Том второй. Вера в ствол

Пролог

Отец Василий, известный в миру как Павел Афансьевич Фаустовский, с самого начала знал, что отправляется в чертову дыру, такую, из каких не бывает возврата. Тем не менее, он был уверен, что в ней ему самое место. Можно прийти к Богу любым, твердо был уверен он, но багаж, взятый с собой в дорогу, оставить не получится. Пройденные им «горячие» точки, многочисленные «командировки», принятые решения… всё это буквально тащило отставного майора в вертеп наподобие Апсародая. И вот, наконец-то, притащило.

Прямо в местный приход. С важной и срочной миссией, с полномочиями, с помощниками, в которых недоверчивый и битый жизнью военный еще мог поверить. С верой, разумеется, куда же без неё. Нельзя прийти к Всевышнему, отдать ему пятюню, а потом отправиться дальше. Некуда, понимаете? Если ты пришёл, то ты пришёл, а опасная, сложная, потрясающе заковыристая и, скорее всего, пожизненная, миссия – это твой труд. Твоя молитва. Твой акт веры.

Только вот отец Василий даже в своих худших прогнозах не предполагал, что на этот раз в его сложной и интересной жизни задница будет совмещена с кроличьей норой. С каждой секундой, даже сидя на вполне удобном стуле, новый настоятель прихода в Старом Апсародае падал всё глубже и глубже в зловонные недра бесконечной дыры.

Процесс был необратим.

- Боюсь, вы исходите из неверных предпосылок, отец… Василий, - тихий голос старого раввина, носящего совершенно невообразимые лупы вместо очков, звучал отчетливо, несмотря на то что до этого тишины особо и не было, - Ваше предложение о сотрудничестве совершенно… не коррелирует с местными реалиями. Это простительно и понятно, учитывая, что вы и ваши люди только что приехали. Думаю, эту тему нужно будет поднимать заново минимум… через год.

Бывший военный стиснул зубы, заиграв желваками. Его только что послали. Буквально смачно выслали на мороз, причем всем колхозом. Всеми сидящими за этим столом, так как собравшиеся вполне дружно кивали.

- Я был бы благодарен за более детальное… объяснение, равви Фридман, - нашел в себе силы процедить бывший майор.

- Если никто не возражает…, - старенький еврей моргнул, указывая ручкой на другой конец стола, - Давайте предоставим возможность высказаться нашему инквизитору. Он, как и новый наш настоятель, совсем недавно в городе, поэтому, думаю, сможет куда яснее и проще донести… мысль.

- Как вам будет угодно, - спокойно кивнул молодой человек, вызвавший с самого начала у Павла Афанасьевича сильную антипатию.

Молод, очень молод, не старше двадцати. Бронзовая загорелая кожа, выгоревшие блондинистые волосы, голубые глаза. Внешность фотомодели. Шкурка, под которой скрывается бездушный, ни во что не верующий, тренированный с детства, убийца. Ни Бога, ни Родины, ни принципов, ничего, кроме вечной охоты за колдунами, которая занимает совсем не так много времени, как хотелось бы. Всё остальное время так называемые «инквизиторы» представляют из себя частную армию, плевать хотевшую на интересы остальной части человечества. Бывший майор знал, что инквизиторы иногда выполняют просьбы православной церкви… но ему было тоже плевать. Он был не только верующим, но еще и патриотом, очень нелюбящим наемников.

- Отец Василий, я могу говорить прямо? – поинтересовался юный блондин, спокойно восседающий среди глав различных приходов, — Это поможет взаимопониманию, мне кажется.

- Пожалуйста, - кивнул бывший майор, не глядя на собеседника. Куда больше его интересовала католичка с лицом настолько постным и безразличным, что она, несмотря на свой сан и статус, казалась совершенно лишней на этом… сборище.

- Вы приходите сюда, в этот город, на это собрание, и говорите…, - голос молодого инквизитора приобрел металлические нотки, - … «Я теперь вместо отца Григория. У меня есть люди, деньги и связи в родной стране. Давайте сотрудничать. Вместе мы сможем вернуть утерянные в Апсародае позиции». Я всё правильно понимаю?

- Именно так и есть, - перевел взгляд на блондина бывший майор, - Учитывая…

- Вы ошиблись, - спокойно перебил его тип, годящийся ему в сыновья, - Вы принесли воду в реку. Большую реку. У каждого сидящего за этим столом есть достаточное количество способов получить людей и денег для любого проекта, который будет признан рентабельным. За исключением моей команды, разумеется. Мы просто скромные наемники. Ваше предложение звучит, думаю, почти оскорбительно для собравшихся тут людей, особенно на фоне того, что отец Григорий, ушедший из жизни, оставил после себя задолженности, в том числе и не выполненные обязательства, перед каждым в этой комнате. За исключением меня. Вот каково положение дел.

- Юноша абсолютно прав, - спокойно кивнул габджу Шор Аваньял, смуглый настоятель буддистского храма, - Мы в своё время оказывали поддержку не человеку, а настоятелю христианского православного храма, поэтому сейчас озабочены судьбой… наших инвестиций. Но мы разумные люди, отец Василий. Думаю, все согласятся, что нельзя ставить ультиматум православному храму. Покойный настоятель управлял им почти двадцать лет, пусть и специфично. Поэтому, если вы не признаете долговые обязательства покойного, то, думаю, это останется без какого-либо негативного отклика. Мы просто подождем, пока вы станете представлять из себя перспективного и надежного партнера. Мы умеем ждать.

Снова кивки.

Павел почувствовал ком в горле, судя по всему, состоящий из отборного сухого дерьма. Всё, к чему он готовился, развалилось от легчайшего дуновения.

Апсародай был почти уже закрытым проектом, однако, местный резидент, этот чернокожий, исправно и обильно поставлял развединформацию. Ценную, нужную, актуальную. Он не клянчил денег, не тянул на себя одеяло, не привлекал внимания. Когда вести о его смерти дошли до нужных людей, внезапно оказалось, что старик был очень важен. Его дело нужно было перехватить. Павел и его парни, болтавшиеся на балансе в совершенно других краях, идеально подходили для этого дела. Мощный кулак с военной поддержкой, буквально то, что прописал доктор для того, чтобы возглавить ослабевшее и потерявшее волю к развитию сообщество храмовой площади.

Бывшего майора убедили, что это – плод, который сам упадёт ему в руки.

Что в итоге? Он принес пригоршню воды в реку. Они тут никому не нужны и не важны. На них даже не собираются давить, требуя возврата «долгов» отца Григория. От них просто отвернутся и этого хватит, чтобы для отца Василия и его людей жизнь в Апсародае стала адом. Не зная местных раскладов и правил, тычась носом вслепую, новоприбывшие будут похожи на слепых щенят. Город их сожрет. Признать долги? Местные будут иметь его и команду со скрипом, сбрасывая крошки со своих и так убогих столов. Вечное место ведомого и используемого… пока он с ребятами будет зависеть от этой шайки загнивающих еретиков.

Либо…

Взгляд бывшего майора метнулся к скучающему блондину, приглашенному сюда, на это сборище лишь потому, что его странная группка инквизиторов имела базу на храмовой площади.

Или воспользоваться теми, кому, вроде бы, плевать. Однако, это потребует времени. Всё потребует времени. У него, по сути, нет выбора.

- Для начала, - медленно проговорил новый глава прихода православного храма, - Я хочу знать, какие долги имел мой предшественник. Я человек подотчетный, некоторые решения принимать буду не самостоятельно.

- С этим сложностей не будет, - хриплый, почти каркающий голос заставил половину сидящих за столом вздрогнуть, - Все записано здесь, у меня. Сохранено мной, имамом Ибрагимом аль Амули! С подписями и накладными!

Сухой, горбоносый, еще не старик, но с неестественно ломким голосом, имам был похож на каноничного араба… которому когда-то попытались перерезать глотку бензопилой. Мрачный тип, один в один напоминающий Павлу о… других арабах, которых он повидал немало. Через прицел автомата.

- Мы всегда ведем записи, - прохрипел этот тип, двигая толстую папку по направлению к отцу Василию, с тоской оценившим её толщину, - Именно на случай призыва Аллахом любого из нас.

- Предлагаю пообедать, прежде чем приступать к ознакомлению, - негромко произнесла католичка, когда шуршание папки затихло, - А еще запастись кофе. Нам понадобится много кофе.

Отец Василий шумно вздохнул, возведя очи горе. Кажется, Господь собирается испытывать его по полной. Придется открыть заветную фляжку с коньяком. Один он со всем этим не справится.

Однако, выбора просто нет.

Глава 1. Ремилитаризация

Открыв глаза, я уставился на непривычную картину. Вместо потолка, серого и безынтересного, на меня грозно, хоть и чуток наискосок, смотрела жизнеутверждающая надпись:

«ТРАХАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!»

Написана она была на майке, болтавшейся на худеньком теле нависшей надо мной девушки. Выше этого предмета одежды располагалась голова с очень приятным на вид девчоночьим лицом, оснащенном двумя большими карими глазами, в данный момент с любопытством пялящимися на меня.

Юки.

- Знаешь…, - неторопливо проговорил я с зевком, - А ведь я тоже, в каком-то роде, человечество…

Смысл шутки до японки дошёл не сразу, она чуток похлопала глазами, пытаясь понять, что имею в виду, но затем, скосив взглядом на свою же майку, начала заливаться багровым румянцем. А затем, тихо всхрюкнув, пала мне на грудь как медаль, зажимая лицо в ладонях. Еще раз с подвывом зевнув, я обнял руками тощенькое хрупкое тельце, поглаживая его по костистой спинке.

Валяться вот так было приятно. Наверное, в первый раз с момента переезда нашей команды на храмовую площадь. Убежище Алебастра, оно же наш новый дом, было восхитительным образчиком фортификации, сполна удовлетворяя нужды пятерых человек. За одним исключением. Личные комнаты. Каждая из них представляла собой совсем небольшой пенал без окон, с вентиляцией, и почти целиком занятый кроватью. Великолепно для отдыха, но как личное пространство? Полное дерьмо.

В открытую дверь моей камеры заглянула очень красивая голова, обрамленная черными волосами до плеч. Увидев нас, она негодующе сморщила нос, фыркнув, а затем убралась.

- Маленькая шлюшка, - послышалось беззлобное бурчание нашей командной вампирессы, - Со мной обнимается, с Бароном. С альвом вообще по полвечера в обнимку сидит в зверином обличии… а на русского вешается вообще при любом удобном случае!

Нежно обняв затылок невероятно возмутившейся Широсаки Юки, я лишил её возможности говорить в ответ, выступив сам:

- Завидно, что ли?

- Д-да! – раздалось чуть неловкое издалека, - Я тоже хочу! А с кем обниматься?! Один старый пердун из другого мира, второй от меня шарахается как черт от ладана, а наш лидер – тот еще потаскун! У меня при мысли о том, что он пялит эту вздорную кислую польку, трусы даже в стиральной машине высыхают!

Ноги «маленькой шлюшки» брыкались в воздухе, та очень жаждала вступить в диалог, но это было бы неинтересно. Быстро нашептав кицуне на ухо план и дождавшись мелких лихорадочных кивков, я отпустил хищницу на волю. Охота началась.

Жертва, совершенно ничего не подозревая, неторопливо выуживала из холодильника банку газировки, заодно явно проверяя, нет ли внутри агрегата чего-нибудь повкуснее. Гибкая и юркая Широсаки, просочившись между вампирессой и объектом её интереса, мертвой хваткой вцепилась в добычу, сунув голову промежду едва защищенных тонкой майкой внушительных грудей. Когда возмущенная Хатсбург, зашипев, выпрямилась, сзади на неё уже напал я, заключая в объятия. От такого беспредела брюнетка начала дергаться куда активнее, проклиная всё вокруг, но я не собирался останавливаться на достигнутом – аккуратно завалившись на стоявший неподалеку диван, я опрокинул на себя обеих девушек, а затем выскользнул из-под них, попутно своровал у Эрики её газировку и оставил подавленную японкой вампирессу беспомощно барахтаться на диване.

- Моя вода! – зарычала Хатсбург, видя, как я лишаю девственности её баночку, - Красовский! …Юки! Я вас убью!

- Горе побежденным! – важно сказал я, отхлебывая из трофея.

- Гад!!

- Злая большая шлюшка! – тонкий голосок кицуне, продолжающей «атаковать» Эрику, был как добивающий удар.

Добивающий до крышечки чайника.

- Ну всё! – завопила облапанная и обворованная вампиресса, - Вам конец!!

На шум, гам и открытые боевые действия из запретной части здания, из своего храма интернета, выполз он, черный паладин электрического бога, самый настоящий альв по имени Алебастр. Худощавый, невысокий, с кожей чернее черного, в легких бежевых брюках, такой же рубашке и… розовых наушниках, которые мы ему подарили, чтобы видеть место, где должно быть лицо этого гада, обожающего полутьму!

- Что вы тут устроили? – недовольно поинтересовался обутый в пушистые тапочки альв и… тут же был втянут в возню откровенно симпатизирующей ему вампирессой.

- Али, они меня обижают!!

- Уйди от меня, женщина!!!

Хм, прекрасная девушка, подумал я, вновь отпивая из банки. Достаточно просто было убить несколько её родственников, чтобы она прониклась к убийце незамутненно чистыми чувствами. Несколько навязчивыми, да, но позвольте, у нас тут вампир и кицуне, им обеим важен тактильный контакт!

Панические вопли альва, существа, которое всю свою прежнюю жизнь жило в одиночестве, дополнили получившийся концерт ноткой совершенного отчаяния. Я, продолжая попивать холодную воду, угнездился в кресле, удовлетворенно улыбаясь.

Утро, точнее вечер, определенно удались на славу.

Прошло чуть более двух недель с того дня, когда мы, дурная и безбашенная банда, лишь чудом выбравшись из логова темного духа и его приспешника-китайца, вскрыли украденный ранее контейнер, обнаружив в нем помимо нужных нам компьютеров, боевого робота. Эта металлическая мразь оказалась огромной и тяжелой. Мало того, что мы чуть не подохли от усталости, вынужденные в срочном порядке разрабатывать целую операцию, чтобы запихнуть титаническую железяку в заброшенный бункер, бывший у Алебастра чем-то вроде запасного логова, так потом еще и выяснили, что денег с проданных элитных компьютеров не хватает на «выкуп» нашей основной базы. Немного, но не хватает.

Пришлось идти заключать сделку с католиками, что вылилось в целую кучу мелких миссий по охране долбанных сестер, в частности Агнешки, пока она моталась по среднему Апсародаю, наводя новые мосты и узнавая свежие новости. Но, мы это делали, уже имея постоянное место жительства. Справились, причем без особых проблем. Сейчас наша команда маялась дурью, ожидая возвращения лидера с какого-то собрания у православных, куда его пригласили. Всем хотелось работать. За деньги.

База Алебастра оказалась мечтой поэта, иначе не скажешь. Натуральная крепость, выстроенная из мощных каменных блоков. Обширный гараж, прекрасно оборудованная кухня и туалетные комнаты, душ, небольшая сауна, центральное кондиционирование, собственный генератор в огромном подвале, герметично закрывающиеся хранилища, промышленные холодильники, комната отдыха, библиотека-архив, радиовышка, арсенал и… даже маленький, я бы сказал «малюсенький», но бассейн рядом с сауной! В нем нельзя было плавать, но вот окунуться полностью, даже с задранными над головой руками – легко.

Отдельно ко всей этой роскоши прилагался сам альв и его вотчина, но на территорию священной земли гиков и программистов допускалась только Юки. На подобное мы без проблем согласились, так как любящий тесноту чернокожий парень не так уж много себе и отхватил, всего пару комнат. Нам же достался всего один модный японский компьютер, стоящий теперь в комнате отдыха, где в данный момент житель подземелий отбивается от кровопийцы, размахивающей восторженно вопящим оборотнем.

Говорю же, хорошее утро.

Девчонки даже не думали отлипать от паникующего альва, продолжая удерживать его в поднятом балагане. Это было не только веселья для, но определенной тактикой, которой наша команда придерживалась с того самого приключения, которое нас волей-неволей объединило. Старый темный дух, имевший своим прислужником далеко не простого китайца, и сам был далеко не простой сущностью. Он, занятый попыткой внедриться в тело альва, еще умудрился и вогнать нас всех в сложную иллюзию. К счастью для нас, я был устойчив к подобному роду воздействий, а сам дух оказался накрепко связан магией с нашими разумами, что, в итоге, и привело к его гибели.

Однако, без последствий такое пройти не могло. Чернокожему отшельнику знатно снесло крышу, настолько, что он даже смог посмотреть на мир людей своими глазами. А ведь альвы врожденные агорафобы… наш же, к тому же, рос и взрослел чуть ли не в полном одиночестве, имея вместо общества себе подобных – только интернет. Любой с ума сойдет. Поэтому мы и не давали ему теперь спокойной жизни, постоянно теребя и присутствуя в непосредственной близости, но давая возможность удрать к себе каждый раз, когда его терпение подходило к концу. Эдакая терапия для существа, которое во имя нашей безопасности и общего светлого будущего, уже учудило бойню с парой сотен трупов побочного ущерба, лишь бы только не терять шанса на дружескую компанию.

Очень перспективный молодой человек, сказал бы я. Остальные члены нашей маленькой и, как оказалось, невероятно спаянной узами обстоятельств бригады, решили, что Алебастру нужно тепло, дружба и комфортное общение.

- Слезь с меня! – вопил вертящийся на месте чернокожий парень, на спине которого болталась тощая японка, - Не прикасайтесь ко мне!

- Еще одна недотрога…, - бурчала ходящая вокруг него волком вампиресса, пытающаяся добраться до кицуне, продолжающей дразнить её «большой шлюшкой», - Развелось вас… нас…

- Попробуй выманить её едой, - советовал я, - В холодильнике еще должна была остаться ветчина.

- Нет, я её ночью съела…

- А чем мне завтракать?! – тут же возмутился альв, внезапно забывая о собственных фобиях, - Хлебом?!

- Хочешь, лису зажарю?

- Эй! Я не съедобная!! – тут же пискнула Юки, высовываясь из-за плеча альва.

Предупреждающее пиликанье прибора, располагающегося в каждой комнате этого дома, показало, что кто-то стоит у входной двери, намереваясь войти. Это оказался вернувшийся Марий, притащивший с собой чем-то набитый рюкзак. Поднявшись к нам, блондин осмотрел царящий хаос, а затем, устало выдохнув, сообщил, что он в душ – а потом будет собрание. Необходимо было посовещаться.

- О…, - задумчиво пробормотал чернокожий парень, уже позабывший, что до него дотрагивается (буквально висит на шее) другое живое существо, - А у меня компиляция к концу подошла. Тоже новости будут.

- Отлично! – отсалютовал я ему почти приконченной банкой газировки, - Тогда осталось только позавтракать! Интересно, что нам оставили прекрасные девушки?

Ну а что? Меня же Юки будила. Такой подвиг не в её духе… на пустой желудок. А аппетит у японки отличный!

В общем, на собрании коллектива присутствовало двое хмурых мужчин, в чьих желудках бурчали лишь пустые хлебцы, наскоро поджаренные в тостере. На лицах представительниц прекрасного пола нельзя было найти гримасы острого сожаления, но я собирался исправить эту несправедливость в самом ближайшем времени. Однако, сейчас предстояло решать более важные вопросы.

- Алебастр, если у тебя всё готово, то говори первым, мои новости подождут, - Барон, тоже поскучневший от отсутствия жратвы, добирал своё газировкой, - Робот важнее.

Огромная железяка, доставшаяся нам вместо нескольких сотен упакованных элитных компьютеров, была той еще головной болью. Мы не знали, что это, не знали, откуда оно взялось, понятия не имели, почему эта хрень вообще существует. У нас даже не было времени дать Няшке и Алебастру изучить эту штуковину. С огромным трудом и напряжением сил мы загнали эту ересь в бункер, закрыли его и… получили спящую мину под ногами, выйдя из дополнительного убежища альва всего лишь с флешкой, найденной японкой в кабине робота. Ей альв и занимался с тех пор, как мы «купили» его основную базу у подставного человека, официально стартовав как отдел Инквизиции.

- Сначала посмотрите сюда…, - чернокожий парень вытащил из-за спины планшет.

На нем мы увидели видеозапись, датированную две тысячи восемнадцатым годом. Под оживленными комментариями какой-то радостной японки, на экране неуклюже двигалась четырехметровая хренотень, очень напоминающая гигантского человекоподобного робота из аниме. Не просто телосложением, а всем внешним видом, вплоть до характерной покраски бронепластин.

- Теперь сюда.

Новый ролик. Две тысячи двадцать первый. Еще одно двуногое механическое безобразие, неуклюжее, слабенькое, но, всё-таки, шагающее вперед, под неумолчные комментарии уже другой японки. Сама постановка роликов была несерьезной, явно из какой-то развлекательной программы. Улыбающийся пилот роботизированной хреновины, тоже японец, радостно болтался в прозрачной кабине.

- То есть, это игрушка? – в голосе блондина прозвучало облегчение, - Просто японская игрушка?

- Да, - кивнул ему альв, даже улыбнувшись, - Эта штука – просто большая игрушка, чуть иначе скомпонованная. На флешке были не защищенные файлы, а операционная система этого куска металлолома, поэтому у меня столько времени ушло, чтобы разобраться, что это. Там же я нашёл текстовый файл с инструкциями и характеристиками этого… робота. В принципе, наши с Юки подозрения были изначально верны, боевую машину мы бы вряд ли сумели бы активировать и так легко заставить шагать туда, куда нужно, но… нам нужно было убедиться. Теперь мы убеждены.

- Оно двигалось более плавно, чем эти закорюки, - вампиресса ткнула пальцем в планшет.

- Да, но ничего особенного, - пожал плечами альв, - Мы стали обладателями большой, красивой и бесполезной железки, которую некуда девать.

- Это хорошие новости, - успокоено кивнул Барон.

- Но есть и плохие, - вздохнул бывший житель подземного мира, - Очень плохие.

- Говори.

- Вы видели на продемонстрированных мной роликах прототипы этой японской забавы…, - тяжело вздохнул молодой альв, - …за каждым из роботов тянулся питающий кабель. Здесь кабеля нет, на корпусе нашей новой собственности размещены девять массивных, тридцатикилограммовых, литий-ионных аккумуляторов. Они все являются патентованной разработкой сил японской самообороны, но… в общем, заявленной мощности, как сказала Юки, недостаточно, чтобы заставить нашу громадину нормально двигаться.

