Тот, кто искал невесту

Глава 1. Кофе в Гонконге

Гонконг, март 2025 года

Влажный воздух лип к коже, как мокрая плёнка. Он смешивал запахи жареного мяса, уличных специй, выхлопных газов и гниющих фруктов в мусорных баках. Марина остановилась на углу узкого переулка в районе Коулун, развернула карту на телефоне и растерянно оглянулась на Ирину. Экран телефона бликовал на солнце.

— Я ничего не понимаю, — сказала она, вытирая пот со лба. — По карте мы в двух шагах от отеля. А по факту уже полчаса ходим кругами. Этот город — лабиринт.

— Потому что ты смотришь на телефон, а не на вывески, — Ирина выхватила у неё смартфон. Она была выше, увереннее, всегда знала, где север. — Давай я. Вон тот переулок, видишь? Там знак на английском. Выходит прямо к нашей улице.

— Откуда ты знаешь?

— Я вчера запомнила, пока ты выбирала, какие тапки купить сувенирные, — Ирина усмехнулась, но в глазах была усталость.

Марина рассмеялась. Смех вышел коротким, нервным.

— Они были милые. С драконами. Для мамы.

— Они были уродские. Мама бы сказала: «Дочка, ты что, в Китае пила?» И выбросила бы их в мусорку через пять минут.

— Всё, молчу. Веди.

Они пошли по узкой улочке, где с обеих сторон громоздились вывески на китайском, одна над другой, словно этажи небоскрёбов. Марина наступила в лужу, брызги испачкали белые брюки. Она выругалась тихо, по-русски. Ирина схватила её за руку и потащила вперёд, сквозь толпу.

Два дня в Гонконге, а они уже чувствовали себя почти как дома — если не считать того, что дома не пахнет так остро и не так влажно. Дома не было этого постоянного гула, от которого начинала болеть голова.

Они приехали сюда, чтобы сбежать. От работы, от Москвы, от бесконечных «а когда ты выйдешь замуж?», от ощущения, что жизнь проходит мимо. Марина — HR-менеджер, тридцать лет, разведена, живёт с котом. Ирина — копирайтер, тоже тридцать, не замужем, ищет приключений, чтобы заглушить тишину в квартире. Они дружили с института, делили одну комнату в общежитии, потом одну квартиру в Москве, а теперь делили впечатления. И безопасность.

— Слушай, — сказала Ирина, останавливаясь у небольшого кафе с пластиковыми стульями на улице. Тент был выцветшим, вентилятор лениво крутил лопасти. — Давай кофе. Я уже хочу присесть. Ноги гудят.

— Здесь? — Марина скривилась, оглядывая липкие столы. — Выглядит как забегаловка. Вдруг отравимся?

— Здесь вкусный кофе. Я вчера проверяла, пока ты драконов выбирала. И здесь тень.

Марина вздохнула и плюхнулась на стул. Пластик скрипнул.

— Ладно. Один кофе. И мы идём в отель. Душ и сон.

— Два кофе. И идём смотреть небоскрёбы. Вечером огни.

— Ты невыносима.

— Я знаю.

Они заказали кофе — чёрный для Ирины, с молоком для Марины. Официант принес быстро, стаканы были запотевшими. Они сидели, наблюдая за городом. Гонконг жил своей жизнью, не замечая их. Люди спешили, машины гудели, где-то играла музыка, смешиваясь с шумом трамвая. Марина щурилась от солнца, чувствуя, как кофеин медленно возвращает силы. Ирина листала новости в телефоне, но взгляд её скользил по улице. Она всегда сканировала пространство. Привычка.

И тут он появился.

Высокий. Загорелый. Идеально выбритый. В светлой льняной рубашке, дорогих ботинках и с улыбкой, которая выглядела искренней. Слишком искренней для этого города.

Он подошёл к их столику не сразу. Сначала прошел мимо, потом вернулся, будто что-то вспомнил. Чуть склонил голову, извиняясь, и сказал на чистом русском, без акцента:

— Извините, я не хотел подслушивать, но вы говорите по-русски?

Марина подняла бровь. Ирина оторвалась от телефона. Её пальцы замерли над экраном.

— Да, — ответила Марина осторожно.

— Я Дэвид, — он протянул руку. Ладонь была сухой, тёплой. — Я американец, но я учу русский. И... я ищу русскую жену.

