Тонуть в синих водах

Первый шаг в сторону

Девушка уставилась на маленькую плошку риса. Напротив нее, по другую сторону квадратного стола, сидел мужчина в белоснежных одеяниях. Его темные волосы были частично собраны в высокий пучок, который украшала золотая шпилька в форме птицы. Синие глаза внимательно наблюдали за своей ученицей.

Она ни разу не слышала о том, чтобы учителя ели со своими учениками, но Ван Синь сам настоял на совместной трапезе с первого дня. Девушка была еще обычной смертной, только ступившей на путь культивации, и ей требовалась еда. Заклинатель уже мог обходиться без нее, но, чтобы не смущать ученицу, он пил чай.

- Ли Хуэй, что тебя беспокоит? – нарушил тишину Ван Синь, заметив, что взгляд девушки застыл на деревянных палочках.

Ли Хуэй вздрогнула. Палочки выпали из ее рук и с тихим стуком упали на пол.

- Простите, эта ученица задумалась, - ответила девушка и наклонилась, поднимая упавшие приборы.

В этой умиротворяющей тишине собственные мысли были такими ясными, что порой Ли Хуэй уже не понимала, где воображение, а где реальность.

- Ты всегда можешь поделиться переживаниями со своим учителем, - заклинатель поставил пиалу на стол и повернулся к ученице. – Как будешь готова.

Легкая улыбка появилась на бледном лице, и Ли Хуэй не могла не отметить, что ее учитель очень красивый. Аристократичные черты лица, на котором выделялись синие, как море в солнечный день, глаза. Изящные неспешные движения, мягкий взгляд и уважение к ее чувствам и эмоциям заставляли сердце трепетать. Нет, она не была в него влюблена. Девушка испытывала восхищение и удовлетворение от того, что не ошиблась с выбором и попросилась в ученицы к мастеру Ван.

- Тогда у этой ученицы есть просьба. Учитель, прошу вас разрешить завтра после занятий отправиться в библиотеку, - и, немного помедлив, Ли Хуэй смиренно добавила. – Пожалуйста.

- Нет.

- Всего на три благовонные палочки, не больше, и я сразу вернусь сюда, - девушка не сдавалась. Ветер всколыхнул несколько выбившихся прядей на лице Ли Хуэй.

- Я могу принести тебе свитки сюда, - учитель покачал головой, сжимая белую пиалу. – Что ты хотела узнать?

Синие глаза потемнели на несколько тонов. Пусть в голосе звучала та же мягкость, но Ли Хуэй теперь была уверена, что учитель Ван все уже решил.

- Мне… - девушка растерялась. – Эта ученица хотела бы больше почитать о духах.

Как ей сказать о том, что она ищет книги по перемещениям между мирами? Ли Хуэй всего несколько месяцев в секте Золотого лотоса, до этого она жила в деревне как обычная смертная. Откуда Ли Хуэй могла знать о таких вещах?

Уцепившись за возможность отправиться в секту Золотого лотоса, она искала то, что позволит ей хоть немного приблизиться к пониманию, как вернуться домой. Девушка знала, что без духовных сил ей не сделать ни одну формацию, но и рисковать своей жизнью понапрасну не хотела. Именно поэтому Ли Хуэй выбрала мастера Вана, который сидел позади остальных мастеров и, казалось бы, вообще не интересовался распределением. О нем мало кто слышал, он не прославился никаким выдающимися способностями – самое то, чтобы быть обычной, ничем не примечательной ученицей.

- Хорошо, - согласился заклинатель.

Девушка поджала губы и продолжила есть пресный рис. У нее еще будет возможность выбраться в библиотеку. Она долго слушалась своего учителя и не доставляла проблем. Если один раз нарушить правила, вряд ли он будет сильно злиться.

Когда последние рисинки были доедены, Ли Хуэй вместе с учителем отправилась на тренировочную площадку. Она училась владеть мечом, медитировать и контролировать ци. Наблюдая, как одним движением руки мужчина может заставить потоки энергии делать все, что ему нужно, Ли Хуэй осознавала возможности заклинателей. И то, как ей далеко до этого уровня.

Научившись держать капли воды в воздухе, ей теперь предстояло удержать потоки воды. Но дольше одной секунды вода не хотела парить и с громким плеском падала обратно в пруд.

- Сосредоточься на дыхании и не поддавайся злости. Чем больше будешь злиться, тем хуже будешь контролировать энергию.

Ли Хуэй это знала. Но разочарование от недавнего разговора все еще сидело в груди. Сделав несколько глубоких вдохов, она мысленно представила, как эти эмоции отодвигаются и сдерживаются мысленными стенами. Добившись ощущения пустоты, девушка снова сосредоточилась на своей духовной энергии.

