Томские подземелья

Часть 1 «Грустина»

Грустина - существовал ли такой город когда-то?

Глава 1 «Карта»

Думаю, мне стоит представиться. Звать меня Семён, и учусь я в Томском государственном университете. Но эта история не про мою студенческую жизнь.

Я увлекаюсь сталкерством. В свободное время – то есть почти всегда. Сегодня была суббота, и как обычно в выходные, я и небольшая группа, с которой мы занимаемся исследованием заброшенных мест, собрались в поход на какое-то старое покинутое предприятие. В беседе в мессенджере Борис – своего рода наш руководитель, написал:

– Сбор на заброшенном заводе сегодня в шесть вечера. Всех жду.

В указанный час я был на месте. Старое ветхое советское здание было расположено на северной окраине города.

Пройдя сквозь работающую его часть мимо охранников, я аккуратно вышел к старой территории завода, что выглядела тускло и мрачно. Собравшись с силами, перелез через ржавое ограждение и прошёл в один из чёрных открытых выходов, что имелись в здании предприятия.

Вот стояли мы – четыре сталкера, посередине какого-то сырого помещения. Первым начал Борис – высокого роста, худой, брюнет с карими глазами:

– Я не просто так всех вас здесь собрал.

– Ну и зачем же тогда? – Поинтересовался Олег, блондин с голубыми глазами, среднего роста, одетый сейчас, как и все мы, в куртку – на дворе стоял ноябрь.

– А для того. – Наш своеобразный главарь сделал глубокий вдох. – Чтобы обсудить с вами одну теорию.

– Можешь не медлить? – Спросил Данил, брюнет. Его зелёные глаза светились в темноте.

– Вы что-нибудь слышали о Грустине? – Начал Борис, оглядывая нас.

– Да. – Проговорил я. Трое моих приятелей уставились на меня, и я продолжил, перехватывая инициативу: – Древний город, по легенде, расположенный сейчас прямо под нами. Говорят, в его подземельях можно найти что угодно, но…

– Никто так этого и не знает. – Продолжил за меня лидер, и, хитро улыбнувшись, подошёл к старому станку. Достав из-под куртки какой-то свёрток, он развернул его – то оказалась карта.

Мы, светя фонариками, подошли поближе. Сталкер указал на середину – то была, судя по всему, схема подземелий под Томском. На ней было отчётливо видно, что прямо под Новособорной площадью находится огромная галерея, простирающаяся по ширине от Красноармейской и чуть ли не до Набережной, а по длине – почти от Лагерного сада до площади Ленина.

– Быть не может! – Воскликнул я. – Что могло быть на месте такого огромного помещения? Невозможно… Ты где эту карту добыл?

– Сам составил. – Ответил Борис, серьёзно смотря на нас. – На основе различных статей и своих доводов.

– Выглядит как бред. – Заметил Олег.

– Не знаю даже, что сказать. – Данил был озадачен.

– Да бросьте вы! – Глава нашей группы напрягся. – В общем, сейчас расскажу, какой план действий предлагаю…

Борис был прерван. На улице раздались крики.

– Валим! – Объявил я, озвучив тем самым мысль всех.

Мы бросились в разные стороны. Я с Олегом сбегал по одной из лестниц, другие двое – по другой.

Выбежав на улицу, я встретил охранника, который, светя фонариком, ввёл меня в ступор.

– Стоять! – Крикнул мужчина.

Я так бы и остался на одном месте, если бы Олег, резко схватив меня за руку, не привёл в чувство.

Немного опешив, мы бросились сквозь уже заброшенную, но до сих пор охраняемую территорию завода к выходу.

По пути нам больше никто не повстречался. Добравшись до какого-то леса, мы двинулись сквозь деревья и кусты, а спустя какие-то четверть часа уже стояли на обочине автострады.

– Фух, оторвались. – Произнёс Олег, упираясь руками в колени.

– Похоже на то. – Подтвердил я, и немного подумав, спросил: – Так что теперь делать будем?

– Подождём их здесь. – Сталкер огляделся по сторонам – машин было особенно много в этот, по меркам Сибири, зимний вечер.

Прошло полчаса, но никто так и не появился. Мы уже решили было разойтись, списавшись позже, и обсудить детали нашего маршрута. Интересно, как Борис собрался пройти в предполагаемый подземный город? – Подумал я, и, уже протягивая Олегу для рукопожатия ладонь, заметил, как в нескольких метрах от нас из засыпанного снегом небольшого леса выходят двое сталкеров.

– Хренов лес! – Воскликнул Данил, уже подходя к нам. За ним, держа дистанцию, шёл Борис.

– Что произошло? – Заинтересовался я, удивляясь, как можно было так долго идти.

– Лес произошёл. – Ответил подошедший к нам главарь. – Заплутали немного.

– Так что ты хотел нам рассказать? – Полюбопытствовал Олег.

Борис оглядел нас и выдал:

– Ну, вообще, я вас для антуража на заброшенном заводе собрал. А так, можно обсудить дальнейший план действий и у меня в квартире. Я же недалеко от окраины города живу.

– Неплохая идея. – Согласился я – остальные лишь кивнули.

Сталкер снимал квартиру уже давно. Он был старшим среди нас. На днях ему стукнуло 25. Для сравнения, Данилу и Олегу было по 21 году. Мне же 22.

Мы словили попутку, и нас подбросили, довезя почти до адреса проживания Бориса.

Пройдя немного вдоль заснеженных улиц, мы, наконец, добрались до двора одного из многоэтажных домов, и, поднявшись в лифте на 8 этаж, зашли в небольшую однокомнатную квартирку.

Поспешно сняв куртки и разувшись, мы прошли в комнату, что одновременно служила гостиной и спальней.

Мы уселись на кровать. Точнее, я и Данил. Олег расположился в кресле. А сам хозяин, пододвинув немного стол, стоявший у стены, встал у него по центру и развернул карту. Я вдумчиво вглядывался в схему, но никак не мог понять, как мы собрались пробраться внутрь и попытаться хоть что-то исследовать.

– Один из известных археологов. – Начал Борис, показывая на Богородице-Алексеевский монастырь. – Ещё во времена империи нашёл целый ход от него. – Сталкер протянул палец от монастыря до набережной, делая в некоторых местах повороты согласно, судя по всему, им же начертанной линии. – Так вот. Дело прикрыли, и сейчас хрен кто бросится утверждать, было ли то на самом деле. Я предлагаю пробраться в монастырь под видом церковных служителей, выкрасть ключ от погреба, предварительно взяв инструменты, и даже если там не обнаружится какого-нибудь тоннеля, выбить фальшивую стену. Я уверен, таковая имеется.

Я в голос рассмеялся. Кое-как собравшись с мыслями и посмотрев на трёх любителей приключений, таких же, как и я, проговорил:

– А ничего, что тот квадрат. – Я показал на огромный прямоугольник, что занимал чуть ли не всю историческую часть города. – Точнее, галерея, занимает почти всё пространство?

Борис лишь улыбнулся. Потом посмотрел на нас удивлённо:

– Вы серьёзно думаете, это галерея? Это лишь предполагаемый размер города. Понятное дело, что настолько огромного помещения не существует. Тем более. – Брюнет улыбнулся. – Присмотритесь внимательнее к этой карте. Может, и доберётесь до чего-нибудь.

Я наклонился над бумагой и только сейчас заметил множество предполагаемых путей под городом. Галерея, если таковая и была, представляла собой относительно не такой огромный, по меркам с древним городом, квадрат, находящийся под Новособорной площадью и зданием главного корпуса ТУСУРа.

Мы все замолчали. Наконец каждый из нас, внимательно всматриваясь в эту необычайную карту, переглянулись с восторгом.

– Борис, ты как вообще такое составил? – Изумился я.

– Неважно. – Ответил тот, доставая из ящика стола ещё 3 свёртка – судя по всему, копий карты.

Удивлённый, я осматривал в ней каждую деталь. Олег заметил:

– И что, ты предлагаешь поиграть в переодевание?

– А почему бы и нет? – Борис ухмыльнулся, его карие глаза заблестели.

Я с интересом рассматривал карту. Для меня, кто учится на археолога, то было настоящее открытие. Пусть она и была основана лишь на догадках и предположениях, но всё же представляла собой интересную находку.

– Я уже всё подготовил. – Произнёс наш главарь, и, достав откуда-то из шкафа несколько ряс, протянул нам.

Я с недоумением взял специфичный наряд. Мы переглянулись и рассмеялись. Надо же до такого додуматься! – Воскликнул я в мыслях, и, посмотрев на Бориса, сказал:

– Добавлю кое-что от себя. Согласно одной из теорий, в этом подземном переплетении ходов можно найти настоящие сокровища.

– Ну, насчёт драгоценностей не думаю. – Возразил Данил.

– Завтра выдвигаемся. – Произнёс уверенно Борис. – И чтобы все были, понятно?

– Разумеется. – Согласился я с улыбкой. – Ну и в историю же мы вляпаемся.

– Плевать. – Оно того стоит. – Заметил Олег, и, улыбнувшись, пожал каждому руку.

По правде говоря, мы все уверенно обменялись рукопожатиями. Из нас четверых лишь Данил с нерешительностью проговорил:

– Не знаю, чего вы ждёте, а вот я – ничего хорошего.

Борис хлопнул того по плечу и заверил:

– Да брось ты!

Наконец, вечер был завершён, и мы разошлись.

Я вернулся в общежитие, где уже все спали. Немного подумав о том, что ждёт нас завтра, лишь слегка улыбнулся.

Да, нам предстоит пробраться туда, где, возможно, не бывал ещё ни один человек уже много лет. А если там, в придачу, и найдётся что-нибудь стоящее… Довольный, я уснул в ожидании предстоящего похода.

Глава 2 «В путь»

Я проснулся. Собрал необходимые вещи, что нужны каждому сталкеру, а именно: фонарик, нож, пару молотков, отмычку (на всякий случай), консервов, воды, розжиг. В общем, сложив всё, что посчитал нужным, в рюкзак, я вышел из общежития и отправился на трамвайную остановку.

Через полчаса я выходил из гремящего общественного транспорта. На трамвайной остановке мы и встретились – вчера, перед тем как разойтись, разумеется, обсудили детали, но это я решил опустить, чтобы не затягивать повествование.

– Здоров. – Сказал Борис.

Олег и Данил же молча пожали мне руку.

Практически не переговариваясь, мы двинулись к одному из проулков, где, переодевшись, чуть не упали со смеху.

– Отец Даниил. – Пафосно начал я, смотря на несуразно выглядевшего сталкера. – Не соизволите ли отпустить мои грехи?

– Пошёл ты. – Парень отвернулся.

– Не нуди. – Проговорил Борис, строя набожный умиротворенный вид. – Ваши грехи прощены, сыны мои.

Больше всех на монаха или батюшку, не знаю, как и сказать – всю жизнь был атеистом – походил, на удивление, Олег.

Голубые глаза светились, будто благосклонно, из-под чёрного капюшона, а сам его образ очень сильно напоминал какого-нибудь мученика.

Наконец мы успокоились, и, придя в себя, стали серьёзными.

– Итак. – Начал Борис. – Повторяю ещё раз план. – Заходим в монастырь под таким своеобразным прикрытием. По идее, на нас не должны обратить внимания. Потом каким-нибудь образом у главного служителя выкрадем ключи, и дело с концом.

– А главный это кто? – Спросил Олег, и при этом выражение его было таким, что мы не могли не рассмеяться.

– Ты! – Ответил Олег.

Наконец, мы вдоволь посмеялись друг над другом и пошли вдоль улицы Крылова к монастырю, что стоял по правую её часть.

Пройдя к территории храма, вошли с другими шедшими людьми внутрь. Сам зал для собрания выглядел как обычно, сказать тут нечего.

Постояв несколько минут для того, чтобы разъяснить обстановку, мы заметили, как на скамье возле нас сидит священнослужитель. Через некоторое время мимо него прошёл коротко стриженый человек – судя по всему, брат, монах, называйте как угодно. Он что-то прошептал на ухо служителю и тот вместе с ним двинулся вперёд, скорее всего, выходя на заднюю часть территории через один из боковых выходов.

Пройдя на задний двор, мы увидели часовню, к которой и направлялись два, можно сказать, сотрудника монастыря.

Главный из них, что сидел на скамье, и вслед за которым мы пошли, удивлённо слушал о чём-то.

Мы спрятались за угол, лишь изредка выглядывая. Борис, вздохнув, проговорил:

– Нужно самим попросить ключи.

– Что? – Удивился я.

– А то! – Не зря же мы тут в монахов играем.

Мы переглянулись. Наш лидер произнёс:

– Данил с Олегом – стойте здесь. Ты – он обратился ко мне – пошли со мной.

– Можно без «ты», на Семён. – Поправил я.

Два священнослужителя же тем временем общались, о чём-то усердно споря.

Наконец я и Борис вышли из укрытия и спокойными ровными шагами пошли в их сторону.

Кстати, рюкзаки при входе в монастырь мы положили под скамью, откуда аккуратно их вытащили и теперь те находились под охраной других двух сталкеров.

– Мир вам, братья мои! – Произнёс громко наш лидер, подходя к двум явно спорившим о чём-то людям в таких же, как и мы, чёрных рясах.

– И вам мир! – Отозвался бородатый мужчина средних лет – судя по всему, батюшка, и если не главный, то точно один из таковых в этом монастыре.

– О чём спорите, братцы? – Вопросил я. – Борис кинул на меня предупреждающий взгляд. Я, и правда, сейчас задал глупый вопрос, но что уж тут поделать.

– Необходимо нам достать в погребе вещь одну, да вот младший брат – батюшка указал на второго из них, молодого человека – никак не может дверь отворить.

– Так позвольте нам. – Сказал Борис. – Сделать это.

Батюшка сделал набожный вид и ответил:

– Благодарю, братья мои, за помощь. Мир вам.

С этими словами он и другой человек ушли в сторону, перед этим, разумеется, отдав нам ключи. Ну, ещё нам сообщили, что нужно достать из подвала вино для причастия.

– Ну, было очевидно, что может храниться в погребе монастыря. – Проговорил Борис и сделал условный жест рукой.

Данил и Олег подбежали к нам с рюкзаками, и мы, почти что на адреналине, подошли к часовне. Открыв дверь, прошли по винтовой лестнице вниз.

Добрались до двери самого погреба, и, общими усилиями, вставив ключ в замочную скважину, отворили её.

– Наконец-то. – Выдохнул Олег, и, на изумление всех, первым двинулся в подвал.

Мы шли по ступеням вниз, а те, казалось, и не планировали заканчиваться.

– На кой хрен им такой глубокий погреб? – Удивился Борис, идя впереди меня.

– Понятия не имею. – Проговорил я, и, каким-то образом оступаясь, чуть не полетел вниз, но меня вовремя успел схватить Данил, шедший последним.

– Аккуратней. – Сухо произнёс он.

Через несколько минут мы таки добрались до подвала. Да нет же – то был винный погреб. Целыми ящиками стояли тут бутылки с этим алкогольным напитком, заполняя всё помещение.

– Что-то тут не то. – Сказал Борис, обходя небольшую комнату. – Быть не может, что я ошибся. Постучите вдоль стен. Здесь должна быть фальшивая, я уверен.

– Думаешь? – Я уже сомневался в том, правда ли тут вообще что-то было, но так как я редко перечил сталкеру, то послушно вместе с Олегом и Данилом простучал по стенам.

Ничего не найдя, мы переглянулись.

– Я другого и не ожидал. – Данил, как обычно, был не в духе.

– Может, ты ошибся? – Предположил неуверенно Олег.

– Быть не может! – Борис побродил вокруг, и, смотря на, казалось, бесконечные ящики с вином, произнёс: – Двиньте вон ту гору, что почти до потолка.

Мы прошли к стоявшим друг на друге ящикам, и, беря каждый по одному, постепенно растащили эту груду алкоголя. Борис тоже нам помогал. Какого же было наше удивление, когда, освободив одну часть помещения от вина, мы увидели, что за ящиками скрывалась дубовая дверь высотой не более полутора метров.

– Я же говорил! – Воскликнул Борис и бросился к ней, подбирая ключи из связки.

Тем временем, пока наш лидер искал подходящий, Олег заметил:

– Интересно всё это.

– Не спорю. – Согласился я.

– Вот же хрень! – Проорал Борис, кидая связку на пол. Затем, повернувшись к нам, произнёс уже спокойно: – Нет подходящего ключа.

Я в ответ на это снял со спины рюкзак, и, порывшись в нём, достал отмычку.

Наш лидер улыбнулся, и, уступив мне дорогу, похлопал по плечу:

– Молодец, что взял. Я об этом даже не подумал.

Через пять минут тщетных попыток дверь наконец-то поддалась. Я толкнул её – та со скрипом отворилась. Из неё повеяло каким-то тленом.

Мы молча, посмотрев друг на друга, по очереди прошли внутрь. Я предусмотрительно закрыл дверь обратно – чтобы туда, заметив, что мы были липовыми священнослужителями, не пробрались настоящие члены монастыря. По крайней мере, вряд ли у них будет большое желание пускаться за нами в путь. Но так, на всякий случай…

Я шёл позади Данила. Перед ним двигался по тёмному, сырому коридору Олег, группу же нашу направлял Борис.

Да, насчёт тоннеля – он скорее напоминал аккуратно выложенный из кирпичей заброшенный коридор. Иногда дотрагиваясь до сырых стен его, я вздрагивал от пробиравшего меня холода.

Тёмное, мрачное пространство вокруг давило. Я не чувствовал страха, но сам воздух, чудилось, таил в себе опасность.

Мы шли, аккуратно светя фонариками, около четверти часа, пока справа от нас не показался какой-то проход.

Борис повернулся к нам. Проговорил с досадой:

– Так, это правый тоннель… Ведёт к Малой Ушайке. Это значит, мы пропустили левый проход.

– Не понял? – Уточнил я.

– Судя по всему, он про этот. – Данил развернул свою копию карты, и, посветив на неё фонариком, указал на первый тоннель, который вёл непонятно куда.

– Как ты смог додуматься до такого? – Удивился я, посмотрев на Бориса. – Так точно всё воссоздать!

– Ну, судя по тому, что мы пропустили левое ответвление, его может вообще не быть. – Ответил наш лидер, затем добавил: – Так что вся моя карта может оказаться полным бредом.

– Вообще, тут довольно интересно. – Отвёл нас от темы Олег, а потом, заскрежетав зубами, произнёс: – И сыро.

Мы пошли дальше сквозь гнетущее пространство. Через несколько минут вновь остановились. На этот раз слева от нас был проход. И, судя по карте, второй по счёту.

– Если пойдём прямо, выйдем к набережной. Налево – к галерее. Решайте сами. – Бросил Борис.

– Я за дальнейшее изучение. – Поделился своим мнением я.

– Поддерживаю. Хоть и не очень охотно. – Согласился Олег не без некоторого ворчания.

– Я бы… – Хотел начать Данил.

– Не нуди. – Не дал ему договорить лидер, и, сверкнув глазами, прошёл в левое ответвление этого подземного лабиринта. Мы двинулись следом.

По карте, что я знал пусть не очень хорошо, и которая до сих пор удивляла меня своей относительной точностью (как Борис, даже в теории, смог на одних догадках такое составить?) было понятно, что тоннель, скорее похожий на коридор какого-нибудь бункера, был начертан прерывистой линией. А это означало лишь то, чтов нём, возможно, имеют место быть обвалы или хрень похуже.

Неприятно встрепенувшись, я посмотрел вперёд. Ничего понятно не было. Лишь сырое небольшое и длинное помещение, точнее коридор. Вот и всё. Данил, шедший впереди, иногда разочарованно пыхтел. Интересно, чего он сталкером стал? – Изумлялся иногда я.

Внезапно мои размышления были прерваны. Сзади послышался гул или скорее вой. Мурашки пробежали по всему телу.

– Что это было? – Раздался голос Олега.

– Чёрт его знает. – Борис сплюнул, и, достав сигарету, прикурил её. Сев прямо на рюкзак, что снял с себя, он посмотрел на нас: – Перекур.

Мы последовали его примеру, и, присаживаясь на свои ранцы, начали обсуждение дальнейших действий.

– Что это за звук был? – Поинтересовался я.

Хоть я уже и много мест обходил, но чтобы пускаться в неизведанное подземелье, даже мне опыта было недостаточно. Не зря у нас лидер Борис – он то уже лет 6­-7 как в этом деле, если не все 10 – сталкер никогда особо не распространялся на этот счёт. Конечно, мой пятилетний стаж сталкерством довольно хорош, но всё-таки недостаточен. Олег же и Данил, можно сказать, новички – не больше 2-3 лет у обоих. В общем, я в ожидании ответа взглянул на остальных.

– Даже не знаю. Можно, конечно, байки вспомнить, но в чудовищ я не верю. – Проговорил Олег.

– Да шум, наверное, какой-то. Может быть с города, что над нами. – Ответил мне Данил.

Борис покачал головой. Не докурив сигарету, протянул её мне – я взял. Таков наш ритуал – так как оба курим не особо много, делим одну напополам.

Затем, наконец, он произнёс:

– Точно не город. Вы прислушайтесь.

Все затихли. Только сейчас я удивился тишине, царящей в этом, не побоюсь слова, склепе.

– Так вот, понятия не имею, что это был за звук. Но точно не шум города. – Заключил Борис.

Как только он это сказал, послышался вой. Самый настоящий. Где-то в конце коридора, со стороны, откуда мы пришли, что-то зашумело. Мы испуганно переглянулись.

– Двигаем отсюда! – Крикнул лидер нашей группы.

Не сговариваясь, мы со всех ног ринулись в том направлении, где должна была располагаться галерея.

Теперь я отчётливо слышал позади себя рык и грузные шаги.

Сердце бешено заколотилось. Ещё чуть-чуть…

Время тянулось. Тварь, я уверен, какое-то животное, каким-то образом забравшееся сюда, преследовало нас. Последним на этот раз бежал Данил. Пробираясь сквозь коридор, мы не перекинулись даже парой слов. Вдруг сзади что-то зашумело. Я услышал вопль Данила – тот кричал непонятно от чего. Обернувшись и устремив свет фонарика назад, я в немом ужасе уставился на представшую передо мной картину.

Напарник лежал на животе и тянул руки в мою сторону. А сверху на нём… О господи! То была тварь размером чуть больше волка, только когти её, огромные, и лапы, были больше. Да что уж говорить – она сама в несколько раз превышала по размерам любого хищника! А её морда... Вытянутая неестественно, с жёлтыми блестящими глазами, напоминала какого-то монстра. Она рвала заживо Данила, сдирая огромными когтями кожу со спины.

Её пасть широко распахнулась, показав даже не хищный, а оскал какого-то реального монстра. Клыки громадного волка сомкнулись на голове вопившего от ужаса сталкера. Раздался ужасный хруст.

Чудовище отпустило парня, глаза которого, да весь череп был измят. Мозги при страшном укусе твари разлетелись в разные стороны, попав и на мою одежду. Хищник облизнулся и переключил взор с мёртвого Данила на меня.

В этот момент кто-то резко дёрнул меня за руку. Тварь бросилась вперёд, и внезапно ход обрушился, завалив чудовище насмерть. Из-под обломков торчала теперь морда с широкой пастью и остекленевшими жёлтыми глазами.

Глава 3 «Мрак и ужас»

Я обернулся. Рядом стоял Олег. Он с ужасом смотрел на пасть мёртвого монстра, клыки которой были окроплены кровью Данила.

– Аккуратней. – Сказал он подавленно.

Мы удрученно переглянулись в этом тёмном и сыром подземном коридоре. Впереди стоял Борис. Не веря, как и мы, в происходящее, наш лидер, наконец-то выйдя из ступора, произнёс:

– Он был хорошим сталкером.

– Мы его запомним. – Олег утёр вытекавшие из глаз слёзы.

Я что-то чувствовал. Были ли то боль и страх? Наверное. В любом случае, Данил не был мне близким человеком. Зато одно я знал точно – мёртвый сталкер и Олег были очень дружны.

Борис подошёл к готовому зарыдать парню и потряс того за плечо, говоря:

– Ну, тише ты…

Я повернулся к заваленному проходу. Голова настоящего чудовища ужасала, даже будучи мёртвой. Выдохнув, я проговорил:

– Мне жаль его…

Олег же, утерев слёзы, стал невозмутим. Кое-как отойдя от смерти товарища, мы переглянулись.

– Что это за чудовище было? – Спросил я, смотря Борису прямо в глаза.

Тот, подумав, ответил:

– Понятия не имею. Но есть легенда, что когда-то давно, ещё во времена, когда Томск только строился, рабочие слышали из подземелья вой…

– Волки-людоеды? – Удивился я.

– Да эта тварь раза в 2 больше любого хищника! – Завопил Олег, и, подойдя к мёртвой голове настоящего чудовища, со всей силы пнул по морде.

Лидер взял того за руку и произнёс непоколебимым голосом:

– Спокойно! И так уже много чего произошло!

– Спасибо, что спас. – С признательностью поблагодарил я, посмотрев на своего спасителя.

Олег, несмотря на трудность положения, слабо улыбнулся:

– Не за что.

Борис достал откуда-то из-под куртки флягу и отпил. Затем протянул её нам. Мы выпили по очереди. Затем лидер проговорил:

– За нашего павшего товарища.

Повисла тишина. Мы замолчали ровно на минуту, не шевелясь. Потом, тяжело вздохнув, пошли дальше.

Олег был подавлен – этого нельзя было не заметить. – Подумал я, пока мы пробирались по тёмному и сырому коридору.

Через десять минут мы вышли из прохода и оказались в огромном подземном помещении.

– Галерея… – Протянул я, светя фонариком повсюду. Но слабый его свет не мог показать всю красоту этого места.

Повсюду стояли колонны, судя по всему, из белого мрамора. Пространство вокруг выглядело на изумление чистым и ухоженным.

– Я же говорил, что она существует! – Воскликнул Борис.

Олег же меланхолично отметил:

– Да… Красиво тут.

– А ещё. – Добавил лидер. – Очень даже необычно.

– Ты прав. – Согласился я.

Мы шли вдоль огромной галереи, находящейся под тем местом, где располагается Новособорная площадь. Хоть её размах был велик и необычен, в ней не было ничего. Будто все вещи отсюда были вынесены давным-давно.

– Интересно, что здесь было? – Спросил я.

– Вполне возможно, что зал какого-нибудь царя. – Пояснил Борис.

Мы больше не говорили. Обойдя галерею вдоль и поперёк и так не найдя в ней ничего, кроме нескольких десятков колонн, удерживающих сотни лет это помещение от обвала, мы, дойдя до противоположной стены, обнаружили проход, начинавшийся уже не как коридор.

То была круглой формы, длинная, сырая, не обделанная камнем настоящая шахта.

– Сделаем привал. – Объявил наш лидер, и мы уселись на свои рюкзаки так же, как делали это и раньше.

– Где мы именно? – Поинтересовался Олег.

– Судя по всему. – Отозвался Борис, доставая карту и светя на неё фонариком: – под зданием ТУСУРа.

– Интересно. – Заметил я.

– А может ли быть такое, что в университете есть какой-нибудь подвал, через который можно выйти наружу? – Предположил Олег. Было видно, что ему не нравилось наше приключение – всё-таки, он потерял своего хорошего друга.

– Исключено. – Заверил сталкера наш лидер, а потом, осматривая им же составленную карту, продолжил: – Мы сейчас вот здесь, в проходе прямо под обозначенным на карте учебным заведением.

– И что же это значит? – Осведомился я.

– А то. – Борис тяжело вздохнул. – Что мы сидим сейчас у входа в проход, что может привести нас в заброшенные подвалы твоего родного университета, Семён.

– ТГУ? – Удивился я и посмотрел на карту.

– Да. – Лидер слабо улыбнулся. – Возможно, под ним есть какая-нибудь старая библиотека или настоящая сокровищница.

– Думаешь?

– Считаю, Сёма. – Борис взглянул вверх – одна из колонн возвышалась и уходила в потолок, образуя свод.

– Но на карте ходы ведут вокруг универа. – Вступил в наш разговор Олег, сидевший до этого чуть отстранённо.

– Да, но это ещё ничего не значит. – Глава нашей экспедиции обернулся к нам двоим. – Вполне возможно, именно там находятся те самые сокровища царя.

– Какие нахрен сокровища? – Спросил изумлённо Олег, будто только что об этом услышал.

Борис ответил:

– Обыкновенные.

Тут и я решил кое-что узнать:

– Я мало что слышал о Грустине, можешь рассказать то, что знаешь?

Лидер помедлил, и, строя в голове свою теорию, разъяснил:

– Город Грустина находился на месте Томска в 12-15 веках. О нём ходит много слухов и легенд. Начиная с тех, что сам Чингисхан, завоевавший эти земли, припрятал там свою великую сокровищницу, и, заканчивая такими банальными и несуразными, как то, что эти подземелья построили не кто иные, как инопланетяне.

Несмотря на мрачность атмосферы, я издал смешок. Борис же, слабо улыбнувшись, продолжил:

– Но я уверен в том, что веке так в 15 или чуть позже, на закате дней древнего города, его царь и властелин припрятал тут свои сокровища.

– Интересная версия. – Сказал Олег.

– А как же твоя теория вяжется с ТГУ? – Спросил я.

– Сам не знаю. – Сталкер над чем-то задумался. – Наверное, просто предчувствие.

– Или. – Проговорил я, посветив фонариком на лицо и делая зловещее выражение. – В давнюю пору тут жили великие писари и алхимики. Сбегая от гонений, они спрятали все накопившееся знания под зданием, где теперь стоит один из самых престижных вузов страны.

Олег улыбнулся – всё-таки, моя шутка помогла ненадолго вывести его из отчаяния от потери друга. Борис же подметил:

– Тогда слово «сокровища» приобретает совсем другой смысл.

– В любом случае, за древние книги можно получить не меньше. – Стоял я на своём.

– Вполне возможно. – Сталкер встал, и, посмотрев на нас, а потом и на проход, чуть ли не приказал:

– Выдвигаемся.

Я и Олег пошли в туннель, что мог вести нас чёрт знает куда и который, судя по всему, был ещё мрачнее, чем тот коридор, что обвалился и погрёб заживо страшное чудовище и нашего напарника.

Минут 10 ходьбы по тоннелю, что напоминал шахту, и мы оказались на распутье.

На моё удивление, прохода было три, помимо того, из которого мы вышли. С недоумением я взглянул на Бориса:

– Ну и куда теперь прикажешь идти?

Тот лишь махнул рукой, и спустя несколько секунд отозвался:

– Пойдём в проход, что прямо. Он должен привести нас куда-нибудь.

Олег молча кивнул головой, и мы двинулись вперёд, всё дальше углубляясь в этот лабиринт.

Невольно я задумался о том, что же за чертовщина происходит в этом подземелье на самом деле.

Пока мы шли по круглому, высеченному под землёй, проходу, я сформулировал для себя несколько вопросов, что напрямую задавать бы остерёгся, но над которыми я буду думать и искать ответы на них.

Итак, первый вопрос – что за волки-людоеды? Откуда они вообще могли здесь взяться?

Второй вопрос – что не так с Борисом? Я, разумеется, не брался утверждать, но мне казалось, что он что-то скрывает. Вид был у него… удрученный. Хотя, оно и понятно. Меньше всех, кого беспокоила смерть Данила, был, похоже, я.

Наконец, главный вопрос – как лидер нашей группы смог составить такую точную карту подземелья? Откуда он брал информацию? Может, он уже был здесь? Бред. Тогда что… как он смог? Да, пусть некоторые проходы, начертанные им, и не существовали, а другие он вообще не отметил, всё же не мог человек, ни разу тут не побывавший, всё так точно составить!

Ко мне начали закрадываться сомнения. Появилось некоторое недоверие к Борису, и было ли оно оправдано, я, возможно, никогда не узнаю.

Интересно, сколько нам ещё под землёй торчать? Хорошо, хоть припасы взял.

Олег толкнул меня в бок:

– Ты чего встал?

Только сейчас я заметил, что остановился на месте.

– Да так… – Проговорил я и пошёл дальше, следом за ведущим нас сталкером.

Мы вышли из тоннеля к двери, круглой и старой. Та была чуть приоткрыта. Прошли через неё в какой-то небольшой, судя по всему, погреб. На моё удивление, помещение было светлым. А всё потому, что здесь горели старинные свечи.

Сам же подвал представлял собой комнату метров 5 на 8-10. Он сплошь был завален какими-то рукописями, а лестница, что находилась у стены, явно вела наверх.

– Быть не может! – Воскликнул Олег.

– Тише! – Насторожился Борис, и, обходя помещение, прошептал: – Здесь были люди.

– Если горят свечи, значит, люди здесь есть и до сих пор. – Подтвердил я.

Лидер группы аккуратно прошёл вдоль стены. На полу валялись свёртки с бумагой, а по бокам располагались ящики. Открыв один из них, Борис, пошатнувшись, застыл.

Я и Олег подбежали к нему. Тут, и вправду, было чему удивляться. На дне ящика лежала какая-та шкатулка, судя по всему, очень дорогая.

Главный среди нас сталкер дрожащими руками поднял драгоценную вещь и открыл её. Мы наклонились над находкой, с трепетом увидев, что в ней, переливаясь различными цветами, блестят какие-то бриллианты.

Борис резко раскрыл рюкзак и сунул находку себе.

– Эй, ты чего?! – Опешил я.

– Позже поделим. Пусть лучше у меня на хранении побудет. – Заверил меня тот, широко улыбаясь.

Я лишь кивнул в знак того, что принимаю такое положение дел.

Олег же, тем временем уже отойдя от небольшого шока с того, что нам удалось найти, ринулся к другому ящику, и, открыв его, отвернулся в сторону. Из его рта пошла… В общем, я думаю, очевидно. Олега тошнило. Он упал на четвереньки.

Мы, изумлённые, подбежали к нему. Пока лидер поднимал сталкера, пытаясь успокоить последнего, я раскрыл ящик. От увиденного мне самому к горлу подошёл ком. Невыносимое желание опустошить свой желудок посетило меня, но я, кое-как сдержавшись, взирал на изувеченное и жалобное существо, что когда-то было человеком.

В ящике под крышкой лежало скрюченное, морщинистое до ужаса худое существо. Оно было лысым, но по самому строению его было понятно, что это человек.

Правда, какой! Я сразу вспомнил об ужасах, что творили немцы и японцы во времена войны.

Глаза были красные, впавшие. Человек дрожал. Рёбра его, казалось, а может, так и было, касались позвоночника. С длинными ногтями на руках и ногах, выпавшими волосами и с 2-3 зубами, он, смотря на меня, дрожал как осиновый лист.

Я отшатнулся. Наконец, успокоив Олега и подойдя ко мне, Борис спросил:

– Что там?

В ответ я лишь указал на ящик.

Надо сказать, из всех нас троих, лидер группы обладал самой лучшей стойкостью и выдержкой. Он, увидев человека, застыл лишь на несколько секунд, а потом, повернувшись ко мне, произнёс:

– Что творится в этом месте?

– Ужасы. – Тихо отозвался Олег, уже немного отошедший от увиденного.

Вдруг на лестнице послышались шаги. Я переглянулся с напарниками.

– Куда идти? В ящики спрятаться или обратно в тоннель через дверь? – Встревоженно спросил я, обдумав положение.

Борис тяжело вздохнул. Затем прошептал:

– Давайте в ящики! Их тут полно, надо понаблюдать за тварями, что сделали такое с человеком. А ещё, даже если нас и спалят, надерём этим ублюдкам зад!

Я молча кивнул и ринулся к ящику, где недавно лежала шкатулка с драгоценными камнями. Шаги становились всё ближе. Я не заметил, куда успели исчезнуть два сталкера, но, судя по всему, те уже скрылись.

Последним я влез внутрь деревянной коробки, прикрыв за собой крышку. Сквозь щель между досок было видно весь подвал.

С лестницы теперь уже раздавались голоса – двух людей. Не знаю, кто они были, но всё же.

Самое страшное было осознавать то, что это место находится под ТГУ – моим университетом. Не может же оказаться такого, что один из преподавателей…

И тут я осёкся. В подвал вышли с лестницы двое. Одного из них я узнал – профессор Пайдо Кирилл Анатольевич, заведующий кафедры археологии. Человек, которого я, в силу той специальности, на которую учусь, видел не один раз.

Вторым был какой-то старик в очках и деловом, как и Пайдо, костюме.

– Вот чёрт! Дверь закрыть забыл! – Запричитал дед, проходя в подвал.

– Дурень ты старый. – Произнёс тихо Кирилл Анатольевич, смотря на содержимое желудка Олега, что тот оставил на полу. – Опять этот урод наблевал?

– Наверное. – Старик подошёл к двери, и, закрыв её на ключ, прошёл к ящику, где лежал бедный изможденный человек.

Два ублюдка вытащили замученное создание из его гроба и выкинули, как псину, на пол.

– Когда ты уже прикончишь этого говнюка? – Он никакой пользы не приносит. – Заметил Пайдо.

– Прошу заметить, что я доктор медицинских наук, между прочим. – Съязвил старик.

– А я – исторических. Какая разница?

– А такая. – Ответил старый профессор. – Всё-таки мы изучаем строение человека. Конкретно он. – Старикан указал на свою жертву. – Предназначен для выяснения пределов человеческих возможностей. Мне будет очень интересно посмотреть на его внутренности, когда тот подохнет.

– Даже для меня, Леонид Валерьевич, это уже слишком. – Отметил Пайдо, вздыхая.

– Надо же! – Усмехнулся Леонид. – А кто мне его привёл?

Профессор археологии промолчал.

Я уже больше не мог терпеть этих двух подонков и их издевательства над бедным человеком. Больше всего мне захотелось задушить Пайдо – а ведь я на него равнялся. То он во всяких мероприятиях участвует, то ещё что… Археолог хренов. Хотя, надо сказать, ученик недалеко ушёл от учителя. Я всё-таки тоже в это подземелье пробраться смог.

– Наша первостепенная задача – изучить подземелье. – Заметил Кирилл Анатольевич.

– Да знаю я, знаю! – Бросил доктор.

– Ну вот. Вы хоть представляете, какое это открытие?

– Уже столько времени прошло, как мы с вами обнаружили вход в этот подвал. Что-то я не вижу, чтобы хоть кто-то прослышал об этом месте. – Сказал Леонид.

– А оно и не надо. – Проговорил Пайдо с улыбкой на лице.

С трепетом я увидел, как археолог подходит к моему ящику.

– Всё-таки для вас деньги важнее науки? – Поддел старик.

Кирилл Анатольевич остановился как вкопанный. Я услышал, как у профессора заскрежетали зубы.

– Что ты сказал?! – Завопил тот, подходя к доктору.

– Ну а разве не так?

Пайдо приблизился вплотную к старику, и, взяв того за шиворот, прошипел:

– Мы изучили малую часть этого подземного города. И так из галереи вынесли всё, что смогли. И не смей говорить, что наука мне менее важна, а то придушу тебя прямо здесь, понятно?!

Однако Леонид не собирался сдаваться:

– Так, а что же вам нужно?

– Сначала обследуем всё, что здесь есть. Вынесем все драгоценности подчистую. А потом и сделаем открытие. В итоге у нас будут и деньги, и слава.

– Хотите за двумя зайцами угнаться?

– А почему бы и нет? – Удивился археолог, отпуская старого профессора.

– Как хотите. – Старик поправил свой костюм.

Пайдо вновь направился в мою сторону. Не зная, что делать, я застыл.

– А теперь взгляните на шкатулку! Одна она чего стоит! – Воскликнул профессор археологии, открывая крышку ящика, в котором сидел я.

Я удивлённо и со злобой уставился на археолога. Зелёное мерцание его глаз, поднятые брови и приоткрытый рот выражали неподдельный шок. Он выговорил с трудом:

– Ва… Васильев?

– Да! Пайдо! Сукин ты сын! – С этими словами я, что есть силы, ударил по лицу этого выродка, отчего тот упал на пол.

Тут же из соседних ящиков вылетели Борис и Олег. С размаху Олег разбил нос, а заодно и очки старику. Тот упал на пол и закрыл лицо руками:

– Не надо!

– А людей истощать тоже наверно не надо, да? – Заорал Борис, бросаясь на доктора, нанося сильные удары по лицу. – Подонок, бл#ть, да кто тебе вообще посмел так с людьми обращаться?

Истощенный человек же тем временем всё так же лежал на полу, не подавая признаков жизни.

Археолог сидел молча, держась за лицо. Олег же тем временем оттащил вспылившего сталкера, чтобы тот в порыве ярости не забил старика насмерть.

Я подошёл к скрюченной жертве двух ублюдков. Та не подавала признаков жизни.

Профессор медицины лежал в углу, его лицо было в крови. Жертва двух подонков умерла, и мы втроём обступили Пайдо.

– Ты его знаешь? – Спросил у меня Олег.

– Конечно… – Ответил я.

– Кто он? – Изумился Борис.

– Профессор археологии… моего университета.

– Интересно. – Произнёс Кирилл Анатольевич. – Можно мне подняться?

Мы переглянулись. Лидер кивнул головой, и я сказал медленно и сухо, смотря на археолога:

– Да.

Тот, встав, осмотрел нас троих. Он был выше даже Бориса. Да и крепче… Зря мы всё-таки позволили ему подняться.