Он улыбнулся. Улыбка была обаятельной — открытой, без намёка на фальшь. Но Ирина заметила, что она не коснулась его глаз. Глаза остались холодными, оценивающими. Марина не удержалась и улыбнулась в ответ. Ей хотелось верить в сказку.

— Вы серьёзно? — спросила Ирина. Голос был сухим.

— Абсолютно серьёзно, — он пожал плечами. Движение было плавным, кошачьим. — Я служу на флоте, много путешествую, недавно развёлся. И решил, что не хочу тратить время на случайные знакомства. Я знаю, что хочу, и знаю, где искать.

— И где же? — спросила Марина. В голосе её появилась искра интереса.

— В Гонконге, — он усмехнулся. — Я прилетел сюда, чтобы найти ту самую. И кажется, нашёл.

Он посмотрел на неё. Прямо. Открыто. И от этого взгляда у неё внутри что-то ёкнуло. Не страх. Что-то похожее на надежду. На то, что случайности не случайны.

Они разговорились.

Дэвид сел за их столик. Марина не возражала. Ирина закатила глаза, но тоже не сказала ни слова. Она отодвинулась чуть ближе к подруге.

Он рассказывал о себе: военно-морской флот, служба на разных базах, развод, желание найти кого-то по-настоящему близкого. Говорил он легко, с юмором, иногда переходя на английский, когда не хватало слов. Но русский был слишком правильным. Слишком выученным.

— А вы чем занимаетесь? — спросил он, поворачиваясь к Марине. Игнорируя Ирину.

— Я HR, — Марина сделала глоток кофе. — Ищу людей для работы. Оцениваю характеры.

— О, — он усмехнулся. В уголке губ дрогнула тень. — Тогда вы умеете разбираться в людях. Это полезно. Вы могли бы разобраться и во мне?

— Я ещё не решила, — ответила она. Но в голосе её была усмешка. Она уже решила. Он нравился ей.

Ирина слушала, пила свой чёрный кофе и молчала. Внутри неё зрело что-то похожее на тревогу. Холодное, липкое. Слишком идеальный? Слишком правильный? Слишком гладкий? Люди не бывают такими гладкими. У них есть шероховатости. Шрамы. Ошибки. У него не было ошибок.

Она подумала: «Слишком идеальные всегда с секретом». Фраза всплыла из памяти, откуда-то из статей, которые она читала ночью. Но вслух ничего не сказала. Не хотела портить момент. Марина была счастлива. Хотя бы пять минут.

Прошло полчаса. Кофе остыл. Лёд в стакане Дэвида растаял. Он настоял на ужине:

— Пожалуйста, — сказал он. Положил руку на стол. Не близко к Марине, но достаточно близко, чтобы обозначить территорию. — Я знаю отличное место у воды. Подают рыбу, которую ловят прямо там же. Закат будет потрясающий.

— Мы должны взвесить, — Марина посмотрела на Ирину. Ища одобрения. Ища предупреждения.

— Я не против, — пожала плечами Ирина. Голос был ровным. — Только предупреждаю: я съем всё, что лежит на столе.

Дэвид улыбнулся и что-то сказал по-английски, наверное, шутку. Ирина не разобрала, но улыбнулась вежливо. Холодно.

Марина тоже улыбнулась.

Вечером, в номере отеля, Ирина сказала:

— Он слишком хорош, чтобы быть правдой.

Она стояла у окна, смотрела на огни Виктории. Марина сидела на кровати, перебирая сувениры.

— Ты всегда так говоришь, — отмахнулась она. — Сначала ты говорила про Сашу, что он слишком серьёзный. Потом про Мишу, что он слишком лёгкий. А теперь про американца, что он слишком идеальный. Может, мне просто везёт?

— Может быть, я просто умею видеть красные флаги, — ответила Ирина. Обернулась. Лицо её было в тени. — Он слишком быстро сблизился. Слишком много знает о том, что ты хочешь услышать.

— А может, ты просто боишься, что у меня всё получится, — улыбнулась Марина. Но улыбка вышла натянутой. — Что я найду своего принца, а ты останешься одна.

Ирина не ответила. Она подошла к кровати, села рядом.

— Я не боюсь за себя. Я боюсь за тебя.

— Со мной всё будет хорошо, — Марина положила голову ей на плечо. — Он нравится мне.

