Только ты не уходи...

Глава 1

(попытка сценария с эпиграфом и эпилогом)

«Все, что с нами происходит, канет в Вечность. Пропадет. Жизнь проходит. Боль уходит. Все когда-нибудь пройдет. Мне остались только тени. Только привкус лебеды. Только времени ступени. Только на небе следы. Ночью прошлое приснится. Что там будет впереди? Пусть ни что не повторится – только ты не уходи…»

Картина 1.

Здание аэровокзала. Маленькая женщина стоит у окна, провожая взглядом взлетающий самолет. Джинсы, курточка, рюкзачок на плече. Звонок мобильного телефона. Она продолжает смотреть в окно – хотя самолета там уже нет. Потом не спеша снимает с плеча рюкзак и достает телефон. Смотрит на номер и нажимает зеленую кнопку.

- Да, Наташа. Я слушаю.

- Привет, царица полей! Ты где?

- В Москве. Только что детей проводила – всю стаю. Улетели в Канаду. А я осталась…

- Да ты что? Улетели все-таки? И куда ты теперь?

- Не знаю. Домой как-то не хочется. Может, здесь пока побуду…

- А к нам приехать можешь?

- К вам? Случилось чего?

- Случилось. Мне уехать надо. Надолго. А Сашу оставлять одного не хочу. Может, поживешь у нас пока? Мне так спокойнее будет…

- А что Саша скажет – он-то захочет меня видеть?

- Захочет. Сейчас дам ему трубку – поговори с ним.

- Привет!

- Привет, родное сердце. Мне приехать?

- Да. Приезжай. Я тебя жду.

Женщина убирает телефон. Достает сигареты и идет к выходу. На улице дождик. В лужах плавают облака и кленовые листья. Она стоит на остановке, курит и улыбается своим мыслям – «не зря дети говорили: ни что так не поднимает настроение, как Сашины слова – приезжайте, я вас жду!»

Подмосковный городок. Дождь. Полупустые улицы.

Женщина сворачивает в подворотню. По привычке смотрит на 8 этаж. Потом подходит к стоящей у подъезда машине. Дверь открывается – там Наташа.

- Садись скорее. Я тебя тут уже два часа дожидаюсь.

- Сажусь. Привет! Что там у вас опять?

- Да все одно и то же. Вот, решили пожить отдельно. Но страшно его одного оставить. Побудешь с ним – ты ведь тоже сейчас одна?

- Побуду, конечно. Какая разница – одна не одна. Я бы в любом случае приехала. Лишь бы меня Саша за дверь не выставил…

- Не выставит. Ты же знаешь, он один жить не может. А ты ему не чужая. Вот – возьми – тут ключи. И карточка – денег там не так много, но на первое время хватит. И пиши мне, пожалуйста…

- Напишу обязательно! Вот только обещать, что все будет хорошо – не буду.

Потому, что сама не знаю, как все сложится. Удачи нам всем!

Женщина поднимается на 8 этаж. Достает из кармана ключи. Вертит их в руках. Потом кладет ключи в карман и жмет на звонок.

Дверь открывается. На пороге мужчина. Подтянут. Светловолос. Не красавец. Но есть в нем что-то такое, что привлекает внимание.

ОНА: (стараясь не смотреть ему в глаза) – Привет!

ОН: (забирая у нее мокрую куртку) - Привет! быстро ты долетела…

ОНА: - ну, я же не из дома. Я детей провожала. В Канаду.

ОН: - в Канаду? В отпуск?

ОНА: - Нет. Жить. Всей стаей. Улетели и мелких с собой увезли. И кота.

ОН: - а ты?

ОНА: - а я осталась. Что мне там делать? Оттуда к тебе не доехать…

Он поднимает на нее глаза с намерением что-то спросить, но вместо этого уходит на кухню ставить чайник. Она берет рюкзак и идет в комнату. Достает ноутбук, забирается с ногами на диван, и пытается сосредоточиться. Получается плохо. Все, что она может сейчас – это прислушиваться к его шагам.

Стук в дверь. – Можно к тебе?

ОНА: (ныряя взглядом в ноутбук и произвольно нажимая кнопки) – конечно!

ОН: - может быть, поужинаем?

ОНА: - лучше чаю выпьем. Или не чаю. А то я замерзла. Да и голова кругом от всего, что происходит…

Уходят на кухню. Он разливает чай. Достает бутылку с коньяком. Молча наливает по рюмке. Потом по второй. Она пьет с ним наравне – под внимательный и немного изумленный взгляд. Потом также молча, моет чашки и быстренько возвращается в кабинет. Ситуация дурацкая…

Она любит его много лет. Он принимает эту любовь и делает вид, что ничего не происходит. Но все время приглядывает за ней: где она и с кем? И всегда радуется, когда она приезжает в гости. Но сейчас это уже какие-то странные гости. И что будет дальше – никто не знает...

