Топор любви, или блондинка на велике

Глава 1

Вика

Яркий свет фар мягко рассеивал темноту безлунной ночи, позволяя неплохо рассмотреть место, где мне предстояло теперь жить.

Зрелище, прямо скажу, было довольно жалкое: обычный деревенский дом постройки годов пятидесятых прошлого века с почерневшей и поросшей мхом от времени шиферной крышей, покосившимися стенами и острыми краями разбитого стекла вместо нормальных окон.

- Прелестно, — разочарованно пробормотала я себе под нос и со вздохом выбралась из машины.

С другой стороны, а что ты собственно хотела увидеть Викулечка?

Дом покойной тетки Нюры, пустует уже больше десяти лет.

Даже хоромы царские, без должного ухода, за это время развалятся, а тут дом, годочков которому в три раза больше чем мне. Все ж раньше на века строили, не то что сейчас.

Калитка из прогнившего штакетника поддалась далеко не сразу. Зажав в зубах фонарик, я с силой дернула на себя вросший в землю кусок дерева. Дверца жалобно хрустнула, но и все же открылась ровно настолько, чтобы туда можно было протиснуться худенькой девушке.

Двор оказался сильно заросшим. За годы запустения здесь успели бесконтрольно вырасти не только различного рода сорняки, но вполне себе большие деревца. Кое-как пробравшись через эти заросли, я очутилась на пороге. Посветила фонариком и с радостью обнаружила на двери с облупившейся коричневой краской большой амбарный замок.

Как раз для такого замка у меня и был ключик.

Правда радость очень быстро покинула меня, так и не успев материализоваться во что-то более серьезное. Замок, видимо, проржавел от старости, и ключ ни в какую не хотел проворачиваться.

- Что за невезуха такая, — пробормотала я, когда с неба упала первая капля, а через пару секунд заморосил мелкий дождик, что грозился перерасти в настоящий ливень.

Как проникнуть в дом я догадалась – через разбитое окно. А вот как пробраться туда не сразу.

Прямо под нужным мне окном разрослись огромные заросли колючей малины. С детства ее помню. Малая еще лазила в тетин Нюрин палисадник и воровала свежие ягоды Так вот кусты этой самой малины разрослись и вымахали в человеческий рост.

Кое-как, шипя и тихо матерясь залезла я, значит, в эти кусты и принялась понемногу пробираться. Исцарапалась вся, искололась, но добралась до окошка, а там уже, осторожно вынув из рамы остатки стекла, забралась на отлив.

Спасибо моему гибкому и сильному телу профессиональной танцовщицы, хватило сил подтянуться и пропихнуть свое тело в узкую створку старого окна.

Внутри все оказалась не так уж и плохо.

Я, признаться, ожидала чего угодно. Разбитое окно навевало на мысли, что здесь нашли себе пристанище местные бомжи и наркоманы.

Толи в селе Трудолюбовка они перевелись, толи просто по старой памяти обходили дом покойной Нюрки стороной, ибо слава у нее при жизни был ого-го! Не женщина была, а огонь. Такая и коня на скаку остановит и кабана завалит, и мужика построит. Наверное, поэтому замуж она так и не вышла. Характерец…м-да-а-а…

Последнее навело меня на мысль, что я характером, верно, в нее пошла, а иначе как объяснить то, что на мне мужики тоже жениться не хотят.

С трудом отбросив невесть откуда взявшиеся самобичевальные бредни в моей голове, принялась осматривать свое наследство.

Убранство дома осталось совершенно нетронутым с тех самых времен, когда я босыми ногами с содранными в кровь коленками бегала тут по свежеокрашенному полу и радовалась.

Чему радовалась?

И не вспомнить теперь.

Зато в памяти так и всплывали предметы обихода, что хранились в этом доме до самых пор.

Вот и сервант с отломленной ножкой, а вот и старая панцирная кровать, диван-софа, на которой так любила ночевать мама, и даже старинные часы с кукушкой были на своем почетном месте.

Словно и не прошло тех десяти лет, а тетя Нюра просто вышла за хлебом и скоро вернется обязательно с конфетами и мармеладом к чаю.

Убедившись, что жить в доме худо-бедно можно, я приободрилась, но, как оказалось, зря, потому что пару раз щелкнув выключателем, стало ясно – в доме отрезан свет, а газа тут и вовсе никогда не было.

Это могло значить только одно – если я не хочу околеть тут ночью и хоть как-то просушить от сырости дом, то нужно разжигать печь.

А как это сделать черт его знает.

- Гугл в помощь! – радостно воскликнула я и достала из кармана толстовки свой яблочный смартфон.

И каков же был облом, когда мобильный интернет показал мне кукиш, а страница браузера даже не загрузилась.

Вот тебе и двадцать первый век.

До села Трудолюбовка он так и не дошел.

Подох где-то на полдороги.

Но так просто сдаваться я не собиралась. Поскольку связь тут все же была, а дождик с наружи тих, я решила попытать счастья на улице и поймать интернет.

Вышла из дома через заднюю веранду, благо та закрывалась на обычную щеколду изнутри, и потопала по следам интернета, а то есть по направлению к соседскому дому.

Забор между участками был буквально в метре от моего нового дома – завалившаяся сетка, через которую я легко перешагнула.

Судя по темным окнам и заросшему бурьяну возле забора с другой стороны в соседском доме тоже никто не живет, поэтому я смело шагнула на чужой участок и радостно пискнула, когда браузер на телефоне, наконец начал погружать страницу.

- Р-р-р, — внезапно раздалось откуда-то сбоку тихое и угрожающее рычание.

Я подпрыгнула от испуга и чуть не выронила телефон в кусты, увидев огромную черную собаку.

- Р-р-р, — снова издало страшный звук лохматое чудовище и разинуло страшную пасть с огромными клычищами.

- Х-хороший, — пробормотала я и попятилась, — Хороший мальчик.

Пес двинулся на меня и в темноте блеснул кусочек ошейника с железными заклепками. Домашний, значит.

Что ж за человек мог завести себе такую зверюгу? Он голову мою откусит и не подавится.

Говорят, что животные отлично чувствуют подсознательный страх человека, поэтому нападают. Умом я это понимала, но паника настолько захватила мое сознание так, что руки затряслись, а пес громко клацнув зубами, бросился в мою сторону.

- А-а-а!!! – истошно завизжала я и побежала.

Куда?

Да куда глаза глядят.

А они глядели на большое дерево, что росло, широко раскинув свои раскатистые ветки.

Я на него даже не забралась, а взлетела, словно за спиной у меня выросли крылья и чуть душу не отдала Богу, когда собака цапнула меня за кроссовок и с бешеным рыком стащила его с ноги.

- Мамочка!

Всеми силами вцепилась в ствол дерева, буквально обвила его, будто любимого мужчину и замерла, услышав снизу громоподобное:

- Что за херня тут происходит?

Голос был низким, страшным и явно принадлежал мужчине.

«Хозяин собаки» — догадалась я и хотела было попросить его убрать свою псину, но он опередил меня:

- Да, задолбали вы тут по ночам шариться! Вот как сейчас пальну один разок, сразу урок усвоишь и престанешь по чужим огородам лазить без спроса. Совсем шпана малолетняя охамела!

«Да как вы смеете обзываться!» — хотела крикнуть я, но тут с ужасом поняла, что… соскальзываю.

Ствол дерева мокрый, а силы у меня на исходе, и нога без кроссовка медленно так, но уверенно сползает вниз.

- А-а-а,— заплакала я от обиды.

- Так ты еще и девка?— злобно выплюнул мужик, — Давай спуститься помогу, болезная.

- Не надо! – завизжала и что есть мочи начала карабкаться обратно на ствол.

- Да не бойся ты…

- Отойдите! Или я… полицию вызову!

- Ты что… того? Сумасшедшая? – опешил за моей спиной мужик.

- Совершенно верно, — заверила его и начала осторожно перебираться на ветки дерева, — Вчера из Орловки выпустили.

Мужик, видимо, потерял дар речи от такого заявления.

По крайней мере, после того, как я то же самое заявила предкам своего бывшего, его мамаша потом со мной два года не разговаривала. Вот счастье-то было!

- А ну, слазь с моего дерева, припадочная! – до обидного слишком быстро отмер мужик, — Сейчас все ветки тушей своей переломаешь!

Это что? Намек на то, что я толстая?

- Хам! – взвизгнула я и, поддавшись непонятному порыву, метнула в своего обидчика оставшийся кроссовок.

Бамс!!

- Ах, ты мегера!

Попала прямо по его тупой башке. Это ж надо додуматься, так над дамой измываться? Из какого леса вышел это гамадрил необтесанный?

Хотела было ухмыльнуться собственным мыслям, но тут ветка подо мной подозрительно хрустнула и я с ужасом поняла, что если сейчас быстро не спущусь на землю, то переломаю себе все руки и ноги.

- Вот так бы сразу, — самодовольно хмыкнул мужик, заметив, что я дала задний ход, — Осторожнее там! Мне трупа сумасшедшей бабы во дворе не надо.

Хотела едко огрызнуться, но не успела. Нога соскользнула со ствола, и я с коротким воплем полетела прямехонько в лапищи к гамадрилу.

Тот не растерялся, а резво подхватил меня и прижал к себе, даже не присев от, помноженного на ускорение, веса моего тела.

«Капец какой он сильный» — даже восхитилась я.

А гамадрил самым наглым образом положил мне руку на попу, чуть помял ее и придурковато брякнул:

- А ты ничего так. Аппетитненькая.

За что и получил кулаком прямо промеж глаз.

Мужик схватился за лоб и был вынужден отпустить меня. Я уперлась ногами в тонких носках в мокрую траву, дернулась, но сильная рука придержала за талию.

Нос уловил нотки крепкого алкоголя, глаз заприметил за широкой спиной мужика самое настоящее ружье, и что-то прям так стремно стало, что холодок страха волной прокатился по телу.

- Ах, ты ж кошка бешеная…, — он запнулся и посмотрел на меня уже более внимательно.

Вот уж не знаю, чего он там такого увидел, но жесткое кольцо рук разжалось.

Я, не будь дурой, отскочила от страшного гамадрила подальше, но бежать не решилась, так как собака, копируя поведение своего хозяина, четко держала на прицеле мою фигуру.

- Ты кто такая?

- Уж точно не та за кого вы меня приняли, — фыркнула в ответ, — Отзовите собаку, и я пойду к себе домой.

- Это куда? — подозрительно прищурился он, — Я всех на селе знаю, а тебя вижу в первый раз.

Сложила руки на груди и холодно посмотрела на этого любопытного товарища.

- Не считаю обязанной отчитываться перед незнакомыми, нетрезвыми, невоспитанными людьми.

Мужик завис переваривая мои слова и прежде чем он нашелся с достойным ответом, я продолжила:

- И вообще, я замерзла. По вашей вине стою тут босиком на холодной земле.

- Это помечу по моей? – как-то даже обиженно возразил гамадрил.

- Потому что он! – ткнула пальцем в напряженно следившего за нами пса, — Сожрал мой кроссовок. А раз собака ваша, то и отвечать за это вам!

Мужик перевел злой взгляд на пса, тот проникся хозяйским гневом и, подцепив зубами безнадежно испорченный кроссовок, с ангельским видом протянул его мне.

Сроду не знала, что собаки так могут!

- Вот видите, — с умным видом процедила я и чуть не заорала от неожиданности, потому что гамадрил вновь сграбастал меня на руки, — Отпустите меня!

- Да угомонись ты. Не собираюсь я тебе плохое делать. Сейчас чаем теплым напою и выдам обувь, а то воспаление легких подхватишь и помрешь. Что тогда делать будем?

Судя потому, что мужик нес меня в дом – он теперь мой сосед.

Едва мы подошли поближе, как на крыльце загорелся свет – сработал датчик движения, и я заметила, что двор выглядит вполне ухоженно.

И отчего я подумала, что здесь тоже никто не живет?

Вон даже будка собачья стоит.

Пес, что все это время бежал за нами следом аккуратно положил мои испорченные кроссы на крыльцо и юркнул в свой собственный домик, попутно громыхнув большой железной миской.

- Лежать, Туз! – скомандовал гамадрил, а я закатила глаза.

Ну, кто так называет собаку? Тузик — это не кличка, а насмешка какая-то. Тем более для такой страшной и грозной псины.

На пороге мужчина, наконец, поставил меня на ноги и жестом пригласил войти внутрь. Я, конечно, побаивалась, но виду не подавала. Мужик хоть и с «приветом», но отморозком не выглядит. Уж я таких на своем веку повидала.

Жил мой сосед довольно скромно, но вполне современно. Особенно если сравнивать с моим новым домом. На небольшой кухне висел новенький газовый котел, стояла микроволновка, электрический чайник. Все чисто и опрятно.

- Садись, — буркнул мужчина и принялся суетиться у чайника.

Я уселась на небольшой диванчик и сразу поджала под себя заледеневшие ноги. Мокрые носки я сняла еще в прихожей и сразу стало теплее.

Пока сосед заваривал чай, я получила возможность его, как следует рассмотреть.

Высокий, упитанный, широкий в плечах, мужчина производил монументальное впечатление. Большой такой мишка. Даже окрас у него, как у медведя бурый. Волосы явно давно не стрижены и торчат в разные стороны, придавая ему неопрятный вид. Лицо хмурое, неулыбчивое, но чисто выбритое и без следов запоя на лице. Значит, не злоупотребляет и это радует, потому что алкашей я на дух не переношу.

«С таким соседом лучше дружить, чем ругаться» — решила я и мило улыбнулась, когда сосед поставил на стол чайник и кружки.

- Может, познакомимся? Меня зовут Вика.

Глаза мужчины тронула улыбка и он, кивнув, представился:

- Дмитрий. Можно просто Дима.

Твою дивизию… А гамадрилом ему было гораздо лучше.

Глава 2

Дмитрий

Я привык жить один и считать, что мой дом – моя крепость. Невесть какая, но зато моя. К своей личной территории отношусь ревностно, и если кто извне позволяет себе наглость нарушить ее границы без моего ведома, то за это неминуемо грозит расплата.

Не такая уж и страшная на самом деле, и местное хулиганье это просекло.

Так, что получай и распишись, Бобер Саныч, опять шпана по твоей любимой липе лазит.

Весь цвет обобрали, засранцы.

С одной стороны, оно и не жалко. Самому все равно на зиму столько не надо. Но тут бесит сам факт нарушенной границы.

Хочешь липы нарвать? Так зайди и спроси у хозяина, а не лазь по ночам и не ломай ветки у дерева.

Боброва Дмитрия Александровича на селе каждая собака знает, потому что я владелец единственного места работы в этой забытой богом деревне или ферме, как принято еще нас называть. Небольшая ферма, сыроварня и маслобойня обеспечивает работой все трудоспособное население Трудолюбовки и еще соседнее почти вымирающее село, где остались по большому счету одни пенсионеры.

Спросите, что мужчина в самом расцвете лет забыл в этой глуши?

Как бы это банально ни звучало, а свою душу.

Вернее, я ее тут нашел.

Пять лет назад, когда после тяжелого развода и унизительной дележки совместно нажитого имущества, очутился здесь на этой земле, практически без копейки в кармане, с разодранным в клочья сердцем и клеймом неудачника.

Но время все лечит.

Я обвыкся на этой земле, разжился деньжатами и понемногу встал с колен, на которые поставила меня бывшая. Теперь у меня есть все: дом, любимое дело, верный друг, кроме…,пожалуй, любимой женщины. С этим как-то не сложилось…да.

Здесь на селе достойной кандидатуры, увы, не нашлось, а в городе я не так часто бываю, только по работе. Одноразовые интрижки, конечно, бывали, не без этого, но в последнее время все реже и от этого чувство одиночества все чаще съедает меня изнутри. Как и любой нормальный мужик я хочу бабу, но только такую, чтоб в доме моем жила, борщи варила и постель согревала каждую ночь, а не от случая к случаю.

Быть может, я совсем уже одичал в последнее время без нормального женского общества, доярки на ферме не в счет, а иначе, почему не распознал на своей липе красивую женщину. Такую с парнем точно не спутать.

Высокая, тонкая как тростинка, но с приятными глазу выпуклостями в нужных местах, с мерцающими даже в темноте темными глазами и густыми светлыми волосами. Моя незнакомка оказалась редкостной красавицей. Таких, как она только на страницах модного журнала можно встретить и уж точно не в нашей задрипанной деревне.

Сказать, что я офигел, когда увидел ее при нормальном освещении ничего не сказать. Я еще не отошел от того, как нес на руках эту аппетитную хулиганку, а тут ее ангельское личико и обтянутая тонкой водолазкой грудь размера третьего, как удар в область ниже пояса.

Вот ведь придурок озабоченный.

Включи мозги, Бобер, эта красота не про твою честь.

Таких девиц обычно очень быстро к рукам прибирают и потом уже не отпускают.

Но отчего же она тогда оказалась одна, в дождь, болтающаяся на моей липе?

То, что блондиночка не трепетная лань, было понятно еще пока она на липе сидела, а уж когда ловко заехала кулаком мне по лбу, стало ясно, что еще и рука у нее тяжелая.

Но тут я сам виноват – нечего было клешни свои тянуть, куда не просят и болтать что ни попадя. Тут алкоголь сыграл со мной злую шутку.

Я из тех людей, которым пить нельзя от слова «совсем», потому что сразу тупею и начинаю говорить все, что на ум придет. А приходится обычно всякая обидная другим людям чепуха.

Вот поэтому я вот уже пять лет в завязке…почти. Позволяю себе только дома по пятницам расслабиться и тяпнуть пару рюмок коньяка для хорошего сна и аппетита, а на людях ни-ни.

Тут блондинка молодец, похоже, что и не обиделась, зато весь пар в ударе выпустила, заодно из меня весь хмель выветрился.

Сразу пришло понимание своего нелицеприятного поведения.

Оставил красоту без кроссовок.

Зато появился повод познакомиться!

И это отчего-то прям реально подняло настроение. Похоже, за это Тузу полагается дополнительная порция костей и его любимые сладости.

Я прям весь приободрился, заварил чаек из целебных травок, чтоб красота моя внезапная не заболела. Пошарил по полкам и выудил из дальнего угла печенье. Не знаю, сколько оно там лежит, видать, мама в прошлый свой визит оставила, но если плесенью не покрылось – значит съедобное. Варенье малиновое из холодильника достал в пиалку налил и на стол поставил прямо перед девушкой, которая, оценив мою гостеприимность, раскраснелась, заулыбалась.

И я в ответ, как идиот оскалился, представился, а она сразу в лице поменялась. Нахмурилась, чашку чая отодвинула и неприятным тоном поинтересовалась:

- А вы, Дмитрий, на всех беспомощных девушек свою собаку натравливаете?

Ответить не успел, как в меня полетели обвинения:

- Вы понимаете, что я на этом вашем дереве, чуть богу душу не отдала. Такую зверюгу вообще на цепи держать надо! У вас документы на нее имеются? А если бы ваша собака мне ногу откусила?

- Но не откусила же! – вставил слово я, — Туз не любит чужаков, а ты залезла ко мне в сад.

- Да тут не поймешь, где ваш, а где мой. Забор-то завалился. Были бы хозяйственным давно нормальный поставили и таких недоразумений не происходило.

И тут до меня стало доходить, о чем толкует эта блондинистая лань.

