Только после вас!

Глава 1

- Джента Бенц, там к вам пришли! – юная Кэйли казалась непривычно раскрасневшейся и взволнованной, тщательно приглаженные золотистые кудряшки растрепались. Уж не заболела ли? И кто это мог заявиться после того, как уже стемнело, и так перепугать мою впечатлительную служанку – уж не королевские ли стражники?

Хотя с чего бы мной интересоваться королевским стражникам?

- Не джента Бенц. Джента Дарк, Кэйли, что с твоей памятью! Кто там? – вздохнула я, не желая выпутываться из тёплого пледа, отставлять книгу о несчастной в начале и абсолютно счастливой в финале любви после предательства и чашку со смородиновым чаем.

- Ваш этот… родственник!

- Кто-о-о?! – изумилась я. Единственной моей ныне здравствующей «родственницей» была Нюфла, прекрасно знакомая Кэйли собачка породы «комнатная сумочная», которую я в шутку называла порой «сестрёнкой». Сумочными таких, как Нюфла, именовали за удобные размеры: как раз помещается в небольшую дамскую сумочку.

- Вообще-то, я не сказал «родственник», я сказал «родная душа», прелестное забывчивое дитя, – раздался хорошо знакомый мне мужской голос, а затем не менее хорошо знакомая рука решительно отодвинула зазевавшуюся Кэйли с дороги. – Иди-ка… отдыхай, рыбонька, уже поздно. Такое хорошенькое личико надо беречь с юности, спать по ночам. Впрочем, ночь, проведенная в любви, бессонной не считается.

Вспыхнувшую алоцветом Кэй как ветром сдуло, я даже не успела возмутиться, что этот наглец, явившийся без приглашения, раздаёт указания моим слугам. Но плевать Кристоферу Бенцу было на мои возмущения. За три года нашего брака, закончившегося долгим душевыворачивательным разводом, я уяснила, что выговаривать ему что бы то ни было попросту бесполезно, и выработала единственно действенную тактику: тактику саркастичного принятия.

Я не шевельнулась, изображая полнейшую невозмутимость. Кэйли сбежала, а мой халат, куда более надёжный, нежели полупрозрачный пеньюар, находился дальше, чем я могла дотянуться со своего дивана.

Не Бенца же просить его подать!

- Неужели одна? Проводишь дни и ночи в презренной праздности? Помнится, ты так стремилась её избежать… А что же женишок отлынивает от ублажения наречённой? И ведь это ещё даже свадьбы не было! Ты уж прости, форелька моя, что отвлёк от ничегонеделанья. Нужно поговорить.

- Да что ты, у нас появилась тема для разговоров? Несколько лет спустя?

С невозмутимостью выходило из рук вон плохо. Как и с сарказмом. Крис переигрывал меня по всем статьям.

- Два года.

- Два года…

- Один месяц и пятнадцать дней, – закончили мы хором. Кристофер белозубо оскалился, а я позавидовала служанке: мне не удастся сбежать так легко.

Бывший, когда припечёт, был настойчивей Ржавого, охотящегося за грешной душой.

После развода принадлежащий мне до свадьбы отцовский дом мне и остался. Крис проявил неожиданное благоразумие и даже благородство и не стал претендовать на имущество, хотя в деньгах очень нуждался – как раз перед нашей брачной церемонией из-за внушительных карточных долгов он лишился родового имения Бенцев. При определенных стараниях и умелом адвокате он мог бы претендовать на часть дома как минимум – но не стал. Только вот слуг мне пришлось сменить целиком и полностью: в нашем с Кристофером бракоразводном процессе обслуга не приняла сторону обиженной благонравной супруги, молчаливо и неуклонно бойкотировав насиженное место с хорошим жалованием во имя солидарности с подлым изменщиком и негодяем, картёжником и предателем, сиречь господином Бенцем.

И даже новая прислуга – взять ту же Кэйли – нет-нет, да и продолжала называть меня «джента Бенц», хотя я наняла её уже будучи разведённой.

Ах, как бы мне хотелось злорадно отметить, что за те два года, что мы не виделись, Крас постарел, заматерел, оплыл и обрюзг (что, несомненно, дало бы мне возможность думать, будто моя забота и любовь были для него благодатью небесной, оценить которую этот неблагодарный тип был неспособен, и что справедливость всё-таки существует).

Увы.

Увы и ах, но в свои двадцать девять (в день его рождения три месяца и четырнадцать дней назад я позорно выпила лишнего) Кристофер Бенц выглядел столь же изумительно и безукоризненно, как и раньше: тёмные, густые и блестящие волосы, идеально отглаженная рубашка, ненавязчивый запах дорогого парфюма, сапоги – хоть хлеб на них режь, такие чистые. Кто же заботится о нём сейчас? Женился ли он на той копченой чернявой сардине с торчащими ребрами – или отыскал кого посочнее? Как там её… боги, кому я вру, я прекрасно помню её писклявый голосок и отвратительное имя: Амара Смоук.

Кристофер в свою очередь бесстыже изучил моё лицо и широкое, квадратное по моде, декольте ночной сорочки, обрамлённое кружевами. - И хотел бы сказать, что без меня ты подурнела, пополнела и постарела, но столь вопиющая ложь мне претит и недостойна лурия, хоть и бывшего! Не подурнела, не постарела, а лишний вес тебе даже идёт! – я задохнулась от праведного возмущения, но тут жестом фокусника он извлёк откуда-то из-за спины огромный букет белых бархатных на вид пифай. Единственные цветы в мире, которые я ненавижу – именно их Крис дарил мне на нашей помолвке, а потом и на свадьбе. Чего уж там, ненависть пришла несколько позже. Судя по тому, что бывший расщедрился на букет и теперь довольно лыбился мне в лицо, он об этом догадывался.

Нюфла недовольно зарычала, переступая лапками по моей груди. В отличие от слуг, животному пыль в глаза не пустишь.

- Ты так же прекрасна, как и раньше, моя селёдочка!

Похоже, Крис сохранил своё страстное увлечение рыбалкой. Как удобно называть женщину всеми этими склизко-чешуйчатыми прозвищами – не ошибёшься с именем.

- Что тебе надо? – я вцепилась в диванную подушку, с ужасом понимая, что моя выдержка трещит по швам, и сейчас я непременно чем-нибудь в него запущу. Вопрос только, чем: если подушкой или смятым в комок пледом, то это ещё ничего, а вот кружку или книгу жаль, не говоря о вазочке с конфетами. Вазочка была такая милая…

Но ещё более милой она станет, встретившись с самовлюблённой нахальной рожей Кристофера Бенца!

- Всё-таки отрадно, что ты одна. Не то что бы я удивлён: если уж Плим прогуливал мои семинары, трудно предположить, что в семейной жизни…

- Что. Тебе. Нужно, – процедила я, сжимая зубы и руки, и одновременно представляя, как, швырнув в бывшего вазочкой, подушкой и чашкой, вскакиваю и луплю его кулаками, пинаю ногами… ах, какое досадное упущение, что рядом только мягкие пушистые тапочки, а не зимние сапоги с каблуками! И как недосягаемо далеко восхитительно увесистая каминная кочерга!

Между тем Бенц цапнул вазочку, которую я мечтала разбить о его породистый нос, вечно лезущий в чужие дела, и высыпал конфеты прямо на стол. Свободной от букета рукой повёл над пустой посудиной – и она прямо на глазах стала заполняться водой.

Позёр. Циркач недоделанный!

Сунув букет в воду, Кристофер поставил его на стол так, чтобы он не был препятствием между нами, и опустился в кресло напротив.

- У меня две новости, – невозмутимо сообщил бывший. Задумчиво покрутил запонку – его старая привычка что-нибудь крутить в руках осталась неизменной.

И раздражала!

- Плохая и ещё хуже? – не выдержала я. – Амара выставила тебя пинком под зад?

- Амара?

На мгновение в его глазах мелькнуло непонимание, словно он и не помнил, кто такая эта Амара. Впрочем, не исключено, что и не помнил, и та тощая жердь была лишь одной из бесконечной череды его любовниц. Зачем засорять память лишней информацией?!

- Твой лексикон существенно деградировал, дорогая, – укоризненно заметил Бенц. – Как и воспитание в целом. Не спрашиваешь, как я, не предлагаешь чаю… Ладно, давай ближе к делу, беспочвенная злость у женщин приводит к ранним морщинам. Фицджеральд Бенц скончался несколько дней назад.

- Соболезную, – ляпнул мой язык, в то время как мозг судорожно пытался свести воедино недоумение по поводу того, кто же такой этот… Фицджеральд, и с какой целью Крис сообщает это мне без четверти полночь.

- Мой дядя, – бывший верно истолковал заминку.

- А, это тот самый, которого едва не бросила жена из-за его неумеренного пристрастия к луковому супу? Он ещё специально пакостил в детстве, потому что мамаша наказывала его этим ядрёным пойлом!

- Нет, суп – это прадедушка Саймон, я же раз пять тебе говорил, сардинка моя забывчивая!

- Ну, извини. В твоем зубодробительной родне сам Ржавый не разберётся! Соболезную. Хочешь пригласить меня на похоронную церемонию?

- Обойдёшься. Надо полагать, уже завтра тебя навестят его нотариусы, – продолжил Кристофер как ни в чём ни бывало. Цапнул конфету, сунул в рот. Судя по полнейшему отсутствию скорби на его лице, соболезнования были излишними. – Мой обожаемый дядюшка был тот ещё фрукт. Он и при жизни умел удивить, но вот после смерти просто-таки отличился.

- Ты поднял его мёртвое тело и поболтал с ним напоследок? – фыркнула я.

- А я тебе ещё до свадьбы разъяснял, щучка моя, что я не некромант, а спиритуалист, и общаюсь с духами, а не мёртвыми телами, – Крис вздохнул, как пожилой учитель, глядя на очередного безнадёжного неуча. Впрочем, примерно так оно и было. – Одним словом, дядюшка завещал тебе Гриар.

- М-м-м… – протянула я. – Я польщена, что твой незнакомый мне дядюшка…

Кристофер, сделал несколько пасов рукой, оставив ради этого в покое свою несчастную запонку, и между нами, над потолком, зависла полупрозрачная колеблющаяся фигурка седовласого джента с пышной бородкой, объемистыми усами и таким колючим, зловредным и хитрым взглядом, что оторопь брала.

- Так вот каким старикашкой ты станешь лет этак через тридцать? Если тебя не прирежут раньше после не отданного за очередной проигрыш долга или интрижки. Кстати, его не было на нашей свадьбе.

- Нехорошо так, о покойниках-то, – Кристофер уставился на меня, и прочесть выражение его серых глаз было невозможно. – Тем более с учётом наследства. Он был интересным человеком, очень умный, настоящий увлеченный учёный с редчайшей специализацией. У нас были неплохие отношения в моем детстве, я приезжал к нему на каникулы. Но в определённый момент мы прекратили общаться, к тому же у дяди Фитца имелись определённые проблемы с выходом из дома. И вот теперь – эта смерть и нелепое завещание... Никто даже не может мне толком объяснить, что с ним случилось.

- Почему прекратили общаться? – поинтересовалась я. Не то что бы мне действительно хотелось это знать, но...

- Неважно, – мне показалось, что Крису на самом деле неприятна данная тема – и не стала расспрашивать дальше.

- А, ты хочешь, чтобы я написала отказ в твою пользу? – озарило меня. – Без проблем. Не собираюсь претендовать на какой-то там Гриар от замшелого сморчка, которого ни разу в жизни не видела и который мне и даром не нужен, что бы это ни было!

- Но…

- Забирай мой отказ и свали из моей жизни окончательно, Кристофер Бенц! Что нужно подписать? Где?

- Угомонись, Фей! – Крис поднял руку, силуэт дядюшки растаял, а меня словно окатило ледяной волной, так, что даже ресницы посеребрило магическим инеем. Я захлебнулась возмущением, а Крис продолжил, обстоятельно и размеренно, словно он снова был заменяющим профессора Академии виталити аспирантом, а я студенткой второго курса, глазеющей на сногсшибательного сероглазого красавчика, стоящего за профессорской кафедрой…

- Отказаться не выйдет, дядюшка отдельно прописал этот пункт в завещании.

- То есть как это?!

- То есть в случае твоего отказа замок будет стоять пустым и заброшенным два года, слуги лишатся рабочих мест, – в этот момент глаза Криса сверкнули и очень даже не фигурально, – а нанятые дядей нотариусы будут ежедневно приходить к тебе и уточнять, не изменила ли ты своего решения.

- Замок?! – я подавилась воздухом.

- Именно. Гриар – это довольно внушительный замок, расположенный примерно в пяти часах езды от Филроя к северо-востоку, так что… думаю, об отказе уже речь не идёт?

- Мне не нужен замок, тем более в пяти часах езды от Филроя, – я кашлянула, осознав, что разом охрипла. – Замком нужно заниматься, там нужно жить, муштровать и контролировать слуг… я не планирую переезд и лишние траты. Вздрючь этих нотариусов, пусть что-нибудь придумают, я всё подпишу.

- Это сейчас он тебе не нужен, – вкрадчиво произнёс Крис. – Но у вас с пройдохой Плимом появятся дети, и тогда… Кстати, а почему вы тянете с церемонией? Всё ещё тоскуешь об утраченном сокровище в моём лице? Полно, милая, годы идут и никого не красят, пора уже взять заморыша за его вялые заморышевые тестикулы и тащить в храм!

Мой личный магический дар по сравнению с даром Кристофера был слабеньким, да и хватало его ненадолго. Но будучи подстёгнутым слепой злостью, он расщедрился на то, чтобы веник, притащенный Бенцем, поднялся в воздух и стремительно – ух, как стремительно! – впечатался ему в лицо. Вазочка зашаталась и рухнула, моментально разлетевшись по всему полу осколками.

Но на душе потеплело.

- Пошёл вон, – прошипела я. – Нотариусы пусть приходят, раз им по должности положено, я с радостью подпишу отказную за себя, будущих детей, внуков, Нюфлу, за кого там ещё надо. Живи в фамильном склепе своих придурковатых родичей сам, проигрывай и его, а меня, сделай милость, оставь в покое. Не желаю больше не видеть тебя, ни слышать, ни…

- Фейрэн, рыбка моя…

- Вон! – заорала я, окончательно срываясь.

Дверь приоткрылась, в проходе замаячила перепуганная Кэйли, за её спиной высились массивные фигуры Дварга и Барга, секретаря и конюшего.

Что ж им всем не спится-то? Впрочем, оно и к лучшему.

- Прошу вас, проводите джента Бенца, он уже уходит, – любезно попросила я, вовремя вспомнив, что недурно бы закрыться, всё-таки трое мужчин. – Всё в порядке. И ещё больший порядок наступит, когда джент Бенц нас окончательно покинет. Я надеюсь, мы с тобой поняли друг друга, Кристофер. Прощай. И да, её звали именно Амара. В отличие от тебя, слабоумием я пока не страдаю.

- Мы не договорили, – улыбнулся мне, обернувшись, сопровождаемый слугами Крис. – Так что о взаимопонимании говорить преждевременно. До скорой встречи, плотвичка моя.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не запустить креслом в тихо закрывшуюся дверь. Впрочем, на это у меня не хватило бы сил, ни магических, ни физических.

А жаль.

Глава 2

С уходом Кристофера спокойнее мне не стало. Не такой он человек, чтобы послушать других, остановиться на полпути и сделать что-то разумное и удобное. Ох, не такой. И если ему что-то приспичило…

А я так и не дослушала, что же именно, новости-то было две! Зря, наверное. Надо было сдержать эмоции и решить все вопросы разом, особенно зная характер приставучего бывшего. Но выносить более его присутствие и ехидные комментарии про Химериуса я попросту не смогла.

Как некстати скончался этот его дядюшка – да ещё и меня для чего-то привлёк к своему наследству! Я-то на что ему сдалась?! Мы ведь даже лично ни разу не встречались! Никакой замок мне не нужен, мне и в отцовском доме хорошо, а после того, как мы с Химом поженимся, то переедем в его дом, и более никакие призраки прошлого не станут меня преследовать. Может быть, Крис просто всё это выдумал? Злая чёрная шутка, но… Как оказалось, я совсем не знала человека, с которым прожила в законном браке целых три года. На банальную измену он, как мне казалось, тоже был не способен, да еще и с какой-то пошлой девицей, у которой на плече был нанесён стигмас какого-то цветка – несмываемый рисунок, немыслимая вещь для порядочной дженты.

Два года прошло – а картинка той самой Амары, заговорщически прижимающей палец к губам и торопливо выбирающейся из нашей с Крисом супружеской постели, так и стояла перед глазами: «Не будите дже-е-ента, гспжа, он так устал!»

Решив выкинуть визит Бенца из головы, наутро я постаралась отвлечься делами. Увы: этих самых дел у меня было совсем немного, а если бы не Химериус, их не было бы вовсе. Первые полгода после развода я почти безвылазно просидела дома, оплакивая себя-несчастную и горстку сожженных в прах иллюзий, а затем бывший приятель и однокурсник вернулся из длительной поездки в своём почётном качестве королевского летописца – должность непыльная, но денежная и уважаемая в связи с приближённостью к Его Величеству Паршеку – и решительно ворвался свежим ветром в моё затхлое существование. Он ежедневно вытаскивал меня на прогулки, в театры и музиконы, он помог мне нанять новых слуг после ухода прежних и привести в порядок дом, он терпеливо выслушивал мои истерики и нытьё, он просто был, заменив несуществующих родственников и разбежавшихся подруг, был рядом, когда мне хотелось перестать существовать, и ему ничего было от меня не надо, кроме меня самой. Химериус же нагрузил меня службой, спасая от выматывающего безделья одинокой не нуждавшейся женщины – будучи совершенным бездарем в магическом плане, по остальным, немагическим предметам я всегда была на хорошем счету, так что вычитывать и переписывать старые королевские летописи без грифа особой секретности мне не составило особого труда, а руки и голова были заняты. Вот я и направилась с утра в кабинет, а увязавшаяся за мною верная Нюфла расчихалась, стоило только открыть толстый пыльный том.