Дальше слово взяла наша Няшка, торопясь и глотая слова. По авторитетному мнению японки и альва, аккумуляторы, сидящие в гнездах на корпусе робота, не могли обеспечить ему напряжения для заявленной мощности. Никак. Машина попросту не смогла бы двигаться…

- …если бы не это, - развернув на планшете схему нашего краденого у воров робота, чернокожий ткнул пальцем тому в поясницу, - Требуется проверка, но я уже посмотрел выходные мощности. То, что стоит вот тут вот, вовсе не литий-ионный аккумулятор от «Фудзияма». Стоящий вот тут, прямо на магистрали, аккумулятор, не имеет ничего общего с известными мне устройствами такого типа. Он должен быть в сотни раз мощнее.

- То есть, проще говоря, в нашей необычной, но обычной, железке… стоит какой-то чудо аккумулятор, из-за которого она вообще способна двигаться? – уточнил я, получая в ответ по мрачному кивку от альва и японки.

- Если мы не ошиблись, то эта штука либо ломает законы физики об колено, либо создана теми, кто понимает их куда глубже всего остального человечества, - качнул головой бывший отшельник, - В любом случае, я настойчиво рекомендую передать её нашим и избавиться от этой головной боли.

Минутная тишина воцарилась на нашем высоком собрании.

- Просто отдадим? Высокотехнологичную штуку с суперсекретным аккумулятором…? – медленно спросила Эрика.

- Не просто, - качнул я головой, - Корпорация «Стемия», которой оперирует Марко Цурье, начальник местного филиала, идеальный способ снять мишени с наших спин. Если потерявший робота уже ищет его, то пусть ищет не тут.

- Только…, - слово взяла Широсаки, - …вам сначала нужно отвезти меня туда, чтобы я проверила, всё ли правильно мы поняли. Нам же не поверят на слово, да? Надо сделать видео, фотографии…

На том и порешили. Именно из-за этой железяки мы сейчас сидели в глубокой финансовой заднице всего с четырьмя сотенными бумажками на пятеро голодных душ, но от проблемы следовало избавляться немедленно. Тем более, что лидер, как оказалось, вернулся домой не с пустыми руками. В смысле не с одним только набитым рюкзаком.

На храмовой площади появились новые жильцы. На смену отцу Григорию, хитрому старому и толстому негру, распиленному гангстерами с помощью бензопилы, пришёл целый десяток суровых русских монахов. Прием им местным обществом им был оказан радушный, но совсем неласковый. Когда Марий покидал собрание, главного, ставшего новым попом прихода, уже вовсю склоняли к… сотрудничеству. Тем не менее, этот «отец Василий» успел перекинуться с Бароном парочкой фраз и нанял нас на одно незамысловатое дельце.

- Я везу Юки к роботу, - ставил задачи он, - Петр отправляется к русским, показать им город, рассказать, что почем, где что брать, куда не стоит соваться. Эрика проверит нашу старую квартиру, зайдет на рынок за продуктами. Алебастр… ищи нам работу. Срочно.

- Как будто я этим не занимался…

- Перефразирую, - вздохнул блондин, - Мы на мели. Нам нужны деньги. Любые деньги. За робота не заплатят, однозначно, высокие технологии – не профиль Инквизиции. Его бы просто сплавить. Нам срочно нужны деньги на поддержку собственных штанов. Неважно откуда, неважно как, главное – без особой грязи. Или ты рискуешь проснуться с лисой, обгладывающей твою ногу.

- Эй!

- Правильно, - одобрил я возмущение надувшейся Широсаки, - Начни с Эрики. Она помягче.

- Эй!!

- Потом нашутитесь, - буркнул наш лидер, вставая, - Сейчас покажу, что принес. В храме нашли пару нычек отца Григория, мне сбагрили кучу хлама в виде аванса.

- И ты взял?

- Нам нужно выстраивать дружеские связи, Красовский. Не забудь об этом, когда поведешь русских на экскурсию. Будет очень неприятно, если ты их убьешь.

- Если они его – то не очень, - вредным голосом добавила Хатсбург.

Я послал ей воздушный поцелуй. В ответ мне показали язык.

Барон продал мою свободу русским за недорого, но, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Несколько потёртых разгрузок, пустые магазины, армированная изолента военного образца, десяток старых, но очень надежных гранат оборонительного типа, четыре мины-«клеймора», да три кобуры. Венцом этой коллекции «с миру по нитке» были два кольта «1991», но не простых, а особенных, с двумя спусковыми механизмами. Эта пародия на оружие стреляла дуплетом, а отдача должна была быть такой, что кисть кого-то послабее меня или блондина, будет попросту вывернута.

- Оставляем дома, в качестве оружия последнего шанса, - осмотрев это безобразие, решил я, - Чересчур уникальны, у них может быть своя история. Если отнести в ломбард, то можно огрести проблем.

- Роботы, стволы…, - с удрученным вздохом прокомментировал такое решение блондин, - Нам нужно завязывать с разной уникальщиной.

- Кое-что нам нужно посильнее, чем это, - подумав, откликнулся я.

- М? Что? – всё-таки, как не крути, а Гритт очень ответственный лидер.

- Нам, дружище, нужен замок на холодильник. Боюсь, если я просто присобачу на него распятие, то это не поможет. Местный вампир чхать хотел на все мировые религии разом. У нее даже сан есть. Совести нет, а сан есть!

- Это… хорошая идея, - согласно кивнул барон, чей желудок как раз издал возмущенное рычание, - Никогда не думал, что вампиры могут представлять опасность с этой стороны. Удивительные существа.

- Если вы, два умника, не заткнетесь, то жрать сегодня будете заварную лапшу!

Глава 2. Грязное ремесло

Русские экскурсией оказались недовольны.

- Слышь, парень, ты нам головы, что ли, дуришь? – хмуро и с напряжением спросил смуглый и жилистый тип, один из двух, с которыми я ходил по району, - Мы не на это договаривались. Прекращай.

Говорил он с сильным русским акцентом, но понятно.

- А на что? – вздёрнул бровь я, поворачиваясь к нему, - Явки, пароли, поставщики? Расклад по району? Выход на информаторов? …за горстку старого хлама? Так я тебя огорчу, мужик. Эта информация стоит времени, крови, репутации и денег. Больших денег.

- Не п… бреши нам тут, - выступил второй, соломенноволосый и румяный, - У ваших тут огромная богатая контора. Хочешь сказать, что её выкормыши тут на подножном корме сидят, в нищете?

- Базару ноль, - ухмыльнулся в ответ я, - Идём домой, верну я вам этот мешок добра. С ним и пойдете к дверям «Стемии», покупать себе всё, что нужно.

- Пацан, ты прикалываешься над нами… или как? – еще сильнее нахмурился светловолосый, - Шутки шутишь?

Да, им явно очень не понравилось то, что я показал им базар, пару магазинчиков, неплохой лабаз, где задешево продавались армейские шмотки, несколько маленьких баров, в которых редко случались перестрелки, магазин ножей, принадлежащий Яцеху Ковальски, в котором меня молча обматерил взглядом некий рыжий ирландец за кассой…

- У вас в команде информатор Старого города, пацан…, - подошёл ко мне вплотную соломенноволосый, - …поэтому, сейчас ты пригласишь нас к себе домой, нальешь нам чаю, а затем позовёшь этого типа. И он всё…

Парни определенно были бывшими вояками. Может быть, даже лучшими из лучших, или около того, причем, прибывшими явно не после долгого отпуска. Жара и духота Апсародая не оказывали на них особого эффекта. Оба этих мужика, каждому из которых было лет под тридцать, вполне могли отметелить меня голыми руками. А может, и нет.

Проверять я не стал, а просто выхватил «кольт», прижав дуло точно в подбородок здоровяку. Прежде чем смуглый и резкий сумел дёрнуться, в моей свободной руке уже выщелкнулось лезвие балисонга, ножа-бабочки. Прямо посреди оживленной улицы. Вояки, даже не пытающиеся маскироваться под сильно верующих, застыли в удивлении и легком шоке.

- Это Апсародай. Если я сейчас вас тут хлопну, то просто пойду домой, под кондиционер, - неторопливо проговорил я, следя за смуглым, - Потом мне позвонят, спросят за что, я объясню, что вы хотели войти туда, куда нет хода никому. На этом мои проблемы кончатся. Отцу… Василию донесут нужную информацию так, что он запомнит. А теперь к делу…

- Пацан…

- Заткнись, - я даже не посмотрел на здоровяка, - К делу. Я бегаю тут с вами по жаре именно потому, что большая часть информации, которую мы могли бы вам продать, уже неактуальна. В городе был очень большой замес, наш информатор уже пару недель как не у дел. И не будет у дел. Эта лавочка закрылась. Последнее. Любой, кто попытается войти на нашу территорию – труп. Это уже говорю не я, а гребаная Священная Инквизиция. Всё, идём, я принесу ваш хлам назад.

Марию Гритту, то есть нам, вовсе не нужны были эти гранаты и мины. Точнее, нужны, но куда меньше, чем дистанцироваться от новых жителей православного сообщества, сохранив при этом лицо наемников. Это стоило моего же набитого лица, всё-таки отказываться от вызова разобраться «раз на раз» я не стал… так что из парка выползал своеобразным победителем. Смуглого, выступившего первым, удалось хорошо перехватить на рывке, а затем и обидеть, но вот здоровяк оказался мне не по зубам.

Хотя, это того точно стоило, как оказалось впоследствии.

- Ну и как с тобой на базар идти? – сердито вопросила упершая руки в боки вампиресса, глядя на мою художественно разукрашенную злым русским спецназовцем личность.

- Никак! – вяло махнул я рукой, - Мы там стволами размахивали, так что мне пока туда не стоит появляться. Давай сама как-нибудь.

- Пацанов позову, твоих знакомых, - поразмыслив, кивнула себе ленивая брюнетка, - Что за мужики пошли…

Подождав, пока она выйдет из дома, я похромал в гости к нашему альву. Наши проблемы решались одна за другой, но проблема финансов оставалась острой как никогда. Слишком острой. Такой, о которой должны переговорить два прожженных прагматика… без участия остальной команды.

Алебастр, ни грамма не тушуясь, пропустил меня в свою святая святых. Пещера отшельника была набита аппаратурой, большую часть из которой я даже идентифицировать не мог. Жрало это всё энергии столько, что не хотелось думать о счетах, которые нам же и придётся оплачивать. Однако, как оказалось, счета за электричество были еще одним стимулом для интенсивной работы альва.

Люди с оружием требовались буквально везде. Напряженность в городе, после случившегося замеса, запалом для которого послужило огромное количество компромата, выброшенного в сеть покойным корпоратом Артуром Беррингом, по-прежнему была на очень высоком уровне. Пустившие друг другу кровь фракции сохраняли боевой оскал, закупая всё более-менее стоящее мясо, но, также, запоминая тех, кто принял деньги врага. Лезть в текущую свару было бы форменным самоубийством… ну или, как минимум, неоправданным риском.

- О пиратстве можешь даже и не думать, - продолжал делиться со мной альв информацией, которую так хотели получить русские за несколько гранат, - Видеокамеры, наблюдение, GPS-трекеры, дроны. Расслабухи никакой нет, все напряжены до предела. Морских крыс вы извели сами, так что товары поставляются, в основном, официальными путями. С прикрытием.

Моя идея прошвырнуться по окрестностям города, вылавливая производителей синтетических наркотиков понимания не вызвала. Выручки там не найдешь, сырье не сдашь, проблем огрести можно. То же самое с поиском чужих схронов при использовании нюха кицуне. Разных заначек в окрестностях города должно быть просто невероятное количество, но альв был убежден, что это равносильно поиску иголки в стоге сена. Запахи не держатся долго.

- Предлагаю другое, - негромко проговорил мой чернокожий партнер по преступлениям, выводя на экран одного из мониторов фотографию какой-то полненькой азиатской женщины преклонных лет, - Я распакую свою заначку, в ней двадцатка. На первое время нам хватит. А ты пока займешься вот ей.

- Что значит, «займешься»?

- Это Кси Тинг, владелица массажного салона в Среднем городе, - начал объяснять подземный житель, - Салон только прикрытие, она продает информацию и находит работу наемникам. Далеко не всем подряд, нужны рекомендации, чтобы попасть в её блокнот. Неудачников она не любит, может здорово подставить, не моргнув и глазом, но тех, кто её не разочаровал, не разочаровывает в ответ. Принципиально. Работает с Триадами, но сама по себе. Пользуется большим уважением. Работает очень давно, со времен, когда Верхнего города еще не было.

- Полезная бабуля, - кивнул я, - но ты ведь не просто так предлагаешь мне отправиться к ней и начать работать? Понятно же, что новичкам она нормальное дело не даст.

- Не просто, - согласно кивнул альв в ответ, передавая мне маленькую черную флешку, - Триады ищут Господина У. Мы подстрахуемся, начав работать с Кси Тинг, снимем с меня те немногие подозрения, что у них могут возникнуть. Здесь, на накопителе, информации достаточно, чтобы китаянка восприняла её как рекомендацию. И даже немного больше. Ты передашь ей на словах, что я ушел из бизнеса с концами. Но есть нюанс, из-за которого мы обсуждаем эту тему вдвоем.

У бабульки имелись причуды. Она с нежной любовью относилась к своему массажному салону, часто вынуждая клиентов прибегать к услугам этого предприятия, пока они ждут старушку-информатора. Время ожидания часто совпадало с часами работы массажисток. Нежные одухотворенные характеры остальных членов нашей команды могли слегка не понять подобную специфику делопроизводства, а вот для меня она была естественнее дождя с неба.

Стратегия альва была проста и понятна. Передавая свою, уже почти рассыпавшуюся, «поляну» китаянке, он, одновременно, подгонял ей отряд наемников, уже готовый брать и выполнять задания. Это был прекрасный реверанс, но слегка омраченный нашей несостоятельностью.

- Стволы, Алебастр. Нам нужны стволы, - указал я на одну из самых объективных проблем, что у нас имелись в наличии, - Штурмовые винтовки, пистолеты-пулеметы, бронежилеты. Без них мы – всего лишь уличная банда с пистолетами. Несерьезно.

Вооружение далеко не всегда необходимо, но его наличие является показателем профессионализма, готовности к выполнению нормального спектра задач. Если спектр сужается до ограбления продовольственного ларька… в общем, церковники могли нанять нас, не обращая внимания на этот важный момент просто потому, что кое-что знали о подготовке инквизиторов. Но обычные люди с куда более толстыми бумажниками? Нет.

Этот вопрос тоже требовал срочного решения. Раньше мы им не занимались, бегая за копейки по поручениям владельцев храмов, но там и стрелять не надо было. Местные, став совсем уж мелкой рыбешкой, передавали лишь бумажные записки и какие-то пакеты людям в Старом городе. Исключением был равви Фридман, но лишь по ощущениям. К чему-то серьезному старый еврей нас не допускал и щекотливых поручений не выдавал.

- Не люблю решений с не просчитываемыми рисками…, - по-стариковски проворчал очень молодо выглядящий альв, задумчиво откинувшийся на стуле в свете десятка мониторов, - …но на ум приходит только одно. Семья, точнее клан, Хендриксов.

Короли восточного Басолана, большая семейка американцев, пустившая здесь корни лет двадцать назад. Владеют крупнейшей и единственной автомастерской на своем ранчо, стоящим на судоходной речке. Контролируют все деревни побережья за счет монополии на починку ржавого хлама, сбивая себе цены на сельхозпродукцию. Имеют во владении крокодиловую ферму и ряд мелких теневых бизнесов. Балуются всем подряд, чувствуя свою абсолютную безнаказанность, но держатся в рамках, не устраивая особой чернухи. Терпят их за то, что пришлые не дают местным организовываться хоть в какую-то значимую силу.

- У них точно стволов до задницы, арсенал на целую армию, - пояснял мне альв, сложив руки на груди, - Типичные американцы, помесь Техаса с Алабамой. Реднеки, но с неплохой подготовкой, их не раз проверяли на прочность. Однако, Пётр… там вообще не вариант устраивать резню. Если вы вырежете три десятка человек ради стволов, то рано или поздно об этом узнают. Подобное не поймут.

- Да и наши не поймут…, - задумчиво пробормотал я, почесывая затылок, - Давай посмотрим, что у тебя есть на этих Хендриксов. Поработаем головой, пока наша большая страшная вампирша таскает нам картошку.

Утащить у окопавшейся кучи реднеков несколько стволов идеей казалось хорошей, только это значило залезть к ним в самое логово. Не просто на базу с мужиками, где есть какая-никакая дисциплина и порядок дня, а дом, в котором постоянно находятся женщины и дети. Автомастерская у них там же, то есть, какая-то часть мужчин тоже всегда неподалеку. Забор, колючая проволока, возможно даже мины с ловушками, а еще, самое главное – любой таец на пару сотен километров вокруг им настучит, заметив машину с чужаками. До ограбления, после… неважно. Будут проблемы, возможно, даже очень серьезные. Семейка не простит наездов.

- Хочешь сказать, что нет ни одной цели поближе и попроще, у которых можно было бы стырить пару штурмовых винтовок? – уныло вопросил я, уже зная ответ.

- Да хоть в соседнем храме можно, - пожал плечами альв, - Я видел у русских чуть ли не два десятка «калашей», когда они разгружались. Город набит оружием, Петр, но даже я, бывший информатор, не в курсе, кто что держит дома. Тут любят уникальное оружие, с отделкой, с историей. Адрес какого-нибудь наемника или базу их шайки я тебе могу сдать легко, но сейчас не восьмидесятые. Попадетесь на камеру узнанными – подпишете себе смертный приговор.

Да, это была проблема. Нас не учили тишине. Священная Инквизиция – очень влиятельная организация, которой куда легче затыкать рты и глаза всем, кому она сочтет нужным, чем держать подразделение тайных операций. Оно, конечно, есть, но вчерашние кадеты к нему отношения не имеют. Мы так, штурмовики, солдаты, те еще бандюги. Заточены бить зло ботинками, пока оно не сдохнет. Ну или не зло, если платят хорошо.

- Грубая необоримая мощь…, - задумчиво пробормотал я, пялясь на ходящий туда-сюда бюст запыхавшейся Эрики, притащившей две большие авоськи с картошкой.

- Сейчас я тебя нахлобучу! – зловеще пообещала мне вампиресса, роняя добытое на пол, - И плевать, что уже нахлобученный!

- Эй, я просто задумался!

- …ничего не знаю!

///

Марий был раздражен прошедшим днем. Поездка к чертовой железяке, ставшей сплошным разочарованием, проверка и изъятие супер-аккумулятора, выполненная Юки, визит к Цурье. Последний просто превратился в вал стресса, погребенный под завалами собственных проблем инквизитор никак не хотел понимать, для чего Гритту нужна личная встреча. Даже когда ему объяснили тет-а-тет, этот толстый старый консерватор не сменил кислого выражения лица. Радоваться ему действительно было нечему, устройство лежало совершенно вне поля ответственности рыцаря… но забрать его пришлось, продублированный доклад уже отправился в центр.

Юки и Марий просто потеряли на этом деле весь день и прорву выпаренной солнцем Тайланда жидкости из организмов. Домой они вернулись вымотанные, злые и голодные, зато сняв со спин группы очень большую мишень – логисты корпорации «Стемия» теперь должны были сильно «нашуметь», извлекая обесточенного робота из бункера и увозя проклятую железяку куда подальше.

На базе их ждало огромное блюдо вареной картошки, дополненное тазом крупно нарубленного салата, три меньших блюда, заполненных слегка пережаренными котлетами, очень сильно помятый Красовский, выглядевший так, как будто бы его пинали час кряду, да и чем-то довольная Хатсбург, передвигающаяся с легкой хромотой. Плюс Алебастр, несвоевременно покинувший своё логово.

Гритт и Юки были чересчур иссушены и голодны, поэтому далеко не сразу воткнули, с какой стати команда сегодня за столом в полном сборе. Для барона, слегка отошедшего в кондиционированном воздухе их убежища, долго доходило, что он уже находится в процессе планирования налета на ферму каких-то американцев. Чего?

- Всё прослушал, да? – стоящий над картой с где-то раздобытой указкой Красовский прищурился, а затем, кивнув, указал на одну из областей Басолана, - Река, ранчо, ферма… месть.

С последним словом кончик указки, метнувшись змеей, кольнул в правую ягодицу уносящую тарелки Хатсбург. Та, аж подпрыгнув, взвизгнула так, что альв отшатнулся, зажимая уши. Гневный оскал обернувшейся вампирессы ни грамма не впечатлил русского, который, повернувшись назад к Гритту и разинувшей рот от удивления японке, хладнокровно пояснил:

- Я домой пришёл в два раза менее избитый, чем есть сейчас. Так вот, к делу…

Марий напрягся, пытаясь вникнуть в суть. Им нужно было оружие, это факт. Вообще, им много чего было надо, но солидные пушки – в первую очередь. Учитывая, что Алебастр подгонял им для работы какую-то известную китаянку, обвес нужен был срочно. Найти нужный даром было совершенно логично. Почему были выбраны Хендриксы – тоже. Оставались лишь «мелочи», вроде планирования операции так, чтобы их никто не заметил. Ни туда, ни обратно.

- Вы предлагаете пробраться на территорию семьи, обживавшей окрестности двадцать лет, а затем незаметно вытащить из полного женщин и детей дома стволы и боеприпасы? – скептически переспросил Марий, глядя, как Петр уклоняется от тычка шваброй в руках жаждущей мести вампирессы.

- Техзадание верное, - согласился русский, метко кидая соленым сухариком прямо в возмущенно раскрытый рот Эрики, чем выключая из обсуждения её и занявшуюся истерическим тонким хохотом японку, - Вопрос в методах. Вырезать всех мы не можем. Пожар, диверсия, всё, что может прямо или косвенно указать на хорошо продуманную акцию – исключены.

- Я здесь…, - Марий сердито ткнул в карту и несколько фотографий, разбросанных по столу, - Вижу гребаный форт с реднеками, Красовский. Две вышки, ферма с крокодилами, река... Эрика! Слезь с Юки и иди сюда, включай голову! И её с собой захвати! У нас серьезное дело!

- Ладно, потом додушу, - согласилась брюнетка, вставая с распростертой по полу кицуне, - Что там у вас?

К вялому удивлению барона, внезапно обсуждение пошло, стало конструктивным. Все, кроме альва, втянулись в дело, а коварный чернокожий, уже выполнивший свою часть работы, вполне заботливо приволок им полный кофейник отлично сваренного кофе. С этой бодрящей черной жижей всё пошло куда веселее.

- Крокодилья ферма. Выбесим крокодилов…

- Их не выбесишь. Рептилии крайне сложно управляются. Просто… забудь.

- Ладно, тогда куры? Кур там держат просто прорву, постоянно привозят новых. Еще коровы, быки.

- Уже веселее, но не забывай про собак. Шавок там порядка десятка, если верить данным.

