Том 2: Призрачная угроза

Глава 1

Говорят, что поблагодарив свою судьбу, не жалея слов благодарности, если не за что, она станет к вам добрее. Никогда не стоит затаивать злость, этим вы укорачиваете век себе, тратя время на бессмысленное занятие. Так же не стоит выстраивать козни против кого бы то ни было, особенно из зависти. Самое благоразумное поведение в этих ситуациях – это благодарность судьбе за то, что имеешь и дальнейшие планы саморазвития. Таким образом, вы не тратите время на то, что в итоге не принесет вам ничего, кроме пустоты, отчаяния, разочарования, траты времени на чужих вам людей, а потратите его на более важные вещи, на самих себя к примеру.

- Как считаешь, Кейн, какие шансы, что Нэш не станет нашим новым врагом? – Блэк стоял, облокачиваясь на периллы на баке, когда решил заговорить со своим единственным союзником и теперь уже другом.

- Думаю, наши шансы велики. Меня пугает только один факт. Он молод и податлив к влиянию извне. Но ко всему прочему он и ужасно силен, что лишний раз доказывает факт встречи с Совершенным. – Кейн полировал свою трость махровой тряпочкой с воском. – О результате этой встречи мы скоро узнаем.

- Ты можешь назвать меня дурным, но во мне теплится надежда, что Нэш станет нам хорошим союзником и верным другом. Не смотря на то, что я ни разу не видел его в лицо и даже не подозреваю, что он пьет с чаем в пять вечера.

- Ты дурной, Джонни, это тебе заявляю с полной уверенностью. Нельзя так верить кому попало. На своей шкуре уже мог убедится, насколько коварны и жадные к чужим способностям люди нашего окружения.

- Откровенно говоря, для меня это открытием не стало. Большинство людей алчны, чем больше власти, тем больше им хочется. А что дает больше власть, чем огромная сила. Как не крути, стремящиеся к отягощению своего кошелька редко понимают, что деньги не остановят выпад, - для наглядности Джон достал меч и сделал выпад. – К тому же деньги никак не заставят пойти дождь, чтобы уберечь урожай от засухи. Не спасут от болезней, а подкупить смерть это вообще смешно. Зачем людям так много денег?

- Предположим, жаловаться жителю Англии на засуху это само по себе смешно. А что касается денег, не заморачивайся. Я прожил столько времени, что порою при упоминании моего возраста становится не по себе. Я видел, как растут города и рушатся целые страны, был свидетелем зарождения мощных держав, дружил с великими правителями. Картины сражений менялись картинами возрождения, процветания и так по кругу. Но во все времена, какой период моей жизни не вырви из когтей памяти, лишь одна вещь никогда не менялась.

- Небо?

- Небо тоже менялось, не менялись люди. Всегда были страдальцы и творцы, всегда были герои и психопаты, рвущие устоявшуюся мораль на части. Те, о ком ты говорил, всегда набивали свои карманы под завязку, жалея ломаный грош даже на самих себя. Рано или поздно за каждым придет смерть и он будет рад отдать все, что нажил за всю жизнь, но они лишь потешат костлявую и отправятся ко всем чертям. В дверь бедняка или же в ворота дворца, смерть стучится одной и той же ногой. Я не осуждаю их, но считаю глупым терять время на такие мелочи, как деньги.

- По мне так, каждый человек способен обрести бессмертие! – Блэк был совершенно серьезен, но своей фразой рассмешил Кейна до коликов в животе. – Я вполне серьезно. – Кейн сделал серьезный вид так неожиданно, что Блэк сам чуть не рассмеялся. – По сути, обычный человек может стать бессмертным, делая хорошие вещи для остальных. После физической смерти он на долгое время останется в сердцах людей, которым в свое время помог.

- Твоя теория работает в обоих направлениях. Человек, насоливший большому числу людей, так же после физической смерти остается в печенках у людей, кому он насолил при жизни. – Кейн чуть не упал за борт, пока не пришел в себя, Джон, раз даже поддерживал его за воротник светского костюма.

В этот момент из внутреннего кармана Кейна вывались часы, и покатились по палубе. Когда владелец заметил, что часы решили сбежать от него, рванул к ним изо всех сил, подняв доски на палубе, но не успел подхватить прыткий механизм. Казалось, что часы навсегда канут в морскую пучину, но Кейн использовал способность, которую он использовал для защиты, создав отталкивающую сферу под падающими часами. Часы взмыли в воздух, после чего хозяин снова завладел своей безделушкой. Блэк наблюдал за всей этой картиной, создалось ощущение, что атрибут для Кейна дорог. На вопрос о часах, Кейн лишь пожал плечами.

Корабль приближался к Антигуа. Бригантина «Сан Антонио», была нанята Кейном для доставки на таинственный остров и обратно, дальнейший их путь лежал на Кубу, команда «Сан Антонио», не смотря на испанское название корабля, наотрез отказалась плыть в испанскую колонию. К тому же они до сих пор не видели ни песо от заказчика, из-за чего косых взглядов в сторону Кейна и его спутника, подобранного на таинственном острове, было бесчисленное множество. Порою Блэка эти взгляды ставили в ступор, он даже пытался убедить Кейна выдать аванс, но Кейн был тверд как скала: деньги по прибытию на Антигуа и ни секундой ранее. Однажды ночью, когда Кейн спал, Блэка одолела малая нужда, за шиворот, потащив в гальюн. Идя по коридору, Джон услышал странные звуки впереди и решил переждать за углом. В коридор с верхней палубы спустилась группа враждебно настроенных матросов, которая поспешила направиться к каюте Кейна. Это было похоже на давно назревавший бунт, о которой задумывался Джон, ему ли не знать, на что способен матрос, месяц не видевший своего жалования. Постояв за углом, он поспешил к каюте Кейна, по пути вырубив зеваку, оставленного на стреме, и вошел в каюту друга. В каюте последний уже держал двоих несчастных за глотки. Ноги бедолаг болтались над полом.

- Прочь с глаз нерпы старые! Еще раз попадетесь - на куски порву! – Кейн швырнул одного к выходу правой рукой, второго просто отпустил, от чего тот шлепнулся на пятую точку с внушительным грохотом.

Неудачливые вымогатели рванули прочь из трюма, а Кейн сел на кровать широко улыбаясь. Джон подошел и сел рядом, достал из-за пазухи флягу с ромом и сделал три глотка, затем спрятал ее на место.

- Я ведь предупреждал. Сдались тебе эти бессонные ночи? Дай им возможность услышать звон монет. – Блэк лег поперек кровати, оставляя ноги на полу.

- И сам знаю, что делаю не правильно, но у меня деньги были только на первый взнос. Сейчас мы плывем зайцем, и если эти ищейки это пронюхают, случится настоящий бунт.

- Зайцем? Ну, ты даешь, Кейн! Я думал у лордов бездонные кошельки. Видимо мне в союзники достался самый бедный лорд.

- Шутник. – Кейн ухмыльнулся. – По прибытию на Антигуа что-нибудь придумаем. Мне не хотелось задерживаться для поиска кредитов или чего-нибудь в этом роде, нужно было тебя вытягивать из западни.

- Ты ведь не меня собрался вытягивать из западни, не так ли? Ты хотел, чтобы я не принял сторону Агностика, ради этого даже готов был убить меня. Меня не волнуют твои мотивы, Кейн, но раз уж мы союзники будь со мной откровенен на столько, насколько это возможно. Инной раз, когда мне брюхо хочет почесать безымянный, для меня, меч, всех своих демонов я направляю на тебя. Разве так бывает между друзьями?

- В одном ты прав, Джонни, мне следует быть с тобой откровенным на столько, насколько это возможно. Однако так и есть! Я откровенен с тобой настолько, насколько это возможно.

«Настолько, насколько это возможно, - повторил про себя Блэк. Он сам употребил эту формулировку и нечего теперь жаловаться, но, то какой акцент сделал Кейн на этой фразе, ему сильно не понравилось».

Прошло несколько дней с ночной заварушки, прежде чем «Сан Антонио» причалил в Сент-Джонсе на Антигуа. Это был тихий ничем не примечательный порт, однако торговля здесь шла довольно не плохо, ведь зачастую именно Антигуа был пунктом отправки кораблей в старый свет. Был солнечный и теплый денек, казалось, ничто не сможет омрачить этого по-настоящему замечательного дня. Казалось, что даже солнце сегодня печет не без пристрастия, легкий весенний бриз прибавлял этому раю славы. Но не все было так гладко, пришел час расплаты с капитаном «Сан Антонио», а Кейна даже под страхом смерти выпускать моряки не собирались. Джону было поручено отправиться в город, чтобы раздобыть целых пять тысяч песо, и хотя Кейн разглагольствовал, что это полная обдираловка, все же моряки рисковали своими жизнями не за просто так. Уговор был на три и плюс непредвиденные расходы, к ним относились и опасные рифы таинственного острова, и шторм, будь он не ладен, который подобно налетел на корабль перед самым Антигуа, подобно саранче на посевы. Джон сперва зашел в таверну, чтобы расспросить о местных ростовщиках, кто сможет одолжить ему требуемую сумму. Хозяин таверны рассказал о ростовщиках, но при этом поспешил добавить, что, ни один из них пальцем не пошевелит, если плохо вас знает, и вы не предоставите ему залог. Но что он мог оставить под залог, не имея при себе, ни драгоценностей, не других ценных вещей. А ведь Джон предлагал просто начистить морды капитану и тем самым рассчитаться, конечно, это было бы крайне бесчестно с его стороны, но с другой стороны, у них не было времени на эти долговязые мелочи. Кейн все оправдывался церковниками и их охотниками, что те в последнее время активизировались на Карибах, потому не стоит высовываться без явных на то причин. Джон бродил по ростовщикам, получая отказы на право и налево, с последующими направлениями «куда подальше». Очередной раз разговаривая с ростовщиком, Джон в самой грубой форме получил отказ:

- У меня здесь серьезная коммерческая контора, уважаемый, а не благотворительный фонд! – Вены ростовщика вздулись на лбу, порою шевелясь, словно дождевые черви в лужах. – Если бы я раздавал кредиты всем голодранцам, которые просто так заявляются и просят мешочек песо, я бы сам уже выпрашивал милостыню на площади!

- Но мне в край нужны деньги! – протестовал Джон. – Может написать расписку, или есть другие варианты? Вы ведь деловой человек, вы готовы к любым ситуациям. Я человек слова и всегда возвращаю долги, меня половина Карибов знает!

- Расписку мы конечно составим, если вы сможете меня убедить, но пока такой тенденции не наблюдается. В последнее время создается ощущение, что вы не за кредитом пришли, а по мою грешную душу. Пресвятая дева Мария, прости меня за все грехи, что я совершил на земле! – Ростовщик показательно трижды перекрестился. – Ну должен же у вас хотя бы поручитель быть, раз вас все знают на Карибах?

В голове Джона промелькнула идея, распознать суть которой он не успел. Но видимо это была судьба, потому как в следующий момент на его плечо опустилась чья-то пухлая рука, а радостный голос произнес:

- Капитан! Какими судьбами в Сент-Джонсе, неужели вспомнили старого боцмана?

- Мистер Фоч! Какая встреча, а вы что делаете у ростовщика, боюсь предположить, неужели ваши дела не задались на Антигуа?

- Типун вам на язык, все прекрасно, вот пришел положить немного денежек в рост, а вы наоборот?

В разговор вмешался ростовщик, поправляя пенсне:

- Кельвин, ты знаешь этого голодранца?

- Знаю ли я Джонатана Блэка? Да я полжизни служил под его началом, это гроза семи морей! Самый лучший капитан, тысячу акул мне в койку! В скором времени мы отправимся вновь в море, и тогда о нас все заговорят, как Джонатан Блэк и Кельвин Фоч побеждают пиратов, удачно занимаются каперством и помогают обездоленным! – Фоч крепко обнял за плечо Джона. – Правда, капитан?

- Правда, мистер Фоч, вот только улажу свои дела, думаю не так много осталось.

- Я могу дать вам кредит, мистер Блэк, кажется, так вас зовут, если старина Кельвин поручится за вас! Поручишься?

- Еще бы! За такого капитана грех не поручиться. Я бы и сам дал пять тысяч, но у меня с собой только половина суммы, а остальные лежат под процент и сейчас забирать их нельзя, да Алехандро?

- Таков закон долгосрочных кредитов, Кельвин. Большие проценты, но забирать можно лишь по истечению срока.

- Вот зануда! – прошептал Фоч на ухо Джону так, что и ростовщик все прекрасно слышал. – Давай убьем его и заберем банк, будем сами решать, кому давать кредиты, а кому нет? – Фоч глянул на Алехандро и рассмеялся. – Да я шучу!

- Знаю, Кельвин. Но юморок у тебя дурацкий!

- Не такой дурацкий, как твоя жилетка!

- Вот расписка, поставьте ваши подписи, джентльмены и разойдемся, мне пора закрываться на обед! – ростовщик указал на давно лежащий перед носом Джона клочок бумаги.

После всех формальностей ростовщик удалился в соседнюю комнату, а спустя четверть часа вернулся с мешочком монет. Он, было, протянул его Джону, но в последний момент снова спрятал за спину.

- Все же я хотел бы под залог вот этот меч, - Алехандро указал на меч Бархатного волка, что висел на поясе Блэка. – Поручители поручителями, но так будет спокойней всем нам! Тем более с виду он не дорогой.

- Это уже слишком! – запротестовал Блэк.

- Да где же ты видел капитана без меча, Алехандро? – вступился за него Фоч. – Это уже самая натуральная обдираловка! Во-первых, этот человек вернет кредит с процентами, а во-вторых, я поручился за него, если тебе этого мало, то катись ты вообще ко всем чертям, старый мешок с потертыми монетами!

- Ладно-ладно, не кипятись, Кельвин! – поубавил наглость ростовщик. – Берите деньги, мистер Блэк. Считать будете?

- Нет, я вам доверяю, к тому же жутко спешу.

- Ну вот и славно! Всего доброго, джентльмены!

Покидая здание банка, Фоч плюнул в его сторону и пнул порог, после чего поспешил догонять Блэка. Этот пухленький приземистый человечек был настолько подвижный, что диву даешься, а его талант квартирмейстера и вовсе войдет в легенды. Если Джон соберется выйти в плавание на собственном корабле, то обязательно вернется в Сент-Джонс за боцманом. Джон и Фоч направлялись в сторону порта, а по пути Фоч все интересовался дальнейшими планами Блэка. Он расспрашивал обо все, о чем только можно вообразить, такая излишняя любопытность настораживала Джона, хотя подозревать бывшего боцмана в шпионаже, он просто не смел. Когда они вышли на мало оживленную улочку, Фоч притормозил Блэка и сказал, почти шепотом:

- Капитан, вы только прибыли на остров и можете этого не знать, а это очень важно! Вас разыскивает стража в английских колониях. С чем это связано мне не известно, но вам лучше не попадаться на глаза бдительным стражам порядка.

- Да что же такое! Не успел разобраться с одними проблемами, как навалились другие. Никому дорогу не, вроде, не перешел. Странно это все. Ты уверен в этих данных?

- Я бы не стал вас донимать старческим маразмом, слухами и прочей ерундой, капитан! Вы же знаете старину Фоча, если он говорит без явного сарказма, то говорит по делу. Откровенно говоря, когда я это услышал у ворот резиденции, сильно переживал за вас. Возможно, вас подставили или перепутали с кем-либо, но факт остается фактом. Потому поспешите покинуть остров, слухи здесь разлетаются быстро, не успеешь на землю с корабля шагнуть, как в таверне на другом краю города уже знают о вашем прибытии.

- Спасибо, мистер Фоч за верную службу! Хорошо, что я это узнал от вас, а не от крутящих руки красных мундиров. Ну, вот мы и пришли в порт, снова погружаюсь в дела, пока не столь приятные, как хотелось бы.

- Куда вы дальше?

- Буду искать корабль на Кубу, нам с другом необходимо туда попасть во чтобы то ни стало и побыстрее.

- Единственный, кто ходит на Кубу это старина «Бисмарк», это баркас одного моего знакомого, в одно время я его здорово выручил, так что он запросто отвезет вас с товарищем на Кубу, но он отправляется через три дня с пристани, я предупрежу о вас.

- Это вполне подходит, еще раз спасибо мистер Фоч. Вам сегодня удалось меня трижды выручить, даже не знаю, как с вами потом рассчитываться буду!

- Да коль сочтете долг не оплатным, закопаете живьем, делов то! В наше время не бывает непосильных сумм, бывают только ленивые должники, капитан! – Фоч расхохотался. – Всего доброго и удачи в ваших делах, капитан! Берегите себя.

- И вы берегите себя, мистер Фоч.

Старик поспешно удалился, ныряя из переулка в переулок, а Блэк отправился на корабль. Не смотря на твердую уверенность в бывшем боцмане, Джон из собственного опыта понимал, что доверять полностью не стоит никому.

- Вот ваши деньги, - мешочек с серебром пролетел через половину капитанской каюты и упал ровно по центру стола.

Капитан «Сан Антонио» отложил в сторону карты и принялся считать монеты. Кейн, который составлял компанию капитану запротестовал против прекращения игры, но капитану явно было не до этого. По его глазам было понятно, что этих денег он не надеялся увидеть, потому был слегка шокирован и приятно удивлен, но на лице это особо не отобразилось. Этот человек высыпал все монеты на стол, после чего начал считать, кладя по несколько монет в мешок. Когда брякнула последняя монета, капитан поднял глаза и объявил:

- Вы свободны! Хорошо, что вы не солгали, мистер Кейн! Мои ребята уже готовились к худшему.

- Об этом мы в курсе! – холодно ответил Кейн. – Трое из них получили нагоняй несколько ночей назад.

- Вот дьявол! Дисциплина начала хромать. Уходите с моего корабля! От этого путешествия и вас у меня одни неприятности! Так гляди начнут таскать ром в плавание, а затем и воровать! К дьяволу все это, деву Марию и к вас дьяволу!

- И вам всего хорошего! – ответил Кейн, опираясь на трость, поспешил удалиться с корабля вместе с Джоном.

Как только они сошли на берег, Кейн предложил отправиться в таверну, чтобы посидеть и хорошенько перекусить, прежде чем продолжить путешествие. Эту инициативу поддержал Блэк, но вспомнил, что у него нет денег с собой. Кейн его успокоил, труся мешочек с серебром.

- Черт бы тебя побрал, Кейн! Так у тебя были деньги?

- Только на чрезвычайные случаи?

- То есть восемь десятков моряков жаждущих расправы это не чрезвычайная ситуация, а пустой желудок именно она?

- Нужно хорошо питаться, Джонни, как не крути, даже бессмертным нужна еда, ведь мы всего лишь люди.

Джон вспыхнул яростью, но вскоре успокоился, вспомнив о том, что сказал Фоч. Если Блэка действительно разыскивали, следовало как можно меньше привлекать к себе внимание. Это правило следовало выполнять даже в том случае, если не состоишь в почетных списках палачей и начальников тюрьмы. Парочка вошла в таверну «Гарцующий буйвол» и сели за дальний столик, подальше от общественных глаз. Заказав овсянку, жаренную отбивную и бутыль вина, они засели здесь надолго. В таверне было шумно. Шум этот создавался огромной толпой посетителей, которые без умолку болтали. Беседы вели о чем угодно, от ремесленничества и торговли до кораблей призраков и гигантских монстрах из морских глубин. Один из посетителей, особо буйный все разорялся на слова о странном чудовище, что приходит каждую ночь на кладбище за городом и роет свежие могилы. По его словам неведомое существо появлялось ровно в полночь в часовне, при этом бил колокол, а все огни в округе гасли, словно сама смерть их задувала как свечки. Этот безумец бродил между столами, выпучив глаза, неся этот бред. Джон не принимал его слова за бред, по крайней мере, не больше чем наполовину, ведь после встречи с костяными воинами и драконами Натаниэля странная тварь, роющая могилы на кладбище ночью, не самое невероятное. С другой стороны это неведомое существо могло быть тем же гробовщиком, а нализавшийся в стельку трактирный обыватель принял старика за монстра. Создавалось ощущение, что одни любят сочинять слухи, а другие их слушать, ведь этого пьяницу никто не пытался остановить или выставить за дверь, более того, в каждой таверне каждой колонии есть такие шуты. Конечно, они иногда раздражали, но по большому счету всегда найдутся те, кто верят во все эти басни, начинают глотать все, чтобы не изрыгнул больной умишко, в то время как трактирщики только и успевали подсчитывать прибыль. Рассказчик подошел к столу Блэка и Кейна скорчил жуткую физиономию, продолжая рассказ и наконец, нашел свободные уши через два столика от них.

- Как думаешь, этот безумец говорил правду? - внезапно задал вопрос Блэк.

- Это более чем бред! – Кейн спокойно отрезал тоненький кусочек отбивной и отправил его в рот. – Эти пьяные рассказчики с большими глазами собственную тень воспринимают за неведомое чудовище, молчу о лохматых псах по ночи, которых они принимают за оборотней. – Кейн отправил еще один кусочек и пристально взглянул на Блэка. – Не говори, что поверил в эту чушь!

- Не совсем, вспомни Натаниэля, а ведь он не единственный, кто неравнодушен к ночным прогулкам по кладбищу.

- Даже если так, ты предлагаешь охотиться за всеми подозрительными призраками на кладбищах ночью, чтобы доблестно охранять покой граждан и так же доблестно получить пулю церковника?

- Нет, это не предлагаю. Просто интересно, есть ли в его словах хоть доля правды. – Блэк последовал примеру Кейна, принявшись за отбивную. – Кстати об охоте и правде, - Блэк начал с набитым ртом, что его позабавило, в этот момент все хорошие манеры показались ему смешными и неудобными, - я узнал из достоверного источника, что меня разыскивают в английских колониях.

- Если твой достоверный источник не ошибся, это очень не хорошо! – Кейн спокойно продолжал работу с мясом. – Мне кажется, что это действительно правда, а разыскивают не только тебя, но и меня.

- Думаешь? – Блэк налил вина из кувшина. – Если ты прав, то кто за этим стоит?

- У меня есть немало подозрений, но самые худшие из них – это Совершенный.

- Погоди, - Блэк опустил кувшин недолив полкружки, - Совершенный ведь находится в наших головах, ты сам это говорил, что он не имеет материального тела. А сейчас говоришь так, будто он воздействует на органы власти! Ты хочешь меня до белого каления довести или снова, что-то не договариваешь?

- Скорее второе, но это не потому, что не хочу, а потому, что не знаю наверняка. Я отношусь к людям, которые не любят пустой треп, а предположения и предчувствия это пустой треп. В ближайшее время нам следует узнать все о Совершенном, что только сможем узнать. Тогда можно будет смело выдвигать версии, как отвести угрозу от нас раз и навсегда. До тех пор, не стоит нагонять смуту.

- Черт тебя возьми, Кейн, снова пытаешься играть со мной втемную! Рано или поздно это сыграет на руку нашим врагам, и это будет лишь твоя ошибка, но пострадают с тобой и другие.

- Не беспокойся, Джонни, я контролирую ситуацию в той или иной мере.

Разговор был прерван стражниками, что вошли в таверну и заблокировали выход. Офицер, командующий отрядом, объявил, что они ищут опасных преступников и потребовал всех сохранять свои места. Стражники обошли несколько столов, затем один из них направился к Кейну и Блэку. Джон взялся за повязку, чтобы открыть глаз дьявола, но Кейн остановил его. Солдат подошел к их столику и некоторое время всматривался в их лица, казалось, что все минуло, но вместо того, чтобы продолжать осмотр, стражник направился к офицеру.

- Узнали! – возбужденно прошептал Блэк.

Солдат не успел указать пальцем на их столик, как тот был перевернут, массивная дубовая столешница была прекрасным щитом от пуль мушкетов. Джон и Кейн рванули врассыпную между столами, избегая встречи с пулями. Они покинули таверну через запасной выход, как не странно хозяин таверны сам им указал путь и заранее открыл дверь, после чего закрыл ее и стал звать стражу. Видимо это был человек тех убеждений, что клиент всегда прав. На удивление убегавших, двери во двор никто не охранял. Лишь один из стражников догадался об их существовании, но было поздно. Блэк с Кейном мчали по улочкам, не оставляя шансов преследователям. Однако мнение о том, что эта группа солдат была единственной, кто искал их, было ошибочным. Спустя несколько часов улицы заполнили красные мундиры, а кругом только и мелькали мушкеты с их блестящими острыми штыками. Кейн нашел заброшенное здание, где они спрятались на время, чтобы перевести дух. Кейн оперся на стену спиной и закрыл глаза.

- Почему ты не дал мне загипнотизировать стражника? Мы сейчас не скрывались от них в городе как преступники.

- Нас ищут не обычные люди, а такие же, как и мы, используя власти острова. Считая, что они будут сидеть сложа руки, ты сильно заблуждаешься. Они ждут, когда мы используем наши способности, после чего мы сдадим себя с потрохами. След от всплеска духовной силы не так быстро стихает, потому некоторое время они смогут нас видеть, а если у них в команде развитый сенсор, нас и так рано или поздно найдут, но хронологический отрезок «поздно» меня устраивает куда больше. Чем больше времени мы выиграем, тем лучше!

- Кстати насчет времени, послезавтра на Кубу отправляется единственный корабль, ходящий в этом направлении. Мой хороший знакомый замолвил словечко, потому мы легко доберемся куда нужно, но остается проблема, попасть в порт через три дня незамеченными. А именно в порту и на выходе из города стража будет особенно бдительной.

- Ты уверен в своем хорошо знакомом? Что-то мне эта ситуация крайне не нравится, небось и о слежке ты узнал от него? – Лицо Блэка приняло форму удивления. – Джон, ты мыслящий человек, и я тебе всецело доверяю, но помни, что каждый может быть врагом, так же это не значит, что всех нужно подозревать! Лишний раз, когда к тебе подходят, особенно если оказывают услугу или оповещают о важных вещах, задумайся хорошенько, к чему это ведет.

- В своем старом боцмане полностью уверен, он много времени провел рядом со мной и ни разу с его стороны не было ни намека об угрозе. Он был верен мне, как и вся команда корабля, но судьба моя распорядилась так, что мне пришлось покинуть морскую жизнь и плавать в качестве пассажира.

- Только не говори, что ты жалеешь об этом, Джонни, не то я обижусь и расплачусь! – Джон улыбнулся, ему крайне сложно было представить слезы этого вечно хохочущего и бьющего со всего размаха своих врагов человека. – Тихо!

Оба затаили дыхание, за дверью послышалась возня, а затем голоса стражников. Они осматривали все заброшенные здания, что было вполне логично, но крайне не вовремя. Джон быстро снял повязку с левого глаза, чтобы осмотреть комнату, сразу отыскал люк, ведущий в подвал. Этот город стоял на катакомбах, соединявших стратегически важные здания. При входе Блэк заметил вывеску «Городская аптека», само слово «городской» означало о важности здания и о его связи с городской инфраструктурой. Когда стражники вышибали дверь, наши герои давно растворились в подземной пасти неосвещенных туннелей. Даже в случае обнаружения люка, что не должно произойти быстро, спуск в катакомбы должен выиграть достаточно времени.

Джон шел вперед, глаз дьявола открывал всю картину во тьме. Он невольно подумал о новых скитаниях и новых бегах. Все что он хотел это спокойная жизнь, имея при себе корабль и верную команду, когда адмирал Вотерман выделил корабль и задание, по окончании которого, он смог бы жить спокойно на Карибах он думал это то, чего он так долго ждал. Но судьба распорядилась иначе, он выполнил задание, разрушив ловушку и лабораторию Натаниэля на Ямайке, но потерял корабль, точнее его отобрал Морган, казнив почти всю команду на площади Порт-Рояля. Не смотря за все злоключения, Джон не искал мести, зная о ее выжигающих душу свойствах. Ему не было чем заполнить эту пустоту, которая образуется после свершения мести, потому рисковать не стоило. Он не искал встречи с обидчиком, но это не означает, что Морган так легко отделается. На самом деле это все мелочи. Сейчас следовало выяснить, кто и зачем устроил эти гонения. В первых рядах могли стоять лорд Прэй, адмирал Вотерман, а так же сам Генрих Морган. У каждого из этой троицы есть ключевые амбиции: мотивы и власть. Прэй давно точит зуб на члена палаты лордов, кто знает, каким распрям подверглась эта парочка, но Блэк запросто мог попасть под удар вместе с Кейном как его союзник. Вотерман не получив до сих пор никаких вестей вполне мог счесть это исчезновение как попытку побега с кораблем, на это были все основания. Третий вовсе ненавидел Блэка, из-за стычки в прошлом, о которой он даже не помнит, но это как вариант, и он из всех имел самую широкие полномочия и среди властей английских колоний, и среди пиратов. Но в случае с Морганом было огромное «но» - если гоняются и за Кейном, то, как Морган связан с ним и зачем он ему сдался. В любом случае открывать охоту на лорда это перебор. Кейн в связи со своим титулом может быть судим только в палате лордов, любой другой суд обязан отпустить по первому требованию, иначе беды не оберешься. Возможен факт того, что в связи с пребыванием на Карибах, вдали от Англии и ее палаты лордов, здесь привилегии даваемые титулом аннулируют, но опять же, это сможет сделать лишь палата лордов или сама королева, но этому должны быть очень веские причины. Голова кругом шла от этих мыслей. Возможно Кейн – величайший преступник, а Джон как известный авантюрист прошлого стал его надежным союзником. Недаром Кейн многого недоговаривает, значит, ему есть о чем умалчивать.

Впереди показался свет, и Джон прикрыл левый глаз повязкой. Они с Кейном тихо подкрались к приоткрытой двери, чтобы осмотреть обстановку. Комната напоминала камеру пыток, здесь стояли дыбы, висели клетки, крепленные к потолку, и прочие атрибуты этого рода. В одной из клеток Джон увидел того человека, которого никак не ожидал больше увидеть никогда – Джейн. Она выглядела весьма уставшей, ее вывалившаяся рука из клетки, была покрыта синяками, а голова подбородком упиралась в днище. Джон указал Кейну на клетку, после чего Кейн жестом сказал уходить, но в этот момент послышался еле слышный голос девушки:

- Джонни! Помоги!

Джон решился уходить с Кейном, помня все слова Джейн о заказном убийстве, о том что она отравила его, а так же работала на Дюкаса все время, но оставить девушку в беде, пусть причинившую столько бед он не смог. Распахнув дверь он вошел в комнату, чтобы не оставлять следов поискал ключ от клетки, он висел на стене, открыл клетку и освободил Джейн. Взяв ее на руки, они поспешили снова скрыться в туннелях. Спустя некоторое время скитаний, девушка произнесла:

- Пить. – Ее голос был еле слышен, ослабевший от длительных лишений. Джон вынул флягу с вином, дал сделать несколько глотков, после чего девушка заговорила. – Джонни, это ты?

- Я, Джейн, это Джонни. Что с тобой случилось?

- Я дорого поплатилась за свое предательство и проваленное задание. Дюкас подверг меня пыткам, после чего сдал английским властям, как главного виновника проваленного задания. Сколько мне пришлось вытерпеть, но я не о чем не жалею, зато моя совесть чиста. – Ее голос умолк. Спустя некоторое время пути, она снова заговорила. – Здесь налево! – Троица стояла на развилке.

- Мы от туда пришли, - уточнил Кейн. – Там только одна дорога, в заброшенную аптеку.

- Есть потайной ход. Вас не удивило, что государственную аптеку закрыли? Под прикрытием аптеки здесь была серьезная лаборатория, где изготовляли новые яды сообщество убийц.

- Откуда у тебя такие сведения? – насторожено спросил Кейн.

- Я была членом этого сообщества наемных убийц, - призналась девушка. – Из лаборатории есть тайный проход в грот, неподалеку от причала, скрытый от посторонних глаз. Этот ход был сделан на случай нападения на аптеку или непосредственно на лабораторию. Там мы будем в безопасности, пока не придумаем дальнейший план.

- С чего ты решила, что мы в опасности? – Кейн все больше становился подозрительным.

- С того, что по катакомбам просто так не слоняются ночью. Либо вы работаете на местные власти или их врагов, либо бежите от кого-то из них. Сомневаюсь, что путешественники такого уровня осели в Сент-Джонсе, остается последний вариант – вы скрываетесь. Я ведь тоже не дура.

- Не думаю, что она нас обманывает, Кейн, она не в том положении, чтобы подставлять нас. Идем в грот, там обоснуемся, нам следует переждать время до отправления, возможно из грота легко пробраться на наш корабль незамеченными.

- Черт с вами! Мне, откровенно говоря, надоело бродить впотьмах, к тому же спорить с вашей сладкой парочкой гиблое дело!

Обосновавшись в гроте, Джон устроил лежанку из хвороста, накрыв его своим черным камзолом. Кейн наотрез отказался выделять свою верхнюю одежду для этого лежбища, более того на некоторое время он покинул грот. В момент отсутствия Кейна, Джейн немного оживилась, может на это повлияло отсутствие напарника Джона, а может вино на пустой желудок, крепко ударившее в голову:

- Джонни! А я верила, что меня спасешь именно ты!

- Брось, Джейн, это чистая случайность. Да и потом каждый уважающий себя мужчина на моем месте поступил так же.

- Далеко не каждый, Джонни! Кейн уважает себя, но он и пальцем не пошевелил бы. Если бы не ты, я погибла в этой сырой камере, так и не повидавшись с тобой напоследок. – Девушка прикоснулась к щеке Джона. – Я в последний миг отказалась от контракта, за что дорого заплатила, но ты, не смотря на попытку убийства, все равно спас меня.

- Ты все же спасла меня от отравления, да и если бы это сделал кто-то другой, оставить тебя в клетке я бы не смог.

- Скажи Джонни, - девушка прикоснулась к левой части груди Джона, - здесь есть что-то для меня? Что-то, что сохраняет тепло, благодаря моему существованию.

- Скажу с уверенность…

Ответ Джона прервал Кейн, вошедший в грот. Он так внезапно появился, что Джон чуть не атаковал его световым мечом, в последний момент ему удалось понять, что перед ним не враг. Кейн в руках держал небольшой сверток. Подойдя к Джону и Джейн, он положил его на землю и развернул, старая тряпочка закрывала собой фрукты и сдобу. Затем из-за спины лорд вынул две фляги и положил к общей картине.

- Вот, - Кейн указал руками на продукты, - поешьте. Скромный, но лучше чем никакой, ужин.

- Где ты это все раздобыл?

- Ограбил кондитерскую и сад! – воскликнул Кейн. – Это слишком длинная история, но шел я именно за продуктами. А теперь, с вашего позволения, попытаюсь уснуть на вон том камне. – Он направился к противоположной стене грота.

- Кейн, ты не хочешь перекусить с нами? – поинтересовалась Джейн.

- Нет, перекусил на ходу. В одной фляге вода, в другой ром, имейте в виду.

Кейн умостился на плоском камне, упершись лицом в каменную стену, а ответ, который так и не дал Джон больше не требовался, он решил намеренно забыть о нем. Хоть Кейн больше смахивал на ханжу, но была в его словах доля сути. Почему это именно Джейн оказалась здесь, она вывела из катакомб. Сама себя выдавала за жертву, но что-то подсказывало Джону, что она все еще в роли охотника, но вот кто был целью сейчас, все так же он или кто-то другой. Джон не спешил с ответом, потому как сам не понимал своего состояния. Ему казалось, что все эти переживания связанные с Джейн были игрой Марке Дюкаса, но неужели он смог навязать такие подробные воспоминания, переживания. Нет, это не могло быть ложью, не полностью. Но где тот самый перекресток, на котором разошелся Блэк с реальностью, где начало непробудной лжи и где крайний лоскуток правды. Он чувствовал что-то к Джейн, но понять что – не мог.

Ночь спустилась на Сент-Джонс, подобно щупальцам осьминога проникала во все закуточки, в каждую щель, в каждый дом и даже в грот, где мирно спали Кейн и Джейн. Только Джон не мог сомкнуть глаз. Он обещал себе, больше никаких сомнений, к черту все, что может поколебать его веру и преградить путь. Но Джейн, ее он не мог не брать во внимание, снова она будила странные чувства в нем, снова его одолевали сомнения. Человек без прошлого, но уже с настоящим, а значит и будущим, он изменил свое отношение к окружающим, но Кейн всячески настраивал его против всех. Или это было всего лишь воображением Джона, но слишком оно было навязанным. Когда находишься рядом с человеком, способным лишь своей волей контролировать сознания окружающих, невольно начинаешь подозревать его в активной деятельности против тебя самого. И никакие убеждения в добрых намерениях не смогут переубедить. Стоит упомянуть, что Джон до сих пор не смог справиться с подозрениями на счет этого яркого персонажа в его жизни. Особенно, если взять во внимание пророческое видение в башне Агностика, когда Джон отказался слушать Кейна, тот был готов его убить. Возможно, в рамках угрозы, которую представлял союз Блэка и бога, поступок Кейна являлся меньшим злом, но он все равно собирался убить его. Слова Кейна, о том, чтобы присматриваться ко всем с кем приходится иметь дело, не исключала и самого Кейна.

На следующее утро Джейн чувствовала себя хорошо и до того как проснулись Джон с Кейном, она выбралась в город и запаслась продуктами. Джон проснулся от звука треска хвороста в огне. Джейн готовила уху из свежей рыбы, купленной на рынке, с овощами. Рядом с костром уже стояли готовый салат из тропических фруктов и жареная рыба. Джон подошел поближе к огню, запах домашней еды его неумолимо манил.

- Чудесный запах!

- Еще бы, вы в своем море о нормальной еде позабыли! Только и видите: сушеное мясо, рыба, фрукты. А у корабельного кока обычно нет души для готовки.

- Он такой же моряк, как и все остальные, только шали не дергает, а при абордаже команда победителей убивает даже того, кто готовит еду, учитывая, мастерское обращается с ножом и топором, он весьма опасен.

Джейн не оценила шутку, сухо улыбнувшись, чтобы не задеть чувств Джона. Эта женская учтивость совсем разбаловала Блэка, казалось еще несколько таких дней и он совсем раскиснет. Но в такие момент всегда выступал Кейн. Последний, проснувшись, снял казан с огня и затоптал огонь, после чего засыпал его песком. Джон и Джейн протестовали против этого варварства, но Кейн их быстро поставил на место.

- Вы обезумели? Мы здесь не на пикнике! Если увидят дым, идущий из грота, через считанные минуты здесь будет столько стражи, что ложке упасть негде будет. И поверьте, они придут не отведать замечательного супа, а в руках будут держать совсем не ложки! Ладно женщина, но ты, Джон, чем думал?

Кейн поспешно удалился, оставив последнее слово за собой. Джона удивило отношения Кейна к Джейн, теперь было понятно, почему он ее недолюбливает, это не единичный случай, он недолюбливает всех особей женского пола. Джон повернулся к Джейн, чтобы попросить прощения за инцидент с Кейном, но она его опередила:

- Ничего страшного, уха готова! – Джейн дула на ложку, наполненную из казана, затем дала попробовать Джону.

После завтрака, Джон долго болтал с Джейн, бросая в море, заходящее в пещеру, камни. Кейн то появлялся, то исчезал. К вечеру он вернулся и улегся на привычный для него камень, уснув, не проронил ни слова. Так прошел и следующий день, только в этот раз Джейн принесла готовых жареных цыплят и фрукты для салата. А между завтраком и обедом, обедом и ужином, парочка снова проболтала все время. Наконец наступил третий день, день отправления их корабля. Этим утром Джейн так же ушла утром в город за продуктами, но не вернулась. Джон волновался, не случилось ли с ней чего, но найдя записку на ее лежанке, понял, что Джейн покинула их, в последних строках она желала попутного ветра и удачи в делах. Это утро пришлось провести без завтрака, но Джону не привыкать. После плавания на корабле адмирала Вотермана, где он вместе с Кристофером чуть не помер с голоду, денек без еды казался разгрузочным днем. Кейн сообщил, что за эти дни разузнал все, что требуется. Проникнуть на корабль сейчас будет проще простого, ранним утром стража у пристани немногочисленна и все как сонные мухи, не замечают, что у них под носом творится. Решено было проникнуть на корабль «Бисмарк» с воды, чтобы остаться незамеченными. Вчерашним вечером «Бисмарк» причалил в водах Сент-Джонса, видимо делал последние приготовления перед отплытием. Они отправились вплавь на корабль.

Ранним утром было темно как ночью из-за свинцовых туч, затянувших небо. Они грузно нависли над островком, казалось, что они вот-вот обрушатся на несчастный клочок земли. За последние часы заметно похолодало, радовала лишь теплая морская вода. Джон и Кейн выплыли из грота, обминув первый корабль, направились ко второму, который, по словам Кейна, имел название «Бисмарк». Подобравшись к трапу, они поднялись на борт, осторожно, чтобы никто их не заметил. К счастью на корабле было безлюдно, видимо команда отдыхала перед грядущим плаванием, потому нашим героям удалось пробраться в трюм, чтобы затаится там вплоть до отправки судна. Спустя несколько часов корабль снялся с якоря и вышел в море. Заскрипели векселя, послышалась полноценная работа стоячего такелажа, тогда наши герои решили покинуть свое убежище, чтобы представиться капитану «Бисмарка». По пути из трюма Джон обратил внимание на бочки для провианта и воды, они были пусты, это удивило его. Возможно, провиант хранится на другой палубе. Джон и Кейн вышли на палубу, после длительного просиживания в укрытии дневной свет был непривычен для глаз, не смотря на то, что небо все еще застилали тучи, а дождь лил без устали. Поначалу Джон не смог разглядеть членов команды, что крутились по палубе. Издали один из моряков сказал, что капитан находится на баке, Джон глянул туда и не поверил собственному глазу.

Глава 2

Джон еще раз протер правый глаз, понял, что это не галлюцинация. На баке, среди своих матросов стоял сам Крис Вотерман, адмирал английского флота. Видимо не просто так Джон вспоминал утром голодное заключение у адмирала. Теперь оно продолжится, навряд ли такая партия была разыграна для простого разговора. В воздухе царила гробовая тишина, только шум дождя, хлопающего по морской глади, давал понять о безудержно рвущемся вперед времени. Адмирал вынул саблю и со всего размаха ударил ей по перилам.

- Мне казалось, что мы поняли друг друга, мистер Блэк! Но как погляжу, вы прогнили от пяток до кончиков волос, что очень огорчило меня! Вы не представляете себе, как я не люблю огорчаться! Как я ненавижу, ложь, которую словно пелену, стелют мне на глаза! Вам был выдан корабль, команда, но вместо выполнения задания, вы предавались плотским утехам и занимались своими незаконченными делами на Карибах. Бесцельно прослонявшись на архипелаге, наконец, решили напасть на губернатора Ямайки! Вы снова пошли против короны, Блэк! Вы снова обманули оказанное вам доверие королевы и мое лично! Вы умрете как собака и это неизбежно!

Джон оглянулся, Антигуа уже давно скрылся за горизонтом, корабль адмирала двигался с невероятной скоростью. Только сейчас в глаза стали бросаться матросы, чья кожа имела неприродный синий оттенок. Потускневшие зрачки свидетельствовали о том, что эти матросы давно нежильцы, это наводило на смутные мысли о присутствии Натаниэля на корабле.

- Адмирал! Я выполнил ваше распоряжение, пребывая на Ямайке, - пытался оспорить сказанную адмиралом речь Джон, - уничтожил лабораторию агностиков, но мистер Морган узрел в моем визите злой умысел. Он считал, что я прибыл к нему с целью сведения счетов, выданное вами распоряжение он порвал и сжег в камине после прочтения. Но даже ваша печать не остановила его, он забрал мой корабль и казнил большую часть команды!

- Неужели?! – лицо адмирала выражало неподдельное удивление. – А у меня совсем другие сведения, видимо Генрих Морган ошибся, несколько городских зданий были разрушены каким-то другим Джонатаном Блэком, а половина людей его личной свиты сами себя зарезали. Тогда все в порядке! Вы меня совсем за идиота держите? – Взорвался от гнева адмирал. – Вы думаете, Блэк, что я поверю проходимцу, чьи действия всегда шли в разрез с интересами родины, который причинил немало бед ее гражданам? Вы будете казнены в ближайшее время, скорей всего без суда и следствия. Когда я вам поручал работу, предупредил, что это ваш последний шанс! Хоть на родину вы не вернулись бы, но смогли бы жить на Карибах припеваючи, даже заниматься каперством, вам бы выдали бессрочный патент с моего соблаговоления, но вы перечеркнули все!

- Достаточно! – раздался громовой раскат голоса Кейна. – Меня уже тошнит от тебя Вотерман! Ты всегда был сторонником одной точки зрения, без разбирательств, казнил всех, на кого указывали пальцем чины! Ты слизняк, который отравляет флот! Ничтожество, не имеющее ни капли мозгов в башке! Идешь на поводу у призрачного определения «корона», пресмыкаешься перед всеми, кто обладает большей властью, чем ты и в это время уничтожаешь всех, кто осмеливается метить на твою.

- Лорд Кейн, выбирайте тон. Только ваш титул до сих пор сохранил вам жизнь. Любой другой наглец уже был бы ликвидирован.

- Хочешь померяться силенками, тухлая рыбешка? Смотри, чтобы воздушный пузырь не лопнул от натуги!

- Лорд, призываю вас к порядку, как высокопоставленную особу!

- Плевать я хотел на твой порядок! Я всегда считал тебя неудачным приобретением для военной структуры. Ты обвинил Блэка в том, чего он не совершал? Значит, тебя казнят по моему слову, предположим, что наш благочестивый адмирал дает наводку испанским каперам на английские торговые суда, как тебе такое обвинение? Или слишком круто? Может улучить тебя в насилии над гражданками английских колоний?

- Лорд Кейн! Вы не посмеете! Я всю жизнь отдал, чтобы блюсти закон! Я искоренял пиратскую мразь и громил врагов страны! Я даже личной жизнью пожертвовал, жена развелась со мной и забрала детей, вместо этого я женился на своей работе! После всех моих жертв вы не посмеете так жестоко со мной поступить!

- Вы жалкий человек, адмирал! Все ваши жертвы были в угоду вашей гордости. Вы сами вынудили жену уйти от вас, чтобы впоследствии не обеспечивать семью и больше времени тратить на вашу работу. – Кейн разошелся не на шутку. – Поэтому я и избавлю вас от страданий, чтобы вы больше не рыдали от истерик и не принимали ошибочных решений - я засужу вас! Как думаете, кто из лордов вас поддержит? Никто! Могу назвать еще нескольких, кто поддержит меня, хотя они меня и недолюбливают, это будет прекрасное зрелище!

- Кейн, успокойся, - попытался остановить его Блэк, но было поздно.

В следующий миг гигантская волна направленно ударила в Кейна, огромный мощный поток вошел в воду вместе с лордом, он даже обронил трость, которую никогда не выпускал из рук. Струя все толкала Кейна вниз, тянула вглубь. Джон глянул на адмирала и понял, чьих это рук дело. Адмирал умел создавать огромные массы воды, сокрушающие все на своем пути. Его руки были покрыты особой водой, темнее, чем любая другая, которую можно найти в мире. Джон попытался остановить адмирала, но был схвачен командой утопленников, он осознал выражение «мертвая хватка» на собственной шкуре. Матросы не просто держали ему руки, они выдавливали глаза, поглощая энергию глаз и его собственную. Время остановилось в этот момент. Он старался спасти Кейна, но не успел даже обнажить световой меч. Его союзник был снова утоплен, пусть в этот раз Блэк знал, что его друга так просто не убить, что он вернется, но что будет с ним самим. Теперь ему следует выкручиваться из сложившейся ситуации, причем он находится в открытом море на корабле-призраке, глядя на дырявые паруса, именно таким он казался. Если этот корабль двигал ветер, его скорость не превышала бы три узла, но сейчас он бежал быстрее люггера, причем как минимум вдвое. Да о чем речь, такой скоростью вовсе не обладал ни один из нормальных кораблей. Он гнал по волнам быстрее самого ветра. Даже одолей Блэк адмирала, что делать дальше. Придется выжидать, но, сколько он продержится.

- Вот тебе Кейн! Я не позволю дерзкому и наглому лорду лишить меня почетных званий и наград! Никому не позволю! Все будут уничтожены, как и ты! – Затем адмирал взглянул на Блэка, его взгляд был полон огня, ярости и ненависти. – Увести в трюм! С ним разберусь позже.

Адмирал, испугавшись суда, совершил непоправимое преступление. Он был готов на все, лишь бы остаться на своем месте – даже на убийство лорда. На самом деле все было устроено не в пользу Вотермана, действительно лишь одного слова Кейна было достаточным, чтобы с адмирала снять все награды и обменять счастливую безбедную старость на виселицу или как минимум пожизненное заключение. А тем временем дождь усиливался, тучи становились все чернее. Они навивали странную меланхолию, с каждой каплей, упавшей с неба, все становилось незначительным, мелким. Блэку однажды доводилось чувствовать на себе этот дождь, он значительно отличался от обычного. Джон оказался в клетке, охраняемой двумя утопленниками, которые периодически хватали его, вытягивая энергию. Возможно, эта всепоглощающая меланхолия вызвана не дождем, а его положением. Как бы там ни было, дело действительно дрянь. Джон попытался приоткрыть глаз дьявола, чтобы воздействовать на матросов, но он не был способен даже на самое меньшее, сил совсем не осталось. Если он с полным запасом энергии не смог добраться, до адмирала, теперь он мог полагаться только на свои фехтовальные навыки и световой меч. Вряд ли этого хватит, чтобы одолеть адмирала, но больше ничего не оставалось. Просто так сдаться он не мог, даже в самом безвыходном положении есть лучик света, за который хватаешься до последнего. Этот лучик надежды никогда не оставлял Блэка, хоть разум строил самые печальные развязки.

Сколько прошло времени, Джон уже утратил счет времени. Корабль все шел и шел, а Джона за это время ни разу не покормили. Он про себя шутил, что даже в камере лучше пекутся о своих подопечных, видимо адмирала, сильно задели слова Кейна. Усталость крепко объяла Блэка, он уже не чувствовал ни рук, ни ног, голодные обмороки периодически имели место быть. Но даже будучи в сознании, он старался как можно больше спать, в этом состоянии это лучшее, что он мог придумать. Каждый раз просыпаясь, он ощущал, как трещит голова, словно по ней били молотками, пока он спит, обезвоживание играло свою роль. Джон однажды хотел попросить хотя бы пресной воды, на что давно посиневший матрос ответил равнодушной ухмылкой. Однажды сквозь обморочное состояние Джону показалось, что его куда-то тащат, но он был не в состоянии проснуться, объятия сна были крепче объятий любимой женщины. Возможно, это все ему приснилось, но когда очередной раз Блэк пришел в сознание, он заметил, что его больше не охраняют, а каюта не похожа на прошлую. В ней больше не было водорослей и ила, она была чистой, но он не придал этому значения. Так прошло еще неопределенное количество времени.

Наконец настал судьбоносный день, начался он с прихода матроса, с нормальной здоровой кожей, он принес стакан воды и теплый суп. Джон жадно уплетал подарок судьбы, но на половине остановился, бросив пронзительный взгляд на матроса.

- Это последняя кормежка?

- Не могу знать, сэр, я всего лишь исполняю приказ капитана! – юноше было на вид лет шестнадцать. – Простите, если что не так.

- Тебе не за что просить прощения, не ты меня сюда посадил. Наоборот ты принес мне поесть впервые за столько времени.

- За что вас схватили?

- За то, что слова губернатора шли в разрез с действительностью. У нас с ним старые счеты, потому он с преогромным удовольствием оклеветал меня. Ну как бы там ни было, я не успел выплатить долг за прошлые грехи, потому не считаю это заключение несправедливым.

- Странный вы! – отметил юноша. – Обычно сидящие в клетках до последнего отрицают всякую причастность к делу, даже если их застали за этим. А вы так просто признаетесь и смиряетесь с судьбой. Вы сильный человек и интересный, что-то мне подсказывает, что вы выкарабкаетесь. Раз вы не были наказаны в прошлый раз, значит, бог счел, что вы искренне раскаялись, а в этот раз, платить за происшествие, которого не было, невиновный не обязан.

- Может и так, но я не верю в бога, может, поэтому он и не помогает мне.

- А вы поверьте! Бог принимает всех, в любое время дня и ночи, потому что любит нас. Он всегда пытается нам помочь, главное чтобы мы сами осознали это и захотели принять его помощь. Надеюсь, еще увидимся. – Юноша помчал к выходу. Он был слишком энергичен для своего возраста, не странно, что его отпустили на судно родители. Это опасная и тяжелая работа, но видимо он так достал своих родителей, что они даже бояться за него перестали.

Мальчик не был похож на глубоко верующего, но, тем не менее, говорил правильные, с точки зрения религии, вещи. Джон был в плачевном состоянии, но ударяться в религию точно не собирался, считая религию, последним оплотом для людей не способных перебороть трудности самостоятельно, или людей, которым просто нечем заняться. Джон допил суп, сделал глоток воды, остальное решил оставить на потом. После длительной голодовки не следовало злоупотреблять даже жидкостью, не смотря на зверское желание восполнить утерянный вес. Куда бы ни направлялся корабль, он знал наверняка – они скоро будут на месте. Адмирал не хотел, чтобы его пленников на казнь волочили, он хотел достойной казни. Теперь и сам Джон понимал, о чем говорили лорды Прэй и Кейн, адмирал лишь создавал образ благочестивого хранителя порядка в море, на самом деле он такой же алчный, злобный, лживый человечишка, как и большинство занимающих высокие посты. Пираты уже давно сменили корабли и сабли на высокие посты и политику, а в море остались лишь неудачники. Неужели сесть в теплое кресло невозможно, не будь ты хоть наполовину набит навозом. Странно было, что при всех этих высокопоставленных недоразумениях страна процветала, жизненный уровень рос, особенно для горожан, в селе дела обстояли куда хуже. Но общее улучшение было на лицо. Джон взглянул на печать Агностика, вспомнил об отравлении Джейн, как яд медленно, но верно убивал его, вспомнил большую часть своих кошмаров, связанных с Совершенным, а так же кошмары в которых Джейн была жертвой различных происшествий. Улыбнулся всему этому, словно давно минувшему прошлому, не смотря на то, что все эти воспоминания являлись всей его жизнью, которую он помнил. На палубе послышались крики, корабль причалил.

Спустя короткий промежуток времени в трюм спустились двое крепких матросов, а с ними и адмирал Вотерман. Они освободили Блэка из заключения, адмирал окинул его взглядом, после чего приказал переодеть и искупать. На удивление, Блэка переодели не в камерную робу, а вполне приличную одежду. Может для графа не годилась, но для знатного торговца более чем. Джона вели по улицам города, который он никак не мог узнать. Он бывал здесь ранее, но никак не мог вспомнить, что это за остров. Блэка доставили в тюрьму, в одиночную камеру, со всех сторон защищенную от посторонних глаз. После клетки, в которой он провел столько времени, камера была для него целым полем для крикета. Обед пришел строго по времени, пусть это был не банкетный стол, но кормили сносно, в каше попадались овощи и даже мясо. После длительного голодания, Джон отвел душу. На следующий день он почувствовал себя гораздо лучше и начал упражняться, чтобы совсем не растерять форму. Заключение продлилось недолго, к счастью или к несчастью, как говорится, перед смертью не надышишься, потому Джон шел на казнь смело. Что-то ему подсказывало, события развернутся совсем не так, как того хочет адмирал. Может Джон и заслуживал наказания, но он действительно не помнил этого, а последние месяцы жил, не нарушая законы государства и законы нравственности. Если ему и было суждено здесь умереть, то он мог сделать это с чистой совестью. То ли это паренек, принесший еду в камеру, так его вдохновил, может и что-то другое, но он был уверен, что это не конец.

Джона вывели во внутренний двор форта, вокруг было большое количество красно-белых мундиров англичан, сотни и сотни мушкетов следили за каждым его движением. Все время, что он находился на корабле и в камере форта, шел ледяной дождь. Капли этого дождя были настолько холодными, что казалось, будто они обжигают кожу. Джон глянул в небо, словно искал помощи у высших сил, было слышно, как капельки стекали по его длинным волосам. Дорога длиною в жизнь, подумал Джон, когда медленно шагал к виселице, его собирались повесить. Джон старался растягивать каждый шаг, каждая минута была наполнена особым смыслом, ему хотелось как можно больше мыслей пропустить через свою голову, каждая фундаментальная мысль доставляла ему незабываемое наслаждение, словно чашка горячего чая в холодный зимний день в Лондоне, ведь зимы на Карибах не сильно отличились от лета. Шаг за шагом, приближаясь к казни, Джон сделал последние шаги, вот его шея очутилась в петле. В последние моменты жизни открывается истинная сущность человека, здесь сразу становится понятным, кем человек был при жизни, не смотря на то, что он еще не умер. Джон нашел настоящее умиротворение, не смотря на то, что адмирал лично зачитывал лживый приговор, приписывая ему множество несовершенных им преступлений, Джон смотрел на него, улыбаясь. Такой жест смутил Вотермана, причем настолько, что заставил старого вояку не однократно закашляться. Блэк откинул немного голову назад, чтобы видеть краем зрения и небо за высокими стенами форта и лживого Криса Вотермана, спасающего свою честь. Удивлял один момент, неужели Вотерман не знал о бессмертии Кейна, что тот вернется, или он собрался с ним воевать до последнего. Джон все реже фокусировал взгляд на Вотермане и все больше уделял внимание небу. Ледяной дождь стал настолько ледяным, что Джон не мог не морщится от попадания на лицо капель, все же что-то было в этом дожде не нормальное. Вдруг на стене форта показалась фигура в черном плаще с длинными волосами, закрывающими лицо. Его рукава были засучены, а руки сложены на груди. Фигура наблюдала за Джоном, затем за Вотерманом.

- Что за длинная скучная речь, не имеющая под собой никакого основания! – воскликнула фигура. Его голос звучал, будто ему было абсолютно безразлично происходящее. – Может, прервешь представление и отпустишь заключенного на поруки?

- Что?! – возмущению адмирала не было предела. – Кто ты такой черт тебя дери? Ты хоть понимаешь, где находишься, и что из этого следует? Хочешь составить компанию висельнику?

- Не хочу, - все тем же меланхоличным голосом ответила фигура.

- Я спрашиваю последний раз, - после этой фразы мушкетеры нацелили мушкеты на фигуру, - кто, черт тебя дери, ты такой?

- Мое имя Нэш. Нэш Нортон.

Нэш Нортон, подумал Блэк. Он с Кейном его искал, а в итоге Нэш сам его нашел. Неужели это тот самый Нэш Нортон, обладатель глаза дьявола, чья сила превышает силу самого Кейна. В это было сложно поверить, глядя на его длинный плащ и длинные волосы, закрывающие лицо. Лишь мистический металлический блеск пробивался сквозь них. Если этот человек действительно тот, за кого себя выдает, дальнейшее развитие событий будет весьма интересным. Вдруг Джон стал замечать, как лица мушкетеров сползают со своего привычного места, это был грим. Все в форте были утопленниками, членами команды адмирала. К слову тот момент перетаскивания его бездыханного тела не был галлюцинацией, его действительно транспортировали с корабля призрака на флагман Вотермана. Это и не было большой странностью, иначе как было объяснить в порту, что корабль призрак на самом деле существует, а управляет им адмирал английского флота на Карибах.

- Ты видимо не понял, - завопил адмирал, - я спрашиваю тебя, кто ты такой? Его величество король Англии, а может ты королева Англии? Чтобы прерывать казнь опаснейшего преступника, необходим титул не меньше!

- Если это такой опасный преступник, почему не устроить показательную казнь на площади Порт-Рояля? Зачем тащить в богом забытый форт на Невис? – Точно, Невис, подумал Блэк. Значит, Джон провел всего лишь пару дней в море, но чувствовал себя так, будто не ел целых две недели и даже больше. Неужели так на него подействовали утопленники.

- Не твое собачье дело! Ты уже подписал себе приговор и заказал место рядом с подсудимым!

- Беспринципный фарс! Твои слова пустые и бессмысленны, но представляют угрозу невиновным, а значит, тебя самого пора судить. – Нэшу все больше труда доставляло произносить слова, как будто он вот-вот умрет.

- И кто же меня судить будет? Ты?

С этой фразой мощная волна ударила в спину Нэшу, Джон подумал, что адмирал застиг его врасплох, но на самом деле так он себе дал мощное ускорение. На лету Нэш выпустил десяток водяных копий, который устремились с губительной скоростью в цель. Адмирал создал ответный мощный поток воды, в результате чего ему удалось отобрать большую часть силы водных стрел Нэша, но две из них, достигли цели, ранив адмирала в ногу и шею. Фонтаны крови брызнули из поврежденных участков тела Вотермана, а Нэш исчез в потоке воды. Адмирал надеялся, встречный удар раздавит наглеца, Блэк видел ухмылку на лице старика, но ее стер начисто удар ногой невероятной силы. Несчастный адмирал подлетел в воздух на несколько метров, после чего получил мощную струю в спину. Выгнувшись, как кошка, только в обратную сторону, Крис Вотерман улетел за стены форта. Нэш Нортон освободил Блэка от петли и развязал руки.

- Рад нашей встречи, Нэш Нортон. – Блэк не видел лица Нэша, так как оно было закрыто мокрыми густыми волосами. – Я искал тебя, но ты нашел меня раньше, забавно.

- Прошу прощения, но разговоры оставим на потом, как окажемся в моем особняке на Невисе!

Джон наблюдал за утопленниками, до сих пор, целившихся в то место, где впервые появился Нэш. Волна невероятных размеров поднялась над фортом. Адмирал поднимался с этой волной, он был готов обрушить всю водяную массу на форт и смыть его с лица земли. Блэка удивило, что хранитель порядка собирается так просто уничтожить сооружение собственной страны. Волна поднялась выше стен форта вчетверо и рухнула вниз. Глаз Джона даже не успел дрогнуть, как поток Нэша поднял его на самую высокую башню форта, а адмирала, такой же поток, сбил с ног, сбросив вниз, под эту же волну. Нэшу удалось сфокусировать эту гигантскую волну в одну точку, куда упал адмирал. Вода, подобно гигантскому копью, угодила в старика, заполнив форт, словно аквариум. Спустя несколько минут адмирал всплыл на поверхность, по всей видимости, он был без сознания. Нэш запрыгнул к Блэку и взглянул вниз.

- Форт должен выдержать, жаль было бы работу строителей. – Он убрал волосы с лица, и Джон впервые увидел лицо Нэша, он был так юн. На вид ему не было двадцати лет.

- Ты совсем молод, - высказал свое подозрение Джон, - а Кейн утверждает, что твоя сила превосходит его.

- Надеюсь, ты не идешь на поводу возрастных предрассудков? Не люблю, когда меня называют желторотым юнцом, не знающим жизни! Пусть я не воевал с корсарами, не слышал пушечных канонад, но не эти человеческие глупости определяют количество жизненного опыта и мудрость.

- Никаких предрассудков, Нэш, мне самому такие суждения чужды. Не люблю судить и быть судимым, особенно не по закону. А по прихоти старого идиота с манией величия, которому где-то перешел дорогу в далеком прошлом, и того меньше.

- Он получил по заслугам, наслышан о его восхождении к власти, вода мне все рассказала.

- Вода? – удивленно спросил Джон.

- Это долгая история, оставим ее на ближайшее будущее.

За спиной Нэша поднялся корабль-призрак, на котором Блэк плыл с Антигуа, он не успел удивиться его летательной функции, оттолкнув Нэша, он раскрыл левый глаз, обратив залп корабля против него самого. После этого Джон взялся за глаз, его словно стрелой пронзило, слабость дала о себе знать, а Нэш не растерявшись, собрал моментально два водяных кнута и с огромной скоростью начал осыпать корабль ударами, только щепки и летели во все стороны. Буквально за несколько секунд, остатки корабля-призрака рухнули в воду. Адмирал все еще сопротивлялся. Оба ждали атаки, как вдруг Нэша сжало в водяной сфере. Адмирал выбрал самый подходящий момент, пока Нэш был наиболее уязвим.

- Нет-нет, - пробормотал адмирал, - даже не думай, Блэк! Одно твое движение и парню переломает все кости!

- Не думаю, что у тебя это получится, - расхохотался Блэк.

Рядом с адмиралом стоял Нэш, а пузырь адмирала был пуст. Крис Вотерман не успел опомниться, как световой меч Блэка пронзил его сердце насквозь, а Нэш ударом жуткой силы отправил старика в последнее плавание. После этого удара Нэш разлетелся в брызгах, чем немало удивил Джона. Когда пузырь стал растекаться, из остатков воды поднялась фигура, это и был настоящий Нэш.

- Что это было? – Блэк остолбенел от неожиданности.

- Обманный ход. Я превратился в жидкость, слившись с его водяной сферой. Он был сильно удивлен, увидев ее пустой, сферу, из которой невозможно выбраться. Я сам применяю такую способность, потому сражаясь с противником, использующим воду, всегда имею несколько водяных копий себя или еще кого-то, чтобы освободится. Самое интересное, что они знают, выбраться из водяной тюрьмы невозможно, но все как один стоят обескураженные, найдя ее пустой. Теперь точно все, он не способен превращаться в воду, это я понял по его стилю боя. Адмирал – мертв.

- Что же, пусть вода ему станет последним пристанищем, он сражался достойно и умер с достоинством. Хоть последние минуты жизни его были наполнены качеством, которого он был лишен всю свою жизнь. – Джон использовал глаз дьявола, чтобы создать венок из цветов, хотя ему не удалось сплести его как следует, но Нэша этим он поразил. Бросив цветы в воду, Блэк достойно почтил память недостойного человека. Несмотря на личную неприязнь, адмирал что-то сделал для страны, возможно хорошего было больше чем плохого, но как бы там ни было, о мертвых либо хорошо, либо никак.

Нэш отвел Блэка в свой особняк, по пути не проронив ни слова. Усадьба Нэша находилась в городе, неподалеку от резиденции. Это был элитный район, позволить дома в котором, могли лишь состоятельные люди. Порою даже бароны не в состоянии приобрести такие усадьбы, так как титул не позволял подбираться так близко к власти. Но Нэш был совсем другим. Он был простым парнем, обладающим недюжинной силой и таким участком. Возможно, он каким-то способом воздействует на местное самоуправление и заставляет их обеспечивать его. Когда Нортон вошел в дом, он сразу же сбросил с себя длинный мокрый плащ, а одежда под ним была абсолютно сухая. Джон попросил сухую одежду переодеться, но вместо этого Нэш извлек всю влагу из его одежды и волос, при помощи плаща. Это было весьма не обычно, Нортон обладал весьма полезной, для морского дела, способностью. По пути в гостиную, Джон заметил разные статуи, безделушки из золота и серебра, даже была статуя трезубца Посейдона из чистого золота, весом не менее десяти пудов. Так же в доме было немало слуг. Откуда такие сокровища могли быть у Нэша это большая загадка, беспокоившая Блэка. Не то, чтобы он завидовал, но интерес присутствовал, причем нездоровый.

Гостиная комната была обставлена по высшему разряду. Но здесь Блэк перестал глазеть по сторонам, так как за столом увидел старого знакомого – Кейна. Он сидел и спокойно читал книгу из огромной библиотеки дома. Когда Блэк с ним поздоровался, Кейн отложил свое чтение и радостно помахал рукой только что прибывшим.

- Ну как все прошло? – интересовался Кейн.

- Пришлось уничтожить адмирала, - холодно отметил Нэш. Его лицо все еще было мокрым, а точнее две потемневших полосы, идущих от глаз, они походили на реки слез, которые не пересыхали никогда.

- Не хорошо. Да и черт с ним. Он давно людям жизнь отравлял. Но впредь старайся привлекать к себе поменьше внимания!

- Это моя жизнь, с ней я разберусь самостоятельно, - так же холодно отвечал Нэш. – И не обязательно мне указывать, что делать.

- Я не указываю, ни в коем случае! Просто даю советы, как вести себя, чтобы не привлечь внимания охотников. С охотниками справиться невозможно! Уж не знаю, откуда церковь черпает силу, но так называемый «меч господень», рубит наповал.

- А! – воскликнул Нэш. – Знаю я этих охотников, пытались они как-то ко мне вломиться, но не вышло. – Нэш сел во главе стола в шикарное кресло. – Джон, располагайся, будь как дома. Пока вы мои гости, мой особняк в вашем полном распоряжении. Может, хотите есть, я прикажу подать ужин?

- Было бы неплохо, - подметил Блэк, вспоминая голодное заточение.

Не прошло и минуты, как стол украсили настоящими произведениями искусств в виде разнообразных блюд. В щедрости Нэшу уступали все, у кого только гостил Джон за последнее время. Даже Агностик, неограниченный в средствах накрыл не настолько шикарный стол, возможно, ему не хватило фантазии. Этот стол был весьма кстати, Джон, наконец, наелся вдоволь, чего только душе было угодно. Затем обратился к хозяину дома, который сидел, ковыряя курицу, но не ел ее.

- Премного благодарен, Нэш, давненько не приходилось - есть досыта. Не сочти мой вопрос наглым, это простой интерес: откуда все эти богатства, такая усадьба, столько реликвий, статуй и других произведений искусств?

- Деньги меня совершенно не интересуют, - все так же меланхолично отвечал Нэш, - моя стихия вода, вам, мореплавателям, должно быть известно, сколько топится кораблей с богатым грузом, все это становится достоянием моей сокровищницы. Этот особняк – всего лишь звено всех моих владений на Караибских островах. Я решил, не светится в тавернах, покупая анонимно дома, нанимая надежных людей. Дома всегда содержатся в жилом виде, убраны, а в спальне взбиты перины. Камин всегда растоплен, а на кухне множество готовых блюд. Все это результат моих способностей, но поверьте, мне эти богатства не приносят никакого морального удовлетворения.

- А как насчет прислуги? Найти по-настоящему надежных людей крайне не просто?

- Чтобы вам было понятно, я не просто управляю водой, создаю ее или придаю ей форму. Я человек дождя, так я называю это состояние, вы наверняка успели заметить, что в последнее время идет сильный холодный дождь, которого не может быть в тропиках. Если вам интересно, я начну с самого начала.

Кейн поднялся и торжественно заявил:

- Нэш, я и мой друг Джон, полагаемся на твою помощь и поддержку в нашем общем деле, если мы сможем тебя убедить в ее необходимости, потому рассказывай столько, сколько считаешь необходимым для возможности нам понять тебя как человека, как личность, как воина.

Блэк промолчал, но его одобрительный взгляд поймал на себе Нэш, потому начал полный рассказ:

- Я опущу некоторые подробности, по личным соображениям. Я родился в бедной семье, после чего моя мать сразу умерла. Я стал третьим ребенком, еще у меня были старшая сестра, старший брат, он был самым старшим ребенком. Когда мне доводилось в носу ковыряться и считать облака, он вовсю помогал отцу на поле. У нас было семейное дело, собственное поле. Отца радовала помощь старшего сына, он был смышленым и выносливым, быстро осваивал все способы обработки земли и ухода за злаками. Помимо этого он заменил мне и погибшую мать и даже отца. Отец был занят полем, потому очень редко принимал на себя эту роль. Сестра была не такая как брат, она любила нашу мать, а в том, что ее не стало, винила меня. Неоднократно она пыталась меня сжить со свету: пыталась подсунуть ядовитые ягоды, травила еду, даже пыталась поджечь кроватку. В ее присутствии я даже не плакал, хоть и был несмышленым карапузом. На все призывы отца помочь семье, сестра отвечала смешком. Она не была плохой, до такого ее довела кончина матери, брат мне много рассказывал о сестре, когда я подрос, в его рассказах не было ни единого плохого слова. После попытки поджечь кроватку чуть не сгорел дом, это было последней каплей и отец выдал ее замуж за мелкого скупщика, старого прохиндея и жуткого типа, это служило ей наказанием. Брат пытался его отговорить, но наш отец был человеком слова, он всегда думал что сказать, прежде чем объявлял, поэтому всегда держал свое слово. К сожалению, этот поступок стал роковой для нашей сестры, она покончила с собой спустя неделю замужества. К тому времени мне было четыре. Через восемь лет не стало нашего отца, у него остановилось сердце, когда он узнал о всех притеснениях против его поля, его попросту выжили с его собственной земли, на которую он, его отец и дед копили всю жизнь. Многочисленные забастовки односельчан ни к чему не привели и мы, двадцати шести и четырнадцати летние парни остались без крова. Некоторое время нас ютили небезразличные люди, но это не могло продолжаться вечно, у них и самих проблем хватало без нас. Брат твердо решил уйти на морскую службу. В это время я уже два года как терзал себя мыслями, считая себя виновным в смерти матери, как это преподносила сестра, а так же считал себя виноватым в смерти сестры. Спустя некоторое время, брат стал хорошо зарабатывать, он не просто слез с шеи наших опекунов, но и стал помогать им материально. Ветхий дом был отстроен за несколько месяцев, он купил материалы и нанял рабочих, при этом тратил свой отпуск на планировку и строительство участка. Результатом стал двухэтажный каменный дом со всеми удобствами. После этого мы некоторое время прожили с ними, затем брат решил взять меня с собой в плавание. Я был тихим и замкнутым мальчуганом, но при этом обладал хорошими физическими данными. Брат не ошибся в решении, спустя несколько месяцев мы стали зарабатывать большие деньги и перебрались на Карибы, их освоение было в полном разгаре. На Карибах я встретил первую любовь, это была замечательная девушка, мне удалось в скором времени покорить ее сердце, после долгих ухаживаний, это было радостное событие, первое и последнее в моей жизни. Еще несколькими месяцами позже брат тяжело заболел. Все наши сбережения уходили на его лечение, пока у нас не закончились все деньги. Моя возлюбленная решила помочь, узнав о беде, не смотря на мои категорические отказы, она все же помогала, как могла, как я потом узнал, она была из богатой семьи, это положило начало огромным проблемам. Ее отец Мортимер Грин, был резко против нашего союза, а после того как он узнал, что его дочь таскает для моего брата деньги из их общей шкатулки, он нашел и крепко прижал меня. Результатом стал наш негласный договор, по которому я одним махом покрывал задолжность за все то, что принесла Бетти, а так же он обещал пожертвовать немалую сумму на хорошего врача. Отказаться от такого предложения я не мог, так как брату становилось все хуже, да и сам Мортимер не давал мне выбора. Как результат нашего договора – я стал вором, пошел против своих правил, первый и последний раз, раскрыл силу глаза дьявола, которая и раньше проявлялась во мне, но как вы догадываетесь дальше все пошло гораздо хуже. Я отправился в дом Мортимера Грина, чтобы получить обещанное, но вместо этого я обнаружил шута-психопата, который грозился убить мою возлюбленную при этом жутко хохоча. Я старался изо всех сил, но не смог спасти ее. А шутом оказался ее отец, он стал демоническим отродьем, он собственными руками убил свою дочь и мою надежду на будущее. Тогда мои способности открылись полностью, я начал видеть людей насквозь, но при этом утратил возможность смотреть на чистое небо. По возвращению домой, после всех событий я понимал, что теперь не буду таким как прежде, что я лишился самого дорого в жизни, при этом у меня нет денег на оплату лечения брата. Я был готов на крайние меры ради него, забыть про все собственные убеждения, пожертвовать собой, лишь бы он жил. Я всегда считал его более достойным жизни, чем кого либо, сам же я жизнь ненавидел все больше с каждым днем. Когда я вернулся – брат был в ужасном состоянии, в бреду он открыл мне еще одну тайну связанную с рождением, мое рождение и поставило под угрозу хозяйство отца. В результате я был причиной смерти матери, затем сестры, из-за меня скончался отец, а после за ним отправился и мой брат. Даже если у меня были бы деньги, лечение слишком запоздало. Ко всему прочему я не сумел спасти самого дорогого мне человека. Из-за меня погибло пятеро дорогих мне людей. Тогда моя сила раскрылась полностью, а солнце навсегда скрылось от моих глаз. Я стал человеком дождя, человеком тьмы и вечного холода. Я стал сгустком боли, который непрерывно растет и чем хуже мое состояние, чем больше я терзаю себя, тем больше моя сила. После смерти брата я хотел утопиться и целый месяц провел в глубинах океана, впитывая его энергию. Благодаря этой энергии я обрел могущество, где есть вода, там есть мои глаза, а в людях ее более чем достаточно. Я вижу, чем болен человек, вижу его намерения, не в картинках, этого я не смогу объяснить, даже если сильно хотел. И теперь я использую сокровища глубин, чтобы помогать людям, подвергающимся лишениям, как и я когда-то, но не теряющих надежду, в отличии от меня. Скупка особняков и поиск персонала был частью плана, по которой каждый бедный сможет получить шанс на будущее, а я хоть каплю облегчения. Я никогда не смогу простить себе свои ошибки и вещи, с которыми был связан, но хочу попытаться немного облегчить свою судьбу способом, который считаю единственно верным.

- Тяжелая судьба доброго человека, - произнес Кейн, считая это предложение Нэша точкой в его рассказе. – Добрым людям всегда сложнее жить, зачастую они винят себя во всех бедах вокруг, даже в тех, к которым не имеют ни малейшего отношения. Но теперь мы понимаем, что это за дождь, окружающий тебя. Это боль проливается на землю в виде леденящих тело и душу капель дождя. – Кейн посмотрел на Нэша пристальным взглядом. – Теперь послушай предложение, которое тебя должно заинтересовать. Джон, ты тоже слушай внимательно, у меня много новых данных. – Кейн откинулся в кресле, затем начал свой рассказ, - в давние времена, когда библии еще не существовало, произошел один библейский инцидент. Человек, погибающий в пустыне, оказавшийся там по милости начальника городской стражи и нескольких торговцев, заглянул самой смерти в глаза. Но у него хватило сил вернуться. В этот момент по его пути следовал караван, во главе с тем самым начальником стражи, что послал его, он хотел убедиться лично, что послание будет доставлено. Но послание не было доставлено, как и сам гонец не добрался до места назначения. Ночью его жилы наполнялись ядом змей, днем терзали скорпионы и пауки. Он вобрал всю злобу и ненависть пустыни. Когда начальник охраны обнаружил его, на мольбу о помощи, он ответил насмешкой и упреком. Весь караван прошел мимо, не желая помогать умирающему, никто даже не дал ему воды, которую он вымаливал у проходивших мимо. Он понимал, что умрет здесь, но хотел хотя бы облегчить свои страдания глотком воды. Но он не получил чего просил. Люди оставили умирать бедолагу, но немного погодя его обнаружил странный человек, чьи глаза светились подобно солнцу, они были белее самого солнца. Этот человек дал ему выпить из фляги странной черной жидкости, она должна была спасти ему жизнь, но вместе с этим она обрела нежеланный эффект. Умирающий поднялся в тот же момент, глядя в след фигуре в белом, сам же он почернел как ночь, его глаза стали черными как смола. Он двинулся в сторону города, обрекшего его на смерть, чтобы выместить на нем всю свою ненависть. Город умер, его жители умирали в ужасных муках, каких даже виновник этой казни не испытал в пустыне, но не все погибли. Нашлись трое мудрецов, обладающие различными навыками, которые попробовали противостоять монстру. Они сражались с ним пока не пали от бессилия. Победитель мог их уничтожить, но вместо этого он наделил их ужасной силой, разрушающей, поглощающей и выжигающей все на своем пути. Они стали сосудом ненависти и боли спасенного в пустыне. Эти трое обрели силу глаз дьявола. Их способность развивалась, но этого было недостаточно для наделившего их способностью. Он вскоре обнаружил, что не способен находится в материальном мире, потому поселился в астральном теле, селясь в умах обладателей глаза дьявола, но те, чьи тела он пытался захватить - быстро умирали, ему приходилось менять тела, продолжая поиски. Он обрел имя Совершенного. Сейчас наступили смутные времена, когда появились сразу несколько сильных сосудов для него, завладей он любым из нас, миру будет грозить ужасная катастрофа. В противовес глазу дьявола, наделивший Совершенного его силой, наделил нескольких людей божественным глазом, чтобы усмирить ненависть. Она станет нашим козырем в борьбе.

- Значит, я вам нужен для борьбы с Совершенным, который якобы наделил нас силой глаза дьявола, - спросил Нэш. – Не думаю, что так называемый, Совершенный, представляет угрозу для этого мира. Вы просто не поняли его!

- Что значит, не поняли? – Кейн насторожился.

- Я так понимаю, вы обладатели глаз дьявола, к вам являлся ужасный дух, показавший все эти картинки прошлого, где он обрел свою силу? А теперь вы возомнили, будто Совершенный желает вас использовать в качестве сосуда и вам настанет конец? Это полная нелепица, Совершенный ищет избавления от своего заточения, он не желает причинять никому зла! Он наделяет этой способностью, затем пытается развить эти способности до максимума, чтобы тот раз и навсегда смог положить конец его страданиям. То, во что его превратил обладатель божественного глаза, не было желательным ни для кого. Совершенный страдает, а вместе с ним и страдают обладатели божественного глаза, так как они противовес его силе.

- Откуда тебе это известно? – Кейн выражал неподдельный интерес.

- От самого Совершенного. Я разговаривал с ним, но я не смог ему помочь.

- Разве тебе не приходило в голову, что он пытается тебя использовать? – Кейн настораживался все больше с каждым новым ответом Нэша.

- Не думаю, ведь я спас его.

Это сообщение явно взбудоражило разум Кейна, он даже не смог скрывать этого, его зрачки расширились, лишь спустя несколько секунд ему удалось вернуть самообладание. Этих нескольких секунд хватило, чтобы все присутствующие осознали – Кейн не контролирует все. Из глаз Нэша текли слезы непрерывно, что сбивало с толку, ведь вид его не был удрученным. Глаза были серыми, блестящими, словно металл, когда Джон ловил на себе их тяжелый взгляд, чувствовал себя словно под ледяным дождем Нэша Нортона. Что же он был за человек.

Кейн поднялся, после чего сообщил, что ненадолго покинет особняк и удалился без лишних пояснений. Джон и Нэш остались одни, но, ни один из них не начинал диалог. В комнате воцарилась гробовая тишина. Казалось, что можно слышать сердцебиение. Нэш за весь вечер ничего не проглотил, Джон насторожился на этот счет, не отравлена ли еда. Но в отличие от еды, Нэш пил много воды. Промежуток времени между бокалами был ничтожно мал. Джон изучал своего соседа по столу, но ничего так и не смог о нем понять.

- Джон! – внезапно обратился Нэш, - скажи, ты веришь Кейну?

- О чем речь? Мы союзники, провели немало времени вместе. Он спасал меня не однократно, помог освоить азы использования силы и, в общем, раскрыл обстановку.

- Я не об этом. Просто ответь – доверяешь ли ты Кейну?

- Доверяю. – Джон не понимал природу этого вопроса, чего добивался юноша, который, по словам Кейна, обладает способностью превосходящую его собственную. Вдруг ему стукнула мысль в голову. Он уже думал об этом, но в тот раз объектом его размышлений являлся Кейн. Возможно, стоит немного приоткрыться Нэшу, чтобы он раскрылся сам. – Знаешь, Нэш, хочу сказать, что действительно доверяю Кейну, но есть одно «но». С самого первого дня нашего знакомства с ним я испытываю странное чувство, будто он мне не друг и не враг, но из-за этого ощущения наши отношения неоднократно подвергались угрозе. Сомнения гложили меня, такого недолжно быть между друзьями. – Джон надеялся, что это не будет перебором, но хватит, чтобы приоткрыть сущность Нэша. На первый взгляд он был слишком хитер.

- Это и не странно, - произнес Нэш и сразу же опустошил бокал воды. – Я намеренно рассказал ту правду, которую Кейн не желает слышать, на самом же деле я, конечно, не разговаривал с Совершенным. Когда эта обугленная тварь пришла ко мне, я был слишком молод и вспыльчив, в тихом омуте, сам знаешь. Тогда это существо было подвержено всей моей силе, и я кое-что узнал о глазе дьявола и о самом Совершенном. Есть одна хитрость – если одолеть Совершенного без использования глаз дьявола – ты избавишься от него надолго, возможно это имел в виду Кейн, говоря про твой божественный глаз. Но я не верю в эти вещи, не верю, что легендарная способность творит легендарные дела. Вот посмотри на меня, - Нэш выпил еще один бокал воды, небольшая часть пролилась мимо, но он ее направил по назначению, - моя стихия вода. Что можно сделать с водой? Кто-то, максимум до чего додумался бы, это орошение полей, особенно, если вырос в семье фермеров, но я использую воду, не оставляя шансов врагу. На всем Карибском архипелаге ты не найдешь ни одного человека, который просто так бросит мне вызов. Так же возможно, что обладатель великой способности – глаз дьявола, попросту не сможет одолеть пьяницу из таверны.

- Полностью согласен с тобой, Нэш, но ты сам чего добиваешься, играя с Кейном и со мной?

- Джон, мне не нравится Кейн! Я открыто это заявляю. Благодаря своим способностям я разглядел в нем серьезную угрозу. Он рассказывал тебе о причинах, по которой обладатели глаз ищут друг друга?

- В общем-то, ничего интересного, за исключением одного факта. Глаз дьявола имеет три стадии, первая – ничего особенного, вторая – представляет собой уже огромную силу, а третья – это глаза самого бога. Но вся соль в том, чтобы открыть последующую стадии нужно убить обладателя глаза дьявола, и чем сильнее он будет, тем выше вероятность открытия следующей стадии.

- Так значит, Кейн хочет меня убить. - Нэш выпил очередной стакан воды, не изменяясь в лице.

Блэк не верил собственным ушам, неужели это правда. Нет, это не могло быть правдой. Устраивать весь этот спектакль, рассказывать древнюю историю о возникновении этой способности, чтобы просто убить Нэша и получить возможность открыть вторую стадию. Это не имело никакого смысла. А может Кейн пытался запутать их обоих, чтобы напасть неожиданно и прикончить разом. Джон продолжал сомневаться в Кейне, но не настолько, чтобы поверить в эту чушь, порожденную собственными рассуждениями.

- Расслабься, - Нэш улыбнулся, впервые за все время их знакомства, - мне просто была интересна твоя реакция, Джон. В отличие от Кейна ты мне нравишься, тебе я готов помогать. Но только в том случае, если этого попросишь у меня ты, а не он. Не хочу, чтобы ты считал меня самодовольным эгоистичным болваном, мне всего лишь хочется быть полезным кому-то. Мне самому терять нечего, пусть за моей бессмертной душой охотятся до смерти, мне это не интересно. Я не буду строить коварные планы, чтобы одолеть своих врагом, у меня и врагов то нет. Те, кто считают меня своим врагом - просто боятся меня, ведь дорогу им никто не переходил, и причин для ненависти нет. Я совсем не конфликтный человек, не смотря на то, что с самого детства любил драться и отстаивать свои интересы на кулаках, но это не свидетельствует о том, что я плохой! Это свидетельствует о том, что мне просто лень договариваться. Я плохой парламентер, и люблю разговаривать на общедоступном языке – языке силы. Но как уже говорил ранее, но другими словами, не пытаюсь становиться врагом кому-либо. Откровенно говоря, Джон, я устал от жизни и готов в любой момент с ней распрощаться, но моя натура не дает мне просто так свести счеты с жизнью, если я и умру, то продам жизнь дорого.

Только теперь Джон осознал, что означала бескрайняя серость его глаз, что значил этот тяжелый полный мучений взгляд. Это взгляд человека пережившего все самое ужасное, потерявшего все, многократно умеравшего, но все равно выжившего не смотря, ни на что. Человек, которому необходимо чувствовать себя нужным, которому необходимо каждый день доказывать себе это. Но почему именно Джон, ведь в округе тысячи страждущих, кто нуждается в помощи и Джон на их фоне выглядит не самым обездоленным.

- Но почему ты желаешь помочь именно мне? – Блэк не мог играть в игры разумов, чтобы деликатно извлекать из цели все, что ему нужно, он просто не мог не спросить прямо.

- Почему? – Нэш выпил еще один бокал воды. – Потому что мне так хочется, устроит тебя такой ответ? – Нэш был уверен в себе и вел себя довольно дерзко, но Джону казалось, что это не совсем его истинное лицо. По крайней мере, он не собирался в открытую враждовать с ним, как это делали Натаниэль, адмирал или Гульельмо. – Меня немного беспокоит, - начал Нэш, - отношение Кейна к обладателям глаз дьявола. Возможен такой вариант, что он действительно хочет открыть высшую форму глаз, тогда мы все в опасности, а может он желает нас использовать для убийства Совершенного. Но как бы там ни было, вступать в борьбу с давшим нам эту способность это самоубийство, если он прознает об этом он устроит нам веселую жизнь, от этого мне план Кейна не по душе. Но ты сам Джон, готов ли поставить на кон все, чтобы стремится к сомнительным результатам?

- Что ты имеешь в виду? Что неизвестно, погибнем ли мы от рук Кейна или от Совершенного, а убийство самого Совершенного может вызвать осложнения?

- Именно так.

- Откровенно говоря, я немного думал об этом, но все чего мне хочется – это спокойная жизнь где-нибудь на Карибах, купить собственный корабль и заниматься доставкой грузов, а затем торговлей.

- Раз так, рискнем, Джон! Дадим бой самому страшному существу за всю историю человечества!

Глава 3

Кейн вскоре вернулся, дав возможность поговорить с глазу на глаз. Видимо, Нэш этой простой провокацией этого и добивался, ибо по возвращению Кейна он стал вести себя примерно, и перестал вызывать подозрения у бдительного лорда, но так ли просто его было обмануть.

- Нэш, - обратился к нему Кейн, садясь на свое привычное место, - боюсь, тебя ввели в заблуждения слова и действия Совершенного. Он является ко всем, создавая разные условия, чтобы ему поверили. Единственное, что неизменно – это история о возникновении его сил. Возможно, так он хочет запутать нас. Очевиден тот факт, что он хочет натравить нас друг на друга с целью развития силы до определенного уровня. Потому нам необходимо объединить усилия, и действовать сообща, если не напрямую, то хотя бы не содействовать Совершенному. Это содействие может оказаться фатальным для многих.

- Я понял тебя, Кейн. – Нэш все так же безразлично ковырял курицу. – Может ты и прав, во всяком случае, мне нет никакой нужды ему содействовать, я не смог ему помочь, но возможно помогу вам. Кстати, вы ищите обладателей глаз дьявола, на Карибах должен ошиваться еще один такой. – Кейн с трудом сдерживал удивление, каждое заявление Нэша если не настораживало, то поражало. – Не знаю почему, но он не находится на одном месте продолжительное время и перемещается с внушительной скоростью, даже для меня это слишком.

- Странно, - сказал Кейн, - возможно это телепортация?

- Понятия не имею что такое телепортация, но вполне возможно. – Блэк улыбнулся шутке Нэша, а сам Нэш не выразил никаких эмоций.

- Телепортация это перемещение на большие расстояния вне времени. Возможно, для телепортации они используют другое измерение, время в котором течет медленнее, а расстояние напротив меньше или аналогично нашему миру. Но мне известны только двое способные на это, и второй, скорее всего, получил эти знания от первого – это Агностик и Спектатор.

- А! Слыхал о таких. Но с абсолютной уверенностью заявляю, что этот обладатель глаза дьявола не является, ни первым, ни вторым.

- Если бы Агностик обладал глазом дьявола, - заворчал Кейн, - то, скорее всего он и был бы Совершенным, уж больно они похожи. Только Агностик мнит себя богом этого мира, а Совершенный богом нашего подсознания. Но они слишком похожи в убеждениях, в поведении и даже внешности.

- Может, эти двое как-то связаны между собой или даже являются одним лицом? – предположил Блэк, запивая вкусный ужин хорошим вином.

- Надеюсь, что не связаны, иначе проблемы наши удвоятся. Как бы там ни было эти оба заинтересованы в поимке сильного обладателя глаза дьявола. – Кейн немного помедлил, затем неожиданно обратился к Блэку с наводящим вопросом. – Джон, кто тебя навел на корабль, идущий на Кубу, не человек связанный с адмиралом? Кто этот надежный осведомитель?

- Это мистер Фоч, мой бывший боцман, толковый пожилой мужичок пухлой внешности. Он зачастую принимал на себя обязанности и казначея и квартирмейстера. Думаешь, это было не предупреждение, а попытка загнать в ловушку? – Джон держал бокал в руке, разглядывая красный осадок. – Если ты прав, то я совершенно разучился разбираться в людях. Мне бы не хотелось, чтобы это так и было.

- Воспринимать действительно иногда сложно, но верить в очевидный обман во благо дорогих нам людей еще сложнее. – Нэш отодвинул курицу и выпил еще стакан воды. – Ты сам, Джон, веришь этому Фочу?

- За все время, проведенное вместе на корабле, он ни разу не заставил меня усомниться в его преданности. Но все же он человек адмирала, по крайней мере, адмирал мне его выделил вместе с кораблем. – Блэк вспомнил о предупреждениях Фоча, о розыске Джона. – Кстати он и предупредил меня, что стоит опасаться английских властей.

- Возможно он участвовал в этом заговоре, но это не имеет никакого значения, - заявил Кейн, - связывающее звено – адмирал Крис Вотерман – скончался, поэтому мы никогда не узнаем, кто стоял за адмиралом или какой черт его дернул пойти даже против лорда в поимке какого-то преступника.

- Мне кажется, что он просто испугался твоих угроз, Кейн! Адмирал был тщеславен, а вот так в одночасье лишиться всех почестей из-за слова одного лорда, только потому, что собирался казнить не того преступника, это сильный удар по самолюбию. Нэш, - вдруг обратился Джон к сидящей неподвижной фигуре, - ты говорил о некоем обладателе, способном телепортироваться. Если он так быстро перемещается, как тебе удалось об это узнать и сможешь ли ты его отыскать?

- Я не говорил, что он телепортируется, - раздраженно сказал Нэш, - это заявление Кейна. Как удалось узнать? Очень просто! Мой дождь не просто атрибут моего глаза, но и выполняет практическую функцию – слежение. Когда под дождь попадает тот или иной человек, я могу точно определить его точное месторасположение, тип энергии, намерения и даже настроение. Откровенно говоря, дождь – это не только способность глаза, это моя личная способность. Я узнал о ней еще в детстве, но не понимал, как ее контролировать. Постепенно мне удалось освоить азы, я научился следить за живыми организмами во время дождя. Глаз лишь дал мне способность самостоятельно вызывать дождь, а полное раскрытие глаза и вовсе создало вечный дождь вокруг меня. Знаете, порою я тоскую по солнцу. – Нэш посмотрел как бы сквозь потолок, видимо помимо пятерых дорогих ему людей он потерял еще и солнце, которое очень любил. Кейн в это время смотрел странным взглядом на него, впервые за все время Джону пришла мысль заглянуть в глаза Кейна глазом дьявола.

О чем думал Кейн, глядя на Нэша, почему Нэш без особой лести отзывался о нем, эти вопросы сводили с ума Джона. Он, человек, которому достаточно открыть глаз дьявола и все тайное станет явным, завидовал таланту Нэша. Но раз Нэш не против сотрудничества с Кейном, значит, последний не представляет для него угрозы, или ему все равно, как он сам говорит. Как бы ни обстояли дела, Блэк не сомневался, все наладится и без него. Как подтверждение его словам Нэш заявил, что ему необходимо уладить неотложное дело, а вслед за этим Кейн рассказал подобную историю. Джону не хотелось проводить время в одиночестве в незнакомом доме, и поэтому решил отправиться в таверну.