На этот раз ученица решила выпустить больше энергии. Пусть учитель говорил, что силу нужно контролировать и дозировать, но добиться желаемого результата хотелось быстрее. Ли Хуэй не терпелось понежиться в теплом бассейне пика Источника. Это было еще одним плюсом от того, что она стала ученицей мастера Вана.

Пик Источников находился на окраине секты Золотого лотоса. Утопая в многочисленных водопадах и озерах, он был одновременно и самым красивым местом в секте, если не во всей Поднебесной. Тут били ключом целебные источники, источники для восстановления духовных сил и обычные теплые источники, в которых любили нежиться ученики секты. Попасть на эти источники могли только те, кто хорошо себя показали в течение нескольких месяцев или нуждались в восстановлении.

Пока остальные ученики могли насладиться теплыми водами пика только раз в несколько месяцев, Ли Хуэй разрешалось ими пользоваться раз в семь дней. И мысль о том, что скоро она сможет расслабиться, смягчала горечь от разочарования.

На этот раз ей удалось захватить намного больше воды. Духовная энергия утекала, и Ли Хуэй медленно отсчитывала секунды. В этом мире о таких единицах измерения никто не знал, но девушка уже прикинула, что для прохождения испытания ей нужно удержать воду на шестьдесят секунд.

- Заканчивай.

Концентрация сбилась, раздался плеск, и Ли Хуэй медленно повернулась к учителю. С ее волос вдоль лица стекали капли воды, платье спереди прилипло к ее телу и холодило. У нее почти получилось выдержать десять секунд! Возможно, сегодня она смогла бы продержаться наполовину!

Ван Синь улыбнулся и подошел к промокшей ученице.

- Ли Хуэй, смысл не в том, чтобы использовать больше силы, а в том, чтобы научиться концентрироваться. Твои эмоции управляют тобой, а это недопустимо для заклинателя.

Он мог бы высушить платье девушки, но не стал этого делать. В таком виде она напоминала ему больше маленького утенка, чем ученицу секты.

- Разве учитель не испытывает эмоции? - Ли Хуэй надула губы. – Например, сейчас учитель смеется над своей ученицей.

Подойдя к девушке, Ван Синь положил ладонь ей на голову и осторожно потрепал по мокрым волосам. Глаза Ли Хуэй расширились в удивлении, но она не отходила. Учитель редко позволял себе подобные прикосновения.

- Я говорил о том, чтобы твои эмоции тобой не управляли, а не о том, чтобы их не испытывать вообще, - поправил девушку заклинатель. – Это упражнение не только на контроль, но и на развитие меридиан. Если без подготовки выпустить слишком много силы, то откат будет довольно неприятный, а в бою может стоить тебе жизни.

Ли Хуэй потупилась и опустила глаза. Об этом она не подумала и считала, что знает и понимает больше, чем говорит учитель. А ведь эти истины лежали на поверхности.

- Учитель, это значит, что тренировка закончена? – Ли Хуэй вытянулась и посмотрела в синие глаза, в которых плескались искорки веселья. Когда у мастера хорошее настроение, то она может позволить себе немного больше, например, закончить раньше тренировку.

- Я знаю, о чем ты думаешь, - убрал руку мужчина, продолжая улыбаться. – Да, тренировка окончена, можешь идти.

Ли Хуэй не надо было повторять дважды. Услышав то, что она хотела услышать, девушка поспешила в свою комнату. Навалившаяся слабость и тянущая боль во всем теле вызывала дискомфорт. Она действительно немного переборщила с духовной энергией, и теперь придется весь вечер терпеть.

В небольшой светлой комнате ее уже ждали сменная одежда и обувь. Белое ханьфу было одинаково для всех учеников секты Золотого лотоса, только старшие ученики могли позволить себе немного выделиться и обозначить статус. Зеленые пояса могли носить старшие ученики, а голубые – личные ученики. Ли Хуэй не особо заморачивалась над своим статусом. Ее вполне устраивал белый пояс и то, что она была единственной ученицей главы пика Источников.

Заметив на тумбочке зеленую бутылочку с пилюлями от учителя и вспомнила, что утром забыла их выпить. Мастер говорил, что их нужно пить дважды: утром и вечером – но утром она чуть не проспала завтрак и про пилюли даже не подумала. Ли Хуэй проглотила пилюлю и поморщилась, ощущая ее горький вкус. Она давала духовные силы и убирала все неприятные ощущения, поэтому даже лучше, что выпила не утром, а после тренировки.

Девушка с необходимыми вещами прошла через двор и вышла к источникам. Деревянные перегородки разграничивали ванны. Тут были и скамейки, на которых можно было оставить личные вещи. Зная, что на этой вершине Ли Хуэй находится с наставником вдвоем, она была удивлена такой роскоши. «Это было давно», - ответил учитель на ее вопрос. Сама девушка ни разу за все это время не замечала, чтобы заклинатель был в источниках. Возможно, ему это не нравилось или он принимал их по ночам, опасаясь за свою честь.