- Так. Генератор. У них мощный генератор. Накормим сахаром?

- Запомним. Собаки. Что с главным домом?

- Дом… дом… Змеи? Местные гигантские шершни? Рядом болото, смотрите, к западу.

- Ты до хрена умеешь ловить змей и шершней?

- Забудьте о шершнях, я смотрел видосики, они не ульи делают, а настоящие подземные города. Костюм химбезопасности мы нигде не отыщем. Просто… забудьте.

- Река. Смотрите, как она близко.

- Давайте выгоним крокодилов в реку. Они все на них отвлекутся!

- Забудь уже о крокодилах, они в той же категории, что шершни и змеи! Трудно! Сомнительно! Опасно!

Обсуждение зашло в тупик. Пятеро молодых людей, включая взбодрившегося кофе лидера, бывшего ранее отличником и гордостью образовательных институтов Священной Инквизиции, не понимали, как можно расколоть подобный «орешек». Марий дополнительно злился на то, что, скорее всего, такую же добычу можно было бы получить в пяти минутах ходьбы от храмовой площади, но деваться было некуда. Выставить на стволы реднеков было действительно наиболее безопасным в долгосрочной перспективе делом.

Красовский устало вздохнул, метко забросив еще один сухарик в декольте вампирессы. Та, кисло посмотрев на него, лишь показала средний палец, а затем, достав хлебобулочное изделие, скормила его пропустившей пантомиму Юки. Алебастр весело фыркнул, оценив цинизм девушки, а русский даже уважительно приложил два пальца к виску. Этот обмен шутками подал Марию неожиданную идею.

- Мы не будем вламываться в этот форт, - удивил он всех за столом, - Слишком рискованно. К тому же, мы сейчас попали в ловушку стереотипов.

- Какую? – поинтересовался смуглый брюнет, поигрывая сухариком. Вампиресса хищно пялилась на него, явно задумывая пакость.

- Ту, в которой реднеки разъезжают с простенькими ружьями и дробовиками! – победно улыбнулся блондин, закидывая руки себе за затылок, - Это же Апсародай. Я более чем уверен, что у них в тревожной тачке лежит именно тот арсенал, который нам нужен!

Все тут же забыли про баловство, уставившись на Гритта. Барон почувствовал законный прилив гордости, который тщательно скрыл. Наверное.

- Мы просто выманим их наружу, вырубим всего троих-четверых людей, угоним их тачку, перегрузим с неё всё на нашу, и красиво уедем в закат, - создал победную реляцию лидер, - А чтобы всё получилось, как надо…

Команда, до этого откровенно отлынивавшая по причине непонятной сложности задачи, оживленно выслушала Гритта, план которого отличался топорной простотой и точно такой же эффективностью. Чтобы понять это, стоило лишь пару раз взглянуть на карту, оценив масштабы гнезда американских эмигрантов. Сложное дело со множеством переменных неожиданно стало выглядеть… куда проще.

…и безумнее.

- То есть…, - медленно проговорила Хатсбург, чуть наклонив голову влево, - Мы обворуем Хендриксов… чтобы их ограбить?

- Именно так, - кивнул, довольно улыбаясь, Гритт, - Дешево, просто и сердито. Как вам?

- С завтрашнего дня начинаем устраивать совместные посиделки с просмотром аниме! - гадко ухмыльнулся избитый мускулистый брюнет, потягиваясь, - Я тоже хочу быть таким умным, как он!

У Гритта не было под рукой боевого сухарика, поэтому он бросил в Красовского целую запечатанную пачку.

Глава 3. Американская мечта

- Урод мелкий. Все они уроды. Я бы сожгла это гнездо… дотла!

Злой шепот Эрики никак не мог относиться к глобальному быту весьма большого хозяйства, на которое мы сейчас смотрели через дешевые поцарапанные бинокли, где-то добытые Широсаки. В целом, обиталище Хендриксов в этот жаркий полдень напоминало скорее небольшой оживленный базар, чем ранчо. Окруженный высоким и крепким забором комплекс строений кипел жизнью. Там ремонтировали технику, носили продукты, торговались, что-то делали, что-то чинили. Бегали куры, собаки, тайцы и более рослые Хендриксы, которых легко можно было вычислить по причине поголовного ношения джинсов.

Мир, гладь да благодать.

Негодование вампирессы вызвала другая картина. Правее, у самой реки, под парой раскидистых кустов, совершенно прикрытый от глаз с ранчо, но не от нашей позиции на возвышенности, один молоденький загорелый парень, скорее всего носящий фамилию Хендрикс, вовсю пялил не менее молоденькую тайку. Причем, никакого букета цветов не наблюдалось, да и девушку естействовали очень прозаично, просто задрав ей легкое платьице, да нагнув, позволяя вцепиться руками в дерево для устойчивости.

Коротким взглядом оценив злящуюся вампирессу, прикрытую маскировочной сеткой, я ей коротко посоветовал:

- Присмотрись внимательнее.

- К чему? – злобно зашипела Хатсбург, - К голой заднице этой несчастной? Или к стручку этой падали?!

- Именно к заднице, - кивнул я, приникая к биноклю, правда, направленному уже на человека, сидящего на вышке с ружьем, - Оцени её. Затем посмотри вон на тех бедолаг, которые сгружают ящики с курами…

- Слушай, Красовский, давай ты просто объяснишь! – наша брюнетистая красавица, уже поняв, что я не шучу, размышлять не желала. Ей было жарко и противно.

- Легко, - откликнулся я, - Задница есть, платье не ветхое, горя на лице не наблюдается. Эта девчонка живёт здесь, с Хендриксами, как и вон те, которые чуток постарше. Вон те, что с козой воюют. Она не деревенская, а местная.

- Ну?!

- Эрика, - вздохнув, я оторвался от бинокля, - Их тут кормят, дают работу, не бьют. Разумеется, девок будут трахать. И, если ты думаешь, что они против такого, то будь уверена – эти молодые тайки сами тебе в глотку вцепятся, попробуй ты их «освободить» от такого унижения. Посмотри вон, на свободных фермеров. Ребра и позвонки пересчитать можно отсюда. А потом на задницу… а всё, её уже отпустили. Видишь, как бодро поскакала? И явно не плакать в уголочке.

Вампиресса надулась как мышь на крупу.

- Проклятый старпёр. Наверное, и сам…

- Но-но. Красовский никогда не принуждал женщин, - посуровел я голосом, - Если они сами его об этом не просили. Давай вернемся к наблюдению. Наши скоро закончат.

Как и было предсказано кем-то из нас, местные всегда были готовы к какому-нибудь движу. Два старых брата-близнеца нашей «тойоты» стояли неподалеку от главного выхода из этого ранчо, внутри их кабин красовалось по куче наваленного кое-как оружия, а люк на крыше был дополнительно усилен кустарной конструкцией, дарящей безобидному автомобилю натуральную огневую башенку. Именно на эти машины чаще всего поглядывал сторожевой на вышке, не позволяя никому из гостей ранчо подходить к ним близко. За час такой человек нашёлся только один, один из крестьян, вытаскивающий с другом лодочный мотор с починки, завернул задом не туда, так сидящий американец тут же уставил на него ствол своей винтовки, криком приказывая уйти в сторону.

Работа тут явно была отлажена. Хотя, никакого особого «террора» я не заметил. Местные тайцы безусловно подчинялись командам хозяев ранчо, но те их отдавали лишь по необходимости. Шел нормальный рабочий процесс в этой помеси огромной фермы и не такой уж и большой мастерской. Мужчины занимались техникой, женщины домом и животными. Собак, тощих, вертлявых и бодрых, было неприятно большое количество.

В последнем мы убедились, когда прикормленная свора Хендриксов сошла с ума. Сначала одна шавка, принюхавшись, взвыла оглашено и звонко, крутясь у ворот, ведущих к стойлам, затем вторая… через полминуты там уже бегали все собаки ранчо, гавкая и подвывая.

- Чего это они? – прошептала вампиресса, лежащая рядом со мной.

- Чуют лису, - коротко отозвался я, - Но её там уже нет.

- Ты видел?

- Да. Принимаю предложения о том, как запихать в Юки еще больше еды.

- То есть, ты видел её голой?!

- Тебя это сейчас волнует? – меланхолично поинтересовался я.

Скучающая брюнетка тут же замолчала. С её подготовкой снайпера, пусть и ночного типа, Эрика, как никто другой из нас, понимала важность терпения. Особенно в такой, состряпанной на живую нитку, операции. Жара, зной, отсутствие подготовленной лежки, плотная одежда, защищающая от солнца, но не от жары. Расслабилась, красавица. А вот Хендриксы, смотрю, напряглись. Как минимум трое сейчас интересуются, что так возбудило собак. Правда, ничего не найдут, в этом я уверен. Собаки просто чуют зверя, а то, что нам нужно было, Юки добыла из одного хорошо закрывающегося ящика… не забыв, как следует наследить по помещению до того, как залезла внутрь. Сходящие сейчас с ума псы ничем американцев не порадуют.

Юки в обличие лисы пришла довольно скоро, притащив с собой длинную брезентовую сумку-чехол. Мы, снявшись с наблюдения, ушли под пригорок, тут же начав потрошить добычу кицуне, пока та сидела, вывалив язык и шумно дыша. Жара стояла почти невыносимая.

- Ампулы ксилазина и «Dan-Inject Turbo», - с удовлетворением оценил я добычу в виде четырех легких пневматических винтовок и зарядов к ним, - Как Барон и подозревал. Идеально.

- Что это, Красовский? – проявила интерес наша шикарная брюнетка.

- Набор «поймай зверя живьем», - оповестил её я, проверяя оружие, - Местные балуются охотой, причем на млекопитающих. Юки, умница, взяла правильную снарягу, для теплокровных, а не для крокодилов.

Потрепав лисицу за морду, я поцеловал её в нос, от чего та тут же уткнулась в землю, спрятав поцелованное под лапами, но сохранив очень довольный вид. Пока она лукаво кокетничала, я закончил шмон сумки, обнаружив памятку.

- Леопард – 110 мг.

- Человек – 150 мг.

- Обезьяна – 90-110 мг.

Джек-пот!

- Мы могли бы и в сети поискать, - фыркнула Хатсбург, вставая, - Не пойму я тебя, Красовский. То кладешь людей пачками чуть ли не за косой взгляд, то так переживаешь за жизни этих ублюдков.

- Принципы, дорогая, - вздохнул я, пакуя лисью добычу назад, - Люди – не скот, чтобы их убивать за пару железок и горсть патронов.

- Ты, вообще-то, наехал на целую толпу почти безоружных тайцев совсем недавно!

- Они хотели нас ограбить! Юки, превращайся. Время поработать. Проверьте балаклавы.

План, предложенный Бароном, имел единственную сложность – раздобыть эти самые ружья. Хендриксов никак нельзя было назвать браконьерами, учитывая, что закона как такового на Басолане не было, а мы неплохо понимали, как развлекаются американские реднеки. Возможно, они и не катались по местным прериям, ловя разную живность, но не повеселиться, затолкнув живую корову к крокодилам? Ноль шансов. А чтобы та особо не попортила товар… фермы без транквилизаторов и средств доставки не бывает.

Однако, у нас была лиса-выручалочка, которая, несмотря на всю свою безобидность, уже не раз и не два доказала свою пользу. Даже незаменимость. Кто бы еще смог быстро и решительно сделать подкоп под нужный сарай, пролезть, свистнуть то, что надо, а затем уйти, полностью исключая для исследователей возможность, что это сделал человек?

Теперь оставалось лишь вернуться к Гритту, ожидавшему нас на свалке тех же самых Хендриксов возле груды сваленных в одно место шин, доложить ему об успехах, правильно зарядить пневматические винтовки, поджечь старую обветшалую резину, а затем, рассредоточившись, ждать. В сумерках дым заметят быстрее...

Хендриксы прибыли через полчаса после того, как густой «столб» дыма от жженых покрышек вознесся к небесам. Трое молодых людей на нужной нам машине-«арсенале». Даже не четверо. Оставив одного парня за рулем, даже не закрыв дверей, двое молодых загорелых американцев приблизились к вонючему костру, сжимая в руках автоматические винтовки и оглядываясь по сторонам. Джинсы, кепки, свободные рубашки, кобура с пистолетом на поясе. Одинаковые как близнецы.

Оставшийся за рулем мужчина хотел что-то крикнуть внимательно осматривающим наше горящее творчество парням, но именно в этот момент подкравшийся к машине я, перегнувшись через сиденье открытой двери, вцепился в водителя. Одной рукой в глотку, второй в руку, сжимающую рацию, вывернув её, чем вынудил опешившего человека выронить уже ненужный ему предмет. В этот же момент раздались тихие, едва услышанные мной сквозь гул горящей резины, щелчки «дан-инжектов» из кустов, а также ругань тех, в кого попали шприцы с ксилазином. Третий шприц я, спрятавшийся со своим пленным за машиной, уже вдавливал тому в бедро, легко удерживая человека, дергающегося от нехватки воздуха.

Сейчас, пока я утихомириваю своего «клиента», отстрелявшиеся Эрика и Юки уже тихо драпают куда подальше, пока Марий контролирует процесс. Мы с ним готовы подстраховаться боевым оружием, но это – на крайний случай. Пока хватает и того, что лишенный кислорода мозг водителя выключается, а я успеваю украсть как рацию, так и ключи зажигания до того, как два молодых парня с винтовками наизготовку пытаются понять, что произошло, что им вкололи, откуда стреляли...

- Джек! – мне в спину крикнул один из этих растерях, - Нас подстрелили! Вызывай отца!

- Вон он лежит! – заорал второй, держащийся за задницу, - Джека вынесли, Аллен! Это засада!

Тупыми эти парни не были. Добежав до машины и проверив родственника, они быстро сложили два и два, начав громко ругаться вслух, орать от злости и стрелять в воздух. Грозили, что обязательно нас потом найдут и снимут кожу живьем, а затем еще и оттрахают, пока мы будем умирать, проклиная тот день, когда решили «залупнуться на Хендриксов». Звуки их сердитых голосов послужили прекрасным сигнализатором работы ксилазина. Очень быстро злые американские парни стали очень вялыми, а потом еще и спокойными, тихо и удобно вырубившись прямо возле их так и не проснувшегося Джека.

Короткий переливчатый свист блондина собирает нашу банду у трофейной машины. Мы заботливо собираем всех троих американцев в одну кучу, кладя каждого на бок так, чтобы бедолага не подавился собственным языком. После этого, зацепив парочкой железяк горящие и воняющие шины, растаскиваем их по свалке, «затирая» наши следы.

Дело сделано, можно ехать к нашей «тойоте», заблаговременно оставленной на маршруте без всяких деревень и посторонних свидетелей. Придётся, правда, с десяток-другой минут попрыгать по кочкам, а потом еще и поработать грузчиками, но здесь уже не морской грузовой контейнер, а просто реднековская тачка.

- Транквилизатор оставит от их кратковременной памяти полный бардак, - поделится с нами довольный как слон Барон, - Так что, как порешаем с их машиной, можем умывать руки. Все сделали как надо. Только не трогайте ничего, не оставляйте отпечатков пальцев.

Доехав до нашей «тойоты», мы сноровисто обчистили добытую тачку от вещей, представляющих интерес, тщательно обтёрли поверхности, которых могли касаться, а затем, отъехав до перекрестка с асфальтовой дорогой, покатили себе в город, пересчитывая добычу. Она была скромной, но, как говорится: «то, что доктор прописал».

- Четыре штурмовые винтовки, модель девяносто четвертого года, никакой гражданки, полное авто…, - почти мурлыкала Хатсбург над награбленным, - …не фонтан, не блеск, но уже рабочие машинки. Мы занимались с игрушками поновее, но и эти подойдут! Магазины… есть, немного, но нам хватит. Патроны под них есть, немного, один полный цинк, по два снаряженных магазина. Эти реднеки что, совсем ку-ку, хранить магазины в снаряженном состоянии? Надо будет проверить пружины…

- Проверим, - кивал Барон, задумчиво курящий в форточку, - Что еще?

- Два помповых «ремингтона», длинные, можно сделать обрезы, - с готовностью переключилась вампиресса, - Двенадцатый калибр, сотня самоснаряженных патронов, одна картечь. Тут уже износ побольше, но вы знаете эти стволы, они почти вечные. Два винтаря «десять-двадцать два» и просто море боеприпаса под них. Не берусь считать, тут россыпью сумка набралась, но две-три тысячи патронов к этим мелкашкам есть. Что с ними будем делать?

- Учить Юки, - отозвался я, - То, что надо.

Невероятно популярные среди охотников на шакалов, бурундуков и прочую небольшую тварь, полуавтоматические «игрушки» двадцать второго калибра были популярны в Америке больше, чем можно было себе представить. Низкая стоимость патрона «22. long rifle» сделала эти пукалки любимым развлечением многих фермеров.

- Нож, - тем временем продолжала Эрика, - Нормальный мужицкий нож, здоровый такой, зловещий. Себе, наверное, возьму. Вместо той уродливой хреновины, что подогнал мне Пётр. Хотя зачем – не знаю, на дело бы взяла «кабар»…

- Сама дура! – обиделся я, - С твоими когтищами тебе как раз нужно что-то вроде топора!

- Да иди в лес, Красовский! Ко мне из-за этой кривой хреновины карликовые ирландцы пристают!

- Потом нашутитесь! Эрика, заканчивай доклад! Я видел, что мы еще что-то взяли!

- Ну да, три «глока» с кобурами, эти ковбои были без револьверов, пневматические пушки с лекарствами Красовский забрал, даже отстрелянные шприцы, да еще Юки у них полностью все инструменты выгребла, подчистую. И… магнитолу спёрла? Няшка, зачем…?

— Это очень хорошая магнитола! – возмутилась кицуне, прижимая упомянутое к груди.

- Хорошо, хоть не курицу, - съязвила брюнетка, а затем, подумав, пакостливо добавила, - А ты знаешь, кто на тебя в бинокль смотрел, пока ты по амбару шарилась…?

Ну куда без этого, да?

///

(спустя три с половиной часа)

- Если ты ни с кем из них не мутишь, то можешь сказать, в чем проблема, а?! Это потому, что я… невысокий?!

Эрика мученически закатила глаза, но капюшон и очки на лице испортили всю красоту жеста. Поставив пакеты на асфальт, она обернулась к подкараулившему её Дугласу Уолшу, упирая руки в бока. Рыжий низкорослый ирландец, работающий продавцом ножей, стоял, набычившись и сжав кулаки.

- Знаешь, не буду врать. Нам, бабам, нравятся мужики повыше, против природы не попрешь, - проговорила она без особой жалости, - Да и ты рядом с моими парнями просто не смотришься. Но один недостаток – не такая уж и беда, у тебя просто больше, чем один. Ты еще и тупой. Это мне не нравится гораздо больше.

Она умолчала об отношении самого Уолша к Юки. Рыжий откровенно дерьмово поступил, наведываясь якобы к японке, а сам клеясь к ней, Эрике. Такое лицемерие, проявленное к наивной девчонке, всерьез полагавшей, что она подружится с этим придурком, стоило гораздо больше, чем просто игнор воздыхателя, но…

- …да пошла ты, шлюха! – выплюнул идиот, суя руки в карманы, отворачиваясь и собираясь свалить.

Да сейчас!

- Эй, говнюк…, - Эрика уже шла за ним, разминая шею, - А ответить за свои слова…?

Домой она заходила, чуть ли не мурлыкая от чудесного настроения. Дуглас Уолш отхватил сполна, с горкой, со всеми набежавшими процентами, получив еще бонус за хорошо выбранное место встречи, комплимент от шеф-повара, и золотой выстрел по яйцам на удачу! Причем, качественно разозленная вампиресса, с утра мечтавшая о холодном душе, не просто вмяла идиота в асфальт, а великодушно предоставила ему возможность аж четыре раза встать, вытереть сопли с кровью, а затем попытаться что-то изобразить. И вот когда уже стало понятно, что мелкий задиристый говнюк реально ноль без палочки в мордобое, Эрика Хатсбург начала его мудохать на вынос. Когда она уходила, рыжий был похож на тщательно отбитый человекообразный кусок мяса, вяло дышащий в нагретый солнцем асфальт.

Когда бедная уставшая девушка ввалилась в общий зал, её встретили аплодисментами два оболтуса, блондин и брюнет. Они оба, засевшие за монитором, на котором проигрывалось видео «вампир, разрывающий пасть рыжему мальчику», явно чувствовали себя замечательно в этом прохладном кондиционированном помещении!

- Браво!

- Маэстро!

- Славься, Эрика, убийца детей!

- А ведь могла и отхлебнуть!

- Вы у меня сейчас оба огребете, шутники хреновы! – смущенно буркнула Хатсбург, сдирая с себя куртку, - Дурью маетесь, пока я вкалываю?!

- Ужин готовим, - уставился на неё честным взглядом подлый русский, - Сегодня будет тушеное мясо с картошкой!

- А где Юки?

- Отмокает.

- Пойду ей мешать, - решила Эрика, чуть ли не начав стягивать с себя топик прямо по пути к ванной. Опомнившись, брюнетка мотнула головой, собирая мысли в кучу. Совсем уже расслабилась.

Душ, короткий террор японки, чтобы та пропустила её в уже занятую ванную, растерянное бубнение Широсаки, паническое пыхтение той же особы, пока Хатсбург впихивается, устраивая японку прямо на себе, уютное сопение, когда они поместились и умастились.

Теперь можно подумать, пока тело отмокает. О чем? Хотя бы о топике.

Если так подумать, то полная дичь получается. Она, весьма красивая девушка (ладно, не стоит себе врать – очень красивая), живет буквально как в какой-то игре, с тремя весьма симпатичными парнями. Опять же, мягко говоря, симпатичными. Русский, Барон и альв были горячи, каждый по-своему, причем по верхней шкале оценки самой вампирессы. Если они были «десяткой», то тот же Уолш, если не брать в расчет его тупость, болтался бы в районе «двойки». Тем не менее, они просто живут вместе. Почти что… дружат, что ли?

Это было нормально и… ненормально. Среди курсантов Инквизиции почти поощрялся промискуитет. Строить прочные связи у молодежи было чревато. Психиатры могли как одобрить союз двух любящих сердец, законопатив обоих в какую-нибудь дыру вроде Аляски, так и устроить переход одного из голубков в другую академию. Не суть, тут интересно то, что мало кто держал свои страсти в штанах, предпочитая вместо этого всегда иметь свежую резину. Даже сама Эрика была хорошей девочкой ровно до момента, пока ей не предложили трансформу в вампира, а там, особенно в первые месяцы, гормональный фон нужно было регулировать очень плотно.

