Торговец ремеслом

Глава 1. Книжная лавка и бокал вина

Столица. Вечер перед Рождеством.

Адвокат Олег Соколов.

Сыто рыкнув, и выбрасывая снег из под задних колес, автомобиль в глубоком заносе прошёл крутой поворот, влетев на сонную улочку исторического центра столицы. Олегу нравилось управлять зимой мощной заднеприводной машиной, – это было сродни его работе, да наверное, и всей его жизни. Быстро, весело, но тревожно – гремучая смесь удовольствия и опасности.

– Хотел бы я на это посмотреть, ми корасон... Но у моей тачки нет просторных задних сидений! Есть только широченные задние шины, которые стираются быстрее, чем их натягивают на диски... Не сегодня, ми гуапа, я только прилетел, ловлю снежинки и настроение! Завтра поужинаем, ну или позавтракаем, если вдруг поутру проснёшься... Тоже скучал. Деже не скучал, а безумно страдал... – Олег бросил телефон в портфель, и усмехнулся, – очередная, молодая, заводная.

Мила, умна, иронична и образованна. Знает цену себе, знает цену ему, и наверняка получила предварительное заочное благословение от своего папаши в суровых генеральских погонах и вечно позитивной домовитой матери. Он тщательно изучен, измерен, взвешен и оценен. Пора бы остепениться, да только пока не с кем, некогда и незачем.

Лёгкий морозец и хлопья снега, кружащие в воздухе, идеально сочетались с предрождественским настроением, и адвокат, который ещё с утра бродил под кипарисами в мокасинах на босу ногу, понял, как он соскучился по родному городу. С трудом найдя место для парковки и изрядно при этом побуксовав в неглубоком снегу на радость немногочисленным прохожим, Олег направился к дому и в растерянности остановился, – на первом этаже небольшого особнячка взгляд натолкнулся на витрины роскошного книжного магазина.

Адвокат с детства был очень наблюдательным, а профессия отточила это качество до невероятных высот, и он мог поклясться в том, что когда улетал из столицы четыре дня назад в очередную командировку, этого магазинчика здесь не было. Да и кому, учитывая стоимость аренды в центре города, могло прийти в голову открыть здесь книжный магазин?

Впрочем, через витрины обстановка магазина больше напоминала интерьер дорогого бутика. Что ж, это в корне меняет дело! Заинтригованный мужчина взялся за бронзовую ручку, потянул тяжёлую дубовую створку, и дверь бесшумно распахнулась, гостеприимно впустив его в полумрак магазина. Из глубокого кресла навстречу гостю поднялся седой старик со строгим лицом, но радушной улыбкой и приятным, рокочущим голосом:

– Добрый вечер, путник! Добро пожаловать в нашу книжную лавку! Можете называть меня просто Велимиром, не чинясь!

– И вам доброго вечера! Можете называть меня просто Олегом, не по батюшке. – Нисколько не смутившись, огляделся адвокат, и его цепкий взгляд привычно отметил дорогую обстановку в стиле старой Англии и толстые шёлковые ковры, устилающие навощённый паркет из красного дерева. – Весьма странно, что немногие заходят в такое уютное место. С чем это связанно, не просветите меня, Велимир?

– Мы всегда рады любому гостю, но я предполагаю, что просто не всякий может найти нашу дверь. – Со значением улыбнулся старик, не менее внимательно оглядывая адвоката. – Вы выглядите как боец, одеты как вельможа, а говорите как судья. Так кто же вы, Олег?

Это был странный вопрос, да и выглядел незнакомец необычно, – белая рубашка с золотыми запонками, отутюженные острыми стрелками узкие брюки заправленные в начищенные высокие сапоги, шерстяной зелёный жилет в крупную красную клетку застёгнут на все пуговицы, а из кармана жилета виднелось пенсне на тонкой серебряной цепочке. Олега стал немного забавлять этот пафосный маскарад и он решил принять правила игры.

– Вы выглядите и держитесь как английский лорд, чудом переживший Крымскую и обе мировые войны, при этом не меняя своего гардероба, а говорите столь высокопарно, что в вас сложно заподозрить продавца этого уютного книжного бутика.

– И тем не менее это так. – Улыбнувшись, развёл руками Велимир, уходя в глубь помещения и жестом приглашая за собой гостя. – Я действительно и хозяин, и продавец этой скромной книжной лавки. В наше время сложно подобрать себе толкового помощника, они пропадают раньше, чем к ним успеешь привыкнуть. Может глоточек вина? Я недавно распечатал замечательную бутылку красного сухого, оно едва успело подышать!

На небольшом столике, рядом с наполненным вином хрустальным декантером, действительно стояла пыльная бутылка вина и она, прямо скажем, впечатляла. Без этикеток, ведёрного объёма, с остатками сургуча на горлышке, бутылка была заткнута пробкой размером с половину кулака. Хозяин взял декантер, ловко его встряхнул и наполнил два хрустальных бокала, один из которых протянул своему гостю.

– А почему бы и нет. – Адвокат принял бокал, сделал небольшой глоток, смочив живительной влагой нёбо. –Приятное, но странное послевкусие! Немного напоминает санджовезе, но я совершенно не узнаю этот сорт винограда. Какой-то эндемик?

– Настоящее аспарийское вино! – В голосе старика послышалась гордость. – Это очень далеко отсюда...

– Разумеется, далеко! – Хохотнул Олег, втягивая ноздрями восхитительный аромат. – До болот, где растёт морошка от столицы куда ближе, чем до тех благодатных мест, где растёт и вызревает приличный виноград.

– Возможно, что вы правы. – Неопределённо пожал плечами продавец, так же отпивая из своего бокала. – Так чем вы всё-таки зарабатываете себе на хлеб, Олег?

– Ну, иногда мне удаётся заработать не только на хлеб, но на на кусок хорошо пропечённого мяса. – Вино было легким, но достаточно крепким, и почему-то хотелось пооткровенничать. – Я адвокат!

– К своему стыду, я пребываю в некоторой растерянности... – Старик задумчиво пожевал губами, слегка прикрыв глаза. – Мне не знакомо такое ремесло. Чем занимается адвокат?

– Незнакомо? Да вам удивительно повезло, Велимир! – Рассмеялся Олег, поддерживая забавную игру. – Адвокат это тот, – кто сведущ в законах и трактует их по своему усмотрению!

– Но это же судья! Судья – суровый страж закона. – По-настоящему искренне удивился странный продавец.