Ли Хуэй не была стеснительной девушкой. Но ей приходилось поправлять свою одежду, чтобы даже плечо случайно не оголилось, не говоря о большем. В этом мире так было принято. Девушка даже сшила себе плотное белье на непредвиденные случаи, чтобы не ставить себя и других в неудобное положение.

- Как хорошо, - Ли Хуэй растянулась в воде, облокотившись об камень.

Она переоделась в тонкое платье, предназначенное для купаний, и наблюдала, как ткань колыхалась в воде. С поверхности источника поднимался пар. Хоть было тепло, девушка скоро почувствовала, что над водой стало намного холоднее.

- Этот Ван Синь ничего не позволяет, но ради этого источника я готова простить ему многое, - девушка улыбнулась.

Боль уходила, мышцы расслаблялись. Ли Хуэй закрыла глаза и опустилась на дно. Ей хотелось согреться полностью. Вода была мягкой и не била в нос, как это обычно бывало с пресной водой. Тело становилось таким легким, и девушке не хотелось вставать. Задержанного дыхания хватало и можно было еще немного полежать.

Перед глазами возник расплывчатый образ библиотеки. Огромная табличка с иероглифами висела над входом – именно ее Ли Хуэй запомнила в самый первый день, когда пришла в секту Золотого лотоса.

Деревянные двери тихо скрипнули, и девушка зашла внутрь. Было светло, уютно и чисто. Мастер Цзин стоял за стойкой и с улыбкой поприветствовал зашедшую ученицу.

- Ученица Ли, что тебя привело в скромную библиотеку? – обратился к ней старик, потирая длинную белую бороду.

- Эта ученица приветствует мастера, - Ли Хуэй поклонилась. – Она пришла за знаниями. Эта ученица хотела бы узнать, есть ли тут свитки о том, как попасть в другие миры.

Библиотекарь нахмурился и уточнил:

- Откуда ученица Ли узнала об этом?

Девушка уже давно все продумала. К ней в деревню действительно забредал вольный заклинатель, он рассказывал детворе о других мирах, о духах, о заклинателях. Ли Хуэй просто немного изменит содержание его рассказов.

- С таким вопросом ко мне обращаются впервые, - задумчиво ответил мастер Цзин. – Не все от меня зависит. Еще с древних времен основатели секты установили, что знания открываются тем, кто к ним готов. Будь готова к тому, что, найдя нужный свиток, ты ничего не сможешь увидеть.

В нужный зал Ли Хуэй зайти не успела. Что-то с силой сжало ее грудную клетку, не позволяя вдохнуть. Фигура заклинателя, как и библиотека расплылись. Теплая энергия стекала через рот в грудную область и оттуда распространялась по всему телу. Эта энергия…

Учитель!

Ли Хуэй дернулась и ее тут же скрутило в приступе кашля. Чужие руки помогли повернуться и постукивали по спине. Сквозь слезы девушка смогла разглядеть очертания источника, мокрые рукава, расшитые золотистыми узорами, и повернулась на спину.

- Учитель, что… - прохрипела Ли Хуэй.

Ее трясло от холода и напряжения. Ван Синь выставил руку и направил свою духовную энергию в ученицу. Второй рукой он поддерживал девушку в полусидящем положении и позволял опереться на себя. Ли Хуэй смотрела на нахмурившееся лицо своего учителя, на поджатые губы. Синие глаза с напряжением следили за движением энергии, и девушка впервые видела наставника таким серьезным и сосредоточенным.

Дышать было тяжело, но кашель приходил реже. Когда в глазах окончательно прояснилось, Ли Хуэй смогла увидеть, что они оба были мокрыми. Как и то, что ее величественный учитель сидел на корточках рядом с ней.

- Учитель, не надо. Мне уже лучше, - девушка попыталась рукой остановить учителя, но Ван Синь проигнорировал ученицу.

Мужчина резко посмотрел на Ли Хуэй. В его синих глазах бушевал шторм. Столько злости и холода девушка видела впервые, и на бледном лице учителя это выглядело пугающе.

Ли Хуэй начала согреваться. Грудь уже не так болела, только слабость, не позволяющая ей даже встать, никуда не уходила. Воспоминания о произошедшем были мутными. Она помнила, как ей было хорошо и тепло, и хотелось чувствовать это тепло повсюду. Но почему она не проснулась, когда воздуха стало не хватать? И как учитель узнал о ее состоянии?

- Учитель, - Ли Хуэй тихо позвала наставника. – Эта ученица просит прощения… Спасибо, что спасли.

Когда Ван Синь убрал ладонь, она попыталась отодвинуться и встать. Не обращая внимания на ее трепыхания, учитель с легкостью ее поднял на руки и направился к выходу.

- Я не хотела, - прошептала Ли Хуэй, боясь смотреть на лицо мужчины. - Я не знаю, что произошло.

