Артём Фомин

Том 2 "Valdkhery"

Глава 1

Скажи мне, сколько на твоём счету денег,

и я отвечу на вопрос, сколько у тебя осталось друзей.

(с) Эндрю Ловъе, основатель корпорации Аусвифт.

***

Девятый этаж Улья, занимаемый научно-исследовательским комплексом, жил своей - отличной от остальной части колонии жизнью. В громадном бело-сером офисе днём и ночью можно было застать снующих туда-сюда сотрудников. Зачастую, их рабочий день оканчивался поздно ночью, а в некоторых отделах и вовсе трудовой процесс проходил посменно.

Сегодня в этом месте с утра царила нервозная атмосфера, нечасто НИКС-8 единолично запускала новые проекты, тем более на других планетах. Без ложной скромности можно сказать на Вальдхерии подобное происходит впервые. И если задумка Уильяма Шелза, наместника корпорации, обернётся успехом, НИКС-8 осуществит прорыв в никем неизученной сфере проявлении пси-дара. А это, на секундочку, базис для сопутствующего углубленного изучение естественных регенеративных функций и широкой сферы внедрения в самые разные отрасли жизнедеятельности человечества как на Авалоне, так и в процесс колонизации иных планет.

— Рады приветствовать, наместник, — застыв в глубоком поклоне у открытых дверей лифта, в унисон произнесли три миловидные девушки.

— Красавицы, — с улыбкой на лице кивнул им вышедший.

Не замедляя шага, он двигался по широкому холу этажа в сопровождение бодигарда. Пропуская главу, встреченные сотрудники корпорации с трепетом замирали у стен.

Трио пилотов в мощных современные СК Ахерон второй серии держались от Уильяма Шелза на расстоянии не больше двух метров — такие правила установил начальник СБ НИКС-8 и требовал их неукоснительного соблюдения. Это не мешало пилотам СК в любую секунду оперативно реагировать на малейший намёк на возможную опасность.

Со стороны одного из ответвлений выскочил бойкий старичок в привычном взгляду белом халате. Такие здесь носили повсеместно. Не многие знают, что этот гений отдал большую часть жизни своим изысканиям, и такая форма для него более удобна, чем что-то иное.

— Наместник Шелз, — обратился он, сжимая в руках планшет с документами. — Объект номер семнадцать пришёл в себя двадцать минут назад, — радостно отрапортовал тот, без намёка на заискивания в голосе.

— Мне уже доложили, профессор Глим, — Шелз протянул раскрытую ладонь, приветствуя старого друга. — Всё готово к запуску проекта?

Потянув старика за локоть, наместник продолжил слушать его доклад, но уже на ходу.

— Мы находимся на финальной стадии. Осталось откалибровать оборудование и заручиться согласием молодого человека.

— Для этого я здесь.

Профессор Глим удивился услышанному. Нет, личная заинтересованность первого лица вполне понятна и даже вызывает уважение, однако среди специалистов НИКС-8 имеется целый штат сотрудников работающих над вопросом влияния сверхспособностей на психику псиоников.

— Прошу, — проведя пропуском перед считывающим устройством, Глим посторонился, пропуская наместника вперёд. — Помещение под номером пять один. Объект до сих пор находится в медкапсуле.

***

Мысль, о том что моя смерть была фиктивной, пришла в голову в момент пробуждения в тесном пространстве полимерного кокона.

На сколько это возможно приподнялся, чтобы осмотреться.

Судя по окружению, я очнулся в одноимённой корпорации НИКС-8. Об этом непрозрачно намекала как белоснежно-стерильная обстановка, так и бросающиеся в глаза символы бесконечности. Последний, в вертикальном исполнении, присутствует в названии Научно-Исследовательского Комплекса Сириус и был отображен на форме сотрудников корпорации.

Возвращаясь к вопросу моего состояния, не представляю, что за забористый коктейль ввели во время казни внутрь моей тушки, ведь чувствовал я себя на данный момент откровенно хреново: голова шла кругом, меня не то что тошнило, а выворачивало изнутри. Помимо прочего, отдельно стоит упомянуть ломоту во всём теле. Ныли мышцы, кости, но и это не всё...

Если бы не находился в медкапсуле, хлопнул себя по лбу в карикатурном жесте, причём правой, ранее отсутствующей рукой. Да, к слову, теперь я смотрел на мир полноценно. Не знаю, чем заслужил, но корпораты снизошли до дорогостоящей процедуры восстановления как моей конечности, так и левого глаза. В иных обстоятельствах, я бы горевал по поводу утери эксклюзивной ПДС, но и так вышло вполне себе неплохо.

Попытался безрезультатно вспомнить, как очутился в этом здании…

Память подсказала, как в лесу, после стычки с неизвестными, в меня стреляли. Никакой надежды не было, я искренне считал, что погиб, однако это оказалось не совсем так. Сложив два и два понял, что, по воле третьих лиц, неведомым для меня образом безвольное тело рядового ликвидата из Вардокс корп было транспортировано в колонию, где меня первично подлечили, чтобы затем публично судить и казнить.

Не стоит обнадёживать себя, ведь ничто никогда не делается просто так. Закрадываются подозрения, что дело обстоит в обнаруженных у меня пси-способностях. В период жизни на задворках славного города Симис до меня неоднократно доходили слухи, буд-то корпорация НИКС-8 проводит не самые законные опыты на таких, как я. Подобные страшилки часто передавались из уст в уста, закономерно обрастая всё новыми шокирующими, а порой и ужасающими подробностями. Однако в отличие от прочих, домысли касательно НИКС-8 косвенно подтверждались крупной медиа компанией, проведённой корпорацией в целях поиска и задержания псиоников. Всё это привело к тому, что находящиеся на грани нищеты Авалонцы во всех стали видеть одарённых, за что огромное количество беспризорников стали массово задерживать и увозить в неизвестном направлении. Лишь немногие счастливчики через продолжительный период времени возвращались обратно.

Сместил внимание, чтобы попытаться разобрать зеркально отражённые на поверхности капсулы слова. Они предназначались для персонала корпорации, точнее, для сотрудника, контролирующего её работу.

Не вышло.

Размытое изображение с внутренней стороны медкапсулы делало процесс чтения невозможным.

Попытался унять подскочивший сердечный ритм. Воспоминания и мысль о грядущей незавидной участи заставляли сердце колотиться похлеще голодающих, ломящихся в двери точки раздачи бесплатной еды.

Одно обнадёживает: мне была проведена дорогостоящая процедура био-восстановления, что означает — со мной собираются играть в долгую, ведь никакая корпорация не будет действовать себе в убыток.

— Подождём… — замкнутое пространство камеры, непривычно исказило голос.

Или мне так показалось.

Через десять — двадцать минут в нескольких метрах от меня зашуршала пневматика раздвижных дверей. Этот звук был мне привычен — неоднократно приходилось слышать его в муниципальных учреждениях. Вскоре распознал тяжёлую поступь нескольких пилотов в тяжёлых СК из-за которой не вышло уловить приближение основных лиц.

Надомной промелькнуло и зависло строгое лицо председателя. Я узнал его, так как именно Уильям Шелз встречал заключённых по прибытию на эту планету. Распределок — кажется, так это место называла Зои.

Посверлив меня некоторое время взглядом, наместник НИКС-8 произвёл несколько манипуляций с капсулой, после чего её прозрачная крышка открылась, а гидравлика перевела из горизонтального в вертикальное положение. Не упал я лишь благодаря тому, что меня всё ещё сдерживали ремни ложемента. Такие часто используются для удержания буйных, когда есть противопоказания к применению успокоительного.

Забеспокоился, в ожидании скорого разговора.

От таких людей, как Уильям Шелз можно ожидать чего угодно. Уверен, этот занятой человек не приходит к каждому встречному, а уж если он почтит своим присутствием смертного — дело должно быть, как минимум, важным для корпорации.

Рядом с упомянутым стоял смутно знакомый старичок в белом халате. К слову, сам Шелз не придерживался корпоративного дресс-кода, тоже самое касалось и его сопровождающих, облачённых в ультрасовременные СК Ахерон второй серии. С ними отдельная тема: ранее, во время перехода между секторов базы Вардокс, я уже замечал первую модель этого СК. Та относилась к средне-тяжёлому классу и была не лишена детских болячек. Переработанное детище СтронГТех получило модификационную броню, сотрудниками этой корпорации была проведена колоссальная работа по устранению первичных недостатков, и главное — они отказались от режущего глаз яркого-оранжевого окраса с нелепым подобием на камуфляж. Нет, первичная модель была далеко неплоха, однако предназначалась для молодёжи, если можно так выразиться. Ярко, модно, современно, опасно. Разумеется, опасно для противника, хотя последний и вряд ли испугается, если хотя бы немного разбирается в технике и знаком с результатами независимых испытаний первой модели Ахерона. Та, понятное дело, прошла на натянутую троечку.

— Молодой человек, неужто вас более интересует моё охранение, чем я сам?

Прозвучавший вопрос выбил меня из колеи. Хотелось пошутить, но… Всегда есть это веское «Но». Я находился не в том положении, чтобы юморить и уж тем более, чтобы конфликтовать.

— Нет. Прошу прощения, - скромно потупил взгляд.

— Хэх, — собеседник хлопнул в ладоши, тогда как его спутник в белом халате не проявлял ни толики эмоций. — Не думал, что вас, господин Киров, так легко смутить.

Какой ещё к черту господин Киров? — мысленно воскликнул, подняв недоумевающий взгляд на говорившего. — Что здесь происходит?

Осмотрел свои руки, предплечья и часть ног.

Вроде всё моё.

Вероятно мои эмоции отразились на лице, потому как Шелз, усмехнувшись, обратился к стоящему рядом.

— Дайте ему посмотреть на себя.

Старичок в белом халате сразу же выскользнул из помещения, чтобы через несколько минут вернуться с дамским зеркальцем в розовой пластиковой оправе. Нетрудно догадаться, где он мог его раздобыть за столь короткое время.

— Вот, молодой человек, полюбуйтесь.

Произнеся, тот раскрыл передо мной зеркальце, в котором я не увидел ровным счётом ничего.

— Эмм… Уважаемый, не могли бы вы поднять его.

Чертыхнувшись, старик выполнил мою просьбу.

Вглядевшись в отражение, у меня не вышло узнать себя. Во всяком случае, моя внешность точно не соответствовала парню из Нижнего Симиса. Нельзя сказать, что я был красавчиком, всё же жизнь на задворках одного из самых опасных районов напрямую сказалась на моей внешности, в то время, когда в отражении я видел, как часто про таких говорят, дамского угодника. И действительно, блондинистое лицо принадлежало моему ровеснику, но было до одури холёным, лишённым даже намёка на изъян. Аналогичный эффект я замечал у дурнушек, тратящих родительские деньги на пластические операции, дабы улучшить свои шансы на удачное замужество.

— Итак, Макс Киров, вы удовлетворены проделанной нами работой?

— Какой ещё Макс… — я хотел было возмутиться, но Ульям Шелз остановил мой выпад, резко подняв открытую ладонь.

— Помолчите, молодой человек. В ваших интересах выслушать меня.

Смолкнув, коротко кивнул.

Действительно, что со мной происходит? Куда делась свойственная мне холодная отстранённость?!

— Дело в том, что не далее чем семь дней назад, за совершённые преступления был осужден и приговорён к смертной казни, никто иной как Руфус Лейн, носящий позывной «Мор», а также известный в не самом широком кругу себе подобных по прозвищу Мародёр Нижнего Симиса.

Я стал догадываться, какую махинацию провернул наместник НИКС-8 и что озвученным пытается до меня донести.

И сказать, что я был удивлён — ничего не сказать.

В любом случае, человек способный вывернуть ситуацию таким образом должен вызывать не то опасение, не то уважение.

Тем временем, Шелз продолжил:

— Оставим разговоры про почившего господина Лейнхоф. Про покойников либо хорошее, либо никак, — Шелз красноречиво подмигнул мне, намекая, что знает намного больше, чем говорит вслух. — Сейчас речь пойдёт о вас, сотруднике НИКС-8, юноше двадцати лет отроду, носящему славное имя — Максимилиан Альбертович Киров. Около месяца назад, упомянутый техник корпорации получил серьёзные травмы во время вылазки в аномалию в квадрате А-0371. Оперативная группа Вардокс корп доставила его в состоянии беспамятства в Медкорп, после чего, проведя реанимационные действия, медики передали нашего сотрудника в реанимационный блок НИКС-8. К счастью, через некоторое время Макс пришёл в себя, однако полученная травма головы не лучшим образом сказалась на его памяти. Следует пояснить, Максимилиан Альбертович — сирота, последний контракт с корпорацией подписан на три года, разумеется, с правом продления в случае желания на то обеих сторон. И да, совсем забыл о главном: после полученных потрясений или же в результате травм, доподлинно не известно, у Кирова неожиданно проявились пси способности. Говоря предметно, речь идёт о криокинезе. Индекс силы равен шестёрке, — наместник Шелз вопросительно кивнул мне, как бы спрашивая, всё ли правильно он говорит. Получив утвердительный ответ, тот, верно истолковав моё согласие на сотрудничество, закончил свою речь. — На текущий момент это всё, что вам требуется о себе знать.

Из этого диалога мне стало ясно, что верхушке НИКС-8 известно о проекте «Даркнес» и моих пси-способностях. Дабы привлечь меня к сотрудничеству, каким-то образом упомянутая корпорация инсценировала казнь, а после процедуры коррекции внешности, создала для меня новую личность. И это, на секундочку, если забыть про дорогостоящую процедуру био-восстановления органа зрения и руки. Видно, пока я слабо представляю, каким образом мне придётся отрабатывать долги перед корпорацией.

Дав мне немного времени на осмысление, Уильям Шелз щёлкнул пальцами привлекая к себе внимание.

— Что же, сейчас я поставлю наше знакомство на паузу, передав тебя на руки профессору Глиму и капитану СБ Словицкому. Они введут тебя в курс дела, и в случае, вернее, если ты проявишь себя, продемонстрируешь твёрдость слова делом, мы вновь встретимся, и быть может, я смогу организовать твоё возвращение обратно на Авалон.

Щелкнув каблуками, Уильям Шелз развернулся на каблуках, и в сопровождении двух из трёх охранников направился на выход, на прощание, не оборачиваясь, бросив:

— Докажи, что, поставив на тебя, я не совершил ошибку.

Закрывшаяся гермодверь отрезала нас от остальной части лабораторного комплекса НИКС-8.

По мановению руки седовласого старика, ремни перестали удерживать моё тело в ложементе и я непременно бы рухнул лицом в пол, если бы не оказался неожиданно подхвачен присутствующим представителем СБ в массивном глянцево-черном Ахероне.

— Странно… — пробормотал профессор, уделяя внимание медкапсуле. — Мои обалдуи выставили слишком низкий уровень мышечной стимуляции. Ладно, — Глим прекратил манипуляции и повернулся ко мне лицом. — Прошу за это прощения, в ближайшее время ваше состояние улучшиться.

Неверяще смотря на новую руку, стал её разминать. Ощущение были те же самые, хотя, в принципе, она и являлась настоящей.

Профессор собственноручно придвинул ко мне офисный стул, а пилот СК помог на нём разместиться. Глим уселся напротив меня, а представитель СБ поставил между нами узенький стол, в свою очередь оставшись стоять в обманчиво расслабленной позе. Оно и понятно: отчего то мне не верилось в то, что хлипкая мебель способна выдержать его вес вместе со всем навесным.

— Молодой человек, — обратился он ко мне, — перед тем, как мы приступим к основной части нашего диалога, вам требуется переподписать контракт на имя Максимилиана Кирова. Согласно нему, вы обязуетесь трудиться во благо нашей корпорации на протяжении трёх лет. Помимо этого, вам предоставят на подпись соглашение на проведение исследований с вашим участием и документ о неразглашении.

— Это всё? — мой голос всё ещё звучал непривычно.

Заметив, как я поморщился, собеседник, усмехнувшись пояснил:

— Голосовые связки придут в норму в течении одного — двух дней. Стандартное время для адаптации после операционного вмешательства.

Качнув головой, дождался обозначенные документы, после чего, ознакомившись, подписал. В них не было никаких подводных камней — все термины звучали прозрачно, ни тени на обман.

— Отлично, отлично, — забрав, профессор отпустил доставившую их сотрудницу. — Спасибо, Марина, не забудь принести удостоверение Кирова.

Согласно контракту, НИКС-8 обязала меня отработать на корпорацию в течении трёх лет. Мне обещали зарплату соответствующую должности техника, бесплатно давали в аренду снаряжение и жилплощадь, установили премию за участие в исследованиях и за выходы за пределы колонии, а также не мене важно — обеспечили жирной медицинской страховкой.

— Максимилиан, — Глим обратился ко мне, используя новое имя. В его тоне проскользнули металлические нотки, — в качестве нашей страховки в ваше тело вшита капсула с чрезвычайно сильным ядом. Не сомневайтесь в его, эмм… — он замялся, подбирая подходящее слово, — в его убойности. Если совершите нечто неблагоразумное, капсула с ядом будет активирована дистанционно. Запрещается разглашать, как корпоративную информацию, полученную во время работы на НИКС-8, так и любые сведения о новой личности. Оставьте жизнь Руфуса Лейна в прошлом. Его больше нет, он был прилюдно казнён в прямом эфире. Теперь вы — Максимилиан Киров, подающий надежды техник НИКС-8 и участник проекта «Нова».

В разговор вклинился капитан СБ:

— Как сказал наместник, моя фамилия Словицкий, зовут — Николай. Я буду сопровождать проект Нова по линии СБ, и надеюсь на наше сотрудничество. К вам будет представлен персональный наставник с которым вы будете работать и взаимодействовать двадцать четыре на семь. Жить будете тоже с ней.

— С ней? — не знаю почему, но меня это удивило.

Прозвучавший вопрос не смутил Николая.

— С этим имеются какие-то проблемы?

— Нет, — честно ответил, так как действительно не видел в этом проблем.

— Хорошо. Она скоро прибудет, чтобы забрать вас.

Профессор Глим вскинулся, словно что-то только что вспомнил:

— А сейчас нам с вами необходимо пройти одну не самую приятную процедуру.

— Это какую? — спросил, но ответа не последовало.

- Увидите.

Профессор поднялся и, попросив меня следовать за ним, вышел из помещения.

Перейдя в соседнюю лабораторию, меня попросили приложить раскрытые ладони рук к тёмной глянцевой поверхности. Немного смутил её внешний вид, и как оказалось не зря. Глянцево-чёрное стекло напоминало рабочую часть индукционной плиты, и ещё до касания я предвкушал как почувствую её холодную поверхность.

Однако.

Эффект от прикосновения я получил иной. Сразу же, как только профессор Глим активировал установку, она мгновенно раскалилась, напрочь сжигая папиллярные узоры с моих пальцев.

Боль была адской.

— А-а-а… С*чий профессор! — вскрикнул, вываливая на белохалатника всё, что о нём думаю. — Нельзя было сразу сказать?! — возмутился, в то время как присутствующий при процедуре СБшник прикрывая губы, откровенно ржал надо мной.

С улыбками на лицах, подчинённые Глима обработали повреждённые подушечки моих пальцем регенеративным гелем.

В то время как из меня не переставая лился поток брани на никак на то нереагирующего профессора, к нашей компании присоединилась уже ранее виденная мной Марина.

— Документы на подпись и удостоверение готовы, — она передала старику стопку документов.

Седовласый учёный, придирчиво осмотрев несколько листов, выудил из середины и вручил мне белую пластиковую карту с штрих-кодом, символом и аббревиатурой корпорации на одной стороне и установочными данными с фотографией в белом халате на другой. Причудливая голограмма также имеющаяся на стороне с фотографией, вместе с персональным номером сотрудника являлись своеобразным идентификатором, а строка с должностью прямо указывала на место в иерархии корпорации.

Кстати, весьма невысокое.

Что-то меня уже от этого всего белоснежного тошнит, — подумал, осматривая пластиковое удостоверение и по совместительству пропуск.

— Молодой человек, имейте в виду, на вашем теле более нет штрих-кода Вардокс корп, а все биологические следы более не соответствуют ликвидату с позывным Мор.

— Понял, — пробурчал, всё ещё демонстративно обижаясь за его злую шутку.

— Можете расплачиваться и подтверждать свою личность обновлённым идентификатором в вашем удостоверении, - тот глазами указал на выданную карточку.

Дверь в лабораторию открылась, но повернувшись на звук я никого не увидел. Посчитал, что это кто-то из сотрудников вышел, хотя по привычке подсознательно отмечал и отслеживал окружающих меня лиц и ничего подобного мной замечено не было.

Перевёл внимание на что-то говорящего представителя собственной безопасности корпорации.

-… располагайтесь, обвыкайте и приходите в себя. Вашей подготовкой, физико-псионическим развитием будет заниматься наставница.

На этих словах, за спиной увлечённо рассказывающего Сбшника показалось миловидно-шкодливое смуглое девичье лицо. Прислонив указательный палец к губам, она попросила меня никоим образом её не выдавать, однако опытный безопасник в миг срисовал изменение вектора моего внимания, отчего мгновенно присел, развернулся на пятках, и уже направил свой кулак в корпус незваной гостьи, когда последняя, зашипев подобно дикой кошке, демонстративно повела острым кончиком ножа по его грудной броне пластине СК, а поднятой ногой заблокировала начавшееся движение руки.

В уши ввинтился противный скрежет стали о керамо-металл.

Невольно захотелось хлопнуть в ладоши, отдавая дань талантам этой особе.

Она и есть та самая настаница? — подумал, косясь на неё.

— Знакомься Максимилиан, эту дикую звероо… — не договорив Словицкий замолчал, спешно блокируя удар ногой и прыжком разрывая дистанцию. Девушка, не став преследовать оппонента, успокоилась, выпрямилась и с нескрываемым интересом стала меня рассматривать.

— Как вы уже могли догадаться, Максимилиан, — продолжил Николай, косясь на гостью, — Арианна Римштейн и есть твой охранник, надзиратель, наставник и напарник в одном лице.

Кивнул, принимая услышанное к сведению.

Встретившись с девушкой взглядами, почувствовал что-то неведомо дикое в глазах этой особы. Люди говорят: глаза — зеркало души. Не уверен, так ли это на самом деле, однако при первом же взгляде на Арианну, по моей спине пробежал табун мурашек. Даю голову на отсечение, что эта дамочка далеко непроста.

Черноволосая привлекательная особа имела рост около ста восьмидесяти сантиметров, тёмно-карие глаза, отдающие чем-то древним, глубоким, а смуглая кожа придавала экзотический шарм её общему образу. Но не это бросалось в глаза, а на половину выбритый череп, короткий ёжик которого украшала причудливая вязь черных татуировок, в то время как вторая половина прямых угольно чёрных волос опускалась до самой поясницы.

