Том I. Наследие Забытых

Глава 1. Пробуждение

Меня зовут Кай Вэрл, и я — ошибка мироздания.

Точнее, так считают местные маги. А ещё точнее — я тот, кем они никогда не станут. Потому что три дня назад в тело четырнадцатилетнего сына прачки из трущоб северного квартала вселилась душа Архимага Элдрика Вейна, повелителя семи стихий, последнего хранителя Кристальной Цитадели.

Я умер, сражаясь с Бездной. А очнулся здесь — в мире, где магия скатилась до жалких фокусов.

Первое, что я почувствовал, — это вонь. Не гниения или смерти, к которой я привык, а вонь нищеты. Сырость, плесень и дешёвая похлёбка. Затем пришла боль — тупая, ноющая, в каждой косточке тощего подросткового тела. И только потом — память Кая.

Мать-прачка, умершая от чахотки два года назад. Отец — неизвестно кто. Соседские мальчишки, которые бьют за кусок хлеба. И главное — Академия Магии Роуэна, куда Кай так мечтал попасть, но куда его никогда бы не взяли.

Я открыл глаза. Серый потолок, паутина в углах, окно без стекла, затянутое промасленной тряпкой.

— Очнулся, наконец, — прохрипел я, садясь. Горло пересохло.

На столе — жестяная кружка с водой и краюха чёрствого хлеба. Записка, нацарапанная корявым почерком: «Кай, я забрала твои штаны в стирку. Не выходи на улицу, пока не вернусь. — Тётя Марта».

Тётя Марта. Соседка, которая приглядывала за Каем после смерти матери. Добрая женщина. И, судя по всему, единственный человек в этом мире, которому на него не плевать.

Я сжал кулаки и попробовал потянуться к мане.

Ничего.

Пустота. Словно я пытался зачерпнуть воду решетом. Магический фон этого мира был настолько слаб, настолько изношен, что казался мне издевательством. В моё время даже младенцы ощущали ману, как тепло солнечного света. Здесь же... здесь она была тонкой струйкой по сравнению с полноводной рекой.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Внутренним взором я видел собственное тело — хрупкое, недоразвитое, но с удивительно чистыми меридианами. Это было странно. Обычно у простолюдинов каналы забиты шлаками и грубой энергией. У Кая же они были... пустыми. Девственно чистыми.

«Сосуд без капли влаги, — подумал я. — Но сам сосуд — идеален».

Это меняло дело.

Я протянул руку к кружке с водой. В моё время подобное упражнение было первым, что изучали послушники. Контроль над стихией воды через резонанс с собственной кровью.

Вода в кружке дрогнула. Едва заметно. Но дрогнула.

Я усмехнулся. В моём мире это заняло бы секунду. Здесь — целую минуту концентрации. Но это работало.

— Значит, не всё потеряно, — прошептал я.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял парень лет шестнадцати — рыжий, конопатый, с противной ухмылкой. Я узнал его из памяти Кая. Брик. Местный задира, сын торговца требухой, который мнил себя великим воином.

— О, живой, — протянул Брик, заходя в комнату без приглашения. — А я думал, ты уже сдох после вчерашнего. Зря старался, выходит.

Я молчал. Память Кая подсказывала: этот парень вчера избил его за то, что Кай не отдал ему медяк, найденный на дороге.

— Чего молчишь? — Брик подошёл ближе и схватил меня за воротник. — Глох? Или память отшибло?

Я посмотрел на его руку. На грязные ногти. На кривые пальцы, сжимающие мою рубаху.

— Отпусти, — сказал я тихо.

— Чего? — Брик заржал. — Ты мне угрожаешь, крысиный помёт? Да я тебя сейчас...

Я не стал ждать. Внутренним импульсом я потянул влагу из воздуха — ту самую жалкую каплю маны, что витала вокруг. И направил её в его нос.

Брик поперхнулся. Закашлялся, отпустил меня, схватился за лицо. Из носа у него потекла вода — просто вода, но он смотрел на неё с ужасом.

— Что... что это было? — просипел он.

— Сквозняк, — пожал я плечами. — Тебе не кажется, что тебе пора?

Брик попятился. Что-то в моём взгляде заставило его передумать драться. Он вышел, бормоча проклятия, но я уже не слушал.

Я смотрел на свои руки. Получилось. Слабо, криво, но получилось. В этом мире, где магия выродилась в жалкие искры, я мог творить настоящие чары. Пусть для этого требовалось в десять раз больше усилий. Пусть каждая капля силы давалась с боем.

Но я мог.

И это означало, что у меня есть шанс.

Я подошёл к окну и отодвинул тряпку. Над трущобами висел смог. Где-то вдалеке, за стенами квартала, возвышались шпили Академии Магии. Когда-то, в моё время, это была цитадель знаний. Теперь, судя по воспоминаниям Кая, там учили лишь основам — как зажечь свечу или отогнать комара.

— Что ж, — пробормотал я, глядя на академию. — Посмотрим, чему вас тут научили за тысячу лет без меня.

И в этот момент в дверь постучали. Я открыл. За дверью стоял старик в сером плаще с капюшоном. Я не видел его лица, но чувствовал — от него исходила сила. Слабая, искажённая, но это была настоящая магия.

— Кай Вэрл? — голос был скрипучим, как несмазанное колесо. — Меня зовут магистр Орвин. И у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Я прищурился. В моё время такие, как он, приходили либо чтобы убить, либо чтобы использовать. Третьего не дано.

— Я слушаю, — сказал я, готовя в уме простейшее боевое заклинание. На большее меня пока не хватило бы.

Старик откинул капюшон. У него не было левого глаза — только белый шрам от брови до щеки. Правый же смотрел остро, изучающе.

— Вчера ты использовал магию, — сказал он. — Слабую, но настоящую. В этом квартале никто не способен на такое. Мне нужно знать — как?

Я молчал.

— Не хочешь говорить? — старик усмехнулся. — Правильно. Я бы тоже не стал. Но у меня есть то, что тебе нужно. — Он достал из-под плаща бумагу с печатью. — Направление в Академию. Бесплатное обучение. Полный пансион.

Я взял бумагу. Печать была настоящей. Подпись ректора — тоже.

— Что взамен? — спросил я.

— Взамен ты поступишь на мой факультет. Факультет Забытых Искусств. — Старик снова усмехнулся. — И поможешь мне с одним... экспериментом.

Я смотрел на него. В моё время такие предложения всегда заканчивались плохо. Но выбора не было. Мне нужна была Академия. Мне нужны были знания этого мира — чтобы понять, что здесь произошло за тысячу лет.

— Я согласен, — сказал я.

— Отлично, — старик развернулся и пошёл прочь. — Завтра в полдень. Главные ворота. Не опаздывай.

Он скрылся за поворотом. Я закрыл дверь и посмотрел на бумагу в руке.

Внизу, под печатью, мелким шрифтом было приписано: «Факультет расформирован. Студентов нет. Преподавателей нет. Учебная программа утеряна».

Я улыбнулся.

Идеально.

Глава 2. Академия

Главные ворота Академии Роуэна выглядели внушительно. Две башни из белого камня, арка с высеченными рунами, кованая решётка. Правда, руны не светились — в этом мире они давно утратили силу. А решётка была покрыта ржавчиной.

Я стоял в своей единственной чистой рубахе и смотрел на это великолепие. В моё время Академия светилась маной, как звезда. Здесь же она казалась... мёртвой.

— Эй, ты! — окликнул меня стражник в помятой форме. — Чего стоишь? Проходи или уходи.

Я протянул бумагу. Стражник посмотрел на печать, потом на меня, потом снова на печать. Его лицо вытянулось.

— Факультет Забытых Искусств? — переспросил он. — Это же... его же закрыли сто лет назад.

— Видимо, снова открыли, — пожал я плечами.

Стражник почесал затылок, но пропустил. Я вошёл во двор.

Академия внутри была не лучше, чем снаружи. Вытоптанный газон, потрескавшиеся плиты, студенты в одинаковых мантиях, которые сновали туда-сюда с учебниками под мышкой. Я ловил обрывки разговоров:

— ...на экзамене по бытовой магии главное — не спалить себе брови...

— ...говорят, магистр Клаус снова напился и превратил стул в жабу...

— ...а заклинание света мы учим уже второй месяц, я никак не могу запомнить жест...

Я морщился. В моё время заклинание света изучали в первый день. Дети. Шестилетние дети.

— Кай Вэрл? — раздался голос за спиной.

Я обернулся. Передо мной стояла девушка лет шестнадцати. Высокая, с рыжими волосами, собранными в хвост, и зелёными глазами. На её мантии был значок — серебряная сова, символ факультета Теории Магии. Она смотрела на меня с любопытством.

— Да, — сказал я.

— Я Лисса. Лисса Ортега. — Она протянула руку. — Меня попросил магистр Орвин встретить тебя. Он сказал, что ты... особенный.

Я пожал руку. Ладонь у неё была тёплой, а рукопожатие — крепким. Не изнеженная аристократка.

— С чего он так решил? — спросил я.

— Не знаю. — Лисса пожала плечами. — Но магистр Орвин редко ошибается. Пойдём, я покажу тебе твой факультет.

Она повела меня через двор, мимо главного корпуса, к дальней стене. Чем дальше мы шли, тем меньше становилось людей. Наконец мы остановились перед низкой дверью, заросшей плющом.

— Вот, — сказала Лисса. — Факультет Забытых Искусств.

Я толкнул дверь. Она открылась с протяжным скрипом.

Внутри была одна комната. Пыльная, с паутиной на потолке, с продавленным диваном и столом, заваленным старыми книгами. На стенах — выцветшие схемы магических кругов. В углу — скелет какого-то животного.

И никого.

— А где... все? — спросил я.

— Ты первый студент за последние сто лет, — сказала Лисса. — Поздравляю.

Я прошёл внутрь, провёл пальцем по столу. Пыль. Толстый слой. Я взял одну из книг. «Основы стихийной магии». Открыл. Первая страница была вырвана. Вторая — тоже. Третья — наполовину.

— Здесь ничего нет, — сказал я.

— Магистр Орвин сказал, что ты сам должен... восстановить программу, — Лисса выглядела смущённой. — Он сказал, что ты поймёшь.