– Да нет же! Судья трактует законы в пользу государства и права, а адвокат применяет их в пользу человека или группы людей.

– Хм, хм. Понятно... Продажный судья... – Старик опять задумался, неодобрительно косясь на гостя.

Олега начинал веселить этот диалог, это было куда лучше, чем одному просматривать почту в пустой квартире. Хозяин книжной лавки наклонился к нему, и зачем-то понизив голос, спросил:

– Скажите по совести, а адвокаты честны?

– Да нет! В основном – редкие сволочи. Но они могут себе это позволить, ведь к ним почти никогда не возвращаются клиенты. – Олег в один глоток допил бокал, и декантер в ловких, и не по годам крепких руках, снова плеснул в хрусталь душистой правды. – За исключением корпоративных адвокатов, ведущих дела в крупными холдингами или банками на постоянной основе. Я как раз корпоративный, повезло.

– Это не может не радовать! Для вас ещё не всё потеряно, юноша. – Оживился старик, словно сделав для себя какой-то вывод.

– Наверное... Суды по всей стране, переговоры, банкротные торги, корпоративные конфликты, слияния и поглощения, опять суды... Карьера налажена, дела идут в гору, но надоело, если честно, – кручусь, как белка в колесе. Подруг навалом, семьей не обзавелся, давненько уже больше недели на одном месте не проводил. – Олегу, замкнутому от природы, и осторожному от профессии, почему-то захотелось выговориться. – С удовольствием бы сменил род деятельности хотя бы на пару лет! С вами бы, к примеру, поменялся...

– К сожалению, вам нельзя со мной поменяться. – Серьезно, и чопорно, как вышколенный английский дворецкий, которых адвокат повидал за свою жизнь немало, ответил продавец. – А чем бы в это время занимались?

– Главное, чтобы было интересно, но никаких переездов с места на место, и хороший бокальчик красного сухого вина под рукой. – Пожал плечами адвокат, грустно улыбаясь.

– Похвальное желание! – Похлопал в ладоши хозяин книжной лавки. – Хотите два года пожить чужой жизнью, оставаясь в узком кругу и занимаясь в свое удовольствие обыденной ежедневной работой?

– А вы можете это устроить?

– Так и быть! Выберете себе книги. Прочтите пару страниц и определитесь, – быть может, одна из них именно Ваша и приведет Вас к желаемому отдыху!

Странный старик! Добрый, но немного не в себе... Да ладно, все равно собирался купить подарок партнеру на завтрашний юбилей. Ещё одну книжку взять в дорогу, парочку оставить в офисе, позже разойдутся подарками. Тяжёлые, старые книги в кожаном переплете, – это всегда стильно и изящно.

На многих произведениях не проставлено авторство, необычные имена, а скорее всего, не имена, а псевдонимы на других книгах Олегу ни о чем не говорили, хотя он считал себя человеком достаточно начитанным. Пройдясь по заставленным полкам, и читая названия на корешках, адвокат выбрал четыре книги – "Торговец ремеслом", "Серый ткач", "Хозяин цитадели" и "Межевой капитан".

– Забавно, четыре книги, всего по полгода на каждую! – Одобрил его выбор старик, глаза которого лихорадочно заблестели.

– Это вряд ли, Велимир. Я быстро читаю и управлюсь значительно быстрее. – Улыбнулся адвокат, ища, куда положить книги, которые оказались неожиданно тяжёлыми.

– Все так поначалу говорят. – Неопределенно подвигал бровями старик, и наклонившись, доверительно прошептал:

– Но большинство не может управиться даже с первой книгой.

– Неужели они такие скучные?

– Напротив, они дико интересные! Как правило, люди всегда выбирают именно те произведения, которые искали. Итак, с какой же Вы начнёте чтение? – Продавец указал на роскошное кресло в углу, возле которого в подсвечниках горело несколько свечей.

Олег открыл книгу, удивившись толщине страниц и вычурному шрифту, и начал вслух читать:

"В туманных предгорьях, роняющих поутру со склонов клочья тумана на старый имперский тракт, на межевой земле притаилась старая корчма "Притон авантюристов", которую из-за дурной репутации обходила стороной даже герцогская стража и редко навещали королевские мытари...".

– Надо же, какой хороший слог. Начало интригует! Торговец ремеслом... – Он прочитал надпись на корешке. – Это – как Вы?

– Нет, это – как Вы, Олег!

Накатила внезапная слабость. Чёртово вино! Всё-таки добрался до него кто-то из конкурентов по непростому бизнесу или один из улыбчивых партнёров-недобропыхателей. Рванулся было, но мягкое кресло держало как в тисках, а сознание тихо угасало вместе с дрожащим светом свечей...

Глава 2. Хельги Сокол и Маробуд Пересмешник.

Великое герцогство Аспарийское.

Корчма "Притон авантюристов".

В туманных предгорьях, роняющих поутру со склонов клочья тумана на старый имперский тракт, на межевой земле притаилась старая корчма "Притон авантюристов", которую из-за дурной репутации обходила стороной даже герцогская стража и редко навещали королевские мытари. Рядом с корчмой, кипя бурунами на больших камнях и перекатах, бежала горная речушка, весеннее солнышко прогревало серые камни имперского тракта, сама же корчма десятком строений и пристроек расползлась вверх по склону.

Конюшня, скотный двор, небольшая кузница, несколько торговых лавок, баня, роскошные покои для знати и богатых купцов, комнаты для людей попроще и общие ночлежки для непритязательных путников, – всё это теснилось вокруг огромного трапезного зала, сердца любой корчмы. И в хозяйском углу этого трапезного зала, в глубоком уютном кресле, и с недопитым хрустальным бокалом в руке очнулся адвокат Олег Соколов.

После тишины и благости книжной лавки корчма ошеломила Олега какофонией звуков, мириадами запахов, и чередой невероятных образов. Скрип деревянных лавок, стук глиняных кружек по столу, женский хохот и жаркие споры подвыпивших купцов, запах подгоревшего жаренного мяса, чеснока, разлитого пива и вина, яркие одежды, доспехи, береты с перьями, кружева...

Поначалу адвокат был уверен, что участвует в какой-то феерии, которую заказали друзья, но когда мимо протопал детина ростом с дверной проём, а шириной с его спортивный автомобиль, то только крепкая воля и устоявшаяся психика помогли Олегу в первые минуты сохранить трезвость рассудка.

