Том 3 "Scout"

Глава 1

Скаут — специалист широкого профиля, обученный корпорацией применять исключительные умения,

направленные на сохранение собственной жизни в экстремальных условиях.

© Неизвестный инструктор.

***

Оставшаяся дорога заняла, без малого, три часа. Телекинез съедал много пси-сил, из-за чего время полёта постепенно сократилось до десяти минут, а мои пешие прогулки увеличились до получаса. Приходилось оставлять небольшой загашник на случай встречи с серьезными противниками из числа морфов.

К слову о последних, мне повезло и действительно опасных тварей удавалось избегать, вовремя взлетая, то напротив — прячась за массивными кронами иномирных деревьев.

В небе поджидала опасность не менее серьёзная, чем на земле.

За время пути, сильно проголодался.

Устроенный привал на высоком дереве, позволил перевести дыхание и испробовать ИРП, изготавливаемый Биофарм для собственных нужд. И да, он мне пришёлся по душе, вернее, по желудку. Сказать по правде, я желал добавки. Это было лучшим показателем вкусовых качеств набора.

Остановившись у границы нужной аномалии, произвёл забор образцов грунта и воды в небольшом озере. Его я обнаружил в каких-то ста метрах от самой аномалии.

Вернувшись обратно, к границе, всмотрелся в поддернутое маревом пространство. Мне было интересно, чем эта аномалия так примечательна, что ею заинтересовалась сама корпорация Биофарм. Да, настолько сильно, что готова платить за добытые вблизи неё образцы грунта и воды.

Я ощущал и понимал, что здесь что-то не так.

Приглядевшись, попытался определить, что за объект находится в двух сотнях метрах от её границы. Видимость затрудняло упомянутое марево, расстояние и обилие искривлённых, каких-то неправильных, даже по меркам этой планеты, деревьев. О том, чтобы ступить в аномалию, я даже не думал. Внутри могли изменяться абсолютно любые привычные мне законы физики, превышающий допустимые значения радиоактивный фон или обитать опасные, неведомые твари.

На секунду показалось, что в аморфной куче непонятно чего, я разглядел симметричные линии корпуса космического челнока неизвестной модели. Нет, я точно знал, что никогда ничего подобного не видел.

Наваждение ушло, схлынув за скрывающемся маревом.

Мотнув головой, сложил в рюкзак до сих пор сжимаемые в руках склянки и, разблокировав персональный коммуникатор, стал выстраивать путь к второй контрольной точке — месте, где произрастает заказанное Медкорп растение.

Перекусив ещё одним малым, и не таким вкусным, как первый, ИРП, сложил оставшийся мусор в пустую коробку, которую собирался забрать с собой, но не успел: приближаясь к границе аномалии, ко мне шёл человек.

По крайней мере, так я изначально предположил.

Миновав зону марева, неизвестный сделал шаг, пересекая незримую черту. Моим глазам предстал… не человек.

Наверное, это существо, когда-то могло быть или было человеком, однако сейчас больше походило на чудовище из кошмаров. Напоминая человека лишь своей антропоморфной структурой, эта тварь имела деформированную форму приплюснутого сверху черепа, глубоко посаженные маленькие глаза, неестественно широкую пасть с рядом редких кривых, но длинных зубов. Носа, как такового, не было, если за него не считать пару провалов треугольной формы, вокруг плоского хряща. Шеи у монстра так же не оказалось — голова переходила в увитый мышцами развитый торс. Кожа казалась настолько тонкой, что просвечивалась, демонстрируя во всей красе бугристые мышцы и вздутые канаты вен. Пальцы у этого двухметрового гиганта тоже разительно отличались от привычных — каждую его руку украшали, если можно так сказать, четыре удлинённых пальца с заострёнными ногтевыми пластинами. Тварь горбилась, но заметив меня стала прямо, увеличив изначальный свой рост на добрых тридцать — сорок сантиметров.

Он, а судя по половым признакам, эта особь была именно мужского пола, глубоко задышал, свистящим звуком втягивая треугольными провалами окружающий воздух. Не отводя от меня желтоватых глаз, в которых я успел заметить оценивающий взгляд охотника, тварь приготовилась к рывку. Мышцы на её ногах вздулись от напряжения. Распахнув пасть, монстр издал необычный рычаще-клокочущий звук.

— Р-н-к-к-к…

Очнувшись, посмотрел на свои руки.

Они дрожали.

Не представляя, на что эта тварь способна, мысленно просчитывал возможные варианты. И больше всего склонялся к бегству. Глупо ставить на кон свою жизнь при неясных перспективах.

— Р-н-к-к-к… — источая опасность, продолжал рычать этот демон, как мысленно я успел его обозвать.

Я приготовился выставлять перед собой линзу и, на всякий случай, уходить в сторону от, по меньшей мере, ста пятидесятикилограммовой груды мышц.

Согнув ноги в коленях, монстр сжался, подобно пружине, и в следующую секунду, размылся в рывке. За его спиной в земле остались две воронки, а воздух взметнулись серые комья грунта.

Движения особи казались настолько стремительными, что я, к собственному шоку, понял, что не успею воспроизвести ни одну псионическую технику.

Ощущая дыхание смерти на своём затылке, приложив усилие, заставил скованное страхом тело шевелиться.

Не зная особенностей атак встреченной твари, пришёл к, наверное, единственному правильному решению.

Преодолевая сковывающие липкие путы ужаса, совершил кувырок вперед, уходя перекатом прямо под вытянутом в прыжке демоном.

Всё это произошло за жалкую секунду, которую мне пришлось потратить на борьбу с самим собой.

Гадство.

Я был зол на самого себя.

Погружая когти в землю, в то место, где я секундою назад стоял, рухнула клыкастая хатонь.

— Грань! — произнёс, формируя перед собой плоскую льдину.

Не мешкая ступил на технику, и воспользовался телекинезом, чтобы убраться подальше от опасного морфа.

Но у встреченной особи были на мой счёт иные планы.

Поднявшись на четыре метра от земли, я, к собственной глупости, выдохнул, считая, что на этот раз пронесло.

Однако через пару секунд платформу резко дёрнуло. Она качнулась, выбрасывая меня далеко за свои пределы.

В лицо бил поток ветра, когда я, падая, подобно птице махал руками. Краем глаза заметил, держащегося за угол Моей платформы, демона.

В первую очередь проявил перед подошвами ещё одну платформу, которую сразу начал тормозить, воздействуя на неё телекинезом.

Следует понимать, что создав грань статичной, я мог получить травму в процессе приземления на неё.

Остановив падение, пожелал и плоская льдина за которую всё ещё держался демон, начала взмывать вверх.

Рывком подтянув себя, демон забрался на платформу. Я видел, как тот мешкает, оценивая с каждой секундой возрастающую высоту.

Демон не рискнул спрыгивать вниз.

Тем временем, спустившись на землю, я готовил ему теплый прием. В первую очередь, прибегнув к технике «Шип», воспроизвёл в пространстве максимально возможные семь клиновидных льдин. На большее моего контроля пока не хватало.

Заставив технику вращаться вокруг своей оси, попытался добиться большего проникающего эффекта.

Вторая очередь относилась к подготовке двух из четырех оставшихся гранат.

Я развоплотил технику грани под ногами демонической твари.

Взмахнув руками-лапами, человекоподобная образина, выпучив желтые глаза, полетела вниз.

По косвенным признакам, понимал, что ничего хорошего от падения с высоты она не ждет.

Зловеще улыбнувшись, выстрелил в пикирующего демона всеми семью вращающимися клиновидными сосульками.

Среагировав на опасность, демон закрыл лицо за выставленными в блоке предплечьями.

— Значит, эта особь не совсем лишена разума, — отметил, делая очевидный вывод из увиденного.

Прищурившись, внимательно смотрел на то, как усиленные вращением ледяные шипы погружаются в плоть демона на расстояние ладони.

На большее силы вложенной в технику не хватило.

Включил имеющийся регистратор.

С утробным ревом, тварь столкнулась с землей.

От силы удара демон подлетел вверх на несколько метров, упав чуть в стороне от места изначального приземления.

Кольца замедлители на гранатах уже были выставлены на сечку, эквивалентную трём секундам. Большие пальцы утопили красные кнопки инициации. Гранаты полетели к рычащей, слабо ворочающейся твари.

Отвернулся. Пальцами заткнул уши.

Даже с учетом моей подготовки, услышал громкий хлопок, сопровождающийся яркой вспышкой. После произошла инициация второй гранаты — округу затопил обжигающий свет.

Тварь взревела.

Повернулся, осматривая мощное, но в данный момент изломанное тело демона. Тварь скулила, суча ногами с закатившимися глазами.

Поигрывая массивным ножом, я приблизился, прикидывая, куда его лучше воткнуть.

— Р-н-к-к-к… — демон дёрнулся. Округу сотряс болезненный рычаще-клокочущий звук.

Монстр дёрнулся, выстреливая в меня растопыренной лапой.

Сместив корпус, шагнул навстречу полумертвому демону, втыкая холодную сталь в височную впадину черепа.

Демон вздрогнул.

Поймав взглядом, лишённые жизни желтоватые демонические глаза, рывком вытащил нож. Очистив его резким взмахом, вложил подарок в кайдексовые ножны.

В этот момент поймал себя на мысли, что позже следует озаботиться его чисткой.

Осмотрев труп со всех сторон, выключил регистратор.

Скинув со спины рюкзак, проверил целостность добытых образцов грунта и воды.

Как ни крути, а труп прежде неведомой твари можно выгодно продать той же НИКС-8 или ИнМеху с Биофармом. Сомневаюсь, что последняя, размещая задание на площадке аукциона, делала это исключительно ради изучения отдельно взятой аномалии. Что-то мне подсказывает, скауты Биофарм тоже столкнулись с демонами. С другой стороны, внутри аномалии может находиться нечто ценное.

— В таком случае, зачем допускать к своей находке посторонних? Нет, — продолжил озвучивать собственные мысли. — вряд ли Биофарм располагает конкретной информацией касательно этой аномалии. Может есть какие-то догадки, к примеру, оставленные демонами человекоподобные следы вокруг границы аномалии?..

Кивнув сам себе, выудил из рюкзака веревки, которыми умело обвязал свежий труп. Касательно мертвечины, у меня не было никаких предубеждений, так как в своё время, мне вдоволь пришлось в ней покопаться. Не скажу, что нейтрально отношусь к такому процессу, но и не выворачивает теперь от терпко-слащавого запаха гниющей плоти.

— Р-н-к-к-к…

— Р-н-к-к-к…

Душу сковало липким чувством обволакивающего страха.

Мгновенно обернулся, опасаясь удара в спину. Там, перед границей марева, стояли две особи, как две капли воды похожие на убитого мной демона.

Оскалившись, согнув в коленях ноги, они собирались броситься на меня. Разорвать. Пожрать. Уничтожить.

Адекватно понимая, что в предыдущей схватке мне, мягко говоря, повезло, наотмашь рубанул по шее лежащего под ногами бездыханного тела, отделяя уродливую голову от остальной части трупа.

Мои действия стали триггером для наблюдающей за мной двойки демонов. Обе скалящиеся твари бросились, чтобы порвать меня, загрызть, сожрать.

Но в этот раз я оказался быстрее.

Схватив голову образины за выпирающие клыки, прыгнул на созданную платформу и взмыл вверх.

Наученный горьким опытом, ждал, когда демоны предпримут попытку ухватиться за грань.

И дождался.

Одна из особей, мощно оттолкнувшись от земли, прыгнула растопырив пальцы в хватательных намерениях.

Я улыбнулся, прошептал:

— Грань…

Создал на пути твари точно такую же платформу, на которой стоял сам.

Врезавшись в неожиданное препятствие, демон извернулся, хватаясь за край ледяной техники.

Продолжая подниматься, дождался, когда тварь внизу заберется на поверхность грани и развеял эту технику.

На прощание помахав рукой, проводил взглядом падающего спиной вниз демона. В его глазах я видел удивление, напополам с непониманием. До падения досматривать не стал, направляя платформу в сторону колонии, делая зарубку в памяти, чтобы просмотреть и возможно частично отредактировать запись регистратора, перед тем, как передавать устройство товарищу Игольникову.

***

Из-за навязчиво-сосущего чувства истощения, мне пришлось пересмотреть свои планы, незапланированно приземлиться, отлетев от места схватки всего на три — четыре километра.

Первая же моя пешая прогулка закончилась встречей с небольшой стаей головастиков. Я знал этот вид иноморфов и то, что их количество может в любой момент вырасти в геометрической прогрессии. Но сражаться с ними я не собирался. Головастики мне были нужны для того, чтобы закрыть заказ ИнМеха.

Сбросив гранаты с высоких, густых крон, зафиксировал результат на регистратор, после чего продолжил путь.

Обратная дорога заставила меня в очередной раз задуматься о приобретении в личную собственность простенького СК.

Да, я всё ещё считаю, что от них, по крайней мере современных вариантов СК, в Зоне толку мало. Как и не способны их бронепластины обеспечить должную защиту от когтей и зубов морфов. Но опять же, та же навесная броня с системой КАП позволяет успешно погасить импульс удара, распределяя его на большую плоскость. Имея ввиду самые бюджетные варианты, плюсом идёт какая ни какая защита от некоторых видов огнестрела и большинства осколков. К тому-же, в случае падения, СК может дать шанс выкарабкаться и не повредить, к примеру, позвоночник.

Присматриваться к тому же Зерксу, Ахерону или Артемиде, я смысла не видел. Это весьма свежие разработки, вдоволь напичканные электроникой и разного рода усилителями. Которые в Зоне могут превратиться в неподвижный хлам. В идеале, можно было бы выкупить какую-нибудь рухлядь под восстановление или набраться терпения и собрать что-то своё из запчастей разных моделей.

Поймав себя на мысли о вооружении, вспомнил эффект от разрыва экспериментальных гранат ИнМеха.

Было бы неплохо, помимо костюма, разжиться огнестрельным оружием. Косо взглянул на торчащую рукоять хорошо себя зарекомендовавшего ножа с символом корпорации ИнМех у основания клинка. Мысленно поблагодарил товарища Игольникова за столь ценный подарок.

Возвращаясь к предыдущей теме: я не собирался пользоваться огнестрелом, в качестве основного своего оружия. Не для этого я становился скаутом, рвался к самостоятельности и доступу в зону.

Мои пешие прогулки с окровавленным мешком в руке редко прерывались не столь продолжительными полётами. Частенько телекинез позволял избегать нежелательных встреч с морфами. Правда, пару раз мне всё же пришлось удирать от крупных огненных муравьёв, но опять же, телекинез, даже несмотря на то, что у меня он весьма урезанный — ИМБА.

Не знаю, что все так хают низкоранговых псиоников, ведь даже полноценные обладатели псионического телекинеза, при должной сноровки, способны натворить немалых дел. На секунду задумался о боевой стороне этого вопроса и вновь пришел к выводу, что телекинез — имбалансная стоковая способность.

С такими мыслями спустился на землю, приблизительно за час до прибытия в колонию. Оставшиеся шестьдесят минут провел в пространственных размышлениях и модерации вероятностей разговора с представителями Биофарм и ИнМех. У меня было, что предложить и первым и вторым, причем от меня следовало разыграть карты таким образом, чтобы получить сверхприбыль.

Небо стремительно начало темнеть.

Лес в надвигающихся сумерках выглядит не то, что устрашающе, устрашающе выглядят твари, которых можно встретить с наступлением темноты. Видно, судьба благоволит мне, ведь до сих пор я не сталкивался с ночными иноморфами Вальдхерии. Даже тех куцых знаний, полученных из БЗ программатора мне хватило, чтобы понять, что встреча с некоторыми такими представителями этой дикой планеты, может стать для меня последней.

Через тридцать минут пешей прогулки, заметил яркие огни пропускного пункта Биофарм. Портативный коммуникатор позволил грамотно строить путь, не смотря на темное время суток и незнакомую местность.

С серым полимерным окровавленным мешком в руках, в не самом презентабельном виде, я вышел к воротам пищевой корпорации.

Глава 2

Сверхи — это такая же часть общества, что и мы.

© Уильям Шелз, наместник корпорации НИКС-8

***

В темное время суток, прилегающую территорию к стенам колонии освещали более сотни автоматизированных прожекторов. Двигающиеся по ломанным линиям, согласно специально написанной для того программы, яркие лучи света не оставляли без внимания ни одного квадратного метра подконтрольной территории. В случае возникновения малейшего движения, срабатывали датчики, отправляя сведения в общий центр анализа и принятия решений.

Цель подсвечивалась сразу несколькими условно боевыми прожекторами, не задействуя основную сеть освещения. Автоматический турели производят наводку, берут упреждение, и в случае отсутствия сигнала отмены с пульта дежурного смены одной из баз, охранный ИИ даёт команду на уничтожение, из расчёта степени угрозы и известных паттернов поведения.

Олаф Грин не понаслышке знал о том, чем может грозить сон на месте несения службы. Особенно во время непогоды, тумана или иных неясных условий хищной планеты. Олаф не доверял электронике, и на то у него имелись все основания. Абсолютно надежные, проверенные временем охранные комплексы сбоили на Вальдхерии, подставляя колонию в самый неочевидный момент. Олаф корил себя за недальновидность, когда во время дождя, система ПВО начала впервые троить. В ту ночь, Птерам удалось утащить двадцать семь колонизаторов, из которых семь человек являлись сотрудниками Биофарма. Его людьми.

С течением времени, корпы смогли подстроиться, улучшить конфигурацию урезанного ИИ, отрегулировать чувствительность датчиков, оцифровать модели поведения морфов, обновить должностные инструкции и разработать пошаговый перечень действий при наступлении той или иной ситуации.

Планомерная, наступательная работа быстро дала результат. Количество смертей при отражении атак иноморфов резко снизилось. Но на этом работа не закончилась, и общими усилиями представителей баз, имеющих проход в зону, а это все за исключением научников, были обновлены уже ранее произведенные изменения, создан единый центр анализа и принятия решений, налажено взаимодействие и организована бесперебойная связь.

Лично контролируя несение службы на постах, Олаф осматривал их, проверяя чистоту, работу основных систем, наличие на подчиненных всех элементов спецкостюма.

— Как дела? — спросил Грин, подкравшись к бойцу, несущему службу на дозорной вышке.

— Всё чисто, — ответил ему боец, не сводящий глаз с экрана коммуникатора.

В режиме реального времени на его ПК выводилась информация с расположенных на подступах к базе датчиков.

— Бди, боец, — Олаф взглянул на свои наручные часы. — Через час придёт смена.

Сказав это, Олаф развернулся, и уже направился к расчёту точки ПВО, когда его окликнули:

— Подождите, лейтенант Грин.

Олаф замер, насторожился.

— Только что в нашем секторе замечено движение. Человек, — дополнил тот.

Чертыхнувшись, Грин побрёл обратно.

— Переведи управление автоматикой в ручной режим.

Взяв электронный монокль, Олаф быстро нашел взглядом нарушителя спокойствия, в котором сразу узнал вчерашнего специалиста НИКС-8, что этим утром выходил в зону.

Наметанный глаз опытного вояки остановился на потрёпанном внешнем виде скаута и окровавленном мешке в его руке.

— Хм… неужели он умудрился что-то добыть?! В одиночку, — предположил Грин, мысленно возвращаясь к пропаже своей группы скаутов. О них ведь уже два дня нет никакой информации. Велика вероятность, что они мертвы.

К сожалению, в зоне не столько иноморфы несут опасность, сколько аномалии и представители условно враждебных корпораций.

— Этот парень… Это же он выходил утром, в зону, без оружия? — предположил дозорный.

— Да, он, — как-то заторможено подтвердил мысли подчинённого капитан Грин. — Его зовут Максимилиан Киров, стажер-скаут научников.

Боец с пониманием посмотрел на своего командира, уверенный в том, что раз сам Грин отметил этого паренька, значит он чего-то да стоит.

***

Максимилиан Киров, скаут-стажер НИКС-8

На подходе к пропускному пункту, почувствовал неладное.

Возможно, это связанно с тем, что на стенах колонии сработала автоматическая система наведения турелей. Именно шелест поворотных механизмов заставил меня замедлиться, насторожиться, и приготовиться, в случае необходимости, применять пситехники.

Под ноги ударил яркий луч света. Второй и третий выхватил мою фигуру целиком.

Я остановился.

Через секунду на моей груди скрестилась дюжина красных точек.

Стало как-то не по себе.

— Ранее мне не устраивали подобного приёма, — подмечаю, храбрясь.

Размещенные на стене динамики исторгли неприятный для слуха фоновый шум, который резко прервался с громким щелчком.

— Представьтесь! — зазвучал, лишённый каких-либо эмоций металлический голос.

— Максимилиан Киров, скаут-стажер корпорации НИКС-8! — прокричал в ответ, не жалея сил.

В напряженной тишине, я услышал щелчок, после чего, справа от врат, зеленой контурной подсветкой оказался выделен стандартный охранный терминал.

— Приложите удостоверение личности к считывающему устройству.

Качнув головой, под контролем сопровождающих моё передвижение турелей, приблизился к терминалу и, достав карточку-идентификатор, приложил её в обозначенную область. Пикнув, терминал доступа отобразил на своем экране мою личную информацию, что, помимо меня, была также видна сотруднику на той стороне стены.

Меня смущала строка с обозначением временной должности. Надеюсь, в скором времени приставка стажер исчезнет, и я получу полагающиеся права с вытекающими из них возможностями.

Несколько слитых щелчков размыкающихся магнитных фиксаторов, ознаменовали открытие многотонных внешних врат. Это действие не заставило себя ждать. С громким шипением гидравлических приводов, ворота стали размыкаться, но почти сразу остановились, предоставляя моему взору полутораметровый проём.

Поймал ступор, осматривая иным взглядом входную группу.

Утром не обратил внимание на абсолютно новые бронированные воротины. Во время предыдущего рейда, смыкание створок происходило посредством вертикального встречного смещения с частичным наложением.

Увидев Олафа, вернее, широкую улыбку на рябом лице этого здоровяка, выдохнул, отпуская скопившееся напряжение.

— Здаров, Макс! — крикнул тот, широким маховым движением предлагая мне заходить.

— Вижу, ты с добычей. Нашел что-то интересное?

— И тебе привет, Олаф. Не особо, — отвечаю уклончиво, помня, как выглядит моя ноша. — Труп зубастика, — дополняю, пытаясь выглядеть простовато.

Ещё в первом рейде, Римштейн мне объяснила, что проявление интереса к чужой добыче, особенно, если тот исходит от сотрудника иной корпорации, считается дурным тоном. Отвечать правдиво на такие вопросы, мягко говоря, не желательно.

— Никого из скаутов не встречал в рейде? Может с нашими пересекался? — спросил тот, имея в виду сотрудников Биофарма.

— Нет, — ответил честно. — В рейде встречались лишь местные твари.

— Понял, принял, — Олаф на глазах погрустнел. — Давай, дружище, иди, отдыхай. Не трать время на старика Олафа, — забрюзжал он, предпринимая попытку втянуть меня в разговор.

Пожав его руку, с демонстративной хромотой поковылял к себе.

Без особых трудностей миновав внутренний пропускной пункт, двигаясь к базе НИКС-8 по внешнему кругу, я оставлял за собой дорожку из капель свернувшейся демонической крови.

Озарение пришло ко мне внезапно:

— А где я буду её хранить? — глупый вопрос слетел с моих уст.

Хотел было уже вернуться, чтобы сдать головёшку твари вместе с заданием, но посмотрев на эту ситуацию со стороны, понял, что поступлю некрасиво по отношению к научной корпорации.

Неясные перспективы будущего взаимодействия ничего не стоят прямо здесь и сейчас. Ещё одним аргументом в противовес изначальному порыву стало то, что я не могу похвастаться знакомством с ответственным представителем пищевиков. В этом ракурсе, политика ИнМех намного предусмотрительней, нежели у Биофарма.

Свернув на луч, ведущий в центр — к башне Улья, вскоре уже пытался на ресепшене связаться с моим «добрым» знакомым — профессором Глимом.

— Простите, профессор Глим, вас беспокоят с поста охраны первого этажа. Да, профессор. Со слов молодого человека с фамилией Киров, — красноволосый мужчина, частично облаченный в незнакомую для меня вариацию СК Эгида, разговаривал, используя защищенное проводное устройство связи. — Дело срочное. Вы верно меня услышали, Киров. Да, он стоит передо мной. Жду. Передам, — завершая разговор, он с удивлением взглянул на меня.

— Профессор меня примет? — предположил, не дожидаясь пока служивый заговорит.

Тот кивнул.

— Ожидайте. За вами скоро спустятся, чтобы сопроводить в лабораторию.

— Удивлён, что он, вообще, оказался на рабочем месте, — озвучил между делом.

— Профессор Глим крайне редко покидает Улей. Он и живет здесь.

На этом наш разговор как-то сам по себе исчерпал себя.

Прождав около пятнадцати минут, моему взору предстала знакомая помощница профессора Глима. Проводив меня до дверей лаборатории, Марина закрыла за мной дверь. Здесь пахло свежесваренным зерновым кофе, смешанным с едким запахом жидких энергетиков.

Услышал недовольный старческий голос:

Ну-с, молодой человек, что с вами стало, что вы решили отвлечь меня от наизаниматейшего эксперимента, — говорил он, насколько мог судить, с осознанным каким-то подобием акцента.

Не мог не заметить лукавые старческие глазки, которые нет-нет, да спускались на мешок в моих руках.

— О нет-нет, — продолжил тот, напоказ хмурясь, — не говорите мне, что вы принесли голову моей любимицы?

— Какой ещё любимицы? — не понял о ком, вообще, идёт речь.

— Ну, как-же какой?! — всплеснул тот руками. — Разумеется, я говорю про Арианочку.

Я ощутил себя в каком-то сюре.

Без лишних слов достав голову демона, покружил её перед глазами профессора. Было приятно наблюдать, как меняются эмоции на лице этого научного проповедника.

Облизав сухие губы, Глим протянул подрагивающие морщинистые руки к истекающей густыми кляксами крови, омерзительной голове демона.

— Где… Где ты встретил этого… красавца? — слова давались ему с трудом. Профессор не верил своим глазам.

На испещренном морщинами лице выступили крупные градины пота.

— Можно? — Глим замер с протянутыми руками.

— Пожалуйста, профессор.

Передаю ему в руку голову демона.

— Ничего подобного раньше не видел, — произнёс он с придыханием.

Профессор судорожно вращал голову демона, рассматривая её со всех сторон.

— Я буду прав, если предположу, что до встречи с вами, этот прекрасный образец был живее всех живых?

