто-то для твоих приключений. А без меня ты – ничто.

[1] «Чёрт» в пер. с пол.

27

Он отшвырнул флягу в сторону – бледный, сам не свой, и посмотрел на меня с таким отвращением и ненавистью, что я кувырнулся в невесомости.

Резко он очутился возле меня, схватил за воротник и процедил:

– Повтори.

– Ты – ничто.

– Скажи ещё раз! Ну же! Осмелься!

Глаза его стали абсолютно чёрными.

– Ты… Ты – ничто без меня! – И резко я оттолкнул его в сторону.

П32, кувыркаясь по пространству, обрёл равновесие:

– Думаешь, ты сильнее меня?

– Знаю.

– Меня?! Я здесь… Единственный, кто владеет Мультивселенной!

– Точно?

– Ладно, громкая формулировка. Но я – один из сильнейших!

– Прям уверен?

– Да пошёл т…

Внезапно мимо пролетел некий синий силуэт и, схватив двойника, кинулся вместе с ним к оранжевой планете неподалёку. Я устремился следом.

Когда я коснулся земли, уже наблюдал, как А32 и П32, один на некой тяге, второй с помощью киберконечностей, вцепились в драке. Двойник ударил противника протезом в живот, отчего тот отшатнулся, но тут же пришёл в себя:

– Ты уничтожил совет!

– Да ладно! А я не знал!

– Полный псих! Тебе надо было ограничить контроль. Поместить тебя в креокамеру и усыпить вечным сном!

– А ты попробуй! Шанс ещё есть!

– Подонок. – А32, оттерев со лба кровь, кинулся на П32.

Двойник сдержал удар, а затем сцепил врага конечностями и вышвырнул в дюны (да, мы были на планете-пустыне).

А32 кое-как приподнялся и, отхаркивая кровь, буркнул:

– Тебе всё равно конец!

– Кроличья нора сделала меня на порядок сильнее. – П32 вдруг обернулся ко мне, в то же время раздавливая руку противнику: – А тебе об этом забыл сказать. 120 лет, чёрт подери. Думаешь, я чему-то не научился?

– Только лучше убивать.

– Сноб-морализатор!

Пока мы болтали, А32 приподнялся, схватил двойника за ногу и опрокинул на землю, в тот же момент выпуская энергию из луча.

От правой части П32 остались одни кости.

И в этот же момент член совета вынул бластер, направляя его в голову двойника:

– Подохни уже наконе…

Тут же костлявая, без кожи, рука, пронзила А32 насквозь – тело П32 мгновенно регенерировало, и тот, поднявшись, лишь глубже вонзил руку в противника.

А затем резко вынул:

– Как тебе?

– Уб…

Он схватил его за голову:

– Ну же?

– Убить меня – было тво… Твоей самой большой ошибкой.

– Да классно мы сражались. Не так уж ты и слаб. Занимался бы побольше технологиями, может, и был бы круче.

П32 вдруг заулыбался, и с окровавленной рукой, с отрастающими тканями пошёл в мою сторону.

– Знаешь, я пошутил. Я не сильнее тебя. – Отпрянул я.

Двойник же только протянул руку:

– Ты – идиот и графоман.

– Возможно…

Он хотел пожать мне руку, а в результате лишь похлопал по плечу:

– Предлагаю эля. 70%. А потом… Хаос! Разрушать миры! Всё, как в старые добрые!

– Точно?

– Ой, да иди ты нахер, Р65. Ты либо со мной, либо нет. – Он раскрыл портал: – Решать тебе.

Только я шагнул вперёд, как появилось несколько порталов разных цветов – из них по очереди выходили мои двойники.

Было их штук тридцать.

– Я сейчас. – П32 закрыл портал и, вынув киберконечности, взлетел в воздух: – По одному! Хотя… И все вместе можете!

Завязалась какая-то дикая мясорубка. Один вслед за другим замертво падали двойники в разношерстных костюмах. Но и сам П32 чуть просел – несколько его конечностей сломались, тяга держалась на добром слове, а под конец сумасшествия, когда повсюду стреляли бластеры, энергетических лучи и летали двойники, осталось лишь пять членов совета.

Среди них был и Лоранов в бордовом костюме – А12. Он то и указал:

– Вперёд!

И четыре двойника кинулись на П32. Первого тот разрезал пополам, второго уничтожил лучом, третьего же проткнул насквозь.

Остался лишь один. Один двойник, зачем-то нарядившись в белый костюм и так похожий на Наблюдателя.

– Ты – не он! – Отшатнулся мой попутчик-псих.

– А кто же знает?

– Я уничтожил совет… Убил Д10. А теперь даже ваши остатки раскрошил! От могучего херова ордена осталось лишь двое! Смешно. Я что, настолько его боюсь?

– Все мы боимся. Кто знает… Может, я – это он?

– Бред!

– А ты…

Двойник в белом тут же был уничтожен самим А12 – тот прострелил ему голову:

– Обычный слабак. Извини, что пытались тебя дурить. Остались только я и ты.

– А я то есть в битвах участвовать не должен? – Удивился я.

Оба тут же повернулись ко мне:

– Заткнись!

Мне ничего не оставалось, как заткнуться.

***

– Может, я хочу подраться с классиком. – Возмутился я: – Задолбали уже со своим глобальным сюжетом.

Последний член совета вскинул брови:

– О чём это он?

– Не бери в голову. – Отозвался П32, кое-как стоявший на ногах: – Бредит просто. Какой-то там совет, двойники, глобальный сюжет…

Вообще-то я нахожусь в кн… Ладно, извините, не хочу ломать магию момента и рушить все стены подряд. Впрочем, это…

Пока я думал об этом, двое противников сцепились, причём поначалу А12 даже брал вверх, орудуя неким бластером. Он пробил П32 в двух местах, снёс ему несколько киберконечностей.

А потом… Потом двойник просто кинулся вперёд, повалил противника на землю, порвал бордовый пиджак и принялся ударять кулаком А12. Тот вовремя поднялся, оторвал П32 последние киберконечности, повалил на землю и воткнул в откуда-то взявшийся околосветовой меч прямо в живот.

А после… После А12 просто схватил двойника за шею, тихо приговаривая, пока тот бился в конвульсиях:

– Тише… Тише. Всё будет хорошо. Ты наконец-то умрёшь.

Резко я кинулся вперёд, повалил А12 и, схватив того за шиворот, ударил со всей силы.

Тот потерял сознание, а я тут же кинулся к П32.

Лежал он, весь потерянный, разломанный, с бившемся из-под виневшихся рёбер сердцем – улыбнувшись, он указал на какой-то алмазный кинжал в своей руке:

– Идиот ты. Я бы всё равно не умер.

Он поднялся в один миг, и пусть киберпротезов у него не было, но кожа, кости, ткани, ссадины – всё срослось прямо на глазах.

– Мне сердце вырвали, а я не помер. Ну так, к слову. Я бессмертен, мать твою. Пошли уже. Но сначала… – Он оказался возле А12, потрепал того, медленно поднял, когда тот очнулся, и пробил своим излюбленным приёмом – рукой в грудь.

Противник тут же обмяк. А двойник, оттерев руки, раскрыл портал и, перед тем, как потянуть меня за собой, объявил:

– А ты жаловался насчёт глобального сюжета. Совет уничтожен. Целиком и полностью. Раз и навсегда – напоминаю, если непонятно. А этого ублюдка в белом костюме трогать не будем. И он нас не тронет.

Мы оказались в баре «У конца вселенной».

28

– Знаешь, меня уже достало всё это. – П32 медленно поднял взгляд с бутылки водки.

Водка была необычной – галактическая дребедень со знаком качества и надписью:

«Изобретено в Китае».

– А…

– Ты пока помолчи, Р65.

– Я ж ничего не…

– Да, это китайская водка. Планета такая есть – Китай называется.

– И там…

– Нет, там не выращивают рис и не строят сверхтехнологичные дороги. Просто название такое. Ты что, думаешь, человечество имеет право на любое слово, что оно выдумало?

– Нет, но…

– Всё, что до слова «но», обычно полное дерьмо. – Он вдруг заулыбался: – И чем займёмся?

Я смог-таки собраться с силами и уверенно (или почти что так) произнёс:

– Можешь отправить меня домой?

– Почему? Зачем тебе это?

– Я устал. Пора заканчивать наши приключения.

– Ты не забыл? Я хотел найти врага!

– Найдёшь.

– Уже нашёл. Я решился убить его.

– Его?

– Его. Но потом. Может, ты в чём-то и прав. Мне надо улучшить себя. Ты, кстати, не постареешь. Я оставлю тебя лет на… Кхм. На 10 лет пойдёт?

– Что? На… На 10 лет?

– Повторяю – ты не постареешь, не забывай о том растворе. А квартира… – Двойник вынул откуда-то из портала чемодан: – Тут хрен знает сколько денег. Купишь себе квартиру.

– А ты?

– Не превращай наше недолгое расставание в драму! Ну что ты за нытик? Все писатели такие?

– Все учёные такие конченые?

– Ты не путай божество и учёного. Учёные – нет, не такие. Я тебя уверяю в этом. Хотя…

Я вылил тому бутылку пива на костюм. Глаза П32 тут же скрылись за мокрыми волосами. Расчесавшись, он посмотрел на меня:

– Ты совсем с ума сошёл?

– Давно хотел это сделать. – Я рассмеялся.

Однако двойник даже пальцем не дёрнул, от чего я аж взмок:

– Ты какой-то совсем спокойный. Убить меня хочешь?

– Месть – блюдо, что подают холодным.

– То есть ты…

– Да нужен ты мне! Я о нём!

Я замялся:

– Позовёшь меня к нему?

– Позову. Когда улучшу всё, что у меня есть. К битве с этим выродком придётся слишком хорошо подготовиться.

– А мне что делать?

– Пиши книги. Я вернусь. – И, поднявшись, П32 протянул мне руку.

Я пожал ему её, и тут же что-то хрустнуло. Двойник усмехнулся:

– А это – за то, что облил меня.

Я потрогал сломанный палец:

– За что?

– У тебя реакция какая-то заторможенная. Я же уже ответил. Всё, вали давай. Не буду тебя лечить, в больницу сходишь, это даже не открытый перелом.