Поздний вечер. Она по-прежнему сидит в кабинете в обнимку с ноутбуком, пытаясь работать. От выпитого коньяка толку никакого. Про такое говорят: «что пили, что газету читали». Голова абсолютно трезвая. Но мысли разбегаются, как крысы с тонущего корабля…

То, что ему сейчас плохо, она видит прекрасно. Хотя он старается делать вид, что ничего не произошло. КАК будут развиваться события – покрыто мраком. Но пока она боится только одного: чтобы он не напился и куда-нибудь не ушел.

Снова стук в дверь. – Ты не спишь?

ОНА: - нет. Заходи!

Он появляется в комнате. Из кармана халата торчит та самая бутылка коньяка. Из нее явно и хорошо убавилось. Но взгляд у него трезвый. И грустный.

ОН: - можно я у тебя посижу? Не могу я ТАМ заснуть…

ОНА: - да ради Бога! Хоть посиди, хоть полежи – диван свободен.

А мне все равно статью к утру надо доделать – так что ложиться я не собираюсь.

ОН (доставая бутылку) – выпьешь со мной?

ОНА: - Легко. Только за рюмкой сейчас схожу. И за пепельницей. Можем же мы разок в комнате покурить?

ОН: - теперь, наверное, да…

Она уходит на кухню, достает из шкафчика рюмку. Но не идет в комнату, а курит у окна. Вертит рюмку в руках и пытается хоть как-то собрать мысли в кучу. На улице уже темно. И знакомая звезда стоит прямо над балконом. Сколько раз они смотрели друг на друга! А потом женщина уезжала, а звезда оставалась. А теперь все встало с ног на голову…

Но, надо же что-то делать! Женщина гасит сигарету, вытряхивает в ведро пепельницу и возвращается в комнату. Мужчина дремлет на диване, пристроив под голову плюшевую собаку вместо подушки. Она смотрит на него. Потом неслышно подходит к шкафу, достает оттуда плед и накрывает спящего. Гасит верхний свет, включает настольную лампу и возвращается к ноутбуку. Мыслей в голове – ноль. Зато сердце недовольно ворочается в груди, как карась в тине. Еще и спина болит – не повернуться. Полдня в аэропорт ехали – по пробкам да по кочкам, а организм этого не любит!

«Дьявольщина! - шепчет она тихонько – ну, что за гадство? И волшебный «диклофенак» опять дома остался. И что теперь без него делать? Завтра ведь даже до кухни не доползу» Есть, правда, вариант. Прижаться больной спиной к чему-то теплому. Вот только что Саша подумает, когда проснется?!! Но – выбора нет. Процесс изучен давно и досконально: сначала болит спина, потом – сердце. Потом - бесконечный черный колодец, в который летишь с единственной мыслью – поскорее бы все закончилось. Смерть - дело знакомое. Умирать страшно только первый раз, а потом привыкаешь. Но, черт возьми, не в Сашином же доме?!!

«И потом – чего мне бояться? – думает она - Что отношения зайдут слишком далеко? – так это вряд ли. За столько лет знакомства, где только не ночевали вместе! И по друзьям, и по палаткам, и по гостиницам. И как-то обходилось всегда без эксцессов…»

Женщина гасит свет. Подходит к дивану и ложится рядом с Сашей…

Картина 2

Раннее утро. В комнате полумрак. На улице дождь. Женщина смотрит на капли, ползущие по стеклу…

«Как вовремя мои вчера улетели» – думает она. «И не только из-за погоды. Под каким бы соусом я тут зависла? Опять пришлось бы выбирать – между семьей и счастьем. Кстати, пока «счастье» не проснулось, надо быстренько из комнаты отползти»

Она осторожно выбирается из-под пледа, забирает со стола ноутбук и сигареты. Смотрит на стоящий у дивана коньяк – и тоже берет его с собой. Аккуратно прикрывает за собой дверь и уходит на кухню варить кофе. Кухня знакомая и почти родная. Сколько лет женщина приезжала сюда в гости!!! Сколько тут было стихов, песен и разговоров обо всем на свете!

«Про это только мы с вороной знаем» – говорит она сама себе – пожимая деревянную воронью лапку.

Ворона, висящая над плитой, хитро смотрит пластмассовым глазом и болтает лапой. Женщина улыбается ей, открывает шкафчик и достает турку. Где и что лежит ей хорошо известно. В этом доме она давно своя…

Здесь ей всегда было хорошо. Давно уже никто не заботился о ней так, как Саша: и кофе ей не варили, и цветов не дарили. И уж тем более, никто не бегал за ней на балкон с воплем: «НЕ кури натощак!!» И со стаканом сока в руке. Может быть, поэтому ее так и тянуло сюда? Ведь не важно – какие там отношения на самом деле – если есть иллюзия дома? Как там, в тырнете любят писать? - Иногда фраза "отбросить иллюзии" равнозначна фразе "отбросить коньки"...

«Это точно – думает она, доставая чашку – иллюзиями жить не так уж и плохо. А еще славно выпить на этой кухне кофе. Особенно, если туда еще и коньячку капнуть. А потом сигаретку выкурить – и в ноут нырнуть»

Но «нырнуть» она не успевает – потому, что на запах кофе в кухню является хозяин дома. Смешной и взъерошенный.