Я закрыл книгу. Посмотрел на скелет в углу. Потом на схемы на стенах. Потом на Лиссу.

— А ты? — спросил я. — Ты почему здесь?

— Я помогаю магистру Орвину, — сказала она. — Он спас мне жизнь. Я была... больна. Он вылечил меня. — Она помолчала. — И теперь я его должница.

Я кивнул. В моё время такие клятвы были обычным делом.

— Что ж, — сказал я, садясь на диван. Пружина скрипнула. — Тогда начнём.

— С чего?

— С основ, — я улыбнулся. — Для начала расскажи мне, что в этом мире считается... высшей магией.

Лисса задумалась.

— Ну... магистр Клаус может создать огненный шар размером с кулак. Говорят, это очень сложно. А архимаг Роуэн, основатель академии, по легенде, мог вызывать дождь.

Я едва не рассмеялся. Вызывать дождь? В моё время это делали дети на уроках природной магии. Огненный шар размером с кулак? Я мог испепелить город.

Но я сдержался.

— Понятно, — сказал я. — А что насчёт... боевой магии? Защитной? Целительной?

— Боевая магия запрещена, — Лисса нахмурилась. — После Великой Войны. Можно только защитную. И то... только от диких зверей.

— А целительная?

— Только травы и заговоры. Настоящая целительная магия утеряна. Говорят, её знали только в Кристальной Цитадели, но она разрушилась тысячу лет назад.

Я замер.

Кристальная Цитадель. Мой дом. Разрушена.

— А что... — я сглотнул. — Что случилось с Цитаделью?

— Никто не знает точно, — сказала Лисса. — Говорят, Архимаг Элдрик сражался с Бездной и погиб. А Цитадель... взорвалась. Или была поглощена. В общем, от неё ничего не осталось.

Я молчал. Внутри всё сжалось. Я знал, что погиб. Но слышать, как твой дом превратился в легенду... это было больно.

— Кай? — Лисса наклонилась ко мне. — Ты в порядке?

— Да, — я выдавил улыбку. — Просто... интересно.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял магистр Орвин. Его единственный глаз горел.

— Кай! — сказал он. — Хорошо, что ты здесь. У нас проблема.

— Какая?

— Совет магов только что постановил закрыть факультет Забытых Искусств. Окончательно. — Он сжал кулаки. — У нас есть три дня, чтобы доказать, что факультет имеет право на существование.

— Как?

— Турнир, — сказал Орвин. — Ежегодный турнир первокурсников. Если ты победишь — факультет останется. Если проиграешь...

Он не договорил. Я и так понял.

— Я в деле, — сказал я.

Орвин усмехнулся.

Когда он ушёл, Лисса посмотрела на меня с тревогой.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросила она. — Турнир первокурсников — это не шутка. Там будут лучшие. Дети аристократов. Они учатся с детства.

— Я тоже, — сказал я.

— Что?

— Ничего, — я улыбнулся. — Говорю, что справлюсь.

Лисса покачала головой, но промолчала.

А я смотрел на пыльные книги и думал о том, что у меня есть три дня. Три дня, чтобы вспомнить всё, что я знал. Три дня, чтобы научить это тело хотя бы азам.

Три дня, чтобы доказать этому миру, что магия ещё не умерла.

Глава 3.Урок

Три дня. Шестьдесят часов. В моём распоряжении было слишком мало времени и слишком многое нужно было сделать.

— Начнём с основ, — сказал я Лиссе, когда мы остались одни. — Ты умеешь чувствовать ману?

— Конечно, — она кивнула. — Все маги чувствуют. Это первое, чему учат.

— Покажи.

Лисса закрыла глаза и сосредоточилась. Я видел, как вокруг её ладони собирается слабое свечение — бледное, неровное. Она держала его секунд пять, потом свечение погасло.

— Неплохо, — сказал я. — А теперь попробуй удержать дольше.

— Я не могу, — она вздохнула. — Мало кто может может. Мана в мире истончилась. Её слишком мало.

— Не мало, — я покачал головой. — Просто вы не умеете её собирать.

Лисса посмотрела на меня с сомнением.

— Магистр Орвин говорит, что концентрация маны в воздухе упала в сотни раз за последние столетия, — сказала она. — Это факт.

— Факт, — согласился я. — Но даже в сотню раз меньше — это не ноль. — Я поднял руку и медленно, очень медленно, начал собирать ману из воздуха. Это было похоже на выжимание воды из камня. Капля за каплей. Но я знал, что делаю.

Через минуту в моей ладони дрожал шарик света. Маленький, размером с горошину. Но он был плотным. Сконцентрированным.

Лисса ахнула.

— Как... как ты это делаешь?

— Ты тянешь ману напрямую, — сказал я. — А надо — через резонанс. — Я отпустил шарик, и он растворился. — Магия — это не сила. Это танец. Ты не берёшь ману, ты приглашаешь её. Она откликается на твоё намерение, а не на твою жадность.

Лисса моргнула.

— Кто тебя этому научил?

— Никто, — сказал я. — Я сам... додумался.

Она не поверила. Я видел это по её глазам. Но промолчала.

— Ладно, — сказала она. — Тогда научи меня.

— Хорошо, — я сел на диван. — Но сначала ответь мне на один вопрос. Что ты знаешь о структуре магических каналов?

— Каналов?

— Меридианов. Путей, по которым течёт мана внутри тела.

Лисса задумалась.

— Ну... говорят, они есть. Но их никто не видит. И никто не знает, как они устроены.

Я вздохнул. Тысяча лет. Целая тысяча лет регресса. В моё время строение каналов изучали в первый год обучения. А здесь это — тайна за семью печатями.

— Тогда начнём с самого начала, — сказал я. — Закрой глаза. Сосредоточься на своём теле. Почувствуй, как мана течёт внутри тебя.

Лисса закрыла глаза. Я видел, как она напрягается. Прошла минута. Две. Три.

— Не получается, — сказала она наконец. — Я чувствую только... пустоту.

— Это нормально, — сказал я. — Твои каналы заблокированы. Как забитые трубы. Нужно их прочистить.

— Как?

— Магией, — я улыбнулся. — Но для этого нужна моя помощь. Дай мне руку.

Лисса протянула ладонь. Я взял её, закрыл глаза и сосредоточился.

Внутренним взором я видел её каналы — тонкие, искривлённые, забитые шлаками. Как у всех в этом мире. Они не были повреждены. Просто... спали.

Я потянулся к своей мане — той жалкой капле, что была в моём распоряжении. Собрал её в тонкую нить. И направил в её канал.

Лисса вздрогнула.

— Что это? — прошептала она. — Тепло...

— Тихо, — сказал я. — Не отвлекайся.

Я вёл нить по её каналу, разбивая пробки, расширяя русло. Это было медленно. Болезненно. Для неё — тоже. Я видел, как она морщится, но она терпела.

Через десять минут я отпустил её руку. Меня самого трясло от усталости. Я потратил всю ману, что смог собрать.

— Попробуй теперь, — сказал я.

Лисса открыла глаза. Снова сосредоточилась. И на этот раз шарик света в её ладони был ярче. Плотнее. Он держался секунд десять, прежде чем погаснуть.

— Я... я смогла, — выдохнула она. — Дольше, чем раньше!

— Это только начало, — сказал я. — Твои каналы прочищены на треть. Если будешь тренироваться каждый день, через месяц сможешь держать свет минуту. Может, две.

— Минуту? — Лисса смотрела на меня с благоговением. — Это же... это уровень выпускника!

Я не стал говорить ей, что в моё время выпускники держали свет часами. И не таким жалким шариком, а полноценным солнцем.

— А теперь, — сказал я, — расскажи мне о турнире. Кто мои противники?

Лисса села на стул, всё ещё глядя на свою ладонь.

— Турнир первокурсников проходит в три этапа, — начала она. — Первый — демонстрация контроля. Нужно выполнить простейшее заклинание перед комиссией. Второй — дуэль. Пары определяются жребием. Третий — испытание. Что-то вроде полосы препятствий, но с магией.

— Дуэль, — повторил я. — Боевая магия запрещена, но дуэли разрешены?

— Только учебные, — уточнила Лисса. — Строго по правилам. Нельзя наносить серьёзный вред. Только... ну, толкать, сбивать с ног, обезоруживать. Сложные заклинания запрещены.

— Понятно, — я кивнул. — А кто фаворит?

— Дориан Каст, — Лисса поморщилась. — Сын герцога. Он учится с пяти лет. Говорят, он уже может создать огненный шар размером с кулак. И у него лучший контроль в группе.

— А ещё?

— Элейн Вэйл. Из северного баронства. Она специализируется на защитной магии. Её щиты держатся почти минуту.

Я слушал и запоминал. Дориан — атакующий. Элейн — защитник. Оба — аристократы, с детства натасканные на магию. Против них — я, мальчик из трущоб, который три дня назад не мог даже зажечь свечу.

— Хорошо, — сказал я. — А теперь иди. Мне нужно... подготовиться.

Лисса кивнула и вышла. Я остался один.

Я посмотрел на скелет в углу. На пыльные книги. На выцветшие схемы.

— Что ж, — пробормотал я. — Начнём.

Я взял первую книгу. «Основы стихийной магии». Страницы были вырваны, но то, что осталось, давало представление о местной системе. Она была... примитивной. Жалкой. Но в ней были крупицы знаний. Кто-то когда-то пытался сохранить хоть что-то.

Я читал всю ночь. К утру у меня был план.

Три дня — это мало. Но я не собирался побеждать их магией. Я собирался побеждать их знаниями.

Потому что в мире, где магия забыта, даже простейшее заклинание из моего прошлого покажется чудом.

Глава 4 Турнир начинается

День турнира выдался пасмурным. Над ареной висели серые тучи, и лёгкий дождь моросил на зрителей. Но трибуны были полны — студенты, преподаватели, даже несколько аристократов из города.

Я стоял в тени арки, ожидая своего выхода. На мне была мантия факультета Забытых Искусств — серая, с выцветшей серебряной совой.

— Волнуешься? — спросила Лисса, стоя рядом.

— Нет, — сказал я. И это было правдой. Я сражался с Бездной. Турнир первокурсников был для меня... разминкой.

— Первый этап, — объявил распорядитель. — Демонстрация контроля. Каждый участник должен выполнить заклинание, которое показывает его мастерство. Комиссия оценивает силу, точность и стабильность.