Но погрузиться в работу не удавалось – мысли всё время соскальзывали во вчерашний вечер, и ехидно ухмыляющееся лицо Кристофера я видела, как наяву. Я стала его забывать, точнее, я его совсем уже забыла, я начала новую жизнь! За что?!

В дверь постучали, и я вздрогнула, захлопнула книгу. Ну, вот, теперь я от каждого шороха буду подпрыгивать, невольно ожидая вторжения «родной души»?! Только бы Хим не узнал, а то расстроится. Конечно, можно и даже нужно ему всё рассказать, но…

Кэйли просунула лохматую голову в дверь:

- К вам пришли, джента Бенц!

- Джента Дарк! – я невольно повысила голос. – Сколько раз тебе говорить, и чем у тебя голова набита, соломой, что ли?!

- Так это… я одежку-то вашу в прачечную носила позавчерась, а там имя вашенское пришито, джента Бенц, ну я и того… напутала.

Точно, метки для одежды. Я уничтожала его имя отовсюду два года – и всё равно оно предательски то и дело попадалось мне!

- Что ты хотела? – примирительно спросила я, злясь на себя же за вспышку: хамить прислуге – последнее дело. Ну, оговорилась, с кем не бывает!

- Пришли к вам.

Ох, только не это.

- Кто?!

- Они не представились. Ждут в гостиной.

- И ты впустила?! – возмутилась я, а Кэйли насупилась:

- Так имя-то любое назвать можно, я ж не проверю, что толку спрашивать?! И… ой, джента, вы бы их тоже не задержали! Грозные такие, сурьёзные!

Осознав, что таинственные визитёры явно не являются Кристофером, я решительно захлопнула пыльный фолиант – Нюфла снова оглушительно чихнула – и поднялась.

- Сколько их хоть там?

- Восемь, джента.

- Сколько?! – у меня даже щека дёрнулась, а с языка чуть не сорвалось очередное хамское замечание «да ты хоть считать-то умеешь?!»

Но незваных гостей действительно оказалось восемь. Такого наплыва человек здесь не было со времён нашей с Крисом свадьбы, когда я пригласила своих подруг по Академии виталити. Вообще-то, я ожидала тогда и родственников и друзей Кристофера, но кроме пары преподавателей не увидела никого. Как мало мы оба знали друг о друге, в сущности… Вот только теперь выясняется, что у моего бывшего супруга имелся эксцентричный дядюшка, которому нельзя было покидать собственный замок!

И к творящемуся в моей отвыкшей от гостей гостиной беспределу этот дядюшка явно имел самое непосредственное отношение. На небольшом диванчике в центре сидело пятеро… карликов? Гномов? Гномов не существует, но какое же сходство! Итак, пятеро совершенно одинаковых на первый взгляд безбородых гномов в деловых костюмах устроились на диване, прижимая к груди кожаные папки, а еще трое, бородатые, но такие же миниатюрные, тоже в костюмах и с папками, расселись на стульях. При моём появлении все они уставились на меня с алчно-предвкушающим выражением, которое совершенно мне не понравилось.

- Эм… Господа?! – произнесла я, не зная, с чего начать, так как сами визитёры нарушать молчание не спешили. – Какая честь, но, собственно, хотелось бы узнать… м-м-м… причину столь приятного и внезапного… ну-у-у…

- Джента Бенц…

Да что ж такое-то!

- Уже два года как джента Дарк! – рявкнула я, не стараясь более казаться вежливой. – Что вам угодно? Что за визиты в такое время без приглашения?! Я, между прочим, ещё не завтракала! Кто вы такие?!

Гномы переглянулись.

- Горлон Грюд к вашим услугам, – наконец произнёс тот, что был ближе ко мне, самый бородатый и, похоже, самый старший из всех.

- Айвор Грюд.

- Лувер Грюд.

- Вубер Грюд.

- Дурган Грюд.

- Шемер Грюд.

От перечисления ничего не значащих имён у меня закружилась голова.

- Семер Грюд.

- Парлес…

- Грюд, – обреченно закончила я. Последний из представлявшихся «гномов», безбородый, точно такой же, как и все прочие, уставился на меня с недоумением и обидой.

- Нет, джента, с чего бы это? Рвайш. Парлес Рвайш!

- А почему не Грюд?! – тупо спросила я и тут же помотала головой, пытаясь стряхнуть морок. И почти закричала. – Да кто вы такие, Ржавый вас побери?!

- Нотариальная контора «Грюды и Рвайш» к вашим услугам, джента!

- Ага… – понимание накрыло меня с головой. Судя по всему, Крис не шутил. – Но… почему вас так много?! Неужели дела о наследстве необходимо вести всем… всем сразу?!

«Гномы» снова переглянулись.

- Таково было пожелание заказчика, джента Дарк, – снисходительно пояснил старший, кажется, Горлон. – Он пожелал, чтобы его делом занималась вся наша контора, для достижения результата в наикратчайшие сроки!

- Наследство, – обреченно вздохнула я. – Восемь нотариусов на одну меня… явный перебор. Могли бы хотя бы Рвайша не приплетать! Заказчику-то уже всё равно.

Гномы побелели – через одного. Оставшиеся покраснели.

- Конторе «Грюды и Рвайш» двести двадцать восемь лет, джента Дарк! – безбородый Парлес дёрнул подбородком. – И ни одно дело не было проведено без участия Рвайшей!

- Ладно, ладно! – примирительно махнула я рукой. – Рвайши так Рвайши. Не будем отнимать друг у друга время. Вы пришли по просьбе скончавшегося Фитцджеральда Бенца?

- По заявке скончавшегося Фитцджеральда Бенца! – хором отозвались Грюды. Рвайш всё ещё обиженно дул круглые щёки.

- И, если я не ошибаюсь, сей незнакомый мне господин, завещал мне свой замок… Гриар, верно?

- Есть некоторые нюансы, но в целом… – заговорил Грюд-старший, но договорить я ему не дала.

- Уважаемые, я взрослая женщина, не имеющая материальных затруднений и совершенно не нуждающаяся в наличии замка. Кроме того, у покойного имеется здравствующий ныне ближайший родственник, а именно племянник, не упомянутый в завещании по причине давней нелепой и малозначительной ссоры. Ну, не вам мне объяснять, что между близкими родственниками иногда случаются разногласия, но ведь, по сути, это ничего не значит! Я – чужой для господина Бенца человек, а вот его племянник, господин Бенц, для господина Бенца совсем даже человек не чужой! Прошу вас, за дополнительное, разумеется, вознаграждение, утвердить мой официальный отказ от наследства господина Бенца в пользу господина Бенца!

Гномы снова переглянулись. Красные побелели, а бледные покраснели, как по команде. Впрочем, с зеленой обивкой дивана и стульев ни те, ни другие не гармонировали.

- Джента, спешим успокоить вас, господин Кристофер Бенц был так же упомянут в завещании! – опять же хором произнесли бородатые Грюды. – Позвольте, так сказать, сперва зачитать вам текст скорбного последнего волеизъявления преставившегося господина Фитцджеральда Бенца в восьми редакциях оного…

- Можно только в последней редакции? – быстро проговорила я.

- Это неуважение к воле покойного! – пискнул все ещё обиженный Рвайш.

Ну, ясно. Восьмерым нотариусам нужно было отрабатывать гонорар.

Старший, Горлон, важно и неторопливо извлёк из кожаного портфеля очки без дужек и без оправы, не без труда закрепил их на округлом носу, затем медленно и торжественно достал пачку бумаг.

Откашливался в течение не менее трёх минут, после чего начал читать:

- Последняя воля и завещание Фитцджеральда Бенца. Составлено в присутствии двух свидетелей, а именно, дженты Риты Хорн и джента Физелиуса Кромрельтраша, заверено магической печатью рода Бенц. Редакция первая!

Я, Фитцджеральд из рода Бенц, находясь в здравом уме (что бы ни болтали лекари, слуги и племянник), но уставшем от будничных сует теле, объявляю свою последнюю волю. Да не дрогнет моя рука на пергаменте и не дёрнется глаз читающего и ухо внимающего. Все мое недвижимое имущество, а именно – родовой замок Гриар со всеми его башнями, подземельями, винным погребом, конюшней, птичником, библиотекой и здравствующими слугами, я целиком и полностью завещаю Фейрэн Дарк, некогда состоявшей в законном браке с моим племянником, Кристофером Бенцем, и прервавшей этот брак по причине непроходимой глупости и роковой ошибке обоих брачевавшихся.

Нотариальной конторе «Грюды и Рвайш» надлежит исполнить следующее:

1. В случае согласия дженты Дарк, сопроводить её в замок, где дальнейшие условия вступления в наследство будут зачитаны ей моим личным нотариусом Физелиусом Кромрельтрашем.

2. В течение ровно семисот тридцати дней с момента официального отказа джента Фейрэн Дарк-Бенц от вступления в наследство, если таковой произойдёт, обеспечить ежедневное посещение означенной дженты, независимо от места её проживания и возможной смены такового, нотариусами из конторы «Грюды и Рвайш».

3. Визиты должны осуществляться всеми восемью сотрудниками конторы, вне зависимости от погоды, сезона, настроения или состояния здоровья отказавшейся от наследства дженты Дарк.

4. Цель визитов — переубедить вышеназванную дженту Дарк и обязать её пересмотреть собственные взгляды. Для этого «Грюдам и Рвайшу» предписывается чтение вслух полного текста данного завещания с надлежащим выражением, демонстрация живописных полотен с видами цветущих садов и интерьеров Гриара, предоставление ежемесячного перечня рыночной стоимости содержимого замковых погребов, дегустация замковых вин без экономии последних, а также любые другие действия, за исключением прямого физического насилия, которые могли бы склонить дженту к принятию верного решения относительно Гриара.

4. Расходы на содержание нотариусов за этот период вычитаются из будущего наследства дженты Фейрэн. Если по истечении указанного срока она продолжит упрямствовать, контора обязана составить соответствующий акт об окончательном отказе.

5. В случае неукоснительного исполнения статьи третьей и сохранения дженты Фейрэн своего первоначального решения, замок Гриар со всем вышеописанным имуществом незамедлительно переходит в полную собственность благотворительного общества «Женщины со скалками». Передача имущества оформляется немедленно после подписания акта об отказе.

6. Моему дорогому племяннику, дженту Кристоферу Бенцу я оставляю то, что принадлежит ему по праву крови и дара. А именно: всех призраков, умертвий, оживших и пребывающих в стазисе, банши, полтергейстов, низших бесов и прочих инфернальных тварей, населяющих Гриар.

Они переходят в его полное распоряжение после вступления в права наследства дженты Фейрэн Дарк.

Глава 3

Нет, мои бастионы пали не сразу.

Сначала я еле вытолкала свору сумасшедших упёртых законников прочь, безнадёжно и многословно уверяя их, что нет никакой необходимости ждать семьсот тридцать дней и можно сразу же передавать Гриар с его банши и полтергейстами хоть женщинам со скалками, хоть мужчинам с удочками, хоть детям с погремушками, я всё равно не изменю своего решения, от семейства Бенц мне ничего, вообще ничего не нужно. Но никаких отказных документов на подпись мне не дали. Малорослые Грюды и Рвайш угрюмо сопели, требовали выслушать другие «редакции» завещания, на предложение переписать в добавок к призракам и умертвиям весь Гриар целиком на законного наследника – Кристофера – начинали дружно бледнеть, краснеть, синеть и даже зеленеть так, что, казалось, еще немного – и кого-нибудь хватит удар.

«Воля покойного!» – упрямо скрипел Лувер Грюд.

Или это был Бувер..?

На следующий день я строго-настрого запретила Кэйли впускать кого-либо из Грюдов или, Ржавый его побери, Рвайша. Кэйли испуганно кивала – настырные гости явно не пришлись ей по душе.

- Если попробуют прорваться силой – зови Дварга или Барга. Или вообще стражей. Проникать на частную территорию без согласия хозяина – незаконно!

Кэйли покорно кивала, глядя на меня с тоской, как солдат, которого оставили в одиночку сторожить покинутую всеми крепость перед непосредственным вторжением численно превосходящего врага. Я снова удалилась в кабинет, решив-таки заняться делом – до возвращения Хима мне хотелось закончить хотя бы с половиной текущего тома. Но не прошло и полутора часов, как приглушенные звуки снизу – мерный гул голосов, шаги, скрип мебели – заставили меня выругаться вполголоса и спуститься. Я распахнула двери гостиной и обреченно замерла на пороге.

Грюды и Рвайш, ввосьмером, важно восседали на прежних местах, словно я заблудилась во времени и попала во вчерашний день. Те же костюмы, те же кожаные папки, даже тот же порядок восседания – безбородые на диване, бородатые на стуле.

«Надо завтра вынести и то, и другое. Интересно, где они тогда будут сидеть – на полу? Или останутся стоять?» – мелькнула мысль, прежде чем я разъярилась до крайности. Завтра их здесь не будет!

- Простите, джента! – жалко пискнула Кэйли откуда-то из-за спины.

- Сказала же… – от злости я так сдавила ручку двери, что та чуть не хрустнула. – Не пускать! Звать…

- Так они со стражниками и пришли! – судя по голосу, Кэйли была готова расплакаться. – С двумя! Те и говорят, мол, пустите этих отмороженных, имеют право по закону и всё такое, закон, мол, ежели по наследственным вопросам, ежели воля покойного, то непременно надо пускать! Ну как я их задержу-то?! И Дварга звать… а ежели посадють его?! А мы женихаться хотели, ле-е-еди!

- Ладно, – проговорила я, пытаясь не сломать себе зубы от сжатия челюстей. – Ладно, завари гостям чаю, Кэйли и не ной. Никто твоего Дварга не посадит, женихайтесь себе на здоровье… И тебя тоже не посадят, прекрати паниковать! Нет, и меня не посадят! Разве что повесят… Да не ори ты! Не меня повесят, а замок – мне на шею! Ржавый их всех побери!

Я лично проследила за тем, чтобы в каждую кружку чая, приготовленную для гиперответственных юристов, положили по паре ложек соли, и с чувством выполненного долга отправилась обратно в кабинет, ожидать, когда гостям надоест ждать.

…им не надоело. Ближе к полуночи я на цыпочках спустилась в гостиную – и увидела спящих вповалку гномов, трогательно подложивших под головы кожаные папки с документами.

- Я отказываюсь от замка, идите к Ржавому! – рявкнула я, оглядывая пустые чашки без малейших следов солёного чая. – Немедленно!

- До завтра, джента! – как ни в чем не бывало отозвался кое-как поднявшийся Горлон, расправляя смятую бороду. Рвайш украдкой вытер ниточку слюны в уголке рта. Еще один Грюд чинно осведомился, будет ли дженте угодно хотя бы выслушать седьмую редакцию завещания. Дженте было угодно орать и махать руками, а выслушивать многословное завещание – нет. После ухода нахалов-трудоголиков, превративших мой дом в ночлежку, я с чувством переколотила все восемь чашек – и со вздохом устроилась на диване.

- Ставридочка моя?!

Если бы хоть одна чашка осталась целой, я с удовольствием запустила бы её в торс Кристофера, замаячивший в приоткрытом окне. Но чашек не осталось, и я сказала, как мне казалось – хладнокровно, не тратя время на приветствие:

- А вторая новость какая?

Крис открыл едва приоткрытое окно шире, впуская в гостиную ночной воздух, и легко запрыгнул в гостиную. Первый этаж, а выпендривается, как будто залез на Филройскую пожарную высотину. Широко ухмыльнулся – и плюхнулся в кресло рядом со мной. Посидел там пару минут, постукивая кончиками пальцев друг о друга, потом по-животному стремительно поднялся – и опустился на корточки рядом с диваном, на котором сидела я.

- Дядюшка завещал мне одно не самое приятное дело, форелька.

- А, это уже не новость. Ухаживать за множеством потусторонних сущностей, проживающих в моём – я саркастически выделила голосом это самое «моём» – замке? Так вот почему ты не хочешь, чтобы я его на тебя переписала?! Твой дядюшка проводил запретные обряды, вызывал инферналов, гневил богов?

- Ну, что ты, мы, Бенцы, в сущности самые осторожные люди на свете. Не думай, килечка моя, что я так уж бескорыстен, просто... Кстати, в какой редакции ты прослушала завещание?

- В первой, – буркнула я, с тоской понимая, что так просто ни от Криса, ни от его щедрого дядюшки с ценной недвижимостью мне не избавиться.

- Ты всегда была такой горячей и нетерпеливой! А вот дойди ты хотя бы до предпоследней, то узнала бы, что в течение двадцати последующих лет после вступления в право наследства ни подарить, ни продать Гриар ты не сможешь. Да, да, я понимаю, что он будет уже твоей собственностью, но дядюшка тоже не лыком шит. В своё время он добился признания Гриара «историческим архитектурным и культурным достоянием страны», а на любые сделки с таким зданием накладываются существенные ограничения…

- Вторая новость, – безжизненным голосом повторила я. – Выкладывай и ступай к Ржавому.