«Доброе утро» – говорит он, почему-то избегая смотреть ей в глаза.

«Угу – отвечает женщина – доброе. Кофе будешь? Или сразу коньячку плеснуть?

Ой, ну не надо пепелить меня взглядом – не яду же предлагаю! – кофе, так кофе»

«Коньяку и вчера было больше, чем достаточно. Я даже не понял – почему у тебя в кабинете проснулся…»

«Ну, во-первых, не у меня, а у себя – отвечает она, делая бутерброды, - а во-вторых, что в этом такого страшного? – ты как всегда один заснуть не мог. Вот и пришел поболтать. А я слишком долго за рюмками ходила. Короче, не забивай голову ерундой – пей лучше кофе – пока горячий!»

«А мне уже и покурить можно» – говорит она, благоразумно сбегая на балкон.

Объясняться с ним по поводу – чего было, а чего не было ей совершенно не хочется. Но это ей, а не ему. Кофе в результате выпит за 6 секунд. И вот он уже курит рядом – родной и чужой одновременно…

«Разве так бывает? – размышляет она, чувствуя тепло его плеча – за десять лет я так и не разобралась ни в нем, ни в себе. Я всегда знаю – ЧТО он чувствует, но никогда – о чем думает. Вот и сейчас я этого не знаю – да и знать, наверное, не хочу. Как грустно, что жить настоящим я так и не научилась». Уйти с балкона, не поговорив, конечно можно – но куда? Вопрос все равно останется – как больной зуб, о котором сложно забыть. Значит, надо брать инициативу в свои руки – и изо всех сил изображать блондинку!

«Саш! – ну чего ты подпрыгиваешь? Ну – пришел. Ну – заснул. Ну и что? – говорит она, обнимая его за плечи. Можно подумать – мы с тобой в одной постели никогда не спали! И что не помнишь ничего – так это не первый раз. Пить надо аккуратней!

А лучше – вообще не пить. Ты же сам знаешь – что коньяк ни одной проблемы не решает – скорее их создает»

«Ой, это я уже явно лишнее говорю – спохватывается она. Не пил бы Саша, так и Наташа бы никуда не делась. И я бы тут сейчас не торчала – в непонятном качестве. Хотя – кто знает?..»

Впрочем, последней фразы он явно не слышит. Потому, что, наконец, смотрит ей в глаза и облегченно спрашивает: - Значит, я тебя не обидел?

- Ну, дорогой – это зависит от того, что считать обидой! Если ты спрашиваешь – приставал ли ты ко мне – то нет, не приставал! Скорее – это я к тебе – свою больную спину грея. А вот то, что ты во мне женщину не видишь – как обиду можно рассмотреть! Да ладно, ладно – не рычи на меня – я же шучу!!!

ОНА: (прижимаясь щекой к его плечу) - Ну, прости, пожалуйста. Не хотела я тебе гадость сказать. Ну, дуро, горе маме! Просто надо же было как-то снять вопрос, который у тебя на лбу написан! Ты думаешь – одному тебе сейчас тяжело? Мне тоже не сладко – чувствовать – КАК тебе плохо – и не знать – чем помочь… Лучше на меня злись, чем на себя! Я же вижу – как ты все двадцать лет семейной жизни в голове прокручиваешь – и все ищешь – где ТЫ виноват? А может, вы оба виноваты? Или, наоборот, никто? Просто отношения себя исчерпали – так бывает. Может, все к лучшему – поживете отдельно, перестанете, наконец, ругаться – так же тоже нельзя. Не от хорошей же жизни ты в стакан ныряешь! Будет у тебя время подумать и в себе разобраться. А я помелькаю у тебя перед глазами – чтоб тебе не было совсем одиноко…

ОН: (гладя ее по руке) – Спасибо, дружище. И ты меня прости…

Она: (зажимая ему рот) - Все, все, все! Не говори больше ничего! А то и ты сейчас что-нибудь ляпнешь! Мне абсолютно все равно – КАК ты на меня смотришь! Мне хорошо рядом с тобой – и я готова сделать все, что угодно, лишь бы и тебе не было плохо. А теперь давай лучше подумаем – чем заняться? Хочешь, пирогов напечем? Хочешь, за грибами сходим – вроде бы дождик закончился. Отмени все дела! Просто – поживи, ни о чем не думая. Деньги у нас какие-то есть – Наташа карточку оставила. Вот – забери. Я все равно пользоваться этим чудом не умею…

ОН: (улыбнувшись) - Все, что угодно? Даже из Сети вылезти?!!

ОНА: - Нет, блин! Будем друг другу шифровки посылать – из разных комнат! Юстас – Алексу! – Не продается ли у вас славянский шкаф? Вылезу!!! Вот через часок напишут дети, что долетели – и сдам оружие! И пойдем – погуляем?

