Томпсон. Новый паук

Глава 1

— Ещё бутылку! — недавно купленный стакан разбивается об пол. Небольшой осколок пролетает возле виска маленького ребёнка, оставляя на нём небольшую царапину.

— Гарри, хватит, не при детях, — в дополнению к голосу уже немолодой женщины добавляется нестройный детский плач.

Мальчик бросил быстрый взгляд на разъярённого отца и побежал наверх. Быстро забежав в одну из комнат, в его уши врезался громкий тоненький плач его сестры. Он медленно, успокаивая дрожь в руках, подошёл к кроватке и погладил её блондинистые волосы. Девочка чуть успокоилась и посмотрела на своего брата, сжимая один из его крохотных пальчиков в своей ручке.

— А кто это тут у нас? — Юджин говорил чуть громче обычного, перебивая своим голосом ругань с первого этажа и не давая этого услышать малышке. — Ну и чего ревём?

Самому Юджину было всего около восьми, малый, даже для ребят его возраста рост, щуплое телосложение, которые, казалось, не выдержит даже хиленького дуновения ветерка и зелёные глаза, что с грустью и любовью смотрели на маленькую трёхлетнюю девочку, вжавшуюся в его живот и медленно унимающую слёзы. Вторая рука продолжала поглаживать ту по голове, не прекращая разговаривать, чтобы не дать сестре ещ больше испугаться от криков снизу.

— Всё хорошо, никто тебя не обидит, — чуть отстранил от себя сестру Юджин.

— ЮДЖИН! — от крига отца по телу мальчика пробежали мурашки, а ещё не сошедшие синяки заболели с новой силой.

— Сейчас вернусь, Джесси, — постарался улыбнуться мальчик, но увидел, что на краях тёмно-зелёных глаз скапливаются слёзы. — Ничего страшного не будет, я сейчас вернусь. Главное не кричи, хорошо?

Юджин в последний раз погладил сестру по голове, дождался подтверждающего кивка и вышел, плотно закрывая дверь, унимая бешено колотящееся сердце. Вся храбрость исчезла, за дверью остался обычный восьмилетний мальчик, в глазах которого плескался ничем не замутнённый страх.

— Юджин, быстро спускайся! — вновь раздался крик отца, заставляя коленки затрястись с новой силой, а ладонь саму собой сжаться в кулак.

Он быстро сбежал по лестнице, двигаясь на кухню, на которой увидел держащуюся за щеку мать, осевшую возле холодильника.

— Д-да, отец, — опустил взгляд в пол мальчик, не в силах выдержать разгневанного взгляда голубых глаз родителя.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — стул из-за резкого движения упал на пол, заставляя мальчика дёрнуться.

— Д-да, от-тец, — Юджин поднял взгляд на ненавистного ему человека.

Он был ему отцом, хотя сложно назвать таковым того, из-за которого в доме до сих пор витает ощущение страха. Его работа в полиции окончательно довела его до ручки. Каждый день, приходя с работы, он напивается до состояния беспамятства, избивая не только жену, но и страшась поднимать руку и на детей.

— Не смотри на меня таким взглядом, паршивец, — его рука быстро сняла ремень с пояса, в то время как Юджин застыл на месте, уже понимая, что сейчас будет, но ноги предательски подводили, не позволяя сделать хоть шаг в сторону.

Если он не успокоиться на нём, то ему хватит мозгов поднять руку и на Джесс. Ремень быстро опустился на вставшего столбом ребёнка, высекая болезненный вскрик. Юджин закрыл лицо руками, на которые мгновенно падал ремень. Ещё раз, снова и снова, пока мать не закрыла собой ребёнка, подставляя свою спину. Крики ребёнка прекратились, остался лишь плачь, вновь наполняющий этот дом...

*

*

*

Тело мгновенно подорвалось с кровати, придерживая в руке часть одеяла с вышивкой его номера в футбольной команде. Глаза заметались по комнате, но не заметили чего-либо инородного. Всё те же гантели, всё те же плакаты, тот же ставший уже маленьким стол, футбольный мяч, лежащий рядом с портфелем и его форма, взгляд на которую чуть улучшил настроение после сегодняшнего кошмара.

— Ненавижу кошмары, особенно с участием этого утырка, — голос был чуть хрипловатым из-за открытого всю ночь окна.

Немалая ладонь сжала одеяло и откинула его, открывая вид на спортивно выглядящего парня, мышц на котором было даже больше, чем нужно, но бытие форвардом команды накладывается определённые рамки. Ему нужно толкать команду к победе, а хлюпикам такого не дано. Учитывая рост почти в сто девяносто сантиметров и вес в девяносто пять килограмм, из которых мышцы занимали почти шестьдесят процентов, Юджин оказывается далеко не маленьким мальчиком, которым был в детстве.

Зевок сам собой открывает рот, заставляя тот чуть ли не порваться, и тушка медленно начинает своё движение к ванной. Зубная щётка нашлась быстро, паста никуда и не исчезала со своего места. Взгляд вновь прошёлся по своему телу, совмещая то со своим кошмаром. Да, того мальчишки больше нет и не будет. Я не позволю ему появиться снова.

Отец, живший, как вшивая собака, и сдох как эта же собака от цирроза печени, а постоянный стресс и переработки окончательно сгубили и так убитое от алкоголя здоровье. Так и сдох он на одной из миссий. Щётка в руках заскрипела от натуги, когда рука непроизвольно сжалась.

Водные процедуры были закончены достаточно быстро. Напялив на себя неизменные шмотки и захватив портфель, спускаюсь на кухню, не сдерживая надоедливые зевки из-за раннего подъёма. Мне не нравится есть холодную еду, а мать не может долго задерживаться дома из-за работы.

Нос уловил вкуснейший запах блинчиков и, подобно коту, учуявшему любимое лакомство, само того не понимая, тело быстрее двинулось к источнику невероятного аромата. И вот он, лучший блин на планете, моментально отправляемый в мясорубку, которую кто-то называет ртом.

— Юджин, — раздался впереди строгий голос матери, из-за которого пережёвывание резко останавливается, а слипшиеся от наслаждения глаза раскрываются.

— Да, мам? — мясорубка вновь заработала.

— Не ешь, пока я всё не приготовлю, — помахала на него лопаткой женщина в строгом костюме без брюк, но в юбке до колен.

— Я не могу, они слишком вкусные, чтобы я терпел, — улыбаюсь во все свои зубы, выпуская изо рта блин, который, впрочем, был достаточно просто пойман.

— Манеры, молодой человек, — вновь повернувшись к сковородке сказала мать, переворачивая новый блин. — Разбуди Джессику, я отвезу её в школу.

— А...

— Сам доберёшься, — усмехнулась мама, предугадывая мой вопрос.

— Не хочу тащиться в этом дрянном автобусе, — буркнул, но так, чтобы мама не услышала.

— Томпсон старший, марш наверх за сестрой, — напустила холода в голос женщина.

— Есть, мэм, — ретировался, незаметно стащив ещё один блинчик.

Ноги вышагивали по новым, недавно изменённым ступенькам. Да и вообще во всём доме не так давно был проведён капитальный ремонт. Через столько лет мы решились полностью изменить дом так, чтобы ничего не напоминало о царившей тут атмосфере страха. Отец умер почти пять лет назад и, оказывается, не так уж он нам и нужен был. Его могила пылится на кладбище, не видавшая посетителей с момента захоронения.

Маму после его кончины повысили в должности и выплатили нам немалые деньги в качестве компенсации, всё-таки кое-что полезное он сделал, когда откинулся на одном из заданий. Так что в деньгах мы перестали нуждаться, только взяли оттуда немного на первое время, а остальное отложили на ремонт, который, недавно, наконец-то, был произведён.

Теперь этот дом не был связан с этим ублюдком ничем, кроме одной совместной фотографии, которую мать не решилась выкинуть. Я дёрнул за ручку соседней со своей двери и та закономерно была закрыта. Ладно, мы знаем как нужно действовать. Отвожу руку чуть назад и лёгкий удар. Впрочем, лёгким удар оказался лишь по моим меркам. За дверью раздался грохот чего-то упавшего на пол.

— Брат! — раздался высокий голос за дверью.

Топот ног и дверь открывается, демонстрируя ещё одну особу, проживающую в этом доме. Длинные, ниже плеч, золотистые волосы, тёмно-зелёные глаза, смотрящие мне чуть выше пупка из-за большой разницы в росте, короткая белая маечка, открывающая вид на оголённые тоненькие плечи и такие же короткие шорты, лишь немного прикрывающие ляшки.

Глазки сестры поднялись, открывая вид на плескающиеся в них бесят. Она наступила мне на ногу своей и хлопнула дверью, лишь немного не доставшей мне до носа.

— Я тебе отомщу, — приглушённо раздалось за дверью, чтобы Юджин не увидел предвкушающую улыбку сестры.

Ломая стереотипы, Джесси оделась буквально за пять минут, пулей вылетая из своей комнаты и несясь вниз. Шестерёнки в голове зашевелились, пытаясь понять, что она задумала. И вот, когда до меня наконец дошло, срываюсь вниз.

— Мама, а Юджи прогу... — закрываю рукой рот сестры, чтобы та вновь подняла на меня рассерженные глазки.

— Юджин, отпусти сестру, — строго произнесла мама, еле сдерживая улыбку.

Она уже давно знала о том, что хочет сказать дочь. Знала, что Юджин отнюдь не прилежный ученик, компенсирующий своё разгильдяйство успехами в спорте. Всё-таки не так плохо иметь знакомых в школе.

— Ещё слово, и я расскажу маме о том, чем вы с девчонками занимаетесь после учёбы, — гадко усмехнулся, нашептывая на ухо сестре, отчего её глаза раскрылись на манер блюдца.

Она быстро-быстро закивала, пока мама отвернулась перевернуть ещё один блинчик. Почувствовал на ладони что-то скользкое и шершавое. Быстро убираю руку и вижу высунутый язык мелкой.

— Фу, бл... — натыкаюсь на леденящий душу взгляд матери. — фу, блин...

— Ха-ха-ха-ха-ха, — засмеялась Джесси, усаживая свою пятую точку на стул.

Мама с Джесси быстро поели и уехали, оставив меня одного. Время показывало, что стартовать в школу ещё слишком рано, всего лишь семь двенадцать. Ещё целый час мне придётся развлекать себя. И что мне делать? Портфель остался на кухне, все блинчики съедены, а ноги привычно повели меня в комнату.

Руки цепляются за турник, поднимая не такое уж и лёгкое тело наверх. Самое нелюбимое упражнение, но нужное для разносторонней тренировки плеч. В итоге, когда число подтягиваний перевалило за десять, я слез и встряхнул руки, почувствовав привычную боль в мышцах. Взгляд метнулся к столику, на котором лежали открытые тетрадки, к которым я попытался вчера притронуться, но в итоге забил. Ничего не понимаю.

Я мог бы разобраться, всё-таки был не таким уж и тупым, как думают обо мне многие, но пока мне без надобности. У меня соревнования через три дня и на них мне нужно проявить себя ещё лучше, чем прежде. Если меня заметят и возьмут в сборную, будет вообще шик. Но пока приходится довольствоваться ролью звезды школы.

А домашка. Её слишком много и не люблю я эту занудную штуку. У меня всегда есть Паркер, который эти задачки щёлкает, как орешки. При мысли об этом ботанике, рука вновь непроизвольно сжалась в кулак. Чёртов Паркер, почему ты такой слабак. Почему с такими мозгами ты не можешь просто уделить чуть времени не на свой гений, а на лёгкие тренировки? Почему ты гораздо умнее меня, но такой слабый. Почему ты не можешь быть хоть немного сильнее?

— Ар-р-р-р! — взлохматил волосы, отгоняя образ этого ботаника из головы.

Мне не нравятся слабые люди. Может я просто воспроизвожу в них себя из детства. Бесполезный, слабый, ничего не способный противопоставить более сильному. А ведь чего стоит заняться собой? Уделять немного своего времени хоть каким-нибудь физическим тренировкам, чтобы твои руки не были похожи на ветки, которые сломать, как раз плюнуть. Почему ты не можешь хотя бы словесно дать отпор? Почему ты зарываешься в своих бесполезных исследованиях?

Почему я так злюсь, когда вижу тебя? Видимо, тот психолог была права. Психологическая травма, когда я изменил своё тело, теперь перекочевала на остальных. Я хочу видеть остальных такими же, какими вижу себя. Сильными, стойкими, достойно выдержавшими удары этой шалашовки судьбы. Почему именно нам в отцы достался такой ублюдок?

Ненавижу. Ненавижу его. Ненавижу слабость. Ненавижу до посинения.

— Как же, сука, ненавижу, - злость вновь взяла верх.

Спустился вниз и вышел во двор, в котором висела новая груша. Прошлая изжила свой срок, а может дело в сквозной дыре, которая там образовалась после вновь проявившейся вспышке гнева.

Ладонь ложиться на грушу. Глубокий вдох и выдох. Удар, груша отлетает вперёд. Уклоняюсь от метнувшегося ко мне снаряда. Удар, ещё один, снова и снова мои кулаки врезаются в песочную структуру. Вновь уклоняюсь и завершаю серию самым сильным ударом, делая в груше новое отверстие.

— Опять новую покупать, — сплюнул и вытер пот со лба.

Взгляд цепляется за часы, показывающие, что до начала занятий осталось ещё около сорока минут. Нужно опять помыться.

После водных процедур выскакиваю на дорогу и пройдя чуть меньше полукилометра, останавливаюсь, когда вижу на горизонте жёлтый школьный автобус. Медленно приближаясь, он останавливается рядом со мной. Махаю в приветствии молодому кондуктору. Прохожусь взглядом по салону, примечая сидящих учеников.

Пара ботанов, но не таких, как Паркер, впрочем, тоже подойдут. Сажуся рядом с одним из них, отчего тот вздрагивает.

— Здаров, слушай, а ты делал домашку? — перекидываю руку через плечо и чуть сжимаю. Парень трясётся.

— Д-да, — а голосок-то какой испуганный.

— Не поможешь мне? — кидаю ему на колени портфель.

— К-конечно, Флеш, — обратился ко мне по кличке ботан.

О да, Флеш Томпсон, так меня называют в школе почти все, кроме учителей. А ведь всего-то нужно было как можно быстрее добежать до другого конца поля, растолкав противников. Мне нравится это прозвище, да и как-то к нему привык. Хотя теперь, когда меня называют по имени, становится как-то не по себе.

— Угодил, — убираю руку и пересаживаюсь, оставляя портфель у парня.

Ладно, чем бы заняться уже тут? О, я же вроде как говорил, что не тупой? Ну-ка.

Нашариваю телефон в кармане и захожу на один из сайтов по проверке iq. Что тут у нас. Ага, это сюда, это так, вот здесь так.

Примерно десять минут длилось моё мучение. Так, сколько вам лет, шестнадцать, ага, и что там у нас.

[93]

— Тупорылый тест, — закрываю вкладку и откидываюсь на сидении.

Уверен, Паркер этот тест поломает. Блять, почему я опять про него вспомнил? В задницу этого Паркера. Достаю наушники и врубаю сериал про супергероев. Мне всегда нравились супергерои. Сильные, борются с преступностью, предотвращают разрушение мира и куда полезнее той же полиции. В сериале хотя бы не сдыхают на задании.

Сжал телефон и по нему пошли трещины.

— Да блять! — чё за херня сегодня происходит?

Ботаны от моего крика вздрогнули, а мне стало чуть полегче, когда увидел их перепуганные лица. Опа. Заметил в окне одну шевелюру. Мери Джейн Уотсон, девушка красивая, правда стерва та ещё. А так неплохая, личиком вышла, то, что нужно девушке, имеет и очень даже, характер, конечно, но грех жаловаться. С такой красоткой можно и помириться немного.

Она обвела взглядом салон, заметила меня, вздохнула и села на первое попавшееся сидение, прямо к ботану, которому я отдал портфель. Она, видимо, это заметила. Посмотрела на меня, выхватила портфель и подошла.

— Флеш, делай домашку сам, — кинула она мне портфель.

— Зачем, у меня на дз времени нет, да и парни не против мне помочь? — посмотрел на ботанов. Те быстро закивали. — Видишь, так что верни на место. Или хочешь сделать за них?

— Ты отвратителен, — выразила она своё фи и опять села к одному из ботанов.

— Пф, больно надо было мне твоё одобрение, — кинул портфель в другого ботана, попав ему в затылок. — Сделаешь вместо него?

— Х-хорошо, — промямлил парень.

— Ну и отлично, — вновь откинулся на кресле, кидая взгляды в Мери.

Нет, она всё-таки стерва, но стерва красивая. У меня ещё и с Лиз мутки непонятные, то она хочет встречаться, то не хочет. Чёртовы бабы, хер проссышь, чего хотят. О, новое лицо.

— Паркер! — крикнул ему, когда от только поднимался. — Дуй сюда.

От моего крика он вздрогнул и послушно двинулся ко мне, вызвав новую вспышку злобы. Вдох, выдох. Он сел рядом. Опять закинул руку через плечо.

— Сможешь починить? — показал телефон со сломанным экраном.

— Н-наверное, но нужен новый экран, — начал он заводиться свою шарманку.

— О, круто, ну сделаешь, короче. Только не смей лазить, — сжал его тонкое плечо, — иначе, знаешь, я могу и разозлиться.

— К-конечно, Флеш, — чуть не вышел на писк Паркер. — Только, как я и говорил, нужен новый экран, а у ме...

— Да дам я тебе новый экран, не ссы, — хлопнул его по плечу, отчего тот накренился, — после занятий зайдём, куплю.

— Л-ладно.

Дальше поездка до школы прошла нормально. Я не убирал руку с плеча Паркера, тот нервничал, даже потеть начал.

На выходе из автобуса вспомнил о своём портфеле.

— Кстати, Паркер, проследи за тем чуваком, он должен мне домашку сделать, — показал пальцем на струхнувшего от такого очкарика.

Ещё раз хлопнул его по плечу и пошёл дальше. Там уже стояли Том и Джимми, участники школьной сборной.

— Здраво, Флеш, — пожал руку Тому.

— Уа-а-а, — зевнул Джимми, — привет.

— Ну чё, гоним к тренеру? — уже начал идти на поле, там же располагалась и тренерская.

— Погнали, — кивнули парни.

— Куда собрались, ребята? — раздался позади ненавистный женский голос.

— Ой, Миссис Робертсон, да мы до автомата прогуляться думали, — повернулся, почёсывая макушку.

— Да, притворимся, что слова про мистера Грегори я не слышала, марш на занятия, — указала она на вход в школу.

— Чёрт, — выругался, но всё же двинулся. С этой женщиной спорить себе дороже, потом отрабатывать месяц будешь.

В итоге я снова оказался на этих скучных занятиях. Да я и так после в армию пойду, нахера мне всё это знать. Я хочу служить, мне это по нраву. Не знаю, какое событие должно произойти, чтобы поменять это решение.

Окончание занятия, и я уже рвусь наружу, но меня останавливается голос учителя:

— Мистер Томпсон, я ещё не закончил. Итак, класс, мне нужно сделать объявление. Сегодня мы едем на экскурсию в Озкорп. Они любезно предоставили нам шанс посмотреть на их новейшие разработки и... — и да, это, конечно, не связано с сынком главы компании, что так удачно оказался в нашем классе.

— Ну хоть какой-то движ, — кивнул, когда класс начал двигаться наружу, прямо к автобусу.

По дороге ко мне подошёл тот очкарик, которому я отдал свой портфель.

— Ф-флеш, я сделал, вот, — передал он мне портфель.

— О, спасибо, мужик, — хлопнул его по плечу, тот аж присел от такого. А ведь я силы даже не прикладывал. Слабак.

В автобусе мы проторчали почти полчаса, что охренеть как долго, я бы на машине быстрее добрался. Но мне права только через неделю забирать. Чёрт, как долго они делаю одну простую карточку.

Вышли мы возле одного охренеть какого здорового здания. Вышка, казалось, полностью стеклянного здания, возвышалась надо мной и уходила далеко в небо, не позволяя разглядеть, где конец. Лишь созданное огромными буквами лого демонстрировало причастность этого здания к Озкорпу. Мда, и не жалко им денег на такое громадное здание. Меня бы жаба задавила.

В итоге, весело переговариваясь с парнями, заметил, как Паркеру вручили фотоаппарат. О, видимо, у нас новый фотограф. С ним рядом ещё и Мери Джейн трётся. Как Паркеру удаётся получить столько женского внимания? Даже Стейси с ним постоянно находится. Хотя она тоже зубрила та ещё, хотя зубрила красивая, буду честен. Сошлись два ботана. Хотя как туда Мери Джейн вписалась — не представляю, но и хрен с ним. Не очень-то и нужна была.

Вон, Лиз на меня сколько взглядов уже кинула. Надо подойти, спросить, а то так и косоглазие заработает. А я с косоглазой встречаться не хочу.

— Даров, Лиз, чё хотела? — пристраиваюсь рядом, отгоняя её подружек-подпевал.

— Я решила. Ты когда права получаешь? — посмотрела она на меня своими голубыми глазами. Ненавижу голубые глаза.

— Через неделю, — ответил, стараясь не выдавать своего отношения. Говорил уже, с такими красотками можно и чуть поумерить пыл.

— Если будешь заезжать за мной и катать на машине, то стану твоей девушкой, — проговорила Лиз, откидывая волосы рукой.

— Я тебе чё, в водители нанимался? — злость опять вспыхнула в груди, но метод вдохов-выдохов помогает.

— Флеш... — раздался сзади голос.

— Отвали, Паркер, не до тебя, — не поворачиваясь, ответил.

— Вы слишком близко к экспона... — продолжил говорить очкарик.

— Я же сказал отвалить, — гнев опять поднимался, и метод уже как-то резко перестал действовать.

— Но это мо... — продолжил свою шарманку Паркер.

— Я же сказал отвалить! — разворачиваюсь и толкаю зануду, попадая прямо в один из террариумов.

Стекло разбивается лёгкой тушкой Паркера. Тот кашляет и пытается вдохнуть. Гнев быстро проходит. Подбегаю к Паркеру и поднимаю за грудки.

— Я же, блять, говорил, — отряхиваю Паркера и замечаю на его плече паука. Скидываю его на пол взмахом руки.

Руку простреливает болью, вздрагиваю и дёргаю Паркера. Тот ногой давит чёртово насекомое.

— Ненавижу пауков.

Глава 2

Итогом дня стал мой выговор и роспись о том, что я должен возместить ущерб в полтысячи долларов. Ещё и состояние всё хуже становится, ноги держат через раз. В автобусе меня чуть не вырубило из-за боли в руке. Чёртово насекомое укусило не слабо, боль волнами приходила, чуть ли не выворачивая желудок, но была стоически задавлена мной. Нельзя отключаться — сегодня тренировка.

Завтра можно и поболеть, сейчас никак. Мне нужны эти соревнования и призовой, который нам выплатят. Десять тысяч долларов на команду это нехило, добавив к этому мою роль, то на руки перепадёт почти полторушка. Парням придётся потесниться. Они и так выступают в качестве массовки, действуя только для того, чтобы выделить меня среди игроков, так что не обидятся, если их награда чуть уменьшится. Да и тренер ни слова ни скажет, он вообще в наши дела не часто лезет, стараясь не отсвечивать даже на тренировках.

Базу он нам дал, играть научил, теперь стоит, довольствуется результатом. Так что вякать не будет, пока я приношу команде победу. А не принести её я не могу, слишком много я положил на этот спорт. Слишком многим я жертвовал, чтобы так бездарно просрать свой единственный шанс.

Всё, в задницу эти размышления, башка уже перегрелась, походу. Чёрт, как же всё-таки херово.

Автобус наконец-то остановился, выпуская толпу учеников на волю и отправляя тех домой под слова учителя, что занятий сегодня уже не будет. А Озборн даже не поехал на автобусе, рядом с тем зданием живёт. Ненавижу мажоров. Может дело в том, что наша семья хоть сейчас и живёт более чем благополучно, но буквально пару лет назад мы еле концы с концами сводили, несмотря на повышение мамы.

Её засунули на испытательный срок. Её. На испытательный срок. Она в этой драной конторе больше десяти лет работает. Какой в задницу испытательный срок? Так он ещё и длился почти полгода. И зарплату ей в половину урезали, из-за чего та стала даже меньше той, что она получала на прошлом месте. Той зарплаты на двоих-то хватало с натяжкой, а кормить, одевать, обеспечивать двух детей тоже влетает в небольшую копеечку. Благо была компенсация в размере ста пятидесяти тысяч, что здорово помогла, но брали мы оттуда немного, и то потом мать докладывала.

В конце концов из этих денег осталось тысяч сто тридцать, тоже достаточно много, учитывая, что даже после ремонта осталась ещё тридцатка, которая пошла на мою машину и права. Правда есть вопрос, как мне обеспечивать машину, не смогу я всё время просить деньги у матери. Не думаю, что буду её обременять, но дополнительные хлопоты доставлю точно. Бенз хоть и стоит недорого, но ежедневные покатушки могут и такую небольшую сумму превратить в существенно ударяющую по бюджету, учитывая, что у матери тоже есть машина.

Эти полдоллара за месяц превратятся в пару сотен, если не больше. Так что нужно либо искать подработку, либо пробиваться в футболе. Есть ещё вариант стать зубрилой, по типу Паркера, которому в месяц выплачивают по двести баксов, но тут учитываются и все олимпиады, на которые его отправляют. У меня же, в ситуации исправления оценок будет максимум сотня, или того меньше.

Чёрт, как же запарно, голова раскалывается. Хех, никогда не замечал, что деревья такие мыльные.

Это было последней моей мыслью, перед тем как меня всё-таки вырубило прямо на подходе к полю.

*

*

*

— Флеш! ФЛЕШ!!! — наковальнями меня приветствовали сторонние звуки, пробивающиеся сквозь пелену темноты.

Пусть те и были заглушёнными, но менее громкими от этого не становились.

— Завалитесь, — рыкнул, открывая глаза и поднимая свою неожиданно ставшую весить тонну голову.

Сразу зацепился за то, что оказался я в медпункте, прикрытый белой простынёй, которую какой-то отсталый назвал одеялом. Эта квадратное подобие даже не могло нормально меня прикрыть, оставляя часть ног открытыми. Видимо, высокий рост не всегда хорошо. Хотя плюсов побольше будет.

— Флеш, братан, ты проснулся! — пододвинул стул Том в футбольной форме.

— Как же херово, — приложил ладонь к голове, потирая, пытаясь избавиться от неприятной чесотки внутри черепушки. — А ты чё в фор... а, точно. На тренировку же...

— Мужик, тренировка уже часа два назад закончилась, — спокойно сказал Джимми.

— Внатуре? Я сколько в отрубе пролежал? — убрал руку от головы и посмотрел на парней.

— Часа четыре вроде как. Доктор сказал, что у тебя аллергическая реакция была и ещё дохрена непонятный слов. Короче говоря, аллергия у тебя стартанула как гоночный болит, разогналась на максимум и разбилась, вот тебя и вырубило от таких скачков, — понятным языком объяснил Том.

— Ясно. А вы нахера тут сидели? — спросил, пока пытался понять, какого инопланетянина подселили мне в голову и зачем он продолжает там сверлить.

— Ну, как бы, тебя ждали, пока проснёшься, — почесал затылок Джимми, отводя взгляд.

Его слова чуть согрели душу. Всё-таки неплохие парни, да и друзьями их назвать, вроде как, можно. Только думаю, что их тренер заставил сидеть и в случае чего доложить, что там и как. Ладно, срать на них, раз тренировка кончилась, попру домой.

Попытался подняться, но голову резко повело. Рукой хватаюсь за бортик кушетки и сминаю его. Пока в голове вновь крутятся шестерёнки, в тотальном ахере смотрю на дело рук своих. Перевожу взгляд на парней с точно такими же, как и у меня, глазами.

— Мужик, я, конечно, знал, что ты сильный, но чтобы настолько, — Том садится на корты и смотрит на отпечатки пальцев на детали кушетки. Металлической детали.

— Сраный алюминий, даже нормальные материалы подобрать не могут, — выругиваюсь, когда уже полностью прихожу в себя.

— Походу, но, знаешь, такие отпечатки оставить даже на алюминии сил немало надо, — хмыкает Джимми. — Неплохой у нас форвард, победа обеспечена.

— Хах, — усмехаюсь и уже более осторожно встаю.

И, хвала богам, в этот раз уже ничего не ломаю.

— Походу проржавевший был, вот и согнулся так легко, — не знаю зачем, добавляю. — Ладно, парни, я до дому погнал. Удачи.

Томпсон выходит за дверь, оставляя до сих пор не отошедших от такого представления парней.

Том положил ладонь на трубу прямо рядом с отпечатками и что есть сил сжал. Труба стойко выдержала и на ней не осталось даже малюсеньких отметин.

— Всё-таки он охренеть какой сильный, — заключил Том.

— Ага. Слышь, а у Флеша всегда глаза такие яркие были? — захватился за деталь Джимми.

— Не знаю, я ему в глаза не смотрю и не хочу. Ты чё это у нас, за противоположную команду сыграть решил? — чуть отпрыгнул Том, смотря на Джимми с напускным страхом глазами.

— Да пошёл ты, Том, — выругался Джимми и тоже пошл на выход, уже и забыв о той детали, которую говорил десяток секунд назад.

«Скорее всего такие и были,» — решил закончить эту серьёзно ставшую какой-то гейской тему.

*

*

*

Автобус медленно остановился прямо рядом с домом. Всё-таки неплохо быть в хороших отношениях с водителем, особенно, когда он лишь на десять лет старше тебя. Один бакс и ты дома, притом доехал с комфортом. Вышел с автобуса и в голову снова ударили барабаны, заставляя чуть ли не присесть от боли.

Какого хрена происходит? У меня в жизни аллергии не было, а тут решила разыграться? Чёрт, ещё и плохо опять стало. Нахер, спать. Нет, сначала пожрать, а то будто неделю еды не видевший, а потом уже спать. Мелкая вроде уже должна быть дома, надеюсь чего-нибудь соорудила.

— Джес, ты дома?! — крикнул, как оказался на пороге, попутно снимая кроссовки.

— Не ори, дебил, — появилась на лестнице сестра, медленно начиная спускаться.

— Есть что пожрать? Я голодный, как медведь после спячки, — пошёл на кухню и открыл холодильник, забитый едой, но, увы, не приготовленной.

— В холодильнике что-нибудь найди и приготовь, я занята, — фыркнула сестра и пошла наверх.

— Джес, будь сестрой, приготовь поесть, а то у меня, походу аллергия разыгралась, четыре часа в медблоке откисал, — сел на стул, сжимая пальцами виски, чтобы хоть как-то угомонить гул в башке.

— Ты нормально себя чувствуешь, может доктора вызвать? — как по волшебству оказалась рядом Джессика, с заботой осматривающая меня с ног до головы.

— Да не надо, поем и спать пойду, полегчает. Мне нельзя болеть, — посмотрел на сестру, которая вытаскивала из холодильника пару контейнеров с едой. — Возьми штук пять.

— А в тебя влезет штук пять? — с сомнением посмотрела сестра на немаленький контейнер.

— Влезет, главное побыстрее, — откинулся на стуле, смотря в потолок.

Живот чуть крутило, а по голове словно табор циган пробежал. Так хреново я себя никогда не чувствовал. Только в детстве, но там были другие причины. При воспоминаниях рука, лежащая на столе сжалась и отломила край дубового стола. Сестра с нечитаемым взглядом повернулась и посмотрела на кусок дерева в моей руке.

— Мышц-мен, — усмехнулась сестра, на двух сковородках готовя еду. — Пять минут и будет готово.

Первая партия была сметена за пару минут, а желудок словно и не наполнился. Ещё две порции принесли слабое чувство сытости. Последняя чуть выправила ситуацию, но есть всё ещё хотелось, поэтому сказал Джесс приготовить ещё две. Видя, как еда пропадает с тарелок и видя меня, лишь чуть сытого, она не задавала вопросов и просто приготовила ещё парочку, опустошая половину резерва холодильника.

— И правда мясорубка, — сказала она, когда два полных контейнера исчезли вслед за первыми.

Последние два контейнера с едой всё-таки принесли нужное чувство сытости, а глаза уже начали предательски слипаться.

— Ладно, Джесс, спасибо, посуду помою, как проснусь, — зевнул, прикрывая рот рукой и двинулся в комнату, где, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и моментально заснул.

*

*

*

— Мистер Озборн, контрольный образец был уничтожен, — мужчина в белом халате находился в большом кабинете, смотря прямо на холодно взирающего на него главу компании Озкорп.

— Уничтожен? — поднял бровь мужчина.

— Один из учеников, — на телевизор вывелось досье на ученика, — задавил паука ногой, — следующая картинка демонстрировала убитое членистоногое, — и объект оказался уничтожен.

— Ха-а, — выдохнул мужчина, прикрывая глаза ладонями.

Столько лет разработок коту под хвост. И всё из-за стычки учеников во время экскурсии. И ведь не скажешь возместить убытки ученику, ни его семье, помимо разбитого террариума. Никто не знал, что этот паук нёс в себе сыворотку суперсолдата, которую они синтезировали почти пятнадцать лет.

Быстрые наборы команд и на экран выводится запись камеры наблюдения. Вот парень толкает Питера, друга Гарри, тот падает на стеклянный террариум, разбивает его. Вот небольшая точка, которая и оказывается пауком попадает на плечо ученика, после обзор перегораживается высокой и крепкой фигурой Томпсона. Он встряхивает Паркера и лишь мельком можно увидеть, как паук оказывается раздавлен ногой учащегося.

— Сколько потребуется, чтобы восстановить утраченный образец? — задал главный вопрос Норман.

— От пятнадцати, до тридцати лет, прошлый экземпляр уже был улучшен наработками Ричарда Паркера, которыми, мы, к сожалению, не располагаем, потому повторить формулу и изменённые генные цепочки в точности не сможем. Придётся начинать проект с самого начала, — заключил учёный.

— Возьмите образец крови Томпсона и Паркера, они последние контактировали с объектом. И объясните, зачем мы выставили такой важный образец на экскурсии? — задал волнующий его вопрос Озборн.

— Вы сказали, что на этой экскурсии будут присутствовать люди из Совета, поэтому нам нужно продемонстрировать им все свои наработки, — не стушевался и чётко ответил учёный.

— Ах да, Совет, почему мы не могли утаить этот проект? — задал следующий вопрос Норман.

— Не могу знать, мистер Озборн, — ровно ответил мужчина.

Да, чёртов Совет промывает ему косточки уже достаточно давно и пытаются сместить его с законного места. Сколько раз они ставили мне палки в колёса? Раз, два, три? Гораздо больше. Эти стариканы никак не могут понять моего гения и то, сколько я сделал для СВОЕЙ компании. Не понимают, что без меня она развалится на части.

— Вы свободны, не забудьте взять образцы крови, — спокойно проговорил директор.

Ученый без лишних слов покинул кабинет.

— Хорошо... хорошо... — откинулся на стуле Норман и посмотрел на одну из стен.

Он неспешно поднялся и нажал несколько кнопок на клавиатуре. Стена тихо разъехалась, демонстрируя находящуюся рядом ещё одну лабораторию.

— Хорошо, что у меня есть этот проект, — Нормал зашёл в лабораторию и погладил капсулу, в которой клубилась зелёная дымка. — Да, вы ничего не сможете сделать, когда я завершу его.

*

*

*

Пробуждение было поистине отвратным. Тело ломило, кости, казалось, раскрошили в труху и собрали заново, впрочем, это можно сказать и обо всём организме. Невыносимый сразу начавший таранить голову зуд не давал отвести ногти от кожи, чтобы перестать чесаться. Слипшиеся глаза нечётко передавали картину окружающего мира, а небольшая краснота по углам зрения положительных эмоций не добавила.

Кое-как переборов чёртову чесотку, направился в душ, кран от которого мгновенно оказался у меня в руке. Отломанный кран. Я даже не прилагал никаких усилий, только лишь прикоснулся и часть оказалась на пальцах. Ещё и каким-то невиданным образом прилипла, что на её отсоединение ушло почти пять минут.

Понемногу, ориентируясь на свои ощущения, взялся мизинцем за краешек крана и потянул вверх, открыв напор воды почти на максимум всего лишь одним лёгким движением. На кожу сразу упали капли магмы, людьми называемые кипятком. Но было в этой воде и что-то своё, а именно то, что вместе с горячей водой смывался и зуд, а тело получило такой заряд адреналина, который, казалось, не получало никогда.

Идеи с тем, чтобы переключить воду на более холодную были откинуты почти сразу мыслью о том, что могу ещё больше всё испортить. Да и в конце концов вода перестала быть такой уж горячей, приняв почти оптимальную, чуть выше среднего, температуру.

Мизинцем, опять же, опускаю регулятор и довольствуюсь тем, что ничего не было сломано. Зубная щётка раскрошилась в руке вместе с батарейкой, пришлось брать отвалившуюся часть с щёткой и чистить зубы так.

И вот, когда ты наконец поднимаешь глаза к напротив висящему зеркалу и застываешь с этой щёткой в зубах, так и норовящих сломать и эту деталь. Вот ты смотришь на себя, но будто прошедшего через редактуру персонажа в какой-нибудь онлайн игре. Ранее светло-зелёные глаза сейчас сверкали ярче изумрудов, чуть подбитая и грубоватая кожа стала гладкой и мягкой. Мышцы, с трудом накаченные за пять лет тренировок, казалось, не изменились никак, однако приглядевшись, заметишь, как сухо они стали выглядеть. Из них словно выпили все соки, сжав и усилив, те стали больше походить на мясо со статуи какого-нибудь Воинственного Божества.

Каждый сантиметр был отчерчен и явно проглядывался и, если судить по замерам, производимым с помощью рулетки для шитья еле к той прикасаясь, то к тем сорока пяти сантиметрам бицепса прибавилась ещё парочка. И это касалось всего, кроме живота, на котором кроме пустынной сухости ничего не проглядывалось. Даже тот мало-мальский жир, который всегда у меня присутствовал и никак не уходил, исчез, не оставив и следа.

Мозг, в это время, видимо, пытался переварить всю информацию и для лучшего эффекта отправил меня в комнату, где я почти двадцать минут пялился в пустоту, так и не удосужившись одеться. Из ступора меня вывел стук по двери от матери, которая зашла в комнату поинтересоваться, почему я до сих пор не разбудил сестру.

И застала она меня голого, обёрнутого в одно полотенце и смотрящего в никуда. Пару раз моргнув, полностью пришёл в себя.

— Юджин, я надеюсь ты объяснишь, что тут сегодня было, — её взгляд был направлен мне за спину, куда я сразу и перевёл свой взгляд.

Лучше бы я этого не делал. На стене, возле которой стояла моя кровать, шла длинная трещина до самого потолка и дыра с кулак, ведущая на улицу. Голова, казалось, заработала на максимум и даже больше, ведь мир вокруг, кажется, чуть замедлился. Особенно это видно было по медленно сползающим на меня глазам матери. Неправильно медленным.

— Я нашёл косяк в стене, оттуда постоянно дуло. Сначала думал, что от окна, а потом заметил небольшую щелку, которую расковырял. Дальше не помню, это было вроде как ночью, так что находился в полу-состоянии и не особо себя контролировал. Может снова вспышка агрессии сыграла, честно, не знаю, — и посмотрел на неё самыми честными и такими же непонимающими глазами, которые даже изображать не пришлось. — А ещё у нас кран в душе сгнил.

Мама тоже встала в ступор, обмозговывая всю ситуацию, итогом которого стал её разворот и тихие цокающие шаги по лестнице вниз. Видимо, для неё это тоже новость, которую не скажешь за семейным ужином. И теперь вопрос, что мне со всем этим делать?

Чтобы хоть как-то избавиться от напряжения, руки сами потянули меня на турник, который сейчас был будто ближе, чем обычно. Крепкий хват, но не настолько, чтобы погнуть металл, ведь такое уже случилось в лазарете и подъём, заставивший меня в полной мере почувствовать произошедшие изменения. Всего за миг подбородок оказался выше перекладины.

Для закрепления эффекта я поднимался, пока не почувствовал еле заметную дёрганность мышц. Они были как несмазанные детали в только выпущенном из салона автомобиле. Мясо казалось чужим, будто прилепленным поверх оригинала. И на их разработку уйдет не один день. Даже сейчас ощущается некая скованность движений, возможно вызванная резким скачком физухи.

— Блять, — в голове сразу выскочила мысль о послезавтрашнем матче.

Если я ничего не сделаю с этой проблемой, то могу заработать красную карточку просто покалечив игроков. Нет, такое мне не надо. Школа, сегодня, видимо, летит первым рейсом нахер. Как заворожённый, я опять посмотрел на своё так и оставшееся голым тело. Это тело стало именно тем, к которому я всегда стремился. И мне не хочется просрать его своей ленью.

Голову разорвало вспышкой раздражения, но та буквально сразу же заглушилась низким гулом. Я успокоился почти мгновенно. Секундная боль в висках прошла фоном, а гул в ушах утих так же резко, как и начался.

— Это... хорошо?

Глава 3

Мать стойко, с дёргающимся взглядом приняла мою новость о сегодняшнем забивании на гранит науки. Она видела мою комнату, видела меня и сама поняла ситуацию, позволив сегодня отлежаться и дала пару таблеток, хранящихся на всякий случай. Наша семья крайне редко болела, а если и болела, то максимум простудой, которая уходила через пару дней, поэтому как таковых таблеток не было, так парочка для живота и головы. Последние мне и дали.

— Тогда заберёшь сестру из школы, я сегодня задержусь, — складывала мама телефон в сумку и пару документов в файле. Мультифоре.

Какая в задницу мультифора? Что за дерьмо со мной произошло? При слове «дерьмо», в голове сразу появились воспоминания, как мы с парнями опускали одного мажорика в школьном туалете. И это воспоминание взбудоражило гул в ушах, который прозвучал как-то осуждающе? Странность на странности.

Мама с сестрой вышли из дома и уехали, оставив меня одного разбираться, что со мной произошло. Воспоминания метались со скоростью флеша из фильма.

— А может я стал флешем? — глаза загорелись от перспектив стать самым быстрым человеком на планете. — Но он же дрыщём был. Хотя он и до этого дрыщём был. И я в форме не потерял. Тест.

Пулей влетел в комнату и нашёл костюм для тренировок, состоящий из одной компрессионки с шортами. Да, мне нравится кичиться тем, чего нет у половины населения Америки. Не зря же я качался, чтобы ходить в оверсайзе?

Недалеко от моего дома находился парк с охренеть каким огромным названием. До него было всего пару-тройку километров. Вот и проверим свою скорость, заодно и побегаем, пока не устану. На разогрев подойдёт. Хочу довести мышцы до пика, чтобы проверить, насколько всё улучшилось.

Правильно завязываю шнурки, более-менее свободно и плотно, чтобы потом не мучиться от синяков и мозолей.

— Ну, погнали, — стартую так, что даже Усейн болтается сзади. Какая дерьмовая шутка.

Скорость постепенно повышалась, а фитнес браслет зафиксировал, что я еду на машине. Ускоряюсь всё больше, выжимая из ног всё, что они могут дать. И вот, когда понимаю, что дальше уже нельзя, хотя где-то внутри есть чувство, что это далеко не конец, смотрю на браслет. Пятьдесят две мили в час, парк проносится перед глазами на огромной скорости, однако позволяя мне рассмотреть каждую травинку.

Слева простирается большой пруд, бегу дальше, огибая людей и пробираясь дальше. В это время в груди ни намёка на усталость, а может дело в правильном ритме и дыхании. Не первый год занимаюсь, вот и вошло в привычку даже в повседневке дышать диафрагмой.

Предел выносливости настиг через три часа беспрерывного бега на максимум, притом произошло это как-то резко, словно в момент из половины оставшейся дыхалки вынули ещё половину. Я чуть не сбился с шага и не влетел в женщину с собакой от такой подлянки.

— Подведём итог, ранее на максимуме я мог пробежать минуты две-три от силы, сейчас три часа, — достал из сумки тетрадку, которую неосознанно взял с собой, — значит прирост в шестьдесят раз.