- Так я же сказал… Вторая новость заключается в том, что мне придётся поехать в Гриар с тобой, поскольку дражайший Фитцджеральд, переплюнувший всех знакомых мне Бенцов по абсурдности чувства юмора, завещал мне одно важное дело, требующее моего личного присутствия.

- А зачем мне туда ехать?! – подскочила на месте я.

- Затем, что в пятой или шестой редакции, не помню точно, сказано, что подписать документы по вступлению в наследство в Филрое ты не сможешь. Только непосредственно в самом Гриаре, непосредственно после дружеской беседы уже с его личным нотариусом. Магическая защита, бла-бла-бла, на расстоянии она не признает тебя хозяйкой.

- И ты поедешь со мной, – медленно проговорила я, пытаясь понять, в чём подвох. – Ухаживать за банши…

- Да нет там никого! – перебил меня Крис не без досады. – За одним небольшим исключением, но… Мне нужно попасть кое-куда и кое-что сделать, а защита меня не пустит без дозволения хозяина. В общем, дорогая, вступай-ка в собственность, и чем быстрее – тем лучше. Без тебя мне не выполнить последнюю дядюшкину волю, что грозит великими муками на том свете и ощущением незавершённости в этом.

- Ты хочешь сказать, мне на это не наплевать? Подозреваю, что ты всё это и затеял, вот только не могу понять, для чего тебе понадобилось ждать два года.

- Я – затеял? Подговорил дядюшку записать наследство не на себя, а на тебя, а потом убил его? Интересный сюжет для детектива, шпротинка, но слишком сложно с мотивом. Можно было бы найти повод для встречи с тобой попроще. Если бы я захотел тебя видеть, а я за три года и так уже насмотрелся.

Вот ведь… ржавая ситуация! Мало того, что ежедневно в мою гостиную будет притаскиваться толпа низкорослых местами бородатых зануд, так ещё в ближайшее время к ним и Кристофер присоединится, а он один стоит всех восьмерых!

Может быть, уехать из Филроя?! Года на два, пока неведомое мне благотворительное общество женщин со скалками не получит себе мою головную боль.

Нет, секундочку, у меня же свадьба на носу… Свалить эту проблему на Химериуса?

Боюсь, мы разведёмся еще до свадьбы. Да и у Хима этот год – весь в разъездах.

- Тебе действительно не нужен Гриар? – внезапно спросил Крис, и я поймала его мимолётный взгляд, слишком пристальный и цепкий для привычного образа насмешливого разгильдяя.

- Действительно.

- Что ж… тогда я могу предложить тебе решение, которое, возможно, устроит всех.

Я молча приподняла брови, ожидая продолжения и про себя поражаясь происходящему. Уже несколько дней как мы с Крисом, с которым, как я была уверена, жизнь развела нас раз и навсегда, общаемся… и общаемся вполне мирно. Я до сих пор его не придушила за наглые вторжения в мой дом. Глядишь, спустя ещё лет десять мы будем ходить друг другу в гости, дружить семьями.

…Химериус. Он Кристофера терпеть не может, и как же он расстроится из-за нашего общения. Но первое безотчетное стремление скрыть от него всё произошедшее показалось мне недостойным. Разве могут быть тайны от спутника жизни, особенно что касается бывшего мужа?

Как будто мне есть что скрывать!

- Мы немедленно отправляемся в Гриар, вдвоём.

Я закатила глаза – как раз под поднявшиеся брови, но Крис тут же покачал головой и продолжил:

- Ты вступаешь в права наследства, я… я выполняю последнюю волю дядюшки, а потом ты возвращаешься домой, осчастливливаешь своего задохлика законным доступом к телу, а о Гриаре более не беспокоишься.

- Пусть сам о себе заботится? – я постаралась вложить в свои слова все ледяное презрение, на которое была способна.

- Ты нанимаешь меня управляющим, – широко улыбнулся Кристофер и ненавязчиво погладил меня по ладони. – Подумай, дорогая, это удачное решение. Во-первых, ты будешь освобождена от всех бытовых забот, связанных с этим ржавым замком, я героически возьму их все на себя. Во-вторых, бедному мне будет, где жить. В-третьих, твой покойный благодетель упокоится с миром, чтоб его Ржавый… ладно, оставим проклятия. В-четвёртых, после моей смерти ваши с доходягой потомки получат этот склеп в целости и сохранности, возможно, в отличие от нерадивой мамаши они найдут ему применение.

- А как же твои потомки? – к ледяному презрению очень хотелось добавить снисходительную насмешку, но никак не получалось – не влезало ни в глаза, ни в душу. – Так и планируешь всю жизнь прожить в чужом доме? Ты долги-то выплатил или в новые влез?

Взгляд Кристофера на мгновение стал очень странным, тяжелым. Я не могла понять, что за чувство он испытывал в тот момент – боль, печаль или гнев, но это длилось совсем недолго.

- Долги я выплатил буквально позавчера, а потомки… Откуда мне вообще знать, сколько у меня бастардов и какая им уготована судьба! – беспечно взмахнул он рукой. – Сама же понимаешь, я так непостоянен и неосторожен, а законного брака с тобой мне хватило, чтобы убедиться: брачное ярмо не для меня, нет, больше никогда. Да и зачем, когда свободный привлекательный мужчина может менять любовниц направо и налево, не стараясь запомнить лица и имена? Подумай над моим предложением, форелька. Вступай в права наследства и поехали, точнее, наоборот: поехали – и вступай. Как ты понимаешь, уважаемые Грюды и Рвайш приходят и ко мне, в мою съёмную конурку. Мы вместе долго сокрушаемся о том, что без тебя я не могу выполнить волю дяди, и больше я этого не выдержу!

- Я поживу пару недель в гостинице, – сказала я из чистого упрямства. – Или у Химериуса, он уже должен на днях вернуться. Он разгонит этих полудурков…

- Через пару дней визитов уважаемых законников этот твой хлыщ перевяжет тебя, как сардельку и самолично отвезет в Гриар, чтобы больше их не видеть, жалкий бесполезный заморыш. Поехали прямо завтра с утра, дорогая? Думаю, пары суток нам хватит. Ты обеспечишь мне доступ в замок, я избавлю тебя от хлопот, не лишая прав. Все в выигрыше. Соглашайся!

…между стуком в дверь и мгновением, когда закрытая дверь вдруг оказалась распахнута прошло не больше сотой доли мгновения. И лицо возникшего в дверном проёме Химериуса, на миг утратившее ставшую привычной за последние два года ласковость, тоже показалось мне лицом пугающего незнакомца. В руках он сжимал букет сиреневых фертензий, которые, в отличие от пифай, были совершенно ни с какими мрачными воспоминаниями не связаны.

Жених возвращается без предупреждения, врывается к невесте – и застает ее с бывшим мужем, буквально сидящим перед ней на корточках… Ладно, хоть руку я успела отдёрнуть.

И вот что ни скажи – всё будет звучать, как попытка оправдаться!

- Значит, завтра, – я и не заметила, когда Кристофер встал на ноги. Ухмыльнулся – чтобы культурно выйти в дверь, ему понадобилось бы сдвинуть Химериуса с места. Подошёл к подоконнику, сел – и перекинул ноги на улицу.

- Послезавтра, – упрямо сказала я его спине. И повернулась к жениху, выдавливая улыбку:

- Хим, с возвращением! Я так рада! Знаешь, а у меня тут такое дело…

Глава 4

Химериус осторожно сжал мои пальцы, поднёс к прохладным губам – бережно, почти благоговейно. Красивый и изысканный, как дорогой коллекционный кинжал, вовсе никакой не заморыш! Конечно, Крис не ревнует, плевать ему на меня, просто зубоскалит.

С Химом мне невероятно повезло. Любой другой мужчина на его месте устроил бы безобразную сцену, застав невесту почти ночью в опасной близости от бывшего мужа, но только не он. Тогда, ночью, он выслушал меня, не прерывая, был крайне раздосадован сложившейся ситуацией, но не пытался уличить в обмане или, боги упаси, измене. Убедившись, что Кристофер действительно ушёл, и сам меня покинул – сказал, что хочет разобраться в ситуации. А на следующее утро, ещё до визита Грюдов и Рвайша, пришёл снова – у него случился внеплановый выходной, к сожалению, всего один.

Хим ни в чём меня не обвинял. Он просто был очень, очень расстроен.

- Я тут успел проконсультироваться кое с кем… к сожалению, мы действительно не можем пожаловаться на этих настырных визитёров, ни в полицию, ни в Филройский нотариальный альянс. Они в своём праве, всё, что касается последней воли покойного отмечено жёлтыми флажками. Ты же понимаешь, с некромантами и… – тут Хим брезгливо поморщился, – спиритуалистами ситуация сейчас особенно напряженная. Предполагается, что неуваженный мертвец может покинуть свой последний приют и навестить как недобросовестных нотариусов, так и наследников, а лишние проблемы никому не нужны. И всё же… Пожалуйста, Фей. Останься. Я что-нибудь придумаю, в конце концов, у меня есть связи. Наймём хорошего адвоката, который придумает законный способ... А хочешь, ты поживёшь пока у моей тётушки в Койлурре? Никто тебя там не найдёт! Не нужно сейчас этой спонтанной и безумной поездки, да ещё и в компании с этим негодяем Бенцем. Вечно он всё портит, влезает, куда не нужно, и никак не оставит тебя в покое! Пожалуйста, останься. Или хотя бы дождись меня. Всего семь дней – и мы поедем в этот ржавый Гриар вместе. Или хотя бы три-четыре дня: я предупрежу Его Величество, что не смогу присутствовать на его встрече с послами из Альбы, только и всего...

- Не преувеличивай, – пробормотала я, хотя предложение было на редкость соблазнительным. – Во-первых, Бенц мне и даром не сдался, и с доплатой не сдался. Ты что, мне не доверяешь?

- Доверяю. Впрочем, позволь тебе напомнить, что ты сама очень даже доверяла этому мерзавцу, а он настолько обнаглел, что позволил себе привезти в ваш дом ту рыжую проходимку…

- Не рыжую, а чёрную, – буркнула я.

- Да какая разница?! Как я представлю, что вы будете пять часов в одном экипаже… – Хим сжал челюсти. – К Ржавому эту карьеру, я поеду с тобой.

- Я закажу себе отдельный экипаж, разумеется. Хим, не чуди! Не стоит менять свои планы и ставить под угрозу службу из-за одного негодяя и его почившей безумной родни. Во-вторых...

- Во-вторых, рыбка моя, перед свадьбой с унылой высокопорядочной посредственностью стоит как следует оторваться напоследок, верно? – бодрый голос Кристофера за спиной, как всегда, заставил меня вздрогнуть. Умеет, сволочь такая, появляться бесшумно – будто нечисть. Пожалуй, Кэйли стоит уволить – вон, маячит в дверях с румянцем во всю щёку, Крис явно наговорил ей каких-то пошлостей, а она и рада!

– Не стоит беспокоиться, джент Плим, да и обзываться за глаза некрасиво. Бывший муж, будущий муж – мы с вами не чужие люди. В некотором роде, почти родственники. Вижу, что наша Фей в надёжных руках. Камбалка моя, я забежал всего лишь сказать, что выезжаю завтра в восемь – чего и тебе желаю. Можешь присоединиться… нет? Ну, как знаешь.

Я всем телом почувствовала, что вот сейчас Хим сделает что-то непоправимое – и, попытавшись предотвратить неминуемое, обвила его руками за шею и поцеловала в губы. Демонстративно, назло, ничего не чувствуя – тут же испытала острый укол вины за это и новый виток удушливой злости к её источнику.

"Наша Фей"!

Придурок! И ведь всегда таким был. Как же это меня угораздило?..

…как, как.

Просто и незатейливо.

***

Пять лет назад

Мы познакомились в Эстерской Академии Виталити – бедный, но перспективный аспирант из древнего благородного рода Бенцев и безнадежная в магическом плане дочь богатого торговца Роба Дарка, с недавних пор – сирота, предоставленная самой себе. Кристоферу было двадцать четыре – молодой, амбициозный, щедро одаренный, насмешливый и прекрасный.

Мне было всего девятнадцать. Одинокая глупая девица, обитающая в собственном двухэтажном доме в самом центре Филроя и имеющая кругленькую сумму на личном банковском счёте – но без малейшего представления, как жить дальше. Перед смертью отец неожиданно пожелал, чтобы я поступила в Академию Виталити, и уход из неё казался мне предательством по отношению к его памяти. Однако будем честны, учёбу я не тянула, хотя адепткой была старательной, исполнительной и ответственной. Но много ли в том толку? От природы мне достался крайне слабый дар, пусть отец и отказывался признавать это. В тот самый момент, когда нужно было решать, как быть дальше, в моей жизни и появился джент Кристофер Бенц.

Сначала он просто заменял престарелого заболевшего профессора, читавшего спецкурс по спиритуализму, который какой-то бюрократический гений включил в общую программу второго курса. Если начистоту, дар общения с духами мёртвых был настолько редкий, что на мой взгляд, не было никакой необходимости парить им мозги всем подряд. Впрочем, после долгих лет ничем не оправданных гонений на некромантов и приближенных к ним спиритуалов, поддерживаемых почившим отцом нынешнего монарха, как раз в годы моей учёбы был взят курс на сотрудничество. В молодых дарованиях выискивали пусть даже слабые искры дара, по большей части безуспешно. На джента Бенца восторженно засматривались все мои однокурсницы – мало того, что хорош, как оживший портрет Златострела Грозоточивого, легендарного бойца с Ржавым, героя древности, мало того, что обаятелен и улыбчив, общителен и умён, так ещё и очевидно сделает прекрасную карьеру, потому что преподавателя с таким даром быстро протолкнут на самый верх академической карьерной лестницы. И когда этот предмет всеобщего восхищения и вожделения обратился лично ко мне, самой бесперспективной из адепток второго курса… я была уверена, что он обознался или издевается.

Как же ещё?!

- Джента Дарк, – задумчиво произнёс сероглазый «молодой и перспективный», сложив домиком ладони, пока я стояла навытяжку перед его личным – это у аспиранта-то! – столом. – Давайте начистоту.

- Давайте, – согласилась я, искренне надеясь, что меня не отчислят прямо сейчас, а позволят задержаться в Академии хотя бы на пару месяцев. Подготовлю документы и переведусь… ну, хотя бы на обучение поварскому искусству. Я неплохо умею делать творог из скисшего молока и могу аккуратно порезать сыр.

- Вы совершенно безнадёжны в плане витальной магии.

Мне стало не то что бы грустно – пусто внутри. Нет, даже пары месяцев у меня нет…

- Но вы обеспечены, – совершенно невозмутимо продолжил джент Бенц. – А я остро нуждаюсь в деньгах.

Наверное, если бы он признался мне, что не принадлежит к роду человеческому, а является представителем человекообразных рыб и по ночам спит на дне реки, я и то была бы поражена меньше.

- Вы… Вы… хотите попросить у меня денег… в долг?!

Он поморщился.

- Конечно же, нет, фу, как грубо и прямолинейно. Я хочу предложить вам взаимовыгодную сделку. Вы остаётесь в Академии, а я… а я получаю возможность заработать.

- Вы хотите, чтобы я дала вам взятку! – озарило меня. Озарило, но не так чтобы удивило – логично было бы предположить что-то подобное. И тут же я нахмурилась. – А что вы можете сделать? Вы же не ректор, аспирант. Вы же не уполномочены…

- Боги, джента Дарк, не трещите и дайте мне договорить! – Бенц снова поморщился. – Разумеется, речь не идёт о взятке, это незаконно, и у меня действительно нет полномочий восстанавливать отчисленных адептов. Я помогу вам доучиться. Небезвозмездно, но гарантированно – и совершенно легально. Только и всего.

- Каким это образом? – я неожиданно развеселилась. – Напялите платье и пойдёте за меня сдавать экзамены?

- Я разовью вашу магию до возможного предела, – совершенно серьезно отозвался он. – Феерического результата не ждите, но для диплома этого будет достаточно.

- А если у вас не получится?

- В конечном итоге, всё будет зависеть не только от меня, но и от вас.

- И сколько вы хотите за нефеерический результат? – сощурилась я. – Я обеспечена, но не богата.

- Думаю, двадцать гольденов за индивидуальный урок будет в самый раз. Заниматься будем ежедневно. До экзаменов осталось пятьдесят дней…

- Грабёж! – возмутилась я. – Да за двадцать гольденов я найму труппу циркачей-иллюзионистов, которые будут следовать за мной по пятам и создавать иллюзию моей магии! Тем более, вы не можете предоставить никаких гарантий.

- Что ж, ладно. Давайте поступим иначе. Та же тысяча гольденов за сданную промежуточную сессию. Половина задаток, половина – по результатам. И в качестве подарка я научу вас играть в карты.

- Четверть задаток. Зачем мне ваши карты? Тоже проиграться в пух и прах? Увольте.

- Вдруг вы окажетесь удачливее… Кто бы мог подумать, что лурия умеет так торговаться!

- А я не лурия, а простая джента. Мой отец заработал эти деньги, торгуя тканями. Он не простил бы столь дорогостоящую капитуляцию за одни ваши красивые глаза.

Внезапно Кристофер негромко рассмеялся, а я разозлилась:

- Почему бы вам не предложить свои услуги дженте Лайне Корт? Она на порядок богаче меня и сможет заплатить больше, а её успехи на магическом поприще так же оставляют желать лучшего.