Первым вышел Дориан Каст. Высокий, светловолосый, с надменным лицом. Он встал в центр арены, поднял руку — и в его ладони вспыхнул огненный шар. Размером с кулак, как и говорила Лисса. Дориан держал его секунд десять, потом погасил.

Трибуны взорвались аплодисментами.

— Блестяще! — воскликнул кто-то из комиссии. — Стабильность и сила на уровне третьего курса!

Следующей была Элейн Вэйл. Худощавая, темноволосая, с серьёзным лицом. Она создала вокруг себя щит — полупрозрачную сферу, которая мерцала голубым. Держала она его почти минуту.

— Впечатляюще! — прокомментировал тот же член комиссии. — Защитная магия такого уровня — редкость для первокурсника!

Потом были другие. Кто-то зажигал свечу, кто-то создавал искры, кто-то пытался сделать что-то с водой. Всё это было... жалко. Я смотрел и думал, что в моё время их бы даже не допустили до экзамена.

Наконец, объявили моё имя.

— Кай Вэрл! Факультет Забытых Искусств!

Трибуны затихли. Я вышел на арену. Дождь усилился, капли стучали по камню.

Я встал в центр. Посмотрел на комиссию — три старика в мантиях, один из них магистр Орвин. Он смотрел на меня с напряжением.

Я поднял руку.

И создал свет.

Не шарик. Не искру. Полноценный светящийся шар размером с голову, который поднялся над ареной и засиял так ярко, что трибуны зажмурились.

Это было простое заклинание. Первое, что изучали послушники в моё время. Но здесь...

Тишина. Абсолютная тишина.

Потом кто-то ахнул. Потом ещё кто-то. И вдруг трибуны взорвались — не аплодисментами, а криками изумления.

— Что это?! — воскликнул член комиссии. — Это же... это же уровень магистра!

— Стабильность! — второй комиссар вскочил. — Смотрите, он даже не напрягается!

Я держал шар ещё минуту, потом медленно погасил. И поклонился.

Магистр Орвин улыбался. Единственный глаз горел гордостью.

— Кай Вэрл, — сказал он громко. — Высший балл.

Трибуны снова взорвались. Я видел, как Дориан смотрит на меня с ненавистью. Как Элейн — с удивлением. Как Лисса — с восторгом.

Я вернулся в тень арки.

— Как ты это сделал? — прошептала Лисса. — Это было... это было невероятно!

— Просто контроль, — сказал я. — Ничего особенного.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшего.

Второй этап начался через час. Дуэли. Мне достался парень по имени Тим — неуклюжий, с дрожащими руками. Он пытался создать огненный шар, но у него получилась только искра. Я легко уклонился и сбил его с ног простым толчком маны. Даже не заклинанием — просто импульсом.

Трибуны аплодировали. Но я видел, что некоторые смотрят на меня с подозрением. Слишком легко. Слишком быстро.

В третьем раунде мне достался Дориан.

Он вышел на арену с горящими глазами. В его руке уже был готов огненный шар.

— Ты думаешь, ты особенный? — прошипел он. — Ты — никто. Сын прачки. Я тебя раздавлю.

— Попробуй, — сказал я.

Распорядитель дал сигнал. Дориан метнул огненный шар. Я уклонился — легко, почти лениво. Шар пролетел мимо и взорвался о стену.

Дориан зарычал и начал готовить второе заклинание. Но я не стал ждать. Я потянулся к его ногам — и создал под ним лужу воды. Просто воду. Но Дориан поскользнулся и упал на спину.

Трибуны ахнули.

— Ты... — Дориан попытался встать, но я уже стоял над ним.

— Сдавайся, — сказал я.

— Никогда!

Он метнул огненный шар прямо мне в лицо. Я уклонился — но шар задел мою мантию. Ткань задымилась.

Я нахмурился. Это было против правил. Учебные дуэли запрещали атаковать в голову.

— Ты нарушил правила, — сказал я.

— Плевать! — Дориан вскочил и снова начал готовить заклинание.

Я вздохнул. И потянулся к мане — глубже, чем раньше. Собрал её в кулак — плотный, тяжёлый сгусток, который в моё время называли «молотом». Простейшее боевое заклинание. Даже не заклинание — грубая сила, которую любой послушник мог собрать за секунду.

Но здесь это было всё равно что поднять гору.

Дориан метнул второй огненный шар. Я не стал уклоняться. Вместо этого я ударил своим сгустком прямо в шар — и тот разлетелся на тысячу искр, не долетев до меня.

Трибуны ахнули.

Дориан замер. В его глазах впервые мелькнул страх.

— Как... — прошептал он. — Так не бывает. Огненный шар нельзя разбить!

— Можно, — сказал я. — Если знать, куда бить.

Я шагнул вперёд. Дориан попятился.

— Сдавайся, — повторил я. — Я не хочу тебя калечить.

— Ты... ты не сможешь! — он вскинул руку, пытаясь собрать третье заклинание. Но его пальцы дрожали. Мана не слушалась.

Я вздохнул. И сделал то, что в моё время называли «печатью молчания» — простое заклинание, которое блокировало магические каналы противника на несколько секунд. В моё время его применяли, чтобы успокоить расшалившихся детей.

Здесь оно сработало как удар молнии.

Дориан вскрикнул и схватился за грудь. Его руки обвисли. Огненный шар погас.

— Что... что ты сделал?! — просипел он. — Я не чувствую маны!

— Через минуту пройдёт, — сказал я. — Сдавайся.

Он смотрел на меня с ужасом. Потом опустил голову.

— Я... сдаюсь.

Трибуны взорвались. Но я слышал не только аплодисменты — я слышал шёпот. Испуганный. Подозрительный.

— Что это было? Это не учебная магия...

— Он заблокировал каналы! Разве так можно?

— Это запрещённый приём! Откуда он его знает?

Глава 5 Не Кай Верл

Я повернулся к комиссии. Три старика смотрели на меня с разными лицами. Один — с восторгом. Второй — с подозрением. Третий, самый старый, с седой бородой до пояса, — с холодной яростью.

— Кай Вэрл, — произнёс он. — Вы использовали заклинание, не входящее в учебную программу. Это нарушение.

— Это не запрещено, — сказал я. — В правилах турнира нет пункта о запрете... нестандартных приёмов.

— Есть дух правил, — старик поднялся. — И дух правил гласит: учебные дуэли должны быть безопасными. Вы причинили вред.

— Я не причинил вреда. Просто временно заблокировал каналы. Через минуту всё пройдёт. — Я посмотрел на Дориана. — Скажи им.

Дориан поднял голову. В его глазах была ненависть. Но он был честным человеком — настолько, насколько может быть честным аристократ, которого только что унизили.

— Он... не соврал, — выдавил Дориан. — Я уже чувствую ману. Немного.

Старик поджал губы.

— Это не отменяет нарушения. Я предлагаю дисквалифицировать...

— Магистр Вейл, — перебил его Орвин. — Позвольте напомнить: турнир первокурсников не имеет прецедентов с участием студентов, владеющих... нестандартными техниками. Правила писались для обычных детей. Мы не можем наказывать за то, что не предусмотрено.

Старик — Вейл — посмотрел на Орвина с ненавистью.

— Вы защищаете его.

— Я защищаю справедливость, — сказал Орвин. — И если вы хотите наказать моего студента за то, что он лучше подготовлен, чем ваши — что ж. Я не удивлён.

Комиссия удалилась на совещание. Трибуны гудели. Я стоял в центре арены, чувствуя, как дождь стекает по лицу.

Лисса подбежала ко мне.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Да, — сказал я. — А что?

— Ты... ты весь дрожишь.

Я посмотрел на свои руки. Она была права. Меня колотило. Я потратил слишком много маны. Тело Кая не было готово к таким нагрузкам.

— Перенапряжение, — сказал я. — Пройдёт.

— Что ты сделал с Дорианом? — Лисса понизила голос. — Я никогда такого не видела.

— Заблокировал каналы, — сказал я. — В моё время это делали, чтобы дети не баловались.

— В твоё время?

Я замер. Чуть не проговорился.

— Я имею в виду... в старых книгах. В тех, что остались на факультете. Там было описание.

Лисса посмотрела на меня с сомнением. Но не стала допытываться.

Комиссия вернулась через двадцать минут. Магистр Вейл выглядел так, будто проглотил лимон.

— Мы приняли решение, — объявил он. — Кай Вэрл допускается к третьему этапу. Но с предупреждением: любое повторное использование нестандартных техник приведёт к дисквалификации.

Трибуны взорвались аплодисментами. Я поклонился.

Третий этап был назначен на завтра. Полоса препятствий с магией.

Я вернулся в свою комнату в общежитии — крошечную каморку под лестницей, которую выделили факультету Забытых Искусств. Лисса ушла к себе, пообещав вернуться утром.

Я сел на кровать и закрыл глаза.

Перенапряжение было сильнее, чем я думал. Каналы горели. Тело трясло. Я потратил почти всю ману, которую собирал три дня.

И всё равно этого было мало.

«Мне нужно больше силы, — подумал я. — Намного больше».

В этот момент в дверь постучали.

Я открыл. На пороге стоял магистр Орвин.

— Можно? — спросил он.

Я кивнул. Он вошёл, оглядел каморку, поморщился.

— Скромно.

— Мне хватает.

Орвин сел на стул. Посмотрел на меня своим единственным глазом.

— Ты не Кай Вэрл, — сказал он.

Я замер.

— Что?

— Не притворяйся, — сказал Орвин. — Я видел, как ты двигаешься. Как говоришь. Как используешь магию. Мальчик из трущоб не может знать того, что знаешь ты. — Он помолчал. — Я не знаю, кто ты. И не хочу знать. Но я должен предупредить: те, кто был на трибунах сегодня, тоже заметили. И они не так доброжелательны, как я.

Я молчал. Смысла отрицать не было.

— Кто они? — спросил я наконец.

— Совет Магов, — сказал Орвин. — Те, кто правит этим миром. Те, кто запретил боевую магию. Те, кто уничтожил все книги о настоящей магии. — Он наклонился вперёд. — Они боятся того, чего не понимают. И они уничтожат тебя, если поймут, кто ты.

— Почему вы мне помогаете? — спросил я.

Орвин усмехнулся.