— Смелый выбор, — прошептал, после чего, повысив голос, представился. — Максимилиан Киров.

Пришлось специально изобразить в голосе нервозность и смущение, раз уж эта дамочка решила меня подавить взглядом. И это при первом же знакомстве. Решительна, своевольна, сразу расставила роли в нашей паре.

Что же, мне не привыкать изображать забитого хлюпика. В Нижнем Симисе я приобрёл много самых разных масок, которые там же успешно примерял — всё ради того, чтобы выжить и выполнить задачу. Сейчас же мне хотелось подыграть, представ перед наставницей с позиции слабого, ни на что не способного сопляка, иронией судьбы оказавшегося на этой дикой планете. Делал я это не просто так, а чтобы увидеть её реакцию и впоследствии подобрать подходящую модель для дальнейшего взаимодействия. Не уверен, проверка ли это или черта характера, однако следует перестраховаться, продемонстрировав то, что от тебя ждут.

Качнулся на пятках.

За минувшее время успел взвесить предложение наместника и планировал честно и добросовестно отработать на НИКС-8 три года, показав себя исключительно с положительной стороны. Всё ради того, чтобы выбраться с этой планеты и вновь увидеть сестру.

Интересно… как она там? — скосил взгляд на потолок.

— Арианочка! — воскликнул учёный, разряжая обстановку и привлекая к себе внимание. От меня не укрылось, что Глим не играл, а действительно был рад встрече. — Дорогая, ты как нельзя вовремя. И прекращайте уже цапаться с Николаем. Ты же помнишь про очистку ретрансляционных антенн? — не дав той вставить и слово, профессор махнул на меня рукой. — Забирай Максимилиана и не забывай, что задание требуется выполнить, как можно быстрее.

Ответив старику сдержанной улыбкой, Ариана перевела свой взор на меня.

— Следуй за мной, парень, — её голос был холоден, а грациозной походке позавидовали бы опаснейшие представители семейства кошачьих.

Когда мы были уже перед дверьми, профессор крикнул:

— Арианочка, жду тебя вместе с подопечным на контрольном тестировании.

Про что он говорил, я так и не понял, хотя учитывая, что шедшая впереди меня особа передёрнула плечами, той эти процедуры как мне показалось не особо нравились.

***

Вопреки мнению многих, работники НИКС-8 не всё своё свободное время проводили на работе. Их личная жилплощадь находилась за пределами офиса. Привычной базы, как у прочих, у них как таковой не было. Не было и ворот во внешний мир, а вся охрана заключалась лишь в редких патрулях и оборонительных станковых турелях на стене. Нет, в корпорации трудились и пилоты, операторы, СБ, боевое крыло или как там их называют белохалатники, однако основная сфера деятельности лежала в научной плоскости, а «грязную» работу выполняли редкие собственные сотрудники или же нанятые через квалифицированные работники других корпораций.

— Мой дом находится в самом конце, — кивнув в сторону стены, произнесла шедшая рядом со мной Ариана Римштейн.

Это были первые слова наставницы, что та произнесла, как только мы покинули Улей.

К слову, девушка не обращала на меня внимания, хотя я и замечал, как та боковым зрением контролирует моё присутствие. Я бы сказал, что это наработанный навык вошедший в привычку.

— Как ты вероятно заметил, — продолжила та, — в основном в колонии все строения типичны, за исключением азиатов. Узкоглазые повёрнуты на своей культуре и даже на одноэтажный дом лепят несколько пагод.

Кивнул, соглашаясь с услышанным.

Идя по широкой улице, я осматривал ровные ряды одинаковых безликих серых двухэтажных коробок.

— Пока ты под моим надзором, на все мои задания отправляемся вместе. Подчинение — беспрекословное. Все свои желания, действия, перемещения согласовываешь со мной.

— Понял.

Для себя отметил, что она не задавала вопросы по боевке, моим навыкам, индексе и пси-способностям. Не удивлюсь, если дамочка ознакомилась с личным делом Мародёра. Учитывая, что Шелз озвучил мою настоящую фамилию (Лейнхоф), уверен, последний в курсе о Вероне, и не сомневаюсь, что он тонко дал мне понять, что держит мои яйца в ежовых рукавицах. В случае неповиновения, мои слабости станут рычагом давления.

— Жить будем здесь.

Мы остановились у дома, примыкающего к внешней стене, собственно, на неё я и засмотрелся.

— Не беспокойся, — приложив удостоверение к считывающему устройству, надзирательница широко открыла входную дверь. — За этой стеной имеется десятиметровый заминированный участок и ещё одна стена. Внешняя. Здесь безопасно, насколько может быть безопасна жизнь на чужой планете.

Хмыкнув, прошёл внутрь.

Интерьер жилища был минималистичным: на первом этаже обеденный стол, кровать, пару тумбочек, шкаф, пустующая полка под размещение СК, ванная, туалет, и это всё на тридцати пяти - сорока квадратных метров. Казалось, огромное пространство, но в данном случае использовалось на все сто процентов. Порадовала широкая кровать, однако для меня это вторично и значительной роли не играет, хотя, с другой стороны, отказываться от удобств я не намерен.

Ариана остановилась на лестнице.

- Макс, - сразу перешла та на сокращённую форму имени, - первый этаж в твоём распоряжении, второй занимаю я. Располагайся и ложись спать, завтра у нас выход в пять утра. Времени, как такового, на твоё обучение у меня нет, так что будешь учиться на ходу. До завтра.

Качнув бедром, Ари направилась на второй этаж, а я, ещё раз окинув комнату взглядом, приметил на полке для СК несколько коробок ИРП.

- Что же, приятного мне аппетита.

Глава 2

Корпорация — большая семья, правда, все дети в ней приёмные.

***

В пять утра солнечный свет уже во всю властвовал на Вальдхерии. С шипением за спиной закрылись многотонные внешние ворота базы Биофарм. Пищевики соседствовали с НИКС-8 и зачастую их пропускной пункт использовался сотрудниками НИКС-8 для выхода за периметр колонии — в зону.

— Ария! — приветствуя, помахал со стены оператор пулемётной точки ПВО. — Хорошего выхода!

Римштейн вскинула руку с сжатыми в кулак пальцами.

Моя надзирательница имела репутацию опытного скаута, что в купе с её привлекательными изгибами, делало её весьма популярной у мужского пола.

Благодаря загруженным БЗ в программаторе, я знал значение термина скаут. Он использовался для обозначения сотрудников, исследующих планету, и в частности, аномалии. В принципе, скаутом можно называть многих ходящих в «зону», однако далеко не все из них рискнут сунуться туда, куда ещё не ступала нога колонизатора. Грубо говоря, скауты — это разведчики, элита из элит.

— Ты до сих пор дуешься на меня? — идущая впереди Ариана была облачена в знакомый не понаслышке модифицированный СК Спартанец.

Её костюм был окрашен в камуфляж лесного типа.

— Нет, — ответил, вспоминая произошедшее утром.

А случилось, то, что мне не дали ни СК, ни какого-либо оружия. Даже кухонный ножик оказался не положен и был наглым образом экспроприирован черноволосой заразой. Ссылаясь на то, что для своей защиты я смело могу использовать весь арсенал пси-способностей, мне было отказано во всём за исключением рюкзака, верёвки, медицинской аптечки и пресловутой камуфлированной одежды с берцами. И это при том, что на Ариане красовался, как я уже сказал, модифицированный СК Спартанец, за спиной висела надёжная штурмовая ИнМеховская винтовка Asram, а на бёдрах расположились две перевыпущенные, доукомплектованные тяжёлые Беретты с увеличенными магазинами и коллиматорами. Причём, я даже не хочу упоминать про различные вариации холодного оружия, которое, судя по количеству, надзирательница набрала с расчётом на малую штурмовую группу дезинфекторов.

— Тебе нужно развивать пси-способности и надеяться только на себя. Запомни, Макс, — душнила наставница наставительным тоном, — лишь ты сам сможешь сделать себя сильнее.

— Или погибну в процессе.

Спутница тяжело вздохнула.

— Или погибнешь, — всплеснув руками, согласилась та, закрывая эту тему. — До первой контрольной точки чуть больше пяти километров. Следующая, примерно в двух — трёх. Сегодня нам нужно обслужить пять ретрансляционных антенн, — дождавшись от меня утвердительного кивка, скомандовала. — Переходим на лёгкий бег.

Подавая пример, Ари держала средний темп, украдкой оценивая степень моей физической подготовки.

Практически сразу после выхода за пределы базы мы углубились в лес. Маршрут был выстроен наикратчайшим образом с учётом передвижения на своих двоих. Наставница специально не стала брать авто-мото транспорт, совмещая выполнение миссии с моей первой тренировкой.

Спустя тридцать минут беспрерывного марафона по влажной земле, даже несмотря на то, что бег для меня всегда был привычен, мышцы ног постепенно стали ощущать нагрузку.

Дыша полной грудью, я более не чувствовал в местном воздухе витающих тухлых ноток. Как и считал ранее, со временем он перестал для меня источать миазмы, став вполне нормальным.

— Остался километр, — не снижая темпа, через плечо бросила Римштейн.

Её дыхание, на удивление, оставалось спокойным и равномерным — будто девушка находилась на прогулке. Уверен, в скором будущем она сможет меня удивить ещё сильнее. Странная она. Очень странная. И опасная.

Вскоре мы приблизились к границе первой в моей жизни аномалии. Внутри меня разгорался трепет перед чем-то непонятным, неопознанным, непостижимым и загадочным. Эти эмоции сильно отличались от пресловутого страха, который я научился более-менее контролировать, удерживая себя в руках даже в экстраординарных ситуациях.

Римштейн остановилась, повела перед собой рукой и обернулась, сняв с головы шлем костюма.

— Макс, антенна находится сразу за аномалией.

Приблизился к ней, всматриваясь в поддёрнутое маревом пространство перед собой.

Начиная с десяти метров от границы аномалии, то тут то там мелькали миниатюрные разряды молний. Словно заворожённый, я наблюдал за причудливым вывертом планеты, породившей это нечто.

— Ари, а что это за аномалия? Какого она типа? — с трудом оторвавшись, уставился на наставницу.

— Относится к «F» рангу. Её тип — ускорение.

— Поясни, — к своему сожалению, я ничего не понял из сказанного, хотя, по идее, должен был знать. Но это в теории.

У меня сложилось впечатление, что базы данных в программаторе устарели или, на момент загрузки, у меня не было подходящего допуска.

Сжалившись, Римштейн снизошла до пояснений.

— Под «F» рангом подразумевается условно не опасная аномалия, не значительно влияющая на электронику. Её тип означает, что при пересечении границы, все инородные объекты получают хаотичное ускорение.

Осмотревшись, увидел, как летящая над головой крупная муха или нечто ей подобное, попав в поле действия аномалии, разительно ускоряется.

— Готов? — надзирательница шкодливо улыбалась.

Поправив шлем, Ариана, не дождавшись от меня внятного ответа, взяв разгон, побежала прямо на неё.

Немного шокированный от происходящего, я ждал что произойдёт и вскоре дождался: во время перехода через границу, прозвучал хлюпающий звук, словно предмет упал в воду. Римштейн резко ускорилась пока не достигла внешней границы, где она так же резко замедлилась и её выбросило во вне. С трудом удержавшись на ногах, Ари замахала руками балансируя на грани фола. Быстро осознав, как выглядит со стороны, она успокоилась. Приняв невозмутимо-горделивую позу, наставница махнула мне, демонстрируя, что с ней всё в порядке.

— Моя очередь, — нервно выдохнул, ощущая, как ускоряется сердечный ритм.

Было ли страшно — совсем немного. Однако мне не в первой рисковать собственной жизнью. Можно даже сказать, что в этом я профи.

Попятившись, чтобы взять разгон, на всей возможной скорости влетел в аномалию.

Уши мгновенно затопил ранее слышанный хлюпающий звук, а тело напряглось от нагрузки из-за стремительного ускорения. Не представляю, как у меня вышло с непривычки не упасть, но как-то всё же вышло. На секунду в голове промелькнула догадка, что это на самом деле издёвка от моей наставницы, что рассчитывала на мою неудачу.

Очень смешно.

Учитывая на каких скоростях мелькают объекты внутри аномалии, теперь я стал понимать, почему скауты пересекают границу на скорости. Стоит полагать — в таком случае снижается вероятность касательного или, не дай Вальдхери, лобового столкновения. Учитывая, что та же псевдо муха мчится на запредельной для себя скорости. Последняя, вероятно, способна неприятно удивить даже пилота лёгкого СК, то меня, без костюма, она легко прошьёт насквозь. Стоит отметить, что, находясь в аномалии, я осознал, что менять вектор движения в ней попросту невозможно.

Вынырнув с обратной стороны, я всё-таки не удержался и упал, кубарем покатившись по влажной земле. Всё же трудно без подготовки приспособиться к резким перепадам скорости.

— Неприятненько, — произнёс, вставая и отряхиваясь, в то время как моя напарница еле сдерживалась, чтобы не отпустить пару едких шуток на этот счёт.

Уверен, её останавливал тот факт, что Римштейн сама справилась не лучшим образом.

Сбивая девушку с толку, мой оттопыренный большой палец смело смотрел вверх.

— Круто! — добавил, с ухмылкой глядя на Ариану.

— Нам туда, — Римштейн быстро перестроилась на рабочий лад, указав в сторону выделяющегося среди прочих огромного древа.

Оно было чуждым этому лесу. Если другие исполины можно хотя бы с натяжкой отнести к хвойным родственникам, то этот гигант чем-то неуловимым походил на Иву, однако, в габаритах, существенно превосходил исходник. Находясь на расстоянии нескольких сотен метров, опадающие ветви казались анакондами на стеройдах. Создавая подобие анимации, последние, под порывами ветра ползли вниз.

В памяти всплыло похожее древо, которое я встретил во время забега наперегонки с птеранадоном.

— Чего застыл, Макс? — в моё плечо влетел кулак Арианы. — Дуй за мной.

Послушался, а когда оказался вблизи этого титана, глаза поймали закреплённую на его вершине солнечную панель, и, судя по всему, ту самую ретрансляционную антенну.

Скинув со спины ранец, Римштейн запрокинула голову.

— Доставай тряпку и сменную батарею, — произнесла та, не поворачиваясь. — Здесь нужно протереть панель и заменить резервную батарею. Она находится в корпусе самой антенны.

— Понял, — сбросив с плеч сумку, стал в ней копаться.

Пользуясь случаем, решил уточнить один момент:

— Ария, тебе известно, для чего НИКС-8 использует ретрансляторы?

Щурясь от ярких солнечных лучей, та фыркнула, приступив, как той казалось, к разъяснению элементарных вещей:

— Совокупность антенн образует сеть, устойчивую к внешним помехам и погодным условиям планеты. В будущем их будут использовать для поддержания связи и определения живых объектов в радиусе зоны покрытия. Макс, — взглянув в мои глаза своими чёрными провалами, та обратилась ко мне по имени, — они служат не столько для связи, сколько для определения целей на дальних подступах по типу свой-чужой. Сейчас проходит финальное тестирование и калибровка оборудования, но после того как корпорация замкнёт сеть вокруг всей колонии, система заработает в штатном режиме. Это масштабный проект, который может принести НИКС-8 огромное количество кредитов и существенно сократить наши потери в «зоне».

— Познавательно, — качнув головой, поблагодарил за интересные сведения.

Предварительно размяв руки, я полез на дерево, не забыв про страховочную верёвку с карабинами, набор инструментов, батарею и ветошь.

Пробежавшись по стволу, зацепился за ближайшую ветку, подтянулся и перешёл на следующую.

Как бы это легко не звучало, но для достижения необходимой отметки мне понадобилось без малого пол часа. Мне приходилось ограничивать силу, чтобы не демонстрировать реальные физические данные псионика с шестым индексом. В противном случае, я был бы разительно сильнее, быстрее и выносливее других.

В последнее время, жизнь с упорством убеждает меня, что лучше иметь в рукаве козырь.

Ненавязчиво мысленно утешая себя, списывал всё на собственную нерасторопность, первый опыт, хотя в то же время понимал, что это ложь. Именно так, ведь в прошлом у меня уже был опыт взаимодействия с альпинистским оборудованием, правда, не таким ущербным, но и пятый этаж трудно сравнить с этой древесной махиной, сравнимой разве что с восемнадцатиэтажной свечкой. Долбанная планета на стеройдах.

Добравшись до корпуса ретранслятора, отвёрткой открутил внешнюю панель, которую случайно чуть не выронил. На этом неудачи, казалось, закончились и мне удалось без особых сложностей заменить батарею. С этой работой справился бы и ребёнок, если ему для того не пришлось лазить по аномально высоким деревьям.

Размяв малость затекшие кисти и пальцы рук, полез вверх, где к стволу древа крепилась широкая солнечная панель. Исходя из рассказов наставницы, я знал, что корпорация использовала несколько типов базовых вышек для ретрансляционных антенн. Как правило, они представляли из себя высокие стационарные металлоконструкции, собранные стык в стык по типу детского конструктора. Варианты, где в качестве базы использовались местные деревья — исключение из правил. Удача мне «благоволит», ведь именно с последним вариантом я столкнулся.

Достигнув панели-накопителя, осмотрелся.

Лицо приятно обдувал тёплый ветер Вальдхерии, а вид был такой, что дух захватывало. С высоты лжеИвы не мог не заметить монструозную вышку — Улей. Даже с такого расстояния она ощущалась огромной, основательной, неприступной. Однако долго любоваться окружающими просторами у меня не вышло: в небе была замечена крупная стая Птеров и я сразу вспомнил о том, что перед тем как направиться вниз, мне ещё требуется очистить панель от грязи, помёта и пыли. Наспех справившись с этой задачей, стал спускаться.

У подножья меня дожидалась персональная надзирательница. Дамочка не теряла времени зря, обманчиво расслабленно привалившись к широкому стволу, она тщательно следила за округой. Её оружие находилось рядом. Уверен, в случае необходимости, ей понадобиться не более двух-трёх ударов сердца для первого выстрела навскидку.

— Справился? — поинтересовалась она, перекидывая зелёную травинку с одного уголка рта в другой.

— Всё сделал, — подумал и решил добавить про увиденных иноморфов в небе. Возможно, это важная информация и может повлиять на наш дальнейший маршрут. — Когда был на вершине, видел крупную стаю Птеров.

Собеседница флегматично отмахнулась, как от чего-то незначительного.

Ответив на несколько вопросов по состоянию ретранслятора, получил из рук куратора малый ИРП от Биофарма. Слава богу его изготовил не ущербный Аусвифт, от бюджетной серии которого меня выворачивает.

— Угощайся. Через месяц у них истекает срок годности, — пояснила Ари с некоторой неловкостью. — Это из моих старых запасов.

Так-то я и не планировал отказываться, хотя в то же время помнил, что продовольственное обеспечение сегодняшнего рейда было на ней.

Перекусив довольно вкусными наборами сублиматов, мы двинули дальше. Мусор пришлось брать с собой — одно из правил работы в «зоне». Взвинтив темп передвижения, Ариана, казалось, собиралась меня загонять, но я держался, специально демонстрируя толику усталости, дабы не выдать своих реальных сил. Уверен, моя неожиданная выносливость изрядно бесила Римштейн, отчего та периодически пофыркивала, когда поворачивалась ко мне лицом. В свою очередь я откровенно недоумевал, откуда у неё столько сил.

Задумчиво разглядывая покачивающиеся выразительные нижние полушария, окунулся в подобие транса, мысленно мусоля вопрос:

— А обычная ли она?..

Невооруженным взглядом было заметно, что я со своей шестёркой индекса рядом не стою с Римштейн. С другой стороны, не стоит забывать в какой роли Ариану приставили ко мне. Она по определению не может быть слабачкой.

Через двадцать минут интенсивного передвижения по лесу, Ари притормозила, подав условный знак об остановке.

— Что-то случилось? — поинтересовался, осматриваясь на сколько это было возможно в текущих обстоятельствах.

— Приближаемся к границе аномалии «Красного тумана», — та ткнула пальцем в сторону. — В область действия не заходим, двигаемся строго вдоль периметра, пока не выйдем к нужному нам направлению.

Слова из её уст звучали чётко и по существу. Наш разговор больше походил на постановку задачи, а не на диалог между скаутами. Не сказать, что это меня напрягало, просто отметил мимолётом, делая заметку в копилку личности моей спутницы.

— Аномалия большая? Какой размер её охвата? — уточнил, вновь столкнувшись с проблемой отсутствия сведений об этой аномалии в загруженных базах данных.

Римштейн отрицательно качнула головой.

— Около квадратного километра.

Перейдя на шаг, мы двинулись, придерживаясь ранее намеченного маршрута.

— Макс, — Ари жестом поманила меня к себе, — запомни, Красный туман — это очень опасная аномалия «А» ранга. Новичков к ней не водят, так как уже были летальные случаи.

— Есть ещё какие-нибудь подробности, которые мне необходимо знать? — уточнил, обратившись вслух.

Угукнув, надзирательница стала идти медленнее, а вскоре и вовсе остановилась, став вдалеке что-то высматривать. Я это понял, даже не смотря на шлем, который скрывал лицо моей спутницы.

— Как заметишь красные клубы тумана — это и есть аномалия. Она не выходит за определённую зону, однако не стоит расслаблять бдительность на подступах к ней.

— Чем же она так опасна? — не смог удержаться от того, чтобы побольше разузнать о возможных неприятностях.

В памяти всё ещё были свежи события моего первого боевого выхода в рядах Вардокс. К тому же, я никогда недооценивал сбор сведений, ведь никогда не знаешь, когда мелкие нюансы могут пригодиться и спасти жизнь.

Ни говоря ни слова, девушка дёрнула рукой в сторону полуразложившегося трупа местного морфа.

Проследив за направлением её руки, заметил обозначенную тушу. Как по команде, в этот самый момент в ноздри тут же ударил запах сладковатой гниющей плоти. Подобные нотки мне довольно часто приходилось вдыхать из-за чего не могу сказать, что сейчас испытывал прямо-таки серьёзный дискомфорт. Да, приятного мало, но человек обладает уникальной способностью к адаптации. Та же Римштейн, благодаря наличию СК, вообще никак не отреагировала на зловонное амбре.

— В аномалии витают споры, которые привлекают телесных оводов.

Мысленно воскликнул, потому что про телесных оводов я немного знал. Этот вид мелких летающих тварей опасен тем, что откладывает свои личинки под кожу любым биологическим видам, превращая их в нечто вроде инкубатора. Тело человека, к сожалению, превосходно подходит для питания и роста этих паразитов. В нём они чувствуют себя комфортно, получая не только удобную среду для обитания, но и кормовую базу. Выделяя химическое соединение, которое действует по типу анестезии, человек может даже не знать, что в нём поселилась иная форма жизни. В качестве примера, в БЗ программатора был приведён случай, когда под кожей беспечно забредшего в красный туман скаута поселились около полусотни таких личинок. Разумеется, тот не мог не заметить незарегистрированных пассажиров и через два дня после «заражения» начал действовать, подручными средствами удаляя инородные объекты вместе с собственной плотью. В конечном итоге, несчастный поздно обратился за помощью, из-за чего умер от потери крови и общего истощения организма. Проведённое вскрытие показало, что в организме погибшего скаута осталось около двадцати миллилитров крови — оводы выпили его досуха.