Казалось, этот вечер затянется, будут долгие прения и убеждения насчет общей цели, общих действий в будущем. Но вся беседа закончилась даже не успев начаться. Не такой себе представлял встречу Джон, не думал, что все закончится взаимным подозрением и предосторожностями. Нэш сразу высказал подозрение насчет Кейна, но мог ли он такое же подозрение высказать Кейну насчет Блэка, вот что действительно волновало его. А Кейн и вовсе промолчал, не обозначив свою позицию, которая его беспокоит. Возможно, это лишь потому, что не было возможности поговорить с глазу на глаз. Но зная Кейна, это было не верным суждением, он всегда рассказывает все после того, как лично все проверит. Он все еще относился к Джону как к ребенку. Хотя Джон мало понимал в происходящем, но уже набрал достаточное количество силы, чтобы с ним считались. Пусть он не способен строить заговоры и творить подставы неугодным, но он мог задать хорошую трепку даже Кейну. Сила не решала в этом случае ровным счетом ничего. Кейн подстроил все так, что Блэку и в голову не должно приходить о нападении на него, да и он сам не желал враждовать с Кейном без особой на то причины. Даже если он все вспомнит и в всплывших воспоминаниях Кейн будет главным его врагом, Джон был не уверен наверняка – ополчится ли он на Кейна или простит, чем бы последний не заслужил такую ярость. Джон шел по мощеной дорожке, держась за правый глаз рукой, тем самым полностью закрыл себе обзор, ведь левый – глаз дьявола, был закрыт повязкой. Джону нравился божественный глаз, он проявлялся по желанию, лишь тогда, когда он использовал силу глаза, а левый – глаз дьявола, был всегда открыт. Это должно было наводить Совершенного на его след, не смотря на частоту его использования. Кейн был способен подавлять силу глаз дьявола, лишь раз он проявил их для битвы с Агностиком – этот взгляд красных змеиных зрачков подавлял волю и заставлял колебаться в каждом действии, даже в тех, что были отточены до совершенства, при помощи мышечной памяти. А Нэш, как и Джон ходил всегда с раскрытыми глазами и совершенно не умел подавлять свою силу. Его силу можно было запросто узнать по серым, словно ртуть, глазам, постоянным слезам, которые двумя ручейками стекали по лицу и пропадали где-то под высоким воротником его светло-серой рубашки. Но это глаз дьявола, а божественный глаз был куда более удобным. После его вживления Джон почувствовал в себе исцеляющую силу, которая постоянно воздействовала на его тело, по словам Кейна, именно эта сила поможет в будущем использовать глаз дьявола без последствий. Конечно, Джон и без глаза был способен исцелять серьезные раны за доли секунды, но эта способность расходовала большое количество энергии, к тому же затормаживала его рефлексы. Улучшения атакующих навыков глазом дьявола, а защитных божественным, придавало Джону уверенности в себе. Это действительно идеальная комбинация. Так он думал, но не рассчитывал на легкое освоение обоих глаз и моментальную их синхронизацию без особых тренировок.

Наконец ему удалось добраться до таверны. В заведении стоял смрадный дух, как будто здесь уже месяц, изо дня в день, вешались хорьки. Сказать, что таверна была грязной, нельзя, но откуда этот смрад – наверняка от посетителей. Свора, потерявших всякий стыд, мужиков, преимущественно матросов, напрочь забывших о личной гигиене, вряд ли позитивно повлияла на атмосферу заведения. Но может ли это остановить людей от назойливого желания залиться ромом, Джон сам себе улыбнулся, но тут же принял серьезный вид. В углу таверны, за столиком, над которым царила темнота, сидел ни кто иной, как Натаниэль. Впервые за столько встреч с назойливым стариком он не смотрел прямо на Блэка с порога, но, не смотря на это, его потянуло поболтать с этой занозой в одном месте. Джон направился прямо к этому столику. Старик не заметил его вплоть до того момента, как Джон не уселся на лавке напротив и не заговорил:

- Добрый вечер, Натаниэль! Не желаете поболтать со старым знакомым?

Старик обернулся к Джону и вздрогнул, он явно был чем-то обеспокоен, непривычно было видеть его таким. Натаниэль всегда был символом наглости и спокойствия, если он еще, и хамить перестанет, мир точно сойдет с ума.

- Мистер Блэк! Рад вас видеть, хотя, откровенно говоря, не ожидал вас увидеть именно здесь! Я ждал другого человека.

- Ну-ну, Натаниэль, неужели вы потеряли ко мне интерес, и я теперь могу жить спокойной жизнью, купить где-нибудь домик на берегу моря? Вы прям таки разбиваете мне сердце!

- Перестаньте строить воздушные замки, Блэк, наши взаимоотношения были, есть и будут неизменны. А насчет домика у берега моря, вы и сейчас можете его там построить и жить спокойно, кто вам запрещает?

- Если домик не будут окружать крепостные стены, ров и куча стражников, разве я буду чувствовать себя в безопасности? – Блэк ухмыльнулся, старик автоматически собезьянничал, но сразу сделал серьезное лицо. – К тому же, Натаниэль, меня беспокоит ваш последний опыт. Ученый – это творческая профессия. А любая неудача ведет творческого человека в омут отчаяния, они либо становятся яростными разрушителями, либо спокойными опустошителями подвалов таверн! – Джон широко улыбался, желая подколоть собеседника, как он это делал при прошлых встречах.

- Мистер Блэк, вы похожи на избалованного ребенка, окруженного излишним вниманием с самого детства. Знаете в чем разница между детьми, получающими излишнее внимание и теми, кто чувствует в нем нехватку? Дети в малом возрасте плачут, чтобы привлечь к себе внимание, желая получить родительскую заботу, тепло, любовь. Затем они подрастают, учатся ходить и говорить. Не смотря на то, что они могут выразить основные мысли, попросить то, что им нужно, они все равно продолжают плакать, чтобы как можно быстрее приблизить факт получения желаемого. Затем они совсем вырастают и тут одни перестают плакать, они начинают добиваться желаемого своими силами, веря в себя, это дети, лишенные внимания. А те, кто были вечно окутаны им, словно пеленой, продолжают плакать, тем самым выпрашивая его для себя, прося желаемого слезами.

- Во-первых, я ничего у вас не просил, Натаниэль, а во-вторых, вы стали очень странным. Ранее ваши речи были наполнены смертью и божьим промыслом, ныне же вы заговорили о детях. Неужели ваши взгляды на жизнь изменились?

- Мистер Блэк, мои взгляды на жизнь нерушимы, меня не смогут переубедить даже тысяча проповедников. Возможно, я скажу сейчас лишнее, но вы мне чертовски нравитесь! Помните ли вы, мистер Блэк, встречу на Антигуа с моим агентом-мертвецом? Он говорил, что оживленные неспособны приобретать опыт после смерти!

- Да, я помню, но и что с этого?

- Дело в том, что истинный некромант – это мертвец. Да-да, мистер Блэк, и не надо на меня смотреть, будто на привидение, духа во мне нет давным-давно. Некромант копит силу в течение жизни, хотя и при жизни он способен использовать эту силу, но лишь после смерти ему удастся использовать силу гораздо эффективнее. Но все последователи темного искусства стараются растянуть свое смертное прозябание как можно дольше, из-за чего живут сотни, даже тысячи лет, после чего только проводят ритуал перерождения. Глупцы! Я же прожил всего семь десятков и совершил ритуал, на что другие некроманты смеялись с меня, даже изгнали из ордена, а теперь скрываются от меня по всем углам! – старик расхохотался. – Если думать логически, чем больше проживешь, тем больше впитаешь энергии смерти, но это неверно. Не стоит опираться на логику, когда имеешь дело с некромантией, только ваш первый ритуал поднятия мертвых обязан в этом убедить вас. Лишь благодаря своей беспечности, раннему перерождению я заполучил силу, которая может сравниться разве что со всеми некромантами мира! Я могущественнее даже самого царя мертвых, потому как способен оживить мертвого!

- Да ну вас, Натаниэль, тоже мне еще новость. Все некроманты на это способны!

- Вы не так поняли! Ритуал, совершаемый некромантами называется – поднятие мертвых. В результате такого ритуала – мертвец либо контролируется разумом некроманта, либо своим собственным, но выполняет волю некроманта. Я же научился проводить ритуал воскрешения. В результате такого ритуала и воля и разум возвращаются в тело вместе с жизнью. Это тело становится таким, как тело обычного живого человека.

- Даже если так, Натаниэль, что вам это дает? Человек, принявший смерть близких, не сможет принять их чудесное оживление. Скорее он испугается и попытается избавиться от оживленного, возможно повторным умерщвлением. Потому не вижу ничего хорошего в вашем достижении.

- Вы мыслите примитивно. Неужели вы так просто отпускали погибающих дорогих вам людей? Неужели не испытывали желания их вернуть? – Натаниэль пристально глянул в глаза Блэку, после чего сказал. – Точно! Вы не знаете боль утраты! Ваш глаз не отображает настоящую боль. Значит, вас не заинтересует мое предложение, очень жаль.

- Да что уж там, предлагайте, как знать, может и заинтересует в будущем.

- Все ваши игрушки, мистер Блэк, вы определенно еще совсем ребенок.

- Натаниэль, вы сами на себя не похожи, не знаю почему, но меня вы таким пугаете куда больше, чем когда были наглым глашатым черного юмора.

- Вы многого не знаете, но это не значит, что вы меня увидите таким еще раз. Потому советую хорошо подумать над моим предложением. Мистер Блэк, я предлагаю вам оживление дорогих вам людей взамен на вашу жизнь! При этом оживить могу не одного, а сразу нескольких, так этот обмен становится выгоднее.

- Ах, вот оно что! Мог бы и сразу догадаться.

- Вы стали обладателем божественного глаза благодаря мне и можете стать гораздо сильнее под моим чутким руководством. Ваша воля была бы сохранена, но сила возрастет в десятки…нет!.. в сотни раз! Вы не понимаете, от чего отказываетесь, Джон! Вы даже представить себе не можете, на что способен божественный глаз! Вы толком не знаете, на что способен ваш глаз дьявола! Тот глаз, что был извлечен из вашей глазницы, сейчас так же открыл свой потенциал. Благодаря моим экспериментам он уже достиг второй формы, возможно, мне удастся поднять его еще на несколько уровней. Вы можете умереть, так и не познав истинную силу, которой обладали, разве это не огорчит вас? А вместе со мной вы никогда не умрете! Вы будете совершенствовать свое мастерство до бесконечности, пока не станете величайшим воином, обладающим всеми выдающимися способностями и навыками.

- Не вы ли несколькими минутами назад мне твердили, что мертвец не приобретает опыт после смерти? Что-то не вяжется в вашем рассказе. – Блэк ухмыльнулся.

- Да ну вас к черту, мистер Блэк! – скрипучий голос Натаниэля заставил дернуться Джона. – Наш диалог никак не может сдвинуться с мертвой точки. Вы получили мое предложение, дальше вы решайте сами, но факт того, что вы можете быть обращены силой – не исключается. На поле битвы не ждите пощады!

- На такую роскошь у меня веры не хватает, Натаниэль. Но все же вы мне ответьте откровенно на один вопрос, зачем я вам? Неужели нет более выгодного варианта?

- Откровенно, говорите. – Натаниэль взял в руки бокал, который за все время разговора простоял на своем месте и сделал несколько глотков. – Грядут большие перемены в наш мир, мистер Блэк, эти перемены заденут все сферы жизнедеятельности человечества. Власть будет поделена иным образом и те, кто успеют отхватить свой кусок, будут жить дальше припеваючи, остальные погибнут.

- Очень печальное предсказание, даже не знаю смогу ли я спать теперь спокойно.

- Это не шутки, мистер Блэк! Я, Кейн и многие другие одни из тех, кто хотят пережить конец света, потому мы не пренебрегаем никакими методами в достижении своих целей. А теперь, прошу меня простить. Я рассказал слишком много. Ваши уши не мешки, которые можно набивать до отказа.

Джон не воспринял слова Натаниэля всерьез, по крайней мере, не полностью. Мистический конец света был именно той частью, которую он опускал, но вот раздел власти. Неужели Натаниэль говорил о войне, которая подобно змее скрывается от глаз, пока не выползет из норы и не проглотит весь цивилизованный мир. Такой вариант был возможен, но что такие как Натаниэль и Кейн могли сделать, чтобы получить свою выгоду из того, что может принести только горе. Более того, кто способен развязать такую войну, ведь если одна страна просто нападет на ряд других стран, чтобы предать огню как можно больше территории, рано или поздно амбиции нападающего будут упреждены коалицией. Создание союза, способного захватить весь мир тоже не представляется возможным, ведь члены союза подобны скорпионам в банке, рано или поздно начнут бороться за доминирование и сожрут друг друга, не оставив сил никомуна сохранение достигнутых целей.

«Чертов старик, - Блэк ударил кулаком по столу. Его мысли были заняты словами Натаниэля. – Неужели меня так просто вывести из равновесия?!»

Джон встал из-за стола абсолютно трезвым, впервые за все время, когда ему удавалось просидеть в заведении более пяти минут. Он улыбнулся сам этой мысли и сохраняя эту улыбку направился к выходу. Не смотря на яркую вспышку ярости к Натаниэлю, он быстро пришел в себя и теперь решил вернутся в дом Нэша. Лучше выпить пару бокалов вина в компании тех, кого он мог назвать своими друзьями, а затем лечь спать, сделать передышку. За последнее время случилось слишком много событий, который до сих пор не были осмыслены и от которых будет сложно отдохнуть.

Джон шагал по улице города, не обращая внимания на творившееся по сторонам. Город был живым, даже слишком. Отовсюду доносились запахи рыбы, свежей выпечки и невесть чего. Люди метались туда-сюда, продолжая вкалывать даже после захода солнца. День сдал город ночи. Тьма опустилась уютной пеленой, призванной защищать город, дать передышку перед палящим днем. Но эта тьма не была кромешной, фонари постепенно зажигались один за одним на всех улицах, словно пушечный залп. Казалось, что местные жители и не собирались спать.

Будучи на полпути к дому Джон заметил впереди в темной части улицы странную фигуру. Джон смог разглядеть его, это был высокий мужчина, судя по осанке – военный, который стоял опираясь на изогнутую саблю двумя руками. Голова была слегка приподнята, а острый подбородок целился в Блэка, подобно острию копья. Мужчина был одет в красный камзол с золотыми тесемками и черные как ночь штаны. Сапоги были довольно высокими, ноги тонули в них, словно в болоте, по самое бедро. Джон за последнее время изучил эту тактику и был готов к нападению. Возможно, этот человек собирается выждать момент, пока Джон пройдет мимо и напасть со спины, это самая трусливая и самая надежная тактика. Но что он мог иметь против. На войне лучшая тактика принадлежит победителям, и степень подлости не имеет значения для тех, кто уже мертв. Но все эти мрачные мысли были в миг разогнаны ломаным французским человека в красном камзоле:

- Мистер Блэк? – акцент был настолько ужасен, что Джон с трудом его понимал. – У меня к вам несколько вопросов!

- Кто тебя послал? Агностик? Натаниэль? С последним я не так давно виделся, неужели он уже соскучился?

- Я не знаю, о ком ты болтаешь Блэк и плевать на них хотел!

- А это уже интересно, - Блэк медленно приближался к своему собеседнику. – В таком случае перенесем нашу беседу в более подобающее место?

- Все, что мне хотелось узнать, я уже узнал Блэк! Готовься к смерти!

С этими словами человек в камзоле налетел на Блэка, ударив эфесом сабли в живот. Эта скорость не мало удивления принесла в сознание Джона, на мгновение показалось, что этот человек быстрее Нэша. Джон упал на землю, скользя на спине преодолел несколько метров. Лежа на спине он сразу стянул повязку с глаза на лоб и вынул меч для блока. Второй удар пришелся тем же эфесом в прыжке. Если бы незнакомец ударил острием вниз, этот удар мог быть последним. Джона заинтересовал этот момент: допустил ли противник ошибку или это было специально. Джон откинул противника ногой и поднялся, чтобы принять оборонительную позицию, но не успел. Его ноги не успели выпрямится как оружие было выбито из рук. Джон, знавший множество движений и стилей сражения на мечах впервые столкнулся с такой скоростью и тактикой. Если он понимал бы что это за стиль, он мог бы противостоять скорости, ведь она не превышала его собственную, но непредсказуемый стиль поставил все точки в этой беседе. Только сейчас пришло осознание насколько важно начинать первым, обладая уникальным стилем боя. В лицо неслась сабля противника и казалось что это конец, но в последний момент лезвие остановилось и его свист пронеся мимо ушей Джона. До самого последнего момента он не моргнул.

- Джонатан Блэк – великий воин! – пробормотал с явным недовольством красный камзол. – Согласиться с этим, проведя спарринг, я не могу, но и опровергнуть не имею права, такой хладнокровности и стойкости мне не довелось встречать ранее. – Блэк не удивился такому исходу боя, это больше настораживало, чем удивляло. – Но во всяком случае я сохранил тебе жизнь лишь на время, пока не найду в тебе изъян!

- Да что с вами всеми такое? – Джон спокойно поднял меч и поместил в ножны. – Развиваете в себе великого воина, а ведете как ничтожные чумные крысы, разнося болезнь во все закуточки. Список моих нежелательных знакомых пополнился еще одним чудиком. К слову, как тебя зовут?

- Владимир.

- Вла… как? Кто ты по национальности?

- Владимир из российской империи!

- Российской империи? Но разве вы не отказались от освоения Карибского архипелага? Большая часть золота давным-давно вывезена в Испанию и Англию, для новых колониальных государств здесь не осталось ничего.

- А с чего ты взял, что моей родине потребовалось золото? Моя страна самая большая в мире, ее запасы безграничны, в ней предостаточно гор, равнин и водоемов. Это маленьким государствам, которые не любят свою страну приходиться постоянно искать новый дом для своего народа.

- Ладно, достаточно! Это была неудачная шутка, на самом деле у меня нет никакого мнения на счет твоей родины. Скажу больше, у меня нет никакого мнения о своей родине, вся моя жизнь это последние месяцы, остальные были стерты из моей памяти безвозвратно. Жить без прошлого, но его призраки частенько навещают меня и их намерения не самые добрые.

- Хватит ныть, Блэк! Ты же мужчина, солдат! У солдат не должно быть сожалений или сомнений, его рука обязана родине, а не ему самому. А обязана она рубить врагов направо и налево без промедлений!

- Если так, почему же твоя рука остановилась в последний момент?

- Потому что ты мне не враг. Я был наслышан о великом мастере меча современности и хотел испытать свои силы.

- Значит, ты прибыл на Карибы, чтобы сразится со мной? Надеюсь, я тебя не сильно разочаровал? – Блэк улыбнулся.

- Вовсе нет, - все так же серьезно отвечал Владимир. – Я прибыл на Карибы не только для сражения с тобой, у меня множество других причин, о которых тебе должно быть известно больше чем мне. Если говорить начистоту я не такой сообразительный, каким могу казаться, я всего лишь рядовой, не смотря на то, что мою грудь могут украсить полдюжины медалей врученных императором и генералом лично.

- Ты не видишь угнетенным при упоминании об этом. – Подметил Джон.

- У каждого человека своя роль в истории, чья-то более значительная, а чья-то менее значительная, но всякая роль это кирпичик в огромной стене под названием родина.

- Послушай, Владимир, если не ошибаюсь, расскажи о цели на Карибах, может мне удастся чем-то тебе помочь, ведь ты одолел меня, за мной должок. Слово честь для меня больше чем просто слово.

- Наслышан, как же. Но сомневаюсь, что ты мне поможешь.

- Помогу, если мне только что-нибудь известно, потому как это не пересекается с моими интересами, я в этом уверен.

- Ну хорошо, слушай. – И Владимир начал свой рассказ.

Давным-давно еще в период рассвета Монголии, в годы правления Чингисхан, когда топот копыт Монгольской конницы слышали за тысячу верст, а одно только имя ее полководца стращало обычный люд до смерти, был изобретен замок, который невозможно вскрыть без ключа. Естественно изобретение не привлекло внимания величайшего полководца, а науку он и вовсе считал пустой тратой времени. Время шло, завоевания продолжались. Никто так и не смог остановить орду во главе с Чингисханом. Но страх перед ним не позволил угаснуть интересу. Люди хотели знать, как ему удавалось выживать во всех боях, даже в тех, где были использованы наемные убийцы, специализирующиеся на тихом и быстром убийстве даже в огромной толпе. Но все поиски вели лишь к смерти. Чингисхан был хитрым воином и мудрым стратегом и ко всему прочему ему чертовски везло. Часть искателей, которым удалось выжить твердили, что хан заключил сделку с самим дьяволом, но более здравомыслящие были уверены, что секрет совсем в другом и продолжали искать. Когда хан был ослаблен болезнью, одному русскому вояке довелось сойтись с ханом в неравном бою, но ему удалось выстоять отведенное время Чингисханом, и в благодарность за интересный бой он поведал секрет своего могущества. Чингисхан стал обладателем зачарованных наручей, которые наставляли его на истинный путь, предостерегая от опасностей. Когда хан был в опасности, наручи темнели и наоборот. На первый взгляд невзрачная металлическая штуковина оказалась секретным оружием. Противник был казнен быстро и безболезненно, потому что ему удалось завоевать уважение хана. Но все бы ничего, если этот разговор не стал достоянием общественности, люди прослышали об этом артефакте. Специально ли хан это сделал или наручи утратили свою силу, было неизвестно, но это был последний его бой. Понимая, что артефакт станет служить новому хозяину, если его найдут, хан воспользовался изобретением, предложенным ему в молодости, и закрыл серебреные наручи вместе с огромными количествами скопленных сокровищ в тайнике. Тайник был закрыт мистическим замком, дорога была навсегда забыта, а все, кто имели отношение к этому, больше никогда не смогли бы рассказать о нем. Ключ был утоплен в реке, и казалось бы, что история на этом закончится, но это было не так. Ключ был найден неким земляком великого хана, по счастливой случайности и с тех пор ключ купается в крови. Он сменил сотни владельцев до наших дней, но, в конце концов, обрел своего хозяина, которого убить так и не смогли. Имя ему Кейн. Он зашил ключ в своей руке и с тех пор хранит у себя.

Джона смутило это нахальство, то, как этот вояка лгал, глядя в глаз дьявола. Он был плохо осведомлен, с кем имеет дело или сделал это нарочно, чтобы посмотреть на его реакцию. Странным было и то, что глаз дьявола не смог выявить его истинных намерений. Все старания Джона оказались тщетны, это было похоже на способность блокирующую определенные клочки памяти, словно сито, пропускало мысли те что поменьше, а те что побольше оставались внутри. Блэк не знал, как ему поступить: вести домой было опасно, идти теперь самому домой так же будет опасно, он запросто сядет на хвост. Значит, оставался лишь один вариант – разобраться с ним самостоятельно. Джон не знал о нем ничего, кроме его странного стиля боя саблей, а вот сам Владимир мог знать о нем все, не смотря на стену в подсознании. Джон пошел ва-банк и поджег руку противнику. Тот взвыл от боли, возможно, что от неожиданности, но отреагировал немедленно, сунув руку в землю. Это помогло Джону со всего размаху въехать негодяю по подбородку ногой. Джон надеялся, что этот удар вырубит его и можно будет сбежать, избежав драки, но просчитался. Красный камзол в мгновение ока оправился после удара и бросился на Джона с голыми кулаками. Джон перестал думать о гуманности и сделал выпад навстречу нападающему, на мгновение показалось, что все кончено, но красный камзол продолжал атаку и врезал Джону по челюсти, таким образом, вернул должок. Блэк обронил меч после удара. Удивительным был и тот факт, что меч даже не смог проткнуть кожу, а если и проткнул, то вошел не глубоко. Крови не было. Следовательно, силы удара было недостаточно, чтобы нанести хоть какой-нибудь ущерб. В голове была только одна мысль – следовало применить световой меч, но в городе разворачивать полномасштабную бойню было не резонно, нужно выманить красный мундир подальше в джунгли.

Борьба превратилась в охоту. Джон показывал чудеса скорости, но окончательно убедившись, что его противник не в состоянии его догнать, сбавил ход. Скорость снизилась на треть, таково было преимущество Блэка, но все еще оставалась проблема со стилем боя, ему не удалось предугадать ни единого движения. Но ведь он слышал, что в российской империи знать обучают лучшие учителя из Франции и других европейских стран. Видимо только знать, стиль боя обычного солдата направлен на силу и отвод ударов, не смотря на выбор довольно легкого оружия. Меч Блэка превосходил в массе саблю красного мундира практически вдвое, но управлялись они ими наравне. Световой меч должен дать преимущество, ведь он хорошо атакует и одновременно слепит врага. Ранее второе преимущество было больше недостатком, но с приобретением божественного глаза все изменилось, он видел сквозь ярчайший свет, как глаз дьявола сквозь темноту. Кейн всегда утверждал, что обладать обоими глазами редчайшая удача, а их мастерское использование дает абсолютное превосходство в бою против любого противника. Джон еще до приобретения божественного глаза научился исцелять себя или друзей в бою за мгновение ока, но тогда на это уходила уйма энергии, сейчас же такое же исцеление обходилось куда дешевле, к тому же его сила заметно увеличилась. Кроме того регенерация любезно предоставленная божественным глазом практически сводила резаные раны на нет, остерегаться необходимо было только колющих ударов.

Блэк все даль уводил Владимира в джунгли. Периодически он сворачивал то направо по дороге, то налево, чтобы немного запутать преследователя, но порою при таком повороте охотник перекрывал путь, и ничего не оставалось, как свернуть в противоположную сторону или идти прямо. Это казалось Джону странным, смахивало на то, как преследователь загоняет свою жертву в ловушку. Но разве этот глупый вояка мог додуматься до этого, у него не было союзников на Карибах, не могло быть. В очередной раз, когда Владимир попытался перекрыть путь при повороте налево, Джон развернулся и нанес рубящий удар по шее преследователя. Удар был довольно сильным, но его результатом была неглубокая рана, что смутило Блэка еще больше, но теперь было известно наверняка, что красный мундир – живой человек, а значит, его можно убить. С этой мыслью Джон незамедлительно направил ладонь на агрессора и обнажил световой меч, его жало вонзилось прямо в сердце. На лице Владимира не дрогнул не единый мускул.

- Блэк, разве ты до сих пор не осознал, - послышался ужасный французский акцент, - меня так просто не убить. – Владимир направился вперед, жало светового меча все больше углублялось в грудь. – Хочу тебя огорчить, моя прямая задача на поле боя не силовая, а тактическая, не смотря на недостаток ума. Неужели недостаток ума ты счел за его полное отсутствие? Этим я лишь хотел сказать, что не гожусь в руководящую должность, у нас множество достойных офицеров, именно поэтому нашей современной армии боятся все, ранее великие военные державы, и это при том, что российская империя не является милитаризированным государством и никогда им не являлась. Турция, Монголия и прочие приспешники орды, которым ранее удавалось наносить нашим землям огромный ущерб ныне боятся нашего государства, боятся возмездия, которое не наступит, но этот факт не приносит им спокойствия. Страх это не самый лучший рычаг управления и мне стыдно прибегать к нему, но что поделаешь, если потенциальная угроза сама тебя обходит стороной?

- Если можно, давай опустим уроки истории! Мне никогда не было интересно, что происходит в вашей стране, не смотря на тесное сотрудничество. Моя стихия это море, бескрайние просторы вашей страны на меня не оказывают никакого воздействия!

- Ну раз ты так просишь, вернемся к ловушке, - Владимир подошел достаточно близко, чтобы схватить Джона за левую руку и обездвижить ее, что он и сделал. – Как бы там ни было, как бы тебя не расхваливали английские власти, ты все равно попался! Ты озолотишь меня!

- Неужели все это ради золота? Или ты хочешь обменять мою свободу на Кейна?

- Вот! Теперь ты зришь в корень вопроса!

- Ты сам понимаешь, что Кейн не так прост, как кажется, если тебе и удастся его выследить, у тебя не будет ни шанса против него. Кейн не я, он уничтожает врагов без колебаний, а его сила заставляет сердца врагов трепетать!

Холодный дождь, что на протяжении всего времени слабел, стал усиливаться. Он стал более холодным, это означало, что Нэш приближается, но Джону не хотелось пасть в грязь лицом, ему следовало разобраться здесь до того, как кто-либо вмешается в бой, будь то противник или союзник.

- Кейн не ты… - пробормотал многозначительно Владимир. – Если твой союзник так силен и запросто меня уничтожит, какое тебе дело, узнаю я о его местонахождении или нет?

- Да потому что мне тебя жаль! – Джон сам не ожидал, что такая фраза вырвется из его уст. – Черт, достал!

Глаз дьявола сверкнул в полумраке и Блэк исчез, он хотел перенестись как можно дальше, но на удивление этот перенос не превысил сотни метров. На таком расстоянии запросто было взять след, потому Джон молнией помчал домой. Тем временем дождь становился все холоднее. Спустя короткий промежуток времени Джон сидел за столом, погруженный в мысли, удалось ли ему скрыться. Джон налил бокал вина и начал всматриваться в бархатный цвет напитка, но не сделал, ни глотка пока в комнату не вошел Кейн. Последний рухнул на стул бросив на стол заляпанную глиной трость. Джон тихо фыркнул, такие манеры были не достойны английского лорда, оставалось только грязные сапоги на стол уложить. Не успел он так подумать, как ноги Кейна оказались на столе. Блэк, сидевший с одной стороны с Кейном, не знал куда ему деваться.

- Кейн, что на тебя нашло? Тебе не кажется, что грязные ноги на столе это перебор?

- Тебя смущают мои манеры? – улыбнулся Кейн. – Не обращай внимания, я только что из ада.

- Да ну, и как там?

- Слишком много знакомых лиц, - Кейн откинул голову на стуле.

Воцарилось молчание в комнате. Джон слышал дыхание Кейна, оно было сильно сбито до сих пор, видимо он провел тяжелый бой, но с кем. Странным был факт, что и Нэш куда то делся, эта ситуация крайне не подходила под описание «нормальности». Стоило вспомнить о вечном меланхолике Нэше, как в прихожей раздался глухой хлопок дверью. Было интересно, как хозяин отреагирует на такие манеры гостя, который ему изначально не нравился. Нэш тихо вошел в комнату, его встретил заискивающий взгляд Джона, лицо Нэша было спокойным и как всегда удрученным. Внезапно для всех присутствующих стол выскользнул из-под ног Кейна так, что последний едва усидел на стуле. Его ноги грузно грохнулись на пол, а глаза приняли естественное положения, вопросительно глядя на хозяина, как ни в чем, ни бывало. Вполне адекватная ситуация, подумал Джон.

- Произнося фразу «чувствуйте себя как дома» я в самых смелых фантазиях не мог себе представить, что один из моих гостей живет с свинарнике! – Нэш все так же спокойно прошел к камину, где сидел в прошлый раз.

- Да будет тебе Нэш, не все так плохо, - заверил его Кейн.

- Я не потерплю хамского отношения к работе моих служащих! Они не обязаны обслуживать домашний скот! – лицо Нэша светилось от ярости, но она не пробивалась сквозь гримасу безразличия.

- Не забывайся, Нэш! Ты меня уже оскорбил на год вперед. Если ты считаешь, что я не буду отвечать, то серьезно заблуждаешься! – Кейн поднялся, а трость моментально преодолела несколько метров, оказавшись в руке хозяина. – Если хочешь чтобы мы убрались так и скажи! Нечего разыгрывать сцены ненависти!

- Я ничего не имею против вас, но это не означает, что можно вести себя так как взбредет в голову!

Неожиданно для себя поднялся Блэк:

- Довольно! – Блэк ударил по столу кулаком. – Что вы как малые дети? Кейн ты ведь не прав и понимаешь это! Попроси прощения у хозяина дома! Нэш, а ты не прав в своей агрессивной реакции, не смотря на неадекватность ситуации, но ты ведь не глупый человек, следовало начать с разговора.

- С меня хватит, - произнес Кейн и молча, покинул комнату.

Нэш так же не сказал ни слова, прежде чем покинуть гостиную. Джон взял со стола бокал, чудом не опрокинутый Нэшем, и залпом выпил.

«Что за черт! – подумал Блэк. – Все это не спроста.»

Блэк подумывал о том, что сражались Кейн и Нэш друг с другом. Мало ли о чем они могли разговаривать, прежде чем Блэк присоединился к их компании. Джон тяжело вздохнул и налил второй бокал и опустошил его. Эту процедуру повторил еще дважды. Странная меланхолия навалилась на Джона, все сильнее прижимавшая к земле. Вихрем прокатилась волна воспоминаний обо всем, что произошло за последние месяцы, в частности о Джейн. Ему было не по себе, что он позволил так поступить с Анжеликой, кто знает, что с ней мог сделать Агностик. Джон поднялся из-за стола, вышел в прихожую, натянул первый попавшийся плащ и двинулся на прогулку. Его не смущало, что не так давно за ним охотились, не смущал ни ледяной дождь, нужда в свежем воздухе и природной панорамы превысила все меры предосторожности. Он шел и шел, разгребая воду ногами. Лужи местами были настолько глубокими, что Джон нырял покалено в них. Но его не заботила, ни намокшие ноги, ни спешащая ему в объятия простуда, меланхолия брала верх над самыми позитивными настроями. Он шел и шел, пока не увидел выступ, возвышающийся над городом, отсюда открывался прекрасный вид на город и море, по сторонам были видны небольшие бухты. Именно в этом месте было решено присесть на камень. Джон сидел, все глубже погружаясь в свои короткие воспоминания, как Кейн настраивал его против Джейн, затем вынудил оставить Анжелику на растерзание Агностику. Неужели он так ненавидел женщин или думал, что в жизни Джона не могут появиться нормальные девушки, одни шпионки да убийцы. Блэку так надоело быть марионеткой в руках Кейна, что хотелось бежать без оглядки и плевать на последствия. Пусть после этого решения на него спустят всех собак, подвергают самым страшным пыткам и наконец - убьют. Защита Кейна не стоила всех испытаний, которые прилагались к ней. Эта мысль крепко засела в голове, он не уставал себе повторять: «защита не стоит этих испытаний». Вино к этому моменту крепко ударило в голову, но от этого мысли стали трезвее, он отчетливее видел свое будущее, а что в этом случае можно было предпринять, он не знал. Оставался только один вариант, самый простой для солдата – смерть. Не смотря на то, что ему хотелось умереть в бою, как подобает настоящему воину, не было никакого желания искать достойного противника, ему не хотелось навредить кому-либо из-за своих эгоистичных амбиций. Тогда Джон решил пойти на крайние меры.

Джон открыл глаз дьявола, чтобы воспользоваться его способностью, поджигать – не самый лучший вариант, но самый простой. Рука Блэка воспламенилась, причиняя ущерб, тогда он осознал, что это сработает и поднял температуру. Считанные секунды отделяли его от смерти, прежде чем он в момент испепелит себя. Оставалось поднять температуру на максимум, как рука потухла под давлением чужой способности. Джон взглянул на руку, которая не так давно полыхала, словно костер инквизиции, несший очищение, и увидел чужую руку, подняв глаза, увидел Нэша.

- Ты чем-то обеспокоен, Джон? – мягко спросил Нэш. – Не предупредив, ни о чем, просто так решил покинуть наше общество, - Нэш улыбнулся и в тот же момент закашлялся, словно собирался выплюнуть легкие, но почти сразу кашель стих.

- Как будто вы меня отпустили бы.

- Ты прав, не пустили бы, потому что ты нам нужен. – Нэш поднял глаза в небо, в этот момент его взор казался более печальным, нежели обычно. – Знаешь Джон, эти глаза, эта способность, наделяет абсолютной уверенностью в завтрашнем дне, ты понимаешь, что ни единая душа не способна нарушить твои планы. Ты живешь и знаешь, что не умрешь раньше времени, но за это ощущение безопасности приходится платить большую цену. Раньше, когда небо над моей головой не застилали тяжелые тучи, мне очень нравилось смотреть в звездное небо, считать звезды после тяжелого рабочего дня. Завалится на копну сена и считать звезды. – Нэш тяжело выдохнул. – Не было ничего лучше этой незначительной мелочи, кроме дневного солнца! Ощущение ласкающих лучей на коже, тепло, которое может сравниться лишь с теплом любящих тебя людей, это бесценно. Сила и богатства океана заменили мневсе это. Теперь единственное тепло, что я могу почувствовать это зияющие раны, полученные в сражении, это тепло так кратковременно, но именно оно позволяет почувствовать себя живым. Когда иной раз сидишь у камина, такое ощущение, что от него веет холодом. Эти глаза источают ужасающий холод, такой силы, что душа замерзает. Вечная боль, охватывающая тело, вот мой спутник. Когда боль достаточно сильна она заставляет тело неметь, в этот момент наступает спокойствие, но пропадает ощущение того, что ты жив. Балансировать между двумя крайностями крайне не просто, в каждое мгновение можно сорваться в пропасть, из которой не выбраться. Так я жил ранее. Но с того момента, как ты появился перед моими глазами я увидел внутри тебя похожую, хотя и не такую жестокую леденящую боль. Мне удалось понять тебя с одного взгляда и я настолько проникся твоей болью, что нашел свое успокоение в помощи тебе. Ты напомнил моего старшего брата. Он всегда все тянул в одиночку, никогда не жаловался на трудности, никогда не подавал виду, что ему сложно или больно. Он был очень сильным и духом и телом, не то что я. Мне не удается с гордостью носить имя «мужчина», но как и мой брат преодолеваю все с достоинством. Лишь порою жалею, что не с кем поговорить, возможно, не накопи я столько боли, был бы больше похож на мужчину.

- Да брось, Нэш! Ты сильный и достойный. Ты прав, что следовало делится каплями, прежде чем они стали океаном, способными утопить всех и вся.

- У тебя видимо была причина поступить так, как ты собирался. Расскажи, не позволяй зародиться новому океану боли. – Нэш снова поднял взор к небу.

- Боюсь, что это ничем не поможет ни мне, ни окружающим, проблема в моем отношении к ситуации. Если кто-то и способен мне помочь, то только я сам.

Нэш перевел взгляд на Блэка, его лицо было взволновано, но он быстро надел повседневную маску.

- Больше всего мне бы хотелось увидеть солнце! – неожиданно заявил Нэш. – А чего больше всего хочется тебе Джон?

- Не допускать старых ошибок было бы замечательно. Не смотря на то, что наш диалог был не совсем позитивным, ты вселил в меня массу уверенности, способную перевесить накопившиеся трудности. Спасибо, Нэш!

- Я ничего не сделал, это ты сам, - улыбнулся Нэш. – Идем в дом, пока ты не простудился, у меня есть новости.

- Идем, у меня тоже есть одна новость.

Джон и Нэш спокойно шагали в сторону особняка. Блэк вспомнил об изменивших Нэша потерях. Стал бы он другим, если бы они вернулись или окончательно потерял рассудок. Предложение Натаниэля, если только он не лгал, было как нельзя кстати, но Джон сомневался. Это было противоестественно, а значит неправильно. Нэш был так добр к Джону, хотел всячески ему помогать просто так. Джон понимал, что это неправильно, но лишать Нэша такой возможности он не имел права. Пусть он сам принимает решение:

- Нэш! – начал Блэк. – Скажи, если была бы возможность вернуть твоих родных, ты сделал бы это? Использовал бы призрачный шанс, чтобы все попробовать заново?

- О чем ты, - спросил Нэш, не глядя на Блэка.

- В таверне я повстречал одного старого знакомого, откровенно говоря мы с ним враги, но торговые отношения между нами остались. Он предложил мне сделку, возвращение к жизни моих близких.

- И ты думаешь, что он действительно способен на это?

- Он любит трепаться попусту, но в его способностях сомневаться не приходится. Он сможет вернуть твоих близких, сможешь ли ты это принять?

Нэш колебался, это было заметно не вооруженным глазом. Он переводил взгляд с неба на землю и наоборот, не произнося ни слова. Казалось, что по его лицу текут настоящие слезы, а не дождевая вода как раньше. Нэш пытался повернуться к Джону, но не мог этого сделать. Ноги подкашивались, пока, наконец, он не рухнул на колени и не завопил. Он действительно рыдал и бил кулаком в грязь. От его мощных ударов дрожала земля, а грязь разлеталась на сотню ярдов во все стороны. Джон хотел взять за плечо Нэша, тем самым оказать моральную поддержку, но Нэш в этот момент поднялся самостоятельно и спокойно взглянул в глаза Блэка.

- Джон, мои близкие погибли естественной смертью, а их воскрешение будет неестественным. – Он тяжело дышал. – Как бы мне не хотелось увидеть их снова, это будут мои эгоистичные вожделения, а не чудом. Я не хочу, чтобы они возвращались, мне хотелось чтобы они не умирали. Но теперь слишком поздно. Это бремя, которое мне придется нести до определенного момента.

- Может это есть этот момент, Нэш?

- Нет! Это будет большой ошибкой. Да и потом, ты говорил о сделке с врагом, наверняка тебе придется заплатить высокую цену за мои желания. Самое главное, о ем нам следует помнить – нужно заботиться о живых и помнить о мертвых, а никак не наоборот.

- Ты очень мудр, Нэш. – Блэк положил руку на плечо собеседнику, и глядя в глаза произнес, - боль заставляет нас страдать, но благодаря этому мы становимся выносливее. Боль отнимает у нас время, но вместе с этим помогает осознать вещи, на осознание которых уходит гораздо больше времени. – Блэк сжал плечо Нэша сильнее. – Но ты все равно эгоист, ты готов отдать все для меня и отказываешься принимать мою помощь!

Нэш улыбнулся, что было для него большой редкостью, после чего они продолжили путь. Спустя короткий промежуток времени они снова сидели за одним столом. За период отсутствия комната приняла подобающий вид. Слуги поставили новый стол, заново накрыли его и заставили новыми блюдами. Кейн сидел тихо, словно был пристыжен своими же действиями, а Нэш ковырял новую курицу. Блэк решил разорвать жуткую тишину, в полумраке она была еще более зловещей нежели обычно:

- Кейн, Нэш, у меня есть тревожная новость. – Блэк налил бокал вина. – Я встретил странного человека из Российской империи, он искал тебя, Кейн. Ему требовался какой то ключ от сокровищницы Чингисхана. Тебе что-нибудь об этом известно?

- Впервые слышу, - развел руками Кейн и непринужденно сделал дичь инвалидом на правую лапку. – Но у меня встречная новость. Нужно собрать тройку бессмертных для разрешения важного вопроса.

- Что за тройка бессмертных и какого вопроса? - холодно спросил Нэш, желая проявить неподдельный интерес, хотя это у него плохо получалось.

- В тройку вхожу я вместе с Натаниэлем и Маркони Гульельмо, а вопрос касается угрозы привычному нам миру. О подробностях я не могу распространяться сейчас, узнаете на совете.

- Очень интересно, - пробормотал Нэш, откинувшись на спинке дорогого стула. – У меня таких новостей никогда не было. Сегодня я всего лишь нашел самурая.

В комнате снова воцарилась. Джон спокойно сидел, разглядывая части декора комнаты. По началу он даже не смекнул о чем идет речь, Нэш так произнес свою важную новость, что могло показаться, это простой рассказ о приготовлении бобов. Кейн отреагировал сразу, только по его лицу Джону удалось сообразить о важности слов Нэша.

- Кого нашел, - переспросил Джон, стараясь прикрыть удивлением свою невнимательность.

- Самурая, - с особым равнодушием ответил Нэш. – Знаете такие воины в Японии, с мечами и в халатах, наверняка любят суши и играть на струнных инструментах.

Кейн пытался овладеть собой, что у него хорошо получилось через несколько мгновений. Он последовал примеру Нэшу, откинулся на стуле, а затем сделал вид, что погрузился в глубокие размышления, хотя Джон понимал, это всего лишь игра. На самом деле Кейн давно подготовил ответ, возможно, это всего лишь хорошая игра актера, подумал Блэк, но зачем он это делает. Чем больше узнаешь лорда Кейна, тем сильнее уверяешься, что абсолютно его не знаешь. Каким же он был настоящим. Может он добродушный альтруист или кровожадный маньяк, каким его описывали знающие его в прошлом люди. Оба варианта имели право на жизнь, но даже если второй вариант действительно был засвидетельствован кем-либо, это не означало, что Кейн не играл роль и тогда. Это был хороший момент, чтобы заглянуть в глаза своему союзнику, рассуждал Блэк. Возможно, другого момент и не будет. Он потянулся к повязке, но Кейн моментально оживился и заявил:

- План остается неизменным, мое дело не терпит отлагательств, а вы прекрасно справитесь вдвоем. – Кейн окинул взглядом Джона. Это был неодобрительный отцовский взгляд, такой, когда ты разбил любимый мамин сервис, до которого отцу не было никакого дела, но поругать для галочки необходимо. Кейн понял, что задумал Джон, только поэтому поспешил с ответом.

По крайней мере, удалось его расшевелить, подумал Блэк, потирая лоб, так он решил скрыть, что тянулся к глазу. Лорд сделал вид, что поверил ему, затем продолжил свою мысль:

- Я вернусь через неделю, а совет будет созван через две. В тройке бессмертных такой обычай, чтобы созвать совет, инициатор обязан убить двух других, - Кейн расплылся в улыбке. – Дурацкий, но веселый обычай. Они оба слабее меня, поэтому вся трудность чтобы найти их.

- Даже если противник слабее тебя в десятки раз, ты можешь потерпеть фиаско только потому, что так думаешь. – Голос Нэша заполнил всю комнату. – Не пойми меня превратно, Кейн, я считаю хорошо иметь сильных союзников, но куда более важно иметь союзников, способных думать. – Джон закрыл лицо руками, ожидая выпада со стороны Кейна, но таковой не последовал.

- Учту твои пожелания, хотя на войне приходится чаще работать с тем, что имеешь и не задавать лишних вопросов.

- Мы не на войне и лишних вопросов я не задавал, лишь высказал свою позицию по твоему «делу», - Нэш сделал акцент на последнем слове, давая понять, что совет бессмертных это просто чушь, а якобы надвигающаяся угроза на весь мир, всего лишь псевдо угроза. – Не понимаю одного, у тебя есть двое союзников, связанных с тобой одной проблемой, а ты обращаешься к своим врагам. Видимо правду говорят, что в чужом саду груши вкуснее, но при этом они не предлагают обмен, а просто воруют.

- Уймись, Нэш! – Блэк поднялся. – Ты бываешь чаще прав, но сейчас это явное перегибание палки. Находиться между двумя огнями это слишком утомляет, пожалуй, пойду, прилягу, а вы обещайте, что не поубиваете друг друга до утра. – С этими словами Джон покинул столовую.

Поднимаясь по ступеням, он насчитал двадцать две штуки. Лестница была разделена пролетом, потом приходилось по одиннадцать ступеней до него и после. Так он хотел отвлечься от вечных споров Нэша и Кейна. Одному было три тысячи лет, второму немного за двадцать, но оба вели себя как малые дети. Джон думал, как он устал от всех этих страстей, у него всего двое знакомых, тянущих канат в свою сторону, а головной боли, будто их целый миллион. Во всяком случае, это лучше, чем быть одному посреди океана на обломке сундука и плыть в неизвестном направлении. Странно, почему ему вспомнился именно этот случай. Нужно было быстрее лечь спать, чтобы не думать о всякой чуши. Так он и сделал. На улице было довольно прохладно, не смотря на жаркий климатический пояс, видимо из-за дождя Нэша Нортона. Джон размышлял о своих поступках, расценивая их все как неправильные, но убеждая сам себя, что все исправит, или хотя бы попытается смягчить. Совесть душила за каждую унцию боли, что он причинил другим, он не знал кому именно, но чувствовал, что причинял.

Джон слышал в гостиной спор Кейна и Нэша, но это не помешало ему заснуть крепким сном. Накопленная усталость за последние месяцы давала о себе знать. Джон отключился.

Глава 4

Стук дождя о крыши больше походил на град, лупящий изо всех сил, на поражение. Однако это был всего лишь дождь, дождь самого загадочного и самого грустного человека на земле. Порою Джону казалось, что обрети Нэш свое счастье, дождь прекратился бы. К такому выводу он пришел, наблюдая обратную зависимость – чем больше Нэш уходил в себя, окунаясь с головой в море боли, тем сильнее и холоднее становился дождь. Он мечтал вновь увидеть солнце. Насколько нужно отчаяться, чтобы мечтать о такой мелочи. Правду говорят, чем больше нам дают, тем больше мы хотим, но это выражение можно обратить вспять. У Нэша жизнь отняла все, чем он когда-либо дорожил. Порою, Джон не понимал, как это можно было вынести. Хотя он не был так привязан к кому либо, но понимал своего нового друга. Нэш в свою очередь воспринимал такие вещи как ужасную и необратимую катастрофу. Пережив ее пять раз, сложно остаться человеком. Любой другой на его месте сошел бы с ума или стал мстить судьбе. Но Нэш не сделал, ни первого, ни второго. Он был очень сильным человеком, как физически, так и духовно. Проглядывается прямая зависимость, как когда-то говорил старик Чезаре.

Джон соскочил с кровати ловким рысьим прыжком и почувствовал, как его позвонки догоняют ноги, складываясь один на один, затем прозвучал жуткий хруст. Хруст был такой силы, что у него даже челюсть свело. Джон сделал легкую зарядку, затем оделся и спустился в гостиную. Гостиная была пустая, в прямом смысле этого слова: были убраны мебель, ковры, и только камин стоял на своем месте. Эта картина нисколько не смутила Джона, однако он не заметил важной детали сразу. В комнате некоторое время были слышны шаги нашего героя, пытающегося сосредоточиться, а заодно и скоротать время до появления Нэша. Последний не заставил себя ждать. Нэш вошел в гостиную уже, будучи в плаще, который одевал обычно при выходе на улицу, а сейчас бродил в нем по дому. Тут-то Джон и заметил, что на полу рассыпана желтая соль.

- Это нападение! – Нэш пригнулся, Джон автоматически последовал его примеру, срывая при этом повязку.

Через окна в дом влетели несколько ядер. Они проломили несколько стен, значительно расширив границы гостиной. Прекрасное начало дня, подумал Джон. Он хотел выбежать на улицу, но Нэш остановил его:

- Подожди! Они окружили округу, нам не придется гоняться за этими негодяями, они упростили задачу настолько, насколько это возможно. – С этими словами в комнату впрыгнули несколько солдат в красных мундирах.

Джон встретил незваных гостей четырьмя выстрелами из одноствольного пистолета, чем весьма удивил Нэша, так что тот отвлекся от борьбы и встал как вкопанный.

- Как это ты…

Джон просто указал на глаз большим пальцем, после чего выстрелил еще дважды и вынул меч Бархатного волка. Сражение длилось не долго, красные мундиры отступили, выказывая сильное желание унести ноги туда, где их не смогут оторвать. Это весьма повеселило друзей. Нэш еще минуту стоял закрыв один глаз, после чего, наконец, разорвал молчание:

- Ушли. Кто бы они ни были, им неизвестно о том, что ко мне подкрасться невозможно. – Нэш словно повторил жест Блэка, указав на свой глаз большим пальцем правой руки. Джон рассмеялся. Ему было забавно осознавать, что его привычки перенимают окружающие его люди, правда, если так и будет продолжаться на земле не останется индивидуальностей, всю землю будут населять Джонатаны Блэки. Пугающая и в тот же момент забавная мысль. – Джон, - прервал его размышления Нэш, - Кейн исчез, а эти видимо пришли именно за ним. Ты вчера рассказывал о в встрече с русским солдатом в красном мундире, видимо это его отряд, я видел его неподалеку. И знаешь что? Он струсил в последний момент!

Джон расхохотался, когда Нэш смотрел на него абсолютно серьезным взглядом, тяжелым и холодным. Непривыкшему человеку было бы сложно понять, что этот человек шутит, под непрошибаемым слоем серьезности и грусти находилось здоровое остроумие.

- Давно Кейн ушел? - вдруг прозвучал вопрос Джона.

- Не могу сказать, - пальцы Нэша скользнули по паркету, где была рассыпана желтая соль. – Сера! – Озвучил Нэш, как бы поправляя мысли Джона, - странно.

- Чтобы они не задумали, нам пора отправляться за нашим самураем, у нас нет времени играть в их игры. – Совершенно не было времени, ибо на поимку человека, который перемещается с острова на остров быстрее ветра, у них было не более недели, ровно столько было до возвращения Кейна. Если тот способен одолеть Гульельмо и Натаниэля за такой короткий промежуток времени, то почему Джон с Нэшем не могут одолеть одного самурая. – Нужно срочно искать корабль, это может занять день, и не факт, что тот отправиться в ближайшее время. Кстати, где находится наш «друг»? – Джон сделал намеренно ударение на последнее слово.

- Наш «друг», - повторил за ним Нэш, - находится на западном мэйне, в районе Белиза.

- Где? – Джон чуть не подпрыгнул на месте. – До Белиза и за неделю при по путном ветре не всегда удается добраться. Сколько он находится на одном месте?

- Бывает около недели, но обычно это дня три, а затем, практически, моментально переносится на другое место. – Нэш подошел ближе. – Но мы будем там через два дня.

Джон был серьезно шокирован, однако поверил на слово. Не прошло и часу как Нэш и Джон были на замечательном быстроходном фрегате без названия. Табличка, где было вырезано название, была замазано илом, в остальном же корабль был в идеальном состоянии. Белые паруса развивались бейдевиндом, корабль уверенно скользил по волнам на встречу мэйну. Джон потирал подбородок, стоя у левого борта. Он смотрел в воду, отчаянно бьющуюся в борт корабля. Ему не хотелось оспаривать заявление Нэша, но этой скорости явно было недостаточно. Корабль мчался со скоростью, не превышающей десять узлов, если это значение будет оставаться неизменным, на проложенный маршрут уйдет восемь-девять дней.

Нэш расхаживал по палубе то и дело, хлопая матросов по плечу, раздавая указания и проверяя оснастку. Джон мельком окинул работу Нэша, чувствовался большой опыт в мореплавании. Джон дождался, когда Нэш подойдет к нему, чтобы без церемоний задать вопрос.

- Скорость недостаточна, - заявил Джон, когда тот, наконец, приблизился. – Я начинаю сомневаться. – Джон выражал явное сожаление, что поверил в преодоления расстояния в пять раз быстрее.

- Ты знал капитана Мясника? – сменил тему Нэш. – Это был грозный английский пират, сыгравший большую роль в создании берегового братства. – Он смотрел вдаль. – Человек, агитирующий засоздание законов - никогда их не соблюдал, забавно, не правда ли? Насколько мне известно, он был довольно подлым человеком, но команда его боялась и не поднимала бунтов даже в случаях очевидного обделения при разделе добычи. А все потому, что он вешал бунтовщиков не на веревке, как все нормальные люди, а на свином крюке. Жертва, подвешенная за ребра крюком, со связанными руками и ногами, не умирала сразу. Она умирала, примерно, через пять дней, от жажды и жары, служа напоминанием о том, что бывает с мятежниками. Но история закончилась хорошо! Его жадность погубила его, а подлость заставила умыться в собственной крови.

- К чему ты вспомнил о Мяснике? Откровенно говоря, я даже не помню такого пирата.

- Его мало кто помнит, потому что не за что. А вспомнил я его потому, что мы плывем на его корабле, потопленном у берегов Мартиники.

- Все богатства океана твои, - подметил Джон сам для себя.

Нэш жестом подозвал матроса, который мгновенно подскочил к стоящим у борта друзьям. Джон присмотрелся к матросу и заметил серьезное сходство с его товарищем. Нет, это было не сходство, они были как две капли воды, в некотором смысле эта фраза была крайне точна. Нэш несколько мгновений наблюдал за реакцией Джона, затем произнес:

- Это водяные двойники. – Он похлопал матроса по щеке, с которой хлынула густая вода. Антигуа скрылся за горизонтом, и вокруг не было ни души, только сейчас стало понятно, чего ожидал Нэш – выхода в открытое море. – Ну а теперь мне придется тебя покинуть, Джон, я не могу подвергать опасности моих слуг. Хотя я и отослал по домам еще вечером, но их могут разыскать нападавшие. Я никому не позволю пытать своих людей!

С этими словами он вскочил на перила и стоя лицом к Джону расправил руки, словно крылья. На мгновение показалось, что Нэш подобно птице взмоет в небо и полетит, но вместо этого он камнем упал в воду. Джон окликнул его, но было уже слишком поздно. Можно было лишь наблюдать темное пятно в прозрачной воде, мчащееся со скоростью ветра в сторону Антигуа. Джон хмыкнул. Он, было, расслабился, как к нему прикоснулась ледяная рука матроса. Не смотря на то, что шел холодный дождь, и Джон давно промок до нитки, стоя на палубе, он почувствовал, что рука матроса мокрая. Эта вода сильно отличалась от морской или речной воды, она даже отличалась от дождя, что окружает Нэша.

- Джон! Хоть я и ушел, я все еще тут. – Матрос одарил безразличным взглядом Нэша. – Тебе нужно занять место в каюте, мы на достаточном расстоянии от пытливых глаз.

Джон без слов покинул палубу. Оказавшись в каюте, он осмотрелся. В глаза бросились стулья, кровать и стол, они были крепко накрепко прибиты к полу. Кровать в свою очередь находилась поперек корабля у стены, что ближе к корме.

- Мы отправляемся, - сказал двойник, в тот же момент корабль дернулся с огромной силой, это было сравнимо лишь с падением и резким ударом о землю.

Джона откинуло к задней стенке, а матрос остался на месте, будто его сапоги приколочены к полу. Лишь волосы всколыхнулись, подобно веянию ветра. Жертва обстоятельств умостилась на кровати, очень кстати было поставить ее здесь, теперь, Джон понимал всю логику мероприятия. Было еще слишком рано, чтобы спать, однако другого занятия он себе придумать не смог. Джон уснул.

Сон продлился не долго. Не прошло и четверти часа, как раздались пушечные выстрелы. Первый залп не разбудил уставшего Джона, но за ним вскоре последовал второй и третий. После третьего Джон подскочил, старые капитанские инстинкты заставили его отреагировать на нападение. Погода разбушевалась не на шутку, к уже привычному дождю Нэша добавились жуткие молнии. Ветвистые белые лучи сопровождались адским громыханием, словно сам Зевс решил дать бой Посейдону. Поначалу даже могло показаться, что это был не гром, а не канонады пушек, но еле проглядывающаяся вспышка сквозь стену дождя, а затем и прозвучавший залп, убеждали в обратном. Ход корабля значительно замедлился, что делало его уязвимым против любого хорошо оснащенного корабля пиратов, но это были не пираты. К несчастью Джона, открывший огонь корабль шел под испанским флагом. Когда удалось сопоставить гром и молнию с красно-желтым флагом, личность нападавшего слетела с языка Блэка непроизвольно:

- Гульельмо! – он выругался. – Нэш! – Джон подскочил к ближайшему матросу, - слышишь меня?

- Разумеется.

- Почему мы замедлили ход? Это Маркони Гульельмо, в море он довольно опасный противник, нужно уходить и поскорее! – лицо Джона выражало тревогу, однако глядя на безразличное лицо двойника Нэша, успокоился.

- Гульельмо, говоришь. – Пробормотал двойник, словно задумался. – Это не тот Гульельмо, за которым отправился Кейн? Тот самый бессмертный. Странно. – Двойник потер подбородок. – Ты прав нужно ускоряться, однако это не я замедлил ход корабля, а Гульельмо. Корабль уже довольно далеко от меня, потому моя сила ослабевает, двойники имеют сотую часть моего потенциала, но их сотня голов, однако это не поможет делу.

- Если ты прав насчет остановившего нас, дело дрянь! Придется дать бой напыщенному итальянцу, служащему короне Испании! – Джон потянулся за мечом и осознал, что обронил его по дороге на палубу. Из-за качки он трижды падал с лестницы. – Дьявол! Я за мечом.

- Я задержу его, но основную работу придется делать тебе, Джон.

- Знаю.

Джон рванул в каюту, осматриваясь по сторонам. Пробираясь по мокрой палубе он поскользнулся, но удержался, схватившись за снасти. Двумя прыжками ему удалось перепрыгнуть лестницу и четырнадцать футов коридора. По пути меча он не нашел, оставалось надеяться, что он не завалился куда-нибудь. Возле каюты меч был обнаружен, он зацепился за ручку двери, видимо так он и был утерян. Джон удивился, как он этого не заметил, хоть и спросонья. Не мешкая, он схватил «загулявший» меч и рванул обратно на палубу. В этот момент раздался мощный толчок в борт, вместе с толчком прогремел выстрел абордажной роты. Судя по числу мушкетов, команда Гульельмо насчитывала не менее трехсот человек. Джон оказался на палубе, в самом центре сражения. Сотня двойников Нэша и Блэк, против трехсот тренированных, как ему казалось, матросов, расклад примерно равный, даже если брать в учет потенциал его команды.

Сражение длилось уже почти час, к этому времени команда противника перетерпела серьезные потери, но радоваться было рано, число двойников так же сократилось в половину. Но это было полбеды, после сражения кто-то еще должен вести корабль, а если так пойдет дальше, Нэш не сможет ускорить корабль. Ситуация обострялась молниями, бившими то в грот-мачту, то в бушприт. Хотя не одна молния не попала по палубе, из-за промокшего насквозь корабля, Джон ощущал легкие судорожные движения, такие как при сражении с Гульельмо. Как подтверждение этому, на палубе вражеского фрегата показался сам Гульельмо. Корабль был захвачен, а Джон взят в плен.

Он оказался в привычной уже каюте, насквозь прокуренной, и снова это был не табак. На столе капитана лежали карты с отмеченным маршрутом Джона. Помимо карт, стол был завален всякой утварью, здесь было все – от дешевых кортиков, до сложных навигационных приборов, выполненных из драгоценных металлов и камней. В отличие от стола, каюта была в идеальном состоянии, не считая кучу пепла у стола справа. Странным было то, что Джону не связали руки, но замотали левый глаз. Возможно, Гульельмо понимал, с кем приходится иметь дело.

- Куда это вы мчите, сломя голову, уважаемый? – скривив лицо, словно почувствовал неприятный запах, произнес Гульельмо. – Куда бы вы не мчали, мистер Блэк, вам туда не добраться!

- Слишком большая уверенность для маленького капитана, Гульельмо!

- Вы намекаете на мой рост? Так я выше вас! Негодяй! Я научу вас хорошим манерам, - с этими словами на Джона был направлен однозарядный пистолет. – Продолжите молоть не по теме, эта пуля станет частью вашего тела. Я понятно излагаю?

- Зная вас, все слова будут не по теме, - хмыкнул Джон, - вы же сами не знаете, чего хотите. В прошлый раз, когда я имел честь быть вашим «гостем» на вашем корабле, наш разговор был обо всем и ни о чем. Сомневаюсь, что тенденция сменится на этот раз.

- Вы, правда, так считаете? – Гульельмо взялся за свою трубку. – Впервые, когда вы попались ко мне в руки, я недооценил ваше стремление к свободе, думал, что запросто смогу подчинить вас себе, произвести впечатление, но вы и не думали сильно удивляться. Поспешили покинуть мой корабль при первой возможности. Откровенно говоря, мне и в голову не приходило, что тот, кого все ищут, сидел прямо передо мной. Жалкий пиратишка оказался кровавым преступником с поразительными способностями. Знаете ли, мистер Блэк, вы очень сильны, вместе с тем очень опасны, но ничего не знаете о нашем мире. Вы словно абориген, проживший на необитаемом острове всю жизнь, а затем с попутным торговым судном добравшийся прямиком в Европу. Я не понимаю, как вам удалось одурачить меня, лорда Прэя, Агностика, Натаниэля и даже самого лорда Кейна! У вас мозг моллюска!

В этой фразе было восхищение и недовольство, страх и волнение, пренебрежение и уважение. Однако, что больше всего смутило Джона, это последний обманутый им человек – лорд Кейн. Когда он смог обмануть Кейна, неужели до того, как утратил память или Гульельмо был плохо осведомлен в современном положении дел. Как бы там ни было, это открывало новые обстоятельства. Именно поэтому Кейн мог стать его защитником, потому как желает получить что-то от Джона. Это объясняет почему Нэш так настроен против Кейна, но был и еще один вариант – Гульельмо просто вводит в заблуждение Джона, чтобы внести раздор и без того шаткую дружбу с лордом. Джон в глубине души даже был согласен с нелепым сравнением с аборигеном, оказавшимся в Европе, но знать об этом Гульельмо не следовало. Как не повернется дело, не стоит показывать своего отношение к нему, пока не выйдешь из ситуации.

- Маркони Гульельмо, - обратился к капитану Джон, - мне кажется, что вы сами много не понимаете. – Он наклонился вперед, держа руки за стулом, словно они были связаны. Он решил пошатнуть уверенность Гульельмо, рассказав некоторые общеизвестные факты, о которых сам не помнил. – Вы наверняка знакомы с Тринадцатым. Как много вы знаете людей, выжившим после схватки с ним?

Этот ход был весьма удачным. Так как трубка выпала изо рта Гульельмо, он побледнел как смерть и некоторое время не мог произнести ни слова, из его уст доносился только слабый хрип. Ход был удачным, но теперь следует взять преимущество в свои руки и не выдать себя, иначе придется туго. Соскочить с крюка, не уничтожив команду Гульельмо, будет невозможно. Даже если удастся его отвлечь на некоторое время, они успеют открыть огонь. К тому же все еще остается под вопросом то, как ему удалось нагнать корабль Нэша.

- Вижу, что вы понимаете, о чем речь, - Джон взял кувшин с вином, стоявший на столе капитана, чтобы окончательно утвердить свое положение и сделал несколько глотков. – Вы так же понимаете, чем закончится наша схватка, если я сочту вас настоящей угрозой, потому у меня к вам будет одно предложение, слушайте внимательно, ибо повторяться я не люблю!

- Слушаю, - с трудом выдавил из себя ошарашенный таким поворотом событий Гульельмо.

- Мы расходимся миром, тем самым счетчик жертв остается на прежнем значении или продолжаем, но теперь серьезную схватку, как с Тринадцатым несколькими месяцами ранее.

Гульельмо резко пришел в себя после этих слов, Джон осознал, что прокололся, только вот в чем именно. Гульельмо скорчил яростную физиономию призрения.

- Мистер Блэк, мне о вас все известно, вам не удастся ввести меня в заблуждение. Я вижу, что вы осведомлены о вашем прошлом, но вы о нем ничего не помните. Именно сейчас, когда ваша сила ничтожно мала мы-то за вас и возьмемся! – Джона интересовало, кто же эти «мы», но выпытывать у Гульельмо было бесполезно. Он не был голословен, не любил трепаться попусту. Необходимо было уходить, времени было в обрез.

Джон на мгновение задумался, в этот момент Гульельмо решил, что его противник замышляет какой-то план, хотел прервать размышления новым заявлением, но не успел. Комнату за мгновение ока залил белый свет, ослепивший капитана, не прошло и минуты, как Джон рубил крюки, их корабль снова направился по заданному курсу. На палубе царила суета, когда корабль Гульельмо исчез за горизонтом к Джону подошел один из матросов.

- Как тебе удалось так быстро без потерь отвязаться от этого Гульельмо?

Джон стоял на корме, вглядываясь в линию на воде, оставляемую мчащимся кораблем сквозь волны. За все это время он только раз взглянул на горизонт, чтобы убедиться в отсутствии погони, убедиться, что корабль Гульельмо неспособен их догнать.

- Знаешь Нэш, - Джон взглянул на двойника, его глаза вселяли уверенность и страх одновременно, один был белее солнца на ясном небе, а второй чернее безлунной ночи, - эти глаза замечательная штука. Я ослепил Гульельмо и всю его команду божественным глазом, при этом при помощи глаза дьявола перенес себя на наш корабль, прихватив кое-какие вещи со стола нашего недруга. Он не понял, что произошло, думаю, мне даже удалось сохранить тайну моего спасения. – Джон держал в руках бумаги. – Идем в каюту, следует разобраться.

В кают-компании, Джон развернул карты. На одной из них, что лежала сверху и привлекла внимание Блэка, был изображен маршрут от Антигуа до Белиза. На второй карте был указан обратный путь, он не сильно отличался от предыдущего, однако было примечательно, что обратный маршрут был продлен. После Антигуа маршрут уходил на Невис. Кроме того, на первой карте небольшой крестик делил маршрут на небольшой отрезок от Антигуа и большой до Белиза.

- Как думаешь, что это может значить? - спросил Нэш. – Похоже, что кто-то осведомлен о наших планах лучше нашего, или же это маршрут Гульельмо?

- Оба варианта похожи на правду, однако… - Джон умолк. В его голове прозвучала фраза Гульельмо, что он смог обмануть Кейна. – Послушай, Нэш, - Джон посмотрел на двойника, - почему ты не доверяешь Кейну? Ты что-то знаешь, что стоило бы знать мне? У меня часто возникали сомнения насчет лорда Кейна, но каждый раз я пытался убедить себя, что он мне друг. Мы знакомы не так давно, но я тебе доверяю куда больше, чем Кейну.

- Мне лестно слышать об этом, однако я не могу сказать. – Двойник на мгновение замолк, сделав отчужденный вид. – Знаешь, мне не обязательно выражать какие-либо эмоции через двойника, - неожиданно прервал мысль Нэш. – Двойники хороши тем, что они отображают только то, что я им приказываю. Но я это делаю, чтобы ты не чувствовал себя одиноким в этом плавании. Нечто похожее с Кейном. Мне не известно о чем он думает, я не телепат, однако мне известно наверняка, что он выражает те эмоции, которые хочет.

- Каким образом ты это узнал?

- Мои глаза видят не так, как у других людей, Джон. Я не вижу мир в тех красках, каким он одарен создателем. Для меня весь мир это большая серая масса, заселенная небольшим количеством цвета растений, животных и людей. Каждый из них обладает своим цветом, но он настолько бледен, настолько слаб, что если бы не дождь, мне не удалось бы в этой серой массе разглядеть живое. Мое основное зрение – это дождь, а они, - Нэш указал на глаза указательным и средним пальцами, - видят ауру. Я просто вижу ауру Кейна, его аура совсем не дружеская, но она и не принадлежит врагу.

Джон развалился на софе, откинув голову назад и тяжело выдохнув. Он расправил руки, положив их на спинку, ноги вытянул под столом. Просидев в таком положении некоторое время, собирая мысли в кучу, он размышлял. Затем сел в прежнюю позу, устремив взор на карты.

- Я надеялся, что ты хоть немного света прольешь на ситуацию. Ну и пес с ним, разберемся по ходу дела. – Джон повертел карту в руках. – Значит, будем действовать по обстоятельствам. Сейчас можно придумать тысячу вариантов, а в итоге ни один из них не окажется правильным. Хотя с другой стороны можно развлечься, пока плывем к Белизу.

Спустя двое с половиной суток корабль причалил в порту Белиза. Дождь совсем ослаб, кое-где пробивались слабые лучи солнца, но это небо сильно отличалось от грузных серых туч на Антигуа. Несмотря на дождь, к которому Джон уже успел привыкнуть, город кишел жизнью. Торговые палатки стояли на каждом углу. Белиз славился различными древесными породами, в их число входили красное и черное дерево, так же здесь был сандал всех цветов. Когда Джон шел по торговой площади мельком слышал, что здесь даже можно обзавестись серьезной партией бакаута - контрабанда процветала.

Вместе с Нэшем они направлялись за город, к небольшому рыбацкому поселку. Он располагался в пойме реки, потому рыбаки этой деревни могли ловить как морскую, так и речную рыбу, весьма хитро придумано, подумал Джон. Поселок был представлен десятком домов, таверной и причалом. По словам Нэша именно здесь и находился самурай. Заметить японца в этих краях было проще простого, но первым делом Джон хотел промочить горло и хорошенько перекусить. Нэш подумал обо всем, что может пригодиться в плавании, но из припасов были только галеты и ром. Возможно, он забыл, времени на сборы было не много.

В таверне стоял жуткий смрад. На фоне всего преобладал запах рыбы: как свежей, так и тухлой. Несмотря на эти неудобства, посетителей было много, а так как шел дождь, благодаря Нэшу, все сидели в плащах, некоторые не снимая капюшонов, сидели в заведении, что значительно усложняло поиск нужного лица. Мельком он заметил хозяина таверны, стоявшего за стойкой. Это был крепкий мужчина, лет сорока пяти, с длинной черной бородой и серьгой в ухе. Он явно был матросом корабля или пиратом в прошлом. Хозяин вел себя ужасно по хамски, обращался с клиентами как со скотом, то и дело швыряя кружки в них, а иногда не жалел матерных слов для уснувших за столом и называл их «занявшими денежное место». Джона это мало волновало, ему казалось, что он вот-вот выплюнет все внутренности, запах задевал за живое. Но отказываться от поисков он был не намерен. Собрав все свое мужество, он подошел к стойке и обратился к хозяину таверны:

- Дайте мясной суп и бутыль вина!

Джон уже доставал мешочек с песо, как вдруг заметил на себе множество недобрых взглядов, в их числе был и хозяин таверны. К чужакам здесь относились не лучшим образом, сообразил он.

- У меня на вывеске написано – мясная лавка или королевский дворец? – съязвил хозяин таверны. – Принцесса, это рыбацкая деревушка из похлебки только рыбий суп!

- Не жалуют у вас гостей, надеюсь, бизнес идет хорошо?

- Замечательно, это таверна для рыбаков, а не для принцесс! Но мы народ гостеприимный, если хорошо заплатишь, будет тебе рыбья похлебка и ром. Чего-чего, а рома у нас хоть залейся. Вот вина для принцесс у нас нет! – снова съязвил хозяин таверны.

Джон улыбнулся хозяину таверны, дождавшись встречной улыбки, что есть мочи, потянул его за бороду вниз, положив все его мощное туловище на стойку. Рыбаки сразу же оживились, даже те, кто несколько мгновений назад спал в тарелке с супом, хватались за все, чем только можно было нанести ущерб недругу. Большинство матросов были вооружены морскими кортиками, у нескольких было оружие по серьезнее – абордажные сабли, а у остальных в руках находились стулья, дубинки. У одного из них была даже массивная кочерга, которая неплохо бы справилась с ролью булавы. Такой кочергой воистину можно было помять голландскую кирасу, а удар по голове моментально отправит на тот свет даже здорового быка. Нэш дернул Джона за рукав, пытаясь предупредить, но тот и сам все понимал.

Джон был готов применить гипноз на озверевшую толпу, но хозяин таверны расхохотался, разрядив обстановку. Он успокоил посетителей, после чего Джон отпустил его.

- Дерзкий малыш! – отозвался хозяин таверны о Джоне. Возможно, это был комплимент, но Джону он не особо понравился. – Я не хотел вас оскорбить, сэр, но мы не любим чужаков.

- Забыли. Давайте, свой рыбный суп и ром. – С этими словами Джон бросил двойную сумму на стойку.

Бородатый хозяин таверны оживился, за одно мгновение он налил еще горячий суп из большого казана и поставил бутыль рома перед Джоном. Затем окинул Нэша пристальным взглядом и спросил:

- Что подать вашему другу?

- Нет-нет. – Запротестовал Нэш. – Я уже отобедал, благодарю.

Джон осмотрел зал, в поисках свободного места, на его беду ни одного такого не нашлось. Но хозяин таверны быстро покинул свою стойку, прошел к столику, что стоял у стены, напротив стойки, схватил двух бродяг и вышвырнул их на улицу.

- Пошли прочь, Бил, Стен! – крикнул он им в след. – Еще раз увижу, что вы мне тут стулья протираете своими задницами, головы поотрываю! – После чего усадил Джона и двойника Нэша на эти места.

Друзья уселись, Джон начал потягивать ром, разглядывая рыбью голову, смотрящую ему прямо в глаз. Казалось, что вот-вот и рыба с ним заговорит. Нэш в это время сидел, уставившись в одну точку, поначалу Джону казалось, что он просто задумался, но вспомнил слова, что двойник выполняет приказы хозяина.

- Как супец? - спросил Нэш, когда Джон отправил первую ложку рыбьей похлебки в рот и скривился. – Можешь не отвечать. – Нэш наклонился вперед, поближе к Джону. – Когда ты всех раззадорил и оторвал от прекрасного обеда, только один не поднялся. Вон тот в черном плаще, весьма дорогом. Не знаю, скрывается он от кого-то или нет, но плащ выбрал крайне неудачный.

- Значит, сидим, ждем, пока он выйдет, проследуем за ним.

- Не лучше ли было поговорить с ним здесь? Вдруг он, выйдя из таверны, сразу же испарится. Нельзя выпускать его из виду, иначе все путешествие насмарку.

- Следи за ним, если что я его перехвачу, не думаю, что он выиграет у меня в скорости.

- Что это? Я слышу чрезмерную гордость в твоих словах. – Губы Нэша дернулись, чтобы отобразить улыбку, но этого не произошло. – Гордыня один из самых опасных врагов на Земле, мой друг. Я однажды поддался ей, теперь сижу, гадаю изо дня в день, могла ли моя жизнь сложиться иначе.

- Не будь таким серьезным, Нэш, вдвоем мы точно его нагоним. – Блэк увлекся супом.

- Понравился супец? – повторно поинтересовался Нэш. - Так приложился, глядишь и добавку попросишь.

- На самом деле вполне сносно, хотя я бы сейчас не отказался от целого говяжьего окорока, прожаренного до хрустящей корочки с луком, предварительно вымоченным в вине.

- Скоро будем на Антигуа, там сможешь съесть хоть целого кита. – Глаза Нэша бегали, затем он сказал. – Выходит.

Блэк быстро поднялся и последовал за предполагаемым самураем. Когда тот выходил из таверны, под плащом показался меч. Теперь было известно наверняка, что это не простой купец, а человек военный, или как минимум умеющий фехтовать. Нэш вышел чуть позже и следовал за Джоном, держась на расстоянии. Фигура в плаще направлялась в Белиз. Джон не бежал, но шел быстрым шагом, сокращая расстояние. Когда показались ворота города, он почти нагнал фигуру в плаще. Они вошли в город, наконец, Джон протянул руку, чтобы сорвать капюшон, но его цель свернула резко за угол. После нескольких таких поворотов, не оставалось сомнений, что цель бежит, вот только от кого. Джон сделал последний рывок за углом и схватил капюшон, обнажив голову преследуемого. Каково было удивление, когда под плащом оказалась Анжелика.

- Анжелика! – воскликнул Джон, не скрывая удивления. – Но как ты? С тобой все в порядке?

- Джонни! – так же, не скрывая удивления, воскликнула Анжелика. Ее взгляд был потерянным, словно она не понимала что происходит. – Где это мы находимся?

Где находимся, подумал Джон. Что могла означать эта фраза, она уже более часу сидела в таверне, затем бегала по улицам Белиза, словно за ней гнался призрак. В этот момент Джон увидел японца в кимоно, выглядывающего из-за угла. Все же это был он. Он подменил себя на Анжелику, но откуда он ее взял, в голове все перемешалось, но думать было некогда.

- Стой здесь, я скоро вернусь! – выпалил Джон и рванул в погоню за самураем.

Самурай бежал быстро, но в скорости с Блэком он действительно не мог сравниться. Последнему удалось настигнуть его в глухом переулке. Когда японец понял, что бежать ему некуда, он обернулся к своему преследователю и, выставляя напоказ злобную улыбку, стал ожидать первого хода от Блэка.

- Ты говоришь по-английски? – спросил Джон, но самурай не ответил. – По-французски? – повторил тот же вопрос на французском, но ответа снова не последовало. Когда Джон снова хотел задать очередной вопрос по-испански, японец опередил его.

- Я в совершенстве владею английским! Мы часто воюем с вашим колонизаторским пылом! А ты видимо англичанин? Не можешь захватить наши земли, решил захватить наш народ? Я тебе этого не позволю сделать!

С этими словами самурай очертил круг кулаком в воздухе, после чего эта область преломилась, словно через призму. Джон увидел в этом преломлении перенос, которым пользовался Агностик, но как самураю удалось повторить этот трюк. Как бы там ни было, главное было не дать ему сбежать, иначе после этой встречи он станет более бдительным и поймать его будет еще сложнее. Японец был готов прыгнуть в открытый им портал, но Джон быстро сорвал повязку с левого глаза и отбросил самурая от портала, после чего тот закрылся.

- Стой! – крикнул Джон, стоя на месте. – Я просто хочу поговорить!

Самурай улыбнулся, поднялся на ноги, начал отряхивать кимоно.

- Говори, чудак!

- Глаз дьявола! – легкое удивление пробежало по лицу самурая. – Тебе известно, что это?

- Не понимаю, о чем ты говоришь.

- Послушай, я знаю о нависшей над нами угрозе, нас уже трое, с тобой будет четверо. Мы хотим дать бой и освободиться от постоянных ужасов, что вызывает Совершенный.

Самурай смотрел на Джона, словно на дурака, но когда понял, что Джон вполне серьезен, улыбка исчезла с его лица. Он подошел к Джону ближе и спросил:

- Вы действительно думаете, что вам под силу одолеть Совершенного? Вы просто кучка глупцов, которые не ведают, с чем столкнулись. Уж не знаю, кто внушил эту глупости в твою голову, но уверяю, это самое абсурдное, что только может прийти в голову человеку. Лучше бы ты мечтал захватить мир или высушить море! Куда лучше мечтать создать вторую луну, чтобы первая была не так одинока. Это, по крайней мере, выглядело бы как глупая благородная идея, а не как глупая безрассудная цель. – Самурай посмотрел в небо, словно хотел умыться дождевой водой, а затем снова вернулся к разговору с Джоном. – Уж не знаю, зачем ты поставил перед собой такую цель, и не мне решать правильная она или ложная, но одно скажу наверняка – я вам не помощник.

- Это общая угроза, не только для меня, моих друзей, но и для тебя и даже всего мира. Это существо желает вырваться оттуда, где заточено. Обладая огромной мощью, он как минимум будет представлять серьезную угрозу, а если мы его недооценили? Он разрушит весь мир!

- Ты же воин! Ты должен понимать, что все войны не направлены на уничтожение, они подобны цветкам на поле – растут и растут, пока не распускаются в виде мирного соглашения. Даже бог смерти не убьет все живое сразу, ибо лишится работы, он станет бесполезен и ему ничего не останется, кроме, как убить самого себя. – Самурай снова взглянул в небо, при этом расставив руки в стороны. – Странный дождь. – Затем он вынул свой меч и произнес такую фразу, - у меня есть компромисс для сложившейся ситуации, - он смотрел пристально в глаза Блэку, не смотря на то, что двойник Нэша двинулся вперед, - любая война заканчивается мирным соглашением. Но бывает и такое, что мирное соглашение заканчивается войной! Я предлагаю сделку. Быстрый бой на мечах, если ты или твой друг одолеет меня в поединке один на один, так и быть, вы получите мою помощь и информацию…

- А если проиграем? – задумчиво спросил Джон.

- Умрете, - с этими словами самурай крепко сжал меч двумя руками над своим правым плечом. Его взгляд был подобен взгляду хищника, готового вот-вот броситься на добычу. Джон осознавал, этот человек так же обладает глазом дьявола, весьма развитым и непредсказуемым. Все способности этого глаза, что встречались Блэку ранее - уникальны и этот не будет исключением. Сражение было бы сильным риском, но очень вероятно, что последний из ныне живых обладателей глаза дьявола – самурай, станет ключом к разрешению проблемы. – Ваш ответ? – выказал свое нетерпение самурай.

- Мы согласны, - Нэш вернулся к Блэку с претензиями насчет этого решения. – Я знаю, что делаю, Нэш. Мне так мало известно об этих воинах, единственное, что я знаю наверняка – они непревзойденные мастера меча. Я выиграю это сражение, и у нас появится союзник по договоренности.

- Дуратское определение. – Нэш уставил безучастный взгляд в землю. – Ну что же, Джон, действуй, - почти шепотом произнес Нэш, - в случае чего, я тебя подстрахую.

- Это будет честная схватка! – сказал Джон и вынул свой меч.

Самурай медленно сменил стойку, выставил меч перед собой, затем сказал только одно слово:

- Нападай!

Джон ринулся в бой, решительными движениями он шел вперед, с каждым взмахом перевешивая чашу весов в этом сражении на свою сторону. Одна из пяти атак была непредсказуемая, мощная, нацеленная на критическое ранение. Джон боялся не рассчитать силу, потому бил точно в конечности, надеясь обездвижить противника. Спустя несколько минут сражения Джон осознал, что не одна его атака не достигла цели, это означало лишь одно – перед ним человек, не уступающий в силе. Но при этом самурай не сделал не одной реальной попытки атаковать, он изучал стиль сражения Джона. Эта мысль позабавила Джона. В бою с Алексом Марлоу Блэк усвоил один весьма специфический урок – постоянная смена стиля, пока противник не начнет атаковать всерьез. Этот прим был придуман Блэком еще давно, он это знал, но из-за потери памяти позабыл самые действенные приемы для сражения с любым противником. К счастью старик Марлоу напомнил ему парочку финтов, они придутся весьма кстати.

Джон менял стойку, менял скорость боя, изменял стиль отражения ударов и даже руку, которой держал меч. Немного было фехтовальщиков на Карибах, что мастерски владели обеими руками в фехтовании, но тех, кто сражался обеими руками попеременно при помощи тяжелого палаша и вовсе не существовало. Джон смотрел в глаза противнику, пытаясь увидеть его мысли без помощи глаза дьявола. Ему хотелось увидеть панику или смятение, хоть что-нибудь, что покажет слабость его противника и даст повод для решающей атаки, но последний был идеально сконцентрирован на бое, его глаза выражали только одно – скоро начнется настоящее сражение. Глаза – холодные как сталь, били наповал, как и его меч, невероятно быстрый и прочный. И кто знает насколько могла растянуться эта битва, если бы Джон не сделал первый шаг: он не выдержал и решил снять повязку. Улица утратила свою краску, но при этом стало гораздо светлее, все стало серым, и только растянутые капли дождя, смахивавшие на итальянскую пасту, были черного цвета.

- Впервые вижу, чтобы кто-то показывал свой ад наяву! – сказал самурай, отпрыгнув немного назад, чтобы увеличить интервал между атаками.

- Не заговаривай зубы! Если устал – скажи, прекратим бой.

- Победа принадлежит тому, кто вытерпит на полчаса больше!

- Это угроза? – поинтересовался Блэк.

- Это японская мудрость.

С этими словами японец медленно вставил меч в ножны, чем сильно смутил Блэка. Последний уже хотел заявить, что не собирается драться с безоружным, но не успел. Когда гарда ударилась о ножны, произошел настоящий взрыв, все что успели разобрать противники самурая это то, что им в лицо хлынул поток обжигающего ветра, словно они оказались в пустыне. Джон пролетел до ближайшей стены дома и только тогда остановился. Он сидел у стены, пытаясь отдышаться, в этот момент он выкашлял кровавое пятно в руку. Этот удар был слишком сильным, были повреждены легкие, или дыхательные пути. Самурай спокойно стоял в стороне, давая возможность прийти в себя, так думал Джон, но истина была иная.

Джон с усилием оторвался от стены, после чего карабкаясь вверх с ее же помощью, встал на ноги. В глазах все плыло, а ноги дрожали. Он осмотрел себя – одежда была словно изрублена множеством режущих ударов, неудивительно, что он себя так скверно чувствовал. Джон заметил, что обронил меч на лету, потому поспешил его отыскать взглядом, это у него быстро получилось – оружие прошло весь путь с хозяином, а затем, отскочив от стены, упало неподалеку.

- Что это было? – Джон увидел глаза самурая, они были черно-красные, но это все что удалось разглядеть с такого расстояния. Как и у Блэка в момент использования глаза дьявола, глаза самурая излучали красный свет, но этот эффект быстро прекратился, и его глаза приняли нормальную форму, из-за чего Блэк решил, что самурай хочет прекратить бой. – Эй! Бой еще не окончен, а ты уже закрываешь глаза?

- Тогда бери свой меч! Я не нападаю на безоружных!

Только Джон дотронулся до рукояти своего клинка, как самурай побежал на него. Скорость противника не была внушительной, но это компенсировалось жуткими приемами, с одним из которых Джон уже успел познакомиться. Он был готов отразить удар, после чего сделать тройную упреждающую атаку с выпадом в конце, но и в этот раз планы были вероломно разрушены.

- Обратный удар! – крикнул мужчина в кимоно, после чего ударил мечом горизонтально по отношению к Блэку, удар был заблокирован мечом, но в следующий момент Джон ощутил, как его спина подверглась атаке. Это и был обратный удар, но что произошло. Джон рухнул, снова выронив меч. – Ты чертовски силен, хотя медленнее меня, - пробормотал Джон, пытаясь оторвать лицо от земли, боль в спине была нестерпима.

- Быстро – это медленно, но без перерывов.

- Снова японская мудрость?

- Именно. Она означает, что между двумя понятиями много общего и лишь маленькая деталь отделяет их друг от друга. – Самурай стоял, глядя на поднимающегося Джона.

Джон понимал, что Самурай достаточно силен и шутить с ним не стоит, при этом ничего не мог предпринять или не хотел. Собрав силы, он поднялся, прошло несколько мгновений после последней атаки. Взгляд в глаза самурая помог осознать, что не сам самурай отключает свою способность, а она самостоятельно гаснет. Видимо у него совершенно другой принцип действия. У Кейна глаза дьявола активировались по желанию, при необходимости можно было их активировать, а когда они более были не нужны, их можно было отключить. Это очень удобно в том плане, что можно минимализировать их негативное воздействие. У Джона и Нэша глаза постоянно открыты, они неспособен их закрыть. Глаз Джона всегда черный с маленьким красным зрачком, а глаза Нэша серы, как ртуть, и вокруг него всегда идет дождь. Но при всем этом Джон не считал глаза Нэша неудобными, ведь Нэш обладал невиданной силой, даже он сам не мог трезво оценить весь свой потенциал. Но другое дело самурай – его глаза активировались самостоятельно, в момент выплескивания духовной силы, видимо так и работали его глаза. Джону нужна была еще одна атака, чтобы это осознать.

Джон поднялся и взял в руки меч, в тот же момент самурай приготовился к очередной атаке. Он был все так же медлителен, но кто знал чего ожидать в этот раз. Не смотря на все это, Джон был настроен решительно вырвать инициативу из рук самурая и больше ее не отдавать. Самурай произнес перед атакой фразу: «Призрачный меч!», Джон приготовился к блокировке такого же горизонтального удара, как и в прошлый раз, хотя ему казалось, что следует уклониться. Мечи спустя продолжительный промежуток времени снова были скрещены, лицо самурая расплылось от удивления, хотя и на считанные секунды, но Джону этого было достаточно, чтобы почувствовать свое преимущество. Он был готов преподать хороший урок фехтования своему противнику, но что-то произошло. Капли дождя зависли в воздухе, а самурай застыл на месте как вкопанный. Это был не его глаз, но явно и не глаз самурая. Темно-красный дым повалил со всех сторон, обволакивая бархатным покрывалом дома, землю и самого Джона. Только тогда он осознал – это Бархатный волк.

- Добрый день, Габриель! – сказал Джон, словно был готов к этой встрече и с самого утра к ней готовился.

- Здравствуй, Джонатан! Ты так неожиданно поприветствовал меня, словно ожидал аудиенции. Благо я уже не король, а ты не мой верноподданный, да и никогда им не являлся.

- Ты не мог выбрать другое время, у меня все же сложное сражение!

- Да будет тебе, Джон, мы духи не выбираем время, мы собственно вообще не помним его значения и власти. В царствии мертвых все происходит иначе, но не будем об этом. У меня есть немного времени, чтобы поболтать с тобой.

Бархатный волк был одет в свой привычный бардовый плащ, который полностью выставлял напоказ его сильный, но утонченный торс. За спиной у Габриеля был тот самый двуручный меч, который был найден в храме на таинственном острове. Дым понемногу начал отступать, открыв взору пол из черного мрамора. Мрамор был идеально отполирован до зеркального блеска, все стыки одинакового размера, замазанные золотистым раствором. Когда дым отступил еще немного, перед взором Джона показался стол, уставленный различными блюдами, фруктами и напитками. По центру длинного стола лежал огромный молодой мраморный поросенок. Во рту его красовалось красивое красное яблоко.

- Не плохой пир, правда? – спросил Габриель, указав рукой на накрытый стол. – Если желаешь отведать чего-нибудь, буду рад разделить с тобой свои пожитки.

- Я бы и не прочь, почти три дня питаюсь хуже матроса с тарантасы.

- Тогда располагайся, чувствуй себя как дома, - предложил Габриель.

- Разве это не мир духов? Разве я смогу прикоснуться к ней или даже почувствовать ее вкус?

- Ну я же не перенес твое тело в этот мир, у меня нет таких способностей, в отличие от твоего противника. – Эта фраза немного насторожила Джона. – Ты здесь лишь душой своей, лишь дух твой обитает здесь. Потому еда моя вполне сгодится для твоих уст. – Слова Бархатного волка воистину ласкали слух, как бархат. Возможно, поэтому он и получил такое прозвище.

- Ты знаешь моего противника? – спросил Джон.

- Ты переоцениваешь мою осведомленность, Джон. Мне довелось столкнуться с его духом, а дух в свою очередь смог многое мне рассказать. Возможно, больше чем он сам ведает о себе. – Бархатный волк присел, взял в руки нож и вилку. – Тебя волнует этот вопрос? Я надеялся на менее деловую беседу. Видишь ли, Джонатан, мне скучно в заточении.

- Понимаю, однако, слабо верится, что ты явился ко мне, чтобы просто поговорить.

- Раскусил! – признался Габриель. – Ну что же, поведаю тебе о твоем враге. – Он принялся за мясной салат. – Твой противник – самурай.

- Это я уже заметил, Габриель, даже более того, до того как отправляться с Антигуа я уже знал кого ищу.

- Ты не понял, Джон, ты знаешь, что он самурай, но ты не понимаешь, что он самурай. Самураи – великие воины, обладающие крепким телом и невероятно сильным духом. Они преданы своему феодалу и никогда не осмелятся поставить его на один ряд с императором или даже страной. По большому счету самураи – это преданные слуги с навыками убийцы. – Очередная порция салата была отправлена в рот, Джон последовал примеру. – Самураи не боятся смерти, они пробуждаются и уходят почивать с мыслями о ней. Но, несмотря на это, самурай так просто не расстанется со своей жизнью, если не обесчестит себя.

- Что ты имеешь в виду, под фразой «просто так не расстанется со своей жизнью»?

- Я имею в виду то, что самураи сражаются даже в том случае, если на поле брани перебили всех его друзей, соратников и только один он из своей армии держит клинок. Это невозможно описать словами, потому как, услышав о них рассказ, ты не поймешь, о чем идет речь. Это возможно понять лишь лицезрев лично.

- Тебе доводилось это видеть? – Внезапно Джона осенило, фраза о преданности самураев. – Подожди! Ты сказал, что самураи преданы своему вассалу и только, это значит, что мой самурай на Карибах может быть лишь по поручению вассала?