Кинув на меня короткий взгляд, он вернулся к процессу визуального осмотра.

— Демон сам нашёл меня. Он вышел из аномалии.

— Демон?.. — поцокав языком, Глим повторил произнесённое мной слово несколько раз. — Пожалуй, демон — самое подходящее название для данного вида иноморфов.

Потратив на любование новым объектом для изучения ещё минут десять — пятнадцать, Глим вспомнил о моей персоне. Старый педант, вооружившись обычным блокнотом и шариковой ручкой, начал опрашивать меня, фиксируя малейшие детали встречи и сражения с демоном.

Под конец процедуры допроса, акцентирую внимание научника на вопросе вознаграждения за мои труды и преданность. Добавляю весомости, оглашая необходимость соблюдения конфиденциальной информации. Облаченный в лабораторный халат старик отмахивается, обещая не обидеть приятной суммой кредитов, которая упадёт на мой счёт уже завтра.

Прощаемся довольные друг другом.

Обессиленный, на автопилоте добираюсь до своего жилья, на пороге которого меня дожидалась звероодарённая.

Честно говоря, вот не было у меня желания с ней сейчас общаться.

— Какими судьбами, Римштейн? — спрашиваю, когда она встаёт с моего порога.

— Я на минуточку. Предупредить, — девушка окидывает меня оценивающим взглядом.

Ни на йоту ей не верю. Ари ждала меня здесь не пойми сколько, чтобы просто предупредить?! Хотя, без разницы. Пусть будет так.

— Слушаю, — произношу устало, косясь на дверь за её спиной.

В жалких двух метрах меня ожидал отдых. Я бы даже сказал — долгожданный, заслуженный отдых.

— На тебя объявили охоту, — сходу огорошивает она. — Группы ликвидаторов уже начали по тебе работать.

Усталость моментально схлынула, сменившись серьёзным настроем.

— И где я перешёл дорогу корпорациям?

Поймав мой вопросительный взгляд, девушка согласно мотнула головой, подтверждая, что в этом заинтересованы сразу несколько корпораций.

— Достоверной, исчерпывающей информации на этот счёт нет, однако я располагаю перечнем объявивших награду за твою голову.

— Дай угадаю, — невесело хмыкнул, — первым номером в этом списке идёт Аусвифт?

— Ты прав, Макс, — произнесла та, извиняющимся тоном. — Кроме пищевиков, в твоей смерти заинтересована Арасака груп и Сатоши корп.

Стоически приняв информацию к сведению, задал вопрос в стиле профессора Глима.

— Я буду прав, если предположу, что, раз ты не спрашиваешь о мотивах, значит тебе известна причина открывшейся на меня охоты? — пальцем указал на свою голову.

Римштейн ощутимо напряглась, подтверждая мои слова.

Так ничего мне не ответив, Ариана, пожелав спокойной ночи, ретировалась.

— Получается, кто-то в НИКС-8 играет за мой счёт… — предположил, смотря в спину удаляющейся Римштейн.

***

ИнМех. Полигон № 1

Вновь и вновь пересматривая моменты применения экспериментальных образцов, Игольников рукописно отмечал временные отметки, которым давал короткие пояснения.

После него записи проанализирует отдел аналитиков, а уже в дальнейшем с собранным видеоматериалом ознакомятся все заинтересованные лица.

Отложив коммуникатор, он взялся за распечатанный отчёт. Исполнитель, на первый взгляд, неплохо выполнил работу. Точную оценку можно дать только после всестороннего анализа. На удовлетворительной ноте, дочитав последний лист, Игольников мысленно согласился с мнением юного скаута, удивляясь используемым в описании оборотам взятой из технической литературы. Вспомнив, что до недавнего времени Киров являлся техником, Игольников открыл второй отчёт — «по подарку». Новейшая разработка ИнМеха могла похвастать уникальным сплавом в исполнении. Громоздкие, мощные, крепкие ножи серии «Рубин», были созданы в качестве универсального холодного оружия, которое легко может использовать, как рядовой боец в тканевом тактическом комбезе, так и пилот современного тяжелого СК с мышечными усилителями.

Согласно качнув головой в ответ прочитанным выводам, Игольников мысленно вернулся к моменту боя с человекоподобной тварью. Этот фрагмент видеозаписи побуждал у него появление вопросов, а вот ответы на них можно получить у одного весьма перспективного юноши, который ожидал закрытие заказав помещении для ведения переговоров.

***

Максимилиан Киров, скаут-стажер НИКС-8

Наслаждаясь натуральным кофе, поданном в простом бумажном стаканчике с изображением аббревиатуры с символом ИнМех, я ожидал вердикта Игольникова.

Моё сомнение вызывал лишь момент испытаний гранат на демоне.

К нему, действительно, можно было придраться, и как результат — не засчитать эту попытку, как и задание в целом. Вот и проверю Игольникова на скупердяйство.

Достав портативный коммуникатор, открыл приложение аукциона, где рядом с полем задания ИнМех, моргала надпись «находится на проверке».

Задание Биофарма было отмечено, как «закрыто», с пометкой «успешно».

К пищевикам я отправился в первую очередь, так как никакого иного трактования в выполнении конкретно этого задания и быть не могло. Получив с учетом бонуса за скорость выполнения 425 кредитов, без отчётов и каких-либо пояснений покинул административное здание базы Биофарм, взяв курс в сторону корпорации ИнМех.

Теперь вот сижу, пью кофе в уже ранее посещённой переговорной и жду, когда Игольников вынесет вердикт по выданному контракту.

Услышав приближающиеся шаги, инстинктивно посмотрел на дверь.

В переговорную вошёл задумчивый игольников.

— Возникли какие-то проблемы? — спросил, поднимаясь с мягкого диванчика.

— Не назвал бы это проблемами, — уклончиво ответил менеджер отдела взаимодействия. — Скорее дело в той особи, с которой исполнителю, то есть вам, довелось столкнуться в зоне.

Понимающе кивнул, прежде чем разочаровать собеседника.

— Прошу прощения, но подписанный конфиденциальный договор с НИКС-8, не подразумевает разглашение какой-либо информации касательно демона.

— Демона?! — удивленно переспрашивает тот.

— Угу, присвоенное название этой особи.

— Что же, товарищ Киров, мне остаётся лишь поблагодарить вас за работу, рассчитаться с вами и предложить в следующий раз дать нашей корпорации возможность выкупить инсайдерскую информацию и останки неизвестных видов иноморфов по приятной для вас цене.

Получив за задание, в общем счёте, 470 кредитов, стоя за внутренними воротами ИнМех, решил озаботиться приобретением собственного СК. Тем паче, несколько минут назад на мой ПК пришло уведомление о пополнение счёта на добрых две тысячи восемьсот пятьдесят кредитов. Отправителем значилась корпорация НИКС-8, а комментарий намекал, что профессор Глим сдержал слово, с лихвой оплатив за мои труды.

Глава 3

Рано или поздно, НИКС-8 научится внедрять псионические способности.

(с) Лукас Глим, руководитель научно-исследовательской лаборатории НИКС-8.

***

Обдумывая, где искать спецкостюм, открыл вкладку аукциона в котором корпорации размещали свои передовые образцы вооружения, техники и СК.

К сожалению, учитывая малое количество представленных на Вальдхерии корпораций, а также слабое развитие колонии, пока здесь размещались только дорогие, новейшие и самые неудачные образцы и модели. Неадекватные цены на них пробивали потолок адекватности и были по карману разве что финансистам, ворочающим бюджетом самой корпорации.

Надеюсь, со временем ситуация с ассортиментом и ценами выровняется, став если не дешевле рыночной (помнив, где находимся), то среднестатистической по Авалону.

Онлайн магазин, что ранее использовал для покупки предметов первой необходимости, на этот раз меня не порадовал. Выбора, как такового, не было. Цены кусались. Оставил вариант с магазином на крайний случай, так как, в отличии от аукциона, в приложении магазина онлайн продавались комплектующие — бывшие в употреблении, работоспособные компоненты спецкостюмов. Так-то можно было прямо сейчас заморочиться, и попытаться собрать в «корзине» все элементы, чтобы после, поиграв в лего, получить своего личного франкенштейна. Но даже так, на вскидку, я видел, что придётся ждать, так как не всё в настоящее время есть в наличии.

Перейдя к третьему варианту, направился в бар Москит.

Было у меня предчувствие, что Сэм может помочь или, как минимум, подсказать направление для решения моего вопроса.

Нуарное заведение встретило меня пустотой. Носовые пазухи пощипывало из-за витающего флёра от дезинфицирующих средств. Слух улавливал приятные мотивы джаза, исторгаемые винтажным музыкальным автоматом.

Перевернутые стулья, плоской частью лежали на столешницах круглых столов, между которых туда-сюда сновали со швабрами вечерние официантки. Представители мужского пола занимались альпинизмом, протирая тряпочками пыль в самых труднодоступных местах.

Повернув голову, увидел бессменного экстравагантного бармена этого необычного заведения. толстяк Сэм, что-то напевая, натирал белой тряпкой и без того чистые стаканы.

В баре, кроме меня, в это время находился ещё один посетитель. Он сидел за барной стойкой, спиной ко мне. Собственно, подойдя к лакированной деревянной поверхности которой, я привлёк внимание Сэма.

— Доброго дня, Сэм. Надеюсь, не помешал? — проявив вежливость, спросил, ткнув пальцем себе за спину, где происходила уборка.

— Оу, Макс?! — вздрогнул добродушный толстячок. — Не слышал, как ты зашел, — пробормотал он. — Не стой столбом, присаживайся, — он кивнул на высокий стул за стойкой. — Тебе накапать на два пальца односолодового? Или может рискнёшь попробовать бормотуху, что мы гоним здесь, настаивая на сборе местных трав?

— Прости, Сэм, не сегодня.

С серьезным лицом кивнув, он выжидающе уставился на меня.

Чтобы не драматизировать, спешу продолжить.

— Если есть минутка, хочу у тебя получить консультацию.

— Консультацию он хочет, — Сэм довольно усмехнулся. — В таких делах без двух капель односолодового не обойтись.

Закончив речь, он протянул мне терминал для оплаты.

Приложив карточку-идентификатор, увидел, как с моего счета списались тридцать семь кредитов.

Однако, дорогие капли в этом баре, — произнёс мысленно, удивляясь цене.

Ушлый бармен, с широкой улыбкой на лице, достал из-под полы пузатую бутылку с алой жидкостью.

Я попытался заговорить, но Сэм, пригрозив мне указательным пальцем, прервал меня.

Опрокинув в себя огненную жидкость, лицо бармена расплылось в блаженной улыбке.

— Излагай, — сказал тот на выдохе.

В нос ударили алкогольные пары.

— Нужен СК. Недорогой, — добавил, уточняя «на берегу».

Брови бармена стремительно потянулись вверх.

— В чём проблема взять его у своей корпорации? Ты же с НИКС-8, насколько помню.

Так-то в чём-то он прав, ведь контракт предусматривает моё обеспечение за счёт средств корпорации. Но какой в этом смысл, если, так называемый наставник, в рамках программы обучения, самостоятельно принимает решение по поводу обмундирования и вооружения подопечного.

— Не вариант, — мотаю головой. — СК требуется в личную собственность.

— Ясно… — задумавшись, Сэм, скрестив пальцы, положил предплечья на стойку. — Аукцион и общая площадка магазина тебе ничего не дадут. Существует возможность взять в аренду СК в других корпорациях. Но я слышал, что только через кредит. А у этих, знаешь какой неадекватный процент? Тоже… такой себе вариант.

С нескрываемым интересом, я смотрел на Сэма. Слушал его. Не перебивал.

— Есть у меня один проверенный контакт в Аусвифте. Человек занимается разбором, ремонтом, восстановлением и утилизацией вооружения, СК и техники. Не буду скрывать, что есть есть, эмм… нюанс.

— Какой? — спросил, мысленно перебирая связанные с озвученным вариантом.

— Он продаёт практически утиль.

Прикинув все за и против, решаюсь хотя бы посмотреть то, что Сэм назвал утилем.

— Мне подходит.

— Уверен? — уточняет бармен. — Не могу сказать, что ценник у него ниже рынка.

— Авалонского?

— Ну, а какого ещё?! Не местного же. Здесь и рынка то, как такового, нет.

— Приемлемо, — даю своё согласие, но вдруг вспоминаю с какой корпорацией планирую вести дела. — У меня, с конкретно этими пищевиками, сложились не самые лучшие отношения. Надеюсь, это не станет проблемой для сделки?

Услышав меня, Сэм застыл. На его лице отобразился мыслительный процесс.

— Встречу назначаю я сам. По нашей договорённости, она всегда происходит в зоне. Личность покупателя, до факта совершения сделки, может быть раскрыта, если ты сам протупишь, назвав реальное имя, или придя на встречу с картой-идентификатором на груди. Порядок такой, — постучал тот пальцами по барной стойке, — вы договариваетесь, ты скидываешь деньги мне, а я уже сделаю так, чтобы они оказались на счету у моего знакомого.

Приняв информацию к сведению, обмениваюсь с барменом контактами, после чего, обговорив способ взаимодействия, прощаюсь.

Довольный сегодняшним днём, решаю посетить тренировочную площадку. Неплохо бы было размяться, да и пора уже на постоянной основе встраивать тренировки в свой график.

Не спеша добравшись до базы НИКС-8, забежал к себе за формой и сразу направился в тренировочный комплекс. Обычно пустой, сегодня этот трёхэтажный куполообразный ангар с множеством самых разных тренировочных помещений, был занят, предположительно, всеми скаутами научной корпорации.

Замираю в дверном проёме, чем приковываю к себе удивленные взгляды. С каждой новой секундой их становится всё больше и больше. Подтверждая теорию стадного инстинкта, все до последнего прекращают занятия и, повернувшись к входу, буравят меня самими разными взглядами.

Среди прочих не мог не заметить свою старую знакомую Римштейн.

***

Ариана Римштейн, звероодарённая (модификант), скаут НИКС-8.

Когда у девушки не было настроения, она посещала или бар или тренировочную площадку. Учитывая недавний конфуз в Моските, в этот раз Ари предпочла использовать в качестве средства поднятия эндорфина — тренировочный комплекс корпорации.

Придя к этому выводу, девушка поймала себя на мысли, о том что последний раз ходила туда в компании Макса. С последним были связаны некоторые трудности, а именно: указание сверху, не показывать парня иным силовым представителям коропорации, Кто бы знал, чего ей стоило подгадать время, когда, вечно занятая тренировочная площадка будет пуста.

Собрав в спортивную сумку вещи, Ариана спустилась на первый этаж.

Здесь всё оставалось неизменным. Вещи до сих пор пахли её бывшим подопечным. Как-то руки всё не доходили их убрать, купить новый ароматизатор, избавиться от его личных вещей, зубной щетки.

Тяжело рвать с тем, что хочешь оставить. Или кого хочешь остановить. Хотя бы в воспоминаниях.

Выйдя из дома, девушка воткнула в уши спортивные наушники, включила на ПК драйвовый плейлист и неспеша побрела в направлении куполообразного ангара, мысленно прикидывая, какой силовой комплекс стоит повторить, чтобы максимально забить все группы мышц.

Девушка давно отметила, что предельная физическая нагрузка, конкретно для неё, является лучшим вариантом психологической разгрузки.

Войдя в спортивный комплекс, Ари несмотря на наличие наушников, услышала гомон толпы. Поморщившись из-за того, что её сегодняшнее настроение не подразумевало общения с кем-либо, Римштейн под взглядом обративших на неё внимание, пробралась к раздевалке.

— Сегодня здесь прямо не протолкнуться, — вырвалось у звероодарённой, когда она вернулась обратно.

— Приветики, Ария! — кричит девчонка лет шестнадцати на вид.

Римштейн с неохотой вынимает наушники, чтобы поприветствовать блондинистое чудо с тремя нелепыми косичками на голове.

Несмотря на образ несовершеннолетнего подростка, эта дамочка была возрастом старше самой Арианы.

— Здравствуй, Джуз, — здоровается Ари.

Уголки губ Римштейн дрогнули в намеке на улыбку, когда девушка вспомнила прозвище этого псионика девятого индекса. Битлджус — так её называли за глаза, тихо и, когда эта маньячка точно не услышит.

— Римштейн, — кивком поприветствовала звероодарённую высокая спортивная дама по имени Роза.

Красивая, черноволосая, подтянутая Роза являлась модификантом так же, как и сама Римштейн. Она относилась к тем немногим, с которыми у Ари складывались добрые, можно сказать, дружеские отношения.

Помимо Розы, Ариану поприветствовали ещё несколько ребят, входящих в силовое подразделение СБ корпорации, правда, они ограничились лишь поднятой рукой или коротким наклоном головы.

Всего в комплексе находилось около тридцати, если можно так их назвать, человек. Римштейн заметила, что сегодня здесь не было обычных людей. Присутствующие являлись либо высокоранговыми псиониками, либо модификантами.

Учитывая, что подобная площадка всего одна, администратор был вынужден составлять график посещения, разделяя обладателей сверхъестественных сил от «пустых». Последние в основной своей массе тренировалась в спецкостюмах, когда первые применяли техники и возможности звероодарённых.

Во избежание конфликтов, было принято решение разделять две эти группы, оставив возможность дя встречи в «смешанное время».

Привет, Роза, — Ари кивнула своей подруге. — Такое чувство, что сегодня здесь все наши.

Роза приблизилась к Римштейн. По доброму окинула её внешний вид оценивающим взглядом.

— Ты права, Ари, — она не сводила глаз с расстроенного лица подруги. — Лепрак организовал турнир.

— Показушник этот Джордж, — уголок её губ дёрнулся намекая на раздражение, вызванное этим персонажем. — Он так и продолжает задирать всех, кто слабее него?

На эмоциях, Роза закатила глаза. Ей, этот тип тоже не нравился. В принципе, как и большей части всех сверхов корпорации.

— Мне кажется Лепрак никогда не изменится, — Роза поддержала подругу.

Ариана согласно качнула гривой чёрных волос.

— В этом его суть, Роз.

Римштейн окинула взглядом внутренне пространство комплекса.

Внешне непримечательный ангар мог похвастаться огромной внутренней рабочей площадью.

На надземном уровне находились несколько весьма специфических полос с препятствиями, тяжелоатлетический уголок, отвесная стена для занятия альпинизмом, ряд беговых дорожек с открытым фитнес залом, двумя оборудованными многоугольниками, рассчитанными на спарринги с применением псиспособностей, комплекс для тренировки навыков модификантов и ещё пару не особо востребованных тренировочных зон, включая помост с матами.

Самое интересное находилось на подземных уровнях комплекса, но доступ туда имели не все.

Затянувшееся молчание прервала Роза:

— Давно тебя не видела, Ари. Опять выполняла какое-то задание для старикашки?

— Не называй так профессора Глима, — резко пресекла собеседницу звероодарённая.

— Ладно тебе, — применительно взяв за руку, Роза продолжила проникновенным тоном. — Ты же прекрасно знаешь, что Глим только к тебе благожелательно относится. Со мной и другими он, эмм… — Роза запнулась, подбирая слова по-корректнее, — не столь дружелюбен.

— Давай закроем эту тему? — Ариана не особо хотела говорить о странностях профессора.

— Хорошо-хорошо, — покладисто пролепетала Роза, — ТОлько ты не ответила на мой вопрос.

Римштейн поморщилась.

— Извини, Роза, но я не могу тебе ничего рассказать.

Понятливо кивнув Римштейн, девушка потянула её в сторону, уводя от беседы с любительницей косичек и подросткового прикида.

В этот момент к ним, расталкивая псиоников, приближалась Битлджус.

Георгия Джуз являлась персоной весьма заносчивой, не терпящей иного мнения. В совокупности с девяткой индекса, эти черты характера давали такой шестидесяти градусный коктейль, что прилетало даже сторонним наблюдателям.

— Как тебе наша обновлённая полоса препятствий?

Спросив, Роза развернула спутницу лицом к упомянутому сооружению.

Ари наблюдала, как первые желающие испытывают себя, проходя упомянутую полосу препятствий. Девушка с первого взгляда поняла, что она создана с учетом особенностей модификантов. Последних в разрезе наделенных сверхспособностями можно назвать универсалами. Всё же не все псионики из-за особенностей пси-сил, способны успешно пройти, ту же обновлённую полосу препятствий. Опять же, помнив, что, чем выше показатель индекса, силы псионика, тем сильнее он сам. А вообще, глядя на присутствующих, можно заметить существующее разделение на два условных лагеря. Как нетрудно догадаться, камнем преткновения стали, если можно так выразиться, тип способностей.

Из-за некоторых особенностей звероодарённые не особо ладят с высокомерными высокоранговыми псиониками. Упиваясь подавляющей мощью псионических техник, последние считали себя если не избранными, то, как минимум, белой костью.

— Оу, а это ещё кто?

От пространственных размышлений, Римштейн отвлёк вопрос, уставившейся на входную дверь, Розы.

Переведя взгляд, Ариана нахмурилась.

Что он здесь делает?! — кричит голос в её голове.

Заметив реакцию подруги, Роза задаёт очевидный вопрос:

— Ты его знаешь? — не спрашивает, утверждает она.

— Да, — срывается с губ Римштейн.

С удивлённым лицом Роза переводит взгляд с незнакомого симпатичного юноши на свою подругу и обратно.

— Ари, ничего не хочешь мне рассказать?

В этот момент парень отправился в раздевалку, а Роза уловила голос Грома. Этот псионик с откровенно скверным характером говорил о незнакомце, словно тот его хорошо знал.

— Это техник нашей корпорации. Скорее всего, пришёл обслуживать системы комплекса.

С ехидной улыбочкой, Роза обернулась к своей хмурой, как туча подруге.

— И что -же связывает одного, если не лучшего модифицированного скаута с… обычным техником корпорации?

Собравшись с мыслями, Римштейн с неохотой включается в разговор.

— Он тоже скаут, — немного помедлив, добавляет, — скаут-стажёр.

Роза смотрит на подругу со скептическим выражением лица.

— Что?! — воскликает Римштейн, на эмоциях взмахивая руками.

— Да, так… — тут Розе в голову приходит отличная идея. Её мимика моментально меняется. — Арианочка… — пропела та, начав поглаживать подругу по спине. — Можешь познакомишь меня с этим красавчиком?

— Нет! — следует незамедлительный ответ.

Прищурившись, Роза по-своему интерпретирует его.

— Между тобой и этим простаком что-то есть?

Ариана не собиралась игнорировать столь провокационный вопрос. Не при данных обстоятельствах, когда разговор слышат по меньшей мере, она посмотрела из стороны в сторону, семь сверхов.

— Между нами ничего нет, — ответила та, с раздражением в голосе. — И он не простак.

— Вот как… — и вновь этот задумчивый вид, сопровождающийся не этот раз накручиванием локона на палец. — То есть, ты не против, если я познакомлюсь с ним поближе? в этот момент до неё доходит вторая часть ответа Римштейн. — Оу, у нас пополнение. Очень интересный молодой человек. Расскажешь потом, как с ним познакомилась?

Ариана пропускает щебет подруги мимо ушей, во все глаза уставившись на вышедшего для разминки Максимилиана.

— Рим, ты меня, вообще, слушаешь? — Роза безрезультатно пытается достучаться.

Мысленно выстроив прямую линию до объекта внимания, роза с довольством хекает, видя как тот самый парень, облачившись в дешёвенький тактический комплект, выходит на беговую дорожку.

Четыре узкие беговые дорожки огибали всю площадь комплекса, составляя добрые полторы тысячи метров. По крайней мере, такая надпись, выполненная белой краской, ждёт спортсмена на финише.

— Глянь, как все смотрят на твоего парня, — Роза толкает плечом Ариану.

И вправду, взгляды многих присутствующих нет-нет, да скрещивались на спине одинокого бегуна.

— Он не мой парень, — не отводя глаз от Кирова, Римштейн ответила на автомате.

— В таком случае, может, я…

— Нет, Роза, — Ариана отбила уже вторую попытку-поползновение в сторону бывшего ученика. — Дам тебе совет, Роза, не связывайся с ним.

— Но почему, Ари? — наигранно капризничает Роза.

— Увидишь, — указательный палец Римштейн направлен на одинокого бегуна. — Смотри, уже начинается.

***

Максимилиан Киров, скаут-стажёр корпорации НИКС-8.

Только на третьем круге медленного — прогулочного бега я понял, что Римштейн, вероятнее всего, делала всё, чтобы я не пересекался со сверхами корпорации.

С первой минуты, как попал на этот спортивный праздник, заметил, какими взглядами меня одаривают все без исключения. Чувствуя их на себе, мне казалось, будто я оказался на вечеринке без приглашения.

Нет, не то…

Словно случайный прохожий, по ошибке, явился на день благодарения в дом полный родственников. Все смотрели на него, сторонятся, но никто не прогоняет, считая, что незнакомца пригласил кто-то из родственников. А тот, видя все эти недоумевающие взгляды, желает разобраться куда попа, и что за суета вокруг него происходит.

— Эй, технарь! Техник!

погруженный в собственные думы, слышу на периферии чей-то раздражающий голос.

— Я к тебе обращаюсь!

Внезапно, впереди, в пяти метрах от меня, на беговую дорожку, блокируя её, ступил парень. Незнакомец был одет в спортивный костюм, и брендовую накидку с капюшоном. Руки скрещены на груди, лицо скрывает капюшон, ноги широко расставлены в пафосной позе.

Смещаясь на соседнюю беговую дорожку, оббегаю его.

Замечаю, как стоящая рядом с Римштейн незнакомка прыскает в кулак.

Во время бега, ощущаю, как мышцы ног всё сильнее и сильнее нагружаются.

Завершая ещё один круг, натыкаюсь на четверку самых инициативных. Занимая все беговые дорожки, они преграждали мне дорогу.

— Останавливайся, пустышка! — горлопанит уже виденный мной индивид.

Остальные вид имели не менее решительный, чем их громкий предводитель. Среди них замечаю даже девочку школьницу.

— Фрики… — пробурчал, останавливаясь не добежав до них пяти метров.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, бегу в обратном направлении, оставив баррикадирующих глупо хлопать глазами.

Оскорбления летят в спину. На них ни как не реагирую.

Добежав до линии старта, останавливаюсь, начинаю разминку.

Вижу, как неугомонная четвёрка индивидов решительно идёт ко мне.

Понимаю, что неприятного разговора не избежать. Глупо вздохнув перехожу на отжимания, подмечая, что помимо четвёрки ко мне, в ожидании конфликта, хлынула большая часть присутствующих.

Не исключением стала и моя бывшая наставница, которая шла под ручку с виденной хихикающей незнакомкой. Со стороны было заметно, что Римштейн не особо желала попадаться мне на глаза. В текущей ситуации, она выступала в роли прицепа, который тащили, чуть ли не насильно.

Достигнув поставленной отметки в сто повторений, прекращаю выполнять упражнение.

Поднимаюсь, встречая четвёрку располагающей улыбкой.

Глава 4

Успешное выполнение нашей общей миссии на этой планете,

напрямую зависит от сверхов.

© Уильям Шелз, наместник корпорации НИКС-8

***

Максимилиан Киров, скаут-стажёр корпорации НИКС-8.

Поднявшись с упора лежа, встретил четверку провокаторов своей самой располагающей улыбкой.

— Глянь, он лыбится, как дурак, — услышал чей-то комментарий.

Не стал обращать на этого грубияна внимание.

В принципе, если бы знал, что здесь такая вечеринка, десять раз бы подумал идти сюда или нет. Уже после того, как пришёл и был, так сказать, замечен, убегать поджав хвост, как какой-то социопат, я не стал. Понимая, что моё появление обязательно привлечёт не нужное внимание и то, что могу случайно столкнуться с теми, кто лично был знаком с настоящим Максимилианом Кировым, как мог старался не отсвечивать. Чем, по сугубо моему мнению, только привлёк к себе внимание.

Сейчас-же, считаю, что это было неизбежно. Рано или поздно, я бы прошёл процедуру знакомства и притирки. Какая разница, сейчас это произойдёт или в скором будущем.

— Знает кто-то этого парня? — как бы у всех испрашивал любитель скрывать свою личность за капюшоном. Не дожидаясь ответа, продолжил. — Ты же этот, как его… — он нахально принялся щелкать пальцами, вспоминая, — техник! — выкрикнул он обличительно.

Незнакомец откинул капюшон являя присутствующим лицо молодого человека, возрастом не более двадцати пяти лет. Голубые глаза дополнял короткий ёжик милированных волос. Не совру, если скажу, что этот модник тратит уйму времени, чтобы создать должный вид своей прически. На его молодом веснушчатом лице, сейчас отражалось пренебрежение, которое он испытывал ко мне.

— Не узнаёшь меня? — слетел вопрос с его уст, на который он, судя по всему, не был намерен слышать ответ. — Неважно. Что ты здесь забыл, и какого бага ты меня игнорируешь?

Не успел я ответить, как из толпы отделилась знакомая фигурка, которая в защитном жесте, встала между мной и инициативной четвёркой.

— Прекращай, Гром! — не видя её лица, я всё равно слышал насколько Ариана зла. — Я знаю его. Это Максимилиан Киров. У меня было задание не разглашать его личность, — не оборачиваясь, Ари показала пальцем себе за спину — на меня.

Её подруга в удивлении прикрыла рот ладонью.

Поступок Римштейн, мягко говоря, удивил. Не ожидал от неё подобного, но… Почему она не подумала, как её заступничество выглядит в долгой перспективе?!

— Римштейн, — заставляя её повернуться, произнёс сухим, лишённым эмоций голосом, — я благодарен тебе, но у меня есть язык, и я могу отвечать за себя сам.

— Чурбан, — не сказала, а выплюнула в ответ девочка с косичками.

— Не благодарный урод, — поддержал её кто-то из толпы.

Ариана выглядела малость сконфуженно.

Кивнув мне, звероодарённая вернулась к подруге.

После того как в мой адрес прозвучало ещё несколько скабрезных выражений, большая часть окружающей толпы начала рассасываться.

Заметив это, Гром неожиданно стал действовать, играя на публику.

Подойдя вплотную, блондин ткнул мне в грудь пальцем, провоцируя на конфликт.

— Так, кто ты такой, и что здесь забыл? — рассчитывая продавить, рычал мне в лицо.

Вопросительно выгнув бровь, решил сломать его игру.

— Это демонстрация профдеформации сотрудника корпоративной СБ или вы, молодой человек, только стажируетесь в отдел собственной безопасности? — да-да, вежливость наше всё. Особенно, если эта вежливость, дополненная любимым обращением профессора Глима.

Несколько робких смешков, вкупе с множеством нечитаемых взглядов, сделали своё дело. Выпучив глаза, собеседник начал покрываться красными пятнами.

Гром взревел, как раненный иноморф. По его телу заструились мелкие молнии. Он бы однозначно бросился на меня с кулаками и техниками, однако ему не дали этого сделать, обступившие со всех сторон и что-то полушёпотом втолковывающие прихлебатели.

Наверное, по мнения этих людей, в такой ситуации я был обязан смиренно ожидать их решения, стоя на месте.

Но я чхать хотел на них с таким подходом.

Пока мамкины тактики спорили, как со мной поступить, вернее, как именно меня стоит проучить, я пошёл к скалодрому.

С детства хотел почувствовать себя покорителем гор.

— Куда собрался, малой? — кто-то из этой группки по-интересам спалил меня, останавливая окриком.

Когда я уже собирался развернуться и грубо ответить на прозвучавший вопрос, раздался властный женский голос со стороны полосы препятствий:

— Отстаньте от него!

Как ни старался, его источник обнаружить не мог.

Что удивительно, на меня, действительно, махнули рукой и более не приставали, хотя, правильнее будет сказать, после этого случая, мою персону попусту перестали замечать.

Вдоволь налазившись по отвесной стене, стал присматриваться к полосам препятствий. Одна из них была мне знакома не понаслышке. Римштейн частенько гоняла по ней. А вот вторую я бы назвал продвинутой. К ней я, честно говоря, постеснялся с текущим уровнем подготовки даже подходить.

Пробежав тройку раз лёгкий вариант, пошёл добиться на турники с брусьями. Заниматься с большими весами под десятками ехидных взглядом не было желания.

Когда остальные начали проводить бои в многоугольниках, я заканчивал последний подход на брусьях. Спарринги стремительно набрали обороты. Комплекс шумел. Я слышал овации, свист, крики в поддержку и оскорбления в адрес проигравших бой.

По-хорошему, было бы неплохо проверить себя в бою с псиониками.

Но не сейчас.

Решив, что мне нужно хотя бы посмотреть, пристроился с краю, не отсвечивая.

И с первой же секунды наблюдения понял, насколько скудным представление о бое псиоников обладаю.

Пси-техники вплетались в движения, стойки, удары. Боевые техники переплетались с техниками поддержки. Удары холодным оружием сменялись применением пси-способностей. Пси проявления служили, как защитой, так и использовались для обмана оппонента — выстраивания ловушек.

В общем, я досидел до конца, засвидетельствовав техники гравикинеза, пирокинеза и гидрокинеза. Особенно мне запомнился бой молниевика Грома и обладателя геокинеза. И, если первый бой можно охарактеризовать, как эффектный, то тот же владыка земли, творил в бою что-то нереально-фантастическое.

Поймал себя на мысли, что, если не стану сильнее, у меня может развиться комплекс неполноценностей. Глядя на молодого пирокинетика, с удивлением отметил его тактический гений, когда, работая от защиты, он планомерно выстраивал стены огня, чтобы в один момент соединить их, образуя целостный куб с противником внутри. После окончания боя, в виду сдачи оппонента, он демонстративно запустил в свою уже пустую ловушку мощный поток жидкого пламени, намекая тем самым, насколько близко противник разминулся со смертью.

Было и второе — неочевидное дно: произведённая атака напрочь выжгла весь кислород. Не уверен, мог бы в кубе из техник образоваться вакуум, но мне и увиденного хватило, чтобы ощутить, как сосёт под ложечкой.

Думаю, я бы назвал этот приём — фаталити. Подобные ультимативные способности, я видел не только у повелевающего огнём псионика, в арсенале у остальных наличествовали не менее мощные техники. Спрашивается, чем думала Римштейн, скрывая от меня реальность и должным образом, не занимаясь моим обучением?!

Сегодняшний день дал мне много информации для размышлений. Погруженный в собственные мысли, я распаковывал малый ИРП от Биофарма.

Уплетая что-то похожее на тефтели в томатном соусе, подумывал над приобретением разогревающего контейнера. Всё же, к этому времени, мне уже порядком надоело питаться холодными сублиматами. Хорошо ещё, некоторые наборы ИРП имели химпакет. Воспользовавшись которым, можно разогреть еду. Тот же кофейный напиток, к слову, поставлялся, как готовый продукт. Требуется лишь встряхнуть содержимое бумажного стаканчика, снять крышку и можно наслаждаться отвратительным вкусом кофе-заменителя, сдобренным дешёвым синтетическим аналогом сливок.

Когда я укладывался в спальный мешок, на ПК пришло сообщение от Сэма. В нём значились координаты места и время встречи.

— Не высплюсь, — поморщился, ставя будильник, который должен меня разбудить через четыре часа.

***

На следующий день, на сорок минут раньше обозначенного времени, я прибыл по координатам места встречи. Контакта Сэма ещё не было. За моей спиной находился подготовленный для рейда туристический рюкзак с двумя малыми ИРП. К пояснице прикреплён ИнМеховский нож. Комплект тактической одежды позволял не боятся дождя, и в некоторой степени осуществлял терморегуляцию.

Забравшись наверх, засел на дереве на расстоянии прямой видимости до цели и стал дожидаться торговца, мысленно прокручивая в памяти события вчерашнего дня. Отчего то у меня было предчувствие, что конфликт с Громом — это первая ласточка, и он ещё даст о себе знать.

Помимо этого, стал рассматривать со всех сторон предложение ИнМеха и должность тестера. И что-то теперь оно мне не казалось таким хорошим. Как минимум, соглашаясь на него, нужно понимать, что я повешу ещё одну мишень у себя на спине. Как минимум, в договоре следует прописать ограничение по времени контракта или количество выполненных миссий.

Сложно.

Примерно, через двадцать минут таких размышлений, тишину леса разорвал приближающийся звук двигателя внутреннего сгорания.

Присмотревшись, заметил движение.

Сменив позицию, я замотал лицо тряпкой и принялся следить за багги. Он был выкрашен в едко-зеленые цвета АусВиФта.

Авто остановилось на пригорке.

С водительского места вышел мужчина в весьма современном СК «Ахерон». Осмотревшись, он достал портативный тепляк, после чего покружился, используя его.

(СК Ахерон)

Незнакомец влёт обнаружил меня. Не скрываясь, он помахал рукой.

— Как глупо вышло, — ругал себя, спускаясь вниз.

Мысленно же я подмечал, что контакт оказался далеко не так прост, как я самонадеянно считал. А вот мои навыки подвели. Следует уже зарубить себе на носу, что я не на «улице», а мои противники не тупые быки из банды Гаркана.

Подхожу к торговцу.

— Привет, — машет левой рукой, а правой направляет на меня мощный импульсник, способный с одного выстрела оторвать конечность. — Простой вопрос — простой ответ: назови, сколько дней назад, ты встречался с посредником?

— Один… Это было вчера, — пояснил, особо не раздумывая.

— Подходи, паря.

Манит стволом, отстраняя импульсник.

Движением руки, торговец откинул полог с задней части транспорта.

Внутри лежали, разного вида и степени потрёпанности, десять единиц СК. Ещё здесь находилось два ящика с оружием, но не это вызвало мой интерес.

— Посмотрю? — указываю на разрозненные комплекты костюмов.

Из-за шлема послышался хохот.

— Не сдерживай себя.

Шесть из десяти СК относились к модели «Леший», и насколько мог судить, учитывая множественные повреждения, были сняты с трупов. Вполне вероятно, в таком плачевном состоянии они оказались по моей вине. Ещё заметил два варианта СК Эгида. Они были в настолько удручающем состоянии, что я бы даже на восстановлении их брать не решился. Хотя шлемы были будто новые. Оставшиеся два варианта, судя по расцветке и некоторым особенностям, это знакомые для меня Спартанцы. Скажу больше, уверен, когда-то их носили представители Вардокс корп.

Мародёрим?! — мысленно воскликнул, стрельнув взглядом в наблюдающего за моими действиями торговца.

(СК Леший)

(СК Эгида)

(СК Спартанец)

— Выбрал что-нибудь? — спросил он.

— Учитывая состояние, выбирать я могу только из Леших, — метко подмечаю, отдавая должное качеству товара.

— Хэх, — не видя лица, я слышал, что мужик заулыбался. Он явно понимал, о чём я имею в виду. — Если есть желание, можешь перебрать этот конструктор, выкупив элементы по частям.

Восприняв его шутку всерьёз, из всей этой груды металлолома выудил один более-менее нормальный СК Леший. Основное кевларовое тело этого костюма было практически целым, карманы КАП на месте, чего нельзя сказать про частично повреждённые и местами отсутствующие бронепластины и разбитые маски. В СК Леший, по придури разработчиков (или удешевления производства), использовалась комбинированная маска-очки, вместо привычного шлема. Не знаю, какую прочность заложили в эту полумаску, но среди последних целых вариантов не было. Как и не было возможности их восстановить. В качестве замены, подобрал себе целый шлем от Эгиды.

— Сколько за остатки СК Леший и шлем от Эгиды?

— Три тысячи за всё, — помедлив, ответил торговец.

От такой суммы у меня разве что глаза на лоб не полезли.

— За две с половой у Псов можно бэушного Спартанца взять.

Торговец наклонил голову.

— Ну, так бери. Что от меня-то хочешь? Ты спросил сколько, я ответил.

— Давай хотя бы за две с половиной? — предложил на удачу.

Отрицательно покачав головой, тот предложил свою цену:

— Две девятьсот, — назвал он общую сумму. — Один шлем Эгиды стоит полторы тысячи кредитов.

— Это новый, — я согласно кивнул. — Семьсот пятьдесят за шлем и две тысячи за хлам из Лешего, — подумав, добавил условие. — Но бронепластины, для комплекта, с других Леший забираю.

— Забирай, — согласился он.

Пока перебирал хлам из Леших, пытаясь собрать нечто вразумительное, пищевик наблюдал за мной в оба глаза.

— Парень, ты долго ещё ковыряться будешь? — привлекая внимание, он постучал металлическими пальцами по каркасу багги.

Я уже заканчивал к этому времени, закрепляя последнюю бронепластину на Лешем. Вспомнив один момент поинтересовался:

— Ко мне не будет вопросов, по поводу истории этих СК? — спросил вполне серьёзно, так как опасался, что некоторые личности могут заинтересоваться, откуда у такого красивого и умного взялся спецкостюм.

— Не дрейфь, салага, — отмахнулся он, как от чего-то малозначительного. — Все эти СК официально списаны в утиль, а элементы, включая основные, я могу продавать куда и кому хочу. Переводи, как договаривались, две семьсот пятьдесят.

— Что есть по лёгкому оружию? — уточнил сразу, чтобы после два перевода не совершать. Вряд ли Сэм за это спасибо скажет.

— Насколько лёгкому? — уточнил он заинтересованно.

Я прикинул, что мне требуется в первую очередь, исходя из наличия пси-возможностей, варианта применения техник и вида противников.

— Интересует крупнокалиберные малоразмерные пистолеты. Или что-то около того.

— Есть первая модель Пускача под двенадцатый калибр.

— Пускач? — переспросил, так как впервые слышал о такой модели.

— Ага, — достал он из ящика двуствольный пистолет со следами ржавчины. — Вот он, — демонстрирует, предавая короткоствол в мои руки. — Рабочая вещь под охотничий патрон. Сверху накину патронташ и два мешка патронов под этого малыша. Бери, не пожалеешь. У нас с такими опытные охотники ходят. Патроны достать не проблема, их стоимость — сущая мелочь.

Осмотрев переданный мне архаичный образец огнестрела, приятно удивился тому, что следы ржавчины носят поверхностный характер. Ударно-спусковой механизм в рабочем состоянии, в принципе, как и все остальные элементы.

Удовлетворившись увиденным, на всякий случай посмотрел остальные, по сравнению с Пускачём, совсем слабенькие варианты. В итоге, вернулся к изначальному варианту. Хороший, простой — а значит надёжный двух курковый образец. Из минусов — способ заряжания переломного типа и отсутствие магазина. В боеготовом положении патроны находились в коротких стволах. Для перезарядки требовалось вытаскивать их, вставляя новые. Долго, муторно, в стрессовой ситуации — весьма проблематично.

— Сколько за раритет? — подкинул в руке пистолет, оценивая его вес.

— Пятьсот за всё, — ответил торговец, имея в виду бонус, который тот, по ходу, включил в стоимость.

Такой себе подарок, если честно.

— Могу дать только двести пятьдесят кредитов за этот кусок ржавчины. В сумме, в таком случае, выйдет ровно три тысячи.

— Три сто, и по рукам.

— Договорились, — я согласился.

— Ножечек свой не желаешь продать. Дам хорошую цену, — неожиданно предложил глазастый торгаш, заметивший торчащую из-за моей спины рукоять.

— Не продаётся.

Раздосадованный торговец махнул рукой.

— Отправляй уже, как и договорились три сто, и давай прощаться.

Переведя требуемую сумму Сэму, вскоре заметил, как пищевик засобирался, кинув мне под ноги потрепанный ранец для переноски СК.

— Сделка произведена. Удачи, — сказал он и, махнув рукой, сел за руль багги.

Автомобиль затарахтел. Торгаш вдавил педаль газа и вскоре скрылся за уходящими в само небо древесными исполинами.

Проводив автомобиль взглядом, моё лицо изменилось. На счету остались жалкие тринадцать кредитов. Этой суммы хватит разве что на большой ИРП. У меня же возникла небольшая проблемка, что заключалась в том, что перед полноценным использованием только что приобретенного СК, требовалось убрать любые упоминания о том, что он когда-то был в пользовании сотрудника корпорации Аусвифт. Да и было бы неплохо приобрести комплект специального нательного белья, являющегося своего рода поддоспешником. Последнее, помимо комфорта, отвечало, ко всему прочему, за терморегуляцию.

Спрятав в безразмерный баул-рюкзак купленный спецкостюм вместе с выделяющимся своей новизной шлемом, взял из сумки две горстки патронов, чтобы заполнить патронташ. Не самый удобный вариант ношения, но выбирать мне не приходилось.

Открыв карту в портативном комме, сперва сделал пометку схрона, где спрятал баул с СК, после чего вбил переданные мне Медкорп координаты, и побежал добывать растение. Его фотография и описания прилагались к заданию и были мной изучены ещё в момент бронирования задания.

На сегодняшней вылазке решил не пользоваться гранью для передвижения, уделив внимание повышению выносливости. По-хорошему, стоит уделять физическим нагрузкам больше внимания, ведь от этого, зависит моя жизнь.

Услышав треск веток над головой, ушёл перекатом в сторону. Припав к земле, направил в сторону шума новоприобретённое оружие.

Показалось.

Чертыхнувшись, поднялся на ноги.

Напряжение от встречи с пищевиком, вкупе с общей нервозности, всё ещё не отпускало. Убрав Пускач, осмотрелся по сторонам, уделяя внимание далёким кронам и толстым веткам, способным удерживать вес взрослого человека.

Раньше как-то не замечал, насколько иномирный лес выглядит пугающе. И даже рассветное утро не способно нивелировать внутреннего трепета и исходящей от него опасности. И это, если забыть про иноморфов. Чудовища, твари, мутанты, вскормленные этой планетой — они стали оружием Вальдхерии. Уверен, корпорации на данный момент не столкнулись и с двадцатой частью местной фауны. Царившая атмосфера чудесным образом сочетала в себе захватывающее чувства чего-то неизведанного с опасностью, что подстерегает колонизатора на этой, как бы это странно не звучало, зелёной планете.

Спустя сорок минут бега, сделал небольшую остановку, которую потратил на перекус. Малый ИРП замещал один полноценный приём пищи. Заметил, что в последнее время, мой аппетит существенно вырос, что в перспективе, увеличивало мои траты. Сдержав желание набить брюхо, спрятал остатки сублимированного набора в рюкзак за спиной.

Достал ПК и принялся корректировать маршрут.

Недоумеваю, как остальные могут ориентироваться в иномирном лесу без технических средств.

— Если не хочу пересекать две аномалии, придётся сделать крюк, увеличивающий протяжённость на… — сверился с предыдущим маршрутом, — примерно пять километров.

И я был действительно намерен сделать этот крюк, так как не желал рисковать ни своей жизнью, ни прихваченным с собой ПК. Вообще, было бы неплохо приобрести в магазине бумажный вариант карт и компас. Насколько слышал, в них есть пометки о границах аномалий, их типах и степени опасности для человека.

Только определился с маршрутом, услышал за кустарником шевеление. Проверять, идя напрямую на шум посчитал опасным, а потому, двигаясь по дуге, я сноровисто подобрался с противоположной стороны от первоначальной точки обнаружения звука. Мне уже давно следовало проверить свои силы в битве иноморфами, но делать я это буду на своих условиях, да и неплохо было бы сперва полностью восстановить СК и изучить рынок сбыта тварей. Уверен, «родная» НИКС-8 или Биофарм заинтересованы в приобретении туш морфов.

Отодвигая колючий куст, поранил руку. Острый росток-колючка с фантастической лёгкостью вошёл на целый сантиметр в указательный палец левой руки. Плотно сжал губы, чтобы не издать ни единого звука.

— Остановись и подними руки, — прозвучал уверенный голос за моей спиной.

Замер, выполняя требуемое. Мысленно же прикидывал, куда в случае чего можно уйти, чтобы максимально быстро скрыться с линии прицеливания.

— Левой рукой медленно достань свой идентификатор и передай его мне.

Услышав эти слова, внутренне обрадовался. Значит, прямо сейчас меня не собираются убивать.

Ощутив, как в спину упёрлось дуло оружия, мысли о благополучном исходе, как-то сразу улетучились, разбиваясь в пух и прах вместе с прозвучавшим ели слышимым писком.

Я узнал его.

Ни с чем не сравнимый звук, знаменовал трёх секундную напитку электромагнитных катушек перед выстрелом.

Надо действовать. Сейчас! — мысленно закричал.

Резко развернувшись с подшагом в сторону, пропускаю упирающийся ствол мимо тела. Одновременно с этим, для отвлечения внимания, хлопаю по шлему СК. Особого вреда это не наносит, но отвлекает на ура. В оставшуюся секунду успеваю толкнуть ствол в землю.

С зубодробящим «бз-з-з-шу» винтовка модели «Магна» выплевывает в грунт магнитную пятисантиметровую иглу в полимерной оболочке.

Дёрнув оружие на себя, в попытке вырвать его из рук, не получил желаемого результата. Пилот редкой модели СК «Плеяда» насмерть вцепился пальцами в винтовку и никак не хотел её отпускать.

(СК Плеяда)

Выставив ногу для опоры, я понял, что мой противник попытается меня оттолкнуть, двинув в грудь.

Но я был быстрее.

Уперев два дула купленного Пускача в визор шлема, зашипел ему в лицо:

— Замри, сука!

Но до моего заложника походу не дошло в какой ситуации он оказался.

Дёрнув рукой, этот дурак собирался вбить кулак мне в скулу.

Сдвоенный выстрел двенадцатого калибра заставил мелких лесных птиц слететь с насиженных мест.

Глава 5

Забота о здоровье личного состава — наша прямая обязанность.

© Апраксин В.А., наместник МедКорп.

***

Разлетаясь на осколки, визор после двойного выстрела в упор перестал существовать.

Не успев прикрыть лицо ладонью, ощутил как в щеки и лоб больно впиваются десятки мелких полимер-композитных острых частиц. Крупная дробь не прошла на вылет, что не помешало ей, похлеще миксера, взболтать содержимое его черепа.

Труп ещё стоял на ногах, мёртвой хваткой вцепившись в электро-магнитную винтовку.

Услышал, как сзади ко мне подкрадываются. Такое ощущение, корпораты забыли где мы находимся, или, конкретно эти индивиды, не понимают, что тихое передвижение в лесу — это искусство. Следом за еле слышимым хрустом, раздался ни с чем не передаваемый писк.

Уйдя перекатом в сторону, пальцами зацепил из грудной перевязи два патрона.

— Грань, — произнёс, создавая над головой противника плоскую льдину.

Пускач обладал недюжинной мощностью, но длина его сдвоенного ствола подсказывала, что эффективен он лишь на близкой дистанции. Глупо, конечно, использовать необстрелянное оружие сразу в бою, но кто бы мог знать, что так всё произойдёт?..

Врезавшись в дерево по касательной, магнитная игла вырвала смачный пласт древесины.

После первого переката сразу ушёл во второй, но в другом направлении.

Среди прочих звуков, чудом вычислил характерный писк зарядки электро-магнитных катушек.

Заставил зависшую в пространстве ледяную платформу упасть на оружие стрелка, сбив ему линию прицеливания.

Пластиковая пуля с твёрдым сердечником, с негромким «блюм», ушла в землю.

Оценив скорость боя и недостаток своего оружия противник выпустил винтовку из рук. Его пистолет в мгновение ока покинул набедренную магнитную кобуру. Наведя на меня ствол, корпорат никак не ожидал, что удар придёт снизу и его оружие просто-напросто выбьют из рук.

В следующую секунду двойной ствол двенадцатого калибра упирался в визор его шлема.

Видя, как закончил его напарник, оппонент не решился больше дёргать, медленно подняв руки.

— Парень, ты даже не можешь представить, во что только что ввязался.

— Так, расскажи мне, — подначивал его, большим пальцем взводя оба курка.

Опомнившись, он неуловимо изменился.

Приняв уверенную позу, пилот СК заговорил с отчётливым пренебрежением в голосе.

— Тебе не жить, мутант, — не знаю, что больше я слышал в этих словах. Насколько мог судить, в них в равном степени соседствовало отвращение и угроза.

Поздно, но только сейчас заметил, что напавшие на меня относят к корпорации СтронГТех. О последнем непрозрачно намекали соответствующие эмблемы на бронепластинах их спецкостюмов — шестеренка в центр которой вписана аббревиатура «SGT» была известной всем на Авалоне.

К слову, учитывая новые вводные, использование пилотами редких моделей СК уже не казалось столь диссонансным.

Что же касательно прозвучавшей угрозы. Она не являлась обычным бахвальством. С этой корпорацией лучше не связываться. Пока не связываться.

Незаметно создал «Шип», остриё которого было направленно в затылочную часть — в место стыка основного тела СК с шлемом.

Корпорат не верно истолковал мою сосредоточенность, приняв её за задумчивость. Уверовав в себя, корпорат тут-же решил воспользоваться моментом. Дёрнувшись назад, он, однозначно, хотел как-то мне навредить, но не получилось, не срослось.

— Гэ-э-и-к…

Неудобно двигаться, когда твоё горло пробито насквозь четырёхгранным клином из твёрдого льда. Техника криокинеза стремительно окрашивалась в тёмно-алый цвет. С торчащего кончика ледяного шипа вниз потянулась струйка горячей крови.

Застыв с протянутыми руками, корпорат медленно накренился, пошатнулся и упал к моим ногам.

Покачав головой, я произнёс:

— Не самое лучшее начало рейда.

Положа руку на сердце, могу сказать, что не собирался его убивать таким образом. Рассчитывал, ограничить подвижность, испугать, предостеречь, возможно, немного ранить…

Хех, получилось, как получилось.

Визуально осматривая трупы, не мог понять причин агрессии в мой адрес. Посмотрев по сторонам, пошёл в то место, откуда изначально услышал подозрительный звук. Оттуда же пришёл второй стронгтеховец.

Не успел пройти и десяти шагов, как пришлось остановиться и присулшаться.

Отдалённый глухие хлопки разносились со всех сторон. Ничего удивительного, учитывая, что я в лесу. Они казались, мне знакомыми. Где-то я уже слышал этот звук, однако никаких хороших ассоциаций в моём подсознании с ним не было связанно.

С следующее мгновение я ощутил страх. Всепоглощающий, омерзительный, иррациональный — такой, от которого мне становилось противно от самого себя.

Панически осознав, что это Птеранодон, бросился прочь.

Но было уже поздно.

Громкий треск веток ознаменовал пикирующее падение главного хищника неба. Инстинктивно дёрнув головой на этот звук, запечатлел момент, как сразу две крупные особи одновременно врезаются когтистыми лапами на закованном в СК трупе корпората.

Сердце пропустило удар.

Разрывая тело на две не равные части, так-же легко, как взрослый мужчина руками ломает пасту, оба Птера, взмахнув мощными крыльями, устремились вверх.

Через секунду в бездыханное тело оставшегося стронгтеховца вонзились сразу шесть когтистых лап. Они действовали, как стервятники.

Где-то рядом прозвучали душераздирающие крики взрослых мужчин.

Отвернувшись. со всех сил побежал петляя между деревьями.

Над головой поздно услышал очередной хруст. Внезапно, неведомая сила мощно впечатала меня в землю. От силы удара я сложился. Воздух выбило из лёгких. Я явно получил несколько внутренних повреждений из-за чего поплыл. В последние мгновения ускользающей реальности понял, что плечи и трапеции пробиты чем-то острым. А после меня дёрнуло вверх. Ощутил себя катапультировавшимся пилотом подбитого стеира. Меня кружило, вертело, тошнило, тело изнывало от боли. Перед глазами всё замелькало. Листва и ветки ударили по глазам, и я окончательно отключился, теряя сознание и ускользая от этой реальности.

***

Вместе с пробуждением на меня свалилось осознание. Крепко накрепко зажатый в цепких лапах летящего морфа, я ощущал нестерпимую боль и как в лицо бьёт поток ветра. Моё состояние было откровенно дерьмовым. Регенерация вроде работала, однако не справлялась в должной мере с восстановлением организма.

Проткнув острыми когтями, меня несли, словно какую-то тряпочную игрушку. Наверное, по меркам местных тварей я был всего-навсего добычей. Вкусной, свежей, способной немного развлечь, но не больше.

Подняв взгляд, мощные лапы этой летающей курицы. Слева и справа от меня летело ещё несколько десятков Птеранодонов. У многих из них в лапах также были люди. Зачастую, не всегда целые. Заметил как три особи сжимают в лапах сразу двух, а один, и вовсе, трёх корпоратов. Судя по окрасу и модели СК, тела принадлежали представителям корпорации Стронгтех.

С трудом сместив взгляд в сторону линии горизонта, а затем себе под ноги, кривясь от боли, внутренне восхитился бескрайним морем зелени. Лес на этой планете казался бесконечным. Со стороны запада он был иной. Деревья визуально отличались. Вероятно на то повлияла гористая местность. Иномирным исполинам, судя по всему, было плевать на твёрдый камень. На секунду сравнил их с паразитами, что, питаясь жизненным соком планеты, приспосабливаются к любым условиям.

Пора бы мне уже принять тот факт, что здесь не работают привычные законы и правила.

Краем глаза заметил огромного Птера, летящего параллельным курсом. Он был больше остальных «С» ранговых тварей и нёс в каждой из двух своих лап по два изорванных спецкостюма с остатками человеческих тел.

Стая Птеранодонов летела в конкретное место. У меня не было желания становиться их гостем. На ум приходили мысли, что нашими телами собираются накормить птенцов.

Решив действовать, стал прикидывать, что в таком состоянии могу сделать, чтобы высвободиться из схватки. Уж падение с такой высоту, я как-нибудь, да переживу.

Преодолевая боль, обратился к пси-способностям. С третьей попытке дотянулся и схватился за верхнюю часть, пробившего плечо, когтя.

Ну, держись, иномирская погань!

— Ка-сание, — слова активатор давались с трудом.

С хрустом льда под ногами, твёрдая ороговевшая плоть стала плавно покрываться льдом.

Птер дёрнул лапой встряхивая меня, как тряпку.

Застонав разорвал контакт, чтобы сразу же, разрывая плечо, подтянуться и вцепиться в коготь обоими руками. Промораживая сантиметр за сантиметр, лёд стремился вверх и скоро дошёл до мягкой защитной его части.

В этот момент мои уши взорвались от оглушительного рёва твари.

Подобное не прошло для меня бесследно. Я потерял слух. Надеюсь, временно. По шее потекли тёплые струйки крови.

Коготь треснул, и уже был готов оторваться, когда меня с силой дёрнули вверх, а после резко вниз — так, как выбивают коврик. Коготь не выдержал. Попытка меня встряхнуть превратилась в бросок.

Скорость падения была очень высокой. Но хуже всего оказалось то, что меня беспорядочно мотыляло из стороны в сторону. Из-за этого я не мог создать грань под ногами.

Земля опасно близко приближалась.

Во время свободного падения, каким-то образом заметил, как вожак стаи — самая крупная особь, потерял труп, который так-же, как и я, камнем рухнул в зеленый океан листвы.

Задержав дыхание, закрыл глаза, чтобы хотя бы на секунду сконцентрироваться.

Это оказалось невероятно тяжело осуществить.

— Шип.

— Шип.

Создав в каждой руке по ледяному четырехграннику, использовал телекинез, дабы, удерживая ледяные клинья, тормозить себя.

Выходило это с трудом и не так эффективно, как мне бы хотелось.

Не успел ничего сделать, как ощутил удар в стопы.

Меня мотнуло в сторону, чтобы впечатать в толстую ветку, а затем и вновь, но уже бочиной в ствол соседнего дерева. Чувство короткого падения прервался ударом спиной о что-то твёрдое. От травмы позвоночника, меня спас рюкзак. Последний, каким-то образом до сих пор держался на спине. И всё это без единого звука, так как слух до сих пор не восстановился. Внутренне я надеялся на регенеративные способности псионического тела. Следующее столкновение случилось с землёй. Я успел сгруппироваться, но как бы не старался, падение вышло весьма жестким.

С кряхтением перевернувшись набок, увидел, как с губ просачивается кровь. Мои внутренности стонали, взрываясь потоком непереносимой боли. Чего стоило сдержаться и не заорать в голос.

К сожалению, пока не мог здраво оценить, насколько у меня всё плохо. По вспышкам боли, склонялся к тому, что внутренности превратились в отбивную и моя жизнь подошла к концу.

Простонав, замер, прислушиваясь. Ничего. Ноль. Абсолютная тишина.

Оставаясь неподвижным, нутром ощутил короткие импульсы, вибрации. Зная этот вид иноморфов, не надеялся, что они оставят меня в покое.

Я оказался прав...

Глава 6

Мы способны создавать совершенные образцы оружия

и лучшие на рынке костюмы индивидуальной защиты.

© Сергей Игоревич Инокентьев, наместник корпорации ИнМех

***

Я оказался прав, догадавшись, что ощущаемые мной вибрационные импульсы — есть ничто иное, как следствие взмаха перепончатых крыльев. С каждой новой секундой, моё нутро содрогалось, считывая эти импульсы всё отчётливее и отчетливее. Их количество стремительно возрастало, видимо, это связано с увеличением числа приближающихся особей.

Запах.

Лишившись слуха, наверное, я мог с уверенностью сказать, что стал отчетливее чувствовать запахи. Это произошло столь стремительно, что выбивало из колеи. Их было много: сложные, простые, состоящие из нескольких «слоёв» и раскрывающиеся со временем. Но особенно сильно выделялся влажный запах серого, мелкодисперсного грунта Вальдхерии. Он отдавал нотками тухлятины — того самого сероводорода, что ранее я связывал с пронизывающим флёром местной атмосферы. Помимо этого, теперь я явственно чувствовал таинственный запах иномирного леса. Да, именно так. Это был не в прямом смысле запах, а некое послевкусие или ощущение. Таинственное, завораживающее, опасное, в некоторых моментах заставляющее внутренности трепетать в спазмах первобытного ужаса.

Но…

Сильнее всего в нос бил смрад потожировых желёз морфов. Их едкий пот заставлял морщить нос, источая непередаваемо-удушающее амбре. Теперь я знал, кому принадлежит эта зловонная какофония.

Тем временем, ощутил особо сильный импульс, заставивший меня, наплевав на боль, перекатиться к стволу. Я считал, что, укрывшись у основания пятиметрового дерева, мои шансы избежать встречи с когтями Птера намного выше.

В оглушительной тишине, проламывая ветки, спикировал Птеранодон. Всё, что смог увидеть — это как, смазанной жирной кляксой, в десяти метрах от меня промелькнула масивная туша.

Схватив пустоту когтями, иномирная тварь не стала задерживаться и, хлопнув перепончатыми крыльями, отчего порывом меня ощутимо толкнуло, сразу же умчалась ввысь.

— Вероятно, опасается тех, кто может жить внизу… — предположил, не имея достойного объяснения увиденной тактике.

Вслед за первым, кроны проломили телами ещё шесть летающих крепостей «С» ранга. Им не везло: как бы те ни старались, схватить меня у них не вышло.

Складывалось впечатление, что в охоте на меня участвуют только те несчастные, что не смогли добыть добычу в столкновении с корпоратами.

— Что они там скрывали, раз без промедления решили меня пустить в расход? — прокручивая минувшие события в голове, мысленно задал вопрос, стараясь лишний раз ни то что не издавать звуков, а даже дышать тише обычного.

Пикирующие атаки сверху на этом не закончились.

Градус ярости тварей повышался, выражаясь в увеличении числа и частоты атакующих падений. Поднимая клочья грунта, в землю врезался то один, то другой морф. Иногда, это происходило совсем рядом со мной. В такие моменты моё сердце замирало.

На лицо упали мелкие редкие капли влаги.

Начинался дождь.

Только сейчас заметил, что начинает стремительно темнеть. Последнее означало, что, как минимум, весь световой день я провёл в отрубе и, соответственно, улетел от колонии на неизвестно сколько десятков или даже сотен километров.

Из-за отсутствия слуха, посчитал, что клёкот небесных хищников привлёк внимание искаженного оленя. По крайней мере, так эта прямоходящая тварь обозначалась в базе данных программатора. Помимо упомянутого отличия, от знакомого животного этот морф отличался крупными красными глазами, грязными колтунами шерсти, пастью с кривыми клыками, общей худобой и отвратительным слащавым запахом гниения. Словно спутник, он сопровождал эту тварь, куда бы та не двигалась. Рост, у конкретно этой особи, составлял, без малого, два метра, но согласно всё той же БЗ, группы охотников наталкивались на отожравшихся особей, дотянувшихся до трёхметровой границы.

Бррр…

Высокая, худощавая, но всё же жилистая фигура опасной твари кралась, ведомая чувством голода. Что-то мне подсказывало, что этот прямоходящий олень приятно удивился, обнаружив истекающего кровью меня у корней высокого дерева. Его красные глаза сверкнули в предвкушении плоти безпомощной добычи.

Стоя под усиливающимся дождём, искаженная тварь неподвижно смотрела прямо в мои глаза.

Это выглядело жутко.

И надо признать, ситуация складывалась хуже некуда.

По классификации, морф типа искажённый олень относился к «F» рангу, то есть считался далеко не самым опасным противником для колонизатора. Его жилистое тело давало возможность застигнуть противников врасплох, совершая стремительные рывки на короткие дистанции. Острые зубы легко рвали кевларовое тело легких моделей СК, но пасовали против бронепластин.

В плане уязвимых мест, у антропоморфного оленя их было уйма. Его можно ранить простым огнестрельным оружием, но наиболее эффективно показывали себя крупнокалиберные и автоматические образцы, не говоря уже про лучевые или гаус ружья. Кстати, конечности, в отличии от рогов, что тварь иногда использовала в качестве оружия, не отличались особой прочностью и их, при определённых обстоятельствах, можно было перебить даже штатным холодняком.

Пока я вычерпывал из памяти сведения о встреченном морфе, в это время искажённый олень медлил. Он принюхивался и, как мне казалось, взвешивал риски. Сочтя их умеренными, иноморф за три сильных рывка оказался в пяти метрах от моего дерева. Я впервые видел, как подобная тварь применяет свои способности, и в иной ситуации никогда бы не поверил, что настолько истощённое тело на что-то подобное способно. Рывки искажённый совершал на расстояние до двадцати метров. И повторюсь, они больше походили на применение сверхспособностей, нежели на результат эволюции.

Замерев, олень наклонил рогатую голову набок, примеряясь, как ему меня удобнее будет добить. Этот жест выглядел сюрреалистично. В его глазах я видел жажду, голод,. Его открывшаяся клыкастая пасть с текущей из неё слюной, побуждала меня действовать.

Как-то, но действовать.

Вытянув в его направлении ладонь, собирался «призвать» шип, но ничего не получалось. В голове всплывали десятки соображений на этот счёт, но ничего конкретного — способного решить эту проблему прямо здесь и сейчас не нашлось. Перебарывая боль, второй ладонью стал ощупывать себя, и как только обнаружил в кармане, чудом сохранившийся Пускач, навёл двенадцатый калибр на рогатую морду этой сволочи.

В ответ на мои действия, припав на четвереньки, искажённый морф медленно двинулся в мою сторону. Он не спешил. Знал, что я никуда от него не денусь.

Не отрывая взгляда от иноморфа, я продолжал удерживать открытую ладонь в надежде призвать пси-технику, до последнего не желая пользоваться огнестрелом. Оно и понятно, в случае выстрела, я гарантированно выдам свою позицию. Не стоит сомневаться, что Птеры оперативно отреагируют на шум, начав пикировать вперёд когтями, хватая упущенную добычу.

Тварь приближалась.

С её пасти капала вонючая слюна, от запаха которой мне хотелось блевать. Её глаза сверкали азартом. Я видел, как она наслаждалась моментом моей беспомощности, чувствовала себя андердогом этого леса.

Не знаю, как так вышло, но из-за колоссальной нагрузки на организм помноженной на стресс, травмы, страх и бесконечные попытки обратиться к пси-силе, в голове что-то щёлкнуло, больно отзываясь в затылке. Мир всего на долю секунды для меня померк, а когда я пришёл в себя, то наблюдал, как меня окружают множество, нет, бескрайнее множество парящих серебристых точек. Они были везде. Перед глазами, огибали скалящегося морфа, у деревьев, в небе, стелились над землёй. Эти мельчайшие песчинки колыхались на незримых волнах, двигаясь только по ведомой им траектории. Они ни с кем не сталкивались, ни к чему не прилипали, но были… Просто были. Как молекулы. Как атомы. Их было много, очень много. Не знаю, почему у меня вышло их увидеть только сейчас. Невольно я задавался вопросом, для чего они нужны, что делают?..

Но…

Мои пси-способности откликнулись.

Для себя же я отметил, что в момент формирования техники, эти частички притянулись друг к другу, связывались воедино, чтобы после обратиться в реальности четырёхгранным ледяным клином.

Искажённая тварь повела себя осторожно. Она остановилась, попятилась, а затем сместилась с линии появления зависшей в пространстве пси-техники. Широко распахнутыми глазами разглядывая находящееся от неё в двух метрах ледяное чудо, олень медлил, не решаясь совершать финальный рывок.

Я был готов воспользоваться телекинезом, чтобы отправить в пасть иноморфа шип, как неожиданно, ломая ветки, как и, собственно, мои планы, сверху спикировала чёрная тень с широким размахом перепончатых крыльев.

Врезаясь сильными лапами в искажённого оленя, Птер, буквально, вбил его в землю. Удар был настолько мощным, что импульс от эпицентра распространился по земле на несколько десятков метров. Его я ощутил на собственной шкуре, отчего меня сильнее вжало спиной в ствол дерева.

И было от чего: не много ни мало, я стал свидетелем, как «F» ранговая тварь складывается гармошкой под весом взрослого Птеранодона.

Не повезло оленю.

Его багряные крупные глаза выпрыгнули из его смятого черепа, повиснув на нервах-ниточках. В мгновение ока, кожу морфа изнутри порвали острые обломки его же костей.

Я не верил своим глазам.

Секундой назад передо мной находилась опасная, скалящаяся искажённая тварь, а теперь она представляла собой груду мяса с внутренностями, выдавленными из естественных отверстий.

Миг.

И, обдав порывом ветра, Птер вместе с добычей взмывает вверх.

На этом, охота крылатых хищников закончилась. Больше не было пикирующих атак и кружащих в небе Птеров.

За много километров от колонии, ели живой истекающий кровью... Я остался один.

***

Спустя трое суток.

Тоненький подрагивающий столб дыма, обвивая массивное иномирное древо, уходил ввысь, где бесследно растворялся. Как ни крути, а полтора расплющенных набора ИРП, до недавнего времени хранящихся в чудом уцелевшем туристическом рюкзаке, мне не хватило на трое суток.

Я уже мог сидеть, даже с трудом ходить. Регенерация работала исправно, в пассивном режиме день и ночь латая мой организм. Мне требовалось время и пища, чтобы прийти в норму. К слову, увиденные пси-частицы никуда не делись, однако теперь я научился «выключать» этот режим зрения, хотя и не могу сказать, что они так уж сильно мне мешали. В любом случае, к этому эффекту я был намерен вернуться позже, чтобы изучить и подумать, как его можно применить себе на пользу.

После того, как стая Птеров ограничилась добычей в виде искажённого оленя, я нашёл дерево с торчащими наружу корнями. Учитывая немалые размеры исполина, клубок корней у его основания достигал метра в высоту. Не единожды доводилось видеть на этой планете данный вид насаждений. Ранее они казались мне уродливыми. Что же, ситуация заставила посмотреть на них под другим углом.

Борясь с накатывающими волнами боли, я прополз где-то сотню метров, руками вырыл лаз и обнаружил «пустое пространство». Мне пришлось потрудиться, чтобы его расширить, а смешанной с листвой влажной землёй заделать щели, оставив технические отверстия для выхода воздуха. Временная берлога была готова. Затолкав в рот остатки фруктового пюре из ИРП, я отрубился, рассчитывая на регенеративные особенности организма псионика.

К счастью, мне повезло, и за эти три дня, я никак себя не выдал и не привлёк опасных тварей.

Время тянулось, регенерация процесс шёл своим чередом. Хорошо, что слух восстановился самым первым. Вероятно, повреждения оказались не столь серьёзными, как я изначально считал.

Дождь не переставал идти. Честно говоря, это было мне на руку. Мокрая почва источала тухлую вонь, перебивая мой запах. Раз за разом я тренировал контроль, включал и выключал новый режим зрения. Пси-способности работали исправно, повинуясь моей воле лучше, чем даже когда меня посадили в карцер НИКС-8.

Через два дня еда закончилась, и мне пришлось выбраться наружу.

К этому времени, я более-менее мог передвигаться. Моя цель — охота на морфов. Для этого пришлось отойти от оборудованного места лёжки на несколько километров. Чтобы не заблудиться, использовал засечки на деревьях. В этом мне помог тесак ИнМеха. За эти несколько дней я смог по достоинству его оценить.

Была у меня и своя маленькая трагедия: персональный коммуникатор был безвозвратно утерян. Хотя, сказать на чистоту, пока не горел желанием знать, насколько далеко нахожусь от колонии. И так настроение было ни к чёрту, да и состояние не пришло в норму...

— Судьба играет со мной в поддавки… — вырвалось у меня, когда я заметил зависший в ветвях труп корпората в знакомом СК Плеяда.

Глава 7

Обнаружив труп корпората СГТ, облачённый в СК Плеяда, внутренне не мог нарадоваться такому подарку. Несмотря на его плачевное состояние и возможные проблемы, связанные по большей степени с извлечением человеческих остатков, я понимал, что в текущих обстоятельствах, мне жизненно необходим этот — вышедший с конвейерной ленты СтронГТеха средний СК. И да, могу с уверенностью сказать, Плеяда — не самым плохим вариантом из известных мне. К примеру, супернавороченные Зерксы и их предшественники, типа Ахерон и Артемида, мне бы здесь никак не помогли. Не те условия для использования и, чего уж обманывать самого себя, не тот пилот. При всём желании я вряд ли способен эффективно управлять упомянутыми навороченными костюмчиками, да и их система безопасности не позволит мгновенно сменить пользователя. Вспоминая о безвозвратно утерянной ПДС, внутренне усмехнулся превратностям судьбы: будь она под рукой, проблем с перепрограммированием у меня не было.

Стреляя глазами в направлении раскинувшего руки, бездыханного, застрявшего в ветках тела, подобно падальщику, прихрамывая, я обходил широкий ствол дерева, между тем прикидывая, как бы забраться верх, ведь первые ветки, которые способны удержать мой вес, начинались где-то на недостижимой для меня сейчас пятиметровой отметке этого двадцатиметрового, по местным меркам, карлика.

Походив взад-вперёд, невольно прикинул, насколько пригодны для подъёма соседние деревья. Одно из них было точь-в-точь Авалонский Клён, а вот второе представляло собой неясную смесь — порождение природы этой причудливой планеты. Теоретически, забравшись на одно из них, я мог по кронам переместиться на следующее. Вскоре я обнаружил удобный древесный образец: он находился в пяти метрах от меня, и не так далеко от целевого.

Первая попытка забраться закончилась провалом. Жгучая боль не позволила подтянуться, чтобы набрать высоту. Приземлившись на задницу, взвыл от резкой вспышки боли. С помощью ножа пометил дерево засечками, решив возвратиться к оборудованному вре́менному лагерю. Там, в рюкзаке, лежал большой моток прочной верёвки.

Чертыхнувшись, почувствовал себя дураком, забывшим о псионических способностях. Глупо с моей стороны считать, что они ограничиваются боевой сферой применения. Вероятно, не только моим внутренностям досталось при приземлении, но и голове.

— Шип.

Появившийся в руке ледяной четырёхгранный клин оказался отправлен в ветку. Подкорректировав полёт телекинезом, добился прямого попадания в цель. Дерево дрогнуло. На меня посыпались несколько тёмно-зелёных листьев копьевидной формы.

Вовремя успел увернуться, потому как, с виду мягкие листочки, при отделении от ветки дерева стали жёсткими и, скорее всего, невероятно острыми. Уйдя в землю на половину ладони, тёмно-зелёные кинжалы отдавали сталью.

В этот момент у меня было желание выругаться.

Нагнувшись, потрогал ставшие твёрдыми листья. Вопреки ожиданиям, последние под пальцами немного проминались. Это перечёркивало возможность их применения против более или менее серьёзных противников.

— Грань.

По моей команде, в нескольких сантиметрах над землёй возникла платформа изо льда.

Ступив на неё, мысленным усилием, медленно поднял себя.

Мозг ещё не успел перестроиться под новые возможности. По крайней мере, так мог объяснить эту глупую ситуацию, когда я, подобно пещерному человеку, изображал из себя обезьяну, вместо того, чтобы раскинуть мозгами, воспользовавшись не единожды применённой техникой. Опять же, не самое удачное приземление не лучшим образом сказалось на моих умственных способностях.

Тем временем я поднялся на требуемую высоту и завис.

Труп источал ни с чем не сравнимые миазмы гниющей плоти. Не буду бить в грудь кулаком, говоря, что мне всё нипочём, ведь, на самом деле, в данный момент я с трудом удерживал желудок от опорожнения.

По какой-то неизвестной причине обезглавленное тело не успело вздуться, хотя процессы разложения были заметны невооружённым глазом. Впереди меня ждала не самая приятная процедура извлечения органики не только из СК, но и, как некоторые его называют, поддоспешника. Оставлять кевларовый комбез я не хотел.

Потянув на себя тело за предплечья, не ожидал, что мои действия приведут к тому, что, облачённый в СК труп, ломая ветки, камнем рухнет вниз.

— М-да… — пробормотал, наблюдая результат отсутствия ума. — Зато не надо теперь заморачиваться со спуском.

В это время, приняв неестественную позу, раскинув в стороны изломанные руки, на земле лежал некогда выходец из корпорации СГТ.

Спустившись, развеял псионическую технику и стал разбираться с застёжками спецкостюма. Их было ожидаемо много, однако сама конструкция не отличалась чем-то новым. Соединённые застёжкой металлические клипсы открывались под нажимом и одновременным движением под определённым углом. Последнее препятствовало случайному открытию, оберегая пилота от казуса в самый неудобный момент.

На то, чтобы избавить мертвеца от сковывающего его саркофага, у меня ушёл без малого час. Ещё час пришлось потратить на то, чтобы, с помощью влажного грунта и травы, максимально очистить окровавленный СК от следов смерти предыдущего владельца и сопутствовавшего ей запаха. Не могу сказать, что последний после моих манипуляций ушёл бесследно, но стало определённо лучше.

Если закрыть глаза на сквозные отверстия от когтей птеров, с поддоспешником всё оказалось намного лучше, нежели с основным телом СК. Притащив такой сувенир к мастеру в тот же Вардокс, его бы у меня приняли, как металлолом. Мне есть с чем сравнивать, знаете ли, были случаи в моём криминальном прошлом, о которых не хочется вспоминать.

В процессе чистки как-то не обращал внимания на целостность бронепластин, а сейчас не сдержался и грязно выругался, поняв, что из почти двух десятков уцелевших керамических плит «выжили» лишь две. Пришлось вычерпывать дроблёнку из карманов КАП. Окровавленная керамика рассы́палась в руках, оголяя своё укреплённое металлической решёткой нутро. В принципе, только это усиление и удерживало бронепластины в карманах.