– Я твой преподаватель. – Пытался что-то проговорить Пайдо.

– Ты преступник. – Возразил я, и тут же получил по лицу с такой силы, что в ушах зазвенело.

Дальше всё было как в тумане. Я видел силуэты двух людей, отчаянно пытавшихся совладать с мужчиной.

Наконец, я очнулся. Посмотрел вокруг. Только Борис, как зверь, дрался один на один с этим ублюдком. И проигрывал. Кровь текла у того уже даже изо рта, но он продолжал биться.

Я неуверенно поднялся. Вдруг адреналин подхлынул во мне. Я рывком оказался рядом с Пайдо, и, целясь между ног, ударил археолога коленом в пах.

Тот пошатнулся. Я бросил взгляд на лидера:

– Уходим.

Тот молча кивнул головой, и, кое-как приведя в чувство поверженного Олега, вместе с ним бросился прочь с подвала, перед этим стырив из кармана старика, лежавшего в полусознательном состоянии, ключи.

Выходя последним, я остановился на миг и посмотрел на археолога, который, поднявшись, направился ко мне. Уже хотел было вступить в бой, как увидел, что тот достаёт из-за пояса ПМ.

Олег и Борис тем временем уже ушли. Им надо было срочно убегать отсюда. Когда они обнаружат, что меня нет рядом, вернутся сюда… Наверное…

Я развернулся и понёсся со всех сил в сторону выхода. Рядом просвистела пуля. Грохот выстрела заложил уши.

– Васильев! Ещё увидимся! – Услышал я крик Пайдо где-то позади.

Адреналин мчал меня вперёд. Вот я выбежал на развилку. Олег и Борис уже поджидали меня там.

– Ты чего так долго? – Удивился лидер. – Мы уже думали обратно идти.

– У него пистолет! – Крикнул я. – Валим нахрен хоть куда-нибудь!

– Думаешь, этот подонок будет нас преследовать? – Хотел уточнить Олег, берясь за синяк под глазом.

– А вы как думаете? – Удивился я.

– Тогда ты прав. – Борис развернул карту, поднял её повыше, как вдруг ту продырявила пуля.

– Мелкие говнюки! – Я с вами не закончил! – Раздался гневный восклик Пайдо.

Не сговариваясь, мы побежали направо, в сторону, противоположную от Набережной.

Позади ещё долго слышали мы разгневанные крики археолога, пока тот, наконец, не затих. Сделав привал, мы поняли, что нам очень хочется отдохнуть.

Я посмотрел на часы – было только два часа дня. Тем не менее, всем уже хотелось спать, да и понятие дня и ночи размылось в этом месте. К тому же, все были слишком уставшие, чтобы что-то обсуждать, а потому мы, не сговариваясь, отошли ко сну.

Глава 4 «Истинные намерения»

Я проснулся. Сразу же посмотрел на часы – они показывали 4 часа дня. Борис и Олег уже были на ногах.

– Выдвигаемся. – Объявил лидер.

Мы пошли следом за сталкером. Тёмный и мрачный тоннель… Ещё один. Мы даже не сговаривались. Ощущая напряжённую атмосферу, я начал:

– Что это вообще было?

– Неясно. Тот ублюдок ещё был с пистолетом. – Ответил Олег.

– Да нет же. – Возразил я. – Что в целом это было?

– Ты нам скажи. – Произнёс Борис.

– С чего это? – Изумился я.

– А какого хрена тот говнюк твою фамилию знает? – Лидер грозно взглянул в мою сторону.

– Да он же сам сказал! – Вскрикнул я. – Он преподаватель в ТГУ, на том направлении, где я обучаюсь.

– Для чего эти люди вообще так издевались над человеком? – Олег встрепенулся.

Мы дошли до развилки. Проход разветвлялся. Я достал карту и принялся её осматривать. Так, если пойдём прямо, выйдем неизвестно куда. Налево – назад к галерее. А вот направо – по длинному подземному пути можно было выбраться на набережную, к берегу реки Томи.

Сомнения уже полностью окутали меня. Я перестал доверять Борису – не мог тот взять, да так просто составить такую точную карту! Ещё и шкатулку к себе припрятал.

Лидер обернулся к нам и решительным тоном проговорил:

– Пойдём налево.

– Зачем? – Изумился я. – По правому пути гораздо быстрее выбраться.

– Поищем ещё что-нибудь, а там и вернёмся. – Борис прикусил губу.

Я ещё раз внимательно осмотрел карту. Та часть, из которой мы пришли, недоступна из-за завала, что погрёб монстра и Данила. Единственный выход к нему – это пройти по тоннелю, очень опасному тем, что тот был начерчен прерывистой синей линией – это могло значить только одно – там может произойти обвал.

Олег взглянул сначала на меня, потом на лидера:

– Так куда пойдём?

– Налево. – Решительно сказал я.

Борис скосил взгляд:

– Ты разве не хочешь исследовать подземелье дальше?

Так – мысли проносились как ураган – наш главарь – предатель. Хочет завести нас хрен пойми куда. Конечно, в том месте есть пути, но всё же. Я вспомнил – именно он провёл нас к тому месту, где находился подвал, в котором два ублюдка замучили человека насмерть.

Я кинул суровый взгляд на Бориса. Сейчас главное переманить на свою сторону Олега. Я произнёс:

– В то место, куда ты хочешь нас повести, практически нет достоверных и нормальных путей.

– Да, но…

Сейчас надо действовать. Я перебил сталкера:

– Хватит игр, Борис.

– Ты о чём? – Тот удивлённо вскинул брови.

– Сначала почти точная карта подземелья, потом проход, в который ты нас повёл, и где мы встретили Пайдо и говнюка в очках. Шкатулка, что ты сразу же припрятал к себе в рюкзак. Зачем ты предал нас? Ради чего?

По мере того, как я говорил, лицо лидера постепенно бледнело от злобы. Олег попеременно переводил взор то на меня, то на него.

Я и Борис напряженно смотрели друг другу в лицо. Вдруг мой взгляд переместился в сторону Олега:

– Ты решаешь, кто из нас прав – подумай логично, могло ли быть такое, что он – я указал в сторону главаря – смог так точно составить карту?

Борис же, в напряжении, пытаясь оборвать меня, прерывисто, душимый гневом и раздражением, утверждал обратное:

– Подумай сам, Олег, что сейчас происходит! Не поддавайся эмоциям! Разве можно обвинять меня в предательстве?

Сталкер же, немного поколебавшись, всё же перешёл на мою сторону:

– Я тебе не доверяю. Вдруг, те два мудаки – твои друзья?

Мы, теперь уже вдвоём, стояли напротив Бориса. Тот посмотрел на нас несколько секунд, потом вытащил нож:

– Тогда прикончу вас обоих. – Мерзкая ухмылка появилась на его лице.

Я и Олег достали свои походные лезвия:

– Одно из главных правил сталкера. – Объявил я. – Всегда держать при себе нож!

Мы уже готовы были броситься в атаку друг на друга. Жажда к жизни и неистовое желание прикончить предателя окутали меня полностью. Мы были, словно крысы, зажатые в какой-то норе. Это мрачное подземелье давило на меня, а Борис и его гнилой поступок прибавлял ко всему этому ещё больше напряжения.

Я спросил, переходя на крик, до того, как мы успели кинуться в схватку:

– Какая цель? Деньги?

Бывший напарник помедлил:

– Да…

– Так и знал! – Ублюдок! – С этими словами я бросился на Бориса, а тот – на меня. Олег крикнул:

– Положись на меня!

Он каким-то образом быстрее меня оказался рядом с предателем. Успел воткнуть тому нож в руку. Борис же, замахнувшись, полоснул Олега лезвием по лицу. Тот упал на колени, держась за изрезанную щёку.

Предатель посмотрел на меня. Я не планировал отступать. Лишь только жажда мести за раненого сталкера и чувство справедливости охватило меня.

Я бросился подонку под ноги. Тот упал. Нож выпал из его рук. Я уже думал, что одержал победу, но не тут-то было. Несмотря на то, что я повалил Бориса наземь, тот и не планировал отступать. Он нанёс мне пару ударов в корпус.

Я издал хрип. Предатель завершил серию ударов, нанеся сокрушительный в челюсть. Перед глазами всё помутнело. Я отошёл чуть назад, нашёл нож, что выронил из рук при попытке одолеть Бориса. Пока говнюк только поднимался, я уже вновь бежал к нему.

Опрокинул ублюдка. Подонок упал. Я смог нанести тому один удар между левых рёбер, пока Борис не перехватил мою руку.

В это время уже поднялся Олег. Он кинулся мне на поддержку. Вдвоём мы скрутили предателя. Я заломал ублюдку пальцы:

– Говори, что тебе предлагали!

– Я же… – Он издал протяжный вопль.

Фаланга хрустнула. Я сломал тому палец.

Мы с Олегом переглянулись. Я бросил:

– Дай мне нож.

Тот посмотрел на меня со страхом:

– Ты будешь его пытать?

– Как ещё-то? Он заслужил смерти.

– Откуда в тебе такая жажда крови?

– Это справедливость. – Ответил я.

– Ладно… – Олег вздохнул, и, подняв с земли нож, проговорил: – Только не убивай его.

– Не собирался. – Сухо сказал я.

Наклонился к Борису. Тот посмотрел на меня жалобно:

– Не надо!

Я приставил лезвие к его горлу:

– Заткнись и говори, что именно тебе предлагали?!

– Да я итак всё расскажу! – Зачем мучать то!

Я кинул взгляд в сторону Олега, у которого до сих пор струилась кровь со щеки. Порез тянулся от подбородка и почти к уху.

– Ты разве не хочешь отомстить предателю? – Спросил я у того.

Тот отрицательно покачал головой.

Я посмотрел на молящего о пощаде Бориса, затем на свои руки, которые были в крови. Отошёл от подонка, которого мы связали верёвкой, имевшейся у нас.

– Оставим его тут. С ним итак всё понятно. – Произнёс я, обращаясь к Олегу.

Тот лишь кивнул головой.

Неожиданно раздался грохот выстрела. Пуля разнесла череп Олегу. Он безжизненно рухнул на землю. Его кровь попала мне прямо на лицо. Я отшатнулся. Обернулся – Борис всё так же валялся скрюченный на земле. Вгляделся в ту часть тоннеля, из которой мы вышли. Оттуда раздался грозный голос:

– Если не хочешь повторить судьбу своего приятеля, брось нож, Васильев!

Пайдо и Леонид вышли из тьмы. Я обнаружил, что до сих пор держу оружие в руке. Ошеломлённый, я стоял неподвижно.

– Брось нож! Повторяю последний раз! – Кирилл Анатольевич повысил голос.

Лезвие выпало из моих рук.

Старик в очках подошёл к Борису и развязал того. Предатель поднялся, посмотрел на меня злобно и сплюнул.

Меня сейчас убьют – только чудо поможет – думал я, не шевелясь.

Пайдо подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки.

– У тебя два выхода, Васильев.

Я сглотнул. С насмешкой посмотрел в глаза ублюдку:

– Пошёл ты нахер.

Археолог подошёл поближе. Пнул меня коленом в пах, всё ещё держа пистолет в руках.

Я согнулся. Пайдо схватил меня за волосы. Проговорил прямо в ухо:

– Либо ты с нами, либо умрёшь.

В отчаянии я стал соображать. И попытался провернуть первое, что пришло мне в голову.

Я схватился руками за голову Пайдо, прижал к себе. Ударив коленом в живот, выхватил из рук того пистолет. Извернулся. Теперь ПМ находился в моих руках, а его дуло сейчас было прижато к виску моего преподавателя.

– Ты редкостный говнюк, знаешь? – Прошептал я заложнику.

Потом посмотрел в сторону старика и Бориса:

– Два шага назад! Быстро! Иначе всех убью!

Те послушались меня. Я тяжело дышал.

– Что мне мешает убить тебя прямо сейчас, а?

– Только то… Что ты возьмёшь на свою душу грех. – Ответил археолог.

Что мне делать? – Думал я. Я и вправду не способен убить человека, даже такого ублюдка. Нужно срочно что-то придумать…

Пока я размышлял, то и не заметил, что Пайдо внимательно следит за каждым моим действием. За долю секунды он извернулся. Я не успел ничего понять, как он, уже схватившись за меня, начал вырывать пистолет.

Мы боролись. Подонок тянулся к ПМ – один выстрел – и всё будет решено.

Я не мог этого допустить. Потянув резко на себя руку с зажатым в ней пистолетом, и которую отчаянно держал Пайдо, я увидел, как Леонид и Борис приближаются ко мне.

Тут же я обдумал всё – буду сопротивляться, и меня прикончат. А потому…

Я резко отпустил оружие и рывком бросился в правый проход. Побежал, что было сил. Ещё чуть-чуть…

Погоня. Топот трёх пар ног, окрики. Грохот выстрелов. Я не сбавлял хода до того самого момента, пока не понял, что всё кончено.

Я вырвался. Смог сбежать из лап чудовищ. Теперь мне предстояло выбраться наружу.

Стоял, тяжело дыша. Передо мной было три тоннеля. В какой из них пойти? – Я порыскал руками по карманам. На миг мне показалось, что карта утеряна. Но всё-таки я смог её достать. Вздохнул с некоторым облегчением.

Так. – Я думал. По идее, я сейчас нахожусь на развилке между двумя чёрными путями. Один из них вёл вокруг территории ТГУ. Проще говоря, когда мы вышли из галереи и на развилке пошли прямо, оказавшись в чёртовом подвале, на том же разветвлении можно было пойти направо, и тогда бы вышел сейчас, обойдя кругом территорию университета – я задумался – из правого прохода. Так. По идее, я бы мог пойти прямо, на выход.

Но успею ли я добраться? Сложный вопрос. Зато я могу обдурить пока что отставших от меня преследователей и пойти вправо, тем самым сделаю круг и дойду до галереи.

Так и поступлю – решил я и прошёл в тоннель.

Поначалу он был таким же круглым и просторным, как многие пути до этого, напоминая чем-то шахту. Но через несколько минут ходьбы я обнаружил, что он становится узким.

Теперь я вновь шёл по проходу, напоминающему коридор, стены которого были сырыми, обложенными древним подобием кирпичей.

Я шёл дальше. Как бы это странно не звучало, мне показалось, что тоннель стал темнее.

Свет фонарика указывал вперёд. Мне стало страшно. До этого я всегда шёл с кем-то.

Тут в душу мою закрался страх. Пройдя уже достаточно, через некоторое количество времени я понял, что что-то тут не так – по идее, проход должен уходить вправо, быть по сути своей круглым, чтобы я выбрался обратно к разветвлению рядом с галереей. А оттуда – либо очень рискованно, но быстро, выйти на поверхность, либо, сделав тем самым небольшой круг, вновь вернуться в то место, где я чуть не умер и в котором погиб Олег.

Но мои планы итак обговорены. Сейчас важно то, куда я забрался. Коридор не внушал доверия. По моей спине пробежали мурашки. Фонарик замерцал.

– Да что за хрень то! – Воскликнул я, стуча по единственному источнику света в этом подземелье.

Тот вновь загорелся. Я пошёл дальше. Не знаю, сколько времени прошло… Но брёл я очень долго. Вдруг одна мысль ужаснула меня. Я резко встал как вкопанный. Дрожащими руками вынул карту из кармана куртки. Посмотрел на неё.

Не может быть! Неужели я…

Меня непонятно от чего затрясло. Вдруг, если я пробежал развилку, и, свернув направо, оказался…

Я взглянул на лабиринт, начертанный на бумаге.

Что, если я сейчас нахожусь в проходе, нарисованным красной линией?

Подумал – не мог же я пропустить целое разветвление! Быть того не может… Неужели адреналин настолько подхлынул во мне, что я нёсся так быстро, сломив голову, что не заметил чёртово распутье?

Тут другая мысль пронеслась в сознании – почему опасные? Никаких пояснений…

По идее, опасные это те, что с обвалами. – Успокаивал сам себя я. – Что тут может таить угрозу?

Я посмотрел прямо на тянущийся коридор. Вдруг мне вспомнился тот огромный зверь, что загрыз Данила.

Быть не может. – Уверенно заключил я. – Но лучше пойду-ка назад.

Только я хотел ступить шаг, поскорее желая добраться до разветвления, из которого пришёл, как вдалеке послышался страшный топот ног.

Я на инстинкте отступил назад. Что же – может, тогда назад идти? – Подумал я. Возможно, я не ошибся. – Убеждал сам себя я.

Из той стороны коридора, откуда я пришёл, послышалось мерзкое хлюпанье и чавканье.

Непроизвольно развернувшись, я побежал дальше, вглубь прохода.

Шаги за мной ускорились. Я уже отчётливо слышал перебирание конечностей существа, бежавшего за мной. Главное – не оборачивайся! – Стучал повелительный тон в моей голове.

Я услышал голос, низкий и хриплый:

– Куда же ты, путник?

Зачем я только обернулся? Лучше бы за мной гнался тот огромный волк…

Тварь, уродливая, без глазниц, на корточках бежала в мою сторону. Её крылоподобные руки были прямо как… Представьте себе огромную летучую мышь, с головой человека и по размерам почти такую же. И такого же бежевого цвета. А теперь постарайтесь прибавить к этому лысый череп с парой волосинок, широкий улыбающийся рот, что буквально был от одного виска до другого. К тому же, у этого монстра были пустые глазницы, а нос отсутствовал.

Я развернулся. Бросился бежать по мрачному и тёмному подземелью. Ещё никогда адреналин так не стучал мне в голову. Всё естество кричало – спасайся! Остановишься – умрёшь!

Нёсся всё быстрее, ощущая отчаяние, а хлюпанье отвратительной твари и топот её «шагов» будто становился всё ближе.

Оказался у разветвления. Не думая, кинулся вправо.

Я бежал даже тогда, когда не оставалось сил. Я не знаю, сколько прошло времени с погони и не хочу знать.

С каким облегчением я вздохнул, когда тварь позади отстала! Я больше не слышал хлюпанье и чавканье мрази. Липкий и грязный коридор вновь превратился в столь приятный и знакомый мне теперь круглый тоннель.

Я тяжело дышал, продолжая бежать, пока не заметил, что проход уходит вправо. Я, наконец, остановился и подумал – вот почему тот путь опасный. Ну нахер. Лучше пусть меня сожрёт тот огромный волк, чем это.

Пошёл дальше. Немного отходя от встречи с чудовищем, я двигался размеренными шагами.

Каково же было моё изумление, когда я оказался в галерее!

Я облегчённо вздохнул. Мне теперь даже страшно было идти туда, к спасительному выходу. Я боялся на пересечении нормального и опасного прохода встретить ту тварь. Лучше меня убьёт кто-нибудь другой.

Тут я задумался. По идее, за то время, что я бродил неизвестно где, Пайдо, Леонид и Борис должны были вернуться в подвал – более того, они могли успеть выйти наружу.

Я решил пойти направо – ведь, судя по карте, я вышел в подземную галерею с того входа, что находился в направлении реки.

Осторожно я пошёл дальше.

Добравшись до выхода из огромного помещения, слабо улыбнулся. Возможно, я смогу выйти на поверхность. А тогда… Я даже не задумывался о том, что буду делать.

Я прошёл по тоннелю к разветвлению, от него – по проходу, что шёл прямо.

Через некоторое время оказался перед массивной дверью. Посмотрел сквозь щель – в подземном помещении стояло трое ублюдков. Они о чём-то переговаривались.

– Послушай. – Говорил археолог, обращаясь к предателю всей нашей группы. – Уговор есть уговор. – И протянул Борису пару купюр.

– Да, отлично. – Тот ухмыльнулся. – Хорошо я его провёл.

– Ты про неточные карты?

– Ну да. Этот придурок кинулся к югу.

Старик встрепенулся:

– Но там же нет никакого выхода. Он завален много лет.

– Да. – Бывший напарник усмехнулся. – Скорее всего, его уже сожрало то существо.

– Ладно, не будем об этом. – Проговорил Пайдо, складывая какие-то вещи в портфель. Потом, раскрыв ящик, гневно вскрикнул, глядя в сторону Леонида Валерьевича: – Где шкатулка?!

– Я-то откуда знаю? – Удивился доктор.

Кирилл Анатольевич грозно подошёл к тому:

– Говори, где?!

– Да не знаю я!

– Точно?!

– Да!

Пайдо кинул суровый взгляд на Бориса:

– Неужели ты взял?

Предатель слабо улыбнулся:

– Это моя плата за услуги.

– Ты своё получил. – Зелёные глаза археолога заблестели.

– А мне кажется, это мне положено, как минимум, за то, что благодаря мне вы избавились ото всех.

– Вообще-то мы для того тебя и привели сюда, чтобы взять их на эксперименты. – Вставил своё Леонид.

Пайдо обернулся к старику:

– Именно.

– Вот-вот. – Медик кинул взгляд в сторону сталкера: – А ты взял и прикончил их. Какая нам теперь с этого выгода?

– Мы договаривались. Я не виноват в том, что все они так скоро подохли. – Сурово произнёс Борис.

Археолог громогласно проговорил:

– Верни шкатулку.

Предатель, смотря на двух докторов наук и по совместительству настоящих маньяков, всё же отступил:

– Ладно. Но один бриллиант за мной.

– Нет. – Тоном, не требующим возражений, отринул Пайдо.

Борис, похоже, решил использовать свой последний козырь:

– Тогда я всем расскажу о том, что вы здесь устроили.

Археолог побледнел и тут же достал ПМ. Взведя курок, он задержал палец на спусковом крючке. Сталкер выставил руки вверх:

– Да я пошутил! Конечно, берите.

Борис дрожащими от волнения руками медленно снял с себя рюкзак, и, расстегнув его, вынул оттуда шкатулку с драгоценностями. Протягивая её Пайдо, выговорил:

– Вот и всё. Сошлись?

– Конечно. – Подтвердил Кирилл Анатольевич, и, раскрыв сундучок, стал пересчитывать бриллианты.

Тут к нему наклонился старик и шёпотом произнёс:

– Может, его на эксперименты, а? Надо же нам выяснить выносливость...

Пайдо помедлил, потом утвердительно кивнул.

Я ужаснулся. Всё ещё наблюдая за происходящим через щель, и понял, что дело намечается серьёзное. Хотя, предатель этого заслужил.

Борис же не услышал того, что сказал археологу Леонид. Мне удалось всё расслышать только из-за того, что два ублюдка стояли довольно близко к двери.

***

Я напряженно наблюдал за тем, что будет дальше. По идее, Борис получит по заслугам. Я не планировал мешать двум говнюкам выполнять свою работу.

Археолог и медик переглянулись. Затем Пайдо вновь направил пистолет на сталкера:

– Стой, не шевелись! – Приказал он.

Предатель изумлённо поднял руки. Леонид Валерьевич достал откуда-то верёвки и крепко связал Бориса.

Однако рот сталкера остался свободен. На моё удивление, он даже не сопротивлялся. Во-первых, я видел, как у него до сих пор кровоточит под рёбрами от моего удара ножом. Во-вторых, перед ним стоял вооруженный огнестрельным оружием человек.

Борис завопил, когда мой ублюдочный преподаватель и доктор подняли его и потащили в сторону ящика:

– Помогите! Убивают!

– Никто тебя не убивает. – Спокойно произнёс Пайдо.

– Просто научный эксперимент. – Усмехнувшись, заверил старик в новых очках.

Два подонка открыли ящик и положили туда сталкера. Закрыв деревянную крышку, переглянулись:

– Нужно наружу выбираться.

– А то. – Ответил Археолог Леониду.

Борис продолжал орать:

– Спасите!

Пайдо в гневе крикнул:

– Да заткнись ты уже! И без тебя проблем хватает.

Всё проходило как нельзя лучше – думал я. Сейчас они уйдут, и я, с помощью отмычки, вылезу наконец-то наружу.

Но всё не могло пройти так гладко. Откуда-то раздался вой. От неожиданности я встрепенулся. Облокотился прямо на дверь. Та, к сожалению, была не закрыта. От лёгкого касания она заскрипела.

– Эй! Кто там? – Прокричал преподаватель.

– Я опять дверь не затворил. – Спохватился Леонид.

– Дурак старый! А если тварь какая зайдёт?!

Пайдо подошёл к двери. Я стоял, не шевелясь. Аккуратно отошёл назад. Резко археолог растворил её, и я спрятался за ней. Дверь заскрипела. Кирилл Анатольевич проговорил:

– Вроде всё чисто.

Я выдохнул с облегчением.

Через несколько минут старик закрыл дверь на ключ и вместе с Пайдо вышел из подвала.

Всё-таки я дождался. Наконец вынул отмычку и начал ковыряться.

Теперь меня постигла новая проблема – ключ остался в замочной скважине…

Я схватился за голову руками, размышляя о том, как мне выбраться из проклятого сырого подземелья.

Глава 5 «Поиск выхода»

Развернув карту, я посмотрел на неё, светя фонариком. Так, ждать возвращения двух ублюдков в подвал придётся очень долго. А это значит только то, что мне нужно выбираться отсюда по другому пути.

Итак, проход завален. Тот, что ведёт из галереи. А потому надо думать иначе.

Я с опаской взглянул на путь, что был помечен красной линией – он вёл к Малой Ушайке, притоку Томи. Скорее всего, по нему можно было добраться до водоёма и выйти наружу.

Что делать, когда у меня это получится – не знаю. Но одно ясно точно – Пайдо и доктор получат по заслугам. Только одно смущает меня – как сообщить властям о действиях двух этих подонков?

Да и вряд ли мне поверят на слово. Просто покрутят пальцем у виска и скажут что-то наподобие: «Ты точно с головой дружишь?».

Ладно, всё это неважно.

Выдвинулся в путь. Прошёл по тому тоннелю, что послужил местом гибели Олега и в котором меня чуть не прикончил свихнувшийся от алчности археолог.

Одиночество давило на меня, и то было самое страшное из всего того, что со мной происходило за прошедшее время.

Я, сверившись с картой, остановился и пошёл в левый проход, что был помечен красной линией. Почему он считался опасным – я не имел понятия.

Тут меня резко передёрнуло – я вспомнил тварь в красном тоннеле. Она испугала меня до жути. Будто я вновь оказался в том опасном проходе и убегал от уродливого хрипящего существа.

Остановившись прямо перед входом в тоннель, я замялся. Стоило ли мне туда идти? С одной стороны – я могу дойти до развилки чёрных, нормальных путей, оттуда выйти в галерею и по синему проходу добраться до притока реки. С другой – сделать ещё более опасным своё мрачное путешествие и, пройдя мимо развилки, по пунктирному тоннелю с возможным обвалом добраться до опасного… Но в этом не было никакого смысла.

Итак, передо мной предстало три варианта – каждый опасный по-своему. Лучше обвал, чем твари – заключил я и пошёл дальше, к пересечению путей.

Оказавшись на распутье, я выдвинулся влево и через 20 минут уже заходил в огромную подземную галерею.

Колонны из мрамора… Будто символ этого сырого холодного места, огромное помещение олицетворяло своими тишиной и размахом всю мрачность и величественность Грустины – древнего города под Томском.

Внезапно меня посетила идея – а что, если добраться до монастыря? Выйду наружу, а оттуда как-нибудь, да и решу, что предпринимать дальше.

Мысль показался мне неплохой, и, ещё раз сверившись с картой, я понял, как конкретно мне идти.

Я вышел из галереи и через 10 минут добрался по пути с возможным обвалом до самого нормального прохода. Свернув влево, я вышел в тот самый подземный коридор, с которого и началось наше исследование томских лабиринтов.

Когда я дошёл до этого места, то сразу же почувствовал более свежий воздух, а не тот сырой и душный, что витал дальше в подземелье.

Навстречу мне вышел человек в рясе. Отшатнувшись, я воскликнул:

– Ты ещё нахрен кто такой?

– Не горячись, сын мой. – Произнёс священнослужитель.

Облегчённо вздохнув, я сказал:

– Что ты тут делаешь?

– Вы обманули нас. Четверо осквернителей храма Господнего. Я решил пройти сюда и выяснить, что с вами произошло.

Я взглянул на наручные часы – те показывали 10 вечера – наступала ночь. Затем более подробно рассмотрел мужчину – то был тот самый батюшка из монастыря.

– Вижу, ты меня узнал. – Заметил святой отец. – Правда, в этом уже нет никакого смысла. Где твои друзья?

– Погибли. – Сухо отозвался я. – Одного растерзал волк, второго застрелили. А третий оказался предателем.

Священник удивлённо вскинул брови:

– Вот как…

– Да. – Подтвердил я, светя фонариком в лицо батюшки. – Мне нужно выбраться на поверхность. Не желаю больше пускаться в странствие по этим мрачным подземельям.

– Боюсь, что тебе этого не дано. – Отринул священнослужитель. Он выглядел напряженным.

– Почему?

– Потому что ты узнал то, что тебе не дано было узреть. Уходи отсюда сейчас же, иначе тебе придётся бороться со мной за право выбраться отсюда.

– Но какой смысл тогда тебе было идти сюда, если ты всё равно не планируешь меня выпускать? – Спросил я, ложа руку на ножны.

– Проверить, всё ли в порядке здесь. – Проговорил батюшка. – Наша церковь много лет хранит тайну подземелий. Никто не смеет спускаться туда, где обитают порождения тьмы. Мы защищаем мир, что наверху, от того, что здесь таится.

– Хватит читать мне лекции! – Вскрикнул я. – Священник, ты либо даёшь мне пройти на поверхность, либо…

Резко достав нож, я бросился на батюшку, но тот остановил мою атаку, схватив моё запястье рукой. Священник, казавшийся полноватым и слабым, на деле был довольно силён.

Свободной у меня оставалась левая рука, и, сжав кулак, я попытался ударить батюшку. Но тот отпустил мою правую руку с зажатым в ней оружием и ловко увернулся от моего удара. Он, отступив на пару шагов, достал из-под рясы длинный меч.

Мы стояли друг напротив друга в сыром подземелье. Священник – с клинком, я – с ножом.

– Кто с мечом придёт, от меча и погибнет. – Процитировал я известную фразу с напряжением в голосе.

– Глупец! Ты не понимаешь, во что ввязываешься! Господь бог опора моя, и ни в чём я не буду нуждаться… – Проговорил батюшка и кинулся на меня.

Этот, судя по всему, фанатик, сделал выпад вперёд, и я, кое-как среагировав, рванулся влево. Клинок прошёлся в паре сантиметров от моего корпуса. Бросился на священнослужителя с ножом, но и тот увернулся от моей атаки.

– Он покоит меня на злачных пажитях и водит к водам тихим… – Продолжал батюшка, выражая решительность во всём – как взгляде, так и самой стойке.

Я вложил обратно в ножны оружие и порыскал взором по сырому полу. В паре метров от меня валялся кусок арматуры. Что же – буду сражаться им.

Но пока я размышлял о дальнейшей стратегии, священник приблизился ко мне на достаточно близкое расстояние и замахнулся мечом, произнося чуть ли не громовым голосом:

– Подкрепляет душу мою, направляет на стези правды ради имени Своего…

Присев, я бросился вправо, и, сделав кувырок, оказался у куска железяки примерно полметра длиной.

Священнослужитель ткнул клинок в пол, и, приложив усилия, выдернул оружие из грунта. В это самое время я успел поднять арматуру, и, схватив её двумя руками, кинулся на батюшку.

Два оружия столкнулись. Клинок от удара зазвенел. Моя железяка издала гул.

– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня! – Вскричал батюшка.

– Замолчи! – Разразился я.

– Нет! Ты приготовил предо мной трапезу в виду врагов моих…

– Почему это так секретно? Пусти меня наверх!

– Ни за что! – Возразил священник.

Мы напирали друг на друга с невиданной силой. Не помню, чтобы я хоть раз так напрягался в своей жизни. Этот батюшка был словно рыцарь Тевтонского ордена, только в рясе. Да и по его виду нельзя было сказать, что он так ловко практикует фехтование.

На грани меча было написано: «Враги твои пусть убоятся и бегут в праведном ужасе пред лицом Моим».

То был точно какой-то закрытый культ или орден. Вопрос оставался только один – для чего они так яростно защищали всех от правды?

Я пнул священника в живот, и тот немного отступил. Мы посмотрели друг на друга с яростью и гневом.

– Ты ничего не добьёшься. – Произнёс я. – Я убью тебя и выберусь из этого проклятого сырого подземелья, чего бы мне это не стоило.

Батюшка улыбнулся, сжимая рукоятку клинка так, что у него побелели костяшки:

– Уже поздно!

В этот же момент вдалеке раздался грохот. Пыль повалила из той стороны, где, по идее, должен был располагаться выход на поверхность.

– Что ты сделал? – Вскричал я.

– Ничего особенного. Просто мы завалили проход наружу. Тебе не выбраться отсюда.

– И ты что, погибнешь здесь, вместе со мной?

– Разумеется, нет, глупец. У меня в голове припрятано многое, в том числе и путь до поверхности. Но я тебе этого, разумеется, не скажу. Ты падёшь от моего меча, ибо сим сотворю правосудие!

Священнослужитель вновь бросился в мою сторону. Я устал всё это терпеть. Увернувшись от очередной атаки, я замахнулся что есть мочи арматурой и ударил батюшку по голове, находясь чуть сбоку от него. Всё случилось настолько быстро, что я даже не совсем успел понять, что произошло.

А священник тем временем, выронив из рук клинок, распростёрся на полу. Он, тяжело дыша, с, судя по всему, проломленной головой, прохрипел:

– Ты потерял всё…

Я подошёл к батюшке:

– Где проход? Говори!

– Зачем? Я итак умру. Смысл мне тебе говорить что-либо?

– Мне это нужно. Исполни эту просьбу, и я, возможно, обращусь в христианство.

Священник задумался. Конечно, я не планировал становиться приверженцем какой-то там религии. Обмануть его можно – я не понаслышке знал о том, как верующие любят обращенных атеистов.

– Хорошо… – Замявшись, проговорил он. – Раз ты так решил, то я расскажу тебе это…

Наклонившись поближе, я стал внимательно слушать:

– Выход на поверхность… Его нет.

Издав протяжный вздох, священнослужитель замолк. Я пощупал пульс – тот был мёртв.

Почему его нет? Какого чёрта! Голова стучала. Перспектива выдавалась не из приятных. Есть, разумеется, один проход – через подвал ТГУ, о котором батюшка мог вполне не догадываться.

Тут я задумался обо всём своём плане – неужели мне придётся идти обратно? Я могу, конечно, попытаться выйти на поверхность и по чёрным путям, обозначенным на карте Бориса, что вели, по идее, к водоёмам. Но оставался открытым вопрос – что в этой схеме Грустины было правдой, а что – наглой ложью?

Но времени думать не оставалось. Подобрав меч погибшего от моих рук батюшки, я услышал рёв. Несомненно, то был рык волка. Вполне вероятно, такого, что убил Данила.

Сжав клинок двумя руками, я напряженно слушал. Я стоял сейчас на распутье, и, куда бы не пошёл, всё было бы плохо. Очень плохо.

На Юге точно нет выхода – это я уяснил давно. На север идти я опасался, вход в монастырь был завален, а потому… Что же, двинусь прямо, к реке Томи. Надеюсь, этот тоннель выходит к ней.

То был самый что ни на есть коридор, причём именно тот, что открыл нам дорогу в подземный мир.

Я медленно пробирался вперёд, светя фонариком, что упал во время схватки с фанатиком на пол и чуть не разбился. Он, кстати, и освещал всю нашу схватку, благодаря чему я и смог сориентироваться.

В следующий раз надо быть поосторожнее со всем этим – а то, потеряв этот источник света в царстве тьмы, я оставлю последнюю надежду выбраться из этого места.

Через пять минут я дошёл до места, от которого вели два тоннеля – вперёд и вправо. Я застыл в напряжении – из ответвления раздался рёв.

Так я простоял несколько мгновений, и, поняв, что огромные волки вряд ли появятся, двинулся дальше.

Как только я прошёл немного вперёд, как совсем близко послышался рык – хищник подобрался ко мне незаметно – я даже не слышал его шагов. В страхе я попытался обернуться, но не успел этого сделать.

Монстр бросился на меня и повалил с ног. Меч выпал из рук. Я упал на живот, и, перекатившись на спину, дотянулся до клинка и схватил оружие. Теперь я видел его – огромного, с жёлтыми глазами, рычащего зверя.

Рывком я поднялся, и, сжав покрепче меч, с угрозой уставился на волка. Фонарик выпал из рук и идеально освещал своим светом коридор.

Зверь медленно шёл ко мне. Он резко кинулся на меня, сделав прыжок. Я замахнулся клинком. Меч застрял в шее бросившегося на меня волка. Монстр пошатнулся и упал наземь. И я вместе с ним.

Больших усилий стоило мне, приподнявшись, вынуть из тела волка клинок. Монстр жалобно скулил – жёлтые глаза мерцали предсмертным блеском. Резким движением я, наконец, вырвал отточенное оружие из шеи волка.

Алая кровь хлынула из разорванной плоти. Монстр, завыв от боли, лёжа на боку, испустил жалобный рык и перестал подавать признаки жизни, забившись в конвульсиях.

Подняв фонарик, я отправился дальше по проходу.

Ещё некоторое время брождения по тоннелю – и я наткнулся на мертвеца. То был усохший скелет. От старости кости его пожелтели, а в фалангах руки он сжимал бумагу.

Я посветил фонарём вперёд – передо мной находилась массивная дверь. Получается, выход всё-таки есть. – Подумал я, горько ухмыльнувшись.

Вынув из рук мертвеца записку, я развернул её и прочитал:

«Та дверь заперта. Пишу это для человека, что в будущем, возможно, прочитает эти строки.

Хотя и говорить тут нечего.

Я пробрался сюда 22 октября 1992 года. Спасался от бандитов, что хотели покрошить меня на части. Тщетно я бродил по лабиринтам. В итоге всё равно оказался здесь.

На меня напал волк, и я умираю, кровоточа от ран. Хоть хищник и смылся после того, как я смог отбиться от него, мне страшно.

Я понимаю, что это конец. Единственным выходом для меня было бы отворить эту чёртову дверь.

Но я не смог, а потому тут и погибну. Прощай, мир».

– Необычно. – Проговорил вслух я и снова кинул взор на дверь.

Подойдя к ней, я достал отмычку. Тут должен быть выход на поверхность, другого и быть не может.

Полчаса тщетных попыток, наконец, увенчались успехом. Замок щёлкнул, и дверь медленно раскрылась.

С каким страхом и удивлением я обнаружил за ней то, чего никак не ожидал увидеть…

Глава 6 «Подвал»

В тёмном и мрачном погребе было тихо. Вот на лестнице раздались шаги. Через минуту в помещении показался полноватый пожилой мужчина в очках. Он включил свет, и, устремившись к столу, достал из деревянного сундука скальпель.

В ящике у стены зашевелились. Кто-то прокричал:

– Ублюдок!

– Тише! – Прошипел Леонид Валерьевич.

Старик подошёл к ящику. Медленно открыл его. В нём, брыкаясь, лежал Борис.

Доктор положил медицинский нож во внутренний карман пиджака и медленно вытащил парня.

Оказавшись на полу, Борис завопил:

– Прикончу!

– Помолчи… – Так, что тут у нас… – Леонид тщательно осмотрел парня, и, вынув скальпель, лезвием прошёлся по щеке Бориса. Тот закричал от боли.

– Ненавижу! У нас был договор!

– Ты сам виноват в том, что его нарушил. – Проговорил доктор. – Принялся угрожать нам, и почём зря.

– Где бриллианты? – Прохрипел парень.

– В надёжном месте. Тебя это касаться не должно. – Процедил Леонид, глядя на Бориса.

Парень в ненависти взирал на старика. Доктор, нахмурив брови, осмотрел порез на щеке своей жертвы. Затем улыбнулся.

Борис не стал терпеть. У него был план. Всю ночь он растирал завязанные за спиной руки для того, чтобы наброситься на Леонида или Пайдо – желательно, на обоих – заключил для себя парень.

В тот момент, когда старик второй раз поднёс нож к лицу Бориса, тот, вырвав руки, кинулся на доктора. Он схватил запястье, в котором Леонид сжимал скальпель.

Доктор и не планировал особо сопротивляться. Человеком он был слабым и пожилым. Парень за несколько секунд, выбив из руки старика нож, повалил противника на холодный пол. Замахнувшись правой рукой, ударил доктора по лицу.

Пока Леонид находился в полусознательном и запуганном состоянии, Борис поискал взором вылетевший скальпель. Лезвие валялось в паре метрах от парня.

Он аккуратно приземлился на пол. Ноги парня были связаны, и их надо было распутать. Борис пополз в сторону ножа. Тут его схватил за голень очнувшийся Леонид:

– Постой!

– Отцепись! – Проревел парень.

– Разделим драгоценности, я знаю, где они запрятаны. – Предложил доктор.

– Отвали. – Проревел Борис, и, дотянувшись до скальпеля, извернулся и перекатился по полу.

Теперь парень лежал в нескольких метрах от Леонида. Доктор с тяжелым вздохом поднялся и сунул руку за пояс.

Пока Борис разрезал верёвки, то и не заметил, что старик вынул из-под костюма пистолет, и, приблизившись к парню, подставил холодное дуло ко лбу своей жертвы.

Борис поднял глаза наверх. Над ним угрожающе возвышался Леонид Валерьевич.

– Ни с места. – Приказал он. – Я давал тебе шанс.