— Потому что я тоже боюсь, — сказал он. — Но не тебя. А их. — Он поднялся. — Завтра третий этап. Ты должен победить. Если победишь — факультет останется. И у тебя будет время. Время, чтобы стать сильнее. Время, чтобы найти союзников. Время, чтобы понять, что здесь происходит.

— А если проиграю?

— Тогда тебя не будет, — просто сказал Орвин. — Ни тебя, ни факультета. — Он пошёл к двери. — Отдохни. Завтра будет тяжёлый день.

Он ушёл. Я остался один.

Я смотрел на свои руки. На тонкие пальцы, покрытые мозолями от работы. На шрамы, которые Кай получил в драках.

«Ты не Кай Вэрл».

Я и не пытался им быть.

Я закрыл глаза и погрузился в медитацию. В моё время это называлось «глубоким дыханием» — способ восстановить ману быстрее, чем естественным путём. Тело Кая сопротивлялось — оно не было обучено. Но я настаивал. Канал за каналом. Точка за точкой.

К утру я восстановил треть запаса. Немного. Но достаточно.

Глава 6. Третий этап

Третий этап проходил на открытой арене за академией. Полоса препятствий: стены, ямы, магические ловушки. Нужно было пройти от старта до финиша, используя магию и смекалку.

Я стоял на старте рядом с другими участниками. Дориан смотрел на меня с ненавистью. Элейн — с холодным интересом. Остальные — с опаской.

— Правила, — объявил распорядитель. — Каждый участник проходит трассу отдельно. Время засекается. Побеждает тот, кто пройдёт быстрее всех. Использование запрещённых приёмов карается дисквалификацией.

Я усмехнулся. «Запрещённые приёмы» — расплывчатое понятие. В моё время таких правил не было.

Первым пошёл Дориан. Он двигался уверенно — огненные шары расчищали путь, стены рушились, ямы заполнялись землёй. Он финишировал за две минуты.

Элейн прошла за две с половиной. Её щиты защищали от ловушек, но она двигалась медленнее.

Потом были другие. Лучшее время — две минуты. Худшее — пять.

Моя очередь.

Я встал на старт. Вдохнул. И побежал.

Первая стена — каменная, два метра. Я не стал её ломать. Вместо этого я собрал ману под ногами и подпрыгнул — высоко, почти на уровень крыши. В моё время это называлось «шаг ветра». Простейшее заклинание.

Трибуны ахнули.

Я приземлился на стену, оттолкнулся и перелетел через первую яму. Ловушка с огнём — я создал вокруг себя тонкий слой воды и прошёл сквозь пламя. Ловушка с молнией — я заземлил её через камень.

Я двигался быстро. Очень быстро. Тело Кая ещё не было готово к таким нагрузкам, но я не обращал внимания на боль. В моё время я мог пробежать такую трассу за тридцать секунд. Здесь я шёл на минуту двадцать.

Финиш.

Трибуны молчали. Потом взорвались.

— Одна минута двадцать секунд! — воскликнул распорядитель. — Новый рекорд!

Я стоял на финише, тяжело дыша. Меня трясло. Каналы горели. Но я победил.

Лисса подбежала ко мне, сияя.

— Ты сделал это! — закричала она. — Ты победил!

Я кивнул. Сил на слова не было.

Магистр Вейл смотрел на меня с холодной яростью. Орвин — с гордостью.

— Факультет Забытых Искусств сохраняет право на существование, — объявил Вейл, будто выплёвывая каждое слово. — Поздравляю.

Трибуны аплодировали. Но я слышал шёпот. Тот же самый шёпот. Испуганный. Подозрительный. Злой.

Я вернулся в свою каморку и рухнул на кровать. Тело болело. Каналы горели. Но я улыбался.

Первый шаг сделан.

В дверь постучали.

— Открыто, — сказал я.

Вошла Лисса. В её руках был свёрток.

— Что это? — спросил я.

— Подарок, — сказала она. — От магистра Орвина. Он сказал, что ты заслужил.

Я развернул свёрток. Внутри была книга. Старая, потрёпанная, с вырванными страницами. На обложке — выцветшие руны.

«Структура магических каналов. Том I».

Я открыл первую страницу. Там была схема. Простая, грубая, но узнаваемая. Схема меридианов.

— Где он это взял? — прошептал я.

— Не знаю, — сказала Лисса. — Но он сказал, что это только начало. Что в подвалах академии есть ещё книги. Много книг. Забытых. Запрещённых. — Она помолчала. — Он сказал, что ты должен их найти.

Я смотрел на схему. На знакомые линии. На забытые знания.

— Спасибо, — сказал я.

Лисса улыбнулась и вышла.

Я остался один. С книгой в руках. С планом в голове.

Первый шаг сделан. Но это было только начало.

Впереди — подвалы академии. Запретные книги. Тайны прошлого. И враги, которые уже знают, что я вернулся.

Я открыл книгу и начал читать.

Глава 7. Библиотека

Ночь. Академия спала. Я шёл по коридорам, держась в тени. Лисса шла рядом, освещая путь слабым огоньком — она научилась этому за три дня. Её каналы были прочищены на треть, но даже этого хватало, чтобы держать свет.

— Ты уверен, что это здесь? — прошептала она.

— Орвин сказал: под главным корпусом. Три уровня вниз. Дверь с руной «знание».

— Я никогда не слышала о подвалах.

— Поэтому они и называются забытыми.

Мы спустились по винтовой лестнице. Чем ниже, тем холоднее становилось. Воздух был сухим, пыльным. На стенах — факелы, но они не горели.

— Свет, — сказал я.

Лисса подняла руку. Огонёк замерцал ярче.

Мы шли по коридору. Двери по сторонам — запертые, с рунами. Некоторые руны светились. Большинство — нет.

— Здесь, — сказал я, остановившись перед дверью с руной «знание».

Руна была тусклой. Но живой. Я чувствовал её.

— Как открыть? — спросила Лисса.

— Магией, — сказал я. — Но не силой. Ключом.

Я приложил ладонь к руне и сосредоточился. В моё время такие двери открывались простым резонансом — ты показывал двери, что ты свой. Что ты знаешь.

Руна вспыхнула. Дверь щёлкнула и открылась.

За ней была комната. Большая. Круглая. Стены — полки. Полки — книги. Сотни. Тысячи.

Я вошёл. Лисса за мной.

— Это... — прошептала она. — Это же...

— Библиотека, — сказал я. — Настоящая.

Я подошёл к ближайшей полке. Провёл пальцем по корешкам. «Основы стихийной магии. Полное издание». «Целительство: теория и практика». «Боевые чары: от новичка до мастера». «Структура мира: Бездна и её природа».

Я замер. «Бездна и её природа».

Взял книгу. Открыл.

Первая страница была вырвана. Вторая — тоже. Но третья...

«Бездна не является внешней угрозой. Она — часть нашего мира. Часть магии. Часть нас. Те, кто говорит иначе, лгут».

Я закрыл книгу. Сердце колотилось.

— Что там? — спросила Лисса.

— Ничего, — сказал я. — Пока ничего.

Я взял ещё несколько книг. Сложил в сумку. Потом посмотрел на Лиссу.

— Нам нужно уходить. Если нас найдут...

— Найдут? — Лисса нахмурилась. — Но магистр Орвин сказал...

— Магистр Орвин не всесилен, — сказал я. — Совет Магов следит за академией. Если они узнают, что мы здесь...

В этот момент в коридоре раздались шаги.

Мы замерли.

— Сюда, — прошептал я, увлекая Лиссу за полку.

Шаги приближались. Я видел свет факела — кто-то шёл с огнём. Настоящим огнём.

В дверях появился магистр Вейл.

Он оглядел комнату. Увидел открытую дверь. Увидел нас.

— Так, так, — произнёс он. — Значит, слухи были правдой. Мальчик из трущоб роется в запретных книгах.

Я вышел из-за полки.

— Магистр Вейл, — сказал я. — Мы просто...

— Молчать, — отрезал он. — Вы нарушили границы запретной секции. Это карается исключением. Для вас обоих.

Лисса побледнела.

— Магистр, прошу вас...

— Молчать! — Вейл вскинул руку. В его ладони вспыхнул огонь. Настоящий, не учебный. — Вы пойдёте со мной. Немедленно.

Я смотрел на огонь. На его руку. На его лицо.

— Вы не хотите этого делать, — сказал я тихо.

— Что? — Вейл прищурился. — Ты мне угрожаешь?

— Нет, — сказал я. — Предупреждаю. Я знаю, кто вы. И знаю, что вы сделали.

Вейл замер.

— Что ты... что ты несёшь?

— Кристальная Цитадель, — сказал я. — Она пала не в бою. Её предали. И вы были среди предателей.

Вейл побледнел. Огонь в его руке дрогнул.

— Ты... ты не можешь знать...

— Я знаю больше, чем вы думаете, — сказал я. — И если вы попытаетесь нас остановить, я расскажу всем. Всем. О том, что вы сделали. О том, что Совет скрывает.

Вейл молчал. Огонь погас.

— Ты блефуешь, — прошептал он.

— Проверьте, — сказал я.

Тишина. Долгая. Вейл смотрел на меня. Я смотрел на него.

Потом он отступил.

— Уходите, — прошипел он. — Уходите. И не попадайтесь мне на глаза.

Мы с Лиссой выбежали из комнаты. Поднялись по лестнице. Вернулись в коридор. Только там я позволил себе выдохнуть.

— Что... что это было? — прошептала Лисса. — Что ты сказал про Цитадель? Про предательство?

— Не сейчас, — сказал я. — Потом.

Она посмотрела на меня. В её глазах был страх. И вопрос.

Я не ответил.

Мы вернулись в мою каморку. Я закрыл дверь. Прислонился к стене. Меня трясло.

— Кай, — сказала Лисса. — Что происходит?

— Я не Кай, — сказал я. — И никогда им не был.

Она замерла.

— Что?

— Меня зовут Элдрик Вейн, — сказал я. — Я Архимаг. Я умер тысячу лет назад. И я вернулся.

Тишина. Лисса смотрела на меня. В её глазах — недоверие. Потом — страх. Потом — что-то ещё. Надежда?

— Ты... ты шутишь?

— Нет.

Она молчала. Долго.

— Докажи, — сказала она наконец.