– А я…

Он тут же толкнул меня, и вместо пола под ногами я нащупал некую жижу, в которую и провалился.

***

Следующие полгода я провёл за сочинительством это треклятого романа. Ну и название я ему придумал! Бесит оно меня уже. И да, если я раньше ломал пятую или шестую стену, сейчас ломаю лишь четвёртую.

Хоть какой-то прогресс намечается, чёрт его подери.

А квартиру я купил себе прямо на Тверской.

Тверской улице Саратова, разумеется. А вы о чём подумали?

Впрочем, город неплохой, пусть я сам в каком-то… Неважно.

Вселенная очень скучная у меня, на самом деле. Никаких тебе миллинороидов, галактических баров, массового уничтожения галактик и прочего.

Зато вот чем она странная – П32 каким-то образом нашёл меня в одном известном мессенджере – произошло это месяц назад – и написал мне следующее:

«Пока ты там книжки пишешь, я тут наблюдаю за этим!»

На снимке было две каких-то галактики, а ниже подпись:

«Млечный путь и Туманность Андромеды вот-вот столкнутся! Ладно, червь, дома сиди. А я пошёл пить».

– Путешественник херов. – Пробурчал я, открывая файл с книгой.

Стучал я по клавиатуре долго, делал всё спокойно и не хотел ни о чём думать. В какой-то момент я даже сам не заметил, как текст полился рекой. Интересно, я графоман?

А если я не графоман, я писатель?

Сраное страдание творческой чуши!

Пока я размышлял, полностью убив и поток, и даже обыкновенное письмо, заметил, как повсюду царит тишина.

– Ладно, успокойся. – Сказал я самому себе, намереваясь продолжить работу.

Но внезапно ко мне ворвался с окон спецназ.

Причём не обычный, а именно какой-то странный – с кучей эмблем на бронежилетах.

Повалили меня довольно быстро, одели на голову мешок и законсервировали в какую-то машину. Очнулся я уже тогда, когда явно был далековато от Саратова.

– Из него же нельзя сбежать. – Проворчал я, когда мне сняли с голову мешок.

– Из Саратова? – Уточнил какой-то лысый мужик.

– Ты кто?

Я тут же получил под глаз.

– Здесь вопросы задаю я. – Прошипел он.

– Какая же банальность… Ну правда! Ты вот полысел, я понимаю твой гнев. Но поверь, это исправи…

Второй удар.

– Не смей говорить о моей лысине! И вообще… Она не такая уж большая!

– Знаю я одного человека… Он тебе не то, что волосы на место поставит, так ещё вернёт тебе тело 20-летнего. Хочешь, контактом поделюсь?

Лысый мужчина переглянулся с каким-то здоровым голубоглазым парнем – тот, кстати, и ударял меня два раза к ряду. Парень сухо кашлянул, глядя то на меня, то на коллегу (или как у них там в спецназе? Пусть будет на товарища):

– Майор-полковник…

– Что за бред? – Возмутился я: – Вы меня за идиота то не держите! Какой майор-полковник? Нет такого звания! Есть подполковник и полковник!

Лысый мужчина тут же оскалил зубы – ну и острые они у него были!

– Смотрю, ты не прям идиот. Мы заметили странную активность на твоей планете.

– Дайка угадаю… – Я специально почесал волосы, отчего у бедного мужика округлились глаза: – Ты какой-то там сапиенс, да?

– Да. – Он кашлянул: – Внешне мы от вас толком не отличаемся. Только у нас шесть пальцев: – Он показал на руку.

– Твою ж… – От страха я сжался в сиденье: – Мало чем отличаетесь? Это выглядит… Странно.

– Ничего странного. Мы херо сапиенсы.

– Н-да… Чё-то название вашему виду давали какие-то херовые специалисты.

– Это каламбур?

– Это сюр. Рассказывайте, что вам от меня нужно и зачем. А то я позову одного своего друга… А знаете, он церемониться не любит. Планету вашу быстро зачистит.

Ко мне повернулся парень протягивая жутковатую руку – посмотрев на шесть пальцев пару секунд, я всё же обменялся рукопожатием.

– Я – Син, а это – он указал на лысого приятеля, – Рагн.

– Имена у вас как обрубленные междометия. – Передёрнулся я.

– Так. Давай без межгалактического расизма. – Буркнул Рагн: – Мы о чём сказать-то хотели? – Он кивнул Сину: – Не помнишь?

– Я будто весь план держу в голове!

Мы подскочили на кочке.

– Ну и дороги у вас тут! – Вскрикнул лысый.

Тему развивать я не стал, а только спрятал нос в кофту.

– Так вот. – Продолжил Рагн: – Наша планета с Андромеды. Вы её ещё называете туманностью Андромеды. Мы прибыли сюда 45 ваших дней назад. Знаешь, почему?

Сначала я не понял, а потом меня аж накрыло:

– П32… Чёртов ты подонок!

– Что? – Обернулись ко мне оба.

Осмотревшись по сторонам – ехали мы в какой-то газели с затонированными окнами (ничего, разумеется, видно не было) – я добавил:

– Он отсюда снимок сделал! Наблюдал, как… Через сколько столкновение?

– Какой-то сумасшедший, может, сам Создатель, ускорил всасывание двух галактик друг в друга. Через месяц появится первое пересечение звёзд и их систем, через два Андромеда войдёт внутрь Млечного пути, а через полгода нас просто расшвыряет по сторонам, как пачку гречки по полу кухни. – Протараторил Син.

– Он – не Создатель. Он – псих… Только вот зачем он это делает? – Мы умрём?

– Ну… Да. Сто процентов. Наши планеты просто сойдут с орбит и полетят куда-нибудь наугад. А я молчу про другие виды, населяющие вселенную. Нам нужно скоординироваться.

– А зачем нужно было меня похищать?!

– Ну… Ты же Михаил Лоранов, так? – Спросил Рагн.

– А кто ещё?

– Ну… У тебя же есть порталы там, технологии какие-то… И кто такой П32?

– Во-первых… – Задумался я: – Откуда вы знаете про порталы, и во-вторых, причём тут я?

– Ты, конечно, не умнейшее существо в галактике, не то что вселенной, много кто изобрёл такие пушки, даже те же жуки-тараканы или как их там? – Но ты ближе всех к нам находился.

– Я вам один секрет открою – разочарования будет не меньше, чем когда вы начали лысеть.

– Заткнись и говори! – Бедный Рагн поправил лысину, вернее, погладил её.

– Это почти то же самое, что есть с закрытым ртом – невозможно.

– Ты чего такой наглый? – Вставил Син.

– А потому, что я – не какой-то там учёный. Я – обычный затворник. И нет у меня ни мозгов, а есть только идеи, да и тем иногда увядают.

– Ты кем работаешь? – Рагн, не понимая, что я несу, в глазах ещё сохранял надежду.

– Писателем.

– Мы обречены.

– Перед нами – бездельник. – Мрачно выдохнул Син.

Я же лишь криво усмехнулся – а газель и не планировала останавливаться.

***

– То есть к вам заявлялись другие мои версии? – Спросил я ещё через полчаса езды.

– Да. – Кивнул Син.

Рагн же просто грустно покачал головой.

– И что…

– Это общеизвестный факт – Михаил Лоранов – один из создатель межпространственных порталов.

– И как вы вывели этот «общеизвестный факт»?

– Ты кавычки-то руками не делай – у тебя пальцев не так много, как у нас.

Кстати, насчёт пальцев, если кому интересно – в первый же час пребывания в своём измерении я наложил гипс. Сейчас палец полностью функционировал.

А Син поглядел именно на ту фалангу, что мне сломал двойник полгода назад.

– Только попробуй. – Прошипел я.

Парень помотал головой, тут же переключая тему:

– Ты так и не сказал. П32 – одна из твоих версий?

– Ага. Самый сумасшедший безумец во всей Мультивселенной.

– И… Это он сделал?

– А кто ещё? У кого ещё достаточно технологий и сил, чтобы такую херню вытворять?

– Ты не думал, что вы все – пуп земли? – Нежданно встрял Рагн.

– Почему?

– Всё вечно вертится вокруг вас. Не всегда, но иногда.

– Н-да… Было бы это проблемой книги, если бы в самом сюжете изначально упор не делался на это. Вообще-то в любой истории события вращаются вокруг главного героя.

– Ты что, главный герой? И о чём ты вообще говоришь?

– Вот у тебя есть лысина, так?

– Ну да.

– И для тебя она – центр вселенной, я прав?

– Нет… Ну, наверное.

– Вот и помолчи тогда.

Резко мы остановились. А я задумался над тем, кто такие эти ваши пупы земли. Интересно… Ведь пуп земли обычно сама история. Да и кто придумал вообще это выражение?

Выдумают ещё.

Вот П32… Он реально просто псих. Мне даже иногда кажется, что ему плевать, главный он в Мультивселенной или ему просто весело вытворять хаос.

Остановились мы, кстати, не просто так. Меня вывели из машины на какую-то поляну.

– Ну и что это?

– Как что? – Рагн беспокойно погладил лысину: – Разве не очевидно?

– Поляна?

– Нет.

– Тогда не знаю.

– Наш корабль. Под полем. – Бедный лысеющий вынул из-под бронежилета пульт и нажал какую-то кнопку, из-за чего трава приподнялась. А за самой зеленью показалась лестница.

Помахав водителю (им оказался обычный пятипальцевый мужик), мои похитители и вместе с тем сородичи (ну, мы ж все почти люди) швырнули меня вниз по ступеням.

Ощупывая темноту, попутно замечая натяжной скрип уходящего восвояси драндулета, я прошёл вперёд.

И вскоре наткнулся на какой-то корабль. Что-то среднее между шаттлом и летающей тарелкой.

Только я обернулся, как двое попутчиков остановились.

– Что? – Удивился я.

– Ничего. – Отозвался Син.

– Чего встали?

– У тебя это…

– Да. – Подхватил Рагн: – Что у тебя с головой?

Я медленно ощупал волосы. А затем опустил руку.

В пальцах был зажат клок волос.

– Я что, лысею?

– Ну, здесь немножко радиация.

– Какая?