– Ты сидишь на моём месте! – Рядом со столом, иронично улыбаясь, стоял крепкий мужчина в свободных штанах и рубахе, подпоясанной широким кожаным поясом, на котором висел короткий меч. Поверх рубахи был накинут длинный синий камзол, а высокие сапоги пошиты из чёрной шкуры, покрытой крупной чешуёй.

– Хотел бы я и сам знать, как это произошло. – Олег отхлебнул из бокала, поставил его на стол и поудобней строился в кресле.

– Что ж, ты не скулишь, – и это добрый знак! Меня зовут Маробуд Пересмешник. – Мужчина протянул ему руку, а когда адвокат в ответ протянул свою, то пожал её странно, крепко обхватив ладонью предплечье.

– Меня зовут Олег Соколов.

– Так представляться никуда не годиться! Я же не спрашиваю, чей ты? Хм... Олег, который принадлежит Соколам... – Нахмурился Пересмешник и мягко, по-кошачьи, присел за стол.

– Почему это не годится? – Своим именем и фамилией адвокат всю жизнь заслуженно гордился, а тут сходу такое неожиданное заявление. – Звучит ничем не хуже твоего!

– Маробуд дословно означает "славный вождь"! А своё прозвище я получил, потому что смеялся на хольмганге в лицо вызвавшему меня турсу, перед тем, как его убил. Мне было всего шестнадцать, в эти годы ведёшь себя крайне неразумно... – Словно извиняясь пожал плечами Пересмешник, заинтересованно принюхался к бокалу Олега, сделал глоток и воскликнул:

– Так и знал, что доброе аспарийское уважают не только в наших местах!

– Хольмганг, – это определённо поединок. Кто такой турс, которого ты убил? – Информации критически не хватало, и адвокат пытался получить её от неожиданного собеседника. – И как я всё-таки сюда попал?

– Турс занимает своей задницей половину лавки за соседним столом и лакает пиво из кружки размером с ведро! Но это наш турс, – его зовут Урф. Он следит за порядком в корчме и состоит у нас на службе. Звезд с неба не хватает, – в меру толковый, в меру агрессивный.

Со вторым вопросом ещё проще, – ты начал читать ту самую книгу, и стал Торговцем ремеслом. А когда приходит новый Торговец ремеслом, – уходит прежний, так устроено. Скоро за мной придут, и тогда я по итогам своей службы вновь стану свободным человеком или погибну, а ты займёшь моё место. – Пересмешник сказал это так спокойно и буднично, что адвокат сразу поверил.

– И давно ты здесь?

– Я не считал дни, но если ты пришёл, значит мои труды завершены. Посмотри на свою руку!

Увидев растерянность на лице адвоката, Маробуд показал левую ладонь, на мизинце которой была красная татуировка в виде протянутой за милостыней руки. Олег перевернул на столе свою руку ладонью вверх, уже точно зная, что он там увидит. На мизинце его левой руки была набита похожая татуировка, только она была более яркой, будто горела изнутри огнём.

– Теперь, когда мы разобрались с главным вопросом, вернёмся к твоему имени. Что оно означает?

– Олег означает "святой"!

– С таким именем ты здесь долго не протянешь, святой... – Смешливо фыркнул Маробуд Пересмешник, и громко постучал пустым бокалом по столу. – Лучше назовись Хельги! У мурман имя Хельги означает "скрытый бог" или "бог того, что скрыто", и детей нарекают этим именем нечасто, – просто боятся непростой судьбы. Новому хозяину "Притона авантюристов" и Торговцу ремеслом это имя отлично подойдёт!

Род твой можно оставить, но впредь представляйся не Соколов, – ведь так представляются слуги рода и рабы, а называйся Соколом, – полноправным членом рода, это важно. У мурман нет таких родов, они скорее у имперских архов, но для тебя сойдёт, ведь ты похож на мурмана и на арха в равной степени.

– Имя, как имя. – Не стал спорить адвокат, слабо разбирающийся в местных реалиях. – Да здравствует Хельги Сокол! Не будет подозрительно, если имя мурманское, а род от имперских архов?

– Пойдёт на пользу! И мурманы и архи станут считать тебя за своего, а среди людей эти народы считаются самыми суровыми и лютыми. – Маробуд брезгливо посмотрел на руки адвоката и тяжело вздохнул. – Кем ты был, пока не прочёл книгу?

Врать новому знакомому не хотелось, но помня, как отреагировал на его профессию хозяин книжной лавки, Олег высказался более обтекаемо:

– Оцениваю поступки людей, и высказываюсь об этих поступках и мере наказания на суде.

– Надо же, судья... О чём-то похожем я и подумал. Протяни мне правую руку, Хельги! – Пересмешник покрутил в своей руке ладонь Олега. – У стрелков из лука всегда есть мозоли на кончиках пальцев, и мозоль на безымянном пальце со стороны мизинца, в месте схода тетивы.

От частый упражнений с мечом натирается мозоль на сгибе указательного пальца, секира и боевой молот метят ладонь мозолями у основания всех четырёх и внутреннюю часть большого пальца. У тебя же ладони как у знатной девицы – гладкие и без мозолей! Но, слава Всеотцу, рука крепка и костяшки набиты. Ты был кулачным бойцом?

– Можно и так сказать. Я начал учиться кулачному бою в семь лет, обучался всё детство и отрочество, достиг определённых успехов, а закончил когда... Когда стал учиться ремеслу судьи. – Адвокату всегда было легко подстраиваться в диалоге под любого собеседника, и сейчас это играло на руку.

– С семи лет! Моё почтение... Суровые у вас места. Здесь тебе это тоже может пригодиться... – Маробуд оборвал разговор на полуслове и его лицо приняло мечтательное выражение.

– Чего изволит отведать Торговец ремеслом? – Обдав мужчин ароматом свежего розового масла, к столу подошла ослепительная красавица, поставив на дубовую столешницу второй бокал и бутылку вина, как две капли воды схожую с той, из которой Олега напоили в книжной лавке.

– С сегодняшнего вечера я более не Торговец ремеслом, моя кручина! – Довольно оскалился Пересмешник, нагревая лезвие ножа над свечой, чтобы срезать сургуч с бутылки. – Позвольте, я вас познакомлю. Это – атер Хельги Сокол, новый хозяин "Притона авантюристов", а это – атесса Лагерта, ключница лучшей корчмы в Аспарийском герцогстве! Принеси нам побольше мяса, моя дорогая, я сегодня собираюсь напиться, в томительном ожидании своей непростой судьбы.