– Пошёл к ч…

Но парень не договорил. Резко в подвал ворвался мужчина средних лет, брюнет с зелёными глазами – Кирилл Анатольевич Пайдо.

– Что здесь происходит? – Осведомился он.

– Этот говнюк пытался сбежать. – Объяснил доктор. – Но я ему не дал этого сделать.

– Отлично. – Произнёс в задумчивости археолог.

– Что «отлично»? – Возмутился Леонид. – Он нужен нам для расследования анатомии человека.

– Помолчи, старикан. – Оборвал его Пайдо. – Ты его видел? – Мужчина оглядел сидевшего в страхе Бориса – под рёбрами того до сих пор была кровь. – Его разве что на скотобойню, и всё. Никакой пользы. Кончай с ним.

– Постойте! – Вскричал парень. – Я знаю кое-что такое, о чём не знаете вы!

Археолог сделал жест рукой, и доктор убрал ПМ ото лба Бориса.

– Слушаю. – Проговорил Пайдо.

– Вы же ищете сокровища, так? – Уточнил парень.

– Да.

– Здесь располагается кое-что ещё… Помните, я уже бывал с вами тут, месяц назад?

– Конечно, помню. – Буркнул Кирилл Анатольевич. – Не тяни и говори по существу.

– Предполагается, что не только под исторической частью Томска находятся подземные лабиринты. – На одном дыхании выговорил Борис. – В советском союзе для безопасности было построено старое метро… Они, возможно, знали о Грустине… Ну, правительство.

– Я итак об этом в курсе. – Заметил сухо Пайдо. – Или, по-твоему, я удостоверение доктора исторических наук купил?

– Разумеется, нет. Но вряд ли вы подозреваете о местоположении того прохода, где бывал я…

– Слушаю. – Произнёс археолог.

– Не так просто! – Парень усмехнулся. – Я провожу вас туда, но пусть медик сначала зашьёт мою рану. Путь будет долгий, запаситесь консервами и прочим. Лучше взять что-то получше пистолетов. Там могут обитать твари и похуже, чем здесь на опасных путях.

– Хорошо. – Отозвался доктор. – Дай осмотреть рану.

– Я на поверхность. – Объявил Пайдо. – Проведёшь нас и дело с концом.

– Конечно… – Проговорил замученный Борис.

***

Три человека примерно через час вышли из подвала. Они, каждый с рюкзаками на спине, добрались до распутья. Парень указал, придерживаясь за корпус – зашитая рана всё ещё ныла:

– Прямо.

– К галерее? – Удивился археолог.

– Да.

– Здесь итак всё изучено. Может, ты просто запудрил нам мозги, говнюк? – Процедил Леонид.

– Старик, успокойся. – Охладил его пыл Пайдо. – Если всё, о чём он говорит – правда, то та шкатулка с бриллиантами покажется сущим пустяком.

– Ладно. – С неохотой сдался доктор. – Чёрт с ним.

Они прошли в огромное подземное помещение, добрались до левого прохода, из которого совсем недавно выбегал, спасаясь от твари, Семён. Но три подонка, об этом, разумеется, не подозревали.

– Нам в этот тоннель? – Поинтересовался Кирилл Анатольевич.

– Нет. – Возразил Борис. – Здесь другой выход… Сейчас.

Сталкер прошёл чуть левее прохода, постучал по стенам. Огромная подземная галерея отразила стук громким эхом.

Наконец, похоже, что-то нащупав, парень воскликнул:

– Тут!

Два человека подошли к нему. Стена была абсолютно голой и невзрачной. Она отдавалась гулким звоном.

– Полая. – Объяснил Борис. – За ней выход в дальнейшую часть подземелья.

– Сейчас… – Пайдо, сняв с плеча ружьё, со всей силы стукнул прикладом по бетону. Стена оказалась гипсокартонной.

Через несколько минут, отбив большую часть мнимого бетона, три человека увидели тёмный проход – выложенный старым кирпичом, он напоминал обычный коридор.

– Вперёд. – Указал археолог, ткнув парня дулом ружья.

Борис двинулся в тоннель. Он пошёл впереди, а за ним, размеренными шагами, придерживая в одной руке оружие, а в другой – фонарики, двигались два доктора наук.

Они специально немного отстали от парня. Пайдо повернулся к старику:

– Может, убьём его потом?

– А как же экспери…

– Ты задолбал со своими опытами. – Прервал его археолог. – Нам нужно оставлять как можно меньше свидетелей.

– Тогда это можно сделать. Он всё равно нам не особо нужен. – Согласился шёпотом Леонид и умолк.

Через полчаса в пути они вышли в огромный тоннель, скорее напоминавший шахту. С изумлением обнаружили на её дне ржавые рельсы.

– Это секретное метро. Правительство может эвакуироваться из Томска в любое время. Может, он тянется куда угодно. – Проговорил Борис.

– Помню. – Произнёс археолог, осматривая необычное место. – Вроде как, путь может вести к ключевым городам в стране.

– В 1976 году, во времена Брежнева, озаботились этим сверхсекретным проектом. Я всегда знал – если Грустина и вправду существует, из неё уже вытащили всё, что только можно.

– Не сказал бы. – Вставил доктор. – Мы вот нормально так драгоценностей вынесли…

– Лишь малую их часть. – Заметил Кирилл Анатольевич. – Будь подземный город в нетронутом виде, сразу стали бы миллионерами.

– Всё равно пришлось бы отмывать. – Леонид тяжело вздохнул.

– Идём налево. – Решительно сообщил Пайдо, проигнорировав слова доктора. – Может, куда-нибудь и доберёмся.

– Вы на сколько дней припасли еды? – Спросил вдруг парень, обернувшись к преподавателю.

– Ровно на неделю. – На двоих. – Ответил археолог, перещёлкивая ружьём и нацеливая его на парня.

– Стойте! – Завопил Борис. – Не убивайте!

– А зачем ты нам? – Путь к секретному проходу показал. – Сказал Леонид Валерьевич.

– Вы не понимаете! Тут может обитать столько тварей! Безопаснее будет идти втроём!

– Еды не хватит. – Отрезал Пайдо. – Покойся с миром.

– Чёртовы подонки! Ублюдки! Я вас прикончу! – Заорал парень.

Археолог взвёл курок и уже почти нажал на спусковой крючок, как вдруг Борис резко кинулся в сторону.

– Стоять! – Крикнул Кирилл Анатольевич.

Парень бросился вправо, и в темноте огромного тоннеля его сложно было найти.

Пайдо выстрелил два раза, но не попал в цель, и начал перезаряжать ружьё прямо на бегу. Доктор, тяжело дыша, остановился.

– Преследуй его! – Окрикнул его археолог.

– Не могу… Сил… Нет. – Запыхавшись, протараторил медик.

– Чёртов старикан! – Разразился в гневе Пайдо, и, не заметив гнилой деревянной перекладины рельсов под ногами, споткнулся об неё и упал.

Поднявшись и закончив вставлять патроны в огнестрельное оружие, Кирилл Анатольевич бросился вперёд.

Где-то вдалеке бежал парень. Ещё несколько минут погони – и выдохся уже археолог. Он, вскрикнув от досады, вернулся к Леониду:

– Упустили подонка.

– Он всё равно умрёт без своих припасов. Его рюкзак остался в погребе. – Сообщил доктор.

– Но я видел, как он брал с собой полный портфель! – Воскликнул Пайдо.

– Я набил его всякой ерундой, причём бесполезной. Я имел в виду, что не сам рюкзак, а его содержимое осталось в подвале. Я проделал это на всякий случай, пока мелкий говнюк лежал в ящике.

Кирилл Анатольевич ухмыльнулся. Он, поправив свой портфель, повесил на спину ружьё, заранее поставив его на предохранитель. Затем обратился к Леониду:

– Умный ход, а теперь идём налево.

– Куда же может вести этот тоннель с рельсами? – Поинтересовался доктор.

– Не знаю. Одно ясно точно – от всех четырёх свидетелей мы избавились. Найдём какие-нибудь драгоценности или что-то в этом роде и свалим отсюда куда подальше.

– Да, разумное решение. – Заметил Леонид Валерьевич.

Вдвоём они отправились в путь по подземному проходу. Неровный свет фонариков дребезжал, не в силах полностью охватить размеры этой шахты.

Часть 2 «Вглубь подземелий»

Когда уже закончится этот чёртов мрак?

Глава 7 «Больше тайн»

Передо мной оказался ещё один коридор, что вёл дальше. Судя по карте, никакого пути за дверью не должно было быть и в помине. Что же, получается, я нашёл проход в неизведанную до этого часть подземелья.

И что делать?

В раздумье я встал у раскрытой двери. Передо мной – тоннель, и заведёт ли он меня дальше в подземелье или выведет наружу, я не знал. Потому, протяжно вздохнув, я пошёл дальше.

Через некоторое время в пути я добрался до прохода в новый тоннель. То был огромный, круглый, много лет как неосвещенный проход. По нему шли старые рельсы, а справа от меня стоял вагон – он напоминал те, что ездят в метро – я как-то бывал в Москве и видел похожие.

Светя фонариком, я подошёл к составу. Стёкла вагона оказались целыми и выбиты не были. Рядом с поездом валялась дверь. Похоже, кто-то выбил её.

Дребезжащий в моих руках источник света озарил проход в вагон. Я вошёл в поезд и осмотрелся – повсюду стояли старые столы и стулья. В конце помещения располагалось кожаное кресло.

Миновав столы, я обнаружил на одном из них пожелтевшую папку – взяв её, осветил фонариком: «Проект №4576: Правительственное метро». Развернув документ, я уселся за стол и принялся читать…

Сколько времени я провёл, склонив голову над таинственным и старым документом, понятия не имею. Меня вывел из чтения грохот выстрела. Я встрепенулся – кто бы это мог быть?

Взяв с соседнего стула меч, что отложил в сторону, я поднялся, и, сунув папку в рюкзак, аккуратно вышел из вагона.

В тот же момент прогремел второй выстрел – я услышал далёкие крики, но разобрать их не смог.

Спрятавшись у вагона, я слушал. Через минут 15 окрики затихли, что дало мне время задуматься над тем, о чём я только что узнал.

В середине 70-х, а конкретно, в апреле 1976 года (когда был учреждён сверхсекретный проект) правительство всерьёз озаботилось тем, что может случиться с властями на случай третьей мировой войны.

Первостепенной задачей проекта была постройка метро для госслужащих и их семей, что смогло бы эвакуировать видные лица государства в безопасные места.

Первоначально, судя по плану, что подробно расписан в папке, тоннель должен был вести из Москвы к Новосибирску. Но эта стратегия помечалась как «вполне возможная, но трудно реализуемая».

Но, конечно же, план был слишком масштабным и грандиозным – даже если бы не распался СССР, вряд ли бы такое смогли построить. Тем более, я не задумываюсь об этом и сейчас – ведь вряд ли существует метро до столицы.

Главное то, что я рассмотрел схемы «1 этапа» – они были помечены как «реализуемые в ближайшем будущем» – по ним из трёх городов – Томска, Новосибирска и Кемерово – хотели провести подземные пути.

В документе также было выдвинуто предположение, что власти могли бы озаботиться не только высокопоставленными лицами, но и обычными, однако всё же привилегированными, гражданами. По проекту, место, где сходятся три этих ветки метро, должно представлять собой огромный бункер на миллион человек и рассчитанный минимум на 10 лет проживания под землёй.

В такое верилось с трудом. То, что тоннель, в котором я сейчас оказался, вполне может вести и до Новосибирска, удивляло и даже шокировало. Я размышлял –так как другого выхода нет, придётся идти по этому проходу. Припасов я взял достаточно, но на такой поход их бы, возможно, не хватило.

Тут я понял – а зачем мне идти до мегаполиса? Скорее всего, то место разветвления трёх линий метро, что было указано на картах, расположено прямо под поселком Болотный. Нужно выдвигаться туда.

Внезапно из раздумий меня вывел звук шагов, отдававшихся эхом в шахте.

Осторожно я вылез из-за вагона, и, держа одной рукой оружие, другой посветил фонариком в сторону шума.

Метрах в пятидесяти от меня бежал человек. Разумеется, я рассмотрел его лицо – Борис, предатель и подлец, каким-то образом выбрался из лап двух подонков.

Но… Значит, Пайдо и доктор в этом же тоннеле! Следовательно, они пришли по другому пути, а так как они навряд-ли закрыли подвал, то по нему можно выбраться на поверхность. Я спасён!

Мой взгляд вновь прозрел от размышлений и осматривал сталкера – тот был уже совсем близко.

– Стоять! – Крикнул я.

Борис застыл как вкопанный. Он, тяжело дыша, вгляделся в мою сторону:

– Не слепи!

Я отвёл фонарик вбок и озарил им своё лицо. Сталкер отшатнулся – на лице его появился страх.

– Говнюк! Не думал, что мы так скоро повстречаемся.

– Сем… Семён. – Выдавил ошарашенно Борис.

– Да, это я. – И знаешь, этот клинок достался мне от убитого священника. Не шути со мной, подонок.

– Ты не понимаешь… Всё это – правда… – Протянул непонятно предатель.

– Что? – Изумился я.

– Метро – оно существует. По крайней мере, его начали строить. Похоже, не успели до развала СССР.

– Хватит болтать! – Закричал я. – Медленно подойти ко мне с поднятыми вверх руками!

– Хорошо.

Парень приблизился ко мне. На его куртке виднелось кровавое пятно от раны, что подонок получил в схватке со мной. На щеке был неглубокий, начинающий заживать порез.

– Прости. – Прошептал он с отчаянием.

– Ни за что. По твоей вине двое наших напарников погибло, и… – Я умолк, вспомнив тварь из опасного прохода. – Ты ложно составил карту, ублюдок! Ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить? – Разразился я. Сердце бешено застучало.

– Нет. – Борис покачал головой.

– А я тебе скажу! То существо неслось за мной, хрипя, а я бежал и молился о том, чтобы этот монстр меня не сожрал, но… – Я замолк.

Предатель поглядывал на меня. Похоже, притворялся невинным.

– Я понял одну вещь в этом проклятом подземелье. – Продолжил я. – Самые страшные чудовища что здесь, что наверху – звери на двух ногах.

– Убей меня, если хочешь. Я слишком устал. – Выговорил парень, сверкнув тёмным огнём в глазах.

– Не стану. Ты будешь моим пленником. Еды у меня немного есть. Пошли. – Возразил я.

– Олег и Данил, пойми, всё равно…

– Заткнись! – Перебил я Бориса.

– Ладно. – Отозвался тот и, отхаркнувшись, снова устремил взор на меня. – Мы с тобой согласны в одном, пусть и враги. Те два подонка – опасны, и мы можем объединиться против них.

– Да, вот только… На их разоблачение уйдёт много времени. – Сказал я. – Когда выберемся на поверхность, тогда и посмотрим.

– Как ты меня собрался вести, а? – Спросил парень. – Мы можем застрять здесь надолго. В один момент ты заснёшь и…

– Ты напрашиваешься на смерть?! – Вскричал я.

– Конечно, нет. – Борис ухмыльнулся. – Но ты должен понять одно – если хочешь отомстить Пайдо, нам придётся довериться друг другу.

Я внезапно осознал то, что предатель прав. Разумеется, мы можем прикончить друг друга в любой момент – что я – парня, что он – меня. Верёвок у меня нет, да если бы и были – то не думаю, что особо что-то решили.

Доверие… С этим говнюком придётся заключить союз – другого выхода нет. Можно, конечно, убить его прямо сейчас – но это не принесёт никакой пользы. Брать в плен, даже если каким-то образом получится – тоже бессмысленно.

– Хорошо. – Я нехотя протянул Борису руку.

Тот ответил крепким рукопожатием. Вот изворотливый подонок! Не сомневаюсь, он и с Кириллом Анатольевичем какую-нибудь похожую сделку заключил, чтобы его не прибили. Хотя, таков закон – хочешь жить, умей вертеться.

Будь на его месте я, давно бы уже погиб. Не зря он возглавлял нашу группу. Хоть и ублюдок ещё тот.

– Показывай, где второй проход. – Я уставился со слабо сдерживаемым от всего, что произошло здесь, гневом на парня.

– Нам обратно и налево. Выйдем в галерею, а оттуда – в подвал. – Объяснил сталкер.

Мы выдвинулись вперёд – я шёл чуть левее от Бориса. Тот посмотрел на меня:

– Может, поговорим?

– О чём?

– Ну…

– Я, разумеется, мог бы тебе много чего интересного рассказать, но не собираюсь этого делать. Или ты хочешь поболтать о том, как меня чуть не прикончила та мразь, вышедшая из настоящего фильма ужасов? – Огрызнулся я.

– Не строй из себя святого. – Заметил сталкер. – Я ведь помню…

– Что помнишь? – Уточнил настороженно я.

– Ты ведь мог тогда быть у той двери, рядом с погребом, так? В тот момент, когда меня засовывали в ящик.

Я взглянул на сталкера, и мой взор всё выдал – быстро же Борис построил логическую цепочку! Предатель со злобой вперил в меня горящие от ненависти глаза:

– Мог меня спасти, но не стал этого делать…

– Ты ещё и возмущаешься! – Воскликнул я, сжимая рукоятку меча. – Да ты заключил сделку втайне от нас, из-за тебя погибли два сталкера! Ты чуть не прикончил меня! То существо в подземелье – да вообще, вся эта херня с Грустиной! Завёл нас сюда и половину перебил со своими бывшими дружками! А всё из-за денег! И ты смеешь винить меня в том, что я оставил такого ублюдка, как ты, на мучительную смерть тем людям, с которыми ты недавно братался?! – Разразился я праведным гневом.

Борис ничего не сказал. Мы молча пошли дальше.

Через четверть часа слева от нас показался проход. Не переговариваясь, мы зашли в тоннель. Осторожно мы шагали по сырому коридору.

– Знаешь, а ведь ты прав. – Отметил сталкер.

– Чего? – От удивления я встал на месте. – Конечно, я прав!

– Я к тому, что, возможно, мне следовало и тебя в долю взять…

Удержавшись от желания отрубить клинком голову говнюка, я тяжело вздохнул и посмотрел на Бориса:

– Ты поиздеваться решил, подонок?

– Нет, просто… – Парень умолк.

Замолчал и я. Вдалеке послышался хрип, чавкающий и до боли мне знакомый:

– Путник…

– Твою мать! Как оно сюда забралось?! – Завопил я от ужаса.

– Не знаю… – Предатель стоял на месте, будто желая понять, правда ли он это слышал или нет.

– Ты что, тварей никогда не видел?

Борис отрицательно покачал головой.

Вдалеке, из конца прохода, раздались шаги…

Сердце бешено застучало. Я резко отдёрнул парня за руку, да так, что тот чуть не упал:

– Валим!

Мы побежали обратно к огромному тоннелю с рельсами. Пока мы неслись, за нами слышался топот ужасающего существа. Я его не видел и не хотел оборачиваться – образа твари мне было достаточно для того, чтобы душа ушла в пятки от страха.

Оказавшись в том проходе, из которого недавно вышли, мы кинулись влево. Мне было плевать, куда бежать, главное – оторваться от существа.

Не в силах себя побороть, я обернулся и застыл.

Голое, мерзкое, с широким оскалом, подобное летучей мыши, оно выбежало из ответвления.

Ко мне ринулся Борис:

– Чего встал? Бежим!

– Нет. – Возразил я, светя фонариком прямо на тварь. В правой руке моей сжат был клинок. – Нужно выходить из проклятого подземелья.

– Ты… ненормальный. – Выговорил сталкер.

На мгновение я повернулся к нему – парень пребывал в ужасе. Но я не планировал так просто сдаваться. Существо из тьмы быстро наступало. От нас до прохода, из которого мы выбежали, было не больше ста метров. Тварь, выбравшись из тоннеля, двигалась в нашу сторону.

Оно резко остановилось метрах в двадцати от нас. Пустыми глазницами уставилось на меня. Собрав всю волю, я сообщил Борису, протягивая фонарик:

– Бери. Освещай место битвы. Если начну проигрывать, беги не оглядываясь.

Тот молча кивнул.

Я, тяжело дыша, медленно стал идти к мрази. Та тоже начала своё движение. Теперь между нами было не больше 5 метров. Ещё пару тяжёлых шагов, и я уже стоял напротив мерзкого существа. Вблизи оно выглядело ещё отвратительнее – метра 3 длиной и не более 50 сантиметров высотой, на лице его – если это можно так назвать – морщинистом, с пустыми глазницами и двумя точками вместо носа, растянулась широкая «улыбка» – в жёлтых огромных зубах застряли куски какого-то мяса – надеюсь, не человека.

Тварь почему-то не нападала.

– Сгинь, мразь! – Крикнул я.

То жалобно заскулило, затем проговорило голосом Данила:

– Мне кажется, ваш план опасен.

Мне тут же захотелось сказать: «не нуди», но я понял, что сейчас передо мной стоит не товарищ и тут совсем не до шуток. Существо может перенимать голоса других людей.

– Ва… Васильев? – Прохрипело оно голосом археолога. – Как ты здесь оказался?

– Чёрт! Прикончи его уже! – Услышал я из-за спины окрик парня, светившего на нас фонариком.

– Хорошо. – Отозвался я, и сжал оружие со всей силы.

Тварь резко прыгнула на меня. Я бросился в сторону. Существо стукнулось об землю. Пока оно приходило в себя, я кинулся на тварь и полоснул её мечом по подобию шеи. Из мертвенно-бледной плоти хлынул гной.

От неприятного запаха мне захотелось стошнить.

Мразь повернулась и вгляделась мне в лицо. От её устрашающего вида я отступил на шаг назад. Существо медленно поднялось.

– Сдохни! – Закричал я и ринулся на монстра.

Оно тоже бросилось на меня. Размахнувшись клинком, я всадил его в череп существа. Тварь отшатнулась и упала наземь. Я кинулся к ней и нанёс решающий удар мечом. Клинок отделил голову от туловища.

Ко мне подбежал Борис:

– Повержено?

– Да… – Подтвердил я, обливаясь холодным потом.

Но не тут то было. Из морды мрази выросли четыре паукообразных конечности. Существо побежало в сторону, точнее, поползло, и, забравшись на стену тоннеля, кинулось к ответвлению. Вскоре оно скрылось в нём.

– Ну нахер этот погреб и Грустину вместе с ним. – Заметил ошарашенно предатель. – Пойдём лучше налево.

Отойдя от омерзения и ужаса только что промелькнувшей передо мной картины, я отринул эту идею:

– Ни за что. Эта тварь нескоро восстановится. Потому пока что можно не опасаться.

– Ты уверен? – Борис сглотнул.

– Да. – Я вырвал из рук парня фонарик. – Пошли обратно. Тем более, хрен знает, что может быть в этом подземном метро. Лучше уж проклятый подземный лабиринт, чем двухсоткилометровый тоннель.

– Хрен с тобой. – С трудом, но всё же согласился парень.

Мы выдвинулись обратно к проходу. Но, не дойдя нескольких метров, упали от тряски земли.

– Что это?

– Не знаю! – Крикнул Борис.

Я прикрыл голову руками. Рядом посыпались грунт и камень. Так же внезапно, как и началось, землетрясение прекратилось.

Перед нами теперь находился заваленный выход – единственный, что мог бы спасти нас.

Конечно, можно было пойти к тому проходу, из которого вышел я, но перспектива вновь тащиться через всю Грустину не особо привлекала. Да и к тому же, скорее всего проклятый орден завалил все выходы. Не стоило также забывать о волках – повстречайся бы нам целая стая, мы бы наверняка обрекли себя на смерть.

– Можешь радоваться. – Теперь мы идём следом за двумя ублюдками.

– Главное – не попасться им на глаза.

– Вот только банальностей мне не надо говорить! И так знаю. – Пробурчал я, и, поднявшись, пошёл вдоль рельсов влево.

Следом за мной выдвинулся и парень.

– Долго ли нам идти? – Поинтересовался я. – Просто… Всё это.

– Очень…

– Борис... – Впервые за долгое время обратился я к парню по имени. – У меня тут папка… – Я достал из рюкзака документ. – Нам нужно дойти до разветвления. Оттуда выйдем на поверхность к Болотному.

– Почему ты вдруг решил мне это рассказать? – Изумился сталкер.

– Потому что даже тебе, предателю и подонку, придётся доверять. По-другому никак. Ты сам говорил.

– Да… – Протянул Борис, взяв в руки папку.

Мы шли около часа, пока наконец не решили сделать привал. Подкрепились тушёнкой и кукурузой – благо, запасов хватит ещё на несколько дней, а потом… Даже не знаю.

Насчёт шахты – та была намного больше, чем обычное метро. Два железнодорожных пути шли параллельно друг другу – между ними было расстояние метра два. По бокам тоннеля от рельсов был отступ – примерно пять метров свободного пространства. Получается, в ширину проход был примерно 15 метров, если не больше.

– Что мы есть будем? – Спросил я, усевшись у костра, что мы разожгли из шпал. Расположились мы прямо на рельсах.

– А что? Еды нет?

– Её не хватит. Нам километров сто пройти нужно. Допустим даже, что нам не повстречается никаких опасных существ или тех ублюдков. Предположим, что будем идти со скоростью 5 километров в час – тогда за день пройдём 60 километров. Но это в лучшем случае.

Тоннель по любому петляет, пусть расстояние будет 120 километров. Еды ещё на двое суток как раз и хватит. Но я брал на себя – шёл бы один, хватило бы точно. Столько непредвиденного может произойти, что лучше заранее об этом позаботиться.

– Н-да… 12 часов в пути – дело не из лёгких.

– А ты что думал?

– Кстати, сколько сейчас времени? – Осведомился Борис.

– Около трёх ночи, наверное. Точно не знаю. – Я взглянул на механические часы. – Да, полтретьего.

– Понятно… Я спать. Очень устал.

– Стой. – Произнёс я, когда парень уже расстегивал рюкзак. – Спим по очереди. По четыре часа каждый.

– Вот чёрт! – Воскликнул Борис, никак не отреагировав на мои слова.

– Что там? – Поинтересовался я.

Парень молча показал на портфель, набитый старыми книгами.

– Они… меня… обманули! – Вскричал Борис.

– Ещё бы нет. – Проговорил я. – Это же Пайдо, говнюк ещё тот, как и ты, впрочем.

Предатель повернулся ко мне:

– Плевать мне, что ты там думаешь. Просто у меня с собой столько всего было… Мы могли бы не заботиться о пропитании.

– Насчёт еды сегодня уже не решим. Давай спи. Я на страже постою. Часы у меня есть, время определим.

– Хорошо…

– В моём спальнике можешь поспать, подонок.

– Спасибо. – Поблагодарил Борис.

– Не за что. – Сухо отозвался я, и, сжав покрепче меч, стал вглядываться во мглу вокруг.

Парень уже дремал, а я так и осматривал чёртовое подземелье. Ещё 3 часа 15 минут – думал я. Глаза слипались от усталости. Надеюсь, в этом тоннеле нет тварей.

Тьма и сырость… И только слабый луч фонарика, метающийся с одной стены на другую.

Глава 8 «Новые угрозы – хорошо забытые старые»

Меня разбудил Борис. Каждый из нас поспал всего по 4 часа – немного подумав, я решил, что этого вполне достаточно. Нужно выдвигаться в путь.

Мы пошли дальше по ветке метро, даже не переговариваясь по дороге. Шумов не было, и через два часа в дороге я объявил о привале и долгожданном завтраке.

– Я вот что думаю. – Произнёс парень, пролистывая папку. – Интересно всё, конечно, здесь расписано, но ты не задумывался о том, существует ли тот бункер на самом деле? Да и откуда в тебе такая уверенность в том, что он ведёт наружу?

– Не знаю. – Ответил я. – Я просто на это надеюсь, вот и всё…

– Понятно. – Предатель задумался. – Кстати, может, здесь припрятаны какие-нибудь драгоценности?

– Полагаю, что ты в чём-то можешь оказаться прав. – Согласился я. – Только вот опасаюсь, как бы сокровища не стали нашим камнем преткновения.

– С чего это?

– А ты будто не знаешь. Не думай, что доверие – путь к дружбе. Ты использовал меня и других сталкеров в своих целях. Не полагай, что я когда-нибудь тебе это прощу.

– Да, но…

– Помолчи. – Прервал я Бориса. – И так достаточно слов сказано.

Мы поели, разделили одну сигарету на двоих (парень спрятал пачку во внутренний карман, благодаря чему смог сохранить табачные изделия) как в старые времена, и выдвинулись вперёд.

Подземный проход, мрачный и тёмный, навевал уныния и некоторого страха. Ещё больше я боялся того, что мы можем ненароком нагнать двух ублюдков.

Ещё через три часа в пути я, наконец, начал разговор, уставший от тишины:

– Предлагаю составить карту.

– Зачем? – Удивился Борис.

– Чтобы в будущем можно было ориентироваться.

– Тогда я не против. – Поддакнул парень. – Может, поищем сокровища?

– Ни за что. – Возразил я. – Первым делом я хочу увидеть солнечный свет. У меня уже глаза болят от вечной тьмы.

– Со временем привыкнут. – Заверил предатель.

– Ну да… И это, может, расскажешь то, о чём знаешь?

– А о чём я могу знать? – Спросил Борис.

– О том, что здесь происходит. Выложи все карты. Ты же бывал в подземельях.

– Только в Грустине. – Заметил парень.

– Но всё же.

Предатель взглянул на меня, а затем проговорил:

– Хорошо. В общем, месяц назад мне повстречался Пайдо и тот медик. Причём пересеклись мы в галерее.

– Так. – Я насторожил слух.

– Поначалу меня испугались и захотели даже прикончить. Потом мы всё же смогли найти общий язык и договориться о плане.

– Остальное я знаю. Да и то, что ты рассказал, было очевидно. – Процедил я, и во мне вновь подхлынула волна ненависти к Борису.

– Ну вот… В целом всё…

Не о чем было мне говорить с предателем, и мы молча пошли дальше. Лишь где-то вдалеке иногда слышались приглушенные голоса – может, то были два мерзавца, а возможно – твари, обитающие в этом месте.

Наконец мы наткнулись на проход, что уводил куда-то влево.

– Давай зайдём. – Предложил Борис.

– Нет. – Резко отринул я и двинулся дальше.

Парень же застыл и посмотрел на меня, чем-то взволнованный. Он произнёс:

– Послушай, в этом тоннеле может находиться всё, что угодно.

– Вот поэтому я туда и не сунусь. – Отозвался я.

– Сокровища, монеты, может, какие-нибудь…

– Хватит со своими драгоценностями. – Сказал я. – Кстати, ты книги скинул?

– Из своего рюкзака?

– А где они тут ещё могут быть? – Поддел с издёвкой я.

– Для костров нужны будут. Ни в коем случае нельзя их выкидывать. Пригодятся ещё.

– Вот. Даже книги полезны. А монеты – нет. Если мы пройдём в тот коридор. – Я указал пальцем на проход. – И, по невероятному стечению обстоятельств найдём хоть что-то стоящее, оно нам не пригодится.

– Но это деньги, причём немалые!

– А ты уверен? – Уточнил я.

– Разумеется. Иначе не стал бы просить тебя отправиться туда.

– Ладно. – Наконец сдался я. – Пошли.

Мы выдвинулись к тоннелю и прошли в ответвление от основной шахты. Пока мы шли, я обнаружил, что проход, по виду ничем не отличающийся от тех коридоров в Грустине, петляет и ведёт хрен пойми куда.

Внезапно мы остановились. Перед нами, в подземном, мать его, тоннеле, горел белый тусклый свет.

– Что это значит? – Поинтересовался в изумлении я.

– Понятия не имею. – Борис огляделся вокруг.

По бокам коридора располагались двери.

– Прямо как в больнице. – Отметил я и открыл одну из них.

Осторожно прошёл в кабинет – это был именно он. Слева располагался диван, справа стоял стол с креслом. А за самим рабочим местом сидел и что-то писал человек в белом халате.

От удивления я застыл как вкопанный. Доктор поднял взгляд от бумаг и ошарашенно уставился на меня. Парень, не решившись зайти вместе со мной, окрикнул:

– Эй! Что там?

– Кто вы? – Первый спросил я.

– Да что там происходит? – Воскликнул Борис, и я услышал его приближающиеся шаги.

Вот на пороге помещения стояли мы – два сталкера, а напротив нас, с нескрываемым удивлением, замер вскочивший с кресла мужчина средних лет.

– Как вы попали на территорию гособъекта? – Вскричал он.

– Какой ещё объект? – Не понял я.

– Кто вы двое?

– Люди. – Довольно странно ответил предатель и прошёл мимо меня к доктору. Он уселся на диван и оглянул сначала меня, потом шокированного врача.

– Вы что, над людьми здесь издеваетесь? – Разразился я, обнажая клинок. Знал я этих медиков – как минимум одного такого ублюдка, что теперь, слава богу, даже не подозревает о моём существовании.

– Не знаю, что вы там решили, но будьте аккуратны. Тут… – Мужчина замялся.

– Дай-ка угадаю. – Начал Борис. – Не можешь сказать из-за гостайны?

– Да. – Подтвердил доктор.

– Говори, что здесь происходит, иначе я тебя убью! – Вскричал с угрозой я и подошёл к врачу.

– Хорошо. – Тот сглотнул. – Объект №6783-89 был учреждён в 1985 году, как поднаправление проекта сверхсекретного метро. Целью было постройка научной лаборатории и исследование подземелья. Необходимо было установить маршрут, по которому пройдёт тоннель.

– Конкретней! – Потребовал я.

– Мы занимаемся изучением грунтов и почвы, а также испытываем на местной флоре и фауне ряд лекарств и средств. Целью является выявление живучести созданий, что обитают в этом месте, а также… – Доктор внезапно улыбнулся, посмотрев мне за спину.

Я обернулся, но было уже поздно. Человек в халате ударил меня рукоятью пистолета по голове. Мир окутал мрак.

***

Очнувшись на койке в небольшой комнате, я огляделся. Рядом со мной на другой кровати лежал парень.

– Похоже, нам конец. – Проговорил он.

– Да неужели… – Пробурчал я, держась за голову. Та болела от удара.

– Я вот что думаю – наверное, не надо было сюда лезть…

От этих слов мне захотелось броситься на Бориса и избить его до полусмерти. Но я удержался и лишь напомнил ему:

– Только вот кто сюда предложил идти, интересно?

– Да брось ты! Мы нашли даже большее! Выберемся и тогда…

– Как тебя, подонка, до сих пор не прикончили? – Удивился я.

– С чего это?

– С того, что ты вечно творишь хрень, а неиссякаемая жажда найти хоть что-то ценное стоит выше жизни напарников и твоей собственной.

– Возможно, ты прав. – Согласился Борис и зевнул.

Я обшарил карманы куртки – хорошо, хоть карту не вытащили, в отличие от меча и рюкзака. Хотя какой сейчас смысл от этой схемы? Всё равно не выберемся.

К нам в помещение постучались, намеренно издеваясь (будто мы могли кого-то не впустить!). Через мгновение на пороге показался человек… В рясе, бородатый и со своим клинком наперевес.

– Как ты…

– Выжил, хочешь сказать? – Священник ухмыльнулся. – На то есть свои причины. Меня спасли.

– Но пульс…

Батюшка достал из-под одеяния шарик:

– С его помощью, если зажать под мышкой, можно имитировать смерть.

– Но…

– Хорошо ты мне по голове арматурой приложил, сын мой.

– Ублюдок! – Вскричал я и кинулся на священника.

Тот успел достать свой меч и угрожающе посмотреть на меня:

– Вот этого не надо.

Отшатнувшись, я застыл.

– Поговорим как люди. – Объявил батюшка.

– Чёртов говнюк. – Бросил я и вернулся на койку. – Зачем ты пришёл?

– Объяснить, как обстоят дела. – Сообщил священник.

Парень, лежавший всё это время на кровати, приподнялся, и сев на неё, недоуменно поглядывал на батюшку.

– Где-то мы уже встречались. – Заметил он.

– Да, в тот день, когда вы обманом пробрались сюда. – Подтвердил священнослужитель.

– Так это его ты якобы убил? – Обратился ко мне Борис.

– Кого ещё? – Сказал я и удрученно посмотрел на батюшку. – Говори.

– Дело вот в чём, братья мои. Вам предстоит отправиться туда, где больше нет жизни.

– Ясно. Ты хочешь меня прикончить. В принципе, это очевидно.

– Не совсем. Мы поместим вас в изолятор и проведём пару экспериментов. Вы итак узнали больше, чем планировали.

– Как ты вообще здесь оказался? – Поинтересовался я. – Вы что, сотрудничаете с медиками?

– Иногда. – Произнёс священник. – Всё-таки, цель у нас общая – отгородить мир от правды и порождений тьмы.

– Понятно. – Отреагировал я.

– В общем, ожидайте. Через полчаса к вам…

Священнослужитель не договорил. Резко раздался сигнал тревоги, и всё замигало красным.

Прекрасный момент, чтобы действовать – решил я и бросился на противника. Сбив того с ног, подобрал выпавший из рук батюшки клинок и повернулся к сталкеру:

– Чего застрял? Валим!

Мы выбежали из помещения и осмотрелись. Слева и справа от нас был коридор. Куда пойти – я не имел понятия.

– Давай налево! – Крикнул Борис, и мы кинулись в ту сторону.

Пока неслись, встретили по пути нескольких врачей. Все они, даже не обращая никакого внимания на нас, бежали куда-то.

– Похоже, здесь случилось что-то страшное. – Заметил я.

– О каких флоре и фауне болтал тот доктор? – Спросил предатель.

Ужасная догадка забралась в мысли – что, если сейчас какая-то мразь выбралась наружу? И тут же моё предположение подтвердилось – сзади, из коридора, раздался рык существа.

– Твою мать! – Завопил Борис.

Я взглянул на сталкера – тот встал на месте, повернувшись в том направлении, в противоположную сторону от которого мы бежали. Я тоже застыл и обернулся.

В конце коридора летело, сметая людей на своём пути, громадное чудовище… Оно было ужасно не своим неестественным видом, нет. То была огромная, невероятной величины, бурого окраса крыса. Не знаю, каких точно размеров, но не меньше взрослого человека. За ней неслись и другие её сородичи – то серые, то белые.

Шум и топот лап доносился до нас. Грызуны сметали всё на своём пути.

Так же резко, как застыл от страха и изумления, я развернулся и побежал прочь. Борис, судя по всему, ринулся следом за мной.

Ещё 10 минут бега, и мы оказались в основной шахте.

Переглянулись с трепетом. Я стал напряженно соображать.

– Бензин! Он есть у тебя? – Крикнул я, обращаясь к парню.

Тот удивлённо посмотрел на меня:

– Откуда?

– Что нам делать с этим полчищем?

– Думаешь, я знаю?

– Чёрт! – Вскрикнул я.

Так, всех врачей они вряд ли уничтожат. Если медики не идиоты, у них должны быть как минимум огнемёты…

Из размышлений меня вырвал душераздирающий вопль человека – того, похоже, загрызли насмерть.

– На кой хрен вообще держать столько крыс под надзором? Доктора всегда были поехавшими от науки идиотами? – Разгневался я и почувствовал накатившее отчаяние.

Сталкер взглянул на меня:

– Так и будем стоять?

– Пока что-нибудь не придумаем. От такого полчища не убежать. Даже будь это орава обычных крыс, сожрала бы нас. А тут огромные, не меньше человека…

– Книги! – Неожиданно воскликнул Борис.

– Что?

– Разожжём у выхода в ответвление их и спасёмся! – Пока они будут гореть, оторвёмся, а там врачи и сами справятся, возможно. Если у них соответствующее оружие есть, конечно.

– Неплохая идея… – Протянул я. – Только вот ты не учёл, что у нас отобрали рюкзаки.

– Уверен? – Парень с ухмылкой кинул взор направо, где у стены шахты валялись два наших портфеля.

– Но… Как?

– Тут вариант один – нам слишком повезло, и когда мы попали в плен к медикам, они просто напросто решили выбросить наши вещи.

– И вправду.

Борис кинулся к своему портфелю. Я бросился следом, хоть моя помощь и не требовалась. Оказавшись у входа в подземную лабораторию, мы раскинули книги. Я чиркнул зажигалкой – медленно, но всё же костёр разжёгся.

Вдалеке слышен был топот грызунов. Но наш огонь, похоже, не потребовался. Где-то в десяти метрах от нас, в коридоре, вспыхнула пламенная струя. Она озарила десятки крыс и мужчину с огнемётом.

– Сами справятся. – Заключил парень. – Нам надо уходить.

– Да. – Произнёс я, и мы выдвинулись дальше в путь.

Шахта теперь внушала страх – возможно, когда-нибудь нам повстречаются огромные грызуны. Но я не хочу об этом думать.

Мы двигались вперёд, и в неровном свете фонарика освещалась наша дорога. Через несколько часов остановились у вагона, каким-то образом оказавшегося здесь. Впрочем, то было метро – это неудивительно.

Расположившись внутри состава, мы решили спать без дежурства – дверь оказалась целой, и общими усилиями нам удалось её закрыть – ту не в силах открыть снаружи даже два человека. А различные твари не догадаются, да и не смогут её отворить.

Завтра надо преодолеть ещё большее расстояние – по моим подсчётам, мы осилили не больше 40 километров, а еда заканчивается.