- Разве я не говорил тебе, что пилюли для духовной силы нужно пить утром и перед сном? Зачем ты съела сейчас? - голос наставника звучал неприязненно.

- Эта ученица не помнит, - ответила девушка.

Ли Хуэй действительно не помнила, чтобы учитель запрещал есть пилюли перед источником. Но обвинять в этом учителя было бессовестно.

– Пилюли успокаивают твои потоки, но горячая вода увеличила их эффект в разы. Если бы я не успел, ты бы задохнулась.

Ли Хуэй хотелось спрятаться от учителя и от себя. Ей было стыдно: она чуть не умерла по собственной глупости не в битве, а на родном пике, практически дома!

- Я запрещаю тебе приближаться к горячим источникам.

- Нет, - тут же вскинулась Ли Хуэй. – Учитель, пожалуйста, эта ученица осознала свою ошибку. Такого больше не повторится!

Учитель ничего не ответил. Ли хуэй понимала, что наставник вряд ли ее послушает. Не сейчас, когда она беспомощно лежит в его руках и хрипит.

Терпкий вкус ответственности

Ли Хуэй не предполагала, что последствия необдуманного поступка окажутся печальнее. Она рассчитывала, что после сна боль стихнет и все восстановится, но тело продолжало ныть, как после долгой тренировки. При этом добавились неприятные ощущения в горле. Духовная сила текла по ее меридианам непривычно медленно, но пытаться ускорить ее движение девушка опасалась. Уже один раз она подумала, что ничего страшного, и чем это все закончилось?

Она помнила холод в глазах учителя, его тон, не предвещающий ничего хорошо, и пыталась взять себя в руки. Прятаться постоянно в комнате девушка не могла, и оттягивать встречу с учителем – только хуже себе делать.

Ван Синь стоял в беседке. Его длинные волосы развивались на ветру, а руки были заведены назад. Учитель смотрел на плавающих в пруду золотистых карпов и не обратил внимание на подошедшую девушку.

- Эта ученица приветствует учителя, - Ли Хуэй поклонилась ниже, чем она это делала обычно.

Девушка чувствовала, как сердце колотится в груди. Повисло молчание. Не решаясь смотреть на заклинателя, ученица перевела взгляд на стол. На нем уже стояла плошка с рисом, вот только любимой пиалы наставника не было, как и чайника с чаем.

- Тебе нужно позавтракать, чтобы восстановиться, - наконец произнес учитель и махнул рукой в сторону стола, так и продолжая стоять боком.

Ли Хуэй прикусила губу. В словах наставника не было ни злости, ни раздражения, ни привычного тепла. И отсутствие эмоций на лице напрягало. Девушка не знала, чего ожидать, не понимала, как себя вести, и ей оставалось только послушно сесть и взять в руки палочки.

- Эта ученица благодарит учителя за заботу, - смиренно произнесла Ли Хуэй.

Есть не хотелось. Впервые рис оказался таким безвкусным. Обычно она готовила рис, приносила плошку в беседку, заваривала чай и наливала его учителю. Но на этот раз было наоборот.

- Учитель, эта ученица ошиблась. Позвольте принести вам чай? – спохватилась Ли Хуэй, осознав свою оплошность.

- Не нужно, - тут же ответил заклинатель и повернулся к девушке. – Ты думаешь, в этом была твоя ошибка?

Синие глаза пристально смотрели на Ли Хуэй. Сердце ушло в пятки, и рука дрогнула, уронив рисинки в плошку.

- Нет, - девушка тут же отложила палочки и опустила голову.

- Так в чем была твоя ошибка?

Он так и продолжал стоять возле пруда, не спуская глаз с девушки. Воздух стал ощутимо холоднее.

- В том, что эта ученица приняла пилюли перед горячим источником, - Ли Хуэй сжала пальцами нежную ткань ханьфу.

- Твоя ошибка в твоей беспечности, - в голосе учителя девушка услышала горечь. – И эта беспечность чуть не стоила тебе жизни.

Ли Хуэй не знала, что ответить. Она редко когда следила за графиком приема лекарств, и пилюли для духовной силы в ее понимании были больше, как помощь в культивации, нежели полноценным лекарством. Вот только она упустила тот момент, что они были связаны с духовной силой, а с ней все работает по другим законам.

– В этом есть вина учителя, - мужчина снова повернулся и посмотрел на карпов сквозь полуприкрытые глаза. - Я был мягок и терпелив с тобой.

Ли Хуэй хотелось провалиться сквозь землю. Слышать разочарование в голосе наставника было мучительно тяжело. Девушка впервые испугалась. Испугалась потерять те теплые отношения с учителем, которые были, ту заботу, которой не было у других учеников.

- Учитель, эта ученица будет внимательнее, - Ли Хуэй сжала ладони в кулак. – Этого больше не повторится.