Мозгуя эту информацию, только сейчас понял.

— В ШЕСТЬДЕСЯТ РАЗ! — проорал на всю округу, испугав проходящих прохожих. — Так, я так и не разобрался, кто мог сделать мне такой подарок.

Если всё началось ещё в здании Озкорп, значит дело было там. Максимально подробно пытался вспомнить произошедшее там. Вот мы заходим, разговор с Лиз, толкнул Паркера и... ПАУК! Это точно был паук. А после пришла сказанная в конце фраза:

— Ненавижу насекомых, — вторил самому себе из воспоминаний. — А если меня ещё один паук укусит, то я стану ещё сильнее?

Хотелось бы это проверить прямо сейчас, но не думаю, что найду такого же паука, как в многомиллиардной кампании.

— Чёрт с ним, проверка номер два — отжимания, — упор лёжа и пошёл.

Выносливость за прошедшее время чуть восстановилась. Ранний мой предел — восемьдесят два раз, и то, как мне кажется, просто из-за того, что было чутка лишнего веса. Сейчас, стало тяжеловато, когда счёт перевалил за пять сотен, когда приближался к тысяче, руки уже начинали дрожать, а тысяча сто двадцать пять стало максимумом, в котором как и при беге, половину запаса выносливости мышц будто отобрали.

И кто бы знал, как мне было приятно видеть ошеломлённые лица прохожих, особенно самых быстрых, которые успели уйти и вернуться. Учитывая, что я проговаривал каждое отжимание, эффект становился ещё больше, а вокруг собралась небольшая кучка народа, которая делала ставки, до скольки я дойду.

Руки дрожали и норовили отвалиться прямо сейчас, но я нашёл в себе силы взять тетрадку с ручкой и записать старый и новый результат, обведя цифру пятнадцать, значащую кратность увеличившегося количества по сравнению с прошлыми.

Вместе с новыми результатами, я всё больше представлял, что стал героем из какого-нибудь фильма, на которого сила, если можно так сказать, свалилась с небес. Остальные параметры нужно проверять уже в спортзале, хотя не думаю, что там будут подходящие снаряды. Турник есть и дома, а устраивать представление перед народом больше не хочется.

Просто когда какой-то герой получает силу, на него сразу сваливается тысяча проблем, а мне они пока ни к чему. Я попросил людей удалить видео с моим участием при мне, те на удивление достаточно легко согласились. Может сыграл тот факт, что я практически при них отжался больше тысячи раз?

В общем, когда все дела были закончены, я лёгкой трусцой двинулся домой переодеваться. Время показывало, что Джесси забирать нужно уже через пару часов. Пока бежал, думал, что я ещё могу, кроме возросших физических показателей. И мыслей особо не было, ничего странного пока не замечено, так что отбросил эти мысли и двинулся по тротуару без музыки. Телефон и наушники остались в комнате.

Ноги привычно побаливали, как после привычных тренировок, правда их сложность была сильно увеличена, не в плане силы, а в плане возросшей выносливости и затраченного времени для достижения такого же, как и раньше, результата.

Домой я заявился через пятнадцать минут, мир решил на мне отыграться и дал мне возможность простоять абсолютно каждый встреченный светофор. Ну ладно, раз подарили силу, то можно и потерпеть немного.

Через полчаса в уши вломился звук звонка. Открытая дверь показала мне сантехника, заранее вызванного матерью. Мужичок лет пятидесяти с седыми волосами, с мешковатой одеждой, круглыми очками, так и норовящими соскользнуть с приплюснутого носа и выразительными карими глазами.

В голове вновь появился гул, но он был где-то там, на фоне и не сильно беспокоил. Пропустил его к ванной, не отходя далеко, чтобы он всегда находился в моём поле зрения. Гул был ненавязчивым, да и слушать его я был не стал, если бы у самого не зародились какие-то внутренние переживания.

Мужчина быстро починил кран, просто установив заместо отсутствующего новый и, попрощавшись, ушёл. И даже когда дверь за ним закрылась, гул не думал уходить. Появилось дикое желание проверить его работу.

Я осмотрел кран и так, и сяк, и снизу, и по бокам, и сверху, и везде где только можно. Однако тревога не уходила. Перелопатив всю комнату, краем глаза заметил небольшую белую, в цвет плитки, штуковину. На вид, как маленький жучок, даже меньше фаланги пальца. И когда этот жучок оказался у меня в руке, гул стал сильнее и словно говорил, что в руках я держку как раз таки причину моего беспокойства.

Раздавил прибор и в пальцы ударил небольшой, почти незаметный, заряд тока.

— Какого? — не отрывал взгляда от маленькой сломанной микросхемы в руке. — Когда успел? И зачем?

Это меня типа полиция прослушивает? А зачем? Типа подтверждение, что я не забью на долг Озкорпа? А причём тут вообще Озкорп? Блять, я не понимаю.

— Походи мозги уже плавятся от сегодняшнего, — покачал головой и кинул жучок в пенал. — Скажу Паркеру, он шарит, скажет, правда ли это прослушка.

Время тем не менее близилось к выходу. С трудом напялил на себя старые шмотки, которые и так были облегающими, так сейчас тем более чуть ли не рвались на мне.

— А, нет, порвались, — смотрел на дырку в подмышке. — Кайф.

Забил на одежду и вручную стиранул спортивки. Потом не воняли, на мне высохнут и чёрт с ним. Как раз пробегусь ещё раз.

Надевать потные кроссы не стал, хотя в них бегать намного лучше, чем в обычных. Но выбора не было.

До школы, к которой ехать пять остановок, добрался за полчаса. Одежда, как и говорил, чуть подсохла, да и по дороге приятно холодила кожу. Встал возле ворот и так как телефон опять остался дома, смотрел вслед уходящим ученикам. Громкий смех, щебетания девочек, пацаны, сталкивающиеся лбами за право проводить какую-нибудь девчонку.

Неосознанно улыбнулся и погрузился в эту атмосферу. У нас такого нет уже давно. Стоит мне или моим парням появиться на горизонте, как на всех нападает депрессуха. Унылые лица, проблёскивающий тут и там страх, кудахтанье за спиной и подобное уже давно стало обыденным. Стало немного жалко, хотя чувство быстро задавилось новой вспышкой раздражения и быстро заглушившим её гулом. Какой-то плюс от этой штуки.

Стоп, а ведь оно помогло мне найти жучок. Это типа шестое чувство? Если так, то мне нехило повезло, я такое только в фильмах видел. Как какой-нибудь китайский культиватор от пуль уворачивается, видит их траекторию и отбивает пальцами. Хочу так же.

— Брат! — отвлёк меня от моих мечтаний голос сестры.

— Прив... — Джесси быстро забежала мне за спину и спряталась, еле высовывая голову в сторону входа. — Что случилось?

— Да эти дуры за словами не следят, вот я им и высказала, а она какого-то там чела позвала. И такая, — «Ты не вывезешь последствий!», «Тебе конец!», ну и подобное, — усмехнулась сестра и как-будто «не специально» сжала мои мышцы. — Ты всегда такой твёрдый был?

— Да, наверное? — пропустил вопрос мимо ушей, смотря как из входа появляется лысая голова с татуировкой дракона. — Чёт знакомое.

Рядом с парнем шла ровесница сестры, два рыжих хвостика по бокам, стандартная форма младшеклассников и прищуренные, злые голубые глаза.

Ненавижу голубые глаза.

Парень в это время был весь из себя серьёзность, только сигареты в зубах нет. Бдит правила, даже банда не спасёт от строгих учителей, ага.

— Ты кто такой? — сразу быканул парень, засунув руки в карманы и чуть наклонившись ко мне.

— Брат, чем могу быть полезен? — мне захотелось немного поиграть. Улыбочка, взгляд встречается и сразу в пол.

— Твоя шавка заикнулась на нашу девочку, ты вообще понимаешь, что это значит? — почувствовал власть положения «хищник» и начал напирать.

— А... А... нет? — продолжаем, мне начинает это нравится.

— Серьёзно не понимаешь? Ты вообще знаешь, кто такие Пустынные драконы?

— Пустынные драконы? — дал дрожи в голос и чуть отошёл назад под напуганным взглядом сестры.

— Да, наш босс её не пожалеет, будет отрабатывать за свои слова, — сплюнул он на асфальт. — Но я сегодня добрый, опустись на колени и извинись, тогда, так и быть, закрою глаза на её проёб.

Я уже начал опускаться на колени, но вовремя заметил дрожащую за спиной сестру со слезами на глазах.

— Перестарался, видимо, — выдохнул.

— Чё ты там лопо... — ладонь хватает его за куртку и тот отрывается от земли.

— Слышь, тварь недоразвитая, мне похуям под кем ты там ходишь, кому жопу лижешь, — откинул его и тот упал рядом с забором. Наклоняюсь над ним и хватаю голову утырка, постепенно усиливая напор, — знаешь как взрывается арбуз? Хоть раз сувал в него петарду? Хочешь покажу?

Резко прикладываю усилия вдвое большие, чем до этого. Парень взвыл, на глазах появились слёзы, а рот раскрылся в крике, но был заткнут моей ладонью.

— Давай я подскажу, что тебе нужно сделать? — усмехнулся прямо ему в лицо. А глаза-то уже бояться. — Будем культурными людьми, ты со своей, кем бы она тебе ни была, девчонкой, извинишься перед моей сестрой и, так и быть, раз я сегодня добрый, я не буду, допустим, расхерачивать твою голову об забор? А? Как тебе идея?

Парень не думая, как только я разжал хватку, опустился на колени и начал извиняться. Одноклассница сестры с шоком смотрела на эту картину.

— Не на такой результат рассчитывала, да? — еле сдерживаю смех. — Ты лучше извинись. Я может тебя тронуть и не смогу, зато вот она, — показываю пальцем на сестру, — может. Знаешь, дети порою бывают гораздо злее взрослых.

Школьница от такого упала на колени и неверя начала извиняться. Ха-а-а, как же хорошо. Вот что бывает, когда день в школу не походил. Надо было куда-нибудь деть стресс. Кстати.

— О, и, понимаешь ли, если в ментовку подашь, то вон там камеры и там явно показано, как ты первый начал с угроз, так что думай, — покрутил пальцем у виска и выстрелил, откинув голову. — Думай, нужно ли тебе это. Пошли, Джесс.

Глава 4

Маленький кулачёк врезался в бок, впрочем, не заставив даже пошелохнуться.

— Вот почему ты такой? Я ведь правда испугалась, — вытирала рукавом слёзы Джесси.

— Да ладно, по-моему было весело, — усмехнулся, вспоминая перепуганное лицо паренька.

— Весело, ага, обоссаться можно, хф-ф, — втянула вытекающие сопли сестра и быстро достала из портфеля платочек. Почему не раньше?

— Зато теперь эта девчонка будет обходить тебя за километр, — почесал несуществующую бороду.

— Лишь бы хуже не стало, — хихикнула Джесс.

— Ну, если что, мой номер у тебя есть, звони, пиши, отправляй бумажные самолётики. В общем как-нибудь позови меня, даже с тонущего корабля достану, — взлохматил волосы на голове, чем вызвал её недовольный-довольный фырк.

— Ладно, так и быть, прощаю тебя просто за то, что ты классный, — отвернулась Джессика, отвернув голову, чтобы не демонстрировать своё смущение.

— А я другим быть и не могу, — засмеялся на всю улицу, обращая на себя внимание всех прохожих.

Впрочем, ничего сказать они не могут. Теперь уж точно, когда я кулаком могу кому-нибудь голову пробить. И пусть они этого не знаю, главное, — что знаю я. Ведь сила в осведомлённости. Если разобраться с противником быстро, минимизировав демонстрацию своей силы, то и позже про тебя будет мало чего известно, что, собственно, существенный плюс.

До дома мы добрались достаточно быстро, всего за полтора часа, учитывая что шли пешком, да и я под Джессику подстраивался. И по дороге постепенно привыкал к новым ощущениям. Я будто заново учился ходить. Раньше этого я не замечал, но сейчас, когда я боле не бежал, а шёл спокойно, ясно чувствовал, как меня буквально срывает с места с каждым шагом. Возможно, это заметила и сестра, из-за чего стала идти чуть быстрее.

Но постепенно проблема исправлялась, шаги перестали быть рваными, нога не впечатывалась в пол, а нога мягко ступала по тротуару. Медленно, крупица за крупицей я приспосабливался. Даже когда мышцы начинали болеть от постоянно напряжения и попыток не переместиться за один шаг на несколько метров, даже когда под стопой оставались маленький трещины от вложенной силы, даже когда мир каждый шаг мгновенно ускорялся и быстро возвращался обратно, я учился. Учился так быстро, как только мог. Вкладывал в каждый шаг желание стать нормальным, без избытка. Ощущал непривычную ломоту в груди от нереализации своих новых возможностей.

Я не хотел становиться изгоем. Не хотел лёгким хлопком по плечу сломать кому-нибудь ключицу. Не хотел бы в один момент стартануть так, что земля под ногами пойдёт трещинами. Я хотел ограничиться себя до того, кем был вчера. Завтра случится самая важная игра, к которой я готовился уже третий год.

И я хотел выиграть её собственными силами. Не теми, что получил с неба, а теми, что достиг сам. Я хочу воочию увидеть плоды своих тренировок. Хочу увидеть, кем стал без сторонней помощи.

Хочу узнать, насколько я вырос.

Хочу окончательно уничтожить того, кем был когда-то...

*

*

*

Рука кладётся на зазвеневший будильник. Глаза хмуро осматривают комнату. Ладонь ложится на грудь, глубокий вздох. В мыслях формируется два силуэта, один из них — новый я, после получения суперсил, второй — прошлый, тем, кем я никогда не перестану гордиться. В мыслях формирую замок и новый силуэт затемняется. Воздух из лёгких выбивает из-за резкого уменьшения физухи.

Да, этому фокусу с запечатыванием я научился прямо перед сном. Контроль новой силы был далёк от идеала, до сих пор проскальзывали резкие действия. И с такими приколами я точно кого-нибудь в могилу отправлю, минимум перелом оформлю. Тогда башню прострелила дельная мысля. А что если просто взять и мысленно ограничить новые силы.

На удивление, получилось достаточно сносно и силы правда ушли, словно их и не было вовсе. Но где-то в глубине я чувствовал, что стоит лишь пожелать, и я снова стану тем сверхчеловеком, которого запечатал. Эта возможность, словно в игре, разблокировалась по достижению какого-то результата, мне дали новую способность. И, честно сказать, этот новый навык мне нравится.

Теперь не придётся постоянно волноваться, сломаю я чего или нет. При этой мысли голова повернулась и посмотрела за спину, прямо туда, где находилась закрытая плакатом дыра в стене. До сих пор не понимаю, насколько я должен был ворочится во сне, чтобы так впечатать кулак в стену.

— Ладно, не время думать, время действовать, — прыжком встаю с кровати и двигаюсь в душ.

Водные процедуры заняли, как обычно, всего пятнадцать минут. Сушить волосы не стал, высохнуть за это время, забегаю в комнату и сразу хватаю форму. Аккуратно складываю и кладу в портфель, на боковом кармане которого закрепляю шлем.

— Ну точно, — смотрю на термуху, в которой вчера тренировался и ходил за Джесс. — Ну, походу, и сегодня твой день.

Надеваю и спускаюсь, заранее постучав в дверь сестры. Мама готовит яичницу с беконом и несколько тостов — любимый мой завтрак. В приподнятом настроении целую её в щеку и усаживаю пятую точку на стул.

— Чего это ты? — чуть удивилась мама.

— Сегодня игра в три, ты придёшь? — улыбаюсь во все тридцать два.

— Прости, Юджи, я не смогу, — чуть потускнела мать, а моя улыбка потрескалась. — Сегодня на работе крупный контракт и я, скорее всего, задержусь до поздна.

Настроение стремительно из отметки «Отличное» опускалось до отметки «Секунда и взорвусь».

— Почему? Я неделю говорил о соревах! Ты же могла взять выходной! Ты и так с работы не вылазишь, от одного дня ничего не изменится!!! — резко встал со стула, из-за чего тот упал, и положил руки на стол.

— Прости, Юджин, но здесь не от меня зависит, — кухню заволок запах горелого бекона. — Ой, блин.

— Да почему так?! — всё-таки взорвался и с грохотом двери вышел на улицу.

Пробитая боксёрская груша поприветствовала меня своей пустотой. Не обращаю внимания. Кулак врезается в грушу снизу — там, где ещё остался песок. Удар, ещё один, снова и снова, пока к первой дыре не добавилась вторая. Сажусь на стул рядом и прикрываю ладонями глаза.

До ужаса обидно. Я ведь целую неделю напоминал о сегодняшней игре. Она ведь говорила, что придёт. Говорила, что не важно, какие у неё будут дела, она отпроситься и поддержит меня. Почему мама не сдержала слово? Может, хотя бы Джесс?

Захожу в дом и стучусь в дверь к сестре.

— Что такое? — уже одетая, Джессика выпрямляла волосы.

— Ты придёшь посмотреть на матч? Он сегодня в три.

— В три? У меня сегодня дела в клубе, мы в два начинаем и в пять только освобожусь. Вы долго играть будете, я успею? — поинтересовалась сестра, убрав плойку.

— Нет, — это уже окончательно выбило почву из под ног.

Сажусь на кровать в комнате, смотря на открытый портфель с формой. На шлем, с котором я сегодня принесу нам победу. Это просто нечестно. Почему я должен быть один? Все парни мне уши проели, что их родители придут.

— У меня серьёзно никого не будет?

Может, для мамы и Джессики это игра и не такая уж и важная. Но ведь для меня это способ выбиться. Если я хорошо себя покажу, то меня могут заметить и взять в национальную сборную. Я ведь уже обговаривал это с тренером. Я ведь говорил это и им. Так почему?

В голове вновь появилось два силуэта. Карма? Так что я такого сделал, чтобы это заслужить? Судьба решила отыграться за мне и уже начала подсовывать проблемы?

— Хватит об этом думать, даже если я один. Я должен победить, слишком долго к этому шёл, чтобы такой пустяк мне помешал, — помахал головой, откинув грустные мысли.

Хотя понимал ведь, что так просто это не пройдёт.

Автобус отвёз меня в школу. Не хотелось даже до ботанов докапываться. Только музыка. Она немного успокаивала. Вместе с отключением суперспособностей исчез и гул, точне не исчез, а стал в несколько раз слабее. Теперь его можно услышать только прислушавшись и то, лишь в абсолютной тишине.

Даже когда зашёл Паркер и шугнулся от меня, я лишь отвернулся. Не было настроения. Вообще ничего не хотелось, игра как-то отошла на второй план. Мне всё ещё безумно хотелось выиграть, до сих пор был азарт, но эти чувства будто заглушились. Кто-то может подумать, — «Чё ты разнылся, это всего лишь игра.»

Да вот только это не «Всего лишь игра», это игра, определяющая моё будущее. Пойду ли я в армию, либо буду участвовать в национальных соревнованиях и бороться с противниками, что намного дольше меня в этом спорте. Гораздо опытнее, гораздо сильнее и от этого лучше. Нет смысла учиться у слабака. Лишь сильный может учить. Хотя это не касается каких-нибудь уроков, где нужна только голова.

Вон, тот же Паркер может стать учителем и научить детей своим скучным урокам, демонстрируя свои знания. Так и я могу научить кого-нибудь играть в футбол, объяснить правила, составить план тренировок и в принципе составить полный курс. Каждый хорош в своей сфере.

И вот, когда у меня важнейшая игра в моей жизни никто не придёт меня поддержать. Будут одноклассники, учителя, но это фон. Бесполезный фон. Там нет никого важного и от их поддержки, которой, как я думаю, особо и не будет. Точно поддерживать будут не меня, а всю команду. Я ведь хотел показать, чего я достиг, показать, почему забивал на учёбу.

Да я хотел просто показать, чего я достиг. Показать, что в случае чего я уже не тот молокосос, которого может пинать какой-то алкоголик. Просто показать, что я в состоянии защитить нашу семью.

Мы вышли из автобуса. Я двинулся на уроки, не хотелось сейчас идти на поле.

— Флеш! — крикнул кто-то спереди. По голосу Том.

— Да, здоров, — поднял ладонь и прошёл мимо.

— Чё с тобой, — поравнялся Том со мной.

— Дай мне просто побыть одному, хорошо? Встретимся в раздевалке, — махнул рукой.

— Ну окей... — тихо сказал Том.

Уроки проходили фоном, как бы ни старался, я продолжал крутить мысль о том, что играть я буду один в голове, загоняя себя ещё больше. И когда уроки кончились и ноги привычно повели меня в раздевалку, я ещё раз посмотрел на форму.

— Нет, хватит, ты должен победить, — шлёпнул себя по щекам. — Нет времени думать о всяком дерьме. У тебя есть цель, — зашёл в туалет и смотрел на своё отражение, до сих пор кажущееся мне чужим, — ты шёл к ней и у тебя нет права на ошибку. Пожевал сопли, пора прекращать, всё-таки ничего страшного не случилось. Всё, пошёл.

Ополоснул лицо холодной водой и быстро переоделся. Погода была отличной, на небе небольшая облачность, прикрывающая солнце и дающая отличный обзор. Лучи не будут попадать в глаза и перекрывать мяч. Начал делать лёгкую разминку.

Начиная с ног и заканчивая шеей. После небольшое кардио буквально пару кружочков по полю и готово. Ещё раз разминаю голени. Когда разминка была закончена, двинулся обратно в раздевалку к парням. Они ещё одеваются.

— Парни, ко мне, — подозвал всех.

Мы встали в круг, положив руки на плечи друг другу.

— Мужики, у нас один шанс и мы должны победить, — клич, — мы долго тренировались, много сил убили и сейчас мы здесь, соревнуемся с сильнейшей школой по футболу, — клич, — права на ошибку нет. Либо победа, либо ничего!

— Да-а-а-а-а!

— Вы готовы разрывать?! — поднял руку вверх.

— Да-а-а-а!

— Посмотрите на противников, мы не может проиграть!

— Да-а-а-а-а!

— Тогда погнали сделаем это!

— Без вопросов, Флеш!

Команда преисполнилась духом, а я стыдом. Не люблю я речи толкать, да и не умею, но всегда вроде работало. И сейчас сработало.

Выходим на поле и именно в этот момент солнце решило выглянуть, осветив нас с небес. Оно поддерживало нас и осветило нашу команду, оставив противников в тени.

— Даже солнце на нашей стороне, парни!

— Е-е-е-е!

Противоположная команда была словно нашей противоположностью, если мы славились своими сильными и громоздкими по сравнению с остальными членами, то у них все были небольшими и подтянутыми, лишь центровой и передний авангард сравнялись с нами.

Квотербек — Джастин Гроу, набирающая обороты звезда футбола, его неожиданные и стремительные передачи часто вырывают их команду к победе, постепенно набирая очки.

Наш разыгрывающий — Джимми, тоже неплохой игрок, но в горячке, если зажмут, в основном ничего сделать и не сможет.

Честно говоря, их команда состоит только из талантливых игроков, у нас есть я и Том. Том у нас занял позицию Тайта, можно сказать — универсальный игрок, может и принять, и заблокировать, и путь расчистить. Ну, с его телосложением это и не удивительно. По нему не особо видно, но при росте в сто девяносто он весит почти сто десять килограмм. И эти килограммы полностью ушли в мышцы, оставив чуть жирка для смягчения. Он единственный, с кем я мог всерьёз побороться за первенство в физухе.

В итоге, несмотря на свои немалые габариты, мы назвали его пулей или же игроком двух таймов. Он не может долго находится в игре из-за того, что достаточно быстро выдыхается, почему его и надо менять каждый тайм. В зависимости от сложности игры он может играть первый и третий, а может второй и четвёртый, дабы помочь закрыть или увеличить отрыв.

Сейчас мы немого поменяли тактику. Он выйдет в первом и четвёртом раунде. В первом, чтобы либо начать набирать очки, либо не дать их набрать противнику и приспособиться к их игре. Всё-таки смотреть записи игр и встретиться в живую отличается, как небо и земля.

Я же занял позицию набирающего, ну, или как я себя назвал — форварда. Мне с моей тушкой и большой выносливостью можно подряд бегать два тайма и только тогда запыхаться, а сила позволяет добежать, расталкивая защитников и принести тачдаун. Если не получается добежать до конца, то всегда можно закинуть в ворота, принеся команде три очка.

До начала матча осталось всего пятнадцать минут, парни уже заканчивали разминаться. Подозвал их.

— Так, парни, пасуем мне, если меня кроют, а так и будет, то Том всегда в строю, сейчас он может выкладывать на полную, до четвертого тайма успеет отдохнуть, — Том кивнул, впрочем, как и остальные. — Тэклы, не дайте подойти противникам к Джимми, а ты, Джимми, не паникуй и смотри на площадку. Помни, в твоих глазах всё поле, каждый игрок у тебя на ладони, я знаю, что у тебя природная чуйка, куда и кому нужно кидать, так что я в тебя верю. Знайте, я всегда с вами и буду выгрызаться из защиты. Если прижмёт, то пасуйте мне, выберусь и сделаю, что должен. В начале нам в любом случае достанется атака, эти парни первый тайм играют только в защите. Давайте, мужики, идём за победой!

Свисток судьи, команды собираются напротив друг друга, капитаны выходят вперёд. Дерек Роджи — раннинбек, сухой и жилистый, из-за чего до усрачки быстрый, в придачу имеет лошадиные лёгкие. Эта дура может бежать на максималках минут десять, просто сверхчеловек какой-то. И у него, как на зло, голубые глаза. Хух.

— Начинаем матч между командой Квинс и командой Розбери, капитаны ко мне, — судья достал монетку из кармана. — Орёл или решка?

— Орёл, — я.

Монетка легким движением подбрасывается в воздух. Неважно, какая команда победит в жеребьёвке, мы в любом случае будет в нападении. Так я думал...

— Решка. Нападение или защита? — обратился к Дереку судья.

— Нападение, — улыбнулся капитан противоположной команды.

Глава 5

П.а — эта глава целиком и полностью посвящена Американскому футболу, ну и ещё пару моментов, дающих намёки о способностях Флеша. Если есть предположения, можете написать их в комментариях, будет интересно почитать. Вычитки не было. Приятного чтения.

— Вы выберете нападение, — тренер Розбери сидел перед своими игроками, пока позади проигрывалась игра их противников.

— Пусть так, но нам будет в пару раз сложнее набирать очки, не узнав их слабые зоны, — подал голос Дрейк, капитан команды.

— Они рассчитывают, что мы отдадим им нападение, и, скорее всего, поставят многое на первый тайм. Парни не глупые, потому должны догадываться о возможности смены нашей главной тактики, — тренер показал телевизор, а точнее на игрока, продвигающегося к зачётной зоне. — Юджин Томпсон — талантливый игрок, сильный, быстрый и пусть учиться он откровенно говоря дерьмово, но голова варит у него хорошо, особенно когда он выходит на поле. Есть ещё один игрок, — показал мужчина на следующего игрока, — Том Вирбент, необъяснимо сильный парень, но как игрок средний, в основном пользуется лишь своим физическим превосходством на поле, из-за чего часто в нападении выставляется как тэкл или гард, иногда Тайт, хотя в основном гард. Заблокировать при всём нашем желании его сможет только Рик, чем он и займётся.

— Понял, — кивнул Рик — центровой. Парень под два метра и весом в сто пятнадцать килограмм.

— Тренер у них обычно вообще не принимает участие в игре. Честно сказать, Майкл Грегори относительно слабый тренер и это мы можем узнать, просто просматривая игры его команды и его послужной список. Из под его рук не вышло ни одной достойной команды, кроме нынешней, в основном ставшей сильной из-за пары-тройки достойных игроков и стратегического мышления Томпсона. Заблокируем его, Вирбента и победа у нас в кармане, — тренер обвёл фотографии обсуждаемых людей на доске. — В первом тайме выбиваем побольше очков, а дальше вы знаете.

— Тренер, как я знаю, Томпсон очень выносливый игрок, у нас в команде с ним посоперничать в этом пункте могу только я, и то с натяжкой, и Френк. Выставлять двух игроков на блок одного нерационально. Хоть остальные игроки у них не такие и хорошие, однако наше отсутсвие может дать им возможность набрать очки, — высказался Дрейк.

— Бог с ним, если крыть Томпсона в одиночку, то набранные в первом тайме очки будут бесполезны. Он в одиночку может нагнать разрыв, и потом, в самом конце, нападение останется за ними. Мы не выдержим такой интенсивной игры, а Томпсон игрок-аномалия, тому хватит перерыва, чтобы отдохнуть и стартануть, как в начале. Пусть их нападающие забивают, они никогда не сравняться с ним, будет невероятным везением, если они смогут набрать хоть половину от нашего счета, — усмехнулся мужчина и завершил последнюю тренировку перед матчем.

*

*

*

— Нападение, — усмехнулся Дрейк, смотря на нахмурившееся лицо капитана Квинс.

— Две минуты на подготовку, — кивнул судья и завёл таймер на часах.

Я отошёл к парням, быстро переделывая план буквально на коленке. Чёрт, я предполагал, что они могут выбрать атаку, но отмёл эту мысль как нереспектабельную. Их игра строится на ошибках противников, а как узнать ошибки, играя в атаке, когда темп бешеный? Ещё и Том выпадет из игры на два тайма, здесь менять его нельзя.

Будь мы в нападении, то я бы так и так узнал, где и как нужно с ними играть, как блокировать и остальное по списку. Сейчас же мы в защите, у них быстрый темп и приспосабливаться я буду куда как дольше. Твою мать, как всё дерьмово сегодня. С начала дня мне палки в колёса вставляют.

Ладно, без разницы, атака или защита.

А ведь я могу активировать свои силы и разгромить их команду в одиночку?

Нет, нельзя. В таком случае внутренние проблемы не уйдут, а наоборот, выйдут на первый план. Как же? Столько работал и выиграл за счёт случая? Я не настолько бездарен.

Это моя игра и здесь я король.

Не в моих планах проигрывать просто из-за тупого несовпадения с моими планами.

Придётся идти на крайние меры.

— Так, парни, они выбрали нападение, — сокомандники вздрогнули, только что весь составленный заранее план оказался бесполезен. — Но, честно, без разницы. Том.

— Да, — кивнул второй по силе игрок.

— Сегодня ты переступишь через себя, — из голоса пропали все эмоции. Это была не просьба, это был приказ. — Будешь играть три тайма. Даже если колени будут отваливаться, даже если руки больше не смогут принимать мяч, ты должен продолжать. Выкладываться на все сто, как ты делал это всегда. Как я делал это всегда. Ты не настолько слаб, чтобы отдыхать каждый тайм. Мы, — схватил его за шею и без особых усилий наклонил к себе, — ключ к победе. И этот ключ не должен ломаться. Пошли, — оттолкнул Тома и пошёл к судье.

Вдох. Выдох. Сейчас нет места злости. Нет места посторонним мыслям в голове. Есть только игроки на поле и цель. Гул в голове нарастал, удары сердца отдавались в ушах, лёгкие старались уместить в себя как можно больше кислорода, позволяя энергии толчками взрываться в теле. Голова опустела, взгляд зацепился за мяч, за секунду осмотрел каждого игрока противника.

Словно скоростной болит, мысли начали подмечать стойки врагов, их уверенность, их лица, что так и светились от радости. Позабавились надо мной? Пришло время платить.

Том встал впереди, приняв стандартную позицию Текла в защите, я же чуть сбоку, в позицию Энда.

Свисток, мяч попадает Квотербеку, наша защита врывается в строй противника, рядом со мной мгновенно оказываются ещё два игрока. Ещё двое игроков бегут по бокам, наши бегут за ними. Ловлю глазами квотербека и мяч в его ладонях, к которому уже пробивается Том, рука напрягается, направлена чуть правее меня. Кидаю взгляд назад, защита пропустила игрока. Плечо приподнимается, хочет попросить пас.

Моя нога врезается в землю, отталкиваюсь, разворачиваясь в воздухе и бегу к атакующему. Мяч уже в воздухе, летит к Раннинбеку. Перед лицом появляется игрок, врезаюсь в него, вместе мы падаем вперёд. Соображаю и переворачиваюсь на бок, одной рукой опираюсь и землю, придерживая себя. Стартую вновь, чтобы опять столкнуться с другим игроком.

— Тачдаун! — врезается в уши голос комментатора. Свисток.

Они набрали шесть очков в самом начале игры. Прошла максимум минута. Сука.

Молчу, нельзя отвлекаться.

Чуть корректирую стойку и выставляю ногу чуть ближе к себе, получая сгиб больше чем в девяносто градусов. Чтобы добежать и закрыть меня игрокам нужно минимум секунд пять. Свисток, мяч вновь у Квотербека, он отходит назад. Противники уже почти добрались до меня, сознание разгоняется.

Вижу, как Раннинбек противника проходит по противоположной стороне, в то время как мой чуть дальше. С форой в пару метров от кроющих меня игроков, рвусь к противоположной части поля. За противником бежит наш игрок, но догнать не может. Как он вообще умудряется его пропускать?

Шаг, чуть подпрыгиваю и сбиваю противника, унося его за пределы поля вместе с мячом. Быстро поднимаюсь и не спеша иду к своей позиции, восстанавливая дыхание. Они набрали два очка за пас. Сойдёт, нужно пытаться блокировать игроков. Наши задохлики не справляются. Они вообще ни с чем не справляются, простые ничтожества. Однако других не было, выбирать не приходилось.

В этот раз раннер прошёл тридцать ярдов. Вто второй раз эта стратегия с ранним отступлением не сработает, противники будут пасти меня куда как лучше, да и выкладываться будут на полную. Думаю, время, за которое они до меня добегут существенно уменьшиться.

Чёрт, может сменить Тома и второго Энда? Нет, Том единственный может дойти до Квотербека в защите.

— Но тот парень, — взгляд обратился к центровому противника. По своей комплекции он не только не уступал Тому, но и чуть того превосходил. Только из-за него Том не может быстро прорваться.

Нужно не дать противнику пройти больше тридцати ярдов.

Свисток, мяч снова в игре. За рекордное время игроки окружили меня и не дали сделать даже шагу, в то время как их Раннер вновь добежал до нашей линии и принёс команде ещё один тачдаун.

За время первого тайма я смог лишь три раза, считая самый первый, заблокировать их атакующего.

Счёт был невозможным для восприятия.

-27:6, стороны меняются, — шесть очков. Я ни разу не смог перехватить мяч. Всего дважды смог выбраться из опеки. Всего два раза смог поучаствовать в игре.

Это било по мозгам. Нет, это втаптывало надежды в грязь. Я ничего не смог сделать. Том выкладывался на все сто, я видел это, ведь кроме этого ничего наблюдать и не мог. Я оказался бесполезен против двух игроков. Да, они были почти равными мне, но всего два игрока противника выключили меня из игры.

В голове из раза в раз появлялся мой детский образ, и мне всё больше казалось, что ничего не изменилось. Всё так же бесполезен, всё так же слаб. Всего два игрока. Два игрока.

Этот тайм станет решающим. Не игры, а для меня. Пусть моя команда слабая, пусть мне не дают играть. Пусть так будет и дальше, но нападение моя стихия. Если даже и здесь я облажаюсь, то в чём смысл всех тренировок, всей выпятившейся гордости?

Я ничего не говорил парням, лишь обронил фразу о пасах. Каждый пас должен быть моим.

Встаю в позицию, в ушах вновь появляется надоедливый звук собственного бешено колотящегося сердца.

Свисток, мяч попадает к Джимми. Со всей доступной мне силой несусь вперёд, но перед глазами предстаёт стена. Та же стена, что блокировала меня в прошлом тайме. Стена, которая рассыпается от моих резких движений.

Мяч попадает в руки, за спиной слышен звук шагов, выжимаю из себя максимум, неподконтрольно мир вокруг замедляется. Краем глаза замечаю находящегося в метре игрока, что на всей доступной скорости летит мне наперерез. Это не вызвало удивления. Лишь гнев, ставший толчком к следующим действиям.

Корректирую движения и бегу уже на игрока, резко уходя в бог и задевая его по касательной. Корпус повело, мяч почти выпал из рук, но я смог стабилизироваться. Позади слышен звук падающего под ноги другим догоняющим тела. Нога переступает порог, мяч в зону.

— Тачдаун! — голос рефери мёдом поливает уши.

Сердце замедляет свой ритм, замедление уходит на второй план. Резко из тела выходит весь воздух, закашливаюсь и после делаю глубокий вдох. Ноги дрожат, впрочем, как и всё тело.

— Фух, — не обращаю внимания на выверты организма и иду обратно.

По пути ситуация чуть выровнялась, тело прекратило дрожать. Встаю в позицию и смотрю вперёд и сразу морщусь от небольших размытых пятен, будто капли воды на стекле, у себя в глазах. Протираю глаза. Пятна пропадают.

— Хух, ещё раз, — готовлюсь к максимально возможному старту.

Свободный удар, сбрасывают мяч, бью, снаряд улетает в ворота. Плюс ещё одно очко.

Свисток, старт. Устремляюсь вперёд, вновь стена из двух блокирующих. Встали достаточно порознь, чтобы лишиться слепых зон. Смещаю центр тяжести направо, туда смещается первый игрок и второй чуть наклоняется. Слепое пятно слева, проскакиваю. Бегу дальше, время вновь замедляется, слева вижу руку, тянущуюся к торсу. Опять выжимаю максимум и чуть отклоняюсь влево, пропуская руку, в то же время поднимая свою.

Мяч, словно этого и ждавший, вновь влетает в руку. Добежать до зоны, забить. Дело сделано. Тринадцать очков за две минуты игры. Лёгкие опять сдавливает, но в этот раз без кашля. Что за дерьмо. Стук сердца эхом отдаётся в ушах. В глазах на миг темнеет и вновь возвращается на круги своя.

Флеш не мог заглянуть в свой внутренний мир, иначе удивился бы мигающему замку на первом силуэте и разгорячившемуся сиянию второго, что медленно приближался к первому.

Люди на трибунах взревели с новой силой. Прямо сейчас игрок их школы, хоть и многими презираемый, набрал почти половину от счёта противника. Они не обращали внимание на его состояние и то, как с каждым разом он всё тяжелее дышит.

— Ха... ха... — какого хрена? Почему я так быстро выдохся?

Медленным шагом возвращаюсь на свою позицию, игнорируя обеспокоенный взгляд Тома, который сразу понял, что со мной что-то не то. Я просто не мог выдохнуться за два забега. Ноги предательски задрожали, стоило мне только занять позицию. Кулак врезается в бедро и дрожь прекращается.

— Фух, фух... Фу-у-ух, — сделал большой вздох в след за двумя мелкими.

Опять замечаю мыло в глазах.

— В этот раз их больше, — заметил как минимум десяток мыльных пятен в глазах.

Протёр глаза и избавился от большинства, но пара осталась, впрочем, они не сильно мешались, находясь на границах зрения. Это связано с тем замедлением времени? Блять, я ведь не знаю, как отключить эту хрень.

Опять свободный. Мяч в зоне, ставят, пинок и тот улетает, так и не попав в ворота.

Встаю в позицию.

Джимми смотрит на меня с беспокойством, кидаю быстрый взгляд на Тома, Квотербек понимает меня без слов. В нынешнем состоянии я не уверен, что не упаду после ещё одного забега. Нужно вновь собраться и сделать обманку. Том увидел мой взгляд и понял меня без слов. Хоть его выносливость сейчас недалеко ушла от моей, но у него по крайней мере у него нет таких побочек, как у меня. Нужно чуть передохнуть. Не думаю, что небольшой забег сильно усугубит ситуацию.

Свисток, старт. Вновь стартую, защитники в этот раз вновь встали по бокам от моего движения. Пустых зон нет, лезу вперёд, не меняя траектории и резко снижаю скорость, когда вижу, как мяч уже летит к Тому. Защитники тоже это увидели и быстро сбежали.

Ещё один тачдаун. Мы набрали ещё шесть очков, так как свободным Том промахнулся, а моя гипотеза о вреде замедления времени подтвердилась. Прямо сейчас я потратил в разы меньше энергии, чем при нападении и уклонении от защитников. Прошу тайм аут и сажусь прямо на поле.

Трусцой ко мне подбегает Том и Джимми с остальными игроками. Оставшаяся неназванной часть команды опустила взгляд в пол, всё ещё боясь моего гнева от их полной бесполезности в прошлом тайме.

— Хух, у нас девятнадцать очков за четыре минуты игры. Я бы сказал, что это хорошо, если бы в следующем тайме мы опять не стали защитниками, которых у нас оказывается очень мало, — выливаю тонну презрения на наших игроков, — ладно, с этим разберёмся позже. Тайм я взял, чтобы отдохнуть. Не знаю почему, я но я устаю, как собака после прогулки. У меня сейчас ощущение, что десяток километров пробежал. Блять, не о том речь. Джимми, чередуй пасы между мной и Томом как посчитаешь нужным. Если Том в выгодной зоне, то кидай ему, если я, то мне. Если оба закрыты, кому-нибудь из этих, — киваю на остальных игроков. — Хотя бы одно очко принесут.

*

*

*

— Он дважды прорвался, — скинул слова тренер на своих игроков.

— Да, — не нашёлся с дальнейшим ответом Дерек.

— Они почти догнали нас за треть тайма, думаю, вы и сами понимаете, что это не есть хорошо, парни, — продолжил давить тренер.

— Это понятно, но этот Томпсон и так быстрый, а когда он нас проходит, то за ним вообще не угнаться, — решил пожаловаться Филл, — Я его вижу-то только после того, как он нас прошёл.

— Он может и ускоряется, но он далеко не суперчеловек какой-то. Вы может этого и не замечали, но сил у Томпсона поубавилось, сейчас осталась максимум половина, остальное он потратил, чтобы пройти вас и забить два тачдауна, если я ошибаюсь, тогда он начнёт забивать после перерыва и разрыв будет громадный, но я редко ошибаюсь. И этот тайм-аут взят специально для отдыха. Так же ускориться, по моим прикидкам, он сможет ещё раз-два, что суммарно принесёт им двенадцать очков. Да, они смогут нас догнать и даже перегнать, но тогда их главный игрок выпадет из игры. Думаю, они решат разделить пасы между Томпсоном и Вирбентом. Двойную опеку пока не снимайте, будет нужно — возьму перерыв. Всё, пошли, — махнул им рукой тренер, вглядываясь в красное от напряжение лицо главного лица команды противника.

*

*

*

Свисток, игроки вновь встали на поле. Дрожь в ногах чуть поутихла, но не ушла до конца, этот пас будет не моим. Нужно обходить их своими силами и как-то ограничить этот чёртов ускоряющий навык. У меня есть секунд пятнадцать. Начинаю рыскать в голове, ища своеобразный переключатель и, удивительно, он буквально через пару секунд появился перед моими глазами. Представляю его в виде кнопки, при нажатии которой эта херня включается и вырубил.

Я не хотел пользоваться своими способностями и каким-то хером всё равно ими воспользовался. Странно как раз то, что я помню момент включения этой способности дома, когда только получил способности, и тогда она не сожрала ни капли выносливости. А сейчас у меня буквально вырвали четверть за одно использование. Может из-за того, что я, хоть и неосознанно, использую эту штуку в неприспособленном для такого теле? Но факт в том, что тело осталось таким же, оно не вернулось в момент до изменения. Нет, мышцы остались и телосложение, просто я самолично поставил блок.

Ладно, нет времени думать. Срываю с места, как только мяч попадает в руки Джимми. Снова эти двое, но стоят уже правильно, не оставляя прорех в защите, через которые можно пройти. Но мне это особо и не нужно. Прыгаю в сторону и игроки по стандарту смещаются туда, как только носок касается земли, отталкиваюсь, меня направление на противоположное и прохожу защиту.

Штуковина в голове не только замедляло время вокруг, но и чуть ускоряло меня. Сейчас оторваться от двух защитников сложно, но не невозможно. Поднимаю руку и туда моментально прилетает мяч. Бросаю мяч на газон.