— Не хочу показаться трусом, — хотя чего греха таить, я испугался, — но напомню, на мне нет костюма.

— Можешь не переживать за свою жизнь. Ты находишься в безопасности, пока не заходишь в зону действия аномалии.

— Ариана, а тот труп, — указал пальцем на тушу, — это же оводы постарались?

— Скорее всего, — задумчиво ответила та. — Макс, мы, кстати, пришли.

Нелепо споткнувшись об торчащий из земли корень, заметил, как на расстоянии в две сотни метров от нас, за границей поддёрнутого марева по земле стелются красные клубы какого-то не то дыма, не то тумана.

— Он не всегда имеет однородную форму, — имея в виду туман, Римштейн повела рукой в направлении опасного участка. — Чаще всего за красной пеленой ничего не видно, а иногда бывает, как сейчас.

Не подходя к красной линии ближе чем на пятьдесят шагов, мы стали идти вдоль неё.

Вскоре трупов животных по ходу нашего движения стало гораздо больше. Вонь стояла страшная. Я насчитал около трёх десятков разлагающихся тушь. Невооружённым глазом было заметно, как в них копошатся здоровенные пятисантиметровые отъевшиеся личинки оводов.

— Выходим на вторую точку, — вновь отметил, что, не прибегая ни к каким подручным средствам, Ариана отлично ориентируется в лесу. Последнее не вызывает удивления, ведь ранее она в одиночку обслуживала все ретрансляторы. — Макс, антенна находится на вырубленной просеке, и в отличие от той, с которой ты имел дело, она стоит на стационарной металлической вышке. Правда с ней могут быть проблемы.

Ария произнесла последние слова настолько тихо, что мне показалось, словно это были мысли вслух.

— И что с ней может быть не так?

Собеседница дёрнулась, словно очнулась ото сна. Подавая пример, Ария, надавив на плечо, заставила меня присесть с ней рядом. Откинув визор шлема — так, чтобы я мог видеть её лицо, надзирательница приложила указательный палец к губам.

— Смотри туда, Макс, — зашептала та. — Обрати внимание на основание раздвоенного дерева.

Римштейн выглядела настороженной. Это чувство быстро передалось и мне.

В ста метрах от нас я увидел красного муравья и застыл, опасаясь лишний раз вздохнуть. Иноморф не двигался и даже возможно был мёртв, однако воспоминания о встрече с этой тварью отдавались в памяти горьким чувством утраты, вины и опасности.

— Не дёргайся, — заметив моё беспокойство, она отрезвляюще сжала плечо. — Он уже как несколько дней мёртв. Вероятнее всего, этого морфа сожрали те же оводы. Нам, кстати, нужно туда.

Действуя первым номером, Римштейн вскочила и, огибая по широкой дуге место гибели огненного муравья, ринулась в ранее обозначенный район, где, должна была находиться антенна-ретранслятор.

— Гадство! Грёбаная планета. Сраные муравьи! Чёртовы оводы!.. — тихо не привлекая внимания, ругалась моя спутница.

В иных обстоятельствах я бы посмеялся над девушкой, которая, прячась за кустарником, шепотом насылает проклятия, но в данном случае мне было не до смеха, ведь на вырубленной просеке не было ни какой стационарной вышки, как и, собственно, антенны.

— И где она? — уточнил, не имея ни малейших догадок.

Ответа не последовало.

Погруженная в свои размышления, Ария меня не слышала.

Повторно осмотрев поляну, среди пней заметил оплавленные остовы металлического каркаса. Вот тут-то до меня и дошло, с какой стати Римштейн чихвостит огненных муравьёв — рядом с торчащими из серой земли металлическими уголками, имелись глубокие следы волочения.

У меня не было представления, для каких целей местным тварям сдалась ретрансляционная вышка, однако факт на лицо — иноморфы не только растерзали её, но и растащили.

Хотелось забросать Римштейн дюжиной вопросов, но я сдержался, давая спутнице осознать происходящее.

Глава 3

Пока платим зарплату, мы можем требовать от подчинённых преданности и полной отдачи.

(с) Кай Сатоши, наместник корпорации Сатоши корп.

***

— Ну что, командир, что делать будем?

Задавая вопрос, рассчитывал получить хоть какой-нибудь маломальский ответ, которого, к сожалению, не последовало.

Ариана, пропуская мои слова мимо ушей, усердно что-то высматривала, высчитывала, прикидывала и над чем-то серьёзно размышляла. Мыслительный процесс на её сосредоточенном лице был виден не вооружённым взглядом. О последнем свидетельствовали вытянутые в струну плотно сжатые до бела губы, вздувшиеся тонкие ветки вен на висках и выбритой части черепа. Мне показалось, что Римштейн находится на распутье сложного выбора и сейчас сомневается, как поступить в текущей ситуации.

Звучно щелкнули застежки шлема её СК. Моя персональная надзирательница попятилась, увлекая меня за собой.

— Макс, двинули к следующей точке, — её на мгновение дрогнувший тон не подразумевал иной трактовки.

Отдавая приказ, Ари по-прежнему выглядела растерянности и украдкой несколько раз оборачивалась, следя за поляной, где, кроме торчащих пней и оплавленного остова вышки, на серой земле виднелись глубокие следы волочения - такие, что остаются после ручного плуга.

С недавнего времени в моей голове начал клубиться целый ворох самых разных мыслей, однако что-то спрашивать у Ари в настоящей обстановке я не решился. И нет, дело не в том, что мне было безразлично, напротив, меня интересовало, какие выводы она сделала из увиденного, однако её настроение наглядно демонстрировало, что ответов, по крайней мере сейчас, можно не ждать.

Безмолвно следуя за бегущей впереди Арианой, прикинул, как так вышло, что мой второй выход в зону, оборачивается для меня не лучшим образом. Несколько раз мелькали в памяти воспоминания о гибели Джиллиан Тао. В эти моменты меня грызла совесть за то, что я не смог спасти достойного командира. Но чтобы я там не думал, сейчас я прекрасно понимал, что на тот момент я был не готов открыться и продемонстрировать пси-способности — уж слишком всё быстро произошло, да и не вышло бы тогда у меня что-то изобразить из тех техник, которые я воспроизвёл перед псевдо смертью.

— Ариана, — прошептал, смотря немногим ниже спины наставницы.

Я допускал вероятность, что красавица компаньонка — есть ни что иное как способ дополнительной эмоциональной привязки к корпорации — этакая медовая ловушка в лёгком её исполнении. Как ни крути, а Ари, вполне вероятно, является шпионом, внедрённый агентом, или навязанным тюремщиком с прицелом на близкую дружбу или более тесное сотрудничество посредством постели. Весь мой опыт кричал, что по случайному стечению обстоятельств мне не могла достаться такая вся умница-красавица, совершенно случайно оказавшаяся на планете в период её колонизации.

— Глупости, — буркнул, огибая непонятный высокий кустарник с тонкими продолговатыми побегами ядовито-розового цвета. — Марник, — вспомнил название этого источника яда.

В лицо подул свежий ветер.

Как уже замечал ранее, к этому времени я успел к нему привыкнуть и более не чувствовал в нём тухлых тонов.

Покачал головой, сосредотачиваясь на дороге и пытаясь абстрагироваться от созерцания иноземной флоры.

Взвешивая имеющиеся сведения, касательно повреждённой вышки и сопоставляя отдельные известные детали, у меня сложилась если не целостная картина, то, как минимум, получилось прийти к определённым выводам, которые я не преминул озвучить.

— Рядом с колонией находится муравейник? — сказав это, принялся считывать её реакцию.

Вопрос был задан мной в спину наставницы, и, говоря откровенно, я не рассчитывал на ответ, предполагая, что Римштейн меня проигнорирует или, что вероятнее всего, не услышит из-за бьющих навстречу порывов ветра.

Я ошибся.

Не успев среагировать, резко остановился в последний момент из-за чего, только по воле судьбы, не врезался в бронепластины её костюма. Ария сняла с головы шлем и с гневом в больших красивых карих глазах уставилась на меня. Будь на моём месте кто-то другой, он вероятнее всего почувствовал себя не в своей тарелке под тяжёлым взглядом суровой воительницы, но, откровенно говоря, на меня это не действовало: знаете-ли, приходилось общаться с более колоритными личностями. С другой стороны, я не понимал, почему озвученное вызвало у Римштейн столь бурную реакцию?

— Что ты сейчас спросил? С чего такие выводы? — зачастила та, опасно сокращая между нами и без того малое расстояние.

Весь её внешний вид источал неудержимую опасность дикого хищника готового в любой миг сорваться в смертоносную атаку.

В следующие секунды мне показалось, что я погорячился, спутав гнев с чувством настороженности или страха, который возник у надзирательницы после осмысления неосторожно оброненных мной слов.

Посчитал нужным прояснить этот момент:

— Оплавленные остатки вышки натолкнули на мысль, что на поляне порезвились красные муравьи, а следы волочения сказали, что членистоногие планируют использовать опору и иные фрагменты антенны в качестве строительного материалов. Спрашивая сам у себя, для чего? Предположил, что для обустройства муравейника.

Последнее не однократно упоминалось в загруженных БЗ. И если так посудить, озвученное мной вполне укладывается в рамки имеющейся информации.

Услышав мою теорию, лицо Римштейн разгладилось, а недавние следы негативных эмоций куда-то незаметно испарились. Девушка заторможено кивнула, признавая зерно истины в моих словах.

— Тоже пришла к схожему мнению.

— Ещё тот труп муравья, что мы видели по дороге сюда, - напомнил, о ещё одном, казалось, незначительном факте, падающим в копилку ранее озвученного.

Собеседница вновь согласно качнула головой, безмолвно признавая правоту.

— Совсем забыла о том трупе морфа, — она замолчала, судя по всему решая, как следует поступить. — Сейчас от нас требуется, как можно скорее закончить с обслуживанием ретрансляторов, чтобы до темна успеть вернуться обратно, и попытаться найти муравейник, - заканчивая свою речь, Ариана всё же проговорилась. - Его расположение в непосредственной близости от стен колонии, несёт серьёзную угрозу.

— Поясни, — попросил, рассчитывая на то, что при развёрнутом ответе смогу взглянуть на ситуацию с её точки зрения. — И ещё: почему тебя так напугала вероятность гхм… - помедлил подбирая корректное выражение, - такого соседства? Как по мне, установленные на стене станковые спаренные тридцатки легко превратят даже две дюжины членистоногих в дуршлаг. Поверь, — невольно усмехнулся, — я видел, как автоматический тридцатый калибр умеет аннигилировать живой организм.

Девушка вскинулась, демонстрируя зловещий оскал на своём девичьем лице. Сложилось впечатление, будто озвученное мной для неё прозвучало наивнее некуда. Через некоторое время, я поменял своё мнение.

— Самый маленький муравейник, который был обнаружен разведгруппами на Вальдхерии, насчитывал около полутысячи особей, и десяток весьма сильных муравьиных маток с крыльями. Последние, надеюсь ты понял, что не для красоты.

Эта информация заставила меня задуматься, и впасть в некое подобие ступора – точно в таком же состоянии, совсем недавно пребывала сама Римштейн. С трудом приняв сказанное на веру, постарался не измениться в лице.

— Информация не для распространения, - продолжила та заговорщицким тоном, - в загружаемых базах данных ничего об этом нет.

— Там много чего нет, — не удержался, съязвив.

Римштейн на это лишь улыбнулась.

— Заметил?

Почуяв иронию в её голосе, решил промолчать.

В свою очередь, Ариана дальнейшую пикировку продолжать не стала. Девушка закрепила шлем в пазах костюма, после чего, махнув рукой, побежала в прежнем направлении.

Отстраненно качнувшись на носках, глубоко вздохнул и двинул следом за спешащей наставницей.

Дальнейший наш путь до ретрансляционной антенны прошёл без происшествий. Мы обогнули две аномалии и вышли к лесной опушке, где в четыре руки очень быстро очистили и обслужили солнечную панель. Более не размениваясь на короткий отдых, мы с Ари, без происшествий за шесть следующих часов завершили основную стоящую перед нами задачу, после чего, сделав короткий привал для такого же короткого перекуса, вернулись обратно на поляну.

С моего плеча слетела лямка рюкзака, и тот полетел вниз.

— Мы пойдём по следам? — посмотрел на стоящую рядом напарницу, кивнув на глубокие борозды.

Римштейн отмолчалась. Так она делала не в первый раз, и на сколько мог судить, подобное было связано с тем, что она была занята чем-то другим. Надетый СК не мог скрыть напряженного тела спутницы. Учитывая первую встречу с муравьём огненного типа, мне было вполне понятно её состояние. Вероятно, сейчас я понимал её лучше других.

— Дождь скоро начнётся, — проговорила она, указывая рукой на восток.

Тоже посмотрел в ту сторону, но никаких предпосылок для изменения погоды не заметил, а задавать вопрос спутнице не решился. И правильно. Не прошло и двух минут, как мой слух уловил объёмный шелест приближающейся дождевой завесы. Изменчивой погоде было плевать на ясное небо и наши желания.

Вздрогнул всем телом.

Подсознание подкинуло фрагменты недавних событий прошлого – те самые, когда во время пряток со смертью внезапно пошёл ливень.

— Стой здесь, — ткнув пальцем себе под ноги, Ария устремилась к оплавленной металлоконструкции.

Кап. Кап. Кап.

Почувствовав на одежде первую влагу — предвестник начинающегося дождя, подошел к стволу раскидистого дерева. Не думаю, что Римштейн отчитает меня за небольшое отклонение от приказа.

В это время, не обращая на меня никакого внимания, девушка продолжала увлеченно осматривать место происшествия. Ощупав оплавленную конструкцию, та вскоре перешла на оставленные рытвины.

Присмотревшись, заметил, насколько далеко уходят следы, скрываясь между деревьями на противоположной стороне поляны.

Понимал ли я, что поиски муравейника смертельно опасны? Определенно. При чем, основная опасность исходила не от самих муравьев и их количества, а от бессмысленного решения Ари, взвалившей такую ответственность на себя. Убежден, что в штате НИКС-8 найдутся более квалифицированные сотрудники, да и к прочему, не могу поверить, что вся такая из себя опытная не понимает, что если сейчас с нами что-то случится, колония останется в неведении. Хотя исходя из того же рассказа Римштейн, подобное развитие событий может летально аукнуться для всех обитателей базы.

Пока наставница изображала из себя полицейского эксперт-криминалиста, в голове начал крутиться вопрос.

— А оно мне нужно вообще?

Кивнув своим мыслям, твёрдой походкой двинул к приставленной надзирательнице.

— Госпожа Римштейн, — обратился официально, чтобы акцентировать внимание на следующих словах, — мне кажется, что нам необходимо сообщить руководству о происшествии, — глазами указал себе под ноги. — До начала самостоятельных поисковых мероприятий.

Ария резко выпрямилась, вопросительно изгибая бровь. По её привлекательному лицу и волосам стекали крупные капли дождя. Захотелось навсегда запечатлеть в памяти этот момент. Смерив меня, по ее мнению, тяжелым взглядом, девушка прищурилась, рассматривая мое лицо, после чего, сделав несколько заборов грунта и что-то подобрав с земли, махнула рукой.

‐ Макс, выдвигаемся в колонию, — донеслось до меня.

Обратная дорога прошла без разговоров. На самом деле, я был удивлён тому, что Римштейн приняла мои слова к сведению. Так поступить могут лишь личности с целостным характером.

Но с колонией муравьёв надо что-то делать. Определённо, такое соседство ни чем хорошим не кончиться. Однако это не моя головная боль. В этот момент вспомнил о том, что теперь могу не скрывать собственные пси-способности, да и к тому же, следует активизировать работу навязанного куратора, чтобы последняя уже приступила к процессу обучению.

Как просто было в Нижнем Симисе, и как же мне на тот момент не хватало знаний. Всё приходилось постигать опытным путём, оттого и такой скудный результат в развитии.

***

Башня «Улей». Офис корпорации НИКС-8.

Кабинет наместника со стороны можно охарактеризовать как комфортный минимализм, хотя на самом деле этот стиль для особо наблюдательных мог сказать многое о характере владельца. В большом помещении, соответствующем статусу владетеля, имелось широкое панорамное окно с видом на разветвлённую сеть дорог, два десятка офисных стульев окружали Т-образный стол для брифинга, несколько невзрачных серых диванчиков с которых то и дело соскальзывал взгляд и скрытый в полости стены шкаф совмещённый с миниатюрным баром. Восседавший во главе стола человек был уже не молод, однако за свою жизнь успел добиться баснословного успеха. Качественно выполняя свою работу, Шелз приобрёл массу нужных связей, сумел обратить на себя внимание элиты и закономерно взлетел по внутренней иерархии научной корпорации, входящей в топ десять самых успешных Авалонских мастодонтов.

Выслушивая доклад начальника СБ корпорации, Уильям успевал делать короткие пометки в персональном коммуникаторе. Такую привычку он привил себе ещё в самом начале карьеры, когда он, будучи необразованным повесой, пришёл стажироваться на должность самого обычного курьера.

С тех времен утекло немало воды, однако, взобравшись на вершину с самых низов, Уильям научился видеть намного шире, чем остальные власть имущие.

— Как продвигается проект «Нова»? — задал тот вопрос, резко меняя направление изначального доклада.

Его собеседник ни капли не смутился, однако Шелз, прищурившись, отметил, что стоящий перед ним не стал сверяться с информацией, напротив — убрал коммуникатор. Это означало лишь одно: сбшник держит руку на пульсе и прекрасно осведомлён о ходе перспективного проекта.

— Объект номер семнадцать, — начал тот новый доклад, но отметив, как наместник нахмурился, мгновенно поправился. — Простите. Максимилиан Киров всячески сотрудничает с профессором Глимом. Полученный у югоши биоматериал в настоящее время исследуется в лаборатории. Активатор введён, но каких-либо конкретных сведений пока нет. Максимилиан хорошо показал себя на вылазке. Последнее в своём докладе отметил приставленный к нему скаут – Ариана Римштейн.

Уильям Шелз хмыкнул, своим жестом демонстрируя скепсис.

— Сам удивился, — согласно качнул лысой головой начальника службы безопасности.

Многие в НИКС-8 слышали о неуживчивости этой особы, однако единицы были в курсе об уровне её профессионализма.

— В недавно завершившемся выходе, этой двойкой были обнаружены следы уничтожения ретрансляционной антенны. Склонен полагать, в этом виноваты иноморфы. Если говорить предметно – муравьи красного типа.

— Огненные? — в изумление, седые брови наместника взметнулись вверх.

— По предварительной информации, да.

Шелз почувствовал, что его подчинённый недоговаривает. Повелительно взмахнув рукой, он произнёс:

— Говори всё, что знаешь.

Тот, немного помявшись, всё же выдал:

— В своём докладе Римштейн высказала мнение о возможном нахождении муравейника в непосредственной близости к колонии.

Качнувшись всем телом, наместник ненадолго задумался, производя манипуляции в коммуникаторе, после чего объявил решение:

— Информацию засекретить. Проведение проверки поручить самой Римштейн. К мероприятиям, помимо её самой, привлеките нашего нового псионика. Намекните девочке, что пора бы уже показать себя в роли наставника. И не только, — с хитрым прищуром старик подмигнул сбшнику. — И давайте уже начинайте нагружать Кирова. Он должен понимать, кому обязан за шанс на вторую жизнь, и что пора бы приступать к отработке вложенных в него средств. Жду от вас положительных результатов.

— Сделаю, — скупо ответил представитель СБ и, поняв что аудиенция окончена, вышел из кабинета.

Шелз расфокусировавшемся взглядом смотрел в спину удаляющегося начальника СБ. В его голове были сомнения по поводу выбранного подхода к объекту номер семнадцать, вернее, Максимилиану Кирову. Мало кто знал, на что пришлось пойти наместнику, чтобы разыграть эту партию и добиться второй личности для пацана. И для чего? Ответ прост: всё на благо корпорации! Наместник искренне верил, что за псиониками будущее. Такие разные… Они являются естественными противниками киберимплантации. Возможно, при определённом стечении обстоятельств, в недалёком будущем появится новая веха — симбиоз технического прогресса и псионических способностей.

Здесь, на Вальдхерии, каждая корпорация имеет свой интерес и толкает прогресс в нужную ей сторону. Для НИКС-8 главное сделать первый шаг — показать миру, что псионики необходимы Авалону. Да, ввести их в общество будет нечеловечески трудно, но планомерно, поэтапно, показать, что их можно контролировать, выгодно использовать, развивать...

Какие сказочные перспективы открываются…

Глава 4

Ваши слова оказались острее моей катаны,

но в отличие от слов, сталь способна укоротить ваш язык.

***

Вух!

Реактивный конвертоплан или, как чаще называют это чудо инженерной мысли — стеир, парил над кронами иномирного леса. К сожалению, использовать этот аппарат на Вальдхерии было весьма небезопасно. Однако, когда недалеко и ненадолго, то оказывается — вполне допустимо.

Данная модель воздушного судна мне была немного знакома. Её угловатый кузов украшали несколько спаренных пулемётов и четыре пары раструбов для запуска ракет с самой разной начинкой. Глаз невольно останавливался на четырёх основных и шести маневровых остроконечных винтах. И это, если забыть про реактивные двигатели. Их общее количество я не знал, однако много раз видел, как стеир с их помощью резко ускоряется и даже совершает мгновенную, но вопреки законам здравого смысла, мягкую посадку. Как по мне, только истинный гений мог совместить два различных вида летательных аппаратов в одном.

К слову, аналогичные малогабаритные скоростные птички использовались группами быстрого реагирования для заброски малых отрядов в места уничтожения имущества корпораций. Разумеется, под имуществом я подразумеваю работников, вернее, имеющиеся в их телах киберимпланты. В те моменты я находился, если можно так выразиться, по другую сторону баррикад. Мародёр, мясник Нижнего Симиса — в этих прозвищах была толика правды, раскрывающая суть таких как я — техноворов, падальщиков, отбросов общества и преступников. В общей массе, образ Мародёра был лишь немного удачливее, быстрее и сообразительнее прочих. Возможно, именно поэтому я до сих пор жив, а моя слава, зачастую, идёт впереди меня.