ОН: (обнимая ее) - Что, птица, тесно тебе уже в клетке?

ОНА: (глядя ему в глаза) – Ничуть не тесно! Ни капельки! Тут – замечательно!

Только, помнится, Цветаева когда-то говорила: «чтобы люди друг друга понимали, надо, чтобы они шли или лежали рядом» А раз лежать тебе со мной проблематично – значит надо куда-нибудь пойти! Мы ведь хотим с тобой понять друг друга, разве нет?

Картина 3.

Она ждет его на опушке, ежась от холода и напрасно пытаясь зажечь отсыревшие спички.

ОН: Даа, неважный из тебя грибник, - говорит он, заглядывая в полупустую корзинку и доставая зажигалку.

ОНА: Ага. Ты бы тоже мало, что нашел, если бы с тебя чужие сапоги падали!

ОН: Ой, не рассказывай мне сказки! Ты просто смотришь не столько под ноги, сколько на меня!

ОНА: Это запрещено? Может, я просто боюсь потеряться!

ОН: Да уж! Что бы ты чего-то боялась? А кто тут гадюку пятнадцать минут разглядывал? И вообще, с твоим бурным туристическим прошлым, ты даже на Марсе не потеряешься!

ОНА: Вношу поправку: около туристическим – это немножко разные вещи.

А змеи – это родственные души. Вот и поболтали о нашем, о девичьем. О разных рогатых - бодатых. Хотя, имея в анамнезе собственного Козерога, я и так про вас все знаю…

ОН: Это хорошо или плохо?

ОНА: Это – бесполезно! Свою голову никому не приставишь. А что творится в вашей – даже и предположить невозможно…

ОН: А в твоей?

ОНА: Ну, Девы – существа разумные.

ОН: Кто бы говорил!!!! Разумные в такую погоду дома сидят, телевизор смотрят. А не шастают по мокрому лесу в чужих сапогах!

ОНА: Телевизор нам ни к чему. На что там смотреть-то? А тут – ты. А я, что, правда, так откровенно на тебя пялюсь?

ОН: Ну, как тебе сказать? Дырки в голове пока нет, но скоро будет…

ОНА: Ой, ну извини! А дырок нам не надо! – вдруг через них умные мысли разбегутся?

ОН: Да нет там никаких мыслей – тем более, умных. Слава Богу, что эта «бетономешалка» хоть на время выключилась!

ОНА: Вот и хорошо! Можно грибы собирать. Можно капли считать, которые за шиворот падают. Можно кукушку слушать. Да мало ли чего?

ОН: «Мало ли чего» лучше дома…

ОНА: Все обещаете, господин прапорщик! Ладно, пойдем лучше на автобус! А то опять такого друг другу наговорим, что потом не будем знать – что с этим делать! Заодно в аптеку зайдем – опять у меня спина бастует…

ОН: Так, вот тебе ключи, вот грибы – и давай-ка домой! На тебе нитки сухой нет. А я в аптеку заскочу и в магазин. Что тебе купить?

ОНА: Желательно яду. Ну, если не случится – то упаковку «диклофенака». И чего-нибудь к чаю. И шприцы не забудь! Да, и если мне после ванны заплохеет, не подпрыгивай! – это явление рядовое. И на диван ни в коем случае не перекладывай! – мне на полу лучше! Ну, что ты стоишь – глазами хлопаешь? Сам приехать просил! Терпи теперь!

ОН: Все так плохо?

ОНА: Все хорошо! Когда ты рядом – со мной ничего не случится! И с тобой, надеюсь, тоже.

ОН: Мы в ответе за тех, кого приручили?

ОНА: Угу. Можешь меня поцеловать – чтобы убедиться, что я вполне живая – просто мокрая и уставшая… Черт! – ну не у подъезда же!!! Не развлекай соседей – они ж Наташе потом проходу не дадут, все про тебя рассказывая…

«Кстати, о Наташе – думает женщина, нажимая кнопку лифта - надо отчитаться за Европу, пока Саши нет»

Так, быстренько – корзинку в кухню. Сапоги – в тамбур. Куртку – на пол. Ноутбук – где ты там? Ага! еще и Наташа в Сети!

«Привет, дорогая! Как ты там? Докладываю обстановку: у нас все вроде бы спокойно. Саша, конечно, переживает - но я отвлекаю, как могу. Коньяка в доме практически нет. Зато есть корзинка подосиновиков. Все, до связи!»

Теперь только в ванну нырнуть – ну, и вынырнуть бы неплохо…

«Господи, какая же я сволочь – думает она, стоя под душем – ну, зачем я все время провоцирую Сашу? Какие у нас могут быть отношения, если жизни у меня почти не осталось?