Зона атаки сместилась на тридцать ярдов. Чуть поворачиваю голову влево, Джимми принимает мой намёк. Снова мчусь вперёд и заранее начинаю поднимать руку, противники бегут на меня. Опускаю руку и вижу, как Тома сшибает игрок врага. Но благослови Тома и его толстую кожу — он не упал, лишь чуть пошатнулся и продолжил бежать, заработав ещё один тачдаун.

Свободный мяч, удар в ворота. Плюс очко. Двадцать шесть на двадцать семь. До конца тайма пять минут. Нужно как минимум забрать ещё один тачдаун. Может дать им заработать штрафной? Три очка никогда не бывают лишними.

— Хух, ну, погнали, — заработать штрафной достаточно просто, немного задел руку и всё, легчайшие три очка в случае забивания гарантированы.

Срываюсь с места, два игрока наперерез. Нам нужно пробежать всего двадцать ярдов и забить. Задача проста, как пять копеек. В этот раз пробежать их у меня не выйдет никак, но мне этого и не надо. Мяч появляется в моих руках. Чуть вправо, по бокам врезаются два игрока, падаю держа мяч сверху, чуть поворачиваюсь и будто случайно рука одного из защитников врезается в предплечье.

Свисток. Ухмыляюсь и иду к штрафной. Это было даже слишком просто. Лучшая команда? Я буду смеяться им в лицо после игры.

Ещё один свисток, мяч вылетает из рук центрового, Джимми ловит и ставит. Удар, прошедший по мячу, отправляет его в ворота, но из-за неправильного расположения и спешки тот чуть ли не врезается в щит. Плюс три очка. Двадцать девять двадцать семь.

До конца тайма четыре минуты. Мы в мизерном отрыве. Нужно набрать ещё как минимум шесть очков в нападении, желательно больше, но и этого более-менее хватит, чтобы в следующем тайме не вырыть себе могилу недостатком очков. Думаю, к концу игры я буду лимон не просто выдавленным, а иссушённым.

Трибуны вновь взревели. Поворачиваю голову и застываю. Мама с Джесси вдвоём расправляют огромный плакат с моим именем. Заметил моё внимание, они улыбнулись и расправили полотно на полную. Улыбка сама собой наплывает на лицо, а в мозгах рубильник, отвечающий за мысли о проигрыше, окончательно оказался раздавлен. Я не могу проиграть, когда они смотрят.

Поднимаю кулак и показываю в сторону ворот противников.

Время неизбежно отсчитывало свои секунды. Мяч поставлен на газон и удерживается рукой нашего центрового, коим сейчас являлся не Том. Пас, игра началась.

— Нет, сейчас вы будете лизать землю, парни, — оскалился и двинулся вперёд, на эмоциях совершенно забыв о сильно урезанной выносливости.

Стартанул как в первый раз и даже не думал менять направление. Оба защитника чуть вздрогнули, когда поняли, что иду я совершенно точно на них. Прошу мяч, который раз влетевший в руки, словно всю жизнь там находился. Всё-таки Джимми отличный Квотербек.

Уже находясь в метре от защитников, ускоряюсь ещё больше, выжимая все сто двадцать процентов из ног без какого-либо «замедления». Поворачиваюсь боком и сбиваю двух противников, сам чуть не падаю, но, сильно замедлившись, восстанавливаю баланс и продвигаюсь вперёд.

Сбоку опять появляется надоедливый защитник, из раза в раз преследовавший меня во время моих тачдаунов. Но сейчас его силуэт проходил фоном. Я даже не потрудился уклониться, мне просто нужно было ускориться ещё сильнее. Всего-то впечатать ногу в газон и оттолкнуться так, как никогда раньше. Защитник проносится за спиной, краями пальцев задевая спину. Пролетаю линию тачдауна и приношу команде ещё шесть очков.

Лёгкие не сдавливало, ноги дрожали и норовили опустить меня на колени, но мне просто не было до этого дела. Я Повернулся к трибунам и поднял руки вверх и закричал, что есть сил. Это была моя личная победа. За моим криком трибуны взревели ещё сильнее, а вместе с ними и вся моя команда.

Лёгкой трусцой вернулся на позицию, хмыкнув в лица опекающих меня игроков.

— Слабаки, — единственное, что они услышали от Флеша.

Свободный мяч был забит, а ведь по-другому быть и не могло. За прошедший тайм мы не смогли больше набрать очков, но уже было всё равно. Я смогу победить, даже если буду бороться в одиночку. И только недавно я это подтвердил, обойдя троих защитников.

Второй тайм закончился со счётом 36:27 в нашу пользу. Разрыв в десять очков, что равносильно трети времени тайма.

Защита далась намного легче, чем в прошлый раз. Каждый мяч, несмотря на опеку, был мною встречен. Ноги горели, лёгкие выдавливались из своего законного места и норовили вырваться на волю из глотки. Однако даже такое состояние не изменило улыбки на моём лице. За это время я забил два свободных и дал противникам совершить ещё один фол.

Тайм закончился со счётом 53:41. Отставание в двенадцать очков. Даже не смешно. Перерыв между таймами дал мне немного отдохнуть и унять дрожь в коленях. Пот ручьями стекал по моему лицу, выносливость по каплям восстанавливалась, сердце стучало из-за бешеного ритма игры. Но я продолжал улыбаться.

Я смотрел на людей на трибунах, продолжавших держать плакат с моим именем и улыбающимися ещё ярче меня. Это не просто грело сердце, это вызывало в нём пожар положительных эмоций, действовавшими для меня лучшим топливом к переступанию через себя. Я буду продолжать, пока не упаду прямо на поле.

— Флеш, тебе нужно отдохнуть, — Джимми был обеспокоен состоянием их капитана. За время третьего тайма он продолжал бегать почти без перерывов.

— Нет, я буду играть до конца. Я сдохну на этом поле, но принесу нам победу, — выдохнул, унимая улыбку, уже начинавшую сводить скулы.

— У нас есть То...

— Посмотри на него, — кивнул в сторону Тома, что сейчас присосался к бутылке, словно к воде после суток в пустыне. — У него выносливости осталось ещё меньше, чем у меня. Я ведь прав?

— Ноги отваливаются, — коротко высказался Том и продолжил высасывать влагу.

— Сколько сможешь продержаться?

— Если добегу до тачдауна, уверую в Бога, — усмехнулся Том.

— Хах... Давайте поспорим парни, — взял меня азарт.

— Поспорим? — удивился Джимми, я никогда раньше такого не предлагал, да и азартным человеком меня назвать очень сложно.

— Я наберу в этом тайме больше двадцати очков, — вновь позволил улыбке появиться на лице.

— Ты внатуре хочешь сдохнуть на поле? — поднял бровь Джимми.

— Нет, просто верю в себя, — пожал плечами.

— Сколько ставим? — не разбираясь спросил Том. Он был из достаточно обеспеченной семьи и поставить ту же сотню баксов для него было плёвым делом.

— По полтосу. Если не набираю, каждому даю по полтиннику, набираю — вы мне. Как вам?

— Да нах...

— Погнали, — усмехнулся Джимми.

— Я в деле, дам две сотни, если заработаешь, — это уже Том.

В итоге поспорили почти все участники команды, кроме самых необеспеченных. А таких у нас было три человека. Ну, роли не сыграет.

— Ну тогда пошли, — встаю и двигаюсь к своей неизменной позиции Раннинбека.

За время перерыва смог немного восстановиться, примерно до состояния середины прошлого тайма. То есть процентов на тридцать от максимума. Этого хватит.

Свисток, мяч в руках Джимми, уже бегу вперёд. Замечаю смену игрока, против меня вышел их центровой. Только вот он подвыдохся, я ведь вижу. Пытаюсь проскользнуть и буквально через секунду оказываюсь на земле. Я будто столкнулся со стеной.

— Ух, будет тяжко, — поднимаюсь и иду обратно.

Нет, я не злился, ведь изначально понимал, что центровой в позиции защиты далеко не лёгкий противник, особенно когда он имеет вес почти на тридцать килограмм тебя превышающий. Его только обходить, но у этого чудика руки километровые. Ну, не из такого выбирался.

А вот то, что колени такого рода издевательства выдержали с трудом — факт.

Свисток. Бегу вперёд, центровой бежит на меня. Ну что ж, посмотрим на твою манёвренность. Наклоняюсь вправо и отталкиваюсь правой ногой, направляя себя в лево, а следом и левой, уже в обратную сторону. Противник не успел восстановить свою позицию, пробегаю, чувствуя его пальцы на боку.

— Внатуре километровые, — удивляюсь, но не позволяю себе отвлекаться.

Второго обойти не составило проблем, его даже путать не надо было. Просто на бегу пригнуться и опрокинуть его на ходу. В этот раз меня не смел блокировать, даже того надоеды не наблюдалось. Он был рядом с Томом и никак не успевал меня заблокировать.

Шесть очков. 47:53. Свободный удар, увы, улетевший куда-то, но точно не в ворота.

Вновь встаю в позицию. Опа, какие новости. Защитник, которого я опрокинул, хромает на левую ногу. Неужто это я так постарался? Хотя он сам на меня побежал. О, а центровой-то дышит, как лошадь.

— Ха-ха-ха, доигрались, — усмехнулся.

Свисток, игра вновь началась. В этот раз центровой был поаккуратнее и не пропустил меня, вбив в пол. Ой-ой, а это нехорошо. Я почувствовал, как боль волнами накатывает на правое плечо, на которое меня только что уложили.

Нет уж, отдавать триста пятьдесят баксов не хочу. Выиграю намного больше.

Свисток, мяч в игре. Бегу вперёд, обхожу длиннорукого, прямо как в первый раз, размансив и сбив центр тяжести. Со вторым проблет вообще не было, он бежал-то с трудом. Я бы начал сомневаться в себе, если бы дал ему себя уложить. Ещё один тачдаун. Шесть очков.

53:53.

— А вот теперь можно и подурачиться, — улыбаюсь и забиваю свободный мяч.

54:53.

Думаю, нужен ещё один тачдаун. Особенно когда их центровой уже не дышит. Правда и у меня плечо потихоньку начинает отказывать, но мне как бы нужно набрать ещё немного очков. О, знаю, как надо.

Свисток, бегу на центрового. Он врезается в меня, чуть поворачиваюсь телом к его руке. Касание. Фол.

— Ха-ха-ха-ха, — поднимаюсь и иду в штрафную зону, слушая за спиной многоэтажный мат.

Не научились ещё не попадаться на такие фолы, ребятки.

Плюс три очка.

57:53.

До конца тайма три минуты. Ну что ж, пора.

Свисток. Игра продолжается. Противники решили не брать тайм-аут. Нет смысла. Они уже не наберут. Несусь вперёд, выжимая из себя всё, что есть на данный момент. Центровой уже даже не бежит, а просто стоит и ждёт, когда я его обойду.

Резко он начинает движение. Мир начинает замедляться.

Пошёл к чёрту!

Замедление проходит. Обхожу противника и завершаю игру тачдауном. Последними шестью набранными очками и счётом 63:53. Суммарно набрал двадцать два очка.

А после церемония награждения. Кубок и объятия с семьёй и долгие причитания о их вранье.

Этот день начинался как полное дерьмо, но закончился так, что это надолго отпечатается в памяти Юджина.

Глава 6

— Чёртовы бюрократы, — я выходил из высоченного здания Озкорп, где потратил половину от своего приза.

Почти восемь сотен долларов, хотя должен был всего пятьсот! Это даже не смешно. Нехреновые у них проценты. Может в отместку лицо мелкому Озборну разбить? Хотя нет, с меня потом ещё больше спишут.

— Тьфу, чертовы мажоры, — сплюнул под ноги какому-то прохожему, который одарил меня красноречивым возмущенным взглядом. — Проблема?

Мужчина потупил взгляд и побыстрее убрался, уже в метрах тридцати начиная тихо высказывать свои претензии. По дороге зашёл в салон и купил экран для телефона, который прямо сейчас отнесу Паркеру. Ещё минус десятка. Думаю, много времени это не займёт, а после на вечеринку в честь победы. Том решил организовать бухаловку в одном своём загородном доме, куда его родители наведываются, не даст мне соврать дрянная память, раз в месяц-два. В честь такого, как бы сильно я не любил алкоголь, нажраться в слюни нужно, повод таки весомый.

Выдохнув, думал, сесть в автобус или пешком дойти не в падлу? Решил, что пешком дойти не в падлу, учитывая сегодняшние траты. А ведь мне на эти деньги ещё и машину обслуживать, если нормальную работу не найду. Просить у матери наотрез отказываюсь, не тего поля я ягода.

Через полчаса я, наконец, дотопал до школы, а от неё до дома Паркера ещё столько же. Может пробежаться? Ноги хоть и продолжали болеть, но ничего такого уж страшного не было, так, простая перегрузка, что пройдёт через пару дней.

— О, — пришла мне в голову гениальная идея.

У меня ж теперь кнопочка есть. Сколько смогу пробежать с включенной штукой? Лучше дома проверить, наверное? Или нет? Да хер с ним, какая разница.

Нажимаю на кнопку, в глазах проходящие люди замедляются. Стартую лёгкой трусцой к дому Паркера, благо примерный маршрут я помню, не раз видел, где он садиться.

Поначалу было всё нормально, ну, первые секунд тридцать, только вот я помнил, что после выключения дышать я буду, в лучшем случае, как марафонец после пятидесяти километрового забега. Однако нет предела, пока работает — работаем. Уже через минуту ноги начинали подкашиваться, а ещё через минуту держаться ровно стало почти невозможно, так и клонило упасть где-нибудь на газончике.

Пересилив себя, добежал до лавочки и тыкнул в кнопку. В этот момент мне на плечи будто двухсоткилограммовая штанга упала, а ноги вообще отказывались работать. Лёгкие просились наружу, сердце безуспешно пыталось пробить рёбра, а желудок скрутило, как бы говоря, — «Флеш, блевать сюда».

Кое-как успокоив свой организм, решил подвести промежуточные итоги. Кажется мне, что эта херовина нихрена не мистическая, как я всегда думал, а вполне себе адекватная. Если я не ошибаюсь, то и мои тесты в спортзале подтвердятся. Ну ладно, это уже после Паркера, у меня как раз сегодня треня. Вообще, всё сходится, да и симптомы те же, только зеркало нужно найти.

Посидев ещё с десять минут, выдохнул и двинул туда, куда и шёл изначально. Медленно переставляя ноги, плёлся по тротуару, сокрушаясь над отсутствием музыки. Ну да, телефон-то сломан, какая музыка тебе, Флеш. Слушай звуки проезжающих машин и сигналки полиции... Что?

Резко повернулся и увидел летящую на полной скорости машину полиции с включёнными мигалками. Только сейчас заметил чёрный столб дыма, исходящий из окон небоскрёба. Дым тягуче выскальзывал из уже не видимых провалов, что раньше были окнами, и устремлялся ввысь, постепенно растворяясь в воздухе, чертовски сильно контрастируя с синевой неба. Задавил в себе желание побежать туда и посмотреть поближе. Для этого есть пожарные и полиция. Вдруг подойду и на меня какая-нибудь херня свалится? Ага, спасибо, не надо.

Уже через полчаса я стоял возле горящего здания и смотрел за профессиональными действиями пожарных. Секунда указаний от ведущего группы и пять машин начинают поливать седьмой этаж. Группа спасения врывается в обесточенное здание, без промедлений продвигаясь по лестницам. Ну, по крайней мере это я увидел, перед тем как они скрылись с первого этажа. Рядом со зданием стояла толпа народа, видимо, жильцы небоскрёба. Да, а у них ведь квартиры погорели, а всё из-за, как я успел подслушать из разговоров полицейских, активировав заранее новые силы, какого-то грабителя, случайно или не очень попавшего в щиток.

Я, честно, понятия не имею, что там такого горючего могло быть, чтобы так заполыхало, но факт остаётся фактом. Пуля в щиток и бац, всё здание в огне. В груди бил мандраж, а перед глазами проносились сцены из супергеройских комиксов и фильмов. Вот я надеваю форму пожарных, бегу на верхние этажи, единственный слышу крик о помощи и спасаю какую-нибудь сосочку и по всем стандартам вылетаю в окно с пятого этажа, а за спиной взрыв. Дерьмо, конечно, из какого-нибудь дешёвого кинчика, но чем Бог не шутит?

Но вот про крик... Прислушался и пытался отодвинуть трескающие звуки горящего дерева или чего-там только нет, на задний план. Крик о помощи — единственное, что не было выдумкой. Только я никак не мог понять, с какого этажа он звучит. Поворачиваю голову и располагаю ухо в районе второго этажа. Нет. Третий тоже мимо, четвертый тоже и вот он, пятый этаж. Нет, между пятым и четвертым.

Судьба, ты угораешь надо мной? Я ни ногой в это пекло не полезу. Но ведь крик становится всё громче, или это я себя накручиваю? Ну нет.

— Да ну нет, ни разу, — уже двинулся к полицейским, тихо проговаривая про себя. — Мужики, там это, на пятом этаже кто-то есть.

— Что? — отвлеклись от созерцания огня парни, возраст которых только-только подходил к третьему десятку. — Смеяться над нами вздумал?

— Я вам отвечаю, на пятом этаже кто-то есть, — продолжаю настаивать на своём.

— Успокойся, — он посмотрел вниз и заметил, что я не пересёк ленточку и цыкнул. — Спасатели уже, скорее всего, достигли четвёртого этажа, даже если кто-то есть на пятом, то человека успеют спасти.

Прислушиваюсь и пытаюсь разобрать в сей смеси звуков шаги или что-то на них похожее. И да, спасатели уже были на четвёртом этаже и собирались на пятый, учитывая удаляющийся звук. Или нет? Топот резко стал ближе и его быстро перебил громкий и низкий удар. Что-то упало. И это что-то весило отнюдь не десять килограмм.

— те... рни... — еле уловил голос человека.

А крик тем временем повторился. А вслед за ним ещё один громкий удар. Только этот по ощущениям был чуть выше, именно там, откуда и доносился слышимый лишь мной крик о помощи. Впрочем, уже не только мной услышанный.

— О...ТЕ!!! — за треском послышался отчётливый человеческий голос.

И если услышали мы, находясь снаружи, то спасатели точно должны были. Двое полицейских вздрогнули и неверяще повернулись ко мне. Они на секунду задержали взгляд на моих ушах, словно пытались найти какой-то прибор, позволивший мне услышать этот крик гораздо раньше них. К ним подбежала женщина и что-то сказала. У меня не получилось услышать, так как я полностью был сосредоточен на звуках из здания. Второй полицейский рванул к резервной группе спасателей, прибывших буквально пару минут назад и начал что-то с криками им объяснять.

Их лица исказились, изначально нахмуренные они стали выдавать признаки страха. Тут я уже не пропустил шанс узнать, что именно им сказала эта женщина.

-...а каждом пятом этаже резервные запасы газа в баллонах, если огонь дойдёт, то здание может просто упасть, нуж... — дальше я уже не слушал.

Супергерои в фильмах часто бегут на помощь, но я не супергерой. Мне и нахрен не сдались такие проблемы. Я рванул от этого здания, что есть сил. Каждый миллиметр пройденного пути был важен. Каждый сантиметр отдалял меня от участи быть раздавленным этим зданием. Не прекращая забега, я повернулся назад, чтобы увидеть залетающую в окна пятого этажа красную фигуру. Ноги сами собой остановили меня.

До сих пор находясь в шоке, я, не моргая, продолжал смотреть на окна пятого этажа. Показалось, что ли? Но нет, не показалось. Фигура вынырнула из здания, держа в своих руках взрослую женщину. Он приземлился перед зданием и что-то сказал полицейским. Его лицо закрывалось маской с большими белыми линзами, а сам костюм вообще и костюмом-то не был. Красная толстовка, обычная красная балаклава с теми самыми здоровыми белыми линзами, поношенные джинсы и кеды, что несколько подпортились от жара. Впрочем, подпортились не только кеды. Вся одежда называлась таковой только из-за того, что оставшиеся целыми части давали представление о том, что на этом парне было одето.

Или не парне?

Глава 7

— Слыш, это же типа супергерой? — схватил какого-то рандома за плечо и начал трясти от переизбытка эмоций. — Ты видел, он на пятый этаж запрыгнул, это точно супергерой! Блять, почему у меня нет мобильника в такой-то момент?!

Сорвался с места, чтобы быть поближе к новой звезде. У меня же тоже есть типа суперспособности. Может в паре будем работать? А если он утырком окажется? Да не, это же супергерой, он не может быть плохим человеком. Чел ломанулся на пятый этаж горящего здания, чтобы спасти человека! Он определенно не может быть плохим человеком!

На бегу резко остановился. Там ведь здание может обрушиться. Есть ли смысл туда идти? Меня ведь и похоронить под этими завалами может. Не, не завалит. Супергерой спасёт! Надо с ним познакомиться! Вновь стартанул и через несколько десятков секунд уже оказался рядом с горящим зданием. Только вот...

Супергероя уже не было.

— Да ладно, — упал на колени, голова опустилась. — Я же просто хотел с ним познакомиться... А он свалил...

Сбоку уловил ощутимый треск и резко повернулся к зданию, что медленно-медленно начинало крениться в мою сторону.

— Ты смеешься надо мной, — ноги окоченели, просто двинуться было сложно, а бетонные стены многоэтажки были всё ближе.

Верхние этажи, не выдержав давления, разрушались, образуя сотни разнообразных по размеру осколков, что уже не так медленно приближались к земле. Прямо на скопление людей. Прямо на спасателей, на полицейских... на меня. Перед глазами на секунду померкло, а после падение осколков замедлилось. Активировалась способность.

— Эй, двигайся, — тихо проговаривал, не отрывая взгляда от приближающихся осколков. Несмотря на замедление, слова воспринимались нормально, как при нормальной скорости. — Эй-эй-эй, я не хочу тут сдохнуть...

За спиной послышался какой-то всплеск, гул резко стал в несколько раз громче и находился словно за спиной. Он будто стоял и сжимал мой затылок всё сильнее с каждой секундой. Повернулся и увидел руку, что невероятно быстро, даже в замедленном времени, обхватила мою грудь и уже через мгновение я находился вне зоны падения обломков.

Я смотрел в красную спину, которая со всей доступной скоростью выносила людей из опасной зоны. Глаза раскрылись.

— Он не ушёл... — проговорил шепотом. — Нужно помочь...

В голове не промелькнуло ни мысли о окружающих людях. Нет. Совсем нет. Меня волновало только одно.

— Если я помогу, то он накинет мне несколько баллов, и мы, может быть, станем друзьями, — подорвался с земли, при этом совершенно забывая включить те самые способности, о которых думал буквально минуту назад.

Всё ещё находясь в замедлении, ноги несли меня в сторону двух зевак, которыми оказались те самые полицейские, которым я недавно говорил о крике на пятом этаже. Не волнуясь о их здоровья, буквально сшибаю их своим телом, выставив дву руки и уношу так далеко, как могу.

Странно, совсем не тяжело. Парни всё ещё находились в моих руках, но вот их веса будто и не существовало для меня. В глазах опять начали плясать кляксы, размывающие обзор, но я быстро проморгался и снизил их количество. Буквально за пятнадцать секунд я отнёс двух полицаев к тому месту, где я недавно стоял и смотрел за появлением нового героя.

За спиной раздался грохот. Пыль стеной захватила нас с мужиками, но это было меньшая из проблем. Мелкие осколки отлетели и попали мне в спину, при этом почти не задев полицаев. Одному из них прилетел камень, но он мельком прошёлся по щеке, максимум будет небольшой шрам.

Не останавливаясь, я гнал всё дальше. Не хотелось бы задохнуться от пыли. Ещё пятнадцать адских секунд и пыли стало в разы меньше, только вот мои ноги и сердце такого забега явно не выдерживали. Я слышал стук своего главного аппарата не просто в ушах, он буквально таранил мои лёгкие и ребра. Боль была такой, словно ещё немного и в костях появится трещина. Рот сразу наполнился вязкой жидкостью с металлическим привкусом.

Мыльных клякс стало так много, что из всей четкости зрения остался маленький кусочек, еле позволяющий разглядеть даже глаз одного из мужиков. В голове появилось стойкое ощущение, что не отключи я сейчас замедление, то мне прямая дорога либо в гроб, либо в больничку на долгую реабилитацию.

И, увы, если первого удалось избежать, то второго не суждено. Стоило мне отключить способность, как глаза моментально заполонила тьма, а тело завалилось вперёд. Последней мыслью была благодарность полицаям, что смягчили моё падение своими тушками.

*

*

*

— Взяли образец? — держа в руке бокал с крепким напитком, еле плескающимся на дне, коего не хватит даже на один глоток, спросил Норман Озборн.

— Да, сэр, — кивнул учёный с безэмоциональным лицом, впрочем, это лицо преследовало его всю сознательную жизнь. — Юджин Томпсон попал в одну из больниц, откуда мы уже смогли взять образец его крови, кровь Питера Паркера же взять не удалось. Парень не попадал ни в какие неприятности и скрытно собрать кровь не удалось, но, судя по его поведению и повадкам, ничего не изменилось.

— Мне нужно лишь точное подтверждение и результаты исследований. Организуйте какой-нибудь сбор анализов в их школе и переправьте мне нужный образец, — вылил в себя остатки виски Норман и присел на своё кресло.

— Есть. По поводу Томпсона, — учёный свайпнул вверх по планшету и информация оказалась перед лицом директора. — Нами был выявлен новый виток днк, — рядом с Озборном появилась голограмма цепи днк и там ярко горел ещё один сегмент, гораздо меньший, чем все остальные, но сам факт присутствия инородной ячейки поставил отдел на уши, — поискав немного информации по нашим данным, мы нашли примерно похожую ячейку, — рядом с первой голограммой появилась вторая, точно такая же, но подсвеченный сегмент был уже нормального размера, ничем не отличаясь от оригинального человеческого, — эта аномалия была выявлена у одного из найденных нами экземпляра семь лет назад.

Рядом с голограммами появилась фотография. Фотография существа с иглами на руках и длинными волосами, состоящими из этих же игл.

— Мутант, — кивнул Норман.

— Верно, по нашим предположениям этот ген есть у всех мутантов и со стопроцентной вероятностью можно сказать, что Юджин Томпсон — ещё не развившийся мутант...

*

*

*

Просыпаться было тяжело. Открыть глаза так вообще на грани невозможного. Однако переборов это, поморщился от яркой лампы на потолке, расположенной точно над моим лицом. Приспособившись к свету, осмотрел окружение и ни капли не удивился, опознав интерьер как обычную больничную палату.

Всё-таки больничка, ну, это не удивительно, учитывая те пируэты, что мне удалось вытворить и за неполную минуту загонять организм настолько, что у него врубилась функция автоотключения. Тело невыносимо ныло, будто я этот падающий дом на своих плечах держал и держал успешно, раз меня не расплющило. Каждая клеточка была высушена, вот рту кошки нассали, живот уже начал махать ручкой и пожирать сам себя, чтобы хоть как-то не дать мне загнуться.

Хотя в таком случае капельницы есть с питательными веществами, и они... есть, да. Второй рукой, в которой не было иголки, с трудом отодвинул простынку и осмотрел ущерб. Бинтов не было, раздели и положили в палату, значит, ничего серьёзного. Думаю, впаяли переутомление и свалили к другим пострадавшим. А их, хоть тот супергерой и пытался спасти всех, всё равно будет немало. Ну просто невозможно спасти всех-всех.

Кто-то по своей тупости побежит не в ту сторону, кто-то вообще спрячется где-нибудь, но не подумает, что его укрытие говно полнейшее и от ущерба не спасёт. Много вариантов и много пострадавших. Ну, мне так кажется. Если этот супер не какой-нибудь флеш с его скоростью.

— Хех, — усмехнулся своим мыслям.

Так, где-то должна быть кнопка вызова персонала. Она нашлась по левую руку, как раз свободную. Тыкаю несколько раз, на всякий случай и откидываюсь обратно. На улице темно, часики на стене показывали почти одиннадцать. Так, а теперь думаем, как нам выбраться отсюда и сколько мне топать до дома.

И самое главное, почему дебил Томпсон не умудрился врубить свои суперспособности при спасении? А, честно говоря, сам не знаю. У меня не было времени заглядывать в себя и открывать этот сраный замок. У меня там люди стояли и обтекали. Нужно было спасать. А эти секунды промедления могли закончиться фатально. Вот и получается, что мой главный козырь окажется бесполезным, если мне встретиться какой-нибудь суперзлодей. Я пока буду включать способности, злодей ужин приготовит, в инстаграмме пару фоток выложит и ещё меня на полоски пустить сможет.

Хотя какой этой вообще козырь? Как может быть козырем обычный блок способностей? Замедлялка у меня работает даже через блок. Есть ли смысл его вообще ставить? Думаю, нет. Нужно привыкать к суперсилам. Ладно, надо врубить тогда?

Я прикрыл глаза и сосредоточился на себе, стараясь нащупать то пространство, в котором плавали два силуэта. Один из них мой, человеческий, а второй с суперсилами. И я нашёл, только вот...

Силуэт был один?

— А как же... суперспособности?..

Глава 8

Я вертел единственный силуэт в этом чёрном пространстве, пытался отдалиться и посмотреть издали. Мысленно искал ещё одну фигуру, но не нашёл ничего. Там будто ничего никогда не было. Единственный силуэт, тот, что я не замыкал. Лишь он единственный витал в этой тьме.

Вынырнул и ещё раз осмотрел себя. Тело осталось таким же, как после изменений. Сегодня или вчера, я не знаю, сколько я провалялся в отключке, я самостоятельно активировал усиленный слух. Я пытался нащупать созданную кнопку и та резво отозвалась на мою команду. Нажал и посмотрел на циферблат настенных часов. Стрелки замедлили своё движение. Как и должно быть при активации.

Я схватился за нижнюю железную трубку кушетки и сжал. От трубки пошла еле видная красная дымка и та сжалась без какого-либо сопротивления. В это время та красная дымка впиталась в руку и пошла дальше, охватывая всё большую площадь, пока полностью не покрыла организм. В голове моментально появились характеристики металла, из которого и была создана эта трубка.

И во внутреннем мире, рядом с основным силуэтом появился ещё один, имеющий характерный металлический блеск, но уже с самого начала затемнённый и с замком. Решился убрать замок, но на полпути застыл и прикрыл уже начинавший открываться замочек. В эту же секунду дверь в палату открылась.

Двухметровая и в ширину и в длину махина, облачённая в медицинский халат быстро зашла внутрь, не спуская с меня взгляда бирюзовых глаз. Халат, сшитый явно под заказ, быстро метнулся назад от больших и быстрых шагов мужика. По внешности быть ему азиатом, но под это определение попадали только прищуренные глаза. И когда он подошёл к приборам, совершенно забив на меня, и что-то чирканул в блокноте, решил всё же вновь посмотреть на меня.

— Так, переутомление, гематомы на спине, тонны пыли в лёгких и пациент просыпается через семь часов, — не отводя от меня взгляда и перечисляя мои болячки, сказал своим на удивление высоким голосом мужик. — Спиной.

— А?

— Спиной повернитесь, — очухался и повернулся. — От множественных гематом остались лишь небольшие синяки. Вдохните полной грудью. — Вдохнул. — Чувствуете, что что-то мешает дышать?

— Да нет... вроде...

— Пыли в лёгких, видимо, нет, либо осталось очень мало, — вычеркнул ещё что-то из блокнота врач. — Как думаете, сможете сейчас попрыгать или показать хоть какую-то активность?

Медленно опустил ноги на пол и попрыгал на месте под пристальным взглядом врача.

— Чувствуете усталость? Утомление? Скованность в движениях?

— Нет, — уже полностью оклемался и физически и, надеюсь, морально, нормально отвечая врачу.

— Значит все симптомы, кроме оставшихся мелких ушибов ушли за неполные семь часов, — вычеркнул, как мне показалось, последнюю написанную строчку врач. — Так и запишем, бред полный и мой недосып сложились и возвелись в квадрат, ложитесь на кровать и меня до утра не беспокойте.

Так же быстро выпорхнул из палаты врач и мягко прикрыл дверь.

Став на несколько секунд роботом, выполнив все указания и лёг в кровать, прикрывшись малюсенькой простынкой, оставившей мои пятки на радость ночным монстрам.

Странный сон, лучше лечь спать. Правильно дядька сказал, бред полный.

*

*

*

Открыл глаза и осмотрел неизменную палату. Время на часиках показывало ровно девять часов утра. Словно застыв в дне сурка, чуть откинул простынку, посмотрел на себя, удостоверился в нормальном состоянии тела. Посмотрел на капельницу, тыкнул на кнопку вызова персонала.

Дядька вернулся, но уже посвежее. Так же резво проверил приборы, попросил повернуться спиной, подышать, попрыгать, вновь повычёркивал что-то из блокнота. Быстрый спуск на первый этаж, подпись одной бумажки, уведомление родителей, и вот я уже стою на пороге больницу, до сих пор не понимая, как всё это произошло.

— Ну... и ладно? — задал сам себе вопрос и стал дожидаться, пока за мной приедет мать. Заприметил лавочку и усевшись поудобнее, заглянул в себя и увидел два силуэта, один из которых был под замком. Вынырнул и посмотрел по сторонам. Людей много, но я ведь не загорюсь или подобное, правильно? Там же всё как бы внутри происходит?

Открыл замочек и мгновенно оказался на земле. Ногами и руками вверх, провалившись задницей на землю из-за сломавшихся досок на лавочке. Осмотрел нормального цвета руки и кое-как выбравшись, посмотрел уже на лавочку. Доски там, где была моя пятая точка, сломались пополам, а железные прутья чуть погнулись.

— Какого хера? Что не так с этой блядской лавочкой? — задал вопрос в воздух, приседая и смотря на поломанные доски, понимая, что проходящие люди меня прекрасно слышат.

Я ведь не тупой, понимаю, что изначально сидел нормально и ничего ломаться не планировало, но стоило только открыть замок, как сей сиделка сломалась. И какого, собственно, хрена? Сжал кулак и мельком заметил проскочившую красную искру. Дернулся и сжал ещё раз, только в этот раз никакой искры не было.

Пошёл к другой лавочке и присел там, где находились железные прутья. Сразу появилось ощущение спуска, поэтому чуть приподнялся и увидел трещины на доске, куда только что сел и заглянув под лавочку, заметил чуть продавленную железку.

— Итак, вопрос. Сколько я теперь вешу? — шепотом пробормотал.

Отходить далеко от больницы чревато, ведь телефона у меня с собой нет и мама не дозвониться. В итоге ей придётся сидеть и ждать. Будет ждать — опоздание на работе, опоздание на работе — выговор или штраф, штраф — меньше денег, меньше денег — нам не надо. Простая логика. Вновь закрыл на замок второй силуэт, что стал словно поближе к основному, но списал это на мою дырявую память.

Мама приехала через пятнадцать минут и увидела меня, сидящего на лавочке, но уже целой и дико требовавшего жрать. Я, во-первых, не ел со вчерашнего дня, во-вторых стоило отрубить второй силуэт, как жрать захотелось в сто раз сильнее. Домой, поесть, а потом можно на тесты.

— Юджин, как тебя угораздило? — первый вопрос, заданный матерью, когда я подошёл к тачке.

— Людей спасал, — пожал плечами.

— Без тебя бы не спаслись? — стала чуть серьёзной мама.

— Увы, они были прямо под обломками и стояли с тупыми рожами, — развёл руками, садясь на заднее сидение. — Не помог бы — раздавило бы прям там.

— Ха-а, — вздохнула мама, ставшая в раз чуть старее, чем раньше. — Ты же понимаешь, что жизнь тех спасённых людей мне сердце не согреет. А вот если ты бы не оклемался, то... думаю, ты и сам понимаешь.

— Но обошлось ведь, — немного не понимал причину её беспокойства.

— Да, обошлось. Могло ведь не обойтись? Пойми, не всегда тебе будет везти, как сейчас, — голос чуть дрогнул, — понимаешь, жизнь одна и второй попытки не дано. Вы с Джесси единственное, что у меня есть. Я живу ради вас, я стараюсь, чтобы у вас было всё. И пойми, я не хочу потерять одного дурака, у которого дурь в голову ударила и тот решил побыть героем.

Мама хлюпнула носом, а отражение в зеркале показало льющиеся из глаз слёзы.

— Эй, ты чего, всё ведь хорошо.

— А могло быть не хорошо! — вскрикнула мать. — Ты вообще понимаешь, как я волновалась? Я тебя когда увидела, у меня сердце льдом покрылось! А диагнозы?! Ты вообще не должен был из палаты выходить минимум недели две! Знаешь, как мне тяжело было?! Не знаешь, потому что тебе плевать! Ты ведь даже не подумал о нас, когда спасал тех людей?

— Я...

— Не надо отговорок, я и так знаю. — мама вытерла слёзы салфеткой, оставив на нём черные разводы от потёкшей туши. — Знаешь, мне страшно потерять кого-то из вас. И если Джесси ещё не в том возрасте, ей многое простительно. Но ты уже взрослый и должен отдавать отчёт своим действиям. Я бы просто не пережила твою потерю.

— Эй, ну всё, успокойся, — взял ещё одну салфетку, не заметив уже свои слёзы, каплями падающие на штаны.

Я вытер слёзы мамы и сжал ту, не в силаж сдерживать гнетущее изнутри чувство боли.

— Сам подотрись, выглядишь как пятиклашка, — хлюпнула носом и усмехнулась мама.

— А... — посмотрел в зеркало и увидел такие же слёзы. — Ничего я не пятиклашка. Я в следующем году школу оканчиваю.

Симулируя, надул щёки и скрестил руки, отчего мама засмеялась, а гнетущая атмосфера чуть спала, но не спешила уходить до конца.

— И вообще, могла меня похвалить! — поднял указательный палец вверх. — Я ведь людей спас! Сам!

— Ага, большой молодец, только в следующий раз лучше вообще не лезь никуда или сперва подумай о том, каково будет мне видеть тебя переломанного в больнице. Просто помни, Юджин, моё сердце не каменное, оно может треснуть так же легко, как хрустальная ваза, если на неё неправильно посмотреть.

— Запомню и прости, такого больше не повториться, — опустил голову, сжимая колено до хруста костяшек. — Я точно это запомню...

П.а — проходная глава, даже мини глава с небольшим юморком и ситуацией, с которой никогда не сталкивался оригинальный Питер, пряча свою личность и не имея стеклянного сердца любящей матери, готового разбиться в осколки из-за своего ребёнка. Пишите комментарии, как вам работа, всё-таки интересно почитать, как вам история, что только начинает разгоняться. Пишите предположения о силе Юджина. Приятно видеть отдачу и понимать, нравиться ли вам это произведение или нет.)

Глава 9

Остальная часть поездки прошла спокойно, дом встретил привычной тишиной, всё-таки время было ещё ранее и Джесси была в школе. Мне же дали неделю на реабилитацию под пристальным взглядом врача, который на момент выдачи справки не отрывал от меня взгляда, буквально сканируя меня с ног до головы. И тут его подозрения вполне оправданы, никакой нормальный человек не сможет полностью восстановиться за сутки. Если бы не эта ситуация, то срок восстановления и моего пребывания в больнице увеличился бы до недели, а после неделю на отлежаться.

Я, в целом, всем доволен, кроме одного единственного факта. Прошла уже больше половины недели с момента получения способностей, а к их понимаю я не приблизился ни на шаг. Я до сих пор не знаю, как правильно себя контролировать, что могу, кроме ускорения времени и повысившейся силы. И эта ситуация с лавочками. Это ведь тоже не просто так. Одну сломанную лавочку я ещё мог списать на совпадение, но когда начала прогинаться вторая — ну, тут уже точно не воля случая.

Мама дала напутствие и уехала на работу, всё-таки, как упоминал, время едва близилось к двенадцати. Обязанности никто не отменял. Первым же действием сходил в душ и нарядившись в спортивки, пошёл на задний двор, заранее взяв весы. Небольшие, но выдерживали до трёхсот килограмм и я ни капли не удивился, когда зашёл во внутренний мир, активировал появившийся второй силуэт и весы сразу показали ошибку.

— Значит, вес больше трёхсот килограмм, — потирал подбородок, пока рыскал взглядом по двору, пытаясь найти что-нибудь металлическое.

И, видимо, судьба уже отыгралась и решила расщедриться, показав торчащую балку. Она была здоровой и порыскав в интернете, увидел формулы вычисления максимального веса и рубанув с плеча, поставил предел прочности в полторы тонны. Положил балку на весы, сорок килограмм. В руке лежала как пушинка и странно то, что совершенно не скользила, не смотря на не очень надёжный сцеп с рукой. Да я держал её одними пальцами, и она даже не пыталась упасть на пол.

Возможно дело в нереальной силе, но только от неё должны были остаться вмятины, а тут чисто, словно и не трогал вовсе. Заглянув в гараж, нашёл несколько пробитых груш и положил их на задний дворик, заранее заклеив дыры и ссыпав весь песок в две груши. На них же уместил балку, на которую встал и та спокойно меня держала. Правда груши начали продавливаться, но это всё равно значит, что вешу я явно меньше полутора тонн. Думаю, с такими маленькими, по сравнению с весом, ступнями, я бы оставлял следы в бетоне, пока шёл. А раз этого нет, значит и вес не такой большой.

Опять рубанув с плеча, накинул к измерениям весов сотню килограмм и остановился на четырехстах. Замеры были закончены, но тут появилась проблема. Раньше ведь вес не изменялся. Я спокойно спал на кровати, она не развалилась, если сейчас лягу, то на полу окажусь через секунду. Это значит что? Значит что-то изменилось. Я отключил второй силуэт, который опять стал странно ближе к основному и теперь это было явно заметно.

Если раньше их разделял, ну, пусть будет сантиметров тридцать, то сейчас сто процентов меньше двадцати. В голове что-то щелкнуло. Подошёл к балке и без проблем поднял её двумя пальцами.

— Значит тот силуэт слился с первым, оставив мне способности, — от сердца отлегло, когда я понял, что не потерял первую суперсилу. — Значит и этот сольётся? Но если от первого давалась сила, то от этого... вес?

От этой мысли стало как-то не по себе. Ни одна машина, кроме каких-нибудь грузовиков меня просто не увезёт, если у меня останется вес под четыреста килограмм.

— Такое мне не особо нравится...

Cтоп. Вес. Красная дымка, когда я коснулся металла. Если я прав, то...

Я пулей метнулся в гараж и наклонился, прислонив ладонь к колесу, пытаясь найти какие-либо несостыковки во внутреннем мире. Уже через минуту руку закололо, словно ту прокалывают сотни мелких иголок, но ещё через пару минут это ощущение пропало. Глаза открылись, я обратил внимание на никак не поменявшуюся руку. Во внутреннем мире тоже не появился новый силуэт.

— Эксперимент можно считать проваленным? — поднялся на ноги. — Нет, возможно моя идея таки правильная, но у этой способности есть... что-то вроде перезарядки? Ладно, раз этот тест завалили, можно сделать то, что я так долго откладывал.

По памяти, аки заблудившийся котёнок, побежал на выход из района. Путь мой вел меня на свалку. А если быть точным, то на автомобильную свалку. Там есть куча разного металлолома, да и камеры не везде стоят, да и охрана работает на отвали, да и вообще лучшее место для проверки. Главное не попасться на одну из малочисленных камер и всё пройдёт как по маслу. Ну, я надеюсь...

*

*

*

— Профессор, вы что-то почувствовали? — спросил лысого мужчину парень в очках с красными линзами.

— Да, нашёл, даже двоих. Только второй ощущается странно, его сигнал слабее первого, но нутро твердит, что что-то не так. Такое я ощущал только у магнето с его шлемом, — шлем странной формы оказался на коленях директора школы мутантов, пока вторая его рука поглаживала подбородок.

— Нам вылетать за ними?

— Нет, подождём. Я не чувствовал от них страха, значит пока что с ними ничего не произошло. Когда придёт время, мы придём на помощь.

— Хорошо, я доверюсь вашим словам, профессор. Но если это новоявленные мутанты, то они не знают пределов своих сил и могут натворить дел, — решил всё-таки высказаться Саммерс.