Я поднял руку. Собрал ману — всю, что была. И создал свет. Но не простой шар. Полноценное солнце. Маленькое, но настоящее. Свет залил комнату, отбрасывая тени по углам.

Лисса ахнула.

— Это... это невозможно...

— Для меня — возможно, — сказал я. — Потому что я знаю то, что здесь забыли. И я могу научить этому тебя. И других. Если ты поможешь мне.

Лисса смотрела на меня. Потом медленно кивнула.

— Что ты хочешь сделать?

— Вернуть магию, — сказал я. — Настоящую. И найти тех, кто уничтожил мой дом.

Она подошла ближе.

— Я с тобой.

Я улыбнулся. Впервые за долгое время.

— Тогда начнём.

Глава 8.

Прошла неделя. Факультет Забытых Искусств официально существовал. У меня было трое студентов — Лисса, Тим (тот самый неуклюжий парень с турнира, он попросился ко мне после поражения) и Мара — тихая девочка с севера.

Мы занимались каждый день. Я учил их тому, что знал: чувствовать ману, собирать её, направлять. Простым заклинаниям, которые в моё время знали дети. Они схватывали быстро — голодные до знаний, как и я.

Но чем больше я копался в подвалах, тем яснее понимал: правда о падении Цитадели была глубже, чем я думал.

Книги говорили разное. Одни утверждали, что Бездна — внешняя угроза. Другие — что она часть мира. Третьи — что она была создана искусственно. Людьми.

И везде упоминался Совет Магов. Как те, кто «спас мир». Как те, кто «запечатал Бездну». Как те, кто «принёс мир и порядок».

Но в некоторых книгах — тех, что были спрятаны глубже — я находил другое.

«Совет был основан теми, кто предал Архимага Элдрика. Они не запечатали Бездну. Они договорились с ней. Обменяли магию мира на власть».

Я читал это и чувствовал, как внутри закипает ярость.

Они предали меня. Они позволили мне умереть. И они правили тысячу лет, скрывая правду.

Но почему? Что они получили?

Ответ пришёл неожиданно.

В дверь постучали. Я открыл. На пороге стоял магистр Орвин. Бледный. Встревоженный.

— Проблемы, — сказал он. — Совет Магов направил в академию инспекцию. Они хотят проверить факультет Забытых Искусств.

— Когда?

— Завтра. — Орвин сжал кулаки. — Они ищут повод закрыть нас. И они его найдут, если увидят то, что ты делаешь.

— Что именно?

— Настоящую магию, — сказал Орвин. — Они боятся её. Потому что если студенты узнают, что магия может быть сильной... они начнут задавать вопросы. А вопросы — это последнее, что нужно Совету.

Я молчал. Думал.

— Что мы можем сделать?

— Спрятать всё, — сказал Орвин. — Книги. Артефакты. Всё, что может их заинтересовать. И притвориться, что мы — обычный факультет. Слабый. Безобидный.

— А если они не поверят?

— Тогда, — Орвин посмотрел мне в глаза, — мы будем сражаться.

Он ушёл. Я остался один.

Завтра. Инспекция. Совет Магов.

Я посмотрел на книги на столе. На схемы. На записи.

«Они боятся», — подумал я.

Хорошо. Пусть боятся.

Я сел за стол и начал писать. План. На случай, если инспекция найдёт то, что не должна.

В эту ночь я не спал.

Глава 9.Инспекция

Утро выдалось холодным. Туман стелился по двору академии, скрывая башни. Я стоял у окна своей каморки и смотрел, как у главных ворот останавливается карета.

Из неё вышли трое. Двое мужчин в серых мантиях — крепкие, с холодными глазами. И женщина. Высокая, в чёрном платье, с серебряной брошью на груди. Её лицо было бледным, как мел, а глаза — почти белыми.

— Магистр Ирма Вейл, — прошептал Орвин, появившийся рядом. — Сестра магистра Вейла. Глава инспекции. Она... опасна.

— Насколько?

— Она — мастер ментальной магии, — сказал Орвин. — Может читать мысли. Влиять на решения. Если она заглянет тебе в голову...

— Я знаю, как защищаться, — сказал я.

— От неё? — Орвин покачал головой. — Ты уверен?

Я не ответил.

Инспекция вошла в главный корпус. Я вернулся в свою комнату и сел за стол. Ждал.

Они пришли через час.

Дверь открылась без стука. Ирма Вейл вошла первой. За ней — двое мужчин. Орвин шёл следом, бледный.

— Кай Вэрл, — произнесла Ирма. Голос у неё был тихий, но проникающий в голову. — Наслышана о вас.

— Надеюсь, только хорошее, — сказал я.

Она не улыбнулась.

— Покажите нам ваш факультет, — сказала она. — Всё. Каждую комнату. Каждую книгу.

Я кивнул.

Мы шли по коридорам. Я показывал классные комнаты — пустые, с голыми стенами. Спальни — узкие, с жёсткими кроватями. Столовую — с одной кастрюлей и тремя ложками.

— Скромно, — заметила Ирма. — И это всё?

— Всё, — сказал я.

Она остановилась.

— А подвалы?

Я замер.

— Подвалы?

— Под главным корпусом, — сказала Ирма. — Там есть... запретная секция. Мы хотели бы её осмотреть.

— У меня нет доступа, — сказал я. — Ключи у ректора.

— У ректора? — Ирма повернулась к Орвину. — Это правда?

Орвин кивнул.

— Ключи у меня. Но я не могу их дать без разрешения Совета.

— У вас есть разрешение, — Ирма достала свиток с печатью. — Подписано тремя членами Совета.

Орвин взял свиток. Прочитал. Побледнел.

— Это... это нестандартно.

— Всё в порядке, — сказала Ирма. — Ведите.

Мы спустились по винтовой лестнице. Я шёл последним, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Дверь с руной «знание». Ирма остановилась перед ней.

— Открывайте, — сказала она.

Орвин приложил ладонь. Руна вспыхнула. Дверь открылась.

Комната была пуста. Полки — голые. Ни одной книги.

Ирма вошла. Огляделась.

— Здесь ничего нет, — сказала она.

— Как видите, — сказал я.

Она повернулась ко мне. Её белые глаза впились в моё лицо.

— Странно, — сказала она. — Мои информаторы сообщили, что здесь была библиотека. Запретные книги. Артефакты.

— Ваши информаторы ошиблись, — сказал я.

Она смотрела на меня долго. Потом улыбнулась — холодно, как лёд.

— Что ж, — сказала она. — Тогда мы осмотрим вашу комнату.

Мы вернулись наверх. Ирма вошла в мою каморку. Огляделась. Подошла к столу. Открыла ящик.

Там лежала одна книга. «Основы стихийной магии». Учебник для первого курса. Разрешённый.

— Только это? — спросила Ирма.

— Только это, — сказал я.

Она закрыла ящик. Повернулась ко мне.

— Вы лжёте, — сказала она. — Я чувствую.

— Я ничего не скрываю, — сказал я.

Она шагнула ближе. Её глаза расширились. Я почувствовал, как что-то касается моего разума. Мягко. Осторожно. Как вор, проверяющий замок.

Я воздвиг стену. Простую, но крепкую. В моё время это называлось «щит разума». Ирма наткнулась на него и отступила.

— Интересно, — прошептала она. — У вас есть защита. Сильная. Не по годам.

— Я много тренировался, — сказал я.

Она смотрела на меня. Долго. Потом отвернулась.

— Мы уходим, — сказала она. — Пока.

Они вышли. Орвин проводил их до ворот. Я остался в комнате.

Меня трясло. Я сел на кровать. Закрыл лицо руками.

— Получилось, — прошептал я. — Получилось.

Но я знал: это только начало. Ирма вернётся. С большей силой. С большей властью.

И тогда...

В дверь постучали. Лисса.

— Они ушли, — сказала она. — Но магистр Орвин сказал... он сказал, что Ирма что-то заподозрила.

— Знаю.

— Что мы будем делать?

Я поднял голову. Посмотрел на неё.

— Готовиться, — сказал я. — К войне.

Глава 10

Ночь. Я не спал. Сидел на кровати, глядя в окно. Луна скрылась за тучами. Дождь стучал по стеклу.

Лисса спала на стуле рядом. Мара и Тим — в соседней комнате. Все устали. Все боялись.

Я думал.

Ирма Вейл не просто так пришла. Она искала доказательства. И не нашла. Но она не сдастся. Она вернётся. С солдатами. С приказом об аресте.

«Мне нужно больше времени, — думал я. — Время, чтобы стать сильнее. Время, чтобы найти союзников».

Но времени не было.

В дверь постучали. Резко. Требовательно.

Я встал. Открыл.

На пороге стоял магистр Вейл. Тот самый. С огнём в глазах.

— Ты, — прошипел он. — Ты думал, что сможешь меня обмануть?

— Магистр Вейл, — сказал я. — Поздно. Идите спать.

— Нет, — он шагнул в комнату. — Ты рассказал моей сестре. Про Цитадель. Про предательство.

— Я ничего не рассказывал.

— Лжёшь! — он вскинул руку. Огонь вспыхнул ярче. — Она вернулась и начала задавать вопросы! О том, что было тысячу лет назад! О том, кто на самом деле разрушил Цитадель!

— Значит, вы ей не всё рассказали, — сказал я. — Интересно. Что именно вы скрываете от собственной сестры?

Вейл замер. Огонь в его руке дрогнул.

— Ты ничего не знаешь, — прошипел он. — Ты — мальчишка. Самозванец. Ты не Элдрик.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — спросил я тихо.

Тишина.

Вейл побледнел. Огонь погас. Он попятился.

— Нет... — прошептал он. — Нет, это невозможно. Ты не можешь быть...

— Я вернулся, — сказал я. — И я помню всё. Помню, как вы стояли у врат Цитадели. Помню, как вы смотрели, как она горит. Помню, как вы улыбались.

Вейл смотрел на меня с ужасом. Настоящим, животным ужасом.

— Я... я был молод, — выдавил он. — Я не понимал...

— Вы понимали, — сказал я. — Вы всё понимали. И вы выбрали.

Он отступил к двери. Его руки тряслись.

— Что ты хочешь? — прошептал он. — Мести?

— Правды, — сказал я. — И вы мне её дадите. Всю. Иначе я расскажу вашей сестре то, что знаю. И поверьте — она будет не рада.

Вейл молчал. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо. Я расскажу. Но не здесь. Завтра. В полдень. В заброшенной часовне за академией.

— Почему там?

— Потому что там нас не услышат, — сказал он. — И потому что там... там есть то, что ты должен увидеть.

Он вышел. Дверь закрылась.

Я прислонился к стене. Меня трясло.

— Кай? — Лисса проснулась. Смотрела на меня с тревогой. — Что случилось?

— Завтра, — сказал я. — Завтра я узнаю правду.

Глава 11.Часовня

Заброшенная часовня стояла на краю академического парка. Стены из серого камня, провалившаяся крыша, окна без стёкол. Внутри — пустота. Пахло сыростью и старой бумагой.

Вейл ждал меня у алтаря. В его руках был факел. Он не выглядел как враг. Скорее как человек, который много лет носил тяжёлый груз и наконец решил его сбросить.

— Ты пришёл, — сказал он.

— Вы обещали правду.

Он кивнул. Подошёл к стене за алтарём. Нажал на камень. Тот сдвинулся, открывая нишу.

Внутри лежала книга. Толстая, в кожаном переплёте, с выжженной руной на обложке.

— Это дневник, — сказал Вейл. — Одного из основателей Совета. Моего прадеда. Он вёл его во время падения Цитадели.

Я взял книгу. Открыл. Почерк был старым, выцветшим, но читаемым.

«День первый. Архимаг Элдрик отправился в Бездну. Мы остались у врат. Совет решил: если он не вернётся, мы запечатаем Бездну сами. Без него. Без его силы».

Я перевернул страницу.

«День третий. Элдрик не вернулся. Мы чувствуем, как Бездна давит. Она говорит с нами. Она предлагает сделку».

Я замер.

— Сделку? — спросил я.

— Читай дальше, — сказал Вейл.

«День четвёртый. Бездна предложила: она оставит нам мир. Мы оставим ей магию. Настоящую. Ту, что течёт в крови. Мы согласились. Мы не знали, что это значит».

«День пятый. Мы поняли. Магия уходит. Исчезает. Дети рождаются пустыми. Мы пытались остановить это. Не смогли. Совет решил: скрыть правду. Сказать, что Бездна побеждена. Что Элдрик погиб как герой. Что магия угасла сама».

«День шестой. Мы запечатали Цитадель. Взорвали её. Чтобы никто не нашёл доказательств. Чтобы никто не узнал, что мы сделали».

Я закрыл книгу. Руки тряслись.

— Вы продали магию, — сказал я. — Вы продали мой мир. За власть.

— Мы не знали... — начал Вейл.

— Вы знали! — я шагнул к нему. — Вы знали, что делаете! Вы видели, как умирает магия! Вы видели, как рождаются дети без каналов! И вы молчали!

— Мы боялись! — Вейл отступил. — Бездна... она говорила с нами. Она обещала, что если мы сохраним тайну, она не тронет мир. Мы просто... мы просто хотели жить.

— А я хотел жить в мире, где магия — это не сказка, — сказал я. — Где дети могут учиться тому, что я знал. Где Цитадель стоит, а не лежит в руинах.

Вейл молчал.

— Что теперь? — спросил он наконец. — Ты убьёшь меня?

— Нет, — сказал я. — Вы мне нужны. Вы знаете Совет. Знаете их секреты. Знаете, где они прячут то, что украли.

— Ты хочешь...

— Я хочу вернуть магию, — сказал я. — Всю. До последней капли. И вы мне поможете.

Вейл смотрел на меня. Долго. Потом опустился на колени.

— Я... я сделаю всё, что скажешь.

Я смотрел на него. На старика, который продал мой мир. На человека, который позволил мне умереть.

— Встаньте, — сказал я. — У нас много работы.

Глава 12.План

Мы вернулись в академию к вечеру. Я собрал всех в своей каморке: Лиссу, Тима, Мару, Орвина. Вейл стоял в углу, бледный, молчаливый.

— Итак, — сказал я. — Мы знаем правду. Совет продал магию Бездне. Они скрывали это тысячу лет. И они уничтожат нас, если узнают, что мы знаем.

— Что мы можем сделать? — спросил Тим. — Нас четверо. Плюс магистр Орвин. Плюс... он. — Тим кивнул в сторону Вейла. — Против всего Совета?

— Нас больше, чем вы думаете, — сказал я. — Вейл знает имена тех, кто не согласен с Советом. Тех, кто хочет вернуть магию. Их немного, но они есть.

— И что? — Лисса нахмурилась. — Мы соберём их и... что? Пойдём на штурм?

— Нет, — сказал я. — Мы найдём то, что Совет украл. Артефакты. Книги. Всё, что они спрятали. И вернём это миру.

— Где они это прячут? — спросила Мара. Впервые за всё время она заговорила. Голос у неё был тихий, но твёрдый.

Вейл поднял голову.

— В Цитадели, — сказал он. — Они не разрушили её полностью. Они запечатали. Под землёй. Там, где раньше был тронный зал. Всё, что они украли, — там.

Я замер.

— Цитадель... существует? — спросил Тим

— Руины, — сказал Вейл. — Но подземные уровни целы. Там архив. Библиотека. Хранилище артефактов. Всё, что Совет не смог уничтожить.

Я смотрел на него. Внутри всё горело.

— Тогда мы идём туда, — сказал я.

— Это опасно, — сказал Орвин. — Цитадель охраняется. Совет держит там стражу. Ловушки. Заклинания.

— Я знаю Цитадель лучше, чем они, — сказал я. — Я строил её. Я знаю каждый коридор. Каждый тайник. Каждую дверь.

Лисса посмотрела на меня.

— Когда мы идём?

— Через три дня, — сказал я. — За это время мы должны подготовиться. Собрать всё, что нужно. И найти союзников.

— Где? — спросил Тим.

— Вейл, — я повернулся к старику. — Вы знаете, кто в Совете не согласен с политикой?

Вейл помолчал.

— Есть один, — сказал он. — Магистр Кальдер. Он был против запрета боевой магии. Против сокрытия правды. Но его никто не слушал.

— Где он?

— В изгнании. На севере. В горах.

— Отправьте ему весточку, — сказал я. — Скажите, что Архимаг вернулся. Скажите, что мы идём в Цитадель. И что нам нужна его помощь.

Вейл кивнул.

— Я сделаю.

Он вышел. Я повернулся к своим.

— У нас три дня, — сказал я. — Тренируйтесь. Учитесь. Я научу вас всему, что успею.

— А потом? — спросила Лисса.

— А потом, — я улыбнулся, — мы вернём то, что принадлежит нам.

Глава 13. Путь в Цитадель

Следующие три дня были безумием. Я учил их всему, что мог: сбору маны, концентрации, простым боевым чарам, защите. Лисса схватывала быстро. Тим — медленнее, но упорно. Мара — молча, но точно.

К концу второго дня они уже могли создавать свет, воду и простые щиты. Для этого мира — невероятно. Для меня — минимум.

— Ты слишком многого от них хочешь, — сказал Орвин, наблюдая за тренировкой.

— У нас нет времени, — сказал я. — Через день мы идём в Цитадель. Они должны быть готовы.

— Они не готовы.

— Будут.

Третий день. Утро. Мы собрались у ворот академии. Вейл принёс весть от Кальдера — тот согласился помочь. Ждал нас у северного перевала.

— Это ловушка? — спросила Лисса.

— Возможно, — сказал я. — Но выбора нет.— Возможно, — сказал я. — Но выбора нет.

Мы вышли за ворота. Дорога вела на север. К руинам Цитадели.

Дорога была долгой. Три дня пути через леса и горы. Мы шли пешком — лошадей не было. Еды было мало. Но мы шли.

На второй день мы встретили Кальдера. Он ждал нас у перевала — высокий старик с седой бородой, в потрёпанном плаще. Его глаза горели.

— Значит, это правда, — сказал он, глядя на меня. — Архимаг вернулся.

— Вернулся, — сказал я.

Кальдер опустился на колено.

— Я служил Совету тридцать лет, — сказал он. — Я видел, как они уничтожали знания. Как они запрещали магию. Как они лгали. Я не мог остановить их. Но теперь... теперь я с тобой.

— Встань, — сказал я. — У нас нет времени на церемонии.

Он встал.

— Цитадель в трёх днях пути, — сказал он. — Но дорога опасна. Патрули Совета. Дикие звери. Ловушки.

— Мы справимся.

Мы вышли за ворота. Дорога вела на север. К руинам Цитадели.

Дорога была долгой. Три дня пути через леса и горы. Мы шли пешком — лошадей не было. Еды было мало. Но мы шли.

На второй день мы встретили Кальдера. Он ждал нас у перевала — высокий старик с седой бородой, в потрёпанном плаще. Его глаза горели.

— Значит, это правда, — сказал он, глядя на меня. — Архимаг вернулся.

— Вернулся, — сказал я.

Кальдер опустился на колено.

— Я служил Совету тридцать лет, — сказал он. — Я видел, как они уничтожали знания. Как они запрещали магию. Как они лгали. Я не мог остановить их. Но теперь... теперь я с тобой.

— Встань, — сказал я. — У нас нет времени на церемонии.

Он встал.

— Цитадель в трёх днях пути, — сказал он. — Но дорога опасна. Патрули Совета. Дикие звери. Ловушки.

— Мы справимся.

Руины Цитадели появились на горизонте на закате четвёртого дня. Огромные, чёрные, обломанные шпили. Стены, поросшие мхом. Ворота, запечатанные магией.

Я стоял и смотрел. Внутри всё сжалось.

— Мой дом, — прошептал я.

— Он... огромный, — сказала Лисса.

— Таким и должен быть.

Мы подошли к воротам. Печать светилась — тускло, но живой. Я приложил ладонь.

— Ключ, — сказал я. — Я помню ключ.

Я сосредоточился. Руна на воротах вспыхнула. Печать треснула. Ворота открылись.

— Пошли, — сказал я.

Мы вошли.

Глава 14

Внутри Цитадель была мёртвой. Пустые залы, обвалившиеся потолки, пыль. Но я помнил каждый коридор. Каждую лестницу. Каждую дверь.

— Сюда, — сказал я, ведя их вниз.

Мы спускались по винтовой лестнице. Чем ниже, тем сильнее чувствовалась мана. Настоящая. Плотная. Живая.

— Здесь... здесь магия, — прошептала Лисса. — Я чувствую.

— Это ядро Цитадели, — сказал я. — Оно всё ещё работает. Оно питает подземелья.

Мы вышли в большой зал. Круглый, с колоннами. В центре — пьедестал. На нём — кристалл. Светящийся. Живой.

— Кристалл Цитадели, — сказал я. — Он хранит знания. Все. Всё, что было украдено.

— Как его активировать? — спросил Кальдер.

— Кодом Архимага, — сказал я. — кодом, который знаю только я.

Я подошёл к пьедесталу. Приложил ладонь, появилось поле для ввода кода, я ввёл.

Кристалл вспыхнул. Зал залило светом. Стены задрожали. Полки появились из ниоткуда — тысячи полок. Тысячи книг. Артефакты. Свитки.

— Это... — Лисса ахнула. — Это всё...

— Наследие, — сказал я. — Всё, что Совет украл. Всё, что они пытались уничтожить.

Я смотрел на это великолепие. На свой мир. На свою память.

И в этот момент в зал ворвался свет. Яркий. Белый.

На пороге стояла Ирма Вейл. За ней — солдаты в серых мантиях. Много.

— Архимаг Элдрик, — произнесла она. — Я знала, что ты вернёшься.

Я повернулся к ней.

— Ирма.

— Ты думал, что сможешь вернуть магию? — она улыбнулась. — Наивно. Бездна не позволит. И Совет не позволит.

— Бездна? — я шагнул вперёд. — Или вы?

— Мы — хранители равновесия, — сказала она. — Мы сохранили мир. А ты его разрушишь.

— Вы продали мир, — сказал я. — И теперь я верну его.

Ирма подняла руку. Солдаты двинулись вперёд.

— Взять их, — приказала она.

Я собрал ману. Всю. До последней капли.

— Лисса! — крикнул я. — За

щищай кристалл! Тим, Мара — со мной!

Бой начался.

Солдаты Совета были хорошо обучены. Но они не знали настоящей магии. Я знал.

Я создал стену огня — простую, но плотную. Солдаты отступили. Трое упали.

Ирма метнула заклинание — ментальный удар. Я почувствовал, как он бьёт в мой щит. Дрогнул. Выдержал.

— Ты силён, — сказала она. — Но не настолько.

— Проверим, — сказал я.

Я потянулся к кристаллу. К его силе. К магии, которая была заперта здесь тысячу лет.

Кристалл откликнулся. Сила хлынула в меня — мощная, чистая. Я почувствовал, как каналы Кая расширяются. Как тело наполняется магией.

— Что... что ты делаешь?! — Ирма отступила.

— То, что должен был сделать тысячу лет назад, — сказал я. — Сражаться.

Я поднял руку. Молния ударила в потолок. Камни посыпались на солдат. Они бежали.

Ирма осталась одна.

— Ты не сможешь победить, — сказала она. — Бездна уже пробудилась. Она идёт. И она не остановится.

— Знаю, — сказал я. — Поэтому я и вернулся.

Я ударил. Она отразила. Мы схлестнулись — двое магов, разделённых тысячей лет. Но она была слабее. Её магия была вырождена. Моя — настоящей.

Через минуту она упала. Обездвиженная. Тяжело дышащая.

— Ты... ты не понимаешь... — прошептала она. — Бездна... она уже здесь.

Я замер.

Пол задрожал. Кристалл потускнел. Из глубины Цитадели раздался звук — низкий, гулкий. Словно что-то просыпалось.

— Что это? — Лисса схватила меня за руку.

Я смотрел вниз. В темноту подземелий. И чувствовал.

Бездна.

Она была здесь. Всегда была. Под Цитаделью. Запертая. Ждущая.

И теперь она проснулась.

Глава 15

Земля дрожала. Стены трескались. С потолка сыпался камень.

— Уходим! — крикнул Кальдер. — Нужно уходить!

— Нет, — сказал я. — Если мы уйдём, она вырвется.

— Но мы не можем её остановить!

Я смотрел на кристалл. Он тускнел. Магия уходила.

— Можем, — сказал я. — Кристалл. Он — печать. Если я усилю его...

— Это убьёт тебя! — Лисса схватила меня за руку. — Ты не выдержишь!

— Я уже умирал, — сказал я. — Однажды. Ради этого мира. И я сделаю это снова.

Она смотрела на меня. В её глазах были слёзы.

— Нет...

— Лисса, — я взял её за руки. — Ты должна вести их. Если я не вернусь...

— Ты вернёшься, — прошептала она. — Обещай.

Я не ответил. Я не мог.

Я подошёл к кристаллу. Приложил ладони. Сосредоточился.

Магия хлынула из меня. Вся. До последней капли. Кристалл вспыхнул — ярко, ослепительно. Земля перестала дрожать.

Бездна отступила. На время.

Я упал на колени. Всё тело горело. Каналы были пусты. Я чувствовал, как жизнь уходит.

— Кай! — Лисса подбежала. — Кай!

— Я в порядке, — прошептал я. — Просто... устал.

Она обняла меня. Я закрыл глаза.

Я очнулся через три дня. В академии. В своей каморке. Лисса сидела рядом. Спала.

Я попытался сесть. Тело болело. Каналы были пусты.

— Ты очнулся, — Лисса открыла глаза. Улыбнулась. — Наконец.

— Сколько... сколько я...

— Три дня. Мы думали, ты не выживешь.

— Кристалл?

— Работает. Печать держится. Бездна... она отступила. Пока.

Я кивнул. Медленно. Больно.

— Совет?

— Ирма арестована. Её сестра... магистр Вейл... он свидетельствовал против неё. Против Совета. Началось расследование.

— Хорошо.

— Кальдер и Орвин создают новый Совет. Они хотят вернуть магию. Настоящую.

Я улыбнулся. Слабо.

— Значит, мы победили.

— На время, — сказала Лисса. — Бездна всё ещё там. Под Цитаделью. Она ждёт.

— Знаю, — сказал я. — Но у нас теперь есть время. Время, чтобы стать сильнее. Время, чтобы найти способ остановить её. Навсегда.

Я посмотрел в окно. Над академией вставало солнце.

— Мы справимся, — сказал я.

Лисса взяла меня за руку.

— Вместе.

Глава 16

Прошёл месяц. Факультет Забытых Искусств расширился. Теперь у нас было двадцать студентов. Настоящих. Голодных до знаний. Я учил их всему, что знал.

Кристалл Цитадели был перенесён в академию. Под защиту. Книги из подземелий были скопированы и розданы. Магия возвращалась. Медленно, но верно.

Совет был распущен. Кальдер и Орвин создали новый — открытый. Честный. Они начали возвращать знания в мир.

Казалось, всё налаживалось.

Но однажды ночью я проснулся от боли.

Каналы горели. Словно что-то тянуло из меня магию. Я сел на кровати. Схватился за грудь.

И почувствовал.

Бездна. Она не отступила. Она ждала. И теперь она тянулась ко мне. Через кристалл. Через печать.

Я встал. Подошёл к окну. Посмотрел на небо.

На горизонте, там, где раньше был рассвет, теперь висела тьма. Чёрная. Плотная. Растущая.

Я смотрел на неё и понимал: это только начало.

Бездна не просто проснулась. Она шла.

И я знал, что она придёт за мной.

В дверь постучали. Лисса. Бледная. Испуганная.

— Кай, — сказала она. — Ты видишь?

— Вижу.

— Что это?

Я посмотрел на тьму на горизонте. На свою руку. На шрам от печати, который горел красным.

— Это война, — сказал я. — И она только начинается.

Глава 17

Тьма на горизонте не двигалась. Она висела там — чёрная, плотная, как клякса на бумаге. И ждала.

Я стоял у окна до рассвета. Лисса ушла — я настоял. Она не хотела, но я был непреклонен. Мне нужно было подумать.

Шрам на ладони горел. Я смотрел на него и чувствовал: это не просто рана. Это связь. Бездна пометила меня, когда я усиливал печать. И теперь она тянулась ко мне через эту метку.

«Она знает, кто я, — думал я. — Она помнит меня. И она хочет вернуть долг».

Утром я собрал всех. Лиссу, Тима, Мару, Орвина, Кальдера. Даже Вейл пришёл — тихий, сгорбленный, будто постаревший на десять лет.

— Тьма на горизонте, — сказал я. — Вы её видите.

— Видим, — Кальдер мрачно кивнул. — Это Бездна. Она растёт.

— Насколько быстро?

— За месяц — на треть неба. Если так пойдёт дальше, через два месяца она накроет академию.

Я посмотрел на свой шрам.

— Она тянется ко мне. Через печать. Я чувствую её.

Орвин побледнел.

— Что это значит?

— Это значит, что печать не сдерживает её полностью. Трещина. Маленькая, но достаточная, чтобы Бездна просачивалась. И она будет расширяться.

— Что мы можем сделать? — спросила Лисса.

Я помолчал.

— Есть один способ. Закрыть трещину. Навсегда.

— Как?

— Печать была создана кровью Архимага, — сказал я. — Но она неполная. Я усилил её своей магией, но этого мало. Нужна кровь всех, кто был в Цитадели в момент падения. Всех, кто участвовал в предательстве.

Вейл поднял голову. Его лицо было серым.

— Ты хочешь... собрать их?

— Да, — сказал я. — Всех выживших. Всех, кто причастен. Их кровь запечатает трещину.

— Это опасно, — сказал Кальдер. — Некоторые из них в Совете. Влиятельные. Они не согласятся.

— Согласятся, — сказал я. — Или умрут.

Тишина.

— Сколько их? — спросила Мара.

Вейл ответил:

— Семеро. Включая меня. Не включая Ирму.

— Восемь, — сказал я. — С Ирмой.

— Она в тюрьме, — сказал Орвин.

— Знаю. Мы её выпустим.

Кальдер посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Ты хочешь освободить ту, кто пыталась тебя убить?

— Я хочу спасти мир, — сказал я. — А она — ключ. Одна из семи.

Глава 18

Список был готов к вечеру. Семь имён. Семь стариков, которые тысячу лет назад стояли у врат Цитадели и смотрели, как она горит.