Еще года три назад я положил глаз на соседский заброшенный участок, планировал выкупить его, снести там ветхую лачугу и начать строительство нового большого дома. Мой собственный участок не так уж и велик, разгуляться негде. А соседский был в разы больше. Там можно было бы и гараж на две машины построить и баню, и мастерскую и большой вольер для Туза. Была мечта завести ему подружку. А свой дом оставить матери под дачу, а то она мне уже весь мозг выклевала за то, что Туз вытоптал все ее грядки с огурцами.

Планы планами, а узнать, кто собственник заброшенного дома так и не удалось. В сельсовете знали только то, что наследники покойной Анны Макаровны Тихомировой живут в городе и носа в нашу деревню не кажут. Налог земельный исправно оплачивает Виктория Тихомирова, а как позвонить ей никто не знает. Я даже письмо писал гражданке Тихомировой по адресу регистрации, но ответа так и не получил. С тех пор мысль о соседнем участке из головы не выходила, но были куда более важные дела, которые нельзя было бросить и разыскивать эту загадочную Викторию.

А тут на тебе подарочек, Бобер Саныч!

Сама Виктория Тихомирова в гости пожаловала, сидит напротив, чаек попивает и смотрит с осуждением во взгляде.

- А ты, Виктория, значит, соседка моя новая? – решил для начала уточнить я.

- Во-первых, Дмитрий, мы с вами не так близко знакомы, что вы мне «тыкали», — стрельнула глазами она, — А во-вторых, я старая хозяйка. Мне тетка дом в наследство много лет назад оставила.

Первое замечание неприятно царапнуло, но я проглотил его, потому как интересно было другое.

- И что же? Вы приехали проведать сохранность имущества?

- Вот еще!— фыркнула девушка, — Жить я тут собралась. А на ваш участок зашла – хотела познакомиться по-соседски, а заодно узнать, почему света в доме моем нет.

Я от удивления чуть чаем не поперхнулся.

Окинул неброский, но явно дорогой спортивный костюм девушки, наметанным взглядом, заценил идеально розовый маникюр и поинтересовался:

- А как вы жить тут собрались? Дом в аварийном состоянии. Его снести проще, чем отремонтировать.

- А вы, значит, строитель? – недоверчиво изогнула темную бровь она.

- Нет, но…

- А, значит, я буду прислушиваться к мнению компетентного специалиста.

Вот ведь деловая! И на все у нее ответ есть.

Но ничего, сейчас помыкается тут недельку с печным отоплением, помоется в тазике пару раз и свалит в город обратно, предварительно решив выгодно избавиться от неликвидного имущества, а именно продать мне. Тут самое главное — рыцаря из себя не строить и не облегчать ей бытовое существование.

- Вот и замечательно! Что ж, время позднее, — поднялся я из-за стола, тем самым показывая, что пора гостье отправляться к себе домой, — Я вам сейчас калоши свои дам.

Глава 3

Вика

Идти в калошах сорок седьмого размера было капец как неудобно!

Мало того, что резиновая обувь по мокрой траве – это скользко, так еще - она оказалась такая широкая, при каждом шаге так и норовила соскочить с ноги.

Вот ведь гамадрил общипанный!

Не мог дать чего поприличнее?

Жмот!

Все Димки такие. Не зря у меня аллергия на мужчин с таким именем.

Первым гадом в моей жизни по имени Дима был отчим. Из-за этого козла умерла моя мама. Мужчина очень хотел детей, и мама перенесла несколько операций, чтобы забеременеть. А когда чудо произошло, он сообщил ей что уходит. Старовата моя красавица мама для него оказалась и денег на нее много уходит. Мама тогда долго плакала на кухне, а потом ее увезла скорая, но не довезла, потому что очень долго ехала. Умерла моя мамочка от открывшего кровотечения. Беременность внематочной оказалась.

Дядя Дима и сейчас живет себе где-то припеваючи, женился, детишек настрогал, а мама моя в могиле, потому что этому гаду было лень помочь и отвезти ее в больницу.

Дмитрий номер два появился в детдоме. Я тогда уже не маленькая была. Тринадцать лет осознанный возраст. Кто-то с кем-то уже за ручку ходил, целовался. Девочки хорошели, на них заглядывались мальчишки, а я же росла тощей, высокой уродиной с вечным «взрывом» на голове. Лохматая, нескладная, неуклюжая. И вот на меня такую нашелся один-единственный Дима, который, вероятно, испытывал ко мне нечто больше, чем неприязнь, но выразить это мог только через подставы и оскорбления. Последующие пять лет моей жизни стали похожи на ад, а потом я благополучно «выпустилась» из казенного заведения и отправилась на вольные хлеба.

Возвращаться домой в Трудолюбовку я не хотела, а решила осесть в городе. Еще пару лет назад записалась в кружок танцев и за это время из тощего, нескладного подростка превратилась в прекрасного лебедя, который научился не просто неуклюже дрыгать попой на танцполе, а красиво танцевать.

Так я определилась с профессией – хотела стать профессиональной танцовщицей.

Вот только никто меня в школах искусств не ждал с распростертыми объятиями, а работа подворачивалась самая, что ни есть отвратительная. Клубы, кафе, забегаловки, автомойки. Кем я только поработать не успела, пока не попала в клуб к Кириллу Рязанцеву.

Поначалу работать в стриптизе было очень стыдно и страшно. До…первой зарплаты. К оказанию интимных услуг нас хозяин клуба не склонял, но приветствовал. Многие девочки это практиковали. Мне же Кирилл с первых дней посоветовал, что если я и дальше хочу у него работать, то мне лучше или засунуть свою гордость подальше и «лучше» обслуживать клиентов, или найти себе покровителя «из их круга».

Так я познакомилась с Димой номер три…

Короче, Дима номер четыре показался мне ничуть не лучше первых трех.

Один только похотливый взгляд, направленный на мою грудь, чего стоил.

Но был у этого «нового Димы» и еще какой-то интерес, а иначе с чего бы он так любезно предложил мне свои калоши? Судя по его перекошенной в процессе нашего разговора морде, он бы с радостью и чай у меня отобрал, не то что калоши.

Кое-как добравшись до своего дома, я с тяжелым вздохом еще раз окинула запущенный участок страдальческим взглядом и решила, что сегодня лучше переночевать в машине.

Кстати, роскошное авто — это все самое лучшее, что я нажила с Димой номер три. В прошлом году он подарил мне навороченный джип, и сейчас, раскладывая переднее сиденье под спальное место, я мысленно поблагодарила себя за сообразительность – уговорила Диму записать машину на меня.

Гордая часть идеальной Вики, узнав о его подлом предательстве, хотела красиво швырнуть ключи от машины ему в морду, но практичная Вика покрутила пальцем у виска и шлепнула себя же по рукам. Такими подарками не разбрасываются!