Клин, конечно, клином вышибают – но я ведь подведу его куда больше, чем все остальные его женщины. Неужели дружбы между мужчиной и женщиной и в самом деле не бывает? Раньше бы я только улыбнулась. А теперь – не знаю, что мне делать. И живу, изо всех сил стараясь не перейти нашу «нарисованную черту». Балансируя между жизнью и смертью. Потому, что если он меня оттолкнет – я рухну в бездну. А если приблизится – то мы сделаем это вместе…

А я не хочу для него ни лишней боли, ни глобальных проблем. Но никуда не могу от себя убежать. И то удаляю с телефона его номер, то пишу снова. Выискивая безумные поводы, чтобы ему позвонить – и просто услышать голос. И вечно жду его звонка.

Хотя временами я честно пытаюсь отойти в сторонку. Ровно до того момента, пока не замечаю – насколько ревниво он смотрит на мое общение с друзьями. И тогда опять начинаю себя спрашивать – неужели я ему нужна? Этот вопрос надо бы задать тебе, Сашенька, горе мое ненаглядное – да только и я не спрошу, и ты не ответишь…

Как же мне жить дальше – когда ты так близко и так далеко? Нет, надо срочно возвращать все на свои места – знать бы еще – КАК?»

Картина 4.

ОН: Эй, птица, ты там жива? Выползай – я пельмени сварил!

ОНА: Жива – жива. Подожди минутку!

ОНА: (появляясь на кухне в его халате) Странные у тебя какие-то понятия о птицах. Птицы – они летучие. А рожденный летать – ползать не умеет…

ОН: Ну, ты же сама говорила, что змеи – твои родственные души!

ОНА: Значит, погорячилась слегка! Родственная душа у меня одна – твоя. Помнишь, как мы Белянина читали? А сколько раз ты мне звонил, когда я … ну – очень вовремя, короче.

ОН: Так получалось. Впрочем, ведь и ты все про меня знаешь…

ОНА: Ничего я не знаю. Я просто чувствую, когда тебе плохо. И мысли читаю. Иногда.

ОН: Да уж! Сколько раз ты меня на Чистых прудах отлавливала! Я от метро каждый раз старался другой дорогой пойти – только мимо тебя не проскочишь!

ОНА: Ну, до генерала Хлудова мне далеко! Хотя что-то такое есть…

ОН: Еще как есть! Мне иногда кажется, что вы с вороной за мной приглядываете!!! Даже, когда тебя на этой кухне нет….

ОНА: Гы… Ну, ворону-то все-таки Наташа притащила! А я сама у тебя завелась! Хотя, идея что-то про тебя написать все-таки была Наташина! С нее-то все и началось!

ОН: Не с нее. А с того Китайского Нового года, который мы втроем встречали. Тебе тогда еще ночевать было негде.

ОНА: Хи хи. Ночевать мне и сейчас негде – все варианты закончились в одночасье. Только ты у меня и остался. Слушай, а почему ты меня тогда в гости позвал?

Ты же потом еще ни один год ко мне приглядывался?

ОН: Не знаю. Потому, что рядом с тобой всегда было тепло. Наверное, решил разобраться – почему?

ОНА: Потому, что на морде лица у меня было написано, что ты мне нравишься. Причем – ОГРОМНЫМИ буквами!

ОН: Ну, это у многих было написано. Только им всем от меня чего-то нужно было.

А ты – просто стояла в сторонке и радовалась каждой встрече.

ОНА: Это потому, что я мудрая змея!!! А что же ты потом так долго на меня косился?

ОН: Наверное, боялся понять, что ты – как все…

ОНА: Ну, это ты зря! Я – дура эксклюзивная! И вообще, если мы тут и дальше будем только есть да трепаться, грибы пропадут! Так что выдай мне какую-нибудь футболку и займемся делом. А то я в твоем халате тону, а переодеться мне не во что…

ОН: Переодеться как раз есть во что – покупал тут дочке да с размером промахнулся. Хотел подарок сделать, а пришлось денег дать.

ОНА: Глупый ты папаша! Потому и промахнулся, что деньгами интереснее.

Я это со своими барышнями проходила! Короче, тащи! – а там посмотрим!

«А ничего так джинсики – думает она, вертясь перед зеркалом – да и фигурка у меня все еще очень даже! Молодые и то завидуют! Еще бы мордочку подновить – и можно в бой! Надо ли только? Впрочем, пока у нас юноша в «свободном полете» оставлять его одного нельзя: набегут тут всякие. А я хотя бы нервы мотать не буду…

- Ну вот – говорит она, появляясь на кухне – теперь другое дело! Готова к труду и обороне! ЭЭЭЭ, мужчина! – не надо на меня так смотреть! Маечка, конечно, откровенная, но сам такую покупал и другой нет! Или у тебя, как у Мюнхгаузена, подвиг по расписанию? – смотри, а то забуду, что ты друг, товарищ и брат - корзинку-то на голову примерю!

- В самом деле? – спрашивает он – ты же утром обижалась на то, что я в тебе женщину не вижу! А теперь корзинками грозишься! Нелогично!

- Саш! Не сердись! Я сама не знаю – чего хочу. Десять лет на тебя смотрю – и не знаю.

Вернее, знаю – но боюсь в этом признаться. Даже себе – а тебе тем более.

Боюсь, что это осложнит тебе жизнь. Боюсь стать – как все. Боюсь, что ты больше не захочешь меня видеть. Такая вот я дура…

- Ты – не дура! Ты – маленькая храбрая птица! Это я – дурак. Да и трус, наверное, тоже я. Видел же, КАК ты ко мне относишься. И ни разу шага навстречу не сделал. Потому, что обещать ничего не мог. Только смотрел – как ты пытаешься наши отношения с Наташей склеить. И хотел, чтобы у тебя это получилось. Потому, что люблю ее до сих пор. А про то, что у тебя от этого сердце останавливается, просто не думал…

- Зато чувствовал – и звонил. Поэтому я до сих пор жива. И вообще, если бы не ты, меня бы уже давно не было. Так что не мучай себя! Ты все равно самый лучший! А в том, что я тебя люблю – ты не виноват. Зато ни у кого нет таких странных отношений, как у нас с тобой! Это даже Наташа оценила! – и от дома мне не отказала…

- Ты считаешь, что она все про тебя знает?

- Конечно! Я ведь своего отношения к тебе от нее никогда и не скрывала. Это тебе годы понадобились, чтобы что-то понять – а она сразу разобралась.

Вот только любовного треугольника у нас не было: мы его как-то сразу в круг превратили…

- Вы – сумасшедшие!

- Не-а. мы просто обе тебя любим….

- Поэтому она тебе и позвонила?

- Наверное. Чтоб ты не подобрал с тоски что ни попадя. Или тебя кто-нибудь не подобрал.

Ладно, хватит тут глубокую философию на мелких местах разводить! – тащи грибы.

- Не притащу. Вернее, сам с ними разберусь. Заодно попробую мысли хоть как-то в голове уложить. А ты отдыхай. Я там тебе постелил в кабинете. И розетку у дивана починил – можно с ноутбуком в обнимку лежать…

- Я же вроде бы обещала в Сеть не лазить?

- Ты обещала все мои желания выполнять! – так что забирай из холодильника виноград, бери свою «дур-машину» – и марш в кабинет! Там, кстати, еще и халат тебе лежит. А то понаедут тут всякие – потом шмотки любимые пропадают….

Из кабинета раздается радостный вопль. «Значит – угодил» – удовлетворенно думает мужчина и уходит курить на балкон. Темнеет. Тучи на небе опять собираются в стаи, но одинокая звездочка все равно пробирается сквозь облака и стоит над соседним домом.

«Она здесь всегда – говорит женщина, неслышно появляясь у него за спиной. – И она похожа на нас обоих: такая же яркая и колючая. Я всегда на нее смотрю, когда тебя нет рядом. Наверное, это наша с тобой планета. И когда…. ну, в общем, когда я на нее вернусь, ты будешь смотреть на нее и вспоминать обо мне. И знать, что я жду тебя там»

- А здесь? – спрашивает он, целую маленькую ладошку.

- А здесь все будет так, как ты захочешь. Только не очень долго – потому, что времени у нас мало. Вернее – у меня. А потом вернется Наташа. И вы снова будете вместе. Потому, что все еще любите друг друга. Только теперь вы оба поймете, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на разборки.

- Откуда ты знаешь? Про время? И про нас с Наташей?

- Я не знаю. Я чувствую. Просто обсуждать это пока не хочу. У тебя и так голова дыбом. Так что молчи, кури, а я буду тебе тихонечко «муррррррр» говорить – за лес, за виноград. За то, что ты меня слушал – и даже отвечал. Мы же с тобой никогда не пытались в наших отношениях разобраться. А еще – и за ХАЛАТ!!!!

- Понравился? Ну и владей на здоровье! И – кыш! Там тебе дети, наверное, уже весь Скайп оборвали…

(полчаса спустя на той же кухне)

ОНА: (деловито) Слушай, а от того коньяка, который ты на балконе прячешь, осталось что-нибудь? А то мне бы «уколоться и забыться», а спирта в доме нет. Ну, что ты на меня квадратными глазами смотришь – скажешь, не прятал?

ОН: Прятал. Только ТЫ-то откуда знаешь?!!!

ОНА: Да уж знаю. Ворона на хвосте принесла! Саш! Ты за столько лет так и не понял? Ну, я же умею УВИДЕТЬ, если захочу. Особенно, когда без тебя скучаю. Просто сейчас мне проще спросить. И успокойся! Дальше балкона и кухни я обычно не хожу! Так что твоя интимность не полиняла и перышком! В общем, гони коньяк – и быстро. Пока я в состоянии укол сделать!

ОН: Может, тебе лучше «скорую» вызвать?

ОНА: Зачем? Уколоться я и сама могу. Не волнуйся! Со мной все нормально – ну или почти! Я так уже много лет живу – ты просто не в курсе. И, пожалуйста, через пол часика свари мне кофе! И принеси – а то на меня после приступа стенки бросаются. И в кабинет ко мне пока не ходи – не на что там будет любоваться!

Картина 5.

«Ну вот, успела. Теперь только дождаться – пока подействует. Господи, как же больно! Сейчас бы провалиться в этот колодец – и не возвращаться больше. Но – нельзя, нельзя, нельзя!!! Сердце, не останавливайся, пожалуйста! Я знаю, что это безумно трудно – и давно ко всему готова. Но, прошу тебя, не здесь – и не сейчас! НЕ ЗДЕСЬ – И НЕ СЕЙЧАС!!!!»

ОНА: Ну, и долго ты там будешь под дверями лазить? И где, черт возьми, мой кофе?

И ложечку коньяка туда, плз! Солнце мое! Я же сказала – ЛОЖЕЧКУ!!! А ты - которую по счету наливаешь?

ОН: (мрачно) Ты сначала в зеркало на себя посмотри – а потом ори! Птица счастья, блин!

ОНА: Что – такая синяя? Ну, это бывает! Ничего, сейчас кофе допью, сигаретку выкурю – и все нормально станет!

ОН: Я тебе выкурю!!! Станешь первой женщиной, на которую я руку поднял!!!

ОНА: Ну, вот - а так красиво все начиналось! Кофе в постель, ля-ля – тополя. Нет, чтобы обнять, поцеловать! Ну, или хотя бы «спасибо» сказать: за то, что я живая тут сижу. А ты драться собрался. ЫЫЫЫ – СВОБОДУ ПОПУГАЯМ!!!!

ОН: Так, глупая птица! – свободы у тебя больше не предвидится. И отсюда я никуда не уйду – так что можешь даже не вспоминать: где у тебя пачка прикопана! А вредничать не будешь – и обниму, и поцелую. Кто-то помнится, обещал делать все, что ни попрошу. Или мне только показалось?

- Не показалось. Просто курить очень хочется – ну, одну маааленькую сигаретку, а? Ой! Только не по уколу!!!!

ОН: Ну, что ты на меня так смотришь? Да не жалко мне этой поганой сигареты! – мне страшно, что тебе опять плохо станет. Сама говорила – «стенки бросаются»…

ОНА: (со вздохом) Испугала я тебя? – ну, извини! Я не нарочно! Надо было, наверное, предупредить, - что мной такое бывает. Только вдруг бы ты тогда в гости не позвал?

Я-то давно ко всему спокойно отношусь – мне жизни было обещано всего два часа.

А я вот как-то нечаянно до внуков дотянула. Так что по этому лезвию ножа хожу и не дергаюсь. И мало забочусь о том, в какую сторону маятник качнется. Ибо и там, и здесь есть, кого любить. И шаг «за грань» ровным счетом ничего в моем будущем не меняет…

ОН: Мда! Ничего себе философия! Ты говоришь о смерти так легко, будто не к Господу собираешься, а в ближайший киоск за сигаретами…

ОНА: А что? Жизнь прожита – и какая! Впрочем, пока я здесь тебе нужна, «девушка с косой» опять пойдет за очередной канарейкой. Вот только порой сходит с небес усталость, накатывает, как снежный ком - и однажды я просто от нее не увернусь…

ОН: Не говори так! Что-то же, наверное, можно сделать?

ОНА: А что тут сделаешь? Сердце надо донашивать, какое дадено! Да и все остальное – тоже. Впрочем, со спиной еще можно как-то бороться…

ОН: Волшебным «диклофенаком»?

ОНА: Ну, и им, конечно. Хотя есть и другое средство…

ОН: Вот его сейчас и проверим! Иди сюда, глупая птица. Что ты про Цветаеву говорила?

ОНА: Это она говорила.

Что «лежать рядом – это возможность лучше понять друг друга». А что - тебя такая перспектива уже не пугает?

ОН: Меня теперь только одно пугает – что ты опять умирать затеешься…

ОНА: А, ну да – куда ж ты денешь непрописанное тело? Ой, что ж рука-то у тебя такая тяжелая! Ну, прости меня, прости! Меньше всего на свете я хотела тебя обидеть! Ты же для меня – самый дорогой человек. Господи, как я скучала по тебе! Все эти последние полгода исправно делала вид, что ничего не хочу! Обманывая тебя – и обманываясь сама. А теперь поняла – что жить без тебя не могу! Ничего не спасает – ни книги, ни музыка, ни друзья. Я же все время хочу только одного: приехать и рядом постоять. Пусть молча, как всегда. Пусть болтая не о том, но рядом, рядом, рядом. Когда можно и в глаза посмотреть, и к плечу прижаться…

ОН: Ну, так иди ко мне, дурочка! Как там говорится: «Прошлое – забыто. Будущее – закрыто» Значит, попробуем жить настоящим…

Комната. Горит настольная лампа. На столе: лекарства, кружки, раскрытый ноутбук, полупустая пачку сигарет. Старенький проигрыватель крутит какую-то кассету. Звучит песенка. Мужчина и женщина лежат рядом.

ОН: о чем ты думаешь?