Ирина не ответила. Она лежала на кровати и смотрела в потолок. В голове звучал голос Дэвида — такой уверенный, такой спокойный, такой правильный. Как диктор в новостях. Как человек, который привык командовать.

Ира закрыла глаза и подумала: «Мне не нравится этот тип».

Она не знала почему. Но внутри — где-то глубоко — что-то шевелилось. Тревога. Или предчувствие. Как перед грозой.

Она решила, что присмотрит за ним внимательнее. И она была права.

Но она не знала, что у неё мало времени.

Глава 2. Ужин при свечах

Гонконг, март 2026 года

Ресторан оказался в тупике, в узком переулке, который не был отмечен ни на одной туристической карте. Дэвид вёл их уверенно, словно ходил здесь каждый день. Его рука иногда касалась локтя Марины — невесомо, направляюще, когда нужно было перешагнуть через лужу или обойти тележку с продуктами. Каждый раз Марина вздрагивала, но не отстранялась.

— Откуда вы знаете это место? — спросила она, оглядываясь на иероглифы на вывесках. Они плыли перед глазами, непонятные и чужие.

— Я здесь уже две недели, — ответил Дэвид, не оборачиваясь. Голос звучал ровно, без одышки, хотя подъём был крутым. — И каждый день нахожу что-то новое. Вчера — этот ресторан. Сегодня — вас.

Марина усмехнулась, но щёки её предательски покраснели.

— Вы всегда так легко говорите комплименты? Это у вас в крови?

— Я всегда говорю правду, — он остановился, повернулся к ней. В полумраке переулка его глаза казались ещё темнее. — Это не комплимент, Марина. Это факт. Я знаю, что ищу. И я узнаю это, когда вижу.

Ирина шла чуть позади. Она не вмешивалась в их разговор, но наблюдала. Она заметила, как он ведёт их — не слишком быстро, чтобы они не запыхались и не потеряли нить разговора, и не слишком медленно, чтобы не показаться неуверенным. Он контролировал темп. Он выбрал маршрут заранее. Она была в этом уверена. Ни одного неверного шага.

Ресторан оказался маленьким — всего пять столиков, расположенных так, чтобы гости не видели друг друга. Вид открывался на гавань, где огни судов отражались в чёрной воде. Горели свечи в керамических плошках, свет был мягким, скрывающим тени. Пахло жареной рыбой, имбирём и лимоном. Дэвид заказал столик у самого края, спиной к стене. Поза хищника, который контролирует вход.

Официант принёс меню. Ни одного слова на русском. Только китайские иероглифы и английский.

— Я выбрал для вас улов дня, — сказал Дэвид, даже не взглянув на меню. Он просто кивнул официанту. — Если вы не против. Рыбу здесь подают целиком, прямо с гриля. Лучшее, что есть в этом городе.

— А если мы вегетарианки? — спросила Ирина. В голосе была лёгкая ирония, проверка на прочность.

Дэвид опешил на долю секунды. Бровь дёрнулась. Но он быстро взял себя в руки, улыбка не дрогнула.

— Тогда я попрошу их приготовить что-то другое. Но, честно говоря... — он посмотрел на Ирину, потом на Марину. — Вы не выглядите как вегетарианки.

— Почему? — Ирина подняла подбородок.

— Потому что вегетарианки обычно выглядят так, будто думают о еде. О ограничениях. Вы выглядите так, будто хотите жить. — Он снова посмотрел на Марину. — И это прекрасно.

Ирина не нашлась, что ответить. Она почувствовала укол раздражения. Он обошёл её вопрос. Он снова перевёл внимание на Марину. Изоляция. Шаг за шагом. Она просто взяла бокал с водой и сделала глоток, делая вид, что ей интересно.

Они заказали рыбу, салат и два вида вина. Дэвид рассказывал о военно-морской службе. Истории были яркими, кинематографичными. Портовые города, которые он успел полюбить. Женщины, которые остались в прошлом. Он говорил о разводе легко, без боли, словно речь шла о смене работы.

— А вы когда-нибудь были в России? — спросила Марина, отпивая вино. Алкоголь ударил в голову быстрее, чем она ожидала.

— Нет, — честно ответил Дэвид. — Но я много о ней читал. И мне всегда казалось, что я нашёл бы там то, что ищу. Душу. Глубину. К сожалению, пока не нашёл. Но, возможно, сегодня я уже нашёл.