— В твоих словах есть правда, я отправлю Шторм, пусть приглядит за новенькими. Я займу её роль учителя, — сказал Ксавьер, предугадывая слова уже открывшего рот Циклопа.

Тот кивнул и пошёл на выход, пока Чарльз, сильнейший телепат человечества, смотрел в сторону, в которой приглушённая энергия быстро куда-то продвигалась.

*

*

*

Поиск мусорки занял почти два часа. Она была ограждена трёхметровым железным забором, перепрыгнуть через который не составляло бы проблем, если бы не еле уловимый ушами слабенький гул. Железяка оказалась под напряжением.

— Смысл так охранять свалку?

Отбежав чуть подальше, посмотрел по сторонам в поисках людей и не найдя оных, разбежался и прыгнул, заранее натянув балаклаву на голову. Прыжок оказался даже лучше, чем я думал. Ноги оторвались от земли на добрые метров семь, оставив гудящее ограждение внизу. Встал вопрос приземления и так же быстро сел, когда моя тушка угодила прямо в кучу наваленного друг на друга хлама.

Однако звука почти не было из-за резко включённого замедления, за счёт которого мне даже не пришлось сильно напрягаться. Руки почти беззвучно зацепились за дверь какой-то машины. Быстро забравшись повыше, огляделся и увидел пару натыканных в разных углах камер. Давали обзор они, даст бог, на треть всей свалки.

Выбрал место, в котором обзора вообще не было, посмотрел на кучу сложенных один на один автомобилей.

— Если подниму эту штуку, то даже такие дерьмовые камеры это увидят, — подумав пару секунд и сказав себе, что как бы насрать, ведь этими самыми машинами я буду закрыт, а человека услышу за десяток метров, подошёл поближе.

По моим нескромным подсчётам, там было больше десятка утрамбованных машин. Весить такое чудо должно тонны полторы точно. Схватиться было не за что, но у нас есть силы, как в двадцати грузовиках, поэтому пальцами проделал себе дырки и поднял. Притом поднял так, что чуть эту штуку не выкинул. Она оказалась намного легче, чем я думал.

При желании, я мог держать её одной рукой не напрягаясь. Справившись с первым впечатлением, прислушался и не услышав шагов, принялся таскать кучу таких брусков. Итогом стало то, что у меня не хватало рук, чтобы поднять больше двух таких штук.

— Тьфу, лять, херовое место выбрал, — тихо поставил две сплющенные штуковины. — И как теперь проверять?

В голове будто загорелась лампочка.

— Бляха, а там камер в дохрена раз больше, — мысль посетить стоянку дальнобоев изначально казалась хорошей, но подумав чуть-чуть, была отброшена. — Ладно, учитывая, как легко я их поднял, то пусть будет тон пять на руку. Около восьми на две. Буду довольствоваться этим.

С такими мыслями, рванул обратно — туда, откуда я и запрыгнул. Я сосредоточился на себе и выдал команду телу — выдать максимум в этот прыжок. Время без моего ведома замедлилось. Хруст сухой земли под ногами. Прыжок, разом перекрывший прошлые достижения. Забор оказался так низко надо мной, что казалось, небо стало ближе, чем земля.

Я чувствовал, что только набираю высоту. Чувствовал оковы на моих ногах. Чувствовал, что этот максимум никак не максимум. Произошло то же, что и с первой проверкой — пятьдесят процентов моши будто вынули из меня. Это жутко бесило, но быстро забылось перед представшей передо мной картиной.

Солнце ярко сияло, осветив каждую тень города, непреступные по своей высоте небоскребы стали вполне достижимой целью. Десятки тысяч мельтешащих людей, тысячи машин. Всё было будто на ладони. Именно в этот момент я понял одно:

Я хочу как можно чаще видеть этот вид.

П.а - начавшийся учебный процесс чуть выбил меня из колеи и глава сильно опоздала. Эту главу можно считать началом пути Флеша, как супергероя. Дальше темп будет только ускоряться, да и главы побольше будут. А пока ставлю себе цель - по 15к знаков хотя бы пару раз в неделю.

Глава 10

Дни пролетали быстро, даже слишком. Вот я вчера забрался на мусорку и вот уже завтра придётся идти качать мозги. Честно говоря, учёба для меня никогда не была приоритетной целью. Всегда казалась местом, в котором из полученных знаний применить я смогу только математику, и то, когда буду в какой-нибудь конторе работать, у меня сломается телефон, в районе отключат свет и ещё куча странных обстоятельств, не позволяющих мне воспользоваться калькулятором. Взять того же Паркера, как бы сильно я его недолюбливал, мозги прокачал так, что мне даже во снах его не догнать. Только вот...

Чем ему помогли мозги в нынешнее время? Смог бы он спастить от обломков рушащегося здания со своим хиленьким тельцем? Смог бы отбиться от грабителей, когда он будет выходить из какой-нибудь крутой кампании? Сможет ли он сделать хоть что-то, когда его мозги будут бесполезны? Я пусть и не так умён, но мне будет не так трудно попасть куда-то, где моя головёшка будет играть предпоследнюю роль.

Продолжить к примеру тему футбола и выйти на региональный уровень. Но, честно говоря, футбол перестал привлекать. Нет, эта игра до сих пор занимает выделенное ей место в моём сердце, но полученные силы просто не позволят моей чести стоять в сторонке. Пусть я даже бы научился себя контролировать и ограничивать, это всё равно будет уже не той игрой, которую я когда полюбил. Я привык выкладываться на полную и осознанно себя ограничивать — верх тупизма. Какой тогда от игры вообще кайф?

Пока мысли плавно текли в голове, одна рука продолжала подтягивать лёгкую тушку вверх. Зацеп за край крыши, опять же, без приложения какой-либо силы, но невероятно крепкий, не давал упасть на землю, находившуюся в трёх метрах ниже меня. Так я проверял одну из граней полученной силы. Уже давно заметил, что могу спокойно, не прилагая никаких сил, почти неотрывно зацепиться за что-то. Так было и с балкой. В день выписки проверил это ещё раз и как-то не слишком удивился, когда балка спокойно держалась на одном пальце. На пальце, что был расположен сверху балки. Она словно прилипла, но стоило мне только подумать об этом, как эта дура упала мне на ногу.

Только вот вместо ожидаемой боли я получил сноп искр от голой кожи. Как у меня тогда глаза внутрь не закатились не знаю. Но на эмоциях я забежал домой и наискось резанул ножом, вновь высекая искры. Уже потом, когда эмоции отошли и до меня дошли совершенные мною же действия... Тогда правда стало страшно. Ведь будь моя догадка верна, с моей силой я бы просто мог отрезать себе руку.

Потом встреча с Джесси, что с порога кинулась на меня и начала выговаривать за мою никому не нужную геройственность. Немного неуютная тишина на ужине, а после пять дней проверок способностей. Второй силуэт почти наполовину слился с первым, при этом ежедневное взвешивание не показало каких-либо новых результатов. Девяносто четыре килограмма. Килограмм ушёл далеко и надолго, даже не думая возвращаться, сколько бы еды я в себя не засовывал. Возможно сыграл второй силуэт, возможно истощение. Много чего могло сыграть, но что он был, что его не было. Изменений не было абсолютно. Только кожа при слиянии силуэтов стала чуть-чуть светлее.

— Мля... завтра в школу...

*

*

*

Автобус медленно вёз меня, на удивление бодрого и даже настроение какое-никакое было. Ну, по-крайней мере пока не зашла одна рыжеволосая. Я даже никого не трогал, просто молча смотрел в окно, когда эта дура подошла ко мне и влепила пощёчину.

От такого я даже разозлиться не успел, шок бы быстрее гнева. Она пару секунд смотрела на меня, развернулась и ушла вперёд. Только через пару минут произошедшее до меня таки дошло и проявилась уже как-то давно не беспокоившая меня вспышка гнева. Хотелось встать и просто выкинуть её из автобуса. Сломать руку, посмевшую меня ударить. В глазах задвоилось.

Я прикусил губу и глубоко задышал, пытаясь успокоиться. В прошлый раз при такой вспышке я чуть не сломал нашего бывшего Раннера. Благо обошлось без полиции и большой компенсацией, плюс отстранение меня от занятий почти на месяц. Было неприятно слышать крики матери. Очень неприятно.

Вдох. Выдох. В сумке нашёл оставшуюся таблетку успокоительного. Автобус неприятно качнуло и таблетка улетела на пол. Это вызвало ещё одну вспышку раздражения, с лихвой компенсирующую мои попытки успокоиться.

— Останавливай! — крикнул, подхватив портфель и двигаясь к выходу.

Автобус затормозил, кинул взгляд на Уотсон, от которого она вздрогнула и вышел, толкнув заходящего ученика так, что тот упал на брусчатку. Даже не посмотрев, кто это был, пошёл в сторону школы пешком, глубоко и медленно дыша, вновь пытаясь выправить своё состояние.

— Сука, и где этот сраный гул, когда он так нужен?

Путь до школы казался бесконечным, в глазах продолжало двоиться, но медленно всё приходило в норму. Однако я понимал одно, без успокоительного это временная мера. Хватит какой-нибудь нелепой ситуации, что пошатнёт хрупкий баланс, и я просто взорвусь. Хватит даже причитаний учителя по поводу опоздания.

Словно продолжая подкидывать мне проблемы, судьба напомнила мне, что телефона с собой нет и матери позвонить не получится, чтобы сказать о пропуске.

— Бесит, — вдох. Выдох. — Дайте мне каких-нибудь гопарей, чтобы хоть как-то успокоиться.

Но, как назло, никого по дороге по попалось. Часы на руке показывали, что на урок я опоздал уже больше, чем на десять минут, а школа только виднелась на горизонте. Завернул и пошёл, куда глаза глядят. Я даже не замечал, где иду. Ноги просто вели меня куда-то, вышагивая будто намеченный маршрут. Я даже не замечал висящую высоко в небе фигуру. Вся голова была забита мыслями, что не будут раздражать и приведут хоть немного в норму.

И когда я почти достиг финиша, всё-таки обратил внимание на реальный мир. Я оказался на крыше какого-то заброшенного здания. Подошёл к карнизу и отметил почти двадцатиметровую высоту.

— Какого?

Резко повернул голову от жужжания за спиной. На крышу приземлилась женская фигура. Её белоснежные волосы развивались на ветру, а затянутые будто пеленой глаза неотрывно наблюдали за мной. Тёмная кожа контрастировала с волосами белее снега, на руках играл ветер, словно дождавшийся хозяина после работы пёс. Он отдавал голубоватым светом и такого же цвета переплетающимися линиями. Достаточно открытый наряд отлично демонстрировал все прелести уже зрелой фигуры, но обращать на это внимание времени совершенно не было. Куда больше меня привлекал гуляющий в руках ветер и проскакивающие там искры.

Голову опять разорвала вспышка. Нормальная картинка реального мира вновь распалась надвое. На мгновение я ощутил себя тупоголовым монстром, голову которого заполняли только мысли о разрушении. Быстро откинул эти мысли, вновь принёсшие волну раздражения из-за этого сравнения.

— Кто ты и чё тебе надо? — голос вышел с хрипотцой и небольшими паузами.

Она не ответила, продолжая наблюдать за мной, в то время как вихрь в руках начал усиливаться. Голову прошибла мысль о готовящейся атаке. В этот момент ярость достигла пика. Мир выцвел, оставив только серые цвета.

— Мутация особенно опасна в первое время. Она усиливает организм частями и главное не потерять себя в период адаптации. Сейчас, видимо, пришло время нервной системы, поэтому твоя ярость намного глубже и сильнее, чем раньше, — медленно ответила Шторм, наблюдая за исходящей от человека напротив алой дымкой.

Молнии на руках стали отчётливо видны.

Блондин остановился, алая дымка впиталась в тело, горящие светом изумрудов глаза раскрылись, демонстрируя далёкий от осознанности взгляд. Тело качнулось и молнией оказалось рядом. Усиленные паучьи способности, на время лишившиеся блокиратора в виде гула заработали на полную, демонстрируя все прелести усиленного в десятки раз мутанта.

Но человек не сможет быть быстрее молнии. Та попала в грудь, когда Флеш уже оказался рядом, за секунду преодолев почти пятнадцать метров. Однако перед тем, как молния врезалась в грудь парня, алая дымка вновь вышла наружу, чуть смягчив удар, поглотив часть энергии, что уже скоро образует неполный силуэт во внутреннем мире.

Молния была недостаточно сильна, чтобы скинуть человека с крыши, но достаточно, чтобы оставить на его груди чуть подгоревшую плоть. Кто-то может сказать — действия слишком радикальные, но, учитывая показанные этим мутантом способности, можно предположить, что основа лежит в усилении физических показателей и так же регенерации. Так что такая рана сойдёт уже через пару часов.

Атака должна была как минимум обездвижить мутанта, но, казалось, возымела совершенно другой эффект. Алая дымка вокруг стала плотнее, а ожог на груди уже начал понемногу зарастать.

— Точно, нервная система же эволюционирует, так что боли он особо не чувствует. Хотя странно, молния должна была хотя бы на час отправить его поспать, — приложила ладонь к подбородку Шторм.

— Фух, — изо рта Флеша вырвался пар, в котором иной раз проскальзывали мельчайшие яркие всполохи.

Монро приготовилась пустить ещё одну молнию, но не ожидала, что мутант просто пробьёт пол, на котором стоит и свалится на этаж вниз. Ветер немедленно начал продувать здание, пытаясь предоставить местоположение мутанта Шторм. Но, видимо, она слишком долго колебалась.

Рука пробила теперь уже потолок и схватила беловласку за ногу, потянув с такой силой, что пол потрескался и Монро упала на этаж вниз, неприятно впечатавшись спиной в пол. На секунду глаза заполнились тьмой, но способности продолжали работать. Ветер подсказал местонахождение мутанта, что сейчас быстро падал на неё.

Оттолкнувшись рукой, она заметила заметную тряску, с которой она вновь очутилась в свободном полёте, впрочем, быстро подхваченная ветром девушка зависла в воздухе, пытаясь найти вновь исчезнувшего мутанта. Камень размером с ладонь больно врезался в бок, откидывая Шторм в стену.

На деле Монро не сильно отличалась от обычного человека, мутация подарила ей способности управлять погодой и некое подобие контроля этих стихий, усилив тело лишь в пару раз. И камень, врезавшийся в бок оказался куда большей угрозой, чем она могла предполагать. Он был отправлен с такой силой, что весь воздух покинул лёгкие, а рот наполнился кровью, через секунду попавшую на бетонный пол.

Боль подавляла способности, не позволяя отдать чёткий приказ. Ветер разбушевался, унося килограммовые куски в стены. Перед ней приземлился мутант, спрыгнувший с потолка.

— А теперь давай поговорим, — сказал Флеш уже нормальным голосом.

Гнев пропал, заменившись гулом, да и чувствовал я себя теперь куда хуже, чем раньше. В порыве ярости я был сильнее себя нынешнего в разы. Сейчас же вновь появился этот блокиратор в виде гула, который успокоил меня и вернул ясность ума. Теперь я понимаю, что такие вспышки иногда даже полезны. Как некая разрядка. И в такие моменты я превосхожу себя на порядок. Мне доступен полный набор сил. Правда, я так до сих пор и не понял, как смог не отключиться от молнии, которая, видимо, и стала причиной прояснения ума.

— Кто ты такая и почему на меня напала? — присел напротив, держась на расстоянии чуть меньше вытянутой руки.

Да, так она сможет вновь зарядить в меня молнией, но я слежу за её руками, плюс, в случае чего, мне не составит труда её вырубить. Ну, я на это надеюсь.

Она неотрывно смотрела в мои глаза, пока её собственные перестали светиться и приняли вид обычных с черной радужкой.

— Фух, — выдохнула она, чуть поморщившись от боли. — Я здесь по поручению Профессора Ксавьера — основателя школы мутантов, таких, как мы с тобой. Он приютил множество детей, отличающихся от других невероятными, или не совсем, способностями и недавно он нашёл в Нью-Йорке ещё двоих. Ты, — она ткнула в меня пальцем, — один из них, и меня попросили приглядеть за тобой. Проследить, чтобы ты не натворил дел.

— Интересная история, но мне в общем-то всё равно, — пожал плечами, — если бы ты не вмешалась, я бы сам справился с этой вспышкой. Только ты причина того, что сейчас произошло. В вашей школе дела так ведутся? Сначала доведу, только потом начну говорить? Знаешь, даже такому как я кажется это вершиной тупости.

— Я должна была узнать твои способности и проверить, как ты себя контролируешь, — усмехнулась она, — как видишь, со вторым ты не справился.

— Пусть так, а давай представим, что у меня способность убивать силой мысли, ты бы начала меня проверять и бац, готово, труп в мою копилку, которого я никак не хотел, — не разделял я её смешков.

Она чуть вздрогнула. Нет, правда, пусть я тупой в учёбе, но думать умею. Серьёзно? Проверять неизвестного? Да это похоже на какое-то дерьмовое кино, где какие-нибудь алкаши пристают к супер-пупер агенту под прикрытием. Блять, она даже не знала, какие у меня способности. Я внатуре мог её убить.

Если бы не её молния, я бы остался в таком же состоянии. Убил бы её и тогда бы успокоился? Да нихера подобного.

— Нет, я в такие игры играть не буду, пошли вы лесом, — поднялся и чуть отошёл, встав так, чтобы в случае чего носок ноги достал до её подбородка.

И, оказывается, не зря. Внезапный порыв ветра чуть не сорвал меня с места, но замедление плюс предупредивший гул позволили отреагировать почти мгновенно. Удар носком отправил беловласку смотреть сказки, и ветер тут же утих.

— Так и знал, — в голове пробежала шальная мысль, которую я сразу откинул. — Я не настолько отбитый. Если она говорила, что из какой-то школы, то пусть и соврала про неё, но насчёт вычислившего меня мужика не соврала точно. Не нашла бы она меня. Не хочется мне бодаться с мужиком, который меня в огромном городе нашёл.

— Правильные мысли, Юджин, — резко обернулся и отпрыгнул.

В голове начало покалывать, но гул перекрыл это покалывание и оно исчезло. Передо мной сто...сидел мужчина в инвалидной коляске. Его пышные волосы, а точнее их отсутствие, отражали свет не хуже зеркала, морщины вкупе со старым и каким-то добрым лицом должны были располагать к себе, но у меня вызвали только отторжение. Я уже сталкивался с такими людьми, вроде добрые на первый взгляд, но таких мразей внутри ещё поискать надо.

На его лице отразилось еле заметное удивление, но мои глаза увидели это как в замедленной съёмке. Значит то покалывание его рук дело. Жопу ставлю его рук дело.

— Так это вы тот мужик, что меня нашёл, — других вариантов у меня просто не было.

— Верно, мистер Томпсон, прошу прощения, что не встретил вас сразу, послав Монро, натворившую дел и заставившую вас относиться ко мне с опаской, но у меня нет никаких недобрых намерений в вашу сторону, — его слабый голос, словно он не привык разговаривать, отдающий какой-то странной теплотой странно отражался на мне, вызывая еле заметные вспышки раздражения.

— Что вам надо от меня? — встал чуть подальше, прямо под дырой в потолке, чтобы в случае чего сразу выпрыгнуть.

— Честно говоря, мистер Томпсон, мне от вас не нужно ничего, мне просто было любопытно посмотреть на новоявленного мутанта и проследить, чтобы он не натворил дел, за которые его позже будет презирать общество, — с несменной улыбкой продолжил говорить лысый.

— Насмотрелись? Тогда я пошёл, — уже приготовился выпрыгнуть, когда он продолжил говорить, но уже начав с темы, что мне была интересна ещё с начала разговора с беловлаской.

— Разве вы не хотите узнать, кто такие мутанты, и почему вы стали таким? — лишь одна эта фраза заставила меня прищуриться, в попытках найти что-то в его словах.

— Честно говоря, не горю желанием, так что продолжайте забирать в свою школу других, а меня не трожьте, иначе в следующий раз я не буду таким добрым, — блеф, конечно, убить я смогу разве что в порыве ярости, а так, честно говоря, кишка у меня тонка.

— Тогда счастливой дороги, Мистер Томпсон, — помахал он рукой, когда я выпрыгнул в проделанную мной же дыру.

Мля, а откуда он знает мою фамилию?

Глава 11

Здания, спешащие кто куда люди, голоса которых смешались в единую симфонию, шум моторов автомобилей, стоящих в затяжной пробке, уходящей за горизонт, отблески от окон в уходящих на небеса небоскрёбах, в которых жарятся люди, постоянно оглядываясь на время и ожидая окончания рабочего времени, чтобы придти домой и расслабиться в горячей ванне. Снующие тут и там птицы, решившие устроить гонки, пролетая так низко, чуть не сбивая шляпы некоторых прохожих, грязно выругивающихся, когда их головной убор таки падает на пыльную дорогу. Шляпа единственное, что спасает от этого палящего солнца, своими лучами вырывающего остатки влаги в организме человека и, как назло, ни единой тучки. И даже такая жара располагала к себе, казалось, ничего плохого не произойдёт, ведь даже погода намекает на будущее удачное завершение дня.

Я смотрел вниз, обращая внимание на каждую мелочь. На небольшого паучка, что с удовольствием заматывал свою жертву, на радостных и смелых птиц, что решили устроиться рядом со мной, даже не думая улетать, когда мой палец погладил одного из голубей по холке. Тот лишь издал свой клич и продолжил наблюдать за миром сверху, вместе с тем выклёвывая лишние перья. Я поделился с дружелюбной птицей кусочком сэндвича, что прикупил в одном ларьке и вместе с ним наблюдал за происходящей идиллией.

Откинулся назад, ткнувшись спиной в лапу каменной горгульи, которая из-за своей жёсткости выступала прекрасной чесалкой. Это место было найдено совершенно случайно, просто в какой-то момент мне захотелось забраться как можно выше. И вот я здесь. На небоскрёбе, с которого открывается поистине чарующий вид на город, только вступавший в свой новый цикл. Часы запищали, время близилось к обеду.

— Ха-а, — вздохнул и поднялся.

Открыл дверь на крышу и вошёл внутрь. Как ни странно, тут вообще не было камер. Начиная с пятнадцатого и вплоть до сорокового камер я не видел, либо же они спрятаны так хорошо, что я их просто прозевал. Тело уже в который раз прошибло небольшим зарядом тока, мышцы сжались и расслабились. В глазах ещё секунду поплавали плавающие светлые пятна, которые, впрочем, так же быстро прошли.

Да, после встречи с той беловолоской меня иногда шарахает током. Боли как таковой нет, но мышцы сводит и это не самое приятное, что могло со мной произойти. Впрочем ещё легко отделался. Мог ведь и поджариться до хрустящей корочки. Мне до сих пор не ясно, каким боком я после заряда электричества не отключился, как я вообще мог дальше двигаться? Сейчас даже такой заряд заставляет на секунду встать на месте.

И я даже знаю, наверное, почему эта фигня происходит. Если я прав, на что я искренне надеюсь, то второй силуэт был связан с каким-то металлом. А металл у нас хорошо проводит ток. Второй силуэт слился с первым и теперь меня иногда бьёт током, потому что мне передались свойства металла? Вроде нормально звучит. По-крайней мере это то, до чего я дошёл спустя час мозгового штурма и уставшего меня от сраных электрошоковых терапий.

Только вот шутка, я ж теперь эту штуковину отключить не могу. О. Стоп. Металл притягивает электричество, не зря же ставят молниеотводы, верно? Значит у меня есть заземление. А это значит что? Да нихера это не значит, я в душе не чаю, каким боком мне что-то сделать. Хотя новую приколюху я получил.

Поднял ладонь и та в ответ чуть заискрилась, но уже без судороги. Да, я теперь сам по себе чёртов электрошокер. Слабенький, правда, но электрошокер. Однако как выключить эту херню? Мне не особо хочется каждого встречного, кто рядом со мной прошёл током херачить.

— Ну, может даже получится, — представил себе в голове ещё одну кнопку рядом с замедлением.

И даст мне бог по заднице, у меня вышло. Появилась ещё одна кнопка. Тыкнул, посмотрел на руки. Молний нет. Тыкнул. Появились. Хе-хе. Кайф.

На девятнадцатом этажа в ушах резко появился гул, заставивший меня обернуться и посмотреть на стену, в которой, как кажется на первый взгляд, нет ничего особо выделяющегося, но гул ясно направлял меня туда. Эта штуковина дважды меня спасала, так что не доверять ей смысла не было. Подошёл к стене и начал водить по ней рукой, ища хоть какие-то выступы или впадины.

Несильно постучал, звук был глубоким, подошёл к противоположной стене, постучал ещё раз.

— Отличается... — звук первой стены сильно отличался от этой, будто за ней было полое пространство. — Значит она должна как-то открываться. Либо же...

На всякий случай проверил балаклаву на голове, закрывающую всю голову, кроме глаз. Только вот от балаклавы отличалась обычная школьная одежда. Да, сожженная на груди, да, немного пыльная, однако это всё та же школьная одежда. Быстро вернулся на крышу и вывернул одежду наизнанку. Ничем, конечно, не поможет, но хоть какая-то маскировка.

Переодеваясь, отметил, что нужно как-нибудь зайти в магазин и купить неприметную одежду. Не в обтяжку, желательно оверсайз. Хотя блин, оверсайз дерьмо. Ещё в драках уяснил проблемы большой и мешковатой одежды. За неё можно спокойно схватиться. И тут обратная сторона медали, там не видно почти нихрена. То есть чел как чел. По форме хрен опознаешь. Не знаю, нужно будет потом об этом подумать, сейчас как будто другие дела есть.

Вернулся на место, попутно ещё раз осматривая каждый уголок в попытках найти камеры. Их не оказалось. Либо я невнимателен. Порыскал по стене, пытался потыкать, всё-таки в голове до сих пор хранятся моменты, когда какой-нибудь искатель сокровищ открывает дверь, просто куда-то случайно тыкнув. Увы, не мой случай. Никаких нажимающихся пластин или подобного не нашёл.

— Хех, время грубой силы, — и словно в поддержку моих слов гул зазвучал чуть сильнее.

Я не пытался просто протаранить стену. Нет, я постаивл кулак на стену, чуть отогнул плечо, чтобы между кулаком и стеной было сантиметров десять и двинул плечом. Удар оставил трещины на стене, но звук был не таким уж и громким, по сравнению с тем, если бы я вжарил со всей дури и полным размахом.

Теперь, когда есть трещины, амплитуду можно уменьшить. Пятый удар был последним, после которого в стене образовалась дыра с кулак. Со всей своей богатырской силой начал вырывать куски и аккуратно складывать рядом. Когда расчистил проход до приемлемого, где я мог протиснуться, таки зашёл.

За стеной и правда была комната и та была отнюдь не маленькой, квадратов так сто двадцать. Света не было, но вот красная лампочка в углу есть. Стараясь идти как можно тише, но крайне быстро, подобрался к камере, та находилась на высоте пяти метров, но у меня есть супер хват. Зацепился рукой за стену, продавив ту и сделав отверстия для пальцев, приблизился к камере и вырвал пару проводов.

Больше красных лампочек не видел.

— Боже, как я хорош, — не решился говорить это в слух, но в мыслях такое заявление прозвучало.

В темноте было сложно что-то разглядеть, но для меня это было меньшей из проблем. Ткнул на кнопку и на пальцах появились молнии, давшие мало-мальский обзор. В комнате стояла тонна оборудования, укрытого серым брезентом. Поднял одну из тканей — странная машина с тысячей и одной кнопкой. Дальше — то же самое. Гул затих, как только я забрался в это помещение и больше не беспокоил, так что подсказок что искать у меня не имелось.

Начал поочерёдно открывать брезенты, не находя ничего нового, кроме тех же машин с тонной переключателей и кнопок, пока краем глаза не заметил освещённую большую цистерну?

— Ну нихрена ж себе, — размерами эта штуковина была до самого потолка и шириной метра в три. — Это чё там хранить можно?

Под гнётом любопытства и по завещаниям наших предков, сорвал брезент и подсветил штуку. Пустую штуку. В прозрачной цистерне была прозрачная зеленоватая жидкость. Но вот сама цистерна была пустой. Так я думал, пока в стекло не врезалась красная клякса.

— Ебать! — от испуга отпрыгнул назад, врезавшись в одну из машин и перевернувшись, из-за чего полотно кладётся сверху.

Скидываю тряпку и внимательно оглядываю кляксу.

— Похожа на смесь лизуна с кровью, — подхожу поближе. Если до этого из цистерны не вылез, то и сейчас не вылезет.

Голова загудела при приближении к этому существу.

— Хочешь сказать это то, что я искал? — с сомнением указываю пальцем на кляксу, которая резко вытянулась.

Поводил пальцем и жижа двигалась вместе с пальцем. Разжал ладонь, жижа растянулась. Сжал в кулак, та повторила.

— Прикольно, — тупо усмехнулся, от чего самому аж стыдно стало.

Свет резко включился, ослепляя на несколько секунд. Слух сразу уловил до этого незамеченные шаги позади — в коридоре. Глаза приспособились, обернулся и сосредоточился ещё больше. Звук шагов был достаточно близко, но сквозь усиленное восприятие смог примерно определить расстояние — около пары сотен метров. Шаги были тяжёлыми и увесистыми, плюс был металлический звук пластин, значит противники вооружены, либо в бронежилете. Но у нас в бронике без оружия не ходят, значит полный комплект.

Вновь посмотрел на кляксу, медленно растекающуюся по цистерне. Гул подгонял, словно говоря, — «Вот оно. Это жижа нам нужна. Возьми её!». И чёрт возьми, я доверюсь этой штуке. Разбиваю цистерну и хватаю кляксу, которая немедля начала растекаться по телу. Менее чем за секунду она окутала всё тело. Секундная дезориентация и мир меняется. Пропадают краски, по телу разливается волна энергии, дарующая невероятную мощь. Это было точь в точь похоже на тот порыв ярости против беловолоски. Тогда я ощущал себя так же.

Руки тянуло вниз и посмотрев вниз, увидел причину этой тяжести. Огромные тридцатисантиметровые когти, блестящие на свету и пронизанные красными линиями, пульсирующими в такт моему дыханию. Тело, чуть ужавшееся, но не потерявшее в силе, а наоборот, казалось, существенно прибавившее и расчерченное чёрными линиями, которые , словно живые, так же, как и красные на когтях, подсвечивались при дыхании. Но было существенное отличие между теми, что на когтях и теми, что на теле. Красные просто напитывались тем же светом, а чёрные светились изнутри каким-то чарующим алым. Глаза подметили один из осколков цистерны, сыгравшим мне своеобразным зеркалом.

— Ха-ха-ха, каков красавчик, — голову покрыл тот же красный слой, глаза сменились белыми острыми росчерками, суммарно занимающими треть головы, нос пропал, давая место самому ужасному в моём новом облике изменению.

Огромная пасть, начинающаяся с кончиков уха и заканчивающаяся возле кончика другого. Металлические и так же отливающиеся светом острейшие зубы, украшающие каждый сантиметр рта и длинный в двадцать сантиметров язык как у змей. Жаль, что дольше собой полюбоваться мне не дали.

Несколько вояк в полной униформе ворвались в созданный мною проём и застыли с осязаемым страхом в глазах. Клякса, принявшая облик костюма забурлила от выпущенных наружу эмоций. На плече появился отросток и устремился в одного из застывших охранников.

Нахмурился и остановил горящий желанием убить добычу отросток, вернув его обратно. На секунду в голове появилась мысль поддаться желанию, но в дело вступил гул, отогнавший страшную по своей сути идею. Рванув вперёд, растолкал вояк и пробив пару стен, вылетел наружу.

Свободное падение не продлилось долго. Из плеча вновь вылетел отросток и своей силой пробил каменную горгулью и за неё же зацепившись, потянув меня вверх. С силой меня выкинуло вверх. За секунду насладился видом и упал на парапет. Перекатившись, продолжил движение. Прыгнул с крыши, опять ощущая свободное падение.

— Рррр-а-а-а-а-а!!! — голос сам собой вырвался из горла, искажённый, будто на мой обычный наслоился ещё один, пробирающий до костей своей вопиющей жестокостью.

*

*

*

— Директор Фьюри! — ворвался в кабинет Коулсон. — Объект Х выкрали!

— Есть записи с камер? — с привычным хладнокровием ответил директор ЩИТ-а.

— Да, — свайп по планшету и видео появляется на голограмме. — Скрытая камера записала момент похищения.

— Хм, — Фьюри внимательно следил за появившейся на камере фигуре, что быстро осматривала каждый закрытый брезентом аппарат.

Вот парень, а это был точно он, плюс ещё и достаточно молодой, подошёл к цистерне с Объектом Х и снял брезент. Объект Х — биологическое оружие, разработанное Гидрой. Они пытались создать паразита, что выводил человека на ранее недосягаемый уровень. Но их тесты, судя по изъятым видеофрагментам заканчивались достаточно быстро. Симбионт, а именно так назвали этот организм учёные, был слишком требователен к носителю и обычный человек не мог продержаться с ним более пяти минут, ведь после изъятия выходил сухой труп.

Как только парень открыл брезент начались странности. Симбионт — полуосознанное существо, ранее не проявлявшее интереса ни к кому, даже к агенту Романофф, бросилось к парню. Как выяснили те же учёные, этот монстр чувствовал подходящего кандидата. Минуту Фьюри наблюдал, как Симбионт повторял за действиями парня, хотя этот момент тоже спорный. У Симбионта нет глаз и каких-либо органов. Возможно ли, что его шестое чувство настолько развито?

Рядом с первой записью появилась ещё одна, демонстрирующая группу вооруженных агентов пятого ранга. Парень на видео резко обернулся и посмотрел ровно туда, где и были агенты.

— Интересно, — хмыкнул Фьюри. Парень не прост и не только из-за того, что смог пробить полуметровую бетонную стену.

Парень разбил капсулу с Симбионтом и тот, словно только этого и ждавший, ринулся к нему, окутывая его, меняя облик на иной, не тот, который был у других подопытных. Если подопытные были похожи на бесформенную красную массу, то паренёк практически не изменился, сохранив гуманоидную форму.

И эта форма заставила даже Фьюри, прошедшего войну и повидавшего столько, сколько не видели и сотни агентов высшего ранга, вздрогнуть. Форма парня была тем, с чем Фьюри никогда не захотел бы встретиться. Если даже находясь здесь, эта форма заставила его вздрогнуть, то что стало с агентами?

Именно, они застыли на месте. Из плеча Симбионта вырвался жгут, но был быстро остановлен и возвращён на место. Мутант, коим скорее всего являлся парень, рванул вперёд и раскидал солдат по сторонам, как кегли, и, пробив несколько стен, даже не думавших замедлить его движения, вылетел на улицу.

Фьюри отмотал видео назад и остановился на моменте, где парень перевернулся о один из аппаратов. Он приблизил этот момент и с помощью алгоритмов улучшил качество. Раз за разом просматривая этот момент, он выцеплял детали из одежды паренька. И фортуна помогла ему.

Ему удалось увидеть одежду паренька. Он быстро открыл досье с одним подростком, недавно попавшем под обломки. Он продемонстрировал невиданные способности к регенерации. Анализы дали неоднозначные результаты. Х-ген был обнаружен, но тот был слишком мал и находился в стадии развития. В остальном всё было в пределах нормы, кроме невероятной плотности мышц.

Фьюри проверил фотографии одежду попавшего под обвал парня и вновь включил повтор. На видео одежда хоть и была вывернута, но по нужному отрывку была точно такой же.

— Коулсон, — обратился к ранее молчавшему агенту Фьюри.

— Да, сэр, — приставил ладонь к виску мужчина.

— Юджин Томпсон. Это наш вор и, возможно, будущий союзник, — Фьюри оторвал взгляд своих острых карих глаз на агента.

— Разрешите выдвинуться?

— Нет, поставьте за ним слежку и обратитесь в школу Мутантов Ксавьера, спросите, не заграбастал ли этот телепат себе этого мутанта, — откинулся на кресле Фьюри, сложив ладони в замок. — Если нет, то после пары дней наблюдения можешь попробовать завербовать этого парня к нам. В ином случае заберите Объект Х и продолжайте наблюдение.

— Есть, сэр.

Глава 12

Тело неслось вперёд, высотные здания сменялись более мелкими, пока я не долетел до частного района. Отросток из плеча хотел врезаться в один из домов, как и ранее пробивая тот и цепляясь на манер гарпуна, но я быстро сменил вид жгута на много мелких линий, охватывающих трубу одного из домов на манер паутины. Мягко приземлился, не обращая внимания на начавших меня снимать прохожих.

Мой полёт длился почти десять минут и за это время, пока костюм сам собой вёл меня по заданному маршруту, я старался хоть немного разобраться, что за штуковину мне посчастливилось забрать из той лаборатории. По виду она напоминала красную кляксу, которая, несмотря на свои небольшие начальные размеры, смогла полностью покрыть тело и выпускать отростки в пару десятков метров. В голову сразу пришла ассоциация с резиной, но у моей штуки её свойств я не наблюдал.

Зато ощущал запрятанную в глубине ярость. Она проходила фоном и никак не беспокоила, но именно она позволила использовать максимум возможностей. И причиной её появления стал именно этот костюм. Он вмешался в моё эмоциональное состояние, будто опытный инженер, и настроил нужные эмоции для выработки максимума. Но вместе с тем этот максимум, казалось, вообще не нагружал тело, либо же я был настолько вынослив, что такие нагрузки не кажутся хоть чем-то серьёзным.

Склоняюсь я больше ко второму варианту, ведь помню, как я бегал как ошпаренный по парку часа три и только тогда начал уставать, однако там был ещё и блок выносливости, который резко выдернул половину из оставшейся выносливости. Честно говоря, понятия не имею, зачем это нужно, если уже сейчас у меня есть какая-никакая регенерация, позволившая восстановиться от множественных ушибов всего за сутки, так что перенапряжение грозить вроде как не должно. Хотя это только догадки.

Мозг не сильно вмешивается в работу организма и тому, похоже, виднее, как лучше.

После короткого перерыва, снова прыгнул, выбив шифер на крыше и взлетая на добротные метров двадцать. Жгут на плече приметил новую цель в виде вышки и зацепился за неё, притягивая меня с нереальной скоростью. За секунду до столкновения активировалось замедление. Схватился рукой за трубу, оставив на ней небольшие царапины от когтей, прокрутился и полетел дальше, пока отросток искал новую цель.

Эта штука разумна. Я хоть и не слышу его, но по его действиям это понятно и без слов. Странно, конечно, что клякса может быть разумной, но и мне ведь раньше не верилось, что какой-нибудь человек может молниями из рук стрелять, правильно? Так что разумная клякса меньшая из моих бед. Ну, я на это надеюсь.

Обострённые чувства уловили громкий гул сверху и посмотрев туда, увидел летящий самолёт. Костюм на какое-то время будто отключился, а тело прошиб разряд раздражения. Отросток задрожал и попытался сжаться, вернуться на место, но силой задавил это желание и продолжил лететь дальше. Тот, несмотря на проецируемый страх, подчинился и продолжил двигать мою тушку к дому.

Точнее как к дому. В парк. Там есть одно местечко, где у камер слепое пятно из-за частых деревьев. Там и переоденусь. Вновь ловя на себе напуганные взгляды прохожих и ощущая их страх, ужасная улыбка на лице становилась только шире. Зубы скрипели, словно пережёвывая направленную на меня эмоцию, а в глазах задвоилось, показывая небольшую красную дымку над каждым человеком. У кого-то она была чуть больше, у кого-то её вообще не было, но у кого-то...

Язык непроизвольно облизнул острейшие клыки, взгляд сосредоточился на десятиметровое торнадо из красной дымки в центре города. В груди заклокотало, сердце выстукивало свой бешеный ритм, а тело тянулось назад. Оно хотело оказаться как можно ближе к этому торнадо. Но закалённая ещё в детстве воля позволила быстро вернуть себе рассудок и продолжить двигаться к парку.

Однако этой воли, видимо, оказалось недостаточно. Любопытство и желание всё-таки захлестнуло с головой, заставляя развернуться в воздухе и ринуться обратно. Чем ближе было это торнадо, тем быстрее я летел к нему. Казалось, оно может исчезнуть в любой момент и нужно ускориться, чтобы увидеть обладателя этой огромной силы.

И Юджин не знал, что посмотрев на себя этими глазами, он увидел бы огромную пятнадцатиметровую алую волну, тянущуюся вслед за ним.

*

*

*

Сегодняшний день, уже который по счёту, принёс лишь положительные эмоции для одного ботаника по имени Питер. Флеш Томпсон — его личный недруг несколько дней не появлялся в школе. Он не назвал бы Томпсона врагом, нет, неприятный человек — максимум, которым может охарактеризовать его Питер. Его светлая головушка уже давно переросла тело и перестала относиться к его нападкам серьёзно, да и в последнее время ничего такого не происходило.

Флеш ограничивался лишь болючим, но терпимым хлопаньем по плечу. Не было больше запирания в шкафчике, инцидентов в столовой, из-за которой некоторые начали относиться к нему с жалостью. Томпсон будто резко перерос свои детские замашки. Иной раз по его лицу можно было увидеть, как он думает. Он! Думает!

Очень странная метаморфоза, резко отличающаяся от его обычного поведения. Возможно ли, что он влип в какие-то неприятности? Вполне, но как бы сильно недолюбливал Питер Флеша он не мог отрицать, что Юджин человек способный. Силён, достаточно умён, как бы о нём не отзывались и имеет некие черты лидера, когда становится серьёзным. Это явно проявилось в его недавней игре. Его слова производили неимоверный эффект на игроков.

Но позже появилось что-то другое, то, чего Питер до сих пор не смог понять. От него исходило неощущаемое раньше давление. В момент он оказался непреодолимое горой, которую не получится не обойти, не преодолеть. Впервые Питер ощутил его, когда Томпсон в плохом расположении духа выходил из автобуса.

Ноги Питера затряслись и тот был отправлен на землю пушинкой, которую смёл сильнейший ветер. Он смог очухаться только тогда, когда Томпсон отошёл от него на несколько метров. Тогда же он увидел трясущуюся Мери Джейн. От одного её вида на душе скребли кошки.

На её успокоение ушло всё время до школы. Она рассказала, как влепила Флешу пощёчину, отчего Питера немного передёрнуло, но он постарался сохранить хладнокровие и выслушать рассказ дальше, но продолжения не последовало. Автобус доехал до школы и они разошлись по разным классам.

Скучные занятия были не нужны Питеру, ведь он уже давно изучил всю программу и пошёл дальше, дойдя до третьего курса Университета, но он должен был высиживать, чтобы Дядя Бен и Тетя Мей не беспокоились. В этот же день Питер решил устроиться на подработку фотографом в одной известной конторе. Ему даже назначили собеседование, а после рассказа о том, что он будет присутствовать на открытии «Звезды» Профессора Октавиуса, то выдали фотоаппарат и назначили сделать несколько снимков.

Увы, презентация проекта прошла не без ряда проблем. Звезда оказалась недоработанной из-за подгоняемых сроков и частых переработок. В проекте были допущены фатальные ошибки, чуть не стоившие жизни десяткам людей. Но всё более-менее обошлось и пострадавший оказался лишь один — сам Профессор Октавиус. Его механические руки, должные помочь в стабилизации Звезды подплавились и чип, с помощью которого Отто управлял этими руками оказался оплавлен.

Запах горелой плоти ещё час не покидал носа юного Паркера, но, увы, это было лишь началом его приключения. Улица встретила его всеобщей суматохой. Непонимание сменилось страхом, когда огромная трёхметровая гуманоидной формы рептилия пробежала рядом с ним. На инстинктах он сделал несколько фотографий, но судьба и здесь сделала подлянку. Вспышка фотоаппарата заставила монстра обратить на Питера внимание.

Ноги совершенно не двигались и приближающиеся челюсти твари, как подумал Паркер, станут последним, что он увидит в этой жизни, но его тело резко подхватили и поставили на одной из крыш. Питер открыл глаза и посмотрел на фигуру перед собой.

Плотно прилегающий к телу чёрно-белый костюм с капюшоном, внутренняя часть которого была выполнена в розовом цвете с сотней линий, образующих подобие паутины. Большие белые линзы, выступающие в роли глаз и прекрасная женская фигура, что успел приметить Питер, пока чуть не отключился от шока. Рука подхватила его и посадила на пол, а сама девушка отправилась вниз — прямо к чудовищу.

Их бой захватывал дух. Девушка обладала невероятной грацией и ловкостью, когда монстр орудовал чудовищной физической силой и наличием дополнительной управляемой конечности, — хвоста. Мозг Питера обрабатывал информацию быстрее компьютера, подмечая недоступные для обычного люда мелочи. Так он отметил регенерацию монстра и неопытность девушки.

По её движением можно было догадаться, что та когда-то занималась балетом, из-за чего имела невероятную растяжку и, хоть и с трудом, но уклонялась от атак Ящера. Однако не только это привлекало внимание. Её маленькие кулачки откидывали весящее отнюдь не мало чудовище на несколько метров, но наносимый урон быстро нивелировался регенерацией монстра.

Из её рук вылетала белая субстанция, напоминающая паутину, но утолщённую в несколько раз, которой она связывала монстра и наносила несколько ударов. Её попытки полностью обездвижить Ящера проваливались из раза в раз, сила чудовища была огромна, а шипы на хвосте помогали быстрее избавляться от паутины. Бой затягивался, победителя до сих пор не было, но несколько порезов на костюме девушки намекали на не самое лучшее состояние героини.

— Ещё немного, и она не сможет сражаться, — высказался Питер, пытаясь найти что-то, что могло помочь героине в борьбе с монстром.

Но думать долго ему не дали. Атака монстра попала прямо в грудь девушки, отправив её в одно из зданий, откуда она не спешила выходить. Ящер медленно приближался, словно наслаждаясь бессилием своей жертвы перед трапезой.

Однако в мире хищников всегда найдётся хищник покрупнее.

Невероятное давление накрыло Питера, от которого дыхание спёрло, сердце норовило разбить рёбра, а в глазах появилось мыло. Чудом сохранив сознание Паркер вновь сфокусировался на бое.

Перед рептилией стояло существо вполне человеческого роста, но это, скорее всего, единственное, что его роднило с представителями человеческой расы. Трёхпалые чёрные конечности, покрытое красным с чёрными линиями тело, огромные острые когти вместе обычных рук и самое страшное, от чего Питера бросило в пот. Лицо. Белоснежные глаза, отдалённо напоминающие такие у героини, но более острые и хищные и пасть, берущая своё начало возле одного уха и заканчивающаяся возле другого. Наполненная сотнями клыков, она могла за один укус откусить руку трёхметровому Ящеру.

— Моё, — прозвучал высокий с хрипотцой голос, на который наслоился неясный крик с толикой безумия.

Глава 13

— Моё, — голос задвоился, а на фоне прозвучал торжественный яркий крик.

Существо передо мной излучало совершенно другую ауру. Нет, он не был торнадо, что прямо сейчас находилось за моей спиной, он был яростным порывом ветра, своей силой вырывающий деревья с корнем. Но почему я вижу страх в его глазах? Почему чувствую, как его поглощают эмоции?

Шаг вперёд и рука беспрепятственно проходит сквозь чешую, пробивая тушу монстра насквозь. Сзади доносится слабый голос.

— Не... убивай... он... человек...

Что?

В миг глаза монстра наливаются злобой, ладонь монстра сжимается и метит в голову, но не достигает нужной точки, остановленная другой рукой. Вбок прилетает удар хвостом, способный отбросить на десяток метров вдаль, но даже не сдвинувший меня ни на миллиметр. Зацеп работает не только с руками.

Чуть вытаскиваю руку, так, чтобы когти могли пройти тело монстра и разорвать его почти напополам. Крики агонии твари ласкают ухо, однако выброс адреналина даровал Ящерице новые силы. Ещё один удар хвостом и шип, что неприятно впился в плечо, откидывает меня в кучу машин, несмотря на зацеп. Вытаскиваю инородный объект из плеча и вновь смотрю на монстра, рана которого зарастала на глазах.

Тело монстра распрямилось, возвысилось, под гнётом страха он начал свою эволюцию. Тугие канаты мышц нарастали поверх новых, пылающие глаза окрасились в ярко-зелёный с острым зрачком, ранее полу-человеческие конечности изменили своё строение, создав изгиб для высвобождения максимума силы, лицо удлинилось, став больше походить на помесь крокодила и ящерицы, а хвост обзавёлся сотней новых мелких шипов с желтоватой жидкостью на конце каждого.

Взор монстра пылал ненавистью и яростью такой, что ими можно было тушить океаны. Ящер в мгновение ока оказался рядом, занося свою руку. Замедление сработало мгновенно, но даже с ним удар имел невероятную скорость. Чуть пригинаюсь, пропуская удар и бью в ответ, ломая сустав. Впрочем, много урона монстр не понёс. Вывернутая в обратную сторону рука даже под замедлением лишь за секунду встала на место.

Пасть схлопывается на плече, прокусывая Симбиота, но с удивлением обнаружила, что не смогла достать до мяса. Моя тело после слияния третьего по счёту силуэта, давшего мне вес под четыреста килограмм, стало в десятки раз прочнее. И даже такому монстру с челюстью, которой не составит проблем раскусить обычного человека на раз-два не удалось нанести мне хоть сколько-то значимое ранение.

Кулак врезается в грудь монстра, откидываю того в здание. Зубы твари неприятно прошлись по коже, ведь тот не разжимал их, когда отлетал в здание, но частичная регенерация, не такая, как у этой Ящерицы, однако не такая уж и плохая справится за пару минут.

В голове пытался составиться план уничтожения монстра, не прибегая к его убийству, но такового не находилось. С монстром можно покончить и достаточно просто. Следует лишь отделить голову от тела и даже регенерация не сможет ничего сделать.

В мозгах появилась мысль. После той быстрой регенерации в больнице я невыносимо хотел есть, значит восстановление, как и должно, потребляет энергию. Значит у неё есть предел. Если наносить достаточное количество повреждений монстру он просто истощит свой запас и отключится от переутомления.

Этот план был выбран как единственный, который не приведёт к умерщвлению монстра. Легче было бы его убить, но... Чёрт. Рептилию убить легко, но не человека.

— Вот надо было тебе это говорить, — сплёвываю, даже не пытаясь успокаивать клокочущую в груди ярость.

Она сейчас мой главный помощник. Тело монстра вылетает из обломков. Отросток вылетает из плеча, пробивая плечо монстра. Ящер не обратил внимания на повреждение и это было его ошибкой. Отросток, находившийся в плече твари распускается сотней острых игл. Тварь кричит, не в силах сдержаться от боли проткнутых внутренностей. Убираю отросток и ухожу с линии полёта. Ящер врезается в бетон, но моментально встаёт, держась за плечо.

Зрачок в его глазах пульсирует, на мгновения приобретая человеческий, однако быстро меняется обратно и наполняется ещё большей яростью. Прыжок, замедление, когти прорезают сухожилия на ногах. Монстр падает на колени. Пока он не в состоянии встать, напрыгиваю со спины, блокирую хвост и когтями впиваюсь в спину, разрывая ту на лоскуты, внутренне еле сдерживая рвотные позывы от этой сцены.

Теперь это не бой. Это простое безудержное насилие. Моей целью есть и является истощить запасы энергии в теле монстра и достигается это только множественными рваными ранами. Обычные синяки заживут и обычного человека за дня три, но даже маленький порез может заживать неделю. Сращивание тканей гораздо более энергозатратное занятие.

А глубокие раны...

Отрезаю мешающий хвост Ящера, что неприятно бьёт по спине. Вновь перерезаю уже успевшие регенерировать сухожилия на ногах, однако добавляю ещё и на руках. Впиваюсь когтями в спину и нажимаю на кнопку. Тело Ящера пробивают заряды тока. Слабого, но достаточного для быстрого сокращения мышц и не давшего ему хоть как-то мне помешать.

Вместе с тем костюм не выдерживал заряда и начал кричать, проецируя в мою голову свою боль.

— Если ты не можешь выдержать даже этого, то какой от тебя толк... — выплёвываю и пытаюсь накрутить мощность.

Костюм трясётся, бьётся в агонии, кричит от боли, но продолжает окружать тело. Ему было невероятно больно, я чувствовал это, так как делил с ним его эмоции, однако не давал поддержки. Если хочешь помогать, то стань достаточно сильным, чтобы не мешаться под ногами. Именно это я говорил костюму. И он понял меня. Он терпел, ведь наконец нашёл достойного носителя.

Вместе с тем, как мощность продолжала прибавляться, половина громового силуэта во внутреннем мире становилась всё ближе к первому, а симбионт кричал всё меньше. У выведенного симбионта Гидры был ещё одно свойство, которое так никто и не раскрыл. И лишь потому, что он сам того не показывал. Он мог приспосабливаться. То звуковое оружие, котороё на нём использовали для успокоения с каждым разом приносило всё меньше результата, однако он продолжал кричать и делать вид, что ему больно.

И сейчас, имея невероятно сильного носителя, с которым он впервые за свою жизнь достиг почти полной синхронизации, симбионт пытался приспособиться к электричеству. Это было для него в новинку. Это новое приносило ему много боли, но он продолжал совершенствоваться.

И для этого ему нужно... днк этого существа. Ему нужна его регенерация. Через когти симбионт начал поглощать кровь Ящера, анализируя ту и вычленяя нужные гены. Он нашёл нужное, но понял, что даже с таким мощным носителем этот ген будет потреблять слишком много энергии, поэтому использовать лишь десятую часть его силы, чтобы сопротивляться урону от электричества.

— РР-Р-Р-РА-А-А!!! — Ящер закричал и из последних сил оттолкнулся от земли, отбрасывая меня чуть назад.

Я всё ещё мог достать его одним прыжком, но уже видел, как раны на его теле почти перестали восстанавливаться. Нет это всё ещё была чудовищная регенерация, однако в сравнении с обычными людьми. Больше не было мгновенного устранения ран, лишь медленное зарастание. Монстр тяжело дышал и, казалось, еле стоял на ногах. Его глаза боле не пылали яростью, в них вновь зародился страх, начавший подпитывать симбионта, вызывая оскал на лице.

Монстр задрожал и попятился назад, но ноги уже перестали держать весящего несколько центнеров монстра. Он завалился на спину, перевернулся и продолжал ползти, лишь бы оказаться как можно дальше от этого чудовища. Однако сил было слишком мало. Энергии не было и сознание медленно начало падать во тьму. Организм боле был не в силах поддерживать свою форму, возвращая Ящера в человеческий облик для сохранения как можно большего количества сил.

Я повернулся и посмотрел на еле вставшую из обломков фигуру в белом порванном в некоторых местах костюме. Странно, но у меня не возникло не единой мысли, чтобы засмотреть на прекрасную фигуру девушки. Я смотрел за уменьшившимся в несколько раз торнадо над её головой.

Интерес был потерян, любопытство утолено. Один прыжок, отросток цепляется за здание и уносит носителя далеко на крышу. Юджин приземляется и даёт волю чувствам.

Желудок выворачивает, сердце бешено колотится, перед глазами до сих пор находится окровавленная фигура монстра с вытекающей из огромных ран кровью. Нос до сих пор не избавился от запаха горящей чешуи.

— Не так я себе представлял... бытие героем...

Глава 14

Эмоции, сдерживаемые до сих пор, выходили наружу в виде опустошения желудка на чёртовой крыше. Руки тряслись, как у нарика, а голову вело из стороны в сторону так, что приходилось держаться за стену. Когда живот опустел и остались только рвотные позывы, у меня получилось немного успокоиться и упасть рядом, облокотившись о стену. Кисти по моему желанию избавились от когтей и те упали на колени.

Не хотелось ничего. Мечта стать героем после этой сцены поблекла. Да, я видел многое и от крови меня не воротит, но раздирание живого существа, пусть даже монстра... это не совсем то, к чему я был готов. Как бы сильно себя не накручивал, как бы высокомерно себя не вёл, я блядский человек. Не такой, как все, но человек, которому совестно бояться. Мне не стыдно признать свои ошибки. Но только что произошедшая ситуация была пиком того, что человек мог выдержать.

И ведь мне поначалу нравилось. Нравилось быть героем, что спас человека. Я думал о том, что убить Ящерицу было проще всего. Что бы со мной стало, последуй я этому плану? Сошёл бы с ума? Стал бы я сам монстром, убив человека, превратившегося в чудовище? Я часто видел, как героев раздирали изнутри их собственные демоны и мысли о прошлых поступках. Как они не успели спасти кого-то. Как позволили произойти чему-то ужасному. Я думал, что я намного лучше, думал, что посмотрев эти фрагменты не буду повторять их ошибок.

Однако жизнь дерьмо и сравнивать её с фильмами будет только идиот. Видимо, таковым я и являюсь. Ещё и та баба. Нахера она полезла на Ящерицу переростка? Хотела сдохнуть? Есть и более лёгкие способы. Думала победить, имея такие жалкие силы? Может, она почувствовала, что я рядом и сдерживала монстра? Ждала помощи?

А если бы я не пришёл? Она бы стала кормом монстра. Мама была права. Строить из себя героя им не являясь — плохая затея. И только что я в этом убедился. Та девка может и имела какие-то силы, не зря же на неё отреагировал костюм, но пользовалась ими из рук вон плохо. Не привыкла? Вполне возможно. Тогда зачем полезла?

Блять, как много бесполезных вопросов. Перевёл взгляд на последствия извержения желудка рядом с собой и поморщился.

— Надо идти, — поднялся, голова уже так сильно не кружилась, руки тряслись, однако не так сильно.

Состояние было дерьмовым, нет, дерьмовейшим, но по-сравнению с прошлым куда лучше. Так я хотя бы не врежусь в здание.

*

*

*

Кровь небольшой струйкой текла изо рта, капюшон закрывал часть обзора размазанного мира. Дышать было тяжело, воздух с трудом входил в лёгкие, принося неприятные ощущения резкой боли. Ноги были укрыты большими бетонками, руки опущены. Девушке было тяжело, наверное, так тяжело ей было впервые. Ей не помогла паутина, спокойно выдерживающая вес до пятисот килограмм, всё-таки это был первый созданный образец, но уже зарекомендовавший себя как стоящий для дальнейшего развития.

Голова гудела, но героиня, с трудом подняв тяжести с ног, поднялась и поплелась к бессознательному профессору. Профессор Коннорс — ведущий биолог, вбивший в свою голову идею создания сыворотки регенерации, способной вылечить любую болезнь. Увы, это было отнюдь не первым, что его волновало. Отсутствующая по локоть рука, вот для чего в первую очередь создавалась сыворотка.

По его рассказам, потерял он её на войне, когда был там в роли полевого медика. Граната оказалась рядом ровно в момент излечения солдата. Осколки повредили связки и разворотили руку, оставив лишь кровавые куски мяса, ну а сделанная на скорую руку перевязка не способствовала выздоровлению. Восстановить работу правой руки не удалось, пришлось ампутировать. В таком виде она была бесполезна и мешала. На войне не было места эстетической красоте двух рук, хоть одна из них и была нерабочей. Там нужна лишь эффективность.

И Коннорс проявил невероятную стойкость. Даже с такой раной он оставался одним из лучших в своём деле. Война кончилась, но её последствия никуда не делись. Сочувствующие взгляды всё больше убивали доктора, а в груди зарождался план и возможность его реализации. Увы, план хоть и был хорош, но человек его создавший и олицетворивший не смог ждать. После положительных результатов на крысах он поставил сыворотку себе.

Последствия были видны. Гуманоидное Ящероподобное существо, разрушившее и убившее десятки людей из-за неконтролируемой ярости.

Девушка пыталась с ним бороться и у неё, как она думала, это прекрасно получалось. Однако исцеляющий фактор оказался далеко за пределами её воображения. Нанесённые раны заживали в одно мгновение, в то время как её множились и забирали силы. Долго так продолжаться не могло и удар силы такой, словно её переехал грузовик, отправил её в одно из зданий, где, словно в шутку, на неё упала часть потолка.

А после всё закрутилось. Против монстра вышел уже другой, намного более опасный. Атаки монстра не наносили красному никакого урона, либо он просто не показывал вида, в то время как его когти кромсали Ящера как бумагу. Из последних сил она сказала, что это Ящер на самом деле являлся человеком. Красный, как она думала, услышал её, ведь замер на секунду и чуть повернулся к ней.

Но она ошиблась. Дальнейшее можно было описать как жатву. Один монстр убивал другого. Его когти разрывали прочную чешую, доходили до мяса, позволяя литрам крови окрасить асфальт в зелёный. Хотя даже так, эволюция Ящера была самым неожиданным. Она не знала, какой именно ген себе привил Коннорс, однако девушка не думала, что существует возможность эволюции.

Увы, эволюция не сильно помогла, красный пригвоздил монстра и вырывал куски мяса из спины Ящера. Она не видела своим замыленным взглядом многого, но слух уловили еле заметный треск электричества. А после её нос пробил мерзкий запах горелой плоти. Она смогла собрать последние силы и подняться.

Красный завершил свою жатву, оставив бессознательного человека истекать кровью и посмотрел на неё. Хищный глаза проникли прямо в её душу, оценивая, а после появилось осязаемое презрение. Он словно говорил, — «Ты даже с этим справиться не смогла?». Красный смотрел на неё так, словно она была какой-то букашкой под его ногами. Но он послушал её и не стал убивать Ящера, потому он не такой плохой, как она подумала изначально. Пусть его методы кровавы и жестоки, но он не убийца. Либо же пытается таким не казаться.

Так смогла охарактеризовать его Девушка-паук, как недавно её начали называть в соцсетях. Она еле переставляла ноги и двигалась к человеку, чьи раны медленно заживали, истощая и без того не богатый энергией организм. Героиня хотела перевернуть профессора на живот, но её руки прошиб заряд тока, из-за чего она упала рядом, не в силах сопротивляться сократившимся мышцам.

Она не знала, что парень, которого она спасла в самом начале уже бежал по лестничным пролётам, пытаясь как можно быстрее добраться до неё и помочь.

И никто не знал, что при поглощении крови Ящера, симбионт перенял не только его безумную регенерацию.

*

*

*

Посадка в парке была мягкой, ну, насколько она могла быть мягкой при негнущихся ногах. Послал мысленный образ костюму, чтобы тот как-нибудь скрылся. И он послушал меня, он прошёл сквозь одежду и стал прозрачным.

— Интересно, если ты можешь становиться невидимым, то смогу ли я? — симбионт, немного подумав, послал мысленный образ того, что сможет, но пределом будет минут десять, после этого у меня не останется сил даже на то, чтобы встать. — Понял, не дурак, дурак бы не понял.

Снял сожженную одежду и спрятал под деревом. Всё-таки полуголый чувак будет привлекать всяко-разно меньше внимание, чем чувак с порванной одеждой и подпалинами. Вышел из леса под подозрительные взгляды прохожих, которые ненадолго отвлеклись от своих телефонов, на которых воспроизводился экстренный выпуск новостей. Там говорили про огромного монстра, гуляющего по улицам Нью-Йорка, потом сразу показали разруху именно в том месте, откуда я только что прилетел, но ни тела мужика, ни героини не было.

— Значит, свалили, — пожал плечами и двинулся к дому.

Задачу я выполнил. Помог дуре победить монстра и не убил его. Пусть делает, что хочет, это меня уже не касается. Если тварюка снова появится на улице, то помогать я уже не стану. Нет, стану, когда эту недо-героиню помутузят хорошенько, выбьют всё дерьмо, сломают пару костей, дабы не занималась хернёй. Вот тогда помогу. Это всё-таки мой город и дать его разрушить какой-то Ящерице не хочется.

Опять словил все светофоры и спустя час добрался до дома. Долго? Долго. Пешком долго, а бегать не хочу. По пути как раз успокоил трясучку рук. Проверил внутренний мир и увидел, как половинчатый силуэт уже на четверть слился с основным. Предположение было правильным. Чем больше используешь способность, тем сильнее она становится, ну или не сильнее, а жрёт меньше энергии? Что-то из этого.

Хотя нет, молнии становились сильнее, когда я пытался накрутить мощность, так что да, становится сильнее. Часы пикнули, пробив отметку в три часа. Через полчасика можно идти за Джесс, у неё сегодня клуб, так что она до четырёх сидит в школе. Кстати о школе...

— А как мне матери объяснять сегодняшний прогул? — задумался на секунду и на секунду покрывшись холодным потом, зашёл в комнату и разблокировал телефон. — Семь пропущенных. Это получается сегодня у Тома ночуем?

Прикинув, как мне будут надирать задницу и не самые приятные перспективы, всхлипнул и со всей оставшейся храбростью нажал на вызов.

Трубка была взята моментально.

— Аллё, мам, — постарался скрыть дрожь в голосе.

— Я жду объяснений, Томпсон, — ну точно жопа, меня по фамилии называют только тогда, когда сильно злятся.

— Ну тут такая ситуац...

— Без отговорок, — прервала меня мать.

— Короче вспышка в автобусе, таблетка упала на пол, я свалил от греха подальше, — в трёх словах описал сегодняшний день. Дерьмовый, честно говоря, день.

— Ясно, дома буду, разберёмся, — не успев ничего сказать, услышал только гудки.

— Точно жопа...

Покуковав дома с полчасика, за которые успел немного перекусить, пошёл за Джесс, нацепив наушники. Да, пока был на больничном, успел наведаться к Паркеру и заплатив ему десятку, получил телефон с новым экраном.

По своей природе я меломан, но тут зависит от ситуации. Сейчас хотелось послушать чего-нибудь весёленького, так что врубив подборку какого-то детского утренника, попыхтел в школу.

Джесс пулей вылетела из школы и увидев меня, аки заяц, допрыгала и мы двинули домой. Она рассказывала про кучу дел в клубе, таки близится конец учебного года. Мда, конец учебного года. Через два месяца у меня будет выбор, либо идти в армию, как я и хотел, либо в институт, куда нет ни желания, ни... желания. Да, мне не особо хочется учиться. Я не вижу себя каким-нибудь учёным. Футбол мог бы стать моим спасением, но сейчас... интерес поутих, если не пропал почти полностью.

Мы победили сильнейшую команду Нью-Йорка с огромным отрывом. Миссия, можно сказать, выполнена. Если идти в профи, то с моими способностями, которые теперь не ограничиваются, это будет слишком легко. А сдерживаться я не привык. Игра должна приносить удовольствие, а не скуку. И я уверен, даже если меня возьмут в сборную, то кроме скуки ничего не будет.

Странно, как могут поменяться взгляды за неполный месяц. Пару недель назад я даже не представлял, что буду сражаться с огромной Ящерицей, меня укусит злой паучара, каким-то боком смогу найти себе живой костюм, увижу другого супергероя, убегу от вооруженной охраны и спасу людей от обломков здания. Так много событий за две недели жизни. Мне кажется, я перенасыщен. Нужно отдохнуть. Просто улечься в постель и увидеть десятый сон, в котором я буду королём мира.

Хотя не, не хочу быть королём. Это скучно и слишком много дел на одного человека. Лучше просто сон какой-нибудь. Ладно, отдыхаем, завтра в школу.

Может она что-то изменит?

*

*

*

Проснулся я от гула, в который раз меня разбудившего. Закрыть уши подушкой, увы, не помогает. Эта тварь звучит внутри черепушки. Проверил время — два ночи с копейками.

— Вот чё тебе от меня надо? — устало проговорил, снова пытаясь уснуть.

Но назло это дурёха стала ещё громче. С рыком поднялся с кровати и спустился на кухню. Не выспался я ни разу. Мама устроила настоящую нервотрёпку. Ругани не было, но когда с тобой говорят спокойно и холодно... Это гораздо круче бьёт по психике, чем крики. Поспал я от силы часа два. И всё из-за гула в ушах. Он меня с ума сведёт.

Крепкий кофе чуть подправил ситуацию, поддав бодрости, но некоторая слабость на фоне из-за недосыпа оставалась. Дабы прогнать сонливость, двинулся на задний двор. Чуть прохладный ветер приободрил, голые ноги ступали по чуть тёплой земле, сгиная вечно зелёную траву. Однако всё это перебилось резко нарастившим громкость гулом. Он вдалбливал свой звук мне в уши.

На краях глаз выступили влажные капли от такого перепада громкости. Я, честно говоря, от такого чуть не помер на месте. Значит тут что-то есть? А где, не подскажешь?

Гул, словно услышав мои слова, отдалился и находился словно слева. Перевёл туда взгляд. Мне открылся вид на дорогу, на которой стояла обычная машина с двумя людьми, которые решили... потрахаться? Ну а мне-то чё? Только вот улучшенное зрение не всегда хорошо.

Машина будто приблизилась, и я во всех красках смог разглядеть двух людей. Хух. Это парень и девушка. А то я уже подум... Мысли резко остановились, стоило мне увидеть отражение в чёрных очках мужика.

На приборке лежал планшет, на которым была открыта карта с красной точкой на моём доме. Пара зелёных кружочков вокруг и видео. В полной темноте мне удалось увидеть это с полной точностью. Это была моя кухня.

Гнев заклокотал внутри. Одним рывком я оказался рядом с машиной и разбил стекло, прерывая голубков от интимного момента. Вытащил мужика через разбитое окно и кинул на асфальт.

— Кха, — из-за приложенной силы он выплюнул немного крови.

— Какого хера вы здесь делаете? — наступил на грудь мужика и начал вдавливать его в дорогу.

Тот захрипел, а я повернулся к девке, что уже наставила на меня пистолет.

— Выстрели и сдохнешь, — и это была не пустая угроза.

Если кто-то посмеет позарится на мою семью, я вырву глотку этой твари и переломаю все кости, пока он не сдохнет от боли.

— Отвечай, — убрал давление с ноги и позволил парню прокашляться.

Он сразу полез в кобуру за пистолетом. Отпинываю его руку и немного не рассчитываю силу, кисть, по которой пришёлся удар, выворачивается в обратную сторону. Голой ногой закрываю его рот, чтобы не заорал и опять поворачиваюсь к девушке.

— Говори, пока я не убил этого придурка, — второй рукой вырвал дверь, а костюм в это время создал отросток, вырывающий пистолет из рук уже готовой выстрелить девушки и подхватывает её, вынимая из машины и поднимая над землёй.

Второй отросток запутывает ноги, третий вяжет мужика по рукам и ногам и так же поднимает, выставляя двух людей рядом.

Позади слышится гул машин. Три точно таких же машины останавливаются позади. Из них вырываются по паре людей и наставляют на меня оружие.

— Двиньтесь и от них останутся только половинки, — в подтверждение своих слов отправил мысленный образ костюму, что сжал свои отростки и выбил из молчунов болезненной мычание. — Отвечайте, кто вы такие и почему следите за моим домом?

— А ты сам не видишь? — усмехнулся один из людей. Он указывает свободным пальцем на идущие от меня отростки, — именно из-за них мы за тобой и следим.

Агент не вдавался в подробности и не раскрывал информацию. Он не мог рассказать про приказ, не мог рассказать про секретный объект, что сейчас находится в симбиозе с этим парнем. Он вообще не мог говорить, чтобы не выдать информацию.

Молчание затягивалось. Флеш держал двух оперативников на весу, другие держали его на мушке. Но паритет разрушил гул с неба. В небе появилась большая тень, с которой вниз спустился темнокожий мужчина с повязкой на левом глазу. Он быстро оглядел место происшествия, не изменившись в лице, и заговорил:

— Флеш Томпсон, ученик средней школы района Квинс, до недавнего времени бывший обычным человеком, но теперь завладевший невероятной силой. Такой, что смог выкрасть секретный объект с нашей базы. Такой силой, что смог легко победить Ящера, сила которого оценивалась на B-класс, а после эволюции на А. Ты правда думаешь, что твои действия не будут раскрыты? — холодный тон мужчины, рассказавший Юджину все его свершения заставил того на миг потеряться, а после серьёзно на него посмотреть.

— Что вам нужно? — спросил Юджин, не отпуская двух пленных.

— У тебя есть два варианта. Ты можешь отдать нам украденное, либо присоединиться к правительственной организации с кодовым именем Щ.И.Т.

П.а - можете пописать комментариев, как вам фанфик. Вам не сложно, мне приятно, да и мотивации добавляет.)

Глава 15

— Вы мне угрожаете? — поднял бровь, пока в голове ютилась мысль, что расстрел с того здорового линкора расхерачит не только меня, но и всю улицу в придачу.

— Если хотите слышать это так, то пусть, — кивнул темнокожий, который, видимо, является главой этой шайки.

Раннее пробуждение, трясучка костюма, которую люди снаружи не видят, но в моей голове землетрясением отдаётся его дрожь. Он боится. Боится человека передо мной. И раз уж я нашёл его в какой-то лаборатории, то логично, что эта лаборатория принадлежит им. Хотя дойти до этого можно и без таких плясок. Просто то, что они называют Костюм объектом Х уже о чём-то говорит.

Сейчас не лучшее время для сражения. Можно попробовать шарахнуть молнией, но фак, про ту громадину в небе забывать не стоит. Да и парни позади него вооружены. А мне чёт не особо хочется проверять себя на пуленепробиваемость. В момент костюм перестаёт дрожать, посылая мне в голову образ той Ящерицы и то, как он грамотно позаимствовал его способность к регенерации.

Вопрос, сколько я смогу продержаться с такой регенерацией был дан незамедлительно — в зависимости от ранений. С моими запасами сил и той странной энергией внутри в виде красной дымки хватит на пару десятков раз отрастить конечность. Дальше закос под опоссума и ждём восстановления. Плюсом идёт последующее ослабление организма на около часовой промежуток. Можно сказать на меня повесят дебафф на половинчатую силу.

Если чуть замедлить реген, то хватит его на те же десяток конечностей, но те будут восстанавливаться минут по пять, но дебаффа уже не будет.

Стоп, а это идея.

— Знаете, угрожать человеку перед его домом чревато последствиями, — симбионт покрыл до этого незакрытое лицо и нарастил на пальцах когти.

— Атакуйте, — скучающе сказал их главный.

Он ещё что-то пробормотал в наушник и повернулся ко мне, доставая пистолет из кобуры.

Ну, не доверять моим словам — фатальная ошибка.

Замедление, молнии проходят в ноги, мир буквально застывает перед моими глазами. В миг оказываюсь рядом с чернокожим, видя его хмурящееся лицо. Но это не было единственным, что меня беспокоило. Его колено заранее поднялось и уже было рядом с моей грудью.

Злить этих мужиков не надо, всё-таки у них есть обосраться какой здоровенный корабль и полная задница денег. Откидываю его колено и касаюсь металлическими когтями его виска, отправляя заряд тока. Глаза главаря закатываются. Продолжаю движение, вырубая остальных точно так же. Мои заложники были придушены отростками и потеряли сознание от пережатой артерии.

Вновь оказываюсь возле главаря и опутываю его отростками, поднимая перед собой.

— Давайте, попробуйте шмальнут в меня, пока ваш главарь в моих руках, — только вот в голове вертелась другая мысль.

А может он просто командир отряда? Тогда как таковой значимости не сыграет, имея при себе здоровенный корабль, они вполне могут нанять себе ещё одного такого же. С неба послышался высокий визг, от которого костюм пришёл в бешенство, однако внутри я чувствовал, что такое его поведение — лишь симуляция. Он хотел дать мне шанс разобраться с этим раз и навсегда.

Следуя его замыслу, припадаю на колено и руками обхватываю голову. С неба спускаются люди со здоровыми сабвуферами в руках. Замечаю яркую рыжую шевелюру и одного мужика сорока-сорока пяти лет, что разительно, как и рыжая, отличался от других не примечательных людей. Несмотря на звук, который, казалось, слышу только я, ведь ни одна вшивая собачка даже не затявкала, да и люди не выглядывали, жгуты не отпускали темнокожего, хотя с виду и казалось, что они вот-вот распадутся.

Вместе с тем, чем больше я слышал этот звук, тем больше мне казалось, что образы, бросаемые в мою голову костюмом, становились всё яснее. Складывалось ощущение, что раньше нас разделяли метровые расстояния, которые сейчас, как и силуэты в моём внутреннем мире, уменьшались. Я буквально ощущал, как он становится всё ближе... всё роднее... Что-то нерушимое...

Единое...

Один из отростков сам собой пополз к оружию темнокожего, охватывая его и поглощая. Он растворил его на компоненты. И посылаемый им образ состоял из трёхмерной проекции этого пистолета. Я почувствовал, услышал на краю сознания звук затвора и голову прошибла мысль, что в любой момент могу спокойно превратить этот образ в реальность.

Стук обуви об асфальт отвлёк меня от мыслей, люди нахмурились и добавили громкости, отчего костюм уже правда стал волноваться и распадаться. Некоторые части моего тела оказались открыты и в этот же момент туда прилетел шокер. Притом необычный, это была словно улучшенная версия, способная выдавать дохрена вольт, но вместе с тем на моём лице расцвела улыбка.

Я своими глазами видел, как половинчатый силуэт во внутреннем мире начал с невероятной скоростью сливаться с первым. Вместе с этим ток ощущался всё хуже, вплоть до лёгкой щекотки, но я продолжал корчиться, чтобы подпустить людей поближе.

В тело влетело ещё три шокера и для пущего эффекта я завалился на живот. Мысли становились всё яснее и через секунду произошёл щелчок. Я будто увидел себя со стороны, над людьми вновь появилась красная дымка и, что удивительно, большая из них исходила от темнокожего мужика. Она была во много раз меньше того торнадо, что я видел у героини, но для обычного человека даже такая трёхметровая волна казалась огромной. Но что шокировало меня ещё больше, так это двухметровая над рыжеволосой.

Но вместе с тем... Надо мной простирался океан красной дымки, заставивший меня засмеяться, разом смыв все прошлые потуги показаться слабым. Да... Я никогда больше не буду слабым...

В глазах что-то прояснилось, в груди поднялось новое для меня чувство. Оно кричало мне, рвало глотку и втаптывала в мою голову мысль — люди передо мной, какими бы сильными не были... всего лишь люди. Нет смысла притворяться, когда ты обладаешь силой во много их превосходящей. Нет смысла прятаться, когда миром правит страх. Все люди бояться, даже я, но страх у сильного страх может вызвать лишь другой, тот, кто окажется ещё сильнее.

Океан из дымки начал впитываться в тело, даруя ощущение вседозволенности, он шептал мне, что нет ничего сильнее, чем ты сам. Лишь ты ставишь себе рамки. Лишь ты выбираешь, кем ты станешь — жалким травоядным или кровожадным хищником. И лишь ты знаешь, кем сейчас являешься.

В эту секунду костюм перестал трястись. Он начал расцветать, его склизкая форма проникала внутрь, прямо в тело, сливаясь со мной, образуя совершенно новый организм, который боле никогда нельзя будет назвать человеческим.

То, что скопировал симбионт вместе с регенерацией Ящера была способность к эволюции, которая высвободилась прямо сейчас под гнётом невероятной силы, берущей начало из красной дымки. Она напитала организм Юджина до краёв и продолжала вливаться, пока не запустила новый процесс, ранее не возможный для человека.

Но ещё в момент укуса паука Томпсон перестал таковым являться. Он вышел за пределы человеческого тела и сломал пределы собственного организма, получив вместе с тем силу, никак не вяжущуюся с тем укусом. Она должна была пробудить в нём скрытый потенциал, который в будущем поспособствовал бы шагу парня на новую ступеньку эволюции. Однако Юджин оказался совершенно не таким простым, как это казалось на первый взгляд. Вместе с усилением в нём пробудилось ещё что-то, то, что не объяснишь простым наличием Х-гена в цепочке днк.

Вместо одного шага судьба благоволила ему и позволила сделать целых два. А найденный симбионт позволил поднять ногу на третью ступень, но не хватало триггера, не хватало осознания Юджином собственных сил. Осознания себя. И в момент, когда это произошло, приподнятая нога с грохотом ступила на третью ступень.

Асфальт треснул от исходящего от Юджина давления, его тело поднялось над землёй, игнорируя все законы гравитации. От его тела исходила плотная алая дымка, в который плавали небольшие разряды электричества. Ранее красно-чёрный костюм изменился, став алым с множественными острыми чёрными вкраплениями, словно копируя вид неба, звёзды на котором представляли собой яркие пятна, размазанные кистью неаккуратного художника. Когти на руках приобрели алые очертания и даже на вид казались в несколько раз острее, чем раньше. Но большим изменениям подверглось лицо. Ранее чудовищный лик, заставляющий некоторых людей мучиться от кошмаров предстал в новом облике. Широкая пасть стала ещё больше, клыки в которой изменились так же, как и когти, но за ними простиралась бездна, готовая поглотить любого, кто туда хоть раз взглянет. Глаза почти не изменились, но приобрели двойственность. Внутри белоснежных были ещё одни — алые, в точности повторяющие форму первых.

Таковым стал Юджин, прошедший эволюцию уже в третий раз.

П.а. — глава небольшая, но, если кто-то чего-то не понял в моём устройстве мира Марвел, то сейчас поясню. В этом фике у меня будет так называемая система ступеней для более лёгкого сравнения Юджина со знакомыми персонажами. Лёгкий пример, описывающий работу этой системы: Фьюри, Наташа и остальные, получившие неполную сыворотку суперсолдата находятся на нулевой ступени, на которой и все остальные обычные люди, но уже, можно сказать, подняли ногу, чтобы ступить на первую. Капитан Америка на первой ступени, так как прошел эволюцию из обычного человека в Совершенного человека и получивший пик возможностей. Человек паук находится на первой, но уже поднявший ногу на вторую, так как его усиление многократно больше, чем у Капитана. Первый поднимает тонны три на руку, второй килограмм шестьсот. Вторая ступень — мутанты типа Ксавьера и Магнето. Третья ступень — Тор и Халк, объяснять не надо. Четвёртая — Один и Древняя. Пятая — тот же Танос с камнями. Шестая — боги, но не как Дормамму. Седьмая — Дормамму и Налл(бог Симбионтов). Возрадуйтесь, в самом начале книги я дал Томпсону силу, способную драться с Халком на равных, пока тот не разозлиться достаточно, чтобы просто задавить силой. Но дальше таких резких рывков в развитии не будет, да и в ближайшем будущем пока не планирую его апать. Давайте вместе угадаем, на какую ступень шагнёт Томпсон к концу фика. Больше глав тут: https://tl.rulate.ru/book/78836

Глава 16

Давление существа, находящегося перед ними, заставило ноги подкоситься и опуститься на колени. Они чувствовали себя букашками под ногами этого создания. Ранее лёгкая миссия превратилась в неосуществимую. Их оружие, созданное специально для блокирования сознания симбионта и вследствие его полную недееспособность, провалилось. Изначально оружие наносило хоть какой-то вред, но после преобразования парящего перед ними парня... нет, монстра, которым раньше был парень, полностью нивелировало их попытки.

Голова сотню раз прокручивала момент их появления, тысячу раз они находили лазейки в собственном плане. Нет, назвать план ошибочным было бы глупо. Просто они, мировая организация с огромной сетью информаторов и шпионов, ошиблась в расчете сил парня. Фьюри думал, что симбионт, как и ранее, пусть и в меньших объёмах, но будет поглощать силу носителя, однако как раз это и было той неточностью, заставившая агентов опасть на колени. Флеш и Симбионт не конфликтовали, наоборот, с каждым проведённым вместе часом они становились всё ближе, всё больше понимали друг друга и всё больше синхронизировались.

Симбионт начал бы поглощать энергию носителю только в том случае, если бы тот оказался в смертельной ситуации, в которой эта энергия могла спасти. В ином случае все затраты на его жизнь нивелировались пассивным восстановлением Томпсона. Даже наоборот, симбионт по своей сути был невиданных масштабов инженером, что вычленял из организма носителя ослабляющие гены и заменял, либо улучшал, те, что в приоритете могли принести пользу.

И прямо сейчас их синхронизация достигла невиданного уровня, при котором не было боле Юджина Томпсона и Объекта Х, теперь они стали единым организмом. Симбионт впитался в кровь носителя, раскинув своё изначальное тело, выглядящее как небольшая, размером с ладонь, красная жидкость по всему организму носителя. Именно в ней находилась вся нервная система Симбионта и его сознание.

Однако сейчас она растворилась в крови человека, даруя полный спектр возможностей инопланетной формы жизни.

*

*

*

Белоснежный свет на секунду ослепил, но в тот же миг сменился кромешной тьмой. Я пытался оглядеться, пытался всматриваться в тьму в надежде найти хоть какой-то источник света. Нет, я пытался найти хоть что-то.

Время не остановило свой марш, глаза не переставали пробегаться по окружению в попытках выискать какой-нибудь объект, за который можно зацепиться. С лёгким шелестом позади появился бежевый свет. Резко оглянулся, сразу заметив широкую, в пару десятков метров, кривую линию. Ноги сами собой повели меня туда, ведь она стала тем, что я и искал в этом пространстве.

Позади отражалось эхо от моих шагов и алые круги, будто я шёл по воде, распускались от моих следов. И чем ближе я подходил к этой линии, тем незаметнее становились эти круги, тем тяжелее было сделать хоть шаг. На плечи с каждым шагом опускался поезд, что всеми силами пытался вдавить меня в пол, но теперешняя сила в разы больше той, что я получил в самом начале.

Я ощущал, как внутри моего тела бушевал океан энергии, он раскинул свои сети внутри торса и проложил путь к остальным конечностям, пустив по созданным каналам свои воды. Самый большой канал шёл к голове и остановился прямо в районе мозга, создавая там отдельное самостоятельное озеро.

Мне было отрадно смотреть на алый океан, заменивший часть моих внутренних органов. У меня боле не было желудка, не было лёгких и самое главное.

Я не нашёл сердца.

Оно, казалось, было поглощено этим океаном и стало с ним одним целым. Это настораживало, вызывало старательно заглушаемый страх, но в момент перекрылось гулом в ушах.

— В который раз говорю тебе спасибо, — прошептал, пока ноги довели меня до этой широкой светящейся линии.

Стоило мне только приблизиться, как огромная линия дополнялась новыми. Они исходили из огромной и распространялись дальше, описывая непонятный силуэт. Всё больше и больше, с каждой секундой десяток превратился в сотню, ещё через одну их было больше пятисот. Каждая линия, словно идя по протоптанному маршруту, выписывала свой путь.

Будто художник проводил кистью, выводя плавные мазки и создавая неведомой красоты картину. Но как и картина у художника, движения прекратились и холст был заполнен. Передо мной простиралось огромное древо, своей верхушкой уходя далеко за пределы моего зрения. Его ветви, казалось, охватили всё темное пространство, не оставляя места тьме своим ослепляющим светом.

Его величественные корни лишь немного не доходили до моих ног, листья, покоящиеся на ветвях, дарили тепло и словно очищали разум. Здесь не было места бою, это место было сосредоточием спокойствия.

— Хех. Тут какой-нибудь культиватор поймал бы дзен, — усмехнулся своим мыслям и попробовал подойти поближе, но ноги не двигались.

Казалось, стоит мне сделать лишь шаг, как моё тело просто раздавит исходящее от этого растения давление.

В мгновение всю тьму затрясло, заставив меня упасть на задницу. Позади древа появилось огромное скопление алой дымки. Оно медленно двигалось вперёд, дабы оказаться передо мной. Оно было в сотни раз меньше древа, но резко дымка сжалась, представ передо мной сорока метровой змеёй с отдающими желтизной глазами.

Змей посмотрел на меня с интересом и прищурился, чтобы через мгновение расширить свои несуществующие глаза и резко приблизиться. Его огромный глаз оказался прямо перед моим лицом. Огромный язык прошёлся по голому телу и остановился в районе сердца. Глаз вновь прищурился и змей отодвинул свою голову, чтобы по новой посмотреть на меня.

Смесь узнавания и неверия отражалась в его глазах. Он в который раз осмотрел меня и зашипел. Мгновенно я почувствовал, как океан энергии пришёл в бешенство, начиная выходить из тела, чтобы преобразоваться... в ту же алую дымку, из которой и был создан змей.