Тем были удивительнее складывающиеся в их отряде отношения. Юки тут, как женщину, пока можно было не учитывать, старания русского запихать в этого костлявого котенка больше еды оправдывались слабо… так что Хатсбург без всякой иронии сейчас оценивала позицию окружающих по отношению к себе.

Проще всего было с альвом. У подземников была своя история с размножением, даже, можно сказать, культура, поэтому вампиресса знала, что ни грамма не возбуждает чернокожего альва. Для представителя расы прагматиков, секс без шанса на оплодотворение был похож на попытку работать бесплатно, что неприемлемо совершенно. Да и сам Алебастр в этом плане её не привлекал. Да, красивый, но вызывает те же эмоции, что и валяющаяся на ней кицуне. То есть – надеть кошачьи ушки, сфоткать и умиляться.

Марий Гритт был иного плана фруктом. Блондин этого не показывал, но Эрика знала, что он из кожи вон лезет, чтобы быть лидером. Ему это было положено, как барону. Отличник бы скорее попробовал откусить себе яйца, чем всерьез замутить с кем-то из группы, уж аристократию Инквизиции Хатсбург знала хорошо, частично принадлежа к последней. Напрягаться их арийскому красавчику приходилось постоянно, особенно из-за ленивого и насмешливого Красовского. Тот не пытался оспаривать право барона командовать, поддерживал его всячески, но вот сама аура ленивого и хищного зверя, исходящая от этого ехидного гада, вынуждала молодого парня держать себя на высшей планке.

Красовский. Он был для Эрики самой большой загадкой. Сначала она думала, что он просто «старая кровь», гадкий дед, получивший еще одну жизнь, но тогда, когда желающий их поглотить темный дух свёл всю команду в иллюзии… Тогда она увидела его настоящего. На какую-то секунду.

Не одного, двоих. Человек, что шёл к Петру с раскрытыми объятиями, был неуловимо похож на воплощение войны. Безжалостный, беспощадный, огромный. Встреть такого в реальности, Эрика бы обосралась, а потом ни грамма бы не стыдилась подобного, умудрись выжить. Вот тогда, когда сам русский обернулся, чтобы плавным неумолимым жестом пристрелить высокую блондинку, Хатсбург осознала, что Красовский ничем от друга своего не отличается. Это было нечто настолько глубинно страшное, что воспоминания вампирессы о встрече с патриархом своего рода теперь казались чем-то смешным и жалким. А ведь сколько кошмаров она видела после этой встречи…

Простой двухсотлетний старик с безразличным взглядом. Пха.

А дракон, точнее его голова… да. Брезгливое описание самого Красовского, данное апокалиптическому чешуйчатому чудищу, будоражило Эрику куда сильнее, чем всё остальное, увиденное в этой иллюзии. Контраст того Петра с хулиганом, бросающим ей сухарики в сиськи, был… слишком разительным.

Почему-то это не давало ей покоя.

Кстати, о сиськах…

Уставившись на своё природное богатство, сейчас слегка потревоженное, вампиресса увидела забавную картину – на ней банально дрыхли! Сопящая японка, расслабившись как какая-то медуза, теперь пыталась переложить голову на одну из грудей Эрики, но та, будучи мокрой, скользкой и чересчур объёмной, не очень-то и подходила в качестве подушки! Спящую лису это, судя по всему, приводило в состояние досады, вынуждая вновь и вновь пытаться уложить вихрастую голову на мягкое.

- Просыпайся! – с усмешкой пробормотала Хатсбург, щипая девчонку за узкую ягодицу, - Пойдем кушать.

- К-кушать…? – сонно завозилась мелкая, попытавшись перевернуться на живот. Это у неё вышло, но коварная кровопийца притопила себя, заставив кицуне с бульканьем начать барахтаться в воде, отчаянно скользя по мокрому телу брюнетки и волнуя её «буйки». Когда последней надоело, она вытолкнула подругу на поверхность, позволив вцепиться в спасительные борта ванной.

- Кушать! – следующий щипок за задницу был уже покрепче, - А потом – бухать! Сегодня празднуем! Если напьешься и соблазнишь Красовского – сможешь съесть мой йогурт! Он в холодильнике один, я последний купила!

…слушать смущенные завывания Широсаки ей никогда не надоест.

Глава 4. Начало работы

Китайцы – это вещь в себе, думал я, обгладывая пряное куриное крылышко, зажаренное на уличной жаровне. Я с ними немало имел дел в прошлой жизни, но с позиции, которая сейчас недоступна. Эти ребята склонны прислушиваться к твоей точке зрения, если тень, которую ты отбрасываешь, способна накрыть всё их местное дело. Если нет, то они всегда стараются всё устроить по своим правилам. Единственное спасение – их мифическое «лицо», о чем лучше не забывать, пока имеешь дело с этими людьми. Да еще и специфика обращения имеет место быть. Одно дело, когда им что-то надо, другое дело – когда надо тебе. Очень большая разница.

Запив курицу холодным апельсиновым соком, я принялся закидывать себе внутрь рис со специями, попутно вспоминая нашу скромную вечеринку на пять человек.

Да уж, исполнить умудрились все, даже несмотря на то, что, объевшись сытного ужина, твердо постановили, что сегодня никто никуда не идёт. Как будто это могло остановить наш коллектив, ага. Первой начала Эрика, попросив продемонстрировать ей танцы из моей прошлой жизни, потом Алебастр с Няшкой, возясь в поисках музыки, обнаружили древнее караоке, захованное подземником в угол его пещеры, затем Марий заставил кицуне напевать его любимые аниме опенинги, пока мы соображали кальян, затем, когда текила кончилась и начался виски, началась вообще чернуха и задушевные беседы, которые, в итоге, переросли в игру в «Монополию», в ходе которой все под утро и заснули.

Нескромные детали, которых хватало, мой мозг решил оставить за кадром и на карте памяти смартфона. Особенно ту порнографию, что Юки сотворила с газлифтом любимого кресла Алебастра, сдуру пожаловавшегося, что оно начало в последнее время заедать. Ну или то, что спать мне пришлось… в комнате Эрики, потому что, когда мы разносили павших по койкам, та никак не хотела от меня отлепляться. Впрочем, фотография её опухшего похмельного лица, самозабвенно сопящего на смятой подушке, теперь будет у меня компроматом на самый черный день.

Ах да, а еще мне сломали очки. Ну, как сломали? Их надели на пьяного альва, после чего мы все четверо так сильно смеялись, что он, обидевшись, содрал их с носа и бросил назад. Попал в стенку, вот они и разбились.

Сижу теперь без них.

Хотя, пора идти. Десять вечера. Время, когда деловая жизнь Апсародая только начинается.

Массажный салон «Нежный колокольчик» был сакраментальным китайским заведением. Расположенный на оживленной тесной улочке Среднего города, он ютился между вполне современным мини-маркетом и лавкой сувениров, демонстрируя всего два наземных этажа. Народ, оживленно снующий мимо, полное отсутствие какой-либо охраны или надзора, никаких камер… ничего. Идеальное прикрытие.

Внутри, в крошечном фойе, меня встретила широкой улыбкой смазливая китаянка лет тридцати, в красном закрытом ципао, тут же совравшая, что все номера заняты, поэтому…

- Я к Кси Тинг, от Алебастра, - оглядываясь по сторонам и находя пару вполне современных камер под потолком, прервал речь девушки я.

- Вам было назначено? – мило поинтересовалась она, продолжая вежливо улыбаться. В ухе у неё была беспроводная гарнитура, явно соединенная с телефоном.

- Со мной согласились встретиться.

- Согласно моим записям, нет, - не меняя выражения лица, поведала молодая женщина, - Вы не подходите под описание человека, с которым сейчас назначена встреча у госпожи Тинг. Прошу прощения.

Как интересно. Я стоял за спиной у нашего чернокожего друга, когда он переписывался с местной повелительницей информации. Никакого «описания» Алебастр не давал и не собирался. Значит, меня пытаются развести…

- Что же, тогда не буду вас больше отвлекать, - достав из кармана флешку, я подкинул её, поймав, а затем, сунув в карман, развернулся, чтобы уйти.

- Постойте! – голос «секретарши» изменился, став более сладким, - Кажется, была допущена ошибка! Госпожа Тинг примет вас, прямо сейчас! Прошу за мной!

Вверх – это, видимо, для случайных или «специальных» клиентов. Тут мы идём вниз, спускаясь по узкой лестнице в узкий длинный коридор с множеством дверей по бокам. Все они открываются внутрь, все они открыты, демонстрируя небольшие яркие «номера», в которых и принимают большинство клиентов. Сами «массажистки», настоящий цветник из молодых китаянок на любой вкус и цвет, тоже на месте. Беззаботно щебечут друг с другом, провожая меня любопытными взглядами. Иду, улыбаясь, а перед глазами картинка, как этот самый коридор легко и беззаботно превращается в простреливаемую зону. Достаточно каждой из этих девочек иметь в каком-нибудь тайнике «узи», чтобы весь путь к местной мадам стал непреодолимым препятствием даже для очень хорошо вооруженного отряда.

Дешево, сердито, эффективно. Многое говорит о человеке, как и шутки, смех и хихиканье, раздающееся из раскрытых дверей.

Сама Кси Тинг ждала нас в своем кабинете, в торце этого длинного коридора, явно проходящего под соседними зданиями. Комната торговца информацией утопала в атрибутах восточной культуры. Красное и золотое было буквально везде, статуэтки драконов, аистов, черепах и жаб теснились на маленьких полочках, прибитых к стенам там, где не было драпировок. Массивный стол, вырезанный пару столетий назад, был занят стопками бумаг куда сильнее, чем парочкой современных мониторов. Могучий телефонный аппарат старого типа смотрелся довольно странно посреди всего этого дела, но определенно часто использовался. Тихо гудела вытяжка.

Сидящая посреди всего этого великолепия китаянка впечатлить не могла никак. Толстенькая, с широким плоским лицом, свойственным «черноногим», она курила сигарету, рассматривая меня с видом торговки, выбирающей курицу на рынке. Если бы не руки, совершенно лишенные как мозолей, так и украшений, спутать этого человека с обычной китаянкой, обремененной мужем и пятеркой детей, было бы легче легкого. Ни тебе взгляда, характерного для людей, привычных к власти, ни…

- Оставь нас, - небрежно бросила сидящая женщина своей подчиненной.

Оо… Вот это голос. Тяжелый. Девушка в красном подчинилась немедленно, плотно закрыв за собой тяжелую массивную дверь, оставляя начальницу вместе с молодым и вооруженным пистолетом типом. Запомним.

Мы немного посверлили друг друга испытующими взглядами в тишине. Я стоял, не двигаясь с места, хотя перед столом старой китаянки и находились два удобных глубоких кресла. Занять одно из них без приглашения было бы… невежливо. Женщина тоже молчала, лишь слегка сопела, затягиваясь сигаретным дымом раз за разом.

- Ладно, - наконец, выдохнула она вместе с целым облаком, покинувшим её легкие, - Не будем крутить. Спрошу для начала – почему тут ты, а не блондин?

- У моего командира пока нет опыта общения с такими мудрыми людьми как вы, госпожа Кси Тинг, - безмятежно откликнулся я, мысленно хваля себя за то, что лишился очков загодя, - а результаты нашей беседы слишком важны для нашей команды, чтобы рисковать.

Немного лести, чуть-чуть прогиба, но никакого подтверждения во взгляде или позе. Это заявка совершенно пуста и бессмысленна для сидящей напротив меня женщины, но, при этом, не лжива.

- А у тебя, значит, опыт есть, мальчишка?! – тут же надулась китаянка, небрежно стряхивая пепел в огромную латунную пепельницу, - Да?!

- Ну, - я пожал плечами, - Когда-то я имел дела с одной мудрой китайской женщиной, которую целый город знал под именем Бронзовая Черепаха. Она много лет славилась тем, что никогда не нарушала своё слово. Её люди на отдыхе смеялись очень похоже на ваших девочек, госпожа Тинг.

- Хо-о…, - ни грамма не задержалась с ответом торговка информацией, - Что-то я не слышала о такой даме!

- Это было в другом мире, - независимо откликнулся я, - Хотите, расскажу о нем поподробнее?

- У меня нет на это времени, юноша, - Кси Тинг сощурилась, - Садись и расскажи мне лучше, что такой большой корпорации понадобилось от такой маленькой меня. Садись-садись. Только не трать мое время зря.

Ворох вариантов быстро проскочил в моей голове, окончившись на единственном выводе – Кси Тинг железобетонно уверена, что мы работаем на «Стемию Инк». Что Алебастр работал на эту контору или был ей завербован. Это меняет суть и смысл дальнейшей беседы. В корне.

- Сначала вот, - я положил на бумаги перед женщиной флешку альва, - Это принадлежит вам. Что до вашего вопроса… у меня есть номера телефонов Марко Цурье и его безопасника, МакАлистера. Я могу им позвонить, они снимут трубку. Но, потом, скорее всего, пошлют меня нахер. Я же, в свою очередь, вполне готов ответить им тем же.

- То есть, хочешь сказать, что вы не под ними? – Кси Тинг, несмотря на свой тяжелый основательный голос, пауз на раздумья не брала. Мозги этой женщины работали быстро.

- Мы не под ними, не под церковниками, ни под кем-либо на Басолане, - педантично перечислил я, - Просто группка молодых умных людей, нуждающихся в деньгах. Неплохо обученных, неплохо вооруженных.

- Докажи! – склочно потребовала Кси Тинг, зверски умучивая бычок в пепельнице и складывая руки под грудью. Откинувшись в кресле, она посмотрела на меня чуть ли не с отвращением, - Даю минуту! Или вали отсюда, болтун!

Я ухмыльнулся, повторяя жест за ней.

- Чтобы не позориться перед тобой, старуха, мы обнесли Хендриксов на четыре винтовки! - запросто объявил я, кардинально меняя тон и подход к разговору, - Бегали до этого с пистолетами от покойного Григория, они полное старье…

Проверка в ответ на проверку. Американцев мы выставили вчера. Не просто каких-то людей в городе, а тех, кто живут черте знать где и, возможно, еще даже не дошли в своих поисках до Апсародая. Однако, слухами земля полнится, поэтому если эта дама действительно так хороша…

Булькающий хохот полненькой старушки звучал то ли забавно, то ли опасно. Её просто размотало от смеха, но при этом казалось, что сейчас она двигает коньки, а не просто веселится. Карканье, хлюпанье, кашель, судорожные всхлипы. Как-то это всё внезапно стало тревожным.

- Госпожа Кси Тинг, если вы сейчас отъедете, то у меня будут проблемы! – озабоченно предупредил я заливающуюся мегеру, - Где у вас тут лекарство? Могу искусственное дыхание сделать!

Китаянка побагровела и захрипела, пуча на меня слезящиеся глаза. Погрозив, наконец, кулаком, она вцепилась обеими руками в подлокотники своего кресла, начав дыхательную практику. Это помогло ей довольно быстро прийти в себя.

- Не соврал… подлец…, - с одышкой выдохнула Кси Тинг, - Действительно… умеешь…

- Врать человеку, который будет посылать тебя за деньги на смерть – очень глупое занятие, - с умным видом сообщил я приходящей в себя бабуле, - Тем более тому, кто в этой кухне еще с каменного века…

- Я в тебя сейчас пепельницей запущу, мелкий говнюк!

Хм, кажется, прокатило.

Мой расчет был предельно прост. Выстроенная на знание уличных «понятий» стратегия диктовала прямой подход – обозначить границы, дать «крючок», сообщить сведения, которые и легко проверяются, и не могут быть использованы. Ограбленные реднеки не могли заявить на весь остров, что их выставили на стволы, это бы спровоцировало огромную кучу бандюг отправиться к ним проверять, а нельзя ли утащить что-нибудь еще. Кси Тинг, в свою очередь, не могла «продать» нас им, потому что это бы значило натуральную войну в самом спокойном районе Старого города в самый ненужный для неё момент. Разумеется, что она не поверила бы ничему, что я ей говорю по поводу независимости моей команды от Стемии, но сопоставить сказанное мной с тем, о чем ей уже донесли наблюдатели – она сопоставила.

Да, мы мутные ребята. Однако, безо всякой поддержки со стороны. Прибыли с голыми задницами и были с голыми задницами, пока не обнесли Хендриксов. Теперь у нас есть стволы, теперь мы пришли за работой к ней. Все четко, все недвусмысленно, все на виду. Кто-то спросит: «а зачем ей вообще связываться с мутными типами?». Так в этом городе все мутные. Церкви, разведки, Инквизиция, мафия, местные банды, теневые интересы корпораций. Свободная торговая зона. Она сама, эта полненькая старушка, лежит под Триадами с момента, как утвердила своё влияние в городе. Всё, что она сможет узнать со стороны – так это то, что мы не будем брать заказов на церковников. В масштабах города подобное сущая ерунда. Отряд молодых вояк, уже проверенных в паре заварушек, стоит куда больше.

Отряд, в котором есть бывший торговец информацией, с которым Кси Тинг наверняка прокрутила не один десяток дел… Особенно, если учесть, что господин У, земля ему пенопластом, собственноручно поспособствовал падению репутации Алебастра. Сидящая напротив меня старушка знает «цену» этого падения.

- Ладно, с бронзового. Прямо как эта пепельница.

- (громкие китайские ругательства) Она латунная, тупой лаовай!

Хех.

Отряд, который может пойти ночью с пистолетами штурмовать укрепрайон на болотистом острове, оснащенном двадцаткой вооруженных придурков.

Отряд, который может обокрасть натуральный клан американских отморозков.

Отряд, который может позвонить небожителю из Верхнего города и послать того на три буквы.

Китаянка просто не могла отказаться от подобного, оставалось лишь правильно подать. У меня получилось.

Через час я стоял, изгнанный из «Нежного колокольчика», чья хозяйка в грубой матерной форме отказала мне в услугах своих подчиненных. Ну, наверное, я слишком рано заговорил о кредитной линии, денег-то у меня своих пока не было, ну а куда деваться? Сначала спишь ночь в объятиях очень шикарной и фигуристой девушки, затем еще бродишь по коридору, где слева и направо целые цветники, не особо одетые… не удержался.

Эх. Пойду в кафе, топить своё горе в чае и мемах. Главное не обращать внимание на ворона, злорадно каркающего мне в спину с вывески.

О, точно, очки. Надо купить очки…

///

Валери уже полдня бесцельно шлялась по улицам в самом дерьмовом настроении. Идти девушке было некуда, скандал дома с матерью, из-за которого она, три дня назад, в очередной раз свалила, громко хлопнув дверью, ставил крест на её возвращение в родные пенаты. По крайней мере, до тех пор, пока родительница не начнет обрывать ей мобильный, плача и умоляя вернуться. Так они и жили уже года три, с тех пор как у Вэл, как называли её друзья, появилась возможность зависнуть у этих самых друзей.

Была. Теперь пропала. Такое бывает, когда твой парень, с которым ты только что закрывалась в ванной комнате, уведомляет тебя, что вечером будет групповушка с твоим обязательным присутствием и участием. В роли главной звезды.

Мрази. Эрик даже пытался её задержать насильно, когда Вэл, обматерив его и всех остальных, сваливала из этой дыры!

«Вэл, ты чего? Чё за детские капризы?! Ты еще не отдуплилась, что ли? Что-то ты не отказывалась ни от нашей жратвы, ни от выпивки, ни от стаффа. Какого хрена, брыкаешься, Вэл? Нашлась тут целочка!»

Ублюдки. Да, она экспериментировала… по-всякому, и не делала из этого большого секрета, но это вовсе не повод считать её шлюхой, готовой раздвинуть ноги перед кем угодно! Да еще и по чужому приказу! Твари. Они ведь знали, что она поссорилась с мамой, знали, что ей некуда идти. Эрик, ублюдок…

Начало темнеть. Девушка, обычно лишь просыпающаяся в это время, чтобы потом всю ночь отвисать со знакомыми в клубах, почувствовала, как её желудок бурчит. В голове уже сами по себе стали появляться мысли о том, куда податься. Большинство вариантов вызывало у неё глухое негодование – было немало вариантов, где её приютят, но все они заканчивались одним. Ей пришлось бы раздвигать ноги за жратву и подушку. Так бывает, когда у тебя одна компания, а все остальные – компании бывших, оставшиеся в прошлом.

Сваливая от какого-то обдолбанного негра, тянущего к ней руки из переулка, девушка, одетая в вызывающе-агрессивный клубный наряд, торопливо перешла дорогу от греха подальше. Стрельнув сигарету у какого-то бородатого тощего очкарика, невесть как оказавшегося в Апсародае, она встала на перекрестке, нервно всасывая в себя никотин с дымом. Голова отчаянно не желала работать.

Домой…? Нет, тысячу раз «нет». Если мать не сломается, не устроит истерику, не почувствует вину, то она будет грызть Вэл неделями. Трындеть о том, чем она там пожертвовала, чего хотела, от чего уберегала. Бла-бла-бла, от которого будет некуда деваться. Это мамаша тоже поймет. Она чувствует кровь и слабость, прямо как хренова пиранья. Надо хоть как-то где-то прокантоваться пару дней, прежде чем родительница начнет жрать сама себя!

Сидящего в кафе здоровенного смуглого парня Валери вспомнила сразу, хоть и видела его лишь один раз в жизни, в пронизанной вспышками лазеров полутьме «Пульса», топового ночного клуба города. Крупный, накачанный, с гривой непослушных черных волос, которая его выдавала, несмотря на надетые на нос солнечные очки, скрывающие чуть ли не пол-лица. Одежда в виде черных штанов и майки, была точно такой же, как и в клубе. Их было тогда двое красавчиков, один блондинистый, от которого она чуть не потекла, и второй, вот этот, возящийся с какой-то оборванной малолеткой и шикарнейшей готической шлюхой, что Вэл когда-либо видела. Та, напившись, вроде бы собиралась отсосать этому брюнету, но вместо этого заблевала ботинки. Он даже не обиделся, лишь снимал на телефон и улыбался, поглаживая шлюшенцию по голове. А потом унес её на руках, заплатив официантке за безобразие.

Добрый? Или как?

Здоровый парень развалился в кресле кафе на свежем воздухе, что-то рассматривая в своем смартфоне. Периодически он отхлебывал из стоящей перед ним чашки, улыбаясь увиденному. Улыбка была классной, как и он сам. Одетый в черное здоровяк производил впечатление огромного самодовольного кота, развалившегося там, где он счел нужным. Большого, опасного, вооруженного кота… но очень самодовольного. Этим он ей напомнил бесчисленных парней в клубах, считающих, что рука, сунутая ей в трусы, куда лучше банального «привет».

Ну, в данном случае она уже была бы не против, если этот смешливый тип разрулит её текущие проблемы.