Для меня стало сюрпризом, что, создавая Плеяду, корпорация СГТ использовала откровенно слабый модульный тип вставных керамических бронепластин. Эта информация разочаровала меня. Нет, керамика, тем более укреплённая металлической решёткой, довольно хороша, но в долгосрочной перспективе никуда не годится. Керамика отлично держит удар, но при этом разлетается на осколки, гася инерцию и удерживая снаряды. Такие бронепластины востребованы в полицейских формированиях и в спецподразделениях. Их юзают те же дезинфекторы. Эта любовь обусловлена тем, что после боестолкновения можно легко самостоятельно заменить потерявшие целостность плиты на новые. Последнее, в реалиях колонии, если не невозможно, то имеет ограниченный лимит, а индивидуальный типоразмер не позволяет приспособить в карманы КАП бронепластины от похожих моделей СК.

Посмотрел по сторонам.

— Ещё и шлема нигде нет.

Сетуя на собственную невезучесть, начал рыскать, обследуя округу в надежде всё же обнаружить недостающий элемент костюма. Как только понял, что поисковые мероприятия вряд ли увенчаются успехом, плюнул на всё, сворачивая поиски и начиная облачаться в истерзанный морфом СК. Учитывая, что я делал это в одиночку, а модель была для меня малознакомой, выходило это с трудом. Также наличествовал отвратно-слащавый запах, значительно осложняющий ход примерки. Ругаясь и шипя от боли, вопреки всем трудностям у меня всё же вышло подогнать его.

Поморщившись, подумал, что из-за запаха теперь я для местных морфов, словно магнит. Взвесив все за и против, посчитал, что уже поздно снимать с себя СК, да и тем более, вскоре почва высохнет и, как ни крути, источаемый моим телом запах будет прекрасно слышен тварям.

Оглядевшись по сторонам, направился в ближайшие квадраты, так как за последнее время несколько раз видел и сумел сопоставить, что эта территория находится под контролем иноморфов, а именно — зубастиков.

Конечно, можно было воспользоваться «областью контроля», но я, честно говоря, немного опасался применять эту технику, так как она являлась весьма затратной, а псионические силы мне могут понадобиться в любой момент. Не могу ответить, почему ранее я не додумывался до этого, хотя в прежних ситуациях, у меня, по сути, не было иного выхода. Сейчас же, имелся и ещё один весомый момент против её активации… Учитывая крайне низкий процент изученности фауны в месте моего пребывания, имелась не нулевая вероятность натолкнуться на тварь, чувствительную к тем же витающим частицам или пси-способностям в целом. Эта мысль пришла в голову, после того как стал видеть, как я их для удобства назвал, пси-частицы.

Побродив, ни много ни мало около трёх часов, наплевав на опасность, решился всё же активировать свою единственную поисковую технику. Да, голод никуда не делся, а в нынешней ситуации мне была жизненно необходима пища. И мне стало глубоко плевать на то, что я собирался сожрать какого-нибудь слабого представителя местной фауны. Как плевать на вкус и прочие обстоятельства. Термообработка уничтожит всю заразу, сделав еду, может и не вкусной, но безопасной. По крайней мере, так мне рассказывали во время короткого обучения в Вардокс корп.

Раскинув руки, на несколько секунд прикрыл глаза. Вскоре почувствовал, как, начиная с кончиков пальцев и двигаясь до предплечий, мою кожу покрыла тонкая плёнка такого родного льда.

Произнёс, еле двигая губами:

— Область контроля.

И сразу после этого открыл глаза, чтобы засвидетельствовать, как мои ожидания подтверждаются: миллиарды псионических частиц принялись, слипаясь, соединяться друг с другом, образуя вполне знакомые невесомые частицы льда. Это действия ощущалось физически. Окружающая температура разом снизилась на несколько градусов. Невольно поёжился. Нет, не от холода — от открытия. Возможно, я стал первым псиоником, у кого вышло сделать шаг за грань в познании природы псионических сил. Хотя открытие не давало сейчас никаких явных бонусов, не делало меня уберсильным псиоником, я верил, что в последующем, моё открытие сыграет свою роль.

Проведя рукой, мысленно отправил невидимую волну в разные стороны. Настало время сконцентрироваться. Вновь прикрыв веки, стал расшифровывать ощущения.

Эта техника лишает подвижности, но даёт возможность прощупать местность, выявить возможную опасность, а значит: сохранить жизнь.

Дерево.

Дерево.

Подобные сигнатуры ещё в прошлый раз научился отличать интуитивно отсеивая.

На пределе границы действия техники ощутил множественные динамические «сигналы».

— А вот это уже представляет интерес.

Я был полностью уверен в том, что это иноморфы.

Помимо прочего, немного в стороне на пределе возможностей почувствовал отвесную преграду. Вероятнее всего, созданную людьми, правда, непонятно кем. По какой-то причине я посчитал, что эта стена могла быть частью каких-то фортификаций. Последнее, заставляло задуматься. Возвращаясь к непонятной конструкции, она тянулась вверх на четыре — пять метров. Жаль, что что-либо узнать больше я не смог, так как уже моих сил не хватило.

Прервав технику, на этот раз попробовал втянуть в себя развеянные по округе созданные мной частицы льда, однако, как бы я ни старался, у меня это не вышло. Жаль.

Вновь я столкнулся с одной и той же проблемой. Не имея точных знаний, насчёт псионических способностей, мне приходится развиваться, придерживаясь метода ни разу не научного «тыка». Явственно понимая, что этот ущербный способ сильно тормозит моё развитие, я не был в силах ничего с этим сделать.

Скрытно подобравшись к квадрату — туда, где ощутил множество движущихся сигнатур, остановился.

Выбрав высокое дерево, с виду похожее на изменённый дуб, оставаясь необнаруженным, забрался на него, применив пси-технику грани. Скрываясь за его ветками и толстым стволом, принялся выискивать глазами цель. К счастью, последняя обнаружилась довольно быстро. Внизу, в двух сотнях метров от меня, увидел не единожды виденных зубасто-волосатых тварей.

Морфы, которых за внешний вид прозвали головастиками, интенсивно орудуя острыми зубами, вгрызались в мёртвое нутро морфа муравьиного типа. Судя по изрядно обглоданным остаткам, этот морф имел зелёный цвет хитинчатых пластин и относился к неприятному ядовитому подвиду.

Память подсказала, что конкретно эти муравьеподобные твари имели в своём арсенале несколько атак, основанных на создаваемом в их телах концентрированному яду. Вероятно, зубастикам на это было плевать, так как до меня нет-нет, да доносились чавкающие звуки их пира.

— Интересно, это они его так… Или зубастики ещё и падальщики? Хотя чему я удивляюсь, так оно и есть.

Неотрывно наблюдая за процессом, пытался посчитать особей внизу, но все мои потуги оказались тщетны — единый волосатый клубок зубастиков казался неразделимым.

Видя, насколько сильна красная муравьеподобная тварь, изрыгающая липкое пламя, я мог представить, что может из себя представлять аналогичная, но с уклоном в яд.

Сперва собирался напасть на последнюю — отстающую особь, после того как морфы закончат трапезу и начнут покидать место перекуса, но я завернул этот план, посчитав слишком рискованным. Тем паче, смотря на начисто выеденный труп муравья, мне пришла в голову мысль использовать хитинчатые пластины трупа в качестве отсутствующих и рассыпавшихся бронепластин в карманах КАП спецкостюма. В загруженных базах знаний, о ядовитом виде муравьёв толком ничего не было, но если их хитинчатый панцирь хотя бы в половину такой же крепкий, как у красных или, что вряд ли, у коричневых муравьёв, я готов потерпеть голод, чтобы разжиться защитой.

Сказано — сделано.

Через тридцать минут, убедившись в отсутствии угрозы, перед тем как спуститься, решил сменить дерево, изменяя тем самым угол обзора, и вскоре хвалил сам себя за предусмотрительность. С иного ракурса заметил одинокую косматую особь, отбившуюся от основной части стаи зубастиков. Самый голодный остался, так сказать, обгладывать косточки муравья.

Это был мой шанс.

На вскидку, расстояние до цели составляло сто тридцать — сто пятьдесят метров. В идеале, требовалось создать над головастиком технику, которая с минимальной вероятностью отклонения, поразит цель, уничтожив морфа. Меня это, мягко говоря, смущало, так как прежде мне не приходилось использовать пси-способности на таком большом расстоянии.

Вытянув перед собой ладонь, сконцентрировался. Губы зашептали заветное слово-активатор:

— «Шип» — вырвалось вместе с хладным дыханием.

Техника не сработала.

Внезапно меня замутило. Я ощутил сильнейшую слабость. Перед глазами всплыли и принялись летать чёрные мошки.

Меня качнуло в сторону, и лишь интуитивно выставленная ладонь, которой вцепился в древесную кору, не дала мне свалиться с ветки на землю.

— Так-так-так… Это что же у нас получается?.. — прошептал, не до конца придя в себя. — Я сейчас что, попытался использовать технику на недостижимом для текущего индекса расстоянии. И получил откат за свою дерзость… Или самонадеянность.

Вскоре моё состояние окончательно пришло в норму, однако к тому времени, голодный иноморф испарился.

— Нтц… Гадство.

Вопреки своему недовольству, я был рад, что в условно безопасной ситуации, понял предел своих дистанционных техник. Да, безусловно, неприятно, но я предполагал, что такая реакция — разовая акция и впредь вряд ли повторится. Опять же, лучше уж в этом плане перестраховаться, чем надеяться на случай.

Воспользовавшись подвернувшемся случаем, я был готов вновь повторить неудачный опыт. Нет, не по тому, что я мазохист, а для того, чтобы понять предел своих сил. Чтобы в иной ситуации не опростоволоситься и в итоге не лишиться жизни.

К счастью, больше, и вправду, подобной — негативной реакции моего организма на превышение предела применения техник у меня не было. Она просто не воспроизводилась. В висках, конечно, возникала ноющая, а порой и давящая боль, но быстро проходила. Опытным путём установил, что активация дистанционной техники возможна на расстоянии не больше восьмидесяти шагов. К слову, это не касалось дистанционно запущенных техник, которые я мог запускать, без сопровождения, с предельной дальности. К примеру, получивший импульс «шип» действовал ровно, как запущенная неуправляемая ракета — то есть я не мог за пределами границы текущих сил влиять на него, однако имеющейся инерции хватало, чтобы лететь в заданном направлении, а при поражении цели, взрываться, или иначе действовать согласно заблаговременно заданному алгоритму.

Закончив с опытами и немного отдохнув, направился вниз, и уже вскоре осматривал начисто выеденный труп муравьеподобного морфа.

Примеряясь, куда бы лучше вбить хваленный инмеховский клинок, я кружил вокруг трупа твари. На глаз прикинув толщину основной части панциря, понял, что та мне не подходит. Слишком много придётся стёсывать, чтобы подогнать размер к требуемым параметрам. Отыскав в куче остатков мелкие хитинчатые щитки с конечностей морфа, примерил их толщину, вгоняя край в карман КАП. Отобрав дюжину аналогичных, потащил их в свою берлогу, чтобы уже там, без спешки и в безопасности, придать им форму посредством клинка и чего-нибудь тяжёлого в качестве молота.

Обратная дорога прошла без происшествий, правда, чтобы всё перенести пришлось использовать «грань» в качестве грузовой платформы. Учитывая состояние общей истощённости, далось это мне с трудом. Ко всему прочему взлетать на ледяной платформе выше уровня леса я не решился по понятным основаниям, а ловко лавировать меж деревьев, без значительной потери в скорости, у меня пока не выходило.

Переводя дух, сидя в полутёмной норе, прикипел взглядом к единственному источнику света — фонарю. Его тусклый энергосберегающий режим позволял им пользоваться много месяцев без подзарядки.

— Как сказал бы профессор Глим, «приступим-с…».

С этими словами, зажав между ног первую хитинчатую пластину с накарябанными на ней метками, приставил режущую кромку клинка. В вытянутой руке, без лишних слов, появилась толстая сосулька, основанием которой я врезал по обуху. Раздался глухой влажный звук. Затем я ударил ещё раз и ещё. Остановился, прислушиваясь к окружению. В пальцах правой руки, к тому времени, находилась горсть раскрошенного льда. Влив больше псионических сил, в следующий раз создал более тёмный, а соответственно — твёрдый тип льда. Форма шипа также претерпела изменения. Теперь в руках я держал нечто похожее на небольшой кирпич. Как я уже понял, так будет удобнее.

Удар.

Удар.

Панцирь оказался достаточно твёрдым. С наскока у меня не вышло добиться желаемого результата, но я не отчаивался. Благо ещё то, что огранка некоторым пластинам практически не требовалась.

Потратив оставшийся день на придание имеющимся хитиновым образцам нужных форм, уставший голодный, но довольный проделанной работой, я завалился спать.

***

Проснувшись на следующий день от пробирающего холода, сразу же обратился к своими псионическим способностям. В пассивном режиме «функция игнорирования холода» у меня пока не работала. Выбравшись из своей берлоги, потратил час на поиск хоть немного знакомых ягод, кореньев и трав. Спасибо загруженным базам, имеющихся сведений хватило, чтобы хоть что-то насобирать, не боясь окочуриться от отравления.

— Ещё немного и веганом стану, — пробормотал, пережёвывая горьковатый корень. Его сок был чем-то неуловимо похож на рафинированное растительное масло. — В собирателя превратился, — шептал, оценивая собственное состояние.

Лишившись питательного топлива, регенеративные возможности организма закономерно замедлились. Хотя бо́льшая часть повреждений сошла на нет, я всё же ещё ощущал некоторый дискомфорт. Осмотрев небольшую кучку хитиновых пластин, невольно улыбнулся, ощущая самоудовлетворение проделанной работой.

Правда, моя улыбка быстро исчезла, когда неподалёку от убежища послышались шаркающие шаги.

Глава 8

Улыбка исчезла с лица, когда неподалёку от убежища послышались чужие шаркающие шаги. Такие странные, не вяжущиеся с действительностью. Такие пугающие. Внушающие стыдливый ужас.

Этот кто-то явно не заморачивался с конспирацией, упрямо загребая ногами серый грунт Вальдхерии. Не знаю, по какой причине, но я был убеждён, что это нечеловеческая походка. За последнее время видел многое… Среди прочих, занимали особенную нишу антропоморфные твари. Как раз таки передвижение одной из них, искажённого оленя, были чем-то неуловимо похожи с тем, что я слышал прямо сейчас.

Потянувшись, выключил тусклый фонарик. Не знаю зачем, интуитивно.

— Будет дерьмово, если это окажется такая же прыгучая опасная тварь, которая пыталась меня сожрать, — подумал, воспоминая, насколько неприятным может оказаться этот вид иноморфов.

Готовясь к схватке, мысленно потянулся к своим псионическим способностям. Под кистью, с еле отличимым тихим хрустом ледяной корки, в пространстве образовался, отдающий глубокой синевой, тридцати сантиметровый шип. Не видя его, уверенно схватил четырёхгранную сосульку за основание. Подумал, что было бы неплохо научиться воспроизводить не обычную угловатую фигуру изо льда, а хотя бы нож или листовидный средний клинок. На мой взгляд, таким сподручней орудовать, да и в будущем на это может прекрасно лечь какая-нибудь оружейная техника из того же программатора. От меня потребуется лишь приложить усердие, оттачивая её в реале.

В этот момент, отстраняясь от гнетущей обстановки, предположил, что появление чужака может быть связано с пропитанным кровью грунтом. Как раз место стычки искажённого оленя с Птером так некстати находилось неподалёку от моей норы.

— Глупец, — прошептал, ругая себя за недальновидность.

Все мы сильны задним числом, размышляя в прошедшем времени. Но! Я попробую быть откровенным, в том состоянии, в котором я находился, у меня, при всём желании, не вышло бы отползти на большее расстояние. После тех событий, как-то даже не думал в таком направлении, да и не мог предположить, что может возникнуть подобная ситуация.

Хотя…

Если иногда всё же включать голову, можно заглянуть на несколько шагов вперёд, чтобы, как я сейчас, не трястись в ожидании развязки. В следующий раз умнее буду. Ведь это, тоже своего рода опыт. К собственному сожалению, я, как правило, учусь на своих ошибках. В принципе, эту также сто́ит записать на свой счёт.

Возвращаясь к приближающейся твари, а это сущность ничем иным не могла быть, прислушался и только сейчас заметил, насколько противно лично для меня звучат звуки этой вялой походки.

Шорох усилился.

Я замер, задержав дыхание…

Тварь снаружи ускорилась, совершила рывок, оказавшись в метре от моего убежища. Я не мог не слышать, как морф с шумом — глубоко втягивает воздух, вертя рогатой башкой из стороны в сторону.

Тем временем мои лёгкие начали гореть. Не заметил, как некоторое время назад задержал дыхание.

К моей удаче, находящаяся снаружи тварь направилась дальше. Об этом свидетельствовала шаркающая походка, что возобновившаяся в отдалении.

Не успел я расслабиться, как всем телом ощутил вибрацию.

Дрожала земля.

Ритмичные удары копыт несущейся твари заставляли мелкие земляные комья и камни плясать у моих подошв. Поступь оказалась настолько тяжёлой, что меня самого подкидывало, а стены убежища, созданные из гов… грунта и палок, стали осыпаться. На секунду почудилось, что сердце в моей груди мгновенно ускоряется, подстраиваясь под ритм приближающейся твари.

Внутренне сжавшись, приготовился защищаться, выставляя перед собой выпуклую линзу, в то же время явственно понимая, что любые мои потуги, с около стопроцентной вероятностью, окажутся тщетными перед лицом неведомого противника. В этот момент я ощутил смердящий страхом привкус неминуемой смерти.

К этому времени меня уже явственно подбрасывало на сантиметр от земли.

Дрожь стремительно усиливалась, как и грохот галопа гигантской особи.

В следующий миг многотонное чудище промчалось мимо моего убежища, двигаясь в том направлении, куда ушёл искажённый олень.

— Фу-эххх… — громко выдохнул, смахивая выступивший на лбу холодные градины пота. — Пронесло.

Судьба наглядно продемонстрировала, что моё убежище никак нельзя отнести к безопасному. Мне придётся подыскать что-то иное. По крайней мере, подальше от этого чёртового места.

Больше не став медлить, принялся собирать скромные пожитки, спешно вставляя собственноручно изготовленные хитиновые бронепластины в карманы КАП ранее добытого СК.

Через пять минут я уже выползал из норы, осматривая округу на предмет опасности. Использовать область контроля, сейчас не решился, представляя, что может произойти, если псионические колебания привлекут внимание того самого гиганта.

Избавляясь от прилипшей грязи, пальцами мазнул по лицу. В этот момент я отчего-то вспомнил про то, как вся моя жизнь крутилась вокруг имплантов, усилков, бывших в употреблении спецкостюмов и разного рода гаджетов. Когда-то я был завсегдатаем в лавке старика Мардека-О-Шара. Меня знали в лицо в каждом уголке серого рынка, что на Пятой Авеню. В то время я мечтал случайно найти в куче электронного барахла живой процессор или материнскую плату управляющего модуля того же Зеркса. В надежде урвать трофей, неоднократно жертвовал собой, подбираясь слишком близко к противостоянию между дезинфекторами и оппозицией.

Я скрывался, втайне пробуя осваивать собственные пси-способности. Зарабатывал себе имя, беря заказы на тех, кто перешёл черту. Мстил и не раз убегал от охотящихся за моей головой. Я никогда не считал себя святым. С другой стороны, мало тех, кто мог назвать меня беспредельщиком. Да, я мародёр, да — сборщик кибермусора и техновор, но ещё я был… Нет, е есть! Брат. У меня есть сестра. Младшая. Верона. Я, как мог, помогал ей опосредственно, чтобы у моих недоброжелателей не возникло желание отыграться на ней. Дети в Нижнем Симисе — это, в лучшем случае бесплатный, да и к тому же бесправный ресурс. Империя большая, и не всегда ей есть дело до сирот, как я и Вера, как я ласково называл сестрёнку.

В самых фантастических предположениях я не мог предположить, что окажусь здесь, на Вальдхерии, в рядах колонистов.

***

Тёмное небо плакало, орошая серый грунт своими горькими слезами. Под ногами чавкала грязь. Температура воздуха хоть и оставалась плюсовой, но к вечеру заметно снизилась, что доставляло дискомфорт. Серая земля на лесных проплешинах быстро превращалась в непроходимое вязкое болото.

Передвигаясь по до тошноты надоевшему лесу, поймал себя на мысли, что сейчас мне стала ясна причина отказа колонизаторов от крупной техники, наподобие того же бронированного эшелона. Если вспомнить виденную взрослую особь Птеранодона, то и редкое использование стеиров теперь вполне объяснимо. Как бы корпораты ни были круты, эта планета легко даст нам (им) прикурить. Что тяжёлый наземный бронированный транспорт, что высокоскоростной воздушный, для сильных морфов не представляют никакой опасности.

Я задавался вопросом, по какой причине на Вальдхерию не пустили гвардию императора со всеми их линкорами, Боевыми Скафандрами, танками, вездеходами и гаусс пушками. Уверен, имеющегося на вооружении той же регулярной армии хватило бы, чтобы разогнать по норам местную живность. Военные импы и усилки, да даже СК не идут ни в какое сравнение с тем, чем располагают корпорации. В большинстве случаев. Конечно, корпы и ушлые аристо имеют в своих рукавах не один туз, но всё же… Как-то это глупо, что ли?..

— Чувствую, что чего-то не знаю. Или не понимаю… — на этих словах я подобрался к границе квадрата, где ранее ощутил объект, выбивающийся из окружающей среды.

За время дороги мне пришлось корректировать путь, неоднократно используя «область контроля». Несмотря на неоспоримое преимущество, которое даровала эта псионическая техника, несколько раз мне пришлось огибать стаи монстров по широкой дуге. В результате этих действий вышел к цели с иной стороны, нежели предполагал изначально.

— Что здесь, чёрт возьми, произошло? — спросил пустоту.

Тишина была мне ответом.

Словно заворожённый я наблюдал за заросшими зеленью остатками некогда мощных фортификационных сооружений. По крайней мере, так мне показалось на первый взгляд. Мои глаза выхватывали то один, то другой опорный объект. На основе наблюдаемого, моя фантазия оцифровывала сражение, что здесь произошло, по меньшей мере один, а то и два десятка лет назад. О последнем нетрудно догадаться по оставленным шрамам экосистеме этого квадрата и глубоким следам ржавчины на раскуроченных остовах.

Виденная с помощью техники полуразрушенная, изрешечённая, частично оплавленная отвесная стена, ранее являлась одной из, а в нынешнее время, единственной существующей стеной металлической дозорной башни. Вероятнее всего, она (башня) совмещала в себе первую линию обороны и пост наблюдения. Примечательно, что сегментированная стена была собрана из множества кубов, с длиной ребра, равной одному метру.

Начав приближаться к стене, остановился. Выругавшись в сердцах, добрым словом вспомнил науку старика Лу Сяня. Оно и не удивительно: кого я мог вспомнить, увидев торчащую из земли мину?! Ничем иным не могла оказаться наполовину показавшаяся из земли металлическая болванка. Хотя конструкция и общий вид мне был незнаком, оголённый спустя долгое время взрыватель, мягко говоря, намекал на природу этого несвойственного планете объекта.

Попятившись, окинул оценивающим взглядом всё, до чего мог дотянуться взглядом. И это оказалось весьма своевременно.

Поверх частично сохранившейся стены периметра базы, были заметны клочки проводов, точнее, одного довольно толстого провода, который, без преувеличения, следует называть тросом. Думается мне, когда-то при соприкосновении с таким, можно было пропустить через своё тело неслабый электрический заряд.

Подступы к этой местности оказались заминированы на совесть.

При более тщательном рассмотрении, приметил ещё несколько десятков торчащих взрывателей. Последние то тут, то там выглядывали из-под земли, словно дикие цветы после сошедшего снега. Помимо прочего, внимание привлекли массивные полусферы, диаметром в пять, а то и больше метров. Они так же, как и верхние части мин, возвышались над землёй. Их основание было укреплено тёмно-серым бетоном, поверх которого рос зелёный мох. Смотря на эти «крышки», ощутил, что чего-то не хватает.

И я оказался прав, чему не сказать, что обрадовался.

В двух сотнях метров от меня, поверх ранее виденной куполообразной конструкции, застыл в своём последнем — предсмертном движении гигантский робот. Не знаю, как так вышло, что я его сразу не заметил, ведь он был действительно гигантским. Вполне вероятно, увиденным была развитая модель стационарной оборонительной турели. Сгорбленный, своей формой робот напоминал увеличенную пародию на стационарный образец боевого скафандра — что-то вроде оборонительной установки. Достигающая более сотни метров ввысь, многотонная махина замерла с вытянутой вперёд правой пушкой-манипулятором, когда от левого осталась лишь половина.

На этом схожесть с человеком заканчивалась. Находящаяся на месте головы кабина пилота переходила в грудную часть, правда, на месте упомянутой кабины сейчас находилась оплавленная груда покорёженного металла, поверх которого проросли странные кристаллы красного цвета.

Словно загипнотизированный, я сделал один, затем второй шаг навстречу роботу, как вдруг пришлось останавливать самого себя.

Недовольно цокнул языком.

— Не уверен, что время, природа и погода обнажили все закопанные в землю инородные предметы.

Я опасался, что могу подорваться на одной из этих старушек. Вполне возможно, не сработавших.

В третий раз за сегодняшний день воспользовавшись техникой «область контроля», почувствовал слабость, про которую мгновенно забыл, как только увидел надземную часть базы.

Да, именно так — надземную.

В процессе поиска, кроме нескольких сотен старых ям от разрывов, разрушений и ярких следов далёкой бойни, я увидел, что заросшее зеленью куполообразное основание примеченного робота имеет ещё несколько аналогичных куполов уровнем ниже, и главное — проход вниз, находящийся у основания этого исполина.

Ещё один примеченный вход на подземный ярус осуществлялся в противоположной от меня стороне базы — прямо на месте, где было построено нечто вроде посадочной полосы стеира.

Раскрыв глаза, обратил внимание на участок базы в ста метрах левее от меня. Именно там я ощутил несоответствие между тем, что почувствовал при использовании техники, и тем, что видел сейчас.

В той стороне, куда было обращено моё внимание, находился лес. Но не такой, какой я видел до этого. Казалось, он чем-то неуловимо отличался. Был другим… моложе. Дело в том, что, если верить неоднократно меня выручавшей техники, там сейчас должна быть одноэтажная постройка.

Которой не было.

Последняя, судя по поверхностным ощущениям техники, невзирая на минувшую битву, заросли непонятной лозы и долгие годы простоя, довольно хорошо сохранилась.

Застыв, я пытался осознать: мне повезло или, наоборот — я пытаюсь проглотить кусок, которым могу подавиться? Смертельно.

Не сводя глаз с интересующего участка местности, заметил три полутораметровые вертикальные линии искажений, а после и довольно большой отсутствующий клочок маскировочной проекции.

Вероятно, создавшая эффект сокрытия техника пришла в негодность во время сражения или из-за давности вышли из строя аккумуляторы. Причём мне до сих пор неясно, что с помощью этой техники хотели скрыть. С другой стороны, рабочий ресурс техники заставляет задуматься, за счёт каких монструозных источников питания она вообще до сих пор функционирует? На вскидку, как бы ни старался не смог назвать известный аналог, способный выдавать бесперебойный, равномерный заряд, и имеющий срок службы, без технического обслуживания, в пять и более лет.

Этот факт заставил меня вспомнить про подземную часть базы, отчего я невольно присвистнул, представив, что неизвестный источник питания расходуется не только на проекцию, но и на, как минимум, дежурное освещение подземного комплекса. Судя по косвенным признакам, квадратура последнего может превосходить то, что я мог наблюдать своими глазами.

Вынырнув из собственных размышлений, скомандовал:

— Грань.

В ту же секунду передо мной появилась ледяная платформа. Эту пси-технику криокинеза в последнее время я пристрастился использовать в качестве средства передвижения, хотя, как показала практика, вариантов её использования довольно много.

Без промедлений встав на шершавую поверхность, поднялся на двадцатиметровую высоту.

— Неплохо, неплохо, — открывшийся вид завораживал.

Глаз зацепился за находящуюся в стороне от минного поля табличку. Она лежала не у дел, отброшенная взрывом и покрытая толстым слоем грязи. Если бы не проливной дождь, вряд ли обратил на неё внимание. Подлетев к находке, я сошёл с «грани». Помыв табличку под дождём, я ожидал прочесть название или принадлежность комплекса. Зная политику корпораций (аристо, по правде говоря, недалеко ушли), они, по случаю и без, упоминали родную корпорацию на всех устройствах и предметах, словно топовый бренд.

К сожалению, язык, на котором была произведена надпись, мне был не знаком. Нет, не так: я никогда прежде не встречал ничего подобного. Письменность походила на какой-то хаотический набор точек, тире, волнистых линий и фигурок. Причём, в последние частенько были вписаны дополнительные, ранее встречающиеся символы. Складывалось впечатление, что таким образом неизвестным расставлялся, акцент, что-то наподобие восклицательного знака или выделения заглавными буквами.

— Всё интереснее и интереснее, — задумавшись, я всё же поместил находку в свой рюкзак.

Обнаруженное, вполне возможно, может заинтересовать научных сотрудников НИКС-8, на что я внутренне и рассчитывал. Говоря начистоту, я бы оказался счастлив, если у меня получится обменять сведения об обнаруженном объекте на, к примеру, билет домой.

На лице появилась мечтательная улыбка, которая через мгновение исчезла.

— Ага, не наступи на раскатанную губу, придурок, — то, что я не в первый раз разговариваю сам с собой, меня нисколько не смущало.

Как только я закончил процесс самоуничижения, громыхнул оглушающий многоголосый громовой раскат, а по небу забегали сотни изворотливых зелёных змей. Странно было видеть не только насыщенный изумрудный цвет молний, но и то, что ни одна из них, так и не соприкоснулась с поверхностью земли.

Ветер усиливался. Он разгонял капли дождя до такой степени, что мне становилось некомфортно.

— Странное погодное явление… — пробормотал, мысленно прикидывая, где могу спрятаться от надвигающейся непогоды.

Я всматривался в даль, когда одновременно с очередным громовым раскатом, сопровождающимся порцией молний, на периферии зрения, заметил одиноко стоя́щего ЧЕЛО…

Нет, это не человек! — взбесились мои инстинкты.

Тем временем, человекоподобное существо, поняло, что его позиция раскрыта, после чего сделало шаг, переместившись разом на двадцать метров вглубь леса. Через десять ударов сердца фигура иноморфа скрылась с из вида.

— Грёбаная искажённая тварь, — выругался, поняв, с кем только что столкнулся.

Заставив дрогнуть, грозовая аномалия напомнила о себе очередной серией грохота. Возникло странное, непривычное чувство. Оно было похоже на стремительно возрастающее давление. Почудилось, что гравитационный фон планеты, как-то неуловимо измелился. Прижимая к земле, что-то нагружало позвоночник, давило на мои плечи. Проанализировав происходящее, пришёл к выводу, что дискомфорт влияет не на тело, а на что-то, что находится внутри — на саму душу.

Понимая, насколько я оказался беспомощным, встретившись с аномалией, меня сковал тяжёлый, липкий, иррациональный страх. Поддавшись панике, выискивая безопасное место, глаза инстинктивно заметались по округе.

Гроза усиливалась. Давление на «душу» нарастало.

Не найдя ничего лучше, направился прямиком к основанию антропоморфного робота.

Даже в таком — эмоционально нестабильном состоянии, я не забыл про опасность, что нёс, находящийся на поверхности, заминированный участок местности. Обогнув его по широкой дуге, мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Вполне возможно, инициация взрывателя могла произойти в результате срабатывания датчика движения или реагирующего на металл. И это если отбросить такие варианты, как чувствительность взрывателя к вибрационно-резонансным колебаниям или реагирующего на определённую частоту звука. В принципе, не сто́ит исключать комбинаций из предложенных мной причин инициации.

Добравшись до основания нижней полусферы упомянутого робота, остановился, переводя дыхание возле невзрачной, частично покрытой ржавчиной двери.

К этому времени я явственно ощущал усталость, как после пятой в подряд применённой техники «область контроля».

В место, где я несколькими минутами ранее стоял, ударила изгибающаяся молния.

Из-за грохота и яркой вспышки, я вздрогнул всем телом, чуть не упав с ледяной платформы. Случайно переключившись на альтернативный вариант зрения, ужаснулся, забыв о находящейся рядом безопасном месте и чёртовых давящих ощущениях.

Аномальная гроза прямо на моих глазах сжигала витающие в атмосфере псионические частицы.

Вслед за первым ударом зелёной молнии, на землю обрушился второй, а после и третий с четвёртым.

Мои силы таяли стремительнее убегающих песчинок в песочных часах.

Одновременно с очередным раскатом грома, в ста метрах от меня, вышибая комья серой земли, откуда-то сверху выстрелил ярко-зелёный столб. Ударившись об поверхность, поток разделился на десяток молний, которые словно охотящиеся змеи, двигаясь параллельно земле, принялись расползаться во все стороны.

Звонко потрескивая, они жалили невидимую добычу внизу. Так бы они и развеялись, окончательно растеряв вложенную энергию, если бы ни один из таких жалящих отростков не наткнулся на выглядывающую из земли мину.

Взрыв прогремел неожиданно и оказался настолько мощным, что ледяную платформу подо мной испарило в мгновение ока. Сбросив со средства передвижения, меня впечатало в находящуюся рядом дверь.

Внутренности содрогнулись, в уши ввинтился противный писк. Меня начало мутить, а после скрутило из-за недюжинной порции расползающейся по всему телу боли.

Не могу сказать, сколько я провалялся в полубессознательном состоянии, однако, как только пришёл в себя, увидел перед глазами напрочь покорёженную дверь. Собственно говоря, сам я оказался в тёмном, лишённом намёка на свет помещении, куда меня просто вдавило взрывной волной.

— Если бы не СК… — недоговорил, прекрасно понимая, что со мной могло стать в результате столкновения хоть и с ржавой, но всё-таки металлической, причём довольно толстой, дверью.

К слову, после того как осмотрел себя на предмет повреждений, в положительную сторону отметил качественно выполненную кастомную работу по созданию бронеплит из муравьиного панциря. Хитиновые пластины не имели повреждений, пройдя первичное испытание по сохранению моей тушки в целом состоянии.

Скалясь из-за одолевающих болевых ощущений, принял устойчивое положение, осмотрелся. А оказался я в абсолютно пустом помещении, общей квадратурой не больше десяти квадратных метров. Здесь ничего не было, от слова — совсем. Глаза невольно выхватили металлические стены, что были покрыты каким-то серым растрескавшимся полимером.

За пределами коморки, в которой я оказался, до сих пор грохотало, но как-то лениво, если сравнивать с тем, чему я немногим раньше стал свидетелем.

Проведя пальцами по толстому слою отслужившего своё пластика, понял, сейчас нахожусь, наверное, в самом безопасном месте из возможных.

Взирая сквозь открытый дверной проём на проливной дождь и робкие всполохи зелёных молний, с кряхтением передвинул рюкзак. Звякнула молния, и вскоре я держал в руках последний брусок спрессованного Биофармовского сублимата.

Пытаясь унять нарастающую дрожь, прошептал:

— Живой…

***

Нивелируя собственную ущербность, попытался дистанционно воздействовать своим атрибутом на одну из мин. К счастью, больше проблем с пси-энергией не возникало, и у меня вышло покрыть корпус смертоносного устройства толстым слоям льда.

Применив телекинез, извлёк мину из грунта, после чего, соблюдая безопасную дистанцию, без труда перенёс смертоносное устройство в помещение, где совсем недавно пережидал бурю.

Кстати, при более тщательном осмотре, в противоположной стороне от искорёженной моим телом двери, мной была обнаружена ещё одна, правда, без видимых отверстий для ключа, ручек, петель и идентифицирующих личность терминалов.

Это было странно, но в прошлом мне довелось неоднократно столкнуться с самыми разными охранными системами, и то, что я сейчас видел, не было, скажем так, самым необычным.

Сперва я попытался, используя криокинез, открыть дверь, но желаемого результата добиться не вышло. Разумеется, если за таковой не считать разнесённый в клочья пластик со стен. Дверь оказалась довольно толстой и охлаждалась с трудом. С великим трудом. Наверное, мне бы не хватило всего резерва, чтобы вмешаться в кристаллическую решётку металла, сделав её хрупкой. Кстати, под полимером ожидаемо обнаружилась глухая металлическая стена. Даже на простукивание она казалась монументальной, непреступной.

Усиленный тёмным льдом «шип», вращающийся вокруг своей оси для достижения максимально бронебойного эффекта, оставил на стене лишь неглубокую выбоину. Последнее никоим образом не сказалось на общей целостности преграды.

Разместив мину вплотную к двери, я спрятался за укрытием, из-за которого собирался произвести выстрел по инициатору мины.

Немного подумав, призвал метровый ледяной шип конусной формы. Учтя возможные поправки, со второго раза попал им во взрыватель. Об этом я понял, так как поражение цели сопровождал мощный взрыв, который хорошо так тряхнул землю, к чёрту вырвав ранее погнутую мной дверь. Благо, треклятая железяка, со скоростью пули улетела не в ту сторону, где стоял я, иначе вряд ли бы меня спасла предусмотрительно выставленная «линза».

После того как с дверного проёма перестал валить дым, ноги понесли меня к входу в заветную сокровищницу.

— Повезло, что не наступил одну из них… — задумчиво проговорил, наблюдая, как выгнуло правый край металлической образины.

Её толщина составляла не меньше четверти метра.

***

Под ногами скрипел мелкий щебень, в который, осыпавшись, превратился настенный полимер.

Рукотворно созданный проём не позволил мне протиснуться внутрь, однако этого вполне хватило, чтобы разместить внутри ещё одну мину, устроив, на этот раз, направленный подрыв.

Варварски — да, но выбирать не приходилось.

После очередного подрыва мины я пялился не на выкорчеванную, а на оплавленную дверь.

— Кумулятивный эффект, — подытожил, изучая столкновение металла с кумулятивной струёй.

— Шип.

Вытянув ладонь, создал продолговатую сосульку. Ткнув пси-техникой в гребень затвердевшей волны, услышал шипение, сопровождающееся облаком пара.

Отшатнулся, инстинктивно прикрыв ладонью глаза.

— Ну, и дебил! — было самым цензурным выражением, которым я охарактеризовал собственный поступок.

Тем не менее я достиг поставленную перед собой цель. После того как металл остынет, попробую пробраться в недра инопланетной базы. А ничем иным, этот грёбаный аванпост посреди леса не мог быть. Неизвестный язык, неизвестные фортификации, неизвестные технологии — всё говорило, что владелец давно покинутой базы к Авалону не имеет никакого отношения.

И это была, мягко говоря, отличная новость.

Примерно через двадцать минут я проник внутрь и оказался в очередном глухом помещении. Оно не было похоже на предыдущее: меньшего размера, тот же, но цельный полимер на стенах, высокие потолки. К последнему крепились несколько камер или нечто похожее на них. Также в глаза бросилась пара контурных прямоугольных линий на потолке. За такими перевёртышами могло скрываться всё что угодно, включая разного рода убийственные механизмы.

Но главное — чёрный квадрат сенсорной панели.

Она располагалась на уровне моего лица, а её окантовка подсвечивалась тонкой радужной переливающейся струной-подцветкой.

Не трогая панель руками, я принялся осматривать её со всех сторон. Сколько бы ни пытался, так и не увидел стыков, контактов, проводов или иных вариантов подключения.

В следующее мгновение я вздрогнул, услышав низкий пробирающий гул. Он сопровождался речью на незнакомом языке, однако по тону я смог понять, что звучало либо предупреждение, либо требование.

Вторя возникшей догадке, с потолка со скрипом и рывками опустились два оружейных комплекса.

Глава 9

Вторя возникшей догадке, с потолка со скрипом и рывками опустились два оружейных комплекса.

Судя по диаметру дульного среза, мне планируют угрожать чем-то крупнокалиберным.

Я обернулся, бросил взгляд на оплавленную дыру, через которую проник сюда.

Как бы мне ни хотелось, адекватно я понимал, что при всём желании не успею выбраться наружу. Конечно, имелся вариант укрыться под несколькими защитными линзами и постараться сделать ноги, но…

Не факт, что у меня это получится. Не говоря о том, чтобы сделать это без серьёзных, а может, и смертельных последствий.

Требовательный голос в это время повторил ранее озвученную речь.

После того как голос стих, на сенсорной панели возникло контурное изображение человеческой ладони.

Стало ясно, что-либо я прохожу проверку системы безопасности, либо меня нашпигуют чем-то смертоносным.

Выбор без выбора.

Внутренне подготовившись к столкновению с охранной системой в узком пространстве, я собрался контрактовать вылезшие с потолка турели, однако их диагональное расположение затрудняло любую оборону.

Вымученно выдохнул.

— Сам себя загнал в мышеловку.

Басовитый голос незнакомца, в третий раз вновь что-то от меня потребовал, однако в нём я расслышал неуловимые изменения.

Идентификационная сенсорная панель доброжелательно мигнула зелёным цветом, а следом часть стены с шипением начала распахиваться, смещаясь в сторону.

Находясь на пределе, я ожидал подвоха. Разумом, понимал, что никого в живых внутри быть не может и, вероятнее всего всё, что происходит — результат моих «мародёрских» действий, точнее, несанкционированного вторжения в подконтрольный ИИ периметр. Разумеется, это один из возможных вариантов. Я допускал, что никакого искусственного интеллекта внутри нет, а происходящее — есть не что иное, как запуск охранной системы и, собственно, действия по заложенному алгоритму.

Тем временем, часть стены отъехала в сторону, открыв моему взору длинный коридор шириной не меньше двух метров.

Я догадался, что это приглашение, но не успел сделать и шага, когда со стен, навстречу друг другу, выстрелили сотни ярко-голубых лучей. Встретившись в середине коридора, они образовали узлы, которые, в свою очередь, оформились в качестве объёмной проекции.

В трёх метрах от меня стоял старик. Его руки находились за спиной. Поза чуть наклонена вперёд, как бы подтверждая возраст. В лукавых, вероятно даже смеющихся прищуренных глазах, читался недюжинный интеллект пополам с жаждой знаний и молодецкой любознательностью.

Нетрудно догадаться, в чей адрес сейчас был направлен его интерес.

Цветная проекция выглядела настолько реалистично, что, если бы я не стал свидетелем, предшествующей его появлению «заставки», в иных обстоятельствах мог принять впередистоящего за настоящего, живого человека.

Ранее мне никогда не приходилось видеть нечто подобное. Да, что там говорить, я про такую технологию никогда не слышал.

Я не успел ничего сказать, как незнакомец заговорил, к сожалению, на незнакомом для меня языке.

Видя мою реакцию, говоривший моментально замолчал, нахмурился. Качнувшись с пяток на носки, надеясь увидеть в моих глазах узнавание, он перешёл на иной язык. Старик не раз и не два переключался с одного языка на другой, но всё, что я слышал, было для меня чуждо.

Я не распознавал ничего знакомого не в певучих словах, ни в гортанных звуках.

Устало махнув рукой, проекция мужчины пристально уставилась на одну из потолочных турелей.

Я догадался, что произойдёт дальше.

Передо мной тут же возникла выпуклая линза из толстого слоя тёмного льда, но хитрый старикан подловил меня.

Неожиданный выстрел прозвучал с противоположной стороны — оттуда, где находилась вторая турель.

Активированная мной защитная пси-техника не помогла мне избежать атаки с тыла.

Пробивая кевларовое тело СК, в лопатку врезалось что-то острое. А после наступила боль. Боль, которая тут же сменилась стремительно захватывающим мои конечности онемением.

Я погружался в темноту. Сознание меня покинуло.

***

Кому-то может показаться, что искусственный интеллект — это способ создать достойную пародию на человеческий разум, работоспособную единицу, возможность разгрузить человечество от ряда задач или прийти на помощь в решении таковых.

Безусловно, всё так, но и не так одновременно…

Звучит противоречиво, не правда ли?

Лучшие умы конгломерата планетарных систем «Висарион» решили главную проблему ИИ, соединив то, что многие называют человеческой душой с мощностями вычислительной техники.

Подарив человечеству вторую — цифровую жизнь, Висарион довольно быстро поставил этот процесс на поток, и уже совсем скоро новые ИИ начали обладать своими правами, а в случае заключения контракта и обязанностями.

Абонемент на цифровую жизнь, цифровизацию, стал недешёвым, но очень желанным подарком. Частенько такие дарили родственникам ещё при их жизни. Высшие чины конгломерата, смекнув, какую выгоду может принести эта технология, разработала для населения несколько десятков льготных программ. Отличившиеся, и вовсе могли заслужить «цифру», после смерти продолжив трудиться на благо Висариона.

Параллельно этому сразу несколько «промышленных аристократических родов» начали работу над созданием вместилища для одушевлённых ИИ. Результатом последнего стало появление на рынке самых разных не всегда антропоморфных образцов.

Астрономический спрос породил появление новой отрасли, что промышленники стали упоминать в отчётных документах, как «биомеханические куклы».

БМК, или вместилище для одушевлённых ИИ, стали всячески совершенствовать. «Старые» модели быстро обновлялись, появилось множество разного рода экстравагантных модификаций. Это вылилось в необходимость разграничения моделей кукол. Классификация была организована исходя из типа, формы, вариантов применения, стоя́щих перед ИИ задач и материалов исполнения БМК.

Цифровизация начала носить повсеместный характер. Спустя жалкие десять лет, она прочно вошла в жизнь конгломерата, перейдя из разряда экзотической прихоти власть имущих в разряд пресловутой обыденности.

Созданные для любви куклы неустанно стали трудиться в «цифровых» борделях. Боевые куклы несут дозор, охраняя границы, следят за соблюдением законов конгломерата, участвуют в боевых операциях и даже подчиняют целые планеты.

Продавая душу, взамен вечной жизни, соискатель становился частью системы, получал цель цифровой жизни, и, конечно же, возможности, даруемые обновлённой оболочкой.

Вскоре в продаже появились такие оболочки (БМК), которых отличить от настоящего человека, можно разве что используя специализированное оборудование.

Проблема с естественным оттоком населения заставила Висарион искать новые, преимущественно необжитые планеты. Последние, после процедуры терраформирования вверялись в управление титулованным аристократическим родам. На «новые земли» переселялись как обычные жители конгломерата, так и оцифрованные.

Согласно последнему аналитическому докладу службы по вопросам учёта и надзора за одушевлёнными ИИ, соотношение числа прошедших процедуру цифровизации, по отношению к естественно живущим, составляет три к одному. Причём, количество первых с каждым днём стремительно увеличивается.

***

Герион ещё при жизни испытывал нездоровую тягу к генной инженерии, к изучению чего-то нового, к науке в целом. Он мечтал добиться успеха, прославиться, возвеличить свой род. К сожалению, учёный не обладал сверхсилами эсперов, не мог похвастаться исключительным здоровьем, зато успешно компенсировал свои недостатки, за счёт недюжинного ума, смекалки и трудолюбия на грани безумия.

Будучи из рода Бириот, Герион получил лучшее образование в конгломерате, смог успешно завершить дюжину исследований в области химерологии, принять активное участие в сотне топовых проектах, стать автором учебника «Живое оружие», был внесён в «Список великих» конгломерата Висарион. Гений поколения, звезда генной инженерии, заслуженный нейробиолог и создатель целого подвида боевых химер. В копилке Гериона дожидались своего часа два десятка перспективных наработок. В его честь устраивались интерактивные вечера, а лекции собирали тысячи молодых, жадных до знаний исследователей.

Герион мог бы купаться в лучах славы, если бы ему было до этого дело. Он был, женатым на своих изысканиях, затворником. Расцветал в лектории, выступая и вдохновляя себе подобных. Герион часами мог размышлять вслух о механизме замещения ген и ускоренного взращивания образцов, наделённых особыми свойствами.

Возвеличив свой род до третьего порядка, Герион получил для него (рода) титул «Самим» и «цифру» уже для себя, причём из рук канцлера конгломерата. Бонусом к титулу шла целая планета, в качестве полигона для экспериментов Гериона.

С головы до пят практичный учёный не мог представить, что воспользуется подаренной цифрой буквально через месяц.

Завистники… Они всегда были у Гериона.

Его первая жизнь закончилась весьма стандартно: вечер, приём по случаю успешного испытания прототипа устройства, выявляющего генные аномалии на ранних сроках беременности.

Бокал с вином. Яд. Смерть во сне.

Герион даже не понял, когда испустил дух. Он очнулся в новом виде, в новом теле. В оболочке, лишённой какого-либо человеческого дефекта. И его это устраивало. Теперь не было нужды тратить время на сон, приём пищи и прочие не имеющие значения вещи. Теперь рухнули препятствия между ним и его исследованиями.

С этого момента у одушевлённого ИИ началась новая жизнь.

***

Герион Бириот (Самим).

Пробудившись по требованию аварийного протокола, спустя, без малого, тридцать лет глубокого сна, Герион был вне себя от ярости. Некогда передовая лаборатория рода Бириот сейчас представляла собой жалкое зрелище. Активированная двадцать девять лет назад процедура консервации совпадала с принудительной деактивацией его оригинального чипа с цифрой.

Мало того, Герион знал, что обычными методами отрубить куклу (оболочку) нельзя. В иных обстоятельствах для этого требовалось привлечь надзорный орган, что, в свою очередь, контролировал таких, как он. Или…

Артефакт! — мысленно воскликнул одушевлённый ИИ, имея в виду запрещённое устройство, которое, по слухам, способно отключить оцифрованного. Причём не только ИИ, но и куклу. Невзирая на её модель и модификацию.

Впрочем, как оказалось, слухи не преувеличивали, но и не раскрывали всю суть, так как Герион не помнил несколько часов предшествующих его деактивации. Это было странно, как для псевдоживого существа с идеальной памятью.

Но хуже всего Гериону стало после того, как он осознал, что без предательства в этой истории не обошлось. По крайней мере, он точно знал, что в лаборатории его рода никого из посторонних никогда не было.

Возвращаясь в настоящее время, Гелион был благодарен нарушителю, ведь, если бы не он, аварийный протокол не смог бы запустить резервную копию его цифрового сознания.

К слову, о его наличии никто не знал. Вероятно, именно привычка дублировать результаты исследований на резервный носитель спасла Гериона от полной и безоговорочной смерти.

— Подумаю об этом позже, — мысленно решил Герион, осматривая лабораторию с помощью датчиков и камер видеонаблюдения.

Прогремевший гул взрыва распространился по безликим, пустым коридорам подземной базы.

Сокрушаясь из-за отсутствия оболочки (куклы), Герион принял решение появиться перед вторженцем в качестве объёмной проекции. Тем более, этот наглец, используя, обнаруженные им на поверхности заградительные мины, умудрился прорваться во второй охранный периметр лаборатории.

Через минуту, нос к носу столкнувшись с незваным гостем, Герион начал испытывать противоречивые чувства.

Незаметно для последнего запустив процедуру сканирования, одушевлённый ИИ, убедившись в отсутствии родового перстня, предпринял попытку взаимодействовать, используя для этого всё разнообразие языков конгломерата. Примечательно, что при жизни, Герион знал лишь два из них, но в цифровой жизни, как оказалось, есть и свои плюсы. Немного, но они всё же есть.

Видя в глазах «собеседника» непонимание, напополам смешанное со страхом, Герион дождался окончания процедуры сканирования, после чего, в удивление мысленно вздёрнув бровь. Он никак не ожидал встретиться с незарегистрированным эспером. Активировав охранную систему, ИИ обозначив цель, как не опасного незарегистрированного посетителя. В таком случае вместо летальных боеприпасов используются мощные нервно-паралитические капсулы. Десяток таких, способны свалить с ног взрослую пятьсот килограммовую химеру.

Вопреки изначальному плану, эспер оказался неробкого десятка и сразу же попытался защититься, используя необычной формы ледяную преграду.

Однако его потуги оказались тщетны. Разогнанное восприятие коллаборации человеческой души с мощностями вычислительной машины, в мгновение ока проанализировало вероятности, подобрав наиболее эффективную тактику против не самого опытного эспера.

Турель, находящаяся в противоположной стороне от первой, выплюнула из дула картридж с капсулой транквилизатором. Он точно попал в спину вторженца — туда, куда и навёл прицел ИИ.

Не прошло много времени, как, возвышаясь над бессознательным телом, Герион задумчивым взглядом рассматривал своего пленника.

***

Болтаясь в беспросветной темноте, мне казалось, что я до сих пор нахожусь в Нижнем Симисе, в одной из заблаговременно оборудованных мной ночлежек.

Странно…

Мне казалось, что всё случившееся после предательства «Доры», есть не что иное, как сон. Необычный, удивительный, а порой и страшный, но всё-таки сон. Наверное, во сне я называл имя сестры, вероятно, даже звал её. Окончание сна было каким-то неприятным для меня, негативным. Не помня конкретных подробностей, я распахнул глаза, ощущая на душе нечто скверное. Такое послевкусие, от которого хочется поскорее избавиться.

— Очнулся, гость? — за полупрозрачной панелью я увидел смутно знакомое лицо старика.

Будучи не в самом лучшем состоянии, не сразу вспомнил его наглую рожу, а также упустил из вида момент, когда начал понимать его язык.

— Нет, — подумал я, прокручивая в голове произошедшее. — Этот старый голографический пердун, каким-то образом изучил язык Авалона.

Осмотревшись, осознал себя без одежды, закреплённым в капсуле, довольно похожей на привычную капсулу-программатор.

Удивительное совпадение неправда-ли?!

Однако сказал, вернее, спросил я другое:

— Что ты такое? — произнёс с невольно вырвавшимся из горла стоном.

— Очнулся, — на этот раз в голосе старика преобладали утвердительные нотки. — Как тебя зовут, парень?

Я молчал. Беззвучно скалился, не ведясь на попытку завести разговор.

Если бы не закрытая крышка капсулы, я бы однозначно попытался плюнуть в лицо моему пленителю. В текущей ситуации пришлось ограничиться судорожными попытками вырваться.

Обманчиво мягкие ремни крепко удерживали меня на месте, лишая надежды на свободу, как, собственно, и пси-энергии.

Собеседник старчески хекнул, привлекая внимание, и принялся махать руками на уровне моего лица.

В этот момент я ощутил несостыковку, ведь проекция не способна переместить моё тело. И это, если забыть о том, что кто-то меня уложил и закрепил в капсуле.

Всё бы ничего, но я не знал, что в голове у старикашки. Это меня беспокоило.

— Чего тебе от меня нужно? — спросил, а следом сразу предпринял попытку объяснить своё нахождение в этом месте. — Я считал эту базу давно заброшенной. Не думал, что здесь кто-то остался. И функционируют охранные системы, — последнее добавил заметно тише.

Вопреки напору и озвученным словам, внутренне смутился, чихвостя себя за поспешность. Хотя, на самом деле, иного выбора стихия мне не оставила.

Внимательно меня выслушав, старикан карикатурно прищурился, а следом, не выдержав, громко расхохотался.

— Юноша, ты меня неверно понял… Хе-хе, я не собираюсь причинять тебе вреда.

— В таком случае, вынужден повторить вопрос. Что вам от меня нужно? — неуловимо перешёл на уважительную форму обращения.

— Всё просто, — собеседник не стал долго думать над ответом. — От вас, эспер, мне требуется разговор, диалог, беседа, рассказ. Можете интерпретировать, как вам угодно, однако, если подытожить, я нуждаюсь в информации. Нет-нет, — поправился тот, увидев протест в моём взгляде, — никаких секретных сведений я выведывать не собираюсь. Мой интерес распространяется лишь в плоскость общеизвестной информации. Ничего такого, что может навредить вам в будущем.

Эспер?!

Незнакомое обращение меня немного смутило, однако переспрашивать или уточнять я не стал, чтобы, как бы это странно не звучало, не акцентировать внимание старика на возникшем с моей стороны интересе.

*** (спустя 4 часа) ***

Вопреки первому впечатлению, старикан оказался душкой.

Шучу.

А если говорить серьёзно, то мой пленитель «выбивал показания» в формате самого обычного диалога. Да что там, нашу милую беседу никак нельзя было назвать допросом.

Герион — имя, которым представился мой собеседник, как я предполагал, являлся представителем иной планетарной системы, вернее, конгломерата планетарных систем.

В разговоре несколько раз он упоминал его название — «Висарион».

Стоит отметить, что Герион не человек, в привычном понимании этого слова, а ИИ (искуственный интеллект), однако не обычный. Таких сущностей как он, принято называть оцифрованными или одушевлёнными.

В тонкости создания подобных ИИ я особо не вникал, понял лишь, что изначально в нём принимали активное участие эсперы с даром «душекрада».

Вы спросите, кто такие эсперы?

Всё просто, в конгломерате этим словом называют псиоников.

Так вот, Висарион, в отличие от Авалона, пошёл по другому пути развития. Помимо ставки на эсперов, конгломерат планетарных систем стал родоначальником, создателем и двигателем нового типа человека.

Цифрового.

С течением времени, поставленная на поток цифровизация вышла для конгломерата боком. Конечно, всё это довольно утрированно, и выход из положения быстро нашёлся, но он, в смысле выход, стал благом для одних и горем для других.

Нетрудно догадаться, что проблема заключалась в перенаселении. Подобного следовало ожидать, так как практически сошёл естественный отток населения. Выходом стала программа поиска и передачи новых планет под управление титулованных родов. К примеру, Вальдхерия, в реестре Висариона, имеет кодовое обозначение «НКП-14» (новая колониальная планета). За заслуги она была передана под управление титулованному аристократическому роду третьего порядка Бириот Самим. Насколько успел узнать, сам род носит имя «Бириот». Титул же «Самим» говорит всем сведущим о месте этого аристократического рода в вертикале влияния конгломерата «Висарион».

Глава 10

Упираясь ягодицами в корпус капсулы, в которой несколькими часами ранее, я, собственно, очнулся, скрестив руки на груди, с задумчивым выражением лица, переваривал ворох новой для себя информации. Последнее, безжалостно свалил на меня одушевлённый ИИ по имени Герион.

В двух метрах, за широким столом, сидела сорокалетняя зеленоглазая дама, одетая в непривычный взгляду комплект чёрной спецовки.

Это и был тот самый Герион.

— Самим, — обратился к ИИ, следуя правилам конгломерата — используя титул. — Я же всё правильно сказал?

Дождавшись утвердительного наклона головы, продолжил:

— Нельзя выбрать другую оболочку? Хотя бы мужского пола.

— Куклу.

Герион поправил меня.

— Да-да, куклу.

— Нет, — прозвучал лаконичный ответ.

Кстати, голос ИИ в данный момент соответствовал занимаемой им куклы.

Последнее усиливало имеющийся у меня диссонанс.

Вспомнив, с кем он (она) разговаривает, оцифрованный устало вздохнул, что, кстати, смотрелось весьма естественно. Затем он снизошёл до объяснения:

— Это единственна целая кукла, что я смог найти.

Я кивнул, принимая услышанное.

Со слов Гериона, около тридцати лет назад что-то случилось в лаборатории, вероятно, какое-то ЧП. Хотя, я в это ни разу не верил, принимал правила игры и, в частности, право на личные тайны.

Не собираясь лезть к ИИ в душу, битый час я вытягивал у собеседника любую информацию, касающуюся конгломерата планетарных систем. Герион, что не удивительно, занимался абсолютно тем же.

В итоге у нас получилась своеобразная пикировка: когда-то один задаёт направление беседы, то второй. Сейчас настала моя очередь, и этой возможностью я планировал воспользоваться по полной программе.

— Чем род Бириот занимался на этой планете?

Лицо ИИ окаменело.

Уже заметил, что погружение в события прошлого, для Гериона проходят весьма болезненно.

Через несколько минут молчания ИИ ответил:

— Созданием боевых химер, — Герион осёкся, замолчал.

Его ответ меня шокировал, но несмотря на это, определил пока не задавать уточняющих вопросов, решив дождаться, когда тот продолжит рассказ самостоятельно.

Томительная тишина растягивала время.

Наблюдая за собеседником, в этот момент, я видел неестественную для человека реакцию. Складывалось впечатление, что он остолбенел, застыл каменным изваянием, хотя, правильнее в его случае будет сказать — подвис.

Резко поднявшись с кресла, Герион, не находя себе места, принялся ходить из стороны в сторону. Возможно, процесс одушевления ИИ происходит настолько глубоким образом, что сохраняет даже привычную моторику, мимические бессознательные реакции и паттерны поведения.

На лице Гериона вспыхнуло осознание. Как сказали бы финансисты: сошёлся дебет с кредитом.

— То, что ты сейчас сказал… Спросил, — поправил себя он. — Натолкнуло меня на некоторые мысли, касательно, причин и событий тридцатилетней давности.

ИИ говорил медленно. Тщательно подбирал слова.

— Не поделитесь?

— Возможно… позже. Мне нужно кое-что проверить.

Мне показалось, что Герион что-то понял. Что-то существенное.

— Вам нужно побыть одному?

— Нет. Это ни к чему. Я всё же необычный человек и способен работать в многопоточном режиме сознания.

— Что-то вроде того, когда делаешь два дела одновременно?

Герион снисходительно усмехнулся, глядя на меня с превосходством, с которым может смотреть разве что профессор на случайно заблудшего в его лабораторию ребёнка.

— Что-то вроде одновременно выполнения нескольких задач на том устройстве, что вы называете коммуникатором. Хотя нет, — усмехнулся он, — местные технологии, судя по тому, что успел услышать, это полный хлам, годящийся разве что на выполнение примитивных задач.

Улыбнувшись одними уголками губ, решил немного подколоть этого умника:

— Вы сейчас набиваете себе цену? — и не дожидаясь его ответа, продолжил. — Предлагаю вернуться к моему вопросу. Мне повторить его?

— В этом нет нужды. У меня идеальная память, — его голос источал превосходство. — Что же касательно озвученного вопроса… — Герион всплеснул руками, как бы обращая внимание на то, что нас сейчас окружает, — Эта лаборатория, одна из трёх на НКП-14. Её и остальные построил мой род для проведения исследований в области генной инженерии. Знаете, такие как я уже давно отринули веру в высшие силы, — его верхняя губа насмешливо дрогнула, акцентируя внимание на игре слов. — Сказала машина с человеческой душой. Можешь не верить, но я никогда не играл во всевышнего.

Из всего что услышал, у меня вышло вычленить главное:

— Герион, вы хотите сказать, что населяющие планету твари, это не ваша работа?

— Нет, вернее, нет за редким исключением.

— Как это понимать?

Я думал, что только что раскрыл тайну возникновения морфов на Вальдхерии, но в следующую секунду всё оказалось не так просто.

— Те существа, которых вы прозвали иноморфами, населяли НКП-14 задолго до появления на планете первого человека.

Помотав головой из стороны в сторону, почувствовал раздражение, возникшее из-за этих словесных кружев.

— Успокойтесь, юноша, — он (она), в останавливающем жесте, продемонстрировал раскрытую ладонь. — Род Бириот не создаёт Химер с нуля. Мы занимаемся генной модификацией перспективных образцов. Изменяем уже созданные, — пояснил тот. — Как вы понимаете, эта планета — пещера с сокровищами для генных конструкторов. Таких, как я, — уточнил он. — Флора и фауна НКП-14 стала основной причиной, по которой планету передали под управление моему роду. Что же касательно наших экспериментальных образцов, то тридцать лет назад их количество не превышало восьмидесяти единиц. Вряд ли без моего участия за минувшее время — это количество существенно увеличилось. Хотя, — ИИ словно настоящий человек размышлял вслух. Вероятно, это одна из его старых привычек, — учитывая, что особи имеют на планете связь с оригинальным видом, указанное мной количество могло увеличиться естественным путём. С вероятностью в тридцать семь процентов следующее поколение приобретёт мутацию родительских доминантов. Двадцать один процент на появление новых мутаций при скрещивании разных видов. Девяносто семь процентов на появление новых жизнеспособных форм, в случае возникновения неподконтрольных условий размножения. У нас проблемы.

На этих словах, одушевлённый ИИ в образе миловидной женщины, вынырнул из процесса подсчёта вероятностей развития тех или иных событий.

Я устало вздохнул.

— Уже понял, — мысленно добавил, что только дурак бы не понял.

Собеседник молчал, пялясь на меня отсутствующим взглядом зелёных глаз.

Мне стало некомфортно.

Герион рассказал мне о деятельности остальных лабораторий. Как оказалось, одна из них являлась центром наблюдения, а вторую, хоть Герион и называл лабораторией, исходя из услышанного описания, я бы мог назвать городом-колонией. Учитывая, что на ней лежала функция контроля, координации и управления, не будет ошибкой, если я подытожу, назвав третью лабораторию — центром принятия решений и главным аванпостом рода Бириот на Вальдхерии.

Мы с ИИ долго разговаривали, прерываясь на перекус, чтобы затем вновь продолжить диалог, начав делиться воспоминаниями и историями из жизни. Герион оказался весьма занимательным собеседником.

Не упустил я возможность больше узнать про эсперов и их развитие, тренировки, возможности в конгломерате Висарион.

Как оказалось, сделал я это совсем не зря. Несмотря на то что Герион сам не был эспером, он обладал «гигабайтами» информации по этой тематике.

***

С перерывами на перекус, которые правда, требовались только мне, мы разговаривали уже третий день. К слову, в плане рациона, меня почивали исключительно сублиматами. Причём по вкусовым качествам, недотягивающим даже до низкосортного вторсырья Аусвифт. С другой стороны, уверен, «в живых» за исключением надоевших мне брикетов, за тридцать лет хранения ничего из еды не осталось.

Возвращаясь к теме развития эсперов, методику Висариона применить, к моему великому сожалению, не получится, а всё из-за того, что как сказал Герион, в её основе лежит совокупность тренировок на специально сконструированных площадках и использования алхимических зелий. Их состав держался в секрете. О нём ничего не мог сказать даже заслуженный учёный, которым в прошлом, без сомнений, являлся одушевлённый ИИ. Если опустить этот момент, я почерпнул для себя много информации для размышления, особенно, если учесть тот факт, что, в конгломерате, каждый титулованный аристократический род скрывает свои наработки по взращиванию эсперов.

Этими знаниями, без зазрения совести и каких-либо условий, он со мной поделился. Примечательно, что род Бириот (Самим), вопреки моему первоначальному мнению, хранил весьма ценную информацию.

За что я ему, опять же, был благодарен.

Нет, мои глаза не были затуманены выбранной ИИ моделью поведения. Однако, как говорится, ешь, пока холодильник полный. Вот и я, пользовался ситуацией, пока она располагала.

***

— Максимилиан, вы меня слушаете?

Вопрос Геиона вывел меня из задумчивого состояния.

На периферии сознания я слышал, как тот намёками, завуалировано склонял меня к посещению второй лаборатории. Разумеется, у оцифрованного были свои интересы и мотивы, которыми он, по неизвестной для меня причине, не собирался со мной делиться. Это меня не то чтобы напрягало, однако наличие скрытых помыслов у ИИ я держал в голове.

— Мне надо подумать.

После моего неоднозначного ответа, диалог как-то сам по себе заглох. В первый же день мне было выделено помещение для проживания, куда я, после расставания с Герионом, направился.

Я шёл по узким коридорам подземной части лаборатории. Бледно-розовое аварийное освещение базы уже стало привычным и не вызывало никакого отторжения. Питание лабораторного комплекса осуществлялось за счёт инерционно-магнитного генератора, по сути, «вечного двигателя». Из минусов — низкая энергоёмкость конкретно этой модели. Всё же, этот генератор изначально рассчитан в качестве резервно-аварийного источника питания. В нынешних же обстоятельствах он мог покрыть потребности лабораторного комплекса на 5—7%.

Несмотря на статус вторженца, в передвижениях меня никто не ограничивал. Я мог ходить, где хотел и делать то, что хотел. Жаль, язык конгломерата мне был незнаком, и у меня не было возможности воспользоваться моментом, и изучить документацию с аналоговых устройств, принцип действия которых недалеко ушёл от привычных мне персональных коммуникаторов, хотя визуальная форма таких устройств существенно отличалась от ПК.

Металлическая трубка длиною в половину среднестатистического мужского предплечья, на которую были нанесены белой краской символы. Последнее намекало на сенсорный ввод, однако самые внимательные могли заметить слитую с корпусом механическую кнопку на тыльной стороне устройства. Нажатие на неё активировало голографический интерактивный экран. На большее, без знания языка меня не хватило.

Дойдя и остановившись напротив раздвижной двери, ведущей в выделенную мне комнату, уставившись в чёрную пластину металла, я размышлял над всем тем, что услышал от одушевлённого ИИ за последние два дня.

Многое я понимал, что-то приходилось додумывать, о чём-то догадываться. Если здраво взглянуть на его рассказ, то, как минимум, часть истории состоит изо лжи. Возможно, такое ощущение сложилось из-за большой доли недоговорённости. Погрузившись в анализ сегодняшнего диалога, я не захотел сидеть в четырёх стенах, направившись блуждать по коридорам лаборатории, периодически заходя то в одно пустующее помещение, то в другое.

С овальных настенных светильников исходил бледно-розовый свет.

Обоняние фиксировало то устойчивый запах реагентов, лекарств, то флёр запустения, смешанного с нотками сырости, гниения и ржавого металла.

Миновав первую сотню метров, не удержавшись, присвистнул, когда представил примерные размеры лаборатории.

Я был одет в возвращённый мне после пробуждения кастомный СК. Правда, сославшись на ненадобность, оружия мне не выдали, впрочем, как и остальное снаряжение.

Оно и понятно, я бросил взгляд на потолок — туда, где обычно размещают охранные турели. Внутри базы, между прочим, их не было.

— Вероятно, я чего-то не понимаю или кое-кто специально не стал рассказывать мне про возможности автоматизированной охранной системы?

Вопрос мной был задан специально вслух, а всё потому, что я не верил в отсутствии присмотра. Это не вязалось с долгоживущим цифровым аристократом. Если голубокровные Висариона хоть немного схожи с аристократами Авалона, то это тот ещё ядовитый клубок змей.

Остановившись возле заклинивших полуоткрытых дверей, заглянул внутрь помещения, после чего шагнул вперёд. Я оказался в зале, предназначенном для ремонта и обслуживания кукол. Десятки стеллажей с деревянными паллетами, коробками и разного рода техническими устройствами.

Дойдя до тёмного угла, в котором ютился, накрытый промасленной ветошью, металлический паук, в холке достигающий уровня моей груди, сбросил с него старую тряпку. Ощерившийся двумя пушками на боках, бот или может даже кукла, судя по всему, находился здесь на ремонте. Из-за отсутствия задней пары лап, его удерживал от падения толстый металлический уголок.

Попятившись, наступил на разбросанные по всему полу ключи непривычной мне формы. Рядом лежал пластиковый кейс с полупустым набором инструментов. Нагнувшись, сделал вид, что осматриваю его содержимое, когда, на самом деле, максимально незаметно приватизировал похожий на отвёртку предмет.

Когда я двигался на выход, глазами раз за разом натыкался на множество конечностей разного вида, типа и размеров. Чувствовал себя так, будто оказался в логове маньяка, коллекционирующего руки и ноги своих жертв.

Увлёкшись своим маленьким приключением, посетил ещё несколько заброшенных кабинетов, побывав и в самой настоящей лаборатории, и в раскуроченной радио рубке. Последнее помещение специально перед уходом раздолбали увесистой кувалдой. Злоумышленник не стал заморачиваться, оставив оружие тут же — на месте преступления. Подняв кувалду, несколько раз ею взмахнул, на манер применения в бою. К сожалению, это оружие мне не подходило. Кувалда оказалась слишком тяжёлой.

С момента начала прогулки прошло несколько часов, пока я не остановился перед огромной металлической дверью. Такие использовались в промышленных холодильных помещениях.

Меня начал одолевать, подкрепляемый белыми пятнами в рассказе Гериона, жгучий интерес.

Крутанув вентиль, отжал верхнюю и нижнюю скобу, после чего потянул тяжёлую дверь на себя. В этот момент за стеной, где-то глубоко внутри, что-то рухнуло. Петли заскрипели, дверь заклинило на одной четвёртой пути. Этого мне хватило, чтобы беспрепятственно проникнуть внутрь.

— Дерьмо! — зажимая пальцами нос, мысленно воскликнул, делая шаг назад. — Грёбаное дерьмо! Твою мать!

Широко раскрытыми глазами я смотрел на дюжину оцинкованных трёхъярусных стеллажей, на которых лежали в герметичных вакуумных пакетах по меньшей мере несколько сотен человеческих запчастей.

Один из таких пакетов, с нижней половиной тела внутри, валялся на полу во вскрытом состоянии. Видно, некоторое время назад произошёл сбой питания холодильной установки, отсюда и взялась сногсшибательная вонь. Внешний вид вздутого человеческого почерневшего тела, соответствовал.

В своём воображении я уже спиной прикоснулся к холодной шероховатой поверхности двери, после чего приставным шагом выскользнул в коридор.

Однако реальность оказалась иной.

Как только, спиной вперёд я приблизился к выходу, дверь с грохотом захлопнулась, запечатав меня в ледяном могильнике.

— Прости, Максимилиан, но я слишком долго ждал.

— Что сказал, больной ублюдок?! Открывай! Открывай эту сраную дверь! — я кричал, срывая глотку.

ИИ усмехнулся, стал безумно хохотать.

— Хе-хе… Остынь, Максимилиан. Смертельно остынь.

Ему, сука, было смешно! Он, бл*ть, веселился!

На эмоциях ударил кулаком в дверную пластину. Глухой гул прокатился по извилистым коридорам подземной базы.

В ответ услышал звук удаляющихся шагов.

Напоследок оцифрованный крикнул мне:

— Можешь собой гордиться, Максимилиан. Сохранив способности, я сделаю из тебя лучшую бионическую куклу, — удаляясь ИИ стал бормотать, но я всё же расслышал его. — Развив твой талант эспера, у меня обязательно выйдет достичь ранга «Бедствие». Подумать только, я сделаю куклу-эспера… Столько ждал нужного образца и на тебе. Хм-м… выходит, НКП-14 подарила мне не только второй шанс, но и возможность.

Глава 11

Затыкая нос, я принялся осматриваться.

Лучше бы этого не делал. Меня окружали лишь трупы, вернее, прозрачные герметичные полимерные пакеты с кровью и крупными частями человеческих тел.

Заканчивая осмотр, во время которого ничего интересного не обнаружил, где-то за пределами холодильника, что-то громко щёлкнуло, зашумело. Звук сильно походил на тот, когда включается рубильник.

Внутренне напрягшись, ощутил, что-то, что сейчас произойдёт, мне явно не понравится.

Нужно говорить, что я оказался прав?

С находящихся на стыке стен с потолком широких дефлекторов повалила морозная взвесь.

Температура экстремально быстро начала снижаться. Изо рта при дыхании пошёл пар.

Скрывая от глаз неприятное содержимое, окружающие меня окровавленные пакеты покрылись инеем.

На эмоциях, вкладывая в удар пси-силу, врезал в дверь один раз, другой.

Температура в холодильнике продолжала снижаться

Самонадеянно пытаясь согреться, начал выполнять физические упражнения. По первой это помогало, но уже вскоре положительный эффект сошёл на нет.

Я понимал, что если желаю выжить, должен придумать более эффективный способ противостоять холоду.

У меня имелось пару вариантов.

Но сперва я несколько раз использовал «касание» на удерживающих дверь петлях. Неизвестный металлический сплав промерзал, но происходило это слишком медленно. Всего моего резерва пси-сил не хватит, чтобы сделать его действительно хрупким.

Второй идеей стало запечатывание всех дефлекторов слоем льда. Предполагал, что отсутствие выхода воздуха перегрузит компрессор, из-за чего хладогенная установка выйдет из строя.

Сказано — сделано.

Но результат вышел не тот, на который я рассчитывал. Вероятно, между стеной и внутренней обшивкой морозильной камеры имелось пространство. Как только я перекрыл основной выход холодного воздуха, поток хлынул во все возможные щели.

Снижение температуры замедлилось, но окончательно не остановилось.

В памяти всплыло описание способностей. Как Герион с жадным блеском в глазах рассказывал про эсперов. Я только сейчас понял, что всё же у псиоников Авалона и эсперов Висариона довольно много различий. Хорошо ещё я не додумался рассказать про свой псионический арсенал цифровому ублюдку. Иначе вряд ли тот оставил мне крупицу надежды на спасение.

Следующим способом выбраться из ловушки, была попытка воспользоваться телекинезом, влияя на вентиль и запирающие скобы. Моя цель располагалась с внешней стороны двери.

Как бы ни старался, но влиять телекинезом на покрытый льдом объект, не находящийся в поле моего прямого зрения, у меня не получалось.

Ещё одно ограничение, о существовании которого я узнаю́ в не самый подходящий для себя момент.

Была бы у меня ПДС, я бы попробовал дистанционно подключиться к системам лаборатории, но её у меня не было. Надо завязывать с тем, чтобы оплакивать потерю диагстанции, ведь, смотря правде в глаза, приобрёл я, в результате тех событий, не меньше.

Бросив бесполезные затеи, опустился на пол и принял удобную позу для медитации. Обратившись к «проклятым» способностям, постарался нащупать нить, ведущую к спасительному иммунитету или той грани, что позволяла мне прежде стойко переносить низкую температуру.

Неизвестно, сколько прошло времени с того момента, как я начал медитировать. В короткий миг просветления я смог слиться со стихией, погружаясь в новый и новый слой подсознания. Абсолютно чёрное ничто рывком сменилось, разорвав темноту ярко-золотистой развитой, судя по всему, энергоструктурой.

Моей энергоструктурой.

Наверное, я мог бы сравнить её внешний вид с кровеносной системой. Беря своё начало с энергетического ядра, основные артерии расходились по всему телу, делясь на множество вен и глухих отростков.

Вторя сердечному ритму, моя энергоструктура, включая ядро, пульсировала. Холода или иного дискомфорта я не чувствовал. Последнее означало, что я двигаюсь в верном направлении. Раньше мне не удавалось добиться подобной степени синхронизации. Оказывается, профессор Глим был прав, считая, что экстремальные ситуации (условия) благоприятно влияют на развитие таких, как я.

***

Одушевлённый ИИ Герион.

Удаляясь от холодной камеры, оцифрованный в облике знойной сорокалетней брюнетки внутренне ликовал, хлопая в ладоши от нетерпения. Мысленно он уже приступил к созданию лучшей куклы во все времена. Да ещё какой?! Созданной из тела эспера.

Ещё на второй день своего пробуждения, Герион обнаружил в собственном тайнике накопитель с очень интересной информацией. Просмотрев содержимое, ИИ обнаружил результат личных исследований, о которых тот ничего не помнил. Если говорить точнее, там содержалось описание неудачного эксперимента по созданию первой в конгломерате бионической куклы из естественно рождённого человека. Следующая папка с файлами ещё больше его порадовала. В ней содержались выводы из первого эксперимента: обозначена проблематика, выполнены корректировки по нивелированию узких мест выбранного метода, исправлены мелкие ошибки.

События тридцатилетней давности до сих пор оставались тайной для одушевлённого, но по косвенным признакам он сделал вывод, что кому-то из рода Бириот его последние научные изыскания показались безнравственными. Герион видел странность в том, что от него сразу попытались избавиться, используя для этого радикальные методы. Повезло, что оцифрованный приобрёл привычку дублировать каждый свой шаг. Это же правило распространялось и на создание копии личности, которую тот делал каждый месяц втайне от всех. Для этого, правда, требовалось в инкогнито приобрести ещё одну цифру, что для Гериона не стало проблемой. Как показало время, идея сокрытия чипа с резервной цифрой в аварийном модуле лаборатории показала свою состоятельность.

Учёный считал, что будет занимательно видеть лица родственников, когда те узна́ют, что он вернулся к жизни спустя тридцать лет. Особенно когда от него этого никто не ждёт.

Возвращаясь к теме последних изысканий гения рода Бириот, если его эксперимент окончится положительным результатом, а созданная методика покажет свою состоятельность, Герион создаст прорывную технологию, способную повлиять на жизненный уклад всего конгломерата.

В своих извращённых фантазиях Герион сравнивал значимость своей разработки с созданием «цифры».

Кто сказал, что ИИ (одушевлённые) не способны чувствовать?!

В теле естественно рождённого человека, оцифрованный не будет ничем отличаться от «оригинала». С помощью разработанной методики создания «живых» кукол, Герион мог нивелировать все негативные эффекты, что ждут новоявленных оцифрованных, ступивших на путь цифровой жизни.

Приблизившись к пульту управления, Герион активировал вывод информации с датчиков, установленных в морозильной камере. Такие имелись в каждом помещении лабораторного комплекса, и помимо прямых функций, в пассивном режиме отправляли сведения в охранный модуль.

— Что же тебе неймётся? — произнёс ИИ со злостью в голосе.

Прямо сейчас он наблюдал за развернувшейся голографической проекцией с мечущимся пленником. Датчики тепла позволяли следить не только за его передвижениями, но и увидеть момент, когда из Максимилиана уйдут последние крохи жизни (тепла).

— Ничего-ничего, скоро твоя жизнь закончится, и я смогу посвятить твоё тело на благо… Ме-ня.

Посмотрев на собственные ладони, Герион продолжил бормотать:

— Наконец-то смогу сменить эту баганутую куклу на что-то сто́ящее.

***

Спустя шесть часов с момента заточения Максимилиана ИИ Герион, склонившись над столешницей, перепроверял ранее произведённые им расчёты.

Ошибки быть не может.

После тщательной подготовки, потрошения тела псионика и внедрения на первом этапе симбиотической матрицы, способной принять в себя «цифру», тело должно стать не просто куклой (пустой оболочкой), а нечто бо́льшим. Гериона переполняло желание поскорее приступить к работе, чтобы как можно быстрее увидеть результат, ощутить его. Нет, в конгломерате уже давно имеется технология, дающая возможность кукле симулировать для ИИ вкусовые, тактильные и иные ощущения. Но, это именно что симуляция.

Сейчас же, Герион планировал, помимо того, чтобы сохранить способности эспера, произвести полную синхронизацию с «живым» человеческим телом (подготовленной оболочкой). В идеале, ИИ в живой кукле не должен видеть разницу между тем, что было до его смерти и после.

Герион отстранился от рабочего стола, чтобы подойти к панели управления. Вокруг него мерцали десятки активных проекций. Векторные разноцветные лучи сливались, образуя целостные объёмные изображения. Поведя ладонью поверх символа снежинки, он развернул векторную трёхмерную проекцию. В её центре неподвижно сидел человек. Судя по голубоватому цвету, соответствующему общей цветовой палитре помещения, температура тела юноши не превышала онную у окружающих его объектов.

Движением пальца покрутив проекцию в горизонтальной плоскости, Герион огласил свои мысли:

— Надеюсь, парень, твоя смерть была лёгкой.

Для чего он это произнёс, ИИ сам не знал. В его голосе не было ни намёка на сочувствие.

Выйдя из центра управления лаборатории, Герион направился к холодильной камере — туда, где испустила последний вздох его будущая оболочка. На этом моменте мысленно он поправил себя, назвав Максимилиана заготовкой для живой куклы.

Прокручивая в памяти события первой встречи с доверчивым эспером, а после и несколько дней бесконечных разговоров, на лице одушевлённого ИИ появилась добрая улыбка.

Надо сказать, случившееся для него стало интересным опытом. По крайней мере, Герион за последние тридцать пять лет ни с кем так не откровенничал.

— Я запомню тебя, Максимилиан Киров, — произнёс тот, открывая кажущуюся неприступной дверь холодильного помещения.

Вторым потоком сознания он отметил три участка на ней с покрытым льдом металлом.

— Силён, — Герион удивился тому, что эспер до последнего боролся за свою жизнь. — Пасть от собственной стихии… В этом что-то есть.

Например, вонь тухлятины, которую одушевлённый ИИ не может чувствовать.

Кивнув промелькнувшим мыслям, Герион принялся осматривать заготовку для куклы.

Скрестив ноги и руки, Максимилиан сидел на полу. Голова опущена, веки прикрыты. Он был словно живой, если не учитывать тонкий слой льда, который, с головы до пят, покрывал фигуру парня.

Оцифрованный нагнулся, принялся пристально всматриваться в безмятежное лицо. Его палец упёрся в бледную щёку мёртвого эспера. Давя им, Герион прилагал усилие до момента, как лёд на лице Макса начал трескаться, а его фигура, с глухим хрустом, наклоняясь, стала отрываться от металлического пола.

Труп парня был полностью заморожен.

Если смотреть со стороны, может показаться, что кто-то не смешно пошутил, оставив каменную статую в холодильнике.

Прекратив забавляться с новой игрушкой, оцифрованный развернулся и уже собирался идти за транспортировочной грави платформой, чтобы доставить объект в свою лабораторию.

Герион успел сделать два шага по направлению к двери, когда за его спиной неожиданно раздался робкий глухой треск.

Не оборачиваясь, Герион, в облике офисной дивы, с нескрываемым недовольством в голосе, задумчиво пробурчал:

— Зря не закрыл дверь. Придётся спешить, чтобы заготовка окончательно не растаяла.

До двери оставалось совсем чуть-чуть.

Не успел Герион прикоснуться к увесистой металлической преграде, как вдребезги разбивая корку застывшего на дверном проёме льда, дверь с грохотом захлопнулась.

***

Максимилиан Киров (Руфус Лейн)

Погрузившись слишком глубоко в своё подсознание, через бесконечное количество попыток, научился взаимодействовать с собственной энергоструктурой. Словно ласковый котёнок, она с прошествием времени, стала откликаться на моё внимание.

Толком не понимая, как это работает и для чего нужно, экспериментируя, выявил закономерности в последовательности действий и реакциях.

Интересный опыт, который позднее спас мою жизнь.

При снижении интенсивности пульсации, процессы жизнедеятельности значительно замедлились. Это позволило не испытывать никаких негативных последствий в результате агрессивного охлаждения организма.

Внешний раздражитель, выражающийся в наглых тычках пальцев в щёку, не оставил иного выбора, кроме того, как приготовиться.

Моя энергоструктура мощно полыхнула. Стал опасаться того, что громкий хруст льда выдаст меня с головой.

Находясь в ледяной клетке, я контролировал каждый сантиметр окружающего пространства.

Благодаря этому, ощутил, как пришедший меня проведать оцифрованный резко остановился, совсем чуть-чуть не дойдя до входной двери.

У меня не было сомнений, Герион услышал треск льда.

Вопреки опасениям, его ступор не продлился долго. Вскоре ИИ продолжил движение на выход.

Лучшей ситуации, чтобы напасть трудно придумать.

Пришло время действовать.

***

Острые осколки льда порезали открытые части тела куклы. Будь на месте оболочки настоящая женщина, её лицо уже бы заливала горячая кровь, а мимика изменилась, олицетворяя боль и ужас, который та должна была испытывать.

Но этого не было.

В отсутствующем взгляде на долю секунды промелькнул мимолётный интерес, который тут же сменился холодным анализом, разбором ситуации и вычислением вероятностей.

— Значит, ты выжил… — застыв на месте, произнёс он не оборачиваясь. — И оказался намного сильнее, чем я предполагал.

Незаметно для Макса, ИИ определённым образом согнул указательный палец. Фаланга, словно колпачок, откинулась, раскрыв тёмный зев. В нём скрывалась игла с порцией концентрированного яда. Такая сможет убить, если вовремя не ввести противоядие.

Резко развернувшись, Герион направил скрытое оружие на эспера, однако его кисть, не уловимым движением оказалась отброшена в сторону, а шея зажата в ледяных тисках-пальцах.

Глаза в глаза они смотрели друг на друга, испытывая абсолютно разные эмоции.

Максимилиан прохрипел, еле двигая потрескавшимися губами:

— Ка-сание… Тварь.

Моментально отозвавшись, лёд с кисти псионика перекинулся на горло куклы. Захватывая сантиметр за сантиметром, он перекинулся на затылок и лицо.

Мародёр не увидел в глазах своей жертвы страха или чувства обречённости.

Всё произошло довольно быстро.

Одушевлённый ИИ был достигнут врасплох и не смог оказать сопротивления: ни в этой кукле и не с этой урезанной цифрой.

Герион понимал, что вот-вот наступит конец — фифинал цифровой жизни. Он ничего не мог с этим сделать, а потому расслабился. А может, просто устал.

Жалел ли он, что всё так вышло?

Определённо!

Но больше всего он сокрушался, что не успеет завершить свой самый великий проект — проект по созданию «живой куклы». И это, находясь в шаге от успеха.

Ему было больно… Но боли он не чувствовал.

***

Макс направился на выход.

Позади него застыл ледяным изваянием одушевлённый ИИ в облике знойной сорокалетней брюнетки.

Перед тем как закрыть дверь в этот могильник, псионик бросил взгляд на Гериона и, кое-что вспомнив, пошёл обратно.

— Удачи в новой… другой жизни.

Сказав это, Макс повторил жест оцифрованного, пальцем толкнув в щёку заледеневшую фигуру Гериона.

Вновь захрустел лёд, однако в этот раз к этому звуку прибавился грохот.

Ужасная скульптура, ударившись об пол, разлетелась на мириады ледяных частиц разных форм и размеров. По полу зазвенели сотни маленьких осколков. Среди них был квадратный чип с длиной ребра не больше пяти сантиметров. Двинув носком ботинка, Макс убрал с его поверхности кусочек чёрного льда.

Моторное масло? — мелькнул вопрос в его голове.

— Это мне пригодится, — с этими словами он поместил цифру в карман. — Будем считать, мы квиты, Герион.

***

В пятидесяти трёх километрах от лаборатории, раскидывая колёсами влажный грунт, друг за другом двигались два каркасных шестиколёсных багги. Внутри, трясясь на ухабах и каменной дроблёнке, пытались удержаться на своих местах восемь элитных оперативников. Они были облачены в абсолютно разные модели СК. Со стороны можно было подумать, что эти ребята встретились случайно и их ничего не связывает, однако это было не так.

Глава 12

Мало кто знает, что для нужд колонистов на Вальдхерии, ряд особо заинтересованных корпораций изготавливают не только СК, но и авто-мототехнику, снаряжение, спецоружие, боеприпасы и много разных полезных мелочей.

Зачастую цены на подобные заказы неподъёмные. Оно и понятно, любой такой эксклюзив не может не стоить своих денег, когда на чаше весов находятся жизни специалистов. В условиях колониальных планет, людской ресурс на вес золота. От него зависит не только успех миссии конкретной корпорации, но и возможность в целом закрепиться на планете.

Возвращаясь к прежней теме, без некоторых хорошо себя зарекомендовавших видов транспорта, нечего делать в дальних рейдах. Как минимум, такие вылазки значительно осложнятся, вероятно, даже смертельно. Подобные образцы используют не только скауты, но и элитные поисковые отряды Вардокс корп. И нет, здесь нет никакой ошибки, ведь кто-то должен вытаскивать переоценивших собственные силы неудачников.

Не многие в курсе, что на Вальдхерии, в отделе «Н» у псов войны есть группа оперативников, заходивших в «зону» настолько глубоко, что многим скаутам даже не снилось. Да, этим ребятам не всегда поручают эвакуационные миссии. Такая элита занимается помимо основных функций по поиску, медпомощи и доставки «потеряшки» в колонию, ещё и разведыванием местности, прокладкой безопасных маршрутов и составлением полётных карт.

Как нетрудно догадаться, всё это требуется Вардокс для дальнейшего использования по прямому назначению.

Сразу две такие группы в настоящее время были заняты поиском никому толком не известного скаута НИКС-8.

***

Двенадцать двадцати двухдюймовых колёс, ловко преодолевали каменистые препятствия. Шины с высоким протектором и пенистым спецсоставом внутри давали иллюзию безопасного хода. Ошибочно опасное заблуждение, особенно, в рейде.

Два шестиколёсных каркасных вездехода, накрытые маскировочными полотнами, практически не издавая лишнего шума, пересекли наиболее узкий участок глубокой речки, каменистый берег и вновь углубились в лес.

Транспорт на электрической тяге был изготовлен для использования в рамках колониальной программы и предназначался для применения в дальних рейдах, в условиях отсутствия дорог и какой-либо инфраструктуры. Самозарядные аккумуляторы, работающие по принципу получения инерционной энергии, позволяли двигаться бесконечно, только успевай менять расходники каждые пять — семь тысяч километров.

— Что там, Грин, надо корректировать курс?

Водитель с позывным Ахат задавал один и тот же вопрос, причём, не реже одного раза в тридцать минут. Понятное дело, передвигаясь в головной машине, Ахат, по сути, отвечал за то, чтобы не пришлось возвращаться и плутать в поиске обходных путей.

Сверившись с картой на персональном коммуникаторе, занимающий переднее пассажирское сиденье Грин отрицательно качнул головой.

— Порядок. Движемся в том же направлении. Расстояние до цели чуть больше сорока километров, — Грин повысил голос. — Всем проверить работоспособность СК, оружия и снаряжения. Приготовить к применению спецбоеприпасы, реанимационные наборы, тактические и стабилизирующие аптечки. Гу-Урай, на тебе и Малыше стационарные энергощиты.

Клим не упустил возможности в очередной раз напомнить остальным:

— Мы уже третий день, практически без остановок, едем и едем по этому грёбаному лесу. На моём счету это второй по дальности эвакрейд. И ради кого? Мы даже толком не знаем, в каком Киров состоянии… А если он окочурится с минуты на минуту или во время обратной дороги? Кто будет нести ответственность?

Развернувшись лицом к заднему ряду сидений, Грин собирался взглянуть этому умнику в глаза, но Клим был в шлеме. Как настоящий командир Грин не стал развивать конфликт, и тем паче из-за такой мелочи нарушать инструкцию. Устало вздохнув, он сел ровно, всмотрелся вдаль. С едва сдерживаемой яростью, Грин произнёс, чеканя слова:

— Закрой свою пасть, Клим.

Осадив подчинённого, Грин посчитал, что должен прояснить этот момент для остальных.

— Почему-то ты забываешь, Клим, что ещё три наши расширенные группы, прямо сейчас находятся на аналогичных поисковых миссиях, — он замолчал, чтобы вскоре продолжить чуть тише. — Мне иногда кажется, что ты забываешь про подписанный контракт с корпорацией, что у тебя есть обязанности, инструкция, начальство и я — твой командир. Вместо того чтобы хныкать, лучше бы смотрел в оба. И не подрывал мой авторитет. Тошнит уже от твоего нытья, — последнее он добавил, мысленно считая, что и без того наговорил достаточно. — Для остальных напомню, что в заказе указанно, доставить живым или мёртвым.

В диалог вступил заместитель Грина с позывным Малыш:

— Извини, командир, но я успел немного разузнать про этого Кирова. Считай — чуйка. Скажем так, есть вероятность, что нас отправили за высокоранговым псиоником. Может шестёрка, может семёрка индекса — не больше.

Ахат, водитель головного багги, на его слова присвистнул.

— Ничего странного, командир, особенно если учитывать, какую идею продвигают научники.

— Тихо! — Грин прервал беседу. — Всем, внимание! Старя морфов на три часа, — он положил руку на плечо водителю. — Ахат, поддай-ка газу, пока нас не заметили.

Оба багги ускорились, стремительно удаляясь от опасного участка местности.

***

Максимилиан Киров (Мародёр)

Двигаясь по безжизненным коридорам подземной лаборатории, услышал, как где-то вдалеке прогремел взрыв.

— Морфы никак не научатся смотреть себе под ноги.

Пожал плечами, входя в центр управления.

Яркий свет ударил в глаза на секунду оглушая. Десятки гудящих интерактивных панелей, представляющих собой, что-то отдалённо похожее на привычную прямоугольную вертикально вытянутую тумбочку с кучей кнопок и разъёмов. Они выводили над собой множество проекций.

Жаль, я не понимал языка конгломерата, иначе у меня бы появилась возможность действовать осознанно. Сколько ни спрашивал Гериона, каким образом тот смог настолько быстро изучить мой родной язык, тот под любым предлогом уходил от ответа. Не знание языка не помешало мне просмотреть все варианты, а после того как понял, каким образом можно листать «картинку», принялся искать уже проекционные изображения с поверхности.

— Ничего интересного.

Не успел я это произнести, как глаза натолкнулись на ранее не замеченное изображение планеты. Каким-то шестым чувством я знал, что это Вальдхерия.

Ноги сами понесли к медленно поворачивающемуся вокруг своей оси шару.

Несколько раз подвигав больши́м и указательным пальцами добился увеличения выбранного участка. К слову, проекция изобиловала множеством схематических отметок. Уверен, после того как выясню закономерности, найду вторую и третью лаборатории. А может, и что-то поинтереснее.

Немного усилий мне понадобилось приложить, чтобы обнаружить источник интересуемого изображения. Меня не удивило то, что он оказался довольно компактным, вполне возможно — портативная версия.

Прибрав коробку шириной с мою ладонь, отправился делать то, что в прошлой жизни у меня получалось лучше всего — мародёрствовать.

***

После первичного осмотра, помимо собственных вещей и оружия, мне попалась масса того, что в дальнейшем можно выгодно обменять или продать. Думается мне, за эксклюзивные технологии, НИКС-8 будет готова отдать, если не всё, то многое. Но я парень скромный, а потому не собираюсь обдирать «родную» корпорацию, и вместе с тем — вешать себе на спину мишень.

Разделив приватизированное на несколько кучек, исходя из размера, веса и предполагаемой ценности, закинул часть артефактов в рюкзак. Остальное пришлось спрятать в недавно оборудованном специально для этого дела тайнике. Неизвестно, сколько будет простаивать лаборатория. Возможно даже, что здесь появится такой же нарушитель, как я.

В принципе, всё самое ценное, на мой непритязательный взгляд, я успел прибрать к рукам, так что вряд ли здесь на что-то ещё можно позариться.

Хотя… это не совсем так.

Разумеется, в лаборатории полно интересных устройств, к примеру, та же капсула, в которой я очнулся. Но! Без основательной подготовки, утащить нечто подобное попусту невозможно.

Прогремел взрыв.

Сотрясший стены жуткий грохот оторвал меня от любимого занятия. С потолка посыпалась пыль.

— Что за тупые твари?! — держал в голове вид разорванного морфа, изображение которого увидел, когда листал проекции с камер, установленных на поверхности.

Откровенно говоря, не понимал, насколько нужно быть тугоумными, чтобы раз за разом идти на убой.

Но в этот раз я ощущал, что что-то пошло не так, что-то изменилось.

Поспешил в центр управления.

Каково же было моё удивление, когда, найдя нужную проекцию, я увидел на ней людей. Восемь человек, облачённых в зелёно-чёрные СК различных моделей. Зато на одном из двух транспортных средств я распознал знакомую изогнутую кардиолинию на фоне широкого креста.

В это время, остатки одного из транспортных средств чадили, периодически врываясь мелкими всполохами пламени. Подобным образом мелко детонировали современные композитные перезаряжаемые батареи, когда их оболочка частично или полностью повреждалась. В адекватных условиях эксплуатации, такого не должно было произойти, думаю, не сто́ит говорить о фантастическом запасе прочности, если речь идёт о, на секундочку, подрыве транспорта на мине.

— Неужели, научники отправили за мной эвакуационную группу элитных псов?! — откровенно говоря, я не верил, что моё путешествие может подходить к концу.

Хотя не буду скрывать, желал того всем сердцем.

Второй раз нахожусь в ситуации, когда пришедшие на помощь «псы» становятся знаменем серьёзных проблем.

Пробормотал:

— Надо поспешить на поверхность, пока эти не отказались от задания и не укатили в закат.

Учитывая, что, как минимум два высокоранговых оперативника оказались ранены, такое развитие событий вполне возможно.

Но, прежде чем со всех ног нестись к своим спасателям, сперва просмотрел за последние три дня записи с камер, установленных внутри лабораторного комплекса. Интересовало прежде всего предмет или устройство, с помощью которого осуществляется допуск в лабораторные помещения и взаимодействие с центром управления.

Обращая внимание в первую очередь на помещение, собственно, в котором сейчас находился, мне не составило труда найти фрагмент записи, где Герион несколько раз использовал, как я для удобства назвал, ключ-карту.

Обнаружив её в одной из интерактивных панелей, завладел ею и выдвинулся на выход из лаборатории.

***

Неожиданно путь на поверхность прошёл без приключений. Красная ключ-карта оказалась именно тем, что я искал. Говоря начистоту, я был не против лишиться столь опостылевших мне в последнее время превозмоганий.

Другой бы сказал, что это круто, особенно когда смотришь на героические поступки со стороны. Совсем иное отношение наступает, когда самому выпадает участь выступать в качестве превозмогатора.

Я шёл по знакомому коридору, мысленно прикидывая, что буду делать, когда выберусь на поверхность.

За минувшие дни у меня имелась возможность исследовать базу вдоль и поперёк. Этому никак не препятствовали турели, что не реагировали на моё появление в зоне срабатывания датчиков.

Первая и вторая проверки охранных систем были успешно пройдены. В этот момент мне было немного страшно.

Страх — нужное чувство. Он способен дать в экстренный момент энергии, забыть на некоторое время про усталость и боль, в частности, когда того требует ситуация. Страх позволяет впоследствии мысленно вернуться и задуматься над собственными поступками, учит взвешивать риски и нести ответственность. Так вот, именно благодаря этому чувству, я, по меньшей мере дюжину раз оставался жив, в ситуациях, когда мог сложить голову на задворках Нижнего Симиса. Для меня страх — это индикатор, возбудитель, та самая красная лампочка, что своим миганием, намекает о том, что с этого момента на кон поставлена жизнь.

Приложив ключ-карту к квадрату сенсорной панели, мысленно попрощавшись с лабораторией, я запечатал её до лучших времён.

***

Встреча с Вардовцами оказалась незабываемой.

Меня чуть не пристрелили.

Причём сто́ит отметить, что я предварительно подготовился и, сделав большой крюк, вышел на этих подранков с противоположной стороны от входа в лабораторию.

Адекватно понимал, что после того, как одна машина подорвалась на мине, а в трёх сотнях метров на них угрожающе взирал застывший вооружённый бот, нерядовые оперативники однозначно отразят это место в своём докладе.

Но! Это означало лишь одно: торг и передачу информации НИКС-8 мне следует начинать сразу, как только доберусь до корпорации. Ключ-карта даст научникам фору, а охранные системы лаборатории неприятно удивят любых незваных вторженцев.

— Отставить стрельбу! — закричал, судя по всему, их командир.

Он использовал СК Зеркс, но это была только база. Его спецкостюм имел много модификаций. И надо сказать, на мой субъективный взгляд, весьма и весьма недурственных.

— Я, Максимилиан Киров, скаут НИКС-8! — прокричал, рассчитывая на то, что остальные не будут слепо палить, подвергаясь стадному инстинкту. — И мне нужна помощь!

Последнее добавил специально, дабы уменьшить свои шансы быть нашпигованным металлическими болванками.

Следует подчеркнуть, что я тот ещё перестраховщик, который разговаривал с псами, скрываясь за полупрозрачной защитной пси-техникой, типа линза. Она-то и не дала мне глупо погибнуть, остановив выпущенные вардовцами пули напротив моего лица.

В фоновом режиме сознания отметил пересекающие ледяную технику глубокие трещины.

Это заставило задаться справедливым вопросом:

— Что за боеприпасы используют эти монстры?!

Тем временем, смотря сквозь полупрозрачную линзу, заметил, что после моего представления, некоторые из псов визуально расслабились. Вполне может быть, потому что не хотели убивать подростков.

— Парень, лучше не дёргайся, — прокричал кто-то со стороны оппонента. К сожалению, не все из них нарушали инструкцию и были лишены шлемов, отчего моментально вычислить переговорщика я не мог. — У нас контракт с твоей корпорацией на доставку твоей тушки. Мы из Вардокс корп, если ты ещё не понял.

Указывая на символ корпорации, говоривший постучал по нагрудной бронепластине СК.

— Давай, Грин, твой выход, — оперативник, немногим ранее меня то ли инструктирующий, то ли угрожающий, передал эстафету диалога своему командиру.

После столь тёплой встречи, я молчал, не решаясь верить всему, что вижу и слышу.

— Парень, — заговорил тот, держа меня на прицеле, — перестань использовать свои прокля́тые способности. Как тебе только что сказали, у нас контракт на доставку живым или мёртвым, и поверь, у меня нет никакого желания тащить твой разлагающийся труп в колонию, — он помедлил, чтобы, усилив голос, продолжить. — Если не хочешь, чтобы мы тебя, к херам, изрешетили, прекращай давать нам повод, убирай льдину и опускай всё оружие, что у тебя есть!

— Вот и пообщались, — прошептал, решая, стоит ли выполнять эти требования.

По крайней мере, сейчас я ещё могу ускользнуть от этих горе-спасателей. В пользу этого решения говорит, существование ненулевой вероятности, что меня устранят, дабы сохранить в тайне наличие этого места. Тем более, с их же слов, это никоим образом не повлияет на закрытие контракта. Подумаешь, доставят хладный труп вместо живого меня.

Прикидывая варианты, ещё раз осмотрел стоя́щих напротив.

— Дерьмовый из тебя переговорщик, командир Грин, — не удержался от шпильки.

— Какой есть, — со смешком ответил тот.

После того как я начал отвечать, атмосфера постепенно стала менять полюс.

— Сейчас уберу пси-технику и подниму руки. Не стоит меня, типа случайно дырявить, — предупредил во избежание всякого-разного.

На самом деле, напрягшись всем телом, был готов к чему угодно.