Борис расположился поудобнее и пожелал мне спокойной ночи. Я тоже вскоре задремал.

Глава 9 «В дороге»

Выйдя из вагона, что послужил нашим местом ночлега, мы отправились дальше. Через некоторое время в пути мы миновали правое ответвление, в которого я решил не соваться несмотря на все уговоры сталкера. Вскоре мы оказались на распутье – тоннель разделялся на две части, и в какую именно идти, я не имел понятия.

– Давай подумаем логически. – Предложил Борис.

– Подожди ты со своей логикой. Тут нужно… – Я замялся, решая, какой из проходов выведет нас к бункеру.

– Я считаю, что нам нужно пройти в левую шахту. Тоннель разветвляется, следовательно, вряд ли та, что ведёт вправо, может нас куда-то…

– Даже не знаю. – Прервал его я.

Налево или направо? Разумеется, правый проход казался более очевидным для дальнейшего продвижения, но тут всё так запутано… Возможно, предатель прав.

– Хорошо. – Наконец согласился я. – Пошли влево.

Мы выдвинулись в тоннель. Около получаса мы шли молча, и ничего не предвещало беды. Только одно настораживало меня – странные шумы, будто стук маленьких лап, что слышался повсюду. Он то стихал, то умолкал. Это наводило на размышления о том, выбрали ли мы правильную дорогу или оказались в опасном ответвлении от основного тоннеля.

Впрочем, эта шахта не отличалась от главной, если ей и не являлась. Как раз на распутье ж/д пути разделялись и тоннели сужались. Одни рельсы вели в одну сторону, другие – в иную.

– Крысы… – надеюсь, нам не повстречаются эти огромные твари. – Заметил Борис.

– Не нагнетай. – Бросил я. – Вроде, обычный проход.

– Наверное…

Внезапно послышался отдаленный звук – шуршание десятка лап. Он приближался к нам откуда-то спереди.

– Чёрт! Надо было тебе об этом говорить! – Воскликнул я, вспоминая о грызунах.

– Наверное, просто галлюцинации. Мы уже столько здесь блуждаем – конечно, от такого голова не в порядке будет.

Мы осторожно, замедлив шаги, шли вперёд. Я ожидал увидеть что угодно, но не это.

Через четверть часа луч фонаря осветил сотни копошащихся в огромной куче крыс. Они резко замерли, как только заметили нас.

Одна из них, самая большая, размером с тигра или медведя, повернулась в нашу сторону.

Резко тварь вскинула вверх морду и заорала так, что у меня заложило уши. Вслед за этим призывающим к атаке воплем к нам обернулись все до единой крысы.

Огромные, мерзкие существа, копошащиеся в горе своих сородичей, взирали на нас с какой-то злобой.

– Твою ж! – Вскричал парень и, быстро развернувшись, побежал прочь.

Крысы внезапно бросились к нам – благо, расстояние было метров 20, а потому у нас была фора – мы бы могли оторваться от них.

– Постой! – Окрикнул я Бориса и понёсся следом за ним.

Мы рвались на выход из проклятого тоннеля, а позади нас слышался настоящий рёв сотни тварей. Они бежали за нами, и топот множества лап звенел в ушах.

Полчаса неистового бега, и мы оказались на распутье. Не переговариваясь, бросились в тот проход, что изначально казался мне более уместным и безопасным.

Ещё через четверть часа мы остановились, и, тяжело дыша, уперев руки в колени, прислушались – звуки затихли. Крысы больше не гнались за нами.

– Проклятые грызуны. – Процедил Борис, когда мы уже размеренными быстрыми шагами двигались по проходу.

– Да… Они поопасней того существа, что обитает в Грустине, будут.

– Конечно. Их сотни, целые полчища.

– Теперь я понимаю, почему священнослужитель и те доктора так оберегают секретность этого чёртового места. – Отметил я.

– Всё равно они те ещё подонки.

– Как и ты, впрочем. – Проговорил я.

– Хватит уже о наших разногласиях. Будем спорить, точно не выберемся отсюда.

– Ладно. – Успокоился я.

– Насчёт той карты… Ну, папки, схемы метро. – Начал Борис.

– Ты о чём? – Поинтересовался я.

– О том, что в этом подземелье реально может находиться клад, настоящая сокровищница. Только вот как её найти…

– Нас чуть не убили, а ты размышляешь, как бы нажиться. – Отметил я.

– А о чём ещё тут думать? – Изумился сталкер. – Или мы просто так рискуем жизнями? Наш поход в эту шахту должен хоть как-то окупиться. Что там, кстати, по еде?

Я остановился, снял с плеча портфель и раскрыл его – две банки тушёнки и одну кукурузы – всё, что осталось.

– Хм… Нужно думать о том, как найти пропитание. – Омрачился парень.

Одна мысль закралась в мою голову – от неё становилось мерзко и противно, да и была моя затея трудно реализуемой, но всё же я решил поделиться идеей со сталкером:

– Крысы…

– Что?

– Можно есть этих тварей.

Борис с удивлением и лёгкой усмешкой посмотрел на меня:

– И как ты собрался это сделать?

– Понятия не имею.

– Что же, задумка неплохая. Думаю, у этих переросших грызунов мясо неплохое на вкус, в отличие от их маленьких сородичей.

– Возможно.

– Если будем помирать с голоду, что-нибудь да придумаем. Сколько человек может прожить без еды? – Спросил сталкер.

– Ну, дней 5-7, наверное, может и подольше.

– На такое большое количество времени я не рассчитываю. Даже если нам придётся идти до Новосибирска, это займёт дня 2-3.

– Да. В принципе, полдня или что-то около того без пищи протянуть нетрудно. Помню, как я голодал в ожидании стипендии. – Воспоминания из жизни на поверхности нахлынули на меня, и по телу прошлось тепло.

– А я, когда учился, не знал голода.

– На какую, кстати, профессию? – Уточнил я.

– Механика. – Борис ухмыльнулся. – Вот время было.

– Да…

Воспоминания немного развязали нам язык, и, несмотря на то, что мы были двумя врагами и ненавидели друг друга каждый по своему, следующие полчаса пути прошли в лёгком разговоре, какой обычно бывает между двумя людьми после тяжелого рабочего дня.

Парень то, Борис, наверное, неплохой – думал я. Не будь в нём греха алчности, он может, и не предал бы нас. А так, если подумать, то подонок он ещё тот.

Через несколько часов в дороге мы резко остановились. Вдалеке показался небольшой костёр, у которого расположились два человека. Их силуэты плавали в свете пламени.

Мы упали на рельсы и переглянулись.

– Неужели это они? – Предположил я, уже заранее зная ответ.

– А кто ещё, по-твоему? – Подтвердил сталкер.

Мы слышали их голоса. Пайдо и старик о чём-то переговаривались.

– Никаких сокровищ тут и в помине нет. Обычное метро, не более. – Говорил археолог.

– Как нет-то? – Удивился доктор.

– А так! – Вскричал Пайдо. – Или, по-твоему, будь здесь хоть что-то стоящее, мы бы это не обнаружили?

– Ну… – Старик замялся.

– Вот-вот, Леонид. Нам нужно выбираться отсюда, а у нас даже карты нет.

– Хорош тебе! Будет схема, обещаю. – Проговорил медик. – Не зря же я на разведку вчера выходил.

– Да… Только вот ты ничего о ней не рассказал. Что ты на ней обнаружил такого особенного, что даже не хочешь сообщить об этом мне? – Кирилл Анатольевич приблизился к доктору.

– Так, чисто…

– Говори, не тяни. – Потребовал археолог.

– В общем, во-первых, за нами следуют два мелких говнюка.

От этих слов я встрепенулся и повернулся к Борису:

– Как мы его не заметили?

– Не знаю. – Прошептал парень. – Похоже, шёл без фонарика. Расстояние то значительное.

Вдалеке раздался удивлённый восклик Пайдо:

– Что?

– То, что Борис и Семён нас преследуют. Точнее, идут по пятам. У одного из них меч.

– Хм… Давай поподробней. – Произнёс, что-то обдумывая, археолог.

– Ночью я отправился в разведку. Пошёл назад, решил обследовать, как обстоят дела. Ты ведь сам попросил после того, как…

– Да, когда мы услышали странные звуки издалека. – Продолжил за него археолог.

– Вот. Проще говоря, я прошёл дальше, много часов потратил. Ты даже не представляешь, насколько страшно продвигаться по этим проходам ночью. Всё равно что…

– Не медли. Коротко и ясно. – Требовательным тоном изрёк Кирилл Анатольевич.

– Хорошо. – Леонид Валерьевич что-то обдумал. – Я добрался до вагона метро. В нём расположились те два мелких ублюдка. Через окна посмотрел на них – они спали. Попробовал двери раскрыть – не получилось. На полу внутри меч лежал – длинный такой. Я аккуратно фонариком посветил, но ничего не разобрал – более того, парни чуть не проснулись.

– Понятно… – Протянул Пайдо. – И что нам с ними делать?

– Не знаю. Ружья, вроде, есть.

– Застанем их врасплох. Ночью.

– Да. – Согласился доктор, и два подонка умолкли.

Вскоре мужчины затушили костёр и пошли дальше. Когда шаги вдалеке наконец затихли, я аккуратно поднялся. Борис смотрел на меня в изумлении:

– И что нам теперь делать?

– Пойдём медленно дальше. – Произнёс я. – Попробуем обмануть ублюдков и сами постараемся прикончить их.

– Каким образом? – Спросил сталкер.

– Очень даже легко. Спать будем как раньше, с дежурством.

– Неплохая мысль. – Отметил парень. – Тем более, у них по любому запасов много. Убьём этого твоего проклятого археолога и медика, заберём еду и воду.

– Кстати о воде – нехватка в ней гораздо более острая. – Уведомил я.

– Сколько осталось? – Напряженно поинтересовался Борис.

– Литра два, не больше. Этого мало. Без еды то можно протянуть. От обезвоживания погибнуть куда легче.

– Ясно…

– Ну что, пойдём?

– Да, только вот, слушай…

Парень задумался, и, похоже, надолго. Повисла минутная пауза. Наконец он проговорил:

– План такой – ты стоишь в карауле. Увидишь подонков, буди меня. Спрячемся на рельсах, а когда они подойдут поближе, резко кинемся на них. Отберём ружья, а дальше решим, что делать.

– Хорошо.

Мы пошли дальше по тоннелю. Несколько часов в пути не отметились ничем интересным.

Вскоре, когда уже день (понятие, в этом месте весьма относительное из-за вечной мглы) подходил к концу, мною было принято решение сделать привал.

Мы развели небольшой костёр, подогрели консервы и вскоре улеглись спать. Точнее, задремал только Борис. Огонь, ясное дело, затушили сразу после ужина.

Я стоял с клинком в руках, прислушиваясь к звукам.

Через некоторое время моего дозора вдалеке послышались знакомые голоса ублюдков.

Разбудив парня, я кинулся на землю. Борис сделал то же самое.

Люди приближались, и мы уже отчётливо слышали их разговор.

– Так, давай подходи справа, а я слева. – Указал археолог.

– Как с ними поступим? – Спросил Леонид.

– Убьём, и дело с концом. – Отозвался археолог.

– Да, давно уже пора их прикончить. Столько проблем нам принесли.

Два подонка оказались совсем близко. Кирилл Анатольевич приблизился к тому месту, где лежал я.

Резко я встал с земли. На секунду мы оба замерли, смотря друг другу в глаза.

– Ублюдок! – Вскричал я и бросился на ошарашенного археолога, выбив из рук того ружьё.

Слева от меня раздался выстрел, а затем и победоносный крик сталкера.

Пайдо и я оказались на земле. Наше оружие валялось на рельсах.

Я сомкнул пальцы на шее археолога, и тот принялся хрипеть. Потом, размахнувшись, он ударил меня по лицу. В ответ на это я убрал правую руку от шеи подонка и нанёс ей хук.

Но мой выпад, казалось, никак не подействовал на Пайдо. Тот нанёс мне ещё один удар, прямо в скулу. Такой силы, что я пошатнулся и чуть не упал наземь.

Археолог толкнул меня, и, очутившись сверху, сомкнул на моём горле пальцы. Я стал терять сознание.

Пайдо потянулся левой рукой за пояс – похоже, в надежде достать пистолет, но внезапно остановился.

Клинок прижимался к шее подонка, а позади моего врага стоял с широкой ухмылкой Борис:

– Игра закончена.

– Мелкие говнюки. – Тяжело дыша, выговорил археолог.

Пайдо поднялся с меня, и я встал на ноги. Со злобой посмотрел в лицо бывшего преподавателя, а затем устремил взор на парня:

– И что нам с ним делать?

– Не знаю, но медик мёртв. Я его пристрелил ружьём. Точнее, он случайно, не без моей помощи, но своей же рукой себя прикончил, когда мы боролись. Теперь валяется с дырой в голове.

– Ублюдки! – Вскричал археолог.

– Это мы ещё ублюдки? – Заорал я, и, пользуясь беззащитностью Пайдо, ударил подонка в живот.

Тот, согнувшись, проговорил:

– Вам не обязательно убивать меня.

Мы со сталкером недоуменно переглянулись.

– И что ты нам предлагаешь? – Спросил я.

– Сокровища. Они есть. Я вам покажу путь.

– Пистолет. – Приказал я.

Борис, всё ещё держа меч у горла ублюдка, свободной рукой вынул из-под одежды врага ПМ и протянул его мне.

Взяв оружие, я сунул его за пояс и произнёс:

– Хорошо. Показывай дорогу.

Археолог поднял голову и с усмешкой уставился на меня:

– Может, попросишь своего нового друга убрать клинок?

Я кивнул сталкеру, и тот опустил меч.

– Он мне не друг. – Возразил я.

– Неважно. – Буркнул Пайдо.

– Теперь развернись. Мы свяжем тебе руки.

– Интересно, чем? – Злобно процедил Кирилл Анатольевич.

Молча я прошёл мимо археолога и вскоре вернулся с курткой мёртвого доктора в руках.

Связав подонка, мы приказали пойти ему вперёд, а сами двигались чуть позади. Я решил уточнить:

– Что будет с ним потом?

– Убьём. Он нам не нужен. – Ответил парень.

– Можно и пощадить…

– Твоё благородие не знает границ.

– Вот поэтому я не предатель.

Борис посмотрел на меня с некоторым гневом:

– Хватит. Тупому очевидно, что археолог хочет нас рассорить. Допустим это, и тогда оба будем мертвы. Этот зверь и без оружия сильнее любого из нас.

– Да. – Согласился я, вспоминая о невероятной физической силе Пайдо – похоже, он занимался какими-то единоборствами, а может, по природе был силён.

Вскоре мы сделали привал и решили устроиться на ночлег. Не переговариваясь с археологом, я улёгся спать. Парень остался стоять в дежурстве, как мы и договаривались.

Предчувствие у меня плохое – будто что-то произойдёт. Может, и не стоило оставлять этого подонка в живых.

Глава 10 «В дороге. Продолжение»

Пробудившись и собравшись, мы выдвинулись дальше по тоннелю. Археолог вновь шёл впереди, а мы плелись немного позади, метрах в 5 от мерзавца.

За плечом моим, помимо портфеля, висело ружьё Пайдо. Борис бросил свой рюкзак рядом с трупом Леонида Валерьевича, а сам шёл с сумкой и оружием медика.

Припасов теперь было достаточно – у доктора в рюкзаке находились всяческие консервы и даже витамины, а также наполовину пустая пятилитровая бутыль воды.

Помимо всего прочего, у меня теперь был пистолет археолога. В общем, вооружены мы были до зубов и подготовлены отлично.

– Так что будем с ним делать? – Поинтересовался сталкер, смотря на шедшего впереди Пайдо.

– Убивать не будем. – Твёрдо сказал я. – Выберемся наружу и отдадим под суд.

– Ага, и меня вместе с тобой заодно! – Воскликнул довольно громко Борис, но археолог даже не повернулся в нашу сторону.

– Тише ты! И за что это нас? – Изумился я.

– А ты не забыл, что я убил человека?

– Леонида Валерьевича?

– А кого ещё?

– Ну…

– Более того, ты считай прикончил священника.

– Об этом, я думаю, мало кто будет заботиться.

– В этом ты, пожалуй, прав, но всё же… Да и как ты собрался без доказательств что-либо выдвигать против этого ублюдка?

– Поверь, мне и тебя хочется в тюрьму засадить.

– Я это понимаю. – Произнёс парень. – И всё же, вряд ли выйдет.

– Возможно… – Я умолк.

Борис метил не в бровь, а в глаз – хрен я кого засажу, максимум – самого себя. Было у меня одно решение сложившейся проблемы, и я решил озвучить свои предположения:

– Оставим его тут.

Сталкер взглянул на меня с удивлением:

– По-моему, смерть от пули была бы милосердней.

– Плевать, он того заслужил.

– Как хочешь. – Согласился парень. – Только учти, что это то же самое, что его убить.

– Мне всё равно. Он нескольких человек лишил жизни.

Дальше мы шли молча. Через пару часов в пути Кирилл Анатольевич остановился и повернулся к нам:

– Направо.

Мы всмотрелись в шахту, посветили фонариками – направо и вправду уходил какой-то тоннель.

Подонок выдвинулся вперёд, а мы также устремились следом за ним.

– Как думаешь, он врёт насчёт сокровищ? – Спросил меня Борис.

– Не знаю. – Ответил я. – Возможно, здесь и есть что-то стоящее, а может, он просто ведёт нас не пойми куда.

– Хм… – Сталкер задумался. – Есть в этом что-то…

Мы шли по круглому проходу, по которому были проложены рельсы – они разветвлялись на распутье. Через час в пути ублюдок снова повернулся к нам:

– Вот. Смотрите.

Я, недоумевая, подошёл поближе и увидел лежащие рядом с археологом сокровища – точнее, я понятия не имел, что это – передо мной стоял сундук, довольно ветхий и старый на вид.

Не медля, я постарался раскрыть его, но ничего не получилось.

Ко мне приблизился Борис, и, оглядев деревянный ящик, снял со спины рюкзак и порыскал в нём. Вскоре он вынул оттуда лом, совсем небольшой – похоже, Леонид Валерьевич хорошо подготовился к походу.

– Посторонись. – Буркнул сталкер, и я отошёл от сундука, оказавшись прямо рядом с Пайдо.

Археолог осмотрел меня, и, пока парень тщетно пытался раскрыть сокровищницу, произнёс:

– Васильев, не жалко своих дружков?

Со злобой я взглянул на Пайдо:

– Заткнись.

– Не думай, Семён, что всё будет просто. Что вы со мной хотите сделать? Я ведь не отделаюсь пулей в лоб, так?

– Не знаю…

– Я слышал ваш разговор, хоть вы и шептались. Хочешь оставить гнить меня в этом месте, да?

– А что в этом такого? – Проговорил я. – Ты, подонок, заслужил мучительной смерти.

– Посмотрите на нашего добродетеля. – Лицо археолога озарила усмешка. – Всегда такой правильный и вдруг решает бросить человека на верную погибель!

– Я тебя ударю, если будешь продолжать. – Предупредил я.

– Да неужели?

Через мгновение Пайдо скрутился от боли – я ударил того в живот со всей силы. Археолог, отхаркнув кровь, улыбнулся и метнул ко мне насмешливый взор:

– Давай! Продолжай!

Когда я хотел наброситься на подонка и избить его настолько, насколько это вообще возможно, Борис, закончив с сундуком, вскрикнул:

– Посмотрите!

Я подошёл к сталкеру и увидел в ящике монеты – старые, вроде как времён Империи, то есть века 18-19. Было их много – они заполняли целиком весь сундук.

– И как мы это унесём? – Поинтересовался я.

– Понятия не имею. – Отозвался парень, и, загребав руками как можно больше золотых, распихал их по карманам одежды.

Сделав то же самое, я к тому же сложил небольшую горсть монет в рюкзак.

Закончив укладывать сокровища, мы повернулись к Пайдо.

– Может, и к нему сунем? – Предложил Борис. – Так больше унесём.

– В принципе, можно. – Согласился я и окрикнул археолога: – Сюда подойди!

Связанный по рукам преподаватель приблизился к нам, и мы, сняв с его спины портфель, напихали туда как можно больше монет, а также заполнили карманы Пайдо золотыми.

Не переговариваясь, двинулись на выход из шахты.

Вскоре оказавшись в основном туннеле, пошли вперёд. На этот раз археолог шёл позади, а мы вдвоём шагали впереди, осматривая всё кругом.

Нам оставалось пройти не больше 30-40 километров, как рассудил я. Наконец мы оказались на подступах к предполагаемую бункеру. Но всё не могло пройти гладко – это я осознавал на протяжении всего нашего пути.

Впереди, на рельсах, показалось оно – глаза существа прикрылись от света, устремленного на него лучом фонарика.

– Что это такое? – Выговорил сталкер.

– Опять какая-то тварь. – Пояснил я, и холодный пот скатился ручьём по лбу.

Существо, по виду напоминавшее человека, им и близко не являлось.

Высокое – метра 2-2,5 в высоту, абсолютно голое, без гениталий, оно взирало на нас абсолютно тёмными глазами без зрачков. Волосы, длинные, чёрные и грязные, спускались твари до пояса.

Руки мрази, с тремя пальцами и огромными когтями, внушали страх.

– Что там такое? – Окликнул нас археолог.

– Ничего… – Протянул я, и, сняв с плеча ружьё, взвёл курок.

Борис тоже взял в руки оружие.

Мы стояли, как вкопанные, и смотрели друг на друга. Ни существо, ни мы не решались сдвинуться с места.

Продолжалось это минут пять, не меньше. За это время по моему телу успело пробежать столько мурашек, сколько не было никогда в жизни.

Тварь, наконец, заговорила – хотя это сложно было назвать голосом – она выдавливала из своего рта звуки, похожие скорее на хрип, и будто через боль издавало каждое слово:

– Монеты. Они принадлежат мне. Оставьте их, и я вас не трону.

Парень взглянул на меня:

– Не собираюсь я терять сокровища.

Всё из-за алчности! И так всегда. Борис был прямым олицетворением того, как многие люди тянутся к обогащению.

Вглядываясь в лицо существа, я понял, что, похоже, перед нами был человек – точнее, оно когда-то им являлось. Быть может, купец или ещё кто – не знаю.

Меня вдруг изумило то, как сундук с сокровищами вообще мог оказаться в том проходе, прямо рядом с рельсами – по любому, его кто-то подсунул туда, и совсем недавно.

– Я отдам тебе те монеты, что забрал. Остальные – я кинул взгляд на археолога и сталкера. – Ничего тебе не вернут. Устраивает такой вариант?

– Если из трёх человек есть хотя бы один праведник, значит, мир не обречён. – Выдавила из себя тварь, и, медленно приблизившись к нам, добавила – Хорошо.

Существо находилось теперь совсем близко – метрах в трёх от нас, и продолжало подходить.

Я убрал и повесил на плечо ружьё, а Борису приказал держать тварь на прицеле, и осторожно двинулся вперёд.

Вблизи оно было ещё уродливей – абсолютно гладкое и бледное лицо, тёмные глаза и особенно когти внушали страх. Одно резкое движение – и это существо порвёт мне глотку, выпустив всю кровь.

Порывшись по карманам, я медленно протянул твари монеты.

– Хорошо… – Проверещало оно. – Из рюкзака можешь не доставать. Это моя благодарность тебе.

И тварь медленными шагами прошла мимо меня. Тяжелая её поступь отдавалась мерным эхом по тоннелю. Интересно, откуда оно узнало про то, что я распихал золотые в сумку?

Вскоре существо окончательно скрылось в глубинах подземелья, и, облегчённо вздохнув, я повернулся к Борису и Пайдо.

– Пошли. – Объявил я, и мы выдвинулись в дорогу.

Всего через час в пути впереди, на моё удивление, показался КПП – небольшой маленький домик – сторожка и шлагбаум находились рядом.

– Что это значит? – Я обернулся к археологу.

– А я откуда знаю? – Изумился подонок. – Про сокровище и то недавно услышал, и то от доктора.

– Не нравится мне всё это. – Заметил сталкер.

– Неужели здесь находится база военных? – Поинтересовался я.

– Да вроде там никого и нет. – Проговорил парень.

– Думаешь?

– Более того, уверен.

– Ладно, пошли. – Произнёс я, и мы аккуратно приблизились к КПП.

В сторожке и вправду никого не было. Ею, похоже, давно никто не пользовался.

Миновав КПП, мы прошли дальше и оказались у второй сторожки. На этот раз всё оказалось куда хуже – впереди стояли солдаты с автоматами наперевес.

Резко вскинув ружья, мы посмотрели на них, а они – на нас. Мы заметили друг друга почти что одновременно.

– Стоять! Кто там? – Крикнул военный.

Мы промолчали, не зная, что и ответить. Но, на моё недоумение, голос подал Кирилл Анатольевич:

– Я!

Солдаты резко отдали честь, и я вдруг неожиданно всё уяснил – хотя что тут понимать? Похоже, археолог играл далеко не последнюю роль во всём этом.

– Уберите оружие! – Потребовал солдат, когда мы медленными шагами подошли совсем близко к сторожке.

Ружья против автоматов – затея бессмысленная. К тому же, стреляют военные куда получше нас, это точно. Мы медленно опустили оружие и прошли вместе с археологом к военным.

– Господин Пайдо. – Сказал рядовой. – Рад служить.

– Ага. – Буркнул археолог и взглянул на нас. – Эти двое меня связали. В карцер их.

– Есть! – Солдат приблизился к Пайдо и распутал тому руки.

Мы стояли и думали о том, что делать. От такого неожиданного поворота событий у меня даже отнялся дар речи, и я не мог выговорить ни слова.

Зато Борис воскликнул, усугубив наше положение:

– Ублюдок! Какую роль ты во всём этом играешь?

– Я? – Кирилл Анатольевич усмехнулся. – Главный научный сотрудник на этой базе. А что?

– Подонок! – Вскричал сталкер и кинулся на Пайдо, но на парня тут же обрушился удар.

Военный оглушил Бориса прикладом автомата, а затем взглянул на меня. Решив не сопротивляться, я поднял руки вверх. На нас надели наручники и проводили через базу к бункеру – тот реально существовал!

Вход в него представлял собой железную дверь, у которой в карауле стояли ещё двое солдат.

Мы прошли внутрь и оказались в длинном коридоре. Точнее, только я. Парня тащили под руки – он был без сознания.

В конце помещения показалась дверь, отворив которую мы очутились на лестнице, что вела вверх и вниз – нас стали спускать вниз.

Вот я увидел надпись «7», что, похоже, означала подземные этажи. Меня под дулом автоматов заставили идти вперёд, и, выйдя с пролёта, мы двигались по плохо освещенному коридору.

Помещение заканчивалось обитой железом дверью. Раскрыв её, военные закинули нас в камеру – комнату метров 5 на 5, с двумя жёсткими койками и открытым туалетом.

Перед тем, как кинуть в карцер, солдат оглушил меня прикладом, и я потерял сознание.

***

Очнувшись, я осмотрелся – Борис сидел на койке, держась за голову.

– Что это вообще значит? – Спросил он.

– То, что археолог какой-то там научный сотрудник. Только вот как? – Я был в растерянности.

– Ну, ты же у него учился, а не я. Может, тебе что-то известно?

– Только то, что преподавал он в нашем университете лет 10. До этого работал вроде как на каких-то приисках с научной лабораторией в Арктике.

– Да сочинили историю его! Кто станет проверять, в Арктике бывал твой профессор или нет? – Произнёс сталкер.

– Ты прав. И кстати, как нам отсюда выбираться вообще?

– Понятия не имею. Тебя так же, как и меня, сразу же оглушили?

– Не совсем… – Возразил я и рассказал о том, что видел, пока нас вели к карцеру.

– Да… Проблема серьёзная. Повезло, что нас на месте не убили. – Отметил парень. – Значит, мы на минус седьмом этаже. Сколько вообще в этом бункере ярусов?

– По плану из папки – 40. Рюкзаки и ружья забрали, а так же пистолет. Хоть папка осталась, точнее, схема от неё. – Проговорил я.

– Да? – Удивился Борис. – Я ведь помню, что она у меня в сумке была.

– Ну, я решил аккуратно стащить у тебя именно карту бункера, на всякий случай, и запрятать куда подальше. – Объяснил я. – К тому же мне всегда казалось, что если такое огромное помещение и существует, то на нём по любому должны быть военные.

– Понятно… – Протянул сталкер.

Я достал из места, не очень приличного, карту бункера и развернул её – тусклый свет нашей тюрьмы освещал схему.

– Так. – Начал я. – Мы на 7 этаже. Нам нужно на 1, оттуда должен быть выход на поверхность.

– И как туда пробраться?

– Понятия не имею. Надо как-то обмануть солдат…

Внезапно в дверь постучались, и вскоре на пороге появился Пайдо. Он с ухмылкой оглянул нас двоих.

Я успел спрятать карту в куртку и со злобой посмотрел на археолога.

Тот, ещё шире улыбнувшись, проговорил:

– Никогда не думал, что окажусь в таком положении…

Глава 11 «Правда»

– Подонок! О чём ты? – Вскрикнул я, с трудом сдерживая гнев.

– Тише, если не хотите ещё раз получить по затылку. – Археолог достал из кармана брюк сигарету и закурил. – Впрочем, вас всё равно расстреляют, а потому…

– Ты говнюк. – Выговорил Борис надломленным голосом. – Не надо было нам лезть в этот чёртов бункер.

– В этом ты прав… – Кирилл Анатольевич о чём-то задумался, а затем выдал: – Я расскажу вам свою историю. Вас скоро не останется в живых, а потому, думаю, я смогу ответить на все ваши вопросы.

– Похоже на исповедь. – Заметил я. – Такой ублюдок, как ты, её не достоин.

– Любой имеет право выговориться. – Произнёс Пайдо и начал: – Я родился в 1976 году.

Получается, археологу было 42 года – заключил я.

– Дай-ка угадаю – тебя били в детстве и поэтому ты вырос подонком, не щадящим никого, и желающим только одного – возвыситься самому? – Поддел Пайдо сталкер.

– Нет, я вырос в хорошей семье. – Возразил Пайдо. – Впрочем, вам не нужно знать всей истории моей жизни. Школа, учёба, работа – с последней и всё связано.

В 1999 году, когда я почти заканчивал аспирантуру – мне оставалось доучиться полгода, ко мне пришёл один человек и предложил работать на правительство.

В начале 2001 года, защитив кандидатскую степень, я согласился на предложение. Мне рассказали о загадочной Грустине и плане подземного метро – в мои задачи входило изучение подземелий. Всё, что нужно археологу – в том числе поиск сокровищ.

Бункер представляет собой сорокаэтажный центр эвакуации – правительство не пощадило денег и достроило его когда СССР уже распался. Нижние 30 этажей – самые большие – рассчитаны на огромное количество человек. На них расположены жилые комнаты, столовые, тренажерные залы.

Верхние 10 этажей отведены под исследовательские центры, больницы, полицейские участки и прочее.

Также в самом пересечении трёх веток расположены различные пункты, военные базы.

Этот бункер – самое огромное подземное сооружение на планете. Он рассчитан на миллион человек. Создан на случай ядерной войны. В случае ракетного удара сюда съедутся богатейшие люди не только из нашей страны, но и со всего мира.

Тут есть всё для жизни.

Впрочем, пока я в нём работал, то о самом Томске и его подземельях слышал мало – мне также дали на подписку договор о неразглашении. Этот объект, на котором вы сейчас оказались, является самым секретным местом в мире. О нём даже слухов не так уж много ходит, если они вообще есть.

В общем, проработав 8 лет, мне поручили миссию – под видом преподавателя устроиться в ТГУ и найти, а также изучить Грустину, при этом по максимуму вытащив оттуда всё, что только можно.

Преподавал я в университете только шесть месяцев в году. Оставшееся время я находился в бункере и исследовал подземелья под Болотным.

В то время, пока я преподавал археологию, по вечерам, после работы, засиживался в библиотеках.

Именно тогда мне повстречался Леонид Валерьевич – доктор медицинских наук.

Тщетно мы целых девять лет выискивали вход в Грустину. Если вам не известно, то ветка метро идёт не из самого Томска, а из Северска, его пригорода, и тоннель никак не пересекается с теми подземельями, которые мне нужно было найти.

В общем, через девять лет мы, наконец, узнали правду и обнаружили в одном из корпусов университета вход в подвал.

Кстати говоря, даже Леонид не знал ни о каком метро и том, кем я являлся на самом деле. Иногда он расспрашивал меня об Арктике – легенде, которую мне составили. Разумеется, я складно всё рассказывал и ничем не выдал себя.

Больших трудов нам стоило найти подвал и почти столь же титанических – открыть его.

Когда нам это удалось, мы принялись изучать его и сами подземелья, а вскоре стали выносить сокровища – здесь никто не бывал, наверное, века с 19.

– Небольшая поправка. – Вставил я. – Если ты, подонок, всё равно решил нас убить, то знай, что саму тайну Грустины охраняет древний орден и псевдо медики – надеюсь, они заявятся к вам и положат хотя бы десять солдат, перед тем как погибнут.

– Какой ещё орден? – Поднял брови Кирилл Анатольевич. Мне показалось, что он притворялся.

– Неважно. – Пробурчал я. – Продолжай.

Усмешка вновь появилась на лице Пайдо:

– Я отдавал все драгоценности правительству, а то, чтобы не выдать меня перед тем стариком, одолжило достаточное количество денег. Все сбережения, накопленные таким образом мной и Леонидом, были фиктивными, но медик об этом, конечно же, даже не подозревал. Он был слишком увлечён исследованиями.

Как вы знаете, старик любил проводить опыты над людьми, и я подыгрывал ему. Все партнёрские отношения с ним были лишь маскировкой.

Остальное вы, пожалуй, знаете. Добавлю лишь то, что именно ты, Борис, помог мне обнаружить связь метро и Грустины. Жаль, мы тебя не убили тогда.

– Хм… Жаль, что мы не прикончили тебя, когда я убил доктора. – Парировал сталкер.

Археолог нахмурился:

– Разговор окончен.

– Постой! – Окрикнул я, когда Пайдо уже развернулся и направился на выход из нашей камеры. – Какие твари ещё обитают в этих местах, помимо огромных крыс и той, что была подобна летучей мыши?

Кирилл Анатольевич обернулся. Для себя отметил, как побледнело лицо археолога, когда я упомянул о мрази. Взяв себя в руки, он отозвался:

– Много… Их несчётное число. Но есть здесь опасности и пострашнее.

– Да… – Подтвердил недвусмысленно я и бросился на Пайдо.

Тот, похоже, не ожидал атаки. Свалившись на археолога, я ударил его по лицу, вложив в кулак всю свою ненависть к этому подонку.

Пока военные, стоявшие у входа, перешептывались в недоумении от странного глухого звука падения, находившись с обратной стороны двери, я обшарил Пайдо и вынул из-под пиджака того ПМ.

– Помоги! – Попросил я Бориса, и тот, быстро приблизившись ко мне, схватил оглушенного археолога под руки.

Я обхватил шею Пайдо одной рукой, а второй приставил к его виску пистолет. Сталкер выдвинулся вперёд и резко постучал в закрытую дверь. Солдаты, открыв её, с удивлением переглянулись, смотря на нашего заложника.

– Расступитесь и проведите нас на первый этаж, иначе я прибью его! – Повелел я.

Парень толкнул меня в плечо и прошептал:

– Ты не сможешь тащить археолога по лестнице. Лучше попроси автоматы.

Кивнув в знак согласия, я крикнул:

– Постойте! Бросьте оружие на пол! Живо!

Военные послушно сняли каждый со своего плеча автоматы и отдали их Борису.

– И пистолеты! – Приказал я, подозревая, что солдат не может обойтись одним огнестрельным оружием.

Военные вынули из кобуры ПМ и кинули их на пол. Я швырнул уже очнувшегося Пайдо и со всей силы ударил подонка ногой по голове, да так, что у того, казалось, захрустел череп.

Сунув пистолет археолога за пояс, я взял из рук сталкера один автомат и повесил его на плечо, а потом, подобрав с пола пистолет, взвёл курок.

– Руки вверх! – Указал я, нацеливая оружие на военных.

Те выполнили мой приказ, и Борис, подойдя к ним, стукнул каждого солдата рукоятью ПМ по голове.

На пороге теперь валялись три человека – как только их заметят, нас прибьют.

Я не понаслышке знал об устройстве АК-74М – ещё в школе участвовал в сборке и разборке этого автомата. Потому переключил оружие с одиночной стрельбы на очередь и уже со спокойной душой пошёл вперёд.

Рядом со мной шагал парень.

– Нам надо быстрее уходить отсюда.

– Да. – Согласился я. – Нас в любой момент могут обнаружить. Бежим!

Мы кинулись по коридору вперёд и вскоре оказались на лестничном пролёте. Бросились по ступеням вверх.

На пятом этаже, у входа в коридор, стоял с оружием наперевес военный.

Мы, увидев его, отошли чуть назад. Я прошептал:

– Что делать?

– Придётся убить. – Проговорил Борис.

Он вскинул автомат и, резко бросившись вперёд, выстрелил. Перед тем, как рухнуть наземь со смертельным ранением, солдат с молниеносной скоростью успел нажать на большую красную кнопку.

Тут же по всему бункеру заныла противная сирена. Она заглушила уши.

– Чёрт! – Закричал я.

Сверху послышался топот военных. Выхода, казалось бы, не было.

– Давай сюда! – Сталкер указал на дверь, рядом с которой лежал убитый им солдат.

Мы кинулись туда и оказались в длинном коридоре. Выбежав из него, мы поняли, что находимся в том самом месте, откуда пришли. Донеслись до массивной железной двери и отворили её.

Двух военных, что стояли у входа, когда мы заходили сюда, не оказалось рядом, и мы кинулись по шахте вправо.

Мы неслись во весь опор и, миновав КПП, тяжело дыша, остановились. Вдалеке ещё были слышны крики солдат.

Медленно мы прошли ко второй сторожке, у которой стояла небольшая группа военных. К сожалению, они заметили нас.

– Руки вверх!

Но я был не робкого десятка. Быстрым движением, сняв автомат с плеча, я очередью прошёлся по солдатам, скосив половину из них на месте.

Военные ответили стрельбой. Начался обстрел, от которого зазвенело в ушах. Рядом пролетела пуля. Я перекатился и упал на рельсы.

Парень, как оказалось, лежал рядом. Солдаты же укрылись за шлагбаумом.

– Что делать? – Спросил в отчаянии я.

– Биться. И желательно насмерть. – Произнёс твёрдо Борис.

Вот из-за укрытия выскочил рядовой, с АК-74М в руках. Он хотел было выстрелить, но я успел задеть того прежде, чем он прикончил нас. Несколько пуль попали прямо в торс солдата, и тот упал наземь.

После этого наступило затишье. Через пару минут из-за сторожки показалось около четырех военных. Один из них успел, выстрелив, поцарапать мне пулей плечо, прежде чем я прикончил двоих.

Парень вскочил вместе со мной и нанёс два точных одиночных выстрела, попав прямо в головы двух человек. Солдаты были разгромлены.

Не медля, молча мы выдвинулись вперёд, и, миновав КПП, побежали по тоннелю во весь опор.

Перед этим мы успели обыскать сторожку и военных – у тех на пункте лежало несколько сумок – мы захватили дополнительные обоймы к оружию, а также пропитание и воду, что были у солдат в портфелях.

Через час неистового, сумасшедшего бега мы остановились у прохода, что вёл налево.

– Куда? – Поинтересовался, тяжело дыша, Борис.

– Давай сюда. – Я указал налево, и мы кинулись в тоннель.

Вскоре мы замедлились и через час, наконец, остановились, решив сделать привал.

– Как же тяжело. – Выдохнул сталкер.

– Да. – Сказал я. – Надеюсь, оторвались.

– Как бы нам всё это боком не вышло. – Проговорил парень.

– С чего это?

– Не хотелось бы, чтобы нас и на поверхности преследовали. – Объяснил Борис.

– Возможно… – Я взял из протянутой руки сталкера сигарету и закурил.

Теперь нужно было задуматься о том, куда идти дальше. А может, вообще придётся возвращаться к бункеру – я не знал других путей на поверхность, кроме этого.

Проклятое подземелье и чёртов Пайдо.

***

Закончив отдыхать, мы отправились дальше по проходу. Но вскоре наше продвижение было остановлено так знакомым нам звуком. То был шум копошащихся тварей – огромных крыс, но рядом мы их не увидели.

– Где они? – Спросил настороженно Борис.

– Не знаю. – Ответил я, и мы замолкли, продолжая двигаться с меньшей скоростью.

Вдруг откуда-то слева раздалось шуршание грызунов. Резким движением я устремил луч фонарика, что забрал у военных, в ту сторону.

Крысы, сливаясь со стенами шахты, копошились в одной куче, напоминавшей однотонную серо-бурую массу. Они не обратили на нас особого внимания. Похоже, что-то было в этих существах, отличного от их сородичей, что встречались нам раньше. Да и размерами они были не с человека, а «всего лишь» со взрослую овчарку.

– Повезло. – Отметил со вздохом сталкер, и мы пошли дальше.

Много часов в дороге давали о себе знать. Мы шли по тёмному тоннелю, и в это время голову мою будоражили одна мысль за другой – специально ли археолог подсунул сундук с сокровищами? Сколько проходов в этом подземном лабиринте? Есть ли здесь «опасности пострашнее», как выразился Пайдо?