- Определенно так, однако ты все равно не можешь знать вассалов Японии, заинтересованных в Карибском море. Эти земли богаты невиданными ресурсами и местными легендами. Местные люди сами сокровище. Хотя они и не развиты как наша цивилизация, при этом имеют свои легенды, обычаи и крепкую культуру. Под словом обычаи я имею в виду туземную магию. Их возможности невероятны и невообразимы для европейского мозга. Поговаривают, что маги Вуду способны оживлять мертвых, полностью возвращая их из царства тени. Кто знает, за чем может охотиться твой самурай, но известно лишь одно – он не отступится. – Габриель хлопнул, и, сохраняя улыбку на лице, спросил: – Как тебе нравится мой стол?

- Шикарный. Вкуснее, чем мне могло показаться на первый взгляд. – Джон задумался на мгновение, а затем спросил. – Габриель, почему твой меч выбрал именно меня?

- Очень просто, это не мой меч тебя выбрал, а сам меч вернулся к хозяину.

Джон не подал виду, но он очень удивился. Жизнь Блэка была очень насыщенной в прошлом, видимо как далеко от нее не беги, уйти все равно не получится. Артефакты и документы, друзья и враги неизбежно продолжают врываться в его жизнь. И чем дальше, тем все больше вопросов и все меньше ответов. Потому Джон и решил не задавать лишних вопросов. Придет время – сам все вспомнит.

Красный дым снова начал сгущаться, это было сигналом о скором возобновлении боя с самураем. Оставалось лишь одолеть его и дело в шляпе. А там уже при помощи глаз дьявола можно будет выведать информацию о целях прибытия. Встреча с Габриелем была довольно приятной, однако ответов он так и не получил. Дым обвил Блэка плотным кольцом, уже и лицо Габриеля скрылось в нем, как вдруг в дыму ему показалось нечто знакомое, чего здесь быть совсем не должно быть. Присмотревшись пристально, Блэк осознал, что не ошибся.

Удар был весьма сильным, хотя Джон не сдвинулся с места, за ним вздымались столбы из воды и грязи. Бой уже слишком затянулся, поэтому следовало увеличить ставки и оба противника пошли на это весьма охотно. Каждый удар теперь был наполнен разрушительной мощью, зародилась серьезная схватка. Спустя несколько сотен ударов фаворит все еще был не определен, бой был на равных. Дома в округе то и дело подвергались разрушениям, если так и дальше пойдет дело, будет сложно избежать церковных охотников, думал Джон. Следовало оттиснуть самурая подальше в джунгли, потому Джон применил световой меч, теперь в две руки стало куда проще атаковать. Джон атаковал без перерыва, самурай пытался уклоняться от светового меча, так казалось ему, но когда удар был отражен самурайским мечом, Джон с трудом удержался от удивления.

- Удивлен? Ты меня тоже удивил, отразив призрачный меч своей железякой. Тогда-то я и понял, что твоя железяка весьма не проста, скорее всего, этот луч и твой меч, как дух и тело.

Джон это знал, но только сейчас смог осознать. Тело и дух, меч с душой. При этом Габриель сказал, что этот меч и раньше принадлежал Блэку. С каждым новым приключением становилось все интереснее и интереснее, это заставило Джона улыбнуться. Улыбку самурай счел за излишнюю самоуверенность его противника, но это было не беспочвенно, ведь его одолевали.

- Теневые клинки! – крикнул самурай перед взмахом меча, со всех сторон в Джона полетели удары, но они были отражены таким же теневым щитом. – Что за… - Не успел самурай договорить фразу, как молниеносный выпад пробил его плечо, а световой меч был приставлен к шее.

- Все! – воскликнул Джон. – Моя взяла, ты поможешь нам, миру и себе в том числе.

- Ты всерьез решил, что я помогу вам?

- Ты же самурай, твое слово вдвое значимей, чем слово настоящего мужчины! Ты нарушишь наш устный договор? Какой же из тебя самурай?

- Ты ничего не знаешь о самураях, англичанин. – Спокойно ответил самурай. – Честь для самурая превыше всего, однако, проиграв в честном поединке, я обесчестил себя и должен следовать кодексу чести – сделать сепоку.

- Что? – воскликнул Джон.

- Вспороть себе живот, говоря вашим языком.

- Что за чушь ты несешь? У нас был уговор. Я выиграл одну услугу, а не обесчестил тебя!

- Ты ничего не понимаешь! – воскликнул самурай и вынул второй меч, короче того, которым сражался.

Джон не успел среагировать, как взмах меча самурая рассек Джону верх живота, грудь и лицо. Он выронил меч и схватился за лицо обеими руками. Джон слышал, как меч самурая просвистел у него над ухом, это был взмах, за которым последует удар, подумал он. Необходимо было заблокировать, но все лицо было искривлено болью, а глаза залиты кровью. Нужно было применить исцеление, но не было времени, со вторым мечом японец был слишком быстр. Джон не сможет вовремя отреагировать – оставалось только надеется на Нэша. К счастью тот не подвел. Джон услышал короткий крик ужаса, удаляющийся вдаль.

Прошло некоторое время, прежде чем Джон пришел в себя и привел себя в порядок. Ему удалось исцелить ранение, после чего он смыл кровь. Он стоял, опершись на мокрую пальму, и разглядывал дырки в камзоле приобретенные в бою.

- А мне ведь нравился этот камзол. – Вздыхая, вымолвил, наконец, Джон. – Знаешь, Нэш, я бы сейчас убил за запеченную утку с яблоками! – Он рассмеялся.

Двойник Нэша стоял напротив с серьезным, как и обычно, выражением лица, по которому ручьями текли капли дождя. В эти моменты его лицо выглядело несколько зловеще, но Джона это не пугало, Нэш был преданным другом, более преданным, чем самурай своему вассалу. Нэш положил руку на плечо Блэку и сказал мягким и ровным тоном:

- Уже скоро, дружище. Возвращаемся немедленно, мне нужно буквально четверть часа, чтобы создать полную команду из воды.

- Я схожу в таверну, перекушу. Все же я не на все сто состою из воды. – Он расхохотался.

- Будь осторожен, Джон. Вы с самураем наделали тут столько шуму, это могло привлечь чье-то внимание.

- Я почти не потратил сил, не смотря на то, что самурай был серьезным противником. Смогу перенестись на корабль мгновенно, будь готов отплыть в любой момент!

- Думаешь водному двойнику ненужно отдыхать? – сердито спросил Нэш.

- А нужно? – удивленно парировал Джон.

- Нет не нужно, решил на хвост твоей совести наступить! – С этими словами Нэш отвернулся и пошел в сторону порта.

- А что случилось с самураем?

- Бой был честным, как ты и хотел. Он проиграл, когда твой клинок был приставлен к его горлу, но он решил смухлевать и сильно поплатился за это. Сейчас он на корабле, переживает самые большие ужасы в своей жизни, надеюсь, он так крепок, каким кажется.

- Какие ужасы? Ты его не убьешь ненароком? Не хотелось бы, чтобы это путешествие утратило свой смысл вот так.

- Какие ужасы он переживает, это только ему известно. Умереть он не умрет, а вот разума лишиться может. Сила человека дождя очень сильно влияет на внутренний мир.

Джон прошелся к месту, где началась схватка, где нашел шляпу. Он промок до нитки, а переодеться было не во что. Благо воздух был очень теплый, чего не скажешь о дожде. Джон шагал широким шагом, чтобы как можно быстрее добраться до таверны. Первым делом ему хотелось промочить горло ромом, в профилактических целях, а вот бочонок, который возьмет на борт, будет для души. Джон шел и размышлял. Словно гвоздь, в его мозгу засела мысль, что он что-то забыл. Он проверил оружие, мешочек с золотом, амулет на груди. Вроде все было на месте. Но ощущение о пропаже его не покидало.

Сидя в таверне, Джон заказал кружку рома и кусок телятины с бобами. Благо в Белизе были хорошие таверны, после рыбацкого поселения ему пришлось волком выть, так истосковался живот по нормальной еде. Он сидел, отрезая тоненькие ломтики мяса, и посылал их один за другим, периодически запивая ромом. Работа была окончена, и казалось, что больше ничто не омрачит пребывание на мэйне, когда послышался до боли в пятках знакомый скрипучий голос старика:

- Приветствую вас, мистер Блэк! – Натаниэль уселся напротив вместе с высоким и плечистым спутником. – Какая собака вас покусала?

- Бешеная, Натаниэль. Сказал бы, что рад встрече, однако не приучен так нагло врать. – Джон не отрывался от своего занятия не на миг. – Наши встречи в тавернах входят в привычку, вот непонятно эта дурацкая привычка прилипла к вам или ко мне.

- Нет, мистер Блэк, это не привычка, это долг. Мой долг – достать вас, а ваш долг – избежать этой участи. – Натаниэль немного отдернул капюшон своего спутника, взору Блэка открылось покрытое швами и с зашитым правым глазом, лицо номер три. – Если вы не согласитесь занять его место, мистер Блэк, когда то он станет сильнее вас.

- Вы считаете, что мне есть до этого хоть какое-то дело? – Джон отставил в сторону пустую тарелку и кружку. – Все, что я хочу вам сказать, Натаниэль, рано или поздно у меня найдется для вас время, и вы сильно пожалеете, что путались у меня под ногами. У вас будет вечность, чтобы сожалеть о бесцельно прожитых годах и скорбеть о бездарно растраченном потенциале. Вы будете страдать, как все ваши жертвы вместе взятые, вы будете молить о смерти, но она не придет, потому что вы сами ее отвергли.

- Жду не дождусь, мистер Блэк! – Старик сверкнул глазами. – Что-то мне подсказывает, что этот момент настанет через несколько мгновений или не настанет никогда!

Джон поднялся из-за стола, отвесил небрежный поклон, придерживая шляпу, и направился к выходу. Он прошел полпути до порта. Джон шел уверенной и спокойной походкой, не смотря на то, что понимал, просто так старик его не отпустит с мэйна. Придется дать бой и драться придется изо всех сил. Оставались считанные шаги до корабля, любому показалось бы, что Натаниэль отступил, но не Джону, он прекрасно понимал, что вот-вот будет нанесен удар. Нервы были напряжены до придела, казалось, что его голова взорвется, как вдруг номер три в плаще вылетел из-за угла и схватил Джона, не давая, пошевелится. В несколько мгновений этот жуткий монстр, сшитый из разных людей, доставил свою добычу на кладбище. Перепрыгивая через деревянную ограду, номер три швырнул Джона в склеп, последний с трудом успел поставить щит при помощи глаза дьявола. Как результат – красивый склеп был разбит в пух и прах.

- Грубите старику, ломаете культурные памятники, и вы называете себя после этого человеком, мистер Блэк? – раздался голос Натаниэля. – Хочу вас заранее предупредить, вам отсюда не выбраться.

- Не выбраться, как на Ямайке или как-то по-другому? – сарказм Блэка явно разозлил некроманта, потому как последний, запрыгнув на плиту, поднял руки вверх. Зеленая энергия молнией соединила его руки, после чего из земли стали доноситься жуткие крики, вой и смех. Земля задрожала.

- Знаете что это за кладбище? Здесь хоронят великих воинов, таких как мы с вами, мистер Блэк! – Зловещая улыбка Натаниэля вонзилась во взор Блэка, который уже снял повязку. – Такую армию не сможет одолеть ни один ныне живой! – Смех старика расколол небо пополам.

В тот же миг из земли полезли монстры с оружием, они действительно обладали различным способностями. Одни управляли стихиями, другие обладали дьявольской силой или скоростью. Но Джон знал одну слабость таких созданий – они обладали крайне слабым духом, если и вовсе его не лишились. Это значило, что его глаз дьявола беспрепятственно разорвет их на куски, не прилагая особых усилий. Другое дело, что эти монстры лезли из земли сотнями, попасть сразу во всех будет крайне не просто.

- И еще одно, мистер Блэк! Чтобы вы не лелеяли тщетных надежд, я вам кое-что объясню перед смертью! Я поделился с этими доблестными воинами своим духом. Вы не сможете так просто их уничтожить ни глазом дьявола, ни божественным глазом. Я хорошо изучил ваши глаза и знаю, как против них бороться, а ваш личный потенциал не представляет особой угрозы. Без глаз, что вам дали случай и я вы ничто - пустышка! Признайтесь, наконец, мистер Блэк, без чужой помощи вы ноль!

Один зомби приблизился вплотную к Джону и был пробит световым мечом, после чего он сконцентрировал энергию для использования глаза дьявола. Раздался мощный взрыв. Все было устлано черным дымом. Кто-то из оживших мертвецов разогнал его при помощи ветра, в этот момент мертвецы закричали хриплыми голосами:

- Он здесь! Держи его!

Множество рук потянулись к Блэку, словно пиратские руки к сокровищу, они были готовы разорвать свою добычу на части. Джон ощутил на себе хватку их жадных мертвых рук, одежды были окончательно уничтожены. Джон обдумывал варианты, пытался сделать хоть что-нибудь, но ему не давали пошевелиться, остался лишь один вариант – использовать взрыв при помощи божественного глаза, однажды спасшего его в башне Агностика. Он концентрировался, но все было тщетно. Зря он полагался на способность, которой не умел пользоваться. Отчаяние уже подступало слишком близко, но было мгновенно рассеяно:

- Развлекаетесь? - Нэш подкрался бесшумно. Натаниэль осознал, что находится в его руках, когда было уже поздно что-либо предпринимать. – Это ты значит Натаниэль? – Поинтересовался Нэш, - это вы обещали воскресить близких в обмен на Джона?

- Хочешь заключить сделку, мальчик?

- Хочу, только у меня некоторые условия, - неожиданно произнес Нэш.

- Я тебя слушаю, - с неподдельным интересом сказал Натаниэль.

- Вместо того чтобы воскресить близких, я похороню тебя, а Джон не станет твоей игрушкой, как планировалось, а обретет свободу от самодовольного, болтливого, полоумного старика!

Вены на лбу Натаниэля вздулись, его лицо покраснело от злости. Он попытался вырваться, но хватка Нэша была крепче стали. Тогда он приказал атаковать своим солдатам, но те не сдвинулись с места не на шаг. Натаниэль бился в истерике, он не понимал что происходит, как и сам Джон, но последнего это не должно было сильно волновать, так как это происходит с его врагом.

- Хочешь знать, почему они не шевелятся? Даже после того, как ты поделился с ними львиной долей своей энергии? Ну что же, я расскажу. Запомни меня! Я - человек дождя, человек, чья грусть подавляет волю, и не дает спокойно спать! Я человек, чья грусть поворачивает реки вспять и останавливает извержение вулканов, человек, чья грусть заставляет плакать небо.

С этими словами дождь стал таким холодным, что обжигал кожу. В душе было полное опустошение, не хотелось никуда идти, не хотелось ни к чему стремиться. Все мысли покинули голову. Джон просто бездумно уставился перед собой, и ему совершенно не было никакого дела до происходящего вокруг, его участи последовала и армия Натаниэля вместе с их предводителем. Жуткая сила сковала их всех. Спустя некоторое время восставшие из могил стали падать, один за другим. Джон посмотрел вокруг, разум был еще затуманен, но он начал хоть немного соображать.

- Хорошо… - это короткое слово стоило больших усилий Натаниэлю. – Ты победил. Я ухожу.

Джон увидел взгляд Нэша, его глаза были безупречно серы, как пасмурное небо, но они выражали лютую злость. Как подтверждение мыслей Джона, Нэш произнес:

- Я не Джон, я не прощаю врагов. – Нэш запрыгнул ногами на плечи Натаниэля, старик пошатнулся, но устоял. После чего человек дождя взял свою жертву за руки. – Умри!

Нэш подпрыгнул, оттолкнувшись от старика, после чего последнего подбросил поток воды, ударивший из земли. Руки старика были жестоко отняты у их владельца, которыми Нэш начал лупить их хозяина, вращаясь юлой, поравнявшись с Натаниэлем в воздухе. Последний рухнул на землю, он сильно пострадал еще во время полета, после такого ни один нормальный человек не выжил бы, но Натаниэль был невероятно крепок. На земле он хрипел, пытаясь что-то сказать, но его мучения продлились не долго, Нэш приземлился прямо на него, создав конусную конструкцию из воды, поднявшей старика в воздух. Раздался взрыв огромной мощности, Джон погрузился по пояс в воду. Все стихло, а Джон потерял сознание. Вода, в которую он погрузился, словно сдавливала его душу.

Глава 5

- Она лжет! Ведь она лжет! Правда? Она лжет? Правда!

Джон приоткрыл глаза, пытаясь рассмотреть присутствующих, попытаться понять, чей это голос, но в каюте было пусто. Чувствовалась огромная скорость корабля, летящего сквозь волны, это означало, что они еще в пути. Джон чувствовал себя подавленным и растоптанным, словно вся его жизнь была разрушена, а все что для него хоть что-то значило, было втоптано в грязь вместе с его именем. Наконец Джон полностью раскрыл глаза, голоса сразу же стихли. Он попытался подняться, это у него получилось с первого раза, хотя не без усилия. Он оделся в свои драные лохмотья, подошел к зеркалу, осмотрел потрепанное лицо. На нем все еще красовался рубец от бесчестного удара самурая. Он потер средним пальцем шрам, к счастью боль уже не чувствовалась, значит рана зажила. Джон еще раз окинул свое отражение критическим взглядом и произнес в полголоса:

- Красавец, что тут скажешь.

Когда он направился к двери, в коридоре послышались шаги. Это не показалось бы странным, если бы Джон в этот момент не вышел и не обнаружил, что в коридоре никого нет. Но после всего пережитого, галлюцинации были меньшим злом. На палубе было все так же мокро и скользко. Холодный дождь омывал ее денно и нощно, что благотворно влияло на чистоту на корабле, не нужно было специально драить палубу по три раза в день, она и без того не просыхала. В глаза все еще мутило, но это ощущение было значительно лучше, чем на кладбище.

- Как ты себя чувствуешь? – раздался голос Нэша.

- Спасибо, уже лучше. Что это было? – поинтересовался Блэк.

- Говорят, - послышался голос из трюма, Джон присмотрелся к сетке, служащей дверью в трюм для рабов или заключенных, там сидел самурай, закованный в цепи, - что души умерших спускаются на землю во время дождя. Раньше эта фраза имела для меня переносный смысл, но теперь я знаю, это не красивое философское высказывание – это правда.

- Назови свое имя, достойный воин самурай, - сказал Джон, опускаясь на корточки к решетке.

- Такэда Минамото.

- Ты очень сильный противник, на мгновение я подумал, что даже не смогу отразить удар, это была бы бесчестная смерть. – Джон посмотрел на Нэша. – Может, не будем держать его как зверя в клетке, он все же наш гость!

Нэш посмотрел неодобрительно на Такэду, хотел что-то сказать, но самурай перехватил инициативу в свои руки. Он прижал голову Блэка к решетке обеими руками и завопил, словно от отчаяния, словно это его голову собирались раздавить как арбуз:

- Уверен, что зверя стоит выпускать из клетки? Звери могут покусать!

Джон применил глаз дьявола, благо повязку он забыл надеть. Сразу после применения глаза, Джона словно потянуло куда-то. Он ощущал падение, словно проваливался в бездну. Он только что начал проваливаться, но уже потерял счет времени, словно время стало в тысячи раз медленнее. Это продолжалось, пока он не завис в воздухе, по крайней мере, ему так казалось. Возможно, он продолжал падать, но больше было похоже на то, что он не падал вовсе.

Спустя неопределенное количество времени Джон очутился на твердой земле. Она была полностью усеяна серым пеплом. Ветер то и дело поднимал огромные массы пепла в воздух и он не торопясь снова оседал на землю. Это место представляло собой выжженный пустырь, кое-где из земли торчали обгорелые черные пеньки, это все что осталось от ранее могучих, высоких деревьев, за исключением огромных гор пепла. Джон бродил по этому пустырю, пытаясь найти хоть что-нибудь. Сначала ему показалось, что он просто отключился, и его снова начали преследовать галлюцинации и дурные сны, однако проанализировав ситуацию, осознал, что это так называемый ад самурая. Он упоминал о нем вскользь, во время первой встречи на мэйне. Стоит отметить, что ад самурая впечатлил Блэка больше, чем самурая ад Блэка.

- Нравится? – послышался глухой и хрипучий голос, от которого сразу хотелось бежать, не поворачиваясь к его источнику. - Ну же, обернись! – словно, читая мысли Блэка, произнес Такэда.

Джон обернулся через левое плечо, перед его взором появился монстр, каких он еще не видывал. Крылатое чудовище, темно-серого цвета с рогами и когтями, торчащими из всего тела. На поясе у него располагался пояс из черной обгоревшей ткани, который нес на себе два меча. Это было крайне сложно, но в этом чудовище Джон узнал Такэду. Говорят, что после одного сражения насмерть, при условии, что оба чудесным образом останутся живы, люди обретают невидимую связь, которая будет покрепче любых цепей. Они смогут узнать друг друга по любой мелочи: походке, стойке, манере держать оружие, стилю боя, стоит лишь мельком взглянуть. Пожалуй, это похоже на правду, иначе узнать самурая было просто невозможно в двухметровом крылатом монстре.

- Такэда. – Спокойно произнес Блэк, подтверждая свой домысел. – Значит это и есть твой ад?

- Он. – Лицо Такэды по большому счету не выражало эмоций, но он явно испытывал грусть. – Знаешь, как он появился?

- Расскажи!

- Это долгая и неинтересная история, не хотелось бы начинать, если не дадут закончить.

- Ты уже начал, - успокоил его Блэк.

- Ну, хорошо. Давным-давно я жил в своей маленькой деревушке. У меня было все: любящая семья, которая давала мне хорошее воспитание, у меня были перспективы стать продавцом, военным или пойти своей дорогой, в этом родные меня не ограничивали. У меня была невеста по имени Наоми, у нас с ней было место, куда мы ходили гулять – это небольшая цветочная поляна, по центру которой росла сакура, говорят, она цвела круглый год, и мы действительно ни разу не видели ее без розовых цветков. У этой сакуры лежал огромный булыжник в виде сердца, многие влюбленные увековечивали свои имена на этом камне, и ходило поверье, что написанные там вместе имена людей соединяют судьбы, их связь становится такой же крепкой как этот камень. Я и Наоми не стали исключением, мы последовали тому же примеру. Все было безоблачно. Каждый день радовал нас больше предыдущего, однако одним таким прекрасным утром это счастье было прервано. На нашу деревушку напали. Причем нападение было произведено неизвестными нам людьми, в их распоряжении было оружие, невиданное в наших краях. Они разрушили все наши дома до основания, мне с невестой удалось выжить вместе с нашими семьями, но ненадолго. Эти варвары стали захватывать в плен всех, кого только находили. Зачем мы им понадобились, я так и не выяснил до сих пор. Единственный след, который остался от них, это оккультные инструменты и странная трость с головой монстра. Некоторые из пойманных жителей были сожжены в их же домах. Когда поймали семью Наоми, с ними поступили именно так, однако Наоми сбежала от них, об этом узнал я и покинул свое убежище. Мать отговаривала меня до последнего, но любовная глупость победила, и я ушел ее искать. Я знал, где найду ее, только я не знал в каком состоянии. Когда я пришел на нашу поляну уже издалека я видел обугленное дерево, которое вечно цвело. Подойдя ближе, я увидел раздробленный камень, где были высечены наши имена. То ли случайность, то ли судьба, но я нашел фрагмент камня с нашими именами, точнее этих фрагментов было двое, наши имена были разделены. Когда я узнал, что камень был разбит моей невестой, я потерял рассудок. Я нашел ее среди осколков любовного камня. Самое первое, что пришло мне в голову, это выломать палку и рвануть в бой. Как не странно мне даже удалось убить одного из нападающих, подкравшись сзади, но затем меня схватили и отвели к их главному. У меня была возможность задать вопрос, и я спросил: почему они так поступили, на что он дал мне вероломный ответ: «Смеха ради». Ему было смешно наблюдать за нашими страданиями, за нашей болью. Они смеялись, ломая наши жизни, а затем отнимали их у нас, как недавно отняли все наше имущество. Тогда я впервые попал сюда вместе со всеми этими монстрами. Они напали на меня сами и жестоко поплатились за это. Я уничтожил их всех, за исключением главаря. Они не могли меня убить, потому что я мгновенно восстанавливался, а их оружие не работало в моем аду. Они познали месть человека заслужившего право отомстить. Главарь скрывался от меня много лет в моем аду, пока ему каким-то образом не удалось сбежать. Когда я вернулся в наш мир, оказалось, что мои родители погибли в собственном убежище. Тогда я и поклялся отомстить последнему причастному к этому. С тех пор я ищу его по всему миру, а он словно дичь – боится и бежит от меня, но рано или поздно состоится финальная схватка и победит справедливость!

- Выходит этот ад, это остатки от твоего дома? – Блэк взялся за лоб рукой, глядя на пепел вокруг. – Это ужасно, но я все равно не могу понять твоего бесчестного поступка. Ты можешь быть сотни раз обманут, ты можешь мстить кому угодно, но свое слово ты должен держать, или, по крайней мере, не давать его.

- Для меня существует только одно слово, и каким образом я выполню свою миссию - неважно! Пусть мне придется дать тысячу пустых обещаний, обмануть тысячу людей или самого дьявола! – Такэда был одержим манией мести, Джон не мог его осуждать, однако понимал, что самурай выбрал очень скользкую дорожку. – Цель всегда оправдывает средства!

Джон краем глаза наблюдал за перекати-полем. Откуда в грудах пепла и еще не угасших огнях живое растение. Он не сразу смекнул, что это отображение внутреннего мира Такэды, что все это всего лишь образ реальной местности, проецируемый состоянием его души. Видимо живое растение символизировало тонкую нить, связывающую надежду и веру самурая с его нынешней выжженной душой. Если он прав, надежда имеется.

- Такэда, ты одержим местью, и даже если мне придется рассказать длинную историю о нецелесообразности твоего пути, ты все равно меня не будешь слушать, а если и будешь слушать, то не услышишь. – Джон смотрел прямо в глаза демону. – Самое главное в нашем жестоком мире – это доверие. Я одолел тебя, как было сказано в уговоре, теперь твоя очередь выполнить свою часть. После я помогу тебе, клянусь честью! – решимость переполняла Джона, он видел такую же решимость в глазах демона, однако что он решил, было непонятно.

- Клянешься честью? – казалось, что самурай увеличивается в размерах. – Как же ты мне поможешь, если умрешь здесь? – этого ответа ожидал Джон, хотя до последнего надеялся получить другой. – В этом аду я непобедим! Посмотрим, сколько ты сможешь продержаться против бессмертного демона, не знающего усталости!

Такэда ринулся в бой, так быстро, что пепел не успевал подниматься потоками ветра, что он создавал при движении. На Джона посыпался град ударов со всех сторон, не дающий никаких шансов укрыться от них всех. Кто угодно бы пал под этим натиском, однако не все было так просто. Джон рефлекторно достал меч и начал защищаться, на его удивление и удивление демона, у него это очень хорошо получалось. Он блокировал удары с такой скоростью, что казалось визуально, вокруг него появилась серая оболочка, на самом же деле это были взмахи меча.

- Что?! – завопил демон не своим голосом. – Этого не может быть! Это мой ад! Мой!!! – Такэда значительно ослабел, потерял концентрацию. Самураи славились своей выдержкой в бою и невосприимчивостью к психическому воздействию из вне, они сражались в полную силу даже будучи обреченными на смерть. Смерть их не пугала, напротив она была для них как родная мать. Но сейчас самурай дал слабину, не смотря на постоянные изнуряющие тренировки, ведь Джон показал наглядно – никогда не следует расслабляться.

Бой продолжался на равных, периодически самурай брал вверх, но лишь на короткий промежуток времени. Джону казалось забавным ощущение времени, в этом месте оно явно шло не так, как обычно. Обстановка вокруг постепенно менялась, очень медленно и даже пробудь здесь тысячу лет сложно было бы сравнить «до» и «после», однако Джон замечал эти изменения. А выражались они в постепенном восстановлении округи. Казалось, что по мере ослабления духа самурая его мир изменяется, но в этот момент в лучшую сторону. Неужели, чтобы помочь самураю, потерявшему все, необходимо сломать его волю, думал Джон, в этом он был спец, однако нужен был контакт с глазами цели, а они были закрыты ороговевшей кожей демона. Оставался только один вариант – использовать полный потенциал его глаз, тогда визуальный контакт не обязателен, однако он потратит большую часть своих сил. Если это не подействует, Джон станет легкой мишенью, иное дело что этот бой может быть бесконечным и рано или поздно результат станет идентичным первому. Джон решил рискнуть, поставив все на кон.

Джон использовал глаз дьявола в полную силу. Вокруг него образовалось странное поле, земля превратилась в мокрые деревянные доски, и пошел ледяной дождь. Это был дождь Нэша, без сомнения. Глаз дьявола Блэка разрушал ад Такэды, но лишь в небольшом радиусе, нужно было попробовать расширить радиус или заманить в него самурая. Словно по велению мысли Джона, самурай ринулся в бой, без задних мыслей. Он был решительно настроен, убить Блэка и наверняка сделал бы это, потому как его цель стояла как вкопанная, но войдя в поле, серый меч из плоти демона исчез, а самурай утратил свою обгорелую кожу. Джон хотел схватить последнего, однако тот быстро среагировал и быстро выпрыгнул из поля, перепрыгнув Блэка. Схватить не удалось, Такэда был слишком ловок. Очередная попытка не удалась, а тем временем силы были на исходе. Поддерживать этот режим Блэк не мог слишком долго, в заварушке на Кюрасао ему удалось продержаться около пяти минут, но потом пришлось отлеживаться неделю. Сейчас же этот режим продолжался уже около четверти часа, Блэк не выдержал и отключил его, упав навзничь. Это была победа самурая, хотя он и сам толком не знал, чем увенчается схватка в этом поле. У него были очень сильные дистанционные атаки, но они все растворялись в этом поле.

Самурай пошел вперед, оставался всего лишь шаг, чтобы победить в сражении – убить противника ударом в сердце. Подойдя к неподвижно лежащему Блэку, демон занес меч и был готов нанести удар прямо в сердце, когда поле снова появилось и меч попросту исчез, войдя в него. Блэк схватил наивного самурая, который завопил нечеловеческим голосом, несмотря на то, что уже принял человеческий облик, и потянул на себя. Они вдвоем оказались на палубе, самурай каким-то образом выскользнул из клетки. Нэш моментально схватил неусидчивого «гостя» водяным щупальцем и с размаху ударил его о палубу. Самурай потерял сознание, он был полностью изнеможен боем с Блэком.

- С тобой все в порядке? – заботливо осведомился Нэш, помогая Джону подняться. – Что случилось? Он сидел в клетке, схватил тебя и в следующий момент вы оба валяетесь на палубе! Я немало удивился.

- Не поверишь, Нэш, я побывал в аду. – Он сидел на палубе, протирая глаза. – Глаза жжет, словно их пытаются выдавить большими пальцами. Никогда не любил рукопашных сражений.

- Что произошло?

- Он затащил меня в свой ад, - пояснил Блэк. – Оказывается, он способен перетаскивать туда кого угодно, там он практически непобедим, обладает неуязвимым телом и неиссякаемой мощью.

Нэш спокойно смотрел на бессознательно лежащего самурая. Его одежда полностью вымокла в шторме, да еще это отчаянное сражение с Блэком еще больше приблизило его к загробному миру. Нэш опустился на колени и попытался нащупать пульс на шее, но ничего не вышло, тогда он опустил ухо к самому носу. Легкий жаркий комок воздуха ударил в ухо Нэшу, последний поднялся на ноги и покачал головой.

- Господи, он же не узник, давай оттащим его в кают-компанию! Иначе он помрет до нашего прибытия в порт!

- Думаю это самая здравая идея на сегодня. Побыстрее доставим его в каюту, и я завалюсь спать, кажется, я себя исчерпал на месяц вперед.

- А что произошло в аду? – Джон почувствовал пристальный взгляд серых, как ртуть, глаз Нэша.

- Мне удалось выбраться, благодаря своим глазам. Оказывается, мой глаз дьявола способен и на такое. Раньше я не понимал этого, но в сражении с самураем, осознал, что могу делать что угодно. Причем некоторые приемы менее затратные и более эффективные, вот над чем мне стоит поработать. – Нэш улыбнулся Джону. – Послушай, Нэш! Ведь у каждого обладателя глаз дьявола есть, так называемый Ад. Каков твой Ад?

Улыбка слетела с лица Нэша, он отстранил свой взгляд и посмотрел в небо. Столько грусти и боли было в его глазах, Джону было тяжело даже представить, что творится в душе его друга. Нэш был добрым и отзывчивым, он помогал всем кому только мог не щадя себя. Такие люди не ходят по земле, они парят, и, попадая в дурное общество, они с размаху бьются о землю. Но страдает не их тело, страдает их душа. Многие их не понимают, потому что им чуждо сострадание, они помогают другим лишь из жалости, не вникая в боль ближних. Но не Нэш, боль других пронизывает все его тело, вплетается в его душу, он ощущает ее более ярко, нежели страждущий. Кто-то скажет, что глупо так жить, тратить свою жизнь на чужие проблемы, возможно, они правы, но если бы не такие люди, наш мир давным-давно уничтожила бы чума, войны или голод. Эти люди кидают вызов смерти за всех нас.

- Когда я потерял Бетти, мой ад вырвался наружу. Долгие годы мое сердце сдерживало его внутри, накапливало боль и наконец, явилось миру в подходящий момент. Бетти была единственным ограничителем моей боли, она брала на себя столько, сколько могла, но выдержать такое было не под силу даже любящей женщине. Она очень сильная, хотя внешне, кажется, что разнежена богатством и чрезмерным вниманием. – Дождь становился все холоднее. – Теперь меня ничто не ограничивает, если мой ад еще раз явится миру, боюсь, это будет настоящая катастрофа.

Джон не получил ответ на свой вопрос, но глядя на ухудшение погоды, как дождь становился холоднее и беспощаднее хлестал по лицу, подобно плети, решил не продолжать эту тему. Вместо этого предложил, наконец, устроить самурая в кают-компании и отдохнуть. Прошлой ночью ему так и не удалось выспаться, после боя с самураем в глазах все двоилось, он потратил слишком много энергии. Осталось только выпить рому и как следует выспаться, так он и поступил.

Многие злоупотребляли ромом. Одни пили из-за тоски по дому, другие так усмиряли качку, однако такие употребления жгучего напитка не поощрялись капитанами. В море матрос обязан быть трезвым и готовым ко всему, а не валяться в отключке где-нибудь под мачтой. Пираты и вовсе не пили в море, нарушение сухого закона на корабле каралось просто – ядро к ногам и за борт. Допившиеся до беспамятства пираты это балласт для корабля, потому незамедлительно выбрасывались за борт. Нередко черное пьянство губило моряков, отправляло их прямиком к морскому дьяволу в пасть, но не Блэка. Он использовал ром для облегчения боли. Испытывая постоянные покалывания и онемения в груди, он осознавал, это грусть об утраченном дорогом человеке, но он никак не мог вспомнить, о ком тосковал. Неужели это была Джейн, корил он себя, насколько странными могут стать отношения между мужчиной и женщиной, когда один пытается убить другого, но в опасности спасает от угроз. Насколько извращенными могут стать отношения между мужчиной и женщиной – когда они ненавидят друг друга, бегут друг от друга, но при этом стремятся поймать на себе родной взгляд. Джон понимал, что он утратил, что-то очень важное, но что с этой проклятой головой, что же произошло. Кто отнял у него прошлое. Ненависть, словно прибой, нахлынула на него, но также быстро отступала. Прибои со временем становились все чаще и делились все дольше. Как можно простить того, кто испортил всю жизнь. Это чувство постепенно питало жажду мести, усиливая аппетит.

- Она лжет! Ведь она лжет, правда? Правда она лжет! Правда!

Сон постепенно отступал, тело более не ощущало усталости и боли, однако Джон не мог пошевелиться. В голове звучал странный лязг металла, похожий на лязг цепей, бьющихся друг о друга. Первой мыслью проснувшегося было сожаление о поступке с Анжеликой. Как он, джентльмен, мог так поступить с невинной девушкой. Она попала вместе с ним в логово самого ужасного существа. Ведь он даже не вспомнил о ней перед уходом с острова.

- Видимо на самом деле я жуткий монстр, - пробормотал Блэк. – Видимо я заслужил свою учесть. Забвение – это дар, позволяющий начать все с чистого листа, а никак не проклятие! Ведь если я готов оказать посильную помощь абсолютно чужим людям, значит, готов сделать шаг к исцелению.

- О чем ты, Джон? – Нэш словно возник из ниоткуда. Он стоял, опершись плечом на закрытую дверь, сложа руки на груди. – Тебя что-то тревожит? – Глаза Нэша Нортона были не видны под длинными вымокшими волосами, однако Джон ощущал их сочувствие. Вот с кого нужно брать пример, подумал он, этот человек столько пережил, однако это не мешает ему заботиться о других.

- Нэш, скажи, чтобы ты сделал, если потерял память, при этом считал бы себя воплощением зла, но желал измениться при этом?

Нэш оттолкнулся от стены, без помощи рук, прошел по комнате к окну. Глядя на дождь он, словно погрузился в размышления, но поспешил с ответом:

- Изменился бы. Люди все сильно усложняют, они сами создают себе беды, затем преодолевают их, а все лишь потому, что они не верят в свои силы. Когда делаешь что-либо, важно отдаваться делу полностью, иначе не отданная делу часть потянет все в противоположном направлении, все усилия станут тщетны, а ты станешь корить себя, что не сделал так, как следовало. Как часто я видел людей, которые совершая большую ошибку, сдавались. Люди, думающие о других более восприимчивы к неудачам, если в этот момент некому поддержать, все добро превратится в боль, а боль станет отравлять сначала душу этого человека, а затем и весь окружающий его мир. Добрые люди помогают этому миру цвести, но они так же и убивают его.

- Странная позиция, Нэш. – Джон чувствовал легкое онемение во всем теле, но это было куда лучше, чем полыхания от порезов и ударов. – Но я полностью с тобой согласен, если жизнь дает шанс исправить ошибки прошлого, не стоит мешкать с будущим. – Джон натянул новый костюм, лежавший на его кровати. – Как скоро мы будем на Антигуа? – поинтересовался он.

- Мы уже практически в порту, - произнес Нэш, и последние его слова были заглушены пушечным залпом.

Это был сорок шестой калибр, такими орудиями мог обладать только форт. Джон и Нэш поспешили на палубу, чтобы разведать обстановку, глядя на защиту города, они оба ахнули. Над высоко стоящим и укрепленным фортом развивался веселый Роджер, а пушки палили во всех направлениях, не особо подбирая цель. Не оставалось ни малейших сомнений, форт был захвачен пиратами, но как им это удалось, ведь в порту стояла лишь одна шебека с черными парусами, вальяжно, словно полная придворная дама, гуляющая по саду, покачивалась на махоньких волнах. Джон и Нэш обменялись взглядами, оба были в замешательстве. Неужели какой-то полоумный воспользовался магией, чтобы захватить английский форт. Это было бы самой большой глупостью.

- Ты думаешь о том, о чем и я, - отрывисто спросил Джон.

- Даже не знаю о чем и думать. С одной стороны в порту есть пиратский корабль, с другой стороны шебекой захватить форт невозможно. Здесь явно кроется какая-то хитрость.

- Могли ли они использовать магию?

- Сомневаюсь, иначе они уже не смогли бы палить из пушек. Церковники работают крайне быстро, при первом же появлении несанкционированной угрозы, они блокируют область, в которой находится нарушитель, и высылают охотника.

- А как же ты так бесцеремонно распоряжаешься силой? Или не так бесцеремонно как я думаю?

- И, да и нет. Суть в том, что у меня большие богатства, которые хранит в себе океан. Я выплачиваю приличную сумму церкви, благодаря чему они закрывают глаза на мои деяния.

- Слуги господа так падки на деньги, но почему тогда остальные так не делают?

- Остальные не могут ежедневно поставлять церкви четверть тонны золота. И они не падкие на деньги, золото основной материал в их ритуале, о котором знают лишь адепты. Что они делают со своими охотниками, я бы сам хотел знать. Если, не дай бог, тебе придется повстречаться с таким, ты нежилец.

Этим временем прогремел последний выстрел и серое облако дыма, которое кольцом сжимало форт, постепенно ослабляло свою хватку. Красивое укрепление, словно Аполлон, возвышалось высоко над островом, окидывая всю округу своим зорким взглядом. Казалось, и не понапрасну, что этот форт взять с моря невозможно. Определенно этого островного титана взяли с суши, видимо остальные пираты были за островом, но выказав это предположение Нэшу, Джон получил отрицательный ответ. Предположение оставалось одно, но очень неправдоподобное.

- Джон, в городе происходит нечто странное! – Нэш сосредоточился. – Группа людей, около двухсот, оккупировали город и близлежащую местность. Многие люди спасались бегством, сейчас скрываются в сельве. Множество убитых лежат за стенами города, еще больше внутри.

- Это ужасно! – воскликнул Блэк. – Ничего не можешь сказать о тех, кто способен на это?

- Ничего, кроме того, что они не используют сверхчеловеческие способности.

- Ничего не понимаю! Как могли две сотни человек взять укрепленный форт с гарнизоном более пяти сотен душ? Нужно что-то предпринять, спасать людей. – Заявил Джон, поправляя меч на поясе. – Идем!

Нэш не успел его отговорить, как Джон сиганул за борт. В считанные минуты он добрался до порта и скрылся за ближайшими зданиями. За портом никто не следил, разве что на пиратской шебеке остался один дозорный, остальные, если они там и находились, скрывались от сторонних глаз. Джон разработал простейший план – вырезать всех пиратов по тихому, благо его способности ему позволяли это сделать. Джон пробежался по короткому переулку, как вдруг услышал голоса в ближайшем доме.

- Ааааа! Спасите! – кричал женский голос. Этот голос показался Джону до боли знакомым, но времени раздумывать - не было, следовало незамедлительно оказать помощь.

Джон снял повязку и вышиб дверь, за мгновение ока он окинул комнату оценивающим взглядом. В комнате находились двое крупных пиратов, с черными повязками на голове. Один из них был пожилым и беззубым, его язык слегка вылез изо рта, он первый же получил эфесом по голове и свалился замертво. Второй оказался более проворным, успел схватиться за саблю, лежащую на столе рядом с ним, но Блэк упредил его попытку ударов в сердце. В углу, сжавшись, словно котенок в зимнюю пору, сидела молодая девушка. Ее одежда была разорвана, а волосы растрепаны. Джон подошел к девушке и опустился перед ней на колено.

- Леди, вы в порядке?

В ответ на вопрос Блэка она завопила, словно резаная и стала отмахиваться руками, сопровождая драку криками и проклятиями. Тут-то Джон и узнал ее, это была Анжелика.

- Анжелика! – окликнул ее Джон, схватив за запястья. – Это я – Джон!

Девушка успокоилась и незамедлительно подняла голову. На ее лице была гримаса страха, но стоило ее взгляду пересечься со взглядом ее спасителя, страх сменился удивлением, а затем радостью. Она обняла Джона своей крепкой хваткой. Джон приобнял напуганную девушку, но ему казалось, что это он больше испуган встречей с ней, ведь он ощущал свою вину за случившееся, да и в общем не понимал, как она могла его обогнать по пути из Белиза.

- Ты меня задушишь, - прохрипел Джон, когда хватка стала еще крепче. – Как ты?

- Теперь лучше! Благодаря тебе, Джонни! Я так скучала! – девушка плакала, горячие слезы стекали по щекам и падали на плечо Джона, обжигая его кожу. От этого Джон чувствовал себя более виноватым, чем раньше, но настроение девушки резко переменилось. Отклонившись немного назад, она острым взглядом вонзилась в глаза Джона и со всего размаху врезала ему пощечину. В ушах раздался утренний перезвон колоколов.

- Ну что же, мне кажется, я это заслужил! – Признался Джон. – Но сейчас не время выяснять отношения, на острове творится невесть что, ты что-нибудь знаешь об этом?

Девушка отошла назад и посмотрела на Джона, в ее глазах читалась неопределенность и тревога, она явно что-то знала, но не хотела об этом говорить. У Джона не было времени церемониться, он применил глаз дьявола, чтобы заглянул в закоулки сознания девушки. То, что он там увидел, чуть ли не разорвало ему голову. Это невозможно было описать словами. Видения были связаны с Агностиком, он творил невообразимые вещи, которых Джон осознать не мог. Это длилось бесконечно долго, Агностик то открывал порталы, то воротил ландшафтом целого города, словно гончар глиной, вращая круг. Но наконец, проявилась ситуация. Пираты были найдены Агностиком в другом мире. Выбор бога пал именно на них благодаря их смекалке и хорошей физической подготовке, каждый из команды этого капитана превосходил лучших фехтовальщиков мира, а головы были светлее изобретателей современности, но, не смотря на все это, эти пираты были людьми. Однако, что могут сделать люди, в которых помножена сила на ум – да все что угодно, они взяли остров малым числом. Оставался только один вопрос: зачем Агностику понадобилось захватить Антигуа. Его размышления прервала Анжелика:

- Джон, ты все увидел? – девушка вся дрожала, словно пробыла на холоде целый день. – Твои глаза, они причиняют боль! – впервые Джон задумался об их использовании, неужели эта дрожь вызвана его способностью, но у него не было выбора.

- Прости, мне хотелось побыстрее узнать о произошедшем, - Джон снова прижал Анжелику. Ему хотелось успокоить девушку. Возможно чувство вины, а может и что-то другое, руководили им, он хотел заботиться об Анжелике, хотел уберечь ее от дурного влияния. Она была слишком молода, чтобы с головой нырять в бездонные пучины человеческой алчности и подлости, которыми так изобилует новая земля. Джону хотелось думать, что это отцовское чувство, что он пытается заботиться о ней как о дочери, но он обманывал сам себя. Эта девушка приглянулась ему с момента первой встречи, поначалу она казалась ему неприступной, загадочной, дерзкой и бессердечной, но как же бывает обманчиво первое впечатление.

Девушка еще некоторое время вздрагивала в объятиях Джона, но вскоре дрожь ушла. Взгляд молодых людей встретились, им обоим показалось, что между ними пробежала искра, потому что в следующий момент их лица озарили улыбки, но они их не замечали, глядя в бурную пучину глаз. Джон все крепче прижимал Анжелику, чувствуя, что теперь она его, целиком и полностью, и казалось, что девушка вовсе не против установления его флага на своей территории.

Джон попытался поцеловать девушку, когда грянул выстрел мушкетов, послышались первые крики боли и отчаяния. Джон рванул на улицу, девушка, было, пошла за ним, но он остановил ее. Одного взгляда Джона ей было достаточно, чтобы осознать, это для ее же блага, но некоторое время ее внутреннее пламя не позволяло выполнить не оглашенную команду капитана ее сердца. Но она не ослушалась. Джон же метнулся как зверь от пожара, хотя на самом деле он бежал в самую гущу событий. Внутри него бушевало нечто необыкновенное, это невероятное чувство умиротворения, когда больше не хочется воевать с самим собой. Казалось, что он нашел покой внутри себя, но в то же время он был вдохновлен на безумия, на добрые безумные поступки. Это чувство было похоже на первую любовь, самую чистую и невинную, не обремененную поиском выгод и легких путей.

Блэк мчал по улицам, попутно уничтожая врагов без малейшего шума. Он заставлял окружение проглатывать его врагов, словно трясина случайную жертву, угодившую в природный капкан. Однако эти жертвы были далеко не случайными, Джон понимал, что на их руках уже море крови мирных жителей Антигуа и от этой мысли его атаки были все яростнее. Более десятка матросов было уничтожено за короткий промежуток времени. Эти бедолаги были проглочены землей, стенами зданий, они даже не понимали что происходило. Просто в одночасье все восстало против них: окружение, люди, почва и даже небеса – все, ополчилось против захватчиков. Джон же в свою очередь окончательно слетел с катушек, последняя его жертва была разрезана ветром, он чувствовал усталость. В городе оставалось еще множество моряков, капитаном которых являлся неизвестный для Блэка человек.

Кто был тот таинственный капитан, который при помощи пары сотен матросов смог захватить целый город. Словно ответом на его внутренний вопрос прозвучал возглас, мягкий, но в то же время очень властный и суровый. Это была площадь, где красовался эшафот с сотней виселиц. Такого зрелища лучше не видеть никому, однако все петли были пусты.

- Так-так! – Блэк замер, глядя на коренастого мужичка с круглым животом. Голова была покрыта черным платком, а в ухе и ноздре красовались золотые кольца одинакового диаметра. С виду этот мужчина не отличался от пиратских боцманов, в нем была стать командующего, но не капитанская, однако чутье твердило Блэку – это капитан полакра с веселым Роджером. – Видимо вы и есть тот самый Джонатан Блэк. – Рявкнул мужичок, нервно нарезая круги, вокруг трости с черепом, которую он воткнул в землю неподалеку от эшафота. – Видимо о вас мне говорил босс!

- Не понимаю, о чем вы говорите! – соврал Джон, и в следующий момент хотел утопить настырного мужичка в земле, однако ничего не вышло. Его оппонент ничего не сделал, как он смог упредить атаку до ее начала. – Что здесь произошло?

- О! – воскликнул мужичок, в этот возглас он вложил неподдельный интерес к собеседнику и некую гордость, за что, Блэк еще не осознавал. – Вам действительно интересен план взятия защищенного форта моей командой или вы пытаетесь заговаривать мне зубы, пока не придут ваши сообщники на помощь?

Взгляд незнакомца был всепоглощающим и в то же время добродушным, что вводило в смятение. Эти маленькие глазки словно бурили Блэка, однако он не чувствовал их тяжести. Мужичок все бродил вокруг трости с черепом и дважды за круг отрывал глаза от Блэка, но лишь на доли секунды, чтобы повернуть шею и снова впиться взглядом. Джон думал, что есть, какая-то хитрость, возможно, она связана с тростью или внутренним потенциалом капитана.

- Довольно стрельбы пустыми взглядами! – воскликнул мужичок. – Мое имя Мартин, но на него я давно не откликаюсь, я больше известен под именем Потрошитель. – Блэк улыбнулся, хотя не похоже было, что его собеседник шутит. – Скажу вам прямо, мистер Блэк, мне вас жаль, однако в моих действиях нет ничего личного! Просто работа. – Капитан Мартин сморщил лицо, оно стало похоже на сухофрукты, но в тот же миг он возвратил ему былую форму. – Вам ничего не говорит имя Агностик? – Блэк отрицательно пожал плечами, в тот момент пока разрабатывал план дальнейших действий. – Вы совершенно не умеете врать, - отчеканил Мартин, словно был готов к отрицательному ответу Джона, - потому я теперь уверен, что не ошибся. Как вам известно, вы задолжали Агностику, и он желает с вами серьезно поговорить. Моя задача доставить вас к нему.

- Потрошитель, или Мартин, вас ввели в заблуждение! – снова соврал Блэк, однако у него уже созрел план. – Тот, кого вы называете Агностиком, просто хочет взять то, что ему никогда не принадлежало, а я это не хочу отдавать. И по странному стечению обстоятельств, мне и самому неизвестно, что это.

- Не заговаривайте мне зубы… - не успел закончить капитан, как в него полетела доска, вырванная Блэком из старенькой деревянной оградки.

Толстячок увернулся от доски, и сразу же повернулся к трости. Как и предположил Блэк, это было оружие капитана, потому последний попал в затруднительное положение, ведь доска откинула его трость довольно далеко и та закатилась под эшафот. Капитан полз за ней рывками, словно толстая лягушка, перепрыгивающая с кувшинки на кувшинку, однако Блэк был проворнее и за считанные секунды поставил ногу на спину дерзкого капитана, а рапиру к его толстой шее.

- Шах и мат, капитан Мартин!

Однако Блэк очень рано обрадовался, несмотря на хитрую комбинацию, он сам себя загнал в капкан, он сам стал в то место, которое ему так трепетно заготовил капитан Мартин. Блэк краем глаза захватил, как из земли поднимается канат, а он стоял прямо в петле, которая затянулась на его ноге. Блэк пытался оттолкнуться от пройдохи, но Мартин не стал ему надежной опорой, а просто откатился в сторону подобно бочонку с ромом. Джон был пойман своей беспечностью.

- Любите шахматы, а не знаете о таком замечательном приеме как рокировка! – сказал капитан, отряхиваясь от пыли. – Когда ваше выгодное положение общается в прах всего за один ход, но у вас не будет возможности его выучить. Агностик велел доставить вас живым или мертвым, но у меня нет привычки - доставлять заказ живым в подобном случае. Встретимся на том свете, мистер Блэк! Хотя навряд ли!

С этими словами Мартин размахнулся тростью, желая снести голову одним махом нашему герою. Блэк на мгновение зажмурился, представив, как торжествует Ангностик. Чтобы он не замышлял, его помыслы явно не несут в себе доброго начала. Пусть все твердят, что он не человек и видит то, чего не видят даже боги, но он, так же как и люди стремится к власти, идя по трупам, запугивая людей и играя на их чувствах. Это не достойно бога, из вредности Джон хотел выкарабкаться во чтобы то ни стало.

К счастью он не выпустил меч из рук, и для него не составило труда отбить безалаберный удар пузатого капитана. Одно мгновение и Джон скрутился в воздухе как гусеница и отрубил веревку. Вывернувшись в воздухе, приземлился на ноги. За мгновение ока ситуация была оценена. Группа матросов двигалась справа от эшафота, те самые, кто дергал за канат, а слева двигалась вторая группа, капитан Мартин замер в ужасе, стоя лицом к Блэку. Джон, не размышляя, схватил капитана сзади и подставил пистолет к челюсти снизу, после чего хотел выдвинуть требования к команде, но не тут то было. Раздались, громки хлопки ладошами одного человека. До того как Джон увидел хлопающего, ему казалось что это не хлопки, а раскаты грома, настолько громкими они были. Человек в элегантном голубом трико и такой же треуголке, в блестящих ботфортах, закрывающих бедро до половины. На нем были золотые запонки, а на воротнике были золотые петлицы в форме орлов. По внешнему виду сразу можно было понять, что этот человек очень самолюбив и высокомерен, каждая его часть просто вызывающе кричала, однако этого крика он сам не слышал, всем казалось, что все так и должно быть, но не Блэку. Ему просто глаза резал весь этот пафос.

- Поздравляю вас, Блэк, вы ловко вывернулись из заранее приготовленной вам ловушки. Откровенно говоря, меня очень впечатлили ваши таланты. Противостоять всей моей команде. – На мгновение зазнайка прервался, ему на ухо что то нашептал появившийся из ниоткуда матрос в рваной полосатой майке. – Вы уничтожили дюжину моих людей, пока пробирались к вашей ловушке. Мои люди на вес – золото, потому вы нанесли мне непоправимый ущерб. В этом мире я не смогу добрать команду и за сто лет. – В его словах слышались отголоски лжи, но Джон пока это не совсем осознавал. – Агностик мне много рассказывал о вас, и он высоко оценивает ваш труп, но… - статной походкой этот человек приближался к Блэку и его заложнику – Мартину.

- Еще один шаг и ваш капитан умрет! – вскрикнул Блэк не совсем уверенным голосом.

- Не говорите, что вы до сих пор не поняли ситуацию, Блэк, вы же умный человек. – Но он остановился, робко глянул на свой ботинок, на носке было маленькое пятнышко пыли. У этого, с виду вельможи, вздулись вены на лбу, казалось еще секунда и они лопнут. – Чистильщика обуви немедленно! – Блэк так и осел. Посреди разговора с опасным человеком, который стоял в нескольких шагах от него, способным выстрелить в члена его команды или даже в самого капитана, что он давал понять своим видом и поведением, вызывал чистильщика обуви. – Так вот, - продолжал кандидат в капитаны номер один, когда чистильщик стал натирать его ботфорт воском, - мне нужно восполнить команду и в связи с этим мое вам предложение: вы остаетесь живы, Агностик о вас забывает, а я получаю нового матроса в команду.

Джон не знал что думать. У него все кипело внутри, это был плевок в самую душу, а кандидат в капитаны еще и подливал масла в огонь, рассказывая о жаловании, привилегиях и самое наглое, это то, что Блэк заменит всего лишь одного, ну максимум двух, из убитой им дюжины. Он потерял концентрацию, чем воспользовался Мартин. Резким движением толстячок отвел руку Блэка с пистолетом и произвел захват. Казалось, он обволок все тело подобно осьминогу: не то, что пошевелится, дышать было трудно.

- Благодарю, Джошуа, - проговорил Мартин, - эти олухи всегда ведутся на твой статный вид, но с жалованием ты переборщил, такому слабаку я бы и половины от сумы предложенной тобой не дал. – Мартин засмеялся, не ослабляя хватки, его смех подхватили матросы, но вскоре все стихло.

- Какого дьявола здесь происходит? – вспылил Блэк. – Вы что совсем страх потеряли, жалкие людишки?! Кто вам позволил врываться в Сент-Джонс и варварски убивать невинных жителей? Кто вам дал право убивать солдат ради своей потехи? – Слова Блэка звучали грозно, а голос уверенно, словно он был хозяином положения.

Мартин отпустил Блэка, толкнув его животом так, что последний упал на четвереньки. После чего обошел его вокруг и что было мочи, врезал ногой в живот, затем еще раз и еще раз.

- Может в моем мире по-другому понимают пиратство, - скандировал Мартин, - но разбой и ограбление это привычное дело и в вашем мире. Агностик меня хорошо информировал. А! Я понял! Вы тоже пират, Блэк, в вас говорит зависть к более удачливому корсару! Не каждый способен взять хорошо укрепленный форт при помощи пары сотен человек, не каждый способен трижды обхитрить самого хитрого пирата и при этом остаться хозяином его жизни. Вы жалок, вы пытаетесь надавить на мою совесть, разжалобить, чтобы спастись… Не понимаю зачем вы вообще занялись этим промыслом? Пиратство не для слабаков! – Мартин бил ногами в землю, его так раззадорила собственная речь, что он был готов вспыхнуть от ярости, но держался на грани.

- Вы просто циничный недотепа, - бросил Блэк спокойным тоном, словно он все время оставался хозяином положения. – Меня забавляют паяцы вроде вас, считающие, что весь мир в их руках, считающие себя королями этого мира, когда сами пресмыкаются перед всеми, кто готов им гарантировать жалкую плату. Чтобы вы не задумали – исполняйте скорее и избавьте меня от вашей безумной логической цепочки! В этих кандалах тяжело дышать даже камню.

В этот момент капитан Мартин стал похож на вулкан, готовый в любую секунду взорваться. Вены на его лбу вздулись и начали шевелиться подобно дождевым червям в луже. Последняя речь очень задела не состоявшегося оратора, тот искал поддержки в лицах команды, но не находил ее, напротив, они стояли не скрывая ехидных улыбок.

Где-то вдали прогремел колокол. Он ударил несколько раз и затих на миг, затем повторил набат еще раз и еще раз. Лица матросов и капитана резко переменились, они насторожились, словно предчувствуя беду. Блэк напротив, был спокоен, ему на данный момент было совершенно не до колокола, его голова вынашивала очередной гениальный план.

- Вот дьявол! Вы кого-то пропустили! – Прогремел Мартин. – Вычту из жалования! А теперь, если не хотите лишиться платы за этот месяц вовсе – разберитесь с проблемой! Если там враг – уничтожить на месте, если члены нашей команды напились, притащить их сюда для показательной казни!

Суровое выражение лица Мартина заставляло матросов повиноваться, не смотря на то, что еще минуту назад они были готовы смеяться над проигрышем капитана в словестной дуэли с чужаком. Непонятно было, чем он так мотивировал матросов, но дисциплина была на высоте, что не мешало капитану допускать возможность ее нарушения.

Четверо матросов поспешили удалиться в сторону разбушевавшегося колокола, для его усмирения, а Мартин вынашивал унизительную речь для Блэка, по бегающим глазкам проглядывалось стремление самоутвердиться за счет пойманного врага. Мартин было открыл рот, но так ничего и не сказал, его взгляд встретился с взглядом черного глаза Блэка. Глаз дьявола больше ничто не блокировало, хотя жуткое истощение давало о себе знать. Почувствовав силу, Джон незамедлительно применил глаз на Мартина и заглянул в его воспоминания. Среди недавних воспоминаний Джону открылись встреча с Агностиком и казнь губернатора Сент-Джонса. Последний был заперт в кабинете командора стражи в форте на чудовищной высоте, а кабинет был подожжен. Бедняга выпрыгнул и разбился о скалы, чтобы не сгореть заживо. Мартин наблюдал за этим с самого верха с интересом, а затем долго смеялся с Джошуа. Этот фрагмент вызвал в Джоне жуткую ненависть.

Но Блэка больше заинтересовал эпизод с Агностиком. Мартин стоял у подножья горы, того самого таинственного острова, на котором располагалась крепость бога. Капитан смотрел в землю и катал ногой меленький камушек в ожидании Агностика. Он то прикусывал нижнюю губу, то напротив, раскрывал рот, будто зевал. В маленьких глазках этого жестокого человека не читалось ничего, кроме безразличия к окружающему миру. Наконец послышался голос Агностика. Мартин обернулся не сразу, хотя даже вздрогнул. Он явно боялся «бога».

- Баланс должен быть восстановлен к концу года, иначе вожди прошлого века нанесут нам визит. – Голос бога был как всегда невозмутимым и монотонным, однако приковывал к себе внимание даже в те моменты, когда казалось, что он несет полную чушь. – Совершенный оказался не на той чаше весов, он должен быть сброшен с нее, подобно камню с горы.

- Не вызовет ли этот камень всепоглощающую лавину? – проявил причастие к диалогу капитан пиратов. – Я имею в виду его подручных, в частности Нэша и Кейна. Они опасны как заряженная пушка, к которой вас привязывают. Эти чудовища способны разрушить мир, возможно, не только этот, но и наш. Откровенно говоря, я их побаиваюсь, хотя раньше мне был неведом страх. Я был опасливым, осторожным, но никогда не был трусом. Трусость и звание капитана – несовместимы. Я так считаю.

- Мир захлебывается в войнах, брат убивает брата, а сын не пренебрегает возможностью убить отца. Столько крови льется понапрасну, и столько же еще прольется не раз. Не стоит бояться мести и злобы людей, с которыми тебе не суждено встретиться. Бойся лишь своего страха, только он представляет для тебя опасность. И потом ты не понесешь вред этого мира. – Агностик парил в воздухе, как серое облако. – Запомни, что Блэк мне нужен живым, за жизни других ты ответственность не несешь. И последнее.

- Захватить этого монстра живым задача непосильная! – протестовал Мартин. – На кой черт он сдался вам именно живым, если его все равно необходимо ликвидировать?

- Тебе не нужно знать больше, чем я тебе уже рассказал! Этот мир не принадлежит тебе, этот мир – мой! – Агностик сохранял ледяное спокойствие. – После доставки фрахта ты будешь немедленно отправлен в свой мир, и навсегда забудешь наше с тобой дело.

- Такое не забывается. – Буркнул себе под нос Мартин.

- Это он! – прозвучал возглас Агностика резче, чем обычно, и он повернулся в сторону, с которой смотрел Блэк.

Рука властителя, напоминавшая изделие из каучука, молнией устремилась к лицу Джона, но чудом не достигла цели. Блэк снова оказался лицом к лицу с Мартином и незамедлительно, что было сил, выпустил волну пламени. Матросы и сам капитан бросились наутек от смертоносного явления. Эти бедолаги явно не ожидали такого поворота событий. Джон пыхнул в воздух изо рта, еще несколько раз для пущего устрашения впечатлительных людишек. Эффект получился лучше, чем он ожидал, все бросились наутек, единственное чего ему не хотелось, чтобы в числе сбежавших с острова был и Мартин, капитан негодяев. Этот толстяк что-то знал, а в последние мгновения не было достаточно времени копаться в его голове. Ситуация была накалена до предела и вот парадокс - огонь ее остудил.

Джон рванул по направлению бегства капитана Мартина, снося все на своем пути. Скорость была настолько велика, что черепичные крыши срывались подобно листьям на осеннем ветру. Заборы рушились. Погоня уже должна была закончиться, однако Мартина все еще не было видно, только его до смерти испуганных матросов. Он спрятался. Джон схватил первого попавшегося джентльмена удачи и подняв в воздух с размаху вбил в стену.

- Где ваш капитан?! – потребовал сведения Блэк.

Глаза Джонатана Блэка пылали красным, словно кровь, светом и белым, ярче самого солнца. Неудивительно, что несчастный матрос так и не смог вымолвить ни слова. Несговорчивый матрос был запущен в воздух выше всех домов и не мягко приземлился на крышу. Рык Блэка разнесся по улицам, заставляя содрогнуться от ужаса даже бесстрашных морских волков. Следующий пойманный матрос оказался более сговорчивым и поведал Джону о том, что трусливый капитан спрятался в стоге сена, что стоял неподалеку, после чего отправился за предыдущим своим товарищем.

Джон медленным шагом шел по направлению к стогу сена, издавая зловещие, воистину адские звуки, незаметно для самого себя. Движением руки стог был подожжен, и несчастному капитану пришлось незамедлительно покинуть свое укрытие. Он поспешно выполз, кряхтя от боли и ужаса. Улица была залита красным и белым светом.

- Что ты знаешь о планах Агностика? Зачем я ему сдался? – голос Джон будто исходил из глубин преисподней и сопровождался ее жутким пламенем, служившим для пытки грешников.

- Мне ничего неизвестно о твоих друзьях! Клянусь честью капитана!

- У таких псов как ты, нет чести!

С этими словами Блэк моментально преодолел несколько десятков шагов, схватил Мартина за горло и со всего размаха ударил его о землю, перекинув его через себя. Поднялся столб пыли, который свел видимость к нулю. Однако когда он развеялся, на земле больше никого не было. Мартин исчез. Не осталось даже следов крови. Только сейчас Блэк стал осознавать ситуацию. Эти люди не принадлежали этому миру, откуда их взял Агностик одному черту известно. Цель их появления так же осталась для Джона загадкой. Захватить Сент-Джонс, целую колонию, ради поимки одного человека, пусть и не простого. Это звучало так же нелепо, как и выглядело. Пусть нашему герою не довелось в достаточной мере пообщаться с «богом», однако он понимал одно, все только началось.

Паника среди матросов внезапно прекратилась. Только после исчезновения капитана Мартина Антигуа вздохнул с облегчением. Этот небольшой остров, хотя и стратегически важный для Англии. Можно сказать, что Антигуа – это ворота в Карибский бассейн для флота Англии. Так же здесь огромные плантации сахара, которые производят в год до трех тонн готового продукта и отправляют в Европу. Непонятным было одно: воевал Агностик за ресурсы, хотел ли насолить Англии или устроил весь этот спектакль для поимки Джонатана Блэка. Любая из этих версий не вязалась с увиденным. В ушах Джона гремели крики мирных граждан, пострадавших от насилия пиратов. Две сотни джентльменов удачи принесли несоизмеримые страдания на остров, а все ради чего? Затеи Агностика были слишком опасны. Нужно было что-то предпринять, но что Блэк мог сделать? Сбежать с острова в глушь мэйна и там провести остаток своей жизни, чтобы окружающие больше не страдали от амбиций его врагов?

Джон ходил взад-вперед, держась обеими руками за голову, откинув ее немного назад. Он смотрел в серое небо, как бы взывая к высшим силам дать ему подсказку как поступить правильно. Но решение должен был, конечно, принять он, только он мог распорядиться своей судьбой. Все попытки заглянуть внутрь себя в поисках ответа приводили его к стене, которая уже длительное время отделяла его прошлую жизнь и нынешнюю. Проклятия сыпались на свою беспомощность в мыслях Блэка, словно свинец из картечницы и так же болезненно, если не сказать губительно, били по его самолюбию и его совести.

- Джон! Что произошло? – спокойным голосом раздался голос Нэша за спиной нашего героя. – Я видел бой, ты не пострадал?

- К сожалению нет.

- Что за глупости? Кто-то испортил тебе настроение?

- Это был Агностик!

- Прости, - взгляд Нэша принял вопросительную форму.

- Это Агностик, откуда-то привел этих пиратов! Именно он заставил их напасть и вырезать весь гарнизон города! Именно он приказал этому увальню меня схватить и доставить к нему в башню, из которой мы с Кейном не так давно бежали. А самое главное, что остается для меня загадкой, это обход Агностиком законов церковников! Вы с Кейном рассказывали, что это могущественная организация, следящая за нами. Разве они не должны оберегать покой этих граждан, которые погибли от рук Агностика?!

- Во-первых, Джон, церковники не отреагировали на ситуацию, потому что не было никакой угрозы.

- Но как же? Я некоторое время не мог пользоваться способностям! Разве это не их рук дело? – Джон в негодовании взмахнул руками. В глазах Нэша читалась безграничная грусть, он пытался избегать встречи взглядами.

- Был подстроен случай нарушения, на территорию было наложено вето.

- Их поймали? – в глазах Блэка искрилась надежда, он хотел разобраться со всем. Он хотел узнать, кто и как повлиял на события, которые повлекли за собой столько жертв.

- Не успели, - хладнокровно ответил Нэш, - я подкупил их.

- Ты!? Подкупил наших врагов? – глаза Блэка расширились, только сейчас глаз бога потух. Он надел повязку на левый глаз, прикрывая глаз дьявола. – Но зачем?

Нэш стоял неподвижно. Улица, на которой они стояли, резко уходила вниз, и дома стремительно тонули в объятьях острова, открывая прекрасный вид на море. Вдали небо казалось немного светлее. Джон успокоился. Пытаясь отследить взгляд его друга, он увидел этот слабый свет на горизонте. Грусть заполняла сердце Джона болью, он вытесняла угрызения совести за погибших людей на Антигуа, однако ему не становилось легче, даже напротив.

Нэш взглянул на Джона и подошел ближе, на расстояние вытянутой руки. Положив руку на плечо, он тихо произнес:

- Не печалься Джон. Позволь мне забрать твою грусть, мне уже не станет хуже, а у тебя есть все шансы на спасение. Когда все закончится, ты заживешь так, как захочешь, и больше никто и ничто не заставит тебя бежать. Никто больше не сможет причинить тебе вред.

- Эти люди погибли из-за меня!

- Нет, эти люди погибли из-за Агностика, если он действительно причастен к возникновению этих невероятных пиратов. Если бы Агностик не охотился за тобой, он бы охотился за другим и все равно погибли бы люди. Это суровая реальность, я разделяю их боль, но мы не можем им помочь.

- Не можем, - тихо произнес Блэк, отводя повязку в сторону с глаза дьявола. Слезы накатывались на глаза. Нэш смотрел на Блэка с сочувствием.

- Что ты делаешь?

Глаза Блэка загорелись, каждый своим светом и странная аура покрыла все его тело. Она не была похожа на цвета, которые давали глаз дьявола или глаз божий, это было нечто новое и нечто неописуемо красивое. Аура переливалась разными цветами. Блэк в несколько прыжков запрыгнул на самое высокое здание, что было неподалеку, и окинул взглядом город. Раздался крик. Нэш смотрел на друга не отрываясь. Ему хотелось остановить Джона, ему казалось, что тот обезумел, но не сделал этого. Что-то заставляло верить в своего друга.

Вспышка белого света разлетелась во все стороны от Джона. Город заполнился теплым светом, на мгновение показалось, что дождь больше не идет. Нэш посмотрел на свои ладони, затем на Джона. Этот свет был похож на свет солнца. Луч надежды бил ему в глаза, но он не отводил взгляда. А свет тем временем ширился, весь остров объяли его благосклонные лучи. Разноцветные волны импульсами шли по городу. Это была невероятная сила. Сила, которая заставила удивиться даже Нэша.

Спустя несколько минут все закончилось. Джон спрыгнул на землю. Его глаза утратили силу. Он обратно натянул повязку на левый глаз и улыбнулся. Нэш все еще был в недоумении, но вскоре радостные крики людей по всему городу прояснили ситуацию.

- Он живой! Слава господи! Это настоящее чудо!

- Что за чертовщина?! – кричал испуганный женский голос. – Ты же умер! Как… что…

- Я буду жить!

Дождь снова обрушился на землю. Нэш смотрел с безграничным удивлением на Джона, последнему показалось, что Нэш даже испуган.

- Они все ожили! – констатировал Нэш. – Это невозможно! Как тебе удалось оживить весь город?! Воскрешение само по себе невозможно! Во всем мире нет ни одного, кто на такое способен! А здесь столько людей!

Нэш использовал дождь, чтобы оценить результат стараний Блэка. Он вертелся то в одну сторону, то в другую широко расставив руки, словно пытался поймать больше капель дождя. Затем он повернулся к Джону.

Взгляд Нэша был тяжелым и невероятно холодным. Это последнее что запомнил Блэк, в глазу потемнело. Тьма проглотила Джона. Напоследок он смог вымолвить только одну фразу: «Забери Анжелику».

Джон очнулся во тьме. Вокруг не было ни капли света. Все попытки извлечь хоть какой-то свет божественным глазом или огнем при помощи глаза дьявола были тщетны. Видимо он истратил слишком много сил на последнее чудо. Джон попробовал пошевелить руками. Никакой боли не было, как в прошлые разы, когда он выкладывался на всю. Попытка подняться была успешной, однако двигаться в этой тьме было рискованно. Но, не смотря на это, Блэк двинулся наугад. Спустя несколько десятков шагов он осознал, это не закрытое помещение. Каким бы огромным не было помещение, он уже несколько раз должен был наткнуться на стену. Исходя из этого, единственная мысль, которая приходила в голову, это видение.

Блэк рухнул на пол и растянулся во весь рост, закинув руки за голову. Какой смысл было тыняться по этим бесконечным дебрям мрака и искать выход, если выход его всегда находит сам. Его мыли, как будто были услышаны, когда Джон сел. Недалеко от себя он увидел ту самую черную фигуру, которая ему уже порядком успела надоесть, однако в этот раз Джон был рад этой встрече. Он так долго провел во тьме, не думая не о чем.

- Я уже успел заскучать! – усмехнулся Блэк. Фигура была чернее самой тьмы, и хорошо была видна на черном фоне. Джону было сложно осознать это явление, да и незачем. – Здравствуй, мой молчаливый призрак! Что на этот раз? Бросишь меня в более глубокую яму? Или прикуешь цепями к облакам? Или сожжешь заживо? Ну же! Давай, я жду!

Тень сделала несколько резких шагов, перемещаясь в пространстве со скоростью, которой позавидовал бы даже сам Джон. Оказавшись в шаге от последнего, тень пристально посмотрела своими черными как уголь глазами. Лица не было видно, даже находясь в непосредственной близости от этого существа. Столько много слов об этом существе, но никто так и не смог дать исчерпывающий ответ – кто он такой. Странно, но, глядя в черные глаза, у Блэка не возникало чувства страха, не возникало даже малейшей тревоги. Весь мир сошелся в этом взгляде, в этой всепоглощающей тьме. Кейн раз за разом говорил об этой угрозе, насколько Совершенный опасен, насколько важно его одолеть, но все было тщетно. Что-то манило в этой темной сущности, нечто знакомое и непонятное одновременно. Это нечто заставляло забыть обо всех словах предостережения Кейна. Нэш говорил, что Совершенный не так плох, как о нем думают. Возможно, он был прав.

Джон сделал шаг в сторону, пытаясь обойти тень. Осторожными шагами, раз за разом, он сделал полный круг вокруг Совершенного. Последний не пытался напасть, более того, он даже не пошевельнулся. И лишь развевающиеся рваные лохмотья напоминали, что это не восковая статуя. Странным было это явление: тьма была избирательна, она не закрывала Блэка и его молчаливого собеседника. Джон осмотрел его еще раз и наконец, произнес:

- Что тебе от меня нужно? Ты так часто навещаешь меня, когда я в отключке, но так и не удосужился представиться, не слишком вежливо с твоей стороны. Я конечно не против таких взаимоотношений, но все же напрягает. Ты так не считаешь?

Тень смотрела на Блэка стоя на месте, словно в гипнотическом трансе. Это забавляло и настораживало одновременно. Но нужно было развязать этот узел молчания. И тут Джону в голову стрельнула шальная мысль – использовать глаз дьявола на самом Совершенном. Надежды не было никакой, однако была вероятность, что он увидит больше. В следующий момент он снял с левого глаза повязку, и красный зрачок дьявольского глаза впился в кромешную тьму глаз Совершенного. Джон начал стремительно падать в ту же минуту. Тьма понемногу начала рассеиваться, а падение все ускорялось. Тьма сменилась облаками, сначала серыми, затем светлее и светлее, пока они не стали совсем белыми. Джон понимал, что это всего лишь иллюзия, однако его желудок не понимал этого, он опускался в низ живота. На лету он сбил чайку, перья которой разлетелись в разные стороны. Падение длилось недолго, спустя несколько секунд пришло осознание, что он летит в воду. Вода хоть и не такая твердая, по сравнению с землей, но упасть с огромной высоты в воду так же заканчивается летальным исходом, потому Блэк использовал свои силы, чтобы исправить ситуацию.

В мгновение ока вода проглотила нашего героя подобно цирковому батуту из не сильно натянутой коровьей шкуры и так же подбросила вверх. Это был веселый аттракцион, но впереди не такое веселое приводнение, однако и тут Джон проявил смекалку, его глаз заставил воду стать твердой, достаточно, чтобы выдержать его вес на поверхности. Использование глаза давалось ему все лучше и лучше. Он буквально на ходу придумывал ему новое применение.

Став достаточно прочно он, наконец, поднял взгляд перед собой. Увиденное повергло его в шок: кипящий поток энергии и жуткого белого света, неслись прямо на Блэка. Эта энергия настолько нагнетала вокруг себя воздух, что казалось он стал гуще, сквозь него было сложно двигаться. Это движение было на значительном расстоянии, однако даже сейчас Джону стало не по себе, что-то душило его изнутри, нечто с невероятной мощью, которой еще ему не доводилось видеть. С каждым мгновением становилось все очевиднее, что столкновение с этим потоком неизбежно. Джон вынул подзорную трубку и направил ее в сторону непосредственной угрозы. Каково было его удивление, когда он увидел там человека, бегущего настолько быстро, что он не успевал утонуть в воде. Время сдавливало его грудь. Точнее его остатки. Это был конец его жизни, он чувствовал это, но не мог понять. Его видения о некоем Тринадцатом, с соответствующим цифровым изображением на лбу, существом с ужасающей силой имели схожий характер. Он все это уже видел.

Внезапно рядом с ним возникла тень. Ее кривой палец указывал на приближающуюся катастрофу.

- Так ты умер… - Голос прозвучал очень хрипло и будто бы из глубины. Джон вздрогнул, он уже где-то слышал такой голос, причем, совсем недавно. – Не верь тем, кто тебя боится.

Джон хотел задать кучу вопросов, но не успел. В следующий момент бушующий поток из дьявольски мощной энергии, соленой воды и нескончаемых масс пара, созданных от немыслимой скорости тринадцатого, смел его. Блэк испытал боль, которую не может испытать обычный человек, ведь у того есть болевой порог, преодолев который, он попросту потеряет сознание, или даже расстанется с жизнью. Последнее что ему довелось лицезреть это жутко кривая римская цифра «тринадцать» и белые глаза под ней, из которых рвался свет, обжигающий как тысяча солнц в самый дьявольский зной.

Глава 6

Джон очнулся в постели, вокруг не было ни души. Он резко поднялся и тут же схватился за голову, словно опасаясь, что та не удержится на плечах и отвалится. Боль была жуткой, она охватывала всю голову. Внутри звучала пушечная канонада, раз за разом кровь подступала к вискам, после каждого «выстрела». Эти так называемые «выстрелы» звучали по несколько в секунду, не давая малейшей возможности передохнуть. Глаза пылали не меньше головы, однако они служили скорее вентиляцией этого адского котла и просто пропускали через себя это малоприятное ощущение. Некоторое время Джон просто сидел, стараясь не шевелиться и не думать.

Спустя некоторое время Блэк нашел в себе силы взглянуть по сторонам. Он находился в комнате наполненной шиком лучших европейских домов: темно-синие шелковые простыни, словно море, мягко разливались по кровати из черного дерева. Кровать выполнена в довольно антихристианском стиле, как и «колонны», вздымавшиеся над ложе в сплошь обрамлены различными диковинными фигурками, которые держались за ствол пальмы. Фигурки отдаленно напоминали чертей, однако это было нечто другое. Заканчивалась эта композиция в виде светильника и различных узоров в виде листьев из серебра. Стены покрывал красный венецианский бархат и диковинной формы канделябры на пять свечей. Свечи были зажжены, освещая комнату лучше утреннего солнца, однако менее дерзко. Полы были устланы испанскими коврами с изображением фруктов и овощей. Те были выполнены настолько реалистично, что казалось, протяни руку и оторвешь виноградину от кисти и положишь себе в рот. В этом надобности конечно не было, так как ночной столик, что стоял кровати был завален фруктами и жареной дичью, что не поместилось было уложено рядом на полу.

По всему этому изыску и готовым блюдам Джон сразу понял, где находится. Нэш рассказывал о том, что у него множество домов и в каждом его ждут все блага человеческие. Порою в погоне за недостижимой целью не понимаешь цену обычной горячей кружки чая, а вот путник, замерзающий в горах напротив. Люди вешают ярлыки и ценники, сортируя все по степени важности, однако они забываю то, что в различных ситуациях эти цены могут изменяться. Но что эти все домыслы могут изменить, когда цены определены и даже сами люди, определяющие цены, никогда не смогут повлиять на них. Это происходит не с их согласия или по их коварному плану, это происходит от низменных чувств. Демон по имени Алчность, вот кто истинный продавец цен. Именно он ставит заоблачные цены на то, что не стоит и ломаного песо и обесценивает действительно важные вещи: любовь, дружбу и даже саму жизнь. Люди продают свои чувства тому, кто даст больше, они жертвуют друзьями, которые поддерживали их на протяжении длительного времени, за скромную выгоду, они отдают жизнь за то, чего они не смогут достичь за жизнь, как им кажется. Считая цены догматичными, люди никогда не задумываются что их можно изменить, что их нужно менять в зависимости от ситуации. Если все будет так же катиться по наклонной на двух колесах сложного процента, рано или поздно мы все будем проданы в рабство собственных иллюзий или амбиции других, более алчных, нежели наша собственная душа.

Джон покинул свою комнату, накинув новую белоснежную рубаху. Ему не терпелось узнать последствия его безрассудного действа, а точнее судьбу граждан Сент-Джонса. То, что ему удалось сделать, было новым и не было уверенности, что игра в бога была выиграна. Он не мог поступить иначе, ведь эти жертвы косвенно были его рук дела, однако совесть мучила не так сильно, как могла бы раньше, он просто хотел помочь нуждающимся, даже если это его убило бы. Слишком много было потрачено энергии на это, но ему удалось, по крайней мере, поначалу удалось, спасти людей. Он надеялся на это, словно от этого зависела его собственная жизнь.

Минуя несколько коридоров, наш герой спустился по лестнице на первый этаж. В прихожей его словно током ударило, когда он услышал голоса Нэша и лорда Кейна. Джон остановился и начал красться к гостиной комнате, откуда доносились голоса его друзей.

- Болван! – раздался яростный крик Кейна после короткой паузы. – Ты должен был следить за ним, ограничивать его силу, чтобы избежать таких последствий! Сколько раз можно тебе повторять, что сила Джона не должна привлекать интерес со стороны, иначе наш план будет раскрыт и сколько сторонников хаоса и анархии захочет этой силой завладеть. Они все разрушат, они уничтожат наш мир! Совершенный это враг номер один и если он найдет Блэка, многолетние труды пойдут прахом. Крах мира ближе с каждой такой выходкой нашего общего друга!

- Выходкой? Он просто спас полторы тысячи людей от незапланированной кончины. – Как всегда равнодушно ответил Нэш, после фразы даже зевнул. – Стоит ли напоминать тебе, что до Блэка воскрешение не удавалось никому? Это настоящее чудо, а не «выходка»!

- Уж не потому ты так его защищаешь, что решил воскресить свою Бетти? – Кейн говорил о погибшей возлюбленной Нэша. Это был очень подлый укол, Блэк с трудом сдержался, чтобы не вмешаться в разговор, однако интерес о том, что же будет дальше, накрепко зашил ему рот.

- Да я опечален ее кончиной, да я жалею, что не смог ее тогда защитить и теперь блуждаю в жутких зарослях одиночества, которые словно терновник медленно, но уверенно сдирают с меня кожу. Я знаю о боли все! Мне довелось пройти через настоящий ад и не один раз. После всего пережитого для меня не страшны не предательства не потери, я утратил веру. Но Джон ее воскрешает, и я готов защищать его ценой своей жизни. – Выдержав паузу, Нэш продолжал. – Бетти для меня была всем, но сейчас ее нет, и все что мне остается это скорбеть и искать утешение в других. Даже если Блэк способен ее оживить, я не стану его заставлять это делать!

- Игра с природой – это проигрышная игра! – отметил Кейн. – Даже если ему удалось оживить всех людей, убитых Мартином по приказу Агностика, это не значит, что эти люди проживут нормальную жизнь! Возможно, они станут поглощать энергию Джона до тех пор, пока та не иссякнет, и они все умрут, включая нашего друга! Ты осознаешь последствия этого кошмара?

- Знаешь, почему тебя многие призирают, Кейн? Ты пытаешься всех контролировать, создаешь идеальные условия, в которых события будут идти тем путем, который ты им уготовил, однако ты сам идешь против природы, лишь пытаясь играть в бога!

- Ты не прав, меня не призирают, Нэш. Меня – боятся! А страх это лучший стимул для ненападения.

- Ты боишься восстания своих марионеток? Странно слышать это от человека, которого называют кукловодом про себя и боятся произносить это прозвище вслух. Возможно, они боятся, но это едва ли помешает им тебя призирать. Я немного знаком с историей. Было множество диктаторов и деспотов, которые правили своей империей, контролируя своих подчиненных страхом. Эти короли создавали могучие империи, добивались невиданных высот. О них до сих пор вспоминают и уже без той нотки ужаса, как при их правлении. Многие даже восхищаются ими, не осознавая, как много душ они сгубили для этого. Эти властители прожили красочную, полную изыска, разврата и веселья жизнь. Они сжигали города и рушили целые государства, оставляя за собой лишь пепел отчаяния. Они сжигали дома, людей и даже их веру. Не пренебрегали ни единой вещью, способной доставить им хоть какое-либо удовольствие, насколько бы та не была ужасна. Притом у них была всего лишь одна отговорка: «Наш план слишком сложен, чтобы обычные смертные смогли его осознать и принять жертву». Но знаешь, что объединяет всех этих правителей? Они все проживают очень короткую жизнь в страхе. Они пугают людей, начиняя бочку порохом, боясь того момента когда она вспыхнет неудовольствием и взорвется, разнеся все к черту, все к чему он стремился. Я удивляюсь, как ты прожил так долго! Рано или поздно кара найдет всех, кто жил не по совести, потому, что люди склонны к правде.

- Склонны к правде. – Буркнул себе под нос Кейн. Наверняка в этот момент он ухмылялся. – Люди склонны к мести, безрассудной и всепоглощающей. Когда ущемляют их права они похожи на тигров в клетке, яростно бродят из угла в угол, давая понять, что вот-вот и они набросятся, но это не так. Клетка – это страх, она сдерживает их. И если прутья этой клетки достаточно прочные, они сдержат все. Но я не люблю управлять страхом, зря ты завел эту беседу! Мои методы куда практичнее, а инструменты надежнее. Я лишь хочу, чтобы Совершенный больше никогда не смог повлиять на этот мир. После сраженияс ним я осознал, что победить его в открытом бою невозможно, никто и никогда не сможет его одолеть.

- Джон сможет! – как гром средь ясного неба, прозвучала фраза Нэша. – Ты зря его недооцениваешь, он куда сильнее нас с тобой. Его душа чиста, а сердце доброе.

- Душа чиста. – Повторил Кейн, не проявляя никаких эмоций.

- Я знаком с ним не так давно как ты, но уже успел заметить его добродушие. Он щадит даже врагов. Он до последнего пытается изменить ситуацию так, чтобы избежать сражения. И это не трусость, - опережая ход мыслей Кейна, вставил Нэш, - напротив, это самая настоящая храбрость!

- Впредь постарайся не допускать подобных «милосердий» со стороны Блэка. Ты не сможешь все время сдерживать церковников, эти псы готовы порвать нас на куски. Я разговаривал с братом Бертраном, он трижды погрозил мне пальцем за этот случай. Ты даже не понимаешь, что сделал Блэк! Тот выброс энергии это не просто магия, это нечто другое, то, что интересует церковников.

- Я не понимаю, зачем им гнаться за силой? Их охотника и так не одолеть.

- Не понимаешь? – насмешливо спросил Кейн. – Все элементарно, мой дорогой Нэш. Каждый, кто хочет власти, пытается достичь ее любым способом. Тот, кто достигает власти, стремится к еще больше власти и так до бесконечности. Порок порождает порок, а большая награда толкает к большим ставкам. С каждым разом все больше и больше, пока их не усмирят новые, более алчные люди. Церковники прикрываются святыми идеалами о нашем создателе, диктуют его волю с его собственных слов, но никто и никогда не видел этого создателя!

- Ты хочешь сказать, что они выдумали могущественного властителя, для собственной выгоды?

- Этого я не знаю. Я прожил три тысячи лет и до сих пор и на йоту не приблизился к разгадке о нашем создателе, конечно, я не особо пытался, ссора с церковниками мне не к чему, а именно к ней привело бы моя чрезмерная любознательность. Они неохотно раскрывают свои тайны посторонним. Однако в чем я уверен на все сто процентов, так это то, что их цели не такие благие, как они говорят. Они прикрываются догматичными правилами, ставя их и себя выше людей, выше королей и даже выше природы. Это все фикция, направленная на сокрытия тайны.

- Какой тайны? – с неподдельным интересом спросил Нэш.

- Если бы я знал. – Кейн сделал продолжительную паузу. В воздухе витала некая загадка. Джон слышал некоторые фразы и ранее, но ему было сложно проникнуть в суть диалога. О чем эти двое, чуть ли не ненавидящих друг друга человека могли беседовать. Причем беседовали они о нем, о Блэке. Все это попахивало заговором, но зачем им это. – Сакральные истины, овеянные мраком незнания, вот что собой представляет эта общность. Они действуют ровно так же, как и любое правительство мира: пугают со стороны силы, мотивируют материальным и заставляют думать, что это единственно верная идеология. По большому счету мне не нравится вся эта канитель и мне до сих пор не понятно как они смогли занять ячейку власти в обществе, но людям нравится их подход, многим больше, нежели политика. Они всех купили, как и где это произошло, вряд ли уже кто-то помнит.

- Религия очень забавная штука, - протянул Нэш. – А что насчет этого Гульельмо? Мне кажется, что он слишком связан с церковниками.

- Гульельмо вообще очень странный персонаж. Этот человек всем твердит до посинения, что он ярый защитник своего народа, что он самый что ни на есть благочестивый идальго, выполняющий свой долг. И от части так и есть, он много крови попортил английским торговцам, каперам и прочим авантюристам, хотя на открытый конфликт с военными английскими кораблями он не отваживается. – Джон услышал несколько шагов, от чего сердце в груди сжалось. Ему показалось, что вот-вот кто-то выйдет из комнаты и раскроет его присутствие, но вскоре шаги стихли, а Кейн продолжил. – При всем этом говорит, что всем сердцем и душой предан своему богу, проклятый кастилец, видимо бог разрешает испанцам воровать и убивать, если жертвой их порока не будет их земляк.

- Ты явно не это хотел сказать, мне кажется, - подметил Нэш. – Ближе к сути, скоро должен проснуться Джон.

- Он не верит в бога, Нэш, - Кейн замолчал, выдерживая паузу торжественности, словно он сообщил нечто крайне важное.

- Скучно, - поставил точку Нэш, для пущей убедительности при это зевнул. – Все верующие вояки рубят на части иностранцев, иноверцев направо и налево. Они получают благословение от своих епископов, а по возвращении прощение.

- Я не закончил. Он не верит в бога, потому что он и есть бог!

- О чем ты? – чуть ли не с призрением выдавил из себя Нэш.

- А о том, что этот тип каким-то образом поглотил медальон Хуракана, который содержал в себе душу древнего бога Майя! Как так получилось, что древнее существо проиграло битву разума самому обыкновенному конкистадору, в простонародье прозванных испанскими воришками. Ты, конечно, не осознаешь все последствия этого, но скоро это нас всех коснется.

- Я тебя понял, Кейн! Гульельмо опасен и его необходимо ликвидировать. Не обязательно каждый раз распинаться, описывая все подробности личной жизни, я не собираюсь к ним под рубаху заглядывать, если мне нужно ему голову оторвать!

- У тебя все просто, - усмехнулся Кейн. – Порою мне кажется, что ты машина для убийства и все твои разглагольствования о душе, о людях - это просто пустой звук, услышанный от других в прошлом твоими ушами и передаваемый твоими устами сейчас. Кто ты на самом деле, Нэш? И чего добиваешься?

Нэш затих. То ли он был оскорблен таким нахальным вопросом Кейна, то ли задумался. Блэк стоял, опершись на стену сложа руки на груди, отгораживающую гостиную, в которой находились его друзья, и прихожую. Ему не хотелось участвовать в этом диалоге, не хотелось никого защищать и никого осуждать. Забавлял тот факт, что до него рукой подать, но его никто не замечал. Блэк почувствовал некую свободу и даже наслаждение во время подслушивания. Это было не нормально и он это понимал, однако сам не мог понять почему, но ему нравилось быть ушами, свободными от чужих глаз. Возможно, эта страсть подслушивать досталась ему из прошлой жизни. Джон откинул голову назад и уставился в потолок. Как же мучительно не знать своего прошлого. Но это хороший шанс изменится. Если ты был не тем, кем хочешь быть сейчас, значит, это был не ты. Вот только кем был Джон и в какую сторону ему нужно меняться, это главный вопрос.

- Агностик – бог, Гульельмо – бог, - сказал Нэш, - один я сир и убог. И тебя за собой тащу. Кейн! Ты достал меня своими упреками и обвинениями в вещах, которых не существует!

- По-твоему ты чист перед богом? По-твоему такого греха как убийство не существует, а ты никогда не прерывал чужую жизнь?

- На самом деле ни разу, - задумавшись, протянул Нэш, после чего добавил, - к сожалению.

- Ты смеешься? – фыркнул Кейн. – У тебя руки по локоть в крови! Взять хотя бы недавнюю бойню с адмиралом или Натаниэлем.

- У хирургов тоже руки по локоть в крови, но они никого не убивали, а наоборот спасали! К тому же Криса я не убил. Его стихия вода, водой его убить крайне сложно. Я знаю это, я сражался с ним не однократно, чтобы вычеркнуть себя из списка предателей родины. А что касается Натаниэля его вообще убить невозможно, и ты это знаешь! Ты же сам рассказывал как этот несчастный гробовщик опасен из-за своих бессмертных амбиций.

- Значит, ты рвешь врагов на куски только потому, что их нельзя убить? – Кейн остановился. Воцарилось молчание, но вскоре оно было прервано самим Кейном. – Ты мягкотелый садист. Все страдаешь по своей усопшей возлюбленной, которую сам не спас!

- Ты подавишься этими словами! – сквозь зубы заявил Нэш. – Я могу стерпеть все твои нападки, любую грязь, которую выплевывает твой рот в мой адрес, но я не позволю тебе оскорблять Бэт и мою любовь!