Вейл — единственный, кто уже был с нами. Остальные шестеро были разбросаны по миру.

— Магистр Халдор, — читал Кальдер. — Живёт в южном герцогстве. Влиятельный. Богатый. Отказался от магии двадцать лет назад.

— Магистр Селина, — продолжил Орвин. — Северная башня. Отшельница. Говорят, она сошла с ума.

— Магистр Торн, — сказал Вейл. — Восточные земли. Командует наёмниками. Опасен.

— Магистр Велла, — Кальдер поморщился. — Западный порт. Торгует артефактами. Контрабандистка.

— Магистр Гримм, — Орвин. — Центральная крепость. Глава тайной полиции Совета. Худший из всех.

— И магистр Ирма, — закончил я. — В тюрьме. Ждёт суда.

— Шестеро из семи — враги, — сказала Лисса. — Как мы их соберём?

— По одному, — сказал я. — Начнём с тех, кто ближе. Халдор. Он в южном герцогстве. Три дня пути.

— А если он откажется?

— Тогда я его убежу, — сказал я. — У меня есть аргумент, против которого он не устоит.

— Какой?

Я поднял руку. На ладони вспыхнул огонь — яркий, чистый, настоящий.

— Магия, — сказал я. — Настоящая. То, что он потерял тысячу лет назад.

Глава 19

Южное герцогство встретило нас солнцем и пылью. Особняк Халдора стоял на холме — белый, огромный, с колоннами и садом. Настоящий дворец.

Нас не ждали. Но и не прогоняли. Слуга провёл нас в большой зал, где на троне — да, на троне — сидел старик.

Магистр Халдор был толстым, лысым и надменным. Его глаза смотрели на нас как на грязь под ногами.

— Кай Вэрл, — произнёс он. — Мальчик, который называет себя Архимагом. Наслышан.

— Магистр Халдор, — сказал я. — Вы знаете, зачем мы здесь.

— Знаю, — он усмехнулся. — Ты хочешь мою кровь. Для печати. — Он покачал головой. — Нет.

— Это не просьба.

— А что? Угроза? — Халдор встал. Он был высоким — почти два метра. — Мальчик, я прожил сто двадцать лет. Я видел войны. Я видел смерть. Ты думаешь, что сможешь меня запугать?

— Нет, — сказал я. — Я думаю, что смогу вас заинтересовать.

Я поднял руку. Огонь вспыхнул — не простой, а тот самый, который я создал в Цитадели. Плотный. Живой.

Халдор замер.

— Это... это невозможно, — прошептал он. — Настоящий огонь. Не искра. Не фокус.

— Настоящий, — сказал я. — И я могу научить вас. Всех. Вернуть то, что вы потеряли.

— Что ты хочешь взамен?

— Кровь. Каплю. Для печати. И вашу помощь. Совет должен быть восстановлен. Настоящий. Честный.

Халдор молчал. Долго.

— Ты понимаешь, что просишь? — сказал он наконец. — Я предал тебя. Тысячу лет назад. Я стоял и смотрел, как горит твой дом. И я улыбался.

— Знаю, — сказал я. — Я помню.

— И ты не хочешь мести?

— Хочу, — сказал я. — Но месть не вернёт магию. А вы — можете.

Халдор смотрел на меня. Потом медленно опустился на колени.

— Я... я помогу, — сказал он. — Не ради тебя. Ради себя. Ради того, что я потерял.

Я кивнул.

— Встаньте. У нас мало времени.

Глава 20

Северная башня стояла на краю мира. Одинокая, серая, окружённая туманом. Говорили, что Селина сошла с ума. Говорили, что она видит будущее. Говорили, что она мертва.

Она была жива.

Мы нашли её в верхней комнате башни. Она сидела на полу, окружённая свечами. Сотни свечей. Тысячи. Они горели, не сгорая.

— Я знала, что ты придёшь, — сказала она, не оборачиваясь. — Я видела тебя во снах. Архимаг. Тот, кто вернулся.

— Селина, — сказал я. — Мне нужна твоя кровь.

— Знаю, — она повернулась. Её глаза были белыми, как у Ирмы, но пустыми. — Я видела печать. Я видела трещину. Я видела, как Бездна вырывается.

— Тогда ты знаешь, что будет, если мы не запечатаем её.

— Знаю, — она улыбнулась. — Я видела конец мира. Он прекрасен.

Я нахмурился.

— Ты поможешь?

Селина встала. Подошла ко мне. Коснулась моего шрама холодными пальцами.

— Ты не сможешь закрыть печать, — сказала она. — Даже с нашей кровью.

— Почему?

— Потому что один из семерых уже мёртв, — сказала она. — И его кровь недоступна.

Я замер.

— Кто?

— Гримм, — сказала Селина. — Он умер три дня назад. Бездна забрала его. Первого.

Тишина.

— Тогда... — начал Кальдер.

— Тогда печать не закрыть, — сказала Селина. — Но можно создать новую. Из другой крови. Из крови тех, кто не предавал.

Она посмотрела на Лиссу.

— Из крови тех, кто верит.

Лисса побледнела.

— Я... я не...

— Ты, — сказала Селина. — И другие. Те, кто пошёл за Архимагом. Их кровь чище нашей. Их вера сильнее.

Я смотрел на Лиссу. На её испуганное лицо. На её руки, которые дрожали.

— Это опасно? — спросил я.

— Очень, — сказала Селина. — Но это единственный путь.

Я помолчал.

— Мы найдём другой способ, — сказал я. — Я не буду рисковать их жизнями.

— Другого способа нет, — сказала Селина. — Я видела все.

— Тогда я найду тот, который ты не видела, — сказал я. — Я — Архимаг. Я менял судьбу раньше. Изменю и сейчас.

Селина улыбнулась.

— Ты упрям, — сказала она. — Как и тысячу лет назад. — Она протянула руку. — Ладно. Я дам тебе кровь. Но помни: время уходит.

Я взял её руку. Порезал ножом. Капля крови упала в склянку.

— Спасибо, — сказал я.

— Не благодари, — сказала она. — Ты ещё пожалеешь.

Глава 21

Восточные земли. Лагерь наёмников. Палатки, костры, запах жареного мяса и пота.

Магистр Торн был огромным. Не толстым — могучим. Как медведь. Его руки были покрыты шрамами, а глаза смотрели холодно.

— Архимаг, — произнёс он. — Я слышал о тебе. Мальчик, который играет в великого мага.

— Я не играю, — сказал я.

— Знаю, — Торн усмехнулся. — Я видел твой огонь. Настоящий. — Он откинулся на стуле. — Чего хочешь?

— Кровь. И помощь.

— А что взамен?

— Магию, — сказал я. — Настоящую. Для тебя и твоих людей.

Торн задумался.

— Мои люди — наёмники, — сказал он. — Они не верят в магию. Они верят в золото.

— Тогда дай им то, что они хотят. Научи их магии. Настоящей. Они станут сильнее. Богаче. Смогут брать любые заказы.

Торн смотрел на меня долго.

— Ты опасен, — сказал он. — Знаешь это?

— Знаю.

— Хорошо, — Торн встал. — Я дам тебе кровь. И людей. Но если ты обманешь...

— Не обману, — сказал я.

Он порезал ладонь. Кровь упала в склянку.

— Теперь Велла, — сказал я.

Торн помрачнел.

— Велла — хитрая змея. Она не согласится так просто.

— Знаю, — сказал я. — Поэтому мы пойдём к ней вместе.

Глава 22

Западный порт. Шумный, грязный, полный контрабандистов и воров. Велла правила здесь как королева.

Её дом стоял на скале над морем. Чёрный, с высокими окнами и железными воротами.

Нас ждали. Велла знала, что мы придём. Слуги провели нас в большой зал с видом на море. Велла сидела в кресле у окна. Худощавая, седая, с острым лицом и холодными глазами.

— Архимаг, — произнесла она. — Наконец-то.

— Велла, — сказал я. — Ты знаешь, зачем мы здесь.

— Знаю, — она улыбнулась. — Кровь. Для печати. — Она покачала головой. — Но я не дам её.

— Почему?

— Потому что я не верю в тебя, — сказала Велла. — Ты — мальчик. Самозванец. Может, ты и силён, но ты не Архимаг. Архимаг мёртв. Тысячу лет.

Я поднял руку. Огонь вспыхнул.

— Это не убеждает? — спросил я.

— Огонь — это огонь, — сказала Велла. — Настоящий Архимаг знал больше. Он знал секреты. Тайны. То, чего не знает никто.

— Например? — спросил я.

— Например, — Велла наклонилась вперёд, — почему Бездна на самом деле проснулась.

Я замер.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты думаешь, она проснулась из-за трещины? — Велла усмехнулась. — Нет. Она проснулась, потому что кто-то её разбудил. Кто-то изнутри. Кто-то, кто хочет, чтобы она вырвалась.

— Кто?

— Я не знаю, — сказала Велла. — Но я знаю, что это не Совет. И не ты. Это кто-то третий. Кто-то, кто ждал тысячу лет. Кто-то, кто знает тебя.

Я смотрел на неё. Внутри всё сжалось.

— Ты лжёшь.

— Проверь, — сказала Велла. — Спроси свою Селину. Она видела. Она знает.

Я молчал.

— Ладно, — сказала Велла. — Я дам тебе кровь. Но не бесплатно. Ты должен мне кое-что.

— Что?

— Найди того, кто разбудил Бездну. И убей его. — Она порезала ладонь. Кровь упала в склянку. — Иначе всё, что ты делаешь, — бессмысленно.

Я взял склянку. Посмотрел на неё.

— Я найду его, — сказал я.

— Надеюсь, — сказала Велла. — Потому что он уже нашёл тебя.

В этот момент дверь распахнулась. Вбежал Тим. Бледный. Испуганный.

— Кай! — крикнул он. — Проблема!

— Что?!

— Гримм! — Тим задыхался. — Он не умер! Он жив! И он идёт сюда! С армией!

Я выбежал на балкон. Посмотрел вниз.

На горизонте, там, где море встречалось с небом, поднималась стена тьмы. Чёрная. Плотная. Живая.

И впереди неё шла армия. Сотни. Тысячи. Солдаты в чёрных мантиях. А во главе — старик с белыми глазами и улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

Магистр Гримм.

Живой.

И он шёл за мной.