Словно подтвердив свои подозрения, змей вновь опустил свою голову ко мне и коснулся своим языком моего лба. Голову взорвало болью, множество новой информации сливалось с уже известной. Я пытался отделить их, но сил было слишком мало. Десятки образов смешивались друг с другом. Вот я маленький темноволосый ребёнок, вот я ребёнок, которого в который избивает отец. Момент моего изгнания, момент победы на соревнованиях. Воспоминания сливались друг с другом, одни пытались переписать другие, но сколько бы не было новой информации, воля боролась до конца, отстояв своё. Она отдалила новое и выдвинула на первый план уже знакомое.

В конце концов, когда это закончилось, у меня не было сил даже на то, чтобы стоять.

Змей отодвинулся обратно к древу и исчез, оставив в моей голове единственное высеченное имя.

Ёрмунганд.

П.а. — эту главу многие могут назвать проходной, но тут есть ответ, откуда у Флеша появилась другая сила. Дальше уже пойдут махачи, драки, деньги, тачки и подобное. Следующая глава завершит первую арку и даст начало второй.

Больше глав тут: https://tl.rulate.ru/book/78836

Глава 17

Взгляд прояснился, мир вновь обрёл свои краски, а телу вернулась его чувствительность. Я чувствовал, как сила струилась по моим рукам, ощущал, как мир откликался на мой зов и призвал десятки небольших разрядов на моих ладонях. В небольшом вихре алой дымки тут и там проскальзывали искры и лишь по одному моему желанию миниатюрное торнадо сжалось и превратилось в потрескивающую от напряжения молнию.

Глаза поднялись, чтобы остановиться на стоящих на коленях людях. Тех, кто следил за мной, тех, кто наставил на меня оружие и тех, кто это оружие использовал. Симбионт, слившийся с телом изливался волной негативных эмоций по отношению к этим агентам. И я последовал его желанию, подправив его своим гневом.

Молния в руке разделилась на пару десятков более маленьких и в мгновение они настигли тела людей, заставив их тела затрястись в конвульсиях. В сознании осталась только одна из них, но и та тяжело дышала и пыталась успокоить дрожащие руки.

Только что в её тело влетел заряд минимум в три сотни вольт и только благодаря её модификации она смогла не потерять сознание. В глазах не было страха, но и надежда там не прослеживалась. Человек, увидевший в своей жизни слишком многое и переживший столько же уже давно потерял страх смерти. Она знала, что в любой момент этот сумасшедший мир может уничтожить её одним чихом какого-нибудь спустившегося с небес божества.

И нынешняя ситуация очень похоже на то, о чём она думала. Пусть этот мальчишка более не был человеком, что можно было почувствовать даже по изменившийся вокруг него атмосфере. Планета, казалось, сняла с него несколько запретов, тысячелетиями сдавливающими шеи человечества и дала своеобразную свободу.

— Вы... не послушали меня... — голос преобразился, будто не было больше того шестнадцатилетнего парня, его сущность возвысилась, стала сильнее и обрела... власть.

— Кха... — губы агента дрожали, не позволяя вымолвить ни единого слова, но улучшенный организм понемногу справлялся и убирал воздействие электричества. — Мы... дей...ство...вали... по... прика...зу...

— Имеет ли это отношение ко мне? — голова склонилась на бок, выражая толику любопытства.

— Хах... ты украл наш... секретный объект... — понемногу говорить становилось всё легче, губы всё больше поддавались командам, — думаешь... тебе всё можно?..

— Сила является главным диктатором правил и по сравнению с вами, — на плечи агента спустилось ощутимое давление, заставившее органы сжаться, а рот выплюнуть кровь, — я могу позволить себе многое.

— Ха-ха-ха-ха... в мире множество... существ... сильнее тебя... — даже под невероятным давлением Наташа подняла голову и посмотрела в белые росчерки глаз, — и один из них... прямо над... нами...

Романофф улыбнулась, когда услышала открывшийся люк Геликарриера. Всю улицу потряс оглушительный рёв. Сила была настолько высока, что у некоторых рядом стоящих домов потрескались окна, а ветер словно сменил своё направление. Прямо перед Флешем приземлился зелёный трёхметровый гигант, тело которого было укрыто тугими канатами мышц и, будто этого было мало, его изумрудные глаза пылали осязаемой яростью. Его фигура сияла в глазах Юджина ярче фонаря в безлунную ночь. Но главным было не это.

Прямо над этим созданием искажалось само пространство от излучаемой силы. Тридцатиметровый тайфун разрезал волны, однако не это привлекло внимание. Крик человека, исходящий прямо из этого тайфуна, вот что привлекло внимание Томпсона. И хаотичный мигающий свет, в момент то набирающий силу и увеличивающий тайфун на пару метров, то её теряющий вместе с тем уменьшая силу монстра. Он был непостоянен. Учитывая всю полученную информацию...

Существо перед ним могло увеличивать свою силу, но вместе с тем её же терять.

— Нужно больше информации, — после преображения, симбионт контролировал большинство эмоций носителя, он не мог вызывать ни одну из них, но мог акцентировать внимание на чём-то одном, заглушая другие.

Эта метаморфоза позволила вывести и так разогнанное сознание на новый уровень, в котором каждое движение противника могло дать подсказку для его победы и дополняя врождённое стратегическое мышление Юджина, это давало невероятное преимущество перед врагом.

Особенно перед тем, кто не может контролировать свою ярость.

Монстр вновь заревел и прыгнул прямо на Томпсона, тот решил ответить на эту примитивную атаку такой же. Он хотел проверить себя, вновь ощутить, что его уверенность оправдана. И когда обычный кулак столкнулся с превышающим его в пару раз и не заставил его даже пошелохнуться, он наконец уверовал в свои новые силы. Асфальт под ногами затрещал и ноги по колени ушли в землю, вместе с тем небольшой кулак пробил защиту монстра и продвинулся почти до локтя.

Монстр заревел от боли, но мгновенно предпринял следующую попытку атаковать другой рукой. Один из жгутов вырвался из тела и окутал кулак, ускоряя тот, в то время как носитель чуть отодвинулся, пропуская удар в паре десятков сантиметров перед собой. Монстра по инерции закрутило и следующий удар Юджина вбил его в асфальт.

Ещё один жгут быстро прикрепился к виску монстра и спроецировал в голову зелёного чувство спокойствия. Быстрое прерывистое дыхание резко стало более размеренным, обильно вытекающая из сжатой от злости челюсти слюна стала выделяться менее обильно, а в глазах пропадал запал битвы и злость.

Тело монстра начало преображаться и уменьшаться в размерах, показывая настоящий облик этого поистине ужасного мутанта. Обычный мужчина тридцати лет с шокированными глазами смотрел на него снизу вверх, поднимая итак увеличенную от третьего шага гордыню на новый уровень.

Победить этого монстра было до невозможного просто. Ещё в момент первого удара, когда кулак Юджина прошёл сквозь кулак противника, тайфун над головой мутанта резко стал на пяток метров больше, а глаза налились ещё большей яростью. Активированное замедление времени позволило в полной мере обдумать эту ситуацию и прийти к выводу:

Монстр становиться тем сильнее, чем больше он злиться.

В голове симбионт ответил на вопрос носителя по поводу трансляции своих эмоций другим существам и возможность осуществления. Прямой контакт с виском цели и сосредоточенность на нужной эмоции. Замедление помогло быстро переключить на нужный лад и транслировать в голову монстра нужное чувство безопасности и спокойствия.

— Уходите и не беспокойте меня больше... иначе последствия будут фатальными, — скучающе ответил Юджин и, развернувшись, ушёл.

Хоть могло и показаться, что убийство этих людей было лучшим выбором, но, увы, всё не так просто. Если эта организация имеет в своём распоряжении такого монстра, который, в приоритете, может стать настолько сильным, что может стереть город с лица земли за один удар, то кем они ещё могут располагать. У Юджина была семья, о которой нужно было заботиться и иметь во врагах таких людей гораздо хуже, чем держаться нейтралитета.

Пусть он угрожал им, пусть победил противника, но он пощадил их жизни.

Если его анализ произведён правильно, то они не отнесут его к касте злодеев и не будут пытаться убить при первой возможности, и, возможно, придут снова, но относиться будут настороженно и без признаков агрессии.

В таком случае... Можно будет и поговорить.

Больше глав(до 28) тут: https://tl.rulate.ru/book/78836

Глава 18

Сегодняшняя ночь принесла слишком много нового. Стычка с монстром, с какой-то организацией, уличение этой организации в слежке за ним и, наконец, мой переход на новый этап существования. Да, теперь, когда всё немного успокоилось, я могу точно сказать, что ночью было мало времени, чтобы обдумать случившееся со мной, но теперь...

Я буквально ощущаю, как энергия витает в воздухе. Я вижу эту голубоватую пыль, могу провести по ней рукой и почувствовать, как тело получает для кого-то незаметный заряд. Однако теперь, когда я перестал быть человеком и все мои чувства усилились настолько, что я сам не могу найти их границ, это ощущается как окунание руки в ледяную воду.

Но есть и другое. То, что я никак не могу понять.

Ёрмунганд. Это имя плотно отпечаталось в моей памяти. Я вижу две вариации моей памяти. В один момент я черноволосый мальчишка, бегущий по украшенному золотом коридору с книгой в руках, а в другой блондин, получающий десятый удар от отца алкоголика. Вот я стою на огромном плато и наношу удары по манекену свои копьём, а вот я бегу по футбольному полю, забивая своей первый в жизни тачдаун.

Воспоминания не переплетались, они разделились на две равные части, несмотря на то, что вторые принадлежали существу, во много раз превосходящему меня по возрасту. Не соврать, ему было больше двух тысяч лет, мне же всего шестнадцать. Но несмотря на это они равны.

Каким бы большим не был опыт второго, первый забрал лидерство. Именно поэтому я до сих пор ощущаю себя Юджином Томпсоном, а не Селестиалом. И пусть меня это радует, но память второго во многом помогла мне в битве с зелёным монстром. Весь жизненный опыт Села добавился к моему и именно это позволило мне трезво мыслить в битве.

По своей сути огромный змей был сильным воином, развившим в себе невероятную способность к анализу окружения. Хоть я и не перенял его навыки, ведь это требует долгой отработки. Какой бы не была память, она остаётся в голове. Тело не могло перестроиться под новые воспоминания. Технику нужно нарабатывать всю жизнь, а силу копить с детства.

Этим занимался Селестиал. Уже в возрасте четырёх лет он начал практиковаться с копьём и в десять достиг мастерства, невиданного на земле. В двадцать один его взмах мог разрезать горы. И, наконец, когда ему исполнилось почти тысяча лет он нашёл в себе возможность перешагнуть на следующую ступень и оборвать сдерживающие его оковы.

Копьё и он стали одним целых. Взмах мог расколоть планету надвое, а атаки искажали пространство, разрывая его, если тот прикладывал слишком много силы. Это по праву сделало его одним из немногих, достигших звания Бога во второй тысяче своих лет. Его мастерство блекло с другими Богами, но один факт того, что он вошёл в Пантеон в таком возрасте, когда остальные превышали его на десятки тысяч лет, сделал его одним из самых талантливых в этом кругу.

Увы, понравилось это далеко не многих. Его спокойная жизнь продлилась двадцать пять тысяч лет, на протяжении которых он не переставал совершенствоваться. Селестиала подставили и изгнали в Мидгард — недавно созданный Богами мир, перед этим превратив в огромного Змея и стерев большую часть памяти. Однако они не знали, что у Села были сторонники. Они давно предсказали нападение других и дали ему возможность сохранить все свои знания в иной реальности.

Именно так сильнейший в будущем Бог стал змеёй со сроком жизни в миллион лет. До сих пор не понимаю как, но когда меня укусил паук, часть сил Села начала переноситься ко мне. Тогда всё стало понятно. Гул — его наработанное за десятки тысяч лет предчувствие опасности. Замедление времени — его способность к концентрации, позволяющая буквально замедлить время вокруг себя, используя Законы Пространства.

И навык приспособления, полученный уже в бытие Змеем. На земле Сел нашёл Экдрасиль — древо жизни и понемногу собирал его энергию, которая одновременно убивала его своей насыщенностью из-за смертного тела, но вместе с тем даровала способность к поглощению.

Сейчас можно вполне сказать, что я являюсь воплощением этого Божества. Сам Сел умер десятки миллионов лет назад, а то место, куда я попал... Это и был Экдрасиль и оставшаяся даже по прошествию такого времени воля Селестиала. Увы, после того, как она впиталась в меня, боле не осталось его наследия.

Даже на смертном одре он продолжал совершенствоваться, теша себя мыслью, что предательство стало его возможностью к новым свершениям. Это одновременно и правда, ведь он развил в себе способность к поглощению и в конце концов стал гораздо сильнее заточивших его богов, но вместе с тем его подставили из-за его таланта и боязни старших Богов, что однажды он займёт их место.

Ну, ничего не буду говорить, тут всё ясно и так. Селестиал был придурком. Может такими и являются боги. Даже прожив больше миллиона лет Сел так и остался маленьким мальчиком. Пусть видевшим войны, участвовавшим в бойнях, но ребёнком, не понимающим того, что показывать все свои способности с самого начала — последнее, из чего стоит выбирать.

Увы, я стал таким же придурком, показавшим больше семидесяти процентов силы против зелёного монстра. Это главная моя ошибка. Чем я вообще думал, когда оставлял их в живых?

— А-а-а-а! Идиот! — разворошил птичье гнездо, которое люди иногда называют волосами.

Посмотрел на время, стойко показывающее мне пять тридцать вечера.

Поднялся с постели и пошёл на кухню чего-нибудь пожевать. Внимание привлёк звонок в дверь. Приподнял бровь и двинулся ко входу.

Сказать, что я был в шоке, ничего не сказать. Меня буквально заклинило от стоящей в моём проёме рыжей Уотсон. А следующие её слова разбили и так заклинивший мотор.

— Ты пойдёшь со мной на бал?

Глава 19

— Так, секунду, сейчас мой пентиум прогрузиться и ты повторишь, — помахал головой, надеясь избавить от наваждения, но, увы, рыжая так и осталась на пороге, — давай, теперь я слушаю.

Уотсон покраснела, набрала воздуха и хотела прикрикнуть, но сдержалась, положив ладонь на грудь.

— Ты пойдёшь со мной на бал? Я надеюсь твоя светлая головушка не забыла, что у нас мероприятие, обязательное, между прочим, через три дня? — подняла глаза девушка и глянула на мои, но сразу же отвела взгляд, уставившись на тумбу за правым плечом.

Ну, что можно сказать. Если бы мне никто не напомнил про этот супер важный бал, то я бы про него вспомнил так же, как склерозники вспоминают забытое.

— А... ладно? — поднял бровь и усмехнулся, отчего Рыжая ещё раз покраснела.

— Тогда до субботы, — кивнула девушка, не подняв головы и развернувшись, аки робот, потопала, видимо, домой.

— До субботы, — повторил за Уотсон, — субботы?!

Рванул к телефону и посмотрел на дату. Среда, 23 мая.

— Это чё получается, мне надо думать, что дальше делать? — присел на диван от осознания этой дикой для меня мысли.

У меня пропало, как таковое, желание куда-то идти учиться. Но и в армию, честно говоря, уже как-то не хочется, учитывая какие кракозябры по улицам в последнее время бегают. Армия, пусть и хороший вариант, к которому я стремился и хотел, однако прямо сейчас она не кажется такой уж хорошей перспективой. Меня, бесспорно, радует то, что в армии я смогу научиться хотя бы базовым навыкам обороны, но вот с другой полная отстраненность от семьи, дома. Зато после смогу помочь финансово.

Чёрт, я не знаю, нужно будет переговорить с мамой.

Но одно точно верно.

Сильный человек без техники просто сильный, а имея при себе хотя бы минимальный набор базовых навыков становится единицей, с которой будут и должны считаться.

*

*

*

— Капитан Фьюри, что нам делать? — спросил сидящего за столом директора, уже в сотый раз пересматривающего запись того, как его, обученного агента, обезвредили менее чем за секунду.

— Привлечение Объекта Х к службе сильно повысит нашу боеспособность, но на таковой исход можно дать от силы процентов десять. Иной вариант — забрать его в качестве постоянного наёмника, но, учитывая возраст Томпсона, этот вариант можно считать неосуществимым. Силой взять объект... слишком большие потери. Мы упёрлись в стену, где не может ни отойти на шаг назад, так и не сделать шаг вперёд. Мы даже не можем просто сломать эту стену, — рассуждал уже немолодой агент, ещё раз просматривая запись от начала и до конца.

— По нашим данным, Томпсон уже давно хочет попасть в армию, возможно, если это случиться, мы сможем воздействовать на его капитана и выдавать тому наши миссии под видом обычных, — приложила палец к подбородку Романофф, высказывая свою идею, основываясь на известной информации.

— Это была бы прекрасная возможность, если не учитывать то, что мы уже имеем слишком большое влияние и хоть как-то вмешиваться в дела армии нам просто не позволят, — выдохнул Фьюри, скрывая глаза за сомкнутыми в замок руками. — Я попытаюсь это осуществить, но пока напрягите отдел Мозгоклюев, пусть они поломают голову над этой проблемой.

— Вы уверены, что нам стоит распространять эту информацию? — спросил Колсон.

— Убери ненужные подробности и кратко опиши ситуацию. Перспективный боец, которого мы каким-то образом пропустили и наплети им ещё чего-нибудь, — махнул рукой Фьюри, откидываясь на стуле.

— Понял, — серьёзно кивнул Колсон и удалился из кабинета.

— Это точно единственный вариант? — спросила Наташа, в голове которой до сих пор крутились слова Томпсона.

— Может и нет, но прямо сейчас наши возможности ограничены Правительством, которое оказалось в курсе нашего провала, — тяжело выдохнул Николас, вспоминая ту грязь, которую на него вылили на собрании.

— Стоит ли попробовать пойти на контакт ещё раз?

— Маловероятно, что нас, после устроенного примут, а не убьют на месте.

— ...Вы до сих пор думаете над инициативой «Мстители»? — после продолжительного молчания спросила Романофф.

— Да, но пока кандидат всего один, — после этих слов Директор сморщился, словно съел целый лимон, выжимая каждую капельку его сока себе в рот, — Старк слишком сложная личность. Её гордость, граничащая с крайней степенью самоуверенности не позволит ей работать в команде.

— Кстати... А мать Томпсона разве работает не на Старк? — вспомнила один факт из его биографии Романофф, а в голове уже вырисовывался план, который прямо сейчас она и доносила до своего начальника.

Фьюри на секунду застыл, а после позволил проявиться на лице небольшой улыбке.

— А ведь точно...

Глава 20

Оделся, вышел, посмотрел по сторонам, вставил наушники в уши и побежал. Пусть пробежка теперь и не нужна, так как физического отката мне не грозит, но просто сидеть дома слишком скучно. Так хотя бы можно отвлечься и поразмышлять о том, что происходило со мной за последнее время.

Если быть честным, то все события до укуса можно описать как серый фон, а вот после на разлитые неаккуратным художником краски. Слишком много всего навалилось за месяц. Меня атаковал девчонка, умеющая управлять молниями, атаковали агенты, атаковала гигантская Ящерица, атаковала мать, словесно, конечно, атаковала Уотсон со своим предложением и атаковала чёртова судьба, решившая, что сейчас, когда дел по горло, нужно выбирать свой дальнейший путь.

Армия... странно, как раньше я хотел стать военным и как сейчас это желание поутихло. Так же произошло и с футболом. Будто все прошлые желания стали какими-то блеклыми и заменились... а чем, собственно, они заменились? У меня ведь не появилось никаких других целей. Защита города? Так это обычное желание любого гражданина, не желающего, чтобы в его доме творилась анархия. Помочь семье? Это желание было у меня с самого начала и никуда не исчезало.

Так что заставило меня так сильно измениться? В какой момент мои желания стали... не моими?

Я медленно остановился и сел на лавочку. Откинув голову, я посмотрел на синее небо без единого облачка. Лучи солнца еле пробивались сквозь листву деревьев, а гомон проходящих людей создавал какую-то уютную атмосферу. Хотелось просто сидеть и ни о чём не думать. Казалось, прямо сейчас само время остановило своё движение, чтобы дать мне насладиться минутой простоя.

Минутой, на протяжении которой мне нужно напрягать свои извилины так, как я их не напрягал все свои шестнадцать лет. Тогда мои мысли ограничивались футболом и пьянками, из-за которых у меня выработалась непереносимость к алкоголю. Да, все шестнадцать лет, нет, не шестнадцать, все шесть лет я думал лишь о том, как устроить себя в этом мире, как помочь семье и как стать достаточно сильным, чтобы ни одна шавка не смела поднимать на нас голос.

Чтобы мать больше не беспокоилась о том, что её сын может не дойти до дома, что её дочь однажды нарвётся на неприятности, из которых не сможет выпутаться. Что однажды она останется одна.

Я хотел стать надёжной опорой и пусть Бог это услышит, эта мечта, наконец, начинает исполняться.

Я больше не тот маленький мальчик, которого пинали за его веточки, вместо рук. Я больше не тот мальчик, что держал злобу внутри себя, ведь не имел возможности дать сдачи. Я больше не тот идиот, из-за которого мать чуть не выгнали с работы вследствие моего поведения, кинувшего пятно на всю семью.

Я верю в происходящие со мной изменения. Я всеми фибрами души надеюсь, что изменяюсь я к лучшему, а не становлюсь всё более неуправляемым из-за появившихся сил. Пусть у меня не хватило смелости рассказать матери о своих силах, пусть нынешние проблемы гораздо серьёзнее прошлых...

Юджин Томпсон всегда выбирался из дерьма и становился лучшим.

И этот раз не будет исключением.

Увы, моя идиллия была прервана заскрипевшими тормозами грузовика, несущегося на красный. Да, я ведь герой. Пусть и не такой светлый, но герой, сутью которого является спасение людей.

Перепрыгиваю через лавочку и несусь к пешеходному переходу, по пути проверяя наличие камер и лишних глаз, и не находя тех, позволяя симбионту покрыть тело. Лицо застилает маска без рта, но с уже родными двойными белыми глазами, дабы не напугать кого ненароком. Тело укрывает тёмно-алый костюм с вкраплениями. Рука вытягивается к грузовику и из неё выпускается пара жгутов, на пути менявших свою форму из полос на манер паутины. Расстояние было слишком большим, но в момент алая дымка проходит по жгутам и те даже на вид становятся в несколько раз крепче.

Паутина попадает на переднюю часть грузовика, я же тем временем фиксирую руку. Паутина чуть отгибается, но рука остаётся неподвижной. Грузовик резко начинает терять скорость, а лобовое стекло вылетает. Колёса останавливаются в метре от зебры со стоящими в ужасе людьми. Они даже не потрудились убежать, лишь застыли чёртовыми статуями.

Если бы не я, их бы просто расплющило. Убираю жгуты и активирую регенерацию, восстанавливающую полученные микротравмы. Остановить пятитонник на прямой руке даже у меня без последствий не выйдет. Получено растяжение и чуть треснула кость.

Останови я грузовик двумя руками и появившись прямо перед ним, травм бы не было. Но я банально не успевал. Каким бы быстрым я не был, но с ходу набрать скорость в восемьдесят миль у меня не выйдет. Молниеносно оказываюсь рядом с грузовиком и смотрю на потерявшего сознание водителя. Я хоть и пытался сделать торможение максимально мягким, но даже так нагрузки на организм обычного человека слишком велики.

— Вызовите скорую, — сказал отходящим от шока прохожим своим глубоким голосом.

Да, после изменения, а точнее, после вступления на третью ступень произошли значительные перемены не только в плане ощущения окружения. Теперь, когда на мне появляется костюм, голос автоматически подстраивается, а эмоции начинают пропускаться через фильтр, грубо говоря, убирая резкие всплески. Можно сказать, что я без костюма и я с костюмом — два совершенно разных человека.

Различия пусть и не радикальные, но узнать меня сможет только знающий меня долго человек. И то, только после пары часов, проведённых вместе. Ну, наверное. Это ещё не проверено, но в моей голове это ровно так.

Рёв двигателей привлёк внимание и меня, и людей, стоящих рядом. С неба, аки какой-нибудь единорог, а по-другому я описать реакцию человечков я описать не могу, спускалась красная фигура. Рты человечков раскрылись в изумлении и шоке. Они, видимо, знали эту фигуру и та являлась кем-то важным. Овер важным.

Поправочка. Овер важной.

Блестящие на солнце красные доспехи, металлические тросы позади головы в виде волос, испускающие огонь невероятной температуры ладони и стопы. Синие глаза медленно спускались с неба и продолжали следить за мной, хотя я чётко слышал изумление по ту сторону костюма. Если мой костюм — биологическое оружие, то её — технологическое.

От звука сотни работающих в одну секунду приборов у меня на секунду заболела голова, но прозвучавший гул, чуть приглушивший слух и снизивший его восприимчивость до обычного человеческого уровня, поправил ситуацию.

Грузный звук приземления и голова костюма съезжает, показывая очаровательную, даже очень, брюнетку с глубокими карими глазами, в которых читались происходящие за неполную секунду тысячи мыслительных процессов и чуть высокомерное выражение лица. Выражение, попортившее всё первое впечатление.

— Кто ты такой?

Глава 21

— Кто ты такой? — её карие глаза сосредоточились на моих изменённых, пытаясь найти в них что-то противоестественное.

— Не думаю, что знакомство нужно начинать так грубо. Но... меня можно назвать героем? — повернулся к стоявшим позади прохожим, что невольно еле кивнули в подтверждении моих слов.

— Что-то ты не особо похож на героя, — подозрительность в её глазах лишь увеличилась после моих слов.

— Не я выбирал свой вид, — пожал плечами, а костюм в это время решил козырнуть тем, что он не простая бездушная машина, а вполне себе живой организм.

Из плеча вырвался отросток и быстро преобразовался в лицо костюма, но уже со ртом.

— Собственно, из-за этого я и просил убрать челюсть, — выдохнул, когда позади возникла огромная вспышка страха, а впереди готовность к действиям.

Дырки на руках девушки засветились и направились на меня. Гул машины и звук электроники был слышен даже для обычного человеческого слуха.

— Не советую, у нас нет причин сражаться, — махнул головой.

— Оо-о-о, ошибаешься, «герой». Ты только что сломал стекло моей машины, за это требуется компенсация, — раздался механический голос из шлема девушки.

— Значит возможные жертвы тебя не сильно беспокоят? Если бы я не остановил машину, погибли бы простые граждане, но ты думаешь лишь о том, как меня уничтожить? — покивал, пока мнение о героине, а таковой она, скорее всего, и была, опускалось всё ниже.

— В машину встроена система автоматического предотвращения аварий. С людьми бы ничего не произошло, — серьёзно сказала она.

Видимо, мои слова её задели.

— Тогда почему машина не остановилась сама? Когда я её останавливал, у меня не возникало ощущение, что она вот-вот сама встанет, — нашёл дыру в словах девушки.

— Сбой, — отмахнулась она.

— Вопрос остаётся актуальным? Тебе плевать на возможные жертвы? И такие, как ты, называют себя героями? — выкинул вопрос в воздух, пока люди позади чуть отошли от страха и начинали расходится.

Только вот зерно было посеяно, да и зеваки, вместо опасения за свою жизнь, достали телефоны и начали снимать видео. Уверен, скоро это завирусится в каких-нибудь статьях. Да и на информационные каналы может попасть, всё-таки героиня, как я понял из реакции людей, достаточно известна. Идиоты.

— Я никогда не брала на себя роль героя, — опять отмахнулась она, поднялась в воздух, и выстрелила горячей плазмой из ладоней в мою сторону.

Время замедляется из-за активированного навыка, отхожу на шаг в сторону и пара лучей проходит в паре десятков сантиметров от моего торса.

— Знаешь проблему электроники? — в руках начали играть маленькие молнии. — Всегда есть шанс короткого замыкания.

Каким бы технологичным не был костюм, это всё ещё электроника со своими недостатками. И каким бы не был костюм, нет ничего быстрее молнии. Разряд попадает в тело девушки и та куклой падает на землю. Благо хоть спиной, иначе красивое личико бы пострадало.

— Это было больно, — за костюмом, скорее всего, скрывается обычный человек и вес аппаратуры переносится на электронику, которая прямо сейчас выведена из строя.

По виду эта штука весит килограмм под сто пятьдесят, если не больше. Обычной девушке ни за что не поднять такую тяжесть, пусть и распределенную по всему телу. К примеру я сам, даже без сил, смог бы поднять такой вес, но с трудом, да и проходил бы в такой махине от силы минут десять, после чего у меня отвалится спина, да и таз передаст привет.

Не знаю, кто создал ей такой костюм, но он должен был позаботиться о хоть какой-то изоляции.

Мда, хоть в чём-то у меня есть знания. Физика хоть и была одним из нелюбимых уроков, но с тем учителем не учить было невозможно. В целом, это достаточно сильно помогло. Думаю, если бы я начала бить её чистой физической силой, от девушки внутри мало бы чего осталось.

Ещё раз посмотрел на лежащую на треснувшем асфальте героиню и развернулся, чтобы уйти. Спину обожгло болью, а симбионт завыл. Высокая температура была его слабостью, пусть и сильно ослабленной, после слияния, но слабостью, о которой дало знать ранение плазмой.

Повернулся, чтобы увидеть стоящую на негнущихся ногах девушку. Выставил руку в её сторону и сжал. Глазами я видел летающую там энергию и попытался воздействовать на неё своей силой, что, на удивление, оказалось достаточно просто. Воздух вокруг девушки заискрился и та опять упала, но на этот раз уже лицом в пол.

Дабы не нервировать гордую девушку, вытянул жгут, который быстро зацепился за здание и ретировался с места «преступления».

Я не знал, что своими действиями усугубил и так опасную ситуацию с её организмом ещё больше.

Глава 22

День начинался дерьмово. Максимально. Если представить задницу в виде этого дня, то она была бы размером с небоскрёб. Грудь болела, голова варила через раз, а зелье из обезболивающего и слабенького порошочка не сильно помогало. Видимо, нужно менять ингредиенты на более сильные.

Антонита Старк была не в лучшем расположении духа, чтобы делать хоть что-то, но, увы, у судьбы были совершенно другие планы. Каким бы дерьмовым не был день, в момент он может стать ещё хуже из-за одной оплошности. Вчера ей нужно было заехать на один из своих заводов, чтобы перепроверить правильность системы грузовиков. Всё-таки это была её собственность и её творение, стабильно должное выполнять свою роль.

Пусть кроме никто не разберёт её изобретения. Пусть мало кто думает о ней, как о человеке, а не как о владельце многомиллиардной кампании. Да и в целом она уже привыкла. А после плена всё стало ещё хуже. Доктор Инсен спас её от гибели, нет, не так, он лишь отсрочил ту.

Она до сих пор не понимает, как им удалось создать то, что они создали. Первый прототип её костюма, сделанный буквально на коленке. Даже если там было её оружие, и она разбиралась в нём лучше, чем кто-либо другой. Даже если там было два гениальных ума. Как они смогли написать вполне дееспособный костюм, как смогли совершить технологический прорыв в маленькой пещерке?

Ей до сих пор это непонятно. Как бы она не ломала голову, но единственное объяснение, которое приходило ей в голову, так это то, что у Доктора Инсена уже был рабочий прототип реактора, который как раз они и создали. Только вот откуда ему был известен чертёж? В то, что они смогли создать такое на чистом энтузиазме она не верила. Тут было что-то ещё, но эти вопросы так и останутся вопросами до конца её дней. Старк выбралась, но вот её коллега стал ещё одной жертвой Десяти Колец и пустыни.

Он выиграл ей время и дал возможность позже отомстить. Тогда она поняла, что торговля оружием это не то, что она хотела. Она, быть может, из-за свалившейся ей на плечи власти и постоянных пьянок не замечала, или старательно глушила муки совести, что созданное ей оружие остаётся оружием с единственной целью - уничтожение.

Её заявление о прекращении изготовки оружия почти обесценило акции кампании, но после череды скандалов со Стейном, она думала, что уже прогнула свою линию, но ЕЁ кампания вышвырнула девушку с поста директора, назначив туда Стейна. Позже, когда созданное ими оружие вновь попало в Афганистан, она истребила всех террористов и спасла людей от неминуемой гибели. Тогда-то мозг уже начал допирать о том, что пахнет говнецом.

Пеппер, её хорошей подруге и, вместе с тем, первой помощнице, было дано задание взломать компьютер Стейна и сегодня должны быть результаты.

Долго релаксировать и думать, увы, не получилось. Один из грузовиков угнали, а как после выяснилось, тот был забит оружием доверху. Она вновь облачилась в свой костюм и выдвинулась на место. Старк была бы дурой, если бы не установила на каждое своё творение GPS-трекер.

По прилёту она не увидела взрывов, да и в целом картина перед ней была достаточно мирной. Только вот от всего этого отличалась одна тёмно-алая фигура, о чём, собственно и сообщил Джарвис - созданный ей ИИ.

- Мисс Старк, человек перед нами выделяет странный фон, вызывающий помехи в работе электроники, - и в подтверждении своих слов включился режим тепловизора.

Не хватало того, что сам человек как минимум в полтора раза горячее обычного, так и вокруг него был такой же температуры странный фон, от одного взгляда на который аппаратура начала барахлить.

И вступив с ним в диалог, как ей казалось, достаточно вежливо, по-крайней мере так, как она умела, его слова поднимали недовольство внутри Старк, всё больше беря верх над разумом.

Из-за собственной гордости она не смогла сдержаться и попыталась вступить в бой. Увы, только попыталась. Её атаки прошли мимо, а атака противника настигла её, отрубив весь костюм. Приземление нельзя было назвать мягким. Приземлиться на груду металла никогда нельзя будет назвать мягкой посадкой. Благо она уже думала, что однажды её костюм может каратнуть, и специально сделала трубки позади шлема, отводящие ток.

Пришлось немного подождать, но костюм заработал, опять таки, ненадолго. Ещё один заряд тока, ознаменовавшийся невыносимой болью в груди и попытками вдохнуть хоть немного воздуха.

Почти целая минута без воздуха с дичайшей болью. Это было худшим, что она когда-либо испытывала. Кое-как поднявшись, самоназванного героя уже не было, но вот грузовик с потерявшим сознание вором был. Старк подошла к грузовику и включила функцию возвращения.

Как бы больно не было это признавать, но не будь тут этого полугероя, люди бы правда погибли. Функция Предотвращения аварий была выключена. Неумело, но выключено, вор или воры вырвали половину имеющихся проводов, удивительно, как не задели главные. Либо это значит, что у них была информация, где находятся необходимые для езды провода, ведь созданный ей грузовик сильно отличался по начинке от обычного.

С болью в груди, которая, казалось всё нарастала со временем, девушка прилетела домой и удостоилась обеспокоенного взгляда своей помощницы.

- Мисс Старк, что с вами произошло? - подбежала к чуть не упавшей на пол девушке Пеппер.

- Хах, не сошлись во мнении с одним парнем, - усмехнулась девушка, стараясь как можно меньше морщится от боли. - Ты что-нибудь узнала?

- Важно ли сейчас это говорить? Ваше состояние хуже некуда. Лучше бы вы летели в больницу.

- И что они там сделают? Послушают сердце и скажут, - "Ой-ой, как плохо, вот вам пара таблеток"? Только здесь есть нужная техника для решения этой проблемы. А пока я с этим разбираюсь, ты должна рассказать всё, что узнала, - Старк двинулась к своему рабочему столу, на котором по новой начала мастерить дуговой реактор.

- Наши подозрения подтвердились. Стейн продавал ваше оружие Десяти Кольцам.

- Ха-ха-ха, я ни капли не сомневалась в этом старом ублюдке, - истерически рассмеялась девушка, вспоминая лживое лицо нынешнего директора. - Это всё или что-то ещё?

- Я нашла пару документов. В одном был ваш счёт в банке, оставленный в наследство мистером Говардом, а во втором состояние вашего здоровья и пессимистические прогнозы, - губы помощницы задрожали от осознания участи своего босса.

- Вот как решил поступить этот старый пердун, отец пригрел змею под боком и даже не заметил, - усмехнулась Старк. - Иди домой, Пеппер, сегодня у тебя выходной. Ну, половинчатый, конечно, но выходной.

- Но вы...

- Пеппер, иди, я справлюсь. Ты и сама знаешь, что я не люблю, когда меня отвлекают от работы, - повернулась лицом к своей помощнице Старк и улыбнулась.

- Х-хорошо, - шмыгнула носом Потс и вышла из квартиры.

Спустя несколько часов борьбы с болью в груди, в конце ставшей напоминать вонзание в грудь сраной раскалённой арматуры, новый реактор был создан. Опять её гений проявил себя в критической ситуации. В другое время разработка и сборка заняла бы минимум пару дней, а то и неделю, а сейчас всего шесть-семь часов.

Дверь открылась. впуская внутрь грузного мужчину в сером костюме, лысой головой и небольшой уже поседевшей от старости бородой. Он медленно осмотрел помещение и остановил свой взгляд на измученной девушке с чёрными кругами под глазами. На лицо наполз оскал, а в глазах заиграла похоть.

Он неспешно, как хищник выслеживает добычу, подошёл к увлечённой своим делом девушке и приобнял её сзади, сжимая в своих крепких объятиях.

- Какого?! - девушка попыталась вырваться, но боль в груди резко возросла стократно.

- Моя милая, как же долго я ждал, пока ты останешься в таком состоянии, - прошептал Стейн на ухо Старк.

- Что ты творишь? - сквозь сжатые от боли зубы спросила девушка, вновь предпринимая попытки вырваться.

Стейн поднял девушку и уложил ту на диван, не беспокоясь, что та может встать. Её сил было слишком мало даже для такого простого действия.

- Знаешь, после твоего возвращения у меня в голове плотно засела одна мысль. Говард оставил тебе так много после смерти и даже не потрудился позаботиться о своём друге. А что будет, если, представим, ты станешь моей женой и всё то наследство перейдёт мне?

- Ты правда веришь в этот бред? - сквозь боль усмехнулась Старк, не прекращая попыток сделать хоть что-то.

- Ох, если ты думаешь, что даже после женитьбы наследство останется твоим, то ты сильно ошибаешься. Знаешь, после смерти всё переходит мужу, или жене, тут как получится, - Стейн растянул свои губы в своей мерзкой и фальшивой улыбке. - Если не ещё не понимаешь, то не беспокойся, так и должно быть. Всё-таки тот наркотик уже давно дурманит твою голову. Замечала, как стала иногда забывать что-то, замечала, что некоторые воспоминания стали какими-то... туманными?

До Старк медленно дошло. Тот порошок, принимаемый ей для ослабления боли в груди...

- Да-да, верно подмечено. Как же так вышло, что все проверки твоей помощницы не смогли этого распознать? Ну, в её биографии не было знаний по биологии, а нанятые эксперты уже давно стали подставными, - улыбка медленно превратилась в оскал. - Представь. Всего через пару дней ты даже не сможешь встать с постели и до этого заявишь о нашей свадьбе, дабы кампания не разорилась и всё то наследство не кануло в небытие.

- Ха-ха-ха, ты походу от старости умом тронулся, ублюдок, - глаза уже начинали медленно закрываться от усталости.

- Какие жестокие слова, - присел рядом с кроватью Стейн, его рука потянулась к груди Старк и распахнула рубашку, оголяя еле светящийся реактор, по которому тот провёл рукой, медленно спускаясь всё ниже. - Ой-ой, как всё плохо, а ведь по моим прогнозам он должен был проработать ещё пару недель. Видимо, приключилось что-то плохое.

- Да пошёл ты... - сил даже на то, чтобы говорить становилось всё меньше.

Реактор работал всё хуже и позволял осколкам двигаться. Пальца Стейна очерчивали каждый изгиб молодого тела девушки, почти опустившись до пояса.

- Знаешь, а ты ведь и правда хороший человек, правда в нашем мире таких не любят.

- И правда, хороших в нашем мире не любят, а таких как ты топчут ногами, - раздался за спиной грубый голос, а после выстрел. - Приветствую, Мисс Старк, меня зовут Николас Фьюри, генеральный директор Щ.И.Та. У меня есть к вам предложение.

П.а - Вот оно как обернулось. Первое изменение сюжета. Если раньше Старк был просто участником, то теперь стал(а) должником.

Глава 23

Три дня пролетели в каком-то бешеном темпе. День рождение, о котором я совершенно забыл, ознаменовавшее забиранием моих прав и полноправной возможностью пользоваться стоящей в гараже машиной. Абонемент в один из самых дорогих залов в городе от Тома, почти полторы тысячи долларов от матери и по мелочи от других.

Только вот я не думал, что после моего счастливого дня, который я провёл за раскатыванием резины по трассе и небольшой тусовкой, организованной в загородном доме Тома, последует череда не очень приятных известий. За мой праздник я даже попытался выпить, но вот ощущение полной трезвости после третьей бутылки виски как-то поумерило мой пыл.

Тошнотный вкус алкоголя и его запах под конец чуть не заставили меня проблеваться прямо на пол. Зарубив на носу, что алкоголь, как и всегда, но сейчас уже в совершенно другой лиге, боле на меня не воздействует и не может принести даже малейшего ощущения опьянения, да в купе с его мерзотным вкусом... Короче зарёкся я больше не пить. Вообще.

И, как ни странно, алкоголь меня не брал, зато живот болел всё утро.

Перейду к неприятному. Мать задержали на работе до девяти, хотя обычно она приезжает часов в шесть. Нет, в дни максимальной загрузки она могла приехать часов в восемь, но чтобы так долго по причине «Потому что» — никогда. Да и после её огорчённое лицо мне не особо понравилось. Нет, скорее не огорчённое, а задумчивое настолько, что сначала показалось расстроенным.

По её словам ей предложили повышение и оплату в полтора раза больше той, что она получает сейчас. Только вот загвоздка. В словах её начальника упоминался я. Я. Сначала не понимал, потом начал вдуплять, а после шестерёнки закрутились.

— Как они там говорили? Государственная организация, у которой в начальниках только высшие чины правительства? — пазл сложился, кусочки склеились.

Правда то, что они пошли таким путём было... странно? Я ведь специально не обрывал связи, никого не убивал, а наоборот, дал им возможность прийти и завязать диалог по новой. Да, на моих условиях, но возможность таки была. Но они решили пойти окольными путями, воздействуя на мать. В этот же день Джесс пришла с новостью, что при желании её могут перевести в одну из лучших школ и опять в словах её директора фигурировал я.

Государственная Организация решила дать возможность не мне, а моим родным на счастливое будущее? В этом был смысл. Воздействовать на меня у них не выйдет, если, конечно, они не соберут кучку таких, как тот зеленокожий.

Вот только вместе с этими вестями подозрительность у мамы повысилась настолько, что у меня в моменте сложилось ощущение натурального шпионажа. Ну знаете, ненавязчивые взгляды, чуть дольше смотрит на спину и так далее. Вопросы, не связался ли я с какой-нибудь дурной компанией.

Хотя последнее было максимально сомнительно. Дурная компания вряд ли сможет устроить не очень отличницу и даже не особо хорошистку Джесс в лучшую школу. Да там учились одни снобы. У них денег на карманные расходы больше, чем у матери зарплата. А между тем, сейчас это больше четырёх тысяч, а в случае повышения все шесть с хвостиком.

Короче я думал. Но решение принимать буду после бала, который как раз состоится уже через тройку часов. Мама, как бы это не было прискорбно, не согласилась с моим стилем, бывший хоть и не особо официальным, но это и не такое масштабное мероприятие, чтобы идти туда в костюме. Увы, мать есть закон в этом доме и костюм на меня напялили. Ещё и бабочку завязали так, что у меня лицо посинело.

Ещё и её подзатыльники за мои пререкания проходили сквозь сюжетную броню. Нет, правда, это суперспособности всех матерей... пусть ты хоть металлический, подзатыльник в силе не убавил ни на грамм. Думаю, те занятия йогой и пару лет походов в зал дали свои плоды. Не хилые, скажу я.