– Ну… – Продолжил лысый: – 20-30, может, 100 этих ваших чего-то единиц измерений. Вообще мы все лысые.

– Ага. – И Син снял парик.

Он тоже был лысым.

– Если П32 не восстановит мне волосы… – Я с горечью наблюдал за своим линяем: – То ему конец. Поехали.

И мы уселись в корабль.

О лысине я больше не шутил.

***

Мы почти сразу же, как оторвались от земли (поляна открывалась в разные стороны, как люк, ну это итак понятно со всей этой чехардой по разным мирам), я захрапел.

Очнулся я уже, полный горя от облысения, в какой-то темноте.

Вдалеке слепил красочный узор галактик.

– Ну и хрень. – Выдал я, поднимаясь с места.

– Мы совершили гиперпрыжок. – Кивнул Син. – Где этот Лоранов?

Мы внимательно вгляделись в приближавшиеся друг к другу галактики, но никакого силуэта там так и не нашли.

Резко к нам стекло постучалось и передо мной расплылась безумная улыбка этого алкаша:

– Привет!

– Ты как через стекло… Тут же вакуум! – Вскрикнул Рагн.

– Херакум! Не забывайте, кто я. Р65, ты что, облысел? Дайка угадаю – вы херо сапиенсы?

– Ну да. – Кивнул Син.

– Ясненько… Р65, ты в курсе, что они живут в радиации? Потому они лысые и с шестью пальцами. А ещё – у них есть третий глаз.

– Чего? – Протянул я, ошарашенно оглядывая попутчиков.

– Я вру, писака. Вот во всё ты веришь. – Он резко пробил стекло, вытащил меня за воротник в космос и тут же заклеил пробоину.

Пока я приходил в себя, двойник уже махал рукой шестипалым:

– Всего счастливого! Ваша планета сойдёт с орбиты и полетит, как шар для боулинга, пока не врежется в метеоритный пояс. Всего доброго!

И, раскрыв портал, он зашвырнул корабль вместе с застывшими в нём с гримасами непонимания пилотами чёрт знает, куда.

Через пару минут, когда я пришёл в себя, то только и сделал, что ощупал волосы – те были на месте.

– А… Ты как… Это…

– Облысение – не единственный не необратимый для меня процесс. Куда важнее столкновение галактик.

– Только посмей это сделать! Это моя вселенная!

Я уже занёс руку, хотел выбить того куда-нибудь далеко и надолго, только вот П32 играючи увернулся от удара и громко рассмеялся, хватаясь за живот:

– Ты что, дурак?

– Что? Что ты…

– Ой, посмотрите на него! Как он бесится! У меня к тебе один крооохотный вопрос. – Он намеренно показал большим и указательным пальцами щепотку: – Ты с чего, дурень, решил, что это твоя вселенная?

– Чего?

– Каво! – Успокойся уже. Не твоё это измерение. Как вообще дела прошли?

– Я флешку с книгой забрать не успел! Все мои труды – коту под хвост.

– Тогда кот твой должен быть вселенских масштабов.

– Ты как вообще их столкнуть решил? Это ж миллионы звёзд!

– Ну да, миллионы звёзд. Но… Я могу и хочу. Дайте мне точку опоры, и я переверну мир. Слышал такое?

– Да… Но давай не будем… Отправь меня домой.

– В родное измерение?

– В это! Мне срочно нужно…

– Подожди… А я хоть раз использовал порталы для перемещений внутри одной вселенной?

– Не помню.

– И подожди, ты серьёзно допускаешь ту же ошибку?

– Раньше я хранил всё на компьютере. Теперь же флешка.

– Про облако не слышал?

– Какое?

– Ясно. Идиот. – П32 хлопнул ровно два раза, и в секунду я оказался в новокупленной квартире.

Схватив флешку (та лежала прямо под ковром для мышки), я только и успел, что взглянуть на Саратов. И тут же опять оказался в космосе.

– Так вот… Когда две галактики столкнутся, я вберу в себя их силу.

– Другие галактики найти не мог?

– Во-первых, это ближайшие, мне доступные. Во-вторых, мне было лень искать.

– Ты же изобретатель, так?

– Ну, немножко… – Промямлил двойник: – А что?

– А ты не думал, не знаю, что галактики нахрен не сталкиваются друг с другом с огромным взрывом, а просто входят друг в друга и рассыпаются?

– Думал. Я возьму инерцию самого столкновения, а потом отражу его в галактики.

– То есть?

– То есть дайте мне точку опоры…

Я попытался ударить П32, но тот вновь увернулся. В ярости я вскричал:

– Нормально говори!

Он лишь пожал плечами.

А я обернулся, глядя на то, как галактики сближаются. Причём очень быстро.

Позади я услышал:

– Ага. Я ускорил время.

29

– То есть?

– Тавтология реплик, Р65, не заметил? Сколько раз ты уже спрашивал «то есть»?

Я промолчал.

– Ладно, не об этом. То есть прошёл уже месяц. А по факту больше даже. Но для нас – несколько минут милой беседы.

– Ты, по-моему, ни разу при мне не убивал столько…

– Ну да. Это я закрываю гештальт. Обещаю – это последняя лютая дичь.

– Точно?

– Наверное. Так вот, галактики столкнутся, так?

– Ты можешь не говорить банальности?

– Хорошо. Галактики столкнутся, я впитаю инерцию этого толчка и отражу его обратно. Сам механизм будет внедрён в специальное устройство, потом действие сохранится. Я смогу имитировать эту инерцию.

– Куда отразишь инерцию? – Я замялся, глядя на то, как две спирали начинают рассыпаться.

– Обратно. Я ж сказал.

– И как это понимать?

– Очень просто. Сила действия равна силе противодействия. Я отражу инерцию в негативном спектре.

– То есть сама по себе эта инерция нейтральна?

– Ну да.

– А почему не направить её…

– В созидательное русло и повернуть вспять столкновение?

– А ты так можешь?

– Мочь и хотеть – вещи разные.

– Ответь на вопрос!

– Могу, но…

– Не сделаешь этого…

П32 улыбнулся:

– А ты хорошо меня знаешь!

– Может, не стоит?

– Стоит, Р65, стоит.

– Ты псих.

– Да ладно. А я и не знал.

Я бы хотел к нему подобраться и прибить, но вспомнил урок, что мне дала одна недавняя временная петля. Да и тем более, даже если бы я смог это сделать, то навряд ли бы получилось задеть двойника.

Ведь возле П32 сразу после его слов возник полупрозрачный голубоватый шар.

– Не мешай мне. – Только и пробурчал он.

А в следующую секунду двойник выставил вперёд руку и выпустил из ладони ярко-красный луч.

С содроганием я посмотрел на галактики и даже не успел понять, как те разлетелись в пыль. За доли секунды.

– Их населяли миллиарды!

– Нет. Триллионы.

– Ещё хуже!

– Разве? – Зато теперь у меня есть копия этой энергии! Ничуть не хуже оригинала! Я могу его убить!

– Он не настолько глуп, чтобы попасться тебе на глаза.

– Думаешь? Я его больше не боюсь! Он лишь одна из моих версий! К чёрту его!

– И всё же боишься.

– Пошёл ты.

Кстати говоря, это уже второй раз, когда моим писательским планам мешают. В первый раз всё было покруче… А ведь так интересно! В одном из слоёв реальности Кроличьей норы я действительно сверхизвестный писатель!

Может, я и не такой тупой, как о себе думал?

Но мысли мои прервал П32, который затащил меня в портал.

Мы оказались в сияющем светлом городе. Слишком светлом и янтарном городе.

Вышагивая по улицам, глядя на людей в полусредневековой одежде, я лишь заунывно произнёс:

– Сколько авторских прав я нарушил?

– Все, что можно. Однако для тебя бесконечность далеко не предел. Можно нарушать дальше.

Мы шли по набережной, глядели на море… Вернее, на Морской Простор. А там, на вершине горы, расположился янтарный замок.

– Добро пожаловать в Амбер. – Улыбнулся двойник.

– Было бы иронично, если бы всё, через что мы прошли, является отражением этого города.

– В оригинале так-то Хаос первоначален был. А потом уже Порядок.

– Давно читал. Всё забыл.

– А я, когда был в твоей вселенной и выслеживал тебя, прознал, что это единственное…

Он странно улыбался, этот псих в чёрном костюме.

– Ты же сюда не за этим пришёл? Кого ты прибить хочешь? Одного из принцев?

– Ты что! Нужны мне эти недо-боги? Я думал, ты хочешь старых добрых писательских приключений. Ну, ты ж чуть того. – Он покрутил пальцем у виска.

– Я с Желязны драться не буду.

– Но дискуссировать будешь.

– А может, и буду. Но скажу честно – иногда его книги такие… Кхм… Завихреватые, что я даже понять не могу, что происходит.

– О! А вот и он!

П32 указывал на человека в лёгкой белой рубашке, со странно блестящими глазами и небольшой залысиной. Он застыл, когда подходил к нам:

– Вы что тут делаете?

– А разве не ясно? – Сказал я: – Решили посетить город из книг.

– Лучше бы ты сюда не совался, ну правда.

– Можно один вопрос?

– Валяй.

– Почему твои герои так много жрут?

– Потому что… Тебе вообще какая разница?

– Да нет… Просто всегда любопытно было.

Писатель улыбнулся:

– А этот что тут делает?

– А ты его знаешь?

– Конечно, нет. Но он уж сильно похож на тебя.

Вперёд, вынимая конечности, выступил П32, поднимаясь в воздух на пару метров:

– Мне нужен соперник!

Желязны едва усмехнулся – позади него тут же возникло 9 принцев, во главе коих стоял Бенедикт с мечом наготове.

– Ну… Честно – делай, что хочешь. Видно, твой дружок немножко полубог, так?

– Ага. Совсем чуть-чуть. – Ответил я.

– Пусть развлекается. Меня всегда больше интересовали пинта пива да весёлая игра в шахматы.

– Помню ваш рассказ про Единорога… И шахматы.

– Хорошо, что помнишь. А я и забыл.

И мы пошли в бар, в то время как двойник ввязался в драку с девятью богами. Получается, битва равных… Ну, наверное.