Я понятия не имел ни о чём подобном, и это ужасало и вместе с тем интересовало.

Мы дошли до разветвления.

– Куда отправимся? – Поинтересовался я.

– Похоже, мы забрели в самую глубь подземелий. – Рассуждал Борис. – Наверное, надо было идти тогда направо, а не налево.

– Возможно. – Согласился я. – И всё же – куда теперь?

– Если выдвинемся направо, вероятно, выйдем к первоначальному тоннелю.

– А куда оттуда?

– Либо обратно в бункер, либо в Новосибирск.

– Мне вот что интересно. – Решил предположить я. – А метро этого мегаполиса может соединяться с этими шахтами?

– Такое вполне возможно. – Сталкер помедлил. – Одно мне представляется ясным наверняка – то, что тоннель налево никуда нас не заведёт.

– Пожалуй. – Проговорил я и мы пошли направо.

Через два часа в пути решили сделать привал. Разведя костёр, поужинали – в сумках военных лежал довольно вкусный сухпаёк, в котором были гречка, супы, тушёнка, галеты и даже джем с чаем и кофе.

Наевшись, я расстелил спальный мешок – своего мне уже не вернуть, а новый, отобранный у солдат, был даже более удобным.

– Как думаешь, мы вообще выберемся отсюда? – Спросил я.

– Была бы у нас карта… – Протянул парень.

– Да… – Я порылся в военном портфеле. – В нём ничего не было.

– Я дежурю. Потом ты. – Объявил Борис.

– Хорошо. – Произнёс я, и, расположившись поудобнее, попытался заснуть.

Холод и мрак окутывали место вокруг меня. Больше всего меня беспокоили новые угрозы, что могли таиться в этой части сверхсекретного метро.

Более того, я даже не знал о том, сможем ли мы когда-нибудь увидеть солнечный свет. И от этой мысли на меня временами накатывало отчаяние. Ещё, хоть я и стал больше доверять сталкеру, не стоило забывать о том, как он предал меня.

Потому с ним всегда следует быть настороже. По крайней мере, главная опасность в виде Кирилла Анатольевича миновала. Я усмехнулся, представляя разъяренное лицо этого ублюдка, когда он осознал, что мы вырвались из заточения.

Глава 12 «На грани света и тьмы»

Мы медленно шли по тоннелю. Казалось, он никогда не закончится. Была бы у меня карта этого метро, тогда…

Можно было бы спокойно обойти всё, что нам нужно. Но без схемы это тяжело было провернуть.

Шахта, круглая, с рельсами, уводила нас всё дальше и глубже в подземелья. Я не мог знать, куда на самом деле заведёт нас этот тоннель – мы двигались наугад, руководствуясь смутными догадками и предположениями.

– Как считаешь, – спросил неожиданно сталкер – что всё-таки было с теми сокровищами, и что за тварь нам тогда повстречалась?

– Возможно, то была лишь уловка. А то существо – вряд ли его можно было подделать, являлось настоящим. – Предположил я.

– Наверное. – Проговорил Борис, задумываясь.

– И вообще. – Начал я. – Всё из-за денег… У нас рюкзаки отобрали, куртки обыскали. Ни одной монеты из тех, что мы нашли, не осталось. Надо же было оставлять Пайдо в живых…

– Между прочим, это ты предложил кинуть его здесь, а не прибить сразу. – Заметил парень.

– Да, но… Не забывай, что… – Я не нашёл, что возразить.

С одной стороны, поступили мы по большей части правильно, с другой – Борис был алчным подонком, готовым на всё ради обогащения. Я даже не знал, что и думать.

В любом случае, я умолк, размышляя о том, какие ещё опасности может скрывать в себе это сверхсекретное метро.

Древний орден, лаборатория, база военных, крысы, волки, сверхъестественные твари – что только не обитало в этих подземных лабиринтах!

И каждый раз, когда мы сталкивались с новой угрозой, стояли на пороге смерти, то находили выход. Из любого положения мы выбирались помятыми, но живыми.

Но сейчас уверенность в моих силах резко пошатнулась. Да, мы разгромили солдат, смогли выбраться из плена. Это, разумеется, радовало. Но не мог я найти повод для веселья в этих тоннелях. Дни, проведенные в этом кромешной мраке, который слабо рассеивал слабый луч наших фонариков, дали о себе знать.

Археолог работал на правительство, изучал тут всё, но не уверен, что до конца. Иначе Кирилл Анатольевич не находился бы тут столь долгое количество времени.

Да что уж говорить – я уверен – даже Грустину он полностью не изучил, а тут целое метро общей протяженностью путей под тысячу километров.

– Ты чего завис? – Поинтересовался Борис.

Выйдя из раздумий, оглянулся – и вправду, я встал на месте, а сталкер стоял в нескольких метрах впереди меня.

– Да так. – Отозвался я. – Задумался.

– Давай заканчивай. Быстрей куда-нибудь дойдём – скорей увидим дневной свет.

Кивнув, я пошёл дальше.

Несколько часов в дороге прошли в тишине. Впереди вдруг раздался вой – неужели волки?

– Стой. – Сказал мне шедший впереди сталкер.

Я остановился и прислушался. Из глубины тоннеля донесся рык неизвестного зверя. Парень снял с плеча автомат и проверил его. Я сделал то же самое.

Светя фонариками, мы пытались всмотреться во тьму. Из неё вскоре показалось оно – идя мерными шагами, к нам приближался пёс. Огромная псина, смешение алабая и овчарки, с пылающими красными глазами, размером со льва, она медленно шла к нам.

Но самое страшное было то, что пёс приближался не один. Привязанный на поводок, он медленно шагал к нам. А позади него появилась державшая собаку на привязи мразь, каких я не видел до этого, и которая внушила мне такой ужас, что по телу прошлась судорожная дрожь.

Я сжал оружие в руках, смотря на высокое огромное существо с пепельно-серым туловищем человека.

Руки, доходившие до пола, длинные, вытянутые неестественным образом, волочились по земле. Впалая грудь твари, сгорбленный её облик, чёрная, будто сгоревшая плоть и голова…

Широкий, беззубый рот, расплывшейся в подобии улыбки, вместо глаз – пустота, отсутствующий нос – только две дырки, которыми мразь тяжело дышала.

Лысый череп. И вторая голова, такая же серая, тёмная, на затылке, с жёлтыми зубами, длинным, скрюченным носом, без плоти на щеках – лишь сквозное отверстие, через которое можно было просунуть всё, что угодно.

Глаза, жёлтые, без самих зрачков. Я отступил на шаг назад.

– Твою мать, что это такое?! – Выдавил из себя Борис.

Оно шло медленно, уверенной походкой приближаясь к нам.

От невыносимого страха ноги налились свинцом – я перестал их чувствовать и упал на пол.

– Вставай! – Закричал парень.

– Не могу. – Произнёс я.

– Чёрт! – Выкрикнул сталкер и, переключив автомат на очередь, нажал на спусковой крючок.

За несколько мгновений Борис выпустил всю обойму в существо.

То, приняв целый град пуль, остановились. Свинец изрешетил плоть мрази, но уже через миг кожа и мясо твари стали заживать с невероятной скоростью. Через каких-то полминуты оно продолжило наступать на нас.

– Меч. – Выговорил я. – Он бы мог защитить нас, но его отобрали военные.

– Боюсь, уже ничто не поможет… – Я увидел скатившиеся по щеке сталкера слёзы отчаяния. Не припомню, чтобы Борис когда-либо давал такую слабину.

– Уйди. – Бросил я твари, что была уже метрах в пяти от нас.

Пёс вышагивал спокойно, иногда рыча. Державшее его на поводке существо не издавало ни звука. От каждого шага обе головы мрази качались из стороны в сторону.

– Эй. – Обратился я, лёжа на земле, к сталкеру.

Тот повернулся ко мне:

– Да?

– Сейчас… – Я подобрал лежавший рядом со мной АК-74М, что выпал из рук, когда я падал.

Взведя курок, выпустил очередь в псину и тварь. Те ненадолго остановились, и, пока существа регенерировали, я проговорил:

– Мы сможем убежать?

– Боюсь, что нет. – Ответил парень. – Они потому и идут так медленно, что знают – мы не уйдём. Если бы попытались свалить, эти твари догнали бы нас невероятно быстро.

– Понятно. – Я задумался, пытаясь не сорваться на вопль, в который хотел вложить всё своё отчаяние. – Борис, ты алчный подонок. Я тебя никогда не прощу, но… Ты был хорошим напарником на протяжении всего нашего пути.

– Спасибо. – Сталкер протёр лоб от пота. – А ты, благодетельный мерзавец, послужил мне неплохим попутчиком в этом путешествии. Жаль, что так всё закончится…

– Не закончится. – Возразил я, и, кое-как поднявшись, взглянул на существ, а затем и на парня.

Достав из-за пояса ПМ, я взвёл курок и подставил пистолет к подбородку.

– Лучше покончить с жизнью. Эти твари нас заживо съедят. – Сделал вывод я.

Борис взглянул на меня, и, тоже решив поступить аналогичным образом, приставил ПМ себе к виску.

– Можем даже умереть одновременно. – Я невольно усмехнулся.

– Ага. Жаль, что поиск драгоценностей обернулись всем этим дерьмом.

– Пайдо – ублюдок. Но в одном он был прав, когда говорил об опасностях этих проклятых подземелий.

Существа резко остановились. Буквально в метре от меня застыл на месте пёс, а позади, возвышаясь надо всем, стояло высокое двухголовое существо.

Они не двигались. Тварь вдруг открыла рот, и заговорили одновременно трое – две головы и собака:

– Не надо… – Прохрипела беззубая морда.

– Себя убивать. – Продолжила голова с жёлтыми зубами.

– Мы вас не тронем. – Закончил пёс.

Даже то, как они проговорили это, было страшно. Разумеется, мы не поверили этим мразям – дело ли, что оно так говорит? Просто, наверное, любит живую плоть, а не мёртвую.

– Прощай, проклятое подземелье. – Произнёс я и почти нажал на спусковой крючок, как вдруг Борис выкрикнул:

– Стой! Может, оно говорит правду?

– А как мы это проверим? – Удивился я.

– Не знаю. – Сталкер замолк.

Но тут мне всё стало ясным – я обернулся к парню и сообщил:

– Тут нужна логика. Если бы мразь нас не хотела прикончить, прошла бы мимо. А она взяла и остановилась. Оно нам врёт. Давай уже покончим со всем этим.

– Да. – Согласился Борис. – Ты прав…

Лишь секунда отделяла меня от смерти. И внезапно я услышал крик – кто-то кинулся к существу со спины и отрезал тому ногу.

Тварь завалилась на бок и рухнула. Из места пореза пошёл дым и пламя.

– Ибо сим творю волю Твою! – Выкрикнул так знакомый мне голос.

Из-за спины упавшей нечисти показался батюшка с мечом наперевес – то было не то оружие, которое я забрал у него, а немного другое – более длинное и мощное на вид.

– Ублюдок! Как я рад тебя видеть! – Вскричал я, и душу заполнило такое облегчение, какое я не испытывал ни разу в жизни.

– Подождите, сыны мои. – Промолвил священник, держа клинок в руках.

Я опустил пистолет, поставил ПМ на предохранитель и сунул за пояс. Сталкер сделал то же самое.

Тварь тем временем обернулась к батюшке. Одна из голов приказала собаке:

– В атаку!

Громадный монстр кинулся на священнослужителя, но тот, взмахнув оружием, отрубил морду псины и та рухнула наземь.

Злобная голова пса перекатилась по земле и остановилась у моих ног.

Существо же, приподнявшись с земли на своих длинных руках, рывком уже хотело кинуться на батюшку, но тот, орудуя клинком, отрубил мрази беззубую главную голову.

Она завопила от боли. Белый пар пошёл из места пореза, и тварь безжизненно упала на пол. Буквально за несколько минут тело существа полностью испарилось, как и туловище пса.

Вскоре на месте, где недавно возвышались над нами ужасные монстры, ничего не было.

Священник, тяжело вздохнув, продекламировал:

– Во имя Отца, Сына и Святого Духа! Аминь!

Потом медленно подошёл к нам.

– Ты как здесь оказался? – Поинтересовался я, всё ещё дрожа, но уже от радости чудесного избавления, а не от ужаса.

– Интересная история. Может, расскажу о ней позднее.

– Не забывай, что мы враги. – Процедил сталкер. – Но спасибо за помощь.

– Не за что. – Отозвался священнослужитель. – Хотя, есть твари в этих подземельях и похуже.

Сглотнув, я с изумлением уточнил:

– Куда ещё хуже?

– Поверь мне, таковые есть, сын мой.

– Ты мне не отец. – Отринул я, и, подняв с пола тоннеля автомат, вскинул его на плечо. – Куда ты сейчас?

– Туда. – Батюшка указал в противоположном от нас направлении.

– Зачем? – Спросил парень.

– Нужно в зал совещаний.

– Чего? – Не понял я.

– Ну, место, в котором пройдёт наш совет.

– Совет? – Вконец запутавшись, произнёс Борис.

– Вижу, вы совсем ничего не понимаете. – Заметил священник. – В прошлый раз крысы, которых мы держали в лаборатории, вырвались наружу. Благо, мы смогли тех утихомирить с помощью огнемётов и святых оружий, – батюшка погладил рукоять своего меча. – В общем, справившись с теми тварями, я решил выдвигаться вперёд – сейчас ноябрь, и обычно в конце осени мы привыкли собираться на совещание.

Мне нужно пробраться туда через этот проход – помечен он на картах как с возможным обвалом, но на деле является одним из самых опасных. Ну, по крайней мере, был. – Священнослужитель повернулся к тому месту, где ещё недавно стояли существа. – Мне нужно выдвигаться туда. Надеюсь, вы меня понимаете.

– Что-то я и уяснил. – Сказал я. – Так у тебя есть схема этих подземелий?

– Да. – Подтвердил член Ордена.

– Можешь одолжить её нам? – Попросил сталкер.

– Ну… – Батюшка задумался. – Пожалуй, да. Всё равно у нас куча копий в архиве на поверхности.

Священник достал из-под рясы карту и протянул её нам. Взяв её, я с недоверием посмотрел на батюшку:

– Мы же вроде как враги?

– Да. – Согласился священнослужитель. – Но у меня с тобой личные счёты. Если кто и сведёт тебя в могилу, то это буду я и никто иной.

Борис сжал АК-74М в руках. Батюшка, увидев это, лишь ухмыльнулся:

– Ну, я же не дурак идти в атаку с клинком на двух вооруженных до зубов? Мой меч отлично режет адских отродий, но вот против вас…

Священник прошёл мимо. Мы со сталкером переглянулись.

– Нам сильно повезло с той тварью. – Отметил парень.

– Не думал, что враг спасёт нас. – Проговорил я.

Батюшка обернулся, и, посмотрев нам вслед, попрощался:

– До скорой встречи, сыны мои!

И ушёл вглубь тоннеля.

Конечно, он тот ещё говнюк, но, тем не менее, спас нам жизни. Хотя то скорее было удачное стечение обстоятельств.

Я развернул полученную от священника карту и подозвал к себе Бориса.

– Ничего себе. – Удивился я.

– Да… – Протянул сталкер.

Проход, в котором мы оказались, и вправду был помечен синей прерывистой линией. Он выходил к основному тоннелю. Если оттуда пойти влево – выйдем к Новосибирску. Направо – обратно к бункеру.

– Предлагаю налево. – Изложил свои мысли Борис.

– Может, всё-таки вправо?

– Для чего?

– Попробуем через бункер выбраться наружу…

– Послушай. – Сталкер что-то обдумал. – У нас два автомата и три пистолета. Еды не так уж много. Ты хоть понимаешь, какая там прорва военных?

– Ну… – Я замялся.

– Нам нужно идти к Новосибирску. Если повезёт, найдём выход и выберемся наружу.

– А потом что? – Поинтересовался я.

– Забудем обо всём произошедшем как о страшном сне. – Ответил парень.

– Ладно… – Сдался я.

– Решено – после того, как минуем этот проход, пойдём налево.

В знак согласия я кивнул головой. Мы уже успели отойти от встречи с устрашающей мразью и продолжили движение по тоннелю в том же темпе, что и раньше – предстояло пройти достаточное расстояние – наверное, только к утру следующего дня мы выберемся из этой шахты в основную.

Время близилось к ночи. По дороге нам повстречался брошенный старый вагон. Решили отдохнуть в нём.

Зайдя внутрь, обнаружили стоящие повсюду столы и стулья. У стены находился небольшой шкаф с книгами. Подойдя к нему, я достал какой-то том и прочитал: «Флора и фауна подземного метро. Классификация доктора Леонида Валерьевича».

– Что?! – Выкрикнул от удивления я.

– Что там такое? – Ко мне подбежал Борис.

Я молча указал на книгу. Парень, как и я, на миг потерял дар речи.

– Но Пайдо же говорил…

– Значит подонок врал. – Прервал его я. – Либо сам не знал о том, что тут происходит.

Сталкер кинул взор на один из столов, на котором лежала тетрадь. Подойдя к нему, он взял блокнот, и, раскрыв его, толкнул меня в плечо:

– Смотри! Дневник доктора.

Мы провели бессонную ночь, склонившись над книгами – никогда в жизни я не читал за раз так много.

Если вкратце, то вот что мы узнали из дневника:

Леонид Валерьевич, главный медицинский сотрудник бункера, к тому же являлся и руководителем всего этого предприятия. Доктор был 1956 года рождения – ровно на 20 лет старше археолога.

Он довольно рано защитил докторскую (тому же Пайдо, насколько я понял, присвоили эту степень за работу на сверхсекретном объекте, в то время как Леонид был учёным ещё до того, как попал туда) и устроился на госслужбу.

В 1987 году он стал возглавлять научный штаб, которому было поручено исследование подземелий.

Находился он преимущественно на поверхности – ну, работал. Его так же, как и Кирилла Анатольевича, устроили в ТГУ, но пораньше – ещё в 2000 году.

Полгода он, под видом преподавателя, зачитывал лекции, а по вечерам искал проход в Грустину. Оставшееся время ездил в «командировки» – то есть, работал на военном объекте.

Сам Леонид Валерьевич, насколько я понял, писал – Пайдо не знал о его должности, так как даже у самого археолога, занимавшего довольно высокое положение, не было доступа к нему. А доктор, напомню, был самым главным. Хорошо, что Борис его убил.

В общем, фигура, таинственная и которую мог видеть лишь начальствующий над всем бункером генерал (невольно я изумился тому, что такой вообще есть), возглавил исследования в подземельях.

Медик составил целую энциклопедию тварей, обитающих в сверхсекретном метро – сам проект то заморозили и вагоны так и не пустили по линиям. Но в случае экстренной ситуации все ветви заработают как по часам и смогут эвакуировать огромное количество людей.

Опыты доктор проводил, и вправду, с научным интересом. Я имею в виду те беспощадные эксперименты над людьми, свидетелями которых мы были, а сам предавший нас сталкер почувствовал их толику на своей шкуре.

Ему, Леониду Валерьевичу, довольно хорошо удавалось притворяться конченым садистом и при этом строить из себя вид полного неведения.

Получается, в общей сложности правительство положило 18 лет на поиски подземного города под Томском.

Когда через 9 лет у доктора ничего не вышло, он попросил подослать к нему какого-нибудь хорошего сотрудника, при условии, что тот не будет знать, кто такой Леонид на самом деле.

Так и выходит, что медик обвёл всех вокруг пальца. Правда, энциклопедию по обитателям Грустины он так и не успел составить.

Около 4 часов ночи закончив чтение дневника, я пересказал эту историю напарнику, и тот, удивлённо вскинув брови, проговорил:

– Сколько ещё тайн скрывает в себе это место?

– А… – Вспомнил я. – Ещё кое-что – в 2008 году произошёл раскол – часть научных сотрудников ушла от правительства. В то время мир как раз пошатнул экономический кризис – было сокращение персонала.

– Хочешь сказать, – с осознанием произнёс Борис – что Орден и те врачи – это отделившаяся от правительства независимая ячейка?

– Вполне возможно. – Подтвердил я. – Только с оговоркой на то, что тот древний Монашеский Культ вероятно существовал с незапамятных времён, ещё до коммунистов.

– Хм… – Сталкер покрутил в руках справочник Леонида Валерьевича. – Здесь расписаны существа подземелий.

– И что?

– Я прочитал раздел: «создания, представляющие наибольшую угрозу»

– И? – В нетерпении уточнил я.

– Там написано о каких-то вроде как зомби…

– Чего?

– Покажи-ка карту. – Попросил парень.

Развернув схему, я разложил её на столе.

Мы посмотрели на Кемерово – под ним располагались какие-то проходы с пометкой биологической угрозы.

– Сибирская язва… – Объяснил Борис.

Достав из сумки, что стащили у солдат, ручку, я сделал пометку.

– Она же вроде не…

– Как раз-таки существует. – Перебил меня сталкер. – Причём в мутированном виде. Под этим городом столько зараженных тварей бродит, что в те тоннели лучше не соваться.

– Это и есть самая большая опасность?

– Вроде как да. И выглядят они, судя по описанию, омерзительно.

– Как зомби. – Буркнул я, взяв из рук напарника книгу, на странице которой было представлено размытое фото гниющего человека, медленно шедшего в сторону запечатлевшего на плёнке этот кадр.

– И ещё… Та тварь, что на нас напала… – Пролистни страницу. – Сглотнул Борис.

Никак я не ожидал в таком свете увидеть зарисовку той мрази, из-за которой я готов был пустить себе пулю в лоб. То, что мы приняли за поводок, было отростком от руки – это было одно существо, а не два…

– Поводырь. – Прочитал нервно я, поворачиваясь к парню.

– Я думал, что это два разных создания… А это одна мразь. – Прохрипел сталкер.

– Да… Хватит на сегодня жути. – Надо поспать. – Я быстро подошёл к выходу из вагона и с трудом закрыл двери.

– Угу. – С трепетом пробормотал Борис.

Расстелив мешки, мы расположились прямо на полу.

Время было около полпятого ночи. Ничего, выспимся.

Неожиданно мне припомнилось отсутствие телефона – я потерял его чёрт знает когда – такое чувство, будто бы никогда им и не пользовался. Словно символ жизни на поверхности, он навсегда покинул меня. Да и ладно.

Надеюсь, мы сможем выбраться отсюда. Другого варианта я не вижу. Ещё не хватало убегать от толпы живых трупов или ещё раз повстречать проклятого поводыря. – От этих мыслей я содрогнулся, и, перевернувшись на другой бок, вскоре задремал.

***

Собрав вещи, мы разложили по рюкзакам книги – в свою сумку я сунул блокнот Леонида Валерьевича, а его справочник взял к себе парень. Выйдя из вагона, мы отправились дальше.

Через некоторое время вышли к разветвлению, свернули, как и договаривались, налево.

– Как выход выглядит-то хоть? По любому он скрыт от глаз обычных жителей. – Произнёс Борис.

– Может, в виде люка или ещё чего-нибудь… – Предположил я, и, остановившись, достал из кармана карту. – Думаю, ещё день займёт дорога до Новосибирска.

– Возможно. – Согласился сталкер. – Надеюсь, тут нет никакой нечисти.

– Да вроде чисто. – Заверил я, приглядываясь к схеме. – Никакого распутья или боковых проходов до конца шахты.

– Отлично. – Со вздохом облегчения проговорил парень. – Мне и вчерашнего ужаса хватило.

От нахлынувших воспоминаний по телу пробежали мурашки, а в голове пронёсся облик ужасной твари.

– Не нагнетай. – Возмущенно сказал я.

– Не собирался. – Буркнул Борис.

Дальше мы шли, как обычно, молча.

Когда двое шагают по подземелью, а эхо твоих шагов разносится по всему тоннелю, это вызывает невероятное ощущение. С одной стороны ты невольно восхищаешься этим местом и его тишиной, с другой – думаешь, как бы поскорее отсюда выбраться и больше никогда здесь не оказаться.

Позади нас внезапно послышались торопливые шаги и чей-то окрик.

– Археолог? – Я встрепенулся при мысли об этом подонке.

– Вероятно. – Подтвердил напарник. – Куда нам?

– Скрыться здесь не получится. – Оценив обстановку, ответил я.

– Давай на рельсы ляжем. Может, и не заметят.

– Хорошо. – Я аккуратно опустился и лёг на шпалы.

Сверху мы накинули на себя пустые спальные мешки, а сами портфели положили у стены шахты.

Вот совсем близко от нас раздался мерный, ровный шаг – его я мог узнать из тысячи – главный ублюдок шёл к нам.

Чуть вдалеке послышался топот солдатских сапог.

Наконец мы расслышали голос Пайдо:

– Куда смылись эти говнюки?

– Не знаю, сэр. – Отозвался мужчина, похоже, какой-то рядовой.

– Не могли они далеко убежать.

– Может… – Военный выждал паузу. – Сэр, они ведь пошли в тот проход с обвалом?

– Да.

– Тогда…

– Хватит делать озадаченный вид, рядовой. Я лучше любого знаю, что за твари там обитают. Точнее, создания. Не дай бог кому с ними пересечься.

– Сэр?

– Что? – Процедил археолог.

– Спальные мешки… – Тут сквозь ткань я увидел белый свет фонаря.

– Кто их мог здесь оставить? – Задумчиво поинтересовался Кирилл Анатольевич, приблизившись к нам.

– Не знаю… – Ответил солдат.

– Хм… – Пайдо резко отдёрнул мешок.

Этот взгляд – помните, когда я залез в деревянный ящик, находящийся в подвале под ТГУ? В момент, когда археолог обнаружил меня там, у него был такой же растерянный вид.

Впрочем, у меня самого, пожалуй, был ошарашенный взор.

Склонившись на корточках, Пайдо взирал на меня, а я – на него.

Через несколько мгновений я, первым выйдя из ступора, протянул свои руки к археологу, и, сдавив шею подонка мёртвой хваткой, извернувшись, бросился на него.

Миг – и я повалил того наземь, и почти в ту же самую секунду почувствовал, как к затылку моему прижимается холодное дуло АК-74М.

– Отпусти! Немедленно! – Приказал рядовой.

Но я не планировал отступать. Только сильнее сжал на глотке Пайдо свои пальцы, отчего археолог стал хрипеть и дёргаться. Промедли я немного или, надавив с недостаточной силы – археолог вполне мог меня ударить, и тогда исход схватки остался бы нерешённым.

Я почему-то осознавал, что сейчас по затылку моему ударят с достаточной силы или вообще пристрелят.

Но, на моё изумление, уши резко заложил грохот выстрела. Из-за укрытия вылез Борис с автоматом в руках.

Он подскочил ко мне и прошептал:

– Заканчивай с ним быстрее.

Метрах в двадцати от нас послышался бег военных – шум выстрела взбудоражил их.

– Не могу. – Выдавил я, напрягаясь со всей силы.

Ещё немного, и я бы прикончил подонка, но видно, сделать это не судьба.

– Чёрт! Оставь его! – Закричал сталкер и отошёл от меня.

За спиной я услышал выстрелы.

Пайдо, хрипя, с красным лицом, кое-как выговорил:

– В следующий раз… повезёт.

– Ублюдок… – Проговорил я, почувствовав, как археолог теряет сознание – жаль, я не успею задушить его до смерти.

– Они наступают! – Прокричал напарник, когда я обернулся к нему.

– Есть одна идея. – Начал я. – Берём археолога с собой.

К нам выбежали из-за небольшого угла – тоннель этот был довольно извилистым – несколько солдат.

Однако Борис прострелил двоим из них ноги, и те временно отступили.

Из-за того, что шахта петляла, каждый из нас был в своеобразном укрытии.

– Я больше не могу сдерживать их натиск. – Произнёс сталкер, сменяя обойму.

Схватив Пайдо за шкирку, я с трудом его поднял – человеком он был здоровым, крепкого телосложения.

– Хватит! – Закричал я. – Прекратить огонь!

Это было обращение и к военным, и к парню.

– Выйдите сюда! – Приказал я.

Солдаты – их было около десяти (троих из них успел убить Борис, пока я боролся с археологом) – выбрались из-за угла и подошли к нам.

– Руки вверх, а то ему конец! – Я приставил ПМ к голове археолога.

Военные послушно скинули всё свое оружие наземь, а затем подняли руки наверх.

– Тащить его не будем. – Передумал я. – Лучше свяжем всех и оставим здесь.

Сталкер, кивнув головой, подошёл к стене и достал из сумки длинные верёвки – для чего они были нужны солдатам, понятия не имею. В портфеле также были наручники – не больше пяти.

– Что лучше? – Спросил Борис.

– И то и другое.

Парень подошёл к военным и нескольких повязал к наручникам – точнее, шестерых. Пленники теперь были спутаны между собой, осталось только придумать, куда их пригвоздить.

– Давай к рельсам. – Указал я.

Так и поступив, сталкер спутал оставшихся верёвкой, спиной к спине, и бросил людей на шпалы.

– А с этим что? – Уточнил Борис, смотря на Пайдо.

– С этим… Пожалуй, стоит его убить…

Внезапно археолог раскрыл глаза:

– Не надо!

– Ну а что с тобой делать? Ты ведь от нас не отстанешь. – Возразил я. Дело оставалось за малым – нужно было только нажать на крючок, и пуля разнесла бы череп подонку.

– Прошу! – В глазах археолога появилось такое отчаяние, что я замялся.

– Если хочешь, я могу это сделать. – Сообщил сталкер.

– Не нужно. – Проговорил я. – Дай мне верёвки.

– Но…

– Мы оставим его в живых. – Решительным тоном произнёс я.

– Это на твоей совести. – Заметил Борис и протянул мне верёвки.

Связав Пайдо, мы кинули его в кучу к остальным пленникам, а сами, взяв у солдат пару обойм и один бронежилет, сложили спальные мешки в сумки и выдвинулись в дорогу.

Когда мы уходили, сзади раздался насмешливый окрик:

– Семён! Ещё поквитаемся! Не думай, что будь у меня такая возможность, как у тебя, я бы сохранил тебе жизнь! Да ни за что! Вот идиот! – Кирилл Анатольевич звонко рассмеялся, и смех его гулким эхом разнёсся по тоннелю.

Сталкер посмотрел на меня:

– Я же…

– Заткнись. – Прервал его я, и, вне себя от ярости, с ускоренным темпом пошёл вперёд.

Мы почти дошли до Новосибирска, но ужасная усталость накатила на нас. Вечерело – судя по наручным часам. Скорее всего, военные могут нас нагнать и надо двигаться быстрее.

Но мы уже не могли идти дальше. Сделав привал, встали в дежурство. Первым стоял на покое моего сна Борис, потом его сменил я.

Подремали мы совсем недолго – как и в первый день, всего лишь по четыре часа. Когда меняли смену, парень передал мне бронежилет – на всякий случай.

Под раннее утро, когда Борис проснулся, я вернул тому бронежилет – пусть послужит ему, а не мне.

Быстро сложив всё в портфели, отправились дальше.

Несколько часов в пути и полном молчании накалили мои нервы до предела. Желание поскорее выбраться отсюда заполонило всё моё естество.

И вот, когда мы увидели в конце прохода тупик, рядом с которым находилась здоровая железная дверь, я закричал от радости:

– Да! Мы нашли!

– Наконец-то… – Выговорил сталкер, издав глубокий вдох.

– Как её открыть?

– Не знаю. – Борис подошёл к двери и ощупал её. Подёргал за ручку – та, разумеется, не отворилась.

– Дайка. – Я приблизился к желанному выходу и со всей силы дёрнул дверь на себя. Никакого эффекта.

Сталкер, о чём-то размыслив, снял с плеча автомат:

– Отойди! – Предупредил он, и я отбежал на несколько метров в сторону.

Выстрел из АК-74М не дал никаких результатов – пуля, измяв немного дверь, только отрикошетила в сторону и пролетела прямо рядом с моим ухом.

– Осторожней! – Возмутился я.

– Проклятая дверь! – Заорал Борис, и, переключив с одиночного режима на очередь, выпустил добрую половину обоймы.

Успев прыгнуть наземь, я слышал свист пуль надо мной. Когда приступ гнева наконец-то отступил, и напарник задышал ровно, я поднялся и подошёл к нему.

Железная обивка двери была помята – помогло ли это? Разумеется, нет.

Безуспешно подёргав дверь, я обречённо облокотился на неё и сполз на землю. Около часа мы провели в бездействии – лом, что мы обнаружили в спёртых у солдат сумках, не помог. Пистолет – тоже.

– Огонь? – Предположил сталкер.

– Нет.

– Может…

– Точно! – Вспомнил я. – Как я вообще мог об этом забыть? Вот идиот!

– Ты о чём? – Удивился парень.

– У тебя есть иголка какая-нибудь, а лучше проволока?

– Подожди... – Борис порыскал по карманам и вынул из одного завалявшуюся там скрепку. – Пойдёт?

– Вполне. – Я наклонился над замочной скважиной.

– Ты же взломщик… Как я мог забыть… – Протянул напарник.

– Да я и сам об этом только сейчас вспомнил. – Заверил я.

Первая попытка, вторая, третья… Раза с шестого всё получилось, замок щёлкнул, и я не без гордости дёрнул ручку двери – та, наконец, открылась.

– Молодец! – Похвалил Борис, хлопнув меня по плечу.

– Не стоит. – Отозвался я.

За дверью виднелся длинный узкий коридор.

Но всё не могло быть так просто. Вдалеке, из глубины шахты, до нас донёсся знакомый топот солдатских сапог.

– Они там! – Крикнул Пайдо.

– Валим! – Объявил сталкер, и мы кинулись за дверь, в длинное помещение.

Обратно затворить вход было невозможно, потому как для этого нужны были ключи.

Ринувшись вперёд, я даже обогнал Бориса и бежал со всех ног подальше от чёртового метро, археолога и военных.

Сталкер нёсся позади. Сумки так и остались лежать в том проходе, да они нам больше и не были нужны, если этот коридор действительно ведёт на поверхность.

– Нужно оторваться. – Отметил на ходу я.

– Да…

Обернувшись, в конце прохода я увидел солдат, что по одному забегали в коридор.

Они не начинали стрельбы, зато Борис успел произвести пару выстрелов, перед тем как вновь отвернуться и ещё быстрее побежать дальше.

Пятнадцать минут непрерывного бега, стук в сердце, отдаленные окрики Пайдо и военных, и, конечно запах свободы, который я чувствовал если не телом, то душой.

– Мы выберемся! – Кричал в исступлении я. – Наконец-то!

Сзади раздались грохоты выстрелов и снова всё затихло. Я повернулся – в нескольких метрах от меня сидел, облокотившись о стену, сталкер. Я кинулся к нему:

– Что случилось?

Тот отхаркнул кровь:

– Ничего, попали в бронежилет. Просто синяки.

Постарался поднять напарника, но ничего не вышло.

– Пойдём! Выход совсем рядом! – Поторопил я.

– Не могу.

Вдалеке виднелись бежавшие к нам солдаты.

– Беги без меня!

– Но…

– Иди, я приказываю! – Борис, подавив горечь, улыбнулся.

Как мне поступать? Бросить его тут? Что делать? Я схватился за голову руками.

– Уходи! – Закричал сталкер.

– Хорошо, я вернусь…

– Я буду ждать. Надеюсь, не попаду к ним в плен…

Пуля просвистела рядом.

– Давай же! – Завопил парень.

Развернувшись, я ринулся вперёд. Пробежав метров десять, обернулся – солдаты наступали, а напарник отстреливался от тех, как мог. Нет, я не в силах так поступить, пусть Борис и был подонком, но не мне решать, заслуживает он смерти или нет.

За время наших странствий я успел привыкнуть к нему и не могу вот так просто оставить его тут.

Ни за что!

Я бросился назад, к археологу, военным и сталкеру. Борис повернулся ко мне и ухмыльнулся.

Резко часть коридора передо мной обвалилась. Я встал как вкопанный. За грудой бетона и камня слышались приглушенные окрики и стрельба. Напарник остался по ту сторону завала. Мне к нему было не пробраться.

– Нужно идти вперёд. – Твёрдо убедил я сам себя и бросился, побежал что есть мочи туда, где есть солнечный свет.

Возможно, мне придётся вернуться в эти чёртовые норы, но пока…

Меня ждёт день, небо и солнце – кажется, я не видел их целую вечность!

Часть 3 «Обратно во мрак»

Метро пленит и взор туманит,

И безразличным не оставит

Оно того, кто сунется во мглу

И выдвинется вглубь его, во тьму –

В ту бездну страха, боли и отчаяния,

И душу не оставит без внимания

Весь пережитый в этом месте ужас мглы.

До конца жизни ждут кошмары, а не сны,

Того, кто посетит тоннели, шахты и проходы,

Подземных галерей увидит сумрачные своды,

И дни кто проведет в пути,

В тех лабиринтах взаперти,

Покажутся ему как годы,

Навек лишенные свободы.

Глава 13 «Относительная свобода»

Примерно полчаса неистового бега, и я добрался до ещё одной двери – деревянной и старой. Аккуратно толкнул её – та не поддалась. Отойдя немного подальше, разогнался и выбил дверь плечом.

На меня тут же нахлынул поток свежего ветра. Точнее, он был с примесью запаха жжёной резины, но для меня этот порыв был глотком свежего воздуха! Как я был счастлив наконец оказаться снаружи!

И тут же передо мной проехал шумящий состав. Мимо пронеслось множество окон – несколько человек успели разглядеть меня, и, похоже, немало удивились.

Понятное дело, что вид мой мог вызвать изумление и недопонимание – я был грязным и потным, выдохшимся, истощенным парнем с полуразорванной курткой.

Тем не менее, мне на это было плевать. Единственная проблема, которая передо мной сейчас возникла – это то, как выбраться из обычного метро на поверхность.

Как только гремящий поезд, ненадолго заглушив мне уши, промчался и уехал куда-то вправо, я спрыгнул на рельсы и пошёл влево.

В Новосибирске я был единственный раз в своей жизни, и то, можно сказать, проездом. Потому я ни капли не смыслил в здешнем метрополитене.

По крайней мере, эти тоннели по сравнению с теми лабиринтами, в которых я блуждал несколько дней, как лужа с морем – вещи совершенно разные.

Минут 20 ходьбы, и я добрался до станции. Перед этим, когда я шёл по путям, на меня чуть не наехал состав, но я вовремя бросился на рельсы и вжался в шпалы – когда надо мной проезжала огромная шумящая конструкция, тело дрожало от страха того, как бы она меня не задавила.

В общем, я вышел на станцию метро. Несколько человек, стоявших на платформе, заметив меня, удивлённо переглянулись.

– Ты как там оказался? – Крикнул какой-то мужик, стоявший ближе всех ко мне.

Решив промолчать, я подошёл совсем близко и постарался подняться – но не тут то было. Человеку не под силу выбраться с путей. Неожиданно мне протянул руку тот самый мужчина.

Взявшись за неё, я выбрался на платформу за мгновение до того, как на неё прибыл состав.

– Ты чего? – Поинтересовался человек, мой спаситель. – Поосторожней надо.

– Я… – Замявшись, и не зная, что сказать, я выговорил: – Благодарю.

Встав с четверенек – когда мне помог мужчина, то от инерции и рывка я упал прямо на пол – я быстрыми шагами устремился дальше.

– Ты куда?

Оставив замечание своего спасителя без внимания, я, предвкушая свободу, прошёл к ступеням и медленными шагами стал подниматься по лестнице.

На середине пролёта я остановился – если увижу солнечный свет, могу на несколько дней потерять зрение, если не навсегда. Нужны солнечные очки.

Хоть в ноябре и не особо светло, а погода бывает самой разнообразной, на улице всё равно в сотни раз светлее, чем в затхлом подземелье.

Как раз перед окончательным выходом наружу, у входа в само метро, располагалось несколько магазинчиков.

Купив очки, я проверил пистолет – ПМ я прихватил с собой. Автомат, разумеется, бросил по дороге ещё перед тем, как выбрался из коридора.

Наконец я вышел на оживлённый проспект – шум бурлящего жизнью города был громким, но приемлемым – я уже так привык к выстрелам и воплям тварей, что совсем отвык от обычных гудков машин, топота прохожих и прочих обыденных вещей.

Идя по улице, я вдруг осознал одну печальную вещь, которая меня ужаснула – мне придётся вернуться в те шахты.

А всё потому, что надо вытаскивать Бориса – я не планировал оставлять его на растерзание Пайдо и солдат. Разумеется, я могу обо всём этом забыть и зажить спокойно… На какое-то время. Но, чёрт, я же не какой-нибудь ублюдок!

Да, сталкер – предатель и лжец, но я не собираюсь оставлять его в том сыром и мрачном метро.

Первым делом нужно в гостиницу… Я порыскал по карманам куртки – и с каким изумлением обнаружил, что, оказывается, во внутренней накладке у меня завалялась золотая монета!

Недолго думая, я отправился в ближайший ломбард.

***

Сухопарый старик пристально оглядел моё сокровище, а затем спросил:

– Как она, говорите, вам досталась?

– От деда, а тому от его отца и так далее. – Солгал я.

– Хм… 15 рублей, золотых. Николай второй…

– Да? – С недоумением сказал я.

– Вообще, по рынку она стоит порядка 300 тысяч рублей.

Господи! Сколько же сокровищ мы потеряли! Чёртов археолог!