Он только фыркнул.

- Корт? Ах, эта… Эта девица, которая постоянно говорит писклявым манерным голосом, притворяется, что ей душно, чтобы расстегнуть верхние пуговицы на платье, как будто мужчины должны все как один обожать переспелые арбузы, которые отросли у неё вместо груди…

- Так вы предпочли меня, потому что у меня грудь меньше?!

Кристофер поперхнулся – и внезапно улыбнулся. Или ухмыльнулся – уж не знаю, как сказать, но губы его дрогнули, и эта улыбка вдруг осветила его обычно хмурое саркастичное лицо, серые глаза засияли, и я почувствовала странное смятение внутри.

- Я предпочитаю работать с адекватным человеком, а уж если он наделён даром критически относиться к себе и иронизировать – это бесценное сокровище. Мне импонирует ваша заинтересованность в учёбе, а не в мужчинах, джента Дарк. Устал, знаете ли, отражать бесконечные нападки на свою невинность.

Теперь уже улыбнулась я, не в силах противостоять его обаянию.

- Что ж, можем попробовать, джент Бенц.

- Кристофер.

- Джент Кристофер. За тысячу гольденов и гарантию вашей неприкосновенности я надеюсь хоть на какой-то результат. До промежуточных экзаменов осталось около пятидесяти дней… ах, да, вы же сами уже посчитали.

- Вы их сдадите, Фейрэн. И да, – он поднялся и снова улыбнулся, а я почему-то испытала острое желание выбежать из кабинета и нестись куда попало, не разбирая дороги. – Не наговаривайте на свою грудь. Она идеальна, поскольку – у меня глаз наметанный, не сомневайтесь – как раз того размера, чтобы поместиться в моей ладони.

После этих бесстыжих слов я должна была отвесить ему пощёчину или вообще упасть в обморок, во всяком случае – навсегда перестать общаться с этим нахалом, даром, что лурием. Несмотря ни на что, отец позаботился о моём воспитании, и в свои девятнадцать я была благонравная целомудренная джента.

А я… я еле удержала свои непослушные губы от ответной улыбки.

Глава 5.

Все еще пять лет назад

Мой друг, ровесник и однокурсник Химериус был не в восторге от идеи индивидуально позаниматься с Кристофером Бенцем.

- О нём ходят отвратительные слухи. Не лучший наставник для молодой девушки, Фей.

- Какие же? – с деланным равнодушием поинтересовалась я, вновь и вновь пробуя направить силу на повядший цветок пифаи. Странное дело: не то что бы я не чувствовала магию в себе, но она совершенно не желала меня слушаться. Лежала внутри мёртвым грузом, вызывая настойчивое желание избавиться от этого мёртвого груза, возможно, даже хирургическим путём.

- Во-первых, он ярый картёжник, – Хим чуть понизил голос и поморщился – подобная позорная слабость явно не укладывалась в его картину мира и образ достойного джента и лурия, коим был он сам и в каком круге общения предпочитал вращаться. – Дурная наследственность. Я слышал, что его отец был завсегдатаем клуба «Чёрного Туза»… ну, что ты так смотришь на меня? Да, я рассказывал родителям о новом преподавателе, они были крайне недовольны, потому что личность-то небезызвестная. Между прочим, пристрастие к играм обладает столь же болезненной цепкой силой, что и пристрастие к горячительным напиткам? Если уж человек начал играть, то не остановится, пока не окажется в выгребной яме! Во-вторых, этот Бенц невоздержан в отношениях с женщинами и был замешан как минимум в трёх громких скандалах. Почему он пришёл преподавать в Академию Виталити, а не в Трианскую, которую закончил, как ты думаешь? Ему приписывают попытку обесчестить племянницу ректора, вот почему! А по поводу его связи с женой декана…

- Хим, ну я же не замуж за него собралась! Он просто меня немного потренирует. Мне совершенно безразлично, что у него было с женой декана, племянницей ректора и бабушкой академического казначея! И куда он потратит заработанные деньги: на карты, женщин или отдаст в приют стареющих лошадей…

- Ты привлекательная девушка. Молодая, одинокая, обеспеченная. Такие, как этот Бенц…

- Хим, ну, перестань! Что ты собираешь пустые сплетни, как стареющая вдовушка!

- Вот, ты уже его защищаешь, – приятель надулся и отвернулся. А я снова сосредоточилась на пифае.

- Уверена, если бы Кристофер решил поправить материальное положение через брак, он без труда нашёл бы более выгодную партию, чем я. Тут и арбузы сгодятся.

- Какие еще арбузы?!

- Да так… неважно.

Я с некоторым удивлением поняла, что испытываю лёгкую досаду. Глупости какие. Не может же мне нравиться этот наглый тип с сомнительной репутацией? Конечно, он симпатичный внешне, с ним забавно и не скучно, и даже его непристойные шуточки меня не раздражают, но это не означает… это ничего не означает!

- Речь не идёт о браке, наивная ты душа! Ладно… Просто будь осторожна, вот и всё! – Хим уже справился с собой и снова посмотрел на меня с привычной снисходительной нежностью. – Не стоит искать счастье не пойми с кем… возможно, оно совсем рядом, ты просто его не замечаешь.

И вот что он имел в виду?!

Пифая дрогнула, лепестки задрожали, бутон чуть приподнялся, и я перевела дух. Ну… хоть что-то. Месяц назад я и этого не могла.

Впрочем, пока что результат наших тренировок оставлял желать лучшего. И сами они были довольно странными. Да что там, иногда занятия с джентом Бенцом были похожи на экзамен по выживанию, а не на стимуляцию развития магического потенциала. Сначала всё шло довольно мило и безобидно: Кристофер подробно и занудно расспрашивал меня о магии – когда проявилась впервые, при каких обстоятельствах, помню ли я какие-то магические вспышки в детстве и в юности, случались ли спонтанные и неконтролируемые проявления… На все мои ответы глубокомысленно кивал головой и даже делал записи в тетрадке – честно отрабатывал полученные гольдены. Мы медитировали, открывали сознание, чистили энергетические каналы и занимались прочей ерундой… первые дня три. На четвёртый день пошли в глухой лес на окраине Филроя, где я угодила в охотничью ловушку, подвернула ногу и Кристофер чуть ли не волоком тащил меня домой. На пятый день наставник привёл свою подопытную жертву к озеру, подозреваю, затем, чтобы заставить меня разуться и задрать платье аж до колен. Он явно скучал и пытался себя развлечь – и развлёк, потому что я наступила босой пяткой второй, здоровой ноги, на шипастую гребень-рыбу, зарывшуюся в песок – и он снова играл роль живого костыля. В выходной мы уехали на болота, где я промокла до подмышек, а Крис чуть не утонул в трясине…

А в тот самый день, за двадцать дней до сессии, он назначил мне занятие ещё и в крайне нестандартное время – за час до полуночи, у входа в Городской парк. Выслушал мои всполошённые возмущения и глазом не моргнув.

- Джента Дарк, вы хотите комфорта или результата? Кстати, до сих пор не могу понять, а зачем вам, собственно, эта магия? У вас есть деньги, насколько я понял, и большой двухэтажный дом в престижном районе, в случае необходимости его можно продать. Поверенный вашего отца продолжает регулярно отчислять вам приличный процент с продаж в его лавке…

- Какая осведомлённость.

Ох уж эти мужчины, вот кто любопытен без меры!

К воротам в парк – закрытым, так как ночные увеселительные прогулки на свежем воздухе градоправителем не предполагались – я всё же пришла, успокаивая себя мыслью, что, задумай Кристофер что-то дурное, это самое дурное мог бы осуществить в том самом глухом лесу, куда мы с ним выбирались в начале нашей тренировочной эпопеи. Подозреваю, он втайне ожидал, что омерзительно кусачая мошкара побудит меня к активным действиям быстрее, чем все его занудные речи. Увы – безуспешно. Кроме того, я потратила два гольдена на целебную мазь от растяжения, надо бы не забыть вычесть их из его итогового жалования…

- Я человек науки и не могу удержаться от сбора информации по любому делу, к которому я так или иначе причастен. Так что же, джента Дарк? К чему все эти усилия и попытки удержаться в Академии? Я бы еще понял, будь вы, например, влюблены в кого-то из своих однокурсников или… преподавателей, но это ведь не так. Ваше сердце свободно, я прав? Что мешает вам сидеть дома и вести беззаботную светскую жизнь вместо всех этих магических усилий, по большей части совершенно безуспешных?

Болтая все эти, мягко говоря, не самые приятные вещи, он ненавязчиво взял меня под руку и повёл по узкой тропинке вдоль высокой металлической парковой ограды.

- Во-первых, не ваше дело. Вам деньги нужны или мои мотивы? Но если вам так хочется отвлечь меня от своих попыток затащить невинную студентку в какие-то страшные тёмные кусты, то пожалуйста. Беззаботной жизнью дома я наелась за девятнадцать лет, и хочу учиться и работать. Мне нравится быть в компании своих сверстников, не на каком-нибудь балу, где высокомерные лурии будут полвечера обсуждать покрой платья дочери торговца тканями, наглой выскочки, а равноправное общение. И да, я чувствую себя ущербной – не из-за отцовского происхождения, а из-за своей бездарности. Это неприятно.

- Кстати, насчёт низкого происхождения… – мы свернули с протоптанной тропинки в совсем уж густые заросли, и моя уверенность в том, что Кристофер не безумец с дурными наклонностями, а просто самоуверенный балабол, слегка пошатнулась. Я и сама пошатнулась – споткнулась о какой-то камень. Бенц удержал меня, а я решительно и непримиримо вырвала руку – вдруг, чтобы пробудить мою магию, он и впрямь попытается меня прикончить?!

- Что?

- А кем были родители вашего отца, вы их знали?

- Это имеет какое-то отношение к нашим с вами занятиям? – окрысилась я. – Или вы и тут стали «собирать информацию»? Думаете, проблемы с магией у нас в роду? У отца с этим был порядок, маму я плохо помню, но и она вроде бы не жаловалась, а бабушек и дедушек я никогда не видела, но это не повод нагнетать, люди нередко умирают или не желают общаться с родственниками. И вообще – куда вы меня ведёте?!

- На кладбище. Тут недалеко, еще четверть часа – и на месте.

Глава 6

Я остановилась, для надёжности впиваясь каблучками в рыхлую землю.

- Мне ещё рано на кладбище. Извините, но нет.

- Фей, не дурите…

- Это вы некромант и вам, вероятно, нравится всякая хтонь, а я поступила в академию жизненной магии, и мне на кладбище делать нечего.

- Я не некромант, а спиритуалист, и мне на кладбище тоже делать нечего, духи и призраки, если вы слушали мои лекции, на кладбищах встречаются крайне редко. Они привязаны к месту жизни, иногда – к месту смерти, но не к обители мёртвого тела, постепенно подвергающегося разложению.

Это я помнила, просто от внезапно накатившей, ничем не объяснимой паники все умные мысли разом смешались в голове. Обычно я не склонна к таким нерациональным всплескам эмоций – может быть, поэтому и с магией у меня затык, как заметил однажды с отвратительно важным видом Бенц – но сейчас меня бросало то в жар, то в холод, голова закружилась, ноги ослабли, и я со всей очевидностью поняла, что дальше самодовольному наставнику придётся нести меня на руках, предварительно связав – если он намерен проделать дальнейший путь вдвоём.

- Я не пойду.

- Фей, вы слышали когда-нибудь выражение «клин клином вышибают»? Кладбище с его концентрацией… гкхм… мёртвых тел просто-таки источает определенные эманации, которые полностью противоположны заключённой в вас магии жизни. Она есть, просто она инертна, малоподвижна. Она крепко спит. И действуя от противного…

- Противный здесь только вы. Я не пойду!

- Фей, ну что за бессмысленная истерика?! Вы что, на кладбище никогда не были?!

- Представьте себе, не была! И что?!

Да, даже когда матери не стало, отец не взял меня на церемонию прощания, хотя на тот момент мне было уже девять – не такой уж и ребёнок. Но я осталась дома с непрестанно всхлипывавшей дальней тётушкой, из тех, что появляются в жизни только в такие вот моменты, а потом бесследно растворяются, не оставив о себе ни памяти, ни сожаления. И никогда мы с отцом не ходили на кладбище к её могиле – ему, судя по всему, были болезненны воспоминания, и я не настаивала. Может быть, зря – могла бы сходить теперь, но – вот ведь глупость! – я даже не знала, где она похоронена. У самого Боба Дарка могилы и вовсе не было – его торговый корабль затонул где-то в Латийском заливе в одном из рейсов.

- Фей, ваша столь сильная негативная реакция может свидетельствовать о том, что мы на верном пути…

- В каком смысле? Что на самом деле я не пустышка, а скрытая золотая жила? Бросьте, джент Бенц. И вообще, наверное, это всё бесполезно и бессмысленно. Давайте заканчивать. Задаток останется у вас, и половину остатка я вам выплачу за старания. Ну, что вы на меня так смотрите? Я дочь торговца, девушка прагматичная и прижимистая. Тем более, если работа мне не светит… ай!

В мысленном диалоге с самой собой я шутила на тему того, что Кристофер потащит меня силой, конечно же, не веря в это – всё-таки он преподаватель, к тому же лурий, и несмотря на дурацкие шуточки, даже на тот наш первый непристойный разговор о размере груди, – он не посмеет сделать что-то столь дерзкое. Даже когда я подвернула ногу, он всего лишь придерживал меня под руку, и…

А он взял и посмел. Подхватил меня на руки, легко, безо всяких видимых усилий, не так, как носили принцесс в моих юношеских фантазиях, а перекинул через плечо, будто куль с отсыревшей травой. Я не ожидала, да и на руках меня с раннего детства никто не носил, поэтому отреагировала не сразу, а с запозданием на пару мгновений. Попыталась лягнуть его, заколотила кулаками по спине.

- Да вы совсем уже…

Наверное, что-то не то было с погодой, раз уж я стала такая чувствительная, но у меня вдруг закружилась голова, и вместо того, чтобы откусить наглецу ухо, я обмякла, искренне надеясь, что меня не стошнит ему на спину. Кристофер почувствовал перемену – остановился и с тревогой поставил меня на ноги.

- Фей?!

Ноги меня не держали.

- Фей, о боги, что с вами? Вы притворяетесь?! Перестаньте, никуда я вас не потащу, не хотите – не надо. Фей! Ответьте, или я сейчас вас вон в тот пруд окуну!

«Окунайте!» – хотела я сказать, но язык во рту словно потяжелел втрое. Кристофер сбросил с себя плащ, расстелил на траве, усадил меня и стал деловито расстёгивать пуговицы на моём платье.

Признаться, это отрезвило быстрее, чем купание в холодной воде.

- Эй, вы чего творите?!

- Компенсирую эстетическим удовольствием впустую потраченный вечер и синяк на бедре, – хмыкнул он. То ли скрывал беспокойство за глупыми шутками, то ли просто не умел иначе разговаривать. – В любовных романах утверждают, что оголенная грудь помогает упавшей в обморок девице прийти в себя. Приток воздуха и всё такое.

Руки он убрал, но всё равно сидел непозволительно близко, и неловкая пауза затягивалась. Я попыталась застегнуть платье самостоятельно, но ослабевшие от непонятной дурноты пальцы плохо справлялись с мелкими пуговками.

- Позвольте мне…

- Еще чего!

- Фей, ну что вы как дитё малое!

- Не надо меня лапать!

- Да я и не собирался… боги, у вас ужасное воспитание! Приличная бы девушка ни о чём таком бы и не подумала!

- Приличный мужчина не стал бы пялиться на женскую грудь!

- Вот тут я с вами поспорю. Пялиться на женскую грудь как раз таки свойственно любому нормальному половозрелому… Ай!

Я не решилась на прямое членовредительство – одно дело словесные пикировки, совсем другое – укусить или расцарапать преподавателя. Но возмущение требовало выхода, и свободной рукой я выдернула с корнем из жирной влажной земли длинный мясистый стебель. А потом хлестнула Кристофера по щеке. Легонечко.

…самое большее, на что я рассчитывала – уязвить его. Ну, может быть, выпачкать в земле его белоснежный, идеально отглаженный шейный платок – такой холёный пижон однозначно будет негодовать. Но ничем не примечательное растение в моей руке повело себя более чем странно и своевольно: стебель вдруг запульсировал, заизвивался, точно червь – и живой удавкой обвился вокруг бенцовской шеи.

Никакого удовлетворения я не испытала. Кристофер вытаращил глаза, вцепляясь руками в затягивающийся на шее жгут, я, стряхнув оцепенение, кинулась ему на помощь. Стебель был упрям, но внезапное оживление крепости ему не добавило: он лопнул и обмяк, а мы с Бенцом тупо уставились друг на друга.

- Это… однозначно был не я, Фей, – пробормотал он, потирая шею. – Какая-то у вас злая магия, селедочка моя.

- П-п-почему селёдочка?! – я не могла внятно говорить, всё внутри переворачивалось от недавней слабости и первого в жизни столь мощного магического всплеска.

- Это от нервов. Люблю рыбалку. И рыбу, – на полном серьёзе объяснил Крис, и мы оба рассмеялись, несколько истерично. Я ухватилась за его плечи, потому что в тот самый момент ничего более надежного под руками не оказалось, а перед глазами опять замерцали мушки.

Кристофер замер, а потом вдруг наклонился, приподнял меня – и поцеловал.