- Не кипятись. Хотя мои слова кажутся жестокими, но в них нет и нотки оскорбления. – После паузы Кейн добавил, - ты живешь прошлым, ты застрял на черной полосе своей жизни и теперь на всех излучаешь свою угнетенность. Меня бесят такие люди, вы не хотите, чтобы вас жалели, но всем своим образом принуждаете окружающих к этому. Вы полны парадоксов и невежества. Последнее проявляется в основном к себе самим. Насколько нужно не уважать себя, чтобы жить в аду, созданном самим собой. Насколько нужно себя не уважать, чтобы хоронить себя вместе с погибшими возлюбленными и родственниками? Или ты думаешь, что твоя Бэтти хотела, чтобы ты вот так сгнил заживо? Ты сам оскорбляешь себя и ее память и ваши чувства!

- Ненавижу!

Блэку больше не хотелось это слушать. Теперь его друзья походили на врагов. И если так заканчивались большинство их диалогов, то теперь он понимал природу их вражды. Кейн это самоуверенная и стойкая к внешним факторам личность. Он знает, чего хочет и куда движется и знает где это говорить, а где не стоит. Порою кажется, что в его действиях нет никакой логики, но Блэк уже усвоил урок, преподанный Альбертом Прэем. Кейн гений своего дела и вряд ли Блэк поймет, чего тот добивается, но пока он помогает ему вспомнить прошлое, остается другом. А Нэш совсем другой. Нэш верит в бессмертную любовь и верен ей. Блэк не знал Бэтти, и не был уверен, что она разделяла мнение Нэша, женщины совсем по-другому воспринимают это чувство. Они верны и заботливы и готовы всю себя отдать мужчине, но только до тех пор, пока чувствуют, что мужчина готов на то же самое. Но мужчины в свою очередь делятся на два типа, те которые готовы на все и не умеют это доказать и тех, кто могут доказать, но не готовы и пальцем пошевелить. Очень редко эти способности сходятся в одном человеке, и именно таких ищут женщины. Нэш готов жить ради одного человека, нет, он хочет жить ради одного человека и ему очень хотелось бы, чтобы этим человеком была Бэтти. Но она погибла и теперь он не может себя найти. Как его угораздило связаться с Кейном. Блэк со всей силы зажмурился, после чего начал тихо красться к выходу. Ему внезапно захотелось выпить.

Путь к выходу проходил мимо дверного проема в комнату где беседовали закодычные товарищи Блэка. Хотя в этом небыло ничего постыдного, но сейчас на глаза попадаться не хотелось, в особенности после услышанного. Джона огорчали все эти упреки Кейна, эти попытки ковырнуть ржавым гвоздем еще не затянувшуюся рану Нэша. Возможно, Нэш казался ему ребенком, который так убивается по несчастной любви, по потере любимой девушки, но он был не прав. Кейн всем своим естеством походил на прагматика, он никогда бы не страдал по утраченной любви или даже родственнике. Не то чтобы его сердце настолько очерствело за тысячелетия, просто он осознал суть бытия – все проходит. Какой бы не была боль, она угаснет со временем. Даже самые глубокие и рваные раны затягиваются, если конечно выживет сам человек. Если ты выжил, значит, ты имеешь возможность двигаться дальше, значит, в тебе достаточно сил чтобы сделать новый рывок к новой мечте. Так рассуждал Кейн. Он не из тех, кто падет ниц перед судьбой и будет вымаливать второй шанс, когда он и так стоит перед ним, только стоит протянуть руку и взять. Многие люди отчаиваются в такие моменты и не видят новой возможности, такие люди обречены долго блуждать во мраке, пока в их глаза случайно не угодит крохотный луч света, луч надежды, и не укажет им путь. Но Кейн не такой. Он будет вырывать свой шанс с корнем и никогда не отдаст его ни судьбе, ни другим людям. Джон начал понимать, почему люди заворачивают лорда Кейна в басни и легенды, как мертвого в саван. Они навеки набили клеймо ужаснейшего из людей этому целеустремленному мужу, только потому, что они его боятся, боятся его рвения и боятся что своим рвением, в погоне за собственной целью, он уничтожит и их хрупкую мечту. Потому эти люди сбиваются в стаи, чтобы казаться сильнее и больше. Показать лорду Кейну, что они его не боятся, а он в свою очередь просто смеется им в лицо, всем нутром чувствуя в них необоснованный страх.

Джон прокрался обратно на второй этаж в поисках окна в дальней части дома от его друзей, чтобы уйти незамеченным. Сейчас ему хотелось посидеть одному и подумать. За последнее время случилось очень многое. Его очень беспокоила настырность Агностика. Все говорят, что он беспокоится о балансе во вселенной, однако по его действиям этого не наблюдалось. Как можно было вытащить целую команду из другого измерения, только для того, чтобы предоставить его, Джонатана Блэка, в лапы этого безумца, кличущего себя богом. Скольких ему удалось истребить, прежде чем все закончилось. А скольких истребили пираты, чтобы привлечь к себе внимание Блэка. Он никогда не забудет эту необузданную ярость, что происходила у кончиков пальцев ног и медленно расползалась по телу. Поначалу удары меча были не уверенные, но постепенно жалость выветрилась. Он один устроил жуткую бойню, применяя все доступные ему средства, и если бы не Нэш, кто знает, чем могла закончиться его опрометчивость. Возможно, он был не прав, нанося такой ущерб пришельцам, но они разве были правы, вырезав почти всех жителей Сент-Джонса. Разве полторы тысячи человек смогли успеть заслужить такой участи. Ответа не было. В его сердце больше не рождалось той жуткой ненависти, но покоя так же найти не могло.

Оказавшись на втором этаже, первым делом Джон повернулся в сторону двери своей новой комнаты и к его удивлению, у двери стояла Анжелика. Глаза девушки уставились в потолок, а по щекам текли слезы. По ней было видно, что она хочет войти в комнату Джона, но что-то ей мешает. Джон громко вздохнул, чем сразу привлек внимание девушки, а затем прислонил указательный палец к губам. После чего направился по коридору направо, отдаляясь от комнаты, в которой находились Нэш с Кейном. После нескольких акробатических трюков, парочка оказалась на улице и бодро зашагала в сторону ближайшей таверны. Девушка долго время молчала, словно их мог подслушать случайный прохожий. Она не однократно бросала вопросительный, почти молящий взгляд на Джона, как бы спрашивая разрешения говорить, но не встречала его взгляда.

- Хотел побыть один, - разорвал молчание Джон, когда они вышли на грязную дорогу. Ее сплошь и рядом изъездили грузовые телеги, из-за чего дорога была просто непроходимой для человека, но нашим героям это удавалось на славу. – Но тебя одну я не оставлю.

- Там были еще Нэш, и этот странный мужчина с тростью. – Не скрывая смущения, успокоила его девушка, у которой уже состоялось знакомство с Нэшом, но видимо не сложилось с Кейном. – Да и потом я привыкла с детства к одиночеству.

- К плохому быстро привыкаешь, - усмехнулся Блэк, - но никогда не стоит принимать плохое за должное!

- Только не нужно нравоучений! – возмутилась девушка. – Я уже взрослая и видела много выстрелов и сражений! Меня раздражает, когда со мной начинаются сюсюкаться, считать меня не самостоятельной, выбирать за меня! Если я такая худенькая и хрупкая на вид, это не значит, что я не смогу тебя одолеть в поединке! И вообще… - девушку прервал добрый взгляд Джона и она умолкла.

- Если человек видел много смертей, это не означает что он умеет жить!

Они некоторое время брели по грязи, пока не вышли на мощеную улицу, здесь двигаться стало значительно проще. Джон шел, не глядя на свою спутницу, и думал как бы завязать диалог, а девушка наверное ждала его слова, сама не решаясь начать. Так они прошли в полной тишине до самой таверны, где наконец избавились от своих вымокших плащей. Прямо у двери сидел пожилой мужичок с растрепанной сединой. На носу у него висело пенсне, которое вечно спадало, а он его в тот же момент спешил поправить. Как только зашли наши герои, мужичок вскочил, придерживая проклятую оптику на носу и предложил почистить сапоги. Джон, было, отказался, потому как скоро они снова испачкаются, но девушка без промедлений поставила ногу на стойку в кадушке с водой. Мужичок за считанные секунды отчистил от грязи ботфорты, после чего вытер их чистой сухой тряпкой и принялся натирать воском. Анжелика предложила сделать то же самое и Джону, после чего заплатила за двоих и они направились к свободному столику.

Усевшись за столом, они подозвали девушку-официантку и заказали вино, а на закуску Джон заказал говядину с кровью, а девушка острый испанский суп с колбасками.

- Почему ты не хотел почистить сапоги? – возмущенно спросила девушка. – Этот старичок с трудом сводит концы с концами. Он не идет воровать и убивать, а стремится заработать честным трудом, это нужно поощрять. Иначе в один не очень прекрасный день он озлобится и может стать злодеем.

- Ты наивна, - высокомерно произнес Блэк, поперхнувшись глотком вина. – Он навярняка бывший пират, а сейчас не может пойти на службу, либо же заниматься какой-либо активной деятельностью. Вот и перебивается до следующего дела по тавернам да кабакам: чистя обувь, играя в кости и обчищая карманы. Я бы на твоем месте проверил карман.

Девушка надула губки. Ее сильно разозлили слова Джона, да и он сам не ожидал от себя такой речи. Он всегда старался найти в людях хорошее, а сейчас выдал чуть ли не самый худший из вариантов, да еще в присутствии дамы. Девушка быстро отошла, но тему менять не захотела:

- А может он приехал на Карибы заработать сыну на корову, чтобы тот смог продолжить фермерское дело семьи. Или его корабль затонул, и он единственный выживший навсегда зарекся выходить в море. – Девушка было начала выдвигать очередной довод, как ее глаза округлились. Она рукой шарила по поясу, мешочка с золотом не было. Она поднялась и со злобной гримасой направилась к мужичку. – Ах ты воришка! – негодовала она. – Я отдала деньги за бесполезную услугу, но ты решил обчистить не только мою обувь, но и мои карманы! Я научу тебя уважать законы!

Девушка достала рапиру и уверенно пошла на чистильщика обуви. Старичок от ужаса застыл на месте, его взгляд впился в блеск рапиры девушки, словно ему суждено было быть убитым именно этим оружием и он это знал. Он держал руки у груди, отмахиваясь. Пытался что-то вымолвить, но кроме кряхтения и отрывистых гласных ничего не мог из себя выдавить. Джон рванулся к девушке, чтобы ее остановить, по пути его взгляд поймал мешочек под стулом, на котором сидела девушка. Он перепрыгнул через стол, зацепив несколько бокалов местных завсегдатаев, поначалу показалось, что они даже этого не заметили, и схватил руку с оружием своей спутницы.

- Остановись! – опустив силой ее руку, произнес Джон. После чего Джон улыбнулся старику и попросил прощения. – Вот! – сказал он, протягивая старику дублон, - за это маленькое недоразумение. – После чего Джон развернул девушку и небрежно обнял за плечо одной рукой и прошептал на ухо, - он ничего не крал!

- Но где же мой кошелек? Он был на поясе, когда я с ним рассчитывалась!

- Ты его обронила, - оборвал ее Джон, указывая на ее стул.

Взгляд девушки скользнул по столу, вниз и наконец, впился в потерянный мешочек. Она по дурацки расхохоталась, в результате чего на нее уже пялились все посетители. Завладев снова своим мешочком она достала от туда еще один дублон и отдала старику.

- Простите меня! Я такая растеряха! – она все так же глупо улыбалась.

Наконец инцидент был исчерпан. Старик до сих пор не мог проглотить ком и с опаской смотрел на стол с Джоном и Анжеликой. Однако два золотых дублона, уплаченных за этот инцидент с лихвой покрывали моральный ущерб, столько он тут и за сезон не заработал бы.

- Мне кажется, вы кое-что забыли! – прозвучал голос за спиной Джона, на его плечо опустилась тяжелая рука.

Джон закрыл глаз и сквозь зубы произнес:

- Убери руку, если хочешь вести диалог здесь, а не на том свете!

- Ах ты дерзкая каракатица!

Эти слова не успели принять форму в виде действий. Джон схватил левую руку на правом плече своей левой рукой, а правой схватил за шею мерзавца и с размаха ударил его головой о дубовый стол. После чего поднялся во весь рост и обернулся: сзади стояла разъяренная толпа и только сейчас до него стала доходить причина негодования – разбросанные кружки вокруг стола, через который ему пришлось перепрыгнуть. Просить прощение он не собирался, слишком боевое настроение сопутствовало с самого утра. Девушка в смятении бросала взгляд то на капитана, то на разъяренную толпу. С одной стороны она понимала, что она стравила Блэка с пьяной толпой, а с другой стороны Блэк и сам был не прочь подраться. Она до последнего надеялась, что её спутник одумается и помчит наутек из этой богом забытой дыры, но как же она ошибалась.

Блэк ногой опрокинул стол, чем весьма удивил завсегдатаев таверны. Этот стол весил как половина взрослого быка и стоял устойчивее целого. За этим дерзким поступком последовал выстрел из порохового пистолета, предупредительный, даже больше для устрашения, а затем Джон наставил дымящий пистолет на толпу. Но трюк не удался, бывалые моряки, заполнившие таверну с утра по раньше, понимали, что пистолет разряжен и более угрозы не несет, потому толпой ринулись на дерзкого нарушителя их спокойствия, вооружаясь трактирной утварью по пути. Завязался серьезный бой: оружие Джона и Анжелики против стульев, кружек, столовых ножек и прочего, чем успели обзавестись драчуны. Стол обеспечивал прикрытие с одной стороны. Сражаясь спиной к спине, Джон и Анжелика давали серьезный отпор, до тех пор, пока в трактир не ввалился отряд стражи. Все участники драки резко побросали на пол все оружие и стали кричать ободрительные речи в адрес Блэка. Он и его спутница единственные, у кого было настоящее оружие в руках, потому подстроить все так, словно они сражались друг с другом было не сложно, а толпа только сильнее ревела, не давай надежды на распутывание этого клубка событий.

Нужно было бежать. Взглядом Блэк дал сигнал девушке и они рванули в окно. На улице стояли еще трое стражников, у одного из них был мушкет. Джон усмехнулся такой подготовленной атаке на их маленькую шалость. Движением руки Блэк приоткрыл левый глаз, когда мушкетер нацелился в след убегающим, прямо на ходу в прыжке развернулся и побежал дальше. Раздался взрыв. Дуло ничего не подозревающего стрелка разорвалось.

Парочке удалось скрыться от стражи спустя несколько переулков. Девушка прижалась к стене спиной, пытаясь отдышаться, а Джон пристально осматривал улицу, осведомляясь, что нет погони.

- Джон, - обратилась Анжелика к своему спутнику, - ты защитил меня от этих пьянчужек! Ты мой герой!

- Заткнись! – почти шепотом сказал Блэк, снимая повязку с глаза.

Прозвучал жуткий взрыв где-то над головой. Задрав голову вверх, Джон увидел поток алой энергии, мчащей прямо в него.

- Вот так номер! – Шмыгнул носом молодой парень в коричневом мундире, похожем на военный, сидевший на козырьке здания.

Парень небрежно провел рукой по своим светлым коротким волосам, еще более зализывая их назад. Рот и нос были закрыты темно-коричневой повязкой, в тон его странного костюма. Костюм сильно смахивал на военную форму Англии в колониях Карибского архипелага, не считая странной расцветки. Неужто это был посыльный от адмирала. В правой руке у него был один единственный пистолет, а левая скрывалась под плащом. Парень спрыгнул с огромной высоты, сделав кульбит в воздухе и приземлился ровно на ноги.

Облако пыли понемногу рассеивалось, и взору открылся Блэк. Глаз дьявола сиял красным огоньком. Он закрыл себя и свою спутницу плащом, который защитил от довольно сильного взрыва. О силе взрыва можно было судить о дыре в стене, рядом с которой незнакомец и застал двоицу.

- Знаешь, - снова шмыгнул носом парень, - я много раз говорил Клэр, что ты законченный повеса, что тебе кроме борделей больше ничего не нужно, но она долго не могла в это поверить. Тебе уже никто не верил, даже ты сам, но не Клэр. Ты загонял бедную девушку по своим идиотским заданиям. Ты разбил ей сердце, Джонни! И ты мне заплатишь за это!

Джон хотел что-то сказать, но ему не позволил это сделать очередной выстрел из пистолета. Теперь Джон успел разглядеть его. Поток из зеленой энергии, настолько большой и мощный, что закрывал собой стреляющего полностью, молниеносно направился в свою цель. Джон обернул Анжелику в плащ раньше, чем поток энергии успел вырваться из дула дьявольского оружия, и откинул ее вглубь здания, после чего отбил поток энергии мечом Бархатного Волка. Поток энергии устремился вверх. Он был похож на колонну, подпирающую небосвод. Насколько мощным могло быть это оружие, пока судить было сложно. Однако в смертоносности этих выстрелов Джон не смел усомниться. Одним прыжком Джон добрался к нападающему, схватил его за правую руку, отведя дуло в сторону.

- Шах! – выкрикнул Джон, сверкая глазом дьявола.

- Мат! – сквозь зубы произнес незнакомец.

В левой руке под плащом скрывался еще один пистолет, он выстрелил из него снизу и в небо устремился еще один поток энергии красного цвета, попавший в цель. Джону удалось защититься рукой, в которой он создал щит при помощи божественного глаза. Блэк был откинут на сотню метров назад, его лицо, рука и верхняя часть туловища сильно пострадали, не взирая на очень сильные защитные способности божественного глаза. Джон потерял сознание. Все что он помнил, это то, что его куда-то тянут, он определенно двигался в пространстве или это очередная галлюцинация тени, преследующей его во снах. Выжил ли он вообще. Быть может, он уже давно пересек реку Стикс и сам Харон выталкивает его из лодки. Только подумать. Джонатан Блэк потерпел поражение от какого то любителя. Все указывало, что этот человек далек от стези убийцы. Сколько выходили померяться силенками с Блэком: Максимилиан, Маркус, Гульельмо и даже сам Натаниэль однажды сразился в полную силу. Но в конечном итоге он пал от руки не разменявшей первую сотку чужих жизней. Молодой человек говорил что-то о девушке, которую Блэк якобы использовал. Видимо это ревность или месть за чью-либо жизнь, о которой Джон давно позабыл. А ведь он даже слова вставить не успел, как этот сорвиголова начал палить с двух рук. Сам виноват, нечего было нападать, не зная ничего о возможностях противника. Следовало немного посидеть в обороне. Но где там, не было времени и желания возиться. Блэк слишком зазнался, так он подумал, и поплатился за это, а теперь у него все болит, но не от повреждений. Его мучает гордость.

Джон очнулся после того, как на него было вылито третье ведро холодной воды. Пустая тара отправилась к прочим по воздуху. Блэк находился в каменном гроте. Поток почти ледяной воды бил в лицо словно кулак Максимилиана. Этого ощущения Блэк до сих пор не забыл. Но сейчас у него были проблемы посерьезнее, он до сих пор не знал о мотивах нападающего. Внезапно его осенило – откуда взялась ледяная вода на Карибах. Джон встал на четвереньки и медленно повернул голову влево. И увидел ужасное чудовище, черное словно смола. Его длинные волосы, развивались, словно черный дым на ветру, но какая-то чудовищная сила не давала тому улететь прочь. Глаза светились красным, как глаз дьявола самого Блэка. Левая рука, рот были забинтованы темным полотном, а правая рука и живот обмотаны черными цепями, которые уходили прямиком в тело монстра в районе живота. За спиной у этого существа был огромный меч, излучающий такую же странную энергию, похожую на черный дым. Рукоять меча светилась красным подобно его глазам. Это существо медленно повернулось в сторону Блэка. Жуткий ужас сковал последнего. Такого кошмара не доводилось испытывать Джону даже при первой встрече с тенью. Ужас растекался по его телу, словно горячительный напиток, но вместо удовольствия, Джон испытывал ужасающую жгучую боль внутри и в то же время кожу лица и рук обволакивал холод. Выдох произвел на свет облако пара, что заставило содрогнуться, но уже не от холода, а от ужаса. Это существо явно не являлось человеком. Оно просто не могло быть человеком. Неужели оно за ним охотится.

Джон сел, затем попятился назад. Чутье подсказывало только одно – бежать, стремглав, не оборачиваясь, так далеко, как только это возможно. Но убежать от него невозможно. Джон знал это. Наверняка знакомый из прошлого. Существо поднялось и направилось медленными шагами к Блэку.

- Убей его Эспада! – послышался бодрый возглас парня, который не так давно сражался с Блэком.

Эспада! Меч - в переводе с испанского. Что-то до боли знакомое. Джон засветился белым светом, божественный глаз исцелил его почти моментально. Один прыжок безумной силы отправил Блэка на сотню метров в воздух, он вылетел из грота, разрушив его начисто. Такого удара никто не ожидал. Блэк усмехнулся. Хотя прыжок был не так силен, как ему хотелось.

- Не на того напали, неудачники! – сказал он сам себе.

Но радость была преждевременной. Черные цепи, словно щупальца осьминога заворошились под камнями раскидывая громадные булыжники, словно перышки во все стороны, а затем две цепи, словно две черные молнии, устремились в погоню за Блэком. Попытка отбить их мечом не увенчалась успехом. Словно нечто сдерживало его силу. Прыгать в воздух было слишком опрометчивым решением. Пусть он не знал о цепях, но он знал о пистолетах первого падавшего.

Спустя считанные мгновения Блэк снова оказался в гроте, только теперь уже в потолке грота было огромное отверстие. Тело Эспады залилось светом, от чего он стал дымится, словно горячий источник по среди зимы, только черным цветом. Это было жуткое зрелище. Эспада занес руку, в попытке ударить Блэка, как только цепи притянут его ближе, но молниеносный удар разрубил цепи. Молодой смуглолицый юноша в широкополой черной шляпе и черном дворянском костюме с плащом улыбнулся Блэку. Его тонкий меч был слегка изогнут на конце, и цветом соответствовал цепям Эспады. Парень поправил длинные волосы, что упали на грудь и, подкинув меч вверх, хлопнул в ладоши. Раздался жуткий грохот, весь грот засиял, словно тысяча звезд, в этом ярчайшем свете утонуло все окружение.

Юноша и Блэк оказались вдали от места стычки. Юноше на вид было около двадцати лет, он был худощав, и едва ли не смахивал на рослого ребенка, только редкая бородка придавала ему мужественности. Джон схватил его за горло и припер к скале.

- Какого черта здесь происходит?

- Вы меня задушите! – с трудом произнес юноша.

Блэк отпустил его, но держал пистолет наготове. Парень потер шею, после чего показательно откашлялся.

- Меня зовут Клемете, - он кашлянул среди предложения, - Васкес, я сын испанского барона Фредерико Де Мендоса. Случайно узнал о вашей стычке с Эспадой и решил помочь, такой вот благородный поступок, - Клементе снял шляпу и отвесил поклон во всех правилах этикета.

- Какого черта здесь происходит? – повторил свой вопрос Джон, снова схватив за шею молодого сына испанского барона.

Клементе молча дергался в смертельной хватке Джонатана Блэка, держась обеими руками за его руку. Джон, осознав, что так диалог не получится, снова опустил юношу.

- Вы знаете, что у вас хватка, как у песчаного льва? Вы мне голову чуть не оттяпали, словно колосок серпом. Я уже паниковать начал!

- Ты снова проигнорировал мой вопрос?

- Джон, да что вы так вспылили, я всего лишь спас вам жизнь! Вы же помните меня? Самого преданного слугу – Клементе Васкеса!

- Не припоминаю, чтобы у меня были слуги! Да и что-то в твоей истории не сходится. Отец Де Мендоса, а ты Васкес? К тому же слуги из Испанцев у меня точно быть не могло.

- Скромность вам не к лицу, Джон! У вас в подданстве, в свое время, чуть ли не все национальности присутствовали. Сейчас я все вам объясню.

Клементе начал свое повествование из Европы, с самого начала – отца Джонатана Блэка. Десять лет назад Джонатан Блэк являлся бурным юношей. Его безумные поступки сильно осложняли жизнь его родителей, в частности его отца, который не так давно получил высокие титулы благодаря своим титаническим трудам.

Его отец был выходцем из бедной крестьянской семьи. Многие годы он мечтал о богатстве, почете и всех благах подвального ларца с сокровищами. Собирал всякие диковинные штучки, на подобие сросшихся желудей, точеных водой камней и прочих чудес природы. Так он познакомился с дочерью из знатной семьи Ребеккой Кровл. Будучи совсем юными им были чужды тяготы их положений. Ребекка была самой обыкновенной девушкой, но безумно красивой, потому Джозеф Блэк влюбился в нее с первого взгляда, по крайней мере, он так думал. Некоторое время длился их роман. Джозеф стал вливаться в общество Ребекки и стал узнавать множество личностей из высшего общества. Одними из таких людей стали Мери Кровл и Саймон Митчелл. Эти двое изменили его жизнь. Мери Кровл была сводной сестрой Ребекки, отличавшаяся множеством талантов, спокойствием и чуткостью к окружающих. Вскоре Джозефу открылись все прелести характера Мери и он влюбился заново, но как было отвязаться от прошлого чувства. Он стал слишком переборчивым, придирчивым и старался всячески отвадить от себя прошлое увлечение, чтобы дать ход новым чувствам. Однако встречи с Ребеккой принесли свои плоды. Одним из них стал будущий ребенок. Этот момент сильно сгустил тучи над Джозефом Блэком. Ребекка всячески успокаивала Джозефа, что все обойдется и отеце одобрит их союз, но Джозеф, повзрослев, осознавал, каким скандалом закончится разговор об этом инциденте. Он настоял на аборте. После длительных уговоров Ребекка все же согласилась и нашли старую знахарку, которая обещала быстро и безболезненно избавить живот Ребекки от не желаемого плода. В темную ночь она покинула родительский дом, долго стоя у ворот, как бы прощаясь с ним навсегда, как же она была права. Джозеф отвез молодую девушку к знахарке. Та долго варила некое зелье, после чего, наконец, протянула зеленую жидкость Ребекке. Та, не задумываясь, выпила содержимое, после чего сразу же слегла. Ее растерзанное дикими животными тело обнаружили в парке, прилегающем к владениям Кровлов. Поговаривают что платье практически осталось целым, за исключением небольшого фрагмента в области живота. Внутренности выпирали наружу, а некоторые были разбросаны по округе. Этот инцидент списали на несчастный случай. Однако Артур Кровл – отец Ребекки, был уверен, что все это происки Джозефа. Джозеф начал кружить голову второй дочке Артура, ведь смерть Ребекки дала ему желаемую свободу, а так же оружие манипуляции над сводной сестрой своей усопшей любовницы. Мери пожалела Джозефа и очень скоро влюбилась в него. Говорят, что знахарка нарочно отравила Ребекку по просьбе Джозефа, однако подробности ее кончины овеяны мраком.

Джозеф был прижат к стенке жуткими людьми Артура Кровла. Его личный инквизиционный отряд пытался развязать язык Джозефа, однако его вовремя выручил Саймон Митчелл – офицер его величества. Он давно подружился с Блэком и предлагал ему службу в элитной гвардии, но Блэк все отказывался. Указ о назначении Джозефа уже был подписан, потому даже Артур не смел удерживать королевского поданного. Теперь все что тот мог сделать, это злиться и в тайне строить планы мести.

Спустя несколько лет Джозеф получил свой титул. Все это время он поддерживал отношения с Мери, после возведения в рыцари, Джозеф берет в жены свою давнюю любовь, от чего сердце беспокойного отца не выдерживает. Артур Кровл скончается в день свадьбы своей последней дочки. У Артура был третий, внебрачный, ребенок, который поклялся, во что бы то ни стало, отомстить Блэку.

И вот рождается Джонатан Блэк. Как бы отец не пытался дать ему должное образование, вывести в люди, Джон питает симпатию только к двум вещам во всем мире: это холодное оружие и горячие девушки. Отец, чье терпение подошло к концу, отсылает сына в новый свет, думая, что жизнь во флоте ее величества Елизаветы вправит мозги на место его сыну. Однако расчет отца был неверен. В новом свете Джон приобретает славу жестокого корсара, связавшийся с самим Генри Морганом. Под покровительством гениального стратега Джонатан Блэк разграбил множество испанских колоний и погубил множество жизней.

- Остановись! – фыркнул Джон.

Эта биография его отца и его собственная заставляла думать, что зло это у него семейное. Сколько бед причинил его отец, а затем Джон продолжил его дело. В голове мутило. Но Джон быстро взял себя в руки.

- Это не объясняет: кто ты такой, и самое главное, кто такой этот Эспада!

- Мы с тобой познакомились еще в старушке Европе, мой друг, тогда я был совсем юн. Ты спас меня от бандитов, не смотря на то, что ты знал мое происхождение и, не смотря на то, что между Испанией и Англией шла война. Ты стал для меня идолом, которому я поклонялся, ну а ты не был против такой открытой лести к твоей личности. Мы отправились на Карибы вместе одним кораблем. Вместе стали на путь пиратства. Вместе смеялись над письмами твоего отца из Лондона. Его просьбы прекратить каперскую деятельность, в особенности без каперского патента, были действительно забавными. Все эти уговоры, аргументируемые его честью и тем, что нельзя вести такую распутную жизнь действительно веселили. Ну а потом бой с этим чудовищем нас разделил.

- С каким? С Эспадой?

- Нет, не Эспадой! Не знаю, как его звали. Однако этот монстр был значительно страшнее Эспады и значительно сильнее тебя, Джон. До этого момента мне казалось, что никто не сможет сравниться с самим Джонатаном Блэком в открытой схватке на мечах. Но это было нечто. Этот тип, был способен на большее, нежели просто сдуть пылинки с твоего камзола.

- И тебе ничего неизвестно? - выдохнул Блэк. – А что насчет Эспады? Тоже ничего не известно?

- О, тут как раз все с точностью наоборот! – Улыбнулся Клементе. – Эспада это что-то вроде монаха из храма ацтеков. Нам удалось побывать у них в гостях до пресловутых конкистадоров, и захватить некоторые артефакты. Этот Эспада получил прозвище от конкистадоров. Эспада точный и убийственно действенен, хладнокровен как холодное оружие, как меч. Словно рука господа направляет его точно в цель. В данном конкретном случае вам не повезло стать его мишенью, Джон! Видимо ему не понравились наши грабительские действия по отношению к храму ацтеков, и он готов вас уничтожить, во что бы то ни стало. Но я вас не брошу до последнего! У меня есть порох в пороховницах и пара трюков про запас. – Клементе сделал вид, словно падает, но резким движением выровнялся. – Джон, я жутко устал, может, передохнем? Где вы сейчас проживаете?

- Ты думаешь, я вот так просто поверю первому встречному, который имитировал мое чудесное спасение из лап до сегодняшнего дня невиданных врагов? Больше попахивает на план внедрения вражеского шпиона. – Блэк посмотрел пристально в глаза Клементе своим глазом дьявола. – Ты же понимаешь, что даже если я тебе поверю, мои друзья могут быть намного проницательнее!

- Имитации? Если не верите – прочтите в моих глазах, - паническим тоном сказал юноша, - вы же можете увидеть правду, в чьих угодно глазах!

И в правду, юноша не лгал. В его глазах было еще нечто, но разглядеть не удалось – гигантская черная цепь вонзилась в скалу между собеседниками, вызвав настоящий каменный дождь, Клементе в последний момент успел оттолкнуть Джона, подставившись под ударную волну от цепей. За первым ударом цепи последовал второй и третий. Это было похоже на град из гигантских ядер, такого не доводилось видеть еще никому из присутствующих. Блэк крикнул своему новому знакомому, чтобы тот бежал, а сам развернулся и побежал по отвесной скале вверх. Расчет Блэка был верен, Эспада сконцентрировал огонь на нем. Рывками Джону удавалось преодолевать внушительные отрезки пути и одновременно уворачиваться от молниеносных выстрелов ужасающего монстра.

Джон периодически в полете окидывал взглядом Эспаду. Тело чернее смолы и черный дым валили из него, словно из горящей протестантской церкви в центре Ватикана. Что же это за существо. Единственная ассоциация, возникающая при виде чудовища, это его старая знакомая тень из снов. И правда, они были очень похожи. Все это неспроста. Быть может, между ними есть прямая связь. Как бы эти двое не были одним целым. Хотя в последнее время Джону удалось даже подружиться с его ночным мучителем, вряд ли это существо могло быть тенью. Легкая наивность Джона препятствовала таким мыслям. На самом же деле он понятия не имел, что из себя представляет тень и каковы ее мотивы. Единственное предположение было достигнуто благодаря наставлениям и рассказам Кейна, что это сам Совершенный, терзающий обладателей глаз дьявола. Однако он мог ошибиться или намеренно запудрить голову в своих целях. В который раз Джон убеждает себя, что нужно хотя бы кому-то доверять и пусть этим кем-то будет Кейн. Но раз за разом нечто ему мешает поверить человеку, прожившему три тысячи лет. Интересно, какими знаниями обладает такой долгожитель и как за большой промежуток времени могло измениться его сознание. Возможно, он обезумел, а возможно стал понимать куда больше, нежели другие. За три тысячи лет можно было бы научиться всему. Но Кейн не походил на человека, знающего все. Создавалось впечатление, что ему вообще ни до чего не было дела. Быть может это маска, одеваемая для защиты от окружающего мира, а внутри прячется искалеченная судьба. Почему Джон еще ни разу не заглянул в его глаза глазом дьявола. Это расставило все по своим местам. Быть может Блэк не хочет знать правду или же боится ее. Или боится раствориться в глазах повидавших огромный отрезок времени.

Блэк добрался до вершины и стал углубляться в джунгли. Это существо не должно его найти здесь. Клементе скрылся в неизвестном направлении, но Джон правильно полагал, что первая встреча с этим весьма инициативным и дерзким парнем никак не может быть последней. Внезапно он услышал сильный хлопок позади. Лианы и пальмы уже скрыли его от глаз недругов, однако не покидало чувство, что за ним пристально следит чей-то холодный взгляд.

- Выходи трус! – раздался крик стрелка.

За яростным криком раздался выстрел, за которым прогремел второй. Джон был далеко от потоков этой энергии. Алый и зеленый лучи выкосили полосу джунглей. Если он продолжит огонь, то от импровизированного укрытия не останется и следа. Только Джон об этом подумал, как выстрелы начали греметь один за другим, словно была команда линейному кораблю дать бортовой залп. Десятки и десятки выстрелов гремели за считанные секунды. Это было неимоверно, однако восхищаться способностью парня в коричневом облачении. Выстрел за выстрелом гремели и уничтожали джунгли, пока не осталось большей части зеленого укрытия. Джон обернулся и заметил, что выстрел летит прямо в его сторону, выворачивая деревья и разбивая их в щепки. Вместо бега, наш герой предпочел снова использовать плащ как защиту. Первый выстрел был заблокирован удачно, но видимо враг заметил попадание и стал непрерывно палить в Блэка. Выстрел за выстрелом и снова бортовой залп линейного корабля. Первые выстрелы не нанесли особого ущерба, но каждый последующий становился все сильнее и огонь не прекращался. Наконец выстрел разбил оборону Блэка. Что это? Конец? Блэк снова потерял сознание. Чертов юнец, подумал Джон, даже в бою с Натаниэлем – вездесущим некромантом, которого опасался сам Кейн, не случалось таких критических ситуаций.

Джон открыл глаза спустя некоторое время. Над ним стоял стрелок и что-то говорил. Джон хотел поджечь его черным пламенем, но руки не шевелились. Выстрелы его сильно покалечили. Даже божественный глаз не желал прийти к нему на помощь, а мгновенное исцеление было так необходимо сейчас. Джон посмотрел вбок и увидел Эспаду. Это существо медленно приближалось к Блэку и стрелку.

- Давай, Эспада! Уничтожь эту тварь! Больше не коптить тебе небо над нашими головами, Блэк! Умри!

- Ты сказал – Блэк? – издевательский тон Джона заставил стрелка икнуть. – Ты что-то говорил о том, что я обидел девушку, которую, судя по всему, ты любишь. Но ты отдаешь меня на растерзание некоему монстру, лишая себя возможности восстановить ее честь? Ты глуп и смешон! Ты слишком не последователен! Если тебя никто не нанял, то ты просто глупец, что решил связаться со мной!

У стрелка в коричневом глаза на лоб полезли, сначала от удивления, затем от злости. Он занес пистолет над головой, направляя его в небо, а затем медленно опустил его на Блэка. Этот жест должен был испугать Блэка, только последний этого не понял. Еще один момент и произойдет выстрел и все кончится. Но только стрелок нажал курок, как черная цепь отбила пистолет. Главное оружие Эспады обмотало выбитый пистолет из руки Хейвуда. Произошел хлопок. Пистолет был стерт в пыль. Эспада все так же медленно приближался. Хейвуд осознал, что не сдержался, расчет Блэка на то, что склонившийся над ним враг крайне неустойчив, оказался верным, потому он продолжил:

- Как Клэр водится с такой глупой штуковиной как ты Хейвуд? – Блэк нагло улыбнулся. – Видимо она тебя использует, чтобы отомстить мне. Готов поклясться, что ты отдал полжизни этому «цепному псу», лишь бы только выполнить волю малышки Клэр. Тобою все вертят как хотят. Любовь – какое прекрасное чувство, только ты слишком молод, чтобы осознать важную вещь! Любовь – это взаимное чувство, а когда Клэр заставляет тебя платить такую цену, жаждая мести, это не любовь. Она использует тебя, а ты этому радуешься, считая полезным ей!

- Заткнись! Тебе не удастся рассорить нас с Клэр! Она – ангел!

- Ангел смерти! – не прекращал насмехаться Блэк. - Ты проиграл, как только ввязался в это!

Хейвуд слетел с катушки, он сорвал маску с лица, оголив безумную улыбку и зеленые зубы. Взгляд этого юноши поистине навевал странную смуту, что-то было в его глазах, не понятное, не объяснимое. Глаза словно кричали от боли, а улыбка свидетельствовала о противоположном. Стрелок наставил второй пистолет на Блэка, жаждая его крови, но этому выстрелу снова не суждено было свершиться. На этот раз помощь пришла оттуда, откуда Джон ее не ждал. Прямо за спиной Хейвуда появился портал Агностика. Длинная рука властителя миров схватила разгневанного стрелка за голову и потащила его прочь от места казни. Бедняга стрелял наугад, но, ни один из выстрелов не приблизился к цели и на милю. Хватка была такой силы, что стрелок завопил от боли, порою казалось, что крики жертвы смешиваются с потрескиванием хвороста в пламени, это был его конец. Эспада решил атаковать незваного гостя, направив в его сторону тысячи черных цепей, но Агностик значительно превосходил в интеллекте и скорости это существо. Портал открылся за спиной Эспады, поглотив, словно вода, глотающая упавшие в ее объятия предметы. Портал немедленно закрылся, отрезав цепи от их владельца, те немедленно рухнули на землю, вызвав мощную дрожь, а затем сразу начали превращаться в такой же черный, медленно вздымающийся в небеса, дым.

- Поднимись, Джон! – скомандовал Агностик с его привычной безучастностью к разговору. Когда Джон поднялся, Агностик открыл портал и добавил: - Нам пора идти!

- Я не пойду с тобой! Ты же понимаешь, что мои планы весьма расходятся с твоими!

- Не сегодня, Джон! Я прибыл по просьбе Кейна, он считает, что мое участие в его плане будет полезно нам обоим.

- Я должен тебе поверить на слово?

- У тебя нет выбора!

Эти слова прозвучали откуда-то издалека, потому как Джона затянуло в серый туман. Снова этот туман, переносящий сквозь время и пространство. Джон не понимал, как Агностик не добился своего до сих пор, сила этого существа затмевала все, что когда-либо представало перед его взором.

Разные мысли витали в голове, от самых мрачных, до самых позитивных, но он и мысли не допускал, что Агностик сказал правду. Спустя время Джон оказался в доме Нэша Нортона, в гостиной, где за столом восседали сам Нэш и Кейн. Кейн безучастно начищал свои ботинки, а Нэш слегка содрогнувшись, когда появился Джон со своим спутником, после чего с интересом наблюдал за ними.

Агностик прошел по комнате и сел во главе стола, напротив Нэша. Блэк протерев глаза, последовал примеру своего спутника и занял место напротив Кейна. Некоторое время царило неловкое молчание, которое поспешил разорвать Джон:

- Ну и что это значит?

Кейн на мгновение оторвал взгляд от своих сапог, после чего продолжил их натирать.

- Мы нуждаемся в помощи нашего бывшего врага! – Ответил Кейн. – На что это еще, по-твоему, похоже?

- И никого не волнует, что Агностик хочет получить глаз дьявола? Хочет сделать меня своим шевалье?

- Джон, - Кейн, наконец, закончил полировать свои ботинки, - Агностик был вынужден, переключится на тебя. На самом деле он никогда не желал тебе зла. Его целью изначально был – я!

- И что? Ты пожертвуешь собой, ради чудесного спасения от этих монстров с пистолетами и цепями? Ты и сам бы мог прийти мне на помощь или прислать Нэша! Любой из вас прекрасно бы там справился, но ты Кейн, решил заключить контракт с дьяволом!

- Агностик не дьявол, и я не собираюсь жертвовать собой, я ему уже давно не интересен! Второй целью Агностика стал Карл Верда, он стал его шевалье по доброй воле и уже был готов к ритуалу, но судьба распорядилась иначе и Верда - погиб. Однако в свете последних событий, появился шанс вернуть Верду Агностику и сделать его нашим союзником. Поверь, Джон, помощь этого человека, нам крайне важна!

- Я, конечно, не доктор наук по социологии, однако и морскому ежу понятно, что если Агностик был готов уничтожить тебя и принудить меня к сотрудничеству, то ничего ему это не помешает сделать сейчас. Быть может вся эта история с возвращением обладателя глаза дьявола просто фарс, отвлекающий маневр, чтобы нанести удар! – все время пока Блэк произносил пламенную речь, Агностик в своей манере устремил свой взгляд куда-то далеко, в неведомые обычным людям миры.

- Джон, - Кейн был раздражен недоверием его друга, - дела бессмертных сильно отличаются от бремени смертных! Бессмертные более всего походят на создателя!

- Это урок по религии?

- Нет! Я не утверждаю, что бог существует, я это знаю! Правда, принято считать, что Бог – это некий мужчина, который создал наш мир. Сам Бог приставал в такой форме, чтобы люди смогли его воспринимать, реальную его форму постичь никому не дано! Но я не об этом. Бессмертные более всего приближены к создателю, называй это Богом, естеством, сущностью, мощной энергией, не важно! Бессмертные обладают всеми качествами одновременно: Агностик может быть как яростен, так и милостив, он может гневаться на кого-либо и запросто простить его. Люди же хоть и были созданы по подобию Бога, они переняли лишь часть его сущности. Сейчас на всей грешной земле только Агностик наиболее приблизился к силе Бога и для завершения ритуала ему необходим обладатель глаза дьявола. В этой способности кроется невероятная мощь, открыть потенциал которой, до сих пор никому не удавалось, кроме Совершенного.

- Что это за ритуал такой? Я хочу знать, что за оружие хочет получить Бог! – Агностик взглянул на Блэка исподлобья, этот взгляд не остался незамеченным. – Что вообще происходит?

- Джон, - обратился к тому Бог, - мы – боги, всесильны и нам не требуются никакие орудия, чтобы вершить предначертанное.

- Если ты всесилен, то зачем гоняешься за мной? Не проще ли силой заставить меня сделать то, что тебе нужно?

- Боги милостивы, они не склонны заставлять делать людей что-либо силой. Боги лишь просят и карают за игнорирование их просьб. Потому на протяжении всего нашего знакомства, я пытался вразумить тебя, наставить на путь моей благодетели. Если ты считаешь, что мне нужно оружие, чтобы сокрушать моих врагов, ты сильно заблуждаешься. Я есть разящий меч. Если ты считаешь, что мне требуется защита от моих противников, ты сильно заблуждаешься. Я есть непробиваемый щит.

- Но зачем тебе тогда глаз дьявола?

- Чтобы созидать! – многозначительно ответил Агностик и снова впал в транс.

- Джон, - сказал Кейн, - я понимаю твои эмоции, люди склонны к ним, я сам тысячелетия страдал от них. Если ты не веришь Агностику, поверь, хотя бы мне. Наш союз с ним не увенчается проблемами для нас, он принесет только пользу, если вообще что-либо принесет.

- Что это значит? – поинтересовался Блэк. – «Если принесет»? Бог может, не справится с чем-то? Абсурд!

Воцарилось молчание. Все время перепалки Блэка с Кейном, Нэш разглядывал Агностика. Ему было интересно, как такой великий человек, точнее бог, как он сам утверждал, мог посетить его скромное логово. Кейн в свою очередь знал, что делает и это несколько бесило Нэша. Только один Кейн и знал, что здесь происходит.

- Я ни при каких условиях не соглашусь сотрудничать с Богами, пока они мне не объяснят, каким краем Сент-Джонс подвергся атаке вчера! – разъяренно вывалил все Джон. – Почему сотни невинный должны были погибнуть ради прихоти чертового Агностика?

- Это нападение планировалось лишь с одной целью, Джон, - ответил Кейн вместо Агностика. – Я не сразу этот осознал, однако после того, как ты вернул целый город к жизни, до меня дошло, что Богу от тебя нужно.

- То есть все эти люди были принесены в жертву ради того, чтобы я научился воскрешать, - нервно произнес Блэк. – А теперь он хочет, чтобы я вернул Верду к жизни? Не кажется ли это удачно сложенным в кучу бредом?

- Это являете тем, чем является. Ты сильно утрируешь, Джон, - ответил Агностик. – Боги знают, где нажать, чтобы сработала нужная последовательность событий, подобно механизму.

- А в твоей цитадели тоже все сработало по твоему плану? – Усмехнулся Блэк. – Что-то я сильно в этом сомневаюсь, как и твоих словах!

- Я думаю, что никто не будет против? – обратился Агностик к Кейну, хотя Блэк этого сразу и не понял. – Джон, мне некогда играть с тобой в игры. – С каждым словом в комнате становилось темнее. – Я не смогу рассказать тебе того, что ты хочешь услышать, поэтому ты просто будешь мне верить!

Джона возмутило это заявление, однако в то же мгновение он перестал противиться воле Агностика. Комната заходила ходуном, и только образ Бога был четким. Джон пошатнулся, попятился назад, держась за голову одной рукой и пытаясь нащупать опору другой.

- Завтра наступит сейчас! – продолжал Агностик. – Ты уже в комнате с девушкой, которую потерял в ходе сражения. – Комната начала преображаться, она стала походить на ту комнату, в которой спал Блэк. Джон не заметил, как перешел из стоячего положения в лежачее. Спустя мгновение он осознал, что лежит в кровати, а рядом с ним сидит Анжелика, он знал это, хотя лица еще не мог различить. – Все твои друзья ждут тебя внизу! – продолжал Агностик. – После моего щелчка пальцами ты будешь верить мне, как другу!

Джон слышал голос Анжелики, она что-то ему рассказывала, но ни одного слова различить не удалось. Раздался щелчок пальцами, который на некоторое время оглушил Джона, а жуткий шум от него не угасал, напротив он все нарастал, словно снежный ком. Шум волнами распространялся по комнате, придавая ей четкости, пока наконец Джон не почувствовал всем телом, что он действительно лежит в своей кровати. Агностик исчез, и Джон проснулся.

Глава 7

Джон сидел на кровати, а рядом сидела Анжелика, и что-то напевала. Джон несколько мгновений пытался собраться с мыслями, так как он отчетливо помнил, что случилось несколькими минутами назад. Это Агностик перенес его сюда, и телепортировал девушку, приговаривая, что это будет новый день. Джон погладил Анжелику по плечу, от чего она сразу же прекратила петь, и медленно обернулась. Она смотрела с такой заботой и теплом, что Джону стало не по себе. Он хотел разобраться что здесь произошло, и потому незамедлительно задал вопрос:

- Как ты сюда попала? Полчаса назад мне пришлось сражаться с этим цепным демоном и неадекватным парнем с пистолетами, это было довольно далеко от дома Нэша.

- О чем ты говоришь, Джон? Это произошло вчера! К тому же как только ты вступил в схватку с этими монстрами, я, как будто, провалилась небытие. Пришла в себя уже будучи в доме вечером, а ты уже спал.

- Ты видела кого-то в доме, кроме Нэша и Кейна? – поинтересовался Блэк, пристально глядя в глаза девушке.

- Нет, но мне сказали, что у вас новый союзник и он периодически будет появляться в доме. По описанию он странный, но раз уж меня предупредили – пугаться будет не вежливо, - рассмеялась Анжелика.

- Да уж, - вымолвил Блэк, оглядывая комнату и тяжело вздыхая.

- Тебе что-нибудь принести на завтрак? – поинтересовалась девушка. – Я хотела сама приготовить что-нибудь, но стол хозяина дома и так ломится от всяких яств, не хотелось бы переводить продукты понапрасну. Да и потом я не так хорошо готовлю, как прислуга в этом доме, - призналась девушка и в тот же миг покраснела. – Я знаю, девушка должна хорошо готовить, чтобы кормить своего мужчину, но меня с детства обучали ремеслу убийцы. – Девушка вскочила. – Ой! Я такая дуреха!

- С детства обучали? – добродушно улыбнулся Джон. – Ты и сейчас ребенок.

- Что? – протянула девушка. – Мне уже целых девятнадцать лет! – воскликнула она. – Я могу за себя постоять и могу сварить вкуснейший чай! Я – взрослая!

- Да-да! – расхохотался Джон, наблюдая, как Анжелика снизу доверху наполняется серьезностью. – Анжелика, - внезапно изменился в лице Блэк, - мне нужно кое-что сделать, и это будет сильно идти в разрез с желаниями Кейна и Нэша. Но это дело не терпит отлагательств.

- Значит твои друзья не должны ни о чем догадаться, я правильно понимаю? – прищурилась Анжелика.

- Так и есть! – кивнул Блэк. – У меня к тебе будет важная просьба, с которой ты должна прекрасно справиться в самые короткие сроки, в то время, как я буду развлекать моих друзей. Дело в следующем, мне нужен корабль, который отправится куда угодно. Я пока и сам не знаю направление. Я знаю, что необходимая мне вещь находится на Карибах, но где именно, еще предстоит выяснить.

- У нас с тобой будет совместное приключение? – улыбнулась девушка.

- Тсс-с! – прошипел Блэк, приложив к губам указательный палец. – Об этом никто не должен знать, кроме нас с тобой! Мое путешествие явно никто не одобрит в связи с призрачной угрозой, что над нами нависла.

- Я поняла: снаряженный корабль, не придирчивая команда. Я найду такой в течение двух дней. Нормально?

- Да, вполне сгодится. Желательно до завтрашнего вечера отчалить, а еще лучше завтра утром. Я не знаю, что еще придумают друзья, - Джон сделал акцент на слове «друзья». – Деньги – не проблема, после завтрака я тебе дам мешочек с золотом, - в завершении добавил Блэк.

Анжелика изъявила желание проветриться, и ушла в город. Джон оделся и был готов спуститься к Кейну с Нэшем, когда его взгляд упал на сверток с поломанной подзорной трубой, которую забрал в Вилемстаде, пока гонял по поручениям адмирала. Он с улыбкой вспомнил, чем увенчалось его прислуживание английской короне. А ведь тогда он в действительности поверил словам адмирала, о том, что Блэк сможет снять с себя все обвинения и жить спокойной жизнью на Карибах, но по несчастливой случайности, а может совсем наоборот, его жизнь завертелась в привычном для нее русле. Генрих Морган вставил очень толстую палку в колеса Блэка, дав ему возможность задуматься о том, куда же он все-таки едет. Джон еще раз окинул содержимое своего имущества: клочок бумаги с именем барона Самеди, а также страницей из книги жизни, записывающей все действия Джона. Эта страница всегда напоминала ему, что мир куда больше, чем кажется.

Джон спустился вниз, чтобы перекусить, а затем отправиться на поиски нужной ему информации в таверне. Кейн наверняка знал, где искать барона, который внезапно понадобился Блэку, однако спрашивать никого из соседей у него возможности не было, иначе они сразу прознают о его планах. В обеденном зале в полной тишине сидели за столом Нэш и Агностик. Первый неустанно ковырял холодную курицу, как будто это было его единственным занятием под крышей его дома, за этим действием Блэк его постоянно и заставал. А второй сидел напротив Нэша, не издавая ни единого звука, и без единого движения, словно не живой.

- С добрым утром! – поприветствовал всех Блэк. – Сегодня неплохая погодка!

- Да ну! – воскликнул Нэш, оторвав свой взор от растерзанной печеной птицы. – Погода рядом со мной никогда не меняется! Дождь, дождь и еще раз дождь. – Нэш глубоко вздохнул.

- По мне так погода зависит не от дождя и зноя, а от нашего к ней отношения.

- Ну раз так, - еще раз вздохнул Нэш, - тогда и тебя с добрым утром.

- Что-то ты сегодня совсем не в духе, - заботливо произнес Блэк. – Не хочешь выпить вдвоем?

- Мы не одни, - угрюмо произнес Нэш, вилкой указав на Агностика.

- Этого я никогда не беру в учет, - усмехнулся Блэк, - даже когда он с тобой говорит, такое ощущение, что его здесь нет.

Джон уселся за стол, подле Нэша, мельком взглянув на Агностика. Нэш за правду казался грустнее, чем обычно, словно его гложило нечто новое и очень нехорошее. Джон пододвинул к себе кувшин с вином, налил себе и своему другу, а затем подтянул поднос с холодными печеными цыплятами.

- Они совсем остыли, - подметил Нэш, - я скажу повару, чтобы он поджарил новых!

- Зачем добру пропадать! – ответил Блэк. – Ведь где-то сейчас люди голодают, а я не поем остывшее куриное мясо? – выдержав паузу, пока отправлял первого цыпленка внутрь, Блэк спросил: - Нэш, с тобой все хорошо? Мне кажется, что ты не такой как обычно. Что-то случилось?

- Нет, Джон, ничего не случилось. Лучше скажи, ты сам как себя чувствуешь? – спросил Нэш, впервые за все время, оторвав взгляд от еды.

- А разве я могу себя плохо чувствовать? – удивился Джон.

- Вчера это чудовище, - Нэш указал взглядом на Агностика, - одной фразой переменило твое отношение к нему, одними словами отправил тебя спать и вернул не пойми откуда девушку.

- Агностик с легкостью открывает врата куда угодно, и то, что он вернул Анжелику из города – не выглядит удивительным.

- Он ничего не открывал, Джон! – сказал Нэш. – Это были всего лишь слова, не наполненные силой, я эти моменты прекрасно чувствую! Мне не нравится, когда на моих глазах происходит то, чего я не могу понять! И это в мой дом притащил Кейн с абсолютно не понятной для меня миссией. Какую бы цель не преследовал Кейн – это переходит все границы, я бы хотел, чтобы он покинул мой дом!

- Необходимо это обговорить с ним, кстати, где сейчас Кейн?

- Да что с ним обговаривать, Джон? Ты же сам прекрасно понимаешь, что Кейн запросто напустит пыли в глаза и все останется, так как есть. Я больше не могу находиться с этим человеком под одной крышей, понимаешь? – Нэш был крайне взволнован, это было совсем на него не похоже.

- Я все понимаю, Нэш, - начал Блэк, но сразу же был оборван Нэшом Нортоном.

- Нет, Джон, ты не понимаешь! Я терпел его только ради тебя. Он твой друг, с которым вы уже давно в одном котле варитесь, но он мне никто. Я не хочу ставить тебя в положение, где тебе придется выбирать между мной и Кейном, но я не знаю, что делать дальше. Чтобы он не сказал, я не хочу быть с ним под одной крышей!

- Мы что-то придумаем, Нэш, обещаю! – сказал Джон. – Ты мне такой же друг, как и Кейн. Мне меньше всего хотелось, чтобы между нами были разногласия, но похоже этого не избежать. Кстати, что там с Такэдой? Я даже не ознакомился с его судьбой после плавания? Все так быстро произошло с этими нападениями.

- Он в подвале, - холодно ответил Нэш.

- В подвале? – переспросил Блэк с удивлением. – Хотя после того, что он пытался меня убить, дважды, подвал для него стал подходящим местом. Я хочу проведать его. Пойдешь со мной?

- Нет необходимости, - ответил Нэш. – Он надежно связан и не сможет применять свои способности. Мой подвал – это настоящая темница для узников любой сложности.

- Я проведаю его быстренько, а затем вернусь, - сказал Блэк, вставая из-за стола.

Джон был сильно озабочен состоянием Нэша, в его отсутствие между ним и Кейном что-то произошло, или все же это Агностик так действовал на окружающих. Джон был сильно озабочен, но не так, как считал нужным быть озабоченным состоянием друга. Что-то с ним произошло, все эмоции Джону казались наигранными, словно его собственное подсознание играло роль за него, а он всего лишь наблюдал за происходящим. Это было довольно странно.

Джон спустился в подвал, где нашел самурая, привязанного к металлическому стулу, на его лице была черная маска, закрывавшая большую часть лица, оставалось только отверстие для рта и маленькие отверстия для ноздрей. Это было довольно печальное зрелище, однако Блэку в этот момент было все равно, что его самого немного пугало.

- Кто здесь? – воскликнул Такэда, услышав приближающиеся шаги. – Снова пытка?

- Это я – Джон. – Ответил Блэк. – Тебя пытали?

- А ты даже не в курсе подпольных игр твоего дружка? – рассмеялся самурай. – Ты довольно близорук, я со связанными глазами вижу больше, чем ты, будучи не привязанным к стулу!

- Ты сам определил наше отношение к тебе, Такэда. – Сказал Джон. – Мы хотели строить наши отношения на дружбе…

- Дружбе с англичанами? – прервал его Такэда. – Почти смешно. Вы хотели меня освободить, даже после того, как я напал на тебя на корабле, но почему-то этого не случилось! Не сказать, что был удивлен такому повороту событий, но эта пустая болтовня меня раздражает! Вы – англичане, ничего не знаете ни о чести, ни о дружбе. Я видел, что вы творите с местными жителями Нового света, это мало отличается от того, что вы творили в Японии. Но если ты меня спросишь, я отвечу, что я нисколько не удивлен. Все ваше нутро давно прогнило!

- Довольно! – вскричал Джон. – Тебе навредила кучка негодяев, что ушла в неизведанные земли. Когда они вышли за границы изведанного мира, они вышли из-под надзора закона, потому и натворили дел. Они всего лишь шайка фанатичных ублюдков, которые возомнили себя лучше других. А возомнили они себя таковыми, потому что они достигли земель, в которых никто не бывал. Но ты начал винить всех англичан из-за своры голодных шакалов?

- Если тебя ударил враг кулаком, ты же не станешь винить только руку? – усмехался самурай. – Все ваши своды законов это всего лишь куча измаранной макулатуры. Вы не достойны, называться людьми, после того, что вы сделали в наших землях, и землях многих других народов. Кто вам дал право истреблять людей, которые не согласны подчиниться захватчикам? Разве быть против насилия над собой это грех? – Самурай кричал во все горло. – Разве это грех, я тебя спрашиваю?

- Такэда, я тебе уже предложил вариант, который будет всем выгоден: ты поможешь нам в борьбе со злом, а я помогу тебе в осуществлении мести. Хоть ты и не доверяешь мне настолько, чтобы поверить лишь словам, потому я предлагаю сначала уничтожить твоего врага. Скажи, что ты знаешь о том негодяе, который возглавлял нападение на твой дом?

- Ты считаешь себя умнее и сильнее меня? Иначе как ты справишься с тем, с кем не смог справиться я?

- Я считаю себя более осведомленным в планах мести, это означает лишь то, что я злее тебя, а не то, что я лучше, - ответил Блэк. – Так ты согласен?

- Я никогда не соглашусь с англичанином, но раз уж ты так жаждешь мне помочь, я скажу тебе все, что знаю. Имя этого человека – Кравен, ему на вид за тридцать, он высокий обычного телосложения, волосы темные короткие. Он очень высокомерен. Одет в официальный костюм, я таких не видел на других завоевателях, он кичился высоким происхождением.

- Почему ты ищешь его на Карибах? Если он напал на Японию в другом полушарии, что ему делать здесь?

- Мучительные поиски этого зверя привели меня сюда. Видимо он любит причинять страдания лишь тем, кто слабее его. Последняя информация, полученная о Кравене, гласит, что он ищет некий артефакт на этих островах.

- Какой артефакт он ищет, чего добивается? – продолжал интересоваться Джон.

- Это некая сфера, точного названия нет. От разных людей я слышал разное, но все слова сходятся в том, что это темная сфера зла. Некоторые говорят, что это сфера зла, другие, что сфера ненависти, третьи утверждают, что это лиловая сфера ненависти. Лучше всех должен знать об этой сфере некий лорд ненависти, коренной обитатель этих земель. Больше я ничего не знаю, - закончил Такэда.

- Значит, нужно разыскать лорда ненависти, узнать об артефакте и так выйти на твоего обидчика. Я сегодня отправляюсь по делам, заодно и поищу твоего типа.

- С твоей возможностью перемещаться ты будешь крайне долго его искать! – рассмеялся самурай. – Если я со способностями мгновенного перемещения его так долго ищу, что сможешь ты? Что у тебя есть такое, чего нет у меня?

- Как я уже говорил, у меня есть злой ум! – улыбнулся Блэк. – Хитрость не присуща тебе, потому почти наверняка я найду удачу там, где тебе не удалось.

- Освободи меня, и я помогу тебе в поисках! – предложил Такэда.

- Нет! – отрезал Блэк. – После нашего неудачного знакомства я не могу всецело тебе довериться. Я дал тебе возможность стать нашим другом, но ты пренебрег им, потому теперь дружбу тебе придется заслужить.

- И как прикажешь завоевать дружбу сидя связанным в этом подвале? – с особым пренебрежением выпалил Такэда.

- Для начала было бы неплохо услышать более дружественную речь, без колкостей и пренебрежения. – Ответил Джон. – Я очень хочу снять напряжение с нашего общения, но не сейчас. Надеюсь, ты меня поймешь и простишь.

- Значит мы теперь союзники? – усмехнулся Такэда.

- Поскольку постольку, - многозначительно ответил Джон и покинул подвал.

Ох уж и тяжелым человеком был этот самурай, подумал Блэк. Даже выпусти он его сейчас, ничего из этого не вышло бы: либо самурай моментально телепортировался куда-подальше, либо всадил нож в спину в самый неподходящий момент. Уж сильно велика была его обида за поражение в дуэли в которую вмешался Нэш. Как бы там ни было, самурай сейчас был наименьшей проблемой. Лишь бы он за то время, что Блэк путешествует по архипелагу, не обозлился еще сильней, иначе союзника в его лице разглядеть будет сложнее и сложнее с каждым днем.

Джон решил вернуться за стол к Нэшу, однако возвратившись в гостиную не обнаружил там друга, лишь серую тень человека, если конечно Агностик когда-либо им был. Джон хотел было задать вопрос своему визави, усевшись во главе стола, напротив бога, однако не стал, а только налил бокал красного вина и аккуратно отломал куриную голень.

Некоторое время провозившись с жареной птицей, все же ему пришлось испачкаться. Отправив одну ножку в желудок, он начал тщательно вытирать руки белоснежной холщовой салфеткой. Когда наконец руки были приведены в порядок, Джон наклонился над столом, чтобы достать пряный соус по индийскому рецепту, привезенному голландцами на Карибы. Вкус был несколько необычным, слегка обжигал язык, но не сжигал во рту все дотла, как чертовы пирожные с красным перцем, которые ему довелось отведать на Кюрасао, перед отправлением на Ямайку, где на него и напал злосчастный Тринадцатый.

Блэк задумался, а ведь и правда, Кюрасао был последним островом, который он посетил перед сражением с этим монстром, и более того, именно в этот раз он оставил на сохранение послание насчет барона Самеди, а также таинственную страницу жизни и амулет. Кое-что начало проясняться. Выходит, он догадывался о нападении. Джон хотел подняться в свою комнату, чтобы еще раз осмотреть таинственный пергамент, но его остановил голос до селя тихо сидящего Агностика:

- Ты, видимо обеспокоен моим появлением, - монотонно, в своей манере, произнес бог.

- Вовсе нет, - парировал Блэк, - у меня дела, прошу меня извинить, - сказал он, и почти прошел мимо Агностика, как вдруг снова оказался возле стула, на котором не так давно сидел.

- Нам предстоит долгий и напряженный диалог, Джонатан Блэк, потому бежать бесполезно.

- Видимо, я был лишен выбора, - фыркнул Джон, повторяя про себя фразу: «Страница жизни», чтобы не забыть ее осмотреть после напряженного диалога с богом, как он сам выразился.

- Я хочу тебе показать часть из твоего прошлого, - сказал бог и комната за считанные мгновения растворилась, а Джон оказался посреди моря, стоя на воде, как в битве с Тринадцатым, которую показывала тень.

Некоторое время он сомневался, но оглянувшись в сторону острова Ямайка, он убедился, что воздух пахнет так же, как и в видении тени. На Джона с особой ожесточенностью несся Тринадцатый, монстр, чья скорость искажала восприятие времени. Было очевидно, что скорость врага превышает всякие мыслимые и немыслимые пределы, и что он достигнет Джона быстрее, чем свет заполнит комнату, при зажигании масляной лампы. Однако не смотря на все это, у Джонатана Блэка было достаточно времени чтобы почувствовать страх и волнение перед столкновением с неизбежной катастрофой. Когда Тринадцатый приблизился достаточно, чтобы разглядеть черты его лица, время остановилось. Не смотря на непосредственную близость, Джон все равно не мог отчетливо разглядеть лица его врага, так как оно растянулось, подобно пряже на прядильном станке. Это напоминало детскую игру, когда вечером, поджигая палку, ребята размахивали ими, описывая круг. И хотя был подожжен всего лишь кончик этой палки, но казалось, что пламя удлиняется, так же и с лицом Тринадцатого. Но какой же скоростью необходимо обладать, чтобы его образ настолько преломился, подумал Джон, а главное какой скоростью нужно обладать, чтобы вокруг него образовалось поле, в котором исчезал свет, как будто бы паутина, уносимая вдаль туннеля. Это ужасало и в то же время завораживало. В последнее время Джон начал ловить себя на мысли, что он все больше и больше начинает интересоваться силой, и не просто силой, а необузданной мощью, способной стереть все на своем пути.

- Помнишь этого человека? – раздался голос в голове Блэка. – После сражения с ним ты утратил память, и растерял себя по всему свету.

- Что значит: растерял себя по всему свету? – удивился Джон, даже приблизительно не понимая значения этих слов.

- Сражение с ним привело к потере твоей силы, ведь до боя, ты обладал мощью превосходящей даже мою. Этот человек – титан, свергнувший тебя с Олимпа, - продолжал сыпать аллегориями бог.

- Зачем ты это рассказываешь? – спросил Блэк, улыбаясь выражению Агностика, где тот возвысил силу Блэка даже над его собственной.

- Когда-то тебе предстоит вернуть эту силу, и ты обязан правильно ей распорядиться. Мы – боги, обладаем мощью, способной созидать и уничтожать целые миры. Тот, кто создал этот мир, был весьма эрудирован, он продумал множество вещей, опираясь лишь на свой опыт. Разумеется, что создать мир подобно нашему, с нуля не выйдет ни у кого. Ведь годовалый ребенок не способен разрешить сложную математическую задачку, даже не научившись ходить. Понимаешь, о чем я?

- Если ты имел ввиду, что Создатель обладал знаниями, которые нам и не снились, то да, - ответил Блэк.

- Нет! – возразил Агностик. – Я имел ввиду, что наш Создатель подсмотрел модель мира, и видоизменил этот мир по своему подобию. Можно сказать, что наш мир это доработанный мир Создателя.

- Быть может ему и не удалось точно передать тот мир, в котором он жил, - предположил Блэк, - наш мир далек от совершенства.

- Какой прок в совершенстве? – снова возразил Агностик. – Совершенный мир конечен, а, следовательно, развиваться больше некуда. Это приводит к стагнации, и как следствие неидеальности мира в целом. Поэтому идеала достичь невозможно!

- Разве смерть, убийства, воровство, болезни, эпидемии, предательство, измены, разрозненность человечества – это хорошо? Если идеальный мир обязательно претерпевает стагнацию, то все выше перечисленное – это деградация.

- Тобой приведённые примеры – это безусловно плохо для людей, и мира в целом, но именно эти моменты и позволяют балансировать на чаше весов. Без плохого не будет хорошего, без зла нет и добра. Только баланс позволяет человеку познать все краски жизни, а грядущая смерть позволяет насладиться жизнью. Если ты живешь вечно, все превращается в рутину, и вечность уже не граничит с чудом, лишь со скукой.

- Если бы люди могли за жизнь познать и то и то, я бы безусловно согласился, однако когда ребенок умирает в восемь от голода, или будет забит насмерть жадным торговцем сдобы, непроизвольно задумываешься о том, что баланса в жизни нет. Если одни несметно богаты, а другие тонут в проблемах и каждый день превозмогают над смертью, это не баланс, а неравенство, - со злостью сказал Блэк. – Я считаю, что этому миру необходим другой правитель.

- Думаешь, что справишься лучше, Джон? – совершенно серьезно спросил Агностик.

- Не уверен, но большинство ошибок я бы точно не допустил, опираясь лишь на собственный опыт. Я бы сделал всех людей равными, подарил всем мир. Кому хорошо от насилия и унижения?

- Позволь поинтересоваться, чтобы ты сделал с уже имеющимися маньяками и королями?

Джон задумался. Некоторое время он не мог произнести и слова, единственное что ему приходило в голову, это то, что исправлять чужие ошибки куда сложнее, чем создать все с нуля.

- Я знаю, о чем ты думаешь, Джон! – утвердительно произнес Агностик. – Однако почему ты считаешь, что наш Создатель сотворил мир из ничего? Не задумывался ли ты, что этот мир был переделан в лучшую сторону? Ведь создать из ничего все это было бы невозможно! – продолжал Агностик. – Создать мир с нуля, это все равно что гончар вылепил бы горшок без глины. Ты понимаешь, о чем я говорю?

- То есть этот мир был еще хуже, чем сейчас? – усмехнулся Блэк. – Верится с трудом.

- Нет, - ответил Агностик, - я говорю о том, чтобы что-то создать, нужно что-то иметь. Ты пытаешься осудить чужую работу, когда сам не понимаешь насколько она сложна. Это не благоразумно. Ты должен быть благодарен за то, что получил, и стремиться к большему.

- Стремление к большему как раз порождает весь ужас нашего мира! – возразил Блэк. – Если это вся логика Создателя – стремление к большему, то я недоволен его работой. Я недоволен, что мне тридцать пять и через десяток другой меня не станет, если смерть раньше не сыграет мной в крикет. Но больше всего меня не устраивает, что я должен играть по чужим правилам, придуманным, как принято считать, совершенным созданием. Если его совершенное величие создало нас по его образу и подобию, значит мы так же совершенны, и не можем быть осуждены им за злодеяния! А получается так, что он нами играется, а мы лишь можем получить хорошего пинка в конце жизни. Да и вообще, к чему был затеян весь этот разговор?

- Я хотел сказать, - ответил Агностик, - что ты обязан научиться жить в мире, прежде чем найдешь себя. Иначе станешь тем, кого ненавидел все это время. Мое появление в доме Нэша Нортона не случайно, я здесь чтобы помочь тебе…

- А если я не нуждаюсь в помощи? – возмутился Блэк.

- Тогда я обязан переубедить тебя.

- На данный момент плохо получается, - раздраженно заметил Блэк.

Анжелика спешила в порт короткими перебежками, ей не терпелось оправдать ожидания Джона. Она планировала подыскать подходящий корабль еще до того, как капитан ее сердца предоставит ей деньги для найма корабля, чтобы после вручения Блэком золота ей осталось только заплатить для завершения сделки. Первым делом она отправилась в портовое управление, чтобы переговорить с начальником порта. Как она и ожидала, в небольшой колонии подходящий корабль отсутствовал. По правде говоря, корабль, что был необходим Блэку, трудно было бы сыскать и огромном порту, не говоря уже о Сент-Джонсе. Разумеется, Сент-Джонс был весьма пригодным портом для авантюристов, торговцев и рыбаков, но зачастую нужного корабля здесь приходилось ждать неделями. Анжелика все это прекрасно понимала, так же она осознавала, что ни один торговец, как бы ему не заплатили, не согласится таскаться по всем Карибам с сомнительными людьми даже после предоплаты. Все эти факторы снижали шанс на успешное выполнение миссии, которую ей нельзя было провалить.

После портового отделения самым логичным было отправиться в порт, однако если портовое управление ничем не смогло помочь, то шляться по порту, среди грубых мужланов ей хотелось еще меньше. И ладно бы если бы этот опыт сопровождался успехом, но она знала, что там ей не удастся найти ничего кроме дюжины другой косых взглядов в ее сторону. Девушке с ее внешностью было крайне трудно докричаться до ушей матросов, ведь все их внимание концентрировалось в глазах. Потому Анжелика решила отправиться в таверну, чтобы купить сведения у хозяина. Если уж кто и знал подходящий корабль, то это хозяина таверны. Именно через него проходили все слухи и сплетни, именно через его уши проходила самая ценная информация на острове.

Не прошло и получаса как девушка оказалась в таверне, у барной стойки. Хозяин таверны разговаривал с каким-то невзрачным оборванцем, но судя по тону первого, этот бродяга был не таким уж и безнадежным. Когда оборванец покинул заведение, и уши хозяина освободились, Анжелика подошла к нему и протянула золотой со словами:

- Я знаю, что за информацией лучше всего обратиться к вам…

- Зови меня Барт, девочка, - ответил весьма крупный мужчина с короткой стрижкой, в слегка испачканном фартуке. – Какого рода информация тебя интересует, - поинтересовался Барт.

- Мне нужен корабль... – не успела закончить Анжелика.

- Корабль ищут в портовом управлении, девочка, - не снимая маски хмурости, сказал Барт. – А в таверне ищут отвлечение и развлечение.

- Ваше замешательство мне понятно, - ответила Анжелика, - однако мне нужен необычный корабль, если вы понимаете, - подмигнула она хозяину.

- Я не занимаюсь темными делишками, и не способствую им. Потому всяким людям губернатора, а уж тем более колониальной разведке, заинтересованность мною и моим заведением излишня.

- Вы не так поняли! – возразила девушка.

- Разговор окончен, девочка! – отрезал хозяин таверны и удалился в подсобное помещение.

Спустя четверть часа снова появился тот самый оборванец, что разговаривал с хозяином, когда Анжелика только вошла. Он постоянно оглядывался. Хозяин так и не появился, видимо его и искал бродяга своим трусливым взглядом. Однако вместо крупного и уверенного хозяина, вышла его жалкая замена. Худосочный высокий тип в очках в огромном слегка испачканном фартуке хозяина выглядел нелепо, однако он всем видом пытался показать, что он тут хозяин.

Когда Анжелика спросила о Барте, глазки тощей замены нервно забегали, и он начал пояснять заикаясь, что Барт завсегдатай таверны, что был так любезен подменить его, пока ему пришлось ходить по делам. Лишь заслышав разговор тощего с Анжеликой, оборванец со всех ног рванул прочь из таверны. Девушка, не теряя времени, вылетела вслед за ним, но как только она оказалась на улице, подозрительного типа и след простыл. Понимая, что здесь на улице ей ловить нечего, она вернулась в заведение и начала трясти нового хозяина таверны.

- Где Барт? – повышая голос, спросила девушка.

- Я-я-я, я не знаю! – заикался тощий. – Я же сказал, что он просто подменял…

- Где Барт?! – прервала его Анжелика. Схватив нового хозяина таверны, она оттащила его подсобное помещение, чтобы избежать посторонних глаз, прикованных к ее методам ведения беседы, и коих уже было не мало. – Я не та, за кого вы меня принимаете! – Воскликнула Анжелика, пристально глядя в глаза, которые тощий прятал за линзами своих очков. – Я была на службе ее величества, но сейчас моя верность отдана другому человеку.

- И кому же? – совершенно спокойно, без заиканий, произнес тощий.

- Это не важно! – возмущенно заявила Анжелика. – Мне всего лишь нужна информация, где я могу найти корабль, который сможет доставить меня куда прикажет мой капитан!

Из темного угла показалась полуобнаженная фигура Барта. Он шел прямо на Анжелику, держа в руке огромный топор мясника. Во взгляде Барта отчетливо читалась смерть. Кем бы ни был этот хозяин таверны, но в том, что он умел лишать жизни не только мелкую дичь, но и людей, сомнений не вызывало. Анжелика выпустила ворот тощего и схватилась за рапиру, которая в тот же миг была выбита из руки мешком кофе, который, не без помощи тощего, упал с деревянной стойки. У Анжелики вся жизнь промелькнула перед замахом топора, отчего она со страху выкрикнула лишь одно слово:

- Блэк! – зажмурив глаза, она ждала, что ее капитан ее спасет, так отчасти и получилось.

- Ты служишь под началом Джонатана Блэка? – удивленно спросил тощий, поднимая рапиру незваной гостьи.

- Да! – утвердительно кивнула Анжелика. – Я как раз по его поручению ищу корабль, способный доставить туда, куда попросят в любой момент плавания.

- Этот тот самый Блэк, что двумя днями ранее спас Сент-Джонс от нападения кровожадных пиратов? – уточнил Барт.

- Да! – снова кивнула Анжелика.

- Так что же ты сразу не сказала, что работаешь на Блэка, мы бы совсем иначе вели разговор, - сказал Барт. – Мы с большим подозрением относимся к чужакам, особенно из колониальной разведки.

- Как вы узнали…

- У меня нюх на них, - прервал ее Барт. – Но раз уж ты здесь не по поручению разведки, мы сможем спокойно обсудить то, что вас интересует. – Выдержав короткую паузу, Барт обратился к тощему: - Фрэнк, отправь весточку Гарри, что бояться нечего. Пусть приходит поскорее. А что касается твоей просьбы, девочка, - обратился Барт к Анжелике, когда тощий исчез из виду, - то я не могу назвать такой корабль, который вы с Джоном ищите. Однако я знаю где вы его найдете. За вполне адекватную сумму, сами понимаете. Но я все равно предоставлю вам необходимую информацию.

- Сколько же вы просите? – поинтересовалась Анжелика, пряча рапиру в ножны, что вручил ей тощий перед уходом.

- Двадцать золотых, - ответил Барт, сверкая правым глазом, а левый он сильно прищурил, как бы примеряясь к кошельку его гостьи.

- Боюсь у меня нет с собой столько, - призналась Анжелика, - но в течении часа я доставлю вам эти деньги!

- «Тогда и поговорим» - хотел бы сказать я, - улыбнулся Барт, - однако у меня нет столько времени. Сколько у тебя есть с собой, девочка?

Анжелика сунула руку в кошелек, перебирая все монеты. Спустя мгновение она ответила:

- У меня есть восемь дублонов, не считая того, что остался на стойке, когда я предлагала за эту информацию деньги вашему коллеге, - ответила Анжелика.

- Итого девять золотых, - подытожил Барт. – Ну что же, считай, что тебе сегодня чертовски везет. Я не могу ждать пока ты принесешь мне всю сумму, а также не хочу отпускать тебя ни с чем. Слушай внимательно, повторяться не стану. Ровно через сутки В Чарлстауне пришвартуется бриг «Уния», ее капитан Питер Доусон направится в таверну «Сытый кот», в которой пробудет до вечера, после чего уйдет в море с вами или без вас. Если вы застанете его в этот момент времени и назовете ему пароль «дохлый койот», он доставит вас куда угодно, а точнее до куда у вас хватит денег. – Закончил Барт. – А теперь, девочка, беги отсюда, и больше не появляйся тут. Мне не нужны проблемы с моими коллегами, которых ты до смерти перепугала. Усекла?

Без лишних слов Анжелика вылетела через черный вход, и пулей помчалась к особняку Нэша, где Джон должен был заканчивать завтрак. Выдвигаться нужно было немедленно, так как море было неспокойным, и, если не будет попутного ветра, есть шанс не успеть в срок.

Анжелика застала Джона за завтраком, его собеседника в лице Агностика и след простыл. Джон сидел с опустошенным взглядом, рассматривая похлебку в ложке. Анжелика подскочила к Джону, схватила его обеими руками за камзол, и спросила:

- Мы одни?

Джон поднял взгляд, и не сразу узнал девушку. Сложилось такое ощущение, что он сейчас далеко отсюда. Но он быстро пришел в себя, улыбнулся Анжелике и утвердительно кивнул.

- Нам нужно быть завтра в Чарлстауне пополудни, - сказала девушка шепотом.

- А что там, в Чарлстауне? – спросил Блэк, выражая легкое удивление.

- Хозяин таверны сказал, что к Невису завтра причалит бриг «Уния», которая сможет доставить куда денег хватит. Думаю, что лучшего варианта не подыскать в ближайшее время, так как Сент-Джонс не славится авантюристами, а другой нас не согласится везти с такими условиями.

- Твоя правда, неизвестность пугает людей больше, чем приоткрытые врата ада. Тогда сейчас же отправляемся, я раздобыл пару мешочков золота, думаю нам их хватит на все расходы, в крайнем случае я договорюсь с капитаном, или возьму в долг.

- Что-то нужно брать с собой? – спросила девушка.

- Нет, - помотал головой Блэк, - единственное, что нам пригодится, это наша экипировка, и деньги.

- Тогда – я готова, мой капитан! – улыбнулась ему Анжелика.

Блэк собрал свои вещи, забрал с собой старую подзорную трубу, в которой хранилась страница жизни, и остальные предметы полученные на Кюрасао, полученные в последний визит на остров. Взял два мешочка с золотом, которые любезно предоставил ему Нэш, который появился в особняке на считанные минуты, словно единственным, за чем он пришел и было выдача Блэку нужных ему золотых. С этими богатствами Джон с Анжеликой отправились в портовое управление искать корабль до Невиса. Найти такой корабль оказалось проще простого, множество торговцев либо шли туда, либо проходили мимо, поэтому уже через час Блэк ступил на палубу торговой шхуны «Победитель», направляющейся к Невису. Когда торговец услышал, что наниматель платит золотом, и довольно прилично, он был крайне рад принять на борт мистера и миссис Томсонов. Блэк использовал фальшивое имя в плавании, чтобы поменьше привлекать внимания к своей персоне, однако внешность и походное облачение его спутницы все же претили его плану. Немало матросов пялились в ее сторону, от чего Блэку стало не по себе. Даже не потому, что Анжелика привлекает к ним нежелательное внимание, а потому, что ему не нравилось, что на нее пялятся голодные матросы.

Спустя еще один час корабль отчалил от пристани Сент-Джонса, в этот момент Блэк с Анжеликой находились на капитанском мостике, их компанию поспешил разбавить капитан: жилистый и худой мужчина сорока лет, явно искушенный мореплаватель, вел себя крайне уверенно, но сдержанно. Он рассказывал различные байки, то и дело поглядывая на реакцию молодой спутницы Блэка, но когда увидел его рассерженный взгляд, стал воздерживаться от этой вольности.

- Давно на Карибах, мистер Томсон? – прозвучал плавный и немного надменный голос капитана, обращенный к Блэку.

- Достаточно давно, чтобы понимать, что излишняя заинтересованность вашей личностью может создать кучу проблем, - ответил Блэк.

- Господи, упаси! – улыбнулся капитан «Победителя». – Я не хочу, чтобы вы считали, что я интересуюсь вами или тем более вашей супругой, - сказал капитан, глядя на то, как Анжелика, взявши Блэка под руку, жмется к нему, словно кошка в марте. – И я так же довольно давно гуляю по волнам Карибского моря, чтобы знать, что подобный интерес весьма может укоротить век.

- Сэр, мы же не преступники! – улыбнулась Анжелика. – Может мы и не самые обычные спутники, но уж точно не примечательней вас. Вы наверняка до занятия торговли были на службе ее величества?

- Вы правы, - ответил капитан. – Я отдал службе короны пятнадцать лет, а теперь возвращаюсь к мирной жизни, подальше от дворцовых интриг и пушечных канонад среди ночи. Знаете ли, я уже не так молод, как двадцать лет назад, и совершенно перестал пытаться узреть романтику в морских боях. Им я предпочитаю крепкий и непрерывный сон. А все что было, пусть остается там, где и было – в прошлом.

- Торговля в этом месте не самая спокойная, - возразила девушка.

- Вы правы, миссис Томсон, однако я уже достаточно хорошо знаю эти воды, чтобы со мной не связывались всякие любители легкой наживы. За время службы пираты и каперы узнали, что мой корабль – не легкая добыча, а абордаж моего судна скорей всего приведет к приобретению мною еще одного корабля. Как только я начал заниматься торговлей, я не редко вместе с грузом доставлял на верфь корабль искателей фортуны. И знаете, что было самым забавным в этих стычках? Пираты отдавали свои корабли без боя, лишь завидев меня на палубе.

- Вы настолько грозный противник, капитан? – улыбнулся Блэк.

- Зря смеётесь, мистер Томсон, не люблю хвастаться, но мешочек с моими победами полон до краев, и в нем нет не единого поражения. – Улыбнулся капитан. – Позвольте хоть поинтересоваться родом вашей деятельности, - настаивал на своем он. – Мне было бы приятнее общаться с людьми, чей статус мне известен.

- Это излишне, капитан! – ответил Блэк. – Думаю, что мы вас покинем до прибытия в Чарлстаун, так как ваше чрезмерное любопытство лишает меня всякой охоты вести беседу.

- Прошу прощения, если мое любопытство вас оскорбило! – ответил капитан. – Хотел быть дружелюбным, но раз вы не желаете о себе рассказывать, устраивайтесь в каюте. Через десять часов мы с вами расстанемся и более не будем докучать друг другу. Чувствуйте себя как дома!

- Спасибо, капитан! – оставил за собой последнее слово Блэк, удалившись с Анжеликой в отдельную каюту.

Каюта была шикарной. В такой каюте не отказались бы жить короли, а проводить в ней время в короткое плавание и того лучше. Блэк вошел в каюту, пропустив Анжелику вперед. Как только он оказался внутри, он снял пояс с пистолетом и мечом Бархатного Волка, и принялся отжиматься от пола. Анжелика наблюдала за Блэком с умиленным взглядом, тихонько сидя на кровати. Когда Джон закончил, он сел в кресло, что стояло напротив кровати, и глядя девушке в глаза, произнес:

- Мы с тобой уже довольно давно, а я о тебе ничего не знаю, кроме твоей ненависти к пиратам, из-за того, что они сделали с твоей семьей, - эта фраза сразу же стерла улыбку с лица Анжелики. – Мне бы хотелось узнать тебя получше. Ведь идя в плавание с человеком, которого не знаешь, это по меньшей мере опасно. И даже не потому, что этот человек может оказаться трусом, ненадежным или даже врагом, а потому что ты не можешь рассчитать его потенциал в предстоящем путешествии. Я хочу знать тебя, Анжелика! И хочу знать очень хорошо!

- Мой капитан интересуется мною, - на Блэка лег нежный взгляд Анжелики. – Во-первых, я хотела бы поправить знания на счет моего прошлого. Все, что мы с Амелией рассказывали тебе, Джон, это истории адмирала Вотермана. На самом деле у меня никогда не было ненависти к пиратам, даже напротив была некая симпатия. Не то, чтобы меня привлекала жизнь разбойников и кровожадных убийц – нет. Меня привлекала свобода, которой они распоряжались, как им угодно. Они были вольны поплыть куда угодно, вступить в бой с кем угодно, они могли сойти на берег где угодно. Жизнь же военного офицера куда скучнее, а уж под покровительством адмирала и подавно. Адмирал нас натаскивал как хозяйка борделя своих потаскух, чтобы мы любыми способами смогли завладеть информацией, необходимой короне. Он отнял у нас самое главное – самоидентичность! В какой-то момент времени я даже совсем перестала понимать – кто я, и чего хочу. Мысли адмирала, его цели – стали моими мыслями и целями, и это меня убивало. Амелия была более восприимчива к его методам, но не я. Меня насиловали, меня били, надо мной издевались физически и морально, чтобы мы были готовы ко всему, но то, что я не хочу к подобному готовиться, меня никто не спросил.

- Как же ты попала на службу к этому монстру? – спросил Блэк.

- Как и все его агенты – из детдома. Правда, несмотря на то, что всю свою сознательную жизнь, я жила в детдоме, я не была сиротой. Меня отправили на попечение сеньора Грандаля на Карибы, потому как я была внебрачной дочерью Питера Тича, одного из крупнейших торговцев Нового Света. Он не желал ни внебрачных детей, что могут очернить его репутацию, ни дочери, которая, по его мнению, не сможет продолжить его дело.

- Откуда же ты знаешь своего отца, если он тебя почти сразу после рождения сдал Грандалю?

- Служба под началом адмирала имела свои преимущества. Занимаясь делами на Карибах, я разыскала своего отца. После длительной беседы, а точнее после вороха оскорблений, что он вывалил на меня при встрече, я узнала, что у него нет сына и по сей день, а он все пытается сделать наследника. Он отправил Грандалю тринадцать девочек, Джон. Представляешь мое негодование?

- Представляю, - сочувственно произнес Джон.

- Потому я лишила его возможности заводить детей, и навсегда лишила его надежды на рождение сына! – Анжелика отвела взгляд в сторону. – Я всегда стыдилась этого поступка, но, если меня спросят, хотела бы я все исправить, будь у меня такая возможность, я бы однозначно ответила – нет. Я считаю, что этот человек получил по заслугам. Возможно, его надо было убить, но у меня духу не хватило, лишить жизни того, кто подарил ее мне. Вот, собственно, и вся моя история: приют, служба и месть. Теперь я на службе у тебя, Джонатан Блэк, и в твоем лице я впервые увидела настоящего джентльмена, который заботился обо мне, несмотря на то, что знал, что я шпион адмирала, несмотря на то, что я, возможно, даже враг тебе. Грозный пират заменил мне отца, брата и, я бы очень этого хотела, чтобы этот пират заменил мне…

Девушка некоторое время медлила с окончанием, однако пушечный залп прервал ее, так и не дав закончить. Джон выскочил на палубу, Анжелика последовала за ним. Найдя капитана на мостике, Джон подбежал к нему, попытавшись выяснить обстановку:

- Что происходит, капитан?

- За нами увязался пират, коего я раньше не видел! Видимо, он не знает кто я, придется с ним познакомится! – воинственно заявил капитан.

- Дайте трубу, бога ради! – выкрикнул Джон, практически вырывая подзорную трубу у капитана «Победителя».

Блэк осмотрел корабль, это был корвет «Бермудский пес» с необычным такелажем, позволяющим развивать невероятную скорость для данного класса кораблей. Этот корабль был сделан по чертежу самого Джонатана Блэка для охоты на пиратов по приказу адмирала Криса Вотермана. Хотя эту историю по большей части Блэк узнал от адмирала, он все же смутно помнил некоторые детали, и самой главной деталью было то, что «Бермудский пес» не вернулся в пользование англичан. К сожалению, Блэк не помнил, как именно расстался с этим кораблем. По словам адмирала Он пытался покинуть Карибы со всей доверенной ему флотилией, набитой до краев сокровищами, но что-то помешало этому. Кто же мог завладеть пропавшим без вести кораблем, и самое главное – где он его отыскал – хороший был вопрос. Джон был уверен, что этот корабль неспроста его настиг, однако, чего ему ожидать от встречи с горькой утратой. Блэк изо всех сил пытался разглядеть хоть что-то на палубе корабля.

Через час погони «Победитель» вышел из-под вечных дождевых туч Нэша, и наконец показалось солнце, однако радости от этого было не много, так как капитан, очередной раз взглянув на догоняющий корабль в лучах солнца, обомлел и упал в обморок. Джона ужаснул факт того, что бывалый военный, повидавший за свое время очень много кошмаров, отреагировал таким образом. Выхватив трубу из рук бессознательного капитана, Джон взглянул на корабль, хотя на самом деле и труба уже не требовалась, чтобы видеть преображение этой посудины. Новенький корабль с белоснежными парусами под лучами солнца превратился в старую полуразваленную колошу, с рванными потускневшими обрывками парусов, что не мешало ему идти на приличной скорости.

- Слишком много призраков прошлого, - проговорил себе под нос Блэк, бросив трубу.

На палубе этого корабля призрака Джон разглядел то, от чего у него кровь застыла в жилах. На капитанском мостике «Бермудского пса» стоял Джонатан Блэк, в таком же черном камзоле, в такой же черной шляпе с пером, но с одним отличием, одеяние потрепано под стать кораблю, а сам Джонатан Блэк сильно походил на покойника, утонувшего в море.

Блэк начал строить планы по отбитию атаки, его рука вздрагивала в преддверии серьезного боя. Он знал, что тот, кто находится на давно погибшем корабле это не обман зрения, а самый настоящий Джонатан Блэк, мотивы которого неизвестны. Звуки разбивающихся волн о борт корабля совсем стихли, как будто их и не было вовсе, мир замер в ожидании схватки между равными противниками. Блэк не выдержал и сорвал повязку с левого глаза, одновременно активировав правый глаз. Две невероятно мощные силы замедлили время до такой степени, что могло показаться будто бы оно остановилось насовсем. Однако это было не так, все, кому посчастливилось наблюдать это сражение все видели и все понимали. Анжелика смотрела на Блэка, на ее лице застыла слеза, она не знала, на что способен Джон, однако она чувствовала его безудержную силу. Ведь эту силу он уже использовал, чтобы обернуть время вспять, спася дерущихся насмерть девушек.

Блэк-утопленник последовал примеру Джона, и высвободил обе силы разом. В небо хлынули по две пары черных и белых лучей, что восходили вверх, подобно водопадам, отражаясь в волнениях неба, весь мир потерял краски, став серым и безжизненным. Блэк-утопленник спрыгнул с корабля в море, но оно не приняло его, будто бы не хотело, не желало ни при каких обстоятельствах брать его вновь. Он встал на воду, как на твердыню и уверенными шагами пошел в сторону замершего корабля Джона. Его тело кругом сочилось черным безжизненным дымом, который заставлял кричать только фактом своего существования. Некоторые участки кожи Блэка-утопленника были потрескавшимся, а из открывшихся ран вместо крови хлестал яркий свет божественного глаза. У Джона складывалось впечатление, что тело его визави попросту не выдерживает его огромной мощи, что предрешало исход схватки наперед. Однако Джону во чтобы то ни стало хотелось предотвратить катастрофу, которой он сам мог стать виной. Джон обнажил меч Бархатного волка в правой и световой меч в левой, и изо всех сил рванул вперед, на встречу неминуемому.

Джон был готов к этой схватке, так как глазом дьявола он мог читать будущее на странице из книги жизни. Он прочел об этой схватке и знал исход этого сражения, потому в его движениях не было сомнений. Джон достиг своей цели, скрестив мечи с чудовищем, что источало гораздо больший ужас, нежели недавно встреченный им Эспада, или же даже сам Агностик. Это существо казалось ему даже сильнее их обоих вместе взятых. Глядя в черный, всепоглощающий глаз дьявола своего оппонента, и яркий, сжигающий все на своем пути божественный глаз, Джон впервые почувствовал страх, ведь исход этого сражения был написан в книге жизни, но это чудовище не желало следовать сценарию, оно рушило его подобно перу автора.