- Все мы совершаем ошибки, - лицо мужчины смягчилось. - Главное – учиться на них. Но помни, Ли Хуэй, жизнь не прощает легкомысленности. Три дня тебе нельзя использовать духовную силу, нужно время для восстановления.

Ли Хуэй плотно сжала губы, чтобы сдержать рвущееся возмущение. Через пять дней будут проходить ученические спарринги, а она на три дня выходит из строя!

- С этим ничего нельзя сделать?

Наставник ничего не ответил. Она была слишком наивной.

- Учитель, что эта ученица будет делать вместо тренировок? – уточнила Ли Хуэй.

Девушка сомневалась, что ей позволят бездельничать. Она с радостью бы провела эти три дня в кровати, чтобы наконец-то выспаться. Или бы провела это время в компании тихой и скромной Ян Тинг, с которой сумела подружиться на занятиях старика Цзин.

- Пятьдесят раз перепишешь правила секты Золотого лотоса, - тут же ответил Ван Синь, словно ждал от нее этого вопроса. - И пятьдесят раз напишешь, когда можно и когда нельзя употреблять пилюли для духовной силы.

У Ли Хуэй округлились глаза.

- За один день? – она даже забыла о том, что хотела еще сказать. Он явно издевался над ней!

- Три дня тебе хватит, - учитель выглядел удовлетворенным ее реакцией.

- Эта ученица слушается, - Ли Хуэй встала и поклонилась. – Учитель, у этой ученицы есть вопрос.

Заклинатель не успел сделать и двух шагов, как был вынужден повернуться к девушке.

- Эта ученица хотела бы узнать, как учитель понял, что…

Ли Хуэй пыталась не думать о том, что он мог подсматривать, но кровь предательски приливала к щекам. Она тогда была в неподобающем виде по здешним меркам. Проснулась она в том же, но уже сухом, платье.

- Глава пика знает все, что происходит на его территории, - ответил Ван Синь, и девушка была уверена, что слышала в его голосе насмешку.

Неожиданно перед наставником опустилась почтовая птица. Красные всполохи на ее крыльях говорили, что письмо отправил глава секты. Ли Хуэй уже не раз ее видела. Растворившись в воздухе, птица оставила на руках маленькую записку. Почтовые птицы не были живыми, они были заклинанием, позволявшим доставить письмо конкретному главе пика. Такая своеобразная система связи между главами пиков в секте Золотого лотоса.

Ван Синь, материализовав свой меч, тут же покинул свой пик, оставив Ли Хуэй в одиночестве. Посмотрев на безмятежно плавающих карпов, девушка опустила плечи и вздохнула. Тексты сами себя не перепишут.

Свод правил секты выдавался каждому ученику, вот только Ли Хуэй, получив их, смогла лишь пробежаться глазами по нескольким страницам. На большее ее терпения не хватило. Слушаться учителя, почитать старших, не предавать секту Золотого лотоса, не ступать с правильного пути, не связываться с темными силами – все это можно было понять логически. Но теперь Ли Хуэй предстояло полностью ознакомиться со сводом и не один раз.

Переписывать тексты было трудно. Любая капля чернил или кривое начертание иероглифов сразу делали работу негодной. Ван Синь с особой тщательностью пересматривал каждый лист, указывал на каждый недочет и говорил, где исправлять. Вместо ста текстов уже к концу третьего дня у Ли Хуэй было в два раза больше.

Разум отказывался воспринимать информацию и искал любую возможность отвлечься. Усугубляло положение и присутствие учителя рядом.

Ван Синь никак ей не мешал физически, не отвлекал разговорами, сидел за отдельным столом, читал свитки, делал заметки или медитировал. Тем не менее, его молчание излучало такую невыносимую напряженность, что Ли Хуа чувствовала, как нарастает тупое раздражение. Она украдкой бросала на учителя взгляды, отмечая, как спокойно он погружен в свои занятия, будто не замечал ее присутствия. И в то же время ощущение постоянного наблюдения за ее действиями нервировало.

Ей хотелось растянуться, вытянуть ноги, погрызть кисть, в конце концов! Чтобы хоть как-то успокоить расшатывающиеся нервы. Но она не могла этого сделать при учителе. Правила, чтоб их!

- Я вижу, тебе не хватает усидчивости, - произнес заклинатель, откладывая последний лист «наказания». – Подобная рассеянность недопустима для заклинателя.

- Эта ученица понимает, - Ли Хуэй склонила голову.

Ей было уже все равно. Работы сданы, наказание окончено, а течение духовных сил вернулось в норму. Еще немного, и она сможет вернуться к тренировкам. Мужчина встал со стола и подошел к сидевшей на коленях девушке. Опустив свою ладонь на ее голову, он тепло улыбнулся.