У Вэл был не тот типаж, чтобы подходить и кокетливо моргать ресницами. Пирсинг и татуировки, в обилии покрывавшие её тело, диктовали свою моду на общение. Поэтому она, войдя на огороженную территорию кафе, попросту шлепнулась на стул перед продолжающим созерцать свой телефон брюнетом, а затем, фыркнув, потребовала:

- Угости меня!

Сердце, конечно, чуток ёкнуло, но, что он ей может сделать? Послать? Невелика беда. Обычно, правда, Вэл никто не посылал. Все сразу начинали прикидывать свои шансы и пытаться ей понравиться.

Брюнет, оторвавшись от экрана, с секунду смотрел на неё сквозь свои непроницаемые очки, а потом… попросту молча кивнул на лежащее на столе меню, вновь возвращаясь к своим картинкам. Валери аж замерла, прекратив дышать. Вроде бы она нормально нанесла макияж до того, как началась вся эта история с Эриком и его дружбанами? Что за прохладная реакция?!

В обычной ситуации она бы возмутилась и ушла, но спазм желудка вынудил девушку поступить иначе. Взяв и раскрыв меню, она быстро выбрала пару позиций, взглядом подозвала официантку, передала ей заказ, и принялась ждать его выполнения. Последнее оказалось сложным испытанием, не сколько по причине голода, сколько из-за тотального игнорирования этого здоровяка!

Ему на Вэл было насрать! Целиком и полностью! Парень, не изменившись ни на гран в своей позе, продолжал что-то листать, время от времени расслабленно улыбаясь. Красивая и экзотичная девчонка, упавшая ему за стол, не вызвала в здоровяке вообще никаких эмоций. Ох, уж это ей определить было просто! Раздавшийся через пару томительных минут жуткий звук, изданный здоровенной, размером с очень большую курицу, черной птицей, севшей на провода электропередач, заставил брюнета отыскать чудовище взглядом, а затем досадливо поморщиться, вернувшись к экрану.

У Вэл начало подпекать задницу, но перспектива уйти, оставшись с пустым желудком, была страшнее удара по гордости. Решив, что она сейчас всё сожрёт, а затем, буркнув «спасибо», свалит, девушка принялась ждать угощения. То вскоре заняло своё место на столе, предоставив оголодавшей Вэл возможность слегка подкрепиться. Правда, вместе с сытостью, росли и возмущение со страхом. Решение подцепить парня и побыть пару дней под его заботой, пока проблемы не исчезнут, было выходом. Встать из-за стола и уйти в неизвестность – нет.

- Что, совсем неинтересно, кто свалился к тебе за стол? – собрав немногие остатки язвительности и нахальства, поинтересовалась девушка.

В ответ парень просто покачал головой, не отрываясь от экрана. Вэл сжала кулаки. Она не была прямо топовой красоткой, но к такому уровню пренебрежения не привыкла совершенно. В клубах она еще ни разу не платила за себя!

- Что так? – рискнула она задать следующий вопрос.

Солнечные очки поднялись выше. Здоровяк посмотрел на неё.

- Есть три причины, - его голос, немного низкий, но очень даже приятный, звучал негромко и веско, - Ты похожа на стену, изрисованную подростками. Мне не нравятся настолько доступные девуш…

- Я не шлюха! – вырвалось у неё зло, - И причем тут татуировки!? Это просто самовыражение!

- К коже привлекают внимание те, кому больше нечем его привлечь, - тут же последовал ответ, - А между шлюхой и потаскушкой я, пожалуй, выберу шлюху. Эти дамы занимаются нужным делом по вескому поводу. К тому же, у тебя нет денег…

- Что?! – подобного она не ожидала, - Тебе нужны…

- Нет, не нужны, - открытая широкая улыбка парня подействовала даже как-то обезоруживающе на Вэл, пусть и на секунду, - Просто я наемник. Ты не привлекаешь меня как женщина, к тому же не платежеспособна. Это, кстати, вторая причина. Третью…

- Ах ты говно собачье! – поняв, что ничего, кроме унижения, ей тут не светит, Валери вскочила, собираясь свалить от очередного ублюдка на её жизненном пути. Правда, поднявшись с места, она внезапно почувствовала у себя на шее чью-то крепкую мужскую руку, лишившую девушку возможности куда-либо дёрнуться.

Она замерла в ужасе, широко раскрывая свои щедро подведенные глаза.

- А третья причина в том, что за тобой, кажется, пришли, - с той же лучезарной улыбкой, смуглый здоровяк ткнул смартфоном в оцепеневшую Вэл. Ну или ей за спину.

Валери держали так плотно, что она, слабо подрыгавшись, даже не смогла увидеть, кто её схватил. Но узнала голос. Он принадлежал Эрику. Тот очень аккуратно и вежливо, как еще никогда она сама не слышала, спросил:

- Мужик, кто она тебе?

Нужный девушке ответ мог изменить если не всё, то очень неприятное будущее, ожидавшее Валери. Эрик искавший и нашедший свою пропажу, говорил как человек, готовый пойти на попятный перед развалившимся на стуле здоровяком, если тому будет угодно. Девушка, еще не понявшая этого осмысленно, каким-то шестым чувством уловила грозящие ей перспективы, уставившись умоляющим взглядом на сидящего на стуле наемника.

Ответом ей стал безмятежный блеск очков и еще одна широкая, красивая, но абсолютно лишенная теплоты улыбка.

- Она никто, - спокойно ответил наёмник парню, нашедшему свои «инвестиции», - Абсолютно никто.

Глава 5. Честь и долг

Барон учил Няшку стрелять. Та, валяясь на специально взятом нами с собой одеяле под вовсю жарящим солнцем, методично отстреливала патроны двадцать второго калибра, пытаясь сбить выставленные метрах в тридцати от неё бутылки. Блондин, потея, наблюдал за этим делом, выдавая одну рекомендацию за другой. Дело шло ни шатко, ни валко, но, всё-таки, шло.

- Всё правильно, - удовлетворенно сказал я, отхлебывая ледяной газировки, - Белые работают, черные отдыхают. Торжество демократии.

- Ты в самом деле позволил какому-то болвану утащить девчонку у тебя из-под носа? – не обратила внимания на мои слова валяющаяся рядом в теньке вампиресса. Она лежала в купальнике, на шезлонге, но тщательно следя за тем, чтобы солнце её не коснулось. Отпив из своего стакана, красавица задумчиво протянула, - Как-то это низковато для тебя…

- Если бы девушка обратилась ко мне за помощью, я бы, наверное, помог, - откликнулся я, - Но она потребовала пироженку.

- Ты что, джинн? – фыркнули мне в ответ, - Типа одно желание на человека?

- Нет. Просто слабые – не требуют, - лениво отозвался я, глотнув напитка, - А эта шлюшка была просто ничтожеством, привыкшим строить из себя нечто.

- Козёл.

- Да ладно? Вот скажи мне, почему ты спаррингуешь со мной чаще, чем с Марием?

Вопрос заставил Хатсбург задуматься. Наши с ней спарринги мало чем отличались от полноценной драки. Единственное – мы перестали портить друг другу «фасады», но в остальном всё было жестко и больно. Куда хуже, чем между ней и Гриттом. Тем не менее…

- С тобой – как в реальном бою, - нехотя выдавила из себя Эрика, - Марий слишком техничен. Это даже вредит.

- И ножами ты учишься пользоваться, не сачкуя, - подытожил я, - Что «кабаром», что кукри, хоть и плюешься на последний. Синяки, шишки, вывихи, мы всё это получаем, чтобы не получить потом по-настоящему. Цена, госпожа Хатсбург. Понимание и готовность платить по всем счетам – делают тебя крутой и отпадной, как там говорил Уолш? …чувихой. Даже несмотря на то белье, которое ты носишь. Мне Юки пришлось полчаса утешать, когда она из стиральной машинки выудила целый ворох твоих ниточек. Так расстроилась, думала, кофту какую тебе запорола. Пришлось открыть ей глаза. Они так широко открылись… я почти позвонил в скорую. Интересно, а бывают скорые офтальмологи?

- Петр!! – вампиресса умудрилась сильно смутиться, - Старый расист!

Я уже хотел отшутиться, как смартфон настойчиво пискнул особым сигналом.

- Время работать, Недотрога.

- Угу…, - вампиресса с неохотой встала с шезлонга, - Крепче держи.

- Я тебя хоть раз подводил? – спросил я, поднимая довольно массивный зонт на треноге, чтобы укрывать им вампирессу от солнца.

- Идем уже! – проворчала она, подхватывая винтовку.

- О, опять ниточка…

- Не пялься!

- В смысле не пялиться, ты же это одеваешь, чтобы пялились! Как только не перетираешь…

- Да отцепи свои глаза от моей жопы! Сам сказал, нам работать надо!

Наверное, для человека, сидящего за рулем, чистый шок – это не звук внезапно лопнувшего на повороте колеса, а зрелище едва одетой брюнетки в сотне метров дальше по дороге, стоящей под стационарным, как в кафе, зонтиком. По крайней мере наш клиент, сидящий в потрепанном, но еще очень даже достойном «крайслере», дождался, пока я неспешно подойду к остановившемуся автомобилю, а затем постучу дулом «кольта» в стекло.

- Привет, Рахул, - нагнувшись к открывшемуся окну, дружелюбно поздоровался я с тучным, хоть и довольно молодым, человеком, невесть зачем отрастившим себе уродливую короткую бороду, - Даже два привета. Второй тебе от Лунь Мэя. Помнишь такого?

Рахул Прасад помнил, очень хорошо помнил, судя по его изменившемуся выражению лица. Причем настолько сильно изменившегося, что даже внезапно появление пары вооруженных людей посреди пустоши блекло по сравнению с этими воспоминаниями. Сидящий за рулем толстяк сник и съежился, начав что-то лепетать, но я его не слушал.

- Сегодня, в десять вечера, Лунь Мэй закажет в «Ленивом крокодиле» утку по-пекински, - продолжал я, улыбаясь и дирижируя себе пистолетом, - У него на столе, кроме этой самой утки, будут лежать два конверта от тебя. Один с долгом и процентами, а второй – красного цвета. Подарок и извинения. Как? Это - твои проблемы. Если конвертов не будет, то с утра, вместе с завтраком, на столе у Лунь Мэя будет лежать непрозрачный пакет. В нем будут твои уши и яйца. Как? Это мои проблемы. Всё понял?

- Ты… ты не посмеешь! – выдавил с жутким акцентом скверно-бородатый бедолага, - У меня… у моего отца… здесь связи! Тебя…

- Шор Гаваньял, я в курсе. Мы с ним чаю попили сегодня, - кивнул я, перебивая пятого сына какого-то заштатного сомнительного раджи, - Он тебе больше не поможет. Ты ему надоел, Рахул. Ты всем надоел. Не разберешься со своим долгом до указанного времени, тогда помой, пожалуйста, свои яйца. Тщательно. Буду благодарен. Всё, бывай.

Только я сделал три шага, как мне в спину обиженно-плаксиво заорали:

- Я не успею! Вы прострелили мне шину!

Некоторые дебилы живут в каком-то своем особом мирке. Там, где все плохое просто не может с ними случиться. Они не понимают смертельной опасности даже тогда, когда та дышит им в лицо, светя оскаленными клыками. Никто не читает классику. Вот, например, Эрнест Хэмингуэй, «По ком звонит колокол». Почему все считают себя умными, не прочитав хотя бы это?

- Знаешь, - я обернулся, выщелкивая балисонг, - Одно ухо я тебе прямо сейчас отрежу…

Какие-то зачатки мозга у сына раджи всё-таки были, так что «крайслер», поднимая клубы пыли, удрал от неторопливо приближавшегося меня, позволяя вернуться к отдыху и вампирессе, ждущей в эффектной позе, с обрезом ружья, упёртым в бедро. Очень красиво, хоть сейчас на обложку журнала… а вот, уже нет. Виновата очень пыльная полупрожаренная кицуне, метнувшаяся под зонт, а затем принявшаяся себя поливать холодной водой из бутылки, брызгая той во все стороны. Отчаяние планомерно загрязняемой вампирессы, которой некуда было деваться из-под зонта, было просто великолепным!

Насчет Рахула Прасада всё было просто. Этот молодой человек не имел никакого серьезного прикрытия, но при этом являлся фигурой, с которой одному из небольших боссов Триад было неудобно спрашивать долг. В смысле настойчиво спрашивать, с переломанными пальцами, с зажженным фейерверком, засунутым в задницу, с головой любимой кошки в холодильнике… ну вы поняли. Досадный эпизод был слит Кси Тинг, а бабуля, зная о наших завязках на храмовой площади, выдала нам заказ.

- Уверен, что он заплатит? – поинтересовался Марий, обходя двух борющихся грязных девушек по широкой дуге.

- Парень сейчас звонит Гаваньялу, у него выбора нет, - откликнулся я, пихая в «тойоту» переброшенное Эрикой ружье, - Как только тот подтвердит мои слова, смуглый зад Прасада останется один на один с Апсародаем, а наш наезд станет первой вежливой просьбой. Мы его остановили на повороте к любимой норе, а я не думаю, что у него еще есть куда прятаться. На крайний случай, я прилепил «жучок» к днищу его колымаги. Надо будет потом забрать.

— Значит, на сегодня с делами покончено, - удовлетворенно кивнул блондин, но тут запиликал сообщением его смартфон. Взяв аппарат, Барон качнул головой, - Видимо, нет. Армэн Ди Вайн на связи. Хочет нас видеть, срочно.

- Пришло время отдавать долги, - кивнул я.

- Без нас! – тут же рявкнула брюнетка, болтающая мокрой грязной японкой, как нашкодившим щенком, - Девочки едут домой в душ и бассейн, мальчики работают! Истинная демократия!

Почему от меня учатся только плохому…?

- А что в тебе хорошего, старый убийца?! Вороны?!

Гм, и то верно.

Нормально, правда, доехать не получилось. Только мы начали заново обсуждать старую тему о том, что неплохо бы отыскать легальную работу со свободным графиком, как у Барона снова зазвонил телефон. С нами хотел говорить равви Гад Фриман, но вовсе не за тем, чтобы предложить заказ. Старичок в толстых очках предупредил Гритта о том, что на площади четыре неких женщины готовят засаду… на нас. Вооруженные, с автоматами, окапываются и маскируются прямо в парке. Вежливо попросил разобраться с ними без особого шума, потому что он уже принял свои таблетки для сна. Затем положил трубку, даже не пытаясь намекнуть, что у нас теперь перед ним долг. Хотя это и так почувствовалось.

- Кто предупрежден, тот вооружен, - меланхолично заметил Марий, возясь со смартфоном, - Разбужу Алебастра.

- А что делать…? – растерянно пролепетала чумазая Юки, - Мы будем стрелять?!

- Ты точно будешь, - утешил я её, даже особо не задумавшись, - Эрика, выбери вам позицию. Постреляете из мелкашек, пока мы на земле покрутимся. Дополнительная тренировка.

Гритт одобрил, попутно выдав короткое объяснение для наивных маленьких японок. Оно заключалось в том, что когда у твоего дома готовят засаду с солидным калибром, то собираются работать сразу, наглухо. Раввин не опознал этих таинственных женщин, что уже говорит о многом. Алебастр нас поддержать вроде ничем, кроме информации не сможет, но и не потребуется, особенно когда девушки из «двадцать вторых» поднимут засадниц на ноги. А вот старенькому еврею придётся потерпеть немного шума. Отработаем. Мы не суперагенты, способные на чудеса.

- Ты вообще, как, готова? – участливо спросил наш блондин белобрысую азиатку.

Та не успела и рта раскрыть, как вмешалась Эрика.

- Юки, плюнь на то, что нас хотят убить, - сурово произнесла она, - Эти женщины встали между нами и душем. А еще в холодильнике есть мороженное.

Няшка тут же приободрилась. Будь у неё звериные уши, они бы встали торчком.

- К тому же, вы из этой ерунды точно никого не убьете, - добил я сомнения кицуне, указав на полуавтоматические винтовки для слабого патрона.

Получилось всё… до смешного грустно. Разозленный альв, проворонивший, можно сказать, засаду, поднял в воздух пару своих недорогих дронов, заряженных самодельными гранатами со слезоточивым газом, а затем уронил по команде Барона свои «подарки» прямо на головы двух засадниц. Те, поднявшись, оказались под обстрелом Няшки и Недотроги, поняв, что по ним работают снайперы. Попытавшись отступить, вся четверка вышла под наш с Бароном перекрестный огонь… и полегла, даже не сумев понять, откуда по ним стреляли.

Акт трагикомедии оказался не последним. Когда мы, проведя контроль, уже тащили мертвецов на базу, у пагоды буддистов затормозил хрипящий и рычащий «крайслер», у которого вместо одного из колес уже был ломаный, еле держащийся, обод. Выскочивший из машины Рахул Прасад с раскрытым ртом уставился на меня, тащащего труп, а я, сделав ему ручкой, почему-то уверился, что больше мы с этим индусом не встретимся, но деньги, что он должен, сегодня будут на столе у Лунь Мэя.

Обыск и анализ четырех тел, оказавшихся европейскими женщинами от тридцати и старше, не дал никаких подсказок. В меру сухие и поджарые, они были, разве что, чересчур бледными для Басолана, выдавая из себя приезжих. Альв, не знающий ни одной чисто женской команды наемниц в городе, просто утащил их смартфоны, проворчав, что нам нужно избавиться от тел, пока он их взламывает. На стороне чернокожего засони оказались женщины и дети, так что мы с Бароном, переглянувшись, сдались.

- Армэн? – спросил блондин в свой аппарат, набрав нужный номер, - Мы готовы встретиться. Ты знаешь место, где можно потерять четыре трупа?

Ди Вайн знал… и не удивился. Я не удивился тому, что он не удивился, как и тому, что толстого бородатого психа вовсе не отпугнули внезапные новости.

- Знаешь, что меня раздражает в этой ситуации? – спросил я Гритта, садясь в машину.

- А?

- То, что мы буквально на днях проехали несколько сотен километров, устроили целую операцию, чтобы добыть себе пушки, а сегодня их приносят к нашему порогу. С гранатами, обвесом и даже легкими бронежилетами.

- Патронов мало принесли, - с абсолютно каменным лицом заявил севший за руль Барон.

- Марий, ты серьезно? – недоверчиво улыбнулся я.

- Ты всех учишь плохому, - уверенно кивнул блондин, давя на газ.

- Когда я кого-то учил плохому?! – было с чего возмутиться.

- Красовский, - проникновенно глянул на меня наш лидер, - Только тебе могло прийти в голову превратить выезд на заказ по выбиванию долга в стрельбы для Юки. А затем, когда нам позвонил Фридман, не прошло и минуты, как ты придумал новую «тренировку снайпера». Прямо на живых людях.

- Так это же были отличные возможности!

- Об этом я и говорю… Так что устроим разгрузочный день. Я поведу Юки в парк развлечений, а вы с Эрикой возьмете билеты в театр.

- Отличная идея, Марий. Особенно сейчас, когда мы едем по городу с четырьмя трупами в багажнике.

- А еще на одном из них сидит огромный ворон, Пётр. Как видишь, твоё влияние чувствуется буквально везде! Заодно, не расскажешь ли мне, с какой стати Кси Тинг несколько раз подчеркнула мне в разговоре, что у её салона нет кредитных линий для клиентов?

- Эм…

- Еще она просила передать, что если ты еще раз полезешь к ней с предложением искусственного дыхания, то кредитная линия появится. Лично у тебя, как у нового работника в этой сфере. И большие-большие скидки. Можешь подробнее рассказать о том, как прошли ваши переговоры…?

Вот так, в неловкой, но очень задушевной беседе, мы и скоротали путь до очередного причала, расположенного посередине нигде. Там, правда, не только обнаружился сам Армэн Ди Вайн во всем своем великолепии, но и тот передвижной морской грузчик-буксир, на котором мы уже работали. Корабль тихо бултыхался на волнах, а толстяк потел и нервничал, пока не увидел нас.

- Скидывайте с дальнего выхода, - махнул он полной рукой на причал, - Тут полно акул и крабов. Они разберутся.

- Серьезно, - вздёрнул я бровь, - А как же кости?

- Там, на дне, их много! - фыркнул псих, — Это известное место, его специально построили. Решил вам его показать. Пригодится. Давайте быстрее, у меня там в холодильнике есть пиво и соки! Нужно поговорить.

Причальный мост у этого «причала» действительно был удивительно длинным…

Позвал нас Армэн не просто так, а желая… нанять. Все время с нашей последней вылазки, он посвятил подготовке к своему делу, что вылилось в необходимость частичной модернизации грузового суденышка и замены части оборудования для погружения. Деньги на это у психа были, но также было и понимание, что если он «засветится» в Старом городе с такими тратами, то неминуемо привлечет внимание. Проворачивание же дел тайно требовало силового прикрытия.

- Я не могу заплатить много, - заявил этот довольно искренний и порядочный психопат, сидя под брезентовым навесом на палубе кораблика, - Не смогу даже нормально. Свободных денег тысяч пять долларов, не больше, а ходок придётся сделать две-три. Но посмотрите сюда…

С этими словами он скрылся в каюте капитана, откуда, пыхтя, выволок нечто, очень похожее на высокотехнологичную… швабру для великанов. Агрегат выглядел очень внушительно, а его описание, выданное Армэном, было и того круче.

- Мультичастотный «Майнлаб Эскалибур – 2»! - гордо объявил Ди Вайн, вертя в руках швабру, - Возможная глубина погружения до шестидесяти метров, великолепно дискриминирует металлы! Лучший в мире!

- И нужен нам, как козе пятая нога, - заметил я, - Хотя даже непонятно, что это.

- Это металлодетектор, Петр, - ни грамма не смутился Армэн, - Очень хороший. Лучший. С его помощью вы сможете найти там, где лежит моя вещь… другие вещи. Дорогие. Из золота. Вряд ли очень дорогие, вряд ли бесценные предметы искусства, но…

- Ты предлагаешь поделить груз, - догадался Гритт, - Поделить твою находку. А если речь идёт о золоте, то…

- Всё верно…, - откликнулся занесший прибор назад толстяк, грузно садясь на своё место. Некоторое время он сидел молча, выглядел потерянным, даже испуганным, но затем, глубоко вздохнув, продолжил, - …я знаю точное место, где покоится каравелла «Сан Мигель», отплывшая из Испании в самом конце шестнадцатого века. То, что мне нужно – находится в остове судна.

Забавные новости. Но я буду точно не в восторге, если оно там не находится, потому что поиметь посреди океана полностью сошедшего с ума капита…

- Точно, Пётр, - прервал мои рассуждения Армэн, кивнув себе за спину, - Старина «Эскалибур» уже проверил.