Смотря сквозь квадратное смотровое окно на темноту кажущегося бескрайним леса, размышлял о том, насколько эта планета до сих пор не изучена. Радость от первого полёта на типичном транспорте Авалонских дезинфекторов быстро сошла на нет, как и незаметно испарились два дня моей жизни, которые я провёл в лабораторных застенках. Выполняя ранее взятые на себя обязательства, мне пришлось проходить множество тестов, сдавать анализы и разговаривать с представителями отдела психологической помощи.

Ариана.

Бросил короткий взгляд на эту, увлечённо копающуюся в персональном коммуникаторе мучительницу.

В какой-то момент моя надзирательница сорвалась, начав демонстрировать свой далеко не сладкий характер. Как правило, это проявлялось посредством тренировок до изнеможения и псевдо кровавых соплей. Всё верно: моё тело, не смотря на все произведенные косметические процедуры НИКС-8, всё ещё оставалось моим, а значит, учитывая индекс, мне было тяжело скрыть, что все наставнические потуги Римштейн остались абсолютно тщетными.

— Десантируемся через тридцать секунд, — уведомила меня та, попутно проверяя все системы недавно полученного СК «Хамелеон Лайт».

Ооо!.. Этот СК заслуживает отдельного упоминания.

Среди падальщиков, про него ходили легенды, постепенно обрастающие самыми невозможными характеристиками. Многие выходцы с улиц желали содрать этот СК с мёртвого тела пилота, чтобы после, очистив, втридорога продать знакомому скупщику и, разумеется, зажить безбедной жизнью. Всё из-за того, что этот уникальный костюм использовался для проведения скрытых операций в тылу неприятеля. В век информационных корпоративных войн, он стал прообразом для изготовления целой линейки СК. И это, не говоря о том, что под него из обычных пилотов создавали самых, что ни на есть киберов. Черный матовый корпус, внешне, выходец из кузни ИнМех, имел вполне заурядный вид, однако, судя по косвенным признакам, мог становиться незаметным, сливаясь с окружающей средой. Последнее и без того имеет вес, если забыть о том, что СК невиден для большинства радаров и снабжён ультрасовременными легчайшими гибкими пластинами, к сведению, соответствующими пятому классу общего стандарта защиты.

Откровенно недоумеваю для чего Ари его выдали, так как, если посмотреть на меня, то я был по-прежнему облачён лишь в самый пресловутый тактический комбинезон. Тот самый, что используется силовыми представителями корпораций в повседневной жизни. Никакой защиты, если за таковую не считать полимерные наколенники и налокотники и кепку. Самая, что ни на есть обычная кепка. Без всяких укреплений, бронепластин и тому подобного. Даже наклейки в виде ленты Мёбиуса не было.

Бред!

Не говоря уже про оружие, которое мне не выдали. Со словами, «не положено» и «ты же псионик», меня отправили на миссию с пустыми руками. Думаю, не стоит объяснять, что, имея под боком такой источник тепла, смысл в скрытности, а равно — использовании СК серии «Хамелеон» мгновенно исчезает.

Ухмыльнувшись собственным мыслям, поднял большой палец вверх, давая понять Римштейн, что услышал её, после чего закрепил шнур с карабином за кольцо на рампе.

Тоже самое проделала и Ариана.

— Повторюсь, — произнесла та, смотря на меня сквозь непроницаемое стекло визора шлема. Взгляда наставницы я не видел, что не мешало мне его ощущать, — воздушная разведка не принесла практически никаких результатов. Наша задача заключается в прочесывании квадрата за квадратом до тех пор, пока не будет получено визуальное подтверждение и установлены координаты муравейника. Вопросы?

Вопросов у меня не было, в принципе, как оружия и как права отказаться от участия в этой опасной миссии. Я уже говорил о том, что для меня каждый выход за периметр колонии оборачивается не самым лучшим образом?! Так вот, именно сейчас, в этот самый момент, у меня появилось что-то похожее на предчувствие. А наличие последнего, для таких ублюдков как я, значит очень и очень многое. Без чуйки, жизнь падальщика относительно коротка.

— Есть ещё кое-что, что ты должен знать перед началом операции, — голос Арианы был ровным. — Я, звероодарённая, — припечатала та, рубанув этой новостью, словно обухом боевого топора по голове.

Вот! Мысленно воскликнул, понимая, что просто так меня не могли оставить без присмотра, как и отдать на поруки обычному тренированному человеку.

С слабым гулом боковая рампа стала подниматься, открывая зев в опасную черноту неизвестности.

— Вух!

Стеир издавал ни с чем несравнимый звук. Нечто среднее между гулом самолёта и шумом вертолётного винта. Последний преобладал, в то время как миниатюрные реактивные двигатели с изменяемым вектором тяги в основном использовались пилотами стеиров для подруливания, корректировки курса, торможения и линейного ускорения.

Римштейн больше не произнесла ни слова. Молча закрепив за пояс карабин гибкого троса, оставляя меня в салоне наедине со своими мыслями, девушка рухнула в ночную мглу.

— Вот же вляпался!

С металлическим щелчком ударил карабином о скобу на поясе и, повторяя движение наставницы, выпрыгнул из стеира.

Пока летел вниз ударился в анализ, пытаясь спрогнозировать, что меня ждёт дальше и как к этому можно подготовиться. В принципе, услышанное полностью вписывается в созданную воображаемую картину. Меня удивляла грация Арианы и её выносливость. Теперь ответ на эти сомнительные моменты я знаю — она модификант.

Звероодарённые — уникальная разработка корпораций. Как правило, это низкоранговые псионики, добровольно прошедшие процедуру мутации и впоследствии ставшие самым мощным оружием корпоратов. Информация о них держится в строжайшем секрете. Нередко сами корпораты делают фейковые вбросы в средства массовой информации о якобы новых достижениях в генной инженерии. Пару лет назад ходил даже слух, что модификантов, так их прозвали в народе, очень мало, а те что есть, используют для ликвидации обнаруженных псиоников. Честно говоря, не представляю, какими талантами те обладают, но уверен: звероодарённые далеко не просты. Вторя моему мнению, в сети периодически подогревается интерес, посредством мутных роликов с их участием. Полулюди, полузвери, полупсионики, полуп… ну, вы поняли. Звероодарённые — универсальное оружие в руках корпоратов.

Натянув за спиной свободный конец троса, замедлил падение перед приземлением. Земля практически незаметно лягнула в пятки.

Оглянувшись, не увидел поблизости Римштейн. Второй трос свисал с вертолёта, но никого в пределах прямой видимости не было. Поднял лицо и, найдя взглядом кабину, махнуть пилоту, сигнализируя, что со мной всё в порядке.

Через пару ударов сердца, тросы были втянуты обратно. Стеир наклонился и, озлобленно рыкнув, на высокой скорости помчался прочь, оставляя меня одного посреди мрачного леса.

— Ария?! — крикнул, наплевав на маскировку. — Ария! — повторил, уже не рассчитывая на ответ.

Ну, конечно, что ещё может быть хуже?! А давайте-ка мы устроим нашему пареньку стресс-тест?! Оружие, экипировка, СК, еда, вода, снаряжение… Зачем?! Он же псионик! Справится сам!

— Гадство! — было самым безобидным словом, которым я мог охарактеризовать ситуацию в которой оказался.

Развернув козырёк кепки в обратную сторону, поспешил крыться с открытого участка местности.

— Ариана, вот ни капли не смешно, — прошипел, понимая, что она где-то рядом, но по какой-то причине играет со мной в прятки. — Ладно, твоя взяла, — произнёс шёпотом, всматриваясь в отбрасываемые лесными исполинами тени. — Буду действовать, согласно изначальному плану.

Припомнив момент, когда Римштейн продемонстрировала мне карту местности и квадраты, где, вероятнее всего, может находиться муравейник, прикинул, что первичную подготовку частично прошёл, ещё будучи в Вардокс корп, а значит: соответствующие пометки есть в моём личном деле, с которыми, уверен, были ознакомлены все заинтересованные лица. Если сюда добавить новый СК наставницы, то вывод напрашивается весьма определённый.

— Интересный у неё способ моего обучения.

Говоря на чистоту, я не особо люблю подобный метод взаимодействия, как и не намерен раскрывать корпорации перечень и без того скудных способности. Я, конечно, не девушка с изюминкой, которая должна оставаться загадкой для остальных, однако мои тайны в критической ситуации могут спасти мне жизнь. Это важно. По крайней мере, для меня.

Остановившись, вслушался в окружение.

Тишина.

Проанализировав произошедшее, не удержавшись, хлопнул себя по лбу в карикатурном жесте, после чего вернулся обратно к месту высадки.

Следы!

Даже самый продвинутый СК не способен полностью скрыть, оставляемые на земле следы. Тем паче последние должны быть заметны на сером грунте Вальхерии.

В следующие пять минут два «светящихся» в темном небе спутника планеты помогли мне обнаружить искомое. Проследил путь движения Римштейн ровно до первого дерева. Вскинув голову, всмотрелся в густую крону. Я понимал, что вряд ли моя надзирательница ограничилась одним деревом. Леса на этой планете, как я понял, преимущественно густые, что значительно упрощало процесс перемещения, минуя твердую поверхность.

— Ни черта не видно, — прошипел, не представляя, почему требовалось организовывать операцию в тёмное время суток.

Согласно скомпилированным сведениям БЗ, ночная активность муравьев сведена к минимуму, если не к абсолютному нулю.

Как по мне, последнее только затрудняет миссию, хотя и не лишено смысла, ведь в вечернее время мы просканировали большую часть территорий с помощью стеира, а когда начало стремительно темнеть, эстафета была передана мобильному десанту, то есть мне и Римштейн.

— Эй, Ари, ты победила! — прокричал в пустоту, тщательно вслушиваясь в обволакивающую меня тишину. — Слезай с дерева. Пора заняться работой.

Ответа не последовало.

Чертыхнувшись, больше не стал выставлять себя полным идиотом, после чего поплёлся вглубь леса.

Скауты подтвердили, что в этих местах нет аномалий, а значит — весьма безопасно. Конечно, это не нивелирует возможности встретить здесь какую-нибудь клыкастую тварюшку, однако хотя бы с отсутствием аномалий мне повезло. Насколько понял, последние способны смертельно удивить.

Вопреки ожиданиям, в ранее загруженных БЗ упоминаний о них было ничтожно мало.

Передвигаясь настороженно — не спеша, мысленно пытался представить, как могу себя обезопасить с помощью подручных средств.

В данному случае, как бы это прискорбно не звучало, Римштейн обыграла меня, опосредственно заставляя использовать в качестве альтернативы собственные пси-способности.

Остановился, зайдя за широкий ствол могучего древа.

Этот жест являлся больше протестом, ведь я до сих пор убеждён, что Ариана за мной наблюдает, каким-то образом оставаясь незамеченной. Вероятнее всего, это не столько заслуга навороченного СК, чем умение конкретно этой звероодарённой.

Плевать.

Сначала хотел использовать старую заготовку — технику «область контроля», но отчего-то решил оставить её прозапас. Далеко не у каждого псионика в арсенале есть поисковые техники. К тому же, недостаток моей — долгий «каст» (воспроизведение/создание).

Уставился на раскрытую ладонь, вспоминая, как выглядел когда-то имеющийся в моем арсенале увесистый четырёхгранный клин.

Это примитивное оружие из неизвестного металла, позаимствованного в результате грабительского рейда на потерпевший крушения стеир, было мной выточено из фрагмента гидравлической опоры воздушного судна дезинфекторов. К собственному стыду, на большее моего таланта не хватило, хотя впоследствии этот клин показал себя весьма и весьма неплохо. Оружие имело длину около тридцати сантиметров, заострённое окончание и ровное основание, которым можно было работать, как молотком. Гораздо позже, из-за внешних особенностей, я начал называть его шипом — так было проще и мне больше нравилось.

Шип использовался мной не только как дробящее, но и как колющее оружие, с неприсущей лёгкостью вскрывающее легкобронированные типы костюмов. Да, были времена, которыми я не особо горжусь, хотя выбирать мне не приходилось. На улице: либо ты, либо тебя. Правила с незапамятных времен остаются неизменными — погибает слабейший.

Очнулся, когда почувствовал в ладони увесистый объект, а вместе с тем, покалывающий кожу холод.

— Получилось, — мысленно обрадовался маленькой победе.

Подбросил в руке созданный клин, оценивая его разницу в весе с оригиналом. Предположил, что мог бы создать несколько таких или на худой конец модернизировать оружие, посредством его создания из, так сказать, композитного льда. Идея пришла мне в голову только сейчас, когда подумал о том, что было бы неплохо не просто отправлять шипы в своих противников, но и заставить их взрываться внутри тел. На подобную мысль меня натолкнули всё те же корпораты, точнее, используемые ими взрыво-зажигательные и экспансивные боеприпасы. Несколько раз приходилось видеть их в действии, что оставило в моей памяти неизгладимо-кровавые впечатления.

Погруженный в собственные воспоминания, ощутил фоновые изменения в мировосприятии. Прислушался, понял, что теперь ощущаю созданный клин в пространстве, как некую псевдо часть себя.

— Интересно, — пробормотал, концентрируясь на предмете в руке.

Немного усердия и ледяной клин задрожал. Так всегда бывает, когда создаёшь что-то новое. Ещё немного усилия, и у меня получилось его приподнять на два десятка сантиметров, правда, через секунду он рухнул обратно в ладонь — допустимо. Далеко не всегда получается достичь с первого раза даже такого результата.

— Неплохо?! — ощущал нарастающий восторг внутри себя.

Такой — когда находишь толстый кошелёк полный незапароленных кредиток.

К сожалению, я достоверно знал, что проявление моего телекинеза ограничено лишь влиянием на созданные моим же криокинезом техники. Вот таким я вышел недопсиоником. Зато сильным — шестой индекс силы не даст соврать.

Неожиданно сверху хрустнула ветка.

Среагировал на вбитых рефлексах, бросая в место возможной опасности ледяной шип, инстинктивно ускоряя его с помощью новоприобретенного телекинеза. Сжав кулак, надавил на него мысленно, и с приглушенным хлопком шип взорвался, разлетаясь на сотни мелких поражающих элементов.

Глупую тишину леса огласила металлическая дробь попадания ледяных снарядов в бронированное тело СК.

Тук.

Уставился на пошедшую рябью антропометрическую фигуру, попутно создавая перед собой новый ещё более массивный клин.

Сердце, подобно двигателю внутреннего сгорания, работающему на предельных оборотах, норовило вырваться из груди. Адреналин кипел, подгоняя спешно начатый анализ ситуации.

Тем временем, сидевшая на дереве тень приобрела знакомые женские очертания.

— Римштейн! — прорычал, продолжая удерживать созданную технику.

— Дамн… — услышал знакомый, измененный шлемом СК голос наставницы, — Как-то неловко вышло, не находишь?

Ариана, по кошачьи, спрыгнула с ветки и, пролетев метров двадцать, ловко приземлилась на четвереньки.

—Поиграем? — ели заметные мурчащие нотки в её голосе, звучали несколько наигранно из-за чего я скривился.

Видно, мое выражение лица не смогла скрыть обволакивающая лес темнота, хотя догадываюсь, что у Ари отсутствие дневного света не вызывало такой же дискомфорт, как у меня.

В следующую секунду девушка со всей силой ударила в ближайший ствол, отрывая его часть и отправляя в меня древесную шрапнель на запредельной скорости.

Увернулся, уйдя перекатом с линии атаки и незамедлительно припал к земле, чтобы снизить профиль возможного поражения.

— Дрянь, — ощущая всю гамму тупой боли в лодыжке, осознал, что не успел с манёвром уклонения.

По ноге потекли горячие струйки крови. Мелочь, но приятного мало.

Ну ты и сука! — выругался про себя, отправляя в Римштейн зависший в воздухе шип.

Ария дёрнулась в сторону, но я вновь сжал кулак и повел им в её направлении.

На данном этапе освоения техники было проще помогать самому себе голосом или руками. Ледяной клин взорвался десятками мелких осколков, которые изменили вектор движения, ударив ровно в то место…

Где долей секунды назад находилась звероодарённая.

— Вёрткая, — прокомментировав, принялся оглядываться в попытке отыскать местонахождение противницы.

Откровенно не верил, что Ари всерьез намерена навредить мне, но и грушей для отработки ударов я быть не намерен.

— Береги голову! — услышал её голос сверху.

Упал на спину, выставляя перед собой ладонь, чтобы создать большой вертикальный шип, нанизав на него пикирующую наставницу, но, вместо четырехгранного клина, перед раскрытыми ладонями почему-то появилась выпуклая ледяная линза, на которую Римштейн так кстати и приземлилась.

Это была известная техника, которую я создал и поставил себе на вооружение ещё несколько лет назад. Пару раз мне довелось использовать её для защиты, хотя я догадывался, что в вопросе применение, мы ограничены только собственным воображением.

Шокированный появлением старой техники я безмолвно уставился на полупрозрачную льдину. Впервые у меня вышла такая накладка. Уверен, это произошло это из-за того, что я думал о защите во время надвигающейся смертельной опасности, и чего уж греха таить — кратковременного испуга.

В момент приземления Арианы на линзу, последняя треснула, но удержала её вес, причём, напомню, та была облачена хоть и в лёгкий, но всё же в СК.

Девушка с невиданным удивлением осматривала её полупрозрачную синевато-серую шершавую поверхность, оценивающе тарабаня по ней костяшками пальцев.

Тук.

— Максик, неужели ты спрятался от меня?

Её голос источал опасность, намекая на толику психического расстройства хозяйки. От этой гремучей смеси, ощутил тяжесть, и у меня неожиданно для самого себя задрожали руки. С трудом удерживая линзу в пространстве я напряг мышцы рук и физически оттолкнул её от себя, подхватывая телекинезом.

Не могу сказать, что у меня это получилось легко, но к собственному удивлению всё же вышло, как запланировал.

Линза, подобно грузовой платформе, стала взмывать вверх, вместе с живым грузом поднимаясь всё выше и выше.

Не растерявшись, Римштейн ногами оттолкнулась от неё.

Сделав в воздухе кувырок, модификант сноровисто приземлилась от меня в нескольких метрах.

— Вот значит, что из себя представляют звероодарённые? — уставился, пораженный её грацией и скоростью принятия решений.

— Что ты там мычишь, мальчик? Говори внятно! — она меня явно провоцировала.

Заведя руку за спину, Ариана продемонстрировала мне что-то похожее на тубус. Он был изготовлен из темного металла, а длинна достигала размера среднестатистического мужского предплечья.

— Если не покажешь мне всё на что ты способен, — продолжила та с игривой угрозой в голосе, — я превращу тебя в удобрение для местной флоры.

Уж не знаю, чего было больше в прозвучавшей угрозе: сексуальной хрипотцы или неуравновешенного трепета перед скорой схваткой.

Всё встало на свои места, когда, дёрнув кистью, тот самый тубус превратился в металлический сегментированный кнут.

Опасное оружие, с которым, к моему счастью, мне не приходилось сталкиваться раньше.

Быстрый взмах, и скреплённые между собой металлические чешуйки вытянулись в направлении моей голени.

Чего-то такого я и ожидал от кнута.

Вовремя подняв стопу, пропустил под ней гибкую часть оружия противницы.

Стеганув воздух, Ариана недовольно цокнула языком перед тем как отступить.

Девушка полностью оправдывала свою квалификацию и, судя по всему, не раз пользовалась кнутом. Последнее было заметно, потому как, учитывая чёткие движения, та прекрасно знала о сильных и слабых сторонах столь экзотического типа оружия.

— Милый, я даже до тебя не дотронулась, — снимая шлем, она заливисто засмеялась, демонстрируя мне заострённые черты своего лица.

С этими словами женщина-кошка крутанулась вокруг своей оси, маскируя направление следующего удара.

Предчувствуя опасность, кувыркнулся назад, разрывая дистанцию и прижимаясь к земле.

Не тут-то было: Ария уже залихватски раскручивала над головой кнут, причём его скорость оказалась столь высокой, что воздух, в прямом смысле гудел. Последующий выпад в её исполнении был молниеносным и прекрасным одновременно.

Имеющееся на гибком конце массивное жало опасно блеснуло в свете псевдо лун, чтобы после без труда пробить выставленную мной ледяную защиту.

В этот раз сферическая форма созданного мной льда не смогла нивелировать точную и мощную атаку звероодарённой. По чистой случайности, у меня вышло увернуться в последний момент, отделавшись порванной одеждой в районе плеча.

Не представляю, о чём думает эта сумасшедшая садистка, однако в моменте поймал себя на мысли, что изначальный дружеский спарринг перерос в нечто большее.

Моментально изменил своё отношение к поединку.

Отступив, Римштейн прищурилась, увидев нечто подозрительное в моих движениях.

Оно и правильно, более я решил не сдерживаться условными нормами пошагового обмена ударами. Теперь я был намерен выложиться на полную: бить, не сдерживаясь, и даже обкатать некоторые заготовки.

К этому времени, у меня над головой парили три четырехгранных клина.

Небольшое усилие и зависшие техники, повинуясь воле хозяина, принялись кружиться вокруг своей оси.

Вуг.

Мимолетно взглянув, отметил, как грани призванных шипов размазываются от запредельной скорости.

Тело налилось в преддверии рывка.

Уже представлял, как вместе с началом движения, срываю её атаку, примораживая одну из стоп наставницы, чтобы та не смогла увернуться от моей усиленной техники. Подобное воздействие затратно, но, как и говорил, я готов в этот раз выложить на стол несколько козырей.

— Уу-уих!

Разрывая возникшее напряжение справа от нас доносится вопль какой-то твари. Одновременно с этим опускаю ладонь, намереваясь возобновить сражение, как неожиданно Римштейн вскрикивает:

— Стоп! Достаточно!

Ожидая подлости, не спешу развеивать техники.

— Серьёзно?! — едкий вопрос вырывается из уст помимо моей воли. — Ариана, ты заигралась! — не давая ей возразить, продолжил. — Уверена, что, наплевав на выполнение миссии, стоило начинать этот фарс? Мне кажется, или, своими действиями, ты только что поставила её выполнение под угрозу? В принципе, как и похоронила моё положительно отношение к себе, — не переставал давить, требовалось соответствовать роли, да и по правде говоря, я был согласен с озвученным, но в иной ситуации, не стал бы озвучивать, сделав для себя соответствующую зарубку, так как нечего сотрясать попусту воздух.

Не поведясь на мой спич, наставница переместила на землю шлем с отстегнутым забралом, а следом вальяжно перевела кнут в походное положение, поместив его в заспинный чехол.

— Успокойся, — её голос на этот раз был ровным, хотя и продолжал источать сталь. — Наша эмм… — Римштейн задумалась, наигранно подбирая слова или же целенаправленно выводя меня из себя, — тренировка, никак не повлияет на выполнение стоящей перед нами задачи. Те карты, что я тебе показала не соответствуют действительности. Квадрат высадки и два прилегающих к нему полностью зачищены и прочёсаны скаутами колонии.