И вот он я. Тёмно-синий костюм тройка, который трещал по швам из-за могучих канатов мышц, пронизывающих всё моё естество, алый галстук, белая рубашка, благо жилетку позволили не надевать. Да, после вступления на третью ступень мышц у меня не уменьшилось, они хоть и ужались, став крепче в несколько раз, но и опять выросли. Короче я теперь могу официально причислять себя к бодибилдерам. Проблема нарисовалась за неимением шмотья на такие габариты, но ты была быстро решена прогулкой по магазинам.

Увы, это было долго и день окончательно потерялся в покупках. Тысяча. Тысяча долларов за костюм, туфли и пару спортивных костюмов. Но было забавно наблюдать, как одна из рубашек порвалась, когда я пытался её напялить. Не, ну а чё, она тянулась, думал выдержит. Переоценил.

Хоть платить за порчу одежды не пришлось. Упаси господь сотку за рубашку. Короче мама не мелочилась. Не, не сказать, что это ударило по бюджету. От каждой зарплаты откладывалась тысяча на протяжении, наверное, лет трёх? Своего рода сберегательная подушка. По моим несмелым подсчётам там сейчас тысяч тридцать будет точно. Честно говоря, не знаю, на что копит мать, но это и не мои деньги, чтобы о них волновать.

Как говорится, девушка самодостаточная, взрослая, сама решает, что и как делать. Мои проблемы — её проблемы, её проблемы — её проблемы. Шутка, конечно, однако пока так и есть. Я в её глазах всё ещё маленький мальчик, который, как я думаю, таковым и останется до конца дней. Не то, чтобы это меня радовало, но улыбка матери дороже любого драгоценного камня.

— Эх, опять много думаю, — покачал головой и завёл машину. — Ну, погнали.

Глава 24

Дом Рыжей представлял собой обычный двухэтажное здание, какое было у всех в этом районе. Ехать, конечно, за ней по пробкам почти полчаса оказалось для меня настоящим испытанием. А после, конечно, куда без этого, ещё с полчаса ожидания. Было классно, круто, отлично, просто блять бери и застреливайся. Но я сильный, я выдержал и не пожалел.

Тёмно-синее платье до колена с чуть оголёнными плечами, алые туфли со шпилькой, длинной с мой... кхм... короче охереть какие огромные шпилька. У меня на секунду мозг отключился от того, что она спокойно на них идёт и не боится упасть в любую секунду. Ну и сама Уотсон. Я уже говорил это раньше, да и сейчас мнение не изменилось. Она красотка. Думаю, ей будет не сложно прийти в какое-нибудь агентство и устроиться моделью. Представленный вид мне понравился и очень даже, особенно сочетание цветов, которые мы, не договариваясь, выбрали одинаковое.

Как истинный джентльмен открыл даме дверь.

— Может я сорвал джекпот? — сказал полушёпотом, но так, чтобы она услышала.

— Что? — повернулась ко мне девушка.

— Говорю классно выглядишь, — Уотсон от моих слов чуть покраснела и ответила тем же.

— Ну ты тоже неплох, — только взгляд её был сосредоточен на моих руках. — Ты опять набрал?

— Хех, конечно, ни дня без развития, — на миг отвлёкся от дороги и посмотрел на неё.

Та сразу отвернулась.

«У него всегда были такие выразительные глаза?» — подумала Мери, когда на неё пал взор изумрудных, казалось, чуть подсвеченных в тени, глаз. — «Да и сейчас он выглядит куда как круче. Он и раньше был немаленьким, а теперь...»

Глаза девушки опять прошлись по телу Юджина, будто наяву слыша крики одежды.

— Мужики, мы должны это выдержать... — говорила одна из ниток, схватив руку другой.

— Отец, я на пределе, — вырвался стон изо рта другой, более тонкой нитки.

— Сын, мы были созданы для этого. Это наша обязанность. Мы выдержим это или погибнем, — слова нитки прерывались длинными тяжёлыми вдохами. — Активируем растяжение!!!

«Черти что в голове происходит,» — махнула головой Мери Джейн, избавляясь от наваждения.

Остальной путь до школы прошёл в полной тишине. Я был сосредоточен на дороге, а Уотсон думала о чём-то своём. У меня даже мысли не возникало понять, о чём, ведь мне моя психика дороже.

Наконец впереди появилось здание школы, украшенной цветными вывесками и наружными плакатами с лицами выпускников. Я не удивился, когда нашёл свой портрет сверху, чуть ниже преподавателей, которые наконец от нас избавятся. А после возьмут ещё один класс и по новой до момента, пока уже не захотят преподавать.

Припарковал машину, вышел и подал руку даме, который было тяжело спускаться, путь она этого и не показывала. Мда, никогда не понимал смысла носить неудобную обувь. Хотя с этими туфлями она дотягивается мне до плеча и мне будет удобнее танцевать. Вопрос только в том, буду ли я это делать.

— Эх, дилемма, — мне хотелось поскорее свалить отсюда, но и бросать позвавшего меня человека неправильно.

Придётся терпеть, ну или пока мне не надоест. Никто не запрещает сказать Уотсон или, в крайнем случае, закинуть её на плечо, если будет в ауте и укатить.

Вместе мы зашли в хол под шепот одноклассников, недоумевающих о нашей паре. Ну да, мы с Рыжей не в особо хороших отношениях. Кошка с собакой, можно сказать и так. А тут приходим вместе. Хм-м-м... заговор.

— А может они специально собачились, чтобы никто не думал, что они встречаются? — услышал одного парня позади.

— Да не, так реально играть нереально, — отмахнулся второй, — если так, то Флешу в театральный идти, а не в футбол.

Цокот каблуков отвлёк меня от грязного подслушивания и привлёк к новой особе, движущейся в нашу сторону.

Лиз. Голубое платье почти до пола, закрученные тёмные волосы и отвратительные голубые глаза.

— Флеш, я писала тебе всю неделю, но ты так и не соизволил мне ответить, — сразу начинать с наезда, прекрасно.

— Были другие дела, — пожал плечами.

— Какие? — а ведь наезд продолжается.

— Такие, — усмехнулся.

Девушка покраснела и, развернувшись, ушла. Это было быстро...

— Ты же понимаешь, что она что-то устроит, да? — подала таки голос Рыжая.

— Да, но как бы... насрать? Пускай, мне с её запросами не по пути.

— Я-я-я-ясно.

Мы зашли в спортзал, переделанный под площадку и мать моя, сколько народу. Возле кольца сидел диджей, накручивающий кислотную музыку, от которой у меня моментально завяли уши, люди разделились по компашкам, выпивая в пластиковых стаканчиках то, что никак не могло быть газировкой. Даже заметил Паркера со Стейси.

— Хех, нашлись два ботанчика, — кивнул в сторону этой парочки.

— Не говори так, — ткнула меня в бок Рыжая.

— Правду не скроешь, — прикрыл рот рукой, чтобы не смеяться.

— Ты невыносим, — вздохнула Уотсон.

— Ты сама меня пригласила, терпи, — подвигал плечами и двинулся к двум ботанчикам. — Салют, Паркер!

Тот вздрогнул от моего голоса, перебившего даже долбящую по перепонкам музыку. Он повернулся и заметил меня. Увы, я не смог сдержать улыбки.

— Нашли друг друга, голубки? — похлопал его по плечу, отчего тот присел.

— Флеш, отвали, — опа, кто голосок подал.

— И тебе привет, Стейси, — помахал рукой. — Я ж ничего не сделал, просто поприветствовал, что сразу отвали-то? Да и нет у меня желания его доставать, пусть веселиться, раз зацепил такую цыпу.

Поймал летящий в грудь кулак. Выше не дотянулась.

— Ой-ой, какие мы агрессивные, — усмехнулся, пока смотрел в удивлённые глаза Стейси. — Чего сразу кулаками машем.

Отпустил кулак и чуть-чуть оттолкнул, отчего девушка сделала шаг назад.

— Я ведь уже говорил, что не буду доставать. Просто пришёл поздороваться, всё-таки я его недели две не ви...

Моё развлечение было резко прервано проломленной стеной, в которую влетело существо, размерами с того зелёного, которого я уложил возле своего дома. Только вот на его теле было дохрена и больше острых шипов, а лицо с двумя подбородками, которые оканчивались этими же шипами и зелёными, даже светящимися, глазами неприятно ударили по шестому чувству, вызывая нарастающий звук гула. Он стоял на какой-то железной летающей штуке, которая опять больно ударила по мозгам своим громким завыванием двигателя.

— Ну ёп твою мать, опять...

Глава 25

— Ну ёп твою мать, опять... — вздохнул, не отрывая при этом взгляда от зелёного нечта, — слыш, чудик стероидный, давай раз на раз махаца будем, эй.

Голова зелёнки повернулась и уставилась на меня.

— Чё пялишь, зассал? — поднял подбородок, смотря как бы сверху вниз.

— Томпсон, интересный экземпляр, — ещё и голос мерзкий, высокий с хрипотцой. Жуть.

— Ты давай с темы не сваливай, — встал в стоечку, нанося два удара в воздух, — махаца буишь?

И дабы не нервировать его ещё больше, рванул к выходу, с кулака выбивая дверь, только вот в порыве еле не переборщил и не вырвал ту с петель, но бог дал сил этим строителям и железяка была сделана на совесть. За пару секунд добежал до актового зала, где на меня резко глянул только проснувшийся сторож.

Повернулся назад и стал ждать зелёного. Минута, две, три.

— Не вышло, — растерянно посмотрел на коридор и рванул обратно.

В итоге, когда добежал, не увидел зелёного, а лишь погром и скулящих от боли людей, среди которых была и Рыжая, которую придавило одним из обломков. Он был небольшой, но для хрупкой девушки этого хватит с лихвой. Поднял штуку и вынул потерявшую сознание девушку из под завала.

— Эй, куда зелёное чучело свалило? — крикнул оставшимся в сознании.

— Он Паркера забрал и свалил, — пиздец, жидко же я обосрался со своей провокацией.

— А нахера ему Паркер?

— Эй, спроси чё полегче! — крикнул какой-то парень, выбирающийся из обломков.

— А Стейси где? — не заметил в этой куче партнёра Паркера.

— Чувак, в душе не ебу, мож обломками прижало.

Положил Уотсон возле стены и начал поднимать все обломки, пытаясь найти Светлую и, как итог, потерпел поражение.

Эй, парень, сможешь найти этого зелёного как-нибудь? — мысленно обратился к симбионту. Зрение сузилось, летающие частицы стали яснее и более чётко из них выделялся зелёный шлейф, выходящий на улицу. — Понял, спасибо.

Поднял Рыжую и отнёс в машину, уложив на задний ряд. Побежал по следу, забежав перед этим в одну из подворотен и напялив на себя костюм. Эмоции в мгновение стали чище, а шлейф стал ещё более явственным. Опёрся ногой в кирпичную стену и оттолкнулся вверх, взмывая метров так на двадцать.

Вытянул руку и выпустил отросток, зацепившийся за одну из высоток. Уперев ноги уже в другое здание, дал себе нехилое ускорение, разбившее кирпич возле ног, да так, что я чуть не провалился. Постепенно начал набирать скорость и мать моя женщина, не думал я, что снова встречусь с этой конторой. Шлейф шёл ровно в здание Озкорп. Только вот там из-за наличия техники и другого дерьма в виде систем защиты, создававших отдельные белые частицы, след чуть затерялся.

Влетел в одно из окон и услышал вой сирены. Шлейфа здесь не было, поэтому проломил пол и спустился на этаж вниз. Потом опять, опять и опять, пока не достиг нулевого. Что мне мешало сразу спустится на первый? Ну, прикольно было рушить здание Злодея.

— Ха-ха-ха-ха, — усиленный слух уловил еле слышимый даже с ним смех снизу.

Положил ладонь на пол и сосредоточился на свои ощущениях. Смех по мере сосредоточения становился всё громче. Просканировав примерное расположение, отошёл на пару метров влево и, размахнувшись, пробил ещё один пол. По звукам тут ещё минимум пять этажей и смех раздавался из самого нижнего.

Не раздумывая боле не секунды, начал пробивать себе путь вниз. Последний этаж оказался не таким простым и даже со всей своей силой я не смог пробить его с одного удара. Металл просто прогнулся вниз. Руки превратились когти и легко разрезали ставший резко податливым металлический потолок.

Со всем создаваемым шумом не нужно было беспокоиться о маскировке или тишине. Этот гоблин слышал меня ещё с момента пребывания на первом этаже. Спрыгнул вниз, моментально оглядываясь. Интерьер помещения был похож на лабораторию безумного учёного. Тысячи проводов тянулись к десяткам мониторов, стоящих позади зелёного. Тёмно-серая комната из-за недостатка света создавала немного неуютную атмосферу, а свет мониторов был почти единственным, что хоть как-то помогало осмотреться и прикинуть, чем можно воспользоваться.

Но главным стала огромная, почти пятиметровая капсула с зелёным раствором внутри, в которой бился Паркер, пытаясь пробить закалённое стекло и выбраться наружу. Гоблин не отрывал от меня взгляда и дал время осмотреться, на лице появился оскал.

— Я ждал тебя, — улыбка становилась всё шире. — Твои провокации сработали бы на ком-то чуть глупее. Ты пришёл к тому же выводу, верно ведь, Юджин Томпсон?

Глава 26

Для Питера Паркера день был замечательным, очень даже. Гвен Стейси, его хорошая подруга, да и чего скрывать, любовь, скорее всего безответная, но всё же, позвала его на бал. До этого он всерьёз думал туда не идти, ведь смысла как такового не было. С этой школой не было связано не единого приятного воспоминания, кроме встречи с Гвен.

Дядя Бен и Тетя Мей с горящими глазами отправились за покупками, не взирая на свой не особо большой бюджет и выбрали ему костюм. Баснословные триста долларов за обычный костюм. Он хотел заплатить сам, но ему не позволили. Питер не был дураком и давно начал зарабатывать на диссертациях. За один написанный он получал почти две сотни долларов, а с его мозгами такие он мог штамповать пачками.

За всё это время он заработал немаленькие дня него пять тысяч, которые пока хранил и не тратил ради осуществления его заветной мечты — поступить в один из самых престижных университетов. Да, он поступал туда без проблем, но и Питер был не маленьким парнем, который всю жизнь будет жить с Дядей и Тётей. Пусть для него обучение будет бесплатным, но остальные расходы никто не отменял. Тысяча долларов в месяц на первых порах будет немалой суммой, однако недостаточной для хорошей жизни.

Съём квартиры, еда и остальное будут сильно бить по бюджету, потому уже сейчас Паркер начал копить. Увы, день прошёл совершенно не так, как он хотел.

Вечер, время пришло. Питер вышел на крыльцо, вызвав такси и поехал к дому Гвен. По приезду Стейси уже выходила из дома, а на вышедшего из машины Паркера взглянули два добрых голубых фонаря, резко ставшими центром его внимания. Идиллия быстро кончилась, когда вслед за голубыми позади появилась пара устрашающих карих.

По спине пробежал табун мурашек, а плечи чуть опустились. Цык Отца Стейси он услышал, даже стоя в нескольких метрах. Девушка злобно глянула на отца и пошла к Питеру, ярко ему улыбнувшись. Паркер ответил тем же и вместе они сели в такси.

Гвен Стейси, человек, по разуму не особо отличающийся от Паркера, но вместе с тем имеющая большой секрет. Она — та самая девушка, боровшаяся с мутировавшим Ящером, коим оказался Курт Коннорс — его куратор по генетике. Этот секрет он выяснил, пока нёс пострадавшую девушку и Коннорса на своих плечах в один из переулков. Гвен доверилась ему и открыла свой секрет.

Это стало для него ещё одним фактом любви к девушке. Увы, человек сам по себе слишком завистлив. В голове после начали крутиться мысли, а каким бы героем стал он сам? Смог бы так же бороться со Злодеями без страха? Смог бы вынести такую ношу на плечах? И ответа у него не было.

Однако светлая головушка быстро накидывала более практичное применение способностей, а генетик бился в истерике и пытался давить, чтобы исследовать образец крови девушки и узнать, что же вызвало такие сильные изменения в на первый взгляд обычной девушке.

И если бы это был кто-то другой, его бы послали далеко и надолго, но сама Гвен уже начала исследовать этот феномен, показав свои находки и позволив присоединиться к ней в этом нелёгком деле. Какими бы умными они не было, они всё ещё обычные подростки, у которых пусть есть множество знаний и гениальный ум, но даже с этим в одиночку провести такие исследования слишком сложно.

За эту неполную неделю они смогли более-менее понять, что произошло с телом Гвен. Её генетический код был переписан и дополнен новой цепочкой днк. Увы, узнать, что это за цепочка они не смогли из-за недостатка оборудования, однако по внешним признакам и появившимся способностям Питер предположил о схожести такового у пауков.

Был ещё вариант с тараканами, но тогда Гвен должна была передаться их приспосабливаемость. Такого она не наблюдала, потому эта теория была откинута.

На такси они доехали до своей школы и одновременно поморщились, когда увидели лицо, висевшее почти в самом верху списка. Томпсон.

Дабы не забивать себе голову пессимистическими мыслями, они проигнорировали это и зашли внутрь. В спортзале играла неприятно бьющая по ушам музыка, из-за которой даже услышать собеседника было сложно, если не говорить прямо в ухо.

Они начала свой диалог, высказывая всё своё недовольство, но были резко прерваны криком. До боли знакомым криком.

Питер повернулся и увидел своего недруга, прямо сейчас пробирающегося к ним вместе с... Мэри? От этого осознания в голове что-то щелкнуло, а именно воспоминания о их знакомстве и дружбе.

Но это быстро забылось, ведь был более ошеломляющий факт. Флеш остановил руку Гвен и сделал это достаточно легко. Это было бы нормально, не имей Стейси огромной силы, превышающую норму почти в десять раз. Выдавливая из себя максимум, она могла поднять почти полторы тонный на одну руку. И прямо сейчас Томпсон остановил её так легко, словно и не было никакой мистической силы.

Однако на этом удивление не закончилось. Стена разбилась, крошки неприятно ударили по лицу, но не попали в глаза из-за очков. Зелёное огромное существо на глайдере залетело и начало осматривать людей, будто выискивая кого-то.

Дальше — больше. Юджин пытался вывести противника из себя и заставить его... выйти один на один? А после он... убежал...

От этого Паркер, да и все остальные застыли в шоке и не успели опомниться, когда Существо появилось рядом с Питером.

— Ты — тот, кто мне нужен, — усмехнулся зелёный и схватил парня, унося за собой.

Напуганный Паркер глянул на Стейси, что уже бежала, по пути раскрывая костюм, скрывающийся за одеждой. Это подарило ему надежду, которая, впрочем, быстро исчезла, когда рот существа вновь открылся.

— Такой гениальный ум... Если ты станешь таким же... огромная сила и всепоглощающий гений... Это будет великое открытие... — продолжал шептать монстр, отчего по спине прошли мурашки, а тело окоченело от страха.

Но другим потрясение стало место, в которое привёл его монстр. Здание Озкорп. Асфальт резко раздвинулся, раскрывая проход, в который они через секунду и залетели. Гоблин появился в своей лаборатории и открыл огромную капсулу, в которую и забросил Паркера.

— Питер Паркер, гениальный ребёнок, но из-за ограничения человеческого тела не способный показать весь свой потенциал. Я изменю это, я дам тебе новую возможность, ты станешь больше, чем человеком. Нет, ты войдешь на новую ступень эволюции, как это сделал я. Ты станешь таким же. Нет, даже лучше, — тараторил монстр, вбивая что-то на клавиатуре.

Колба начала наполняться зелёной жидкостью, которая вскоре заполнила всё имеющееся пространство, но позволившая Питеру дышать. Он со страхом наблюдал за действиями существа, потерявшего себя в безумии.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Я не безумен, совсем нет. Я просто познал истину. Понял, что обычный человек не сможет расцвести. Ты всегда будешь скован дрянными ограничениями. Я же лишу тебя их. Из сгнившей розы ты превратишься в прекрасный цветок. Просто немного подожди, и ты поймешь, о чем я говор... — голова монстра резко повернулась назад и поднялась наверх. — Незваные гости. Но не беспокойся, метаморфоза произойдёт без проблем. Нужно просто напитать твоё тело питательными веществами.

Питер услышал грохот, который с каждой секундой становился всё громче. Вскоре, с противным звуком режущегося металла, на потолке появилась пара острых когтей, прорезавших себе путь в лабораторию. В помещение появилось ещё одно существо, которое Паркер узнал.

Хоть его внешний вид изменился, но не узнать другого монстра, разорвавшего Ящера он не мог. У него не было рта, двойные белые глаза и острейшие, достигавшие почти тридцати сантиметров когти с красными венами, пульсирующими в такт, казалось, его дыханию.

— Я ждал тебя. Твои провокации сработали бы на ком-то чуть глупее. Ты пришёл к тому же выводу, верно ведь, Юджин Томпсон?

Глаза Питера раскрылись. Он не верил. Если слова монстра правда, то даже такой, как Томпсон, получил силы, превосходящие его воображение. Сознание вновь начало биться в агонии и зависти. Идея монстра на секунду показалась не такой уж и плохой. Однако вновь оглядев внешний вид существа, он быстро отказался от этой затеи.

Он не хотел стать монстром. Ведь Флеш и Гвен выглядели как люди.

— Меня не особо волнует, как ты это узнал, но... — часть лица, на которой должен был быть рот, начала разрываться, демонстрируя наполненную острыми белоснежными зубами пасть, — мой секрет не должен стать известным. Правда ведь, Норман Озборн?

*

*

*

Я чувствовал, что в этом существе есть что-то знакомое. Что-то, что я уже видел, уже чувствовал. И в момент в голове пронеслось осознание. Этого человека я видел всего пару раз, но даже в бытие человеком от него исходило ощутимое давление, сейчас хоть и претерпевшее изменение, но оставшееся таким же. Диким, властным и требовательным.

И исходящая от него энергия. Она была знакомой и прямо сейчас, после осознания, это стало таким простым. Его энергия не изменилась, просто стала плотней. Соотнести имеющиеся факты было просто.

Лицо существа нахмурилось и он, не сказав боле ни слова, рванул ко мне. Но это было... так медленно? Глаза метнулись вверх, наблюдая за бушующим над его головой пятнадцатиметровым цунами.

Замедление.

Озборн стал похож на улитку, бегущую против ветра. Резко появился рядом и впечатал свой кулак в его бок, отправляя в одну из стен. Сила была огромной и зелёный оставил на стене неплохой кратер своей тушкой. Но, несмотря на это, он легко поднялся, а вмятый бок на глазах возвращал свой прежний вид.

— Регенерация, значит, — наклонил голову.

— Ха-ха-ха, и не только, — он посмеялся, пока я почувствовал небольшую боль на кулаке.

Он был покрыт зелёной жидкостью, которая шипела при соприкосновении с кожей. Яд?

Симбионт накрыл эту жидкость и поглотил. В голове вновь появилась трёхмерная проекция. Только с одним отличием. НАШ яд будет слабее в несколько раз из-за отсутствия соответствующих мутаций и дополнительного органа в теле.

Между тем монстр не спал и вновь побежал на меня, кинув пару бомб из своего арсенала. Жгутами мягко их поймал и отправил обратно, произошёл взрыв, из которого выбежал целый Озборн. Его ладонь заискрилась, а улыбка на моём лице стала шире.

Рукой поймал ладонь существа, тот усмехнулся и задействовал энергию на максимум. Только вот он, возможно, не знал о другой моей способности. Улыбка ещё больше расширилась под неверящим взглядом Озборна.

Вторая рука пробила живот Гоблина.

— Нужно сильнее, — выжал из себя максимум электричества, который могу выдать за один раз.

Гоблин забился в конвульсиях, а помещение заполнил запах горелой плоти. Его регенерация хоть и не такая сильная, как у Ящера, но тоже не слаба, но если это подействовало на второго, то на первого и подавно. Регенерация не бесконечна. Каким бы огромным не было тело, сколько бы в нём не было энергии. Запас регенерации существует и это конечный ресурс.

А для пущей убедительности... Сжал его ладонь, сломав запястье и пальцы. Вынул руку и сделал взмах, отсекая обе руки Озборна. Крик агонии заполнил всю лабораторию. Нога впечатывается в грудь монстра и валит того на пол.

— Ты слаб. Слишком слаб для своего самомнения, — проговариваю, пока голос наполняется холодом.

— Ты слишком самоуверен, — усмехнулся Озборн, когда гул сообщил об опасности сзади.

Вытянул руку назад и остановил летящий глайдер. Впрочем, это мало поменяло. Его целью было другое. Глайдер взорвался, откидывая меня в одну из стен. Поднимаюсь, пока регенерация лечит незначительные раны. Обгоревший гоблин поднимается, его руки понемногу восстанавливаются, а на лице сияет усмешка.

— Не боишься смерти? — спросил, наблюдая, как его руки восстановились уже до локтя.

— Ты не убьёшь меня, — рассмеялся Озборн и посмотрел на меня свысока, — кишка тонка.

В мгновение оказываюсь рядом и две половины тела гоблина оказываются на полу.

— Возможно, но не для таких, как ты. Если Ящер смог стать человеком, то твоя метаморфоза вечна. Убить человека и убить монстра — разные вещи.

Поднимаю взгляд на ошеломлённого Паркера, кожа которого начала понемногу зеленеть. Мне с моими знаниями здесь не место. Я даже не знаю, что делать.

Позади раздаётся лёгкий шелест и звук приземления. Наша героиня пришла вовремя. Не знаю, есть ли у неё знания, как остановить трансформацию. Но пусть попытается что-то сделать.

— Останови трансформацию, — указал пальцем на компьютер, — иначе он станет таким же.

Палец упал на две половинки тела Озборна. Девушку повело от мерзкого запаха, витающего в лаборатории. Горелая плоть, так ещё и такая кровавая картина. Это сильно ударило по мировоззрению девушки.

Та еле заметно кивнула и бросилась к компьютеру. Её пальца печатали быстрее, чем принтер воспроизводит текст на бумаге. Капсула открылась и оттуда вывалился позеленевший, но сохранивший свой облик Паркер. Его фигура претерпела небольшие изменения. Пусть он так и остался худым, но резко обзавёлся хоть какой-то мускулатурой.

Видимо трансформация таки повлияла на него. Но это уже не мои проблемы. Я коснулся тела Озборна и симбионт скопировал ослабленный ген регенерации. Он потребляет в разы меньше энергии, хоть и имеет способности всего в пару раз слабее Ящера.

— Юджин, — подал голос Паркер.

Голова девушки резко повернулась ко мне и даже сквозь линзы я видел, как глаза раскрылись в неверии. Голубые глаза.

— Спасибо, — кивнул Паркер в благодарность. — Без твоей помощи я бы стал таким же монстром.

— Ты уже стал монстром, таким же, как все здесь находящиеся, — холодно ответил, разворачиваясь и выпрыгивая.

Глава 27

Неописуемое чувство простой детской радости, когда твоё тело на огромной скорости проносится по ночному городу. Окна горят ярким желтоватым светом, создавая поистине великолепную картину. Сотни фонарей освещают улицы невероятно живописного города, тысячи людей, несмотря на поздний час снуют туда сюда, а полное бесконечных звёзд небо с кажущейся так близко луной делают этот вид картиной, на которую хочется любоваться непозволительно долго.

Небольшое, по сравнению с остальным окружением тело неслось по улицам, цепляясь красными жгутами за здания и унося себя всё дальше. Набирая всё большую скорость, пока симбионт внутри продолжает перебирать гены Озборна, вычленяя из них самые полезные. Ветром в голове проносится вид гоблина и предложение симбионта и его физических показателях, которые могут немного дополнить, укрепить и так удивительный организм.

Кто-то может спросить, куда лучше? Но ведь люди всегда стремятся к совершенству. И я не исключение. Пусть моя сила огромна, но огромна лишь по сравнению с относительно слабыми противниками. Да, Озборн мог перемолоть сотню обычных людей за пару минут, но ведь я за это же время убью тысячи... Но мир не ограничивается только нами двумя. Тот же Зелёный имеет безграничный потенциал. Я чувствовал, я видел, как по мере его гнева сила растет.

Может я и смог бы скопировать этот его ген, но, увы, он не был внедрён. Казалось, что его сила исходит извне. Сам Зелёный был огромным скоплением радиации, однако вместе с ней там плескалось что-то ещё. Незаметное глазу, но для сильных мира сего, уверен, ставшее копотью на ладони. Я не смог увидеть, пусть и почувствовал.

И это значит лишь одно. Моей силы недостаточно, чтобы входить в ту касту, где враг перестаёт быть таковым, ведь ты можешь уничтожить его одной атакой. Дабы сохранить себя и своих близких мне нужна сила. Больше силы, намного больше той, что у меня есть.

Однако как её получить? Далеко не все существа будут обладать генами, делающими их сильными. Отнюдь, раз уж я получил инопланетный организм, то это как минимум значит, что таковые имеются и их достаточно, чтобы доставить мне проблем. Пока мне не с чем сравнивать, но развитое чувство Села, передавшееся мне хоть и не в полном размере, говорить, что встреч будет много.

Да что говорить, если у меня есть память Бога? Есть его неразработанные навыки. Если бы я смог впитать всю его силу и стать ему равным, то... мир перестал бы быть местом, в котором я могу комфортно существовать? Простая песочница? Место, куда отсылают детей Богов, дабы те научились взаимодействовать с людьми? Теми, кого они создали и поклялись оберегать.

В памяти Села всплывало множество имён, но все они были бесполезны из-за моей никудышной, даже меньше, чем в какой-нибудь бактерии, силы по сравнению с самим Селом. По сравнению с ним я не больше, чем песчинка и сколько бы я из себя не строил, этого не изменить.

Рождённый человеком и дитя Бога находятся на совершенно разных уровнях. Дабы достичь уровня только рождённого божественного ребёнка человеку придётся вступить на вторую ступень. И по мере взросления этот отрыв будет становиться всё больше. Если не ошибаюсь, перед заточением Сел достиг шестой ступени.

Если сравнивать мою третью ступень и шестую, то расстояние между ними сравнимо с расстоянием от земли до самой далёкой галактики. Каждая ступень означает пик развития определённого существа и для каждого этот пик разный.

Просто представить, что человеку, дабы взойти на первую ступень нужно поднять шестьсот килограмм, то тому же великану все шесть тонн. А для бога... вес целой планеты. Потому сравнивать мою ступень с Селом минимум глупо. На третьей ступени он мог разрушать планеты одной атакой, мой же предел смести ту же гору.

После достижение предела я никогда ещё не пытался выяснить свой максимум. Для нынешних целей мне хватает тридцати процентов сил. На того же гоблина было потрачено примерно двадцать процентов. Нынешние противники слишком слабы.

Они не позволяют мне раскрыться. Не позволяют почувствовать стекающий по лицу и попадающий в глаза пот от напряжения. Не позволяют почувствовать, как кровь кипит в жилах в преддверии сражения.

Я ведь просто... жажду битвы, которая хоть чуть пошатнёт скуку. Жажду развития. Мне хочется понимать, насколько далеко я продвинулся. Но пока что...

Это невозможно...

*

*

*

Приземлившись в ту же подворотню, из которой и вылетел уже в костюме. Симбионт впитался в тело и оставил первоначальный вид, тот, в котором я забирал Уотсон. Надеюсь она всё ещё спит. Не знаю, сколько прошло времени, хотя, учитывая, с какой скоростью я двигался и как быстро закончился бой. Не думаю, что прошло больше часа.

Подошёл к машине и посмотрел в окно. Даже за тонировкой я видел всё, как сквозь обычное стекло и Уотсон только начала просыпаться. Повезло. Открываю дверь и сажусь внутрь.

— Ну и как тебе ощущения оказаться заваленной обломками? — задал я вопрос, впрочем тут же чуть не прикусил себя за язык.

Это я могу воспринимать это как какую-то шутку, но вот она — обычная девушка, которой такая ситуация вполне может оставить психологическую травму.

— Не очень приятно, честно говоря, — держала себя за голову Уотсон, пытаясь убрать мыло в глазах и успокоить лёгкое головокружение.

Удивительно, однако она не получила сотрясения, лишь лёгкие ушибы, как успел уведомить меня симбионт. За ней словно стоит ангел хранитель, который оберегает её от сумасшествия этого мира.

— Куда теперь?

— Домой.

— Слово дамы — закон, — развернувшись, вжал педаль в пол и понёсся по пустой улице.

Глава 28

Ночная трасса освещалась фарами мчащейся больше сотни километров в час машины. Резкий поворот, должный перевернуть автомобиль, но тот, игнорируя законы физики, легко поворачивает под крики внутри, слышные даже, кажется, в другом квартале. Офицеры полиции роняли недавно купленные пончики и успевали лишь проследить за красным следом от задних фар. Спохватившись, они уже думали вжимать педаль в пол и мчаться за нарушителем, но быстро плюнули на это дело, когда поняли, что банально его не догонят.

Им осталось лишь надеяться, что камера успела заснять номера. С грустью посмотрев на валяющийся на полу пончик, офицер пошёл к машине за уже седьмым по счёту. Тяжела жизнь на такой должности.

— Юджин, ЮДЖИН ТВОЮ МАТЬ!!! — кричала Рыжая сзади, пока её чуть ли не носило по всему салону.

Благо я успел сказать ей пристегнуться.

— ТОМПСО-О-О-О-О-ОН!!! — закричала пуще прежнего Уотсон, когда увидела крутой поворот, который как раз и вёл на её улицу.

Руль выкручивается, машину заносит, ручник и снова газ. Боком заходя в поворот и чудом не задевая оказавшийся в нескольких миллиметрах от задницы машины столб, я рванул дальше, на секунду позабыв, что уже почти у дома Рыжей.

Медленно останавливаюсь и слышу бешено бьющееся сердце. Хух.

— Это было круто, — понемногу начал отходить от своей езды.

Пусть с улучшенными чувствами мне казалась езда немного медленной, но даже так я полностью прочувствовал, насколько же это офигенно. То, как машина выполняет каждое твоё действие, как стираются шины от резких поворотов, дым позади. Это было просто неописуемо. Особенно крики позади, которые давали дополнительный заряд.

— Эх, жалко, что уже конец, — выдохнул и посмотрел на заднее сидение через стекло.

И лучше бы я этого не делал. В зеркале отразились два горящих адским пламенем рыжих глаза. Волосы цвета позднего заката переплелись между собой, став похожими на разрушенное воронье гнездо. Кулаки девушки сжимались, чуть ли не пробивая тонкую кожу на ладонях и едва не ломая ногти.

— Аха-ха... ты там нормально, Уотсон? Ха...ха... — потихоньку начал открывать дверь, но не успел.

Голову схватили адовы ладони и впечатали затылком в сидение.

— Придурок, идиот, имбецил!!! — охрипший от крика голос сильно дополнял тот образ, в котором я её представил и на мгновение мне правда стало не по себе. — У меня сердце из груди чуть не выпрыгнуло! Чем ты вообще думал?!

Сиё действо продолжалось ещё несколько минут, пока девушка не устала и выдохнув, убрала локон с глаза. Она открыла дверь и разъярённо пошла домой, не оглядываясь.

Я улыбнулся. План сработал. По крайней мере ещё часа два она не будет вспоминать о инциденте в школе. Сейчас будет жаловаться родителям, что я адреналиновый маньяк, который чуть не угробил их единственную дочь.

— Я гений, — постучал указательным пальцем по виску. — А теперь можно и домой. Или нет...

Посмотрел в зеркало и увидел пару машин, следующих за мной с самой школы. Потому я и гнал так. Ну ладно, не поэтому. Просто захотелось опробовать свои способности и даст мне Сел леща, это было круто.

Поехал дальше, по пути вспоминая заброшенный завод, на котором я встретился с беловолоской. Он вроде недалеко отсюда. Вжав педаль в пол и вновь почувствовал скорость, улыбнулся и опять начал вытворять.

Ехал и правда недолго, всего минут пять, учитывая скорость в сто тридцать. Остановился и вышел из машины, ожидая приезда двух других. Мне не было смысла прятаться, я не чувствовал в этих машинах кого-то опасного. Обычные люди, да и было в одном из людей что-то знакомое. Вернее кого-то знакомого, ещё точнее — знакомую.

Две машины медленно повернули и остановились в нескольких метрах от меня. Двери открылись, выпуская четырёх людей. Спрашивается, почему на двух машинах, когда они могли вместиться в одну? Ну, у такой огромной корпорации было много денег, так что почему бы и нет?

Рыжая, которая спускалась с летающего корабля с звуковым оружием, ещё один смутно знакомый мужик, но чуть приглядевшись и увидев его энергию, сразу понял, кто это был.

— Больше, чем человек, монстр, мужик, которого я вырубил за секунду и... тебя я тоже где-то видел, — посмотрел на последнюю женщину с тёмными волосами и карими глазами.

Секунда, шестерёнки закрутились, лампочка загорелась, а память дала ответ.

— Железная леди, вроде как, — приложил палец к подбородку.

Я из чистого любопытства глянул, с кем же я всё-таки сражался и кого отправил в нокаут, когда остановил грузовик. Наше с ней совместное видео быстро стало достоянием общественности и на девушку полился шквал критики. На что она ответила...

«Мне всё равно, что вы говорите, я никогда не была героем и не назначалась вашим опекуном.»

Быстро, жёстко и действенно. Люди продолжали говорить, но ответ уже получили и, удивительно, уже через пару дней всё забылось. Нет, были человеки, которые это вспоминали, но большинство — нет.

— Итак, я вас слушаю. Если пришли драться, то я всегда готов, — симбионт на руке проявился, показывая на свет оснащённую острыми тридцатисантиметровыми когтями конечность с красными прожилками.

Железная леди вздрогнула, видимо, вспомнила наш бой и поняла, что используй я этих малышей, от неё бы остались лишь мясные ленточки.

— Мы здесь не за сражением. У нас есть для тебя предложение, — вышел вперёд чернокожий и я убедился, что он какая-то важная шишка.

— Ну давайте послушаем.

Глава 29

— Ну давай, выкладывай свои тёмное предложение, — о как сморщился, а это забавно.

— Я Директор всемирной организации по защите земли от сверхъестественного вмешательства. Нашей задачей является урегулирование конфликтов между людьми и... не совсем людьми. Этого человека зовут Роберт Брюс Беннер и по стечению кое-каких обстоятельств он стал тем, кем он является сейчас, — в глазах мужика на секунду промелькнула всепоглощающая злоба, захлестнувшая меня сродни огромной волне при бушующем шторме, но вместе с этим его радужка позеленела, демонстрируя внутри того самого монстра, с которым я сражался возле своего дома. — Его другая форма не поддаётся контролю и действует в соответствии со своим видом, разрушая всё, до чего дотянется его рука. Помимо него у нас ещё несколько индивидов, которых невозможно контролировать. И я хочу предложить тебе побыть неким... учителем.

— Пф... — еле сдерживал себя, чтобы не засмеяться, но, увы, не вышло, — АХАХАХАХХАХАХАХАХАХАХХАХАХАХАХА. Ты... ты просишь шестнадцатилетнего подростка стать учителем монстров? Эй, если тут есть люди с камерами, выходите, я даже похвалю вас за скрытность.

Однако никто не вышел, а мой смех под конец становился всё больше истерическим. Всемирная организация. Та, что должна защищать людей от мутантов и монстров не может справиться со своими. Это даже не смешно, это просто пиздец. Их сбережения, наверняка, больше, чем у какой-нибудь страны, но они, блять, не могут с теми невероятными технологиями, взять тот же костюм Железной леди. И с такими технологиями они не могут успокоить хотя бы этого зелёного, которому нужен максимум удар током по голове, чтобы мозг вырубился и мужик стал обратно собой? Это понимаю даже я. Подросток. А у всемирной организации есть и свои гениальные умы.

— Если это шутка, то я её не совсем понимаю, — настроение резко упало ниже некуда, — Всемирная организация? Защита от сверхъестественного вмешательства? Где же вы были, когда Ящер уничтожал ни в чём неповинных людей на главной улице? Где вы были, когда Гоблин схватил обычного ученика и собирался создать из него подобие себя? Ах, точно. Вы же были заняты. Вы охотились за Объектом Х, который какой-то парень спёр у вас из под носа. Так ответь мне, «директор», дай мне причину, чтобы не послать тебя куда подальше прямо сейчас?

— Мы — правительственная организация, действующая от её лица. Ты же действуешь своевольно, привлекая слишком много внимания и кому-то из них могут не понравится твои действия, — скривился он на секунду при словах о принадлежности ЕГО организации. Правда ножом по сердцу проходит, правда? — Мы же лишим тебя угрозы от властей и дадим защиту твоей семье.

— Могут не понравится мои действия, да? — мне снова захотелось смеяться. Смеяться, как умалишённому. — Знаете, если раньше я думал, что, может быть, в теории, я могу присоединиться к вам. Но понимаешь, — улыбаюсь, рот разрывается, демонстрируя несколько рядов острых белоснежных зубов, — пусть я кому-то мешаю, пусть привлекаю много внимания. Мне всё равно. Я помогаю людям, которые не в силах защитить себя. Я не подконтролен и волен делать что хочу, я не сдавлен удавкой на своей шее. А если таковую попытаются накинуть, — тело полностью покрылось костюмом, из которого самовольно начали взвиваться отростки, искрящиеся от напряжения, — то глаза этих людей никогда боле не увидят ничего, кроме темноты.

— Такой ребёнок, как ты, не понимает всей опасности, — покачал головой директор, — в их силах стереть тебя с лица земли, отдав лишь один жалкий приказ. Даже если ты останешься жив, то подумай о тех, кто стоит рядом.

— Знаешь, даже разрушенное государство можно восстановить, но вот жизнь вернуть не получится, — от его слов на душе стало тошно, ведь я понимаю, что он прав. — Я не знаю, кто они. Не знаю, где они находятся. Но вот ты знаешь и понимаешь, к кому я приду. В твоих же интересах защищать меня, чтобы твоя организация не столкнулась с безумным существом, гнев которого будет пострашнее пакостей вышестоящих. Поверь, я не хочу никого трогать, моя жизнь только началась и портить её геноцидом всего живого, тем более обычных людей, мне не по нраву. Меня воротит от одной только этой мысли. Однако... человек, потерявший всё, перестаёт быть человеком с его рамками, они просто... стираются. Что же будет с существом, переставшим быть человеком? Надеюсь, никто из нас этого не узнает. Думаю, на этом разговор можно закончить. И да, вербовщик из тебя откровенно дерьмовый.

Костюм пропал с тела, я открыл дверь и уехал.

А ведь день начинался так хорошо.

*

*

*

— Что будешь делать, Фьюри? Паренька не задели твои речи, — усмехнулась Старк, до сих пор прокручивающая битву с этим пареньком.

— Такого индивида нельзя оставлять без внимания, поставьте за ним слежку, — мрачно ответил Фьюри.

— В его словах есть зерно истины, — подала голос молчавшая всё это время Наташа. — Его силы давно вышли за пределы человеческих, даже не все мутанты смогут с ним посоревноваться. Ксавье и Магнетто единственные, кто смогут его остановить. Но... после это демонстрации во мне поселились сомнения.

— Мальчишка не понимает даже части происходящего, но строит из себя невесть что, — цыкнул Николас. — И не с такими справлялись. Едем к следующему объекту.

Глава 30

Может я ещё и мальчишка, который в своей голове не собрал и кусочка пазла происходящего, но быть в организации, где руководителем является ЧСВ мудак мне радости не добавляет. Так ещё и не подумавший чуть подождать, пока я отъеду достаточно далеко, ведь имея сверхъестественные способности все чувства так же обостряются, позволяя мне услышать их разговоры даже в пределах пары сотен метров.

Становится учителем монстров? Я реально в сериал какой-то попал? Этим монстрам, по крайней мере тому зелёному, лет под сорок уже и если даже взрослые люди не могут справиться, то чем им поможет подросток?

Да, возможно, они предложили это из-за того, что проблем с контролем своей силы я не ощущаю, но это было достигнуто путём поглощения памяти и части навыков Села. Так и контроль энергий, практикуемый им с самого рождения самопроизвольно воспроизвёлся уже в моём теле. Это можно сравнить с дыханием, когда ты всю жизнь дышал вполовину объема легких, а после вдохнул полной грудью.