Удар неимоверной силы был заблокирован Джоном обоими мечами, но несмотря на то, что его враг использовал лишь меч Бархатного волка, удар отбросил его на несколько сотен ярдов. Руки испытали невыносимую перегрузку, словно на них было сброшен атласский кедр. Джон скривился от боли, и в то же мгновение увидел свое же безжизненное лицо, что оказалось прямо перед ним за мгновение ока. Второй удар колена вонзился прямо Джону в живот. Джон полетел с огромной скоростью вверх, испытывая жуткую боль, он едва удерживал свои внутренности внутри. Даже защитные способности божественного глаза почти полностью аннигилировались глазом дьявола его противника. Если бы Джонатан Блэк только мог представить насколько сильным он был в прошлом, он бы в жизни не согласился на этот бой. Однако его прошлое Я не учло и то, что он всего лишь прошлое. Агностик показывал прошлое и бой с Тринадцатым не для того, чтобы напугать его или проинформировать. Причиной этого акта было непосредственно выведение Джона на новый уровень. Тот, кто еще полгода назад разметал его в пух и прах, на данный момент не одолел бы нынешнего Джонатана Блэка так просто.

Джон вспомнил момент сражения с Тринадцатым, он вспомнил потоки пара, хлынувшие ему в лицо лишь от одного взмаха меча сверхчеловека. И они был и в тысячу раз хуже, нежели удары его двойника из прошлого. Когда Блэк-утопленник приготовился нанести очередной удар, встав прямо в воздухе, словно тот был тверже камня, и занеся над головой оба меча, Джон при помощи глаза дьявола переместился к противнику и схватил его за горло. Вспышки черных и белых молний застелили небосвод. Казалось, что небо было поделено на миллионы осколков кем-то могущественным, кем-то слишком сильным для человеческого понимания. Кожа Блэка-утопленника стала трескаться подобно небу, и Джон в этот момент поглотил силу своего противника. На мгновение ему показалось, что меч бархатного волка и световой меч соединяются воедино, и в образовавшемся лезвии показалось звездное небо, но это марево моментально исчезло, вместе с телом оппонента и его кораблем.

Когда Джон медленно опустился на воду, ступив сначала одной ногой, а затем второй, он перенес себя с помощью глаза дьявола на корабль. Серая пелена начала спадать, исчезая в левом глазу Джонатана Блэка. Когда весь мир получил свои краски обратно, Блэк выкрикнул:

- Лекаря! Капитану плохо!

Серость мира исчезла вместе с воспоминаниями об этом сражении из памяти команды, и лишь Анжелика стояла как вкопанная на палубе, у нее пред глазами все еще стоял бой, который продолжался по меркам реального мира меньше тысячной доли секунды, но она успела разглядеть все. Ее объял ужас, она никогда не видела подобной силы. Даже адмирал Крис Вотерман, чьи способности пугали ее до жути, не шли ни в какое сравнение с тем, что ей довелось увидеть в недавнем бою. Она потеряла сознание.

Пока команда занималась капитаном, Джон поднял Анжелику и отнес ее в каюту. Уложив на кровать, он смотрел на нее с сожалением. Он мог стереть ей память, но все же не сделал этого. Он хотел быть с ней честным, но до конца не был уверен поступает ли он правильно. Сможет ли девушка все понять и принять его силу. Сила Блэка порою пугала и его самого, однако он все равно жажда ее все больше и больше. Ведь эта сила способна уберечь его и дорогих ему людей.

- Впечатляющий бой! – услышал Джон знакомый мужской голос.

За спиной в дверном проеме стоял Клементе Васкес. Он прищурился правым глазом, смотрел в черный глаз Блэка, который все еще не был закрыт повязкой.

- Неудобный глаз, правда? – осведомился Клементе.

- Какого дьявола ты здесь делаешь? – спросил Блэк, хватаясь за меч.

- Тише-тише! – защищаясь ладонями, спокойно произнес парень. – Я с детства боюсь мечей!

- Потому и не носишь их с собой? Чем же ты сражаешься?

- Я, кажется, уже показал свою силу, да и вы сами должны ее помнить!

Джон действительно вспомнил его возможности, однако те обрывки памяти, что начали возрождаться в его голове не давали ответов на природу силы Васкеса. Этот парень не просто управлял временем и пространством, он был куда способнее, чем казалось на первый взгляд. Его способности могли как уничтожать целые города, так и поднимать их из руин.

- Но, если моя сила до сих пор вынуждает вас задавать вопросы, я поясню ее природу. – Васкес уселся в кресле напротив кровати и начал свой рассказ: - Когда Бог создал этот мир, он осознал одну вещь – этому миру нужен закон, нужны правила, на которых он будет держаться. Поэтому сразу после создания мира он создал пять столпов, на которых уместился весь этот мир. Самой первой силой было созидание, это сила бога, способная создавать материю из ничего, так и был создан наш мир. Второй силой была аннигиляция, сила, способная в свою очередь уничтожить что угодно. Если убить живое существо, разрубить, сжечь, расщепить на мельчайшие частицы не видные глазу, его можно вернуть к жизни другой силой, но аннигиляция стирает его так, словно его и не существовало, вычеркивая его из памяти. Вам не захочется восстанавливать то, чего вы не помните, ведь так? – улыбаясь сказал Васкес. – Третьей силой было время, для того, чтобы этот мир вертелся крутился, ему требовалась движущая сила, шестеренка, которая будет вертеть все зубчатые колеса нашей вселенной. Эта способность может состарить или омолодить предмет и живое существо, может изменить прошлое, чтобы повлиять на будущее, или же заставить кого-то сделать что-либо в будущем. Это ваша сила, Джонатан Блэк, сила влиять на материю и изменять ее по своему желанию, а отнюдь не сила глаза.

- Что ты сказал? – удивленно спросил Блэк, как будто ничего не понимал из сказанного парнем, однако он это уже давно начал ощущать.

- Сила глаза лишь усиливает вашу истинную силу. Я мало знаю о глазе дьявола, тут вам больше рассказали бы другие, но они настолько напуганы вашей истинной силы, что ни за что не захотят видеть ваши успехи в ее постижении. – Клементе поморщил лоб, а затем продолжил: - Четвертой силой было созерцание. Обладатель данной силы способен путешествовать среди миров созданными всеми богами, и что он там увидит или услышит одному черту известно. Вы представляете, если бы у вас была библиотека с данными обо всем? И наконец пятая и самая необузданная сила – это хаос. Хаос был создан, чтобы наделять бестолковое существование живых существ смыслом. В поисках смысла жизни человек проводит всю свою жизнь, а знаете почему, мистер Блэк? Потому что смысл постоянно меняется, и достигни вы все, вам не надоест жить. Есть, разумеется, исключения, но эти исключения попросту не вписываются в поток жизни. – Помедлив немного Клементе продолжил: - В нашем распоряжении два столпа этого мира и некогда вы желали завладеть всеми пятью, чтобы переделать этот мир по своему образу и подобию.

- Как тщеславно, - как критикуя сам себя, отметил Блэк.

- Тщеславие – это один из ключевых механизмов нашей жизни, дарующий смысл. Если бы не поиски одобрения, не желание быть лучше других, мы все еще находились в каменном веке и тыкали друг друга копьями с деревянными наконечниками. Разумеется, тщеславие породило вражду, ведь всем великими не стать разом. Но эти мелкие конфликты ничто в сравнении с тем, как быстро они крутят колесо времени. Именно жажда быть первым толкает людей двигаться вперед.

- Не понимаю, как я хотел изменить этот мир, и главное, для чего? – удивился Блэк.

- Это лучше бы вам вспомнить поскорее, - нахмурился Васкес, стерев дурацкую ухмылку со своего лица. – Ведь в прошлом вам удалось завоевать мое внимание своими идеями, и если вы вспомните то, за что я вас полюбил, я полюблю вас снова, еще страстнее, в противном случае я вас покину навсегда, и вам больше не собрать все пять столпов вокруг себя, вы навсегда будете обречены знать все, не будете способны этим воспользоваться. Знание – это сила, когда вы знаете больше остальных. Знание – это боль, когда вы не можете этим воспользоваться.

- Мы еще вернемся к этому вопросу, когда я буду готов, а сейчас поясни, как ты оказался на этом корабле? – возмутился Блэк.

- Все очень просто: я пробрался на корабль вслед за вами, что было довольно просто провернуть. Я бы показался раньше, да вот только задремал.

- Ты что теперь везде будешь со мной таскаться? – фыркнул Блэк.

- Мистер Блэк, - обратился к нему Клементе, - наши судьбы связаны, плотнее чем вам кажется, но с каждым днем эта связь слабнет, и если вы не найдете способ ее укрепить, то произойдет… - Клементе задумался на мгновение, видимо подбирал нужные слова. – Да черт его знает, что произойдет! – улыбнулся он. – Я – хаос, и я не знаю, что будет дальше!

- Да уж, - выдохнул Блэк. – А почему ты собственно не в каюте?

- У меня не было денег, - улыбнулся Клементе.

Анжелика пришла в себя почти перед самым прибытием в Чарлстаун. Она приоткрыла один глаз, затем подскочила на кровати и увидела лишь молодого незнакомца, который с интересом ее рассматривал. Незнакомец от неожиданности, которую повлекло за собой внезапное пробуждение девушки, сам подскочил с кресла и протянул руку, словно перед ним был джентльмен. Убрав руку, он наконец удосужился представиться:

- Мое имя Клементе Васкес! – почти по слогам произнес он. – А вас, прекрасная сеньорита, зовут Анжелика, насколько мне известно?

В ответ Клементе получил лишь подушкой в лицо, а затем едва увернулся от прямого выпада. Будь он хоть немного менее расторопным, в его правом легком появилось бы новое отверстие.

- Сеньора, вы видимо не так поняли! – заявил Клементе, бегая от рапиры Анжелики по всей комнате, придерживая свою широкополую шляпу с вороньим пером. – Я всего лишь…

- Ты всего лишь испанский извращенец! – перебила его девушка, не давая возможности объясниться. – Или что еще хуже – шпион! Я таких, как ты за версту чую! Нравится подсматривать за спящими? Как тебе перспектива самому уснуть… навсегда!

Когда Джон вошел в каюту, то застал своих компаньонов за смертельными догонялками, от чего решил немедленно покинуть каюту. Клементе завидев Блэка, заверещал как кролик:

- Мистер Блэк! Скажите этой ненормальной, что я ваш друг!

- Не знаю его! – соврал Блэк, ухмыляясь, как девушка снова продолжила догонять нерадивого испанца.

- Вы же сами просили меня приглядывать за ней! Ну, мистер Блэк, ну остановите этот хаос! – Вопил Клементе, затем резко остановился и за долю секунды, как рапира Анжелики едва не достигла цели, ударил в ладоши.

Раздался раскат грома, заполнивший каюту, улыбка слетела с лица Джона, однако ничего страшного не произошло: вместо рапиры в руке девушки оказался букет роз, а на месте, где только что стоял Клементе остался лишь маленький игрушечный мишка с черными пуговицами вместо глаз.

Анжелика встала как вкопанная, и совершенно серьезным взглядом взглянула на Джона, от чего ему стало не по себе, он ощутил себя как провинившийся щенок. От такой картины Анжелика расхохоталась как ребенок, едва сдерживая громкость своего смеха. Когда ей удалось успокоится, Джон все еще выглядел ошарашенным ее настроением, но девушка быстро развеяла всякие сомнения на счет этого:

- Кто этот молодой человек? – хихикая спросила Анжелика.

- Клементе Васкес, мой старый друг, из времен, которого я почти не помню, - ответил Джон.

- А ты уверен, что это прошлое действительно было? – спросила Анжелика, сменив ослепительную улыбку на серьезную физиономию. – Быть может он был совершенно бесполезен.

- Насчет этого я спокоен, он может оказать содействие в нашем приключении. Сейчас меня заботит совершенно другое…

- Двойник с английским кораблем, выглядевшим так, словно уже год покоится на морском дне, и внезапно решил выйти на поверхность, чтобы прогуляться по волнам?

- Весьма точное предположение, - сказал Блэк. – Однако мне сейчас не до шуток. Кто бы не стоял за этим «чудом», я едва с ним справился. Даже некоторые хитрости не оказали должной помощи. Что-то здесь нечисто. А еще меня беспокоит деталь моего последнего путешествия.

- Что за деталь, Джон? – поинтересовалась Анжелика.

- У одного из старых врагов, на которого мне посчастливилось наткнуться в открытом море, по пути в Белиз, была карта с моим маршрутом от Антигуа до Белиза и обратно. И что самое странное, обратный маршрут был продлен до Невиса, и вот мы плывем туда. У меня складывается такое ощущение, что я всего лишь марионетка, пляшущая под чьими-то пальцами. Это отвратительно!

- Мне приятно это слышать, - внезапно сказала девушка. Увидев смятение во взгляде Блэка, она поспешила добавить: - В смысле мне приятно слышать, что ты мне настолько доверяешь, чтобы рассказать такие детали путешествия. Я не имела ввиду нависшую опасность. Но мне кажется, что мы со всем справимся!

- Проблема даже не в том, что враги знают наперед мои планы, а в том, что я не знаю на что способны мои враги и сколько их всего. Не так давно я имел честь встретиться со старым другом, коим его считал, а он оказался очередным врагом. Это очень удручает, когда ты не знаешь, кому можешь довериться, а кому нет.

- Ты всегда можешь довериться мне, Джонни! – сказала девушка, обняв Блэка за шею. – Всегда можешь положиться на меня.

Блэк приобнял девушку за талию, которая приложила голову к его груди. Ему одновременно было приятно это слышать и в то же время страшно, снова разочароваться в союзнике. Вся эта ситуация подначивала его вновь использовать глаз дьявола, чтобы подчинить себе Анжелику бесповоротно, чтобы хотя бы в ней быть уверенным на все сто. Но чего ему будет стоит такая верность. Быть может ему стоит наложить гипноз на всех его близких друзей, чтобы избежать предательства. Этим мыслям он стал все чаще предаваться, когда сомнения начали закрадываться в его голову. Какая чудовищная сила у его глаза, он способен заставить всех верить ему, заставить любить его, он может подчинить своей воле даже тех, кто радикально против его взглядов. Это вдохновляло и ужасало одновременно. На что же был способен старый Джонатан Блэк, за что его так ненавидели сильные мира сего.

В каюту вновь заглянул Клементе, он с опаской посмотрел на Анжелику и сказал:

- Держите ее крепче, капитан! Я не хочу, чтобы эта сумасшедшая вновь попыталась наделать во мне дыр!

Все трое рассмеялись. Клементе вернул рапиру Анжелике, отвесив низкий поклон, а затем обратился к Блэку:

- Каковы планы на ближайшие дни? Я так полагаю, что вы озадачены вопросом Эспады, или же барона Самеди?

- Откуда ты знаешь про барона? – спросил Блэк, не скрывая своего удивления.

- Мы же были союзниками, я знаю предысторию утраты памяти. Так же я почти уверен в следующем пункте, о котором поведает Самеди, если конечно вы сможете его расспросить обо всем, что вас интересует!

- А с чего ты взял, что не смогу? – Блэк пристально взглянул в глаза Клементе, отпуская Анжелику.

- С того, что барон редко бывает настроен на откровенную беседу, а глаз дьявола против него бесполезен. Барон и вовсе к большинству способностей невосприимчив, к тому же обладает практически бессмертным телом, да и таким же духом. Смерть барона так же нереальна, как смерть самой смерти! – улыбнулся Клементе.

- Что ты еще знаешь о Самеди? – продолжал сыпать вопросами Блэк.

- Еще я знаю, - отвечал Клементе, - то, что барона невозможно будет найти до тех пор, пока он сам этого не захочет. Он живет весьма насыщенной жизнью, и дела бледнолицых захватчиков его волнуют меньше всего.

- Я думаю, что это наименьшая проблема на данный момент, - многозначно ответил Джон.

Глава 8

Первые лучи солнца упали на измученного свинцовым дождем Нэша Джонатана Блэка. Он даже представить себе не мог, насколько это приятно – видеть солнце, после длительного заключения у дождевых туч. Тяжесть, которую нес в себе этот зачарованный дождь наконец спала, и впервые за последний месяц Джон вздохнул свободно, несмотря на тяжесть грядущих событий.

Джон ступил на сушу вместе со своими спутниками утром на следующий день после отбытия, но усталость после изнурительного кратковременного плавания давала о себе знать. Стычка с самим собой в открытом море заставляла его размышления идти в мрачном направлении. Его все еще волновал вопрос, кто же мог стоять за этим нападением. Не мог же он в прошлом совершить нападение на самого себя с целью убить, а значит это нападение подстроено тем, кто может манипулировать временем, или мертвецами. Способен ли некромант на такое? Но дело было в том, что этот мертвец не являлся копией Блэка, он и был им, он это чувствовал. Что напрочь отбивало кандидатуру Натаниэля на генерала этой войны. Блэк все больше и больше озадачивался личностью уже известных ему врагов: Натаниэль, Гульельмо, Агностик, Вотерман, старинный друг Терри Брейд, Альберт Прэй, и черт его знает кто еще мог быть в этом списке, о ком он позабыл, или кого не учитывает в силу субъективного восприятия. Некроманты, иллюзионисты, и просто силачи, чей дух превышает его собственный, но с которыми в прошлом он имел возможность схлестнуться в честном поединке и выйти из него живым. Возможно ли, что все эти стычки были спланированы самим Блэком для тренировки его духа. С каждым днем он сомневался все больше и больше в своих врагах, с каждым днем он все больше и больше сомневался в своих друзьях. Жить в постоянном напряжении, ожидая подлого удара в спину, или отравленного кубка с его излюбленным вином, это невыносимо. Нужно было обезопасить себя. Самым опасным из ему известных врагов на данный момент являлся Агностик. Много было сказано об этой темной личности, и в то же время ничего Джон о нем знал. Этот Агностик словно песок, просыпался сквозь пальцы, не оставляя на руке ничего, кроме вопросов. Кто же этот бог, что зовет себя так, кем он является на самом деле: другом или врагом. Как бы не стыдно было признаваться себе, но Джон в очередной раз усомнился в Кейне. Не смотря на его вполне человеческий облик, и что у него не было ни малейшего сходства с Агностиком, но вопросов о Кейне возникало куда больше. С чего бы вдруг совершенно чужому человеку помогать ему, Джонатану Блэку, корсару и убийце. Если в чем-то Джон и перестал сомневаться за последние полгода, так это в монструозности своего «я» из прошлого. И когда возрождались старые низменные желания все контролировать ему становилось не по себе.

- Капитан, мы в Чарлстауне! – объявила Анжелика, встав прямо перед Блэком и покружившись вокруг своей оси.

Джона потрясала энергичность этой молодой девушки, иногда она казалась даже слишком энергичной. Первым делом куда следовало отправиться это таверна «Сытый кот». Именно туда по словам хозяина таверны Сент-Джонса и должен был направиться капитан сомнительного судна. Когда Джон услышал весь рассказ целиком, он не поверил ни единому слову, все это больше всего походило на выманивание денег из наивной девчонки старым потрепанным морским волком. И судя по рассказу о происшествиях на Антигуа, это дело как минимум не чисто.

Джон приказал Анжелике разузнать все о бриге «Уния» в портовом отделении, а Клементе направил на верфь и ближайшую к порту таверну «Бородатый гусь». Сам же Блэк направится в указанную не совсем чистым на руку хозяином таверны на Сент-Джонсе, а именно «Сытый кот». Зайдя в таверну, он не обнаружил ни одного посетителя, даже самого хозяина и официантки по началу было не видать. Подойдя к барной стойке Джон трижды отстучал каблуком по деревянному полу, и в тот же миг появилась потрепанная официантка из подсобного помещения. Она была вся взъерошена, словно ее стая собак тягала этой ночью.

- У вас все имущество стащат, пока вы с хозяином невесть где, невесть чем занимаетесь, - отметил Джон.

Молоденькая официанточка, покраснела, казалось вот-вот и из ее ушей пар пойдет. Джон даже не думал придавать такой окрас его словам, но молодые обладают слишком горячим нравом.

- Где хозяин? – прервал полет мысли официантки Джон. – Я хочу с ним кое-что обсудить.

Официантка все так же без слов удалилась. Джона на мгновение объяла злость, что в ответственный для него момент, все ведут себя как не требуется. Когда хозяин наконец соизволил показаться, на самом деле времени прошло не так много, его встретил черный, как ночь, глаз дьявола Джонатана Блэка.

Хозяин рассказал, что подобный капитан с таким кораблем здесь никогда прежде не появлялся, и что Джону следует поискать его в другом месте, но Джон давил дальше. То ли от злости, то ли от дурного предчувствия, но Джон не прекращал задавать один и тот же вопрос: «Где капитан Питер Доусон». На пятый раз, когда Джон уже было собрался бросить это занятие, хозяин таверны сказал то, чего не говорил ранее, и это не мало удивило Блэка.

- Тебе не победить, Блэк, – начал хозяин, - и ты зря стараешься! Ты думаешь, что ты так хорош, чтобы одолеть меня, но ты даже не знаешь моего имени! Отныне ты будешь просыпаться среди ночи, произнося мое имя, отныне ты будешь оборачиваться каждый раз, когда услышешь шорох за спиной, отныне ты будешь играть в мою игру, и ничто, слышишь – ничто не спасет тебя! Мое имя Винсент!

В голове Блэка раздался звон колокола, как будто его поместили внутрь гигантской бронзовой штуковины и пальнули по ней из пушки. «Винсент» - повторял про себя Джон, покидая таверну. Он шел по улицам едва не теряя сознание, все плыло, и без того длинные улочки удлинялись многократно, и казалось, что им нет конца. Джон шел, сам не зная куда, повторяя про себя лишь одно имя: «Винсент». Сколько времени прошло прежде чем он не упал на колени сказать было трудно. К счастью в таком состоянии его отыскал Клементе. Он помог подняться Блэку и направился с ним в указанную для встречи таверну. Сняв номер для того, чтобы отдохнуть, молодой парень с трудом дотащил на себе Блэка и уложил его в койку. Через некоторое время появилась Анжелика.

- Что с ним произошло? – поинтересовалась девушка.

- Понятия не имею! Я нашел его таким на улице, упавшим на колени. Он что-то бормотал себе под нос, но на все мои вопросы не реагировал, словно и не слышал меня. Кто бы с ним это не сделал, он чертовски опасен.

- Возможно, он не так уж и опасен! – ответила Анжелика. – До меня дошли слухи, что на Невисе уже четвертую неделю бушуют представители какого-то странного культа. Они не проводят собраний, не агитируют людей, не собираются даже по два человека. Но при этом они все слаженно работают над одной целью, которую никто не может распознать. Кем бы не являлись эти люди, складывается такое ощущение, что ими кто-то управляет дистанционно.

- Кто-то с силами на подобии нашего Джона? – улыбнулся Клементе.

- Не вижу ничего смешного! – пригрозила парню Анжелика. – Сначала мы встретили двойника Джона в море, обладающего такими же силами, теперь некто координирует совершенно не связанных между собой людей при помощи аналогичной силы. Чтобы не происходило на Карибах, это добром не кончится.

- Может ты преувеличиваешь, - попытался успокоить ее Клементе.

- Я бывший член колониальной разведки, из ряда посвященных. Я знаю не мало об этом проклятом клочке цивилизации. А также знаю, что официально Новый Свет был открыт значительно позже, нежели неофициально. А причиной такому решению была необъяснимая сила этих мест, словно здесь таились самые великие люди всей Земли.

- Забавно знать больше, правда? – усмехнулся Клементе, откинувшись в плетенном кресле, прикрыв лицо шляпой. – Мы знаем, что Землю исследовали гораздо раньше. Даже сейчас не все рассказывают обычным смертным, ведь трудно будет объяснить человеку, который не верит в бога, что есть люди, чьи силы помогают им заглянуть даже на другие планеты, не говоря уже о нашей. Есть даже те, кто путешествуют по другим планетам в поисках крупиц господа, чтобы это не значило. Но самое страшное, что мы такие же ведомые овцы, как и обычные люди, мы понятия не имеем что происходит во вселенной. Не так давно я узнал, что Земля круглая, и она далеко не единственная планета в космосе. Это пугает! И как высоко не поднималась бы завеса тайны, мы всегда будем знать один факт: за одной завесой всегда есть другая. И этому каскаду завес нет числа. Всегда есть тот, кто знает больше, - пробубнил себе под нос Клементе, как бы засыпая.

Уснуть Васкесу помешал неожиданный шорох на кровати Блэка. Клементе приподнял шляпу, чтобы увидеть в чем дело, оказалось, что Блэк попросту вскочил не с того не с сего и уселся, как ни в чем не бывало. Джон переводил взгляд то на Клементе, то на Анжелику, и как будто бы не узнавал их. На в следующий момент он заговорил, отрывисто и внятно:

- Информация достоверна! Капитан Питер Доусон будет здесь в ближайшее время. Я хочу, чтобы ты, Клементе, договорился с ним о нашем путешествии. – Блэк пошарил по поясу, не обнаружив кошелек, обратился к Анжелике: - Дай ему золото. – Затем продолжил говорить с Клементе: - Ты во чтобы то ни стало должен заключить сделку в течении часа после его прибытия, а еще через час мы должны покинуть Чарлстаун. Надвигается большая опасность.

После этих слов Блэк вырубился. Анжелика дала золото Клементе, который в недоумении стоял и пялился на него, словно только вчера родился на свет. Но раз уж мистер Блэк доверил ему это дело, значит он обязан выполнить просьбу своего капитана.

Клементе отправился в таверну «Сытый кот», где пил и ел в свое удовольствие. Он даже начал угощать местных бродяг. В течении часа появились трое хмурых и хорошо вооруженных парней, к которым незамедлительно за столик подсел Клементе. Троица была крайне против компании молодого испанца, однако лишь заслышав пароль «дохлый койот», они изменились в лице.

- Значит, старина Барт считает, что ты сможешь нам достойно заплатить и не доставить проблем. Я всегда доверял Барту, но сейчас, по-моему, он ошибается, - заявил мужчина, исполосованный шрамами от мечей. Шрамов было так много, что за ними практически не было видно лица.

- Наниматель не я, но я вхожу в число пассажиров, - ответил Клементе.

- И кто же наниматель? – поинтересовался мужчина с изуродованным лицом. – Королева английская?

- Я бы не хотел называть его имя до того, как мы ступим на борт, - ответил Клементе. – Кроме того необходимо отбыть в течении часа, это обязательное условие.

- Без имени мы и через год не отбудем? Если ты считаешь, что можешь играть со мной в загадки, то ты сильно ошибаешься, проклятый кастилец!

- Вы не лишены национальных предрассудков? – усмехнулся Клементе. – Вы сможете отбыть в течении часа?

Питер Доусон вынул нож, и положил его на стол. Затем нагнулся вперед и сказал так, чтобы никто за соседними столами его не расслышал:

- Ты хоть понимаешь с кем имеешь дело? Если тебе что-либо от меня нужно, ты сможешь это получить играя по моим правилам, иначе ты станешь частью легенды о Питере Доусоне!

С этими словами двое спутников капитана Доусона схватили Клементе и приложили его лопатками к столу. Капитан схватился за нож и было приступил к кровавым задумкам, но остановился, лишь завидев косые взгляды посетителей, коих набилось уже полная таверна. Посетители не были грозными моряками в большинстве случаев, однако их было несравнимо много, и все они прекрасно помнили щедрость Клементе Васкеса, с которым еще полчаса назад пели песни, сидя за одним столом.

- Подождите! – воскликнул Клементе, обращаясь к толпе, что уже успела вооружиться подручными средствами. – Мы просто беседуем со старыми друзьями, не так ли? – Обратился он к Питеру Доусону, что уже приказал отпустить испанца.

- Если вы хотите драки с благородным идальго, что был так щедр на угощения, мы будем вынуждены вам возразить! – прокомментировал седой старик с одним глазом, и единственный вооруженный саблей.

Питер подождал пока все усядутся по своим местам и продолжил разговор с Клементе:

- Ты хитер, испашка. Но я по-прежнему настаиваю на своем! – отрезал Питер. – Это мое правило, от которого я не отступлюсь, ибо вожу я только тех, кого знаю. Раз уж Барт сказал вам где меня искать, значит он знает нанимателя.

- Тогда я тем более не вижу проблем в нашем сотрудничестве!

- И все же: имя? – настоял на своем Питер.

- Блэк, - сдался Клементе. – Отбытие через час, жду вас на пристани, и не дай бог вам опоздать!

Питер Доусон усмехнулся нахальности юного испанца, однако в тот же момент приказал своим людям разойтись по городу и снарядить корабль. Через час, как и было условлено, бриг «Уния» был в полной готовности для длительного путешествия, и уже ждал своих пассажиров. Блэк со своими спутниками появились вовремя. Когда Питер его завидел, приказал опустить трап, чтобы принять на борт пассажиров. Еще через несколько минут корабль начал удаляться от Невиса.

Блэк находился на корме, следя за тем как грозный капитан раздает приказы. Вся команда начинала действовать, как только он открывал рот, а когда команда была произнесена полностью, она уже была практически выполнена. Команда понимала своего капитана с полуслова, что заставляло восхищаться его работой.

Капитан подошел к Блэку, когда Невис скрылся за горизонт, чтобы обсудить маршрут и плату:

- Я беру пять золотых в день, мне совершенно до фок-мачты куда мы плывем, каким маршрутом, и попали ли мы в шторм или штиль. Пять золотых это неизменная такса. За первые пять дней я хочу видеть монеты сейчас, а в дальнейшем платите с вечера положенную сумму мне или моему квартирмейстеру Ларри Коулу.

- С этим уяснили… - не успел договорить Блэк.

- Теперь по поводу порядков на корабле, мистер Блэк. – Повышая голос сказал Питер. – Никаких прогулок в ночное время, да и вообще старайтесь меньше показываться на палубе, в особенности это касается ваших спутников. Что испанцы, что женщины мне на корабле не нужны. Но раз уж мы сделали исключение, постарайтесь минимизировать несчастные случае среди ваших спутников, намек ясен? – Капитан подмигнул Джону.

- Я хочу…

- И еще одно! – снова прервал капитан Джона. – В случае стычек с торговцами или охотниками, я не упущу такую возможность побаловать своих ребят. Вам же в этот момент рекомендую не появляться на палубе.

- Предсказуемо, - едва слышно произнес Блэк, осознавая на чей корабль ему довелось попасть.

- Что вы сказали? – переспросил Питер.

- Держите курс на Эспаньолу, Порт-о-Пренс, - сказал Блэк и удалился.

Джон был уже сыт по горло правилами капитана пиратов. Пиратское судно, как же. Кто же еще мог согласиться на подобные условия. Самое отвратительное в этом путешествии, что капитан не будет пренебрегать абордажем, а Блэку в случае подобных стычек наказал сидеть в каюте.

Спустившись в каюту, где его уже ждали Клементе и Анжелика, он ужаснулся. Каюта воняла, словно была хранилищем сотни бочек с тухлой рыбой. При таком раскладе путешествовать будет еще более неприятно, хотя Блэк уже не знал куда хуже. Но вот живой пример ухудшения его и без того неприятного положения.

- Чертов капитан, чертова каюта, чертов корабль! – почти выкрикнул Блэк, нарезая круги по вполне себе просторной каюте пиратского брига.

- Вас не радует наше положение, нахмурился Клементе, - глядя на Джона.

- К дьяволу! – ответил Блэк. – Клементе, скажи, что тебе известно о Винсенте?

- О ком? – недоуменно спросил парень.

Блэк буквально мгновение всматривался в обескураженное лицо его компаньона, и понял, что тот даже малейшего понятия не имеет об этом человеке. Джон задумался на мгновение. Кем же мог является этот самый Винсент и не был ли он лишь плодом его воображения. Что тогда произошло в таверне? Как хозяину этой таверны удалось скрыть нечто связанное с безызвестным Винсентом. Лишь на пятый раз, задавая один и тот же вопрос по поводу интересующей его команды, всплыло то, чего раньше не было. Это было очень странно. Приходило понимание, что его мир рушится, и рушится от того, что он, Джонатан Блэк, стал узнавать больше, чем ему требовалось для спокойной жизни. Казалось еще шаг в направлении, котором он движется, и назад уже дороги не будет. А ведь можно было спрятаться где-нибудь в сельве и жить отшельником подальше от всей этой мирской суматохи. Короли, войны, пираты, боги. Почему он, Джонатан Блэк, ввязывается во все это. Словно кто-то лишает его выбора, а свобода в это время тает на глазах. Блэк стал заключенным своего положения. И кто же его втянул во все это? Все началось с лорда Кейна. Если бы не та встреча, в случайности которой Джон сомневался с того самого дня как она произошла, ему был бы дарован шанс на спокойную жизнь. Но теперь чтобы спать без страха быть застигнутым врасплох очередным головорезом со сверхчеловеческими способностями, ему потребуется стать настолько сильным, чтобы не один здравомыслящий даже не задумывался о покушении на Джонатана Блэка.

- Как мы найдем этого самого Самеди? – поинтересовалась Анжелика, когда детали плана были раскрыты всем.

- Самый просто способ, - начал Клементе Васкес, - это отыскать мадам Бриджет, супругу барона Субботы. Потому как сам лоа крайне занятой человек.

- Кто такой лоа? – поинтересовалась Анжелика.

- Лоа — это духи, которые по поверьям вуду являются посредниками между богом и людьми, - ответил Клементе. – Жрецы вуду способы способны впадать в транс, призывая лоа для общения с богом-создателем. По моим скромным данным эти самые лоа очень сильны, но они не могут напрямую действовать на наш мир. Для этого они как раз и используют людей.

- Разве это не сказки туземцев? – удивилась Анжелика.

- Наш мир является пристанищем для множества существ, потому назвать человека одиноким в этом густонаселенном мире, язык не повернется, - улыбнулся Клементе. – Барон Самеди является одним из таких лоа, причем самым сильным, и разговор с ним сулит множеством опасностей. В отличии от остальных лоа, он обладает материальным телом, и способен делать все что ему заблагорассудится. Он обманщик и весельчак, покровитель разбойников и детей. Обожает кофе, сигары и секс. В общем ведет развязанный образ жизни. По словам самих жрецов, вуду, Самеди, являясь богом смерти, как никто знает, что жизнь коротка и тратить ее на мелочи – бессмысленно.

- Веселая нам предстоит встреча, - отметил Джон. – Я даже себе представить не могу, какие дела я вел с этим существом в прошлом. А самое главное, я даже понятия не имею как с ним говорить. Одно неосторожное слово может привести к печальным последствиям. Я так подозревая что супруга его не менее опасна, а значит, что заставить ее сделать то, что нам нужно, будет невозможно.

- Ну на самом деле я бы смог это сделать, - усмехнулся Клементе. – Но я боюсь последствий. Все эти чертовы лоа крайне сильны, и если насолить барону Самеди, можно нарваться на всех его гиде, духов смерти.

- Если он является богом смерти, управляющим духами смерти, может ли это означать, что он и есть тот самый жнец, препровождающий души в загробный мир? – спросила Анжелика.

- Один из них, - ответил Клементе. – Я мало с этой сферой знаком, так как интересоваться смертью лучше после ее наступления. Однако краем уха я слышал, что существуют жнецы, которые собирают души и отдают их богу, в свою очередь они имеют свою долю с этого.

- Долю душ? – спросил Блэк.

- Именно, - подтвердил Клементе.

- И зачем им души? – недоуменно спросила Анжелика.

- Чтобы стать сильнее. Как именно они используют души – не знаю, и знать не хочу. Как я уже говорил, это очень опасная дорожка даже для бессмертных. Пуская смерть не забирает бессмертных, но это лишь потому, что те каким-то образом уговорили жнецов этого не делать. Иными словами, заключили контракт со смертью. – Клементе встал, чтобы размять ноги. – Интересно, что они предлагают костлявой, чтобы жить вечно.

- Хочешь жить вечно? – рассмеялся Блэк.

- Хочу, - в ответ рассмеялся Клементе.

Джон задумался. Он прокручивал тысячи вариантов в голове, о том, какой будет встреча с бароном Самеди. На что тот вообще похож. А самое пугающее было то, что в этот раз его никто не прикроет. Нет рядом ни все контролирующего Кейна, ни доблестного Нэша с его безумной силой. Все, на кого он мог полагаться, были в данной каюте. Клементе обладал одной из фундаментальных сил, которая могла бы помочь, но Джон о ней ничего не знал.

- Клементе, - обратился к парню Джон, - расскажи о твоей силе. Если придется вступить в бой, я хотел бы знать, на какую помощь я могу рассчитывать!

- Не на какую, - отрезал Клементе.

- Что это значит? – нахмурился Джон.

- Это означает, - начал Клементе, - что я до жути боюсь сражений, я даже меч с пистолетом с собой не ношу. Я ведь смертен, и не желаю рисковать своей жизнью в бессмысленном бою.

- Если нам придется сражаться, этот бой не будет бессмысленным, - возразил ему Блэк.

- Это только ваше мнение, мистер Блэк, - ответил Клементе. – Я же считаю, что любой бой бессмысленный, потому как можно все решить словами. Тем более с вашим даром, я вообще не понимаю, зачем вам это, - он указал на пистолет и меч, висящие на поясе Джона. – У каждого человека есть дар убеждения, он основывается на логике. В любом конфликте можно найти тоненькую нить, за которую могут ухватиться самые яростные противники, ведь у этой нити два конца. Понимаете, к чему я веду?

- Пока что я понял только то, что ты отказываешься мне помогать в сражении! А как же случай с Эспадой? Тогда ты помог мне!

- В случае с Эспадой я использовал свою силу потому, что у меня не было выбора. Эспада хладнокровен, словно меч, и он непременно убил бы вас. Когда отсутствует выбор, я делаю так, чтобы он появился. – Блэк смотрел пристально в глаза Клементе, а тот в свою очередь отводил взгляд. – Я хочу, чтобы вы вспомнили то, что когда-то знали – моя сила — это хаос. Когда я применяю эту силу, я не знаю какого результата ожидать. При хлопке может случиться извержение вулкана прямо под моими ногами, я могу перенестись на любое расстояние сам или с моими спутниками, как в случае с Эспадой, мой хлопок может разорвать голову ближайшему врагу, и черт еще знает, что может произойти. Эта сила нестабильна, потому не подходил для сражений. Ее есть смысл использовать только в безвыходной ситуации, как я уже говорил.

- Подождите-ка, - недоуменно сказала Анжелика, - то есть ты мог разорвать мне голову, когда хлопнул в ладоши в тот раз?

- Ну… - промычал Клементе.

Джон схватил за горло молодого испанца и прижал к стене, яростно глядя ему в глаза. Хватка была такой силы, что могла бы сломать тому шею. Клементе пытался что-то сказать, но сдавленное горло не позволяло это сделать. Он понимал негодование Блэка, ведь теперь он знал кем является эта девушка для него. На мгновение свет потускнел в глазах Клементе и ему ничего не осталось как использовать свои способности, он замахнулся для хлопка, но Джон свободной рукой схватил одну руку Клементе, лишая его возможности сделать это. Парень некоторое время дергался в конвульсиях, он не понимал, почему Джонатан Блэк не отпускает, не убить же он его хочет, но потому что хватка не ослабевала, все выглядело именно так. В момент полного отчаяния Клементе занес свободную руку и сделал щелчок пальцами.

Блэк отлетел к противоположной стене и моментально потерял сознание. На самом деле он вырубился от способности, а не от удара о стену каюты. Последнее что он услышал, это раскат грома, в этот момент его взору открылась жуткая пустота в глазах Клементе Васкеса, которая стремительно начала заполняться лиловыми молниями и странной энергией, сходной с этим явлением. Это походило на то, как замерзшая молния рассыпается в пыль, от удара о нечто твердое.

Пришел в себя Джон спустя несколько дней. Не смотря на причину отключки, он чувствовал себя безупречно. Возможно, этот случай даже пойдет ему на пользу. Когда Джон приоткрыл глаза и осмотрел каюту, он нашел всех его друзей. Анжелика сидела на кровати и смотрела на Джона, томно ожидая его прихода в сознание, а Клементе задумчива смотрел в окно, синя на лавке, поджав одну ногу под себя. Анжелика радостно вскрикнула, первой заметив, как ее капитан приходит в себя, а Клементе никак не отреагировал.

Джон поднялся с кровати, поцеловал радостную Анжелику в лоб, и подошел к сидящему поодаль молодому человеку. Тот сидел неподвижно, словно неживой. Напуган, подумал Джон. Оно и не удивительно. Еще не так давно его едва не убил тот, за кем он шел, а главное из-за ерунды.

- Клементе, прости, я сильно погорячился, - просил прощения Джон. – Я испугался за Анжелику, - он взглянул в сторону девушки, - ты мог ей навредить, пусть непреднамеренно.

- Фигня! – воскликнул Клементе не отрываясь от окна.

- Земля! – послышались радостные крики матросов на палубе.

Топот матросов заполнил весь корабль, они готовились пришвартоваться в французском Порт-о-Пренс. Только сейчас Джон осознал, что прошло по меньше мере три дня. К счастью для него самого, длительные обмороки для него стали нормой жизни с этим проклятым глазом в левой глазнице.

- И все же, я хочу, чтобы ты знал, - произнес Блэк, - я сожалею о своей несдержанности.

Джон было хотел приготовиться к высадке, однако его остановил Клементе Васкес:

- Мистер Блэк, вы сильно изменились с момента нашей последней встречи. Тот Блэк, которого я знал, не знал таких слов как «сожаление» или «слабость». Тот Блэк, которого я знал, мог лишить жизни человека за то, что он уронил канат. Тот Блэк, которого я знал, считал, что слабость должна караться силой и он бы никогда не попросил прощения. Не потому что не понимал, что в чем-то был не прав, а потому что понимал, что признание ошибки не исправит ее! Если вы превратились в то, что я вижу, бесповоротно и окончательно, боюсь, что нам придется в ближайшее время расстаться.

Извинения Джона звучали не искренне, это прекрасно понимал, но больше всего его возмущал факт, что тот, кого он знает всего несколько дней, ведет себя, как будто без него невозможно обойтись. Пусть он был некогда другом Джонатана Блэка и частью некоего плана по изменению устоев мира, но сейчас это всего лишь мальчишка, в котором он не нуждался.

Но извинения Джона оказали воздействия на другого присутствующего. Лишь взглянув на Анжелику, он завидел огоньки в глазах девушки, ее до глубины души задело беспокойство Джона о ее благополучии.

Спустя несколько минут все были готовы покинуть корабль, но при выходе на палубу, компания Блэка сразу же встретила гневные взгляды всей команды. Когда Джон разобрался в причине ярости, он сильно негодовал, но поделать ничего нельзя, так как он не давал распоряжения об оплате, которые с ним обсуждал капитан, а судно еще задержалось по пути к Эспаньоле, так как была взята на абордаж торговая шхуна с сахаром и табаком, и чертов капитан еще сделал крюк к Ямайке, чтобы сбыть награбленное своему знакомому. Более того, когда квартирмейстер Лари Коул пришел за обещанной платой, Клементе выставил его, угрожая расправой. И это тот самый человек, который не так давно утверждал, что ненавидит сражаться. Все эти факты немного позабавили Блэка. Однако ему пришлось оплатить неустойку, после чего он услышал от капитана слова, после которых пожалел, что дал лишнее золото этому тщеславному капитану. Шума от него было слишком много. Теперь придется искать другой корабль, чтобы добраться до Антигуа. Лишь одна вещь сейчас заботила Блэка, сможет ли он отыскать Самеди с первой же попытки.

Эспаньола была центром религии вуду, и была велика вероятность найти барона Самеди именно здесь. Но когда это Джону так везло. Первым дело хотелось отправиться в таверну, чтобы снять комнату и немного прошерстить местные легенды, однако Клементе предложил другой вариант. Через час Джон с остальными вышел к заброшенному кладбищу глубоко в сельве. Деревянные кресты давным-давно поросли травой и лианами, но жуткая атмосфера здесь сохранялась даже днем.

Клементе предложил подождать в этом месте до темна, тогда можно будет призвать барона. Джон отнесся к такому заявлению скептически, но на данный момент у него не было лучшего варианта. Искать жреца вуду было бы накладно, да какая гарантия, что он согласился бы помочь призвать самого барона Самеди. По пустякам бога смерти не стоит беспокоить.

Джон в свободное время начал чистить пистолет, пока остальные так же сидели молча и ждали наступления ночи. Джон изредка поглядывал чем занимаются его спутники. Клементе все еще таил обиду, как думал Джон, он совсем неподвижно сидел спиной к остальным, а Анжелика в свое время места себе не находила. Она то постояла, переминаясь с ноги на ногу, то походила кругами вокруг этого места, то и вовсе предложила сбегать в Порт-о-Пренс, чтобы прикупить провизии. Джон сначала отрицательно покачал головой, а затем вспомнил, что он еще хотел.

- Ладно, - произнес Блэк, - сходи в город, но только будь осторожна! Купи фрукты, хлеб, небольшой кусок мяса, а также жаренные зерна кофе, сигары и ром.

- Кофе-то зачем? – удивленно спросила Анжелика.

- Потом увидишь, - ответил Блэк. – Но, самое главное это сигары и ром.

- С каких пор ты начал курить табак? – улыбнулась девушка.

- Ни с каких, сигары нужны для другой цели, - ответил Блэк.

Когда Анжелика скрылась в сельве. Клементе и сам поднялся, чтобы немного размяться. Затем он подошел к Джону и сказал:

- Мистер Блэк, а вы знаете кто ваша спутница?

- Шпионка Вотермана, - ответил Блэк, не отрываясь от своего занятия.

- И зачем же вы ее везде за собой таскаете? Бывших шпионов не бывает! Неужели она вам настолько приглянулась, что вы готовы так рискнуть. Ведь вы даже гипноз на ней не использовали. – Клементе стоял в недоумении, словно этот вопрос его беспокоил сейчас больше всего.

- Мне хотелось бы с тобой согласиться, Клементе, - ответил Блэк, - однако адмирал сейчас наименьшая из моих проблем. Я бы очень хотел, чтобы вся эта вакханалия скорее закончилась, но сражения с действительностью только начинаются. Я более чем уверен, что после разговора с Самеди у меня возникнут проблемы, от которых я до конца своих дней не оправлюсь. – Блэк положил начищенный пистолет на камень и поднял голову, взглянув на собеседника. – Я уже начал понимать логику прошлого Джонатана Блэка, и я уверен, что Самеди в прошлом я оставил некоторые инструкции для чего-либо. И сейчас, когда барон мне освежит память, я буду как сайгак скакать по Карибам в поисках какой-нибудь безделушки, хотя я еще не отыскал две другие.

- А ваши друзья в курсе, что у вас в руках два артефакта из четырех? – вдруг спросил Клементе.

- Один из моих друзей в курсе об одном из них, он сам мне помог его добыть. На самом деле я поражен тем, что ты обо всем этом знаешь. Ты наверняка знаешь куда больше, чем говоришь, но при этом молчишь. Чего ты выжидаешь? А, Клименте Васкес? Кто ты такой на самом деле? – Джон поймал почти зловещую улыбку молодого испанца, хотя скорее всего ему просто показалось. Скорей всего так неудачно падал солнечный свет, или же воображение Блэка снова разыгралось.

Вопрос на счет истинной личности Клементе остался без ответа. Джону не особо хотелось его услышать, сейчас он обдумывал интересную вещь, которая давно уже крутилась у него в голове. После того, как он вернется на Антигуа, ему хотелось поговорить об этом с Нэшом, он бы посодействовал.

Спустя два часа Анжелика наконец показалась из-за зарослей джунглей. Тропа в это место хотя и использовалась временами, но все равно была не самой благоприятной. Джон поражался, как его подруге удалось так скоро вернуться. Анжелика закинула на плечо довольно внушительную сумку.

- Хороший рынок здесь в Порт-о-Пренс, - сказала девушка, подходя к компаньонам. – Столько всякой всячины, я бы тут весь мешочек золота оставила бы, - улыбнулась Анжелика. – А еще, когда покупала табак, мне попалась странная чернокожая дама. Не то, чтобы она была именно чернокожей, скорее она просто сильно загорела, хотя может и нет, ну не важно! Она очень хорошо разбиралась в сортах табака, а также посоветовала взять не самые дорогие Ямайские сигары, а среднего ценового сегмента сигары с Кубы. Я правда не понимаю, в чем может быть разница в курении этих сигар. Трава она и есть трава. Самое странное в этой женщине были ее красные глаза, такое ощущение было, что они налились кровью. Жуть редкая!

- Что? – воскликнул Клементе. – Красные глаза, разбирается в табаке, и наверняка еще бутылка рома всегда под рукой?

- Кстати ром был, да к тому же она его приправляла ямайским перцем, - захихикала Анжелика. – Им же города можно сжигать, он такой острый, что не представляю кто его вообще в пищу употребляет. Я как-то раз попробовала, так желудок целый день крутило.

- Дьявол! – воскликнул Клементе. – Это же и была мадам Бриджет.

- Да ну! – удивилась Анжелика. – Я тогда сбегаю к ней еще раз!

- Нет! – остановил девушку Клеменет. – Я сам сбегаю в город, если это действительно она, то мне нужно будет с ней поговорить лично.

Клементе за мгновение ока исчез из виду, а Анжелика в этот момент подошла поближе к Джону и не скрывая улыбки, положила свою ручку ему на плечо. Джон никак не отреагировал, и Анжелика принялась разбирать сумку. Из довольно внушительной клади, она вынула пять не маленьких кусков свинины, завернутых в пальмовый лист, целую дюжину сигар, которые просил Джон, а также жаренные зерна кофе, ром и глиняный горшочек, в котором находился молотый острый перец. Девушка принялась готовить мясо к жарке. Пока она этим занималась, ее ручка непроизвольно потянулась к кофейным зернам, она взяла парочку и положила под язык. Спустя несколько минут она повторила этот трюк. Все это время Джон незаметно для нее наблюдал за этим. Когда Анжелика развела костер и уложила мясо на раскаленный плоский камень, который находился над небольшим контролируемым огнем. Пока мясо источало потрясающий аромат на всю округу, Анжелика приправила его десятком видом специй, купленных на рынке Порт-о-Пренс, а затем принялась приправлять этими же специями одну из бутылей с ромом, особенно не жалея красного перца. Лишь когда эта хрупкая и нежная девушка начала хлестать ром с перцем, Джон все осознал.

- Здравствуй, мадам Бриджет! – с ухмылкой, уставился на Анжелику Блэк.

- О чем ты, Джонни? – удивленно спросила девушка, не отрываясь от готовки.

- Анжелика не умеет готовить, а уж тем более не хлещет огненный ром с горла! – подметил Блэк.

- Не понимаю, о чем ты говоришь! Я люблю готовить. Будь у меня в распоряжении казан, я бы приготовила «ропа вьеху» из фланка стейка и кучи овощей. Тушеное мясо куда нежнее и приятнее на вкус, нежели жареное на огне.

Джон пытался убедить признаться мадам Бриджет, но она ни в какую не поддавалась, в большинстве случаем вовсе игнорируя заявления Блэка. Джон был уверен, что перед ним не Анжелика, остался лишь вопрос, где ее спрятали. Клементе говорил, что разговор с бароном будет крайне опасным, ведь он обманщик и хитрец, каких свет не видывал. Было понятно только одно, этим все не закончится.

Прошло еще два часа. Солнце уже почти скрылось за горизонт, провожая день и встречая ночь. Жара уже спала и ничто не тревожило ночных посетителей джунглей. Еще до заката все старое кладбище было заставлено различными блюдами, большая часть из них была обильно приправлена специями, которые было тяжело достать на Карибах. Когда Анжелика закончила готовить все эти блюда, она уселась напротив Блэка, сняв с себя все, кроме белой рубахи. Она сидела неподвижно, глядя на Блэка.

Спустя еще некоторое время вернулся наконец Клементе. В зубах у него торчала дымящаяся сигара. Он подошел к Анжелике и одной рукой приподняв за талию, страстно поцеловал, не вынимая сигары. После этого он взял две бутыли с ромом, приправленные специями, подошел к Джону и протянул один, а затем уселся напротив.

- Кого я вижу! – улыбнулся Клементе, говоря низким басом, присущим крупным чернокожим мужчинам. – Надеюсь ты пришел просто вкусно поесть и хорошенько развлечься! Через часок подойдут другие участницы этого пиршества.

- Другие участницы? – переспросил Блэк. – Барон Самеди, я к тебе по делу, и вот незадача, даже сам не знаю по какому.

- Интересное дело выходит! Хочешь вот так сразу с порога меня обмануть? – рассмеялся Клементе.

- Я потерял память сражаясь близ Ямайки с тринадцатым, и вот теперь начинаю натыкаться на осколки своего прошлого. Одним из таких осколков был клочок бумаги, спрятанный с еще одной диковинкой в испорченной подзорной трубе. На этом клочке было лишь одно имя, имя сидящего напротив.

- Разве тебе не говорили, Джон, - сказал Клементе, моментально преобразившись в высокого, худощавого чернокожего мужчину в шикарном черном облегающем костюме, украшенном черными перьями по краям. На голове красовался цилиндр с серебристым металлическим черепом, из-под которого торчал клочок черных перьев экзотической птицы. – Сперва выпей со мной! – предложил Самеди.

Джон без лишних слов приложился к бутылке рома со специями. Ром обжигал глотку как обычно, но перец, к которому он совершенно был не привыкший, вонзился в глотку, словно пила с множеством острых зубчиков. Этот чертов красный перец пилил его горло, Блэк дважды закашливался, но продолжал пить, пока на лице барона не показались огромные белоснежные зубы, обнаженные его зловещей улыбкой. Барон несколькими глотками осушил половину бутыли, после чего поменял уже догорающую сигару, и предложил сигару Джону. Джон не смел отказывать его визави, и так же подкурил сигару, закашливаясь от густого дыма еще больше, нежели от перца в роме. Барон снова широко улыбнулся, затем подозвал к себе Анжелику. Взмахнув рукой, девушка преобразилась в чернокожую тощую женщину, с прической, переплетенную с различными разноцветными лентами и перьями птиц. Ее лицо, как и лицо барона Субботы было разрисовано белыми красками, а глаза ее были красными, словно налиты кровью. У барона глаза были сиреневыми, но на фоне его черной, словно безлунная ночь, коже этого почти не было заметно.

- Так ты говоришь, что забыл старых друзей? – рассмеялся барон Суббота. – Горько это слышать, однако, что такое память в сравнении с прекрасно проведенным годами. Как считаешь, Джон, удастся ли тебе уйти из жизни живым?

- Даже если и удастся, то рано или поздно все равно помру. Если рано, то побуду мертвым несколько дольше.

- Рад встретить старого друга! – рассмеялся Самеди. – Ну а теперь перейдем непосредственно к делу. Для возвращения памяти тебе нужно собрать четыре артефакта, о которых тебе все талдычат. Они думают, что знают больше моего – несчастные. Но, на твоем бы месте, я бы опустил этот момент, сейчас грядет война, к которой лучше бы тебе быть готовым. И для этого тебе придется завершить то, что ты начал несколькими годами ранее. В твоем распоряжении три фундаментальные силы. Ты завладел силой, подчиняющей время, у твоего друга хаос, третью силу ты отдал созданному существу. Кажется, это был созерцатель.

- Что-что? – удивился до глубины души Блэк. – Я создал созерцателя?

- Разумеется! Разве ты не знал, что способен создавать людей? – рассмеялся Самеди. – Сила подчиняющая время в связке с твоим глазом дьявола практически заменяют силу бога-создателя, правда в меньших масштабах. Если ты завладеешь еще и силой созидания, то у тебя вовсе не останется проблем с управлением этим миром. Давно пора кому-то этим заняться. Созидание сейчас находится у некой экстравагантной дамочки. Она с характером. Как же ее зовут? Вечно забываю. Дана, Диана, Дени, Дженни. В общем сам разберешься. У тебя остался компас, указывающий на ключевые силы?

- Понятия не имею, о чем ты говоришь, - ответил Блэк.

- Ну это и не удивительно, ведь я тебе не давал этот компас, - Самеди протянул странный компас, стрелка которого не шевелилась, как сам прибор не крути. Очень было похоже, что он сломан, возможно очередной обман Самеди. – Еще одно, по поводу надвигающейся войны.

- Это та угроза, которую несет Совершенный? – спросил Блэк.

- Совершенный? Да бог с тобой, ведь это я его создал! – лицо Блэка не изменилось, хотя удивление заставляло его по-дурацки улыбаться. Но существовал факт того, что барону Самеди можно верить через слово. Что же было правдой: компас или Совершенный?

- Ну не томи, скажи, что за угроза, от которой спасения нет? – поторапливал барона Блэк.

- Собираются воевать три самые большие фракции: культ солнца, культ луны и культ земли. Самым опасным для тебя является культ солнца, в нем состоит твой друг Тери, который тебя хорошо знает, а также лидером этого культа кода-то был ты.

Джон уже совершенно запутался. Что из сказанного бароном Субботой было правда, а что ложь, уже совсем было не различить. Хотя где-то в глубине души Джону хотелось верить, что он являлся лидером культа солнца, ведь этот культ наводит ужас даже на самого старшего лоа. Каков же расклад сил на данный момент, было бы любопытно узнать.

- Барон, я знаю о твоей привычке рассказывать легенды, потому мне бы хотелось, чтобы ты сделал исключение в одном единственном вопросе. – Блэк был вполне убедителен, потому барон утвердительно кивнул, и в этом жесте Джон увидел то, чего добивался. – Ты говоришь, что на моем месте ты бы не стал возвращать память. Почему ты так сказал?

- Без легенд значит, - выдохнул барон. – Представь себе, что у тебя отняли самое дорогое, что у тебя было, к примеру жену, или бутылку с ромом. Ты, разумеется, захочешь вернуть это, но в один неблагополучный момент на тебя наставят пистолет и будут готовы убить тебя. Будешь ли ты в этот момент желать вернуть утраченное?

- Ну, наверное, да, - сказал Блэк.

- И потеряешь жизнь! – ответил барон. – На данном конкретном примере я хотел тебе показать, что всякому желанию свое время. Ты должен четко расставлять приоритеты, так как неверный шаг в твоем положении может повлечь за собой необратимые последствия. Я знаю, что ты захочешь мне сказать: «Без памяти я не знаю какие приоритеты важнее, а с ней было бы все иначе». Отчасти ты прав, но в последний раз, когда ты почтил меня своим визитом, ты строго настрого наказал не давать тебе возвращать память. Ты не уточнил причину, но добавил к этому, что память должна вернуться постепенно, так как ты планировал. Многие желают вернуть тебе память, и видимо в этом существует не добрый умысел.

- Хм! – задумался Блэк. – Возможно, в твоих словах есть логика. Но значит ли это, что каждый желающий вернуть мне память наискорейшим образом – мой враг?

- Откуда мне знать, Джон! Я твой друг, а не голова. Ты должен решать сам, что тебе важнее и как действовать. – Барон затушил очередной обрубок сигары и поджог от костра новый. – Откровенно говоря, я даже не представлю, как бы я поступил на твоем месте. Утрата знаний, в которых содержится ключ к ведению надвигающейся войны, это тяжело. – Барон сам себя перебил: - И еще одна важная вещь. Раз ты ко мне пришел, наверняка ты уже столкнулся с существом, появление которого тебя сильно взволновало, я полагаю.

- Ты говоришь о моем двойнике на погибшем корабле? – удивился Джон. – Или же об Эспаде?

- О последнем! Espada de la muerte! – глаза барона вспыхнули неестественным пламенем. – Он хладнокровнее меча, а взор его острее стали, которой воин доверяет жизнь. Можно пораниться лишь взглянув на него. Удары его ранят душу, но не тело. Он монстр, но лишь для тех, на кого направлен и готов убить.

- Меч дарующий смерть, - перевел с испанского Джон. – Что это значит?

- Эспада — это древнейшее оружие, лишенное изъяна. Если он собирается кого-либо убить, он его убьет и ничто ему не помешает. – Барон схватил кусочек жаренной свинины, подкинул в воздух и поймал его налету ртом. – Но есть одно «но», - улыбнулся барон. – Это оружие твое.

Джон прямо в этот момент едва удержался на своем месте. Факты, которыми осыпал его барон Суббота, просто потрясали воображение. Лишь спустя некоторое время он осознал, что барон далеко не всегда говорит правду, но в моменте об Эспаде он был крайне убедителен.

- Эспада — это меч в ножнах, и на данный момент он слаб, потому как его острие не обнажено. Ты сможешь это сделать со временем, если найдешь ключ к его подчинению.

Джон и Самеди еще долго сидели и болтали обо всем. Барон часто раскрывал потрясающие факты, но Блэк их быстро раскусывал, чего не сказать о начале диалога. Джон до сих пор не знал, в каких отношениях он был с бароном Самеди, и чего от него можно ожидать. Ведь Тери когда-то тоже всем своим видом желал ему помочь сбежать от охотника на пиратов, а на самом же деле он просто вел Джона в заранее уготованную ему ловушку. Этот безумный мир, где каждый готов предать за кусок хлеба, если только этот кусок ему будет необходим в данный момент. Люди часто дешевят, продавая дружбу, лишь потому, что им кажется, что это выгодно, но затем жалеют о выборе. Не с этим ли боролся Джон, не для этого ли он затеял войну со всеми тайными обществами, которые распространили свое влияние на все цивилизованное общество. Похоже, что Блэк наконец нашел свою цель. Но если он в действительно следовал этой цели ранее, то почему все тайные общества ополчились на него.

- Барон, я хотел бы узнать, почему все перечисленные тобой ранее культы воюют со мной? – спросил Блэк. – Если я боролся за правое дело, разве не проще было бы помочь мне в достижении цели, ведь от этого было бы хорошо всем.

- Ты, разумеется, прав, - ответил Барон. – Но люди были созданы по подобию господа нашего, а он был весьма завистлив и тщеславен. Я ни в коем случае не осуждаю его, никто не идеален, но данное решение повлекло за собой ряд вещей, которые вплелись в человеческую повседневность. Люди всегда противятся, когда им что-либо предлагают, и даже если они понимают, что это правильно, но такого они раньше не видели, они всегда первый раз скажут – нет. Твои идеи заразили умы многих, и быть может это хорошо, по крайней мере ты меня в этом заверил. Но люди, чья власть простирается далеко за грань воображения, противятся твоим идеям, потому как у них есть свои мысли. Они не хотят, чтобы кто-то сделал мир лучше, без их участия. Поэтому они стали тебе врагами, именно поэтому они хотят, чтобы твои идеи никогда не увидели свет. Они коварны, хитры и безумно сильны. За все время борьбы с ними, не взирая на твою силу, они неоднократно вырывали победу из твоих рук и непременно сделают это снова. Но проигранное сражение, это не поражение в войне. Пока у тебя есть воля, они не победят.

- Поверить не могу, что я ввязался в такую борьбу, - выдохнул Джон. – Я повидал уже многих сильных мира сего, их способности будоражат воображение, но я так же понимаю, что они не раскрыли весь свой потенциал. А ведь есть и сильнее.

- Сила – это не главное, - ответил барон Самеди. – Сила – это лишь инструмент в достижении целей, а питает этот инструмент воля. Я повидал многих людей, которые обладают неимоверной силой, но они стали рабами чужой воли, они стали бездумными солдатами, следующие чужой воле. Такие существа хоть и опасны, но они бессильны против тебя.

- Еще одно, о чем я бы хотел знать, - сказал Джон. – Мы с тобой много провели времени вместе, я наверняка рассказывал тебе о своих главных врагах. Назови мне их имена.

После этой просьбы барон потупил взгляд. Он словно хотел сказать то, что хотел услышать его друг, но нечто ему мешало. Он с минуту сидел в замешательстве, после чего наконец заговорил:

- Я хочу их назвать, Джон, но не заставляй меня это делать. Ты строго-настрого мне наказал оставить их имена в тайне, если ты забудешь их. Мне кажется, что прошлый Джонатан Блэк не считал никого своими врагами, а потому он не желал, чтобы враги становились твоими врагами лишь потому, что кто-то так скажет. Люди не плохие по своей природе, обстоятельства вынуждают их действовать против природы. И ты в каждом видел друга и врага одновременно: друга потому что любого можно было убедить, врага потому что его могли убедить другие.

Джон двумя пальцами взял кусочек тушеного мяса «ропа вьехи» и положил в рот. Мясо действительно было очень нежным и просто таяло на языке, как и сказала мадам Бриджет. Многообразие специй придавало мясу совершенно другой оттенок, радуга вкусов совершенно по-другому заиграла для Блэка в этот момент. Джон сидел в глубоких раздумьях. Барон наотрез отказывался называть врагов Джона, как он не подходил к этому вопросу. Барон был верен данному слову, вот только кому он дал его – прошлому Блэку, или его недругам. Не даром барон Самеди слыл обманщиком и хитрецом, коих свет не видывал.

- У меня к тебе есть одна просьба, - начал Блэк, - сможешь ли ты отыскать человека по имени Кравен.

- Хм, маловато информации для поисков, - ответил Самеди, подкуривая очередную сигару.

- Он высокий, хорошо сложен. Недавно был в Японии, и устроил там кровавую баню. Он был во главе этой экспедиции. А сейчас он находится на Карибах.

- Я смогу его отыскать для тебя, но это потребует некоторого времени, когда настанет время я пришлю тебе своего человека, чтобы сообщить его местоположение, - ответил барон, тонущий в густом табачном дыме.

- Кстати, - насторожился Блэк, - где мои спутники? Раз уж ты принял их облик, значит ты о них осведомлен. И что-то мне подсказывает, что ты причастен к их исчезновению.

- Я уже думал, что ты не спросишь! – рассмеялся барон. – Он в двух милях на восток, привязан к пальме, и его вот-вот сожрут дикие животные. Я обеспокоился о безопасности животных, и твой друг не сможет им навредить. А она примерно на таком же расстоянии на запад, подвязано за его чудную талию веревкой, которая вот-вот должна перегореть от свечи, что я под нее подставил, а второй веревку я подвязал ее за милую шейку. Если ты не успеешь к ней, ее прелестная шейку поломается. Сыграем, как в старь? – расхохотался Самеди.

Джон вспыхнул яростью, он за мгновение ока перепрыгнул костер и впился левой рукой в глотку барона. Рука нападающего потрескалась, а из жутких трещин вместо крови, хлынули потоки черного пламени. Барон понимал, что вырваться из этой хватки невозможно даже для лоа, однако Блэк этого не знал. Он очень редко применял способности глаза дьявола, за исключением гипноза и увеличения физических данных.

- Ты ничего не добьешься, Джон! Это же игра, как прок мне вручать победу в твои руки, - кряхтя выдавил из себя барон. – Если промедлишь, то не сможешь спасти даже одного из них.

Блэк бросил горло негодяя и со всех ног помчался на запад, к Анжелике. За очень короткий промежуток времени ему удалось выйти на голую поляну, посреди которой стояла одна единственная пальма, к которой была привязана девушка, как и рассказывал барон. Успел освободить Анжелику, она была жива, но без сознания. Джон раскрыл глаз дьявола и рванул в противоположном направлении за Клементе. Ураганом он снес все что ему мешало на пути. Когда Джона наконец достиг указанно бароном, он наткнулся на существо закованного в мрачные доспехи, по которым жилами текла темно-синяя энергия. Этот исполин был около четырех метров ростом, и в одной руке он держал гигантский меч, пронизанный такими же темно-синими жилами, как и доспехи, а во второй руке он держал бессознательного Клементе Васкеса. Это существо походило на гигантского рыцаря, а ее взгляд был устремлен в добычу в его руке.

Джон не раздумывая задействовал все, что было в его арсенале и яростно бросился на врага. Световой меч разрезал воздух и отразившись в небе яркой вспышкой. К счастью для людей из колонии это могло показаться лишь молнией, но для рыцаря этот удар и вовсе ничем не показался. Рыцарь не на миллиметр не сдвинулся с места, на котором стоял, а вокруг него в радиусе сотни ярдов легли все пальмы, некоторые даже с корнями улетели прочь, что свидетельствовало о мощи удара Блэка.

- Этот человек важен для тебя? – прозвучал эхом низкий голос этого существа, и его глаза воспламенились синим огнем, как и его меч. – Так смотри же что с ним станется из-за твоего тщеславия!

С этими словами рыцарь занес меч над головой и подкинул в воздух тело Клементе Васкеса. Джон хотел оттолкнуться от земли, чтобы в полете перехватить друга, тем самым спасти его от удара этого монстра, но ноги его не слушались. Создалось впечатление, что они поросли травой джунглей, но на самом деле его ничего не сковывало, по крайней мере физически. Неприродная меланхолия поразила Джона, он едва не начал рыдать не с того не с сего. Он понимал, что это сила гиганта, но в чем ее природа, он понять не мог. Когда меч направился по направлению к Клементе, Джона сразила боль утраты, еще до того, как все произошло, это было самое горькое отчаяние, которое когда-либо его посещало. Даже дрейф на лодке без еды и воды не выжимали так из него волю к жизни.

Когда меч едва не коснулся Клементе, тот пришел в себя и сразу же щелкнул пальцами. Гигант отлетел на три сотни ярдов и с ужасным грохотом врезался в скалу. Клементе оттолкнулся от воздуха и направился к месту падения рыцаря. Джон не видел, что там произошло, а лишь услышал гулкие взрывы, как будто взорвался склад с порохом, в конце этой бомбежки в небо хлынул поток энергии того же цвета, что и глаза исполина, и все стихло. Джон наконец пришел в себя, хотел отправится на подмогу Клементе, но тот уже успел вернуться. Он шагал спокойно, а в руке сжимал нечто похожее на сердце, оно билось в судорогах, но даже не думало останавливаться. Сердце было синим, и слегка светилось. Когда Клементе подошел к Блэку, последний спросил:

- Что это был за монстр?

- Это рыцарь апокалипсиса, который хотят нам утроить жрецы культа луны. Это лорд отчаяния – вселенская меланхолия. Тот чье имя заставляет рыдать об утрате, которую ты еще не познал. Дьявол! Я не думал, что до этого дойдет. А ведь мне предлагали место в этом чертовом культе, и я бы был вдали от сражений с ними.

- С ними? Есть и другие? – спросил Джон.

- Всего их три, но со смертью каждого появится еще трое, - ответил Клементе. – Их порождает бездна, связь с которой держит культ луны. Если дать этому сердцу остановится мы столкнемся с еще тремя подобными тварями, но на этот раз они будут куда сильнее. Мне вообще повезло, что я смог его одолеть, моя сила приспособлена для сражения с лордами бездны, коим являлся лорд отчаяния. Однако с его перерождением я уже могу и не справиться. Во чтобы то ни стало, нельзя дать этому сердцу остановиться! Вы можете поддерживать жизнь, мистер Блэк, вам придется этим заняться, иначе мы все обречены!

- Как долго я смогу это делать? – выпалил Блэк. – Это не выход, меня просто истощит это сердце. Я уже чувствую, как оно поглощает мою силу.

- На данный момент у нас нет других вариантов, - протестовал Клементе.

От разговора Джона и Клементе отвлек пронзительный волчий вой. Вдалеке показался гигантский черный волк. А рядом с ним шел мужчина лет тридцати, тощий среднего роста с короткой черной прической. Волосы были беспорядочно разбросаны во все стороны. На незнакомце была кожаная черная жилетка, и темные брюки, с высокими ботинками. Этот тип приближался со своим волком, который будучи на четвереньках, был выше хозяина. Когда тот приблизился достаточно, Клементе крикнул ему:

- Стой где стоишь, иначе…

- Иначе что? – злобно выкрикнул незнакомец. – Сожри его!

После этих слов черный волк бросился на Клементе, держащего в руках сердце падшего рыцаря отчаяния. Тот хотел бежать, но волк в мгновение ока настиг его. Джон был куда проворнее своего друга, потому ему удалось в последний момент отбить атаку волка, с яростными воплями животное отступило, но тут же повторило атаку, и еще раз, и снова. Джон отбивался от этого монстра как мог, но он подобно тени растворялся во тьме, и появлялся в неожиданном месте. Джону бы не удалось продержаться достаточно долго, но следующая атака все решила. Волк снова возник из ниоткуда и бросился на испуганного Клементе. В тот момент, когда Джон отбивал его атаку, появился второй волк и вонзился в руку молодого испанца, откусив ладонь вместе с сердцем рыцаря. Клементе и второй черный волк взвыли от боли. Джон поспешил задействовать божественный глаз, чтобы исцелить друга, но ему даже не удалось остановить кровотечение. Края раны светились странной энергией. Джон с особой жестокостью бросился на незнакомца, пока его питомец корчился от боли, выплевывая из пасти синие языки пламени.

Джон замахнулся чтобы нанести удар мечом света, но незнакомец остановил клинок голой рукой. И указал другой на волка, который уже лежал без движения. Джон оглянулся и увидел как мистическое животное начало растворяться в темноте.

- Что здесь происходит? – вскричал Джон. – Кто ты, черт тебя дери?!

- Я наместник тьмы, меня зовут Викарий! – ответил незнакомец. В этот момент второй волк что было мочи рванул к хозяину, Джон едва увернулся от него, ему показалось что атака была напаравлена именно на него, однако волк прыгнул в хозяина, и растворился, словно его никогда и не существовало. – Мои песики меня любят! – лицо Викария оставалось без эмоциональным. – Я только что спас вам жизни, и вы могли бы поблагодарить, а не бросаться, как полоумные.

- Какого дьявола ты тут делаешь? – Вскричал Джон.

Ответа не последовало, потому как за Викарием появилось еще двое рыцарей, подобно первому. Их доспехи пылали красным и желтым. Гиганты подняли мечи и в тот же момент земля задрожала, по ней пошли трещены соостветствующих цветов. Джона объяла ярость, он во чтобы то ни стало захотел вцепиться в горло любому, кто встанет на его пути, причем стало не важно друг это или враг. Вместе с необузданной злостью все тело стало изнывать от невыносимой боли. Викарий в этот момент сжал зубы и резким движением упал на колени. Лишь спустя несколько мгновений Джон осознал, что это была его атака. Клетка из черных прутьев закрыла рыцарей, лишая их возможности пошевелиться, и боль вместе со злобой отступили.

- Это сдержит их не на долго, - прокричал Викарий, не отрывая рук от земли. – Бегите прочь!

Клементе не стал дожидаться другого шанса и хлопнув в ладоши, переместил себя и Блэка далеко от этого места. Джон протер лицо рукой.

- Что это было? – спросил он Клементе.

- Понятия не имею кто этот тип, но он действительно нас спас, я не чувствую силу лорда отчаяния, - ответил Клементе. – Однако появились двое остальных, с которыми нам не совладать. Кто бы мог подумать, что мирный визит к барону Самеди так обернется.

- Нужно вернуться за Анжеликой, - сказал Джон. – Она без сознания лежит в паре миль от того места.

- Я не смогу нас переместить обратно, - возразил Клементе, я уже говорил, что мои силы не стабильны.

- Ты лжешь! – воскликнул Джон, вонзив яростный взгляд в Клементе.

- Хотел бы я, чтобы это было так, но к сожалению, это правда. Я не знаю где мы сейчас, я даже не могу сказать на Эспаньоле ли мы еще.

- Дьявол! – вскричал Джон.

Джон взглянул в глаза Клементе. По телу молодого человека пробежала дрожь, глаз дьявола возымел на него такой эффект. Клементе в тот же момент щелкнул пальцами целой руки, и вместе с Блэком они оказались возле места, где была найдена девушка, привязанной к пальме. Она все еще была там, но уже в сознании. Рядом с ней была мадам Бриджет, она чем опаивала девушку. Когда Блэк подбежал к ним, мадам Бриджет остановила его жестом, и позволила девушке допить странную настойку.

- Это поможет ей прийти в себя, - сказал она. – Мадам Бриджет, исцелит вашу подругу. Вам должно быть известно, что она покровительствует целителям, и сама умеет исцелять практически что угодно.

- Мадам, не могли бы вы исцелить это? – Клементе протянул ей свою обгорелую, непонятно от чего, руку, пострадавшую от пасти животного Викария.

- О, господи! Где ты нашел эту руку? – улыбнулась мадам. – Я смогу снять проклятие, но вернуть оторванную конечность не в моих силах.

- Сделайте хоть что-нибудь, ради бога! – взмолился Клементе. – Боль адская!

Мадам Бриджет взяла руку молодого человека, подула на нее и в тот же момент темные сгустки упали на землю. Джон в свою очередь применив божественный глаз исцелил руку Клементе. Тот посмотрел на свою новую конечность и выдохнул с облегчением.

- Какое счастье! – воскликнул Клементе. – Без руки и без отваги я бы перестал пользоваться спросом у дам. – Рассмеялся он, мадам Бриджет поддержала его смех.

Джон в это время подошел к Анжелике и приобнял ее за плечо, поглаживая другой рукой по щеке. Девушка встретила взгляд белого и черного глаз Джона и улыбнулась.

- Все хорошо! – произнес Блэк, наконец придя в себя. Он изрядно перенервничал за последнее время с играми барона Самеди, и со стычкой с новыми врагами. Больше всего он переживал, что Анжелика может пострадать.

- Все хорошо, - повторила Анжелика глядя на Джона. В этот момент она всем своим видом показывала Блэку, каким может быть счастье, какой может быть спокойная жизнь, это не смотря на то, что еще несколько минут назад завязалась не шуточная схватка. Эта девушка действовала на него очень успокаивающе.

- Голубки потом поворкуете! – сказал только, что подошедший барон Самеди. – Эти твари безудержны, и у меня до сих пор не укладывается в голове, как они прорвались через барьер, который я установил для защиты этого острова от атаки культов.

- Глава культа луны, призвавший этих монстров, - сказал Клементе, - как раз специализируется на преодолении защиты любого уровня. К сожалению ваших сил, не хватит, чтобы противостоять Маре.

- Это ее рук дело? – удивился барон. – Черт бы ее побрал!

- Она не так давно уничтожила предыдущего лидера культа, и теперь там всем заправляет. Она пыталась меня соблазнить, чтобы завладеть моей силой, - сказал Клементе. – Но, когда она поняла, что моя верность ей продлится до того момента, как я покину ее постель, ее ярость едва не отправила и меня к праотцам. К счастью она не знала о том, на что я способен. Я нанес ей большой урон одним хлопком, но она неуязвима для моей силы. Но что я с ней вытворял, пока она думала, что я на ее стороне! – расхохотался Клементе.

- Не время для любви! – произнесла мадам Бриджет, слизывая кровь с порезанного пальца. – Сейчас я покажу незваным гостям, что будет если меня разозлить.

Глаза мадам стали полностью красными, ее волосы стали как бы развиваться на ветру, которого не было. В этой женщине почувствовалась неимоверная сила, настолько большая, что даже стало тяжело дышать. За мгновение ока она исчезла. Джон едва смог уследить за ее движением при помощи глаза дьявола, для остальных же она просто растворилась в воздухе.

- Ну теперь нам придется попрощаться, старый друг, - сказал барон Самеди, обращаясь к Блэку. – Я решил кое-что тебе подарить напоследок, не думал, что когда-то отдам его, но это будет подарок.

Барон с этими словами рукой разрезал верх живота и вонзил ее почти по локоть. Нащупав то, что искал в районе сердца, он вынул перо, пылающее огнем и протянул его Блэку. Джон смотрел как рана на животе барона затягивается и думал, что этот подарок будет ему крайне полезен. Перо феникса, которых найти уже было невозможно, и это единственное, чем можно писать в книге жизни. Хороший аксессуар в дополнении страницы из этой книги, что находился в распоряжении Джона.

Глава 9

Джон рассматривал страницу, на которой появилась свежая надпись о его собственных тяжелых размышлениях. Только подумать, первыми изобретениями вселенной были такие вот самопишущие историю странички, различные артефакты, способные влиять на ткань пространства, а в последнее время все что удалось изобрести это корабли и пушки. Неужели мир настолько деградировал. Разумеется, что сравнивать творения богов и людей было бы несколько несправедливо, но ведь люди живут сейчас, и по последним данным, которыми располагал Блэк, вполне себе могут стать богами. Джон с умилением ностальгировал по разговорам с Натаниэлем, о боге и его влиянии на наш мир. А сейчас, когда Джону открылись тайны мироздания, точнее малый их кусочек, но все равно бог уже перестал быть таким далеким. Когда Джон слушал рассказы Кейна и других о боге, что некто пытается свергнуть или даже убить бога, у него уже не возникает этого детского восторга, теперь эти вещи кажутся ему вполне обычными, заурядными, скучными. Быть может Бог намеренно не раскрывал нам все тайны, чтобы люди всегда жили в легком неведении и никогда не скучали. Ведь открытая истинная уже перестает интриговать, и отнимает у нас интерес, а вместе с ним и потребность искать правду.

Джон еще раз осмотрел страницу и спрятал ее. Осмотревшись вокруг, он заметил, что какой-то тип, сидевший у противоположной стены таверны пялится прямо на него. Когда он потянулся за повязкой, чтобы припугнуть через чур любопытного бродягу, женская рука остановила его. Повернувшись, Джон увидел строгое лицо Анжелики. Как забавно это выглядело, думал он, молодая девушка воспитывает взрослого мужчину. И как бы читая мысли Джона, Анжелика заявила:

- Вы, мужчины, как дети. Как будто не знаешь, что злоупотреблять силой опасно, к тому же твоей силой. – Она налила два бокала вина, один протянула Джону. – Вот, это поможет расслабиться.

- Я видел, как этот тип пялится на меня, он явно что-то замышляет! – оправдывался Джон. – Я просто хотел убедиться, что ошибаюсь, в противном случае принять меры.

- Истинная сила – это не применять силу, - проговорила девушка. – К тому же он пялился не на тебя, а на меня. Разве ты не заметил, что я хороша собой! – воскликнула девушка, и захихикала, прикрывая улыбку ладонью правой руки.

- Нужно снять комнату, - задумавшись сказал Джон.

- Конечно нужно! – снова захихикала Анжелика.

Джон осудительно посмотрел на нее, от чего девушке стало еще смешнее. Не выдержав, она поднялась из-за стола, схватила шляпу Блэка и направилась к выходу.

- Пойду подышу свежим воздухом и новостями! – сказала она.

Джону ничего не оставалось как отпустить ее. Когда она была рядом ему становилось не по себе. Ему казалось, что это из-за чрезмерного ума девушки. Она частенько осыпала его различными философскими высказываниями и латынью, в которой Блэк был не силен. Когда-то давно ему пришлось выучить французский и испанский, в его начинаниях это было если не необходимостью, то как минимум удобством. Но латынь он встречал редко, и по большому счету догадывался до значения слов, так как этот язык сильно походил на его родной – английский.

Через некоторое время подошел Клементе Васкес, он улыбался и был слегка навеселе. Молодой человек сел напротив Джона, даже не глядя на других посетителей. Некоторое время он сидел молча, подсчитывая монеты, которые вывалил на стол. Когда подсчет был завершен, он снова сложил их в кошелек и повесил на пояс.

- Нашел корабль? – поинтересовался Джон, опустошив бокал вина.

- Есть один, но он отплывает послезавтра, - незамедлительно ответил Клементе. – Как думаешь, эти железные истуканы не возьмут наш след?

- Если они еще живы, - ухмыльнулся Джон.

- Считаешь, что тот странный парень с черными псами смог бы с ними справиться? – нахмурился Клементе.

- Интересно, кто он вообще такой! – сказал Джон, подперев подбородок рукой, и слегка откинувшись на стуле.

- Мог бы просто спросить, - улыбаясь ответил юноша. – Этот тип был советником бывшего лидера культа луны. Он хорошо знаком с теми тварями, которые призывал лидер, и теперь, когда сила его бывшего хозяина перешла в другие руки, он, не выдержав гнета нового руководства, подался в отшельники. Честно говоря, я его не понимаю. Мара молодая распутная девка, когда не отдает приказы, с ней можно не плохо порезвиться, - ухмыльнулся Клементе.

- Ты уже это говорил, - фыркнул Джон.

- Да будет вам, мистер Блэк, - сказал Клементе, ехидно улыбаясь, - какой мужчина в здравом уме упустит возможность провести время в компании привлекательной дамы.

- Мне кажется, что ты думаешь тем, что у тебя между ног, - сказал Блэк, - и в общем-то это многое объясняет.

- Подкол засчитан! – улыбнулся Клементе. – Что будем делать дальше? Мне кажется, или события впрямь стали разворачиваться слишком стремительно?

- Слишком стремительно, - повторил Джон. – Дел невпроворот. Сейчас первым делом нужно разобраться с подарком барона, дождаться от него вестей, мне нужен тот человек, которого он взялся отыскать.

- Для чего он вам? – спросил Клементе.

- Чтобы завоевать доверие Такэды, этого самурая из Японии, - сказал Джон. – Откровенно говоря, я сомневаюсь, что даже помощь в осуществлении мести поможет нам стать хорошими друзьями, но пока это единственный шанс заставить его хотя бы задуматься о сотрудничестве.

- Барон много шокирующих фактов преподнёс, как думаете, что из сказанного им была правда? – поинтересовался мнением своего капитана Клементе.

- Понятия не имею, - ответил Джон. – Но все, что извлек из этой встречи – это один занятный артефакт. Даже, если все сказанное бароном является правдой, я не получил никакой информации, которая помогла бы мне решить, что делать дальше. Тот вариант, что мне предлагают Кейн с Агностиком – сидеть и ждать, это полная чушь. – Блэк потряс кувшин, в котором на самом дне колыхался остаток вина, и поставил его на стол. – Так осточертела эта беготня, - жаловался Блэк, - хочется выйти в море на своем собственном корабле, скользить по волнам, ловить попутный ветер и забыть обо всем это хаосе.

- Я бы попросил, - с серьезным выражением произнес Клементе.

Друзья рассмеялись. Вдруг в таверну заскочил худой чернокожий мальчик в серой льняной рубахе и таких же неприметных штанишках. Народа в таверне было не много, потому неудивительно, что парнишку никто не заметил. Мальчик, как только попал в помещение, прижался к стене возле двери, и бегло стал осматривать помещение. Могло показаться, что он от кого-то бежит, и ищет подходящее место чтобы спрятаться, но на самом деле цель его поисков была иной. Когда он наконец нашел что искал, начал острожное, словно на полу кругом были ловушки, пробираться к крайнему столику, за которым сидели Джон и Клементе. Только когда он подошел к посетителям таверны и схватил Блэка за руку, тот заметил его. Мальчик сделал жест, чтобы тот наклонил к нему голову и шепнул на ухо короткую фразу, после чего неспешно покинул заведение.

- Что он сказал? – поинтересовался Клементе, глядя как недовольное лицо его товарища становится еще более недовольным.

- Кравен в Гаване и будет там недолго, - дословно повторил слова мальчишки Джон. – Если выдвинемся сейчас, с учетом морского пути, и пути через материк у нас уйдет около недели. И это в лучшем случае. Боюсь, что мы не успеем.

- Вы высказывали опасения, что поиски этого человека ничем нам не помогут, потому стоит ли из-за этого переживать? – подметил Клементе Васкес. – К тому же я считаю есть вещи поважнее, чем налаживание отношений с сомнительным человеком, помощь которого, в этом нелегком деле кажется еще более сомнительной.

- Например? – спросил Блэк.

- Например найти корабль, собрать команду и отправиться вслед за попутным ветром, - улыбнулся Клементе.

- Это не представляется возможным в моем положении, - отмахнулся от своей же идеи, озвученной молодым испанцем.

- А какой прок в том, чтобы гоняться за химерой, которая вам не принадлежит? У вас была целая уйма планов, ваших собственных, когда вы были капитаном, а сейчас что? Выполняете сомнительные поручения людей, которых едва знаете!

- Если с этой позиции взглянуть, то я и тебя едва знаю, - ответил Блэк. – К тому же я не капитан на данный момент.

- Бывших капитанов не бывает, мистер Блэк, - сказал Клементе. – У людей вашего склада ума это в крови. Вы остаетесь капитаном даже без корабля и команды. У вас есть как минимум два верных офицера, которые поддержат вас в любой ситуации, осталось найти матросов и корабль, и вы снова на коне, на морском коне! – улыбнулся он.

- На словах все просто, - усмехнулся Блэк. – Все же для начала стоит посетить моих старых друзей, а затем я подумаю о приобретении корабля. Хотя что-то мне подсказывает, что это добром не кончится, хотя бы потому, что в море ходит погибший корабль с погибшим мной. Эдакий корабль-призрак, а моряки говорят, что это легенда.

- В каждой легенде есть толика правды, - сказал Клементе. – Я не могу сидеть сложа руки. Может разыскать этого Викария, вам же хочется с ним пообщаться? Если он настроен против культа луны, то возможно, выдаст нам полезную информацию о целях Мары.

- Разыщи, - согласился Блэк. – Я пока сниму комнату, дождусь Анжелику, чтобы не разминуться, а затем сам поищу корабль. Сидеть тут еще два дня мне не с руки.

- Куда отправимся? – спросил Клементе. – В Сент-Джонс или Гавану? – уточнил он.

- Куда быстрее найдется посудина, туда и отправимся, - неоднозначно заявил Блэк.

Клементе ушел, а Блэк остался сидеть за столом, не отрываясь от руки, которой подпер подбородок. Ему хотелось вспомнить события, при которых он потерял доверенную Крисом Вотерманом флотилию из трех приличных кораблей. Адмирал рассказывал, что Блэк пытался покинуть Карибы с сокровищами, но попал в шторм. Это не могло быть совпадением. Сначала сокровища и шторм, затем корабль-призрак с его умерщвленной копией. Что-то здесь явно было не так. В голову Блэка закралась безумная идея о том, что существовал другой Джонатан Блэк с более амбициозными и далеко идущими планами, за которые приходится сейчас расплачиваться совершенно другому человеку. Тут Джон вспомнил одно интересное заявление барона Самеди, о том, что Блэк может создавать людей своей способностью.

Спустя полчаса раздумий была снята комната и Блэк начал практиковаться в том, во что и сам не верил. Концентрируясь на глазе дьявола, он представил себе идеального помощника, со способностями, которые будут полезны ему в этой ситуации. Джон придумал человека, назвал его Саймоном.

Спустя несколько часов попыток создать человека со способностями перемещения, как у Маркуса, и защитными способностями как у Кейна, Блэк осознал, что его попытки абсолютно безрезультатны. Либо он что-то делал не так, либо барон обманул его. Джон выругался про себя, что доверился чертовому лоа, и упал на кровать. В попытках сделать нечто невообразимое он потратил очень много энергии.

Внезапно Блэк почувствовал жуткий гул в голове, словно получил обухом по голове. Несмотря на то, что Джон чувствовал себя хорошо, гул только нарастал, он не понимал в чем причина. Быть может он потратил много энергии, но нет, с ним бывало и хуже, тогда в чем же дело? Блэк пытался смирится с ужасным звуком в его голове, к счастью ему удалось ненадолго уснуть.

Блэк проснулся от стука в дверь. К этому моменту гул все еще не стихал, но по крайней мере не так сильно давил на голову. За дверью оказался Клементе с обещенным трофеем в виде Викария. Мужчина на этот раз был закутан в невзрачный серый плащ, скрывающий его непристойный и садистский вид. Когда все трое уселись за столом, Джон начал задавать интересующие его вопросы:

- Я слышал, что ты сбежал от нового лидера вашего культа?

- Так и есть, - признался Викарий.

- Тогда быть может мы сможем помочь друг другу, - сказал Блэк.

- Не знаю, чем вы думаете, можете мне помочь, - ответил Викарий. – Вы не члены культа, и вам не никакого интереса разбираться в наших устоях, которые рушит эта мымра.

- Но ты помог нам, и теперь наш черед, - сказал Блэк. – Скажи какова твоя цель относительно культа? Ты хочешь ее свержения или донести до нее, что она действует неправильно?

- Откровенно говоря я хочу предать ее самым жестким пыткам за то, что она сделала с моим учителем и наставником, - начал Викарий, - однако месть принесет еще больший разлад в наше сообщество. А достучаться до нее невозможно. Она очень сильна и вездесуща с артефактами, доставшимися ей по наследству от поверженного лидера.

- Я подозреваю, что ваш лидер был довольно силен и мудр, так как же молодой девице удалось свергнуть его? – спросил Блэк.

- Мой рассказ вам ничем не поможет, - сказал Викарий. – Эта девица, как ты выразился, купила большинство тем, что у нее между ног, она умеет доставлять наслаждение мужчине, и без всяких ограничений пользуется этим. Если бы я знал, что когда-то наш культ превратится в шабаш ведьм, я бы остался растить пшеницу в Йоркшире. Наш лидер проповедовал воздержание, потому как это помогало трезво мыслить и быстрее добиваться результатов в налаживании контакта с бездной.

- Это еще что такое? – поинтересовался Блэк.

- Раньше это был секрет, - признался Викарий, - но с приходом Мары, о тайне объекта поклонения нашего общества уже знает все, кому не лень. Бездна – это мир, который соприкасается с нашим. Между ним и бездной очень тонкая грань, поэтому она влияет на нас. Тьма, которой меня обучал мой наставник, это одно из проявлений бездны, и она очень помогает мне в бою. Тьма способна поглощать боль, сомнения, уныние, гнев, которые обитают в бездне.

- Значит все эти вещи живут в этой самой бездне, и ваши жрецы научились делать из них разумных существ?

- Это умение было получено очень давно, еще во времена братства ворона.

- Как будто эти слова мне о чем-то говорят, я не знаю ничего о вашей секте, - раздраженно сказал Блэк.

Викарий сжал зубы, его сильно возмутило такое отношение незнакомца к тому во что он верил, что считал истинным. Мужчина было хотел подняться, и наверняка последствия были бы тяжелыми, если бы в следующую минуту не вмешался Клементе Васкес:

- Ты чего Джон? – рассмеялся по-дурацки он. – Братство ворона — это древнейшее сообщество, которое появилось с первыми людьми. Они поклялись оберегать божественные планы, и напрямую общались с богом. Об этом каждый ребенок знает!

- Видимо я уже вырос! – продолжал язвить Блэк.

- Братство ворона очень могущественное сообщество, поговаривают, что они все получили бессмертие и особую драгоценную душу, которой были ни по чем все последующие силы, так как их сила духа была на порядок выше всех остальных.

Блэк на мгновение задумался. Некая мысль промелькнула в его голове о братстве, котором говорил его испанский друг, и у него было такое ощущение, что он с ними встречался. Невероятно сильные и мрачные люди, со знанием дела, так он себе их представлял. Могло ли это означать, что бессмертный древний Агностик был членом этого братства, интересно.

- К черту это братство! – отметил Блэк. – Значит ваши жрецы существовали очень давно и научились создавать этих монстров, а как с ними бороться?

- Вам нужно беспокоится не о том, как с ними бороться, а о том, кто их вам подослал. Откровенно говоря, вы меня сильно удивили, заборов одного из сильнейших рыцарей бездны. А как была удивлена Мара, она целый день просидела в своей комнате и била зеркала!

Хотя в голосе Викария читалась нотка веселья, лицо его оставалось невозмутимо серьезным, видимо это был продукт обучения воздержанию от бывшего лидера культа луны. Если все члены культа были похожи на Викария, то не странно, почему большинство из них поддались на женские чары новой главы и забросили старое учение подальше. Похоть всегда была сильнее здравого смысла и великих планов. Сколько войн было проиграно из-за единственной женщины, которая шептала в ухо предводителю то, что ей хотелось, или то, что ее просили ему нашептать. Мара была очень опасным противником только потому, что умела вертеть мужчинами, как ей вздумается. Сколько фанатичных мужчин с необузданной мощью она могла собрать возле себя. В голове не укладывалось, как все безумства легко объясняются.