А я… растерялась.

Растерялась – и позволила ему это. Губы, язык, шея, подбородок, всё лицо – его рот, казалось, был везде, и я чувствовала влажное тепло, чуть колючую кожу щёк и подбородка, нос, руки, требовательно, властно скользящие по спине и даже бёдрам. Никогда прежде я не понимала, как можно потерять над собой контроль, всех этих опозоренных девиц, поддавшихся коварным соблазнителям, коими некогда стращала меня моя пожилая гувернантка Люсьена. Но вот – прошло буквально несколько минут, а ещё несколько пуговок на платье снова оказались расстёгнуты, и скользнувшая под корсаж мужская ладонь собственнически обхватила грудь, словно пытаясь получить практическое подтверждение недавнему утверждению об её идеальном размере…

Спасительные стебли не полезли из земли, кажется, мой магический потенциал на тот вечер был исчерпан, но я нашла в себе силы отодвинуться.

- Кристофер! Перестаньте!

Он был сильнее во всех отношениях, а кругом – безлюдье и глухие заросли, и никто бы не услышал моих криков, пожелай он продолжить. Но серые потемневшие глаза прояснились – и Кристофер потряс головой, словно и сам не в силах понять, что с нами произошло.

- Фей… Фейрэн. Прости…те. Я… Простите, сам не понимаю, что… Фей, это было потрясающе. Я имею в виду, этот фокус с сорняком, конечно... Тем более с выдернутым из земли растением, это же ещё сложнее, если он уже дохлый.

Я встала, отряхиваясь, застёгивая пуговицы, оправляя юбку и борясь с очередным приступом головокружения и – с совершенно новым для себя приступом стыда.

- Мне нужно домой.

- Конечно. Да, да, конечно. Вам нужно отдохнуть… но это же успех, Фей! Вы такая умница, вы…

- Помолчите хоть немного, – попросила я. Губы горели, хотелось потрогать их, чтобы убедиться, что они не распухли раза в два. Но делать это в присутствии Кристофера не хотелось. Он бы увидел… пусть думает, что его наглые приставания никак меня не задели.

Можно подумать, ничего особенного! Прогнать бы его вовсе… но, как ни абсурдно было это признавать, в темноте без него мне было страшнее, чем рядом с ним.

Кристофер почти привычно взял меня под руку, голос его зазвучал мягче, чем обычно.

- Фей, ну, простите меня. Я не должен был…

- Забудьте.

- Нет, ну в самом деле, я сам не понимаю... обычно я не набрасываюсь на женщин… я хотел сказать – без их согласия, да еще и… вот они на меня – частенько…

Мне жутко захотелось еще раз отмутузить его чем-нибудь. «Обычно не набрасываюсь»! Прав был Хим. Бабник, картёжник и пройдоха.

- Будем считать, что вы работали на результат, – кротко сказала я. Странное дело – стоило нам вернуться к воротам парка, дурнота прошла, как ни бывало. К сожалению, память о первом в моей жизни поцелуе и ощущении мужских пальцев на груди – осталась, кристально ясная. – Но если вы еще раз попытаетесь устроить что-то подобное, я оторву вам нос. И по башке вы схлопочете уже поленом.

- Справедливо, не возражаю. Надеюсь, дальше всё пойдет проще.

- Дальше? – переспросила я. Неужели он думает, что после произошедшего я продолжу…

- Впереди ещё двадцать дней. Я предложил бы вам скостить мой гонорар на сотню-другую гольденов, но не предлагаю – вы же обидитесь, что я считаю вас продажной и оцениваю ваши поцелуи, да ещё и так дёшево. Ну же, Фей, вы ведь не из тех трепетных маргариток, что падают в обморок, увидев заинтересованный взгляд. Я впечатлился вашим успехом и не удержался, вы же хорошенькая, как свежепойманный гигантский сом. Не будете же вы устраивать скандал и жаловаться ректору!

Он примитивно подначивал меня, и я позорно поддалась.

- Ещё чего!

Глава 7

…двадцать дней до начала экзаменов пролетели мгновенно. Я сдала сессию – не без труда и далеко не блестяще, но без ощущения подкупа строгих профессоров. Да я и в целом ощущала прогресс – и пусть, то, что я теперь могла, не шло ни в какое сравнение с умениями моих однокурсников, оно не шло и ни в какое сравнение с моими собственными умениями в начале курса. И после удачно завершенной сессии к Кристоферу Бенцу я шла с семью сотнями пятьюдесятью гольденами безо всяких сожалений. Даже не стала вычитать за мазь. И за поцелуй.

Я прагматичная – но великодушная.

Он не соврал насчёт того, что будет держать себя в руках. Ни разу более после того возмутительного эпизода не пытался прикоснуться ко мне, не отпускал сальных шуточек и комментариев. Может, и правда всем мужчинам свойственно иногда такое… неадекватное поведение? В конце концов, что я знала о мужчинах? Химериус – скорее исключение из правил.

Честно говоря, поделиться произошедшим с Химом очень хотелось, ни с одной из девочек-однокурсниц у меня не сложилось столь тёплых доверительных отношений, как с этим худощавым улыбчивым юношей-аристократом. Но делиться я не стала. Не хотелось слышать «а я же говорил!» Да и кроме того…

Это было что-то такое – моё. Совершенно и только моё, очень личное.

Взять увесистый мешочек с заслуженной наградой Бенц не спешил, как не спешил по своему обыкновению отпускать на мой счёт уже ставшие привычными остроты. Присел на свой личный стол, закусил губу.

- Фей…

И замолчал, будто язык проглотил.

- Да говорите уже! – не выдержала я. – Что случилось? Кто-то узнал о вашей частной деятельности и теперь нас с вами погонят вон? Или переспелые арбузы дженты Лайны наконец-то достигли цели, и теперь вы хотите пригласить меня на свадебную церемонию?

- Почти, – вдруг ответил он, и, несмотря ни на что, мне стало вдруг холодно и тоскливо. Я замолчала, ругая себя на все лады. Ну и… ну и что! Он мне никто! Пусть делает что хочет и с кем хочет…

- У меня сложное положение, – заговорил Кристофер, словно взвешивая каждое слово перед тем, как его произнести. – Долги… были большие долги. Чтобы погасить их, я продал дом, живу сейчас в подсобном помещении Академии.

- Мне очень жаль, хотя сами виноваты. Азартные игры до добра не доводят, вам никто не говорил? Впрочем, это вы меня учите, а не я вас, вы-то уже мальчик взрослый. Вы хотите занять у меня ещё денег, вдобавок к вашему гонорару?

- Конечно, нет! – возмутился Кристофер. – Просто объясняю, что партия из меня предельно невыгодная. Кроме того, я вам соврал.

- В чем именно? Ваше настоящее имя Пузыриус? И какая еще партия?!

- Я уже не лурий. Вы знали, что это звание тоже можно продать? Так вот, я его продал. Я должен сказать вам об этом.

- Еще слово, и я разрыдаюсь. Полно, Кристофер, я полна сочувствия, но бездеятельная жалость мне претит. Могу добавить пятьдесят гольденов к тем, что уже принесла. Этого не хватит на новый дом, но можно будет сходить пару раз в хороший ресторан и забыть о печалях на вечер-другой.

- Выходите за меня замуж, Фей, – отрывисто и как-то сердито сказал Кристофер. – Я не хотел, чтобы вы думали, будто я что-то скрываю от вас. Мои материальные проблемы вас не коснутся, обещаю. Мне не нужны ваши деньги, я ни гольдена больше у вас не возьму и верну то, что вы мне заплатили, но и кроме себя самого мне нечего вам предложить. Пока что.

- З-з-зачем з-з-замуж? – прозаикалась я. – Вы напились, что ли?!

- Я работаю, я не сяду на вашей шее нахлебником. Я вас люблю. Вы скажете, что пятидесяти дней слишком мало для знакомства перед браком на всю жизнь… вы будете правы, разумеется. Возможно, нам нужно лучше узнать друг друга, пожалуйста, я весь к вашим услугам, узнавайте меня, я могу даже раздеться, чтобы вам было лучше видно. Ничего хорошего вы не узнаете, но… я клянусь вам, что сделаю вас счастливой. Мне страшно потерять вас, конечно, такая умная, красивая и здравомыслящая девушка, как вы, никогда не пойдёт на подобный мезальянс, вы будете подозревать меня в корысти, а я не знаю, как доказать вам, что дело совсем не в этом, но… если сейчас я не сделаю этого, вас обязательно кто-нибудь уведёт! Выходите за меня, Фей.

- Вы однозначно пьяны, – сказала я, просто потому, что поверить в глупый розыгрыш, пари или безумие было еще сложнее.

- Абсолютно нет! Если вы позволите, я могу подойти ближе – никакого запаха вы не почувствуете. Если вы позволите, я могу поцеловать вас, и вы убедитесь в этом на сто процентов. Фей, ваша левая грудь совершенно идеально подходит под мою ладонь, но что касается правой, я не успел проверить… и поскольку вы целомудренны и воспитанны, иначе как в браке произвести проверку я не смогу! У меня научный зуд во всём теле от недопроведённого эксперимента.

- Вы… слушайте, про вас ходит масса сплетен, но про такое я ещё не слышала. Думаете, я радостно позволю вам меня тискать, если вы будете манить меня гипотетической свадьбой?!

- Я не буду вас тискать. До свадьбы. Ничего гипотетического, я хоть сейчас выйду на сцену в актовом зале и сообщу наши новости всей Академии. Вы поверите в серьёзность моих намерений?!

- Я поверю, что вы с ума сошли! А как же племянница ректора? С ней-то что было не так?

- Вы сейчас о чём это? – мягко произнёс Крис с таким видом, будто сумасшедшей была именно я. – Какая племянница ректора?!

- Такая же, как и жена декана! – ляпнула я. И рискнула посмотреть ему в глаза.

В свои двадцать четыре Кристофер Бенц выглядел взрослым состоявшимся мужчиной. Высокий, сильный – я помнила, как легко и непринужденно он подхватил меня на руки там, в лесу. Красивый, интересный, умный. И взгляд неожиданно серьёзный, несмотря на привычную насмешку, искривившую губы. Что было в нём настоящим? Я не знала. Не знала, но захотела узнать со всей отчаянностью своих девятнадцати лет. Захотела, чтобы он снова взял меня за руку или под руку, снова попробовать его на вкус. И ещё больше.

- Если вы позволите, сейчас я стукну вас сумочкой по затылку, и у вас моментально просветлеет в вашей тупой башке. Вы не смотрите, что она маленькая, она у меня увесистая. Там костяной гребень, и ключи от дома, и кошелек, и восемьсот гольденов, и часы, и зеркальце, и пинцет, и молоток…

- А молоток зачем? – Кристофер с преувеличенным изумлением приподнял брови, и поверить в то, что этот мужчина парой минут ранее признавался мне в любви, я никак не могла.

- В ограде вокруг моего дома есть, точнее, до сегодняшнего утра был очень коварный гвоздь, вчера я оцарапала руку. А молоток выложить забыла.

- И что же, у вас нет ни одного рукастого слуги?! – теперь Кристофер удивился искренне.

- Отчего же, есть, просто зачем их дёргать ради одного жалкого гвоздя? Говорю же вам, я не лурия, джент Бенц. Имейте в виду, один удар– и вы прекратите нести этот бред.

- Берите свою убойную сумочку, Фей и бейте, сколько вам вздумается. Прямо сейчас, пока не поздно, – он медленно поднялся со стола, подошёл ко мне, взял за руку – и поднёс к губам. Потянул меня, безвольную глупую куклу, к столу. Я покорно уселась на столешницу, не отрывая от него взгляда. Что-то такое было в нём, не подавляющее, но жаркое, плавящее. Крис не пытался расстегнуть мне платье или поцеловать, просто мягко потёрся щекой о мою ладонь, но это было ещё интимнее и волнительней, чем то, что произошло почти месяц назад у ограды парка.

- Выходи за меня, Фей. И больше тебе никогда не придётся забивать гвозди самой.

…что ж, за три последующих года я действительно не забила более ни одного гвоздя, если не считать метафорических гвоздей в крышку гроба нашего брака. Я присылала Химериусу приглашение на свадьбу, чувствуя себя немного неловко – после всех наших разговоров, но он отговорился какой-то важной семейной датой и не пришёл.

Глава 8

Я не соврала Химериусу – мы с Кристофером действительно отправились в путь на разных экипажах. Будь я на месте Хима, мне бы тоже не хотелось… впрочем, Хим-то никогда не давал мне повода в нём усомниться. Сколько я его знаю – целых шесть лет, с самого момента поступления в Академию виталити, он всегда ждал меня, именно меня. Нет, у него были какие-то девушки – в годы моего брака, но в редких разговорах со мной – на встрече выпускников, ещё на каких-то праздниках – он всегда давал понять, что это всё несерьёзно. Жаль только, его привязанность и интерес к себе я разглядела слишком поздно. Кристофер был опытнее, напористее, старше…

Только и всего.

Нюфла поспала часок у меня на коленях, а потом опёрлась передними лапками о нижний край приоткрытого окошка, разглядывая окрестности. Крытый экипаж двигался удивительно неспешно, но внутри меня всё заходилось в нервенной судороге.

Днём я окажусь в этом самом Гриаре, который должна буду принять в личную собственность. Зачем? Где здесь подвох?

Честно говоря, всё это выглядело крайне странным.

Крис вообще никогда не рассказывал мне о своих родственниках, пару раз я пыталась расспросить его о родителях, но тема явно была ему неприятна. Отец его был тот еще сорвиголова, дрался, играл в карты и обожал скачки. Впрочем, и зарабатывал неплохо – как однажды с насмешкой произнёс Крис, ему было в кого вырасти таким неправильным лурием. Всё дело в том, что Гэриш Бенц обожал оптику – все эти стекляшки, лупы и линзы, а на досуге мастерил очки, гогглы и монокли, причем делал это так хорошо, что столь полезный товар разбирали моментально и не скупились, так что увлечение приносило дженту Гэришу неплохой доход. О судьбе матери информации было и вовсе немного: своего взбалмошного мужа после рождения ребёнка она попросту бросила, скрывшись в неизвестном направлении с новым возлюбленным. После смерти отца, в пьяном угаре после очередного карточного проигрыша сиганувшем в ледяную реку с высокого моста, Крис остался совершенно один-одинёшенек, как и я.

О холостом и бездетном (судя по всему) дядюшке дражайший супруг и вовсе никогда не говорил ни слова. Почему бы ему не оставить замок племяннику?! Давняя ссора? Это было так странно. Что им было делить, особенно учитывая возраст Кристофера? И еще более странным было то, что явно обеспеченный родственник никак не помог единственному (наверное) племяннику с его долгами.

И вот теперь завещает замок мне. Мне!

Возможно, в результате какой-то нелепой и импульсивной магической клятвы джент Фитцджеральд не мог оставить племянника наследником и хотел, чтобы замок достался Крису через меня? Вдруг он не знал о нашем разводе?

Бред. О свадьбе же откуда-то узнал!

Вероятнее другое – дядюшка, достойный Бенц из полоумной семейки Бенцев – просто решил поиздеваться над Кристофером. Вот тебе, дорогой, фига с маслом вместо наследство. Отдам всё не просто женщинам со скалками, а твоей бывшей, кусай, мол, локти!

Гадко и не смешно. А если я ещё и продать эту фамильную хреновину не смогу…

Что ж, в предложении Криса был резон. Пусть номинально замок будет моим, а формально – Крис живёт здесь и заведует всеми делами. Это будет как минимум справедливо – если, конечно, подлючий дядюшке не прописал отдельно запрет и на это – в какой-нибудь двадцать второй редакции!

Ладно, какой бы подвох не задумал дурной на всю голову старик, с этим я разберусь. Пугало меня даже не это.

Еще один вечер с Кристофером.

Кристофером, мать его за ногу, Бенцом!

***

Конечно, на момент брачной церемонии мы были слишком молоды, оба, и недостаточно близко знакомы – великодушным предложением раздеть предполагаемого жениха для более тесного знакомства я не воспользовалась, а Крис не настаивал. Тогда я тоже искала подвох, но так и не нашла. Новость о нашем внезапном браке шокировала всех: от студентов и преподавателей до меня самой. И как бы то ни было, шепотки о мезальянсе раздавались их каждого угла. О том, что мне от него было нужно только звание лурия – никто же не знал, что Крис его продал. О том, что ему от меня нужны были только мои деньги.

Лурием Крис уже не был. И денег ни разу у меня не попросил, более того – действительно цеременно вернул двести пятьдесят гольденов, хотя я и протестовала. Но протестовала слабенько – в его присутствии я вообще растекалась лужицей топлёного масла. Конечно, сейчас я сказала бы себе-прошлой, что брак строится не только на влечении тел и схожем чувстве юмора, но я действительно была счастлива три последующих года. Вдвоём нам было жарко – и весело.

Помнится, перед тем как окончательно сдаться, я сказала со всей своей расползающейся и трещащей по швам твёрдостью:

- Никаких карт. И никаких других женщин! Ты меня понял, джент Кристофер Бенц?!

Он засмеялся тогда и кивнул. А через пару дней принёс мне нотариально заверенное свидетельство: мол, я, джент Кристофер Бенц, в здравом уме и твёрдой памяти, клянусь никогда не играть в азартные игры и не изменять жене, дженте Фейрэн Бенц ни с кем, кроме рыбалки…

Рыбалка – это святое, тут я даже спорить не стала.

