Том и Джерри в Хогвартсе!

Глава 1

Глава 1.

Шварцвальд, Германия

На опушке леса стояла небольшая деревянная избушка. Из её трубы вился белый дымок, а рядом серо-голубой кот, стоя на задних лапах, словно человек, усердно пытался рубить дрова топором. Возле него уже высилась аккуратная поленница.

Несмотря на то, что на дворе был июнь, ночи в густом лесу оставались прохладными, и дрова были предметом первой необходимости.

Суна вернулась с несколькими рыбинами в руках и по привычке вытащила из почтового ящика у двери стопку писем.

— Том, смотри, что я принесла!

Суна подняла рыбу и помахала ею. Голова Тома, словно резиновая, вытянулась к ней. Осмотрев улов, кот восхищённо прищурился, а его глаза приняли форму сердечек. Он тут же подбежал к ней, забрал рыбу и, похлопав Суну по руке, словно говоря «доверься мне», гордо прошествовал на кухню, откуда вскоре донёсся стук и шипение.

Суну это ничуть не удивило. Взяв письма, она вошла в дом, повесила шляпу на вешалку и, усевшись за стол с чашкой горячего чая с молоком, принялась разбирать почту.

Большинство писем были от издательств и газет, торопивших её со сдачей рукописей, но среди них нашлось и несколько дружеских весточек.

Однако сегодня в стопке оказалось неожиданное послание. Герб со львом, змеёй, барсуком и орлом пробудил в ней давно забытые воспоминания.

Двадцать три года назад она переродилась в Америке и обнаружила у себя особые способности. Поначалу она думала, что попала во вселенную Marvel или DC.

Зная, насколько опасны эти миры, Суна вела себя крайне осторожно, боясь выдать себя, и в то же время пыталась разузнать о «Школе для одарённых подростков Ксавьера». Но в одиннадцать лет она получила письмо из школы чародейства и волшебства Ильверморни и наконец поняла, что оказалась в мире Гарри Поттера.

Поскольку Суна была американкой, ей не было смысла ехать учиться в далёкую Англию. Собрав свои скромные пожитки, она отправилась в Ильверморни, где и началось её магическое обучение.

Её приняли на факультет Птица-гром, она получила свою волшебную палочку и провела в школе семь лет.

В день выпуска в её сознании раздался системный сигнал:

[Динь! Система барда-волшебника успешно активирована. Пожалуйста, станьте знаменитым бардом-волшебником, носитель!]

Суна мысленно вздохнула.

«Ну спасибо, явились не запылились! Ребёнок умер — вы принесли молока, машина врезалась в стену — вы вспомнили про руль. Ещё немного, и я бы уже снова отправилась на перерождение», — подумала она.

И хотя Суна без умолку ворчала, чит нужно было использовать. Раз уж он появился, так тому и быть.

Разобравшись, Суна поняла, для чего нужна Система барда-волшебника.

По сути, бард-волшебник — это гибрид барда и волшебника. Система указывала ей место назначения, куда она должна была отправиться, чтобы проникнуться местной культурой и обычаями, а затем передать свой опыт другим, зарабатывая таким образом влияние. Влияние можно было обменять в системе на различные желаемые предметы.

Том как раз и был питомцем, которого Суна получила через систему. Он был невероятно знаменит — в её прошлой жизни его знали все. Если вы, конечно, не смотрели «Тома и Джерри», тогда мои слова для вас пустой звук.

Том умел всё, кроме одного — ловить мышонка Джерри.

С его появлением качество жизни Суны взлетело до небес.

Способом заработка влияния для Суны стало написание книг, которые она публиковала в различных магических мирах через издательства.

Эту идею ей подкинул Гилдерой Локхарт.

Однако, в отличие от Локхарта, Суна писала о своих реальных приключениях, которые включали в себя не только магический мир, но и культуру и быт маглов. Это привело волшебников в неописуемый восторг. Многие её поклонники, вдохновлённые её книгами, сделали путешествия по разным странам целью своей жизни.

Так «бард-волшебник» официально стал новой профессией.

Многие газеты мечтали взять у Суны эксклюзивное интервью, но она всем отказывала.

Зачем тратить на это время, когда можно посетить ещё пару интересных мест и написать несколько новых статей?

Ведь столько читателей с нетерпением ждали её новых работ.

Суна очнулась от воспоминаний и вскрыла письмо из Хогвартса. Ей было любопытно, почему оно пришло именно ей. В конце концов, ей уже двадцать восемь, не идти же снова учиться.

Прочитав содержание письма, она замерла со странным выражением лица. Это было приглашение на работу, а должность — печально известное место профессора Защиты от Тёмных искусств, которое освобождалось каждый год.

— Хех!

Суна задумалась, где она успела так насолить Дамблдору, что он решил её погубить.

Поедет ли она?

— Только сумасшедшая на такое согласится.

Суна закатила глаза и выбросила письмо в мусорное ведро.

Но как только конверт коснулся дна, голос в её голове заставил её тут же достать его обратно.

[Динь! Обновлена карта: Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Носителю необходимо как можно скорее повысить свою репутацию на новой территории!]

«Дело раскрыто. Система, ты сговорилась с Дамблдором, чтобы меня погубить!» — мысленно возмутилась Суна.

Она открыла системную карту. Участок в Англии засветился, и над ним появился огромный восклицательный знак.

— Ладно, хочешь не хочешь, а ехать придётся!

Стиснув зубы, Суна достала из конверта чистый лист и начала писать ответ старине Дамблдору в Хогвартс.

Письма от издательств она отложила в сторону. Если бы понукания помогали, зачем тогда нужно было бы вдохновение?

Суна решила, что закончит «Германские хроники», когда доберётся до Хогвартса.

К тому времени, как она закончила с письмом, Том уже приготовил обед. Из нескольких рыбин получились жареная рыба, рыбные котлеты и уха.

Готовил Том бесподобно. Возможно, благодаря какому-то особому дару, даже самые простые ингредиенты в его лапах превращались в кулинарные шедевры.

— Отличная работа, Том.

Услышав похвалу, Том гордо выпятил грудь, в очередной раз убеждаясь, что он — самый лучший кот на свете.

— Кстати, Том, мы скоро переезжаем. Это будет школа магии...

За обедом Суна начала описывать ему Хогвартс. Том тут же забыл про еду, скрестил лапы на груди, и над его головой появилось облачко с его фантазиями.

В них он, одетый в мантию, очки и волшебную шляпу, гордо шествовал по коридорам, и каждый проходящий мимо студент почтительно с ним здоровался.

Заметив это, Суна с хитрой улыбкой тихо добавила:

— Снейп тоже там.

С-с-снейп?!

Блаженное выражение на мордочке Тома застыло, и он с недоверием уставился на Суну.

Она утвердительно кивнула. Воображаемая картина тут же сменилась: небо над Хогвартсом затянули чёрные тучи, и зловещий Снейп, словно главный злодей, схватил его и утащил в замок.

Воображение развеялось. Том замахал лапами и, рухнув на колени у ног Суны, принялся умоляюще тереться о её одежду, изображая самое несчастное существо на свете.

«Похоже, Снейп оставил Тому серьёзную психологическую травму», — подумала Суна, пытаясь успокоить кота.

— Не волнуйся, он тебя не тронет, я обещаю.

Том с сомнением посмотрел на неё. «Правда?» — читалось в его глазах.

Суна быстро закивала: «Чистая правда, честнее не бывает!»

Том с облегчением вздохнул, но всё равно продолжал есть уху с задумчивым видом, время от времени бросая печальные взгляды в окно.

Неужели Снейп настолько страшен?

Глава 2

Глава 2.

Суна и Снейп были друзьями. Ну, наверное, их можно было так назвать.

Их знакомство началось с драки. У подножия водопада Буни Суна случайно наткнулась на редкое растение. Не зная, что это, она решила понаблюдать за ним.

Оказалось, что это растение посадил здесь Снейп. Оно требовало особых условий для роста, поэтому он время от времени наведывался сюда, чтобы проверить его. В один из таких визитов он и застал Суну, приняв её за воровку. Слово за слово, и они сцепились в поединке.

Бой закончился вничью. После долгой и убедительной тирады Суны Снейп понял, что ошибся. Извиняться он, конечно же, не стал, но жёстко предупредил её больше здесь не появляться.

Суна в ответ лишь закатила глаза. Вскоре после этого они снова столкнулись в другом месте.

— ...

— ...

После ещё трёх или четырёх случайных встреч они наконец сели и «мирно» поговорили, заключив сделку.

Снейп снабжал Суну зельями, а она помогала ему находить редкие ингредиенты.

Когда Суна узнала, что он и есть тот самый знаменитый Профессор Снейп, она украдкой несколько раз его рассмотрела.

Возможно, из-за образа, созданного актёром в её прошлой жизни, она находила его похожим, но в то же время он был худее, моложе и обладал более мрачной аурой. Что до так называемых «сальных волос», то всё было не так уж преувеличено. Они действительно были немного жирными, но без перхоти — очевидно, он иногда за ними ухаживал.

Лицо у него было бледным и измождённым от постоянных ночных бдений, что в сочетании с орлиным носом и вечно серьёзным выражением делало его не слишком приятным в общении.

Но он не был уродлив! Если бы он привёл себя в порядок и сменил имидж, то вполне мог бы сойти за стандартного лондонского джентльмена.

Так что фанаты из другого мира могут быть спокойны, она ручается!

Снейп, конечно, замечал её украдкой брошенные взгляды, но из-за своего характера не мог сказать что-то вроде «хватит пялиться» и просто делал вид, что ничего не происходит.

К счастью, Суна разглядывала его недолго. Они обменялись адресами и разошлись.

В последующие дни они встречались ещё несколько раз по делам. Именно тогда Том и увидел Снейпа. Общеизвестно, что Том больше всего на свете боялся таких мрачных личностей. При первой же встрече он дрожал так, что у него шерсть встала дыбом.

Снейп, в свою очередь, заинтересовался невиданным магическим существом и за большие деньги выпросил у неё немного его крови.

С тех пор в сознании Тома Снейп закрепился как зловещий злодей, который пускает ему кровь для своих экспериментов.

Что ж, довольно забавно.

Дамблдор вскоре прислал ответ, приглашая её на встречу в бар в Хогсмиде.

Бар Аберфорта. Именно там было произнесено пророчество, которое в итоге привело к падению Волдеморта.

Суна всё больше подозревала, что старик Дамблдор хочет от неё избавиться. Но система уже выдала задание, так что выбора не было. К тому же, прикинув по времени, она поняла, что займёт место Локхарта. Если этот хвастун узнает, то наверняка снова будет язвить в её адрес в каком-нибудь интервью.

Из-за внезапной популярности Суны писательская карьера Локхарта потерпела сокрушительный удар. Как говорится, всё познаётся в сравнении. На фоне скромной и не гонящейся за славой (ха-ха) Суны, Локхарт, постоянно мелькавший в газетах и продвигавший свои книги, стал вызывать у публики раздражение.

В своё время он заваливал её письмами с предложениями встретиться, но Суна все их отклоняла.

Она прекрасно знала, чего он добивается.

— Том! Приберись в доме, мы отправляемся!

Том издал громкий радостный вопль, и вся избушка подпрыгнула.

Они провели в этом лесу два месяца, и Том ужасно заскучал. Даже перспектива встречи со Снейпом не могла омрачить его восторга. А законы физики для Тома не существовали. Он просто взял и сложил домик, словно тканевый платок, в маленький квадратик, запихнул его в сумку и с нетерпением посмотрел на Суну.

— Отлично, отправляемся немедленно.

Суна погладила Тома по голове и достала из своей сумки дверь.

Не спрашивайте, как из маленькой сумочки можно достать дверь. Просто магия.

Суна поставила дверь на землю, распахнула её и увидела за ней совершенно другой пейзаж.

Они с Томом вместе просунули головы внутрь, но, как ни странно, с другой стороны их головы не появились.

Оглядевшись, Суна поняла, что это Египет. Она втянула Тома обратно, закрыла дверь и открыла её снова. На этот раз за ней виднелись заснеженные горы.

Тома пробрал холодный ветер, и он, дрожа, обхватил себя лапами. Суна поспешно закрыла дверь и попробовала ещё раз.

Эта Дверь-портал могла вести только в те места, где Суна уже бывала, причём открывалась она в случайном порядке, так что каждый раз приходилось делать несколько попыток.

Наконец, оказавшись в Лондоне, они шагнули внутрь. Дверь закрылась, и Суна убрала её обратно в сумку.

Суна вдохнула полной грудью воздух, наполненный смогом. Отлично, знакомый запах. В последний раз она была здесь пять лет назад.

Суна уверенно нашла местный отдел Министерства магии, зарегистрировалась как прибывшая из-за границы и через каминную сеть Министерства добралась до бара «Кабанья голова».

Днём в баре было немноголюдно. Посетители тихо потягивали свои напитки и, бросив на Суну мимолётный взгляд, тут же отворачивались.

Оглядевшись, Суна направилась к Аберфорту, стоявшему за стойкой.

Том же с брезгливостью оглядывал всё вокруг. Толстый слой грязи на полу заставлял его ходить на цыпочках, а свой несчастный хвост он предусмотрительно перекинул через лапу.

— Здравствуйте! — поздоровалась Суна, подходя ближе и откидывая капюшон плаща, открывая красивое лицо.

Аберфорт обернулся, окинул её безразличным взглядом, но его внимание тут же привлёк Том, следовавший за ней.

Суна пожала плечами.

— Я ищу мистера Альбуса Дамблдора. Он назначил мне здесь встречу.

Услышав это, Аберфорт наконец удостоил Суну внимательного взгляда. Он смерил её с ног до головы и кивнул:

— Следуйте за мной.

Аберфорт провёл Суну наверх, в крошечную, тёмную и очень грязную комнату, пропитанную сильным запахом коз. Несколько выпуклых окон были так заляпаны грязью, что свет почти не проникал внутрь. На грубом деревянном столе горели огарки свечей.

Дамблдор сидел в стороне, задумчиво глядя на пламя свечи и весело покачивая головой.

Его длинная белая мантия совершенно не вписывалась в эту обстановку и, отражая свет, делала его похожим на лампочку.

Увидев его, Аберфорт раздражённо закатил глаза и, не сказав ни слова, спустился вниз.

Услышав шаги, Дамблдор обернулся и, увидев Суну, широко улыбнулся.

— Суна? О боже, вы ещё прекраснее, чем я представлял. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Знаете, я ведь тоже ваш поклонник.

Дамблдор вёл себя совершенно без высокомерия, как и со всеми, он был дружелюбен и приветлив. За исключением, разве что, Волдеморта и одного известного поджигателя.

— Для меня это большая честь, профессор Дамблдор.

Суна уже хорошо освоила европейскую манеру общения.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Суна посмотрела на покрытый слоем жира стул, на три секунды замолчала, а затем достала из сумки кусок звериной шкуры, расстелила его и только после этого спокойно села.

Том, увидев шкуру, радостно подлетел, устроился на ней и, свесив передние лапы, уставился на Дамблдора. (๑•̀ㅂ•́)و✧

Глава 3

Глава 3.

Дамблдор был совершенно очарован Томом.

— Какой у вас очаровательный питомец, — похвалил он. — Должно быть, это не книзл. У него очень высокий интеллект. Невиданное магическое существо.

— Он единственный в своём роде.

Том гордо выпятил грудь, чем вызвал у Дамблдора приступ смеха.

— Как его зовут?

— Том.

— Том?

Рука Дамблдора, собиравшаяся достать конфету, замерла. Это имя заставило его вспомнить одного сумасшедшего.

— Да, Том.

Том похлопал себя по груди, подтверждая, что он и есть Том.

— Хорошее... хорошее имя.

Дамблдор хотел рассмеяться, но не решался, поэтому лишь неловко кашлянул. Затем он достал несколько конфет, протянул их Тому и, сдерживая смех, сказал:

— Том, угощайся.

При виде конфет глаза Тома загорелись. Он уже было потянулся за ними, но, вспомнив о чём-то, посмотрел на Суну.

Получив её одобрение, он сгрёб все конфеты, засунул их в рот, прожевал, а затем выплюнул фантики, превратившиеся в бумажных журавликов.

Бумажные журавлики покружили над головой Дамблдора и опустились на стол. Эта сцена повергла его в изумление.

Это не научно!

Хотя нет, это же магический мир.

Это не магично!

Суна кашлянула, призывая Тома к порядку, и сказала:

— Профессор Дамблдор, давайте поговорим о преподавании.

— А? Ах... да, конечно...

Дамблдор, словно очнувшись ото сна, ещё раз взглянул на Тома и уже серьёзным тоном заговорил о должности профессора Защиты от Тёмных искусств.

— Мисс Суна, я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, действующий директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, искренне приглашаю вас занять должность профессора Защиты от Тёмных искусств. У нас превосходные условия труда, хорошие социальные гарантии, такие как полное обеспечение жильём и питанием, предоставление учебных материалов. Что касается зарплаты... сто тридцать Галлеонов в месяц. Во время работы мы не будем мешать вашему творчеству. Как вам такое предложение?

Сказав это, Дамблдор смущённо сцепил пальцы. Он понимал, что зарплата невысока. Слагхорн в своё время часто на это жаловался. Но он ничего не мог поделать. Школа была государственной и в основном зависела от дотаций Министерства магии и попечительского совета. После вычета расходов на ежегодное питание, учебные материалы, содержание домовых эльфов и обслуживание самого Хогвартса, денег оставалось совсем немного.

Он, как директор, уже больше десяти лет не получал зарплату, живя на свои сбережения. Иногда приходилось занимать у старых друзей, но в прошлом году и последний из них ушёл, а наследства ему не досталось.

Чем больше Дамблдор думал об этом, тем жалостливее ему становилось, и на глазах у него едва не навернулись слёзы.

Суна не знала о его душевных терзаниях и подумала, что он готов пустить в ход слёзы, лишь бы заставить её согласиться.

Хм, интересно, тот самый поджигатель в курсе?

Суну передёрнуло, и она быстро проговорила:

— Я согласна, я согласна.

Дамблдор уже приготовился к отказу и не ожидал такого быстрого согласия. Теперь он не знал, что делать со слезами, которые уже подступили к глазам: плакать или не плакать?

— Профессор Дамблдор, могу я спросить, почему вы пригласили именно меня? Вы же знаете, я не училась в Хогвартсе. Боюсь, мой стиль преподавания... может не подойти ученикам.

Дамблдор отбросил мысли о слезах и серьёзно ответил на её вопрос.

— Магия в магическом мире в целом схожа. К тому же, я помню, что в Ильверморни к маглам, или, как у вас их называют, не-магам, относятся с добротой. В конце концов, один из основателей был маглом. Поэтому я в вас очень верю.

Хотя американское Министерство магии и выступало против союзов волшебников с не-магами, Ильверморни был основан Изольдой Сейр и её возлюбленным-не-магом Джеймсом Стюартом, поэтому в их философии преподавания не было сильных предубеждений по поводу чистоты крови, а к миру маглов они относились дружелюбно.

Дамблдор продолжил:

— Кроме того, как я уже говорил, я ваш поклонник. Я прочитал все ваши книги, они великолепны. Путешествовать по таким местам — дело непростое. Я не сомневаюсь в ваших способностях.

Хотя Суне было приятно это слышать, она не приняла это близко к сердцу. Это была обычная лесть начальника, который вешает лапшу на уши. Кто поверит, тот дурак.

— Я тоже наслышана о Хогвартсе и кое-что о нём знаю. Мне, честно говоря, очень любопытно. Какой метод преподавания мне следует выбрать?

В Ильверморни большое внимание уделялось практике и глубокому усвоению знаний. Каждый выпускник этой школы в совершенстве владел своей волшебной палочкой.

В отличие от Дурмстранга, где основной упор делался на боевую магию, здесь стремились к тому, чтобы волшебник максимально овладел магией в целом.

— Хм...

Этот вопрос поставил Дамблдора в тупик. Философия преподавания в Хогвартсе полагалась на самостоятельность и талант учеников. То есть, я научил, а усвоил ты или нет, и в какой степени — это уже не моя забота.

Дамблдор не считал такой подход проблемой, ведь таланты у всех волшебников разные, и невозможно подстраивать темп обучения под какую-то одну группу, замедляя или ускоряя его.

Но в последние годы всё изменилось. Гарри Поттер, дитя из пророчества.

Другие не знали, но он-то знал, что этому мальчику предстоит столкнуться с Волдемортом, и не только ему — многим детям придётся сражаться с Тёмными волшебниками.

И если была возможность, то, конечно, лучше было сделать их как можно сильнее. Так у них было бы больше шансов выжить.

— Мисс Суна, если возможно, я бы хотел, чтобы вы научили их способности сопротивляться, чтобы, столкнувшись с опасностью... у них было больше шансов выжить.

Улыбка исчезла с лица Дамблдора, уступив место серьёзности и мольбе. Этого было достаточно, чтобы понять, что он тщательно обдумал этот вопрос.

Суна на мгновение потеряла дар речи. Она ощутила всю тяжесть возложенной на неё ответственности и миссии. Дамблдор доверял ей будущие жизни этих детей.

По идее, она могла отказаться, но не смогла. Не только из-за любви к этому миру из прошлой жизни, но и потому, что, столкнувшись с Дамблдором лицом к лицу, она почувствовала его безграничную любовь к магическому миру.

Этот седовласый старик в одиночку защищал всё, что было ему дорого. У него не было пути к отступлению, и он один нёс на себе это бремя.

— Хорошо, я согласна. Но давайте договоримся сразу: как бы я ни вела свои уроки в будущем, пожалуйста, не подвергайте сомнению мои методы.

Суна ответила на просьбу Дамблдора с такой же серьёзностью. Они понимающе улыбнулись друг другу, заключая негласный договор.

Дамблдор заметно расслабился, и его лицо снова приняло привычное добродушное выражение.

Он достал из кармана официальное приглашение на работу с гербом Хогвартса и положил его перед Суной.

Как только она поставила свою подпись, документ засветился золотым светом. Буквы на нём ожили, животные с четырёх гербов издали приветственные кличи, а затем всё вернулось в прежнее состояние. Но теперь вместо одного документа было два.

Дамблдор протянул Суне один из них.

— Ваше приглашение на работу.

Суна взяла его и с усмешкой сказала:

— Это отличный материал для новой книги, не так ли? «Хогвартские хроники».

Дамблдор радостно убрал свою копию.

— С нетерпением буду ждать!

Глава 4

Глава 4.

[Основательница движения бардов-волшебников Суна станет профессором Защиты от Тёмных искусств в Хогвартсе!]

Эта новость потрясла весь магический мир Англии.

«Ежедневный пророк» завалил Дамблдора письмами, умоляя дать им возможность взять интервью у Суны.

Родители радовались удаче своих детей и наказывали им взять побольше автографов.

Те же, чьи дети ещё не достигли школьного возраста или уже закончили обучение, рвали на себе волосы, сокрушаясь об упущенной возможности.

Они тут же начали обзванивать друзей и знакомых, чтобы те помогли им достать пару книг с автографом.

Суна, в отличие от Локхарта, не стала устраивать автограф-сессию, которая едва не разнесла «Флориш и Блоттс». После разговора с Дамблдором она сразу же собрала вещи и переехала в Хогвартс.

Откуда у вечной путешественницы мог быть свой дом?

Всё это время она проводила в школе: то беседовала с профессором МакГонагалл, то пропадала в библиотеке, просматривая книги и дорабатывая свои учебные планы.

Мадам Пинс тоже оказалась её поклонницей. Увидев Суну, она впервые заговорила в полный голос в тишине библиотеки.

Они обсуждали содержание её книг с утра до ночи и, само собой, стали подругами.

Мадам Пинс даже помогла ей подобрать несколько книг и своими рассуждениями подкинула Суне пару новых идей.

Какая милая и добрая женщина, хе-хе.

А Снейп, узнав, что Суна займёт пост профессора Защиты от Тёмных искусств, с большой «радостью» прислал ей свои «поздравления».

Буквы, буквально вдавленные в пергамент, красноречиво говорили о том, насколько он был «счастлив».

Суна решила, что после начала учебного года будет обходить его стороной. От греха подальше.

В один из дней Суна, как обычно, направилась в библиотеку. Мадам Пинс всё так же тихо сидела за своим столом и читала. Увидев Суну, она кивнула и снова опустила голову.

Первоначальный восторг прошёл, и мадам Пинс решила, что книги всё же интереснее.

Что оставалось Суне? Только простить её.

Она уверенно направилась в Запретную секцию, где хранились книги по опасной Тёмной магии.

Суна договорилась с Дамблдором. Изучать её она не собиралась — с её системой в этих крохах знаний не было нужды, — но знать врага в лицо было необходимо.

Только по-настоящему поняв Тёмную магию, можно было узнать, как наносить ответные удары — быстро, жестоко и эффективно.

Тёмная магия обладала невероятной притягательностью. Она пробуждала тёмные стороны души и шаг за шагом увлекала в бездну.

Суна приобрела в системе блокиратор. Теперь ей была не страшна никакая Тёмная магия — даже крестраж перед ней бы потух.

Суна читала, делая пометки о слабых местах тёмных заклятий и записывая свои догадки, чтобы позже проверить их по другим книгам.

…

Том с ней не пошёл. Попав в Хогвартс, он совершенно потерял голову от игр.

Здесь были забавные призраки, говорящие и движущиеся портреты, а на кухне — целая армия удивительных маленьких эльфов.

Тут нельзя не упомянуть, как в первый же день его до полусмерти напугал Пивз.

В тот день, разобравшись в профессорских апартаментах, Суна и Том решили прогуляться и осмотреть древний замок.

Суна предполагала, что ей придётся остаться здесь до финальной битвы, то есть примерно на пять-шесть лет.

Раз уж жить здесь так долго, нужно было как следует осмотреться, привыкнуть к обстановке и собрать материал для новой книги.

Суна вместе с Томом начала осмотр с первого этажа, время от времени переговариваясь с персонажами на портретах.

Том следовал за ней по пятам, с любопытством разглядывая всё вокруг.

Когда они поднялись на шестой этаж, их из засады напугал Пивз.

Суна осталась невозмутимой, а вот Том застыл на месте, а затем рухнул на пол. В ту же секунду из его рта выскользнула точная копия его души. Эта сцена, в свою очередь, напугала самого Пивза.

— Что это за призрак?

Пивз посмотрел на Суну. Она лишь пожала плечами, что ещё больше разожгло его любопытство. Он подлетел прямо к призраку Тома.

— Эй, котяра! Ты что, и вправду умер?

Обычно призраками становились те, кто не хотел принимать смерть.

Но Том был котом. И хотя Пивз обожал проказничать, напугать питомца до смерти на глазах у хозяйки — это было уже слишком.

Пивз растерялся.

Призрак Тома открыл глаза и, увидев Пивза почти вплотную к своему лицу, в ужасе вздыбил шерсть и бросился наутёк.

Пробежав немного, он понял, что что-то не так. Опустив взгляд, он увидел, что тоже стал призраком, а его тело лежит там, где он упал.

Он издал панический вопль, но тут же сообразил, что к чему.

Засучив рукава, он с грозным видом подлетел к Пивзу и сердито уставился на него.

Пивз почувствовал себя неуверенно. Почему это его аура так внезапно изменилась?

— Эм, дай мне объяснить...

Но Том, откуда ни возьмись, вытащил двуствольный дробовик и приставил его к голове Пивза.

У полтергейста от удивления глаза на лоб полезли. Постойте, приятель, откуда ты это достал?

Пивз не думал, что эта штука может ему навредить. Он облетел Тома сзади и, схватив его за хвост, принялся внимательно осматривать.

Нет, ну серьёзно, откуда ты вытащил такую огромную пушку?

Том вырвал хвост, посчитав это оскорблением, и со всей силы ударил Пивза прикладом по голове. У полтергейста в глазах заплясали звёздочки.

Почему так больно? Я же призрак!

Постойте, его ружьё и вправду может причинить мне вред?!

Это не магично!!!

Но Тому было не до разговоров о магии. Он направил тёмное дуло прямо на Пивза, и тот, в панике, бросился наутёк.

Бах!

Бах!

Пули ударились о стену, но, возможно, из-за того, что всё происходило в призрачном состоянии, дыр на стене не осталось.

Суна невозмутимо достала складной стул, стакан колы и пакет попкорна, устроившись в первом ряду для просмотра битвы кота и полтергейста.

Надо сказать, 5D-эффект — это нечто. Полное погружение!

— Не надо!

— Я не нарочно!

— Йо-хо-хо!!! Братец кот, я был неправ!!!

Пивз получил заряд дроби, а Том уже сменил оружие на огромный тесак и теперь гонялся за ним, размахивая им во все стороны.

Другие призраки и портреты, услышав шум, слетелись и столпились, чтобы поглазеть. Призраки вели себя более-менее прилично, а вот портреты так толкались, что Суна боялась, как бы они не свалились со стен.

Толстый монах в стороне осенял себя крестным знамением, Кровавый Барон с интересом наблюдал за происходящим и даже громко подбадривал участников.

А Почти Безголовый Ник подлетел к Суне и спросил:

— Это ваш питомец?

Суна кивнула и даже предложила ему попкорн.

— Э-э... не стоит.

Ник посмотрел на свою прозрачную руку и отказался.

Он заметил, что Суна совсем не волнуется, и удивился:

— Ваш питомец умер, а вы не горюете?

— Хм-м...

Суна посмотрела на лежащее на полу тело Тома, а затем на полного жизни призрака Тома.

— Кажется... особо беспокоиться не о чем.

Ник подумал, что Суна очень жестокосердна, раз может с таким удовольствием смотреть, как её питомец превращается в призрака. Он отлетел на пару шагов в сторону, исполненный жалости к несчастному котику, который ещё ничего не подозревал.

Тем временем Пивз, доведённый до отчаяния, хитростью выхватил у Тома тесак и сам бросился в погоню.

Пробежав круг, Том вытащил огромный молот и принялся гоняться за Пивзом, нанося сокрушительные удары. От их силы весь замок ходил ходуном.

Глава 5

Глава 5.

Все обитатели замка ощущали эту дрожь. Ничего не подозревающие домовые эльфы на кухне решили, что это землетрясение, и, схватившись за уши, громко зарыдали.

Портреты, не участвовавшие в зрелище, начали метаться в панике, спрашивая друг у друга, что происходит.

Дамблдор, писавший письмо в своём кабинете, от толчка подпрыгнул и не понял, как оказался перед столом.

Дремавшие портреты бывших директоров разразились бранью, которая прерывалась дрожью от сотрясений замка.

— О-о-о, Ме-е-ерлин, что-о-о происхо-о-одит?

— Тё-о-омный Лорд верну-у-улся?

В этот момент в один из портретов вбежал персонаж с другой картины и что-то прошептал директору на ухо. Вскоре новость разнеслась по всем портретам в кабинете, и через мгновение они все исчезли.

Дамблдор, стоя со скрещенными на груди руками, подумал: «Вы ничего не забыли?»

Финеас Найджелус Блэк, которого тоже оставили в неведении, почувствовал некоторое удовлетворение, увидев, что великий Дамблдор оказался в той же ситуации.

— Ха, не думал, что и великого Дамблдора могут забыть, ха-ха-ха, — язвительно рассмеялся Финеас. У Дамблдора зачесались руки.

Замок продолжал содрогаться. Дамблдор невольно переместился от стола в центр комнаты.

Фоукс уже давно вылетел наружу и с изумлением взирал на это странное явление.

— А-альбус!

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась голова профессора МакГонагалл в съехавшей набок шляпе.

— Быстрее, за м-мной!

Дамблдор поднялся, чтобы идти, но потом вернулся и взял с собой Старшую палочку.

— Эй, возьмите и меня, не оставляйте меня одного! — воскликнул Финеас, поняв, что не может оставаться в неведении, и начал метаться по замку между своими портретами.

Профессор МакГонагалл и Дамблдор, словно отбивая чечётку, добрались до места происшествия, расспрашивая по пути портреты.

Прибыв, они увидели, как Пивз гоняется за Томом.

Оказалось, полтергейст, воспользовавшись слепой зоной за углом, одолел Тома, отобрал у него молот и теперь сам преследовал его.

— О, Мерлин! — в один голос воскликнули профессор МакГонагалл и Дамблдор. Они, конечно, узнали Тома, но как он тоже стал призраком?

Что здесь произошло? Откуда взялся этот молот? И откуда он вытащил пистолет?

Дамблдор и МакГонагалл подумали, что они, должно быть, ещё не проснулись. МакГонагалл же думала о большем.

Одного Пивза было достаточно для головной боли, а тут ещё два рыжих сорванца скоро приедут в школу, а теперь ещё и этот кот?

Учебный год обещает быть насыщенным!

Мерлин, останутся ли у Гриффиндора хоть какие-то очки?

— Суна?

— О! Профессор Дамблдор! Профессор МакГонагалл!

Суна обернулась на голос и помахала им рукой.

— Хотите попкорна?

— О, спасибо!

Дамблдор, увидев ароматный попкорн, уже протянул руку, чтобы взять горсть, но МакГонагалл шлёпнула его по руке.

Её укоризненный взгляд напомнил ему, зачем он сюда пришёл.

— Суна, что здесь происходит?

Дамблдор указал на тело Тома, а затем на гоняющихся друг за другом кота и полтергейста.

— Пивз напугал Тома до смерти, и его душа вылетела. Теперь он мстит.

Суна убрала недоеденный попкорн обратно в сумку и вытерла руки платком.

— Душа вылетела?

— Том разве не магическое существо?

В головах Дамблдора и МакГонагалл всё смешалось.

Ну... эм... это... хм...

Это не магично!!!

— Верно, но Том просто разозлился. Обычно он очень послушный. Видите, они просто немного шумят, но ничего ведь не сломали, правда? К тому же... ТОМ!!!

Суна всё ещё пыталась оправдать Тома, но, увидев, что он держит в лапах, у неё подскочило давление.

В лапах у Тома была бомба — круглая, чёрная, такая, что если поджечь, то все взлетят на воздух. БОМБА!

Мощность бомб Тома была сравнима с ракетами, неудивительно, что Суна так разволновалась.

Если он случайно разнесёт Хогвартс в клочья, ей вовек не расплатиться!!!

Том уже зловеще хихикал, но, услышав полный гнева крик Суны, тут же метнулся к ней и, оскалив зубы, принял самый невинный вид.

— Скажи мне, что это? Ты забыл всё, о чём я тебе говорила?!

Суна достала жёлтую линейку. При виде неё Том задрожал, спрятал бомбу за спину, и она бесследно исчезла.

— Хм?

Дамблдор и МакГонагалл синхронно склонили головы, заглядывая за спину Тома.

Исчезла? Просто так исчезла? Куда?

— Мяу...

Том упал на колени, вцепился в лодыжку Суны и с рыданиями принялся молить о пощаде.

Пивз, увидев, что здесь и Дамблдор, и МакГонагалл, давно уже спрятался в углу и наблюдал. Но, видя, как жалко выглядит Том, он почувствовал укол совести и решил выйти, чтобы признать свою вину.

Даже строгая профессор МакГонагалл не выдержала и хотела было заступиться за кота.

Однако в следующую секунду Суна схватила призрачную душу Тома, разжала челюсти его тела и просто запихнула душу обратно.

И вот, Том, который только что был призраком, снова ожил. Эта сцена ошеломила всех.

Постойте, это что, магия?

Умер и воскрес? Так просто?

Даже призраки впали в ступор. Они начали сомневаться, настоящие ли они призраки.

— Том?

Том, стоя со сложенными за спиной лапками, услышал, как Дамблдор зовёт его, и кивнул в ответ.

Профессор МакГонагалл тут же подошла и потрогала его, убедившись, что он живой и тёплый, после чего кивнула Дамблдору.

Дамблдор: «Подождите, слишком много информации, мне нужно переварить».

Дамблдор и МакГонагалл сначала разогнали призраков и портреты, а затем повели Суну и Тома в кабинет директора.

Поскольку МакГонагалл любила кошек и была заинтригована чудесами Тома, она всю дорогу несла его на руках, время от времени расчёсывая ему шёрстку.

Дамблдор молча шёл впереди. Его разум и логика вели ожесточённую борьбу.

Суна, как хозяйка Тома, знавшая всё, не испытывала ни малейшего беспокойства.

Чудесные способности Тома всё равно было не скрыть. Ну и что, если другие узнают? Это же один из трёх великих мультяшных богов. Да что там Волдеморт, сам Мерлин приди, не факт, что смог бы его одолеть.

Поэтому Суна придерживалась политики невмешательства, но заранее договорилась с Томом не переходить черту, как, например, с той бомбой.

Кстати говоря, она только сейчас вспомнила, что Волдеморта раньше тоже звали Том. Что будет, когда бывший Том встретит настоящего Тома...

Суна обернулась и посмотрела на Тома, дремавшего на руках у МакГонагалл, и в её глазах зажёгся огонёк предвкушения.

Хе-хе, если Волдеморт узнает, что кота зовут Том, он от злости, может, и нос себе отрастит?

В кабинете директора все портреты были на своих местах и украдкой наблюдали за Томом.

— Суна, Том, он...

Дамблдор впервые в жизни не находил слов. Как ему спросить?

«Почему ваш кот такой крутой?»

— Что ж, Том действительно особенный. Его способности не ограничиваются бессмертием, астральной проекцией и созданием предметов из ничего. Есть и много других, я все и не перечислю. В общем, он единственный в мире такой кот, и к людям он очень дружелюбен.

Из мультфильма было видно, что Том всегда относился к людям с благоговением и заискиванием, а свою жестокость проявлял только по отношению к мышам, птичкам, утятам и прочей мелочи.

Поэтому в этом Суна была абсолютно уверена.

Глава 6

Глава 6.

У Дамблдора разболелась голова, и он уже начал жалеть, что не выбрал Локхарта. Неужели все, кого зовут Том, такие проблематичные?

Уныние, сомнение.

— Хорошо, я понимаю, просто... проследите, чтобы он был осторожнее, ладно?

Хогвартс не выдержит новых потрясений.

— Конечно, господин директор. Сегодняшнее — это случайность, — с полной уверенностью заверила Суна, совершенно не представляя, сколько беспорядков ждёт их в будущем.

В тот вечер Дамблдор даже написал Ньюту. Ему не терпелось поделиться рассказом об этом удивительном магическом существе, и только Ньют мог его понять.

Конец воспоминаний!

…

С того самого случая Пивз и Том стали лучшими друзьями. Том научился создавать сигареты, которые могли курить привидения, и теперь человек и кот были словно родные братья, рождённые от разных матерей.

Почти Безголовый Ник и Кровавый Барон тоже просили у Тома эти сигареты, но Пивз им отказал. Более того, благодаря появлению Тома, он даже начал давать отпор Кровавому Барону.

В тот вечер Суна провела с Томом воспитательную беседу, поэтому он больше не устраивал ничего из ряда вон выходящего. Максимум, что раздавалось в замке, — это их смех или чьи-то визги.

К этому можно привыкнуть.

Профессор МакГонагалл всё больше и больше проникалась симпатией к Тому, особенно после того, как выяснилось, что он превосходно готовит рыбный суп.

Возможно, из-за того, что анимагическая форма профессора МакГонагалл — кошка, Том, после Суны, больше всего слушался именно её. Иногда он даже составлял ей компанию на прогулках и рыбалке.

Во время каникул Суна с головой ушла в создание презентаций. Старый проектор в Хогвартсе работал на плёнке — технологии, которая в мире маглов устарела уже несколько раз. Суне пришлось долго искать и заплатить немалые деньги, чтобы найти старого мастера, который смог перевести её презентации в формат киноплёнки.

«Постойте, а почему бы мне не попросить Тома?» — промелькнула у неё мысль.

Но, вспомнив, что Том вечно создаёт какие-то странные модификации, она отказалась от этой идеи.

«Пусть попробует в следующем году».

Для уроков Защиты от Тёмных искусств было два кабинета: один для практических занятий, другой — для лекций.

В практическом кабинете юные волшебники могли отрабатывать заклинания, как, например, третьекурсники, изгоняющие боггартов.

Лекционный кабинет предназначался исключительно для теории. Суна переговорила с Дамблдором, и проектор стал здесь постоянным гостем.

Этим устройством, кроме Снейпа, не умел пользоваться ни один профессор. Даже преподаватель магловедения не желал с ним возиться.

Когда приготовления Суны были почти закончены, для юных волшебников начался новый учебный год.

В Хогвартс-экспрессе Гермиона и Джинни с воодушевлением обсуждали своего нового профессора Защиты от Тёмных искусств — Суну.

— Невероятно, нашим новым профессором будет она! Она всегда была моим кумиром, — взволнованно говорила Джинни, сжимая в руках книгу Суны «Мир так велик, хочу его увидеть — Исландская глава». — «Под ледниками Исландии сокрыты тайны тысячелетий. Вместе с Мерлином я исследовала эту древнюю романтику». О, Мерлин, как же это прекрасно!

— А мне больше нравится греческая глава, — возразила Гермиона. — В ней она так реалистично описывает храмы и греческие мифы, всё так логично и обоснованно. Переплетение мира волшебников и мира маглов... она просто великолепна!

Джинни и Гермиона так увлеклись спором, что совершенно не заметили, как одна потеряла старшего брата, а другая — двух своих лучших друзей.

А эти двое забытых товарищей в это время вовсю «гнали» по небу на машине.

Хедвиг, вынужденная пассажирка: «Пожалуйста, выпустите меня отсюда, спасибо».

…

Тем временем Суна вместе с другими профессорами украшала Большой зал.

Профессора Хогвартса должны были вернуться в школу за три дня до начала учёбы, а деканы — за неделю, чтобы проверить спальни и подготовиться к встрече новых и старых учеников.

— Этот цветок немного левее, — командовала Суна, стоя внизу, пока Том на помосте, слушая её указания, вешал на стену гирлянду.

Повесив её, Том обернулся к Суне. Та посмотрела налево, потом направо, но что-то всё равно казалось ей не так. Она медленно отступила на несколько шагов, чтобы оценить общую картину.

— Ох, простите, я... добрый вечер.

Суна наткнулась на Снейпа. На его лице застыла классическая мрачная маска. Он до сих пор не мог смириться с тем, что Суна стала профессором Защиты от Тёмных искусств.

— Надеюсь, в следующий раз профессор Суна будет смотреть под ноги, — прошипел он, холодно хмыкнул и проследовал к преподавательскому столу.

Том, завидев Снейпа, задрожал, а когда тот сел за стол, кот пулей метнулся под мантию профессора МакГонагалл и забился там, дрожа от страха. Профессору пришлось отвлечься, чтобы его успокоить.

Суна, ставшая объектом необъяснимой язвительности, потёрла нос. Почему все так рвутся на эту должность? Она же проклята, ясно?

Она? Она не боялась. У неё был свой козырь в рукаве.

— Не обращай внимания, он всегда такой. Язык у него злой, но человек он... в общем... сносный, — проходя мимо, профессор Спраут похлопала Суну по плечу, пытаясь утешить, но похвала в адрес Снейпа никак не шла с языка.

Каждый раз при попытке сказать что-то доброе о нём у неё начинало неприятно покалывать в груди.

— Всё в порядке, я понимаю, — беззаботно улыбнулась Суна, и они вместе направились к преподавательскому столу.

— Здравствуйте, профессор Суна. Меня зовут Филиус Флитвик, я преподаю Заклинания.

— Здравствуйте, профессор Флитвик.

Как только Суна села, Флитвик дружелюбно поприветствовал её.

Профессора в Хогвартсе были очень дружелюбны. Кроме Снейпа.

Но Суна давно знала, что он за фрукт. После многочисленных сделок она уже привыкла к его манере.

— Как вам Хогвартс? — спросила профессор Спраут.

Суна вскинула брови, серьёзно задумалась и ответила:

— Очень неплохо. Даже лучше, чем я себе представляла.

Спраут и Флитвик переглянулись, а затем Спраут продолжила:

— Да, а сегодня ещё и редкая возможность увидеть церемонию распределения. Кстати, а как проходит распределение в Ильверморни?

Как Суна никогда не видела церемонии в Хогвартсе, так и они не были знакомы с традициями Ильверморни. Обеим сторонам было любопытно.

— Хм... На самом деле, я кое-что слышала о распределении в Хогвартсе, но у нас всё проходит совсем иначе. Нас приводят в круглый зал у входа в замок, где стоят четыре деревянные статуи, символизирующие четыре факультета: Рогатый змей, Птица-гром, Вампус и Пакваджи. Когда первокурсники входят в зал, остальные ученики и преподаватели наблюдают за ними с круглого балкона наверху. Новичков вызывают по одному, и они становятся в центр зала на изображение Гордиева узла, вырезанное на каменном полу. И тогда четыре волшебные статуи решают, хотят ли они видеть этого юного волшебника на своём факультете.

— Ух ты! — в один голос воскликнули Флитвик и Спраут.

Такая церемония распределения показалась им очень необычной и куда более впечатляющей, чем Распределяющая шляпа.

Профессор МакГонагалл и сама Распределяющая шляпа, сидевшая неподалёку, тоже подслушивали. МакГонагалл разделяла их мнение: по сравнению с Ильверморни, их распределение казалось не таким грандиозным.

— В Ильверморни тоже четыре факультета, какое совпадение! Они похожи на наши? — спросил Флитвик.

Суна продолжила описание:

— Рогатый змей предпочитает книголюбов. Когда он выбирает ученика, кристалл на его лбу начинает светиться. Птица-гром любит искателей приключений. В знак приветствия статуя взмахивает крыльями. Я, кстати, с факультета Птицы-гром. Вампус ценит стойких воинов. Его статуя издаёт рык. А Пакваджи благоволит добрым и благородным целителям. Он поднимает свой лук. После того как нас распределят, мы идём в зал, где находим свою волшебную палочку.

Глава 7

Глава 7.

Описание Суны полностью захватило мысли профессора МакГонагалл, но, к её большому сожалению, ей нужно было идти встречать первокурсников, так что пришлось прерваться.

«Завтра обязательно попрошу Помону рассказать мне продолжение», — думала профессор МакГонагалл, направляясь к выходу.

А Суна и двое её собеседников всё ещё оживлённо беседовали.

— Рогатый змей — это наш Равенкло.

— Птица-гром — это наш Гриффиндор!

— Тогда Вампус — это Хаффлпафф, а... Пакваджи, кажется, тоже Хаффлпафф... — неловко почесала в затылке профессор Спраут. Получалось так, будто они исключают Слизерин.

— Я думаю, Пакваджи — это Хаффлпафф, а Вампус может быть как Гриффиндором, так и Хаффлпаффом.

Отлично, Слизерин опять остался не у дел.

Профессор Флитвик тоже понял, что что-то не так, и на его лице отразилась та же неловкость, что и у профессора Спраут.

— Хм... Слизерин больше подходит Дурмстрангу, — тихо вставил своё слово профессор Кеттлберн, сидевший рядом с профессором Спраут. Оказывается, он всё это время слушал их разговор.

— Ну... на самом деле, факультет Рогатого змея находится где-то между Равенкло и Слизерином.

— ??? — на трёх лицах отразилось полное недоумение.

— Основательница факультета Рогатого змея, Изольда Сейр, считала, что дружеское общение, умение извлекать выгоду и избегать вреда, а также способность оценивать ситуацию — это тоже своего рода мудрость. Когда мы учились, профессора говорили нам, что самый страшный враг — это тот, кто не только силён, но и умеет думать, как достичь максимального результата с минимальными потерями.

Троица словно прозрела. У них будто пелена с глаз спала.

Из-за предвзятого отношения к идеологии чистой крови Слизерина, они, в той или иной степени, смотрели на его учеников сквозь призму предубеждений, считая их хитрыми и неискренними. Но если посмотреть с другой стороны, слова Суны были абсолютно верны. В бою нельзя полагаться только на грубую силу; здравый рассудок может избавить от множества проблем.

Дамблдор, сидевший далеко, но всё слышавший, отпил молока. Он тоже задумался, не стало ли его мышление слишком закостенелым.

И с восхищением подумал: неудивительно, что волшебники называют Ильверморни самой демократичной школой.

Похоже, пригласить Суну было правильным решением.

— При таком способе распределения бывает ли, что ученика выбирают сразу два или больше факультетов? — спросил Кеттлберн. Раз уж его заметили, он решил присоединиться к обсуждению.

— Бывает, — серьёзно кивнула Суна и продолжила просвещать их. — Но это случается крайне редко, может быть, раз в десять лет. Я такого не видела. Говорят, Серафину Пиквери приглашали все четыре факультета. В итоге она сама выбрала Рогатого змея.

На лицах троицы отразилось просвещение, и они перешли к следующему раунду обсуждения, который, в общем-то, снова свёлся к теме распределения.

Суна же взяла на себя роль слушателя, лишь изредка вставляя пару фраз.

«Обсуждайте, обсуждайте, — думала она, — всё это материал для моих книг».

Пока они беседовали, старшекурсники начали потихоньку заполнять зал. Они сразу заметили незнакомую Суну и принялись обсуждать её внизу.

Даже за столом Слизерина собралась группа из четырёх-пяти человек, чтобы пошептаться. Драко, не любивший читать, скривил губы и презрительно фыркнул.

— Подумаешь, какая-то писательница. Если будет плохо учить, я точно напишу отцу, чтобы её вышвырнули отсюда.

Гойл и Крэбб по привычке кивнули. Их мысли были заняты тем, когда же наконец начнут подавать еду.

Пэнси на самом деле была поклонницей Суны, но, видя неприязнь Драко, промолчала и вместо этого согласно кивнула.

А недалеко от них сидел черноволосый мальчик с веснушками на лице и сапфирово-синими глазами. Он держался немного надменно и, казалось, был частью компании Драко, но в то же время оставался в стороне. Его взгляд был жадно прикован к Суне, а губы сжаты в тонкую линию от сдерживаемых эмоций.

Когда профессор МакГонагалл вернулась с новым потоком первокурсников, приветственный ужин официально начался.

Хотя Суна в прошлой жизни и смотрела фильмы, видеть всё это вживую было совсем другим, куда более захватывающим.

Суна увидела Джинни, красавицу из семьи Уизли, с её огненно-рыжими волосами, которые были её визитной карточкой.

Суна также украдкой взглянула на Снейпа. Он и вправду выглядел рассеянным. «Тц-тц-тц».

Насладившись сплетнями, Суна снова сосредоточилась на церемонии распределения. Малое количество волшебников было характерной чертой для каждого региона; в её время их тоже было немного, и в Хогвартсе было так же.

Когда все были распределены, Дамблдор поднялся, чтобы произнести речь, но внезапно на стул для распределения телепортировалась синяя фигура.

Юные волшебники с любопытством уставились на внезапно появившегося Тома. Он сидел на стуле и, указывая на свою голову, а затем на Распределяющую шляпу, смотрел на профессора МакГонагалл.

— Ты тоже хочешь пройти распределение?

Том быстро закивал, выпрямился, принял самую важную позу и замер в ожидании.

И ученики, и профессора не смогли сдержать смеха при виде Тома.

Суна огляделась. Снейпа, как и ожидалось, не было. Наверное, пошёл подкарауливать двух неудачников.

Профессор МакГонагалл подыграла, выкрикнув имя Тома, а затем надела на него Распределяющую шляпу. Том взволнованно посмотрел вверх, ожидая результата.

— Носки Мерлина! Я впервые распределяю кота! Кота! Годрик бы точно дар речи потерял, если бы узнал.

Распределяющая шляпа бормотала себе под нос, а затем, внимательно прислушавшись, действительно что-то почувствовала.

— Тебе подходят и Гриффиндор, и Хаффлпафф. Какой выберешь?

Когда Распределяющая шляпа сталкивалась с множественным выбором, она всегда спрашивала мнение самого ученика.

Том на мгновение задумался, затем сцепил лапы и посмотрел на Шляпу.

— Оба хочешь?

Том радостно закивал. Только школьники делают выбор, а он, конечно же, хотел всё и сразу.

— Нельзя... хотя ладно, ты же кот. А котам не нужно соблюдать правила, верно, приятель?

— ГРИФФИНДОР И ХАФФЛПАФФ!

Гриффиндорцы и хаффлпаффцы вежливо зааплодировали и закричали, словно приветствуя вступление Тома в их ряды.

Профессор МакГонагалл сняла Распределяющую шляпу. Том обернулся, и на нём внезапно появился элегантный костюм. Он по-джентльменски вышел вперёд и поклонился каждому аплодирующему ученику в знак благодарности.

Ученики, увидев этот трюк Тома, изумлённо ахнули, и их любопытство только возросло.

Глаза Кеттлберна заблестели, как фонари. Его страсть к магическим существам была сравнима со страстью Ньюта, а такого удивительного кота, как Том, он ещё не встречал.

Суна беспомощно вздохнула. Том был хорош во всём, вот только слишком тщеславен... и немного влюбчив.

Когда Том вдоволь накрасовался, Дамблдор наконец поднялся, чтобы продолжить свою речь.

— Итак, дети, я верю, что в новом году вы полны ожиданий от предстоящей школьной жизни. Как вы уже знаете, вашим новым профессором стал особенный человек. И это — Суна!

Суна встала и поклонилась им. Возгласы учеников чуть не оглушили её.

Молодость — это прекрасно!

Глава 8

Глава 8.

Последним пунктом праздничного ужина было исполнение школьного гимна. Гимн Хогвартса был очень забавным: у него были только слова, но не было мелодии, так что каждый мог петь его на свой собственный мотив.

И вот уже можно было услышать похоронную версию гимна в исполнении близнецов Уизли.

Разные мелодии сливались в одну, создавая уникальное и очень забавное звучание.

В Ильверморни тоже был свой гимн, но с фиксированной, весёлой и очень красивой мелодией.

Когда всё закончилось, старосты повели учеников в свои гостиные, а Суна, взяв с собой Тома, последовала за Дамблдором, чтобы посмотреть на «представление».

Они подоспели как раз вовремя. Снейп с обиженным видом жаловался, а Суна прикрывала рот рукой, чтобы не рассмеяться слишком громко.

Затем она сосредоточила своё внимание на Гарри и Роне. Они были похожи на свои киношные версии, но не совсем.

Когда Рон встретился взглядом с Суной, его глаза заблестели, и он нетерпеливо зашептал Гарри:

— Гарри, смотри, какая красивая девушка! Она тоже профессор? Новая?

Гарри тоже заметил Суну и с некоторым сочувствием ответил:

— Рон, это, наверное, и есть новый профессор Защиты от Тёмных искусств, Суна.

— ЧТО?! — голос Рона взлетел до небес, и этот крик снова привлёк к ним внимание Снейпа.

Рон испуганно прикрыл рот. Чёрт, не сдержался.

— Рон Уизли, тебя так возмущает, что я разговариваю с директором Дамблдором?

Рон опустил голову, не смея взглянуть на великого и ужасного профессора.

— Довольно, Северус. Я забираю их. Они и так уже натерпелись страха, — вмешался Дамблдор.

Гарри и Рон согласно закивали. Как бы Снейп ни был против, он не мог перечить такому авторитету, как Дамблдор.

— Считайте, что вам повезло.

Рон и Гарри подбежали к профессору МакГонагалл, и вся компания поспешно удалилась.

— Госпожа Суна, не хотите ли пообщаться со своим старым другом? — спросил Дамблдор.

Лицо Суны, которая до этого тихо посмеивалась, застыло. Затем она сказала остальным:

— Ха-ха, я ещё немного побуду.

На лицах Рона и Гарри отразился ужас, у Дамблдора — интерес, а профессор МакГонагалл, одной рукой державшая уже обмякшего Тома, с любопытством переводила взгляд с Суны на Снейпа.

Как бы им ни было любопытно, Суна не собиралась ничего объяснять, стоя посреди подземелья. Проводив их, она смело подошла к столу. Снейп, опустив глаза, уставился на газету с захватывающим репортажем о летающем автомобиле. По его лицу было невозможно понять, о чём он думает.

Суна скривила губы и начала осматривать подземелье. Если и составлять список обязательных для посещения мест в Хогвартсе, то подземелье Снейпа было бы на первом месте. Даже если ты не его фанат, всё равно было бы любопытно взглянуть.

За ним следовали кабинет директора и гостиные факультетов.

Подземелье Снейпа было очень колоритным: повсюду стояли пугающие образцы в банках, целую стену занимали книги по зельеварению, а под окном стояло незаконченное зелье. Этот стиль был очень в духе Снейпа. Обычный ребёнок, попав сюда, точно бы расплакался от страха.

— Довольны тем, что видите? — внезапно раздался голос в тишине, заставив Суну подпрыгнуть от неожиданности.

Она прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. В такой ситуации даже самый приятный голос не спасёт.

— Дорогой профессор Снейп, нехорошо так пугать своего старого друга.

«…»

Снейп стиснул зубы. Снейп закатил глаза.

— Какое же у вас хрупкое сердце. Могу приготовить вам укрепляющее зелье, чтобы вы однажды не умерли от страха прямо в классе.

— Хм… — Суна задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Пожалуй, не стоит.

Хотя она так сказала, но всё же открыла свою бездонную сумку и направила её на Снейпа.

Снейп усмехнулся её бесстыдству. Он ещё не встречал такой наглой особы, как Суна.

Суна: «Спасибо за комплимент».

Поняв, что пора остановиться, Суна закрыла сумку и села напротив Снейпа.

— Что, оставил меня здесь только для того, чтобы язвить, ста-рый друг?

Снейп глубоко вздохнул. Какой же он дурак, зачем только оставил её от нечего делать.

— Мне просто любопытно, как это бард-волшебник, ценящий свободу, вдруг решил стать профессором в Хогвартсе.

— Дамблдор пригласил. Я ещё не решила, куда отправиться дальше, вот и решила задержаться здесь на некоторое время. Тоже своего рода путешествие.

В прошлом Суна не всегда избегала людей и жила в уединении.

Она была охотницей в Исландии, дояркой в Австралии, странствовала вместе с цыганами. Она по-настоящему погружалась в жизнь, проживала всё на собственном опыте, и только потом писала истории, которые находили отклик в сердцах читателей.

— От безделья, — отрезал Снейп.

Суна раздражённо бросила на него взгляд.

«Какой же он приземлённый».

— Как долго ты здесь пробудешь? Наше сотрудничество…

«Ах, да. У них же было сотрудничество».

Хм-м-м…

— Лет пять-шесть, может, и раньше уеду, пока не знаю. Но на каникулах у меня будет время.

Снейп кивнул. Многие древние зелья невозможно было воссоздать из-за нехватки ингредиентов — вымирающих растений и животных, которые Суна находила с поразительной точностью. Иначе их сотрудничество не продлилось бы так долго.

— Будь осторожна.

«Хм? Что-что??»

«Что я только что услышала? Профессор Снейп о ком-то беспокоится?»

Человечек внутри Суны бешено запрыгал от радости, но уже в следующую секунду её энтузиазм угас.

— Если ты умрёшь, у меня больше не будет такого полезного инструмента для поиска ингредиентов.

…

«Не нужно, спасибо!»

— Северус, тебе кто-нибудь говорил, что с таким характером ты совсем не понравишься девушкам?

Снейп широко раскрыл глаза и посмотрел на неё. Его губы дрогнули, но он так и не произнёс ничего язвительного. Возможно, он вспомнил Лили и то, как его несдержанность на язык всё дальше отдаляла их друг от друга.

— Это не твоё дело. Следи за собой.

— Это же дружеская забота!

Суна была из тех людей, которые радовались, когда другие были несчастны. Стоило Снейпу сникнуть, как она тут же воспряла духом.

— Кто тебе старый друг?

— Ты сам только что сказал. У меня есть свидетели: Дамблдор, профессор МакГонагалл и двое учеников.

«…»

«Это была ирония! Ирония, понятно?!» — мысленно взревел Снейп, и его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее.

Желтовато-чёрное. В подземелье это выглядело действительно пугающе.

Снейп решил промолчать, но, помолчав немного, всё же не сдержался:

— Здесь скоро кое-что произойдёт. Это тебя не касается. Когда придёт время, уходи поскорее.

Хоть он и не признавал этого вслух, в глубине души он действительно считал Суну своим другом.

Они не были близки до такой степени, чтобы доверять друг другу все тайны, но с Суной было легко. Она умело не переступала черту его личного пространства. Хоть и была невыносимой, но знала меру.

Как одному из немногих друзей, с которыми ему было комфортно, Снейп всё же решил её предупредить, чтобы Дамблдор не продал её, а она бы и не заметила.

Суна догадалась, что Снейп говорит о возвращении Волдеморта. Он не хотел, чтобы она в это ввязывалась.

Что ж, Снейп был именно таким — с колючим языком, но мягким сердцем, по крайней мере, по отношению к тем, кто был ему небезразличен.

С другой стороны, такой человек мог быть очень хорошим другом.

Вот бы он ещё не был так зациклен на любви.

— Я кое-что слышала. Но раз я столько времени смогла прожить в странствиях, значит, у меня есть пара тузов в рукаве. Не беспокойся.

— Не обольщайся.

Глава 9

Глава 9.

Утро

Будильник в форме мыши вовремя зазвонил и, звеня, начал бегать по комнате.

Том, спавший в кошачьей лежанке у кровати, вытянул лапу, уверенно схватил мышь-будильник, выключил его и снова сладко заснул.

Через пару минут из-под одеяла показалась бледная рука и бессильно потормошила Тома.

Не дождавшись реакции, Суна, со взлохмаченными волосами, подняла голову и сонно пробормотала:

— Том, пора вставать. Сегодня уроки.

Том послушно поднял голову, повертел ею на 360 градусов, чтобы окончательно проснуться, и быстро приготовил для Суны всё необходимое для умывания.

Суна с отсутствующим взглядом лежала на кровати, приходя в себя ещё несколько минут.

О, это проклятое школьное время.

По сравнению с учениками, расписание профессоров было забито под завязку.

На каждый предмет был всего один профессор, который вёл занятия с первого по седьмой курс. В неделю у каждого курса было по два урока, а иногда случались и сдвоенные уроки для всех четырёх факультетов, занимавшие целое утро или вторую половину дня.

Кружевные носки Мерлина, это было ужасно! Теперь понятно, почему Снейп был таким вечно недовольным.

Впрочем, даже при такой загруженности он умудрялся находить время на варку зелий и охоту за учениками, чтобы снять с них баллы. Хм-м-м…

Суна, чистя зубы, просматривала расписание на неделю. Первый урок — у второго курса Слизерина и Гриффиндора, затем — у пятого курса Равенкло и Слизерина. После обеда будет перерыв, а потом второй урок — у четвёртого курса Гриффиндора и Хаффлпаффа.

Умывшись и одевшись, она вместе с бодрым Томом отправилась в Большой зал на завтрак.

Большой зал Хогвартса был поистине многофункциональным: здесь проходили церемонии начала учебного года, пиры и обычные ежедневные приёмы пищи. В зале уже было немало учеников. Хотя все говорили вполголоса, вместе их голоса сливались в гул.

Суна легонько постучала по столу, и перед ней тут же появился дымящийся завтрак. Она заказала порцию и для Тома. Домовые эльфы готовили неплохо, но до Тома им было далеко. Впрочем, это было намного лучше, чем еда во внешнем мире.

Англия — кулинарная пустыня, как же им, должно быть, тяжело.

За профессорским столом, кроме Суны, сидела только загадочная Трелони. Честно говоря, Суна её побаивалась. Этот страх был вызван не её силой или внешностью, а её ненадёжными, но пугающе точными предсказаниями. Её прабабушка, Кассандра Трелони, была известной прорицательницей в магическом мире и желанной гостьей у многих влиятельных лиц.

К сожалению, с каждым поколением этот дар ослабевал, и к времени Трелони он стал настолько ненадёжным, что она уже не могла входить в состояние провидца по собственному желанию. Чтобы не умереть с голоду, Трелони обратилась к Дамблдору и тогда, в каком-то мистическом трансе, изрекла пророчество о Волдеморте и Гарри.

Суна боялась, что однажды и её постигнет участь быть «мистически» предсказанной. Честно говоря, в предсказании смерти Трелони была настоящим талантом: никто из тех, кому она предрекла кончину, не осмеливался остаться в живых. Даже Гарри пришлось один раз инсценировать свою смерть.

Суна быстро доела завтрак и, взяв Тома, поспешила уйти. Ради спасения собственной жизни — подальше от пророчеств.

Суна не пошла сразу в класс Защиты от Тёмных искусств, а заглянула в свой кабинет, чтобы подготовить всё необходимое, и только потом, рассчитав время, направилась в аудиторию.

Класс уже был полон. Увидев входящую Суну, ученики оживились.

Суна достала волшебную палочку и, подражая Снейпу, задёрнула шторы, зажгла несколько тусклых ламп, чтобы ученики могли делать записи. Ведь на её уроках конспекты были очень важны.

Подойдя к кафедре, она опустила экран, но не спешила включать проектор, а сначала поздоровалась со всеми.

— Здравствуйте. Я ваш новый профессор, Суна. Уверена, многие из вас меня знают. Могу сказать, что я тоже очень рада быть вашим профессором.

Внизу раздались аплодисменты, особенно бурные со стороны гриффиндорцев.

В отличие от других профессоров, носивших мантии, Суна из-за своей профессии сегодня была одета в бриджи и высокие сапоги на шнуровке, бежевую рубашку и тёмно-коричневый корсет на шнуровке. Волосы были заплетены в «рыбий хвост». Она выглядела подтянутой, аккуратной и полной отваги.

Такой стиль был уникальным среди профессоров, и подросткам он сразу же пришёлся по душе.

Суна подняла руку, призывая к тишине, и продолжила:

— Я не знаю, как вас учили предыдущие профессора, но мой подход будет сильно отличаться. Возможно, вам понадобится время, чтобы привыкнуть. Но, уверяю вас, будет интересно. И на моих уроках книги — не самое главное.

Суна, уперев руки в бока, прошлась по проходу между партами.

— За десять лет я побывала во многих местах, и мой опыт говорит мне, что знания из книг — это лишь основа. Поэтому на своих уроках я буду добавлять материал, которого нет в учебниках.

Услышав это, глаза Гермионы заблестели, и она с жаром посмотрела на Суну. Суна сразу узнала Гермиону, подошла и погладила её по голове, вызвав зависть у окружающих.

Вернувшись на кафедру, Суна спросила:

— Кто из вас за каникулы прочитал учебник, который вам рекомендован на этот год? Поднимите руки.

Гермиона с гордостью подняла руку. Кроме неё, руки подняли Лаванда, Парвати и ещё двое гриффиндорских волшебников.

Со стороны Слизерина тоже нашлось двое.

Суна вскинула бровь.

— Отлично. Тогда... Гермиона, расскажи, о чём говорится в этой книге.

— В книге «Руководство по защите от Тёмных искусств» рассказывается о видах заклинаний, которые можно использовать для защиты от Тёмной магии. В ней описаны многие защитные и атакующие заклинания, а также способы лечения после атак Тёмной магии.

Гермиона, как и подобает лучшему уму поколения, несколькими простыми фразами изложила суть целой книги. Видимо, она прочла её не один раз.

— Отлично. Гриффиндору десять очков, — объявила Суна.

Гермиона с гордостью выпрямилась и радостно села.

Слизеринцы во главе с Драко презрительно фыркнули. Каждый раз, когда Гриффиндор получал очки, они были недовольны.

Суна вызвала отвечать одного из двух слизеринцев, поднявших руку.

— Профессор, меня зовут Теодор Нотт.

Черноволосый мальчик встал. Кажется, он был недоволен, что Суна не назвала его по имени.

«Нотт?»

Суна не ожидала, что это будет он, но внешне сохранила спокойствие.

— Хорошо, Теодор. Расскажи, как ты понял эту книгу.

В сапфировых глазах Теодора промелькнула радость. Он откашлялся и сказал:

— Хотя в этой книге и описано много способов защиты от Тёмной магии, некоторые из них неверны. Многие люди никогда не видели Тёмную магию и могут легко недооценить её силу, применяя методы неправильно.

Суна удивлённо приподняла бровь. А этот парень не промах! Он что, подглядывал в её конспекты?

— Как книга может быть неверной? — первой возразила Гермиона.

Теодор, увидев, что это она, с отвращением отвернулся, не желая ей отвечать, и продолжил:

— А что касается методов лечения, я считаю их непрактичными. Если вы окажетесь в ситуации, где нет возможности применить эти методы, вам что, останется просто ждать смерти?

В глазах Суны промелькнуло восхищение. Да, книги не всегда правы. Взять, к примеру, «Усовершенствованные зелья» из оригинала: существовали более простые методы, но многие слепо следовали инструкциям из книги.

С Защитой от Тёмных искусств то же самое. В книге написано, что заклинание «Протего» может отразить большинство атак, но оно очень сложное, и обычным ученикам его трудно освоить. Что же делать, если столкновение неизбежно? Ждать смерти?

Нет, конечно же нет.

Задача Суны — сломать их стереотипное мышление и научить их понимать суть.

Глава 10

Глава 10.

— Отлично, Слизерину десять очков.

Суна придерживалась принципа «всем сёстрам по серьгам».

Благодаря признанию Суны, слизеринские волшебники гордо выпрямились. А гриффиндорцы, во главе с Гермионой, считали, что это неправильно, и между двумя сторонами завязался «спор».

Суна не стала их останавливать, а воспользовалась моментом, чтобы включить проектор, поручив оставшиеся задачи Тому. Затем она прервала их.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Звук хлопков прекратил дискуссию, и все взгляды устремились на Суну и светящийся проектор. На экране чётко было написано: «О ключевых факторах победы в дуэли».

Какое это имеет отношение к сегодняшнему уроку?

Разумеется, самое прямое!

— Сегодня на первом уроке мы не будем пользоваться книгами. Я уже говорила, что они нам понадобятся редко. А теперь все подумайте: когда два или более волшебников сражаются на дуэли, что поможет вам выжить? Каждый думает самостоятельно, скоро я начну спрашивать!

Вопрос, которого больше всего боятся ученики?

Ответ: когда вызывают к доске.

В школе магии было то же самое. Юные волшебники тут же склонили головы, погрузившись в раздумья.

Суна подождала около трёх минут, а затем остановила их, достав листок с именами и лукаво улыбнувшись:

— Все подумали? Тогда я начинаю вызывать. Каждый называет по одному фактору, повторяться нельзя.

Ученики почувствовали, как у них перехватило дыхание. Хотя они и придумали ответы, вид этого листка всё равно вызывал напряжение.

Суна в душе злорадствовала. Столько лет её мучили, наконец-то и она может отыграться.

— Итак, первый... Теодор, давай ты.

Теодор со спокойным видом встал и сказал:

— Сила.

Те, кто тоже подумал о силе, разочарованно цыкнули, жалея, что вызвали не их, и принялись судорожно придумывать что-то ещё.

— Слишком обще. Конкретнее.

Теодор подумал и добавил:

— Магическая мощь.

— Верно, садись. Лаванда.

— Э-э... количество известных заклинаний.

— Хорошо, Дэвид.

— Уровень мастерства.

— ... — ...

Суна вызвала ещё нескольких человек, и основные моменты были названы.

— Хм... Драко.

Драко с землистым лицом поднялся. Кажется, ничего больше не осталось. Он лихорадочно напряг мозг, не желая ударить в грязь лицом перед всеми. Если он окажется единственным, кто не сможет ничего сказать, это будет ужасный позор.

— Ну... это...

Драко долго мямлил, затем посмотрел на своё перо и робко произнёс:

— Предметы...

В классе раздался смех. Бледное лицо Драко залилось краской. Он закусил губу, заставляя себя не терять самообладания.

— Ты абсолютно прав, Драко. Скажи это громко.

— А?

Все были удивлены. Неужели это тоже правильный ответ?

Драко изумлённо поднял голову. Взгляд Суны был полон ободрения.

Сердце Драко наполнилось восторгом. Он высоко поднял подбородок и очень громко крикнул:

— Предметы!

— Отлично, — Суна подмигнула ему и жестом велела сесть.

Драко всё ещё был немного не в себе, чувствуя лёгкость во всём теле. Его симпатия к Суне резко возросла.

Суна со злым умыслом вызвала Гарри. Сразу оговоримся, она вовсе не пыталась создать проблемы.

Суна с нетерпением ждала ответа Гарри, потому что в оригинале Гарри обладал большим талантом в Защите от Тёмных искусств и дуэлях.

И Гарри не разочаровал её.

— Скорость. Скорость произнесения заклинания, профессор Суна.

— Превосходно, — искренне похвалила Суна и добавила по одному очку каждому ответившему ученику.

— Как вы только что видели, каждый из вас ответил правильно. Факторов, влияющих на победу в бою, очень много. Кроме тех, что вы назвали, есть и множество внешних: окружение, поддержка, план, непредвиденные обстоятельства и так далее. Цель этого вопроса — помочь вам понять, что именно вам нужно освоить.

Том, следуя указаниям Суны, переключил слайд.

— Магическая мощь. Это основа всех заклинаний и основа их силы. В зависимости от того, сколько магии вы вкладываете, сила вашего заклинания меняется. Например...

Суна, использовав немного магии, создала огненный шар размером с кулак, который завис над кафедрой.

— Этот огненный шар, созданный с небольшим количеством магии, можно потушить водой.

С этими словами Суна потушила шар водой из бутылки.

— Но если я использую больше магии...

Суна взмахнула палочкой, и над головами учеников появился огненный шар размером с таз. Жар от него обжигал лица.

— Обычной водой такой шар уже не потушить. Вам, возможно, придётся действовать сообща.

Взмахнув рукой, она развеяла огонь и подошла к доске.

— У каждого разный уровень магии, но для удобства расчётов я введу стандартную единицу. Если взять за стандарт одно использование малого огненного заклинания, то количество раз, которое вы сможете его применить до полного истощения, и будет вашим запасом магии. Мы будем использовать единицу «очко». Конечно, позже я найду возможность помочь вам определить ваш стандарт. А пока предположим, что у взрослого 18-летнего волшебника 100 очков магии. Каждое заклинание имеет фиксированную стоимость: например, «Инсендио» — 5 очков, «Агуаменти» — 3 очка... и так далее. Таким образом, можно примерно рассчитать, сколько заклинаний может применить взрослый волшебник.

Юные волшебники: «Что-то чешется... кажется, у меня начинает расти мозг».

Суна понимала, что они, должно быть, немного сбиты с толку. По сути, это была простая математика. Она разобрала с ними пару примеров, и они в общих чертах всё поняли.

— Окей, следующий шаг. Скорость произнесения заклинания.

Суна дважды применила заклинание водяной стрелы: один раз очень быстро, другой — медленно.

— Если бы это была скорость двух разных людей, кто бы попал под атаку?

— Второй!

— Верно. И первый даже успел бы нанести ещё один удар. Итак, если у двух дуэлянтов одинаковая магическая мощь и они знают одни и те же заклинания, но скорость атаки у них разная, это уже создаёт перевес в чью-то пользу. Но что, если медленный волшебник использует 30 очков магии на заклинание «Ступефай» и попадёт в другого? Изменится ли исход битвы?

Юные волшебники: «...Чёрт, мозг, который только что вырос, снова исчез!»

Суна позволила им свободно обсудить это.

На самом деле, она хотела таким образом развить у юных волшебников дуэльное мышление, а в процессе укрепить их навыки использования магии, применения и комбинирования заклинаний, выбора момента для атаки и так далее.

Это требовало таланта, но чтобы как можно больше учеников поняли суть, пришлось использовать самый простой метод.

Сложно будет только вначале, а когда они привыкнут, дальше станет легче.

…

Урок быстро пролетел. Юные волшебники, познакомившись с новыми знаниями, чувствовали, что им хочется ещё.

— Домашнее задание. Представьте, что вы волшебник с 50 очками магии и средней скоростью атаки. Ваш противник — волшебник со 100 очками магии и высокой скоростью атаки. Вам доступны следующие заклинания: защитные чары, обезоруживающее заклинание, левитационное заклинание, огненное заклинание и режущее заклинание. Как выжить под его атаками? Объём сочинения не ограничен, всё зависит от вас.

Это был первый раз, когда домашнее задание не вызвало у учеников отторжения. Наоборот, они с интересом обсуждали его друг с другом. Даже Рон увлёкся и начал спорить с Гермионой и Гарри.

Суна удовлетворённо кивнула, прибралась в классе и начала готовиться к следующему уроку.

Глава 11

Глава 11.

В зависимости от курса, программа Суны также претерпевала некоторые изменения.

Например, пятый и седьмой курсы были ключевыми этапами.

Пятикурсников ждал чрезвычайно важный экзамен СОВ, поэтому юные волшебники были больше сосредоточены на подготовке к нему. Поэтому задачей Суны было не только преподавать новый материал, но и помогать им повторять пройденные темы для экзамена.

К тому же, в прошлом году здесь преподавал ненадёжный Квиррелл и Волдеморт, и ей приходилось исправлять их огрехи. Впрочем, это её нисколько не пугало. Как человек, выросший в современности, она лучше всего умела именно сдавать экзамены.

После небольшого перерыва пустой класс снова постепенно заполнился. По сравнению со второкурсниками, пятикурсники из Равенкло и Слизерина казались гораздо более зрелыми и сдержанными.

Поскольку акценты в обучении были иными, Суна изменила и свой подход к преподаванию.

— Пятый курс — это поворотный момент. Уверена, вы все знаете об экзаменах СОВ. В ближайшее время, параллельно с изучением нового материала, я буду помогать вам повторять и закреплять уже пройденные знания. Так что не волнуйтесь, я помогу вам подготовиться к экзаменам и даже уделю особое внимание развитию ваших практических навыков.

Экзамен СОВ состоял из письменной и практической частей, а экзаменаторами были сотрудники Министерства магии, что исключало любую возможность поблажек.

В мире волшебников было не так много рабочих мест, и, как и в её прошлой жизни, пределом мечтаний была государственная служба. Но для того, чтобы попасть в Министерство магии, результаты двух главных экзаменов имели огромное значение, а Защита от Тёмных искусств для некоторых должностей была и вовсе первостепенной.

К тому же, профессора по Защите от Тёмных искусств в Хогвартсе… ну, вы и сами всё понимаете. Они менялись каждый год, что приводило к отсутствию последовательности в обучении, ведь у каждого был свой стиль преподавания.

Если Суна сможет провести для них единый курс повторения, это будет просто великолепно!

Даже те, кто не был её поклонником, прониклись к ней искренней симпатией.

Конечно, студенты этих двух самых рассудительных факультетов поначалу сохраняли определённую долю скептицизма, но уже после первого урока отбросили её в сторону.

Слава Мерлину, у нас наконец-то появился надёжный профессор!

Благодаря уже имевшейся базе, пятикурсники очень быстро восприняли концепцию материализации магии. После урока студенты из Равенкло даже окружили её, чтобы задать вопросы.

Что и говорить, это же Равенкло.

— Как успехи, профессор Суна?

По пути в Большой зал Суна встретила профессора МакГонагалл. Та привычно взяла Тома на руки, словно он был её собственным питомцем.

— Всё неплохо, даже лучше, чем я ожидала. Просто студенты слишком восторженны, это немного утомляет.

— Ха-ха-ха, это потому, что вы им нравитесь, профессор Суна. Детская симпатия так непосредственна, к этому просто нужно привыкнуть. Я очень рада видеть, что вы хорошо адаптировались. Правда, Том?

— Мяу~

Том послушно мяукнул, что ещё больше обрадовало профессора МакГонагалл.

— Ах да, через неделю вам нужно будет составить график ночных дежурств. Ваша задача — ловить студентов, которые не спят в своих постелях.

Ночные дежурства?

Точно, вспомнила Суна. Эта работа была сродни обязанностям завуча в её прошлой жизни. Снейп просто обожал это занятие.

— Конечно, можно. Думаю, это будет интересно.

Профессор МакГонагалл поджала губы, её вид был не слишком довольным.

— Когда вы действительно этим займётесь, то поймёте, что в этом нет ничего интересного. Если поймаете моих студентов, особенно близнецов Уизли, о, Мерлин, просто передайте их мне. Не позволяйте их внешности обмануть вас.

Профессор МакГонагалл серьёзно делилась своим опытом. Она беспокоилась, что из-за молодости Суна может оказаться слишком мягкосердечной и нерешительной.

Суна коснулась своего лица. Неужели она выглядит такой безвольной?

— За умышленную порчу школьного имущества, с Гриффиндора снимается десять очков!

Словно призрак, бесшумно появился Снейп, снял очки и так же стремительно удалился.

Всё произошло молниеносно.

Профессор МакГонагалл и Суна, ставшие свидетельницами этой сцены, замерли в молчании.

— Не стоит быть слишком строгой…

Снейп был дурным примером.

На обед подавали стейк с чесноком. Вкус был неплохим, но немного жирноватым.

Съев несколько кусочков, Суна больше не могла есть. Она выпила немного сока и собралась вернуться к себе, чтобы вздремнуть.

— Ты хочешь пойти к Пивзу?

Насытившись, Том подобострастно подошёл к Суне и принялся отчаянно жестикулировать лапами. Суне потребовалось немало времени, чтобы понять его.

Том быстро закивал, сложив передние лапки вместе и невинно моргая большими глазами.

Суна цокнула языком, колеблясь.

Если Том и Пивз сойдутся вместе, это будет всё равно что подлить масла в огонь.

Раньше, когда студентов не было, всё было в порядке: кот и полтергейст просто слонялись по замку. Но теперь, когда студенты вернулись, если они что-нибудь натворят, ей и Дамблдору придётся несладко.

Увидев колебания Суны, Том рухнул на пол и, обхватив себя лапами, горько зарыдал, время от времени вытирая нос маленьким платочком.

Суна приложила руку ко лбу. Опять он за своё.

Каждый раз, когда она ему в чём-то отказывала, он начинал разыгрывать этот спектакль.

— Ладно, ладно, иди. Только не переусердствуй, иначе…

Услышав это, Том мгновенно изменился в лице, поспешно закивал, а затем схватил руку Суны и принялся её осыпать поцелуями.

Суна отшвырнула его ногой. Ей что, репутация не важна?

Том ничуть не обиделся. Встав на ноги, он послал Суне воздушный поцелуй, а затем, перебирая ногами с невероятной скоростью, вихрем вылетел из Большого зала.

Проходившие мимо юные волшебники почувствовали лишь промелькнувшую чёрную тень, а затем мощный порыв ветра разбросал их вещи по полу.

Суна закрыла лицо руками. Не стоило ей вообще на него надеяться.

Оставалось лишь молиться, чтобы кот и полтергейст не зашли слишком далеко. Эх.

С тяжёлым сердцем Суна вернулась в свой кабинет, но у двери столкнулась с Теодором. Он без конца расхаживал перед входом, и было неясно, как долго он её ждал.

Увидев возвращение Суны, его голубые глаза засияли, напомнив ей воды под арктическими ледниками — чистые и чарующие.

— Теодор, что ты здесь делаешь?

— Эм… я… я хотел бы поговорить с профессором.

Теодор немного нервничал, но не опускал головы и не блуждал взглядом по сторонам. Он смотрел прямо на Суну, с некоторой робостью.

— Конечно, заходи.

Суна похлопала его по голове и открыла дверь, но её улыбка тут же стала немного натянутой. Кабинет, который утром был идеально чистым, теперь был завален конвертами и бесчисленными совиными перьями.

— Э-э… это всё письма от поклонников.

Суна взмахнула волшебной палочкой, и комната мгновенно вернулась в прежнее состояние. Письма послушно сами собой запрыгнули в заранее подготовленный ящик.

Суна провела Теодора внутрь, заодно закрыв окно, и протянула ему бутылку сока.

Теодор взял её, но так и держал в руке, не открывая.

— У тебя какие-то трудности в учёбе?

За это короткое время Суна успела быстро всё обдумать. Теодор, как единственный наследник семьи Нотт, вряд ли испытывал бытовые проблемы.

К тому же, хотя в оригинальных книгах о нём было мало написано, можно было составить некоторое представление о его характере.

Умный, держащийся особняком сторонник превосходства чистой крови.

Кроме учёбы, она не могла придумать никаких других причин.

— Профессор… я… я хотел бы поговорить с вами…

Глава 12

Глава 12.

— На самом деле, я ваш поклонник.

Суна удивлённо приподняла бровь. По нему и не скажешь, ведь он всегда вёл себя так естественно… хотя нет, на уроках он был очень активен.

— Для меня это большая честь.

Лицо Теодора залилось румянцем.

— Мне очень нравятся ваши книги, каждую я перечитывал по четыре-пять раз. Я чувствую вашу любовь к профессии барда-волшебника. Она сквозит в каждой строчке. Можете сказать, почему вы решили стать бардом-волшебником?

…Ради системного задания…

Но Суна, конечно, не могла так сказать. Поразмыслив о своих тогдашних мыслях, она ответила:

— Когда я только окончила обучение, я не знала, чем заняться. Честно говоря, мне не нравилась идея целыми днями сидеть на одном месте и заниматься бумажной работой. Я также не хотела открывать магазин и быть привязанной к одному месту. Поэтому я отправилась путешествовать, посещать места, которые хотела увидеть. Мир такой большой и удивительный.

— То есть, вы писали книги, чтобы запечатлеть эти чувства? — спросил Теодор.

Суна покачала головой, а затем кивнула.

— Не только. Путешествия требуют денег, причём немалых. Мне тоже нужно было на что-то жить.

После слов Суны Теодор рассмеялся. Знаменитая волшебница Суна тоже беспокоилась о деньгах.

Когда Теодор смеялся, он выглядел очень привлекательно. Его мрачность рассеивалась, и он становился больше похож на обычного мальчика своего возраста.

— На самом деле… на самом деле я тоже хочу стать бардом-волшебником. Меня очень привлекают пейзажи, которые вы описываете, но мой статус этого не позволяет. Это очень печально.

Когда Теодор говорил о бардах-волшебниках, в его глазах вспыхивал огонёк, но он тут же гас.

Статус, который другие считали величайшим благом, для него был оковами.

Не дожидаясь ответа Суны, он продолжил:

— Моё будущее предопределено с самого рождения. Но я не виню своего отца. Хотя он и не самый лучший родитель, часто игнорирует мои чувства и состояние, и находит нелепые предлоги, чтобы избегать долгого общения со мной, он всё же любит меня. Он готовит мне подарки на день рождения и, несмотря на свою нелюбовь к вам, заказывает для меня ваши книги. Это так противоречиво.

В глазах Теодора промелькнуло замешательство. Его мать умерла, когда он был маленьким, и старый Нотт совершенно не справлялся с ролью отца и матери одновременно. Из-за чувства вины и любви он мог компенсировать это лишь материально, но при каждом контакте с Теодором чувствовал себя неловко.

Из-за этого Теодор и сам не любил сближаться с другими. Неудача в отношениях с отцом заставила его сомневаться в себе, и он нашёл лучший для себя баланс в том, чтобы держаться на расстоянии.

Конечно, отчасти это было связано и с тем, что он считал Драко инфантильным, постоянно унижающимся в попытках достать Гарри Поттера.

Суна понимающе кивнула. Причина крылась в детской травме.

Поскольку он не мог получить эмоционального отклика от самого близкого человека, он инстинктивно отвергал любые другие близкие отношения.

К тому же, если она правильно помнила, старшего Нотта в будущем посадят в Азкабан, и шестнадцатилетнему Теодору придётся взвалить на себя бремя главы семьи. Давление на него было не меньше, чем в своё время на Драко.

Но никому до этого не было дела, потому что Теодор был почти невидимкой, настолько, что в оригинальных книгах ему было посвящено всего несколько строк.

— Хм… это не совсем безнадёжно. Каждому человеку нужен отпуск. Я уверена, что можно позволить себе пару коротких путешествий в год в качестве награды. К тому же, у тебя точно не будет проблем с деньгами.

Оба рассмеялись, и атмосфера стала значительно легче.

— У каждого в жизни есть свои несчастья, — сказала Суна, — но нельзя постоянно зацикливаться на них и думать, что это и есть вся твоя жизнь. Теодор, жизнь полна безграничных возможностей.

— Правда?

— Конечно!

Подбодрённый Суной, Теодор вдруг почувствовал, что будущее уже не кажется таким уж безрадостным. Он даже начал с нетерпением предвкушать свои будущие путешествия.

— Но… я ещё не решил, куда поехать.

Суна потёрла подбородок, достала карту мира и начала анализировать для Теодора преимущества и недостатки разных стран.

— Я бы посоветовала тебе начать с соседних стран. Чуть дальше можно отправиться сюда. В некоторых местах нет сети Летучего пороха, так что тебе придётся научиться летать на маглских самолётах.

Выражение лица Теодора стало немного искажённым. Хотя он и был дружелюбен к Суне, врождённая теория о чистоте крови мешала ему принять это.

Увидев это, Суна ободряюще похлопала его по голове. Хм, волосы пушистые, приятнее, чем у Тома.

— В Азии можешь начать со стран, где живётся неплохо… там хорошо развита сеть Летучего пороха. К тому же, школа магии Махоутокоро — единственная, где посторонним разрешено присутствовать на церемонии начала учебного года. Можешь подгадать время и съездить посмотреть. Затем можно посетить вот эти места. Я настоятельно рекомендую тебе съездить в Китай, там много интересного и вкусного. Если будет возможность, я обязательно туда отправлюсь. А вот сюда — не стоит.

Суна указала на некую великую карри-державу. Теодор тоже был наслышан о странностях этой страны.

— Я понял.

Затем Суна перечеркнула ещё одну державу «мошенников». Даже сам дьявол, попав туда, был бы обманут, не говоря уже о волшебниках, которые без палочки становятся беспомощными.

— А что не так с этим местом, профессор?

— Это место… тебе не по зубам, юноша.

Заботясь о жизни Теодора, Суна ещё раз настойчиво ему это повторила.

Из-за визита Теодора Суна так и не смогла отдохнуть. Проводив его, она взяла книгу и отправилась на урок.

Глубоко зевнув, Суна вытерла слёзы с уголков глаз и задумалась о том, чтобы предложить Дамблдору нанять психолога. Но потом, вспомнив об уровне зарплат в Хогвартсе, она отбросила эту мысль. Не стоит доводить старину Дамблдора до облысения.

Послеполуденный урок с четвёртым курсом также прошёл легко. «Какие же они все хорошие дети!» — вздохнула Суна.

А после урока её окружила толпа юных волшебников, жаждущих автографов. И это был не один автограф на человека — у каждого в руках было по семь-восемь книг, а то и больше.

На несколько секунд Суна замолчала, размышляя, не отвалится ли у неё рука.

Но отказать было бы бессердечно, так что…

— Дорогие мои, я подпишу каждому по одной книге. Остальные автографы станут наградой на моих уроках. Тем, кто будет хорошо себя вести, я буду давать автографы, а самый лучший ученик по итогам семестра получит рукопись.

Суна мысленно похвалила себя за находчивость. Пусть соревнуются, юные волшебники!

…

Тем временем, встретившись с Пивзом, Том окончательно сорвался с цепи, напрочь забыв о наставлениях Суны.

— Ю-ху! Быстрее, ещё быстрее! Том, это просто великолепно!

В этот момент Том перешёл в своё призрачное состояние и, управляя маленькой машинкой, вместе с Пивзом носился по замку, сломя голову.

Из-за его не поддающейся законам физики манеры езды, машина вращалась на 360 градусов, заставляя портреты гневно кричать.

— Эй! Смотри куда едешь, не сломай мой дом!

— Ты наехал мне на ногу!

— Как шумно!

— …

В ответ на их жалобы Том и Пивз вместе сняли шляпы и демонстративно поклонились, выглядя при этом максимально вызывающе.

К тому же, будучи в призрачном состоянии, они не могли ни в кого врезаться и намеренно ехали прямо в толпу, заставляя юных волшебников в панике разбегаться.

Гарри, Гермиона и Рон о чём-то разговаривали, когда их напугали внезапные крики. Они с удивлением посмотрели на суматоху вдалеке.

— Что это с ними? — спросил Рон. — Там что, чудовище появилось?

— Вряд ли, — ответил Гарри. — После испуга они не разбежались, а наоборот… кажется, разозлились.

— Это наверняка опять Пивз, — сказала Гермиона. — Каждый раз после начала учебного года он устраивает какой-нибудь беспорядок.

Гермиона к такому уже привыкла. Она закончила все остальные домашние задания и теперь усердно размышляла над задачей, которую им дала Суна.

— Им нужен Кровавый Барон, — сказал Рон.

— К сожалению, теперь я больше не могу его напугать.

Голова Кровавого Барона внезапно высунулась из стены рядом, заставив троицу вздрогнуть от неожиданности.

Глава 13

Глава 13.

— Боже, ты нас до смерти напугал.

— Я уже начал подозревать, что ты заодно с Пивзом.

Кровавый Барон виновато развёл руками, выглядя несколько подавленным.

— Что с тобой случилось? — спросил Гарри. — И что ты имел в виду? Разве Пивз не боится тебя?

— Раньше так и было, — ответил Кровавый Барон. — Но с тех пор, как приехала профессор Суна, всё изменилось.

— Что? Какое отношение к этому имеет профессор Суна?

Как преданная поклонница Суны, Гермиона была заинтригована даже больше, чем Гарри и Рон.

Кровавый Барон рассказал троице о странностях Тома и о том, что происходило в замке в последнее время.

— О, Мерлин!

— Невероятно!

— Просто удивительно.

— Удивительный кот! — это прозвучало в два голоса.

Этот дуэт принадлежал тайно подкравшимся близнецам. Они и так были хорошими друзьями Пивза и часто вместе устраивали розыгрыши, а теперь, как оказалось, появился ещё более удивительный Том.

Они не особо следили за Суной, так как не любили читать, и лишь изредка слышали, как её обсуждают дома мать и Джинни.

— Вы когда успели появиться? — нахмурился Рон. Выслушав рассказ о Томе, у него возникло нехорошее предчувствие.

— Только что!

— Минуту назад.

— И ты даже не заметил?

— Ты нас так ранил.

Близнецы обхватили головы руками и зарыдали, причём плач их был донельзя фальшивым.

Пожаловавшись им, Кровавый Барон снова скрылся в стене, а Гарри, Рон и Гермиона, потеряв интерес к Тому и Пивзу, поболтали ещё немного и вместе отправились в общую гостиную.

Но Фред и Джордж были в крайнем возбуждении.

— Ты слышал, Джордж?

— Да, это так интересно, Фред.

Они переглянулись с опасным блеском в глазах и вскоре нашли Тома и Пивза курящими в пустом классе на четвёртом этаже.

Увидев их, Пивз потушил сигарету и заодно выбросил сигарету Тома.

Том: ???

— Они же дети, — сказал Пивз.

Затем он повернулся к близнецам и крикнул:

— Эй!

— Эй!

Близнецы в ответ подняли руки и, обняв друг друга за плечи, вприпрыжку подошли к ним, не сводя глаз с Тома.

— Похоже, вы уже в курсе, — сказал Пивз.

— Конечно!

— Это так удивительно.

— Я Фред, а он Джордж.

— Я Фред, а он Джордж.

От такого представления у Тома всё смешалось в голове. Он не мог понять, кто из них Джордж, а кто Фред. Вытянув шею, он метался между ними, пока у него не закружилась голова и он не упал на пол.

Это напугало близнецов, но Том был в призрачном состоянии, и они не могли к нему прикоснуться, поэтому они лишь посмотрели на Пивза.

— Не волнуйтесь, сейчас очнётся.

Едва он это сказал, как Том пришёл в себя. Он подлетел прямо к лицам близнецов, твёрдо решив выяснить, кто из них кто.

Близнецам это показалось забавным, и они продолжили сбивать Тома с толку своими словами, отчего тот сердито топал лапами и мяукал.

Внезапно Тома осенило, и над его головой появилась лампочка.

Том достал из-за спины ручку. С виду это был обычный маркер, ничего особенного, но на морде Тома появилась злодейская ухмылка.

Он подлетел к Фреду и Джорджу и написал у них над головами их имена.

Фред

Джордж

Их имена сияли золотым светом, очень заметно. В таком виде они походили на NPC из видеоигры.

Том удовлетворённо кивнул и отлетел в сторону, чтобы полюбоваться своим творением.

— У тебя над головой! — воскликнули они в один голос.

— У меня тоже?! — повторили они.

Увидев это, близнецы были поражены. Они, словно в зеркале, повторяли движения друг друга.

Они протянули руки, чтобы коснуться сияющих имён друг друга, но ничего не почувствовали — их руки просто прошли насквозь.

— !!!

— Это просто невероятно! — воскликнули они хором.

Их взгляды, полные огня, устремились на Тома, а точнее — на ручку в его лапах.

— Можешь одолжить нам эту ручку поиграть?

— Мы можем обменяться!

Фред вытащил кучу всяких розыгрышей, среди которых были и их собственные изобретения, но ничто не могло сравниться с привлекательностью этой ручки.

Том немного помялся, но всё же согласился на их просьбу и протянул ручку.

Ему понравились эти двое.

Однако ручка была вынута им в призрачном состоянии, и близнецы не могли её коснуться.

Пивз, который всё это время сдерживался, громко расхохотался. Он заметил эту проблему ещё раньше, но молчал, чтобы насладиться этим моментом.

— И что теперь делать?

— Мне так понравилась эта ручка!

— Но он же призрак.

— Так мы тоже можем стать призраками!

— Но призраки ведь мёртвые.

— Тебе не кажется, что это будет забавно, Джордж?

Фред и Джордж хлопнули в ладоши, вильнули бёдрами и с надеждой посмотрели на Тома и Пивза.

— Мы хотим стать призраками!

— Пфф! Нет, нет, нет!

Пивз отчаянно замахал руками. Быть призраком — не самое лучшее состояние. Из-за страха смерти они были отвергнуты самой Смертью и обречены вечно быть запертыми в одном месте, чувствуя лишь холод.

Хотя это и выглядело как вечная жизнь, на самом деле это было скорее наказание. Лишь магия Хогвартса, защищавшая их, делала их существование более сносным.

Пивз, конечно же, не мог согласиться с безумной идеей близнецов.

— Почему?

Пивз на удивление стал серьёзным. Сбросив свою обычную шутливую маску, он выглядел довольно устрашающе.

— Чтобы стать призраком, нужно умереть. Понимаете, умереть? Сколько вам лет? И это совсем не весёлое занятие!

— А как же он?

— Ты же с ним так весело играешь.

— И я помню, что вчера он был живым.

— Значит, у него есть способ, верно?

Чем больше Джордж говорил, тем больше убеждался в своей правоте. Они сменили цель и начали умолять Тома.

Том в панике замотал головой и спрятался за Пивза. Если Суна узнает, ему несдобровать.

Но разве близнецы сдадутся? Конечно, нет.

Они пустили в ход все средства: и плакали, и расхваливали его. В итоге Том почувствовал себя одновременно виноватым и польщённым и, потеряв бдительность, кивнул в знак согласия.

Пивз: …

Добившись своего, близнецы радостно обнялись и с нетерпением присели перед Томом.

Том понимал, что натворил дел. Он несколько раз прошёлся взад-вперёд, заложив лапы за спину, и размышлял, каковы его шансы на выживание после того, как Суна всё узнает.

— Том~

— Красивый, очаровательный, несравненный Том~

Видя это, близнецы продолжали его расхваливать, отчего Том всё больше терял голову и, окончательно забыв о предупреждениях Суны, достал из-за спины гигантскую линейку, подав знак, чтобы они приготовились.

Близнецы глубоко вздохнули, ободрили друг друга и, зажмурившись, стали ждать превращения в призраков.

Том одним ударом линейки отправил каждого из них в полёт к противоположной стене, где они идеально впечатались.

На их лицах всё ещё застыли улыбки предвкушения.

Том не знал, удался ли его трюк, поэтому вместе с Пивзом он подошёл поближе, чтобы проверить. Но близнецы не подавали никаких признаков жизни, словно спали, а ожидаемые души так и не появились.

Том прикрыл рот лапой и задрожал. Всё, он влип.

Пивз и вовсе ахнул от ужаса!

И как раз в тот момент, когда кот и полтергейст собрались бежать к Суне, раздался смех.

— Ха! Розыгрыш удался!

Души близнецов выплыли из стены. Их призрачные формы отливали голубым светом, и они с улыбкой подлетели к Тому и Пивзу.

Глава 14

Глава 14.

Превращение в призраков привело близнецов в неописуемый восторг.

— Я чувствую себя таким лёгким.

Джордж пару раз подпрыгнул в воздухе и даже с лёгкостью сделал сальто назад.

— И немного холодно, как в холодильнике. Может, нам стоит заняться продажей ледяных напитков?

— Отличная идея! — воскликнули они хором.

Пивз с тревогой смотрел на них, не зная, что сказать.

— Не делай такое лицо, приятель.

Фред подлетел и обнял Пивза. Он давно хотел это сделать.

А Джордж подхватил Тома и усадил его в призрачную машинку.

— Отряд проказников, вперёд!

Став призраками, близнецы больше не церемонились. Фред сел за руль, Джордж схватил маркер, и вместе с котом и полтергейстом они вырвались из ветхого класса.

— Йо-хо-хо!!!

Их радостные крики эхом разносились по всему коридору.

…

— Профессор Суна! Профессор Суна!

Поскольку на вечер у Суны не было планов, она вернулась в свои апартаменты, чтобы продолжить работу над финалом немецкой части своей книги. В последнее время её торопили с продолжением. Когда раздался отчаянный стук в дверь, она немного удивилась.

Что случилось?

Суна отложила рукопись и открыла дверь. На пороге стояла крайне взволнованная профессор МакГонагалл. На её лбу выступил пот, от былой элегантности не осталось и следа, а губы слегка дрожали от волнения.

Увидев её в таком состоянии, у Суны ёкнуло сердце. Что же такого серьёзного могло произойти?!

— Профессор МакГонагалл, не волнуйтесь, говорите медленно. Чем я могу помочь?

— Помощь… действительно нужна ваша.

Профессор МакГонагалл вспомнила то, что только что увидела, и её взгляд стал немного отсутствующим. Впрочем, это было уже неплохо. Когда она увидела это в первый раз, то издала пронзительный визг.

— Близнецы Уизли… они… они стали призраками.

— Что?!

Суна тоже издала пронзительный свист. Близнецы Уизли умерли?!

Увидев, что реакция Суны была такой же, как у неё, профессор МакГонагалл почувствовала внезапное облегчение.

Значит, не только я так отреагировала.

И теперь уже профессор МакГонагалл утешала Суну.

— Профессор Суна, успокойтесь. Я видела их вместе с Томом и Пивзом, и они ещё…

Выражение лица профессора МакГонагалл стало странным. Она не могла описать эту сцену словами и просто потащила Суну за собой, чтобы та увидела всё своими глазами.

Суна не удивилась. Было ясно, что это связано с Томом. Все, кто с ним долго общался, начинали выходить за рамки привычной реальности.

Усталость нарастала…

Несмотря на то, что Суна всю дорогу мысленно готовила себя, войдя в Большой зал, она всё равно была ослеплена золотым сиянием.

Ого~ Золотая легенда!

Суна протёрла глаза. Когда она привыкла к свету и снова посмотрела, то увидела, что у каждого над головой было написано его имя — золотое, блестящее, очень заметное.

Стоя на преподавательском помосте, она почувствовала себя боссом, которого вот-вот начнут атаковать. Внезапно она прониклась к ним сочувствием.

— Профессор Суна, вы только посмотрите на это…

Юные волшебники ничуть не боялись, наоборот, им это казалось очень забавным. Многие сами подходили к близнецам и просили написать их имена или прозвища.

Но были и недовольные, например, Драко, у которого над головой красовалась надпись «Прилизанный», а также Гойл и Крэбб с надписями «Обжора» и «Бочка».

Драко кричал, что напишет об этом отцу.

Суна безмолвно закрыла лицо руками. Не стоило ей доверять Тому.

Опасаясь непредвиденных ситуаций, профессор МакГонагалл собрала всех, у кого были надписи, в Большом зале для удобства контроля. Близнецы и их компания уже успели скрыться, пройдя сквозь стену.

Прибывшие по вызову другие деканы и Дамблдор немного опоздали. Войдя в зал, они тоже были ослеплены светом.

Профессор Спраут сразу же бросилась в толпу искать своих барсучат. Профессор Флитвик, напротив, нашёл эту сцену забавной и даже начал анализировать её принцип действия. А Снейп, с вечно недовольным лицом, прошествовал на преподавательский помост.

Суна сглотнула. Спасите, спасите меня!

Дамблдор сначала успокоил обеспокоенных Гарри и его друзей, а затем повёл их прямо к Суне.

— Профессор Суна, а где Том?

На самом деле Дамблдор не слишком волновался. Он догадывался, что всё это связано с Томом. Он ведь присутствовал при том, как Том в прошлый раз вернулся к жизни.

— Э-э… директор, я сама только что узнала.

Суна неловко почесала голову. Её слова прозвучали так, будто она пытается снять с себя ответственность, поэтому она тут же поспешила исправиться:

— Я сейчас же пойду его искать.

— Я пойду с вами! — сказал Рон.

Над его головой сияла надпись «Ронни», украшенная по бокам маленькими сердечками, которые сверкали и переливались.

Но ему было не до этого. Его братья стали призраками, и он должен был выяснить, что произошло.

— Я тоже пойду. — И я.

Перси и Джинни тоже захотели пойти. Гарри и Гермиона, конечно, не могли остаться в стороне.

— Не создавайте лишних проблем! — нахмурилась профессор МакГонагалл, не одобряя их идею.

— Ничего страшного, Минерва, — сказал Дамблдор. — Это их семья и друзья. Они имеют право знать всё.

Снейп презрительно хмыкнул. Дамблдор проигнорировал его.

В итоге Суна вместе с Золотым Трио и пятью «хвостиками» отправилась на поиски Тома и близнецов.

Они нашли их, когда кот и два призрака пытались запихнуть душу Джорджа обратно в его тело.

— Давай, ещё немного!

— Ох! Фред, ты наступил мне на…! Ты что, завидуешь мне?

— Заткнись, Джордж. Твой похож на маленького червячка, я его просто не заметил и наступил.

— Ты просто завидуешь! Не веришь — давай померяемся!

— Давай!

…

Нам точно можно это слушать?

Джинни и Гермиона покраснели до кончиков ушей.

— Том!

От гневного окрика Суны у Тома глаза и зубы вылетели из орбит. Он пулей метнулся за штору и затрясся от страха.

Пивз и спорящие близнецы тут же вытянулись по стойке смирно. Увидев такую большую компанию, Пивз не по-товарищески бросил их и сбежал.

Оставив близнецов на попечение остальных, Суна, засучив рукава, отправилась к притворявшемуся мёртвым Тому.

Том всё ещё дрожал за шторой, отчего вся штора ходила ходуном.

Суна схватила Тома за хвост, вытащила его и, держа за шкирку, заставила посмотреть на себя.

Том дрожал, не смея открыть глаза, и плотно поджал хвост.

Увидев его в таком состоянии, Суна снова смягчилась. Если подумать, это была не совсем вина Тома. Его мир отличался от этого, и это она притащила его сюда. Он просто жил так, как привык, и в этом не было ничего предосудительного. Она не объяснила ему всего как следует, и это была её оплошность. Сейчас она была его опекуном, и если он совершил ошибку, в этом была и её вина.

Тихо вздохнув, Суна нашла тело Тома и вернула в него душу.

Затем она взяла уже целого Тома и подошла к близнецам. Их тела к этому времени уже вытащили из стены, и они лежали на полу.

— Верни их обратно.

Превратившийся в трусливого кота Том послушно кивнул, открыл им рты, скомкал их души и запихнул обратно.

С возвращением душ впечатанные в стену близнецы открыли глаза. Их застывшие в улыбке лица выглядели жутковато.

Но это было не главное. Главное было то, что…

— Фред, я почему-то чувствую твоё тело.

— А твоё тело тоже ничего, Джордж!

???

Улыбки облегчения на лицах присутствующих застыли. Что происходит?

Том: неловкая, но вежливая улыбка.

Затем все вместе, общими усилиями, поменяли их души обратно. Профессор МакГонагалл отвела их в сторону, чтобы снять очки и назначить наказание!

А Том…

— Простите, директор, это я не уследила за Томом.

Что тут поделаешь, Суне пришлось принять удар на себя. К счастью, Дамблдор не был человеком злопамятным. Он сделал ей несколько замечаний и велел Тому немедленно убрать имена с голов всех присутствующих. Ночью это сияние было слишком уж ярким.

Снейп, однако, ещё пару раз бросил на Тома изучающий взгляд.

Глава 15

Глава 15.

— Здравствуйте, профессор Суна. А где Том?

Суна обернулась и увидела очередного студента из Хаффлпаффа с вяленой рыбкой в руках. В последнее время хаффлпаффцы, словно сговорившись, откормили Тома на целый размер.

После инцидента с призраками Том стал настоящей звездой. Гриффиндор и Хаффлпафф наперебой таскали его в свои общие гостиные.

Такая возможность соприкоснуться с другим измерением выпадала нечасто.

— Кажется, он пошёл в общую гостиную Гриффиндора.

Услышав это, юный барсучонок понурил голову, а затем сердито сжал кулаки. Том ведь тоже, можно сказать, принадлежал Хаффлпаффу. Что это Гриффиндор постоянно его забирает?

Может, организовать отряд и отбить его?

Суна не стала мешать размышлениям барсучонка и поспешила в класс. Сегодня был первый практический урок, и опаздывать было нельзя.

На этом уроке были четверокурсники из Слизерина и Хаффлпаффа. Юные волшебники уже давно с нетерпением ждали, и, увидев вошедшую Суну, дружно её поприветствовали.

Сегодня на ней была тёмно-зелёная шёлковая блузка и чёрная шерстяная юбка с высокой талией. Волосы были полностью собраны наверх, создавая строгий английский стиль.

Многие юные волшебники уважительно ахнули, создавая нужную атмосферу.

Суна с трудом сдержала подступающую к губам улыбку, кашлянула и взмахнула волшебной палочкой в сторону пустого пространства перед классом. Появились пять странного вида манекенов с экранами вместо лиц.

— Это манекены для измерения магической силы. Вы можете атаковать их заклинаниями, и на их лицах отобразится числовое значение вашей магии. Например, вот так.

Суна выпустила в ближайший манекен заклинание молнии, и на его лице появилось число 25.

— Эту шкалу я разработала совместно с вашими деканами и директором. Максимальное значение — десять тысяч. Если хотите узнать свой предел, можете атаковать со всей силы.

А манекены сделал Том.

Продукция Тома — гарантия качества.

И даже с послепродажным обслуживанием!

Когда манекены только появились, эти старые профессора играли с ними с большим энтузиазмом, чем кто-либо другой, и заодно позаимствовали у Суны её учебные планы.

Дело было не в том, что они хотели учиться — каждый из них прошёл через множество битв и владел своей магией в совершенстве.

Они просто сочли, что такой наглядный способ поможет студентам лучше контролировать заклинания. Особенно это касалось профессоров МакГонагалл и Флитвика. Повсеместное внедрение этой системы значительно облегчило им работу.

— В Ильверморни так преподают?

— Нет, это я сама придумала.

Борода Дамблдора радостно вздыбилась, но он, сделав вид, что ничего не произошло, скопировал себе ещё один экземпляр учебника.

— Сегодня мы будем практиковать только заклинание Ступефай. Постройтесь в пять рядов. Как только достигнете значения 8, можете уступать место следующему. Это базовый уровень, достаточный, чтобы оглушить волшебника или магическое существо до трёх звёзд включительно.

По команде юные волшебники начали хаотично строиться. Каждый хотел попробовать первым, и прошло целых три минуты, прежде чем они выстроились в ровные ряды.

Суна поочерёдно активировала манекены и дала знак первому ряду готовиться.

Ученики в первом ряду немного нервничали, их лица светились от возбуждения. Те, кто стоял сзади, тоже вытягивали шеи, чтобы посмотреть, что получится.

— Ступефай!

Из пяти заклинаний три пролетели мимо цели. Промахнувшиеся волшебники смутились. Два других показали результаты 3 и 12.

— Продолжайте, — безразлично сказала Суна.

При этом она мысленно решила, что точность наложения заклинаний тоже нужно включить в программу.

К тому времени, как первая группа достигла нужного результата, они уже изрядно вымотались.

Суна предвидела это. При первой попытке они только нащупывали правильный подход.

— Идите отдохните, вспомните свои ощущения, а потом снова становитесь в очередь. В следующий раз цель — 9.

Пятеро волшебников кивнули и, поддерживая друг друга, подошли к заранее приготовленным стульям.

Сегодня днём был сдвоенный урок, так что Суна не беспокоилась о нехватке времени.

— Следующая группа, готовсь!

Группа за группой сменяли друг друга, и по их попыткам Суна видела, кто был более талантлив или, скорее, умён.

Умные волшебники пробовали постепенно, останавливаясь после каждой атаки, чтобы обдумать результат. Одни шли от большего к меньшему, другие — от меньшего к большему.

Те, кто был не так сообразителен, действовали наобум, как слепые котята, беспорядочно атакуя в надежде, что однажды повезёт.

Были и прирождённые таланты, от природы чувствительные к магии. Примером был Седрик, которому понадобилось всего три попытки, чтобы добиться успеха.

Не зря его называли звездой Хаффлпаффа и чемпионом, избранным Кубком Огня. И его характер, и его талант были безупречны. Неудивительно, что он был любимцем учителей.

Когда первый круг закончился, начался второй. На этот раз ученики справлялись гораздо быстрее — очевидно, все прислушались к словам Суны.

А Седрик и вовсе справился с первой попытки, заставив многих посмотреть на него с восхищением. Барсучата тут же окружили его, прося поделиться секретом, и он без утайки рассказал им о своей технике.

Но разница между гением и обычным учеником всё же была. Кто-то понял, а кто-то — лишь отчасти.

После двух кругов Суна была вынуждена отозвать тех, кто так и не уловил суть, чтобы объяснить им всё подробно, в то время как остальные продолжали тренироваться на оставшихся двух манекенах.

— Профессор, я все три раза быстро справился, почему я тоже в этой группе?

Это был Гриан из Хаффлпаффа. В отличие от других, он был настоящим везунчиком — из пяти попыток одна обязательно попадала в цель. Предыдущий удар мог быть 20, а следующий — ровно столько, сколько нужно.

Суна закатила глаза.

— Ты сам-то понимаешь, как у тебя это получается? Ты думаешь, это можно назвать мастерством?

Гриан подумал: «Хм… а почему бы и нет?»

Но он не решился сказать это вслух и понуро присоединился к «группе усиленной подготовки», чтобы ещё раз прослушать общие объяснения.

Суна терпеливо учила их, как регулировать магию, используя метод постепенного увеличения или уменьшения. Некоторым приходилось разжёвывать всё до мелочей. Время от времени она также давала советы «продвинутой группе».

Внезапно она поняла, почему учителя так любят хороших учеников. С ними было намного проще.

Но Суна твёрдо решила быть справедливым учителем, поэтому подавила вздох и продолжила свои старания.

К концу урока почти все ученики освоили заклинание. Хоть они и устали, но чувствовали огромное удовлетворение.

Со временем, когда они наберутся опыта, всё станет проще.

Суна мысленно утешала себя.

— Можете практиковаться самостоятельно в свободное время. Если захотите использовать манекены, просто попросите у меня ключ, когда нет практических занятий.

— Хорошо!

— Урок окончен!

Юные волшебники радостно закричали и покинули класс. Несколько человек остались, чтобы ещё немного попрактиковаться. Суна не стала им мешать. Ей нужно было проверить состояние манекенов, поэтому она села в стороне и начала анализировать проблемы, возникшие на практическом уроке.

Помимо замеченной сегодня проблемы с точностью заклинаний, нужно было поработать и над методикой преподавания. Суна решила выбрать золотую середину: сразу объяснять метод, чтобы ускорить его освоение учениками, и оставлять больше времени на практику.

Кроме того, нужно было определить базовые значения магической силы для заклинаний. Этот вопрос следовало обсудить с профессором Флитвиком. Курсы Защиты от Тёмных искусств и Заклинаний во многом пересекались, и синхронизация обучения была бы удобна для обоих.

К тому же, когда она в будущем уйдёт, благодаря Флитвику этот метод продолжит существовать, что станет её вкладом в развитие Хогвартса.

Глава 16

Глава 16.

Суна подняла голову и потёрла занывшую шею, мысленно сетуя: и кто только сказал, что быть учителем — это хорошо? Бесконечные планы уроков, нескончаемая подготовка к занятиям, горы непроверенных работ, а иногда ещё и приходится выступать в роли психолога.

К счастью, это продлится всего несколько лет, а потом она снова сможет отправиться в свободное плавание.

Но её не покидало ощущение, будто она что-то забыла.

— Профессор Суна.

Услышав своё имя, Суна подняла голову и на миг была ослеплена красотой Седрика в свете лампы. Воистину, привлекательность не знает границ.

Поскольку Седрик был игроком в квиддич и постоянно тренировался, он обладал довольно крепким телосложением. При росте в 180 сантиметров он производил внушительное впечатление, когда на него смотрели снизу вверх.

Седрик, кажется, тоже это заметил и отступил на шаг, чтобы их взгляды были на одном уровне.

— Профессор Суна, я хотел бы измерить уровень своей магической силы, но боюсь, что может произойти что-то непредвиденное. Не могли бы вы присмотреть за мной?

Сказав это, он смущённо почесал затылок — ему было неловко доставлять другим неудобства.

— Конечно.

Суна кивнула, в очередной раз восхитившись осмотрительностью Седрика. Будь на его месте Гарри, он бы наверняка всё сделал втайне и в одиночку.

Они подошли к манекену, где их уже ждали его соседи по комнате и друзья. Они ободряюще обратились к Седрику:

— Седрик, давай!

Седрик улыбнулся и кивнул, затем повернулся к Суне за разрешением.

Убедившись, что всё в порядке, Суна кивнула.

— Девять десятых силы, Седрик. Полная мощь приведёт к обмороку, но я буду рядом, чтобы защитить тебя.

Седрик кивнул, поднял волшебную палочку, его взгляд стал решительным и сосредоточенным.

— Диффиндо!

Невероятно мощное и невидимое заклинание устремилось к манекену. Окружающие зрители почувствовали, как в момент соприкосновения с манекеном показатель резко взлетел до 637.

Под восторженные возгласы толпы Суна проворно подхватила обессилевшего Седрика и вместе с остальными помогла ему добраться до скамьи для отдыха.

Седрику было очень любопытно, что означает его показатель, но слабость не позволяла ему говорить, и он мог лишь моргать, глядя на Суну.

Суна взмахом руки призвала свою сумку и, достав из неё восстанавливающее зелье, вручила ему.

— Показатель очень хороший. Твой общий уровень должен быть около семисот.

Седрику всё ещё было интересно, что это значит, но Суна не стала вдаваться в подробности, лишь посоветовала ему по возвращении хорошо поесть и как следует отдохнуть.

Причина, по которой Суна ничего не рассказала, заключалась в том, что она, Дамблдор и Флитвик ещё не решили, стоит ли делать эти показатели стандартом.

Каждый человек рождается с разным уровнем магической силы и таланта. Одарённые волшебники с рождения обладают огромным запасом магии, и их сила растёт в несколько раз быстрее, чем у других.

Магию не нужно развивать, она лишь накапливается, что и приводит к ограничениям, связанным с талантом.

Например, Снейп — он был из тех, кого называют гениями. Сейчас ему всего за тридцать, но профессора Флитвик и МакГонагалл уже не могли с ним сравниться.

Или взять Волдеморта, который в своё время поражал своим талантом и в юном возрасте заставил Дамблдора обратить на себя внимание, восхищаясь его незаурядными способностями.

Стоит учесть, что сам Дамблдор был редчайшим гением, который позже встретил не уступавшего ему Грин-де-Вальда. И даже при таких обстоятельствах Волдеморт смог его удивить, что лишь доказывало его могущество.

Именно из-за этих ограничений, накладываемых талантом, Суна разделяла опасения Дамблдора: когда способности будут выставлены на всеобщее обозрение, многие ли смогут отнестись к этому спокойно?

В итоге было решено пока что эту тему не поднимать.

Поэтому на вопросы Седрика Суна отвечала молчанием, веря, что такой умный юноша и сам всё поймёт.

Проверив все пять манекенов, Суна покинула класс. Вечером домовые эльфы придут, чтобы навести порядок.

Завтра воскресенье, редкий выходной. Суна собиралась отправиться в деревню Хогсмид. В прошлый раз она была там летом, и многие магазины были закрыты.

Подумав, Суна развернулась и пошла к профессору МакГонагалл.

— Профессор МакГонагалл.

Суна просунула голову в дверь. Профессор МакГонагалл сидела за столом, проверяя сочинения.

— Суна, что-то случилось? — МакГонагалл подняла голову и поправила очки, с любопытством глядя на ночную гостью.

— Ничего серьёзного, я только что из класса.

Суна вошла в кабинет профессора МакГонагалл. Комната была небольшой, с ярко пылающим камином. Окно было намного больше, чем у неё, и выходило прямо на поле для квиддича.

Эта кошка профессор была настоящей фанаткой квиддича.

— Похоже, дети снова задержали тебя допоздна.

Профессор МакГонагалл уже привыкла к этому, ведь популярность Суны была необычайной.

— Сегодня днём был практический урок, студенты были очень взволнованы.

— И как они справились?

Суна подняла глаза, вспоминая:

— Медленнее, чем я ожидала. Я планирую немного изменить методику преподавания.

— Очень хорошо. Похоже, ты быстро адаптируешься. Я рада, что у нас есть такой ответственный преподаватель.

Профессор МакГонагалл подмигнула Суне и поставила оценку «Т» на сочинении, которое проверяла. Суна украдкой взглянула — это была работа Рона.

— Мне кажется, учить студентов очень интересно. Кстати, профессор МакГонагалл, у вас есть время завтра? Я хотела бы пригласить вас прогуляться по Хогсмиду. Я здесь уже так давно, но толком его и не видела.

Профессор МакГонагалл задумалась на мгновение.

— Конечно, можно. Мы как раз договорились с Филиусом и Помоной, что после проверки всех разрешений от учеников зайдём в «Три метлы» выпить по стаканчику. Если ты не против, можешь присоединиться к нам.

Суна, конечно же, была не против. Договорившись о времени и месте, она отправилась к себе.

На этот раз Том вернулся в гостиную раньше Суны. Вероятно, он слишком устал от игр. Увидев вошедшую Суну, он лишь мяукнул и снова зарылся в одеяло, продолжая спать.

Глядя на него, Суне пришла в голову озорная мысль подразнить его. Она как бы невзначай произнесла:

— Ах, какой же наряд выбрать для завтрашней прогулки?

Обвисшее ухо Тома тут же поднялось и начало поворачиваться в сторону голоса Суны.

— Наверное, надену вот это. Говорят, там есть забавный магазин приколов и кондитерская с разными сладостями. Тамошние шипучие пчёлки просто восхитительны, а ещё там вкусные соки…

Том сглотнул слюну, вскочил и подбежал к Суне, сев рядом. Затем он указал на себя с выжидающим выражением на морде.

Суна сделала вид, будто только что его заметила, и удивлённо спросила:

— Ты тоже хочешь пойти?

Том кивнул.

Суна снова сделала озабоченное лицо.

— Хм… Но ведь никто не говорил, что я возьму тебя… Что же делать?

Услышав это, Том понял, что так дело не пойдёт. Он обнял Суну, уложил её на кровать, помог переодеться в пижаму, принёс тазик с водой для ног, умыл ей лицо, вымыл и уложил волосы и, в довершение всего, даже накрасил ей ногти.

Закончив со всем этим, он вопросительно приподнял бровь, и его взгляд был более чем красноречив.

Суна посмотрела на свои красивые ногти и сдержанно кивнула.

— Хорошо, так и быть, возьму тебя с собой. Но уговор: не убегать.

Том яростно закивал в знак согласия, а затем подбежал к своему шкафу, чтобы выбрать наряд на завтра.

Суна не стала ему мешать. О ней позаботились, и теперь она собиралась спать.

На следующий день она позволила себе поспать подольше. Когда Суна проснулась, Том уже был полностью готов.

Сегодня на нём были брюки на подтяжках, а сверху — чёрный плащ. Суна принюхалась и убедилась, что он даже надушился.

Увидев, что Суна проснулась, он тут же пододвинул к ней приготовленный завтрак, а рядом лежала выглаженная одежда.

Суна подумала: «Вот это счастье!»

Глава 17

Глава 17.

Разрешения на посещение деревни собирали на пустой площадке перед Большим залом. Деканы факультетов вместе с Филчем следили за процессом.

Суна пришла на полчаса раньше и поздоровалась с занятым Снейпом.

— Привет, трудолюбивая чёрная пчёлка.

— Заткнись, пожухлый лист.

Суна опустила взгляд на своё бежевое пальто. Ну где оно похоже на лист?

— Завидуешь?

Снейп забрал последнее разрешение у слизеринца и, с крайне презрительным видом закатив глаза, вошёл в Большой зал.

Суна и Том переглянулись и с недоумением пожали плечами.

У профессора МакГонагалл дела ещё не закончились. Сегодня на ней была лазурная мантия и круглая шляпка.

— Профессор МакГонагалл, мне нравится ваш сегодняшний наряд. Вы элегантны и прекрасны.

Том стрелой подскочил к профессору МакГонагалл, по-джентльменски поцеловал ей руку и преподнёс цветок.

МакГонагалл расцвела в улыбке, обнажив белые зубы.

— С тобой на прогулку нужно одеваться красиво.

Профессор МакГонагалл превратила цветок в брошь и прикрепила её к груди Тома.

— Ты сегодня тоже очень хорош.

Том поправил одежду и гордо выпятил грудь.

— Помощь нужна?

У гриффиндорцев всё ещё толпилось немало учеников, и, чтобы ускорить процесс, Суна была не прочь помочь.

— Конечно, ты меня очень выручишь!

Торопилась не только профессор МакГонагалл, но и стоявшие в очереди ученики. Карет до Хогсмида было ограниченное количество, и если они не успеют, придётся ждать следующую.

Новинки в «Сладком королевстве» и магазине приколов «Зонко» были в ограниченном количестве, и им нужно было поспешить, чтобы успеть их купить.

С помощью Суны дело пошло гораздо быстрее. Закончив, они вдвоём пошли помогать профессору Спраут, а затем встретились с Флитвиком.

Для преподавателей была выделена отдельная карета до Хогсмида, чтобы им не пришлось соревноваться со студентами.

— Хагрид, доброе утро.

— Доброе утро всем.

Хагрид расчёсывал гриву фестрала и, увидев профессора МакГонагалл и остальных, радостно поприветствовал их.

— Карета готова, в вашем распоряжении.

— Большое спасибо.

Суна впервые видела Хагрида, самого «надёжного» хранителя секретов из книг.

Они почти не пересекались, да и Хагрид не любил читать, поэтому они лишь вежливо кивнули друг другу. Зато Том, выглядевший как маленький джентльмен, удостоился от него пары лишних взглядов.

Впрочем, это было лишь любопытство. Хагрид предпочитал магических существ покрупнее.

Суна тоже подошла и погладила фестрала по спине. Его чёрная шкура была гладкой и холодной, под ней отчётливо проступали кости.

— Ты видишь фестралов? — удивлённо спросил Хагрид, но тут же понял, что его вопрос был наивным. Как человек, который много путешествует, мог не видеть смерти?

— Да, это удивительные создания. Индейцы называют их скакунами смерти, а в некоторых местах их считают дурным знаком.

— Всё это чушь! — услышав, как порочат его любимых коней, Хагрид громко и недовольно возразил.

Суна улыбнулась ему, не став ничего объяснять, и села в карету. Сейчас было не лучшее время для разговоров, но при случае можно будет поговорить с Хагридом отдельно.

Это же ходячая энциклопедия по Запретному лесу!

— Хагрид — хороший человек, просто немного прямолинейный. Он постоянно находится у опушки Запретного леса, так что если возникнут вопросы, можешь к нему обратиться, — тихо объяснила профессор Спраут, опасаясь, что громкий голос Хагрида мог напугать Суну.

— Он полукровка, да?

— Да, когда-то он тоже был учеником Хогвартса, но в процессе учёбы произошёл один инцидент.

Сказав это, профессор МакГонагалл вздохнула. Хагрид был учеником Дамблдора, и Дамблдор много рассказывал ей о той ошибке, которую совершил Хагрид. Хотя он, возможно, и не убивал никого, но держать в школе акромантула…

МакГонагалл не могла с этим смириться, это было слишком опасно. К счастью, с тех пор Хагрид стал гораздо сдержаннее и, кроме существ из Запретного леса, не заводил никого другого.

Слава Мерлину!

Инцидент?

Постойте!

И тут Суна наконец вспомнила, что же она упустила из виду.

Крестраж, Волдеморт, Тайная комната, Василиск!

Что ж, прошло слишком много времени с тех пор, как она попала в этот мир, и она уже начала забывать сюжет оригинальных книг.

Теперь она заняла место Локхарта, Тайная комната ещё не была открыта, и, что самое важное, не было никакой автограф-сессии в книжном магазине. Артур Уизли и Люциус Малфой так и не встретились, а значит, не было драки, и дневник не был подброшен в котёл Джинни.

Так где же теперь крестраж?

На этой неделе у неё был урок с первокурсниками, и Джинни выглядела совершенно нормально — всё та же энергичная и немного застенчивая девочка.

Суна резко вдохнула. Дело принимало серьёзный оборот!

— С тобой всё в порядке?

Видя, как Суна меняется в лице, остальные трое забеспокоились. Профессор МакГонагалл даже схватила её за руку и обеспокоенно спросила.

— А… всё хорошо, я в порядке. Я просто думала о своей книге. Возможно, я смогу почерпнуть материал у Хагрида. Простите, я слишком увлеклась.

Троица вздохнула с облегчением. Разговор переключился на новую книгу Суны, и Флитвик даже предложил, чтобы ему досталось побольше книжного времени.

Поскольку рядом были другие, Суне пришлось отложить мысли о дневнике и сосредоточиться на том, чтобы насладиться выходным днём вместе с профессором МакГонагалл и остальными.

В отличие от пустынных летних улиц, сейчас деревня Хогсмид была заполнена волшебниками всех возрастов, и повсюду можно было встретить учеников Хогвартса.

Суна даже заметила близнецов Уизли, которые направлялись в магазин приколов «Зонко». Профессор МакГонагалл увидела их, и на её лице сменилось несколько выражений, но она всё же сдержала порыв подойти и схватить их.

— Не будь слишком строга, Минерва, — утешительно похлопал её Флитвик, отодвигаясь подальше от Тома, который был почти одного с ним роста.

Кто бы мог подумать, что какой-то кот будет выше него?!

Профессор МакГонагалл кивнула и крепче сжала руку Тома, чтобы он не убежал проказничать вместе с близнецами Уизли.

Том всем своим видом показывал, что ему нужно покупать сладости, а до каких-то там близнецов ему нет никакого дела.

Компания вошла в бар «Три метлы». Здесь было просторно, светло, чисто и тепло. Посетители вели себя прилично, что успокоило Суну и Тома.

— Привет! Давно не виделись!

Хозяйка бара, мадам Розмерта, была статной и всё ещё очень привлекательной женщиной. Увидев их, она радушно поздоровалась и даже дружелюбно помахала Тому.

А Том, едва завидев Розмерту, тут же влюбился: его глаза превратились в сердечки, из ушей, ставших похожими на трубы, вырвались струйки белого дыма, и он, проскользив по полу, оказался перед Розмертой, подмигивая и протягивая ей букет цветов.

— Ха-ха-ха, какой милый котик, спасибо!

Розмерта ничуть не испугалась, а наоборот, взяла букет, поставила его в бутылку из-под вина и водрузила на барную стойку.

Суна, сгорая от стыда, оттащила Тома.

— Прекрати вести себя так дёшево!

Том был хорош во всём, кроме одного — он терял голову при виде красивых женщин.

— Простите, он…

Розмерта махнула рукой, облокотилась на стойку и, подмигнув Тому, сказала:

— Ничего страшного, он очень милый.

А Том от её подмигивания уже превратился в лужицу и пускал маленькие красные сердечки.

Суна и остальные молча отступили на несколько шагов, делая вид, что не знакомы с ним.

— Что будете пить? — спросила Розмерта, которую, казалось, ничем не удивить.

— Мне сливочное пиво, спасибо.

Раз уж она здесь, Суна, конечно же, хотела попробовать знаменитое сливочное пиво.

Глава 18

Глава 18.

На самом деле, сливочное пиво уже нельзя было назвать настоящим алкогольным напитком. В нём почти не было алкоголя, а вкус, по сравнению с тем, что она пробовала в своём прошлом мире, был более солодовым и не таким сладким.

В баре сидело немало юных волшебников из Хогвартса, наслаждавшихся сливочным пивом. Судя по их лицам, оно им очень нравилось.

— Ты уверена, что его можно так оставлять? — с лёгким беспокойством спросил Флитвик. Он волновался не за безопасность Тома, а скорее за сохранность бара.

Суна беспомощно пожала плечами.

— Он теряет голову при виде красавиц, но ничего из ряда вон выходящего не сделает.

В этот момент Том с важным видом курил сигару, выпуская дым в форме сердец, пронзённых стрелой, что заставляло Розмерту хохотать до слёз.

Надо признать, в искусстве очаровывать девушек Том был весьма талантлив.

Суне надоело смотреть на его дешёвые ужимки, и она поменялась местами с профессором Спраут, чтобы сидеть к ним спиной. С глаз долой — из сердца вон.

Эта ребяческая выходка от души рассмешила профессора МакГонагалл.

— Ты относишься к нему как к ребёнку.

— Для меня он и есть неразумное дитя, — не стала спорить Суна, а наоборот, подхватила мысль. — Благодаря ему мои путешествия не были такими скучными. Раньше, когда я уходила в горы, я была совсем одна. Проведя там много времени, я начинала разговаривать сама с собой и боялась, что забуду, как говорить.

— Ха-ха, я читала об этом в твоей книге. Ты писала, что чувствовала себя сумасшедшей, жалуясь пустоте и надеясь, что она тебе ответит.

— Да, именно тогда я и встретила Тома.

На самом деле, Суна просто больше не могла терпеть одиночество и потратила все свои очки влияния, чтобы получить Тома.

— Тебе очень повезло, — как бы невзначай заметила профессор МакГонагалл, бросив взгляд на Тома.

Четверо профессоров ещё немного поговорили о школьных делах. На следующей неделе Суне предстояло начать ночные дежурства, и трое опытных преподавателей дали ей несколько ценных советов.

Когда они собрались уходить, Розмерта с явным сожалением прощалась с Томом и послала ему воздушный поцелуй, от которого тот совершенно потерял голову и шёл, пошатываясь. В себя он пришёл только у дверей кондитерской «Сладкое королевство».

Внутри было немало юных волшебников, но не настолько тесно. Только у кассы было немного суетно. Пол, истёртый ногами посетителей, давно потерял свой первоначальный блеск и выглядел сероватым.

Каждый уголок магазина был завален всевозможными сладостями. У витрины возвышались горы самых популярных шоколадных лягушек, и несколько учеников, охотившихся за карточками, тщательно их выбирали.

Светильники в магазине тоже были выполнены в виде конфет. Некоторые походили на гигантские леденцы на палочке, украшенные разноцветной посыпкой; другие выглядели как надкусанные сладости, излучая мягкий свет.

А на прилавке шоколадного цвета виднелись следы зубов разной глубины. Вероятно, какой-то любопытный и прожорливый посетитель пытался проверить, действительно ли прилавок сделан из шоколада.

Осмотревшись, Суна взяла тележку и вместе с Томом направилась к горе шоколадных лягушек.

Внутри шоколадных лягушек были карточки с известными личностями волшебного мира. Это было похоже на открытие лутбоксов, и Суне было любопытно, кто же ей попадётся. Хотя, по слухам, чаще всего встречалась карточка Дамблдора.

Том тем временем выбирал лакричные палочки, мучаясь выбором формы.

Кстати, кошкам можно есть шоколад?

Суна взглянула на одежду Тома, потом на его вид и решила, что, наверное, можно.

И она положила в тележку ещё несколько штук.

Вдвоём они покатили тележку дальше, протискиваясь сквозь толпу. Перед их глазами предстали ряды сладостей. Том вытер слюнки, и его руки замелькали с такой скоростью, что тележка на глазах наполнялась горой конфет.

Драже Берти Боттс с любым вкусом, молочные ириски, грушевые леденцы, кокосовый лёд, шоколадные шарики, шипучие пчёлки, сливочный арахис…

Суна молча выложила обратно затесавшиеся в кучу тараканьи гроздья и желейных слизней, не понимая, о чём думал производитель. А ещё сливочные мухи?!

Том надолго застыл перед ледяными мышами. Посмотрев на них, он взял одну, повертел в лапах и положил в тележку. В его взгляде промелькнула тоска — возможно, он думал о Джерри.

Суна подошла и утешительно погладила его, размышляя, не стоит ли ей создать и Джерри. Коту и мышке будет веселее вдвоём.

Но одного Тома для Хогвартса было уже многовато, а если появится ещё и Джерри…

Этот вопрос требовал серьёзного обдумывания.

Расплатившись, Том вышел из магазина с двумя большими пакетами сладостей. Он не позволил Суне убрать их в сумку и так и нёс, словно хвастаясь. Суна видела, что ему не тяжело, и не стала вмешиваться.

Суна ещё немного побродила по окрестностям, сделав фотографии во всех знаковых местах из фильмов, и только потом они с Томом присоединились к профессору МакГонагалл и остальным, чтобы отправиться в обратный путь.

В карете Том щедро делился со всеми сладостями с таким гордым и великодушным видом, будто это он всё купил.

Вернувшись в Хогвартс, Том нетерпеливо схватил свои пакеты со сладостями и помчался в гостиную с невероятной скоростью.

Суна договорилась с профессором МакГонагалл о следующей поездке в Косой переулок, но на полпути её перехватил Снейп.

В подземелье, где было заметно холоднее, чем снаружи.

Всё так же уныло и немного жутко.

— Что нужно такой занятой особе, как я?

Снейп стоял с растрёпанными, жирными от дыма волосами, от которых исходил запах неизвестного зелья. Суна осторожно отступила на шаг.

Проводить единственный выходной за варкой зелий — это уже какая-то одержимость.

Суна мысленно восхитилась его преданностью работе, но на её лице читалось явное нежелание иметь с этим дело.

— Мне нужны свежий эстрагон и орегано.

Послушайте, каким само собой разумеющимся тоном это было сказано.

— Оба этих растения родом из Германии, но в прошлый раз я их не собирала. Сушёные подойдут?

Снейп покачал головой, его брови с привычной складкой сошлись на переносице.

— Нет, они нужны мне сегодня вечером.

Суна не удержалась и закатила глаза.

— Ты что, джинна во мне увидел? Чего захотел, то и получил.

Снейп молча достал флакончик с Феликс Фелицис и поставил его на стол. Он знал, что она сможет это сделать.

Увидев вознаграждение, Суна тут же замолчала и одарила его обнадёживающей улыбкой.

— Жди меня!

Суна достала из сумки Дверь-портал и, несколько раз открыв её, наконец нашла Шварцвальд в Германии. Затем она жестом пригласила Снейпа войти.

Снейп был ошеломлён этим зрелищем. Он несколько раз прошёл туда и обратно через портал, проверяя, реально ли то, что он видит. Только когда терпение Суны лопнуло, он зажёг волшебную палочку и вошёл в Шварцвальд на поиски трав.

Суна убрала вознаграждение в сумку, разожгла камин в подземелье и, когда стало немного теплее, взяла книгу и села ждать возвращения Снейпа.

Феликс Фелицис был платой за открытие портала, а помощь в поиске трав — это уже отдельное вознаграждение, которое нельзя смешивать.

Примерно через час Снейп вернулся. Кроме нужных ему трав, он прихватил ещё и несколько веток.

— Ты действительно используешь всё по максимуму.

Снейп осторожно разложил травы на столе и, рассортировав их, с интересом взглянул на Дверь-портал, из которой всё ещё веяло холодом.

Суна быстро закрыла портал, сунула его в сумку — всё одним движением, боясь, что Снейп в порыве безрассудства попытается отобрать у неё дверь.

Такое поведение вывело Снейпа из себя, и он с мрачным лицом указал ей на выход.

Суна, словно ничего не заметив, помахала ему рукой и в прекрасном настроении покинула подземелье.

Глава 19

Глава 19.

Вернувшись в гостиную, Том уже разделил сладости и уплетал свою долю. К тому времени, как Суна вернулась, там уже скопилась целая гора фантиков.

— Осторожнее, а то кариес заработаешь.

Том как раз открывал коробку с шоколадными лягушками, но, отвлекшись на слова Суны, замер, и одна из них тут же ускакала далеко вперёд.

Неизвестно, было ли это из-за того, что шоколадная лягушка слишком долго находилась рядом с Томом, но она, казалось, обрела некую толику волшебства. Подразнив его, она будто бы даже насмехалась над ним.

Это окончательно вывело Тома из себя. Он выхватил мухобойку и бросился в погоню за шоколадной лягушкой.

— Только не разбей ничего в комнате, — сказала Суна, убирая свою одежду.

После чего она перестала обращать на него внимание, подошла к своей горе сладостей и тоже достала шоколадную лягушку.

Накрыв пытавшуюся удрать лягушку стеклянной банкой, Суна с большим любопытством заглянула внутрь, чтобы посмотреть на карточку. Хм… знакомый старина Дамблдор.

Это тут же отбило у Суны всякое желание открывать остальные. Разложив сладости по деревянным коробочкам разного размера, она собралась принять душ, в то время как Том всё ещё сражался с шоколадной лягушкой.

Непонятно, то ли на шоколадную лягушку так сильно повлияло окружение, но она перестала прыгать и перешла на бег. Её маленькие ножки так быстро семенили, что со спины она и вправду чем-то напоминала Джерри.

Взгляд Тома посуровел. Он опустился на все четыре лапы и погнался за ней. Быстро нагнав её сзади, он уже протянул лапу, чтобы схватить.

Шоколадная лягушка обернулась, испугалась и, ускорившись, снова оторвалась от него.

Том опять схватил мухобойку и продолжил погоню, а лягушка, уворачиваясь от его атак, прыгала по всей комнате.

Так продолжалось до тех пор, пока Том не сделал слишком резкое движение и не врезался в шкаф. Стоявшая на нём ваза быстро крутанулась пару раз, а затем, пошатываясь, как пьяница, опасно накренилась на краю.

Том от испуга подпрыгнул, бросил мухобойку и быстро шмыгнул под стол, не сводя глаз с качающейся вазы.

Шоколадная лягушка, попрыгав ещё немного, заметила неладное и перевела взгляд на Тома. По его поведению она всё поняла.

Она подобрала мухобойку, подкралась к Тому сзади, прицелилась, замахнулась и ударила изо всех сил!

— А-а-а-а! Р-р-р-р!

Том подскочил от боли и снова врезался в шкаф. На этот раз ваза не выдержала и полетела вниз.

Забыв о боли, Том бросился вперёд и поймал вазу, послужив ей мягкой подушкой.

Убедившись, что ваза цела и невредима, он с облегчением вздохнул, поставил её на место и, словно успокаивая, похлопал по боку. Затем его взгляд стал опасным, и он посмотрел на шоколадную лягушку.

Один только взгляд заставил его подпрыгнуть от ужаса.

Шоколадная лягушка стояла на туалетном столике и раскачивала любимые духи Суны.

Том поспешно замахал лапами, указывая то на духи, то на принимавшую душ Суну, то на них обоих, а затем изобразил, что им конец.

Если с духами что-то случится, им обоим несдобровать.

Шоколадная лягушка, подумав, послушно поставила флакон на место.

Том тут же изменился в лице и со злобной ухмылкой протянул лапу, чтобы схватить её.

Но лягушка снова схватила флакон, и Том мгновенно стал шёлковым.

Шоколадная лягушка вошла в азарт и принялась дразнить Тома, даже не заметив, как флакон выскользнул у неё из лап.

В воздухе распространился густой аромат акации. Том первым почувствовал неладное. Он подошёл к лягушке и ткнул её, всё ещё увлечённую игрой.

Шоколадная лягушка: «?»

Том: «↓↓↓».

Шоколадная лягушка и Том: «!!!!!!!!!!!»

Кот и лягушка не знали, что делать, и в панике забегали кругами.

Том опомнился первым. Духи разбила шоколадная лягушка. Если он схватит её и отдаст Суне, то его не будут ругать!

Чем больше Том думал об этом, тем больше ему нравилась эта идея. Он поднял лапы и, воспользовавшись моментом, резко схватил шоколадную лягушку, громко рассмеявшись.

Лягушка дёрнулась, а затем плюнула шоколадом Тому в лицо и, воспользовавшись моментом, сбежала.

Зрачки Тома сузились в щёлочки. Он, словно дворниками, смахнул шоколад с глаз и снова бросился на лягушку.

Та схватила с полки первый попавшийся предмет и швырнула вниз. Тому пришлось резко свернуть и подбежать к шкафу, чтобы поймать его.

Шоколадная лягушка начала безумно швыряться всем подряд: книгами, тарелками, фоторамками — всем, что попадалось под лапу.

Вскоре Том уже стоял со словарём на голове, цветочной корзиной в лапах, зажатой между ног тарелкой и пером на носу.

Перо щекотало ему нос, и ему ужасно захотелось чихнуть.

Он широко открыл рот, но из-за страха тут же его закрыл. Однако перо щекотало невыносимо, и он снова открыл рот.

Шоколадная лягушка даже замерла, наблюдая за ним. В конце концов Том не выдержал и оглушительно чихнул.

— А-а-а-а-пчхи-и-и!

Сила чиха была такова, что его отбросило назад.

Потерев нос, Том с облегчением вздохнул, но тут же вспомнил о вещах.

Оставшись без поддержки, всё, что он держал, с грохотом упало на пол, превратившись в беспорядочную кучу.

Шоколадная лягушка в ужасе спряталась в горе сладостей, а Том засунул голову под кровать, оставив снаружи лишь дрожащий от страха хвост.

Но Суна всё ещё была в душе и не слышала шума.

Подождав пару минут и убедившись, что Суна не выходит, Том подбежал к куче сладостей и, вооружившись лакричной палочкой, начал тыкать в щели, пытаясь выманить лягушку.

А та, тем временем, уже выбралась с другой стороны и, используя кошачью лежанку как прикрытие, подкралась к Тому сзади и ткнула его лакричной палочкой прямо в зад.

— А-а-а! Р-р-р-р!

Том взлетел в воздух, а приземлившись, использовал лакричную палочку как шпагу и вступил в поединок с шоколадной лягушкой. Они фехтовали, и никто не хотел уступать.

Пока…

— Том? Ты опять воспользовался моими духами? Сколько раз я говорила, нельзя…

Полотенце выпало из рук Суны. На её лице было только потрясение, она не могла изобразить никаких других эмоций.

Комната выглядела так, будто в ней побывали воры, а от её любимых духов ничего не осталось.

Том и шоколадная лягушка одновременно бросили лакричные палочки и обнялись.

— Мои духи ручной работы… Мой любимый аромат!

Суна попыталась восстановить флакон с помощью заклинания, но вернулась лишь стеклянная бутылочка, а духи испарились без следа.

Сердце Суны с треском раскололось надвое.

— Том! И эта шоколадная лягушка!

Суна схватила волшебную палочку, чтобы снять с лягушки чары, но Том подбежал, выхватил её и, прижав к себе, посмотрел на Суну с мольбой.

— Том?

Суна удивлённо склонила голову набок. Том, рыдая, разыгрывал целый спектакль, умоляя оставить шоколадную лягушку.

— Оставить можно, но что насчёт всего этого?

Суна поняла, что он перенёс свою тоску по Джерри на шоколадную лягушку, но нельзя было так просто прощать проступки. Иначе, судя по мультфильмам, никакого состояния не хватит на их проделки.

Том жалобно заморгал, посмотрел на лягушку, которая с надеждой смотрела на него, а затем повернулся к своей лежанке, пошарил под ней и достал жёлтый мешочек. Он высыпал из него два галлеона и отдал Суне.

Это были карманные деньги, которые Суна давала ему раньше. Он долго копил, чтобы обменять их на два галлеона.

Чтобы преподать ему урок, Суна с суровым лицом взяла деньги и, бросив: «Уберитесь здесь», — ушла писать письмо.

Ей нужно было заказать ещё один флакон у своего друга-парфюмера в Италии, и она надеялась, что у него не слишком много заказов.

Хоть Тому и было жаль денег, он был счастлив, что спас друга. Кот и лягушка переглянулись и радостно стукнулись кулачками.

Глава 20

Глава 20.

Как бы ей ни хотелось, Суне всё же пришлось вставать и идти на занятия.

— И кто только сказал, что быть учителем легко? Это ничем не отличается от учёбы.

Сегодня Суна была одета в серый свитер и чёрную прямую длинную юбку, а её волосы были небрежно собраны в хвост.

У Тома появился новый друг по имени Дик — та самая шоколадная лягушка. Он уже успел познакомить его с Пивзом.

Зевая, Суна вошла в класс. Утром у неё были занятия с первокурсниками, посвящённые основам, так что можно было немного схитрить и воспользоваться презентацией. Концепция материализации магии была для них ещё слишком сложна, поэтому она решила просто заложить базовые знания.

После обеда её ждал совмещённый практический урок для второкурсников Гриффиндора и Слизерина. Они были куда в большем восторге, чем четверокурсники.

Практические занятия по Защите от Тёмных искусств начинались только со второго курса, и все уже знали, чем занимаются на практике четверокурсники, что ещё больше подогревало их ожидания.

Дети есть дети, им всегда хочется похвастаться своей силой.

— Счастливого понедельника!

Пройдя сквозь толпу учеников к своему столу, она подмигнула Теодору, который не сводил с неё глаз, и открыла книгу.

Перед началом этого урока она должна была научить их оглушающему заклинанию. Первокурсники знали лишь несколько базовых заклинаний, таких как Люмос, Алохомора, Вингардиум Левиоса, Инсендио, Диффиндо и Петрификус Тоталус. Заклинания огня и разрезания были довольно мощными, особенно огненное — при избытке магической силы оно могло выйти из-под контроля.

— Итак, перед тестом я научу вас новому заклинанию — Ступефай. Возможно, некоторые умные юные волшебники уже его освоили, но ничего страшного, послушайте вместе со всеми.

Поскольку это был практический урок, никто не принёс учебников, и Суне пришлось писать на доске.

— Ступефай — это заклинание, которое может оглушить человека или остановить движущийся объект. Оно обладает большой силой, поэтому не стоит применять его на окружающих без веской причины. Достаточно вложить в него около восьми единиц магической силы. Благодаря своему эффекту, это очень полезное заклинание в дуэлях, оно даже может стать решающим. Но оно требует точности. Если промахнуться, то это просто бесполезная трата магии.

Ученики засмеялись, вероятно, каждый был уверен, что не промахнётся.

— Заклинание звучит как «Ступефай».

Сказав это, Суна сделала палочкой движение вниз, похожее на написание цифры «1». Ученики повторили за ней.

— Отлично. Контрзаклятием для Ступефай является Энервейт. Протего также может отклонить заклинание и уменьшить урон. Из известных нам существ, драконы, великаны, тролли и полувеликаны обладают иммунитетом или получают минимальный урон. Поэтому, столкнувшись с ними, не используйте это заклинание.

Услышав слово «тролль», Гермиона вспомнила, как они втроём на первом курсе одолели тролля, и бросила на Рона странный взгляд.

— Чего ты так на меня смотришь? — удивлённо спросил Рон.

— Эм… ничего.

Суна на платформе продолжала:

— Это заклинание также можно блокировать предметами, поэтому во время дуэли или побега вы можете использовать укрытия. Конечно, я не советую вам использовать в качестве щита своих товарищей, вас за это по головке не погладят.

Закончив объяснение, Суна взмахом палочки создала пять манекенов и, объяснив ученикам требования, рассказала им о методе ступенчатого контроля магии.

Вскоре ученики выстроились в очередь, чтобы одновременно отработать и заклинание, и контроль над магией.

Оказалось, они действительно были слишком самоуверенны в своей меткости. Расстояние между учеником и манекеном составляло шесть метров — вполне безопасная и стандартная дистанция для атаки, но почти половина из них промахнулась.

— Сконцентрируйте внимание, стабилизируйте магию, не отвлекайтесь на посторонние вещи и будьте решительны при произнесении заклинания.

Суна подходила к ученикам сзади, подбадривая их.

— Не торопись, Драко.

Драко промахнулся дважды и, поскольку ещё не очень хорошо владел заклинанием, начал нервничать.

Суна заметила это, подошла и похлопала его по плечу, а затем переместилась за спину Теодора.

Теодор был гораздо спокойнее Драко. Хотя он тоже промахнулся в первый раз, со второго раза ему удалось попасть в цель и набрать 13 очков.

— Очень хорошо.

Получив похвалу от Суны, Теодор радостно улыбнулся, едва не выйдя из своего привычного образа.

Гарри и Гермиона тоже нашли способ и постепенно снижали силу заклинания до восьми единиц.

Однако с пятым учеником возникла проблема. Дело было не в том, что он не мог попасть или контролировать магию — наоборот, с контролем у него всё было в порядке, просто…

Бум!

Суна с сожалением посмотрела на почерневший манекен, а Симус, расстроенный многочисленными неудачами и нахмуренным взглядом учительницы, стоял с глазами на мокром месте.

— Профессор Суна…

Симус попробовал ещё четыре или пять раз и в конце концов сдался, стыдливо опустив голову.

— Это не твоя вина, Симус. Пойди пока в сторонку и попрактикуйся в заклинании, а я попозже подойду и позанимаюсь с тобой индивидуально, хорошо?

Суна поставила неподалёку обычный манекен. В глазах Симуса промелькнуло разочарование, но он послушно отошёл и начал молча тренироваться.

— Следующий.

Суна отвела взгляд и велела остальным продолжать. За Симусом в очереди стоял его друг, Дин Томас, темнокожий паренёк.

Дин чувствовал себя неуверенно. Его первое заклинание пролетело лишь полпути и исчезло, что заставило его нервничать ещё больше.

— Недостаточно магической силы. Продолжай.

Суна нахмурилась, но не стала его ругать, а наоборот, подбодрила.

Однако сколько бы Дин ни старался, его заклинания рассеивались на полпути.

Суна безмолвно смотрела на него. Ну и парочка друзей, ничего не скажешь.

— Ты тоже иди пока потренируйся, я подойду к тебе позже.

Рядом с Симусом появился ещё один манекен. Неизвестно, нарочно ли этот парень так делал.

Несмотря на то, что Суна заранее раскрыла тему, урок шёл примерно с той же скоростью, что и предыдущий. Она не расстроилась. Разделив учеников на «продвинутую» и «ракетную» группы, она позволила им тренироваться самостоятельно, а сама пошла решать проблемы двух «особенных» учеников.

От долгой практики Симус и сам стал весь чёрный, и теперь ещё больше походил на Дина.

Дин же, сократив дистанцию, мог легко попадать в цель, но даже такое мощное заклинание в его исполнении выглядело вялым.

…

— Симус, Дин, остановитесь. Дин, примени ещё раз Ступефай.

После того как Дин выполнил её просьбу, Суна попросила его применить и другие заклинания. Проблема была всё та же.

— Дин, ты произносишь заклинания недостаточно решительно. Заклинание — это твой инструмент, средство защиты. Смотри на этот манекен и думай о том, что ты должен его повергнуть!

Дин сглотнул и, представив это, как велела Суна, снова поднял палочку и произнёс заклинание. Получилось немного лучше, но всё ещё недостаточно.

Казалось, его что-то сдерживало, но сейчас был не лучший момент для расспросов. Она лишь ободряюще сказала:

— Уже есть прогресс, Дин. Попробуй ещё несколько раз.

Сказав это, она повернулась к гению взрывов Симусу. Его чумазое личико выглядело очень забавно.

Глава 21

Глава 21.

Суна лёгким взмахом волшебной палочки привела Симуса в порядок, а затем обошла его пару раз по кругу и сказала:

— Ты покажи ещё раз, я посмотрю.

И Симус продемонстрировал ей, что такое настоящий талант. Раздался оглушительный хлопок, который мог кого угодно напугать.

Суна вовремя успела защитить и себя, и его. Она задумчиво потёрла подбородок. Только что она почувствовала, как в момент высвобождения его магии внезапно вырвалась неукротимая энергия, нарушившая магический баланс.

Хм-м-м…

— Симус, я проверю твою магию, не сопротивляйся.

Симус послушно кивнул и постарался расслабиться.

Суна направила на него свою волшебную палочку и, окутав его своей мощной магией, принялась осторожно изучать ту самую энергию внутри него.

Эта энергия показалась ей знакомой, словно... огненный дракон?

Но что-то было не так. Симус ведь человек, к тому же полукровка: его отец — магл, а мать — обычная волшебница.

— Симус, ты…

Суна хотела спросить, не ел ли он или не пил ли чего-нибудь странного, но слова застряли у неё в горле.

В этот момент Симус, задрав голову, с надеждой смотрел на неё, и в его глазах читалось неприкрытое ожидание. Суна побоялась, что её вопрос снова заставит его испугаться.

— Тебе нужно больше концентрации. Кажется, ты ещё не заметил, что твои заклинания после сотворения становятся нестабильными, и именно это приводит к взрывам. Но это точно не твоя вина. Хм… После уроков я поговорю с директором Дамблдором о твоей проблеме. Как только что-нибудь прояснится, я найду тебя, хорошо?

Личико Симуса тут же поникло. Он был очень благодарен Суне, ведь только она, заметив его проблему, предложила помощь.

Он не был настолько неблагодарным, чтобы не понимать: не помогать ему — это нормально, но если уж помогли, то, независимо от исхода, он должен быть признателен Суне.

— Спасибо вам, профессор Суна.

Видя, как Симус выдавливает из себя улыбку, она ободряюще похлопала его по плечу и тут же испачкала ладонь в саже. Неловкость сменила атмосферу сочувствия.

Суна незаметно вытерла руку о мантию Симуса и повернулась к другому проблемному ученику.

Дин уже неплохо контролировал свою магию, на расстоянии до двух метров всё получалось хорошо, но стоило увеличить дистанцию, как всё возвращалось на круги своя.

Суна проверила и его: с магией Дина всё было в порядке, никаких скрытых недугов в теле тоже не было — он был совершенно нормальным волшебником.

Если всё было в норме, то, скорее всего, проблема была психологической.

Вот оно что…

Оказывается, у детей в волшебном мире тоже бывают свои психологические проблемы. Похоже, действительно нужно серьёзно поговорить с Дамблдором.

Он-то то и дело проводит психологические консультации для Гарри, но нельзя же оставлять других учеников на произвол судьбы.

Суна похвалила Дина и велела ему увеличить дистанцию до двух с половиной метров, постепенно наращивая нагрузку.

Тем временем на другом конце класса юные волшебники устроили настоящий переполох. В основном потому, что в отсутствие Суны Драко и Гарри снова сцепились.

Гарри быстро освоил метод, и в Драко, не желавшем уступать, проснулось желание посоревноваться.

— Достойно Избранного Поттера! Неужели освоил одно заклинание и уже возгордился?

Драко в сопровождении Пэнси и двух своих верных приспешников вызывающе подошёл к троице. Остальные ученики отступили, не желая вмешиваться.

Теодор, увидев это, нахмурился, но, подумав, решил промолчать и остался в стороне, наблюдая за представлением.

— Заткнись, Малфой!

Рон шагнул вперёд и встал рядом с Гарри, не позволяя никому обижать своего друга.

— Ха, знаменитый Уизли! Ты ведь ещё даже не научился контролировать свою магию, верно? Ну и ничтожество.

— А ты не лучше, столько раз промахивался. Разминался, что ли?

Слова Гарри задели Драко за живое, и он едва не бросился в драку.

— Ты только языком чесать горазд, Поттер. Может, устроим состязание? Кто наберёт больше очков на манекене? — с вызовом предложил Драко, указывая на куклу.

Окружающие, предвкушая зрелище, начали подзадоривать их, и только Гермиона уговаривала Гарри не поддаваться на провокацию.

— Профессор Суна не одобрит этого, Гарри! К тому же, профессор Суна говорила, что чрезмерное использование магии может нанести вред, и пробовать можно только под её присмотром!

Гарри почти поддался на уговоры. Временами он всё же был хорошим мальчиком, который слушается учителей.

Но Драко не собирался упускать такой шанс.

— Если боишься, так и скажи. Сдавайся сразу, трус!

— Мы не трусы! Гарри, всё в порядке, от одного раза ничего не случится.

— Рон! Ты можешь не мешать?

— По-моему, это ты тут всё портишь, Гермиона! Вечно паникуешь, а теперь ещё и предлагаешь сдаться. Хватит постоянно повторять: «Профессор Суна сказала то, профессор Суна сказала это». Один раз — и она даже не узнает. Хочешь быть её паинькой — будь, только не впутывай в это нас с Гарри!

— А? Правда?

— Конечно!

Рон гордо вздёрнул подбородок, совершенно не сообразив, кто только что задал вопрос.

И только увидев испуганное лицо Драко и Гарри, который отчаянно дёргал его за рукав, он всё понял.

— П-п-профессор С-с-суна… — пролепетал Рон, вжимая голову в плечи, и, осторожно обернувшись, выдавил из себя смешок.

Суна улыбнулась и очень ласково произнесла:

— Меня зовут Суна, а не С-с-суна. Прошу вас запомнить это, мистер Уизли. А теперь, кто-нибудь объяснит мне, что здесь только что произошло?

Все юные волшебники невольно содрогнулись. Хотя профессор Суна вела себя очень мягко, они почему-то чувствовали леденящий ужас.

Видя, что все они, словно перепуганные перепела, молчат, Суна прибегла к своему излюбленному методу — вызову по имени.

— Лонгботтом, говорите вы.

Названный по имени Невилл подскочил от страха. Привыкший к давлению со стороны Снейпа, он острее других чувствовал опасность.

— П-п-профессор С-с-суна, я-я-я… о-о-они…

Невилл заикался так, что под бит мог бы и рэп зачитать.

— Ладно, ладно, молчите, — остановила его Суна, опасаясь, что мальчик задохнётся.

Отпущенный Невилл с облегчением выдохнул. Он не хотел предавать друзей.

Суна вызвала другого ученика и, узнав в общих чертах о произошедшем, посмотрела на Драко, который стоял с опущенной головой и не смел проронить ни слова.

Суна глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию.

— Драко спровоцировал конфликт, Гарри, хоть и колебался, но не отказался наотрез, а остальные либо подливали масла в огонь, либо наблюдали со стороны, верно?

Никто не осмелился возразить, потому что всё было сказано абсолютно точно.

— Слизерин, минус десять очков. Гриффиндор, минус пять.

Это был первый раз, когда Суна снимала очки в гневе. Юные волшебники не смели и пикнуть, и никто не пытался возражать.

— На моих уроках я не потерплю никаких столкновений, и уж тем более драк и потасовок, понятно?

— Понятно…

— Кажется, у вас слишком много свободного времени. Все, быстро отрабатываете заклинание «Ступефай» сто раз, для закрепления навыка.

— А-а-ах…

— Что «ах»? Мне вас лично пригласить?

Как бы ни были недовольны юные волшебники, они послушно разошлись по местам и принялись быстро взмахивать волшебными палочками, бормоча: «Ступефай! Ступефай! Ступефай! Ступефай!»

Глава 22

Глава 22.

Из-за вспышки гнева Суны все юные волшебники покинули класс с ноющими руками. После урока они разбежались кто куда, и только Теодор остался помочь Суне прибраться в кабинете.

— Тебе не нужно отдохнуть?

Правая рука Теодора всё ещё слегка дрожала, и выглядел он таким несчастным, что Суна даже начала сомневаться, не слишком ли сурово она их наказала.

— Я в порядке, профессор.

Теодор покачал головой, но в следующую секунду от бессилия уронил стул, который держал в руках, и тот ударил его по ноге.

— Ай!

— Теодор!

Теодор схватился за правую ногу, его лицо исказилось от боли, а на лбу от напряжения выступил холодный пот.

— Дай-ка я посмотрю.

Суна хотела оценить серьёзность травмы, но Теодор не отпускал ногу, упрямо твердя, что всё в порядке.

— Теодор, если ты считаешь меня своим учителем, позволь мне посмотреть. Иначе я просто отправлю тебя в больничное крыло, результат будет тот же.

Теодор несколько раз моргнул и убрал руки. Суна закатала его штанину. На ноге, в районе мало берцовой кости, виднелась длинная царапина — след от упавшего стула.

Травма была несерьёзной, но кожа в этом месте тонкая, и боль ощущалась остро. Кожа была слегка содрана.

Суна с облегчением вздохнула, помогла ему сесть в стороне и применила заклинание растений, чтобы исцелить его.

— Как ты себя чувствуешь?

Теодор попробовал пошевелить ногой, слегка нахмурившись.

— Всё ещё немного болит.

— Побудет ещё немного. На, съешь что-нибудь сладкое, это поможет, — Суна сунула Теодору лимонную дольку из своего кармана, а сама принялась расставлять вещи в классе по местам.

Когда Суна отвернулась, Теодор спрятал лимонную дольку в карман. Его брови, только что сведённые от боли, разгладились, и он, не отрываясь, с нежностью смотрел на её суетящуюся спину.

Беспокоясь за Теодора, Суна проводила его до гостиной и только после этого направилась к Дамблдору.

…

В это время Дамблдор в своём кабинете тайком лакомился десертом и, увидев вошедшую Суну, поспешно спрятал его.

Суна: «…»

— Суна, ты пришла.

Дамблдор вытер крошки от десерта с губ и сделал вид, будто ничего не произошло.

— Есть пара вопросов, которые нужно с вами обсудить.

— Присаживайся, пожалуйста.

Дамблдор указал на стул напротив себя, а затем, склонив голову, отпил немного чая, чтобы прополоскать рот.

— Это касается преподавания или учеников…

— Учеников. Симуса Финнигана и Дина Томаса. Сегодня на практическом занятии…

Суна быстро описала проблемы обоих мальчиков и поделилась с Дамблдором своими догадками.

Дамблдор слегка нахмурился.

— Я помню этих двоих, о которых ты говоришь. Дин Томас — полукровка, его мать — магл, а его отец… — на лице Дамблдора промелькнула скорбь, — …погиб. Его отец был волшебником. Это было в самый разгар власти Волдеморта, когда многие смешанные семьи пострадали. Чтобы защитить его и его мать, он решил тайно уйти, чтобы увести за собой Пожирателей смерти. Ни Дин, ни его мать об этом не знают. Возможно, Дин до сих пор не может смириться с этим.

— Так почему бы не рассказать ему?

— Его мать не разрешает.

Дамблдор выглядел несколько беспомощным.

— Я рассказал ей всё. Она очень испугалась и не хочет, чтобы Дин знал об этом. Она лишь желает, чтобы Дин спокойно окончил Хогвартс.

— Это совсем нехорошо.

Дин, из-за внезапного ухода отца, затаил в душе обиду, что и мешало ему твёрдо верить в свою магию.

Эта ситуация поставила Суну в тупик: стоит ли развязывать этот узел в его душе.

Дамблдор, угадав сомнения Суны, лишь утешительно сказал:

— У всего свой путь развития. Пусть всё идёт своим чередом, Суна. Давай лучше поговорим о Симусе.

Проблема Симуса была серьёзнее.

— Ты только что сказала, что в теле Симуса есть другая, буйная энергия, которая мешает его магии, и что эта энергия похожа на энергию огненного дракона?

Суна уверенно кивнула. Она провела некоторое время в Арнилии и имела дело с тамошними огненными драконами.

Дамблдор на мгновение задумался, затем надел очки, подошёл к книжной полке, достал книгу и протянул её Суне.

— Ты знаешь о происхождении волшебников?

— Мерлин?

В этом вопросе Суна была не сильна, так как в разных странах история могла отличаться.

Дамблдор покачал головой и открыл старую книгу, испещрённую рукописными заметками, в которых описывалась история развития волшебников.

— Мерлин — лишь величайший из волшебников. Мы уважаем его, но он не является источником нашего рода. Тысячу лет назад не было разделения на маглов и волшебников, все были одинаковы, а магия называлась колдовством. Их заклятыми врагами были магические существа. Магический дар магических существ был гораздо сильнее человеческого, а многие крупные существа были и вовсе невосприимчивы к магии, что ставило хрупких людей в отчаянное положение. В поисках прорыва и ради выживания рода люди придумали способ — обрести более сильную магическую кровь.

— В то время выбор у людей был невелик. Гоблины, эльфы, вейлы и другие разумные существа были лучшим вариантом, но некоторые презирали такой путь. Они разработали ритуал слияния крови: извлекали мощную магическую кровь и смешивали её со своей, чтобы усилить свою магию. Например, кровь огненных драконов, магических змей, фениксов, грифонов и так далее.

— Второй способ давал гораздо более быстрый прирост силы, чем первый. Хотя процент успеха был невысок, он не требовал времени на взросление и передавался по наследству, пусть и в ослабленном виде, но всё же быстрее, чем при смешанных браках. И тогда люди перешли в контрнаступление, изгнав магических существ в глухие леса и горы, чтобы те не посягали на их земли. То же самое коснулось и некогда дружелюбных разумных существ. Когда внешние враги были устранены, острие копья повернулось внутрь. Они решили, что люди без магии или со слабой магией не достойны быть с ними наравне. Они назвали себя волшебниками, а тех — маглами, чтобы провести различие.

— Позже на эти обширные земли пришли люди из других стран, два народа смешались, и после исчезновения внешней угрозы население начало расти взрывными темпами. Тогда же начали проявляться и побочные эффекты. Магия обычных людей постепенно исчезала, а для тех волшебников, чья кровь разбавлялась из поколения в поколение, превращение в обычных людей было лишь вопросом времени. Напротив, потомки союзов с разумными существами чувствовали себя лучше. Они не понимали, почему так происходит, и винили во всём маглов. Чтобы не потерять своё особое положение и силу, эти волшебники ввели запрет: браки разрешались только между волшебниками, чтобы сохранить чистоту крови.

— Но, как ты, должно быть, видишь, сторонников у этого запрета было немного. За исключением нескольких особых семей, люди жили в мире и продолжали род. Так было до тех пор, пока не появился Мерлин и не нарушил этот баланс. Мерлин помог королю Артуру захватить власть над этими землями, и обычные люди впервые по-настоящему взглянули на расу волшебников и задумались о ней. Из-за долгого разделения двух народов маглы уже забыли, что когда-то были одним целым с волшебниками. Они начали бояться этой силы, бояться появления нового Мерлина, нового короля Артура. Под влиянием жадности и страха на этих землях началась охота на ведьм.

Глава 23

Глава 23.

— В то время маглов можно было назвать одержимыми. Не в силах одолеть могущественных волшебников, они переключились на их детей. Муж перестал быть мужем, жена — женой, а ребёнок — ребёнком. Их разум был затуманен чужими идеями, и они обратили свои клинки против близких. Некоторые волшебники, защищаясь, давали отпор, что лишь укрепляло маглов в убеждении, что волшебники — еретики. В этом хаосе страдали даже невинные.

Говоря об этой странице истории, Дамблдор был полон скорби. Это была тёмная эпоха, с которой не хотел сталкиваться ни один волшебник. Даже он, дружелюбно настроенный к маглам, не мог не признать жестокость того времени.

— Число волшебников снова резко сократилось, и им, подобно магическим существам в прошлом, пришлось найти укрытие, чтобы выжить и продолжить свой род. Именно из-за этой истории и зародилась идеология чистой крови.

— Эту книгу написал мой предок. В ней задокументированы изменения каждого столетия. Он написал её как предостережение, чтобы семья Дамблдоров не повторила былых ошибок.

Дамблдор провёл пальцами по краю книги. Когда-то, после трагедии с Арианой и под влиянием содержания этой книги, он на время сбился с пути и вместе с Грин-де-Вальдом поставил перед собой великую цель.

Но когда он по-настоящему столкнулся с маглами, то понял, что его идеи, возможно, были ошибочны. У каждой расы свой путь развития, и бесчисленное множество маглов готовы принять и защитить волшебников, подобно тем, кто во время охоты на ведьм был обвинён и сожжён на костре за то, что укрывал их.

В те самые смутные дни своей жизни он часто видел сны, в которых переносился в ту эпоху. Он был лишь сторонним наблюдателем, взиравшим на творящееся зло, и просыпался лишь тогда, когда пламя сжигало его самого, пытавшегося защитить товарищей.

— Профессор Дамблдор.

Суна, видя, что Дамблдор погрузился в свои переживания, окликнула его, прервав его размышления. Выглядел он неважно.

— Прости, в моём возрасте начинаешь часто вспоминать прошлое. Прости старика.

Дамблдор стряхнул с себя скорбь, и его лицо снова стало безмятежным. Он убрал книгу.

— Детям такое читать нельзя.

Уголки губ Суны дёрнулись. В смысле, как это она стала ребёнком?

Хотя Суна и вправду собиралась заглянуть в книгу, но раз Дамблдор не хотел её давать, она не стала настаивать.

— Дети должны слушаться. Так, профессор, какое это имеет отношение к Симусу? Неужели он тоже потомок тех, кто прошёл ритуал слияния крови? Но ведь прошло столько времени, и он к тому же полукровка.

Дамблдору потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться к теме разговора. Он с лёгкой досадой взглянул на Суну и продолжил:

— Да, это не исключено. Это очень сложный вопрос.

— Ритуал слияния крови был двух видов: насильственный и по согласию. Семья Дамблдоров в своё время заключила союз с фениксом. Фениксы очень умны и добры, поэтому у каждого поколения Дамблдоров есть свой феникс. В семьях, заключивших союз с магическими существами, кровь тоже со временем ослабевает, но благодаря защите договора слияние может быть даже более полным. А вот в семьях, прибегнувших к насильственному отъёму крови, так или иначе возникали проблемы. Из-за сопротивления крови и их браков между собой… ну… ты понимаешь.

Суна кивнула. Классические примеры — Гонты и Блэки.

— А Малфои…

В Суне внезапно проснулось любопытство, ведь семья Малфоев отличалась от других чистокровных семей: их потомки были умны и не страдали безумием.

Дамблдор посмотрел на неё с видом «я так и знал, что ты спросишь», огляделся по сторонам, слегка наклонился и прошептал:

— Их предки в своё время были в очень хороших отношениях с лунными эльфами.

Сказав это, он многозначительно подмигнул Суне. Всё было ясно без слов.

— О-о-о…

Портреты бывших директоров на стенах тоже навострили уши, пытаясь подслушать, но из-за того, что слышали лишь обрывки фраз, от нетерпения чуть ли не чесали затылки.

— Кхм-кхм, вернёмся всё же к Симусу.

— Семьи того времени — это не те, что сейчас. Многие из них — лишь ответвления, например, от Слизерина отделились Гонты и несколько малоизвестных семей. Они не вступали в браки с маглами, но сквибов изгоняли в мир маглов. У них была кровь, просто они не чувствовали в себе магии. Эта кровь передавалась из поколения в поколение, не угасая. Возможно, в Симусе эти две силы встретились, что-то спровоцировали, и эта древняя сила вновь пробудилась.

Суна потёрла подбородок. Это же классический случай атавизма в генетике.

— Как вы думаете, Симус сможет овладеть этой силой?

Дамблдор на мгновение задумался.

— Думаю, да. Судя по всему, эта сила не очень велика и мешает ему только при использовании заклинаний. Если он сможет обнаружить её и научится контролировать, проблем быть не должно.

Суна цокнула языком и начала обдумывать план тренировок для Симуса.

— Ты очень ответственная, — вдруг без всякого повода сказал Дамблдор, чем немало удивил Суну.

— В каком смысле?

— У меня наконец-то появился ответственный профессор Защиты от Тёмных искусств.

— Это у вас хороший глаз, — с улыбкой польстила ему Суна, отчего уголки губ Дамблдора поползли вверх.

— Ты можешь попросить Северуса о помощи. Сначала подавить эту силу зельем, чтобы он постепенно научился её контролировать.

— …

Кого? Снейпа?

— Тогда, может, вы, директор, и поговорите с ним об этом?

Суна кашлянула, не желая нарываться на неприятности. Этот человек точно вышвырнет её вон.

Дамблдор неловко поёрзал на стуле.

— Ну… вы с Северусом старые друзья, так что иди ты.

— Нет-нет, вы его начальник, а Симус — ваш ученик. Вы и идите.

— Ох, что-то голова закружилась. Нет, мне нужно прилечь.

Суна молча наблюдала за его представлением. «Притворяйся, притворяйся дальше», — думала она.

Дамблдор невинно захлопал ресницами. Что поделать, когда Снейп злится, ему всё равно, кто перед ним.

— Пожалуй, я сначала сама попробую что-нибудь придумать для Симуса.

Не стоит беспокоить Снейпа, если нет крайней необходимости.

— Хорошо. Если будут вопросы, приходи ко мне в любое время.

В этот момент Дамблдор уже совсем не выглядел сонным и мог съесть ещё пару конфет.

Суна тут же попрощалась. Слова Дамблдора подкинули ей несколько идей: подавить эту силу, дождаться, пока Симус научится контролировать свою собственную магию, а затем позволить ему постепенно овладеть и этой новой силой.

Да, это может сработать.

Если с зельями не выйдет, можно попробовать что-то другое. Например… алхимию.

Суна считала, что в этом она разбирается неплохо. Хоть ей и было далеко до Николаса Фламеля, но для этой задачи её знаний должно было хватить.

Взяв за основу системный блокиратор и заручившись помощью Тома, Суна за три дня создала необходимое устройство.

— Симус, пройди со мной.

После урока Суна поспешила в класс Трансфигурации. Симус, как и ожидалось, снова был весь в саже.

Суна привела его в порядок, переговорила с профессором МакГонагалл и увела его с собой.

Они дошли до её кабинета, где Том вместе с шоколадной лягушкой Диком читал книгу с анекдотами.

Том смеялся очень заразительно.

Глава 24

Глава 24.

Суна давно уже привыкла к подобным сценам. Кот и лягушка даже поздоровались с Симусом.

— Э-э… привет…

Симус смущённо помахал им рукой и вошёл в комнату вслед за Суной.

Суна достала из ящика стола красные часы и протянула их ему. Часы были странными: на циферблате были только цифры от 1 до 10, без минутной и секундной стрелок.

— Это регулятор, который я сделала для тебя. Мы с профессором Дамблдором изучили твою проблему. Внутри тебя есть энергия, которая мешает тебе колдовать.

— Профессор, я не…

— Успокойся, это не что-то плохое.

Симус с облегчением выдохнул.

— Можешь считать это… проявлением атавизма? — после недолгого раздумья подобрала слово Суна, поскольку это касалось ненаучной генетики.

— Это… круто? — с ноткой волнения спросил Симус. Неужели он такой особенный?

— Если ты сможешь полностью овладеть этой силой и использовать её, то да, это очень круто.

Вспомнив, как Симус взорвал мост, она поняла, что на такое способен не каждый.

— Да! Значит, я тоже избранный, да, профессор?

«Хм… Неужели все мальчики в этом возрасте такие по-детски наивные?» — подумала Суна.

— Это лишь определённая вероятность. Возможно, есть и другие, такие же, как ты, просто они смогли без проблем овладеть этой силой и даже не заметили этого.

— А?

Воодушевление Симуса тут же угасло. Он-то думал, что он особенный, даже особеннее Избранного Гарри Поттера.

Суна мысленно похвалила себя и продолжила объяснять про часы.

— Ладно, давай сначала разберёмся с тем, что есть. Когда овладеешь этой силой, тогда и поговорим. Я расскажу, как этим пользоваться.

Суна велела Симусу надеть часы и направить в них свою магию. По мере поступления магии цифры на часах поочерёдно загорелись, а затем и ободок циферблата.

Когда свет погас, часы преобразились, излучая внутреннее сияние.

— Активация прошла успешно. Эту хрустальную крышку можно открыть, а стрелку нужно передвигать вручную.

Суна повернула стрелку против часовой стрелки с 10 на 0. Симус отчётливо почувствовал, как беспокойное ощущение в груди постепенно исчезло, и он ощутил свежесть и бодрость, словно выпил холодный напиток в жаркий день.

— Профессор…

— Похоже, ты почувствовал. Теперь эта энергия подавлена. По часовой стрелке — включить, против часовой — выключить. Каждая цифра соответствует уровню её проявления.

— То есть теперь я могу свободно использовать заклинания, и они не будут взрываться? — взволнованно спросил Симус и даже потянулся за волшебной палочкой, чтобы попробовать, но Суна его остановила.

— Пока не стоит, Симус. Твоя магия долгое время находилась в равновесии с этой энергией. Теперь, когда она внезапно исчезла, магии нужно время, чтобы адаптироваться. Сейчас ты легко можешь совершить ошибку. Не пытайся. Через день начни потихоньку использовать заклинания. Полная адаптация займёт около месяца.

Симус с сомнением посмотрел на свою волшебную палочку, но всё же послушался Суну и убрал её.

— Спасибо вам, профессор.

Симус коснулся часов, которые изменили его жизнь, и искренне поклонился Суне в знак благодарности.

Раньше из-за постоянных взрывов над ним часто смеялись одноклассники, а на каждом уроке зельеварения его отчитывали отдельно. Ему приходилось прилагать в сто раз больше усилий, чем другим, чтобы успешно выполнить хотя бы одно заклинание.

И вот теперь профессор Суна решила его проблему и даже пообещала научить его контролировать эту силу. Они ведь были совершенно чужими людьми, и она могла бы, как и другие профессора, просто не обращать на него внимания.

От этих мыслей глаза Симуса покраснели.

— Профессор, я хочу…

Суна тут же засунула ему в рот конфету и с улыбкой сказала:

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Я просто сделала то, что должна была. Твои благодарности мне ни к чему. Лучше усердно учись и не растрачивай свой талант.

«Мой талант?»

«Взрывать всё подряд?»

«И что с этим делать?»

Он внезапно вспомнил о бомбах из мира маглов — тех, что в фильмах одним взрывом убивают кучу людей. Это же идеально соответствует его таланту!

«Профессор Суна, я всё понял!»

Симус утвердился в своей догадке, и его взгляд стал необычайно решительным.

— Профессор Суна, будьте уверены, я вас не разочарую!

— ??? А?

Суна была сбита с толку его клятвенным заверением.

…

Много лет спустя, крупнейший торговец магическим оружием и действующий глава Отдела магического вооружения Министерства магии, Симус Финниган, в одном из интервью скажет: «В двенадцать лет я встретил своего благодетеля, профессора Суну. Когда все смеялись надо мной и не понимали меня, именно она помогла мне, научила меня контролировать свою силу и не предавать свой талант. Думаю, я её не разочаровал!»

В это время Суна, наблюдавшая за пингвинами в далёкой Антарктиде: «??? Разве это я имела в виду?»

…

Решив проблему Симуса, Суна собралась с мыслями. После отбоя ей предстоял ночной патруль. Сегодня её смена была со Снейпом и профессором по нумерологии.

Снейп отвечал за подземелья и первый этаж, Суна — за этажи со второго по четвёртый, а другой профессор — с пятого по седьмой. За башнями следил Филч, но трое профессоров могли ему помочь.

К ночному патрулю Том относился с большим энтузиазмом. Это напоминало ему охоту на мышей, а его неиссякаемый арсенал приспособлений позволял ловить нарушителей с поличным. Если бы не его поблажки для близнецов Уизли, Дамблдор всерьёз подумывал бы нанять Тома на должность штатного ночного патрульного.

Суна дождалась в своём кабинете назначенного времени, затем встала, позвала Тома, и они — человек и кот — отправились в путь.

Том усадил Дика себе на плечо, достал верёвку и с грозным видом последовал за Суной. Охота началась!

После отбоя в Хогвартсе царила особая тишина. Даже портреты спали или ходили друг к другу в гости. Замок разительно отличался от дневного, словно попадаешь в изнанку мира.

Чтобы не беспокоить портреты, Суна передвигалась, полагаясь на ночное зрение Тома. Том и Дик были экипированы так же.

— Как думаешь, мы встретим сегодня Фреда и Джорджа? — внезапно спросила Суна, вспомнив, с какими забавными лицами они были пойманы в прошлый раз.

За эту неделю ночных дежурств чаще всего попадались гриффиндорцы, отчего у профессора МакГонагалл не переставала болеть голова.

Но маленькие львята придерживались принципа «выслушаю, но не исправлюсь».

Иногда попадались и ученики из Равенкло и Хаффлпаффа. Это была парочка влюблённых, тайно выбравшихся на свидание. В тот раз они как раз увлечённо целовались.

При этой мысли Суна тихонько хихикнула, чем напугала сосредоточенного Тома. Он обиженно ткнулся ей в ногу.

— Прости, я вспомнила ту парочку позавчерашнюю.

Над головой Тома снова появилось облачко, в котором промелькнула та самая сцена.

— Забавно, правда?

Том радостно кивнул. Внезапно раздался тихий шорох. Уши Тома превратились в локаторы. Определив местоположение, он сделал на конце верёвки петлю, раскрутил её и бросил вперёд.

Верёвка, словно живая, устремилась к кому-то в темноте, и тут же послышались панические шаги.

Суна и Том переглянулись и, следуя за верёвкой, бросились в погоню за «мышонком».

Глава 25

Глава 25.

Фигура в чёрном плаще, скрываясь под покровом ночи, пробралась на второй этаж и осторожно искала свою цель.

Портреты на стенах, услышав шум, лишь приоткрыли глаза и снова притворились спящими. Очередной юный волшебник, сбежавший из спальни, — ничего необычного.

Фигура впервые выбралась ночью, и от напряжения её тело слегка одеревенело. Она слышала, как взволнованно колотится её собственное сердце.

— …думаешь… Фре…?

Издалека донёсся едва различимый голос, и фигура от страха прижалась к стене, боясь издать хоть звук.

Она осторожно прислушалась, пытаясь по громкости голоса определить расстояние до говоривших.

— Эй! Прошу не трогать меня, я человек семейный! — не выдержал портрет, за который она бессознательно цеплялась. Его возлюбленная висела на противоположной стене, и ему было неловко.

— Заткнись! — быстро отдёрнув руку, раздражённо прошипела фигура.

Рыцарь в портрете возмутился и завёлся:

— Ты на меня кричишь! Ты смеешь на меня кричать? Это ведь твоя вина! Из какого ты факультета? Я расскажу вашему декану!

От крика рыцаря проснулись и соседние портреты, особенно его возлюбленная — красивая пастушка.

— Что случилось, дорогой? — взволнованно спросила она.

— Ничего, дорогая, просто один невежливый тип.

— Ох, уж эти нынешние юные волшебники…

Шум вокруг нарастал, и фигура поняла, что сегодня её раскроют. Она злобно зыркнула на болтливый портрет, плотнее натянула капюшон и бросилась бежать.

Именно в этот момент подоспела верёвка Тома, которая тут же накинулась на фигуру и повалила её на пол.

— Чёрт, что это такое?

Фигура отчаянно забилась, услышав шаги Суны.

— Инсендио!

Вспыхнул огонёк, и верёвка, словно обжёгшись, ослабила хватку. Фигура снова натянула капюшон и убежала.

Когда Суна подоспела, она увидела лишь удаляющуюся спину и мельком — светлые волосы.

Том с жалостью подтянул верёвку обратно, погладил её и, разозлившись, хотел было броситься в погоню, чтобы отомстить за свою вещь, но Суна его остановила.

— Что-то здесь не так.

Суна чувствовала, что это была не просто ночная прогулка, а скорее… поиски чего-то.

Неужели это владелец того дневника?

Но ведь прошло совсем немного времени. Неужели Волдеморт из дневника уже успел набраться достаточно магической силы?

Суна зажгла свет на своей волшебной палочке и осмотрела место, где упала фигура. Ничего.

— Простите, что разбудила вас. Что здесь только что произошло?

— Спросите у рыцаря, это он тут раскричался и всех нас разбудил.

— Спасибо.

Суна поблагодарила и подошла к рыцарю. Тот как раз миловался со своей подоспевшей возлюбленной и совершенно не замечал Суну.

Суне пришлось неловко кашлянуть. Парочка тут же отпрянула друг от друга и сделала вид, что очень занята, разглядывая всё вокруг.

Том застенчиво прикрыл глаза лапами, но сквозь широкие щели между пальцами мог бы пролезть и шоколадный лягушонок.

— Простите, что помешала.

Суне тоже было немного неловко.

— Н-ничего страшного.

Пастушка, залившись румянцем, спряталась за спину рыцаря. Рыцарь вытер губы и поправил усы.

— Что здесь произошло?

При воспоминании о таинственной фигуре рыцарь снова пришёл в ярость и чуть не подпрыгнул.

— Какой-то юный волшебник тайно пробрался сюда, будто что-то искал. Потом вдруг подбежал ко мне и начал меня трогать! Боже, это было ужасно! Я велел ей быть осторожнее, а она на меня накричала!

«Ей»?

— О боже, дорогой, она тебя трогала! — взвизгнула пастушка, но, заметив взгляд Суны, смущённо умолкла.

— Где она тебя трогала?

— За бедро, дорогая. Но ты же знаешь, в моём сердце только ты.

— Я так и знала, ты действительно любишь только меня.

…

Суна и Том переглянулись с одинаково тошнотворным выражением на лицах.

— Э-э… было что-то ещё особенное?

Рыцарь, отодвинув пастушку, серьёзно задумался.

— Очень дерзкая, молодая, но из-за плаща лица не разглядеть.

Дерзкая, молодая, блондинка, девушка…

— Спасибо за содействие. Доброй ночи.

Суна потёрла пальцы. Вот, в общем-то, и все зацепки. Она попрощалась с портретами.

Вместе с Томом она пошла по пути, которым сбежала фигура, и наткнулась на Снейпа. В своей чёрной мантии он был почти неразличим в ночи.

Если бы не его тяжёлое дыхание, Суна, возможно, снова врезалась бы в него.

— У меня уже нет сил комментировать твой наряд. Твой плащ шею не натирает?

Том, узнав Снейпа, тут же спрятался за Суну и затих.

— Как много забот у доброй профессора Суны.

В ночной тиши его нарочито заниженный голос звучал ещё более сексуально. «Если бы ещё и лицо сменить, было бы вообще идеально», — с сожалением подумала Суна.

Например, на лицо её любимого Киану Ривза. Тогда она, возможно, и сама бы не устояла.

От этих мыслей уголки губ Суны поползли вверх.

Снейп, заметив это, посмотрел на неё с отвращением.

— О какой гадости ты думаешь?

Восторженное настроение Суны было мгновенно испорчено, словно её окатили ледяной водой.

— Тебе, такому неотёсанному, этого не понять.

Снейп обычно игнорировал непонятные слова, которые часто слетали с языка Суны.

— Ты ведь должен быть на первом этаже и в подземельях. Что ты здесь делаешь?

— У тебя тут так шумно, что даже в подземельях слышно.

Суна пожала плечами.

— Ты, случайно, не видел тут никого, когда шёл? Невысокая фигура в чёрном плаще, очень торопилась.

Суна примерно показала рост. Снейп нахмурился и покачал головой, не упустив случая съязвить:

— Ты не смогла поймать одного юного волшебника.

Суна закатила глаза.

— С ней что-то не так, Снейп. Что можно искать посреди ночи? Гриффиндорцы обычно ходят на вылазки ради приключений, но это другое.

Снейп внезапно замер. Его тёмные, как бездна, глаза выражали… напряжение?

— Искать что-то?

— Да, я спрашивала у портретов. Они сказали, что она шла и что-то искала, но что именно — неизвестно. И что такого нужно искать ночью? Это не похоже на обычные вылазки гриффиндорцев.

Снейп нахмурился. Он вспомнил прошлогоднего Квиррелла. Волдеморт тогда использовал его голову, чтобы проникнуть в замок. Неужели он не сдался? Но почему тогда не пришёл к нему?

Снейп перебрал в уме множество вариантов, но больше всего его беспокоило, что Волдеморт может использовать какие-то неизвестные методы, чтобы добраться до Гарри Поттера. Такой же проблемный, как и его отец.

— Я скажу Дамблдору. Были какие-то приметы?

— Девушка, с первого по третий курс, блондинка.

— Блондинка?

— Угу, она упала, и когда я подбежала, мельком увидела.

Снейп нахмурился.

— Каштановые волосы при лунном свете тоже могут казаться светлыми.

— Снейп, я видела её лишь мельком, точно определить сложно.

— Хм.

Получив важную информацию, Снейп поспешно удалился, не сказав ни слова благодарности.

…

— Какой же он невежливый! — проворчала Суна, обращаясь к Тому.

После чего направилась в женский туалет на третьем этаже.

Глава 26

Глава 26.

Постоянной обитательницы этого места, Плаксы Миртл, здесь не оказалось. Кто знает, может, она отправилась погулять, а может, её спугнули Суна и Снейп.

Следуя описанию из книги, Суна подошла к раковинам и, ощупывая их одну за другой, нашла кран с изображением змеи.

— Эх, вот бы здесь были камеры наблюдения.

Суна с лёгким сожалением вздохнула. В Хогвартсе любая электроника выходила из строя, иначе зачем бы профессорам понадобилось нести ночной дозор.

Суна достала из сумки зелёное семечко и прижала его к змеиному знаку на кране. Прошептав несколько заклинаний, она заставила семечко слиться с металлом так, что его стало совершенно не видно.

Это была мера предосторожности, придуманная Суной. Как только кто-нибудь попытается открыть проход с помощью Парселтанга, семечко мгновенно прорастёт, превратившись в лианы, которые схватят этого человека.

Выпускать змею?

Какую ещё змею? Детям лучше заводить кошек или собак.

— Пошли!

Том с любопытством постучал по стене, недоумённо склонив голову, но, услышав зов Суны, последовал за ней.

После их ухода из-за стены донеслись едва слышные шорохи и чьё-то дыхание.

…

Неизвестно, к чему пришли Снейп и Дамблдор в ходе своего обсуждения, но никаких видимых действий не последовало. Всё шло как обычно.

Суна тайно наблюдала за Джинни, но не замечала никаких признаков того, что та находится под контролем дневника. Более того, благодаря её вмешательству, Джинни теперь приходила к ней всякий раз, когда её что-то расстраивало.

Под влиянием ободряющих бесед Суны Джинни стала гораздо увереннее в себе и на практических занятиях всегда одной из первых справлялась с заданиями.

Так кто же та девушка?

Суна втайне пообщалась с несколькими юными волшебницами со светлыми волосами, но все они оказались в порядке. Семечко-ловушка тоже не подавало признаков жизни. Всё словно замерло, поставленное на паузу.

Без каких-либо зацепок продолжать расследование было сложно, так что Суне оставалось лишь быть готовой к любым неожиданностям.

Так наступил октябрь. Жизнь юных волшебников стала более суетливой, ведь в начале ноября должны были начаться матчи по квиддичу, и основные игроки вместе с запасными усилили свои тренировки.

Даже Седрик полностью погрузился в тренировки, и его редко можно было увидеть в кабинете для практических занятий.

Первый этап «оцифровки магии», разработанный Суной, был завершён. Юные волшебники теперь могли с лёгкостью контролировать выход своей магической силы и получили начальное представление о её рациональном распределении.

Суна решила, что пора переходить к следующему этапу — точности и уклонению.

Подумав о реквизите, который она подготовила, она пришла к выводу, что, возможно, прежде всего стоит укрепить их физическую выносливость.

Все они были юными волшебниками, но их физическая подготовка была, мягко говоря, очень разной. Так дело не пойдёт.

И вот, Суна тайком отправилась к Дамблдору. Тот как раз читал какое-то письмо и, увидев Суну, забеспокоился ещё больше, чем в прошлый раз.

Хм? Что-то тут не так.

— Профессор, почему вы так волнуетесь каждый раз, когда я прихожу?

— Это не я ли должен спросить тебя о том же? Ты каждый раз выбираешь самый неподходящий момент.

Дамблдор выглядел совершенно обескураженным. Стоило ему заняться чем-то сомнительным, как тут же появлялась Суна.

— Что на этот раз?

Не забыв о цели своего визита, Суна привычно уселась напротив Дамблдора и достала учебный план следующего этапа.

— Дело вот в чём. Мои тренировки перешли ко второму этапу, но физическая подготовка учеников не соответствует моим ожиданиям. Поэтому я хотела бы обсудить с вами добавление нескольких упражнений для развития выносливости.

— ...Суна, они волшебники.

Суна была очень ответственной, но её ответственность, казалось, была направлена немного не в то русло.

— А волшебникам не нужно убегать? — резонно возразила Суна.

— ...Они могут использовать Трансгрессию или летать на мётлах.

— Мой дорогой директор, летающая метла не всегда следует за ними по пятам, а во многих местах, например, в Хогвартсе, Трансгрессия запрещена.

— Но Хогвартс — безопасное место.

— А что, если однажды он перестанет быть таковым?

Улыбка медленно сошла с лица Дамблдора, и его выражение стало серьёзным.

— Ты что-то знаешь, Суна?

Выражение лица Суны ничуть не изменилось, она продолжала настаивать на своём.

— Нет, я ничего не знаю. Но это необходимо.

— Ты уверена?

— Я выполняю наше с вами соглашение.

Дамблдор пристально посмотрел в глаза Суны, голубые, как озёрная глубь, — чистые, но хранящие тайны.

— Хорошо, — Дамблдор уступил, отведя взгляд. — Что мне нужно сделать?

Когда речь заходила о будущей безопасности учеников, он не мог оставаться непреклонным.

— Во-первых, на моих практических занятиях появятся уроки физподготовки, которые будут проходить параллельно со вторым этапом тренировок. Во-вторых, я хочу возобновить Дуэльный клуб, за который будем отвечать мы с профессором Флитвиком.

— С первым нет проблем, но второе...

Дамблдор понимал, что с этим возникнут большие трудности. Ему придётся обсуждать это с Министерством магии и Попечительским советом.

— Значит, решено.

— Постой, я не говорил, что согласен!

Суна зажала уши, всем своим видом показывая «я не слушаю, я не слушаю», и продолжила говорить сама с собой:

— Мы сможем запустить его после Рождества. Я пойду к профессору Флитвику, до свидания!

Дамблдор протянул руку, чтобы остановить её, но не смог ухватить и облачка. В гневе он упёр руки в бока.

— Не стоило мне вообще её сюда приглашать, она только создаёт мне проблемы!

А о письме, которое он спрятал, он и вовсе забыл, не говоря уже о только что зародившемся желании на него ответить.

…

Выйдя из кабинета, Суна сразу же направилась к Флитвику. Его кабинет находился в высокой башне Равенкло. По пути ей встречались группы Орлят, что-то обсуждавших, а некоторые из них занимались чем-то нехорошим.

— Что вы делаете?

Голос Суны заставил трёх девочек вздрогнуть, и их магия вышла из-под контроля. С потолка упала пара туфель.

— Профессор Суна!

Все трое были в панике, было очевидно, что они натворили что-то плохое.

Суна подняла туфли. Они были украшены безвкусными побрякушками и явно принадлежали девочке.

Она бросила взгляд на обувь троицы — очевидно, это были не их туфли. Лицо Суны тут же помрачнело.

— Чьи это?

Три Орлёнка опустили головы ещё ниже. Они не смели сказать, потому что профессор Суна была известна своей нелюбовью к ученическим ссорам.

— Не скажете?

Девочки переглянулись и покачали головами.

— Это... это...

— Это туфли Луны.

Луны?

В голове Суны промелькнул образ вечно витающей в облаках девочки, и она нахмурилась.

— Зачем вы это сделали? Стэли!

Названная по имени юная волшебница заметно вздрогнула, и в её голосе послышались слёзы.

— Она... она всегда такая сумасшедшая, нелюдимая, поэтому... поэтому...

Остаток фразы потонул в рыданиях, но Суна не выказала ни капли сочувствия, наоборот, почувствовала раздражение.

— Нелюдимая? А что значит «людимая»? Нужно быть такими же, как вы, чтобы считаться нормальной? По какому праву вы судите других! Жертва ещё не плачет, а вы, хулиганки, уже разревелись! Вам не стыдно?!

Суна впервые так сильно разозлилась. Орлята, наблюдавшие за сценой, сжались и не смели издать ни звука.

А три зачинщицы хотели плакать, но не решались, лишь всхлипывали, сдерживая слёзы.

— Вы трое, с каждой минус двадцать очков и неделя отработок. Я объясню ситуацию профессору Флитвику. Надеюсь, ваш пример послужит предостережением для всех. Травля — это преступление!

Суна жестом велела окружающим разойтись. Она обсудит ситуацию с этими тремя с профессором Флитвиком — воспитанием пусть занимается декан их факультета.

Затем она остановила Чжоу Чанг и попросила её вернуть туфли Луне.

Чжоу без проблем согласилась и заботливо попросила Суну не сердиться.

Глава 27

Глава 27

Остаток пути Суна старалась успокоиться. Действительно, положение меняет мироощущение.

— Профессор Флитвик!

— Профессор Суна, что-то случилось?

Флитвик склонил голову набок, глядя на Суну. На его столе возвышалась стопка работ, которая была выше его самого. Вот ещё один кандидат, готовый согнуться под тяжестью заданий.

— Да, случилось. И это хорошая новость.

Суна отбросила в сторону стопку эссе, лежавшую у него под рукой, и подсунула ему свой учебный план.

— Я собираюсь возобновить Дуэльный клуб. У этого поколения учеников слишком слабые практические навыки. Я уже говорила с Дамблдором, мы с вами будем отвечать за него. Начнём после Рождества.

Флитвик опешил от такого потока новостей. Его рука застыла в движении, будто он собирался перевернуть страницу книги. Лишь спустя долгое время он пришёл в себя, и на его лице засияла неудержимая радость.

— Правда?

— Конечно! Нужно верить в Дамблдора!

Даже такой тип, как Локхарт, в оригинальной истории смог возобновить клуб, так почему же она не может?

— Это прекрасная новость, профессор Суна! Нынешним юным волшебникам действительно не хватает этих навыков.

— Поэтому, возможно, мне придётся побеспокоить вас и попросить присматривать за всем этим. — с улыбкой сказала Суна.

— Да что вы, какие пустяки! — беззаботно ответил Флитвик. — Когда я сам участвовал в Дуэльном клубе, мне тоже приходилось делать много дел одновременно. Вспоминаю это с такой ностальгией.

В своё время он был чемпионом по дуэлям своего поколения, просто всегда вёл себя скромно.

— Хе-хе, вот я и пришла к вам за советом, ведь я никогда не участвовала. Хочу узнать, на что стоит обратить внимание.

Суна достала блокнот и перо, чтобы записать всё самое важное.

— Хорошо, мне тоже нужно подумать, это было так давно.

Флитвик повертел в руках свою волшебную палочку и медленно начал:

— Дуэль — это действие, полное ритуалов и правил. Перед началом поединка противники должны продемонстрировать свою решимость, боевой дух, объявить вызов и поклониться, завершая тем самым ритуал начала дуэли.

Сказав это, Флитвик встал и продемонстрировал ритуал, предшествующий дуэли.

— В процессе дуэли оба противника должны использовать волшебные палочки, не прибегая к грязным приёмам или внезапным атакам. Это должен быть открытый и честный поединок один на один. Во время дуэли зрители не имеют права вмешиваться. Только судья может остановить их, и, как правило, тот, кому потребовалась помощь, считается проигравшим.

Суна понимающе кивнула, записала это и спросила:

— А есть ли какие-то требования к судье?

— Судья в основном является наблюдателем, но в случае внезапной атаки, смертельного удара или потери одним из дуэлянтов боеспособности, он должен немедленно вмешаться. Поэтому на эту роль нужно выбирать сильного волшебника.

Суна записала в блокноте имена: МакГонагалл, Дамблдор, Флитвик и своё. Снейп... нет, не пойдёт.

— Кстати, ты хочешь организовать одиночные или групповые дуэли?

Суна удивлённо подняла голову. Бывают и групповые?

— Конечно. Хоть и редко, но бывают.

В глазах Флитвика блеснули уверенность и гордость. Возможность рассказать Суне о дуэлях очень его воодушевила.

— Обычно проводятся одиночные поединки, чтобы продемонстрировать индивидуальные способности. Но в начале 70-х волшебники ввели парные и групповые дуэли, где больший акцент делался на взаимодействии. С парными всё просто: двое подают заявку вместе, и оцениваются как их личные навыки, так и слаженность действий. Кроме того, в парных дуэлях разрешалось использовать восстанавливающие зелья, поэтому в то время зельевары были очень популярными партнёрами по дуэли.

— В групповых дуэлях участвовало по пять человек. Их поединки были более зрелищными и захватывающими, чем одиночные или парные. Инициатором их проведения в своё время выступил Советский Союз. Правила были проще: побеждала та команда, чей участник оставался на ногах последним. Ограничений было гораздо меньше: за исключением Непростительных заклятий и особо злой магии, допускался даже рукопашный бой. Но из-за высокой травматичности такие соревнования постепенно прекратились, хотя и были очень значимыми.

Глаза Суны загорелись. Это была информация, которой не было в оригинальных книгах, то, что развилось и возникло в этом мире само по себе.

— Хм... как вы думаете, что если я организую все три формата сразу?

Флитвик серьёзно задумался.

— В принципе, можно, но... возможно, у нас не хватит на это сил. В отличие от одиночных дуэлей, в парных и групповых из-за необходимости взаимодействия придётся обучать комбинациям заклинаний, слаженности действий, выбору момента для атаки и построению формаций. Усилий на это уйдёт гораздо больше, чем на одиночные.

Суна замолчала, размышляя, справится ли она.

Свечи в комнате изредка потрескивали, словно вторя её мыслям. Флитвик не мешал ей, а вместо этого начал просматривать учебный план, до которого всё не доходили руки.

— Профессор Флитвик, давайте сначала организуем одиночные и парные дуэли. Если не получится, уберём парные. Как вам такой вариант?

— Я, конечно, не против.

Флитвик редко кому-либо отказывал в просьбах и даже подыгрывал ученическим шуткам. Он был самым популярным среди профессоров.

— Это просто замечательно! Кстати, по дороге сюда я столкнулась с одной ситуацией...

Суна кратко и ясно пересказала произошедшее. По мере её рассказа лицо Флитвика выражало всё большее возмущение и боль.

— Я и не знал, что мои ученики способны на такое...

Флитвик был очень расстроен. Он чувствовал, что не справляется с обязанностями декана.

— Это не ваша вина. Все слишком заняты, а обиженные дети обычно молчаливы и чувствительны. Они боятся сообщать профессорам, да и определить виновных бывает сложно.

Ведь если смелый ребёнок даст сдачи, в глазах учителей это будет выглядеть как обоюдная драка, и накажут обоих, что очень несправедливо по отношению к жертве.

— Нет, Суна, это моё упущение. Похоже, мне нужно найти время и как следует заняться делами Равенкло.

Флитвик был очень эмоционален, и за это короткое время его глаза успели покраснеть.

— Вам нужна моя помощь?

— Нет, я обсужу это с Минервой. Уверен, что Луна не единственная, и в тех уголках, куда мы не заглядываем, происходит то же самое. Это не только твоя ответственность.

Сказав это, Флитвик чуть не бросился на поиски профессора МакГонагалл, едва не свалившись со стопки книг. К счастью, Суна его поддержала.

— Не волнуйтесь так, профессор Флитвик, ещё не всё потеряно.

Флитвик подумал, что она права.

— Я поговорю с Луной позже, а также с теми, кто её обижает. Это совершенно неправильно.

Суна утешила его ещё парой фраз и ушла, а Флитвик отправился на поиски Луны.

Хочется верить, что дальнейшая жизнь Луны станет немного легче.

Глава 28

Глава 28

После разговора с Флитвиком и профессором МакГонагалл, они вдвоём отправились к Дамблдору, чтобы изложить ситуацию. Дамблдор, что было редкостью, созвал собрание профессоров.

Суна и не думала, что в Хогвартсе проводятся такие мероприятия.

Главными действующими лицами на собрании были деканы четырёх факультетов, остальные профессора присутствовали в качестве наблюдателей и для контроля.

Когда собрание закончилось, Снейп странно посмотрел на Суну, открыл рот, чтобы съязвить, но так ничего и не сказал, и молча удалился.

Суна: ...??

…

В один из погожих, но прохладных дней у второкурсников утром был назначен совмещённый урок по Защите от Тёмных искусств для всех четырёх факультетов.

Однако на этот раз требование было странным: явиться в удобной для занятий спортом одежде, без мантий, и ждать в классе.

Юные волшебники были в полном недоумении, но послушно выполнили указание.

— Теодор, ты часто бываешь у профессора Суны, ты не знаешь, что сегодня будет? — спросил Драко, не находя объяснения происходящему.

Теодор, очевидно, был готов ко всему — его экипировка выглядела куда профессиональнее, чем у остальных.

— ...

Профессор Суна не велела мне говорить.

— Ты ведь не собираешься молчать, правда?

Драко Малфой скрестил руки на груди, высокомерно вздернул подбородок и вместе со своей свитой окружил Теодора, пытаясь оказать на него давление.

Но Теодор ничуть не испугался. Семья Ноттов ничем не уступала семье Малфоев, к тому же сейчас в школе было запрещено применять насилие, словесные оскорбления и другие методы травли. Теодор был уверен, что Драко не осмелится пойти против правил.

Вспомнив, что Суна заранее поделилась с ним планами, Теодор сказал лишь одну фразу:

— Надеюсь, вы не слишком плотно позавтракали.

Драко и его свита: ???

— Что он имеет в виду?

— Понятия не имею...

— Бесполезный!

...

Юные волшебники, собравшись небольшими группками, перешёптывались. Вскоре появился Том и велел им идти в двадцать первый кабинет в подземелье, так как этот класс был недостаточно большим.

В Хогвартсе было два подземных этажа. Кроме общих гостиных Хаффлпаффа и Слизерина, а также кабинета зельеварения Снейпа, остальные помещения пустовали.

Суна переоборудовала самую большую комнату. Помимо уроков, в будущем здесь будет проходить и Дуэльный клуб.

Подземелья Хогвартса были уникальны: они строились с учётом рельефа местности, поэтому даже в подземных комнатах были окна, и беспокоиться об освещении не приходилось.

В комнате находились две высокие дуэльные платформы, а вокруг них были размечены обычные площадки для поединков. В самой западной части располагалось странное, немного футуристическое помещение со стеной, усеянной смотровыми окнами.

Войдя в комнату, юные волшебники сразу заметили её необычность. Гермиона даже на пару секунд замерла перед дуэльной платформой, запечатлевая в памяти её странный вид.

Ученики столпились у необычной комнаты, заглядывая внутрь через смотровые окна.

— Что это? Так странно, — произнёс Рон.

— Возможно... какая-то технологическая комната. Я видела что-то подобное по телевизору, — ответила Гермиона.

Рон и другие дети, выросшие в мире волшебников, не понимали, что такое технология, и никогда не видели телевизор.

— Наверное, моему папе это бы понравилось, — тихо пробормотал Рон и, обернувшись, попросил стоявших сзади не толкаться.

Комната была приподнята над полом на две ступени, и на этих ступенях сейчас стояла Суна.

— Всем тихо! — крикнула Суна, использовав заклинание Сонорус. — Это следующий этап наших тренировок: реакция, точность и немного выносливости. Поблагодарите Тома за построенную для вас тренировочную комнату.

Том был просто универсален. Если бы он захотел, то мог бы сделать ракету из одной лишь проволоки.

Под взглядами всех присутствующих Том снял шляпу в знак благодарности. Гриффиндорцы и Хаффлпаффцы, с которыми он был в хороших отношениях, уже начали его нахваливать. Если бы Суна не остановила их, Том бы от смущения вылетел в окно.

— А теперь я вам всё продемонстрирую. Смотрите внимательно.

Суна вошла в комнату и взяла с полки четыре кольца, которые надела на руки и лодыжки.

— Это утяжеляющие кольца. Я наложила на них Утяжеляющие чары. Здесь есть цифровой циферблат. Цифра, на которую указывает стрелка, соответствует силе чар. Можете начинать с двойки.

Затем она прошла в центр комнаты.

— После запуска эта комната начнёт атаковать вас со всех сторон. Это могут быть как материальные шарики, так и симуляции заклинаний. Их сила атаки такая же, как у настоящих заклинаний. Ваша задача — уклоняться от них и с помощью заклинаний побеждать врагов, появляющихся на стенах. Тренировка закончится, только когда вы победите всех. Запомните мой жест.

Суна достала палочку, начертила в воздухе треугольник и громко крикнула:

— Начальный режим!

Стены комнаты ожили, словно запущенный механизм, и из них показалось множество круглых отверстий.

— Тренировка имеет четыре режима: начальный, средний, продвинутый и адский. Можете начинать с начального. Так, а вот и первая атака.

Из стены напротив вырвался красный луч — хорошо знакомое юным волшебникам заклинание Ступефай. Суна уклонилась, шагнув в сторону. Сразу за ним сбоку с огромной скоростью вылетели два шарика. Суна отбила один заклинанием, а от второго увернулась, наклонив голову.

— Вы можете уклоняться от атак или нейтрализовать их заклинаниями.

— Пф, слишком просто. Я точно пройду этот уровень, — фыркнул Драко, видя, с какой лёгкостью Суна справляется с редкими атаками.

Едва он договорил, как количество атак многократно возросло. Они летели со всех сторон, иногда под прикрытием заклинаний скрывались шарики. Но Суна, двигаясь в этом хаосе, оставалась невредимой, умудряясь при этом ещё и поражать мишени, изображавшие врагов. Её мастерство вызвало восторженные крики многих учеников.

— Как круто!

— Смогу ли я когда-нибудь так же, как профессор Суна?

— В мечтах всё возможно.

...

Уверенное лицо Драко побледнело, когда его взгляд встретился со взглядом Суны.

Нет ничего страшнее этого в школьные годы. Так Драко Малфой стал первым, кто опробовал на себе это испытание.

— Расслабься, я уверена, ты справишься, — с улыбкой сказала Суна, похлопав Драко по плечу.

Драко выдавил из себя кривую улыбку.

Если он ещё хоть раз ляпнет что-то не подумав, он больше не будет носить фамилию Малфой.

— Драко, давай! — крикнула Пэнси, подбадривая его вместе с остальными его приспешниками.

Остальные же наблюдали за происходящим с видом зрителей на представлении.

Драко попробовал пошевелить руками и ногами. Вес браслетов ощущался, но не сильно, движений не сковывал.

Первые несколько атак были довольно простыми. В такой большой комнате увернуться от них было легко.

Но не успел Драко возгордиться, как атаки стали плотнее, а некоторые летели под такими углами, что даже наблюдатели их не видели. Раздался первый вопль Драко.

— А-а-а!

Драко схватился за живот. От этого удара его чуть не стошнило завтраком.

— Ух!

Стоявшие снаружи ученики сочувственно схватились за животы.

Драко продолжали избивать. Каждое пропущенное заклинание отбрасывало его на несколько метров. Не успевал он подняться, как на него обрушивался новый шквал атак.

В такой ситуации не то что атаковать врагов, встать на ноги уже было подвигом.

Юные волшебники, которые только что горели желанием попробовать, теперь пошли на попятную, мысленно соболезнуя всё ещё кричащему Драко.

Глава 29

Глава 29.

Когда Драко вышел, у него дрожали ноги. Он уже мысленно составил жалобу отцу.

Суна подошла к нему, похлопала по плечу и сказала:

— Драко, ты молодец. Ты действительно смелый мальчик.

Смелый мальчик?

Драко с подозрением посмотрел на неё.

— Правда?

— Конечно! Ты был первым, кто осмелился выйти, и справился очень хорошо.

Драко невольно выпрямил грудь. Черновик жалобы, который он только что составлял в уме, превратился в груду макулатуры.

Она назвала меня смелым мальчиком, — думал он, — и похвалила за то, что я хорошо справился!

Суна, наблюдая за его выражением лица, усмехнулась. Мальчишка, неужели я с тобой не справлюсь!

Обведя Драко вокруг пальца, Суна принялась искать следующую жертву.

Все, на кого падал её взгляд, невольно отступали на шаг назад. Таким образом, Гарри оказался впереди всех.

Гарри: ...

— Раз уж ты так рвёшься в бой, Гарри, выходи!

Суна, сделав вид, что ничего не заметила, вызвала Гарри. Тот последовал по стопам Драко. Драко же громко рассмеялся, забыв о недавней боли.

Хм... разве это не своего рода любовь?

...

Когда все по разу попробовали свои силы, в строю не осталось никого, кто мог бы стоять ровно. Ученики поддерживали друг друга, а в уголках их глаз блестели слёзы.

Суна стояла на возвышении и, разочарованно качая головой, смотрела на них.

— Вы — худший курс, который я когда-либо учила!

Все: ... Совесть тебя не мучает, когда ты такое говоришь?

— Даже Том с лёгкостью проходит начальный уровень. Может, вам стоит задуматься?

Том?

— Профессор Суна, чтобы унизить нас, не обязательно сравнивать нас с Томом.

— Точно-точно!

Драко, опираясь на Пэнси, обиженно подумал: Только что ты называла меня смелым мальчиком, а теперь уже передумала.

...

Увидев, что настроение учеников немного улучшилось, Суна позвала Тома.

— Том!

Том одним прыжком переместился из задних рядов вперёд. Он был одет в чёрный облегающий костюм и с маской на лице походил на шиноби.

— Продемонстрируй!

Том кивнул и широкими шагами направился в комнату. Одним движением хвоста он подцепил четыре утяжеляющих кольца, и те сами нацепились ему на лапы. Он встал в центре комнаты и дал Суне знак, что можно начинать.

Суна включила для него начальный режим и вышла. Остальные ученики с нетерпением ждали.

Том, даже не глядя, увернулся от первой волны атак. Когда атаки стали плотнее, его тело изогнулось, словно линия, превращаясь в ступеньку посреди летящих снарядов.

— !!!!

Не успели ученики прийти в себя, как Том, нарушая законы гравитации, оттолкнулся левой лапой от правой и взлетел в воздух, а затем, ухватившись за собственный хвост, увернулся от шарика. Что бы он ни делал, на его морде было невозмутимое выражение, что раздражало ещё больше.

Поскольку Том не владел заклинаниями, он достал из-за спины сковородку и, отбивая ей шарики, поражал вражеские мишени, одерживая таким образом победу.

Завершив всё, Том «закурил сигарету» и медленно выпустил большое кольцо дыма с видом одинокого мастера.

Элегантно, очень элегантно!

У учеников отвисли челюсти. Они и представить не могли, что окажутся хуже кота!

Мерлиновы сексуальные чулки, это было ужасно.

Ученики перестали возмущаться. Вместо этого в них зажёгся боевой дух. Нет, они не могут быть хуже кота!

Суна с удовлетворением наблюдала за их реакцией, а затем незаметно передала Тому обещанные галлеоны.

Глаза Тома тут же превратились в знаки «$». Он надкусил монету и спрятал её в карман, который на самом деле находился у него за спиной.

Ученики, сомневаясь в своих способностях, покинули класс. Том добросовестно остался убираться, готовясь встретить вторую волну маленьких неудачников.

…

На следующий день, в единственное свободное время Суны, к ней снова пришла юная волшебница.

Суна посмотрела на дверь своего кабинета и задумалась, не сменить ли табличку на «Кабинет психологической помощи». Что один, что второй — все любили приходить к ней по душам поговорить.

На этот раз это была Гермиона, мозг «золотого трио». События с Тайной комнатой ещё не произошли, и Суна не понимала, зачем она пришла.

— Профессор Суна, вы собираетесь возобновить Дуэльный клуб? — спросила Гермиона, едва сев. Это было так в её стиле.

— Как ты догадалась?

— Дуэльная платформа. Она очень необычная, поэтому я провела исследование. В книгах говорится, что это платформа для дуэлей волшебников, и что в Хогвартсе когда-то был Дуэльный клуб, но его закрыли из-за частых самовольных поединков.

Суна не ожидала от Гермионы такой проницательности. Но почему она пришла к ней из-за этого?

— Гермиона, ты очень наблюдательная девочка. Но в чём проблема?

Гермиона закусила губу. Она не знала, стоит ли говорить дальше. Ей очень нравилась Суна, но...

— Говори прямо, не мучай свои губы. Им ещё предстоит носить красивую помаду.

Гермиона тут же разжала губы, и её щёки слегка покраснели.

— Профессор Суна, я не понимаю. Сразу скажу, я ваша поклонница, и мне очень нравятся ваши книги. В моём представлении вы — волшебница, стремящаяся к свободе и любящая природу. Но... но с самого первого урока вы ведёте себя не так, как я себе представляла.

Суна сделала удивлённое лицо.

— Например?

— Например... вы как будто постоянно учите нас драться. На первом же уроке вы пробудили в нас враждебность к воображаемому противнику. Но ведь Защита от Тёмных искусств — это...

— Это защита от Тёмной магии и опасных существ, верно?

— Э-э... да.

Суна тихонько рассмеялась, давая ей понять, чтобы та не напрягалась.

— Этому я вас, конечно, научу. Но ещё важнее научить вас тому, с чем вы столкнётесь после окончания школы. Я побывала во многих странах, встречала самых разных людей, хороших и плохих. И помимо умения разбираться в людях, важнее всего научиться защищать себя в таких ситуациях.

— Но есть же Министерство магии, Авроры...

— Тогда скажи мне, Гермиона, в те моменты, когда они тебе понадобятся, они всегда появятся вовремя?

Гермиона не нашлась что ответить. Она вспомнила прошлогоднюю историю с Философским камнем. Были только они, трое первокурсников. Не то что Авроров, даже Дамблдора не было рядом.

— Гермиона, никогда не полагайся на других. Вместо того чтобы возлагать надежды на кого-то, лучше стань своим собственным спасителем.

— Своим... спасителем? — прошептала Гермиона.

Казалось, что-то новое пустило корни в её душе и начало прорастать.

— Гермиона, ты умная девочка. Ты училась и в мире маглов. Ты должна понимать, что в каждой исторической эпохе только сильные оставляют свои имена. Что бы ты ни делала, сила никогда не будет неверным выбором. Только когда ты станешь сильной, всё, чего ты хочешь достичь, станет проще. Посмотри на нашего директора. Ты же не думаешь, что он стал директором и получил все эти награды только из-за своего возраста?

Дамблдор?

Он был назван величайшим волшебником за победу над Грин-де-Вальдом. Даже Министерство магии не смело с ним связываться.

Значит, её прежние мысли о том, что нужно овладеть всеми знаниями, были ошибочны?!

Когда ты станешь сильной, все истины смогут измениться ради тебя.

Она... прозрела!

— Профессор Суна, я поняла. Спасибо за то, что наставили меня.

Суна с улыбкой кивнула и подарила ей в качестве подарка помаду.

— Ты тоже очень красивая, Гермиона.

Глава 30

Глава 30.

Время быстро пролетело, и наступил ноябрь, а вместе с ним — долгожданный матч по квиддичу.

Суну этот вид спорта не особо интересовал, особенно в такую холодную погоду. Она пришла только на финал.

В финале играли Гриффиндор против Слизерина. Что ж, Суна не болела ни за одну из команд.

Поскольку сегодня рядом со Снейпом сидел несносный Люциус, Суна решила сесть с... Хаффлпаффом.

Не то чтобы она не хотела сесть рядом с профессором МакГонагалл, просто взгляд Снейпа был поистине острым. Если бы он решил, что она на стороне Гриффиндора, она бы тут же стала врагом.

╮(￣～￣)╭

Суне пришлось тесниться с Барсучатами, заодно угощаясь их едой.

Игра на поле была напряжённой. Слышались не только крики болельщиков и комментатора, но и было видно, как голова Тома вертится из стороны в сторону. Суна же брала бинокль только в самые захватывающие моменты.

Хрум-хрум... а надо сказать... хрум-хрум... специальное печенье Хаффлпаффа очень даже вкусное.

За это короткое время Суна умяла уже две пачки.

Внезапно крики толпы изменились. Суна привычно взяла бинокль. Ого, появился Золотой снитч.

Гарри и Драко устроили погоню века. А за ними гнался... Бладжер?

Ах да, я же совсем забыла про этого малыша.

Суна схватила Тома и что-то прошептала ему на ухо. Глаза Тома завертелись и в итоге приняли форму головы домового эльфа.

Том посмотрел на Суну. Суна показала два пальца. Том отдал честь, что означало «сделка заключена», сунул Суне в руку шоколадную лягушку, которая пряталась в его шарфе, а затем, оттолкнувшись задними лапами, словно вихрь, исчез.

— Вау... Куда это Том?

Седрик поднял свой шарф и шляпу друга, ничуть не рассердившись.

— Секретное задание. Седрик, что это у тебя за спиной? Дай попробовать.

— Ничего, ничего.

Седрик вместе со своим соседом по комнате спрятали печенье в форме рыбок. Профессор Суна ела слишком много, а это были их последние запасы.

— Я всё видела! А ну-ка дай сюда! Ха, Седрик, ты испортился. У тебя есть такое печенье, а ты от меня прячешь. Зря я тебя баловала. На следующей тренировке нагрузка будет двойной.

Суна взяла печенье-рыбку и попробовала. Ванильное, неплохо.

Седрик: (´•̥ ω •̥`)

Суна, доедая печенье, наблюдала за Бладжером. Только когда тот вернулся в нормальное состояние, она сунула оставшееся печенье в руку Седрика.

— Держи.

Седрик посмотрел на три оставшихся в кармане печенья и вдруг понял, что уже не так уж сильно их и хочет.

Суна отряхнула крошки с рук и, следуя по оставленным Томом следам, нашла дерущихся... э-э... существ?

Да уж, с видовой принадлежностью было сложно определиться.

Том тащил Добби за оба уха, которые из-за его особой способности растянулись уже на полметра. Добби, не в силах дотянуться до Тома, без остановки дёргал его за шерсть. Каждый вырванный клок сопровождался воплем Тома.

За это время на его заднице образовалась приличная проплешина.

Добби, дёргая шерсть, ругался:

— Ты, вонючий кот! Странный кот! Плохой кот! Отпусти уши Добби!

Том молчал, продолжая тянуть за уши. Ради двух галлеонов он был готов на всё!

— А-а-а-а-а! Уши Добби!

На вид они растянулись уже на метр.

Суна поспешила разнять их. Том без остановки тёр свою задницу, а Добби, обхватив уши, рыдал.

Услышав плач Добби, Том возмутился. Он подошёл к нему, ткнул его и указал на свою лысую задницу, как бы говоря: «Я же не плачу, чего ты ревёшь?»

— Так тебе и надо, большой глупый кот! У-у-у! Добби стал уродливым эльфом!

Суна впервые узнала, что красота эльфов зависит от ушей. По её мнению, они все выглядели одинаково.

— Добби? — тихо позвала его Суна.

Это заставило его осознать, что здесь есть кто-то ещё. Он попытался трансгрессировать, но проворный Том накрыл его птичьей клеткой.

— Что такое? Почему Добби не может уйти отсюда?

Добби несколько раз щёлкнул пальцами, но ничего не изменилось. Поняв, что сбежать не удастся, он, обхватив уши, забился в угол и тихо заплакал, вытирая нос рукой?!

Суна и Том синхронно скривились от отвращения.

Том даже подумал, что его лапы теперь безнадёжно испачканы.

— Добби, скажи мне, почему ты здесь и зачем пытался навредить Гарри Поттеру? — спросила Суна, постучав по клетке, чтобы Добби не слишком увлекался своим горем.

— Добби не может сказать. Добби не хотел вредить Гарри Поттеру. Добби защищает Гарри Поттера. Добби — плохой эльф, плохой Добби, плохой Добби!

Добби, всё ещё будучи эльфом семьи Малфоев, принялся наказывать себя, хотя и бился головой о собственные уши.

— Я учитель Гарри Поттера. Добби, скажи мне, у кого сейчас этот дневник? Я могу защитить Гарри Поттера!

— Дневник! — выкрикнул Добби и тут же зажал себе рот. Он не мог говорить.

— Добби — смелый и честный эльф. Это не будет предательством хозяина. Скажи мне, Добби, — продолжала уговаривать его Суна. Она хотела как можно скорее найти дневник.

— Дневник... дневник... Добби... Добби...

Большие глаза Добби забегали. Он разрывался между желанием защитить Гарри Поттера и приказом не ослушиваться хозяина.

В итоге...

В итоге Добби перекусил прутья клетки и сбежал.

Суна остановила Тома, который хотел было броситься в погоню.

— Не стоит.

Даже когда Гарри спрашивал его, он ничего не сказал. Неудивительно, что и ей не удалось ничего выведать. Кто знает, как Добби теперь себя накажет.

— Профессор, Суна. Почему вы не на матче?

Суна закатила глаза, но, обернувшись, мгновенно натянула улыбку.

— Какое совпадение, Профессор, Снейп!

Суна передразнила манеру речи Снейпа, делая паузы. Это было довольно забавно.

— Вы не ответили на мой вопрос. Птиц ловите? — Снейп подошёл и увидел сломанную клетку. Он не верил в такую версию.

Он чувствовал, что Суна что-то затевает втайне от всех.

— Ловлю одного... хм... не очень послушного питомца.

— Питомца? — Снейп бросил взгляд на окаменевшего Тома и усмехнулся. — Я думал, одного вам достаточно.

Суна пожала плечами, не подтверждая и не отрицая.

Снейп слегка устало вздохнул.

— Отвечай мне, Суна.

— ...

Суна невинно моргнула и увернулась, прежде чем Снейп успел её стукнуть.

— Ладно, это касается Гарри.

— Гарри? — нахмурился Снейп. Опять ты, Гарри?

— Вы видели тот странный Бладжер? Это дело рук домового эльфа. Он хотел, чтобы Гарри покинул Хогвартс, ради его же защиты.

На лице Снейпа было выражение, будто она его разыгрывает, но, поразмыслив, он решил, что это, в общем-то, неплохой способ.

— Чей это малыш?

— Малфоев.

— Малфоев?

Только что Люциус был рядом с ним и не подал и вида. Или приказ был отдан давно?

Снейп вспомнил инцидент с летающей машиной Гарри и Рона. Они говорили, что кто-то закрыл вход на платформу. Он тогда подумал, что это просто отговорка.

Суна, не обращая внимания на задумавшегося Снейпа, подхватила окаменевшего Тома и направилась в свой кабинет.

Глава 31

Глава 31.

Вернувшись, Том постепенно «оттаял». Он начал расхаживать взад-вперёд, заложив лапы за спину. Было очевидно, что он всё ещё думает о Добби.

Возможно, он счёл его достойным противником, и в нём проснулся «охотничий» инстинкт. Он о чём-то пошептался с Шоколадной лягушкой, затем украдкой взглянул на Суну и на цыпочках направился к выходу.

— Кхм-кхм!

Том замер, а затем, оскалив зубы в улыбке, показал, что собирался пойти к Пивзу.

— Ты думаешь, я поверю? Не хочешь, чтобы тебя забрал Снейп, — сиди смирно.

Возможно, Снейп и Дамблдор как раз ищут Добби, так что ему не стоило мешаться под ногами.

Том развёл лапами и послушно вернулся в свою лежанку вместе с Шоколадной лягушкой, где безвольно распластался.

Суна беспомощно покачала головой. Том был словно ожившее кофейное зёрнышко — энергии в нём было через край. Иногда он даже наведывался в Хогсмид к мадам Розмерте, что и объясняло его любовь к галлеонам.

Без денег девушку не очаруешь.

Когда вечером Суна легла в постель и уснула, Том открыл глаза, которые ярко осветили комнату. Чтобы не разбудить Суну, он покрутил ушами, приглушив свет.

Шоколадная лягушка уже была готова. Она спрыгнула с фарфорового блюдца на столе, запрыгнула Тому на голову и дала понять, что пора выдвигаться.

Том осторожно взглянул на спящую Суну, опустился на все четыре лапы и, перебирая пальцами, подкрался к двери. Он просочился под дверью, словно лужица жидкости, а затем со звуком «шлёп» вернулся в свою обычную форму.

На морде Тома появилась злодейская ухмылка, и, полный отваги, он отправился на поиски Добби.

…

Добби прятался в одном из укромных уголков Хогвартса, рыдая и уплетая украденный хлеб.

— Чавк-чавк... (сглотнул) Добби... хнык... уши Добби... чавк-чавк...

Том, с Шоколадной лягушкой на голове, маршировал мимо. Заметив Добби, он резко повернул голову и спрятался за угол, чтобы вести тайное наблюдение.

Шоколадная лягушка указала на Добби: это он?

Том кивнул, и на его морде снова появилась злодейская ухмылка. Он огляделся по сторонам в поисках подходящего оружия и, не найдя ничего лучше, схватил горящий подсвечник. Тихо подкравшись к Добби сзади, он замахнулся для решающего удара.

А Добби, вытиравший слёзы, вдруг заметил на полу тень кота, которая становилась всё больше. Он недоверчиво протёр глаза и, убедившись, что это не обман зрения, резко обернулся — и столкнулся лицом к лицу с Томом, готовым нанести удар.

— А-а-а!!! Ужасный кот!!!

От внезапного визга Добби Том подпрыгнул от неожиданности. Подсвечник вылетел из его лап, сделал в воздухе четыре с половиной оборота и был успешно пойман Томом.

Все трое облегчённо выдохнули, но тут Том понял, что что-то не так. Он схватился за ту сторону, где горело пламя.

Том отбросил подсвечник в сторону и принялся дуть на свои покрасневшие и опухшие лапы.

Добби не ожидал, что Том окажется таким настырным. Бросив недоеденный хлеб, он развернулся и бросился наутёк.

Увидев, что Добби убегает, Том поспешно схватил с головы Шоколадную лягушку, прицелился и метнул её. Вжик!

Шоколадная лягушка, грациозно вращаясь, ударилась о голову Добби, отскочила назад и приземлилась прямо на морду Тома, раскинув лапки.

Том сорвал с себя Шоколадную лягушку, и они с котом начали укоризненно смотреть друг на друга.

Шоколадная лягушка указала на Добби, который уже почти скрылся из виду. Тому пришлось отбросить недавнее недовольство и вместе с лягушкой броситься в погоню.

Добби бежал и пронзительно кричал:

— Зачем ты преследуешь Добби?! Ты плохой кот!

Том, что было сил, перебирал лапами и быстро догнал Добби. Увидев болтающиеся перед ним уши, он наступил на одно из них. Под действием силы тяжести и ускорения Добби, словно маленький снаряд, отлетел назад и врезался в Тома.

С неудержимой скоростью все трое пробили большую дыру в стене и влетели прямиком... в кабинет Снейпа... в его котёл.

Снейп застыл с поднятой палочкой для помешивания, а его сальные волосы были покрыты свежесваренным зельем.

Снейп: ...

Том, не обращая внимания на Снейпа, поднялся и принялся завязывать уши Добби в бантик. Добби, в свою очередь, тянул Тома за уши, пытаясь сделать и его ушастым.

Шоколадная лягушка, едва не расплавившись в зелье, быстро выпрыгнула на ближайший кусок чёрной ткани и стала вытирать с себя горячие капли.

Вытираясь, она почувствовала, что вокруг стало холодно. Где это она?

Шоколадная лягушка отбросила чёрную ткань и огляделась по сторонам. Мрачно и жутко. Неужели это комната с образцами? А та ткань, которой она вытиралась...

Шоколадная лягушка подняла голову и встретилась взглядом со Снейпом. (◣д◢)

Σ(っ°Д°；)っ

Шоколадная лягушка взглянула на всё ещё дерущихся Добби и Тома и в ужасе сглотнула.

Она достала бумагу и перо, быстро набросала завещание, затем запрыгнула на стол и подёргала двух драчунов, увлечённых потасовкой.

— Вонючий кот!

— Мяу-мяу!

Шоколадная лягушка отчётливо почувствовала, что температура в комнате упала ещё на пару градусов. Она влепила обоим пощёчину и повернула их мордами к Снейпу.

Выражения на их мордах сменились с (╬?益?)?? на ╭(°A°`)╮.

Том и Добби, дрожа, закрыли глаза лапами, не желая верить в происходящее.

Том недоверчиво посмотрел сквозь пальцы. Ох, всё, конец.

Том мысленно установил себе надгробие с надписью: «Здесь покоится милый и очаровательный Том. Помним, скорбим».

Говорят, что в момент крайнего гнева человек может усмехнуться. Именно это и произошло со Снейпом.

Сколько времени прошло? Как давно он не был в таком жалком положении? Но самое ужасное — его зелье, которое он варил три месяца, пошло коту под хвост!

Снейп был необычайно спокоен. Настолько спокоен, что уже продумал, на какие куски он разрежет Тома.

— Если не хочешь, чтобы тебя прикончил Малфой, не двигайся.

Добби послушно замер, с огромным бантом на голове.

— А ты, Том, — голос Снейпа звучал крайне опасно.

Том закусил лапу и испуганно взвизгнул.

…

— М-м-м, Том, мне приснилось, что Снейп разрезал тебя на части и закопал. Какой ужас.

Суна перевернулась на другой бок и по привычке потянулась к краю кровати, где обычно спал Том. Хм? Почему так холодно?

Суна недоверчиво пошарила рукой, подняла голову — его действительно не было. Включила свет — всё равно нет.

— Том!!!

Суна в панике накинула халат и, распахнув дверь, чуть не врезалась в источающего ледяную ауру Снейпа.

— Ого! Что вы делаете у моей двери?

Суна настороженно отпрыгнула назад. Из-за недавнего сна она теперь относилась к Снейпу с большим подозрением.

— Принёс вам сюрприз!

— Сюрприз?

Суна с сомнением склонила голову набок. Этот чёрствый сухарь способен на сюрпризы? Скорее на неприятности.

Снейп вытащил из-за спины Тома и Добби и бросил их к ногам Суны. Увидев милый бантик на голове Добби, Суна едва сдержала смех.

— Пффф! Кхм... спасибо, что вернули Тома и поймали Добби. А где Дик?

Снейп достал из кармана Шоколадную лягушку и швырнул её в комнату. Лягушка тут же забилась под кровать Суны и затаилась.

— А теперь мы можем обсудить вопрос компенсации.

— Компенсации? Какой компенсации?

У Суны было дурное предчувствие, потому что Том не смел посмотреть ей в глаза.

Глава 32

Глава 32.

Комната Суны.

Мужчина и женщина. Атмосфера ничуть не романтичная.

Кот, лягушка и эльф. Трусливее не придумаешь.

— Том и этот эльф проломили в общей сложности четыре стены, плюс стену в моём подземелье и биологические материалы на ней.

Снейп сделал паузу и добавил:

— А также котёл Восстанавливающего зелья, которое я варил три месяца.

С каждым названным пунктом калькулятор в голове Суны отсчитывал всё больше и больше, пока она не превратилась в нищего банкрота.

Суна подпёрла подбородок рукой, выглядя крайне раздосадованной. Она размышляла о вероятности успеха плана «оглушить Снейпа и сбежать».

— У меня такое чувство, что вы замышляете что-то нехорошее.

Снейп искоса взглянул на Суну, читая её мысли как открытую книгу.

— Вам показалось.

Суна всё отрицала, сохраняя вид «мёртвая свинья кипятка не боится».

— Тогда продолжим разговор о компенсации.

— Денег нет!

Суна прижала к себе Тома, Том обнял Добби, а Добби — Шоколадную лягушку. Их тактика была проста — идти в отказ.

Снейп закрыл глаза, мысленно повторяя: «Она коллега, она коллега».

Когда он снова открыл глаза, его взгляд стал заметно спокойнее.

— Ущерб семье Малфоев вы тоже на себя возьмёте? — спросил Снейп, указывая на Добби.

Точно!

Человек, кот и лягушка уставились на Добби. Он ведь не из их компании. Глаза Добби наполнились слезами, и это тронуло маленькое сердце Суны.

Зная характер Люциуса, он не стал бы ждать ни секунды: в один миг потребовал бы возмещения, а в следующий — Добби лежал бы мёртвый на улице.

Этот малыш хоть и натворил дел в начале, но всё из добрых побуждений.

Однако у Суны действительно не было столько денег…

— Может, чем-нибудь другим возмещу? — Суна обняла пытавшегося сбежать Добби, готовая взять на себя эту ношу.

— Та дверь… — Снейп наконец раскрыл свои истинные намерения.

— Как насчёт информации?

Дверь? Какая дверь? Откуда у неё дверь?

— Какой информации? — Снейп приподнял бровь. Неужели он настолько всеяден?

— Подождите минутку.

Суна отнесла троицу в угол и начала что-то тихо обсуждать. Добби сначала отказывался рассказывать о дневнике, но Том повернул его голову на 180 градусов, указал на Снейпа и провёл лапой по горлу. Смысл был ясен: не скажешь — готовься к худшему.

Добби вздрогнул и, подумав, кивнул. Он шёпотом рассказал Суне всё, что знал. Выражение лица Суны сменилось с безразличного на потрясённое.

Так вот кто это был!

Суна с серьёзным видом подошла к Снейпу.

— Помните, я говорила вам, что он пытался помешать Гарри?

Снейп кивнул, скрестив руки на груди, с видом «слушаю твою чушь».

Суна рассказала Снейпу всё о дневнике. Целью Волдеморта был Гарри, и он сам подкидывал ему возможности набраться опыта.

А обладательницей дневника была подруга Пэнси из Слизерина — Дафна Гринграсс.

Причина, по которой Люциус выбрал её, была проста: во-первых, до неё было легко добраться, а во-вторых, Дафна была ярой сторонницей чистоты крови, эгоистичной и легко поддавалась манипуляциям.

Когда Дафна и Пэнси были в гостях в поместье, Люциус обронил пару двусмысленных фраз и незаметно подвёл Дафну к тому, чтобы она нашла дневник. Она, естественно, попалась на удочку и принесла этот источник бед в Хогвартс.

— Этот дневник связан с ним?

Суна кивнула. Лицо Снейпа мгновенно стало серьёзным. Он не ожидал, что Волдеморт оставил за спиной у всех такой козырь.

Как в прошлом году с Квирреллом, на этот раз это был дневник. Что будет в следующий раз? Вейла?

— Что он собирается делать?

— Добби сказал, что хочет что-то выпустить. Если его цель — убить Гарри, то, я думаю, это будет какое-нибудь магическое существо или яд.

— Но самое главное — заполучить этот дневник.

Это дело как нельзя лучше подходило декану Слизерина. Дафна была не похожа на Джинни, которая из-за угрызений совести могла бы выбросить дневник.

— Но будьте осторожны.

Снейп приподнял бровь, мол, что ты имеешь в виду?

— Если это действительно его козырь, то он наверняка будет очень соблазнительным, поэтому…

Суна достала блокирующее устройство и протянула его Снейпу.

— Вот, это может блокировать его влияние.

Снейп взял его в руки, бегло осмотрел и сказал:

— Вы хотите этим компенсировать ущерб?

— Хе-хе, не зря мы друзья, вы всё понимаете…

— Нет!

Никаких «хе-хе».

Суна отвернулась, отказываясь от дальнейшего сотрудничества, и попыталась забрать блокиратор, но Снейп, будучи закоренелым холостяком с быстрой реакцией, увернулся.

Суна гневно посмотрела на него. Вот же человек, и то ему подавай, и это!

— На этой неделе мне понадобится ваша дверь. Ингредиенты для зелья особенные.

Было видно, что Снейп был одержим этим зельем, раз даже снизошёл до объяснений.

— Ладно.

Суна с облегчением выдохнула. Её кошелёк был спасён. Дело было не в скупости, просто скоро Рождество, а нужно было купить кучу подарков.

Снейп, решив все вопросы, собрался уходить. Ему ещё предстояло разбираться с беспорядком в подземелье.

Возможно, из-за хронического недосыпа, а может, из-за головной боли от осознания того, что Волдеморт готовит что-то серьёзное, он, вставая, пошатнулся и чуть не сел обратно. К счастью, он успел ухватиться за стол.

От этого движения стол Суны чуть не развалился.

Суна не знала, что ей жалеть в первую очередь — стол или Снейпа. Она одной рукой поддержала Снейпа, а другой придержала стол.

Снейп пришёл в себя и, почувствовав тепло её руки на своём локте, отдёрнул её так, словно к нему прикоснулось нечто ужасное.

Отлично. Стол, который Суна пыталась удержать, со скрипом окончательно развалился.

Суна опёрлась на стул, уперев руку в бок и постукивая ногой по полу, и глубоко вздохнула.

Хорошо, просто отлично, великолепно.

— Что за припадок у вас опять?

Снейп и сам не ожидал такого поворота. Он несколько растерянно посмотрел на Суну, открыл рот, чтобы объяснить, что это было не нарочно, но потом решил, что в этом нет необходимости.

Он был именно таким — неприятным человеком. Обидчивым, эгоистичным, замкнутым.

У него не было друзей, и он не заслуживал любви.

Снейпу всё показалось бессмысленным, и он развернулся, чтобы уйти.

Но его мантия, обычно развевающаяся, вдруг натянулась, и его так дёрнуло, что он чуть не закатил глаза.

Суна, ничуть не смущаясь, убрала ногу и, подойдя, засунула ему в рот таблетку, которая вместе с кашлем проскользнула в желудок.

— Что ты мне дала?

Едва Снейп произнёс эти слова, как его глаза закатились, и он плашмя рухнул на пол, издав ровный храп.

— То, что поможет тебе хорошо выспаться.

Суна сердито пнула его. Одного раза ей показалось мало, и она пнула его ещё раз, пока не запыхалась.

Вот тебе за твои припадки, за твои заскоки, за твои противоречия.

Суна почувствовала облегчение, но теперь возникла проблема: как доставить Снейпа обратно в подземелье.

Её взгляд упал на Добби. Добби моргнул: я всё понял.

Щелчок пальцами — и двое людей и один эльф оказались в подземелье.

Суна сначала вздохнула, глядя на разрушения, а потом принялась искать дверь в спальню Снейпа.

Оказалось, что дверь в спальню — это книжный шкаф.

Суна, кряхтя, сбросила Снейпа на кровать, кое-как накрыла его одеялом, не заботясь ни об одежде, ни об обуви.

— Приятных снов!

Глава 33

Глава 33

В тот момент, когда Снейп открыл глаза, он тут же вскочил с кровати и настороженно огляделся.

Хм… это его комната?

Он осмотрел себя. Одежда была в порядке, обувь на ногах.

Обувь?..

Снейп поправил одеяло на кровати и, взмахнув волшебной палочкой, посмотрел на время. Было чуть больше семи утра, как раз к завтраку.

Он заметил, что голова сегодня была необычайно ясной, а накопившаяся усталость исчезла без следа.

Снейп причмокнул губами. Вчера вечером он проглотил таблетку слишком быстро и не распробовал, из чего она состояла, иначе мог бы воссоздать её.

Когда он вышел, стена в подземелье уже была восстановлена, но только стена. Куча испорченных ингредиентов всё ещё валялась на полу.

(?_?)

Снейп на мгновение не нашёл подходящих слов. Ладно, пора пойти доставить неприятностей Гриффиндору.

Нет, сначала нужно пойти к Дамблдору.

Тоже нет, дневник в руках Дафны!

…Как же всё раздражает!

…

На следующий день Суна как обычно пошла на урок, ничуть не испытывая угрызений совести за вчерашнее. Наоборот, настроение у неё было прекрасное.

— Доброе утро, профессор Суна!

— И вам доброго утра, — кивала Суна проходящим мимо юным волшебникам, направляясь с учебниками в класс.

Сегодня был теоретический урок. Юные волшебники вздохнули с облегчением: сегодня их не будут бить, ура!

— Все откройте страницу 132. Сегодня мы изучаем магических существ Запретного леса…

Гарри был несколько рассеян. Не только потому, что его рука ещё не зажила, но и из-за слов, которые сказал ему Добби.

Его профессор Защиты от Тёмных искусств, кажется, что-то знала и даже защитила его во время матча по квиддичу.

Так откуда профессор Суна знала о Добби?

Гарри размышлял об этом до самого конца урока. Когда он очнулся, вокруг Суны уже собралась плотная толпа юных волшебников, в три круга внутри и ещё несколько снаружи.

Гермиона была в первых рядах, а он с Роном — где-то на галёрке.

— Гермиона в последнее время совсем с ума сошла? Мало того, что она каждый день сама тренируется в двадцать первом кабинете, так ещё и после уроков толкается в этой толпе.

Рон искоса наблюдал за изменениями в поведении Гермионы. Ему, не привыкшему к усердию, не нравилось это её стремление выделиться.

— Не говори так, Рон. К тому же, у меня тоже есть дело к профессору Суне.

Гарри на цыпочках пытался заглянуть в толпу. Как бы ему протиснуться?

— Гарри, ты с ума сошёл?

Рон посмотрел на него с недоверием. Ему казалось, что Гарри заразился от Гермионы и предал его.

— У меня есть дело.

— Какое ещё дело? — на лице Рона было написано: «Ну-ка, сочиняй дальше».

Гарри огляделся по сторонам, притянул Рона к себе и прошептал:

— Помнишь, я рассказывал тебе о домовом эльфе Добби? Я видел его в больничном крыле. Он сказал, что профессор Суна поймала его и допрашивала о его целях. Профессор Суна многое знает.

Рон тоже вспомнил безумное начало учебного года, всё из-за этого маленького эльфа. Он с Гарри летал на машине по небу, а потом получил от матери кричалку.

— Ты хочешь сказать, профессор Суна что-то знает?

Гарри кивнул. Рон нахмурился и задумался.

— Я проведу тебя.

Рон прикрыл раненую руку Гарри и, пробиваясь сквозь толпу под градом ругательств, наконец-то добрался до Суны.

— Профессор Суна!

Суна с улыбкой посмотрела на них. Гермиона, которую оттеснили в сторону, гневно сверлила их взглядом.

— Ну, говори же!

Рон, тяжело дыша, подтолкнул Гарри, намекая, чтобы тот говорил быстрее.

Гарри: …Нет слов!

Разве можно спрашивать о таком при всех? А?

Но что поделать, это его безбашенный друг, приходится терпеть.

— Э-э… Профессор Суна, я…

— Профессор Суна!

Низкий голос заставил всех замереть, словно нажали на паузу. Все замолчали.

Да, авторитет Снейпа был ужасающе велик.

Толпа автоматически расступилась, пропуская Снейпа. Он, не глядя по сторонам, подошёл прямо к Суне.

— Вас вызывает Дамблдор.

Дамблдор?

Суна приподняла бровь. Неужели они так быстро?

— Хорошо, я поняла.

Суна извиняющимся тоном обратилась к окружающим её юным волшебникам. Как бы они ни были разочарованы, под давлением Снейпа они не смели и пикнуть.

Снейп, передав сообщение, развернулся, чтобы уйти, но, проходя мимо Гарри, замер.

— Похоже, наш мистер Поттер так и не научился уважать старших. — Сказав это, он взглянул на ногу Гарри, которая на полступни выступала за черту толпы.

Гарри неловко убрал ногу и хотел было что-то объяснить, но Снейп его и слушать не хотел.

— Минус десять очков Гриффиндору.

Присутствующие гриффиндорцы мгновенно покраснели от гнева.

Суна почувствовала, что Снейп злится. Он шагал так быстро, словно бежал по беговой дорожке, и даже его мантия держалась на расстоянии целого корпуса от Суны.

Том тянул Суну за край одежды и осторожно следовал за ними. После вчерашнего безумия его страх перед Снейпом немного поутих.

Они дошли до четвёртого этажа, и Снейп с лицом, будто у него запор, произнёс: «Лимонная долька».

Довольно забавно, когда мрачный Снейп произносит такой милый пароль.

Дамблдор в это время нервно расхаживал по кабинету. Дневник дал ему понять, что у Волдеморта есть и другие, неизвестные ему методы.

Это изменение выходило за рамки его плана, и будущее снова становилось непредсказуемым.

Голова шла кругом, хотелось рвать на себе бороду!

— А, вы пришли. Посмотрите на это.

Дамблдор поприветствовал их и отошёл, открывая вид на лежащий на столе дневник. Чёрный, как раз в эстетике Волдеморта.

Благодаря блокиратору, от него не исходило никакой особой ауры.

— Суна, огромное спасибо за твой блокиратор. Но чтобы понять, что это такое, я собираюсь его высвободить, так что мне понадобится ваша помощь.

Снейп и Суна переглянулись. Они встали на некотором расстоянии друг от друга, образовав с Дамблдором треугольник, чтобы в случае чего любая из сторон могла быстро среагировать.

— А вы мне действительно доверяете.

Дамблдор мягко улыбнулся. Он не сказал этого вслух, но Суна уже была частью его планов.

— Я начинаю.

Дамблдор попросил Суну убрать блокиратор и открыл дневник. Ничего не произошло, совсем не так, как они себе представляли.

Дамблдор посмотрел на Снейпа, как бы спрашивая инструкцию по применению.

Снейп закатил глаза. Без него эта школа рано или поздно развалится.

— Дафна сказала, что с ним можно общаться, написав что-нибудь.

— Подождите, она вам всё рассказала? — остановила его Суна. Неужели Дафна такая сговорчивая?

— Империус.

— А, понятно.

— Что? Северус, как ты мог со своей студенткой…

— Хватит, старый сладкоежка. Протри свои добросердечные очки и трезво оцени ситуацию. Как ещё я мог его достать, загадав желание?

Дамблдор потерял дар речи. Он не мог ничего возразить, но всё же упрямо добавил:

— В следующий раз так делать нельзя.

— … — Не слышу, не слышу!

Суна: Интересно, обожаю, хочу ещё!

— Итак, я начинаю.

Дамблдор наконец взялся за дело. Он взял перо и вывел на странице дневника каллиграфическим почерком строчку:

(Меня зовут Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.)

…

— Почему нет реакции?

— …

— …

Суна почувствовала, как дневник впал в ступор.

Глава 34

Глава 34.

Дамблдор, кажется, и сам осознал нелепость своего поступка. Неловко кашлянув, он написал в дневнике: «Я не Дамблдор».

«…»

«…»

Дамблдор увлёкся и принялся засыпать Волдеморта в дневнике сообщениями.

«Эй?»

«Есть кто живой?»

«Отзовись!»

…

Дамблдор продолжал свои попытки в течение десяти минут, но дневник оставался таким же безжизненным.

У Дамблдора закончились идеи. Волдеморт не выходил, а сам он войти не мог.

Снейп и Суна тоже ослабили бдительность и подошли к Дамблдору. Все трое стояли в недоумении.

Что делать дальше, когда они уже спугнули зверя?

— Какой же он всё-таки проблемный парень, этот Том…

Том, который до этого дразнил портреты директоров, услышав своё имя, тут же подбежал и запрыгнул на стол, едва удержав равновесие от резкой остановки.

— Том?

Том кивнул: я здесь.

Дамблдор забыл, что в комнате есть ещё один Том.

— Прости, Том, я не тебя звал. Я говорил о нём, его зовут Т. М. Реддл.

Том недоверчиво указал лапой на дневник, потом на себя, и над его головой появился вопросительный знак.

Если его зовут Том, то как зовут меня?

— Тебя тоже зовут Том. Ты — хороший Том.

Дамблдор достал плитку шоколада и сунул её Тому в лапу, словно успокаивая ребёнка.

Но на этот раз Том отказался от угощения и сердито посмотрел на дневник.

Во всём Хогвартсе только его могут звать Том!

Том относился к своему имени с необычайной ревнивостью.

Он выхватил дневник, взял перо и написал на странице: «Это я — Том, а ты — самозванец!»

Дневник, до этого не подававший признаков жизни, наконец отреагировал. На странице медленно проступили шесть точек.

…

С этого момента его родным языком стало безмолвие.

Но Том не собирался так просто сдаваться. Столкнувшись с отказом дневника сотрудничать, он вскипел, и из его ушей пошёл пар.

Засучив рукава, он нацарапал две большие страницы обличительных речей.

— Как думаешь, сработает?

Суна покачала головой. Она и сама не знала.

Разъярённый Том был страшен.

Том упорно продолжал осуждать дневник, и под его влиянием тот тоже сбился с пути истинного — он начал отвечать на оскорбления Тома.

Суна, Дамблдор и Снейп, словно зашли в комментарии на ютубе, наблюдая за скандалом, с интересом следили за перепалкой, время от времени издавая возгласы.

— О-о-о!

— Боже мой!

— Невероятно!

«…»

Снейп не хотел участвовать в этом сумасшествии, но возгласы Дамблдора и Суны пробудили в нём любопытство.

Я только одним глазком, одним глазком… Ого, Волдеморт не носит нижнего белья???

Перепалка Тома и дневника насчитывала уже сотни сообщений, и троица зрителей была сыта по горло сплетнями.

«Ты никому не нужный вонючий кот! Тебя никто не любит!» — злобно нацарапал Волдеморт из дневника, отчего Том подпрыгнул на три фута в высоту.

Он обернулся к Суне, требуя, чтобы она сказала, что любит его.

— Конечно, я люблю тебя, Том! — с готовностью подыграла Суна.

Том повернулся к Дамблдору.

— Я тоже люблю тебя, Том. Ты хороший кот.

Если не считать того, что он вместе с Пивзом и близнецами Уизли крушит замок.

Том посмотрел на Снейпа. Лицо Снейпа потемнело, и он уже хотел было съязвить, но смертоносные взгляды Дамблдора и Суны заставили его замолчать.

— …М-м-м…

Я вовсе не струсил.

Том удовлетворённо кивнул и написал в дневнике: «Они все меня любят!»

«Они тебя обманывают, Том, ты слишком доверчив!»

Том больше не мог терпеть. Он нарисовал на дневнике дверь. Нарисованная в 2D дверь под его лапой стала трёхмерной, а за ней виднелась лишь непроглядная тьма.

Том отбросил перо, просунул лапу сквозь дверь и начал что-то нащупывать.

Эта сцена повергла троицу в изумление.

— Он…

Глаза Тома заблестели, он хитро прищурился и злобно усмехнулся.

Он с силой дёрнул, и осколок души Волдеморта был вытащен из дневника. Из-за недостатка поглощённой магии и жизненной силы он был всего два фута ростом и полностью прозрачным.

Ого-го!

Том отшвырнул дневник, схватил осколок души Волдеморта за шею и, оскалив зубы, уставился на него лицом к лицу.

Осколок души Волдеморта: Вы несколько бесцеремонны!

Том злобно хихикнул. В этот момент было трудно разобрать, кто из них злодей.

Том достал верёвку и связал осколок души Волдеморта, превратив его в гусеницу с большим бантом на голове, после чего с гордым видом подошёл к Суне.

— …Том, ты такой молодец!

Том опёрся на настольную лампу, другой лапой провёл по лбу и высоко задрал подбородок.

Он определённо был самым лучшим и самым любимым котом!

Дамблдор мысленно вычеркнул все свои планы A, B, C и D. Последующие действия превратились в клубок чёрных ниток, который в итоге принял форму Тома.

Хм… Кажется, Волдеморт не так уж и страшен.

Дамблдор перевёл внимание на «гусеницу»-Волдеморта. Тот был явно подавлен.

Кто-нибудь может ему объяснить, что произошло? Как кот смог прорваться сквозь измерения?

Почему?

Он, великий Тёмный Лорд, был усмирён каким-то котом. Хотелось умереть.

— Давно не виделись, То… Реддл.

Дамблдор вовремя поправился, но Волдеморт подумал, что можно было и не называть его по имени. Разве они так хорошо знакомы?

— Давно не виделись, директор.

Хоть Волдеморт и был подавлен, но лицо терять было нельзя.

— Зачем ты вернулся в Хогвартс? Что ты собираешься выпустить?

Осколок души Волдеморта злобно усмехнулся:

— Мой дорогой директор, я больше не ваш ученик. Вам не кажется, что этот вопрос бессмыслен?

— Или, может, заключим сделку? Вы отдаёте мне Гарри Поттера, а я отвечаю на ваши вопросы. Как вам такое?

Лицо Дамблдора помрачнело. Значит, всё это было ради Гарри. И, скорее всего, то уже выпущено.

— Никак, Реддл. Ты в конечном итоге проиграешь, я тебе это гарантирую.

Взгляд осколка души Волдеморта стал зловещим.

— Посмотрим, Дамблдор. Посмотрим, кто из нас умрёт первым!

Дамблдор усмехнулся.

— Том!

Осколок души Волдеморта: Не смей называть меня Том! Ах да, тут же есть ещё один Том!

Дзынь!

Том тут же подбежал, отдал честь и, хихикая, направился к осколку души Волдеморта. У того возникло дурное предчувствие.

Том подкинул осколок души в воздух, поймал его на подсвечник, зацепив за верёвку, и оставил висеть.

— У-ха-ха-ха!

Том достал мухобойку, подошёл к осколку души сзади и принялся примериваться, с силой рассекая воздух. Удары эхом отдавались в тишине.

— Нет, Дамблдор, подождите, мы можем ещё поговорить!

Дамблдор заткнул уши, отказываясь от дальнейшего общения.

— Не… не надо, отпусти меня! Дамблдор! Том! Хороший Том! А-а-а-а-а!!!

От вопля осколка души Волдеморта весь Хогвартс подпрыгнул.

Глава 35

Глава 35.

Признался ли в итоге осколок души Волдеморта?

Нет.

Не потому, что он был таким упрямым, а потому, что в Хогвартсе случилось несчастье.

Поскольку Дафна получила дневник раньше, осколок души Волдеморта успел заставить её открыть Тайную комнату. В тот раз, когда Суна и остальные обнаружили её, она как раз выпускала василиска, пытаясь его найти.

Поэтому ловушка Суны не сработала.

Профессор МакГонагалл привела Филча к Дамблдору. Открыв дверь, она замерла в шоке, а затем выставила Филча за дверь.

— Вы…

Глаза профессора МакГонагалл метались по комнате, не зная, на ком остановиться.

Осколок души Волдеморта, увидев нового человека, крепко сжал губы и, покраснев от напряжения, не издал ни звука.

Суна огляделась. Сцена действительно была… странной.

— Что случилось, Минерва?

Дамблдор остановил Тома. Посторонние здесь, пока хватит.

— Я… Ох… Что я хотела сказать?

Профессор МакГонагалл втащила Филча обратно в комнату.

— Ты говори! — Ей нужно было прийти в себя.

— А? А, директор Дамблдор, Колин Криви был найден в коридоре на третьем этаже. Когда студенты его нашли, он был окаменевший.

Филч не выглядел особо опечаленным, поскольку он в равной степени ненавидел всех юных волшебников.

— Окаменевший?

Дамблдор бросил взгляд на «гусеницу»-Волдеморта, но на лице того было написано изумление, словно он и сам не понимал, что произошло.

Неужели это не его рук дело?

— Пойдёмте посмотрим. Том, присмотри за ним.

Том ударил себя в грудь, гарантируя, что всё будет в порядке, и украдкой достал из-за спины маленький хлыст.

Подождите, хлыст?

Суна протёрла глаза. Том, заложив лапы за спину, добродушно улыбался. Казалось, ей просто померещилось.

Она ошиблась?

Другие этого не видели, но осколок души Волдеморта видел всё отчётливо. Хотя он и не понимал, откуда этот кот достаёт все эти вещи, но! Кроме хлыста у него была ещё и шипованная дубинка!

Осколок души Волдеморта хотел закричать, но едва он открыл рот, как ему в него запихнули булочку.

Том злорадно посмотрел на него, похлопал по голове. Хе-хе, теперь мы остались одни.

Осколок души Волдеморта: Погоди-и-ите!!

…

Суна и остальные сначала отправились на место, где нашли Колина. Филч огородил его, а место, где лежал Колин, было обведено мелом.

— Первыми его обнаружили студенты Равенкло. Они почувствовали неладное и позвали меня. Я подготовил место, потом пришла профессор МакГонагалл. Она велела остальным отнести Колина в больничное крыло.

Филч кратко и быстро описал ситуацию. Остальное было за ними.

Профессор МакГонагалл и Дамблдор обсуждали состояние Колина, а Суна подошла к месту, где он упал. По направлению его падения она определила, куда он смотрел в последний момент.

Голова Колина была обращена наружу, а ноги — к стене. Если на него напал василиск, когда он фотографировал стену, то… василиск внезапно появился на стене.

Суна подошла к той стене и стала простукивать её волшебной палочкой, прислушиваясь к разнице в звуке.

Тук-тук!

Тук-тук!

Суна приподняла бровь и простучала ещё несколько раз. Пустой звук был отчётливо слышен. Значит, здесь и находился один из тайных ходов Хогвартса.

— Профессор Суна?

— Профессор Дамблдор.

— Ну как?

Суна кивнула. Дамблдор всё понял, но ничего не сказал.

— Пойдёмте, посмотрим на Колина в больничном крыле.

Когда они пришли в больничное крыло, у кровати Колина стояли Гарри и его друзья. Гарри, из-за своего дара змееуста, услышал шипение василиска, и сразу после этого на Колина напали. Он чувствовал, что эти два события связаны.

— Профессор Дамблдор…

Гарри с мольбой посмотрел на Дамблдора. Тот погладил его по голове и посмотрел на лежащего на кровати Колина, застывшего в позе фотографа.

— Он что-нибудь сфотографировал?

Мадам Помфри покачала головой.

— Плёнка сожжена. Это не простое заклинание окаменения или проклятие. Больше похоже на то, что это сделало какое-то существо.

— Можно использовать сок мандрагоры, зрелой, — сказал Снейп, убирая волшебную палочку.

Взгляды всех обратились к профессору Спраут.

— Мандрагорам ещё нужно время, чтобы созреть. Примерно три месяца.

Услышав это, Дамблдор нахмурился. Слишком долго.

— Хорошо, как только созреют, сразу же доставьте в больничное крыло. Профессор Суна?

Дамблдор чувствовал, что Суна что-то знает.

— Василиск. Существо, напавшее на Колина, скорее всего, василиск.

— Василиск?

На лицах Дамблдора и Снейпа появилось задумчивое выражение, они рылись в памяти в поисках информации о василисках.

— Легенда гласит, что василиск вылупляется из яйца, снесённого семилетним петухом под звездой Сириус, и высиженного жабой. Любое существо, встретившееся с ним взглядом напрямую, мгновенно умирает, а косвенно — каменеет. Его клыки очень ядовиты, и он боится петушиного крика. Первый известный василиск был выведен «Герпием Мерзким» — греческим Тёмным волшебником, владевшим парселтангом. Позже, из-за их опасности, Министерство магии запретило разведение василисков. По легенде, у основателя Слизерина был свой василиск.

Суна дала понять, что она почти раскрыла личность Волдеморта. Дамблдор должен был всё понять.

Дамблдор бросил на неё понимающий взгляд. Получено!

Василиск! Змееуст! Слизерин!

Все эти факты слишком явно указывали на одно.

Кроме Гарри и его друзей, которые ничего не понимали, остальные профессора так или иначе слышали легенду о Тайной комнате Слизерина.

Они обменялись взглядами и приготовились расходиться.

Дамблдор должен был вернуться и допросить осколок души Волдеморта, Суна — забрать Тома, а остальные — по своим делам.

— Гарри… — Гермиона с беспокойством положила руку ему на плечо. С тех пор как он увидел Колина, его лицо было очень бледным.

— Я в порядке, Гермиона. Просто мне кажется, что это дело может быть связано со мной.

— Что? — Рон, по знаку мадам Помфри, понизил голос. — О чём ты шутишь? Ты же слышал, что сказала профессор Суна, это сделал василиск.

— Но я слышал тот голос. Как только я его услышал, на Колина напали. Тебе не кажется…

Гарри доверял своей интуиции.

— Не шути так, Гарри. Ты что, думаешь, ты змееуст и можешь понимать, что говорит василиск? — беззаботно сказал Рон, а затем замер.

Все трое переглянулись.

— Змееуст?!

— Что за шутки, Гарри?

Рон рассмеялся от этого предположения. Эта мысль была такой же смешной, как и предыдущая.

— Рон, что такое змееуст? Почему у тебя такое лицо? — Гермиона никогда не читала о змееустах.

— Змееуст — это способность общаться со змеями и контролировать их. Легенда гласит, что этой способностью обладают только потомки Слизерина, а Гарри…

Хотя он и не договорил, Гарри и Гермиона поняли: Гарри не мог быть потомком Слизерина.

— Так в чём же дело?

Гарри был погружён в свои мысли. Он посмотрел на Колина, чувствуя, что этот учебный год тоже будет очень «насыщенным».

Глава 36

Глава 36.

Суна и Дамблдор вернулись в кабинет директора, а там... ну, скажем так, разворачивалась весьма занимательная сцена.

Том с самодовольным видом прислонился к стене и курил.

А вот осколок души Волдеморта... с видом обиженной невестки, увидев вернувшегося Дамблдора, едва не разрыдался.

«Ну где же тебя носило?!»

Одному богу известно, через что он прошел.

Дамблдор не ожидал такого сюрприза. Его глаза блеснули, и в голове тут же родилось множество идей.

Суне было не до этого. Подхватив Тома, она собралась уходить.

— Суна...

Услышав этот вкрадчивый зов, Суна, прижимая к себе Тома, бросилась наутек. Бежать! Этот старый лис Дамблдор опять ищет себе рабочую силу.

В спешке она даже не успела открыть дверь и просто пробила в ней дыру в форме человеческого силуэта.

Дамблдор: ...его дверь!!!

— Кхм-кхм... А теперь мы можем спокойно поговорить.

Чтобы спасти лицо, Дамблдор переключил свое внимание на осколок души Волдеморта.

…

Суна на всех парах домчалась до своего кабинета и, сбросив Тома на попечение Шоколадной лягушки, велела им пойти поразвлечься, а сама погрузилась в раздумья о дальнейших событиях.

Начало второго тома истории было перехвачено ими в самом зародыше. Дневник теперь у старого лиса Дамблдора, и, благодаря стараниям Тома, осколок души Волдеморта, скорее всего, кое-что расскажет.

Что до Василиска, Суна уже подробно объяснила всю исходящую от него опасность. Она верила, что Дамблдор скоро с ним разберется. Убьет ли он его сразу или оставит для тренировки Гарри, было неясно, но уж точно не допустит, чтобы пострадало столько людей, как в оригинальной истории.

А потом... что там было потом... Ах да, больше ничего.

Значит ли это, что теперь нельзя будет просто плыть по течению сюжета?

Суна уныло подперла голову, ее пальцы бессознательно забарабанили по столу.

— Профессор Суна!

— !

Суна так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как вошел Теодор, и от его голоса подскочила.

У Теодора была привилегия входить без стука.

— Теодор? Что ты здесь делаешь?

— Что-то случилось? — спросил он, подняв свое личико и глядя на нее своими чарующими глазами.

— С Гринграсс что-то не так.

— О?

Суна вскинула бровь. Неужели этот малыш так быстро заметил неладное, ведь с момента происшествия прошло совсем немного времени?

Достойный быть маленьким злодеем из побочной истории.

— Она очень раздражена, словно что-то потеряла. Даже на Малфоя осмелилась язвить, и они поссорились прямо в общей гостиной. Но... — Теодор нахмурился, вспоминая. — У Гринграсс был ужасный взгляд, как будто потерянная вещь была для нее невероятно важна.

Похоже, Дафна обнаружила пропажу дневника. Промытые Волдемортом мозги довели ее до исступления. Неужели Волдеморт снова применил свое обольщение?

Вспомнив смазливое личико осколка души Волдеморта, Суна подумала, что это вполне возможно. Красив, чертовски красив.

— Профессор, о чем вы задумались? — спросил Теодор, глядя на меняющееся выражение лица Суны.

— Я... кхм.

Нет, нельзя говорить, это может плохо повлиять на ребенка.

— Как она сейчас себя ведет?

Теодор поднял голову и, подумав, ответил:

— Мрачно сверлит взглядом каждого.

Ого, похоже, намечается переход на тёмную сторону. Снейп действительно не подумал о последствиях.

— Держись от нее подальше, и все будет в порядке, — напутствовала Суна, совершенно забыв, что Теодор уже прошел начальный уровень подготовки.

Теодору такая забота пришлась по душе, и он послушно кивнул.

— Я знаю. Слышал, у Гриффиндора тоже проблемы.

Суна с головной болью потерла виски. Новости распространяются довольно быстро.

— Если что-то обнаружишь, сразу иди к Снейпу. В конце концов, он декан твоего факультета, да и живет ближе.

Теодор надул губы. Ему не очень-то хотелось приближаться к подземельям. Там было мрачно и сыро, даже Драко жаловался после каждого визита.

— Мне там не нравится, — сказал Теодор, опустив глаза и уставившись на носки своих ботинок. Его короткие черные волосы качнулись вслед за движением.

В присутствии Суны он привык говорить все прямо и демонстрировать свою зависимость от нее.

— Э-э... он... хм...

У Снейпа совершенно не было таланта ладить с детьми. Суна мысленно перебрала черты своего друга и поняла, что винить тут было некого, кроме него самого.

Она даже не могла найти слов, чтобы его похвалить, и ощутила ту же боль в груди, что и профессор Спраут.

— Ладно, если будут проблемы, приходи ко мне. Возьми это с собой, в случае чего выиграет тебе время.

Суна достала из своего рюкзачка карманные часы — новенькие, серебристо-белые, с винтажным узором.

Она положила их в карман Теодору, а цепочку зацепила за его пиджак, создав яркий акцент на фоне черной ткани.

Теодор коснулся выпуклости в кармане, и в его глазах мелькнули радость и торжество. Ему нравилось такое особое отношение.

— Спасибо, профессор.

Суна погладила Теодора по голове. Конечно, она заметила его маленькую уловку. Цветы нуждаются в заботливом поливе, и она не возражала побыть тем самым маленьким принцем.

— Профессор, это рождественский подарок?

Рождественский подарок?

Суна прикинула в уме: до Рождества еще больше месяца. Рановато.

— Конечно, нет. Считай это дополнением.

Радость в глазах Теодора стала еще заметнее.

— А какой рождественский подарок хотели бы вы, профессор?

Суна на мгновение замерла. Можно загадывать желание?

— Если я скажу, разве это будет сюрпризом?

Теодор склонил голову набок, и его лицо омрачилось разочарованием.

— Пожалуй, нет.

— Но что бы ты ни подарил, мне все понравится. Это ведь знак внимания.

— Так что же нравится профессору?

— Мне все нравится...

— Ладно, угадать и вправду трудно.

…

Возле кабинета профессора Защиты от Тёмных искусств

Гарри, Рон и Гермиона стояли в углу неподалеку, с нетерпением глядя на дверь.

Рон не выдержал первым:

— Сколько этот Нотт уже там сидит? Почему он все не выходит?

— Может... может, у них важный разговор, — неуверенно предположил Гарри.

Все знали, что у Теодора хорошие отношения с Суной, из-за чего Гермиона даже некоторое время ревновала. Но она сама не могла вот так запросто просиживать в кабинете Суны.

— Возможно, Нотт что-то обнаружил, — справедливо заметила Гермиона, но тут же добавила: — Но он и правда слишком долго там сидит.

— Хватит, Гермиона, не веди себя так, будто только ты все знаешь. Даже если Нотт что-то и обнаружил, он нам все равно не расскажет, — огрызнулся Рон.

Он все еще был обижен на Гермиону за то, что она ходила тренироваться одна. Дело было не в том, что он не хотел, чтобы Гермиона становилась лучше, просто ему было неприятно, что она не позвала его с Гарри.

— Не стоит так говорить, Рон, — у Гермионы тоже лопнуло терпение. Рон подкалывал ее уже несколько дней, и если она продолжит это терпеть, то просто лопнет, как воздушный шарик.

— Ха, а что я такого сказал? — съязвил Рон, скрестив руки на груди.

Гарри успел вклиниться между ними прежде, чем Гермиона успела ответить, и принялся успокаивать обоих, не давая им продолжить ссору.

Каждый раз оказываясь между ними, Гарри чувствовал, как ему тяжело.

Тем временем разговор Суны и Теодора в кабинете подходил к концу. Один собирался возвращаться в спальню, другая — к Снейпу, так что им было по пути.

Трио пришлось уйти ни с чем. И возникла еще одна, более серьезная проблема.

Поняв, что сегодня поговорить с Суной не удастся, Гермиона и Рон перестали сдерживаться. Они холодно фыркнули, посмотрев друг на друга, и разошлись в противоположные стороны.

Гарри, снова поставленный перед выбором: ...

Глава 37

Глава 37.

Суна проводила Теодора до гостиной, а затем направилась к подземельям Снейпа. К несчастью, пароля от входа она не знала.

В прошлый раз ей помог Добби.

Тук-тук-тук!

Суна негромко постучала в дверь. В последние дни она зачастила в эту сторону.

Внутри Снейп в ярости проверял эссе. Он ведь так ясно все объяснил, даже написал на доске, так почему эти маленькие тролли не могут пошевелить своими мозгами размером с миндаль?

Голова раскалывалась. Когда же закончится этот кошмар?

Тук-тук-тук!

Глухой стук в дверь прозвучал в тишине подземелий так внезапно, что Снейп едва не взорвался от злости.

Он не хотел обращать на это внимания, но стук упорно продолжался с той же размеренной частотой.

Это раздражало Снейпа еще больше.

— Войдите!

Он снял с двери заклинание, позволяя гостю войти самому. Но человек снаружи, казалось, не услышал. После короткой паузы стук возобновился.

(╬◣益◢)

Суна действительно не расслышала. Дверь в кабинет Снейпа была толщиной в ладонь — от кончиков пальцев до запястья, что ясно говорило о его желании отгородиться от всего мира.

Крик Снейпа, пролетев через просторное подземелье и пройдя сквозь дверь, долетел до ушей Суны лишь слабым отголоском.

Она, естественно, подумала, что ей послышалось, пока Снейп в ярости не распахнул дверь.

«...»

«...»

Рука Снейпа, сжимавшая дверную ручку, стиснулась еще крепче. Вдох, выдох, вдох, выдох.

— Профессор Суна! Неужели вы соизволите войти, только если я лично открою вам дверь? Может, еще и красную дорожку расстелить в вашу честь?

Суна почувствовала, что настроение Снейпа было на нуле. Он так скрипел зубами, что это было слышно.

От этого она невольно вздрогнула, и ее уверенность поубавилась.

— Твоя дверь такая...

Тут Суна заметила, что заклинание с двери снято. Неловко вышло.

— Я не расслышала, хе-хе.

Снейп беззастенчиво закатил глаза, отпустил дверь и, развернувшись, пошел обратно.

Суна последовала за ним, попутно закрыв за собой дверь. Массивная, и впрямь толстая. Тому пришлось бы попотеть, чтобы пробить такую.

Снейп молчал, вернувшись на свое место и продолжая тереть переносицу.

А Суна... с ее-то наглостью, смущалась лишь мгновение. Теперь она уже рассматривала новый стеллаж с образцами, который установил Снейп. Если она не ошиблась, за стеллажом стена была обшита стальными листами?!

Дзынь!

Судя по звуку, так и есть!

— Снейп, сколько ты отдал за эту стальную плиту? Где купил, хорошая штука? Если да, порекомендуй и мне.

Снейп почувствовал, что голова болит еще сильнее. Не стоило ему ставить туда стальную плиту. Ему следовало припечатать туда лицо Суны!

— Ты по какому делу?

Если есть дело — говори, нет — проваливай!

Суна почесала затылок. Ах да, чуть не забыла о главном.

— Ты не разобрался с Гринграсс? Она сейчас, возможно, в бешенстве ищет дневник.

— Я не считаю это необходимым.

Снейп не поднимал головы, отчего его голос звучал глухо.

— Опять Нотт тебе наябедничал, да?

Снейп мог догадаться об этом, даже не задумываясь. Ему нужно поговорить с Дамблдором, чтобы тот открыл для Суны отдельный факультет и отправил туда Нотта.

Если бы Суна знала о его мыслях, она бы обеими руками проголосовала «за».

— Да. Не уходи от темы. Это серьезная проблема. Ты знаешь, на что способен этот человек, неужели ты не боишься, что Гринграсс натворит что-нибудь опасное?

Услышав это, Снейп презрительно хмыкнул.

— Если она и впрямь на что-то способна, я даже зауважаю ее.

Суна нахмурилась. Хоть в его словах и была доля правды, всегда есть исключения. Иногда из-за недооценки противника могут возникнуть скрытые угрозы.

— Довольно, профессор Суна! Если вы пришли ко мне только из-за этого, то можете возвращаться. Со своими студентами я могу разобраться сам.

Снейп начал выпроваживать гостью. Сейчас один ее вид его раздражал.

«Уйду так уйду! Попробуй только удержать!»

Суна достала Дверь-портал и пару раз открыла ее, вызывающе вскинув бровь в сторону Снейпа, а затем сделала вид, что собирается убрать ее обратно.

— Ай-яй-яй, эта дверь что-то заржавела от бездействия, надо бы ее смазать!

Снейп: ...Как же хочется кого-нибудь убить!

— Вон!

— Будет сделано!

Суна бросила дверь и «в панике сбежала», оставив Снейпа с комом в горле, который не проходил.

Он пару секунд поборолся с собой, сидя в кресле, но все же не смог устоять перед искушением Восстанавливающего зелья. Это был древний рецепт, который он пытался воссоздать, и успех стал бы для него настоящим прорывом.

Можно сказать, что Суна идеально освоила искусство выводить Снейпа из себя, а затем тут же его успокаивать.

…

В Хогвартсе собирались праздновать Ночь костров. Праздник должен был состояться у Черного озера, с фейерверками.

В Англии Ночь костров также известна как Ночь Гая Фокса. В память о «Пороховом заговоре» люди разводят костры, запускают фейерверки и сжигают чучела с добрыми пожеланиями.

Когда Суна впервые участвовала в таком празднике в одной из лондонских деревушек, она была поражена, потому что это полностью противоречило ее представлениям.

В ее прошлой жизни сжигание чучел имело совсем другой смысл, понятный всем. А в Англии на Ночь костров сжигание чучела было знаком благословения и уважения; «сжигали» многих знаменитостей и даже членов королевской семьи.

Она не ожидала, что в Хогвартсе тоже отмечают этот праздник. Кого же будут сжигать маленькие волшебники? Дамблдора?

Неужели Теодор сожжет ее?!

Суну пробрал озноб. Она должна его остановить!

— Том, сегодня вечером Ночь костров.

Том, который до этого дремал, при слове «Ночь костров» тут же оживился и переоделся.

Он надел традиционный фермерский наряд с шляпой, что выглядело очень мило.

— Еще рано, начнется в восемь вечера у Черного озера. Возьми с собой Дика и смотри, чтобы его не опалило огнем.

Том послушно кивнул, схватил Шоколадную лягушку, засунул ее под шляпу и уверенно похлопал по ней.

Шоколадная лягушка проделала дырку прямо в центре шляпы и высунула голову.

Том потянул Суну за край одежды и указал на дверь, давая понять, что хочет пойти к друзьям.

Суна не стала его останавливать.

— Иди. Вечером будут фейерверки. Но договоримся сразу: меня не сжигать.

Том уже участвовал в Ночи костров с Суной, поэтому знал программу.

Он мысленно перебрал в голове: кроме Суны, он должен был вырезать фигурки себя, Дика, а еще Пивза, близнецов Уизли и других маленьких волшебников, с которыми у него были хорошие отношения.

Внезапно в его сознании возник образ маленькой оранжевой мышки, которая растолкала всех, кого он только что перечислил, и сердито указала на себя.

Взгляд Тома потемнел, и его настроение заметно упало. Шоколадная лягушка утешительно похлопала его.

Том рассказывал ей о своем прошлом, и она знала, что у него был друг по имени Джерри, с которым они часто дрались, но очень дружили.

В другом измерении спящий Джерри внезапно чихнул. Он сел, огляделся по сторонам, и, не услышав больше никаких звуков, тихо вышел из комнаты. Маленькая кроватка Тома в углу все еще была пуста. Он уже не помнил, как долго Тома не было.

Он взобрался на подоконник, посмотрел на закатное небо и вздохнул.

Глава 38

Глава 38.

У Черного озера был возведен огромный костер. Судя по его размерам, чтобы его обхватить, потребовалось бы не меньше тридцати человек, взявшихся за руки. А строил его всего один Хагрид, и, похоже, ему это было в радость.

Вместе со своей собакой Клыком он таскал нарубленные дрова в указанное место и постепенно складывал их все выше и выше.

Маленькие волшебники из-за вечернего праздника на уроках были немного рассеянными. Близнецы Уизли воспользовались этим и неплохо подзаработали, продавая различные маленькие фейерверки. Особенно они наживались на влюбленных парочках, которые были готовы раскошелиться.

Том, благодаря своему уникальному мастерству, тоже открыл лавочку вместе с Пивзом, вырезая для всех деревянные куклы для вечернего ритуала.

Вечером, после ужина, маленькие волшебники стали потихоньку собираться у Черного озера. Чтобы не было слишком темно, по берегу горели небольшие костры, освещая путь.

Призраки, не имея возможности покинуть замок, с тоской прилипли к окнам, наблюдая за весельем учеников.

Том принес с собой целый мешок деревянных кукол. Он обещал призракам сжечь по одной кукле для каждого из них.

Этот праздник не требовал особых церемоний. Дамблдор лишь озвучил некоторые меры предосторожности и зажег огромный костер с помощью заклинания.

Пламя, взметнувшееся к небу, осветило половину Хогвартса и согрело замерзших волшебников.

Дамблдор и несколько других профессоров отошли в сторону, предоставив площадку ученикам.

— Каждый раз, когда я вижу их такими живыми, я чувствую, что снова молодею, — вздохнула профессор МакГонагалл.

Внизу маленькие волшебники уже начали бросать в костер кукол. Среди них особенно выделялся Том, который бросал кукол с конвейерной скоростью.

Если бы Седрик его не остановил, он бы и Шоколадную лягушку туда закинул.

Едва не лишившаяся жизни Шоколадная лягушка страшно разозлилась, сердито стукнула Тома и запрыгнула на Седрика.

Том обиженно потер голову, поправил шляпу и осторожно достал последнюю куклу — искусно вырезанную маленькую оранжевую мышку. Он с нежностью прижал куклу к щеке, а затем бросил ее в огонь, позволяя пламени поглотить ее.

Суна, наблюдая за этой сценой, прищурилась. Похоже, ей снова придется раскошелиться. Впрочем, она уже была готова к этому, просто нужно было подождать еще немного.

Что касается сжигания кукол, Суна думала было вмешаться, но сжигающих было так много, что она ничего не могла поделать. Ей оставалось лишь отвести взгляд и притвориться, что она ничего не видит.

И тут она случайно заметила Драко, бросающего в костер кукол. Сначала своих родителей, а потом... Снейпа?

Простите за сомнение, просто кукла была... трудноузнаваемой. Фигурки супругов Малфой, скорее всего, вырезал Том, а вот Снейпа, видимо, Драко сам смастерил.

Весьма яркий образец абстракционизма.

И как это не считать проявлением любви?

Суна, руководствуясь принципом «радостью нужно делиться», позвала профессора МакГонагалл и остальных посмотреть. Вскоре все они уже сгибались от смеха.

А Снейп? Он уже слился с ночной тьмой.

Справившись с куклами, маленькие волшебники перешли к следующему этапу программы — песням и танцам вокруг костра.

Том переоделся, достал гитару и запел английскую деревенскую мелодию, одновременно танцуя с профессором Флитвиком.

Ученики тоже разбились на пары. Рон, все еще дуясь на Гермиону, потащил танцевать Гарри. Гермиона же нашла Джинни — уж эта пара смотрелась куда приятнее, чем они.

Драко пригласил Пэнси, Гойл и Крэбб встали в пару, а мрачная и изможденная Дафна была изгнана из их маленькой компании.

Дамблдор с улыбкой пригласил профессора МакГонагалл, профессор Спраут пошла танцевать с профессором Астрономии. В итоге остались только Суна и Снейп.

Они встретились взглядами и тут же отвернулись, чувствуя внутренний озноб.

С ним (с ней)? Какой ужас!

Поэтому, когда Теодор подошел и пригласил ее, Суна, не раздумывая, согласилась. В конце концов, это было не какое-то особенное мероприятие.

Все танцевали под пение Тома. Многие парочки, пользуясь моментом, обнимались в толпе, заставляя Снейпа сдерживать зудящее желание снять с них баллы.

Суна потанцевала с Теодором пару кругов и отошла, направившись к беспорядочно пляшущим близнецам Уизли.

— Эй, красавчики!

Близнецы отпустили друг друга и поприветствовали ее в своей фирменной бесшабашной манере.

— Добрый вечер!

— Угу. Фейерверки еще остались? Такие, которые можно в руках держать.

Услышав это, близнецы принялись шарить в своих мантиях и вытащили целую кучу разнообразных маленьких фейерверков.

— Какого цвета желаете?

— Один сикль за штуку.

Маленькие фейерверки близнецов по форме напоминали те, что были в «Томе и Джерри», а еще были бенгальские огни.

Суне было лень выбирать, поэтому она скупила все оптом, чтобы раздать другим профессорам. Даже Снейпу она сунула парочку.

Не хватало еще, чтобы он думал, будто она его игнорирует.

Снейп брезгливо зажал их двумя пальцами. Каждый раз, когда он пытался их выбросить, Суна бросала на него такой свирепый взгляд, что ему приходилось прятать их под мантией.

Сегодня был еще один день, когда удалось насолить Снейпу! (´∀｀)♡

Настроение маленьких волшебников поднималось все выше, повсюду раздавались смех и веселые песни. Тома даже подбрасывали в воздух, и ему это очень нравилось.

Призраки у окон качались в такт толпе. Пивз и Почти Безголовый Ник составили друг другу компанию, заставляя Кровавого Барона закатывать глаза.

Ученики, танцевавшие парами, теперь взялись за руки и образовали большой хоровод. Рон отбросил свою обычную неловкость и первым подошел извиниться перед Гермионой. Трио снова весело смеялось и танцевало, на время забыв о Василиске, Волдеморте и прочих заботах.

Они ведь были еще совсем детьми.

Дамблдор, видя, что атмосфера достигла своего пика, взмахнул волшебной палочкой в сторону крыши замка, и в небо взмыли давно заготовленные фейерверки.

Толпа вздрогнула от внезапного грохота, но тут же была заворожена огнями, рассыпавшимися по небу.

Фейерверки осветили все небо. Маленькие волшебники тоже достали свои фейерверки и присоединились к зрелищу. Их фейерверки были даже окрашены в цвета факультетов, что издалека смотрелось очень красиво.

Суна не особо задумывалась, раздавая фейерверки наугад: Дамблдору достался желтый, профессору МакГонагалл — зеленый, а ей самой — синий.

Глаза Суны хитро блеснули, и она незаметно подожгла спрятанный фейерверк Снейпа. Хм, красный.

Мрачное лицо Снейпа в сочетании с красным огоньком создавало неповторимый колорит.

Про Тома и говорить нечего. Его фейерверки были не только красивыми, но и мощными. Многие гриффиндорцы закупались у него.

Непрекращающиеся «ба-бах» и «бум» напоминали звуки битвы. Симус, который давно не взрывал, получил в лицо порцией сажи от несработавшего фейерверка.

— Том!

Том молчал. Том спешно ретировался.

В десять часов профессора начали собирать учеников и отправлять их в гостиные. Праздник праздником, а правила соблюдать надо.

Дамблдор оставил Суну помочь с уборкой. Маленькие костры уже почти догорели, и их можно было потушить простым заклинанием «Агуаменти». А чтобы погасить огромный костер, Дамблдор договорился с русалками из Черного озера, чтобы те помогли залить его водой.

Дамблдор знал мермиш. Вот это настоящий гений.

Вдвоем они сдули оставшийся пепел в Запретный лес, где он послужит удобрением.

— Пойдем, выпьем по чашечке у меня, — предложил Дамблдор, когда все было закончено.

Глава 39

Глава 39.

У Суны тут же пропал весь энтузиазм. Она махнула рукой, отправляя Тома с Шоколадной лягушкой обратно.

— Э-э... Профессор Суна, я думаю, было бы лучше, если бы Том пошел с нами.

Дамблдор остановил ее, что еще больше убедило Суну в ее догадках.

— Быстро возвращайся и приготовь мне постель, — приказала она Тому.

Между Дамблдором и Суной Том, конечно же, выбрал Суну и мигом умчался в спальню.

Дамблдор беспомощно вздохнул, но все же проводил Суну в свой кабинет. Он заварил ей сливочный черный чай, такой сладкий, что зубы сводило.

Суна сделала один глоток и отставила чашку. Дневника нигде не было видно. Интересно, что Дамблдор с ним сделал.

После долгого молчания первым заговорил Дамблдор.

— Похоже, ты догадалась о моих мыслях.

— Угу, — промычала Суна, опустив глаза и не продолжая разговор.

К сожалению, Дамблдор был не Снейп. Его не смущала наглость, да и сам он был не промах.

— Так что насчет Тома... — начал он нащупывать почву.

— Нет! — решительно отрезала Суна. — И не думай!

Дамблдора это ничуть не удивило. Он решил воззвать к ее разуму и чувствам.

— Ты должна понимать, насколько ужасен этот человек. Дневник — лишь верхушка айсберга. В будущем он вернется. Если у нас будет лучший способ, мы сможем избежать многих жертв. Я надеюсь, ты меня поймешь.

«...»

Суна по-прежнему молчала. Она не хотела давать окончательный ответ.

— Сегодняшний фейерверк был прекрасен. Я хочу, чтобы он каждый год озарял Хогвартс.

Дамблдор посмотрел в окно. Он знал, что поступает слишком жестоко. Так же, как он подстраивал испытания для Гарри, как заставлял Снейпа страдать от двойной игры, теперь он хотел втянуть в это Суну и Тома.

— Дамблдор, как профессор Хогвартса, я могу защищать здешних учеников и даже в некоторых случаях протянуть руку помощи. Но я не могу причинить вред Тому. Он не питомец, для меня он скорее партнер, и его уникальность ничем не заменить.

Суна подняла голову. Ее лицо было холодным и строгим, она даже не использовала обычное обращение. Сейчас она говорила с Дамблдором на равных.

Хотя Том и не мог умереть, у него были свои радости и печали. Ни одно мыслящее существо не захочет быть инструментом, а тем более жертвой.

Том был вспыльчивым и чувствительным. Если она так поступит, это нанесет ему глубокую рану.

Более того, Том значил для нее нечто особенное. Он был воплощением всех ее чувств из прошлой жизни.

— Я понял, — после нескольких секунд молчания сказал Дамблдор, отказавшись от дальнейших уговоров. В этот момент он подумал о ком-то другом.

— Надеюсь, ты сдержишь свое слово.

— Угу.

Суна согласилась. Хотя ей и не нравилось, что Дамблдор хочет использовать Тома, она все равно его очень уважала. Каждый, кто бескорыстно жертвует собой, заслуживает уважения.

Именно поэтому она и ввязалась в это щекотливое дело. А что до Системы... раз нет наказания, то что она может сделать!

— Впрочем, тебе не стоит так торопиться. Еще есть время, наверняка найдется другой способ.

— Будем надеяться! — Дамблдор лукаво покачал головой, возвращаясь к своему обычному виду. — Этот дневник стал для меня тревожным звонком.

— Где он сейчас?

— Секрет! — Дамблдор подмигнул Суне.

Суна пожала плечами и больше не спрашивала. Похоже, он приберег его для Гарри.

— Одолжи мне на время тот блокиратор.

Над головой Суны появился огромный вопросительный знак. Что это он, как Снейп, — и поесть, и с собой унести.

— Насколько?

— Хм... года на два-три.

Суна протянула руку к Дамблдору.

— Плати!

...

Неловкая ситуация. У Дамблдора как раз не было денег.

— Э-э... Давай я обменяю его на что-нибудь другое, как тебе?

Суна вскинула бровь.

— Сначала посмотрю.

Дамблдор надел свои очки-половинки, нашел ту самую книгу, которую уже показывал Суне, и протянул ей.

— Как тебе это?

Ого! 0.о

— Это же...

Суна выразительно посмотрела на него. Разве это не книга, написанная предком Дамблдора? Можно ли ей ее брать?

— Это залог. Оставлю у тебя. Я обменяю его на блокиратор, когда верну. Не потеряй.

Дамблдора это не особо волновало. У него был талант делать подарки, которые всегда попадали в цель, как, например, фальшивая волшебная палочка для Якоба.

— За это можешь не волноваться!

В этом Суна была уверена. Она сунула книгу в карман, собираясь почитать ее на досуге.

— Если однажды я...

Взгляд Дамблдора стал отстраненным, и по началу фразы было ясно, что он собирается «завещать» что-то.

Суна тут же вручную заставила его замолчать.

— Тьфу-тьфу-тьфу, пусть хорошее сбудется, а плохое — нет.

Фух, чуть не активировала смертельный баг.

Дамблдор не понял, но послушно замолчал. Только убери мою бороду у меня изо рта!

Суна послушно убрала руку, и Дамблдор не сдержал рвотного позыва.

— Если больше ничего, я пойду.

Ой, перестаралась. Суна снова вылетела, пробив дверь.

Дамблдор: Бле-э... Моя новая дверь! Бле-э... Моя борода!

Суна вернулась в свою комнату. Том уже все приготовил, даже выдавил зубную пасту на щетку.

Суна похвалила Тома и, умывшись, быстро забралась в постель.

— Ух, как хорошо!

Постель была согрета грелкой. Как только она забралась под одеяло, ее окутало тепло. Уровень счастья: вверх! вверх!

Насладившись моментом, Суна снова села и погладила Тома по голове. Из-за разговора с Дамблдором она, на удивление, стала задумчивой.

— Том, тебе нравится быть со мной? — спросила Суна, лежа на краю кровати и играя с хвостом Тома.

Глаза Тома заблестели, и он уверенно кивнул. Ему нравилась Суна как хозяйка. Хоть она иногда и бывала ненадежной, но относилась к нему очень хорошо.

— А ты хотел бы вернуться в свой мир? — спросила Суна, и ее голос дрогнул от волнения.

Когда она призвала Тома, она не спросила его мнения, и теперь боялась, что он из-за этого несчастен.

Но Том понял ее неправильно. Он подумал, что Суна хочет от него избавиться, и в ужасе вцепился в ее руку.

— Не надо, Том, я не собираюсь тебя бросать, я просто... — Суна успокаивающе погладила его по голове. — Я боюсь, что тебе не нравится этот чужой мир. Ведь там остались твои друзья и товарищи.

Том на мгновение замер. Он подпер голову лапой, его глаза забегали, а затем он достал бумагу и ручку и написал свои мысли, протянув записку Суне.

«Хозяйка Суна, на самом деле, мне везде одинаково. В том мире я был чемпионом по ловле мышей и постоянно кочевал из одной семьи в другую. Я люблю стабильность, или, скорее, мне нравится быть нужным. Поэтому, даже когда мои друзья обижали меня, я не сопротивлялся и продолжал возиться с Джерри. После того как я попал сюда, хоть мы и постоянно в разъездах, мне это нравится, потому что я тебе нужен, и как бы ты ни злилась, ты никогда меня не прогонишь. Иногда я скучаю по Джерри, по Спайку, по прежнему миру. Но все это при условии, что я не покину тебя».

— Том...

Суна надула губы, и слезы навернулись ей на глаза.

Кошки — действительно лучшие друзья на свете!

Суна затащила Тома на кровать и уткнулась лицом в его живот. Ну почему Том такой хороший!

Том, никогда раньше не бывавший на кровати, от страха прижал уши и растерянно смотрел на эмоциональную Суну.

Он что-то не то сказал?

— Том, ты мой самый важный друг. Очень-очень важный.

Глава 40

Глава 40.

Поговорив с Томом начистоту, Суна успокоилась. Днем она вела уроки, а по вечерам читала историю семьи Дамблдоров.

Да, именно так — историю семьи Дамблдоров. Ее писал каждый глава рода, записывая историю развития волшебного мира и своей семьи.

Надо сказать, чтение было захватывающим.

Особенно та часть, где рассказывалось о реформах древних волшебников, — это было даже интереснее, чем рассказы самого Дамблдора.

«Все семьи искали новые пути, и семья Дамблдоров тоже должна была измениться. Консерваторы выбрали смешанные браки, радикалы — грабеж. К сожалению, я не хотел примыкать ни к одной из сторон. Я не мог смириться с союзом с нечеловеческими существами, но и не мог жестоко отнимать кровь у магических существ. Возможно, это моя слабость, моя проклятая сострадательность. Но как бы я ни сопротивлялся, ради семьи Дамблдоров, ради будущих поколений, я все же взял свою волшебную палочку и вошел в тот лес».

«Я не знаю, с какими чувствами я искал подходящее существо. Я встречал многих, и каждый раз, поднимая палочку, находил предлог, чтобы отказаться от своего выбора. Я понимал, что обманываю сам себя. Я — предатель Дамблдоров, но я просто не мог этого сделать. Потому что для отнятия крови нужно было нападать на невинных детенышей. В их наивных, чистых глазах я видел себя, такого же, как их родители. Я провел в лесу целый день, не смея вернуться и встретить полные надежды взгляды своих детей».

«Пусть кто-нибудь скажет мне, что делать. Предки семьи Дамблдоров, укажите мне путь».

Суна погладила подбородок. Похоже, доброта у Дамблдоров была наследственной. В строках тогдашнего главы рода, Ноя Дамблдора, сквозила его борьба и мука.

«Я сидел под деревом и размышлял, глядя на звезды и думая о будущем семьи Дамблдоров. Сколько из моих потомков смогут, подобно звездам на небе, остаться в веках?»

«Я не знаю, как я уснул. Позже, вспоминая об этом, я испытывал страх, но в то же время был благодарен, ведь именно так я встретил Гестию, которая навсегда изменила судьбу семьи Дамблдоров».

«Гестия была фениксом. Из-за их способности возрождаться из огня, многие жадные волшебники охотились на них. Фениксы, хоть и были сильны, устали от этого. И тогда Гестия выбрала меня. Она тайно наблюдала за моими терзаниями и придумала взаимовыгодное решение — магический контракт».

«Мы выбрали способ, который устраивал обе стороны. Я получил магическую кровь без каких-либо побочных эффектов, а моя семья и потомки обязались защищать по одному молодому фениксу в каждом поколении. Жизнь фениксов так долга, что время, проведенное с нами, для них — лишь мгновение. Лучшего решения и быть не могло, не так ли?»

Суна вскинула бровь. Значит, Фоукс еще несовершеннолетний? Или уже взрослый, но из-за контракта или дружбы остался с Дамблдором до самой его добровольной смерти, после чего улетел.

Потомки фениксов выбирали в спутники только самого честного и храброго из потомков Дамблдоров.

Так что исход отношений Дамблдора и Грин-де-Вальда был предрешен с самого начала. Просто все упустили это из виду. Возможно, сам Дамблдор, перечитывая эту книгу, понял это, но мог лишь сокрушаться, что уже слишком поздно.

И еще проблема крови. Даже у Симуса, чья кровь была уже так разбавлена, ее проявления доставляли немало хлопот, не говоря уже о семьях, где наследие было сильнее.

Только что в книге она увидела еще одну семью — Грис. Эта семья была невероятно упрямой. Они решили позаимствовать кровь у единорога.

Хвост единорога мог служить сердцевиной для волшебной палочки, что говорило о его силе, не говоря уже о том, что его кровь могла продлевать жизнь.

Семья Грис жадно отняла кровь у детеныша единорога. Как они и ожидали, кровь единорога была очень сильной и прекрасно сочеталась со всеми видами магии, кроме Тёмной.

Но за этой жадностью последовало возмездие. В их крови появилось проклятие, которое постепенно ослабляло их и вело к смерти.

Семья Грис испугалась. Они обращались к бесчисленным семьям и мастерам зелий за помощью, но все было тщетно. Проклятие единорога было неизлечимым.

Они обратились и к семье Дамблдоров, прося слез феникса, но тогдашний феникс отказал им, чувствуя ненависть единорога.

Это проклятие передавалось из поколения в поколение семьи Грис. Чем слабее была кровь, тем дольше жили ее носители, хотя иногда случались и исключения, когда из-за возвращения к магическим корням кто-то умирал молодым.

Семья Грис постепенно угасла, остались лишь некоторые ветви, самой известной из которых была нынешняя семья Гринграсс.

Из-за давности лет семья Гринграсс уже не могла сказать, откуда взялось их родовое проклятие. Оно всегда висело над ними, как дамоклов меч.

Из младшего поколения Гринграссов, кроме двух уже создавших свои семьи, оставались только Дафна и ее сестра Астория. Пока что ни у одной из них проклятие не проявилось, только Астория с детства была слаба здоровьем.

Суна погладила подбородок. Астория еще не поступила в школу, так что она не могла быть уверена, проявилось ли у нее уже проклятие.

А почему Суна вообще обратила внимание на Асторию? Наверное, потому что она была хорошей девочкой.

Она была как хороший побег на плохом стебле, полная противоположность Дафны. Именно поэтому Драко после всех пережитых им мрачных событий выбрал ее.

Если будет возможность, она не прочь немного помочь, чтобы Драко не овдовел слишком рано.

А что до Дафны? Не знает, не знакома, не интересуется.

Похоже, когда Астория в следующем году поступит в школу, с ней нужно будет немного пообщаться.

Суна продолжила читать. Семья Малфоев, конечно, хе-хе... А семья Слизеринов выбрала Ёрмунганда?

Это же из мифологии?

Хотя нет, в мире Гарри Поттера есть Смерть, так что и мифология вполне может быть реальной.

В книге говорилось, что это лишь предположение. Поскольку на гербе Слизерина была змея, другие семьи лишь догадывались, что Слизерины заключили сделку с Ёрмунгандом.

Суна почесала затылок. Кажется, у нее сейчас мозг вскипит.

Как обычный волшебный мир мог пересечься с мифологией? Тьфу...

Внезапно ей показалось, что амбиции Волдеморта были слишком мелкими. Какой смысл захватывать волшебный мир? Надо было поднапрячься и свергнуть богов!

Конечно, это были лишь мысли. Если бы у него были такие способности, он бы не боялся смерти.

П.с. ну там в тексте уже было упоминание про лунных эльфов и Малфоев)

Глава 41

Глава 41.

Суна сделала особую пометку о Слизерине и Ёрмунганде — в конце концов, кто же не любит посплетничать?

Продолжив чтение, она обнаружила, что далее в книге описывались в основном походы по изгнанию магических существ, вплоть до самой смерти Ноя Дамблдора. После него книгу унаследовал его второй сын, Улисс Дамблдор, который и стал обладателем феникса в своем поколении.

Он продолжил дело своей семьи. В отличие от сентиментального Ноя, Улисс был главой семьи с твердой рукой и решимостью. Когда разразилась гражданская война среди людей, он отразил нападение тех, кто хотел воспользоваться хаосом и нанести удар по роду Дамблдоров. Он увел своих людей в небольшой лес на севере, чтобы восстановить силы, и заодно предоставил убежище волшебникам, искавшим у них защиты.

Позже, когда был основан Хогвартс, они получили приглашение от Гриффиндора и отправили младшее поколение на учебу. Постепенно семья Дамблдоров перебралась и обосновалась в Годриковой впадине.

Суна обнаружила, что с тех пор, как они заключили договор с фениксом, в семье Дамблдоров появилось негласное правило: тот, кто владеет фениксом, становится следующим главой рода.

Значит, феникс мог быть не один. К примеру, предыдущим владельцем феникса был дядя Дамблдора.

И именно на дяде Дамблдора эта книга обрывалась. Последующие страницы были явно вырваны и спрятаны.

Хм-хм!

От кого же они это скрывали? А Суна-то знала историю Дамблдора.

Но неужели Дамблдор действительно написал бы в этой книге, что был влюблен в своего друга? (И это канон, даже Джо это признала)

Следующий Дамблдор, прочитав такое, наверняка надолго бы усомнился в реальности.

Суна осторожно отложила эту «Историю развития семьи Дамблдоров». Книга была слишком ценной.

Сегодня вечером снова была её очередь патрулировать. Честно говоря, идти не хотелось, хотелось сачкануть.

Книга «Мир так велик, хочу на него посмотреть — Немецкая часть» была уже закончена и даже трижды отредактирована. Оставалось только опубликовать.

Но Суна не торопилась. Как только она опубликует эту, ее начнут торопить со следующей, а «Хогвартская часть» еще даже не была начата.

Погрузившись в преподавание, Суна совсем обленилась.

— Том, сегодня мы идем в ночной патруль!

Услышав это, Том мгновенно оживился, вытащил из-за спины двустволку и с нетерпением приготовился к действию.

— …Не стоит быть таким жестоким.

Мы ловим полуночников, а не преступников.

Том потер подбородок и сменил ружье на револьвер. Суна покачала головой.

Том почесал затылок и достал водяной пистолет — тот, что брызгается водой.

Суна подумала и сказала:

— Дай-ка мне один.

Том достал еще один пистолет и протянул Суне, а потом дал маленький шоколадной лягушке. Только после этого они были готовы выходить.

В этот раз с ними патрулировали профессор МакГонагалл и профессор Спраут. Когда они встретились, обе были поражены водяным пистолетом Тома.

— Хотите один?

Суна струей воды из пистолета потушила свечу, выглядело это очень эффектно.

Профессор МакГонагалл была заинтригована. Том, будучи очень догадливым, тут же сунул каждой по пистолету.

— Ну, это как-то нехорошо…

Профессор МакГонагалл с любопытством вертела в руках водяной пистолет, но, сохраняя профессорское достоинство, все же немного отказывалась.

Профессор Спраут выстрелила струей в коридор и была поражена дальностью атаки, а затем пришла в восторг. Поливать растения теперь будет невероятно удобно!

— А я думаю, очень хорошо, Минерва.

Профессор Спраут остановила профессора МакГонагалл. Она не только собиралась забрать свой пистолет, но и уже положила глаз на тот, что был в руках у МакГонагалл.

— Веселитесь, а я пошла.

Сегодня Суна отвечала за пятый-седьмой этажи. Там было много пустых классов, и юные волшебники часто забирались туда в поисках приключений.

Патрулирование пятого этажа прошло без происшествий, но когда она поднялась на шестой, то отчетливо услышала тихий шорох.

Уши Тома, словно радар, повернулись на 360 градусов и указали направление.

Суна и Том переглянулись и направились в ту сторону, куда указывали уши.

Крадучись на цыпочках, человек и кот, петляя по коридорам, подошли к двери старого класса. Через окошко в двери они увидели две торчащие задницы.

Да, с этого ракурса она видела только две виляющие задницы. По доносившимся приглушенным голосам можно было догадаться, что это были близнецы Уизли.

Суна бросила взгляд на Тома: «Предоставляю это тебе».

Том злобно оскалил зубы, просочился под дверью, став плоским, как лист бумаги, а затем с хлопком «пшш» вернулся в нормальное состояние.

Близнецы, занятые своими исследованиями, замерли и начали обвинять друг друга.

— Джордж, это ты пукнул?

— Как ты можешь сваливать на меня? Это точно был ты, а не я.

— Нет, ты! Ты вечером ел репу, я видел.

Джордж закатил глаза, и тут его взгляд уловил какой-то влажный блеск. Присмотревшись, он увидел лужицу прямо под задницей Фреда, словно тот обмочился.

Джордж не сдержался и расхохотался.

— Фред, это точно ты! Да еще и с подливой! О-о-о, боже, ну ты даешь, приятель!

Фред был в полном недоумении. Какая еще подлива?

Джордж любезно указал ему. Внезапно появившаяся лужа напугала и Фреда.

— Боже, Джордж, твоя шутка удалась!

— А? Но это не я.

— А кто, если не ты?

Близнецы уставились друг на друга, на их одинаковых лицах застыло одинаковое недоумение.

Том со злым умыслом взял их свечу, поднес к своему подбородку, скосил глаза и, подкравшись к ним, прошептал низким голосом:

— Это я…

Это, конечно же, напугало близнецов. То, как они подпрыгнули на три фута, невероятно развеселило Тома, и он, хлопая себя по ляжкам, покатился со смеху.

— Том?

— Том!

Выражения лиц близнецов Уизли сменились — от удивления до обиды. Зачем было их так пугать?

Том все еще смеялся и даже начал показывать, что только что произошло. Вид у него был очень вызывающий.

Но, как это обычно бывает с Томом, веселье обернулось бедой.

Во время своих беззаботных движений он поджег шерсть на груди от свечи, но, ничего не заметив, продолжал хохотать.

Эта сцена заставила близнецов в ужасе схватиться за руки.

Но это лишь еще больше рассмешило Тома.

Джордж любезно указал на грудь Тома, а затем они с Фредом синхронно отступили на шаг.

Том недоуменно перестал смеяться и проследил за пальцем Джорджа, посмотрев на свою грудь.

Пламя ярко пылало. Том ошеломленно поднял голову и, осознав, что произошло, беспомощно развел лапы, а затем с воплем «А-а-а!» подскочил, пытаясь потушить огонь на груди.

Близнецы, уворачиваясь, пытались придумать, что делать. В итоге Фред нашел водяной пистолет Тома и сумел погасить пламя.

Теперь у Тома была черная морда и выжженная проплешина на груди.

Том жалобно обхватил себя лапами. Теперь настала очередь близнецов смеяться над ним.

— Том, ты облысел!

— Ха-ха-ха, Том, теперь ты похож на ощипанного индюка!

Том сердито смахнул с морды сажу, выхватил водяной пистолет и облил их обоих так, что они стали мокрыми как мыши.

— Пфф!

— Ик…

Близнецы больше не могли смеяться, потому что теперь все трое выглядели жалко.

Суна и шоколадная лягушка с интересом наблюдали за всем этим из-за двери, не хватало только попкорна.

Увидев, что шутки зашли достаточно далеко, Суна вошла в комнату и поймала близнецов.

— Не надо так…

— Прекрасная профессор Суна…

В тот момент, когда они увидели Тома, близнецы поняли, что их обнаружила Суна, иначе они бы не веселились так беззаботно.

Но положенную процедуру все равно нужно было пройти.

— К несчастью для вас, красавчики Уизли, сегодня ваш декан тоже патрулирует. Скоро встретитесь.

— Нет!

Близнецы отчаянно закричали. За этим шумом едва заметный скрежет по стене был почти не слышен, но Том все же остро его уловил и предупредил Суну.

— Заткнитесь!

Увидев, как посерьезнело лицо Суны, близнецы послушно замолчали. Скребущий звук без их криков стал отчетливее.

Он доносился из стены этой самой комнаты.

Близнецы испуганно обнялись. Суна достала волшебную палочку и приказала:

— Закройте глаза! И не открывайте, пока я не скажу!

Глава 42

Глава 42.

— Том, очки!

Суна не была уверена, что сможет полностью избежать взгляда василиска, поэтому решила подстраховаться с помощью темных очков.

Окаменение лучше смерти.

Она не понимала, как Дамблдор с этим разбирался, но василиск все еще разгуливал по замку где ему вздумается.

Для надежности Суна надела очки и на каждого из близнецов.

Звук становился все громче. Чешуя змея скребла по стенам, словно кто-то непрерывно царапал их ногтями, вызывая неприятные ощущения. Из-за пустоты в комнате было трудно определить источник звука, поэтому Суна схватила одного из близнецов, позвала Тома, и вместе они повели их к выходу.

Том был напуган, но ради своих друзей он подавил бешено колотящееся сердце, схватил второго и осторожно направился к двери.

Том вел Фреда. Тот с закрытыми глазами шел медленно и боязливо. Видя это, Том просто схватил его за зад и поднял над головой.

— Эй?

Фред был в недоумении. Что происходит?

Том не собирался ему отвечать. Сейчас он хотел только одного — немедленно убраться отсюда.

Держа Фреда обеими руками, Том пальцами ноги приоткрыл дверь класса и оказался лицом к лицу с василиском.

— А-а-а-а!!!

Том был так напуган, что у него чуть душа не отделилась от тела. Он вышвырнул Фреда наружу и, соскользнув по гладкому телу василиска, проехал по полу добрый десяток метров, высекая искры, прежде чем остановиться.

У Фреда на глаза навернулись слезы, но голос его звучал бодро и возбужденно:

— Вау! Когда это в Хогвартсе установили горку? Только пять баллов, совсем не гладкая.

Поскольку Суна не разрешала открывать глаза, Фред потер зад и начал наощупь исследовать пространство вокруг.

— Не двигайся!

Том, встретившись взглядом с василиском, окаменел, а упав, разлетелся на куски. Это озадачило даже василиска.

«Неужели я настолько крут?»

Суна оттолкнула Джорджа за спину, велела ему держаться за нее, громко дала указания Фреду, а затем обрушила на рванувшегося вперед василиска мощное атакующее заклинание. Голова змея отлетела в сторону, и он, взвыв от боли, издал протяжный шипящий крик, сопровождаемый зловонием из пасти.

— Фу-у…

Эта вонь, словно от сотен разлагающихся и гниющих трупов, была куда более мощной атакой, чем сам крик.

Джордж:

— Я должен подарить ему зубную щетку!

Фред:

— Что? Брат, это что, питомец Слизерина сбежал?

Суна закатила глаза. У этих двоих и вправду были стальные нервы, раз они могли острить в такой момент.

Она выпустила еще два заклинания, чтобы выгнать василиска из класса, оставила там Джорджа, а сама подбежала к Тому и с помощью зелья восстановила его тело.

У разбитого Тома был один недостаток: ему требовалась помощь, чтобы собраться, иначе он мог восстановиться только при смене сцены.

Восстановившись, Том тяжело вздохнул и с жалобным видом посмотрел на Суну.

— Не смотри ему в глаза, — предупредила Суна, а затем превратила перила в коридоре в лианы, опутавшие василиска. — Приведи сюда Фреда. Я сейчас расчищу вам путь, а ты отведешь их обоих в безопасности к профессору МакГонагалл.

Том дрожал, кусая лапу. Такая огромная змея… он боялся.

— Том — самый смелый и лучший кот на свете, правда?

Суна наколдовала сливки и залепила ими морду василиска, а затем с восхищением похвалила Тома, подарив ему поцелуй.

Фигура Тома на глазах распрямилась. Страх исчез. Он достал две петарды, чиркнул спичкой о зад и забросил их в огромную пасть василиска, после чего зажал уши.

Бум!

Бум!

После двух оглушительных взрывов глаза василиска, который только что был таким грозным, превратились в спиральки, а над головой закружились три птички.

— …

У тебя были такие штуки, и ты не достал их раньше?

Суна чуть не задохнулась от возмущения. Она вытащила из шерсти Тома еще четыре-пять петард и одним пинком отправила его к Фреду.

Том, сохраняя сидячую позу, пружинистыми прыжками проскакал по телу василиска и приземлился перед Фредом.

Фред, словно что-то почувствовав, склонил голову набок. Том, боясь, что тот откроет глаза, наглухо замотал их бинтом и приготовился вести его к Джорджу.

Тем временем василиск очнулся. Не понимая, что произошло, он снова открыл пасть. Суна хладнокровно бросила туда еще две петарды, мгновенно обездвижив его!

Джордж сидел, скрестив ноги, на полу в пустом классе. Он не знал, что делать, и, услышав, как кто-то открывает дверь, прислушался.

— Профессор Суна?

— М-м-м, это я-я-я, — пропищал Фред, дразня Джорджа.

— Ты еще жив? Я думал, ты уже в змеином брюхе.

Джордж выглядел удивленным, как будто именно так он и думал.

— Спасибо, приятель, меня действительно проглотили.

— И как ты выбрался?

— Я ему не понравился на вкус, вот он меня и выкакал.

— Фу-у…

Том скорчил такую же брезгливую гримасу, как и Джордж.

— Хватит уже, приятель!

Фред, сидевший на плече у Тома, пожал плечами. Он был вполне доволен собой.

Том быстро завязал Джорджу глаза бинтом. Поскольку он торопился и действовал одной рукой, то не снял с Джорджа темные очки. Это придавало ему очень странный вид.

Том взвалил их обоих на себя и, отталкиваясь от тела василиска, пружинистыми прыжками унесся прочь.

— Упру-у-уго…

С уходом Тома образ василиска в его сознании стал слабеть, и теперь петарды уже не действовали на него так эффективно.

Суна отступила на безопасное расстояние. Настало время настоящей битвы с монстром.

Чешуя василиска могла отразить большинство заклинаний. Чтобы победить его, требовалось острое оружие.

Суна, уворачиваясь от атак василиска, рылась в своей сумке и наконец вытащила… кирпич. Настоящий, из чистого железа, очень увесистый. Суна даже не знала, откуда он у нее взялся. С тех пор как появился Том, у нее постоянно появлялись какие-то странные вещи.

Суна примерилась, ощутив приятную тяжесть в руке, и, выбрав момент, со всей силы ударила василиска. Удар пришелся точно в цель. Голова василиска загудела, он замотал ею, пытаясь остановить вращение мира перед глазами. Но и Суне досталось. Кожа василиска была грубой и толстой, и отдача заставила ее руку сильно задрожать.

Суна мысленно выругала Дамблдора. Мало того, что он не разобрался с василиском, так еще и не снабдил ее снаряжением. Гарри в свое время получил и феникса, и Распределяющую шляпу, а у нее — ничего. Обидно, знаете ли.

Придя в себя, василиск, испугавшись титанового кирпича, переключился на атаки хвостом.

Суне пришлось прыгать через него, как через скакалку, уворачиваться, как от мяча, и отбиваться ногами. «Малан расцвел двадцать один раз, эй! Получай кирпичом!»

Суна и василиск увлеченно «играли». Тем временем Том с близнецами Уизли нашел патрулировавшую профессор МакГонагалл.

Увидев эту троицу, сердце профессора МакГонагалл екнуло. Мерлиновы драные подштанники, что здесь происходит?

— Том, Джордж и… большеглазый монстр?

Вид Джорджа был настолько необычен, что она не могла его оценить по достоинству.

— Это я Джордж, профессор МакГонагалл, — сказал Джордж, он же большеглазый монстр, скрестив руки на груди и обращаясь к стоявшей рядом статуе.

— …Простите, а что у вас с глазами? — профессор МакГонагалл помолчала пару секунд, не желая признавать в них своих студентов.

Том, не имея времени на объяснения, сбросил обоих на профессора МакГонагалл и, оттолкнувшись ногами, помчался обратно.

Профессор МакГонагалл, ожидавшая объяснений: «…»

Глава 43

Глава 43.

Когда Том вернулся, Суна как раз пыталась найти у змеи слабое место в районе седьмого дюйма от головы.

Кто вообще знает, как его искать!

Суне оставалось только пробовать снова и снова.

Том вытащил из-за спины стотонный молот и замахнулся. Этот удар был куда мощнее нескольких ударов Суны.

Удар пришелся по кончику хвоста. Весь хвост мгновенно раздулся и покраснел, как лампочка. Василиск подпрыгнул на месте, словно пружинистая лапша, а в уголках его глаз заблестели две слезинки.

??

Похоже, никто не мог избежать ассимиляции с Томом.

Том размахивал молотом с молодецкой удалью, а боль василиска лишь подстегивала его боевой дух.

Суна почувствовала, что ей здесь больше делать нечего, и, обняв свой кирпич, отошла в сторону понаблюдать.

От боли василиск пытался укусить Тома, но из-за разницы в скорости он лишь щелкал пастью в воздухе позади него, время от времени получая очередной удар.

Какой ужас, какой ужас…

Том гонял змею по тесному пространству, пока не раздался звук, похожий на шипение тысячи змей одновременно. Глаза василиска потускнели, и вся змея стала невероятно послушной.

Том недоверчиво ткнул василиска. Увидев, что тот лишь послушно лежит на месте с закрытыми глазами, он с облегчением вздохнул и посмотрел на того, кто издал этот звук.

— Господин директор, вы должны мне все объяснить.

Увидев, что пришел Дамблдор, Суна преисполнилась обиды. Ее правая рука до сих пор немела от ударов.

— Прости, Суна, будь снисходительна к старику. Я собирался загнать его обратно в Тайную комнату, но на мгновение отвлекся, и он сбежал.

Дамблдор развел руками, ничуть не выказывая раскаяния.

Том подбежал к Суне, принял ту же позу, уперев руки в бока, встал так же, и на его мордочке отразилось то же обиженное выражение.

— Вы и вправду похожи, — усмехнулся Дамблдор.

— Не уходи от темы! — отрезала Суна, давая понять, что не собирается его слушать. Она все еще дулась.

— Э-э… — Дамблдор почесал голову. Что же делать, она его застала.

Видя замешательство Дамблдора, Суна поняла, что у него действительно нечего ей предложить, и решила дать ему возможность сохранить лицо.

— Мне и Тому по рождественскому подарку!

— Без проблем! — с облегчением выдохнул Дамблдор. Слава богу, обошлось без непомерных требований.

— Это само собой разумеется, — Суна бросила на него взгляд и подошла к василиску, чтобы рассмотреть его поближе. До этого было не до того, она была занята дракой.

При свете раны на теле василиска стали хорошо видны. Кроме тупых травм, нанесенных ею и Томом, было несколько крупных ожогов — несомненно, дело рук Дамблдора.

Магия огня у Дамблдора и вправду была сильна. Кто знает, может, его научил старый возлюбленный.

— Кроме вас, были еще кто-нибудь?

— Мы сначала встретили близнецов Уизли, но они не пострадали. Я велела им все время держать глаза закрытыми, а потом отправила Тома отвести их к профессору МакГонагалл.

Суна подняла волшебную палочку в сторону Тома. Тот кивнул и жестами показал, как все было.

— Похоже, профессор МакГонагалл тоже в курсе.

Суна немного злорадствовала. Это явно добавило Дамблдору головной боли. Он хотел все сделать по-тихому, а теперь об этом знали все.

Если знали близнецы Уизли, значит, знали все.

Суна считала, что он сам виноват, раз не уследил. Если бы она не нашла близнецов, кто знает, какие могли бы быть последствия.

— Хорошо, я сначала отведу василиска обратно в Тайную комнату. Хочешь пойти со мной?

Суна подумала. Такое важное место — нужно обязательно отметиться.

— Пойдем.

Дамблдор снова отдал приказ на парселтанге, и василиск послушно последовал за ними на третий этаж.

По дороге Том постоянно с любопытством оглядывался на василиска, не понимая, почему огромный змей, который только что был таким свирепым, теперь стал таким послушным.

Суна, как заботливая хозяйка, конечно же, должна была ему все объяснить.

— Профессор Дамблдор контролирует его с помощью парселтанга.

Из-за непрерывных драк и долгого голода василиск уже не мог соображать. Ему было все равно. Кто говорил на парселтанге, того он и слушал.

— Хочешь научиться? Могу научить.

Том моргнул. Над его головой появилось облачко мысли, в котором он, говоря на парселтанге, заманивал стаю змей, которые его хоронили. Он быстро замотал головой.

Дамблдор впервые увидел облачко мыслей Тома и нашел это очень забавным.

— Это как Омут Памяти, очень интересно.

— Действительно.

Третий-пятый этажи должны были патрулировать профессор МакГонагалл, но ее не было. Вероятно, она пошла провожать близнецов Уизли.

Они привели василиска в женский туалет. Миртл хотела было посмотреть, кто пришел, но, увидев за их спинами василиска, с криком прыгнула в унитаз и скрылась.

Заставить покойницу снова увидеть «орудие» ее убийства… м-да, это было немного жестоко.

Дамблдор узнал от крестража Волдеморта правду о смерти Миртл, но, к сожалению, прошло слишком много времени. Тихо вздохнув, он повернулся к раковине и поочередно коснулся кранов.

Похоже, крестраж Волдеморта многое ему поведал. Но Суне казалось, что она что-то забыла. Когда Дамблдора опутали лианы, превратив в подобие мумии, она поняла, что именно забыла.

Том, хлопая себя по ляжкам, покатился со смеху. Суна тоже выдавила неловкую, но вежливую улыбку.

Дамблдор беспомощно покачал головой:

— Профессор Суна…

Суна взмахнула палочкой, и лианы растаяли, как снег, снова превратившись в семечко.

Дамблдор подобрал семечко и вернул его Суне.

— Забавный прием.

Суна продолжала неловко улыбаться. Он сделал это нарочно, иначе как маленькая лиана могла его удержать?

Если бы все было так просто, кое-кто не писал бы ему письма без конца.

Дамблдор на парселтанге открыл вход и, заставив василиска парить, спустился первым. Суна и Том надели маски и, используя заклинание левитации, последовали за ним.

Внизу повсюду валялись кости — остатки былой трапезы василиска. Вернувшись в знакомую обстановку, змей радостно вильнул хвостом.

Запах здесь был точь-в-точь как из пасти василиска. Том с отвращением повис на Суне, не желая идти сам.

Дамблдор использовал заклинание головного пузыря, чтобы изолироваться от запаха. Обернувшись, он увидел, что человек и кот уже давно надели противогазы.

Они надели их сразу, как спустились.

Дамблдор неэлегантно закатил глаза. «Изолировать меня решили, да?»

Суну это не волновало. Она просто склонила голову набок:

— Пойдем.

Они шли по костям, которые хрустели под ногами. У слабонервного человека от такого точно случился бы сердечный приступ.

Суна чувствовала, что это место таит в себе большой потенциал для исследования. Василиск перемещался по замку через потайные ходы в стенах и под полом. Она уже осматривала их в последние дни, но с поверхности входы и выходы найти было трудно.

Поэтому она подозревала, что центр этих тайных ходов находится именно здесь. Отсюда василиск мог попасть в любую точку Хогвартса.

Если это подтвердится, можно ли будет в будущем устроить с Пожирателями смерти партизанскую войну в туннелях?

Чем больше Суна думала об этом, тем больше ей нравилась эта идея. Так эти тайные ходы нашли бы достойное применение. Наверное, четыре основателя, оставляя эти ходы, думали о том, чтобы однажды они смогли защитить юных волшебников. Так же, как они сами когда-то с трудом добрались сюда и основали Хогвартс. Как бы Слизерин ни был одержим чистотой крови, его желание защитить будущее волшебников было искренним.

Глава 44

Глава 44.

Это открытое пространство на самом деле нельзя было назвать Тайной комнатой. Слизерин лишь использовал его как основу для создания своей комнаты. Если ее догадки верны, то по периметру должны быть входы в тайные ходы.

— Я осмотрюсь!

Дамблдор кивнул и повел василиска в сторону Тайной комнаты, а Суна, то и дело проваливаясь, побрела сквозь горы костей в поисках границ этого места.

Оно оказалось гораздо больше, чем представляла себе Суна, размером с футбольное поле.

Терпение Суны лопнуло. Она достала две бамбуковые стрекозы и прикрепила их к своей голове и голове Тома, сэкономив немало магических сил.

Чем ближе к краю, тем меньше становилось останков животных, и обстановка была относительно чище, но лишь относительно. На полу и стенах, покрытых то ли мхом, то ли еще чем-то, отчетливо виднелись следы, оставленные ползущим и трущимся о стены василиском.

Суна пошла по одному из следов и нашла вход: высотой в человеческий рост и шириной в два. Скрытая в темноте лестница вела наверх, неизвестно куда.

Суна колебалась, стоит ли входить. Лестница была в таком состоянии после василиска, что наступать на нее совсем не хотелось.

Том ткнул Суну и указал на каменную стену, поросшую мхом. В щелях виднелись какие-то буквы.

Суна велела Тому отойти в сторону и, превратив заклинание «Агуаменти» в подобие мойки высокого давления, устроила стене хорошую чистку. Надпись за ней снова стала видна.

«Будущие волшебники, если вы столкнетесь с непреодолимыми трудностями, спасайтесь через этот тайный ход. Не стыдитесь этого. Пока вы живы, есть надежда. Пока вы живы, есть будущее. — Салазар Слизерин».

— Салазар Слизерин?

Суна удивленно приподняла бровь. Что-то здесь было не так. Она пошла дальше вдоль стены.

Пространство имело овальную форму. На противоположных концах овала находились два входа в тайные ходы, и у каждого было одинаковое послание, оставленное Слизерином.

Это означало, что все ее предыдущие догадки были неверны. Это пространство и вся сеть тайных ходов, пронизывающих Хогвартс, были созданы Слизерином, и трое других основателей об этом не знали.

Суна не могла представить, с какими чувствами Салазар Слизерин создавал это место и Тайную комнату.

Он оставил будущим поколениям надежду на спасение, но также оставил и огромную проблему.

Возможно, в самом начале, когда замок только был построен, он боялся, что однажды этот райский уголок не сможет защитить юных волшебников, и поэтому тайно построил эти ходы, никому не сказав. Но со временем одержимость чистотой крови взяла верх над его внутренней добротой, и на этой основе он создал Тайную комнату.

Сложные чувства наполнили ее сердце. Она взяла Тома и вернулась на то место, где они спустились, чтобы дождаться Дамблдора.

Дамблдор, разобравшись с «актером»-василиском, вернулся. Суна сразу же повела его ко входу в тайный ход.

Дамблдор долго молча смотрел на послание Слизерина.

Как же сложна человеческая натура.

— Сколько их?

— Два. Справа есть еще один. Только один ведет наверх, а другой — вниз. Что там внутри, я не знаю. Как только я это выяснила, сразу вернулась ждать тебя.

Суна кратко описала ситуацию, но настроение у нее было неважное.

Дамблдор оглянулся.

— Как думаешь, Волдеморт знал об этом?

— Думаю, нет.

Во всем подземелье не было света. Зная характер Волдеморта, он бы сразу направился к своей цели — Тайной комнате Слизерина.

К тому же, здесь так воняло, что только такая бездельница, как Суна, стала бы тут все осматривать.

— Мне нужно хорошенько все обдумать, профессор Суна. Это большой сюрприз, но и большая проблема.

Дамблдор выглядел немного обеспокоенным. Расчистить это место было непросто, не говоря уже о разветвленной сети тайных ходов.

Дамблдор с мольбой посмотрел на Суну: «Ты нашла, ты и помоги».

Суна посмотрела на него мертвым взглядом. Можно ей отказаться?

Дамблдор развел руками. Он ведь всего лишь несчастный старик.

— Омут Памяти…

— Договорились!

Дамблдор, не раздумывая, согласился. Ага, удалось поймать рабочую силу.

Суна не могла смотреть на его самодовольный вид и закатила глаза. На самом деле, ей самой было любопытно, поэтому она и согласилась.

— Жаль, что об этом нельзя написать в книге.

Суна сделала копию послания Слизерина на память.

— Почему же? — спросил Дамблдор, предусмотрительно помогая ей.

— Сначала я хотела, чтобы все узнали об этом сложном основателе. Но пока я ждала тебя, я подумала: если все узнают о тайных ходах Хогвартса, не пойдет ли это вразрез с его первоначальным замыслом?

Эти ходы были последней надеждой, оставленной Слизерином для юных волшебников в отчаянной ситуации. Поэтому лучшим решением было бы, чтобы о них знали только директора и их заместители.

Дамблдор на мгновение потерял дар речи. Да, это был запасной выход. Если бы все о нем узнали, гриффиндорцы, живущие по соседству, перерыли бы весь Хогвартс, чтобы его найти.

— Дальновидно!

…

На следующий день Гриффиндорская башня гудела. Опасный василиск снова появился и вступил в ожесточенную схватку с профессором Суной.

Репортаж вели фронтовые корреспонденты Джордж и Фред.

В общей гостиной Гриффиндора близнецы, словно в комедийном дуэте, рассказывали о событиях прошлой ночи, повторяя историю для каждого, кто готов был их угостить. Благодаря им, на уроках Суну засыпали вопросами и выражениями беспокойства. А Симус, который все это время пытался овладеть энергией внутри себя, услышав рассказ близнецов о том, как профессор Суна взрывала василиска петардами, с сомнением поднял руку.

— Василиск — магическое существо. Судя по вашим описаниям его размеров, его защита должна быть очень сильной. Могли ли эти маленькие штучки причинить ему вред?

Близнецы Уизли переглянулись и в один голос ответили:

— Не стоит их недооценивать.

— Я слышал очень громкие хлопки.

— Причем с некоторым интервалом.

— Это точно были особые петарды!

— Магические петарды, та-дам!

— Магические… петарды? Очень сильные?

Симус выглядел растерянным. Он посмотрел на часы на своей руке. Скоро он сможет попытаться овладеть этой силой. Но у него не было никаких идей. Из-за узости мышления он рассматривал только добавление взрывов к атакующим заклинаниям.

Однако… магические петарды…

Симус почувствовал, как в его голове что-то промелькнуло, что-то очень важное для него.

А Гарри и его друзья, узнав, что близнецы Уизли столкнулись с василиском, несколько раз пытались выведать у них подробности. Гарри даже платил за информацию, но поскольку глаза близнецов все время были завязаны, они не смогли сообщить ничего полезного.

Тогда они решили обратиться к Суне, но та в последние дни с головой ушла в исследование тайных ходов и исчезала сразу после уроков.

Вот результаты ее двухдневных исследований: входы в тайные ходы были во всех четырех общих гостиных, войти в них можно было, а выйти — нет, и у каждого был свой пароль.

Самый верхний выход находился на Астрономической башне, под одной из статуй. А наружу вели четыре выхода: в центр Запретного леса, в лес у Черного озера, в деревню Хогсмид и на вокзал Хогвартс-экспресс.

Тот самый ход в «Сладкое королевство», который обнаружил отец Гарри с друзьями, был одним из них.

Так что опасения Дамблдора были не напрасны. Если бы гриффиндорцы об этом узнали, за год они бы все разузнали до мельчайших подробностей.

Глава 45

Глава 45.

Дзынь!

Дверь в кабинет директора распахнулась от пинка, и Суна широким шагом вошла внутрь.

Услышав грохот двери, сердце Дамблдора инстинктивно сжалось от боли. Замена дверей тоже стоила денег.

— Вот!

Суна поставила на стол чемодан.

— Задание выполнено в полном объеме.

Суна потратила целых две недели на исследование. Причем, чтобы Гарри ничего не заподозрил, Дамблдор не стал убирать в подземелье, и Суне каждый раз после выхода приходилось долго отмываться, иначе запах был бы невыносимым.

Дамблдор открыл чемодан. Перед ним возникла уменьшенная копия Хогвартса и его окрестностей.

Идея была взята из объемных книг, но материал был не бумажный, а какой-то магический. На ощупь он напоминал бумагу, но позволял создавать более качественные объемные объекты, в сложенном виде был тоньше бумаги и почти не деформировался.

Только на создание этой модели они с Томом потратили три дня, а затем добавили в нее тайные ходы.

Суна достала волшебную палочку и коснулась чемодана. Модель замка Хогвартс стала полупрозрачной, и на сером фоне проявились тайные ходы.

Дамблдор надел очки и стал внимательно разглядывать эти проходы. Даже портреты бывших директоров сгрудились в кучу, желая получше рассмотреть тайны, о которых они не знали.

— Почему я не знал об этом, когда был директором? Ты что-то от меня скрывал?

— ??? Ты что, с ума сошел? Я и сам не знал, как я мог тебе рассказать?

— Вы двое, не ссорьтесь. Никто из висящих на этих стенах не знал.

Даже Фоукс с любопытством подлетел и, усевшись на модель Черного озера, стал разглядывать ее.

Руки Суны зачесались. Феникс, ах, она никогда его не гладила. Так хотелось погладить…

Сказано — сделано. Суна достала из сумки горсть орехов и поднесла Фоуксу.

Фоукс сначала пару секунд смотрел на Суну, а потом, покопавшись в орехах, выбрал две фисташки и съел их. К остальным он даже не притронулся и выжидательно посмотрел на Суну.

Суна все поняла. Она заменила все орехи на фисташки. В глазах Фоукса промелькнуло удовольствие. Он повернулся к ней и подставил хвост.

Это он разрешает себя погладить?

Суна сначала осторожно коснулась его, и, увидев, что Фоукс не возражает, осмелела и погладила его по спине.

От одного прикосновения глаза Суны от удовольствия превратились в щелочки. Какое приятное, теплое ощущение.

Боясь, что Фоукс, съев орехи, передумает, Суна принялась гладить его обеими руками, превратившись в настоящего маньяка-ласкателя.

Дамблдор поднял голову и с удивлением посмотрел на эту идиллическую картину — человек и птица.

— Фоукс очень разборчив.

— Ничего страшного, у меня фисташек хватит! — Суна радостно щурилась. Проблемы, которые можно решить фисташками, — это не проблемы. — Кстати, ты все рассмотрел?

Суна говорила с Дамблдором, не прекращая гладить феникса. Одно другому не мешало.

— Я все увидел. Это немалая работа. Можно будет заняться этим в следующем семестре. Но цвета этих дверей…

Суна взглянула и объяснила:

— А, синие — это те, в которые можно войти снаружи, но не выйти изнутри. Зеленые — можно входить и выходить. Желтые — можно выйти изнутри, но не войти снаружи. У некоторых дверей есть пароли, я положила их в потайное отделение чемодана.

Суне было лень тратить время, чтобы доставать их, поэтому она лишь подбородком указала Дамблдору примерное место.

Дамблдор вытащил записку, пробежал глазами и положил обратно. Затем он забрал Фоукса и посадил его на жердочку позади себя.

— Все, тебе пора…

…〒_〒…

— А моя награда?

Дамблдор указал на Омут Памяти, предлагая Суне воспользоваться им. С чего это он вдруг стал таким вежливым?

Вежливым?

Суна схватила Омут Памяти и бросилась бежать.

— Стой!!!

Дамблдор в панике пригвоздил Суну к месту.

— Ты что делаешь?

— Забираю награду, — с самым невинным видом ответила Суна. А вода в чаше, надо сказать, была очень красивой.

— Я не говорил, что отдаю его тебе! Я лишь разрешил им воспользоваться!

Дамблдор попытался забрать Омут Памяти, но Суна вцепилась в него мертвой хваткой. Раз уж он попал к ней в руки, она его не отдаст.

— Это мое единственное достояние… — захныкал Дамблдор. — Ты же не говорила, что заберешь его целиком!

Суна не отпускала.

— Сам виноват, не дослушал меня.

Дамблдор: «Моя вина!»

Они препирались полчаса и, вконец устав, уселись на пол, так и не выпустив Омут Памяти из рук.

— Давай так: я одолжу его тебе на несколько дней, как тебе? — сердце Дамблдора обливалось кровью.

Суна хитро прищурилась.

— На месяц!

Глаза Дамблдора расширились от удивления. Ну и наглость!

— Неделя!

— Договорились!

Суна вырвала Омут Памяти из рук Дамблдора и, напевая, покинула кабинет директора.

Дамблдор сидел с таким лицом, будто у него запор. Поторопился!

На самом деле, Суна собиралась одолжить его на три дня, но раз уж Дамблдор предложил неделю, пусть будет неделя. Нехорошо отказывать, когда люди так дружелюбны.

Вернувшись в свой кабинет, Суна поставила Омут Памяти на заранее подготовленную подставку и наложила на него несколько защитных заклинаний.

Надо сказать, этот Омут Памяти был очень похож на казан. Осталось только подложить под подставку дров, да забабахать плов..хм...

Суна хотела заполучить Омут Памяти, чтобы еще раз взглянуть на воспоминания о своей прошлой жизни. Чем дольше она находилась в этом мире, тем туманнее становились воспоминания о прошлом. Заметив это, Суна срочно сохранила свои воспоминания о прошлой жизни.

Она немного соскучилась по дому…

В прошлой жизни она была обычным человеком, умерла в пятьдесят с небольшим лет от стихийного бедствия. Вся ее жизнь была ровной и ничем не примечательной. Когда она только попала в этот мир, ее это не особо волновало. Она радовалась возможности начать новую, полную приключений жизнь. Но со временем, занимаясь какими-то делами, она все чаще ловила себя на том, что всплывают воспоминания о прошлом.

Воспоминания — самое большое наказание.

Суна достала сохраненные воспоминания, вылила их в Омут Памяти, глубоко вздохнула и погрузила в него лицо. Воспоминания растворились в иссиня-зеленой воде, обретая свою первоначальную форму. Это было ее первое воспоминание о детском саде. Расплывчатые лица в памяти стали четкими. Увидев своих родителей из прошлой жизни, она почувствовала какую-то отчужденность.

— Мама, куда мы идем?

— В одно интересное место…

Мать в ее прошлой жизни была очень терпеливой. Хоть и не красавица, но с мягким характером. Суна, к сожалению, ничего из этого не унаследовала, вся пошла в своего непоседливого отца.

— В какое интересное место?

— Придем — узнаешь.

Суна, как сторонний наблюдатель, следовала за ними, видя, как родители обманом оставляют ее в детском саду. А маленькая она, после их ухода, рыдала так, что сотрясались стены.

Заведующая с трудом ее успокоила. Успокоившись, Суна снова начала искать себе занятие. Она решила помочь заведующей чистить «чеснок»!

В итоге, кливия, которую заведующая так тщательно выращивала, пала жертвой ее помощи. Заведующая плакала громче, чем Суна.

Вечером, когда родители пришли забирать Суну, им пришлось и платить, и извиняться. Они и не думали, что их нежная, хрупкая дочка способна на такое.

По дороге домой мать мягко объясняла ей, что она была неправа, а отец не переставал хвалить ее силу.

— Я видел ту кливию, ей лет пять-шесть, не меньше. Корни так вросли, а она смогла ее выдернуть. Не зря моя дочка!

— Перестань, ничего хорошего в этом нет. Еще научишь ее плохому.

— Знаю, знаю. Просто констатирую факт.

Фигуры постепенно исчезли. Суна вышла из Омута Памяти и, закрыв рот рукой, тихо заплакала.

«У-у-у, папа, мама, я по вам соскучилась».

Глава 46

Глава 46.

Наступил декабрь, и в Хогвартс пришла настоящая зима.

Том, как обычно, проснулся первым. Он сладко потянулся, подбросил дров в камин и подошёл к окну, чтобы раздвинуть шторы.

Хм?

Он тут же заметил нечто необычное. За окном падал густой снег, укрывая весь Хогвартс белым покрывалом.

Том мгновенно пришёл в восторг. Он обернулся — Суна и Шоколадная лягушка ещё спали. Суну он будить не осмелился, поэтому подошёл к Шоколадной лягушке, чтобы поделиться с ней своей радостью.

Шоколадная лягушка спала на фарфоровом блюдце, укрыв свой животик крошечным одеяльцем. Раздражённая тем, что её разбудили, она дрыгнула задней лапкой и, отвернувшись, снова уснула.

Том надул губы, взял блюдце вместе с лягушкой и поднёс прямо к окну.

Сладко спавшая Шоколадная лягушка, прижатая к холодному стеклу, тут же начала дрожать от холода. Первым делом, очнувшись, она отлепила себя от окна, а затем, уперев лапки в бока, принялась отчитывать Тома. Том повернул её голову назад, и только тогда Шоколадная лягушка заметила снегопад за окном.

Она развернулась всем телом и, прижавшись к стеклу, широко открыла рот, издав восхищённое: «Вау-у-у!».

Том гордо вздёрнул голову. Над ней снова появилось белое облачко, в котором сменялись сцены игры в снежки, лепки снеговиков и катания на лыжах.

Шоколадная лягушка, увидев это, кивнула. В её лягушачьей жизни это был первый снег.

Тем временем Суна на кровати, разбуженная ярким светом, недовольно заворочалась. Её голос был ещё немного хриплым.

— Том?

Том тут же бросил Шоколадную лягушку и налил Суне стакан тёплой воды, которую он приготовил, когда подкидывал дрова в камин.

Брошенная Шоколадная лягушка шлёпнулась на пол, а следом на её голову упали одеяльце и фарфоровое блюдце. Она с досадой выбралась из-под них и, подперев подбородок, обиженно уставилась на Тома.

Комната была согрета камином, отчего Суну ещё сильнее клонило в сон. Зима — идеальное время для сна, не так ли?

Она тоже заметила, что за окном что-то не так. Хм? Почему всё такое белое?

— Снег пошёл?

Том взволнованно кивнул.

Суна зевнула и, немного придя в себя, встала с кровати. Она достала давно приготовленные для Тома ватную куртку, шапку и шарф. Даже для Шоколадной лягушки нашёлся подходящий комплект.

Выпал снег, а значит, и Рождество не за горами. Бедный её кошелёк.

Суна ещё раз мысленно вздохнула о своём кошельке и принялась доставать тёплую одежду для себя.

Хотя в классах Хогвартса и были камины, в коридорах их не было. Некоторые места и вовсе представляли собой открытые галереи. Как же она скучала по полам с подогревом и тёплым батареям из прошлой жизни.

Суна облачилась в классический многослойный британский наряд, намотав на шею кашемировый шарф. Но даже несмотря на всю подготовку, выйдя из комнаты, она вздрогнула от порыва ледяного ветра, который мгновенно прогнал остатки сна.

Эта ужасная погода, эта проклятая работа... как же хочется взять отгул.

Как бы Суна ни сетовала, она всё же поспешила в Большой зал на завтрак.

Маленькие волшебники в зале уже переоделись в тёплую зимнюю одежду и, укутавшись в шарфы, оживлённо обсуждали снегопад.

Такой сильный снег был действительно редким явлением.

— Доброе утро, профессор Суна! И вам, Том, Дик!

Профессор МакГонагалл поприветствовала их. Том вместе с Шоколадной лягушкой тут же подбежали к ней и заискивающе уселись на пол. Но пол оказался слишком холодным, и Том беззастенчиво перебрался на мантию профессора.

Профессор МакГонагалл не рассердилась, а лишь с улыбкой погладила его по голове.

— Хороший котик.

Суна, окончательно проснувшаяся от холода, дрожащим голосом поздоровалась:

— Доброе утро, профессор МакГонагалл. Что у нас сегодня?

— Горячий грибной суп и сэндвичи.

— Какие же домовые эльфы заботливые!

Суна искренне похвалила их и заказала завтрак для себя и Тома.

— Профессор Суна, вы, кажется, боитесь холода! — с улыбкой заметила профессор МакГонагалл, оглядев наряд Суны.

— Да, я предпочитаю тёплую погоду, поэтому Том всегда растапливает камин в моей комнате до предела.

Суна отхлебнула грибного супа. М-м-м, как хорошо.

— Это из-за слишком большого перепада температур, вы ещё не привыкли. Смотрите, не простудитесь. Лекарство от простуды у Поппи не из приятных, производство Снейпа.

Профессор МакГонагалл пошутила, и они обе тихонько рассмеялись. А тот, о ком они говорили, сидел за другим столом и с серьёзным видом завтракал.

Снейп круглый год носил один и тот же чёрный костюм и мантию. Кто знает, действительно ли ему было ни жарко, ни холодно, или он просто терпел.

— Я буду осторожна. У вас сегодня много уроков?

Лицо профессора МакГонагалл заметно омрачилось.

— Все до единого.

— Какое несчастье. А у меня только до обеда.

— У вас есть планы на вторую половину дня?

Суна почесала голову, взглянула на Тома и Шоколадную лягушку, которые кормили друг друга с ложечки, и ответила:

— Том любит снег, так что, возможно, мы пойдём лепить снеговика.

На самом деле, Суна и сама не была уверена. Возможно, тёплая комната и горячий какао привлекали её больше.

— Если соберётесь лепить снеговика, советую обратиться к Хагриду. Каждую зиму он делает множество снеговиков для украшения Хогвартса.

Хагрид, значит...

Суна кивнула. Хоть они и не были хорошо знакомы, но почему бы и нет.

— Посмотрю после обеда!

Профессор МакГонагалл с улыбкой кивнула, и они продолжили беседу. В основном говорила профессор МакГонагалл, ведь Суна всё ещё была «новичком», и та считала своим долгом ввести её в курс дела.

Когда Суна закончила свои утренние уроки, температура в огромном замке наконец-то поднялась. Оказывается, здесь была система отопления, просто она работала немного медленно.

Что ж, можно понять, с возрастом так бывает.

Поскольку Суна пообещала Тому поиграть в снегу, тот послушно просидел с ней на уроках до самого обеда, и лишь после еды в нём проснулось нетерпение.

— Ты хочешь позвать близнецов Уизли и Седрика лепить снеговиков вместе?

Том оживлённо замахал лапами, и Суна быстро догадалась, о чём он думает.

Он радостно кивнул, и в его глазах читался немой вопрос: «Можно?».

Том от природы побаивался крупных существ, а телосложение Хагрида было слишком внушительным. Ему хотелось, чтобы рядом были друзья для храбрости.

— Хм... можно. Но сначала спроси, есть ли у них уроки после обеда. Если нет, можешь пригласить их.

Получив разрешение, Том помчался в общую гостиную Гриффиндора, а Суна начала переодеваться.

Её нынешний наряд подходил для коротких прогулок, но долго на улице в нём было холодно. Она достала из закромов короткую меховую куртку, нашла подходящую шапку и приготовила перчатки для себя и Тома.

В этот момент в её дверь постучал Теодор.

...

Теодор смотрел на неё с укором. Моя дорогая учительница, что вы снова затеяли без меня?

Суна без причины почувствовала укол совести, но тут же опомнилась. А чего ей, собственно, стыдиться?

— Я иду лепить снеговика. Хочешь с нами?

— А кто ещё будет?

— Эм... Том, Хагрид и несколько ребят из Гриффиндора и Хаффлпаффа.

Укор во взгляде Теодора стал ещё сильнее, и Суна это отчётливо почувствовала.

— Э-э...

Суна не знала, как быть, но Теодор ответил первым:

— Нет, спасибо, у меня после обеда уроки.

Суна с облегчением вздохнула. Это задело Теодора ещё больше.

Он тут же сменил выражение лица, и в его глазах появилась обида.

— Я думал, профессору Суне нравится проводить время со мной. Но ничего, главное, чтобы вы хорошо повеселились. Не беспокойтесь обо мне, я пойду.

Сказав это, он, не дожидаясь реакции Суны, стремительно убежал.

Суна: ...Почему моя совесть так болит?

Глава 47

Глава 47.

Выходка Теодора заставила Суну чувствовать себя неловко, но тащить его с собой было бы действительно неправильно. Один маленький змеёныш в компании львят и барсучат... ему, наверное, было бы ещё хуже.

Поразмыслив, Суна решила в следующий раз тайно поиграть с Теодором.

Том собрал немало народу. Из Гриффиндора, помимо близнецов Уизли, пришли Золотое Трио, а также Джинни, Невилл и Симус.

От Хаффлпаффа была знаменитая Ханна Аббот с несколькими однокурсниками-барсучатами. У Седрика был урок сразу после обеда, поэтому он с сожалением пообещал присоединиться позже.

Том был вне себя от радости, что у него столько друзей, а вот у Суны разболелась голова. Она начала проверять экипировку каждого. Тем, у кого не было перчаток или шапки, она магически уменьшала или увеличивала свои и Тома, чтобы хоть как-то их утеплить.

Суна вела за собой ватагу ребятишек, словно предводительница детской банды.

Вся компания шумной толпой подошла к хижине Хагрида, разбудив дремавшего хозяина.

— Профессор Суна, а вы все что тут...

Хагрида, по правде говоря, в Хогвартсе не очень-то жаловали. Кроме Гарри и его друзей, другие юные волшебники не слишком любили этого великана. Поэтому неудивительно, что он насторожился, увидев у своего порога целую толпу.

— Добрый день. Дело в том, что профессор МакГонагалл узнала, что мы с Томом собираемся лепить снеговика, и посоветовала обратиться к вам. А остальные просто присоединились.

Хагрид окинул взглядом толпу, встретился глазами с Гарри, Роном и Гермионой, получил от них утвердительный кивок и с радостью пригласил всех внутрь.

Хижина Хагрида подверглась самому большому испытанию в своей истории. Клык, забившись под стул, не смел и пикнуть.

— Хотите горячего чая?

Кроме Золотого Трио и Суны, которые чувствовали себя свободно, остальные немного стеснялись.

— Я буду, Хагрид. Погода сегодня просто ледяная.

Суна, как предводительница, первой подняла руку. За ней последовали Гарри, Рон и Гермиона, а потом ещё несколько человек тоже попросили чаю.

К счастью, поскольку Золотое Трио часто бывало у Хагрида, у него нашлись чашки нормального размера.

Хагрид пил классический английский чёрный чай, добавив в него молоко и сахар, чтобы не горчил. Неизвестно, что это было за молоко, но пахло оно очень ароматно.

— Профессор МакГонагалл сказала, что вы каждый раз, когда выпадает снег, лепите много снеговиков. Вот мы и решили прийти целой командой, чтобы помочь и заодно поучиться.

От слов Суны Хагрид смущённо улыбнулся.

— Да что вы, просто от нечего делать немного леплю. Если хотите, приходите в любое время, я всегда рад.

Гермиону позабавил смущённый вид Хагрида, и она хихикнула, чем вызвала недоумение Джинни.

— Где мы будем лепить?

— Сначала пойдём за Хогвартс, там наветренная сторона, снега должно быть гораздо больше. Потом на поляну перед Большим залом, но там снега может не хватить, придётся катить снежные шары туда. Я уже приготовил морковки, ветки и картофелины, чтобы потом сделать снеговикам лица.

Когда речь зашла о его сильной стороне, Хагрид стал гораздо увереннее. Его рассказ ещё больше разжёг интерес юных волшебников, и им уже не терпелось начать.

— Тогда давайте готовиться и выдвигаться.

Хагрид оглядел всех, убедился, что все тепло одеты, и, удовлетворённо кивнув, приготовился вести их.

Он вытащил Клыка из-под стула, приладил к нему сани с припасами, захватил несколько инструментов, и они отправились в путь.

Всю дорогу Том не переставал оглядываться на Клыка. Тот напоминал ему Спайка, вот только Клык был куда свирепее.

Спайк был английским бульдогом, а Клык — чёрным волкодавом огромного размера.

— Не смей его дразнить, — предупредила Суна Тома. Этот кот обожал задирать собак, но Клык — это не Спайк.

Том послушно кивнул, но что творилось у него в голове, оставалось загадкой.

Компания добралась до задней стороны Хогвартса. Снега здесь и вправду было намного больше, чем в других местах, но и ветер дул сильнее. Все невольно поплотнее закутались в одежду.

Близнецы Уизли первыми издали радостный клич и бросились в сугроб, оставив в снегу два отпечатка в форме человеческих фигур. Это была привычка, которую они переняли у Тома — всегда стараться оставить идеальный отпечаток.

Надеюсь, их дом в будущем останется цел.

Хагрид снял с Клыка поклажу, надел на него кожаную попонку и, похлопав по боку, отпустил побегать.

Суна зачерпнула рукой немного снега. Он был липким — идеально для лепки снеговиков.

— Хагрид, что нам делать?

Хагрид, разложив инструменты, подбежал и сказал:

— Снега больше, чем я думал. Можем сразу начинать катать шары.

Хагрид набрал несколько вёдер снега, свалил их в одну кучу, а затем руками уплотнил, превратив в большой снежный ком.

— Сначала делаем вот такой шар, а потом катаем его по снегу.

Хагрид лично продемонстрировал процесс. Поскольку свежий снег был очень липким, маленький шарик быстро превратился в средний.

— Ух ты!

Юные волшебники, увидев это, нетерпеливо принялись за дело. Из-за разницы в росте они использовали для начала всего одно ведро снега.

Но поскольку они катали шар впервые и не обратили внимания, что Хагрид переворачивал его со всех сторон, вскоре на снегу появилось несколько снежных столбов.

— Ха-ха-ха!

Том, хлопая себя по ляжкам, громко расхохотался. Разозлённые близнецы толкнули свой снежный столб и закатали в него Тома.

Том превратился в кошачий блинчик, а остальные волшебники хихикали.

— Вам нужно прокатить пару раз и перевернуть, чтобы он был круглым.

Хагрид тоже не смог сдержать улыбки и, сделав ещё один снежный шар, снова показал, как надо.

Юные волшебники бросили свои столбы и осторожно, объединившись в группы, начали катать новые шары.

Том выбрался из снежного столба, сердито подошёл к близнецам сзади и пнул каждого. Так они втроём бросили катать шары и лепить снеговиков и переключились на игру в снежки.

С высоты замка их фигурки напоминали трудолюбивых муравьёв, без устали создающих снежные шары.

Проходящие мимо волшебники останавливались, чтобы посмотреть. Драко сразу же узнал Гарри и презрительно хмыкнул.

— Как и ожидалось от безвкусного Поттера. Только и делает, что играет в бесполезные игры с этой компанией.

Насколько сильно ему самому хотелось присоединиться, он, конечно же, не показывал.

— Заткнись, Малфой!

Рядом с Драко стоял Теодор с мрачным лицом. Он тихо шикнул на него, с завистью глядя на толпу внизу.

— Ты с ума сошёл, Теодор!

Драко, получив отповедь от Теодора, скривился, но, поскольку в драке он бы ему проиграл, лишь пробормотал что-то себе под нос и ушёл вместе с остальными. Теодор остался один.

Хагрид, как любитель всего крупногабаритного, слепил огромного снеговика. Снеговики Суны и остальных рядом с ним выглядели как цыплята. Чтобы прикрепить морковку и другие украшения, приходилось использовать лестницу.

Том, увидев, что все остальные закончили своих снеговиков, перестал возиться с близнецами. Он скатал большой снежный шар, запрыгнул на него и, перебирая ногами, начал кататься по поляне. Шар становился всё больше и больше.

— У Тома получается такой большой и круглый!

Похвалы юных волшебников вскружили Тому голову. Он заложил руки за голову, закрыл глаза и продолжал крутить шар ногами. Под удивлённые возгласы ребят он врезался в гигантский снежный столб близнецов, взлетел в воздух и приземлился прямо на морду Клыка.

Том осторожно повернул голову и оказался лицом к лицу с Клыком. Он заискивающе оскалил свои большие зубы и заботливо стёр с его морды снег.

Кошки и собаки испокон веков не ладят. Клык тоже не любил кошек, поэтому он свирепо оскалился. Том с воплем подпрыгнул, развернулся и врезался в снеговика Невилла, его глаза заняли место глаз снеговика.

Невилл растерянно держал в руках картофелины, не зная, прикреплять их или нет.

Глава 48

Глава 48.

Том смущённо выбрался из снеговика, из-за чего тот стал полым внутри и выглядел так, будто вот-вот развалится. Том суетливо принялся набивать его снегом и сумел спасти его от обрушения в последнюю секунду.

Том утёр несуществующий пот со лба и облегчённо вздохнул.

Невилл тоже вздохнул с облегчением.

Но они расслабились слишком рано!

Снеговик с невообразимой скоростью осел, превратившись в бесформенную кучу. Лишь морковный нос торчал из снега, что выглядело очень комично.

— То-о-ом!

Маленький толстячок Невилл впервые по-настоящему рассердился. Он яростно взревел, но на этом всё и закончилось. Однако Том всё равно был напуган до смерти. Он отчаянно пытался снова слепить из этой кучи снеговика, но снег, словно назло, превратился в липкую жижу.

Растерявший весь свой гнев Невилл надул губки, а его глаза, то ли от холода, то ли от грусти, покраснели, как у кролика. От этого совесть Тома заныла ещё сильнее. В конце концов, не найдя другого выхода, он тайком утащил снеговика, которого слепили Гарри и Рон, чтобы утешить Невилла.

Гарри и Рон, вернувшись с ветками для рук снеговика, обнаружили на его месте лишь яму в снегу. Их огромный снеговик бесследно исчез.

— А где наш снеговик? — недоумевал Гарри.

— Может, ему стало слишком холодно, и он сам убежал... — растерянно предположил Рон, подозревая, что это дело рук близнецов Уизли.

— Джордж, это ты сделал?

Проходивший мимо Фред, который катал «драконье яйцо», одарил своего милого младшего брата презрительным взглядом.

— Зачем он мне? Чтобы из драконьего яйца вылупился снеговик?

— Я Джордж, Ронни! — крикнул издалека Джордж, который лепил гигантскую какашку.

Том, украв снеговика, помог Невиллу его украсить. Пока Рон выяснял отношения с близнецами, он, оперевшись на снеговика, делал вид, что ничего не произошло, и насвистывал.

Суна, ставшая свидетельницей всего этого, запустила в Тома снежком. Том застыл на месте, его глаза забегали из стороны в сторону, и он плашмя рухнул в снег.

— Гарри, Рон, идите сюда, помогите мне!

Что оставалось делать Суне? Только прикрывать Тома. Под предлогом помощи она подозвала их к себе, чтобы вместе слепить им нового снеговика.

Снеговик Хагрида был бесспорным королём. За ним следовали гигантское «драконье яйцо» и «какашка» близнецов. Все с презрением смотрели на творения братьев, но им самим они очень нравились.

Гермиона и Джинни слепили снеговика с кошачьими ушками, взяв за образец Тома. Это привело его в такой восторг, что он долго не отпускал их руки, осыпая их поцелуями.

Суна слепила снеговика среднего размера. Чтобы он отличался от других, его голова была наклонена набок, и издалека казалось, будто снежная кукла с глуповатой улыбкой смотрит на тебя. Чтобы голова не отвалилась, она соединила её с туловищем деревянной палкой.

Том, набедокурив, вернулся к снеговику Суны и слепил рядом ещё одного, поменьше, который держал за руку её творение.

Шоколадная лягушка, которая от холода становилась твёрдой, большую часть времени пряталась в шапке Суны. Но и она, улучив момент, слепила крошечного снеговичка и отдала его Суне. Суна посадила этого малыша на плечо снеговику Тома.

— Ладно, нам пора к Большому залу. Но придётся катить снежные шары туда.

Поляна, на которой они игрались, была сильно вытоптана, и весь снег был израсходован.

Хагрид собрал инструменты и скомандовал всем перемещаться.

— Давайте устроим соревнование: кто докатит до Большого зала самый большой снежный шар. Как вам идея? — предложил Симус, отряхиваясь от снега, который шёл уже целый день и не собирался прекращаться.

— Отлично!

Остальные юные волшебники с энтузиазмом согласились и принялись лепить снежные шары. Даже Суна решила поучаствовать в веселье.

Хагрид, которому нужно было нести инструменты, отказался от приглашения Суны, к большому облегчению детей.

Но Том и Клык тоже решили принять участие. Том вызвался сам, а Клык, увидев, что даже этот кот может катить снежный шар, тоже залаял, требуя участия.

Хагрид перевесил сани на себя и скатал для Клыка небольшой снежный шар.

— Поиграй с ними! — Хагрид всегда был очень снисходителен к своим питомцам.

Все участники со своими снежными шарами выстроились на старте, готовые к началу гонки.

Хагрид поднял лопату и, ударив ею по саням, подал сигнал. Все ринулись вперёд. Даже Клык усердно толкал свой шар головой.

Все веселились от души, катя шары и радостно крича. Суна не понимала, не боятся ли они наглотаться холодного воздуха и заработать боль в животе?

Когда они преодолели всего треть пути, возникла серьёзная проблема — снег начал заканчиваться. Маршрут был строго определён. Чтобы скатать шар больше, чем у других, нужно было двигаться быстрее и захватывать больше свежего снега. Так началось соревнование.

И вот Суна стала свидетельницей магической версии гонки со снежными шарами. Неизвестно, кто начал первым, но вскоре то и дело стали применяться заклинания, сбивающие с ног. Даже Суна попала под атаку.

Суна тут же вошла в азарт. На глазах у перепуганных детей она достала волшебную палочку и расплылась в дьявольской улыбке, точь-в-точь как Том.

— Профессор Суна, успокойтесь! — кричала Джинни, отталкивая свой шар подальше от Суны. Они все негласно договорились не трогать снежные шары.

— Профессор Суна, это было недоразумение! — воскликнула Гермиона, тоже поспешно отступая. У неё было плохое предчувствие.

Суна зловеще хихикнула:

— Меня это не волнует, вы первые меня атаковали!

— Всё в порядке!

Суна сделала вид, что не слышит. Она слишком долго сдерживалась. Одно Замораживающее заклинание — и вся трасса превратилась в гладкий лёд. Юные волшебники потеряли контроль над своими снежными шарами.

— А теперь посмотрим на результаты ваших тренировок, мои дорогие!

— А-а-а!!!

Ситуация вышла из-под контроля. Хагрид, схватив инструменты, поспешил убраться с трассы.

Клык, благодаря своим когтям, хоть и скользил, но мог более-менее контролировать направление. А вот остальным повезло меньше. Они не могли удержаться на ногах и не могли управлять неуправляемыми снежными шарами.

Всё катилось к неминуемой катастрофе.

Вторая половина трассы шла под уклон. Раньше это не было проблемой, но теперь, превратившись в ледяную горку, она стала очень опасной.

Сначала от детей уехали их снежные шары.

— А! Мой снежный шар! — не успел Гарри оплакать свою потерю, как возникла новая угроза!

Он был в первом ряду, а за ним — ещё куча народу и их снежные шары.

Ханна и остальные кричали, чтобы те, кто впереди, убирались с дороги. Гарри и его друзья, используя все свои навыки равновесия, чудом уворачивались от катящихся шаров, хотя иногда их всё же сбивали, заставляя выполнять пируэты на 360 градусов.

Суна посмотрела на это и решила, что так не пойдёт. Нет трудностей — создадим трудности. Она наколдовала ещё кучу снежков.

— А-а-а-а! Профессор Суна! Это уже слишком! — в отчаянии закричал Невилл, жалея, что не может, как Клык, передвигаться на всех четырёх. Остальные судорожно вздохнули и принялись перебирать ногами.

Близнецы Уизли, работая в команде, толкали друг друга, быстро обгоняя остальных и вырываясь вперёд.

Другие тоже искали выход. Умная Гермиона начала замораживать подошвы обуви окружающих, чтобы уменьшить трение.

Суна увидела это и решила, что так дело не пойдёт.

Она схватила Тома, свернула его в клубок, превратив в шар для боулинга, прицелилась и запустила вперёд.

Глава 49

Глава 49.

Шар для боулинга в виде Тома полетел по невероятной траектории и, звеня и громыхая вместе со снежными шарами, сбил с ног каждого юного волшебника. В конце он, обняв Клыка, врезался в катившийся впереди снежный ком, оставив снаружи лишь голову и хвост, которые вращались вместе с шаром.

— Страйк!

Суна удовлетворённо вскинула руки. Кроме неё и Хагрида, на ногах не осталось никого.

И вот, с криками ужаса, юные волшебники врезались в кучу больших снежных шаров, которые остановились у ворот.

— А-а!

— Ох!

— Боже мой!

— Как больно!

— Пфф! Гермиона, тебе пора худеть!

Близнецы снова оставили два идеальных отпечатка в снегу.

Как раз в это время закончились уроки, и многие ученики, услышав шум, сбежались поглазеть на это удивительное зрелище.

— Профессор Суна! Вы, я смотрю, весело проводите время!

Прибежавший после урока Седрик вместе с друзьями принялся поднимать юных волшебников. Даже близнецов выкопали из снега. К тому времени, как Суна подскользила к ним, они уже обменивались впечатлениями.

— Вы не опоздали, можем повторить.

Седрик и его приятели быстро замотали головами, боясь, что если замешкаются, их схватят и заставят убегать от снежных шаров.

Суна с лёгким сожалением вздохнула. Нельзя же быть совсем уж бессердечной, верно?

Несколько больших снежных шаров намертво заблокировали ворота. Чтобы пройти, им пришлось расчищать проход. К счастью, народу прибавилось, так как многие заинтересовавшиеся ученики остались, чтобы поиграть с ними.

Глядя, как юные волшебники сообща растаскивают снежные шары, Суна ощутила прилив гордости.

— А-а-ау!!!

Том с воплем выскочил из снега. К его заду был прицеплен Клык.

Оказалось, Клык, придя в себя, понял, что это Том виноват в его злоключениях, и в ярости вцепился ему в зад. Так коту и псу не пришлось ждать, пока их откопают.

— Клык!

Хагрид бросил инструменты и протянул руки, чтобы поймать их. Но из-за Тома полёт кота и пса бесконечно затянулся. В процессе Том испробовал все возможные методы: пинал, бил молотком, колотил палкой.

Клык был волкодавом, и в его генах было заложено не разжимать челюсти до последнего. Том в отчаянии пролил две горячие слезы.

Хагрид сменил уже восемь поз и, вконец устав, опустил руки. Именно в этот момент Том и Клык приземлились ему на лицо.

Хагрид с головой ушёл в снег и начал сомневаться в реальности происходящего.

Кто я? Где я? Что я должен делать?

Вернувшись в «объятия» хозяина, Клык наконец отпустил зад Тома, который уже покраснел до цвета его трусов.

Клык, увидев, что Том бесстыдно разлёгся на груди Хагрида, оскалился и громко залаял.

У Тома от испуга случился посттравматический шок. Он подпрыгнул на три фута, одним махом вернулся в объятия Суны и, испуганно озираясь, прикрыл руками свои красные трусы.

— Я же говорила тебе не дразнить его.

Том обиженно потёрся головой о Суну. Этот его вид заставил многих юных волшебниц смотреть на него с обожанием.

Суна передала Тома Седрику и пошла проверить, как там Хагрид. Кот и пёс были не из лёгких.

Когда Суна подошла, Хагрид всё ещё лежал, ошеломлённо глядя в небо, а Клык без умолку лизал ему лицо.

— Ты в порядке, Хагрид?

Хагрид, словно очнувшись, вздрогнул. Его взгляд прояснился.

Он оттолкнул Клыка, сел и потёр голову.

— Я в порядке, просто не думал, что Клык такой тяжёлый.

Клык виновато опустил голову. Он не хотел, но рядом с этим странным котом он становился сам не свой и не мог себя контролировать.

— Прости, Том слишком непослушный.

Суна протянула руку, чтобы помочь Хагриду встать, но тот отказался.

— Я сам. Моё телосложение не для того, чтобы ты меня тянула.

Суна посмотрела на свою руку, затем на массивную фигуру Хагрида и с улыбкой убрала руку.

— Точно всё в порядке?

— Конечно. В своё время Арагог был куда сильнее. Он и его дети... ох!

Хагрид прикусил язык. Чёрт, проговорился.

Хм?

Арагог?

Такое знакомое имя. Что это за магическое существо?

Суна никак не могла вспомнить. Так чешется, сейчас мозг вырастет.

— Арагог — это?..

— Это... это свинья, которую я когда-то держал. Да, свинья. А! Гарри меня зовёт, мне нужно доделывать снеговиков, а то до темноты не успеем.

Хагрид совершенно не умел врать. Вина была написана на его лице, словно он боялся, что кто-то не поймёт, что он лжёт.

Суна не стала расспрашивать дальше, потому что вспомнила. Это же босс из подземелья с акромантулами, которое обязательно проходят все главные герои фанфиков!

Ух ты! Совсем забыла про этих милашек.

Суна потёрла подбородок. Может, ей тоже стоит туда сходить, для галочки?

Но потом она подумала: а зачем ей это? Ей что, денег не хватает?

Ей очень не хватает денег!

Ну... кхм, она просто посмотрит. И заодно немного уменьшит их популяцию.

Только вот... впадают ли пауки в спячку зимой?

…

В итоге поляна перед Большим залом была заставлена большими и маленькими снеговиками. Профессор Флитвик даже принёс гирлянды и украсил каждого снеговика, превратив их в светящиеся фигурки.

А Филч радовался, что ему не придётся убирать снег. Юные волшебники так усердно его сгребали, что на поляне остался лишь тонкий слой свежевыпавшего снега.

Филч в хорошем настроении помял подушечки лап миссис Норрис, но та, к сожалению, загляделась на наряженного Тома.

Ей нравился Том, но Том не отвечал ей взаимностью.

У Тома были свои стандарты красоты.

…

Сильный снегопад продолжался три дня. Из-за этого в Хогвартсе стало заметно тише, а все юные волшебники, лепившие в тот день снеговиков, как один, простудились.

Последние два дня Суна обходила Снейпа и мадам Помфри стороной.

Том тоже подхватил простуду. Весь кот стал вялым, а в глазах у него прыгали звёздочки. Суна искупала его в горячей ванне, укутала в полотенце и согревала грелкой. Она даже попыталась дать Тому градусник, но тот моментально взлетел до красной отметки и с треском взорвался.

— Том, у тебя всё серьёзно. Я схожу за лекарством.

Том посмотрел на Суну своими ясными и мудрыми глазами, сначала кивнул, потом помотал головой, потом снова кивнул...

Через мгновение он, замотав себя до головокружения, рухнул в свою кошачью лежанку и принялся считать звёзды.

Суна, вздохнув, попросила Шоколадную лягушку присмотреть за Томом и направилась в больничное крыло.

Больничное крыло ещё никогда не было так переполнено, а мадам Помфри — так занята. Поэтому на Суну она смотрела взглядом, полным кинжалов.

Суна глупо улыбалась, и мадам Помфри не знала, с какой стороны к ней подступиться.

— Мадам Помфри, у вас есть ещё Бодрящее зелье?

Бодрящее зелье часто использовали для лечения обычной простуды.

Взгляд мадам Помфри стал ещё более опасным. Суна продолжала глупо улыбаться. В конце концов, мадам Помфри сдалась и, проведя Суну мимо окаменевшего Колина Криви, достала из кладовой зелье.

Свежее.

— Двух доз должно хватить, но возьми ещё одну на всякий случай.

— Спасибо, мадам!

Суна, изобразив заискивающую улыбку в стиле Тома, быстро вернулась в свою комнату.

Жизнь трудна, котик вздыхает!

Глава 50

Глава 50.

Суна вернулась в комнату с Бодрящим зельем. Том всё ещё с мудрым видом считал звёзды, а Шоколадная лягушка, не покладая лап, меняла ему на лбу полотенца. Лоб Тома был горячим, как раскалённая сковорода, и влажное полотенце высыхало на нём за восемь секунд. Впрочем, под влиянием Тома Шоколадная лягушка всё больше походила на живое существо. Похоже, Тому придётся заботиться о ней всю жизнь.

— Дик!

Шоколадная лягушка, увидев, что Суна вернулась, обессиленно вытерла пот со лба.

— Спасибо за труды, отдохни немного.

Суна коснулась головы Дика. Хм, его капельки пота были шоколадными. Может, попробовать?

Суна мгновение колебалась, но всё же не решилась. Не настолько же она прожорливая.

— Том?!

Том в своей «чистой и глупой» версии пошевелил головой и повернулся к Суне затылком, словно спрашивая: «Что?».

...

Не стоило и надеяться.

Достать зелье, откупорить пробку, разжать кошачью пасть, влить!

Все движения были выполнены одним махом. Жёлтые глаза Тома медленно наполнились зельем, а затем, словно из прохудившейся бочки, уровень жидкости резко упал.

Взгляд Тома оставался таким же мудрым. Суна засомневалась, подействовало ли лекарство. Может, ей стоило обратиться к ветеринару?

Есть ли в Хогвартсе ветеринар? Хагрид считается?

Не успела Суна додумать мысль, как Том наконец отреагировал. Он резко сел, его глаза беспорядочно забегали в глазницах, а в голове что-то затрещало.

Суна и Шоколадная лягушка испуганно отступили на шаг. Что это за удивительная химическая реакция?

Вскоре реакция усилилась. Голова Тома стала похожа на сломанный механизм: искры, молнии, а глаза непрерывно менялись.

Суна достала волшебную палочку. В крайнем случае придётся прибегнуть к крайним мерам.

Ту-ду-у-у-у-у-у!!!

Глаза Тома застыли: один смотрел влево, другой — вверх. Из ушей, как из кипящего чайника, валил белый пар, сопровождаемый звуком паровозного гудка.

Шоколадная лягушка в ужасе отпрянула от Суны. Том ведь просто заболел, зачем же так?

К счастью, Том скоро дал ответ. В его голове раздалось несколько стуков, и он, снова став нормальным, мягко опустился в свою лежанку. Он выглядел немного лучше.

— Том?

На этот раз Том смог посмотреть на Суну прямо. Суна с облегчением вздохнула. Главное, что помогло.

Шоколадная лягушка подлетела к Тому, потрогала его лоб и, убедившись, что он больше не раскалён докрасна, радостно обняла его и принялась целовать.

Том похлопал её по голове, успокаивая.

Суна приготовила для Тома молоко и жестом показала, чтобы он выпил его позже.

Том пил лекарство два дня, и ему стало лучше. Но, поправившись, он продолжал притворяться больным, чтобы выпросить большой окорок. Когда Суна его разоблачила, она посадила его на двухдневную вегетарианскую диету. От этого лицо Тома стало зелёным от тоски. В конце концов, не выдержав овощей, он тайком сбежал в общую гостиную Хаффлпаффа, где выпрашивал еду и молоко.

Суна не стала его сильно контролировать. Он же свой ребёнок, не морить же его голодом без мяса?

Сейчас для неё самым важным была Дверь-портал, которую она оставила у Снейпа. Просто в последнее время она ей не пользовалась и совершенно о ней забыла. А Снейп, конечно, сам бы о ней не напомнил.

— Хмф!

Суна выпрямила спину, втянула живот, расправила плечи, надула губы, сжала кулаки и с грозным видом отправилась к Снейпу разбираться.

Кто её обидит, тот нарвётся на неприятности.

Но, увидев дверь в подземелье, она тут же сдулась и послушно постучала.

Снейп не сказал ей пароль. От кого он защищается?

На этот раз Снейп, наученный опытом, просто открыл ей дверь.

Суна, скрестив руки на груди, вошла с обиженным видом и села напротив Снейпа. Снейп, подняв голову, вздрогнул от её выражения лица.

Что это ещё такое?

— Где моя дверь?

Суна оглядела комнату, но не нашла и следа Двери-портала.

Снейп впервые почувствовал укол совести. Он отвёл взгляд.

— Я её убрал.

— О-о-о, «я её убрал»! Если бы я не пришла, ты бы её и не отдал, да? Договаривались же на семь дней!

Лицо Суны исказилось, и в сочетании с её язвительным тоном это заставило кулаки Снейпа сжаться.

— Ты же за ней не приходила! — Снейп счёл это вполне разумным аргументом.

— А если я не пришла, то и отдавать не надо? — Ты просто не хотел её отдавать!

— У меня же нет твоего рюкзака. Я же не мог тащить дверь через весь замок, чтобы найти тебя! — Снейп выпрямился. Это было очень логично!

«...» Кажется, так оно и есть.

— Верни!

Суна протянула руки, требуя своё. И тут она увидела, как Снейп вошёл в свою спальню и вынес её Дверь-портал.

«...» Уже не так уж и хочется.

Конечно, это были лишь мысли. Она потратила на неё очки влияния, с какой стати отказываться!

Суна, вздёрнув подбородок, не стала больше с ним любезничать и выбежала с дверью — в буквальном смысле.

В спешке она забыла свой супервместительный рюкзачок!

Но ничего, дверь её прикроет, кто узнает, кто она такая?

— Профессор Суна...

Суна замерла. Всё, конец её репутации.

Она уставилась на узоры на двери, не желая встречаться взглядом с Теодором.

Теодор удивлённо склонил голову. Профессор Суна в подземельях — это не странно. Но зачем она тащит дверь?

Дверь в её кабинете сломалась?

Теодор снова тихо позвал её. Суне пришлось натянуть улыбку, повернуться и поздороваться:

— Добрый вечер, Теодор. Почему ты так поздно возвращаешься?

— А я уж думал, что ошибся, — пробормотал Теодор и объяснил: — Я был в тренировочном зале. Я послушал вас и увеличил утяжелители до четвёртого уровня.

Суна не ожидала, что Теодор достиг такого прогресса, и похвалила его:

— Это здорово! Но не торопись, а то можешь навредить себе.

Теодора обрадовала забота Суны, и его глаза радостно сощурились.

— Я всегда разминаюсь перед тренировкой и отдыхаю после неё, прежде чем уйти.

Вот он, идеальный ученик!

Суна в очередной раз восхитилась послушанием Теодора, погладила его по голове и велела идти отдыхать.

Теодор послушно кивнул, совсем не как слизеринец.

Суна, оперевшись на дверь, проводила Теодора взглядом до его гостиной. Когда он уже был у входа, она, вспомнив о своём обещании после истории со снеговиками, окликнула его.

— Что такое, профессор? — удивлённо обернулся Теодор.

— Умеешь кататься на коньках?

На коньках?

Теодор растерянно покачал головой, не понимая, к чему этот вопрос.

— Вода в Чёрном озере уже замёрзла.

Лицо Теодора выразило недоверие, а его голубые глаза снова засияли звёздами. Когда Суна утвердительно кивнула, его радость достигла предела.

Суна приложила палец к губам, призывая его к молчанию. Теодор понял её без слов и, словно на крыльях, влетел в гостиную.

Когда Теодор скрылся из виду, выражение лица Суны изменилось. Она с досадой продолжила своё великое дело — тащить дверь.

Какая же это мука

Глава 51

Глава 51.

Ночь тиха, а детишки — творят проказы.

Соседями Теодора по комнате были Драко и Блейз Забини. Забини часто не ночевал в спальне, пропадая на тайных свиданиях с какой-нибудь ведьмой.

Прямо как его матушка!

Так отзывались о нём все дети из чистокровных семей.

Теодор лежал в своей кровати с пологом и медленно считал минуты, ожидая, когда часовая стрелка карманных часов укажет на цифру «10».

Как только время пришло, Теодор осторожно высунул голову. Убедившись, что со стороны кровати Драко нет никакой реакции, он на цыпочках натянул свитер, схватил заранее приготовленные пальто и шарф и собрался идти к Суне.

— Ты куда?

Стоило Теодору коснуться дверной ручки, как внезапно раздался голос Драко, отчего Теодор чуть не выпалил какое-нибудь заклинание от испуга.

Видя, что Теодор молчит, Драко включил настольную лампу на письменном столе и, скрестив руки на груди, повторил свой вопрос:

— Я тебя спрашиваю, Теодор, куда ты собрался?

Теодор раздражённо нахмурился, немного жалея, что не подлил Драко в питьё Напиток живой смерти.

— Не твоё дело. — тон Теодора был таким же холодным, как и всегда.

— Не моё дело? — Драко спрыгнул с кровати и, одетый в тёмно-зелёную пижаму, подошёл к Теодору. Уперев руки в бока и задрав подбородок, он продолжил. — Как это не моё? Сейчас время отбоя, если ты выйдешь, то с нашего факультета снимут очки.

— Тогда тебе следовало бы получше следить за Забини.

Теодор боялся, что Суна заждётся, и не хотел спорить с Драко, но тот прижал дверь рукой, твёрдо намереваясь выведать у Теодора всю правду.

— Нет, ты весь день сегодня какой-то таинственный. Говори, что ты задумал?

Драко включил режим капризного ребёнка. Раз уж его отцу не удалось совладать с Теодором, он попробует другие методы.

Теодор был крайне раздосадован поведением Драко. Внутреннее нетерпение лишило его рассудка, и он, выхватив волшебную палочку, приставил её к шее Драко.

— Заткнись!

В свете лампы выражение лица Теодора было ужасающим. Драко никогда не видел его таким и почувствовал желание отступить, но всё же, собравшись с духом, закричал:

— Ты... что ты делаешь? Ты... ты собираешься... напасть на меня? Да как ты смеешь? Я — благородный Малфой!

Теодор не осмелился. Нападение на Драко повлекло бы за собой массу неприятностей и даже могло раскрыть профессору Суне его истинную сущность.

— Следи за собой!

Теодор оттолкнул преградившего ему путь Драко, накинул пальто и, покинув общую гостиную, быстрым шагом направился к условленному месту встречи с Суной.

…

Суна ждала в назначенном месте, меняя позу по восемьсот раз в минуту.

Она выбрала время после комендантского часа не специально. Просто днём на Чёрном озере было слишком многолюдно. И днём, и вечером на льду всегда толпились юные волшебники, и стоило Суне и Тому появиться, как их затея с катанием для Теодора тут же провалилась бы.

И Теодор снова бы расстроился.

Теодор прибежал к условленному месту, совершенно не заметив, что за ним увязался маленький золотистый «хвостик».

— Вы оба опоздали.

— Простите, профессор!

Теодор попытался отдышаться после бега, но тут же понял, что что-то не так. Мы? Оба?

Теодор обернулся и увидел позади себя растрёпанного Драко, который, оперевшись на колонну, тяжело дышал.

— Мал-фой!

Теодор всей душой желал повернуть время вспять и хорошенько врезать Драко.

Как он увязался за ним?

Судя по небрежному виду Драко, одевался он в большой спешке, боясь отстать.

Драко знал, что был неправ, но какая разница? Он ведь делал это для того, чтобы с Теодора не сняли очки.

К тому же, что это ты, парень, задумал, тайком встречаясь с профессором Суной посреди ночи? Дополнительные занятия?

В общем, Драко был уверен в своей правоте.

Суна потёрла лоб. Голова раскалывалась. Откуда взялся ещё один? Но отправлять его обратно одного было бы нехорошо. А вдруг он пожалуется Снейпу?

«Декан, профессор Суна подбила Теодора на ночную прогулку!»

Ладно, раз уж пришёл, так пришёл. Одного вести — что двух.

Суна подошла и обняла Теодора за плечи. Опасный блеск в глазах Теодора тут же сменился кротким взглядом ягнёнка, и он с обидой посмотрел на Суну.

— Профессор Суна, я не знал.

Драко, ставший свидетелем этой сцены, был ошеломлён. Чёрт побери, ну ты и лицемер!

— Я тебя не виню. Раз уж пришёл, пойдём с нами.

Суна похлопала Теодора по плечу, а затем подошла к Драко и поправила на нём одежду, чтобы он не выглядел таким растрёпанным.

Вне поля зрения Суны Теодор бросил на Драко свирепый взгляд.

Драко почувствовал холодок по спине и мысленно закричал: «Профессор Суна, обернитесь же!»

Но когда Суна обернулась, Теодор снова стоял, скромно опустив голову, — само послушание.

Драко: «Я устал. Да ну всё к чёрту!»

— Ладно, пойдёмте. Отправляемся кататься на коньках.

Суна взяла каждого за руку и повела их к Чёрному озеру. Том, не в силах больше ждать, уже умчался вперёд вместе с Шоколадной лягушкой.

Благодаря редкому сильному снегопаду, Чёрное озеро покрылось самым толстым слоем льда за всю историю, что подарило юным волшебникам новое развлечение на свежем воздухе — скольжение и катание.

А Хагриду Дамблдор поручил прорубать лунки для обитателей Чёрного озера, чтобы те могли дышать.

На Чёрном озере Том, обутый в коньки, демонстрировал Шоколадной лягушке своё мастерство катания, в то время как лягушка всё ещё пыталась удержать равновесие на льду.

Троица подошла к берегу озера. Суна протянула им коньки. Слава магии: маленькую обувь можно было увеличить, а большую — уменьшить, всего лишь одним заклинанием.

Мальчики, вслед за Суной, надели коньки, а затем осторожно встали на лёд, устроив для Суны парный танец с задиранием ног, закончившийся громким падением.

Суна беззастенчиво рассмеялась, хотя и сама каталась не намного лучше.

— Давайте, я вас научу.

Суна помогла им подняться. Теодор, смущённый своим недавним выступлением, опустил голову.

А Драко, потирая ушибленное место, хоть и был недоволен, но ничего не сказал.

Он сам напросился, и теперь привередничать было бы невежливо. К тому же... ему и вправду хотелось повеселиться.

Когда они лепили снеговика, он с завистью наблюдал со стороны, но ради сохранения благородного имиджа чистокровного волшебника не мог присоединиться к гриффиндорцам.

— Ничего страшного. Повторяйте за мной: колени слегка согнуты, стопы в V-образной позиции, спина прямая.

Суна велела им взяться за её руки и руководила их попытками устоять на льду.

— Отлично. Когда почувствуете равновесие, начинайте медленно шагать на месте, не выпрямляя колени...

Когда мальчики немного освоились, Суна начала потихоньку вести их по льду. Из-за отсутствия чувства безопасности оба были заметно напряжены и крепко вцепились в её руки. Но когда их взгляды встречались, они тут же упрямо отворачивались, не желая уступать друг другу.

Том, сделав пару кругов, вернулся и, увидев их неуклюжие попытки, лишь покачал головой. Затем он самодовольно раскинул руки, поднял одну ногу и в позе летящего гуся пронёсся вокруг троицы дважды.

Взгляд Теодора помрачнел. Он почувствовал себя униженным.

Драко же окончательно вышел из себя и закричал, чтобы тот убирался подальше.

— А ну, иди отсюда!

Суна закатила глаза и прогнала Тома.

Том развёл лапами, одним мощным толчком отъехал на приличное расстояние и принялся кататься вдоль берега, постоянно меняя позы и время от времени исполняя четверной лутц.

Вот какой он крутой!

— Ба-бах!!

Том катался с закрытыми глазами и со всего маху врезался в торчащую у берега ветку, превратившись из кота Тома в кота U-образной формы.

Драко радостно рассмеялся, уперев руки в бока, но веселье длилось недолго: он тут же поскользнулся и шлёпнулся на лёд.

Драко: «Совсем не смешно!»

Глава 52

Глава 52.

Придя в себя, Том увидел, как весело смеётся Драко. Его глаза потемнели, он сжал кулаки и, полный решимости, подошёл к только что поднявшемуся Драко, оказавшись с ним лицом к лицу.

— ...

Драко, боясь снова упасть, не смел и шелохнуться. Дрожащим голосом он спросил:

— Ты... что ты делаешь?

Как известно, чем больше ты боишься кошек, тем больше они наглеют.

Увидев, как Драко дрожит, Том тут же воспрянул духом.

Он схватил Драко за галстук, оттянул его как можно дальше и отпустил. Галстук со щелчком ударил Драко по носу, и тот мгновенно превратился в маленького дракона с красным носом.

— Ох! Мой нос! Ты, ты...

Том прервал дальнейшие возмущения Драко, схватил его и устроил гонки на льду. Жалобы Драко сменились криками.

— А-а-а-а! Отпусти меня!

Том не останавливался. Он раскрутил Драко и отпустил, заставив того сделать семь с половиной оборотов на месте.

— У-у-ух...

Глаза Драко превратились в спиральки, а над головой закружились три птички.

— Э-э...

Суна хотела было остановить Тома, но Теодор удержал её.

— Профессор Суна, давайте продолжим кататься. Он и Том так весело играют.

Весело играют?

Драко в этот момент, свернувшись калачиком, превратился в камень для кёрлинга, который Том пинал из стороны в сторону. Ты уверен, что ему весело?

Драко: «Я пожалуюсь в высшие инстанции, у-у-у...»

…

— А-а-ах...

Суна, подперев голову рукой, чистила зубы. Она так хотела спать, что тёмные круги под глазами, казалось, вот-вот сползут до подбородка.

Шоколадная лягушка так и не проснулась, а Том, стоя рядом, из последних сил пытался умыться, и красные прожилки в его глазах уже напоминали контурную карту.

Щёлк!

Спички, поддерживавшие веки Тома, не выдержали и сломались. Том тут же обмяк и превратился в лужицу.

Суна подхватила его, налила ему в рот ополаскиватель для рта, но не успела она ничего сделать, как Том одним глотком всё проглотил.

— ...

Ладно, пусть так и будет.

Суна открыла дверь, её рука вытянулась на невероятную длину, и она забросила Тома обратно в кошачью корзину, укрыв его одеялом.

Тут же раздался храп Тома.

Том мог спать, а она — нет.

Суна подумала, что это просто ужасно.

— Спи спокойно, не забудь поесть!

Увидев, что Суна собирается уходить, Том попытался встать и пойти за ней, но она удержала его. Он уже был сонный так что не стоило упрямиться.

Том выразил своё нежелание расставаться и тут же погрузился в сон.

Чтобы не выглядеть совсем уж плохо, Суна сегодня специально нанесла макияж. Она не хотела быть похожей на некоторых. Но в следующий раз она точно не будет так поздно ложиться. Видимо, возраст даёт о себе знать, уже не угнаться за молодёжью.

— Доброе утро!

Суна осторожно зевнула. К счастью, первый урок был практическим, иначе она бы точно уснула, читая лекцию.

— Сегодня мы будем изучать Обезоруживающее заклинание.

Суна написала на доске название заклинания — Экспеллиармус.

— Экспеллиармус. Это очень простое и полезное заклинание для защиты от Тёмных искусств. Как следует из названия, его цель — выбить волшебную палочку из рук противника. Хотя это и защитное заклинание, оно также может быть отличным атакующим. Конечно, если хорошо им владеть, палочка противника может даже прилететь прямо к вам в руки.

— Кроме того, Обезоруживающее заклинание может выбивать не только волшебные палочки, но и любые предметы, которые можно счесть оружием в руках противника, например, нож, палку, камень и так далее. Так что во время поединка вам придётся хорошенько пошевелить мозгами.

На этом уроке были второкурсники из Равенкло и Хаффлпаффа. К сожалению, Гарри предстояло освоить своё коронное заклинание лишь через пару дней.

Орлята и Барсучата усердно конспектировали, но один любопытный ученик поднял руку. Суна жестом разрешила ему говорить.

— Профессор, могу ли я обезоружить тигра, выбив его когти?

В классе раздался смех. Это казалось совершенно невозможным.

— К сожалению, нет. Заклинание действует только на предметы, которые держат в руках.

Задавший вопрос Барсучонок смущённо почесал затылок. Кажется, он слишком размечтался.

Суна не обратила на это внимания и продолжила объяснение:

— Если несколько волшебников одновременно применят Обезоруживающее заклинание на одну цель, эффект будет сравним с оглушающим заклятием, но урон будет не таким сильным.

— Движение палочки для этого заклинания — «вправо-вниз», при этом нужно произнести Экспеллиармус. Базовый уровень магии — 5, чем больше магии, тем мощнее заклинание.

Суна продемонстрировала им заклинание, а затем расставила манекены, выдав каждому по волшебной палочке.

— Ваша задача на сегодня — освоить Обезоруживающее заклинание на уровне от 5 до 12 и научиться забирать палочку у манекена.

Юные волшебники привычно выстроились в пять рядов и по очереди начали тренироваться.

А измотанная Суна взяла стул и села рядом с учительским столом, в месте, куда падали прямые солнечные лучи. Зимнее солнце было очень мягким и тёплым, так и клонило в сон. Постепенно веки Суны начали неудержимо слипаться. Так тепло, так уютно, так хочется спать...

Нет, я на уроке, я теперь учитель!

Суна похлопала себя по щекам, пытаясь проснуться, но не прошло и двух секунд, как всё вокруг исказилось, расплылось, а затем стало темнеть, темнеть... хр-р... хр-р...

Суна спала так сладко, что даже тренирующиеся рядом ученики почувствовали сонливость.

— (зевок)... Как думаешь, почему профессор Суна такая сонная?

— Может... (зевок) вчера поздно готовилась к урокам. Не зевай, ты меня заразил.

— Профессор Суна такая ответственная... (зевок) Это не я, я тоже не могу (зевок) сдержаться...

— Пойдём, пойдём, в другой ряд.

— (зевок) Подождите, я с вами.

Чтобы избежать заразительных зевков Суны, ученики, стоявшие ближе всех, перешли в другие ряды и, к тому же, сознательно стали вести себя тише, чтобы не разбудить её.

Когда Суна наконец проснулась, урок уже закончился, и ученики собирали вещи, готовясь идти на обед.

Волосы Суны были всклокочены, на щеке отпечатался узор свитера. Она растерянно смотрела по сторонам, а над головой витал огромный вопросительный знак.

Увидев, что Суна проснулась, ученики помахали ей на прощание.

— До свидания, профессор Суна!

— До... свидания?

Мозг Суны ещё не включился, но тело машинально ответило.

Ученики, видя её растерянный вид, хихикая, разошлись.

Когда почти все ушли, сознание Суны начало постепенно возвращаться. Её глаза медленно расширились. Она?! Заснула на уроке?!

Суна, не веря своим глазам, достала волшебную палочку и посмотрела на время. Действительно, было 12 часов.

— Мерлиновы подштанники!

Суна в отчаянии закрыла лицо руками и тут же нащупала рельефный отпечаток на своей щеке.

Выражение её лица застыло. Она быстро достала маленькое зеркальце и посмотрела в него.

— !!!

Суна в расстроенных чувствах присела в угол и начала чертить круги на полу. Что делать, что делать? Может, попросить у Дамблдора Маховик времени и начать всё сначала?

Всё пропало, всё пропало. Она стала самым ненадёжным учителем в глазах учеников.

Глава 53

Глава 53.

Суна провела серьёзную работу над собой, долго успокаивала себя и только потом вышла из класса, чтобы отправиться в Большой зал на обед. Но при воспоминании о своём недавнем виде ей всё ещё хотелось провалиться сквозь землю. Суна поклялась, что больше никогда не будет слоняться по ночам. Едва дав себе эту клятву, она подняла голову и встретилась взглядом с Драко, после чего замерла.

Драко выглядел, мягко говоря, потрёпанным. Его обычно безупречно уложенные волосы были в беспорядке, нос слегка покраснел, а под глазами виднелись синяки. Да, именно синяки вокруг глаз, которые можно было заметить, только приглядевшись. Именно поэтому он и распустил волосы.

Драко, столкнувшись в коридоре с Суной, тоже почувствовал неловкость и, опустив голову, попытался быстро уйти.

— Подожди.

Суна остановила Драко и присмотрелась. Ей не показалось.

— Драко, твои глаза...

Суна указала на синяки Драко. На его лице промелькнуло обиженное и подавленное выражение, он надул губы и промолчал.

— Неужели это Том сделал?

При упоминании имени Тома Драко вздрогнул и покачал головой.

— Нет, не он.

— Тогда...

Драко опустил голову.

— Я вчера сам ударился!

Ударился? Где это ты так ударился, что синяки получились такими круглыми? Явно кто-то побил. Неужели...

— Это Тео...

— Нет! — громко прервал её Драко, не желая, чтобы она продолжала расспросы.

Потому что это действительно была работа Теодора. Причиной стало то, что Теодор затаил обиду на Драко за то, что тот испортил ему уединённое развлечение с Суной. Вернувшись в спальню, он предложил подраться, но без волшебных палочек.

Драко, разозлённый выходками Тома, как раз искал, на ком бы выместить злость, и, недолго думая, согласился.

В магии он Теодору уступает, но в драке-то уж точно справится?

Оказалось, что нет.

Теодор уже приближался к пятому уровню развития, и его реакция и физическая подготовка были на порядок выше, чем у Драко. Но Драко всё ещё помнил Теодора как болезненного и слабого, за что и поплатился синяками под глазами.

После драки они не стали обмениваться угрозами. Выпустив пар, каждый вернулся в свою кровать и уснул, а наутро вели себя как ни в чём не бывало. Но Драко было стыдно, поэтому всем, кто спрашивал, он говорил, что ударился сам, и втайне поклялся отомстить.

— Я правда сам ударился, о... ножку кровати.

Сказав это, Драко даже многозначительно кивнул.

— Хорошо, тогда...

Суна хотела было спросить, не нужна ли Драко мазь, но тот, боясь, что дальнейшие расспросы выведут его на чистую воду, начал пятиться назад, повторяя:

— Я в порядке, я в полном порядке, правда, профессор Суна!

— Нет, ты не...

— Я правда в порядке, я... Здоров как бык!

— Не отступай назад...

Суна всё ещё тянула к нему руку, как бы говоря: «Остановись!». Она хотела предупредить его, что сзади ступеньки.

Драко с досадой поднялся на ноги и уже хотел было разразиться проклятиями в адрес ступенек, но, вспомнив, что Суна всё видела, его лицо стало похоже на палитру художника. Он со всех ног бросился обратно в гостиную.

Суна вдруг подумала, что её сон на уроке — это не такая уж и большая проблема. Каким-то образом она даже почувствовала облегчение.

Лёгкой походкой Суна вошла в Большой зал и встретила профессора МакГонагалл, которая тоже только что села за стол.

— Почему вы сегодня так поздно?

Обычно профессор МакГонагалл к этому времени уже заканчивала обед. Она очень строго следила за своим расписанием.

На лице профессора МакГонагалл на мгновение промелькнула тень уныния, и она неохотно произнесла:

— Близнецы Уизли... проделали дыру в двери кабинета Истории магии.

Сказав это, она с силой откусила кусок стейка. Она не понимала, откуда у близнецов столько энергии, чтобы каждый день устраивать какие-то выходки.

Суна промолчала. Лучше не вмешиваться, это дело Тома.

Профессор МакГонагалл не собиралась допрашивать Суну, она просто была рассержена на своих учеников.

— Если бы они были такими же послушными, как хаффлпаффцы, как было бы хорошо.

— Тогда это был бы не Гриффиндор.

Профессор МакГонагалл и Суна обменялись улыбками. Действительно, это можно было считать отличительной чертой Гриффиндора.

— Кстати, в это воскресенье у них начинаются рождественские каникулы. Не хочешь сходить со мной в Косой переулок за рождественскими подарками?

Рождественские каникулы в Хогвартсе длились две недели. Да, именно две недели. Они начинались за неделю до Рождества, то есть с 18-го числа. Ученики, которые не уезжали домой, могли остаться в Хогвартсе, и 25-го декабря вечером их ждал праздничный ужин.

— Конечно! Как раз моей волшебной палочке нужна чистка.

Суна кивнула в знак согласия. Волшебники были такими экономными: палочки чистили и ремонтировали, пока это было возможно. И дело было вовсе не в том, что они были слишком дорогими, чтобы покупать новые.

— Раз уж ты заговорила об этом, я вспомнила, что и моей палочке пора на техобслуживание. Эта старушка служит мне уже так долго.

Волшебная палочка, если не случалось ничего непредвиденного, сопровождала своего хозяина всю жизнь, а некоторые могли служить и нескольким поколениям.

— Кстати, могу я спросить, какой подарок вы мне приготовили?

Профессор МакГонагалл хихикнула.

— Секрет.

Профессор МакГонагалл, вы определённо заразились этим от Дамблдора.

…

Пережив мучительные три дня перед каникулами, замок опустел на две трети. Но благодаря близнецам Уизли здесь по-прежнему было шумно. Не зря их называли душой Хогвартса.

Вечером перед поездкой Суна спросила Тома, не хочет ли он пойти с ней. Том решительно покачал головой — он уже всё купил в Хогсмиде. Суна попросила его вести себя в школе прилично и, ради всего святого, не взорвать замок.

На следующий день Суна и профессор МакГонагалл через камин в кабинете директора попали в Косой переулок. Суна всегда думала, что этот камин — просто украшение, но оказалось, что он действительно подключён к сети Летучего пороха.

Возможно, из-за предрождественской суеты в Косом переулке было многолюдно, особенно в различных магазинах, где толпилось столько народу, что двери не закрывались.

— Нам тоже придётся туда протискиваться?

Профессор МакГонагалл с сожалением кивнула. Ей этого тоже не хотелось.

В волшебном мире Англии было всего две торговые улицы, и в праздничные дни они всегда были забиты толпами.

— Тогда давайте сначала отнесём палочки на чистку, там наверняка будет меньше народу.

Суна решительно выбрала вариант отложить поход по магазинам на потом.

Магазин волшебных палочек находился в южной части Косого переулка. Он был небольшим и по сравнению с другими магазинами выглядел маленьким и обшарпанным. Золотые буквы на вывеске облупились, но всё ещё можно было разобрать надпись: «Олливандер — изготовление превосходных волшебных палочек с 382 года до н.э.».

Профессор МакГонагалл вошла первой, Суна, оглядевшись, последовала за ней.

Внутри было сумрачно. Бесчисленные коробки с волшебными палочками громоздились от пола до потолка, отчего комната казалась ещё теснее. Даже свет свечей не мог разогнать мрак.

Олливандер не ожидал сегодня посетителей. Подняв голову, он увидел профессора МакГонагалл и незнакомую ведьму.

— Доброе утро, профессор МакГонагалл.

— Доброе утро, мистер Олливандер.

Олливандер усмехнулся. Его иссохшее лицо в сочетании с копной седых волос выглядело немного комично.

— Сегодня вы не с юным волшебником.

— Мы с коллегой пришли почистить наши палочки. Это профессор Суна, новый преподаватель Защиты от Тёмных искусств.

— О?

Олливандер поднял подбородок и посмотрел на Суну поверх очков.

— Моложе, чем я представлял.

— Здравствуйте, мистер Олливандер.

Суна улыбнулась и вежливо поздоровалась, а про себя подумала: «Дзынь! Вы обнаружили NPC, раздающего оружие, — мистера Олливандера!»

Глава 54

Глава 54.

Троица не стала долго обмениваться любезностями. Хотя профессор МакГонагалл и была частым гостем, их отношения нельзя было назвать дружескими.

— Ель, сердечная жила дракона, девять с половиной дюймов. В отличном состоянии, лишь с небольшими изъянами.

Олливандер помнил каждую палочку, вышедшую из его магазина. Чем не обладатель феноменальной памяти?

Осмотрев палочку, Олливандер приступил к её чистке.

Надо сказать, мир Гарри Поттера был одновременно и волшебным, и не очень. Когда казалось, что проблему можно решить с помощью магии, оказывалось, что магия здесь бессильна, как, например, в случае с чисткой волшебных палочек.

Сначала Олливандер протёр палочку хлопковой тканью, затем достал флакон с зельем и, капнув на царапины, принялся тщательно их втирать. Потом он извлёк из-под прилавка горшок с растением, похожим на стручковую фасоль, сорвал один стручок, очистил его от кожуры, обнажив молочно-белую, похожую на песок, мякоть, посыпал её каким-то порошком, а затем обмазал этой смесью палочку, словно рыбу в соли.

Суна почему-то почувствовала голод.

— Готово, нужно подождать десять минут. Профессор Суна, дайте и вашу палочку.

Отлично, её палочке тоже предстояло пройти процедуру «рыбы в соли».

Суна достала свою палочку и протянула её Олливандеру. Тот, поправив очки, внимательно её осмотрел и сказал:

— Неужели это работа Виолетты?

Виолетта Бове, знаменитый американский мастер волшебных палочек, была известна своей смелостью и любовью к использованию шерсти различных магических существ в качестве сердцевины для палочек.

— Да, мой декан сказал мне, что этой палочке уже лет тридцать, и потом я выбрала её.

Суна вспомнила странное выражение лица декана в тот момент, и на её лице тоже промелькнула тень досады.

— Ха, она всегда любила делать странные вещи. Редкий бук, а сердцевина...

Олливандер колебался, стоит ли говорить. Суна, заметив это, небрежно пожала плечами.

— Ничего, я выдержу.

— Ус чистокровного Жмыра.

Профессор МакГонагалл бросила на Суну многозначительный взгляд, но та лишь показала, что всё в порядке.

— Хорошо, что не шерсть с ноги тролля.

— Ха-ха-ха, это было бы поистине ужасно.

Олливандер, увидев, что Суна не расстроилась, вздохнул с облегчением.

— Но раз палочка выбрала вас, значит, вы ей подходите. Вы очень хороший волшебник.

Олливандер не стал договаривать и принялся готовить для палочки Суны тот же «рыбный» набор.

Суне показалось, что её палочка стала вкуснее.

Пока они болтали, палочки Суны и профессора МакГонагалл были готовы. После чистки палочки нужно было протереть специальным маслом, после чего они начинали сиять, и, взяв их в руки, можно было почувствовать их радость.

Закончив с палочками, они покинули магазин. В других лавках народу не убавлялось.

— Профессор МакГонагалл, как насчёт того, чтобы зайти в кафе-мороженое?

— Хм... Почему бы и нет.

Профессор МакГонагалл задумалась на три секунды и решительно согласилась с предложением Суны.

Внутри было много молодых волшебников, которые ели мороженое и болтали. Похоже, у них были те же мысли, что и у Суны. Они с беспомощным выражением посмотрели друг на друга, заказали по порции мороженого и укрылись в уголке, начав обмениваться известными им сплетнями.

Прождав больше часа, они увидели, что в магазине напротив наконец-то стало меньше людей, и Суна повела свою пожилую спутницу на безумный шопинг.

Это украшение красивое — купить; эта удочка-дразнилка с перьями — купить; это что, рисунок с Вейлой? Купить... или не купить?

Суна на секунду задумалась, почесав подбородок, но всё же не удержалась и положила его в корзину, на самое дно. Разве это постыдно?

Затем они зашли в магазин «Всё для квиддича», где Суна купила несколько сувениров, а после отправились в «Волшебный зверинец» за вещами для своих питомцев.

Они вернулись в школу только с наступлением сумерек, так и не насытившись покупками.

Тратить деньги — это всегда так приятно.

Отнеся покупки профессора МакГонагалл в её комнату, Суна вернулась к себе. Упаковка подарков и написание открыток — это тоже большая работа. К счастью, времени было достаточно. К вечеру перед Рождеством все подарки были отправлены с совами.

Суна приготовила для Дамблдора набор магловских конфет и шерстяные носки, о которых он так мечтал. Для профессора МакГонагалл — сшитую на заказ кашемировую мантию и шляпку в тон. Для профессора Спраут — семена редких растений и гербарий. Для профессора Флитвика — кресло с автоматическим подъёмником. А что до Снейпа... его можно было задобрить несколькими редкими ингредиентами для зелий.

Стоит отметить, что Снейп на рождественские каникулы уехал домой. Почему — никто не знал, да и спрашивать не решался.

Подарки для её юных подопечных были примерно одинаковыми, только над подарком для Теодора пришлось немного подумать.

Даже для Хагрида она приготовила подарок — книгу с рецептами различной выпечки и десертов, в благодарность за то, что он помог ей достать маленькую рождественскую ёлку.

В рождественское утро Том, вопреки обыкновению, не стал валяться в постели. Ровно в шесть он, как по команде, выпрямился в своей корзинке.

Поскольку в Хогвартсе у него появилось много друзей, его подарки тоже образовали небольшую горку.

Он первым делом вытащил коробку с именем Суны и заодно передал подарок для Шоколадной лягушки.

Подарком для Шоколадной лягушки была изящная фарфоровая тарелочка — её новый дом. Она ей так понравилась, что лягушка тут же разлеглась на ней и больше не двигалась.

Подарок Тома был в большой коробке. Сначала он потряс её — внутри что-то глухо стукнуло.

Нетерпеливый Том, прикусив язык, разорвал упаковку и обнаружил внутри ещё одну коробку. Не веря своим глазам, он продолжил распаковывать, и после бесчисленных слоёв наконец появилась маленькая коричневая мышка. Она лежала в коробке с огромным бантом на шее, а её глаза были похожи на спиральки.

Том недоверчиво взял мышку на ладонь. Он хотел дотронуться до неё, но боялся, что она ненастоящая.

Джерри, очнувшись от головокружения, хотел было устроить Тому сюрприз, но этот глупый кот так тряс коробку.

Выражение лица Джерри стало суровым. Он встал и, уперев лапки в бока, посмотрел на Тома.

— Джерри?

Том всё ещё не мог поверить. Его рождественским подарком был его лучший друг.

Это вывело Джерри из себя. Он схватил Тома за ус, притянул его голову к себе, а затем со всей силы ударил кулачком, отчего глаза Тома завибрировали.

Это знакомое ощущение... Том сразу понял — это Джерри.

Неописуемая радость наполнила его сердце. Забыв про шишку на голове, он взял Джерри в лапы и принялся его целовать, отчего тот даже смутился.

Суна, проснувшаяся от этого шума, с умилением наблюдала за этой сценой.

Прежде чем «выкупить» Джерри, Суна потратила немного очков влияния, чтобы связаться с ним. Джерри, недолго думая, собрал вещи и сразу же согласился на её просьбу.

Так и произошла эта трогательная сцена. Какая крепкая дружба!

P.S. Американский мастер волшебных палочек Виолетта Бове однажды использовала шерсть болотного оборотня для сердцевины палочки, и это позже обнаружилось. А усы Жмыра действительно могут использоваться для изготовления палочек, просто их магическая сила не так велика.

Глава 55

Глава 55.

— Доброе утро, Том, Джерри и Дик!

Суна, одетая в пижаму, подошла к ним. Маленьких созданий в её доме становилось всё больше.

Джерри смущённо опустил голову. Впервые он становился частью этой семьи с позволения хозяйки.

— Вам понравились мои подарки?

Том и Шоколадная лягушка радостно кивнули, а Суна, ничуть не боясь, взяла Джерри на руки и легонько потыкала пальцем в его животик.

— Я и тебе приготовила подарок.

Джерри указал на себя. У него тоже есть?

— Конечно, у всех есть.

Суна поднесла Джерри к тумбочке у кровати и открыла одну из маленьких дверок. Внутри была расставлена всевозможная крошечная мебель, а на втором этаже даже имелась ванна.

Джерри восторженно подбежал поближе. Это была точная копия его прежнего домика, один в один.

— Твой маленький дом. Ну как?

Джерри кивнул и, схватив руку Суны, поцеловал её.

Ему безумно понравилось.

— Вся эта тумбочка твоя. Дверцу придётся проделать самому. Не стесняйся.

Суна погладила Джерри по его маленькой головке, умиляясь его виду.

Том с ревностью наблюдал за этой сценой. Хоть он и был рад видеть Джерри, всё внимание Суны тут же переключилось на мышонка.

Обернувшись, Суна увидела, что Том сидит, скрестив лапы на груди, с обиженной мордочкой. Она с улыбкой погладила его по голове, и кот тут же просиял от счастья.

— Ладьте друг с другом.

Бросив эту фразу, Суна побежала разбирать свои подарки.

Джерри с довольным видом принялся бегать вверх и вниз по своему новому жилищу, прикидывая, какого размера проделать дверь.

Шоколадная лягушка сгорала от любопытства. Она подошла к Джерри и легонько ткнула его, отчего мышонок от испуга запрыгнул на ручку тумбочки.

Лягушка почесала в затылке. Неужели она такая страшная?

Джерри, успокоив бешено колотящееся сердечко, присмотрелся и не мог понять, как лягушка из шоколада может двигаться. Он осторожно соскользнул вниз и протянул лапку в знак приветствия. Шоколадная лягушка радостно ответила ему.

Широко шагая, Джерри опасливо приблизился к ней. Убедившись, что лягушка не собирается нападать, он осмелел, обошёл её пару раз и даже дотронулся.

Неужели и правда из шоколада?!

Какое чудо!

Джерри прижался к Шоколадной лягушке и втянул носом воздух. Насыщенный, сладкий аромат шоколада ударил ему в голову, и слюнки невольно потекли изо рта.

Как вкусно пахнет, хочется съесть!

Увидев, что у Джерри текут слюнки при виде Шоколадной лягушки, Том в ужасе прикрыл мордочку лапами. Одним прыжком он подскочил к ним, схватил лягушку и стукнул Джерри по голове.

Глаза Джерри разъехались в разные стороны, и мышонок без чувств рухнул на пол, чем немало напугал Шоколадную лягушку.

— Дик — наш друг.

Том поднял Джерри на ноги и, поставив рядом с ним Шоколадную лягушку, представил их друг другу с таким видом, будто говорил: «Ещё раз попробуешь, и я тебя в порошок сотру».

Джерри и сам понимал, что поступил неправильно, просто не смог сдержаться. Он взял маленькую лапку Шоколадной лягушки и извинился.

Лягушка великодушно дала понять, что всё в порядке. Ей очень понравился этот мышонок, который был с ней одного роста.

Вскоре мышонок и лягушка стали лучшими друзьями. Джерри, закончив с дверцей, пригласил Шоколадную лягушку в гости. Они уселись в домике и, хихикая, принялись обсуждать забавные проделки Тома. Вскоре оттуда послышались взрывы смеха.

Это заставляло Тома то и дело вздрагивать и оборачиваться на каждый их смешок.

Когда их смех стал слишком громким, Том не выдержал. Он подкрался к тумбочке и приложил ухо к дверце, пытаясь подслушать, о чём они говорят.

Но Джерри и Шоколадная лягушка шептались на ухо друг другу, и вскоре ухо Тома уже просунулось в дверной проём домика Джерри, оказавшись прямо между их мордочками.

Джерри: (⁠ಠ⁠ω⁠ಠ⁠)

Джерри остановил Шоколадную лягушку, вытащил из-за спины большой рупор и, приставив его к уху Тома, с силой нажал.

— ДУУУ!!!

Тело Тома взмыло в воздух, а его шерсть, отделившись от туловища, полетела следом. Оба они — сначала кот, а потом его мех — врезались в гору подарков.

Суна с досадой стряхнула с головы обёрточную бумагу. Она уже начинала жалеть о своём решении. Слишком уж шумно.

— Том!

Том осторожно высунул голову из подарочной коробки.

— Джерри!

Джерри тоже высунул голову из своего домика с очень виноватым видом.

При виде их мосек весь гнев Суны улетучился.

— Том, покажи Джерри Хогвартс, пока здесь не так много народу.

Идите, идите, только не мешайте мне.

Том послушно кивнул. Он усадил Джерри и Шоколадную лягушку себе на плечи — одного слева, другого справа. Уже у самой двери он что-то вспомнил, вытащил из-за спины маленькую подарочную коробочку и протянул её Суне. Затем он оттянул себе уши и выпучил глаза.

— Это рождественский подарок для Добби?

Том не знал имени эльфа, поэтому на записке просто нарисовал его, да ещё и с бантиком на ушах.

Надо же, он всё ещё помнит о нём.

— Хорошо, если я смогу с ним связаться, то передам.

Том кивнул и увёл Джерри знакомить со своими новыми друзьями.

А Суна осталась стоять с рождественским подарком в руках, не зная, что делать.

После той большой беды, что он навлёк, Добби больше не появлялся. Вероятно, он вернулся в дом Малфоев и не мог оттуда выйти по своему желанию.

Как же ей передать подарок? Сова, приземлившаяся в Мэноре Малфоев, будет тут же перехвачена Люциусом или Нарциссой, и тогда всё, что сделал Добби, раскроется.

Какая досада!

Суна в отчаянии подбрасывала подарок в руке. Наконец, она решила попробовать действовать через Драко. Хоть Драко и недолюбливал Добби, но Тома-то он боялся.

Подарок Тома для Добби... Наверняка он поможет, даже если не захочет.

…

Мэнор Малфоев

По случаю праздника весь Мэнор Малфоев был украшен с особой торжественностью. Под огромной рождественской ёлкой в главном зале скопилась гора подарочных коробок.

Люциус, однако, смотрел на эти подарки с презрением. Всё это от тех, кто пытался заискивать перед семьёй Малфоев. За исключением нескольких, остальные не заслуживали и упоминания.

— А где Драко?

— Наверху, разбирает подарки, — ответила Нарцисса, ставя на стол чайник.

На лице Люциуса мелькнуло недовольство.

— Почему он до сих пор ведёт себя как маленький ребёнок?

— Дорогой, он и есть ребёнок.

Нарцисса налила Люциусу чашку горячего чая и вложила в его руку. Затем она поцеловала мужа, отчего выражение его лица заметно смягчилось.

— Не будь с ним слишком строг.

— Хорошо, только в честь праздника.

Нарцисса тихонько рассмеялась. Она уже собиралась что-то сказать, но её прервал стук в оконное стекло. Супруги обернулись и увидели сову с посылкой.

— Почему подарок доставили только сейчас?

Нарцисса со странным выражением лица открыла окно. Сова передала ей большую коробку и тут же улетела.

В Мэноре Малфоев почтовых птиц не кормили.

Нарцисса взяла коробку. На ней было написано: «Драко».

— Это для Драко.

— Где это он познакомился с таким невежливым типом?

Нарцисса успокаивающе похлопала мужа по руке и с коробкой поднялась наверх, к комнате Драко.

— Что случилось, мама? — с любопытством высунул голову Драко. В его комнате царил такой беспорядок, что он не хотел, чтобы Нарцисса это видела.

— Твой подарок. Не знаю, почему его доставили только сейчас.

— Подарок?

Драко тоже был удивлён. Он взял коробку и сразу узнал почерк Суны.

Он быстро спрятал голову обратно в комнату. Подаренная Суной фигурка для Квиддича всё ещё стояла на столе. Зачем она прислала ещё один подарок? Ошиблась?

— Что-то не так? — с сомнением спросила Нарцисса.

— А, нет, ничего, мама. Это от нашего профессора, наверное, вчера забыла отправить.

Драко занёс коробку в комнату. Если профессор Суна и вправду ошиблась, он не станет отказываться.

— Хорошо.

Нарцисса нахмурилась. Она хотела что-то сказать, но, увидев счастливое лицо Драко, передумала.

— Не забудь спуститься позже. Отец хочет взять тебя с собой.

— Хорошо.

Драко закрыл дверь и нетерпеливо открыл коробку. Внутри оказалась деревянная копилка в виде его Q-версии с пластырем на голове и очень сердитым выражением лица (Q-версия с надписью «Я пожалуюсь отцу»).

Лицо Драко исказилось.

— Что это за уродство?

Хоть он и сказал это, но всё же с радостью поставил копилку на подоконник и бросил в неё десяток Галлеонов.

Затем он взял конверт, лежавший в коробке. Прочитав письмо, он понял, что копилка была платой за услугу.

— Том…

Если и был кто-то, с кем Драко не хотел бы иметь дела, так это определённо был Том.

Он с крайним отвращением позвал Добби. С хлопком в комнате Драко появился Домовой эльф. Он робко забился в угол, его наволочка была невероятно грязной.

Драко брезгливо поморщился и швырнул ему подарок от Тома.

— Это тебе рождественский подарок от Тома. А теперь катись отсюда.

Добби опешил от неожиданного подарка. Видя, что он не уходит, Драко швырнул в него крышкой от коробки. Добби тут же перенёсся обратно на кухню, в свою бочку.

Добби долго вспоминал, кто такой Том, прежде чем в его памяти всплыл образ странного кота, который так сильно оттянул ему уши. При одном лишь воспоминании об этом уши начинали болеть. Он никак не ожидал, что тот пришлёт ему подарок.

Это был первый подарок, который он когда-либо получал, да ещё и на Рождество.

Добби осторожно достал автопортрет, который нарисовал для него Том, и долго рассматривал его в тусклом свете, пробивающемся сквозь щель в бочке. Затем он открыл коробку. Внутри был стеклянный шар со снеговиком. Если его легонько встряхнуть, на снеговика начинал падать снег и играла рождественская мелодия.

Добби слушал её снова и снова, а потом, плача, прижал стеклянный шар к лицу.

— Том… друг… у-у-у… друг Добби…

Глава 56

Глава 56.

Разобравшись с проблемой и проводив маленького мучителя, Суна, взволнованно потирая руки, словно муха, наконец-то смогла в тишине приступить к распаковке подарков.

Дамблдор прислал книги — древние фолианты, сохранившиеся в его семье с давних времён. Отлично, оставляем.

Профессор Спраут подарила панно из засушенных цветов собственной работы, невероятно стильное. Суна тут же повесила его над камином.

От профессора Флитвика она получила записную книжку времён его учёбы, с нарисованными от руки иллюстрациями на некоторых страницах.

Подарок профессора МакГонагалл оказался куда милее — игрушка в виде кошачьей версии игры «Ударь крота». Основание было выполнено в форме кошачьей лапы, и стоило нажать на кнопку, как из норок выскакивали очаровательные кошачьи головы, которые нужно было легонько заталкивать обратно. При этом игрушка издавала мяуканье.

Это было до невозможности мило, но не ошиблась ли в чём-то профессор МакГонагалл?

Суна поставила игрушку на стол и продолжила разбирать подарки. Так, мадам Пинс, с которой у них было полное взаимопонимание, прислала книги в обмен на её книги. Суна подарила ей шесть магловских классических произведений, а мадам Пинс ей — десять книг по Защите от Тёмных искусств. Хм-м-м, пока что уберу их под кровать, каждая толще Оксфордского словаря.

А профессор Снейп прислал... ветку?

Суна взяла её в руки и внимательно рассмотрела. Гладкая кора зеленоватого оттенка... кроме как веткой это быть ничем не могло.

Если добавить резинку, можно было бы использовать как рогатку.

К ветке прилагалась маленькая чёрная коробочка, даже без упаковки, лишь с небольшим квадратным листком бумаги, на котором было написано «С.С.».

«...»

У неё возникло подозрение, что Снейп просто отломил первую попавшуюся ветку по дороге и отправил ей.

Ну что ж, этой хрупкой дружбе, видимо, пришёл конец.

Суна швырнула ветку обратно в коробку, а коробку зашвырнула под кровать. Собирай там пыль!

(╯°A°)╯︵○○○!

Утешив себя прекрасным драгоценным камнем от Драко, Суна повернулась и продолжила открывать свои «лутбоксы».

Подарки от юных волшебников были примерно одинаковыми, и все они Суне очень понравились, особенно вязаная юбка от Гермионы. Она решила, что наденет её на занятия в первый же день после каникул.

Затем она открыла подарок от Симуса. Внутри оказался грубо сделанный маленький снеговик, мягкий на ощупь и с лёгким ароматом. На голове у снеговика торчал белый фитилёк.

— Ароматическая свеча?

Чем больше Суна думала, тем более вероятной казалась эта догадка. Возможно, Симус даже сделал его своими руками. Не удержавшись, она поднесла огонь, и фитилёк сгорел в мгновение ока.

Улыбка застыла на лице Суны. «Не жилец!»

— Бум!

Троица, искавшая Пивза, вдруг почувствовала, как замок слегка содрогнулся.

Когда дым рассеялся, лицо Суны было чёрным, как дно котла, и лишь белки глаз выделялись на нём.

— СИ-МУС!

Дома, распаковывая подарки, Симус почему-то дважды чихнул, и его посетило дурное предчувствие.

…

Пивза было труднее всего найти среди всех привидений. Из-за своей особенности он постоянно носился по замку, устраивая проказы юным волшебникам, так что Тому оставалось лишь знакомить Джерри с Хогвартсом, одновременно высматривая полтергейста.

У Джерри глаза разбегались. Он был похож на деревенскую мышь, впервые попавшую в большой город. Теперь он понимал, почему Том не хотел возвращаться домой. В таком интересном месте он бы и сам остался, тем более что здешние обитатели не испытывали к нему неприязни. Вот только где здесь кухня с холодильником?

Том расспросил несколько портретов, но никто из них сегодня утром не видел Пивза. Тогда Том решил попытать счастья в гостиной Гриффиндора, заодно проведав близнецов.

В общей гостиной Гриффиндора многие из проснувшихся пораньше волшебников распаковывали подарки. В этом году из-за истории с Василиском Гермиона решила остаться в школе. Когда Том и двое его спутников вошли, Золотое Трио как раз открывало подарки от Суны.

Рон получил подарочный набор сладостей из «Сладкого королевства», Гарри — атрибутику для Квиддича, а Гермиона — неопубликованную бонусную главу. Все трое были очень довольны.

Поэтому, увидев Тома, они были куда более приветливы, чем обычно.

— Приве-ет, Том!

Том махнул им лапой, подошёл и сел напротив, снял Джерри с плеча и представил его троице.

А Шоколадная лягушка привычно соскользнула с Тома и отправилась бродить по общей гостиной.

— Джерри такой милый!

Очаровательная внешность Джерри тут же покорила сердце Гермионы. На самом деле Гермиона не любила крыс, особенно питомца Рона, Коросту, но, чтобы не портить дружбу, она просто делала вид, что не замечает его.

К тому же, поскольку в этом семестре в школе был Том, Рон, опасаясь за Коросту, редко выносил её из спальни, что делало Гермиону ещё счастливее.

Но Джерри был другим — чистый, милый. Если бы Том не сказал, она бы и не подумала, что это мышь. Она скорее приняла бы Джерри за хомячка или шиншиллу.

Гермиона без всякого страха взяла Джерри на руки.

— Здравствуй, Джерри, меня зовут Гермиона Грейнджер.

Джерри, заложив лапки за спину, смущённо повертелся и, вынув из-за спины маленький цветок, протянул его Гермионе, отчего та расцвела в ещё более счастливой улыбке.

— Спасибо, ты такой милый, не то что Короста.

Услышав упоминание Коросты, Рон тут же насупился.

— А что не так с Коростой? Она тоже милая.

Гермиона поднесла Джерри к лицу Рона, едва не ткнув ему в рот.

— Ты только посмотри, как Короста может сравниться с Джерри? По сравнению с ним, Короста — как сальный дядька средних лет!

— Ты!

Рон гневно фыркнул, но потом сдулся, поняв, что это действительно так.

— На этот раз я, пожалуй, соглашусь с тобой. Привет, меня зовут Рон Уизли.

Джерри подарил цветочек и Рону. Тот радостно взял его и воткнул себе в волосы.

— Моя очередь! Меня зовут Гарри Поттер.

Гарри перехватил руку Гермионы и получил такой же цветочек.

Джерри оказался превосходным мастером по справедливому распределению внимания.

— Том, а ты чего сегодня пришёл? — спросила Гермиона, увлечённо общаясь с Джерри. Рон был поглощён поеданием сладостей, так что дипломатические обязанности легли на Гарри.

— Пивз?

Том сообщил, что ищет Пивза. Гарри почесал в затылке — он и понятия не имел, где тот может быть.

Рон, набивая рот конфетами, пробормотал:

— Он с самого утра умотал с Фредом и остальными, кто знает куда.

С этими словами он с силой дёрнул обёртку, и конфета, выпав, куда-то закатилась. Рону пришлось, шаря по полу, продолжать отвечать Тому.

— Я правда не знаю, но на рождественском ужине они точно будут, так что не переживай.

Пошарив ещё немного, Рон наконец нащупал что-то похожее на конфету и, не глядя, забросил в рот.

— Рон!

— ?

Том тут же схватил Рона за шею, а другой рукой залез ему в рот, вытащил оттуда перепачканную слюной Шоколадную лягушку и вдобавок отвесил Рону подзатыльник.

На голове у Рона мгновенно вздулась огромная шишка, превратившая подаренный Джерри цветочек в «цветок на вершине горы».

— Ау-у-у!

Рон от боли схватился за голову. Он не знал, за что хвататься в первую очередь — за голову или выплёвывать кошачью шерсть изо рта.

Том вытер слюни с Шоколадной лягушки о пижаму Гарри. Джерри тоже обеспокоенно спрыгнул с рук Гермионы, чтобы утешить пережившую потрясение Шоколадную лягушку.

— Том, ты что делаешь? — Рон чувствовал себя сейчас единорогом.

— Ты чуть не съел Дика.

Гарри с тоской посмотрел на свою пижаму, размышляя, стоит ли её вообще забирать.

— А?

Рон не ожидал, что то, что он засунул в рот, оказалось Шоколадной лягушкой. Благодаря Тому, весь Хогвартс знал об уникальном Дике, и все негласно считали его живым существом.

— Прости, Том. Прости, Дик, — он понимал, что это была его вина.

Шоколадная лягушка покачала головой, не держа зла, но запах слюней на ней был довольно неприятным.

Том, увидев, что с Шоколадной лягушкой всё в порядке, вдавил «рог» на голове Рона обратно, заставив того снова вскрикнуть от боли.

Глава 57

Глава 57.

Познакомив Джерри со всеми, Том хотел было продолжить поиски Пивза вместе со своими двумя маленькими спутниками.

С остальными он играл понарошку, и только Пивз мог стоять в одном ряду с Суной, Джерри, Диком, профессором МакГонагалл, Тарой, Тудлз Галор, Сьюзен, Кошечкой Мари, Тутс... и другими. Даже близнецы Уизли шли после Пивза. (Начиная с Тары, это имена кошек, в которых был влюблён Том в мультфильме, его сердце — как луковица, многослойное).

Но Гарри остановил его, желая расспросить о том дне с Василиском.

Близнецы ведь так и не открыли глаз, а многое было лишь их воображением, так что для расследования от них было мало толку.

Том встал на цыпочки, потёр подбородок и начал вспоминать события того дня. И тут троица увидела перед собой настоящее кино, основанное на воспоминаниях, причём начиналось оно с того момента, как он и Суна подошли к двери комнаты близнецов.

Все трое смотрели с неослабевающим вниманием, даже Джерри, стоя на плече Гермионы, время от времени испуганно прикрывал лицо её волосами.

А Шоколадная лягушка, вся в слюнях, нашла на ближайшем столе ножичек и принялась соскребать с себя кожу, оставляя за собой дорожку из шоколадной крошки. Как раз в этот момент проснувшаяся Короста вышла в поисках еды и, недолго думая, последовала за ней, подбирая крошки.

Так они и шли: одна соскабливала, другая ела. Вскоре Шоколадная лягушка почувствовала неладное.

Она резко обернулась и увидела жирную, облезлую крысу, которая следовала за ней и голодными глазами смотрела на неё.

— !!!

Шоколадная лягушка подпрыгнула от ужаса, бросила нож и помчалась к Тому.

Короста, слегка ошарашенная ударом ножа, но слишком голодная, чтобы обращать на это внимание, тряхнула головой, догнала Шоколадную лягушку и повалила её на пол.

Короста жадно облизнулась и раскрыла пасть, чтобы укусить. Шоколадная лягушка в страхе закрыла лицо лапками. Сегодня ей точно не сдобровать!

Джерри случайно увидел эту сцену, и его хвост встал торчком от ужаса. Он спрыгнул с плеча Гермионы, скользнул по её одежде, одним ударом ноги отшвырнул Коросту и спас Шоколадную лягушку.

Шоколадная лягушка, рыдая шоколадными слезами, уткнулась в Джерри.

Короста была в ярости. Какого чёрта, ты кто такой? И ты ещё называешь себя мышью?

Мысли Джерри были схожими: и ты с такой внешностью ещё называешь себя мышью?

Джерри выставил лапку, останавливая Коросту, которая снова хотела броситься вперёд, указал на Шоколадную лягушку, а затем на себя.

«Он под моей защитой, понял?»

Короста: «Понял я тебя, как же, пошёл ты на***».

Джерри, видя, что Короста не проявляет уважения, и учитывая разницу в размерах, схватил Шоколадную лягушку и потащил её к Тому.

Короста размяла лапы. «Мышь не нападает — думаешь, я Хвост какой-то?»

Короста сделала большой прыжок, оказавшись перед Джерри и Шоколадной лягушкой. Своей лапой с недостающим пальцем она отбросила Джерри, прижала Шоколадную лягушку и злорадно рассмеялась.

— Хе-хе-хе-хе!

Джерри, увидев это, тут же вскарабкался на голову Коросты и вцепился в её усы, не давая ей укусить.

Две мыши застыли в этом противостоянии, пока усы Коросты не начали лопаться один за другим. Джерри по инерции откатился за спину Тома.

Джерри огляделся по сторонам, не найдя подходящего оружия, схватил Тома за кончик хвоста и в самый последний момент сумел защитить Шоколадную лягушку от безжалостных челюстей Коросты.

— А-а-а-а-а-у-у-у!!!!!

Том, всё ещё транслировавший воспоминания, мгновенно покраснел, а затем с воплем подпрыгнул до потолка.

— Ты-дыщ!

Джерри указал на ошарашенную Коросту, давая понять, что это она только что укусила.

Том в гневе подошёл к Коросте и, схватив её, поднёс к своему лицу.

«Ты чего удумала?»

На крысиной морде Коросты появилось человекоподобное заискивающее выражение, и она, обхватив лицо Тома, чмокнула его пару раз.

Том влепил Коросте такую пощёчину, что её голова закрутилась волчком.

«Тебе кто разрешал меня целовать?»

— Короста!

Рон, разглядев в руках Тома своего питомца, вскрикнул, но сообразительный Гарри тут же зажал ему рот.

— Не лезь на рожон!

Гермиона согласно кивнула.

Том скатал Коросту в шарик, затем, схватив за хвост, раскрутил её несколько раз и швырнул в стену.

Круглое тело Коросты, словно мячик-попрыгунчик, заметалось по общей гостиной, и наконец, съехав по стене, она осталась лежать на полу без сознания, высунув язык.

Рон больше не смел издать ни звука. Он не хотел превратиться в мячик и летать по комнате.

Том усадил Шоколадную лягушку и Джерри себе на плечи, помахал троице на прощание и собрался уходить.

Уходя, он мимоходом пнул Коросту, превратив её в «крысиный блин».

На лице Рона отразилось отчаяние.

Его Короста!

…

Том ещё пару раз обошёл замок, но так и не нашёл ни Пивза, ни близнецов. Ему ничего не оставалось, как отправиться в Большой зал. В это время профессор Флитвик с помощниками украшал зал, а хор репетировал песни.

Том тут же оставил своих маленьких спутников, переоделся в костюм, взял дирижёрскую палочку и с серьёзным видом встал перед хором, готовый дирижировать.

Профессор Флитвик, увидев Тома в таком виде, понимающе улыбнулся и сосредоточился на украшении ёлки.

Хор, хихикнув при виде Тома, всё же начал петь под его руководством, и вскоре зал наполнился весёлыми песнями.

Джерри, стоя на столе, с изумлением смотрел на звёздное небо зала. По случаю Рождества с потолка падал снег, а под звёздным небом парили тысячи свечей, которые в честь праздника стали красно-зелёными.

По обе стороны зала стояли большие рождественские ёлки, и профессор Флитвик как раз вешал на них гирлянды, шары и маленькие подарочные коробочки.

Хотя Джерри уже знал, что здесь всё волшебное, он всё равно не переставал изумляться каждому новому чуду.

Он пришёл в себя и огляделся. Том развлекался с хором, Шоколадная лягушка подошла к паре волшебников и смотрела, как они играют в волшебные шахматы. Кажется, только ему было нечем заняться.

Джерри окинул взглядом зал и выбрал профессора Флитвика, украшавшего ёлку. Он соскользнул со стола, подбежал к ёлке, над которой трудился профессор, и оказался с ним лицом к лицу.

Профессор Флитвик чуть не наслал на него заклинание, но, увидев милую мордашку Джерри, сдержался.

— Э-э-э... ты мышь? — спросил Флитвик, поправив очки. Он несколько раз присмотрелся, прежде чем осмелился заговорить, но всё ещё не был до конца уверен.

Джерри кивнул и запросто представился.

— О-о, так ты друг Тома! Здравствуй, я Филиус Флитвик, все зовут меня профессор Флитвик, — представился профессор и усадил Джерри себе на плечо. — Почему ты не играешь с Томом?

Джерри взял ёлочный шар, показывая, что хочет помочь украшать ёлку. Профессор Флитвик радостно сказал:

— Это было бы замечательно!

И Джерри начал быстро сновать по веткам, в мгновение ока украсив целое дерево.

— Ты мне очень помог, Джерри. Огромное спасибо.

Джерри с гордым видом стоял на плече профессора Флитвика, а затем они вместе отправились к следующей ёлке.

Глава 58

Глава 58

На самом деле, весь день в замке было тихо, и Суна немного беспокоилась. Когда дети затихают, это верный признак того, что они что-то замышляют.

К счастью, когда она пришла в Большой зал, Том и Джерри смирно сидели за профессорским столом, и Суна вздохнула с облегчением.

Том сидел на коленях у профессора МакГонагалл, которая наряжала его в новую одежду, а Джерри подружился с профессором Флитвиком, и они вдвоём весело болтали.

Суна мимоходом подхватила Шоколадную лягушку, наблюдавшую за шахматной партией, усадила её себе на плечо и подошла к столу. Все обменялись приветствиями.

Особенно профессор Спраут, которая смотрела на Суну с таким умоляющим видом, что той стало неловко.

Суна попробовала протянуть ей Шоколадную лягушку. Профессор Спраут немного поколебалась, но всё же взяла её и посадила себе на плечо.

Что ж, теперь Суна осталась в полном одиночестве.

Рождественский ужин не предполагал строгого порядка. По сути, профессора выступали в роли родителей для юных волшебников, чтобы те не чувствовали себя слишком одиноко, празднуя Рождество в Хогвартсе.

Когда почти все расселись, профессор Флитвик со своим хором исполнил песню, которая и открыла праздничный ужин.

Том спокойно сидел рядом с профессором МакГонагалл, но, увидев Джерри на плече профессора Флитвика, который тоже дирижировал, его выражение лица мгновенно изменилось. Профессор МакГонагалл, несмотря на все усилия, не смогла удержать рвущегося с места Тома.

Суна тоже бросилась на помощь, но сила, с которой Том вырывался, была слишком велика. Он оставил Суне и профессору МакГонагалл лишь свой цельный костюм из кошачьей шкуры, а сам в одних широких шортах и майке нырнул в хор.

Эта сцена сначала ошеломила юных волшебников, а затем вызвала взрыв хохота. Даже профессор Флитвик не удержался и вместе с Джерри начал хохотать до слёз. Что уж говорить о хористах — даже жабы в хоре радостно квакали от смеха.

Том недоумённо огляделся, затем посмотрел на свой наряд и от смущения не знал, куда деться. Он неловко оскалился, а затем мгновенно вернулся к профессорскому столу, выхватил из рук профессора МакГонагалл свой костюм и скрылся из виду.

— Ха-ха-ха!

Профессор МакГонагалл, оперевшись руками о стол, смеялась, позабыв о своём обычном строгом образе.

Даже Дамблдор хихикал себе в бороду. Посмеявшись добрых две-три минуты, он наконец вытер слёзы и, встав, произнёс:

— Благодарим Тома за радость, которую он принёс нам в это Рождество!

— Ура-а-а!

Юные волшебники зааплодировали и закричали, и атмосфера стала ещё более оживлённой.

Хор уже не мог продолжать петь, но никто не сердился на Тома за эту выходку. Наоборот, при воспоминании о его виде все прикрывали рты, чтобы сдержать смех.

Том смущённо вышел из-за шторы и, стесняясь, вернулся к Суне. Едва он сел, как профессор МакГонагалл тут же подхватила его, усадила к себе на колени и с удовольствием принялась мять его лапки.

— Ну почему наш Том такой милый?

Том хихикнул и ласково потёрся о подбородок профессора МакГонагалл, за что та тут же достала ожерелье и надела ему на шею.

Суна взглянула — ого, какой огромный камень «кошачий глаз»!

Джерри вернулся вместе с профессором Флитвиком и, стоя на столе, принялся дразнить Тома, пародируя его недавний конфуз.

Том сердито упёр лапы в бока и, пройдясь двумя пальцами по столу, отвесил Джерри щелбан.

Джерри тут же разозлился и хотел было подойти разобраться, но был легко отброшен пальцами.

Том гордо вздёрнул голову и скорчил Джерри огромную гримасу. Джерри, не желая уступать, ответил тем же.

Так они и стояли, высунув языки, а Суна, оказавшаяся между ними, попала под локальный ливень из слюней.

Суна схватила каждого за язык, завязала их в мёртвый узел, затем, схватив обоих, с силой потянула и отпустила.

— Хлоп!

Том и Джерри, высунув языки, распластались на столе.

— Кто у нас самый послушный котик? — с улыбкой спросила Суна, наклонившись к Тому.

Том одним прыжком оказался рядом с профессором МакГонагалл и сел очень прямо.

— А кто у нас самая послушная мышка?

Джерри, подражая Тому, переместился к профессору Флитвику, повязал на шею салфетку и стал ждать начала ужина.

— Хмф! — фыркнула Суна. Она > Том + Джерри!

Остальные профессора с улыбкой наблюдали за этой сценой. С тех пор как пришла Суна, в замке всегда было весело.

Профессор МакГонагалл заботливо вытерла лицо Суны и поправила ей причёску.

— М-м-м, всё такая же красавица, — сказала она.

Хе-хе, от похвалы у Суны губы сами растянулись в улыбке.

— Вы тоже прекрасно выглядите.

Профессор МакГонагалл с улыбкой похлопала Суну по руке, и все наконец приготовились приступить к еде.

Столы ломились от десятков блюд, и у студентов внизу было то же самое.

Из-за небольшого числа оставшихся на каникулы учеников, студентам четырёх факультетов разрешили сидеть вперемешку, и они плотно заняли переднюю часть зала.

Все профессора налили себе по бокалу вина и подняли их в общем тосте.

М-м-м, сладкое вино, с насыщенным фруктовым ароматом и сладким послевкусием.

Сразу видно, что выбирал Дамблдор.

Дамблдор поднял бокал в ответ на вопросительный взгляд Суны, и она мысленно чокнулась с ним.

Том уже не мог терпеть и притащил к себе целого жареного цыплёнка. Суна только вздохнула. Обернувшись, она увидела, что Джерри уже грызёт другого цыплёнка.

— Ничего страшного, мы можем заказать ещё, — успокоил её профессор Флитвик, боясь, что она рассердится. Их снисходительность к Тому и Джерри была куда выше, чем к юным волшебникам.

— А эта маленькая мышка?.. — спросила профессор МакГонагалл у Суны в перерыве между блюдами, и по её улыбающемуся лицу было непонятно, нравится ей Джерри или нет.

— Мой другой маленький товарищ, Джерри. Он тоже друг Тома, они из одного места.

— О-о, — профессор МакГонагалл снова взглянула на Джерри. Такой же, как Том?

Вскоре она уже делилась новой информацией с Дамблдором, из-за чего тот стал часто поглядывать на Джерри.

Джерри в это время ничего не подозревал. Он быстро расправился с целым цыплёнком, похлопал себя по животу — сыт на восемьдесят процентов.

Профессор Флитвик, не притронувшись к бараньей отбивной на своей тарелке, всё это время наблюдал, как Джерри своим крошечным тельцем одолел целого цыплёнка, при этом его живот почти не изменился в размере.

— У тебя в животе заклинание незримого расширения?

Джерри потёр свой животик и отказался от угощения профессора Флитвика, вместо этого уставившись на грибной суп рядом с Томом.

Воспользовавшись тем, что Том был поглощён поеданием цыплёнка, Джерри тихонько подкрался, припал к краю миски и начал громко хлебать, чем привлёк внимание Тома.

Тот увидел, как Джерри бесстыдно пьёт его суп, и, разозлившись, взял ложку и стукнул Джерри по голове.

— Дон!

Джерри успел сделать ещё пять-шесть глотков, прежде чем его тело отреагировало. Глаза превратились в Θ.o, и он упал на стол.

Том поднял его и поднёс к своему лицу. Очнувшись, Джерри выплюнул ему в лицо суп. Лицо Тома мгновенно стало белым.

Джерри понял, что натворил дел, спрыгнул со стола и бросился наутёк. Том, стряхнув с лица суп, погнался за ним, оставив ложку крутиться в воздухе и падать обратно в суп.

А Суна и профессор МакГонагалл, которым в лицо прилетела порция грибного супа: ...

Глава 59

Глава 59.

Том и Джерри пригласили всех присутствующих посмотреть одну серию «Тома и Джерри».

Лишь немногие из юных волшебников знали Джерри, поэтому большинство поддерживало Тома.

Суна, глядя на две фигуры, носящиеся между столами, хотела поскорее их остановить, но её удержал Дамблдор.

— Профессор Суна, сегодня Рождество, не стоит их слишком ограничивать. Пусть немного побалуются, ничего страшного.

— Правда?

— Конечно, если что-то случится, я за всё отвечаю.

Суна торжественно поклонилась Дамблдору. Какой хороший человек!

Он ещё не догадывался о разрушительной силе кота и мыши.

Но разве неведение — это не своего рода смелость?

Суна снова села на своё место, теперь уже совсем не беспокоясь. В конце концов, за всё ответит Дамблдор.

Дамблдор припомнил прошлые выходки Тома и решил, что ничего серьёзного не случится, если только тот не применит взрывчатку.

Группа людей, совершенно не подозревавших, что произойдёт, с увлечением наблюдала за борьбой Тома и Джерри.

В это время Джерри, пользуясь своим маленьким ростом, быстро сновал между множеством ног, а юные волшебники то и дело подсказывали Тому его местоположение.

Но там, где проходил Том, ученикам приходилось с возгласами поднимать ноги, иначе быть раздавленными было бы довольно больно.

Внизу не получилось, поэтому Джерри запрыгнул на стол и начал использовать еду в качестве оружия против Тома. По мере того как еды на столе становилось всё меньше, Джерри был пойман чьей-то рукой.

— Эй! Ты разбросал весь наш ужин!

— Это была наша последняя еда.

Джерри ошарашенно смотрел на два совершенно одинаковых лица перед собой. Кто это такие?!

— Он в замешательстве, Фред.

— Он куда милее Коросты.

Близнецы поднесли Джерри к своим лицам, то один потрогает, то другой ткнёт, заставляя беднягу Джерри испуганно сжаться в комок.

Том, увидев, что близнецы помогли ему поймать Джерри, взволнованно подбежал и пожал им руки, а затем протянул свою, чтобы забрать Джерри, но Джордж увернулся.

— Так не пойдёт.

— Это наш трофей.

Джерри, оказавшись в руках Джорджа, не спешил паниковать и даже картинно подпёр подбородок лапкой, кивая в такт словам Джорджа.

Том сердито упёр лапы в бока и протянул руку.

«Отдай!»

Джордж и Фред покачали головами. «Не-а!»

Том надул губы и снова протянул руку. «Быстро отдайте!»

Джордж и Фред переглянулись и прямо на глазах у Тома отпустили его. А когда Том бросился ловить Джерри, подставили ему свои злодейские руки.

— Хлоп!

Том упал носом в пол, и его передние зубы разлетелись во все стороны.

Том, засучив рукава, угрожающе подошёл к близнецам.

Близнецы не испугались и развели руками.

— Не надо так.

— В следующий раз смотри под ноги!

Том яростно взвыл и, схватив близнецов, сцепился с ними в клубок.

Джерри, посмотрев издалека, подбежал обратно и принялся подавать в облако пыли тарелки, вилки и прочее оружие.

В воздухе замелькали рыжие и кошачьи волосы. Из-за облака пыли остальные слышали только звуки потасовки.

— Может, пойдём посмотрим? — с беспокойством спросила профессор МакГонагалл.

Дамблдор кивнул, и вместе с группой профессоров они подошли ближе. Как раз в этот момент из облака пыли выскочил Том с фиолетовым синяком под глазом и бросился на Джерри.

Когда пыль рассеялась, близнецы оказались связанными друг с другом в мёртвый узел. У одного на голове была причёска «метла», у другого — «помпадур».

— Фред, не лапай где попало!

— Думаешь, я хочу?!

Они никак не могли распутаться и могли лишь просить помощи у зрителей.

Рон и Гарри обречённо подошли помочь.

А Том и Джерри всё ещё гонялись друг за другом. Поскольку юные волшебники отошли, парочка разыгралась не на шутку: ты превращаешь меня в мышиный блин, я делаю из тебя кошачью табуретку.

Они даже использовали хлопушки как снаряды, обстреливая друг друга. После оглушительной канонады оба оказались в новых нарядах.

— Профессор Дамблдор, вы ещё держитесь? — участливо спросила Суна, ткнув Дамблдора в бок. — Пора прекращать это, директор.

На лбу Дамблдора выступили капельки пота. Э-э... ещё не поздно?

Суна кивнула. Ещё не поздно.

Но как только Дамблдор собрался что-то сказать, всё снова пошло наперекосяк. Все они оказались окружены Томом.

Да, все!

Оказалось, что Джерри, спрятавшись за ножкой стола, тихонько привязал хвост Тома к столу. Когда Том погнался за Джерри, он почувствовал сопротивление и с силой дёрнул. Так Том превратился в Тома-длиннокота.

Том-длиннокот, преследуя Джерри, окружил всех людей и столы в зале.

Только поймав Джерри, Том заметил неладное. Он оглянулся, сглотнул и, беспомощно пожав плечами, начал быстро сжиматься.

В одно мгновение весь зал охватил полный кавардак. И это не было метафорой.

Гермиона упала на Рона, Гарри — на Гермиону, а Джинни оказалась в объятиях Гарри, с яблоком во рту.

Профессор Флитвик торчал вверх ногами из пышной причёски Гермионы, а Суна, хоть и успела защитить пожилую ведьму, сама получила по голове ананасовым пирогом.

Дамблдор уже не мог разобрать, где у него борода, а где волосы — всё превратилось в сплошное белое месиво.

Том, с Джерри на голове, высунулся из толпы. На нём были очки профессора Трелони, отчего его глаза казались огромными.

Ослепшая Трелони, нащупав деревянную ногу профессора Кеттлберна, пронзительно вопила о «беде», «опасности» и «великом ужасе».

— Ох...

Суна помогла подняться всё ещё ошарашенной профессору МакГонагалл, затем освободила свой обзор от ананасового пирога. Дамблдор всё ещё боролся со своими седыми волосами.

Суна внезапно ощутила умиротворение. Возможно, это был самый незначительный ущерб, который Хогвартс понесёт в будущем.

Пусть будет так. Она сдалась.

Профессор МакГонагалл поправила шляпу на голове, вызволила Дамблдора из его собственных волос, затем они вместе вытащили профессора Флитвика. Первые пришедшие в себя ученики начали помогать тем, кто был рядом.

Уже не имело значения, кто с какого факультета — пострадали все.

Том, обнимая Джерри, дрожал в сторонке, не зная, что их ждёт дальше.

Гарри опустил покрасневшую Джинни, всё ещё сжимавшую зубами яблоко, затем помог подняться Гермионе. Рон уже лежал без сознания с пеной у рта.

Все, уперев руки в бока, смотрели на Тома и Джерри. Парочке казалось, что их окружила толпа красноглазых демонов.

— Мне... мне нужна помощь, — раздался голос, нарушивший напряжённую тишину.

Все обернулись и увидели маленького Барсучонка, застрявшего в стуле.

Непонятно откуда взявшийся деревянный стул, похожий на пластиковые стулья из прошлой жизни, во время суматохи наделся ему на голову, и издалека казалось, будто он носит черепаший панцирь.

Друг Барсучонка, боясь, что ему не поверят, продемонстрировал это на месте: стул под разными углами идеально сидел на нём, и снять его было невозможно.

— Пфф!

— Пффф-хи!

— Ха-ха-ха, Рэнд!! Ха-ха-ха!

Неизвестно, кто засмеялся первым, но смех тут же заразил всех остальных. Особенно после того, как они огляделись и увидели плачевное состояние окружающих, остановиться было уже невозможно.

Несколько профессоров переглянулись и, заразившись этим смехом, тоже начали хохотать, особенно профессор МакГонагалл, полностью утратившая свою обычную строгость.

Том и Джерри удивлённо переглянулись. Что происходит?

Глава 60

Глава 60.

В конце концов, Барсучонка спасла профессор МакГонагалл. Она превратила стул в шёлковую ленту, которую легко было снять. Волшебный мир всё-таки очень удобен.

Разобравшись с проблемой Барсучонка, все спонтанно принялись приводить в порядок хаос в зале. Всего лишь «Репаро» и «Чистота», и можно считать это практикой по улучшению навыков заклинаний.

Только зачем старина Дамблдор отобрал у неё волшебную палочку?

— Я свою не взял, извини, — вернул Дамблдор палочку Суне без малейшего намёка на извинение на лице.

Он же может колдовать без палочки, он сделал это нарочно!

Видя, как Суна сердито надулась, Дамблдор развеселился.

Том и Джерри, увидев, что зал снова в порядке, радостно дали друг другу пять и собрались вернуться к еде, но были остановлены указующим перстом Суны, которая закончила уборку.

— Вы!

На лицах Тома и Джерри появилось одинаковое неловкое выражение. Том даже попытался задобрить Суну, поцеловав её палец.

Суна осталась непреклонной, её сердце было холоднее, чем у мясника в рыбном отделе.

Но как только она собралась открыть рот, её руку перехватила профессор МакГонaгалл.

— Он же ещё ребёнок, Суна...

— Да, и они уже осознали свою ошибку, — вступился профессор Флитвик, с ещё большей жалостью обнимая двух ….

«Вы их избалуете!»

— Нет-нет, я верю в Тома. И в Джерри тоже.

Профессор МакГонагалл и профессор Флитвик взяли по одному на руки, излучая безграничную нежность.

Услышав это, близнецы подумали: «Нам вы такого не говорили!!»

Что могла поделать Суна? Только отложить разговор на потом!

(ಠ_ಠ)

Оказалось, что дети волшебного мира очень выносливы. Даже после недавнего хаоса они по-прежнему с восторгом относились к этой парочке.

Вскоре юные волшебники уже вовсю играли с Томом и Джерри, и для удобства студенты всех четырёх факультетов без всяких предубеждений сели за один стол.

— Никогда бы не подумал, что будет такой результат, — Дамблдор тоже был поражён. Предубеждения между факультетами были глубоко укоренены, но Том и Джерри смогли их разрушить.

— В конце концов, они ещё дети, — ответила профессор Спраут, целуя послушную Шоколадную лягушку. Она теперь обожала эту спокойную лягушку.

Суна, подперев подбородок, смотрела на весёлую и дружную компанию внизу и думала, что именно так и должна выглядеть настоящая школа.

Поддавшись порыву, она достала из своего супервместительного рюкзачка гитару.

Бард-волшебник, бард-волшебник... какой же ты бард, если не поёшь?

Просто Суна считала, что обычными способами много влияния не заработаешь, поэтому редко прибегала к этому.

Разве что когда совсем прижмёт, она отправлялась в мир маглов подзаработать.

— Профессор Суна ещё и поёт?

— Конечно, я же Бард-волшебник. В такой прекрасный день я сочиню экспромтом песню, чтобы запечатлеть этот момент.

Суна быстро настроила гитару, села посреди учеников и, глядя на происходящее, начала напевать.

Там, где скалы Шотландии дремлют в тиши, Древний замок стоит — ты его отыщи. Это Хогвартс великий, обитель чудес, Шпили башен его достают до небес.

Джерри достал два маленьких маракаса, Том — саксофон. Кот и мышь, аккомпанируя Суне, начали играть и пританцовывать, вызывая смешки у учеников. Некоторые смельчаки даже начали двигаться в такт вместе с ними.

Здесь волшебники юные варят зелья, Здесь повсюду царит дух добра и веселья. Том и Джерри пришли в этот сказочный класс, И друзьями они стали здесь, среди нас.

Смех звенит в коридорах, исчезла вражда, Эти дни не забыть никому никогда. В книге памяти светлой останется след: Лучше дружбы и магии в мире ведь нет.

...

Профессора за своим столом тоже хлопали в такт музыке и покачивались, наслаждаясь этим прекрасным моментом.

…

Оставшиеся дни Суна провела в затворничестве. Каждый день она уютно устраивалась в тёплой спальне, читала книги, отвечала на письма и следила, чтобы Том и Джерри не слишком увлекались своими играми.

Первоначальное восторженное перемирие между ними прошло, и они снова начали соперничать.

Чтобы в будущем иметь возможность покрывать убытки, Суна уже разослала «Немецкую часть» по разным газетам.

Действительно, растить детей дорого, особенно второго!

Суна, уютно устроившись в кресле у камина, читала любовный роман из мира волшебников, от которого сводило зубы и слегка краснели щёки.

Время от времени ей приходилось поднимать ноги, чтобы увернуться от носящихся по комнате Тома и Джерри.

Шоколадная лягушка, устроившись на шкафу, читала сборник анекдотов Тома.

— Профессор Суна?

Суна и троица её питомцев одновременно посмотрели в ту сторону. А? Никого?!

Опустив взгляд, она увидела... о, это был профессор Флитвик.

— Что случилось, профессор Флитвик? — спросила Суна, подойдя к нему. Профессор Флитвик впервые пришёл к ней.

— Дамблдор зовёт нас обсудить дело Дуэльного клуба.

— Вы хотите сказать...

Глаза Суны удивлённо расширились. Она не ожидала, что старина Дамблдор действительно договорился.

— Да, говорят, Попечительский совет надавил на Министерство магии и заблокировал их возражения. Похоже, они не так уж и бесполезны.

— Вот как. Отлично.

Суна кивнула. Поскольку ей было комфортно, она была одета в домашний костюм из кораллового флиса. Подумав, что идёт всего лишь к Дамблдору, она поленилась переодеваться и, накинув пальто, собралась идти.

— Эм... я могу подождать, — джентльменски предложил профессор Флитвик, зная, что Суна обычно очень заботится о своём внешнем виде.

— Ничего, дело важнее, — Суна поправила волосы. Студентов всё равно почти нет, чего бояться?

— О... ну, хорошо.

Как только за Суной закрылась дверь, Том и Джерри переглянулись. Наконец-то можно поиграть вволю!

Том достал мухобойку и с восторгом замахнулся, но тут...

— Щёлк.

— Том!

Суна вернулась и, просунув голову в дверь, посмотрела на Тома. Тот поспешно спрятал мухобойку и невинно взглянул на неё.

— Не безобразничать! Не убегать! Джерри, тебя это тоже касается!

Джерри подбежал и кивнул. Суна отобрала у Тома мухобойку и только тогда со спокойной душой ушла с профессором Флитвиком к Дамблдору.

Двое малышей припали к двери и прислушались. Убедившись, что Суна действительно ушла, они вздохнули с облегчением.

Том поднял лапу, собираясь продолжить, но Джерри остановил его.

Он указал на дверь, затем покачал головой, и, заложив лапки за спину, вернулся в свой домик, чтобы продолжить чтение «Ежедневного пророка».

В отличие от Тома, который любил сборники анекдотов, Джерри предпочитал газеты, и Суна даже специально выписала для него «Ежедневный пророк».

Том, оставшись без товарища по играм, заскучал. Он подошёл к Шоколадной лягушке, но та тоже не хотела играть — книга анекдотов была слишком интересной.

Скучающий Том вернулся в свою кошачью лежанку и, подперев подбородок, принялся дуться.

Его глаза забегали. Эх...

Он вытащил из-под кровати Суны какую-то книгу, открыл её, и, прочитав пару строк, начал безудержно хохотать. Он смеялся так громко, что Джерри и Шоколадная лягушка не могли сосредоточиться.

Джерри вышел из своего домика и жестом попросил Тома быть потише, но Том лишь отвернулся в другую сторону и продолжил хохотать, да так, что согнулся пополам.

Джерри стало любопытно. Он подошёл, чтобы посмотреть, что же написано в книге, но Том с триумфальной улыбкой захлопнул её.

— Дзынь!

Джерри вышел сбоку из-под книги, превратившись в бумажную мышь.

Джерри встряхнулся, принимая нормальную форму, затем подошёл к Тому сзади и со всей силы пнул его. Том взмыл в воздух.

Глава 61

Глава 61.

Спустившись, Том тут же стукнул Джерри. Мышонок, не стерпев обиды, наступил ему на лапу. Разумеется, Том не мог не ответить и снова ударил его. Так, обмениваясь ударами, они опять начали свою бесконечную потасовку.

Шоколадная лягушка лишь беспомощно покачала головой и, протянув лапку, подвинула вещи на полке подальше от края.

Тук-тук-тук!

Глухой стук в дверь прервал их возню. Они переглянулись, и Том пошёл открывать.

Волоча распухшую лапу, кот отворил дверь. За порогом стоял Пивз с лицом, полным предвкушения.

Чтобы её не беспокоили, Суна наложила на комнату ограничивающие чары.

— Привет, Том, не хочешь пойти с нами погулять? — предложил Пивз, указывая большим пальцем за спину, где за углом уже поджидали близнецы.

При виде них у Тома загорелись глаза. Последние дни он сидел взаперти и откровенно скучал, поэтому тут же собрался уходить с Пивзом.

Джерри, услышав это, понял, что дело плохо. Забыв о боли в голове, он преградил Тому путь, не давая ему уйти. Он указал пальцем наверх, затем на них обоих, давая понять, что Суна запретила им выбегать на улицу играть.

Том заколебался.

После рождественского ужина Суна устроила им двухчасовую взбучку, и он всё ещё боялся её гнева.

— Ну не будь таким, Том, мы так давно не играли вместе! Сегодня просто небольшая вечеринка, без тебя будет очень грустно, — с обиженным видом сказал Пивз, а затем, повернувшись к Джерри, добавил: — Конечно, ты тоже можешь пойти с нами.

Джерри, скрестив лапки на груди, отказался. У него было предчувствие, что всё это добром не кончится.

Выражение лица Тома смягчилось, и он, словно волна, начал медленно-медленно продвигаться к выходу.

— Клянусь, никаких проблем не будет!

Услышав это, Том повернулся к Джерри и указал на Пивза.

Он же поклялся, значит, всё будет в порядке!

Но Джерри продолжал качать головой. Нет значит нет.

Взгляд Тома стал решительным. Он оттолкнул преграждавшего ему путь Джерри и широким шагом последовал за Пивзом.

Джерри, видя это, ничего не оставалось, как вцепиться в хвост Тома. Он изо всех сил упёрся лапками в пол, пытаясь удержать кота.

Шаги Тома становились всё медленнее, а лапки Джерри уже прочертили на полу длинную борозду.

Том схватил свой хвост, пытаясь стряхнуть Джерри, но мышонок лишь отрицательно мотал головой, не собираясь отпускать.

Не успел Том придумать, как отцепить от себя Джерри, как подбежали нетерпеливые близнецы. Подхватив Тома под лапы с двух сторон, они потащили кота и вцепившегося в него мышонка к своей секретной базе.

Беспомощному Джерри оставалось лишь крепче держаться за хвост Тома, и при каждом порыве ветра его рот наполнялся воздухом.

Близнецы притащили их в свою секретную базу — заброшенный класс на самом верхнем этаже.

Они превратили это место в подобие лаборатории. Комната была завалена всевозможными странными и причудливыми предметами для розыгрышей, а также множеством незаконченных прототипов. Под окном стояли кастрюли, сковородки и несколько старых котлов, в которых что-то булькало и кипело.

— Та-да-а-ам! Добро пожаловать в секретную базу Уизли!

Джерри слез с хвоста Тома и, сперва сердито пнув каждого из близнецов, принялся осматривать комнату. Том тоже был здесь впервые и не понимал, зачем близнецы притащили его сюда.

На самом деле, они хотели попросить Тома о помощи. Разработка их нового продукта, супер-резиновой конфеты, зашла в тупик. Съев её, тело могло растягиваться и сжиматься, как резина. Идея пришла к ним после того, как они увидели невероятно удлинившегося Тома. Они решили, что это было потрясающе. А Пивз просто соскучился по сигаретам Тома. Из-за того, что Суна строго за ним следила, он не решался его беспокоить.

Джерри потянул задумавшегося Тома за лапу, указывая на дверь. Пора возвращаться!

Джордж схватил Джерри и сунул ему в рот жевательную конфету. Рот мышонка заработал как трещотка, он без остановки жевал, но маленькая конфета никак не заканчивалась. Джерри несколько раз пытался что-то сказать, но не мог произнести ни слова.

В конце концов, он в гневе упёр лапки в бока и сердито уставился на Джорджа.

— Милый маленький Джерри.

— Нужно быть хорошим товарищем и не портить веселье.

С этими словами Джордж усадил мышонка на стол. Джерри, потеряв дар речи, так и сидел, продолжая жевать.

Тем временем Том уже успел угостить Пивза несколькими сигаретами, после чего Фред подтащил его к третьему котлу в ряду.

— Как тебе удалось растянуться та-а-ак сильно? — спросил Фред, показывая руками. Том понял, что он говорит о рождественском ужине.

Том покачал головой — он и сам не знал.

Разобравшись с Джерри, подошёл Джордж и обнял Фреда за плечи.

— У красавчика Тома есть какой-нибудь способ?

Том развёл лапами. Нет, нету.

Близнецы переглянулись и, действуя слаженно, влили Тому в рот ложку своего незаконченного зелья. Проглотив его, Том схватился за горло и с воплем превратился в слаймового Тома. Его четыре лапки стали не длиннее кроличьего хвоста, придавая ему до смешного глуповатый вид.

Джерри, не сдержавшись, громко расхохотался, продолжая жевать.

Том яростно уставился на близнецов. (╬◣益◢)

Но те нисколько не испугались. Они попробовали потянуть его, но слаймовый Том совсем не растягивался, зато был упругим, как мячик, и его можно было отбивать от пола.

Фред и вправду так сделал.

Когда Том вернулся в свою обычную форму, его глаза всё ещё вращались в разные стороны. Чтобы отыграться, Том влил по ложке зелья каждому из близнецов, и вот перед ним уже стояли два слаймовых близнеца. Он пнул каждого из них, и те, пролетев по воздуху, точно угодили в большую пушку в углу.

Джерри быстро подбежал и поджёг фитиль. Бум! Бум! — и близнецы успешно впечатались в стену.

Человек и кот дали друг другу пять, а затем Том, воспользовавшись моментом, пока Джерри не смотрит, забросил и его в пушку.

Бум!

— Йо-хо! Лу-лу-лу! — восторженно закричал Том, прихлопывая лапой по рту и издавая весёлые звуки.

Пивз, покуривая сигарету, наблюдал за их вознёй, не придавая этому особого значения.

Вдох… выдох…

Том подошёл к котлу, задумчиво потёр подбородок и начал добавлять в него различные ингредиенты. Спустившиеся со стены близнецы, забыв о мести, схватили перья и принялись записывать добавляемые ингредиенты и их дозировку.

Джерри, увидев это, огляделся по сторонам и, пока никто не видел, начал бросать в котёл всё подряд.

Том добавлял ингридиент, Джерри — фейерверк; Том добавлял ингридиент, Джерри — неизвестную кору дерева; Том добавлял ингридиент, Джерри — молоко; Том добавлял ингридиент, Джерри — бомбу…

Под совместными усилиями этой парочки, некогда спокойное зелье начало бурлить, меняя цвета с красного на зелёный, а поднимающийся дым принимал форму черепов.

— Э-э-э… — Фреду показалось, что что-то пошло не так. Это больше походило на приготовление яда.

Том тоже невольно почесал в затылке. Что же не так?

Джерри тоже стоял у котла, размышляя вместе с ними.

Эврика!

Над головой Тома зажглась лампочка. Он достал кучу всяких штук, растолок их в красный порошок и на глазах у близнецов и Джерри высыпал в котёл. Бурлящее зелье мгновенно успокоилось.

Неужели сработало?

Близнецы и парочка проказников наклонили головы над котлом, как вдруг спокойное зелье взорвалось с невероятной силой.

БУМ!!!

Никто в Хогвартсе никогда не забудет тот день. После оглушительного взрыва внешняя стена замка Хогвартс покинула родные пенаты!!!

Глава 62

Глава 62.

Кабинет директора

Дамблдор, Суна и Флитвик оживлённо обсуждали создание Дуэльного клуба, когда раздался оглушительный взрыв. Все трое инстинктивно пригнулись, а когда подняли головы, обнаружили, что в кабинете посветлело.

— Что случилось? Тёмный Лорд… напал?

Дамблдор выхватил Бузинную палочку, но, подняв голову, застыл на месте.

Внешней стены кабинета больше не было. Неудивительно, что стало так светло.

— Что? Какое «лу-ла-ла»? К чему песни? — Суна помогла Флитвику подняться, не понимая, почему Дамблдор вдруг радостно запел. Может, это такая традиция в Хогвартсе?

— Профессор Суна, вы только посмотрите!

— Что? Я?

Флитвик закатил глаза, вскочил на стул и повернул голову Суны в нужную сторону. У неё ёкнуло сердце.

— Ого! Волдеморт что, с читами вернулся в игру?

Руки Дамблдора дрожали. Он осторожно подошёл к краю и посмотрел вниз. Ох… Внешняя стена Хогвартса аккуратно, но раздробленная на куски, лежала на земле, не подавая признаков жизни.

Дамблдор схватился за сердце. Он заметил, что боковые стены постигла та же участь.

Плохо. Его сердце вот-вот остановится.

Суна подскочила, чтобы поддержать Дамблдора, и тоже выглянула.

— Тс-с-с!

У неё возникло очень нехорошее предчувствие.

— Альбус! — крикнула профессор МакГонагалл, которой было лень бежать по лестнице, и она просто высунула голову из своего кабинета. — Что произошло?

Дамблдор сидел на полу, невидящим взглядом уставившись в небо, и бормотал:

— Я, должно быть, сплю, я ещё не проснулся.

Слух Суны постепенно восстанавливался, но в ушах всё ещё звенело.

— Профессор Флитвик, помогите!

— А… а? Ох, да, иду.

Флитвик подтащил стул, и Суна усадила на него Дамблдора, опасаясь, что столетний старик не выдержит такого потрясения и отправится на тот свет.

— Дамблдор? Профессор Дамблдор? Вы в порядке?

— Я не в порядке, — серьёзно ответил Дамблдор, после чего закатил глаза и потерял сознание.

Вот и всё!

— Альбус!

Профессор МакГонагалл всё же прибежала по лестнице. Увидев, что Суна и Флитвик тоже здесь, она сразу спросила:

— Что случилось?

Оба покачали головами.

— А что с Альбусом?

Суна взглянула на него.

— В обмороке.

МакГонагалл опёрлась о дверной косяк.

— Неужели на нас напали Тёмные волшебники? Я только что видела, все внешние стены замка разрушены.

— Что?!

— Что?!!

Дамблдор очнулся на одном дыхании.

— Правда?

Профессор МакГонагалл кивнула. Правда.

Дамблдор издал странный звук и снова упал в обморок.

МакГонагалл подбежала к нему и, убедившись, что он просто без сознания, вздохнула с облегчением.

Сейчас замок был важнее. Он ещё потерпит.

— Так что же всё-таки произошло?

Суна и Флитвик снова покачали головами. Они и вправду не знали!

Однако Суна втайне молилась, чтобы это была не работа Тома и Джерри. Они ведь должны были послушно сидеть в её комнате, верно?

— А-а-а!!!

Четвёрка, подброшенная взрывом в небо, наконец, начала свободное падение и, пролетев вниз, воткнулась головами в раздробленные остатки стены. Снаружи торчали лишь их тела ниже шеи. Бесчисленные юные волшебники высунули головы из окон, гадая, какому же бедолаге так не повезло.

Суна и остальные тоже посмотрели в ту сторону. Суна прищурилась. Почему одна из задниц так похожа на задницу Тома?

А МакГонагалл, набрав в грудь воздуха, яростно взревела:

— ТОМ!!!

Услышав своё имя, Том напрягся, выдернул голову из обломков и помахал профессорам наверху, но тут же понял, что что-то не так.

Замок Хогвартс сейчас напоминал недостроенное здание: этажи с комнатами были на месте, а вот внешних стен не было.

Том недоверчиво сглотнул, протёр глаза. Это была реальность.

Он развёл лапами, закатил глаза и упал в обморок.

Но в обморок упал не только Том, но и Суна.

Катастрофа! Настоящая катастрофа!

Суна: умерла, не беспокоить!

— Профессор Суна!

У профессора МакГонагалл уже не было времени разбираться с Томом. Вместе с Флитвиком она в панике подхватила Суну.

Джерри и близнецы тоже пришли в себя и вытащили головы из обломков.

Близнецы хотели было что-то сказать друг другу, но их отвлёк пронзительный визг Джерри. Они посмотрели и увидели, что этот «недострой» очень похож на Хогвартс. А потом поняли, что это и есть Хогвартс!

Неужели это они натворили?!

— Джордж, Фред?

Увидев, что и они замешаны, у профессора МакГонагалл подскочило давление, и она тоже потеряла сознание.

— Минерва… Суна… Дамблдор… — пробормотал Флитвик.

Может, ему тоже стоит упасть в обморок для компании?

Близнецы не ожидали, что натворят такое. Они обнялись и зарыдали, оплакивая свою будущую жизнь за решёткой.

А Джерри беспомощно тряс Тома, надеясь, что тот очнётся.

Том вырвал заднюю лапу из лапок Джерри и продолжил притворяться мёртвым.

Хагрид стоял перед своей хижиной и ошеломлённо смотрел на «черновой» Хогвартс.

— Грибы, которые я ел на обед, были сырыми? Пойду-ка я их ещё раз поджарю.

…

Кабинет директора

Главные виновники стояли в центре, а вокруг них расположились: Дамблдор, прижимающий руку к сердцу у камина; МакГонагалл, пытающаяся сдержать подскочившее давление; и Суна с лицом, серым как пепел.

Отлично, теперь она должница, должница на всю жизнь, вовек не расплатиться!

— Что именно произошло? — дрожащим голосом спросил Дамблдор и тут же вздрогнул от холода. Было прохладно.

Близнецы, перебивая друг друга, рассказали всю историю от начала и до конца.

Выслушав их, Суна, Дамблдор и МакГонагалл в унисон подумали, что если бы здесь был Снейп, он бы непременно «похвалил» их четверых за выдающиеся способности в зельеварении.

— Эх… — вздохнул Дамблдор. Он даже не знал, что и сказать.

Не говоря уже о Томе и Джерри, взять хотя бы близнецов Уизли. Если заставить их платить за ущерб, их семье придётся продать «Нору» и жить впроголодь.

Да и Дамблдор просто не мог заставить себя это сделать.

Похоже, придётся ему самому пошевелить старыми костями.

— Гриффиндор, минус сто очков каждому. И два месяца отработок. Надеюсь, это послужит вам уроком.

Близнецы покорно опустили головы, понимая, что их простили.

Дамблдор махнул рукой, чтобы профессор МакГонагалл увела их, а затем посмотрел на Суну и её парочку.

Суна смиренно присела на корточки между Томом и Джерри. Разделим и радость, и горе, так ведь? У-у-у…

Том и Джерри упали на колени и разрыдались так горько, что Дамблдор не смог произнести ни слова упрёка.

В конце концов, Суну лишили всей зарплаты за работу в Хогвартсе.

Отныне Суна банкрот!

У Суны сжималось сердце, но она молчала. Лишь достала мухобойку и принялась шлёпать Тома и Джерри по задницам.

Дамблдор покачал головой, вышел из замка и восстановил внешнюю стену.

Пуф! Такое чувство, будто из меня высосали все силы…

Глава 63

Глава 63.

Суна ждала-ждала, как звёзд с неба, и наконец дождалась начала учёбы.

Будучи ещё более свободной, чем Добби, Суна всё ещё сохраняла энтузиазм к своей работе.

Последние два дня Том и Джерри выслушивали не только нотации Суны, но и бесконечные причитания профессора МакГонагалл.

Возможно, она решила, что парочку сбили с пути истинного близнецы, поэтому три дня подряд зачитывала им школьные правила Хогвартса и заставляла учить их наизусть.

Все эти дни кот и мышь ходили как в воду опущенные, и вдобавок Суна снова конфисковала их «маленькую казну».

Из-за этого у Тома даже не было денег, чтобы сходить в Хогсмид к мадам Розмерте, и ему приходилось общаться с ней с помощью «летающей кошачьей почты».

Суна вздохнула с облегчением: главное, что нашёлся кто-то, кто может с ними справиться.

Первый день после каникул был невыносимо тяжёлым. Суна снова ощутила всю тяжесть ранних подъёмов.

Наверное, это был постканикулярный синдром.

Суна достала расписание. Отлично, второкурсники Слизерина и Гриффиндора.

Она неохотно встала, умылась и повела свою парочку в Большой зал на завтрак.

По пути на них бросали бесчисленные взгляды, ведь все уже знали, что именно они взорвали Хогвартс.

Да, слухи распространялись с невероятной скоростью, хотя многие и не верили, считая это преувеличением. Но ученики всех четырёх факультетов, оставшиеся на каникулы, в один голос подтверждали случившееся, так что не верить было нельзя.

Из-за этого слизеринцы, которые всегда свысока смотрели на Тома и Джерри, кардинально изменили своё отношение. Хоть они и не проявляли такого энтузиазма, как гриффиндорцы или хаффлпаффцы, но при встрече здоровались или угощали лакомствами.

После завтрака Суна передала Тома и Джерри Дамблдору, как они и договаривались заранее. Возможно, у него развился посттравматический синдром, но в последние дни, пока Суна вела уроки, Дамблдор присматривал за парочкой, решив понаблюдать за ними несколько дней.

На самом деле, для Тома и Джерри это была просто смена места для сна и чтения. К тому же, у Дамблдора были вкусные конфеты и несколько разговорчивых портретов, так что они нисколько не возражали.

А Шоколадная лягушка в последнее время увлеклась садоводством вместе с профессором Спраут и, скорее всего, уже была в теплицах.

Придя в класс Защиты от Тёмных искусств, Суна увидела, что юные волшебники тоже выглядели вялыми и ещё не отошли от каникул.

Ничего, профессор Суна знала, как за секунду привести их в чувство.

— Как прошли каникулы? — с улыбкой спросила Суна, доставая из сумки стопку контрольных листов.

Ученики, которые ездили домой, ответили, что очень весело, а вот у тех, кто остался в Хогвартсе, были странные выражения лиц. Эти каникулы были… очень насыщенными.

Суна сделала вид, что ничего не замечает, и молча раздала листы.

— Чтобы вы могли как следует повеселиться на каникулах, я не стала задавать домашнее задание. Но учёба — это как снежный ком: если не двигаться вперёд, то покатишься назад. Поэтому в первый же день мы немного повторим пройденное.

— А-а-а? — простонали ученики, получив листы. Они были сплошь покрыты вопросами с вариантами ответов и заданиями на заполнение пропусков, и только на обратной стороне были задания на верность утверждений и развёрнутые вопросы.

— Что «а»? Сколько времени прошло, а вы уже все знания мне вернули? Ладно, можете не писать.

Лица учеников просияли. Вот это да! Профессор Суна — лучшая!

— Будем отвечать по цепочке.

Пуф!

Это был звук разбитых сердец юных волшебников. Они забирали свои слова обратно.

Суна подавила рвущуюся наружу улыбку, окинула класс взглядом и сказала:

— Начнём с тебя. По одному вопросу на человека. Когда дойдём до конца ряда, начнём сначала. Кто ошибётся, будет стоять до конца урока.

Выбранная ею змеёныш из Слизерина побледнела, нерешительно встала, но, прочитав вопрос, поняла, что знает ответ, и с облегчением вздохнула.

— Вариант С.

— Угу, следующий, — кивнула Суна, давая знак следующему ученику.

Слизеринцы начали быстро считать, какой вопрос им достанется. Те, кто не знал ответа, спешно спрашивали у соседей.

В отличие от напряжённых слизеринцев, гриффиндорцы наблюдали за происходящим как за спектаклем. До них очередь дойдёт только на заданиях с пропусками и верностью утверждений, так что время ещё было.

Те, до кого очередь ещё не дошла, начали лихорадочно листать учебники и конспекты в поисках ответов.

Драко тщательно пересчитал учеников и, убедившись, что ему достанется тринадцатый вопрос, который он знал, самодовольно скрестил руки на груди.

— Хмф, слишком просто! — фыркнул он, ожидая своей очереди.

Суна бросила на него взгляд и, когда ученик перед Драко остановился, прервала цепочку.

— Нельзя же только вам отвечать. Тринадцатый вопрос пусть начнут гриффиндорцы. Ну… Рон, давай ты!

— А? — недоверчиво переспросил Рон, указывая на себя. — Я?

— Да, именно ты. Отвечай.

Совершенно не готовый к этому Рон встал, дважды перечитал вопрос, но чем больше он торопился, тем меньше понимал, а чем меньше понимал, тем больше паниковал.

В итоге он наугад выбрал ответ:

— Б.

Суна удивлённо на него посмотрела. Ого, угадал.

— Угу, следующий.

Рон с облегчением выдохнул. Всё его тело обмякло, словно после стометровки, а сердце колотилось где-то в горле.

— Ты и правда знал ответ? — спросил Гарри, одновременно считая вопросы и бросая взгляд на Рона.

— Я просто угадал! — шёпотом ответил Рон, покосившись на Суну.

Гарри лишь вздохнул, дивясь его удаче.

Суна строго следила за балансом отвечающих из обоих факультетов, постоянно неожиданно меняя учеников и направление опроса, что вызывало стоны отчаяния у юных волшебников.

Уголки её губ слегка приподнялись. Это было только начало. Уроки с ней — это всегда игра на нервах.

Наконец, когда с заданиями на верность утверждений было покончено, ученики подумали: Ну теперь-то она не заставит нас отвечать стоя?

И правда, стоя отвечать больше не пришлось. Потому что Суна приготовила для них нечто похуже.

— Четыре развёрнутых вопроса. Я вызову четверых к доске.

— !!!!

Кроме нескольких отличников, все остальные ученики опустили головы так низко, как только могли, боясь, что вызовут именно их.

Только не меня, только не меня.

Суна потёрла подбородок.

— Пэнси, ты делаешь первый вопрос. Свирл, ты — второй.

Гриффиндорские львята уставились в свои контрольные, ни за что не желая выходить к доске.

После нескольких секунд молчания Невилл с любопытством поднял голову и встретился взглядом с Суной.

Плохо!

Суна мягко улыбнулась.

— Невилл — третий вопрос. А последний… пусть будет Гарри.

Гарри в ужасе поднял голову. Но я же не поднимал головы!

Суна: Я в тебя верю, иди!

Гарри и Невилл, еле волоча ноги, подошли к доске и переглянулись с Пэнси и Свирлом. В этот момент не было никакой факультетской вражды, лишь общая скорбь товарищей по несчастью.

Четверо у доски стояли с лицами, серыми как земля, а ученики в классе с облегчением выдыхали, радуясь, что их пронесло. Какой разительный контраст.

— Если кто-то из них не сможет ответить, я вызову кого-нибудь другого.

Лица учеников в классе застыли, и они молча взялись за перья.

Четвёрка у доски не могла просто стоять и ждать. Они нехотя начали писать, не особо заботясь о правильности ответов — что приходило в голову, то и писали, время от времени оглядываясь на выражение лица Суны.

— Что на меня уставились? У меня на лбу ответ написан?

.... Верните нам ту профессора Суну, что была до каникул!!!

Глава 64

Глава 64.

Занятие подходило к концу, и все юные волшебники выглядели измученными. Уж лучше бы им задали домашнее задание на каникулы.

Суна же была в прекрасном настроении и за пятнадцать минут до конца урока объявила новость о Дуэльном клубе.

— Чтобы вы могли лучше отточить свои навыки владения заклинаниями, мы с профессором Флитвиком и директором Дамблдором решили возродить Дуэльный клуб.

Утомлённые ученики наконец-то услышали хоть какие-то хорошие новости. Гермиона и Теодор, которые уже знали об этом, выглядели особенно взволнованными — они этого ждали.

— Конечно, это клуб, так что участие добровольное.

Некоторые ленивые ученики вздохнули с облегчением, но тут Суна добавила своё «но».

— Но, Дуэльный клуб также станет частью уроков Защиты от Тёмных искусств. Иногда практические занятия, совпадающие с уроками Заклинаний, будут заменены на дуэльные тренировки. Так что, всё полностью на ваше усмотрение, ха.

Юные волшебники: (,,Ծ‸Ծ,,) Это точно добровольно?

— За Дуэльный клуб будем отвечать я и профессор Флитвик. Он будет открыт по вечерам с семи до девяти и весь день в воскресенье. Место — класс номер двадцать один. Кроме нас с профессором Флитвиком, иногда в качестве наставников будут приходить профессор МакГонагалл, профессор Снейп и даже профессор Дамблдор.

Юные волшебники: Пожалуйста, уберите из списка профессора Снейпа, спасибо.

— Дуэли будут проходить как в одиночном, так и в парном формате, так что можете заранее подыскать себе напарника и развивать с ним взаимопонимание.

Услышав это, Пэнси посмотрела на Драко, а Драко — на Теодора. Конечно, в напарники нужно выбирать самого сильного!

С другой стороны, у Золотого Трио возникла проблема: в парных дуэлях их было трое.

— Может… бросим жребий? — предложил Рон. Как бы они ни выбирали, кто-то один всё равно почувствовал бы себя лишним.

Гарри счёл эту идею неплохой — так никто не обидится.

— Я думаю, это хороший вариант. Гермиона, что скажешь?

— Нет, вы можете быть в паре. У меня другие планы.

— ???

Гарри и Рон почувствовали, что Гермиона от них отмахнулась.

Гермиона закатила глаза и объяснила:

— Во-первых, вы оба на одном уровне и часто бываете вместе, так что у вас наверняка высокая слаженность. С кем бы из вас я ни была в паре, нам пришлось бы всё начинать с нуля, а это пустая трата времени. К тому же, я собираюсь больше сосредоточиться на индивидуальных поединках, о парных пока не думала.

— Э-э… — Гарри и Рону нечего было возразить, но они всё равно чувствовали себя немного отвергнутыми.

После урока Гермиона сразу же подошла к Суне. У неё накопилась целая куча вопросов, и нужно было торопиться.

— Профессор Суна!

Суна подняла голову и увидела не совсем обычную Гермиону.

Из-за своей пышной шевелюры Гермиона часто жаловалась ей на неудобства во время тренировок, поэтому на Рождество Суна подарила ей сильнодействующее зелье для выпрямления волос.

Сегодня волосы Гермионы были прямыми и собраны в высокий хвост, что придавало ей свежий и аккуратный вид.

— Что случилось?

— У меня есть несколько вопросов.

Суна посмотрела на часы. Перемена длилась полчаса — времени было достаточно.

— Говори.

Гермиона не стала ходить вокруг да около и прямо задала свой вопрос:

— Профессор, какой способ защиты самый лучший? Скоро начнутся настоящие дуэли, и я немного растеряна.

— Нападение.

— Нападение? — Гермиона моргнула, решив, что Суна оговорилась, и повторила: — Я спросила о защите…

— Я знаю. Ответ — нападение.

Суна ущипнула Гермиоону за щёчку и пояснила:

— Нападение — всегда лучшая защита. Ты когда-нибудь слышала о боевых стилях?

Гермиона кивнула, а потом покачала головой. Она не особо интересовалась активными видами деятельности.

— Боевой стиль — это сочетание стратегии и личных привычек человека в бою. Например, какие заклинания он предпочитает, какие комбинации использует, какой темп дуэли задаёт. Я, например, предпочитаю быстрые поединки. Пассивная защита легко позволяет противнику навязать свой ритм, и тогда поражение — лишь вопрос времени.

Гермиона почесала в затылке. Она вроде бы поняла, а вроде и нет.

— То есть, если я буду постоянно атаковать, он проиграет, так?

— Не совсем. Защита — это основа для нападения. Я не отрицаю важность защиты, а подчёркиваю, что, перехватив инициативу, ты сможешь контролировать ситуацию, изматывать противника, создавать возможности и, в конечном итоге, достичь цели защиты.

Гермиона запуталась ещё больше. Так атаковать или защищаться?

— Проведёшь несколько поединков и сама всё поймёшь.

Гермиона записала их разговор в свой блокнот, чтобы как следует обдумать это во время дуэлей.

— Какой следующий вопрос?

— Сейчас посмотрю… — Гермиона начала листать свой блокнот, куда она записывала все свои вопросы, являя собой образец прилежной ученицы.

…

Кабинет директора

В это время Дамблдор, словно дедушка, присматривающий за самыми непослушными внуками, наблюдал за парочкой проказников.

Том общался с портретами бывших директоров на стенах, а Джерри сидел на краю стола и уплетал конфеты из запасов Дамблдора.

А Дамблдор… читал письмо.

Письмо из Нурменгарда. Содержание было таким же, как и всегда: немного ворчливых жалоб, внезапные вспышки воспоминаний и завуалированные просьбы о встрече.

— Эх… — вздохнул Дамблдор. Он считал, что давно оставил прошлое позади, но каждый раз, видя его письма, его сердце всё равно трепетало, пусть и совсем немного.

Джерри, заметив меланхоличное настроение Дамблдора, отложил недоеденную конфету и подошёл поближе, чтобы прочитать письмо.

Дамблдор, видя, как серьёзно Джерри вчитывается в строки, с улыбкой погладил его.

— Понимаешь что-нибудь?

Джерри кивнул и, взяв перо со стола, написал: «Он хочет тебя видеть».

Дамблдор опешил. Неужели даже маленькая мышь это поняла?

Джерри не понимал, почему Дамблдор так колеблется, и написал: «Почему бы не встретиться?»

— Хм… — задумался Дамблдор. — Потому что он плохой человек. Мы когда-то сражались друг с другом. Мы… враги.

Над головой Джерри появился большой вопросительный знак. Он снова посмотрел на письмо. Что-то не сходилось. Это письмо не было похоже на письмо от врага. Оно больше напоминало…

Джерри посмотрел на Тома, который в это время дразнил портреты. Оно больше напоминало их с Томом отношения.

Джерри потянул Дамблдора за мантию, указал на себя, потом на Тома, а затем на письмо и на Дамблдора. Смысл был очевиден.

Дамблдор громко рассмеялся.

— Это другое, Джерри, — сказал он, качая головой. — Мы с ним — это не вы с Томом.

Джерри скрестил лапки на груди и сел. Он не понимал, почему это другое.

— Это очень давняя история. Такому малышу, как ты, её не понять.

Дамблдор вложил в его лапки недоеденную конфету, а письмо убрал в ящик стола, где уже лежали десятки таких же писем.

Джерри зорким глазом заметил это. Его глазки забегали, он спрыгнул со стола, подбежал к Тому и что-то зашептал ему на ухо.

Глаза Тома забегали в такт словам Джерри, а затем он решительно кивнул.

Глава 65

Глава 65.

— Том, Джерри, нам пора идти в двадцать первый класс, — Дамблдор встал, привёл в порядок стол, взял свою Бузинную палочку и приготовился вести парочку на первое занятие Дуэльного клуба.

Том и Джерри, игравшие в ладушки, переглянулись, быстро кивнули и послушно последовали за Дамблдором в переполненный класс.

Из-за большого количества желающих Суна разделила учеников на две группы: с первого по четвёртый курс и с пятого по седьмой. Иначе в классе было бы не протолкнуться.

Дамблдор поздоровался с учениками и протиснулся в первые ряды, встав рядом с профессором МакГонагалл. Возле неё, скрестив руки на груди, стоял Снейп.

Благодаря Суне, ему удалось избежать роли ассистента Локхарта. Если бы Снейп об этом знал, он был бы ей очень благодарен.

Увидев, что Дамблдор на месте, Суна кивнула ему и вместе с Флитвиком приготовилась к демонстрации.

Дуэль между Суной и Флитвиком с Дамблдором в роли судьи — что может быть зрелищнее?

Юные волшебники думали так же и с нетерпением ждали начала.

Поэтому никто не заметил, как Том и Джерри, словно вода, просочились сквозь толпу и бросились обратно в кабинет директора.

— Дуэль — это ритуал со своими правилами. Перед началом поединка необходимо выполнить церемонию, — объясняла Суна.

С этими словами она и Флитвик вышли на середину дуэльной платформы, подняли волшебные палочки, опустили их, поклонились, разошлись на пять шагов, развернулись и снова подняли палочки, приготовившись к бою.

Дамблдор с удовлетворением наблюдал за этой сценой и, подняв палочку, скомандовал:

— Начали!

Суна и Флитвик одновременно выпустили заклинания, которые столкнулись в воздухе. Уже одно это вызвало у учеников возгласы восхищения.

Они переглянулись и начали показательный поединок, обмениваясь заклинаниями в строгом соответствии с правилами. Это было очень зрелищно.

Дамблдор и профессор МакГонагалл смотрели с увлечением, а вот Снейп лишь закатил глаза. Он столько раз сражался с Суной, что прекрасно знал её стиль.

Поскольку это была лишь демонстрация, поединок был коротким.

Внизу раздались бурные аплодисменты. Это была первая дуэль волшебников, которую они видели, и она оказалась такой захватывающей и эффектной.

— Итак, поблагодарим профессора Флитвика за то, что он мне поддался. Вы только что видели очень формальную, стандартную дуэль. Теперь ваша очередь. Разбивайтесь на пары и тренируйтесь, используя все заклинания, которые вы выучили.

— Профессор, мы тоже сможем стать такими же сильными, как вы? — спросил, подняв руку, четверокурсник-львёнок.

Суна кивнула.

— Конечно. Возможно, в будущем вы станете даже сильнее меня.

Неважно, правда это или нет, главное — подбодрить их.

И это сработало. Услышав слова Суны, тот львёнок тут же потащил своего товарища искать место для тренировки. Остальные ученики тоже загорелись энтузиазмом.

По команде Суны толпа рассеялась. Поскольку обычных дуэльных площадок было мало, им приходилось собираться группами и тренироваться по очереди.

Рон решительно потянул за собой Гарри, а Гермиона раздумывала, не стоит ли ей попробовать свои силы с кем-нибудь из старших. Но, обернувшись, она встретилась с Теодором, который искал именно её.

Гермиона нахмурилась и насторожилась. Теодор был из компании Драко, а значит, наверняка тоже не любил её, маглорождённую волшебницу. Он подошёл к ней явно не с добрыми намерениями.

Теодор остановился в пяти шагах от Гермионы, нахмурив брови, словно что-то сдерживая, но его слова удивили её до глубины души.

— Не хочешь сразиться?

— Со мной?

— Да. Профессор Суна говорила, что на втором курсе только ты и я дошли до шестого уровня.

Гермиона поняла, что он говорит о гравитационных кольцах в тренировочной комнате, и, подумав, согласилась.

Тем временем Рон, услышав, что Гермиона собирается драться с Теодором, бросил только что занятую площадку и потащил Гарри к месту их поединка.

— Мы что, не будем тренироваться? — удивлённо спросил Гарри.

— Подождём немного, ничего страшного. Мы должны поддержать Гермиону, а то вдруг эти слизеринцы её обидят? — Рон крепко держал Гарри и ни за что не отпускал.

Гарри лишь закатил глаза.

— Но кроме как подставиться под удар вместо неё, ты вряд ли чем-то сможешь помочь.

Рон сердито ткнул его локтем в бок и с тревогой уставился на Гермиону на дуэльной площадке.

…

Тем временем

Том и Джерри тайком пробрались обратно в кабинет директора. Благодаря тому, что утром Дамблдор произнёс пароль, им удалось успешно проникнуть внутрь.

— Ага!

Войдя в комнату, парочка сперва приняла эффектную позу, а затем на цыпочках подкралась к ящику, куда Дамблдор убрал письмо.

— Ах вы, маленькие негодники, нельзя… ммф-ммф!

Армандо Диппет, дремавший в своей раме, услышал шум и открыл глаза. Увидев двух маленьких проказников, он, зная их разрушительную силу, хотел было поднять тревогу, но его остановил Финеас Найджелус Блэк.

— Не лезь не в своё дело! — прошептал он Армандо, а затем, повернувшись к Тому и Джерри, добавил: — Продолжайте, не обращайте на него внимания, он от старости впал в маразм.

Армандо услышал это и попытался вырваться, но безуспешно. Ему оставалось лишь надеяться, что кто-нибудь из других портретов сообщит Дамблдору, но остальные бывшие директора лишь с усмешкой наблюдали за происходящим.

Хотя они и служили нынешнему директору, но ведь эта парочка не собиралась вредить Хогвартсу или самому директору, верно?

Том показал Финеасу большой палец и, следуя указаниям Джерри, открыл ящик, достал оттуда все письма и разложил их на столе.

Как они и предполагали, все письма были от одного человека — некоего Геллерта Грин-де-Вальда.

Кто такой Геллерт Грин-де-Вальд?

Джерри развёл лапками. Я не знаю.

Кот и мышь задумались, скрестив лапы. Что же им теперь делать?

Том ткнул Джерри. Ты это придумал, ты и говори, что делать.

Джерри, заложив лапки за спину, прошёлся туда-сюда, и тут над его головой зажглась лампочка.

Эврика!

Он вытащил лист пергамента и приготовился написать ответ этому Грин-де-Вальду.

Том, увидев это, покачал головой, указал на адрес на конверте и дал понять, что им следует отправиться прямо к нему.

Джерри отмахнулся от лапы Тома и указал на себя. Слушать надо меня!

Том сжал кулак и стукнул Джерри по голове. Дзынь! — и мышонок распластался на столе.

Том достал с книжной полки карту мира и с помощью лупы начал искать Нурменгард.

Поднявшись, Джерри сердито пнул Тома. А-а-а! — и кот впечатался в напольные часы, где маятник принялся без остановки «умывать» его.

Воспользовавшись моментом, Джерри написал письмо Грин-де-Вальду. Это было простое приветствие и приглашение погостить в Хогвартсе.

Затем, подумав, он добавил: «Я очень по тебе скучаю», и подписался: «Альбус Дамблдор».

Джерри удовлетворённо кивнул, нашёл конверт, запечатал письмо, подошёл к окну и свистнул, подзывая сову.

Но прежде чем сова успела взять конверт, Том выхватил письмо у неё из клюва.

Глава 66

Глава 66.

— Отдай!!

Джерри в ярости попытался выхватить письмо, но благодаря своему росту Том с лёгкостью поднял конверт так высоко, что мышонок мог лишь в отчаянии подпрыгивать на месте.

Сова, примостившаяся на подоконнике, безмолвно наблюдала за этой сценой.

(?°??°)

Работа и так раздражает.

Под влиянием Тома сова вдруг подлетела прямо к его лицу и принялась яростно хлестать его крыльями.

Когда птица наконец остановилась, у Тома уже кружилась голова, глаза превратились в спиральки, а изо рта он выплюнул несколько перьев и рухнул на пол.

Сова сердито выхватила письмо и, уже вылетев в окно, вдруг развернулась, подлетела обратно, вытащила из шерсти Тома припрятанный им кнат и вдобавок выдрала клок кошачьей шерсти.

— А-а-а-у-у-у!

От боли Том высунул язык на невероятную длину. Он схватился за облысевшее место и огляделся по сторонам, но совы уже и след простыл. Лишь Джерри стоял в стороне и помахивал маленьким платочком.

Тогда Том подошёл, схватил Джерри, прицелился и... запустил его в воздух.

Вж-ж-жух!

Джерри со всего маху врезался прямиком в заднюю часть совы. Раздался истошный крик, и они оба, кувыркаясь в воздухе, рухнули вниз.

Увидев это, Том в восторге бросился на поиски совы, но перед уходом всё же вернул письмо Дамблдора в первоначальный вид.

— Как думаешь... это письмо вообще будет доставлено? — раздался голос директрисы с одного из портретов. Она молча наблюдала за всем происходящим.

— Понятия не имею, — ответил Финеас, отпуская Армандо. Он брезгливо вытер об него руки, убедился, что запаха не осталось, и вернулся в свою раму.

…

Тем временем...

Упавшая сова высунула голову из-за ветвей дерева. Увидев виновника своего падения, она тут же превратилась в дятла и принялась так яростно клевать Джерри, что тот завибрировал.

Выместив свой гнев, сова отряхнулась от веток, схватила конверт и, немного подумав, подхватила и Джерри, после чего без оглядки полетела в сторону Нурменгарда.

Когда Том прибежал на место, он увидел лишь удаляющиеся силуэты. Сколько бы он ни кричал, никто не обернулся.

Том схватился за уши в панике. Всё, он влип!

Что делать? Что делать?

Том заложил руки за спину и принялся расхаживать туда-сюда. Над его головой появилось облачко, в котором разыгрывалась сцена: он во всём признаётся Суне. Та с криком «Том!» подвешивает его и отшлёпывает, а затем связывает.

Нет, нет! Так не пойдёт!

Том быстро замотал головой. Этого точно нельзя допустить.

Облачко сменило картинку: теперь он шёл с повинной к Дамблдору. Добродушный директор внезапно превращался в демона, звал Суну, и они устраивали ему взбучку вдвоём.

Нет! Это ещё хуже!

Том быстро отмёл и этот вариант. Может, ему самому отправиться на поиски Джерри?

В облачке возникла новая сцена: он преодолевает горы и реки, плывёт по бушующему морю и наконец возвращает Джерри домой.

Вот это годится!

Но где находится Нурменгард?

Том закрыл лицо лапами. Конец!

Волоча ноги, Том медленно поплёлся в сторону двадцать первого кабинета, чтобы найти Суну и принять её суд.

Но по пути ему в голову пришла новая идея.

Если он сможет скрыть от всех исчезновение Джерри, то когда мышонок вернётся из Нурменгарда вместе с Грин-де-Вальдом, никто и не узнает о его проделке!

Отличный план!

Том хлопнул в ладоши, развернулся и помчался наверх. Он пробрался в общую гостиную Гриффиндора, подбежал к кровати Рона и похитил спящую Коросту.

— Хе-хе-хе-хе!

…

Вечером, когда Суна вернулась в спальню, Том уже послушно лежал в своей корзинке.

— Том, когда ты вернулся? — удивилась Суна. Она не ожидала, что сегодня он будет таким паинькой.

Том сел и широко улыбнулся, обнажив зубы, вид у него был донельзя глуповатый.

Суна с усмешкой бросила на него взгляд и спросила:

— А где Джерри?

Том нервно забегал глазами, а затем указал на маленький шкафчик, давая понять, что Джерри спит там.

— Какие же вы сегодня оба послушные, — с умилением произнесла Суна. — Похоже, слова профессора МакГонагалл на вас подействовали.

Сказав это, она прошла в ванную, чтобы умыться.

Том с облегчением вздохнул и вытер холодный пот со лба. Он подошёл к шкафчику и открыл дверцу. На полу, туго связанный, лежал перепуганный Короста. Увидев Тома, он в ужасе задёргался.

— Ни звука, веди себя тихо. Иначе... — прошипел Том, скалясь на Коросту. Увидев, что тот послушно кивнул, кот удовлетворённо бросил его в подготовленную картонную коробку, даже не потрудившись укрыть.

Убедившись, что с Коростой всё будет в порядке, Том довольный вернулся в свою корзинку и задумался, когда же вернётся Джерри.

…

На следующий день

Суна проснулась как обычно. Она растолкала Тома, а затем собралась разбудить Джерри.

Том, ещё сонный, открыл глаза и увидел, что Суна направляется к шкафчику. Он тут же вскочил, шерсть дыбом, и опередил её, встав прямо перед дверцей.

Суна недоумённо склонила голову набок.

— Что ты делаешь, Том?

Том указал на себя, показывая, что сам разбудит Джерри.

Суне это показалось странным, но она вспомнила, что в первые дни появления Джерри они вели себя так же. Подумав, что у них просто возродились былые чувства, она кивнула:

— Хорошо, давай ты.

Том с облегчением выдохнул. Он вытащил из шкафчика всё ещё ошарашенного Коросту, осмотрел его со всех сторон, а затем взял краску и перекрасил его в коричневый цвет. Хвост он скрутил, чтобы тот казался короче, а потом слепил из шоколада два больших уха и прикрепил их крысе на голову.

Если не надевать очки, его и вправду можно было принять за Джерри.

Том удовлетворённо кивнул и снова принялся угрожающе шипеть на Коросту. Крыса мелко дрожала, но под гнётом тирании Тома не смела возразить.

Том схватил Коросту и понёс его в ванную умываться. Поскольку крыса была связана, ему пришлось всё делать самому.

Суна, наблюдая за этой сценой, удивлённо цокнула языком:

— Похоже, ваши отношения и вправду потеплели.

С её ракурса были видны только затылок и хвост, но ей показалось, что у Джерри на макушке какая-то залысина.

Суна хотела было протянуть руку и потрогать, но Том увернулся.

— Том! — строго посмотрела на него Суна.

Том хихикнул и, обхватив голову Коросты, принялся осыпать её поцелуями. Суна лишь закатила глаза.

— Ладно, ладно, поняла я, что вы помирились.

В итоге Суна передумала осматривать макушку «Джерри», решив, что ничего страшного там быть не может.

…

— С чего это они вдруг так поладили?

Обычно за завтраком Том и Джерри ели каждый сам по себе, но сегодня всё было иначе. Том кормил его с рук и то и дело оглядывался по сторонам, словно боялся, что кто-то отнимет у него Джерри.

Суна, увидев это, лишь беспомощно улыбнулась.

— Сама не знаю. С самого утра так: и будит его, и умываться помогает.

Профессор МакГонагалл, услышав это, рассмеялась:

— Детские чувства так переменчивы!

После завтрака Том, как обычно, отправился с Дамблдором в кабинет директора. Но Короста, поняв, что ему предстоит остаться наедине с Дамблдором, чуть не умер от страха. Забыв о своём ужасе перед Томом, он отчаянно забился, пытаясь сбежать.

Том крепко сжал кулаки, не давая Коросте вырваться, и, пока Дамблдор произносил пароль, одним ударом оглушил крысу, после чего успешно пронёс её в кабинет.

Глава 67

Глава 67.

На самом деле, всем портретам в кабинете директора было любопытно, было ли отправлено вчерашнее письмо, поэтому сегодня никто не отсутствовал.

Увидев Тома, они бросили на него вопросительные взгляды. Том не осмелился ничего сказать прямо, лишь прижал к себе Коросту и замер на своём обычном месте, погрузившись в раздумья.

А Дамблдор, усевшись за стол, как обычно, принялся за дела. Он был не так свободен, как могло показаться. Хотя профессор МакГонагалл и помогала ему с учебными делами, оставалось ещё немало забот.

Кроме того, он был членом Международной конфедерации магов и Визенгамота, ему приходилось часто участвовать в принятии решений и совещаниях Министерства магии, а также поддерживать связь с чиновниками и волшебниками для своевременного получения информации и поддержки.

Каждый день, садясь за стол, он разбирал горы писем.

Возможно, Дамблдору действительно был нужен компьютер.

Однако занятость Дамблдора дала Тому шанс. Он изо всех сил прижимал очнувшегося Коросту, не давая ему себя выдать.

Когда крыса окончательно его доконала, Том связал её в тугой шар и прижал ногой. Только после этого он со спокойной душой достал сборник анекдотов.

Смех у Тома был заразительный, настолько, что Дамблдор никак не мог сосредоточиться. Он поднял голову и посмотрел на совершенно потерявшего всякий стыд кота.

— Том!

Смех Тома резко оборвался. Он с недоумением посмотрел на Дамблдора, гадая, зачем тот его позвал.

— Потише.

Том послушно кивнул, перекатил Коросту ногой и отвернулся в другую сторону.

Дамблдор с усмешкой покачал головой и снова взялся за перо, чтобы продолжить ответное письмо.

— Ха-ха-ха-ха!

Красиво выведенная буква «g» превратилась в «g~~~~». Отлично, полстраницы письма насмарку.

Дамблдор не понимал, как Суне удавалось писать книги, когда Том устраивал такой кавардак.

— Том! — снова не выдержал Дамблдор.

Том обернулся, глядя на него своими умными глазками.

Чего тебе?

Гнев Дамблдора застрял где-то на полпути. В итоге он смог лишь снова повторить:

— Потише, ты мне мешаешь.

А-а-а...

Том понимающе кивнул, заткнул себе уши и продолжил хохотать.

Дамблдор: ...

Портреты, видя, как Дамблдор попал впросак, беззастенчиво рассмеялись.

Директору ничего не оставалось, кроме как с досадой отложить перо. Ладно, пока писать не будет.

Дамблдор запечатал законченные письма, вызвал сову, чтобы та их доставила, а затем пометил те, на которые ещё не ответил, решив заняться ими вечером, когда Том уйдёт.

После этого он достал книгу и, читая, принялся лакомиться конфетами. Настроение наконец-то улучшилось.

Возможно, потому что не нужно было работать.

Съев пять или шесть конфет, Дамблдор вдруг вспомнил, что Джерри тоже любит сладкое и за последние два дня съел немало его запасов. Почему же сегодня он не пришёл?

— Джерри?

Том и Короста одновременно вздрогнули. Плохо дело!

Том поспешно прижал связанный шар к себе, повернулся к Дамблдору спиной и помахал хвостом.

Дамблдор прищурился, чувствуя неладное, и спросил:

— Конфет больше не хочешь?

Услышав это, Короста нервно задёргал лапками, но Том прижал их и, пискляво подражая голосу Джерри, ответил:

— Зуб болит.

— Зуб болит?

Дамблдор незаметно взял в руки Бузинную палочку и бесшумно подошёл к Тому сзади. Нелепый маскарад Коросты предстал перед ним во всей красе.

— Если болит зуб, то шоколад — лучшее лекарство.

Том, закрыв глаза, всё ещё упивался своей игрой. Его жеманный голосок звучал так, что хотелось его стукнуть.

— Шоколад? Нет-нет-нет, от него мой зуб разболится ещё сильнее.

Дамблдор ткнул Тома волшебной палочкой. Кот раздражённо отмахнулся.

— Не мешай, я занят.

Хм?.. Что-то не так!

Том, дрожа, обернулся и встретился с улыбающимся лицом Дамблдора.

— А-а-а!

Том подпрыгнул так, что шерсть встала дыбом, а Короста вылетел из его лап и отлетел на несколько метров.

Кот в панике заметался на месте, но в конце концов смирился, остановился, заложил лапки за спину и невинно улыбнулся, обнажив зубы.

Короста несколько раз подпрыгнул на полу, верёвки разлетелись в стороны. Увидев Дамблдора прямо перед собой, он мысленно проклял ненадёжность Тома и попытался незаметно удрать.

Дамблдор взмахом руки обездвижил его. Этот размер... это точно не Джерри.

— Том, это Джерри?

На лбу у Тома выступил холодный пот, но он кивнул. Да!

Дамблдор поманил пальцем, и «Джерри» в версии Коросты подлетел и завис между ними, демонстрируя свою уродливую остроносую морду.

— Ты уверен?

Том, отводя взгляд, сглотнул и снова кивнул.

— Тогда, может быть, ты Джерри? — спросил Дамблдор, волшебной палочкой сбивая с Коросты два фальшивых уха. — Порода ведь совсем другая, почему ты так упрямишься?

Короста сейчас готов был умереть. Он виновато избегал пытливого взгляда Дамблдора. До того, как стать директором, Дамблдор был профессором трансфигурации, и не было никакой гарантии, что он ничего не заподозрит.

И Дамблдор действительно почувствовал неладное. Эта крыса была слишком похожа на человека.

Особенно её глаза, они были точь-в-точь как человеческие: в них читались ужас, страх, беспокойство, напряжение...

Дамблдор не думал, что это влияние Тома, потому что помнил, как крыса сопротивлялась ещё до того, как они вошли. Тогда он решил, что Том и Джерри просто дурачатся.

Значит...

Дамблдор взмахнул палочкой. Краска с тела Коросты исчезла, обнажив его облезлую шкуру и лапку с отсутствующим пальцем.

— Том, где ты его поймал?

Увидев, каким серьёзным стало лицо Дамблдора, Том послушно рассказал ему всё, как было.

— Джерри унесла сова? Нет, сейчас нужно разобраться с тем, что перед нами.

Том ловко умолчал о письме для Грин-де-Вальда. Письмо писал Джерри, при чём тут он, Том?

У Дамблдора уже появились догадки. Он направил палочку на Коросту и произнёс заклинание. Раздался хлопок, и Том почувствовал, как у него в лапах что-то потяжелело. Он присмотрелся и увидел, что в его объятиях лежит лысеющий, толстый, сальный мужчина, который вёл себя точь-в-точь как крыса.

— А-а-а-а-а!!!

Том с криком отшвырнул Питера на пол, а сам спрятался за мантию Дамблдора и, дрожа, указал на него пальцем.

Лицо Дамблдора стало пугающе мрачным. Он сказал, обращаясь то ли к Тому, то ли к самому себе:

— Да, это Короста. А ещё это Питер Петтигрю.

Том указал то на него, то на себя, а потом вспомнил, что утром целовал его.

— Бу-э-э...

— Моя мантия!

Дамблдор вытащил Тома из-за спины и применил к себе очищающее заклинание.

Подняв голову, он увидел, что Том склонился над Омутом Памяти и вот-вот...

Дамблдор одним прыжком подскочил к нему и зажал ему рот. Том... сглотнул.

От этой сцены портреты почувствовали тошноту. Дамблдор тоже счёл это дурной идеей и перенёс кота на подоконник.

Главное — спасти Омут Памяти.

Затем он повернулся к Питеру, который пытался улизнуть.

— Может, объяснитесь, героически погибший мистер Петтигрю?

Глава 68

Глава 68.

По пути Суна перебрала в уме все возможные проделки, на которые были способны Том и Джерри, и стала прикидывать, как будет вымаливать прощение у Дамблдора.

Особенно её охватил страх, когда у дверей кабинета она столкнулась со Снейпом. В какую же передрягу они влипли на этот раз?

Снейп, как обычно, с кислой миной на лице, скользнул по Суне боковым зрением и, не проявив ни капли джентльменства, вошёл первым, позаботившись о том, чтобы его мантия не коснулась её.

Чему быть, того не миновать.

Суна стиснула зубы. В крайнем случае, можно будет просто прикинуться дурочкой.

Она последовала за Снейпом в кабинет директора и с размаху врезалась ему в спину. Снейпа качнуло, и весь его тщательно созданный мрачный настрой мгновенно рухнул.

?_?

Суна потёрла нос. Ай, как больно!

— Снейп, ты что, косплеишь стену? — фыркнула она, сверкнув на него глазами. Если её от природы курносый нос сломается, она точно опустошит все его запасы зелий.

— Вам следовало бы выходить из дома с глазами, — язвительно парировал Снейп и отступил в сторону, давая ей увидеть то, что заставило его остановиться.

— Это...

Суна забыла про нос, потому что на полу лежал туго связанный... кажется, Питер Петтигрю.

Эта лысина, эти зубы, этот вид.

Что здесь происходит?

Суна и Снейп одновременно посмотрели на Дамблдора, который их вызвал. Директор держал на руках поникшего Тома, и лицо его было крайне серьёзным.

Если описывать атмосферу, то это были сгустившиеся тучи, готовые разразиться грозой.

— Если я не ошибаюсь, это Питер Петтигрю, который погиб больше десяти лет назад.

Снейп сжал кулаки. Он чувствовал, что последующие события превзойдут все его ожидания.

— Да, — спокойно кивнул Дамблдор и передал Тома Суне.

Суна в замешательстве приняла кота, не понимая, какое отношение она имеет ко всему этому.

— Северус, выслушай меня, мы ведь на одной стороне, я...

Снейп оглушил Петтигрю. Его роль двойного агента не должна была стать достоянием гласности, иначе потом будет трудно объясниться перед Волдемортом.

Разобравшись с Петтигрю, Снейп повернулся к Дамблдору. Его взгляд был настолько пугающим, что Том от страха зарылся в объятия Суны и поджал хвост.

— Возможно, мы все тогда ошиблись. Предателем, вероятно, был он.

Тело Снейпа резко напряглось, в глазах вспыхнула ненависть. Но тут же он применил Окклюменцию, чтобы подавить вырывающиеся из-под контроля эмоции.

— Ты уверен?

— Мне нужно встретиться с ним.

Дамблдор закрыл глаза. Если всё так, как он думает, то Сириус...

— Хм... — холодно усмехнулся Снейп, то ли смеясь над Сириусом, добровольно отправившимся в Азкабан, то ли над Дамблдором, позволившим себя обмануть.

Суна, стоявшая в стороне, уже несколько раз переминалась с ноги на ногу. Если её присутствие больше не требуется, она бы ушла. Формально она ведь ещё ничего не знает.

— Я свяжусь с Министерством магии, но прежде мне нужно получить от него кое-какую информацию.

Снейп, опустив глаза, молчал. Он знал, что Дамблдор просит у него Сыворотку правды, но давать её не хотел.

Мысль о том, что он чуть не упустил настоящего преступника, выводила его из себя.

Дамблдор, видя это, с нажимом сказал:

— Он всё это время скрывался рядом с Гарри.

Как и ожидалось, Снейп отреагировал. Он бросил на Дамблдора долгий, тяжёлый взгляд, на его губах играла привычная насмешливая ухмылка. Затем он, взмахнув мантией, покинул кабинет.

Суна оказалась в неловком положении.

Неужели она узнала слишком много?

— Профессор Суна...

— А? — Суна посмотрела на Дамблдора с самым невинным видом, отчего следующие слова директора превратились в кашель.

— Что ж, если дел больше нет, я пойду!

Если не уйти сейчас, то когда?

Но тут её схватили за шкирку. По выражению лица Дамблдора Суна поняла: дело плохо.

— А теперь давайте разберёмся с Томом.

Том вздрогнул. Конец!

— С Томом? А что опять с Томом? — начала валять дурака Суна. — Грехи Питера Петтигрю не стоит вешать на моего Тома.

— Питера Петтигрю обнаружили благодаря Тому.

Суна с облегчением выдохнула. О, так это хорошее дело.

— Не стоит благодарности, — она с довольным видом поцеловала Тома. Какой же он у неё хороший кот.

Том в ответ выдавил неловкую, но вежливую улыбку.

Хм?

Дамблдор, уперев руки в бока, с крайним недоумением произнёс:

— Коросту, то есть Питера Петтигрю, обнаружили потому... потому что я поймал Тома, когда тот пытался выдать его за Джерри.

— Ха, я уж думала, что-то серьёзное, а тут всего лишь... — выражение лица Суны застыло. Она схватила Тома и громко переспросила: — Выдать за Джерри?

Том испуганно кивнул, не смея издать ни звука.

— Как это произошло?

— Ну... как бы это сказать... Том сказал мне, что Джерри унесла сова.

— Что? — Может, придумаешь что-нибудь поправдоподобнее?

Суна посмотрела на него с выражением «ты что, издеваешься?». Дамблдор с невинным видом указал на Тома: это он сказал.

Суна повернулась к Тому. Том кивнул: да, всё так и было.

— Зачем сове уносить Джерри?

Том продемонстрировал Суне мысленную реконструкцию событий, и та сразу ухватила суть.

— Подожди, а кому было то письмо?

Том взглянул на Дамблдора и не осмелился пикнуть.

— Говори!

— В Нурменгард.

Сказав это, Том обхватил голову лапами, но ни Суне, ни Дамблдору было уже не до него.

— Нурменгард... знакомое название. Где это? — Суна чувствовала, что слышала это название, но не могла вспомнить, где.

А Дамблдор широко раскрыл глаза, его губы нервно подёргивались.

— Нурменгард?

Суна кивнула:

— Ага, Нурменгард.

У Дамблдора потемнело в глазах. Что вообще происходит?

— Ты... он... письмо... я... хм...

Процессор Дамблдора запросил обновление для обработки ситуации.

Суна всё ещё не могла вспомнить, что в этом такого особенного, и, наклонившись, обменялась парой мыслей с Томом.

О-о-о...

Поняв всё, Суна в изумлении прикрыла рот рукой, оставив лишь два глаза, чтобы наблюдать за представлением.

— Ну и хлопот же вы мне доставили.

Суна и Том синхронно заложили руки за спину. Что тут скажешь?

Дамблдор наконец ощутил то же давление, что и Снейп. Столько дел, за какое хвататься?

— Профессор Суна, может, вы сперва отправитесь в Нурменгард и заберёте Джерри?

Суна указала на себя:

— Я? Вы, старина, слишком высокого мнения обо мне.

— Но что тогда делать с Джерри?

Суна знала, что с Джерри ничего не случится, но отправляться туда одной — ни за что.

Её глаза блеснули.

— Это же Грин-де-Вальд. Я не уверена, что смогу его одолеть. К тому же, вы знаете, насколько Джерри необычен. Если он...

Суна не договорила, но Дамблдор уже продолжил мысль за неё.

Когда-то Грин-де-Вальд без колебаний убил цилиня, чтобы завладеть его силой. Если он обнаружит необычные способности Джерри, не попытается ли он использовать и его, а затем...

Голова у Дамблдора разболелась ещё сильнее.

— Как только разберёмся с Питером Петтигрю, отправимся в Нурменгард.

Суна с готовностью кивнула. Грин-де-Вальд, не упусти свой шанс.

А тем временем Грин-де-Вальд наконец дождался ответного письма... и маленькой мышки в придачу.

Глава 69

Глава 69.

Пролетев более десяти часов, сова наконец достигла Нурменгарда.

Издалека Нурменгард выглядел как одинокая башня на острове. Этот замок, некогда бывший свидетелем величия Альянса, теперь лежал в руинах вместе с амбициями Грин-де-Вальда.

Высокая башня под натиском времени обветшала, её внешние стены облупились, обнажив серый камень. Трещины заросли плющом, словно иссохшие руки, цепляющиеся за это готовое рухнуть строение.

Грин-де-Вальд, некогда потрясший весь магический мир Европы, был заточён в мансарде этой башни.

Как обычно, он посмотрел вдаль, а затем вернулся к своему ветхому столику. Глядя на чистый лист бумаги, он размышлял, о чём написать Дамблдору в следующем письме.

Тот так и не ответил.

Некогда блистательный лидер Альянса теперь был всего лишь иссохшим стариком. Его жизненная сила угасла вместе с его прошлым. Единственное, что всё ещё занимало его мысли, — это один человек. Он знал, что тот не хочет его видеть, но он упрямо, настойчиво продолжал писать ему письма, надеясь, что тот сам придёт к нему.

Возможно, даже скажет ту самую фразу: «Я всё ещё люблю тебя».

Стоит ему это сказать, и он... простит его.

Шум крыльев вывел Грин-де-Вальда из задумчивости. Он с недоверием посмотрел на окно, где сидела сова из Шотландии.

Он ответил!

Сердце Грин-де-Вальда затрепетало от радости, но он, сохраняя подобающее достоинство, подошёл и взял конверт.

Да, это было ответное письмо от Дамблдора, он помнил его всегда.

Он с нежностью провёл пальцами по конверту, уголки его губ невольно поползли вверх. Но когда он открыл письмо и прочёл первую строку, улыбка застыла на его лице. Даже не говоря о почерке, содержание было совершенно неправильным. Там было написано: «Письмо возвращено, получатель скончался». Нет, не тот канал.

Там было написано: «Дорогой Геллерт Грин-де-вальд». Вы только посмотрите, «дорогой»?!

Кто это тебе «дорогой»?!

Дамблдор никогда бы так не написал!

Грин-де-Вальд в ярости хотел разорвать письмо, но тут же передумал. Нет, конверт и бумага действительно были те, что обычно использовал Дамблдор. К тому же, кроме него, никто бы не стал ему писать.

Остатки Альянса не в счёт.

И это письмо действительно было из Хогвартса. Значит, оно было отправлено с позволения Дамблдора. Настроение Грин-де-Вальда сменилось с пасмурного на ясное, и он с удовольствием продолжил чтение.

«Прости, что не отвечал. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Если возможно, приезжай в Хогвартс в гости.

Я скучаю по тебе.

Альбус Дамблдор»

Грин-де-Вальд едва сдерживал улыбку. Аль приглашает его в Хогвартс и говорит, что скучает.

Конечно, он всё ещё дорог ему. В таком случае, он, так и быть, окажет ему эту любезность.

Но почему Аль не написал ему сам? Зачем понадобился писец? Неужели что-то случилось?

Настроение Грин-де-Вальда было похоже на американские горки, и сейчас он летел вниз с головокружительной скоростью.

Ранен! Болен! Или даже..!

Грин-де-Вальд не смел думать дальше. Ему не терпелось отправиться в Хогвартс и выяснить, что произошло.

Хм... для начала ему нужна чистая, элегантная одежда.

Грин-де-Вальд окинул взглядом мансарду. Абсолютно пусто.

Сова, выполнившая свою задачу, начала терять терпение. Оглядев мансарду, где стояли лишь кровать и стол, она презрительно закатила глаза. В следующий раз она ни за что не возьмётся за такую паршивую работу. Перед тем как улететь, она вытащила из своих перьев спящего Джерри и швырнула его прямо в лицо Грин-де-Вальду.

Так сонный Джерри и встретился с великим тёмным волшебником.

Грин-де-Вальд сбросил Джерри на пол. Мышонок тут же спрятался за ножку стола и, высунув голову, стал осторожно наблюдать.

Что это за существо?

Грин-де-Вальд нахмурился, размышляя, зачем Дамблдор прислал его вместе с письмом. Не найдя ответа, он не рассердился, а наоборот, улыбнулся и, присев на корточки, поманил Джерри рукой.

— Иди сюда.

Грин-де-Вальд активировал своё обаяние, и Джерри без колебаний попался на удочку.

Мышонок осторожно подошёл и взобрался на руку Грин-де-Вальда, с любопытством склонив голову набок. Лицо Грин-де-Вальда оставалось бесстрастным, но в мыслях он уже гадал, что это за магическое существо. Уж не подарок ли это от того Скамандера?!

Джерри, не подозревая, что находится на волосок от смерти, увидел в другой руке Грин-де-Вальда письмо и радостно указал на него. Грин-де-Вальд удивлённо приподнял бровь. Этот малыш знает об этом письме? Тогда пока убивать не будем.

— Ты знаешь об этом письме?

Грин-де-Вальд поднёс письмо к Джерри. Мышонок кивнул, а затем указал на имя Грин-де-Вальда и посмотрел на него.

Грин-де-Вальд легко понял его мысль.

Ты и есть Грин-де-Вальд?

В душе Грин-де-Вальда проснулось любопытство. Какое же удивительное магическое существо!

— Да, я Геллерт Грин-де-Вальд.

Джерри от радости подпрыгнул и даже исполнил небольшой танец.

Грин-де-Вальд необъяснимо заразился его весельем, и его настроение заметно улучшилось.

«Возможно, Аль прислал его, чтобы развлечь меня», — подумал Грин-де-Вальд, перестав беспокоиться о том, как Дамблдор заполучил Джерри.

— А ты кто?

Джерри указал на имя Дамблдора, а затем на себя.

Грин-де-Вальд рассмеялся и покачал головой:

— Нет, ты не Аль.

Джерри почесал голову, огляделся и, заметив на столе бумагу и чернила, просиял. Он подбежал и написал на листе своё имя.

— Джерри?

Джерри радостно кивнул, указывая на себя. Да, он Джерри.

Грин-де-Вальд снова поразился уму Джерри и одновременно заметил, что его почерк точь-в-точь совпадает с почерком в письме.

Он взял лист с именем Джерри и сравнил его с письмом. Действительно, один в один.

Значит, письмо написала эта маленькая мышь?

Лицо Грин-де-Вальда исказилось от гнева, его разноцветные глаза сверкнули.

Он ничего не увидел.

Проклятье, что происходит?

Грин-де-Вальд успокоился и, отложив бумагу, снова принял добродушный вид.

— Джерри, можешь рассказать мне, что это за письмо?

Джерри неловко почесал голову. Он не хотел говорить, но...

Грин-де-Вальд в этот момент выглядел таким одиноким, покинутым и добрым стариком, что сострадание Джерри снова взяло верх. Он написал на бумаге всю историю и искренне извинился.

Прочитав всё, Грин-де-Вальд почувствовал, как его сердце разбилось.

Значит, это не Аль написал ему. Значит, он всё ещё не хочет отвечать.

Грин-де-Вальд опустошённо опустился на стул и, как и каждый день, безжизненно уставился на бескрайнее море.

Такое же бескрайнее, как и расстояние между ними.

Джерри, увидев, как сильно это подкосило Грин-де-Вальда, в панике забегал по столу, не зная, что делать.

Тогда он написал на бумаге: «Ты вернёшься со мной в Хогвартс!»

В Хогвартс?

Грин-де-Вальд горько усмехнулся.

— Он не позволит мне ступить на эту землю. Нет, я даже отсюда не могу выбраться.

Глава 70

Глава 70.

Джерри ничего не понимал. Он просто хотел, чтобы Грин-де-Вальд перестал грустить.

Тогда он запрыгнул ему на плечо и принялся легонько похлопывать его, пытаясь утешить.

— С ним всё в порядке?

Джерри склонил голову набок. С кем?

— С Алем... то есть, с Дамблдором, — Грин-де-Вальд упрямо называл его по фамилии, словно тот ему и впрямь был безразличен.

Джерри почесал в затылке, взял новый лист бумаги и нарисовал на нём Дамблдора, каким он был сейчас, а затем рассказал о последних событиях.

Грин-де-Вальд зачарованно смотрел на портрет Дамблдора. Хоть это и была всего лишь карикатура, но для него это была их новая «встреча».

Дамблдор каждый день был занят: писал письма, решал школьные дела, а в перерывах тайком ел конфеты.

Последнее не очень-то вязалось с его образом, но было чем-то новым и необычным.

— Джерри, если ты не вернёшься, он придёт за тобой?

Хм?

Джерри серьёзно задумался. Суна точно придёт за ним, он был в этом уверен, хоть и не знал почему. А вот Дамблдор... наверное, да.

Джерри неуверенно кивнул.

Грин-де-Вальд поставил рисунок с Дамблдором на стол, а Джерри взял на руки.

— Тогда побудь со мной немного, пока он не придёт... забрать тебя.

…

Суна говорила, что не беспокоится о Джерри, но это была ложь. Хотя она знала, что с ним ничего серьёзного не случится, она всё равно переживала, что разгневанный Грин-де-Вальд может ему навредить. За это Том снова познал всю силу «любящего» кулака Суны и, рыдая и обхватив голову лапами, клялся, что больше так не будет. Даже шоколадная лягушка, узнав, что Том потерял Джерри, сердито стукнула его.

Том скучал по Джерри сильнее, чем когда-либо.

У Дамблдора дела тоже шли не гладко. Что именно выболтал Питер Петтигрю, Суне было неизвестно, но по резко упавшим баллам Гриффиндора было ясно, что Снейп получил сильный удар. Суна не знала, как утешить своего «старого» друга, поэтому решила просто делать вид, что ничего не замечает.

В итоге Гриффиндор снова принял весь удар на себя.

Суна днём вела уроки, а вечером следила за порядком в Дуэльном клубе. Её дни были расписаны по минутам.

Дамблдор был занят делом Питера Петтигрю. Снейп, потрясённый случившимся, заперся у себя. Профессору МакГонагалл пришлось взять на себя часть обязанностей Дамблдора, и она даже привлекла в помощь профессора Спраут.

Все профессора были невероятно заняты. Заняты, и это хорошо...

— Суна, Филиус!

Профессор МакГонагалл с встревоженным лицом и быстрыми шагами подошла к Суне и Флитвику. Казалось, за ней гнался призрак.

— Профессор МакГонагалл, помедленнее. Что-то случилось? — Суна бросила взгляд на Тома у своих ног. Отлично, это не его вина.

— Минерва, ты выглядишь так, будто за тобой кто-то гнался, — пошутил Флитвик, что было для него редкостью.

Профессор МакГонагалл, переведя дух, ответила с таким видом, словно он угадал:

— Прибыли из Министерства магии.

Суна застыла. Неужели Джерри помог Грин-де-Вальду сбежать?

Ещё не поздно сбежать самой?

— Они хотят видеть руководителей Дуэльного клуба.

Флитвик напрягся, а Суна с облегчением выдохнула.

— Они сказали, зачем?

Профессор МакГонагалл покачала головой, выражение её лица было не из лучших.

— Сказали, что просто хотят познакомиться и узнать побольше о Дуэльном клубе.

Неудивительно, что профессор МакГонагалл так встревожилась. В своё время Министерство магии всячески вставляло палки в колёса, отнекиваясь и затягивая процесс, и только совместное давление Попечительского совета помогло получить разрешение.

Клуб открылся всего несколько дней назад, а они уже пришли «посмотреть». Любому было ясно, что они пришли с недобрыми намерениями.

— Я пойду с вами. Профессор Флитвик, останьтесь здесь и присмотрите за учениками.

— Как это так? Я пойду с тобой, — возразил Флитвик. Он тоже приложил руку к созданию Дуэльного клуба и не мог позволить Суне разбираться с этим в одиночку.

Суна почувствовала тепло в душе, но всё же попыталась его переубедить:

— Лучше я пойду. Это была моя идея, и у меня уже готовы все ответы. К тому же, я американская волшебница, они не посмеют зайти слишком далеко, не говоря уже о том, что у меня столько поклонников.

Фадж, этот тип, больше всего дорожил репутацией. Как и думала Суна, столкнувшись с ней, он, как бы ему ни хотелось, не станет рвать отношения. А вот Флитвик был человеком честным, а Министерство магии как раз специализировалось на том, чтобы задирать честных людей.

— Действительно, Филиус, здесь тоже нельзя оставлять всё без присмотра, — поддержала её профессор МакГонагалл.

Флитвику ничего не оставалось, как согласиться. Суна, сказав ему пару ободряющих слов, отправилась с профессором МакГонагалл в кабинет директора.

Ученики, видя, как поспешно уходит Суна, с любопытством стали расспрашивать, что случилось. Флитвик, собравшись с духом, кое-как от них отмахнулся, но самые сообразительные поняли, что произошло что-то серьёзное.

Некоторые из них тайком отправились на разведку, ведь многие ученики ещё не пришли на тренировку.

…

На этот раз из Министерства магии прибыли сам министр Фадж, его ассистент Симпсон и Отдел обеспечения магического правопорядка. Похоже, они приехали из-за дела Питера Петтигрю, но каким-то образом переключились на Дуэльный клуб.

Судя по атмосфере, разговор шёл не очень гладко.

Суна быстро обменялась взглядом с Дамблдором. Директор посмотрел на потолок, и Суна мгновенно всё поняла.

Фадж, увидев вошедшую Суну, сразу определил, кто она, и с фальшивой улыбкой направился к ней.

— О, бард-волшебник Суна, очень рад вас видеть.

Суна протянула руку, прерывая его попытку обнять её. Ты вообще кто такой?

Фадж на мгновение застыл, но тут же оправился и, естественно перейдя к рукопожатию, представился:

— Я министр магии Великобритании, Корнелиус Фадж.

— Здравствуйте, — Суна, подражая Драко, слегка вздернула подбородок, не отвечая на его восторженность.

В комнате повисла неловкая тишина.

Суна беззаботно уселась на диван. Её вызывающее поведение поразило и Дамблдора, и профессора МакГонагалл.

А на Фаджа это подействовало. Только перед высокомерными и сильными волшебниками он снисходил до дружелюбного тона.

— Директор Дамблдор сказал, что вы — основатель Дуэльного клуба?

Суна взяла Тома на руки и принялась лениво расчёсывать его шерсть.

— Да, а что, есть какие-то проблемы?

Фадж поперхнулся. Это я с тобой разговариваю или ты со мной?

Совсем распоясались.

Но, как и думала Суна, из-за её влияния он не смел ничего предпринять и мог лишь терпеливо продолжать:

— Ха-ха, просто любопытно, зачем вы его создали? Ведь вы только недавно стали профессором в Хогвартсе и ещё не совсем освоились.

При этом он бросил взгляд на Дамблдора, всем своим видом намекая, что это директор её подговорил.

— Министр Фадж, если вы хотите что-то сказать, говорите прямо. У меня голова простая, я этих ваших намёков не понимаю.

Суна придерживалась тактики: ты говоришь своё, я — своё, на крючок не попадаюсь, да ещё и тебя позлю.

Фадж стиснул зубы. Фадж закипал от злости.

— ...Могу ли я иметь честь посетить ваш клуб? Мне очень любопытно.

Суна на мгновение замерла, опустила Тома на пол и сказала:

— Конечно.

С этими словами она пнула Тома. Кот, воспользовавшись тем, что сотрудники Министерства не обращали на него внимания, на цыпочках выбежал из кабинета директора и помчался предупредить Флитвика.

Глава 71

Глава 71.

В двадцать первой аудитории, получившей уведомление, царил настоящий хаос: что-то прятали, что-то спешно прикрывали.

Вот только с высокотехнологичной тренировочной комнатой было не так-то просто.

— Профессор, давайте спрячем её с помощью заклинания, — предложили юные волшебники.

Но профессор Флитвик опасался, что это заметят. В конце концов, их сопровождал Отдел обеспечения магического правопорядка, и среди них наверняка могли оказаться сильные в заклинаниях волшебники. Если бы их уловку раскрыли, объясниться было бы ещё сложнее.

Маленькие волшебники в отчаянии чесали затылки. Том тоже задумчиво поглаживал подбородок, и вдруг его глаза загорелись.

Он подбежал к стене, подцепил её край и лёгким движением сорвал целую стену, словно это были обои. Затем, с силой дёрнув, он полностью закрыл ею ту часть, где находилась высокотехнологичная тренировочная комната. Аудитория мгновенно стала меньше.

Профессор Флитвик и юные волшебники ошеломлённо смотрели на это, а потом дружно подняли большие пальцы вверх, выражая Тому своё восхищение.

Том: ✧*｡٩(ˊωˋ*)و✧*｡

…

Тем временем Суна, используя свой талант придираться к мелочам и создавать проблемы на ровном месте, изо всех сил тянула время, чтобы дать профессору Флитвику и остальным фору.

Устав от её уколов, Фадж решил общаться с профессором МакГонагалл. Суна же шла между ним и Дамблдором, обмениваясь с последним красноречивыми взглядами.

«Ты не слишком ли его донимаешь?» — читалось во взгляде Дамблдора.

Суна закатила глаза: «Переживаешь за него?»

Дамблдор недовольно хмыкнул: «Я боюсь, что он взорвётся от злости».

«Не волнуйся, — ответила Суна взглядом, — я отправила Тома предупредить их».

«Он справится?»

Суна кивнула: «Верь в Тома».

Когда процессия наконец добралась до двадцать первой аудитории, у всех возникло странное ощущение.

Планировка комнаты... какая-то необычная.

Том стоял перед новоявленной стеной, и по его лбу струился холодный пот.

К счастью, Фадж не обратил особого внимания на кота и принялся осматривать класс.

Помимо двух высоких помостов в центре, на всех остальных дуэльных площадках, очерченных линиями на полу, стояли юные волшебники. Увидев вошедших, они прекратили свои занятия и с любопытством уставились на министра.

Фаджу нравилось быть в центре внимания, это возвращало ему уверенность в себе.

Он поправил одежду, шагнул вперёд и произнёс:

— Здравствуйте! Я ваш министр магии, Корнелиус Фадж!

Сказав это, он снял свой котелок и учтиво кивнул.

Увы, на юных волшебников это не произвело никакого впечатления.

Так это ты Фадж?

Том уже успел им рассказать, что этот тип хочет распустить их Дуэльный клуб!

А это что значит?

Это значит, что он не даёт им стать такими же крутыми, как их профессор!

И это можно стерпеть?

Юные волшебники сделали вид, что ничего не заметили, и, отвернувшись, вернулись к своим делам.

Фадж: Чёрт! Да они все такие же, как эта Суна!

Дамблдор, скрывая смех за кашлем, подошёл, чтобы успокоить его:

— Министр Фадж, они всего лишь дети, что с них взять? Мы обязательно их как следует воспитаем.

Слова Дамблдора были добрыми, но кровяное давление Фаджа неумолимо ползло вверх.

— НА-ДЕ-ЮСЬ! — процедил он сквозь зубы и бросил взгляд на стоящего позади Симпсона.

Симпсон достал из сумки заранее подготовленный фотоаппарат и принялся беспрерывно фотографировать юных волшебников.

Дамблдор и остальные, увидев это, нахмурились. Что он задумал?

— Я ведь могу сделать несколько снимков? — спросил Фадж.

Дамблдор и Суна переглянулись. Ты уже снимаешь, а ещё спрашиваешь?

— Конечно!

Фадж вместе с Симпсоном пробирался сквозь толпу, фотографируя то тут, то там, и его настроение, казалось, заметно улучшилось — на лице даже появилась улыбка.

Что-то здесь не так!

Когда Фадж, улыбаясь, подошёл и сказал, что хотел бы посмотреть на дуэль студентов, подозрения Суны достигли своего пика.

Он что-то замышляет!

Но сейчас у Суны и остальных не было иного выбора, кроме как согласиться.

— Могу ли я сам выбрать учеников? Для полноты ощущений, — добавил он.

Суна искоса взглянула на него. Это уже перебор.

Но Фадж не обращал на это внимания. Он просто попросил профессора Флитвика собрать всех учеников и принялся их внимательно разглядывать.

Суна, воспользовавшись моментом, когда на неё не смотрели, что-то прошептала на ухо Тому.

Глаза Тома забегали, а затем его взгляд остановился на фотоаппарате в руках Симпсона.

— Хе-хе-хе, — Том одарил его самой что ни на есть дружелюбной улыбкой.

Тем временем Фадж закончил свой выбор. Суна присмотрелась — выбор и впрямь был неплох.

Один — Фред, другой — Седрик.

Очевидно, Фадж узнал Седрика и теперь, улыбаясь во всё лицо, покрытое морщинами, любезно с ним здоровался.

А Фред... спорил с Джорджем о том, кто из них выйдет на поединок.

Суна незаметно подкралась к ним:

— Эй, джентльмены.

— Эй, профессор Суна.

— Как думаешь, кто из нас должен пойти?

Суна, сохраняя улыбку, ответила:

— Неважно, кто пойдёт. Главное — устроить на площадке как можно больше хаоса, особенно вокруг Фаджа и его помощника.

Близнецы одновременно обернулись и посмотрели на министра.

— Что случилось?

— Он хочет распустить Дуэльный клуб.

— Это же замечательно!

— Точно!

Близнецы радостно закивали, но Суна, недолго думая, отвесила каждому по подзатыльнику. Только после этого они выпрямились, отдали честь и заверили, что миссия будет выполнена.

В итоге на площадку вышел Фред. Он и Седрик поднялись на официальный дуэльный помост, а профессор Флитвик выступил в роли судьи.

Вот только перед тем, как подняться на помост, Седрик бросил на Суну целую серию многозначительных взглядов, которые она так и не поняла.

|?°?°?)?

ε-(?д?)

Седрик с тяжёлым сердцем взошёл на дуэльную площадку. И что теперь делать?

Он вспомнил слова, которые Фадж сказал ему ранее. Каждая фраза была полна намёков и скрытых предложений, он даже упомянул его отца. Седрик очень надеялся, что ошибается, но, зная о цели визита Министерства магии, не мог не думать о худшем. Он только что пытался передать сигнал профессору Суне, но она его не приняла.

У Фреда же, с другой стороны, таких сложных мыслей не было. Устроить беспорядок? В этом он был мастер.

Профессор Флитвик скомандовал начинать, и Фред атаковал первым. Из кончика палочки Седрика тут же начали сыпаться цветы — красные, жёлтые. В мгновение ока они покрыли большую часть дуэльной площадки и поползли к зрителям.

На одежде Суны и остальных, стоявших поближе, распустились красивые цветочки, что им даже понравилось.

А вот на голове у Фаджа красовался один-единственный зелёный цветок. Он дерзко сбросил его шляпу на пол и воцарился на макушке министра.

Фадж: Я вас отблагодарю!

Поскольку заклинание не нарушало правил, профессор Флитвик ограничился лишь предупреждением.

Седрик применил заклинание «Фините», чтобы прекратить цветочный дождь, а затем начал атаковать Фреда базовыми заклинаниями, проверяя его реакцию.

Хотя Фред и уступал Седрику в мастерстве владения заклинаниями, его и Джорджа навык уклонения был прокачан до максимума. Так что зрители наблюдали, как Фред с преувеличенной театральностью «едва-едва» уворачивался от заклятий Седрика, не переставая при этом сыпать колкостями.

Люди внизу думали лишь о том, какой же шумный этот поединок.

Фадж втайне нервничал. Этот парень из семьи Диггори вроде бы такой сообразительный...

Стоило в дуэли случиться серьёзной травме, и у него появился бы предлог распустить клуб, а то и вовсе свалить всю вину на Дамблдора.

Тем временем Том незаметно подкрался к Симпсону сзади, намереваясь стащить его фотоаппарат, но каждый раз его прерывали внезапные возгласы и движения на площадке, и ему приходилось делать обманные манёвры, чтобы скрыть свои намерения.

На помосте оба участника уже устали от этого спектакля. Фред подмигнул Седрику и громко крикнул:

— А теперь смотри, водомёт высокого давления!

Заклинание «Агуаменти» в исполнении Фреда устремилось к Седрику. Тот инстинктивно выставил щит, и мощная струя воды, изящно изменив траекторию, обрушилась прямо на наблюдавшего за поединком Фаджа.

Плюх!

Фадж и его помощник Симпсон, столкнувшись, отлетели в сторону. Том, воспользовавшись моментом, схватил фотоаппарат и бросился к Суне.

Глава 72

Глава 72.

Присев на корточки за спинами мечущейся толпы, Суна и Том рассматривали фотографии в фотоаппарате.

— Я же говорила, что он замышляет недоброе.

Том согласно кивнул. Дамблдор, незаметно подкравшийся сбоку, увидел, как Суна начала удалять снимки, и только тогда неспешно направился успокаить Фаджа.

Фотографии, сделанные Симпсоном, были сняты с очень специфических ракурсов. Если бы кто-то, не знающий подоплёки, посмотрел на них, то решил бы, что юные волшебники Хогвартса жестоко дерутся, их лица искажены злобой, а удары беспощадны.

Кроме родителей слизеринцев, все остальные родители точно бы взбунтовались.

Добавь Фадж к этому пару двусмысленных фраз, и пятая часть истории началась бы досрочно.

Удалить, всё удалить!

Убедившись, что всё стёрто, Суна велела Тому вернуть фотоаппарат на место.

Том, погладив подбородок, решил, что пустой фотоаппарат — это нехорошо. Поэтому он «неохотно» сделал десяток своих шикарных селфи, заодно запечатлел несколько позорных моментов Фаджа, а затем, пока никто не видел, незаметно сунул камеру обратно в руки Симпсону.

Подняв Фаджа на ноги, Симпсон почувствовал, как его рука потяжелела. А? Я что, всё это время держал фотоаппарат?

Фадж в ярости оттолкнул тех, кто его поддерживал. Позор, какой позор!

С того самого момента, как он переступил порог Хогвартса, ни одно дело не пошло гладко.

— Хотите продолжить осмотр? — высунула голову Суна, наконец-то посмотрев Фаджу прямо в глаза.

— Уходим!

Фадж больше не мог поддерживать образ дружелюбного человека. С искажённым от злости лицом он сорвал с головы зелёный цветок, навёл на себя очищающее заклинание и вместе с остальными сотрудниками Министерства магии поспешно удалился.

Как только они ушли, юные волшебники разразились радостными криками.

Суна, Дамблдор и остальные переглянулись, понимая, что на этом дело, скорее всего, не закончится.

…

Фадж с мрачным лицом вернулся в свой кабинет. Сотрудники Отдела обеспечения магического правопорядка повели Питера Петтигрю в место заключения в ожидании суда.

Фадж приказал Симпсону проявить фотографии, чтобы затем найти журналистов и очернить Дамблдора. Кроме того, он велел подготовить для себя статью, в которой он предстал бы честным, но гонимым министром магии.

Однако, проявив фотографии, Симпсон остолбенел. На снимках с вызывающей дерзостью улыбался Том, так что руки чесались.

А остальные... Симпсон немедленно их уничтожил. Это был смертный приговор.

— Симпсон! Чего ты там возишься? Быстро делай, что я сказал! — Фадж стучал кулаком по столу.

Симпсон глубоко вздохнул и протянул Фаджу шикарные фотографии Тома.

— Что это? Это не те фотографии, что мы делали!

Симпсон кивнул и добавил:

— Все.

Фадж разорвал фотографии в клочья и издал яростный, бессильный рёв.

…

Разобравшись с делами Министерства, Суна потащила Дамблдора забирать Джерри.

Два дня не виделись, она уже успела соскучиться.

— Ты не можешь хоть немного пожалеть старика? Суна, мне уже больше ста лет.

Суна остановилась и внимательно посмотрела на Дамблдора.

— Больше ста лет — самый подходящий возраст для свершений!

— ДЕМАГОГИЯ! — проворчал Дамблдор, но всё же провёл Суну и Тома через камин в бар «Кабанья голова», а оттуда они продолжили путь с помощью Трансгрессии.

Суна, научившаяся этому ещё в школе, давно привыкла к неприятным ощущениям от Трансгрессии, а вот Том — нет. После четырёх или пяти перемещений кот обмяк и превратился в лужицу, Суна даже не могла его удержать.

В конце концов, ей ничего не оставалось, как достать из своего хранилища пылившийся там ковёр-самолёт.

Дамблдор с огромным любопытством разглядывал ковёр, садясь на него, трогая то тут, то там, словно любопытный ребёнок.

— Это ты его сделала?

— Нет, друг подарил.

При упоминании этого друга выражение лица Суны на мгновение стало неестественным.

Но в темноте Дамблдор ничего не заметил и продолжал бормотать:

— У твоего друга отличные познания в алхимии. Это напоминает мне моего старого приятеля. Будь он жив, он бы точно не расставался с этим ковром, изучая его ночи напролёт.

Суна знала, что он говорит о Николасе Фламеле, поэтому не стала развивать тему, а лишь уверенно повторила:

— Вот видишь, твой возраст как раз для великих дел.

Дамблдор сердито зыркнул на Суну. Хм, он бы предпочёл пенсию.

Когда они добрались до Нурменгарда, было уже десять часов вечера. Высоко в небе висела луна, море было спокойно — идеальная обстановка для развития сюжета.

В определённом радиусе от Нурменгарда было запрещено использовать магические предметы и Трансгрессию, так что им пришлось идти пешком.

Как только Дамблдор вошёл в зону действия Нурменгарда, Грин-де-Вальд тут же это почувствовал. Он отложил шахматную фигурку, и его лицо исказилось в попытке сохранить самообладание.

Джерри склонил голову набок. Что случилось?

— Он пришёл.

Он? Дамблдор? Значит, Суна и Том тоже здесь?

Джерри радостно бросил шахматную фигурку и подбежал к окну, чтобы посмотреть вдаль. Свет от волшебной палочки Суны был хорошо виден в темноте.

Глаза Джерри загорелись, и он начал махать лапкой, но Грин-де-Вальд поймал его и усадил на стол.

— Нужно быть сдержаннее.

Грин-де-Вальд переоделся в одежду, которую ему пару дней назад доставили его последователи, наскоро прибрался в комнате, а затем сел за стол и небрежно открыл книгу, хотя все его мысли были далеко-далеко.

Джерри ткнул Грин-де-Вальда. Книга вверх ногами.

Грин-де-Вальд невозмутимо перевернул книгу и спросил Джерри:

— Как я выгляжу?

Джерри, стоя на углу стола, осмотрел его и показал «окей». Грин-де-Вальд облегчённо кивнул и спросил снова:

— А волосы?

Джерри достал из-за спины своё миниатюрное зеркальце и протянул Грин-де-Вальду.

Тот, не выказывая пренебрежения, взял его, отвёл подальше и принялся внимательно себя осматривать.

Гладкие, не взъерошенные волосы, аккуратно подстриженная борода и гетерохромные глаза, способные видеть будущее.

Грин-де-Вальд на мгновение замер, а затем вернул зеркало Джерри.

Он не мог прочесть ни слова в книге, все его внимание было сосредоточено на звуке шагов Дамблдора.

Ближе, ещё ближе.

Когда шаги замерли за дверью, Грин-де-Вальд больше не мог притворяться. В два счёта он оказался у двери, положил руку на ручку, но не решался её открыть.

Дамблдор тоже услышал шум в комнате, и его сердце дрогнуло. Поколебавшись у двери секунд десять, он наконец поднял руку и постучал.

Тук-тук…

Третий стук не успел прозвучать, как дверь распахнулась. Кто из них торопился больше, умолчим.

Грин-де-Вальд жадно смотрел на Дамблдора. Насколько страстным был его взгляд, настолько холодным было выражение его лица.

— Зачем ты пришёл? — спросил он так, будто это не он писал все те письма с просьбами о встрече.

Дамблдор указал на Джерри, сидевшего на плече Грин-де-Вальда, и спокойно ответил:

— Привёл хозяина к этому малышу.

Грин-де-Вальд сжал губы в тонкую линию. Он был недоволен.

Суна выглянула из-за спины Дамблдора, помахала великому Тёмному волшебнику и позвала:

— Джерри!

Глаза Джерри заблестели. Он обнял Грин-де-Вальда, спрыгнул на пол и бросился к Суне, но на полпути его перехватил Том и принялся осыпать поцелуями.

Увидев это, Грин-де-Вальд помрачнел ещё больше.

Суна, чьё шестое чувство кричало об опасности, схватила обоих зверьков.

— Вы тут поболтайте, поболтайте, а я внизу подожду.

Сказав это, она вместе с ними ринулась вниз. Весь процесс занял не более трёх секунд.

Сплетни — это, конечно, хорошо, но жизнь дороже!

Глава 73

Глава 73.

Суна вместе с двумя малышами спустилась прямо на ступени у подножия башни и при свете луны принялась внимательно разглядывать Джерри.

— Ты, кажется, немного поправился? — Суна ткнула пальцем в животик Джерри. Он явно округлился.

Джерри смущённо почесал затылок. В последние два дня Грин-де-Вальд почти ничего не ел и не пил, так что вся еда доставалась ему. Неудивительно, что он поправился.

Суна не стала ничего больше говорить. Убедившись, что с Джерри всё в порядке, она с облегчением вздохнула.

— Чтобы в следующий раз такого не было, слышал? А если бы с тобой что-то случилось?

Налюбовавшись, Суна превратилась в строгую родительницу и принялась отчитывать отважного Джерри.

А Том, пользуясь моментом, встал за спиной Суны и, уперев лапы в бока, тоже принялся укорять Джерри.

— А тебя это не касается, да? Я, кажется, помню, кто выкинул Джерри.

Выражение лица Тома мгновенно изменилось. Он обиженно сцепил лапки и поднял глаза на Суну.

Джерри же, в точности как Том мгновение назад, упёр лапки в бока и стал отчитывать Тома.

Отругав обоих, Суна взяла Джерри на руки и начала расспрашивать, что произошло за эти два дня.

Суна и Том слушали с огромным интересом. В конце концов, все трое уселись в ряд, подперев подбородки лапами и руками.

— Как думаешь, у Грин-де-Вальда что-нибудь получится? — спросила Суна.

Том покачал головой. Не знаю.

Джерри тоже покачал головой. И я не знаю.

— Эх… — вздохнула троица, лишённая возможности наблюдать за происходящим вживую.

…

Вернёмся наверх. В этот момент Грин-де-Вальд обнимал Дамблдора, его щёки слегка покраснели — явный признак смущения.

А началось всё с того, что Дамблдор, увидев, как сбежала Суна, тоже не собирался задерживаться — встреча и так была довольно неловкой.

Грин-де-Вальд молчал, ожидая, что Дамблдор заговорит первым. Так он не будет выглядеть слишком навязчивым.

Идеально.

К сожалению, Дамблдор не следовал его сценарию и собрался уходить.

Грин-де-Вальд тут же забеспокоился. Все заготовленные фразы вылетели у него из головы. Он преградил Дамблдору путь, не давая ему уйти.

— Кхм… Грин-де-Вальд, я…

Грин-де-Вальд?

Как ты меня назвал?

На лице Грин-де-Вальда появилось выражение, будто перед ним стоял бессердечный предатель, а уровень его внутреннего гнева стремительно рос.

— Ты куда?

— Мне пора, уже поздно. — Дамблдор бросил взгляд за окно, недвусмысленно намекая на время.

Грин-де-Вальд молчал, лишь сверлил его взглядом.

Дамблдор почувствовал необъяснимую вину. Хотя он и клялся больше никогда с ним не видеться, но, встретившись, не мог успокоить своё сердце.

Некоторые вещи, однажды начавшись, уже трудно остановить.

Грин-де-Вальд лихорадочно искал способ заставить Дамблдора объясниться сегодня же.

Внезапно в его памяти всплыла картина объятий кота и мыши.

Ага!

И в тот момент, когда Дамблдор попытался обойти его, Грин-де-Вальд заключил его в крепкие объятия.

Оба застыли. Грин-де-Вальд — от смущения, а Дамблдор — от чистого испуга.

— …Не уходи. — Голос Грин-де-Вальда, уткнувшегося лицом в плечо Дамблдора, был тихим, как комариный писк, но на таком близком расстоянии Дамблдор расслышал каждое слово.

Трогательно?

Не смел пошевелиться.

Дамблдору он больше нравился в своём дерзком и неукротимом образе.

— Гел… Геллерт, отпусти сначала. — Голос Дамблдора охрип. Он совершенно не знал, как вести себя в такой ситуации.

— Ты только не уходи, давай поговорим. — Грин-де-Вальд, преодолев первоначальное смущение, заговорил громче.

Дамблдор почувствовал, как по лбу у него покатился пот. Тише, внизу же люди!

— Хорошо, только отпусти меня.

Грин-де-Вальд послушно отпустил Дамблдора. Они встретились взглядами и тут же смущённо отвернулись.

Стыд-то какой… (⁄ ⁄•⁄-⁄•⁄ ⁄)

Один за другим они вернулись в комнату. Один сел на кровать, другой — на стул.

Сидя на стуле, Дамблдор сразу заметил свой портрет в стиле чиби. В его сердце промелькнули смущение и капелька тайной радости.

— Джерри нарисовал?

— Угу, — с улыбкой кивнул Грин-де-Вальд. Наконец-то они могли спокойно поговорить.

— Он удивительный, не так ли? — спросил Дамблдор, взяв в руки свой портрет и как бы невзначай прощупывая почву.

Хорошее настроение Грин-де-Вальда тут же испарилось.

— Он действительно забавный, но тебе не о чем беспокоиться, Альбус. Я уже не молод.

Дамблдор опустил глаза.

— В моей памяти ты всё тот же непревзойдённый Грин-де-Вальд.

Взгляд Грин-де-Вальда похолодел. Он не понимал, почему Дамблдор так упорно настаивает на этом.

— Дамблдор, посмотри вокруг. Почему я здесь? Неужели ты действительно не понимаешь?

Дамблдор уклонился от ответа, погрузившись в молчание. Между ними лежало слишком много преград.

Грин-де-Вальд раздражённо зашагал по комнате.

— Твоё сердце — камень, Альбус Дамблдор! Нет, оно твёрже камня!

— А твоё?

— Моё? Неужели ты думаешь, что Тёмный волшебник не способен кого-то любить?

— Аль, ты победил. Я позволил тебе победить! Не бросай меня здесь снова, хорошо? — Глаза Грин-де-Вальда покраснели. Он с надеждой посмотрел на Дамблдора, моля о хоть каком-то ответе, хоть о малейшем знаке. Ветра Нурменгарда были слишком одиноки.

Дамблдор колебался. Слова Грин-де-Вальда вызывали в нём и эмоциональный отклик, и рациональное сдерживание.

— Мне… мне, возможно, нужно время, Геллерт.

Грин-де-Вальд вздохнул с облегчением.

— Конечно, без проблем. Мы можем начать всё сначала.

Главное, что он не отказал. Джерри говорил: вода камень точит!

— Я сейчас же соберу вещи и поеду с тобой в Хогвартс.

— Что? — Эта фраза застала Дамблдора врасплох. Постой, ты не слишком торопишься?

Грин-де-Вальд вскинул бровь и протянул Дамблдору письмо, написанное Джерри.

Дамблдор с любопытством открыл его. Обращение «дорогой» заставило его поморщиться. Он продолжил читать. «Я по тебе очень скучаю»?

— Клевета! Это клевета! — Дамблдору захотелось немедленно спуститься вниз и отшлёпать Джерри.

— Мне всё равно, там твоя подпись, — весело сказал Грин-де-Вальд, скрестив руки на груди. Он решил стоять на своём.

— Кто писал, тот и отвечает! — Дамблдор решительно отвернулся, отказываясь признавать это письмо.

— Отлично, Джерри ведь тоже в Хогвартсе, так что разницы никакой.

— Ты… — Дамблдор от возмущения хотел упереть руки в бока, но сдержался, сохраняя достоинство. — Ты уверен, что те люди позволят тебе уйти?

Хотя Грин-де-Вальд добровольно находился в заключении в Нурменгарде, его прошлые деяния оставили в магической Европе глубокий след посттравматического расстройства. Поэтому окрестности Нурменгарда охранялись, иначе в своё время попытка Винды спасти его не провалилась бы.

— Если я захочу уйти, никто не сможет меня остановить, — Грин-де-Вальд склонил голову набок. В свете лампы он снова казался тем самым Грин-де-Вальдом из прошлого. — Кроме тебя, конечно.

Высказав свои чувства, Грин-де-Вальд словно обрёл второе дыхание, и соблазнительные фразы посыпались одна за другой.

Дамблдор бросил на него белый взгляд.

— Но это будет очень хлопотно.

— Но мне здесь так скучно одному, Аль. Здесь нет ничего, кроме моря и ветра.

Дамблдор на мгновение задумался.

— Ты не можешь оставаться в Хогвартсе постоянно. Я разрешаю тебе побыть несколько дней.

— Несколько дней — это сколько? Полмесяца?

— …Неделя!

— По рукам!

Грин-де-Вальд решил не упускать своего. А Дамблдору показалось, что эта сцена ему до боли знакома.

Глава 74

Глава 74.

Поскольку сегодня Дамблдор пришёл открыто и его визит был слишком заметен, Грин-де-Вальд решил отправиться в Хогвартс на каникулы через пару дней.

— Что ж… спокойной ночи~ — Грин-де-Вальд стоял в дверях своей комнаты, заложив руки за спину, и провожал Дамблдора взглядом.

Дамблдор, услышав его слова, обернулся. Глядя на фигуру Грин-де-Вальда, стоящую против света, он словно вернулся в тот далёкий день. Тот выглядел точно так же, когда поздоровался с ним, и с этого началась их история.

Дамблдор тихо усмехнулся.

— Спокойной ночи.

…

Внизу Суна и двое зверьков уже устали ждать. Они зажгли волшебную палочку и резались в «Дурака».

Спустившись, Дамблдор услышал громкий стук карт.

— Тройка!

— Козырной Туз!

— Том, ты что, дурак? Зачем тройку тузом крыть? Посмотрим, что у тебя…

Суна жалобно взвыла и послушно прилепила себе на лицо бумажку.

Когда Дамблдор вышел, он увидел, что все трое напоминали ожившие швабры, и это его изрядно напугало.

— О, закончили болтать? Не хотите партейку? — с лукавой ухмылкой спросила Суна, но из-за лица, облепленного бумажками, эффект был смазан.

— Какие ещё игры? Возвращаемся в школу. — Дамблдор взмахом палочки убрал бумажки с их лиц и первым направился к выходу.

Суна и остальные переглянулись, собрали карты и последовали за ним.

Сидя на плече Суны, Джерри выглядел очень озабоченным. Он несколько раз оглядывался, но так и не увидел Грин-де-Вальда.

— Что случилось, Джерри? — Суна быстро заметила его беспокойство. Дамблдор, услышав это, тоже обернулся.

Джерри указал на башню, а затем на них.

Почему Грин-де-Вальд не ушёл с нами?

Суна перевела взгляд на Дамблдора. Объясняй.

Дамблдор пересадил Джерри на своё плечо и нежно погладил его.

— Ему сейчас неудобно уходить, но вы ещё встретитесь.

Суна, услышав это, поняла: что-то произошло.

Как же любопытно, что там было.

Джерри переводил взгляд с башни на Дамблдора и обратно, и в конце концов с грустью кивнул.

Он прижался к плечу Дамблдора и не отрываясь смотрел на свет в окне башни, пока там не появилась фигура, которая едва заметно помахала ему рукой.

Глаза Джерри заблестели, и он, забыв, что Грин-де-Вальд его не видит, вскочил и принялся махать в ответ.

Дамблдор, почувствовав всё это, улыбнулся, совершенно забыв, что ещё недавно хотел его отшлёпать.

…

Обратный путь в школу они проделали на ковре-самолёте и прибыли уже за полночь.

— Чёрт, опять не спала всю ночь, — подумала Суна. Вспомнив недавний неловкий случай, она забеспокоилась о том, как проведёт завтрашний день.

— Можешь попросить у Северуса немного Бодрящего зелья, очень помогает.

— Нет-нет, не пойду. — Суна замотала головой. — С тех пор как нашли Питера Петтигрю, он стал страшнее женщины в климаксе. Я не полезу на рожон.

Дамблдор, слушая описание Снейпа от Суны, улыбнулся ещё шире.

— Он просто ещё не может это принять.

Суна скривила губы и, не продолжая тему Снейпа, спросила о судьбе Питера Петтигрю.

Улыбка Дамблдора померкла. Именно из-за дел Петтигрю и Сириуса у него сегодня возникли разногласия с Фаджем.

— Не очень хорошо. Министерство магии не хочет признавать, что они схватили не того человека.

Суна нахмурилась.

— Но ведь Питер Петтигрю у них перед носом.

— Ха, это точно. Когда я говорил с Фаджем, он отклонил мою просьбу.

Какую просьбу?

Суна моргнула. Хватит говорить загадками.

— Освободить Сириуса Блэка, потому что настоящим убийцей был Питер Петтигрю. Но Министерство не идёт на сотрудничество. Во-первых, в своё время Сириус не оспаривал обвинения и даже не сопротивлялся, когда его отправляли в Азкабан. Во-вторых, хотя Петтигрю и «воскрес», они хотят провести новое расследование. В конце концов, Петтигрю в своё время получил орден, и превращение из героя в убийцу… это трудно принять.

Суна сидела, закинув ногу на ногу, и лениво покачивала ею.

И кого тут винить?

Её не особо волновал Сириус, ведь он не имел к ней никакого отношения. Гораздо больше её заботило, понесёт ли Питер Петтигрю заслуженное наказание.

Убийца разгуливал на свободе более десяти лет и даже скрывался рядом с сыном своих жертв больше года — это было слишком.

Ему было хорошо, а Суне — нет.

Но Фадж был человеком без особых способностей. В мирное время он был бы ничем не примечательным министром, но, увы, его правление пришлось на время возвращения Волдеморта.

— Так что сейчас с Питером Петтигрю?

— Он под стражей в Министерстве магии, ждёт допроса. Они хотят убедиться, что Петтигрю говорит правду.

Суна закатила глаза. Магический мир иногда был таким ненадёжным. В Министерстве магии ни допрос, ни Сыворотка правды, ни извлечение воспоминаний не считались вескими доказательствами.

Суне от злости хотелось ткнуть им в лицо детектор лжи.

— И сколько это займёт?

Дамблдор снял очки и устало потёр глаза.

— Примерно… несколько месяцев.

— Несколько месяцев? А Сириус?

— Будет и дальше сидеть в Азкабане.

Даже Суне, совершенно постороннему человеку, эта ситуация казалась абсурдной, но она была реальностью.

— Но Сириус же Блэк?!

— Но у него больше нет никого, кто мог бы за него заступиться.

Сириус действительно был из семьи Блэков, но все знали, что он порвал с ними. Единственной его родственницей оставалась Нарцисса, но теперь она носила фамилию Малфой и не желала признавать Сириуса своим братом.

Суна, выслушав это, испытала странное чувство — беспомощность от того, что ты вынужден наблюдать за чужими страданиями, не в силах помочь.

— А… Гарри знает об этом?

Дамблдор покачал головой.

— Ещё нет. Я недавно навещал Сириуса, он… — На лице Дамблдора промелькнула боль. — Он просил меня ничего не говорить Гарри, пока всё не уляжется, чтобы Гарри не волновался зря.

Сириус, по характеру похожий на ребёнка, когда дело касалось Гарри, мгновенно становился взрослым.

— Не волнуйся, ему там неплохо. Твой блокиратор очень помогает.

???

На лице Суны застыл вопрос. Что ещё за странную функцию он изобрёл?

Но Дамблдор не стал вдаваться в подробности, а лишь устало спросил:

— Ты уверена, что ещё не собираешься спать? Уже два часа ночи.

— Ой! — вскрикнула Суна, схватила уже спящих Тома и Джерри и вылетела за дверь.

Дамблдор: Моей злости сейчас хватит, чтобы накормить десятерых Волдемортов!

…

Шоколадная лягушка, услышав шум, открыла глаза и увидела вернувшуюся Суну, которая держала на руках Тома и давно не виданного Джерри.

Суна приложила палец к губам, призывая к тишине, а затем уложила кота и мышь в кошачью лежанку. Том автоматически нащупал одеяло и укрыл их обоих.

Шоколадная лягушка спрыгнула со стола, обошла Джерри со всех сторон, с нежностью разглядывая своего наконец-то вернувшегося друга. Затем она свернула одеяло рулетом и решила спать вместе с ними.

Суна с улыбкой погладила их.

— Спокойной ночи~

Глава 75

Глава 75.

Жизнь Суны вернулась в привычное русло. Всеми дальнейшими делами, связанными с Питером Петтигрю и Сириусом, занимался Дамблдор.

Снейп тоже оправился от удара и вернулся к своему обычному состоянию: походка, от которой развевается мантия, и страсть к сниманию баллов.

Из-за того, что Том и Джерри самовольно доставили письмо, у Дамблдора развилась лёгкая паранойя, и он наотрез отказался пускать зверьков в кабинет директора.

Кто знает, может, в следующий раз они утащат Фоукса.

Суне ничего не оставалось, как часто брать их с собой на занятия. Джерри иногда оставался в комнате, чтобы тайно писать письма своему далёкому другу, заодно прихватывая пару любовных романов Суны и отправляя их вместе с письмом.

Грин-де-Вальд одновременно учился и краснел от смущения.

После Рождества юные волшебники почувствовали, что нагрузка возросла. Экзамены были в июне, так что, по сути, началось второе полугодие.

По словам профессора Суны, это был решающий момент, и расслабляться было нельзя.

Джинни: «Профессор Суна говорит, что первый курс — это решающий период, это фундамент для всех семи лет!»

Гермиона: «Профессор Суна говорила, что второй курс — самый важный, потому что на третьем курсе появляются предметы по выбору, и у нас уже не будет столько времени на основные дисциплины».

Чжоу Чанг: «Профессор Суна говорит, что третий курс — это ключевой переходный период, своего рода связующее звено».

Седрик: «Профессор Суна говорит… что четвёртый курс — это очень важный период взросления!» (беспомощно разводит руками)

Пятикурсник-слизеринец: «Профессор Суна неоднократно подчёркивала, что пятый курс — самый-самый важный год, экзамен СОВ нужно сдать на отлично!»

Перси: «Профессор Суна говорит, что шестой курс — это год, когда нельзя расслабляться, он станет водоразделом в будущем».

Выпускник: «Хм, на самом деле седьмой курс — самый важный. Экзамен ЖАБА — это аттестат для будущей работы, особенно для тех, кто хочет стать Аврором».

В общем, вся школа из-за «теории важности» Суны погрузилась в учёбу до изнеможения. Суна даже потратила месяц на создание книги «Пять лет для СОВ, семь лет для ЖАБА». Это был толстенный том, полный теоретических выкладок и упражнений по Защите от Тёмных искусств. По словам Рона, этим «кирпичом» можно было с одного удара зашибить троих Тёмных волшебников.

Однако для прилежных учеников, вроде Гермионы, эта книга стала настоящим сокровищем. Настоящая квинтэссенция знаний, одна книга стоила семи.

Профессор МакГонагалл и другие преподаватели тоже заинтересовались этой магической версией учебного пособия и решили создать свои собственные по своим предметам.

Юные волшебники были готовы плакать, а Снейп, не присоединившийся к этому повальному увлечению, внезапно стал в их глазах хорошим профессором.

Репутация Снейпа неожиданно улучшилась.

Снейп был в замешательстве, Снейп не понимал, Снейп по-прежнему с железным лицом снимал баллы.

Но из-за учебников юные волшебники великодушно его простили.

…

— А-а-ах…

Наступило ещё одно редкое воскресенье. Юные волшебники отправились в деревню Хогсмид. Том, прихватив недавно заработанные деньги, пошёл навестить свою обожаемую мадам Розмерту.

А Джерри отправился на встречу со своим другом. Да-да, Грин-де-Вальд приехал в Хогвартс на каникулы, и Джерри, узнав об этом, не мог дождаться, чтобы нарушить их уединение.

Впрочем, в кабинете директора столько портретов, так что вряд ли они там делают что-то из ряда вон выходящее. Ещё один Джерри им не помешает.

Суна находила оправдания для себя и Джерри. Она точно не специально его не остановила, клянусь!

Шоколадная лягушка с самого утра ушла к профессору Спраут, чтобы учиться печь печенье. Суна снова осталась в великолепном одиночестве.

— Так вот она, радость родителей, от которых все ушли?

Суна пару раз перекатилась в кровати, размышляя, чем бы ей заняться.

Пойти по магазинам?

Нет настроения. Хогсмид и Косой переулок такие маленькие, все магазины уже надоели.

Нет, вычёркиваем.

Может, пойти в Дуэльный клуб и потренировать юных волшебников?

Не думайте, что на каникулах они не занимаются. Там полно воинственных энтузиастов, которые каждый день отмечаются без пропусков. Суна подсчитала, что большинство из них — слизеринцы.

Хм, это вполне соответствует её представлению о Слизерине.

Тоже нет, вычёркиваем.

Тогда… пойти помешать Дамблдору и Грин-де-Вальду?

Как только эта мысль пришла ей в голову, она тут же её отогнала.

Нет-нет, Грин-де-Вальд будет преследовать её от замка до самого Запретного леса, даже глазом не моргнув.

Суна поставила большой крест.

Хотя… Запретный лес… Кажется, за всё это время она там ни разу не была. К тому же, наступила весна, и акромантулы, должно быть, уже проснулись.

Яд акромантула очень ценен, потому что его нужно добывать у живого паука, поэтому в Косом и Лютном переулках за него платят очень высокую цену.

Глаза Суны превратились в значки «$». Денежки~

Теперь, когда она стала «свободным художником», нужно было найти способ свести концы с концами.

Чем больше Суна думала об этом, тем больше воодушевлялась. Она тут же встала, собралась, взяла несколько десятков стеклянных флаконов и, точа ножи, направилась к акромантулам.

Суна обошла хижину Хагрида и вошла в Запретный лес с другой стороны. По следам на деревьях она определила территорию акромантулов.

Надо сказать, именно Хагрид поддерживал видовое разнообразие Запретного леса. Что есть в лесу — я буду растить, чего нет — я принесу. Если бы Министерство магии не запрещало, Хогвартс, возможно, стал бы первой школой, где разводят драконов.

Вот только давление у профессора МакГонагалл, вероятно, не опускалось бы.

Территория акромантулов находилась на самом юге Запретного леса. Деревья были увешаны паутиной, что делало это место ещё более зловещим.

Акромантулы размножаются очень быстро. Одна кладка может содержать до ста яиц, которые вылупляются через шесть-восемь недель, а через полгода-год пауки достигают зрелости.

Суна прикинула: с тех пор как Хагрид выпустил Арагога, прошло пятьдесят лет. Популяция акромантулов, должно быть, стала огромной.

То, что они не захватили весь Запретный лес, вероятно, заслуга кентавров.

Кстати, о кентаврах. Суна вспомнила, что был один по имени Флоренц, которого в книге описывали как очень красивого. Она в своей жизни ещё не видела красивых кентавров. При случае надо будет обязательно с ним познакомиться.

Отвлеклись. Суна вернулась к своим мыслям. Она подошла к месту недалеко от территории акромантулов и достала кусок сырого мяса и флакон с зельем. Она вылила зелье на мясо. Внешне оно не изменилось, но запах стал другим.

Это был чрезвычайно сладкий запах крови и плоти, который был невероятно притягателен для хищников.

И действительно, не прошло и минуты, как с территории акромантулов донёсся шорох — беспорядочный и нетерпеливый.

Суна бросила мясо в ведро, убрала его обратно в свой супервместительный рюкзачок и, держа наготове волшебную палочку, стала ждать, пока добыча попадётся на крючок.

Орды акромантулов, обезумевшие от запаха крови, хлынули на неё со всех сторон. Суне это напомнило сцену нашествия зомби.

Она с неудовольствием поёжилась, трижды коснулась палочкой своей головы, и её волосы, доходившие до плеч, мгновенно начали расти, удлиняясь до бесконечности.

Затем Суна направила палочку на стаю пауков. Безумно растущие пряди, словно по команде, густой массой устремились к ним.

Волосы, наполненные магической силой, стали острыми, как стальная проволока. Они отсекали лапы акромантулов у самого основания. Лишённые ног, пауки превращались в беспомощные комки плоти и падали на землю, где их затаптывали другие акромантулы.

Суна недовольно скривила губы. Она дважды взмахнула палочкой, и часть её волос обошла стаю пауков, окружив их сзади.

Другая прядь волос подняла её в воздух. Сидя в полуметре над землёй, она с безразличным видом наблюдала за бойней внизу.

Глава 76

Глава 76.

Эта бойня продолжалась целых полчаса, хотя, по правде говоря, бойней это назвать было сложно. Чтобы собрать яд, пауков нужно было оставить в живых, так что они всего лишь лишились своих лапок.

Акромантулы обладали недюжинным интеллектом. Такие, как Арагог, могли даже разговаривать и вести переговоры с волшебниками. Видя, как Суна, словно жнец, косящий пшеницу, расправляется с их сородичами, оставшиеся Акромантулы остановились и поспешили укрыться обратно на своей территории.

Суна не стала их преследовать. Вместо этого она развеяла свои три тысячи прядей волос, готовясь собирать трофеи.

Лишившись магической подпитки, волосы мгновенно обратились в пепел и растворились в земле, не оставив и следа.

Безногие Акромантулы превратились в огромные мясные шары. Сбившись в кучу, они возбуждённо щёлкали хелицерами.

Эта картина была даже страшнее предыдущей, и от неё показатель здравомыслия стремительно падал.

Суна мысленно повторяла себе: «Денежки, денежки, всё, что я вижу — это денежки».

Поддавшись этому самовнушению, она наконец приступила к сбору.

Два часа спустя...

У Суны уже кружилась голова от утомительной работы. Она начала жалеть, что покалечила так много пауков. Мало того, что извлечение яда было трудоёмким процессом, так ещё и из-за того, что пауки лежали друг на друге, те, что оказались внизу, просто погибали, не дождавшись своей очереди.

Оставалось ещё много, но у Суны больше не было сил продолжать. Она убрала наполненные флаконы и собралась уходить.

Эти туши пауков будут переварены их же сородичами, так что о загрязнении окружающей среды можно было не беспокоиться.

Но перед уходом взгляд Суны упал на усеянную паучьими лапами землю.

Их форма, их текстура... чем не крабовые клешни?

Так может, их можно есть?

В прошлой жизни многие её предшественники-авторы фанфиков пробовали их и давали отличные отзывы. Суна решила, что это вполне возможно.

Она выбрала несколько самых больших лап, часть убрала в свой рюкзачок, а остальные потащила в руках, собираясь одолжить у Хагрида огоньку.

Во всём Хогвартсе только у него была самая большая печь. Заодно она хотела пригласить его попробовать и расширить его кулинарные горизонты.

— Тук-тук-тук.

— Профессор Суна? Это вы?

Суна стояла у дверей хижины Хагрида, зажав под мышкой по две паучьи лапы. На первый взгляд она походила на духа-паука.

Жаль только, что в волшебном мире животным не позволялось становиться духами.

— Хочу одолжить твою печь, заодно поделюсь деликатесом.

Суна без церемоний протиснулась мимо Хагрида и затащила паучьи лапы внутрь.

— Деликатесом? Но это же...

Хагрид узнал лапы Акромантула и в изумлении прикрыл рот рукой.

— Что вы с ними сделали?

Сострадание Хагрида вышло из берегов. Ведь это были пра-пра-пра-пра-правнуки Арагога, а может, и пра-пра-пра-пра-пра-правнуки.

— Я отправилась в Запретный лес за вдохновением, и на меня напали несколько Акромантулов. Это была всего лишь самооборона.

Суна солгала во благо — совсем крошечная ложь.

Простодушный Хагрид тут же поверил и даже почувствовал укол вины.

Великан вспомнил, что это он выпустил Арагога на волю и нашёл ему жену, из-за чего Акромантулы расплодились в Запретном лесу до невозможности.

Так что в нападении на Суну была и его доля вины.

Суна не обратила внимания на самокопание Хагрида. Она разожгла его огромную печь, разрубила паучьи лапы на куски подходящего размера и положила их прямо на огонь.

Вот так сюрприз, твой панцирь — твоя же посуда!

Хагрид сел рядом с Суной и, наблюдая, как она сосредоточенно переворачивает паучьи лапы, с сомнением спросил:

— Это можно есть?

— Думаю, да.

— Думаете? А если что-то пойдёт не так?

— Тогда отнесёшь меня в больничное крыло, к мадам Помфри и профессору Снейпу, они меня спасут.

Суна похлопала Хагрида по огромному бедру и сменила тему.

— Я слышала, в Запретном лесу есть кентавры и единороги?

— Да, у кентавров договор с Дамблдором, можно сказать, сотрудничество. Они помогают поддерживать равновесие в лесу. А единороги обитают в самой чаще. Раньше их можно было увидеть и на окраинах, но, к сожалению, в прошлом году случилось...

Хагрид резко оборвал себя на полуслове, едва снова всё не выболтал.

Суна, знавшая, что произошло, не стала расспрашивать дальше, что принесло Хагриду огромное облегчение.

— Единороги просто любят уединение.

— Верно, это прекрасные создания.

Хагрид протянул Суне свои жаропрочные перчатки, чтобы она не обожглась.

Суна не стала привередничать, взяла одну, натянула её на обе руки и, зажав паучью лапу, стала равномерно прожаривать её над огнём.

Хагрид всё ещё не мог смириться с новым блюдом. Он снова попытался воззвать к разуму Суны.

— Может, лучше съедим что-нибудь другое? У меня есть кукуруза.

— Кукуруза?

Суна с восторгом посмотрела на Хагрида. Боясь, что она не поверит, Хагрид достал из висевшей на стене корзины два початка и протянул ей.

— Это же замечательно!

Суна подобрала несъедобный острый кончик паучьей лапы, проткнула им кукурузный початок и использовала как шампур.

— В самый раз!

Хагрид лишился последних сил и аргументов.

Когда лапы были почти готовы, Суна сделала ножом надрезы по бокам, поддела панцирь и приподняла его. Перед ними предстало нежное, белоснежное мясо.

Суна наклонилась и принюхалась. Хм, и правда пахнет как крабовое мясо.

Хагрид моргнул пару раз и, словно очнувшись, услужливо протянул ей соль и чёрный перец.

Приготовив одну порцию, Суна сначала отдала её Хагриду. Тот держал её в руках, не зная, есть или не есть, но пахло просто божественно.

Суна попробовала кусочек. Да, это был тот самый вкус, точь-в-точь как у краба.

Однако в мясе Акромантула всё ещё оставалось немного яда. Не смертельно, но после еды во рту слегка немело, будто пожевал сычуаньский перец.

Поэтому Суна вернула мясо обратно на огонь, на этот раз посыпав его порошком чили и зирой. Теперь, попробовав снова, она поняла — вкус стал идеальным.

Видя, что Хагрид всё медлит, Суна взяла и его порцию, чтобы «доработать». На этот раз аромат стал ещё более насыщенным и соблазнительным.

— Я попробую, чтобы убедиться, что там нет яда.

Найдя неубедительное оправдание и переборов внутренние сомнения, Хагрид откусил огромный кусок.

М-м-м-м...

Надо сказать, пра-пра-пра-пра-правнуки Арагога оказались на удивление вкусными. Особенно это онемение в сочетании с перцем чили — просто вызывало привыкание.

И тут между Хагридом и Суной разразилась битва за еду.

— В том куске, ссс... я не распробовал. Наверное, мало съел. Ссс-ха... дай-ка я ещё один попробую.

Убедившись, что яд вызывает лишь лёгкое онемение, Суна приготовила порцию с меньшим количеством соли и для Клыка.

Клык съел всё вместе с панцирем, а затем с надеждой уставился на Суну.

Суна: «...На всех не хватит, эй!»

В итоге Суна достала ещё четыре лапы. Хагрид сначала был в шоке, потом в замешательстве почесал бороду, и наконец, его тело само начало помогать Суне разделывать паучьи конечности.

Хагрид был крупным, и аппетит у него был соответствующий. В итоге эти четыре лапы почти целиком оказались в его желудке. Суна оставила лишь две порции для Тома и Джерри.

— Ик... Вкуснотища!

Хагрид сыто икнул и, уютно устроившись на диване, прикрыл глаза, погружаясь в дрёму.

Суна с помощью заклинания прибрала в хижине, попрощалась с Хагридом и собралась уходить.

— Пока-пока! Если ещё будут новые рецепты, заходи ко мне.

Ну вот... Кажется, Хагрид подсел на это.

Суна не знала, хорошо это или плохо (′?.?`).

Глава 77

Глава 77.

14 февраля, День святого Валентина, солнечно.

Хоть в замке и не было Локхарта, Хогвартс всё же скромно украсили. В некоторых уголках расставили живые цветы, а обуреваемые подростковыми гормонами юные волшебники начали тайком посылать шоколадки и любовные письма объектам своих симпатий.

За завтраком Суна получила от кого-то 999 роз, что, разумеется, произвело фурор во всём Большом зале.

— Вау!

На лицах у всех было выражение предвкушения зрелища.

Даже профессор МакГонагалл и остальные преподаватели с понимающей улыбкой смотрели на Суну, гадая, какой же молодой человек их прислал.

Молодой человек?

Суна сняла с букета маленькую карточку. На ней не было подписи, лишь дерзкий отпечаток губ.

С каменным лицом Суна скомкала карточку в шарик, а затем попросила Тома отнести розы в угол зала и поставить рядом табличку: «Нуждающиеся, пожалуйста, возьмите одну розу и подарите её своему дорогому или дорогой».

Профессор МакГонагалл подошла к Суне со своим завтраком и спросила:

— Могу я полюбопытствовать, кто он?

Сказав это, она подмигнула Суне. Остальные тоже навострили уши, им было не менее интересно.

— Это всего лишь дружеская шутка.

Суна с лёгким раздражением подпёрла голову рукой. Она так и знала, что её неправильно поймут.

— Дружеская? Значит, он тебе не противен. Это не страшно, можно попробовать. Ты такая выдающаяся.

Профессор МакГонагалл, словно заботливая старшая сестра, с энтузиазмом принялась рассказывать Суне о горечи и сладости любви.

Ох, этот кто-то наверняка был бы счастлив, знай он, что у него появился такой помощник.

— Профессор МакГонагалл... — начала Суна, прерывая её.

— М-м?

— На самом деле, это, скорее всего, не «он», а «она».

— А?

Профессор МакГонагалл разинула рот, её мозг на мгновение завис. Она?

Суна кивнула, надеясь, что теперь профессор поймёт, что это действительно была всего лишь шутка.

Но профессор МакГонагалл, очевидно, не сразу пришла в себя и, наконец, с натянутой улыбкой произнесла:

— Что ж... эм... главное, чтобы тебе нравилось.

Суна: «?????»

Утреннее «она», сказанное Суной, произвело на профессора МакГонагалл слишком сильное впечатление. Даже на уроках её мысли были в беспорядке. Время от времени, видя идущих под руку юных волшебниц, она невольно думала о Суне и той самой «ней».

Профессор МакГонагалл каялась. Она была грешна.

Поэтому, воспользовавшись свободным окном между уроками, она превратилась в красивую британскую короткошёрстную кошку и, развалившись на учительском столе, грелась на солнышке, пытаясь изгнать из головы всякие глупости.

Тем временем Том, которому разрешили погулять, вместе с Джерри, приколов по цветку на грудь, бродили по древнему замку.

Джерри вообще-то хотел навестить Грин-де-Вальда, но в такой особенный день Суна посоветовала ему не мешать «закатной любви» двух стариков.

Судя по последним сплетням, принесённым Джерри, Грин-де-Вальд повалил Дамблдора. Что произошло дальше, осталось неизвестным.

Репортёр Джерри, передавая новости с места событий, особо отметил, что за достоверность информации не ручается.

Так что двум малышам пришлось гулять вместе, проводя праздник за сбором сплетен.

Впрочем, Том немного скучал по кошкам своей мечты.

Когда они проходили мимо кабинета Трансфигурации, Том замер на месте.

Его взгляд был прикован к профессору МакГонагалл на учительском столе. Этот прекрасный окрас, эта элегантная стать.

— Ау-у-у!

Том мгновенно преобразился в волка и издал полночный вой.

Сначала Том раздобыл букет цветов, затем переоделся в волшебную мантию, поправил причёску и сбрызнул себя духами.

Наконец, засунув Джерри в букет, он широкими шагами направился к профессору МакГонагалл.

— Хау ю дуин?!

Том опёрся лапой о стол и смахнул с плеча несуществующую пылинку.

Профессор МакГонагалл очнулась от тёплой солнечной дрёмы и, склонив голову, с удивлением посмотрела на Тома.

С этим ребёнком что-то не так?

Видя, что профессор МакГонагалл не обращает на него внимания, Том влюбился ещё сильнее. Он вытащил букет и поднёс его снизу. Джерри, перевязанный бантиком, высунулся из цветов с таким выражением мордочки, какое только можно себе представить.

Привык уже, каждый раз одно и то же!

Профессор МакГонагалл, увидев это, возмутилась: «Что ты творишь, негодный мальчишка, зачем связал Джерри?»

Она протянула лапу, чтобы схватить Джерри и освободить его, но в глазах Тома это выглядело как принятие его ухаживаний. Он схватил лапку профессора МакГонагалл и принялся покрывать её поцелуями, продвигаясь всё выше. Когда он добрался до мордочки, профессор вовремя его остановила.

Морду Тома оттолкнули в сторону, но его губы упрямо тянулись вперёд, пытаясь поцеловать профессора МакГонагалл.

Наконец, поняв, что дело неладно, профессор МакГонагалл отпустила Джерри и отвесила Тому серию пощёчин, чтобы он пришёл в себя.

Зрачки Тома превратились в сердечки, несколько раз прокрутились в глазницах, и он с блаженным видом рухнул на пол.

Профессор МакГонагалл и Джерри одновременно хлопнули себя лапами по лицу.

Чтобы Том не натворил ещё чего-нибудь странного, профессор МакГонагалл легко спрыгнула со стола и в момент приземления приняла человеческий облик.

Том, всё ещё пребывавший в любовном дурмане, мгновенно очнулся. Он с недоверием посмотрел на профессора МакГонагалл, даже ткнул в неё пальцем, чтобы убедиться, что это не сон.

Он оскалил свои большие зубы и принялся жестами изображать, как профессор МакГонагалл только что превратилась из кошки в человека, а он её... целовал.

Разведя руки в стороны и закатив глаза, Том без чувств рухнул на пол.

— Том!

Профессор МакГонагалл подбежала и потрясла его, не ожидая, что удар будет таким сильным.

Она лишь добавила:

— Я всегда относилась к тебе как к ребёнку.

Том перевернулся на другой бок, не желая принимать реальность.

…

Суна, сидевшая на уроке, и не подозревала, что Том натворил дел. Она с удовольствием собирала сплетни.

Парочка Седрик и Чжоу, чья история в оригинале была такой печальной, благодаря Дуэльному клубу познакомились раньше и между ними уже наметилась искра.

С одной стороны — красивый и выдающийся староста Хаффлпаффа, с другой — умная и прекрасная студентка из Равенкло.

Они идеально подходили друг другу и по характеру, и по интересам. По словам сплетников-барсучат, они часто видели, как Седрик глупо улыбается в общей гостиной, читая ответное письмо от Чжоу.

Эта пара романтиков затеяла игру в эпистолярный роман. Хотя они виделись каждый день, они всё равно продолжали обмениваться письмами.

Тьфу-тьфу-тьфу, Суна смотрела на них, и у неё сводило зубы от сладости, но это было так мило.

Другой парой были Пэнси и Драко. Пэнси, похоже, что-то заподозрила и в этот День святого Валентина смело предложила Драко встречаться. Драко от испуга чуть снова не выпалил «я силён как бык».

После поражения в драке с Теодором Драко затаил обиду. Он хотел взять реванш и заставить Теодора признать своё поражение.

Поэтому всё свободное время он проводил в тренировочном зале. Едва достигнув хоть какого-то прогресса, он вызывал Теодора на дуэль, проигрывал, втайне клялся стать сильнее, ещё усерднее тренировался...

В этом замкнутом круге они с Теодором, как ни странно, сблизились и всё свободное время проводили вместе на тренировках.

Хотя Пэнси каждый раз приходила с ними и сидела рядом, ей казалось, что, несмотря на физическую близость, они всё больше отдаляются друг от друга.

Это чувство вызывало у неё сильное беспокойство. Она несколько раз пыталась поговорить с Драко, но он хмурился и прерывал её, и разговор так и не складывался.

Поэтому она и решилась на признание в День святого Валентина, чтобы развеять свои страхи.

Однако Драко в это время был явно не в себе. В его голове было только две мысли: досаждать Гарри Поттеру и победить Теодора.

Так и получилось: он бежит, она догоняет, а ему, бедняге, не улететь.

Суна, наблюдая за этим, покачала головой.

Глава 78

Глава 78.

Праздничная атмосфера Дня святого Валентина подействовала и на Джинни. Ей захотелось тайком передать Гарри любовное письмо, но она не решалась сделать это лично, тем более что её старший брат постоянно был рядом с Гарри.

Джинни держала в руках написанное письмо и розу, от нетерпения готовая лезть на стену.

Внезапно она вспомнила, как читала в книге Суны, что в одном из племён принято тайно бросать что-нибудь в понравившегося человека, и если симпатия взаимна, тот ответит.

Может, ей стоит позаимствовать этот метод?

Джинни решила, что идея неплохая. Она нашла Гарри и, дождавшись, когда он окажется на открытом пространстве, привязала письмо к камню и изо всех сил швырнула.

В тот же миг, как камень полетел, Джинни тут же присела, чтобы её не заметили.

И в этот самый момент раздался крик Гарри, сопровождаемый встревоженными голосами Рона и Гермионы.

Джинни поспешно выглянула и увидела Гарри, лежащего на земле с окровавленной головой.

Глаза Джинни расширились от ужаса. Она не ожидала такого исхода, но сейчас ей было не до признаний. Она убежала, пока её никто не заметил.

Она нашла Суну и рассказала ей обо всём. Выслушав её, Суна не смогла сдержать смех.

— Кхм-кхм, Джинни, в моей книге написано, что они используют для этого что-то тяжёлое, но лёгкое по текстуре, вроде сосновой смолы или пчелиного воска. А этот камень... ты его любишь или ненавидишь?

От насмешки Суны Джинни густо покраснела. Она просто поторопилась.

Суна с улыбкой погладила её по голове и сказала:

— Пойдём, сходим со мной проведать беднягу.

Джинни, краснея, кивнула. Она и вправду очень беспокоилась о Гарри.

Рон и Гермиона срочно доставили Гарри в больничное крыло, где он стал единственным пациентом в День святого Валентина.

Гарри подумал, что у него с больничным крылом какая-то особая связь.

Мадам Помфри решила, что Гарри подрался, и, обрабатывая рану, не удержалась от нескольких упрёков.

Гермиона вступилась за Гарри:

— Вовсе нет, мадам Помфри. На Гарри напали из-за угла, и орудием преступления было вот это.

Оказалось, Гермиона заметила неладное и прихватила с собой любовное письмо, привязанное к камню. Роза от удара куда-то отлетела.

Мадам Помфри посмотрела на камень размером с мячик для пинг-понга и содрогнулась.

— К счастью, это всего лишь поверхностная рана.

С этими словами она нанесла на рану Гарри экстракт бадьяна.

Рана, по иронии судьбы, находилась рядом со шрамом в виде молнии. Гарри почувствовал жгучую боль в самом шраме, и экстракт бадьяна не помогал.

Мадам Помфри объяснила, что это, возможно, задеты нервные окончания, и Гарри нужно будет понаблюдать за состоянием.

— Не думал, что проведу День святого Валентина в больничном крыле. Ссс... очень памятно, — сказал Гарри, осторожно прислоняясь к подушкам. Шрам в виде молнии всё ещё подёргивался от боли.

— Не думай об этом. У тебя всё равно нет девушки, так что просто отдыхай, — сказала Гермиона, укрывая его одеялом. Про себя она решила, что нужно включить в тренировки уклонение от внезапных атак.

Рон же взял в руки «орудие преступления», развязал его и, глупо ухмыляясь, захихикал.

Гермиона не могла выносить его дурацкий вид и спросила:

— Чему ты так глупо смеёшься?

— Ха-ха, угадай, что это? — Рон перевернул безымянное любовное письмо и показал его друзьям. — Любовное письмо, адресованное Гарри! Ха-ха, а я-то думал, это какая-то записка с угрозами от Малфоя.

— Я бы предпочёл, чтобы этого письма не было, — простонал Гарри, прижимая руку ко лбу. Ему было не до размышлений о том, кто мог его послать. Зато Рон был в восторге.

— Не говори так, Гарри! Выбрать такой особенный день и такой необычный способ, чтобы отправить тебе письмо, — это значит, что кто-то в тебя давно тайно влюблён, просто очень стесняется. Ты должен радоваться!

Рон глупо хихикал, искренне радуясь, что Гарри кому-то нравится.

— А может, это чья-то злая шутка, — предположила Гермиона. Вспоминая окровавленное лицо Гарри, она не думала, что это мог сделать кто-то влюблённый.

— Не порть момент, Гермиона, — возразил Рон, которому не нравилось, что Гермиона всегда думает о плохом. Гермиона фыркнула и отвернулась.

Рон бросил на неё недовольный взгляд и с энтузиазмом начал читать письмо вслух:

— «Твои глаза подобны тайне в глубине лесной чащи, полные загадок и жизненной силы; Твои волосы, словно Слеза апачи, тёмные и сияющие счастьем; Я молча наблюдаю за тобой, радуясь твоей радости и печалясь твоей печали; Я хочу стоять рядом с тобой и вместе встречать все будущие невзгоды!»

— Фу-у, как слащаво! — Рон, дочитав, сам содрогнулся. Однако Гермиона заметила нечто странное: стиль очень напоминал книги Суны. Но потом она подумала, что половина Хогвартса обожает книги Суны, и не придала этому значения.

Суна и Джинни подошли как раз в тот момент, когда Рон читал письмо. Суна незаметно взглянула на Джинни, и та, конечно же, снова густо покраснела.

Тогда Суна встала перед Джинни и обратилась к троице:

— Привет! Я слышала, в День святого Валентина на кого-то напали, вот и пришла посмотреть, кто этот невезучий.

— Профессор Суна! — хором ответили они.

— Как видите, этот невезучий — я, — с самоиронией сказал Гарри. Боль уже немного утихла.

Суна потянула Джинни за собой за спину Рона и, убедившись, что с Гарри всё в порядке, бросила Джинни понимающий взгляд.

Успокоилась?

Джинни едва заметно кивнула, глядя на Гарри с виной и беспокойством.

— Профессор Суна, вы не поверите, но на Гарри напали с помощью любовного письма! Я его только что прочитал, такая гадость, ссс...

Джинни больше не могла этого выносить и от стыда и злости ущипнула Рона за спину, отчего тот взвизгнул от боли.

— Кто меня ущипнул?

За спиной Рона стояли только Суна и Джинни. Суна взяла вину на себя.

— Я ущипнула, а что?

Рон тут же сник. Он потёр больное место и пробормотал:

— Но я же ничего не сделал...

Суна с досадой толкнула его в затылок.

— Разве можно вот так, при всех, читать вслух письмо, написанное девушкой? Да, способ она выбрала не самый удачный, но так говорить тоже нельзя.

— О-о... — Рон был не согласен, но возражать не смел.

А вот Гермиона кое-что заметила. Кажется, профессор Суна только что стояла, скрестив руки на груди, а значит...

Гермиона встретилась взглядом с Джинни и, увидев её лёгкое смущение, утвердилась в своей догадке.

Она посмотрела на всё ещё недовольного Рона и ничего не понимающего Гарри и мысленно усмехнулась.

Как же весело хранить секрет, о котором знаешь только ты.

Хотя нет, профессор Суна тоже знает.

И всё-таки мальчишки — такие недалёкие брёвна.

Гермиона быстро взглянула на Рона, а затем подбежала к Джинни, чтобы пошептаться с ней.

Глава 79

Глава 79.

Разобравшись с проблемой Джинни, Суна вернулась в свой кабинет и обнаружила на столе письмо.

Конверт был сделан из широкого пальмового листа, а бумага — из коры какого-то неизвестного дерева. Буквы на ней выглядели так, словно их выжгли.

Почерк был размашистым, но уверенным.

«Дорогая Су, подарок мой получила? Сюрприз удался? Слышала, ты стала профессором. Ну и как там, весело? Я узнала, что в Хогвартсе каникулы в июне, так что ради тебя отложила своё задание. Тронута? Задание на этот раз тебе должно понравиться — связано с руинами Древнего Вавилона. Когда начнутся каникулы, я за тобой заеду. И да, не смей брать с собой этого вонючего кота!»

В конце письма красовался тот же дерзкий отпечаток губ, что и на утренней открытке.

Письмо было от Тары, ведьмы из индейского племени и Охотницы за древностями. Её нанимали богачи для исследования древних руин и поиска артефактов.

Профессия Охотника за древностями была в «серой зоне», на грани законности. Но поскольку их покровителями были влиятельные семьи, министерства магии разных стран закрывали на это глаза, позволяя им свободно перемещаться по миру, за исключением одной великой восточной державы, пока они не переходили черту.

Когда-то Тара пыталась втянуть и её в это дело, но Суна отказалась, потому что книги, которые она бы написала после таких приключений, стали бы прямыми доказательствами.

Суна не была настолько безрассудной, к тому же она мечтала побывать в той самой восточной стране.

Насчёт приглашения Тары Суна ещё не решила, поэтому просто убрала письмо в стол. Когда та приедет, тогда и видно будет.

…

После Дня святого Валентина Том впал в депрессию, которая не проходила уже три дня. У Суны от беспокойства даже дёсны опухли.

Она не ожидала, что профессор МакГонагалл нанесёт ему такую глубокую душевную травму.

Обычно в таких случаях помогает новая красивая кошечка, но у Тома развилась фобия: при виде любой кошки он тут же вставал дыбом.

В конце концов, Суна решила сводить его на рыбалку, чтобы развеяться и отвлечься.

— Пошли, Том, Джерри, Дик. Сегодня такая хорошая погода.

Джерри с воодушевлением схватил свою мини-удочку, заодно вручив одну и шоколадной лягушке, и запрыгнул Суне на плечо, готовый к походу.

Том же, понуро опустив плечи, тащил удочку и ведро без особого энтузиазма.

Суна с тревогой почесала затылок и переглянулась с Джерри.

╮(??ω??)╭╮(??ω??)╭╮(??ω??)╭

Чёрное озеро в Хогвартсе было огромным. Когда Гарри летал на Клювокрыле, было видно, что оно простирается до самого края Запретного леса.

Самым известным обитателем озера был гигантский кальмар. Никто не знал, сколько ему лет, но характер у него был покладистый, и он даже попал на карточку от шоколадной лягушки.

В хорошую погоду он высовывал щупальца, чтобы студенты чесали ему спину, что было одним из немногих развлечений для юных волшебников.

Кроме гигантского кальмара, в озере обитали русалки и гриндилоу. Русалки, казалось, были «приходящими»: они перебирались сюда только в тёплое время года, а с наступлением холодов уплывали. Зачем им были нужны эти переезды, оставалось загадкой.

А гриндилоу — это те самые существа, которые в оригинальной истории напали на Флёр и Гарри во время Турнира Трёх Волшебников. Они были похожи на кальмаров, но несъедобны. Из-за своей неизбирательной агрессии они были отнесены к тёмным существам и входили в её учебную программу.

С потеплением на берегу Чёрного озера в полдень стало появляться много студентов. Увидев Суну с удочкой на плече, они очень удивились.

— Профессор Суна, вы собираетесь рыбачить?

— Да! — Суна перехватила ведро в другую руку. — Хотите со мной?

— Нет-нет, спасибо, я боюсь выловить гриндилоу, — ответила спросившая её орлёнок, покачивая головой. Она предпочитала просто гулять.

— А чего его бояться, если выловите? Я же учила вас, как с ним справляться, — с суровым взглядом сказала Суна. Орлёнок схватила свою подругу и бросилась наутёк.

Ну вот, даже на прогулке профессор задаёт вопросы!

Суна с улыбкой посмотрела им вслед и покачала головой.

— Остановимся здесь. Солнечно и место ровное.

Том и его маленькие спутники безропотно подчинились, расставили всё необходимое и закинули удочки.

Том, как и в предыдущие дни, забросил удочку и застыл, подперев голову лапой.

Суна не стала его беспокоить, а приготовила прикормку, чтобы привлечь рыбу.

Чтобы не уйти с пустыми руками и поймать что-нибудь крупное, Суна щедро высыпала в воду полведра прикормки. Вскоре к этому месту стала стягиваться рыба.

Молодая русалка, увидев, как косяк рыб устремился в одном направлении, с любопытством последовала за ними. Заметив, что её сородичи за что-то борются, она тоже попробовала.

— А, тьфу! Тьфу! Тьфу!

Маленькая русалка помотала головой, не понимая, за что они так дерутся, если это такая гадость. Затем её взгляд упал на сыр и шоколад неподалёку.

Она подплыла поближе и осторожно лизнула. Глаза её загорелись. А вот это вкусно!

Она потянула за леску, сняла с крючка сыр и засунула его в рот. Мм, вкусно!

На берегу Джерри увидел, что его поплавок задергался, отбросил книгу и начал быстро сматывать леску.

Маленькая русалка, не успев ничего понять, была внезапно выдернута из воды и с огромной скоростью потащилась к берегу.

Маленькая русалка: «???»

Придя в себя, она ухватилась за леску и потянула в обратную сторону, утащив Джерри в озеро. Том, увидев, что Джерри упал в воду, тут же забыл о своей депрессии, прыгнул в озеро, схватил Джерри и поплыл с ним к берегу.

Так они и перетягивали леску. Шоколадная лягушка, видя, что Том и Джерри не справляются, запрыгнула на Суну, сдёрнула с её лица шляпу и указала на Чёрное озеро.

Суна, до этого лежавшая на спине, села и, увидев кота и мышь в воде, вскочила на ноги. Она превратила удочку в хлыст, подцепила им обоих малышей и потянула к себе, бормоча:

— Даже в такой ситуации не отпускаете, упрямцы! Такой тяжёлый... интересно, что там за рыба? Неужели гигантский кальмар?

С помощью Суны маленькая русалка, несмотря на преимущество в воде, не смогла противостоять их объединённым усилиям и была вынуждена поддаться.

Джерри, почувствовав, что русалка перестала сопротивляться, быстро смотал леску и с силой дёрнул.

Маленькая русалка шлёпнулась прямо Суне на лицо.

(′?.?`)

(-_-)

Суна сняла с лица маленькую русалку и, отстранив её, рассмотрела.

— Ого, что за уродливое создание?

Маленькая русалка не понимала человеческого языка, но по выражению лица Суны догадалась, что что-то не так. К тому же, её насильно вытащили из воды, и всю свою обиду она выместила на Суне.

Она плюнула в Суну, несколько раз быстро ударила её хвостом, а затем, легко подпрыгнув, вернулась в озеро. Высунув голову в безопасном месте, она начала яростно ругаться на языке русалок.

— Пфф!

Суна вытерла с лица воду и остановила Тома и Джерри, которые уже готовы были броситься в бой.

Благодаря тому, что она когда-то вместе с Дамблдором разбиралась с последствиями Ночи костров, она узнала язык русалок. Просто она не ожидала, что русалки в детстве такие уродливые, и не узнала её.

К сожалению, она не говорила на языке русалок, чтобы всё объяснить, поэтому ей пришлось полчаса выслушивать ругань. Только когда русалка уплыла, она снова закинула удочку.

— Это русалка из озера. Её нельзя есть, и не связывайтесь с ними.

Убедившись, что маленькая русалка уплыла, Суна снова легла, накрыла лицо шляпой и стала наслаждаться тёплым солнцем.

Том и Джерри, до этого сидевшие смирно, переглянулись. Всё было понятно без слов.

Глава 80

Глава 80.

Поскольку оба малыша знали, что Суна на самом деле не спит, они сначала послушно сидели и рыбачили, втайне обдумывая план мести маленькой русалке.

Их осенило, когда к ним подошла группа барсучат. Они радостно замахали лапами, подзывая их.

Суна, услышав шум, сняла шляпу и увидела Ханну и её друзей, а также нескольких старшекурсников-хаффлпаффцев, которые куда-то направлялись.

— Привет! Куда это вы собрались?

Ханна помахала корзинкой и ответила:

— Мы договорились устроить пикник. Профессор, хотите с нами?

Глаза Суны загорелись. Опять фирменные хаффлпаффские угощения!

— Конечно, хочу! Располагайтесь здесь, заодно и порыбачим вместе.

— Рыбачить? — барсучата замялись.

— Просто ради развлечения, — сказала Суна. — Если поймаем достаточно большую рыбу, я вам её приготовлю. Как вам такое?

Услышав про еду, барсучата перестали колебаться, расстелили на земле пледы для пикника, а Суна с удовольствием получила пакетик фирменного печенья. Она ела и одновременно учила их премудростям рыбалки.

Том и Джерри намеренно уступили своё место барсучатам и потихоньку отодвинулись к краю компании. Оказавшись на достаточном расстоянии, они переглянулись и хитро улыбнулись.

Хе-хе-хе...

Джерри достал огромный кусок сыра, а Том — сачок. Всё было готово.

Джерри привязал сыр к леске, с силой забросил его в воду и стал ждать, пока маленькая русалка клюнет на приманку.

А маленькая русалка, чем больше думала о случившемся, тем больше злилась. Она вернулась домой и пожаловалась родителям, желая, чтобы они разобрались.

Взрослая русалка, выслушав рассказ, тут же вскипела от гнева и, схватив малышку, поплыла искать Суну.

Но едва они выплыли из дома, как их увлёк аромат сыра, который, словно невидимая рука, притянул их к огромному куску. От запаха у обеих потекли слюнки.

— Это и есть тот самый деликатес, о котором ты говорила? — спросила взрослая русалка, ткнув малышку.

— Ага, ага, — закивала та и даже откусила кусочек. Да, это был тот самый вкус.

Взрослая русалка оплыла вокруг сыра, почесала подбородок и вскоре заметила прозрачную леску.

Она перерезала леску, протянула сыр малышке и надменно произнесла:

— Хех, и это вся их уловка? Неужели они думали... Чёрт!

Внезапно взрослую русалку унесло в воздух. Малышка, оторвавшись от сыра, с недоумением огляделась. А где мама?

Ну ладно, сначала поем, потом найду.

Взрослая русалка, ошарашенная, была вытащена Томом и Джерри на берег. Едва её голова показалась из воды, как её накрыли сачком, и на неё обрушился град ударов.

Том и Джерри, возбуждённо прекратив избиение, увидели, как взрослая русалка с головой, усеянной шишками, всплыла на поверхность, упёрла руки в бока и свирепо уставилась на них.

— Глоть...

Том и Джерри одновременно сглотнули, спрятали за спины палки и невинно улыбнулись.

Взрослая русалка указала на шишки на своей голове, давая понять, чтобы они не притворялись дурачками.

Двое малышей моргнули, а затем с молниеносной скоростью принялись вдавливать шишки на её голове обратно, отчего взрослая русалка взвыла от боли и выпрыгнула из воды.

Том и Джерри бросили палки и собрались бежать, но русалка, взмахнув хвостом, создала волну, которая утащила их в озеро. Издав зловещий смех «Му-ха-ха», она тоже погрузилась в воду.

— А? Что это был за звук? — Суна высунула голову из толпы барсучат.

Те покачали головами.

— Ничего не было.

Они даже огляделись по сторонам. Вокруг царили тишь да гладь.

— Профессор, вам, наверное, послышалось.

— Возможно, — Суна почесала затылок и снова погрузилась в беседу с барсучатами.

Тем временем Том и Джерри, оказавшись в озере, автоматически переключились в режим плавания. Они плыли по-собачьи с невероятной скоростью. Взрослая русалка преследовала их, непрерывно атакуя водяными стрелами.

Поскольку Том был крупнее, он то и дело получал свою порцию, так что время от времени раздавался его болезненный вой.

Кот и мышь поняли, что так дело не пойдёт, переглянулись и разделились, поплыв в разные стороны. Взрослая русалка, помедлив 0,01 секунды, решила преследовать Тома.

Том, увидев, что она гонится за ним, ещё сильнее заработал лапами, но в итоге врезался в заросли водорослей и был ими опутан.

Взрослая русалка, видя, что Том в ловушке, упёрла руки в бока и расхохоталась. Она достала трезубец и медленно поплыла к перепуганному Тому.

Джерри, обернувшись, увидел эту сцену и пришёл в ужас. Он огляделся и заметил маленькую русалку, которая искала свою мать. Его глаза загорелись. Он подплыл к ней сзади, хорошенько размахнулся и пнул её.

Маленькая русалка, схватившись за ушибленное место, посмотрела на Джерри. Тот скорчил ей рожицу и поплыл в сторону Тома.

Маленькая русалка сердито оскалилась, достала свой особый маленький трезубец и бросилась в погоню за Джерри. Джерри, уплывая, оглядывался, и, увидев взрослую русалку, свистнул, а затем резко свернул в сторону. Маленькая русалка не успела среагировать и врезалась в свою мать.

Взрослая русалка сердито шлёпнула малышку и отругала её на языке русалок. Та обиженно потёрла голову, а затем заметила убегающих кота и мышь и указала на них.

Это было важнее!

Взрослая русалка согласилась, бросила «поговорим дома» и погналась за Томом и Джерри.

Под водой Чёрного озера развернулась погоня, в то время как на поверхности царила идиллия.

Том и Джерри плыли всё глубже и, не глядя на дорогу, врезались в чёрную стену. Стена оказалась мягкой и упругой. Кот и мышь с недоумением ткнули в неё. Что это?

Чёрная стена шевельнулась, и показались два огромных глаза. Постепенно проявился весь облик — это был гигантский кальмар со дна озера.

Том и Джерри испугались и, оттолкнувшись от кожи кальмара, бросились наутёк, отчего его кожа сморщилась, как у шарпея.

Добродушный кальмар поймал двух малышей щупальцем, поднёс к себе и спросил:

— @#￥$%&*? (Вы кто такие?)

Том и Джерри не поняли его и лишь дрожали от страха.

Гигантский кальмар с недоумением почесал голову. Он жил на дне озера так долго, но никогда не видел таких существ.

А то, что они его разбудили? Ничего страшного, поспит чуть меньше.

Тем временем мать и дитя русалок, догнав их, увидели Тома и Джерри в щупальцах кальмара. Они остановились на безопасном расстоянии и обратились к нему.

Взрослая русалка потребовала, чтобы кальмар отдал ей Тома и Джерри, но те отчаянно мотали головами. Гигантский кальмар нашёл этих двух малышей очень редкими и не хотел их отдавать. Русалка разозлилась и, используя особый зов своего народа, призвала на помощь сородичей. Вскоре приплыли другие русалки, ведя за собой прирученных гриндилоу, и окружили гигантского кальмара.

Том и Джерри испуганно спрятались за его спиной.

— @#￥$%&*? (Вы хотите войны?)

— Отдай их нам, и мы сделаем вид, что ничего не было.

Взгляд гигантского кальмара изменился. Это что, угроза?

Вы, кучка приходящих простолюдинов-русалок, смеете угрожать мне, коренному кальмару-аристократу? Да это бунт на корабле!

Кальмар не злится — вы его за осьминога держите?!

Гигантский кальмар расправил свои огромные щупальца и сам окружил русалок и гриндилоу.

Глава 81

Глава 81.

— Профессор, столько времени прошло, а Тома нигде не видно? — спросила Ханна, сидя рядом с Суной и оглядываясь по сторонам.

— Так они же были… а?

Суна посмотрела на то место, где должны были быть Том и Джерри, но там было пусто.

— Куда это они убежали? А я-то хотела, чтобы Том приготовил уху.

Суна почесала затылок — похоже, придётся готовить самой.

Она достала большой противень, выложила кучу ингредиентов. Уху она готовить не умела, зато умела запекать рыбу. Барсучата наловили немало рыбы, так что, добавив кое-какие другие продукты, можно было обеспечить ужин на всех.

— Ну вот, не хватает только рыбы.

Едва Суна произнесла эти слова, как из спокойных вод озера вылетела тень и с глухим стуком приземлилась прямо на противень.

— Это ещё что…

Барсучата испуганно спрятались за спину Суны, глядя на уродливое существо на противне.

Суне показалось, что оно выглядит до странности знакомо.

Маленькая русалка кашлянула пару раз, подняла голову и, увидев Суну, тут же перешла в режим яростной брани.

Суна сразу её узнала.

Нет, что здесь вообще происходит?

Ответом ей послужили бесчисленные силуэты, вылетающие из озера. Куда ни глянь, повсюду были русалки и гриндилоу, сыпавшиеся с неба, словно пельмени в кипящую воду, — взлетая и падая с громкими всплесками.

Суна и все, кто был у Чёрного озера, остолбенели. Неужели Чёрное озеро взорвалось?

Вскоре из воды показался и главный виновник — гигантский кальмар, который вступил в противостояние с русалками.

А на голове у гигантского кальмара, уперев руки в бока, стояли Том и Джерри с видом шакалов, прислуживающих тигру.

Кровь ударила Суне в голову.

— Том! Джерри!

В одно мгновение все взгляды устремились на Суну, включая противоборствующих гигантского кальмара и русалок.

Услышав яростный крик Суны, Том понял, что ему конец. Он развернулся, чтобы прыгнуть в воду, но гигантский кальмар остановил его, обхватив щупальцем и притянув к себе.

У маленьких волшебников в головах всё смешалось. Кто? Что? Как это понимать? Том и Джерри решили захватить Чёрное озеро?

Предводитель русалок посмотрел на Суну и что-то быстро пролопотал на своём языке. Суна ничего не поняла и, достав бумажного журавлика, прошептала ему пару слов. Лёгкий взмах руки — и журавлик исчез.

Вскоре на берегу Чёрного озера появился Дамблдор, а за ним — Грин-де-Вальд.

Грин-де-Вальд коротко подстриг волосы и сбрил бороду. В сочетании с идеально сидящим костюмом он выглядел как изысканный и красивый пожилой джентльмен. Многие юные волшебники, увидев его, восхищённо ахнули.

— Кто это с директором? Какой красивый…

Дамблдор сердито метнул на Суну белый взгляд, после чего подошёл к берегу озера и заговорил с русалками на их языке, попутно попросив гигантского кальмара вернуть Тома и Джерри.

Но русалки и гигантский кальмар наперебой жаловались, игнорируя всё остальное.

Русалки эмоционально перечисляли преступления кота и мышонка, обвиняя гигантского кальмара в пособничестве.

Гигантский кальмар, в свою очередь, обиженно заявлял, что русалки ведут себя неразумно, сразу полезли в драку и угрожали ему.

У Дамблдора от всего этого разболелась голова. Он изо всех сил пытался убедить их, что это недоразумение, но русалки, которых швыряли, как мячики, и не думали так просто сдаваться. Неужели они совсем не дорожат своей репутацией?

Гигантский кальмар невозмутимо обнимал кота и мышонка, изображая из себя послушного добряка. В конце концов, когда-то давно Годрик Гриффиндор сказал ему всегда слушаться директора.

Во всей этой толпе только Дамблдор понимал, о чём говорят русалки. Возможно, Грин-де-Вальд тоже понимал, потому что он всё время хмурился, вероятно, размышляя, не сварить ли из русалок суп.

Но случайный взгляд Дамблдора в его сторону заставил его замереть.

Вот что значит — влюблённый мужчина — истинное сокровище!

В конце концов, неизвестно, о чём Дамблдор договорился с русалками, но они отступили.

Затем Дамблдор повернулся к гигантскому кальмару.

— Верни их Суне, пожалуйста.

Дамблдор уговаривал гигантского кальмара, как ребёнка, но тот лишь крепче обнял Тома и Джерри. Они ему понравились, особенно Том. Он никогда раньше не гладил ничего пушистого.

Дамблдор беспомощно вздохнул.

— Они не водные существа. Если они будут долго находиться под водой, то погибнут.

Услышав, что они могут умереть, гигантский кальмар нехотя опустил парочку на берег, но продолжал с тоской поглаживать их щупальцами.

На самом деле, Том и Джерри тоже не хотели с ним расставаться, потому что Суна сейчас выглядела слишком устрашающе, и они боялись возвращаться.

Суна дала гигантскому кальмару в качестве утешения разноцветный белый камень. Тому́ он очень понравился. Кальмар тут же взял его, положил себе на голову и погрузился на дно.

Итак, внешние проблемы были решены, пора было браться за внутренние.

Дамблдор бросил на Суну лёгкий взгляд, и она тут же всё поняла.

Ох, это звук исчезающих денежек.

Вместе с Дамблдором она разогнала маленьких волшебников, а затем они вернулись в кабинет директора.

То же место, те же люди, другое время, и снова подсчёт убытков.

Но при мысли о том, что она уже свободна, ей показалось, что бояться больше нечего.

— Сколько на этот раз платить?

Дамблдор удивлённо посмотрел на Суну.

— Платить? За что платить? Никто ведь не пострадал. Том и Джерри использовали наживку, а они сами попались на крючок. Обе стороны виноваты. Главное, чтобы такого больше не повторялось.

— А?

Суна слегка приоткрыла рот. Это было совсем не то, чего она ожидала.

Дамблдору показалось забавным её удивление.

— Они не то же самое, что кентавры в Запретном лесу. Здесь они находятся под защитой. Однако, Том и Джерри…

Том и Джерри, заложив руки за спину, приняли послушный вид, как всегда после очередной проделки. Глядя на них, Дамблдор не мог сохранять серьёзность.

— Больше не смейте их провоцировать. Вы должны жить в мире, слышали?

Том и Джерри переглянулись и с недовольным видом кивнули. Дамблдор, конечно, это заметил и спросил:

— Какая у вас вражда с русалками, что вы довели дело до такого?

Том и Джерри разыграли перед двумя стариками сцену, как русалка ударила Суну хвостом по лицу. Парочка не смогла стерпеть обиду и решила отомстить за неё.

Суне было одновременно трогательно и неловко. Месть — это, конечно, хорошо, но не стоило разыгрывать всё в лицах, это было довольно унизительно.

Дамблдор согнулся пополам от смеха, услышав эту причину. Грин-де-Вальд сидел рядом и, глядя на Дамблдора, тихо посмеивался.

Почувствовав на себе взгляд, Дамблдор быстро перестал смеяться и метнул в Грин-де-Вальда испепеляющий взгляд, мол, здесь посторонние, веди себя сдержаннее.

Портреты в кабинете директора: «Не обращайте на нас внимания (???)!»

Грин-де-Вальд послушно отвёл взгляд и, посмотрев на Суну, снова принял свой обычный равнодушный вид.

Суна поняла, что её просят поскорее уйти.

Она подошла, взяла на руки Тома и Джерри и сказала:

— Простите, что доставила сегодня хлопот. Если больше ничего, я пойду.

Сказав это, она снова вылетела за дверь, чуть не снеся её с петель.

Дамблдор: «…Вообще-то, так торопиться было не обязательно».

Грин-де-Вальд: «Догадливая, но зачем же вышибать дверь?»

Глава 82

Глава 82.

В последнее время Суна изучала заклинание Патронуса и была на грани безумия.

Заклинание Патронуса — одно из самых мощных и древних защитных заклинаний, а также одно из самых известных.

Суна считала себя довольно одарённой, многие сложные заклинания давались ей с лёгкостью, но с Патронусом она застряла.

Как бы она ни старалась, у неё получался лишь серебристый туман, который никак не хотел принимать завершённую, телесную форму.

— И что же делать?

Суна заставила серебристый туман кружить у себя над головой, размышляя, чего же ей не хватает. Неужели её счастья недостаточно?

В итоге Суна решила обратиться за помощью. Сначала она направилась в кабинет директора, но, едва приоткрыв дверь, услышала голос Грин-де-Вальда.

— Аль, не двигайся, у тебя на губах шоколад.

— Кхм… Я сам справлюсь. Когда ты собираешься возвращаться? Ты и так уже слишком долго здесь.

— Давай лучше я, ты же не видишь. Там я всё устроил, можно вернуться и попозже.

— …

Суна тихонько прикрыла дверь. Сюда нельзя!

Тогда она пошла к профессору МакГонагалл. Услышав о затруднениях Суны, профессор МакГонагалл очень удивилась.

— Ты до сих пор не освоила заклинание Патронуса? Я думала… прости, я просто…

Суна перебила её:

— Ничего, я понимаю. Раньше я думала, что оно мне не понадобится, поэтому и не изучала. А когда начала учить, оказалось, что я застряла. Честно говоря, не ожидала.

Профессор МакГонагалл с улыбкой похлопала Суну по плечу.

— Похоже, ты просто не нашла нужный подход. Для тебя это должно быть очень просто.

— Хм… но это не так. Я перебрала все свои счастливые воспоминания.

— Хм… Знаешь что, у тебя есть занятия после обеда?

Суна покачала головой. Профессор МакГонагалл продолжила:

— Тогда пойдём со мной. Профессор МакГонагалл преподаст тебе урок.

Суна выпрямилась, приняв вид прилежной ученицы.

— Обещаю внимательно слушать.

Профессор МакГонагалл с улыбкой повела Суну в свой кабинет. Положив вещи, она попросила Суну один раз сотворить Патронуса.

Суна послушно сделала, как ей сказали. После произнесения заклинания из палочки вырвалось большое облако серебристого тумана. Оно собралось над головой Суны и колыхалось в такт её мыслям.

— Видите? Я могу свободно им управлять, но каждый раз, когда я пытаюсь придать ему телесную форму, я чувствую сильное сопротивление.

Профессор МакГонагалл попыталась провести рукой сквозь серебристый туман и, кажется, поняла, в чём дело.

— Возможно… ты просто ещё не поняла основной принцип вызова Патронуса.

— Я знаю, нужно сосредоточиться и думать о самом счастливом моменте.

Профессор МакГонагалл покачала головой и вызвала своего Патронуса — полосатую кошку, похожую на её анимагическую форму. Кошка несколько раз прыгнула по комнате, затем запрыгнула на плечо профессора и, склонив голову, посмотрела на Суну.

В этот момент казалось, будто напротив неё сидят две профессора МакГонагалл.

— Странное чувство…

Суна посмотрела на профессора МакГонагалл. Та отозвала Патронуса и сказала:

— Заклинание Патронуса часто используется для защиты от дементоров и смеркутов. Их общая черта в том, что они вызывают у волшебника страх. А Патронус, наоборот, олицетворяет надежду, счастье, волю к жизни.

— Кроме того, Патронус — это отражение твоей души. Я бы назвала его твоим духовным «я».

— На первый взгляд, заклинание кажется простым: достаточно сосредоточиться на счастливых мыслях. Но именно это и есть самое трудное. По моему опыту, точнее всего будет сказать, что его нужно вызывать с помощью любви.

— Любви? Дружеской, родственной, романтической?

— Да. Нет ничего радостнее, чем чувствовать любовь.

Взгляд профессора МакГонагалл стал далёким и нежным. Она вспомнила тот день, когда ей впервые удалось вызвать Патронуса. Всё было так прекрасно.

Даже сейчас, вспоминая об этом, её сердце наполнялось радостью.

— Любовь?

Суну осенило. Оказывается, дело было не в том, что она думала не о том, а в том, что она думала слишком много.

Суна закрыла глаза и начала вспоминать свою любовь. Романтическая? Такого пока не было. Дружба? Отношения со Снейпом, профессором МакГонагалл и другими были хорошими, но чего-то не хватало. Семья? В этой жизни она была сиротой и никогда не думала искать своих непутёвых родителей.

Э-э… так что же, у неё нет никого важного?

Нет, не так.

В её сознании возник образ Тома, который, уперев руки в бока, надменно смотрел на неё.

Да, у неё есть Том. Том, который никогда её не оставит, где бы она ни была и что бы ни случилось.

Она вспомнила ту ночь, когда они откровенно поговорили, и Том самыми прямыми словами сказал ей, что не хочет её покидать.

Её чувства в тот момент: трогательность, счастье, неописуемая радость и удовлетворение.

Суна улыбнулась, взмахнула волшебной палочкой и вызвала своего Патронуса.

— Экспекто Патронум!

Профессор МакГонагалл с удовлетворением наблюдала за этой сценой. Она внимательно следила за постоянно меняющимся серебристым туманом, гадая, каким же будет Патронус.

Учитывая характер Суны, скорее всего, это будет кошка, только вот какой породы?

Мейн-кун? Или сиамская?

Серебристый туман медленно сгущался, и когда он наконец обрёл форму, профессор МакГонагалл чуть не выронила чашку.

Хорошая новость: это действительно была кошка.

Плохая новость: кошка была не совсем чистокровной.

Суна радостно открыла глаза, но, увидев своего Патронуса, тут же перестала улыбаться.

Потому что, за исключением цвета, этот Патронус был точной копией Тома, даже выражение его глаз было передано с поразительной точностью.

— …

— …

— Профессор МакГонагалл, не могли бы вы одолжить мне Маховик времени?

— Э-э… боюсь, это невозможно.

Профессор МакГонагалл почесала затылок. Она впервые видела, чтобы Патронус принимал облик питомца своего хозяина.

Хотя Патронус Дамблдора тоже был фениксом, он не был точной копией Фоукса.

Кстати, не унаследовал ли этот Патронус характер Тома?

При этой мысли профессор МакГонагалл с сочувствием посмотрела на Суну.

Суна присела на корточки и посмотрела в глаза своему Патронусу. Как ни крути, это была другая версия Тома. Она попробовала позвать его.

— Том~

Патронус мгновенно подлетел к Суне, вытянулся в струнку и ласково потёрся о её руку. Его выражение мордочки было точь-в-точь как у Тома.

Суна закрыла лицо руками, не смея представить, как она будет вызывать Патронуса в будущем.

Патронус-Том сражается с дементором? Гоняется за ним с мухобойкой?

А что будет, если два Тома встретятся?

Как она это объяснит?

— Ты в порядке?

Патронус-Том, казалось, тоже узнал профессора МакГонагалл. Услышав её голос, он даже сотворил для неё цветочек.

Суна поспешно отозвала Патронуса-Тома, заверив, что она справится.

Ну почему, почему её долгожданный Патронус оказался в форме Тома?

Профессор МакГонагалл с сочувствием похлопала Суну по плечу и утешила:

— Это лишь доказывает, насколько сильна ваша связь. Такое изменение можно даже в учебники записывать.

Суна ответила, что от этого ей только грустнее.

Глава 83

Глава 83.

После того как Суна сама освоила заклинание Патронуса, она немедля принялась обучать ему учеников 5-7 курсов.

Как говорил один великий человек, если учение тебя не убивает, учись до смерти.

Чтобы помочь ученикам получить высокие баллы на практических экзаменах СОВ и ЖАБА, Суна устроила для 5-х и 7-х курсов интенсив по различным сложным заклинаниям. Не получается это? Не беда, найдётся заклинание, которое тебе подойдёт.

Ученики обоих курсов познали всю «прелесть» такого подхода к обучению.

Под влиянием бешеной активности Суны, остальные три профессора тоже включились в гонку. Ученики стонали от нагрузки, а репутация Снейпа снова пошла вверх.

Однако вскоре Дамблдор вызвал Суну на разговор.

— Суна, я вижу, что по пяти очень важным предметам вы… э-э, то есть, учитесь очень хорошо, особенно с этим вашим пособием «Пять лет для СОВ, семь лет для ЖАБА». Но не кажется ли тебе, что обходить стороной Зельеварение не очень хорошо?

Сказав это, Дамблдор невинно моргнул, недвусмысленно намекая.

Суна указала на себя:

— Я?

Дамблдор кивнул:

— Да! Именно ты!

Суна закатила глаза.

— Я не виновата! Профессор МакГонагалл и остальные присоединились добровольно. А Снейп сам не хочет этим заниматься, мы же не можем его заставить, верно?

Дамблдор неловко кашлянул. На самом деле, он уже говорил со Снейпом. Вот что тот ответил дословно:

— Какое непостижимое требование. Чтобы я составлял конспекты для этих бездарных учеников? Боюсь, моё время лучше потратить на более значимые вещи, например, на исследование зелий или… на то, чтобы некоторые ученики по своей глупости не взорвали весь замок.

— Если вы действительно считаете, что этим ученикам нужна дополнительная помощь, возможно, вам стоит поручить это профессору Суне. В конце концов, она ведь такая отзывчивая, не так ли?

— Конечно, если вы настаиваете, я могу составить несколько заданий повышенной сложности. Вот только я не могу гарантировать, что ученики переживут их выполнение.

Дамблдор был уверен, что Снейп слов на ветер не бросает, поэтому и обратился к Суне.

— Так ты не могла бы помочь?

Суна посмотрела на свои ногти. Хм-м, пора бы подпилить.

Дамблдор достал из кармана маленький флакончик.

— Две слезы феникса.

Глаза Суны загорелись. Какая прелесть, хочу! Хочу!

Слезы феникса проливаются только для тех, кого они считают добрыми. Например, для Гарри во второй книге, когда Фоукс, сочтя его храбрым и добрым мальчиком, заплакал над его раной и исцелил её. В обычных условиях фениксы не плачут.

Не верьте фанатским выдумкам, где слезы собирают бутылками, простимулировав птицу луком, словно на оптовом складе.

Эти две капли, должно быть, были из личных запасов Дамблдора, и теперь он использовал их, чтобы соблазнить Суну.

Какой же он самоотверженный и противоречивый старик.

Пока Суна витала в облаках, Дамблдор подумал, что она всё ещё недовольна, и скрепя сердце достал из ящика стола хвостовое перо — то, что осталось от последнего перерождения Фоукса.

— Больше ничего не дам…

— Ой, да что вы, не стесняйтесь! Всего-то и нужно, что договориться со Снейпом насчёт пособий. Будет сделано!

Хотя Суна говорила это, руки её с молниеносной скоростью прибрали обе вещицы.

Дамблдор лишь на мгновение ощутил укол сожаления, но тут же вздохнул с облегчением, потому что Грин-де-Вальд сказал ему, что Суне это скоро понадобится.

Хоть он и не уточнил, для чего, Дамблдор решил поверить старому другу.

Суна того стоила.

— Кстати, передай от меня Северусу, чтобы он в эти дни присмотрел за Гарри.

— А? — Вы уверены, что он меня не вышвырнет?

Дамблдор покачал головой.

— Я скоро уезжаю. Дело Питера Петтигрю и Сириуса Блэка будет пересмотрено, мне нужно присутствовать в качестве присяжного. К тому же, нужно позвать старого друга Сириуса, сейчас ему нужен кто-то рядом.

Суна знала, что этим старым другом был Люпин. Она думала, что из-за её вмешательства он появится на пару лет позже, но оказалось, что даже раньше.

— Хорошо, пусть всё пройдёт гладко.

Дамблдор кивнул и, прежде чем Суна успела дёрнуться к выходу, произнёс:

— Моя дверь сенсорная, она открывается автоматически.

Вы только посмотрите, до чего довели столетнего старика.

На этот раз Суна пощадила дверь кабинета директора и даже опробовала волшебную автоматическую дверь.

Получив задание, Суна поднялась наверх и потащила за собой двух работяг — Тома и Джерри. Том, узнав, что они идут к Снейпу, тут же вырыл ямку и закопался.

«Умер. Не беспокоить!»

Джерри, который ещё не встречался со Снейпом, не понимал, почему тот так себя ведёт.

Суна силой выволокла Тома и притащила его к подземельям.

— Снейп, открой!

Да, дверь Снейпа была голосовой, но реагировала только на Суну, потому что её стук был невыносимо раздражающим.

Просто до смерти! ?_?

Снейп сидел за столом и проверял работы, ничуть не удивившись приходу Суны.

Он указал на диван неподалёку. На столике рядом лежали семь книг — полный комплект с первого по седьмой курс.

Суна скривила губы, превратила маленький круглый столик в длинный прямоугольный, усадила за него Тома и Джерри и открыла основы зельеварения для первого курса. Мелкий, убористый текст, какая скука!

Она потрогала в кармане флакончик со слезами феникса. Не впервой, справлюсь!

Суна засучила рукава и вступила в бой с зельеварением. Она отвечала за поиск ключевых тем для экзаменов, Том записывал их самопишущим пером, а Джерри систематизировал записи и указывал номера страниц.

Да, вот так просто и незатейливо. Снейп лишь раз поднял голову и больше не обращал на них внимания.

В подземелье слышался только шелест страниц и скрип пера.

Поскольку нужно было только выделить ключевые моменты, а не составлять вопросы, работа шла гораздо быстрее, чем с Защитой от Тёмных искусств. Через два с лишним часа Суна добралась до «Расширенного курса зельеварения».

Эта книга…

Суна потрогала подбородок. Эта текстура, эта потрёпанность… неужели это…

Суна открыла первую страницу, где было чётко написано: «Собственность Принца-полукровки».

Точно, это утерянные записи Принца-полукровки. Ха-ха-ха, какой же Снейп был в юности чудак!

Суна не смогла сдержать этот контраст и разразилась хохотом, который эхом прокатился по всему подземелью. Том и Джерри недоумённо уставились на неё, а Снейп от неожиданности сломал перо.

— Ты что, с ума сошла?

Ответом ему был лишь громкий смех Суны, хлопающей себя по бёдрам. Том и Джерри подошли поближе, посмотрели на книгу и тоже захихикали, но суровое лицо Снейпа заставило их замолчать.

Том потянул Суну за одежду, но та всё ещё не могла перестать смеяться. Том отступил на пару шагов в сторону и утащил за собой Джерри.

Их это не касается.

Снейп с мрачным лицом подошёл к столу. Его взгляд упал на «Расширенный курс зельеварения», и его зрачки сузились от шока.

Чёрт, это его записи!

Он тогда просто схватил первую попавшуюся книгу, не посмотрев внимательно.

В следующее мгновение Суна оказалась за дверью подземелья, растерянно глядя на захлопнувшуюся дверь.

Стоп, как она здесь очутилась?

Дверь подземелья снова открылась, и Том с Джерри один за другим вылетели и шлёпнулись ей на лицо. Дверь снова захлопнулась.

Том и Джерри, уперев руки в бока, сердито посмотрели на Суну. Это всё из-за тебя!

Суна развела руками. Ну не могла она сдержаться!

Глава 84

Глава 84.

Вышвырнутая из кабинета, Суна оказалась в одностороннем чёрном списке Снейпа. Оставшиеся три книги были доставлены в её кабинет совой. «Расширенный курс зельеварения» был заменён на новый экземпляр, а что стало с тем, первым… кто знает, может, он был уничтожен.

Гарри Поттер лишился одного из своих козырей.

Только вернувшись в кабинет, Суна вспомнила о поручении Дамблдора. Она снова вызвала своего бумажного журавлика-посыльного, надеясь, что Снейп не впадёт в ярость, услышав новость.

После того как ключевые моменты по зельеварению были выписаны, пособие для 5-7 курсов по этому предмету оказалось вдвое тоньше остальных.

— Так не пойдёт!

Суна начала писать Снейпу записки.

«Уважаемый профессор Снейп, у вас случайно нет примеров заданий? Вы же не хотите, чтобы пособие по зельеварению было на голову ниже остальных?»

Затем она нашла сову и отправила её к Снейпу вместе с только что составленным пособием.

Снейп только к вечеру нашёл время прочитать письмо. Глядя на размашистый почерк Суны, он снова почувствовал, как в нём закипает гнев.

Он задумался, каковы шансы её прикончить.

Снейп взял в руки «низкорослое» пособие и бегло пролистал его. Всё было скопировано из учебника один в один, лишь некоторые легко путаемые ингредиенты и зелья были сведены в таблицы для сравнения.

Снейп недовольно нахмурился. А чего он, собственно, ожидал?

Если бы Суна разбиралась в зельях, ей не пришлось бы заключать с ним сделку.

Снейп отбросил пособие в сторону и долго сидел, невидящим взглядом уставившись на стол. Затем он подошёл к книжному шкафу и из самого нижнего ящика достал стопку экзаменационных работ.

Это были его архивы экзаменов за все годы преподавания. Если он не успевал составить новый экзамен, то просто вносил изменения в старые, экономя время.

Снейп сделал копию и отправил её Суне вместе с «низкорослым» пособием.

Сова, которую снова призвали для доставки: «…Вы что, не можете пройти пару шагов и передать это лично, зачем меня беспокоить?»

Сова с недовольным видом схватила свиток с работами и, пыхтя, долетела до четвёртого этажа. Она без церемоний швырнула свёрток на пол. Глухой звук заставил Тома подпрыгнуть на стуле.

Вот уж действительно, напугала до смерти!

Суна достала заранее приготовленное вяленое мясо, но сова не хотела задерживаться. Бросив посылку, она улетела, всем своим видом выражая недовольство.

Суна неловко протянула мясо Тому и Джерри, а сама принялась разбирать свиток.

Сплошные вопросы с развёрнутым ответом — очень в духе Снейпа.

Суна тщательно отобрала задания, добавила их в пособие, а на их основе составила и другие типы вопросов. С тех пор пособие по зельеварению больше не было на голову ниже остальных!

Суна с чувством выполненного долга упёрла руки в бока. Без меня эта школа точно пропадёт!

Суна и Снейп, под недовольными взглядами совы, утвердили окончательную версию пособий. И спины юных волшебников, и без того непрямые, окончательно согнулись параллельно полу.

В эти дни ученики смотрели на Снейпа с нескрываемым укором.

Профессор Снейп, вы пали так низко!

Снейп молчал, лишь продолжая снимать баллы.

…

Пока все юные волшебники готовились к предстоящим экзаменам, Золотое Трио шло своим путём.

Они всё ещё расследовали дело о Василиске. Особенно после того, как профессор Биннс рассказал им о Тайной комнате, они связали эти два факта и двинулись по сюжетной линии, заранее подготовленной Дамблдором.

Попутно они пытались обратиться за помощью к Дамблдору, но не застали его. Узнав у профессора МакГонагалл, что директор вернётся только через месяц, они отчаялись.

Второй, к кому они подумали обратиться, была Суна, ведь она уже сталкивалась с Василиском.

Однако, увидев, как Суна с головой ушла в заботы о семикурсниках, они проглотили свои слова.

— У вас ещё есть вопросы?

Суна нашла минутку, чтобы взглянуть на молча следовавшее за ней трио, но тут же была уведена одним из змеёнышей-семикурсников.

Трио переглянулось. Явно не вариант!

В итоге они решили действовать самостоятельно. Их расследование заметила Дафна, которая искала дневник. Она начала подозревать, что дневник украл Гарри.

И вот, когда Гарри был один, Дафна нашла его.

Выглядела Дафна ужасно. Хоть она и была одета как обычно, её вид был измождённым и подавленным.

Она свирепо уставилась на Гарри, будто он был каким-то отъявленным злодеем.

— Отдай его мне, Поттер!

— Что?

Гарри выглядел озадаченным. А? Кого? Рона?

— Не притворяйся дураком! Вы же расследуете его дело? Предупреждаю вас, возвращайтесь на свою территорию и ждите суда, засунув головы в плечи. Не думайте, что вы и вправду спасители.

Гарри понял, что Дафна что-то знает, и, продолжая изображать недоумение, начал осторожно выуживать информацию.

— Эй, Гринграсс, я не знаю, о ком ты говоришь. И что значат твои последние слова? Почему меня должны судить?

Взгляд Дафны стал безумным, в её глазах промелькнули странная радость и благоговение.

— Ты не понимаешь, конечно, ты не понимаешь! Он — величайший из всех! Он уничтожит всех еретиков в мире! И вернёт славу чистокровным!

Гарри покачал головой:

— Гринграсс, ты, должно быть, с ума сошла от своих снов. Профессор Дамблдор этого не допустит. Он уже уничтожил эту вещь!

— Нет! Нет! Нельзя! Верни мне дневник!

Гарри тут же ухватился за ключевое слово. Дневник? Гринграсс ищет дневник, но почему она говорит о нём как о живом существе?

— Гринграсс, оставь это. Он тебя бросил!

— Нет! Он обещал мне! Он снимет проклятие с нашей семьи! Он ведь Тёмный…

Дафна остановилась на самом важном месте, но Гарри уже обо всём догадался. Тёмный Лорд?!

Сколько тебе лет, Волдеморт?

Но, кажется, теперь всё сходилось.

Увидев, что Гарри задумался и не обращает на неё внимания, Дафна решила сама найти дневник и полезла к нему с руками. Гарри в испуге отскочил в сторону. Что это она себе позволяет?

Дафна отлетела в сторону от заклинания «Экспеллиармус», а следом её настигло «Ступефай».

— Мне нужно рассказать об этом Гермионе и Рону!

Но перед уходом Гарри всё же оттащил Дафну в сторону, чтобы кто-нибудь случайно на неё не наступил.

Когда Гермиона и Рон услышали, что виновником был Волдеморт, их реакция была такой же, как у Гарри: опять он?

В прошлом году он прятался на затылке у профессора Квиррелла, пытаясь украсть Философский камень.

В этом году он с помощью дневника проник в Хогвартс, чтобы выпустить василиска и убивать маглорождённых волшебников.

— Раз мы знаем цель, всё становится проще. Гарри, ты не узнал у Гринграсс, где находится вход в Тайную комнату?

Гарри смущённо покачал головой. Он забыл.

Гермиона закатила глаза, не зная, хвалить его или ругать.

— Значит, сейчас самое главное — найти Гринграсс, узнать у неё, где вход в Тайную комнату, и помешать Волдеморту выпустить василиска и навредить другим.

— Но что ещё важнее, как заставить Гринграсс добровольно нам всё рассказать?

Глава 85

Глава 85.

В итоге Золотое Трио придумало использовать Сыворотку правды. А где её достать?

Все всё понимают.

Снейп, который тайно за ними наблюдал, узнав об их плане, хотел наслать на каждого по Сектумсемпре, но ради того, чтобы план Дамблдора продолжал осуществляться, ему пришлось открыть им доступ.

Узнав об этом, Суна прослезилась от зависти. Как было бы хорошо, если бы Снейп и ей открывал такие «чёрные ходы». Тогда её супервместительный рюкзачок никогда бы не был пустым.

Благополучно раздобыв одну-единственную каплю Сыворотки правды, Золотое Трио подкараулило и связало Дафну. Они влили ей зелье и получили информацию о входе в Тайную комнату.

— А с ней что делать?

Посовещавшись, они решили взять Дафну с собой в Тайную комнату, чтобы она не побежала жаловаться Снейпу.

Репутация Снейпа у них всегда была на нуле!

Как только трио вошло в Тайную комнату, частичка души Волдеморта тут же их почувствовала. Отлично, наконец-то пришли.

Он приказал василиску убить Гарри, а сам незаметно утащил Дафну, жадно поглощая её магическую силу и жизненную энергию.

Какой ещё Гарри Поттер, какой Дамблдор, какой Том?

Если сегодня Гарри Поттер умрёт, то отныне весь Хогвартс будет принадлежать ему, То… то есть, Волдеморту!

Он заставит эту паршивую кошку заплатить, а её тело станет материалом для его экспериментов на пути к вечной жизни!

Тем временем Золотое Трио уже вступило в схватку с василиском. Фоукс вовремя доставил снаряжение и выклевал василиску глаза.

Волдеморт понимал, что Фоукс мешает, но ничего не мог поделать.

Дафна была им почти полностью истощена и лежала без сознания. Волдеморт поднял её палочку — хоть и бесполезную, но выглядело внушительно.

Видя, что трио успешно справляется со слепым василиском, он решил напасть исподтишка.

Частичка души Волдеморта не могла использовать заклинания, но сейчас он обрёл временное физическое тело, поэтому просто схватил камень и швырнул его.

Услышав свист в воздухе, Гермиона рефлекторно выпустила заклинание, разбившее камень в пыль.

— Вау!

Гарри и Рон с замиранием сердца посмотрели на Гермиону. Гермиона, метнув в василиска ещё одно режущее заклятие, гордо заявила:

— После того, как на Гарри напали в прошлый раз, я постоянно тренировалась!

В итоге трио успешно прикончило василиска, а Меч Гриффиндора был закалён его ядом.

Столкнувшись с Гарри, Волдеморт снова впал в свою старую привычку — болтал без умолку, чуть ли не рассказав о том, как Том его отделал.

В конце концов, частичка души Волдеморта погибла от Меча Гриффиндора. Дафна благодаря этому выжила, а очнувшись, тут же «отписалась» от Волдеморта и даже, кажется, была готова стать его хейтером.

Трио, поддерживая Дафну, еле-еле выбралось обратно в туалет, где их уже ждали Снейп и профессор МакГонагалл.

Рон оглянулся на вход, размышляя, не поздно ли вернуться.

— Что ж! Храбрый воин Поттер и его… свита? — как всегда язвительно произнёс Снейп.

Профессор МакГонагалл, проигнорировав Снейпа, подошла осмотреть учеников. Убедившись, что, кроме потрёпанного вида, у них нет серьёзных травм, она сказала:

— Идёмте, Альбус вас ждёт. Мисс Гринграсс, вам нужно в больничное крыло.

Дафна выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок. Профессор МакГонагалл посмотрела на Снейпа. Тот, не говоря ни слова, развернулся и пошёл прочь. Дафна, помедлив, поковыляла за ним.

Профессор МакГонагалл повела трио в кабинет директора. Увидев Дамблдора, они выложили свои трофеи.

Гермиона — Распределяющую шляпу, Рон — Меч Гриффиндора, а Гарри — повреждённый дневник.

— Вы отлично справились…

Дамблдор включил свои навыки убеждения и начал лекцию о любви.

…

Когда Суна услышала, чем закончилась история с Тайной комнатой, она на мгновение растерялась. Этот финал был очень похож на оригинал, и она задумалась, насколько сильно Дамблдор дёргал за ниточки в книгах.

В награду за храбрость в победе над василиском Суна подарила троице по экземпляру своей новой книги «Немецкая часть» в подарочном издании с личной подписью. Это были единственные три таких экземпляра.

— Спасибо, профессор Суна!

В глазах Гермионы зажглись звёздочки. Она не ожидала такого приятного сюрприза.

Остальные ученики сгорали от зависти, потому что Суна объявила, что в награду за их усердие первое место на выпускных экзаменах получит рукопись, второе и третье — подарочное издание с подписью, а с четвёртого по десятое — обычную подпись.

Гарри и его друзья получили награду за второе-третье место заранее, что не могло не вызывать зависть и ревность.

— Раз у них уже есть, может, они не будут так стараться? Значит, у нас на два шанса больше? — спросил один сообразительный львёнок у своего друга.

Но его друг так не считал.

— Но кто откажется от лишнего? Эту книгу можно продать за несколько Галлеонов.

Услышав, что книга с автографом так ценна, Рон задумался. А что, если…

— Рон, пошли!

— А? А! Подождите меня.

Рон прижал книгу к груди и догнал Гермиону и Гарри.

Время стремительно летело к июню. Первыми экзамены сдавали семикурсники на ЖАБА — в конце мая - начале июня. Затем наступала неделя выпускных экзаменов для остальных учеников. Экзамены СОВ для пятикурсников проходили одновременно и длились две недели.

Когда все экзамены закончились, ученики почувствовали, что снова вернулись к жизни. За исключением пятых и седьмых курсов, чьи результаты должны были прийти летом, оценки остальных классов объявлялись на второй неделе.

Поклонники Суны ради награды выложились на полную, и общая успеваемость значительно выросла, отчего профессор МакГонагалл и Дамблдор не могли сдержать улыбок.

Пяти- и семикурсники также отзывались, что экзамены прошли неплохо, особенно практическая часть, которая далась им легко.

Суна была полна чувства выполненного долга. ???(ˊωˋ)???

Никто не разбирается в экзаменах лучше неё, хм-хм!

Каникулы у учеников начинались в третьи выходные июня. Суна подумала, что ученики так устали, не пора ли им расслабиться?

Всё равно в это время занятий почти не было, в основном самоподготовка и выполнение заданий на каникулы.

Придумав план, Суна тут же принялась за дело. Схватив Тома и Джерри, она направилась в кабинет директора. Дамблдор сидел в своём кабинете, с удовольствием поедая конфеты и читая «Немецкую часть», написанную Суной.

Увидев Суну, он добродушно поздоровался.

— Директор, у меня есть идея.

Дамблдор тут же убрал улыбку и с серьёзным видом произнёс:

— Даже не думай!

Суна всем своим видом показывала, что слушать его не собирается.

— Посмотрите, ученики так устали от экзаменов, может, организуем какое-нибудь мероприятие, чтобы они расслабились!

Суна отчаянно моргала. Ну же, скажи «да»! Скажи! Скажи!

— А? И это всё?

— А вы что подумали?

— Кхм, ну… это хорошая идея.

Дамблдор подумал, что она опять хочет создать какой-нибудь клуб. Хотя польза от Дуэльного клуба была очевидна, терпение Министерства магии было не безгранично.

Чтобы отправить Питера Петтигрю на поцелуй к дементорам, Дамблдору чуть ли не пришлось порвать отношения с Фаджем.

— Какие у тебя мысли?

Суна задумчиво гладила лапку Тома. Джерри тем временем снова тайком таскал конфеты из запасов Дамблдора.

— Как насчёт водных процедур?

Чем ещё заниматься летом, как не играть в воде?

Но Дамблдор думал иначе.

— Я считаю, что русалки в Чёрном озере…

— С русалками вы разберётесь, правда? Директор, вы лучший! А я пойду обсужу остальное с профессором МакГонагалл.

Суна радостно воскликнула и, схватив Тома, снова выбежала из кабинета.

Дамблдор посмотрел на Джерри, который наелся до отвала, и беспомощно улыбнулся.

Глава 86

Глава 86.

— Профессор МакГонагалл! Профессор МакГонагалл!

Суна, прижимая к себе Тома, со всех ног неслась к кабинету профессора МакГонагалл. Профессор ещё не видела её, но уже отчётливо слышала приближающиеся крики.

Она поспешила открыть дверь, не желая, чтобы её снова пришлось менять.

— Что за повод для такой радости?

Профессор МакГонагалл взяла Тома из рук Суны.

— Помедленнее...

Хоть они и были коллегами-профессорами, МакГонагалл невольно воспринимала Суну как ещё одного ребёнка.

— Я только что была у директора Дамблдора, и он предложил мне обсудить с вами организацию мероприятия на Чёрном озере.

Профессор МакГонагалл удивлённо изогнула бровь.

— Правда?

Суна лукаво хихикнула.

— Не совсем, но директор Дамблдор действительно дал своё согласие, это чистая правда.

На лице профессора МакГонагалл появилось выражение, говорившее: «Я так и знала».

— Я работаю с Альбусом столько лет, неужели я не знаю его характер? Мероприятие на Чёрном озере... это может быть очень интересно.

— Хе-хе, что может быть лучше, чем плескаться в воде летом?

Профессор МакГонагалл с улыбкой легонько коснулась головы Суны и спросила:

— И что же ты задумала?

Суна достала план Хогвартса, и они принялись обсуждать детали. Том, усевшись на столе, внимательно слушал и кивал или качал головой в такт словам Суны.

— А когда?

— Как насчёт пятницы? В субботу можно будет отдохнуть, а в воскресенье — домой.

— Отличная идея!

Профессор МакГонагалл с улыбкой убрала эскизы. Такой масштабный проект требовал возмещения расходов, и за этим она собиралась обратиться к Дамблдору.

— Я оставлю Тома у вас, а сама пойду к Хагриду и профессору Спраут!

Не успев договорить, Суна уже выбежала из кабинета, и последние её слова донеслись издалека благодаря громкому голосу.

— Пойдём, Том!

Профессор МакГонагалл с лёгкой беспомощностью покачала головой и направилась к Дамблдору.

…

Все развлекательные сооружения на Чёрном озере были возведены всего за один день. Суна не могла не восхититься удобством магии, в чём, несомненно, была и заслуга Тома.

Дамблдор договорился с русалками, чтобы те на время покинули озеро вместе с гриндилоу и немного прогулялись. Гигантский кальмар же остался в качестве охранника (и чтобы тоже повеселиться).

Такое отношение сразу показывало, кто здесь свой, а кто — чужой!

Преобразование Чёрного озера можно было сравнить с созданием аквапарка, совмещённого с кемпингом на открытом воздухе.

Поскольку мероприятие было организовано спонтанно, у юных волшебников не было времени подготовить купальники, поэтому все выбрали шорты и футболки. Глядя на них, можно было подумать, что Хогвартс превратился в курорт.

Профессор МакГонагалл тоже сменила свою строгую мантию волшебницы на свободное платье, а волосы собрала в пучок. Это сделало её облик менее строгим и более мягким.

Увидев её, сердечко Тома забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, за что Джерри тут же его одёрнул.

Другие профессора также переоделись. Хоть они и не собирались плавать, но могли насладиться чаем и приятной беседой.

Исключением стал лишь Снейп. Когда профессор МакГонагалл сообщила ему о мероприятии, он наотрез отказался участвовать, видимо, считая приготовление зелий более увлекательным занятием.

Суна сегодня тоже была в шортах и футболке, на ногах — пляжные сандалии, а волосы, чтобы не мешали, она собрала в пучок.

— Почему не видно директора Дамблдора?

Суна отпустила Тома и Джерри поиграть, а сама подошла к зоне отдыха для профессоров, чтобы немного поболтать с профессором МакГонагалл и остальными.

— У него гости, он скоро спустится.

Сняв мантию, профессор МакГонагалл расслабленно откинулась в плетёном кресле, её настроение было прекрасным, что случалось нечасто.

— Что ж, ладно. Вы правда не хотите попробовать? Это очень весело.

Суна указала на большую водную горку, у которой выстроилась очередь из юных волшебников.

Профессор МакГонагалл выглядела заинтересованной, но, увидев, что остальные отказываются, тоже покачала головой.

— Нет, спасибо, веселитесь сами. Я сегодня не совсем подходяще одета.

Суна взглянула на профессора МакГонагалл, затем на профессора Флитвика, который тоже выглядел заинтригованным, и на её губах появилась хитрая улыбка.

— Том!

Услышав зов Суны, Том выпрыгнул из воды и, скользя по её поверхности, обдал окружающих юных волшебников ледяными брызгами.

Облачённый в яркие пляжные шорты, он выпятил грудь, ожидая приказаний.

Суна что-то прошептала ему на ухо. Глаза Тома озорно блеснули, и он кивнул с лукавой ухмылкой.

Вдвоём они небрежно подошли к профессору МакГонагалл и профессору Флитвику сзади, одновременно подхватили их на руки и стремительно понеслись к горке.

Профессор МакГонагалл в ужасе вцепилась в шею Суны, полностью утратив своё обычное самообладание.

— Суна! Что ты задумала?

Суна молчала, лишь неслась вперёд. Добравшись до горки, она крикнула:

— Найдутся ли добрые люди, которые пропустят профессоров без очереди?

Профессор МакГонагалл хотела закрыть лицо руками, но не могла их освободить. А вот профессор Флитвик смог, потому что Том нёс его, поддерживая за пятую точку.

Юные волшебники, увидев профессора Флитвика и профессора МакГонагалл в таком необычном виде, со смехом уступили им место, позволив троице с котом оказаться в самом начале очереди.

Суна выбрала три самые высокие горки, усадила на них профессоров и, заодно, превратила платье профессора МакГонагалл в брюки.

Не дав им и слова сказать, она подтолкнула их вниз, и по всему жёлобу горки разнёсся пронзительный визг профессора МакГонагалл.

Суна помахала рукой стоящим за ней юным волшебникам и тоже съехала с одной из горок. Том последовал за ней.

Профессор МакГонагалл и профессор Флитвик на огромной скорости устремились вниз. У самого основания они с шумом врезались в воду, подняв огромный фонтан брызг, после чего их выловил гигантский кальмар и усадил себе на голову.

Профессор Флитвик тряс головой, пытаясь вытряхнуть воду из ушей, а профессор МакГонагалл сидела с ошеломлённым видом и широко раскрытыми глазами, на её щеках всё ещё играл румянец.

Захватывающе! Просто невероятно захватывающе!

Это было похоже на возвращение в молодость, во времена игры в квиддич.

Суна, которую гигантский кальмар также усадил себе на голову, спросила, как им ощущения.

— Неплохо, думаю, с заклинанием головного пузыря было бы лучше, — здраво оценил профессор Флитвик.

Профессор МакГонагалл, словно только что придя в себя, поправила волосы.

— Это было так неожиданно, я... я...

Она запиналась, не в силах вымолвить, что хочет ещё, но Суна поняла её без слов и повела покорять другие горки.

Кабинет директора

Люциус дрожащей рукой достал платок и вытер пот. Разговаривая с Дамблдором, он то и дело бросал косые взгляды на стоявшего рядом Грин-де-Вальда.

Причина была проста: исходящая от него жажда убийства была почти осязаемой.

— Что ж... если больше ничего нет, я, пожалуй, пойду.

Дамблдор мог поклясться, что впервые видел Люциуса таким вежливым.

Люциус ушёл вместе с Добби. Гарри, получив разрешение Дамблдора, последовал за ними.

Спасение Добби в процессе...

Дамблдор подошёл к окну. Снаружи доносились весёлые голоса и смех юных волшебников. Семикурсники таскали за собой Колина, чтобы тот повсюду их фотографировал, желая запечатлеть последние счастливые моменты.

Грин-де-Вальд подошёл к нему и, слегка нахмурившись, посмотрел на происходящее внизу.

— Прекрасно, не так ли?

Грин-де-Вальд поджал губы, не желая давать оценок.

— Альбус, скажи мне, что за жалкий из тебя «герой», если такие люди позволяют себе так наглеть?

Дамблдор помолчал пару секунд.

— Когда ты берёшь на себя ответственность, ты должен принять и всё, что с ней связано.

Он — директор Хогвартса, и его главная забота — благополучие школы.

— Хмф!

Грин-де-Вальд по-прежнему не разделял взглядов Дамблдора, но научился держать язык за зубами. В крайнем случае... в крайнем случае, он его поддержит!

(Уперев руки в бока, с гордым видом) (шутка)

Глава 87

Глава 87.

Тем временем

Ставший свободным Добби был вне себя от радости. Он обнял Гарри, поблагодарил его, а затем достал из-за пазухи хрустальный шар со снеговиком.

— Добби скучает по Тому...

Сказав это, он показал шар Гарри. Гарри не знал об отношениях Добби и Тома и был удивлён, что Добби его знает.

— Том... наверное, сейчас играет на улице. Хочешь пойти с нами?

Гарри уже давно рвался наружу, привлечённый доносившимися оттуда звуками, но его задерживал Люциус. Теперь, когда всё разрешилось и Добби был спасён, Гарри хотел как можно скорее присоединиться к Рону и Гермионе.

— Вместе...

Уши Добби испуганно опустились. Он нервно огляделся по сторонам и покачал головой.

— Добби не осмелится. Добби подождёт вас здесь.

Видя настойчивость Добби, Гарри не стал его уговаривать. Он знал, каким упрямым может быть домовик.

Когда Гарри подошёл к берегу Чёрного озера, его окликнул Хагрид.

— Гарри! Почему ты так поздно?

— Профессор Дамблдор хотел меня видеть.

Услышав имя Дамблдора, Хагрид больше не задавал вопросов и протянул Гарри ножку паука.

— Попробуй!

Гарри, ничего не подозревая, взял её и откусил пару раз. Необычный, слегка онемевший вкус показался ему очень интересным.

— Что это, Хагрид? Довольно вкусно, только рот немного немеет.

Хагрид усмехнулся.

— Это ножка акромантула.

Кусочек мяса застрял у Гарри во рту — ни проглотить, ни выплюнуть.

Но Хагрид этого не заметил. Подумав, что Гарри просто ошарашен от удовольствия, он сунул ему ещё одну ножку.

— Вкусно, правда? Я каждый день по несколько штук съедаю.

Гарри с трудом прожевал мясо. Хрум-хрум... а ведь чем дольше жуёшь, тем вкуснее.

Отбросив психологический барьер, Гарри принялся уплетать угощение с таким аппетитом, что даже не заметил подошедшего Рона.

— Эй! Почему ты не пошёл меня искать, когда пришёл? (Принюхивается) Что это ты ешь такое ароматное?

Рон тут же заметил в руках Гарри ножку паука и, недолго думая, выхватил её и откусил пару раз.

— М-м-м... вкусно, только немного немеет, но в этом есть своя изюминка. Что это?

Гарри быстро жевал, глядя куда угодно — на небо, на землю, — но только не на Рона.

— Хрум-хрум, да что с тобой? Что тут такого секретного?

В конце концов, Хагрид по доброте душевной сообщил Рону:

— Это ножка акромантула.

— Что?

Рон застыл на месте. Пустая оболочка выпала из его рук на землю, а лицо исказилось.

— Что ты сказал, это?

— Ножка паука.

— Чья ножка?

— Паука.

— Паука что?

— ...

Хагрид сунул ему ещё две свежеподжаренные ножки.

— Иди поешь в сторонке.

Гарри оттащил окаменевшего Рона в сторону. Рон, съёжившись в углу, тихонько разрыдался.

— У-у-у, бэээ... я съел ножку паука, Гарри, ты можешь в это поверить? У-у-у, что мне делать, у меня такое чувство, будто у меня в желудке пауки ползают, бэээ... Я теперь нечистый, Гарри! У-у-у, убери её подальше, она слишком вкусно пахнет!

Гермиона, не дождавшись Рона, пошла играть в водный волейбол со своими соседками по комнате и Джинни. Близнецы Уизли увлеклись прыжками с вышки, им нравилось падать в воду, раскинув руки и ноги звездой.

Профессор МакГонагалл, сделав пару кругов, поняла, что силы её покидают, и присоединилась к профессору Спраут и остальным, чтобы покататься на катамаране.

Многие влюблённые парочки уединялись на катамаранах, устраивая свидания на Чёрном озере, но почти всегда один из них тяжело дышал от усталости.

Профессор-кошка с недоумением посмотрела на усердно крутившего педали юного волшебника, затем коснулась педалей своей волшебной палочкой, и они завертелись сами по себе. Ей оставалось только управлять направлением.

— Наверное, они так демонстрируют свою физическую форму, — бросила профессор МакГонагалл на прощание и уплыла прочь.

Измученные до полусмерти юные волшебники: «Какой же я дурак, какой же я дурак!»

Суна опробовала все аттракционы и даже приняла участие в битве на водяных пистолетах между четырьмя факультетами. Да, она была сама за себя.

Почувствовав усталость, Суна вышла на берег, чтобы подкрепиться и подготовиться к новому раунду.

— Профессор Суна.

Суна обернулась. Перед ней стоял промокший до нитки Теодор.

Они сели за столик и, попивая сок, восстанавливали силы.

— А где Драко?

Суна проследила за взглядом Теодора. Ах, он сражался с Гарри в водное поло.

Драко не изменял своим принципам, и это тоже можно было считать своего рода упорством.

— Профессор, простите, я не смог занять первое место.

Теодор опустил голову, всем своим видом излучая обиду и грусть.

Дело было не в том, что он не старался. Просто второй курс оказался невероятно конкурентным. Не говоря уже о Равенкло, его главной соперницей была Гермиона из Гриффиндора.

Он даже начал подозревать, что Распределяющая шляпа впала в старческий маразм и отправила Гермиону не на тот факультет.

— Не нужно извиняться. Ты ведь очень старался, правда? К тому же, твой рождественский подарок был уникальным, это ведь многое компенсирует?

Суна подмигнула Теодору. Ему и вправду стало немного легче, но он всё ещё корил себя за то, что не стал первым.

Суна мягко улыбнулась и убрала его чёлку со лба, открыв его бледное, чистое лицо.

— Теодор, ты и так прекрасно справился. Помнишь нашу первую встречу? Ты стоял у дверей моего класса и ждал меня, похожий на одинокого зверька. Ты выставлял колючки против всех, но мне показал свою мягкую сторону.

— Тогда я подумала, что не могу обмануть твоё доверие. И теперь ты дал мне ответ — я преуспела.

— Профессор?

Теодор выглядел озадаченным, не понимая, о чём говорит Суна. Тогда она спросила:

— Что ты думаешь о Драко?

— О Драко?

Теодор бросил взгляд на корчившего рожи Драко и с мрачным видом ответил:

— Инфантильный! Высокомерный! Самовлюблённый! Совершенно слабый, но вечно строит из себя непобедимого.

— Он настолько плох?

Теодор поджал губы.

— Но ко мне он до смешного искренен. Хоть я его и побил, он всё равно твердит, что поддавался. Чтобы победить меня, он тренируется до изнеможения. А когда я занял лишь второе место, он разозлился даже больше, чем я...

Говоря это, Теодор невольно улыбнулся.

— Так ты понял, Теодор?

— Я...

Теодор удивлённо поднял голову.

— Ты усвоил самый важный урок, которому я тебя учила, — это любовь.

Теодор вырос в среде, где не хватало любви. Тот, кого никогда не любили, с трудом учится любить других.

Поэтому Суна сначала дала Теодору почувствовать, каково это — быть любимым, а затем постепенно направляла его, помогая научиться принимать любовь других и отвечать на неё взаимностью.

— Хотя этот процесс был сложным и трудным, и порой возникали ненужные проблемы, ты нашёл меня, и я решила, что не могу обмануть твоё доверие. Теодор, ты доказал, что твой выбор был правильным, и доказал мой успех. Ты мой лучший ученик.

Суна всегда позиционировала себя как члена семьи для Теодора. Но ребёнок, внезапно обретший любовь, подобен разбогатевшему бедняку: у него может возникнуть сильное чувство собственничества, которое легко спутать с другими чувствами. Задача Суны состояла в том, чтобы, не ранив его, помочь ему самому разобраться, что такое родственная любовь, что такое дружба, а что — романтическая любовь.

Суна всегда была пассивна. К Симусу она относилась в рамках профессорских обязанностей, но тем, кто, как Теодор и Гермиона, сам обращался к ней за помощью, она никогда не отказывала.

Теодор подошёл и обнял Суну. Горячие слёзы, просочившись сквозь одежду, упали на её кожу.

— Профессор Суна, как было бы хорошо, если бы вы и вправду были моей семьёй.

Суна ласково похлопала его по спине и шутливо ответила:

— О, твой отец наверняка сошёл бы с ума!

Глава 88

Глава 88.

Водные развлечения продолжались лишь до четырёх часов дня, позже вода становилась слишком холодной.

Ужином для юных волшебников стало барбекю. Жареные ножки пауков от Хагрида получили единогласное одобрение от барсучат из Хаффлпаффа.

Некоторые из них, войдя во вкус, даже позарились на гигантского кальмара, пытаясь выменять у него щупальце на разные лакомства. Но гигантский кальмар боялся боли и отказался.

Барсучата расстроились, но всё равно отдали кальмару принесённые угощения.

Том, узнав от Гарри, что его ищет Добби, вернулся в спальню Суны. Там его ждала сцена: заискивающе улыбающийся Том и смущённый Добби.

Джерри и Шоколадная лягушка сидели на шкафу и наблюдали за представлением.

О.о, что тут происходит?

Том, сцепив лапы, смущённо подошёл к Суне. Он принялся подавать ей чай и массировать ноги — верный признак того, что у него есть просьба.

— Говори, что ты опять натворил?

Том покачал головой и указал на Добби. Он хотел спросить, не может ли Суна приютить домовика.

Потому что Добби Свободен!

Суна изогнула бровь. Она, свободная, должна приютить свободного Добби? Но проблема в том, что Добби-то не свободен!

Видя, что Суна молчит, Том прибег к своему коронному номеру — упал на колени и зарыдал, чем привёл Добби в ещё большее смущение.

— Добби... Добби многое умеет. Он умеет убирать, готовить, может помогать с доставкой вещей. Добби... Добби... просит совсем немного денег...

Добби с тревогой теребил свою рваную наволочку, его голос становился всё тише.

Суна вздохнула, притянула к себе Тома и прошептала ему на ухо:

— Это твой друг. Если действительно хочешь его приютить, платить будем из твоих карманных денег!

Глаза Тома расширились. Что? Вычитать из его денег?

Он сглотнул, посмотрел на Суну, потом на своего давно потерянного друга и, скрепя сердце, кивнул.

Поскольку дети выросли, Суна каждый месяц давала троице по пять галлеонов на карманные расходы. К тому же, они и сами подрабатывали, так что жили даже лучше обычных юных волшебников.

В итоге Добби был нанят за два галлеона в месяц. В его обязанности входила уборка спальни, стирка и прочее.

Раньше всё это делал Том, так что платить из его денег было вполне справедливо.

Добби нашёл свою первую работу и был несказанно счастлив.

А Суна, ставшая главой многодетной семьи, задумалась о том, где будет жить Добби.

Шоколадная лягушка спала в фарфоровой тарелке на шкафу, у Джерри был свой маленький чердак в тумбочке, а Том спал в кошачьей лежанке у кровати. А где же будет спать Добби?

— Добби, где ты обычно спишь?

— Добби спит в бочке из-под вина на кухне, вот так.

Добби сел, обхватив колени руками и свернувшись в клубок. В тесной бочке он мог спать только в такой позе.

Суна и трое её питомцев синхронно нахмурились. Как же это, должно быть, неудобно.

Добби, увидев их реакцию, подумал, что они недовольны, и уже собрался уйти, чтобы найти себе другое место для сна, но, к счастью, Том его остановил.

Суна взглянула на грязную наволочку Добби, прикинула его размеры и велела Тому отвести его в ванную.

— Найди ему какую-нибудь одежду на смену.

Том упёр лапы в бока. Почему именно он?

Суна прищурилась и ткнула в него пальцем:

— Ты его привел, тебе и отвечать.

Том, чувствуя свою вину, но всё ещё недовольный, сердито потащил Добби в ванную.

Вскоре оттуда донёсся крик Добби:

— Что Том делает? Зачем ты рвёшь одежду Добби? Не надо, а-а-а!~

Какой двусмысленный диалог...

Суна покачала головой и попросила Джерри и Шоколадную лягушку помочь ей придумать, где поселить Добби.

Домовые эльфы любят закрытые и тесные пространства, такие как чуланы, бочки или шкафы.

В итоге Джерри решил, что лучше всего подойдёт шкаф у камина. У него были двойные дверцы, внутреннюю полку можно было убрать, и размер был подходящим.

Суне идея тоже понравилась. Она опустошила шкаф и постелила на дно кошачью лежанку, на которой всё ещё было вышито имя Тома.

Когда Добби вышел из ванной, он весь сиял чистотой и розовел, а его лысая голова блестела.

На нём были майка и полосатые шорты Тома, что выглядело довольно забавно.

Суна подошла и шлёпнула Тома.

— У тебя столько одежды, не мог выбрать что-нибудь поприличнее?

У Тома было уже больше сотни комплектов одежды, а он выбрал для Добби самый дешёвый.

Неужели их дружба настолько хрупка?

Том, заложив лапы за спину, скалился во все зубы, делая вид, что не понимает, о чём речь.

Но Добби был очень доволен. Он теребил полосатые шорты и говорил:

— Добби очень нравится. Добби нравятся вещи Тома. И Добби очень благодарен Суне.

Том указал на Добби, мол, видишь, он меня ещё и благодарит.

Суна закатила глаза и повела Добби к его новому жилищу. Добби был вне себя от радости и без конца благодарил Суну.

А Том, глядя на свою бывшую лежанку, немного расстроился. Джерри и Шоколадная лягушка забрались к нему на плечи и похлопали его, утешая.

Засыпая, Суна размышляла о том, почему в её комнате становится всё больше живых существ. Неужели скоро им не хватит места?

«Нет, — покачала головой Суна, — не надо себя накручивать!»

…

В субботу занятий не было. Юные волшебники собирали свои вещи, это был своего рода день для передышки.

Добби утром прибрался в комнате и отправился к Гарри. Джерри улетел в кабинет директора, чтобы побыть там «третьим лишним», и только Шоколадная лягушка и Том остались с Суной читать сборник анекдотов.

Тук-тук-тук!

Суна подумала, что ей пришло письмо, но, подняв голову, увидела за окном Фоукса, на спине которого сидел Джерри. Они втроём смотрели на неё.

Постойте, когда это они так сдружились? Разве Фоукс не был очень высокомерным?

Но, вспомнив о суперспособности Джерри заводить друзей, Суна решила, что это вполне возможно.

Она подошла и открыла окно. Джерри прыгнул ей на плечо и сообщил, что её зовёт Дамблдор.

— Вы двое прямо как почтальоны, — с улыбкой сказала Суна. — Я скоро буду.

Том, глядя на то, как Джерри гордо восседает на Фоуксе, почувствовал укол ревности.

Он скрестил лапы на груди, его глаза забегали в поисках решения.

Эврика!

Том хитро улыбнулся, залез под кровать и достал ту самую рогатку, которую ему подарил Снейп. Он повертел её в лапах, решив, что она неплоха, затем снял с туалетного столика резинку для волос и привязал её. Так родилась рогатка.

Он хихикал, держа её в лапах, и приложил палец к губам, показывая Шоколадной лягушке, которая всё это видела, чтобы она молчала.

— Том, пошли!

Суна схватила Тома, а тот успел зацепить хвостом Шоколадную лягушку.

Когда Суна вошла в кабинет директора, она обнаружила, что там было довольно многолюдно. Кроме Дамблдора и Грин-де-Вальда, там были ещё двое молодых людей.

Один был одет в поношенную, залатанную мантию, его лицо, отмеченное невзгодами, хранило тёплое выражение. Другой, высокий и худой, был одет в куда более качественную одежду, а во всём его облике сквозила бунтарская дерзость.

О, так это и есть дуэт Волка и Пса. Похоже, всё закончилось, и они пришли навестить Гарри.

Но зачем тогда её позвали в кабинет директора?

Глава 89

Глава 89

Пока Суна разглядывала дуэт Волка и Пса, они тоже разглядывали её. Сириус, узнав, что именно питомец Суны поймал Питера Петтигрю и что её устройство защитило его от дементоров, настоял на том, чтобы лично её поблагодарить.

Люпин пришёл за компанию. Сириус не отпускал его от себя, так как тому всё равно было нечем заняться. С тех пор они жили долго и счастливо (шутка).

— Это Римус Люпин, а это — Сириус Блэк. Они хотят поблагодарить тебя за помощь.

Дамблдор представил их. Люпин с улыбкой кивнул, а Сириус хотел было подойти и обнять её, но Суна его остановила.

— Давай без этих формальностей, лучше что-нибудь посущественнее.

Сириус рассмеялся.

— Мне нравится твой характер. Дамблдор сказал мне, что ты писательница и бард-волшебник, так что я не стал готовить деньги и всё такое. У семьи Блэков большая библиотека, можешь прийти и...

Суна посмотрела на него с выражением мёртвой рыбы. Ты вообще слышишь, что говоришь?

Она повернулась к Дамблдору и указала пальцем на Сириуса.

— Я могу отправить его обратно в Азкабан?

Дамблдор развёл руками, мол, как тебе угодно.

— Оу? За что это?

Сириус вздрогнул. Почему его хотят отправить обратно, едва познакомившись?

Люпин потянул Сириуса за рукав и тихо прошептал:

— Дай денег!

Разве это не очевидно? Он же говорил, что достаточно просто заплатить, но Сириус упрямился.

— Ладно, я заплачу.

Лицо Суны мгновенно изменилось.

— Ну что вы, мне так неудобно...

Но её супервместительный рюкзачок уже был наготове. Сириус заглянул внутрь и увидел, что он похож на бездонную яму, но всё же, скрепя сердце, высыпал туда все принесённые галлеоны.

Он собирался потратить их на покупки с Гарри. Что ж, придётся идти в Гринготтс за новой порцией. В крайнем случае, заплатит Гарри.

Суна не стала считать, сколько он дал, но звон монет доставил ей огромное удовольствие. Она удовлетворённо похлопала по рюкзачку.

Том, увидев, сколько денег дал Сириус, потянул его за одежду и указал на себя. А мне?

— А это кто?

Сириус и Люпин одновременно склонили головы, разглядывая человекоподобного Тома. Что это за магическое существо? В школе такому не учили.

— Это Том. Именно он нашёл Питера Петтигрю, — вставил Дамблдор.

Том, уперев лапы в бока, кивнул с задранным подбородком.

Да, это я.

Дуэт Волка и Пса переглянулся. Сначала они думали, что Дамблдор преувеличивает.

Люпин присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с Томом.

— Привет, Том.

Том похлопал Люпина по плечу в знак приветствия.

Сириус с любопытством дотронулся до него. Увидев, что Том не возражает, он принялся его гладить, пока Тому это не надоело, и он не укусил его.

— Ай!

Сириус подпрыгнул на метр. Его рука распухла, как сосиска, но он не рассердился, а наоборот, нашёл это удивительным.

— Где ты его купила или достала? Я бы и Гарри такого завёл.

Суна вырвала Тома из рук Сириуса.

— Он такой один!

— Жаль, — с сожалением сказал Сириус.

Теперь, видя что-то хорошее, он сразу хотел подарить это Гарри.

Нерастраченная отцовская любовь!

Том всё ещё ждал свою благодарность. Он ткнул Сириуса хвостом. Денежки! Денежки!

Сириус усмехнулся. Ну и котяра, весь в хозяйку, такой же меркантильный. Но его кошелёк был пуст. Он пошарил по карманам и, ничего не найдя, снял с пальца кольцо и отдал Тому.

— Держи, с сапфиром.

Том подцепил кольцо хвостом и осмотрел. Хоть камень и был меньше кошачьего глаза, подаренного профессором МакГонагалл, он всё равно был красивым. Том сунул его за пазуху и похлопал Сириуса хвостом.

Смекаешь, братан!

Джерри, увидев, что даже у Тома есть подарок, возмутился. А как же он? Он ведь тоже внёс свой вклад.

Он соскользнул со стола, забрался на плечо Люпина и ткнул его.

Люпин вздрогнул от неожиданности. Джерри это не волновало, он протянул лапку.

А моё где?

Люпин посмотрел на Сириуса. Тот развёл руками — денег больше нет.

Если у Сириуса нет, то у Люпина и подавно. Он лишь виновато покачал головой.

Джерри упёр лапки в бока и надулся. Почему? Почему ему ничего не досталось?

Люпин попытался погладить Джерри, но тот увернулся, спрыгнул на пол и, сердито топая, вернулся на стол, повернувшись ко всем спиной.

Все рассмеялись, глядя на него, особенно Том, который хохотал, хлопая себя по ляжкам, пока Суна не заставила его замолчать.

В конце концов, Грин-де-Вальд не выдержал и отдал Джерри свои карманные часы.

— Считай это моей благодарностью.

Глаза Джерри заблестели. Он схватил часы и радостно подпрыгнул несколько раз.

Грин-де-Вальд посмотрел на Дамблдора. Дамблдор потёр нос и смущённо отвёл взгляд.

Столько людей вокруг...

Шоколадная лягушка знала, что не участвовала в этом, поэтому тихо сидела на плече Суны. Суна достала из кармана серебряный браслет и отдала ей, чтобы никому не было обидно.

Шоколадная лягушка подарила Суне большой шоколадный поцелуй.

— Кажется, у нас гости.

Выражение лица Дамблдора стало серьёзным, его взгляд был прикован к месту рядом с Суной. Грин-де-Вальд тоже это почувствовал и, сунув правую руку в рукав, сжал волшебную палочку.

Суна и остальные всё ещё были в недоумении, но вскоре и она ощутила колебания магии. Её улыбка исчезла.

Чёрт, из-за всех этих дел я совсем о ней забыла.

Рядом с Суной из ниоткуда появилось лезвие ножа. Люпин оттащил Сириуса в сторону и, приняв серьёзный вид, направил на это место волшебную палочку.

— Суна, отойди!

Суна махнула рукой.

— Не волнуйтесь, не волнуйтесь, это моя подруга...

Что же делать, как это объяснить?

Лезвие прошло сверху вниз, и пространство, словно бумага, разошлось, образовав разрез высотой с человека. Из него показались две руки, которые раздвинули края разреза.

— Неудивительно, что это Хогвартс. Я потратила пятнадцать свитков. Су, ты мне возместишь!

Все посмотрели на Суну. Суна криво улыбнулась. Мне тоже не по себе, ясно?

Незваная гостья выбралась из пространственного разлома, и он за ней тут же закрылся.

Она была одета в облегающий охотничий костюм, на её обнажённых руках виднелись мускулы, кожа была здорового пшеничного цвета, чёрные волосы заплетены в косу и перекинуты через плечо. Левый глаз был скрыт серебряной маской, а на правой щеке виднелись две строчки таинственных символов, придававшие ей загадочности.

Том, увидев её, тут же влюбился. Его глаза приняли форму сердечек, и если бы Суна его не держала, он бы уже подлетел к ней.

Сириус, увидев гостью во всей красе, не мог отвести от неё взгляда, а его сердце забилось чаще.

Гостья хотела подойти к Суне, но не ожидала, что в комнате будет столько народу, особенно два старика напротив, от которых исходила мощная аура.

Тара, с странным акцентом говоря по-английски, поклонилась Дамблдору и Грин-де-Вальду.

— Прошу прощения. Позвольте представиться, я Тара, охотник за древностями. Я пришла за Суной.

Глава 90

Глава 90.

Все взгляды устремились на Суну. Суна моргнула, не желая признавать свою причастность, но выбора не было.

— А-а... мы договорились отправиться в экспедицию...

Дамблдор и Грин-де-Вальд ослабили бдительность, но способ появления Тары им не понравился. Тара использовала особый свиток, разрезающий пространство, который позволял охотникам за древностями обходить защитные заклинания и проникать в нужные им места.

— Я Дамблдор, нынешний директор Хогвартса. Хогвартс — очень толерантная школа. Мы приветствуем охотников за древностями, пока они не нарушают закон.

Тара нахмурилась, понимая, что поступила опрометчиво.

— Прошу прощения, директор Дамблдор. Из-за большого расстояния и срочности задания мне пришлось прибегнуть к этому методу.

Четыре основателя в своё время наложили на Хогвартс множество защитных заклинаний. Если бы не чрезвычайная ситуация, она бы не стала так поступать, потратив сразу треть своих свитков.

При этой мысли она бросила укоризненный взгляд на ту, кто не отвечал на её письма. Та отвернулась, не желая признавать свою вину.

Люпин и Сириус, убедившись, что Тара не враг, тоже убрали волшебные палочки и подошли ближе.

Сириус не знал, кто такие охотники за древностями, но Люпин, много путешествовавший, был в курсе.

Он смерил Тару взглядом, пытаясь вспомнить, какие слухи ходили в последнее время в магическом мире, раз уж охотник за древностями проделал такой путь, чтобы нанять кого-то.

Тара повела носом, принюхиваясь, и её взгляд остановился на Люпине. Её тёмные глаза, словно рентген, просвечивали его насквозь, заставляя чувствовать себя неуютно.

— Оборотень.

Глаза Люпина расширились. Откуда она знает?

Тара нахмурилась, окинув взглядом его одежду, и усмехнулась.

— Бедняга.

Люпин сжал кулаки, с трудом сдерживая эмоции. То, что он больше всего ненавидел и пытался скрыть, было так просто раскрыто, заставляя его чувствовать стыд и страх.

Суна потянула Тару за рукав, давая понять, чтобы та не говорила лишнего. Здесь к оборотням относились иначе, чем в Америке. Ни один волшебник не становился оборотнем по своей воле.

Тара взглянула на Суну и незаметно кивнула.

— Тогда нам пора.

Сириус, увидев, что Тара собирается уходить, подошёл к ней.

— Эм, подождите, можно мне с вами?

А???

Все посмотрели на Сириуса. А как же Гарри? Разве он не обещал провести с ним день рождения?

— Думаю, я успею вернуться, — добавил Сириус.

Люпин закатил глаза и отвернулся, не желая видеть, как дёшево ведёт себя Сириус.

Тара отступила на шаг.

— Держись от меня подальше, вонючий пёс!

Сириус поперхнулся. Откуда она знает даже про его анимагическую форму?

Тара схватила Суну. Возвращаться с помощью свитка было нельзя, так что придётся лететь на ковре-самолёте, а за пределами Хогвартса — трансгрессировать.

Сириус не сдавался. Его сердце ещё никогда так не билось.

Тара, устав от его назойливости, сунула ему в рот какую-то пилюлю, затем достала ковёр-самолёт, закинула на него Суну, села сама и улетела.

Перед отлётом она сбросила вниз Тома и Шоколадную лягушку.

— Мой Том!

Крик Суны постепенно затих вдали, а Том всё ещё стоял с глазами-сердечками, подперев подбородок лапой и глядя вслед улетающей Таре.

Джерри и Шоколадная лягушка сердито подбежали и хорошенько встряхнули Тома.

Джерри указал на небо. Суну похитили!

Том в панике огляделся. И правда, Суны нигде не было. Он подпрыгнул и громко закричал, уже собираясь найти что-нибудь, на чём можно было бы её догнать, как вдруг застыл на месте, увидев другую фигуру.

— О-о-о... (´▽`ʃ♡ƪ)

На том месте, где только что стоял Сириус, появилась красавица с пышными формами и яркой внешностью.

Она недоверчиво прижала руки к груди.

— Что... что случилось? Мой голос? Я... я стала женщиной?

Сириус опустил взгляд и был ослеплён своими двумя... прелестями.

Неужели это правда?

— Лунатик... я... это ведь неправда?

Выражение лица Люпина было непередаваемым. Он хотел рассмеяться, но не решался и лишь произнёс:

— Братан, а ты горяча...

— А-а-а!

Сириус закрыл лицо руками и закричал. Что за чертовщина?

Дамблдор не знал, что делать в первую очередь: разбираться с тремя питомцами, оставленными Суной, или сменившим пол Сириусом.

Надо признать, мисс Блэк была очень даже ничего.

…

На ковре-самолёте Суна безжизненно лежала с пустым взглядом, чувствуя, что жизнь потеряла всякий смысл.

Тара, видя её состояние, усмехнулась:

— Что, бард-волшебник не может прожить без кота?

Суна покачала головой.

— Нет, ты не понимаешь.

Разве это просто кот? Это её талисман на удачу!

Не стоит забывать о проклятии профессора Защиты от Тёмных искусств. С Томом ей ничего не грозило.

Всё, теперь ей придётся самой столкнуться с неизвестными опасностями. У-у-у, зачем усложнять себе жизнь, когда можно было выбрать лёгкий режим.

Тара холодно хмыкнула.

— На этот раз предмет задания очень важен. С этой вонючей кошкой могли бы возникнуть непредвиденные проблемы.

Тара и Суна впервые встретились в египетской пирамиде. Тогда из-за проделок Тома не только разбились все погребальные дары фараона, но и сбежала мумия.

Это был первый раз, когда Тара ушла с пустыми руками, и с тех пор она ясно осознала разрушительную силу Тома.

Когда нет врагов, Том — самый главный враг.

Суна надула губы.

— Не смей так говорить о моём Томе.

— А я что, неправду говорю? Ту сбежавшую мумию до сих пор не нашли.

— Э-э...

Суна почесала голову. Нельзя же во всём винить одного Тома...

— Ладно, если мы поторопимся, то закончим меньше чем за месяц, и ты сможешь вернуться к своему Тому.

Сказав это, Тара достала из рюкзака книгу и бросила её Суне.

Суна подняла её. «Мифы Древнего Вавилона»?

— Зачем мне это?

— Я же сказала, что задание связано с Древним Вавилоном. Чтобы ты заранее подготовилась.

Суна перевернулась на другой бок.

— А при чём тут мифы?

— Ещё как при чём.

Тара продолжила:

— На этот раз у нас два задания: одно — стела с кодексом Хаммурапи, другое — лекарственное растение.

— Кодекс Хаммурапи? Разве он не в Лувре?

Суна всё больше запутывалась. Зачем им эта штука? Для коллекции или для возрождения государства?

— Ты знаешь, откуда появились волшебники?

— Понятия не имею.

— А что ты знаешь о Древнем Вавилоне?

— Одна из четырёх древних цивилизаций, Вавилонская башня, Висячие сады.

Тара прикрыла глаза и начала свой рассказ:

— Древневавилонское царство существовало примерно в 3500 году до нашей эры в Месопотамии и было одной из первых человеческих цивилизаций. Это версия для маглов. В магическом мире четыре древних царства назывались странами, где люди и боги жили вместе. Хаммурапи называл себя сыном бога луны. Он объединил Двуречье, а бог солнца Шамаш даровал ему Солнечный кодекс, чтобы помочь искоренить зло в мире. Солнечный кодекс также известен как кодекс Хаммурапи. Тот, что в мире маглов, — лишь перевод, сделанный Хаммурапи на основе Солнечного кодекса. Нам нужна та самая стела, обладающая силой солнца.

— А что насчёт лекарственного растения?

— А оно связано с Гильгамешем.

Глава 91

Глава 91.

Вылетев за пределы Хогвартса, Суна и Тара использовали Трансгрессию, чтобы быстрее добраться до места. Когда они прибыли в Ирак, уже наступила ночь.

Несмотря на это, место их назначения было ярко освещено. Его охраняли даже магловские войска, а среди снующих туда-сюда людей встречались и волшебники.

Суна, увидев это, тут же отпрянула.

— Тара, что-то здесь не так. Почему тут даже маглы?

Тара достала маску и протянула её Суне.

— Здесь раскопали гробницу Гильгамеша, и внутри обнаружились необычные вещи, поэтому маглы и волшебники работают вместе. Но даже так, они не могут удержать это место.

— Ты хочешь сказать, что находки внутри заставили всполошиться силы со всего мира?

— Да, иначе я бы не просила тебя о помощи.

Суна с молниеносной скоростью вернула маску. Какого чёрта, кто вообще вписал меня в это дело?

— Я тут внезапно вспомнила, что оставила воду на плите, мне нужно вернуться и проверить, ай!

Тара обхватила Суну за шею и потащила обратно, надевая на неё маску.

— Тебе уже поздно уходить. Чувствуешь магические колебания вокруг? Если ты сейчас уйдёшь, то станешь мишенью для всех. Кто поверит, что человек, покинувший это место, ушёл с пустыми руками?

Суна, не в силах вымолвить и слова, сердито сверкала глазами на Тару. Необязательно было тащить её на этот тонущий корабль.

Тара усмехнулась и оставила на щеке Суны лёгкий поцелуй.

— Что поделать, я доверяю только тебе, моя милая.

Суну передёрнуло от отвращения, и, извернувшись, она наконец освободилась из хватки Тары.

— Раз ты не предупредила меня о сложности задания заранее, я требую на тридцать процентов больше.

— Без проблем.

Тара согласилась не раздумывая. Увидев, что Суна больше не пытается сбежать, она достала свиток, готовясь войти в гробницу. Многие уже были внутри, им тоже следовало поторопиться.

— Что же всё-таки откопали в гробнице? Что заставило их так обезуметь?

— Помнишь волшебную траву, которую, по легенде, нашёл Гильгамеш?

— Её съела змея.

— Верно. Вторая часть легенды гласит, что Гильгамеш смиренно принял смерть. Но в гробнице обнаружили стену с фресками, на которых изображён процесс его омоложения.

Суна удивлённо выпрямилась.

— Что? Хочешь сказать, Гильгамеш на самом деле получил ту траву?

— Не совсем. На фресках изображено, как Гильгамеш поймал гигантскую змею, укравшую траву, и обратился за помощью к своей матери — богине-прародительнице Нинсун. Ради сына Нинсун украла каплю Первозданной воды и велела ему полить ею труп змеи, чтобы трава выросла снова. Гильгамеш так и сделал, и трава действительно выросла, но не один стебелёк, а целая россыпь.

— Гигантская змея всё же поглотила часть силы травы, поэтому заново выросшее растение смогло лишь омолодить Гильгамеша, словно обратив время вспять и вернув ему юность. Это была своего рода вечная жизнь. Но со временем Гильгамешу наскучили эти постоянные переходы от молодости к старости. Он захотел, подобно богам, вечно пребывать на пике своих сил. Поэтому он передал свой город-государство следующему правителю, а траву, дарующую молодость, спрятал в гробнице, которую давно для себя приготовил. Его подданные же решили, что он действительно умер.

— Ц-с-с… — Суна резко втянула воздух. Омоложение… Она так и знала, что Волдеморт искал не в том направлении. — Неудивительно, неудивительно, что все так обезумели.

— Хм, и это ещё не всё. По надёжным сведениям, Америка готовится развязать войну, чтобы силой захватить это место. Теперь ты понимаешь, почему я так тороплюсь?

Суна кивнула. Такой стиль был очень в духе Америки.

Тара сделала надрез в пространстве и, схватив Суну, шагнула внутрь.

Гробница напоминала огромный подземный город с домами, садами, улицами и сложной системой каналов. Всё вокруг было необычайно большим, словно здесь жили гиганты.

Суна и Тара спрятались в одном из глинобитных домов. Предметы быта внутри были сделаны из керамики, и благодаря тому, что они долгое время находились под землёй, роспись на них осталась довольно яркой.

Суна примерилась к чаше на столе.

— Ростом они должны были быть не меньше трёх метров.

— В легендах говорится, что рост Гильгамеша составлял 17 футов (5,18 метра).

— А, ну, тогда всё сходится.

Тара изучала карту в своих руках. Её наниматель заплатил за неё огромные деньги, а продал её один из членов археологической команды снаружи.

Суна тем временем стояла на страже. За то недолгое время, что они были здесь, в гробницу проникли ещё четыре или пять групп.

«Да уж, наверное, даже Гильгамеш не ожидал, что однажды здесь будет так оживлённо», — подумала она.

— Тара, зря ты меня сюда притащила.

— Это ещё почему?

— Помнишь того старика рядом с Дамблдором?

Тара на мгновение задумалась и кивнула.

— Он показался мне очень опасным.

— Вот именно, что опасным. Если бы ты привела его, всё было бы гораздо проще.

Если бы Грин-де-Вальд узнал о такой вещице, он бы немедленно возродил свой Альянс и снова устроил бы пожар в Париже.

— Но тогда возникло бы много непредвиденных обстоятельств, верно?

Суна пожала плечами. Интуиция Охотника за древностями всегда была на высоте.

— Нам нужно в центральный дворец. Ложная гробница Гильгамеша должна быть там. Путь лежит через лабиринт, где обитает множество магических существ. Именно поэтому маглы и обратились за помощью к волшебникам.

Суна выглянула, посмотрела на тёмную массу лабиринта и скривилась.

— Это что… абстракционизм?

— Ничего не поделаешь. Человек, рисовавший карту, не смог войти внутрь, а то, что в центре находится дворец — лишь их предположение. Пойдём, нас ждёт ещё одна жестокая битва.

Внезапно снаружи, неподалёку от их укрытия, раздались выстрелы. Тара мгновенно погасила палочку, наложила на себя и Суну Дезиллюминационное заклинание, и они спрятались.

Вскоре звуки боя приблизились. Кроме выстрелов и взрывов, были слышны и заклинания волшебников.

«Хех, сейчас-то они о Статуте о секретности и не вспоминают. Похоже, эти правила — вещь далеко не обязательная», — подумала Суна.

Мощный взрыв сотряс дом, с потолка посыпалась пыль. Суна и Тара с тоской посмотрели наверх. Надеюсь, он не обрушится.

БАХ!

В окно влетел Гиртаблилу, проломив крышу дома. (Гиртаблилу: монстр, созданный Тиамат, наполовину человек, наполовину скорпион).

Следом за ним в комнату влетели четыре или пять гранат.

— Чёрт побери!

Суна и Тара мысленно выругались и, уже не заботясь о том, будут ли они обнаружены, наложили на себя четыре или пять слоёв заклинания Протего и выпрыгнули в окно.

Мощная взрывная волна отбросила их, заставив прокатиться по земле пару раз. Два слоя защитных чар были уничтожены.

Подняв головы, они оказались лицом к лицу с шестью автоматами и четырьмя волшебными палочками.

— Какая неприятность…

Суна и Тара послушно подняли руки. По их одежде можно было понять, что это были сотрудники немецкого Министерства магии.

Вот так совпадение.

Грин-де-Вальд, ты здесь очень нужен.

За спинами немцев израненный Гиртаблилу поднялся на ноги, его огромный скорпионий хвост зловеще поблёскивал.

Глава 92

Глава 92.

— Сдавайте ваши волшебные палочки!

Волшебник, стоявший во главе группы, шагнул вперёд, намереваясь их обезоружить. Суна поняла, что дело плохо, и произнесла единственную фразу, которую знала на немецком, — строчку из какой-то дурацкой песни.

— Йа-а-а-зи-ба-ба-ба-хей, ян-эр-си-тай-ян-ба-ба-хей!

Люди напротив замерли в недоумении.

— Чегось?

Тара с досадой закатила глаза. Она указала им за спину, и пока те оборачивались, её правая рука ослабла, и на землю покатилась дымовая шашка. Воспользовавшись моментом, они с Суной спрятались за другим домом.

Вскоре из облака дыма раздались выстрелы и крики, а затем — оглушительный взрыв, после которого всё стихло.

Суна и Тара переглянулись, но не стали проверять, что стало с теми людьми, а вместо этого бросились бежать в сторону лабиринта.

Подземный город был точной копией города Урук. Суна подумала, что Гильгамеш и первый император Китая Цинь Шихуанди наверняка нашли бы общий язык.

По пути Суна увидела Гилдероя Локхарта. Да, того самого, который так и не стал профессором Защиты от Тёмных искусств и постоянно писал ей письма с вызывающими насмешками.

Узнать его было несложно: его кричащий наряд, особенно выделявшийся под землёй, и фирменная белозубая улыбка не оставляли сомнений. Маска Зорро на его лице была скорее для вида.

Он как раз что-то лепетал, оправдываясь перед человеком, который его привел, но, почувствовав на себе взгляд Суны, расплылся в широкой улыбке.

Суна ощутила, как спутник Локхарта мысленно закатил глаза. Вероятно, он и не подозревал, что знаменитый Гилдерой Локхарт — полный профан.

Глаза Суны сверкнули, она подмигнула Локхарту в ответ, и под его восторженным взглядом послала в его сторону заклинание Бомбарда.

Человек, сопровождавший его, после недолгого раздумья просто отошёл в сторону, не обращая внимания на улетевшего Локхарта.

— Пришли!

Стены лабиринта были высотой не меньше трёх метров, без единого шва, словно весь лабиринт был высечен из цельного камня. Ни один звук не проникал наружу.

Вход в лабиринт зиял тьмой, напоминая пасть чудовища, ожидающего, когда добыча сама войдёт внутрь.

Многие, добравшись сюда, замерли в нерешительности, настороженно оглядывая конкурентов.

Суна обвела взглядом толпу. Её внимание привлекли двое седовласых стариков. У одного волосы были слегка вьющимися; заметив, что на него смотрят, он смущённо отводил взгляд, избегая прямого контакта, и держал в руках чемодан. Другой, с аккуратно зачёсанными назад волосами, выглядел внушительно. Хоть он и стоял в расслабленной позе, засунув руки в карманы, окружающие не смели его недооценивать.

Суне ужасно захотелось немедленно написать письмо Дамблдору: «Посмотрите на них, в таком возрасте, а всё ещё ищут приключений! Я же говорила, что для вас сейчас самое время вершить великие дела».

Но у Суны были догадки насчёт их личностей. Если бы сюда явился Грин-де-Вальд, было бы очень интересно.

Тесеус тоже заметил взгляд Суны, но, мельком окинув её, увидел двух Охотниц за древностями и не придал этому значения. Если бы Ньют не ныл, что ему непременно нужно сюда, он бы сейчас сидел в своём домике и читал книгу с внуком.

При этой мысли Тесеус бросил на Ньюта недовольный взгляд. Ньют почесал подбородок и искоса оглядел толпу, мысленно возмущаясь. Сам же за ним увязался, а теперь его винит.

Как всегда невыносим. Хм.

Некоторые из нетерпеливых уже пытались разрушить стены или схитрить как-то иначе, но лабиринт поглощал их. Их магия здесь не действовала.

Тара тоже попробовала использовать свой свиток, но результат был предсказуем. Она покачала головой, глядя на Суну. Похоже, придётся идти честным путём.

Суна достала из своего Супервместительного рюкзачка моток красной нити, отрезала кусок и привязала его концы к их запястьям. Нить тут же исчезла, но Тара чувствовала, что её что-то связывает с Суной.

Ньют, когда Суна воспользовалась своим рюкзачком, быстро взглянул на него, а затем погладил свой чемодан.

Суна и Тара больше не колебались. Наложив на себя несколько защитных заклинаний, они шагнули в лабиринт.

Тьма оказалась подобна занавесу. Шагнув внутрь, они очутились перед развилкой, а позади них была лишь холодная стена.

Суна коснулась её. Это был не скрытый проход, как на вокзале. Похоже, это было телепортирующее заклинание, которое случайным образом разбрасывало вошедших.

Для тех, кто остался снаружи, Суна и Тара просто исчезли во тьме.

Тесеус, немного подумав, схватил Ньюта за руку. Тот не смог вырваться, и ему ничего не оставалось, как с досадой позволить брату увести себя внутрь.

Остальные, увидев, что две группы уже вошли, тоже начали один за другим заходить в лабиринт.

Тем временем Суна и Тара всё ещё стояли на месте. Развилка прямо у входа — у любого разовьётся боязнь выбора.

Тара посмотрела на квадрат неба, зажатый между стенами, и, опустив голову, прошептала несколько заклинаний. Узоры на её лице ожили и, словно вода, стекли по щекам на землю, превратившись в нескольких чёрных волков.

Тара отдала им команды на языке индейцев, и волки тут же разделились на две группы, скрывшись в проходах. Суне и Таре оставалось только ждать.

Примерно через десять минут на лице Тары появились новые знаки. Она указала налево, предлагая идти туда.

Благодаря волкам-разведчикам путь был относительно спокоен. С редкими выпрыгивающими монстрами они легко справлялись. Единственной проблемой было то, что из-за вечной темноты подземелья они совершенно потеряли счёт времени.

— Когда же это всё закончится…

Уничтожив очередную волну пауков с птичьими головами, Суна окончательно выдохлась. Она была уставшей и голодной. Ей захотелось к Тому.

— Давай сначала перекусим.

На лице Тары тоже отразилась усталость. Частое использование чёрных волков истощило её магические силы.

Суна только этого и ждала. Уже не обращая внимания на грязь, она достала из своего Супервместительного рюкзачка всё необходимое, разожгла огонь и принялась жарить паучьи лапки.

Тара с дёргающимся уголком рта смотрела на трупы пауков вокруг. Она не понимала, как в Суне уживаются такая привередливость и такая непринуждённость.

Они находились в небольшом квадратном помещении с одним входом и одним выходом, так что внезапного нападения можно было не опасаться.

Тара прислонилась к спине Суны и закрыла глаза, чтобы отдохнуть. Когда Суна приготовила паучьи лапки, она позвала её есть.

— Ты уверена, что мы не отравимся?

— Просто ешь.

Суна заткнула Таре рот куском паучьего мяса. Когда они поели, Суна собрала несколько трупов пауков с птичьими головами. Таких тварей снаружи не встретишь, а Снейпу их точно можно будет выгодно продать.

— Сейчас два часа ночи. Интересно, как далеко мы продвинулись по лабиринту.

Суна выпила флакон Бодрящего зелья.

— Надеюсь, скоро всё закончится, — сказала она.

Они прибрались, замели следы и направились к выходу. Этот участок пути был очень узким, и вместе с высокими каменными стенами создавал гнетущее психологическое давление.

Суна попробовала запустить вверх сигнальную ракету, но та, долетев до уровня стен, просто исчезла.

Гильгамеш действительно предусмотрел все возможные варианты. Вероятно, это было наказание для незваных гостей.

Глава 93

Глава 93.

Суна и Тара не хотели надолго задерживаться в этом гнетущем месте. Поскольку развилок не было, они, идя друг за другом, помчались по коридору и на выходе столкнулись с братьями Скамандер.

Все четверо мгновенно вскинули палочки. Здесь каждый был врагом.

Неизвестно, с чем столкнулись братья, но их одежда была уже не такой опрятной, а дыхание сбилось.

Суна опустила палочку Тары.

— На нашем пути не было других развилок.

Тесеус оглянулся на дорогу позади себя, и все четверо одновременно посмотрели на третий выход в этом помещении.

— Быстрее! — только и успел крикнуть Тесеус, хватая Ньюта и устремляясь к третьему выходу.

Суна, недолго думая, потащила за собой Тару. Вскоре за их спинами повеяло леденящим холодом. Суна обернулась и обомлела — зрелище было не для слабонервных.

За ними гналась толпа Призраков подземного мира, похожих на дементоров. Их лица были размытыми пятнами, одежда изорвана, а под ней виднелись голые кости. Но самым ужасным было то, что из тел этих призраков торчали красные щупальца, которые при ближайшем рассмотрении оказались змеиными духами, извивающимися в такт движению.

Суна попыталась атаковать их заклинанием, но оно прошло сквозь призраков, не причинив никакого вреда. Неудивительно, что братья Скамандер так позорно бежали.

Но беда не приходит одна. Прямо по курсу из-за угла выскочили три Гиртаблилу. Они без промедления атаковали четвёрку. Тесеус быстро отбивался.

— Может, они станцуют?

— Они не родственники мантикорам, — бросил Ньют, косо посмотрев на Тесеуса. Он не ожидал, что тот помнит тот случай.

— Эти чёртовы скелеты уже нагоняют! — крикнул Тесеус, отбрасывая одного из Гиртаблилу заклинанием, и повернулся к Суне. — В такой ситуации нам остаётся только сотрудничать! Этих призраков можно на время задержать заклинанием Патронуса. Сначала разберёмся с этими тремя скорпионолюдьми!

Суна и Тара переглянулись. Тара кивнула, соглашаясь на предложение Тесеуса.

— Кто-нибудь из вас владеет заклинанием Патронуса? Против них нужно как минимум двое.

Услышав это, Тара тут же подошла к Тесеусу. Очевидно, вся надежда была на Суну и Ньюта.

Ньют, избегая взгляда Суны, кивнул ей и применил заклинание Патронуса. Появился Нюхль.

Суна тоже вызвала своего Патронуса. Том появился в эффектной позе, но, увидев ужасающих Призраков подземного мира, тут же спрятался за спину Суны и задрожал.

— Э-э-э… — неловко протянула Суна. Чёрт, она совсем забыла, какой Том трусишка. — Том, сейчас ты нужен как никогда.

Патронус-Том грыз когти, его лапы тряслись. Он посмотрел на отвратительных призраков и замотал головой.

Котик на такое не способен!

«Том?»

Ньют взглянул на Суну и её Патронуса, но из-за приближающихся призраков ему пришлось сосредоточиться на их сдерживании.

Суна вздохнула, сняла маску и прибегла к женским чарам.

— Мой Том — самый смелый и сильный котик, правда? — проворковала она, посылая ему воздушный поцелуй. — Мой Том такой сильный, такой красивый… (здесь опущено сто слов восхваления).

Том, ошарашенный таким потоком комплиментов, постепенно выпрямился, наполняясь силой.

Он достал из-за спины бейсбольную биту, бросил на Суну решительный взгляд, отшвырнул назад Патронуса-Нюхля и бросился в атаку.

Призраки подземного мира не приняли Патронуса-Тома всерьёз. Один из них даже насмешливо указал на него, мол, не по силам тягаться. Патронус-Том подошёл к нему вплотную, а затем с яростью отдубасил его битой по голове до шишек.

Призрак подземного мира: ??? Это вообще законно?

Патронус-Том указал на призрака: «И это всё?»

Он расплылся в дружелюбной улыбке и, под испуганными взглядами Призраков подземного мира, продемонстрировал им свою фирменную технику «избиения нечисти палкой».

Призраки в панике разбегались, а извивающиеся на их телах змеиные духи плакали крошечными слезами и с шишками на головах прятались обратно в тела.

Такой поворот событий был совершенно неожиданным. Казалось, фильм ужасов внезапно превратился в комедию.

Ньют посмотрел на атмосферу здесь, затем на то, что творилось у Тесеуса. Да… определённо, что-то не так было именно здесь.

Убедившись, что Суна справится и одна, Ньют отозвал своего Патронуса, бросил на неё странный взгляд и поспешил на помощь Тесеусу.

Патронус-Том тем временем вошёл в раж. Видя, что в драке им не победить, Призраки подземного мира решили напасть на Суну.

Один из них, прижимаясь к стене, тихонько подкрался к ней. Убедившись, что Патронус-Том всё ещё занят избиением его товарищей, он воспрял духом. «Братья, ждите моего успеха!»

Но, обернувшись, он столкнулся нос к носу с Патронусом-Томом.

Голова призрака с механическим скрипом повернулась назад. Его товарищи рыдали, обхватив головы. Он так же медленно повернулся обратно и заискивающе улыбнулся Патронусу-Тому. Протянув руку, он сделал в воздухе массирующие движения, пытаясь показать, что хотел сделать Суне массаж.

Патронус-Том упёр лапы в бока. «Угадай, верю ли я?»

Призрак подземного мира сглотнул слюну. Точнее, у него не было слюны.

Он сглотнул воздух и, делая большие шаги, попятился назад.

Том схватил его, влепил пощёчину, и голова призрака совершила полный оборот в стиле Томаса.

Патронус-Том схватил его за шею и, раскрутив как ветряную мельницу, вбил его вместе с товарищами в землю.

Призраки подземного мира в ужасе разбегались, бормоча что-то на своём древнем языке. Если бы Суна могла их понять, она бы услышала, как они молятся своей королеве подземного мира Эрешкигаль. Смысл был примерно такой: «О, богиня, здесь какой-то странный кот обижает призраков!»

Том подошёл к Суне за похвалой, и она, конечно же, рассыпалась в комплиментах. От похвалы у Патронуса-Тома выросли крылья, и он начал парить вверх, пока не врезался в магический барьер, установленный Гильгамешем, набив себе на голове огромную шишку.

Патронус-Том схватился за голову, а затем сердито замахал кулаками в потолок, изрыгая ругательства.

В хаосе где-то далеко золотистая фигура, казалось, что-то почувствовала. Она открыла глаза и посмотрела в том направлении, откуда пришло ощущение.

Тем временем Тара и остальные расправились с Гиртаблилу. На какое-то время все четверо молча смотрели друг на друга.

Наконец, застенчивый Ньют заговорил первым.

— Вы… случайно, не Суна?

Суна замерла. Нет, как она могла раскрыться?

Ньют, увидев её реакцию, понял, что угадал.

— Дамблдор писал мне о вашем питомце Томе, говорил, что это очень необычный кот. А я только что видел вашего Патронуса, его тоже зовут Том, и он… очень необычный.

Тара посмотрела на Суну. Та лишь беспомощно сняла маску и поздоровалась с братьями Скамандер.

— Какое совпадение, мистер Скамандер.

Ньют объяснил Тесеусу, кто такая Суна, и взгляд Тесеуса заметно потеплел.

Тара: «Получается, я здесь одна лишняя!»

Глава 94

Глава 94.

Раз уж все оказались знакомы, четвёрка, посовещавшись, решила двигаться дальше вместе.

— Мистер Скамандер, вы тоже пришли за травой? — спросила Суна.

Услышав её вопрос, Тара незаметно коснулась ножа на поясе. Тесеус взглянул на Ньюта — он-то просто увязался за братом.

Столетний старик, штурмующий древнюю гробницу, — раньше он и представить себе такого не мог.

— Травой? Нет-нет, я не верю в подобные вещи. Меня привлекают здешние существа, например, те же Гиртаблилу и Призраки подземного мира. Всё это существует лишь в мифах. Кроме их изучения, мне бы хотелось понять, есть ли связь между богами и волшебниками.

Ньют, глядя в пол, задумчиво произнёс:

— Происхождение волшебников всегда было загадкой. В некоторых религиях волшебников считают теми, кто бросает вызов божественной власти или противостоит богам. Их действия даже рассматриваются как богохульство. Вы знаете об Охоте на ведьм?

Суна кивнула и нахмурилась.

— Это был лишь страх обычных людей перед силой волшебников.

— Но это был отличный предлог, — вздохнул Ньют и продолжил: — Однако большинство волшебников считают себя независимыми. Их сила исходит от природы, духов или самосовершенствования и не имеет никакого отношения к богам. Они не служат богам и не противостоят им. Они даже могут превзойти их, как, например, Мерлин. Эта точка зрения всегда была общепринятой, особенно в Китае. Я общался с тамошними волшебниками, они совсем другие. Они почитают богов, но не боятся их. Некоторые их идеи… просто поразительны.

Суна понимающе кивнула. Она знала, о чём он говорит, слишком хорошо знала. Каждого китайца с детства учат стремиться к самосовершенствованию. Богов можно уважать, но не бояться. В конце концов, если копнуть глубже, все они — потомки Жёлтого императора и Янь-ди.

Она снова подумала, что Волдеморт точно выбрал неверный путь. Родись он в Китае, он бы обнаружил, что… ему там просто нет места в очереди.

— Конечно, есть и те немногие, кто верит, что сила волшебников исходит от богов. В некоторых мифах говорится, что боги создали людей, а затем вступали с ними в союзы, от которых рождались дети с особыми способностями. Например, хозяин этого места — Гильгамеш.

Тара и Тесеус: «Слишком много информации, мозг перезагружается».

А вот Суна задумалась о многом. В древневавилонской мифологии люди были созданы царём богов Мардуком из крови Кингу, смешанной с глиной, чтобы служить богам. В те времена люди жили очень долго. Позже Мардук заметил, что его маленькие создания постоянно воюют и ссорятся, отравляя землю, и наслал на них различные кары, желая их уничтожить.

Но среди богов нашёлся предатель — отец Мардука, Эйа. Возможно, из-за любви к «внукам», он тайно помогал людям избегать наказаний и в итоге даже подсказал им, как спастись от всемирного потопа.

Позже, видя, что никак не может уничтожить людей, Мардук растерялся: где же он допустил ошибку?

Эйа, боясь разоблачения, предложил наказать людей другим способом. С тех пор жизнь людей становилась всё короче, и именно поэтому полубог Гильгамеш не мог обрести бессмертие.

Так что утверждение, будто волшебники — потомки богов, не было лишено оснований. К тому же, в мире волшебников тоже было немало историй, связанных с богами.

Не говоря уже о далёком прошлом, взять хотя бы недавние события, известные всем фанатам, — Дары Смерти.

В скандинавской мифологии богиня смерти Хела — дочь бога коварства Локи. Её судьба после Рагнарёка осталась неизвестной. Так может ли быть, что она и есть та самая Смерть из сказки? Легенда гласит, что, собрав все Дары Смерти, можно стать повелителем Смерти. Но из самой истории видно, что Дары больше похожи на насмешку Смерти над тремя невежественными братьями, что вполне соответствует характеру Хелы.

А если добавить к этому упоминание Дамблдором Ёрмунганда, то кажется, что между волшебниками и так называемыми богами действительно существует неразрывная связь.

— Суна? Суна?

— А? Ах… простите, я задумалась.

Ньют беззаботно пожал плечами.

— Ничего страшного, со мной тоже такое бывает. Вы о чём-то подумали?

Суна на мгновение замолчала, а затем поделилась с Ньютом своими догадками о Смерти и Дарах Смерти. Выслушав её, Ньют тоже нахмурился.

— После Рагнарёка выжившие боги и люди вместе восстановили мир. Больше не было разделения на богов и людей, так что потомки людей и богов…

Ньют всегда был сторонником теории о «независимости волшебников», но теперь его уверенность пошатнулась. Впрочем, он тут же покачал головой.

— Нет, если Хела не умерла, то и другие выжившие боги должны быть живы, а значит…

Суна пожала плечами. Происхождение видов всегда было сложной загадкой.

— Эй, дамы и господа, может, сменим тему? В такой гнетущей обстановке лучше обсуждать что-нибудь поинтереснее.

Тесеус вклинился в их разговор. Он действительно больше не хотел слушать эти мистические и запутанные рассуждения.

Суна, из уважения к старшим, кивнула. А вот Ньют отвернулся, не желая иметь дела с братом, который всё испортил.

Тесеус подошёл и обнял Ньюта. Тот, словно коснувшись чего-то ужасного, отпрянул, дёргая всеми четырьмя конечностями, как поросёнок, которого пытаются удержать.

Он испуганно посмотрел на Тесеуса. Разговаривай, так разговаривай, зачем обниматься? Раз не даю себя обнять, решил приобнять?

Тесеус неловко убрал руку. Он взглянул на Суну и Тару. Те синхронно уставились по сторонам, делая вид, что ничего не видели.

Тесеус расстроился ещё больше. Он не понимал, что с его младшим братом. Столько времени прошло, а он всё никак не привыкнет к его объятиям.

Дальнейший путь стал немного менее унылым из-за увеличившейся компании. Когда им встречались магические существа, было два варианта развития событий: либо их убивали, и Суна забирала туши, либо их усмиряли, и Ньют забирал их себе.

Главным принципом был «не упускать ни пёрышка с пролетающего гуся» — они не оставляли после себя ровным счётом ничего.

Гиртаблилу, поскольку их верхняя часть тела была человеческой, не брали ни Суна, ни Ньют.

Четвёрка бродила по лабиринту уже пять дней. За это время Ньют прошёл путь от отказа есть лапки Акромантула до обсуждения с Суной, какие магические существа съедобны. Трансформация прошла на удивление гладко. Очевидно, ни один барсучонок не может устоять перед вкусной едой.

Поскольку всё это было ужасно скучно, Ньют даже выпустил своего Нюхля. Здесь ему негде было разгуляться, да и блестящих вещей, которые можно было бы украсть, не наблюдалось, так что Ньют был спокоен.

Хотя… блестящих?

…

P.S. В «Фантастических тварях» упоминались китайские волшебники, и все они были очень колоритными, в китайском стиле. Выглядело это так, будто… если не получается объяснить что-то с точки зрения волшебства, я и кулаками могу немного помахать.

Сама Роулинг говорила, что, по её мнению, в Китае существует своя особая система магии, но позже в «Фантастических тварях» добавила множество китайских элементов, включая мифических зверей из «Книги гор и морей», что довольно противоречиво.

Глава 95

Глава 95.

Суна гладила Нюхля. Шёрстка этого зверька была очень мягкой, и хотя на ощупь он уступал Тому, его всё равно было очень приятно тискать. Суна полностью погрузилась в это занятие.

«Прости, Том, просто Нюхль слишком милый. Я совершаю ошибку, которую совершают все хозяева».

Поскольку поблизости не было ничего блестящего, Нюхль не сводил глаз с драгоценного камня на кинжале Тары.

Суна повернула его голову.

— Это нельзя.

Нюхль принялся лениво ковырять коготками украшения на одежде Суны. Ничего блестящего — никакого настроения.

Видя его несчастный вид, Суна не выдержала и достала золотой Галлеон. Глаза Нюхля загорелись, он тут же схватил монету и спрятал в свой кармашек, довольно похлопав по нему.

Ньют, увидев это, окликнул его, но Нюхль лишь уткнулся головой в Суну, делая вид, что ничего не видит.

— Ничего страшного, мистер Скамандер, он очень милый.

Раз уж сама «пострадавшая» так сказала, Ньюту было неудобно заставлять Нюхля вернуть монету.

— Вам не стоит тратиться, Суна. У этого парня и так полно всякого добра, не дайте его внешности себя обмануть.

Нюхль обиженно вильнул попой и отвернулся от Ньюта.

Суна тут же вспомнила своего корыстолюбивого Тома. Интересно, как он там без неё эти два дня? Наверное, у профессора МакГонагалл. Справится ли она с ними?

Ньют заметил, что настроение Суны внезапно упало, и спросил:

— Я сказал что-то не то?

— А? Нет, я просто подумала о Томе. Он впервые так надолго остался без меня, я немного волнуюсь. — Говоря это, Суна бросила косой взгляд на Тару, которая в ответ послала ей воздушный поцелуй.

— Том… Дамблдор описывал мне его. Очень… озорной.

Суна криво усмехнулась. Теперь, когда к нему присоединился Джерри, «озорной» было слишком мягким словом.

— Кстати, вашего Патронуса тоже зовут Том. Похоже, его прототипом и был ваш кот. Немного странно звучит, но он действительно удивительный… то, как он расправился с Призраками подземного мира. — Ньют смущённо указал пальцем куда-то вверх. Он и вправду никогда не видел подобных магических существ.

— А-а… Профессор МакГонагалл сказала, что это из-за нашей глубокой связи. Когда я впервые увидела своего Патронуса, я была немного разочарована его видом.

— У вас действительно очень тёплые отношения.

Ньют поджал губы, его взгляд блуждал по сторонам, а свободная правая рука теребила край одежды. Несколько раз открыв рот, он наконец решился задать вопрос, который давно его мучил.

— Когда всё это закончится, могу я приехать в Хогвартс, чтобы познакомиться с Томом? Конечно… если вы не сочтёте это невежливым.

Оказывается, социальная неловкость не проходит с возрастом. Лучший тому пример — Ньют.

— Конечно… конечно, можно.

«Только бы вы потом не пожалели», — подумала Суна. Замкнутый Ньют против супер-общительных кота и мыши — она уже предвкушала это зрелище.

А чем же занимался тот самый Том, о котором они говорили?

Вернёмся в тот день, когда Суну «похитили». В кабинете директора царил хаос. Троица зверьков ссорилась, обвиняя друг друга. Люпин успокаивал рыдающую мисс Блэк, спрашивая, не стоит ли обратиться за помощью к Снейпу, ведь он был ближайшим к ним мастером зельеварения.

Услышав, что придётся просить помощи у Снейпа, Сириус тут же забыл о своей особой печали. Он упёр руки в бока, и его лицо приняло надменное и презрительное выражение.

— Просить его? Лунатик, да он же будет без конца насмехаться над нами из-за этого! Ещё и растреплет по всему Хогвартсу! Нет! Категорически нет!

Люпину было всё ещё непривычно видеть своего друга в женском обличье. Он попытался уговорить его голосом, ещё более мягким, чем обычно:

— Но что же тебе делать? Скоро нужно будет встретиться с Гарри, проводить его к его магловским родственникам… Ну… ты понимаешь.

Люпин сделал жест, надеясь, что Сириус не будет слишком упрямиться.

Но разве Сириус слушал? Конечно, нет.

— Римус, ты вообще на чьей стороне? А что до Гарри… у него теперь будут и крёстный отец, и крёстная мать одновременно. Он наверняка будет счастлив.

Чем больше Сириус говорил, тем более разумной ему казалась эта идея. Ему уже не терпелось найти Гарри и увидеть его реакцию.

Люпин лишь вздохнул: «Радуйся, пока можешь». Убедив самого себя, Сириус потащил Люпина на поиски Гарри.

Когда Гарри увидел Сириуса, его лицо выражало крайнее изумление: Σ(っ°Д°；)っ

А лицо Рона — мечтательную задумчивость: ( ͡° ͜ʖ ͡°)

Что же до оставшейся троицы — Тома и компании, — Дамблдор решил, что они с профессором МакГонагалл будут присматривать за ними по очереди.

После начала каникул в Хогвартсе остались только он, профессор МакГонагалл, Филч и Хагрид.

Филч был совершенно не в силах справиться с Томом и Джерри. Сам Дамблдор на каникулах собирался вместе с Грин-де-Вальдом искать информацию о Волдеморте. Профессор МакГонагалл была занята школьными делами и сопровождением магловских первокурсников. Так что «по очереди» было весьма условным понятием.

В крайнем случае… в крайнем случае можно будет на пару дней подкинуть их Хагриду.

Дамблдор с головной болью размышлял об этом, втайне молясь, чтобы Суна вернулась поскорее.

Первые несколько дней Том и Джерри тосковали по Суне и иногда вместе сидели на подоконнике, глядя вдаль. Но на пятый день оба зверька вернулись к своему обычному беззаботному состоянию.

И именно в этот день была очередь Дамблдора за ними присматривать. Честно говоря, Дамблдор немного побаивался. За день до этого он убрал все ценные вещи в своём кабинете и наказал портретам во что бы то ни стало следить за этой парочкой.

Джерри злился на Тома за то, что тот, засмотревшись на красотку, не спас Суну, поэтому демонстративно играл с шоколадной лягушкой и Фоуксом, игнорируя кота.

Том, скрестив лапы, сидел в стороне и дулся, размышляя, как бы ему присоединиться к игре. Но каждый раз, когда у него появлялась идея, он натыкался на взгляд Дамблдора и тут же сникал. В конце концов, он просто лёг на ковёр, подперев голову лапой, и неотрывно следил за весёлой троицей.

Дамблдор разбирал почту. Одно из писем привлекло его внимание. Оно было от его шпиона в Министерстве магии.

Фадж, чтобы предотвратить повторение дел, подобных делу Сириуса, распорядился пересмотреть дела всех заключённых Азкабана, за исключением самых преданных Пожирателей смерти.

И это дало свои плоды. Они обнаружили нестыковки. Одно дело касалось Барти Крауча-младшего, обвинённого в доведении до безумия супругов Лонгботтом, а другое — домового эльфа Похлёбы, обвинённой в убийстве своей хозяйки.

В камере, где должен был содержаться Барти-младший, обнаружили лишь иссохший скелет, но не взрослого мужчины, а женщины средних лет. Министерство допросило дементоров, и те сообщили, что в тот день в тюрьму вошли здоровый человек и умирающий, и в таком же составе они её и покинули.

Таким образом, возникло обоснованное подозрение, что Барти Крауч-старший подменил своего сына. Когда они пришли к Краучу-старшему для допроса, Барти-младший, которого держали взаперти на чердаке, воспользовался суматохой и сбежал. Крауча-старшего забрали в Министерство для суда.

Что касается домового эльфа Похлёбы, то она начала сомневаться в своих прежних показаниях. Но из-за давности лет и того, что никто не хотел поднимать шум из-за какого-то домового эльфа, верхушка решила оставить её умирать в Азкабане. Да и сама Похлёба долго бы не протянула.

Дамблдор нахмурился. Обе эти новости были чрезвычайно важны. Сейчас, когда Волдеморт затаился, Барти-младший, скорее всего, попытается с ним воссоединиться и будет помогать ему строить козни в тени.

А Похлёба… у него было чувство, что это дело тоже связано с Волдемортом. Похоже, ему придётся навестить её.

Но прежде ему нужно было отвести Тома к Хагриду. А Джерри… под присмотром Фоукса с ним, надо полагать, ничего не случится.

Глава 96

Глава 96.

— Хагрид!

Хагрид выглянул из хижины и, увидев Дамблдора, тут же вышел ему навстречу.

— Что-то случилось, профессор Дамблдор? — спросил он.

— Дело в том, что мне нужно отлучиться по очень важному делу. Минерва занята с первокурсниками и вернётся только после обеда, так что, боюсь, придётся побеспокоить тебя насчёт Тома.

С выражением крайнего недовольства на морде Том поднял голову, одарил Хагрида мимолётным взглядом и, отвернувшись, беззвучно вздохнул.

— Э-э… хорошо… — после недолгого колебания согласился Хагрид. Хоть он и беспокоился, что Клык может нахвататься дурного, отказать в просьбе Дамблдору он не мог.

Дамблдор передал ему Тома, дал ещё несколько наставлений и ушёл, оставив Хагрида и кота таращиться друг на друга.

Хагрид занёс Тома в дом и протянул ему хвост ящерицы, зажаренный утром.

— Хвост Ядовитой ящерицы, хочешь попробовать?

Том, заложив лапы за спину, отрицательно покачал головой. Ссутулившись, он подошёл к креслу Хагрида, достал своё собственное маленькое одеяльце, свернулся на нём калачиком и замер, напоминая старика на закате лет, которому уже ничто не интересно.

Хагрид неловко переглянулся с Клыком, но в то же время почувствовал облегчение. Если кот не собирается проказничать, то и так сойдёт.

Вместе с Клыком Хагрид вышел во двор, собрал овощи, прополол сорняки, а затем разложил на солнце еду для магических существ из Запретного леса. После этого человек и пёс вернулись в хижину и принялись бездельничать.

Увидев, что Том крепко спит, Хагрид и сам почувствовал сонливость. Он покормил Клыка и отправился вздремнуть, и вскоре его оглушительный храп заполнил всё помещение.

Клык, поняв, что заняться больше нечем, покрутился по комнате и тоже свернулся в своей лежанке у кровати, начав похрапывать.

Том приоткрыл один глаз. Убедившись, что Хагрид уснул, он тут же вскочил на лапы, на цыпочках подошёл к кровати и надел на человека и пса звуконепроницаемые наушники.

Он издал несколько звуков, чтобы проверить, и, увидев, что ни Хагрид, ни Клык никак не реагируют, с облегчением вышел из хижины.

Уперев лапы в бока, он встал у подножия замка и с коварной ухмылкой посмотрел на окно кабинета директора.

Внутри все трое обитателей кабинета — Фоукс, Джерри и их маленький друг — тоже спали. Фоукс дремал на своей жёрдочке, Джерри, зарывшись в коробку с конфетами, спал в обнимку с Шоколадной лягушкой. Даже портреты на стенах одолевала дрёма.

Всё было так прекрасно, и было бы ещё лучше, если бы внезапно не появился крюк-кошка.

Постойте, крюк-кошка?

Фоукс опустил голову, посмотрел на вцепившийся в него крюк и, не успев даже вскрикнуть, был выдернут из окна, где и столкнулся лицом к лицу с Томом, который успел забраться на полпути.

— Хе-хе! — неловко усмехнулся Том и, сорвавшись вместе с верёвкой, рухнул на землю, проделав в газоне огромную дыру.

Шум разбудил Джерри. Мышонок поднял голову, огляделся и, не заметив опасности, укрыл Шоколадную лягушку одеяльцем, после чего повернулся и снова заснул.

А внизу, разозлённый «вероломным нападением» Тома, Фоукс подлетел и ударил кота когтями по голове, оставив на ней проплешину.

Том почувствовал, как макушку обдувает прохладный ветерок. Он провёл по ней лапой и ощутил гладкость, сравнимую разве что с головой Добби. В ярости он посмотрел на Фоукса. Феникс стряхнул с когтей клок шерсти, словно показывая, что он тут совершенно ни при чём.

Такое отношение взбесило Тома. Он достал заранее припасённую рогатку, прицелился в Фоукса и выстрелил. «Вжик!» — Фоукс увернулся.

Увидев, что промахнулся, Том превратился в сущий пулемёт, стреляя с такой скоростью, что даже Фоукс едва успевал уклоняться. А вот замку за спиной феникса пришлось несладко: стёкла разлетались вдребезги, а на стенах оставались маленькие дырочки от камней.

Пронзительный звон бьющегося стекла разбудил Джерри и портреты. Пытаясь увернуться от летящих камней, портреты, казалось, готовы были отрастить ноги и убежать вместе с рамами.

— Что происходит? — Неужели на школу напали? — Я думаю, это скорее всего Том!

Джерри подбежал к окну и тут же увидел, как Том гоняется за Фоуксом. В ужасе он прикрыл мордочку лапками, огляделся по сторонам, схватил маленькое одеяльце и, используя его как парашют, выпрыгнул вниз.

Фоукс тоже заметил, какой урон Том наносит замку, и увлёк его за собой в другую сторону, продолжая уворачиваться от камней.

Что за наказание!

Спустившийся на помощь Джерри выбежал наперерез Тому и подставил свою ногу правосудия. Том, который нёсся сломя голову и не смотрел под ноги, врезался головой в землю и пропахал носом добрых два метра. Рогатка отлетела неизвестно куда.

Поднявшись, Том выплюнул изо рта землю и погнался уже за Джерри.

Фоукс обернулся. «Как ты смеешь обижать моего друга?» — подумал он, схватил огромный валун и, издавая звук бомбардировщика, полетел в сторону Тома, чтобы совершить бомбометание.

Услышав гул, Том поднял голову и увидел летящий прямо на него камень. Он метался из стороны в сторону, но в конце концов безнадёжно развёл лапами, вырыл себе яму, встал на её краю и закурил.

— Фух… — Бум!

Том упал в яму, а камень удачно лёг сверху, став надгробием.

Фоукс усадил Джерри на дерево. Том выбрался из ямы, нашёл палку и попытался с её помощью, как с шестом для прыжков в высоту, добраться до Фоукса и Джерри.

Фоукс же слетал во двор к Хагриду и позаимствовал его тачку. Том с разбегу воткнул палку в тачку, и по инерции его вместе с палкой понесло в сторону замка.

Том ошеломлённо смотрел на удаляющуюся парочку, а затем влетел в окно кабинета директора и вылетел с другой стороны замка, укутанный в занавеску.

Глядя на тёмно-красную штору, в которую он завернулся, Том придумал отличную идею.

Он обвязал штору вокруг себя, забрался на самую высокую Астрономическую башню, прыгнул вниз и превратился в летающего кота.

Громко хохоча, Том устремился к Фоуксу и Джерри. Те опешили от удивления. Фоукс схватил Джерри и бросился наутёк. Он летел, он уворачивался, но от кота с крыльями было не уйти.

В конце концов Том ускорился и схватил Джерри. Фоукс резко затормозил, догнал его и выдохнул струю пламени, которая сожгла штору на спине Тома.

Том почувствовал неладное. Он переглянулся с Джерри, потом посмотрел на свою пустую спину и в ужасе замахал лапами. Но законам гравитации было не противостоять, и он воссоздал знаменитую сцену — падение промежностью на огромное дерево.

Том успешно превратился в существо, у которого ноги росли прямо из шеи. Фоукс и Джерри, увидев это, разразились хохотом.

А расколотое пополам дерево одной своей половиной рухнуло прямо на хижину Хагрида.

— Грохот! — А-а-а!

Хагрид выбежал из хижины, обнимая Клыка. На его лице смешались остатки сна, растерянность и ужас.

— Землетрясение?

Том развёл лапами, закрыл глаза и рухнул на землю. Мёртв, не беспокоить.

Когда Дамблдор и МакГонагалл вернулись, они увидели Хагрида, который сидел на ступеньках у входа, обнимал Клыка и выглядел донельзя обиженным.

Рядом лежал притворяющийся мёртвым Том, а неподалёку виновато топтались Джерри и Фоукс.

Постойте, Фоукс?!

У Дамблдора запульсировало в висках. У него возникло очень нехорошее предчувствие.

Когда Хагрид показал ему разнесённую в щепки хижину, побитые стены замка и продуваемый всеми ветрами четвёртый этаж, Дамблдор едва снова не потерял сознание.

— Мерлиновы… драные подштанники…

…

— Апчхи! Апчхи!

Всё ещё блуждающая по лабиринту Суна чихнула дважды.

— М-м-м, это профессор МакГонагалл по мне соскучилась?

Глава 97

Глава 97.

— Нюхль, вернись!

Нюхль замотал головой и зарылся поглубже в объятия Суны, наотрез отказываясь возвращаться в чемодан.

Всё началось позавчера, когда Ньют подобрал выводок маленьких магических существ с телом лошади, головой собаки и ушами кролика. Они были травоядными, а их мать убили. Ньют сжалился и приютил их, но уже на следующий день они показали своё истинное лицо: целыми днями они без умолку верещали «уэр-уэр-уэр». Нюхль, живший на том же уровне, наотрез отказался возвращаться.

Они вот-вот должны были выйти из лабиринта, и Ньют боялся, что Нюхль убежит, но тот был непреклонен.

Он не хотел оставаться с кучкой визжащих большеухих ослов!

— Может, пусть тогда не возвращается?

Глядя на несчастный вид Нюхля, Суна поняла, что чувствовали профессора МакГонагалл и Флитвик. Вот оно какое, это чувство~

Ньют потоптался на месте, а затем сунул Нюхля в руки Тесеусу.

— Пусть Тесеус за ним присмотрит. Ты с ним не справишься.

Суна протянула руки, и они с Нюхлем обменялись тоскливыми взглядами, словно разлучённая пара.

Тара безжалостно опустила её руку.

— Не будь такой драматичной.

Вся атмосфера была разрушена. Суна показала Таре язык. Тара хмыкнула и снова выпустила чёрного волка. На этот раз он принёс хорошие новости.

— Ещё десять минут ходьбы, и мы выйдем. Снаружи засады нет.

— Ура! — радостно воскликнула Суна.

Братья Скамандер тоже вздохнули с облегчением. Все эти дни они не спали, чтобы сохранять бдительность, и держались только на зельях. Хоть они и были бодры, но морально вымотались.

Тара повела троицу из лабиринта. Когда они вышли, выход за их спинами превратился в стену с числом 42.

В центре лабиринта стоял таинственный и величественный дворец. Вокруг него было множество выходов, некоторые из которых, как и их, уже превратились в стены с цифрами.

Тесеус огляделся и, прикинув в уме, сказал:

— Здесь около шестидесяти выходов. Не знаю, как с другой стороны, но здесь, включая наш, закрыто уже десять.

— Шумеры считали 60 очень важным числом, у них была шестидесятеричная система счисления, так что это не удивительно. Только вот… — Суна на мгновение замялась. — Если все шестьдесят выходов закроются, то те, кто остался в лабиринте, или те, кто войдёт позже… могут остаться в нём навсегда.

— Достойно Короля Героев, — с восхищением произнёс Тесеус. Он покрепче прижал к себе Нюхля и, убедившись, что всё в порядке, направился к центральному дворцу.

Они оказались с тыльной стороны дворца, и чтобы подойти к главному входу, нужно было обойти почти половину здания. Главный вход находился на вершине высокой лестницы, и на каждой ступени сидели по два стража — существа с телом льва, головой человека и крыльями орла.

— Амбиции Гильгамеша слишком очевидны.

— Что ты имеешь в виду?

Ньют указал на главный вход во дворец.

— Урук был городом, где люди и боги жили вместе. В каждом городе строили храм в честь божества-покровителя. Чтобы отличать его от царской власти, храмы и дворцы правителей сильно различались. Чтобы подчеркнуть авторитет богов, храм строили на возвышенности, и желающие поклониться должны были шаг за шагом подниматься вверх, выказывая своё благоговение. Дворцы правителей тоже имели лестницы, но их высота была ограничена и не могла превышать высоту храма, что символизировало подчинённое положение. Но этот дворец, построенный Гильгамешем, объединяет в себе и храм, и дворец правителя. На каждой ступени стоят по два Ламассу. Отсюда видно, что Гильгамеш, как царь Урука, не считал себя ниже богов. Он хотел быть с ними наравне.

— Что сказать… это же Гильгамеш, — покачала головой Суна. Если взглянуть на всю жизнь Гильгамеша, то он действительно не слишком почитал богов. И именно потому, что он был так силён, боги решили сыграть на его смертности, чтобы заставить его бояться. Но испугался ли он на самом деле? Достаточно посмотреть на этот дворец.

Суна отогнала посторонние мысли и последовала за остальными, шаг за шагом поднимаясь по лестнице. Ступени дворца были круче обычных, и, чтобы сохранять равновесие, поднимающимся приходилось наклоняться. Сверху это выглядело так, будто они паломники, совершающие поклонение.

— Всю свою хитрость Гильгамеш вложил в это.

Суна выругалась про себя, вытерла пот со лба и подняла голову. Впереди было ещё немало ступеней.

У неё потемнело в глазах, и захотелось всё бросить и больше никуда не идти.

Тара, заметив её настрой, подошла и спросила:

— Хочешь, я дам тебе немного любовной мотивации?

Услышав это, Суна чуть ли не на четвереньках поползла вперёд. Братья Скамандер усмехнулись.

Когда Суна окончательно выбилась из сил, Тара обречённо потащила её за собой. Суна начала жаловаться, как было бы хорошо, если бы с ними был Том, чем так достала Тару, что та чуть не сбросила её с лестницы, чтобы хоть немного побыть в тишине.

Добравшись до площадки, Тара отпустила Суну и отошла в сторону, всем своим видом показывая, что не хочет признавать их знакомство.

На площадке уже было немало людей, которые сидели или стояли в ожидании. В основном они держались группами по двое-трое. Увидев новоприбывших, они бросали на них быстрый взгляд и снова переводили взор на большие ворота дворца.

Над воротами висели песочные часы. Когда Суна и её спутники подошли, в них упало четыре песчинки. Похоже, ворота откроются только тогда, когда все часы опустеют.

Суна и её группа нашли свободный уголок, чтобы передохнуть и дождаться остальных.

Поскольку один человек равнялся одной песчинке, ради скорейшего открытия врат все вели себя мирно, какими бы ни были их истинные намерения.

Тара отошла, чтобы обменяться информацией со знакомыми Охотниками за древностями. Двое столетних старцев, прислонившись друг к другу спиной, дремали. А Суна, от нечего делать подперев подбородок рукой, наблюдала за прибывающими людьми.

Казалось, здесь были представители всех сил. Некоторые были официальными представителями своих стран и, чувствуя за спиной мощную поддержку, даже не носили масок.

Суна даже увидела знакомое лицо — своего старшекурсника из Ильверморни, который учился на три курса старше и был с ней на одном факультете. После выпуска он пошёл работать в Министерство магии.

Суна не собиралась подходить и здороваться. Меньше знаешь — крепче спишь. К тому же, у политиков всегда ум за разум заходит, а у неё фобия на сложные схемы, так что ей с ним не по пути.

Суна отвела взгляд, боясь, что старшекурсник что-то заподозрит, и встретилась глазами с египетскими волшебниками. Было очевидно, что они изучают её группу.

Возможно, они не понимали, зачем брать в экспедицию стариков, но в их взглядах не было пренебрежения. Те, кто смог добраться сюда, не были простыми людьми.

Суна почесала нос. Она вспомнила о сбежавшей мумии. Это была вина Тома, она за это не отвечает!

Тара вернулась после обмена новостями и поделилась с Суной полученной информацией.

— Когда войдём, действуем по обстоятельствам. Из-за запретов все вынуждены будут двигаться вместе. Когда врата откроются, может начаться бойня. Я останусь, чтобы сдерживать их, а ты ищи то, за чем мы пришли. Хватай сколько сможешь, в идеале — забирай всё.

Суна широко раскрыла глаза и посмотрела на Тару. А ты смелая!

— Тебе не кажется, что есть кое-что поважнее?

— Что?

— Допустим, мы добудем траву. А как мы выберемся?! — Суна указала на тёмный лабиринт внизу. Все выходы были запечатаны.

— Не волнуйся, способ найдётся, — Тара больше ничего не сказала, но, казалось, совсем не беспокоилась о выходе. Видя это, Суна решила больше не спрашивать. В крайнем случае, можно будет попробовать Дверь-портал.

Суна переговорила и с братьями Скамандер. По мере того как песка в часах становилось всё меньше, атмосфера на площадке накалялась. Все крепко сжимали оружие, не сводя глаз с последней падающей песчинки.

Раздался грохот. Врата открылись!

Глава 98

Глава 98.

Все взгляды устремились внутрь дворца, и первое, что бросилось в глаза, — это ослепительный блеск золота.

Да, именно так — ослепительный блеск.

Неизвестно, какие у Гильгамеша были пристрастия, но даже в плитках пола была золотая крошка. Статуи Шеду, охранявшие дворец по обе стороны, были расписаны золотыми линиями, не говоря уже о его собственной статуе. Суна даже заподозрила, что она была из чистого золота.

Первым с места сорвался Нюхль. Этот золотой блеск ударил ему прямо в сердце. Ни Тесеус, ни Ньют не смогли его удержать. Перебирая короткими ножками, он устремился внутрь дворца.

— Нюхль!

Этот крик Ньюта прозвучал как боевой рог. Все пришли в движение. Некоторые волшебники, боясь, что Нюхль их опередит, даже начали атаковать.

Нюхль, подпрыгивая и уворачиваясь, мчался к источнику своего счастья.

Увидев, что Нюхль в опасности, Ньют тоже бросился вперёд. Тесеус прикрывал его. Тара вызвала чёрного волка и ринулась в противоположном направлении, на толпу позади. Суна, как и договаривались, последовала за Ньютом, попутно достав горсть семян и бросив их в толпу.

Семена, подпитанные магией, мгновенно превратились в толстые, в два пальца толщиной, лианы, которые связали отвлёкшихся волшебников, как рождественские окорока.

Один индийский волшебник, увидев, что его спутника схватили лианы Суны, высыпал из своей поясной корзины Теневую гадюку и голосом направил её в сторону Суны.

Теневая гадюка обитает в Амазонии и внешне не отличается от обычной ядовитой змеи. Она полностью чёрная, не отражает свет и может свободно перемещаться в тени и тенях, что делает её чрезвычайно ловким орудием убийства. Уровень опасности — XXXXX, ввоз во многие страны запрещён.

Суна, почувствовав опасность, обернулась. Чёрная как смоль Теневая гадюка скользила в тенях толпы, время от времени высовывая голову, чтобы укусить. У атакованных ею волшебников кровеносные сосуды из-за яда становились фиолетово-чёрными, и сквозь кожу было видно, как распространяется яд. Смерть наступала менее чем за минуту.

Индийские волшебники славятся умением управлять змеями, и надо же было притащить сюда такую тварь.

— Мистер Скамандер, осторожно, здесь Теневая гадюка!

Услышав это, Ньют помрачнел. В такой суматохе появление подобного существа было крайне опасно, от него почти невозможно было защититься.

— Используйте алкоголь, она ненавидит запах алкоголя.

Алкоголь?

Суна порылась в своём Супервместительном рюкзачке, достала бутылку крепкой водки, подбросила её в воздух и взорвала с помощью заклинания. Густой запах алкоголя распространился по залу. Теневая гадюка, прятавшаяся в тени, выскочила наружу. Раздражённая, она вышла из-под контроля индийского волшебника и обезумела. Один из Охотников за древностями тут же прикончил её.

Нюхль не сводил глаз с огромной статуи Гильгамеша. Ближе, ещё ближе, огромное сокровище, я иду!

Нюхль запрыгнул на упавшего волшебника, оттолкнулся от него и, лавируя между летящими заклинаниями, устремился к храму.

— Бам!

Нюхль врезался в барьер внутри ворот и со скрипом сполз на пол.

Он потряс ошарашенной головой. Золото было так близко, но дотронуться до него было невозможно. Разозлившись, он принялся колотить по барьеру, пытаясь проделать в нём дырочку и пролезть внутрь.

А за его спиной из пола поднялись шесть каменных столпов, заперев его между воротами и столпами. Впрочем, его это мало волновало.

Ньют и Суна подбежали и обнаружили, что столпы защищены магией: их нельзя было ни разрушить, ни пройти сквозь них. Чтобы они исчезли, нужно было ответить на вопросы, высеченные на них.

Причём следующий вопрос появлялся только после ответа на предыдущий. Что случится в случае неверного ответа, никто не знал.

Ньют в отчаянии взъерошил волосы, коря себя за то, что не запер Нюхля в чемодане.

— Успокойтесь, мистер Скамандер. Давайте сначала ответим на вопросы. Нюхлю пока ничего не угрожает.

Нюхль, не сумев пробраться внутрь, сидел на полу и пускал слюни на статую Гильгамеша.

Ньют кивнул. Они оказались у третьего столпа. На первые два уже ответили. Те, кто стоял там, увидев, что Суна и Ньют не двигаются, крикнули:

— Эй, вы! Не стойте там столбом, отвечайте быстрее!

Остальные согласно закивали. Первые два вопроса были очень простыми, поэтому они не сомневались, что Суна справится.

Первый вопрос гласил: «Кто величайший царь Урука?» Второй: «Кто лучший друг Гильгамеша?»

Узнав об этом, Суна закатила глаза. Ну и самовлюблённость.

Затем она и Ньют подняли головы, чтобы прочесть третий вопрос, и на их лицах застыло одинаковое выражение крайнего недоумения.

Увидев, что Суна и Ньют не шевелятся, один из волшебников подошёл и толкнул их.

— Вы собираетесь отвечать или нет? Если нет, освободите место.

Суна и Ньют вежливо уступили. Суна даже ободряюще похлопала того человека по плечу.

— Удачи, я в тебя верю.

Тот презрительно фыркнул и посмотрел на третий вопрос.

«В царстве Урук часто случаются неурожаи, наводнения и засухи сменяют друг друга. Опишите соответствующие способы решения этих проблем».

«…»

Теперь он понял, почему те двое не отвечали. Кто же знал, что в экспедиции придётся решать задачи по географии.

Он молча отошёл в сторону. Он признал своё поражение.

Каждый, кто подходил к третьему столпу, был полон уверенности, но уходил, сомневаясь в смысле жизни. В итоге толпа собралась в молчаливую группу.

Ты знаешь? Нет?!

Если ты не знаешь, откуда мне знать?!

На площадке развернулась удивительная сцена: позади люди яростно сражались, а у ворот толпа ломала головы.

В конце концов, один египетский волшебник, основываясь на опыте своей страны, написал ответ. Столп завибрировал и засветился, подтверждая правильность ответа. Загорелся четвёртый столп, и толпа, взглянув на него, снова принялась чесать в затылках.

Да уж, сегодня головы чешутся особенно хорошо.

Четвёртый вопрос: «Теократия и монархия».

Отлично, теперь свободное сочинение. Правильность ответа полностью зависела от мнения того, кто задал вопрос. В такой ситуации никто не решался пробовать. Кто знает, какое наказание последует за ошибку.

Остальные хотели попытаться, но боялись. Ньют и Суна тихо обсуждали ситуацию.

— Как думаешь, зачем Гильгамешу задавать такие вопросы?

Суна со странным выражением лица ответила:

— Первые два вопроса — от самовлюблённости, третий — об ответственности, которую должен нести король, а четвёртый… — Суна многозначительно посмотрела на Ньюта.

Ньют моргнул. Он посмотрел на Нюхля, всё ещё загипнотизированного золотом, и сказал:

— Возможно, он проверяет, на чьей стороне пришедшие — богов или царя. Но, судя по дворцу, ему больше по душе сторонники царской власти.

— Но это не точно. Неизвестно, жив ли ещё Гильгамеш. В таких открытых вопросах погрешность может быть как высокой, так и низкой. Лучше сначала посмотреть на других.

Остальные думали так же, поэтому ситуация зашла в тупик. Позади всё ещё шла драка. Тесеус, как бывший глава Аврората, легко справлялся с несколькими противниками сразу. Тара, владеющая и магией, и боевыми искусствами, отлично работала в паре с Тесеусом, так что у них тоже не было проблем.

Наконец, один волшебник не выдержал. Он подошёл и написал свой ответ. Столп слегка дрогнул, из ниоткуда появилось золотое копьё и пронзило волшебника насквозь. Он был мертвее мёртвого.

Все ахнули. Те, кто ещё хотел попробовать, тут же передумали.

Глава 99

Глава 99.

Дерущихся позади стало меньше. В конце концов, о чём-то договорившись, оставшиеся прекратили бой и разошлись по своим группам, чтобы пожаловаться друг другу.

Приходилось ли тебе когда-нибудь рисковать жизнью ради кого-то?

Да, ещё как, и даже в массовой драке!

Ньют, что было для него редкостью, с беспокойством посмотрел на Тесеуса. Тот, хитро прищурившись, притворился раненым и с удовольствием принимал заботу брата.

Ну и парочка…

Суна мысленно аплодировала.

На Таре было много крови, но вся она принадлежала врагам. Она нетерпеливо вытерла её платком.

— Почему до сих пор стоим?

Суна скривила губы.

— Потому что Гильгамеш — не человек.

Тара, узнав о ситуации, тоже потеряла дар речи. Ну вот что за человек? Мог бы расставить ловушки, напустить магических существ, но нет, он решил мучить незваных гостей таким способом.

Только посмотрите, на полу уже слой волос.

После того как погибло ещё четыре или пять человек, волшебник из России смог ответить на вопрос четвёртого столпа. Затем появился вопрос на пятом, и он был таким же бесчеловечным.

Все ломали головы над ответами, попутно пытаясь незаметно устранить соперников. Иногда, когда их замечали, они отходили в сторонку, чтобы разобраться, не мешая остальным.

Сцена была на удивление гармоничной.

Когда появился вопрос на шестом столпе, многие не сдержали ругательств. Воздух наполнился проклятиями в адрес чьей-то матери.

Шестой вопрос: «Как убить бога!»

Увидев это, Суна лишь подумала: «Ложитесь спать, во сне чего только не увидишь».

Но, возможно, именно над этим вопросом Гильгамеш размышлял всю свою жизнь. Ведь его легендарная судьба была полна издевательств со стороны богов.

Сначала они создали Энкиду, чтобы убить его, но те стали лучшими друзьями. Затем, из-за того что он отверг богиню, вся её семья затаила на него обиду, что привело к изгнанию Энкиду в подземный мир и заставило Гильгамеша бояться смерти.

Потом, когда он с трудом нашёл траву бессмертия, её украла змея. В итоге он вырастил её заново, но был обречён на вечный цикл от молодости к старости.

Суна не верила, что здесь обошлось без вмешательства богов. Как умный царь Урука, Гильгамеш, должно быть, всё понял, и потому так пренебрежительно относился к божественной власти.

Если бы Волдеморт стал приспешником Гильгамеша…

Что тут скажешь, у Волдеморта был слишком узкий кругозор.

Пока Суна предавалась своим размышлениям, другие группы настороженно следили друг за другом. Каждый хотел первым войти в храм, но никто не хотел стать очередной жертвой.

Тара начала нервничать. У неё была и другая миссия, и такое затягивание было ей не на руку.

Суна покопалась в своей системе, заказала «золотое тело», а затем подозвала Тару и братьев Скамандер.

— Сейчас я пойду отвечать на шестой вопрос. Стойте за мной. Если я отвечу правильно, врываемся внутрь. Если ошибусь, как можно быстрее оттащите меня назад.

Тара и братья Скамандер были категорически против. Тара прямо сказала:

— В этом нет необходимости, Суна. Ты здесь только для того, чтобы помочь мне, не нужно так рисковать.

Суна жестом прервала её.

— Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось. Мне здесь до смерти надоело. Я скучаю по Тому, скучаю по Джерри.

— Кто такой Джерри? — спросил Тесеус.

Тара и Ньют посмотрели на него. Сейчас самое время задавать такие вопросы?

Тесеус неловко улыбнулся и махнул рукой:

— Продолжайте.

— Даже если мы подготовимся, не факт, что сможем увернуться от этого светового копья, — сказал Ньют. Хотя он и беспокоился о спасении Нюхля, он не хотел, чтобы Суна рисковала.

— Не волнуйтесь, у меня есть предмет, который поможет избежать этого удара, но он одноразовый.

Троица переглянулась. Кажется, это был единственный выход. Никто не хотел действовать, и кто знает, к чему приведёт такое промедление.

Обсудив план, они вчетвером подошли к шестому столпу. Остальные на площадке, увидев это, тоже достали волшебные палочки и придвинулись ближе к воротам.

Суна и Тара обменялись взглядами, после чего Суна высекла свой ответ на шестом столпе.

«Дать богу шкалу здоровья».

Тара и братья: ???

Даже сам столп на несколько секунд замер. Свет на нём то вспыхивал, то гас, словно он пытался понять смысл написанного.

Суна нервно сжала в руке «золотое тело». Если что-то пойдёт не так, она тут же превратится в маленького золотого человечка!

Но шестой столп лишь слегка дрогнул и погас. Это означало, что ответ Суны был принят.

Вот так просто?

Шесть столпов медленно опустились в пол. Суна не успела опомниться, как Тара схватила её под мышку и потащила к воротам. В тот же миг, как барьер исчез, Нюхль пулей полетел к статуе Гильгамеша. Ньют с помощью Тесеуса в прыжке схватил Нюхля, а следом за ними внутрь забросили и Суну.

— Ай, буль-буль-буль-буль…

Суна думала, что сейчас врежется головой в пол, и уже хотела выругаться, но как только открыла рот, в него хлынула мутная речная вода.

Суна открыла глаза. Куда это её занесло?

Вскоре чья-то большая рука вытащила её из воды. Мужчина заговорил с ней на незнакомом языке, но она, как ни странно, всё поняла.

— Суна, как ты оказалась под водой?

Говоривший был взрослым мужчиной с густыми бровями, большими, немного выпуклыми глазами, выступающими скулами и широким носом. Его кожа была светло-коричневой. В целом, он был довольно симпатичным брутальным мужчиной.

Постойте, когда это она успела познакомиться с таким красавчиком?

— Суна? — мужчина помахал рукой у неё перед лицом, не понимая, почему она застыла.

Суна пришла в себя. Так, чуть не отвлеклась на красоту.

Она огляделась. Кроме неё и этого мужчины, были и другие люди, все похожие внешне. Кажется, они принимали ванну?

Суна подняла руку из воды. Действительно, кожа была такого же цвета, как у них. Это что, иллюзия?

Суна ущипнула себя. Ай, больно. Интересно, попал ли сюда Ньют? Он ведь был впереди неё вместе с Нюхлем.

Мужчина странно посмотрел на Суну.

— Ты что, заболела? Или тебя напугали речные духи? Давай я отведу тебя к жрецу, он посмотрит.

Суна покачала головой.

— Всё в порядке, просто только что из воды, немного голова кружится.

Этот мужчина так о ней заботится. У них что, какие-то особые отношения?

— Ака, хватит крутиться вокруг Суны! Неужели и на минуту отойти не можешь?

Остальные, увидев, что Суна и этот мужчина по имени Ака шепчутся, начали подшучивать над ними. Ака от смущения покраснел.

Суна вытаращила глаза. Постойте, а ты чего краснеешь?

Ака, видя, что Суна молчит, решил, что она тоже смутилась, и подплыл к тому, кто их дразнил, схватив его за шею и заставив просить пощады.

Неправильно понятая Суна мысленно кричала: «Защитите меня! Защитите меня!»

Не зная, иллюзия это или нет, Суна не решалась действовать опрометчиво и притворялась, что ничего не понимает, уклоняясь от вопросов. Когда она не могла ответить, Ака приходил на помощь, отчего взгляды остальных становились ещё более многозначительными.

Накупавшись, все вышли на берег одеваться. Мужчины носили лишь короткие юбки, а женщины — платья без рукавов. Так как одежда была из овечьей шерсти, даже тонкая ткань казалась душной.

Суна непривычно потянула за воротник и пошла за всеми к храму. Там они опустились на колени и начали молиться.

— Просим богов наказать тирана Гильгамеша!

Суна в изумлении подняла голову. Что за чёрт, это правильно?

Глава 100

Глава 100.

Ака, увидев, что Суна подняла голову, тут же потянул её вниз и, прижавшись головой к земле, прошептал:

— Зачем ты подняла голову, Суна? Нам нельзя смотреть в лицо богам.

В лицо богам?

Суна, опустив голову, изо всех сил попыталась поднять глаза, но смогла лишь наморщить лоб.

Что можно увидеть с такого расстояния?

— Почему мы должны… жаловаться на Гильгамеша?

Ака странно посмотрел на Суну.

— Ты сегодня очень странная. Потому что он правит как тиран, злоупотребляет властью и угнетает народ. Он не достоин быть Энси!

«…»

У неё было очень нехорошее предчувствие.

Вскоре её предчувствие сбылось. Прибежал отряд Машким и окружил их. Возглавлял их Лугаль-эрим.

Он подошёл и сказал:

— Вы, крестьяне, осмелились клеветать на Эн у храма, пороча его имя. Приговариваетесь к смертной казни.

Суна подняла голову. Уже смертная казнь? Чёрт возьми, я же только что прибыла!

Где мой рюкзачок? Где моя волшебная палочка? Где моё золотое тело?

Отпустите меня! Я не сумасшедшая!

Конечно, как бы Суна ни сопротивлялась, она не могла противостоять отряду хорошо вооружённых Машким. Двое придавили её к земле палками.

Стоявший рядом Ака пытался сопротивляться, извиваясь и выкрикивая, что Гильгамеш заслужил свою участь.

«…»

Суна не хотела иметь ничего общего с этим горе-товарищем. Она размышляла, как сбежать. Магия в её теле ещё была, но волшебной палочки не было, да и эти люди были не так просты.

Это была эпоха, когда люди и боги жили бок о бок, и каждый в той или иной степени обладал особыми способностями.

Шанса на побег Суна не дождалась. Вместо этого она дождалась сети, к которой были привязаны большие камни.

Через час Суна вернулась в исходную точку.

Стоявший на берегу Лугаль-эрим молился Гильгамешу, мысленно сообщая ему о выполнении задания и посылая наилучшие пожелания.

Если бы не вода, Суна бы смачно плюнула в его сторону.

Потратив огромное количество магии, Суна сотворила Заклинание головного пузыря, а затем, использовав остатки сил, разрезала сеть и отплыла на приличное расстояние, прежде чем осмелилась высунуть голову. И тут же увидела, как дерутся два гиганта.

У Суны дёрнулся уголок рта. Ну вот опять, куда её занесло? Неужели эта эпоха настолько опасна?

Суна, прячась в воде, присмотрелась. Один был в золотых доспехах, невероятно красив. Другой — обнажённый, но всё ещё похожий на человека.

— Эта сцена… неужели это битва Гильгамеша и Энкиду?

Неужели временная линия так быстро движется?

Суне было неинтересно смотреть на мужскую борьбу (нет), она хотела лишь найти способ вернуться назад.

Однако Гильгамеш, казалось, заметил её. Он бросил на неё далёкий взгляд, и в его золотых глазах промелькнул интерес.

Суна от страха тут же нырнула под воду. Магии почти не осталось, так что пришлось просто задерживать дыхание.

Но долго так она бы не продержалась. Подумав, Суна высунула из воды только ноздри. Она не верила, что её смогут заметить и так.

И тут она услышала тихий смешок. Приятный, но пугающий, потому что он раздался прямо у неё над ухом.

Сквозь толщу воды она смутно видела силуэт человека, сидящего на берегу и наблюдающего за её клоунадой.

Что ж, раз так, Суне ничего не оставалось, как вынырнуть. Гильгамеш, который только что дрался, теперь сидел в длинном льняном одеянии, подпоясанный золотой вышивкой. На голове у него была золотая корона, а уши, шея, запястья и лодыжки были украшены драгоценностями. Он выглядел невероятно роскошно, но благодаря его красивой внешности это смотрелось величественно, а не вычурно.

Суна встретилась с его золотыми глазами и почувствовала огромное давление, словно он мог видеть её душу сквозь это тело.

Суна неловко обняла себя за плечи. Что делать в такой ситуации? Онлайн, очень срочно.

Если бы только можно было, она бы сейчас позвала Тома!

Гильгамеш, подперев голову рукой, небрежно окинул Суну взглядом, но его слова заставили её волосы встать дыбом.

— Здравствуй, чужестранка.

Суна резко посмотрела на Гильгамеша.

— Ты всё знаешь, а значит, ты…

В голове у Суны пронеслось «Вот это да!». Гильгамеш знал, что она из другого мира. Это означало, что он был одновременно и Гильгамешем из прошлого, и Гильгамешем из будущего.

Волдеморт, скорее сюда, здесь есть способ обрести бессмертие!

— Невероятно? Боги, увидев это, реагировали так же. К сожалению… — Гильгамеш не договорил, и было неясно, о чём он сожалеет.

Он легко взмахнул пальцем, и пейзаж перед глазами расплылся. В следующее мгновение они оказались в роскошном дворце, а Суна была переодета в длинное белое платье.

Да, оно всё ещё было из овечьей шерсти, но выглядело гораздо богаче, чем предыдущее.

Гильгамеш прошёл в свои покои.

Он небрежно бросил корону на стол. По звуку можно было определить — золотая, цельная.

Суна моргнула. Хочется, но страшно.

Гильгамеш вальяжно опустился в кресло.

— Садись.

Суна огляделась и увидела лишь мягкую подушку. Она подошла и опустилась на неё на колени. В глазах Гильгамеша промелькнуло удовлетворение.

— Расскажи мне, каков мир будущего?

— Ты… кхм… вы ведь уже обрели бессмертие? Можете сами пойти и посмотреть. Мой рассказ наверняка не сравнится с тем, что вы увидите своими глазами.

В глазах Гильгамеша промелькнула ярость, но он быстро её подавил.

— Я не могу выйти. Бессмертие требует платы.

Откуда не может выйти? Какой платы?

Суна благоразумно не стала спрашивать. Хоть ей и было любопытно, жизнь была дороже. Она не Энкиду, который мог заслужить его дружбу своей силой. Он — царь, самовлюблённый царь, и лучший способ общения с ним — это лесть.

Суна начала рассказывать Гильгамешу о развитии мира. Тот, полуприкрыв глаза, слушал с большим интересом. Узнав, что ни в одном из миров больше нет богов, он насмешливо улыбнулся.

Время от времени Геме приносили Суне сок и фрукты, иначе, как ей казалось, её голос бы точно сел.

Суна рассказала Гильгамешу не только об обычном мире, но и о мире магии, сделав особый акцент на Волдеморте.

Но Гильгамеш не обратил на него никакого внимания, что немного разочаровало Суну.

Ей очень хотелось посмотреть, как золотой красавчик надерёт задницу лысому злодею.

— Бессмертие… ты ведь пришла за той травой?

Суна послушно кивнула. Интуиция подсказывала, что лучше говорить правду.

В глазах Гильгамеша промелькнуло удовольствие.

— Я так долго расставлял приманку, и пойманная рыба меня вполне устраивает. Когда будешь уходить, я позволю тебе взять траву.

— Спасибо, Эн… хм?

Что-то не так. Приманка и рыба? Это он о ней?

Гильгамеш с насмешкой сказал:

— Только тот, кто ответил на вопрос шестого столпа, может попасть сюда.

Суна: …

Глава 101

Глава 101.

Гильгамеш велел Суне остаться во дворце, ведь чтобы заполучить траву бессмертия, нужно было дождаться момента в сюжете, когда он сам её добудет. Кто бы мог подумать, что оставшуюся траву он спрятал в прошлом.

Каждый день Гильгамеш либо укреплял узы с Энкиду из прошлого, либо обсуждал с Суной будущее. Больше всего его заботил вопрос, как низвергнуть богов. За его спокойной внешностью бушевал неукротимый гнев — он жаждал свергнуть всех богов с их небесного престола.

«А мне точно можно это слушать?» — пронеслось в голове у Суны.

Но, хотела она того или нет, она уже всё услышала и теперь была вынуждена помогать Гильгамешу строить планы.

— Что такое «шкала здоровья»?

Суна долго объясняла, но Гильгамеш всё возвращался к ответу, полученному у шестого столпа.

Суна поперхнулась. Как же объяснить столь глубокий вопрос?

Увидев, что Суна молчит, Гильгамеш сощурил глаза, и её шестое чувство забило тревогу.

«Думай, башка, думай быстрее!»

— Шкала здоровья — это... материальное воплощение жизни существа, своего рода... наделение его концепцией смерти?

— Концепцией... смерти?

Гильгамеш всё ещё не совсем понимал. Суна почесала подбородок и решила зайти с другой стороны.

— Это, можно сказать, своего рода правило. В рамках этого правила жизненная сила каждого существа оцифровывается, то есть превращается в шкалу здоровья. Кроме жизненной силы, их атакующая мощь также представляется в виде чисел. Возьмём, к примеру, меня. Если бы сейчас меня оцифровали по этому правилу, моя жизнь могла бы стать шкалой здоровья в 500 единиц. Каждая моя атака была бы помечена числом — 60, 30 и так далее. И я бы знала, сколько атак потребуется, чтобы обнулить мою шкалу здоровья. А обнуление шкалы здоровья равносильно смерти. В рамках этого правила все смертны.

Гильгамеш в одиночестве обдумывал слова Суны, и чем больше он думал, тем ярче загорались его глаза.

— Правило... правило, что уравнивает всё сущее... Кажется, я понял...

На лице Суны отразилась кристально чистая глупость. «Постойте, как это ты понял? Я и сама-то не до конца разобралась в том, что сказала».

Но Гильгамеш уже убежал. Суна почесала голову. «Наверное, ничего страшного... ведь так?»

Находясь в прошлом, Суна не чувствовала ни усталости, ни голода. Каждый день она проводила в беседах с Гильгамешем, а иногда отправлялась посмотреть на древний город-государство Урук. Жаль, что об этом нельзя было написать в книге, иначе это обернулось бы очередной большой проблемой.

Когда Гильгамеш появился снова, сюжет уже подошёл к убийству Хумбабы. NPC Энкиду был в полной готовности. Увидев, что Гильгамеш пришёл с Суной, он лишь мельком взглянул на неё, ничего не сказав.

При виде Энкиду в глазах Гильгамеша промелькнула ностальгия, но стоило его взгляду переместиться на Хумбабу, как тёплый свет в них сменился леденящим холодом.

Он холодно фыркнул, сжал правую руку в кулак, и божественная сила на его теле сконденсировалась в копьё света — золотое и ослепительно сияющее.

Лёгким движением он метнул его, и копьё пронзило тело Хумбабы, заставив того запрокинуть голову и издать душераздирающий вопль.

— Ого, какой крутой приём!

Это же было то самое копьё света, которым стреляли столпы! Но в руках Гильгамеша оно выглядело куда мощнее и красивее.

— Хочешь научиться?

Глаза Суны загорелись.

— А можно?

Гильгамеш едва заметно улыбнулся.

— Ты не сможешь.

— Ох! Да не так уж это и круто было!

Гильгамеш выхватил длинный меч и вместе с Энкиду бросился на Хумбабу, чтобы добить его. Хумбаба пал, переполненный ненавистью, а из города за их спинами донеслись радостные возгласы. Под эти крики Гильгамеш, казалось, стал ещё более величественным и божественным.

Суна моргнула, но когда снова посмотрела на Гильгамеша, он был таким же, как и всегда.

Она нахмурилась. В её голове зародилась догадка о том, как Гильгамеш стал богом.

После убийства Хумбабы последовал сюжет, в котором богиня Инанна влюбляется в Гильгамеша с первого взгляда, а получив отказ, превращается из влюблённой в озлобленную. Эта Инанна была богиней любви и плодородия. До Гильгамеша у неё было несколько мужей, но их судьба сложилась не лучшим образом. Легенда гласит, что Гильгамеш отверг её из-за своего лучшего друга Энкиду, но правда это или нет, Суна понять не могла. Во всяком случае, Гильгамеш даже не удостоил Инанну прямым взглядом.

Суна осторожно спряталась. Эта сцена ревности была захватывающей, но и опасной.

Лишь после ухода Инанны Гильгамеш вместе с Энкиду и Суной вернулся во дворец.

Дальнейший сюжет развивался стремительно: Гильгамеш убил Небесного быка, боги покарали Энкиду, и его душа была увлечена в подземный мир. Настроение Гильгамеша ухудшалось на глазах. Хоть это и было лишь прошлое, неспособность спасти лучшего друга стала болью всей его жизни. Все эти дни Суна старалась как можно меньше отсвечивать.

«Ещё немного потерпеть, и эти ужасные дни закончатся».

В день ухода Энкиду дождь лил сильнее, чем в день смерти Гуа Лю. Низкие тучи затянули небо, сверкали молнии и гремел гром.

— Эх... Твою ж...

Суна вздохнула, глядя на небо, а обернувшись, увидела Гильгамеша, сидящего в её комнате. Из-за сильного ветра Суна не зажигала свечей, и в такой кромешной тьме это выглядело довольно жутко.

— Вы в порядке?

— Я снова потерял его. Прямо у себя на руках. Я думал, что смогу остаться равнодушным. Эти боги... Хех...

Гильгамеш холодно усмехнулся.

— Я больше не могу ждать.

Глаза Гильгамеша вспыхнули золотым светом. Суне пришлось зажмуриться, а когда она опустила руки, то уже находилась в какой-то пещере. Гильгамеш отдыхал, погрузившись в озеро, а на берегу, на его одежде, лежала та самая трава бессмертия. Она испускала флуоресцентное сияние, была синеватого оттенка, а её листья имели зубчатую форму.

Суне очень хотелось подойти поближе и рассмотреть её, но Гильгамеш остановил её.

— Не мешай.

— Ох!

Суна уныло уселась на камень и наблюдала, как змея украла траву бессмертия, после чего Гильгамеш убил её одним ударом. Он забрал змею и вместе с Суной вернулся в храм. Посаженная в первый день, на второй трава уже выросла. Вновь выросшая волшебная трава стала изумрудно-зелёной, зубцы на её листьях стали мельче, а благодаря первозданной воде на ней блестели капельки росы.

Гильгамеш небрежно сорвал одну травинку и бросил в рот. Время для него пошло вспять, и он мгновенно превратился из зрелого красавца в юношу.

Он сорвал пять травинок и бросил их Суне.

— Держи, как и обещал.

Трава обладала странным блеском, а росинки на ней не упали даже во время полёта. Поскольку у Суны не было её супервместительного рюкзачка, ей пришлось просто сжать травинки в руке.

— Эта трава доступна всем или только мне?

Гильгамеш закатил глаза.

— Не хочешь — верни.

— Хочу, хочу, очень хочу!

Суна поспешно прижала траву к себе. Похоже, получить её могли только те, кто попал в прошлое. Или, вернее, унести её с собой могли лишь те, кому позволит сам Гильгамеш.

— Ладно, тебе пора уходить.

Тело Суны начало медленно рассеиваться, и она почувствовала, как её душу тянет прочь.

— Прощай, Золотой!

Только в такой момент Суна и осмелилась на подобную дерзость. Гильгамеш на мгновение замер, услышав прозвище, а затем что-то сказал, но из-за плохой связи Суна не расслышала.

— Эта... трава... из-за... змеи... будет..., осторожно...

— Что?

Гильгамеш, не зная, услышала его Суна или нет, закрыл глаза. Когда он открыл их снова, его сознание вернулось в тело, окружённое безмолвным хаосом. Над его головой золотистый сгусток божественной силы порождал новое правило. Гильгамеш задумался, затем правой рукой сотворил копьё света и, прорвав хаос, вылетел наружу.

В другой части пустоты появилась иная божественная сила, пытаясь перехватить копьё, но была отброшена мощью Гильгамеша.

Пустота и хаос снова погрузились в покой. Гильгамеш холодно фыркнул. «Скоро, ваш конец уже близок».

Глава 102

Глава 102.

Когда Суна пришла в себя, она находилась в храме Гильгамеша. Все те люди, что были здесь раньше, бесследно исчезли. Её ждали лишь уставшие Тара и братья Скамандер.

Увидев, что Суна появилась, троица с облегчением вздохнула. Тара посмотрела прямо на правую руку Суны, где та сжимала пять травинок. Ньют и Тесеус переглянулись. Они не ожидали, что Суна действительно их добудет.

Суна, придя в себя, ещё не успела поздороваться, как проследила за их взглядами и увидела траву в своей руке. «О, мамочки... и как это делить?»

В итоге, руководствуясь принципом «кто видел, тому и доля», Суна отдала одну травинку Таре, как и было оговорено в их сделке. Братьям Скамандер она тоже дала одну — в знак благодарности за помощь.

Братья Скамандер тут же замахали руками.

— Нет, что ты, это твоя заслуга, ты рисковала жизнью.

— Берите, нам ведь ещё встречаться. Если не возьмёте, мне будет неловко.

Ньют хотел было снова отказаться, но Тесеус остановил его. Он взял траву и сунул её в карман Ньюта.

— Хорошо. Будем считать, что семья Скамандер у тебя в долгу.

Эта травинка была одновременно и жестом доброй воли, и платой за молчание. Тесеус ещё не был женат, но внук Ньюта учился в Хогвартсе.

Суна с улыбкой убрала оставшиеся три травинки в свой супервместительный рюкзачок. Как же легко иметь дело с умными людьми!

— Пойдёмте, пока нас не обнаружили другие.

Тара, выполнив свою миссию, была в прекрасном настроении.

— У меня есть способ уйти, но для этого нужно покинуть храм.

Четвёрка направилась к выходу. Люди, вошедшие сюда ранее, словно испарились. Были ли они отправлены наружу или остались здесь навсегда, было неизвестно.

Если верен второй вариант, то различные организации понесли огромные убытки.

— Кстати, а вы...

Суна хотела было расспросить их о том, что с ними случилось после входа в храм, но резкий свист рассекаемого воздуха прервал её. Она почувствовала ледяной холод в груди и, опустив взгляд, увидела то самое копьё света Гильгамеша.

Остальные опешили от такой внезапности.

— Суна!

Суна обернулась и успела сказать лишь одну фразу, глядя на статую Гильгамеша, после чего потеряла сознание от хлынувшего в её мозг потока информации.

— Гильгамеш, я тебя!..

Троица в панике оттащила Суну в сторону. Из раны на груди не вытекло ни капли крови, но её жизненные показатели стремительно падали.

Ньют открыл свой чемодан, засунул в него полтуловища и, вытащив кучу зелий и трав, начал сыпать их на рану Суны, но всё было безрезультатно.

Тесеус без остановки применял исцеляющие заклинания, но рана, разъедаемая божественной силой, не затягивалась.

Лицо Тары помрачнело. Она использовала семейное заклинание, чтобы передать Суне свою жизненную силу, но это лишь немного замедлило падение её показателей.

— Проклятье!

Тара яростно посмотрела на статую Гильгамеша, затем разорвала на части только что полученную траву и засунула её в рот Суне. После этого она набрала воды из супервместительного рюкзачка и, передав её Суне из уст в уста, помогла ей проглотить траву.

Тем временем слёзы феникса, подаренные Дамблдором, из-за суматохи Тары выкатились из сумки и подкатились прямо к Ньюту. Он сразу же их узнал. Недолго думая, он капнул две слезы феникса на грудь Суны. В сочетании с действием травы рана Суны начала медленно заживать.

Увидев, что жизнь Суны вне опасности, Тара решила немедленно увести её отсюда. Ньют поймал снова выбежавшего нюхля, и троица, оберегая Суну, покинула это место.

…

Суне казалось, что она видит очень долгий сон, в котором ей даже привиделась её прабабушка.

Копьё света, которым воспользовался Гильгамеш, называлось «Копьё возмездия». Не спрашивайте, откуда Суна это знала, — информация, которая вырубила её, и была инструкцией по его применению. Да, Гильгамеш весьма своеобразным способом подарил Суне новый навык.

У Суны просто не было слов для возмущения. Когда её сознание немного прояснилось, она открыла глаза и увидела над собой звёздное небо.

Ох, она наконец-то покинула это проклятое место.

Она больше никогда в жизни не хотела видеть Гильгамеша!

Она подняла руку и коснулась груди. Она помнила, что её пронзили насквозь, так почему же всё было в целости и сохранности?

— Ты очнулась?

Суна повернулась на голос и увидела Тару, которая сидела у костра и смотрела на огонь.

— Как долго я спала?

— Спала? Скорее, была в отключке. Всего полдня.

— А где они?

Тара кивнула в другую сторону. Тесеус, обняв Ньюта, крепко спал, а Ньют даже во сне хмурился, пытаясь вырваться, но безуспешно.

— Какая у них всё-таки братская любовь...

Тара, не поднимая глаз, прошла мимо и протянула руку, избегая взгляда Суны.

— Раз очнулась, верни траву.

— А? — Какую траву?

— Ты была при смерти. Мы перепробовали всё, но ничего не помогало. Тогда, как последнюю надежду, я скормила тебе свою долю травы. А тот Скамандер ещё и слёзы феникса из твоей сумки использовал.

Глаза Суны расширились. Так она и вправду чуть не отправилась к прабабушке.

— Спасибо вам огромное, вы такие хорошие люди. Вот, держи свою траву.

Суна достала две травинки и протянула их Таре. Та замерла, вернула лишнюю травинку Суне и, взяв свою, вернулась к костру. За всё это время она ни разу не взглянула на Суну.

— Ты чего это со мной такая вежливая? Лишнюю даже не берёшь?

Тара быстро замотала головой, словно отказываясь от чего-то ужасного.

Суна почувствовала, что что-то не так. Совсем не так.

— Почему ты боишься на меня смотреть?

Тара мельком взглянула на Суну и тут же отвела глаза, кашлянув.

— Кхм-кхм, ты сама в зеркало посмотри.

Суна достала зеркальце и, подсветив его волшебной палочкой, взглянула на себя.

— А-а-а-а-а!!!

Ньют резко сел, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Тесеус тут же выхватил волшебную палочку.

— Враги?

— Врагов нет, но кто этот фиолетовый человечек?

Суна в отчаянии указала на себя. Вся её кожа стала цвета перманганата калия.

Ньют не по-доброму хихикнул, но тут же сдержался.

— Пф-кхм, простите, мисс Суна, обычно я не смеюсь.

Тесеус тоже, кашлянув, отвёл взгляд. Сдержаться было действительно невозможно.

— Я не хочу так жить!

Суна в отчаянии закрыла лицо руками. Что это вообще такое?

Внезапно в её голове всплыли слова Гильгамеша, которые она тогда не расслышала из-за плохой связи.

«Эта трава бессмертия росла на змее и впитала всю её суть. Она ядовита, остерегайся яда».

«Да у тебя не связь пропадала, а целые куски фразы!»

— В траве, похоже, был сильный яд. Слёзы феникса, смешавшись с её свойствами, нейтрализовали часть яда. Жизни он не угрожает, но... проявляется на поверхности.

Суна сидела на корточках в углу и горстями ела пилюли-противоядия из системы.

— Она столько ест, с ней всё будет в порядке?

Тесеус развёл руками. «Откуда мне знать?»

Суна ела, пока не наелась до отвала, и только тогда остановилась. Она с надеждой обернулась.

— Ну как, лучше?

В головах Тары и братьев Скамандер одновременно пронеслась строчка из песни: «Там, за горами, за морями, живут смурфики...»

Глава 103

Глава 103.

Суна, обиженно обняв себя, в одиночестве рыдала на вечернем ветру.

Превратиться из милой девушки в Аватара — это совсем не смешно, у-у-у...

— Так ты пойдёшь со мной на другое задание?

Суна резко обернулась и, указывая на себя, воскликнула:

— Как я с тобой пойду? Чтобы все увидели мой новый скин?

Тара скривила губы.

— Хм... если хочешь, то почему бы и нет.

— Невозможно, абсолютно невозможно! Я не хочу, чтобы меня видели в образе Аватара!

Суна закрыла лицо волосами. У неё был имидж, который нужно поддерживать.

— Кто такой Аватар? — спросил Тесеус и под укоризненным взглядом Ньюта замолчал. Ему просто было любопытно.

— Ты можешь закрыть лицо... вот как сейчас.

Суна с надеждой обернулась и услышала, как троица не смогла сдержать смех. Она обиженно расплакалась.

— Ты... ха-ха... кхм... можешь обратиться за помощью к Мастеру зелий. Я могу порекомендовать одного, — сказал Ньют, отводя глаза и заставляя себя не смеяться слишком громко.

Мастер зелий?

Суна подумала о Снейпе. Хоть характер у этого парня и был скверным, его способностей было более чем достаточно. Но в её нынешнем виде... это же просто подарить ему компромат на всю жизнь!

Нет, нет, нет.

Но обращаться к другим... Суна не хотела быть в долгу, да и не факт, что другие будут держать язык за зубами, не говоря уже о том, что о траве бессмертия нельзя было рассказывать кому попало.

После долгих колебаний Суна всё же решила попросить помощи у Снейпа. В конце концов, они были довольно хорошо знакомы.

— Ничего, у меня есть знакомый Мастер зелий. Скоро я отправлюсь к нему.

Ньют кивнул.

— Это хорошо. Но этот человек...

Очевидно, он тоже беспокоился о конфиденциальности травы. Суна успокоила их, сказав, что Снейп в этот период времени был вполне надёжен.

Четвёрка по очереди отдохнула, а на рассвете приготовилась расстаться. Братья Скамандер сначала собирались заехать домой, и Ньют договорился с Суной, что навестит Тома в Хогвартсе, когда начнётся учебный год.

А Таре нужно было отправиться в другое место, чтобы добыть солнечный столп. В Междуречье было две реки: одна — река, и другая — тоже река.

Точки их заданий находились как раз по разные стороны.

— Жаль, что не могу пойти с тобой, Су.

Тара похлопала Суну по плечу. Из-за её нынешнего вида у Тары даже не было настроения флиртовать.

Суна с укором посмотрела на неё.

— Ах ты, ветреная женщина!

— Будь ты в своём прежнем облике, я бы непременно подарила тебе страстный поцелуй, — притворно рассердилась Тара, но всё же обняла Суну. — Мне очень жаль.

— Ты не виновата, Тара.

Суна была отходчивой и не винила Тару, ведь никто не ожидал, что Гильгамеш окажется таким... придурком.

Если уж и искать виноватого, то пусть им будет Волдеморт.

То, что с ней произошла такая опасная история, — это определённо из-за проклятия Волдеморта.

«Вот вернусь — и посчитаюсь с ним!»

Связавшись с ней, он нарвался на неприятности!

Поэтому по пути назад Суна заглянула в Литтл-Хэнглтон и нашла могилу старины Тома. Поскольку Волдеморт истребил всю семью старины Тома, за этим кладбищем никто не ухаживал. Оно было заброшенным и выглядело очень уныло.

К слову, старине Тому действительно не повезло. Сначала его опоила любовным зельем незнакомая ведьма, из-за чего он бросил свою любимую невесту и семью. Потом, когда он с трудом освободился и вернулся к нормальной жизни, его нашёл и убил собственный сын.