Девушка посмотрела на меня, словно на неразумного дитя, которого взрослая и умудренная опытом дама без особого труда обвела вокруг пальца.

— Разве не заметил положительных изменений в собственных пси-способностях? — она вопросительно уставилась на меня, медленно ведя кончиком языка по самому краю верхней губы. — Да и мне требовалось посмотреть на тебя в боевой обстановке. Так сказать, во всей твоей красе.

— Хорошо, — наигранно опускаю руки.

С контрастирующей для текущих обстоятельствах милой улыбкой, незаметно примораживаю её подошвы к земле.

Отмечаю, как в девичьих глазах зарождается недоумение, когда после молниеносного рывка, оказавшись рядом с ней, останавливаю кулак в жалком сантиметре от её живота. Одновременно с этим в затылок Римштейн упираются несколько острых шипов, не давая сумасбродной дамочке отступить.

Секундное замешательство… и лицо Арианы расплывается в безумно-довольной улыбке, от которой у меня появляется желание закончить прерванную комбинацию.

— Неплохо, Макс. — вопреки ситуации, фривольно хлопает меня по плечу. — Весьма неплохо, — хвалит, хотя глаза обещают самую жуткую смерть.

И да, я заметил, как за спиной девушка сжимала рукоять Беретты. При прочих равных, не уверен, кто бы оказался быстрее.

Отпрянул от неё, развеивая призванное проявление пси-способностей.

— Теперь спокоен, — говорю совсем тихо, но так, чтобы собеседница слышала. Параллельно с этим протяжно выдыхаю, перестраиваясь на рабочий лад.

— Пришёл в себя? — интересуется мучительница.

Вся её безумная причудливость в мгновение ока схлынула.

Махнув рукой, Ария побрела вглубь леса.

— Двинули к схрону, — сказала, продолжая идти.

Римштейн даже не обернулась, чтобы убедиться следую я за ней или нет. В принципе, у неё для этого есть все основания, и самое главное — это поводок, врученный моей надзирательнице профессором Глимом.

— Что за схрон? — уточняю, так как в плане ничего похожего не было.

В это время нагло пялюсь на покачивающиеся ягодицы наставницы. Как не крути, а глаз невольно ловит эстетически приятные изгибы.

— С техникой, — следует скупой ответ.

Догоняю.

Поравнявшись, решаю немного развеять напряженную обстановку, да и не мешало бы уточнить интересующий момент.

— Как понимаю, ты неплохо ориентируешься в темноте? — и не дожидаясь ответа, задаю следующий вопрос. — Ты одна такая «особенная» или все звероодарённые имеют в своем арсенале аналогичные бонусы?

— Не одна, — последовал короткий ответ, но я заметил, как её мимика изменилась.

Сквозь прозрачный визор (забрало) уловил, как черты девичьего лица разгладились, куда-то исчезла та самая хищность. У меня сложилось впечатление, что внутри моей надзирательницы скрываются две противоречивые личности. Причем вторая — охочая до чужой боли маньячка, не в курсе, что такое инстинкт самосохранения, боль, сострадание.

— Мои родители погибли в период войны корпораций, когда мне было девять, — неожиданно начала она рассказывать о себе.

Впервые от неё услышал нечто личное, хотя здравый смысл кричал о том, что это может быть своеобразным психологическим трюком, рассчитанным на зеркальную откровенность с моей стороны.

Вопреки предчувствию, всё же решаюсь немного проявить себя.

Окинув спутницу оценивающим взглядом, прикинул её возраст и высчитал, когда это могло произойти.

К всеобщему счастью, полномасштабные военизированные конфликты между корпами явление из ряда вон, и за последние десять лет их можно посчитать по пальцам обеих рук. Подобное не поощрялось на Авалоне, потому что всегда затрагивало ни в чем неповинных людей, как и интересы третьих лиц — корпораций. Это истина, если забыть, что война — это в первую очередь огромные убытки для конфликтующих сторон. Последнее, прямо противоречит корпоративным устоям и сопоставимо с такими опасными словами как: банкротство, дефолт, стагнация, инфляция и кризис.

— Противостояние оружейников «ГанГансКорп» и «ЧонБу», — произнёс утвердительно, так как столкновение конкретно этих корпораций затронуло несколько крупных городов и закончилось полным исчезновением обеих сторон конфликта.

Римштейн вздрогнула, как-то иначе посмотрев на меня.

Её задумчивый взор с ноткой чего-то ещё блуждал по моему лицу и торсу, словно она прямо сейчас пересматривала сложившееся первичное мнение обо мне, как о личности. Я так и не смог понять, чего в этом взгляде было больше: удивления или настороженности. Вероятно, в нём в равной степени присутствовало и то, другое.

— Не думала, что у выходца с улиц Нижнего Симиса было время на образование.

— Умею удивлять, — подмигнул, намекая на недавнюю стычку и её неожиданное окончание.

Ариана прищурилась, многообещающе подмигнув в ответ.

— Не зар-рывайся, — в её голосе, вновь проскочили те самые рычащие нотки.

Видимо наставнице было не просто принять факт вероятного смертельного окончания нашей «дуэли», хотя я понимал, что оказался сильней лишь в моменте, в то время как на долгой дистанции, как говорят, буду глотать пыль.

Между мной и Римштейн вновь повисла тишина. Каждый думал о своём.

Поднялся ветер. Зашумели кроны, словно живые древесные гиганты принялись, раскрывая тайны, перешёптываться между собой. Темнота сковывала, заставляла смотреть в оба. Тусклый красный свет тактического фонаря, побуждал смотреть себе под ноги и следя за каждым шагом.

Ари глубоко вдохнула, запрокидывая лицо к небу. Её глаза бесцельно блуждали по глубокой чёрной пучине.

— Ты прав, Макс, — качнув гривой черных волос, девушка поймала мой вопросительный взгляд. — Тот конфликт начался с шпионского скандала вокруг украденной разработки новой модели энергетического ружья.

— Скард пятнадцать, — подтвердил, что имею представление по теме.

Звероодарённая, более не удивляясь, отвечая поднятым большим пальцем.

— Внезапно я оказалась на улице. Одна. Маленькая девочка, не способная за себя ни постоять, ни добыть еду законным способом. Жила где придётся, скрывалась от социальной службы, ночевала в бичевых ночлежках, реже под мостами в свободной коробке. Часто бесцельно шаталась по улицам. Родственников ведь нет, да и кому я была нужна… После очередной попытки украсть сдобу в магазинчике, на пересечении Хай стрит и Тринадцатой авеню, привлекла внимание представителей правопорядка. Наряд доставил сироту в участок. Добренькие дяди в форме сделали мне чай и накормили пончиками. Обещали пристроить в хороший приют, но после обязательного теста на пси-способности меня продали первому примчавшемуся корпорату. Так я оказалась в лабораториях НИКС-8, где из меня, низкорангового псионика со вторым индексом, сделали звероодарённую с уклоном на скрытность, ловкость и… Неважно.

— Твоё преображение — это что-то вроде второй личности? — аккуратно поинтересовался, понимая, что хожу по очень тонкому льду.

Девушка отмахнулась, словно я поднял пустяковую тему.

— Сколько себя помню, всегда была такой. Научники сказали, что это моя защитная реакция на внешние раздражители. После того, как стала модификантом, проявились временные внешние изменения. Ты уже видел их, — подрожая, девушка изобразила злое выражение лица.

— Тебя это не беспокоит?

Она не ответила.

Повернувшись ко мне лицом, Ари привычно провела пальцами по татуировкам на выбритой части черепа.

— А тебя не беспокоит жизнь Руфуса Лейна, связь с которой ты при всём желании не сможешь разорвать? А ведь «в прошлой жизни» у тебя имелись друзья, знакомые, команда, да и сестра осталась на Авалоне. Часто о них вспоминаешь? А что будешь делать, чувствовать, если с ними увидишься? Они ведь тебя теперь не узнают и вряд ли примут без раскрытия личности.

Я задумался над её словами. И, говоря откровенно, так с ходу не смог сам себе ответить на эти вопросы.

— Пришли.

Останавливая, Ари преградила мне путь вытянутой в сторону рукой.

Оказавшись перед хорошо замаскированным входом в схрон, только из-за действий Римштейн понял, где конкретно тот находится.

— Берём только квадроцикл, — заранее предупредила та. — Макс, отвернись. Мне нужно ввести числовой пароль.

Послушался, понимая, что доверия ко мне нет, да и моя наставница не настолько глупа, чтобы светить секретами корпорации перед вчерашним преступником.

Через пять минут Римштейн толкала наружу электрического четырёхколесного монстра, обутого в резину с протектором для езды по бездорожью. На нём висели два небольших походных рюкзака на тридцать литров каждый.

— Запрыгивай, — передав мне один из них, она постучала по пассажирскому сиденью и, закрепив на голове шлем, оседлала электрического скакуна. — Заряда хватит на четыре — пять часов. За это время от нас требуется проверить хотя бы три — четыре квадрата. В поиске муравейника, наши скауты прошерстили всю местность вокруг базы. Как ты понял, они так ничего и не обнаружили. Мы будем уходить вглубь зоны.

Чуть качнув головой, дал понять, что услышал её.

— Моя задача? — спросил, помня, что у каждого в группе своя роль и ответственность.

Восприняв вопрос как должное, Ари ответила, не моргнув и глазом:

— Наблюдение и устранение препятствий. Любых, — уточнила она.

Покосился на штурмовую винтовку за её спиной, на что та, перехватив мой взгляд, ответила отказом.

— Нет, Макс. На сегодня в твоём арсенале только собственные пси-способности.

— Только на сегодня? — невесело хмыкнул.

— Посмотрим, — услышал многообещающий ответ.

Глава 5

Соблюдение условий договора обеспечивается за счёт авторитета нашей корпорации.

***

— Ари, ускорься, — вопреки, обманчиво спокойному тону, с которым эта фраза была озвучена, я в этот момент, до белых пальцев, сжимал металлические ручки квадроцикла.

Римштейн крутанула акселератор, отчего четырёхколесный зверь зашумел своим электрическим двигателем. Квадрик взбрыкнул, преодолевая неровность за неровностью.

— Держись! — предупредила меня запоздало Ариана.

Девушка дёрнула руль, избегая столкновения с возникшем на пути деревом. Из-за манёвра меня кинуло в сторону, а потом и буквально выбросило, как на трамплине. Чтобы не закончить поездку свободным планированием и крайне жёстким приземлением, пришлось в воздухе притягивать себя руками к мчащемуся транспорту, и хвататься за прыгающую талию наставницы. Не успел приземлиться, пришлось уклоняться.

Не успел.

Длинные, но тонкие ветки больно стеганули по лицу. Выругался, понося лес со всеми его тварями, корпорации, высокомерных аристократов и планету в целом.

Звероодарённая нервничала. Это было заметно невооружённым взглядом.

Сосредоточенно выбирая дорогу, в попытке скрыться от живой волны кровожадных иноморфов, она вела транспорт по ломаной линии — петляя между деревьев.

Невольно стал обдумывать приватности судьбы.

Двадцать минут назад мы натолкнулись на тварей по чистой случайности, когда несколько представителей этого вида дожирали какую-то себе подобную тварь прямо на пути нашего следования. Римштейн увидела в этом возможность попрактиковаться, и предложила продемонстрировать на что способны создаваемые мной ледяные техники. Тогда я не предполагал, что на писк полуживого, разорванного ледяной шрапнелью иноморфа, из кустов прикатятся два десятка его волосатых сородичей. Не успели испугаться, как их количество выросло в геометрической прогрессии.

Благо, наш квадроцикл находился поблизости.

В сложившейся ситуации не было иного выхода, как отступить, разумеется, тактически.

В очередной раз столкнулся с дырами в первичной подаче информации для новоприбывших. В платном разделе базы знаний программатора об этих тварях имелось крайне мало сведений, хотя я помню упоминание о том, что данный вид тварей не собирается в стаи. Видно, эти сведения теперь можно считать ошибочными. К сожалению, выяснять это мне пришлось на собственной шкуре, что не приятно. Как минимум, то, что зубастики, при определённых стечениях обстоятельств, способны кооперироваться для преследования добычи. А ещё, что этот уродливый вид иноморфов крайне злобный и мстительный.

Обернулся.

Твари шли волной, перекатываясь через себе подобных, они сливались в общую аморфную массу. От нескольких десяток глоток исходил до зубного скрежета противный писк. Но и это было терпимо, чего нельзя сказать про особенность местности, из-за которой у нас не выходило оторваться. Ко всему прочему, круглотелые морфы удивляли своей скоростью.

— Заряда хватит ещё на двадцать минут! — огорошила Ариана.

— Ты же говорила три — четыре часа?

— Должно было быть так! — девушка вымученно хохотнула, скрывая нервозность. — Техника могла долго простаивать. Или её кто-то использовал не по протоколу, — последнее Римштиейн добавила совсем тихо.

Надежда угасала с каждой минутой.

На данном уровне умений, я не мог воспользоваться пси-способностями. Даже пробовать смысла не было. Тут, либо принимать все меры к сохранению своей тушки в пространстве, либо воспроизводить технику стоя на твёрдой поверхности, с минимумом отвлекающих факторов.

В этот самый момент где-то в стороне раздался звук выстрела. А затем ещё один. И ещё.

— Скорее всего, это охотники, — сообщила Римштейн, повернув ко мне голову.

Выпрямив ноги, я встал в полный рост, чтобы осмотреться. С этой позиции я мог видеть больше. Ткнув в разросшийся кустарник, попросил Римштейн двигаться к нему, пояснив, что в ста метрах, между двумя ветвистыми засохшими корягами, будет неприметный съезд на поляну. Выехав на более-менее ровную поверхность рассчитывал ускориться, чтобы окончательно оторваться от преследующих морфов.

Так и вышло.

Под непрекращающиеся хлопки выстрелов, электро-квадроцикл сноровисто стал набирать скорость. И всё бы ничего, но неожиданно, в момент передышки, до нас донёсся визгливый звук малообъёмных бензиновых двигателей — с леса на поляну врывались наездники верхом на кроссовых мотоциклах. Невольно для себя отметил, что такие ещё называют эндуро.

Оставшееся в живых поголовье головастиков замедлилось, переключаясь на новую юркую цель.

Чертыхнувшись, Римштейн сбавила скорость и плавно повернула, уходя на разворот.

К этому времени, гости, вооружённые массивными помповыми ружьями, кружа вокруг неумело огрызающейся дюжины зубастиков, быстро множили их количество на ноль. В общей массе среди прочих выделялся дуэт передвигающийся на одном мотоцикле. Вероятнее всего, одна единица техники вышла из строя, что не помешало рейду продолжить охоту.

В носу защипало из-за нахлынувшего сладковатого запаха оружейного пороха.

— Слаженная группа, — произнёс, отмечая их подготовку и используемые незнакомые лёгкие модели СК.

Мелькая между деревьями на опушке, неожиданно для тварей изменяя вектор движения, охотники оставались неуязвимы для конкретно этого вида фауны. Складывалось впечатление, что группа уже продолжительный период времени профессионально занимается истреблением морфов. Об этом мягко намекала как выработанная тактика, так и применяемый тип транспорта, накрепко завязанный на всё той же тактике.

— Заметил, какие у них необычные СК? Это собственная разработка Аусвифта — «Леший». Их юзают многие, в частности, подразделение охотников корпорации «АусВиФт», — пояснила наставница, останавливая квадроцикл и снимая вместе с походным рюкзаком свой шлем. — Слезай. Расходимся друг от друга и готовимся к бою. По лесу уйти от них не выйдет, а получить дробь в спину сегодня мне не хочется.

Пропуская мимо ушей намёк на шутку, кивнул в сторону нежданного «подкрепления».

— А как же корпоративные правила и все эти договорённости? — скривившись, едко заметил, так как понимал, что они не стоят и выеденного яйца. Особенно, когда речь заходит об интересах и, в частности, прибыли мегакорпораций.

— Забудь про эту лабуду. Здесь, на Вальдхерии, только внешне всё выглядит чистенько и прилично. Когда оказываешься за пределами стен колонии приходится ждать нож в спину вместо дружеского плеча.

Я понимал про что она говорит. Ублюдки, руководящие корпорациями, готовы развязать местечковую войну, лишь бы навариться. Постепенно чувство безнаказанности распространяется и на низовых сотрудников. Чаще всего, это касается исполнителей, которые, в угоду начальства, нередко переходят грань, кичась своей принадлежностью и безнаказанностью.

— Что от них можно ожидать? — спросил, наблюдая как от основной части мотоциклетной ватаги отделяется тройка вооружённых наездников.

Устрашающе ставя двухколёсную технику на дыбы, накручивая обороты двигателя, они стремительно направлялись к нам.

— Что угодно, — ответила Ари, напряжённо следя за охотниками.

Для себя отметил то, насколько сильно изменилось поведение спутницы.

Оценивающе оглядев ту с головы до ног и учтя всё, что о ней узнал с момента нашего знакомства, подумал, что ошибочно думал в адрес звероодарённой. Маски… Она также, как и я постоянно их примеряет в угоду обстоятельств. Настоящая она совсем иная. Римштейн никогда не пойдёт на то, чтобы лечь под кого-то, во всех смыслах этого выражения. Упёртая, своенравная, даже твердолобая. Про предательство и вовсе молчу. Нет, у этой девушки есть принципы, стержень и характер. Даже выполняя задание куратора СБ научников, она не опустится до того же ножа в спину.

По крайней мере, я надеюсь, что научился разбираться в людях.

Хотя…

Будем откровенны, я попусту не хочу, чтобы мнение о ней изменилось. Опять же, обновлённое мнение не отменяют базовых мер предосторожности. Всякое пришлось повидать, будучи падальщиком. Так что ни о какой безоговорочной вере и речи быть не может. Но маленький плюсик она заработала. Определённо.

— Интересно было бы увидеть её настоящую, — опрометчиво подумал вслух, ловя на себе прищуренный взгляд наставницы.

Ариана не могла меня слышать, но это не помешало ей по-змеиному зашипеть:

— Макс, не летай в облаках, сосредоточься. Охотники, особенно пищевики, опасны. Если начнётся бой, используй любые методы… Если не понял, — она понизила голос, — я имею в виду твои пси-способности.

Моргнул, давая понять, что услышал.

Не успела Ари закончить непредвиденный инструктаж, как, подгазовывая, к нам подкатили представители Аусвифт. На их тёмно-зелёных матовых бронепластинах кастомной модели СК, обмотанного тряпками для маскировки, заметил неоднократно виденный символ корпорации пищевиков: лабораторную колбу со схематическим изображением черепа со скрещенными костями и контрастирующей едко-зелёной жидкостью внутри. Словно насмешка над здравым смыслом, подобно цветку в колбе, в неё был вставлен одинокий пшеничный колос. Помимо сказанного, меня удивило использование вместо современного визора, старой модели тактических очков первого класса защиты. Проанализировав то, что я успел приметить, пришёл к мнению, что эту модель СК специально создавали для применения в связке с лёгкой техникой, возможно, в зоне активности аномалий. Этакий более лайтовый аналог Спартанца получился.

— Да ладно?! — с отчетливым саркастическим тоном выдал самый высокий из них. — Кто же это сегодня попался в наши сети?! Парни, — театрально разведя в стороны руки, он обернулся на своих сопровождающих, — это же наша знакомая милашка Ари! — провозгласил, тыча указательными пальцами на Арию, закатившую глаза от такой актёрской игры.

Будучи выходцем из Нижнего Симиса, ранее частенько оказывался в подобных ситуациях, а потому мозг моментально отметил, что враждебно настроенная группа лиц выстроилась клином. Осторожничая, они не стали подходить к нам ближе чем на три метра.

Пока остальные разделывали трофеи, оба подчинённых главаря, сжимая опущенные вниз стволами ружья, контролировали периметр. Никто из прибывших не удосужился проявить такт и снять с головы шлем, продемонстрировав лицо. Судя по брезгливому выражению лица Римштейн, этого и не требовалось, так как наставница была с ними знакома. Не уверен, что для звероодарённой это был приятный опыт.

Недовольно цокнув языком, Ари произнесла металлическим голосом:

— Привет, Арнольд.

Арнольд, Арнольд, — мысленно катал это имя на языке, перед пополнением своей виртуальной коллекции тупых имён, ставя его на пьедестал почёта сразу после «Боба». Знаете, прямо глотку жгло, хотелось с тупым выражением лица, умственно отсталого дегенерата, выкрикнуть во весь голос «Эй, Арно-о-ольд!».

— А ты что за сублимат? — пошутил профдеформированный Арно-о-ольд.

Не став отвечать, с бесяче-безразличным выражением лица, надменно изогнул бровь.

— Это Макс. Наш новый штурмовик из последней партии Малька, — частично соврала Римштейн.

Она явно хотела усилить наши позиции, что, как по мне, стало опрометчивым решением. Шакал, почуяв намёк на сопротивление добычи, лишь рассвирепеет.

— Так-так-так… — выдерживая расстояние в метр, Арнольд стал обходить меня по кругу. — А почему на нём нет СК?

— Я так решила, — твёрдо ответила наставница, осознав, что враньём сделала только хуже.

— Ну-ну… — не поверил ей здоровяк. — Хотя, это и не моё дело. Мясо, — последнее было озвучено с кивком головы в мою сторону и сказано так, будто этот мужик подвёл итог визуального осмотра, по которому я был окончательно забракован и признан не заслуживающим его внимания.

— Чего тебе от нас надо, Арнольд? — не сказала, а со злостью в голосе выплюнула Ариана. — Что ты хочешь?

— Денег, большой дом на Авалоне… Тебя, — загоготал тот. — Но для начала, не плохо было бы меня отблагодарить.

Покосившись на наш квадроцикл, охотник, кивнув собственным мыслям, принялся плясать вокруг него. Он оценивал технику точно также, как минутой ранее кружил вокруг меня.

— Нет, — жёстко ответила Римштейн, предлагая иной вариант. — Мы не претендуем на добычу,

— Ну ещё бы, — Арнольд усмехнулся. — Забирайте свои шмотки и проваливайте.

Учитывая возможные летальные перспективы, предложение не сказать, что было плохим. К тому же выводу пришла и наставница, сдавшись, дабы не провоцировать охотников.

— Ублюдок, ты же понимаешь, что без транспорта, наши шансы вернуться в колонию равны нулю?

— Не мои проблемы, — равнодушно сказал тот, отступая и давая нам забрать свои рюкзаки, а Ариане ещё и часть снаряжения от костюма. — У вас одна минута, чтобы убраться. Цуг за вами присмотрит.

Развернувшись, Арнольд в сопровождении одного охотника пошёл к мотоциклу, на прощание, не оборачиваясь, с издёвкой, помахав нам ладонью.

— Радуйтесь, что не станете сублиматами в новом ИРП от нашей Аусвифт, — загоготал он.