Жаль, что потом я порвала сей опус в клочья. Было любопытно – не Грюды ли с Рвайшем его заверяли?! И нельзя ли сделать так, чтобы семьсот тридцать дней они приходили к нему, рассаживались вокруг и осуждающе кряхтели? Впрочем, два года уже прошло. Может, и приходили. То-то Кристофер больше не хочет связываться с ними…

Менее всего мне хотелось вспоминать про его измену. Но сейчас, с беспокойной Нюфлой на коленях, в одиночестве и с маетой в душе, с нервозным предвкушением еще нескольких часов вместе с Крисом перед окончательным прощанием, я не могла не думать о ней.

Не вспоминать.

***

Два года назад

Брачная церемония моей однокурсницы Мины Хорс, без пяти минут Мины Робщ, на которой я должна была гулять всю ночь напролет, оказалась далеко не столь душевной, как я ожидала. Брат новоиспеченного мужа сразу же положил на меня глаз – и это, увы, было не единственным, что он пытался на меня положить, и чем больше горячительного принимал, тем активнее пытался, так сказать, сблизиться. Если бы Крис был со мной, он бы давно оборвал ему уши, но Кристофер в ту ночь остался дома. Он довольно сильно подвернул ногу на тренировке – используя любую возможность заработать, господин Бенц порой обучал фехтованию молодых оболтусов. Не желая тратиться на помещения, занятия с юными дарованиями проводил на свежем воздухе и в любую погоду, а в тот злополучный день был дождь…

Целительские снадобья отчего-то всегда действовали на Криса плохо и неэффективно, хоть и болел он нечасто. Я сама настояла, чтобы он оставался дома – сказать по правде, не хотелось самой ревниво зыркать глазами на наших с Миной незамужних подружек, хихикающих, как идиотки, от Кристоферовых шуток. И вот поди ж ты – несмотря на брачный браслет, этот слонопотам, Гуриус Робщ, пытался зажать меня в каждом свободном углу.

Я притворилась простывшей и убежала сразу после полуночи, предвкушая, как приму горячую ванну, а потом...

- Эй, эй, только не кричи и в обморок не свались! – встретившая меня на пороге спальни замотанная в простыню худосочная девица с копной нечёсаных черных волос, явно голая под этой самой простынёй, предостерегающе покачала пальцем перед моим лицом, да так, что мне мигом захотелось откусить ей пару фаланг. – Не буди Кр-риса, он устал.

- Устал, – эхом повторила я – и ткнула её кулаком под рёбра. Девица только жалобно охнула и со свистом втянула воздух. Я спихнула её с пути и прошла внутрь, не обращая внимание на тихий, довольно невнятный лепет пострадавшей. Странно, что никого из слуг не было ни видно, ни слышно – возможно, Крис устроил им всем внеплановый выходной. Не зря же прислуга так обожала своего хозяина…

Этот самый хозяин мирно спал. Разметался в кровати звездой, на фоне любимых им чёрных простыней его смуглая кожа казалась белее, чем обычно, бинт сполз с пострадавшей щиколотки. Да и так ли уж она пострадала?.. Крис фехтовал прекрасно, как я могла поверить в травму на тренировке! Я втянула воздух – и ощутила запах дешёвого крепкого алкоголя. Точно, на небольшом журнальном столике у кровати стояли два бокала, тарелка с криво порезанными фруктами и незнакомого вида пузатая бутыль. А я-то была уверена, что Кристофер пил редко, предпочитая дорогие коллекционные сорта некрепких вин, растягивая один-два бокала на целый вечер.

Как же плохо я знала своего мужа…

Мимоходом отметила свежей след ногтей на его спине, пару бордовых пятен на шее, женскую одежду, небрежно брошенную на стул – платье крикливо-красного цвета, красный, в тон, лифчик и миниатюрные панталончики.

- Не н-надо др-раться, – девица явно было в легком подпитии. На ногах держалась, но мозг уже поплыл. – Ну, с к-кем не бывает, ты же вр-роде позже должна была при-ик-йти, не?! Что-то нас р-рразвзвязвло!

- Ты кто такая, – сказала я, не понижая голоса и не стараясь придать интонации вопросительный оттенок. Крис не шевельнулся.

И впрямь – устал, бедолага, перетрудился. Вон, и пониже спины – явно следы ногтей.

- Амара, Амара Смоук, – девица, не особо стараясь прикрыться, сбросила простыню и стала неторопливо натягивать полупрозрачные трусики с небольшой ажурной дыркой сзади – мне даже не хотелось задумываться, для чего именно она нужна. Зато очень хотелось отвесить пинка. – Вы это, дж-жента… не ругайте Кр-риса, он хор-р-роший…

- Давно его знаешь? – спросила я, чувствуя странную лёгкость в теле. Будто из меня все внутренности разом вырезали и осталась одна оболочка кожи.

- Лет п-пять или... тр-р-ри… н-нет… не п-помню, – девица спотыкалась на каждом слове. – Н-ну, я подавальщица в «Чёрном т-тузе», в общем…

- Как он тебя вызвал?

- Ну т-так ещё н-неделю н-назад поз-звал…

Вот значит, как…

- Так он продолжает играть? Заглядывает в «Туза»?

- Ну… иногда, дж-жента, но в ц-целом… он оч-чень добрый, некоторые, знаете ли… ууу, какие там… и в мор-рду дать м-могут, и з-задницу дер-рут насухую! А джент Бенц – н-никогда!

- Аристократ, что тут скажешь, – подытожила я. Дождалась, пока девка уберётся к Ржавому – нет, конечно, мне хотелось выдрать ей черные космы и спустить с лестницы, но если подумать… в чём была виновата эта девчонка?

Не она нарушала брачные обеты. Не она привела любовника в супружескую спальню. Выживала и веселилась, как могла. Вот, подцепила симпатичного незлого мужчину, умеющего обращаться с чужими задницами…

…выдирать волосы Кристоферу я тоже не стала. В одну с ним постель не легла, разумеется, но героически дождалась утра, не спалив ни дом, ни мужа, ни саму себя. Выбросила бутылку и недоеденные фрукты. Вымыла бокалы, потом, подумав, выбросила и их. Вышла на рассвете, чтобы не столкнуться с любимым и единственным – сегодня Кристоферу нужно было в Академию очень рано. Оставила записку о том, что брачная церемония утомила меня до крайности, и я отправилась прогуляться.

И стала действовать.

Глава 9

Из омута горьких воспоминаний меня выдернули внезапно и бесцеремонно: экипаж вдруг дёрнулся, да так резко, что мы с Нюфлой, вновь задремавшей на моих коленях, подпрыгнули до низкого потолка. Я больно стукнулась затылком, а Нюфла взвыла, вывернулась из моих рук и попыталась забиться под моё сиденье. Но никакого свободного места там не оказалась, и собачка принялась метаться туда-сюда, как резиновый рыжий шарик с выпущенным из него воздухом.

Экипаж, накренившись, встал, и теперь его левый край был существенно ниже правого. Предчувствуя всё самое паршивое, я открыла дверцу и высунулась наружу.

На первый взгляд ничего ужасного вокруг не наблюдалось. Похоже, экипаж провалился в какую-то яму, замаскированную под обычную лужу – стоило отъехать от Филроя всего-ничего, а дороги превратились в какое-то размытое дождями месиво.

- Эт-то… – нараспев протянул уже успевший спрыгнуть со своего облучка пожилой степенный возница. Не глядя на меня, он теребил старый, шитый-перешитый на сто раз парусиновый берет, отрешённо созерцая замершую повозку. – Того, в общем… яма, пожри её Ржавый… вырвало шкворень-то. И чулок моста, это, того самое, винтом загнуло. Не поедем дальше, джента. Ваще не смогём. Ну, часа два. Или шесть, тут как оно пойдёт... До Криспиля пешком ежели… тута ничего не сделаешь.

- Шкворень, значит… угу, ага, – я прижала Нюфлу к груди и кое-как выбралась наружу – помогать мне возница и не подумал, он всё ещё продолжал с видом рефлексирующего мыслителя обозревать ржавую перекошенную телегу.

Лошадь стояла смирно, с не менее отрешённым видом, проявляя больший интерес с кустикам ромашек, нежели к экипажу. Попасть в передрягу нас угораздило на глухой, довольно широкой, но неровной сельской дороге, где помощи ждать было совершенно неоткуда.

Я ощутила двойственное такое чувство: смешанное с тревогой недовольство из-за незапланированной задержки и смутную радость от того, что всё идёт не так, как рассчитывал коварный дядюшка, и я хотя бы так сорву его – и Кристофера – планы. Вроде как внутрь его без меня не пустят – вот пускай потопчется у ворот несколько часов, пока я буду идти пешком.

- О, едуть там! – вдруг заявил возница. – Может, довезут вас до Криспиля-то, джента, ну там дальше спросите, где этот ваш клятый замок. В низине, говорите, ежели что, местные поймут. Да они и так поймут, кто ж его не знает.

- Почему это – «клятый»? – в отличие от возницы я никаких признаков приближающегося экипажа не обнаружила. Видимо, обладала не столь чутким ухом – или не улавливала тонкие вибрации земли.

- Так а сколько лет жуть же там творилась всякая, – по-прежнему совершенно равнодушно отозвался мой невозмутимый собеседник. – То выл кто-то, то визжал, то дрянь какая-то из окна проросла и башню опутала, а по ночам так и вовсе светилась! А кого-то вообще, говорят, сожрали, но это лет десять назад было… Впрочем, может, брешут, тут у нас народ языком почесать любит почём зря. Хозяин там чудной.

- Был – чудной, – мрачно поправила я, хотя лично у меня «чудной» и «кого-то сожрали» в одно целое никак не увязывались. – Умер он недавно.

- Э, джента, такие не умирают, – кажется, вывести возницу из себя было попросту невозможно.

- Это как это?!

Но ответить он не успел. Вдалеке действительно показался ещё один небольшой крытый экипаж, который при виде нас стал потихоньку сбавлять ход. Возница, сидевший на облучке, походил на моего, как родной брат – то же обветренное тёмное лицо, не обезображенное лишними мыслями, та же парусиновая старая шляпа и невнятного цвета плащ. Поравнявшись с ними, чёрная лошадь вновь прибывших встала, как вкопанная. Второй возница, повернувшись всем телом, молча осмотрел колесо, яму, куда провалился мой экипаж, и своего невозмутимого коллегу, проигнорировав разве что меня.

- Эт-то? – спросил чужой возница.

- А то ж, – отозвался мой. – Ясное дело. Шкворень под корень, намертво закусило.

- На дышле рога набок, постромки сдерешь. Где так ступицу ухнул?

- Махнул, не глядя. Ось гуляет, колесо по ободу восьмерит – чеку того и гляди вышибет.

- Шкворень-то запасной есть? Конус править?

- Втулка вразнос пошла. Чулок стягивать надо, пока бандаж не потек…

- Да-а-а…

- И?

- Угу.

- А-а-а…

- Ага.

- То-то ж. А ежели?..

- Н-да нет.

Чем дальше длился столь глубокомысленный и содержательный диалог, чем больше я злилась: почему нельзя нормальными словами просто объяснить, что меня нужно подбросить до Криспиля, если уж не до «клятого» замка?! И вдруг мой возница повернулся ко мне:

- Сейчас, джента, пару минуток подождите. У Хторна пассажир, нужно согласие получить, чтобы и вас взять, правила такие, без согласия нельзя. Сейчас Хторн спросит. А ежели согласен будет, то вас до самых ворот доставят.

- Ты его знаешь?! – изумилась я.

- Кого?

- Хторна этого! – я кивнула на второго возницу, который, меланхолично спустившись с облучка, что-то говорил в приоткрывшееся в экипаже оконце.

- Нет, джента. Первый раз вижу.

- А откуда тогда… имя и всё прочее?!

- Так мы ж поговорили.

Я замолчала, и тут дверца экипажа распахнулась, я подхватила Нюфлу под руку, сделала несколько шагов вперёд.

И остановилась.

Легко и непринужденно выбравшийся из экипажа мужчина оценивающе оглядел меня с ног до головы и сделал приглашающий жест рукой.

- А я сразу говорил, что два экипажа – дурная, к тому же разорительная, нерациональная идея! – хмыкнул Кристофер Бенц. – Ну, что ж… Да не стой ты столбом, Фейрэн, и не пытайся обвинить меня в том, что я заранее выкопал тут столько ям! Тут постаралась судьба, не стоит идти ей наперекор. Садись, обещаю, что не дам тебе себя совратить. Ну же, садись.

- А ты? – угрюмо спросила я.

- Только после вас, джента Дарк! Только после вас…

Глава 10

"Надеюсь, Хим об этом не узнает", – малодушно подумала я. Впрочем, ну что с того, что мы с Кристофером сели в один экипаж? Что он мог мне сделать, накинулся бы на меня, что ли?

Мог бы не шляться по игорным заведениям и не таскать в дом всяких прошмалындр, и имел бы законную возможность кидаться на меня еще лет шестьдесят. Или законно ему попросту неинтересно? Впрочем, тогда, два года назад, бывшему хватало сил и запала и на меня, и на своих баб. Я не чувствовала ни малейшего отторжения или охлаждения со стороны тогда ещё мужа. Если даже вспомнить ночь, предшествующую той клятой ночи, когда я вернулась раньше с брачной церемонии Мины...

Разозлившись на себя за то, что мысли мои приняли такой в корне неправильный оборот, я стала настраивать себя иначе.

Урод, мерзавец, сидит себе и лыбится как ни в чем не бывало! Бедром прижимается, будто бы случайно! И нет в нём никакого желания меня полапать, но он явно рад хотя бы заочно досадить Химериусу – было бы за что! – и подразнить меня. И всё, всё теперь кажется мне подозрительным, даже яма на дороге, даже разговор двух возниц! А если они были в сговоре?! Уж больно вовремя приехал второй экипаж. И шкворень, оглобля ему в мост, не просто так сломался, и экипаж Крис не просто из экономии такой тесный выбрал... На каждой кочке касается меня локтем с самым невинным видом. А случайны ли эти кочки?!

…Ржавый, да что творится с моей головой?!

К счастью, на стороне здравого смысла неожиданно оказалась Нюфла. Обычно бесконечно ласковая со всеми двуногими – не бескорыстно, конечно, а в надежде на угощение или игру – на Криса она косилась непривычно недобро. Стоило ему повернуться в мою сторону, как собачка вжималась в хозяйские колени и начинала угрожающе скалить зубы, утробно порыкивая.

Чувствует, небось, как этот чужак обидел любимую хозяйку!

Впрочем, не стоило очеловечивать животных и предписывать им лишние знания. Когда Крис привёл в нашу спальню чернявую Амару, Нюфлы еще не было на белом свете…

- Осетринка моя, а ты, оказывается, не умеешь выбирать не только мужчин, но и собак! – насмешливо заявил Крис, не сводя цепкого взгляда с ощерившейся собачки. – Что это за злобная истеричка?!

- Нюфла очень умная, сейчас я в этом убедилась. Как у любой собаки, у неё хорошая интуиция, – с удовольствием сообщила я. – Говорят, они чувствуют приближение урагана, землетрясения, гнилых людей…

- Если я что и знаю о собаках, так это то, что по сути они столь же продажны, что и люди.

Кристофер сунул руку в карман и извлёк завернутый в салфетку кусочек сыра, не без труда очистил его от этой самой салфетки, защищающей чистоту дорогого сюртука, и меня снова охватила паранойя – вот зачем ему с собой сыр, излюбленное собачье лакомство, если подразумевалось, что мы поедем раздельно?!

- Не подумай чего плохого, – бывший моментально считал мои мысли, – я вовсе не собирался подлизываться к твоему кабысдоху, просто при жизни дядюшки по двору носился один из его милых питомцев, кажется, Карл Пятый. А я люблю ходить в целых брюках, во всяком случае, за пределами своей спальни.

- Питомцев?

Кристофер медленно протянул к Нюфле раскрытую ладонь с кусочком сыра, губы его подрагивали, словно и он собирался ощериться. Ноздри собачки возбужденно затрепетали, поесть она любила, но не сдалась, хотя по мне так подобная стойкость была просто немыслимой. Первый раз она отказывалась от очевидно желанного угощения… Крис хмыкнул – и сунул сыр себе в рот. Нюфла горько выдохнула, но не расслабилась – продолжала напряжённо разглядывать незнакомца, к которому сразу прониклась недоброжелательной подозрительностью.

- Вся в хозяйку, – прокомментировал Крис. – Такая же недоверчивая и ёршистая. Да, у дядюшки Фитца, видишь ли, было одно, условно назовём, увлечение… Он очень любил животных. Во дворе, помнится, жил Карл Пятый, дядюшка звал его Малыш, дивное такое создание. Собака, но не только. Дядюшка любил, как он говорил, «усовершенствовать природу». Ну да сама увидишь. Или не увидишь, если очень повезёт… Дядя Фитц был тот ещё затейник, не просто так ему запретили покидать Гриар. Карл Четвёртый однажды откусил ступню профессору бестиологии, который приехал обменяться опытом…

- Какие всплывают милые подробности. Расскажи о нём. Об этом Фитцджеральде. И о Гриаре, – попросила я, на мгновение напрочь забыв о том, что разговариваю с мерзавцем и изменником. Крис споткнулся на полуслове, словно тоже уловил перемену в моём голосе. Но комментировать не стал, откинулся на спинку экипажного сидения.