В момент размышлений Джона вошла Анжелика, она будто бы знала, какую комнату тот снял и вошла, как к себе домой. Она молча прошла через всю комнату и уселась на кровать, уставившись на мужчин, сидевших за столом. В этот момент Джона охватила легкая паника, как эта молодая девушка себя показывает. Могла ли и она одурманить разум Блэка. Пока он за собой такого не замечал, и уж тем более отстраняться от прекрасной Анжелики, только лишь по одному подозрению не собирался, но осторожность не помешала бы. При очень странных обстоятельствах она вернулась в его общество.

- Почему ты упомянул зеркала? - проанализировав последнюю фразу Викария, спросил Блэк.

- Вы разве не знаете? – хмыкнул носом Викарий. – Вся ее сила заключается в зеркалах. Если у вас есть зеркало, то вам от нее не скрыться. Но ее возможности по перемещению — это еще полбеды, куда страшнее способности копировать облик и создавать подмену, вплоть до ваших голоса и мыслей. Частенько я заставал ее за беседой с парой-другой ее личных копий.

- То есть она способна появится из любого зеркала, создавать двойников и точит зуб на меня? – удивился Блэк. – И что ей от меня нужно?

- Не знаю, но она весь культ натравила на Джонатана Блэка, а также умудрилась по этому пути пустить и другие могущественные организации, на данный момент по моим скромным подсчетам тебя ищут культы солнца, луны и земли, а также некоторые правительственные организации.

- С подачи одной дамы? – удивился Блэк. – Должно быть я ей сильно насолил в прошлом. А как давно она заняла место лидера культа луны?

- Чуть больше полугода назад, - ответил Викарий.

Блэк был потрясен последней информацией. Значило ли, что эта Мара причастна к нападению Тринадцатого на Блэка, быть может на ее счету и другие нападения.

- А чем в свободное время занимается ваша коварная дама? – вдруг спросила Анжелика.

- За исключением того, что дни напролет придается похоти, в общем то ничем, - ответил Викарий. – В обязанности главы входит множество политических переговоров, чтобы поддерживать мир и не допускать войну между культами, а также налаживание отношений с главами ведущих стран мира. Мой наставник во всю поощрял торговлю в Вест-Индии, он покровительствовал как Англии, так и ее оппонентам. Он считал, что торговля и сотрудничество – это наилучший вариант поддержания мира, пока другие культы раскачивали лодку, чтобы подтолкнуть Англию к войне с Испанией. Если две столь мощные державы воюют они свободно могут заниматься своими темными делишками, и не будут разоблачены церковью. Чтобы противостоять всем этим манипуляциям культа солнца и земли, наш лидер укрепил положение Голландии и Франции на Карибах, и если другие культы ввязывали Англию и Испанию в конфликт, то Франция и Голландия принимала сторону, чье положение было менее выгодным. Таким образом из-за равенства сил на море, стороны скорее садились за стол переговоров, растаптывая планы других культов.

- Странно, - подметила Анжелика. – Мне кажется, что вы, что-то скрываете, уважаемый. С учетом услышанного мной и знаний, полученных в ходе разведки с руки адмирала Вотермана, мне известно, что все ваши культы давно объявлены вне закона, что напрочь отбивает какие-либо взаимоотношения с ними, а вы утверждаете совершенно обратное.

- Я не сказал, что отношения между нашим культом и ведущими нациями простые, - ответил Викарий. – Однако назвать их враждебными, хотя Англия официально не признает нас, это было бы неверно. Наше сообщество интернационально, и ни один из наших не хочет, чтобы его страна враждовала с другими.

- Эдакий кружок друзей по интересам, - съязвила Анжелика. – Вы можете сколько угодно заверять нас в том, что ваши намерения чисты и прозрачны, а ваши действия были направлены на поддержание мира и усмирение других культом, но я в свою очередь знаю, что каждый из трех вышеперечисленных культов приносит больше вреда чем пользы. Кроме того, ваш культ испортил не новый лидер. Она не сильна в политике, это и послужило катализатором разоблачения ваших темных делишек. Вот и все!

- Ты обвиняешь нас в заговорах? – встал из-за стола Викарий. – Да я столько усилий приложил, чтобы предотвратить войну между Англией и Испанией, что сейчас идет! Я лично уничтожил авантюристов, чьи действия могли негативно сказаться на отношениях этих двух стран.

- Я не сомневаюсь в ваших намерениях, - ответила Анжелика, - я думаю, что от вас многое скрывали. А ваш новый лидер каким-то способом узнала больше и теперь продолжает дело старого, хотя с некоторыми изменениями, которые вас не устроили. Я даже больше скажу, когда я была еще на службе у королевы, ваш культ подлежал уничтожению первым из всех, что свидетельствовало об угрозе с его стороны. Что вы вообще знаете о вашем лидере, кроме того, что он хороший человек?

- Я отказываюсь продолжать диалог, пока она не покинет эту комнату! – раздраженно произнес Викарий.

- Я в свою очередь вообще не понимаю, чего вы хотите от него! – сказала Анжелика, обращаясь к Джону и Клементе. – Клементе видимо наплел, что этот культ что-то да значит, но на самом деле, это сообщество просто группировка мелких пакостников. Мне как никому другому известно это. И смена лидера не была случайной, если уже совсем на чистоту, сами жрецы пошли на устранение предыдущего лидера, чтобы избежать казни со стороны английской короны. Да-да, - продолжала Анжелика, глядя как лицо Викария искажается гримасой страха и ненависти, - жрецы пошли на сделку с Англией, чтобы избежать уничтожения. Причем они сделали это без ведома культа. Ваше неведение этому прямое доказательство.

- Да я… да мы… - Заикался Викарий.

- Вы…

- Довольно! – прервал Анжелику Блэк. – Подожди меня в зале, внизу! – скомандовал Блэк.

Девушка несколько мгновений смотрела на Джона, в ее взгляде читалась обида, но Блэк был нерушим, от чего она поспешила удалится. Блэк встал из-за стола, закрыл за девушкой дверь и сделал круг по комнате, чтобы размять ноги.

- Прошу прощения, она молодая и горячая, говорит все, что придет в голову, - обратился Блэк к Викарию. – Как бы там ни было у нас общий враг, и незачем нам спорить о том, кто и зачем убил твоего наставника. Лучше скажи, как мне связаться с Марой.

- Что-о-о! – воскликнул Клменте. – Вы в своем уме? Она же убьет вас, как только вы попадете в поле ее зрения! Шлюха с множеством сторонников и с какой-то обидой на вас, может изрядно подпортить жизнь. Лучше сейчас сидеть и не высовываться, у нас и так проблем хватает! Хотя бы нанести визит в Гавану!

Клементе поймал на себе осуждающий взгляд Блэка и тут же умолк. Молодой человек сразу смекнул, что сказал лишнего в присутствии незнакомца. Пытаясь исправить положение, он начал что-то говорить, но его сразу же перебил Блэк:

- Как мне найти Мару? – спросил Блэк у Викария.

- Наша нынешняя база на испанской стороне Эспаньолы в Санто-Доминго, первая дверь справа от портового управления. Это большой дом, который сейчас больше напоминает частный бордель. Абы кого Мара не принимает, но если вы представитесь и выкажете желание провести время с ней, то она вас примет.

- Как бы это не звучало, - пробормотал себе под нос Блэк.

Не смотря на заговоры против Блэка, он не имел к этому культу никакого отношения и не видел смысла в том, чтобы добавлять к своим проблемам еще и внутреннюю политику фанатического сообщества, он склонялся в пользу вмешательства в их дела. Неопределенное положение сейчас могло заставить наделать куда больших глупостей и хотелось бы поставить какую-то конкретную цель. Больше всего Джона огорчало, что он не успевает в Гавану. Упустив эту возможность, Блэк понимал, что мост между ним и недружелюбным японцем становится уже, а разобравшись с Марой он ровным счетом ничего не получит, кроме своры ее поклонников в число своих врагов. Ведь он жил спокойно, не зная о ее существовании, что ему помешает продолжать жить так дальше? Блэк ужаснулся своей следующей мысли, ведь он не любил быть зависимым от кого либо, но ему сейчас не хватало всезнающего Кейна.

- Викарио, ты ведь сейчас не прикован к месту? – поинтересовался Блэк.

- С падением нашего культа до уровня борделя – нет. А что? – удивился Викарий.

- Хочу предложить тебе место в моей будущей команде, - предложил Блэк.

- Команде? Какой еще команде? Насколько мне известно корабля у вас нет, да и капитана тоже, не говоря о менее значимых членах экипажа, но без которых корабль не поплывет.

- Я и есть капитан, - признался Блэк, - у меня есть два боевых офицера и боцман. Возможно еще и врач. Насколько ты разбираешься в морском деле?

- Я был старпомом на «Безумной каракатице» капитана Джека Моренсона, - ответил Викарий. – Однако того состава, которым ты обладаешь, недостаточно чтобы даже лодку отправить в море. Да и особого смысла я не вижу в грядущем мореплавании.

- Смысл в набитии карманов золотом и безбедной жизни. Как долго ты будешь скитаться в одиночку? ведь даже устранение Мары не принесет стабильности вашему сообществу, которое было при твоем наставнике. Я думаю, что у тебя уже проблемы с добычей средств для проживания. И перед тобой стоит выбор: либо превозмогать лишения, либо пойти на преступление. Разве не так? – Блэк разошелся не на шутку, заметив колебание в глазах Викария. – Ты привык жить под покровительством, а теперь будучи выброшенным как ненужный пес, ты не знаешь, что тебе делать. Я покажу тебе путь, наполненный смыслом. Было бы неправильно загубить такой талант, как у тебя. Твоя сила – это наследие твоего учителя и лучшим способом чтить его память будет использовать ее во благо.

- Пиратство ты называешь благом? – уже не так уверенно заявил Викарий.

- Я не говорил о пиратстве, мое дело куда чище. Ты знаешь, как погиб Джонатан Блэк? – вдруг спросил Джон.

- Я слышал, что он пытался уплыть с Карибов, но попал в шторм, - ответил Викарий.

- Уплыть с огромными богатствами, - дополнил Джон. – Сокровища, которыми я обладал, не достать одним лишь грабежом. Тогда я был сведущ во всех делах этого архипелага, и знал, как зарабатывать крупные суммы. Понемногу память возвращается ко мне, и сейчас я начинаю понимать, почему я вел ту жизнь. А самое главное, что я не умру как твой наставник, ведь я – бессмертен.

Викарий хотел что-то возразить, но не стал. Ему хорошо было известно, что Блэк погиб в том кораблекрушении, но несмотря на это, стоял сейчас перед ним живой и невредимый. Что это если не бессмертие. Джону удалось зацепить струны души мрачного жреца культа луны и теперь можно сыграть на них любую музыку.

- Я буду звать тебя Вик, - предложил Блэк. – Так короче, да и менее узнаваемо. Команды, как подметил, у меня пока нет, но это я планирую очень скоро исправить. А деньги на корабль найду без проблем. Первым делом отправимся к твоей Маре и выскажем недовольство ее правлению. Это положит начало нашей крепкой дружбе.

«Или положит конец нашим жизням, - подумал Клементе, глядя как его бывший капитан становится нынешним». Клементе знал Блэка как человека с невероятной деловой хваткой, человека способного силой мысли делать людей что угодно, но к этой способности он прибегал редко, так как обладал даром убеждения, похлеще любой силы. Люди, словно влюблялись в его находчивость, и всячески старались ему угодить. Блэк даже врагов частенько переманивал на свою сторону лишь своей харизмой. Этот человек был способен на все без силы, которой у него было немерено.

- Пойдем пешком через джунгли, - предложил Вик, - к закату будем в Санто-Доминго.

- Так и поступим, - согласился Джон.

Блэк сам удивился, как легко ему удалось привлечь на свою сторону Викария, ведь он казался весьма упертым скептиком. Быть может он таковым и являлся, но Джону все же удалось надавить на нужные точки и раскрыть скрытый механизм, отворяющий путь к его сердцу. Первой мыслью Джон было использовать Викария для усыпления бдительности Мары, что упростило бы задачу по ее уничтожению.

Анжелика наотрез отказалась идти в логово культа, как Джон ее не убеждал, она стояла на своем, еще пытаясь отговорить остальных. Но Джон уже все решил и не собирался слушать аргументы девчонки. В полдень группа из трех мужчин выдвинулась к Санто-Доминго. Клементе говорил, что могут возникнуть проблемы с охраной у Блэка, однако Вик заверил, что его связи с испанским губернатором исключает такие неудобства.

По пути удалось разговорить Викария, он рассказал множество легенд и поверий про эти места. Самую страшную легенду о культе вуду и великом и ужасном бароне Субботе, Джон уже слышал, и тот не показался таким уж ужасным. Скорее уж потерянным, как будто над этим место нависла жуткая угроза. Барон говорил, что мощное заклятие защищает это место, что не помешало рыцарям бездны культа луны доставить хлопот Блэку и его компаньонам.

Можно было бы нанять повозку и за час-другой добраться до испанской колонии, но Блэк решил поддержать решение Викария, и больше поговорить с его новым другом. Вик был несколько замкнут и совсем не улыбался, когда кто-либо выдавал хорошую шутку, и сам не шутил. Джона это несколько смутило, но он не знал, каким тренировкам подвергал этого человека культ. Прямо Вик не сказал этого, но по разговору Джон понял, что тот провел под надзором культа почти всю жизнь. Методы воспитания у них были как в армии или секте – полнейшее и беспрекословное подчинение, думать можно было только в свободное время, и все свои думы оставлять на койке, на которой спал. Джон никогда не поощрял тоталитаризм, однако в этом он видел некие плюсы. Креативно мыслящие и эрудированные компаньоны — это безусловно хорошо, но, когда в критической ситуации каждый тянет одеяло на себя, рискуют замерзнуть все.

К закату, четко по плану, трое мужчин были у ворот величественного Санто-Доминго. Эта колония была одна из крупнейших до нападения сэра Френсиса Дрейка почти сто лет назад. С тех пор эта колония представляла лишь культурную ценность, но деньги здесь до сих пор водились, но теперь уже без жесткого контроля со стороны испанской короны.

Как и обещал Вик, Блэка пропустили без лишних вопросов. Не прошло десяти минут как после входа в город Блэк с остальными был перед дверьми злополучного культа луны. Джон постучал, дверь открыли не сразу. Встретил незванных гостей огромный чернокожий мужчина, без лишних вопросов он предложил войти и подождать в холе. Гостиная выглядела довольно скромно, как и все здание. «Чтобы не привлекать внимание» - подумал Блэк. Спустя короткий промежуток времени наконец показалась виновница всех последних приключений. Мара была, предположительно, родом из Южной Америки, из Перу или Мексики. Выглядела она довольно привлекательно, хотя и не обладала особыми женскими качествами. Одежды на ней было не много и местами просматривались ее женские прелести. Маре на вид было около шестнадцати лет. И эта женщина захватила власть в древнем культе, это было немыслимо.

- Тебя зовут Мара? – спросил Блэк, потому как хозяйка никак не желала начинать диалог. – Наслышан о твоих подвигах в отношении этого молодого человека.

Вик стоял немного позади остальных, он то ли боясля эту женщину, то ли был смущен ее внешним видом, непонятно. Когда Блэк хотел сделать шаг вперед, навстречу Маре, он услышал пронзительный крик Клементе. Обернувшись Блэк увидел гигантского черного волка, который при должном освещении больше походил на английского дога, чем на волка, но сейчас это волновало меньше всего, на кого этот монстр похож, потому как он вцепился в плечо Клементе, и лишил его возможности пользоваться его непредсказуемыми способностями.

- Что это значит? – выкрикнул Блэк, обращаясь к Вику.

- Мара, - обратился Викарий к полуобнаженной девушке, - я привел их тебе, как ты и просила. А теперь верни моего учителя!

- Ты же говорил, что твой наставник мертв, - подметил Блэк.

- То состояние, в котором он прибывает можно назвать смертью, но она может его вернуть, - ответил Вик. – Я обязался привести тебя и твоих компаньонов сюда, за свободу моего учителя. Прости, Блэк, но у меня не было выбора! Я правда очень сожалею.

- Здесь не о чем сожалеть, - крикнул Блэк срывая повязку и высвобождая силу божественного глаза. – Сожалеть должна она о своем выборе!

Блэк в мгновение ока переместился за спину смуглой девчонки, пытаясь схватить ее сзади, но как только он это сделал, оказался перед лицом Мары. Она была настолько же быстрой, как и Блэк, не имея никаких глаз дьявола или бога. Прежде чем Блэк что-либо успел предпринять, Мара легонько коснулась ладонью его живота. Блэк ощутил удар чудовищной силы, словно пришлось еще раз сойтись с Тринадцатым в рукопашной схватке. Но не смотря на ощущения, Блэк не сдвинулся с места, его ноги налились свинцом, а сознание понемногу начало покидать наивного авантюриста.

Глава 10

Много ли времени прошло с тех пор, как Блэк встретился лицом к лицу с Марой – зеркальным демоном, было судить сложно. Приоткрыв глаза Блэк ощутил странное чувство свободы, словно его больше ничего не тяготило, не было никаких забот и не хотелось продолжать свой путь. Быть может он умер и попал в пресловутый рай. Забавно было бы посмотреть на место, которым соблазняют христиан, заставляя их жить так, как кому-то выгодно – подумал Блэк. Но это был явно не он, оглядевшись вокруг Джон узрел невероятный мир с множеством диковинных штук. Трава, если е можно было так назвать, не лежала на земле, а тянулась вверх и дрожала, словно хвост гремучей змеи, да и вообще была какого-то лилового цвета. Самое удивительное, что следующим разглядел Блэк – это невероятная скала, выгнувшаяся подковой. Не смотря на неимоверные размеры, это природное сооружение не обрушалось. Привычные законы здесь не работали, но что тогда здесь вообще работало?

Джон прикоснулся к левому глазу, не нащупав повязки, он попытался поджечь траву под ногами, чтобы проверить, не покинула ли его сила глаза дьявола. И он как будто знал это, но при попытке сделать самую заурядную штуку – у него ничего не вышло. Этот мир отличался не только внешне, его устройство было полной загадкой. Джон с минуту вглядывался в дали, созерцая водопады, падающие в небо, океан наверху, который не лился вниз, тучеобразные синие образования, что лежали на земле, и вздымаемые потоками ветра, что порождались в туннелеобразной пещере, словно это была ноздря гиганта. Видимо это и была бездна, которую постигали жрецы культа луны. Здесь они черпали силу и знания, но как им удалось найти это место? Почему они не нашли более скромные способы овладеть силой, а ринулись постигать дальние края, неизвестные другим.

Джонатан Блэк стоял на месте и не мог пошевелится, точнее он не хотел этого. Это ощущение походило на то самое чувство при встрече с лордом отчаяния, одним из рыцарей бездны. Видимо этот рыцарь черпает силу прямиком из этого места, и так же влияет на окружающих, как оно, а может он и есть его часть. Могло ли быть такое, что жрецы забили этой волшебной травой огромный металлический доспех и сделали из него живое существо? Быть может это место живое?

Осмотревшись еще раз, взгляду обреченного на скитания в чужом мире открылось странное видение. На подковообразной скале Блэк увидел знакомое существо, стоявшее так же неподвижно, как и он сам, а его полупрозрачная черная ряса колыхалась на ветру, которого здесь не могло быть. Тень смотрела прямо на него, сверкая красными зрачками словно два маяка в безлунную ночь. Оно раньше помогало Джону, быть может и в этот раз не откажется указать выход, хоть кому-то должно быть известно, как отсюда выбраться, иначе Блэк обречен.

Ужасающим усилием воли Блэк сдвинул правую ногу. Сравнить его действие в этом мире можно было разве что с толканием толстого бревна в гору, стоило на мгновение расслабиться при этом и все усилия были бы напрасными, бревно скатится туда, где было вначале работы. За один шаг ему довелось испытать рабский труд всех рабов на сахарной плантации вместе взятых. Всего один шах его выжал как лимон.

Когда Джон попытался сделать еще один шаг, он заметил, как тень непринуждённо медленно начала парить вниз, к Джону. Можно было выдохнуть с облегчением, потому как такими темпами Блэк не добрался бы до своего навязчивого кошмара и за сотню лет. Мрачный странник преодолел огромное расстояние за короткий промежуток времени, по крайней мере так показалось Джону, когда его визави перевернулся в воздухе и встал на свои костлявые мертвлено бледные ноги. Красные глаза слепили Джона, но он все равно не отворачивался, ждал пока это существо заговорит, и надеялся, что его слова смогут ему хоть чем-то помочь. Как Джон не ждал, но тень не спешила начать диалог, а все попытки Блэка хоть что-то произнести не возымели никакого результата. Говорить оказалось еще сложнее, чем сделать первый шаг.

- Тяжело? – раздался продолжительный мерзкий хрип. – Будет еще тяжелее, - то ли успокаивала, то ли наоборот запугивала тень. – Этот мир совершенно не похож на наш, будь ты обычным человеком, тебя бы давно уже сплющило, словно валуном, этим отвратительным воздухом. Если ты еще не заметил, то ты не дышишь, не ходишь, не смотришь, все что ты сейчас слышишь это твое подсознание, которое едва-едва справляется с тяжестью этого мира. Ты наверняка хочешь знать, как отсюда выбраться, однако у тебя не получится этого сделать, даже если ты приложишь все усилия. К сожалению, с твоей силой ты не сможешь пройти через портал, - кривой и длинный палец указал на нечто схожее со звездой, однако эта звезда была темно синей, подобно тучам, лежавшим на земле, и имела завихренную форму. – Чтобы тебе выбраться из бездны, нужно прыгнуть так высоко, чтобы оказаться там, - тень закашлялась. – Но ты даже не можешь мыслить свободно, не то что двигаться или преодолевать такие расстояния прыжком. Даже в нашем мире тебе это далось с большим трудом. Тебе бы пришлось выбросить чудовищное количество энергии, и была бы велика вероятность того, что приземлиться мягко уже не получится. А ведь выпрыгнув наружу ты окажешься в туннеле, что ускорит твое падение, и при недостатке сил, он расшибет тебя на мельчайшие частицы, что известны природе. Я бы мог отнять у тебя вечность, ведя рассказ о том, как постигнуть бездну, как стать жрецом этого места, однако у меня нет столько времени. Несмотря на то, что я не могу умереть в нашем мире, здесь моя жизнь иссякает подобно песку, скользящему сквозь пальцы. Потому я сделаю куда проще. Мои знания и сила в обмен на твое тело!

Блэк ужаснулся. Неужели Совершенный хочет его поглотить сейчас, когда он беспомощен и не сможет сопротивляться.Когда тень двинулась в его сторону, Блэк зашевелился, он не мог допустить, чтобы борьба с самым опасным существом на земле закончилась не начавшись. Движения Блэка были неуклюжими и хаотичными, однако даже эта нелепая тряска конечностями весьма удивила тень. Игнорируя свое удивление, она двинулась стремительно в сторону Блэка, сокращая расстояние с каждым мгновением. Когда наконец они сблизились достаточно, Блэк вытянул вперед правую руку и остановил черную тварь, которая прикоснувшись головой к растопыренной пятерне Блэка замерла, словно уперлась в стену. Блэк ликовал, ведь ему удалось начать дышать и даже сделать движение, что спасло его хотя бы не на долго. У него будет время, чтобы познать этот мир лучше и противостоять тени. Но рано он обрадовался. Сразу после горделивых мыслей тень подняла свой ядовито-красны взор на Блэка, не отрывая головы от руки последнего, и начала растворяться в воздухе, сливаясь с Джоном. Жуткая боль пронзила его, Джон упал на колени, обволакиваемый черной эфемерной мантией, тут то он и почувствовал невероятную силу в его глазах. Блэк как будто наблюдал за собой со стороны, он видел, как его руки начинают высыхать и белеть, безумная мощь вытягивала из него жизнь, взамен давая неограниченную власть. Когда темная мантия полностью объяла Блэка, тот увидел мир чужими глазами: красный свет пульсировал упорядоченными потоками, словно паучьи лапы, они тянулись в восемь сторон прямо из его глаз. Эти потоки содержали в себе само время и пространство, Блэк видел, как в одном красном луче отображалось прошлое, время Иисуса, как сын божий держал в руке какой-то лиловый шар. Так же он видел человека с длинными черными волосами в массивных доспехах из темного камня, которые пытался закрыть плащ. Вдруг взор Блэка перевелся на совершенно другой поток, и в нем он увидел Тринадцатого, выглядящего таким жалким, его лоб пылал под рукой почти костлявого человека в странных широких брюках, напоминающих японскую хакаму. Это существо повернулось в сторону Блэка и последний ощутил опустошающий ужас и невообразимую боль.

- Самаэль! – раздался гнетущий вопль, разрушающий все на своем пути.

Бездна вздрогнула от этого крика, природу которого Блэк так и не разобрал. То ли это он кричал, то ли Совершенный, то ли и вовсе другой человек. Блэк увидел, как небесный океан стал начал обрушаться на землю, все снося на своем пути. Когда темная вода достигла подковообразной скалы, казалось, что она не ломается, а превращается в синий дым, словно этот океан разъедает ее.

Блэк слегка присел, чтобы хорошенько оттолкнуться, и сделал прыжок, что спас ему жизнь. В момент отталкивания, земля под его ногами разошлась с ужасающим грохотом, верхний слой закрутился, словно глина в руках гончара. Один единственный толчок новой силы Блэка превратил этот диковинный мир в руины. Когда он достиг падающей толщи воды, рука сама двинулась вперед и сконцентрировав огромное количество энергии испарила всю воду перед ним, открыв туннель к заветному выходу.

Тем временем как Блэк блуждал незнакомом для него мире, Клементе ожидал казни, жрецы собирались скормить его бездне по приказу Мары. То, что собирались сделать с молодым человеком сильно разнилось с участью Блэка, и он это знал, ведь в прошлом, проводя время с нынешней главой культа луны его взору открылись жуткие возможности ее жрецов. Сила Клементе была исключительной и ее уничтожить было невозможно, так же было опасно закрывать его в бездне, так как он мог ее уничтожить всего одним щелчком пальцев. Крупные чернокожие последователи Мары крепко держали Клементе, ожидая приказа, пока жрецы поддерживали врата бездны, и наблюдали за Блэком внутри. Бездна должна была стать надежной темницей для пирата, но вместо этого она стала полигоном для испытания неведомой ни ему ни остальным силы.

- Что-то не так! – заявил один из жрецов в лиловой рясе до пола. – Пленник воздействует на бездну, так не должно быть. Тот, кто оказался там впервые не сможет даже пальцем пошевелить, но этот человек обрушил океан отчаяния.

- Он не способен на это, - спокойным тоном высказался Вик. – Его силы едва ли хватило чтобы одолеть рыцаря, а вы хотите сказать, что он рушит нерушимую бездну?

- Я не знаю, как это ему удалось, но мы чувствуем колебания, сравнимые разве что с силой бога, - говорил жрец. – Зачем ты его сюда притащил? – гневно произнес тот, обращаясь к Викарию.

- Нужно напомнить, что это была идея главы? – сказал Вик. – У меня не было ни малейшего желания с ними связываться. Я сделал это чтобы вернуть моего наставника.

- Глупец! – выпалил один из чернокожих здоровяков, что держали Клементе. – Твоего учителя уже ничто не вернет. Это был обман, чтобы заставить тебя привести их. Ведь они опасны, а если бы тебя убили, то никто здесь горевать не стал.

- Вы обманули меня? – возмутился Викарий. – Да я…

- Что ты сделаешь? – усмехнулся жрец. – Ты ни на что не годен. Уж не знаю, что в тебе разглядел наш бывший лидер, но мы этого в тебе не видели. Ты самый заурядный клоп, имеющий лишь одну интересную способность, которая не пригодится нашему культу. Даже напротив, твое существование с этой способностью ставит нас под угрозу. Кроме тебя совладать с рыцарями никто не способен. Потому тебя уничтожат для защиты культа.

- Вы все лжецы, - рассержено произнес Викарий. – Как я мог повестись на ваши пустые обещания?

- Пустые? Они были наполнены хитростью и сакральным смыслом для тебя, потому называть их таковыми глупо с твоей стороны. Ведь ты называешь пустым то, во что веришь, - рассмеялся жрец.

- Во что превратилось наше сообщество? – почти кричал Вик. – Раньше мы были силой, с которой невозможно было не считаться, а сейчас мы всего лишь тень былого величия, и всему этому виной она, - он указал на Мару. – Ради чего вы предали культ?

- Культ живет и процветает, - возразил ему жрец, - это ты предал культ, отрекся от него и теперь будешь обвинять в предательстве нас? Слышал ли выражение: «Один в поле не воин». Не может один быть прав, когда все остальные не правы, Викарий. Ты должен это понимать! Ты просто не захотел адаптироваться к переменам, которые были неизбежны. Мир не стоит на месте, время неумолимо идет вперед, а застрял в прошлом, но мир не обязан тебя ждать. Понимаешь?

- Вы можете сколько угодно прикрываться своим временем и необходимыми переменами, для меня вы навсегда останетесь преступниками, которые убили своего лидера, из-за того, что он давал вам меньше свободы чем эта распущенная девка, - сказал Викарий.

- Считай как хочешь, но правда за нами, - ответил жрец. – Раз уж ты не хочешь быть с нами, то тебя ждет участь всех остальных предателей.

- До вашего переворота предателей культа не было, - злобно произнес Викарий.

Пока Викарий припирался с жрецом, ему и Клементе готовили яму, что должна была проглотить их вместе с их силами. Бездна открывалась тремя способами: первый вариант подразумевал собой двухсторонний портал, в этом случае можно было наблюдать за всем что происходит внутри, входить и выходить, обладая начальными навыками жреца культа; второй вариант был односторонним выходом, этим пользовались жрецы, чтобы вынимать из бездны силу и делать из нее рыцарей бездны; а третий вариант был односторонним входом, все выброшенное в этом случае в бездну поглощалось ей без остатка и меняло по своему подобию. Одним из самых жутких фактов, о котором узнал Клементе, проводя последнюю ночь с Марой, это как раз и была необходимость кормить бездну свежей силой. Испугавшись, что обворожительная мулатка просто отвлекает его внимание, пока жрецы готовят его как подношение этому месту, он сбежал без оглядки, сильно разозлив привязавшуюся к нему девушку. Он сделал это безо всяких угрызений совести, потому как уверенность в том, что его силу каким-то образом хотят использовать, не покидала его на протяжении всего периода общения с культом.

Когда все приготовления были завершены, посреди зала открылся портал бездны, напоминавший морского ежа из чистой энергии бездны лилового цвета. Когда этот еж стал раздуваться, Клементе почувствовал все то же, что и при встрече с рыцарями, но несмотря на это, он не успел еще утратить волю.

- Ну что, доволен, Вик? – дружелюбно улыбнулся Клементе Викарию, который стоял с противоположной стороны сферы. Я полагал, что ты умнее, и просто сбежал из этого рассадника глупости, но она тебя настолько пропитала, что аж тошно.

- Говори, что хочешь, я действовал как считал необходимым, - оправдывался Вик. – И если хочешь знать ради этой призрачной возможности я бы сделал это снова.

- Тот хмурый доходяга в платье был прав, ты сильно погряз в прошлом, - сказал Келементе, и в тот же миг его едва не окунули лицом в сферу. Энергетические шипы начали соприкасаться с его кожей, от чего на лице Клементе появились ужасающие пульсирующие лиловые вены. Раздался пронзительный крик молодого человека.

Еще одно мгновение и первая жертва была бы поглощена, но что-то явно пошло не по плану. Лиловая сфера начала темнеть, пока вовсе не почернела, шипы превратились в языки черного пламени, обжигающие всех, кто находился на расстоянии метра от них. Черное пламя начало просачиваться и приобретало форму черного дыма, что незамедлительно начал обволакивать пол, стены, а затем и потолок помещения. Когда жрецы осознали в чем дело и попытались покинуть его, уже было поздно. Эта субстанция не пропускала никого. Все поддались безумной панике, за исключением Клементе, он то понимал, что это за пламя и что последует за его появлением.

Уже черная сфера растянулась в человеческий рост и лениво выплюнуло аморфное существо, худое и бледное, обвитое черной полупрозрачной рясой, которая больше походила на черный дым, который окутал уже всю комнату. Когда наконец взору перепуганных жрецов показались два светящихся красным глаза, они замерли на месте, как статуи. Блэк вылез из сферы, после чего та превратилась в огонь и мгновенно исчезла, как будто ее здесь никогда и не было. Пламя расходилось от ног Джона. Сейчас в этом чудовище было почти невозможно разглядеть старого друга, но Клементе прекрасно понимал кто находится перед ним. Один из жрецов попытался создать энергетическую сферу для атаки, но как только в воздухе появились первые зачатки лилового сгустка, черный дым с пола перекинулся на ноги смельчака и пламя моментально объяло, карая за смелость.

Мара со всех ног рванула к стене, попытавшись пробить ее рукой, что покрылась блестящим серым веществом. Удар был огромной силы, Клементе знал это не понаслышке, но на месте ее удара не осталось даже следа. Все, кто был внутри этой комнаты испытали ужас, ведь силу Мары считали неоспоримой, но явился тот, кто решил ее оспорить бесповоротно и навсегда.

Следующий жрец, попытавшийся повторить печальный опыт своего коллеги, считая, что на спине у этого монстра глаз нет, сгорел следующим, а затем и взмахом руки сгорели остальные два последователя бездны. Культ нес невосполнимые потери. Казалось, что уже всем пришел конец. Мара испуганно жалась к стене, не замечая, как тоненькая веревка из черного дыма обвивается вокруг ее шейки.

- Говори! – прозвучал, как гром средь ясного неба, голос Блэка. – Говори! – повторил он, обращаясь к Маре.

Клементе знал, что девушка нема и вряд ли она смогла бы выполнить просьбу его друга, даже если бы смогла побороть объявший ее страх. Однако в следующий момент произошло то, что не столько удивило молодого человека, сколько саму Мару:

- Я… - небрежно пролепетала Мара тоненьким голосочком, - я… сделала все как ты просил! – голос девушки, что мгновение назад была немой, становился увереннее с каждым словом. – Я заколдовала маску, чтобы Блэк не смог покинуть Карибы, он был возвращен до того, как лишился знаний, я все сделала как ты просил! – повторяла она.

- Маска! – прохрипел глубинный голос этого существа.

Мара обнажила верх живота под левой грудью, там красовалось зеркало, что как бы было частью ее кожи, и опустила в него руку. Ручка девушки утонула в зеркале, словно в воде, после чего из зеркала показалась белая маска с округлыми очертаниями лица, без единого темного пятнышка. С маски капала морская вода, как будто этот артефакт только что находился на дне моря. Девушка попыталась сделать шаг вперед, но дымная веревка не дала ей этого сделать, потому Блэк моментально оказавшись перед ней, сам взял нужный ему артефакт из руки, дрожащей Мары.

- А теперь, я покажу, что бывает с глупцами, пытающимися меня обмануть! – прохрипел Блэк.

Пламя на мгновение поднялось на уровень пояса во всей комнате, и все присутствующие, включая смаого Блэка, ощутили жуткое жжение, боль, которую не мог причинить обычный огонь. Но стоило Блэку почувствовать это, как он моментально одел на себя маску и завыл нечеловеческим голосом. Все пламя и черный дым начало отступать, пропадая в левом глазу Блэка, который едва виднелся из маленького круглого отверстия в маске. Когда пламя освободило стену, Мара пробила ее все тем же ударом зеркальной руки, что на свету, пробившемуся сквозь только что проделанное отверстие, казалась совершенно прозрачной. Перед тем как выпрыгнуть в него, она еще раз осмотрелась, увидела растерянного Клементе, Викария и Блэка, освободившегося от пут черного дыма. Мара совершила бросок во всех трех мужчин одним ловким движением тремя аморфными заостренными кусками стекла. Клементе ждал этого, потому без особого труда увернулся, Викарию повезло меньше, осколок слегка задел плечо, оставив глубокую царапину, возможно повредившую ключицу, а Блэку, не способному шевелиться в этот момент, осколок попал прямо в глаз, пригвоздив маску к лицу. После этого Мара открыла зеркало перед собой и исчезла из виду.

Клементе мигом подбежал к Блэку, осмотрел его глаз, из-под маски хлестала кровь. Блэк еще был жив, но с таким ранением это было ненадолго. Клементе растерялся, он не знал что делать. Но к его счастью в образовавшемся отверстии в стене появился силуэт Анжелики. Девушка, увидев Блэка, едва сдержала крик. Она мигом подскочила к полуживому Джону, мельком осмотрев его, в приказном тоне отдала распоряжения оставшимся в комнате Клементе и Викарию:

- Берите и мигом за город на кладбище! Барон будет ожидать нас там!

- Чем нам поможет барон? – удивленно спросил Клементе.

Анжелика гневно посмотрела на Клементе, от чего тому стало не по себе. Он взял Блэка за руку, собираясь подхватить его и уставился на Викария. Анжелика поймала озадаченный взгляд последнего и поняла, что ее догадки были верны. Она схватилась за пистолет на поясе и наставила на Викария, от чего тот еще больше побледнел.

- Быстро помогай исправить то, что ты натворил! – скомандовала Анжелика.

Викарий еще мгновение размышлял, после чего все же последовал приказу самоуверенной девчонки. Прошло около получаса прежде чем удалось доставить Блэка на кладбище. Пришлось перебить охранников у выхода из города, подняв шум. Вскоре трупы будут обнаружены и вышлют патруль в сельву, тогда уйти без боя не получится, однако это сейчас волновало Анжелику меньше всего.

Как только Блэк отправился в Санто-Доминго вместе с остальными, Анжелика отправилась на поиски барона. Она знала, что встреча с этой самой Марой кончится плохо, ведь ей многое было известно об этом культе. Единственным союзником на этом острове был Самеди, он мог помочь почти в любой беде, однако насчет исцеления Блэка от попадания осколка в голову, это уже было на грани фантастики. Но Анжелика не переставала верить в чудо, потому как если не эта вера, у нее больше ничего не останется. Горячие слезы бежали ручьями по лицу девушки, шедшей впереди, а она все подгоняла, не оборачиваясь, двух сомнительных компаньонов ее капитана.

Когда группа Блэка оказалась на кладбище уже было темно, и вокруг не было ни единой души. Анжелика дважды позвала барона, но на ее зов никто не откликнулся. Ее охватил ужас, неужели тот обманул ее. Она крикнула третий раз, уже не сдерживая рыдания, которых до этого момента никто не слышал и Самеди наконец явился.

Сидя на высоком каменном гробу какого-то чиновника, Самеди раскуривал две длинные коричневые сигары. На его лице сияла зловещая улыбка. Возле барона незамедлительно появилась мадам Бриджет с бутылкой рома. Сделав один глоток из бутылки, она взяла одну сигару у мужа, и закурила. В отличии от барона, ее лицо носило маску траура. Мадам Бриджет подошла к Джону и осмотрела глаз. Если кто-то и мог помочь Блэку, так это покровитель всех целителей в лице супруги барона Самеди.

Она аккуратно извлекла стеклянный осколок, после чего дунула в него густым табачным дымом и сняла маску. На удивление всех присутствующих глаз Блэка был абсолютно цел и черен, как всегда. Мадам Бриджет покрутила белую маску на указательном пальце, затем подойдя к Анжелике, сказала:

- Вот, девочка, береги эту штуку, держи ее у себя, пока Джон не попросит. И помни, ты не должна ее давать ему, пока он сам ее не попросит!

- Но почему? – вытирая слезы спросила девушка.

- Просто доверься мне, - произнесла мадам Бриджет. – Разве я давала повод усомниться во мне, девочка? Не спрашивай, а просто сделай как я тебе говорю!

- Хорошо! – воскликнула Анжелика, бросившись обнимать мадам.

- Стоит ли объяснять, что Джону потребуется покой ближайшие пару дней? – спросил мадам Бриджет, легонько оттолкнув от себя обезумевшую от радости девушку.

Идти через джунгли ночью в Порт-о-Пренс было опасно, как и оставаться близ Санто-Доминго, в котором Анжелике пришлось убить двоих испанцев. Оставался вопрос, который она поспешила задать барону, однако обернувшись в сторону могилы, где тот сидел, она никого не обнаружила, как и мадам Бриджет. Их уже и след простыл. Как бы читая мысли девушки, Викарий выпустил двух черных волков из-под плаща, на одного погрузили Блэка, второй убежал в джунгли, на разведку. Таким образом удалось добраться до французской колонии в кратчайшие сроки.

Оказавшись в комнате, над залом таверны, наконец можно было выдохнуть спокойно. Как и предполагал Клементе, этот поход ничего толком не дал, кроме странной маски, о которой он раньше ничего не слышал, и смертельного ранения, которое едва не унесло жизнь Блэка.

- Раз уж все в безопасности, я пойду, - сказал Викарий, находившийся у самой двери, рядом с одним из двух призванных волков.

- Черта с два ты куда-то уйдешь, пока капитан не очнется! – сквозь зубы сказала Анжелика. – Только дернись и пристрелю.

Волк Викария начал скалить зубы на девушку, но тот быстро усмирил животное:

- Твой пистолет мне не сможет навредить, у тебя даже самый обычный дух, как у большинства людей. Я помог вам, потому что чувствовал ответственность за случившееся, а не потому что боялся пистолета», - сказал Викарий.

- Ее пистолет возможно и не сможет тебе навредить, но я смогу, - сказал Клементе, занеся средний и большой пальцы правой руки над головой, не оборачиваясь к Викарию. Волк снова зарычал и раздался грохот от щелчка Клементе. Викарий увидел своего волка, сжимающегося в клубок, и скулящего как битый щенок, после чего тот совсем исчез. – Я понятно излагаю? – спросил Клементе, приготовившись для еще одного щелчка.

- Да черт с вами! – сплюнул Викарий, и направился к креслу, в котором планировал провести ближайшую ночь, в связи с новыми обстоятельствами.

Через два дня Джон наконец пришел в себя. Самочувствие было удовлетворительным, исключая небольшую усталость от продолжительного сна после магии вуду. Первым делом что увидел Блэк приоткрыв глаза — это лицо Анжелики, что не отходила от него ни на шаг все это время.

- Где Вик, - первым делом спросил Джон, сев на краю кровати.

- Он ушел с Клементе по делам, скоро будут оба, - ответила девушка. – Как твое самочувствие?

- На удивление – хорошо, - признался Блэк. – Что там произошло? Я помню лишь отрывками произошедшее после того, как нас схватили в логове Мары.

- Тебя едва не убили, но мадам Бриджет спасла тебя, даже восстановила глаз, - ответила Анжелика. – Это стало настоящим чудом.

- А почему Вик потащился с Клементе по делам? Какие у них могут быть дела вместе? –удивился Блэк.

- Клементе взял его с собой на поиски корабля до Антигуа, - ответила Анжелика. – В Гавану мы уже никак не успеваем, потому единственно верным решением будет отправиться к Нэшу, ведь так?

- Так, - подтвердил Блэк. – Это ты тут командовала все это время?

- Да, - смутилась Анжелика. – В твое отсутствие мне пришлось предотвратить побег Викария, с этим хорошо справлялся Клементе, он почти два дня не спал, сторожил его. А Викарий, как только помог доставить тебя в Порт-о-Пренс из Санто-Доминго, сразу же хотел уйти. Но мне показалось, что после его предательства ты бы хотел с ним поговорить.

- Хотел бы, - снова подтвердил Блэк. – Хотя глаза бы мои его не видели. Не люблю, когда мне нагло врут в лицо.

- Не думаю, что он врал, - сказал Клементе, только что вошедший в комнату, уловивший лишь концовку разговора. – Однако это не оправдывает его поступка.

Следом за Клементе вошел и виновник этой беседы. Он виновато прошел через всю комнату и уселся в его кресло, ставшее его тюрьмой. За все время он даже не взглянул в сторону Блэка, а усевшись на свое место, отвел взгляд в сторону.

- Вик, - обратился к тому Блэк, - я понимаю почему ты так поступил, но понимаешь ли ты, что тебя надули? – Не дождавшись ответа, Блэк продолжил: - Мое предложение все еще в силе, но на этот раз я буду более бдителен, и, если ты еще раз попытаешься меня предать – пеняй на себя.

- В доме культа, - начал Вик, - произошло нечто невообразимое. Ты наверняка не обратил внимание на силу Мары, так легко одолев ее, и заставив говорить от рождения немую девушку. Сказать, что твоя сила меня поразила, означало бы не сказать ничего. – Признался Вик, все еще не смея взглянуть Джону в глаза. – Что касается предложения, я хочу его принять, но моя совесть мне не позво…

- Плюнь на совесть! – воскликнул Блэк. – Совесть, это удел слабаков, которые не могут ничего изменить! Единственное, чего я жду от людей – это честь. Твое предательство пошатнуло мою уверенность в тебе, но честь осталась непоколебима. Ты сделал это во благо твоего учителя, и если бы это сделал не ты, сделал бы кто-то другой. Потому я не держу на тебя зла, как уже говорил. Так что скажешь, готов ли ты связать наши судьбы воедино? Готов ли всецело отдать нашему общему делу свою силу и свою честь? – закончил Блэк.

- Да, - неуверенно сказал Вик. – Если ты можешь простить такое, вместо того, чтобы прямо здесь расправиться со мной, я пойду за тобой и буду верно служить твоей команде. Нашей команде, если я могу так говорить!

- Отлично, - сказал Джон. – Что с поиском корабля до Антигуа? – обратился он к Клементе.

- Есть один, выходит через два часа, - я думал, что мы на него не успеваем, потому есть и другой, отплывает завтра на закате.

- Я уже в норме, - заявил Блэк, - потому не вижу смысла оттягивать наше отплытие. Мчи к кораблю, отплывающему через два часа и договорись о взятии на борт четырех пассажиров. А мы с Анжеликой проведаем таверну, хочу узнать последние новости и немного полечиться.

Джон натянул повязку на левый глаз, а тем временем Клементе с Виком отправились обратно в порт, прихватив с собой мешочек с золотом. Блэк взял под руку Анжелику и спустился в зал, где сразу же приметил свободный столик. Полноватая официантка вальяжной походкой неспешно подошла к Джону и Анжелике и предложила выпить:

- У нас сегодня свежие стейки и пиво, - порекомендовала женщина. – Так же два бокала за счет заведения, вы уже так давно у нас отдыхаете, и исправно платите. Я люблю добросовестных клиентов.

- А хозяин не будет против? – улыбнулся Джон.

- Я и есть хозяйка этого заведения! – слегка рассердилась женщина. – Так что голубки? Прохладное пиво из погреба и говяжье стейки или будете хлебать баланду для бедных матросов?

- Думаю ответ очевиден, любезная, - улыбнулся хозяйке Джон.

Когда женщина-хозяйка таверны принесла четыре бокала пива и огромную гору стейков, Джон принялся уплетать мясо голыми руками. За время, проведенное в койке он изрядно проголодался.

- Рассказывай, как тебе удалось усмирять этих двух бродяг? – обратился Блэк к Анжелике, когда его желудок перестал напевать ему серенады.

Девушка обижено посмотрела на Блэка, тот и сам не понял, что он сказал не так.

- С трудом, Джон, с трудом, - тяжело выдохнув сказала Анжелика. – Без тебя все рушится. Я боялась, что эта травма будет иметь серьезные последствия, хотя барон заверял в том, что волноваться не о чем. Кстати, - вдруг вспомнила Анжелика, - барон говорил, чтобы я приберегла ее, пока ты сам не попросишь, - девушка протянула Блэку белую маску, - но я не хочу иметь от тебя секретов. Эту маску ты потребовал у Мары, перед тем, как она сбежала прочь, спасая свою шкуру.

В голосе девушки читалась ревность и раздражение. Джон пока не понимал этого, он спокойно взял в руки маску и сразу же почувствовал невообразимую силу, в связи с чем обронил ее на стол.

- Дьявол! – произнес Блэк, потирая руку.

- Что произошло? – удивленно спросила Анжелика.

- Эта маска одна из четырех артефактов, что были в моем арсенале и я многое вспомнил, как только взял ее в руки.

- И что же? – поинтересовалась Анжелика.

- То, что я был очень сильным, - улыбнулся Блэк.

- Это же хорошо? – спросила Анжелика.

- Не особенно, потому как я не так силен сейчас. После того как я взял эту маску в руку понял почему за мной гоняются большинство тайных обществ и отдельных типов. Кто бы мог подумать, что все так просто, - многозначно заявил Блэк.

- Что просто? – недоумевала Анжелика.

- Не бери в голову, - резко сменил тему Блэк. – Лучше скажи, как тебе этот Вик? Как он вел себя все это время, замечала ли за ним какие-то странности? Может он пытался бежать? Хоть что-то?

- Нет, ничего такого не было. Однако и без этого он меня очень сильно раздражает, потому как сотворил с тобой такое. – Анжелика взяла бокал с пивом, сделав маленький глоток и поставила его на обратно на стол. – Скажи, Джон, ты действительно хочешь взять его в команду? Да и вообще ты собрался ходить в море? Почему ты со мной раньше не говорил об этом? Я рядом с тобой, но ты от меня слишком далеко.

- Я не говорил о команде и приобретении корабля только потому, что сам еще не был уверен. Когда я начал уговаривать Вика на помощь в поиске Мары, еще не было уверенности, что стоит возвращаться к профессии капитана именно сейчас. Это была просто легенда для этого типа, чтобы заверить его в моих намерениях. Он потерявший приют и родню в лице его культа и наставника, потому это был наилучший вариант склонить его на мою сторону. Я задумывался о том, что он может меня предать, но не хотел воздействовать на его разум своей способностью, - Блэк указал большим пальцем на левый глаз, - потому как не знал, на что способен этот культ. Как выяснилось не зря я это сделал, все получилось очень естественно, и он сам перешел на мою сторону, что укрепит его преданность нашей будущей команде и капитану в моем лице.

- Почему ты считаешь, что, не применив глаз дьявола, ты поступил правильно? – спросила Анжелика.

- Потому что этот культ хорошо знаком с моей способностью, и они поставили ловушку в разуме Вика таким образом, что, если бы я применил на нем гипноз или хотя бы прочитал его мысли, его разум втянул бы меня в бездну, и выбраться оттуда я бы скорей всего не смог.

- Но ты ведь выбрался? – удивилась Анжелика.

- Не без помощи моего старого знакомого, да и потом та бездна, в которую я попал, и та бездна, которую сделали ловушкой в разуме Вика, это две разные вещи. Во втором случае я бы был стерт с лица земли.

- Выходит, что культ луны воевал с тобой в прошлом? И судя по их действиям в настоящем, довольно успешно! – воскликнула Анжелика.

- Тсс! – остановил Анжелику Блэк. – Довольно об этом. У этого города есть уши, собственно, как и всякого другого. Говорить о таких вещах в общественном месте это пик пренебрежения врагами.

- Об этом нельзя, о том нельзя – о чем тогда можно, Джон? – Анжелика замолкла.

Некоторое время парочка сидела в полной тишине. Даже немногочисленные посетители таверны умолкли, над островом нависла странная и тяжелая атмосфера. Джон и раньше ее чувствовал, но не придавал ей никакого значения, списывал все на свое недомогание. Но сейчас это легкое недомогание проявилось совсем отчетливо, он даже увидел это в окружающих. Быть может это чья-то сила, и если это так, то эта сила огромна.

В таверну вошел крупный пожилой негр в чистой белой рубахе и бежевых брюках. За ручку он вел миниатюрную чернокожую девочку, по всей видимости его внучку, а в другой руке держал массивную книжонку. Негр был настолько крупным, что едва не цеплялся головой за потолок головой, до которого Джон и рукой не дотянулся бы. Джон с потрясением наблюдал за этой громадиной, и больше всего в нем смущала белая одежда и книга. Негр уселся за столом со своей маленькой спутницей, и протянул ноги так, чтобы они минимально мешали посетителям между столами. Такое поведение было оправдано, ведь он был невероятно велик. Официантка без лишних слов принесла кружку пива и огромный стейк здоровяку, а также овсянку с молоком маленькой девочке. Здоровяк поблагодарил пышную женщину и принялся читать книгу, попивая из бокала.

Блэк до некультурного пристально смотрел на чернокожего мужчину, который так спокойно пьет пиво в таверне и читает книжку, по всей видимости библию. Не то чтобы Джон как-то предвзято относился к неграм, для бывшего капитана пиратского судна это было бы по меньшей мере не естественно. Пираты – это те люди, которые всеми силами борются за свободу, и ограничивать в этой свободе кого бы то ни было, это было бы гнусным лицемерием. Не смотря на все жуткие преступления против короны, пираты не совершали гнусных преступлений против людей как корона.

Негр видимо заметил, как Блэк таращился в его сторону, потому как тот оторвал свои очки от книги и пристально посмотрел на Блэка. Блэк был удивлен таким поведением, ведь рабы не имели права себя так вести, но ничего предпринимать не стал, потому как ему просто было лень.

Один из напившихся посетителей встал из-за стола и начал неуверенное движение к выходу. Он аккуратно и медленно переставлял ноги, стараясь во чтобы то ни стало донести их до улицы, вместе с остальными частями тела, которые ему бы явно не хотелось бы покалечить в таверне, ведь суровая хозяйка его за это могла наказать. В течении двух минут у него хорошо получалось, но, когда тот поравнялся с чернокожим гигантом, пьянчужка споткнулся о ногу негра и с грохотом полетел вперед, сильно приложившись к столу Блэк челюстью. Пьяница пытался подняться, опираясь на столик, за котором сидел Джон, но у него ничего не выходило, тогда Джон помог ему, приподняв за камзол одной рукой.

- Спасибо приятель! – икнул пьянчужка, и направился обратно к не обращавшему на него негру. – Мне кажется, обезьяна, что ты должен извинится.

Негр поднял глаза на потрепанного завсегдатая таверны, и произнес:

- Я считаю, что вина за падение лежит полностью на вас, уважаемый, так как мои ноги находятся под столом, и практически не вылазят в проход. Но если вам от этого полегчает, то прошу прощения, что вы настолько близоруки и споткнулись о мою ногу, которая никому не мешала, кроме вашего величества!

Даже Блэку эти слова показались слишком дерзкими, потому не удивительно, что мужичок выпивший достаточно чтобы стать храбрее, услыхав такие слова от раба не нашел ничего лучше, чем снять ремень и замахнуться на здоровяка. Будучи уверенным в своей правоте, а белый человек в конце семнадцатого века в споре с чернокожими всегда был прав, пьяница замахнулся ремнем и был готов ударить:

- Раз уж твой хозяин тебя не научил, то научу я, как разговаривать с господами!

Пьяница нанес три удара, дважды промазав, а один удар и ударом то было сложно назвать. Во всяком случае негр никак на него не реагировал, пока тот не замахнулся в четвертый раз и едва не попал в маленькую внучку. В этот момент негр схватил свистящий ремень выпившего посетителя, и обмотав его вокруг шеи бедолаги, повел его к выходу. Блэк завидев, что надвигается жуткая расправа двинулся следом за здоровяком, но почти у самого выхода его остановила пышная хозяйка:

- Не вмешивайтесь, сэр, - произнесла женщина, - дедушка Бозес добрейшей души человек. Он сегодня не в лучшем настроении, потому дерзил в ответ этому пьянчужке, в ответ дал ударить себя ремнем, смиренно принимая удары. Но когда удар был нацелен на его внучку, совершенно справедливо стал защищать девочку. Посмотрите на Хельгу, она же милейшее создание, разве можно бить ее, тем более ремнем?

Блэк посмотрел на маленькую девочку, которая небрежно держа ложку, пыталась есть свою овсянку и успокоился. Но несмотря на это решил все же выйти на улицу и глянуть, что сделает дедушка Бозес. Выйдя на улицу Блэк увидал как пьяница, уже вываленный в дорожной пыли, пытается кидаться на пожилого мужчину, не боясь применять даже саблю. Дедушка Бозес с легкостью отражал атаки без использования оружия, но, когда пьяница достал пистолет и взвел курок, тут сердце Блэка екнуло, и он вынул свой пистолет и выстрелил на опережение, попав в пистолет агрессора. Точный выстрел выбил из руки горе нападавшего пистолет и слегка задел предплечье. Пьяница взвыл от боли, упал на землю, хватаясь за свою руку. Негр осудительно посмотрел на Блэку, после чего оторвав от своей рубахи клочок, перевязал руку пострадавшего.

- Не трогая меня, горилла! – кричал он, но дедушка Бозес не обращая на него внимания сделал перевязку.

- Раз уж имели смелость стрелять в безобидного человека, будьте так любезны позвать лекаря! – почти в приказном тоне обратился Бозес к Блэку.

- Он едва не пристрелил тебя, глупо было бы называть его безобидным, - ответил Блэк, разворачиваясь к двери таверны.

- Во-первых, - прогремел голос чернокожего мужчины, - обращайтесь ко мне на «вы», ибо мы с вами еще не пили на брудершафт! Во-вторых, не вам судить кто здесь безобидный, а кто опасный. Этот доходяга даже матери родной не помнит, не то чтобы заряжать свой пистолет. А в-третьих, крайне некультурно называть человека глупым, только потому, что он чернокожий, а чернокожих принято считать необразованными и недалекими. Прошли те времена, когда англичане, испанцы и прочие нации могли упрекнуть негров в том, что они не учены их грамоте. Мы все выучили и теперь знаем и ваши языки, и ваши амбиции, и ваши нравы.

- Если вы, уважаемый все знаете, зачем было дерзить напившемуся придурку? На Карибах негра могут убить и за меньшее, но вы пошли дальше. - Сказала Блэк. – И когда в схватке он едва вас не застрелил, за спасение вы благодарите вот так?

Негр поднялся с колена и подошел к Блэку, только сейчас тот осознал, насколько же этот человек огромный. Джон приготовился к нападению, краешком глаза он увидел, как на кончике мизинца загорелся странный красный огонек, но разглядеть его Блэку, как и применить Бозесу, не было суждено:

- Не надо, дедушка! – закричала внучка великана. – Они хорошие! – девочка схватила дедушку за руку.

- Я даже не думал, жужелица, - ответил здоровяк.

- Врешь! – воскликнула внучка.

- Хорошо, идем домой, по пути найдем врача этому джентльмену, - сказал здоровяк и повел внучку прочь от таверны.

Блэк хотел что-то сказать Бозесу, но решил не связываться неизвестно с кем. Он был научен горьким опытом в битве с Хэйвудом. Тогда Блэк едва не погиб, лишь потому, что вступил в схватку, думая, что противник заведомо слабее его. На этом же острове, где происходит столько странностей, лучше не высовываться. Кто знает, что за ощущение гложет Блэка: то ли он съел что-то не то, то ли на острове находится монстр, который обладает невероятной мощью.

Когда дедушка Бозес почти скрылся из виду за углом, на встречу ему вышел Клементе Васкес, вернувшийся из порта. На его поясе не было кошелька, а на лице была довольная ухмылка, свидетельствующая об удачных переговорах с капитаном корабля, что доставит их на Антигуа. Когда Клементе приблизился к Бозесу, он подскочил на месте, словно кот, увидевший опасность, выходя из-за угла. Он сразу же занес руку над головой, собираясь сделать роковой щелчок. Блэк не понял, что произошло, но устремился к своему другу и странному чернокожему мужчине с внучкой.

- Даже не думай! – почти кричал Клементе, испуганно глядя на Бозеса. – Я знаю кто ты?

- А я знаю кто вы с этим молодым человеком, - ответил Бозес, указывая на Блэка, только что приблизившегося к остальным.

- Что здесь происходит? – спросил Блэк, переводя дыхание после преодоления не малого расстояния за короткий промежуток времени.

- Это разрушитель! – воскликнул Клементе. В его глазах читался животный страх, словно гиена, загнанная в угол стаей львов.

- Ты говоришь про аннигиляцию? – удивился Блэк.

- Да! – кивнул Клементе, не отводя глаз от дедушки Бозеса.

- Послушайте меня, молодые люди, - обратился к Клементе и Блэку Бозес. – Я удивлен вашими знаниями в этой области, но я не собираюсь с вами драться, если вы не нападете на меня первыми. Потому не вижу повода для паники, давайте разойдемся миром, и никто не пострадает.

- Клементе успокойся! – скомандовал Блэк, Клементе не сразу, но опустил руку. – Дедушка Бозес, - обратился к здоровяку Блэк, - я хотел бы с вами поговорить в спокойной обстановке, если вы не против.

- Я решительно против, - ответил здоровяк, - я не вижу ничего, чтобы вы могли мне предложить, хотя вы очень хотите переманить меня на свою сторону. Я все знаю о вашем плане, Джонатан Блэк, и ни коим образом не хочу участвовать в нем. Если вам, молодежи, нечего терять, потому как вы еще не осознали самого главного в этой жизни, то мне есть что терять, и я встану во весь рост и скажу вам нет в самой жуткой форме на которую способна моя сила. Надеюсь, мы поняли друг друга?

- Пять минут разговора, и мы уйдем, - сказал Блэк. – Это последнее слово.

- А если нет? – усмехнулся здоровяк.

- Тогда мне придется убедить тебя сказать «да», - произнес Блэк, вынимая белую маску из-за пазухи.

Бозес лишь увидав эту маску изменился в лице, что-то в нем явно переменилось. Нельзя было назвать это чувством страха, скорее легкая тревога, но в следующий момент он произнес:

- Хорошо, пять минут, и вы уйдете, Джонатан Блэк, и заберете всех своих прихвостней с этого острова.

- По рукам, - сказал Блэк и спрятал маску.

Спустя полчаса Блэк вместе с Анжеликой, Клементе и Викарием, стояли у небольшой хижины дедушки Бозеса. Сама хижина был довольно приличной, не такой в которых жили рабы, и находилась она вдали от плантаций, практически в джунглях. Бозес предложил войти только Блэку. Блэк приказал ждать остальным во дворе и вошел в хижину.

Усевшись за удобным деревянным столом, великан предложил Блэку чай, на что он любезно согласился.

- Итак, Джонатан Блэк, вы в моем доме, сидите на моей мебели, пьете мой чай. Чем я обязан вашему визиту? – начал диалог здоровяк.

- Сначала скажите, что вы знаете о моем плане? – спросил Блэк. – Тогда я буду знать стоит ли мне сразу же побалагурить за чай и уйти, или же продолжить диалог.

- Ваш план, Джонатан Блэк, весьма дерзкий и тщеславный. Вы хотите занять место бога в нашем мире, что идет наперекор всем законам природы. Если человек становится достаточно сильным для управления целой вселенной, он обычно уходит в Зеро-измерение и там начинает свой путь, но вы же решили покуситься на чужое творение и это высшее преступление. Если кто-то, когда бы решился на такое, то всякий здравомыслящий сын господа встал бы у него на пути и боролся до тех пор, пока не будет уничтожен преступник, или же весь мир.

- И как вы оцениваете такое решение? Вы умный человек, и в ваших руках великая сила, но вы стоите в стороне, когда в этом мире столько несправедливостей. Хотя бы к вашему народу! Англия и Испания, а также остальные страны-колонизаторы, угоняли ваших соплеменников в рабство. Разве это правильно? Почему люди должны страдать, почему люди должны тонуть в неравенстве?

- Вы слишком молоды, мистер Блэк, - ответил здоровяк, - а я же, Гатера Бозес, уже прожил достаточно, чтобы сказать, что все ваши мысли — это чушь. Объясню почему. Вы считаете, что мир не справедлив, что все должно быть иначе, в то время, как ничего не делаете для его изменения. Глобальные планы по свержению бога и занятию его места приведут к тому, что вы переполнитесь властью и могуществом и столкнетесь с массой проблем, которые не дадут вам ничего исправить. Я более чем уверен, что вы плюнете на все свои идеалы, как только все провернете. Вы считаете, что все так просто – открыл врата рая, убил бога и все, дальше пара указаний меняет все и все стали счастливыми? Все совершенно не так. Во-первых, бог сотворил мир таким, чтобы люди не задавались вопросом: «Это все?» Если бы все были счастливы и равны, какой бы был смысл в этом мире? Все бы пришло переделывать. Давать людям новый стимул, новую идею. Вы об этом наверняка не задумывались. Во-вторых, работа бога заключается не только в том, чтобы решать проблемы людей. Даже на божественном уровне есть некая бюрократия, и наш создатель не высшая инстанция, он лишь один из бесчисленного множество создателей вселенных. В нашем мире есть те, кто сможет создать свою вселенную и получить безграничную силу, но они часто думают, что, поступив так, они избавятся от бремени нашего бога и станут жить как им вздумается. Такие не станут создателями, они лишь мечтатели, которые не могут управлять своими мечтами. Такие люди порождают не миры, а хаос. Спросите вашего друга в чем его долг перед богом.

- Хотите сказать, что Клементе знает бога? – удивился Блэк.

- Разумеется нет, - покачал головой Гатера, - из ныне живущих на земле есть только один человек, который видел бога и остался жив после этого.

- Кто же он? – поинтересовался Блэк.

- Это не имеет никакого значения к нашему диалогу, но, если вам так угодно, вы с ним знакомы по единственному сражению в прошлом. Имени его я не знаю. Все, что я хочу сказать вам мистер Блэк, бросьте эту затею. У вас огромный потенциал, к тому же у вас есть свое обязательство перед богом, ведь вы владеете временем. Научитесь для начала жить по чужим правилам, а после думайте о создании своих. Однако я вас уверяю, после того как вы познаете хотя бы одну тысячную от того что знает бог, вы уже ничего не захотите создавать. Жизнь – коротка, и тратить ее на пустяки это высшее преступление против времени, отведенного вам.

- Знакомая фраза, вы не знакомы с Самеди? – уставился на Гатеру Блэк.

- Знаком, только наши взгляды мало в чем сходятся, - признался Гатера Бозес. – Ваши пять минут давно истекли, не думаю, что вы что-либо вынесли из нашего диалога, человек – существо упрямое, однако я все же верю в ваше благоразумие.

- Спасибо за чай, - поблагодарил здоровяка Блэк, поднимаясь из плетенного кресла. – Думаю мы не найдем общего языка, за сим я вас покину.

Блэк собрался уходить, но у самой двери обернулся:

- Утолите мое любопытство, дедушка Бозес, вы ведь чернокожий, вас сюда привезли из Африки, или же вы тут родились?

- Привезли почти в детстве, а что?

- Вы ведь были рабом, откуда же эта хижина, эта одежда? – интересовался Блэк.

- В вашем заявлении все верно – я был рабом. Но по счастливому стечению обстоятельств я заслужил признательность моего бывшего хозяина, и он даровал мне свободу. Теперь я учу других моих чернокожих братьев терпимости. Я освободил уже многих от ярма и без революций, мистер Блэк, без кровопролития. Даже в таком несправедливом и жестоком мире негр может получить свободу. Подумайте об этом.

Блэка поразили слова старого Гатеры Бозеса, быть может он был прав, что революцией добиться чего-либо было бы сложно. Но все изменения в лучшую сторону в этом мире происходят слишком медленно, мириться с этим было крайне сложно.

- Ваша сила – время, - сказал Бозес Блэку, который уже шагнул ногой за порог, - вы видите разные этапы развития общества в своих снах и видениях. В совокупности с вашим непреодолимым чувством справедливости вам и не терпится что-то изменить. Но помните, что не бывает стен без фундамента, а крышу не кладут прямо на землю.

- Я подумаю над вашими словами, - ответил Блэк и вышел на улицу. – Сколько у нас времени до отплытия? – поинтересовался Блэк, увидев сидевших друзей на улице у хижины Гатеры Бозеса.

- Примерно полчаса, - ответил Клементе, разглаживая ладонью рукав от своего камзола. – Нужно бы поторопиться, ждать нас не станут, а я уже внес задаток.

Не успел Клементе договорить, как раздался детский крик из хижины. Блэк со всех ног бросился на крик, вынимая меч на ходу. Когда он влетел в хижину, то увидел человека, которого уже почти забыл – к горлу маленькой девочки был приставлен извилистый нож самой Джейн. Блэк на мгновение потерял дар речи, зато у Бозеса явно было что сказать:

- Отпусти Золу, и не пострадаешь!

- Я рада, что наконец нашла тебя, дедушка Бозес, у нас на тебя очень крупные планы, - сказал Джейн крепче сжимая девочку.

- Это ты ее привел? – вспылил Бозес, обращаясь к Джону. – Я вас всех в порошок сотру!

- Не сотрешь! – рассмеялась Джейн. Блэка удивило, что старая добрая и мягкая Джейн вела себя как самая последняя стерва, не гнушаясь даже угрозами жизни маленькой девочки. Эта была не та женщина, которую знал Блэк. – Ты еще не передумал сотрудничать с нами? Ведь твое содействие лишит меня необходимости убивать соплячку.

- Я уже сказал, что сотру вас всех в порошок, если ты ей причинишь вред! Не забывай, что как только Зола пострадает, у тебя не останется чем угрожать, и все будет кончено в тот же миг.

- Я все предусмотрела, - сказала Джейн, - еще час назад в таверне она была отравлена ядом, от которого есть противоядие только у меня. Потому если ты не сделаешь так, как я скажу – она умрет.

- Мне жаль, Зола, - сказал Бозес, направляя мизинец на свою внучку и Джейн.

Блэку казалось, что он блефует, или, возможно, у него есть какой-то план, но в следующий же момент красный ломаный луч устремился в Джейн, державшую внучку Гатеры. Было очевидным, что этот луч истребит обеих, не оставив им ни шанса на восстановление, даже при помощи способности Блэка, которую он не так давно открыл для себя на Антигуа в битве с трусливым капитаном Мартином из другого измерения. Блэк в тот же момент остановил время, хижина превратилась в черно-белый натюрморт, но луч аннигилятора даже не думал остановиться. Видимо способности Блэка не работали на фундаментальные силы, по типу аннигилирования Бозеса, и потому он решил в то же мгновение подставиться под удар. К счастью для Блэка он был быстрее способностей аннигилятора, потому он сумел в последний момент закрыть своим телом перепуганную Золу, и застывшую от изумления Джейн. Луч вошел в Блэка, превратив его в странное подобие духа, полупрозрачного с бледной кожей. Блэк испытал неимоверную боль и издал дикий вопль. Гатера Бозес сильно удивился, что его цели удалось выжить, хотя он и знал, что одна из пяти ключевых сил не сможет уничтожить другую, но при использовании его силы на одной из них должно было убить обладателя. Блэк едва не упал, с трудом удержавшись на ногах, ему казалось, что его кости были все в одночасье переломаны, а кожу обдали сильным пламенем словно при обжиге изделия гончара.

Когда все закончилось Джейн попыталась бежать, но почувствовала, что ее тело сковал смертельный холод. Обернувшись через левое плечо, она увидела красные глаза жуткого монстра, которые смотрели прямо ей в душу. Она попыталась закричать, но ни единого звука не вырвалось из ее глотки, вместо этого державшее ее существо завопило ее голосом, она потеряла сознание.

Блэк осмотрел свою грудь и живот, его камзол и рубака были украшены сквозной дырой. Он недовольно хмыкнул, глянув на дедушку Бозеса:

- Вы и правда хотели убить собственную внучку? – почти спокойно произнес Блэк.

- Я никому не позволю причинить ей вред, и тот, кто на это пойдет должен знать, что его ожидает. Вы спасли мою внучку – я благодарен вам. Но я должен уничтожить эту дрянную девчонку, покусившуюся на самое ценное что у меня есть!

Здоровяк направился к лежавшей в беспамятстве Джейн, но Блэк преградил ему дорогу:

- Раз уж я спас вашу внучку, я имею право забрать нападавшую!

- Я ее уничтожу! – вскричал Бозес.

- Нет, не уничтожишь, - сквозь зубы сказал Блэк. – Видимо тебе давно не говорили нет, - Блэк внезапно перешел на «ты», - из-за страха. Но я тебя не боюсь! Ты можешь сколько угодно тыкать в меня своим все уничтожающим лучом, но мне ты вреда не причинишь, а вот я могу.

С этими словами Блэк направил меч на Гатеру. Глаза здоровяка наливались кровью, когда он смотрел на клинок, видимо ему и в правду очень давно не отказывали. Сила его была неоспорима, раз уж его так боялись, но на всякую силу найдется большая сила, которая скажет «нет».

- Уйди с дороги, Блэк! – Бозес так же покончил с любезностями. – Хоть ты и устоял перед моими способностями, это не означает, что я не смогу тебя сложить пополам своей физической силой.

- Ты не сможешь этого сделать, ведь твой дух не развит, я это отлично чувствую, - усмехнулся Блэк, приходя понемногу в себя. – Ты не боец, а всего лишь носитель уникальной силой. Если ты видел много сражение, это не означает что ты научился сражаться. Потому не советую тебе препятствовать мне, иначе я убью тебя, но без использования сил.

С этими словами Блэк поднял Джейн на плечо и направился к выходу, не глядя на переполненного ненавистью Гатеру. Джон остановился у двери и не оборачиваясь сказал:

- Возможно я многого не понимаю в этом мире, но то, что он работает неправильно – это я знаю. Рано или поздно тебе придется помочь мне в осуществлении моей задумки, в противном случае я найду способ как извлечь из тебя эту силу и передать ее более сговорчивому союзнику.

В ответ Джон не услышал ни слово, только лютое рычание обезумевшего от злобы Гатеры. Джон вышел к друзьям, которые стояли у самой хижины, так и не решившись войти. Клементе отговорил остальных, заверив что Джон сам разберется.

- Кто это? – спросила Анжелика, глядя на груз Блэка.

- Это моя старая знакомая, которая вечно появляется в моей жизни с момента утраты памяти, и ее действия всегда меня ставят в тупик. На этот раз я решил лишить ее возможности сбежать и хорошенько поговорить, прежде чем она снова исчезнет, если у нее это удастся.

- Не проще ли ее просто убить? – надула щечки Анжелика.

- Что я вижу? – усмехнулся Блэк. – Неужели ты ревнуешь к ней? – Блэк шлепнул бессознательную Джейн по ягодице.

- Вовсе нет! – возмутилась Анжелика. – Просто не вижу смысла тащить в дом всякую гадость.

- Не волнуйся Анжелика, - сказал Блэк, - к этой женщине я не испытываю ничего кроме злобы, в отличии от тебя.

Анжелика покраснела, что сразу бросилось в глаза Клементе. Он было хотел рассмеяться, но получил ладонью девушки в лоб.

- У нас буквально пятнадцать минут чтобы добраться до корабля, - потирая место удара, сказал Клементе.

- Не беспокойтесь о времени, - сказал Блэк, снова раскрывая глаз дьявола.

Вся группа глазом моргнуть не успела, как очутилась в порту, возле корабля. Клементе быстро зашагал вперед, поприветствовать капитана. «Надо же! Не растерялся!» - подумал про себя Блэк. Корабль представлял собой небольшую шхуну под названием «Морская корова». Странное название для торгового судна, однако не смотря на название, команда корабля выглядела вполне прилично, что развеивало предположение о принадлежности к пиратству. Блэк за последнее время так утомился плавать в обществе пиратов, особенно в обществе пиратов чужих команд. Он серьезно был настроен собрать свою команду, так как ему открылась очень интересная часть его прошлого, когда он прикоснулся к маске. Однако он до сих пор был не уверен, стоит ли именно сейчас бросаться в погоню за мечтой, потому как назад дороги не будет. К тому же в прошлый раз погнавшись за тем же самым он погубил целую команду, выжили лишь единицы, и сейчас крайне недолюбливают Блэка. Дело было даже не в обидах, а в том, что Блэк не исполнил своих обещаний, и никому нет никакого дела, что этому помешала встреча с Тринадцатым, а никак не его нежелание. Во всяком случае все что осталось Блэку это смириться с обстоятельствами и защищаться от бывших членов команды корабля-призрака, который сегодня таковым является.

- Вы же говорили, что вас будет четверо! – как будто из ниоткуда возник капитан корабля «Морская корова», преграждая путь Клементе и его спутникам. – У меня в распоряжении небольшой корабль и для того чтобы уместить максимальное количество товара, мне нужно задействовать каждый пуд грузоподъемности этого корыта. А вы притащили целого человека, при чем без сознания. С ней все в порядке?

- Она не планировала ехать с нами, - признался Блэк, - но после тяжелой пьянки, у нас не осталось вариантов кроме как взять ее с собой. Прежде чем она проспится, дела уже ее здесь будут окончены, понимаете?

- Пока что ничего не понимаю, - ворчал капитан, подергивая своими густыми черными бакенбардами.

- Пора отчаливать! – раздался крик с верхней палубы, по-видимому это был старпом.

- Дьявол! – прохрипел капитан, пуская кольцо дыма из своей небрежно вырезанной трубки. – У нас нет времени на пререкания! Доплатите за тело и плывите куда хотите.

- По рукам! – протянул руку капитану Блэк, на что мужчина с бакенбардами неохотно согласился и предложил поскорее подниматься на борт.

Когда Блэк с остальными разместились в тесной каюте, Джон привязал Джейн возле кровати, так чтобы она не смогла даже мышцами лица пошевелить. Кому как не Блэку знать всю опасность, сопряженную с этой молодой женщиной, которая отыгрывала в его жизни очень странную роль. Даже вспомнив большую часть своих приключений, о Джейн, члене его бывшей команды, он все еще не понимал к кому отнести ее: к врагам или к друзьям.

Настало время отбытия, корабль тихонько тронулся, и заскользил по волнам вперед на встречу новым приключениям. Погода была как нельзя лучше для плавания: было ясно и дул сильный попутный ветер. При таких условиях добраться до Антигуа можно будет менее чем за три дня. Хотя это слишком оптимистичные предположения, когда это в последний раз Блэк доплывал до пункта назначения без приключений. Как бы не напал снова корабль-призрак с его усопшим двойником, или кто еще похуже, о ком он даже не подозревает.

Блэк открыл фляжку, что была у него на поясе, открыл и сделал несколько глотков. Тепло незамедлительно разлилось по его глотке, придавая некую иллюзия блаженства. За последнее время он так устал, столько всего повидал. Он до сих пор не верил, что смог выйти из стычки с дедушкой Бозесом живым. Есть пять ключевых сил, которые наравне с Богом были даны пятерым первым творениям для сохранения. Если Блэк правильно понимал, то именно эти пять уникальных сил и составляют силу Бога. Зачем-то он разделил свою мощь, и отдал части совершенно не пригодным для этого сосудам. Скорей всего первые сосуды были пригодными, но эта сила не давала бессмертия, а значит после смерти она скорей всего переходила другому. Интересно было по какому принципу сила решала к кому перейти. Ведь попади эта сила в руки сумасшедшего, он бы Землю уничтожил. Взять хотя бы силу дедушки Бозеса – он способен уничтожить бесследно все что угодно, даже целые острова и материки. Что бы он сделал, будь он обозлен на Англию и Испанию, за то, что те пленили его народ. Он бы запросто мог стереть с лица земли всех англичан с испанцами и даже не вспотеть. Это было довольно опасно. Единственным разумным объяснением было лишь то, что эти пять сил каким-то образом ограничены, чтобы не натворить непоправимого.

Чем больше Блэк задумывался о фундаментальных силах, тем меньше он понимал задумку Бога на счет этого мира. Ведь есть Солнце – ближайшая к нам звезда, а есть миллионы других звезд, которые мы видим с нашего маленького островка по среди бескрайнего океана космоса. Может ли быть такое, что наш островок не единственный в своем роде, что во вселенной еще полным-полно таких же планет как наша. Это означает что на этих планетах наверняка есть еще люди, или какие-то другие разумные расы, которых создал Бог. Для чего ему столько живых существ, и как ему удается за всеми следить. Что-то в этих преподаваниях религии не стыковалось. Зачем ему вообще следить за людьми, когда на множестве других планет может существовать множество других существ. Блэк с каждой минутой убеждался, что что-то здесь не чисто. Что церковь — это очередная форма правления, придуманная человечеством. Подумать только, ведь в давние времена, когда наук еще как таковых не существовало и люди не могли объяснить окружающего нас мира, все необъяснимое приписывали воле божьей. Но по мере развития наук люди начали понимать, что не все так просто. С одной стороны, можно трактовать все силы природы как творение Бога, но с другой стороны, казалось Блэку, что Бог не мог создать всю эту вселенную с нуля. Но если на самом деле Бог не создатель этого мира, тогда почему его называют безраздельным ее правителем? Что-то во всем этом не вязалось. Блэку все больше и больше хотелось докопаться до истины. С этими мыслями он и уснул.

Глава 11

- Земля! – воскликнул радостный голос матроса, что промчался мимо каюты Блэка и его спутников.

Уже целый день шел ледяной дождь, навевающий меланхолию, что свидетельствовало о том, что Нэш Нортон находится дома. Перед самым выходом Блэк наложил гипноз на Джейн, чтобы она вела себя как ни в чем не бывало, и спокойно покинули корабль, рассчитавшись с капитаном «Морской коровы». В порту было как-то странно пусто, обычно люди даже в дождливую погоду чем-то занимались здесь, но сейчас лишь один старик сидел у рыбацкой хижины, и курил длинную трубку, как у индейцев. Он пристально смотрел за новоприбывшими и долго провожал взглядом Блэка и его друзей, что не мало обеспокоило Джона. Спустя час наконец удалось добраться до особняка Нэша. Дом непоколебимо стоял на своем старом месте. При виде этого здания Блэк почувствовал себя как дома, тревога начала понемногу пропадать, а в сердце зажегся огонек уюта. Постучав в дверь, он некоторое время ожидал пока ему откроют. Спустя минуту дворецкий приоткрыл дверь и оценивающим взглядом окинул всех новоприбывших.

- Мистер Блэк, - воскликнул пожилой старичок в шикарном фраке, - хозяин давно ожидает вас. Кто ваши спутники?

- На счет этого я как раз хотел поговорить с Нэшем, где я могу его найти? – спросил Блэк.

- Хозяин на втором этаже – тренируется, - ваши спутники могут подождать в гостиной, стол как всегда накрыт.

- Благодарю, - сказал Блэк, проходя внутрь.

Дворецкий принес пять полотенец, чтобы все смогли обтереться после прогулки под непрекращающимся ливне Нэша, после чего Блэк отправился на второй этаж, оставив остальных в гостиной за столом. Постучав в комнату Блэк вошел, не дожидаясь ответа и увидел Нэша, оголенного по пояс. Он сидел в позе «лотоса» расставив руки в стороны, а под руками горели четыре свечи на подставках, по две на каждую руку, обжигая кожу. Блэк удивился такому занятию своего друга, и решил не начинать диалог первым. Ведь Нэш еще час назад узнал, что Блэк возвращается, благодаря его дождю.

- В одном религиозном писании, - заговорил Нэш, - писали, что такая тренировка закаляет дух.

- Скорее калечит тело, - хмыкнул Джон. – Не верю я во всю эту дребедень.

Нэш поднялся, держа руки расставленными, обернувшись к Джону спешно подошел и обнял друга.

- Рад тебя видеть, Джон. Где ты был? Почему уплыл не предупредив?

- Тебя как раз не было, а записку оставить не догадался. Да и не думал, что путешествие затянется, - оправдывался Джонатан Блэк.

- Так где же ты был? Рассказывай давай! – настаивал на своем Нэш, надевая белую рубаху и свой привычный длинный громоздкий черный плащ.

- Долго рассказывать, пойдем я сначала познакомлю тебя кое с кем, а за столом и расскажу все, - предложил Блэк.

- Идем, - не говоря лишних слов согласился Нэш.

Когда Джон с Нэшем спустились, все четверо спутников Блэка сидели за столом, удивляясь предложенному изобилию. Клементе ел то одно, то другое, пытаясь попробовать как можно больше разных блюд. Глядя на это Джон удивлялся, как в это худощавое тело столько умещается. Попутно Клементе запивал все красным вином. Анжелика сидела, положив ногу на ногу, опершись локтем левой руки на колено, а правой аккуратно брала под одной чищенной креветке и клала в рот, периодически запивая белым вином. Не смотря на три дня в плавания и отвратительную пищу, Вик не притронулся к столу, как и Джейн. Если Джейн выполняла лишь команды Блэка и самостоятельно не могла приступить к еде, то Вик вел себя странно, подумал Джон.

- Познакомься с моими новыми спутниками, - сказал Нэшу Нортону Блэк указывая на сидящих за столом. – С Анжеликой ты уже знаком, а это Джейн – временно моя пленница, а это Клементе и Викарий. Последнего я зову просто Виком, для упрощения, да и сокрытия его настоящего имени. Его история несколько запутанная. – Затем Блэк обратился к своим спутникам: - Это хозяин дома – Нэш Нортон, он любезно приютил нас.

- Привет! – помахал только что освободившейся рукой Клементе. – Привет! – кокетливо поприветствовала Анжелика Нэша.

- Чувствуйте себя как дома, - сказал Нэш. – Друзья Джона – мои друзья.

Когда все уселись за столом, Джон с Нэшем заняли два места во главе стола сев напротив друг друга. Клементе только-только прекратил жевать, наконец насытившись после длительного плавания. Он явно был не привыкшим к морским путешествиям, подумал Джон, глядя на пустые тарелки рядом с его товарищем. Вик все так же сидел тихонько, никак не напоминая о себе, а Джейн и вовсе не пошевелилась за последние пять минут.

- Чем ты занимался, Джон? – продолжил их беседу Нэш.

- Я искал человека по имени Самеди, главного лоа, который мне много чего рассказал о моей прошлой жизни, к сожалению, верить всему, что говорит этот человек нельзя, но даже та мала часть, которую я принял на веру поражает. К тому же по пути я встретил старых знакомых Клементе и Джейн. И приобрел нового друга Викария, который помог мне в борьбе с культом луны, который давно вынашивал план против меня.

- Культ луны? – удивился Нэш. – Что рассказал тебе Барон? – вдруг сменил тему он.

- Он напомнил мне о том, что я давно позабыл, - неоднозначно ответил Блэк.

- И о чем же? – настаивал на более развернутом ответе Нэш.

- О моем неоконченном путешествии в Бермудский треугольник, которое прервалось из-за угрозы со стороны Тринадцатого и его заговора с культом луны. И теперь я намерен завершить это путешествие, несмотря ни на что.

- А что насчет Такэды? – осведомился Нэш, снова резко меняя тему разговора.

- С ним я разберусь чуть позже, - ответил Блэк.

- А что насчет Совершенного? – продолжал засыпать вопросами Нэш.

- Он тоже подождет, - так же монотонно ответил Блэк.

- А что насчет Кейна? – задал неожиданный вопрос Нэш.

- А что с Кейном? – удивился Блэк.

- Вчера вечером он вернулся из Гаваны. Он пытался найти тебя. Как он сам сказал, его путешествие было безрезультатным. - Сказал Нэш.

- С чего он вообще взял, что я поплыл в Гавану? – еще больше удивился Блэк, вспоминая о том, что сказал гонец барона Самеди о некоем Кравене, которого искал Такэда.

- Понятия не имею, - ответил Нэш. – Однако не это главное, а то, что твой самурай убил его и сбежал. Я осмотрел труп Кейна, прежде чем тот стал испарятся: я обнаружил надрез в районе левого бицепса, который не похож ни на порез от катаны, не на смертельную рану.

Блэк был ошарашен такими новостями, в особенности он был удивлен уточнению по поводу бицепса Кейна. По всей видимости Такэда узнал о ключе Чингисхана, который Кейн зашил в свое тело, что-то недоброе назревало.

- Значит самурай сбежал, - уточнил Блэк. – А что с Агностиком? Его я тоже не видел с момента прибытия, раньше он все время проводил за этим столом.

- Его тоже след простыл, как только исчез самурай. Уж не знаю какая там договоренность была у Кейна с этим существом, но более чем уверен что ей пришел конец. Вот только с твоим исчезновением, со смертью Кейна или с побегом самурая – не понятно. - Сказал Нэш, глядя в окно. – Ты все еще хочешь отправиться на поиски дребедени которая едва не отняла твою жизнь? Назревает нечто недоброе, и последние новости о войне Англии и Испании тому прямое подтверждение. Прежде чем начинать подпольные игры, подпольные лидеры всегда устраивают войны, и пока честной народ развлекается или пытается выжить на войне, они себе спокойно строят «Вавилонскую башню».

- Дьявол! – воскликнул Блэк. – Нэш, не смотря на все это я не могу оставаться, мне нужно попасть в бермудский треугольник и добыть нужный артефакт.

- Ты хоть знаешь, что это за артефакт? – поинтересовался Нэш.

- Нет, но…

- Тогда с чего ты взял что те воспоминания, которые внезапно всплыли с получением артефакта от врага твои собственные?

Блэк был поставлен в тупик. Ведь он и правда был не уверен, что эти воспоминания не были ему навязаны. К тому же таинственный корабль призрак появился слишком вовремя, когда Блэк приблизился к культу луны. И двойник Блэка, обладающий теми же способностями ему показался каким-то странным. Быть может это и есть сила зеркального демона Мары?

- Джон! – воскликнул Нэш Нортон. – Ведь я твой друг, я всегда на твоей стороне. Я просто хочу, чтобы ты не наделал глупостей, торопясь туда, куда можно сплавать и потом. К тому же бермудский треугольник не самое благоприятное место для плавания. Даже я со своим родством с водной стихией пытаюсь оплывать его. Там прячется нечто ужасное, обладающее невероятной силой. И что бы это ни было, встреча с ним ничем хорошим не закончится ни для тебя, ни для кого-либо еще.

- Нечто ужасное, говоришь, - повторил Блэк. – Что-то мне подсказывает что там кроется разгадка всех моих злоключений. Но раз уж ты так настаиваешь, я повременю с этим плаванием, однако я от него не откажусь.

- Меня это вполне устраивает, - сказал Нэш.

- Я отлучусь на некоторое время, - сказал Блэк, поднимаясь из-за стола. – Мне нужно допросить Джейн. Джейн за мной! – скомандовал он зачарованной женщине.

- Разве она не твой друг? – удивился Нэш.

- Ее роль в моей жизни крайне странная. Она то пытается меня убить, то спасает. А сейчас напала на одного очень сильного человека, чтобы склонить его к сотрудничеству, я едва не погиб, защищая ее от смерти, в надежде, что она прольет хоть какой-то свет на сложившуюся ситуацию.

- Ты отведешь ее в подвал? – поинтересовался Нэш.

- Раз уж место Такэды освободилось, она станет заключенной вместо него. Я немного покопаюсь в ее голове, быть может что-то найду интересное для себя.

Блэк отвел послушную Джейн в подвал и усадил на специальное кресло, которое должно было полностью блокировать способности усаженного в него человека. Блэк не мог выкинуть из головы ворох той информации, что преподнёс ему Нэш. Как самурай умудрился выбраться из кресла, и что Кейн делал в Гаване. Он попросту не мог знать, что Блэк туда направится. Или мог? Но откуда у него могла появиться такая информация? Быть может он узнал, что Кравен, которого ищет Такэда там, и решил будто бы Блэк отправился за ним. Это единственное логическое объяснение. Что находится в этом проклятом бермудском треугольнике, что Нэш так переживал о решении Блэка туда отправиться. За последнее время появилось много вопросов, но ответов на них нет.

Блэк усадил в кресло Джейн, закрепил ее руки, ноги и шею и сняв с себя повязку, снял гипноз с девушки. Она сразу же задергалась, осматриваясь вокруг. Она заметно нервничала, видимо считала, что Блэк может разделаться с ней, видимо было за что.

- Итак! – начал Блэк. – Я бы очень хотел услышать правдивую историю о твоей принадлежности к моей миссии, которой не суждено было исполниться, а также твоей роли в борьбе с культом солнца.

Глаза Джейн расширились. Эти вопросы свидетельствовали о возвращении памяти Блэка, которую он до сих пор умудрялся скрывать от окружающих. Неужели время настало, подумала Джейн.

- Значит ты все вспомнил, Джонни? – радостно воскликнула Джейн. На ее глазах проступили слезы.

- Не все, но достаточно, чтобы задать тебе давно интересующие меня вопросы. Отвечай на первый вопрос! – скомандовал Блэк.

- Я шпионка в твоей команде, - начала своей рассказ Джейн. – По твоему приказу я начала слежку за большим количеством ведущих организаций мира, чтобы выведать одну единственную информацию о некоем спикере Бога, как его называли. Длительное время у меня ничего не выходило узнать, пока я не наткнулась на Тринадцатого. Однако разговорить его не вышло, кроме того он сразу заподозрил во мне угрозу и едва не прихлопнул как муху. После того как мне удалось уйти от него, я сообщила все тебе, и ты решил схватить его чтобы допросить. Но он оказался слишком силен.

- Это я все знаю, - раздраженно сказал Блэк. – Меня интересует что тебе удалось узнать о культе Солнца?

- Его главой не так давно являлся Кейн, и тот многое знал, но все самые главные событие в культе начали происходить только после исчезновения Кейна в башне Предела. Они думали, что тот погиб и начали выбирать себе нового лидера. Пока они спорили кто подходит лучше, некий Винсент занял место лидера. Самое странное, что, когда он только вступил в культ он не обладал способностями, чтобы быть полезным культу, но его все равно приняли.

- Значит загадочный Винсент сейчас управляет культом солнца, - размышлял в слух Блэк. – А что на счет остальных?

- Винсент стравил культ луны с нами при помощи подкупов и шантажей, пока сам разбирался с культом земли. На данный момент культ луны сильно ослаблен, самый мудрый глава за всю историю культа был подло убит, а его место заняла сильная, но безмозглая девчонка по имени Мара. Что касается культа земли, то он был полностью истреблен в одну ночь. Говорят, выжил только один человек, и он сейчас скрывается от всех. Зовут его, кажется, Синестер. Все что мне удалось о нем узнать, это то что он невероятно силен, и является одним из первых претендентов на престол бога.

- Он претендует стать богом этого мира? – нахмурился Блэк.

- Нет, он нам не соперник, - сказала Джейн. – Он как Агностик и Дориан ищет себе шевалье и готовится к окончательному уходу в нулевое измерение, чтобы создать свой собственный мир. Сейчас решается кто из них станет первым, но по всей видимости они все это сделают.

- Как бы не разразилась битва богов на Земле. В прошлом такое уже случалось и ни к чему хорошему это не приводило.

- Так греческие, скандинавские, и большинство языческих богов друг друга изничтожили, - как бы в подтверждение слов Блэка сказала Джейн. Немного помедлив, она добавила: - Джон, а что насчет нас? Ты ведь вспомнил, кто я такая?

- Откровенно говоря нет, - признался Блэк, и услышал, как девушка очень тяжело вздыхает. – Однако с этого дня я хочу, чтобы ты вплотную взялась за этого Винсента, остальные меня больше не интересуют.

- Когда же это все кончится? – всхлипывая спросила Джейн, опустив голову. – Я так устала Джон! Когда я только попала в команду я была обреченной неумехой. Но ты все равно принял меня в команду. По началу я думала, что тебе просто понравилось мое тело, и попользовавшись ты меня выкинешь, но этого не случилось. Ты возродил меня, дал мне причину жить. Я никогда этого не забуду! Но ты забыл, - Джейн рыдала, не поднимая глаз. Видимо ей сильно досталось за все время, что Блэк слоняется по Карибам в беспамятстве. Вот только Блэк все еще не мог однозначно ответить себе на вопрос, кто для него эта девушка. – Джон, - продолжила Джейн, - обещай, что с тобой ничего не случится! Я не переживу еще одной новости о твоей смерти, даже если это будет, как и в первый раз всего лишь фальсификация.