- Этот учитель доволен твоей работой, - девушка ощутила, как с ее плеч упал огромный камень. – Думаю, стоит сделать переписывание текстов частью твоей тренировки.

Ли Хуэй замерла, не веря своим ушам. Теперь ей придется постоянно переписывать тексты? Она перевела взгляд на вымазанные кое-где чернилами пальцы. Она слишком рано расслабилась.

Испытание и выводы

— Учитель шутит? — вырвалось у Ли Хуэй прежде, чем она успела прикусить язык.

Ван Синь приподнял брови в удивлении, и девушка тут же пожалела о своих словах. Но вместо ожидаемого упрека она услышала тихий смех.

— Разве этот учитель похож на человека, который любит шутить? — в его голосе послышались нотки веселья. — Каллиграфия успокаивает разум и учит терпению. А тебе, моя непоседливая ученица, не хватает ни того, ни другого.

Ли Хуэй подавила желание закатить глаза. То, что ей сложно усидеть на месте, не было откровением. Разум, привыкший к постоянному потоку информации и к тысяче дел одновременно, требовал движения, а монотонная работа утомляла и физически, и психологически.

— Учитель… — девушка замолчала, подбирая слова. — Мы завтра сможем вернуться к тренировкам с мечом?

Ей осталось всего два дня на то, чтобы вернуться в форму. Не хотелось ударить в грязь перед другими учениками и опозорить своего учителя. У нее до сих пор не было своего меча и приходилось довольствоваться учебным, в то время как у большинства, даже у Ян Тинг уже был свой меч.

— Ты думаешь, что каллиграфия и владение мечом не связаны? Взмах кисти подобен движению клинка. Та же точность, та же плавность, то же понимание момента.

Заклинатель подошел к столу и взял чистый лист бумаги.

— Смотри, — его рука с кистью замерла над бумагой. — Каждый штрих должен быть уверенным, как удар меча.

Ли Хуэй невольно залюбовалась движениями учителя. Иероглифы ложились на бумагу один за другим, складываясь в строки. В каждом движении действительно чувствовалась та же грация, что и в его боевых техниках. Не то, что у нее – как будто курица лапой писала.

— "Путь меча подобен пути кисти, — читала она вслед за появляющимися строками. — В каждом движении – истина."

— Это слова основателя нашей секты, — Ван Синь отложил кисть. — Он считал, что истинный заклинатель должен быть не только воином, но и учёным. Человеком, способным увидеть красоту в простом и мудрость в обыденном.

Ли Хуэй молчала. Для нее процесс письма был не более, чем просто упражнением и необходимостью зафиксировать информацию на бумаге, чтобы не забыть. И все же она была не до конца согласна с написанными строками. Путь кисти – не в движении, а в той информации, что несет каждый штрих. Можно написать правду, а можно и солгать. Кисть – это лишь инструмент в руках человека.

— Завтра утром, — продолжил учитель, — ты начнешь с медитации, затем два часа каллиграфии, и только потом приступишь к обычным тренировкам.

— Да, учитель, — вздохнула девушка и поднялась. Она хотела уже уйти, как Ван Синь остановил ее:

— И еще одно, — он достал из рукава свиток, перевязанный золотой лентой. — Это техника называется "Танцующая кисть". Она соединяет каллиграфию и работу с духовной силой.

Глаза Ли Хуэй загорелись интересом, и она тут же поспешила принять свиток, прижав его к себе. Довольная улыбка не сходила с лица девушки.

Новые техники – это всегда хорошо! Новые техники она любила!

— Но помни, — в голосе заклинателя появились строгие нотки, — если этот учитель узнает, что ты пытаешься практиковать это без его присмотра...

— Эта ученица не посмеет, — поспешно заверила его Ли Хуэй. – Благодарю, учитель!

— Хорошо, — кивнул учитель.

Ли Хуэй снова поклонилась и поспешила покинуть павильон. Но, обернувшись, она не могла не заметить, как учитель достал ещё один свиток – на этот раз с красной лентой. Судя по печати, это было то самое послание от главы секты. И хотя лицо Ван Синя оставалось непроницаемым, что-то в его позе заставило девушку насторожиться.

Уже третий день, как глава секты связывается с ее учителем. Что-то происходило в секте Золотого лотоса, что-то достаточно серьезное. И почему-то Ли Хуэй была уверена, что скоро это "что-то" скоро коснется и её.

***

Ее руки дрожали, ноги сводило от напряжения, а в уборной она уже была с утра несколько раз. Как хорошо, что учитель покинул секту еще на рассвете и теперь не видит этих переживаний. «С него станется запретить идти на тренировочные бои», - мрачно подумала девушка. Ван Синь с ней спарринговал мягко, а тренировочные бои между учениками проходили достаточно редко, чтобы наработать опыт не только в боях, но и в получении травм. Как она слышала от других учеников, их учителя гоняли новичков, не жалея, и только ей повезло оказаться в тепличных условиях.