- Сути это не меняет, - хмыкнул блондин, - Ты хочешь поступить с нами также, как в тот день, когда в Апсародае началась буча. Погнал нас поднимать груз без подготовки, а всю разницу за скидку на грузовоз положил себе в карман. Тут мы…

- …работая, чтобы закрыть долг, - перебил я его, - получим возможность хапнуть что-нибудь себе. Благодаря металлоискателю.

- Но до этого рискнем шкурами несколько раз, - парировал мне Гритт.

- Никто не мешает нам помародерить тех, кого мы убьем в целях самозащиты. Просто продадим нашему заказчику товар мертвецов, получим деньги, - пожал я плечами, - Я не хочу, чтобы Армэн сдох от пули какого-то контрабандиста. Пусть лучше сдохнет от радости, когда увидит свою железяку. Решать, конечно же, тебе.

Барон мучительно вздохнул, массируя себе переносицу пальцами. Он молчал, пока не подал голос сам Ди Вайн, тихо сидевший в ожидании вердикта.

- Я не могу гарантировать, что на «Сан Мигеле» была внушительная судовая касса, - тихо проговорил учитель дайверов, - Но уверен, что тот вёз минимум тысячу кобанов – золотых японских монет. Такие монеты могли весить до тридцати трех граммов… каждая.

То есть, тридцать три килограмма золота, которое ранее не интересовало нашего Армэна. Показательно. Тем не менее, с такими вводными данными, авантюра даже в глазах нашего гиперответственного Мария приобретала перспективу.

- Договорились, - поднял он глаза на Ди Вайна, - Но я хочу всё знать о заключаемых тобой сделках. Быть в курсе каждого движения. Никакой самодеятельности, никакого утаивания информации, никаких внезапных поездок.

Ди Вайн в ответ только слабо улыбнулся, расплывшись на своем стуле. Кажется, он был согласен и на куда большее.

///

Выйдя из своей комнаты, Алебастр обнаружил вампирессу, сидящую на диване в общем зале. Та, рассеянно поглаживая сопящую на её бедре голову спящей кицуне, скучающе переключала старый телевизор с одного канала на другой. При виде альва девушка ожила и, не сдерживая голос, поинтересовалась:

- Узнал что-нибудь?

- Достаточно, - негромко откликнулся отшельник, намереваясь поживиться в холодильнике.

- Тогда рассказывай! – потребовали у него, - Мне скучно!

- Не боишься разбудить? – проявил заботу о лисе Алебастр, добывая себе продукты на пропитание.

- Нет, - хмыкнули ему в ответ, - Она сначала перегрелась, потом нализалась вискаря. Нервы лечила. Теперь из пушки не разбудишь. Смотри.

Тоненькая ручка, поднятая двумя пальцами вампирессы, безвольно ляпнулась назад, на грудь безмятежно спящей японки, издающей легкий перегар. Абонент явно был вне доступа сети, а вот его подушка – совсем даже наоборот. Тихая попытка альва слинять была пресечена активным и злобным вампиром, чересчур заинтересованным в тех, кто хотел отправить их прекрасную группу на тот свет. Альву пришлось уступить перед угрозой немедленных объятий. Хатсбург, к его большому сожалению, ни грамма не утратила остроты своей благодарности за тех, кого альв прикончил во благо собственного рассудка, но выражала её совершенно не так, как желалось бы подземному жителю.

Сообщения и выжимки из чатов, добытые альвом, картину составляли однозначную – на них вышел один из родов, обиженных прежним бароном Гриттом. Тот, занимая высокую должность в Инквизиции, пользовался своими правами и привилегиями, чтобы тайно составить ковен исследователей магии, пытающихся продлить срок человеческой жизни. Для подобного занятия требовались испытуемые, которых Адольф Гритт приглашал в гости… без спроса. Разумеется, простые люди ковен не интересовали, так что жертвы во благо науки были далеко неординарные, в том числе и из рядом Инквизиции. Сам барон, как и его семья, были казнены, остался лишь Марий, которого с младых ногтей растили как оперативника, в отрыве от рода. Вот за ним и пришёл один из довольно старых родов Англии.

- Почти тридцать человек, - нервно дёрнув щекой, сообщил хмурой вампирессе Алебастр, - Но у них что-то пошло не так. Жестко не так. Две трети погибло в перестрелке, здесь, в Апсародае. Остальные пошли мстить каким-то японцам, но не рассчитали сил, к тому же, были не в себе от потерь. Тоже полегли. Остались эти четыре женщины. Они долго наблюдали за площадью, за вами. Видимо, поняли, что в наш дом не пробраться, поэтому, дождавшись, пока вы уедете, решили сделать всё просто. Обнаружить камеры им навыков не хватило, а местных раскладов они не знали. Вот так.

- То есть, они сообщили другим о своем провале? – остро взглянула задумчивая брюнетка.

- Да, - пожал плечами альв, - Я уже перерегистрировал их аккаунты на свою машину. Буду отслеживать разговоры в реальном времени. Но они точно не были последними. Надо прикрутить несколько камер с автораспознаванием лиц… и мне нужны дроны. Хорошие дроны.

- Тогда давай сделаем первый шаг в этом направлении, - взгляд Эрики хищно блеснул, - Ты говоришь, что сюда приехало почти тридцать рож. Где они остановились? Где их логово?

- Зачем? – моргнул Алебастр, пояснив, - Могу поискать, но это будет сложно.

- Они не могли прикатить сюда со стволами, разгрузками, в бронежилетах и увешанные гранатами, - пояснила ему вампиресса, - Следовательно, они этим всем прибарахлились тут, улавливаешь, к чему я?

- Ты хочешь их ограбить, - понял её собеседник, - Ну, взять то, что осталось.

- Нет, конечно! – тут же возмутилась хищно улыбающаяся Эрика, - Я же девушка! Мы пошлем парней это сделать! Ну и Юки тоже.

Белобрысая кицуне, лежащая на её бедре, сонно почесала собственную ляжку, звучно всхрапнула, а затем повернулась на бок, измазав ногу Хатсбург слюной. Альв улыбнулся и бросил в скуксившуюся вампирессу салфеткой.

Кажется, скоро у него будут новые камеры.

Глава 6. Прелести халявы

Успевать в последний момент – неприятно. Вроде бы всё получилось, идёт как положено, но ощущения контроля за ситуацией нет. Пусть даже сам процесс очень спонтанный, а возможный результат весьма эфемерен, однако, внутренний перфекционист бунтует. Испытываешь стресс, а он молодым растущим организмам, даже таким здоровым как у меня с Гриттом, очень противопоказан.

- По домам, ублюдки, по домам…, - ласково улыбаясь, я качнул стволом автомата, глядя на пару десятков ну очень хмурых смуглых лиц, на которых читалось просто невероятное разочарование, - Не вынуждайте меня. Сегодня очень жарко.

«Ублюдки» не желали уходить. Им очень хотелось другого – зайти в огороженный высоким проволочным забором дом за моей спиной, запустить свои тайские ручонки по локоть в барахло, принадлежавшее целому кагалу белых людей, снявших эту эрзац-крепость у местного ленд-лорда, а затем утащить домой столько, сколько получится, а потом, если даст карма, вернуться за добавкой. А тут, внезапно, приехали какие-то чужаки и грабят то, чего так желали эти бедные голодающие крестьяне! Желали, боялись, не трогали даже тогда, когда тут осталось всего четыре бабы… но вот, не успели.

А кто не успел, как говорится, тот опоздал.

- Сам уходи! – наконец, вякнул какой-то молодой парень на английском, - Вас здесь не было!

- У меня автомат, - пояснил я ему, продолжая улыбаться, - И на счет «десять» я начну стрелять…

Наши недоброжелатели, приехавшие за головой Мария Гритта, в оригинальности ничем не отличились от нас. Только сунувшись в Апсародай, они тут же устроили себе базу за его границами, возле одной из бесчисленных местных деревушек. Правда, там, где мы ютились в хибаре, привыкая к местному климату и восхитительным формам потеющей Эрики, они «оторвали» себе целую казарму с непонятным прошлым, но представляющую из себя вполне комфортный и хорошо защищенный дом. Местные, самые обычные тайцы, вовсе не были особо голодающими и нищими, но, видимо, глаз с гостей не спускали, очень надеясь отлично поживиться за их счет, в случае чего. Увы, но коварный и хищный ум нашей кровожадной вампирессы обыграл бедных тайских интересантов.

Возможно, те бы попытались если не смять меня, то хотя бы пальнуть из кустов из какого-нибудь допотопного револьвера, но увы, в доме была еще пара человек с автоматами, а это уже было селянам совсем не по зубам. Хотя я всё равно пустил им пулю поверх голов, когда на счет «десять» еще видел несколько удаляющихся затылков.

- Признаюсь, я ошибался, - честно признаюсь я через несколько часов, когда мы будем ехать обратно. На коленях у меня будет сидеть вымотавшаяся Широсаки, клюющая носом.

- М? В чем? – потребует объяснений блондин, управляющий забитой машиной.

- Изначально я полагал, что Юки станет если не обузой, то просто посредственным бойцом, - легонько тряхнул я девушку, обнимая её за тонкую талию, - А сейчас, если подумать, она самый ценный и универсальный член отряда. Умеет чинить технику, разведывать, стрелять, вынюхивать… и, как мы узнали только что, буквально идеальный мародёр! Не мародёр, а мародёрище!

Именно Няшка была причиной того, что «тойота» сейчас была набита настолько, что ей пришлось усесться мне на колени. Кицуне нашла всё там, где мы видели лишь пару пистолетов, небольшую пирамидку цинков и несколько рюкзаков с разгрузками. Одежда, заначки, взведенные мины вокруг дома, невзведенные мины, прикопанные у заднего входа, склад гранат под подоконниками, даже парочку «беретт» в целлофане, спрятавшихся в сливном бачке туалета!

…и десять толстеньких пачек американских долларов. Стодолларовыми банкнотами, ни разу еще не использовавшимися. Посмотрев на последнее, Гритт поскреб свою двухдневную небритость, а затем изрёк, что деньги будут разделены поровну между всеми. Затем мы, переглянувшись, хором прокляли нашу авантюру с Хендриксами, а потом принялись грузить всё в машину.

- Правда, Юки, мне тебя жалко, - когда уже заехали в город, выдал Барон.

- Почему? – удивилась девушка, так и не сумевшая из-за жары выразить всё своё возмущение по поводу «мародёрища».

- Потому что дорвавшаяся до денег Эрика пойдет по магазинам. Угадай, кого она возьмет с собой?

Подумав, кицуне неожиданно ткнула пальчиком в сторону водителя:

- Со мной и тобой!

- А я причем?! – ужаснулся такой перспективе лидер.

- С ним нельзя, он будет смеяться, - теперь я удосужился тыканья пальцем, - А ты будешь молчать и носить! И водить машину!

- …и страдать, - ухмыльнулся я, - Но сначала страдать будет наша Недотрога. У нас ночью еще есть дела. Шоппинга не случится. Пока что.

Надо сказать, мы с Гриттом были чересчур наивны. Эрике Хатсбург, расцветшей как какой-то там черный тюльпан, понадобилось ровно десять минут, чтобы ограбить нас обоих на половину денег. Они были изъяты «на улучшение условий жизни», причем альва вампиресса благосклонно обошла, как существо, не выходящее из дому, а следовательно, не нуждающееся в гардеробе. Хотя Алебастр в свою очередь попытался взять в рабство Юки, начав грузить её своими специфичными покупками. Тут уже пришлось вмешаться мне и гнать всех спать. Ночью нам предстояло охранять Ди Вайна на выезде.

Сделка по покупке дополнительных тросов и подъёмников прошла спокойно. Два отряда джентльменов, наш и продавца, встретились возле старых покосившихся гаражей, где в ярком свете ламп одного из них Армэн проверил предлагаемое к покупке. Мы с Бароном, осуществляя зримую поддержку, курили, переглядываясь с такими же охранниками, но куда слабее вооруженными. Эрика и Юки нас страховали из темноты, что не понадобилось. Сделка была заключена, деньги перешли из рук Армэна к продавцу, товар был погружен на нашу «тойоту» и, после выгрузки, мы отправились домой. Эрика потирала руки, внушая всем окружающим священный ужас, я уже натирал ботинки, мечтая посетить закрытый бордель, визитка которого давно уже лежала без дела… но тут некий подлый блондин в идеально подходящее для этого время нанес свой неотразимый удар.

В нашу входную дверь загрохотали удары тяжелого женского сапога.

- Отдавайте мне моего мужика, вы, еретики хреновы! – выдала ультиматум в камеру сестра Агнешка, устроившая весь этот тарарам, - Немедленно! Жду, пока не кончится эта сигарета, а потом вы познаете Гнев Божий из миномета калибром четыреста миллиметров!

Хатсбург, конечно, устроила с ней яростную перепалку по домофону, но даже кровожадный вампир женского пола не мог отказать польской католичке в праве свидания после стольких дней занятости. Сияющий как начищенный медяк Марий бросил на меня трусливый взгляд, но всё равно смылся, а его избавительница, вкогтившись в руку предателя, насмешливо бросила, что забирает Гритта на «пару дней, может быть три». Чертыхнувшись, Недотрога проводила влюбленных длинной матерной тирадой, а затем, обернувшись, посмотрела на меня как на еду.

Моя песенка оказалась спета, дальше пошёл самый настоящий похоронный марш. Причем, без преувеличений. Эрика Хатсбург приготовилась к задекларированному ранее мероприятию куда дотошнее, чем мы обычно готовимся к операциям. Я не знал, что нас ждёт. Юки не знала. Даже «тойота», я уверен, не была к такому готова.

…почему?

Потому что мы живем в современном мире, господа. Мире, в котором хитрые вампиры могут иметь смартфон, на котором точно будут приложения торговых площадок с доставкой до пункта выдачи. И, как у любой порядочной женщины, в этом приложении у Эрики уже была «корзина», набитая морем товаров первой, второй, третьей и восемнадцатой необходимости. Поэтому мы не поехали за покупками в классическом смысле этого слова. Мы отправились выбирать и забирать.

Девочка в пункте выдачи побледнела, когда её сканер считал штрих-код с устройства лучащейся довольством Эрики. Едва ли не посерев от горя, с тяжелым вздохом, служительница торгового дома принялась таскать коробки и пакеты, которые Юки оперативно вскрывала, позволяя нашей брюнетке мерить, оценивать, пробовать и анализировать. Через два часа мы возвращались с первого рейса, заставив половину прихожей в доме под полным ужаса взглядом альва, которому было приказано растаскивать коробки дальше.

Второй рейс ознаменовался кошмаром для Широсаки, потому что душа, как и её вместилище, у Эрики Хатсбург были очень большими, а вот времени было немного, поэтому брюнетка очень активно помогала бедной кицуне примерять одну вещь за другой, устроив что-то вроде полузакрытого показа мод. Приличное показывалось мне на оценку, о неприличном можно было догадываться по звукам помирающей японки за шторкой. Впрочем, вскоре из нашей белобрысой егозы были выдавлены все эмоции, жизнь и воля к сопротивлению. Вампир не знал пощады. Ни к кому.

Одежда, обувь, приборы для кухни и для обслуживания сложного существа по имени «женщина». Завивка, заколка, замотка, завертка, обпиливание, обстругивание, надрезание и отшелушивание. Половину всего уже заказанного Эрика, не моргнув глазом, оформляла в возврат, от чего на лице молоденькой девчушки я всё отчетливее читал желание напиться сегодня в контрабас. Если выживет.

Впрочем, даже морально собравшийся с духом я оказался не готов к откровению Хатсбург, признавшейся, что те два рейса с хламом и шмотками, что мы уже сделали – были копеечными вложениями, призванными закрыть лишь самые низменные наши потребности по самому невысокому ценнику. Юки, услышав это, пошла обнимать в очередной раз шокированного чернокожего альва, признаваясь ему в том, что стала обладательницей десятка различных шортов… против воли, на что наш отшельник, органически не переваривающий прикосновения разумных, всё-таки взял и обнял страдалицу в ответ. У него теперь были носки. Несколько десятков пар. Разноцветные, разумеется. Цветовая дифференциация альва очень сильно волновала Эрику.

Та, как будто самостоятельно выпив жизнь из меня, Юки, Алебастра и той девочки со склада, что крестила воздух, когда мы уходили, была преисполнена жизни, любви и радости.

- С ширпотребом закончили! – радостно объявила вампиресса, стоя среди многочисленных коробок, заполонивших немало пространства, - Обедаем – и по магазинам!

- Как хорошо, что я – дома…, - пробормотал альв, с натугой удерживая обмякшую Широсаки.

- Ты пока разноси, разноси, - определила его фронт работ несносная брюнетка, - Я только десятку на это потратила.

Если я думал, что смогу превозмочь этот день, просто набравшись стоицизма и отключив восприятие, то эти мысли были чересчур оптимистичны. Как оказалось, Хатсбург подготовилась не за гранью здравого смысла, а на самой его границе. Отняв у меня очки, она протянула вместо них тугую сеточку для волос и дешевый блондинистый парик.

- Мерки у меня есть, фотографии тоже, Красовский, - победно заявило мне кровососущее, - Ты сегодня работаешь за себя и за того парня! В смысле, на Мария одежду будем подбирать на тебе!

Изуверский интеллект этой женщины потрясал основания наших разумов так, что верхушки колыхались как колосья пшеницы в ураган. Это внушало определенные подозрения в том, что побег Барона был сюрпризом для всех нас. В воздухе витал запах сговора. Запомнив эту мысль, я открыл расследование.

Что сказать? Мерять вещи под двумя заинтересованными женскими взглядами, ни грамма не озабоченными разными там шторками – уже утомительно. Делать это за двоих – вдвойне. Оценивать наряды Эрики…? Ух. Вампиресса признавала строго градации от «сексуального» до «неприличного сексуального». Уши Юки попросту устали светиться красным к тому моменту, как на часах пробило три пополудни, а сама шикарная брюнетка, заставив многих служительниц магазинов изойти пеной от зависти, лучилась удовольствием.

- Красовский лучше, - прошептала она кицуне на ухо, уверенная, что я не слышу, - У Мария есть баба, а вот он пялится на нас обеих. Надо было его лишь слегка утомить, чтобы реакция шла только на отменные шмотки – и вуаля! Мы молодцы!

Ах так. Значит, это был заговор? Запомним, вяло подумал я, выкуривая уже тридцатую сигарету за сегодня. Обязательно запомним. Вы еще не знаете, с кем связались.

Первым делом, пока девушки сидели в магазине нижнего белья, я прикупил себе три совершенно белые футболки, а затем зашел в ближайший магазин офисных принадлежностей, который, кроме стандартного набора услуг, предлагал возможность нанесения принта на ткань одежды. В моем телефоне было множество интересных кадров для такого случая. Как оказалось, настолько много, что пришлось число футболок доводить до десятка, да и печатать на них с двух сторон. Одно лицо спящей в моей кровати Эрики заслуживало какой-нибудь премии от ценителей черной комедии. Покидая давящихся от хохота печатников, я устало и удовлетворенно улыбался. Первая фаза мести была готова. Ей только надо было дать остыть.

Со второй было и того проще. Я сам, того не желая, видел всё, что покупает Хатсбург. Несмотря на огромные «объёмы» покупок, было видно, что она тщательным образом продумала траты, выбирая в основном то, что считала необходимым для нормального существования в нашем логове. Да, ворох разных предметов одежды и обуви для неё, Юки и нас был очень внушителен, но это если не делить его на пять частей. И, конечно же, Хатсбург не приобрела ничего, что можно было бы надеть в театр…

Я улыбался настолько зловеще, что несколько молодых людей, явно планировавших ограбление загружающих «тойоту» счастливчиков, передумали прямо на ходу, лишив нас возможности поучаствовать в хорошей драке. Хотя, в целом, не понимаю, как могут показаться привлекательными те, кто уже спустил все деньги на шмотки? Ты будешь рисковать жизнью для того, чтобы стать обладателем штанов не по размеру?

Отвезя девушек домой и разгрузив машину, я объявил бунт на корабле и самоотвод от дальнейших действий. Их, в общем-то, пока и не планировалось, все и так чуть не валились с ног. У меня же просто не работала голова, которую я и решил проветрить в парке. Там меня максимум могли подстерегать вездесущие вороны, но они, кроме редкого карканья, проблем никогда не доставляли.

Погулять вышло всего с десяток минут, после чего зазвонил мой смартфон. На экране было написано имя нашего соседа-раввина.

- Можете зайти ко мне, Петр? – мягко спросил старый и весьма опасный еврей, - У меня есть к вам личная просьба.

Игнорировать подобное было бы верхом хамства, учитывая, что именно звонок Фридмана нас не просто спас, а пролил золотой дождь на отряд, так что я немедленно отправился в синагогу, благо до неё было менее ста метров. Раввин, как и его «просьба», встретили нас в общем молельном зале.

- Вы не откажете старому человеку в решении небольшого затруднения? – спросил меня этот пожилой благообразный еврей, указывая жестом на существо, сидящее на одной из лавок, - О нем нужно позаботиться некоторое время… в условиях полной секретности. Ваше жилище и его бессменный обладатель более чем подходят для решения этой проблемы, ну а сама забота особых трудов не составит.

- А можно узнать, что это? – пробормотал я, глядя на существо, чувствующее себя вполне комфортно и спокойно там, где оно находилось. Может быть, тоже обрезанное?

Тварь была похожа на очень крупного черного кота, увеличенного, правда, еще в три раза. Выделялись круглые ушки, морда была вытянута вперед, да еще и слегка отдавала серым в отличие от всего остального тела, но больше всего, наряду с росомашьими лапами, внимание привлекал длиннющий и очень гибкий хвост, толстый и непоседливый. Существо сидело, переводя взгляд с раввина на меня и обратно.

- Это бинтуронг, - слегка улыбнулся старый еврей, поправляя свои толстенные очки, - Тайланд одна из стран, где они проживают. Их еще называют «кошачьими медведями». Думаю, вы легко найдете с ним общий язык, инквизитор. Бинтуронги довольно миролюбивые и покладистые существа, а питаются, в основном, фруктами.

- У нас кицуне…, - задумчиво пробормотал я, зная, как на лисицу реагируют другие звери.

- Если будут осложнения, то просто принесете его обратно, - не смутился Гад, - В ином случае я буду очень благодарен.

- Не вижу ни одной причины для отказа вам, - пожал я плечами, рассматривая внушительную угольно-черную зверюгу весом килограммов в двадцать, - Попытка не пытка.

- Великолепно. Вот там стоит клетка, в которой её можно перенести, - указал раввин себе за спину, - И… если зверь продемонстрирует какие-то странности, уверяю вас, безобидные, будьте уверены – к интересам Инквизиции они не будут иметь никакого отношения.