Он смотрел на неё. Не мигая. Марина почувствовала, как её щёки заливает краска. Она опустила глаза в бокал.

— Вы так это говорите, будто знаете меня целую жизнь. Будто читали мои мысли.

— У нас есть вся ночь, чтобы узнать друг друга, — он поднял бокал. Стекло звякнуло о её бокал. — Или хотя бы этот ужин. Время — относительная вещь.

Они проговорили до одиннадцати. Дэвид был остроумным, внимательным, щедрым. Он запомнил, как Марина любит вино. Он заметил, когда Ирине стало холодно, и попросил официанта принести плед. Он заплатил за ужин, не посмотрев на счёт. Просто положил чёрную карту на стол.

Когда они вышли на улицу, он предложил проводить девушек до отеля.

— Мы сами дойдём, — сказала Ирина. Шагнула вперёд, закрывая Марину собой. — У нас есть карта. Мы не потеряемся.

— Я вас провожу, — настаивал Дэвид. Голос стал мягче, но в нём появилась сталь. — Ночь в незнакомом городе может быть опасной. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

— Мы справимся, — повторила Ирина. Твёрдо.

Марина взглянула на неё с вопросом. В её глазах читалось: «Почему ты его отталкиваешь?». Но она ничего не сказала.

Дэвид не стал настаивать. Он понял, что сейчас давление будет лишним. Просто улыбнулся — той самой идеальной улыбкой.

— Тогда до завтра? Я позвоню. Не теряйте телефон.

— Завтра увидимся, — ответила Марина. Голос был тихим, виноватым перед Ириной.

Они расстались на набережной. Дэвид развернулся и пошёл в темноту, не оглядываясь. Ирина с облегчением выдохнула, когда его фигура скрылась за поворотом. Плечи её опустились.

В номере отеля Марина села на кровать. Сняла туфли. Помассировала ступни.

— Ты была слишком резкой с ним, — сказала она, не глядя на подругу. — Что с тобой? Он был мил.

— Он был слишком хорош, — ответила Ирина. Она не разувалась. Стояла у окна, смотрела на огни города. — И это подозрительно. Люди не бывают идеальными. У них есть шрамы. Ошибки. У него нет.

— Ты параноик, — Марина вздохнула. — Ты всегда всё усложняешь.

— Ты доверчивая, — Ирина обернулась. — Ты видишь то, что хочешь видеть.

Они посмотрели друг на друга. Воздух в комнате наэлектризовался. Марина хотела спорить. Хотела сказать, что Ирина просто завидует. Что у неё самой никого нет. Но вдруг поняла: Ирина не сказала «он тебе не подходит». Не сказала «он странный». Не сказала «я не хочу, чтобы ты с ним встречалась».

Она сказала: «Он слишком хорош, чтобы быть правдой».

И это заставило её задуматься. В голосе подруги не было зависти. Было беспокойство. Настоящее.

— Я обещаю тебе, — сказала Марина тихо. — Я буду осторожна. Я не буду ничего делать без тебя.

— Этого мне достаточно, — ответила Ирина.

Она выключила свет. Легла в кровать. За окном шумел Гонконг — огни, сигналы, голоса. Где-то там, в лабиринте улиц, стоял человек с улыбкой и тёмными глазами, который уже знал её номер. Который уже выбрал её.

Ирина закрыла глаза. Но спать не могла.

Она слушала дыхание Марины. Ровное, спокойное. Марина уже спала.

Ирина же считала шаги в коридоре.

Глава 3. Третья встреча

Гонконг, март 2026 года

Сообщение пришло в восемь утра. Телефон завибрировал на тумбочке, разбудив Марину раньше будильника.

«Доброе утро. Я знаю место, где подают лучший димсам в Гонконге. Хотите попробовать? В 11:00 у вашего отеля».

Ирина прочитала текст через плечо подруги, пока та ещё сонно терла глаза. Она хмыкнула, и звук получился резким, как удар ножом о стекло.

— Уже знает, где мы живём? — спросила она. Голос был спокойным, но в глазах мелькнула тревога.

— Я сама сказала ему вчера, — ответила Марина, не оборачиваясь. Она села на кровати, потянулась. — Когда мы шли от ресторана. Он спросил, где остановились. Я сказала. Номер отеля.

— Я не слышала.

— Ты была занята своими делами. Сканировала улицу, как всегда.

Ирина хотела возразить. Хотела сказать, что не зря сканировала. Что мужчины, которые спрашивают адрес отеля на первом свидании, не всегда хотят проводить до двери. Но промолчала. Спорить сейчас было бесполезно. Марина уже была там, в своём мире, где принц нашёл золушку за два дня.

Дэвид ждал их у входа в отель ровно в одиннадцать. Минута в минуту.

Он был в светлой льняной рубашке, рукава закатаны до локтей. Солнечные очки скрывали глаза, но улыбка была видимой — широкой, белой, безупречной. В руке он держал не цветы, а карту города. Бумажную, старомодную.

— Я знаю, что вы, возможно, уже завтракали, — сказал он, когда они подошли. — Но я не мог упустить шанс провести с вами ещё немного времени. Гонконг — это город, который открывается только тем, кто готов искать. А не тем, кто сидит в отелях.

— Ищите, мы с вами, — ответила Марина. Она поправила сумочку. Взгляд её был прикован к нему.

Ирина пошла за ними, не проронив ни слова. Она шла на полшага сзади, наблюдая за его спиной. Он не оглядывался. Он знал, что они идут.

Ресторан оказался маленьким, шумным, наполненным паром и запахами теста. Димсам действительно был лучшим. Ирина, которая редко делала комплименты еде, съела больше, чем все они вместе, но вкуса не почувствовала. Она жевала механически, слушая Дэвида.

Он рассказывал о том, как служил на флоте. О том, что он «ищет серьёзные отношения». О том, что русские женщины — «самые сильные и самые красивые в мире».

— Я прочитал об этом в интернете, — сказал он, наливая чай. Движение было плавным, точным. — И понял, что хочу именно такую женщину. Не куклу. А партнёра.

— А если она окажется не самой сильной? — спросила Ирина. Она смотрела ему в глаза, сквозь очки. — Если она устанет? Если ей понадобится помощь?

Дэвид сделал паузу. На секунду улыбка стала тоньше.

— Тогда я помогу ей стать сильной, — ответил он мягко. — Я же военный моряк. Мы не бросаем своих в море.

Марина улыбнулась. Она услышала то, что хотела услышать. Заботу. Силу. Защиту.

Ирина ничего не сказала. Она опустила глаза в чашку. В чае плавал листок жасмина. Она выловила его ложкой.

После обеда они гуляли по набережной. Ветер с моря был солёным, холодным. Зашли в сувенирный магазин, где Марина долго выбирала подарки для родных. Магниты, чай, шёлк. Дэвид стоял рядом, терпеливо ждал, не смотрел на телефон.

Когда Марина выбрала маленького деревянного дракона, Дэвид расплатился.

— Чтобы ты помнила о Гонконге, — сказал он, вкладывая фигурку ей в ладонь. Дерево было тёплым, отполированным.

— Я и так буду помнить, — ответила она. Она сжала дракона в кулаке.

— Память ненадёжна, — он улыбнулся. — Вещи остаются.

Он проводил их до отеля. На этот раз не настаивал на ужине. Не настаивал, чтобы подняться в номер. Только улыбнулся на прощанье и сказал, понизив голос:

— Я позвоню тебе. И я приеду к тебе в Москву, если ты захочешь. Я серьёзно. У меня есть возможность.

«Я захочу», — подумала Марина. Она уже хотела. Она уже представляла, как он входит в её квартиру. Как кот шипит на него. Как они пьют вино на кухне.

Ирина молчала до самого номера. Ключ дрожал в замке.

Вечером, когда Марина смотрела фотографии с прогулки, пришло сообщение.

Дэвид присылал фото. Своё лицо в селфи, улыбка, и в руке — банковская карта. Чёрная, премиальная.

«Я хочу помочь тебе с билетами, чтобы ты прилетела ко мне. Когда-нибудь. Смотри, у меня есть карта. Пластик — не проблема. Я не люблю, когда женщины платят».

Марина улыбнулась. Жест был широким. Щедрым. Необычным для третьего дня знакомства.

Она открыла фото, чтобы сохранить его в альбом «Путешествие». Увеличила масштаб. Загляделась на имя на карте.

На ней было написано: «MORRISON».

Фамилия была написана чётко, рельефно.

«Странная фамилия», — подумала она. Дэвид Моррисон. Звучало как имя героя фильма.

Она нажала «сохранить».

Телефон пикнул. Фото ушло в галерею.

Следующим утром они улетали. Дождь в Гонконге был сильным, стучал по стеклу автобуса, везущего их в аэропорт. Марина смотрела на огни города, которые таяли в облаках.

Она понятия не имела, что эта фамилия изменит её жизнь. Что через год эта карта станет уликой. Что через два года Катя Ветрова будет искать владельца этой карты в базах Интерпола.

Она просто смотрела на дождь. И сжимала в кармане деревянного дракона.

Он был тёплым. Слишком тёплым для дерева.

Глава 4. Проверка

Москва, март 2026 года

Они вернулись в Москву через три дня.

Гонконг остался позади, растворившись в облаках над Сибирью, но его запах — влажный, пряный, тяжёлый — всё ещё казался въевшимся в кожу. В Москве было сухо, холодно и серо. Снег лежал грязными комьями у бордюров, небо давило низкими тучами.

Марина разбирала чемодан в своей комнате. Выкладывала сувениры: магниты, чай в жестяных банках, шёлковый платок для мамы. На полку она поставила деревянного дракона. Дэвид вручил его ей с такой торжественностью, будто это был не сувенир, а оберег. Дерево было тёплым, гладким, отполированным чужими руками.

— Красивый, — сказала Ирина, заходя в комнату. Она держала в руках кружку с чаем. Пар поднимался вверх, таял под потолком.

— Да, — Марина улыбнулась. Улыбка была рассеянной, счастливой. — Дэвид сказал, что драконы приносят удачу в любви.

Ирина не ответила. Она посмотрела на фигурку. В тусклом свете московской лампы глаза дракона казались чёрными провалами.

— Ты правда думаешь, что всё серьёзно? — спросила Ирина. — Про Москву? Про приезд?

— Он сказал, что приедет, — Марина повернулась, глаза горели. — У него есть возможность. Он же военный, у них есть льготы на перелёты.

— Военный, — повторила Ирина. Голос был плоским. — Марина, ты знаешь его фамилию? Настоящую?

— Моррисон, — Марина достала телефон. — Он прислал фото карты. Чтобы доказать, что у него есть деньги. Чтобы я не волновалась насчёт билетов.

— Покажи.

Марина разблокировала экран, нашла фото, протянула подруге.

Ирина взяла телефон. Экран светился в полумраке комнаты. На фото — улыбающееся лицо Дэвида, немного размытое. И в руке — чёрная банковская карта. Премиальная. Имя рельефное: DAVID MORRISON.

— Спасибо, — сказала Ирина.

— Зачем тебе?

— Просто хочу проверить рейсы. Вдруг он действительно прилетит. Хочу знать, когда ждать гостей.

Марина пожала плечами. Вернулась к чемодану. Она уже была далеко — в своих мечтах, где Дэвид встречает её в Шереметьево с цветами, где они пьют вино на её кухне, где кот наконец перестаёт шипеть.

Ирина вышла на кухню. Поставила кружку на стол. Села. Открыла ноутбук.

Руки дрожали. Она не понимала, почему. Просто чувство — холодное, липкое, как тот гонконгский туман — не отпускало её с момента ужина в ресторане. Слишком правильная улыбка. Слишком лёгкие комплименты. Слишком быстрая готовность платить за всё. И этот взгляд... Как будто он не знакомился. Как будто он выбирал.

Она открыла поисковик. Вбила: David Morrison US Navy missing.

Результаты появились через несколько секунд.

Первая ссылка — форум экспатов в Азии. Тема: «Осторожно, мошенники». Дата — год назад.

Вторая — новостной сайт Филиппин. Заголовок: «Американец разыскивается полицией Манилы».

Третья — архив новостей США. Старая статья, трёхлетней давности.

Ирина кликнула на третью.

Фотография была хуже качеством, чем та, что прислал Дэвид. Но это был он. Та же улыбка. Тот же разрез глаз. Только волосы короче. И имя другое: Дэвид Моррисон.

Текст был сухим, казённым: «...подозреваемый в исчезновении своей супруги, Эмили Моррисон. Последний раз видели в порту Сан-Диего. Тело не найдено. Объявлен в федеральный розыск...»

Ирина читала и чувствовала, как холодеют пальцы.

Она открыла вторую ссылку. Филиппины. «...подозревается в мошенничестве и домогательствах. Сбежал до ареста...»

Первая ссылка. Форум. Сообщение от пользователя SafeTravel: «Встречала его в Паттайе. Звал себя Джон. Потом Майк. Просил деньги на билет. Когда отказала — стал угрожать. Будьте осторожны с мужчинами, которые слишком идеальны».

Ирина выронила телефон. Он упал на стол, экран треснул.

В тишине кухни звук показался громким, как выстрел.

Она сидела неподвижно. Слушала, как гудит холодильник. Как шумит вода в трубах. Как в соседней комнате Марина напевает что-то, укладывая вещи.

Марина. Её подруга. Её сестра. Которая сейчас верит, что нашла принца. Которая уже купила обратный билет в свою жизнь, где есть место для него.

Ирина встала. Ноги были ватными. Она подошла к окну. На улице темнело. Фонари зажигались один за другим, как глаза хищников в лесу.

Она вернулась к ноутбуку. Открыла фото ещё раз. Увеличила лицо.

«Я помогу ей стать сильной», — сказал он в ресторане.

Ирина закрыла глаза. Вспомнила его руки. Как он касался локтя Марины. Как контролировал темп ходьбы. Как выбрал столик спиной к стене.

Это был не романтик. Это был охотник.

Она взяла телефон. Экран был разбит, но работал. Набрала номер Марины. Хотя та была в соседней комнате.

Марина вошла на кухню через секунду.

— Что случилось? Ты звонила мне?

Ирина посмотрела на неё. В глазах подруги было счастье. Невинное, хрупкое счастье, которое можно разбить одним словом.

— Марина, — сказала Ирина. Голос сорвался. — Ты должна это увидеть.

— Что? — Марина подошла ближе. Посмотрела на экран ноутбука. — Что это? Новости?

— Это он, — Ирина ткнула пальцем в фотографию из архива. — Дэвид Моррисон. Или whoever he is now.

Марина нахмурилась. Присмотрелась.

— Похож. Но... может, это тёзка? Фамилия распространённая.

— Посмотри на шрам, — Ирина увеличила масштаб. — Над бровью. Ты видела его в Гонконге?

Марина побледнела. Рука машинально потянулась к деревянному дракону на полке.

— Он сказал, что это было в бою... — прошептала она.

— Он сказал много чего, — Ирина повернула к ней лицо. — Он разыскивается. Его жена исчезла. Три года назад. В США. Потом Филиппины. Потом Таиланд. Теперь Гонконг. Теперь Москва.

— Нет, — Марина отшатнулась. — Это неправда. Это какая-то ошибка. Он присылал фото карты. Он платил за ужин.

— Это называется grooming, — тихо сказала Ирина. — Втирание в доверие. Чтобы ты не спрашивала. Чтобы ты верила.

— Я не верю, — Марина задрожала. — Я не хочу верить.

— Я знаю, — Ирина подошла, обняла её. Марина была холодной, как лёд. — Но ты должна. Потому что если он приедет...

Телефон Марины завибрировал на столе.

Экран загорелся в полумраке. David ❤️.

Марина посмотрела на телефон. Потом на Ирину. В её глазах был ужас.

— Не бери, — сказала Ирина.

Телефон вибрировал, полз по столу, как живой.

— Не бери, — повторила Ирина.

Марина протянула руку. Замерла.

И выключила телефон.

В комнате стало тихо. Только дракон на полке смотрел на них чёрными, пустыми глазами.

— Что теперь? — спросила Марина. Голос был тихим, сломанным.

— Теперь мы идём в полицию, — сказала Ирина. — И мы блокируем его везде. И мы молимся, чтобы он не сел на этот самолёт.

— А если сядет?

Ирина посмотрела на разбитый экран телефона.

— Тогда мы будем готовы, — сказала она. — Мы не одни.

Но она знала: полиция не поверит. Как не верила полиция в других случаях. Как не верила система.

Они были одни. Против человека, который умел исчезать.

Ирина взяла маркер. Написала на стикере имя: Дэвид Моррисон. Приклеила на холодильник. Рядом с списком продуктов.

— Я не забуду, — сказала она.

Марина кивнула. Вытерла слёзы.

— Я тоже.

За окном началась метель. Снег заметал следы. Но внутри квартиры, на холодильнике, имя осталось.

Как предупреждение.

Как приговор.