- Гриар в некотором роде семейный замок… вообще, он должен был достаться моему отцу, он старше дядюшка Фитца на пару лет. Но мой дед, Дигроуд Бенц… одним словом, с отцом он насмерть разругался ещё до моего рождения. Из-за латунного подсвечника.

- Подсвечника?!

- Отец тогда только начал играть и сразу продулся в прах и даже больше. Желая погасить долг без ведома семьи, он попытался продать латунный подсвечник, надо сказать, довольно оригинального дизайна, выдав его одному простофиле за редкий дорогостоящий заграничный металл. Но правда моментально всплыла, как водится, случился жуткий скандал, дед вызверился – и отказал сыну от дома, а Гриар отдал Фитцджеральду.

- Младшему сыну? Что-то в твоих воспоминаниях он выглядел совсем стариком.

- Если честно, я очень плохо помню его физиономию, пришлось немного присочинить, – невозмутимо отозвался Крис. – Борода и усы точно были, а черты лица как-то уже стёрлись из памяти, пятнадцать лет прошло, как-никак. Просто хотелось перед тобой повыделываться.

Я только фыркнула. Но потом всё же спросила:

- Как ты сам думаешь, почему замок завещали мне? Да еще и столь настойчиво?!

Крис чуть отодвинулся – присмиревшая было Нюфла демонстративно оскалилась – и посмотрел на меня с ухмылкой.

- Возможно, он хотел снять проклятие с рода Бенцов.

Экипаж нервно подпрыгнул, но продолжил путь.

- Какое ещё проклятие?!

- Фамильное. Видишь ли, все мои родственники умерли очень рано. И не от старости.

Мне страшно захотелось стукнуть бывшего по затылку. Или ткнуть ему Нюфлой в физиономию – она, конечно же, не Карл Какой-то там по счёту, ступню не отгрызёт, а вот нос – запросто.

- Конечно, всё это выдумки, – вздохнул Крис и отодвинул шторку, прикрывающую оконце экипажа. – Но стоит признать – Бенцам хронически не везёт уже несколько поколений. И я – явное тому подтверждение… Может быть, оно и к лучшему, что ты отныне Дарк. А ты в курсе, что все в роду Плимов маялись расстройством желудка, геморроем и старческим слабоумием, щучка моя?!

И не успела я хотя ткнуть его локтем в бок, добавил:

- А мы подъезжаем.

Глава 11

От болтовни Кристофера и постоянного, тихого, но неугомонного рычания Нюфлы голова у меня пошла кругом. Карл Пятый? Бестиология?! Семейное проклятие?!!

Чушь это всё, просто Кристоферу нравится надо мной издеваться. С одной стороны, это мне было за что на него обижаться, я-то перед ним была чиста и мстить мне не за что. С другой… наш брак его явно всем устраивал – ещё одна бесплатная любовница, большой уютный дом со слугами, уважаемый статус женатого мужчины. И пусть на развод он согласился сразу же и даже с улыбкой, тогда, на предварительной встрече с джентом судебным примирителем – после той памятной ночи я смогла заставить себя встретиться с Кристофером лицом к лицу только через три недели. Он улыбался и шутил по своему обыкновению, но что-то такое тёмное и недоброе пряталось, в глубине этих серых глаз, которые за три года близкого, очень близкого знакомства я так и не научилась читать. И вот теперь он вполне мог ненавидеть меня за то, что я пришла раньше и узнала обо всём, что я, пусть и невольно, лишила его наследства, что я не умерла после расставания от горя, а вовсе даже наоборот, счастлива и любима!

И вот теперь Крис не мог не воспользоваться возможностью пудрить мне мозги всякой чушью.

Тем не менее невольно я всё же нервно оглядывала высокую сплошную ограду, выложенную из кирпича всех оттенков молочного, морковного и терракотового, ожидая увидеть оскалившуюся пасть жуткого монстра. «Собаку, но не только», как это понимать вообще?! Однако после того, как возница Хторн уехал, вокруг повисла мёртвая тишина, уместная для давно забытого склепа, а вовсе не для замка, где вроде бы бегал как минимум Карл Пятый и должна была остаться какая-то прислуга, да ещё и нотариус!

Но тишина царила мёртвая. Кристофер молча смотрел на видневшийся за оградой замок, и на миг лицо его потеряло привычную едкость, стало уставшим и почти печальным. Может быть, он всё же любил своего дядюшку – как-никак, последний близкий родственник? Или вспоминал юность, которую здесь провёл? В других обстоятельствах я бы обняла его за плечи, прижалась бы щекой к спине – уж кому, как ни мне, понимать, что такое тоска по семье…

Я зло прикусила щёку.

На мой взгляд, на гордое наименование «замок» Гриар никак не тянул. Добротный трёхэтажный особняк из серого камня, из тех, что спокойно простоят хоть полтысячи лет и выдержат даже осаду небольшой армией. Мне сразу понравилась и эта устойчивость, и это гордое равнодушие к эффектным, но ничего не значащим, по сути, архитектурным излишкам: ни тебе устремлённым к небесам остроконечных башен, ни каменных горгулий… Зато серый камень властно обвивали пышные густые лианы бордового плюща, точно дворец из сказки о заколдованной принцессе, проспавшей сотню лет. Хорошо устроилась, лентяйка такая – спи себе, а счастье и любовь сами тебя найдут! С другой стороны, как это страшно – проснуться и обнаружить, что все твои близкие мертвы, не осталось, если верить сказке, даже их призраков…

Внезапно пришедшая мысль буквально оглушила меня, и я резко обернулась к Кристоферу, вновь забыв о том, что я его ненавижу:

- Слушай, а ведь ты же спиритуалист! И ты же сам говорил, что призраки привязаны к местам своего обитания или смерти, а этот твой Фитцджеральд здесь и умер, верно?! Он же был под домашним арестом, ну, точно!

Лицо Кристофера продолжало оставаться бесстрастным и чуточку печальным, и непроницаемые серые глаза незнакомца ещё пару мгновений пристально разглядывали меня. А потом он криво улыбнулся, и знакомый мне насмешливый циник Кристофер Бенц вернулся. Но я всё равно продолжила:

- Вызови его дух, Крис! Мы хотя бы сможем спросить, зачем он оставил мне этот замок. И, чем Ржавый не шутит, вдруг вы сможете помириться?! А потом он в присутствии этих отмороженных на всю башку Грюдов и Рвайша скажет, что передумал, и Гриар достаётся тебе целиком! Нет, ты не подумай, он мне очень нравится, но…

Если я и рассчитывала, что Крис завопит "ах, как здорово, как это я сам не додумался?!", то я просчиталась. Он сжал моё плечо, мягко, но сильно, Нюфла опять зарычала, запереступала лапками, и я опустила её в траву, надеясь, что Карл Пятый был всего лишь дурацкой выдумкой, а невесть почему обозлившаяся собака не вцепится Крису в брюки.

- Дорогая, у тебя отличная идея, – ядовито произнёс Крис, выпуская мою руку и отступая. – Мы непременно её реализуем, хотя сомневаюсь, что Грюды и Рвайш пойдут на подобное: посмертное изменение предсмертной воли ещё не предусмотрено законодательством.

Я воодушевилась.

- И вы непременно помиритесь. Наверняка, джент Фитцджеральд будет рад, что ты его вызовешь. Повидает ещё раз племянника, родные места…

- Дорогая, – повторил Крис с нажимом, тише, мягче – но это была опасная мягкость тигриных лап. – Мне кажется, кто-то однажды убедительно тебя проинструктировал, что в общении с мужчиной надо изо всех сил притворяться дурой, и вот ты теперь слепо следуешь инструкции самой тупой из баб, умудрившейся прикинуться гуру. Со мной это не работает. Джент будет рад?! Я понимаю, что ты ни Ржавого не слушала на моих лекциях, но должны же быть какие-то границы..! Призраки, дорогая моя бывшая жена, не могут быть рады возвращению в этот грешный, мерзкий, убогий мир. Я не привратник между мирами и не тюремщик, выводящий грешную душу из темницы на долгожданное краткосрочное свидание. Я повторю простыми словами, раз уж в твоей хорошенькой головке умные мысли не задерживаются: вызвать призрака ушедшего за край человека не так уж сложно. Куда сложнее сделать так, чтобы он не оторвал тебе башку за это! Ни один из умерших не хочет возвращения, а те, кто застыли на границе миров требуют лишь одного: окончательного упокоения…

У меня было ощущение, что он влепил мне пощёчину мокрым полотенцем. О, да, Крис был тем ещё насмешником, но никогда не был жестоким.

Раньше.

Время изменило его – или я тогда совсем, совсем ничего в нём не понимала?

Я не успела ничего ответить на жёсткую отповедь – медленно, без единого скрипа стали открываться ворота в ограде, только глухой щелчок некой хитроумной, скрытой от глаз конструкции нарушил подавляющую тишину. Я никогда бы не заподозрила наличие прохода в этом месте: очевидно, петли были утоплены глубоко в кладку и снаружи прикрыты пластинами таким образом, что они сливались с кирпичным монолитом ограды.

- Добро пожаловать домой, Фей, – сказал Кристофер, а я подняла Нюфлу и прижала её к груди, словно ища защиты.

Глава 12

Встречать нас вышли двое, мужчина и женщина, оба лет шестидесяти на вид, оба с ног до головы одеты в серое: женщина с предельно простого покроя платье без выреза, мужчина – одноцветно, но многослойно: рубашка, жилет, пиджак, шейный платок, тоже серый. Неудивительно – траур. Встали, загораживая проход так, что я, подойдя, остановилась в нерешительности. Казалось, вновь прибывшие поставили своей целью как раз-таки не пусть незваных гостей внутрь, уж больно суровые лица у них были. Женщина была похожа на трость, такая же ровная и твёрдая на вид, никаких приличествующих женщинам округлостей у неё не наблюдалось ни сверху, ни снизу, серые волосы убраны в идеально гладкий пучок, узкие и резкие черты лица также могли похвастать всеми оттенками серой и бежевой гаммы, словно всю кровь из неё выпустили.

Ну, или выпили.

Мужчина наоборот, был пухлый и встрёпанный, красные круглые щёки напоминали яблоки сорта «амарт», и от этого он сразу мне не понравился, уж больно «амарт» напоминал об «Амаре». Шапка буйных каштановых кудрей без единого седого волоса, густые кустистые брови над массивными очками с чуть затемнёнными, очень толстыми стёклами – почему-то из-за этих очков я подумала, что он тоже учёный.

…нотариус?

- Рита Хорн, экономка, – сухим бесцветным голосом произнесла женщина. Голос мужчины, напротив, был густым, низким и сочным:

- Льюис Брюк, дворецкий. А вы, джента…

И тут я поняла, что они оба смотрят на меня, только на меня, словно не замечая стоящего рядом Кристофера. Впрочем, с учётом возраста слуг, его они, скорее всего, знали и помнили.

И не удостоили ни взглядом, ни приветствием после долгого отсутствия?..

Что же ты натворил, Кристофер Бенц, что тебе отказали от дома – можно сказать, дважды?

- Фейрен Дарк, – обреченно ответила я. Впустить меня, вероятно, впустят, но вот выпустят ли? – Я приехала, чтобы… чтобы… выполнить волю покойного господина Бенца. Вступить в наследство. Мне нужно увидеться с господином нотариусом, извините, запамятовала его имя…

Наступила пауза. Напоминать имя законоведа никто из троих стоящих рядом людей явно не собирался.

Нюфла с любопытством косилась на незнакомцев – не рычала и шерсть на холке не дыбила, но с учетом её непонятной реакции на Кристофера, я не понимала, хорошо это или плохо.

- Джента, позвольте вашу руку, – сдержанно произнесла экономка. А её пышноволосый спутник, пыхтя от старания, извлёк откуда-то из-под пиджака кричаще-горчичного оттенка исписанный лист плотной лоснящейся бумаги и маленький складной нож.

Последнее мне очень не понравилось, и если бы не Нюфла, я бы спрятала обе руки за спиной, как испуганный ребёнок.

- В чём дело?

- Мы ожидаем дженту Дарк, но джента Дарк нам незнакома и мы не можем быть уверены, – заунывно завела джента Хорн. – Господин Бенц, да хранят тёмные тени его бессмертную душу, предвидел подобное развитие событий, а потому оставил ряд распоряжений, часть из них возложена на нас с джентом Брюком. Договор подкреплен магической защитой, а посему достаточно капли вашей крови для простой проверки…

- Рита, вы тут совсем макушкой съехали?! – вмешался доселе молчавший Кристофер. – Это действительно Фейрен Дарк, я это подтверждаю, я с ней три года спал в одной постели!

- Два года миновало, всё могло измениться, – не дрогнула экономка. – Мне известно, что мужчины в своей постели иногда неспособны отличить бревно от семафора, а женщину перепутать им – дважды два.

Увлекательный, но бессмысленный диалог вероятно продолжился бы, но Крис приобнял меня за плечи, словно желая продемонстрировать остальным нашу трехлетнюю близость – или защитить. Приобнял, совершенно забыв о находившийся на моих руках Нюфле. В следующее мгновение собачка беззвучно, но метко цапнула его за палец, Крис сдавленно ойкнул и отшатнулся. Я тоже ойкнула, потому что, воспользовавшись минутной заминкой, джент Брюк молниеносным и четким движением ткнул меня в кончик указательного пальца своим ножом – а затем резко приложил к моментально набухшей капле крови заранее заготовленный лист.

"Вот так Ржавый и заманивает невинные души в свои сети... Скрепленным кровью договором!" – подумала я. Где-то за моей спиной витиевато и многословно выругался Крис, сплетая судьбы Нюфлы, дворецкого, дядюшки и самого Ржавого в причудливый непристойно-трагический узел.

- Проходите, джента, – величаво прогудел джент Брюк, сдвигаясь в сторону. – Защита Гриара вас пропустит.

- А если бы вместо меня была самозванка? – полюбопытствовала я, не двигаясь с места.

- Документ бы сгорел, – глухо произнесла экономка. – Проходите, джента Дарк, господин Физелиус Кромрельтраш в своём кабинете. И, если позволите дерзость дать вам совет…

Серые глаза смотрели словно бы сквозь меня. Я кивнула.

- Не спускайте своего пушистого друга с рук в саду, если он не на привязи.

- Но…

- Проходите же.

Как заворожённая, я прошла в ворота, отнюдь не уверенная, что не совершаю огромную ошибку. И тут же обернулась.

Кристофер продолжал стоять за воротами, словно нас с ним разделяла незримая стена.

- Ну? – поторопила я, страх снова обхватил меня за рёбра липкими костяными пальцами. А вдруг он оставит меня здесь – и уйдёт?!

- Вы должны сами пригласить его войти, джента, – шелестящий голос Риты пощекотал ухо. – Такое распоряжение. Дженту Дарк мы обязаны пропустить после подтверждения её личности, джента Дарк вправе провести с собой одного или двух сопровождающих, собака не в счёт.

Я минуту обалдело хлопала глазами – а потом возмутилась.

- Это как это – только одного или двух?! Я же вроде как тут теперь… хозяйка?

- Ещё нет, джента, – ответил мне Льюис Брюк. – Только это уже не нашего ума дела, Физелиус огласит дальнейшие условия и действия. А мы уже там в соответствии сделаем всё, что нужно. Не волнуйтесь.

Условия?! Не волнуйтесь?!

Но устраивать сцену этим двум манекенам я не стала, в конце концов они просто слуги. Сжала зубы, чтобы не выражаться, как не подобает будущей жене лурия.

- Что я должна сделать, чтобы он прошёл?

- Просто скажите вслух, что вы этого хотите.

«Хотите»?

А хочу ли я?

Впрочем, Крис-то именно об этом меня и просил – чтобы я его пропустила и позволила выполнить некую последнюю дядюшкину волю. Ох уж этот Фитцджеральд Бенц, уже помер, а я его почти ненавижу! Волю свою оставил, а пропуск не выписал, словно специально сталкивая нас с Крисом лбами.

Вот вызовем его дух – и я всё ему выскажу, гадкому старикашке с нездоровой фантазией.

- Хочу, чтобы Кристофер Бенц вошёл, – озвучила я нехотя вслух, и бывший сделал шаг вперёд. А так как я ещё не успела отойти, поглощенная мстительными мыслями, мы с ним чуть ли не стукнулись носами.

- Как это двусмысленно прозвучало, леди Дарк, – мурлыкнул Крис, торопливо отодвигаясь от моментально зарычавшей Нюфлы. – Скажи так ещё раз.

- Идиот, – рявкнула я, отворачиваясь – и обнаружила, что ни экономки, ни дворецкого рядом нет. За те пару секунд, что я смотрела на Кристофера, они оба буквально растворились в воздухе.

Глава 13

За оградой на первый взгляд не оказалось ничего необычного. Сад, порядком запущенный, только и всего, вымощенные светло-серыми камнями дорожки, клумбы и скамейки. Вероятно, джент Бенц и при жизни не особо заморачивался с подбором заботливого садовника, потому что такая замечательная хаотичная запущенность за несколько дней не возникает. Но я была далека от того, чтобы обвинять дядюшку в нерадивости. Во-первых, он мог болеть несколько лет и быть прикованным к постели, откуда мне знать? Тут уж не до цветочков. А во-вторых, несмотря ни на что, сад был красив. Плотными, хоть и неровными рядами стояли густо плодоносящие деревья: яблоки, груши, вишни, сливы и что-то вовсе мне неизвестное, с большими овальными рыжими плодами. То тут, то там что-то цвело, бесформенно, но ярко, сочно и весело. По обеим сторонам от центральной дорожки, ведущей от ворот к замку, порядком щербатой, словно по ней пару раз прошлись тягловые волы с бороной, тоже росли деревья, сплетаясь кронами над головами идущих и образуя длинную тенистую аллею. Я спустила Нюфлу с рук и скомандовала:

- Рядом!