– Если вдруг соберёшься сбежать, паладин, то давай убежим вместе! Это будет коротко, но прекрасно! – Облизнула верхнюю губу гибкая, как лоза, ключница.

– В другой раз, милая! – Жизнерадостно усмехнулся Маробуд, с трудом отводя глаза от игривых карих глаз Лагерты.

– Тогда ждите своё мясо в одиночестве, скучные бедолаги. А ты всегда только обещаешь, паскудник! – Фыркнула красавица, с обидой кинув взгляд на Пересмешника, и пошла к стойке, вызывающе покачивая бедрами.

– Не вздумай заиграться, Сокол! – Понимающе усмехнулся Пересмешник. – Ключница нашей корчмы ведьма в шестом колене. Прячется здесь от ведьмаков, инквизиторов и паладинов, да подыскивает себе пару. Заночуешь разок у неё, – будет тянуть из тебя силы и вить верёвки, а коли влюбишься – не проживёшь и месяца!

– Но это же несправедливо! – Олег, помимо своей воли, не отрываясь глядел вслед великолепной Лагерте, и сглотнул сухой комок в горле.

– Жизнь зла, судья. Тебе ли этого не знать! – Расхохотался Маробуд Пересмешник, разливая вино по бокалам. – Выпьем за знакомство, Хельги Сокол!

– Выпьем! Скажи, Пересмешник, а что я должен теперь делать, – управлять этой корчмой?

– Зачем ей управлять? – Поперхнулся вином паладин. – Есть корчмарь, – на нём поварня, пивоварня, винный погреб, птичник, конюшня и скотный двор. Есть ключница, – на ней гостевые комнаты и домики, торговые лавки, баня, купеческие склады и амбары. Они прекрасно с этим справляются!

Конечно, ты можешь вмешиваться в управление "Приютом авантюристов", как хозяин корчмы, но зачем? Ты Торговец ремеслом, – твоя задача умело торговать чужим ремеслом, приумножая вес Долговой книги, за которой присматривает смотритель Чаба Скупой.

– Мясо достаточно прожарено, недотроги? – Вкрадчиво проворковала ведьма, швырнув на стол с полпуда дичи на большом деревянном блюде.

– Для меня ты его сильно пережарила, красавица, – в нем почти не осталось сырой крови. Хороший кусок мяса должен ею истекать! – Криво усмехнулся адвокат, стараясь не смотреть на глубокий вырез в платье, который ключница совершенно случайно подвела вровень к его глазам.

– Да ты больше мурман, чем имперец, Хельги! А ежели захочешь мяса с кровью, то как новый хозяин "Притона авантюристов", всегда можешь пойти и отгрызть кусок от любой животины на заднем дворе, пока её не забили. – Подмигивая ведьме, хохотнул Пересмешник, но тут же согнал с лица улыбку, увидев новых гостей корчмы.

В распахнутую дверь скользнули четыре рослых воина, затянутые в дорогие доспехи, и тут же разошлись по трапезному залу. Цепкие глаза, равнодушные лица, плавные, выверенные движения – умелые рынды-телохранители. Пятый, белокурый гигант с заплетенной в десяток косиц бородой, придержал тяжёлую дверь, пропуская вперёд роскошно одетую благородную даму. Зелёное шелковое платье, рыжие волосы уложены в высокую прическу, обнажённая шея и руки в тон к цвету глаз обвиты изумрудными нитями, – атесса лениво оглядела огромный зал, и безошибочно остановила свой взгляд на их столике.

– Чтобы сейчас не случилось, не вздумай вмешиваться, Сокол! – Хлопнул Олега по плечу Маробуд, кинув на столешницу связку разновеликих ключей. – Пришло моё время, и очень похоже, что мне пора уходить из "Притона авантюристов". Смотритель книги Чаба Скупой и Лагерта объяснят тебе суть нашего ремесла, жаль, что я не успел. Рад был с тобой познакомиться, Хельги!

– Удачи, братишка! – Адвокат почему-то был уверен, что этого человека он видит последний раз в жизни. Пересмешник грустно улыбнулся, небрежно кивнул, и уверенным шагом направился к длинной стойке, подковой окружившей большой камин с открытым огнём. Протяжно заскрипела дубовая лавка, могучий турс поднялся и хотел пойти следом за хозяином корчмы, но по знаку Лагерты Урф заворчал и вернулся на место, подозрительно следя налитыми кровью глазками за перемещением нежелательных гостей корчмы.

– Не хочешь поехать со мной домой, паладин-наместник Маробуд Пересмешник? Стольный град Аспара ждет тебя! – Рыжая красавица положила на полированное дерево перевязанный золотой нитью свиток и увесистый мешочек, который громко и уверенно звякнул.

– Иди лесом, сладкоречивая! – Жизнерадостно отозвался паладин, облокотившись спиной на стойку, и не спуская внимательных глаз со спутников девушки.

– Фу, как грубо! Ты одичал вдали от приличного общества, красавчик. – Наиграно и немного жеманно пропела атесса. – В свитке герцогский указ о восстановлении тебя в чинах, званиях и наследных правах, а в мешочке твоё жалованье за полгода. Ты не возражаешь, если я присяду?

– Я определенно возражаю, Власта. В "Притоне авантюристов" полно свободных лавок и столиков, занимай любой. – Стоящий за стойкой корчмарь наполнил Пересмешнику пустеющий бокал, неприязненно покосившись на его благородную гостью.

– Ты по-прежнему высокомерен не по чину!

– Признаю это, но меняться уже поздно. – Иронично изогнул бровь паладин, отсалютовав рыжей красавице бокалом. – Борода седеет и в сказки я больше не верю.

– Я здесь по делу, а не со скуки!

– Иди лесом, принцесса! Я говорю на чистейшем имперском и намеренно короткими предложениями. Это слишком сложно для тебя?

– Мне тяжело с тобой говорить, пока я отвратительно трезва. – Красавица потянулась как кошка, заставив завистливо нахмуриться ведьму-ключницу и приковав к себе всеобщее внимание в корчме. – Любезный, как там тебя?

– Ролло Бочонок, атесса. – Неохотно ответил корчмарь, который и впрямь напоминал хорошую винную корчагу.

– Плесни-ка мне в кубок вашего самого крепкого напитка, Ролло! Самого ядрёного из тех, что здесь подают.