ОНА: о том, что я – счастливый человек! Потому, что у меня есть ты, этот дом и моя любовь.

ОН: а то, что я на нее не ответил?

ОНА: не имеет значения. Ты и не мог ответить – как честный человек. Но ты всегда был рядом. И мне с тобой было хорошо. Впрочем, почему – «было»? Мне и сейчас хорошо…

ОН: (с улыбкой) Настолько, что я могу оставить тебя одну и сварить кофе?

ОНА: Вот уж нет! Кофе мы пойдем варить вместе. Закрепим, так сказать, эффект твоего лечебного присутствия в моей жизни!

Женщина сидит на своем любимом месте, пьет кофе и смотрит на мужчину. Он колдует над сковородкой с грибами и все время оглядывается.

ОНА: не отвлекайся! – сгорит же все! Зря, что ли мы в лесу мокли?

Я, между прочим, есть хочу! И не денусь я никуда - со мной все уже в порядке.

ОН: Да все готово почти. Сейчас ужинать будем! - или уже завтракать? – как должна называться еда в четыре утра? И вообще, ты лучше расскажи - зачем в лес-то потащилась, если тебе плохо было?

ОНА: Не так уж и плохо. Да и лес ни в чем не виноват. Так совпало. Со мной такое часто – просто я тебе не рассказывала никогда. Надо лекарства с собой таскать – а я бдительность потеряла. Да и в голове одна Канада была…

А потащилась бы все равно – потому, что хотелось побыть с тобой вдвоем!

ОН: А тут мы не вдвоем были, что ли?

ОНА: Не совсем. Тут тени прошлого! Из которого ОЧЕНЬ хотелось тебя вытащить – хоть ненадолго.

ОН: У тебя получилось. Вопрос вот только – какой ценой?..

Ладно – пошли на балкон! Я покурю – а ты дымком подышишь. Заодно проверим – как там наша звездочка поживает?

Мужчина курит. А женщина, прижавшись к его плечу, слушает шум дождя.

ОН: (задумчиво) Вот скажи, почему все женщины меня бросают?

ОНА: Ну, почему же – все? Только первая жена. Да и та – по молодости и по глупости. К тому же ты сам ее отпустил – потому, что воевать с женщинами не умеешь…

ОН: Хорошо. А вторая?

ОНА: А вторая пока ничего для себя не решила – просто в сторонку отошла.

Подумать – и посмотреть. Иначе не писала бы мне и не спрашивала – что да как? И тут уж от тебя зависит – что дальше будет.

ОН: (со вздохом) Ничего себе сторонка! – отдала, как кота, в хорошие руки…

ОНА: (с улыбкой) - Угу. Только кот не очень-то возражал. Я ведь тебя честно спросила – хочешь ли ты меня видеть?

ОН: Не обижайся! Я всегда хочу тебя видеть. Если бы вы обе были рядом…

ОНА: Мы и так рядом. Разве что не всегда хором. Но зато так проще – всем троим. Наташа вернется. А со мной все равно уже ничего не успеть…

ОН: Поэтому и дети в Канаде?

ОНА: И поэтому тоже. За квартирой есть, кому присмотреть – так что мелким будет куда вернуться, если захотят. Ты не теряй их из виду, хорошо?

ОН: (грустно) я ТЕБЯ терять не хочу…

ОНА: (целуя его руки) Ну, что поделать, мой хороший...

Я честно старалась только по краешку судьбы пробежаться. Только все равно слишком близко подошла – не удержалась. Ты прости меня, пожалуйста!

ОН: За что?!!

ОНА: За то, что из всех твоих женщин оказалась хуже всех – и бросаю тебя по-настоящему…

ОН: Не говори так! Ты – лучше всех! И вообще – давай сейчас помолчим. Просто обними меня – и забудь про все.

ОНА: (обнимая его) Как в песенке?

ОН: Как в песенке…

« Обними меня скорей – сколько нам осталось? Тихо капает с небес мерное тик-так… Жизнь прошла, как нам с тобой даже не мечталось. Жалко только, что чуть-чуть, все-таки не так. То ли смысла было в ней как-то маловато, то ль на вкус она была чуточку горька, то ль была она еще чуть коротковата… Эх, да что там говорить, просто коротка. Просто много было слез. Смеха – было меньше. Просто много было зла, доброты – чуть-чуть. Было много сладких грез, было мало женщин, с кем бы можно, как с тобой, хоть в последний путь.

Ладно, ладно. Не ревнуй. Все мы стали злее. Обними меня скорей, да пойдем наверх. Поглядим, как ветер рвет паруса на реях, посчитаем, сколько в тех парусах прорех. Посчитаем все свои счастья и несчастья, округлим, и может быть, выйдет так на так. Так что даже, если жизнь вышла лишь отчасти, мы не станем на судьбу вешать всех собак. Мы с тобою поплывем за вечерним светом, мы с тобой пересечем пустоту морей… А о том, что не сбылось – не грусти об этом. Обними меня скорей, обними скорей…»

(ЗАНАВЕС)