- Что вы имеете в виду? – насторожился я. Тем временем этот кошачий медведь, встав на задние лапы и опершись передними на спинку скамьи, с любопытством разглядывал меня, поводя рылом и топорща шикарные усищи. Его небольшие, слегка выпуклые глазки не отрывались от моего лица.

- Когда вы узнаете о этом виде животных больше, Петр, - вновь улыбнулся мой собеседник, - То, вполне может быть, удивитесь. Бинтуронги чрезвычайно привлекательны в виде домашних животных, у них прекрасный характер и очень высокая адаптивность. Если бы не некоторые специфики их поведения и диеты, они были бы распространены больше кошек. Эта самка… продукт работы ученых, пытавшихся вывести исключительно ручной тип бинтуронга, поэтому я и настаиваю на соблюдение полной секретности, которой ваша команда так славится. Как видите, всё очень просто.

Я ухмыльнулся. А еще эта пушистая громадина черна как задница альва. Сильный удар по любящей цветовую дифференциацию Эрике, корыстно отстаивающей свое право быть самой черной и готической жабой в нашем болоте. Заслуженный.

Притащив внушительную переноску и поставив около скамьи, я оказался свидетелем, как сообразительный зверь без всякой команды забирается внутрь сам, а затем аккуратно втаскивает свой длиннющий хвост, помогая себе лапами. Под поощрительной улыбкой Гада Фридмана, я закрыл переноску и поднял за ручку сверху. Весило всё это дело килограммов тридцать, наверное? Да уж. Бинтуронг за счет своей шерсти и хвоста будет смотреться внушительнее Юки в её лисьем обличии…

Вернувшись домой, я обозрел горы барахла, до сих пор захламлявшие прихожую, поэтому, пожав плечами, просто поставил переноску в углу, тут же её открыв. Бинтуронг немедленно высунулась, с любопытством нюхая воздух, а через несколько секунд вышла вся. Роскошный зверь, кажущийся намного больше из-за своего потрясающего хвоста, озирался, изучая новое место, а я ему не мешал, сам прислушиваясь к звукам дома.

Они, кстати, были, причем весьма громкие.

- Юки, а ну вернись! – воззвал гневный голос вампирессы, - Ты лишь откладываешь неизбежное!

Ей никто не ответил, вместо этого, нам на глаза показалась белоснежная лиса, пригнувшаяся и быстро перебирающая лапками. На хвосте удирающего зверя красовались женские стринги нежно-василькового цвета. Не успел я и моргнуть, как Юки на всех парах влетела в переноску, ловко провернулась в ней, убирая хвост, а затем, вытянув лапку, захлопнула дверцу!

Мы с черным зверем переглянулись. Оба были удивлены, но бинтуронг, кажется, сильнее. Он, вроде бы, переехал в новое место жительства, но не успел и угол обоссать, как у него отжали старое.

- Юки! – и вот перед нашими взглядами весьма условно одетая брюнетка, взмыленная и возмущенная. И застыла.

Вампир увидел бинтуронга.

Бинтуронг не увидел вампира. Бедное животное пялилось на собственную переноску, дверца которой медленно, как в фильме ужасов, открывалась, являя нам абсолютно шокированную белую лисью морду с отвисшей нижней челюстью.

- Что у вас тут…? – недовольное ворчание подошедшего альва, полностью проигнорировавшего полуголую брюнетку, завершило формирование встречи команды.

- Это…, - подал я голос через несколько секунд. Услышав меня, кошачий медведь чуть ли не с места запрыгнула мне на руки, обняв лапами за шею и обвив хвостом за талию. От неё слабо пахло попкорном и сильно - паникой.

Да что они все, сговорились, что ли?

- В общем, - освободив рот от густой шерсти, сказал я, - Она поживет с нами.

Глава 7. Новые встречи

Процесс возвращения нашего блудного лидера под крышу дома был задокументирован с помощью нескольких камер, став, по итогу, одной из популярных записей для просмотра.

Вот Марий, на чьем лице видно определенная настороженность, закрывает за собой входную дверь, оборачивается. Он определенно готов к моим претензиям, только вот Петра Васильевича поблизости нет. Атмосфера дома удивительно тиха и миролюбива с той позиции, на которой находится блондин. Взбодрившись, барон разувается, проходя прихожую и открывая двери в общий зал.

Тут его челюсть отваливается. Он в неверии смотрит на потолок, на стены, на всё в меру освещенное пространство. Оно совсем не то, каким он его помнит. Вместо слегка небрежного, но по-своему уютного помещения, Марий стоит в логове… в логове. Иначе это не назвать. Дерево, везде дерево. Мощные ветви, даже бревна, закреплены на стенах и свисают с потолка на крепких кронштейнах. Полумрак и тени создают картину, еще более сюрреалистичную, чем она является на самом деле. Работает телевизор, перед которым стоит диван. Половина дивана занята что-то жующей белоснежной лисой, а вторая половина… отсутствует в этом мире. Там всё настолько черно, что не за что ухватиться взглядом.

Поэтому Барон, так и не приделавший назад свою челюсть, смотрит на единственную, более-менее нормальную, деталь обстановки. Это Эрика Хатсбург, занимающаяся йогой на коврике в углу. Лицо у вампирессы ехидное, она им кивает на диван, вновь привлекая внимание лидера к этому предмету мягкой мебели. На нем кусок черноты добывает откуда-то сбоку очищенный банан, раскрывает рот, полный белоснежных зубов, и откусывает треть. Остатки неопознанная взглядом блондина сущность передвигает слегка вбок… там открывается еще одна пасть, с зубами поменьше, и начинает жадно глодать банан. Глаза Гритта круглеют, лиса требовательно теребит лапой черноту, тоже желая банана, а затем в воздух поднимается огромный хвост, длинной более метра. Он делает плавные движения в воздухе. Последнее окончательно лишает Барона уверенности в реальности происходящего.

- Чего замер? – дружелюбно спрашиваю я, подходя в белой майке, на которой крупная фотография пьяной Няшки, показывающей радостной толпе в клубе уже свою майку с надписью «Трахать человечество!». Со сцены.

- Ч-что это? – слегка нервно интересуется Марий, тыча пальцем в диван, а затем еще и обводя им всю развешенную древесину в комнате.

- Это дерево, а это – альв, - недоуменно отвечаю я. Тем временем чернота на диване продолжает пожирать бананы на перегонки с лисой. Та давится, но ест.

- Альв с хвостом? – недоверчиво смотрит на меня блондин, продолжая указывать рукой, - Потому что это – хвост!

- Это не хвост, - невозмутимо отвечаю я, - У него просто половое созревание закончилось. Али, скажи же?

- Мы же договорились, что ты не будешь называть меня «Али», а Эрику «Недотрахой»? – врёт сидящий на диване альв, вызывая на меня прищур глаз моментально разозлившейся вампирессы.

Лиса скулит, пряча морду между лап.

- Хватит мне мозги морочить! – терпение блондина дает трещину, - Что вы тут устроили?!

Этот момент кажется самке бинтуронга самым подходящим, чтобы спрыгнуть с дивана и пойти знакомиться с новым человеком. Дальше случается нечто, повергающее всех в гомерический хохот – Марий при виде почти невидимого альва, зачем-то ползущего к нему на четвереньках (темно же, не разобрать, а габариты мохнатого зверя и гладкого Алебастра похожи), с воплем отпрыгивает в коридор, от чего испугавшееся животное… правильно, скачет ко мне на ручки. Глаза нагулявшегося блондина полностью квадратные, он уже не уверен ни в чем и… загорается полный свет, позволяя-таки ему разглядеть происходящее под негромкую ругань недовольного яркостью Алебастра.

- Это Соня, - представляю я бинтуронга нашему лидеру, - Теперь она с нами.

- И это последний раз, когда Али носил черное! – ворчит, подходя, Эрика, - А теперь давайте, что ли, ужинать! Только дайте мне пару минут наедине вот с этим русским!

Соня, её имя было указано на переноске, оказалась прекрасной животиной. Умная, деликатная, покладистая, она каким-то образом чуяла, кто в данный момент будет не против пообщаться, и шла к нему. Не портила вещи, моментально приучилась к лотку, которого у нас не было, но который нашелся в подвале в виде грубо сбитого плоского ящика. Спала, забравшись на эти приколоченные нами бревна, да изредка фыркала, если находила нечто, что, по её мнению, плохо пахло.

Мария она обаяла за полчаса, пока мы ужинали, рассказывая ему всё это.

А с сухими деревьями, в изобилии сейчас украшавшими наш зал, получилось вообще смешно. Коряги, причем не простые, а вполне художественные, я нашёл там же, где и будущий «лоток». Их когда-то по дешевке приобрел сам Алебастр, которого допекли чересчур наглые «просьбы» соотечественников, постоянно получаемые им через интернет. У альвов считалось высшим шиком и неимоверной роскошью украсить дом чем-то наподобие огромных древесных корней, вот он и решил уесть других альвов, но… в одиночку нормально развесить всё это, пробурить дырки под кронштейны, поднять… не смог.

- Кстати, об этом, - внезапно напрягся Гритт, - Мы пока откладывали одну важную штуку, но теперь, думаю, о ней самое время вспомнить. Я о присяге дружинника.

Мы замолчали, начав переглядываться, а затем все, не сговариваясь, уставились на принявшую человеческий облик Широсаки, скармливавшую всеядному, как оказалось, бинтуронгу, куриную голень. Японка, заметив общее внимание, захлопала белесыми ресницами, слегка паникуя.

- Чт-что? – выдавила Юки, вжимая голову в плечи.

- Дело в тебе, - начал мягко объяснять я, - Нам всем некуда отсюда деваться, это правда. Но мы, Юки, инквизиторы, а ты – нет. Присяга Марию, как барону, выведет нас троих из-под целой кучи юрисдикций, а вот с тобой всё не так просто. Тебе придётся тоже стать инквизитором, принять на себя очень серьезные обязательства. Пожизненно. Понимаешь?

- У тебя есть выбор, - продолжила после меня Эрика, - Те, кто за тобой охотятся, они вряд ли хотят тебя убить, понимаешь? Став одной из нас, ты будешь вынуждена рисковать жизнью снова и снова, будешь должна подчиняться уставу, уничтожать разную дрянь…

- Много минусов, - не стал молчать и альв, - Смертельная опасность. Плюс только один, Широсаки Юки. У тебя в руках окажется твоя жизнь…

- Пока жив я, - перебил его Марий, не отрывающий взгляда от испуганных глаз японки, - Или мои дети, которых нет еще в проекте. Юки, мы ставим тебя перед выбором не потому, что тебе нужно его делать, а потому что я не имею права тебе этого не предложить.

Проще говоря, кицуне была достойна, являясь при этом секретоносителем инквизиторов. Частично принадлежа к нашей организации, она не обязана была делать то, что делали оперативники, но стала бы, дав присягу дружинника барону. Поднявшись в статусе над абсолютным большинством людей, она приобрела бы и новые проблемы, причем очень большие.

Как я и подозревал, Широсаки Юки решила долго не думать, подскочив со своего места. Она раскрыла ротик… и закашлялась, потому что я метко угодил прямо туда небольшим кусочком морковки. Пока девушка откашливалась, я укоризненно смотрел на остальных.

- Не надо так, - наконец, завершил я наказание взглядом, остановив его на Гритте, - Бери её, веди в комнату, а там нормально всё объясни. Сейчас это выглядит так, как будто бы мы на неё давим, чтобы подписать на весь блудняк.

- Ага, идите-идите, - поддержала меня вампиресса, косясь на альва, - Мы пока тут пообщаемся. Насчет «Недотрахи».

- Соня, иди ко мне на руки! – тут же сориентировался почуявший неладное Алебастр, которому предстояло ответить за своё вранье.

Кошачий медведь, посмотрев на предлагающего, соскользнула со стула и вперевалку удрала вслед за Бароном, выводящим за собой кашляющую кицуне. Сообразительность зверя была налицо.

- Красовский, конечно, тот еще кадр, - пробурчала Эрика, вставая с самым зловещим видом, - Но он старый джентльмен, по крайней мере, старается таким казаться. Он бы такое в жизни б не сказал. А вот тебя в интернете плохому научили. Пойдем, покажешь, где и кто…

Алебастр занервничал. Наш «апгрейд» зала и появившийся бинтуронг серьезно сказались на его желании выходить из комнаты, в лучшую сторону, естественно, но к плотным прикосновениям, которыми ему сейчас грозила вампиресса, он не был готов морально.

Увы, спасти его не могло ничто. Так-то многое могло, в том числе и я, но судьба была безжалостна к гордому представителю племени подземных чернокожих людей, поэтому тощего жилистого эльфа безжалостно уволокли на спарринг, а я отправился переодеваться. Пришло время Петру Васильевичу уделить время… себе.

Посещение закрытого борделя, куда меня пустили после предъявления секретной визитки, оставило не самое лучшее послевкусие, несмотря на моё долгое воздержание. Заведение позиционировало себя как элитное, придраться к атмосфере, антуражу и обслуживанию было сложно, но вот работницы интимной сферы меня разочаровали. Техника, спектр услуг, красота девушек, всё это было, но вот души… души не было. Ни эмоций, ни удовольствия, ни старания.

- Фитнес-зал, - поставил я оценку этому месту, а затем пошёл гулять по Старому городу, предаваясь размышлениям. Записать Гритту еще один плюс в личное дело, что ли? Ведь не зря же он выбрал Агнешку. Та хоть и напоминает сушеную зубастую рыбу со шрамами, но наверняка дает стране угля, дорвавшись до его арийского тела?

Эх, куда подевались блудницы, буквально жившие своими публичными домами! А теперь что? Это стало просто профессией, вроде чистильщика обуви. Придётся искать себе свою «Агнешку». Ерунда? Ни разу не ерунда, если вы проживаете с двумя девицами, одна из которых носит свою сексуальность как оружие, а вторая постоянно стремится к тактильному контакту!

Размышляя подобным образом, я шарахался по улицам. Те были на редкость спокойны. После недавно случившегося передела собственности в Апсародае, были выбиты многие чересчур агрессивные жители этого славного города, а остальные сейчас жевали отхваченные куски и копили «жирок». Для местных мирных жителей настала золотая пора.

…так я думал ровно до момента, пока не увидел двух придурков в подворотне, с руганью пинающих лежащее женское тело в грязном белом платье.

Поймите меня правильно, Красовский – цивилизованный человек. Он не кидается на людей, которые кого-то бьют, не бьет уже их, причем, жестоко, не ломает конечности и ребра, и пальцы не давит каблуком, и уж точно не наносит почти смертельные удары, нацеленные сломать гортань. В обычной ситуации, которую сложно интерпретировать с первого взгляда, разумеется. Однако, мы были в Апсародае. В этом городе много лжи, порока и нюансов, но в некоторых вещах он кристально честен. Особенно когда одежда демонстрирует статус человека. Ну и его раса.

Проще говоря, если ты – таец в блеклых застиранных шмотках и обуви, которая едва сохраняет форму на твоих ногах, то у тебя вряд ли есть оправдание для пинания женщины. А если и есть, то… увы, но ты сильно избитый таец в блеклых застиранных шмотках, плюс тебе уже нечем объяснять. Бил я от всей души.

- Мисс, вы в порядке? – присев на корточки, я принялся изучать состояние жертвы, продолжающей лежать на животе без движения и звука.

Высокая, не ниже меня, стройная. Смуглая, с бронзовым оттенком, кожа, длинные черные спутанные волосы. Она не шевелилась и ничего не говорила, даже когда я аккуратно перевернул её на спину. Делал я это очень аккуратно, заметив на голове обширную, хоть и хорошо поджившую, рану, несущую на себе следы обработки.

Жертва тайцев оказалась довольно красивой и молодой, с яркими испанскими или южноамериканскими корнями. Она молча лежала, не отвечая на мои вопросы, хотя грудь вздымалась равномерно, крылья выразительного носа слегка трепетали, показывая, что с дыханием у этой особы в коротком грязном платье проблем нет. Немного подумав, я принялся вспоминать ближайшие клиники, оставлять человека с такой раной на голове казалось свинством (несмотря на два лежащих неподалеку тела, возможно, даже, уже не живых).

На ум ничего не приходило, это, всё-таки, Старый город, поэтому я решил дотащить девушку до нашей старой берлоги и посмотреть, что будет дальше, может быть, вызвать доктора на дом. Сильных побоев ей тайцы не нанесли, а рана на голове выглядела так, как будто ей неделя с лишним, так что…

- Хоо…? А это что? – я, уж было собравшийся поднять девушку на руки, достал вместо этого смартфон, включил на нем фонарик, направив в прямо в глаза безучастной жертве насилия. В очень светлые карие глаза. Настолько светлые, что они показались желтыми. Или не показались?

В заднем кармане штанов у меня был небольшой испачканный платок. Вообще-то, настоящий мужчина всегда носит с собой чистый, но именно для того, чтобы испачкать. Мой я использовал еще утром, вытирая рот некоей торопливой и не особо чистоплотной кицуне, объевшейся фисташковым мороженым. Сейчас этот платок и был сунут под нос лежащей в прострации молодой женщине. Если мои догадки верны, то…

Не отрывая пустого взгляда от темного тайского неба, лежащая на земле сморщила нос, задрала верхнюю губу и тихо утробно зарычала.

Здравствуйте. Это оборотень. Наглухо контуженный оборотень.

Ладно. Это что-то усложняет, а что-то упрощает.

Подняв с земли спасенную, я напряженно зашагал в сторону нашей запасной хаты. Килограммов шестьдесят, не меньше. Причем всё натуральное, обезжиренное! Вот почему именно мне везет с подбором бездомных животных? Насмешливо каркающие вороны, летающие где-то между крыш зданий, не в счет!

Через полчаса я, уже порядком запыхавшийся, заходил к себе домой. Мне срочно нужно было что-то посерьезнее платочка. С этим сразу же возникли проблемы. Щетка, которой Эрика вычесывала Юки, оказалась девственно чиста, а корзина из-под белья пуста и уныла. Вампиресса, при всей своей сварливой сексуальности и агрессии, отличалась чистоплотностью. Если подумать, то енот-полоскун из неё куда больший, чем вампир!

- Пётр? – удивилась мне задумчивая Юки, сидевшая с бинтуронгом в её комнате.

- Постель когда меняла? – задал странный вопрос я, кивая на кровать.

- Сегодня! - ответила девушка, делая очень удивленный вид.

- Ну…, - я понял, что все пути перекрыты, - Тогда снимай трусы.

Наверное, мне стоило лучше обдумывать свои слова, но, когда ты после борделя под градусом сначала дерешься, а потом волочишь рослую девицу почти квартал, занося её на пятый этаж, а потом еще приматываешь к койке, а затем торопишься на храмовую площадь, зная, что черепно-мозговые травмы довольно капризны ко времени (не считая всего остального!), то не особо выбираешь слова.

Реакция Широсаки Юки показала, что у меня тоже в каком роде черепно-мозговая травма. Издав короткий пронзительный визг, девушка рыбкой нырнула мне между ног, задавая стрекача из своей маленькой тесной комнаты!

Она удрала на кухню, где коротали время Гритт и Хатсбург. Оба, причем, были довольно пьяненькими, особенно наш блондин. К моменту, когда я подошёл, они уже выслушали испуганную кицуне, так что уставились на меня проникновенно-задумчивыми взглядами.

- Не наблюдаю яростной похоти, - резюмировала вампирессы, - Сов-вершенно!

- З-значит…, - авторитетно кивнул сам себе блондин, - Эт-то не похоть. Ему нужны… трусы! Пётр! Ты н-непра… вильно понял аниме! Трусы мож-но воро-в-вать, их нельзя отни-мать! И снимать! Насильно…

Вот, блин. Пришлось объяснять. В ходе объяснения Марий чересчур задумался, засопев на столе, а вот Эрика, наоборот, пришла в себя. Отловив чересчур наивную кицуне, не уследившую за соседкой, вампиресса помахала мне рукой.

- Я пойду с тобой! А теперь жди меня… на выходе. Я всё сделаю как надо.

И действительно, через пять минут Эрика уже была со мной на улице, обув какие-то легкомысленные шлепки.

- Идём! Без меня ты не справишься!

- Это почему? – поинтересовался я, ухваченный брюнеткой под локоть.

Та, вдохнув свежего воздуха, еще сильнее пришла в себя.

- Потому что ты русский, Красовский. А мы сегодня уже с русскими того, имели дело. Скорее всего, ты попросту грохнул тех двоих бедолаг, а затем, взяв бабу в охапку, поволок в логово. Пришёл, бросил, ушёл за юкиными трусами. Хочешь дать оборотню нанюхаться запаха кицуне. Он озвереет, превратится, травмы исцелятся, а дальше – видно будет, да? – выдали мне довольно длинную тираду, а когда я, пожав плечами, кивнул, с удовлетворением продолжили, — Только это не очень поправит дело, если твоей этой бабе мозги отшибло. А вот я – могу узнать о ней гораздо больше, чем ты!

Крыть было нечем, поэтому я поинтересовался, а что там с русскими приключилось. В ответ получил пренебрежительную отмашку. Мол, приходили, очень хотели нас нанять, очень настойчиво, но Марий отмазался, что мы на заказе. Алебастр еще потом, где-то полазив в этих своих интернетах, предрёк, что православные затеяли у кого-то что-то откусить, а добром это не кончится. Но мы ни при чем, и ладно.

- К черту их! – весомо объявила вампиресса, поднимаясь за мной по ступенькам, - Давай твою бабу смотреть!

Баба вампиру понравилась. Присвистнув, Эрика обозвала безучастно валяющееся тело «зачетной лошадью», подёргала веревки, которым я примотал ни на что не реагирующее тело, а затем с таинственной улыбкой добыла из кармана полный чего-то тряпичного целлофановый пакетик, из которого шла длинная толстая нитка.

- Любой дурак может снять с девки трусы! – победно заявила Хатсбург, - Но вы попробуйте заставить её их обоссать!

- И эта женщина еще называет меня психопатом…, - пробурчал я, выходя за дверь.

- А кто ты, как не психопат, Красовский?! – возмутилась Эрика, выходя вслед за мной, - Ты только что двух людей грохнул!

- И чё?

- И…

- Радость моя, это не делает меня психопатом. Я просто обладаю талантом… ненавязчиво убивать. Знаешь, как стоматологи рвут зубы без боли? Далеко не все, да? Вот тут нечто похожее. Для мира, конечно же.

- В твоих словах чувствуется больная и искаженная логика, Красовский, но хуже всего, что я где-то так и чувствую, - содрогнулась брюнетка, - А теперь давай воскрешать эту девицу!