***

Мы сидели в баре и пили пиво. А ещё – играли в шахматы. Этот прохиндяй размотал меня уже два раза подряд, и с улыбкой отпил уже третью пинту.

– Не похоже это на весёлую игру. – Возмутился я.

– А ты отпусти результат. – Отозвался Желязны.

– То есть как?

– Ну, подумай, что тебе и не нужно выигрывать.

– Это ж абсурд!

– А мне вот плевать, выиграю я или нет. И именно поэтому я выигрываю.

– Странная логика.

– Отнюдь. Это не логика, а факт.

– Точно?

– Да чёрт его знает, как тебя там… Лоранов?

– Да.

– Ты кто вообще? И как вы сюда попали?

– Так я кто или вы?

– Чего? Ты – ты, а вот ты и твой друг – вы.

– А... Понял. – Пробормотал я.

Повисла довольно неловкая пауза.

Я отпил ещё пива, да и он тоже.

Странно – а ведь явно он был противоположностью П32… По крайней мере в рамках алкоголя.

– И что… Мне не нужно пытаться выиграть?

Да.

С сомнением я принял его стратегию. И у нас наконец вышла ничья. Правда, шахматами я увлекался мало – может, то эффект того шприца… Интересно, что туда вообще намешал двойник?

– Так понимаю, в этом есть какой-то жизненный урок.

– Не обязательно. – Высказался писатель.

– Почему?

– Потому что не везде есть скрытый смысл, как и не везде есть корень правды. А вот то, что ты не пытался выиграть, а просто играл… Хорошо. Твой друг, видно, опирается скорее на первое.

– То есть пытается выиграть?

– Ну да. Пожелаем ему успехов. Если он расправится со всеми принцами, я позову бессмертного… Или как его… Как его там звали? Анубис?

– Порождения света и тьмы?

– Да.

– Честно – я не смог прочесть.

– Почему?

Я глубоко вздохнул:

– Под какими веществами ты находился, когда это писал?

Желязны удивлённо вскинул брови, а затем вовсе рассмеялся.

На вопрос он мой так и не ответил. Видно, ему было на это глубоко пофиг.

– Ты нас выпустишь?

– А вы что, не выберетесь отсюда?

– Ну… Не знаю. Просто в других мирах подобных, чтоб выбраться, нужно одно место порвать.

– Ну… Вообще-то вход свободный. Кто доберётся, тот доберётся. Знаешь, что самое интересное? Я не помню своей смерти…

– Наверное, никто не помнит. Ты собирательный образ.

– До этого я уже догадался. То есть в половине бесконечности я жив а в другой половине – мёртв?

– Ну да. Бесконечное количество твоих самых разных версий.

– И твой друг – одна из твоих версий?

– Ага.

– Любопытно… Можете убираться отсюда, когда захотите. Я всё равно хочу свалить на Землю… Или имитацию Земли… В Санта-Фе, Нью-Мексико.

Желязны приподнялся:

– Хоть там свижусь с детьми. Ну, удачи. И кстати – счёт за мой счёт! – Подмигнув, он выложил мешок монет на стол и наскоро вышел из бара.

А за окном слышались странные окрики. И я, схватив две пинты (свою и Желязны, что пинту всё же не допил), кинулся на улицу.

А там П32 швырял полубогом как игрушек, впрочем, и сам был знатно поцарапан. Пятерых он уже вышвырнул из строя.

Удивительно… Их было не девять… Больше. Корвин и Мерлин сражались вместе. Хм… Всегда было интересно, кто сильнее – отец или сын.

И да, если кто-то возмутится возможными спойлерами… Ну, сами виноваты, получается. Мне вот всё равно.

Хотел бы я кинуться на помощь П32, но замест этого пошёл гулять по улицам. Двойник лишь крикнул:

– Предатель!

– Алкаш!

Интересный обмен репликами вышел.

Странно… Каждый диалог с писателем чему-то меня учил. И может, этот чему-то научил. Или скорее… Скорее показал, что учить – это не всё, что можно сделать для своего ума.

Да пошла ты к чёрту, рефлексия.

И я сел у берега Морского Простора, глядя куда-то вдаль…

30

Несколько часов, что я провёл на набережной, ознаменовались вечными криками позади меня. И разного рода взрывами. Лишь раз я обернулся и обнаружил, что никаких принцев уже нет, а двойник сражается с самим Анубисом.

Его он размотал очень просто – всего-навсего применив к тому энергию тысячи звёзд.

Да, звучит как чакра из аниме, но а как мне по-другому назвать ту хренотень? – Сила столкновения двух галактик? Получается, энергия миллионов звёзд и планет…

Да ну его нахрен.

Пусть будет… А, неважно. В общем, П32 стёр с лица земли весь Амбер, а после, с довольной улыбкой подлетев ко мне, схватил за шкирку и кинулся в портал.

Правда, последнее, что я увидел, было то, что и город, и раненые – всё возвращается на место.

– Он сделал это место бесконечно регенерируемым. Хорошо, что вход свободный. А то так бы не выбрались. – Пробурчал двойник.

В следующую секунду мы уже плыли через эфир, причём делали это довольно долго.

– Как встреча? Доволен?

– Не совсем.

– Почему? – Удивился П32.

– Потому что Желязны наговорил разной ерунды. Но в корне был прав.

– Знаешь, ведь все эти писаки буквально боги своих миров. Интересно, почему он оставил свою вселенную открытой?

– Наверное, просто захотел.

Двойник кивнул – мы наконец выпрыгнули из эфира в какую-то реальность:

– Я больше не убиваю, не забыл?

– Я тебе не особо верю.

– А тебе и не нужно.

Психопат – вот и всё, что я мог сказать.

А вселенная была странной – повсюду суетились улитки в разноцветных панцирях. Я услышал хруст и обернулся на неловко ухмыляющегося П32:

– Что это было?

– Ну, улитки – не люди и даже не те стрекозы. Потому можно. Тем более, я случайно.

Я оглядел неширокие улицы и довольно маленькие домики, впрочем, некоторые из них достигали 5-10 метров в высоту, но в основном то была 2-4-метровая застройка в стиле какого-то классицизма и ампира.

Улитки же, завидев нас, засуетились и разбежались. Вернее, расползлись. Кто-то что-то кричал, и я, конечно же, понимал их язык:

– Великаны! Монстры!

– Эти великаны убили Поща! Пощ! Пощ!

Двойник же без особых раздумий вынул из пиджака какой-то маленький бластер и выстрелил им в меня. А потом и в себя.

Уже через минуту я был улиткой. Да и П32 тоже.

Благо, этих улиток было так много, что они даже не поняли, куда мы делись, а потом нам удалось затеряться в толпе и проползти к каким-то проулкам.

– У них тут повсюду слизь! Почему они не убирают дороги? – Пробормотал я, глядя на мокрые следы.

– Ну а ты чего ожидал? Это вселенная улиток, чёрт подери!

– Давно тебя тянет на такие приключения?

– После убийства всех своих врагов – да.

– Ну…

– Кстати, это Улитхэттен. Тут средний рост улитки от 5 до 10 сантиметров. Обычно дома их не больше полуметра высотой.

– Ты что, уже тут бывал?

– Ну да. Кстати, город называется Лох-Йорк.

– Лох-Йорк?

– Ну, в их мире очень популярно имя Лох. Плюс у них время течёт по-разному. Когда я заглядывал сюда впервые, тут только начинали строить этот город. Я стал улиткой и заверил строителей и первого президента Соединённых провинций Памерики, что Лох – благородное имя, в переводе с хертоборийского означающее приобретённый, новый… Ну и прочая мутотень.

– Хертоборийский?

– Ну да. Я убедил их в том, что Хер означает древний или распространённый, а слова Идиот и Мудозвон являются… Ну первое – от слова занимающийся общественной деятельностью, а второе – тот, кто пишет песни. И теперь у них есть такие профессии, как Идиот, Мудозвон, Бесхребетный неудачник, задрот, Профан и Конченный Подонок.

– Я… Я даже не хочу выяснять, что всё это значит. – Я внимательно оглядел П32.

В виде улитки он был ещё более странный. Чёрный матовый панцирь, какая-то железяка в слизком теле, усики (и они же – глаза?), а ещё он шевелил зубами…

– Кстати, у улиток, по-моему, 10 или 20 тысяч зубов…

– Да я понял! Фу…

– Чего фу? Ты теперь тоже улитка!

– Мне не нравится быть улиткой.

– Ты что, антиулиточник?

Видно, на П32 глубоко повлияли уроки толерантности. А нет… Он просто стебался.

– Эй! Вы что там делаете? Вы что, гении? – Крикнула какая-то улитка, сошедшая с оживлённых проспектов.

Двойник выругался:

– Сам ты гений, Мудозвон!

– Я вообще-то Идиот!

– Что значит гений? – Прошептал я.

– То и означает, – П32 ненадолго обернулся ко мне: – Безработный скитающийся бомж, возможно увлекающийся кхм… Некими не очень легальными веществами.

– А реальный гений тогда кто?

– Придурок.

– Серьёзно? Знаешь… Я теперь могу точно и уверенно сказать – ты реально придурок.

– Спасибо, конечно, но… – Двойник прополз к улитке, что продолжала на нас смотреть, и та вдруг выкрикнула (или то был он?):

– Неужели… Неужели это вы, жалкий придурок П32?

Насколько я понял, «жалкий придурок» у них значит «великий гений» или «великий человек»… Ну, вернее, улитка.

Двойник ненадолго замялся, будто вспоминая свой язык:

– Да, да. Это я.

– Но как? Прошло уже 250 лет…

– Ну, я долгожитель. Вот решил навестить вас.

– Понятно. Вы не просто жалкий придурок, сэр, вы ещё и ничтожный идиот! Я так стыжусь с вас! Вы сделали конченое дело – преобразовали наш город, дали чертежи. После вас сменилось уже больше 30 президентов…

Ну, хоть слово президент этот псих не изменил – подумал я.

– А откуда ты обо мне знаешь?

– Так я же графоман, сэр!

У меня заскрипели зубы. А П32 обернулся ко мне, водя ртом наподобие улыбки:

– Да, в этом мире нет профессии писатель. Зато есть профессия графоман. Буквально все писатели…

– Я с тобой ещё поговорю насчёт этого.