Повезло – это уж с какой стороны посмотреть.

Поток мыслей внезапно прервал звук приглушенных всхлипов. Ли Хуэй остановилась, прислушиваясь. Они раздавались из-за угла здания для хранения трав и смешивались со смехом нескольких девушек.

- Как такое убожество может учиться в секте Золотого лотоса? - насмешливый голос принадлежал Чжао Мейлин, которой покровительствовал один из старейшин секты. — Такие как ты должны прислуживать настоящим заклинателям, а не пытаться стать одной из нас.

Ли Хуэй осторожно выглянула из-за угла. Ян Тинг сидела на земле, пытаясь собрать рассыпанные вокруг травы. Её светлое ханьфу было испачкано землей, а по щекам текли слезы. Три ученицы возвышались над ней, явно довольные своей выходкой.

— Может, нам помочь ей найти своё истинное место? — одна из девушек пнула корзину с травами, и те снова разлетелись по земле.

Пока Ян Тинг пыталась собрать травы, Чжао Мейлин выхватила шпильку из волос Ян Тинг и отломила фигуру бабочки, а саму шпильку отшвырнула в сторону.

- Прислуге ни к чему носить такие красивые вещи, - девушка покрутила в руке украшение, а Ян Тинг спрятала лицо в ладонях.

— Прекратите, — Ли Хуэй больше не могла прятаться.

Девушки обернулись, и Чжао Мейлин презрительно усмехнулась:

— О, как мило. Решила помочь своей подруге?

- Я всегда считала, что в секте Золотого лотоса придерживаются правильного пути, - Ли Хуэй шагнула вперед, становясь между Ян Тинг и обидчицами. — Мастер Цзин говорил, что настоящий заклинатель должен защищать слабых, а не обижать их.

— Да как ты смеешь! — Чжао Мейлин вспыхнула от гнева. — Ты...

— Я смею, — перебила её Ли Хуэй и пристально посмотрела в глаза Чжао Мейлин. Девушка такого отпора не ожидала. Ее ладонь уже окутала энергия ци, как громкий колокольный звон заставил всех вздрогнуть – тренировочные бои вот-вот начнутся.

— Пойдемте, — фыркнула девушка, разворачиваясь. — Не будем тратить время на этих ничтожеств.

Когда они ушли, Ли Хуэй опустилась на колени рядом с Ян Тинг и начала собирать рассыпанные травы.

— Не нужно было... — тихо произнесла девушка, вытирая слезы. — Теперь у тебя будут проблемы.

— Ерунда, — улыбнулась Ли Хуэй. — Не думаю, что они могут причинить серьезный вред, это против правил секты. Держи.

Девушка протянула платок, который Ян Тинг с благодарностью приняла. Когда травы были собраны, раздался еще один колокольный звон. Медлить нельзя, вот-вот будут объявлять первых участников боя, и Ли Хуэй нужно успеть к началу.

Девушка встала подальше, стараясь спрятаться за спинами других учеников. Вокруг небольшой тренировочной площадки старшие ученики возвели энергетическое поле, которое защищало зрителей и позволяло вмешаться учителям, если бой выйдет за пределы установленных правил.

- Ли Хуэй и Чжао Лин, - объявил старший ученик.

Ли Хуэй посмотрела на вышедшего на площадку молодого человека, а потом перевела быстрый взгляд на Чжао Мейлин, которая, заметив ее растерянный взгляд, победно усмехнулась и скрестила руки на груди. Случайность или совпадение? Могла ли Чжао Мейлин подговорить старшего ученика, чтобы он вытащил ее имя и имя своего брата?

Но отступать было поздно. Ли Хуэй взяла ученический меч, как и Чжао Лин, и приготовилась. Вот только сосредоточиться ей не дали, обрушив серию ударов мечом. Девушке пришлось уворачиваться, использовать энергию ци, переводить удары и ждать удобного момента, но Чжао Лин был физически сильнее.

Ли Хуэй с удивлением отметила, что все не так плохо с ее навыками, и учитель дал ей хорошую базу. Но стоило так подумать, как удар клинком заставил ее повернуться, и удар мечом рассек ткань на спине и оставил порез. Девушка не сдержала болезненного вскрика.

Судьи вмешиваться не спешили – все в рамках правил, рана не серьезная, жизни ничто не угрожает. Ли Хуэй пыталась сосредоточиться на защите, но удары парировать становилось сложнее. В какой-то момент ей даже удалось пробить его защиту, оставив длинную царапину на его щеке. Чжао Лин замер. В его глазах плескалась ярость, температура вокруг понизилась, и девушка почувствовала, как мурашки пробегают вдоль позвоночника. Интуиция кричала об опасности, и ЛИ Хуэй понимала, что пощады не будет.

- Бой окончен! – возглас старшего ученика раздался словно гром среди ясного неба.