Собака у меня послушная и спокойная, надо думать, обойдёмся без привязи. Но что эта вобла сушёная имела в виду, когда просила держать её на руках?!

Ржавый, я уже думать начинаю, как Крис!

- Твой милый дядюшка совсем распустил прислугу! – заявила я Крису. Мы медленно двинулись по аллее к замку. – Ну и парочка, колоритная, хоть в цирке показывай. Куда они сбежали?!

- Я так понимаю, кроме них и Физелиуса в Гриаре никого не осталось, – ответил бывший, осматриваясь и оглядываясь, словно ступал по заминированному полю, а не по садовой дорожке. – Рита всю жизнь здесь проработала, она была очень преданна Бенцам. Отнесись с пониманием к её холодности, это неизбежно, но временно, если подружитесь, этот человек не предаст и не выдаст, хоть на вид она и сурова. А вот дворецкий, как его, Брюк, новый, я его не знаю, но это и неудивительно – прежний мне в прадедушки годился. Хотят, наверное, подготовить для нас комнаты, вот и ушли.

- В смысле – «комнаты»? – я остановилась. – Мы уедем сегодня же и можем обойтись безо всяких комнат!

- Ну, мало ли. Вдруг ты захочешь принять ванну, поужинать, отдохнуть, осмотреть свои владения, послушать историю замка, полюбоваться физиономиями Бенцев на картинах в фамильной галерее… слугам-то откуда знать, что у тебя в Филрое остался ревнивый задохлик. Ревнивый, но тупой, как столешница. Надо же – отпустил невесту с бывшим мужем неизвестно куда, вот дурак! Подумай, Фей, а ты вообще его хоть сколько-то интересуешь?! Я бы никогда в жизни так не сделал.

- Ну-ну. Просто он мне доверяет. И я ему! Во всяком случае, я уверена, что никакую размалёванную бабу он в нашу постель не затащит!

- Конечно, конечно, – покивал Крис. – Во-первых, вторую такую дуру ему не найти, кому он сдался, разве что денежки его родителей, во-вторых, силёнок не хватит. Имей в виду – радовать тебя в спальне он будет нечасто. У него ж на морде напомаженной всё написано…

- На морде у него, если уж ты на него пялился, шрам! – зашипела я, жалея, что Нюфла не на руках. Собака опять зарычала, но вцепиться Крису в штаны не решилась. – И этот шрам получен на международных соревнованиях по фехтованию, когда он занял там первое место! Сам ты задохлик!

- Первое место – а по морде схлопотал? – Крис невозмутимо пожал плечами. – Соревнования соревнованиями, а в реальной драке я бы ни гольдена на него не поставил. Ну…

И вдруг переменился в лице.

- Фей, в сторону!

А в следующую секунду что-то увесистое и волосатое рухнуло мне на голову и вцепилось в волосы.

***

Я заорала, пытаясь отцепить жуткое и явно живое нечто, готовая лишиться и волос, и скальпа заодно – на миг мне показалось, что это огромный, с крупную кошку размером, паук. Кристофер кинулся ко мне, и принялся отдирать от меня нападавшего, Нюфла яростно лаяла, а нечто – фырчало и хрюкало, копошась в моей бедовой голове. Наконец, я оказалась свободна – и вроде бы даже при скальпе и волосах, но почти в предобморочном состоянии от ужаса.

- Малыш, успокойся, ну, тише, тише, – увещевал Крис, и мне ужасно захотелось сообщить ему, куда ему стоит засунуть это своё «успокойся» и это новое обращение заодно. И тут же я поняла, что говорил-то он не со мной, а с волосатой тварью, которую прижимал к груди.

- Малыш, значит?! – прохрипела я.

- Ну, это же Карл Пятый, я же тебя предупреждал. Что ты так на меня смотришь?! Он не хотел тебя обидеть, просто ему стало интересно, кто это такой незнакомый, вот и пришёл знакомиться! – Крис мягко потянул тварь за какой-то мягкий нарост на спине.

- А ступню бестиологу оно тоже из интереса откусило?!

- Ступню откусил Карл Четвёртый, экая ты невнимательная. Да не смотри ты на меня так, это всего лишь милая собачка!

- Собачка?!

- Ну, почти. Я же говорил, дядюшка у меня затейник. Любил скрещивать виды и творить новых бестий. За что его, собственно, тут и заперли – подобное увлечение Его Величество Паршек сильно не приветствует, да и его предшественник… хоть в чём-то они солидарны!

- Слишком гуманно обошлись, – проворчала я, разглядывая уродца. Действительно, собака, тёмненькая, лохматенькая, немногим больше Нюфлы – в дамской сумочке уже не поместится, но на руках ещё можно держать без особых усилий. У псинки были странные лапы – с длинными и гибкими, как у енота, пальцами, но бородатая мордочка вполне себе собачья. Собака.

Вот только с крыльями.

Крылья, насколько можно было судить о них в сложенном виде, были наподобие нетопыриных и покрыты жестковатой короткой тёмной шерстью. Вряд ли тварюшка могла летать, на вид они меньше, чем должны быть для поднятия в воздух этого увесистого тельца, но, вероятно, планировала с высоты животинка неплохо. И по деревьям лазать умела.

- Слишком гуманно! – громче повторила я. – Я бы за такое увлечение отрубила бы руки шаловливые. Не стоит человеку воображать из себя божество.

- Не буду спорить, в кои-то веки я с тобой полностью согласен, макрелька моя, – Крис ссадил Карла Пятого на ближайшее дерево, а я от греха подальше взяла перевозбуждённую Нюфлу на руки. – Не исключено, что очередной эксперимент дядю Фитца и погубил. Возможно, даже сожрал. Идём, что-то мне расхотелось стоять тут, мало ли что ещё на головы свалится.

- Карл Шестой, например, – я тоже невольно ускорила шаг. – Честно говоря, я уже не так хочу открутить тебе голову. Немудрено, что ты такой придурок. Странно, что ты вообще дожил до взрослого возраста, с такой семьёй.

- Какая ты стала мудрая, трескусенька моя. А ведь мне реально нравилось гостить у дяди, и зла на него я не держу. На самом деле, не оставив мне Гриар, он поступил абсолютно верно, – бывший хмыкнул. – Мало ли, что я могу вытворить, с такой-то наследственностью.

У самых дверей я обернулась к Кристоферу.

- Ещё раз назовешь меня какой-нибудь своей ржавой рыбой – я тебя прибью. Хватит надо мной издеваться!

- Прибей, – Крис широко улыбнулся. – Тиляпочка моя грозная!

На остроумный ответ у меня не хватило мыслей, а дать ему подзатыльник мешала Нюфла. Широкие двустворчатые двери между тем распахнулись, и стоявший за ними Льюис Брюк церемонно провозгласил:

- Джента Фейрэн Дарк!

С учётом того, что в просторном тёмном холле никого не было, это прозвучало более чем нелепо.

Глава 14

Нотариуса с красивым именем Физелиус от зубовырывательных Грюдов и Рвайша отличало две ключевых позиции: он был один и обладал совершенно непроизносимой фамилией. Во всем остальном нотариус Бенца-старшего настолько походил на одного из бородатых зануд, мечтавших поселиться у меня в гостиной, что в какой-то момент мне попросту стало дурно. Может быть, этим объяснялось то, что я никак не могла воспринять произносимые им слова. Покосилась на стоящего поодаль безмолвным изваянием Кристофера – тот сперва эмоций не демонстрировал, но, если мне не изменяет зрение, глаз у него всё же дёрнулся пару раз как минимум. Того, что озвучил джент Кромрельтраш, услышать Крис явно не ожидал, и это немного примирило меня с действительностью.

Впрочем, «примирило» – не самое верное слово. Этот Фитцджеральд Бенц… да он же псих натуральный, куда смотрели целители?! Наверное, завещание можно как-то оспорить с учётом явной неадекватности почившего дядюшки. Показать душеведам Карла Пятого, напомнить про откушенную ступню бестиолога, а если этого по каким-то причинам окажется недостаточным, просто зачитать вслух клятое завещание с этими «дополнительными условиями».

И душеведы, как миленькие, заочно диагноз поставят!

Может, я всё же что-то не так поняла?

- Я правильно понял, – вкрадчиво заговорил, нарушая напряжённую тишину Кристофер, – правильно ли я понял, что выполнить адресованную именно мне волю покойного лично мне не удастся, поскольку для выполнения оной мне будет нужно спуститься в подземелье, а это невозможно, пока я не получу дозволения на это от новой… от новой хозяйки, которая будет считаться таковой только после того, как выполнит… те три условия, которые вы только что нам озвучили?!

- Совершенно верно, – коротко отозвался и даже поклонился джент Физелиус. – Подземелье, подвалы, винный погреб, библиотека, конюшня, северное, западное и южное крыло для вас, джент Бенц, пока недоступны, поскольку незадолго перед уходом господина Бенца на замок была наложена защита от вторжения… гкхм… посторонних. Но после того, как джента станет полноценной хозяйкой, она сможет снять её и пропустить вас. Для самой дженты, разумеется, в замке нет ограничений. Господин Фитцеджеральд особенно просил меня сделать акцент на этом, джента. Его винный погреб – к вашим услугам!

Я только фыркнула.

- А не может ли так случиться, что после выполнения этих трёх… условий, мы узнаем о появлении ещё каких-нибудь дополнительных… препон? – по-прежнему вкрадчиво продолжал расспрашивать Крис, и я вдруг поняла, что спокойствие его обманчиво и не исключено, что прямо сейчас мой бывший муж вскочит и вцепится нотариусу в горло. Очевидно, и у того возникли аналогичные мысли, потому что джент Физелиус нервно поёрзал на стуле и попытался отодвинуться от своего собеседника.

- Это совершенно исключено. Три озвученных мной условия являются последними и окончательными… гкхм… препятствиями перед вступлением в наследство. Временными, разумеется, легко устранимыми джентой препятствиями.

- И следить за их выполнением будете вы?

- Совершенно верно.

- В этом случае… вы, разумеется, понимаете: что пожелал мой дядя, не имеет ровным счётом никакого значения для Гриара, дженты Дарк, Бенцев, слуг, вас и мироздания в целом?! Не несёт никакой пользы для человечества или хотя бы даже для отдельного человека?! Вы понимаете, что всё это – полная чушь, придуманная немолодым нездоровым человеком исключительно от безделья и природной вредности?! – с каждым произнесённым словом Крис говорил всё громче и громче. – Признайте, Ржавый вас раздери, наследственное право Фейрэн осуществлённым и шут с ними, условиями! Мне нужно в подземелье! У меня нет времени тут рассусоливать!

- Это совершенно исключено.

- Слушайте… – Крис вдруг перестал ёрничать, и я покосилась на него не без удивления – мне редко доводилось видеть его столь серьёзным. – Что за бред? Я склонен допустить, что речь вообще идёт о каком-то подлоге! Мой дражайший дядюшка – заядлый холостяк и циник, всю жизнь считавший женщин чем-то вроде очаровательного, но бессмысленного рудимента на теле человечества, божественным капризом и не более. Он презирал соседей, считая их безмозглыми примитивными тупицами, он насмехался над институтом брака, уверяя, что это удел нищих духом подкаблучников и ни один свободный человек добровольно не оденет брачное ярмо, уподобившись тупому скоту, он презирал искусство, уверяя, что человечество вымрет, изучая вместо природы надуманные сущности в виде музыки, книг и картин!

- Душевный, милейший человек с оригинальными взглядами на жизнь, вот и познакомились, – прокомментировала я, но раскрасневшийся Кристофер меня не слушал. Он размахивал руками перед покрасневшим круглым лицом маленького нотариуса.

- И вы уверяете, что из всех возможных условий, которые могла бы породить его извращённая богатая фантазия, он выбрал… эти?!

- Джент Бенц, я прекрасно понимаю ваши… гкхм… сомнения, но не извольте сомневаться, я лично записывал за господином Фитцджеральдом его пожелания. Никакого обмана нет.

- Отчего он умер? – резко перебил его Крис.

- Если вы имеете в виду, что господин Фитцджеральд был не в здравом уме, диктуя свою волю, то это не так. Можете пообщаться с целителем, джентом Горибальдом…

- Я спрашиваю, отчего он умер! – мне показалось, что Кристофер вот-вот опустит пресс-папье или напольную вазу на макушку вжавшегося в стул коротышки. Джент Физелиус молитвенно выставил вперёд руки:

- Я всего лишь нотариус! Моё дело – послужить посредником между господином Бенцем, вами и правосудием!

- Итак, – резюмировала я, милосердно давая возможность Крису выдохнуть и успокоиться. – Джент Кристофер Бенц не сможет выполнить волю покойного, пока… кстати, а в чем эта воля заключается-то?

Крис и нотариус промолчали, и я не стала настаивать. Не моё дело.

- Не сможет выполнить и соответственно не оставит меня в покое, пока я не вступлю в права наследства, а это произойдёт после того, как будут выполнены три его условия…

Нотариус склонил голову.

- Верно. И смею заметить, джента Дарк, эти условия не являются невыполнимыми. Если вы очень постараетесь, то уложитесь в двое суток. Выполнять условия следует в указанном господином Бенцем порядке. Я прослежу за результатом, после чего проведу соответствующее воздействие, передам печати, права, документы и прочее.

Я прогнала яркую фантазию о том, как Кристофер швыряет в нотариуса пресс-папье, я надеваю ему на голову напольную вазу, а потом мы вдвоём разносим этот кабинет, Крис кочергой, а я топором… Где бы только взять топор?!

- Значит, сначала, портрет…

- Совершенно верно. Ваш портрет должен занять своё место в портретной галерее на втором этаже. Кстати, я от души рекомендую вас посетить её в ближайшее время и приобщиться…

- У меня нет ни одного своего портрета.

- Его можно нарисовать!

- А художник в замке имеется? – обреченно уточнила я, наблюдая, как Кристофер не без значения разглядывает стоящую на каминной полке увесистую чугунную статуэтку, изображавшую вставшего на дыбы дракона с шестью лапами и скорпионьим хвостом.

- К сожалению, нет, джента. Собственно, сейчас из слуг в Гриаре остались джента Хорн и джент… джент Льюис, да. Конечно, вы можете уточнить у них об их художественных возможностях, это не возбраняется. Но и ранее художника в замке не было, портрет самого господина Фитцджеральда написали около тридцати лет назад, вот с тех пор и не было. Отчасти джент Кристофер прав – господин Бенц не очень-то жаловал… гкхм… людей искусства.

- И вы считаете, что я уложусь в двое суток, – буркнула я. – Это будет портрет в модном нынче стиле абстрактного геометрицизма!

- Между прочим, стиль изображения господин Бенц не оговаривал! – чуточку обиженно заявил нотариус. В отличие от абсолютно уверенных в себе Грюдов и Рвайша он восседал на очень высоком стуле, явно сделанном на заказ, и сейчас ёрзал на этом стуле так судорожно, что хотелось его придержать. Или подтолкнуть уже. – Второе – вы должны провести в замке светский прием. Не обязательно бал, но…

- Угу. С двумя пожилыми слугами, каждый из которых сноровист, как пожёванное собаками умертвие, в пяти часах езды от города, где проживают мои знакомые, вряд ли горящие желанием сорваться ни с того, ни с сего на званый приём в пыльном пустом замке… в пяти часах езды!

- Список гостей также не был оговорён! – джент Фитцджеральд чуть повысил голос. – Вы не обязаны приглашать триста человек, джента, это может быть весьма камерное мероприятие! Что же касается третьего условия…

- Это шутка, верно? – я уставилась в лицо чуточку позеленевшего нотариуса. Почувствовала присутствие Кристофера за спиной, полуобернулась: статуэтку дракона он демонстративно сжимал в приподнятой руке. Было отчего позеленеть.

- К сожалению, нет. Но опять же, вы не обязаны…

- Мы с джентом Бенцом в разводе. В раз-во-де! – по слогам произнесла я. – А вы предлагаете…

- Не я, а господин Бенц! Такова его воля, его волю надо уважать! – пискнул джент Физелиус.

- А мою волю почему уважать не надо?! – рявкнула я. – Только потому, что я ещё жива?! Идите вы к Ржавому! Я не буду этого делать!

- Да ладно, макрелька моя, – неожиданно дыхание Кристофера согрело мою шею. – Этот опарыш юриспруденции…

- Джент Бенц, я попрошу без оскорблений!

- Ладно, ладно. Этот мясной мух юриспруденции не будет же свечку держать. Откуда ему знать, чем мы будем заниматься под одеялом?! Поиграем в карты. Или… ты можешь сделать мне массаж, как раньше. Ни у кого не получалось, как у тебя…

- Одним словом, вы вступите в право наследования после того, как проведёте с джентом Кристофером ночь в одной комнате! Разумеется, я сам не буду присутствовать, какие-либо… гкхм… интимные взаимодействия в это время не являются обязательным... Я просто посижу снаружи от заката до рассвета, чтобы убедиться, что воля господина Бенца уважена в полной мере. – торжественно, будто зачитывая государственный кодекс, провозгласил проклятый Физелиус Кромрельтраш.

…впрочем, его-то вины в происходящем как раз и не было.