Кстати, двойник буквально опешил от такого количества ярлыков, что на него навесили. Впрочем, хоть где-то я видел, как этот псих выдерживает слова про ничтожного идиота. Наверняка под этим подразумевается грандиозный общественный деятель.

Ну, или что-то в этом роде.

– Сэр, не хотите проехаться к министерству бездельников?

– С радостью.

Я сам прополз вперёд, оглядел улитку с нарисованным на панцире знаком книги.

Уже вскоре к нам подъехало нечто, похожее на скейтборд.

Да, машины у них были очень странные.

То было чем-то похоже на скейт, как я и сказал, при этом внутри были и двери, то есть порог, который улитки переползали. А ещё в самой поверхности, помимо руля, были ложбинки.

– Вы подарили нам технологию двигателя. Мы до сих пор ей пользуемся. – Произнёс улитка-незнакомец: – Я, кстати, Лох Обыкновенный.

Так понимаю, это были его имя и фамилия. Несчастное создание!

К нам обернулся таксист:

– Это вправду вы? Я слышал о вас лишь из учебников! – Сэр… Очень рад довезти вас, куда угодно… Я Плющ Плющев, приятно познакомиться… Это ваш друг? – Он поглядел на меня.

– Ага. Мой давний знакомый. – Подтвердил П32.

– Вы так похожи!

– По-моему, все улитки на одно лицо. – Вырвалось у меня.

Плющ посмотрел на меня сердито – я не знаю, как это понял:

– Извините, сэр, но что с вашим другом? Он разговаривает, как белопанцирный!

– Извините его, он так не хотел.

– Очень надеюсь. Он не похож на того, на кого действуют законы хергрегации.

Мотор зарычал, и мы поехали. А мне предстояло допросить П32:

– Что… Это… За хрень?

– Если ты про министерство бездельников – это администрация Лох-Йорка.

– Херграгация?

– Ну, у них есть один сорт… Кхм… Род улиток – белопанцирные. Так вот, они были рабами, что трудились на… Ну ты понял. Теперь у них даже в общественном транспорте отдельные места для посадки. И отдельные туалеты. А это район малиново-красных улиток, ну ещё серых и чёрных. Чёрный матовый панцирь считается у них самым благородным. Ну вот такие дела.

– Н-да… И абсолютно ничего общего с реальностью.

– Ты о чём?

– Да так, очередной разрыв стены.

– Ты меня этими стенами достанешь.

Кстати, только сейчас я отметил, что и у Лоха, и у Плюща были серые панцири с малиновыми узорами.

Пока мы ехали (причём довольно медленно), мимо прошла какая-то малиновопанцирная улитка с кучей маленьких… Похоже, своих детей. Одна из улиток крикнула:

– Мама! Мам, смотри, это что, он?

Дальше я ничего не услышал. Но они явно глядели на П32.

– Напомни, зачем мы сюда приплелись? – Спросил я.

– Ну… – Двойник замялся: – Так, развеяться.

– Будто нас что-то ждёт впереди.

П32 замолк – видно, ему нечего было сказать.

Наконец мы добрались до белого восьмиэтажного здания и проползли внутрь.

Улиток было много. Очень много. А двойника вообще чествовали как национального героя. К нему подходили знакомиться все подряд – и в вихре разговоров я вообще потерял, какая улитка и что говорит.

Однако тут появился Обыкновенный Лох. Он сказал:

– П32, сэр… Если позволите, я хочу взять у вас интервью, чтобы на основе её написать обычную бульварную книжонку для таких же лохов, как я.

Сумасшедший киборг-алкаш, а к тому же лингвист, не выдержал и рассмеялся, изредка поглядывая на меня.

Графоман же… Тьфу ты! Писатель! Писатель зашевелил вот этими усиками… Точно, эти усики и были глазами:

– Не понимаю ваш смех, сэр.

– Да ничего, ничего. Не хочу показаться благородным, мой друг, но я не могу. Мне надо спешить. Зато у меня есть… Некое устройство, что поможет снять наши противоречия. Вы его возьмите, это диктофон.

Насколько я понял, благородный тут значит неблагородный, а лох значит… У меня уже кипела головы от путаницы всех этих слов.

Хотя, я тут подумал… А нет ли в этом урока? Урока, что слова и их формы меняются, а суть остаётся одной и той же?

И неважно, что значат слова Лох или Гений. Важно, какой смысл им придают. А если и сам смысл этих слов расплывчат, зачем вообще на них опираться?

Получается, ярлыки бессмысленны?

А может, я просто дичь несу. У меня голова сейчас треснет.

Хотя… Иногда ярлыки полезны… Даже большую часть жизни. Интересно, как бы меня назвали в этом мире? Я бы был тут Писателем и Гением.

Смешно.

К нам подполз какой-то улит… Или как правильно назвать улитку мужского пола? Пусть будет улит.

Улит сказал:

– Скоро прибудет президент. Он едет на своей машине. Будет примерно через 30 дней.

– Я не хочу быть благородным и говорить, что буду ожидать вас. – Начал П32: – Я бы с превеликим высокомерием послал бы вас всех нахрен, но, увы, мне придётся пойти кое-куда. Вы понимаете, о чём я? Передайте вашему президенту, что он ничтожный Идиот и самый ущербный придурок, каких я знавал. Пусть я его не видел, но унизьте его со всем характерным вам делетантизмом и полным незнанием своего дела, конченный вы бездельник, профан, пьяница и мерзкий отвратительный неудачник и невежда, сэр.

Улит весь засверкал от счастья:

– Сэр, я не смогу унизить вас настолько, насколько это сделали вы. Это настоящая пошлость – умение столь профански указать на качества такого улита, как я. Давненько я Вентилятор и болтун Лох-Йорка, но, право сказать, такого давно не слышал. Всего доброго.

Под нами резко появился портал. И мы нырнули в него, попутно превращаясь обратно в людей.

31

– Это была вселенная третьего круга, если тебе интересно.

– Вовсе нет. Теперь я могу называть тебя идиотом?

– Ты меня и так таковым называл. – Усмехнулся П32, ощупывая тело: – Как я по вам скучал, мои киберпротезы, мой титановый позвоночник! Кстати, если любопытно – Вентилятор от слова воздух гонять. Во вселенной улиток это значит мэр города. А болтун – это политик.

– Смотрю, ты любишь посылать всё к чёрту.

– Могу себе это позволить. Вдоволь наигрался?

– Да… А что?

Мы вынырнули на какой-то серой планете. П32 вмиг стал серьёзней:

– Вот и финальный рывок. Пора с ним разобраться.

– С кем?

– С ублюдком в белом костюме. Я убью его.

– А что потом? Ты вернёшь меня домой?

– Не знаю. Если выживу – верну.

Двойник пошёл вперёд по пескам, в которых можно было и утонуть, но в них мы не тонули. Песчаные дюны расстелились повсюду. А там, вдалеке, стоял одинокий обыкновенный двухэтажный домик.

Чем ближе мы к нему подходили, тем дальше он от нас оказывался.

– Почему ты не выпустишь ту энергию прямо в дом? – Уточнил я.

– Потому что хочу увидеть его лицо перед смертью.

Мы наконец оказались возле бело-серого дома.

– Ты как его местоположение узнал?

– Тут и искать не стоит. Просто проверил.

– И мы что…

Я не успел договорить. П32 снёс какое-то невидимое магнитное поле, окружающее дом, а затем, поднявшись на крыльцо, снёс с петель дверь. Я прошёл следом за ним.

Где-то наверху кто-то играл на пианино.

Мы поднялись по лестнице, прошли по коридору до источника звука и оказались перед дверью.

Двойник медленно распахнул её.

В обычной библиотеке с кучей книжных стеллажей, помещении метров 5 на 10, у окна сидел за пианино Наблюдатель. В таком же белом костюме, что и всегда.

Он обернулся к нам:

– А я вас ждал. Мне нужно кое-что показать тебе, Р65.

– Уже не успеешь. – Выступил вперёд П32, выставляя руку: – Ты мертвец.

– Ух ты! Довольно пафосно, не находи…

Тут же раскрылся портал и выпустилась энергия, что снесла весь второй этаж вместе с фортепиано, а заодно половину песчаной планеты. Но Наблюдателя и близко не было видно.

Вдруг меня кто-то хлопнул по спине. Я обернулся, и в ту же секунду провалился в какое-то пространство. Причём вместе с П32.

– Ну вы и бездельники! Что вы устроили? – Говорил Наблюдатель, паря возле нас.

– Заткнись! Я тебя убью…

– Успокойся, чудик. Хочешь – убивай, не хочешь – не убивай.

– Что?

– То! Ты, видно, вообще ничего не понимаешь, так?

– В смысле?

– Посмотри, где мы находимся!

Мы огляделись – вокруг нас, внизу, был огромный шар. В нём виднелись тысячи судеб, а где-то сбоку была некая стена… Довольно хаотичная стена.

– Но я должен показать всё с самого начала. – Высказался наш противник.

Мы нырнули в огромную сферу и увидели миллионы шаров, даже конкретные жизни меня и моих версий.

– Вселенные, 3-д пространства, соединяются между собой посредством 4-д переходов… Тех самых… А, всё равно поймут лишь те, кто изобрёл порталы сам.

– Я сам изобрёл! – Вскричал П32, мельтешась в воздухе.

– Молодец! А кроличья нора… Это переход между Мультивселенными! Я видел их сотни… Но когда… Я покажу тебе, Р65… Покажу, что такое – видеть все исходы одновременно.

Мы даже не знали, что сказать. Двойник болтался в воздухе, глядя на шары, каждый из которых был целой вселенной, на Наблюдателя, что с лёгкой улыбкой болтался в воздухе, и вдруг подлетел к противнику.

Но тот увернулся. А потом звонко рассмеялся:

– Как удивительно! П32, ты такой глупый!

– Я… Тебя…

Энергия не давала никакого результата.

– С чего все из вас решили, что я Бог?

– Что?! – На секунды застыли и я, и двойник.