Джон ходил по маленькой сырой комнате, сложа руки за спиной. Он много размышлял. Слишком много событий произошло за последнее время, и многие из них помогли вспомнить глобальные планы Джонатана Блэка из прошлого. Убить Бога – так пафосно звучало, но судя по тому, что удалось вспомнить Блэку, это не казалось таким уж невероятным, ведь одному человеку в истории уже это удавалось однажды. Кто такой Самаэль, и почему Совершенный прокричал его имя, когда Блэку удалось с его помощью выбраться из бездны. Для начала следовало выяснить как появилась бездна, и возможно получится узнать почему Совершенный так испугался этого имени находясь там.

- Все будет хорошо Джейн! – с улыбкой произнес Блэк, но Джейн не могла видеть его улыбки, так как он стоял к ней спиной, оставаясь в глубоких раздумьях.

- Лжец! – наконец перестала всхлипывать девушка. – Но мне сразу стало легче. Ты бросил вызов всем и доказал большинству, что с тобой шутки плохи. Самый бесстрашный корсар во всем Карибском море, а возможно и в мире! Мой капитан!

Блэка ни капли не затронули эти слова. Сны о том, что он влюблен в Джейн давно уже прекратились, как и сны о жутком Совершенном, который пытался свести его с ума или и вовсе уничтожить. Прошлое уже начало отступать, а вещи, которые волновали еще вчера сегодня не имеют никакой ценности.

- Почему Кейн воюет с Совершенным? – вдруг спросил Джон, отмахнувшись от навязчивых мыслей.

- В отношении Кейна у меня ничего не вышло, - созналась девушка. – Этот человек окружен тайнами, как ель иголками. У меня есть много информации о нем, но ни в одной из них я не уверена. Все как будто его выгораживают, и даже его враги.

- Но все же, что тебе удалось узнать о нем? – настоял на ответе Блэк.

- Кейн не имеет постоянных союзников, играет отдельно от остальных. Периодически он привлекает на свою сторону довольно влиятельных людей, на подобии Кристофера Кроула, но о них мне так же ничего не известно, кроме того, что он твой кузен. Имя Кроула единственное в этом списке, так как Кейн всегда действует напролом, он не прикрывается никем и о его планах известно только ему самому. Почему он борется с Совершенным неизвестно никому, многие даже об этой борьбе не догадываются, однако все знают о его политической озабоченности. Он разоблачает и пресекает всякие поползновения в сторону королевы Англии. Но опять же, мне кажется, что это прикрытие для чего-то большего. Он очень странный тип.

- А что насчет меня? Почему Кейн заинтересовался мной? – нахмурился Блэк.

- Те, кто знают Кейна, считают, что он ищет себе приемника и нашел в амбициозном Джонатане Блэке отражение себя прошлого. Но как мне кажется, он просто хочет использовать тебя для борьбы с Совершенным. – Девушка некоторое время помолчала, а потом дополнила: - Ах, да! – воскликнула она. – По поводу Тринадцатого, который в прошлый раз нарушил все твои планы. Он долгое время ошибочно считал тебя мертвым, потому не пытался найти. Откровенно говоря, после потери памяти ты как будто изменил природу своей силы, от чего все, кто тебя знал не могли тебя отыскать. Однако после событий здесь, на Антигуа, Тринадцатый снова взял твой след. Кроме того, церковь тобою сильно заинтересовалась. Кто-то их тормозит, но они рано или поздно возьмутся за тебя. В самые короткие сроки по твою душу вышлют охотника, Джон. Я боюсь!

- Я пережил стычку с Тринадцатым, что мне эти охотники, - улыбнулся Блэк.

- Ты видимо забыл, чем тебе пришлось пожертвовать чтобы в прошлый раз отвадить от себя этих зверей. Они обладают необъяснимой силой, которая идет наперекор всем законам природы. С ними не справишься не ты, не Кейн, не даже Агностик. Меч господа, как их называют в узком кругу, способны убить кого угодно. Они наверняка узнали какую-то тайну. Возможно с ними работает кто-то из приближенных Бога, от того они и имеют такую силу.

- Разберемся и с этим, - прервал Джейн Блэк. – Сейчас я перенесу тебя от сюда в порт. Отправляйся на испанский мэйн, скорей всего Винсент прячется где-то там. Собирай слухи, сплетни, и пытайся разведать об этом тайною окутанном лидере как можно больше. Но не лезь на рожон ни при каких обстоятельствах! Ты меня поняла?

- Поняла, - ответила Джейн. Я…

Девушка хотела еще что-то добавить, но не успела, так как ее окутала темная энергия, и в тот же миг она очутилась в порту. Блэк в это время решил обдумать все. В его распоряжении было много новых имен, о владельцах которых он ничего не подозревает. Первым был некий Самаэль, которого то ли боялся, то ли ненавидел Совершенный. Это странное имя, за всю историю не так много людей носили его. Мог ли это быть тот самый Самаэль из библии? Вторым был Винсент. Паршивая овца, которая возглавила стадо. Очень странным был этот тип, о нем следует узнать в ближайшее время. И последнее имя принадлежало бывшему члену культа земли, уничтоженному Винсентом. Пожалуй, с Синестера лучше всего было начать. Велика вероятность найти в его лице союзника, или по крайней мере информатора. Ведь он сражался с Винсентом и культом солнца, да и вообще будучи в тайном культе он должен много чего знать. Оставался только один вопрос, где найти ниточку к этому Синестеру.

Как только Блэк поднялся к остальным, он увидел мрачный силуэт Агностика, перед ним на коленях стоял истерзанный Самурай. Агностик безучастно смотрел перед собой, словно не замечал никого, в то время как Клементе и Анжелика что-то бурно обсуждали. Когда Джон подошел к мрачному гостю, тот заговорил так же внезапно, как и появился:

- Я выполнил свою часть сделки с Кейном, - сказал он. – Теперь я хочу, чтобы он выполнил свою.

- О какой сделке идет речь? – спросил Блэк, недоумевая, ведь его никто ни о чем не предупредил.

- Мне нужна его плоть, - мрачно заявил Агностик. – Впрочем незачем спрашивать у него, ведь я чую его кровь.

С этими слова Агностик растворился в сером тумане, в тот же миг на втором этаже послышался скрип половиц. Нэш тревожно подбежал к Блэку:

- Что происходит? – перепугано спросил Нэш.

- Не знаю, но мне это не нравится! – воскликнул Блэк, и они вдвоем устремились на второй этаж, пока остальные ошарашено на них смотрели.

Когда Блэк поднялся в бывшую комнату Кейна, он обнаружил там Агностика, ползающего на четвереньках, протирающего пол рукой в том месте, где было огромное пятно крови Кейна. Блэк хотел что-то сказать, но в тот же миг он почувствовал себя нехорошо, словно весь мир встряхнул некий неведомый гигант. Судя по тому, что Нэш упал на колени, он чувствовал тоже самое. В ушах завыл гул невероятной силы, поваливший и Блэка. Джон пытался приподняться, чтобы посмотреть, что происходит. Последнее что он помнил, это языки ярко-красного пламени, вздымающиеся к потолку, но не обжигающие его. Картинка в глазах Блэка сильно поплыла, и он мог видеть только очертания, но он все же смог увидеть, как из-под длинного плаща Агностика появился человеческий силуэт, он то и излучал это жуткое неестественное пламя.

Когда Блэк пришел в себя, его окружали Клементе, Вик и Анжелика. Анжелика гладила его по лбу и внимательно всматривалась ему в лицо. Когда она заметила первые признаки жизни у Блэка, она радостно подскочила и вскрикнула, что он наконец очнулся.

Блэк приподнялся на кровати, куда его дотащил Клементе с Виком, и осмотрелся. Все было спокойно. Никаких признаков борьбы не было.

- Что произошло? – встревоженно спросил Клементе, приближаясь к Блэку.

- Это я у вас хотел спросить, - удивленно спросил Блэк, словно ему было известно больше чем остальным. – Агностик ушел?

- Кто? – удивилась Анжелика.

- Агностик, - повторил Блэк. – Странный тип в длинном темно-сером плаще, и почти с такой же кожей. Он притащил Такэду, самурая!

- Никакого Агностика я не знаю, - еще больше удивилась девушка. – Самурай сам появился посреди комнаты и рухнул на пол, словно после тяжелого сражения.

- Подожди, ты хочешь сказать, что никакого Агностика не знаешь, а самурай сам пришел? – нахмурился Блэк.

- Да, - подтвердила Анжелика. – Я вообще первый раз слышу это имя. Это твой друг?

Блэк почесал затылок и задумался. Что-то здесь явно не так. Самое простое объяснение заключалось в том, что Агностик получил нечто, о чем так давно мечтал, и ушел, стерев всем память, но тогда почему Блэк о нем помнил. Что-то не вязалось.

- Что с Нэшем? – поинтересовался Блэк, вспоминая, что его друг, как и он сам попал под раздачу.

- С ним все в порядке, спит у себя, - ответил Клементе.

- Где вы меня обнаружили? – решил разобраться во всем Блэк.

- На втором этаже, возле комнаты Кейна, - подтвердили мысли Блэка его друзья.

- А Нэша? – продолжил задавать вопросы Блэк.

- Он прихворал, - сказал Клементе, почти весь день не выходит.

Значило ли это, что Агностик что-то сделал и с Нэшем, ведь Нэш должен был лежать рядом с ним, тот первый отреагировал на всплеск ужасающей силы. Странно, что Нэш Нортон вообще так отреагировал, ведь он значительно сильнее Блэка. Во всяком случае следовало как можно скорее проведать его и узнать, что он помнит. Возможно, в воспоминаниях Нэша кроется разгадка.

Блэк с большим усилием поднялся с кровати, не смотря на все уговоры его друзей, и пошел к Нэшу. Как и сказал Клементе, Нэш лежал в своей кровати. Он был бледнее чем обычно, и часто покашливал. Блэк подошел к кровати, сел с краю, и обратился к своему другу:

- Нэш, как ты себя чувствуешь?

- Жить буду, - закашлялся Нэш Нортон.

- Что с тобой произошло? – осторожно подходил к главному Блэк.

- Моя болезнь усилилась, - признался Нэш. – От этой дряни умер мой брат, и мой отец. Эта болезнь не заразная, но почему-то она преследует наш род с тех пор, как я связался с чертовым врачом.

- Что за врач? – удивился Блэк.

- Это очень длинная и не интересная история. Вкратце мы с братом по глупости нарвались на стражников. Брат был ранен, и ему нужна была помощь хорошего врача. Некий Герхальд появился из ниоткуда и навязал свою помощь. Он помог, но потребовал кругленькую сумму. После того как я все же смог с ним расплатиться обнаружилась эта болезнь у брата. Она выражается в кашле ухудшении самочувствия, головокружениях и затем человек становится прикованным к кровати, пока не умирает. Это очень странная болезнь, так как я обращался к другим врачам, и они не смогли ничего обнаружить. Мне казалось, что этот Герхальд и виновен в этом заболевании.

- А как фамилия этого немецкого доктора? – насторожился Блэк.

- Я не знаю, он назвал только имя, - ответил Нэш. – Он так же внезапно появился, как и исчез.

Джон непроизвольно вспомнил доктора с таким же именем в том злополучном походе в древний храм за мечом Бархатного Волка. Хотя сколько могло быть таких Герхальдов в Англии и на Карибах. Джон хотел еще что-то спросить у Нэша, но тот отрубился.

Из услышанного Блэк понял, что Нэш так же ничего не помнит об Агностике. Джон не успел выяснить помнит ли он вообще такого человека, или тот пропал бесследно даже из памяти всех, кто его знал, кроме Джонатана Блэка. Все это было довольно странно, видимо эта темная личность достигла своих планов и теперь отправится нулевое измерение, как его назвала Джейн. Возможно это и к лучшему, больше не нужно будет опасаться угрозы с его стороны. Так называемый Бог займет свое место и оставит его, Джонатана Блэка, в покое.

Нужно было дождаться Кейна, по примерным подсчетам Блэка у него было в распоряжении до полутора месяца. Обычно столько уходило у него, чтобы разобраться со своими делами в Англии и доплыть до Крибов. В ожидании Кейна можно заняться поисками Синестера. Но по-прежнему у Блэка не было ни единой мысли с чего начать.

В прошлом у него был информатор, но Блэк очень смутно помнил его имя. Если он не ошибался, то живет он близ Порт-Рояля, в одиночной хижине на Ямайке. Во всяком случае при отсутствии других зацепок, можно было проверить эту информацию. Блэк усмехнулся своим связям: в его арсенале были знакомые по всему архипелагу, а он бродил вокруг да около, и не знал, что делать, когда к нему понемногу начала возвращаться память вместе со старыми врагами. Это еще хорошо, что его не нашел Тринадцатый. Если Блэк на пике своей силы с треском проиграл ему, то что будет сейчас. Ведь Блэк помнил, что его сила превосходила нынешнюю, несмотря на то, что он уже добился вполне удовлетворительных результатов и мог с любым потягаться на полях сражений.

Убедившись, что Нэш уснул, Блэк спустился к остальным. Здоровье Нэша его беспокоило. Если Нэш прав и одна и та же не заразная болезнь унесла жизни его отца, брата и теперь собирается взяться за последнего из этой семьи, то наивно было бы полагать, что хворь имеет природное происхождение. Куда более вероятной казалась версия Нэша о причастности к этому доктора Герхальда. Блэк снова задумался о том самом Герхальде Лохнере из экспедиции в храм, но сразу же отбросил эти мысли, так как тот Герхальд, которого он знал, был добрейшей души человек, и он был самым обыкновенным врачом.

- Ну что, лодыри! – обратился Блэк к тихо беседующим за столом его компаньонам. – У нас есть серьезное дело, причем мы ограничены по срокам.

- Что за дело? – удивился Клементе с Анжеликой, и лишь Вик был непоколебим.

- Необходимо найти человека, который умеет скрываться. Зовут его Синестер, он…

- Заместитель главы культа земли, - продолжил мысль Блэка Викарий.

Как об этом Джон сразу не подумал, ведь Вик состоял в одном из трех тайных культов, которые сотрудничали между собой. Естественно Викарию что-то должно быть известно на счет Синестера, а быть может он знает достаточно, чтобы и вовсе решить все проблемы, связанные с его поиском.

- Ты его знаешь? – спросил Блэка Викария.

- Лично не знаком, однако мой наставник часто вел с ним переговоры и много о нем рассказывал, - ответил Вик. – По словам наставника Синестер невероятно силен.

- Это мне известно, - пытался ускорить переход к сути Блэк.

- Помимо силы, Синестер обладал таким качеством как тактика, от чего его таланты высоко ценил покойный лидер культа земли. К тому же этот Синестер весьма вспыльчив, из-за чего его кандидатуру отвергали, когда речь заходила о выборе лидера. Он был весьма полезен, но как лидер был слишком не сдержан.

- Ты знаешь, как его найти? – Блэк перешел сразу к делу, глядя на то, что Вик не собирается это сделать самостоятельно.

- Нет, - ответил Вик.

Блэк закатил левый глаз, его объяла беспричинная злоба по отношению к этому человеку. Он и раньше замечал неприязнь к Вику, была ли она обусловлена попыткой предательства, или причина крылась в чем-то другом, но этот человек был ему чужим на подсознательном уровне.

- Да какой от тебя прок! – вскричал Блэк на Вика. – Ты даже не можешь предоставить информацию по интересующему меня человеку!

Блэк злобно смотрел на ошарашенного Викария, другие тоже не поддержали такой реакции своего капитана.

- Джон, ты не справедлив к нашему новому другу, - сказал Клементе и получил гневный взгляд от своего наставника.

- Я не знаю где его найти, - спокойно продолжил Викарий, - но я знаю того, кто может помочь его найти. – Вик встретил менее злой взгляд Блэка, но тот все еще не мог унять свое пренебрежение к этому человеку. – Тот кто нам поможет это Верховный Правитель, дух нейтрального измерения, куда уходят боги.

- И как нам с ним связаться? – спросил Блэк. Он только начал успокаиваться после внезапной вспышки гнева.

- Я призову его, однако мне понадобится очень много времени, так как я не уделял должного внимания тренировке моего наставника. Я считал что это мне никогда не пригодится, ведь с моим потенциалом я через тысячу лет не достигну силы Синестера и ему подобных.

- Сколько тебе нужно времени? – поинтересовался Блэк.

- Примерно неделя, - ответил Вик. – Если позволишь, я начну прямо сейчас.

- Приступай! – согласился Блэк.

- Во время медитации никто не должен меня тревожить, иначе все пойдет насмарку. Кроме того, - добавил Вик, - ни при каких обстоятельствах, чтобы не произошло, не прикасайтесь ко мне, пока я не заговорю с вами. Во время это медитации мой дух покинет тело и будет казаться что я мертв, но если кто-либо ко мне прикоснется, в мгновение ока лишится всей своей жизненной силы и его дух будет заключен в измерении богов. Оттуда нет выхода если ты не бог.

- Все ясно, - сказал Блэк. – Приступай немедленно. У нас каждый час на счету.

Викарий кивнул и удалился в свою комнату для подготовки к медитации. Блэк поднял все еще лежащего на полу самурая и отвел его обратно в подвал, из которого ему однажды посчастливилось сбежать. Когда самурай снова был помещен на стул, и его руки и ноги были связаны, а на лицо помещена маска, поглощающая силы, Блэк подлечил раны самурая, чтобы тот не истек кровью раньше времени.

Когда самурай занял свое место, Блэк обратился к нему:

- Ты помнишь, как попал сюда?

- Нет, - с трудом произнес самурай.

- Как тебе удалось освободиться в прошлый раз? – медленно, почти по слогам, произнес Блэк.

- Меня освободил Кравен! – ответил Такэда, чем сильно удивил Блэка.

Джон не мог поверить своим ушам, неужели тот самый Кравен, которого искал самурай явился сюда, в особняк Нэша и освободил своего врага. Даже если это было правдой, то было не трудно догадаться для какой цели ему понадобился самурай.

- Ты ушел вместе с Кравеном после того как убил Кейна? – продолжал допрос Блэк.

- Я убил Кравена, и сбежал вместе с ключом, который был зашит в его руке, - сказал самурай. – Этот ключ был платой за силу, чтобы наказать моего обидчика.

- Но зачем ты убил Кейна? – негодовал Блэк.

- Я не знаю никакого Кейна, - ответил самурай. – Я убил только Кравена и сбежал, больше я никого не трогал.

Самурай не мог лгать, потому как Блэк использовал очень сильный гипноз подчинения. Выходит, что Кейн и Кравен это одно лицо. И то, что Кравен по донесению агента Самеди находился в Гаване, а Кейн отправился за Блэком туда же это правда. Все сходится. Давний враг самурая был Кейн, подумал Блэк. Это было довольно странно. Чем Кейн был занят в Японии десять лет назад. Кейн рассказывал, что он много натворил в прошлом, однако о масштабах его грехов он не упомянул. На его счету сожжённые деревни и убитые ее жители, сколько же крови на этих руках, негодовал Блэк. С кем же он вступил в союз.

Джон решил сходить в таверну, с момента прибытия он ни разу не промочил глотку. Переместившись с помощью глаза дьявола за пределы особняка, чтобы его уход никто не обнаружил, Блэк направился в ближайшую таверну. Через четверть часа он наконец уселся за стол, весь промокший, к сожалению, он даже забыл дома шляпу. Заказав бутыль рома, он начал медленно распивать содержимое сосуда, постепенно приближаясь ко дну, словно пытаясь там найти ответ на все его вопросы. Чем дальше он продвигался в глубь своего сознания, тем больше возникало проблем. Если Джейн права, то за ним скоро будут охотится и церковь, и Тринадцатый. Кто из них хуже, Блэк затруднялся сказать. Он мало что помнил из стычки со вторым, и вообще ничего не знал о церковных охотниках. Зачем он во все это ввязался в прошлом, это был хороший вопрос. Но то, что отступать в настоящем нельзя, это безусловно. Блэк постепенно дошел до половины бутыли, как к нему подсел старый добрый Натаниэль и своим скрипучим голосом с большим трудом выдавил из себя скудное приветствие:

- Мистер Блэк! А я вас ищу по всему Архипелагу! В последнее время вас найти сложнее чем блоху на спине у слона. Как поживаете? Скоро ли планируете стать моим клиентом?

Старик довольно кряхтел, издавая звуки отдаленно похожие на смех. В этот момент подошла официантка и предложила что-нибудь выпить:

- Что закажите?

- Дорогуша, вина, подешевле. Мои карманы не так полны, потому что люди в последнее время не хотят умирать!

- Это же хорошо! – воскликнула девушка, желая поддержать разговор.

- Конечно же хорошо, - с явным сарказмом сказал Натаниэль, - но из-за этого я пью самое дешевое вино в больших количествах. Намек поняла?

- Сию минуту, сэр! – снова воскликнула девушка-официантка и пулей помчалась за заказом старика.

- Видите, мистер Блэк – уважение и желание услужить, - кряхтел старик. – Вам бы с нее пример брать, а вы себе шишки бьете с поразительной скоростью. Скоро вся ваша голова станет сплошной шишкой.

- Натаниэль, мне сейчас не до вас! – сказал Блэк, сделав еще несколько глотков из своей бутыли.

- Совершенно напрасно, мистер Блэк. – Натаниэль сделал серьезный вид. – Я хочу вам предложить односторонний союз, - наклонившись к Блэку произнес старик. – На этот раз в вашу пользу. Ведь если вас убьют, мне ничего не достанется и все мои усилия почти наверняка пойдут насмарку.

В этот момент девушка принесла заказ старика, она грациозно поставила бутыль с вином на стол, и сделав оборот вокруг своей оси, помчалась обслуживать другие столики.

- Спасибо, дорогуша! – прокряхтел Натаниэль. – Так вот, мистер Блэк, - понижая голос начал Натаниэль, - я дам вам одноразовую защиту от церкви и от тринадцатого апостола.

- Что вы сказали? – удивленно спросил Блэк, приобретая интерес к этому разговору.

- Защита от церкви и тринадцатого, - повторил старик.

- Вы назвали его тринадцатым апостолом? – уточнил Блэк.

- А вы разве не знали? – улыбнулся Натаниэль. – Тот, кто вас одолел, был никем иным, как самым нелюбимым учеником Иисуса, потому что был безмозглым и безумно сильным.

- Что вам еще о нем известно? – Блэк пристально посмотрел на старика.

Старик рассмеялся, да так громко, что на него начали поглядывать многие завсегдатаи таверны.

- Мистер Блэк, вы меня удивляете, ей богу, - переведя дух сказал старик. – Что может знать бессмертный некромант, обладающий практически неограниченной силой? Я расскажу вам небольшую историю о том, чего мне удалось достичь за последние сто лет. Некромантия сама по себе самая слабая разновидность магии. Многие некроманты, не смотря на свой пыл и готовность жертвовать, не добиваются успеха в этом темном искусстве, потому как не понимаю главного принципа некромантии – маг обязан умереть, чтобы использовать всю мощь магии смерти. Используя свой дух для сотворения жалких заклинаний, заурядный некромант тратит огромное количество энергии на одно единственное проклятие. Оно, разумеется, довольно эффективно, но после этого магу приходится восстанавливать силы гораздо дольше чем другим магам. Потому как магия смерти потребляет не только ваш дух, но и вашу жизненную силу. Некромант новичок рискует расстаться с жизнью каждый раз, когда произносит заклинание за заклинанием. Но умерщвленный некромант не тратит жизненную силу, ибо уже мертв, и его заклинания имеют лучший эффект.

- Раз уж вы начали мне по ушам ездить, - перебил старика Блэк, - расскажите вот что: если некромант умирает, он ведь не может больше восстанавливать энергию, его дух мертв, ведь так? Тогда откуда он берет столько энергии?

- Вы плохо слушали меня, мистер Блэк, когда-то давно я говорил вам на этот счет. Ритуал умерщвления действительно препятствует регенерации энергии, однако он до этого ритуала скопит достаточное количество сил, чтобы ему хватило на его короткую бессмертную жизнь.

- То есть некромант накапливает духовной силы куда больше, чем может накопить обычный человек? Но как?

- Есть три вспомогательных измерения, мистер Блэк: небытие, бездна и тьма. Последняя не охотно отдает силу, но это возможно для искусных магов. Бездна только поглощает силу, которую можно использовать, но такой контракт имеет очень губительные последствия. Бездна была сотворена Самаэлем, чтобы там запирать мятежные души, он научил своих последователей использовать бездну чтобы они продолжили его дело, но те даже не думали следить за порядком, напротив они стали затирать границы между бездной и нашим миром, пропуская небольшие сгустки этой самой бездны в наш мир, и используя их как неисчерпаемый источник силы, но каждый раз используя бездну, они укорачивают свою жизнь. Они расплачиваются душой за использование бездны. Ну а в моем случае небытие…

- Кто такой Самаэль? – снова прервал Блэк Натаниэля.

- Вы разве библию не читали? – усмехнулся Натаниэль. – Самаэль, Вельзевул, Люцифер, Иблис, дьявол, шайтан, нечистый, король ада и многие другие.

- Самаэль – это дьявол? – удивился Блэк.

- Так гласит библия, хотя, как вы понимаете, художественная литература всегда немного привирает. В библии слишком приукрашено значение дьявола, хотя у тех, кто внимательно читал, должно сложиться правильное представление о нем. Дьявол был любимым сыном господа, одним из сильнейших архангелов, и был изгнан за то, что первым раскусил план человечества – убить бога. Он хотел этому воспрепятствовать, однако его методы были весьма сомнительны, и его обвинили в первородном грехе – предательстве господа, но об этом говорят очень деликатно. Первородный грех все же в конце концов приписали первому человеку, а о Люцифере с тех пор не слова. Бог осознал, что его любимец был прав, но тот уже обрек его на вечные страдания и не имел достаточно сил чтобы спасти вернуть его из ада и исцелить. К тому моменту душа Люцифера настолько изменилась, что он мог доставить множество проблем.

- Выходит бездна – это и есть библейский ад, - предположил Блэк.

- И да, и нет, - туманно выразился Натаниэль, - ад — это не место и туда не попадают души после смерти тела. Это сказка для тех, кто ведет неразмеренный образ жизни.

- Значит греши – не греши, а в конце нас всех ждет один итог? – усмехнулся Блэк.

- Не совсем, - сказал Натаниэль, - скажем так, конца у нашей жизни нет, и трата жизни на греховную жизнь уродуют душу, и в следующий раз, когда вы придете в этот мир, вы имеете все шансы стать безногим безруким инвалидом, который очень быстро закончит свое существование, так и не получив шанс исцелить свою душу. Ну а в следующий раз душа попросту не выдержит и будет превращена в демона, и от вас уже ничего не останется. С одной стороны, вы ничего не теряете, ведя греховную жизнь, ведь прошлую жизнь вы не помните, с другой же стороны вы рано ли поздно исчезнете без следа. Есть ли какой-то смысл в праведной жизни для каждого выбор индивидуальный, но мое мнение на этот счет остается непоколебимым – я живу один раз, что будет потом меня не волнует.

- Ваша жизненная позиция сильно бросается в глаза, - сказал Блэк, задумавшись.

Получается бездна и Самаэль связаны между собой как дьявол и ад, но с некоторыми оговорками. Однако какое отношение Совершенный имел к Люциферу. Тут Блэку вспомнился рассказ Кейна, а также его собственное видение, когда человек умирал в пустыни, а его спас некий человек в белом, дав испить черную жидкость из фляги. После чего смерть отступила от обреченного, однако она стала следовать за ним попятам, уничтожая все вокруг. Был ли этим человеком Совершенный, а человеком в белом Люцифер, ведь последний когда-то был архангелом, несущим свет.

- Надеюсь вы закончили с уроком по теологии, мистер Блэк? – послышалось жуткое кряхтение со стороны собеседника Джона.

- Значит, вы предлагаете одноразовую защиту от церкви или Тринадцатого? Просто так? – уточнил Блэк.

- Совершенно верно, - подтвердил слова Блэка Натаниэль. – Очень скоро за вами начнут охоту все, кто считают себя законом и справедливостью. От большинства вы и так отобьетесь, но с конкретными двумя случаями вам самостоятельно не совладать.

- Натаниэль, вы не похожи на того, кто делает что-либо задаром. Откуда мне знать, что ваша условная защита не какая-нибудь хитроумная ловушка, которая исполнит ваши мечты и зачеркнет мои?

- Ниоткуда, - улыбнулся старик.

Блэк внезапно ощутил жуткий гул в ушах, как тот, что был на Эспаньоле. После того, как ему довелось встретиться с Гетарой Бозесом, Блэк наивно думал, что эта жуткая сила, что так повлияла на него, является силой аннигиляции. Но сейчас он был почти уверен, что эта сила принадлежала совсем другому его знакомому. Жуткий гул нарастал, а глаза начала застилать белая пелена. Блэк схватился за голову. Натаниэль что-то говорил ему, но Блэк уже ничего не слышал. Его объял животный страх, он знал, что, если сейчас же он не побежит ему придет конец. Но куда бежать, от кого? Он не видел угрозы, только чувствовал, что та неумолимо приближается. Блэк потерял сознание, последние что он помнил, это всплеск невероятной мощи.

Очнулся Блэк в гроте, наполовину заполненном водой. Первым кого он увидел был старик Натаниэль. Он сидел в сторонке на овальном гладком булыжнике и вытачивал кол из небольшой ветки. Рядом разгорался небольшой костер. Когда Блэк приподнялся, старик сразу же заметил это, и направился в его сторону вместе заточенным деревянным колом, отчего Блэк подумал, что это и был план Натаниэля по использованию силы Джонатана Блэка. Однако не смотря на все опасения Блэка, Натаниэль подойдя к нему, взял с земли мелкого варана, и насадил его на кол и направился обратно к костру.

- Скоро будет готов завтрак, мистер Блэк, - прокряхтел мерзкий голос старика.

- Как мы здесь оказалась? – спросил Блэк, отряхивая камзол от белой пыли.

- Мне пришлось потратить не мало энергии чтобы скрыться от этого монстра, - пояснил старик.

Значит Джон не ошибся, эта жуткая сила принадлежала никому иному как Тринадцатому. Он взял след Джона сейчас, когда он не готов к сражению. Да и вообще возможно ли подготовиться к такому. Находясь на внушительном расстоянии Тринадцатый попросту ввергает всех в бессознательное состояние, что же будет, когда это существо нанесет удар. Джона объял жуткий страх, куда сильнее и объемнее, чем в тот раз, когда он ощутил присутствие Тринадцатого неподалеку от Антигуа. Если церковь следит за подобными случаями, почему они не усмирят так безрассудно использующего духовную силу.

- Вы наверняка подумали о том, что на Тринадцатого нет управы. И даже доблестная церковь не хочет ничего с этим делать, и что возможно они работают заодно, - прокряхтел Натаниэль. – Однако дело не в том, что они не хотят, а в том, что у непобедимых церковных охотников и Тринадцатого – один источник силы. И охотник, которого даже нами любимый Безымянный скорей всего не смог бы одолеть, ничего не сможет противопоставить Тринадцатому. Это все равно что крупный мужчина сражался бы грудным младенцем. Как видите, мистер Блэк, ухищрения не всегда выгодны, - рассмеялся Натаниэль. – Более того, обладатели силы охотника сильно рискуют, ведь Тринадцатый может их перебить, просто из чувства собственной справедливости.

- О чем вы говорите, Натаниэль? – удивился Джон.

- Это не точно, лишь мое предположение, но я считаю, что сила охотников напрямую связана с божественной, или даже с самим Тринадцатым.

- Было бы довольно забавно, - рассмеялся Джон. – Если бы стравить церковь с этим Тринадцатым, можно было бы передохнуть.

- Если моя теория верна, то именно этим вам и предстоит заняться в первую очередь, выбросив из головы ваших богов и прочую чушь, - сказал Натаниэль, нюхая поджаренного варана. – Сыроват, - заявил он.

Блэк откинулся на камне, намечая план на ближайшее время. Еще никогда он так остро не ощущал угрозу со стороны церкви и Тринадцатого. Раньше они были далеко от него, казалось, что они вообще на другом краю вселенной. Но сейчас они дышали ему в спину. А самое главное, что Блэк даже не был уверен в чем его вина. Судя по данным полученным от Джейн, Тринадцатый ополчился на Блэка при попытке раздобыть информацию о спикере Бога, а церковь, по всей видимости, заинтересовалась случаем на Антигуа, который произошел из-за выходки Агностика.

Тут Блэка осенило, ведь все забыли об Агностике, а Натаниэль упомянул его недавно. Означало ли это, что Агностик перед своим исчезновением стер память только присутствующих в доме, или же некоторые не забыли о нем в силу каких-то обстоятельств. Это был интересный вопрос.

Джон разделил трапезу с некромантом. Натаниэль ему в этот момент показался заботливым, как отец. Джон пытался вспомнить свою жизнь до Нового Света, но ничего не выходило. Интересно было каким же бы его отец, чему он учил своего сына. Судя по рассказам адмирала Клементе – Джон был плохим сыном. Но не смотря на этот он был уверен, что родители его любят. На Джонатана Блэка всей своей тяжестью напала тоска, ведь он даже не попытался навестить своих родителей, когда был в Англии. Видимо он и в правду был плохим сыном. К тому же семьянин с него так же был плохой, вспомнить только как он бросил Анжелику в башне Безымянного, а ведь она уже тогда была ему неравнодушна, и несмотря на это он без особых угрызений совести оставил ее на милость недруга. Враг было бы слишком сильным словом по отношению к Агностику, он многим помог Джону.

Когда Блэк закончил жевать жёсткую ядовитую ящерицу, ему захотелось чего-нибудь выпить, и Натаниэль словно услышал его мысли, вынул из-под своего длинного рваного плаща круглую бутыль:

- Вот, мистер Блэк, запейте, а то пища из дикой природы вам все внутренности расцарапает, - рассмеялся старик.

Джон сделал три больших глотка из бутыли и поставил ее рядом, пока Натаниэль жевал свою пищу.

- Натаниэль, мне всегда было интересно, чем вы движимы? Я не претендую на раскрытие всех ваших зловещих планов, просто интересно что вдохновляет одного из самых опасных врагов на Карибах.

Натаниэль так сильно засмеялся, что даже закашлялся:

- Я движим тем же, чем и остальные люди, мистер Блэк. Вы, наверное, удивитесь, но между мной, вами и даже самим Богом-создателем, нет принципиальной разницы. У каждого из нас свои силы, свой дух, свои интересы, но все мы движимы лишь одной идеей – не быть забытыми. – Натаниэль откусил большой кусок хвоста варана, после того как прожевал его продолжил: - Я иногда даже завидую верующим, ведь они живут с мыслью, что их душа бессмертна, что, расставшись с физической оболочкой попадут в рай или ад. Это вдохновляет жить так, как велит им религия. Да и вообще проще жить по заранее прописанному плану, чем самостоятельно выдумывать для себя смысл жизни, цели и методы их достижения. Многие любят жить чужой головой, ведь так проще, так надежнее и, если вдруг чужой план окажется ничтожным и ошибочным, им всегда будет кого обвинить. Не то что вы, мистер Блэк. – Натаниэль улыбаясь, сверкнул зеленой энергией своих глаз. – Сколько раз я вам предлагал жить по моему, но вы всякий раз достойно сопротивлялись, словно от силы вашего сопротивления ваша собственная жизнь улучшается на равное количество затраченных усилий для борьбы со мной. А если бы вы согласились – ваша жизнь в тот же миг стала легкой и прямой, как лезвие меча.

- Это не по мне, Натаниэль! – рассмеялся Блэк. – Возможно вы и правы, что жить чужой головой проще, но кому нужна легкость, когда нет воли.

- Многие с вами не согласятся, мистер Блэк, - прохрипел Натаниэль. – Воля – это понятие относительное. Вот вы к примеру – дворянин, корсар, компанейский человек, но у вас не так много воли, как вы можете подумать, несмотря на то, что вы можете поплыть куда-угодно и сделать что-угодно. Над вами всегда будет король, власть, мораль наконец. Вы всегда будете заложником своей морали, мистер Блэк. В моем понимании свободный человек, это тот, кто сможет жить столько сколько ему захочется, убивать кого захочет, и не боятся расплаты за это.

- Закон и страх возмездия не позволяют нам стать зверьми. – Ответил Блэк. – Если бы не было закона, что бы с нами было?

- Мистер Блэк, - рассмеялся Натаниэль, - закон – это лишь отражение защиты в морской глади, а никак не сама защита. Мы отчетливо видим ее, мы повсеместно чувствуем ее, но стоит лишь подняться волнам и образ защищенности размывается и тает. Вы хотите знать, чтобы было с нами если бы не закон? Вы, наверное, полагаете что отсутствие закона истребило бы нас? Спешу развеять ваши иллюзии в отношении такой нелепости как закон: животные живут инстинктами, они сбиваются в стаи, дерутся за территории, за самок, за жизнь. Но они никогда не убивают без нужды. И при этом у них нет никакого закона. Закон создали те, кто взяли верх над слабыми, чтобы укрепить свое положение, и чтобы в них даже не смели усомниться, тем самым облегчив себе жизнь, но не нам. Им плевать на то будете ли вы убиты завтра, или через неделю. У них свои планы, и, если вы не их друг, вы в их планы не вписываетесь. Все кругом иллюзия, за исключением наших собственных желаний. И наши желания очень часто вредят тем, кто создал закон. Потому они и ограничивают нас всем чем только могут. Закон, страх, депрессии, кризисы, войны и даже библия, мистер Блэк. Вы думаете, что библия была написана богом? Ему плевать на то как мы проживем свою жизнь. Единственное чего хочет бог, это выпасать нас как безмозглых баранов на пастбище своей истины.

- Если все так как вы говорите, Натаниэль, то зачем же он нас создал?

- Затем, чтобы использовать как пищу. Да, мистер Блэк, мы всего лишь еда для Бога. Я очень долго изучал древние манускрипты, и я осознал лишь одну вещь на счет Бога, он такой же тиран, как и король убивающий тысячи подданных заподозрив их в измене.

- Разве Бог убивал людей по этой причине? – хмыкнул Блэк.

- Возможно не убивал, однако он не препятствовал людям убивать друг друга в его честь. Из-за религий было убито куда больше людей, чем по другим причинам вместе взятым.

- Вы же сами говорили, что хотите свободу выбора! – воскликнул Блэк. – А теперь говорите, что Бог обязан диктовать условия кому и с кем воевать, а кому с кем не воевать?

- Я говорю, что изначально мир был создан так, чтобы люди воевали. Прикрываясь Богом, они творили ужасные дела, мистер Блэк.

- Так это люди творили, а не Бог. Он дал нам волю, но мы ей неправильно распорядились.

- К дьяволу вас, мистер Блэк, с вами невозможно вести дискуссию, вы все переворачиваете с ног на голову! – отрезал Натаниэль и сделал несколько больших глотков из бутыли с ромом.

- Вы еще ни разу не выиграли в словесной дуэли, Натаниэль. Я думаю, что это потому, что правда на моей стороне. Даже в нашей первой беседе на Ямайке, когда я понятия не имел существует Бог или нет, вы все равно умудрились проиграть.

- Это потому, мистер Блэк, что вы упрямец. Вы не хотите признавать поражение, и поэтом боритесь до конца там, где следовало бы отступить, однажды это вас и погубит.

- До этого момента еще следует дожить, - сказал Блэк. – Кстати, вы предлагали мне какую-то защиту от церкви и Тринадцатого, ваше предложение еще в силе?

Натаниэль поднялся, размял спину и произнес:

- Кстати об этом. Я немного пораскинул мозгами, и понял, что даже если бы я дал вам возможность избежать не одной, а всех последующих стычек с заведомо сильнее вас противником, вы все равно найдете способ самоуничтожиться!

- Я вас не совсем понимаю, Натаниэль, - насторожился Блэк, его рука непроизвольно потянулась к повязке.

- Все вы поняли верно, мистер Блэк, - сказал Натаниэль в то время как его руки начали излучать изумрудные волны энергии. – Если вы проиграет раньше, чем мне это будет выгодно – я себе этого не прощу, и потому я решил все взять в свои руки.

Блэк не успел дотянуться до повязки, как вдруг сзади его обхватили шесть рук жуткого монстра, которого некромант называл третьим номером. Страшно было подумать, что случилось с первыми двумя, но сейчас Блэка куда больше интересовало как вырваться из мертвой хватки этого существа, который неумолимо поглощает энергию глаз и его собственную.

Натаниэль прикоснулся к груди Блэка рукой, покрытой энергией смерти, и тот испытал адскую боль, словно его грудь пронзило копье, а за тем еще одно и еще.

- Вы слишком беспечны, мистер Блэк, - произнес Натаниэль, изъяв из груди Блэка полупрозрачное голубоватое облако, - поэтому я и не могу вам доверить вашу жизнь. Если вы даже в беседе со мной, вашим самым злостным противником, потеряли бдительность и начали думать, что я ваш друг, только потому что я ответил на парочку избитых временем вопросов, то вы самый большой глупец. Я не хотел этого делать сегодня, но вы попросту не оставили мне выбора.

С этими словами некромант что было мочи дернул за голубоватое облако и обратил его в подобие продолговатого облака. Тогда-то Блэк и смекнул, что это была его душа, изъяв которую Натаниэль умертвит его, после чего сможет сделать с телом все что ему только заблагорассудится. Невероятным усилием Блэк не дал вытащить душу окончательно, он сопротивлялся изо всех сил чтобы не стать сегодня экспериментом номер четыре в руках некроманта. Некоторое время он сопротивлялся, пока за спиной некроманта не появилось черное облако, быстро принимавшее очертание человека. Это был Совершенный. Натаниэль обернулся, почувствовав неладное и едва смог заблокировать дымный меч свой покрытой некромантской энергией рукой.

- Ты не помешаешь мне сделать это, тварь! – завопил Натаниэль своим мерзким хриплым голосом, от которого у Блэка мурашки по коже пошли.

- Уже помешал! – ответил Совершенный, и в тот же миг со всех стен грота в Натаниэля устремились черные дымные клинки, что пронзили его, словно копья.

Натаниэль взвыл от боли. Этот удар заставил его выпустить душу Блэка из руки. Блэк мигом пришел в себя, снял повязку и грот приобрел черно-белые краски, которые своей ядовитостью ослепили некроманта.

- Кто из нас еще был наивен? – рассмеялся Блэк, когда Совершенный стал растворяться. – Я создал этого двойника Совершенного, как только пришел в себя и спрятал его в вашем плаще, зная какое он произведет впечатление на несчастного некроманта, когда он использует столь мощную атаку.

- Признаю, ваши методы теперь куда более практичны, мистер Блэк, - прохрипел Некромант, поднимая толпы нежити. – Однако если я сделал ход, я не остановлюсь до конца партии.

- Боюсь, что партия будет очень быстрой, - заявил Блэк и в тот же миг Натаниэль был схвачен несколькими дымным щупальцами. – Ну а теперь, я просто сожгу вас и ваше гнилое войско!

Руки Блэка воспламенились, и грот понемногу начал тонуть в черном пламени. Натаниэль был готов к такому повороту, ведь он уже неоднократно сражался со своим главным врагом. Мрачные стены грота начали расступаться, открывая солнечный свет, что свидетельствовало о том, что этот остров – не Антигуа, потому как над этим островом сейчас идет ледяной дождь Нэша Нортона. Куда же этот чертов некромант умудрился утащить Блэка. Когда стены разошлись в стороны и их осветило солнце, Блэк понял, что это гигантская костяная змея, покрытая той самой некромантской энергией, что и руки Натаниэля. Сражаться с этим исполином будет крайне непросто, к тому же и помощи ждать неоткуда.

Блэк обнажил световой клинок и сразу же нанес дюжину другую ударов по змее, но на ней даже царапины не осталось, энергия некроманта хорошо ее защищала. Значит другого выходы не было, следовало атаковать непосредственно некроманта. Но только Блэку довелось об этом подумать, как некромант закрылся костяным коконом, как и в битве на Ямайке, в подобной пещере, однако в тот раз он не покрывал кокон этой дьявольской энергией. Блэк не мог уничтожить змею, и не мог атаковать Натаниэля. Положение становилось все тяжелее и тяжелее.

- Как считаете, мистер Блэк, - послышался глухой голос Натаниэля из-под непреодолимой брони, - как долго вы сможете продержаться против моего нового зверья?

Помимо гигантского змея Блэка окружили и толпы скелетов в таких же изумрудных доспехах, лишь эксперимент номер три оставался прежним. Но решение атаковать самое незащищенное звено было опрометчивым, так как со всех сторон на Блэка ринулась орда непобедимых скелетов. Непобедимыми их конечно называть было бы неверно, Блэку удалось пробить надежную броню из темной энергии некроманта, но затраты его собственных сил на это были весьма велики. Его и на сотню таких скелетов не хватит, а здесь их было как минимум три сотни. В этом положении ничего не оставалось, как воздействовать на самую незащищённою цель – на землю.

Блэк в мгновение ока превратил каменистую надежную почву в подлые болота, которые начали глотать все творения Натаниэля. Скелеты начали отступать, в ожидании, когда у Блэка кончится энергия. С такими затратами им не придется долго ждать, Блэк почти выдохся с одного применения его проклятого глаза. Неужели вот так кончится его бой с проклятым некромантом?

- Теперь вы осознали серьезность моих намерений? – звучал все тот же скрипучий приглушенный голос Натаниэля из укрытия. – Вы не можете нападать, вы не можете защищаться, вы не можете сбежать, так как я отрезал это пространство от других измерений. Теперь я выполню свое давнее желание, а вы умрете!

- Господи, Натаниэль, да скажите же вы наконец, в чем заключено ваше желание? – решил заговорить зубы некроманту Блэк. – Ну умертвите вы меня и получите на хвост Совершенного, оно вам надо? Это, не говоря еще о моих врагах, которые меня и с того света захотят достать!

- Если вы считаете, мистер Блэк, что все мои потуги бесполезны, то вы лишены такого прекрасного навыка как тактика! – прохрипел из укрытия Некромант. – Сила выигрывает сражение, а тактика выигрывает войну!

- В конце всякой войны обе стороны садятся за стол, обсуждая условия мира!

- Не в случае полного поражения одной из сторон, мистер Блэк, только не в этом случае! Если изничтожить врага на корню обсуждать условия мира будет не с кем, тогда ваше слово становится законом. И наше сражение из разряда таких – к дьяволу переговоры, время для слов прошло.

Змей со всего размаха атаковал хвостом Блэка, ему был безразличен огромный участок, превращенный в болото. Не смотря на гигантский размер, змей бил своим массивным хвостом сильнее и быстрее чем плеткой. Хотя даже такая скорость Блэку была по силам. Духовной силы у него оставалось не так уж много, но уворачиваться он все еще мог. Ловкими прыжками он забрался на змею и побежал в сторону головы ужасающего змея. По пути из тела змеи вырастали костяные руки, собственно из этих самых костей он и состоял. Сколько же людей было вырыто из могил, чтобы еще раз сойтись в бою с противником, которого они даже не знали.

- Натаниэль, вы настоящий монстр! – кричал Блэк, пытаясь пробиться к голове змеи. – Зачем вы тревожите тех, кто давно уже мертв!

- Потому что они не так уж мертвы, как вам кажется, мистер Блэк. – Как вы думаете, почему некроманты со своей силой используют трупы? Потому что в них все еще сохраняется дух, который можно использовать в своих целях.

Блэка заинтересовало это заявление. Выходит, что Натаниэль использовал давно усопших, потому как в них оставались остатки их былой силы. А оставалось ли в них хоть немного воли, на которую можно было повлиять при помощи психического глаза дьявола?

Блэк добрался до головы применил свой абсолютный гипноз, который мигом разошёлся по гигантской змее. Энергия Натаниэля начала отступать, вместо нее змея стала покрываться черным как смола дымом Джонатана Блэка. Змея замерла на месте, оставив попытки сбросить назойливую мушку.

- Как? – завопил некромант, раскрыв свой кокон, чтобы своими глазами увидеть это. – Невозможно! – надрывно кричал он.

Блэк развернул гигантскую змею, и отдал приказ ударить безумного старика хвостом ради интереса, как же тот будет отбиваться от собственного творения. Хвост змеи с пронзительным свистом лег на некроманта, последний едва успел выскочить из-под удара собственного творения.

- Это еще не конец! – вскричал Натаниэль.

Некромант взобрался на миниатюрную змею из костей, и с сумасшедшей скоростью помчал прочь от места сражения. Блэк хотел пуститься в погоню, но он уже израсходовал слишком много духовной силы, и чувствовал истощение, которое в любой момент могло сыграть на руку назойливому некроманту.

В этот раз Блэку повезло, сам Натаниэль вложил ему в руки меч подаривший победу в нелегком противостоянии морского дьявола и некроманта.

Глава 12

Солнце поднялось высоко, заставляя прятаться от его вездесущих световых мечей. Джунгли затихли, в ожидании исцеляющей прохлады. В этой почти зловещей тишине можно было услышать, как падает свет, рассыпаясь по всей округе, придавая без того ярким растениям и листве еще больше красок.

Джон прятался от нестерпимого зноя под пальмой, изнывая от жары. Он понимал, что, если в ближайшее время не найдет источник прохладной пресной воды, духовное истощение убьет его быстрее, чем дьявольский зной. Можно ли было представить, что он, Джонатан Блэк, обладатель самой невероятной способности, способной на что угодно, будет умирать от отсутствия самой обыкновенной воды. Эти мысли забавляли его и в то же время пугали. Именно сейчас он как никогда остро осознавал насколько хрупка его жизнь. Он выдерживал пытку голодом адмирала, удары сумасшедшей мощности Максимилиана, пережил обстрел из скорострельных пистолетов Хэйвуда и даже в противостоянии с самим лордом Кейном, когда он не постеснялся использовать против Блэка его разрушительный глаз дьявола невиданной мощи. И после всего этого его может убить какая-то жажда. Пожалуй, худший исход придумать было бы невозможно.

Джон осмотрелся вокруг в поисках кокосов на пальмах, но ни одного так и не нашел. Если все будет настолько плохо, придется жевать горькие пальмовые листья, чтобы умереть от жажды. Но это, пожалуй, мертвому припарка. Нужна родниковая вода, она поможет восстановиться после тяжелого сражения. Сейчас Джон насмехался над трусливым Натаниэлем, ведь стерпи тот еще четверть часа, и Блэк бы рухнул в беспамятстве к его ногам. Иногда создавалось впечатление, что злобный и подлый некромант не желает смерти Блэку. Примени он свои способности, что применял несколькими часами ранее в первом же сражении, он запросто бы одолел Блэка, не оставив и шанса на счастливый исход. Не могло же Блэку так везти все время. Или могло?

Джон собрал волю в кулак и поднялся, чтобы осмотрится на местности. Нужно было пройтись вдоль берега, возможно ему еще раз повезет найти реку. Сейчас бы он даже из устья подсоленную воду был готов выпить, лишь бы хоть немного промочить глотку. Жаль, что место, где была рукотворная Натаниэлем пещера он затопил болотом, в противном случае бутыль рома, которой некромант угощал будущую жертву, могла уцелеть. Черт бы побрал этого Натаниэля. Если он встретится еще раз, когда Блэк будет в форме он без промедления убьет настырного старика без всяких сожалений.

- Заговорил зубы своими безднами, тьмой и небытием, - пробормотал Блэк, и в тот же миг оступился, едва не упав лицом в песок. – Дьявол! – выругался он. – Больше не поведусь на доброту врага! – убеждал себя он.

И куда это Натаниэль его закинул, а самое главное, как? У некроманта нет способностей, позволяющих ему перемещаться на большие расстояния, а уж тем более переместить кого-то другого это и вовсе не посильная задача. Теплилась надежда, что это все-таки Антигуа, но берег совершенно не походил на изведанный вдоль и поперек остров. Это другой остров однозначно, а быть может это и вовсе мэйн. Как бы ему не хотелось, будучи в таком состоянии, наткнуться на испанский патруль. Ведь не так давно Англия и Испания вновь возобновили военные действия. Найденный ими англичанин быстро превратится в решето при помощи пару троек мушкетов.

Блэк плелся вдоль берега, и все еще и намека не было на устье, а зеленая полоса джунглей уже скрылась за невысокий холм. Кругом только песок и камни, но от этого возвращаться к началу хотелось все меньше и меньше. Пусть это будет дорога в один конец, думал Блэк: либо жизнь, либо смерть.

- Чертов некромант! – выкрикнул Блэк, и злость придавала ему силы идти дальше.

Он шел и шел, пока наконец вдалеке не показалась заветная цель. По крайней мере ему так казалось, ему хотелось, чтобы это было устье реки, а не чертова лагуна или залив. Потому как в этом случае он в ярости совершит нечто непоправимое. Хотя кого он пытался обмануть, на что он способен умирая от жажды, и истощенный после тяжелого боя. Сила – это власть, но, когда не над кем властвовать, сила это всего лишь набор букв.

Джон шел в сторону предполагаемого устья и не заметил, как за холмами показались макушки загорелых людей. Это были индейцы-карибы, безжалостные жители Доминики, отвоевавшие свой остров у французов и англичан более шестнадцати лет назад. Теперь они безраздельно правили своими землями и увидеть здесь европейцев было бы крайне удивительно. Джон плелся по песку, периодически едва не падая, как вдруг он почувствовал, что за ним следят. Его единственной мыслью было: «Лишь бы не мушкеты». На его несчастье у небольшой группы индейцев из пяти человек было два злополучных мушкета – дары цивилизации, которые сейчас могли бы сильно досадить Блэку.

Джон, не выдержав накала нервов обернулся и увидел пятерых крепких аборигенов практически без одежды, но до зубов, вооруженных двумя выше упомянутыми мушкетами и каменными и одним железным топором.

Умаслить их было бы трудно, ему нечего было предложить, хотя его одного, вооруженного лишь одним мечом они тоже вряд ли бы сочли угрозой. Может удастся убедить их в безобидности Блэка и при этом не попасть к ним сегодня вечером на ужин в качестве главного блюда. Блэк слышал, что индейцы-карибы промышляли каннибализмом, но они не ели всех подряд. Слабый и высохший белый человек для них был малопривлекателен, так как они если сильных и боеспособных, считая, что так они поглощают силу съеденного воина. Есть слабого означало стать слабее.

Блэк поднял руки над головой, показывая, что он не настроен враждебно. Пятеро мужчин мигом сократили дистанцию, двое с мушкетами все еще были настороже, будучи готовыми в любой момент продырявить чужака.

- Кто ты такой? – повторил свой вопрос дважды на английском и французском коренастый мужчина с железным топориком.

- Меня зовут Джон, меня вынесло на берег после кораблекрушения, я ищу пресную воду и ночлег, - сказал Блэк, придумав историю с кораблекрушением, чтобы не распинаться перед глупыми индейцами, что его на этот остров доставил колдун. К тому же каким образом Натаниэлю это удалось, он и сам предположить не мог.

- Ты терять свой лодка в большой воде? – спросил абориген, и тут же встретил групповой хохот своих товарищей, от чего и сам расхохотался в ожидании, когда же белый человек соизволит ответить.

- Можно и так сказать, - ответил Джон. – Я умираю от жажды, есть ли у вас вода с собой? – пробормотал Блэк, во рту у него изрядно пересохло после встречи с индейцами-карибами. Он настолько верил, что у этих типов была живительная жидкость, что даже не обращал внимание на то, что они абсолютно голые, не считая тоненького пояса, на котором кроме оружия ничего не носилось.

- Вода есть! – воскликнул коренастый индеец. – Но только в деревне. Идти можешь? – отрывисто спросил он.

- Дойду как-нибудь, - ответил Блэк.

Спустя час, Блэк сильно тормозил отряд, все шестеро оказались в деревне аборигенов. Первым же делом Блэка повели к шаману деревни. В одинокой хижине, что ничем не отличалась от остальных, жил шаман и вождь деревни. Белый Коготь, так звали шамана, был единственным человеком в деревне, на котором была хоть какая-то одежда.

Белый Коготь сидел на покрытом бамбуковым ковром полу и курил трубку. Когда Блэк вошел к нему в хижину, тот сразу отозвал воинов и предложил ему трубку.

- Благодарю за гостеприимство, - сказал Блэк, выдыхая клубы дыма.

- Наше племя воинственно, - начал на чистом английском Белый Коготь, - но к мирно настроенным людям мы относимся как гостям. Но для тех, кто ступает на тропу войны у нас всегда есть достойный ответ.

- Смогу ли я у вас одолжить лодку, чтобы добраться до ближайшего острова, - перешел сразу к делу Блэк.

- Одолжить – нет, купить – да. – Ответил шаман. – За добротный металлический топор, или пороховое оружие я с радостью продам тебе лучшее каноэ, которое делают наши мастера.

- К сожалению, не того, не другого у меня нет, - выдохнул Блэк.

- Отсутствие валюты усложняет торговлю, - ответил Белый Коготь. Если тебе нечем платить, можешь заработать трудом. Пойду тебе на встречу – всего тридцать лун и великолепное каноэ твое.

- Боюсь у меня нет столько времени, - снова выдохнул Блэк.

- Валюты нет, времени нет, чем же ты богат, белый человек?

Джон несколько мгновений думал, чем он сможет отплатить шаману карибов, единственное, что приходило на ум это дождаться, пока восстановится духовная сила и создать что-то подходящее. Но предлагать топоры и пороховое оружие уже нельзя, потому как он уже сказал, что такого у него нет, и, если оно внезапно появится, это сильно оскорбит шамана и Блэк точно встретит свой конец на костре индейцев.

Джон мельком осмотрел хижину шамана и увидел несколько простеньких флейт из бамбука и дерева. Возможно шамана заинтересует его неповторимая резная флейта из слоновьей кости. Джон вынул из-за пазухи свой музыкальный инструмент и показал шаману. Белый Коготь несколько минут разглядывал инструмент, после чего протянул Блэку, и сказал:

- Сыграй!

Блэк принялся извлекать музыку, которую еще не доводилось слышать шаману. Тот внимательно вслушивался в каждый звук закрыв глаза. Музыка разлилась по поселению, на улицах все притихли, видимо тоже захотели послушать чарующие звуки флейты Джонатана Блэка. Когда он закончил игру, шаман все еще не открывал глаза. Когда наконец он снова взглянул на Блэка, произнес:

- Это хороший подарок, но отдавать единственную флейту, на которой умеешь играть – нельзя. Предлагаю тебе остаться сегодня на праздник луны. Когда взойдет луна, ты послушаешь молитву к новой луне, а утром, когда все разойдутся и страх закроет им рты, ты получишь свое каноэ.

- Праздник луны? – переспросил Блэк.

- Я общался с богами и одна из богинь приказала чтить культ луны. Она рассказал, как нам праздновать его, и тогда мы получим расположение богов.

Блэка сначала ничего не удивило в рассказе шамана, но потом он увидел зеркала, что лежали возле него. Тут сразу пришла на ум Мара – нынешняя глава культа луны, которая сбежала от Блэка на Эспаньоле. Блэка охватил ужас. Неужели ему придется столкнуться с таким сильным противником. Ведь в прошлый раз ему посчастливилось одолеть ее без боя за счет силы Совершенного. Он даже не успел увидеть на что способна эта девка, которую так боятся в культе и далеко за его пределами. Но выбора не оставалось. Лишь бы до вечера она не явилась, и Блэку удалось хоть немного накопить духовной силы.

Пришлось согласиться. Целый день шаман показывал Блэку различные фокусы, свою деревню, воинов-карибов и самых прекрасных девушек, которые в свою очередь засматривались на Блэка. Шаман предложил Блэку провести время с любой из них, и по всей видимости это предложение так же было бы невежливо отвергать. К вечеру, пока еще не взошла луна, группа девушек проводила гостя в большую хижину, где его помыли и натерев различными маслами оставили нагим с завязанными глазами на шкурах. Обычай аборигенов возбуждал, но еще больше пугал.

Спустя короткий промежуток времени в хижине послышались шаги, Блэк замер в предвкушении, но пока он не знал, чего ждать: забавных ролевых игр или же нож в сердце. К счастью самые плохие ожидания не оправдались, на его тело легло несколько пар рук, которые ласкали ему стопы, ноги, живот, руки и голову. Расслабляющий массаж практически вверг Джона в состояние упоительного транса. Тревога развеялась, страх отступил, оставив место лишь для удовольствий. Когда девушки начали свои игры, Джон уже был на седьмом небе.

Как долго продолжались эти игры, сказать было сложно, но в один момент одна из девушек, массировавшая виски Блэка случайно сорвала повязку, открыв картину происходящего. Блэк увидел восемь прекрасных чернокожих девушек, которым на вид было не около пятнадцати, но не смотря на столь юный возраст они уже хорошо знали свое дело. Однако, когда Блэк перевел взгляд на девятую девушку, сидевшую сверху, он едва не вскрикнул от удивления. Хотя он и предполагал, что ему доведется увидеть Мару, но никогда бы не поверил, что увидит ее в таком положении. Пышногрудая мулатка в полумраке исполняла эротический танец, закатив глаза так, что не было видно зрачков. Девушки увидав, что Блэк лишился повязки, быстро хотели вернуть ее на место, как ни в чем не бывало, но он схватил девушку за руку, воспрепятствовав ее действиям. Тогда девушка закричала, а остальные схватили Блэка за ноги и руки, пока Мара продолжала свое дело.

Блэк пытался вырваться, и скользкое масло ему в этом помогло, он с легкостью освободился от цепких ручонок девушек и скинул с себя главу культа луны, как вдруг она задергалась в странных конвульсиях, словно в эпилептическом припадке. Блэку никакого дела не было до здоровья его врагов, потому он поспешил натянуть брюки и сапоги и помчал прочь из деревни карибов. Странно, но на улице он не встретил ни единого человека, видимо все попрятались в своих хижинах. Мара имела какое-то влияние на аборигенов, возможно, она даже была одной из них. Ее внешность походила на индейцев-карибов, однако в ней было больше от европейки, нежели от аборигенки, не считая цвета кожи. Блэк постепенно замедлил шаг, обернувшись он обнаружил, что никто не гонится за ним, даже никто не выглянул из хижины, чтобы посмотреть куда он побежал. Все это было весьма странно. Не для того же Мара все это устроила, чтобы придаться похоти вместе с Джоном.

Джон понимал, что поступает неправильно, и что ему нужно валить как можно дальше от сюда, но что-то его тянуло обратно, к хижине из которой он только что сбежал. Прошло около четверти часа как Джон пытался противится странному зову в его голове, и вот он оказался снова на пороге той самой хижины. Мара лежала на шкурах с завязанными глазами вместо Блэка, а молодые девушки мазали ее маслами. Грозная глава культа луны не обращала внимания на только что вошедшего, она лишь и тихо постанывала.

- Какого дьявола здесь произошло? – наконец спросил Блэк.

Девушка лежала молча, и тут Джон вспомнил, что она немая. Тогда он открыл левый глаз и силой мысли поднял Мару в воздух и повторил вопрос. Молодые девушки в ужасе начали жаться по углам, с опаской глядя на колдуна, коим казался им Джонатан Блэк.

- Ты хочешь знать? – спросила Мара под действием силы глаза дьявола.

- К чему ты устроила этот бордель? Уж явно не для того чтобы меня задобрить! Говори, в чем твой умысел?

- Ты наверняка слышал, что я могу копировать силу в полном объеме, - ответила девушка. – Но для того, чтобы провести ритуал мне нужен совершенно беспечный, сладострастный ум моей цели. Тогда я могу добиться наилучшего результата, моя копия будет реальной, а ее сила может даже превысить силу оригинала. Насилие порождает насилие, но удовольствие дарит преданность. Скажи, Джон, разве тебе не понравился мой ритуал? Разве ты не хотел бы его повторять раз за разом? Я могу закрыть глаза на наш небольшой конфликт и открыть тебе дверь в страну наслаждений, в которой ты сможешь жить до конца своей жизни, позабыв всю мирскую суету. Разве тебе не надоело бесцельно слоняться по островам Карибского моря, наживая себе врагов?

- Признаться честно, - усмехнулся Джон, - это лучшее предложение за последние полгода. Однако играть по чужим правилам – это не для меня. Я хозяин своей жизни.

- Тогда ты быстро с ней расстанешься! – вскричала Мара, это были ее последние слова, так как сила Блэка внезапно потеряла власть над ней.

Мара плавно опустилась на землю. Джон по началу не понял, почему его сила перестала действовать, но, когда из-за спины девушки показалось его собственное отражение и страстно поцеловало ее шею, все встало на свои места.

- Значит этот морской дьявол, которого я недавно встречал в открытом море – это твоих рук дело? – сквозь зубы выпалил Блэк, откидывая в сторону камзол, и вынимая из ножен меч.

- Догадался-таки, - ответило отражение Блэка.

- Дьявол! – воскликнул Блэк. – А все так хорошо начиналось!

- Ты сам отдал ее со всеми наслаждениями мне! – ответило отражение.

Джон напал на свое отражение, скрестив мечи. На удивление Блэка его отражение было даже сильнее чем он сам, потому как с Блэк не однократно был свален сильным пинком или хитрым финтом. Какая же мерзкая сила, думал про себя Блэк, сражаясь со своей усиленной копией. Если эта девка так просто может создавать копии, то скольких она уже успела копировать? Сколько копий других людей ходит по миру, а самый главный вопрос: «Что случилось с оригиналами?»

Блэк быстро перешел с боя на мечах, на способности глаза дьявола, метая огнем в свое второе Я, когда его противник все блокировал при помощи божественного глаза. Девушки к этому моменту в панике разбежались, потому как деревня начала превращаться в руины. Вот так Блэк отплатил за спасение добродушным аборигенам, или же так он отплатил за предательство, он все еще не мог для себя решить: хочет он их уберечь, или же уничтожить.

Бой с двойником начал приобретать разрушительный характер, когда тот так же начал использовать способности глаза дьявола. Блэку было трудно это признавать, но его двойник действительно действовал более умело в бою и не колебался в момент удара. Значило ли это что он лучший воин нежели Блэк, или же в нем не было жалости к живому, вопрос был спорным. Блэку все чаще казалось, что он попросту боится навредить себе самому, несмотря на то, что это существо не имело с ним ничего общего, не смотря на потрясающее сходство во внешности и способностях. Вот так просто жрица культа луны создала копию одного из самых грозных пиратов современности. Задумываясь об этом, Джон все больше проникался речами Натаниэля, о том, что богу все равно на людей. Он и сам не понимал к чему эти вечные споры со стариком, ведь он – Джонатан Блэк и сам решил свергнуть бога, чтобы исправить его ошибки. Насколько его цель была благой, и насколько его цель была его собственной. Кто же ты Джонатан Блэк? Кто ты на самом деле?

Копия Блэка черным пылающим хлыстом превратила огромный участок джунглей в обугленные пеньки, едва не смев самого Блэка. Джон понимал, что в его состоянии, когда духовная сила восстановилась лишь от части, ему не тягаться со своей точной копией, потому самым лучшим вариантом было атаковать Мару и надеяться, что смерть девушки избавит мир от двойников. Сделав еще несколько финтов Блэк приближался к заветной цели. Краем глаза Блэк увидел, что Мара, встала как вкопанная и плачет. Это возымело на Блэка странное воздействие, потому как он в тот же миг пропустил удар пылающего черным пламенем хлыста, который едва не рассек его пополам в районе груди.

Блэк упал на землю и выкашлял черную слизь. В этом блестящем лунным светом пятне он увидел свое отражение и взгляд жуткого монстра с красными зрачками. Кто же ты Джонатан Блэк? Кто же ты на самом деле? Блэк поднялся и попытался еще раз провести стремительную атаку мечом, но проворная копия снова поставила его на колени. Второй удар пришелся чуть ниже первого, оставив черный порез невероятно мощной энергии глаза дьявола. Неужели вот он конец? Так все и закончится? Сколько раз Блэк повторял себе эту фразу, но каждый раз его что-то спасало. Иногда это была его решительность и смекался, иногда вмешательство его друзей и даже врагов, а иногда и доля случая. Но каждый раз Блэк выживает, словно он не может умереть. Пылающий черный хлыст в очередной раз разрубил воздух, создав дьявольский вой пространства, истязаемого нечеловеческой силой. Блэк слышал, как рыдает само время. Быть может это панихида по Блэку? Он поднялся, решив встретить лицом к лицу удар своего отражения. По крайней мере пади он в этом сражении, Блэк будет уверен, что погиб, сражаясь с достойным противником.

Хлыст приближался, Джон чувствовал каждый дюйм его длины, еще одно мгновение тот разрубит утомленного борьбой пирата, поставив точку в еще одной книге жизни. Еще одному заурядному сюжету придет конец. Раздался удар неимоверной мощи, от которого содрогнулась земля. Блэк стоял как ни в чем не бывало, а его копия, разрезанная пополам, упала замертво. Раздался жуткий вопль Мары, на который не способен немой человек. Этот крик не был человеческим, видимо ее прозвище «зеркальный демон» имело под собой какую-то иную почву. Блэк помчал к месту, где стояла девушка, пытаясь найти ее взглядом, но никого поблизости не обнаружил. В обломках хижины ему удалось найти свой камзол, он быстренько пошарил по карманам и не обнаружил страницу жизни и перо феникса. Мара похитила жизнь Блэка. С этими артефактами она могла переписать его судьбу. Это было полное поражение. Неужели она с самого начала все это спланировала?

Немного в стороне Блэк увидел листок с пылающими символами, это была страница из книги жизни. На странице в самом низу была записана запись: «Блэк умирает от рассечения тела пополам». Пера нигде не было видно, только кучка странного переливающегося золотистым светом пепла рядом. Блэк рассмеялся – видимо перо было одноразовым. К сожалению, оно было потрачено таким нелепым образом. Джон спрятал страницу обратно в сломанную подзорную трубу и пихнул во внутренний карман камзола. Со всех сторон набежали воинственные карибы с копьями и луками.

- Приношу свои извинения за устроенный здесь беспорядок, - его оправдание звучало крайне неубедительно, - я не хотел этого сражения.

Слова не подействовали на людей, только что потерявших свои жилища. Они осторожно приближались к Блэку. Джон тяжело выдохнул, он чувствовал свою вину за нанесенный ущерб, хотя они сами были виноваты, натравив на него чертову жрицу луны. И как у нее только получается оказываться в нужном месте и в нужное время. Быть может Натаниэль к этому приложил свою руку. Хотя какой толк ему сотрудничать с этой девкой, женские тела этого старика явно не волновали, разве что мертвые, усмехнулся Блэк. Чем она могла купить его, если это действительно так?

Джон приготовился немного вспугнуть аборигенов, воспламенив круг вокруг себя, однако у него ничего не вышло. Первой мыслью было то, что силы его покинули, однако в случае второго истощения за сутки он бы наверняка упал в обморок, или же крайне плохо себя чувствовал, но все было как раз наоборот. Джон чувствовал себя просто в идеальной физической форме, и она ему будет очень кстати.

Пальмовые листья врезались в лицо бегущего, на ходу спотыкаясь, едва не падая, Блэк несся сам не зная куда. Где он мог скрыться от местных жителей, что знают эти джунгли как свои пять пальцев? Джон бежал без остановки около получаса за это время изрядно вымотавшись. Наконец он обнаружил пещеру, оглянувшись он никого не обнаружил, и решил спрятаться, чтобы перевести дух. Некоторое время он шел вглубь, затем решил поджечь глазом дьявола кусочек, оторванный от рубахи. Но только сейчас вспомнил, что способности его покинули. При себе у него не было ни огнива, ни кремниевого пистолета. Огонь ему высечь было нечем, а значит придется сидеть в полной темноте, даже не зная, что у него перед носом творится. Двигаться было бы крайне опасно дальше, ему повезло, что он до сих пор не упал в расщелину или не подвернул ногу. Усевшись на влажный камень, он начал размышлять о том, как ему выбраться с этого острова, не имея в арсенале ни способностей, ни лодки. Не смотря на опасность ситуации, Джон быстро уснул.

Проснулся он утром, утренний свет едва пробивался в поросший лианами вход в пещеру, но его было достаточно, чтобы пробудить беспечного Блэк. Он открыл глаза и осмотрелся. Пещера довольно маленькой и заканчивалась небольшим озерцом кристально чистой воды. Как хорошо, что Блэк не двинулся дальше, потому как ему пришлось бы искупаться. Умывшись он посмотрел в свое отражение и ахнул. Сперва он даже не обратил внимания, но присмотревшись он уверился, что всегда раскрытый глаз дьявола, который он уже вот половину года прячет под повязкой – абсолютно нормальный. Что произошло? Блэк лишился всех своих сил, включая силы глаза дьявола и божественного глаза. Неужели Мара что-то с ним сделала.

- Паршивая девчонка! – сквозь зубы выдавил Блэк, удавив кулаком по водной глади.

С одной стороны, такой поворот был не таким уж и плохим, ведь лишившись глаза дьявола он лишился множества проблем, однако старые проблемы и враги его так просто не оставят, и ему нужна сила, чтобы им противостоять, иначе его с легкостью уничтожит любой бродяга. Джон поднялся, обтряхнул мятые брюки и направился к выходу чтобы осмотреться. Он был достаточно далеко от деревни, возможно это было причиной тому, что его до сих пор не нашли. Или воинственные индейцы-карибы так были заняты восстановлением деревни что забыли о нем.

Блэк пробирался к берегу, сам не зная на что надеется. Быть может ему удастся захватить бесхозное каноэ индейцев, в противном случае придется и вовсе отправляться вплавь. Очень скоро он может быть обнаружен и тогда индейцы его не пощадят, теперь надеется кроме как на собственные силы и меч было не на что. Но больше пугало Джона, это наличие мушкетов и пистолетов у индейцев. Это воинственное племя неоднократно давало отпор англичанам и французам, что свидетельствовало о их мастерстве ведения боя, что им стоило изловить и уничтожить всего одного практически безоружного человечка. Джон разозлился на собственное бессилие, сейчас он как никогда остро понимал насколько он слаб, а без его пресловутой силы и вовсе беспомощен.

Выйдя на берег Джон не обнаружил ни лодок, ни индейцев, от чего едва не взвыл. Ему хотелось как можно скорее сбежать с этого проклятого острова, а прими он предложение наглой жрицы луны, он сейчас бы развлекался с прелестной женщиной, вместо того чтобы думать как выжить на враждебном куске суши. Джон быстро отбросил эти мысли, не в его правилах было горевать о прошлом. Пройдя вдоль берега острый слух оповестил об опасности: где-то неподалеку находилась немаленькая компания индейцев-карибов, наверняка рыскавших по округе в поисках виновника разрушения их деревни. Блэк мигом рванул в джунгли, зная, что его следы на песке его выдадут с потрохами, не в правилах песчаного пляжа хранить секреты о гулявших по нему несколькими минутами ранее. Блэк чтобы сил мчал по диким зарослям, спотыкаясь и падая, но снова поднимался и бежал. Главное было не наткнуться на еще одну группу. Численность этого племени была довольно внушительной, а остров не таким уж и большим. Это было вопросом времени, как скоро он попадется к ним в лапы. Если ему не удастся вернуть свою силу, шансов на выживание будет крайне мало.

Очутившись в пещере за водопадом, Блэк впервые вздохнул спокойно, однако кругом рыскали пресловутые индейцы. Сердце бешено колотилось, когда очередной отряд прошел мимо, но все же не обнаруживший Блэка. Если так будет продолжаться он умрет не от оружия врага, а от разрыва сердца. Блэк жался к каменным стенам, слушая что творится снаружи. Оставаться на одном месте было опасно, но и бегать по джунглям от дикарей так же не лучший вариант, он выдохнется раньше, чем сотня другая аборигенов.

Наилучшим вариантом было затаится где-то, где его искать не додумаются. Джон, оглядываясь по сторонам начал пробираться сквозь заросли, в поисках надежного укрытия. Вечнозеленый дуб раскинул свои кривые и длинные ветви широко в стороны, а поддерживал их довольно толстый ствол, в котором и было найдено углубление, в котором Джон мог поместиться. Чтобы прикрыть это углубление, пришлось использовать большой кусок коры. Спрятавшись в укрытии Блэк впервые почувствовал себя в безопасности, но лишь до тех пор, пока неподалеку снова не послышались голоса индейцев. Джона одолевала тревога, вдруг подует ветер и его укрытие станет для него тем самым углом, в который загоняют дичь. Из-за сильного морального напряжения хотелось выйти прямо навстречу своей судьбе и встретить смерть в бою, а не будучи загнанным как крыса, но ноги просто отказывались его слушаться. Блэка с ума сводило его положение, он не мог поверить, что в критической ситуации проявились все самые примитивные животные качества. Он был самым настоящим перепуганным зверенышем, но никак не человеком. Какая же тонкая грань между людьми и животными, достаточно всего лишь как следует испугать и вуаля – вершина пищевой цепочки сваливается на самое ее дно. Ни о каком превосходстве речи и не шло.

Группа индейцев долго не желала уходить, они что-то оживленно обсуждали, один из них бросил камень, прямо в дуб, в котором прятался Блэк. Удар по могучему стволу колокольным эхом отразился в груди Джона, он едва сдержал крик. К сожалению, он не понимал ни единого слова из речи его мучителей, быть может они его уже обнаружили каким-то образом, и просто хотят поиздеваться перед тем как схватить. Но на его счастье они все же ушли примерно спустя полчаса. Все это время Блэк находился на волосок от смерти и практически не мог ни о чем думать, кроме как молится, чтобы его не вытащили от сюда и не поволокли прямо в ад. Когда голоса стихли он смог перевести дух, постепенно приходя в норму. Только он почувствовал себя в безопасности, как вдруг что-то кольнуло его в ногу. По началу он даже не придал этому значения, мало ли какой кусок древесины мог впиться в лодыжку, но, когда нога начала понемногу неметь его самые ужасные опасения воплотились в жизнь – это был укус ядовитой змеи.

Джон вывалился из своего укрытия, не обращая внимания на возможную угрозу со стороны индейцев, и принялся стягивать сапог с левой ноги. Когда наконец показалась нога, он обнаружил место укуса. Благодаря кожаному сапогу ядовитый клык едва прокусил кожу, но от этого было не легче. Яд все равно попал в кровь и понемногу начинал действовать. Джон извивался как мог на земле, пытаясь дотянуться до места укуса чтобы отсосать яд. Это у него получилось, но очень маловероятно, что удалось откачать весь яд. Из куска рубахи он наложил жгут чуть выше укуса, и снова запрыгнул в сапог. К его страхам быть схваченным добавился змеиный укус. Теперь то ему точно придет конец.

Как будто этого было недостаточно, судьба преподнесла еще один сюрприз в виде трех аборигенов, которые увидели Блэка с расстояния ста ярдов. Джон со всех ног бросился наутек. В отсутствии силы глаза дьявола, аборигены стали быстрее измученного бесконечными блужданиями Блэка. Они быстро настигали обреченного. К счастью при индейцах не было ни луков, ни мушкетов, это давало надежду прожить немного дольше, но смирение со смертью понемногу начало замедлять Блэка. Еще немного и все будет кончено. На небольшой поляне перед самым пляжем, Блэк, взяв всю свою волю в кулак, развернулся и достал меч.

- Нет! – сказал он сам себе. – Если я и умру, то как воин, а не как крыса.

Индейцы рассмеялись, они понимали английский, но Блэку уже не было никакого дело до их смеха. Вступив в схватку с тремя крепкими мужчинами, Джон хорошо держался, несмотря на то, что яд уже стал распространяться дальше, отнимая чувствительно левой ноги, которая уже не была для него надежной опорой, хотя еще и не одеревенела окончательно. Блэку удавалось отбивать атаки топориков аборигенов, одного даже получилось ранить, но это лишь разозлило жертву. Индеец со всей силы метнул топор в Блэка и попал в правую ногу. Он взвыл от боли, топорик почти наверняка попал в кость.

Блэк взвыл от боли и упал на колени. Перед глазами мельтешили индейцы, в любой момент готовые вынести смертельный приговор их обидчику. У них было на это право, но все же Джон не желал такого исхода. Меньше всего он хотел встретиться с Марой и вступить с ней в бой. Эти чертовы краснокожие сами были во всем виноваты, думал Блэк. Если бы не их доверие к этой женщине – ничего бы не произошло. Все бы были целы. Блэк захрипел от злости, чем сильно встревожил индейцев, но они не даже не думали останавливаться. Наконец Блэк заорал нечеловеческим голосом, когда один из индейцев приблизился на расстояние вытянутой руки, крик напугал смельчака и тот рефлекторно замахнулся топором для удара.

«Ну вот и все, - подумал Блэк, - бесславно жил – бесславно помер».

Склонив голову, Блэк приготовился принять судьбу. Из этого ему уже не выкрутиться. Однако фортуна очередной раз удивила Блэка. Не успел индеец занести топор над головой обреченного Блэка, как вдруг его словно ветром сдуло. Бедолага пролетел полсотни ярдов и грузно упал на землю в невидимом участке ближайших джунглей. Блэк обернулся, и увидел Клементе с Викарием, они уверенно шли вперед, готовя очередную сокрушительную атаку против несчастных местных жителей. Один из индейцев хотел замахнуться топором и метнуть во врагов, но как только он сделал роковой замах, как его руку проглотил черный, как тьма пес Вика вместе с оружием. Второй сразу смекнул, что здесь его ожидает лишь смерть и под крики его товарища, лишившегося руки, попытался дать деру, но прозвучал грозовой щелчок пальцами Клементе Васкеса, который в тот же миг разорвал бедолагу на куски.

- Вы как, мистер Блэк? – спросил Клементе, ложа руку на плечо измученного Блэка, от чего последний вздрогнул.

- Паршиво, - не скрывая эмоций, едва сдерживая дрожь, произнес Блэк. – Я ранен в ногу и укушен ядовитой змеей, а мой божественный глаз отказался от работы. Я не могу исцелиться.

- Нужно как можно скорее отправляться на Антигуа, - сказал Клементе.

- Как вы меня нашли? – поинтересовался Блэк, наконец успокоившись.

- Это долгая история, - со странной ухмылкой произнес Клементе, взяв Блэка под руку. – И начинается она со слов «Мара нам сказала».

Блэк отстранился, не даром он заподозрил неладное, но, чтобы все так обернулось, это был наихудший вариант развития событий.

- Догадался? – улыбнулся Викарий.

Теперь Блэк знал наверняка, что перед ним лишь двойники его товарищей, Викарий никогда не улыбался. Получается Мара спасла его от рук аборигенов, чтобы самолично расправиться. Теперь, когда он утратил силы, у него не было ни единого шанса выжить, ведь даже его силы ему не сильно помогли.

Блэк был схвачен и доставлен в грот, который наполовину был затоплен морской водой. Здесь его ждал его двойник и виновница всех его злоключений за последние дни.

- Джон, неужели ты хотел сбежать? – услышал Блэк от своего двойника насмешливый тон. – Ведь мы еще с тобой не закончили.

Джон присмотрелся к девушке, и увидел сильный ожог на левой руке, видимо оставленный пером феникса при попытке изменить судьбу Блэка. Малая плата за победу над таким сильным противником, думал он. В другой руке у нее был странный ритуальный нож.

- Значит по Карибам бродят двойники, созданные тобой, - ухмыльнулся Блэк. – И скольких ты уже успела заменить?

- Тебя это не касается, - ответил двойник Блэка, вместо Мары. – Очень скоро я пополню их ряды, и как ты догадываешься, оригиналу не место среди двойников.

- И что же меня ждет? – фыркнул Блэк.

- Очень скоро ты все узнаешь, напоследок хочу только добавить одно: согласись, ты на мое предложение вчера, ты бы не попал в эту ситуацию, что свидетельствует о твоей недальновидности. Даже если бы ты был не согласен с моими методами, ты бы мог отдаться похоти, а потом улучив возможность сбежать. Но ты оказался слишком прямолинейным и пошел в лобовую атаку, даже находясь не в самом выгодном положении. Ты слишком глуп, Блэк, это вовсе не то, что я слышала о тебе. – Двойник Блэка стоял неподвижно, пока Мара смотрела на Блэка. Было в ее взгляде нечто, чего Джон не мог разобрать, единственное что он понимал, это то, что она к нему явно неравнодушна.

Появились еще двое в темно-синих рясах, как жрецы в логове культа на Эспаньоле. Они принесли с собой белую маску, прям как та, что была у Джона, и меч Бархатного Волка. Джон осмотрел свой пояс, меч все еще был при нем, но то, что принес один из прислужников, было крайне схожим с оригиналом. Блэк-двойник взял в руки артефакты, вложил меч в ножны, а маской помахал перед лицом настоящего Блэка.

- Знаешь зачем эта маска? – спросил двойник.

- Понятия не имею, - равнодушно ответил Блэк.

- Неужели тебе так сильно память отшибло? Раз уж ты не можешь ответить, придется вытянуть эти знания из глубин твоего разума, - двойник подошел к Блэку, поднося маску к его лицу – ничего не произошло.

- Не боишься вложить мне в руку меч, который тебя убьет, Мара? – усмехнулся Блэк, когда его двойник убрал маску.

- Ты более не опасен, твоя сила уничтожена, - обрисовывал ситуацию двойник, - остальное только выяснить как пользоваться этой маской.

- Ты хоть знаешь в чем ее предназначение? – спросил Блэк с особым призрением.

- Я знаю то, что ни одно действие бывшего Блэка, ни один его артефакт не был бесполезным, в отличии от всех твои потуг, - сказал двойник. – Раньше ты был великим, но сейчас ты попросту пресмыкающееся. Ты пресмыкаешься перед теми, кто тебе обещает силу, воспоминания, дружбу, любовь. Пожалуй, ты самый жалкий человек на Карибах.

- Если я вызываю жалость, это не означает, что я жалок, это означает что кто-то заблуждается, - усмехнулся Блэк.

- У меня множество информаторов на островах и на мэйне, и они не разделяют твою точку зрения, - сказал двойник. – Ты считаешь, что я бы пошла против Джонатана Блэка? То каким ты был раньше вселяло ужас в сердца людей посильнее меня, лишь услышав твое имя одни теряли дар речи, а другие сознание. Когда Джонатан Блэк начинал за кем-то охоту, тот знал, что ему конец и очень часто сам сдавался, считая это лучшим вариантом. Ты же просто тень его былого величия. Даже в моих творениях больше воли, чем в тебе.

- Тебе это с рук не сойдет! – вспыхнул гневом Блэк.

- Угрозы подобного характера – это агония, Джонни, - произнес двойник. – Ты понимаешь, что ты уже проиграл. Мои замены по всему архипелагу, скоро я начну менять весь мир и в конце захвачу власть над людьми. И все это благодаря тебе, благодаря твоему имени. Знал бы ты, какой властью обладает имя Джонатан Блэк. Но тебе не дано этого понять даже за тысячу лет.

- Что тебе даст эта власть над людьми? Заменила ты людей на Карибах, заменишь в Европе, и что дальше? Кругом будут одни фальшивки, какой интерес общаться со слабаками или со своими творениями? Тебе так не хватает внимания, что даже твое отражение в зеркале кажется реальнее? – Блэк вспомнил о том, как он сюда попал, и решил воспользоваться разговорчивостью Мары: - Натаниэля ты тоже заменила?

- Нет, - проигнорировав все предыдущие вопросы, ответил двойник. – Он сдал тебя по собственной воле, в угоду нашей сделки. Он получит твое бездыханное тело, а я завладею твоим именем. Поверить не могу, что некромант не смог справиться с тем, что ты из себя сейчас представляешь. Видимо он не мог тебя убить, потому что питает к тебе родственные чувства.

- Натаниэль? Родственные чувства? – удивленно воскликнул Блэк. – Что за бред?

- Ты разве не знал? – в полумраке показалась зловещая улыбка Мары. – Натаниэль твой прапрадед.

- Даже если он мне родственник в четвёртом поколении, какое ему дело до меня?

- Ты недооцениваешь тягу людей к собственной крови. Очень часто дети терпят родителей, несмотря на то, что они творят с ними ужасные вещи, лишь бы быть к ним ближе. Не многие сумели преодолеть этот барьер, воздвигнутый в их головах социумом. Ты только представь сколько детей подвергаются насилию, унижению их родителями, и они ничего не хотят с этим поделать. Общество не защищает их, напротив оно заставляет их терпеть.

- Так вот что с тобой случилось! – воскликнул Блэк.

- Ты ничего не знаешь обо мне! – ответил двойник вместо немой Мары. Девушка прикусила нижнюю губу, скривив лицо в гримасе боли и ненависти одновременно. Было не ясно расплачется она сейчас или прикажет убить глубоко копнувшего Джона.

- Обманывай себя! – рассмеялся Джон. – Я-то знаю все твои сокровенные тайны, для этого мне даже способности моего дьявольского глаза не требуются. Ведь мое имя пугает людей не потому что они знают о моих способностях, а наоборот, потому что они не подозревают о том, на что я способен!

Мара замялась. Она не могла пошевелиться, словно страх сковал ее невидимыми цепями. Блэк сыграл в опасную игру, она могла в тот же миг прикончить его, тем более что этого она и желала. Или же нет, почему она так медлила, зачем все это рассказывала. Что-то было не так. Блэк прекрасно понимал, что она ждет подходящего момента, но в чем этот момент заключается?

Если он был прав, значит можно было попробовать давить на нее дальше, воспользовавшись моментом подкрасться поближе и покончить с ней.

- Твои родители не были образцом для подражания, поэтому ты ищешь одобрения у других. Видимо я что-то забыл, что нас связывало ранее, - Блэк приподнялся, и медленно начал приближаться к Маре. – Клянусь, что это было не намеренно, если ты поможешь мне вспомнить, то найдешь во мне того самого Джонатана Блэка, которого когда-то потеряла. – Блэк продолжал приближаться к жрице, его двойник и двойники Вика и Клементе даже не думали что-либо предпринимать, они были полностью контролируемы ее разумом, а разум девушки находился в смятении. – Позволь мне вспомнить насколько ты была мне дорога, с твоими способностями и с моим умом мы покорим этот чертов мир, но ты не будешь стоять на краю одна, я буду рядом с тобой. И если ты оступишься, то не упадешь в пропасть, я поддержу тебя.

Блэк приблизился к ней достаточно, чтобы принять меры против потерянной девчонки, по щекам у нее текли слезы, она смотрела сквозь Блэка, который уже был прямо перед ней. Джон хотел выхватить нож из рук Мары и им же покончить с надоедливой главой культа луны, но вместо этого он обнял девушку. Джон и сам не знал до последнего момента как ему лучше поступить: убить ее или же приручить. Выбранный им вариант сработал как нельзя лучше, по крайней мере так казалось на первый взгляд. Девушка громко зарыдала, настолько, насколько была способна немая. Слезы текли ручьем, она прижалась всем телом к Джону, царапая своими ногтями его спину, словно кошка, пытающаяся вскарабкаться по стволу дерева. В каком бы океане отчаяния она не тонула, сейчас она ухватилась за соломинку, и во чтобы то ни стало не желала ее выпускать.

Когда девушка успокоилась, она посмотрела в глаза Блэку, который смотрел на нее свысока холодным и уверенным взглядом. Любой другой человек заподозрил бы неладное, но не Мара, она сочла этот взгляд за тот самый взгляд Джонатана Блэка, который пугал врагов и вселял уверенность в друзей.

- Это лучший вариант, - услышал Блэк голос своего двойника позади. Он продолжал говорить за Мару. – Я так давно мечтала прижаться к тебе, как и в те дни. Когда меня все отвергли, ты подобрал меня, словно бездомного щеночка, и воспитал, научил всему. Я долго жила лишь тобой, моим героем, моим владыкой. Но когда ты вдруг исчез, я подумала, что ты бросил меня, как и все остальные. Боль утраты затмила мой разум, я даже не подумала, что у тебя появились важные дела, что ты мог попасть в беду. Какая же я эгоистка.

- Теперь все хорошо! – произнес Блэк, поглаживая девушку по волосам, а сам размышляя как ему по скорее сбежать от сюда.

- Теперь, когда мы снова вместе – мы весь мир, поставим на колени! Я столько всего натворила в твое отсутствие, - девушка снова взорвалась рыданиями. – Я была не верна тебе, если ты захочешь наказать меня за это, я вытерплю любые пытки. Что угодно, лишь бы загладить свою вину!

Блэк думал достаточно ли это удачный момент чтобы требовать свою силу обратно, если он сейчас скажет что-то не так, все пойдет коту под хвост:

- Для начала верни мою силу, - рискнул он.

- Я не могу, - ответила девушка, взглянув в глаза Блэку. – Сила была отобрана не мной, а Самаэлем – хранителем бездны. Но тебе не о чем переживать, ведь я буду твоей силой, а ты будешь управлять мной, как посчитаешь нужным. Я стану твоим мечом.

Блэк задумался. Снова всплыло это имя, и если Натаниэль был прав, то этот самый Самаэль – это дьявол, а так называемая бездна – ад. Неужели дьявол и создал силу дьявольского глаза? Как банально.

- Что здесь происходит? – услышал знакомый голос Блэк у себя за спиной.

Обернувшись, он увидел Хэйвуда, который держал в руках два небольших мешка. Увидев Блэка, обнимающего Мару он словно обезумел. Хэйвуд выронил мешки, из них тут же выкатились апельсины, головка сыра и прочие продукты, а сам молодой человек вынул два пистолета и нацелился на Блэка.

- Ты снова морочишь голову малышке Клэр? Я убью тебя! Ты больше не будешь ее использовать!

Хэйвуд едва не нажал на курок, вдруг двойник Блэка молниеносным движение приблизился к парню, выбил оба пистолета из рук и опрокинул его на спину, тот даже не успел разобрать что произошло.

- Клэр! – на глазах парня выступили слезы. – Он ведь тебя бросил, ты сама об этом говорила! Что он тебе наплел?

- Ты был лишь одним из моих инструментов, - перед слова Мары двойник Блэка, - неужели ты мог подумать, что такой бесхребетный простак как ты мог меня заинтересовать? У меня были сотни любовников, помимо тебя, а ты думал, что ты у меня единственный?

Хэйвуд завопил как обезумевший. Он катался по земле и продолжал вопить, царапая свое лицо, случайно сбив намордник, который обнажил его жуткую усмешку. Блэк смотрел на это полное противоречий лицо, в котором сочеталось полное отчаяние и безудержное веселье, выглядело это довольно жутко. Блэк хотел подлить масла в огонь, чтобы добить морально этого надоедливого простофилю, сказать, что он даже имени его возлюбленной не знает, но решил, что хуже уже быть не может для него. Хэйвуд подскочил на ноги, до пистолетов ему было не дотянуться, потому Джон даже не знал, чего ожидать.

- Ты отнял у меня Клэр, ты отнял у меня любовь, ты отнял мою жизнь! – кричал Хэйвуд. – Я был уверен, что все злоключения закончились, что эта боль отступит окончательно, но ты все разрушил!

- Ты сам виноват, что заставил собой помыкать, парень! – сказал Блэк.

- Вы все сдохните! – зловещая ухмылка Хэйвуда заиграла новыми красками, впервые за все время знакомство с этим типом Блэк увидел соответствие нижней и верхней части лица. Глаза парня пылали безумием, как и его отвратительно безумная ухмылка. – Я вас всех уничтожу!