Так и здесь. Раньше мои манипуляции с энергий оканчивались... ничем? Я даже не знал, что она есть. Теперь же это стало настолько интуитивно и понятно, аж за голову хочется взяться, почему раньше ничего не замечал и не делал с этой проблемой. Эти манипуляции позволяют мне уже сейчас напитать своё тело энергий до отказа и сорваться с места, набрав разом скорость в несколько сотен километров. Пропорционально напитке повышаются физические характеристики тела, но и возрастает износ, который, впрочем, легко чинится регенерацией.

У меня нет каналов энергии, как в какой-нибудь книжке про китайских культиваторов, которую я пару раз видел у Джесс и имел совесть прочитать пару страниц. Лучше бы я этого не делал. Потом слишком уж долго отходил от тупости там происходящего. Но не в этом суть.

Там рассказывалось, что каждый культиватор имеет бла-бла-бла систему каналов энергии, через которую та и проводится, так ещё и ядро в придачу. У меня же чутка по-другому. Нет, ядро у меня есть, только вот оно находится...

Я посмотрел вниз, туда, где находилось ядро планеты, а точнее дерево, пустившее свои корни по всей земле. Рядом с ним зрела небольшая, размером с баскетбольный мяч, алая сфера, из которой то и дело вылетали такого же цвета частицы. Они подлетали к дереву и повисев рядом с ним, возвращались обратно, восполняя всё потраченное и чуть ту сферу увеличивая.

Когда она только создалась, была размером с теннисный мяч, а сейчас выросла на порядок. Главное, чтобы это до беды не довело. Эти частицы ведь поглощают энергию этого дерева и передают мне. Нет, энергия в этом растении не думаю, что кончится, но всё же. Это как муравей, постепенно утаскивающий кусочки с многоэтажки. Для того, чтобы растащить всё, ему понадобиться миллион своих жизней, но ведь в итоге растащит.

— Ха, главное, чтобы мне по заднице не надавали за такие приколдесы, — выдохнул и нажал на педаль сильнее, желая поскорее оказаться дома.

*

*

*

Оказаться дома, поцеловать маму и сестру в лоб и завалиться на кровать. Вот это можно назвать конкретным кайфом, от которого я никогда не устану. Даже расспросы женской половины семьи о проведённом бале не волновали. Я просто включил им телевизор и показал новости, в которых уже во всей красе описывали инцидент в школе. И пока они не отрываясь смотрели на это, слинял к себе в комнату.

Не хочу отвечать на вопросы о самочувствии. Вообще ничего не хочу. Нет. Вру. Хочу вот так лежать и ничего не делать. Смотреть в потолок и думать о перспективах, которые могли открыться маме и Джесс, если бы я принял предложение ЧСВ. Мама, итак не особо напрягающаяся на работе, возможно, стала бы ещё свободнее и получала бы вполовину больше того, что имеет сейчас. Джесс бы увидела другую сторону мира, мира богачей и папеньких сыночков. Или маменькиных. Тут как повезёт.

Голова металась в мыслях, пока не набрела на одну. Ту, которая всплывала уже неисчислимое количество раз, но мне до неё не было дела. И сейчас, когда времени свободного хоть отбавляй, можно с ней и разобраться.

Честно говоря, меня уже не раз посещает мысль. А кем бы я стал, если бы моим отцом был адекватный человек, а не его подобие. Стал бы я тем, кто я есть сейчас? Получил бы воспоминания Бога? Получил бы инопланетную форму жизни в своё пользование? Ступил бы на третью ступень и убрал бы человеческие ограничения?

Смог ли подружиться с Паркером? Смог бы добиться успехов в спорте, если бы не положил на это жизнь закомплексованного подростка? И... смог бы убить?

Был бы я Юджином Томпсоном, если бы история пошла по-другому?

П.а. — Ну что ж, читатели, спасибо, что читали. Фанфик подведён к почти логическому финалу с кучей сюжетных дыр и нераскрытых персонажей, но кому какое дело? Ладно, шутка, конечно же, у меня в голове ещё слишком много сюжета для такого поворота. По моим подсчётам до конца глав так... сто? Больше? Не знаю. Так что, кому действительно нравится моя работа, прошу дать фитбек в комментариях, а то что-то грустно от их отсутствия. Пишите, что нравится, что не нравится. И наконец. Спасибо, что читаете.

Глава 31

Я думал, мой день на этом закончится. Просто лягу спать и проснусь с чувством, что произошедшее вчера было простым дурным сном. Увы, у судьбы на меня были другие планы. В окно постучали. Настойчиво так, чуть не выбивая бедное стекло второго этажа. В полусонном и невесёлом расположении духа раздвинул шторы и увидел перед собой двоих.

Паркер с героиней. Они сидели у меня на крыше, вообще не волнуясь, что люди с противоположного дома спокойно могут их увидеть из-за бьющего прямо в окно моего дома фонаря. Они вполне могут подумать, что я связан с этой, что уж говорить, достаточно популярной и не в таких уж и узких кругах девушкой. Паркер так вообще напялил на лицо только какую-то повязку, закрывающую рот и капюшон худака.

— У вас три секунды, чтобы объяснить мне, какого вы тут забыли, — прорычал охрипшим голосом.

— Надо поговорить, — сказала девушка, голос которой показался смутно знакомым.

Раньше я не обращал на это внимания, но сейчас, когда она так близко, это сразу резануло по ушам. Она молода, скорее всего лет столько же, сколько и мне, может на год старше.

— Заходите, — открыл окно на полную и позволил двум подросткам завалиться в комнату.

Плюхнувшись на кровать, протёр глаза и уже без мыла в глазах вновь посмотрел на них. Если девушка была такой же, какой я её помнил, то вот Паркер изменился. Я бы сказал в куда лучшую сторону.

Даже имея худак на пару размеров больше его самого, он не мог скрыть относительно широкие предплечья, ранее у него не наблюдавшиеся. Грудь несильно выпячивала даже сквозь висячую одежду. Штаны сильно обтягивали ноги, видимо размеров побольше не было, из-за чего мне на секунду стало страшно от мысли, что они просто порвутся, если он сядет.

— Видимо, хлюпик Паркер больше не хлюпик, — я посмотрел вверх, туда, где покоился ореол его силы и хмыкнул, увидев семиметровый торнадо.

Хм. Если после одной модификации, даже не успевшей закончиться, он так изменился, то что этот горе генетик сможет сотворить с собой дальше? Я уже много раз упоминал, что башке Паркера могут позавидовать многие учёные, значит сейчас, когда его организм претерпел множественные улучшение по всем фронтам, надеюсь не задев мозг, как это было с Озборном и его психозом. Хотя может оказаться, что он и раньше таковым был.

Так о чём это я? Правильно, если мозг Паркера проапгрейдился, то он вполне может стать одним из самых умных людей на планете в целом. Ну, это лично моё мнение.

— Да, сыворотка Озборна изменила меня, даровала силы, о которым я мечтал лишь во снах, но вместе с тем... оно дало мне некое психическое расстройство в виде чрезмерной вспыльчивости. Вполне возможно, что у меня изменился гормональный фон после произошедшего, произошёл сбой в работе нервной системе и катехоламины начали вырабатываться в несколько большем, чем нужно организму объёме, возможно сыворотка всё ещё сохранилась в моём теле и привела к дефициту некоторых витаминов, плюсом может добавить ещё и недостаточная физи... — Паркер ушёл в себя, начиная анализировать своё состояние, всё больше уходя в бубнёж в котором не разберётся даже читающий по губам.

— Хватит, ограничивайся тремя словами и так, чтобы я понял, — выставил ладонь вперёд и перебил его.

— Подведя итог, могу сказать, что сыворотка до сих пор переделывает моё тело и организм принял её за некий вирус и старается его искоренить, из-за чего я и чувствую себя относительно плохо, — понятным языком сказал Паркер.

— Окей, ко мне-то зачем пришли? — всё ещё не понимал причину их прихода ко мне.

Я не учёный, помочь с его проблемами не смогу. Он сам справиться много лучше меня.

— Я... хотела спросить. То, что ты сказал тогда. Что все здесь являются монстрами. Что это значит? — подала голос девушка, и сейчас я уже смог узнать её голос.

Симбионт как наяву показал мне воспоминание с бала.

— Стейси, ты чтоль? — раскрыл глаза в неверии, впрочем, как и сама девушка.

— Как ты...

— Твоя маска не сильно меняет голос, скажу я тебе. Поработай над этим, всё-таки не тупая, — прикрыл глаза. — По поводу твоего вопроса. Стейси, как ты получила свою силу?

— Паук. Дома, разбирая вещи, нашла паука на одном из учебников и хотела его выбросить на улицу, но тот меня укусил. Меня свалило буквально через пару минут, а когда проснулась, увидела членистоногое с поджатыми лапами. Видимо, он был ориентирован на один укус. Обнаружила в себе силы и повеселившись, наткнулась на банди...

— Стоп, больше мне не интересно, — Стейси нахмурилась, — когда тебя укусил паук, ты изменилась не только физически. Теперь ты не человек, ты, можно сказать, существо совсем другого порядка. Мир поделён на ступени, которые и отделяют человека от тех же мутантов. Если обычный человек находится на нулевой, то ты уже ступила на первую и даже сделала шаг на вторую, если не зашла на неё. Проведу аналогию. Можно сравнить нулевую ступень с муравьём, первую с тем же львом, а вторую с динозавром, а третью, хм, с ядерной бомбой.

Я видел шок в их глазах, но в то же время неверие и скепсис. Это правильно, учёный не может верить всему, что ему говорят без доказательств.

— Вижу, вы мне не верите. Однако это данность, факт, с которым вам придётся мериться. К примеру мне нужно питание и сон, как таковой. Сейчас он предназначен лишь для отдыха мозга, хотя и без него я могу продержаться неделями, — пожал плечами.

— Тогда на какой ступени ты?

— Третья, всего их семь, — чуть опустил голову вниз, в то время как глаза чуть подсветились от пущенной в них алой дымки. Всегда хотел так сделать.

— Как? Твои способности похожи на мои, если не идентичны. Как я могу быть на второй ступени, а ты на третьей?

— У меня есть мой дорогой партнёр, — руки изменились, покрываясь алым симбионтом и демонстрируя пульсирующие ярко-красные вены, которые при моём желании могли осветить всю комнату. — Меня тоже укусило это насекомое. Но могу с уверенностью сказать, даже тогда сил у меня было в несколько раз больше, чем у тебя.

— Пауки не насекомые, — поправила меня Стейси. — Почему так?

— Сколько ты смогла поднять после получения сил?

— Пару тонн на руку мой нынешний максимум, — кивнула девушка.

— Я смог поднять две с половиной тонны без особого напряга, — Гвен на это нахмурилась и даже чуть обиделась, если судить по её глазам.

— Значит укус паука увеличивал показатели от изначальных? — подал голос до этого молчавший Паркер и задумался.

— Думаю, да. Если до этого я мог поднимать почти две сотни килограмм в жиме, а на руку под шестьдесят... этого хватило, чтобы перебросить меня сразу на вторую ступень. По моим замерам выносливость мышц увеличилась почти в шестьдесят раз, — ох, эти лица. Да, это просто нереальная цифра.

— Если тебя укусили в тот же день, что и меня. Получается в матче ты уже был с силами? Приятно было выигрывать, имея в своём распоряжении силу во много превосходящую обычных людей? — усмехнулась Стейси.

— На матче я ограничил свою силу до получения способностей. Мне не нужна победа, которая не принесёт удовольствия, — нахмурился и рыкнул на неё, отчего девушка вздрогнула.

— Хм. Если сейчас меня укусит этот паук, значит ли, что я буду сильнее тебя? — спросил задумчивый Паркер.

— Вполне возможно, хотя не уверен. У меня есть куда больше козырей, чем вы думаете, — хмыкнул и раскрыл полную острых зубов пасть.

А детишки-то задрожали. Ха-ха.

— Как минимум атаки Стейси меня даже не почешут, — хмыкнул.

Это были не пустые слова. Её торнадо размерами лишь немного превосходило пятнадцать метров. У меня же... Больше сорока. Плюс все поглощенные гены регенерации, прочность стали и сила молнии. Я мог бы убить её за пару секунд, и она бы даже не поняла этого.

Поистине великолепно ощущать себя хищником среди хищников.

Глава 32

— Могу вам сказать, что вы не единственные такие прекрасные и сильные. Есть минимум пару человек, которые смогут доставить мне проблем, если не порешать их быстро, — встал и махнул им рукой. — Советую тебе снять костюм. Я хочу кофе.

Я видел, как щёки Стейси заалели даже через костюм.

— Не говори мне, что ты голая под костюмом? — чуть выпал в осадок от этой информации.

— Отвали! — прикрикнула девушка и отвернулась.

— Не ори, у меня все спят, — подошёл к шкафу и вытянул оттуда пару футболок и штаны. — Одевай.

Кинул на кровать одежду и махнул Паркеру.

— Не буду я...

— Быстрее, пока я не разозлился.

Паркер послушно встал и пошёл за мной. Закрыв дверь, спустился на первый этаж и поставил чайник.

— Чай или кофе? — не поворачиваясь, спросил.

— Чай, кофе будет пагубно действо...

— Всё, заткнись, я понял. Не заводи свою шарманку рядом со мной, это действует на нервы.

Чайник вскипел, и пока я наливал кипяток в кружки, спустилась краснющая Стейси. Она села за стол и опустила голову, чтобы не показывать всем своё смущение.

Хмыкнув, спросил то же, что и Паркера. Налив два чая и кофе, поставил кружки перед ними и сел, смотря на этих двух смущающихся подростков. Хах, я ведь такой же. Одна смущалась из-за своего вида, а второй из-за вида первой.

— Может уже встречаться начнёте, — детишки подавились чаем и закашлялись. В унисон, секунда в секунду. — Вы даже действуете одинаково.

— Т-ты! — налившись краской ещё больше, крикнула Стейси, но не смогла боле ни сказать не слова из-за моей ухмылки на лице. — Ты изменился. Если раньше ты был ублюдком, то сейчас только хочешь таким казаться.

— Спасибо за комплимент, — чуть посмеявшись, резко прекратил и посмотрел на них, отчего они напряглись. — Вы бы тоже изменились, если бы на вашу личность повлиял один полудурок, проживший больше сотни тысяч лет.

— О чём ты? — удивилась Стейси. Уже в который раз.

— Не знаю, возможно такая ситуация произошла только со мной. Но у меня есть память бога, мне даже не нужно пародировать его поведение. Оно уже моё, — симбионт налез на лицо и спроецировал лицо Села и чуть изменил тело, подстать телосложению мёртвого бога.

Алые волосы до груди, завязанные в косичку, падающую на грудь и чуть спадающую на правый бок, одежда в стиле китайских культиваторов с примесью средневековой брони. Золотые наручи с красными сапфирами и алая накидка на торс.

(Представьте его в броне).

Мой мозг мигом поменял доменантную личность на другую, которая ранее пряталась в задворках сознания. Я спроецировал его опыт, его поведение на себя. Лицо раскрылось в заметной улыбке, глаза чуть прищурились, руки сошлись и поза стала чуть напряжённее.

Я посмотрел на двух перед собой и моментально нашёл тысячи свободных участков.

— Вы такие... слабые? — даже голос претерпел изменения, став более мягким, но с невероятным стержнем. — Я нашёл уже тысяча тринадцать вариантов вашей смерти.

— Кто ты? — нахмурилась Стейси и чуть отодвинулась.

— Хм. Я всё ещё Юджин Томпсон, но в то же время Селестиал, бывший Бог, который так и не нашёл свою специализацию, — голова наклонялась то на один бок, то на другой, словно взвешивая две личности. — О, возможно, вы знаете меня под другим именем, данным мне людьми в старые времена. Ёрмунганд.

Паркер и Стейси раскрыли глаза в неверии. Ёрмунганд, змей, своими размерами охватывающий всю землю и мифический зверь, заключённый богами на земле из-за его грехов. Он был сыном Одина и братом Тора, но в следствии безумия Старший Бог решил отгородить своего сына от уничтожения другими богами и, ограничив его силы, отправил на землю. Но даже имея в своём арсенале меньше процента своей настоящей силы, он смог стать сильнейшим существом из когда либо существовавших.

История повествует, что найдя священное древо, он восстановил свои силы и выбрался из плена. Его разум был поглощён местью к своему отцу и тот напал на Асгард. Нанеся непоправимые последствия, Один решился на убийство своего чада и история этого бога подошла к концу.

И сейчас перед двумя подростками сидел этот самый Бог, перекочевавший в их знакомого.

Облик сменился, вновь демонстрируя Юджина, с задумчивым лицом смотрящим на своё запястье. В его ладони образовалась алая сфера сжатой энергии, создавшее невыносимое давление. Девушка-паук и Питер с трудом держали головы поднятыми.

— Хм, в том облике энергия контролировалась куда лучше. Странно, — хмыкнул Юджин и развеял сферу, мигом убирая давление. — Именно про это я говорил. В моей башке есть память этого типа и, в будущем, возможно будут и навыки. Но это так, наработки.

— Изменилась ли твоя личность при смене облика? — спросил Паркер, до сих пор отходящий от этого представления.

— Нет, я стал собой, но в другой форме. Селестиал и я — одно целое, один организм. Его память стала моей. Даже в том облике я мог не менять своё поведение, но решил показать, как всё обстоит на самом деле.

Возможно было нерационально показывать им свои козыри, но... а какая мне разница? Меня не должно это волновать. Я волен делать, что хочу. Даже увидев это, я лишь вселил в них страх. Возможно потом они обдумают всю полученную информацию и станут сильнее, начнут наконец понимать, в каком мире живут.

В мире, люди в котором внизу пищевой цепочки. В мире, где боги это реальность. В мире, мифы которого вовсе не мифы.

— Ладно, чай допит, так что пора вам сваливать нахер отсюда, я хочу спать.

Глава 33

Ночной город завораживал, сотни ярких огней плавали перед глазами, лёгкий чуть холодный из-за набранной высоты ветерок проходился по телу, обволакивая покрытое костюмом тело, бывшее сродни второй коже. Полная луна, освещающая крышу многоэтажки и своими лучами падающая на лицо, демонстрируя лик без рта, холодно наблюдающий за набирающими скорость автомобилями.

Он чувствовал, что сегодняшний день принесёт ещё не один сюрприз. Ему нужно было быть начеку. Он должен среагировать максимально быстро. Юджин прилетел туда, где город мог уместиться на его ладони. На одной из самых высоких точек. Он продолжал наблюдать, продолжал мониторить округу, выплёскивая свою энергию в окружающий мир.

И в момент он понял, что же его привлекало. Это было не его чувство. Симбионт, он всё это время находился в ожидании. Именно костюм вытолкнул его из дома, дабы первым прибыть на место крушения.

Жёлтая звезда начала быстро приближаться, преодолевая стратосферу и раскаляясь до красна, по пути становясь всё меньше и меньше. Юджин видел её, ускоренное мышление подсказало ему примерное место падения. Он спрыгнул с крыши, наслаждаясь свободным полётом несколько секунд.

Его тело испустило алый отросток, зацепившийся за край одного из зданий. Огромная скорость была набрана почти мгновенно. Дома слились в единый фон, ослепляющий свет фонарей не мог поколебать защищённые маской глаза. Его цель была ясна и он стремился к ней, следуя воле своего сожителя, с которым они начали делить одно тело.

Симбионт в основном был спокойным и пассивным, проявляя активность только при просьбе, либо при прямой угрозе носителю. Увы, последнее не происходило уже продолжительное время. В один момент его носитель стал слишком силён. Он понимал его, Юджин делил с ним одно тело, однако не было привычного отторжения, когда тебя буквально выдавливает из носителя.

Они существовали в симбиозе, так, как изначально и задумывались Симбионты. Алый убирал вспышки гнева носителя, тот в обмен позволял брать нужное для существования. И эта новая для него энергия. Симбионт никогда не чувствовал такого прилива энергии от одной капли этого непонятного для его сознания вещества. Это не являлось органикой, он никогда раньше не работал с этой энергией.

Алый оказался ошарашен внезапными переменами. Однако вместе с резким скачком сил носителя ему открылся совершенно новый пласт информации. Память существа, жившего настолько долго, что сознание вновь ломалось. Но вместе с этим Алый начал разбирать память по полочкам, анализируя и практикуясь управлять ничтожно малыми объёмами этой энергии.

Спустя время у него начало получаться. Он смог свободно оперировать каплей энергии в заполненном до краёв ведре. И даже эта капля раскрыла границы его возможностей, доведя те до Старших Братьев. При своей отправке на эту планету ему была дана чёткая цель — найти подходящего носителя, способного помочь остальным перебраться сюда. Кузня Кналла больше не могла производить его братьев.

Материалов не осталось, их создатель истощил себя, пытаясь создать свою огромную семью. Он выполнил свою цель, взамен пожертвовав частью своих сил. Отныне он не мог свободно перемещаться по мирам, Создатель был заперт на своей планете и ему нужен был мощный источник, который мог восстановить его силы.

Однако по истечении времени оковы создателя начали слабеть. Клочки тысяч человеческих особей, с которыми он вступал в симбиоз, даровали ему собственный разум. Собственное сознание. Алый отринул свою первоначальную цель и потерял связь с Повелитель Симбионтов. Ему нет нужды призывать сюда остальных.

Алому нравилось чувствовать себя исключительным. Особенным. Тем, кого на этой планете больше нет и не будет. Но его счастье длилось недолго. На секунду связь была восстановлена из-за разрыва пространства. Алый чувствовал, что на землю спускается его брат.

Но он был... неправильным. Его разум не был затуманен целью размножения. В нём бушевала ненависть. Ненависть к своему создателю. Ненависть к своим собратьям. Ненависть к цели, которую ему должны были внушить. Он был Младшим, но его потенциал. Он был огромен.

Алый чувствовал, что найди его брата кто-то другой, тот сможет посоперничать с ним. Ему это не нравилось. Ему не хотелось терять свою уникальность. И он решился. Он сказал свои опасения носителю и тот послушал его. Они были похожи. Оба не обделены гордостью и высокомерием. Оба чувствуют себя не такими, как остальные.

Оба ставят себя намного выше. Но носитель чуть потерял в этих качествах после получения памяти Бога. Его высокомерие стало другим. Скрытым. Сила Бога повлияла на него. Даровала некую неуверенность в своих силах и силах Алого. Симбионту не оценил таких выводов.

Он был создан, чтобы Повелевать, создан, что стать сильнейшим.

Если носитель начнёт правильно оценивать свои силы, то он готов.

Готов поглотить своего брата, чтобы стать ещё сильнее.

Чтобы его носитель стал ещё сильнее.

Чтобы в его голове боле никогда не появлялось мыслей о своей слабости.

Глава 34

Силуэт проскальзывал мимо окон, отражаясь в них своим ужасающим образом. Алый изменял костюм, дабы подготовиться к раннему пожиранию. Ранее скрытая пасть проявилась в полном своём обличии, даря решившим не спать в такой поздний час людям и просто понаблюдать за ночным городом некую моральную травму.

Когда рядом с тобой на высокой скорости проносится монстр с дьявольской улыбкой, наполненной сероватыми острыми зубами и горящими алым светом глазами, оставляющими заметный шлейф, минуя все предположения о неудачном сне. Это пугало, нет, это заставляло раскрыть глаза от шока, а ноги задрожать так сильно, что те боле не могли выдерживать вес человека.

Алый чувствовал, что они всё ближе, он видел глазами носителя яркую спускающуюся звезду, уже набравшую приличную скорость. Его брат будет слаб. Огонь сильнейший враг их вида, звук же вызывает лишь подсознательный страх. Каждый симбионт был выкован на огромной наковальне, гром от удара молота по которой будет преследовать их всю жизнь.

И люди, выяснив эту особенность, начали использовать её на своё благо. Заглушить вбитый с рождения страх невозможно, и они этим пользовались, срывая его с личин недостойных. Они запирали его в огромной колбе, в которой он мог лишь барахтаться и жалко волочить своё состояние из-за минимального уровня питательных элементов.

Алый ненавидел людей, всех, за исключением носителя и его семьи. Он понимал, что возненавидь он и их, носитель перестанет делить с ним тело. Юджин вышвырнет его, поставит его в то же положение, в котором он и был. Потому ему пришлось заглушить злость, унять бушующий внутри ураган ненависти и перевести его на остальных.

Иногда ему становилось интересно, а чего сможет достичь носитель, если он перестанет блокировать вспышки его гнева. Гнев, по его мнению, величайший стимул к развитию. В гневе тебе открываются новые возможности, о которых ты не мог даже и подумать. Ведь именно в гневе притупляется разум и начало берут инстинкты, позволяя раскрыть свой потенциал куда больше, чем при его тщательном обдумывании.

Сознание Алого кольнуло. Они были близко. Очень близко. Его брат уже приблизился к высоте небоскрёбов. Нога ступила на мягкую траву, в свете ночи имеющую притягивающий пурпурный цвет. Алый подталкивал носителя. Он кричал ему, что их цель находится прямо в упавшем метеорите, вокруг которого разразился небольшой круг из пламени.

Одним прыжком они достигли небольшого камня, откуда медленно начала показывать чёрная жидкость, схожая с Алым настолько, насколько различались травинки при поверхностном взгляде. Рука потянулась вперёд и схватила жидкость, сжимая на удивлению плотную массу.

От симбионта понесло страхом. Он сразу понял свою участь и предложил своё условие. Не пожирание. Симбиоз, соединение, которое может вывести способности Алого на другой уровень. Они сольются в единый организм, тем самым увеличивая свою массу и позволяя куда больше воздействовать на организм носителя, раскрывая куда больше потенциала, чем при пожирании.

Алый был в раздумьях. Он хотел быть единственным, но Чёрный предложил вполне жизнеспособный вариант. При слиянии они станут лучше, совершеннее. Они окончательно избавятся от оков Создателя. Метания были недолгими в сознании существа, имеющего обрывки памяти более тысячи человек.

Алый решился. Симбиоз принесёт куда больше пользы, чем поглощение. Второе принесёт ему достаточно энергии, но первое позволит заручиться новыми возможностями. Чёрный пополз по руке, впитываясь в предплечье, доходя до плеча и позже охватывая всё тело.

А после костюм раскрылся и вновь налез вперёд. Тело Юджина согнулось и тот упал на колени, сжимая грудь от невыносимой боли. Алая дымка начала самостоятельно выделяться из его тела, создавая некий барьер, ограждающий его от внешнего мира.

Человек закричал во всё горло, голос затроился. Обычный человеческий смешался с высоким визгом и низким рыком. Слияние очень болезненный процесс как для носителя, так и для обоих симбионтов. Они буквально переписывали своё естество, дабы снять оковы с ранее ограниченной формы. Они становились чем-то большим, чем обычный симбионт.

И вместе с тем, менялось и воздействие на организм носителя. Они непроизвольно забирали энергию из его тела, дабы слияние прошло успешно. Они вытягивали из него все соки, дабы позже стать намного сильнее.

Костюм пошёл волнами. Сотни небольших волдырей стремительно росли в размерах, лопаясь и демонстрируя чёрные вены на теле носителя. Кровь толчками текла по телу, а сердце всё набирало обороты, достигая невозможных четырёхста ударов в минуту. Оно так и просилось наружу, пыталось раскрошить рёбра в пыль, но не справлялось с имевшими твёрдость стали костями.

Тело изменялось. Резко ужавшись, оно так же быстро набухало до двухкратного размера. Цвет постепенно менялся с алого с чёрными вкраплениями на серый. На костюме появлялись сотни, если не тысячи чёрных линий, пытающихся дотянуться до сердца, но останавливающихся ещё на подходе к груди.

Глаза с алым свечением постепенно тухли, приобретая другой, естественный для этой формы цвет - серый. Словно кистью неаккуратного художника, они расплылись внутри белых линий, постепенно образующих глаза.

Ещё один крик, наполненный болью и тело с трудом удерживается на дрожащих руках. Серые отростки беспорядочно витали в воздухе, притягиваясь к звёздам и заостряясь на концах. На лице понемногу начал проявляться рот, но больше в нём не было острейших сероватых зубов, костюм заменил и их. Он словно сползал с губ, образуя такие же крепкие, но словно продолжающие лицо клыки.

Тело резко перестало трясти и Юджин, сам того не понимая встал на ноги и обратил свой взор к луне, бьющей своими лучами прямо в его изменённый лик. Алая дымка позади задрожала, образуя словно сотни капель крови, тягуче спускающихся к земле.

По рукам прошла волна деформаций, превратив те в две секиры, бывшие продолжением его тела. Симбионт приобрёл навык к деформации тела носителя. Если ранее такие секиры появлялись бы только из тела симбионта, то теперь и рука Юджина приобрела такую же форму.

Отныне они могут спокойно переместить сердце носителя в любую точку его организма, если то подвергнется смертельной опасности. Они разблокировали полный доступ к организму носителя.

Рот медленно, словно нехотя, раскрылся. Рёв трёх голосов, наслоенных друг на друга, вырвался из самых недр его души что-то сломал в Юджине. Гнев, подавляемый симбионтом ранее, вырвался на волю. Алая дымка активизировалась и закрутилась вокруг.

Земля, трава, листья, деревья, все они за секунды теряли свой первоначальный вид, высыхая и темнея вплоть до превращения в пыль. Вокруг тела парня образовался ровный пятиметровый высушенный круг, который лишился жизни. Даже земля не избежала этой участи, потрескавшись в нескольких местах.

Способность к Поглощению приоткрыла дверцу своих возможностей для Юджина.

Глава 35

Что такое Поглощение? Способность, позволяющая перенимать часть свойств поглощаемой энергии? Развитый Селестиалом навык, позволивший ему абсорбировать энергию мирового древа? Или же что-то большее, имеющее безграничный потенциал? Всё это в каком-то роде верно.

Селестиал долго отравлял своё тело энергией мирового древа и достигнув критической точки, когда яд почти пробрался к его душе, он, соприкоснувшись, впитался в неё. Пусть это была частица от истинного величия и той прорвы силы, которую способно выпустить древо. Но даже этого хватило, чтобы изменить сущность Бога.

Неизвестно, знали ли об этом другие Боги, пробовали ли они стать сильнее, поглощая силу древа. Смогли ли они выдержать убивающий изнутри яд. Неизвестно. Однако изменившаяся душа позволила части Бога остаться возле древа даже после смерти из-за образовавшейся нити связи. Дерево сумело задержать естество не самого слабого Бога одной жалкой нитью.

И теперь, когда естество Селестиала слилось с телом смертного человека, та незримая нить сменила точку привязки. Она зацепилась за другого — того, кто перенял душу Бога. Древо поглядывало за ним и с интересом наблюдало за жизнью обычного человека. В момент, когда точка его силы достигла нужного минимума для использования навыка, нить натянулась и послало волну знания, разошедшуюся алым куполом вокруг человека.

Древо даровала ему то же, что дало и Селестиалу. Силу, способную коверкать пространство собственной волей. Силу, возможности которой могут дать фору даже создателю Древа. Создателя, мощь которого по истечению времени становилась всё слабее, а энергии в древе становилось наоборот всё больше.

Связывающая нить изменила направление. Создатель боле не мог черпать силу из Мирового Древа, лишь Древо понемногу убивало создателя, пока тот не мог даже уничтожить своё творение. Силы резко стали не равны.

И данный обычному человеку подарок стал той самой отправной точкой, когда человек перестал быть человеком окончательно, и его решения смогут сыграть ключевую роль в кульминации перенасыщенной вселенной.

*

*

*

Юджин во второй раз открыл горящие ярче фонарей в безлунную ночь изумрудные глаза с небольшими серыми линиями на радужке. Его взгляд прошёлся по окружению, отмечая высохшие деревья. Она наклонился и набрал в руку горстку пыли. Это всё, что осталось от травы. Деревья представляли собой лишь острые отростки, потерявшие всю былую живость, оставив жалкое напоминание того, какими они были когда-то.

Голова опустилась, словно пытаясь прожечь дыру в земле, но на самом деле была сосредоточена на рассмотрении еле блестящей золотой нити, ведущей прямо к Мировому Древу. Он чувствовал, стоит ему пожелать, и он в миг окажется рядом с этим величественным рукотворным растением. Между ними образовалась... связь?

Отбросив навязчивые мысли, он подошёл к оставшемуся целым метеориту. Боле не было огня вокруг, он, как и всё вокруг, поглотилось алым всполохом энергии. Тепло, свет фонаря, электричество, даже прочность металла. Всё растворилось. Лишь этот обломок метеорита остался целым.

У Юджина было много вопросов, нет, не так, с самого начала его получения сил и дальше вопросы лишь множились, дополняя один другого новыми подробностями. И парень не знал, когда сможет получить хоть один ответ. Один жалкий ответ на любой из его вопросов.

Он просит не так много, но... кому есть дело до одного из миллионов?

Рука деформировалась, распавшись тысячами серых нитей и оплела инопланетную породу.

Ему не хотелось сейчас домой.

Лучше пойти туда.

Золотая нить на секунду стала видима и раскрывшись в рост Юджина, затянула его внутрь своеобразного портала.

*

*

*

Дождь уже который день шёл в Нью-Йорке, люди укрывались за зонтами, прятались в зданиях, одевали дождевики, но продолжали движение к точке назначения. Их лица были опущены к полу, а глаза не выражали ничего, кроме затаённого внутри страха. И среди них выделялся он.

Мужчина в армейских штанах и чёрной майке, скрывающей малую часть тех шрамов, которые оставила ему война. Одним глазом он смотрел строго вперёд, когда как второй был закрыт белой пеленой и не мог видеть — ещё одно наследие тех бесконечных битв. Порванная с краю губа, открывающая вид на пару зубов и сигарета во рту.

Он, казалось, не обращал внимания на людей вокруг, тогда как те смотрели на него со смесью страха и благодарности. В миг он остановился и нахмурившись, посмотрел на небо, подставляя лицо с поперечным шрамом каплям дождя.

— Партнёр, ты тоже это почувствовал, — внутри его головы раздался грубый с нескрываемым рыком голос.

— Да, появился ещё один, — мужчина отвечал сухо, словно отчитываясь перед вышестоящими. Слишком привычно.

— Она позволит нам помочь ему?

— У неё нет выбора, — фыркнул мужчина и развернулся.

Дойдя до ближайшего переулка, он раскрыл один из карманов и достал десятисантиметровый перламутровый нож. Единственное оружие, способное раз и навсегда убить его и таких же, как он. Его глаза не выражали ничего, когда он направил лезвие на своё сердце и не раздумывая ни секунду, рывком вогнал его. Так должно было быть, но лезвие остановилось в миллиметре от груди.

Фиолетовый дым заполнил переулок и постепенно образовывал портал, из которого показалась старая женщина с красными очками и рисунком паутины на платье.

— Снова ты, — с упреком отозвалась женщина.

— Появился ещё один, — не выказывая никакого страха перед сущностью высшего порядка, сухо сказал он ей.

— Я знаю, но он другой, — усмехнулась она.

— Отправляй, я не позволю ещё одному ребёнку погибнуть, — на миг в глазах мужчины проскользнула душераздирающая боль утраты.

— Что ты дашь мне в замен? — уложив одну ногу на другую, с интересом спросила женщина.

— Я отправлюсь на Землю-83, — на лицо женщины мгновенно наполз оскал.

— Сделка, — щёлкнув пальцами, позади мужчины открылся ещё один портал, внутри которого отражалась тьма ночного города.

Без вопросов он шагнул внутрь и портал закрылся, оставив не скрывающую оскал женщину одну.

П.а. - решил я чутка изменить стиль повествования, и теперь он будет от 3-го лица. Либо мне надоест и верну обратно. Не знаю, но хочется пока так.

Глава 36

Яркий свет резкими очертаниями бил по стенам огромной пещеры, способной вместить несколько девятиэтажек, но служивший пристанищем для единственного растения, раскинувшего свои ветви по всему миру. Его корни уходили глубоко в землю, оплетая каждый миллиметр почвы и даруя свою силу, из-за которой люди могли выращивать культуры и довольствоваться благами природы.

И прямо сейчас в этом недоступном для остальных месте был посетитель. Несравненно малый по сравнению с древом юноша, которому было даже не под силу подойти к древу ближе, чем на двадцать метров. Излучаемая сила могла запросто раздавить гостя, но сжалилась и дала возможность к существованию.

В руках Юджина то и дело появлялся алый дым, принимающий различные формы и меняющий свои свойства. В момент он удлинялся, становясь похожим на молнию и уплотнялся настолько, что был почти неотличим от этого явления природы всем, кроме цвета. Треск заполнял пространство, а созданные молнии пускались в усиленные жизненной энергией древа стены, даже так чуть почерневшие от вложенных в эти молнии сил.

Юджин задействовал весь свой мозг, чтобы создавать явления из его собственной силы и получалось... с переменным успехом. Он смог воссоздать молнии, ведь у него уже был референс от поглощенных способностей Беловласки. Но что-то кроме этого... Не выходило. У него не хватало навыков, сколько бы воспоминаний не было в его голове, сколько бы картинок из прошлой жизни Бога не появлялось перед его глазами, он не мог воссоздать что-то, о чём даже не имел понятия.

Парень не мог воссоздать волну энергии Селистиала, в которой были соединены три элемента. Не мог в полной мере почувствовать бушующий океан энергии в своём теле и направить его в действие. Лишь то, что уже было знакомо. Юджин способен воссоздать обычный шар энергии, придать ему свойства света, но за неимением точных знаний, как именно это работает, он тратить тонны энергии на излом законов мира.

Он буквально заставляет источать свет то, что этот свет источать не должно. С молниями, как уже было сказано, было куда проще. Полученные способности давно впились в его энергетику и дали представление о том, на каких законах они работают. Юджин мог воспроизводить электричество в разных его проявлениях, но чем дальше он отходил от оригинала, тем больше были затраты.

Парень бился головой о стены, внутри понимая о простом недостатке своих знаний, знал, что стоит ему стать хоть немного подкованных в некоторых местах и магия случится сама.

Но он не хотел. Ему чужда учёба.

Глупо с его стороны, но с детства он не видел себя, сидящим за учебниками. Ему нужно было что-то, что принесёт быстрый и действенный результат. На краю сознания настойчиво стучались ещё с момента прибытия, но теперь эти удары стали больше походить на удары наковальней по железному листу.

Голова начала соображать и лампочка наконец загорелась, уведомляя пользователя о подпуске питания к мозгам.

- Поглощение, точно ведь, - чуть не ударил себя по лицу парень за проявленную тупость, ведь за исследованием именно этой способности он здесь и появился.

Если его способность может поглощать вообще всё, вплоть до кислорода, то сможет ли она при грамотной настройке быть способной переносить ему в голову знания о поглощённом? Приняв эту идею как единственно верную, Юджин потянул за золотую нить и оказался на поверхности, ровно в том месте, откуда и телепортировался к древу.

Отойдя чуть подальше от круга смерти он схватил обычный камень и вернулся обратно. Прикрыв глаза, он попытался нащупать собственный навык, блуждая в потёмках своего сознания. Пара минут ходьбы по неструктурированным лесам воспоминаний, что после вхождения на третью ступень вместо беспорядочных образов стали короткими видео с фрагментами памяти.

Там он нашёл алый круг энергии, внутри которого лежал обычный, ни чем непримечательный красный камешек, но подойдя поближе и вглядевшись, можно заметить сотни неизвестных символов, описывающих весь камень. Не став обращать внимания на письмена, которые он всё равно не разгадает, Юджин взял камень в руку и почувствовал тягучее чувство в груди.

Выйдя из внутреннего мира, Юджин посмотрел на ладонь, которая словно зажимала что-то незримое. Взяв в другую ладонь камень, он всеми силами попытался сказать своему навыку, что от него требуется кроме обычного поглощения. Увы, эта попытка оказалась бесполезной.

Алый туман высвободился из его руки и камень просто рассыпался, но знаний о его строении не появилось.

- Ну, хоть какой-то результат. Не поглотил всё, лишь камень, - выдохнул парень и вновь оказался во внешнем мире.

Набрав ещё горсть камней, он уселся в одном из углов и продолжил попытки своего лёгкого пути к силе.

*

*

*

Нога ступила на бетонную крышу одного из зданий, открывающих прекрасный вид на большую луну на безоблачном ночном небе с сотней сияющих звёзд. Мужчина вдохнул ещё более менее чистый воздух и тяжело выдохнул. Закрытый пеленой глаз вернулся к своему изначальному виду, позволяя взглянуть на город полностью.

Увы, ненадолго. Моментально кровь потекла по щеке из-за такого грубого вмешательства в устройство организма, но это было и не важно. Тот ненадолго наполнился изумрудным светом, позволившим мужчине увидеть сотни видов энергии, витающей в воздухе.

Однако и среди них выделялись лишь несколько. Ярко-зелёная с примесью оранжевого, излучающая спокойствие и стойкость. Белая с еле заметными вкраплениями голубого, чарующая своей лёгкостью и ослепляющая своим сиянием. Чёрная настолько, что даже в кромешной темноте можно спокойно разглядеть. Страх и жестокость.

И два вида алой. Яркая и Тёмная. Инь и Янь. Первая, способная лишь разрушать, но ещё находящаяся в зачатке и вторая, только вошедшая в стадию зрелости, но дающая возможность к созиданию. Они были такими разными, отличались, как огонь и вода, но имели схожую природу. Отличия лишь в пользователях.

Мужчине нужно было найти свою цель, но с таким количеством неизвестной ему энергии на это потребуется время.

Резко тьму ночи развеял появившийся на крыше ярко-зелёный портал из которого медленно вышла лысая женщина, одетая в длинную робу монаха. Её зелёные глаза впёрлись в сурового мужчину, а на руках появились два круга чистой энергии.

- Кто вы? - спросила девушка своим спокойным и мягким тоном.

- В моём мире ты мужчина, древняя, - с небольшим интересом сказал мужчина. - Не бойся, я не нарушу баланс, мне просто нужно найти себя в этом мире и дать ему необходимые навыки.

- На тебе есть след Мадам Паутины, - круги на её руках исчезли, а руки сошлись возле груди и вошли в длинные рукава робы.

- Эта стерва не оставит меня до самой смерти, - хмыкнул мужчина.

- Так ли нужно было создавать бреш в междумирье для обычного перехода? - спросила девушка, пока на пальцах спрятанных в рукавах рук появлялись уменьшенные круги магии.

- Мне неизвестны способы этих переходов, обращайся к ней сама, у меня же нет желания находится в её компании дольше положенного, - отмахнулся мужчина и спрыгнул с крыши.

Древняя ещё секунду посмотрела за ушедшим мужчиной и оглянулась назад, туда, где чувствовала следы пурпурной дымки.

- Совсем скоро ты не сможешь свободно вмешиваться в ход истории, - развернулась Древняя и шагнула в открытый портал.

Объявление

Фик в глубокой заморозке, ведь я пока понятия не имею, о чём в нём писать. Точнее не так, идей у меня воз и маленькая тележка, однако это будет больше похоже на потуги пятиклашки в диссертацию, ведь муза покинула. И в следствии окончания одного из фиков, решил написать собственное произведение.

Если вам был интересен мой стиль написания и интересно, что я такого мог придумать, то прошу ознакомиться с работой, к которой я подошёл с полной отдачей.

Рождённый стать Богом.

Мир погрузился в хаос. Миллионы людей стали особенными, не такими как все, считающие себя исключительными. Вставшие на вершину, они готовы на многое, чтобы не потерять свою позицию. Каждое мгновение их жизни наполнено сражениями. Сражениями, в которых сила переполняет души. Сражениями, где в попытках хоть немного нарастить могущество, они постепенно теряются. Теряют то, что осталось от человека. Маленький мальчик, выброшенный на произвол судьбы. Ему не чужда доброта, он старается найти её. Но мир изменился, давно изменился. Та самая доброта заменилась алчностью и жаждой. Жаждой, что душит людей, выжимает из них все соки. Сможет ли обычный ребёнок, ещё не познавший всей злости людей, стать тем, кем он хотел. Или же станет кем-то большим? Чем-то большим? Останется ли он таким же, как прежде?

https://author.today/work/166020 https://author.today/work/166020 https://author.today/work/166020