Конечно, содержание такой дорогой тачки я теперь не потяну, но ее всегда можно будет продать и купить себе что-то попроще, а вырученные деньги вложить в дом.

С такими вот мыслями я достала из багажника плед, заблокировала двери машины и прямо в спортивном костюме растянулась на своем довольно комфортном лежбище.

Уснула на удивление быстро, а на утро я проснулась свежая, отдохнувшая. Сладко потянулась и обратила внимание, что на улице уже расцвело. Вылезать из-под одеяла не хотелось, так как свежий воздух неприятно холодил разомлевшее тело, но зов природы брал свое – нужно было посетить вот тот маленький, покосившийся домик под названием «уличный туалет» с особым комфортом».

Когда годами живешь в городе, со всеми удобствами, заново привыкнуть к вот таким полевым условиям капец как непросто.

Деревянный домик выглядел очень страшно снаружи и еще страшнее внутри.

С трудом подавив брезгливость, быстро сделала все свои делишки и, зябко поеживаясь, стала озираться в поисках колодца. Я точно помню, что у тетки Нюры он был, как и колонка, что сейчас была явно неисправна.

Колодец обнаружился с правой стороны дома. Здесь еще сохранилась бетонная отмостка, а также проржавевшее от старости и рассыпавшееся в труху ведро.

Ага.

То есть, даже чтобы попить мне сначала надо в магазин за ведрами сбегать.

Но я знала, что тетка была женщиной запасливой и вся ее домашняя утварь не могла одни ведром заканчиваться.

Кое-как умылась вчерашней минералкой, что брала с собой в дорогу и приступила к осмотру дома и всего того, что в нем находится.

Не скажу, что увиденное меня порадовало, но и не так уж сильно огорчило. По крайней мере, желания ехать обратно не возникло.

Да – сырость. Да – плесень. Да – разруха.

Но при наличии желания и финансовых возможностей, дом можно было привести в порядок. Он столько лет простоял и еще простоит столько же. В этом я не сомневаюсь!

День сегодня обещался быть теплым и солнечным, поэтому я, прибрав волосы под плотный платок, принялась вытаскивать на улицу все теткино тряпье, что обнаружилось в сундуках, да в шифоньерах.

Большую часть вещей погрызли мыши, и тронула плесень. Все это, к сожалению, придется сжечь. Остальные вещи, я решила хорошенько просушить и прибрать. Пусть память останется.

Вслед за вещами на улицу пошли матрасы, покрывала, подушки и даже два ковра. Это добро я планировала либо отправить в костер, либо выкинуть на ближайшей свалке.

В итоге все утро я прокрутилась в бешеном темпе, пытаясь избавить дом от хлама, и к обеду поняла, что устала и хочу есть.

Значит, нужно было прерваться и посетить местное сельпо.

Уже по протоптанной дорожке отправилась на дальнюю веранду, чтобы проверить в доме наличие веника с совком, как вдруг за спиной что-то хлопнуло.

Я аж подпрыгнула на месте и обернулась.

Оказалось, что это сосед вышел на крыльцо своего дома.

Гамадрил сегодня был без футболки, в одних спортивных штанах и щеголял своим, пусть и не идеальным, но вполне внушительным торсом.

- Доброе утро! – громко поздоровалась, решив, что будет крайне невежливо вот так подглядывать за мужчиной и отсутствие забора меня никак не оправдывает.

Тут повернул голову в мою сторону, прищурился и с неприятной ухмылочкой ответил:

- Доброе. Как спалось? Я смотрю, ты осваиваешься!

И снова он мне «тыкал»

Но не препираться же с ним из-за такой глупости?

Я, конечно, та еще стерва и могу вспылить по любому поводу, особенно когда мне, как той кошке хвост отдавят, нов душе еще теплится надежда на нормальные соседские отношения.

- Как видишь, — в отместку перешла на неформальное обращение и выразительно посмотрела на мужчину, дескать, я тоже так могу.

Димас ничего не ответил, только кивнул, и в руке его внезапно появилась кружка кофе.

Почему я решила, что это именно кофе?

Да потому что его одуряющий аромат моментально заполнил мои легкие, а взбунтовавшиеся вкусовые рецепторы подтолкнули организм к обильному слюновыделению.

А я? А как же я?! Я тоже кофе хочу!

Но жадный гамадрил либо не хотел, либо не догадался пригласить меня на чашечку кофе. Только бросил слишком уж хитрый взгляд и с явным наслаждением отпил из своей кружки.

Напугал корову сеном!

Я тоже так умею.

Потянулась к заднему карману джинсовых шорт и достала оттуда пачку сигарет с ментолом. Плюхнулась задом на порог веранды и с наслаждением закурила, возвращая Димасику насмешливый взгляд.

Я даже отсюда заметила, как жадно дернулись его ноздри, но мужчина силой воли стиснул зубы и мертвой хваткой вцепился в кружку с кофе.

Как я распознала в соседе человека, который бросает курить?

Интуитивно.

Наверное, потому что сама уже два раза пробовала бросить, но при первом же стрессе снова тянулась к сигарете.

Во-первых, сосед мужик явно еще молодой, в меру накачанный, а живот у него уже нарисовался. Так бывает часто у тех, кто бросил пагубную привычку. Во-вторых, манера пить кофе по утрам на улице в любую погоду появляется только у курящих людей. Сигареты он бросил, а привычка осталась.

Так что смотри Димочка и молча помирай от зависти. Я не поделюсь. У самой две сигареты осталось.

- Я смотрю, ты с азартом взялась за дом, — через некоторое время заметил он, — Надолго к нам?

- Навсегда, — бодро ответила я, с наслаждением выпуская дым изо рта, — А что?

- Ничего,— недовольно буркнул мужчина, — Коль, уж если у меня появились соседи надо как-то решить вопрос с забором.

- Я за! Решай.

- Но…

- Ты же из нас мужчина! — мгновенно нашлась я, — Как поставишь – так и будет. Половину стоимости оплачу. Ты, кстати, не в курсе, где тут найти нормальную работу?

Дима нахмурился и, оттолкнувшись от перил, пробормотал что-то типа «в Караганде»

- Что? – хлопнула глазами я.

Но Дима ничего не ответил. Только повернулся своей широченной спиной и скрылся в доме.

Грубиян!

До чего же мне противный сосед попался! И что я такого спросила-то, раз он в домике скрылся?

Сидеть тут и гадать смысла не было. Дел у меня невпроворот!

Переодевшись в чистые вещи, кое-как умылась, причесалась и отправилась в центр села, где было целых два магазина: один продовольственный под названием «Тройка», а второй хозяйственный с вывеской «Молоток».