– Чернавница! – Корчмарь осторожно наполнил хрустальный кубок чёрной, как дёготь, густой жидкостью, недоверчиво смерил её взглядом и неодобрительно покачал головой. – Прежде чем пить, попробуй одну каплю на язык, атесса.

Гостья сдула падающие на лицо рыжие локоны, и хлопнула напиток залпом. Шум в корчме немного стих, Ролло Бочонок застыл с открыты ртом, Урф что-то прорычал из-за своего стола и озадачено поскрёб когтями морду.

– Очень неплохо! Я нахожу вашу чернавницу довольно бодрящей, мальчики! – Громко расхохоталась атесса Власта, запрокинув голову. – Так почему ты мне не рад, паладин?!

– Вы пытались убить меня четыре раза за последние полгода, так что я имею право негодовать.

– Я просто хотела, чтобы ты страдал за то, что меня бросил, Пересмешник!

– Так я и страдаю...

– Ты, подлец, страдаешь неубедительно!!! – Атесса перегнулась через стойку, и выхватив из рук растерянного корчмаря бутылку с темной, как ночь, жидкостью, не чинясь, хлебнула прямо из горла.

– Бешеная стерва!

– Тебе это нравится, признайся! Послушай, Маробуд, сейчас всё изменилось, великому герцогу нужны твои услуги, и они будут щедро оплачены! Около Аспары бродит клубок перевёртышей, – твари по своему обыкновению лютуют, а столица великого герцогства встревожена.

– Убей их сама, если вознаграждение такое щедрое! – Пересмешник пожал плечами, встряхивая свой бокал, и любуясь игрой рубиновых капель в свете огня камина.

– Что?! Да я ни разу не убивала таких тварей!

– Разве это причина? Я ни разу не просыпался поутру с тремя блондинками, но, будь уверена, если это случиться, то не оплошаю! Тебе лучше уйти, Власта. Мне нравиться эта корчма, я не хочу устраивать здесь беспорядок, убивая тебя и четверых твоих рынд, которые раздражают наших посетителей.

– Ты стареешь, Пересмешник, их пятеро!

– Это ты стареешь, рыжая. Тот недомерок, который только что умудрился опрокинуть пиво Борова и не извинился, уже не жилец. Где ты их нашла? Я изрядно разочарован, Власта.

– Говорю же тебе, в столице сейчас сложно с хорошими бойцами. И лучше тебе остановить Борова, потому что это твои рынды, а не мои!

– Ладно, я чую, что от тебя никак не избавиться, принцесса. – Паладин забрал из слабеющих рук атессы бутылку с чернавницей, и передал его корчмарю, который встряхнул полупустую бутылку, и уважительно хмыкнул. – Твоё появление всегда влечет за собой цепь недобрых вестей или разрушений.

– Мои родители всегда говорили мне... – Власта подобралась к Маробуду поближе и медленно провела кончиком языка по щеке, словно пробуя его на вкус.

– Не впутывай в любовные дела родителей, – это отвратительно! – Фыркнул Пересмешник, пряча свиток запазуху и подвешивая мешочек с золотом себе на пояс.

– Ты безнадежен, и наверняка это знаешь... – Окончательно опьянев, рыжая красавица повалилась на паладина.

– Преувеличиваешь. Я такой только по третейникам, и то не каждую седьмицу...

– Примитивный мужлан! – Власта положила Пересмешнику руки на шею и потянулась, пытаясь поцеловать.

– Зря ты так. Я очень сложный. – Маробуд легко закинул пьяную атессу на плечо, и повелительно кивнув пятёрке рынд-телохранителей, пошёл к выходу из корчмы, пожимая по пути руки давним знакомым. – Береги «Притон авантюристов», атэр Хельги Сокол!!! Это место стоит твоих хлопот!

Глава 3. Добро пожаловать, Торговец

Великое герцогство Аспарийское.

Корчма "Притон авантюристов". Скисший эль.

Когда за Маробудом Пересмешником и его свитой с грохотом захлопнулась дверь корчмы, взгляды всех посетителей и работников развесёлой корчмы скрестились на Олеге Соколове, и адвокат почувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Ему было не привыкать к всеобщему вниманию, а его профессия предполагала выступления на публике, вот только публика на сей раз была шумноватой и агрессивной.

Некоторые приподнимали свой бокал, приветствуя нового хозяина "Притона авантюристов", многие, не таясь, внимательно изучали, делая для себя выводы, но большинство смотрело с неприкрытым вызовом, и у Олега не оставалось никаких сомнений в том, что скоро его начнут проверять на прочность. Эффектно чеканя шаг а потряхивая роскошной русой гривой, к столу подошла красотка-Лагерта, смотря на адвоката так, как наверное смотрит лиса на полёвку, случайно провалившуюся к ней в нору.

– Познакомимся поближе, Хельги Сокол?

– Ну уж нет. – Нервно хохотнул Олег, вспомнив предостережение паладина. – Будь добра, позови мне смотрителя книги, о котором упомянул Пересмешник, прежде я хочу разобраться, для чего я здесь появился.

– Променять мою компанию на общество этого скучного старого сухаря?! – Надула губы очаровательная ключница, так оправив платье, что оно удивительным образом натянулось на груди. – Тебе со мной тяжело?

– С тобой легко, но ты вызываешь зависимость и привыкание, а мне это сейчас не нужно, атесса Лагерта. Дело прежде всего! Разгульной жизни будем предаваться позже... Ярко и безудержно!

– Весьма старомодно, но заманчиво. – Жарко выдохнула в ухо красавица и сняла с плеча адвоката несуществующую пылинку, случайно прижавшись к его спине грудью.

– Никто пока не жаловался. – Сквозь зубы прошипел Олег, стараясь держать невозмутимое выражение лица, и очень надеясь, что у него это получается.

– Точно никто не жаловался? – Обеспокоенно заглянула в глаза адвокату ведьма-ключница. – Ладно, тогда я подожду... Ты меня вдохновил и заинтриговал, Сокол. Смотри, не разочаруй, не люблю этого, – пожалеешь!

– Вот и договорились! – Олег вздохнул с видимым облегчением, почувствовав как прояснилась голова. Лагерта, убравшая с Торговца свои чары и заметив на его лице облегчение, подозрительно нахмурилась:

– С чем связаны твои тревоги, атэр?

– Они связанны с Пересмешником. – Ляпнул первое, что пришло на ум адвокат, безмятежно и с обожанием глядя на ключницу.

– Я думаю, тебе нет нужды о нем беспокоиться. – Растаяла обворожительной улыбкой кареглазая ведьма. – Паладин-наместник путешествует с пятью гвардейцами и неприлично пьяной кудесницей. Любому барону или даже графу великого герцогства придётся собирать ополчение со всего феода, чтобы им навредить!

– Я беспокоюсь не за Маробуда, я беспокоюсь за этот ваш городишко, – Аспару. – Пробурчал Олег, понимая, насколько не разбирается в местных реалиях.

– Аспара, – это столица Великого герцогства Аспарийского, а не какой-то городишко! – Расхохоталась Лагерта, мимолетно коснувшись губами его щеки. – Ты настоящий имперец, Хельги Сокол, лишь повадками похожий на мурмана! Сколько спеси таится в имперских архах, знает лишь одна Черная мать! Я попробую выгнать Чабу из его норы и привести к новому Торговцу, хотя он не вылазил из своих покоев уже четыре года.

Ключница сделала пару шагов от стола, и внезапного обернувшись, тут же удивлённо приподняла брови:

– Отчего ты не смотришь мне вслед, Сокол, как большинство мужчин этой корчмы? Ты, часом, раньше был не ведьмаком? Или, того хуже, – инквизитором?!

– Нет, что ты! Я был судьёй, Лагерта. – Заметив восторг на лице лице красавицы, адвокат постарался не акцентировать на этом внимание и поспешил исправиться:

– Обычным судьёй, совсем незначительным, мировым...

– Ми-ро-вым судьёй?! – Удивлённо протянула ключница и приложила палец к полным губам. – Тс-с-с-с, законник... Я никому не скажу!

Вот же ж... Олег скрипнул зубами, укорив себя за поспешность и неосмотрительность. Он как-то упустил, что занимающий положение низового звена единой системы судов общей юрисдикции мировой судья, так может впечатлить несведущего человека. Впрочем, переживал он ровно до того момента, как Лагерта выскользнула из зала в одну из многочисленных дверей, и к нему, ощерившись нехорошими улыбками, через половину корчмы вальяжно протопали три явно подвыпивших турса.

Турсы впечатляли своей мощью и размерами не только столичного адвоката, но и всех гостей корчмы, мимо столиков которых они вразвалочку проходили. Широкоплечие, сутулые, с покатыми плечами, большими животами и длинными руками, они были опасны, – очень опасны. Нечёсаные патлы и бородатые лица, бычьи шеи и обнажённые руки покрыты многочисленными шрамами, несмотря на выпитое, троица шла умело и собранно, прикрывая друг друга.

– Эй, Сокол! Я слышал, ты новый хозяин этой корчмы? – Самый молодой и мелкий, если это слово вообще применимо к таким гигантам, улыбнулся, показывая хорошо развитые верхние клыки.

– Атэр! – Олег осушил залпом бокал вина, уверенный в том, что это последний бокал в его крайне интересной и беспокойной жизни.

– Чиво-о-о-о? – Здоровяк свёл морщины на лбу, близко посаженные глаза приобрели задумчивое выражение.

– Атэр Хельги Сокол. Хочешь со мной разговаривать, – представься и обращайся ко мне должным образом! Я хозяин этой корчмы. Кто ты такой и что хотел? – Адвокат не раз оказывался в ситуациях, когда на него пытались надавить, и точно знал, что сразу прогибаться нельзя, иначе будет только хуже. Люди за соседними столиками внимательно прислушивались к разговору, со всех углов корчмы подтягивались любопытные и охотчие до слухов и сплетен зеваки.

– Я Борг Красавчик! – Рыкнул турс, гулко ударив себя кулаком в волосатую грудь.

– Ну... Это дело вкуса! – Хмыкнул Олег, выходя из-за стола на широкий проход, возиться с такой гориллой в тесноте ему не хотелось. – Чем же ты недоволен, Красавчик?

– У тебя в корчме подают скисший эль! Его невозможно пить, сразу выворачивает! Коли ты проставишь мне с друзьями бочонок вымороженного зимнего эля и дашь пригоршню серебра в качестве виры, то я на время забуду про обиду. – Турс выпалил претензию на одном дыхании, словно долго ее заучивал, и расплылся счастливой улыбкой.

– Нет. – Олег посмотрел на их стол, заставленный пустыми кружками, в каждой из которых можно было утопить взрослую кошку, и иронично усмехнулся, – так примитивно его давно не разводили.

– Может, просто проставишь бочонок эля, а про виру забудем? – С надеждой спросил Борг Красавчик, оглядываясь на старших товарищей, которые, кстати, смущали адвоката куда больше, чем молодой забияка. Битые жизнью бывалые бойцы, они не вмешивались в разговор, оценивающе разглядывая адвоката.

– Нет. Я Торговец, но сейчас торговаться не стану.

– Тогда я вызову тебя на поединок! – Усмехнулся турс, уверенный, что его вызов безоружным и странно одетым человеком принят не будет.

– Хочешь вызвать меня на поединок, и для этого привел с собой целый зверинец? – Поняв, что добром не разойтись, адвокат не подбирал слова, провоцируя заводилу на драку. Железом махать он не умел и не собирался.

- Чево-о-о-о?!

- Ничего! – Отрезал Олег, коротко оглянувшись кругом. Толпа стала гуще, но Урфа, который был должен следить за порядком в корчме, в первых рядах почему-то было не видно. – Твоя глубоко травмированная душа не способна понять простых вещей. Дело не в качестве эля, а в количестве...

– Поединок!!! Выбирай себе оружие! – Завелся дюжий детина, наконец смекнув, что его прилюдно оскорбляют.

– Я выбираю этот клевец. – Олег кивнул на висящий на поясе турса молот.

– Этот нельзя, – он мой! – Борг озадачено запустил пятерню в свою гриву, соображал он туго.

Турс был вдвое тяжелее и выше на полголовы, а потому смотрел на адвоката сверху вниз, уперев в грудь свой квадратный подбородок, который к тому же прикрывали сейчас с обеих сторон не в меру развитые грудные мышцы гиганта. Плохо, очень плохо...

Глядя на перевитое мышцами тело и широкий кожаный пояс противника, у Олега не было никакой уверенности, что он сможет хорошо пробить в печень, и было совершенно очевидно, что одним сломанным носом такого быка не остановить. Бить нужно только в бороду, а второй попытки у него не будет, никаких иллюзий по этому поводу адвокат не испытывал.