Задуманное сработало безотказно. Влажные трусики приземлились точно на лицо привязанному оборотню, что вызвало немедленную яростную реакцию. Забившись от ненавистного запаха, смуглянка не смогла долго противостоять своей природе, запустив метаморфозу. Выглядело это достаточно малоаппетитно, смотреть как красивое смуглое тело содрогается и деформируется, неравномерно обрастая шерстью, было неприятно. Процесс шёл быстро, через минуту с небольшим Эрика дёрнула за нитку, вытаскивая выполнившие свою роль трусы из комнаты, а по той начала бегать крупная тощая коричневошерстная волчица, оглашающая тесное помещение свирепым рычанием.

То, впрочем, быстро утихло, сменившись скулежом замешательства. Переглянувшись, мы с вампирессой расстегнули кобуры, сняли пистолеты с предохранителей, а затем, отбросив вещь с запахом Юки подальше, аккуратно раскрыли двери.

Оборотень сидела у кровати, вертя головой с недоуменным и жалобным видом. На нас она уставилась безо всякой агрессии, с отчетливо видимым в глазах разумом.

- Превращайся назад давай! – скомандовала ей Хатсбург тоном, не терпящим возражений, - Жрать и пить хочешь? Сейчас оформим!

- Это да, а вот оденем ли? – пробормотал я, глядя на разорванное в клочья платье, - Вот об этом мы не подумали…

- Ничего, - фыркнула в ответ вампиресса, глядя на послушно трансформирующегося оборотня, - Засветит сиськи перед спасителями. Малость какая. Захочет – я ей свои покажу. А ты отвернешься.

- Да я уже видел.

- Ну, тем бо… Так, стоп. Что значит «уже видел»?! Тебе, в смысле, одного раза хватило?! Так, что ли?!!

…женщины.

Глава 8. Неочевидные решения

- Вас вообще нельзя упускать из виду, - ворчал наш мускулистый блондин, крутя баранку руля, - Отлучился на пару дней, теперь у нас есть бинтуронг и какая-то девка-оборотень. Напомните мне, почему мы её не можем сдать филиалу?

- Потому что у нас её не берут…, - уныло признался я, - Пришел человек, сфотографировал, пробил по базам, все чисто, у Инквизиции на неё ничего нет. Вердикт Эрики тоже подтвердили. Диссоциативная амнезия. Наша брюнетка ощупала эту потеряшку с головы до ног. Развитость мышц соответствует танцовщице или гимнастке, ударный потенциал никакой, боевые рефлексы просто отсутствуют. Разве что ест так, как будто бы голодала пару недель.

- Мда, - Гритта мои слова не впечатлили, - И что планируешь делать со своей находкой?

- А ты бы на моем месте что бы сделал? – задал риторический вопрос я, пожимая плечами, - Мы в ответе за тех, кому положили на лицо грязные трусы, а затем хамски облапали. Если серьезно, то просто дам пожить на той квартире, куплю продуктов, поищу на улицах, кто что о ней знает. В крайнем случае, если её память не восстановится, убью кого-нибудь за деньги, куплю на них билет в другую страну, дам пинка под зад.

- Хороший план, - кивнул блондин, - Сжатый, эффективный, доступный. Только не спеши, Пётр. Если траты будут в тягость, скажи мне, я вложусь тоже.

- Это с чего ты такой добрый внезапно? – не понял я.

- Проникся верой добросердечного господа нашего! - выдал язвительно барон, останавливая машину, - А если серьезно, то оценил нюх и слух нашей малышки Юки. Иметь нечто подобное в запасе… не помешает.

- А потом обмотаем её гранатами и пошлём под танк! – хлопнул я блондина по плечу, быстренько сматываясь из тачки с парой набитых пакетов. Вслед мне неслись возмущенные ругательства вместе с пожеланиями, чтобы я обернулся побыстрее.

Впрочем, задерживаться я не собирался. Была еще одна деталь, которой я и Эрика не поделились с командой. Вчера ночью, во время учиненного вампирессой досмотра и ощупывания, мы уловили от этой смуглой высокой красавицы странные вибрации. Любой команде Хатсбург потерявшая память девушка подчинялась моментально, без всякого внутреннего протеста или скованности, охотно и с радостью. Даже когда брюнетка уволокла нашу находку мыться.

«Это ненормально, Красовский», - говорила мне вампиресса, когда мы возвращались домой на рассвете, - «Полностью. Да, она в замешательстве, заикается, подбирая слова, но базовые рефлексы работают… не все. Она совершенно не смущается, когда до неё дотрагиваются, не закрывается, скорее наоборот, подается вперед. Приказы выполняет рефлекторно, не пытаясь обдумывать. Внутреннего сопротивления нет, точка. И это не последствия травмы, русский, я почти уверена»

Когда я зашел, девушка разминалась на матах, но при виде посетителя тут же бросила тренировку, подбежав к двери. Чистая широкая улыбка, полные радости глаза… и ни единого слова. Просто встала и молчит, улыбаясь.

- Как ты тут? – спрашиваю я.

- Хорошо! – короткий ответ.

- Что-нибудь вспомнила?

- Нет!

Кажется, её это совсем не тревожит.

- Я принес тебе вещи. Одежда, средства для ухода, гигиена.

Молчаливая радость, сияющие глаза, никаких попыток взять пакеты, несмотря на то что со вчера девчонка ходит в ерунде, которую мы притащили ночью. Чересчур длинная майка, кажется моя, да шорты Эрики, которые пришлось прихватывать банальной прищепкой. Ни попытки добраться до новых вещей, ни интереса к ним, ни… благодарности. Это мы заметили тоже, наша смуглая гостья не пыталась меня поблагодарить за спасение. Просто выслушивала то, что мы ей говорили ночью.

Жутковато.

- Дай руку, - решился я на эксперимент, протягивая вперед ладонь. В ней тут же очутилась чуть прохладная ладошка улыбающейся девушки-оборотня.

Ни малейшей задержки даже на размышление о том, какую руку использовать. Кажется, Эрика была права, это не могут быть последствия травмы. Я не знаток человеческой души, но прекрасно вижу, что спасенной вполне комфортно. Она прекрасно осознает, что я принес ей вещи, что я потребовал от неё странного, но… не придает этому значения, как и прерванному занятию спортом. Ей попросту куда интереснее и важнее стоять передо мной. Может, Гритта позвать…?

Тот неожиданно позвонил мне на смартфон, который я взял, отпустив кисть девушки.

- Пётр, - буркнул он чуть стесненно, - Тут такое дело… Агнешка мимо проходила, подошла. Мы можем перенести наш выезд?

- Можем…, - откликнулся я, хватая за хвост промелькнувшую идею, - Только попроси её подняться сюда. На минутку. Одну, без тебя.

- Чего это ты? – просительный тон Барон тут же сменился подозрительным.

- Мне тут нужна сварливая мегера, а не похотливая монашка, - пояснил я, - Давай, присылай.

Если у твоего найденыша очень странные реакции, то надо посмотреть, как он будет вести себя в условиях стресса. Самолично пугать? Это чревато осложнениями, да и просто неэтично. А вот если познакомить с человеком, который сам по себе, буквально, ходячий стресс…

Агнешка Новак не обманула моих ожиданий. Она ворвалась с ударом ноги по двери, злая как бармаглот и вопя нечто вроде:

- Русский, курва мать, я тебе что, шлюшка на побегушках?! Ты совсем страх потерял?!!

Я успел только глянуть на злую монашку, как наша пропажа растворилась в воздухе. Не буквально, но я еле успел заметить, как ловкая фигурка шмыгнула в одну из комнат. Отлично.

- Не ори так, пупок развяжется, - вздохнул я, - Мне надо, чтобы ты на кое-кого посмотрела, сестра. Я вчера спас женщину…

- Мало того, что ты вызвал меня как шлюху, так еще и посмотреть на шлюху?! – взвыла раненной белугой католичка, - Я тебе сейчас Судный…

- Да молчи ты уже! Я тебе мужика на сегодня подарил, а ты орёшь как потерпевшая! Глянь на девчонку, да и катись трахаться, грешница окаянная!

- Ты мне еще не говорил, что мне делать!

- Посажу Мария на бром, а тебе пришлю деревянный самотык! С перекрестием! – не выдержал уже я этой скандалистки, - Кончай выкаблучиваться, несвятая сестра. Всё равно ничего не выторгуешь!

- Сукин сын…, - тут же сдулась монашка, подходя ко мне, - Такой настрой испортил. Ладно, показывай свою сучку…

И вот тут всё стало еще непонятнее, так как спрятавшаяся в комнату безымянная девчонка… ни грамма не боялась. Она, сидя на кровати, с любопытством и без всякой опаски наблюдала за стремительно приблизившейся к ней полячкой, не испытывая ни малейшей тревоги. Когда злая шрамированная монашка грубо схватила девчонку за лицо, поворачивая туда-сюда, той, казалось, подобное даже слегка понравилось.

- На вид – очень элитная шлюха, - злобно буркнула Новак, заканчивая осмотр, - Но отбитая на всю тыкву. Наглухо отбитая, Красовский. А что еще? Немая?

- Нет, говорит, если её спросят, - пожал я плечами, - Но ты точно её нигде не видела, ничего не слышала?

- Хм…, - пройдясь перед сидящей и хлопающей ресницами смуглянкой, монахиня медленно покачала головой, - Нет, русский. Я могу…

Грохот двери и кровожадный вой ворвавшейся Хатсбург прервали нашу высокоумную беседу.

- Красовский!! Сволочь!!! Как ты мог показать бедняжке эту польскую мегеру!!! – гневно орала вампиресса на весь дом, - Ты чем думал?!

- Что ты сказала, курва мать?! – тут же завелась монашка, выскакивая из комнаты, - А ну иди сюда, корова хмурая!

От слов они моментально перешли к делу, то есть к мордобою, сопровождаемому звоном, выдохами и руганью. Сидящая на кровати потеряшка никак не отреагировала на воцарившееся неподалеку насилие. Казалось, её теперь интересовал только один субъект, оставшийся в поле зрения – то есть я. На ум мне ничего не приходило, а тут еще в квартиру ворвался озабоченный происходящим Марий. Выглянув, я увидел, что девушки мутузят друг друга на матах, причем в партере, так что блондина, уже желающего заорать (и навлечь на себя двойную беду) тупо поманил рукой, приглашая в комнату.

Реакция на него оказалась точно такой же, как и на предыдущего посетителя. Ноль страха, ноль настороженности, ноль неприятия. Просто радостно-нейтральное выражение лица и ощущение, что девушке вполне хорошо сидеть и пялиться на нас двоих.

Устало вздохнув, я гаркнул на всю комнату, напоминая драчливой Эрике, что её любимую монашку недавно отмудохали арматурой. Посмотрев реакцию спасенной на громкий звук, вздохнул еще горше, взял блондина и отправился на выход, велев спасенной провести генеральную уборку жилища, на что та радостно кивнула. Однако, когда мы уже уходили, оставляя Хатсбург за главную, меня неожиданно и осторожно подёргали за рукав. Обернувшись, я уставился на смуглянку.

- Не умею мыть плиту..., - виновато призналась та, вызвав удивленную реакцию буквально у всех.

- Эрика покажет, - ответил я, уходя с чувством, что не понял абсолютно ничего. Кроме одного. Найденный оборотень была ненормальной.

Полностью.

///

- Нашёл…, - задумчиво пробормотал Алебастр, глядя на монитор, - Так и знал, что найду.

Он безотрывно сидел в сети уже почти сутки, разыскивая информацию сразу по нескольким темам. В первую очередь, альва интересовали новые соседи, русские, явившиеся на место отца Григория. Они, по уверениям общавшихся с ними сокомандников, производили впечатление деятельных людей, а опытный отшельник прекрасно знал, что именно от деятельных новичков в Апсародае проливается больше всего крови.

Предчувствия его не обманули, как и донесения от других представителей «религиозного кольца». Русские решили заняться одним из старейших и успешнейших дел, которыми славилась эта нация, то есть, начали искать возможность продавать оружие. Старое советское оружие. Не через Апсародай, а в Апсародае.

Большая ошибка, но предсказуемая. Теперь им сделают пару намеков, тот же равви Фридман, а может быть, даже сам имам, а если не поймут, то окажутся в лесу с волками, уверенными, что в таких важных отраслях никого из религиозных деятелей быть не должно. Та же самая русская мафия, вполне серьезно ворочающая делами в Среднем городе, может заглянуть на огонёк. Кстати, надо бы написать обо всем этом Кси Тинг. Старушка должна узнать, что никто кроме православных не имеет отношения к их деятельности.

Тем не менее, «нашёл» Алебастр совершенно другое, о чем сейчас и заявил вслух. Через пару секунд удовлетворенного молчания, его ткнули холодным носом в руку. Кицуне, дремлющая на соседнем кресле, заинтересовалась.

- Соню ищут, - кивнув на кошачьего медведя, вылизывающего свою шубу, ответил лисе альв, - В Верхнем городе. Очень тихо, но за очень большие деньги. Тут целая схема…

Сначала некто, пожелавший остаться инкогнито, умудрился организовать турнир поиска среди всех четырех школ и двух университетов Верхнего города. Детишки натурально прочесали все безопасное пространство огороженной части города, влекомые наградой в пятнадцать тысяч. Затем полетели вести в Средний город, с обещанием сотни тысяч за зверя. Теперь цена выросла до трехсот, от чего возбудились многие умельцы. Пока это всё старались держать в тайне, потому что найти черного бинтуронга в Тайланде дело плевое, а уж привезти – так тем более, но скоро всё должно было вылезти наружу…

«И тогда город в очередной раз превратится в бедлам», - понял отшельник, глядя на тему в одном из форумов сети, где уже велось обсуждение, под каким соусом подать информацию всему городу.

- Раввин хочет её продать? – грустно спросила кицуне, превратившаяся в человека и стоящая за дверью комнаты, в которую ей нельзя было заходить в таком виде.

- Да вот думаю…, - промычал подземный житель, а потом потребовал, - Заходи уже! С появлением этой черной бандитки мне стало куда проще… к вам привыкать!

- Правда? – обрадовалась Юки, тут же входя внутрь, - Ура! Но Соня…

Дремлющий бинтуронг подняла голову, звучно фыркнув.

- Мы не знаем, чего хочет Фридман, - подумав, высказался альв, - В любом случае, даже я понимаю, что без своего особого самца, Соня – бесполезна. Её гены попросту «размоются» при неправильном скрещивании. Значит, она нужна только очень определенным людям. У нас тут прямо заповедник для особенных и разыскиваемых. Не считая меня и Красовского.

- Тебя, вообще-то, разыскивали, хотели и даже похитили! – подняла пальчик японка, явно желающая потревожить продолжившего спать зверя тисканьем.

- Что правда, то правда, - вынужден был согласиться альв, а затем предложил, - Идем фильм посмотрим? Я попкорн сделаю.

Из-за специфического запаха Сони попкорн стал желанным блюдом в этом доме.

Фильм они смотрели невнимательно. Он явно того не стоил, а в головах у обоих оставшихся дома членов команды роились свои мысли. Альв одновременно оценивал, насколько благоприятно на его психику воздействует бинтуронг и новое обрамление самой большой комнаты, а еще пытался вернуть хотя бы часть своих возможностей по добыче информации. Понимая, что в команду он может внести вклад только информацией, бывший отшельник настойчиво искал новые варианты заработка для ребят. Юки же, в свою очередь, дулась на судьбу. Ей не хотелось будить Соню, а заодно было очень обидно, что девушка, которую спас Петр, оказалась чрезвычайно добрым… оборотнем. Получалось, что Широсаки единственное в городе существо, которое эта замечательная девушка порвёт на месте! А сейчас бы возилась с ней вместе с Эрикой…

Попкорн кончился очень быстро, им помогла с ним сама бинтуронг, пришедшая и развалившаяся на кицуне. Та, рассеянно гладя густую черную шерсть, думала о своем, не обращая внимания на экран. Вопрос, заданный альвом, оказался таким внезапным и странным, что Юки даже закашлялась.

- Ты его не боишься? Петра?

- Петра?!! – поразилась кицуне, уставившись на альва круглыми глазами.

Тот был очень даже серьезен.

- Не подумай, что я питаю к нему хоть сколько-то негатива, - качнул головой представитель расы самых прагматичных существ на планете, - Но факты нельзя отбрасывать в сторону лишь потому, что на них неприятно смотреть. Марий и Эрика солдаты, их так выучили, они признают Петра Красовского за кого-то, подобного им. Мы разделяем это мнение, к тому же, этот человек, живущий вторую жизнь, хорошо к нам относится. Однако, Юки, он убийца. Прирожденный убийца, который лишает жизни легко и свободно. Он спас девушку, искалечив или убив двух человек. Не понимаешь?

- Мм… нет, - мотнула головой насторожившаяся кицуне.

- Я так и думал, - удовлетворенно кивнул альв, - Петр не лжет нам, так что, по сути дела, он прошлой ночью лишил жизни или здоровья двух людей. Слабых, необученных, не представлявших опасности. Они не могли ему сопротивляться и, возможно, совсем не заслужили такого серьезного наказания. А еще они могли пролить свет на то существо, которое он унес. Тем не менее, он об этом даже не подумал. Теперь мы не хотим думать над этим, потому что выводы могут быть… неприятными. Тревожными. Надеюсь, ты понимаешь.

Девушка со светлыми, почти прозрачными волосами молчала, рассеянно поглаживая сопящее черное животное. Альв, понаблюдав немного за ней, решил, что детская привязанность Широсаки к огромному русскому сейчас всеми силами противится сказанным им словам. Однако, это было не так.

- Я кицуне, - заговорила японка, подняв взгляд своих светло-карих глаз к угольно черным радужкам альва, - Для лис совершенно нормально… убивать разных мелких зверьков. Когда об этом говорила Эрика, я просто не поняла, в чем она видит проблему. Сейчас… немножко вижу. Пойду, подумаю над этим, хорошо?

Альв, которому внезапно стало не по себе, только кивнул, наблюдая, как хрупкая девушка аккуратно выскальзывает из-под кошачьего медведя и уходит. Ему впервые стало немного не по себе от взгляда самого безобидного члена команды. Это были новые и не сказать, что приятные, ощущения.

Юки же, удрав в гараж, принялась возиться с «тойотой», стараясь особо ту не разбирать. На завтра у парней были свои планы, плюс, к тому же, скоро предстояло еще раз отправляться на помощь этому смешному Ди Вайну. Толстый Армэн нравился лисице, она чуяла от него нечто родственное, как и от Петра. Там, где большой русский излучал готовность охоты, безобидный сумасшедший щекотал чувства кицуне неприкрытым авантюризмом.

Тем не менее, Широсаки думала. Анализировала. Сравнивала себя с другими. Вспоминала. Размышляла об альве.

Зачем он это ей сказал?

Потому что боится.

Почему боится? Потому что боится?

Нет. Потому что он зависит от них. Они снаружи, он внутри. Он заперт. Защищен и загнан в угол одновременно. Плохая позиция. Ужасная.

Возня с металлом успокаивала, настраивала на медитативный лад, помогала собраться. Юки уже почти совсем поймала верную мысль, как кто-то поймал её за ногу… и мягко вытащил из-под машины.

- Уй! – пискнула она, глядя на особо огромного Петра, сидящего над ней на корточках.

- Ты сильно тачку разобрала? – деловито осведомился тот.

- Нет!

- Хорошо, идём ужинать.

Ужин хоть и был вкусным, но прошёл быстро. К тому же, за столом сидели лишь они трое, с альвом. Остальные были заняты своими делами. Однако, после ужина старший неожиданно поинтересовался у кицуне, есть ли у неё какие-то планы на ближайшее время. Белобрысая японка, мотнув головой, ответила, что нет. Тогда ей внезапно предложили… покататься. Это как?

- Поездим на машине, - поводил по воздуху указательным пальцем огромный брюнет, - Подышим свежим воздухом.

- Вдвоем?! – она почувствовала, что краснеет.

- Ага. Хочу побыть с кем-то, кого понимаю.

Такое признание выбило девушку из колеи целиком и полностью. Возразить было нечего, она вот пару часов назад призналась альву, что понимает Красовского. Не по-человечески, но понимает. Почему невозможно обратное?

Действительно, наедине с человеком, который совсем недавно хотел содрать с неё трусы, быть было удивительно комфортно. Нет, Юки бы никогда не призналась, что тогда драпанула от шока и испуга, но при этом с полной уверенностью, что её поймают и таки обесчестят… хотя, куда уже дальше, если так подумать? Это тоже была очень философская мысль, которая надолго не задержалась. Вместо того, чтобы кататься по весьма опасным улицам Старого города, расцветающим ночью весьма непростой жизнью, Петр повёз её в Средний город.

Они ездили по залитым электрическим светом улицам города, смотрели на веселящихся туристов, на зазывающих их в лавки и магазины торговцев, на уличные представления, призванные выбить доллар-другой из зевак. Побаловали себя кусками запеченной со специями крокодилятины и взяли по баночке слабого пива. Петр, между делом, в шутку жаловался на Эрику и на его найденыша, которая была… ну, совсем ненормальной. Слушая, Юки понимала, что русский, несмотря на то что говорил альв, всё-таки ей понятен. Случайно взяв в стаю кого-то, он не может просто выкинуть человека на улицу. Принципиально.

«Беспомощного щенка», - подумала кицуне, допивая пиво, оказавшееся ну совсем легким, - «Интересно, а я для него тоже…?»

Было весело, любопытно и… спокойно. Петр не казался ей опасным, страшным или злым, он просто был собой. Человеком из совершенно другого времени, такого, где лишить жизни другого не было чем-то особенным, чем-то страшным. Просто эпизодом, необходимостью, привычным делом. Но это там.

А теперь они здесь. Весь мир другой. Впрочем, потом.

- …зато теперь мы знаем, что за большой толстой сиськой Эрики скрывается нежное и заботливое сердце! – бодро говорит Петр и Юки начинает захлебываться от хохота.

Ей смешно. Ей легко. Она не боится.

Они катаются, болтают и шутят. Планируют «коварные планы мести» разным негодяям, бросающим отряд ради противных монашек или эксплуатирующих всех подряд ради кучи шмоток.

Она сама начинает шутливо жаловаться на тот ворох вещей, что ей накупила вампиресса. Оживленно жестикулируя, показывает и рассказывает про все эти майки, штаны, ужасные толстые ремни, с которыми невозможно сесть на корточки, и кроссовки, сделанные для пыток кицуне. Затем тема меняется на Соню. Они приходят к согласию, что Соня – прелесть.

Прекрасная поездка до самого утра, пока сварливый голос вампирессы из смартфона не требует хотя бы двум бездельникам явиться назад, на базу. Однако, Широсаки Юки, юная кицуне, робкая и стеснительная девушка, внезапно просит русского остановить машину.

- Я хочу с тобой поговорить, - почти требовательно говорит она, - Сейчас. Это важно.