Сначала я решила посетить хозяйственный, ибо не была уверена в своей силе воли. Накуплю сейчас продуктов и, забыв про все, отправлюсь домой есть. А мне надо многое купить, если хочу ночевать эту ночь в доме.

В магазине за прилавком никого не обнаружилось, но меня это не сильно смутило. Осмотрюсь пока и приценюсь.

Наличных денег у меня осталось не так уж и много и все покупки надо тщательно взвесить. От карточек бывшего я давно уже избавилась, чтобы не было соблазна снять оттуда денег, ведь стоит мне только это сделать, как Дима воспримет это положительным знаком и прибежит мириться наперевес с веником из ста алых роз.

Тьфу! Вот зачем я про него вспомнила? Во рту даже как-то гадко стало.

Лучше вот плиту себе газовую посмотрю. Хорошая какая – двухкомфорочная. Мне самое то.

Пока я разглядывала плиту, за спиной у меня послышалось какое-то шуршание. Обернулась и увидела молодого человека, что застыл за прилавком с электроинструментом и смотрел на меня, как на восьмое чудо света.

Приятно, конечно, такое повышенное внимание, но сейчас как-то не в тему.

- Добрый день! – громко поздоровалась, и парень, вздрогнув, вышел из оцепенения.

- З-здрасте-е, — проблеял он в ответ, — Вы за покупками?

- Конечно! – удивленно вскинула брови я, — Зачем же еще.

Молодой человек покраснел и быстренько трусцой подбежал ко мне.

Длинный и нескладный на вид, между тем он производил приятное впечатление. Густые светло-русые волосы, красивые голубые глаза. Кажется, он даже моложе меня на пару лет. Совсем еще мальчик.

- Плиту хотите купить? Это выставочный образец. Есть еще не распакованная на складе такого же цвета.

- Несите со склада. Я ее возьму, —улыбнулась парню и представилась, — Виктория.

Он странно посмотрел на протянутую для рукопожатия руку и неуверенно вернул приветствие. Видно, так не принято у них тут здороваться с девушками.

- Антон, — улыбнулся он в ответ, — А вы недавно переехали?

- Вчера. Теперь вот живу на Зареченкой улице. Красиво тут у вас: воздух, речка.

- Сразу видно, что вы из города приехали. Машина у вас красивая.

- Продаю, — кивнула я на стоящий под окнами внедорожник, — Не хочешь прикупить?

- Что вы, Виктория? Ваша машина не по нашим зарплатам.

Ну, раз уж мы завели разговор о зарплатах, и Антон оказался таким разговорчивым, то я сразу начала расспрашивать его о том, где здесь можно работать.

- Это вам надо на ферму сходить. Там всегда работа есть!

Потом он словно спохватился, перевел взгляд на мой маникюр и замялся.

- Правда, работа там непростая.

- Я работы не боюсь! Рассказывай, как туда добраться.

Ферма местного предпринимателя Боброва оказалась на окраине села. Езды всего минут десять от центра. Поскольку сегодня выходной, то делать там сегодня мне нечего. А вот в понедельник, как выйдет на работу кадровик, так можно, и идти устраиваться.

- Спасибо, — искренне поблагодарила я парня, и тот, кажется, от моей благодарной улыбки совсем «поплыл», — А теперь давайте посмотрим, что мне еще надо купить?

Антон кивнул, и мы вместе стали выбирать товары.

Оказалось, что нужно очень и очень многое.

Ведро, две кастрюли, подушка, одеяло, комплект постельного белья и целая куча всяких бытовых мелочей, типа ручного фонарика, ножа и перчаток для тяжелой работы во дворе.

- Как же вы все это повезете? – беспокойно посмотрел на меня парень, когда я решительно добавила к списку покупок триммер.

- У меня багажник большой.

- А из багажника? Баллон очень тяжелый.

Оценивающе посмотрела на газовый баллон, который я прикупила в комплект к плите и пожала плечами.

- Как-нибудь справлюсь.

- Я вам помогу! – расправил плечи парень.

О, кажется, у меня только что появился поклонник и бесплатная рабсила в одном лице. Помощь я его, конечно, приму, потому что сама и вправду не допру баллон до дома, но потом доходчиво объясню, что не собираюсь угощать его кофе.

Ответить я не успела, так как за нашими спинами скрипнула дверь и на пороге появились два неопрятных мужика.

- Здорово, Антоха! – гаркнул один пропитым голосом.

- О, какая дама тут к тебе в гости зашла! – подал голос второй, пожирая меня глазами, — Познакомишь?

Глава 4

Вика

- Я не думаю, что…, — уже знакомо протянул Антоша и перепугано посмотрел на меня.

Перевела взгляд на представителей местной пьющей «интеллигенции» и внутренне содрогнулась от омерзения.

Вот только таких знакомых мне не хватало!

Я хоть и росла в деревне, но с потомственными принимающими на грудь товарищами не зналась. Мать пыталась с разными мужчинами строить личную жизнь, но это всегда были относительно нормальные люди. Кто-то хуже, кто-то лучше, но таких вот личностей в нашем доме не бывало.

- Витек! – радостно оскалился хмырь в черной засаленной бейсболке.

- Колян, — в тон ему крякнул его товарищ, — Давай тебе, красавица, поможем вещи донести, а ты нас в гости пригласишь?

- А я Виктория Максимовна, — любезно кивнула я, — И я жуть как не люблю гостей.

- Так уж и не любишь? – пошел в наступление Витек, вразвалочку подходя ближе.

Антон аж отшатнулся и побледнел как полотно. Я же чуть не задохнулась от удушливого запаха перегара. Настоящая газовая атака!

Похоже, эта парочка держит все село в страхе.

Ну, ничего. Меня так просто не испугаешь. Тут самое главное не показывать свою беззащитность и дать понять, что за меня есть кому заступиться.

- Антошенька, — ласково обратилась я к продавцу, —А есть ли у вас в продаже топор?

- Топор? — удивился он, — Дрова рубить?

- Можно и дрова, а можно…и головы, — мечтательно протянула, поглаживая себя по шее, —Куриные, разумеется.

Антоша совсем в лице поменялся, но покорно пошел вдоль прилавка, выискивая мне топор.

- Вам какой? С деревянной или с железной ручкой?

- Давай оба! – крикнула я и многозначительно посмотрела на товарищей алкоголиков, — Топоров много не бывает.

Те переглянулись и заржали, как лошади.

- Чтоб дрова рубить нужна грубая мужская сила.

- Ладно, убедили, — махнула я рукой, — Антош, давай еще один – соседу подарю. Он страсть как любит по ночам дрова рубить.

- Это вы про Дмитрия Александровича? – любопытно вытянулась наивная простота.

- А то! Вот пойду к нему вечером на чай и подарю.

Товарищи алкоголики заметно насторожились и переглянулись, а буквально через пару мгновений у магазина резко затормозила «Нива» и оттуда, решительно распахнув дверь, выбрался мой сосед.

Вот как чувствовал, что о нем говорили!

Не сказать, что я была рада его видеть, но все лучше, чем с алкашами общаться.

Тут мой расчет оказался верен и сладкая парочка, едва заприметив «крутую» тачку Димасика, заметно занервничала. Глазки забегали, ручки затряслись, а мой сосед тем временем зашел в магазин и громко рявкнул:

-А вы что тут тунеядцы делаете?!

Витек и Колян синхронно подпрыгнули на месте и быстро отрапортовали:

- Так мы на перерыв!

- Самую малость отлучились!

Гамадрил обвел их обоих сканирующим взглядом и громыхнул:

- А ну руки в ноги и на работу! Еще раз увижу в центре, будете мне коровник языками вылизывать!

Признаться по правде, даже я чуть от страха не описалась, глядя на кипевшего от праведного гнева гамадрила, что уж тут говорить о товарищах алкоголиках-тунеядцах. Как было велено, так и ускакали, теряя на бегу кепки и тапки.

Едва за ними захлопнулась дверь, сосед перевел суровый взгляд на мою скромную персону и, не снижая командирского тона, спросил:

- Ты зачем мой баллон себе прикарманила?

- Что? – выпала в осадок я, — Ничего я не карманила! Я купила!

- Этот баллон с газом для себя заказывал я еще неделю назад! Антон подтверди! — мужчина грозно посмотрел на продавца так, что тот совершенно растерялся.

Одни стрессы для нежного неокрепшего ума Атошеньки.

- Да-а-а, — чуть заикаясь, кивнул он, — Вы заказывали, но Виктории он нужнее.

- Кто сказал?! Она сказала?

Терпеть не могу, когда обо мне говорят в третьем лице. Я, конечно, благодарна гамадрилу, за то, что он избавил нас от удушающей компании Вити и Коли, но тут как бы хрен редьки не слаще. Чтобы терпеть компанию Димы нужно иметь стальные нервы.

Как у меня, например.

- И что так кричать? — повернулась я к этому припадочному, — Да сдался мне ваш баллон, как козе баян. Забирайте на здоровье. Антон вернет мне деньги, а я, так и быть, напрягусь и до райцентра доеду.

Димасик что-то еще хотел сказать, но вовремя заткнулся, потому что я, прихватив все свои покупки помельче, прошествовала мимо со словами:

- А вообще, с вашей стороны очень некрасиво вести себя подобным образом. Вы же знаете, что у меня в доме света нет, готовить не на чем. С утра вот не завтракала даже. Не стыдно?

И прежде чем гамадрил и хоть что-то успел сообразить, я повернулась к Антону и ласково проворковала:

- Спасибо большое, Антошенька. Как обустроюсь, обязательно приглашу вас на чай.

Остальное мое добро в багажник загрузил Антон. Окрыленный перспективой предстоящего чаепития парень рассыпался в любезностях. Каюсь, что нагло пользовалась его добротой, но уж больно приятно было видеть, как злобно крошит зубы, оставшийся нервно топтать магазинный кафель, господин гамадрил.

По дороге обратно настроение заметно поубавилось, так как я слегка лукавила. Поездка в райцентр не представлялась возможной. Сейчас не то финансовое положение, чтобы выкатывать бензин только из-за одного газового баллона.

В итоге выход один — надо собрать волю в кулак, а заодно запылившуюся смекалку, напрячь извилины и возродить к жизни старую печь. Я пока была в центре села, заранее загрузила себе страницы с подробной видео инструкцией по обращению с печью. Ничего с первого раза не поняла и решила отложить это дело до вечера.

Грунтовая дорога к моему дому извилисто уходила вниз, через небольшой пустырь. Два наших с гамадрилом дома были почти на самой окраине села. Дальше были только речка и заливные луга, поросшие высокой стеной камыша.

Довольно уединенное место. Поэтому и странно было увидеть здесь бегущую по траве вдоль дороги маленькую девочку. Растрепанная русая коса, тонкое платьице, старые мальчишечьи кроссовки. Весь вид ребенка кричал о крайней бедности, в которой жил ребенок.

Я ударила по тормозам и, выбравшись из машины, подошла к остановившейся девчушке.

- Привет. Ты потерялась?

Девочка недоверчиво посмотрела на меня снизу вверх и покачала головой.

- Тебя как зовут? Меня Вика. А тебя?

- Мне мама не разрешает с незнакомыми дядями разговаривать! – воскликнула малышка, грозно нахмурив свой носик.

- А с тетями? – улыбнулась я.

- И с тетями тоже!

Нет, вы поглядите, какая принципиальная.

- Хорошо. А куда ты идешь?

- На рыбалку! – сообщила девочка, что не разговаривает с незнакомыми тетями.

- А мама знает?

- Нет! Я сюрприз хочу ей сделать, чтобы у нас к ужину вместо картошки была вкусная рыба.

У меня от этих слов на глаза навернулись слезы.

- А как же ты будешь ловить рыбу без удочки?

Девочка нахмурилась, смешно почесала носик и грустно сказала:

- Не знаю. Без удочки не получится, наверное.

- Но дома у тебя есть удочка?

- Есть. У Мишки их целых две штуки!

- Тогда пошли скорее домой за удочкой? – предложила я и протянула девочке руку.

- Только мне в машины к незнакомцам садиться запрещено! – почти доверительно предупредила она.

- Не вопрос. Пойдем пешком до твоего дома?

- Ага, — обрадовалась малышня и побежала обратно по дорожке, только пятки сверкали.

Мне же оставалось только щелкнуть брелком сигнализации и поспешить следом за ней. Нужно убедиться, что ребенок добрался до дома целым, невредимым, а еще побеседовать с ее мамой.

Дорога до дома решительной рыбачки заняла довольно много времени. Мы успели пересечь несколько улиц и минут десять еще шли по старой асфальтированной дороге, что за много лет разбили ездившие по ней автомобили.

Здесь девочка побежала быстрее и, юркнув за свежевыкрашенную железную калитку, скрылась за забором из старой проржавевшей сетки.

- Постой! – крикнула я и, прибавив шагу, последовала за ней, опасливо приоткрыв дверь калитки.

Мало ли, может в этом дворе, как и у моего любимого соседа собака живет. Я их раньше никогда не боялась, а теперь, как вспомню горящие в ночи глазищи, так сердце замирает.