Ли Хуэй облегченно выдохнула и старалась сохранить лицо. На руках и спине красовались многочисленные царапины, а на белом ханьфу кое-где проступила кровь.

Ян Тинг тут же подскочила к девушке и помогла покинуть тренировочную площадку. Чжао Лин продолжал пристально смотреть, и от этого взгляда становилось неуютно. И только тогда, когда он ушел, Ли Хуэй почувствовала, как давление ушло и дышать стало легче.

- Надо срочно обработать раны, - Ян Тинг качала головой, рассматривая спину. – Я тебе помогу.

- Спасибо, - Ли Хуэй вымученно улыбнулась. Теперь ей предстоял непростой путь до своего пика.

В комнате Ли Хуэй было прохладно, и только редкие лучи солнца проникали сквозь полуприкрытое окно. Девушка лежала на спине, приспустив ханьфу, и сжимала в зубах ткань. Иногда из горла вырывались стоны – мазь щипала раны, и терпеть становилось невыносимо.

— Тебе не стоило принимать вызов старшего брата Чжао, — тихо произнесла Ян Тинг, накладывая целебную мазь. — Уверена, это Чжао Мейлин его подговорила.

- Я увидела свой уровень сил, и теперь знаю, над чем нужно поработать, - возразила девушка.

Все могло бы быть печальнее, будь у Чжао Линя больше опыта. Ли Хуэй прокручивала в голове бой – ей не хватает скорости реакции, нет уверенности в использовании ци. Это в голове так просто и красиво, в реальности сосредоточиться – та еще проблема, особенно, когда болит спина.

- Прости, это из-за меня… - Ян Тинг не успела договорить, как раздался скрип двери.

В дверном проеме застыл Ван Синь. Он медленно пробежался взглядом по обнаженной спине Ли Хуэй. Чем дольше он смотрел на лежащую ученицу, тем холоднее становилось в комнате. Мощная давящая сила накрыла комнату.

- Мастер Ван! – Ян Тинг вскочила и поклонилась, пытаясь прикрыть свою подругу.

В синих глазах промелькнула сталь, и Ли Хуэй показалось, будто он сейчас набросится на ее подругу. Бледное лицо напоминало застывшую маску, без каких-либо эмоций, и только по глазам она видела, что ее учитель…в бешенстве.

— Выйди, — раздается тихий жесткий приказ.

Ян Тинг бросила извиняющийся взгляд на Ли Хуэй и поспешно покинула комнату. В воздухе повисла тяжелая тишина. Ее сердце колотилось как безумное. Ли Хуэй пыталась хоть как-то прикрыться. Ей было страшно находиться в таком уязвимом положении перед учителем. Мужчиной.

Ли Хуэй вздрогнула, когда почувствовала, как ткань ханьфу укрывает ее спину. Ван Синь даже не коснулся ее кожи.

— Кто это сделал? — в его голосе слышался едва сдерживаемый гнев.

- Все хорошо, учитель. Эта ученица понимает, что царапины и травмы – это неотъемлемая часть жизни заклинателя. В бою их не избежать, - также тихо ответила девушка, пытаясь приподняться, но ощущение чужой ладони на спине не давало ей этого сделать.

— Я спросил, кто это сделал.

Духовная сила учителя всегда ощущалась, как одеяло, теплое, укутывающее и защищающее. Но сейчас она впервые почувствовала, как этот теплое одеяло превратилось в штормящий ледяной океан. Сила, словно щупальцами, проникала в воздух, заполняла все пространство. От ее доброго заботливого учителя осталась только внешность - рядом с ней сидел совершенно другой человек. От которого она не знала, чего ожидать.

Его рука замерла между её лопаток. Ли Хуэй задержала дыхание, чувствуя, как по телу разливается теплая энергия. Боль начала отступать.

- Учитель, не надо, - Ли Хуэй, не обращая внимания на боль, пыталась встать.

Он не должен тратить свою духовную силу на эти раны. Они и так бы зажили через пару дней!

- Тише, - его голос изменился, стал мягче. – Не шевелись. Я должен был быть здесь. Должен был защитить...

Последние слова она с трудом расслышала. По спине пробежал табун мурашек. Что-то в его словах было чарующее, заставляющее кровь приливать к щекам, а сердце биться еще сильнее.

- Скажи мне, кто это сделал?

Синие глаза кристально чистые, гипнотизирующие. В них нет ни гнева, ни ярости – как будто все, что происходило в последние минуты, было иллюзией. Но что-то в них было другое, и Ли Хуэй не могла это описать.

- Чжао Лин, - сорвалось с ее губ, и Ли Хуэй будто очнулась.

Надо было промолчать! Не говорить, когда учитель в таком странном состоянии. Что теперь будет с Чжао Линем? Учитель ведь ничего не сделает обычному ученику?