– Да ты, П32, мог бы убить меня в любой момент. Конечно, у меня есть технологии… И прочее. Очень высокие. Но я даже тело своё не модернизировал! Во мне нет ни одного протеза! А живу я так долго за счёт кое-каких… Собственных препаратов.

– Тогда почему… Я сейчас не могу убить тебя?!

– Ну… Есть у меня одна вещь, что лучше любой вашей. Мои порталы опережают любые. Я могу скитаться по кубической бесконечности реальностей без особых проблем. А вот ты… Можешь делать так лишь в своей Мультивселенной.

– Тоже мне, херов турист. – На какое-то время двойник прекратил попытки убийства: – Ты неуловимый. Но не неуязвимый.

– Разумеется. Даже Д10 мог бы меня спокойно убить. Да, я, конечно, посильнее какого-нибудь обычного человека… Но знаешь… Нравится мне исследовать. А ты этого не понимаешь. Тебя тянет убивать! Знаешь, кто ты, П32?

Двойник промолчал.

– Ты космическое дитя, запертое внутри одной Мультивселенной и считающее себя Богом! Просто жалко… Жалко, что ты так думаешь. Ты же мог это понять! Что твой опыт почти не имеет значения, если ты на него опираешься!

– Да… Каждая вселенная абсурдна, в каждой разные законы. Пусть иногда есть нечто общее. – Пробормотал я.

– А ты что-то, да и уловил! Но вы не бывали за пределами вашей Мультивселенной. Тут, как я понял, три круга есть. Вот и всё. Но вы даже не представляете, что там, в тех других 800-х Мультивселенных… Всего 800 я прошёл насквозь! А я их бесконечное множество. Там есть такие вещи, по сравнению с которыми кроличья нора – детская песочница!

– Переучить меня захотел? Хочу и убиваю! И тебя убью!

– Детская обида!

– Вот только не надо мне твоей психофилософской херни! Наблюдатель он! И как у тебя вообще…

– Сохранился интерес к жизни? Конечно, сохранился. Даже наоборот – усилился. Идиот ты, П32. А ведь есть Мультивселенная, где вообще нет ни одного живого существа. Я бывал там. Облетел несколько тысяч вселенных. И везде пустота. Это было так… Жутко. Лишь планеты и звёзды, галактики, астероиды и чёрные дыры, в которые я нырял с любопытством.

– А ты прямо взрослый!

– Вовсе нет. Мне вообще всё равно.

– Я тебя…

– Убьёшь? Не забыл – я неуловим! Ты просто бессмысленен! Бессмысленно на что-то опираться… Это просто абсурдно! Метавселенная слишком необъятна. Я прошёл несколько миллионов вселенных, но ни одну из них не смог бы изучить хотя бы на 1%, пробудь я в каждой отдельной по несколько тысяч лет!

– Специальная, отвратительная скромность!

– Принятие реальности.

– Я переспорил… Я… Я. Да мне вообще плевать!

– Представь, П32. Ты считаешь себя богом внутри одной Мультивселенной. Но, наверное, я точно не знаю, есть целые бесконечные множества Мультивселенных, где ты даже не существуешь. А есть такие, где ты есть и тоже считаешь себя богом. Вернее, другая твоя версия.

– Тебе прямо нравится концепция матрёшки. Ты что, нигилист?

– Зачем? Если и есть смысл, то он в том, чтобы быть туристом. Может, пора уже перестать быть Наблюдателем и окончательно стать Исследователем? Пива не хотите?

– Нет.

– Р65 я не услышал.

– Да и плевать на него. Я… Отключи порталы. И столкнёмся в открытую.

– Чтобы ты меня сразу убил? Мне этого не хочется. Кстати, все мои версии в этой Мультивселенной так милы в своей глупости! Я буквально каждый раз сбегал от битв, а это принимали за силу. Ну дураки, честное слово.

П32 нежданно рассмеялся, хватаясь за живот:

– Ты что…

– Ну да.

– … сбегал, потому что боялся?

– А как вас не бояться? И вообще – это тактическое отступление.

– Конечно.

– Да вы все те ещё психи. Один Рк765 – нормальный двойник. Мне вообще не совсем эта Мультивселенная нравится. Тут всё завязано на мне. Хотя тут есть один плюс. Миры писателей. И это круто. – Он подмигнул мне.

А я молчал. Слишком много инфодемпа – подумал я.

– Инфодемпа в меру. – Возразил Наблюдатель.

– Ты что, читаешь мои мысли?

– Извини… Давненько поставил себе эту хренотень. – Он вынул из уха некое устройство, так похожее на то, что было у П32, и вышвырнул его.

В то же время двойник выпустил несколько лучей, но промахнулся. Заместо этого он, будучи в 4-д реальности (ведь мы находились в своеобразном эфире, самом континууме пространства-времени) уничтожил несколько шаров, то есть вселенных.

– Ты, писатель, тоже хорош. – Произнёс я в белом, не обращая внимания на П32, а просто с улыбкой крутясь в воздухе: – Я при тебе как минимум два раза пользовался роботом-пылесосом.

– А почему ты им пользуешься?

– Вот именно. Я и подумал. Если ты считаешь меня сверхсильным, у тебя в голове наверняка должен был возникнуть диссонанс, почему я не убираю мусор силой мысли или какой-то сверхтехнологией. Дурак ты.

– Да когда ты наконец сдохнешь?! – Ворвался в диалог П32.

Наблюдатель улыбнулся, продолжая крутиться в пространстве:

– Ты даже кричишь, как обиженный мальчишка! Ты понимаешь, что каждым запуском энергии попросту уничтожаешь целую вселенную внутри своей Мультивселенной? А если ты уничтожишь вселенную Р65?

Двойник нежданно остановился.

Странно, а я думал он меня ни во что ставит.

– Кстати, и в петлю Достоевского я тебя закинул. Ну, помнишь, как ты убил своего дружка?

У П32 отвисла челюсть:

– Он меня убивал?

У меня же тоже:

– Это сделал ты?!

– Ну закинул тебя в параллельную Мультивселенную, где так же сидел П32 и ты. В этой Мультивселенной ты убил своего дружка, а потом я специально вернул тебя в твою Мультивселенную, но в мир Достоевского. Кое-как его отыскал.

Там ты получил урок, пройдя петлю вечного цикла тюрьмы. А потом я вернул тебя в бар, в момент до того, как ты совершил убийство.

– То есть я реально убил П32?!

– Да. Но тот был из другой Мультивселенной.

– Твою мать…

– Бывает. Зато урок получен.

– Но… Но я же…

– Ты и так стрекоз убивал. Подумаешь…

– Ты что, меня убил? – Обернулся ко мне двойник.

– Ну, в другой Мультивселенной же.

– Может, стоит уничтожить твою вселенную?

– Может, не надо? И вообще… Я убил тебя всего один раз. А потом началась петля.

– Да какая раз… – П32 застыл, оборачиваясь уже к Наблюдателю: – То есть в Метавселенной есть…

– Мультивселенные, где главный король это ты. Буквально ты. Даже то же имя. Я две таких Мультивселенных нашёл. Но напомню – прошёл я всего 800. А их бесконечное множество. Как знать, может найдётся ещё пару Мультивселенных, где существуешь конкретно ты.

Мы замерли. П32 был разъярён, Наблюдатель лишь легко улыбался.

А я стоял в полном шоке от всего происходящего. То же мне, учитель хренов!

32

– Однако это лишь начало! – Вскрикнул я в белом костюме.

Через мгновение мы оказались ещё дальше. Увидели Мультивселенную. Вернее, их огромное количество.

– Вселенные соединяются друг с другом посредством 4д-переходов, как я уже и говорил. А Мультивселенные – 6д-пространствами, ведь сама одна конкретная Мультивселенная со стороны – 5-д реальность.

Теперь мы видели огромные шары, в которых было неисчислимое множество других таких же шариков, но поменьше. Передо мной плыли целые сюжеты, истории отдельных людей, время и пространство смешались в единый хаос.

П32, схватив голову руками, заорал:

– Эпилепсия!

– Что? – Хмыкнул Наблюдатель.

– Это какой-то психодел… Ты как это терпишь? Голова… Голова не выдержит. Я не могу видеть это… 6д-реальность… Человеческий мозг не рассчитан на такое!

– Но твой дружок-писатель же держится.

– Потому что писатели – психи!

Двойник, свернувшись клубком, закричал:

– Отпусти меня! Обратно в мою реальность. Пожалуйста… Прошу.

– Нет. Ты же хотел убить меня.

П32, на лице которого смешался испуг, страшный, невыносимый испуг, с подрагивающими мускулами кое-как, то ли на четвереньках, то ли вплавь, подобрался к Наблюдателю, напрягаясь, чтобы схватить того за воротник.

Сам противник даже не сопротивлялся. А мой попутчик прошептал:

– Пожалуйста… Отпусти…

Он схватился за глаза:

– Глаза! Мои глаза! Чёрт подери… Отпусти, отпусти меня, мать твою, конченный ублюдок!

Нежданно П32 заплакал, царапая себе глаза:

– Я тебя убью, если не отпустишь!

С невыразимым онемением я глядел на то, как двойник, вечный бог-изобретатель, самый законченный алкоголик по всей Мультивселенной, умоляет о пощаде.

Это было… Слишком абсурдно.

П32, мать его, сам П32, рыдал как ребёнок, который не хочет идти в школу.

– Умоляю, я всё понял. Ты можешь исследовать, я – нет… – Тело его свело судорогой.

А я стоял и молчал. Спасать его или нет? А если да, то как?

Мой мозг сам нагрузился видением 6д-реальности, но не настолько, чтобы я начал сходить с ума.

– Можешь запереть меня на века в Кроличьей норе! Да хоть в темнице. Только прошу – открой свои чёртовы порталы, белый ублюдок. Просто открой. Выпусти меня…

– Это моя книга… – Пробормотал я.

Наблюдатель с ухмылкой кивнул, а я продолжил:

– А потому я могу выдержать это. То есть… То есть 6-д реальность это все исходы в пространстве-времени. И если бы я был внутри этой реальности, я бы…

– Чувствовал, как каждая твоя мысль порождает новые вселенные. Да. Знаешь, почему твой друг сходит с ума?

– Почему?

В этот раз П32, сжав голову руками, вырвал себе волосы, издавая истошный вопль.