- Добрый день! – громко поздоровалась – все же врываться без приглашения на чужую территорию неприлично как-то.

Девочка показалась на веранде дома, посмотрела на меня и быстро побежала в дом, видимо, мать позвать.

Я же так и осталась стоять на улице, рассматривая открывшуюся мне картину.

И она вовсе не была совсем печальной.

Дом в котором жила маленькая беспризорница был старым и явно нуждался в капитальном ремонте (прям как и мой), но между тем опытный женский глаз подмечал вещи, которые говорили о том, что здесь живет чистоплотная хозяйка. Отмытые и свежеокрашенные окна, развешанное на улице постельное белье кристальной белизны, занавески на окнах, чистый, подметенный двор.

Все выглядело очень скромно, но опрятно и это реально радовало.

Пока я вертела головой в разные стороны, на веранде показалась невысокая молодая женщина плотного телосложения.

- Здравствуйте, — негромко поздоровалась она, — Мне Катя сказала, что вы ее до дома проводили. Спасибо вам огромное, девушка. Я ведь уже всю округу обежала – искала свою проказницу.

- Она на речку ушла. Рыбачить собралась.

- Да вы что?! – схватилась за сердце молодая мама.

- Не переживайте, дойти она не успела, — заверила я.

Тут за спиной матери мелькнула фигурка Кати.

- Я вернулась, потому что удочку забыла! Мама, дай мне удочку! – потребовала малышка, — Пойду нам ужин добывать.

- Милая моя, — охнула девушка, опускаясь перед Катей на корточки, — Ты еще мала, чтобы ловить рыбу в одиночку.

- Тогда я возьму с собой Мишку!

- И Мишка еще мал. Давай мы на выходные пойдем вместе рыбачить?

Катя явно была не согласна с таким раскладом, но мать быстро ее спровадила в дом, пообещав купить вкусной рыбы в магазине. Видно, что семья живет небогато, но так, чтобы на еду денег не было…

Хотя, о чем это я?

Если я в ближайшее время не найду работу, тои у меня денег на еду не будет. А еще надо же как-то электричество в дом обратно провести. На какие шиши – ума не дам.

Вот не вовремя я про еду вспомнила, потому что мой бедный желудок, что уже от голода прилип к спине, решил напомнить о себе самым позорным образом - громко забурчал.

- Да что ж я вас на пороге держу?! – тут же спохватилась хозяйка, — Пойдемте в дом. Я только что чай со смородиной заварила, плюшки испекла!

Объедать и без того нищую семью – это верх наглости, поэтому я хотела сначала отказаться и открыла уже было рот, чтобы это сообщить, но потом заметила, как понимающе потускнели глаза девушки.

Неужели она подумала, что я просто брезгую ее приглашением?

- Не откажусь. Сто лет не пила чай со смородиной!

Пока я осматривалась в небольшом, но неожиданно уютном доме, хозяйка, которую звали Лизой, быстро накрыла на стол. С ее легкой руки на свежей скатерти появилась гора плюшек, посыпанных сахарной пудрой и большой заварник с ароматным мятным чаем. А уж смородиновое варенье так аппетитно выглядело, что я чуть слюной не захлебнулась.

- Обалдеть, как вкусно, — пробормотала я, делая глоточек настоящего мятного чая, — Вкус из детства. Ты настоящая волшебница, Лиза.

Новая знакомая от похвалы моей зарделась и села напротив, с удовольствием глядя, как ее ребятня таскает со стола плюшки и уминает за обе щеки.

Детишек у моей новой знакомой оказалось аж трое.

Я поначалу, когда увидела эту маленькую банду, состоящую из двух мальчишек и бойкой Катеньки, рот от удивления приоткрыла.

- Как же ты с ними справляешься? – пробормотала я.

Лиза в ответ рассмеялась и покачала головой:

- Это только кажется, что очень трудно, а на самом деле они уже большие и совсем самостоятельные. Особенно парни.

Мальчики и правда были постарше Катюши на несколько лет. Саша и Миша – близнецы.

- И как ты решилась на третьего? – спросила я и потом только спохватилась, поняв, насколько нетактичен мой вопрос.

Балда! Сначала говорю, а потом думаю.

Это Полинка, привыкшая к моей прямолинейности, всегда терпела. Мысль о ней, беспокойно кольнула сердце. Я буквально вчера звонила подруге и, слушая ее грустнее обычного голос, испытывала невероятную тоску по той прежней жизни, в которой мне на самом деле было не так уж и плохо.

- Прости. Это, наверное, слишком личный вопрос.

- Вовсе нет, — улыбнулась Лиза, — Мальчики не мои. Это дети моего мужа от первого брака.

- К-кх, — поперхнулась я чаем и во все глаза уставилась на Лизу.

Воистину невероятная женщина! Она не только умеет из воды и муки жарить шикарные плюшки, но и имеет такое доброе и открытое сердце.

- Но я их люблю, как своих, — продолжает она, наглаживая ладонью и без того идеально разглаженную скатерть, — А ты недавно здесь живешь?

- Да, — киваю я, — Раньше в городе работала, но там квартиру снимать дорого, а здесь мне тетка дом оставила. Решила перебраться, дом восстановить.

- Это, наверное, очень сложно. После городской жизни в нашу глушь перебраться.

- Несложно. Самое главное — работу найти. Я на ферму в понедельник собиралась. Нормально там платят?

- Хозяин не жадный, но требовательный, — охотно рассказывает Лиза, — Работа тяжелая по десять часов в смену. Я и сама бы хотела туда на сыроварню устроиться, но куда ж я детей дену. Раньше в садике нянечкой работала, а потом сад наш расформировали. Те у кого автомобили есть в соседнее село возят, а у меня такой возможности нет. Вот и подрабатываю от случая к случаю. Когда в магазине, когда свяжу на заказ.

- А муж? – опять не подумавши, брякнула я.

Лиза посмотрела на меня своими красивыми, бесконечно грустными глазами и тихо ответила:

- Он умер два года назад.

Вот почему так несправедлива жизнь. Такая прекрасная, симпатичная, добрая девушка и такая тяжелая судьба. Такое горе и для нее, и для маленькой стайки ребятишек.

Только теперь я обратила внимание на фотографии, что висели на стене напротив. Там изображение улыбчивого мужчины в компании еще маленьких пацанят, а рядом счастливая Лиза, держащая на руках розовый сверток из роддома.

Я не стала спрашивать у Лизы, как умер ее муж. По глазам девушки было видно, что тема непростая. Лезть в душу я к ней не стала. Поблагодарила за чай, за плюшки и пригласила их всех семейством на воскресную рыбалку, клятвенно пообещав накопать в своем огороде-бурьяне жирных червей.