По очереди приблизившись к квадроциклу, под молчаливым приглядом оставшегося на месте охотника, мы с Римштейн забрали сумки.

Пока наставница отрывалась на неразговорчивом охотнике, понося его корпорацию и её методы, я, воспользовавшись моментом, сделал вид, что подгоняю ремешки лежащего у ног ранца, незаметно для остальных выдернул из наплечной лямки металлическую проволоку, которую после накрутил на клеммы аккумуляторной батареи квадрика.

Два года назад, услышав в разговоре про взрывоопасность аналогичных аккумуляторных батарей, случайно обнаружил в закромах Мардека-О-Шара полуразбитый разряженный образец, который после испытал за городом. Результат меня поразил до глубины души и, фигурально выражаясь, мокрых штанишек. Еле живая батарея с зарядом в жалких три процента рванула так, что взрывной волной раскидало на добрых двадцать шагов весь мусор в округе. Но и это не всё: на месте детонации «бытового снаряда» мной был обнаружен выжженный пятак, радиусом в два метра.

Немногим позже, интересуясь причинами такого казуса, натолкнулся в сети на статью независимой журналистки, которая вскрыла гнойник жалоб сотен пользователей на одно из подразделений корпорации Стронгтех, как раз таки занимающуюся разработками нового вида аккумуляторных батарей. Понятное дело, что, не смотря на, мягко говоря, недоработку СГТ, журналистка выполняла заказ конкурирующей корпорации, но в своей статье обошлась без явной лжи, апеллируя лишь результатами стрессовых испытаний продукта. Как итог: всё осталось без изменений. Дочка Стронгтех, под эгидой доработки, на показ организовала скромную возвратную компанию, хотя, мы же взрослые люди и понимаем, что она вернула мизерную долю проданного и делалась (компания) для того чтобы обелить собственное имя — опасные аккумуляторные батареи по-прежнему продавались на рынке, и даже поставлялись заводам изготовителям для установки на собираемую авто-мото технику.

— Что ты там копаешься? — толкнув меня в спину, недовольно пробурчала наставница, — Пошли уже, а то тут дерьмом несёт.

Без лишних слов было ясно про кого имеет в виду Ариана.

Прожигаемые недобрыми взглядами, углубляясь в лес, мы спешно покинули поляну, оставляя за спиной неприятеля, чего ранее я предпочитал не делать. Как только мы прервали визуальный контакт, Римштейн дёрнула меня в сторону, перейдя на бег.

— Поспешим скрыться, вряд ли нам дадут уйти. Арнольд точно что-то задумал.

— Думаешь, нас хотят использовать в качестве приманки? — спросил, размышляя в схожем ключе.

Ари помотала головой.

— Нет, им выгоднее нас пленить, чтобы после использовать в качестве подопытных для испытания изготавливаемой продукции.

— Или избавиться, забросив тела в биореактор, — предположил.

— Как вариант.

Наш короткий диалог на этом закончился. Что я, что Римштейн сосредоточились на запутывании следов. Внутренне ожидая детонации аккумуляторной батареи, начал сомневаться, предполагая, что мою махинацию раскрыли, но оказался неправ.

Мощный хлопок прозвучал на удивление близко, заставив меня и спутницу инстинктивно пригнуться. Секундой позже сверху на наши головы посыпались мелкие веточки, листья и ещё чёрт знает что.

С жутким клёкотом в небо взметнулась, ранее нами незамеченная лесная летучая живность.

Ари скинула с головы шлем, словно он мешал ей дышать.

— Что это было? — она выглядела малость пришибленной, однако собственное состояние не помешало ей определить мою причастность к произошедшему. — О нет-нет-нет! Не говори, что ты с этим как-то связан? — взмолилась наставница. Помотав головой, она звучно впечатала ладонь в лицо. — Ты же понимаешь, что теперь за нас возьмутся всерьёз?

А я что — я ничего. Взлохматив шевелюру, принялся отряхиваться от мусора.

— Ты сама сказала, что нас просто так никто не отпустит.

— Что! Ты! Сделал?! — девушку буквально трясло от сдерживаемой ярости.

Незамысловато пожав плечами, чем явно ещё сильнее взбесил её, пробурчал в сторону:

— Проволокой замкнул клеммы аккумулятора квадроцикла.

—… — беззвучно открывая и закрывая рот, Ариана была похожа на выброшенную на берег рыбу.

— Что? — наигранно возмутился.

— Ты идиот, Макс, — из неё будто выдернули стержень. — Тупица, — прозвучавшее оскорбление не вызывало обиды, так как озвучено оно было напрочь усталым, флегматичным голосом.

Закрыв лицо ладонями, девушка вскоре разомкнула средний и указательный палец, образуя смотровую щель.

— Импровизация или ранее приходилось проделывать нечто подобное?

Довольно хмыкнув, оценил настолько быстро та переобулась в прыжке.

— Второе.

Кивнув, принимая ответ к сведению, Ари прекратила дурачиться, отнимая от лица ладони.

— Охотники — специальное подразделение пищевиков, заточенное на поиск и уничтожение иноморфов. В некоторых корпорациях таких ребят называют зверобоями. Они уничтожают тварей в промышленных масштабах. Думаю, не стоит объяснять, для чего пищевикам нужны их мёртвые туши?

Я отрицательно покачал головой, так как неоднократно слышал про то, что пищевые корпорации разбирают иноземных тварей по компонентам, после чего из наиболее пригодных частей делают витамины, лекарства, эксклюзивные блокираторы, энергетические коктейли и полезные вытяжки. Низкосортные остатки от тварей применяются пищевиками в сублиматах.

Римштейн продолжила:

— В рядах охотниках есть обученные следопыты. Мы бы, при всём желании, не смогли бы скрыться. Ты, — поправила себя она, — так что ты правильно поступил, — на её лицо наполз зловещий оскал, придавая её милой мордашке толику животных черт. — Однако теперь нам предстоит решить: возвращаемся и, по возможности, добиваем выживших или, воспользовавшись форой, попытаемся запутать следы, чтобы сбросить погоню.

— Я тоже отметил, что взрыв прогремел на порядок ближе того расстояния, где мы оставили технику.

Как только охотники закончили с зубастиками, они начали нас преследовать.

Отдавая должное моим аналитическим способностям, Ариана подняла большой палец вверх.

— Макс, я дала тебе право выбора. Что ты решил?

Прикинув все за и против, понял, что, по факту, как такового выбора у меня и нет.

— Возвращаемся.

Хлопнув в ладони, звероодарённая в мгновение ока оказалась на ногах.

— Правильное решение, — оскалилась та, надевая шлем и становясь невидимой.

***

Носовые пазухи щекотал концентрированный запах металла, сдобренный дерьмом и незнакомыми нотками иномирного леса. Ариана осматривала покорёженный транспорт, попутно пытаясь посчитать количество убитых при взрыве. Я занимался тем же.

— Никогда бы не подумала, что детонация аккумуляторной батареи, окажется настолько разрушительной, — Римштейн окинула взглядом причинённые лесу разрушения.

Последствия действительно впечатляли. Поломанные стволы, оторванные руки, весящие на ветках, изломанные в нескольких местах ноги и даже скальп, прилипший к коре монструозного древа похожего на дуб.

— Не уверен, что это моя заслуга, — указал на глубокую воронку, оставшуюся на месте, где, судя по всему, совсем недавно стоял электрический четырёхколёсный конь. — Думаю, квадрик, как наиболее медленный и тяговитый транспорт, обвесили тяжёлыми сумками с боеприпасами. Возможно, гранатами или даже минами.

Прохаживаясь вдоль разорванных тел, мысленно прикидывал сколько человек пострадало от взрыва.

Немногих раненных мы добили после перекрестного допроса. Без жалости, без сожаления, без сострадания. Пищевики собирались использовать нас в качестве приманки для тварей, а после уничтожить вместе со скопищем набежавших морфов. Или дождаться, пока нас разорвут, а уже после зачистить тварей — мнение не существенно расходилось.

— Тринадцать, — произнесла Ариана, указывая на месиво из тел.

— Я насчитал только двенадцать.

Обойдя фрагменты конечностей, Римштейн подвела итог:

— Их было пятнадцать. Двух не хватает. Но хуже всего то, что среди погибших нет Арнольда.

— Эй, Арно-ольд, — тихо хмыкнул, потакая спонтанному желанию. — Прости, — повинился перед впавшей в ступор наставницей. — Это плохо? — спросил, хотя и так прекрасно знал ответ. Вопрос стоял в ином. — Насколько всё хреново?..

— Я проверила микрорегистратор своего СК, — девушка задумчиво постучала пальцем по нижней части шлема. — Не знаю, как так получилось, но камеры, словно выгорели изнутри. Не сохранилась даже предыдущая запись.

— Фантастика какая-то.

Наставница вскинулась:

— Пищевики что-то использовали, иначе бы не вели себя столь безнаказанно.

Озвученное предположение заставило меня вспомнить:

— Ходил слушок, что похожее по типу действия устройство есть на балансе у спецподразделений ряда корпораций. Вероятно, Руг об этом может что-то знать, — последнее пробормотал полушепотом.

Замерев, Ари развернулась в мою сторону.

Представил, как в этот момент у неё вопросительно выгнулась бровь. К сожалению, выражение её лица оставалось для меня загадкой по причине затемнённого визора шлема костюма.

— Кто такая Руг? — последовал вопрос, нарочито равнодушным тоном.

Видимо, она невнимательно читала моё личное дело. Сейчас это не имеет значения, тем паче рассказывать о себе что-то личное, в нынешних обстоятельствах у меня желания не возникало.

— Знакомая из прошлой жизни, — отмахнулся, словно от чего-то совершенно незначительного.

— Поня-я-ятно… — протянула Ариана, возвращаясь к предыдущей теме. — Я проверила, вся мототехника здесь. Они не могли далеко уйти пешком.

— Предлагаешь закончить начатое?

В принципе, следовало ожидать от неё подобного предложения.

— Да, — утвердительно ответив, Римштейн вытащила из своего рюкзака коммуникатор. — В наших же интересах, чтобы о случившемся не узнали в колонии.

Согласно кивнув, понимая, что у нас могут появиться проблемы, подошёл к ней и начал смотреть на производимые манипуляции с картой.

— У меня осталась рабочая метка, — Ариана подцепила на бедре вкладыш и, вытащив кругляк, передала его мне. — Разделимся, — заявила она бескомпромиссно. — Я буду знать, где ты находишься, а если потребуется помощь или окажешься в опасности, нажми на кнопку, — девушка пальцем ткнула в углубление пятака.

— Хорошо, — согласился, чувствуя витающую между нами недоговорённость.

— Будь осторожен.

По-мужски хлопнув меня по плечу, контур звероодарённой подёрнулся рябью, после чего она исчезла.

— Никогда к этому не привыкну, — сказал в пустоту, понимая, что вероятнее всего она меня слышала.

Разделяться в столь щепетильной ситуации — глупо.

Уверен, все последние решение и слова были сказаны на показ — с учётом, если за нами кто-то скрытно наблюдает. Вероятнее всего, оставаясь в невидимости, Ариана будет находиться неподалёку. Наставница рассчитывает на то, что я стану целью для двух беглецов. С этим я согласен: вероятность на подобное развитие событий весьма высока.

— Эх, ладно, — выбросив из головы догадки, начал обходить эпицентр взрыва с каждым шагом удаляясь в направлении уцелевшего леса. — Надо с чего-то начать.

Осмотрев примятые кусты, на десяток шагов углубился в чащу. Глаза моментально нащупали несколько капель крови на серповидных листьях, а в ногах обнаружил маленький клочок изорванной ткани. Такая использовалась для маскировки на всех СК охотников. Очевидно, у Арианы сработала чуйка, ведь она оказалась права. И, кажется, я нащупал направление движение, судя по вдавленному грунту, двух недобитков.

— Эй, Арно-ольд?! — хохотнул под нос, медленно бредя по следу.

В памяти ещё свежи были воспоминания о взрыве аккумуляторной батареи, как и выводы к которым пришел на этот счёт. Честно говоря, боялся не заметить растяжку, что могли поставить пищевики на отходе. Это было разумной предосторожностью. Такие мелочи не раз спасали мне жизнь во время «работы» в Нижнем Симисе. Как говорил Мардек-О-Шар, «предосторожность никогда не бывает лишней».

Прошло около пяти минут, как я ступил на след, став пробираться по лесу, шагая, словно по минному полю. Периодически на глаза попадали мелкие свидетельства. Последнее подтверждало, что я двигаюсь в верном направлении. Засады как таковой не ожидал, понимая, что в интересах раненных беглецов, как можно скорее получить медицинскую помощь, желательно оказавшись за спасительными стенами колонии.

— Гадство! — выругался, когда оказался с другой стороны места взрыва и понял, что вернулся обратно. — Значит Арнольдик слышал, как минимум, часть нашего разговора с Римштейн.

Вскоре неподалёку обнаружил примятую площадку с множеством следов крови, а дальше прозвучали чьи-то истеричные вопли, эхо которых заставило меня замереть, насторожиться. Я продолжал слышать чьи-то смутные выкрики, а после настало время лязга металла и сдвоенного выстрела.

Рванул в ту сторону через минуту застал картину, как Римштейн добивает Арнольда, разделяя стоящего на коленях воина надвое сверхбыстрым взмахом сегментированного кнута. Удар поднял песчаную взвесь и оказался настолько мощным, что помимо самого охотника пострадали пять не самых тонких деревьев.

Мысленно икнув, ощутил, как засосало под ложечкой из-за осознания того, что наставница со мной попросту игралась. Она могла закончить наш шутливый для неё спарринг в любую секунду. Да, Римштейн явно сдерживалась, продемонстрировав мне, от силы, жалких двадцать процентов от реальных возможностей. Определённо, мне нужно опасаться модификантов, зарубив на носу насколько те опасны.

— И хитры, — добавил, ловя на себе застывший взгляд мертвеца Арнольда — бывшего командира рейда охотников корпорации Аусвифт.

— Ты видел?

Сложив кнут, Ариана, виляя широкими бёдрами, угрожающе направилась в мою сторону.

— Видел, что? — глупо улыбнулся. — Если ты про то, как умудрилась, лёгким движением руки, поделить облачённого в СК крепкого мужчину пополам — то да, видел. Ещё и запомнил во всех самых мельчайших подробностях.

А что?! Врать в этой ситуации было бы глупо с моей стороны, а лесть всегда благотворно влияет на женский пол. Особенно, если она имеет под собой почву.

— Это хор-рошо, — мурлыкнула та, стоя от меня на расстоянии вытянутой руки. — Пойдём, посмотрим, может среди той груды металла найдётся хотя бы один живой мотоцикл. У меня нет ни единого желания идти своим ходом.

Смотря в след удаляющейся звероодарённой, я развеял зависшую за моей спиной ледяную технику.

— Пронесло.

***

— Пронесло.

Выдохнул Макс с нескрываемым облегчением.

Он не мог видеть и слышать, как в этот самый момент губы Арианы Римштейн дрогнули в намёке на улыбку, а следом зашептали:

— Верное решение, мальчик. Мне бы не хотелось тебя убивать.

Глава 6

Мы создаем не бездушный кусок железа,

а кибернетическое произведение искусства.

***

Сизый туман укутывал, плотно набитым одеялом, подножие высоких каменных гор. Отвесом уходя вверх, они являлись серьезным препятствием на пути заблудших путников. Вряд ли бы кто-то в здравом уме решился, без должной экипировки, пойти на абордаж этой одиозной высотки. Вероятнее всего, именно по причине труднодоступности изменённые планетой муравьи облюбовали это место в качестве своего дома.

Крупные овальные отверстия, чем-то неуловимым напоминающие соты, уходили глубоко внутрь теряясь в каменных недрах. Они усеивали большую часть видимого подъёма, в то время как густой туман уверенно скрывал проторенные тропы тварей. Однако последние были более чем заметны, если смотреть на гору с расстояния в несколько сотен метров, правда, делать это было нужно под определённым углом, что также уменьшало вероятность обнаружения. По самой, что ни на есть случайности, попав в туман, Римштейн забралась на дерево, чтобы свериться с картой. Какого же было её удивление, когда на второй попытке что-то разглядеть сквозь пелену тумана, она высмотрела отвесную стену, похожую на дырявый сыр.

— Что думаешь? — Ариана не сводила глаз с двух десятков суетящихся муравьёв.

Даже с такого расстояния их красные хитиновые пластины навевали у меня воспоминания, вызывая чувство сковывающего страха.

Ожидая пока собратья по виду выберутся из прохода, твари, врезаясь друг в друга, сбивались в одну большую группу.

— Им не хватает светофора, — ответил с серьёзным выражением лица.

— Определённо, — согласилась девушка.

Благодаря отсутствию шлема, мог лицезреть, как на её обычно серьёзном лице появилась мимолётная улыбка.

Это было мило и немного непривычно.

— Надеюсь ты не думаешь о том, чтобы попасть внутрь муравейника? — указал на испещрённую проходами отвесную часть горы.

Звероодарённая дёрнулась, словно от пощёчины.

Посмотрев на меня, как на умалишённого, она с негодованием выдавила из себя что-то нечленораздельное, но явно ругательское.

— Что? — пожав плечами, ответил нарочито непонимающим взглядом.

— По-твоему, я похожа на дуру?

-… — молчал, глуповато смотря то на неё, то на обнаруженный муравейник в скальном массиве.

— Отвечай! Ну же?! — натурально зашипела Ариана.

Вздохнул, будто меня принуждают объяснять элементарные вещи.

— Мы выясняем отношения посреди условно оккупированной врагом территории. Какой ответ ты от меня ждёшь? — раздражаясь, неосознанно дёрнул щекой.

Римштейн нахмурилась.

Через дюжину безмолвных вдохов по её глазам заметил, что озвученные доводы оказались услышаны, обмозгованы и приняты, как справедливое замечание. Но, конечно, извиняться, а равно — признавать свою неправоту она не планировала.

— Координаты муравейника отмечены. Можем возвращаться в колонию, — произнесла та, не обращая внимание на недавнее недопонимание между нами.

Кивнув друг другу, мы направились к приватизированному кроссовику. Ума не приложу, как этот покореженный эндуро уцелел, оставшись на ходу.

***

Пока Римштейн в компании Кирова искала обратный путь, к воротам корпорации АусВиФт подошёл выживший истекающий кровью охотник.

Дэниз был на последнем издыхании и, можно сказать, уже шагнул одной ногой за черту.

— Открывайте! Скорее… — его силы стремительно таяли. — Я ранен… Нужна п-помощь…

Речь с каждым словом становилась всё бессвязнее.

— Дэниз?! — окликнули его со стены. Охотники постоянно выходили за пределы колонии, а потому их лица давно примелькались, а некоторые и вовсе имели дружеские отношения с дозорными. Часовой поднял монокль, и убедившись, прокричал уже громче:

— Это же Дэниз из охотников! Открывайте скорее ворота! — круговыми движениями руки, он дал команду группе на электрической лебёдке и воротина медленно поползла вверх.

— Медик! Штатного медика сюда! Живо! Окажите помощь раненному! — отдал приказ, выскочивший на стену дежурный сбшник корпорации.

Бегом спустившись вниз, он завис над уложенным на землю охотником. В его интересах было первым узнать о том, что произошло во время рейда. Аусвифт, в свете недавних неудач, не могла закрыть глаза на потерю четырнадцати квалифицированных сотрудников. Эдвард Крейн — так его звали, был не глуп и осознавал, что сейчас его звездный час. От его решительных действий зависит его карьера и будущее.

— Ты можешь говорить? — не мешая медику выполнять свою работу, сбшник приступил к опросу. — Вкратце расскажи, что случилось в рейде.

— Их убили. Всех разорвало… На куски, — присутствующим было ясно, что Дэниз бредит.

— Кто? — последовал самый важный вопрос.

— Ариа… Рим. НИКС, — произнёс тот главное, остальное же можно поручить подразделению аналитиков и службе внешней разведки.

— Где это произошло?

— Ква…д…рат А102-13.

— Молодец, Дэниз. — на автомате он собирался хлопнуть парня по плечу, но осёкся, осознав в каком состоянии тот находится.

Да и чего греха таить, Эдвард побрезговал, вытерев об себя ладонь, которой даже не касался раненного.

— Док? — Крейн вопросительно посмотрел на оказывающего помощь медика.

Тот отрицательно качнул головой.

— Ему осталось не больше десяти минут. В моих силах лишь облегчить болевые ощущения.

— Действуйте.

Медик открутил колпачок шприц тюбика и вколол содержимое в плечо умирающему охотнику.

Крейн потерял к Дэнизу всяческий интерес.

Вскоре сбшник быстрым шагом двигался к стационарному узлу связи, ведь полученные сведения имели высочайшую категорию секретности и не должны были попасть в чужие руки. В течении пятнадцати минут, Крейн доложил о ЧП, получил санкцию и согласовал захват цели. Аналитики и разведка корпорации не сплоховали, в оперативном режиме найдя, по ключевым словам, и собрав информацию о скауте по имени Ариана Римштейн, а внедрённые к научникам агенты поделились сведениями о том, что данная сотрудница находится в рейде, откуда до сих пор не возвращалась.

— Капитан Крейн, личный состав готов выдвинуться для выполнения поставленной задачи.

Перед СБшником предстал облачённый в тяжёлый СК командир одной из боевых групп корпорации.

Крейн с трудом оторвался от рабочего коммуникатора.

— Какими силами располагаете, командир Нолан?

— Для операции мне выделили четыре группы, по десять человек в каждой, универсальный разведывательно-диверсионный комплекс и две единицы тяжелый техники прикрытия, однако для задержания приказали использовать нелетальное оружие. Насколько понял, преступники послужат веским доказательством в обвинении научной корпорации.

Вопросительно подняв левую бровь, сбшник сверился с приказом в коммуникаторе, а следом, недовольно нахмурившись, высказал собственное мнение:

— Командир Нолан, несмотря на поступившее указание о применении транквилизаторов, будьте готовы использовать штатное оружие (летальное). На данном этапе, у нас отсутствуют сведения, каким именно образом два сотрудника НИКС-8 умудрились уничтожили опытную рейд группу охотников. Есть вероятность, что это какая-то новая оружейная разработка или и того хуже — вышедший из-под контроля модификант.

— Приму к сведению, — отрапортовал железный человек, осознав, что операция может пойти не по плану. — Мне бы не помешало ознакомиться с диспозицией?

— Вся конкретика здесь, — достав из сейфа компактный проверенный временем «Мрак 17», Крейн поместил его в набедренную кобуру. Развернувшись, он, постучав пальцем по коммуникатору на столе, после чего толкнул его в направлении собеседника. — Если кратко, как вы вероятнее всего знаете, у научников нет собственного выхода в зону… Их сотрудники используют пропускной пункт наших конкурентов — Биофарма. Зная место предполагаемого входа, от нас требуется расставить скрытые посты на подступах к базе Биофарма. Сложность заключается в том, чтобы проделать операцию тайно, — сбшник сделал ударение на этом моменте. — От нашего успеха зависит очень многое. В ваших же интересах сделать всё возможное и невозможное для того… — он осёкся. — Ну, вы понимаете…

Нолан еле заметно наклонил голову, давая понять, что озвученное принято к сведению.