– Его мозг сейчас буквально чувствует напряжение бесконечности себя. Он видит не просто каждую свою жизнь, но и жизненный цикл каждого существа во вселенной.

Тут нет прошлого, настоящего или будущего. Они все существуют одновременно.

– И П32. – Добавил я: – Ощущает, как его мысль, его шаг, его действие в любом отрезке времени-пространства порождает бесконечно расслоенную реальность.

– Нет. Не совсем. Тут ты путаешь. Есть бесконечное множество вселенных так же, как бесконечное число Мультивселенных. События не порождают вселенные. Мультивселенная не расширяется. Зато её можно породить иным, ведь к бесконечности всегда плюсуется бесконечность.

– То есть?

– Ничего. Реальность не расслаивается. Это главная архитектура Мультивселенной твоей книги. Всё, что было, есть и будет, уже существует в конкретной бесконечности внутри Мультивселенной. А в контексте Метавселенной такое условие абсолютно бесконечно.

– Это уже какой-то абсурд.

– Увы, это реальность. Это единственное, что я могу знать. Но знаешь… Прекрасно вечно исследовать. Кстати, посмотри, твой друг умирает – представь, что через одну розетку провели энергию целой планеты.

П32 трясся, из его глаз текла кровь. Повернувшись ко мне, он протянул руку:

– Ос… Останови его… Пожалуйста.

– Но почему ты не умираешь?!

– Я вживил себе в мозг чип ограничителя. Вот и всё. Так бы я тоже сошёл с ума.

– А почему не умираю я?

– Ты автор этой всей херни. Вот и всё. Потому я, Р65, и хотел найти тебя.

Двойник дрогнул, рука его застыла. Я кинулся к нему:

– Эй, П32! – Я обернулся к Наблюдателю: – Отпусти его отсюда!

– Он уже мёртв. Вот к чему ведут тщеславие и гордыня. Он – жалкий микроб, как и я. Только ты не микроб.

– Что?!

– Оставь бездыханное тело этого ублюдка. Я перемещу его обратно в его Мультивселенную. На планету-кладбище – да, такая есть. Он сгниёт там. Твой друг мёртв, писатель.

Тело двойника пропала.

В груди ёкнула пустота.

Я повернулся к Наблюдателю, а тот лишь щёлкнул пальцами.

– Теперь – узри. – Услышал я, кое-как соображая, что вообще происходит: – Это 7д-реальность. Сама Метавселенная со стороны.

Вокруг была темнота. И один огромный шар, а в нём шары, а в нём шары. И в каждом слое шаров было бесконечность. Я видел всё. Буквально весь континуум и даже континуум континуума.

Наблюдатель хлопнул меня по плечу:

– Теперь ты понимаешь, что опыт бесполезен?

– Наверное… Да, понимаю.

В груди всё ещё сидела тоска по тому психу.

– Конечно, он мне позволяет исследовать. И чувства… Чувства радости, жажды, голода к жизни меня не оставляют. Да и людей я не привык убивать. Но П32 уже было не переучить, понимаешь? А я долготерпелив.

– Сам называешь себя обычным человеком, а говоришь, как бог.

– Увы, бог тут ты. И я хочу исследовать больше. Но мне не хватает одного.

– Чего же?

– Силы бога.

– Что?!

Наблюдатель рассмеялся:

– Теперь я Исследователь. А ты не умеешь пользоваться… Своей силой.

Я заметил, как глаза его наполняются кровью. Он кивнул:

– Лопаются капилляры. Даже мои сверхтехнологии не позволяют мне выдерживать 7д-реальность. А у тебя ни единый мускул не дрогнул. Но я заберу твою силу, Р65. Силу бога.

Я отшатнулся:

– Ты издеваешься?

– Почему?

– Я продумывал тебя как сильного, доброго, мудрого персонажа! Как того, кто сам мог быть ориентиром мне в жизни! Исследователь… Я сам исследователь! Хочу им быть.

– И что же? – Он вынул из пиджака какой-то раствор, выпил его: – Он мне помогает. Я лишь единожды бывал в 7д-реальности. Это предел. Я могу выдержать тут час максимум. Потом скончаюсь так же, как твой дружок.

– Но… Но ты! Ты должен быть мудрым, понимающим, человечным, самим воплощением вечного исследователя и новичка!

– А я и есть новичок, мой друг!

– Может, я не добавил тебе человечности? Есть же какая-то ошибка. Быть добрым к людям…

– Я и так добр. К людям. Но ты – Бог. А я человек. Это совсем разное. Разве не благо – убить бога, чтобы забрать его силу?

– И самому стать богом?!

Исследователь вновь засмеялся:

– Конечно, нет! Я что, дурень по-твоему? Даже забрав твою силу, я останусь песчинкой. Жалким микробом в бесконечности. Но у меня есть дар или наработанный навык – исследование. И оно прекрасно.

– Если ты живёшь так долго… Почему до сих пор не обзавёлся женой?

– Она бы умерла.

– Но твои технологии могли бы дать жить твоему любимому человеку столько же, сколько тебе!

Наблюдатель-исследователь склонил голову – глаза его из карих стали золотисто-сияющими:

– А я об этом не подумал. Впрочем, это всё неважно. Ты умрёшь, Р65. Я отомщу за то, что ты тут натворил, проклятый Бог.

– Но… Но для чего тебе меня убивать?

Он закатил глаза:

– Говорю же! Для того, чтобы скопировать твою выносливость к 7д-реальности.

– То есть ты хочешь забрать мою силу видеть?

– Да.

– Но не силу создавать и разрушать?

– Нет. Я не хочу строить миры и сам себе поклоняться. Это гордыня. Я не хочу разрушать, даже если мне интересно. Это бесчеловечно. Я хочу исследовать.

– Но почему ты просто не попросишь меня сделать тебя неуязвимым к принятию 7д-реальности?

Исследователь подплыл ко мне, крепко обнял и захохотал, упираясь прямо в плечо. А потом вновь отступил:

– Почему? А ты сам не додумался?! – Ты такой смешной!

Я промолчал. Он добавил:

– Да ты же не умеешь пользоваться своей силой! Мне, чтоб тебя научить, потребуется не одна тысяча лет, ведь сама эта вещь выходит за пределы природы даже меня и моих технологий!

– То есть?

– То есть представь, что ты, первобытный человек, хочешь научить учёного из 23-го века, создавшего машину времени, то, как ей пользоваться! Абсурд. Мои знания ничтожны по сравнению с твоими. Их вовсе нет. Я не могу научить тебя так, чтобы ты взял да скопировал часть своего мозга, а я потом создал из них усовершенствованный чип. Это невозможно!

– Хватит себя унижать. Ты ж умный… Да даже по сравнению с П32… – Я тяжело выдохнул: – Ты гений.

– Ага. Будь я тысячи раз гением, я не…

– Меня бесит, что ты так зациклен на мне. И если я, как ты и сказал, Бог этого мира, почему я не могу сделать так?

– Как?

– Вот так. – Я поднял руку и сжал кулак.

Наблюдатель тут же повис в воздухе, хватаясь за шею.

– Вот видишь. Даже если захочешь, не убьёшь. И вообще. Ненавижу я этот приём из звёздных войн. Удушение на расстоянии. – Я разжал кулак: – Извини.

Кое-как отдышавшись, Исследователь очутился возле меня и схватил за голову:

– Пока ты не успел осознать, как пользоваться этой силой, я тебя и уничтожу.

Он сжал мою голову.

Что-то хрустнуло.

А я не успел ничего сделать.

Противник просунул в трещину моего черепа какую-то иглу. Перед глазами стояла туманная пелена. Даже не так – кровавая завеса.

– Твою ж мать… – Возмутился я, теряя сознание: – Ну почему я отошёл от писательских миров? Они бы мне очень помогли.

– Потому что ты – идиот, Р65. Прощай. Я… По правде говоря, я тут подумал, что могу не убивать тебя. Всё легче, чем я думал. У тебя вместо мозга…

Я провалился во тьму.

33

Очнулся я на кладбище.

Тут же пощупал голову.

Я был, мать его, жив.

– Жив… Жив, жив! – Закричал я, оглядываясь.

Ты всё-таки не абсолютный злодей, Исследователь – подумал я: – Пощадил меня, хотя мог убить.

Но вот за П32 я бы тебе отомстил.

В руках моих лежал листок. Я его развернул.

«По правде говоря, мне и не нужна сила Бога. Ты это и так понял. Я хотел выносливость, как у тебя. Выносливость, чтобы видеть 7д-реальность и не сходить с ума.

И потому я это сделал.

На самом деле, стратегия была простой – заставить тебя думать, что я хочу убить тебя.

Ты бы проявил часть своей силы, что мгновенно бы задела по касательной и вещь в твоём мозгу, что отвечает за выносливость. А затем, пользуясь моментом, просто скопировать у тебя эту выдержку к 7д-реальности.

Не беспокойся – остальное я не тронул. Да и выносливость у тебя осталось. Ты буквально проводник бесконечной энергии. Я забрал крохотную часть.

Ну а за дружка не обижайся – он убивал триллионы триллионов, уничтожал целые вселенные.

Не буду себя в контрпример приводить и говорить о том, что я милый и пушистый.

Однако теперь я наконец могу по полной исследовать реальность. Исследовать и радоваться, ввязываться в приключения и знакомства ещё тысячи лет.

Может, и жену себе найду. И продлю ей жизнь. Если при разводе не отнимет у меня что-то важное, конечно.

Кстати, у тебя мозга-то и нет – лишь пять светящихся частей – Созидание, такое фиолетовое, выносливость, синим цветом.

Ещё оранжевая – воображение.

Зелёная – человечность.

И красная – справедливость.

Не хватает тебе добродетели, дурак. Кстати, глобальный сюжет, связанный с советом двойников и мной, закончен. Не вини себя, что уделил ему много времени в книге.

Поздравляю с завершением сюжетной арки,

Михаил Лоранов,

который ходит теперь в рубашке поло и джинсах.

Исследователь,

а в прошлом Наблюдатель»

– Ну и говнюк. – Со смесью обиды и радости прошептал я.

Взгляд мой кинулся вперёд, туда, где среди бесчисленного множества крестов лежал П32.

И я бросился к нему.

Сраная планета-кладбище!

Двойник лежал, зрачки его закатились, тело остыло.

Прижавшись к его груди, я нащупал слабое биение сердца.

– Ну же! Вставай! – Закричал я, надавливая ему на рёбра. – Ну же! Ты же бессмертный психопат!

Я облокотился об тело П32, вынул у того из-под пиджака флягу и отпил из неё.

Тут же накатили страшные мысли.

А вдруг мы не в своей Мультивселенной? Что, если это ненастоящий П32, вернее, он реальный, но из другой Мультивселенной, как тот, которого я убил?!

Куда Наблюдатель закинул меня? В нашу реальность?

Как это проверить?

– А ведь он тебя и пальцем не тронул. – Процедил я, выпивая флягу целиком – в ней был хорошо мне знакомый 97% эль: – Просто заставил осознать бесконечность.

Мог спасти его… Я мог спасти его. Но не сделал этого.

– Мать твою! П32, просто мать твою…

Внезапно двойник дрогнул – губы его зашевелились:

– У нас вообще-то одни и те же родители.

От неожиданности я вскочил с места, посмотрел на П32, кинулся к нему и потряс за плечи:

– Чего?!

– Того! Моё… Сердце механическое. Даже если мозг сдохнет, я выживу. Не на того напал этот ублюдок в белом. Да и хрен с ним. Найду себе другого противника.

Не будь у него порталов, я б его прибил.

– П32! – Вскричал я, глаза увлажнились: – Ты жив?

– Конечно, я жив.

– Но твои глаза абсолютно красные! Зрачков нет, они закатились!

– Ещё бы не закатились, идиот-графоман! У меня мозг сдох.

– А как ты говоришь тогда?!

– Остаточный рефлекс. – Говорил мне его рот: – Сердце сейчас наладит работу. Поищи мне новый мозг.

– Что?!

– Поищи мне новый мозг, а то я умру. – Сунь руку в правый карман.

Я так и сделал.

– Это левый карман! – Двигался лишь его рот.

– Левый для меня, для тебя это правый карман!

– Да плевать мне… Сунь в другой правый карман.

– Нет двух правых! Есть левых и правый!

Рука П32 вскинулась – из неё вылезла какая-то пусковая установка:

– Я сейчас устрою тебе ядерный апокалипсис.

– Да понял я, понял! Сразу взвёлся!

– Захотел потому что.

Я сунул руку в правый для себя и левый для двойника карман, вынул оттуда какой-то бластер.

– Нажми первые две кнопки, потом введи комбинацию «257». Прыгни в портал. Чтоб вернуться обратно… Мы же на планете-кладбище?

– Да.

– Чтоб возвратиться, нажми «430». Всё.

– Что «всё»? Что мне искать?

– Мозг в моём карманном измерении. Он валяется где-то в хламе.

Тяжело выдохнув, я сделал всё по инструкции и нырнул в огромное карманное измерение.

Так вот откуда он всё время всё доставал!

Это было не просто карманное измерение.

А целый, мать его, город, с кучей летающих жуков, коров, что несли оранжевое молоко, целые небоскрёбы и кучу существ разных галактических рас.

Когда я раскрыл портал, толпа передо мной расступилась. Я тут же спросил:

– Где мозг?

– Мы что, свободны? Злой бог наконец умер? – Спросила маленькая девочка-гусеничнообразная у своей матери.

Не спрашивайте, как я различаю пол гусеничнообразных. Не спрашивайте даже, что значит гусеничнообразные.

– Вполне возможно, дорогая. – Ответила её мать.

– А ты, П32, смотрю ещё и рабовладелец. – Прошептал я, а затем осмотрел толпу, что застыла около меня: – Я друг вашего «злого бога». Мне нужен мозг. А потом я освобожу всех вас.

Толпа завизжала:

– Правда?

– Серьёзно?

– Роби свободен!

– Нахер узурпатора!

– Долой быть рабами!

– Да-да-да. – Кивнул я: – Только прошу, найдите мне мозг.

– У него полно мозгов. Они лежат в отделе биоинженерии. Или нейро- какой-то херни. – Ответил человекоподобный гиппопотам.

Через четверть часа мне привезли мозг.

Взяв его, я раскрыл портал, потом ещё один и ещё. Порталы, кстати говоря, вели в измерение «431». Жаль, нельзя было их разглядеть.

Когда все были освобождены (кроме коров и их молока), я нажал «430» и очутился возле П32.

Тот уже разрезал себе череп и вынул мозг – тот был чёрный и испепелённый, словно в него ударила молния.

Роясь в своём мозгу, двойник буркнул:

– Давай мозг.

Я ему сунул свежий, розовый орган с вживлёнными в него некими пластинами и модернизациями.

Через мгновение П32 чуть порозовел, глаза стали нормальными – появились зрачки и пылающий безумием огонёк.

Я, протянув ему руку, помог подняться. И мы пожали друг другу руку. Я хотел его ещё и обнять, но он пробурчал:

– Давай без этого!

– Почему?!

– Не хочу. Где Наблюдатель? А это что? – Он наклонился к своей фляге, потом посмотрел на меня и дал леща: – Ты что, всё выпил?!

– Я грустил.

– Р65, ты просто… Сумасшедший.

– Это я ещё сумасшедший?

– А кто? Я что ли?

– А знаешь, что?

– Что? – Испепелил меня взглядом П32.

– Я выпустил всех твоих пленников.

– Что?! Почему?

– Потому что долой уничтожать планеты и триллионы жизней!

– Но это весело… – Он вдруг посмотрел на бластер: – Ты в курсе, что здесь записывается история перемещений за последние сутки?

Я сглотнул:

– Нет.

П32, вдруг посмотрел что-то на панели, рассмеялся. Затем вынул из карманного измерения бутылку джина, отпил, и засмеялся ещё громче. Раскрыв портал, он затащил меня с собой.

Мы оказались в баре «У конца вселенной».

– Ты… ты в курсе, что ты сделал?!

– Нет… Ну, освободил заключённых твоей темницы. – Проворчал я.

Двойник попросил две пинты 50% пива, а потом пристально посмотрел на меня:

– Помнишь, когда я уничтожил несколько городов стрекозообразных, ну, миллинороидов?

В голове вспыхнуло страшное осознание. А П32 рассмеялся:

– Ну ты и идиот! В жизни таких не встречал!

Он хохотал как проклятый.

– Вместо того, чтобы спасти их, ты отправил в измерение, где пол – это лава!

– Заткнись.

– Да ладно тебе!

Нам принесли пива.

С горя я отпил половину пинты. А двойник хлопнул меня по плечу:

– Не расстраивайся. Теперь ты тоже причастен к геноциду.

– Это случайность!

– Случайности не случайны.

– Пошёл ты!

– Ну да, ну да… Кстати, так, для справки – в моём подчинении в карманном измерении, не считая коров, было 3 миллиона 400 тысяч и 347 живых существ. Теперь все они умерли. Ну, может, некоторые выжили.

Я совсем погрустнел.

– Но знаешь, Исследователя я больше убивать не хочу. Пусть занимается своими делами, псих ненормальный. Ты, кстати, не рассказал, что потом было.

И в двух словах я всё поведал.

– Любопытный образец добротного сукина сына этот Наблюдатель-Исследователь.

Каждый из нас пил уже вторую пинту. А я, откинувшись на спинку кресла, спросил:

– П32, мы что, злодеи?

– Нет. И хватит уже. Это вторая реплика за нашу посиделку, взятая из интернет-приколов. – Двойник вынул какое-то устройство, похожее на ручку, нажал на него, и резко в меня будто что-то вживилось.

От неожиданности и прилива боли я вскричал:

– Что это, нахрен, такое?!

– Наши мета-версии. Они писали сноски к книгам. Я разделил нас в самом начале. А сейчас вернул их на место – тебе и мне соответственно.

– Мог бы предупредить!

– А я не хотел. Куда отправимся?

– Хочу домой. Писать книги.

– Я сжёг твой дом, не забыл?

– Нет, чёрт подери, забыл. Конечно, не забыл!

– Тогда что нам мешает, мой дорогой друг-графоман, нажраться в хлам и устроить какую-то дичь?!

– Я никого не убивал. И ввязываться в это не буду.

– Брось! А как же моя цель найти достойного противника?

– Ты его уже нашёл. И он тебя чуть не убил, даже не тронув.

П32 заскрежетал зубами, потом ухмыльнулся, допивая пиво:

– Ты прав. Я отправлю тебя домой. Но потом. – Он раскрыл портал: – А пока – в приключение!

– Куда же?

– Перед нами необъятная реальность!

– Ну… Пожалуй, да.

И мы нырнули в чёртовые, лазурно-бирюзовые, так ненавидимые мной порталы.

Кажется, в моём двойнике что-то переменилось. Впервые за долгое время он даже не стремился кого-то убивать. И это было самое странное, что я в нём заметил.

***

Через месяц скитаний по Мультивселенной я наконец оказался в своей родной реальности. П32 пожал мне руку, посматривая на полностью восстановленный дом:

– Я могу заглядывать. Лишь иногда.

– Угу.

– Только не плачь.

– Я и не плачу.

– Смотри мне! Плакать он вздумал!

– Но я…

– Всё! Не оправдывайся! – Двойник оттёр слезу: – Хватит ныть. Иди и делай.

– Что делай?

– Пиши книжонки свои. Графоман. А я пойду нажрусь. Кстати, я нашёл себе достойного соперника.

– И кого же?

– Рк765. Он каким-то чудом оказался в первом кругу. Видно, изобрёл порталы, или ему белый ублюдок помог. Помнишь, я отлучался по делам, перед тем как мы отправились в приключения месяц назад?

Я кивнул. П32, безумный алкаш, добавил:

– Вот я его и нашёл кое-где. Может, с ним сражусь. До встречи.

И, поднявшись в воздух, не используя порталы, он улетел.

А я ещё неделю жил на улице и судился с нынешним владельцем квартиры, чтобы вернуть своё жилище.

И только потом я сел писать.

Классное выдалось приключение, чёрт раздери эту трёх-круговую ось Мультивселенной.