С этими словами Хэйвуд сорвал с себя одежду, обнажив верх торса, на плечах у обезумевшего парня Блэк увидел две татуировки красного и зеленого цветов, тех самых которыми стреляли его пистолеты. Хэйвуд скрестил руки на груди дотронувшись левой рукой до правого плеча и правой рукой до левого, и в тот же миг его руки начали излучать яркое рубиновое и изумрудное свечение, которое полностью затмило весь солнечный свет. В этот момент Джон услышал пронзительный гул, как при приближении Тринадцатого, что свидетельствовало о неимоверной силе этого приема. По всей видимости Хэйвуд собирался пожертвовать своей жизнью, чтобы уничтожить все вокруг, включая остров с его жителями. Даже по меркам Блэка это было через чур.

- Мара перенеси его под воду! – вскричал Блэк.

- Я не могу этого сделать, я могу перемещаться только туда, где есть отражение, и не на большие расстояния, - пояснил двойник Блэка. – Зато я могу сделать так!

После этих слов двойника Блэка, двойник Клементе щелкнул пальцами и за спиной самоубийцы появилось размытое лиловое пятно, это был портал в бездну и по всей видимости односторонний. Хэйвуд завопил, нагнетая воздух. Раздался взрыв неимоверной силы, Блэк подумал, что все уже кончено, его тело все насквозь пронизывала дрожь и жгучая боль, он даже отвел глаза. Когда он повернулся в сторону Хэйвуда, он увидел окончание этого жуткого сражения. Спиральные потоки зеленой и красной энергий всасывались в бездну, исчезая там бесследно, но вместе с энергией и тело Хэйвуда начало исчезать в портале по частям. Сначала отделилась кожа, затем мышцы, обнажив скелет, а затем и кости, обращенные в пепел, пыльным облаком утонули в лиловой луже портала бездны. Все было кончено.

Блэк быстренько прикинул в уме все произошедшее. Натаниэль заключил сделку с Марой, чтобы он отдала тому тело Блэка, но ему так просто удалось ее переманить на свою сторону, уничтожив одного из своих сторонников. Интересно связана ли Мара с Эспадой, или же глупый Хэйвуд его где-то откопал. Ко всему прочему, как жрица луны сама говорила, по всем Карибам полным-полно зеркальных двойников, которых девушка готовит для какой-то цели. Чем же во всем этом мешает ей Джон? И если он ей мешает, способен ли он был ее так легко переубедить. От ответа на этот вопрос, пожалуй, и зависит его дальнейшая судьба. Джон много раз видел хитрых людей, способных разыгрывать сложные многосоставные планы, и, как предполагал он, Мару не просто так боятся на Карибах.

Дело шло к закату, но Джону так и не оказали медицинской помощи, да и вообще кроме пресной воды, он не получил не крошки. Теперь то он был уверен в намерениях молодой соплячки. Ему сразу показалось странным, что она так просто поплыла от его слов, хотя ее игра была крайне убедительной.

- Ты, наверное, хочешь обвинить меня в обмане, - передал слова немой девушки двойник Клементе, в то время как остальные занимались обустройством пещеры. За последние часы было стянуто большое количество различной мистической утвари, видимо из углубления в скале решили сделать новую базу. – Однако мои слезы были настоящими, а вот твоя ложь была настолько явной, что едва не заставила меня рассмеяться. К счастью мне было так больно, что смеяться было невмоготу. Если бы ты был искренен, я бы с радостью отдалась твоей воле, но ты плевал на меня сейчас так же, как и год назад. Вокруг тебя вечно крутятся красивые девушки, словно мухи вокруг паутины, а ты подобно пауку выбираешь какую бы сожрать на этот раз. И самое грустное, что ты даже хуже паука, ведь ты жрешь тогда, когда сыт. Я долго переживала об утрате, я была очень юна, это был мой первый опыт, я мечтала, что ты останешься со мной навсегда, будешь любить только меня. Но я даже рада, что мне попался такой негодяй как ты, потому как я быстро поняла ценность слов авантюриста. Для таких как ты дом там, куда его занесет, а это означает что вам не нужен уют, вам не нужна спутница жизни, ваша спутница – смерть. Лишь смерть ваша единственная подруга, которую вы не предадите, потому как знаете, что это предательство влечет за собой.

- По-моему ты сильно утрируешь! – сказал Блэк, разглядывая как пещера превращается в тайное логово тайного культа. – Таких негодяев как ты описываешь попросту не бывает в природе.

- Ты и правда ничего не помнишь? – голос двойника передал удивление девушки. – Не помнишь, как бросил на растерзание культу, не помнишь, как сделал меня жертвой, как с упоением смотрел как надо мной издевались? Я стала рабыней, не смотря на твои обещания уберечь меня от этого. Я часто винила тебя во всех бедах, не появись в моей жизни Джонатан Блэк, моя жизнь возможно бы и была скучной и бессмысленной, но она бы хотя бы отдаленно напоминала настоящую жизнь. У меня до сих пор не укладывается, как ты мог отдать меня им? – Девушка указывала на людей, занимающихся обустройством логова. – Мало того, что они меня истязали и насиловали на протяжении года, так в конце концов еще и хотели убить, видите ли я им надоела, мое тело уже не казалось таким юным и невинным. Когда они скормили меня бездне, я встретила там человека, который на собственном примере показал, что бывает хуже. Он успокоил мою душу, и подарил надежду поквитаться с тобой.

- Значит мою силу действительно украл Самаэль. Но неужели все это из-за мести? – удивился Блэк.

- Нет, не из-за мести, - сказал двойник Клементе. – Глупо с твоей стороны полагать, что я порабощу целый культ, и большую часть Карибов, а затем нацелюсь на весь мир ради тебя одного, Джонатан Блэк. Когда я добьюсь в этом высот, тебя уже давно не станет, мои цели выше мести.

- По указке Самаэля захватывать мир, - усмехнулся Блэк, - у тебя есть свои собственные желания?

- Когда-то ты говорил тоже самое, но на этот раз ты не прав. Самаэль не давал мне никаких указаний, он обманом не натравил меня на всех вокруг, он лишь исцелил мои раны, как физические, так и душевные, а затем обучил подчинению собственной души. После его тренировок я стала сильнее тебя, и мой ум не затуманен вашими мужскими играми в войну, все куда проще, но чище.

Блэк умолк, он больше не питал интереса к этому разговору. Он до сих пор не мог смекнуть к чему было все происходящее за последние два дня и почему она до сих пор его не убила. И словно ответом на его вопрос из-за занавески показался Натаниэль. Он с опаской осмотрел помещение, увидел связанного Блэка, и широко улыбнулся, после чего вошел внутрь. Казалось, что сморщенное худое лицо Натаниэля еще больше похудело за последнее время.

- Вижу все удалось? – прокряхтел старик.

- Как видите, Натаниэль, - ответила Мара голосом двойника Блэка.

- Два Блэка! – рассмеялся старик. – Мне и одного слишком много!

Натаниэль подошел к Блэку, схвативши на подбородок осмотрел его голову, в частности глаза и скривился в недовольной физиономии:

- И где же его глаз дьявола? Я так подозреваю и божественного так же нет в наличии! Зачем мне это убожество? Это нарушает условия сделки!

- Сделки не будет! – сказал двойник Блэка. – Если бы ты внимательно читал условия договора, ты бы понял, что ты и Блэк мне мешают в первую очередь и вас нужно устранить.

Не успел старик даже слово сказать против, как его повязали и бросили рядом с Блэком. Сидя на холодном каменном полу Натаниэль слегка охал, затем медленно повернул голову к Блэку и произнес:

- Что эта плутовка успела на меня наклеветать? – проскрипел старик.

- Что вы, Натаниэль, мой прапрадед и что играете роль моего ангела-хранителя, - ответил Блэк.

- И вы разумеется не поверили в этот бред? – рассмеялся Натаниэль, после чего получил замечание от двойника Викария.

- Сложно в это поверить, когда именно вы вручили в лапы этого монстра с грудью! – ответил Блэк, пристально глядя на Мару.

- Я искренне надеялся, что вы на славу порезвитесь перед смертью, только то и всего, - ответил Натаниэль. – Черт бы вас дернул сорвать повязку, вы бы так и не узнали кто вам доставляет удовольствие. Разве это не забавно?

- Что именно? – нахмурился Блэк.

- Не сорви вы повязку, вы бы не знали с кем вы были, и ничего бы не предприняли. Незнание освобождает нас от лишних мыслей. К чему заморачиваться над тем что правильно, а что неправильно, если можно просто наслаждаться жизнью. Ведь у всех нас один итог.

- По вашему в постели можно находится даже с врагом, если только вы не знаете об этом?

- А что вас смутит, если вы не знаете об этом? – ухмыльнулся Натаниэль. Старик поднялся во весь рост, с этого ракурса его плащ казался Блэку намного длиннее чем он есть на самом деле. Веревки на руках некроманта загорелись зеленым пламенем и в мгновение отпустили неугомонного деда. – Соплячка видимо забыла, по какой причине она до сих пор не наделала моих копий и не запихала весь мир дьяволу в глотку! – Мара обернувшись к некроманту сильно испугалась, что не могла даже пошевелить и пальцем, это было и не странно, холод от силы Натаниэля ощутил даже Блэк, хотя на него эта сила не была направлена. Все горевшие свечи в этом помещении приобрели зеленый окрас. – Ты начала понимать, соплячка, что даже твоей силы недостаточно, чтобы сдержать меня. Я ни разу еще не сражался всерьез, и сегодня не станет исключением, но ты познаешь все отчаяние от моей необузданной мощи.

Прямо из воздуха появились гигантские костлявые руки, пылающие губительным зеленым пламенем, и схватили все присутствующих. Двойники Блэка, Клементе и Викария моментально рассыпались зеркальными осколками, обнажив под собой трупы неизвестных ему людей. Теперь стало понятно, как работала сила зеркального демона, двойники не использовали силу, они лишь отражали ее или высвобождали накопленную ранее.

Мара все так же стояла на месте, пока ее не схватили десятки костяных рук. Натаниэль подошел к почти обнаженной чернокожей девушке и провел своим костлявым указательным пальцем с низу живота, до подбородка и в конце задрал ее головку кверху. Затем повернувшись к Блэку сказал:

- Мистер Блэк, вы не жалеете о своем вчерашнем выборе? Будь я на три сотни лет младше я бы не отказался от такого тела, даже если бы меня в этот момент били плетьми.

- Вы с ней друг друга стоите, Натаниэль! – произнес Блэк. – Не нужно ее мучать, она и так уже достаточно натерпелась.

- Я и не собирался никого пытать, мистер Блэк, вы за кого меня принимаете? – Некромант неожиданно воткнул девушке в живот руку, от чего она почти сразу плюнула кровью, корчась от боли. – Однако я хочу рассказать особенность ритуала, который она с вами проводила вчера, взобравшись верхом. Это ничто иное как ритуал возрождения! – рассмеялся Натаниэль. – Один из самых допотопных и самых затратных, а самое главное нужен контакт с убийцей возрождаемого. Иногда это бывает крайне хлопотно. Но эта девчонка придумала наилучший способ максимально близко подобраться к жертве, чтобы заполучить его силу.

- Что? – удивился Блэк.

- А вы как думали, куда делась вся ваша сила? – улыбнулся Натаниэль. – Вы зачали ребенка, мистер Блэк, однако благодаря умениям вашей партнерши, ребенок вобрал в себя всю вашу силу. Сразу после соития вы полностью лишаетесь сил, а зачатый плод начинает неумолимо расти, и буквально через две недели он родился бы на свет, а еще через неделю он приобрел бы форму в которой покинул сей мир.

- Откуда вы это знаете? – поинтересовался, Блэк хотя на самом деле ему такие подробности были не нужны.

- Я некромант, мистер Блэк, я знаю все способы возвращения людей к жизни, и большинство из них практикую. У данного способа есть свои преимущества, но к сожалению, я им пользоваться не могу, так, как только женщина может поглотить духовную силу мужчины таким образом. К тому же нужно съесть плоть того, кого собираетесь возрождать. Меня бы стошнило жрать такое! – Натаниэль натужно покашлял, для демонстрации своего отношения к этому способу. В следующий же момент Натаниэль вырвал из живота Мары лиловую сферу, которая переливалась угнетающими оттенками. Лишь при одном виде на это сферу охватывал страх и ненависть, злоба и отчаяние. – Ну что, мистер Блэк, хотите ли вы вернуть себе силу или вверите ее в мои надежные планы?

Блэк замялся на несколько мгновений. С одной стороны, он понимал, что без этой силы ему не выжить в противостоянии с его давними врагами, но с другой стороны, глядя на то, как выглядит его сила. Он не желал владеть ею. Но что ему делать? Отдать эту дьявольскую силу в распоряжение и без того опасного некроманта? Только сегодня Джонатан Блэк осознал всю опасность, которую излучал собой Натаниэль, теперь он понимал, почему даже великий лорд Кейн опасался этого человека. Отдать то, что принадлежало ему он не желал, не мог, просто не имел на это права. Он обязан владеть собственной силой, так ему диктовало его подсознание.

- Что ж, - пробормотал Натаниэль едва различимо, - я вижу, как вам нужна эта сила. Так уж и быть, я отдам вам ее.

Натаниэль направился к Блэку, и его душа словно запела от радости, он вожделел эту силу, она была для него большим наслаждением чем радость, дружба, любовь, покой и даже вчерашний прием индейцев-карибов, организованный Марой и все те манипуляции, которые чернокожие нимфы вытворяли с его телом, было ничем по сравнению с обладанием этой силы. Веревки на руках Блэка сгорели зеленым пламенем, и он мигом рванул к заветному лиловому шару. Он знал, что проглоти он его и тут же получит всю силу обратно. Только он схватил сферу и поднес ее ко рту, как вдруг внутренний голос заставил его остановиться. Натаниэль с ухмылкой смотрел на него, от чего Джону стало не по себе.

- Выходит, что вы можете ей противостоять? – улыбнулся некромант. – Невероятно.

- Что вы недоговариваете, Натаниэль? – закричал Блэк, все сильнее сжимая в руках лиловую сферу.

- Это самый могущественный артефакт, созданный в нашем мире. С его помощью можно управлять этим миром как заблагорассудится, а при желании можно и уничтожить.

- Но мне многие говорили, что я получил одну из фундаментальных сил, которые абсолютны, и потому имеют сильное преимущество над остальными, - возразил Блэк.

- Это все чушь, мистер Блэк, - сказал Натаниэль. – Вы способны управлять временем, от чего некоторые и приписали вам эту силу. Но отнюдь не вы ею владеете.

- Откуда вам знать? – запахиваясь спрашивал Блэк.

- Откуда мне знать, что вчера вы были с Марой? Откуда мне знать, что она взобралась на вас, как на чистокровного скакуна, откуда мне знать, что вы ее сбросили в последний момент, из-за чего она не смогла поглотить вашу силу до конца, и вы еще ожесточенно сопротивлялись против двойника, которого посчитали творением этого самого соития? Я знаю все о вас, мистер Блэк.

- Но как? – кричал Джон. – Как вам удается следить за мной? Как вам удается в любой таверне архипелага найти меня и вести ваши занудные беседы о плохом Боге?

- Я вернул вам вашу сил, разве этого вам недостаточно? – проскрипел голос Натаниэля, словно старые колеса у телеги. – Будьте благодарны, и не задавайте лишних вопросов. Придет время, и вы сами все узнаете. К тому же уже не так уж долго осталось.

- Недолго? – ошарашено смотрел на некроманта Блэк. – До чего?

- Вы опять? – рассмеялся Натаниэль. Вдруг в некроманта с двух сторон набросились черные, как беззвездное небо, волки Викария. Он с трудом уклонился от атаки. – Видимо встреча с дедушкой подошла к концу, за вами пришли ваши друзья. – Натаниэль схватил бессознательную Мару под мышку. – Ее я заберу с собой, уж больно она мне приглянулась. А вы, мистер Блэк, напоследок усвойте один урок от старого некроманта: «Сила заключается не в умении махать мечом, а в умении реже его вынимать и ножен».

С этими словами Натаниэль покрылся костяным коконом и провалился под землю. Джон некоторое время вглядывался в сферу, которую отдал ему некромант. Все тело изнывало от тяги проглотить этот артефакт, но что-то ему подсказывало, что есть другой путь, более светлый, и более чистый, чем пользоваться силой дьявола.

Глава 13

Солнце линией горизонта, показывая лишь малую свою часть. Воздух был наполнен дождевым парфюмом, таким чистым и влажным. На улице шел леденящий дождь, и никому не хотелось покидать своего уютного жилища, чтобы намокнуть, даже в угоду важных дел. Но люди ленно, но быстро, изредка пробегали за окном.

Комната, выполненная в готическом стиле, несмотря на то, что эта эпоха давно уступила место эпохе возрождения. Мрачные и массивные детали декора сплошь и рядом заслоняли стены, пол и мебель. Такая картина больше навивала грусть, нежели сама погода, и где дождило больше, снаружи или внутри, сказать было сложно.

Блэк сидел на темно-коричневых простынях, крутя в руках дьявольскую сферу. Ее краски переливались такими мрачными и жуткими цветами, периодически могло показаться, что внутри сферы мелькают молнии. Но это была лишь одна из резких смен темного цвета на гораздо более яркий. Глядя на содержимое этого маленького шарика, Блэку казалось, что есть куда более темнее цвет, нежели черный.

Раздался стук в дверь, а за ним женский голос попросил разрешения войти. Блэк натянул черную повязку на левый глаз, несмотря на то, что глаза дьявола давным-давно не было, и крикнул: «Входите».

В комнату тут же вошла Анжелика с подносом в своем обычном походном костюме, который очень тонко подчеркивал все ее женственные черты. Блэк посмотрел на фигуру своей компаньонки и просто не смог удержаться, чтобы не отвесить пошлый комплимент. Девушка улыбнулась, но сразу же стерла улыбку с лица. Поставив поднос на тумбочку возле кровати, она начала намазывать еще теплый батон сливочным маслом и укладывать кусочки на тарелке ромашкой. Пока она это делала, Блэк ни однократно ущипнул ее за грудь, погладил по талии или провел по волосам. Анжелика отмахивалась, но в конце концов не выдержала:

- Джон, что с тобой? Ты всегда был таким галантным, а теперь, словно пьяный матрос только сошедший на берег, смотрящий на женщин как на кусок мяса.

- Просто у меня сегодня игривое настроение!

- Это не игривое настроение, а хамство! Черт! – воскликнула девушка. – Как же я ненавижу начинать день с истерики, но ты меня вывел.

- Да ладно тебе, - пробормотал почти бессвязно Блэк, - тебе хочется, я знаю.

Девушка поставила поднос на тумбочку, шумно положила нож в этот самый поднос, встала и направилась к двери. Остановившись в дверном проеме, она сказала, не оборачиваясь:

- Ты прав, я хочу… хочу видеть моего Джона, а не это животное, которое его проглотило.

Анжелика хлопнула дверью. С одной стороны, можно было подумать, что он преувеличивает, но с другой стороны Блэк себя вел так с самого прибытия четыре дня назад. Словно его кто-то подменил. После извлечения силы, Блэк стал всем хамить, подмечать то, чего подмечать не стоило, совершенно позабыл о манерах и о том, что он джентльмен.

Блэк потянулся за кусочком батона намазанным маслом и проглотил его целиком, слегка испачкавшись маслом, которое незамедлительно вытер о халат. Сделав пару небрежных глотков горячего чая, он отправился в гостиный зал, где обычно всегда был накрыт стол в доме Нэша. В последнее время это стало его излюбленным местом.

Почти спустившись по лестнице, Блэк последний десяток ступенек перепрыгнул, создав гулкий грохот в прихожей. Наконец достигнув заветной цели, он умостился в кресло, закинув ногу на ногу на столе и начал попивать вино. Даже бесцеремонный Клементе Васкес смотрел на него прищурив один глаз.

Когда Клементе только встретил Блэка ему было шестнадцать, и тогда грубый и бесцеремонный Блэк вызвал у него восхищение. Ему так нравилось, когда на все неудобные вопросы влиятельных и опасных людей Блэк отвечал хамством, или и вовсе бросался без страха с кулаками. Но немного повзрослев он осознал, что это дурость, а не храбрость и он решил уйти из уже сформированной команды, потому как ему надоели эти детские выходки капитана со взрослыми последствиями. Но как только он принял такое решение, сразу же после плавания на необитаемый остров, капитан сильно изменился. Он стал сдержанным и хладнокровным, как змея. Такое состояние его капитана сильно удивило и даже испугало двадцатилетнего Клементе Васкеса. Однако спустя пару месяцев плавания, он осознал, что эти изменения были к лучшему и передумал покидать команду. Но теперь Блэк внезапно вернулся в то же состояние, что и восемь лет назад.

- Мистер Блэк, с вами все в порядке? – поинтересовался Клементе, все еще не в состоянии раскрыть один глаз полностью.

- Лучше не бывает, с чего вдруг ты спросил, Клим? – Так Блэк называл своего офицера в незапамятные времена, словно его мозг начал молодеть и забывать события что произошли с ним после определенного момента.

- Меня зовут Клементе, «Кле», а через «и» это и вовсе македонское имя, - возразил Клементе.

- Какая разница! – жуя сыр, произнес Блэк. – Все равно значение одно и то же, нежненький ты наш.

- Я считаю… - хотел вставить свое слово Викарий.

- А тебя никто не спрашивал, пес! Будешь лаять, когда позволят! – с этими словами Джон бросил кость в Викария.

Вик с легкостью поймал куриную голень, и в мгновение ока переместился к Блэку, ткнув эту кость ему прямо в нос:

- Я многое могу стерпеть, но не такого пренебрежительного отношения, если к завтрашнему утру ты не сменишь тон, Блэк, я уйду, и моли бога чтобы я не прихватил с собой твою жизнь!

- Привяжите этого пса, и дайте ему миску каши, мне кажется он голоден! – рассмеялся Блэк.

Блэк не мог себя контролировать, каждый раз, когда он хотел сказать что-то из его уст вырывалась какая-то пошлость или нелепость. А когда Вик переместился к нему с молниеносной скоростью, Джон испытал опустошающий ужас, словно он ничего подобного раньше не видел, а перед ним был какой-то монстр. Лишь его хамская натура удержала от панического крика ужаса.

Клементе вышел в соседнюю комнату, позвав жестом Анжелику и Викария.

- Мне одному кажется, что с нашим капитаном творится какая-то хрень?

- Его как будто подменили, - сказала Анжелика. – Джонни никогда бы себя так не вел со мной, он всегда был так внимателен, ласков, тактичен. А это прямо-таки какая-то обезьяна из джунглей, а не человек.

- Боюсь, что его действительно могли подменить, буквально. Помните Мара, которую мы встретили на Эспаньоле в Санто-Доминго? Она может делать точные копии людей.

- Насколько точные? – удивилась Анжелика.

- Копия мало того, что будет выглядеть как зеркальное отражение, так еще и будет обладать всеми знаниями и способностями, - ответил Клементе.

- Но, когда она могла подменить Блэка? – спросил Вик. – Ведь чтобы ей сделать копию ей нужно выполнение двух условий! Первое – это переспать с ним; второе – это столкнуть копию с оригиналом в бою. У Блэка не было условий при котором первое Мара смогла бы осуществить.

- Что-о-о? – удивленно протянула девушка. – Да Джон никогда бы с этой метелкой не стал бы.

- Ну насчет никогда я бы поспорил! – улыбнулся Клементе. – Мара очень хороша собой, и все свои достоинства всегда напоказ выкладывает. Наряд у нее такой национальный. Для них это конечно норма, но для нас, европейцев, это прямо-таки приглашение на ночь на бал, - хихикал Клементе.

- Джон не стал бы… - Уже не так уверенно заявила Анжелика. – Ведь при первой своей встрече они сражались, когда бы они потом успели кардинально изменить взаимоотношения?

- А тут не поспоришь, если они сражались, то вряд ли бы Блэк смог переменить к ней свое мнение, - согласился Клементе. – Но есть еще одно, мистера Блэка подменили с небольшими неточностями. Он такой, каким я его помню в день нашего знакомства.

- Что это может означать? – удивился Викарий.

- Понятия не имею, - почесал затылок Клементе. – Однако могу с уверенностью заявить, что никакой уверенности у меня нет. Предлагаю начать с проверки силы. Копия Мары хотя и может сражаться на уровне с оригиналом, или даже превзойти его, но лишь на короткий промежуток времени. Если Блэк одолеет врага в затяжной схватке, то дело не в Маре.

- Он только отошел от отравления и едва не схватил гангрену, давать ему сейчас такие нагрузки было бы жестоко! – возразила Анжелика.

- Тогда предлагаю элементарно каких-нибудь бандитов найти, уж с ними то он справится, - предложил Вик.

- Бандиты не вариант, потому как они не смогут даже заставить задействовать глаз дьявола, даже его базовые способности. В моих ранних воспоминаниях о Блэке, когда у него еще не было никаких способностей, он был способен выстоять в бою на мечах против десятерых. На моих глазах он дважды отбил тоненьким полотном меча свинцовую пулю при абордаже корабля. Вы можете сложить его мастерство и бандитов так, чтобы последние смогли его заставить, раскошелится на нечто большее чем меч?

- Ну и что вы предлагаете? – возмутился Вик. – Пока этот Блэк нам тут голову морочит, настоящий может где-то на Доминике помирать! Вы уж определитесь чего вы больше боитесь, напрячь его или потерять.

- Нужно создать ситуацию, в которой он потеряет много духовной силы, а затем мы заставим его применить способности. Если он их не применит, тогда и будем думать, что делать дальше.

- Я могу поглотить его духовную силу незаметно, но для этого потребуется много времени, - сказал Вик. – К тому же пес должен не попадаться ему на глаза, иначе Блэк меня убьет.

- Похоже других вариантов не остается, - сказал Анжелика, тяжело вздыхая.

Рядом с Виком появился маленький черный пес, который мгновенно запрыгнул на потолок и направился в сторону Блэка.

Прошла большая часть дня, и настал момент проверки теории Викария. Он отозвал своего пса тьмы, чтобы проверить, сколько ему удалось впитать силы Блэка. Когда пес вернулся к его удивлению показатель равнялся нулю.

- Что значит он ничего не поглотил? – удивился Клементе.

- Такое ощущение, - пояснял Вик, - что у него нет энергии, или она качественно разнится от обычной духовной силы, которую используют все.

- Но это возможно только в том случае, если Блэк стал богом! – воскликнул Клементе в полголоса. – Невозможно! Неужели он добился своего, а нам даже ничего не сказал.

- Это может объяснить почему пес ничего не поглотил, почему его поведение изменилось, - однако это не может объяснить того, что Блэк поменял свой образ жизни.

- Что ты имеешь в виду? – удивилась Анжелика.

- Когда человек выходит на уровень бога, он становится странным, его речи могут быть бессвязными, однако если задуматься, в них кроется глубокий смысл, который ведом только тому, кто владеет временем и пространством. Если бы я сейчас сказал, что в женщину убивают ножом, вы бы не поняли, что я имел ввиду, но, если бы я знал, что подобное происходит где-то на Карибах, или даже в Европе, а вам бы об этом не было ничего известно, вы бы подумали, что я спятил.

- Так себе пример, но в общем-то понятно, - сказал Клементе. – Но ты хотел сказать, что изменения в Блэке обратные божественному возвышению?

- Именно! – согласился Вик. – Он как будто деградировал. Либо нечто повлияло на его психическое здоровье, либо он подвергся какому-то гипнозу. Можно попробовать одну способность бездны, которая снимает любое воздействие чужого духа на тело.

- Что для этого нужно?

- В общем-то ничего, разве что нельзя позволить Блэку в этот момент пошевелится, если он атакует моего пса, или же попытается бежать, его может проглотить бездна в одностороннем порядке. И достать его оттуда будет невозможно.

- Я заманю его в его же комнату, - сказала Анжелика, - и привяжу к кровати. Он хотел сегодня поиграть, будет ему игра.

- А ты жестокая женщина, - ухмыльнулся Клементе. – Хорошо, что мы с тобой не подходим по социальному статусу!

- Заткнись! – прошептала Анжелика, сильно ткнув Клементе в бог, от чего молодой человек начал задыхаться. – Чтобы не произошло не вмешивайтесь, пока я его не свяжу.

Анжелика направилась к Блэку, который весь день просидел за столом и пил вино. К этому моменту он изрядно надрался, и вел себя еще более непристойно чем с утра. Девушка подошла к креслу и села подлокотник, и взглянула на пьяного пирата игривым взглядом. Реакция негодяя не заставила себя ждать. Блэк вскочил с места и прижал к себе девушку.

- Ну наконец! – заявил он. – Как раз кстати, я уже утомился пить вино в гордом одиночестве.

- Может поднимемся наверх с бутылкой другой и…

- К чему далеко ходить! – воскликнул Блэк, начав срывать с Анжелики корсет.

Клементе смотрел на это совершенно спокойно, казалось, что все еще боится Анжелику, или настолько верит в ее таланты, но уже стало очевидным, что заманить наверх Блэка не удастся.

- К черту! – сказал Вик и направился на помощь девушке.

Викарий схватил Блэка за руку и шею сзади, высвободив Анжелику, после чего попытался его усмирить. Но Блэк был весьма проворным, он с легкостью вывернулся из крепкой хватки Вика, и хорошенько заехал ему подсвечником по голове, от чего тот едва не потерял сознание. Схватив со стола нож для масла, Джон направился обратно к Викарию:

- Что может быть хуже мятежа на корабле? – рассмеялся Блэк. – Разве что неудачный мятеж. Пытать и убивать мятежников показательно – это обязанность любого капитана, но мало кто этому уделяет должное внимание. По моему скромному опыту нет лучше орудия для пытки чем тупой нож, ведь он учит быстрее чем острый, хотя и режет медленнее.

Клементе с сожалением наблюдал за происходящим, он осознал, что схватить Блэка не навредив ему будет крайне сложно. Если он применит свою силу ситуация станет еще страшнее. Странно что до сих пор он ни слова не сказал о том, что его друзья странно себя ведут, выходит он и правда вернулся в те незапамятные времена, когда был капитаном «Бермудского пса». Что же заставило его забыть все произошедшее с тех пор.

- Капитан! – влетел в комнату Клементе. – Земля! Рассказ бродяги был верным! Это остров Дьявольская пасть!

- Бегом! – скомандовал Блэк. – На капитанский мостик! Я должен это увидеть собственными глазами. Мы сделали это, ребята, по приходу в порт с меня выпивка и девочки!

- Ура! – воскликнул Клементе, с опаской глядя на Анжелику.

- Напомни мне, - сказал Блэк, - чтобы я хорошенько наказал плутовку Джейн и мистера Стивенсона! А сейчас на мостик!

С этими словами Клементе побежал вперед Блэка на второй этаж, прямо в его комнату. На удивление этот глупый план сработал, и Джон последовал за ним. Когда тот оказался в собственной комнате, он получил удар увесистым канделябром по затылку. Наконец буйный капитан был усмирен. Его мигом привязали к кровати, после чего Клементе начал шарить по его карманам.

- Что ты делаешь? – возмутилась Анжелика.

- Если эта штука не при нем, то я не представляю, что нам вообще делать! – пояснил Клементе.

- Что за штука? – удивилась Анжелика.

- Вот она! – воскликнул Клементе, найдя лиловую сферу. – Это то, с чего начался путь грозного капитана пиратов Джонатана Блэка. Кто-то извлек этот артефакт из Джона, и вернул его ему.

- Но зачем? – негодовала Анжелика. – Может быть он сам его извлек из-за угрозы, о которой нам не рассказывал.

- Не знаю. – Сказал Клементе. – Однако, что без артефакта Блэк уже не Блэк, что с ним ему может угрожать опасность. При любом решении мы можем допустить фатальную ошибку. Однако пока артефакт при нем, мы знаем, что сможем вернуть нашего капитана.

- Что вы творите, мать вашу? – оклемался Блэк. – Я вас всех в расход пущу! Ублюдки!

- Таким он мне вообще не нравится, - не обращая внимания на слова Блэка, сказала Анжелика.

- Это его неотъемлемая часть, которая когда-то помогла стать тем, кем он является сейчас, - ответил Клементе, так же, не глядя на кричащего Блэка. – Если ты не можешь принять ее, то тебе никогда не быть с этим человеком.

- Что? – создала напускное удивление Анжелика.

- Мы же не слепые, - сохраняя серьезный вид сказал Клементе. – Мы все видим, что между вами с капитаном что-то есть, хотя вы это тщательно скрываете, даже от самих себя.

- У нас с Джоном? Бред! – оправдывалась девушка.

- Твои отговорки только подтверждают это!

- Дурак! – воскликнула девушка, легонько ударив Клементе в плечо.

- Чего ты стесняешься? Вы взрослые люди, и только вам решать, как распоряжаться вашей свободой. Быть предоставленным самому себе, или же отдать свою свободу другому и полагаться во всем на него. Вместе преодолевать хаос, который нас окружает, куда проще.

- Если так, то почему ты сам себе не найдешь девушку? Ты же распущенный гуляка!

- Еще не нашлась такая, ради которой я бы отказался от остальных, - улыбнулся Клементе. – Но я верю, что такая есть, и когда-то я ее найду.

- Вы покойники! Не пускайте на меня свои слюни! – кричал Блэк, на которого никто не обращал внимания. – От вашего фуфла меня тошнит!

Пришлось собирать всех, чтобы решить, что же дальше делать с Джоном. Кроме троих зачинщиков ко столу подошел Нэш. Закутанный в теплое одеяло, он с трудом передвигался, но все смог занять свое место. Ужасное состояние сопровождалось безмерной усталостью, бессонницей, бледным цветом лицо и огромными, словно колесо от телеги, черными кругами под глазами.

Когда хозяин дома уселся во главе стола, Клементе начал проливать свет на суть сборов, по которым даже больного Нэша пришлось вытащить из постели:

- Неделю назад Блэк пропал, как выяснилось потом, виновником этого исчезновения стал некромант по имени Натаниэль. Блэк очутился на Доминике. Мы сразу же взяли его след, но на сборы и поиски корабля ушло довольно много времени…

- Можно покороче, - закашлялся Нэш.

- Блэк лишился своей силы, и вместе с ней он утратил часть своих воспоминаний, в частности о нас. Он нас или совсем не узнает, или очень смутно, - пояснил Клементе. – Но тот, кто забрал силу Блэка вернул ее, или же нашему общему знакомому каким-то образом удалось ее изъять до того, как мы прибыли на Доминику.

- Ну и в чем проблема? – удивленно спросил Нэш. – Верните ему силу и все.

- Дело в том, что Блэк сам мог извлечь из себя эту силу. И мне кажется, что в этом он видел спасение от какой-то напасти. Вы помните, что предшествовало исчезновению Блэка?

- Ужасающий скачок духовной силы, словно сам бог сошел на землю здесь на Антигуа, - ответила Анжелика.

- Возможно обладатель этой силы охотится за Блэком и знает его только по его силе, от чего Блэк и вынул из себя это, - Клементе вынул из-за пазухи лиловую сферу. – Это основа всей силы Блэка.

У Нэша на мгновение расширились зрачки, но этого никто не заметил. Нэш попытался подняться, но безуспешно.

- Верните ему силу, если его проблемы заключаются в ней, мы найдем способ повторить ритуал, и лишить его силы. Пусть решает сам Блэк.

- Но, - хотел возразить Клементе.

- Ты сомневаешься в ясности ума человека, которого до сих пор величаешь капитаном? – Нэш закашлялся. – Ты считаешь, что ты умнее? Не хочу тебя разочаровывать, но здесь никто не сможет сравниться с Блэком. Возможно он не в самой лучшей форме, пусть он каким-то образом был лишен силы и еще больше погрузился в беспамятство, но он все еще тот самый Джонатан Блэк, который способен принимать такие решения, и у него куда больше шансов не ошибиться, в отличии от вас.

Клементе замялся, в то время как Нэш в своей манере приблизился к нему так быстро, что никто даже не заметил его движения, затем изъял сферу и медленно направился в комнату Блэка, оглядев комнату, поднимаясь по лестнице. К его удивлению никто не последовал за ним и не препятствовал. Значило ли это, что Блэк не ошибся в выборе друзей или они так боялись Нэша.

Нэш вошел в комнату Блэка, увидав его связанным на кровати, выслушал целую матерную браваду. Когда из-под толстого одеяла показалась светящаяся сфера, Блэк занервничал, словно впервые видел магию. По одному взгляду Нэш осознал, что произошло с его другом за последние годы. Теперь он знал его лучше, чем даже он сам себя. Занеся сферу над головой Блэка энергия шара моментально признала хозяина, желая вернуться на свое законное место. Неимоверная мощь заставила дом содрогнуться, с полок шкафов начали сыпаться предметы украшения и посуда, а стол начал двигаться по комнате вместе тумбочками. Наверняка весь остров ощутил нечто сходное с сильным землетрясением. Однако эта сила не вызвала тех разрушений, которые ожидал Нэш, ведь только прикоснувшись к сфере, он сразу же ощутил ее в полном объеме. То как мягко она высвободилась из своего заточения и перекочевала домой было странным.

Левый глаз Блэка моментально почернел, а правый загорелся белым светом, настолько ярким что находящийся в комнате Нэш едва ли мог разглядеть что-то за этим непроницаемом световым щитом. Когда наконец все стихло, Блэк открыл глаза, и только черный глаз дьявола с маленькой красной точкой давал знать, что он вернулся в прежнее состояние.

- Нэш! – воскликнул Блэк. Он осмотрелся, почувствовал, что привязан к кровати по рукам и ногам. – Что происходит? Кто-то решил побаловаться? – Легким движением рук и ног он освободился от веревок, словно они не были затянуты. – Как ты, Нэш? Как твое здоровье?

- Лучше, - соврал Нэш, не сдержав кашель.

Блэк сразу же активировал божественный глаз, в союзе с глазом дьявола они возымели очень мощный эффект, который моментально привел Нэша в норму. Нэш сбросил одеяло, его больше не знобило. Глядя на свои руки, он заметил, как они приобретают природный оттенок.

- Вот так всегда – мучаешься с зубом, а потом тебе его дверью случайно вышибают и боль уходит, - сказал Нэш едва не улыбнувшись.

- Прости, что сразу не принял мер, - сказал Блэк, - мне казалось, что ты преувеличиваешь, что сможешь справиться с болячкой, я даже проигнорировал тот факт, что это болезнь могла стать причиной смерти твоих близких. Я – идиот.

- Не говори так, - перебил его Нэш, - ты полон сострадания как никто другой. За последнее время у тебя очень много проблем было. Кстати, - сам себя перебил Нэш, - я подслушал разговор твоих друзей в твое отсутствие, они говорили про какой-то ритуал, который обязан помочь в поисках Синестера.

- Они сделали это? – возбудился Блэк.

- По всей видимости да, но не в этом дело, - сказал Нэш. – На поиски вашего Синестера, я отправлюсь с вами. До меня дошли слухи о твоих контактах с главным лоа, а также с культом луны, который по отношению к тебе был весьма враждебен. Я не хочу, чтобы этот Синестер тебе навредил.

- Думаешь, что он сможет? – усмехнулся Блэк.

- Синестер, думаю, сможет, - сказал Нэш. – Я имел с ним как-то дело, он не особенно сговорчивый, и крайне вспыльчивый. Даже перейдя на новый этап, приблизившись к богу, он должен был утратить свою эмоциональность, но почему-то он до сих пор вспыльчив, как и раньше. Видимо он будет злым богом.

- И самое прискорбное, что вероятность его помощи в моем деле практически нулевая, - выдохнул Блэк.

- Чего бы ты не добивался, Джон, я с тобой, - сказал Нэш, глядя своими серыми как дождевое небо, глазами. – Я помогу тебе с Синестером, если это будет необходимо. Но надеюсь, что у тебя хватит сил убедить его в сотрудничестве.

Через час Блэк привел себя в порядок, оделся в свою привычную одежду. Нэш даже предоставил новую черную шляпу Блэку, которую он потерял, даже не помня где. Наконец он стал похож на самого себя.

Собрав всех за обеденным столом, Джон поднял бутыль с ромом, и сказал следующее:

- Я благодарен своим друзьям, вы спасли меня с чертового острова. Если бы не вы, не ваша смекалка и решимость, меня бы уже давно дожевывали аборигены, - рассмеялся Блэк. – За вас, друзья!

Все поддержали Блэка, отпив из своих бокалов. Джон уселся на свое место во главе стола, напротив Нэша, который выглядел уже совсем как новенький благодаря Блэку. Он все так же развалился на своем кресле и ковырял свою курицу, практически ничего съев за весь день. Блэк пристально осмотрел всех своими глазами, он до сих пор не надевал повязку. Ее он хранил на случай выхода в свет в своем кармане на груди.

- Наконец ритуал завершен, и мы сможем отправиться на поиски Синестера, - сказал Блэк, пристально посмотрев на Викария.

- Да, завершен, - подтвердил Вик. – Однако нет гарантии, что хранитель будет сотрудничать, так как никто из нас не являете его учеником.

- Кто такой этот хранитель? – поинтересовалась Анжелика.

- Верховный хранитель, - сказал Вик, - это существо символизирующее мудрость. Как думаете откуда к нам в голову приходят мысли? Есть особое измерение. Некоторые секты называют его «Волей божьей», некоторые измерением разума, другие говорят, что это параллельный мир, где живут наши настоящие сущности, или же души. Верховный хранитель владеет всей информацией о нашем мире. Он знает даже то, что ты ел на завтрак, или с кем вступишь в брак через двадцать лет.

- Выходит, что наша жизнь давно прописана, - ухмыльнулся Клементе, подперев подбородок кулаком. – Какая скукота. Спрошу хранителя о своей суженой, ждать невмоготу, а денег купить суженную нет.

- Ты хоть когда-то затыкаешься? – обратился Вик к Клементе.

- Только когда пью, - улыбнулся Клементе.

- Что с этим хранителем? – раздраженно спросил Блэк.

- Самая главная проблема, это заставить его сотрудничать, - пояснил Викарий. – Его можно убедить двумя способами: один подразумевает собой становление его учеником, а другой, более быстрый, но весьма опасный, это передача хранителю своего духа. Он заберет духовную силу полностью, так он собирает информацию об этом мире.

- Думаю с этих проблем не будет, - сказал Блэк.

- Но Джон, ты ведь еще не полностью восстановился, - обеспокоилась Анжелика.

- У меня достаточно духовной силы, чтобы накормить прожорливого всезнайку, - сказал Блэк. – К тому же времени у нас не так уж много!

- Времени для чего? – спросила Анжелика.

- До того, как Тринадцатый найдет меня и обратит в пепел, - ответил Блэк.

Воцарилось неловкое молчание, эта фраза произвела неоднозначное мнение. С одной стороны, какое присутствующим дело было до жизни Блэка, ведь он сам виноват в своих прегрешениях в прошлом, с другой стороны он был им другом. И, пожалуй, ни у кого не возникло вопросов, кроме Викария, который предпочел их не задавать, потому как знал, насколько велико влияние Блэка на окружающих. Все что Вик сейчас делал, это слепо следовал инстинкту самосохранения. За это он когда-нибудь и поплатится.

Все собрались в комнате Вика, где он проводил ритуал по вызову духа хранителя. Комната была уставлена различными каменьями, костями, черепами животных, от чего этот ритуал все больше и больше походил на призыв дьявола, нежели какого-то безымянного верховного хранителя. Когда все были готовы, Викарий сел в позу лотоса перед странным алтарем залитым кровью, по всей видимости самого Викария, так как следующее что тот сделал, это сделал надрез на ладони. Пролив небольшое количество, Вик начал читать заклинание на мертвом языке, который не был похож ни на какой известный Блэку. Постепенно с каждым новым словом над алтарем начал открываться бледно-голубой портал, слегка отражающий окружающих. После окончание странной молитвы, через портал шагнуло эфемерное существо, полупрозрачное с оттенком того же самого портала. Оно было выше человека в два раза, худое и стройное, в длинных рясах покрывающие все тело. Лишь малый клочок лица выглядывал из-под высокого острого воротника, голову покрывала высокая шляпа, на подобии той, что носили католические священники. Существо неспешно покинуло портал, который моментально закрылся, оно немного наклонилось вперед, так как высокие потолки не позволяли тому выпрямиться во весь рост.

- Верховный хранитель, - прозвучал глубинный и протяжный голос, словно эхом отражающийся от стен огромной капеллы. – Зачем ты взывал ко мне?

- Он же вроде должен все знать! – усмехнулся Клементе.

- Дерзкий парень высокого обо мне мнения, - сказал дух, не меняясь в лице. – Однако он прав. Я все знаю, но не смотря на знания я хочу слышать ответ призвавшего, такова моя воля.

- Я призвал тебя, - ответил Вик, - чтобы этот человек задал тебе вопрос, интересующий его больше всего, - он указал на Блэка. – Это очень важно для него.

- Суета, - протянул дух. – Задавай вопрос, - предложил дух Джону.

- Я хочу узнать месторасположение Синестера – одного из претендентов на престол бога.

- Ты не мой ученик, а значит ты должен внести свою плату в виде знаний, которые меня интересуют, - произнес хранитель. – Ты готов уплатить мою цену?

- Готов! – решительно ответил Блэк.

Как только Джон произнес эту фразу, как белые и черные ленты начали покидать тело Блэка. Он сразу же начал ощущать слабость. Этот процесс длился буквально пару секунд, но Джону показалось, что прошла вечность, очень многое ему довелось вспомнить и постичь за этот необычайно короткий промежуток времени.

- Я ухожу! – произнес хранитель, открыв портал.

- Но как же ответ? – с трудом спросил Блэк.

- Ты знаешь где искать бога, - ответил хранитель. – Я не могу тратить время на слова, потому предпочитаю иные способы донесения мысли.

И вправду, Блэк словно смотрел сквозь пространство. Вдалеке, в стороне испанского мэйна Блэк увидел человека с серой кожей, как у Агностика. Это был среднего роста мужчина с тощими скулами и вытянутым лицом. Глаза его были черными, как смола, а одежды были абсолютно не на что не похожи. Пышный мрачный наряд с крыльеобразными ответвлениями от плеч, бедер, и три пары таких же крыльев на спине. Живот был обнажен, ноги были обмотаны черными бинтами, словно мумия, кое-где проявляя такую же серую кожу. Блэк всматривался в сгорбленно стоящего человечка, разделенного с Блэком тысячами лиг, как вдруг человечек повернулся в сторону Блэка и посмотрел ему прямо в глаза.

- Я вижу, - согласился Блэк и едва не упал, Нэш подставил ему плечо.

- Ты интересный человек, Джонатан Блэк, - произнес хранитель, прежде чем шагнуть в портал. – Думаю мы еще с тобой увидимся, и скорее, чем нам того бы хотелось.

Верховный хранитель утонул бесследно в своем портале, и закрыл его за собой. Блэка усадили на кровать, некоторое время ничего не говоря.

- Я в норме! – успокоил всех Блэк. – Это даже не столько отсутствие духовной силы, как мрачный взгляд Синестера. У меня такое ощущение, что мы с ним когда-то встречались.

- Джон где ты только не бывал, с кем только не беседовал, - подметил Клементе. – Иногда мне кажется, что твоя амнезия — это защитная реакция твоей головы от переизбытка знаний.

- Где искать твоего Синестера? – поинтересовался Нэш.

- Он в каком-то странном сооружении между Картахеной и Маракайбо, - ответил Блэк. – Мне удалось точно разглядеть, но, по-моему, кирпичи для этого сооружения были сделаны из человеческих костей.

- Жуть какая! – воскликнула Анжелика. – А нет ли других способов узнать все что тебя интересует? Ведь этот Синестер не кажется сговорчивым, судя по тому, что его замок построен на костях в буквальном смысле.

- Винсент был его врагом, и его он ненавидел явно больше чем кого-либо еще, и судя по рассказам Синестер сохранил эту ненависть даже преодолев человеческий предел, став богом, что крайне необычно. Я почти уверен, что даже не смотря на вражду между нами, если таковая имела место быть в прошлом, он все равно поможет уничтожить нового лидера культа солнца.

- Не нравится мне все это, - сказал Нэш. – Но, думаю, что мы с тобой справимся со всем.

- Нужно немедленно искать корабль, - сказал Блэк, - и выдвигаться.

- А как же ты, Джон? – заботливо спросила Анжелика. – Ведь ты истощен. Хотя бы денек передохнуть было бы не плохо.

- Я хочу, как можно быстрее добраться до Винсента, а для этого мне нужен Синестер уже вчера, да и к тому же во время плавания у меня будет время отдохнуть, не переживая за это Анжелика, - улыбнулся Блэк девушке.

Девушка расплылась в улыбке, но сразу же стерла ее с лица. Клементе выпучил на нее глаза, из-за чего получил локтем под дых.

- Значит я на поиски корабля, - почти торжественно произнесла Анжелика.

- Искать ничего не требуется, - сказал Нэш. – С моими ресурсами вы не будете нуждаться ни в деньгах, ни в кораблях. Океан – моя сокровищница.

- Удобно, - задумалась Анжелика. – Тогда выплываем сегодня, чтобы Джон как можно быстрее разобрался со своими проблемами?

- Не Джон, а мы разберемся с этими проблемами, - добавил Клементе, и снова получил под дых.

- Выплываем сегодня на закате, я немного замедлю корабль, чтобы прибыть в Маракайбо послезавтра на рассвете, - сказал Нэш.

- Замедлишь? – удивился Вик. – До Маракайбо три дня при попутном ветре на самом быстром корабле.

- Мой корабль не нуждается в попутном ветре, - пояснил Нэш. – Мои правила стоят выше законов природы и физики.

- Бахвалиться не в твоем стиле, - рассмеялся Блэк. – Но Нэш говорит правду, его корабль превышает скорость любого другого корабля в несколько раз. У нас чуть больше суток чтобы подготовиться к встрече с еще одним богом и отдохнуть. Я думаю, что сражений не избежать, лишь бы сам Синестер, как и Агностик, не использовал свою силу на полную, иначе нам придется тяжко.

- Я думаю, - начал Вик, - что, разработав тактику мы сможем его одолеть, даже используй он полную мощь. Я не обладаю качественными боевыми навыками, однако мои способности могут сильно ослабить врага, я могу закрывать от сильных ударов союзников, и вытянуть львиную долю сил цели за мгновения. Клементе, насколько мне известно, может преодолеть любую защиту своими способностями.

- Эй-эй-эй! – воскликнул Клементе. – Я – не боец. – Сказал он. – Это вам лишь бы кулаками махать, я привык действовать словами, исключая любую битву.

- Словом не остановишь меч, - произнес Нэш. – Хотя словом можно сжигать города.

- Я не понял сейчас, ты меня защищаешь или осуждаешь, - зарычал Клементе.

- Думай как хочешь, я пойду отдохну. – С этими словами Нэш удалился в свою комнату.

- Странный он, - промычал Клементе.

- Не более странный чем любой из нас, - рассмеялся Блэк. – Ну за исключением, Анжелики, она единственная, кто не дает потерять лицо нашей компании.

- Не подлизывайся! – воскликнула Анжелика.

Клементе расхохотался, от чего дважды получил под дых, но на этот раз даже сильная воля Анжелики не закрыла ему рот. От вида этой картины Блэк и сам рассмеялся, от чего девушка покраснела, стала похожа на арбуз без корки.

Компания провела вместе день, распивая вино и ром, ленно рассказывая истории былых походов. Клементе поведал как он ходил под парусами с великим Джонатаном Блэком, как они от пиратства дошли до служения короне, а затем Блэку пришлось покинуть эту тропу в угоду своих амбициозных целей. Блэк уже знал о том, чего хотел достичь, и этот план был весьма дерзким. Натаниэль предупреждал, что такие действия могут привести его к заветной цели, но вероятность того, что Блэк остановится там же где и прошлый бог слишком велика. У Блэка на этот счет было другое мнение, он был уверен, что он знает, что делает. Однако откуда такая уверенность была, он не мог ответить даже самому себе. Быть может это чрезмерная горделивость, которой славился Джонатан Блэк в прошлом. Но сейчас он не такой, каким был раньше, и лучше всех сегодня это ощутила Анжелика. Блэк в прошлом был явным отморозком, не чурающийся ни моралью, ни здравым смыслом. Он жил чтобы жить – получал удовольствие и стремился вперед к недостижимым целям. Никто бы Блэка не осудил, если сам так мог пройти такой путь, так думал Джон, и эти мысли его пугали. Ведь убивая, чтобы не быть убитым, с одной стороны это необходимость, но с другой стороны это аморально. Правильнее было бы не доводить до подобного конфликта. Но когда одним предметом хотят владеть двое, и они не хотят идти на компромисс, кто в этом случае должен отступить? Тот, кто захотел владеть предметом вторым, а если эта мысль появилась одновременно? Кто же тогда должен отступить? Люди давно придумали как разрешать такие споры. Еще в средневековье во многих странах справедливым судом был бой на мечах. Мол бог направит меч того, кто прав. Но Блэку все это казалось лишь вуалью аморальности человеческой натуры. Люди не плохие, их такими делают. Иной раз, когда ребенок рождается в бедной семье, но живет, не нарушая законы, разве этот ребенок не имеет права быть счастливым? Почему бог не проявит милосердия к тому, кто даже под таким тяжким бременем не ломается и остается человеком? Эту несправедливость Блэк и обязался решить, причем пришел он к этому еще в то время, когда сам вел аморальный образ жизни. Что так изменило его личность?

За полчаса до отплытия наконец показался Нэш в своем привычном тяжелом плаще, который весил целую тысячу фунтов. Нэш грузно прошелся по гостиной и произнес:

- Собираемся в порту через полчаса. Мой корабль вы узнаете сразу.

С этими словами он вышел на дождь и скрылся в неизвестном направлении. Блэк надел повязку, подготовил пару фляг с ромом, одну отдал Клементе. На все возражения молодого человека Блэк не реагировал, он и так знал, что Клементе не любит ром, но эту флягу он и не для него приготовил. Спустя положенное время четверка стояла у пристани. Дождь был не таким холодным как обычно, что свидетельствовало об улучшении состояния Нэша, но это было одному Блэку известно. У пристани стоял модернизированный фрегат, коих на Карибов еще стоило поискать. Нэш не соврал, что его корабль все сразу узнают.

- Джон, что ты делал в подвале? – поинтересовалась Анжелика, когда Клементе побежал по трапу на борт, ему хотелось, как можно скорее скрыться от проклятого дождя. Если бы он знал, что тот не прекратиться на протяжении всего плавания с Нэшем, то наверняка бы нашел способ остаться на острове, и не выходить в плавание с ним.

- Хотел попрощаться с Такэдой, - безучастно ответил Блэк.

- Долго ты с ним прощался, мы едва успели, - нахмурилась Анжелика.

- Ты думала, что я останусь, а вы без меня будете разбираться с моими проблемами, - улыбнулся Блэк.

Джон отшучивался, потому как никому не стоило знать о том, что он скрывал. Синестер был грозным противником, и самая страшная его способность, это чтение мыслей людей, которые испытывают к нему ненависть, злобу или отвращение. А от этого уйти будет не легко членам его немногочисленной команды, потому как бог тьмы весьма искусно искушает на это остальных. Блэк вспомнил все об этом монстре, но вместе с тем он вспомнил, что многое в нем не понимал. Самый главный пункт, который заботил Блэка, это то, как Синестеру удалось пронести ненависть в другое измерение, когда он получил силу бога. Если вспомнить Агностика, именно таким безучастным ко всему становится бог. Никаких эмоций, никаких страхов, никаких сожалений или доброты. Бог становится мраморной статуей с неимоверной мощью, но таким же холодным. Самое плохое, что вспомнил Блэк, это последнюю стычку с Синестером, в тот раз он убил шевалье бога. Вряд ли Синестер с его то особенностями захочет говорить с Блэком, даже если Блэк хочет убить одного из злейших его врагов.

Корабль тронулся. Блэк стоял на капитанском мостике с Нэшом под дождем. Благо новенькая черная шляпа хорошо защищала от промокания. Нэш смотрел куда-то вдаль, а Блэк молча смотрел то на Нэша, то в направление, в котором утонул взгляд его друга.

- Почему нельзя было узнать все о Винсенте у хранителя? – поинтересовался Нэш.

- Как я понял, хранитель за один призыв выкачивает полностью духовную энергию и выполняет всего одну просьбу, – ответил Блэк. Пришлось бы месяц, а то и больше потратить на то, чтобы узнать все о Винсенте для борьбы с ним.

- Может это был бы и лучший вариант, нежели связываться с богом тьмы, - сказал Нэш, глядя вдаль.

- Каждый раз отдавать всю духовную силу, чтобы задать один единственный вопрос, - проговорил монотонно Блэк, - месяц валяться в беспамятстве – так себе вариант.

- А тебе разве к спеху? – спросил Нэш.

- Даже не представляешь насколько, - сказал Блэк. – Проблема в том, что Тринадцатый взял мой след. В прошлый раз, когда Натаниэль вытащил меня с Антигуа перед самым его приходом, Тринадцатый едва меня не настиг. Если бы мне пришлось сойтись с ним в бою один на один, он бы меня стер с лица земли, даже не напрягаясь. Когда Тринадцатый вынимает меч из ножен земля ходуном ходит, а взмах его способен целый остров пустить на дно. Он слишком грозный противник.

- Если так, то почему не сконцентрироваться на проблеме Тринадцатого, чем искать новых врагов в лице того же Винсента, - удивленно спросил Нэш.

- Винсент куда опаснее, хотя и не охотится за мной, - ответил Блэк. – Винсент понемногу пытался меня склонить на свою сторону, а затем, когда у него ничего не вышло, он решил меня уничтожить, подослав моего бывшего друга и очень сильного аборигена, владеющего магией крови. Как мне удалось пережить ту стычку, я до сих пор не могу осознать.

- И тем не менее, - возразил Нэш, - мне не видится угроза со стороны Винсента так же ясно, как угроза со стороны Тринадцатого. Когда тот прибыл на Антигуа, я ощутил его мощь. Если бы мне пришлось с ним сразиться, пусть даже в наилучшей форме, он бы и меня в порошок стер. Даже не представляю, как с ним бороться.

- Эта проблема может подождать, у меня есть на этот счет идея, но опять же для ее решения сначала нужно разобраться с Винсентом, - сказал Блэк. – Пойду в кают-компанию, здесь становится прохладно.

- Прости, - произнес Нэш, взглянув в небо.

- Тебе не за что извиняться, - улыбнулся ему Блэк. – Пойдем внутрь, незачем тебе мокнуть здесь.

- Я еще немного побуду здесь, - сказал Нэш.

Блэк пожал плечами, но уговаривать Нэша больше не стал. Все же он не маленький мальчик, не понимающий, что на холоде можно заболеть, а об горячий котел обжечься.

В кают-компании собрались Клементе, Вик и Анжелика, практически весь экипаж, не считая Блэка и Нэша. Они очень оживленно обсуждали матросов, похожих на Нэша, видимо такое они видели впервые.

- Понравился корабль? – с порога спросил Блэк. – У кого-то остались сомнения, что он может пересечь карибское море за день-два?

- Вся команда — это двойники Нэша? – удивился Клементе. – Сколько у него дури?

- Дури не много, - ответил Блэк, - а вот силы него несоизмеримо много.

- Хорошо, что такой человек как Нэш – наш союзник, - сказал Вик. – Я видел многих монстров, но на такое как Нэш почти никто не способен. Каждый двойник обладает десятипроцентным потенциалом, может использовать его способности. Одна десятая потенциала на экипаж в двести человек! Это же уму не постижимо.

- Вообще для меня даже само существование двойников – это уже ненормально, - улыбнулась Анжелика. – Тем более в таком количестве.

- Вик, ты же хорошо знаком с Марой, почему тебя так удивили двойники Нэша. – Поинтересовался Клементе.

- Двойники Мары – это отражения в зеркале тьмы, это совсем другое. К тому же они изначально не обладают никакими силами, только после боя с оригиналом, или при необходимости с кем-нибудь еще могут зарядить небольшой уровень духовной силы.

- Но тем не менее эти двойники способны на то же самое, на что способен оригинал! – сказал Клементе. – Она даже мою силу умудрилась копировать, хотя она абсолютна и по сути это невозможно.

- Ты не прав, - вставил свое слово Блэк, - абсолютную силу невозможно копировать. Мара не создала твоего двойника с твоими силами, ей помог кое-кто создать такую же силу. Этот двойник, что ходит под твоим именем, имеет твою смазливую мордашку, и щелчком пальца разрывает людей на часть, это не просто копия.

- Что? – удивился Клементе. – Откуда вам знать, мистер Блэк?

- Я столкнулся с ним, и с уверенностью могу сказать, что это необычная копия. У меня сложилось впечатление, что к созданию твоего двойника приложил руку Самаэль, кем бы он не был, - ответил Блэк.

- Невероятно, значит я уже не такой уникальный, как был минуту назад, - схватился за лицо руками Клементе и рассмеялся. – Я это переживу, - спокойным тоном добавил он. - Хотя и не сильно приятно быть одним из нескольких.

- Меня интересует другое, - сказал Блэк, - я сталкивался с Самаэлем в прошлом, и по всей видимости я ему не особенно понравился. К сожалению, я о нем ничего не могу вспомнить.

- Может этот Самаэль и подослал тебе Тринадцатого? – предположила Анжелика.

- Не знаю, но маловероятно, - ответил Джон.

В кают-компанию вошел промокший до нитки Нэш. Анжелика хотела предложить ему полотенце, но Нэш остановил ее жестом. Сам же снял плащ, повесил на крючок у входа, и влага волшебным образом вся перекочевала на снятую одежду, а Нэш остался абсолютно сухой.

- Удобно, - улыбнулся Клементе.

- Я хотел поговорить с тобой, Джон, - сказал Нэш.

- По поводу?

- Я считаю, что нам не стоит заходить в порт Маракайбо или Картахены. Синестер из тех, кого врасплох не застать. Потому он может подготовить нам радушный прием за счет испанских солдат. А если мы устроим резню на испанском мэйне то почти моментально накликаем на себя беду. У испанцев больше всего церковных охотников, они держат монополию на их создание, потому как у них наибольший приток золота. К тому же мое влияние на земли испанцев не распространяется так сильно. Я смогу откупиться от единичного случая, но бог тьмы нас скорей всего загонит в такое положение, в котором мы будем вынуждены нарушить закон.

- Что ты предлагаешь? – спросил Блэк.

- Я предлагаю высадиться в ближайшей бухте, - ответил Нэш.

- Ближайшая бухта – это бухта Гуахира. Она находится в видимости форта. Не пройдет и двух часов как нас окружат и будет такой же исход. И вообще тогда ближайшие бухты не вариант, потому как вдоль мэйна постоянно ходят патрули.

- Это не важно, - ответил Нэш. – Самое главное нам проскочить к бухте незамеченными, а потом я потоплю корабль и нашу высадку уже никто не сможет обнаружить.

- Потопишь корабль? – удивился Клементе. – А как же мы назад поплывем?

- На потопленном корабле, - улыбнулся Блэк.

- А! – догадался обо всем Клементе.

- Может использовать Клементе как посла мира? – предложила Анжелика.

- Что? – возразил Клементе. – Я хоть и испанец, но при этом пират, и под флагом Джонатана Блэка я много дел натворил по которым мне там несильно будет рады. Если меня опознают – я покойник. К тому же вы хотите, чтобы я пошел на переговоры с вашим Синестером, вы в своем уме? Я не смогу с ним договориться, мне нечем его убеждать.

- А кто говорил, что любит решать конфликты без сражений? – рассмеялась Анжелика.

- Ну вы сравнили тоже, - негодовал Клементе, - решать конфликты или лезть в пасть к акуле. У нас принципиально разное представление о конфликтах.

- Думается мне, что кто-то испугался! – ехидным взглядом посмотрела на Клементе Анжелика.

- Я не трус! – воскликнул Клементе. – Но я и не идиот!

- Перестаньте трепаться! – успокаивал остальных Блэк. – Все уже решено. Мы на большой скорости подойдем к бухте Гуахира, Нэш утопит корабль, а мы исчезнем в сельве. Если там наткнемся на патруль, я разберусь без жертв. Таким образом никому не нужно никуда лезть, и никто не пострадает, а мы тихо-мирно пойдем на переговоры с Синестером. Точка!

Глава 14

Было раннее утро, когда корабль Нэша на скорости сорок узлов двигался в сторону бухты Гуахира. У всех сердце сжалось, когда эта скорость не снижалась, когда до берега осталось считанные секунды. В последний момент корабль плавно остановился, так что остальные почти не испытали никакого дискомфорта. Блэк всех переместил при помощи глаза дьявола на берег, а корабль вместе с командой двойников резко развернулся и начал погружение, полностью скрывшись под водой. Джону и его друзьям повезло, они удачно разминулись с испанским патрулем, крейсирующим вдоль берега между колониями, поэтому об их прибытии кроме Синестера никому не было известно. Осведомленность бога тьмы проявилась сразу же, новоприбывших встретил худой парень с бледной кожей в длинном сером плаще, покрывающим все тело. Волосы у него были белыми, губы сухими, а глаза абсолютно безжизненными. Если бы Джону довелось его встретить в горизонтальном положении он бы перепутал его с трупом. Молодой человек поднял руки вверх, а затем начал говорить, очень медленно, почти по слогам:

- Меня зовут Мик, я слуга господина Синестера. – Казалось, что прошла вечность прежде чем он закончил первую фразу, но он незамедлительно приступил ко второй: - Господин желает видеть вас, мне поручено вас сопровождать.

- Если он так же движется, как говорит, мы с ним до второго пришествия до места не доберемся, - сказал Клементе в пол голоса.

- Без меня вы не доберетесь до места, - ответил на замечание Клементе Мик. – Потому прошу следовать за мной.

Прошло два часа прежде чем группа оказалась у подножья странного храма из темного кирпича. Причем каждый кирпич был довольно мал для такого массивного сооружения. Пирамидальное сооружение, отдалённо напоминало храм местных индейцев, однако в отличии от их творений, эта пирамида была как новая. Ни одного отколовшегося угла, никаких потертостей, словно возвели это здание еще вчера. Мик провел всех внутрь. Блэк шел прямо за Миком, узеньким коридорчиком которому не было конца. Спустя полчаса движения в среднем темпе коридор начал вилять и разветвляться, теоретически найти выход от сюда было бы непростой задачей, потому единственная надежда была на положительный результат переговоров с богом тьмы. Когда дьявольский коридор закончился, перед взором Блэка открылся невероятно огромный зал без единой колонны, пирамидальная форма позволяла строить огромные помещения без единой преграды. Лишь на внушительной высоте начинались мосты, проходящие через всю длину зала, и соединяли противоположные стены здания. Глядя на такой зал Блэк уже предвкушал серьезную битву, уж не для того его с командой завели сюда, чтобы беседу беседовать. Джон снял повязку и положил ее в карман.

В конце зала находился высокий трон, спинка которого уходила вверх во тьму, сам трон был выполнен из такого же темного камня, и сплошь был украшен драгоценным алмазом. На троне восседал Синестер в своем странном черном одеянии, которое походило на группу высушенных воронов, связанных воедино. Весь громадный зал был заполнен ароматом лаванды и еще несколькими незнакомыми Блэку цветами.

- Ты нашел меня, - прозвучал утомленный голос Синестера, - что тебе нужно, Блэк?

- Я хотел обсудить одну взаимовыгодную сделку…

- Отклонено! – прервал Блэка Синестер.

- Но…

- Отклонено! – повторил Синестер.

- Культ солнца тебе досаждает, ведь так? Винсент уничтожил культ земли, которым ты правил, ты ведь хочешь с ним поквитаться? – вставил все-таки свое слово Блэк в бесконечное отрицание бога тьмы.

- С чего ты взял, что сможешь чем-либо мне помочь в его уничтожении? – тихо рассмеялся Синестер. – Ты же всего лишь пешка черт знает в чьей игре.

- Это очень оптимистичное заявление, Синестер, - рассмеялся Блэк. – Я куда сложнее, чем тебе кажется на первый взгляд.

- И тем не менее у тебя нет сил, чтобы навредить Винсенту. Он одолел меня вместе со всем моим культом. От него остался только я, это место и мой бесконечно преданный слуга. Ты хоть можешь осознать своей пустой башкой сколько у меня было последователей?

- Ты был застигнут врасплох, а я собираюсь напасть первым, к тому же у меня не мало козырей на руках, - ответил Блэк.

- Глупо! – заявил Синестер, поднимаясь с трона. – Ты ничего не знаешь о Винсенте, зачем он тебе понадобился, я ума не приложу, я даже не хочу читать твои мысли, в них такая неразбериха – пропасть для телепата. Даже если я тебе сообщу все, что мне известно об этом гнусном выродке ты все равно будешь лишен преимущества. Вот к примеру, сейчас я проткну тебе живот насквозь.

С этими словами Синестер устремился вперед так быстро, что только Нэш едва успел среагировать, однако он не успел заблокировать удар. Бог тьмы проткнул живот Блэку черной перчаткой насквозь. Блэк даже не изменился в лице, чем весьма удивил Синестера. Блэк отошел в сторону, рука Синестера прошла сквозь тело цели разрывая ее, но, когда она вышла за его пределы, тело снова стало целым.

- Это еще что такое? – удивился бог тьмы. – Как тебе удалось затуманить мой разум?

- Это не иллюзия, - сказал Блэк.

- Ты монстр! – воскликнул Синестер. – Такое никому не под силу!

- Никому, у кого нет такого глаза, как у меня, - поправил бога Блэк. – Эта способность может творить настоящие чудеса. Но это еще не все. Ты удивился моей способности не потому, что такого еще никто не делал, а потому, что ты посчитал это иллюзий. На бога тьмы, чей взор всепоглощающ иллюзии попросту не действуют, но этот глаз способен и на такое.

С этими словами Блэк начал растворяться в воздухе. Бог тьмы был сильно поражен такими финтами Блэка, он явно его недооценил. Когда Синестер посчитал, что это конец демонстрации, невероятно длинное черное копье на цепи проткнуло бога, появившись из-под объятого тьмой потолка. Копье преодолело огромное расстояние, но Синестер даже не смог ощутить этого. Когда иллюзия рассеялась, Синестер увидел Блэка за спиной, положившего ему на плечо руку.

- Ну как тебе мои способности? – усмехнулся Блэк.

- Слишком самонадеянно, - прокричал Синестер, и в тот же миг из него во все стороны устремились черные ломанные шипы, словно голые ветви терновника, но значительно длиннее и более шипастые. Блэк едва смог уклониться от такого потока, пока Нэш спасал от удара остальных, включая слугу Синестера Мика.

- Ты едва не угробил своего единственного слугу! – закричал Нэш.

- И что с того? – рассмеялся бог тьмы. – В отличии от вас его убить не так просто.

- Это правда, - пробормотал Мик, когда Нэш повернулся к нему. – Меня не убьют подобные атаки. Да и вообще маловероятно, что меня кто-либо сможет убить, скорее я умру от старости, чем от сражения.

- Чушь, - сказал Клементе, - всех можно убить.

- Вам виднее, - согласился Мик.

- Синестер! – закричал Блэк. – Ты ведь хочешь поквитаться с Винсентом, тогда почему защищаешь его?

- Я не защищаю этого ублюдка! – рассвирепел Синестер, и что было мочи швырнул разветвленное копье в Блэка.

Копье было тонким, но ответвления что уходили во все стороны были настолько объемными, что оружие было размером с корабль, и благополучно уничтожало все на своем пути. Когда Джон увернулся от этой штуковины, проскользнув между ветвистыми отростками, он увидел, как это копье беспрепятственно разрушило несколько мостов, не потеряв в скорости, и в конечном итоге разбилось о потолок. Быть может оно утратило силу, подумал Блэк, или же Синестер намеренно не хотел рушить свой дом.

- Скакать ты горазд, - расхохотался Синестер, - но как ты увернешься от этого?

Бог тьмы развел руками и между ними образовалась сиреневая молния, которая периодически меняла оттенок и становилась лиловой, а затем и вовсе черной и так по кругу. Затем эта молния начала обрастать черным дымом и превратилась в объемную сверкающую розу ветров. Наблюдать за этим можно было сколько угодно, зрелище было очень красивым, однако Блэк подозревал, что эта штука взорвется, отняв жизни у всех присутствующих. Когда «роза» начала расширяться Блэк создал щит вокруг каждого члена своей команды. Перед тем как щит Блэка закрылся, он увидел странное выражение лица Мика, которое выражало скорбь.

Взрыв был такой силы что едва не сжег само здание. Синестер перед самым взрывом закрылся своим плащом, который защитил его от этой неимоверной мощи. Щиты же, созданные Блэком исчезли без следа. Синестер смеялся как сумасшедший.

- Ну что Блэк? Как тебе такое средство от надоедливых москитов? Столько спеси и всю сдуло! – не мог усмирить торжествующий хохот Синестер.

- Сильный взрыв, - рассмеялся Блэк в ответ, появившись прямо за плечом Синестера. – Однако ты не учел, что я создал щит не от твоей разрушительной способности, а для того чтобы защитить моих друзей от того, куда я их отправлю в этот момент, где твой взрыв их не достанет.

- Не зазнавайся, сопляк! – завопил Синестер. – Я тебя в порошок сотру, - с этими словами Бог тьмы схватил Блэк за горло, и тут уже Блэку пришлось не сладко.

Когти тьмы, которые использовал Синестер не позволяли ничему, что он ими схватит, перемещаться в пространстве, а хватка была такой силы, что даже Кейну бы плохо. Жизнь медленно покидала Блэка, и, казалось бы, вот и все, Синестер победил. Конечно бог тьмы, вышедший на новый уровень, был чертовски силен, однако он не достиг того уровня, что Агностик, он до сих пор не мог побороть эмоции. Когда Синестер уже почти одержал победу над наглым и самоуверенным Блэком, рука его разжалась сама собой. Он не мог понять, что происходит, тогда его голова так же без учета его воли повернулась в сторону Нэша. Руки человека дождя были окроплены его же кровью, и тогда Синестер понял, что этот человек контролирует его при помощи магии крови, причем не обычной, а намного могущественнее, ведь в его жилах уже давно текло нечто иное. Но осознать из присутствующих смог только Синестер.

- Откуда у тебя такая сила, мальчишка? – удивленно спросил Синестер.

- От того, кто сильнее тебя, - произнес Нэш.

Синестеру ничего не осталось, кроме как отступить. Даже Блэк ему досаждал, но против такой силы, что таилась в Нэше, ему нечего было противопоставить. Синестеру стало интересно, знает ли парень о своей мощи.

- Что ж, - с досадой произнес Синестер, - ты меня убедил. Ты сможешь пощекотать Винсенту пятки. Однако потом не говори, что я тебя не предупреждал!

- Чего ты так печешься о моей жизни, - рассмеялся Блэк, поглаживая шею, весь дух направленный на защиту шеи едва смог сдерживать неумолимую мощь бога тьмы. – Я ведь твой враг, если я умру тебе это только на благо будет. А если убью Винсента, ты сможешь вдоволь насмеются, что такого грозного противника одолел клоп, разве не так?

- А ты хорош! – ухмыльнулся Синестер в зловещей улыбке. – Если с этой точки зрения посмотреть, то я должен был согласиться еще до того, как ты высадился на берег.

- Я предлагаю только выгодные предложения, - заявил Блэк.

- Позволь пригласить тебя и твоих друзей к столу, обсудим все остальное за бокалом хорошего вина.

- Предпочитаю ром, - сказал Блэк.

Прошло два часа, как Блэк с друзьями и Синестером делили стол. Синестер как и Агностик был способен силой мысли создать все что угодно. Хозяин не отказывал гостям ни в чем, и к настоящему времени все успели напиться и уснуть. Бодрствовал только Синестен и Блэк, сидевшие по обе стороны длинного стола, уставленного различными яствами и напитками. Блэку не показалось необычным, когда первым вырубился Вик, но, когда следом за ним отрубились и остальные, в голову закрались смутные мысли. Чтобы не затевал бог тьмы, добром это кончиться не могло.

- Итак, - произнес Синестер, когда голова Нэша легла в тарелку, - ты уже догадался, что вино отравлено. Но не спеши обвинять меня во всех смертных грехах, твоим друзьям ничего не грозит, пока они не услышат то, что я хочу тебе сказать. – Синестер взболтнул осадок со дна бокала, и сделал один большой глоток. – Яд, которым я воспользовался был кровью бога, то есть моя кровь. Через некоторое время они придут в себя и не вспомнят что спали.

- К чему эти уловки? – возмутился Блэк.

- К тому, что только ты должен услышать всю правду о божественном глазе, обладателем которого стал. – Синестер начал свой рассказ. – Дело в том, что есть множество артефактов, а если быть точным, останков Бога-создателя. Плоть Бога – это наша земля и солнце, да и все что тебя окружает; кость Бога – это законы нашего мира, законы физики, законы химии и тому прочее; душа Бога – это разум всех людей, их духовная сила, их стремление и мысли, их воля к достижению целей; и наконец глаза Бога – это его понимание нашего мира, то каким он его видел, перед тем как создавал. Первый и единственный обладатель этих глаз был Дориан, мой бывший шевалье, которого ты убил. Но на самом деле – это не так. Дориан пожертвовал собой, подобно Иисусу, чтобы повторить его опыт и доказать, что проделанный трюк при помощи сферы ворона – невозможен.

- Что такое сфера ворона?

- Это древнейший артефакт, созданный культом ворона, первым и непревзойденным по сей день. Этот артефакт изначально был задуман как конец всего сущего самим Богом, однако, когда Бог умер, артефакт утратил свое значение и был использован в других целях. То ли по незнанию, то ли по злому умыслу кого-то из воронов, но этот артефакт был активирован и вскоре нашему миру придет конец. Дориан, раскрыв глаза бога узнал это и едва не лишился рассудка, когда в его голове промелькнула вся история человечества и создания этого мира. Сфера набирает мощь и только обладатель божественного глаза сможет ее остановить. Но для этого тебе понадобится и второй глаз, с половиной силы Бога ты не сможешь раскрыть секрет артефакта и его местоположение, пока не станет слишком поздно.

- Но почему я? – удивился Блэк. – Я ведь самый обыкновенный человек. Я случайно получил этот глаз и понятия не имею где искать другой. Да и переживать еще одну операцию по вживлению глаза, лишаться моего глаза дьявола, это слишком глупо.

- Блэк! – повысил голос Синестер. – Я прекрасно понимаю твое негодование. Однако обладать этим глазом кроме Дориана и тебя никто не может. Дориан сейчас перешел на уровень бога, он не сможет получить обратно глаза бога этого мира, иначе этому миру придет конец.

- Но почему сам Дориан до того, как стать богом не использовал эти глаза и не предотвратил уничтожение мира? – негодовал Блэк.

- Благодаря тебе, - ухмыльнулся Синестер. – Он и так едва справлялся с этой мощью, но когда ты сошелся с ним в битве, он побоялся, что использует слишком много сил и только ускорит активацию сферы. Потому и проиграл тебе, в противном бы случает ты бы здесь сейчас не сидел. Дориан был невероятно силен и без этих глаз, но божественный глаз делал его попросту неуязвимым.

- Я слышал историю, что было много обладателей божественного глаза, - возразил Блэк. – А ты говоришь, что такой был лишь один.

- Я сказал правду, а те истории, что ты слышал – это чушь! Глаза всего два, и обладать им могут только два человека.

- Допустим все так как ты говоришь, как мне найти второй глаз? На что он вообще похож? Что-то мне подсказывает, что это не обычный человеческий глаз, уложенный в коробочку из-под табака.

- Практически так и есть. Единственное различие этого глаза и глаза обычного человека, это его непомерно сильное свечение, что способно осветить всю землю. А на счет поисков я могу лишь подсказать, как его найти, но сказать где он находится, я не могу.

- И если это так важно, почему ты сам не нашел этот глаз и не вручил его сегодня мне? Ты ведь знал о нашей встрече наперед, не так ли, бог чертов?

- Разумеется знал, - рассмеялся Синестер. – Однако помогать тебе у меня нет никакого смысла. Я получил статус бога и вскоре покину этот мир, его судьба меня мало волнует. Я подкинул тебе эту информацию, и расскажу, как найти второй глаз только ради того, чтобы вы, творенья нашего создателя, получили шанс выжить. Можешь назвать меня старомодным, но этот мир мой дом, и меня пробивала бы по нему ностальгия, и я бы был не против иметь возможность появляться здесь временами, даже когда создам свой собственный.

- Я не верю тебе, Синестер, - отрезал Блэк, - я более чем уверен, что тебе до бога еще далеко, не взирая на уровень силы, ты все еще не можешь избавиться от земных тяжб, которые не позволят тебе возвыситься. И ты боишься, что мир будет уничтожен, или же хочешь заставить меня сделать всю грязную работу, а потом сам завладеешь этими глазами для своих целей.

- Не высокого ты обо мне мнения, - улыбнулся Синестер. – Однако ты не прав, Джонатан Блэк, совершенно не прав. Я злой и тщеславный, я множество раз предавал и убивал ради собственной выгоды, однако сейчас, даже не пройдя полный путь возвышения, я хочу помочь этому миру. Это будет мой прощальный подарок. И на самом деле мне плевать поверишь ты мне или нет. Я дал тебе информацию, а следовать моему совету и спасти мир или же бездействовать и уничтожить его – это твое дело.

- Чтоб тебя! – выпалил Блэк.

- Второй глаз, - не обращая внимания на Блэка продолжил Синестер, - находится в руках гениального ученого. Его имя мне не известно, однако я знаю, что он может перекраивать материю практически как бог. Он обманом овладел глазом бога и хотел видимо вживить его себе, но он не смог бы им обладать, даже один глаз уничтожил бы его. Этот учёный путешествует по Карибам в качестве корабельного лекаря, довольно талантлив и не скрывает это. У него есть брат, и они обычно вместе. И последнее что мне о нем известно, это то, что он сотрудничал однажды с Марке Дюкасом. Этот подонок обязан его знать по имени и в лицо. Я бы советовал начать с него.

- Нет!

- Что нет? – удивился Синестер.

- Я не стану плясать под твою дудку, - твердо ответил Блэк.

- Ну тогда ты исчезнешь вместе со всей вселенной, - причем ты будешь знать, что мог всех спасти.

- Хочешь меня взять на испуг или надавить на гордость или жалость? – рассмеялся Блэк. – Кем ты себя возомнил?

Синестер вспыхнул от ярости, он за мгновение ока перелетел через длинный стол, схватил Блэка за горло и начал поднимать его высоко над полом. Блэк краем глаза увидел, что под мрачным потолком расположено множество шипов. Странно было, что они находились здесь, если конечно сам потолок каким-то способом ранее не опускался вниз.

Бог тьмы решительно был настроен насадить Блэка на эти шипы за нанесенные оскорбления, однако у Блэка был другой план. Джон активировал божественный глаз и начал копить энергию для взрыва. Синестер сначала не обращал на это внимание, однако его чувствительность к силе была достаточной, чтобы осознать, что даже богу придется туго в этой ситуации, и он бросил Блэка вниз.

Падая вниз Блэк пытался придумать план, как одолеть чертового Синестера. Он уже порядком надоел со своими силами, а ведь Джон еще и половины его потенциала не видел. Нужно действовать хитрее, иначе так недолго нарваться на трагическую концовку. Перед самым падением Блэк создал глазом дьявола мягкий, но довольно густой дым, чтобы смягчить падение, и со всей скорости врезался в него. Дым постепенно стал терять форму, и рассеиваться по полу. Синестер стоял на месте, в десятке шагов от места приземления Блэк, и не хотел подходить. Видимо он опасался внезапного взрыва Божественного глаза, заряд все еще не пропал. Когда дым открыл Блэка, Синестер осознал, что опасался напрасно. Джон лежал истекая кровью, видимо его дым не достаточно снизил скорость от падения. Синестер спешно зашагал к наглому гостю, подошел к истекающему кровью и схватил его за глотку.

- Ну что, Блэк? Готов принять свою судьбу?

- А ты? – прозвучал голос откуда-то сбоку.

Двойник Блэка выскочил из черного портала сбоку, цел и невредим, и сковал цепями духа свою цель, чтобы тот не смог пошевелиться некоторое время. Разумеется, на такой уровень силы как у Синестера эта мера была бы сильно кратковременной, однако этого времени хватило.

- А теперь я тебе покажу мощь этого глаза! – сказал Блэк, схваченный рукой Синестера.

Хватка Синестера была ослаблена в тот момент как он посчитал лежавшего окровавленным Блэка не настоящим, однако он и подумать не мог, что тот действительно тот, за кого себя выдает. Заряд божественного глаза уже достиг своего предела. Раздался мощный взрыв.

- Невероятно! – завопил Синестер, глядя как его рука рассыпается. – Этого просто не может быть! Всего один! Только один, а какая мощь!

Бог тьмы успел создать щит тьмы, абсолютную защиту, которую не мог пробить ни один ныне живший на земле, однако Блэку при помощи при помощи способности «источник света» удалось надломить непробиваемый щит, и нанести смертельный урон Синестеру. Это был полный крах, о котором новоиспеченный бог даже и помыслить не смел. Чтобы какой-то человек его так просто уничтожил, да еще так ловко обвел вокруг пальца примитивной обманкой.

- Это недопустимо! – продолжал вопить Синестер. – Как ты смог? Этого невозможно!

- Хочешь знать ответ? – невозмутимым голосом произнес Блэк, поднимаясь и отряхивая запылившуюся одежду. – Бог создал нас – людей, по своему образу и подобию. Если ты поднялся на ступень выше, это не означает, что ты возвысился над остальными. Каждый человек может превзойти остальных, даже при сильном отставании. А разница между тобой и мной лишь в том, что твой дух созрел, а разум нет, а у меня наоборот. Вот что мешает мне стать богом, отсутствие духовной силы, но ее развить может даже такая пустышка как ты, потому я на ступень выше, а не ты.

- Сопляк! Да ты хоть представляешь какая между нами пропасть? – разъяренно произнес Синестер понижая голос.

Тело бога тьмы продолжало рассыпаться от недавно проведенной атаки Блэка, но это ему не помешало использовать способность, о которой Блэк не догадывался. Эта способность сильно походила на способность Агностика под названием «десять жизней», однако у Синестера она характерно отличалась.

- Глаз кромешной тьмы! – закричал Синестер, и в тот же момент его глаза почернели еще сильнее. Теперь глядя в них Блэк слеп, словно эти глаза поглощали его зрение, его мысли, его желания. Джон только краешек глаза захватил, и едва не расстался с жизнью. А Синестер все не успокаивался: - Я взываю к тебе слепой бог! Вторая жизнь!

Из глаза Синестера появилась фигура, очертания были весьма расплывшимся, однако Блэк его видел, даже не глядя в сторону бога тьмы. Свет был слишком ярок

- Вторая жизнь! – повторил за Синестером мягкий и приятный голос, после чего свет исчез.

Синестер завопил, словно его рвало на куски, однако эффект от невероятной способности был прямо противоположным. Тело бога тьмы собиралось воедино прямо из ничего. Светлая энергия призванного существа полностью восстановила Синестера. И судя по духовной силе, которую источал бог, она значительно выросла даже по сравнению с изначальным полным запасом.

- Что произошло? – встревожено спросил Блэк.

- Ты был настолько дерзок, что заставил меня, нового бога, использовать эту способность! – вскричал Синестер. – Однако теперь тебе конец! Ты за все ответишь! Кромешная тьма!

В глазах Блэка потемнело. Он утратил зрение, слух ни на что не реагировал, даже осязания пропало. Он похлопал в ладоши, но ничего не почувствовал, он даже был не уверен, что попал ладонью по ладони. Что за дьявол. Если в этом месте Синестер все видит, это означает, что Блэк для него, словно мишень, висящая на дереве. Он запросто может сделать с Блэком что угодно, а Джон даже не поймет, что уже умер. Может быть это и есть смерть? В голову начали закрадываться смутные мысли. Блэк уже пожалел, что связался с богом. Ведь сколько он не сталкивался лицом к лицу с Агностиком, тот всегда был на три головы выше его, но безымянный не убивал Блэка, потому как мыслил совершенно иначе. Даже когда Блэк считал его врагом и сражался в полную силу, тот все равно принимал позицию наблюдателя, словно ему все равно, словно Блэк это какой-то муравей, ползущий по кроне дерева, не зная куда и не зная зачем.

Внезапно из этой тьмы показалось лицо Синестера, впервые за неопределенный промежуток времени, потому как Блэк совершенно утратил его счет, он хоть что-то услышал. Голос бога звучал так громогласно, так ясно, словно это были мысли самого Блэка.

- Теперь ты понял разницу между нами? – рассмеялся Синестер. – Ты не чета такому как я. Обещаю, что смерть будет легкой и быстрой. Это тебе мой подарок как достойному противнику. Последнему противнику в этом мире.

- Ты остаешься здесь! – рассмеялся Блэк. – Ты не годишься в боги! А значит тебе придется разгребать все это дерьмо вместе с нами. Ты еще вполне себе можешь стать жертвой сферы ворона.

- Ах ты ничтожество! – вспыхнул Синестер. Когда начинал говорить Блэк, он просто не мог сдержаться, словно у его противника была некая сила выводить его из себя.

- Вот именно поэтому тебе не быть богом! – воскликнул Блэк.

Джон сам не знал, на что он рассчитывал, ведь он оказался в положении, из которого нет выхода, однако в такие моменты ему на выручку приходила тень, что чернее ночи. Даже абсолютно непроглядная тьма Синестера не могла затмить черноту этой тени. Это существо всегда выделялось на фоне тьмы. Насколько же оно было переполнено ненавистью ко всему живому.

Тень прошла мимо Блэка, ведя рукой, и словно вуаль, отвела всю черную пелену. Тьма отступила, а Синестер едва не бросился на эту чертову тень, но что-то его останавливало. Неужели даже бог тьмы боялся этого мрачного посланника из неведомых миров.

- Ты сильно заблуждаешься, - раздался отвратительный хрип тени. – Навредить Блэку я тебе не дам.

- Да за кого вы себя принимаете? – вскричал Синестер и теперь уже без всяких сомнений бросился на врага.

Блэк ожидал какой-нибудь быстрой схватки, где тень моментально порвет бога на куски, но этого не произошло. Впервые эта тварь вынула клинок, чтобы сражаться всерьез. Ядовито черное лезвие попросту резало глаз. Каждый взмах этого оружия создавал ощущение, что от жизни был отрезан еще один год. Взмах – год, взмах – еще один год. Блэк не мог отделаться, от ощущения, что от этой битвы зависит его жизнь, и если он не поможет тени, то разделавшись с ней, Синестер примется за зачинщика всего этого переполоха.

Пока тень сражалась мечом против руки Синестера, что была прочнее клинка, Блэк высматривал удобный момент. Он заметил, что во время сражения глаза Синестера больше не поглощают все, и глядя в них не темнело. Значит у тени куда сильнее дух, чем у Синестера, что полностью исключало воздействие на разум. Наблюдая за тенью, Блэк заметил, что при каждом ударе о черный клинок во все стороны разлетаются едва заметные тонкие нити, присмотревшись к которым он узнал цепи. Они словно помогали клинку блокировать основной урон или же напротив усиливали разрубающую способность лезвия.

Подгадав момент Блэк наконец сделал свой ход, когда он, тень и Синестер были на одной линии атаки. Блэк поймал бога тьмы в его самый жуткий кошмар. Глаза бога тьмы потеряли черный оттенок, они налились обыкновенной кровью, а мертвлено бледная кожа бога окропилась кровью из всех отверстий на лице. Кровь хлынула отовсюду, словно его голова взорвалась изнутри. Синестер кричал от боли и ненависти, его дух вздымался над Блэком и тенью, словно гильотина над жертвой, но палач никак не мог выпустить веревку, сдерживающую завершение казни. Бог тьмы был повержен. В этом состоянии он будет прибывать довольно долго, а потому Джон сможет сделать с ним что захочет.

Сделав шаг к богу тьмы, вынимая свой меч, чтобы завершить начатое, Блэк встретил преграду в лице тени. Тень стояла у него на пути, сверкая своими красными глазами, словно маяк в ночи.

- Он будет жить! – прохрипела тень.

- Но зачем? – удивленно спросил Блэк.

- Тебе это знать ни к чему. Если занесешь над его головой меч – сам погибнешь.

- Кто ты черт тебя дери? – негодовал Блэк. – Я устал от твоих внезапных появлений и нравоучений без объяснений. Нет, не так. Это приказы! Ты пытается мною управлять? – возмущению Блэка не было предела.

- Я и так управляю тобой, - раздался хриплый смех. – Ты словно послушная марионетка пляшешь, когда я дергаю за ниточки. И ты этому никак не сможешь помешать, Джонатан Блэк, совсем никак!

- Вздор! Я давно вышел из возраста, когда всех слушал и действовал по их указке. И уж кто мною не будет управлять никогда, так это ты!

- Прекращай свою нелепую браваду! Ты даже представить себе не можешь, с кем сейчас разговариваешь, Джон. Это довольно забавно!

- Цену себе набиваешь? Я прекрасно знаю кто ты и что ты – ты Совершенный! – ответил Блэк.

- А знаешь ли ты, кто такой Совершенный и почему его так называют? Знаешь ли ты, какой путь ему пришло пройти, чтобы получить это имя? Знаешь ли ты, почему Совершенного боятся все ныне живущие, и мертвые вздрагивают, лежа в могилах, когда произносится это имя? Ты ничего не знаешь!

- Не многовато ли пафоса для существа, заключенного в разуме обладателей одной способности? - хмыкнул Блэк. – Ты можешь сколько угодно кичится своими достижениями в прошлом, однако они остались там навеки.

- Откуда в тебе столько уверенности, что время линейно? – послышался хриплый смех тени. – Тебя называли хранителем времени, наивно полагая, что твои способности манипулируют им. Однако они ошиблись дважды думая так. Первый раз, когда посчитали, что это та самая легендарная способность, полученная при первом разделении души бога, а второй раз, когда посчитали, что манипуляции со временем это твоих рук дело.

- Что? – удивленно спросил Блэк. – Что тебе известно о абсолютных силах? Говори!

- Я расскажу тебе о них, однако не обещаю, что ты поймешь! Некогда Бог пожелал сделать всех равными, в результате чего он разделил свою душу на несколько частей. Так были созданы так называемые архангелы. Все жили в мире и процветании, однако Бог не учел одной важной детали. Он знал лишь тот мир, из которого пришел, потому решил сделать все по своему подобию. Он поместил в людей и добродетель и лютую ненависть, и сопереживание, и абсолютное безразличие. Когда душа Бога была разделена, как можно догадаться, эти качества не поделились поровну. Это было практически невозможно. И тот, кто получил больше всего ненависти и злых умыслов – был Люцифер. У него множество имен, но ты и так знаешь. Любимый сын господа – дарующий свет, стал самым закоренелым противником этого света. Он ненавидел творения отца, за что и стал изгнанником. Однако это его ни капли не усмирило, он стал собирать души воедино, чтобы возродить первоначальное лицо Бога.

- Что он хотел сделать с Богом? – спросил Блэк.

- Не знаю, но скорей всего ничего, ведь он и сам был частью его души, его творением. Но суть не в его желаниях, а в его действиях. Люди вырождаются. Когда две части души бога в лице мужчины и женщины встречаются, они порождают новую душу, которая отнимает у родителей всю духовную силу. Так называемые родители теряют душу, за которую все так трясутся с подачи церкви.