— В таком случае, выдвигаемся.

Спустившись в компании одного из командиров боевого крыла, Эдвард Крейн, мельком окинув взглядом колонну из переоборудованных багги, направился к её авангарду.

— Освободите место капитану, — услышал он, когда подошёл к транспорту.

— Прошу присаживайтесь, капитан, — последнее уже было обращено напрямую к сбшнику.

В ту же секунду рядом с ним материализовался его недавний собеседник.

— Наденьте, раз уж отказались от штатного СК, — Нолан протянул Крейну бронежилет, который тот с недовольным бурчанием принял. Командир боевой группы гаркнул во всю глотку. — Открыть ворота!

Как только группа багги удалилась от стен колонии на три километра, Нолан отдал приказ разворачивать находящийся в конце колонны разведывательно-диверсионный комплекс, созданный для поиска и подавления технических устройств. Данный комплекс был мастерски внедрён местными умельцами в кузов стандартного средства передвижения.

— Наша цель — два живых объекта. Движутся в пешем порядке к пропускному пункту корпорации Биофарм. Направление для поиска: Юг, Юго-Запад.

Как только расчёт принял вводную, пеленгующая антенна на одной из машин закружилась вокруг своей оси, а в небо с жужжащим звуком взмыло пять десятков поисковых дронов.

Нолан повернулся к СБшнику.

— Не волнуйся, капитан, — хлопнув по плечу, перешел тот на «ты». — Уверен, в скором времени мы их обнаружим.

***

Максимилиан Киров и Ариана Римштейн.

— Бензин закончился, — вынес вердикт, после визуального осмотра металлического пегаса. — Сколько осталось до колонии?

Находясь в десяти шагах от меня, Римштейн воевала с гаджетами, которые с недавнего времени вообще отказались работать. К числу последних можно отнести и её навороченный СК. Насколько понял, сбой последнего больше всего расстроил наставницу. Хорошо ещё, она координаты муравейника запомнила, и нам не придётся возвращаться.

— Без малого семь километров.

Ариана вытянула руку, указывая на находящуюся вдалеке высокую ретрансляционную антенну, которую, судя по всему, использовала в качестве ориентира.

Внезапно как-то неестественно Ари замерла, прислушалась.

— Небо!

Коротко вскрикнув, она прыгнула за поваленное дерево.

Я же, не уступая в реакции звероодарённой, нырнул в поросший высокой травой овраг, отмечая как в стороне, с характерным жужжанием, пролетает дрон.

— Что это было? — задал вопрос, как только Римштейн после нескольких перебежек плюхнулась рядом со мной.

— Дрон. Модель мне не неизвестна, но, исходя из размеров, вероятнее всего в поисковом исполнении.

— А зачем мы тогда начали прятаться? — как ни старался у меня не выходило выстроить логическую цепочку. Я действовал больше на автомате. Тем более пример у меня был перед глазами.

— Предосторожность, Макс, — последовал короткий ответ.

Видя её задумчивое выражение лица, не мог не задать вопрос.

— Ариана, ты не хочешь мне ничего рассказать?

Со стороны было заметно, как та задумалась, размышляя на тему, стоит мне говорить или нет.

— Макс, это только предположение, — заговорщически пояснила та. — Около двадцати минут назад отказала вся электроника. Сейчас мы заметили два дрона.

— Два? — переспросил, так как слышал всего один.

Римштейн указала мне за спину.

— Там пролетел ещё один дрон.

— И всё это, о чём-то должно мне сказать? — не понимал к чему она клонит.

Наставница закатила глаза.

— Как с тобой тяжело… — посетовала та. — У тебя нет допуска к этой информации и обучение ты не проходил, но… Происходящее, очень похоже на подготовленную операцию по поиску или устранению малых групп противника. Сначала ударяют по электронике, тем самым глушат СК и всю связь, после отправляют поисковые дроны, которые устанавливают местонахождение цели. Затем либо подготавливают засаду, либо по координатам отправляют несколько боевых групп, которые подавляют перекрестным огнём с флангов или берут объект в кольцо и уничтожают.

Задумался, обмозговывая услышанное. Наставница только что поведала о ситуативной, можно сказать корпоративной схеме проведения боевой операции. Во всём этом есть логика, однако от услышанного почему-то так и сквозит штамповкой. Будучи на Авалоне, я на своей шкуре ощутил, что все планы существуют до момента начала активной фазы. После, как правило, приходится или подстраиваться, или план разваливается, треща по швам.

— Ари, если всё так, как ты сказала, получается в ближайшее время нам стоит ждать гостей?

— Навряд ли, Макс, — чтобы осмотреться, Римштейн поднялась на ноги. — Поисковые дроны снабжены тепловизорами. Они не могли нас не засечь, а учитывая, что нас отпустили, не став везти на расстоянии… Зная место нашего назначения, вероятнее всего, противник, кто бы он ни был, предпочёл работать от защиты.

Касательно текущей ситуации, я мог бы предложить Римштейн укутаться в припасённые фольгированные термоодеяла. Они не пропускают тепло, делая невидимыми для тепловых сканеров дронов.

Однако.

Всегда есть это веское «Но»: отсутствие мобильности лишь оттянет участь, став ахиллесовой пятой, ведущей к поражению, а равно — гибели.

— То есть нас будут ждать? — уточнил.

— Ты правильно меня понял, Максимилиан.

Получается, чтобы избежать засаду, нам требуется попасть в колонию через другой пропускной пункт.

— Ари, нас ждут по дороге на Биофарм? Мы же можем зайти в колонию через пропускной пункт иной корпорации?

Уголок её губ дрогнул.

— Ты верно мыслишь, парень. Чтобы избежать подготовленной засады, нужно действовать неординарно. В данном случае, мы воспользуемся заключённым договором с корпорацией Вардокс. Их пропускной пункт мы ещё ни разу не использовали для прохода, но у меня есть соответствующий допуск и права.

Я кивнул, дополняя сказанное:

— У нас появится небольшая фора, пока устроившие засаду не поймут, что мы изменили курс, — я задумался. — Придётся делать большой крюк, чтобы попытаться сбить со следа.

Внезапная идея была мимолётной, но я успел ухватиться за её хвост.

Поднявшись во весь рост, принялся разглядывать возвышающуюся над кронами леса ретрансляционную антенну, что ранее служила нам ориентиром.

— Кажется, я только что нашёл иной выход из ситуации.

Лицо Римштейн медленно повернулось.

— Говори, Макс.

— Сначала ответь, использованный импульс ЭМИ сможет подавить антенну-ретранслятор?

— Маловероятно. Стоп, — её глаза расширились в осознании. — Ты хочешь перенастроить её, чтобы связаться с базой? — отчего-то я не удивился, что она догадалась, правда, немного не так просчитала ход моих мыслей. — Но у нас ничего не выйдет, — её мимика изменилась, став более «серой». — Мой коммуникатор умер, а диагностическую станцию я не взяла в рейд. Макс, что ты собираешься делать? — девушка явно недоумевала.

— Секрет, — лукаво подмигнув, попросил подстраховать, после чего, посматривая в небо, побежал к вышке.

***

База НИКС-8. Отдел тестирования и отладки разработок.

Зачастую, вышедшие из инженерного отдела концепт идеи, которые индивидуумы по собственному скудоумию именуют громким словом прототип, имеют в себе уйму недостатков как в части исполнения, так и в написании программного обеспечения. Именно для обкатки сырого продукта, в научной корпорации был создан небольшой отдел, так называемых бета-тестеров, занимающихся проверкой и отладкой таких вот заготовок.

Сегодняшняя смена для Симеона ничем не отличалась от остальных. Его отдел вот уже битый месяц занимался повторным тестированием и корректировкой работы стационарной сети ретрансляционных антенн. Первичная проверка и последующая доработка исправила много детских багов, правда, в последнее время неожиданно вылезли новые. Неполадки быстро купировались, путём отладки программного обеспечения и доработки стационарных модулей, на которые последние, собственно, и устанавливались.

В процессе работы над сетью, отдел перепробовал, можно сказать, всё, отдав предпочтение в качестве базы, каркасным металлическим конструкциям. Плюсом шёл переменчивый климат Вальдхерии вместе с разного рода иноморфами, которые с заядлым постоянством подкидывали проблем на голову отдела. По до сих пор неизвестным причинам твари атаковали вышки, руша и утаскивая конструкцию в неизвестные дали.

— Симеон, почему сигнал пятой вышки не постоянен?

Дежурившая в паре с Симеоном рыжеволосая Джинджер отвлекла его от отчёта, указав на индикатор связи с антенной.

Их окружало несколько громоздких шкафов с огромным количеством электроники, рычажков, кнопок и мониторов. Вероятно, для других подобное обилие переключателей могло вызвать оцепенение, но не для тестеров, которые своими руками собрали данный комплекс под специальное задание инженерного отдела.

— Ох, ёпт! — вздрогнул тот, роняя коммуникатор на стол.

Парень подорвался, подошёл к стенду с дюжиной горящих красным цветом полукруглых плафонов. Они демонстрировали связь между центром и ретрансляционной антенной. Каждый плафон был подписан и отвечал за конкретную антенну-ретранслятор. Всё просто, разумеется, если ты приложил руку к созданию сия девайса.

Симеон неморгающим взглядом уставился на барахлящий плафон, что, казалось, упорядоченно то загорался, то затухал.

— Три коротких, три длинных, три коротких, — бормотал тестеровщик, продолжая следить за взбесившимся индикатором. Не считая мизерного промежутка сигналы циклично повторялись. Он был убеждён, что это не случайность и не баг. В голове Симеона возникло предположение, которое тот пока не желал озвучивать.

Всё перепроверив, парень, с ошарашенным выражением лица, повернулся к ничего не понимающей напарнице.

— Джинджер, проверь показатели четвёртой и шестой антенны.

Кивнув, девушка приступила к работе.

В это время, Симеон потянулся к коммуникатору.

— Отдел тестирования и отладки, дежурный сотрудник Симеон Крафт. Код 3017. Прошу соединить с представителем собственной безопасности корпорации, — проговорил тот без запинки, хотя внутренне нервничал. Это был первый раз когда Симеон самостоятельно выходил на сбшников, а не наоборот.

— Капитан Словицкий, — дрогнул динамик, воспроизводя грубоватый голос представителя СБ. — Вкратце доложите о возникшем происшествии.

— У нас одна из ретрансляционных антенн вышла из строя и, кажется, передаёт сигнал SOS, — рассчитывая на квалификацию собеседника, Симеон не знал, как объяснить, что это явно ненормальная ситуация. — Сейчас собираем сведения с двух соседних вышек. Информация по ним будет через, — он взглянул на слышавшую весь разговор Джинджер.

— Три минуты, — вовремя сориентировалась та.

— Три минуты, — продублировал тот ответ.

— Через две минуты буду у вас. Оставайтесь на месте и подготовьте отчёт по ситуации.

Симеон удивился столь резкому окончанию разговора, но, решив не придавать тому значения, взглянул на рыжеволосую соседку.

— Что там, Джинджер?

— Звездец, — выругалась обычно спокойная сотрудница.

Симеон приблизился, встав за спиной у напарницы.

— Поподробней.

— В зоне сейчас какой-то движ. Не нормальный.

— Вижу.

Не грубо, а скорее со скрытой заботой, Симеон, чмокнув рыженькую в щёчку, отодвинул в сторону, заняв её место. Пальцы запорхали по любимой механической клавиатуре, собранной им ещё несколько лет назад. Придерживаясь протокола, он запустил проверку и анализ сигнала, после чего проверил вторичные системы, питание, датчики и в завершении дистанционно перезагрузил ретранслятор.

Как только система пришла в норму, Симеон вывел данные на большой голографическую стол, занимающий центральное место в отделе. К слову, он часто использовался сотрудниками корпорации для проведения наглядных презентаций. Следом Симеон наложил трёхмерную карту местности, сеть координат и деление по условным квадратам.

В этот момент, тихо прикрыв за собой дверь, в отдел вошёл капитан Словицкий. Статный, жилистый, незаметный словно тень, он, моментально сориентировавшись в обстановке, отошёл в сторону и подпер собой стену.

Под пристальным взором что-то отмечающего в коммуникаторе сбшника, Симеон, для полноты картины, приступил к выгрузке данных с остальных вышек.

По мере его манипуляций голографическая карта обрастала новыми объектами, становясь не просто объёмным изображением, а сложной схематической конструкцией, на которой, помимо самих объектов, были выведены их точные координаты, скорость, направление ветра и влажность воздуха.

В это время на огромной голографической проекции, с заметной задержкой, малость не естественно двигались миниатюрные человекоподобные фигурки.

Не отрывая от них взгляда, Словицкий, приблизившись к столу, склонился над голограммой. Ему не требовались пояснения научных сотрудников. Служба безопасности была лично заинтересована в проекте, а потому знала, что сеть ретрансляционных антенн может дать конкретно им. Уделяя внимание транспорту и расстановке сил, капитан всё фотографировал на коммуникатор, чтобы после прикрепить полученные изображения к отчёту. Последний предназначался только двум лицам: руководителю СБ и Самому наместнику корпорации.

Симеон, тем временем, закончив работу, устало откинулся в кресле.

— Капитан Словицкий, — обратился он, задумчиво перебирая пальцами, — вы же понимаете, что коды доступа к ретранслятору могут быть только у наших сотрудников?

Тестер определённо понимал, что отправитель сигнала «SOS» не может быть не связан с НИКС-8.

Джинджер, подтверждая сказанное напарником, импульсивно закачала вьющейся рыжей шевелюрой.

— Знаю, — безопасник, держа в руках коммуникатор, с неохотой отвлёкся от голограммы. — Думаю, я знаю, кто это. Спасибо за работу. Вы отлично справились. СБ будет ходатайствовать перед вышестоящим руководством о премии. Такие сотрудники нужны нашей корпорации.

Симеон и Джинджер стоически восприняли похвалу и новость о премии. Разумеется, им было приятно слышать слова благодарности. Особенно от представителя самой жуткой службы.

Закончив с отчётом, капитан, как и планировал, сразу же отправил его заинтересованным лицам. Не покидая общества тестеров, Словицкий, в ожидании скорой обратной связи, решил, что в случае возникновения вопросов, у него есть возможность переадресовать их профильным специалистам.

Не прошло и пяти минут, как коммуникатор безопасника завибрировал, оповещая о входящем вызове. Экран устройства демонстрировал миниатюрную иконку с физиономией начальника СБ корпорации.

Дотронувшись до скрывающегося в ушной раковине наушника, сбшник принял звонок.

— На связи капитан Словицкий.

— Обойдемся без политес, Николай, — собеседник говорил тяжелым басистым тоном.

— Понял, — капитан подобрался в ожидании указаний.

— Задача: эвакуировать техника Кирова и скаута Римштейн. Даю добро на использование среднего десантного стеира «Темиса», бортовой номер — 0320. Для прикрытия операции выделены пять бойцов в тяжелых СК Бастион. Оперативный контроль «на месте» будет осуществлять лейтенант Су Джин, соответствующие указание ему переданы. Вам же, капитан, будет отведена роль командующего. Оставайтесь на месте, дежурная смена тестировщиков на время переходит под ваше командование. Через несколько минут в отдел доставят оборудование для связи и координации. Всех участников замкнут также на вас. По готовности, отправьте мне черновик плана. Всё поняли, Словицкий?

— Да, — на автомате ответил тот, ощущая, что в случае провала его, однозначно, сделают крайним.

— В таком случае, конец связи.

— Конец связи.

Глава 7

Историю пишут, лишённые чувства юмора, прагматики.

***

Улей. Наместник корпорации НИКС-8, Уильям Шелз.

Уильям Шелз, в сопровождении охраны, поднялся на лифте и повернул в отдел научных исследований и разработок корпорации.

О его визите, разумеется, было заранее сообщено профессору Глиму. Учёный встретил руководителя у входа в «режимную зону».

— Наместник, — приветствуя, кивнул облачённый в белый халат руководитель перспективного отдела.

— Глим, старый мой друг.

Приблизившись, Уильям Шелз похлопал профессора по плечу. Вид у него был как всегда был измождённый. Шелз знал о тяге его давнего знакомого к исследованиям. Он мог, забыв о сне, работать несколько суток на пролёт. За это Глим не раз был руган и лишался премии, к которой по сути, относился с привычным флегматизмом.

— Пройдёмте, — натянув усталую улыбку, Глим повёл рукой, приглашая наместника посетить его вотчину. — Так понимаю, дело срочное?

— Ты как всегда прав, Глим.

— Слушаю, — профессор не любил тратить время, а потому предложил начать разговор «на ходу».

— Как обстоят дела с проектом «Нова»?

Его собеседник задумался.

— Вы хотите узнать про наши успехи с Кировым? — уточнил он.

— Да. Максимилиан умудрился влезть в не самую приятную историю, и сейчас я желаю узнать, на что мне стоит пойти, чтобы вытащить его из… той ситуации, в которой он оказался.

— Конфликт интересов корпораций? — смекнул умудрённый жизненным опытом учёный.

— Что-то типа того, — уклончиво ответил Уильям.

Глим здраво понимал, что если к нему с таким вопросом пришёл сам наместник — дело действительно серьёзное. Следует понимать, если в рамках самой научной корпорации, наместник Шелз — царь и бог, то с интересом других ему всё же приходится считаться.

— Эта подойдёт, — произнеся утвердительно, наместник уверенно открыл ближайшую дверь с надписью «лаборатория № 3» и уверенно шагнул внутрь стерильного помещения.

На его удивление, внутри ни кого не оказалось, лишь нагромождение колб, центрифуг и иного профильного оборудования.

— Прежде чем я начну доклад, хотелось бы услышать, что случилось с моим подопечным? Не сочти за грубость, старый друг, — добавил тот, понимая, что его требования прозвучали довольно нагло.

Уильям, удивляясь, выгнул бровь.

— Глим, неужто ты привязался к мальчишке?

Собеседник ни чего не сказал, ожидая от наместника ответа на заданный вопрос.

Нарочито сурово сведя брови, Шелз хмыкнул.

— По нашим данным, ваш объект исследования и его наставница перебили, без малого, полтора десятка опытнейших охотников Аусвифта. Причина произошедшего мне не известна, но пищевики намерены отомстить нам, как минимум, выставив ноту протеста. Сейчас боевое крыло Аусвифт устроило несколько засад на них, задействовало поисковые дроны и систему РЭБ с тяжелым комплексом поддержки. От тебя же, я желаю узнать, на сколько далеко мне следует заходить, чтобы вытащить этих двоих из лап пищевиков.

С непроницаемым лицом приняв озвученную информацию, Глим было хотел приукрасить доклад, чтобы увеличить значимость парня для корпорации, но глядя в глаза старого друга, не смог ему соврать:

— Первичные исследования объекта Киров, в рамках проекта «Нова», завершены, — докладывал Глим сухим канцелярским тоном. — Дальнейшее участие объекта Киров в проекте Нова признанно сомнительным, в виду его несоответствия общепризнанным стандартам.

— Поясни, — потребовал Шелз.

— Эм… — замялся профессор, подбирая подходящие выражения. — Ущербность объекта Киров выражается в невозможности им использовать полноценный телекинез. Нет, — попытался объясниться тот, — Максимилиан может его использовать, однако с существенными ограничениями, выражающимися в виде телекинетического воздействия исключительно на связанные с криокинезом — собственные техники. Учитывая данную особенность, НИКС не может использовать образцы, полученные от объекта Киров в проекте «Нова». Помимо сказанного, нами была обнаружена ещё одна аномалия организма объекта…

Глим достал коммуникатор, чтобы продемонстрировать последний доклад по юноше.

— Что за аномалия? — спросил наместник, не дожидаясь пока его друг откроет нужный файл.

— На него не действует активатор. Никак. Ноль реакции на введённый мутаген. — Глим вручил коммуникатор в руки Уильяма. — Обратите внимание, что мы уже превысили норму введённого активатора.

— Получается, парень вам больше не нужен?

— Почему же?! — запротестовал профессор, на эмоциях махая руками. — Максимилиан не вписывается в проект «Нова», но я бы не стал списывать его со счетов. Мне бы хотелось увеличить дозу вводимого активатора, чтобы перебороть его естественный порог иммунитета. Результат такой мутации, в случае успеха, может существенно отличаться от ранее фиксированного. Ко всему прочему, насколько понял, у вас тоже есть на него планы…

— Что вы имеете в виду, профессор?

— Наместник, вы же в курсе, что наша корпорация далеко не первая, кто начал создавать модифицированных псиоников?

Шелз кивнул, помня, что модификанты (звероодарёные) стали побочным продуктом изучения псиоников. К слову, на Авалоне эти исследования проводились с участием профессора Глима. И здесь, уже на Вальдхерии, Глим продолжил работать над этой сферой, правда, уже в рамках проекта «Нова».

— Глим, к чему ты клонишь?

— Я был бы полным глупцом, если бы прекратил экспериментировать с высокоранговым псиоником. Особенно, если учитывать всё, что уже успел вам про него сказать.

— Что эти изыскания могут дать корпорации? — в таких разговорах, Шелз привычно включал прагматика.

Профессор как-то по-детски мечтательно улыбнулся.

— Многое, мой друг, многое…

Уильяму ничего не оставалось, как довериться другу.

Закатив глаза, он сказал:

— Жду результатов.

***

Пальцы затекли и двигались с трудом. Около двадцати минут я непрерывно присоединял оголённый провод к контакту, чтобы затем сразу же его разомкнуть. В подобном действе важна точность, ведь каждым замыканием сети я, по сути, подавал сигнал.

Идея обозначить нашу позицию путём подачи и обрыва питания ретрансляционной антенны пришла в голову неожиданно. Не знаю, что тому послужило, однако, надеюсь, у меня всё вышло, и следящий на базе оператор, верно истолковав сигнал бедствия, доложил о происшествии вышестоящему руководству.

— Эй, Макс, глянь туда! За нами наблюдает дрон.

У основания ретрансляционной вышки на которую я забрался, стояла Римштейн. Размахивая руками, она показывала, куда мне стоит смотреть, чтобы увидеть наблюдающий за нами БПЛА. Жаль не получилось, не влезая на вышку, добраться до управляющего узла антенны и солнечных батарей. В противном случае, может у нас бы и вышло каким-то образом остаться незаметными для стороннего наблюдателя.

Скосил взгляд, отмечая зависшую над кронами «птичку».

— Видел, — ответил Ариане, возвращаясь к предыдущему занятию.