– Тогда будем биться голыми руками. Здесь и сейчас! – Равнодушно пожал плечами Олег, развернув корпус и чуть присев на правую ногу.

– Голыми руками!!! – Удивленно проревел турс и захохотал, запрокинув голову, что стало для него роковой ошибкой.

Кандидата в мастера спорта по боксу Олег получил рано, в шестнадцать лет, выступая в полутяжёлом весе, а уже в восемнадцать, перейдя в "тяжи", с выступлениями пришлось завязать. Студент-первокурсник юридической академии планировал на жизнь зарабатывать головой, а в тяжёлом весе на соревнованиях боксёры бьют, как конь копытом, и заработать сотрясение даже в проходных боях было немудрено.

После ухода из любительского спорта он, разумеется, продолжал заниматься, поддерживая форму, но с серьёзными противниками уже сходиться не доводилось, а с такой огромной тушей и подавно. Сейчас или никогда! Очень рассчитывая на то, что физиология турса не сильно отличается от человеческой, подшагнув вплотную к заходящемуся смехом громиле, адвокат согнул колени, перенеся основной вес на правую ногу, а затем оттолкнулся стопами от пола и закрутив корпус влево, впечатал костяшки правого кулака в подбородок весельчаку.

Точный, сокрушительный, и технически правильно выполненный апперкот влетел в челюсть турсу под явно различимый громкий хруст костей. Ростом выше среднего, Олег весил хорошо за сотню, и был абсолютно уверен, что любого человека после такого удара должно, как минимум, встряхнуть, а многие и вовсе оказалась бы на полу, при этом убедительно щёлкнув в воздухе тапками. Но турс остался на месте, – только коротко мотнул головой, и его глаза стали наливаться кровью.

Ну вот и всё, Олежа! По ходу, ты уже отбегался... Вброс адреналина прошёл, повреждённую руку пронзила боль, что-то горячее и липкое текло по пальцам, недвусмысленно намекая на открытый перелом. Турс оказался куда тяжелее, чем можно было предположить по внешнему виду, и у адвоката было ощущение, что он только что в полную силу пробил по дверному косяку. Продолжать поединок со сломанной правой против такого противника было глупо, бежать особо некуда, а потому Олег, стараясь не кривиться от боли и опустив руки, спокойно ждал развязки.

В корчме повисла напряжённая тишина. Долгих семь секунд гигант рассматривал наглого обидчика, затем его зрачки медленно закатились под веки, и турс рухнул лицом вперёд, едва ли не придавив мягко отшагнувшего в сторону адвоката. Кисть болела невыносимо, но показывать слабость перед оставшимися турсами сейчас было неуместно, и Олег уселся за стол, спрятав искалеченную руку под столешницей. Попробовал пошевелить сломанными пальцами, непроизвольно скрипнул зубами, – по ощущениям, на правой руке остался целым мизинец и большой.

– Атэр Хельги Сокол... – Раздвинув огромным пузом плотную толпу, Ролло Бочонок в крайнем изумлении переводил взгляд с сидящего в кресле, бледного, как мел нового хозяина корчмы, на не подающего признаков жизни огромного турса, горой лежащего в проходе между столами.

Олег узнал корчмаря, и растянул губы в улыбке – на ловца и зверь бежит! Ему не помешало бы крепкое обезболивающее, да и руку срочно нужно обработать, пока какую-нибудь заразу местную не подхватил. Обычно для таких целей замечательно подходил ром или виски, но есть ли они здесь... Точно! Подруга Пересмешника за пару минут на глазах у всей корчмы упилась ядрёной настойкой!

– Принеси-ка мне бутылку чернавницы, корчмарь! А то в горле пересохло от местного гостеприимства... – Разговоры снова притихли, и в установившейся тишине были отчетливо слышны негромкие ругательства турсов, которые пытались усадить на лавку своего безвольного товарища.

К удивлению Олега, он понимал ворчание хмурых гигантов. Да что там турсов! Он понимал все разговоры и перешептывания, которые велись в толпе, несмотря на то, что люди и нелюди разговаривали минимум на пяти разных языках, отличных от имперского, на котором он общался с Маробудом Пересмешником. Не успел адвокат порадоваться этому открытию, как приоткрыл глаза и замычал Борг Красавчик, с трудом ворочая повреждённой челюстью, и вернулся с бутылкой обезболивающего озадаченный корчмарь.

– Клянусь Лукавым Шляпником, что за всё время, что я служу в "Притоне авантюристов", целыми бутылками чернавницу брали только дважды! – Пробурчал толстяк Ролло, открыв пузатую темную бутылку о поставив на стол перед адвокатом. – И оба этих раза выпали на сегодняшний день.

Взяв бутылку, Олег осторожно принюхался, и одобрительно покачал головой, – настойка резко пахнула лесными травами и прополисом. Дыханье перехватило, ноздри стали неметь, лекарство было не в меру крепким. На выдохе, чтобы не обжечь легкие, адвокат сделал пару больших глотков и навязчивая боль слегка притупилась.

– Ты сломал Красавчику челюсть! – Проревел один из турсов, с надрывом констатируя, по мнению адвоката, вполне очевидную вещь.

– Неудивительно. Он сам вызвал меня на поединок, и к тому же вёл себя крайне вызывающе! – Чернавница разогнала кровь по венам и Олег заметно прибодрился, корчмарь остался около стола, сложив руки над внушительным животом.

– В поединке запрещена любая волшба! Человек не может голой рукой сломать челюсть турсу. – Не унимался взбешённый громила, оскалившись и положив лапу на черен своего меча. – Покажи всем руку, которую ты прячешь под столом!

Адвокат взглянул на корчмаря, но тот тяжко вздохнул и пожал плечами:

– Биться должно честно, так что турс в своём праве! Покажите правую руку, атэр.

Олег вздохнул, осторожно положил разбитую руку на стол, и по дубовой столешнице стало расползаться темное пятно. Указательный и средний пальцы были просто сломаны, а безымянный кровоточил, – острый кусок сломанной фаланги порвал кожу. Толпа растерянно загудела, раздавались одиночные одобрительные выкрики, турсы смущенно топтались на месте.

Адвокат прикрыл глаза, на ощупь вправил безымянный палец, щедро обмыв его душистой чёрной жидкостью из бутылки. Затем обломил тонкую ножку у основания винного бокала, распустил свой галстук и накрепко примотал к донышку три сломанных пальца правой руки вместе с мизинцем, зубами затянув узел. Когда немного полегчало, он глотнул чернавницы, откинувшись в кресле, – в голове уже изрядно шумело...

Глава 4. Смотритель книги и первая сделка

Великое герцогство Аспарийское.

Корчма "Притон авантюристов". Чаба Скупой

– Кто мне расскажет, что тут произошло, и почему Торговец ранен? – Лагерта прошипела еле слышно, но по всей корчме затрепетали огоньки свечей и фитили масляных ламп. – Вы чего о себе возомнили, пьяные переростки?!

– Тише, гоэта, не нужно яриться! – Маленький, тщедушный старичок сделал невозможное, – всего лишь несколькими словами остановил взбешённую ведьму. – Давай прежде спокойно разберёмся, на тебе и так смертей немало!

Ключница фыркнула, как рассерженная кошка, и тенью метнулась к адвокату. Старичок оправил богатое шёлковое платье, взобрался на лавку, затем на соседний стол, и чопорно поклонился замершим в растерянности турсам:

– Меня зовут Чаба Скупой! Хранитель книги, кудесник и представитель гильдии Торговцев ремеслом. – Он поправил широкие лямки на плечах, а сама книга, в роскошном кожаном переплёте и на двух серебряных замках, висела у него за спиной, словно короб с мёдом у бортника. – Я хочу знать, кто затеял ссору и кто у вас в тройке старший!

Услышав, кто перед ними, турсы враз протрезвели и заметно побледнели настолько, что оттенком кожи могли поспорить с лучшими благородными семействами великого герцогства. Вперёд шагнул и уважительно поклонился кудеснику тот из гигантов, в чьей щетине на щеках уже пробивалась седина:

– Я Урш Топотун! Мы вольные наёмники, я старший, и отвечаю за соратников.

– Погоди-ка, Хранитель! – Олег мягко отстранился от ключницы, которая осматривала его руку, ругаясь себе под нос, и отсалютовал бутылкой старому кудеснику. – Прежде переговорим, а уж после будем разбираться. Куда они денутся?

– Это верно, деваться им некуда. – Шустрый, как шарик ртути, Чаба спрыгнул со стола, толпа начала расходиться, шумно переговариваясь, а турсы потащили в свой угол плохо соображающего Борга Красавчика, который удивлённо мычал и мотал головой. – О чём ты ты хотел поговорить со мной, атэр Хельги Сокол по прозвищу...

– Судья! Атэр Хельги Сокол по прозвищу Судья. – Лагерта размотала на руке адвоката окровавленный галстук, щёлкнула пальцами и девка-разносчица тут же принесла чистый холст, горячую воду, крепкий мёд и высушенную плесень из сыроварни. Драки в "Притоне авантюристов" были таким частым явлением, что всё необходимое было наготове.

– Я бы предпочёл, чтобы меня называли просто Хельги Сокол, без всяких прозвищ. – Поморщился Олег, который по роду своей деятельности к всяческим кличкам относился прохладно.

– В нашем мире прозвище есть у каждого, даже у великого герцога и членов императорской семьи. – Наставительно поднял палец Чаба Скупой, и поперхнулся смешком. – После сегодняшнего случая ты без прозвища вряд ли не останешься, Торговец! Так лучше это будет Хельги Судья, а не Хельги Костолом или Хельги Сломанная рука.

– Пусть тогда будет Судья... – Обречённо вздохнул адвокат, основательно приложившись к чернавнице. Бутылка стремительно пустела, и трапезный зал корчмы стал покачиваться, как каюта прогулочной яхты.

Ключница омыла кровь с руки крепким мёдом, ощупала вправленную кость и одобрительно кивнув, щедро посыпала открытую рану сухой плесенью, а затем умело перевязала, приложив дощечку на тыльную сторону кисти и предплечье.

– Благодарю тебя, красавица, мне намного легче. – Олег действительно чувствовал себя лучше, правда непонятно, что тому было причиной – полбутылки чернавницы, фиксация сломанных пальцев или чуть слышные наговоры странной ключницы. – Через месяц кости срастутся, а потом начну вязать и разработаю пальцы. Дело-то привычное.

– Вяза-а-а-ать... – Восторженно протянула Лагерта, влюблённо глядя на адвоката, но тут же построжела лицом. – Пальцы заживут через седьмицу, ежели моё зелье два раза на дню пить будешь.

– И ты ещё спрашиваешь? Разумеется, буду пить! Тащи быстрее...

– Сейчас сварю, Хельги! Мигом обернусь... Не начинай без меня суд, кудесник! – Процедила красавица, с ненавистью глядя на притихших турсов. – В кои-то веки мне попался достойный и свободный мужчина, и тут же какие-то образины решили его повредить.

– С чего ты решила, что я свободен, Лагерта? – Для вида возмутился адвокат, с трудом отведя глаза от ключницы.

– Какой же ты забавный, Судья! – Мимолётно улыбнулась красавица и заторопилась в поварню готовить своё зелье.

– Она гоэта, а возможно и сивилла. Будь осторожней, Торговец. – Чаба Скупой многозначительно приподнял левую бровь, но увидев, что выражение лица адвоката не изменилось, тяжело вздохнул.

– Ты так уверенно себя ведёшь, атер Хельги Сокол, что я постоянно забываю о том, что ты не из нашего мира. Тогда слушай внимательно, пока наша ключница не вернулась. Гоэта – это ведьма, главной силой которой является управление живыми существами, а любовный приворот и зельеварение идут у таких мастериц приятными дополнениями.

Сильная гоэта может приказать слабому духом человеку умереть, и он тут же умрёт. А очаровательная Лагерта очень сильная гоэта, и от её проклятия, как от бабочки, не отмахнуться... Она конечно не настоящая кудесница, как я или атэсса Власта, но последние сорок лет меня терзают подозрения о том, что Лагерта к тому же и сивилла, – прорицательница. Тебе знакомо это слово?

– Знакомо, Хранитель. Последние сорок лет! Твою ж... – Шумно выдохнул Олег и отхлебнул из бутылки. – Не уверен, что хотел это услышать...

От автора: Уважаемые читатели! Я очень рад, что Вы читаете то, что я, пока еще неумело, ночами пишу. Если Вам понравилось, не поленитесь нажать на сердечко и добавить в библиотеку.

Если действительно понравилось, плесните автору кофе, автор пишет по ночам))) Продолжение следует...

Читателю, мое искреннее почтение...