– Но… – Продолжил человек. – Я дам вам 250, не более.

Хрен с ним – подумал я – всё равно деньги приличные.

– Хорошо. – Согласился я, и, рассчитавшись, вышел из ломбарда.

На руках моих было 250 тысяч – деньги немалые. Нужно было всё обдумать – а именно, по какому маршруту возвращаться в метро, но перед этим…

Я снял номер в отеле на два дня, купил новую куртку, джинсы и ботинки. Причём не самые дешёвые. В запасе осталось ещё порядка 200 тысяч рублей.

По дороге купил себе перцовый баллон – не знаю, как он мне пригодится, если у меня уже есть ПМ, но всё же…

Умывшись, я почувствовал облегчение. Побрился, приоделся, и, обдумав всё, разложил карту подземелий на стол.

Так – через Томск я уже не проберусь, проход от Новосибирска завален… Остаётся лишь несколько выходов – либо в Северск, либо в Кемерово.

Разумеется, можно попробовать пробраться через Болотное – но я не знал точного места входа в бункер, да и, тем более, там целая военная база. Если даже два человека с автоматами ничего не смогли сделать, то что изменю я с одним пистолетом?

Северск – место странное. На изучение уйдёт огромное количество времени. Как с Грустиной – а в неё я уже не смогу сунуться – служащие монастыря завалили единственный вход.

Получается, остаётся только Кемерово… Но в нём вроде как нет метро. Ладно, решу на месте, как в этом городе найти проход в те шахты.

Значит, через сутки выдвинусь туда, а пока отдохну. Мне нужно набраться сил для второго путешествия по мрачным подземельям.

Через несколько часов после принятого решения меня вдруг накрыла дрожь – я вспомнил о том, что находится там, куда я собрался отправиться.

Сибирская язва – прямо под Кемерово. А там и проклятые мертвецы…

Ничего, я должен спасти напарника, чего бы мне это не стоило – подонок, что предал меня, всё же не заслужил смерти от рук ещё большего ублюдка.

Да и не стоит забывать о том, что в тех тоннелях мне нужно свести с кое-кем счёты – посмотрим, как всё выйдет.

***

Пробыв в гостинице два дня, первый из которых провёл в размышлениях о том, что предпринимать дальше, а второй – в полном отдыхе от всего произошедшего, я выехал из Новосибирска.

Подумать только! Путь, что занял бы дней 5, уложился в такое же количество, но часов на автобусе.

Выйдя на вокзале, я немедля выдвинулся по проспектам, обдумывая, как быть. Единственная проблема заключалась в том, что я не знал, где конкретно расположен вход в подземелье.

То, до чего додумался я – это искать повсюду, где только можно. И вдруг кое-что понял – если и можно выйти к тем подземным шахтам, то, скорее всего, на западе города – именно там, судя по карте, располагался вход в сверхсекретное метро.

Автовокзал как раз располагался в этом районе города. Немного подумав, я решил, что всё-таки, если и есть какой-то лаз в те лабиринты, то он должен находиться в храме.

Как я узнал от прохожих, неподалёку была Церковь князя Невского – деревянное сооружение, которое вполне могло вести туда, куда нужно.

Я усмехнулся, вспоминая о том, как мы, четыре сталкера, пробрались в Грустину. Рясы у меня, разумеется, не сохранилось, но деньги были – потому, пошатавшись по городу, я набрёл на какую-то лавку уценённых товаров, где купил подобие чёрной рясы и бороду.

Через полчаса дошёл до храма. Войдя внутрь, осмотрелся – место было небольшим, да и не мог я знать наверняка, здесь ли находится выход в подземелья или в другой церкви.

Ко мне подошёл священник:

– Не припомню вас тут, брат мой.

Так, нужно было, по хорошему, составить себе легенду, но на это попросту не было времени. Потому я выдал первое, что пришло в голову, наклонившись над самым ухом батюшки:

– Мне нужно вниз, на совещание Ордена.

Священнослужитель резко побледнел, потом, собравшись с силами, медленно проговорил:

– Прошу за мной, брат…

– Афанасий. – Сымпровизировал я. – Из Новосибирска.

Священник провёл меня к какому-то закрытому помещению, отворив дверь в него старым ключом. Затем мы прошли через комнату к большому книжному шкафу.

Мужчина достал со стеллажа том – то была библия, и за ним показалась панель. Введя пароль, батюшка отступил на шаг назад.

Шкаф медленно раскрылся вовнутрь. За ним я увидел уводящую вниз лестницу.

– Проходите, брат Афанасий. – Произнёс священник.

– Да… А вы разве не со мной? – Поинтересовался я.

Священнослужитель тут же нахмурил брови:

– Каждый член нашего сообщества знает о том, что я никогда не спускаюсь вниз. И, тем более, где ваше оружие, которым вы творите правосудие божие?

Вот дерьмо – подумал я. Плевать, что у меня не было меча. Главное было то, что я повесил сумку на пояс с помощью специального ремня – портфель со съестным и водой болтался у меня между ног. При медленном шаге этого было заметить нельзя.

Проблема была в том, что это многократно замедляло мои движения. Следовательно, если священник раскусил меня, то драться в таком положении было бы крайне затруднительно.

– Эм… – Я замялся.

Батюшка резко перестал буравить меня взглядом и нешироко улыбнулся:

– Вы, наверное, только недавно к нам пришли?

– Да. – Подтвердил я.

– Это хорошо. Извините за недоверие. Конечно, никто не мог знать о нашем совете, кроме нас. Даже Кирилл Анатольевич Пайдо, как вы помните…

От имени, что упомянул священник, по телу пробежали мурашки, и я чуть не задрожал от злобы, но всё же смог сдержать себя в руках.

– Разумеется. – Проговорил я. – С миром.

Я уже выдвинулся к лестнице, как вдруг священник окрикнул меня:

– Вот, как новому брату. – Батюшка протянул мне клинок, на грани которого было выгравировано: «сгоню лютых зверей с земли вашей, и меч не пройдет по земле вашей».

– Увидимся, брат мой. – Попрощался я, и, взяв в руки оружие, выдвинулся к лестнице.

– Мир тебе. – Промолвил батюшка напоследок.

С трепетом я зашёл внутрь. Медленно стал спускаться вниз – вскоре вход закрылся. Я, сняв рясу и сложив её в портфель, что повесил на спину, пошёл вперёд.

Меч сунул за ремень, а сам вынул из-за пояса пистолет.

Через четверть часа спуска я очутился у деревянной двери. Легко толкнул её – та оказалась открытой. За ней виднелся длинный коридор.

Тяжело вздохнув, я двинулся дальше. Через час в дороге узкое помещение перешло в так знакомую мне шахту с рельсами.

– Я снова здесь. – Выговорил довольно громко я, и, издав тяжелый вздох, отправился дальше.

Каким же затхлым смрадом казался здешний воздух! Но вскоре я к нему, наверное, привыкну.

Чёртовое подземелье.

Глава 14 «Вновь в царстве мглы»

Медленно я шёл по тоннелю, оглядываясь по сторонам. Свет фонарика задевал участки пространства вокруг.

Остановившись, я достал карту – судя по ней, я сейчас шёл по основной шахте, хотя полной уверенности в этом не было.

Вдалеке послышался рёв – я содрогнулся при мысли о том, что мог забрести не туда. Неужели священник указал мне дорогу не в те подземелья, в которые желал попасть я?

Да нет – вроде всё то же самое, что и раньше. И, тем не менее, меня не покидала мысль о том, что я свернул не туда.

Около часа я брёл по сумрачному тоннелю, пока, наконец, не осознал одну простую вещь – будь это обычный основной проход, я бы давно должен был оказаться на разветвлении – на схеме от главной шахты налево уходил путь с возможным обвалом, обозначенный прерывистой синей линией.

Но подобного и близко не было!

Либо я оказался в опасном тоннеле, либо вообще, может, шёл по ветке какого-то другого метро. Хотя о чём я думаю – такое попросту невозможно!

Резко я встал, глубоко задумавшись над тем, что же могло произойти. Батюшка, по всей видимости, и вправду понял то, что никакой я не священник и просто напросто обвёл меня вокруг пальца.

Рык на этот раз раздался совсем близко – вынув быстрым движениям из-за пояса ПМ, я, проверив патроны, взвёл курок.

Луч фонарика блуждал по стенам тоннеля, что были голыми и пустыми. Здесь ничего нет – утешал я сам себя, но в глубине души осознавал, что попросту оттягиваю неизбежное.

– Ты зря сюда пришёл. – Раздался голос позади меня.

Я обернулся – с клинком наперевес на меня взирал священнослужитель, тот самый, что открыл мне шкаф и проход сюда.

– Где мы сейчас? – Спросил напряженно я.

Батюшка нешироко улыбнулся:

– Там, куда никогда не проникнет луч света.

– Не говори загадками! – Крикнул я, целясь из пистолета в стоявшего метрах в трёх от меня священнослужителя.

– Хорошо… – Священник выставил меч перед собой. – Мы сейчас в шахте с возможным обвалом. На карте, что, скорее всего, у тебя есть, не обозначен тот проход, через который прошёл ты.

Главный выход в подземелья лежит чуть западнее, в другой церкви. А этот, боковой, ведёт прямо сюда. Чтобы пройти в основную ветвь, тебе придётся либо выйти наружу и найти тот иной храм, либо…

Батюшка замолк, и я со злобой посмотрел на него:

– Не тяни!

– И не собираюсь. – Возразил член Ордена. – В общем, в той шахте…

– Сибирская язва и живые мертвецы. – Договорил я. – Итак знаю. Ты зачем вообще спустился?

– Думал, ты помрёшь раньше. Хотел убедиться. Надо было тебя ещё на поверхности убить, а потом скатить по лестнице вниз твой труп.

– И с чего такая спешка? И зачем ты дал мне меч?

Священник ухмыльнулся:

– А ты сам посмотри.

– Куда?

– На клинок.

Медленно я откинул края куртки в сторону. Взглянул на меч – тот был металлическим. Ничего такого на нём не было.

– И что?

– На кожу свою под одеждой взгляни. – Уточнил мой противник.

Осторожно я поднял футболку – вся левая часть туловища, от груди до пояса, покрылась чем-то чёрным. Самым пугающим было то, что я чувствовал себя так же нормально, как и раньше.

– Что это за хрень? – Вскричал я.

– Оружие было заражено язвой. Мутированной. Из всех выбранных мною вариантов для твоей смерти лучше всех подходил именно этот. Моей целью было спуститься следом за тобой, подождать, пока ты свалишься без сознания в проходе и уже только потом, перед твоим превращением в нечисть, отрубить тебе голову.

Это одновременно изысканно, изощрённо и хитро. К тому же, здесь нет лишних пар глаз, которые могли бы это узреть, сын мой.

– Твою мать, ублюдок… – Выговорил я, тяжело дыша.

Всё время, пока я пробирался по этому тоннелю, меня постепенно окутывала страшная и без дополнительных мутаций болезнь. Сейчас на меня накатила паника – если бы я дальше не знал об этом, то вёл бы себя спокойно.

Но сейчас, когда на меня свалился тяжёлый груз в виде надвигавшийся смерти, мне на секунду почудилась страшная и адская боль, какой, я уверен, не было никогда.

Разумеется, то было лишь самовнушение, но от этого не становилось легче. Смотря на батюшку, я издал такой вопль отчаяния, что мой враг побледнел на несколько мгновений.

– Подонок! – Заорал я, отшвырнув в сторону меч.

Священник был готов к нападению. В исступлении я выпустил из пистолета весь магазин.

Ещё в первые секунды пальбы батюшка, отразив одну из пуль клинком, кинулся наземь.

Перед тем, однако, один патрон всё же задел священнослужителя – пуля попала в правое плечо подонка.

Я продолжал нажимать на спусковой крючок даже тогда, когда магазин был пуст. В этом порыве ярости, не контролируя себя, я допустил огромную ошибку – даже если одолею священника, навряд-ли смогу выбраться. Ведь без огнестрельного оружия выжить в этом подземелье будет практически невозможно.

С резким вскриком подонок поднялся с земли и в одно мгновение, совершив рывок, оказался возле меня.

Замахнувшись мечом, он почти нанёс роковой удар, но я, уже зная тактику, уклонился влево, и, орудуя кулаком, попал правой рукой священнику в живот.

Тот будто не почувствовал боли – хотя удар был сильным, и, повернувшись ко мне, он сделал выпад вперёд.

Меч чуть не прошёл сквозь меня, но я пригнулся, как мог, и кинулся в сторону. Клинок ударился в стену меньше чем в полуметре от запыхавшегося меня.

– Ибо пути Его неисповедимы! – Промолвил священник, поворачиваясь ко мне.

Резко поднявшись с земли, на которую я упал, уходя от удара, стал медленно отступать назад. Батюшка, с мечом, на котором горела золотистым цветом какая-то надпись, проговорил:

– Мне не обязательно убивать тебя сейчас. Твоё превращение не замедлит себя долго ждать.

– Говнюк. – Выдавил я. Вдруг к горлу подступил солоноватый ком, и я, не контролируя себя, вырвал кровью – не меньше полулитра.

После этого на меня накатила теперь уже настоящая боль – тело ломало изнутри, кости болели, мышцы были надломлены.

Упав на колени, я вытер глаза – из тех тоже шла кровь. Всё заволокло красной пеленой.

– Ещё немного. – Сказал священник, убирая меч чуть в сторону. – И ты станешь тварью, а от твоего человеческого не останется и следа.

В отчаянии мой ум стал ясным как никогда раньше – если батюшка передал мне этот клинок, прикасаясь к нему руками, то почему сам не заразился? Потому что у него есть противоядие – ответил мне меркнущий разум.

Батюшка как раз убрал клинок в сторону – не постараюсь что-либо предпринять сейчас, дальше будет уже поздно.

– Хм… Что-то ты дольше обычного. – Заметил батюшка – тёмный силуэт среди кровавой пелены.

С воплем злобы, охватившей меня полностью, я бросился на священника. Тот даже не успел что-либо сделать, как уже валялся на земле.

Меч его куда-то упал. Я бил подонка кулаками. Удар за ударом.

– Постой! – Прохрипел он, тяжело дыша в перерыве между размахами моих рук. – Не убивай!

– Где лекарство? – Прорычал я как зверь, и от самого этого голоса стало страшно.

Взглянул на руки – даже через красноту перед взором было видно, что они почернели. Моё превращение, похоже, очень скоро могло полностью закончиться. Но мозг ещё работал из последних сил.

– Под рясой, справа. – Изрёк священник.

Нанеся ещё один удар по лицу, от чего подонок потерял сознание, а лицо его стало обезличенным от порыва моей ярости, я протянул руку к одежде.

Достав оттуда небольшой флакончик с синей жидкостью, немедленно раскрыл его и отпил.

По телу пробежала дрожь, а затем адская боль сковала конечности, и я упал на пол рядом с батюшкой.

Кое-как дыша, я пытался сдержаться от криков. Моё тело трясло, будто в предсмертных конвульсиях, и ещё одна волна боли прошлась от головы до ног, не выдержав которую я потерял сознание.

***

Очнувшись, я поднялся и посмотрел на священника. Наклонившись к нему, потрогал пульс – вроде, жив.

Убить его или… Не знаю. Но он должен поплатиться за свои грехи.

Оторвав от одеяния батюшки рукав, я с трепетом обернул ткань вокруг кисти. Затем, порыскав фонариком по полу, нашёл-таки свой заражённый клинок.

Взяв его обмотанной рукой, я вернулся к священнику. Приложил лезвие к плечу подонка.

Тот неожиданно раскрыл глаза и прошептал – всё его лицо было в крови, щёки и глаза опухли, нос разбит:

– Что ты делаешь?

– То же, что и ты хотел сотворить со мной. – Процедил я.

От прикосновения клинка на коже священника появилось чёрное пятно. Оно медленно стало разрастаться по плоти.

– Не надо…

– Ты этого заслужил, ублюдок. – Произнёс я.

Тот лишь улыбнулся:

– Но как ты теперь выберешься отсюда?

– В смысле? – Удивился я.

– Похоже, ты плохо меня слушал. – Промолвил батюшка. – Выхода отсюда только два…

Замявшись, я осознал, что подонок был прав.

–У меня вот тут… – Священник медленно поднёс руку ко лбу и постучал по нему пальцем. – Пароль, необходимый для того, что открыть дверь на поверхность. Замок прочный, и ты не сможешь этого сделать, как ни старайся. Убив меня, ты сам обрёк… себя…

Священнослужитель умолк. Примерно через час он превратится в труп. С отчаянием я порыскал по земле в надежде найти противоядие – флакон был пуст. Я выпил его тогда до дна.

Придётся идти через… Я сглотнул, и, подняв меч священника, что был не заражён, а даже напротив – благословлён, устремился вперёд.

Мне нужно пройти к основному входу, путь в который лежит через шахты мертвецов.

Около двух часов я шёл по тоннелю. Решил сделать привал. Разложив вещи, разжёг костёр, подогрел консервов и посмотрел по сторонам.

Достав карту, стал внимательно разглядывать её. Так, я шёл сейчас по проходу с возможным обвалом. Он тянулся на восток от Кемерово, а потом резко сворачивал в ту шахту, что была населена ужасными существами.

Могут ли и здесь мне повстречаться какие-то твари? Я встрепенулся – вспомнил, как в похожем, синем тоннеле мы с Борисом пересеклись с тем псом и двухголовой нечистью.

Надеюсь, здесь подобного не водится. Жаль, что я забыл свою сумку, в которой остался лежать справочник Леонида Валерьевича – может быть, там что-то и говорилось об этом месте.

Снова раздался вой, откуда-то спереди – всё-таки, здесь что-то обитает. Только вот…

Я подумал – может, то были волки, те же, что и в Грустине? Хотя, откуда им тут взяться?

Причём рык был гораздо ближе до моей встречи со священником. Сейчас я, по идее, дошёл до того места, где только недавно побывало неизвестное мне существо.

Вероятно, оно испугалось шума нашей борьбы и особенно тех ужасных воплей, вырывавшихся из меня от боли и ярости.

Ещё и батюшка этот – по любому уже превратился в мертвеца и рыщет в поисках меня. Впрочем, даже если подонок меня настигнет, у меня есть святой меч – похожим другой священнослужитель из Томского монастыря прикончил двухголовую мразь.

Закончив отдых, я собрал некоторые вещи и выдвинулся дальше.

Ещё через час в дороге совсем близко услышал рык – теперь я различал его достаточно хорошо, чтобы сказать, что это было какое-то животное.

Пройдя ещё немного вперёд, я встал как вкопанный.

Луч фонарика освещал огромного медведя с полугнилой кожей и шкурой. Морда его, злобная, наполовину была трупной. Одного глаза не было – торчала лишь пожелтевшая кость.

Левый, видящий глаз был устремлён на меня. Оно открыло пасть, и я услышал рёв – вот что издавало эти звуки. Похоже, медведь был заражён тем же, чем и всё остальное в этой части метро – мутированной язвой.

Он медленно стал приближаться ко мне. По привычке я потянулся за ПМ, но вспомнил, что истратил весь магазин практически ни на что.

Да он бы и вряд ли мне помог – единственное действенное здесь оружие – это клинок.

Тварь резко прыгнула на меня, и я отклонился в сторону. Медведь ударился о землю, но быстро встав, рыча, пошёл ко мне.

Двигался он быстро и осторожно, прикрывая тыл – мне ни за что не подобраться к его шее… Что делать?

Пока я думал, существо бросилось в мою сторону, и, упав наземь и перекатившись, я поднялся и вновь медленным шагами стал двигаться назад.

Мы ходили кругами. Иногда медведь пытался разорвать меня, кидаясь в атаку, но я вовремя уходил от него. Тварь не могла до меня добраться, но и я до неё тоже.

Мною было принято опасное решение – когда тварь сделала ещё один рывок в мою сторону, я резко выставил меч вперёд. Клинок вошёл в брюхо бросившегося на меня медведя и застрял в нём. Существо же продолжило движение и упало прямо на меня.

Таким образом, я оказался прямо под здоровой тушей, и лёгкие сдавило от такого груза. Если бы я сделал одно резкое движение – мог переломать себе все кости.

Тварь не двигалась. Она вообще перестала подавать признаков жизни, и я думал, что уже прикончил монстра.

Но тут он издал рёв. Я попытался высунуть голову из-под огромного животного, ведь ещё несколько мгновений – и точно бы погиб от недостатка кислорода.

Медведь, тяжело дыша, перекатился в сторону. Теперь существо лежало слева от меня. Оно упало на спину, и из брюха его торчала рукоять моего клинка.

С трудом поднявшись, я подошёл к твари и, взявшись за меч, уперевшись ногами в туловище животного, выдернул его.

Существо завыло от боли и вскоре перестало двигаться. По его телу прошлась предсмертная конвульсия.

Для надёжности я, ударов с трёх, отрубил голову медведю, и та, перекатившись по земле, ударилась о стену шахты и остановилась.

Из теперь уже точно мёртвого омерзительного создания пошёл пар. Через несколько минут его тело полностью испарилось. Облегчённо вздохнув, я пошёл дальше, к тому проходу, где были и другие твари.

Проклятая могила… Мне нужно поскорее выбираться отсюда. Хорошо бы было придумать план, как одолеть Пайдо и военных. Бориса ещё спасти надо. Интересно, жив ли он вообще?

Глава 15 «Преследователи»

Коридор резко обвалился. Кирилл Анатольевич, бежавший чуть позади солдат, крикнул:

– Что там такое?

– Не знаю, сэр. – Ответил рядовой с автоматом в руках.

– Говнюки! Неужели думали, что смогут нас задержать?! Не зря я всё-таки решил два отряда на их поиски выдвинуть. Но те несколько часов, что я провёл, спутанный по рукам и ногам, запомню на всю жизнь!

Отряд из порядка двадцати пяти солдат, представлявший собой две объединенных группы, преследовал сейчас двух сталкеров.

Как и сказал Пайдо, следом за его отрядом в тоннель пошли ещё военные – когда вторая, следовавшая за первой, группа обнаружила последнюю, полностью обезоруженную и связанную, то солдаты распутали своих товарищей по оружию и с новыми силами бросились на поиски Семёна и Бориса.

Сейчас военные стремительно нагоняли беглецов и вдруг где-то вдалеке услышали, как обвалилась часть прохода.

– Вы! Давайте вперёд! – Приказал археолог трём рядовым.

Те понеслись по коридору. Через минут 10 они вернулись вдвоём, таща под руки брюнета в бронежилете.

– Где третий? – Поинтересовался Пайдо.

– Этот убил. – Объяснил один солдат.

– Ладно, плевать. – Без тени сожаления произнёс археолог. – А тот благодетель? Куда он смылся?

– Скорее всего, за обвалом. Уже, небось, наружи, сэр.

Лицо Кирилла Анатольевича надо было видеть – исказившись от злобы, он завопил так, что казалось, сейчас всё подземелье рухнет от его гнева:

– Сукин сын!

– Сэр…

– Завали. – Процедил Пайдо, и, развернувшись, пошёл обратно к тоннелю.

Выйдя в основную шахту, военные распределились, собрали вещи, уложили бредившего Бориса на складные носилки. Четыре солдата понесли сталкера.

Остальные рассредоточились вокруг него плотным строем. Около трёх военных погибли в коридоре, но их тела так и остались лежать там.

Солдаты обыскали парня, вынули из куртки всё, что можно, забрали оружие и рюкзак.

Рядом с раненным бормочущим Борисом твёрдой поступью вышагивал археолог:

– Говнюк, где твой друг? Говори!

– Сбежал из твоих лап, подонок. – Шёпотом пробормотал сталкер.

– Ты у меня за всё ответишь. – Проговорил Пайдо. – Но пока отдыхай. Мы тебя вылечим, обязательно. А потом я лично тебя застрелю, понял?

– Я вспомнил, как ты… умолял о пощаде… Семёна… ха-ха… – Издал слабый смешок Борис.

– Заткнись. – Прошипел археолог и отошёл в сторону.

Около двух-трёх дней пути заняла дорога до бункера. Вернувшись на базу, солдаты разместили сталкера в больнице. Пробив бронежилет, пуля попала парню прямо в грудь – совсем близко от сердца.

Если бы в отряде, что брал в плен Бориса, не оказалось врачей, он давно бы умер. Но так на протяжении всей дороги медики следили за ним и ухаживали, как могли.

Кирилл Анатольевич отдал распоряжение – не дать умереть сталкеру. Если бы кто-то из врачей допустил это, пошёл бы под трибунал.

Почти в то же самое время, когда Семён спускался в подземелья под Кемерово, Пайдо, вернувшись в бункер, заходил в кабинет замначальника объекта – полковника Орехова. Помещение располагалось на третьем уровне сверхсекретного объекта.

– Кирилл Анатольевич. – Представился археолог.

Мужчина средних лет с военной выправкой, полного телосложения, поднял взгляд на Пайдо:

– Слушаю.

– Мы возвратились.

– И что с того?

– Сэр. – Начал археолог. – В плен захвачен только один из двух правонарушителей. Один смог выбраться наружу. Прикажете начать поиски?

– Зачем? – Изумился Орехов.

– Ну…

– Послушайте, эм… Кирилл Анатольевич. На кой хрен вам сдались эти парни? Да хоть даже мы этого, что у нас в палате лежит, отпустим отсюда, он ничего рассказать не сможет. Кто в здравом уме в то, что он видел, поверит?

– Но, господин полковник. Они представляют…

– Отставить! – Вспыхнул Орехов. – Ты что, думаешь, у меня других дел нет, а? Генерал сегодня звонил – спрашивает, что у нас там. Мы итак важного сотрудника лишились!

– Да? – Кого же? – Спросил Пайдо.

Полковник испытующим взором оглядел археолога, а потом, наконец, сообщил:

– Леонид Валерьевич был нашим главным научным работником.

От удивления археолог отшатнулся. Ещё большее недоумение испытал бы Пайдо, если бы узнал о том, что об этой информации ещё до него были в курсе те два сталкера, за которыми он гнался.

– Ну-ну. Вы будто не подозревали. – Орехов усмехнулся. – Ещё какие-нибудь вопросы ко мне есть?

– Нет. – Заверил Кирилл Анатольевич и, шокированный, покинул кабинет полковника.

***

На 11 этаже бункера в палате, ничем по виду не отличавшейся от обычной больничной на поверхности, лежал на койке Борис.

Двое военных охраняли вход, стоя у дверей в коридоре.

Парень резко очнулся. Обнаружил, что дышит в какую-то кислородную маску. Быстрым движением сняв её с лица, вдохнул полной грудью. Затем сорвал с рук трубки. Подняться он был ещё не в силах и осмотрелся по сторонам.

– Пайдо. Проклятый ублюдок. – Проговорил сталкер, взирая на дверь, через мутное стекло которой были видны силуэты двух военных.

Нужно как-то выбираться отсюда – подумал он. Только вот как это сделать?

Предприняв ещё одну попытку встать с койки, увенчавшуюся обратным падением на кровать, Борис со злостью сжал зубы.

Руки и ноги его будто онемели. Он лежал около получаса, делая время от времени тщетные попытки встать. Наконец у парня вышло, уперевшись о края койки, подняться.

С трудом встав на ватные ноги, он медленными неровными шагами побрёл к двери. Ему надо было покинуть это место как можно раньше – Борис помнил об обещании археолога пристрелить его, как только сталкер полностью выздоровеет.

Парень уже подошёл к выходу и хотел растворить дверь, но вдруг увидел за тусклым стеклом, как силуэты военных расступились.

Быстро, как смог на неподчиняющихся ему ногах, Борис метнулся к койке и лёг на неё.

Через мгновение в палату зашёл Кирилл Анатольевич. Пройдя к парню, он осмотрел сорванные трубки и кислородную маску, а также измятую постель:

– Смотрю, ты уже выздоровел. – Приметил он.

Сталкер в ответ лишь метнул на Пайдо взор, полный ненависти.

– Послушай, Борис. Ты ведь выбраться пытался, да?

– Может, и так. – Уклончиво отозвался парень.

– Чем быстрее я с тобой покончу, тем мне легче будет жить… – Археолог достал из кармана пиджака сигарету и закурил. – Где твой напарник?

– Я-то откуда знаю? – Процедил сталкер.

– Не заливай мне. По любому вы обсуждали дальнейшие планы действий, как только выберетесь наружу.

– Вообще-то нет. – Признался парень. – Мы хотели просто оказаться на поверхности и зажить дальше.

– Хм… – Пайдо усмехнулся. – Не пори чушь.

– Кто бы говорил. – Борис плюнул на пол.

Кирилл Анатольевич резким движением, схватив за плечи парня, нагнулся к тому и потряс со всей силы:

– Где Семён?!

– Не знаю! – Вскрикнул сталкер. От встряски в груди Бориса вспыхнула боль, разливаясь по всему телу.

– Хорошо. – Отпустив парня, археолог отошёл от койки. – Не хочешь говорить, мы тебя заставим. – Как только поправишься, выдерну тебе все ногти до единого, а потом переломаю пальцы, понял?

– Да. Подонок.

– Ещё раз оскорбишь меня, пристрелю на месте.

– Как хочешь, говнюк. – Последнее слово Борис протянул, а на лице его расплылась усмешка.

Пайдо отреагировал на это внезапной вспышкой гнева. Он бросился к сталкеру, и, прижав его одной рукой к кровати, второй со всей силы надавил на рану.

Борис завопил от боли. Глаза его увлажнились, и он кое-как выдавил из себя, чувствуя, как теряет сознание:

– Извини…

С усмешкой Кирилл Анатольевич отошёл от парня и быстрыми шагами вышел из помещения.

Сталкер же, тяжело дыша, прокручивал в голове варианты возможного побега. Нестерпимое желание прикончить ублюдка овладело им полностью.

И тут же в голову его пришла мысль о том, куда мог деться Семён – по идее, он сейчас на поверхности. Каков шанс того, что он захочет возвращаться и выручать его, подонка и предателя?

Я ведь предал весь наш отряд – думал Борис – вряд ли он захочет соваться сюда после всего, что пережил. Если он, конечно, не больной на всю голову благодетель, свихнувшийся от помощи «ближнему своему».

Невольно на лице парня появилась горькая улыбка. Перевернувшись на другой бок, он закрыл глаза и вскоре заснул.

***

На КПП стояло 5 военных – они напряженно вглядывались во тьму тоннеля. Вдалеке появился облик трёх человек. Солдаты вскинули автоматы:

– Стой! Кто идёт?

– Мы. – Ответил чей-то голос. – Исследователи.

Рядовые убрали оружие. К шлагбауму вышли люди в походной камуфляжной форме.

– Вы что-то долго. – Отметил один из военных.

– Крысы. – Пояснил главный учёный. – Их слишком много в последнее время.

– Да? Оно неудивительно.

– Чем вообще занято начальство? На случай экстренного положения мы как движение по шахтам пустим?

– Эм… – Солдат замялся.

– Вот-вот. Вместо того чтоб за какими-то дебилами гоняться, лучше бы наш великодушный археолог занялся бы тем, что возглавил бы отряд санитаров.

– Санитаров? – Военный встрепенулся.

– Да.

К сторожке приблизился какой-то человек – он шёл со стороны базы. Когда он подошёл к КПП, можно было разглядеть его более детально – Пайдо с сигаретой в зубах окинул взглядом исследователей:

– Здесь эхо хорошее. Я всё слышал.

– Так если слышал, приступай к задаче. – Процедил главный научный разведчик.

– Думаешь, это так просто? Ты хоть понимаешь, сколько там этих грызунов?

– Вот поэтому их и нужно истребить, и желательно как можно скорее.

– Все вы такие. – Буркнул Кирилл Анатольевич. – Как только в первый поход выходите, то сразу начинается.

– Вообще я уже третий раз…

– Плевать, первый или десятый. Вы, книжные черви, комнатные учёные, и будете ими, даже если сотню раз всё подземелье вдоль и поперёк обойдёте.

– Но…

– Заткнись. Будешь перечить вышестоящему начальству – отправлю под трибунал. А могу и лично тут на месте пристрелить. Если, конечно, военные не против. – Археолог посмотрел на солдат, и те почтительно разошлись.

Пайдо приблизился к учёному:

– Крысы – не главная проблема, поверь мне.

– А какая же тогда? – С наигранным любопытством поинтересовался исследователь.

– Иного характера. – Задумчиво проговорил археолог. – Не думай, что всё знаешь.

– Разве?

Кирилл Анатольевич с суровой серьёзностью взглянул на учёного, и тот от буравящего его взора отвернулся.

Усмехнувшись, Пайдо развернулся и пошёл обратно, на ходу бросив:

– Вот идиоты…

И резко нахмурился – он знал о главной проблеме. И она настораживала даже его. Но обо всём этом следует поговорить с начальством. Можно, конечно, попробовать решить всё самому… Нет, это, наверное, не в его силах.

Глава 16 «Топот из глубин»

Через некоторое время в пути я остановился – передо мной оказался тупик. Точнее, так могло показаться на первый взгляд. Из-за слишком крутого угла поворота издалека чудилось, будто дальше прохода нет.

Приблизившись, я свернул по шахте и продолжил свой путь. Противоядия не было – я его испил полностью, как уже и говорил об этом. Что мне придётся делать, когда я повстречаюсь с ужасными существами, здесь обитающими – не знаю.

Главное, чтобы ни одна из тварей меня не заразила…

Покрепче сжав меч в руках, я медленно двигался вперёд. Вскоре до меня донёсся шум – протяжный рык и топот существ.

Сглотнув, я, преодолевая невыносимое желание побежать назад, пошёл дальше. Впереди я увидел одного из них – некогда человек, мертвец с гниющей плотью, слезавшей у того со всех открытых частей тела, хромая, приближался ко мне.

Резко он сменил направление и зашагал куда-то в сторону. Отвернувшись от меня, зараженный дал мне тем самым разглядеть его спину.

Только в этот момент я отметил, что на существе был надет белый халат – возможно, оно когда-то было каким-то учёным.

Одежда была порвана в нескольких местах. Белый халат скорее был серым или бурым из-за следов крови на нём. Волос на затылке твари не было, как и куска черепа – даже издалека я видел кроваво-розовое месиво – похоже, мозг трупа.

Ужасное существо вогнало меня в ступор, хоть и не проявляло пока что ни малейших признаков агрессии. Я двинулся вперёд с надеждой, что так будет продолжаться и дальше.

Немного поубавив яркость фонарика – точнее, сменив режим с «дальнего света» на «ближний», я шёл вперёд, стараясь не слепить на копошащихся повсюду зараженных. А те были везде – пройдя метров 15, я обнаружил по краям шахты как минимум с десяток тварей.

Некоторые просто стояли, другие – ходили взад вперёд. Передвигались они крайне медленно.

Около четверти часа я шёл по проходу, и иногда, когда фонарик освещал мерзкую кровавую гниющую голову мертвеца, который мог возникнуть прямо передо мной, тело вздрагивало, а душа уходила в пятки.

Я решил остановиться и осмотреть карту – идти мне чёрт знает сколько. К тому же тоннель делал изгиб – возможно, километров 30, если не больше, до основной шахты.

С моей медленной скоростью я бы добирался часов десять, не меньше. А после битвы с батюшкой и зараженным медведем сил почти не оставалось.

К тому же я и сам чуть не стал «живым мертвецом», и это пугало. Хорошо, что кожа моя приняла прежний облик, а глаза перестали кровоточить.

Разумеется, меня не могло не изумлять то, что существа практически не обращают на меня никакого внимания – так в чём тогда их опасность?

Внезапно фонарик перестал гореть. Да что такое, недавно же батарейки менял – подумал я.

Стуча по источнику света, я даже не отметил про себя усилившегося шума топота десятков ног. Когда фонарик, наконец, загорелся, я приложил руку ко рту, чтобы случайно не издать крик от накатившего на меня страха.

Вокруг меня, обступив со всех сторон, стояли существа – они пялились на меня – у некоторых были гниющие, вылезшие из орбит, глаза, у других тех вообще не было.

Между мной и тварями было не больше полуметра – около двадцати, если не тридцати, существ успели подойти ко мне в то время, пока я возился с фонариком.

Как только последний вновь заработал, мертвецы, стоявшие впереди, медленно разбрелись кто куда, и я смог выдвинуться дальше.

Теперь всё стало ясным – они атакуют тебя, если у тебя нет света. И тут в голову мою закралась страшная, пугающая мысль – резко я обернулся.

Позади меня, дыша прямо в спину, стояли твари – я посветил вперёд – они шли за мной с самого моего входа в эту шахту – сотни, если не полтысячи, заполоняя всё пространство вокруг, они взирали на меня исступлено и тупо, как стадные животные.

Дрожащей рукой я раскрыл портфель, вынул из него два припрятанных на всякий случай фонаря – больших, что сложно было бы нести в руках, и повесил их по бокам рюкзака.

Надев обратно сумку, устремился вперёд, уже не опасаясь мразей.

Свет теперь освещал меня со всех направлений – твари не могли на меня напасть из-за боязни чего-то светлого.

И тут неожиданно, будто только сейчас до меня дошёл весь тот ужас и страх, что происходит здесь, я встрепенулся.

В этой шахте тысячи мертвецов – я иду, и они – следом за мной. Твари плетутся на пороге, где кончается свет и начинается мгла.

Их топот повсюду. Их мерзкие, изувеченные тела преследуют меня. Почему только сейчас меня пробрал этот страх и ужас? Подлинное отчаяние свалилось на меня, а хлюпанье омерзительных существ вгоняло меня в ещё большую дрожь.

Я побежал, стартовав с места, что было сил, а за мной понеслись твари – конечно, они боялись подступить ко мне вплотную, но как знать – вдруг один из фонарей внезапно погаснет?

Мчавшись в исступлении от ужаса по шахте, я даже не заметил, насколько их стало больше.

Они будто столпились все в одной куче, так плотно, что казалось, будто даже луч фонарика не сможет их отогнать.

Так и произошло – от света они кидались в сторону, но не все. Мне пришлось замедлить шаг. От страха я вынул клинок и снова продолжил нестись вперёд.

В бешеной злобе, вызванной страхом, я рубил этих существ направо и налево. Они издавали ужасные вопли перед смертью, пока уже точно мёртвые их тела не падали и из них не шёл дым.

Сколько часов продолжалось это – я не помню. Я не контролировал себя. Наверное, прикончил несколько сотен этих тварей, вырезая тем всё, что можно.

Весь я был в гнили, поте и крови, в меня падали куски плоти. Мои руки буквально были даже не по локоть, а по плечи в крови. В немом ужасе, под рыки и звуки мразей, я шёл, мочил тех, как лесоруб валит лес.

Когда я наконец выбрался из того ужасного прохода, наверное, наступило утро следующего дня – конкретно не знал.

Выйдя в основной тоннель, я свернул влево и, пройдя метров 20, свалился наземь и уснул прямо на рельсах. Всю долгую ночь мне снились кошмары.

***

Очнувшись от полудрёма, я затрясся, вспоминая о том, что со мной произошло. Надеюсь, мне не придётся больше претерпеть подобный страх и ужас.

Нужно было где-то умыться – заключил я, осматривая свои руки. Но это чуть позже. Пока я только сполоснул своё лицо питьевой водой, не сильно потратив её.

Медленно я выдвинулся вперёд. Подземелье было спокойным. Иногда меня пробирала дрожь от случившегося недавно, но те моменты я предпочёл задвинуть глубоко в подсознание, чтобы больше не вспоминать о них. Пусть всё случившееся будет сном – успокаивал я сам себя.

Около двух часов я брёл по шахте, пока, наконец, не решил сделать привал. Задвинув вчерашний кошмар куда поглубже в чертоги разума, я тем самым смог вернуть себе аппетит и немного поел.

Затем вытащил карту – так, впереди меня ждало два ответвления. Разумеется, я могу пуститься вперёд, прямо до бункера, но там меня не ждёт успех.

Тем более рискованно было мне идти к залу совещаний Ордена – те были моими врагами.

Что же делать? Я вгляделся в карту – правый тоннель был помечен как «с возможными сокровищами».

Была у меня одна идея – если в том проходе что-то есть и это не нашли, то я постараюсь поискать драгоценности. Если отыщу – возьму часть себе, а само местоположение сообщу археологу в обмен на то, что он выпустит Бориса.

Так и поступлю – решил я и отправился в дорогу.

Долгие часы в одиночестве и тишине давили на меня. Доберусь я до тоннеля с возможным кладом только к полудню следующего дня, а может, и чуть раньше.

Вечерело. Сделав привал, я развёл костёр и улёгся отдохнуть. Из недр шахты послышался какой-то странный шум – будто шуршание каких-то мелких существ.

Неужели крысы? Быть не может… Хотя… Меня тут же окатило волной страха, и я, тяжело дыша, потянулся за мечом.

Полночи я так и лежал, с клинком в руках, вслушиваясь в каждый звук, пока, наконец, сон не взял надо мной вверх.

Проснувшись, отправился дальше. Как и предполагал, примерно к 2 часам дня я добрался до ответвления – то был небольшой проход, на моё удивление, похожий на коридор, а не на обычный тоннель.

Пройдя по нему несколько метров, я застыл на месте – мне надо обдумать, где могли бы располагаться сокровища.

Достав карту, сверился с ней и понял, что вроде как всё правильно. Только одно не давало покоя – почему тут всё так необычно? Никаких следов человека – абсолютно.

Те же ветви метро были истоптаны – на грунте виднелся чёткий след ног десятков людей, прошедших там. Все они, разумеется, сливались в одну тропу, но при тщательном осмотре я мог бы различить отдельный след.

Ладно, плевать – заключил я и медленными шагами устремился вглубь тоннеля.

Около двух часов прошли спокойно, даже слишком – если в главной шахте иногда слышался хоть какой-то шум, здесь его не было.

И вскоре я понял, почему.

Неожиданно я упал на колени, будто не по своей воле. Тело будто специально заставили дрожать от страха. Мне было тяжело, но всё казалось лишь каким-то бредом.

Я осознавал, что бояться нечего, что пережил уже столько всего, что могу не устрашаться при виде тварей. Но то было что-то другое… Новый вид ужаса.

Физически я не чувствовал опасности, но само сознание вопило о скрытой угрозе.

Окончательно подкошенный непонятным воздействием, я упал на землю. Передо мной проносились образы существ – вот на меня мчится огромная крыса, а теперь я стою у себя в общежитии, и в дверной проём из ночи на меня взирает абсолютно тёмная материя.

От этих видений я хотел закричать, но не смог сорваться на крик.

Так же резко, как нахлынуло на меня, наваждение пропало. Я с трудом поднялся и внимательно огляделся вокруг – никого. Гробовая тишина.

Но ужас будто не оставил меня. Я продолжил двигаться вперёд.

Около получаса я шёл спокойно, пока наконец не добрался до распутья – таковое, на моё удивление, имелось.

Три прохода уводили в разные стороны. В какой из них войти, я даже не знал.

Потому, прокрутив в голове считалочку, устремился в тот, что вёл направо.

Некоторое время в дороге, и я оказался ещё на одном разветвлении.

Похрен, это того не стоит. – Твёрдо решил я и пошёл назад. Какой же страх я испытал, когда обнаружил, что тоннель разделяется, не считая моего, на четыре коридора.

Ведь когда я только сюда входил, их было три – подумал я. Что за хрень? Вероятно, я просто устал. Их всегда было четыре – убеждал я сам себя.

Из какого я сюда вышел? Точно. – Вспомнил я и устремился к левому проходу.

Около часа я брёл по тоннелю, пока не наткнулся на ещё одно распутье. Тут меня уже охватила паника, и я, не зная, куда идти, ринулся в первый попавшийся коридор.

Часы я ходил кругами, окончательно заблудившись в подземельях. Никогда ещё мне не было так страшно – даже те мертвецы были хоть чем-то относительно живым, а здесь меня окружали только мрак и тишина.

Мёртвая, гнетущая тишина. Только моё стучащее сердце и больше ничего. В отчаянии я проорал:

– Где выход?

В ответ – молчание. Но продлилось оно недолго. Через несколько минут ко мне из темноты коридора вышел… я сам. Он, хлопая в ладоши, широко улыбнулся мне:

– Семён, как я погляжу.

От шока я замолк, не в состоянии что-либо выдавить из своего горла, даже малейшего звука.

– Зачем ты сюда залез, мне вот что интересно… – Тварь перестала быть похожей на меня. За доли секунды поменяв облик, она… В общем, передо мной стоял мой враг:

– Семён! – Прошипел «Пайдо». – Тебе ли не знать, что тут происходит? Все мы… ОБРЕЧЕНЫ НА ПОГИБЕЛЬ В ЭТОМ ГНИЛОМ МЕСТЕ. – Прохрипело под конец существо так громко, что заложило уши.

– Заткнись! – Завопил я, и, развернувшись, бросился назад.

Четверть часа я бежал по коридору, пока вновь не оказался на разветвлении. Кинувшись в проход, что вёл прямо, я нёсся так, что казалось, вот-вот умру от перенапряжения.

Внезапно я застыл. Из тоннеля ко мне снова вышло оно – теперь под оболочкой Бориса.

От ужаса я стал медленно отходить назад. Тварь не могла оказаться тут раньше меня… Наверное…

– Деньги, вот что нам надо. Мы зашли сюда не просто так, пойми. – Говорил «сталкер». – Сейчас в руках у археолога всё, что можно, в том числе и моя жизнь. А мне плевать, знаешь ли, на всё. Да и не думаю, что ты явился меня спасать.

– Пожалуйста, замолчи. – Принялся умолять я, ступая ещё один шаг назад.

Нога моя зацепилась о корягу. В шахте росло дерево. Я упал и стал медленно отползать от наступавшей от меня твари.

У стен тоннеля напротив друг друга росли два дерева – лиственница и берёза.

Их ветви уходили куда-то вверх. Тварь проговорила:

– Чего ты хочешь, человек? Говори, и я прикажу, чтобы это было исполнено.

– Я… я… – Выдавил я.

– Всё правильно… – Мразь поменяла облик – на меня наступал священник в оружием в руках. – Ты даже этого не знаешь… – И существо рассмеялось во всё горло.

Поднявшись, я бросился вперёд, на существо, но проскочил мимо него. Попробовал ещё раз. Ничего не вышло.

Тварь вновь перевоплотилась, обратно в меня:

– Ты не сможешь ничего поделать, Семён. Я внутри тебя. Твой демон…

Не в силах терпеть этого, я заорал от страха. Страшная фантасмагория, только сон и ничего более!

И как только я внушил себе эту мысль, как понял, что стою в десяти метрах от выхода из коридора в основную шахту.

Ринувшись назад, я оказался в большом тоннеле.

Твою мать! Что это такое было? Вот почему никто не суётся в этот проход. Тоже мне, сокровища. Проклятое место!

Чуть не сойдя с ума от случившегося со мной, я тяжело вздохнул.

С меня довольно, я иду дальше – решил для себя я так конкретно и чётко, что буквально побежал вперёд по тоннелю с рельсами, лишь бы подальше от того места, где обитает сущность, выворачивающая наизнанку сознание.

Даже моя дорога в шахте зараженных не внушала мне такой слепой и исступленный ужас, как то, что произошло со мной сейчас.

Извлёк из куртки схему – бегло оглядев её, понял, что нужно просто идти прямо. Ничего сложного.

Через три часа в пути я резко встал. Луч фонарика освещал мужчину в рясе. Он стоял метрах в двадцати от меня. Отступив на шаг назад, я вынул меч и угрожающе посмотрел на батюшку:

– Что тебе нужно?

– Мне?

– А кому ещё? – Процедил я.

– Абсолютно ничего. – Ответил священник.

– Так и поверил. – Произнёс я.

– Ты забрался слишком далеко. Сложи оружие.

– Ни за что! – Воскликнул я. – Хрен тебе, понял?

Неожиданно меня ослепил свет – десятки фонариков были направлены на меня.

– Нас больше двадцати, а ты один. Брось клинок и подними вверх руки. – Приказал священнослужитель.

Выхода не было. Члены ордена подошли ко мне, когда я последовал их указаниям, и, связав руки за спиной, провели меня к тому, что говорил со мной.

Издалека я не мог рассмотреть батюшку, но теперь, вблизи, узнал в нём того самого священника, с которым я дрался в Грустине и что спас меня и Бориса от ужасного существа.

– Семён. – Промолвил он. – Я надеялся, что мы встретимся.

– Ты сохранил мне жизнь только для того, чтобы отнять её? – Спросил я.

– Не знаю. – Священник задумался. – Мы проведём тебя в зал совещаний. А там и решим, что с тобой делать, сын мой.

– Подонок…

– Ну-ну! – Батюшка улыбнулся. – Не забывай, что я могу прикончить тебя в любой момент.

– Так убей меня прямо сейчас. – Обречённо выговорил я. – Тот чёртов проход…

На миг лицо священнослужителя побледнело, затем он уточнил:

– С сокровищами?

– Да.

– Хм… Там обитает порождение ужаса. Точнее, воздействующий на психику газ. – Пояснил батюшка.

– Что? – Удивился я.

– В общем, в СССР опыты проводили в лесах, недалеко от Кемерово, вернее, километрах в 60 от него, в чаще. Газ сильно подействовал на обитателей леса, и через какой-то тоннель попал в метро. Он всю восточную часть подземелий заполонил, но группа исследователей смогла его в один проход загнать.

– Всё – лишь иллюзия… – Заметил я со вздохом облегчения. Голова невыносимо болела.

– А ты как думал, сын мой?

– Тебе ли не плевать?

– Пожалуй, ты прав. – Священник окрикнул двух членов Ордена. – Увести его!

Меня отвели к какому-то разгоравшемуся костру, к спальному мешку. Улёгшись на бок, я изумлённо поинтересовался:

– А сколько времени?

– 3 часа ночи. – Отозвался один из священнослужителей, что выступал в роли охранника и надзирателя.

В два часа дня я прошёл в тот коридор. Три часа брёл, пока не попал в руки к проклятому Ордену. Десять часов я пробыл в том тоннеле!

Чёрт… Как же я устал. Надо отдохнуть.

Глава 17 «Пленник»

Меня разбудил батюшка. Он стоял надо мной с мечом в руках:

– Выдвигаемся.

Чувствуя лёгкость после спасительного сна, я поднялся. Спальный мешок, на котором я продремал, куда-то поспешно убрали.

Мы отправились по шахте вперёд. Меня охраняли три служителя. Они внимательно следили за тем, чтобы я неожиданно не ринулся куда-нибудь в сторону.

Пока отряд священников организованным строем вёл меня куда-то, я обдумал то, как мне вырваться из плена.

Нужно действовать наверняка – как только выпадет возможность, кинуться вглубь тоннеля.

Как же я жалел о том, что истратил все патроны в пистолете! Теперь ПМ был не больше, чем игрушкой, которой максимум, что можно сделать – оглушить противника ударом по голове.

Не зная, чем себя занять, я заговорил со священнослужителем, что шёл рядом со мной:

– Что вы будете обсуждать на Совете? – Осведомился я.

– Тайна. Тебя посвящать в неё мы не собираемся.

– Понятно. – Проговорил я. – А вы же в союзе с теми докторами из лаборатории?

Батюшка встрепенулся:

– Ты-то откуда знаешь?

– Неважно. На кой хрен вообще всё это? Вы что, последователи какого-нибудь Тевтонского Ордена или Инквизиции?

– Нет. – Возразил охранник.

– Тогда для чего существует ваш чёртов Культ или Клан? Я понимаю, вы хотите отгородить внешний мир от правды… Но есть ли какая-то ещё цель?

В разговор вмешался второй священник:

– Не говори с ним, брат мой. Мы не в праве ни о чём сообщать этому нарушителю порядка.

– Нарушителю? – Воскликнул я. – Да вы, подонки, сами кто? Я понимаю, вы нечисть рубите только так. Но и обычных людей не щадите. Взять вашего главаря. – Произнёс я. – Мы с ним сражались в подземельях Томска. Так я его почти прикончил! И это с учётом того, что он первый напал!

Служитель внезапно ударил меня в живот. Согнувшись от боли, я прошипел:

– Ублюдки…

– Помалкивай. Может, брат Иннокентий тебе жизнь и сохранит.

– Так вот, как его зовут. – Уяснил я.

Спустя такое количество времени я хотя бы узнал имя подонка, что сначала чуть меня не убил, а потом неожиданно спас.

Отряд резко остановился. Один из охранявших меня священников крикнул (мы шли позади всей группы), обращаясь к шагающим впереди:

– Что там?

– Не знаю. Шумы какие-то.

На несколько минут повисла тишина. Затем ко мне подошёл Иннокентий. Он медленно промолвил:

– Какие-то странные звуки, шуршание.

– Неужели они? – Изумился мой надзиратель.

– Вероятно. – Подтвердил священник.

– Вы о ком? – Спросил я.

– Тебе знать не нужно. – Заверил Иннокентий.

– Послушай, я итак у вас в плену и хрен сбегу. Может, перед тем как прикончите меня, посвятите меня хотя бы в часть того, что тут происходит?

Батюшка испытующе посмотрел на меня. Потом, наконец, изрёк:

– Хорошо. – Служитель выдержал интригующую паузу. – В энциклопедии Леонида…

– Даже вы знали о том, кем он являлся. – Буркнул я, прервав священника.

– В общем, в книге доктора – продолжил Иннокентий, пропуская моё замечание – есть раздел о существах, что бродят в шахте между бункером и Кемерово. Они…

Батюшка не договорил. Вдалеке раздался рык устрашающей силы.

Вынув из-под рясы клинок, священник приказал:

– Семёна держать здесь, на безопасном расстоянии. Мы сдержим удар. – И бросился куда-то вперёд.

Из недр тоннеля были слышны звуки битвы. Служители боролись с какими-то тварями, и сам этот шум внушал страх.

Охранявшие меня, понимая опасность положения, обступили меня со всех сторон. Каждый из них стоял спиной ко мне, ограждая от мразей, что могут пробраться к нам.

Лучшего момента не будет – понял я, и, прокрутив в голове возможный исход событий, кинулся на первого попавшегося священника.

Сделав рывок, я свалил того с ног. Подобрав выпавший из рук служителя меч, я угрожающе посмотрел на двух оставшихся надзирателей.

– Брось оружие! Быстро! – Повелел один из них.

– Нет. – Отринул я, покрепче сжимая клинок в руках.

Оглушенный моей атакой священник распростёрся на земле и был без сознания. Мне надо было каким-то образом одолеть двух подонков, иначе они прикончат меня.

– Тогда испытай гнев Его! – Крикнул один из служителей и ринулся в мою сторону.

Уклонившись от прямого выпада, я предпринял попытку атаки, но и второй священнослужитель, подскочив ко мне, отразил её мечом.

Что делать? Их двое! Отведя клинок чуть назад, я отступил на несколько шагов. Два врага медленно приближались ко мне.

Переглянувшись, они кивнули друг другу, и одновременно бросились на меня.

Уклонившись в сторону, я смотрел на то, как два священника с ещё большим гневом взирают на меня.

Один из них, озлобленный сильнее, кинулся ко мне и постарался попасть в корпус, но я успел сделать выпад вперёд.

Резко рука служителя остановилась – лезвие застыло в полуметре от меня. Подонок с шоком смотрел на воткнутый в его живот меч, что прошёл насквозь.

Изо рта священнослужителя хлынула кровь:

– Грешник. – Проговорил он.

Ногой я ударил служителя по корпусу, и тот упал. Оружие легко вышло из плоти поверженного противника.

Пока я радовался своей победе, то чуть не упустил из виду второго священника, что ринулся ко мне справа.

Промедли я хоть мгновение – и подонок отрубил бы мне голову, но я вовремя кинулся в сторону, и, перекатившись по земле, поднял с грунта выпавший из рук уже мёртвого священнослужителя клинок.

Теперь в каждой из моих рук было по мечу – с угрозой я посмотрел на оставшегося служителя:

– Сдавайся!

– Господи! – Продекламировал он, кидаясь на меня.

Священник сделал выпад вперёд, но я, скрестив клинки, сдержал всю мощь атаки. Будь у меня только один меч, вряд ли смог бы отбиться.

– Пощади их! – Продолжил батюшка, тяжело дыша.

Вскинув клинки вперёд, я откинул священника немного назад. Тот, пошатнувшись, вперил в меня надменный взор:

– Ибо не ведают, что творят!

Атака была хорошей, но я отразил клинок мечом, зажатым в правой руке. Вторым клинком я ударил служителя в корпус.

Затем, объединив оба оружия, я выбил из рук ошеломленного выпадом подонка меч.

– Говнюк… – Выдавил из себя священник.

Отбросив один клинок в сторону, вторым, зажатым в правой руке, я почти проткнул раненного священника насквозь, целясь между рёбер.

Но служитель двумя руками схватился за лезвие. Сопротивление было сильным – члены Ордена, на вид люди не самые здоровые, на деле были физически натренированными и отлично обученными фанатиками.

Я надавил на рукоять меча второй рукой, и клинок продолжил медленно углубляться в плоть врага.

Изрезав руки, священник с исступленной яростью продолжал сдерживать лезвие. Но было уже поздно.

– Сдохни! – Зарычал я, и, надавив со всех сил на рукоять, проткнул, наконец, подонка насквозь.

Глаза его застекленели. Батюшка упал наземь. В руках я с трепетом держал окровавленный клинок.

Вдалеке ещё был слышен шум битвы. Интерес переборол желание свалить куда подальше, и я побежал по тоннелю вперёд.

***

Чем ближе я подходил к источнику шума, тем сильнее чувствовал окативший меня страх. Подойдя почти к центру битвы, я, посветив вперёд фонариком, взирал на то, что происходит.

Священники – осталось их около десяти – с яростью боролись с существами.

Те лезли отовсюду – огромные, мерзкие, передвигавшиеся на ногах отродья. То были уродские, искаженные люди – с неестественно вывернутыми конечностями, абсолютно голые, они нападали на служителей.

У некоторых из них было две головы, у других – по три-четыре пары рук или ног. Они рычали и вопили.

Дрожа, я смотрел на то, как Иннокентий, в самой гуще схватки, рубит направо и налево ужасных мразей. На батюшку кидались со всех сторон, но тот смело отбивался и пробовал что-то предпринять.

– Эй! – Окрикнул его я.

Иннокентий с изумлением обернулся:

– Как…

– Неважно. – Проговорил я. – Я вам помогу, но только если вы меня отпустите.

– Размечтался… – Пробубнил священник, однако мне не оставалось другого выхода, как лезть в гору существ – через них лежал единственный проход к подземной базе военных.

В этот момент на служителя со спины накинулась тварь с тремя руками и пятью ногами.

Священник, развернувшись, отрубил той голову. Существо тут же упало наземь, а из тела его пошёл пар.

Переборов желание бежать куда-нибудь назад, с клинком наперевес я бросился в атаку. Огромная мразь, увидев меня, попыталась загрести своими неестественно длинными руками, что были несколько метров в длину.

Но я отразил выпад проклятой твари. Отрубив той одну из конечностей, я отступил на пару шагов назад.

Существо, тупо взглянув на обрубок от своей руки, с яростью бросилось на меня. Лицо её, издалека казавшееся человеческим, было бледной пародией на всё живое.

Слизкая, противная, с полностью чёрными глазами, изборожденная морщинами и беззубым ртом морда твари внушала ужас.

Оно кинулось, стараясь опрокинуть меня и уничтожить. Но я, проведя в мрачном подземелье достаточное количество времени, уже был закалён страхом, и мне не внушал трепета вид существа.

Сделав выпад вперёд, я вонзил меч в плоть твари, и та, пошатнувшись, упала наземь. Из неё пошёл пар, и вскоре тело мрази испарилось.

Осмотревшись, я понял, что существ стало куда меньше. Священники справятся и без меня – заключил я и кинулся вперёд. Мне нужно, во что бы то ни стало, продраться через прорву мразей и выбраться вперёд.

Я смогу оторваться от завязших в драке членов Ордена. Только вот…

Справа от меня отчаянно боролся с тварями Иннокентий. На него навалилось две мрази – у одной из них было шесть ног, которыми та передвигалась как паук. Вторая, ещё более уродливая, несметным количеством рук пыталась запихнуть священника в свою пасть – та была на месте живота, огромная и уродливая.

Вот одна из тварей выбила из рук батюшки клинок, а вторая подобрала священника руками. Рот её, находящийся в чреве, широко раскрылся.

Рывком я оказался рядом с двумя существами. С ходу отрубив одному из них голову, я кинулся ко второму, что почти засунуло отчаянно сопротивлявшегося Иннокентия в свою пасть.

Мечом я разрубил конечностей шесть или семь мрази, и священник упал наземь. Метнувшись к оружию, он подобрал его и, поднявшись, клинком ударил тварь по шее.

Голова отделилась от мерзкого тела, существо захрипело и рухнуло замертво.

Священнослужитель, тяжело дыша, оттёр со лба пот и повернулся ко мне:

– Спасибо.

– Я вернул долг. – Произнёс я. – Мы в расчёте.

– Да. – Иннокентий задумался. – Теперь мы вправе убить друг друга.

– Не в этот раз. – Заметил я и бросился в сторону, к твари с двумя руками, без ног.

Быстро прикончив адское создание и обнаружив, что мразей осталось от силы не больше пяти, я обернулся к стоявшему неподалёку священнику:

– Прощай, подонок.

– Мир тебе. – Иннокентий улыбнулся. – Не забывай – настанет день гнева Его, и ниспошлёт он праведника для мести Своей.

Разумеется, священник говорил о самом себе. Плевать – подумал я – поквитаемся позже. Сейчас я хочу свести счёты с проклятым археологом.

Служителей осталось около восьми. Они почти покончили с тварями. Но я уже ничего не мыслил об этом.

Ринувшись вперёд, я нёсся по шахте. Меня не догонят, и это хорошо. Я вырвался из плена. Интересно, что этот Орден будет обсуждать на Совете?

Через четверть часа непрерывного бега я остановился. Пошёл дальше уже медленными шагами.

Около дня пути мне потребуется на то, чтобы добраться до бункера. А что потом?

Об этом я даже не размышлял. Понятно было одно – если подобраться поближе к военному объекту, можно разведать обстановку. А там и посмотреть, что будет дальше.

Через несколько долгих часов в пути – около шести, я хотел уже сделать привал, как вдруг заметил вдалеке слепящие лучи ручных фонарей.

Ко мне приближался целый отряд со стороны бункера. Кто это мог быть, я смутно догадывался.

Остановившись, я выключил фонарик и метнулся к стене тоннеля. Вжавшись в неё, я стал прислушиваться к голосам.

– Зачем мы сюда идём? – Спросил какой-то человек.

– Пора устранить главную проблему. – Объяснил Пайдо. – Эти фанатики ни перед чем не остановятся. Искореним их, и тогда…

– Вам, как никому известно, что благодаря им мы до сих пор работаем вполне себе спокойно. – Отметил тот же незнакомый тембр.

– Мы изучили их клинки. Они сделаны из металла, посеребрены и благословлены святой водой. Потому нечисть и режут так хорошо. Наделаем серебряных пуль и дело с концом.

– Да… – Протянул незнакомец и умолк.

Группа стремительно приближалась. Рядом со мной обвалился какой-то камень, и один из лучей фонаря повернулся в моём направлении.

Повисло молчание. Затем раздался громоподобный рёв археолога:

– Схватить!

– Постойте! – Завопил я, включая фонарик и светя чуть вперёд – справа от меня, метрах в 15, стояло около двух дюжин солдат. Также в отряде было несколько человек без оружия, некоторые в халатах, другие – в камуфляжной форме.

Десяток дул АК-74М был нацелен на меня. Вперёд, приказав оставаться на месте, вышел Пайдо. Он приблизился ко мне на расстояние двух метров. Мы молча смотрели друг на друга.

У обоих на лицах – выражение лютой ненависти.

– Так и знал, что ты сюда вернёшься. – Проговорил археолог.

– А ты как думал? – Процедил я.

– Хм… – Кирилл Анатольевич усмехнулся. – Жаль, дружок твой в бункере. Впрочем, плевать. Идёшь с нами.

– Лучше погибнуть. – Сказал я, сжимая в руках меч.

– Хватит с тебя. – Произнёс Пайдо. – Ты пленник.

– Из огня да в полымя… – Прошептал я, бросая клинок на землю. Не сделай я этого, моё тело бы оказалось под градом пуль.

Археолог подошёл ко мне вплотную, и, ударив по лицу, распорядился:

– Взять его!

Несколько военных связали меня, и я спокойно прошёл вместе с ними. Щека болела от удара – Пайдо хорошо приложился по ней. Не зная, что делать, я обречённо оглядывался по сторонам.

– Эй! – Окрикнул археолог солдат. – Да, вы двое! Отправляйтесь на базу, приведите второго говнюка! Расстреляем их одновременно!

Те молча кивнули и удалились.

Основной же отряд выдвинулся дальше по шахте. Я шагал, склонив голову, прямо рядом с Пайдо.

– Подонок. – Буркнул я.

– Что?

– Ничего. – Выговорил я. – Неужели тебе и вправду так хочется нас прикончить?

– Ты бы знал, насколько. – Сурово ответил археолог.

– Может, перед смертью хотя бы объяснишь, что здесь происходит?

– Ты о чём?

– О том, какого хрена…

– А, понял. Если ты вслушивался в мой разговор с учёными, то понял бы, что необходимо устранить главную угрозу.

– Священников?

– Да.

– Ясно. – Резко меня пробрал приступ гнева. – Несносный нахальный высокомерный ублюдок! Садист и убийца! Отъявленный подонок и конченный во всех смыслах мерзавец! Да если бы не эти верёвки, я бы накинулся на тебя и забил голыми руками до смерти, понятно?!

– А я-то думал, когда ты уже сорвёшься. – Пайдо ухмыльнулся и ударил меня в живот.

От боли я упал, и археолог ногой упёрся о мою голову, сжав её до гула в ушах.

– Говнюк! Как ты меня достал! – Он давил всё сильнее, от чего я вскричал от боли.

– Сэр. – Обратился к Пайдо один из военных. – Может, пойдём дальше?

– Подожди. – Рявкнул Кирилл Анатольевич, убирая ботинок с моего лица. – Ему надо преподнести урок.

– Сэр?

– Дай мне автомат.

– Но…

Пайдо вырвал из рук рядового оружие, и, наклонившись ко мне, поднял за куртку.

– Послушай сюда. Если ещё хоть одно слово скажешь в мой адрес, я в тебе дыру проделаю. Сначала коленные чашечки разлетятся, а потом и твой череп, уяснил?

– Да. – Выдавил я.

– Всё, пошли.

Мы отправились дальше. На протяжении всей дороги я думал о том, как бы отомстить ублюдку. По идее, во время предстоящей битвы я бы смог вырваться из лап археолога.

Вскоре остановились. Отдохнули около часа и выдвинулись дальше. Мне даже не дали еды – Пайдо – конченый человек!

От злобы и ярости я снова хотел сорваться на гневную тираду, но осознавал последствия. Потому, решив промолчать, в отчаянии шёл дальше.

Меня окружало около десяти военных – это тебе не три священника с мечами. Одно движение – и я труп.

Как же мне выбраться из нового плена?

Глава 18 «Жестокость»

Мы медленно шли вперёд, пока перед нами не появилось распутье, которое я даже не заметил, когда сбегал из лап Ордена.

Только лужи крови вдалеке напоминали о сражении – служители бились с нечистью прямо у поворота к своей подземной галерее. – Заключил я, с настороженностью осматривая шахту.

– Так! – Распорядился археолог. – Здесь два прохода вправо. Один в тоннель с обвалом, другой к проклятым святошам! Тот, что левее, точнее. Вперёд, и не шуметь!

Мы двинулись к разветвлению и вошли в указанный Пайдо проход. Солдаты зорко следили за мной и не спускали глаз. Что им было нужно от меня? Хотя, я и так это знал – подонок желал моей смерти, и чем быстрее те двое военных приведут сюда из бункера Бориса, тем скорее нас обоих прикончат.

Пожалуй, Пайдо лично нас расстреляет – подумал я, шагая под стуки в мою спину прикладов АК-74М.

– Живей давай! – Поторопил рядовой.

– Куда тут быстрее? – Парировал я и затем шёпотом добавил: – ублюдки…

– Что ты там сказал? – Вскричал военный.

– Ничего. Сыро здесь, говорю.

– Это да… – Протянул мой надзиратель и замолк.

Кирилл Анатольевич возглавлял отряд и шёл где-то впереди, потому я даже не видел подонка. Шахта была такой же, что и основная – с рельсами по центру пути.

По любому, Орден ту галерею не просто так облюбовал – возможно, у священников были какие-то планы на её счёт, вот они и решили устроиться там.

Что они будут обсуждать на Совещании? А может, мы успеем догнать группу Иннокентия до входа в подземный зал?

Навряд-ли – у него фора примерно часов 10, может чуть меньше, возможно, и больше. За такой промежуток времени отряд служителей, даже с учётом того, что они несли раненых – ведь на месте побоища не было трупов батюшек, а их погибло достаточно – всё равно смогли бы добраться до галереи.

Шахта сдавливала меня и создавала столь привычную атмосферу таившегося в её недрах ужаса. Рельсы, грунт, круглая её форма – как я уже устал от этого подземелья! Если бы не сталкер, ни за что бы сюда не вернулся!

Неожиданно мы встали на месте. Откуда-то спереди раздался возглас Пайдо:

– Какой у нас план?

Потом я услышал топот расступающихся солдатских сапог, а затем и размеренные шаги археолога.

Он приблизился ко мне и проговорил:

– Что ты знаешь об Ордене?

– Уж точно меньше тебя. – Отозвался я.

– А я вот так не считаю. Откуда у тебя это? – Спросил Пайдо, доставая из своей куртки мою карту – похоже, при обыске солдаты вынули у меня и её, но я этого даже не заметил.

– Я…

– У нас, военных, схема метро совершенно другая. А эта, сразу видно, составлена на любителя. Я уже видел похожую несколько лет назад – это карта священников.

– Да, мне отдал её батюшка Иннокентий. – Пояснил я. – Но больше я ничего не знаю.

– Не думал, что ты дружишь с Орденом.

– Да я сам от них кое-как оторвался! Они же с тварями сражались у распутья, которое мы уже прошли! К тому же, у меня личные счёты со священниками, как, впрочем, и с тобой. – Вскричал я.

– Хм… – Кирилл Анатольевич ухмыльнулся. – Понятно. – Ничего, я тебя ещё обязательно убью, свести счёты он со мной захотел.

Пайдо нанёс мне удар по лицу, потом пнул в живот и добил, вцепив в мою шею пальцы своей правой руки:

– Я помню, как ты меня чуть не задушил, Васильев. Скажи мне, каково это – видеть, как меркнет искра жизни в глазах, и они стекленеют, застывают навеки?

Подонок надавил сильнее, и в ответ я лишь прохрипел:

– Ты ублюдок, и если когда-нибудь померкнет блеск чьих-то глаз, то только твоих!

Ноги у меня были не связаны, и я с такой силой ударил коленом под дых Пайдо, что тот отшатнулся, и, тяжело дыша, воскликнул:

– Увести его! Живо!

Ослепив ублюдка победоносной улыбкой, я потерял археолога из виду – меня, схватив, отвели в сторону.

Метрах в десяти от меня, столпившись вкруг, усердно переговаривались, судя по всему, исследователи и Пайдо. Жаль, что я не видел даже спины ублюдка, зато слышал его голос:

– Мне плевать! Отправляйтесь в разведку! – Приказал он. – Если полезем вперёд без подкрепления, есть вероятность того, что проиграем! Я выделю вам трёх рядовых для охраны. Пробирайтесь аккуратно.

– Но… – Хотел что-то возразить главный учёный.

– Никаких «но»! Слушайте начальство и подчиняйтесь!

– Хорошо, но всё же я считаю, что лучше было бы сразу попробовать пойти в атаку, а ещё надёжней – отправить с нами хотя бы половину всей группы.

– Ты совсем рехнулся?! – Взревел археолог. – Да если я отправлю пол отряда с вами, то мне чем себя здесь охранять? А если, предположим, вы не вернётесь? Ты что, предлагаешь мне от толпы разъярённых фанатиков с десятью военными отбиваться?

К тому же, насчёт первой идеи вообще промолчу. Ты хоть понимаешь, какой это риск – идти в лобовую?! Идиот!

– Козёл! Упёртый баран! – Не выдержал исследователь.

Археолог ударил того по лицу, и, взяв за волосы, прошипел:

– Повтори?

– Осёл…

Кирилл Анатольевич пнул учёного, и тот от удара упал наземь. Двое стоявших рядом с главным исследователем разведчики – тоже учёные, никак не отреагировали на это и напряжённо молчали.

Повернувшись к солдатам, Пайдо указал:

– Поднять его!

Двое военных ринулись к исследователю и, схватив под мышки, помогли ему встать.

Разведчик, тяжело дыша, с разбитым носом, взирал на археолога:

– Что вы со мной сделаете?

– Ничего. – Как ни в чём не бывало, спокойным тоном произнёс археолог, и, резко потянув руку назад, достал из-за пояса ПМ.

Суровый взгляд учёного переменился и стал жалобным, а лицо выразило страх, когда Пайдо нацелил пистолет на него.

– Прошу! Не надо! – Запричитал он.

– Поздно. – Сухо сказал подонок и нажал на спусковой крючок.

Пуля пробила череп мужчине, и тот упал замертво. Глаза застекленели, а из дыры во лбу пошла кровь.

Археолог медленно присел и, посмотрев на мертвеца, с расстановкой изрёк:

– Все вы такие, книжные черви. Только молоть глупость с бредом и можете.

Затем Пайдо повернулся к стоявшим рядом двум учёным:

– Ну что? Как вам участь вашего руководителя? Выполните мой приказ или нет?

– Да. – Выговорили одновременно оба.

– Тогда отправляйтесь прямо сейчас.

Мне вспомнилось, как археолог убил Олега – тот стоял и смотрел прямо на меня, а затем пуля разнесла ему голову…

Я не особо сильно, как уже и говорил, общался со сталкерами. По большей части мне не было до них никакого дела, наверное.

Но ублюдок и его поведение ничуть не изменились – в сознании забрезжили волнующие воспоминания, и почти зажитая рана вновь дала о себе знать.

Чёртов подонок…

Мы остались ждать возвращения разведчиков и устроили привал. На этот раз мне дали что-то поесть и даже угостили литром воды, что было щедростью для Пайдо.

Но оно было и понятно – ублюдок никогда бы не допустил моей смерти. Он ведь хотел прикончить меня лично.

Усмехнувшись, я взглянул на ужинавшего вдалеке археолога – время покажет, кто кого убьёт.

***

Часы тянулись медленно. Мы сидели в полной тишине. Даже Пайдо сохранял молчание, напряженно вглядываясь вглубь тоннеля, из которого должны были появиться исследователи.

– Где они? – Поинтересовался археолог у стоявшего рядом с ним рядового.

– Не знаю.

– Чёрт… – Кирилл Анатольевич посмотрел на наручные часы. – Скоро вернуться должны…

Издалека донёсся грохот. То был, судя по всему, шум выстрелов. Отряд солдат встрепенулся и встал по местам.

– Твою ж… – Проговорил археолог. – Спалились, идиоты. – Нужно идти к ним. Времени на подзыв подкреплений нет. Вперёд!

Группа рядовых с автоматами в руках выдвинулись по шахте. Меня, как и раньше, вели в самом конце, а охраняли ещё бдительнее, чем прежде.

Надо только подобрать удачный момент – думал я. Только вот когда мне атаковать?

Полдня мы брели по шахте, ведь расстояние до галереи было немалое. Наконец мы добрались до зала совещаний. Точнее, до коридора.

На подходе к нему нас заметили двое охранявших его священников. Между нами было не больше 10 метров, когда трое солдат, выдвинувшись вперёд, прикончили ошеломленных служителей.

Было удивительно то, что по дороге мы не встретили никого из разведчиков, да и священнослужителей тоже. Скорее, между ними произошла стычка, и одолевшие исследователей батюшки отнесли трупы в свои подземелья.

Коридор, в который мы вошли, миновав двух убитых часовых, представлял собой подобие того медицинского, в котором я и Борис оказались в начале нашего путешествия по метро.

По бокам его располагались двери. Военные дёргали ручку каждой, и, осматривая, обошли, таким образом, все помещения – нигде не было священников.

– Все на совещании. – Заметил возглавлявший отряд подонок.

– Похоже, сэр. – Подтвердил один из рядовых.

Полчаса, не больше, мы шли по коридору, пока не приблизились к небольшой, но высокой комнате, примерно 5 на 5 метров. По бокам стояли диваны и полка с разными изданиями библии.

Ну а прямо перед нами возвышались огромные дубовые двери, метров 6 высотой, которые вели к самому залу.

– Встать по бокам! – Приказал Пайдо.

Солдаты выполнили указания чётко и быстро. Я, стоя слева от входа в галерею, подумал о том, куда могли деть разведчиков – если мы обошли все помещения, то те, скорее всего, были в зале.

– Насчёт три! – Прошептал археолог.

Повисла напряженная пауза, нарушаемая лишь обратным отчётом, что вёл мой враг:

– 3…

– 2…

Неужели мне суждено умереть здесь? Удастся ли когда-нибудь мне встретить Бориса? Я уяснил одну простую вещь – мы не выберемся из галереи живыми. Солдат всего 20, а служителей Ордена, быть может, сотня, если не больше.

– 1…

Военный, стоявший справа от двери, кинулся к ней и со всей силы ударил прикладом АК-74М по дереву.

Дверь растворилась, и перед нами открылся вид такой необычайный для этого проклятого подземелья, что не только я, но и мои противники застыли от изумления.

Огромная, пожалуй, метров 100 на 100, галерея с высоким потолком и сводами светилась янтарём и блеском. То было подобие Эрмитажа или какого-то храма, а сам потолок от обвала поддерживали белые и сверкающие мраморные колонны.

По центру был расположен длинный овальный деревянный стол, по бокам которого сидели мужчины в рясах – их было не меньше сотни.

В конце зала виднелся алтарь, изысканностью, пожалуй, не уступающий ковчегу Завета.

Всё произошло в одно мгновение. Пока священники вскакивали, пораженные неожиданным нападением, со своих мест, Пайдо закричал, что было мочи:

– Открыть огонь на поражение!

И тут же всё заглушил грохот выстрелов. Около половины служителей, изрешеченные свинцом, рухнули на мощенную мрамором плиту.

Оставшиеся укрылись за колонами.

Солдаты бросились вперёд, а вслед за ними пошёл и археолог с пистолетом в руках. Он добивал раненых выстрелами в голову.

Я стоял, ошеломленный, у входа в зал. И резко меня окутала такая ненависть к подонкам, что пленили меня, что я решил бежать оттуда со всех ног. Но перед этим…

Ринулся вперёд, пролетел сквозь галерею, мимо свистящих повсюду пуль. У меня перед носом возник священник, Иннокентий. Он процедил, стоя с клинком наперевес:

– Вот мы и встретились, брат мой…

Замахнувшись, батюшка чуть не ранил меня, но я увернулся, однако слишком поздно – на левом боку краснел линией неглубокий порез. Я бросился куда подальше от моего врага, к алтарю.

Охватила ли меня алчность в тот момент или я всё же хотел получить вознаграждения за все свои страдания, не знаю.

Оглянувшись назад, я застыл на месте.

Слева от меня наступали на служителей военные – они убивали каждого фанатика, высунувшегося из-за колонны.

И вот, в один миг, около 20 солдат и примерно 40 оставшихся в живых служителей кинулись друг на друга в атаку.

Мечи скрестились с разряженными автоматами, и завязался рукопашный бой. Священники стали одерживать верх, но только поначалу. Натиск солдат чувствовался, и люди, запинаясь о тела мёртвых, падали на пол и продолжали бороться.

Всё превратилось в кровавую резню. Вот друг с другом, прямо по центру зала, столкнулись два моих врага – археолог и Иннокентий.

Пайдо кинулся на батюшку, но тот увернулся от атаки здорового подонка – он был раза в полтора выше слабого на вид служителя и хотел выиграть за счёт своей силы.

Во мне взыграла злоба, когда я взирал на схватку этих двух ублюдков. Вот священник делает выпад вперёд, археолог уворачивается, и, перекатываясь по земле, перезаряжает на ходу ПМ.

Пока сражались эти двое, военные почти полностью прикончили служителей. В чёрных рясах, бородатые члены Ордена гнулись под ударами молодых натренированных бойцов.

Один из служителей боролся сразу с тремя военными. Те размахивали АК-74М как оружием ближнего боя.

– Ибо только на тебя я уповаю! – Вскричал священник и прокрутил вокруг себя клинок так быстро, что у меня порябело в глазах.

Лезвие срезало дула автоматов. Трое солдат отступили на шаг назад и с недоумением смотрели на своего врага.

А тот бросился вперёд, на самого здорового военного, и размахнулся с такой силы, провернув при этом так молниеносно свою атаку, что я заметил только, как голова отделяется от тела солдата и падает на плиту.

За ней рухнуло тело, сначала на колени, а потом и на живот.

Оставшиеся десять священнослужителей изрезали половину солдат – теперь силы были равны. Повсюду была лишь кровь и мёртвые тела – большие потери понёс Орден в первые минуты сражения.

Интересно, сколько военных в бункере? – Подумал я, переводя взор обратно к борьбе Пайдо и Иннокентия.

Те бились отчаянно, как звери. Археолог, подонок, подобно раненому зверю, отходил назад, а батюшка делал один выпад за другим, иногда почти настигая Пайдо.

У археолога шла кровь со щеки – неглубокий порез, оставленный клинком Иннокентия. Но и священник был ранен – пуля, выстрела которой я даже не услышал во всеобщем грохоте, пробила тому плечо, пройдя насквозь.

Нет времени – подумал я, отведя взгляд от битвы – алтарь, а потом назад, к чёрту всё это!

Понёсся вперёд со всех сил, со связанными за спиной руками, предчувствуя свободу. Ублюдки поубивают сами себя, и это хорошо… Но всё же – я бы хотел нанести археологу роковой удар и прикончить его своими руками.

Оказавшись у святилища, я замедлил шаг и подошёл к алтарю, рядом с которым стояли иконы, а неподалёку находился небольшой деревянный сундук.

Я попытался его раскрыть, но всё было безуспешно. Рядом с моей головой просвистела пуля и ударилась о великолепную, исторической ценности, стену.

Обернувшись, я увидел вдалеке одного из солдат. Бросившись в укрытие за одну из колонн, я, тяжело дыша, стал перебирать варианты того, как отсюда выбраться.

Зачем я вообще кинулся в этот проклятый зал? Да сдалось мне какое-то золото, если на кону стоит моя жизнь? Неужели я… Образ сталкера проскочил в моей голове. Нет, я не подобен ему! Я другой! Он – предатель, и не более, а я…

– Выходи, говнюк. – Проговорил совсем близко солдат.

– Иди нахрен. – Ответил ему я.

– Больно дерзкий нашёлся! Ты себя выдал!

К затылку упёрлось холодное дуло оружия.

– Руки вверх! – Повелел голос за спиной.

– Ты идиот? Я связан. – Прошипел я.

– Точно… – Военный помедлил, а потом я ощутил, как он убирает с моей головы оружие.

Сейчас ударит по затылку – заключил я, и, рывком бросившись в сторону, перекатился по земле.

Рядовой и правда хотел оглушить меня рукоятью ПМ, что держал в руках, но попал только в воздух.

С яростью подонок посмотрел на меня. С трудом, но всё же я поднялся. Рядовой кинулся на меня, вместе с тем нажимая по пути на спусковой крючок. Несколько пуль пролетели рядом, не задев меня.

Отвернувшись от нёсшегося на меня ублюдка, я побежал вперёд, мимо колонн, обратно к алтарю. По пути я перетирал связанные за спиной руки и тут неожиданно отметил, что грохот и шум схватки внезапно стихли. Послышался топот десятков шагов.

Взглянув мимо колонн на место побоища, где валялось около сотни трупов священников и солдат вперемежку с кровью, напоминая бурое месиво, я увидел до сих пор боровшихся друг с другом двух своих главных врагов, а позади них влетавший в зал отряд медиков и служителей с автоматами.

Пайдо и Иннокентий застыли. Военный, что гнался за мной, похоже, тоже остановился.

Я обернулся – солдат стоял как вкопанный, и от шока у него выпал из рук пистолет. Тем временем я уже успел перетереть верёвки, и, вырвавшись из плена окончательно, кинулся к военному.

Тот слишком поздно повернулся ко мне, и я, успев сбить с ног подонка, ударил того по голове, тем самым оглушив. Потом поднял с пола ПМ и выстрелил в голову рядовому.

Ко мне приблизились люди, и, схватив меня под руки, повели к столу. Перед этим они приказали бросить оружие. Я снова был связан.

От группы солдат остался только я и археолог. От примерно сотни священников – Иннокентий и двое тяжело раненных. Все остальные были мертвы.

Врачей и других священников всего было около пятидесяти – если бы они подоспели вовремя, разгромили бы Пайдо, не понеся такие огромные потери.

Меня привязали к стулу, а рядом усадили археолога – у того из-под пиджака шла кровь.

Верховный служитель, сидя напротив нас за столом, промолвил:

– Вот мы и встретились, Семён. Не знал, что ты со своим главным врагом объединился.

– Да ни за что! – Воскликнул я. – Борис в плену у этого говнюка, да и я тоже был. Пока опять к вам не попал.

– Точно? – Иннокентий нахмурил брови.

– А как иначе? – Буркнул я.

Сидящий справа от меня выбившийся из сил Кирилл Анатольевич подал голос:

– Вас бы всех тут… уничтожить. Вы как крысы…

– Ты уж точно заткнись. – Процедил предводитель Ордена. – Ну и что с вами делать?

– Тебе решать. – Отозвался я. – Только дай мне возможность лично прострелить череп Пайдо. За такую услугу я готов даже на время объединиться с вами, подонками.

– А почему, если ты был в плену, то не бежал отсюда со всех ног? – Допытывал один из докторов. – Мог бы уже быть свободным и брести сейчас куда-нибудь по тоннелю.

– Потому что… – Выдохнул я. – Я бы наверняка подох в шахте. Моя цель – Бориса спасти…

– М-да… – Протянул Иннокентий. – Мы предоставим тебе шанс убить археолога, если ты этого так хочешь, но в обмен на одно условие.

– Какое? – Удивившись предложению священника, я постарался подняться со стула, но ничего не вышло.

– Смотри… Нужно кое-что сделать…

– Из двух зол решил выбрать якобы меньшее, да? – Поддел очнувшийся археолог. – А ты хоть знаешь о том, кто они такие, а?

– Нет. – Возразил я. – Зато в одном уверен – какими бы они не были, получше проклятых военных будут.

– Я бы так голословно не утверждал. – Пайдо, как смог, приподнялся на стуле.

Несколько минут археолог и Иннокентий буравили друг друга ненавистным взглядом, а я, в свою очередь, с нетерпением ждал то, о чём хочет сообщить мне ублюдок.

– В 1987 году появился этот проклятый Орден. Мне полковник рассказывал. – Начал Кирилл Анатольевич. – Он никакой не древний. – Так, появился под шумок.

Все эти мечи – не знаю, как вы до этого додумались, но похвально, что нечисть режут. СССР тогда как раз на грани был. Ну, кризис, перестройка и прочая новомодная херня.

Именно в то самое время Леонид Валерьевич устроился сюда. – Пайдо оглядел меня пристальным взором, желая увидеть на моём лице изумление, но я лишь сказал:

– Знаю об этом. Мы с Борисом ещё давненько в курсе. Дневник его нашли.

Археолог, сдержав удивление и недоумение, всё же продолжил:

– В общем, тогда и пересеклись эти двое. Иннокентий со своими сумасшедшими бредовыми идеями и доктор.

Договор заключили – о взаимном сотрудничестве. За то, что Орден мразей режет и как может чистит тоннели, со стороны военных обеспечить всем необходимым служителей.

Финансирования у церкви тогда вообще не было, как и самого понятия религии – точнее, всё это было под запретом. Потому Леонид помочь и решил.

Вот так и жили бок о бок, пока не случился раскол в 2008 году. Часть научного персонала – Кирилл Анатольевич оглядел сидевших напротив него врачей – именно вы – свалила к ним.

Потом вывели проклятых крыс, что заполонили шахты. Специально, чтобы нам от них неприятностей больше было.

И это ещё даже не всё. Огромные грызуны – это ещё хрень. Вы, подонки, мутированную сибирскую язву распространили. Завели в тоннели в 2000-х около двухсот человек, причём сделали так тайно и незаметно всё, что никто этого даже не заметил.

Пропали без вести, как говорится.

Конкретное число зараженных я не знаю, но именно вы породили тех мерзких мертвецов. Мне не приходилось бывать в том проходе, и надеюсь, я никогда там не окажусь.

Вы ублюдки, причём редкостные. Несколько сотен гражданских убить просто ради того, чтобы у вас была какая-то работа, и вы ощущали себя полезными. А потом и здесь, похоже, всё обустроили – археолог посмотрел на великолепный потолок, разрисованный мозаикой. – В храмы-то сейчас денег столько вливают, что я нисколько не удивлён, как вы всё здесь роскошно обставили.

– Это всё неправда! – Встав с места, главный батюшка стукнул рукой по столу. – Язык твой лжи…

Пайдо рассмеялся, а потом повернулся ко мне – я впервые увидел чистое, с виду благородное лицо моего главного врага. В свете горевших повсюду факелов (и в некоторых местах даже электрических ламп) оно казалось таким обычным, словно на нём никогда и не было выражения жгучей злобы.

– Нет праведного никого… – Проговорил археолог. – И если хочешь, Семён, можешь пристрелить меня. Но не думай, что я единственный подонок тут.

– Ублюдок, ты убивал людей без капли сожаления! – Вскричал я.

– А ты сам, будь у тебя такая власть, не сделал бы этого? – Парировал Пайдо.

Никак не отреагировав на его слова, я посмотрел на священника:

– А ты – говнюк ещё хуже, чем археолог! Завести сотни человек… Нет, не сотни. Тысячи мертвецов бродят там, в тех тоннелях! Как я сам не догадался, когда один из членов вашего ордена ввёл мне сибирскую язву!

Иннокентий встрепенулся:

– Ты что, был заражён?

– Да, но всё обернулось так, что теперь один из ваших живой труп, а я цел и вполне здоров.

– Хм… – Батюшка задумался, а потом указал на Пайдо. – Ты всё ещё хочешь убить его?

– Да. И не только его. – Процедил я. – Вы все должны умереть!

– Ну-ну, сын мой.

– Заткнись. А ты – я повернулся к археологу – насчёт твоего вопроса – нет, не стал бы!

Вид проклятого мерзавца выражал самоуверенность:

– Как! А разве ты, обладая властью, не убивал людей?

Я замялся. Пайдо использовал это, чтобы надавить на меня:

– Ведь когда в твоих руках появилось оружие, ты разве не прикончил множество солдат? Думаешь, они не люди? У тебя появилась власть вершить судьбы, и ты воспользовался ею!

– Только для защиты своей собственной жизни…

– А разве моей жизни не угрожала опасность, когда я убил одного из твоих приятелей-сталкеров? А?

– Но… – Ты ублюдок, убиваешь просто так…

– Ты упёрт и упрям, как баран. – Вскрикнул археолог. – Ты сам отнял жизней не меньше моего, а строишь из себя вид добродетеля! Просто признай, что ты такой же мерзкий и гнусный подонок, как я или это чёртов фанатик! – Воскликнул археолог, указывая на Иннокентия.

Он давил на меня, был сильнее морально. Я понял его замысел – если у говнюка не получилось убить меня, он хотел хотя бы сломать мой дух.

Я не планировал сдаваться, но всё же не нашёл, что произнести в ответ. Паузу нарушил священник:

– Довольно! Хватит разговоров с пленниками! Мы отправляемся к бункеру и истребим вас!

– Так подохните же все… – Прохрипел я.

Мы вышли из подземной галереи, полной изувеченными телами людей. Шагали по мрачному тоннелю, который мне осточертел настолько, что от одного вида шахты хотелось только забиться в какой-нибудь угол и сдаться.

Через пару дней мы будем у военной базы, где состоится последняя проклятая битва в этом подземелье.

А пока я шёл, гнетущее ощущение постепенно отпустило меня. Я стал размышлять о том, как выбраться из сырого метро навсегда и больше никогда его не видеть.

Надо спасти Бориса и бежать к… Кемерово – единственный путь, но не сквозь те тоннели с мертвецами, а по основной шахте. Через бункер я и не надеюсь выбраться отсюда.

Во мне вновь появилась решимость и уверенность. Нужно было действовать наверняка. Потому я ещё в первые часы дороги смог растереть верёвку за моей спиной так сильно, что та держалась на последнем издыхании.

Только вырваться и побежать дальше, когда это будет необходимо. – Вот всё, что я должен сделать.

Глава 19 «Встреча»

Пока мы двигались по проходу, я, погрузившись в свои мысли, даже не заметил спора Пайдо и Иннокентия – те шагали чуть впереди, и я видел их спины – от каждой реплики тела их подрагивали, будто от ярости.

– Ты фанатик! – Шипел археолог.

– Сын мой…

– Послушай, тебе просто нужно меня отпустить. С мелким подонком делай что хочешь.

– После того, как ты прикончил всех главарей Ордена? Да с какого чёрта, прости Господи, я должен тебя помиловать?

– Подумай хорошенько, старик.

– Мне пятьдесят лет. – Возразил служитель. – А если считаешь меня стариком, то что за живот держишься, а? Точно, забыл – кара Божья и тебя настигла в виде моего меча. Жаль, я тебя только задел, а не убил.

Пайдо хотел броситься к батюшке, но его остановила рука шедшего между двумя ублюдками охранника:

– Не рыпайся!

– Может, вы успокоитесь? – Крикнул я, и два врага повернулись ко мне. – Несмотря на то, что вы все тут мерзавцы, я всё же за уничтожение бункера.

Мой способ выбраться из плена – притвориться их союзником. Во время битвы скошу и тех и других, возьму Бориса и двину с ним куда подальше – окончательно решил я.

– Я ещё помню твои слова в зале. – Процедил священник. – Не думай, что мы выдадим тебе оружие.

– Тогда хотя бы освободите руки. Сам подумай, какой мне смысл заботиться о том, что будет с этим местом?

– Хм… – Батюшка осмотрел стоявших вокруг вооруженных человек. – Если направишь пистолет, который мы тебе выдадим, на любого, даже на него, то расстреляем на месте. – Священник указал на археолога. – Понятно?

Разумеется, я всё понимал. Я был несколько безумен в попытках поскорее выбраться отсюда, но не до какой степени, потому лишь утвердительно кивнул.

Иннокентий дал условный жест рукой, и ко мне подошли двое служителей с АК-74М. Один из них, распутав меня, с удивлением взглянул на верёвку:

– Что за…

– Наверное, старой была. – Объяснил я, взирая на верёвку, висевшую, казалось, на одной нити.

Священник осмотрел меня, но всё же ничего не сказал.

– У меня просьба, подонок. – Обратился я к батюшке.

Тот вновь повернулся ко мне и молча кивнул головой. Один из служителей ударил меня прикладом автомата по животу, а другой – прямо в челюсть.

– Ты тут на птичьих правах, знай это, сын мой. Я не позволю тебе оскорблять кого-либо.

С моей стороны идиотизмом было нарекать священника его настоящим и истинным именем – проклятый ублюдок мог запросто приказать, чтобы меня вновь связали.

Поднявшись с земли, держась за припухшую от удара щёку, я пошёл вперёд.

Вскоре мы добрались до разветвления, и, свернув направо, выдвинулись дальше.

Через несколько часов дороги впереди показались силуэты трёх человек. Светя на них фонариками, Иннокентий крикнул:

– Руки поднять вверх, оружие бросить наземь!

То был Борис и двое солдат, что вели его по указанию Пайдо. Военных связали, как и сталкера. Тот, пройдя чуть вперёд, с удивлением воскликнул, увидев меня:

– Ты…

– Я вернулся. – Я улыбнулся и поглядел на главного служителя. – Развяжите его. Он тоже будет биться с нами.

– Нет. – Жёстко отринул Иннокентий. – Будет у нас как залог на тот случай, если ты попытаешься сбежать.

Спорить было бесполезно, и потому я молча кивнул, прикусив губы. Мы выдвинулись дальше. Впереди по-прежнему шли служитель и археолог. Я и несколько священников замыкали отряд.

Наконец мне удалось пробраться к Борису. Тот волочился довольно медленно – прихрамывал от раны.

– Не знал, что ты сюда придёшь. – Произнёс он, тяжело дыша.

– А ты как думал? Не оставлю же я тебя здесь одного.

– Ты… Слетевший с катушек благодетель. – С ухмылкой заметил сталкер.

– Возможно… – Протянул я, затем посмотрел на перебинтованную грудь напарника, что торчала из-под чуть распахнутой куртки. – Тебя сильно ранили?

– Нет. – Борис нахмурил брови. – Но достаточно для того, чтобы отправить в больницу.

Мы шагали, полностью окруженные медиками и служителями. Наш разговор, вероятно, подслушивали. Я наклонился к сталкеру и прошептал тому на самое ухо:

– Ты не представляешь, что тут было. Я пережил такие потрясения, пока тебя не встретил, что с трудом держусь…

– Да? – Изумился Борис. – А меня допытывал Пайдо. Проклятый подонок, он хотя бы сейчас в руках Ордена.

– Они устроили резню. Не знаю, что ты пережил, но… В общем, Борис, нам надо выбираться отсюда.

– Я этого хочу, но как? – Уточнил парень.

– Есть у меня один план… – Я наклонился к сталкеру ещё ближе и выложил тому все свои предположения.

– Кемерово?

– Другого выхода нет. Когда начнётся эта проклятая мясорубка, бежим отсюда со всех ног. Доберёмся примерно за два дня и сможем зажить нормально.

Борис неожиданно задумчиво посмотрел на меня, а потом проговорил:

– Для чего ты пришёл сюда?

– Как? – Недоуменно изрёк я. – Чтобы спасти тебя.

– При этом ты называл меня предателем и подонком.

– Все мы грешники… – Возразил я. – Пойми одно, Боря. – Впервые я назвал былого товарища так, как обращался к нему раньше. – Всё, что произошло в этом чёртовом подземелье, останется здесь. Мы никогда не будем друзьями – это факт. Но не мог же я бросить тебя тут.

– Будь я на твоём месте, больше бы сюда не сунулся. – Серьёзно произнёс сталкер.

– Ты-то понятно. – Я усмехнулся.

– Кстати, может, поищем что-нибудь? – Всё-таки…

– Опять ты про сокровища. – Процедил я. – Из-за собственной алчности я вновь в плену, а не свободен. Забудь про драгоценности. У меня есть двести тысяч, я тебе отдам половину.

– Откуда? – Недоумевая, поинтересовался парень.

– Монеты, что мы нашли… Я же выбрался на поверхность и разменял одну из них на деньги. Часть потратил на новую одежду, но ещё немало осталось.

– Понятно. – Буркнул Борис и замолк.

Вдруг к нам подошёл один из врачей и увёл сталкера в сторону. Затем посмотрел на меня и рявкнул:

– Разговоры с пленными не положены. Хватит языком трепать.

Теперь парень шагал слева от меня в окружении нескольких охранников. Вновь мне стало тоскливо, и я оглядел тоннель, по которому мы шли.

Мы почти добрались до распутья – направо уходил опасный проход. После этого разветвления идти оставалось не так уж много. Меня не покидала мысль о том, что здесь можно погибнуть.

И вот, когда мы дошли до сворота, о котором я упомянул, из него вылезли крысы – вдалеке послышались окрики.

Либо нужно сваливать сейчас, либо… Меня окружало слишком много людей – это было бы самоубийством.

Ко мне подбежал Иннокентий – с клинком в руках, и сообщил:

– Грызуны идут. Приготовься. Остальные тоже!

Пройдя чуть вперёд, к тому месту, где шахта разветвлялась, я увидел всего нескольких крыс – не больше пяти, здоровых, тех же, что мы видели в подземной лаборатории.

Они, перебирая лапами, остановились и взирали на нас.

Два белых и три серых грызуна, казалось, о чём-то усердно размышляли, а потом бросились в сторону.

Убежали обратно в тоннели. Меня это несколько удивило. Озадаченный таким поведением крыс, я спросил у стоявшего рядом со мной священника:

– Что это было?

– Не знаю. – Ответил тот.

Я прошёл обратно к концу группы, и мы отправились вперёд.

Не с кем было поговорить, и мы всё шли и шли. Наконец сделали привал. Рядом со мной сидели археолог и Борис. Мы втроём напряженно смотрели друг на друга.

– Ублюдок. – Проговорил сталкер.

Тот в ответ усмехнулся и продолжил выскребывать из банки остатки тушёнки. Я даже не притронулся к еде – мне было не до этого. Парень поел совсем немного. Мы вдвоём взирали на Пайдо, который не говорил ни слова.

– Чего пялитесь? – Возмутился археолог, и, встав, отошёл в сторону.

Я повернулся к Борису:

– Не нравится мне всё это.

– Ты о чём? Тут вообще мало что нравиться может. – Произнёс сталкер.

– Крысы. У них странное поведение. – Отметил я. – Они не напали на нас, и я хочу понять, по какой причине.

– Может, уже боятся святых мечей этих служителей? – Предположил парень.

– Нет… Тут что-то другое.

– Думаешь?

– Знаю. Они вывели грызунов.

Борис, будто не понял меня, спросил:

– Что?

Когда я рассказал напарнику правду об Ордене, он только вскинул брови:

– Ясно.

Мы улеглись в предназначенные для нас спальные мешки и задремали. Проснулись от окриков священников. Поднявшись, наскоро собрались и выдвинулись дальше в путь. Всё время, пока я шёл, мне казалось, что на нас неожиданно нападёт какая-нибудь мразь.

***

Мы дошли до КПП. Я понял это по грохоту выстрелов впереди. Вся группа оживилась и ринулась вперёд, в атаку.

Через несколько минут всё было закончено. Когда я проходил мимо трупов шести солдат, подумал о том, сколько ещё жертв будет в этой бессмысленной войне.

Теперь я шагал впереди, рядом с двумя ублюдками и Борисом. Мы дошли до места, где все три ветви сходились, образовывая распутье.

Остановившись, мы смотрели на готовый к атаке отряд вооруженных до зубов военных. Их было около пятидесяти, как и нас.

К нам вышел человек полного телосложения, в военной форме – судя по всему, полковник:

– Незачем воевать. Отпустите оружие.

– Нет. – Отринул Иннокентий. – Мы вас истребим, как тараканов.

– Не слушайте проклятого фанатика! – Вскричал археолог. – Прибейте тут всех!

– Кирилл Анатольевич? – Удивился военный. – Хорошо, что вы не погибли. Скоро с поверхности прибудет подкрепление…

Тут неожиданно рассмеялся священник. Он медленно промолвил:

– Не будет никакого подкрепления. Не стройте из нас идиотов.

– О чём это он? – Изумился я, поворачиваясь к сталкеру.

– Понятия не имею. – Пробурчал Борис, и, отвернувшись, замолк.

В напряжении я смотрел на них всех – и мне захотелось бежать отсюда так, как никогда раньше.

Самым опасным чудовищем оказался зверь на двух ногах – никакая нечисть и твари, с которыми я столкнулся в подземелье, не были такими ублюдками, как все они.

Полковник не дал договорить Иннокентию. Словно сквозь пелену я услышал крик:

– Огонь!

И в тот же момент засвистели пули. Я с напарником скрылся за стенами шахты, что немного изгибалась, предоставляя тем самым некоторое подобие укрытия. С трепетом я выглянул из-за угла.

В первые минуты сражения погибли почти все. В нашу сторону кинули гранату – она разорвала на части около десяти врачей и священников.

Пайдо кинулся вперёд, к солдатам, и, очутившись в их лагере, усмехнулся нам, стоявшим по противоположную сторону баррикад.

Автоматы что у тех, что у других были старыми. Через несколько минут перестрелки патроны закончились и все кинулись друг на друга в рукопашный бой.

Вот Иннокентий бросился на полковника, и, оказавшись прямо перед ним, проткнул его насквозь клинком.

К священнику сзади подбежал рядовой и оглушил прикладом АК-74М. Священнослужитель упал, и к нему подошёл торжествующий археолог. Кто-то из военных передал ему пистолет, и, взведя курок, Пайдо выстрелил.

Батюшка был мёртв.

Солдаты сцепились со служителями. Они резали друг друга нещадно, с такой ярой ненавистью, будто были кровными врагами.

Беспощадное кровавое побоище развернулось у меня перед глазами. И хорошо обученные военные одерживали в нём верх.

Вперёд резко выскочил один из медиков и кинул куда-то в сторону странное устройство.

Ничего не происходило. Но через несколько мгновений из правого прохода показались крысы – сотни мерзких тварей бежали вперёд, несясь во весь опор.

Меня сковал ужас. Грызуны бросились на солдат, и исход схватки тут же был решён. Военные отступали под натиском существ, которые даже не тронули членов Ордена.

– Ультразвук! – Крикнул радостно какой-то священник, держа непонятное устройство в руке.

Но только поначалу казалось, что мрази не тронут наш отряд. Почти покончив с солдатами, крысы повернулись к нам. Они бросились на нас. В руке у меня был только ПМ и ничего более.

Я выпустил несколько пуль в нёсшуюся на меня тварь. Та рухнула наземь, и, задёргавшись в конвульсиях, подохла. Вот один из грызунов ринулся на безумного служителя с устройством в руках. Он впился мужчине в горло и разорвал глотку на куски.

Крысы наступали со всех сторон. Нас всего осталось не больше двадцати человек.

Ко мне подбежал Борис:

– Нужно сваливать отсюда!

– Только закончу одно дело. – Произнёс я и кинулся к археологу.

Тот вместе с оставшимися военными, как мог, отбивался от крыс. Грызуны убивали всех и вся. Огромные, мерзкие существа разрывали людям глотки, впивались в плоть. Повсюду валялись груды трупов, и всё смешалось в кровавую массу.

Бросившись к Пайдо, я резко замер на месте. Грызун, серый, весь в крови, нёсся на меня справа.

Быстрым движением я вынул из пистолета магазин и проверил его – оставалось всего три пули. Две я тут же выпустил в тварь, и та упала замертво.

Отбившись от существа, я ринулся к археологу. По пути я увидел устройство, так привлекшее крыс. Яростным движением раздавил подобие радио, и тут же грызуны стали медленно отступать.

Людей практически не осталось. Ко мне кинулся один из солдат, но я успел выстрелить – тот упал с пробитым черепом. Ринувшись к мертвецу, я поднял выпавший из рук того автомат.

Потом повернулся к последним, оставшимся в живых, священникам и расстрелял их, зажав спусковой крючок с такой яростью, что чуть не выпустил всю обойму. Ордена больше не существовало. Военных осталось не больше пяти, но двое из них были ранены, а другие – заняты борьбой с грызунами.

Настал момент, которого я так долго ждал. Я бросился к археологу, стоявшему чуть впереди, вокруг мертвых крыс и служителей. Тот слишком поздно заметил меня.

Я переключил оружие на одиночную стрельбу и выпустил из АК-74М пулю. Та попала в обернувшегося ко мне Пайдо. Она пробила подонку живот. Я решил больше не стрелять, и, оказавшись около рухнувшего от раны археолога, проговорил:

– Я же предупреждал тебя о том, что ты умрёшь от моей руки.

– Да… – Пайдо отхаркнул кровь. – Семён, дашь право сказать пару слов напоследок?

– Говори, ублюдок. – Процедил со злостью я.

Вокруг ещё гремели выстрелы. Солдаты бились с оставшимися крысами. Я взирал на своего врага – теперь, раненый, он был не опасен. Подонок умирал, и, похоже, хотел о чём-то мне рассказать.

– В 2001 году, когда я поступил сюда на службу, то подумал о том, как же тут всё устроено. И когда начал собственное скрытое расследование, осознал одну вещь.

Это военный объект – да, но… Он не финансировался правительством с 1990 года. Всё прекратилось, и только с помощью денег, вливаемых сюда богатыми и влиятельными людьми, бункер смогли достроить.

Тогда я был молодым. У меня была цель в жизни – сделать так, чтобы и простые люди могли спастись во время ядерной войны в этом месте. Но всё было понапрасну. Я ненавидел это подземелье так яростно, что придумал план, который хотел реализовать, если вдруг погибну.

Загадочный генерал, о котором все говорят… Он потерял работу в 90-х. Его уволили. Военный объект, на котором ты находишься сейчас – не государственный. Все военные, что здесь есть – нанятые и специально обученные люди.

Я был жесток – это правда. Но я даже не собираюсь просить за это прощения. У меня было два выхода – либо продолжать здесь работать, либо сделать так, чтобы об этом метро узнали и простые люди.

Всегда мне ненавистны были богачи. Какое основание они имели оставлять за собой право на жизнь и не позволять воспользоваться им кому-то другому? Я ненавидел это место так сильно, что провернул то, что никогда бы не сделал…

Нижние тридцать этажей бункера были запечатаны с 1990 года. Мне стоило больших трудов проникнуть туда и подкупить десятерых солдат. Мы заложили взрывчаткой всё это проклятое место.

Видя, какие в этих подземельях обитают боль и отчаяние, я думал лишь о том, как уничтожить всё это.

Да, я убивал людей. Но для меня это был путь к высшей цели – никто не мог мне помешать. Меня чуть не обвинили в предательстве, но я смог убедить начальство в том, что чист и никогда не допустил бы подобного.

Твоих напарников-сталкеров, Семён, я и вправду, быть может, прикончил просто так. За это я не раскаиваюсь. Но знай одно – я хотел, чтобы в этом месте могли найти спасение тысячи людей на случай катастрофы. Но я не в силах был этого сделать…

Споры, интриги, подозрения – и всё впустую. Хорошо, что у меня был запасной план – если этот бункер не достанется простым людям, так пусть тогда не достанется никому.

На втором этаже сооружения, в комнате под номером 132, в верхнем ящике запертого на ключ стола, расположен детонатор. Нужно просто ввести код «5093» и весь бункер рухнет к чёртовой матери, завалит метро и больше сюда никто не сможет проникнуть. И никто не будет владеть этим местом.

Сделай это не ради меня, своего врага, а ради других.

Ошеломленный и потрясенный речью археолога, я, замявшись, смотрел на него несколько секунд.

Встав, я взглянул в сторону трёх последних шедших в мою сторону военных. У тех уже не было с собой автоматов – только пистолеты в руках.

Напрасно они хотели меня убить. Я выстрелил из АК-74М очередью и положил всех троих. С напряжением я взирал на мрачный тоннель и груды трупов под моими ногами. Кровь и мертвецы повсюду. И ради чего?

Снова повернувшись к Пайдо, я наклонился к нему и прошептал:

– На пути к высшей цели жертв быть не должно.

– И, тем не менее, они есть. Даже у тебя. – Кирилл Анатольевич усмехнулся, и, отхаркнув кровь, прохрипел: – Прощай, говнюк.

– Ты подонок только наполовину. – Проговорил я, смотря на застекленевшие глаза археолога: – Как ты там говорил? Ты любишь видеть, как меркнет огонь жизни в глазах…

Несомненно, Пайдо наконец-то был мёртв. Хоть и последние слова его хоть как-то давали мне понять то, ради чего он творил свои злодеяния, я всё равно до конца не уяснил хода мыслей подонка.

Выбравшись из глубины шахты, ко мне медленно подошёл Борис. Он не был ранен, и, более того, находился в полном здравии, не считая той старой почти зажившей раны в груди.

– Что нам делать? – Спросил он.

– Валить, но перед этим… – Я взглянул в сторону бункера. – Нам нужно туда.

– Зачем?

– Объясню позже. – Бросил я и кинулся к дверям.

За мной следом побежал сталкер. Мы влетели в бункер, пронеслись через коридор, вышли на лестницу и побежали вверх, на второй этаж.

Добравшись до нужного уровня, раскрыли двери и ринулись по помещению. Наконец я остановился у комнаты номер 132.

Дёрнул ручку деревянной двери. Та не открывалась.

– Что ты делаешь? – Поинтересовался парень.

– Подожди. – Невнятно пробормотал я, и, отойдя чуть назад, разбежался и выбил дверь плечом.

Мы оказались в небольшом помещении. Справа стоял диван, слева кровать. Впереди находился стол со стулом. Я немедля бросился к нему, и, даже не вспоминая о ключе, со всей силы потянул за ручку ящика стола.

Тот не выдвинулся. Отчаянно я стал искать то, что помогло бы мне открыть этот чёртов ящик и подорвать тут всё.

Я оглянулся. Крикнул стоявшему на пороге Борису:

– Ищи ключ!

– Для чего? – Удивился парень.

– Чтобы разнести тут всё навсегда! В столе детонатор!

– Кто тебе об этом сказал?

– Пайдо…

– Неужели он…

– Нет времени! Чем быстрее управимся, тем лучше! – Закричал я.

– Хорошо… – Проговорил сталкер, осматривая комнату.

Тщетно я рыскал по столу, кровати и дивану. Казалось, тут не могло быть никакого ключа.

Вдруг я решил поднять голову вверх и увидел висевшую над диваном картину. Сняв её, обнаружил в стене выемку. Сунув руку в отверстие, достал оттуда серебряный ключ.

– Нашёл! – Воскликнул я.

– Это хорошо. – Заметил задумчиво Борис, резким движением доставая из-за пояса ПМ.

– Ты что делаешь? – Встрепенулся я, быстро снимая с плеча автомат.

– Семён, понимаешь… – Начал сталкер, о чём-то задумываясь. – Будет глупостью не говорить тебе об этом сейчас…

Откуда он взял пистолет? Наверное, подобрал у военного перед тем, как подошёл ко мне. – Рассудил я.

– Ты меня что, вновь предал?! – Взревел я.

– Нет, что ты. – Борис усмехнулся. – Я всегда был тем, кем ты меня считал. А теперь, я думаю, ты захочешь послушать о том, чего хочу я, и, быть может, отпустишь своё оружие.

– Ни за что! – Вскричал я.

– Я достал пистолет раньше тебя и уже нацелил его в твой лоб. Ты свой автомат даже не успел направить в мою сторону. Отпусти его.

Сглотнув, я выполнил указания подонка. Улыбнувшись, он продолжил:

– С самого начала я думал про то, как бы тебе сообщить о том, что мне предстояло выполнить. Но удачного момента не было. Так вот…

Я сговорился не только с археологом, но и с Леонидом Валерьевичем.

– Но ты же его убил!

– Да, потому что меня попросил об этом сам доктор. Он был тяжело болен и хотел поскорее умереть, да и тем более, чтобы я не выдал себя перед тобой, Леонид согласился на это.

Он знал о замысле археолога и хотел предотвратить его. Говорил, что в каком-то из вагонов метро специально оставил свой дневник и справочник. Как раз в том тоннеле, где мы бывали, и куда я предложил нам идти.

Это было нужно для отвлечения внимания. Генерала, которого не видел в лицо никто, даже Орехов – кто бы мог быть этот человек?

А я тебе скажу, Семён.

Борис медленным движением вынул из-под брюк телефон – он запрятал его так глубоко, что всякий раз, когда нас брали в плен, никто бы и догадаться не мог, что у сталкера таковой есть.

Парень с улыбкой взглянул на меня:

– Тот самый, с которого звонил Леонид Валерьевич. Он был единственным человеком, что видел несуществующего генерала. В 1990 году доктор стал главным. Ушёл с объекта генерал, но медик решил взять всё в свои руки и сам им и представился.

Он, после того как к ним устроился археолог, сразу заподозрил в нём что-то неладное. Однако не мог понять, что именно.

Только через много лет он прознал о его плане. И лишь тогда, когда находился в подвале под Грустиной.

Не знаю, как он об этом узнал, но его первым побуждением было убить Пайдо – правда, сил для этого не хватало. Потому он поручил задание мне – тот же полковник Орехов ни разу не видел генерала в лицо.

Потому легко было, представившись начальником военной базы, звонить с телефона Леонида, меняя голос так, как научил меня медик.

Пока я пудрил мозги Орехову, моей целью было всё это предотвратить. Но археолог забрал меня в плен. Я не смог бы добраться до истины, да и от лица генерала приказать, чтобы меня отпустили – это было бы абсурдно и навело бы подозрений, а к тому же вновь отдалило бы меня от бункера. Арестовать Кирилла Анатольевича я тоже не мог – и на то был ряд причин, начиная хотя бы с той, что археолог мог запросто, как только поймёт, что пойдёт под стражу, осуществить свои планы, и заканчивая тем, что мне не удалось узнать о том, кто именно из военных входил в этот отряд сопротивления.

Последней моей надеждой стало то, что я поручил полковнику следить за каждый шагом Пайдо, но тот слишком хорошо заметал следы.

В итоге у меня ничего не получилось. До этого момента. Ничего, что могло бы нагнать на археолога подозрений. И, тем более, когда несколько дней назад я приказал по телефону Орехову обыскать комнату Пайдо, то тот сообщил мне, что не нашёл в ней ничего подозрительного.

Похоже, археолог, предвещая свою смерть, перед самым своим выходом в дорогу к залу совещаний, переделал тут всё и решил пробить стену.

– А у меня есть предположение получше. – Произнёс я. – Это не комната Пайдо, а просто одного из приверженцев его идеи.

– Скорее всего, ты прав. – Процедил Борис. – В любом случае, прощай.

– Подожди! – Прервал его я, когда сталкер чуть не нажал на спусковой крючок. – А как же подвал и плен?

– Просто маскарад. – Объяснил предатель. – Порез на щеке, схватка с Леонидом Валерьевичем – мы заранее всё продумали.

– Понятно. – Протянул я, напряжённо смотря на Бориса.

Тот понял мой взгляд. Сделав рывок, я бросился на сталкера, в ненависти крича:

– Ублюдок!

Тот успел выстрелить. Боль пронзила правое ухо. Но ему не удалось меня убить, и это было его главной ошибкой.

Теперь я, свалив парня на пол, ударил его по лицу. Мои пальцы сомкнулись на шее Бориса, и я выдавил:

– Зачем тебе всё это было нужно?

– Ради… денег… – Выговорил сталкер.

Глаза его стали меркнуть. И вдруг во взгляде подонка неожиданно снова вспыхнула искра жизни. Он, тяжело дыша, ударил меня по лицу.

Отшатнувшись, я чуть не упал. Воспользовавшись моей дезориентацией, Борис пошарил рукой по полу в желании дотянуться до ПМ.

Придя в себя, я кинулся на парня. Тот уже был не в силах что-либо сделать. Быстрее ублюдка дотянувшись до пистолета, я взял его и направил на сталкера.

– Подохни! – Закричал я.

На лице Бориса застыла ухмылка. И тут же она была стёрта свинцом. В исступлении я всё нажимал на спусковой крючок, пока пули не закончились. Лицо подонка превратилось в кровавое месиво.

Ринувшись к углу, я порыскал руками по полу и нашёл выпавший у меня из рук во время борьбы ключ. Подняв его, я бросился к столу. Несколько дёрганых движений, и ключ попал в замочную скважину. Раздался щелчок.

Наконец ящик отодвинулся, и в нём я нашёл детонатор. То было небольшое устройство, напоминавшее рацию, только без антенны. На нём была маленькая панель с клавишами от «1» до «9» и пару кнопок – чёрная и синяя.

Вздохнув, я кинулся на выход из комнаты, и, миновав труп сталкера, устремился направо по коридору.

Добежав до лестничного пролёта, выдвинулся наверх. Добрался до первого этажа. Выше лестница вела к люку. Я бросился к нему, пощёлкал замок.

Крышка не открывалась. Ещё больше я нервничал, смотря на детонатор, вспоминая код.

Наконец выход мне поддался – люк кое-как растворился.

Я ввёл цифры «5093» и нажал наугад на чёрную кнопку. Тут же, с самого низа лестничного пролёта, до меня донёсся грохот взрыва. Стены сотряслись, и ко мне стало тянуться пламя.

Ещё чуть-чуть и весь бункер рухнет, будет уничтожен навеки. Вход в проклятое метро больше будет недоступен ни для кого.

Раскрыв шире крышку люка, я кинулся вперёд, на поверхность, в тот самый момент, когда пламя чуть не поглотило и меня самого.

Оказавшись в лесу, я тяжело поднялся, вдыхая свежий воздух. На улице была холодная снежная ночь. Ветви елей и сосен закрывали мне вид на небо, но даже сквозь голые деревья я видел, как оно прекрасно.

Земля сотряслась под ногами, и я упал.

Грунт обвалился подо мной, но я успел ринуться вперёд. Потом обернулся – позади меня зиял кратер не больше двух метров глубиной и четырёх в диаметре.

Нагромождение арматуры вперемешку с землёй – всё, что осталось от 40-этажного бункера.

С трудом я пошёл дальше, вдыхая запах полной свободы.

Глава 20 «Свежий воздух»

Прошёл год с тех страшных событий. Иногда я задумываюсь над тем, кто из всех них был настоящим подонком и всегда прихожу к выводу о том, что Пайдо являлся меньшим из зол.

Иннокентий – говнюк, каких ещё надо повидать, но всё же он был не таким подлым, как Борис.

Сталкер оказался худшим из всех, кого я повстречал.

Ужасные существа и твари подземелий – не самое плохое, что случалось со мной. Хоть мне и до сих пор снятся кошмары по ночам, я сплю вполне спокойно, как только могу в данном положении. Меня иногда мучает вопрос – как так всё вышло? Почему погибло столько людей?

Часто виню себя за то, что пустился спасать человека, которого посчитал своим напарником. И за это стыдно.

В остальном жизнь продолжается. Только иногда я размышляю о том, как мог поступить по-другому, и всегда прихожу к выводу о том, что иного выбора не было.

Главное, что я смог уничтожить проклятое подземелье. По крайней мере, один из главных входов в него.

Сейчас я живу в Томске и также учусь в ТГУ. Одногруппники немало удивились моим долгим отсутствием, но всё же меня не отчислили, и накопившиеся долги я смог вовремя сдать. Но это ерунда.

То, что случилось со мной и с другими в тех тоннелях, горы трупов и убийства стольких людей оставили глубокий шрам в моей психике. Теперь я мучаюсь, гуляя по улицам города. В любой момент мне кажется, что я снова окажусь перед страшной тварью или меня заденут свистящие над головой пули.

Лишившись правого уха, я всё же радовался, что смог так легко отделаться.

Теперь мне остаётся одно – жить в спокойном мире, не боясь за себя и свою жизнь. Никогда больше я не смогу доверять людям и уж тем более подружиться хоть с кем-то.

Близких отношений я уж подавно искать не намерен. Единственное, что мне остаётся – это выходить по вечерам с сигаретой на балкон, курить и смотреть на огни города.

Видеть, как люди, ни о чём не подозревающие, ходят спокойно по улицам и улыбаются.

Для меня всё это незнакомо.

Единственное, за что я рад – это то, что могу дышать свежим воздухом. Но в ноздрях, казалось, навсегда застрял тот затхлый смрад, царящий в тоннелях.

Надеюсь, я смогу жить дальше. И честно, я стараюсь это делать. В полном спокойствии, наедине со своими мыслями, я могу обдумывать то, что со мной произошло, и извлекать из этих ужасных, пропитанных кровью и болью событий какие-нибудь уроки.

Морозный воздух, пар вылетает из моего рта, и я легко улыбаюсь, взирая на бурный поток машин, несущихся по проспекту.

Одно хорошо – свежий воздух. Он будто наполняет меня жизнью.