В сложившейся ситуации не стал разглагольствовать, рассказывая спутнице, что заметил этот поисковый дрон ещё минут десять тому назад. Правда, посчитал что не следует привлекать к себе внимание и хоть как-то реагировать на его появление. Лучшим ходом с нашей стороны будет, если оператор начнёт считать, что его манипуляции, как и собственно сам беспилотник остались для нас инкогнито.

Прохладный сильный порыв ветра заставил пальцы дрогнуть.

Я промахнулся, в следствии чего произошло короткое замыкание. С противным «бз-з-з» меня ослепило яркой вспышкой.

Пока, запрокинув голову, пытался прийти в норму, на фоне голубого неба, сквозь прищуренные веки, увидел летящий на высокой скорости объект. Как не старался проморгаться, скинуть наваждение у меня не вышло.

Моё нутро содрогнулось, предчувствуя опасность.

Ладони со скрежетом сомкнулись на металлической опоре. Ощутил, как спину окатила волна липкого, холодного пота. В груди моментально всё сжалось. Показалось, словно в воздухе витало нечто необъяснимое, знакомое и пугающее. Ещё раз потерев глаза, вытянулся в полный рост, чтобы оглядеться. Внизу ничего из ряда вон не происходило, да и Римштейн контролировала возможные подступы, водя дулом винтовки из стороны в сторону.

— Ари, к нам приближается Птер! — громким окриком привлёк её внимание, чем, вероятнее всего, напугал.

— Какой ранг?

В её глазах я явственно увидел зарождающуюся панику.

Прикинув примерный размер крылатой особи и сопоставив его с той тварью, что гналась за мной совсем недавно, выдал:

— Вероятнее всего — «С».

Произнесённое стало триггером для дальнейших событий.

— Живо спускайся, Макс! — закричала Римштейн, наплевав на конспирацию.

Вопреки собственному приказу, наставница, надев шлем, принялась забираться на вышку.

Вооружившись винтовкой, она, бросив настороженный взгляд на приближающего иноморфа чертыхнулась и… исчезла.

Видимо, не я один откровенно недоговаривал.

Начал спуск, боковым зрением отмечая вектор движения летучей твари. Правило держать противника в поле зрения, не единожды позволяло мне выйти живым из не самых простых ситуаций. Этот навык и сейчас позволил мне заметить, как Птер, резко изменив курс, дал крена и рухнул точно на миниатюрного винтокрылого разведчика. Я остановился, так как потерял морфа из поля зрения. Замер.

— Ха-ха…ха-ха, — не выдержав, нервно расхохотался.

В этот момент Птер показался на глаза. Отдаляясь от нас, он держал в своей когтистой лапе покорёженный поисковый дрон.

— Неожиданно, — раздалось сбоку.

Наставница, выйдя из невидимости, оказалась на расстоянии вытянутой руки.

Отточенным движением, переведя винтовку в походное положение, она, потянув меня вниз, первой спустилась на землю.

— Запутываем следы и убираемся от сюда, — услышал приказ из её уст.

— Ари, а как же сигнал о помощи?

— Макс, поверь, счет идет на минуты. Если будем медлить, то над нами будет висеть уже новый дрон.

Согласившись с Римштейн, доверился её опыту, хотя и у самого были мысли на этот счёт.

Надо сказать, наставница не подвела, и уведя возможных преследователей в сторону, помогла не оставляя следов, забраться на дерево, где продемонстрировала, как можно условно незаметно перемещаться по ним.

Я быстро приспособился перемещаться по веткам. У меня не было сноровки и ловкости звероодарённой, да что там говорить, я допускал грубые ошибки, ломая ветки, которые после падали на землю, оставляя для осведомленных следы. Однако это стало для меня бесценным опытом, который когда-нибудь, вероятно, может мне пригодиться.

Через час таких акробатических пируэтов наступил вечер.

Мы спустились на землю, оказавшись с другой стороны поляны, на приличном расстоянии от стационарной вышки-ретранслятора.

— Смотри, — отодвигая ветку, Ари толкнула меня в плечо.

Проследив за её взглядом, увидел, как на «нашей» поляне топчутся по меньшей мере дюжина вооруженных человек. С неба их прикрывал десяток ранее виденных дронов. Последние хаотично мелькали по округе, помаргивая бортовыми огнями. Тем временем, бойцы, облаченные в СК цветов Аусвифта, чем-то были заняты, а если быть точнее, то они что-то сооружали. По крайней мере, со стороны, мне именно так показалось.

— Ари, знаешь, что они делают?

Девушка согласно мотнула головой.

— Они разворачивают мобильный комплекс поддержки «Цитрон».

— Честно говоря, что-то слышал о подобной технике, но никогда с ней не сталкивался.

— Не удивительно, Макс, — спутница выдавила из себя нервный смешок. — Такие вещи редко можно увидеть на улице, да и не во всех корпорациях они есть. В основном, их изготавливают в рамках военного заказа. Эта модель, к примеру, производства небезызвестной Милитарикорп. Учитывая, что Цитрон довольно старый комплекс, видимо, после списания, его приобрела та же Аусвифт.

— А зачем им она здесь нужна? — всё ещё недоумевал я.

— Цитрон — многоцелевой мобильный комплекс, применяемый для поражения: пехоты, пилотов в любых СК, легкобронированной техники и даже низколетящей авиации, вплоть до стеиров, — у меня сложилось ощущение, что Римштейн читает с брошюрки. — Оснащение: автоматический двадцатидвухмиллиметровый пулемёт «Гроза 01», пять ракет типа земля-воздух, радиолокационная антенна, система РЭБ и РЭР, пять десятков программируемых поисковых дронов. Эта старушка даже пилотам боевых скафандров (БФ) может задать жару.

— Ари, они что войну решили развязать?

— Не знаю, Макс, но похоже на то…

Кивнув своим мыслям, изменил формулировку вопроса.

— Ты, наверное, имеешь предположение для чего им потребовался этот комплекс?

— Макс, думаю, они понимают, что у нас вышло сообщить о себе корпорации. Вероятно, эти ребята опасаются, что команда эвакуации обнаружит нас быстрее, чем они.

— Не проще было в таком случае отступить? Или они намерены вступить в прямое боестолкновение с НИКС?

Римштейн пожала плечами, после чего лукаво посмотрев на меня, отметила:

— Интересно изъясняются преступники Нижнего Симиса. Не находишь это забавным?

Отзеркалив её поднятые плечи, с непонимающим выражением лица помотал головой из стороны в сторону.

— Ари, разве с такого расстояния дроны не засекут нас? У них же имеются тепловизорные матрицы.

Жестами показав, что лучше бы нам прилечь, дабы уменьшить профиль, Римштейн ответила:

— Здесь слишком много листвы, деревьев, веток. В общем — объектов, которые препятствуют нормальному обзору. Плюс, дальность определения теплового следа, в условиях работы РЭБ, существенно снижается, достигая максимум двадцати метров. С такими вводными, они нас неделю будут искать.

— Спасибо, за разъяснение, — поблагодарил искренне.

— Макс, ты ведь не сталкивался прежде с львиной долей устройств и корпоративной техники, поэтому в этом нет ничего удивительного, что ты чего-то не знаешь.

Не представляю, что она пыталась этим сказать, но я эти слова воспринял, как способ меня утешить, хотя вышло как-то неуместно. Зато, пользуясь случаем и обстановкой, я принялся бомбардировать её вопросами, на которые она мне ранее не отвечала. Как говорят падальщики: в темпе снимай СК, пока труп не успел очнуться и не отстрелил тебе яйца.

— Римштейн, — обратился по фамилии, придавая весомости последующим словам, — расскажи всё что знаешь про псиоников?

Для меня эти знания можно смело ставить на первое место. Адекватно понимая, что плаваю по теме, всё что я успел на Авалоне — нахватался по верхам.

Корпы уже давно изучают обладателей пси-проявлений. Учитывая, что Ариана работает на НИКС-8 не первый год, за это время наставница побольше моего должна была выяснить. Тем более, с её же слов, она сама до того как стать звероодарённой, была низко ранговым псиоником.

— Гхэм… — сдавленно кашлянув, девушку удивила моя просьба. — Макс… Даже не знаю, как начать…

— Можно с самых азов, — подсказал я.

— Если ты не против, буду говорить своими словами.

Кивнул, соглашаясь.

— Макс, псионики — это люди, обладающие сверхъестественными способностями. Ещё их называют пси-проявлениями. Всех псиоников делят по силе. Она исчисляется в так называемым индексе, где минимальный индекс — это единица, а максимальный — десятка. Может ты слышал, но ещё таких как ты делят на высокоранговых — это с пятого по десятый индекс, и низкоранговых — с единицы по четвертый включительно. Все псионики с первого дня появления у них сверхспособностей, умеют пользоваться телекинезом, — на секунду замолчав, Римштейн неловко улыбнулась, — почти все. Доподлинно известно, что естественные псионические способности могут появиться в возрасте до двадцати лет.

Слух резануло слово естественные, хотя я предполагал, что она подразумевает, используя это уточнение.

Римштейн не стала на этом заострять внимание, как и раскрывать тему искусственных псиоников. К коим, к слову, можно отнести и меня, как участника проекта Даркнесс.

— Учеными не изучен алгоритм появления пси-способностей, как и не понятна система, по которой один псионик сразу обладает силой, соответствующей восьмому индексу, а другой — всего третьему или второму. В принципе, это можно сказать ещё одно направление изучения в НИКС-8. Так вот, я немного отвлеклась, все псионики, чей индекс силы превышает пятёрку, имеют помимо телекинеза ещё одно проявление. В твоём случае, это криокинез. Именно таких псиоников и называют высокоранговыми.

Почти всё из услышанного я знал, однако безусловно был благодарен за эту мини лекцию.

— Ари, что можешь сказать по поводу стихийного направления пси-способностей?

Девушка кивнула, поняв про что я имею в виду.

— Вопреки мнению многих, стихийный окрас проявлений — явление, довольно часто встречающееся. Пирокинез, гидрокинез, аэрокинез, геокинез — это самые распространённые. Твой криокинез встречается реже, но больше из-за того, что является, по сути, подвидом гидрокинеза. Порой попадаются индивидуумы управляющие собственной кровью, металлом, умеющие усиливать себя, регенерировать любые раны или, и вовсе, исцелять людей. Кстати, изучение псиоников с регенеративными и лечебными проявлениями позволили создать НИКС-8 первые медкапсулы, регенеративные гели, множество лекарств от болезней, ранее считавшихся неизлечимыми.

— Смерть одним, ради жизней других… — невесело подытожил. — В принципе, чему я удивляюсь. Поэтому, такие как я и ненавидят корпорации. Вы видите в нас только ресурс.

— Сказал корпорат, — съехидничала та.

Я кивнул, принимая меткое замечание.

Вообще рассчитывал, что Ари возмутится, скажет, что она сама плод эксперимента. В порыве гнева, расскажет что-то интересное про создание звероодарённых, но этого к моему сожалению не произошло. Что же… нужно достойно признавать проигрыш.

— Расскажи про развитие псиоников. Они ведь не вечно имеют один и тот же индекс силы?

Лукаво ухмыльнувшись, девушка произнесла:

— Макс, всё индивидуально, — мне показалось, что она недоговаривает. — Нет никакого алгоритма, системы, правила, инструкции. Ты верно заметил, многие всю жизнь живут с одним и тем же значением индекса.

— И ты? — специально изобразил удивление.

— Я звероодарённая. Нас часто называют модификантами за то что нас, урождённых псиоников модифицировали. Иначе говоря, мы новая ветка развития человека — более совершенная форма псионика.

— Как пафосно, — пробурчал в сторону.

— Тебе не понять… — многозначительно закончила та.

Я заметил, как по мере нашего диалога её зафиксированная на лице полуулыбка периодически давала сбой.

— Макс, я могу дать подсказку, однако правильная она или нет, покажет лишь время.

Я кивнул, подсознательно готовясь к лютому бреду из её уст.

Но нет, ошибся.

— Всё зависит от этого, — Римштейн постучала пальцем себе по виску. — Я считаю, что у каждого псионика есть возможность развиваться, требуется только подобрать верный ключ.

О чём-то похожем я не однократно задумывался, правда, всё же следует дополнить, что невозможно поднять индекс, если на постоянной основе не использовать пси-проявления. Будучи на Авалоне, прикидывал способ тренировки и развития техник криокинеза, однако во что-то большее это не переросло, так как случайная ошибка могла окончиться застенками лаборатории. В той же НИКС-8. Наверное, сейчас мне уже нечего терять в этом плане, и пора бы уже браться за голову, вернее, за собственное развитие. Как бы это оставить ещё в тайне от остальных?.. И да, то о чём наставница умолчала — это риск. Ощущение близости смерти, к примеру, в том же сражении, ставка в которой — жизнь, является сильнейшим стимулятором развития псиоников.

Ари пихнула меня в плечо.

— Ты чего в себя ушёл? Глянь вон туда, — девушка легонько довернула мою голову, показывая направление.

Следуя её словам, я всмотрелся в тёмное ночное небо Вальдхерии, а через минуту, услышал, как к нам приближается стеир. Он был громоздким по сравнению с тем на котором нас доставили в зону.

— Макс, если не в курсе, то это средний десантский стеир «Темиса». Он принадлежит нашей корпорации.

— Мы спасены? — неуверенно уточнил, понимая, что всё не может быть настолько просто.

— Не знаю.

Одновременно с её пояснением по поляне забегали люди, оператор посадил практически все поисковые дроны, оставив только два и то в отдалении. Не прошло и двадцати ударов сердца, как с механическим шёпотом электродвигателей, верхняя полуось мобильного комплекса Цитрон пришла в движение, разворачиваясь стволом пулемёта по направлению к приближающемуся воздушному судну.

— Они что… сдурели? — ели слышно прошептала наставница.

Грохот двадцать второго калибра разорвал тишину. Короткая очередь закончилась гробовым молчанием, а мне в очередной раз за сегодняшний день пришлось жмуриться из-за яркой вспышки, что, казалось, напрочь выжгла мою роговицу глаз. Бормоча ругательства в адрес пищевиков, почувствовал, как рядом зашевелилась Ариана.

Внезапно в где-то на отдалении прозвучало два глухих хлопка.

— Специально дали предупредительную очередь трассерами. Перед стеиром, — последнее похоже предназначалось специально для меня, так как моё зрение всё ещё не пришло в норму. Видя моё состояние, Римштейн продолжила комментировать. — Темиса поменяла курс и начала отстрел тепловых ловушек.

С противным свистом с поляны, поднимая листву и земляную пыль, ввысь взметнулась крылатая ракета.

— Да они охренели в конец?! — Ари не на шутку взбесилась. — Цитрон только что запустил крылатую ракету, — опомнившись, продолжила комментировать Римштейн.

— Теперь вижу. Спасибо.

Выполняя манёвр уклонения, стеир ушёл в сторону, отстрелял каскад тепловых ловушек, после чего на всей возможной скорости начал вертикальный подъём на предельную высоту.

— У ракеты имеются ограничения по высоте? — догадался я.

— Да, Макс, — ответила та, — как я ранее сказала, Цитрон рассчитан на уничтожение низколетящей авиации.

Прозвучал взрыв, от которого я даже на таком расстоянии почувствовал остатки разошедшейся во все стороны волны. В небе расцвело солнце — пущенная ракета, не дойдя до цели, поразила одну из тепловых ловушек.

— Жди здесь, — оставив винтовку, Римштейн взяла в руки два ножа, кнут, достала несколько гранат из рюкзака, после чего попыталась уйти в инвиз, но я вовремя успел схватить её за предплечье.

— Ты куда собралась?

— Макс, разуй глаза, ты разве не видишь? — зашипела на меня она, словно кошка. — Я быстро их уничтожу, после чего мы сможем спокойно эвакуироваться.

Услышав её тон, у меня, откровенно, начало подгорать.

Нет, я планировал носить маску и всячески придерживался образа этакого добрячка-простачка, но сейчас её непробиваемость, простите за тавтологию, пробила эфемерную критическую отметку.

— Ты думаешь, они тут вдесятером будут воевать? Считаешь, что на поляне одни тупицы, что даже не додумались доложить о ситуации, запросить подкрепление и уточнить порядок действий расчёта мобильного комплекса? — продолжал давить. — Ты настолько уверена, что тебя никто не заметит? Не забыла, как я тебя вычислил в прошлый раз?

— Предлагаешь ожидать здесь непонятно чего? — Ари, смотря мне в глаза, в презрении скривила губы. — Я всё сама сделаю, — припечатала та. — От тебя требуется только ждать здесь и никуда не уходить!

Приложив два пальца к своей шее, надзирательница напомнила о моём поводке, добавив, будто плюнув в лицо:

— Если, конечно, не хочешь сдохнуть…

Вырвав свою руку, она отошла от меня на несколько шагов, после чего, надев шлем, проверила костюм и активировала невидимость.

— Осточертело это всё… Как было просто на улице.

Убедившись, что она действительно ушла, припомнил один момент не озвученный Арианой в момент импровизированной лекции про псионическое проявление, которое я чаще называю — техника. Не просто так я неоднократно слышал, как их озвучивают в момент активации. Возможно, это связанно с так называемым ассоциативным рядом — этаким триггером, воспроизводящим в закромах памяти нужный вид, свойства и иные характеристики техники, а может и с чем-то другим.

Однако факт: лично испытывал и могу с уверенностью подтвердить слух, что при озвучивании голосом, некоторые техники почему-то создаются быстрее и получаются более устойчивыми.

Кстати, да, лично для себя я ещё их поделил на сложные и простые. Как можно догадаться, первые отличаются от вторых объемом затраченных сил — этаких псионических ресурсов. Последнее является чем-то эфемерным, однако, бьюсь об заклад, каждый псионик интуитивно понимает, сколько сил у него осталось и сколько требуется на создание той или иной техники.

Я был уверен в том, что несмотря на вариант выбранной тактики, Римштейн справится как с задачей скрытного повреждения установки, так и с полным уничтожением противников в открытом противостоянии. На собственной шкуре проверил её нрав, причём, у меня имеется предположение, что в нашем спарринге она сдерживалась.

— Ладно, помогу тебе. Даже несмотря на то, что дура. В квадрате.

Вытянув перед собой руки ладонями друг к другу, закрыв глаза, произнёс название затратной и далеко непростой в исполнении техники:

— Область контроля…

С губ сорвалось морозное дыхание. Обе ладони в мгновение ока покрылись тонкой коркой льда. Со звонким хрустом я ударил ладонь в ладонь, отчего произошёл миниатюрный глухой хлопок, а в разные стороны брызнули миллиарды мельчайших крупинок льда. Почувствовал, как окружающая температура упала на несколько градусов — не критично, но означает, что я правильно всё сделал.

В боевой обстановке эту технику невозможно применить из-за, как любят выражаться геймеры, времени каста, однако для меня «область контроля» — единственная поисковая техника. На сколько знаю, далеко не все псионики обладают чем-то подобным в своём арсенале. Им бы силу, да техники поубойнее подавай. Никто не хочет думать головой, предсказывать действия противника, готовить позицию для атаки, составлять план контрмер, изучать врага и местность для операции. Тупицы. Зачастую — мёртвые или пойманные корпами тупицы.

Открыл глаза, видя, как меня окружает бесчисленное количество микроскопических льдинок.

Уверен, кроме меня эту красоту никто не сможет оценить, как и увидеть невооружённым глазом.

Повинуясь желанию, облако развеялось. Крупинки льда долетели до злополучной поляны, фиксируя одиннадцать живых объектов, несколько единиц техники, зависшие в небе дроны, после чего, созданные льдинки стали расползаться, улетая всё дальше и дальше.

Я чувствовал каждую из них.

Область контроля давала информацию: источает объект тепло или нет, количество, на каком расстоянии от меня они находятся, их примерные габариты, вектор движения и много других сопутствующих сведений. Разработана она была мной для скрытой проверки периметра на присутствие людей и рекогносцировки местности для последующего создания плана проникновения.

— А вот и подкрепление, — сомкнув веки, постарался сосредоточиться на технике. — Два десятка пилотов в СК. Движутся цепочкой в пешем порядке в сопровождении двух поисковых дронов. Расстояние до объекта… Менее километра. Интересно, где их транспорт и почему они решили идти пешком… — задумался, прикидывая варианты. — Боятся оставить тепловой след? На стеире НИКС-8 скорее всего стоят обнаружители тепловых сигнатур. Пеший профиль, в таком случае будет практически не заметен, если целенаправленно не обследовать конкретный квадрат, что вряд ли…

С поляны в это время послышался первый предсмертный вскрик — Римштейн начала собирать свою кровавую жатву. Бедолага упал на колени, зажимая ладонями глубокий разрез в левой части горла. Со своей позиции увидел, как кровь толчками хлестала сквозь его пальцы. Однозначно — труп.

Присмотрелся, оценивая порядок действий Арианы. Нескольких секунд хватило, чтобы понять, что наставница решила работать от инвиза — не спеша выбивая цели. В принципе, разумный и наиболее безопасный подход к задаче.

Прикинул, сколько времени мне потребуется, чтобы устранить два десятка корпоратов Аусвифта.

— Успею.

Осклабился, прикидывая дальнейшие действия.

— Грань.

У самых ног возникла платформа изо льда. Она имела прямоугольную форму со сторонами шестьдесят на сто сантиметров.

Уверенно шагнув на неё, поднял, пользуясь телекинезом. Оказавшись над кронами, набрав довольно высокую скорость устремился навстречу обнаруженной группе противников.

Шестёрка индекса давала простор, позволяя выполнять и не такие кульбиты.

Проведя вдоль линии глаз, сформировал прозрачные очки изо льда.

— Так-то лучше, — давно не использовал эту элементарную технику.

Ускорился, сковывая льдом подошвы.

Не прошло много времени, как я оказался над первым пилотом СК. Но нет, я не стал его убивать, засвечивая свою позицию. Сначала следует, как можно аккуратней вывести из строя воздушных разведчиков.

— Шип.

Сформировав перед собой две клиновидные острые льдины, отправил их в два поисковых дрона, моментально уничтожая оба.

Хлоп.

Они упали на землю, аккурат в метре от бойца, занимающего центральное место в походной цепи.

Группа остановилась, чтобы моментально распределить сектора контроля.

Отметил насколько слаженно они действуют.

— Командир Нолан, квадрики вышли из строя! — услышал встревоженный голос. — Походу по нам отработали ЭМИ. У меня вроде как всё пашет. Вероятно, импульс прошёл по верхам.

Яркие лучи тактических фонарей разрезали небо, но я к этому времени уже находился на земле, точнее, парил в нескольких сантиметрах над ней — прямо за спиной замыкающего.

— Личный состав, проверить электронику и доложить результат! — их командир принялся раздавать приказы.

______________________________

Друзья, следующая глава платная.

Надеюсь на Ваше понимание.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге